Александрова Ксения

Пленённая Призраком

ГЛАВА 1

«Давным — давно… В одном маленьком — маленьком городе, в одном маленьком-маленьком домике с номером тринадцать жила одна маленькая-маленькая девочка. Каждый день мама девочки уходила на работу, а ее оставляла одну. Девочке было грустно и одиноко одной, но мама строго-настрого запретила дочери покидать квартиру, а уж тем более — разговаривать с соседями. Девочка обижалась на такой запрет — ей хотелось общения, но она не ослушивалась мать, а всё потому что мама была очень злой и не раз била дочурку, когда та была совсем малышкой. Девочка тосковала, но из дома не выходила, да и не зачем было — все равно никто не хотел с ней дружить. Ее не дразнили, не обзывали и не били. Ее попросту не замечали. А всё потому что девочка была невидимкой. Так ей однажды сказала мама — девочка спросила мать: „Почему никто не хочет дружить со мной? Почему соседские дети совсем — совсем не замечают меня, а бабушка Аня не отвечает, когда я здороваюсь с ней? Я чем-то обидела их всех? Я сделала что-то плохое?“ Заплакала мать, и закричала: „Отстань! Оставь меня в покое! Я не хотела, не хотела убивать тебя! Так получилось, понимаешь? Получилось случайно!“. Невидимка в ответ засмеялась, а затем жутко, протяжно завы-ы-ыла-а-а», — Алика закончила свой рассказ.

— Фу, глупая история, — притворно передернула плечиком Китти. — И совсем не страшная.

— Ну, да, не страшная! — заливисто захохотала Алика. — А сама так и позеленела от ужаса! Нет, ты только посмотри на свое лицо!

— Оно у нее всегда такое, — хмыкнул Алан. — Всё потому что ест слабительное вместо еды.

— Заткнулся бы ты лучше, — закатив глаза, ответила ему Китти.

Совершенно неожиданно послышался странный звук — будто детские ножки пробежали по крыше.

— Что это? — пряча испуг, спросила Нина. — Вы слышали? Странно, правда? Можно подумать, что мы находимся не на самом верхнем этаже, и над нами еще кто-то живет.

Алан засмеялся:

— Над нами живут только голуби, — беспечно ответил он, будто не слышал ни странных шагов, ни звуков, похожих на то, словно кто-то уронил молоток или какой другой тяжелый предмет.

— Не знала, что голуби так топают, — пробормотала Нина.

— А что? Вполне возможно, что раньше там — наверху, кто-то жил, — с видом знатока сказала Ангелина.

— На крыше? — Алан вскинул брови, будто удивился, но на самом деле, он смеялся над девушкой.

— Этому дому лет семьдесят, — задумчиво поведал Майк. — Не исключено, что когда-то он был трехэтажным.

— Ты хочешь сказать, что кто-то снес целый этаж? — скривилась Китти, смотря на юношу, как на слабоумного.

— Почему нет? Всё может быть.

— Хорошо, пусть даже так. Но как теперь там могут жить призраки, а судя по тому, как Нина таращится на потолок — она уверена, что они там живут?

— Вещи, стены, как и дома, могут обладать памятью. У них своя энергетика, к тому же, они впитывают чужую энергию. Живую энергию.

— По-моему, ты сам не знаешь, о чем говоришь, — фыркнула Китти, и, встряхнув копной золотистых локонов, демонстративно отвернулась.

— Это ты не понимаешь, о чем я говорю, — огрызнулся Майк. — Повторюсь, что вещи обладают памятью, а потому, дом просто мог помнить, что когда-то, по теперешней крыше, бегали детские ноги и стучал молоток.

— Ты тоже это слышал, да? — обрадовалась Марьяна. Нина же, никогда не верившая в приведения, была напугана, а потому не участвовала в разговоре. Она теснее прижалась к Дэну.

— Все это слышали, — пожал плечами Майк.

— А что, если эта история с девчушкой реальна? А? — оживилась Марьяна, всегда обожавшая мистические истории и фильмы — ужасов. — Что если ты, Алан живешь в этом самом доме…

— Иди к черту, — не очень любезно посоветовал Алан.

— Нет, ну, а что? Почему бы и…

— Провались в бездну, — перебил ее юноша, лицо которого начинало белеть то ли от раздражения, то ли от испуга.

— Какой номер у этого дома? — деловито поинтересовался Дэн. — Кажется, не тринадцать.

— Двадцать пять. Говорю же, вы все сходите с ума.

— Дом, как и улицу, могли переименовать, — возразил Майк, который, как и Марьяна, кажется, вдохновился идеей существования потусторонних сил.

— Вы все сдвинутые, — покачал головой Алан. — Кроме Нины и Кати, конечно.

— Конечно, — скривилась Ангелина, которой нравился Алан, и она ревновала его к Нине — безнадежной школьной любви юноши.

— А я бы не против наведаться на крышу, потусовать там с местными обитателями, — хохотнул Майк.

— И мне интересно сходить, посмотреть, — подхватила Алика. — Мне кажется, там определенно, что-то есть.

— У меня есть идея получше, — Алан встал, и, взяв старенький ноутбук, купленный «с рук», открыл страничку одного из сайтов. — Если уж вам так хочется приключений, то предлагаю сходить на квест. Это не обычный квест, а мистический, и… реалистичный. Ну, по крайней мере, на сайте так написано.

— Ага, — хрюкнул от смеха Дэн, — на заборе тоже написано!

— Не хочешь, не ходи, — обиженно буркнул Алан. — Никто тебя не заставляет.

— Я не говорил, что не хочу. Я люблю квесты.

— Ну, вот тогда заткнись и слушай. Тут пишут, что все участники от каждой команды должны зарегистрироваться. Игра начнется в определенное время, но команды будут разбросаны по разным городам. То есть игроки со всей страны объединятся, и соберутся в одно время. Каждая команда должна иметь капитана и… ноутбук для выхода на связь. Задания будут даваться непосредственно в онлайн — трансляции. Ну, что? — Алан выжидательно глянул на ребят.

— Круто, — выдохнул Майк.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Дэн. — Вообще-то да, прикольно. Я согласен участвовать. Мы согласны, да, малыш? — Дэн лукаво улыбнулся Нине, а затем тихонько щелкнул ее по носу. Нина скривилась:

— Не люблю подобные развлечения, ты же знаешь.

— Ну, малыш, ну, пожалуйста, ради меня! Ты знаешь, что я без тебя никуда не пойду, а я очень хочу пойти…

— Ладно, уговорил, — обреченно вздохнула Нина.

Алан громко и вульгарно захохотал:

— Учись, чувак, — обратился он к Майку, — наш Казанова знает, как девчонок уламывать! — он обернулся к Китти и Ангелине, сидевшим рядом друг с другом: — Ну, что, красотки, как на счет вас?

— Ни за что, — отрезала Китти, и демонстративно скрестила на груди руки, давая тем самым понять, что ее решение окончательное и обсуждению не подлежит.

— А я пойду, — чуть поразмыслив, дала ответ Ангелина.

— И я, — подхватила Алика, добавив: — Хотя уверена, будет скучно.

— Конечно, я с вами, — кивнул Майк.

— Ты единственная не в теме, — сообщил Алан раскрасневшейся от негодования и обиды Китти.

— Ненавижу вас, — прошипела девушка.

— Мы тебя тоже любим, — кивнул ей Алан. — Отлично, все в деле. Остается зарегистрироваться и подать заявку на участие в игре.

— Посмотрите, как он активничает, — поддел его Дэн, — можно подумать, что ему хорошо заплатят за то, что он приведет нас в игру. — А, Ал? Признайся, что ты нас продаешь?

Алан криво улыбнулся, но друзья ничего не заметили. Перешагнув через груду хлама, разбросанного на полу, юноша взял со стола старенький телефон, давно вышедшей из продаж модели, и вернулся к компании.

— Нужно будет подтвердить регистрацию с помощью кода, — пояснил он.

Некоторое время он возился с ноутбуком, затем обратился к молчавшим все это время ребятам:

— Ну, кто следующий после меня? Кто не дрейфит поучаствовать в веселье?

— Посмотрим, как ты не сдрейфишь, когда настанет время, — хмыкнул Майк. — Пойдешь первым.

— Пойдем вместе, — возразил Алан.

— Я следующий. Регистрируй меня. Под ником, естественно.

— Я уже записал тебя Мишкой. Шучу. Так. Готово.

Далее следовали Денис (для виртуальных и реальных друзей Дэн), Алика (Лика), Марьяна (Мэри), Ангелина (Ангел), Катя (Китти), и Нина, не пожелавшая взять псевдоним.

— Отлично, — Алан громко хлопнул себя по коленям, затем закрыл ноутбук, и удовлетворенно откинулся на спинку стула. — Начало положено и отступать некуда!

— Где встречаемся-то? — с полным ртом кукурузных палочек спросил Дэн.

— Место проведения игры для нашей команды — район бывшей филармонии. Там имеется старое заброшенное здание, некогда служившее особняком для каких-то зажиточных купцов.

— Дворян, — поправила его Нина, и, не обращая внимания на удивленные взгляды друзей, продолжила: — Я догадалась, о каком доме ты говоришь, так как это единственное заброшенное здание в этом районе. Оно, кстати, является излюбленным местом наркоманов. Не знаю, как вас, а меня это несколько настораживает.

— Алана, видимо, нет, — скривилась Китти, — раз он выбрал это место. И вообще, не знаю, как я только согласилась участвовать в этом сумасшествии!

— Ну, так тебя никто и не заставляет! — вскипел Майк. — Катись, куда хочешь! Хоть сейчас!

— Майк, перестань, — сделала ему замечание Нина, всегда не любившая ругань и конфликты, особенно, если это касалось ее друзей.

— Не получится, — ответил Майку Алан. — Я уже зарегистрировал нас всех. Играют все или не играет никто.

— Ладно-ладно, — обиженно засопела Китти, — уже и сказать ничего нельзя.

— Можно, — никак не унимался Майк, — только не нужно изображаться из себя мисс «Не от мира сего».

— Заткнись, — огрызнулась оскорбленная девушка.

— Заткнитесь оба, — шикнул на них Алан.

— Кое-кто возомнил себя боссом, — хихикнула Алика, не боявшаяся грубости Алана — она с легкостью могла поставить его на место. Как и ожидалось, Алан ничего ей не возразил. Вместо этого он сказал:

— Завтра в девять вечера встречаемся возле школьной библиотеки, откуда и отправимся на место. А сейчас, может, в карты?

Это был непривычно теплый вечер для середины марта. Люди, соскучившиеся по весне, неспешно прогуливались по улицам — в основном там, где освещали фонари. И только восьмерым подросткам было неловко посреди ожившей улицы: они ощущали себя уязвимыми в свете фонарей, под пристальными взглядами то и дело проходивших мимо знакомых.

— Да расслабьтесь вы, — проворчал Алан. — На наших лбах не написано, что мы идем тусить. Мало ли, для чего мы здесь собрались?

— Действительно, — хмыкнула Нина, — мало ли важных дел у восьмерых школьников в столь отнюдь не раннее время?

— Согласна, мы выглядим подозрительно, — кивнула Китти. — Когда он придет, курьер этот?

Ждать пришлось не долго — курьер пришел быстро. Это был совсем юный мальчишка — немногим старше ребят. Он поколебался, раздумывая, кому отдать пакет, который Алан, затем буквально выхватил из его рук.

— Мы ему даже спасибо не сказали, — пробормотала Нина, задумчиво глядя в спину удаляющемуся юноше.

— Чего? — фыркнул Алан. Он уже жадно изучал содержимое пакета. — Вообще-то я уже оплатил доставку!

— Откуда только у тебя деньги? — с подозрением в голосе спросил Майк. Ребята еле заметно кивнули — все знали, что Алан жил с матерью-алкоголичкой.

— Не переживай, долг вы мне вернете, — усмехнулся он.

— Мог бы сразу сказать, чтобы мы скинулись на расходы, — сказала Нина. Алан ничего на это не ответил. Достав из кармана старенький телефон, он посмотрел на дисплей, и коротко произнес:

— Пора.

Ребята, молча, последовали за ним.

В темноте полуразрушенное здание выглядело особенно мрачно. Пахло сыростью и пылью. Кое-где были разбросаны одноразовые стаканы, пластиковые и стеклянные бутылки. Девочки брезгливо осматривались вокруг.

— Алан, — жалостливо пропищала Марьяна, — скажи, а что — наркоманский притон, как место проведения квеста, это обязательное условие? Иначе я не понимаю, почему мы выбрали этот мерзкий сарай?

— Ты что, не понимаешь? — Алан остановился и в пол-оборота повернулся к девушке. — Это место идеально — согласно легендам здесь обитает призрак!

— Тот самый барон, о котором нам говорила Нина? — зевнув, поинтересовался Дэн.

— Его сын, — не глядя на него, ответил Алан. Он уже выбрал место для «ритуала», где принялся раскладывать свечи, всевозможные коробочки и какие-то предметы, названий которых никто из ребят не знал.

— Это еще для чего? — подозрительно спросила Нина, глядя, как Алан рисует широкий круг.

— Духов вызывать будет! — весело захохотал Дэн, но, когда Алан ничего ему не ответил, насторожился: — Что, серьёзно, что ли?

— Чокнутый, — нервно хохотнула Ангелина.

— Ой, да ладно вам, — Алика смело подошла к Алану и принялась помогать с разжиганием свечей. — В конце концов, это всего лишь игра! Вы сами захотели участвовать, а теперь трясетесь и ведете себя, как дети малые. Аж смешно.

— Она права, — Марьяна дернулась, словно борясь с сомнениями, а затем, преодолев внутренний барьер, уже уверенно присоединилась к друзьям. — Это что, для пентаграмм? — плохо скрывая дрожь в голосе, спросила она у Алана. Юноша взял предмет, похожий на трафарет, внимательно изучил его, а затем отложил в сторону.

— Да. Но мы не будем рисовать их. Всё, что от нас требуется, это продержаться здесь дольше остальных команд.

— Чушь какая-то, — фыркнул Майк. — Детский сад. И ради этого я сюда притащился!

— А чего ты ждал? Ритуалов и жертвоприношений?

— Ладно, всё. Хватит гавкаться, — прикрикнула на них Ангелина. — В конце концов, это, действительно, всего лишь игра, и это прикольно. Что? Кто еще недоволен? Майк?

— Не, я ухожу. Не стану я страдать этой ерундой, — и, действительно, резко развернувшись, юноша решительно направился к выходу.

— Что-то и мне не хочется участвовать в этом, — пробормотала Нина, с надеждой глядя на Дэна.

— Ну, малыш, ну, пожалуйста, останься ради меня, — заканючил тот.

— А может быть, это ты хотя бы раз в жизни уступишь мне? — упрямо заявила девушка. — Как хочешь, но я иду домой.

— О, нет, — Алан протестующе выставил ладонь вперед. — Нина, любовь моя, ты должна остаться, твоя помощь мне еще сегодня понадобится.

— Эй, как ты ее назвал? — набычился Дэн, и вплотную подошел к Алану.

— А ты вообще одна сплошная головная боль, заноза в моей заднице, — сквозь зубы процедил Алан, с ненавистью глядя на Дэна. В какой-то короткий миг его лицо изменилось, став неузнаваемым: в нем появилась небывалая злость. — Одного понять не могу — что она нашла в тебе?

— Да что с тобой, Алан? — взмолилась ничего не понимающая Нина.

— А ты не понимаешь? Я всегда любил тебя! Любил! Но кто я для тебя? А?

— Ты мой друг.

— Друг? Ха-ха-ха, — Алан искусственно, неприятно захохотал. — Ты просто жалела меня! Я для тебя никто. Как и для всех вас. Я никто для вас, нищеброд, сын пьяниц.

— Это не так, — вмешалась Ангелина.

— Заткнись. Как будто я не знаю, что ты говорила обо мне! Как ты называла мою мать? А меня? Почему? Почему у всех вас есть все, чего нет у меня? Чем вы лучше? А? Что, скажете, что это судьба?

— Но это и правда, судьба, — возразила Алика.

— А вот я сегодня и буду решать наши с вами судьбы. Свою и ваши.

— Так во что ты все-таки нас втянул? — Дэн на всякий случай отошел от него подальше.

— А вот сейчас и узнаете, — Алан задрал рукав куртки, оголив руку по локоть и обнажив большую круглую татуировку, которой раньше у него никогда не было. Не дав ребятам опомниться, он прижал ладонь другой руки к рисунку, и произнес:

— Куэнтос моррэ анхатамэ![1]

Лежащий на полу открытым ноутбук вдруг сам собой включился, и негромкий, монотонный мужской голос произнес:

— Ты воззвал к нам, Ключник. Мы услышали тебя. Все ли готовы?

— Почти, Мастер. Только один ушел. Я не смог остановить его.

— Нужны все. Кстати, где остальные? Я не вижу их.

Алан зло сверкнул глазами, бросив взгляд в сторону ребят, которые стояли в стороне, плотно прижавшись друг к другу.

— Они здесь.

— Хорошо. Я начну с тебя, Китти. Скажи, Китти, ты веришь в призраков? А магов? Я — верховный жрец магического сообщества. С моими друзьями случилась беда, и мне необходимо помочь им. Для этого нужна небольшая жертва. Ты.

— Нет! — пронзительно взвизгнула перепуганная девушка. — Что я вам сделала?

— Нам нужна жертва, а ты как раз — таки нравишься нам. Смысл жертвы ведь в том и заключается, чтобы отдать то, что отдавать не хочется, так?

— Оставьте меня! — Китти в страхе попятилась назад — подальше от заколдованного ноутбука. — Оставьте меня в покое!

— Китти, нет, стой! — закричала Нина, но было уже поздно — девушка оказалась в кругу. Голос в ноутбуке тихо засмеялся:

— Ну, так-то лучше. Теперь я тебя вижу. Алан, мальчик, возьми магическую книгу и открой ее на странице 34.

Алан послушно выполнил приказ, не обращая внимания ни на всхлипывающую в беззвучных рыданиях Китти, обнаружившую, что не способна пересечь черту круга, ни на до смерти перепуганных друзей.

— Да, Мастер.

— Прочти вслух написанное.

— Но здесь только одно слово!

— Это ключ.

— Хорошо, — Алан сглотнул, и, тихим, неуверенным голосом произнес: — Анаххама[2].

— Громче.

— Анаххама!

— Далее — как мы учили.

— Я отдаю своих друзей в жертву Призрачным богам взамен на возможность открыть Портал в их Царство.

Круг, в котором находилась Китти, вспыхнул ярким, ослепляющим светом. Девушка пронзительно закричала, и вдруг стихла. Открыв глаза, ребята обнаружили, что круг пуст.

— Куда она делась? — испуганно спросила Нина и заплакала. — Что вы с ней сделали? За что ты так с нами, Алан?

— Ты, я так понимаю, Нина? — поинтересовался Жрец.

— Твое какое дело? — зло крикнула Нина. — Чего ты хочешь от нас?

— Я хочу помочь своим друзьям вернуться в наш мир, но для этого я должен выудить из заточения одного… э-э-э… человека. Только он знает, как помочь мне.

— Я думал, вы хотите открыть портал в Призрачные миры, — пробормотал Алан.

— Он давно открыт, болван, — раздраженно ответил голос. — Мне нужен проводник, а он, мать его, спрятался от нас! Ну, ничего, мы его выудим. Остается только самая малость — еще один ключ. И, так как ты не справился с возложенными на тебя обязанностями, почему бы не взять тебя?

— Нет… Нет, пожалуйста, — Алан в страхе вытаращил глаза, отступая при этом назад. — Я все сделаю. Я, ведь, готов все сделать. Я почти справился.

— Почти справился, — эхом повторил голос. — Напомни, что ты хотел в награду? Да — жизнь в идеальном мире, совсем непохожим на наш. Ты ведь хотел отправиться в Призрачный мир. Ну, так я тебя туда и отправлю, дурачок!

— Нет… Нет… — заикаясь, бормотал Алан, в страхе отступая в темноту. — Я… я совсем не этого хотел. Я передумал!

— Анаххама, — тихо, но уверенно произнес голос, а после чего с Аланом случилось тоже, что и с Китти — вспыхнул ослепляющий свет, и юноша исчез.

Ребята не сразу пришли в себя. Еще какое-то время они смотрели туда, где только что стоял их некогда хороший друг, так подло предавший их непонятно кому. В тишине были слышны шумное дыхание ребят, громкие всхлипывания Ангелины и тихий злорадный смех в ноутбуке.

— Всё, с меня хватит, — Нина в бешенстве схватила кирпич, так кстати оказавшийся под ее ногами, и, подбежав к ноутбуку исчезнувшего Алана, яростными ударами, разбила его.

— Как бы ни стало хуже, — задумчиво пробормотал Дэн.

— Хуже? — возмущенно переспросила Нина. — Наши друзья пропали неизвестно куда! Что может быть хуже?

— Алан не был нашим другом, — напомнила Алика.

— Мы не знаем, что заставило его так поступить, — возразила Нина. — Может быть, они заколдовали его?

— Тише, — громко шепнула Марьяна, старательно всматриваясь в темноту. — Кажется, здесь что-то происходит. Вы что-нибудь чувствуете?

— Холод, — поежился Дэн.

— Идите-ка все сюда, — скомандовала Алика, увлекая Марьяну и Ангелину за собой в дальний угол, где их не было бы видно. Нина не последовала за подругами, более того — она направилась туда, откуда, как ей показалось, слышались странные звуки. Она даже не заметила, что Дэн не последовал за ней, а присоединился к Ангелине, Алике и Марьяне. Нина стояла посреди комнаты, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к звукам. Она ощущала странный холод — будто чье-то холодное дыхание щекотало ей щеки и затылок, пробиралось под куртку.

— А-а… Ни-и-на-а, — простонала Марьяна. — Ни-ина-а, — позвала она еще раз. Нина посмотрела на подруг: их застывшие в ужасе лица испугали ее. Но больше всего то, что все они, в том числе и Дэн, смотрели куда-то позади нее.

Нина поняла, что за ее спиной что-то есть. Сердце застыло в страхе. Девушка ощутила ледяной, животный ужас, сковавший все ее тело.

Набравшись мужества, Нина обернулась.

ГЛАВА 2

Если бы она не видела его так ясно, то могла бы сослаться на разыгравшееся воображение: бледное, с сероватым оттенком, лицо, не было лицом живого человека, темно-синие, почти черные губы выглядели неестественными и пугающими, а темные глаза, так отчетливо выделяющиеся на белом лице, источали угрозу.

Существо выглядело как молодой мужчина лет двадцати, в странной одежде, которую носили в конце девятнадцатого — начале двадцатого веков. Его одеяние говорило о том, что юноша не принадлежал низшему сословию. А еще… он будто побывал в воде: волосы казались влажными, длинная челка прилипла ко лбу, и на ней блестели капли воды.

Это был призрак.

Нина сделала робкую попытку отступить назад, но ноги, ставшие свинцовыми, совсем не желали слушаться. На мгновение девушке показалось, что губы существа чуть скривились в ухмылке. И вдруг он стал приближаться. Он двигался плавно и неторопливо, и когда уже подошел слишком близко, а зрелище стало нестерпимо пугающим, Нина крепко зажмурила глаза. Открыв их, она обнаружила, что призрака рядом нет. Девушка позволила себе обернуться, но и за спиной была лишь темнота, в которой виднелись летающие в воздухе частички пыли.

Дэн, Марьяна, Ангелина и Алика, всё так же сидели в углу. На их лицах застыл ужас.

— Вы тоже его видели? — спросила их Нина. Ответ смогла дать лишь Алика, да и то в виде едва заметного кивка головой.

— Надо уходить, — тихо сказала им Нина.

— Согласен, — ожил Дэн, и, молниеносно поднявшись, побежал к девушке. Крепко взяв ее за руку, он поволок ее к выходу, забыв про подруг, которые в темноте с трудом успевали, то и дело, натыкаясь на что-нибудь.

И только оказавшись на улице, ребята почувствовали себя в безопасности.

— Уму непостижимо, что с нами произошло, — задыхаясь, сказала Алика. — Рассказать кому-нибудь — не поверят.

— В любом случае, нам придется как-то объяснить пропажу Алана и Кати, — заметила Нина, на глазах которой тут же навернулись слезы.

— Какой же он дурачок, что же он наделал! — заплакала Ангелина. — Права ты, Нина, не мог он предать нас. Его заставили!

— Ага, заставили, — презрительно фыркнул Дэн. — Поделом ему. Так ему, козлу и надо.

— А Катя? — ахнула Нина, огорченная жестокостью близкого друга. — Она тоже заслужила то, что с ней произошло?

— Катьку жалко, — кивнул Денис.

— Что мы скажем в школе? — озабочено спросила Марьяна, когда ребята шли вдоль узкой, темной улицы. Они знали, что время позднее, а потому автобусы не ходят, но все равно двигались в сторону остановки. — Как мы объясним пропажу Кати и Алана?

— Никак, — ответила за всех Алика. — Завтра выходной день, мало ли, куда они еще могли пойти? Почему мы должны отвечать за них?

— Я удивляюсь вам, — покачала головой Нина. — Один злорадствует, что Алана забрали духи, другая готова сказать, что не знакома с друзьями, лишь бы выйти сухой из воды. Что с вами такое?

— А что ты предлагаешь? — вскипела Алика. — Как ты собралась объяснять полиции пропажу Алана? Ладно, Алан — он мог загулять где угодно, но как быть с Катей, если ее мама, наверняка знала, что она ушла с нами?

— Вот именно, что нам придется как-то объяснять ее родителям исчезновение их дочери, — тоже начала раздражаться Нина. — Алана, может быть, и искать-то не станут, но неужели вы надеетесь обмануть родителей Кати?

— Всё верно, — вмешался Дэн, — траблов нам не избежать. Надо подумать над историей, которую мы расскажем в школе, и, возможно, в полиции.

— Хорошо, — сдалась Алика, — тогда скажем, что Катя ушла раньше.

— А Алан?

— А Алан… А Алан пошел ее провожать.

— С чего бы? — хмыкнул Дэн.

— С того, что она ему нравилась.

— Кто в это поверит? — фыркнула Марьяна. — Все знают, что Алану нравилась Нина.

— Все знают? — вытаращил глаза Дэн. — Ты тоже знала о его чувствах? — Обратился он к Нине. Девушка отрицательно покачала головой, искренне ответив:

— Нет.

— Ребят, — остановила возможную ссору Алика, — выяснить свои отношения вы и потом сможете, нам сейчас не до этого — необходимо согласовать наши с вами послезавтрашние, а, возможно, уже и завтрашние показания.

— Хорошо, — обреченно вздохнула Нина, — раз уж мы все равно не можем рассказать правду, то я придерживаюсь твоей истории.

— Всегда знал, что ты у меня умница, — любовно обнял ее за плечи Дэн, и поцеловал в макушку, как ребенка.

— Ну, а вы? — Алика многозначительно посмотрела на Ангелину, а затем на Марьяну. Девушки выразили согласие молчаливым кивком.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно вздохнула Алика. — Надо позвонить Майку, предупредить его. — Она вытащила из кармана телефон, и, набрав номер друга, приложила телефон к уху, ожидая, когда юноша ответит. — Не отвечает.

— Как бы ни случилось чего, — встревожено пробормотала Нина.

— С ним-то что может случиться? — воскликнула Марьяна. — Он не участвовал в ритуале! Небось, забрел куда-то, вот и не отвечает.

Никто из ребят ей не ответил — каждый погрузился в свои — одинаково мрачные мысли. В молчании они пешком добрались до своего района, где у библиотеки, служившей им местом сбора, распрощались и разошлись — каждый своей дорогой.

Нина готовилась к трудному понедельнику, но трудности начались уже в воскресенье, когда в дверь ее квартиры постучал участковый.

— Я должен пригласить вас вместе с вашей несовершеннолетней дочерью в участок, — заявил он матери девочки.

— Зачем? — ойкнув, спросила женщина, и перевела вопросительный взгляд на дочь. Нина пожала плечами, хотя знала, что отвертеться от ответа, притворившись, что ничего не знает, вряд ли удастся.

— Для дачи показаний, — сухо ответил участковый.

— Что она натворила? — побледнела мама.

— Ничего, — заверил ее мужчина, несколько смягчившись в голосе. — Ничего. Это касается ее товарищей. Твоих товарищей, — обратился он к девушке, — Нина, так ведь тебя зовут?

Нина молчаливо кивнула головой — от страха у нее пересохло в горле.

— Так что, все-таки случилось? — голос Елизаветы Борисовны дрогнул — женщина была на грани истерики. Нина стыдливо отвела взгляд. Ей было неудобно перед участковым и стыдно перед матерью. Не хотелось пугать ее и расстраивать. Нина ругала себя — надо же ей было так вляпаться! Буквально на ровном месте найти себе приключений!

— Двое подростков — одноклассников вашей дочери, пропали. Они не появились дома ни вчера вечером, ни сегодня. Родители Екатерины Астаховой написали заявление о пропаже дочери.

— Господи, — ахнула Елизавета Борисовна, хватаясь за сердце. Выглядела она так, будто вот-вот упадет замертво. — Это ужасно, но причем здесь моя дочь? — придя в себя, спросила она. — Откуда ей знать, куда могли подеваться эти бедные дети?

— Мать Кати сообщила полиции, что в день исчезновения, то есть, вчера, девочка отправилась на встречу с друзьями, среди которых была и ваша дочь, — он перевел взгляд на Нину. Девушка кивнула головой.

— Что? Что ты киваешь? — набросилась на нее мать. — Ты не виновата, ясно? Что ты киваешь? Сейчас они тебе припишут…

— Я знаю, что не виновата, — вздохнула Нина, краснея от стыда за мать. — Просто вчера Катя, действительно, была с нами, но как она пропала я… — она запнулась и после некоторой паузы договорила: — не знаю.

— Я не знаю, как они пропали, — повторяла она в участке. — Катя решила пойти домой пораньше, а Алан… — Нина опустила глаза, не решаясь смотреть на следователя. Она знала, что отводить взгляд нельзя — засекут, но не могла лгать, нагло смотря в глаза человеку, который, возможно, смог бы помочь. К тому же рядом на диванчике, прижавшись друг к другу, сидели убитые горем родители Кати, и девушке было мерзко и противно рассказывать гнусную ложь про их дочь. Нине отчаянно хотелось сказать им, что Катя ни в чем не виновата, но она не могла этого сделать. Ну, что она скажет? Что их дочь в буквальном смысле провалилась сквозь землю или чего лучше — испарилась в воздухе? Кто в это поверит? Нина решила, что никто. А потому, скрипя зубами, придерживалась предложенной Аликой истории. — Алан решил ее проводить. Вот, — закончила Нина, ощущая себя грязной.

— Так, — следователь постучал по столу карандашом. Нина, как завороженная, следила за его движениями, — так вы говорите, что Катя ушла раньше… Это была квартира?

— Нет, мы просто гуляли, — осторожно ответила Нина, сокрушаясь о том, что не обсудила с друзьями все детали их рассказа.

— Просто гуляли, — безэмоционально повторил мужчина. — А вот ваш товарищ, Михаил Ряженцев, рассказал о некой игре, проводимой в старом заброшенном доме.

Сбылись опасения Нины — ее показания расходятся с показаниями друзей. Конечно, сейчас виноват Майк, ведь он не знал об уговоре, а дозвониться до него они так и не смогли, впрочем, Нина и не пыталась, и она была уверена, что и остальные, тоже.

— Да, это был квест, — подтвердила она, не зная, правильно ли поступает, но на сочинение новой истории у нее не было времени, да и голова от волнения соображала плохо.

— Ага, значит, квест. Интересно. Интересно.

— Простите, а что интересно? — неожиданно для себя поинтересовалась Нина.

— А интересно, милая девушка, то, что вы подтверждаете информацию вашего друга о некоем квесте, тогда, как остальные ваши товарищи напрочь отрицают и квест, и ваше нахождение на территории заброшенного дома.

— Да? — машинально спросила Нина.

— Да. Как вы это объясните?

— Я… — «не знаю, чуть было не ответила она, но вовремя спохватилась». — Я думаю, что они просто боялись гнева родителей. Ну, вы понимаете, подростки, одни, в заброшенном доме…

— А ты, значит, не боишься? — съязвила Елизавета Борисовна, молчавшая все время допроса.

— Примечательно еще и то, что на сайте, который нам указал ваш товарищ, не было найдено никакой информации о так называемом квесте, — не обращая на нее внимания, продолжил следователь.

— Ну… — Нина снова запнулась, — может быть, он назвал неверный сайт?

— Так, может быть, вы назовете верный?

— Нет, не назову. Потому что не знаю. Нас регистрировал Алан.

— Понятно. Что вы скажете об Алане? Он был вашим другом?

— Да, — не дрогнув, соврала Нина. Но ведь и акцент поставлен на слове «был». Вот только был ли?

— У вас были хорошие отношения?

— Конечно, — едва не фыркнув, ответила Нина. «Ведь если дружеские, значит, хорошие? — съехидничала она про себя».

— Он часто увлекался всякими квестами, или, может быть, компьютерными играми?

Нина задумалась. Вообще-то, за Аланом имелся такой грешок — он с головой уходил в игры, порой, одалживая денег у знакомых, для того, чтобы, проиграть их в компьютерном клубе. Пару раз его даже избивали из-за долга, который он не мог вернуть.

— Он любил компьютерные игры, — поразмыслив, призналась она.

— Понятно, — вздохнул следователь. — Вы свободны. А вас, — обратился он к Елизавете Борисовне, — я должен предупредить о том, что ваша дочь, как и остальные ее товарищи, будет временно отстранена от школы, и ограничена в свободе. Разумеется, это для их безопасности.

— Ох, что творится, — простонала женщина. — Никаких тебе больше прогулок, — процедила она дочери сквозь зубы. — До свидания, — это уже следователю.

— Всего доброго, — кивнул тот.

Дома Нину ждал разговор с родителями. К маминым причитаниям присоединились строгие нотации отца. В течение часа они с каким-то садистским упоением отчитывали девушку, а после чего Геннадий Арсеньевич вынес вердикт:

— Никакого тебе интернета!

Нина не стала спрашивать отца, каким образом могут быть связаны ее ограничение в свободе и лишение интернета. Она утешалась тем, что ее не лишили возможности пользоваться телефоном, иначе она не смогла бы общаться с друзьями и получать от них свежие новости. Ей итак казалось, что она оторвана от мира. Учителя, приходившие к ней домой, общались непривычно сухо и даже прохладно, что заставляло девушку заниматься усерднее обычного, не смотря на полное отсутствие тяги к учебе. Интерес к знаниям начисто пропал с исчезновением друзей. Как можно думать о квантовой физике, когда голова забита иными мыслями? Например, куда делись Алан и Катя? Что сейчас с ними? И кем является то странное существо, напугавшее ее и ребят. Неужели призраком?

Две недели заточения казались Нине долгими месяцами. Она изнывала от тоски по друзьям, школе и даже тем ребятам, с кем никогда раньше не дружила. Спасали ежедневные телефонные разговоры с Марьяной и Ангелиной.

Сегодня они не звонили, зато позвонила Алика. Голос девушки казался встревоженным — она явно была чем-то расстроена.

— Плохие новости, — сообщила она после приветствия, — Майк пропал.

— Что? — ахнула Нина, едва не выронив телефон. — Как…

— Вот так — пропал и всё. Вчера днем. Прям из дома, из собственной комнаты. Из свидетелей его младшая сестра, которая говорит, что он, цитирую дословно: «как буд-то испарился». Конечно, ей никто не верит. Что за чертовщина творится, а? Я была уверена, что он-то точно в безопасности, ведь он не присутствовал на том дурацком ритуале жертвоприношения, который устроил нам этот придурок, Алан!

— Я думаю, всё дело в регистрации, — тихо произнесла Нина. — Алан зарегистрировал нас. Черт знает, что он там наворотил, но те люди, или не люди, они… они знают все о каждом из нас.

— Хочешь сказать, они и за нами тоже придут? — пискнула Алика непривычным для нее тоненьким, пугливым голоском. — Они заберут нас вот так просто, похитят из комнат наших собственных квартир?

— Если они задействуют магию, то почему бы и нет? Что им стены и двери?

— Мне так страшно, Нина, — Алика вдруг заплакала, чем немало удивила Нину, привыкшую к сильной и несколько грубоватой подруге. «Если уж она в панике, то что говорить об остальных, — подумала девушка».

— Мне тоже. Но нужно думать о хорошем.

— О чем? О том, что там, куда нас заберут, цветут райские сады?

— Ну…

— Я… Я пойду… посплю… Будь на связи, о, кей? Нам всем нужно держаться вместе. Хотя… Вряд ли это спасет нас. Да и вместе держаться не получится, когда мы вынуждены сидеть дома. Ладно, до связи. Я надеюсь…

— Все будет хорошо, — не очень убедительно пообещала Нина.

— Или нам всем крышка, — сказала она в пустоту, когда Алика отсоединилась. — Если только… Если только не противостоять этим некто, кто приносит нас в жертву. Чертовщина какая-то… Магия, ритуалы, Призрачные миры… Призрак. Призрак! — Нина так и подпрыгнула на кровати. — Ты как никто причастен к этой истории, и ты тот, кто может объяснить, что за дерьмо творится с нами, и насколько глубоко мы вляпались.

Решение пришло сразу — как только родители уснут, она отправится туда, где всё началось.

ГЛАВА 3

Нина нервничала — родители, словно чувствовали, что их дочь задумала побег, а потому долго не ложились спать: Геннадий Арсеньевич допоздна смотрел всякую чушь по телевизору, бесцельно переключая каналы, а Елизавета Борисовна хлопотала на кухне.

— Мама, — прошипела Нина, прислушиваясь к звону посуды, — готовит столько, будто на завтра объявили конец света.

Наконец, родители отправились в свою комнату, откуда вскоре послышался храп папы, и громкое сопение мамы. Выждав некоторое время, Нина наскоро оделась, а затем, тихо, как только могла, вышла из спальни. Осторожно она подкралась к двери, и, стараясь не шуметь, открыла ее.

«Почти, — выдохнув, подумала она».

Заперев дверь, и положив ключ в карман куртки, девушка торопливо спустилась по лестнице.

Ночь пугала своей таинственностью и опасностями, скрывающимися за толстыми кронами деревьев, у подъездов жилых домов, в подворотнях улиц.

«Только бы никто не пристал, — молилась Нина».

Денег на такси у нее не было, а потому идти пришлось пешком. Нина не была домоседкой, но гулять по ночным улицам с друзьями не то же самое, что брести в полном одиночестве.

Ей было страшно. Так страшно, что она забыла о конечной своей цели, и о призраке, с которым намеревалась встретиться. Казалось, что чем ближе цель пути, тем слабее должен быть страх, но нет… По мере того, как Нина приближалась к полуразрушенному дому, ей становилось страшнее.

Он был так же одинок, но с той злополучной ночи что-то изменилось в нем. Возможно, потому что, Нине не удавалось хорошенько рассмотреть его, и только сейчас она обратила внимание на отсутствие дверей, а окна, как выколотые глазницы, не мигая, наблюдали за юной гостьей.

Он ждал ее.

Нина ощутила это, как только подошла ближе. Первым возникшим желанием было убежать, вернуться домой, к родителям, но, вспомнив, зачем она здесь, девушка решительно передумала отступать. В конце концов, — решила она, — в безопасности я не буду уже нигде.

Недалеко слышался смех — компания незнакомых подростков направлялась к дому.

«Этого еще только не хватало, — со страхом подумала девушка».

Убедившись, что ребята не заметили ее, Нина шагнула в темноту, которая любезно распахнула свои объятия, поглотив, скрыв от посторонних глаз, но вовсе не обещая укрытие и защиту.

Осторожно ступая, девушка подошла к лестнице, ведущей на второй этаж дома. Поразмыслив, она решила, что было бы неплохо начать поиски призрака там, где она видела его впервые.

Ступени скрипели и угрожающе шатались под ногами. Нина крепко ухватилась за перила и шепотом выругалась: темно, хоть глаз выколи! «Нужно было взять фонарь, — мысленно ругала она себя». От недорогого телефона толку было немного — свет от дисплея освещал слабо, а потому Нина затолкала его глубоко в карман джинсов. Осторожно, ежесекундно оборачиваясь (вдруг существо возникнет за ее спиной и вздумает столкнуть с лестницы), девушка поднялась на второй этаж.

Комната, в которой Алан передал друзей Жрецу, была в том же состоянии, как и в день, когда ребята покинули дом: ритуальный круг, начертанный наспех, разбитый ноутбук Алана, и даже старый рюкзак Дэна, брошенный им, когда он впопыхах убегал вместе с друзьями. Нина бережно подобрала его, и, отряхнув от пыли, для удобства повесила себе на спину.

Оставалось ждать. И Нина ждала. Но время шло, а призрак так и не появлялся, не было и намеков на его присутствие. Не было даже былого трепета и страха в душе девушки — она чувствовала себя глупо.

«Надо же было сюда притащиться, — с досадой подумала она».

А вдруг никакого призрака нет? Но тогда как объяснить то видение, что так напугало и ее, и ребят? Массовой галлюцинацией?

Внезапно девушкой овладел страх: а что, если эти жрецы прямо сейчас следят за ней? Что, если… что если она станет четвертой жертвой?

Нина судорожно втянула носом воздух, и сразу же закашлялась — частички пыли щекотали ей ноздри и щипали горло.

— Нет, я не могу так долго находиться здесь, — сказала она вслух. — Вдруг дома хватятся меня?

Решив, что призрак уже не появится, а ждать, когда над ней вспыхнет яркий свет и уволочет, Бог знает, куда, не хотелось, Нина нерешительно направилась к лестнице. Она благополучно спустилась, и никто даже не пытался остановить ее, и уже дошла до выхода (из-за отсутствия дверей и фрагментов стены в некоторых местах, их было несколько), как услышала со стороны улицы громкие голоса. Это были не совсем трезвые молодые люди — те самые, от которых девушка бросилась во тьму зловещего дома. Они что-то громко обсуждали прямо у входа, и явно намеревались войти. Машинально девушка попятилась назад, надеясь скрыться в темноте, желая испариться, стать незримой.

Присутствие существа она не увидела, но ощутила: внезапным приступом тревоги и неприятным холодом, пробирающимся под куртку, под рубашку — к самому сердцу.

Нина медленно обернулась.

Он стоял около голой, обшарпанной стены и смотрел на девушку лениво-изучающим взглядом, в котором угадывалась недобрая насмешка. Выглядел призрак так же, как и в первую встречу: та же одежда, та же прическа и тот же пугающий своей неестественностью, вид. Юноша напоминал тех самых мертвецов, которых показывают в любимых Дэном фильмах ужасов. Нина не очень любила ужастики, но ради Дэна шла на уступки, и нередко соглашалась составить ему компанию в просмотре очередной страшилки.

Голоса на улице становились громче и ближе. Нина нервно сглотнула. Она испуганно смотрела то на приближающихся молодых людей, то на мертвеца. Последнего, казалось, явно забавляла ситуация.

А ей же предстояло сделать выбор — бежать в глубь дома, во тьму, способную укрыть ее от пьяных молодых людей или же броситься прочь из дома, подальше от зло ухмыляющегося мертвеца, но… навстречу возможной опасности, исходящей от живых парней: нетрезвых и явно желающих веселья.

Нина вспомнила бабушку, которая всегда говорила, что не стоит бояться покойников, а бояться нужно живых людей, так как именно живые люди могут причинить страдания.

О том, что может сделать с ней компания нетрезвых ребят, возможно даже, наркоманов, Нина боялась даже подумать. Задумавшись, она пришла к выводу, что предпочла бы быть похищенной обитателями призрачного мира перспективе быть изнасилованной кучкой отморозков.

И она сделала выбор.

Призрак будто ждал этого. Как только девушка направилась к нему, он двинулся ей навстречу. Задержав на ней короткий взгляд, он прошел мимо, и, приблизившись к выходу, исчез.

«Спасибо, блин, — с горечью и обидой подумала Нина».

Вместо того, чтобы помочь, он просто ретировался.

Горько вздохнув, девушка неслышно попятилась к самой дальней стене, куда совсем не падал свет, а потому она вполне могла бы остаться незамеченной.

С волнением и страхом она наблюдала, как один из ребят уже переступил порог, и, жутко сквернословя, вошел в дом. Она ожидала и остальных, но тут стало происходить нечто странное и необъяснимое: сначала от самой верхней части стены отстал и упал приличного размера камень, ударив юношу по плечу, затем второй и третий.

Юноша крепко выругался, потирая ушибленное плечо.

— Блин, да он, кажется, обваливается, — с каким-то странным восторгом в голосе, крикнул один из его товарищей.

— Не, я не хочу оставаться здесь, — решительно заявил побитый камнями парень, и, к облегчению Нины, вышел на улицу.

Никто не решался заглянуть внутрь, а кирпичи все продолжали падать, до тех пор, пока полностью не завалили вход. Нине не было страшно, ведь у полуразрушенного дома есть и другие входы. Зато она сможет спрятаться, а затем незаметно от ребят, покинуть дом.

Если только его хозяин позволит это сделать.

Нина закрыла глаза и глубоко вдохнула пыльный воздух, игнорируя першение в горле, а затем медленно выдохнула, выпуская из себя все тревоги, волнение и страхи, скопившиеся в ней плотным, приличных размеров, комом.

На этот раз девушка не ощутила ни холод, ни внезапно накатившую панику, ничего, что могло бы сказать о присутствии рядом неупокоенной души. Открыв глаза, Нина едва не закричала, увидев рядом с собой его — пугающе — бледного, с кривой полуулыбкой на черных губах, со странным зловещим огнем в глазах. Мертвого.

Он стоял совсем близко, на манер девушки прислонившись к стене. Нина невольно отшатнулась, на что призрак лишь усмехнулся и отвернулся, уставив равнодушный взгляд куда-то в темноту.

Нина растерялась. Как начать разговор? Услышит ли он ее? Сможет ли ответить? Она громко прочистила горло, надеясь привлечь его внимание, но он даже не моргнул, продолжая созерцать нечто, возможно видимое только ему.

«Кто знает, что творится в головах мертвецов? — подумалось девушке».

Она все же решилась начать диалог — в конце концов, она затем сюда и притащилась, чтобы поговорить, и, быть может, получить возможность спастись самой и защитить оставшихся в живых, друзей. И Дэна. От мысли, что он вот так же, как и Алан, и Китти, и Майк, может исчезнуть, Нине становилось особенно страшно.

— Э-м-м, — замялась она, чувствуя ужасную неловкость, — прошу прощения за то, что… что вторглась в ваши владения…

Призрак не дал договорить. Беззвучно хмыкнув, он повернул голову, удостоив девушку насмешливым и презрительным взглядом.

— Мои владения? — язвительно переспросил он глухим и скрипучим — словно говорил из плохо работающего радио, голосом. — Эти руины ты зовешь моими владениями? — Он громко, истерично захохотал. Нина, не заметно для него, поморщилась.

— Э-м, простите, — пролепетала она, жалея, что пришла сюда — вряд ли ей удастся что-либо выяснить, да и беседовать с этим весьма неприятным существом уже совсем не хотелось.

— Зачем пришла?

— Поговорить, — прямо ответила Нина. — Тот Жрец, что утащил моих друзей, он… мне кажется, что он говорил о тебе, — неожиданно для себя, перешла она «на ты».

— Что же он говорил? — с притворным любопытством поинтересовался призрак.

— Он говорил, что только один человек знает, как вернуть его друзей из призрачного мира, или как он там назвал то место, а для того, чтобы этот человек смог помочь, его необходимо вызволить из заточения. Притом я заметила, что он сделал паузу, называя того человека человеком. Да и место для ритуала, наверняка, было выбрано не зря. Не о тебе ли он говорил?

— Обо мне, — признался призрак. — Только говоря о вызволении, он совсем не имел его в виду. Он хотел разрушить защиту, которую я установил, дабы избавиться от домогательств этих…

— От чего избавиться? — переспросила Нина.

— Да не то, что ты думаешь, — усмехнулся призрак. — Им, как и тебе сейчас, нужна информация, и моя помощь.

— А почему ты не хочешь помочь?

— Почему не хочу открыть портал в Иные миры? — с сарказмом переспросил призрак, и посмотрел на Нину так, будто она только что, прям на его глазах лишилась рассудка.

— Не совсем понимаю, что означает «открыть портал»? — Не обращая внимания на насмешку собеседника, спросила Нина. Плевать, что он о ней думает, главное, что он пошел на диалог, а значит, она может выяснить все необходимое, для того, чтобы защитить себя и своих друзей от… От кого? — Я думала, что портал уже открыт, ведь мои друзья как-то попали в… В эти самые миры.

— С чего ты взяла, что они туда попали? — снова усмехнулся призрак. Нина с трудом удержалась, чтобы не скривиться — она знала, что нехорошо плохо думать о мертвых, но этот покойник ее изрядно раздражал. — Твои друзья всего лишь попали в один из порталов…

— Их несколько? — перебила его удивленная Нина. Призрак утвердительно кивнул, и замолчал.

— И в один из них попали мои друзья… — решила подтолкнуть его к продолжению беседы Нина.

— Да, думаю, так, — снова кивнул призрак.

— Но… Для чего тогда этот обряд с жертвоприношением? Для чего приносить нас в жертву? И главное — кому?

— То, что ты слышала, это всего лишь на всего заклинание, чтобы открыть вход.

— Но ведь Алан и Китти исчезли, — упрямо возразила Нина. Девушку раздражало, что вместо того, чтобы получить ответы, у нее возникает все больше и больше вопросов.

— Исчезли, — подтвердил призрак. — Потому что их переместили в портал с помощью заклинания, которое ты приняла за слова ритуального жертвоприношения.

— Но что же будет с нами дальше? Со мной и моими друзьями?

— А вот дальше да — вас принесут в жертву, — просто, словно говорил о чем-то обыденном, сказал призрак. Нина решила, что ему не жаль ни ее, ни ее друзей, потому что он не в лучшем положении, ведь он, как ни как, мертв.

— В жертву? — икнула от испуга она. — Кому?

— Магии. Для разрушения заклятия нужны жертвы. Шесть человеческих жизней.

— Восемь, — поправила Нина. — Нас было восемь.

— Восемь? — Скептически переспросил призрак, а затем покачал головой: — Шесть — необходимое количество жертв для снятия заклятия.

— Какого заклятия? — переспросила Нина, которая все больше запутывалась, погружаясь в магические дебри, и по мере погружения ощущала, как липкий, холодный ужас сковывает ее тело, особенно в районе грудной клетки.

— Заклятия, удерживающего меня в этом мире, в этом доме, — с нотками грусти сказал призрак. — Я нужен сообществу в качестве Посланника — только я могу путешествовать по призрачным мирам. Живые, видишь ли, оттуда не возвращаются.

— Но как же тогда Жрец надеется вернуть своих друзей? Или они…

— Всё тебе надо знать, — поддразнил призрак, и его черных губ коснулась легкая улыбка.

— А вот и надо! — вскричала Нина, возмущенная жестоким ехидством. — Если ты забыл, мои друзья…

— Я не забыл, — перебил призрак. — Только вот идею спасти их ты оставь.

— Что значит, оставь? Вообще-то, и я могу в скором времени того, — девушка артистично взмахнула руками, изображая вспышку.

— Полагаю, я могу помочь тебе, — задумчиво произнес призрак. — Советом.

— Каким? — Кисло спросила Нина, не верящая, что он может посоветовать что-то дельное. Да и вообще девушка отчаялась и уже не верила, что кто-то или что-то может спасти ее от гибели.

— У меня есть знакомая ведьма. Очень сильная. Она может помочь с заклятием.

— С заклятием? Но как же…

— Жертвы не понадобятся, — успокоил призрак, поняв, о чем она.

— Да? — не особо веря, спросила Нина.

— Да. Потому что она сильная ведьма, а эта кучка отщепенцев из сообщества, видимо, просто жалкие дилетанты. Так вот, если найдешь ее, а главное — уговоришь прийти и помочь, то и ты, и твои друзья, думаю, будут спасены.

— Честно сказать, не вижу связи между твоим освобождением и спасением моих друзей, — прямо выразила свои сомнения Нина.

— Ты казалась мне смышленой барышней, — усмехнулся призрак. — Не буду говорить, что разочарован. Всё очень даже просто — ты помогаешь мне освободиться, что означает, что надобность в жертвоприношении сама собой отпадает, а я… Я, так уж быть, приведу этих недомагов к их цели. Все равно, ничего у них не выйдет.

— А чего конкретно они хотят? И почему ты не хочешь помогать им?

— Они хотят вернуть своих товарищей или кого там, я уж точно не знаю, а это возможно только в том случае, если удастся завладеть Перстнем Власти, с помощью которого можно будет открыть портал…

— Разве он не открыт? — снова ничего не понимала Нина.

— Только туда, да и то — добраться до того или иного мира живым и невредимым весьма непростая задача.

— И, я так понимаю, что Перстень Власти поможет открыть портал и вернуться узникам обратно? И моим друзьям, тоже? — Воскликнула воодушевленная Нина. — Так ведь это здорово! Не понимаю, почему ты против?

— Да ты ж ничего не знаешь об Иных Мирах! — тоже воскликнул призрак. — А затем, вздохнув, продолжил: — Ты должна понимать одно — что все эти миры, самые разные, объединяет Один — единый. Это что-то вроде нашей Солнечной системы, являющейся частью Вселенной. А ведь кроме нашего мира есть и другие миры — Иные, в том числе и Призрачные.

— Призрачные, это потому что там живут призраки? — насмешливо поинтересовалась Нина.

— Можно и так сказать. Но живут там самые разные обитатели, и не всегда это люди. Представь, что все они получат возможность прийти в наш мир?

— Ой, — пискнула Нина, представив, как всякие чудовища, возможно даже вампиры и оборотни, хозяйничают на Земле.

— Потому-то я и не хочу открывать им дорогу, — призрак замолчал. Он задумчиво посмотрел в «окно» — солнце еще и не думало показываться. — На сегодня хватит. Тебе пора домой, — изменившимся голосом сказал он девушке.

— Но я так мало узнала! — запротестовала Нина, хотя прекрасно понимала, что призрак прав — ей, действительно, пора возвращаться домой.

— Ты узнала достаточно, — не грубо, то твердо ответил призрак. — Завтра можешь прийти сюда снова. Я… Я буду ждать. Завтра я расскажу, как найти ведьму, которая нам поможет, если ты решишься. А сейчас иди домой.

— Мне страшно, — тихо сказала Нина. Отчего-то сейчас, здесь, она чувствовала себя в безопасности. «Глупо, — посмеялась она над собой, — ведь он даже не сможет меня защитить».

— Не бойся, — участливо ответил ей призрак, голос которого утратил равнодушие. — Сегодня тебе нечего бояться.

— Почему? — с интересом спросила Нина, хотя и не слишком-то верила в свою безопасность.

— Потому что сегодня за тобой, скорее всего, не придут.

— А-а-а, скорее всего… — рассеянно пробормотала Нина.

— Магическое перемещение в портал отнимает много энергии, — пояснил призрак. — Для того, чтобы забрать следующую жертву, необходимо восстановить израсходованную энергию. Так что, как минимум три дня, ни ты, ни кто-либо из твоих друзей, не пострадает.

— Я надеюсь на это, — вздохнула Нина, все еще не веря словам призрака.

— Но если ты так не спешишь уходить, то… — призрак выдержал паузу, от которой в сердце девушки прокралась странная тревожность. Призрак подошел ближе, и только теперь Нина отметила для себя, что не так уж и пугающе он выглядит. — То я могу устроить для тебя маленькую экскурсию.

— Экскурсию? — захлопала ресницами Нина. — Надеюсь не в…

— Нет, не в Призрачные миры, — улыбнулся призрак. — Ты ведь должна знать, что я не могу туда попасть, пока скован заклятием. Я хочу показать тебе свой мир, который создал, чтобы укрыться от Жрецов. Я хочу показать тебе тот мир, в котором жил когда-то. Возможно, тебе будет это интересно. — Призрак выжидательно смотрел на девушку. Нина молчала. Она была в совершенной растерянности. Безопасно ли его приглашение? Что это за мир такой — искусственно созданный?

Но поразмыслив, что она и так ежедневно, ежеминутно находится в опасности, и страшнее и опаснее уже, скорее всего, быть не может, Нина приняла решение согласиться. К тому же ей было страшно любопытно — какой-то, воистину магической силой, притягивал ее призрак. Сама не зная, почему, девушке хотелось узнать его ближе, разгадать его тайны, окунуться в его прошлое.

Она кивнула головой, выражая согласие.

Призрак, будто только этого и ждал: Нина и охнуть не успела, как ледяные пальцы схватили ее запястье, отчего болезненный холод, словно электрические разряды, прошел по всему телу, словно по венам, подобравшись к самому телу. У Нины перехватило дыхание.

«Кажется, сейчас я умру, — пронеслось в ее голове».

Сильная, неприятная тяжесть сдавила грудную клетку так, что было тяжело дышать, а потом вдруг все неприятные ощущения ушли.

Нина поняла, что оказалась там, куда пригласил ее призрак.

ГЛАВА 4

Приглашение призрака было неожиданным, а переход стремительным и не слишком приятным, а потому у Нины не было возможности представить мир, в который она переместилась. Тем не менее, девушка никак не ожидала, что это будет настоящий дворец: роскошный, просторный, с изысканным убранством, стиль которого сочетал в себе барокко и ампир — настоящий особняк в духе восемнадцатого — девятнадцатого веков.

Пол был устлан роскошным золотистого цвета ковром, украшенным тонкими, бледно-красными узорами, переплетающимися в замысловатый орнамент. Каждый узор был уникален и не похож на другие. Нина взглянула на свои ноги, обутые в не самые чистые сапоги, и ее щеки залила краска стыда.

— Скромненько, но со вкусом, — услышала она позади себя насмешливый голос. — Моя старшая сестра — Элиза, была, что называется, старой девой, а потому жила с нами. Элиза обожала вычурную Европу, и даже гостиную обставляла по последнему слову моды. Ее мало заботил тот факт, что последние годы мы были на грани разорения, и денег едва хватало на погашение долгов.

Нина обернулась, и ее глаза, против ее воли расширились в удивлении: перед ней стоял молодой человек лет двадцати, в наряде, соответствующему концу девятнадцатого столетия. Его темно-каштановые, слегка вьющиеся волосы, мягкими волнами спадали на лоб, а сзади чуть доставали до плеч. И хотя его фигура не отличалась мощью, тем не менее, в ней была особая стать. Возможно, юноша при жизни получил военное образование. Глаза молодого человека были глубокого темно-серого цвета с едва улавливаемой голубизной. Он был красив.

— Полагаю, в этом обличии я более привлекателен, — усмехнулся он.

«О, он явно при жизни был сластолюбцем и прекрасно знал себе цену, — с насмешкой и неприязнью подумала Нина — самолюбивых парней она на дух не переносила».

— Как тебя зовут? — спросила она, поняв, что они до сих пор не познакомились.

— Адам, — ответил призрак, сделав ударение на первую «а».

«Странное для того времени имя, — подумала Нина».

Словно услышав ее, Адам с усмешкой сказал:

— Моя маменька была любительницей всего эксцентричного, нового и незаурядного. Мои родители, да простят они меня, вообще являлись людьми странными и независимыми от мнения общества. Им было абсолютно безразлично, как отнесется к ним общество, примет ли. Собственно, общество и не принимало. Мне даже в поступлении в военную школу отказали, а образование я получал дома — по большому счету самостоятельно, так как гувернантка, приглашенная из Германии, была сущей бестолочью. Ну, а как твое имя?

— Нина, — тихо произнесла девушка. Она с жадным интересом озиралась по сторонам, разглядывая светлые стены, украшенные картинами и портретами, светло-коричневого цвета камин, в котором, почему-то, не было огня.

— Рад иметь честь быть знакомым с вами, Нина, — шутливо поклонился Адам. — Я бы велел подать нам чаю, но, к сожалению, все слуги этого дома давно отчалили в мир иной.

— Ты здесь совсем один?

— Да. Странно слышать в твоем голосе сочувствие. Я полагал, что тебе следовало бы радоваться, что вокруг тебя не снуют души покойников, — Адам засмеялся над собственной шуткой. Нина в ответ кисло улыбнулась.

— Скажи, как ты оказался запертым в этом мире, в этом доме? Кто наложил заклятие?

— Для начала позволь предложить тебе сесть, — Адам изящным жестом указал на аккуратное, с причудливыми полукруглыми подлокотниками, кресло возле камина. Когда девушка приняла его предложение, а сам он устроился на менее удобном табурете, юноша начал повествование:

— Заклятие наложила моя мать. Да, она была чародейкой. Ведьмой, как предпочитают называть нас обыватели.

— «Нас»? — удивилась Нина. — Ты тоже…

— А как бы я, по-твоему, создал себе это убежище? Да, я тоже маг. Не такой искусный, как моя матушка, иначе я и сам бы освободился. Но кое-что умею.

— Зачем твоя мама заточила тебя здесь? — осторожно, чтобы в ее голосе не слышалось осуждение, спросила Нина. — За что?

— Она надеялась защитить меня таким образом, и вернуть затем к жизни. Она не успела — менее чем через неделю она погибла. Как и вся моя семья.

— Ох, это ужасно, — горестно вздохнула Нина.

— Конечно, это ужасно, — согласился Адам. — Полагаю, тебе интересно, как я умер? — Адам взглянул на девушку, и в его глазах заиграли смешинки.

— Нет, что ты, — энергично замотала головой Нина, смутившись.

— Это случилось недалеко от дома — раньше в пятистах метрах отсюда была река, не знаю, есть ли она еще или же…

— Есть, — кивнула Нина, стараясь не представлять себе ужасную картину, которая назойливо представала перед глазами: девушка уже догадалась, какой смертью умер Адам.

— Ну, вот в этой реке я и утонул, пытаясь перебраться на противоположный берег, — поведал Адам таким тоном, будто сообщал о том, что на птичий рынок перестали поставлять кур. Неужели он настолько привык к тому, что мертв? — Люди, устроившие за мной погоню, прострелили лодку, и она пошла ко дну. Разумеется, я бы легко добрался вплавь, но я был серьезно ранен, — Адам указал пальцем в бок, где, по всей видимости, и было погубившее его ранение.

— Эти люди… Они… Они были служителями церкви или… — Нина запнулась, силой воли стараясь оторвать взгляд от левого бока юноши, в котором ей так и представлялась огромная дыра от выстрела.

— Нет, — засмеялся Адам. — Я, к твоему сведению жил на склоне девятнадцатого столетия, а вовсе не в диком средневековье. Эти люди были нам злейшими врагами. Они ненавидели нашу семью, полагаю, нетрудно догадаться, за что.

— А говоришь, не средневековье, — хмыкнула Нина.

— Люди всегда ненавидели магов, и всегда будут ненавидеть.

— В мое время общество трудно чем-либо удивить, — возразила девушка. — Я думаю, тебе и твоей семье жилось бы гораздо спокойнее.

— Как думаешь, сколько еще нас? Сколько магов живет среди вас? — Прищурившись, спросил Адам. Нина растерялась — до сегодняшнего дня, она считала, что ни одного. — То-то же, что мы до сих пор вынуждены скрывать свое существование. Конечно, времена инквизиции, невежества и предубеждений уже прошли, но люди так и остались пугливыми, недоверчивыми и предвзятыми. Вот нашей расе и приходится шифроваться. Большинство объединились в кланы, но есть и отщепенцы, одиночки. Одной из них и является Рада — та самая ведьма, о которой я говорил тебе. Она очень сильна, и она сможет помочь, если тебе удастся привести ее сюда.

— Сколько ей лет? — поинтересовалась Нина, в уме прикидывая, возможно ли смертному человеку, пусть и со сверхъестественными способностями, прожить до столь невероятного возраста.

— Она молодая, — улыбнулся Адам. — Мы познакомились, когда она вздумала устроить здесь что-то вроде шабаша. В итоге вышла пьянка, в ходе которой одна из ее глуповатых подружек — немагичек, принялась доказывать всем, что призраков не существует. Не знаю уж, как Рада не почувствовала изначально мое присутствие, но я здорово повеселился тогда. Конечно, подруги дико испугались — оказалось, что среди ведьмочек таковой являлась лишь Рада, остальные же были просто самозванками и выскочками. Ну, они с громкими визгами разбежались, а Рада устроила мне незабываемую взбучку.

— Почему же она не помогла тебе?

— Ну, наверно, потому что она была зла, — Адам развел руками. А Нина злилась — и он хочет, чтобы она пошла, не зная, куда, чтобы уговорить незнакомую ведьму помочь ей и «тому самому призраку, что чуть не довел до инфаркта» ее подруг?! — Больше она не приходила ко мне.

— Как же я найду ее, если ты даже не знаешь, где она живет?

— А и не нужно идти к ней домой — это верное самоубийство, — снова тем же беспечным тоном ответил Адам. Нине отчаянно захотелось его ударить. — Нужно выкараулить ее. Я случайно слышал, как она говорила про какой-то бар «Три магнолии». По ее же словам, она посещает его каждый четверг.

Нина ахнула, да так и застыла с открытым ртом. Он хочет, чтобы она отправилась в это мерзкое заведение?!

— Там ошиваются одни пьяницы. Извини, но мне кажется, что эта твоя Рада никакая не ведьма, а просто спившаяся алкоголичка.

— Она ведьма, — уверенным тоном возразил Адам.

— Ладно, — устало вздохнула Нина, — будь по-твоему. Наверно, тебе виднее.

— Да уж, наверное, — неприятно засмеялся над ней призрак.

— Значит, мне придется тащиться в «Три магнолии», чтобы найти эту Раду и уговорить ее помочь нам. Насколько это безопасно?

Призрак посмотрел в глаза девушки, а затем, опустил взгляд и покачал головой:

— Я не могу обещать тебе, что это не опасно, потому что это не так.

— Невероятно! — всплеснула руками возмущенная Нина. — Просто замечательно!

— Ты можешь отказаться, — равнодушно ответил Адам.

— У меня нет выбора, а потому я пойду, — сквозь зубы процедила девушка.

Адам встал и, подойдя к Нине, протянул ей руку. Девушка машинально вложила свою ладонь в его — на удивление теплую, живую и вовсе не изнеженную, как представляла она себе руки аристократов.

— Тебе пора возвращаться, уже рассветает, — шепнул Адам. Его пальцы поглаживали ее запястье, отчего в животе девушки разлилось странное, доселе неведомое ей тепло. Подобного она не испытывала даже с Дэном, хотя их отношения еще не дошли до интима. Адам смотрел ей в глаза, и девушке казалось, что его взгляд гипнотизирует, лишает воли, навязывая ей вовсе не ее истинные желания. Казалось, что еще чуть-чуть, и Адам поцелует ее. По крайней мере, ей этого хотелось.

Нине стало стыдно. Что она творит? О чем только думает?! У нее есть Дэн, и они любят друг друга. Он, между прочем, может быть в опасности, и не известно, когда они увидятся в последний раз, а она здесь, наедине с каким-то призраком, в его мире, грезит о поцелуях с ним!

Позор и стыд.

Нина резко отпрянула и выдернула руку из ласковых и коварных пальцев призрака-мага.

— Ты прав, мне пора. Перемести меня обратно, — не зная, почему, Нина даже отвернулась от Адама и зачем-то еще скрестила руки на груди.

— Непременно, но прежде, я бы хотел, чтобы ты пообещала мне, — шепнул он ей в затылок. Девушка сдержалась, чтобы не поежиться от щетки. И от странного чувства, овладевшего ею. Это было неприятно. В том смысле, что Нину пугали ее чувства и необъяснимая власть, которую имел над ней Адам.

«Пожалуй, мне стоит опасаться его, — мысленно поведала она себе. — Надеюсь, он не наделен способностями читать мысли».

— Что ты хочешь, что бы я пообещала? — не оборачиваясь, спросила она.

— Обещай, что придешь завтра. Ты не представляешь, как мне одиноко здесь. Это душит меня, терзает, мучает. Ты словно глоток свежего воздуха, пахнущего надеждой. С тобой мне интересно, легко и… В общем, я был бы рад, если бы ты пришла завтра.

— Хорошо, — подавляя вздох, ответила Нина. Она старалась, чтобы ее обещание не казалось вымученным.

— Обещай, — настаивал призрак.

— Обещаю.

Пальцы, сцепившиеся на запястье девушки, почему-то снова были мертвенно-ледяными. Нина зажмурилась, готовясь пережить неприятные ощущения, сопутствующие перемещению. Но возвращение было менее болезненным.

Открыв глаза, Нина обнаружила себя стоящей на том же месте, откуда ее забрал Адам. И только тогда она позволила себе выдохнуть.

— Помни об обещании, — сказал ей на прощание призрак.

ГЛАВА 5

— Поверить не могу, что ты ходила туда, да еще и одна! — Дэн нервно расхаживал по комнате, то останавливаясь возле окна, и всматриваясь в ничем не примечательный пейзаж, то, зачем-то, взъерошив уже порядком лохматые волосы, снова принимался выписывать круги. — Ты понимаешь, насколько это опасно? А если бы тебя там… того?

— Конечно, я понимаю, насколько это опасно, — эмоционально всплеснула руками Нина. Ее лицо раскраснелось от негодования. — Но если мы все будем сидеть и ждать каждый своей участи, то можно не сомневаться, участь непременно нагрянет! — Гневно ответила она.

— И чего, спрашивается, ты туда ходила? Надеялась уговорить этих гадов оставить нас в покое? — Мрачно пошутил юноша.

— Нет, — язвительно буркнула девушка, — но если бы был хоть малюсенький шанс на то, что мне это удастся, я бы непременно им воспользовалась. Я искала встречи с тем самым призраком, что напугал нас в тот вечер.

— С кем-с кем ты искала встречи? С призраком? — Денис расхохотался. Отсмеявшись, он совершенно серьезно спросил: — Зачем?

— Поговорить, — обиженно сопя, ответила Нина. Она злилась на себя — вот зачем она рассказала этому болвану о своем вчерашнем похождении? — Если и сейчас вздумаешь смеяться, я тебя ударю… вот этой подушкой, — для наглядности девушка взяла с кровати подушку в светло-сиреневой наволочке, и повертела ею в руке.

— Дрожу от страха, — скривился юноша.

— А вот и стоило бы — если мне не удастся разыскать эту ведьму, о которой говорил мне Адам, то…

— Ты даже имя его узнала? — Дэн нахмурился. В его голосе звучали нотки ревности.

— Ну, конечно, — раздраженно ответила Нина, которой не терпелось рассказать о единственной возможности спастись и ей, и Дэну, и девчатам. — Но если найти эту ведьму, и уговорить помочь нам, то…

— О, нет, — Дэн выставил ладонь в протестующем жесте. — Нина, детка, — он подошел к кровати, на которой сидела, скрестив ноги, грустная девушка. — Я очень люблю тебя, и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты представить себе не можешь, как я тогда…

— Вообще-то я думала, что мы пойдем вместе, — перебила его она, огорчившись еще больше.

— Я что, похож на сумасшедшего? — Фыркнул юноша. — Нет, никуда я не пойду, и тебе не позволю.

— Пф-ф.

— Не фыркай, — Дэн ласково поцеловал Нину в щеку, затем ниже, и ниже. Параллельно ласкам его руки потянули край футболки девушки, намереваясь стянуть ее.

— Что ты делаешь? — отпрянула от него Нина.

— Ну, зайчик, ну, что ты? — Дэн снова принялся осыпать поцелуями шею девушки. — Ну, сколько мы можем ждать? Если уж нам и суждено погибнуть, то я хочу, чтобы ты успела познать радости плотской любви!

— Что ты несешь! — Нина зло оттолкнула друга. От обиды и стыда кровь хлынула к ее щекам. На самом деле, она не раз представляла их с Дэном близость, и мысль о ней вовсе не пугала ее, но и не вызывала волнительного трепета или порхания бабочек в животе. Разве, что любопытство. Вот и сейчас, прикосновения и ласки возлюбленного заставляли девушку вздрагивать не от удовольствия, а от щекотки. Что с ней не так?

Нет, этот маг явно что-то сделал с ней.

— Да ладно тебе, малыш, не обижайся, — Дэн снова потянулся к Нине, намереваясь поцеловать, а его руки тем временем, уже шарили по ее обнаженным ногам в коротеньких шортах.

— Перестань, — не сумев сдержать раздражение, одернула его девушка, хлопнув при этом по шаловливым рукам.

— Да что с тобой такое? — Дэн отодвинулся, всем своим видом выражая глубокую обиду. — Скажи честно, может быть, ты больше не любишь меня? Может быть, у тебя уже кто-то есть? А? Так раскрой тайну — назови его имя!

— Перестань говорить глупости, — сквозь зубы процедила Нина.

— А что я должен говорить? Что я должен думать, если ты ведешь себя как холодная лягушка?

Дэн хотел еще что-то сказать, но помешал телефон.

— Это Марьяна, — сообщил он Нине. — Надеюсь, она звонит не для того, чтобы сказать, что Ангелину или Алику утащили духи, — мрачно сказал он.

— Это не смешно.

Нина все больше разочаровывалась в друге — его будто подменили, в нем становилось все меньше от прежнего доброго весельчака Дэна, и все больше — от странного и чужого ей незнакомца. А может быть, он всегда был таким, а она просто не замечала его пороков? Но тогда что же заставило ее взглянуть на него другими глазами? Неужели Дэн прав, и Нина больше не любит его?

А может быть, с ними всеми что-то произошло…

Ведь не просто так Алан свихнулся и предал друзей. Что, если всё началось с него?

— Привет, — поздоровался Дэн с Марьяной. — Нет, Нина в порядке. Телефон отключен? Просто мы… Ну, ты поняла…

— Что? — ахнула от возмущения Нина. Что он болтает? Девушка выхватила у него телефон, и приложила к уху.

— Марьян, привет, это я. Да, я дома. Да, с Дэном. Мы просто болтали. Что? Когда? — Нина ощутила головокружение. Севшим голосом, она попрощалась с подругой. — Алику забрали, — сообщила она Денису.

— Что? Ты в этом уверена? Может быть, она…

— Нет, это случилось дома. Боже, это кошмар, это дурной сон какой-то, — Нина закрыла лицо руками, не в силах больше сдерживать слезы. Денис обнял ее, рассеянно гладя по голове. — Ты как хочешь, а я намерена отыскать ту ведьму и притащить ее волоком на место ритуала, если она откажется пойти со мной добровольно.

Дэн покачал головой:

— Как знаешь. Я считаю твою затею глупой и лишенной здравого смысла, а потому не собираюсь принимать в ней участие.

Нина не стала удерживать его или просить остаться, когда тот наспех обувшись и накинув куртку, покинул квартиру.

Какое-то время девушка просто сидела, уставившись в пол.

«Завтра начнутся приключения — допросы, причитания матери, ругань отца, слезы тёти Даши, — мрачно размышляла она. — Интересно, меня оставили на закуску, или я буду следующей после Алики? Но если меня заберут, то кто тогда отыщет ведьму?»

Внезапно, словно некто подслушал ее мысли, девушке стало очень страшно — необъяснимая, беспричинная паника овладела ее разумом, сковывая тело, парализуя мышцы. Нина была уверена, что видела большую — размером с рослого мужчину, черную тень, мелькнувшую в коридоре, ведущем из спальни в гостиную.

Дыхание бедняжки участилось, а на лбу выступил холодный, липкий пот.

«Ну, всё, мне конец, — решила она».

— Эй, здесь кто-нибудь есть? — осторожно позвала она. Ноги совсем не слушались, когда девушка встала, и неторопливо вышла из комнаты.

«Если мне удастся установить диалог, по крайней мере, я смогу попытаться предложить им сделку, — подумала она. — Если они хотят всего лишь освободить Адама, то зачем им лишние жертвы? Я расскажу им о ведьме, и, возможно, даже, они согласятся помочь в ее поисках».

Никто не отзывался, а Нине становилось все страшнее. Девушку не покидало ощущение, что за ней наблюдают, слушают ее мысли, наслаждаются ее страхом.

Взяв телефон, Нина набрала номер Марьяны.

— Привет, это снова я, — сказала она в телефон. — Я хочу сообщить тебе кое-что. У меня мало времени. Я просто хочу, чтобы ты выполнила мою просьбу. Это очень важно, — тараторила она, не позволяя подруге перебить себя. — Если со мной что-то случится, если… если я буду следующей… да не ной ты! Так вот, если я буду следующей, пожалуйста, пойди в тот дом. Тот самый! Тот призрак, что мы видели тогда, он кое-что знает. Скажи ему, что ты пришла по моей просьбе. Скажи, что я передала тебе то дело, о котором мы с ним говорили. Он все тебе объяснит. Это единственная возможность спастись вам. Всё, пока.

Ощущение тревоги нарастало. Опасность исходила откуда-то из-за спины, и Нина была уверена, что позади нее кто-то стоит. Некто или нечто приближалось к ней. Нина с трудом держалась, чтобы не закричать, не забиться в истерике и не начать топать ногами. Слизав с верхней губы слезинку, одиноко скатившуюся по щеке, она медленно повернулась, чтобы взглянуть в лицо врагу.

Это был не человек. Это было существо, облаченное в длинную — до пола, черную мантию. Лицо существа скрывал капюшон. Существо было высоким — головы на три выше Нины. Из широкого рукава мантии высунулась прозрачная, худая, голубовато-серого цвета, рука с длинными тощими пальцами.

Существо что-то прошипело, и Нина ощутила, будто из нее стала выходить жизненная энергия, она даже видела, как серебристый поток света вышел из ее груди и тонкими, изящными нитями направился к указательному пальцу Существа. Вот только ощущения были не самыми приятными — Нину тошнило и клонило в сон.

«Не сдавайся. Не позволяй отобрать у тебя энергию. Борись. Закрой свою ауру, — сказал ей внутренний голос, который, отчего-то был мужским».

Существо странно дернулось, и даже слегка отпрянуло назад, а затем костлявая рука скрылась в рукаве.

«Таррэ — эм — нуддо»,[3] — снова подсказал ей внутренний голос.

— Таррэ… — залепетала Нина тихим, слабым голосом. — Таррэ-эм-нуддо, — сказала она громче. — Таррэ-эм-нуддо! — повторила она на случай, если существо ее не услышало.

Существо слышало. И было удивлено. Издав какой-то звук, оно взмахнуло рукавами мантии, и исчезло, оставив девушку лежать на полу.

Нина приподняла голову, чтобы убедиться, что в комнате никого больше нет, и, издав болезненный стон, лишилась чувств, не заметив, как на ее правом запястье мелькнул, а затем исчез странный символ.

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда девушка пришла в себя. Открыв глаза, Нина обнаружила, что лежит в своей постели, под теплым одеялом.

«Что же со мной случилось? Человек в балахоне, заклятие, обморок… Приснилось мне, что ли? Или было взаправду?»

Вспомнив разговор с Марьяной, Нина поняла, что все произошедшее было реальностью, а не дурным сном.

За ней, действительно, приходили. Но почему же ничего не вышло? Или это галлюцинация, и сейчас она находится где-нибудь в портале под действием какого-нибудь заклятия?

Нина села в кровати, прислушиваясь к звукам, исходящим из гостиной и кухни. Мама возилась на кухне. Нет, это не иллюзия, она действительно, в своей квартире.

Но что же тогда произошло? И как она смогла прогнать Существо? А главное — ОТКУДА ей были известны слова заклинания, что, само собой сорвались с ее уст?

Странно. Все это странно.

И подозрительно.

Нина осторожно встала — ее все еще покачивало от головокружения. Тихонько девушка добралась до кухни, где мама готовила ее любимую пиццу. Увидев дочь на пороге, женщина запричитала:

— Нина, дорогая, как ты нас напугала! Проходи, садись. Я уже почти закончила — осталось разогреть духовку и отправить туда твою любимую пиццу. Ты голодна?

— Не очень, — честно ответила Нина, которую слегка мутило, но спохватившись, что мама может расстроиться, с улыбкой добавила: — Но от пиццы не откажусь.

Это был первый раз, когда любимое лакомство казалось девушке безвкусным. Нина с трудом проглотила кусок, и, натянуто улыбнувшись, отодвинула от себя тарелку.

— Спасибо, как всегда на высоте, — сказала она матери.

— Тарелку оставь, я вымою. Кстати, звонила Виктория Николаевна, ну, та самая — по делам несовершеннолетних которая. Ага. Так вот, она считает, что тебе лучше вернуться в школу.

— Правда? — без энтузиазма спросила Нина. Вообще-то еще неделю назад она дико скучала по школе, но теперь, когда ее друзья исчезают один за другим, делать ей там больше нечего. Да и на бесчисленные вопросы одноклассников отвечать совсем не хотелось. — Я рада.

— Но это не значит, что ты можешь гулять, как раньше. После школы — сразу же домой.

«Бесполезная и бессмысленная мера, — мысленно ответила ей Нина».

Вообще-то, такой расклад вещей не очень ее радовал — она по-прежнему будет вынуждена выбираться «на дело» ночами, когда родители уснут.

Вот и сегодня Нине пришлось дождаться, когда из родительской спальни начнут доноситься храп и сопение, после чего, девушка спешно оделась, и тихо покинула квартиру.

Призрак уже ждал ее, будто знал, что она придет.

— Ты говорил, что нападений не будет! — набросилась она на него с упреками, забыв даже поздороваться. — А на деле моя подруга, Алика, пропала вчера вечером, а сегодня днем какое-то существо приходило за мной!

— Не горячись, — с раздражающим спокойствием ответил Призрак. — То, что я тебе говорил, было лишь предположением. Я не мог обещать, что за тобой или кем-либо из твоих друзей не придут в ближайшие дни. Я ошибся, извини.

— Как всё просто, — мрачно засмеялась Нина. — Я ошибся — извини! Если мои друзья будут пропадать ежедневно, то я не успею найти и привести сюда Раду.

— Тебе страшно, — сообщил ей Адам, будто Нине были неведомы ее собственные чувства. — Ты боишься неизвестности, боишься возможных страданий. Пожалуй, последнее страшит тебя больше всего. Я могу избавить тебя от страданий, Нина. Могу защитить, — призрак приблизился, и Нина ощутила неприятный холод, исходивший от него.

— Каким же образом? — скептически поинтересовалась девушка.

— Сделав Хозяйкой своего мира. Ты — звено, без которого, заклятие невозможно. Нас никогда не достанут, и…

— Ты говоришь какие-то глупости, — поморщилась Нина. — Ты что же, предлагаешь мне умереть и поселиться в этом доме?

— Я предлагаю тебе жить, Нина. В моем мире. Со мной.

— Это просто смешно!

— Это совсем не смешно. Ты не знаешь, что такое одиночество, Нина. А одиночество, длящееся десятки лет, столетие… А? Я думал, что сойду с ума, но тут приходишь ты — смелая, умная, не испугавшаяся моего общества. Я думаю, Небо смилостивилось надо мной, услышав мою мольбу. Я думаю, твой приход, это судьба, Нина.

— А я думаю, что мне пора идти, — тщетно скрывая дрожь в голосе, пролепетала девушка.

— Да? А если я не позволю тебе уйти?

— Тебе же хуже. Я превращу твою жизнь в ад.

Адам запрокинул голову и расхохотался, и его смех эхом разнесся по пустому дому.

«Интересно, слышит ли его кто-нибудь? — подумала Нина».

— Ты сделаешь мою вечность блаженством, Нина. Но я не хочу неволить тебя. Иди, раз хочешь уйти, но знай — ты еще придешь ко мне.

— Конечно, приду, — кивнула Нина, притворившись, будто не поняла странного намека. — Должна же я буду привести сюда Раду. Или не приду, если меня все же сцапают. Как выглядит эта Рада? Как я узнаю ее?

— Рада жгучая брюнетка лет двадцати пяти. Не думай, что она похожа на цыганку. Нет, скорее, на испанку. Красивая. Стройная, статная…

— Понятно, — перебила его Нина, почему-то не желая выслушивать восторженные эпитеты в адрес какой-то ведьмы.

— Если желаешь отправиться на ее поиски, то тебе стоит начать уже завтра. Завтра, если я не ошибаюсь, четверг.

— Не ошибаешься, — кивнула Нина. — Завтра же отправлюсь в «Три Магнолии». Надеюсь в следующий раз прийти к тебе вместе с Радой.

Призрак лишь улыбнулся. У него были иные пожелания.

ГЛАВА 6

Это было незнакомое место, и вместе с тем, Нине казалось, что она уже не раз бывала здесь — так спокойно и уютно ей здесь было. А хорошо-то как! Так хорошо, аж не верилось, что это происходит взаправду. Так бывает, когда долго-долго о чем-то мечтаешь, и вот мечта сбывается, а тебе всё не верится, что это правда — кажется, что вот-вот пробудишься ото сна, и счастье развеется, рассеется, как утренний туман. И так страшно вдруг становится, что боишься дышать, боишься засмеяться от переполняющих тебя чувств — а вдруг как счастье спугнется? Нет уж, лучше не смеяться. Лучше наслаждаться этим счастьем, смаковать его, пить небольшими глотками, как хорошее, дорогое вино.

Нина подняла голову, подставляя лицо ласковым лучам солнца. Какое сейчас было время суток — утро ли, или же день, она не знала. Да и не все ли равно, если ей так хорошо и радостно?

Она улыбнулась, и готова была поклясться, что одно из пушистых, белоснежных облаков улыбнулось в ответ. Было тепло, но не жарко. Нина обнаружила, что одета в легкую шифоновую блузу и любимые светло-голубые джинсы. На ногах же красовались новые кеды — те самые, что ей так хотелось купить в интернет — магазине, но мама не давала денег на покупку. То-то же родительница удивится, увидев дочь в обнове! Мысль об этом заставила девушку самодовольно заулыбаться.

Нина не спеша зашагала по зеленой молодой траве, что под лучами солнца блестела как ухоженные волосы какой-нибудь модницы. Девушка направлялась к воде — кристально-чистой и настолько прозрачной, что даже не верилось, что это настоящая, природная вода.

«Это рай, — подумала Нина. — Так не бывает. Это рай или сон».

— И это твоя мечта? — Услышала она позади себя насмешливый голос. — Бродить по берегу какого-то болота, слушать трель птичек и топтать новенькой обувкой травку?

— Да, — язвительно ответила Нина, разозлившись, что в ее идиллию так нагло и бесцеремонно вторглись. — И еще, чтобы рядом не ошивались всякие… Так что же, позволь узнать, здесь делаешь ты?

Адам скривил губы в нахальной полуулыбке:

— Что я делаю в твоем сне? Я здесь, потому что ты хотела, чтобы я здесь был. Ну, не упрямься, Нина, я знаю, ты вовсе не против, чтобы я приснился тебе, а скорее, совсем даже наоборот…

— Я не желаю это слушать, — решительно перебила его Нина.

— Не желаешь, потому что знаешь, что я прав, — Адам подошел ближе, и Нина вдруг обнаружила, что больше не злится на него, наоборот — рядом с ним было тепло, спокойно и приятно. Девушка, не отрываясь, смотрела в его глаза, которые притягивали, не отпускали, гипнотизировали, лишали воли, заставляли отступиться. Да Нине больше и не хотелось бороться, не хотелось сопротивляться. Какой же глупенькой она была, что противилась судьбе — Адам её судьба, её жизнь, её любовь. Он — власть, и она совсем не против подчиниться этой власти.

Адам склонился, и его губы коснулись ее губ. Приятное тепло разлилось по телу девушки, а сама она растворилась в чувственном наслаждении.

— Ну, вот, а то всё Денис, да Денис, — насмешливо произнес Адам.

Вот тут Нина будто пробудилась от долгого сна. Как она могла забыть о Дэне? Почему его нет рядом с ней? Где он? И почему рядом с ней этот…

Девушка отшатнулась, и попятилась назад, желая очутиться как можно дальше от этого опасного, как ей теперь казалось, человека. И хотя он не выказывал никакой агрессии, вся его сущность говорила о том, что он был опасен. Сознание девушки просто надрывалось в истошном крике, призывая держаться от него подальше.

— Осторожнее, не то окажешься в воде, — почти ласково сказал он. Оглянувшись, Нина увидела, что стоит у самой воды, которая уже не казалась такой ласковой и спокойной: от внезапно поднявшегося ветра, ее поверхность покрылась рябью, и вот уже весьма приличные волны гонят ее куда-то, в неведомую даль.

Становилось холодно. Нина чувствовала, как ее тело бьет крупная дрожь, а ветер всё усиливался и усиливался, и даже трава прижалась к земле, словно ища защиты, а кроны деревьев раскачивались туда-сюда, размахивая могучими ветвями, которые угрожали сломаться, сорваться и поддаться порыву ветра, по пути задевая кого-нибудь, калеча.

«Надо уходить отсюда, — в панике подумала Нина». Вот только как уйти?

Холод уже стал нестерпимым, отчего у девушки начался кашель.

Она всё кашляла и кашляла, пока не проснулась.

Открыв глаза, Нина обнаружила, что лежит раскрытая, а, в непонятно, каким образом открывшееся окно дует неистовый ветер, заполняя холодом всю комнату. Нина стучала зубами, ей казалось, что каждая частичка ее тела, и даже внутренние органы закоченели от холода. Нос заложило, а в горле першило, вызывая кашель.

«Как пить дать — завтра встану с температурой, — мрачно подумала она. — Если вообще встану».

Подниматься с кровати совсем не хотелось, но нужно было закрыть окно.

— Чертовщина какая — то, — сказала она вслух, уже лежа в постели и кутаясь в теплое ватное одеяло, специально вытащенное из шифоньера. — Сон этот дурацкий, открывшееся окно… Разве оно не было заперто?

Думать о том, что во всем замешан Адам, девушке не хотелось — слишком боязно. Легче убедить себя в разыгравшемся воображении.

Утром Нина действительно встала простывшей — бедняжка беспрестанно чихала и кашляла, а горло раздирало от жгучей боли.

— Мало тебе приключений, еще и заболеть умудрилась, — ворчала Елизавета Борисовна, открывая банку с малиновым вареньем. — Не успела выйти на занятия, как опять придется пропустить школу. Что скажут учителя?

«Мне плевать, что они скажут», — хотела ответить Нина, но предпочла промолчать. Она теперь все больше молчала, чем совершенно бессовестно пользовались родители, радуясь, что дочурка не возражает на их упреки и бесконечные замечания.

Оставшись в квартире одна, Нина с облегчением вздохнула — теперь можно отдохнуть от воспитания. Растянувшись на кровати, она погрузилась в размышления.

«Как же я выберусь из дома? Что скажу маме с папой? — Беспокоилась она». Вообще-то Нина планировала солгать, что её интернет по неизвестным ей причинам не работает, а потому она вынуждена отправиться к Ангелине, чтобы завершить начатый реферат. Но теперь, когда она больна, и уроки можно не делать, придется выдумать другую — более подходящую версию.

Тем не менее, Нина не смогла придумать ничего вразумительного, а главное — убедительного и правдоподобного, а потому, когда настало время, она просто оделась и направилась к двери, надеясь, что удастся отделаться от родителей короткой фразой: «Я скоро вернусь».

Надежды не оправдались.

— И куда это ты намылилась на ночь глядя? — Сурово спросил отец.

— К Ангелине, — коротко ответила Нина. Она была решительно настроена найти Раду, а потому собиралась уйти вне зависимости от того, пустят ее родители или нет. «Не станут ведь они, в самом деле, держать меня силой, — говорила она сама себе». Родительского гнева девушка не боялась — нагоняй, который она, возможно, получит от них, ничто в сравнении с тем, что с ней сделает сообщество магов, если она не найдет способ освободить Адама.

— Что ты у нее забыла? — Вмешалась Елизавета Борисовна.

— Наталья Сергеевна звонила днем, — не моргнув, солгала Нина, мысленно моля Бога, чтобы мама не вздумала проверить информацию, — велела взять домашние задания, и самостоятельно заниматься дома, чтобы не отстать от программы.

— Ну, так позвони этой своей Ангелине, и попроси продиктовать тебе задания. Чего тащиться-то к ней, да еще и в такое позднее время?

— У нас один учебник на двоих, — сказала чистую правду Нина, умолчав лишь о том, что он ей сейчас без надобности. — Да и потом, я хотела, чтобы она объяснила мне кое-что по алгебре и… у меня интернет не работает, — добавила она.

— Твоя Ангелина, — недовольно пробасил отец, — могла бы и сама прийти к тебе, раз ты болеешь. Тоже мне, подруга называется, — он презрительно фыркнул. — Зонт захвати — на улице дождь.

— Хорошо, — кивнула Нина, и, обрадовавшись, что еще легко отделалась, наспех обулась и застегнула куртку, после чего стремительно покинула квартиру. «Прости меня», — мысленно обратилась она к подруге, которую, пусть и вынуждено, но так жестоко и несправедливо очернила перед своими родителями.

На улице шел вовсе не дождь — ливень. Нина поправила шарф, которым бережно укутала шею, и быстрее зашагала к автобусной остановке.

— Эй, красавица! — Неожиданно позвали ее. Девушка машинально обернулась — трое уже не очень-то молодых людей направлялись следом за ней. Все трое были «навеселе».

«Придурки», — неласково окрестила их Нина.

— Прогуляемся?

«Обязательно, — мысленно огрызнулась Нина, — до вытрезвителя, куда я бы с удовольствием сдала вас, если бы не торопилась».

— Эй, малышка, куда же ты? Пообщайся с нами! Смотрите-ка, ребят, какая высокомерная цаца! Эй, куколка, будь проще!

— И люди к тебе потянутся, — заплетающимся языком добавил второй.

— Ага, такие, как вы. Только не знаю, можно ли считать вас людьми, — буркнула Нина. Она не рассчитывала на то, что незнакомцы услышат ее, но те услышали.

— Чего? — оскорбленно взвыл первый. — Эй, — обратился он к приятелям, — вы слышали? Девка совсем охамела.

— Слышь, ты что, такая борзая, да? Дерзкая, да? — Подал голос третий. Они еще некоторое время кричали что-то грубое и обидное, а затем Нина услышала топот — обернувшись, она увидела, что они догоняют ее. Девушка бросилась бежать, но знала, что обречена быть пойманной. Так и вышло: Нину грубо схватили, а затем она и ойкнуть не успела, как широкая, крепкая ладонь зажала ей рот. Мужчины поволокли девушку в самое безлюдное место района — туда, где кричи, не кричи, а никто не придет на помощь.

«Уж лучше бы меня забрали Призрачные боги этой своей анаххамой, — чуть не плача, подумала Нина».

— Не дергайся, не то хуже будет, — доверительно посоветовал первый, а затем наклонился к самому лицу девушки, дыша перегаром. Изловчившись, Нина сильно, насколько могла, лягнула его в пах. Мужчина отпрянул, согнулся и завыл.

— Дрянь, — взревел другой, и больно ударил бедняжку по лицу.

«Фиеттэ муго, — пронеслось в ее голове, — фиеттэ муго, фиеттэ муго, фиеттэ муго»[4].

— Фиеттэ муго, — дрожащим голосом пролепетала Нина, особо не надеясь, что это ее спасет. «Увереннее, — подсказал внутренний голос». — Фиеттэ муго, — повторила девушка, послушно стараясь придать голосу сил и уверенности, и чувствуя себя при этом ужасно глупо. «Может быть, они сочтут меня неадекватной и даже опасной, и отпустят от греха подальше? — С робкой надеждой подумала она».

Но эффект от ее слов был совершенно неожиданным — обидчики разом отшатнулись и стали забавно размахивать руками, будто отгоняли невидимых мух. Но их поведение становилось все более странным и выглядело это уже вовсе не смешно, а пугающе — мужчины метались, крича и стеная, а их лица исказила гримаса боли и ужаса.

— Боже, что я наделала? — Простонала Нина, жалея бедолаг, будто забыла, что они намеревались с ней сделать еще несколько минут назад. — Я прокляла их.

«Это временно, — успокоил ее внутренний голос. — Ничего с ними не случится. Пусть помучаются. Поделом им».

Воспользовавшись временной беспомощностью своих обидчиков, Нина заспешила как можно скорее добраться до автобусной остановки.

«Весело начинается вечер, ничего не скажешь, — подумала она. — А впереди еще „Три магнолии“ — вот где поджидают приключения. То ли еще будет».

К счастью для нее, до нужного бара она добралась без злоключений. Единственное, что беспокоило девушку, это навязчивое ощущение того, что за ней наблюдают, следят, и даже, казалось, следуют по пятам.

Отбросив тревожные мысли, и глубоко вдохнув, Нина решительно вошла в бар.

ГЛАВА 7

Если бы на кону не стояла ее собственная жизнь, и жизнь друзей, Нина ни за что на свете не пришла в этот бар — это было мрачное, малоосвещенное помещение, не очень просторное, казавшееся даже тесным из-за обилия посетителей. Последними же в большинстве своем были мужчины — в возрасте старше тридцати и не очень опрятные.

«Не бар, а рассадник алкашей. Наша районная пивнушка и то приличнее, — брезгливо подумала Нина».

Беглым взглядом она осматривала немногочисленных женщин, но среди них не было ни одной, что по описанию Адама могла бы быть похожей на Раду. И если Нина старалась ни на ком не задерживать подолгу свой взгляд, то другие были явно заинтересованы ею.

Девушка занервничала — она опасалась, что кто-нибудь из персонала потребует от нее представить документы, доказывающие ее совершеннолетие, а после чего выставят за дверь. Она не стала ничего заказывать, а вместо этого уселась за свободный стол, стараясь быть как можно менее заметной для окружающих.

— Эй, грустишь в одиночестве? — раздался над самым ее ухом незнакомый мужской голос. Нина бросила на мужчину равнодушный взгляд, отметив про себя, что он довольно приятен на вид, и не так уж стар — едва ли ему можно было дать тридцать.

— Нет, не грущу, — безразлично ответила она.

— Можно я подсяду за твой стол? — задал вполне ожидаемый вопрос незнакомец. Нина решила, что лучший способ избежать неприятностей, это не хамить, а потому просто пожала плечами:

— Как хотите.

— Позволишь купить тебе выпить? — он слегка подался вперед, и заговорчески подмигнул: — Я знаю, что тебе нет восемнадцати. Ты не бойся, я тебя не сдам.

Нина насторожилась — быть может, этот незнакомец тоже маг? Что, если он сможет помочь ей? «Или наоборот — окажется из тех, что охотятся за мной, — мысленно ответила она себе».

— Как вы узнали, что мне нет восемнадцати? — осторожно поинтересовалась она. — Вы знаете меня?

Мужчина засмеялся:

— Нет. Так по тебе ж видно — личико-то детское!

— А-а-а, — разочарованно протянула девушка.

— Так что? Купить тебе чего-нибудь? — добродушно спросил тот. Нина отрицательно покачала головой:

— Нет, спасибо.

— А чего пришла-то? Ждешь кого?

— Да, — откровенно ответила Нина.

— Подругу?

— Нет. Мне нужна одна… э-э… девушка. Её зовут Рада. Быть может, вы знаете ее? Она часто бывает здесь.

Незнакомец широко заулыбался, и отчего-то понимающе закивал головой:

— Кто ж не знает эту чертовку? Рада — местная звезда!

— Правда? — Нина нетерпеливо заерзала на стуле.

— Ага. А ты к ней чего? Парня приворожить, что ль хочешь?

— Что? — опешила Нина, но вовремя поняла, что к чему, и на всякий случай кивнула: — Да. Типа того. Как думаете, она сможет помочь?

— А то! Говорят, Рада того — потомственная!

— А-а, ну-ну.

— Не «ну-ну», а так и есть. А чего ты, собственно, ищешь ее, если сомневаешься, а?

— Мне о ней рассказывали, а сама я ее не знаю.

— А вот и она, — незнакомец кивнул в сторону входа. Обернувшись, Нина увидела высокую, статную молодую женщину, и ее кольнула зависть — Нина никогда не считала себя дурнушкой, да и наличие немалочисленных поклонников говорило о том, что внешностью она обделена не была, но Рада была породистой, статной красавицей, в сравнении с которой Нина ощутила себя сорванцом, гадким утенком, беспородистой дворняжкой. Когда брюнетка направлялась к свободному столику, гордо расправив плечи и выпятив высокую пышную грудь, мужская половина заведения так и застыла в безмолвном восхищении. Да и сама Нина невольно залюбовалась красавицей.

— Ну, оставлю тебя, не буду задерживать, — незнакомец кивнул, будто извиняясь. — Удачи.

— Спасибо, — отрешенно ответила Нина — ее внимание было приковано к брюнетке. Девушка волновалась — как подойти к этой Раде? Что сказать? Как начать разговор и как объяснить суть своей проблемы? Ну что, в самом деле, она ей скажет? «Привет, я знаю, что ты ведьма, и мне срочно нужна твоя помощь»?

«Помнится, кое-кто грозился привести ее волоком, если она не согласится пойти добровольно, — хихикнул внутренний голос».

«Нужно решаться, — мысленно сказала себе Нина».

Она встала, и, старательно подавляя волнение, подошла к столику, за которым сидела брюнетка.

— Э-э… кхм… Привет, — выдавила она из себя, чувствуя ужасную неловкость. Рада одарила девушку равнодушным, и даже презрительным взглядом, после чего неприветливо поинтересовалась:

— Чего надо?

Нина опешила. Она не очень-то рассчитывала на любезность и простодушие ведьмы, но и явного хамства никак не ожидала.

— Поговорить, — скрывая растерянность, ответила она.

— М? — Рада в удивлении изогнула красивые, идеальной формы черные брови. — Не думаю, что у нас с тобой найдутся общие темы, — она щелкнула пальцами, и молоденький парнишка-бармен тут же подошел с уже готовым подносом с напитками, будто только и ждал того, когда его позовут.

«Может, она его заколдовала? — Пронеслось в голове Нины».

— Всё как обычно, — чересчур любезно сказал бармен. Рада ничего не ответила, не удостоив юношу даже взгляда. Заметив, что Нина не уходит, она недовольно фыркнула:

— Ты еще здесь? Предупреждаю, чтобы ты напрасно не тратила свое время — я с малолетками не работаю, так что…

— Но мне очень нужна твоя помощь! — оживившись, перебила ее Нина, в душе которой зародилась робкая надежда — ведь если Рада не работает, как она выразилась, «с мамолетками», значит, в принципе, магические услуги, она очень даже оказывает.

Тем не менее, ведьма была непреклонна — она театрально закатила глаза, демонстрируя, как ее раздражает назойливость незнакомки.

— Я не оказываю помощь, — медленно сказала она, делая акцент на последнем слове. — Я оказываю магические услуги.

— Так и мне и нужны эти самые услуги! — не сдавалась Нина. — Очень-очень нужны! Я хорошо заплачу, — солгала она — в ее кошельке не было ни гроша. — Прошу тебя. От этого зависит моя жизнь!

Рада усмехнулась:

— Так говорит каждая, кто приходит ко мне. Всем вам от меня что-то, да нужно. Достали. Всё, иди, — она небрежно махнула рукой, давая понять, чтобы Нина не стояла у ее стола.

— Если ты мне не поможешь, меня и моих друзей принесут в жертву.

Рада соизволила взглянуть на девушку, и в ее глазах мелькнули удивление и любопытство.

— Так чем же я смогу помочь тебе? Мне жаль тебе это говорить, но ты и твои друзья обречены.

«Интересно, как часто простых людей приносят в жертву для осуществления различных ритуалов, если среди магов об этом говорится таким будничным тоном, будто речь идет о чем-то совершенно естественном?» — Подумала Нина, и в ее душе зародилось отвращение ко всей магической расе.

— Не всё потеряно. Если ты снимешь заклятие с одного… э-э… призрака, то необходимость в жертвоприношении отпадет.

— Призрака? — Удивленно переспросила Рада, словно не верила в их существование, словно никогда не встречалась с Адамом.

«А может, он наплёл мне эту историю с шабашем?» — подумала Нина, желая, чтобы эта версия являлась лишь домыслом — перспектива оказаться обманутой была не из приятных.

— Да, призрака, — подтвердила она, перенимая манеру говорить о необычных вещах совершенно обычным тоном. — Его зовут Адам, и вы виделись уже однаж… — Нина не договорила — неожиданно Рада вскочила с места, опрокинув стакан с недопитым коктейлем.

— Значит, это он тебя подослал, — яростно прошипела она. — Вот, что я тебе скажу — я тебя не трону, но только потому, что не имею привычки иметь дело с детьми, но не заставляй меня отступиться от собственных принципов. Шагай отсюда, а Адаму передай, что я желаю ему провести в заточении всю его вечность!

«Вот тебе на, — подумала Нина, боязливо глядя на разозлившуюся ведьму, — как пить дать — история с шабашем была лажей».

— Я не могу уйти, — не смотря на страх, упрямо заявила она.

— Ах, не можешь? Тогда я, пожалуй, провожу тебя, — Рада крепко схватила Нину за локоть, и потащила к выходу. Девушка не сопротивлялась — скандалить с ведьмой ей не хотелось.

Когда девушки оказались на улице, Рада отпустила Нину, слегка даже оттолкнув.

— Послушай, — начала было Нина, но ведьма резко оборвала ее:

— Отвали.

Брюнетка развернулась, чтобы вернуться в бар, но Нина, обнаглевшая от отчаяния, схватила ее за ворот куртки.

— Ну, уж нет. Ты пойдешь со мной, а иначе…

— Иначе что? — Рада повернулась, насмешливо уставившись на девушку.

— Я тебя отлуплю! — выдала Нина первое, что пришло ей в голову. Ей доводилось драться лишь однажды, когда девочка из параллельного класса нарочно толкнула ее на школьной лестнице, в результате чего Нина вывихнула лодыжку. Но что бы быть зачинщицей — никогда.

— Да неужели? — прошипела Рада ей в лицо. — Ты ведь не зря обратилась ко мне, верно? Знала ведь о моей силе? Ты хоть представляешь, что я могу с тобой сделать, если захочу?

— Что же? — несмотря на страх, с любопытством поинтересовалась Нина.

— Я могу превратить тебя в навозного жука всего лишь парочкой заклятий. Не стоит меня злить, а уж тем более угрожать мне.

— У меня нет выбора. Или же ты пойдешь со мной, или… — Нина покачала головой, не найдя нужных слов. Она и сама плохо представляла, чем для нее может обернуться конфликт с ведьмой.

А вот Рада представляла отлично, потому, как запрокинула голову, и громко, вызывающе захохотала, а затем неожиданно, так, что Нина и понять не успела, прошептала какое-то заклинание, слов которого девушка не расслышала, и резко выбросила вперед левую руку. Нину окатило водой, словно из ведра.

— Это поможет остудить твой пыл, — спокойно сказала Рада.

Нина же была не в силах вымолвить ни слова — она жадно хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

— Ты… Ты… Ты в своем уме? — наконец завизжала она, при этом сильно топнув ногой. — В такой холод… водой… — Она уже клацала зубами.

— Я предупреждала, — пожала плечами Рада. — Счастливо оставаться. Береги себя — не переохладись.

Ведьма решительно развернулась, и направилась к бару, но внутрь попасть не успела — из неподалеку стоявшего фургона выбежали трое мужчин и буквально повалили ее на землю. Действовали они быстро, уверенно и грубо. Заломив бедняжке руки, мужчины связали запястья, попутно заткнув кляпом рот, так, что Рада не могла ни кричать, ни даже ругаться.

— Это чтобы она проклятиями не сыпала, — с какой-то садисткой улыбкой пояснил Нине тот, что затыкал Раде рот.

Нина же стояла, парализованная страхом, и не знала, стоило ли ей прямо сейчас броситься наутек или же мужчины не имеют к ней претензий, а потому отпустят с миром?

— А с ней что делать? — словно услышав ее мысли, спросил третий, самый молодой из мужчин — на вид ему было не больше двадцати. Он не принимал участия в обезвреживании ведьмы, а лишь наблюдал, отчего-то хмурясь, будто не одобрял действий своих старших товарищей.

— С девчонкой? Отпустим. Чего ее-то брать?

— Нет, — покачал головой второй. — Мы еще не знаем, кто она. Нужно проверить.

— Ладно. Пошли, — тот, другой, подошел к напуганной Нине и по-отцовски взял за руку. — Не бойся, мы не сделаем тебе ничего плохого.

— Ага, если только не окажешься ведьмой, — захохотал его приятель. Тот, что был самым молодым, даже не улыбнулся. Уже сидя в фургоне, Нина обратила внимание на его внешность: короткие русые — чуть темнее, чем у нее, волосы торчали «ежиком», светло-зеленые глаза обрамляли красивые — на зависть любой девушки, ресницы, губы же были сомкнуты в тонкую линию, а из-за плотно сжатых челюстей двигались желваки. Юноша был красив, и Нина невольно пожалела о том, что в школе нет ни одного парня, имевшего хотя бы половину красоты этого незнакомца. «Интересно, такой обратил бы на меня внимание, или его быстренько сцапала бы Китти? — подумала она».

«Ай-ай-ай, — укоризненно одернул ее внутренний голос, — стоило только встретить смазливую мордашку, и вот, пожалуйста — любовь всей жизни, по имени Дэн безжалостно выброшен из сердца, и даже памяти».

Нина пристыжено вздохнула — ну, разве она виновата в том, что еще ни разу в жизни не встречала таких красивых молодых людей? А еще ей было стыдно и обидно предстать перед этим красавцем в столь неприглядном виде — мокрая, растрепанная, да еще и с жутким насморком.

Дорога была долгой, а местом прибытия оказался загородный дом — с виду обычный домик, ничего особенного.

«Вот только там, наверняка творится неладное, — мрачно подумала Нина. — Надеюсь, что Раду не станут казнить или пытать. По крайней мере, при мне».

Незнакомцы уже не казались благородными спасителями, а судя по немому ужасу, застывшему в глазах Рады, бояться их стоило не меньше, чем клана ведьмаков.

— Выходите, — было велено и Нине, и Раде. — Только без фокусов, — это уже последней.

По пути к дому ведьма стрельнула в Нину быстрым, полным ненависти, взглядом.

— Я здесь ни причем, — шепнула Нина, искренне жалея брюнетку.

В доме были еще мужчины, среди которых Нина узнала того самого болтливого незнакомца из бара, что предлагал ей выпивку.

— Вы? — ахнула она, зло сощурив глаза.

— А ее — то зачем приволокли? — не обращая на нее внимания, спросил он у приятелей.

— Проверить, — буркнул тот, что крутил Раде руки.

— Да нет, она не ведьма, это я точно могу сказать.

— Я не ведьма, — завертела головой Нина, решив, что пришло время вмешаться, а иначе — один Бог знает, что на уме у этих мужланов.

— Это мы выясним. Ярослав, присмотри за ними, — обратился он к юноше. Нина бросила на того презрительный взгляд — красавчик уже не вызывал былого восхищения.

Он, молча, кивнул.

— Могу я спросить? — обратилась она к нему, когда молодой человек принес ей стул, Раду же небрежно бросили на пол, где она и осталась лежать, свернувшись в позе эмбриона. — Кто вы такие, и что собираетесь делать с ней? — Нина быстрым движением кивнула в сторону ведьмы.

— Мы охотники, — ответил Ярослав спокойным, приятным голосом.

— На ведьм?

— И на ведьм тоже.

— Что будет с Радой?

— Посмотрим.

— Вы убьете ее?

— Надеюсь, что не придется.

— Боже, — с ужасом простонала Нина.

— Ты жалеешь ее? — искренне удивился Ярослав. — Она применила к тебе магию, в результате которой ты можешь схватить воспаление легких. Кстати, подожди, — он вышел из комнаты, и после недолгого времени вернулся с пледом в руках. — На, вот, возьми. Куртку лучше сними, пусть немного высохнет.

Нина охотно последовала совету — сидеть, укутавшись в теплый плед, куда приятнее, чем зябнуть в насквозь промокшей куртке.

— Все эти люди… Они все охотники? — спросила Нина, стараясь не слишком клацать зубами.

— Да.

— И ты тоже?

— Конечно.

— И как же вы выслеживаете магов? А главное — как справляетесь с ними, ведь у них есть сила, магия, а у вас…

— Мне кажется, ты желаешь получить не нужную тебе информацию, — перебил ее Ярослав.

Такое обращение юноши возмутило Нину, но вернувшиеся охотники не дали ей возможности ответить грубияну. С собой они привели еще двух связанных женщин и одного мужчину.

— Итак, что мы имеем, — сказал один из них. — Клан из троицы, одна одиночка, и… — он озадачено глянул на Нину. Девушка в испуге покачала головой. — Эгор, расскажи еще раз, как ты познакомился с этой девочкой, — обратился он к тому типу, что подходил к Нине в баре.

«Вот скотина, — со злостью подумала девушка. — Он — то и сдал Раду этим… Разговаривай после этого с незнакомцами».

— Я приметил ее сразу, как только она вошла. Девочка выглядела растерянной и явно искала кого-то. Я заговорил с ней. Выяснилось, что ей нужна была Рада.

— Зачем она искала ее?

— Сказала, что хочет приворожить парня.

— Это так? — обратился охотник к Нине. — Ты искала ведьму, чтобы воспользоваться ее магическими услугами?

— Да, — призналась Нина, решив, что лучше рассказать правду. — Только не для приворота. Мой парень и так меня любит, — зачем-то добавила она, искоса поглядывая на Ярослава, который оставался невозмутим. — Понимаете, — и она рассказала про Алана, и про квест, оказавшийся ужасным ритуалом, и про Адама. Последний вызвал живой интерес у охотников.

— Только не смейте его трогать! — угрожающе закричала Нина, но поняла, что ничего не сможет сделать, а потому ее угрозы выглядят смешно и жалко. — Я хочу, чтобы вы отпустили Раду, — менее требовательно заявила она, добавив: — Пожалуйста.

— Да зачем она тебе? — развел руками один из охотников.

— Вы так и не поняли? Она снимет заклятие, и мои друзья останутся живы!

— У меня есть идея получше, — вмешался молчавший все это время Ярослав. — Мы «возьмем» магов, а Нина нам в этом поможет. Но историю, рассказанную ею, не мешало бы проверить, да и с призраком не плохо бы потолковать. Как-нибудь отведешь нас к нему, — обратился он к девушке. Нина сгорала от желания высунуть язык или показать средний палец, но вместо этого согласно кивнула.

«Адам убьет меня, — мысленно запаниковала она».

«Не сомневайся — так и будет, — ответил голос в ее голове».

ГЛАВА 8

Нина долго молчала, наблюдая, как Ярослав чертил какие-то символы и знаки вокруг стула, на котором сидела связанная по рукам и ногам Рада, но любопытство и негодование взяли верх.

— Вы, охотники, ненавидите магов, и преследуете их. Но разве не является колдовством то, что сейчас делаешь ты? Или вы разделяете магию на черную и белую?

— То, что я сейчас делаю, называется «блокирование магических сил», — невозмутимо ответил Ярослав. — Ты ведь не хочешь, чтобы она, — он кивнул в сторону Рады, — превратила нас к примеру в…

— Навозных жуков, — подсказала ведьма, со смешком глядя на Нину.

— Вот видишь, — развел руками Ярослав, — у нее уже имеются варианты.

— Если ты наложишь блок на ее магические силы, то как она снимет заклятие с Адама?

— Никак, — ответила за Ярослава Рада. — Я не собираюсь помогать ему.

— Да не ему! — Нина топнула ногой, теряя последние остатки терпения. — Ты поможешь мне и моим друзьям!

— А, ну, это существенно меняет дело, — язвительно ответила ведьма. — Вот только у меня вопрос — мне оно зачем? Зачем мне спасать вас?

— Действительно, — со злостью прошипела Нина, — зачем спасать чью-то жизнь, если твоя специализация — привороты?

— Заткнись, мелочь. Твоя дерзость раздражает меня.

— Давайте, вы обе успокоитесь, хорошо? — вмешался Ярослав, в голосе которого угадывалось раздражение. Он уже завершил последний символ.

— Это что, пентаграмма? — не удержалась от вопроса Нина.

— Да, это пентаграмма, — кивнул Ярослав. — Их таких много. Для каждого ритуала — своя.

— Но это же самый, что ни есть атрибут черной магии! — воскликнула Нина.

— Конечно, это черная магия, — невозмутимо подтвердил охотник. — Но пентаграммы используют в большинстве своем для вызова темных сил или же в качестве замка, чтобы на какое-то время задержать оных. Та, что нарисовал я, предназначена для слуг Тьмы, коими и являются маги.

— Я не служу Тьме, — оскорблено сказала Рада.

Ярослав покачал головой:

— Самообман. Тебе хочется так думать, однако я, откровенно сказать, ценю твое нежелание иметь отношения с Тьмой.

— И, тем не менее, долгие месяцы преследовал вместе со своими дружками, мечтая как можно скорее сцапать, — горько хмыкнула Рада.

— Ты нарушила давний уговор, — огрызнулся Ярослав. — Тебе запрещено колдовать, но ты по-прежнему использовала магию!

— Саму безобидную, — сделала невинное лицо ведьма. Нина закашлялась, вспомнив, как та окатила ее водой.

— Магия не бывает безобидной, особенно, если применена по отношению к человеку. Это насилие!

«А ведь я тоже применяла магию, — подумала Нина. — Вот только как? Может, я тоже… ведьма?»

— Ну, да, как же, — скривилась Рада. — А набрасываться на женщину посреди улицы, это не насилие? Отлавливать магов, словно бродячих псов и лишать их магии, это не насилие?

— Это вынужденные меры. Мы защищаем мир, очищаем его. Это наша работа.

— Я недавно слышала, о том, что кто-то из ваших убил вампира, питавшегося исключительно свиной кровью. Однако какая неразборчивость! Или кровожадность? А? Может быть, под маской добродетели скрывается истинное зло и желание безнаказанно убивать?

— Стойте, — вмешалась совершенно растерянная Нина. — Рада, как ты сказала? Вампиры? Они что, существуют в нашем мире? Живут среди нас?

— Ага, — беззаботно подтвердила Рада. — Не дрожи — их не много.

— Остальные где же?

— Остальные были изгнаны в Иные миры. Те, что противились своей участи — убиты.

— Какая душещипательная история, — скривился Ярослав. — Я уже вижу тень жалости на лице Нины. Нет, Нина, если ты успела проникнуться сочувствием к сумрачным созданиям, то вынужден разочаровать тебя — вампиры, это не те романтичные герои, которых ты привыкла видеть в сериалах, да и книги тоже врут. Нет, вампиры, это злобные, расчетливые, вечно голодные твари, питающиеся преимущественно человеческой кровью. И если ты думаешь, что подобное существо способно полюбить такую, несомненно, привлекательную девушку, как ты, то снова разочарую — для вампиров ты всего — лишь пища. Это как если бы я вдруг вздумал полюбить корову.

— Прекрасное сравнение, — обиженно фыркнула Нина.

— Не обращай на него внимания, — неожиданно любезно сказала Рада. — Ярослав, как и все представители его клана, недальновиден и узколоб, а потому не знает, что вампиры давно эволюционировали и большинство из них не питаются человеческой кровью. Но разве кого-то из охотников это останавливало? Они видят лишь то, что хотят видеть, а иначе им пришлось бы признать, что мир больше не нуждается в них.

— Мир будет нуждаться в нас до тех пор, пока в нем существуют такие, как ты, — не очень вежливо ответил ей Ярослав. — А теперь, если позволишь, я приступлю к делу. Расслабься и получи удовольствие. Нина, тебя я тоже попрошу не мешать.

Слова охотника словно обладали какой-то магической силой, потому как ни Рада, ни Нина не произнесли больше ни слова. Нина заворожено наблюдала, как Ярослав читает заклинание на языке, напоминающем латынь. Рада же казалась спокойной и даже равнодушной к происходящему, и было похоже, что она не испытывает дискомфорта или боли, как опасалась того Нина. Но как только ритуал подошел к концу, глаза ведьмы закатились, а сама она побледнела и лишилась чувств.

— Что с ней? — встревожено спросила Нина, и даже подбежала к кругу, намереваясь развязать Раду, но Ярослав не дал ей этого сделать, остановив.

— Всего лишь временная отключка. Потеря сознания — побочный эффект ритуала. Ничего серьезного — не беспокойся.

Нина покачала головой:

— То, что вы делаете, жестоко, — тихо сказала она.

— Да, но то, что вытворяют они с людьми — чудовищно. Я видел людей, ставших жертвами их дьявольских ритуалов. Поверь, после такого не остается и капли жалости их проклятому роду.

— Мои друзья… как мне помочь им? И как защитить себя? Я надеялась на помощь Рады.

— Сначала нужно выяснить, кто эти маги, чей клан представляют, и какие цели преследуют.

— Им нужен Адам — он может путешествовать по Иным мирам. А для того, чтобы воспользоваться его помощью, необходимо снять заклятие, удерживающее его в нашем мире. А для этого нужны жертвы, коими являемся я и мои друзья.

— Не думаю, — задумчиво покачал головой Ярослав. — Не думаю, что жертвы нужны им для снятия заклятия — с этим сможет справиться и обычная ведьма, обладающая более или менее годными магическими способностями. Нужно найти этих магов и попытаться установить с ними диалог. На первых порах. Пока мы не выясним, как много понадобится сил и оружия, чтобы перебить их всех.

— Вы убиваете людей? — ужаснулась Нина.

— Не людей, — мягко поправил Ярослав.

— Но ведь маги тоже люди!

— Многие из представителей магического общества давно утратили человеческую сущность, а некоторые и вовсе намерено отказываются от нее, не желая иметь ничего общего с людьми. Хотя есть и такие, кто наоборот отказались от магии, выбрав обычную человеческую жизнь. Таких мало, и они вызывают у охотников особое уважение.

Нина фыркнула:

— Зато не трудно представить, как относятся к ним их бывшие магические собратья. Наверняка, магическое общество ненавидит их.

— Скорее, презирает. Подожди, я заварю чай. Вижу, ты так и не согрелась, — Ярослав вышел из комнаты, и Нина подумала, что ему, возможно, просто надоел этот разговор, но вернувшись с двумя чашками чая, юноша сам возобновил беседу: — Рада — одна из этих отщепенцев. Она даже заключила договор со старшим поколением охотников о неиспользовании магических сил взамен на то, что те не будут ее преследовать. Вот только на деле оказалось, что ведьма водила нас за нос — она никогда не собиралась отказываться от магии, просто ее выперли из общества.

— За что? — с интересом спросила Нина, гадая, причастен ли к этому Адам.

— Всё-то тебе нужно знать, — пробормотала пришедшая в себя Рада. Глаза ведьмы все еще были закрыты. «Интересно, сколько времени она притворялась спящей и всё слышала? — подумала Нина».

— А почему бы тебе не рассказать нам? — нагло заявила она ведьме.

— Почему бы и нет? — эхом отозвалась та, и резким рывком подняла голову, так, что Нина отпрянула от неожиданности. Даже Ярослав напрягся, а его левая рука едва заметно дрогнула. «Наверно, в левом кармане у него кольт или какое еще оружие. А какая реакция! И всё время начеку, — восхитилась и одновременно пожалела нелегкую судьбу охотника Нина».

— Нам торопиться некуда — остальные охотники придут еще нескоро, — ответил Ярослав, — так что с интересом послушаем твою историю. Заварить тебе чаю?

— Спасибо, пожалуй, откажусь, — скривилась Рада. — Я, знаешь ли, не очень-то доверяю вареву охотников.

— Как пожелаешь, — равнодушно пожал плечами Ярослав, будто и не ждал от ведьмы другого ответа. — Так что там с твоим изгнанием? Поведаешь нам свою тайну?

— С удовольствием, — хищно улыбнулась Рада, и отчего-то внимательно посмотрела на Нину. Девушка притворилась, что ничего особенного в этом не заметила. — Это было на закате девятнадцатого столетия. Я тогда была юной, неопытной и наивной. Моя семья была смешанной — мать потомственная ведьма, а отец — зажиточный купец без малейших признаков магических способностей. О том, кем являлась матушка он узнал лишь после свадьбы. Как рассказывала мама, свирепствовал он жутко, но не бросил ее, только, бывало, как напьется, так давай пускать в ход кулаки. Злобу свою вымещал, видимо. Так однажды и забил ее до смерти. Меня отец не трогал, хотя и был суров. Правда, я старательно скрывала свой дар, унаследованный от мамы. Так мы и жили вдвоем с отцом. Мне было шестнадцать, когда в наш дом приехал его давний приятель. Они с папой долго пили за встречу, вспоминали юность, после чего папа крепко уснул, а Иннокентий пробрался в мою комнату, и… В общем, наутро, опасаясь расправы отца, он предложил мне стать его женой. Я согласилась, так как иначе меня ожидали позор и бесчестие. К счастью для меня прожили мы с ним недолго — Иннокентий любил зимнюю охоту, так его и нашли растерзанным волками. Я осталась молодой и довольно обеспеченной вдовой, а главное — я обрела долгожданную, выплаканную долгими ночами, свободу. Мне снова захотелось жить полной, счастливой жизнью, но в своей деревне я не могла позволить себе такую роскошь, как счастье — для соседей я была безутешной вдовой. И я решила уехать. Так я и сделала, наняла извозчика, и уехала в город. Здесь у меня не было ни друзей, ни родных, ни просто хороших знакомых, никого. Но так даже было лучше — я начала всё с чистого листа. Для новых знакомых я стала той, кем хотела быть — молодой обеспеченной барышней, не утратившей вкуса жизни. И понеслась… Меня приглашали на званые вечера, обеды. Не скажу, что это было высшее общество, но мне нравились мои друзья. Однажды, прогуливаясь ранним утром, я встретила молодого барина, выгуливающего своего пса. Он жил по соседству, но до этого утра мы даже не здоровались. Эту семью не принимали в обществе, и позже выяснилось почему — мать Адама была магиней. Узнав это, я ощутила невероятное счастье. Я встретила подобных себе! Это казалось невероятным. Меня тянуло к этой семье, а особенно к Адаму. Не скажу, что он пылал ко мне ответной страстью, но, тем не менее, мы стали любовниками. Адам представил меня магическому обществу, где я ощутила себя своей. Я была счастлива. Правда, недолго. Однажды я узнала, что у Адама есть возлюбленная — дочь охотника. Их союз был невозможен, вот только любовь не знает запретов, и однажды их тайна раскрылась. Наш с ним роман тогда не был секретом, а потому нас с Адамом обвинили еще и в прелюбодеянии. Охотник, в ярости, намеревался убить свою дочь, но ее спас некий клан магов. Поговаривают, что она всё еще жива — лежит себе в гробнице, усыпленная заклятием.

— А что же случилось с вами? — спросил Ярослав. Нина же, шокированная историей, не могла вымолвить ни слова. — Тобой и Адамом?

— Семья Адама обрела врагов с обеих сторон — их ненавидели как маги, так и охотники.

— Ну, а ты за что была отстранена от магического общества? — Наконец, взяв себя в руки, поинтересовалась Нина.

— За то, что нарушила запрет и продолжала встречаться с «нечистым».

— Вы с Адамом продолжали…

— Ага. Меня тянуло к нему, а он, как оказалось, надеялся на мою помощь. У него-то магических силенок было маловато, вот он и рассчитывал на то, что я помогу ему пробудить его спящую Джульетту. А потом его убили — охотники умудрились натравить на его семью местных жителей. Адам был смертельно ранен, когда переправлялся через реку. Его мать, не знавшая о том, что возлюбленная ее сына жива, заточила его душу в доме, сделав его призраком.

— Но зачем она это сделала?

— Полагаю, чтобы влюбленные не встретились в Ином Мире, — хмыкнула Рада. — Мамаша Адама, по всей видимости, была глупа, а иначе знала бы, что маги и обыватели попадают в разные миры после того, как пройдут свой земной путь.

— Даже так? — скептически приподняла бровь Нина.

— А ты еще считала их людьми, — хмыкнул Ярослав. — Само мироздание позаботилось о том, чтобы люди и они, — он, не глядя, кивнул в сторону Рады, — никогда не пересекались.

— Бьюсь об заклад — ты жалеешь, что не родился в средневековой Европе, — мрачно пошутила ведьма. Ярослав ничего ей не ответил.

Вскоре вернулись другие охотники, и Нину отправили в отведенную для нее комнату.

— Ты предупредила родителей, что будешь ночевать не дома? — Спросил Ярослав, когда Нина уже готовилась ко сну.

— Я позвонила им, и сказала, что останусь у подруги, — кивнула девушка.

— Завтра мы с отцом пойдем к ним и всё расскажем. Они должны знать, что происходит в жизни их дочери. Это необходимо для того, чтобы я или кто-то из команды мог присматривать за тобой.

— Присматривать за мной? У нас дома?

— И у вас в том числе. Но лучше, конечно, если бы ты находилась в штабе. Здесь, то есть. Так безопаснее.

Нина покачала головой:

— Мои родители никогда не согласятся на это. Да и не поверят они во всю эту историю, а вас вообще сочтут главными ее злодеями.

Ярослав впервые за всё время засмеялся. Его смех, как и голос, был приятным, а ямочки на щеках делали улыбку особенно привлекательной. Нина невольно вздохнула, любуясь красотой юноши. К счастью для нее, охотник не заметил ее состояния. «Наверно, привык к тому, что девчата рядом с ним то и дело томно вздыхают, — решила Нина».

Несмотря на усталость, уснуть девушке никак не удавалось — кровать была неудобной, а подушка жесткой, отчего затылок ныл, а в висках начинала пульсировать боль. Охотники что-то громко обсуждали, но подслушать их разговор все равно не удавалось, а потому Нина погрузилась в собственные размышления. Из головы девушки никак не выходила история с Адамом. Они с Радой были любовниками! «А почему бы и нет? — спросила она сама себя. — Почему меня это так удивляет? В конце концов, мне нет никакого дела до того, кого он любил, а с кем утешался ночами. Меня это никак не волнует!»

«Конечно, и ревностью здесь даже и не пахнет, — усмехнулся голос в ее голове».

Нина не знала, сколько времени проворочалась в постели, прежде, чем погрузилась в тяжелый, тревожный сон.

Этот сон будто не был сном, и Нине казалось, что она и вовсе не спит, тем не менее, она спала, а иначе как можно объяснить то, что она совсем себя не контролировала? Не отдавая отчета своим действиям, девушка встала, и, сняв с двери висевшую на гвозде куртку, оделась, и вышла из дома. Охотники к этому времени или покинули штаб, или крепко спали, потому, как никто не услышал шагов, никто не остановил беглянку…

ГЛАВА 9

Полная, ослепительно белая луна выглядела зловеще на фоне беззвездного неба. Она словно ночная владыка с высоты своего величия наблюдала за спящим городом. Никто не мог укрыться от ее взора. Если только спрятаться на втором этаже старого заброшенного дома, в комнате, где нет окон. Тогда-то она точно не сможет ни подглядеть, ни защитить, ни предупредить о возможной опасности.

Нина стояла посреди темной пыльной комнаты и непонимающе озиралась по сторонам. И хотя она уже окончательно проснулась, но все еще хлопала ресницами, и, то и дело протирала глаза, пытаясь прогнать сон. Поняв, что не спит, девушка пришла в отчаяние, а затем в ярость.

— Это твоих рук дело! — выкрикнула она в темноту, в самый дальний угол комнаты — туда, где стоял Призрак. — Не отрицай, я знаю…

— Да, это я позаботился о том, чтобы ты пришла сюда, — спокойно перебил ее Адам.

— Что? — ахнула Нина, опешившая от такого неслыханного нахальства. Что она слышит? Вместо того, чтобы извиниться и хоть как-то попытаться оправдаться, этот тип спокойненько заявляет ей о том, что буквально выдернул ее из постели и заставил притащиться в его старый, мерзкий дом. Ночью. Один только Бог знает, как Нине удалось проделать этот путь. И Адам. Он всё знает. С него она и потребует ответа.

— Мне необходимо было увидеть тебя, — невозмутимо ответил Адам. — Поговорить с тобой. Наедине.

— Как? — Нина схватилась за голову, сжимая пальцами пульсирующие виски. — Как ты заставил меня прийти сюда? Как тебе удается управлять мной?

Вместо ответа Призрак сорвался с того места, где находился, и, Нина не успела моргнуть, как он уже стоял в полушаге от нее.

— Не подходи ко мне! — взвизгнула она, отпрыгивая назад.

— Тебе не нужно бояться меня. Я не сделаю тебе ничего плохого, — Адам не дал Нине возможности опомниться и убежать — ледяные пальцы сомкнулись на ее запястье, а затем последовало знакомое девушке ощущение.

Она переместилась в его мир.

— Какого черта ты сделал это? — Нина со злостью одернула руку и демонстративно отерла ее о ткань джинсов, зачем-то изображая неприязнь. — Что тебе от меня нужно?

— Я уже сказал — я хочу поговорить, — с прежним спокойствием ответил Адам, делая вид, будто его нисколько не обидел жест девушки.

— Чтобы навешать мне очередную порцию лапши? Спасибо, но я наелась еще в прошлый раз!

— Что же было неправдой из того, что я рассказал тебе?

Нина так и застыла, удивленно глядя на него.

— Что было ложью? — повторил свой вопрос Адам.

— Да хотя бы история с Радой! Почему ты скрыл, что она была твоей любовницей?

— Наверно потому, что это не твое дело, — серьезно, но без злости сказал Адам. Нина почувствовала, что краснеет. Ведь он прав — его отношения с Радой не должны волновать ее. Тем не менее, она не отступала:

— Тогда что же ты хочешь от меня? Если твои дела меня не касаются, то и ты не имеешь никакого права выдергивать меня из постели посреди ночи и призывать к себе, как… собачонку!

На лице Адама мелькнула тень улыбки, и хотя он быстро погасил ее, Нина все же успела заметить.

— Ничего смешного, — огрызнулась она.

— Я знаю, прости. Я позвал тебя, потому что хочу, чтобы ты знала, что я никогда не причиню тебе вреда. Нина, ты не представляешь, что это такое — больше ста лет томиться в одиночестве, влача жалкое и унизительное существование призрака. Встретив тебя, я будто ожил…

— И забыл о своей давней возлюбленной, — закончила за него Нина. — Ты спал с Радой, тогда как любил другую.

— Рада знала об этом, и ее всё устраивало.

— Это не оправдывает тебя! Это низко и подло!

— Пускать слюни, глазея на малознакомого парня в то время, как встречаешься с другим, это, конечно же, признак высокой морали, — насмешливо поддел Адам, но тут же понял свою ошибку — Нина сощурила глаза, хищно уставившись на него.

— Как… Ты… Узнал… Как…

— Я могу читать твои мысли, видеть твои чувства, — признался он.

— И управлять ими, наверно, тоже?

— Ну, нет.

— А вот сейчас ты лжешь. Ты управляешь мной, а иначе я бы не притащилась сюда!

— Ты пришла, потому что хотела прийти!

— Ах, вот как ты говоришь? Я хочу, чтобы ты немедленно выпустил меня. Я хочу уйти.

— Нет, не хочешь, — Адам медленно подошел к Нине, и, прежде, чем та смогла бы отреагировать, заключил в объятия, а затем поцеловал.

Это не было похоже на то, что когда-либо испытывала Нина — Дэн неплохо целовался, но его поцелуи не дарили такого чувственного наслаждения — легкого и воздушного, как фруктовое мороженое, игривого, как пузырьки шампанского, пьянительного, как само шампанское.

Нет, это всё проделки Адама. Он управляет ее чувствами, иначе и быть не может.

— Нет, не управляю, — хрипло произнес он, когда Нина внезапно оттолкнула его. От возмущения и стыда девушка с размаху ударила его по лицу.

— Я требую, — задыхаясь, сказала она, — чтобы ты немедленно отпустил меня. Я хочу уйти. Я… Хочу… Уйти!

— Будь по-твоему, — без улыбки ответил Адам. Нина ожидала, что он намеренно больно сожмет ее запястье, но обращение Призрака не было грубым.

Вернувшись, Нина незамедлительно бросилась к лестнице, а у выхода ни разу не обернулась.

На улице ее ожидал сюрприз — Нина так и не спросила Адама, каким образом он доставил ее сюда, но ответ спокойно стоял у дома. Это был фургон, тот самый, что принадлежал охотникам.

— Господи, — простонала девушка, — как я объясню это охотникам?

— Хотелось бы услышать хоть какие-то объяснения, — услышала она позади себя знакомый голос. Ярослав, стремительно направлявшийся к ней, выглядел более хмурым и сосредоточенным, чем обычно.

— Я… Я не знаю, как… я ведь даже водить не умею, — заикаясь, пролепетала Нина.

— Что ты здесь делаешь?

— Этого я тоже не знаю, — Нина чуть не плакала от отчаяния. Кажется, охотник поверил ей, потому как смягчился и уже мягко, почти утешающе произнес:

— Ну, ладно. Нужно незаметно вернуться, пока кто-нибудь не хватился тебя и фургона.

— Ты не расскажешь остальным охотникам? — Затаив дыхание, спросила девушка.

Ярослав отрицательно покачал головой:

— Нет.

— Спасибо, — благодарно выдохнула Нина. — Скажи, а эта Рада, она… Она что, бессмертная?

Ярослав засмеялся:

— Этот вопрос стал волновать тебя только сейчас? А то всё: «Ведьмы тоже люди!», — передразнил он. — Маги живут значительно дольше людей. Их возраст может достигать трехсот лет, а то и больше. Стареют они медленно, а их организм устойчив к болезням, которыми обычно страдают люди. К тому же… — Ярослав не договорил — странный шум заставил его остановиться и прислушаться.

— Ты тоже слышишь это? — Встревожено спросила Нина, и на всякий случай подошла поближе к охотнику — рядом с ним она ощущала себя безопаснее.

Оно возникло неожиданно — будто выросло из — под земли. Существо напоминало то же, что приходило за Ниной днем раньше. Оно решительно двинулось на девушку. Ярослав вытащил оружие и несколько раз выстрелил в существо, но пули прошли сквозь него, как сквозь дым или туман.

— Нина, беги к фургону, я задержу его!

Но Нина и шагу ступить не успела — существо выбросило вперед уродливую костлявую руку и девушку отбросило в сторону, а затем под ней, словно волшебными чернилами сам собой нарисовался круг.

«Ну, теперь-то точно всё, — подумала Нина».

Ей не хотелось признаваться себе в этом, но она надеялась, что Адам, как и прошлый раз, выручит ее.

Но Призрак не спешил на помощь.

«Обидчивый какой, — фыркнула про себя Нина. — Что ж, если так, то отомстил, так отомстил».

«Извини, я дремал, — с едва уловимой усмешкой ответил внутренний голос, который, как теперь знала Нина, таковым вовсе не являлся. — Ханну давэртрус».[5]

— Ханну давэртрус, — повторила Нина, уверенная, что сработает. Но ничего не происходило. Нина повторяла снова и снова. «Пошутил, что ли? — С отчаянием подумала она». — Ханну давэртрус!

Она кричала и кричала, отгоняя надвигающуюся темноту, вот только ее собственный голос раздавался все дальше и дальше от нее, пока абсолютная пустота не поглотила ее.

«Вот, на что это похоже, — подумала Нина».

Пробуждение было неприятным — как и в прошлый раз, Нину мутило, и болела голова. Открыв глаза, она обнаружила себя лежащей в комнате, которую приготовили для нее гостеприимные охотники.

— Приснилось мне всё, что ли, — пробормотала она.

— Нет, не приснилось, — услышала она у изголовья насмешливый женский голос. Как только Нина приподняла голову, Рада подала ей бокал с непонятным питьем, напоминавшем зеленый чай. — Ярослав велел дать тебе это, как только придешь в себя.

— М-м, спасибо. А сам он где?

— Соскучилась? — ухмыльнулась ведьма, отчего Нина едва не поперхнулась.

— Просто интересуюсь.

— У них, охотников, вечно какие-то дела. О которых они, конечно же, не спешат докладывать.

— Ну, конечно, — согласилась Нина.

— Только на прощание велели присматривать за тобой.

— Как же они освободили тебя? — ляпнула Нина, не подумав, что может обидеть Раду.

— А ты бы хотела видеть меня связанной? Дом заперт снаружи, окна, как ты, наверно, успела заметить, заколочены, а воспользоваться магией я не могу. Нет, я, конечно, могла бы что-нибудь придумать, но эти изверги пообещали оторвать мне голову, если сбегу, вот я и решила побыть хорошей девочкой — вдруг не шутят?

— Думаю, что не шутят, — подтвердила Нина.

— Ну, так как? Расскажешь, куда наведывалась ночью? Делать нам все равно нечего. Почему бы не посекретничать? А? К Адаму бегала, да?

— К Адаму, — честно призналась Нина. — Только я сама не понимаю, как это произошло. Скажи, он может контролировать мои мысли? Управлять ими?

— Так-так-так, это уже интересно, — Рада сощурила глаза, внимательно глядя на Нину. — С чего ты взяла, что Адам управляет тобой?

— Так может или нет?

— Адам маг, хоть и мертвый. Конечно, может. Дай мне свою руку.

— Зачем? — насторожилась Нина. Рада пожала плечами:

— Не хочешь, как хочешь. Но и вопросов тогда не задавай.

Вздохнув, Нина протянула левую руку.

Осмотрев запястье, Рада покачала головой:

— Другую.

Как только ведьма провела пальцами по запястью, на нем тут же образовались едва различимые узоры, которые, прорисовываясь, образовали странный символ, напоминающий математический знак бесконечности.

— Что это? — испуганно спросила Нина. — Откуда?

— От верблюда, — грубовато ответила Рада. — От Адама, то есть. Он связал тебя с собой. Сплел ваши энергии.

— Что это значит?

— То и значит, что он теперь может вламываться в твою голову без предварительно стука. Это называется «Хаом танту», что означает «связь энергий».

— Может ли он управлять мной?

Теперь настала очередь Рады вздыхать:

— Девочка, тебе шестнадцать, а ему сто шестнадцать, и он, повторюсь, маг. Конечно, он может управлять тобой и твоими мыслями.

— Чувствами, желаниями… тоже?

Рада недоуменно посмотрела на девушку, а затем звонко, вульгарно захохотала:

— Только не говори, что хочешь его! Вот умора! Нет, детка, твои желания это только твои желания. Хотя он может активизировать то, что ты старательно прячешь глубоко в подсознание… м-м… озорная девочка.

— Я просто так спросила, — краснея, огрызнулась Нина.

— Ну, разумеется, — невозмутимо ответила Рада.

— Как мне разорвать эту связь?

— Очень просто, — Рада пожала плечами, затем встала и забрала у Нины бокал. — Нужно просто прогнать его из своих мыслей. Связь нельзя установить насильно. Вернее, можно, но это довольно болезненная процедура. В вашем с Адамом случае, я думаю, всё было добровольно. Он завладел твоей энергией, потому что ты позволила ему это сделать. Ты этого хотела. Не вини себя — перед обаянием Адама, действительно, сложно устоять. И да, — Рада перешла на шепот, будто кто-то мог ее услышать: — Он великолепный любовник.

ГЛАВА 10

Нина задумчиво вертела в руке цепочку с кулоном из необычного разноцветного камня.

— Это сардоникс, — пояснила Рада, вручая девушке оберег, изготовленный ею лично по велению охотников. — Внутри амулета порошок из измельченных трав, так что не стоит его открывать.

— Я и не собиралась, — пожала плечами Нина. — А что за травы?

— Всего по немного: чертополох, зверобой, крапива и полынь, — лениво пояснила ведьма.

— И что это поможет мне не видеть сны? — недоверчиво поинтересовалась Нина.

— Только те, по вине которых нам пришлось бы снова разыскивать тебя.

— Ну, да, разыскивать, как же. С вертолетом и собаками, — фыркнула Нина — напоминание о прошлой ночи было ей неприятно.

Вздохнув, девушка застегнула цепочку. Сардоникс ярко сверкнул, будто радовался своей новой хозяйке. Нина благодарно погладила камень.

— Так-то лучше, — одобрила Рада.

Она еще некоторое время побыла с Ниной, а после чего ее сменил Ярослав. Охотники решили, что Нину ни в коем случае нельзя оставлять одну, но такая опека смущала девушку. К тому же помимо нее оставались еще Ангелина, Марьяна и Дэн, которые, так же, как и она, нуждались в защите. Нина поделилась своими размышлениями с Ярославом.

— Мы не можем установить контроль над всеми, — покачал головой он. — Для этого необходимо договориться с родителями ребят, а это в свою очередь означает, что придется открыть им, кто мы. За друзей не переживай — обряд не может быть проведен, пока не будут готовы все жертвы.

— Что, если меня заменят кем-то другим? — засомневалась Нина.

— Это вряд ли. То существо, что приходило за тобой, я думаю, это Призрачный Посланник.

— Кто? — едва не поперхнулась девушка.

— Тень, — вздохнул охотник, явно готовясь к терпеливому разъяснению. — Эти существа могут перемещаться из нашего мира в любой из Иных, и обратно, без всяких порталов.

— Как так? — не поверила Нина.

— Очень просто. На то они и тени.

— Постой, но если они тени, то и перемещаться могут лишь с заходом солнца, так? А раз так, то ты, боюсь, ошибаешься — впервые это существо явилось за мной днем.

— Это не обычные тени, Нина, — снисходительно улыбнулся Ярослав. — Не из тех, что отбрасывает твое или мое тело. Эти существа зовутся так из-за отсутствия телесной оболочки, всего лишь.

— Почему бы тогда не звать их призраками?

— Призраками называют души умерших людей, ты ведь знаешь. А эти существа никогда не умирали, потому что никогда и не рождались. Они служат Сумеречному Господину…

— Кому-кому служат? — перебила его Нина. — Какому Господину?

— Сумеречному, — терпеливо повторил Ярослав. — Иные миры можно сравнить с нашим миром, поделенным на континенты с множеством стран. Так вот, в Иных мирах тоже есть что-то вроде континентов — основных миров: Сумеречный, где обитают всякие темные сущности; Призрачный, куда уходят души умерших людей и Магический — не путай с Сумеречным. Так вот, всеми этими мирами правит Верховный Владыка.

— Некто, вроде Господа? — впечатлено спросила Нина.

— Да, наверно, — рассеянно кивнул Ярослав. — Он владеет так называемым Перстнем Власти, с помощью которого можно управлять мирами, в том числе и открывать портал, ведущий в наш мир. Последнее, разумеется, находится под строжайшим запретом. Поговаривают, что портал открывали лишь однажды, тогда-то темные твари, вроде магов и вампиров и проникли в наш мир.

— Погоди, — Нина запнулась, задумавшись, — выходит, что маги, охотившиеся на меня и моих друзей, желают заполучить этот самый Перстень Власти? Тот Жрец, что утащил Алана и Китти говорил, что хочет вернуть кого-то из Призрачного мира.

— Да, выходит, что этому клану нужен Перстень Власти, — подтвердил Ярослав.

— Но как они намерены выманить его у… — Нина снова запнулась, — у Владыки?

Ярослав неопределенно пожал плечами:

— Можно договориться, хотя это маловероятно, или выкрасть, что, скорее всего, и собираются сделать маги в паре с Сумеречным Правителем. Тот-то давно имеет виды на Перстень.

— Правда? А зачем он ему? Уж не затем ли, чтобы…

— За тем самым, — кивнул охотник. — Наш мир кажется им уж очень привлекательным.

— Ой, — пискнула девушка, испуганно прикрыв ладошкой рот.

— Ой, — улыбнувшись, согласился с ней Ярослав. — Но не менее пугает то, что главным нашим врагом является даже не магический клан, а сумеречный господин. Теперь ясно, зачем клану жертвоприношения — Сумеречный Правитель ничего не делает просто так, и наверняка за свое, так скажем, партнерство, потребовал жертву.

— Понятно, — вздохнула Нина. От обилия информации у нее болела голова. Девушка устало потерла веки.

— Это еще не всё, — мрачно продолжил Ярослав. — Основная проблема заключается в том, что если маги не предоставят обещанные жертвы, то последними станут они сами — Тени утащат шестерых из них. Я не хотел тебе это говорить, чтобы не пугать, но думаю, что ты должна знать. Нина, наверно ты и сама теперь понимаешь, что договориться с кланом, как ты изначально хотела, не получится. Мне жаль.

— Но что же делать? — тихо спросила Нина, плохо скрывая отчаяние.

— Не дать им завладеть необходимым количеством жертв — я думаю, что если не будет хватать хотя бы одной, то по истечении времени сделка с Сумеречным Господином будет расторгнута, и Тени заберут кого-нибудь из клана вместо вас.

Нина грустно покачала головой:

— Это слишком просто, так не бывает, — она замолчала. — Я хочу пойти в дом Алана, — заявила она через некоторое время. — Может быть, в его вещах найдется какая-нибудь зацепка, хоть что-то, объясняющее его поступок.

— Думаешь, что им управляли? — догадался Ярослав. Нина кивнула.

— Да, именно так я и думаю. Я буду рада, если ты пойдешь со мной, но если ты не захочешь, то я… я не обижусь.

«Но расстроюсь, — мысленно добавила она».

— Конечно, я пойду, — спешно ответил Ярослав, промолчав о том, что считает затею девушки бесполезной тратой времени.

— Спасибо, — повеселела Нина. Мелодия звонившего телефона заставила ее подпрыгнуть от неожиданности. Это была Светлана Владимировна, мама Дениса. Нина осторожно нажала кнопку принятия вызова. На душе у девушки заскребли кошки.

— Да, тётя Света, — вежливо ответила она, отчаянно надеясь не услышать страшащую ее новость. Какое-то время она молчала, слушая собеседницу, а затем всхлипнула, побледнев. Забыв попрощаться, девушка медленно опустила телефон, который, выскользнув из ее пальцев, упал на пол. Ярослав, с тревогой наблюдал за ней.

— Что случилось? — спросил он.

— Денис, — прошептала Нина, не в силах договорить фразу. Она плотно закрыла глаза, но слёзы все равно стекали по ее щекам. — Я так боялась этого, и вот это случилось.

Ярослав протянул руку, и Нина послушно уткнулась ему в плечо, содрогаясь в беззвучных рыданиях.

— Всё будет хорошо, — утешающее сказал он. — Никто из твоих друзей не пострадает, обещаю. И Денис тоже.

Нина подняла на него заплаканные глаза и благодарно улыбнулась.

— Спасибо. Извини, что расплакалась и… И намочила слезами твою рубашку.

— Давно вы с Денисом вместе?

— С пятого класса. Ну, мы только дружили. Последнее время он был сам не свой, недавно поссорились и больше не общались, даже не созванивались, и вот он… — Нина замолчала, опасаясь, что не сдержится и разрыдается. Ярослав опустил голову, и было видно, что он расстроен. — Знаешь, — сказала Нина, — я думаю, что сегодня можно ничего не опасаться, так что… Ты иди, отдохни немного.

Ярослав не стал возражать.

— Если что, звони, — сказал он на прощание.

Вечером позвонила Ангелина, а после нее Марьяна. Разговор с подругами немного улучшил настроение Нины. Но омрачало то, что завтра им троим предстоял разговор со школьным психологом, а также со следователем. Обещали даже пригласить священника — вдруг ребята попали в секту?

Нина ожидала, что следующий день будет трудным, так оно и вышло. Шел дождь, и, возвращаясь со школы, девушка промокла до нитки — несмотря на предупреждения синоптиков, зонт она не взяла.

Она не слышала мольбы о помощи, а скорее почувствовала, что в ней нуждаются.

Это был кот, не взрослый, а скорее подросток. Несчастное животное было грязным и дрожало от холода.

— Бедненький, — просюсюкала растрогавшаяся Нина. — Замёрз, наверно, да? И голодный.

— Мяу! — жалобно ответил котик.

— Ну, иди-ка сюда, — Нина бережно взяла животное, не боясь испачкать куртку. — Вот так. Еще чего — мерзнуть под дождем! Нет, не бойся, никто тебя не прогонит, я не позволю. Будешь жить со мной, в моей комнате.

Котик доверчиво заглянул ей в глаза. Нина так и растаяла от умиления.

Дома, после водных процедур, беспризорник оказался пушистой девочкой с ослепительно белой шерсткой.

— Какая же ты красавица, — проворковала Нина, гладя мягкую спинку. Несмотря на то, что котенок был уличным, и явно не ел очень давно, от еды и даже молока, отказался. Но при всем этом животное не выглядело больным или истощенным.

— Ладно, — после долгих попыток накормить его, сказала Нина, — покормлю тебя позже. Возможно, ты просто устала. А пока давай подумаем, как тебя назвать? Может быть, Снежаной? М-м-м? Как тебе?

Голубые глаза котенка взглянули прямо в лицо девушки, а затем кошка громко, протестующе мяукнула.

— Не нравится? — засмеялась Нина. — Тогда Кисточкой. О, нет, всё, вопрос не обсуждается, и не упрямься, — сказала она, когда Кисточка снова издала недовольное «мяу». — Иди сюда, — девушка нежно взяла Кисточку на руки и осторожно прижала к груди. Животное послушно свернулось клубочком, уткнувшись мордочкой в живот Нины. — Теперь мы друзья, — всхлипнула Нина, вспомнив о Дэне.

«О, нет, — застонал голос в ее голове. — Еще один день скорби, и я впаду в депрессию».

— Не нравится — проваливай! — ответила Нина вслух.

«Зачем так грубо? Просто я не понимаю, стоит ли так убиваться по человеку, к которому больше нет чувств?»

— Не лезь в мою голову, — огрызнулась Нина.

«Что мне еще остается, если ты не впускаешь в свое сердце?»

— Мое сердце, как тебе должно быть известно, занято.

«Просто ты боишься отпустить его, хотя сама прекрасно понимаешь, что любви больше нет. Ты настолько привыкла любить его, что страшишься образовавшейся пустоты в твоем сердце. Ты плачешь не о Денисе, Нина. Ты плачешь об ушедшей любви к нему».

— Много ты понимаешь, — прошипела Нина, забыв о трагической любовной истории Адама.

Голос в ее голове хмыкнул, но ничего не ответил.

Ночь была спокойной — без тревог и сновидений, и впервые за последнее время, Нина выспалась. Сразу же после школы она позвонила Ярославу и сообщила о своем намерении посетить дом Алана.

— Конечно, я по-прежнему в деле, — ответил охотник.

Он приехал так быстро, что Нина едва успела пообедать.

У дверей квартиры девушка волновалась: что, если мама Алана прогонит их? Нина видела ее пару раз, и эти два раза женщина была не в самом трезвом состоянии. Так же получилось и сейчас.

— Чего надо? — заплетающимся языком поинтересовалась женщина.

— Здравствуйте, — пролепетала Нина. Она искоса глянула на Ярослава — тот был спокоен, хотя его брови были чуть сдвинуты к переносице. — Мы друзья Алана…

— Алана нет дома, — резко ответила Женщина. Ярослав издал странный звук, но спохватившись, изобразил кашель.

— Да, я знаю, — осторожно сказала Нина. — Дело в том, что Алан должен мне кое-какую вещь, — поведала она заранее выдуманную ложь, — и я хотела бы ее забрать. Она мне очень нужна. Он разрешил, — поспешно добавила она. — Можно мы войдем, и я поищу в его комнате? Обещаю, мы вас не побеспокоим.

Женщина шире распахнула дверь и сделала приглашающий жест рукой.

— Спасибо, — пропищала Нина. Не оглядываясь по сторонам, чтобы не видеть беспорядка и нескольких не самых приятных на вид гостей, она прямиком отправилась в комнату друга.

— Ловко ориентируешься, — заметил Ярослав, и Нине не понравился тон, которым он это сказал: в голосе угадывалась ирония, а не шутливость.

— Еще бы, — спокойно ответила она, притворившись, что ничего не заметила. — Мы с ребятами много раз собирались здесь. Конечно, когда мама Алана была трезвой или отсутствовала дома.

— Что именно ты хочешь найти? — осведомился охотник, когда Нина рассеянно перебирала вещи.

— Какую-нибудь записку, может быть, дневник или еще что в этом роде.

— Ты надеешься, что твой друг вел дневник, как какая-нибудь маленькая девочка? — со смешком спросил Ярослав.

— Алан попал в беду, поделиться которой ему было не с кем. Наверняка, он ощущал себя одиноким, а потому, конечно же, мог вести дневник. А сейчас лучше помоги мне с поисками. Ищи какую-нибудь тетрадь или исписанные листы.

— Понятно. Хорошо, — Ярослав принялся за дело, но действовал менее аккуратно, в отличие от Нины, бережно обращавшейся с вещами друга.

Нина наткнулась на обрывок тетрадного листа, изрисованного и исписанного какими-то символами, фразами.

— «Власть — есть сила», — прочла она вслух.

— Что? — Ярослав оторвал взгляд от тетради, которую изучал. — Что-нибудь нашла?

— Странные записи. Их много таких. В основном это фразы из текстов песен. «Власть — есть сила»… Что могли бы значить эти слова, как ты думаешь?

Ярослав безразлично пожал плечами.

— Я думаю, что это просто очередная цитата, позаимствованная твоим другом из какой-нибудь песни или книги. Не думаю, что она несет в себе важную для нас информацию.

Нина поджала губы. Ей было неприятно, что Ярослав, скорее всего, считает Алана болваном, и не воспринимает его всерьез.

— Нам пора уходить, — сказала она, разочарованная тем, что не нашла ничего полезного.

— Согласен, — охотно кивнул Ярослав.

По дороге к машине Нина молчала.

— Я не еду домой, — предупредила она, когда охотник галантно открыл для нее дверцу.

— Еще дела? — осведомился он.

— Да. Это тоже касается Алана. Мне нужен его ноутбук, который остался на месте ритуала.

— В особняке Адама? — Ярослав удивленно поднял брови, а затем нахмурился.

— Да, мы оставили его, когда убегали.

— Но почему ты думаешь, что он всё еще лежит там и ждет, когда ты придешь за ним? Наверняка, его уже прихватили мальчишки или какие-нибудь гопники.

Нина задумалась: а ведь она не видела ноутбук, когда приходила к Адаму за ответами.

«Но и на месте ритуала ты не была, — подсказал голос».

— Верно, — машинально вслух ответила она. — Это Адам, — пояснила она Ярославу. — Приглашает прийти и поискать.

— Садись, — Ярослав кивнул на пассажирское сидение.

Нина благодарно улыбнулась — наведываться в логово призрака, искусно управляющим ею, было гораздо спокойнее с ним.

При свете дня особняк выглядел менее мрачно. Нина уверенно вошла в дом.

«Только не слишком шумите, я отдыхаю, — насмешливо предупредил голос».

— Замолчи, — прошипела Нина. — Прости, — сказала она Ярославу, — это опять Адам.

— Он что, вот так просто ведет с тобой диалоги? — проворчал охотник.

— Угу, — кивнула Нина.

— И ты позволяешь ему это?

— А я разве могу запретить? — не выдержала девушка.

— Можешь, — резко ответил Ярослав, и, отвернувшись, добавил: — Только ты этого не хочешь.

Ноутбук лежал на том же месте, где его оставили.

— Кто его так? — удивленно спросил Ярослав, рассматривая разбитый монитор.

— Я, — честно ответила Нина. Ярослав, неожиданно для нее, расплылся в улыбке:

— Знаешь, из тебя бы вышла отличная охотница.

— А что, разве в вашей команде есть женщины? — удивилась девушка.

— В том-то и дело, что нет, — вздохнул юноша. — Знаешь, а я ведь не ходил в школу, — разоткровенничался он.

— Да ладно? — ахнула Нина. — Почему?

— Дети охотников не посещают социальные учреждения: ни детские сады, ни школы. Я обучался дома. Так что, я неуч и невежда, — он грустно улыбнулся.

— Ты вовсе не похож на невежду, — возразила Нина. — Наоборот, ты столько всего знаешь.

— Это да, — согласно кивнул Ярослав. — Жизнь охотника заставляет многому обучаться, и много читать, конечно же.

— По мне, так это лучшая школа, — сказала Нина.

— Да, возможно, — пожал плечами охотник.

Он подвез Нину к дому, но в квартиру подниматься не стал, отказавшись от приглашения девушки.

— Много дел, — сказал он. — Нужно отдать этот ноутбук двоюродному брату — он спец в этих делах. После того, как он вынесет ему, — Ярослав хлопнул ладонью по ноутбуку, — вердикт, я тебе позвоню.

— Хорошо, договорились, — улыбнулась Нина. — Спасибо, что помогаешь мне. Спасибо вам всем, но тебе в особенности. Я даже не знаю, как передать тебе, насколько я благодарна.

Голос в ее голове презрительно фыркнул, Ярослав же смущенно улыбнулся, а затем как ни в чем не бывало, сказал:

— До встречи, Нина. Я позвоню тебе, как только мой брат осмотрит ноутбук.

Нина вышла из машины, и, помахав на прощание Ярославу, скрылась в подъезде.

Дома девушку ожидала неприятность — Кисточки, которая сладко спала, когда она уходила, не было ни в комнате, ни в гостиной — нигде. И это настораживало, учитывая, что квартира была пуста — родители, которые могли бы выпустить животное, еще не вернулись с работы.

Но еще более странным был тот факт, что кто-то открыл форточку в ее комнате.

— Боже, — в ужасе простонала Нина. — Они утащили Кисточку, чтобы отомстить мне!

ГЛАВА 11

Вернувшаяся с работы Елизавета Борисовна давным давно уже хлопотала на кухне, не в такт подпевая известной певице — по телевизору шел концерт; солнце неторопливо уходило за горизонт, а Нина всё не думала просыпаться. Еще утром девушка ощутила сильнейшую слабость, и поход на занятия стал для нее настоящим подвигом, который впоследствии обернулся пятичасовой пыткой. Кое-как отсидев уроки и даже схлопотав первую в жизни позорную тройку по географии, Нина доплелась до дома, и, не пообедав, без сил рухнула на кровать. Звонок телефона заставил ее с трудом разлепить веки.

— Да, я слушаю, — сонно пробормотала Нина, даже не глянув на дисплей.

— Привет, Нина. Я что, разбудил тебя? — голос Ярослава был слегка удивленным.

— Да, я спала. Не знаю, что со мной — с самого утра клонит в сон, — Нина не удержалась и от всей души зевнула. — Весенний авитаминоз, наверно. Ой, — воскликнула она, и села на кровати, — ты, наверно, звонишь по поводу ноутбука?

— Да, к сожалению, мне нечем тебя обрадовать, — виновато ответил юноша. — Его, конечно, можно отремонтировать, но ремонт будет стоить немалых денег. Э-э-э… я мог бы найти нужную сумму, чтобы помочь тебе, но на это уйдет время. Видишь ли, охотники не получают за свою работу денег. Приходиться промышлять подработкой за весьма скромную плату, — Ярослав неловко засмеялся.

— Что ты, я и не думала просить у тебя денег, — поспешила заверить его Нина, смутившись.

— Но я могу сделать для тебя кое-что, быть может, это поможет.

— Что же? — Нина изобразила энтузиазм, чтобы скрыть от Ярослава свое разочарование и безнадежность.

— Мы можем вскрыть почтовый ящик Алана. Я думаю, он мог вести переписку с кем-то из клана или его представителей. В любом случае, стоит посмотреть, вдруг найдется что-нибудь полезное?

— А-а, да, давай, — неохотно согласилась девушка. Она хотела сказать Ярославу, что Алан совсем не дурак, как тот думает, а потому, наверняка догадался почистить историю переписки, если там и было что-то интересное, но промолчала. «А вдруг? — шепнула ей надежда».

На следующий день Нина чувствовала себя немногим лучше — ее все так же клонило в сон, а в ногах и руках была такая слабость, что казалось, будто мышцы превратились в желе.

Дорогу до охотничьего дома девушка провела во сне.

— Нина, — тихо позвал ее Ярослав. — Нина, просыпайся, мы приехали.

Девушка неохотно открыла глаза, но как только она увидела перед собой встревоженное лицо охотника, весь сон как рукой сняло — ей стало не по себе.

«Наверно никак не мог меня добудиться, — догадалась она. — Угораздило же меня так отключиться. Остается только надеяться на то, что я хотя бы не храпела». Незаметно от Ярослава Нина потрогала губы и подбородок, чтобы убедиться в том, что во сне у нее не текли слюни.

«Всё в порядке, — выдохнула она».

Дом был полон охотников, они что-то шумно обсуждали, но когда Нина вошла, мужчины замолчали.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка, чувствуя скованность. Охотники поприветствовали ее молчаливым кивком.

— Нина, идем, поищем свободную комнату, — тихо сказал ей Ярослав. Ему тоже было неловко.

Комната была небольшой и не очень убранной — тут и там были разбросаны всевозможные листы, диски и вещи.

— Извини за беспорядок, — виновато пробормотал Ярослав. — Мне следовало подготовиться к твоему приезду.

— Это твоя комната? — поинтересовалась Нина. Она с любопытством разглядывала постеры, развешанные на стенах. Хозяин этой комнаты был поклонником малоизвестной рок-группы и популярного сериала.

— Да. Здесь я работаю и сплю, — кивнул Ярослав.

— А в чем заключается твоя работа?

— В основном в сборе информации. Я прочесываю интернет в поисках различных паранормальных историй. Это могут быть странные нападения, бесследные исчезновения людей, необъяснимые убийства.

— Понятно, — поежившись, произнесла Нина. — Нам придется ждать твоего брата?

— Нет. Вскрыть почту я могу самостоятельно, — Ярослав лукаво посмотрел на девушку. Нина засмеялась:

— А ты опасный!

Какое-то время Нина ждала, пока Ярослав, сосредоточившись, щелкал по клавиатуре своего ноутбука. Для удобства девушка облокотилась спиной о стену. Ею тут же овладело непреодолимое желание закрыть вдруг отяжелевшие веки. Нина не могла бороться с искушением. Она и сама не заметила, как уснула.

Кто-то хлопал ее по щекам, зовя при этом по имени.

— М-м? — девушка поморщилась и открыла глаза. Ее взгляд встретился с тревожным взглядом светло-зеленых глаз. — Я что, уснула? — виновато спросила Нина, чувствуя, как краснеет. Да что с ней такое? Сонную лихорадку она поймала, что ли?

Ярослав неодобрительно покачал головой.

— Не нравишься ты мне. С тобой, определенной, что-то не так. Как некстати Архип уехал в другой город. Его помощь сейчас бы пригодилась.

— А кто этот Архип? — с волнением спросила Нина.

— Тоже охотник. Только он один из немногих среди нас, кто получил образование. Он выбрал медицину, а свои знания практиковал на нас. Подозреваю, что сейчас он забросил охоту и работает в какой-нибудь клинике, — Ярослав улыбнулся, заставив сердце девушки взволнованно забиться. — Вообще-то мы привыкли сами себя врачевать, а потому я могу попросить кого-нибудь из…

— Нет! — взвизгнула Нина, но, спохватившись, перешла на спокойный тон: — Нет, не нужно. Я, если что, схожу к школьной медсестре. Завтра, — добавила она, так как Ярослав собирался уже возразить.

— Да, обязательно так и сделай. Мне нужен адрес почты Алана. Ты сможешь назвать мне его?

— Ах, да, конечно, подожди минутку, — Нина встала, и, порывшись в рюкзаке, извлекла оттуда немного мятый листок. — Вот, — протянула она его Ярославу, — здесь все его аккаунты.

— Надеюсь, что все, — вздохнул охотник.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурилась девушка.

— То, что Алан мог зарегистрировать другой — секретный аккаунт, специально для переписки с кланом или кем из его представителей. Само собой, ни тебя, ни кого-либо из друзей, добавлять он бы не стал.

— Ой, об этом я как-то не подумала, — растерянно пробормотала Нина.

— Я и сам пришел к этой мысли только перед тем, как отправиться за тобой. Будем надеяться, что твой друг не так хитер и сообразителен, — Ярослав улыбнулся, но Нина не ответила улыбкой. Вообще-то, хотя ей и не нравилось отношение Ярослава к Алану, сейчас она была солидарна с ним. — Ну, что ж, — охотник затарабанил по клавишам, — посмотрим. Только не усни, пока будешь томиться в ожидании, — он улыбнулся. Нина из вежливости изобразила нечто подобие улыбки. Ей не было весело — хотелось спать, и начинала болеть голова.

Чтобы хоть чем-то себя занять, она принялась перебирать разбросанные вещи.

— Ага, наконец-то в моей комнате поселится чужак под названием «порядок». Правда, сомневаюсь, что надолго, — не отрываясь от монитора, сказал Ярослав.

— Извини, — смутилась Нина. — Я и не думала рыться в твоих вещах. Просто от безделья…

— Да я не против. Наоборот, должен сказать спасибо, — он с улыбкой глянул на Нину, затем еще немного повозился с паролем и довольно выдал: — Вот, один готов. Иди сюда.

Они читали все письма, уделяя особое внимание незнакомым контактам. Нине было не по себе от того, что она делает, и она мысленно извинялась перед другом.

«В конце концов, это, может быть, для его же блага, — утешала она себя».

Первая попытка не дала результатов, и Ярослав принялся за второй аккаунт Алана. Нине снова оставалось ждать. Но и в этот раз ребята впустую потратили время. Не увенчалась успехом и третья попытка. С четвертой страницей Ярослав возился дольше обычного. Они успели прочесть лишь пару писем, когда юношу позвал отец. Ярослав, как показалось Нине, охотно отозвался и быстро покинул комнату.

«Наверняка ему надоело это занятие, — с грустью подумала девушка, чувствуя себя виноватой. — Нужно было попросить его дать мне пароли, а письма я бы потом сама изучила, — корила она себя».

Нина вздохнула, и принялась за чтение. Она уже было смирилась с очередной неудачей, как ее взгляду бросился один любопытный контакт. Вернее сказать, в нем не было ничего любопытного — обычный парень, старший брат Володьки Толмачева из параллельного класса. Вот только что же общего могло быть у него с Аланом, который даже не здоровался с Вовкой? Интуиция говорила Нине, что в их переписке может быть нечто любопытное, и она, затаив дыхание, открыла диалог.

«Привет, это снова я», — писал Алан. — «Ну, так что?»

Ответ был резким:

«Ты меня и здесь доставать будешь?!»

«Ты нашел то, о чем я просил?» — ничуть не смутился Алан.

«Книгу?? С дуба, что ли, рухнул? Мы о таком не договаривались, я лишь обещал тебе информацию о ней!»

«Давай информацию».

«У этой книги много названий, и даже авторы указываются разные. Содержание тоже может отличаться, ведь написанное считается легендами. Правда, для кого-то это является священным писанием, которое, опять же, толкуют по-разному. Короче говоря, та вещь, что нашел я, называется „Книга жизни“. Думаю, это то, что нужно тебе. Только она находится в библиотеке при Университете в… Каире».

«Где?? Ты только что сам написал, что книг несколько! Не мог раздобыть информацию о той, что поближе?».

«Слушай, иди ты нафиг, — явно разозлился Саша. — С тебя штука».

«Это ты иди нафиг. Не буду я ничего тебе платить».

«Только попробуй, продинамь. Придурок».

Нина еще долго сидела, заворожено глядя в экран. Что за книга такая — «Книга жизни», и почему ее так жаждал получить Алан? А может быть, он ее получил? Но каким образом?

Размышляя, Нина бесцельно прокручивала письма — вверх-вниз, пока ее взгляд не задержался на папке «неотправленные», в которой было всего одно письмо.

«Интересно, — подумала девушка, — кому это писал письмо Алан, но так и не решился отправить?»

Нина решила, что если письмо окажется любовного содержания, то она просто закроет его и не станет читать.

Каково же было ее удивление, когда адресатом оказалась она сама…

ГЛАВА 12

Нина затаила дыхание, не решаясь кликнуть мышкой. Она подняла голову, прислушиваясь к голосам. Не хотелось, чтобы Ярослав видел это письмо, что бы в нем ни было. Алан писал ей, и только она имеет право прочесть это.

«Кого я обманываю? — горько вздохнула она. — Нет у меня никакого права. Если Алан передумал отправлять это письмо, значит, не хотел, чтобы я его прочла. И всё же я должна».

«Привет, Нина. Знаю, знаю, если ты читаешь это, то это значит, что ты жутко меня ненавидишь, а иначе и письма бы не было. Ну, по крайней мере, ты бы его не получила. Только постарайся дочитать его до конца, хорошо? Пожалуйста. Зачем я это пишу? Это крик души, Нина. Ты не представляешь, как мне паршиво. Ощущаю себя куском дерьма. Нет, я, конечно, всегда им был, но сейчас всё гораздо хуже. Сейчас я сам себе противен. Вот только я не могу контролировать это. Ненависть. Она гложет меня, а еще злость и отчаяние. Последнее — от того, что я понятия не имею, как это прекратить. Я не знаю, как противостоять им. Я знаю, что они что-то сделали со мной. Я это чувствую, и это паршиво. Я даже тебя иногда ненавижу, Нина. Такая злость временами обуревает меня, что хоть караул кричи. Ты всегда была добра ко мне, именно благодаря тебе у меня появились друзья. Я знаю, что ни один из них не стал бы общаться со мной, если бы не ты. А еще ты жалела меня. А вот это меня и бесило. Мне не нужна была твоя жалость — она только унижала меня. Мне не нужна была твоя доброта, порожденная жалостью. Мне нужна была твоя любовь. Скажу честно, я ненавижу этого придурка, Дэна, и мне ничуточки не жаль того, что я собираюсь с ним сделать. Мне плевать, что с ним будет. Тебя, конечно, я не дам в обиду. Я только хочу, чтобы мы были вместе, хотя сомневаюсь, что всё идет так, как я задумал. Нет, нифига не так. Кажется, эти чертовы уроды обманули меня. Мне сразу показалось подозрительным то, как быстро они вышли на меня, будто только того и ждали, когда я обращусь к ним за помощью. Тебе, наверно, интересно знать, чего же я хотел от них? Всё просто, Нина — я хотел быть счастливым. Ты знаешь, что такое быть изгоем, Нина? Человеком третьего сорта? Нет, ты этого не знаешь. Ты всегда была в центре внимания — друзей, учителей, школьных ребят. Кто-то, возможно, и не переваривал тебя, но тебе-то до них нет никакого дела. И если кто-то скажет, что ты обычная, и в тебе нет ничего такого, что выделяло бы тебя среди других — они будут не правы. Ты искренняя, добрая, честная и смелая. Ты настоящая, светлая чистая. Хотя, последнее, скорее, минус. По крайней мере, для меня. Ты никогда меня не поймешь. Конечно, нет. Ты не знаешь, что такое желать власти — ты к ней никогда не стремилась. Тем не менее, люди к тебе тянутся, и будь ты хоть чуточку умнее (прости), ты бы знала, как воспользоваться этим. Людьми очень легко управлять, я лишь хотел быть счастливым. Я хотел иметь то, чего предостаточно у других, но нет у меня. Незаслуженно, черт возьми! Так вот мне нужна была особая сила, нечто, что сделает меня сильнее, умнее, увереннее в себе, удачливее. Я нашел это нечто, вот только не знал, как получить. Я узнал о книге, в которой рассказывалось об этой вещи. Конечно, многие считают, это вымыслом, сказкой, но они идиоты. Люди идиоты. Я знал, что все написанное в этой книге — правда. Вот только эту книгу тоже нужно было достать. Тогда-то и пришли эти люди, и предложили свою помощь… взамен на одну услугу с моей стороны. Думаю, нет смысла говорить, что это за услуга. Ты итак теперь знаешь. Тебя, я, разумеется, не отдам им. Тебя я оставил для себя. Я хотел, чтобы мы были вместе. Всегда. Вечно. Знаешь, что они пообещали мне? Вечную жизнь! Для нас с тобой. Что такое вечное жизнь в совокупности со всем желаемыми ее благами? Это, Нина, вечное счастье! Я хотел сделать нас счастливыми — тебя и меня.

Они обманули. Они сказали, что хотят забрать и тебя тоже. Мне пришлось согласиться, а иначе они сделают со мной нечто ужасное. Они так сказали. Прости.

И да… Эту вещь я так и не получил».

Нина не могла поверить прочитанному. Она и не замечала, что плотно прижимает ладонь к губам, чтобы заглушить рыдания, а слезы стекают по щекам, прокладывают дорожки к шее, скрываясь затем за воротником кофты.

Ей было страшно.

Письмо с головой окунуло ее в чудовищную реальность, которая до этого казалась страшным сном. Алан словно приоткрыл ей дверь, и показал то, что скрывается за завесой таинственности и неизвестности — неприкрытый, голый ужас. И хотя Нина знала, что он писал это письмо еще до «квеста», тем не менее, ее не покидало ощущение, что друг оставил послание из самой преисподней.

— Всё, с меня хватит, — сказала она вслух, закрывая вкладки с письмами. — Нужно вернуться домой и хорошенько отдохнуть.

Нина встала, и вышла из комнаты. Она собиралась найти Ярослава, и сказать ему, что будет ждать его в машине. В комнате, называемой охотниками Общей, никого не было. Озадаченная девушка уже было хотела вернуться, но голоса из соседней комнатушки заставили ее замереть. Она не собиралась подслушивать, но невольно навострила слух.

— Пойми, сынок, это дело нам не по зубам, — говорил мужчина. По голосу Нина узнала в нем отца Ярослава. — Клан очень силен, а наши возможности уже не те. Я понимаю, почему ты так рвешься помочь этой девочке. Понимаю. Но не теряй голову. Всё, чем мы можем помочь, это попытаться защитить Нину, но не уговаривай меня вступить в борьбу с ними.

— Я обещал Нине, что ее друзья останутся живы, — мрачно ответил Ярослав. Нине показалось, что в его голосе слышалось сожаление.

— Сколько раз я учил тебя не давать призрачных обещаний. Не обещай, если не уверен. Пойми, сынок, мы не можем спасти всех. Кто-то все равно пострадает. В нашем деле такое случается.

— Зачем мы тогда вообще нужны, если не способны защитить людей?! — эмоционально воскликнул Ярослав. Нина заворожено слушала развивающуюся дискуссию. Она была так увлечена, что забыла о предосторожности, и подошла ближе к двери, чтобы было лучше слышно.

— В школе разве не учат тому, что подслушивать некрасиво?

Нина так и подпрыгнула на месте от испуга. Рада ухмыльнулась.

— Привет, Одержимая, — «поздоровалась» она.

— Что ты здесь делаешь? — вместо приветствия спросила Нина.

— А что, ты пополнила ряды охотников, что бы я перед тобой отчитывалась? — Рада фыркнула. — Я могу задать тебе тот же вопрос. Что здесь делаешь ты?

— У нас с Ярославом есть дело, — с вызовом заявила Нина. Рада зацокала языком:

— Ой-ой, как мы заговорили. Аналогично. Он сам позвал меня. Наш красавчик нарасхват, правда? Надеюсь, ты не ревнуешь? — с наигранным беспокойством поинтересовалась ведьма.

— Еще чего, — фыркнула Нина, и отвернулась, чтобы Рада не заметила, как зарделись ее щеки.

Дверь комнаты распахнулась, и мужчины вышли.

— А, Рада, ты пришла, — сказал Ярослав, и отчего-то Нине не понравилось, как он смотрел на ведьму. Она, грешным делом, начинала подозревать, что между ними, действительно, что-то есть.

«Ах, ты чертовка, — со злостью думала она, буравя ведьму взглядом».

«Ну, и страсти кипят, — ухмыльнулся голос в ее голове. — Кое-кто, и впрямь ревнует».

Нина проигнорировала насмешку Адама.

— Нина, а ты чего здесь? — наконец соизволил обратить на нее внимание Ярослав.

— Я собиралась уйти. Хотела вот попросить тебя отвезти меня домой. Всё, что мне было нужно, я узнала, — Нина запнулась. Помолчав, она добавила: — Вернее, не узнала ничего, кроме того, что Алан, как обычно, должен кучу денег десятку людей, — она неправдоподобно захихикала.

— Понятно, — Ярослав бросил короткий взгляд на Раду, которая слушала их диалог, раскрыв рот. — К сожалению, у нас с Радой запланирована встреча, — он осекся, так как та громко цокнула языком. — Извини, я не то хотел сказать, — бросил он ей. — Короче говоря, я не могу сейчас отвезти тебя, — это уже Нине. — Мой отец отвезет тебя домой.

За всю дорогу мужчина не проронил ни слова, хотя для Нины, опасавшейся неприятного разговора, это было даже лучше.

— Спасибо, что подвезли, до свидания, — сказала она ему, когда машина остановилась у подъезда дома.

— Не за что, — на удивление мягко ответил охотник. — Береги себя.

Удивленная Нина кивнула, улыбнувшись, и быстро направилась к подъезду.

На следующий день девушку ожидало новое потрясение — придя в школу, она обнаружила, что ни Марьяна, ни Ангелина не пришли на занятия. Нина старательно игнорировала косые взгляды, обращенные в ее сторону, но все равно злилась. Ни одна из подруг на звонки не отвечала, в Сети они тоже не появлялись.

— Что, Нина, тяжко тебе без твоих подпевал? — с фальшивым сочувствием поинтересовалась Рита — вторая красавица после Китти. Два года назад обе девушки принимали участие в школьном конкурсе красоты, по результатам которого, Рита оказалась лишь второй, проиграв Китти. С тех пор она ненавидит Катю. Та, правда, не уступала ей в ответной неприязни. Ну, а Нина оказалась в нелюбимчиках Риты по той причине, что все, более или менее симпатичные парни школы достаются ей. Амурные лавры девушка делила разве что с Китти, которая, впрочем, нисколько не ревновала, или же, по крайней мере, искусно делала вид.

— Полагаешь, что это смешно? — Нина хищно сощурила глаза.

— Полагаю, что ты выглядишь такой жалкой без своей кучки друзей-неудачников, — парировала Рита. Ее слова разжигали огонь ярости в душе Нины, и впервые в жизни той захотелось ударить человека.

— Я думаю, что тебе лучше заткнуться, — серьезно посоветовала она, и, отвернувшись, решительно вышла из класса.

Нине было так тоскливо, что она подумывала пойти к школьной медсестре, и, под предлогом плохого самочувствия, попросить отпустить ее домой на три урока раньше. Однако симулировать не пришлось, да и до медкабинета она не дошла — внезапное головокружение заставило Нину опуститься на пол. Охнув, она сжала руками голову, пытаясь остановить безумный вальс перед глазами, но вскоре и сама оказалась втянутой в головокружительный водоворот. Издав болезненный стон, девушка потеряла сознание.

Холод. Вот первое, что почувствовала Нина, придя в себя.

Левая рука затекла, и девушка хотела размять ее, но тут же услышала строгое: — «Тише, тише, не шевели рукой, не то иглу сместишь».

Нина открыла глаза, и ее взгляд устремился в высокий, слепящий своей белизной, потолок.

— Я что, в больнице? — еле слышно пролепетала она — язык плохо слушался.

— В больнице, — ответила ей медсестра, ставившая систему пожилой женщине, лежавшей на соседней кровати.

От окна, возле которого лежала Нина, сквозило, и бедняжке пришлось натянуть на себя второе одеяло, заботливо приготовленное, видимо, на случай, если она замерзнет.

Скоро в палату вошла Елизавета Борисовна. Женщина была бледной и взволнованной.

— Да что же это такое-то? — запричитала она. — Никогда не падала в обмороки, и вот тебе на!

— Я в этом не виновата, — обиженно ответила Нина.

— А кто же тогда виноват? Не ешь ничего, ходишь сама не своя, похудела даже.

— Что со мной? Почему я упала?

— Доктор говорит, что это истощение — физическое и нервное. Даже давление с гемоглобином упали ниже некуда! Ну, ничего, сказали, что ночь понаблюдают, а утром, возможно, домой отпустят.

— Это хорошо, — повеселела Нина. — Не хочу лежать здесь. Мне холодно.

Утром, Нину, действительно, отпустили домой, где за ней тут же, с маниакальной активностью принялась ухаживать мама: сначала заставила съесть наполненную до краев тарелку супа, приготовленного из куриного бульона, после чего родительница проследила, чтобы девушка приняла прописанные доктором лекарства. Примерно через час Нина, под всё тем же пристальным наблюдением матери съела целое яблоко.

— Теперь меня тошнит, — морщась и хватаясь за живот, пожаловалась она.

— Ничего, ничего. Конечно, с непривычки-то, — ответила Елизавета Борисовна. — Высушила бедный желудок до такой степени, что он не способен принимать нормальное количество пищи, теперь вот страдаешь!

Нина не стала спорить. Как только дверь за родительницей закрылась, она погрузилась в невеселые размышления.

«Книга жизни… Куда же ее мог спрятать Алан, если в его комнате ничего не нашлось? Или же маги обманули его, так и не выполнив свою часть договора?»

«Он получил ее», — ответил голос Адама.

— Откуда ты знаешь? — по привычке вслух спросила его Нина.

«Я видел, как он ее прятал».

— Он спрятал книгу в твоем особняке? — чересчур громко воскликнула она, не заботясь о том, что ее могут слышать родители.

«Ага. Идиот, правда? — хмыкнул Адам. — Так что можешь прийти и поискать».

Нина засомневалась в правдивости слов Призрака — а вдруг он снова хочет заманить ее к себе? Но Адам развеял сомнения, добавив:

«Только, приходи, пожалуйста, днем».

— Почему днем? — удивилась девушка, и подумала о возможной ловушке.

«Ночами небезопасно, — просто ответил тот».

Нина была полностью согласна с этим, хотя ее несколько огорчил тот факт, что книгу придется искать самостоятельно, без помощи Адама, если только он не захочет общаться с ней мысленно.

«Рада с Ярославом правы — я сама позволяю ему проникать в мой разум, — подумала она, и грустно вздохнула, понимая, что Адам, скорее всего, услышал ее мысли».

Призрак никак не прокомментировал это, и даже не подал знак, что Нина права, но там — в своем созданном им же мире, он улыбался.

ГЛАВА 13

Раздражение — вот, что чувствовала Нина. Пыль забивала ноздри, вызывая чихание, а если дышать ртом, то в горле тут же начинало першить, провоцируя приступы кашля.

— Вот же лажа! — выругалась девушка, пнув от злости ни в чем неповинную картонную коробку, некстати оказавшуюся под ногами. Она уже битый час совершенно безрезультатно рыскала в полуразрушенном особняке Адама, но Книги Жизни, или хотя бы подходящего места, где она, предположительно могла быть спрятана, так и не нашла. Сам Призрак на связь не выходил, и даже не отзывался на призывы о помощи.

«Вот же странный, — с досадой подумала Нина».

«На чердаке посмотри, — со вздохом ответил ей голос Адама».

— Какой еще чердак? Здесь и крыши-то нет, — пробормотала в ответ ему Нина.

Адам снова вздохнул.

«В задней части дома есть фрагменты крыши. Будь ты хоть малость внимательнее, то обязательно это знала. И да, я думал, ты сообразительнее».

— Ну, что ж, прости, что не оправдала твоих ожиданий, — пробурчала Нина, не любившая, когда в ее умственных способностях имели смелость сомневаться.

Она плохо ориентировалась, а потому найти чердак было для нее не просто. Но, в конце концов, Нина его нашла.

Чердак, пожалуй, был самым грязным и пыльным местом во всем особняке. Нина закрыла ладонью нос, довольствуясь маленькой щелкой между пальцами.

— Адам, — вслух позвала она Призрака, и хотя он не отзывался, она знала, что он слышит, а потому продолжила: — почему этот дом не обрел новых хозяев? Почему его не продали?

Адам молчал, и девушка уже было пожала плечами на его странное поведение, как тот отозвался:

«А кто бы его продавал? С гибелью семьи дом утратил владельцев».

— Э-э, а наследники?

«Не было наследников. Родственники матери вынуждены были скрываться от преследования охотников, а отцовская родня отреклась от нас».

— Даже так, — растерянно произнесла девушка.

«Искать лучше в левом углу», — посоветовал Адам.

— Да, спасибо.

Нина принялась разгребать завалы всякого хлама, наваленного, по предположению девушки, нарочно, чтобы спрятать Книгу.

— Но здесь ничего нет, — растерянно и разочарованно сказала она, когда работа была проделана, а вещь не найдена. Прежде, чем она успела бы разозлиться, Адам подсказал:

«Аккуратно надави на дощечку — ту, что посередине».

Нина так и сделала, в результате чего образовалась широкая расщелина. Девушка, преодолевая брезгливость, опустила в нее руку. Она старалась не замечать, как пальцы опутываются паутиной. Наконец, она что-то нащупала.

Книга была не очень большой в диаметре, но довольно толстой в объеме, и, несмотря на успевшую пристать к ней паутину, пыли на ней не было.

Нина бережно отерла Книгу рукой, очистив от паутины. Книга Жизни не выглядела старой или потертой, так же не было похоже, что бы ею зачитывались, но темно-бордовая обложка делала ее вид мрачным. Дизайн книги был простым — обложку украшали крупные золотистого цвета буквы на неизвестном Нине языке.

Открыв первую страницу, девушка охнула — язык текста был так же не знаком ей.

— Оу, — обезкураженно произнесла она. — Ну, и ну. Это даже не английский. Как же Алан собирался прочесть это? И что же это за язык? — размышляла она вслух.

«Позволь предположить, что это мааврийский», — вмешался Адам.

— Мааврийский? — поморщилась Нина. — Что это за язык такой? Первый раз слышу!

«Не удивительно, — без насмешки ответил Призрак. — Это древнейший язык, считается, что на нем говорили первые люди — мааврийцы. Мааврийский еще называют языком магии, так как на этом языке составлены большинство заклинаний, правда, на сегодняшний день они настолько преобразованы, что от мааврийского в них мало, что осталось, даже произношения. Да и сейчас на нем уже никто не разговаривает. Даже маги. Хотя, говорят, он довольно популярен в Магическом Мире. Скажи, Нина, для чего тебе эта книга, если ты даже прочесть ее не сможешь?»

— Ведь Алан как-то смог, — задумчиво произнесла Нина, отвечая не столько Адаму, сколько самой себе.

«Ты уверена?» — скептически поинтересовался он.

— Нет, конечно, — раздраженно сказала девушка. Сейчас ей очень хотелось остаться одной, поразмышлять, желательно без свидетелей. Она жалела о том, что не могла закрыть свой разум от Адама. Нина понимала, что должна разорвать связь, и сможет это сделать, только если действительно захочет, но проблема и заключалась в том, что какая-то ее часть не хотела этого. Девушка оправдывала это тем, что связь не раз спасала ей жизнь.

— Ладно, мне пора, — сказала она.

«Будь осторожна, — зачем-то предупредил Адам».

Нина положила Книгу в рюкзак и заспешила выбраться из особняка. По дороге она то и дело оглядывалась по сторонам, следуя совету Адама быть осторожной. Отчего-то с этой книгой в своем рюкзаке, девушка ощущала себя как никогда уязвимой.

«А может, это всего лишь книга сказок? — пришло ей в голову. — Иначе, почему клан не заинтересовался ею? И почему Алан не смог почерпнуть из нее ничего полезного? Только ли потому что не смог прочесть?»

От размышлений у Нины начинала болеть голова. Дома она не расставалась с книгой, выпуская ее из рук лишь изредка, и конечно, берегла от глаз родителей.

Девушка прочесывала Интернет в надежде найти хоть какую-нибудь информацию о языке мааврийцев, но нашла лишь общие сведения, да кое-какие исторические факты. И конечно, никаких словарных справочников или онлайн — перевода. Нина уже почти отчаялась, как ее вдруг осенило: Анатолий Давидович! Дядя Толя! Ну, конечно! Как она могла про него забыть? Дядя Толя заведовал кафедрой исторических наук в Славоградском университете. Он был ярым фанатиком своей профессии, страстно любил историю, а особенно интересовался древними народами и языками. Нине нужно было немного — всего — лишь какой-нибудь мааврийско-русский словарь, с помощью которого она, возможно, самостоятельно сможет прочесть и перевести написанное в Книги Жизни. Рассказывать дяде Толе о самой книге Нина не хотела — наверняка мужчина слышал о ней. То-то же он удивиться, что одна из ее экземпляров храниться в рюкзаке его внучатой племянницы! Вопросов возникнет не меряно. Нет, она придумает какую-нибудь более или менее правдоподобную историю, которою, без опасений можно будет рассказать и дяде Толе, и родителям. Последних еще нужно будет как-то убедить в том, что поездка в Славоградск ей крайне необходима.

Для разговора Нина решила дождаться следующего дня, и свой мини-спектакль начала разыгрывать еще с утра. А на идею ее натолкнули слова Натальи Сергеевны о том, что Нине, скорее всего, придется сдавать июньские экзамены наравне с отстающими ребятами. Чтобы этого избежать, девушке нужно изрядно постараться. Одним из предметов, по которым нужно стараться, была Всемирная история. В самом деле, учительница буквально засыпала бедняжку всевозможными рефератами, докладами и прочими заданиями.

«Отстала всего в одной четверти, — злилась Нина, — а такое впечатление создается, будто не училась весь год!».

Так что девушка еще утром рассказала матери о неприятностях в учебе. Вечером за ужином она посетовала на то, что учительница истории задала кучу докладов и рефератов, отчитать которые Нина должна будет до конца мая.

— Ума не приложу, где искать материалы, — вздохнула она.

— В интернете, — «подсказал» Геннадий Арсеньевич. Он был крайне не доволен дочерью, а потому молчал, лишь изредка вставляя короткие реплики.

— Валентина Георгиевна запретила пользоваться материалами, взятыми из интернета, — возразила Нина, искоса поглядывая то на отца, то на мать. Вообще-то, она говорила правду, но девушка все равно чувствовала вину — было очень неприятно лгать родителям.

— А библиотека? — вмешалась Елизавета Борисовна. — В библиотеке разве нет подходящей литературы?

— В нашей школьной библиотеке, мама, — вздохнула Нина, — не хватает даже тех книг, которые необходимы по программе. Чего уж говорить о дополнительных пособиях?

— Надо позвонить дяде Толе. Может быть, он сможет помочь, — наконец сказала мама то, что так хотела услышать Нина. А дальше ее постигло разочарование…

— Да чего звонить? — встрял папа. — Вот съездим на майские праздники в гости, заодно и покумекаешь с ним. Да, Лиз? — обратился он к жене.

— И правда, — оживилась она. — Съездим, навестим. У них вот не сегодня-завтра Арина должна родить, заодно и на ребеночка посмотрим.

«О, Боже, — мысленно простонала Нина». Но она понимала, что если доживет до майских праздников, то у нее появится какой-никакой, а шанс понять, чего так хотел Алан, а может быть, и она отыщет нечто, что сможет помочь ей спасти себя и друзей.

Время шло, и Нина смирилась с тем, что до конца апреля она вынуждена бездействовать. От паники спасала лишь связь с Адамом, которая могла дать хоть какую-то защиту на случай, если за ней явится Сумеречный Посланник. Но пугал тот факт, что теперь, когда все ее друзья во власти клана, она — последнее оставшееся звено, а потому все время ждала, что за ней придут. Ярослав, не меньше Нины понимавший, что девушка как никогда в опасности, настоял на том, чтобы она переехала в охотничий штаб.

— Там-то мы сможем тебя защитить, — уверенно заявил он.

Нина согласилась. С родителями же беседовал отец Ярослава, и те, хотя и довольно долго отпирались, в итоге, все же, согласились отпустить дочь.

— Мама, это для моего же блага, — сказала Нина, когда Елизавета Борисовна спросила, доверяет ли она «этим странным людям», и безопасно ли переселяться в какой-то там штаб.

Охотники же поведали женщине об опасном клане магов и об их деяниях, так что Нине оставалось лишь подтвердить информацию.

— Но как же поездка в Славоградск[6] на праздники? — с досадой спросила женщина, что вывело Нину из себя, хотя она и не сорвалась на матери. «После того, как ей рассказали о том, что меня могут похитить, всё, что ее огорчает — это сорванные каникулы».

— Всё в силе, — успокоила она родительницу.

«Если только дом охотников не окажется недостаточно безопасным убежищем, — мысленно добавила она».

Переезд к охотникам не составил много хлопот — Нина взяла лишь школьные принадлежности, учебники и кое-какие вещи. Гораздо труднее было привыкнуть к новой обстановке и каждодневному шуму — охотники собирались, чтобы обсудить дела или просто поиграть в карты. Иногда кто-нибудь из них ловил ведьм, которых, зачем-то приводили в дом, где с ними беседовали, после чего увозили — куда и зачем Нине не говорил даже Ярослав. Сам юноша уходил из дома ранним утром и возвращался лишь поздно вечером. Оказалось, что он подрабатывал в автомастерской, о чем, почему-то стеснялся сказать Нине раньше.

Иногда заглядывала Рада. В один из своих визитов ведьма подарила девушке еще один кулон, который она, под пристальным наблюдением охотников, заговорила каким-то заклинанием.

— Это мощный оберег, защитная сила которого умножена заклятием, — пояснила она. — Это должно защитить от темных духов.

— И от Сумеречного Посланника тоже? — недоверчиво спросила Нина, уверенная в том, что едва ли найдется такая сила, способная защитить от этих созданий.

— По крайней мере, задержит, пока охотники не подготовятся.

— Но что у вас есть против них? — воскликнула Нина, обращаясь к мужчинам. — Разве можно остановить тех, кого и убить-то нельзя?

Охотники понимающе заулыбались.

— Не переживай, Нина, — ответил за всех Эгор, — у нас есть, чем надрать им задницы.

В целом Нина чувствовала себя комфортно, а главное — в относительной безопасности. Охотники постоянно находились на страже, и даже возле школы, пока шли занятия, караулил кто-нибудь из них, на случай, если маги или Сумеречные Тени вздумают напасть на девушку.

Ярослав, как мог, развлекал гостью, чтобы она не скучала и меньше тосковала по дому. Вечерами они вместе смотрели фильмы, играли в лото и карты, или просто болтали, иногда увлекаясь настолько, что засиживались до поздней ночи.

Апрель близился к концу, и за всё время Нина ни разу не вспомнила о Дэне.

ГЛАВА 14

Автобус слегка покачивался, а иногда подпрыгивал и трясся, когда ровная, недавно отремонтированная дорога превращалась в жуткие колдобины.

— Хорошо, что я взяла билеты на пятое и шестое места, — голосом, полным гордости, сказала Елизавета Борисовна. — А иначе тебя бы непременно укачало.

— Да, — отстраненно ответила Нина, смотря в окно. — Плохо только, что наши места приходятся на колесо — трясет жутко.

У Нины не было настроения для разговоров. Она думала о Ярославе и о грубоватых, но добрых и заботливых охотниках. А чем отплатила им Нина? Тайный побег и коротенькое смс — вот, что оставила она им в благодарность за их доброту и гостеприимство. Ярослав так и не ответил на сообщение, а это означало, что он злился. За неделю до отъезда Нина сказала, что должна уехать на праздники в Славоградск. Как она и ожидала, юноша был категорически против.

— Как ты не понимаешь, что это опасно? — негодовал он. — Здесь мы можем тебя защитить, а кто защитит тебя, когда нас рядом не будет? Что за нужда заставляет тебя так рисковать?

Нина давно обдумывала эту самую «нужду», но так и не придумала истории, способной убедить Ярослава в необходимости отъезда.

— Просто… — лепетала она. — Просто мы с родителями давно решили…

— Они что, так ничего и не поняли? — вскипел охотник. — Хорошо, тогда я поговорю с ними.

— Нет! Нет, пожалуйста, Ярослав, мне, правда, необходимо ненадолго уехать.

— Мы столько сил приложили, чтобы позаботиться о тебе. Будет обидно, если окажется, что зря, — в сердцах выпалил Ярослав, но резко замолчал, будто пожалел о своих словах. Нина же густо покраснела. Она понимала, что он сказал это не потому что думает так на самом деле, но все же ей было неприятно.

В тот вечер Ярослав не пожелал девушке спокойной ночи, как это бывало обычно. Они не разговаривали несколько дней, а помирились лишь накануне отъезда Нины, да и то, потому что девушка солгала, что передумала ехать. Тогда Нина считала, что поступает правильно, выбрав единственный, как ей казалось, верный путь, руководствуясь исключительно благими намерениями. Но сейчас, когда она была далеко, и поговорить с Ярославом не было возможности, она сомневалась. Ведь, даже если она и права, что толку, если человек, ставший ей близким другом, возможно, никогда ее не простит?

Нина прикрыла глаза, надеясь немного забыться. Время шло, автобус мчал, оставляя позади себя километры пути.

— Нина, просыпайся, подъезжаем, — позвала ее Елизавета Борисовна.

Славоградский автовокзал радовал глаз чистотой и немноголюдностью.

— Что-то я Андрея не вижу. Разве он не должен был встретить нас? — недовольно пробасил Геннадий Арсеньевич.

— Он сегодня работает, пап, — с нотками укора ответила ему Нина. — Он написал, что встретит, как только освободится.

— Мог бы и отпроситься, — все равно ворчал мужчина. — Не каждый день к нему приезжает тетушка. Мы приезжаем.

«Можно подумать, для них мы такие уж важные гости, — хмыкнула про себя девушка».

— Ничего, подождем, — вслух сказала она. — Уверена, что это недолго. Я пока схожу, куплю чего-нибудь попить.

Нина не сразу поняла, когда возникло это ощущение — ощущение слежки, пристального наблюдения. Она обернулась, но не обнаружила на себе чьего-либо взгляда. Лишь маленькая рыжая собачка с пушистым волнистым хвостом смотрела на нее. Нина улыбнулась ей. Собачка же, звонко, пронзительно тявкнула.

— Ой, — подпрыгнула Нина и поспешно отвернулась, решив, что чем-то не приглянулась животному.

— Нина! — раздался на весь зал громкий голос Елизаветы Борисовны. — Где ты ходишь? Андрей уже приехал!

Нина только сейчас заметила высокую фигуру троюродного брата. Прищурившись, девушка увидела, что он улыбается ей.

— Привет, — тепло поздоровался он, когда Нина подошла. — Сто лет тебя не видел. Выросла-то как! Красавица!

— Привет, — смущенно улыбнулась Нина. Андрея она видела лишь в детстве, да на фотографиях, которые тот выкладывал в социальных сетях. — Спасибо.

Машину Андрей вел аккуратно, а потому девушке выдалась возможность полюбоваться пейзажами города.

Мимо проплывали всевозможные величественные здания, отстроенные не так давно и старенькие, но отреставрированные дома, принадлежавшие когда-то весьма знатным фигурам города, а ныне служащие музеями; а также роскошные храмы и скромные церквушки. Ну, а такое количество посаженых хвойных, Нина сроду никогда не видела. Красота, да и только.

— Приезжай к нам летом — вот когда будет, чем полюбоваться, — подмигнул ей Андрей. — А ягоды какие у нас растут — мм-м-м… Уверен, что такой вкусноты ты еще не ела!

Нина признательно улыбнулась, и уже было открыла рот, чтобы сказать, что обязательно приедет, если только выпадет возможность, как за нее ответила Елизавета Борисовна:

— Ой, вряд ли, Андрюшенька, — с чувством вздохнула она. — Нина все летом будет заниматься, — женщина скосила взгляд на дочь. Нина почувствовал, что краснеет. «Пожалуй, спрошу как-нибудь у Рады, нет ли такого заклинания, чтобы излечить мою матушку от излишней болтливости, — подумала она».

— Заниматься летом? — искренне удивился Андрей.

— А что делать? — продолжала сетовать Елизавета Борисовна, кажется, наслаждаясь ситуацией. — Нина у нас почти что двоечница…

— Мама, — не выдержала Нина, чувствуя, как нарастает раздражение. — Что ты такое говоришь?

— А что я такого говорю? — эхом отозвалась та. — Не правду разве? Уму ведь непостижимо, что моя дочь будет сдавать экзамены вместе со всякими двоечниками и…

— Я в школе был троечником, — вмешался Андрей. В его голосе не было обиды, наоборот — слышались веселые нотки. — А сейчас имею свой бизнес и весьма неплохо зарабатываю! Так что, Нина не расстраивайся, если в школе что-то не получается. Ум, трудолюбие, уверенность в себе и целеустремленность — вот что, определяет твое место в жизни.

— Ой, ну всё, — встрял молчавший все это время Геннадий Арсеньевич. — Научишь ее тоже… плевать на учебу.

Андрей ничего на это не ответил, а Нина мечтала провалиться сквозь землю от стыда за родителей.

Оставшееся время пути никто не разговаривал.

— Ну, всё, сегодня я с вами попрощаюсь, — как ни в чем не бывало, сказал Андрей, выходя из машины, чтобы помочь Елизавете Борисовне выгрузить дорожную сумку. — Завтра мы с Ариной заедем поздороваться.

— Передавай ей привет, — как можно теплее сказала Нина, чтобы хоть как-то сгладить углы, наточенные родителями. — И Тёме, — пошутила она, имея в виду двухнедельного сына молодой пары.

— Если удастся его разбудить, — улыбнулся Андрей. Он подошел к воротам большого двухэтажного дома, и постучал. Во дворе громко залаяла собака.

— Иду, иду, — послышался высокий женский голос, и навстречу гостям вышла симпатичная женщина чуть старше Елизаветы Борисовны. Она заулыбалась, а после принялась осыпать поцелуями сначала золовку, а затем и племянницу. — Проходите в дом. Андрюша, и ты заходи, давай. Ужин скоро будет готов.

— Нет, мам, — решительно сказал молодой человек. — Арина ждет, да и Тёма что-то сегодня всю ночь капризничал, вдруг ей помощь какая нужна.

— Ох, ничего без тебя не может, — проворчала женщина.

— Мы, может быть, завтра, если что, заедем к вам, — не обращая на ее слова внимания, сказал Андрей.

Дом был большой, просторный. В кухне, где вся семья собиралась в праздники или выходные, уже ждал накрытый стол.

— Нам бы руки вымыть с дороги, — скромно, что на нее совершенно не было похоже, сказала Елизавета Борисовна.

— Ох, ну, наконец-то мы вас дождались в гости, — радужно сказала Анастасия Васильевна, когда все уселись за стол. — Вон сколько зовем Нину на каникулы, а она всё не едет, — женщина мягко посмотрела на девушку.

Нина в ответ лишь скромно улыбнулась, молясь про себя о том, чтобы родители снова не ляпнули чего-нибудь такого, отчего ей придется краснеть.

— Как успехи в школе, Ниночка? — задал роковой вопрос Анатолий Давидович. Нина посмотрела ему в глаза, отметив, что дядя Толя заметно постарел с момента последней их встречи. Девушка улыбнулась, и поспешила ответить:

— Хорошо!

— Вот и умничка. В нашем роду всегда были славные дети. А девицы какие! Немудрено, что ты выросла такой красавицей.

— Меня вы, дядя Толя, видимо к нашему роду не причисляете, судя по тому, как обошли стороной в комплиментах.

Анатолий Давидович не стал оправдываться, лишь улыбнулся.

Остаток вечера Нина обдумывала, как лучше всего подойти к старику со своим вопросом. В конце концов, вымотавшись за день, девушка отправилась спать, решив отложить дело на завтра.

Ночь выдалась спокойной. Нина спала крепким, безмятежным сном. Отчего-то она была уверена, что здесь за ней не придут.

«Магическое сообщество скрывает свое существование, да и все сверхъестественные существа, тоже, — размышляла она, — а потому вряд ли решатся напасть в доме, где полно людей».

На следующий день Нина твердо решила, во что бы то ни стало поговорить с дедом. «А иначе, зачем я тогда сюда приехала? — спрашивала она себя».

С самого утра девушка пыталась поймать момент, когда Анатолий Давидович останется один, но это казалось невозможным. Нина уже почти отчаялась, когда после вечернего чая обнаружила, что старика нет ни в гостиной, ни в кухне, ни во дворе. Незаметно от всех девушка принялась исследовать дом. Она обходила все комнаты — одну за другой, за исключением тех, что служили спальнями.

Увлекшись, Нина поднялась на второй этаж дома, куда ни ее, ни родителей, почему-то не приглашали. Каково же было удивление девушки, когда она обнаружила, что весь этаж — это одна сплошная комната с бесконечным множеством книг. Нина так и застыла, разглядывая стеллажи, до отказа заполненные толстенькими томами.

— Ничего себе домашняя библиотека, — присвистнула она.

Не зная, позволительно ли это гостям или является неслыханной наглостью, Нина углубилась в библиотеку, переходя от одной полки к другой. Она изучала обложки книг, но не решалась брать что-либо в руки.

«Интересно, есть ли здесь что-нибудь об истории мааврийцев? — подумала она. — А о Книге Жизни?»

Увлекшаяся девушка не сразу заметила Анатолия Давидовича, полусидевшего, полулежавшего в кресле. Его руки покоились на животе, а голова была слегка наклонена на бок. Казалось, что старик мирно спал.

«Что же мне делать? — растерянно подумала Нина. — Вот он, шанс. Но разве я могу позволить себе такую наглость — разбудить старика? Наверняка, он, бедный, устал от шума».

Подавив вздох разочарования, Нина осторожно развернулась, чтобы проследовать к лестнице, как тихий, скрипучий голос Анатолий Давидовича, окликнул ее:

— Не торопись уходить. Ты вовсе мне не мешаешь.

Нина, уверенная в том, что старик спал, так и подпрыгнула от неожиданности.

«Вот же жук, — выругалась она про себя. — Наверняка, не спал ни минуты, и все это время наблюдал».

— Правда? — с надеждой спросила она. — Извините, что я вот так… без спроса… сюда…

— Ничего страшного, — простодушно ответил старик. — На самом деле сюда, действительно, мало кто заходит, но не потому что запрещено, а потому что эта часть дома мало кому интересна, — Анатолий Давидович грустно улыбнулся. Нина понимающе кивнула. — Ну, а я поднимаюсь сюда, когда хочу остаться один.

— А…

— Но это не значит, что я не рад тебе, — спохватившись, добавил он.

— Здесь так много книг, — издалека начала Нина.

— Да, — согласился Анатолий Давидович. — Я считаю, что это единственное, чего человеку не достает в этом мире.

— Вы считаете, что людям не хватает книг? — скривилась в усмешке Нина, решив, что старик в силу возраста, перестает дружить с головой, а потому, вполне вероятно, иногда заговаривается.

— Я говорю о знаниях, — тоном университетского лектора ответил Анатолий Давидович. — Знания — вот, чего не хватает людям.

— А-а-а, — все равно мало понимая, к чему он клонит, протянула девушка. — Вы-то, наверняка, много всего знаете, — начала она, стараясь, чтобы это не звучало как издевка.

— Да прям уж, — небрежно отмахнулся старик.

— Но, о каких тогда знаниях вы говорите, если не о тех, что можно почерпнуть из книг?

— И о них тоже. Только вот книги еще нужно научиться читать.

— Вы говорите о знании языков?

— Я говорю о том, что, большинство, глядя в книгу, видят, сама знаешь что.

Нина удержала от того чтобы захихикать.

— Да ты сядь, если не собираешься уйти, чтобы присоединиться к своим бестолковым родственникам, — неожиданно грубо сказал Анатолий Давидович.

«Верно, немного тронут умом. Вряд ли он сможет чем-то помочь мне, — решила Нина».

Несмотря на разочарование, она все же уселась в свободное кресло — не хотелось обидеть старика.

— Ты думаешь, я не знаю, почему тебя заинтересовала эта библиотека? — огорошил он. — Вот только в ней ты не найдешь ничего из того, что ищешь.

— А откуда вы знаете, что именно я ищу? — запинаясь от изумления, спросила Нина. — И вообще, почему вы решили, что я…

— Потому что ты, к счастью, отличаешься от своих бестолковых родителей.

— Боюсь вас разочаровать, Анатолий Давидович, но и острым умом я не блещу, — возразила девушка.

— Я не говорю об интеллекте, хотя сдается мне, что ты весьма не глупая девочка.

— А о чем же тогда вы говорите? — с любопытством поинтересовалась Нина, польщенная столь высоком о ней мнением.

— Я говорю о том, что, увы, не каждому дано быть достойным продолжением своего рода. Вот что ты знаешь о своем роде?

Нина стушевалась — после похвалы не хотелось разочаровывать старика.

— Ну, я знаю, что папины предки были зажиточными людьми. Вроде как даже аристократами. А со стороны мамы… э-э-э… крестьяне, наверно.

Старик как-то крякнул, а затем разразился смехом.

— Крестьяне! — возмущенно воскликнул он. — Надо же! Вообще-то да, были и крестьяне. Вообще, предки твои были те еще олухи, и совершенно не думали о том, с кем вступают в брак. Но я говорю об истоках. О родоначальниках, Нина. Ты знаешь, откуда берет начало твой род?

— Ну, этого я знать не могу, — обиженно ответила Нина. Издевается он над ней, что ли?

— То-то же, что не знаешь. А это очень плохо. Конечно, твоей вины здесь нет. Могу я взглянуть на нее? — неожиданно попросил он. Нина нахмурилась.

— Простите, на что взглянуть? — переспросила она. Где-то далеко в ее сознании зарождалась догадка, но девушка упрямо ее игнорировала. Быть такого не может, чтобы Анатолий Давидович знал, что книга у Нины. Не может и всё!

— Я говорю о книге Жизни, Нина. Она, смею предположить, сейчас в твоей сумочке, которую ты зачем-то так крепко сжимаешь в руках, — Анатолий Давидович улыбнулся. В его глазах читались искренность и доброта. Ему хотелось верить.

Совершенно растерянная Нина, поколебавшись, открыла сумку и извлекла из нее Книгу, а затем протянула ее старику.

Странные искорки вспыхнули в глазах Анатолий Давидовича, но тут же погасли.

— Как давно она у тебя? — зачем-то спросил он.

— Несколько недель, — на всякий случай честно ответила Нина.

Анатолий Давидович долго молчал, а затем выдал:

— Это долго. Да, всё понятно. Надо же, — сам с собой бормотал он, еще больше вводя девушку в замешательство.

— Это плохо? — испуганно поинтересовалась она.

Старик пожал плечами:

— Зависит от того, готова ли ты принять.

— Принять что? — Нина начинала раздражаться от того, что приходилось клешнями выуживать информацию.

— Принять то, что может дать тебе Книга. Принять знания. Принять то, кто ты есть.

— Кто я есть? — эхом отозвалась девушка.

— Как она оказалась у тебя? — вместо ответа спросил Анатолий Давидович.

Понимая, что речь идет о Книге, Нина ответила:

— Нашла.

Старик поднял на нее глаза.

— Нашла в том месте, где ее спрятал один мой друг, — спохватившись, пояснила она.

— Видишь ли, Нина, завладеть Книгой не так-то просто — эта вещь не терпит хозяев над собой. Она вполне может храниться, скажем, в библиотеке, будучи нечейной. Но если кто-то вздумает стать ее хозяином или попытается овладеть знаниями, хранящимися в ней, она… она покинет этого человека.

— Как так? — не поняла и не поверила Нина.

— Вот так. К примеру, если бы ты вдруг не приглянулась Книге, то вскоре, после того, как ты ее нашла, обнаружила бы, что твоя сумочка, где хранилась Книга, пуста.

— И куда бы она делась?

— Вернулась бы к прежнему хозяину, надо полагать, или туда, где была взята.

— Надо же… Я вот о чем хотела вас спросить, Анатолий Давидович… — Нина поколебалась, подбирая слова. — Эта книга написана на мааврийском, если я не ошибаюсь, и…

— Отлично, — не понятно чему обрадовался старик. — Отлично! Я рад, что не ошибся в тебе, Нина. Ты исключительно умное дитя.

Нина стыдливо потупила взор, не решаясь признаться в том, что ее ум здесь вовсе не причем, просто она общается со столетним призраком-магом.

— Язык, на котором написана Книга, это язык мааврийцев, — начал Анатолий Давидович. — Это был один из первых народов, населявших наш мир — могущественный, сильный, благородный народ. Первые люди, в том числе и мааврийцы, в те времена владели волшебством, или магией, как сейчас говорят. Да-да, — старик улыбнулся, понимающе кивая головой. — А чему здесь удивляться? Ведь само мироздание, это волшебство в чистом виде! Господь создал этот мир силой мысли. Разве это не волшебство? Да, люди тогда тоже могли творить волшебство. Вот только некоторые народы возгордились и стали использовать его во зло. Разразилась война, и мааврийцы восстали против зла. Создатель проникся к своему народу, а возгордившихся наказал, изгнав из нашего мира. На долгие годы в мире воцарился порядок и спокойствие. Те народы, что во времена восстания сдались и покаялись, остались и были прощены, но лишены способности к волшебству. Мааврийцам же было велено охранять наш мир от зла, что легко могло просочиться в него — защита тогда была не очень прочной.

Так и жили. Но кое-кто из благородных решил, что заслуживает большего, чем служить защитой презренных. И перешел на сторону Сумеречного Владыки. Вместе им удалось открыть портал и выпустить нескольких обитателей Сумеречного Мира. В основном это были изгнанные народы. Там, в Сумеречном Мире, они утратили свою человечность, превратившись почти что в чудовищ. И снова разразилась война между ними и мааврийцами. Последние одержали победу. Вот только портал к тому времени был уже закрыт и обратной дороги для сумеречных созданий не было. Тогда обе стороны заключили соглашение, в котором говорилось, что маги могут жить среди людей без возможности использовать свою силу. Так появились маги и охотники. К мааврийцам присоединились и обычные люди, которые боялись «сумеречных» и желали защитить от них свои семьи. Мааврийцы обучали их всему, что умели сами, но не могли передать им истинные знания и силы. Что касается Книги Жизни, то завладеть ею может лишь истинный маавриец. Говоря об истинных мааврийцах, я имею в виду не только принадлежность к этому роду, что само собой обязательно. Я говорю о качествах, присущих мааврийцам — честь, благородство, доброта, отвага. Наш род берет начало как раз от мааврийцев, но это еще не говорит о том, что все его поколение, в том числе и твои родители, являются истинными мааврийцами. Таких, на самом деле, единицы. Но судя по тому, что Книга все еще у тебя и не думает сбежать, я смею предположить, что… что ты истинная дочь мааврийского народа. Ты — охотница, Нина.

ГЛАВА 15

— Что? — ахнула Нина, не веря своим ушам, и борясь с желанием рассмеяться. Она охотница! Смех, да и только. — Нет, дядя Толя, боюсь, что вы ошибаетесь, — мягко возразила она. — Ну, не может такого быть. Это просто смешно.

— История твоего рода тоже кажется тебе смешной? — строго поинтересовался Анатолий Давидович.

— История мааврийцев, рассказанная вами, как мне кажется, вполне может быть правдой, — кивнула девушка. — Вот только я не думаю, что наша семья имеет хоть какое-либо отношение к ней, простите, — Нина закусила губу, чувствуя себя неловко перед бедным, верящим на старости лет в сказки, стариком.

— Я изучал историю более тридцати лет, — спокойно сказал Анатолий Давидович. — Я шел по следам наших предков. Не стоит смеяться, девочка. Я знаю, о чем говорю, — он протянул Книгу Нине. Девушка не торопилась прятать ее в сумку.

— О чем в ней говорится? — тихо спросила она, опасаясь, что Анатолий Давидович, оскорбленный ее скептицизмом, может отказаться далее говорить на эту тему. «Да и вообще, вдруг он, прямо сейчас выпроводит меня из библиотеки? — подумала она». Нина ощутила укол совести. Вот кто ее просил насмехаться? Теперь она может не получить ответов на свои вопросы. И хотя слова старика кажутся абсурдными, все же, что, если он говорит истину?

Старик молчал, и Нине казалось, что он не думает отвечать. Она уже было хотела извиниться и уйти, как Анатолий Давидович тихо и даже равнодушно ответил:

— О мироздании. В Книге прописаны законы, которые людям следует соблюдать, чтобы жить в мире и согласии друг с другом.

— И, конечно же, их никто не соблюдает, — заметила Нина.

— Потому что люди забыли, кто они и откуда пришли. Люди разучились видеть истину, стремиться к ней. Как думаешь, что больше всего интересует в Книге тех, кто ищет ее?

Нина растерялась.

— Не знаю, — промямлила она. — Может быть, ответы на вопросы?

Старик громко фыркнул:

— Да, ответы. На вопрос «как стать сильным и непобедимым?» Люди ищут подсказки, как сделаться счастливым. Их интересует Перстень Власти, и Книгу они воспринимают, как путеводитель по его поиску.

— А он существует? — затаив дыхание, спросила Нина. — Перстень Власти.

— Конечно, существует, раз в Книге о нем сказано.

— Но что это за перстень такой? И что за власть он дает?

— Всесильную и всеобъемлющую власть. В Перстне сосредоточена великая сила — сила Мира, сила Добра и Любви. Считается, что тот, кто завладеет Перстнем, может править Миром, но это не совсем так. Вернее, совсем не так. Перстень дает свою поддержку в борьбе за добро, и только. Человек, борющийся со злом во имя Мира, заручившись поддержкой Перстня, может ничего не бояться — нет такой твари, осмелившейся ослушаться Носителя Перстня и уж тем более посягнуть на его жизнь.

Нина слушала, затаив дыхание. Она и не замечала, как ее сердце с сумасшедшей скоростью отбивает удары. Нина была взволнована.

— Но почему его до сих пор никто не нашел? — спросила она. — Неужели не искали?

— Разумеется, искали. Еще бы нет! Вот только Перстень, как и Книгу, не так-то просто заполучить.

— Он что, тоже может признать своим хозяином лишь истинного мааврийца? — не удержавшись от насмешки, спросила Нина.

— Не обязательно, — будто не заметив этого, ответил Анатолий Давидович. — К тому же у Перстня не может быть хозяина. Только Хранитель и Носитель.

— И как же стать одним из них? Или это одно и то же?

— Нет, не одно и то же. Хранителя Перстень выбирает сам. Кто попало им, конечно же, стать не может. Эта «честь» передается по наследству, но не от отца к сыну, а от мааврийца к мааврийцу. По мужской линии. То есть, Хранителем может быть только мужчина.

— Фи, — скривилась обиженная притеснением женщин, Нина.

— Потому что Хранителем быть опасно и не всегда приятно. Видишь ли, его имя обычно держится в тайне, но вычислить его, тому, кто охотится за Перстнем, не так уж и сложно.

— Но зачем это нужно, если завладеть Перстнем все равно не удастся?

— Перстень Власти лишь тогда имеет полную силу, когда связан с Носителем. Сам по себе, он уязвим.

— То есть им можно завладеть насильно?

— Вроде того. Убив при этом Хранителя.

— А как насчет Носителя? Это тоже может быть только мужчина-маавриец?

— Не обязательно мужчина, и не обязательно маавриец, хотя у последних больше качеств, необходимых для того, чтобы стать Носителем. Это, прежде всего, человек, нуждающийся в помощи и поддержке Перстня. Только в этом случает можно призвать его.

— Призвать? Полагаю, на особом языке? Мааврийском, к примеру?

— Можно, но не обязательно, — шутливо улыбнулся старик. — Я смотрю, тебя очень заинтересовала эта тема. Уж не думаешь ли ты отправиться на поиски Перстня? Не власти ли тебе захотелось?

— Нет, — Нина отрицательно покачала головой, — не власти. Мои друзья в беде. Дядя Толя, что вы знаете о магах? О тех, что живут среди нас?

— Ох, ну и вопросы. Не хочешь ли ты сказать, что встречала таких?

Нина молчала. Старик покачал головой:

— Ну, и дела. Я знал, что придет то время, когда эти твари расправят плечи, и захотят отмщения. Ох, видимо, оно не за горами.

— О чем вы говорите? — со страхом спросила Нина.

— О войне, — просто пояснил тот. — Вот, что я скажу тебе, Нина. Ты можешь выбрать один из двух путей — отступить или принять. Последнее подразумевает огромную ответственность, понимаешь, о чем я? Будет очень непросто, но, по крайней мере, ты будешь той, кто ты есть. Выбрав первое, ты отречешься от своей сущности, от Истины, от силы, но это наиболее легкий путь, и верный в том случае, если ты не готова к принятию.

— Я не могу отступить. Честно сказать, у меня и выбора-то нет. Я не просто так спросила вас о магах. Один из кланов преследует меня вот уже два месяца, — Нина запнулась. Что, если дядя Толя рассердится на нее, решив, что она ищет здесь убежища? Ведь, в немалой степени, она подставляет опасности и его семью… Девушка взглянула на старика. Он сидел все так же спокойно, и внимательно смотрел на нее. Прочистив пересохшее горло, Нина продолжила: — Они забрали моих друзей. Я последняя. Всё началось с того, что наш общий товарищ предложил поиграть в одну игру… Короче говоря игра обернулась кошмаром. Выяснилось, что нас всех принесли в жертву… э-э-э… В общем, теперь я ищу способ вернуть друзей и спастись самой.

Анатолий Давидович помолчал, а затем, слегка, почти незаметно улыбнулся и сказал:

— Удачи тебе, Нина. Буду рад, если ты приедешь к нам на каникулы.

Нина опешила. Что она сейчас услышала? Нет, — решила она, — старик, явно не в себе.

На всякий случай, она все же спросила:

— Но как же… Как же Книга? Я так ничего и не узнала о ней, и о том, как найти Перстень, то есть, я не то, чтобы собираюсь его искать, но все же…

— Его не нужно искать, — терпеливо повторил Анатолий Давидович. — Его нужно призвать. А теперь иди. Ты узнала достаточно.

Нина разочарованно вздохнула. Она медленно встала, надеясь, что, может быть, Анатолий Давидович передумает, и расскажет ей что-нибудь еще. Но старик молчал. Он поерзал, удобнее устраиваясь в кресле, и, кажется, собирался вздремнуть.

— Ладно, что ж… Спасибо, что рассказали мне всё, что знаете, — тихо сказала Нина.

Старик не ответил.

Нина осторожно прошла через всю библиотеку и спустилась на первый этаж. Никто и не заметил, что она отсутствовала. Женщины весело беседовали, а мужчины играли в карты.

— Нина, дочка, — позвала ее Елизавета Борисовна. — Пойди, собери свои вещи, нам завтра рано выезжать.

Нина кивнула.

— Ох, как быстро вы уезжаете, — посетовала Анастасия Васильевна. — Остались бы еще на денек хотя бы.

— Так ведь Нине в школу. Нужно подготовить уроки и все такое. Кстати, Нина, — снова позвала девушку мать. — Ты поговорила с дядей Толей насчет реферата по истории? Расспросила его обо всем?

— Да, мам, всё в порядке, — крикнула Нина, уже подходя к комнате. Вспомнив о родителях, ей захотелось смеяться. Подумать только — они потомки мааврийцев!

Заглянув в оставленный на кровати телефон, девушка обнаружила новое смс-сообщение:

«Дай знать, если еще жива», — писал Ярослав.

Нина тут же принялась набирать ответ. Сердце радостно ухало в груди.

«Всё хорошо. Завтра возвращаюсь домой. Нужно встретиться. Хочу рассказать тебе кое-что».

«Ок», — сухо, как показалось Нине, ответил охотник. Нина взволнованно набрала мучивший ее вопрос:

«Скажи, мы всё еще друзья?»

Отправив, девушка зачем-то отбросила телефон. Ярослав долго не отвечал. Девушка и ждала, и страшилась ответа. Наконец, пропищало оповещение.

Взяв телефон, Нина с замиранием сердца прочла:

«Я с тобой и не ссорился. Я просто был зол. Впрочем, я и сейчас злюсь. Не думай, что всё заметано».

— По крайней мере, не послал, куда подальше, — сказала она вслух, улыбаясь.

Собирая вещи, Нина напевала какую-то незатейливую песенку.

А в это время в нескольких сотнях километров от Славоградска, в одном из современных зданий, похожем на офисное, разгорелся нешуточный спор.

— Как вы позволили ей уехать? — возмущалась высокая красивая женщина. Ее длинные, шоколадного цвета волосы, были зачесаны назад и сколоты невидимыми заколками на висках. Она расхаживала взад-вперед, казалось, что она металась, не находя себе места, и была похожа на дикую кошку, запертую в тесной клетке.

— А кто сказал, что девчонка покинула город? — поинтересовался маленький, пухлый человечек, с кудрявыми и немного небрежными волосами. — Является ли эта информация достоверной? — человечек пристально смотрел на женщину. Он был единственным, кто мог позволить себе эту дерзость. Остальные же глядели затравленно.

— Сейчас узнаем, — сказала красавица высоким, холодным голосом, а затем звонко щелкнула пальцами. В середине комнаты, словно из самого пола, поднялся небольшой вихрь, напоминающий смерч. Воздух кружился, поднимаясь к потолку, и вдруг остановился. На его месте возникла яркая, красотой затмевающая брюнетку, молодая девушка с золотисто-рыжыми волосами, волнами ниспадающими на спину.

— Здравствуйте, — робко сказала она, обращаясь ко всем собравшимся.

— Шалом, — надменно ответила ей брюнетка. — Что-нибудь еще узнала?

— Только то, что девчонка возвращается.

— Ты ничего не напутала? Это точно была она? — спросил ее кудрявый.

— Да, это она, — закивала златовласка.

— Прекрасно, — пропел мужчина.

— Ничего прекрасного! — разозлилась брюнетка. — Мастер убьет нас!

— Не убьет, — поморщился кудрявый, будто высокий голос женщины, сдобренный нотками начинающейся истерики, доставлял ему головную боль. — Во всяком случае, тебя.

Брюнетка зыркнула на него недобрым взглядом, но ничего не ответила. Поразмыслив, она сказала:

— Сначала мы позволили ей переселиться в логово охотников, затем выпустили ее из города, к многочисленной семье родственничков. Надеюсь, хотя бы завтра вы не облажаетесь и позволите, наконец, Тени завладеть ею? А иначе нам всем крышка.

— Не всем, — снова дерзнул возразить ей кудрявый. — Да и не крышка. Просто кто-то отправится в Сумеречную обитель в услужение Господину. Тем-то даже лучше — клан, наконец-то избавится от кучки слабаков и неудачников.

— К которым ты, конечно, себя не причисляешь, — фыркнула женщина. — Завтра глаз с нее не спускайте, а иначе… Иначе я сама с вами расправлюсь, не дожидаясь приказа Мастера.

— Не стоит, Изольда.

В зал вошел высокий, статный мужчина с длинными, чуть ниже плеч, волосами. Атмосфера, и без того напряженная, накалилась до предела. Кто-то взирал на Мастера с животным ужасом, а кто-то смотрел с подобострастным обожанием, но во взглядах всех, без исключения, присутствующих, читалось уважение и глубочайшее почтение.

— Не стоит, — повторил он, обводя взглядом всех собравшихся. — Господин изменил свое решение. Девчонка больше не нужна ему, так что можно легко найти ей замену, чем мы займемся уже завтра. Хорошая новость, не правда ли? — Мастер улыбнулся, обнажив ослепительно белые зубы, и хотя его губы были растянуты в улыбке, глаза при этом, оставались холодными. Маг улыбался одним лишь ртом. — Но девчонка нужна мне. Благодаря болвану Адаму, она слишком много знает. Да и настораживает меня то, что у нас с ней было столько проблем. Но ею мы займемся завтра, а сегодня… Сегодня можно и отдохнуть.

ГЛАВА 16

В комнате воцарилась тишина. Никто не говорил. Рада постукивала пальцами по коленке. Ярко-красный лак ее ногтей мерцал в полумраке. Ярослав сидел, ссутулившись, чуть подавшись вперед, и в упор смотрел на свои сцепленные в «замок» пальцы. Нину начинала раздражать повисшая в воздухе тишина, искрящаяся напряжением. Девушка устала — она весь день провела в дороге, а вернувшись домой, тут же позвонила Ярославу, и вот уже почти два часа, как она сидит в его комнате. Нина рассказала обо всем, что узнала от дяди Толи. Девушку не особо радовало присутствие Рады, и поначалу она не хотела говорить при ней, но, в конце концов, решила, что информация едва ли является такой уж секретной. Ну, и что с того, что ведьма узнает о принадлежности Нины к роду мааврийцев? Ни Рада, ни Ярослав не отреагировали на эту новость так, как того ожидала Нина. А это означало два варианта: либо то, что для Нины является чем-то из ряда вон выходящим, для охотников и ведьм вполне обычное дело, либо они ей не поверили.

— Значит, ты отправилась в Славоградск затем, чтобы разузнать о Книге, — монотонно сказал Ярослав, будто говорил сам с собой, а не с Ниной. — И зачем-то скрыла от меня причину отъезда. И вообще ты держала в строжайшей тайне сам факт того, что знаешь о Книге. А ведь я мог тебе помочь. Охотники много чего знают о Книге и о ее легендах.

— Это не легенды, — возразила Нина оскорбленно.

— Потому что так сказал дядюшка? — с обидной насмешкой поинтересовался охотник. — На самом деле, ты можешь думать как угодно, но меня расстраивает тот факт, что ты не доверяешь мне.

— Ты не прав, — горячо заверила его девушка. Ну, что за напасть? Только помирились, и вот опять на грани ссоры. — Конечно, я доверяю тебе, просто… Просто я хотела сама во всем разобраться и найти ответы. Я думала, что смогу.

Ярослав медленно покачал головой, затем резко встал.

— Нет, Нина, — сказал он, разглядывая развешанные на стене постеры, будто видел их впервые. — Ты боялась говорить. Ты боялась, что кто-либо из нас, даже я, мог завладеть Книгой. Ты не доверяла.

— Я не хочу ссориться, — жалобно пролепетала Нина. Краем глаза она заметила, как Рада возвела глаза к потолку.

— Никто не ссорится, — ответил Ярослав. Он принялся наводить порядок на своем столе.

Какое-то время в комнате снова повисла тишина.

— Дядюшка сказал, что первые охотники — это мааврийцы, восставшие против зла. А еще он говорил, что мааврийцы владели магией.

Рада, сидевшая все это время с выражением смертельной скуки на лице, сразу же оживилась, и с интересом уставилась сначала на Нину, а затем на Ярослава, ожидая, что же тот ответит. Услышанное явно было для нее новостью.

— Я не замечала, что бы ты хоть раз применял нечто подобное, кроме того, что чертил защитную пентаграмму, — продолжила Нина, потому как охотник молчал.

— Потому что я не маавриец, — наконец ответил Ярослав поникшим голосом — признание явно было для него унизительно. — Мы обученные. Можно сказать, что я стал охотником, а не родился им.

— Самозванец, — ехидно прокомментировала Рада. — Самопровозглашенный ловец ведьм, — добавила она, явно наслаждаясь унижением.

— По крайней мере, его не вышвыривали из общества, — вступилась Нина. Рада сощурила глаза.

— Я вижу, ты так кичишься своим новым статусом, — прошипела она. — Понимаю — есть, чем гордиться: род мааврийцев, действительно, славился невероятной силой. Вот только забавно наблюдать за твоими кривляньями, ведь ты даже воспользоваться ею не можешь!

— Рада, Нина, перестаньте, — рыкнул на них Ярослав.

— Не волнуйся, красавчик, не подеремся, — сладко пропела ведьма, как показалось Нине, назло ей. — И уж тем более я не стану насылать на нее порчу.

— Отлично, — безрадостно ответил охотник. — Потому как мне не хочется охотиться на тебя.

Рада многозначительно посмотрела на Нину, эффектно изогнув при этом одну бровь. Нина с трудом поборола в себе желание продемонстрировать нахалке вульгарный жест.

— Ярослав, — обратилась она к юноше, отвернувшись от ведьмы и делая вид, что вовсе не замечает ее присутствия, — я хочу поговорить с твоим отцом.

— Сегодня не получится — отец вернется только завтра. А зачем он тебе понадобился?

— Я собираюсь присоединиться к вам.

Руки, держащие музыкальный диск с композициями малоизвестной рок-группы, так и застыли в воздухе над ящиком, в который Ярослав собирался его отправить.

— Что ты имеешь в виду, говоря «присоединиться»?

Рада шумно вздохнула, а затем ответила вместо Нины:

— Нина хочет сказать, что теперь, когда она знает, что является прирожденной охотницей… в отличие от некоторых, — Рада выдержала многозначительную паузу, — она хочет занять почетное место в вашем клане, и возможно даже, стать его лидером, тупица ты эдакий.

— Ничьим лидером я становиться не собираюсь, — огрызнулась на нее Нина, а затем обратилась к Ярославу: — Но да, я хочу присоединиться к вашему клану. Хочу, чтобы вы обучили меня, — она выжидательно посмотрела на него.

Ярослав не решался встретиться с Ниной взглядом, а потому рассматривал все тот же диск, что вертел в руках.

— Что скажешь? — потребовала ответа девушка.

— Боюсь, что это невозможно, Нина, — выдавил он. Слова давались ему с трудом, и было ясно, что он не хотел огорчать девушку. Нина ожидала отказа, но все же сейчас она была расстроена и зла.

— Это, надо полагать, потому что я женщина? — срывающимся голосом спросила она. Ярослав утвердительно кивнул.

— Хорошо, тогда я стану охотиться в одиночку, — заявила девушка, скрестив руки на груди, и демонстрируя свою решительность. — И одна вступлю в борьбу с кланом магов!

— Звучит очень амбициозно, — улыбнулся Ярослав.

— Гляньте, какая умная, — встряла Рада. — Ты еще не понял? — обратилась она к Ярославу. — Нине нужна ваша поддержка, чтобы вызволить ее драгоценных друзей! Потому она и рвется в ваши ряды.

— Я знал, что Нина рассчитывает на нашу помощь в спасении друзей, и считаю, что это правильно. Более того, я обещал ей…

— Ты не понял, бестолочь, — перебила его ведьма. — Наша хитрая школьница собирается развязать войну с магами! И для этого ей нужна армия.

— Мой тебе совет — не ходи больше в «Три магнолии», я подозреваю, что там подают некачественные коктейли, или же ты просто спиваешься, — сказала ей Нина.

— Нина права, — невозмутимо добавил Ярослав. — Ты говоришь глупости, Рада. И вообще, я думаю, что тебе пора идти, уже поздно.

— Это верно, — согласилась ведьма. Она встала и лениво направилась к двери. — Тебя подвезти? — с напускной любезностью спросила она Нину.

— Я отвезу Нину, — ответил за девушку охотник.

Рада пожала плечами:

— Как пожелаете. А что касается моих слов, то… — она выдержала паузу, во время которой задержала долгий взгляд на Нине. — Не забывай о моих способностях.

Нина так и открыла рот, когда ведьма подмигнула Ярославу, после чего стремительно покинула комнату.

— Подожди меня здесь, — сказал Ярослав Нине, и вышел вслед за Радой.

Вернулся он быстро.

«Они не говорили на прощание, — подумала Нина, и ее губы против воли растянулись в улыбке».

— О каких таких способностях она говорила? — набросилась она на него с вопросами.

— Рада умеет предсказывать будущее, — просто ответил Ярослав.

— И ты ей веришь? — скептически спросила Нина. Ярослав пожал плечами, затем кивнул.

— Она предсказала много чего из того, что затем сбылось. Она увидела и свое собственное будущее. Говорит, что ей грозит какая-то опасность то ли от охотников, то ли от других магов, а может быть от тех и других.

— Не потому ли она помогает тебе? — догадалась Нина.

— Да. Взамен на нашу поддержку и защиту.

— А еще называла меня хитрой! — всплеснула руками Нина.

Ярослав улыбнулся.

— Тебе тоже пора домой, уже поздно, а иначе когда-нибудь твой отец вызовет меня на серьезный разговор, — с улыбкой сказал он. Щеки Нины вспыхнули, когда она поняла, о чем он говорит.

— Скажи, а охотникам вообще разрешено жениться? Я не встречала здесь женщин за исключением пойманных вами ведьм. Но ведь вы как-то продолжаете свой род, — девушка запнулась, смутившись.

— Да, как-то продолжаем, — с улыбкой ответил Ярослав. — Но если ты еще не заметила, то в нашем клане далеко не все приходятся друг другу родственниками. А что касается женитьбы, то эта радость случается с нами крайне редко, потому как выбор у охотников невелик — мы можем брать в спутницы лишь посвященных.

— То есть, тех, кто знает о вашем деле? — догадалась Нина. Ярослав утвердительно кивнул.

— Да. И это, как правило, дочери или сестры других охотников.

— Судя по тому, что ты не женат, симпатичных родственниц у твоих товарищей не нашлось, — ляпнула Нина. Ярослав весело засмеялся, но ничего не ответил на это.

«А что, если у него есть возлюбленная?» — вдруг подумала девушка, и в ее сердце закралась печаль.

— Завтра я поговорю с отцом, — пообещал Ярослав. — Попробую убедить его собрать всех.

— Спасибо. Конечно, я не надеюсь на то, что он придет в восторг, но я хочу хотя бы поговорить с охотниками.

На следующий день сразу же после школы Нина вместе с Ярославом отправилась к охотникам.

— Я не стал говорить отцу, о чем именно будет идти разговор, — сообщил Ярослав по дороге.

Нина промолчала. «Скорее всего, он вообще не говорил, что я приеду, — решила она».

Когда она вошла в дом, охотники уже собрались в Общей комнате. Они обсуждали какие-то свои дела. Присутствие в доме Нины стало для них привычным, а потому как они не знали, с какой целью она прибыла сегодня, то и внимания на нее почти не обратили, удостоив лишь короткими кивками в ответ на ее приветствие.

Нина заволновалась — необходимость начинать разговор с ничего не знающими охотниками заставляла ее нервничать. Как отреагируют эти суровые и даже грубоватые мужчины на ее заявление о намерении стать первой женщиной-охотницей?

Охотники отреагировали дружным хохотом.

— Помню, в пятнадцать лет Ярослав заявил, что не хочет быть охотником, а хочет пойти учиться. Инженером, кажется, собирался стать, — отец Ярослава откупорил бутылку с пивом.

— Да уж, — подхватил другой охотник, — молодые чего только не выдумают.

— Ты вот что, девочка, — сказал третий, — ты эту идею оставь. Мы тут не шутки шутим.

— Так ведь и я говорю серьезно, — чуть не плача возразила Нина. — Вы что, не верите тому, что я вам рассказала?

— Мы не верим тому, что рассказал тебе твой, судя по всему, выживший из ума дед, — ответил за всех отец Ярослава. — Никто не оспаривает того факта, что ты можешь являться потомком мааврийцев, только это не отменяет того факта, что ты не можешь стать охотницей. Извини, Нина. Мы не отказываем тебе в помощи и защите, но эту свою глупую затею ты оставь.

— Спасибо, — Нина резко встала с дивана, и, излишне высоко задрав голову, сказала: — но в вашей защите я больше не нуждаюсь.

— Нина, это глупо, — попытался остановить ее Ярослав, но девушка не желала ни минуты оставаться с охотниками.

— Пойми их, — убеждал ее Ярослав, когда они ехали в машине. — Охотники живут по веками устоявшимся законам и правилам. Не стоит на них обижаться.

— Не стоит обижаться? — эхом отозвалась Нина. — Я надеялась заручиться поддержкой тех единственных людей, что могут помочь мне, а вместо этого получила насмешки и унижения.

— Мы не отказываем тебе в защите.

— Я не хочу, чтобы меня защищали, — возразила Нина. — Я хочу без страха оставаться в своей квартире, когда родителей нет дома. Хочу спокойно выходить из дома. Хочу не бояться за своих близких.

— Навыки охотника не сделают твою жизнь безопасней, Нина, — перебил ее Ярослав. — А жизнь близких тебе людей, тем более. Мою мать убили маги в отместку за то, что ее отец, то есть, мой дед сделал когда-то с их кланом. Мне было два года. Если хочешь, я могу обучить тебя кое-чему. В первую очередь важна физическая подготовка, так как нередко приходиться драться в прямом смысле этого слова. Если хочешь стать охотницей, Нина, придется растить мышцы, — Ярослав с улыбкой посмотрел на девушку, и хотя ей совсем не было весело, она не смогла не улыбнуться в ответ.

— Спасибо, искренне поблагодарила она. — Можем приступить уже завтра?

— Да. Но только вечером, так как завтра я работаю. А пока даю тебе домашнее задание: раннее пробуждение во имя утренней пробежки. Можно начать с двух километров. Но не меньше! Как насчет шести утра? Да, думаю, это подходящее время.

— Рано…

— Дисциплина, Нина, — серьезно сказал Ярослав. — Жизнь охотника, как будни солдата. Тебя это удивляет?

— Да нет, нечто подобное я себе и представляла, — соврала Нина — охотников она считала несколько безалаберными.

— Отлично. Тогда до завтра. И не филонь утром!

— Не буду, — скривилась Нина, и зачем-то высунула язык.

— Детский сад, — вздохнул Ярослав и покачал головой.

Улыбнувшись на прощание, Нина помчалась к дому.

Это был самый восхитительный рассвет в его жизни. Он уже и забыл, каким прекрасным бывает всходящее солнце.

Адам с наслаждением наблюдал, как первые лучи утреннего света робко пробираются сквозь темноту, а солнечные зайчики наоборот, беззастенчиво играют на обшарпанных стенах. Свет деликатно и даже ласково наполнял собой комнату за комнатой мрачного особняка, и вот уже не было ни одного его уголка, оставшегося во мраке. Казалось бы, что при ярком утреннем свете все здесь должно заиграть новыми, яркими красками, но нет, Адам не видел никакой разницы — что ночью, что при свете дня особняк оставался унылым и мрачным. Адаму не терпелось покинуть его. Он больше не мог находиться здесь. Казалось, еще немного, и он не выдержит, закричит. Нет, скорее, скорее отсюда!

Торопливыми шагами Адам направился к выходу, но, подойдя, вдруг остановился. Долгие, бесконечно, невыносимо долгие годы он томился в стенах этого дома, мечтая покинуть его, но никогда не задумывался над тем, каким теперь стал мир, спустя сотню лет. Конечно, время не стояло на месте, и мир менялся. Вот только сам Адам, запертый в безвременном пространстве, не видел его преображения, а потому явно отстал.

Адам волновался.

«Ну, же — вперед, — приказал он себе».

Адам сделал несколько шагов навстречу утру, навстречу миру. Солнце тут же нещадно ударило в глаза. Ощущение было болезненным. Надо же, он так отвык солнца. По щекам потекли слезы — то ли от рези в глазах, то ли от горьковатого, приправленного воспоминаниями о долгих страданиях, счастья.

Да, нужно время, чтобы глаза привыкли к солнцу. Ничего, он подождет, он потерпит. Он вернулся к жизни, только это важно, только это имеет значение.

Он вернулся.

Убрав ладонь с лица, Адам широко улыбнулся, и, вдохнув полной грудью свежий утренний воздух, устремился навстречу новой жизни.

ГЛАВА 17

Пробуждение было долгим и неприятным — всему виной навязчивый звук вибрирующего звонка, который Нина безуспешно пыталась игнорировать. Девушка отвернулась к стене, но уснуть ей не удалось — телефон, оказавшийся у края тумбы, в результате безудержного «бзыкания» со стуком упал на пол.

— С ума сошел? — сонно пробормотала Нина в телефон.

— Так и знал, что ты спишь, и даже не собираешься выполнять задание, которое я тебе вчера задал, — с напускной строгостью сказал Ярослав.

— Какое еще задание? — Нина заморгала глазами, которые слезились от рези, вызванной ранним принудительным пробуждением. Она начисто забыла об утренней пробежке, на которую вчера клятвенно обещала отправиться.

— Мы договорились о ежедневных тренировках, Нина, — вздохнул охотник. В любой другой день девушке непременно стало бы совестно, но сейчас, когда часы показывали начало шестого, сознание еще не успело проснуться, а вместе с ним спала и совесть. — Конечно, если ты передумала становиться охотницей, то не вопрос — я не буду тебя ни к чему принуждать.

— Хорошо, хорошо, — живо отреагировала Нина, тем не менее, с трудом отрывая голову от подушки. «Он это специально делает, — ворчала она про себя, стягивая пижаму. — Хочет, чтобы я отступила». — Сейчас только найду подходящую одежду, умоюсь и отправлюсь навстречу утренним приключениям, — недовольно сказала она вслух. — То-то же Тени обрадуются — сцапать меня посреди безлюдной улицы, когда все нормальные люди еще спят, будет куда проще, чем когда-либо раньше. Тебе не кажется, что мои утренние прогулки в одиночестве весьма рискованны?

— Помниться, однажды Тени не поленились нагрянуть в твою комнату, — спокойно отозвался Ярослав, — так что выражение: «Мой дом — моя крепость», в твоем случае, к сожалению, не действенно. И да, я еще не сошел с ума, чтобы отправлять тебя на утреннюю пробежку одну, — в голосе Ярослава слушались смешинки. — А теперь быстренько одевайся и выходи. Я жду.

— Что? Как это «ждешь»? Где?

— У подъезда.

— Ох, Ярослав… — Нина покачала головой, забыв, что молодой человек этого не видит. Она не могла поверить, что Ярослав так много делает для нее, жертвует временем. Он провел не менее получаса в пути, а, следовательно, поднялся ни свет ни заря. И всё это ради нее. Нину переполняли противоречивые чувства: с одной стороны ей было совестно, а с другой — приятно. Как бы старательно Ярослав не строил из себя благодетель, теперь-то Нина понимала, что его забота о ней вызвана отнюдь не только долгом охотника. Она ему не безразлична! И, не смотря на то, что Нина ненавидела ранние пробуждения, сегодняшнее утро было самым прекрасным утром в ее жизни.

— Я тебя жду, — повторил юноша. Нина счастливо улыбнулась, и, поцеловав телефон, принялась одеваться. Сон как рукой сняло.

Тихонько, чтобы не разбудить родителей, девушка прокралась в ванную, где наспех умылась и причесалась. На макияж времени не оставалось.

«Не спугнуть бы Ярослава своей естественной красотой, — мрачно подумала она, придирчиво разглядывая отражение в зеркале».

Выглядела она бледнее обычного, хотя, скажи она это родителям, они бы наверняка возразили, сказав, что серый стал привычным за последние два месяца, цветом ее лица.

Вдобавок к этому под глазами залегли темные круги, а от безупречного мелирования не осталось и следа — волосы стали тусклыми и какими-то… серыми. Китти упала бы замертво, увидь она, в кого превратилась ее подруга. Вместо миловидной голубоглазой блондинки с идеальной кожей и безупречно ухоженными волосами, на девушку из зеркала смотрела бледная, с болезненно-тусклыми глазами и неопрятной прической, незнакомка.

«Обязательно возьмусь за свой внешний вид, как только всё устаканится, — пообещала себе Нина».

Соорудив на голове «пучок», она вышла из ванной комнаты, после чего оделась и успешно покинула квартиру.

— Я уж думал, ты отдалась Морфею, — проворчал Ярослав, когда девушка села в его машину.

— Кому отдалась? — переспросила Нина, собираясь возмутиться.

— Морфею, — с улыбкой повторил охотник. — Это мифологический бог сновидений. Побольше читай.

— И всё равно ты пошляк и грубиян, — неожиданно выдала Нина.

— О, еще какой, — ничуть не обиделся юноша.

Машина тронулась.

— Куда мы? — забыв про перепалку, поинтересовалась Нина. В темноте она безуспешно пыталась разглядеть пейзажи за окном. Ярослав же решительно выехал на дорогу, свернув затем на север.

«Странно, зачем так далеко от дома? — с легкой тревогой подумала Нина. Ей было неприятно подозревать Ярослава, но когда имеешь дело с потусторонними существами, ожидать можно и нужно чего угодно».

— В парк, — просто ответил юноша, кажется, не заметив беспокойства спутницы.

— А-а-а, — протянула Нина. «Почему бы и нет? — успокоила она себя». — Знаешь, — после некоторого молчания сказала она, — я всё же думаю, что утренние вылазки — не самая хорошая затея.

— Засоня, — поддразнил Ярослав.

— Это да, — легко согласилась Нина. — А если говорить серьезно, то мне ужасно неловко от того, что из-за меня ты вынужден лишать себя сна. Говорят, утренний сон самый сладкий.

— Правда, так говорят? — изобразил удивление Ярослав, а затем скривил губы в насмешливой ухмылке. — Тогда они не знают истинного удовольствия. И ты тоже, коль слушаешь диванных экспертов!

— Фу-у-у, — брезгливо воскликнула Нина. — Вот же ты…

— Я говорю об утренней прогулке, — всё с той же насмешкой пояснил охотник. — Ты только представь себе: свежее, раннее утро, одинокие улочки и вокруг ни души. Только ты. Во всем мире только ты. Правда, создается такое ощущение, клянусь тебе! Это непередаваемое ощущение безграничной свободы.

— И одиночества, — невесело добавила девушка.

— Возможно. Но и им можно наслаждаться.

— Да ты интроверт! — воскликнула Нина, засмеявшись. Ярослав отрицательно покачал головой:

— Если только самую малость. Вот, скажи, что ты сейчас чувствуешь, когда мы одни, и эта дорога словно принадлежит нам, а? Разве тебя не охватывает опьяняющий восторг?

Нина пожала плечами:

— Честно говоря, особого восторга у меня нет. Может, от того, что спать хочется. А еще через два часа в школу. Мысли о ней вообще убивают все приятные чувства, даже если они есть.

Ярослав засмеялся:

— А ты, оказывается, разгильдяйка!

— Просто ты не знаешь моих одноклассников и учителей, — возразила девушка.

— Ребята, наверно, задирают тебя из-за всей этой истории, что с тобой приключилась? — с пониманием спросил Ярослав.

— Они считают меня сумасшедшей, — хихикнула Нина. — И сектанткой. Из-за всей этой истории, что приключилась со мной и ребятами, я теперь состою на учете, как трудный подросток. Замечательно, правда? Раз в неделю, по распоряжению директора, я посещаю школьного психолога. Поверь, та еще муть. Сегодня вот намечается собрание. Очередное. Каждый раз одно и то же: подростки и секта, подростки и криминал. «Что делать, если вас пытаются завлечь в сомнительное сообщество?»

— И что же нужно делать? — с изображаемым интересом поинтересовался Ярослав.

— Обратиться к классному руководителю, — мрачно продекларировала Нина.

Не удержавшись, Ярослав, все же разразился смехом.

— Да, действительно, очень смешно, — обидевшись, буркнула девушка.

— Прости. Просто странно, что после всех пережитых тобой событий; теперь, когда ты из дома выйти не можешь без риска быть похищенной злобным кланом ведьмаков или того хуже — Сумеречными Слугами, тебя так расстраивают школьные проблемы.

— Легко тебе говорить. Ты общаешься с себе подобными, а я для всех чокнутая, изгой. Даже родители не до конца понимают, что со мной происходит. Не верят они тому, что рассказали им ты и твой папа.

— Ты забываешь, что я вынужден работать, чтобы добыть денег, — мягко возразил Ярослав. — А значит, ежедневно иметь дело с обывателями. Приходится шифроваться, — он улыбнулся. — Ты должна понять, Нина, что теперь ты сильно отличаешься от своих товарищей и нетоварищей, тоже. Ты знаешь куда больше, чем и они, и твои родственники, и соседи, и просто знакомые и не знакомые тебе люди. Но это те знания, которыми ты не можешь поделиться. Я знаю, каково тебе, Нина. Я понимаю тебя. Для тебя мир будто разделился надвое. В какой-то степени, так оно и есть, и отныне ты должна существовать в обоих мирах. Твоя задача научиться этому. Не бойся, что люди будут считать тебя странной. Главное, не позволять им считать тебя слабой. Если твои одноклассники, как ты говоришь, думают, что ты сошла с ума, значит, они видят тебя больной, слабой. Покажи им, что они ошибаются. Приоткрой им немного завесу своей тайны. Покажи, кто ты есть. Заставь их уважать себя. В конце концов, ты — дочь мааврийского народа, ты защитница этих людей, что смеются над тобой. Ты особенная. Так продемонстрируй это!

— Как же мне это сделать? — нахмурилась Нина. — Взывать при них к духам предков на мааврийском? Воображаю, какой будет эффект!

— Исключено. Я говорю о внутренней силе, заложенной в тебе. Вот ее и продемонстрируй, но для начала тебе потребуется пробудить ее. А для этого нужно подготовить свое тело. Сильный дух никогда не проявит себя в слабом, безвольном теле. Мы, кстати, приехали.

— Что я должна делать? — максимально изображая энтузиазм, спросила Нина, когда они с Ярославом вошли в парк. Охотник оценивающе оглядел девушку, и, задержав взгляд на спортивных штанах и кроссах, удовлетворенно кивнул.

— Куртка слишком теплая. Подошла бы безрукавка, — все же не обошелся он без критики.

— Нет у меня никаких безрукавок. Только эта куртка.

— Тогда нужно снять, — тоном, не терпящим возражений, ответил Ярослав. — Что у тебя под ней?

— Водолазка, — со стоном отчаяния сказала Нина. Она не так давно вылечила кашель, а он хочет, чтобы она снова подхватила простуду? Да мама убьет ее, если она снова будет вынуждена пропустить занятия! — Не буду снимать, — решительно заявила она.

— Ладно, — к ее удивлению быстро согласился охотник. — Сегодня поработаем на выносливость. Я не требую от тебя скорости, но работаем строго по таймеру. Всё понятно?

Нина кивнула, с трудом удерживаясь от гримасы.

«Ему бы в нашей школе физруком работать. Бьюсь об заклад, работа принесла бы ему несравнимое удовольствие, — мысленно проворчала она, сохраняя при этом невозмутимое выражение лица».

Ярослав, не подозревавший, какие страсти кипят в душе девушки, с всё тем же тренерским тоном, велел Нине приготовиться, после чего установил на часах таймер.

— До первой скамьи, — напомнил он ей вслед.

Время тянулось бесконечно долго, и, конца и края ему не было. Вспотевшая и измотанная девушка решила самовольно прекратить пытку.

— Не могу больше, — запыхавшись, сказала она Ярославу.

— Ладно, — без единого слова упрека, что немало удивило Нину, ответил тот. — Физическая подготовка, надо сказать, у тебя слабенькая.

— Так ты это что, проверял меня, что ли? — Нина, согнувшаяся пополам и борющаяся с приступами тошноты, резко выпрямилась, забыв про недомогание.

— Экзаментировал, — поправил Ярослав. — Ну, ну, не надо на меня так смотреть. Я должен был оценить твои возможности, чтобы понять, сколько работы нам предстоит, и с чего стоит начать. Я, между прочим, для тебя стараюсь, — Ярослав говорил спокойно, но в его голосе звучали нотки упрека, а потому Нине стало совестно.

— Да, ты прав. Извини, пожалуйста, — поспешила она примириться, пока Ярослав не передумал помогать ей. — Что дальше? — осторожно поинтересовалась она.

— По домам, а затем ты — в свою ненавистную школу, а я — на вполне терпимую работу, — мягко ответил Ярослав и улыбнулся. Нина вдруг подумала, что готова повторить еще столько же кругов, как минимум трижды, если наградой ей будет эта улыбка. Но, конечно же, девушка не позволила себе выдать своих чувств.

— Я ведь даже записки не оставила, когда уходила! — спохватилась она, чувствуя, как зарождается паника. — Наверняка мама уже проснулась и хватилась меня, — Нина нервно закусила губу. Словно в подтверждение ее слов, тут же зазвучала мелодия звонка. — Мама, — простонала она.

— Ответь, — спокойно посоветовал Ярослав. — Если что, дай телефон мне, я всё объясню.

— Мам, не переживай, я уже иду домой, — затараторила Нина в телефон. — Я на пробежке. Ну, по физкультуре у нас намечаются нормативы, а у меня подготовка никакая. Не хочется мне еще и за Аркадием Никифоровичем бегать потом, выпрашивая оценки. Уж лучше подготовлюсь. Всё, я уже иду, не волнуйся.

Убрав телефон в карман куртки, Нина прикрыла глаза, а открыв их, обнаружила, что Ярослав смотрит на нее с осуждением.

— Ай-ай-ай, — театрально покачал он головой. — Вдобавок ко всем твоим талантам, ты, оказывается, еще и искусная лгунья.

— А что я должна была сказать? — возмутилась девушка. — Что сбежала с утра пораньше на встречу с тобой? Думаешь, мой папа поверит, скажи я ему всё, как есть?

— Вообще-то, я собирался подняться с тобой к твоим родителям и всё им объяснить. Поговорил бы с твоим отцом, уверен, он бы все понял, — невозмутимо пожал плечами охотник. Нина закатила глаза:

— Он бы с тебя три шкуры спустил!

В ответ на это Ярослав тихо засмеялся, а затем еще тише пробормотал:

— Сдается мне, что будет непросто найти с ним общий язык.

Машину Ярослав вел быстрее обычного, и домой Нина вернулась, как если бы шла пешком с соседнего сквера.

— По лестнице лучше всего подниматься бегом, — посоветовал юноша.

Нина так и поступила. Запыхавшаяся, она вошла в квартиру, готовясь к родительской атаке.

— Делать тебе нечего, как по утрам шляться, — проворчала Елизавета Борисовна, но Нина поняла, что она не сердится.

— Ну, мама, я ведь тебе говорила, что тренируюсь перед сдачей норматива, — без зазрения совести солгала девушка.

— Хорошая тренировка, — отозвался из ванной комнаты Геннадий Арсеньевич, — от маньяков бегать.

Нина наскоро приняла душ, и, выйдя, из ванной, обнаружила, что усталость как рукой сняло, и даже наоборот — от привычной вялости не осталось и следа. Сейчас девушка ощущала себя как никогда бодрой и полной сил.

Тем не менее, наводить красоту ей не хотелось, и сегодня впервые за два года она отправилась в школу без макияжа.

«То-то же Ритка обрадуется новому поводу поиздеваться, — хмыкнула она про себя». Вот только насмешки одноклассницы нисколько не заботили Нину, и, входя в кабинет класса, она держалась уверенно.

Риту же хватило ровно на два урока, и перед тем, как отправиться на урок биологии, девушка не удержалась от едкого замечания:

— Что, Ниночка, ночные сборища отнимают много времени и сил? Ты сегодня ужасно выглядишь. То есть, я хочу сказать, что ты и раньше красотой не отличалась, но сегодня, я уверена, даже Фредди заклацает зубами от страха, увидев тебя.

Нина хмыкнула, вспомнив, как верещала Ритка, когда в кабинет биологии втащили макет человеческого скелета. Имя дал ему Алан. Почему именно Фредди, Нина не знала, но его присутствие делало уроки биологии неприятными.

— Я не посещаю никаких сборищ, — спокойно ответила она Рите. — В отличие от тебя — любительницы притонов. Что? Разве нет? Наверняка твоя мамочка верит в сказочку, которую ты ей рассказываешь каждую субботу, обманывая, что ночуешь у Любоньки. Так не хочется ее огорчать, — Нина недобро засмеялась. — Если не закроешь свой рот, она наглядно увидит, как и где ты проводишь субботние ночи.

Глаза Риты расширились — в них мелькнула паника.

— Ты просто выделываешься, — с вызовом ответила она. — Нет у тебя никаких доказательств!

Нина едва не рассмеялась — с такой надеждой на нее глядела одноклассница. «Ну, давай, скажи что-нибудь такое, что подтвердит мои слова, — читалось в глазах бедняжки».

— Ты можешь легко проверить это, — на ходу бросила она ей. — Стоит только сказать еще раз, что я сектантка.

— Думаешь, что если заткнешь мне рот, то и остальные замолчат? — не унималась девица.

Нине пришлось вернуться.

— Поясни, о чем это ты? — потребовала она ответа. Рита торжествующе улыбнулась.

— О том, что всем кажется странным, что ребята бесследно исчезли, а ты… ты расхаживаешь, как ни в чем не бывало, и на вопросы не отвечаешь, увиливаешь, — ответил за нее Гриша, некогда ухаживающий за Ниной и добивавшийся ее внимания. Неужели теперь и он настроен против нее? — Думаешь, что если полиция тобой всерьез не заинтересовалась, так тебе всё с рук сойдет?

— Что? — ахнула Нина. Она и помыслить не могла, что ее могут подозревать в… Да в чем, черт их дери, они подозревают ее? — Что ты такое говоришь? Не думаешь ли ты, что в исчезновении ребят есть моя вина? Неужели ты можешь думать, что я причастна к этому?

— Не один я так думаю, — резко ответил одноклассник. Нина затравлено обвела взглядом остальных, и поняла, что Гриша прав — все они смотрели на нее враждебно. Кто-то кивал, как бы выражая согласие с его словами.

— Вы просто придурки, — единственное, что смогла сказать Нина, прежде чем горькие слезы хлынули из глаз. Девушка резко отвернулась, и стремительно направилась по коридору — подальше от бывших товарищей.

«Нельзя показывать им свою слабость, — вспомнила она».

Слова Ярослава, сказанные им утром, помогали ей мужественно вытерпеть оставшиеся уроки. Вовремя последнего, а эта была химия, в кабинет вошла заведующая по воспитательной работе, Ольга Николаевна, чтобы лично сообщить о замене собрания на классный час.

— Присутствовать обязательно всем, без исключения, — напоследок добавила она, бросив беглый, но прямой взгляд на Нину, а потому девушке показалось, что женщина обращалась персонально к ней.

«Достали они меня все, — с раздражением и горечью подумала она».

Усевшись за последнюю парту, чтобы не привлекать к себе внимания, которого ей сполна хватило за сегодняшний день, Нина приготовилась слушать долгую и порядком надоевшую лекцию о том, что им, только познающим этот мир, молодым людям, не ведающим, какие опасности могут скрываться за безобидными на первый взгляд вещами, следует быть осторожными и ответственными. Нина ошиблась — Эльвира Руслановна начала с плохой новости:

— Сегодня стало известно, что мама Кати Астаховой скончалась в психиатрической клинике, куда она была доставлена ее мужем две недели назад. Вот, к чему могут привести ваша безответственность и жажда приключений.

Нина, стараниями убедившая себя в своей невиновности, сейчас готова была расплакаться от чувства вины и стыда — взоры одноклассников и Эльвиры Руславновны были направлены на нее.

Но даже не осуждение товарищей и учителей были горче всего. Тетя Лена умерла… Бедная женщина не вынесла горя. Нина чувствовала себя виновной и перед ней, и перед Катей. Возможно, если бы она проявила тогда настойчивость и не пошла с ребятами, то Китти последовала за ней. А может быть, и вовсе вся компания разошлась бы по домам, забыв о злополучном квесте.

«Нет, — сама себе возразила Нина. — Алан так просто бы от нас не отстал. Он бы обязательно что-нибудь придумал. Да и квест был лишь дурацким представлением. Маги уже наметили нас в жертвы, и Тени, так или иначе, все равно пришли бы за каждым».

Внезапно Нине стало очень страшно — а что, если ей не удастся вернуть ребят? Что, если они уже давно мертвы?

«Ты ничего и не делаешь для их спасения, — сказала она себе. — Ровным счетом ничего. Только ноешь. Ты знаешь способ противостоять клану, но даже не пытаешься прибегнуть к нему. Ты знаешь о Перстне, но старательно бежишь от мысли воспользоваться его помощью. Ты боишься ответственности. Ха-ха, ты даже не смогла уговорить охотников принять тебя в свои ряды, жалкая неудачница».

— Жалкая неудачница, — машинально повторила она вслух, и это было ошибкой — Рита, шедшая позади нее, услышала. Визгливый смех девицы эхом разнесся по всему этажу. Нина поморщилась.

— Жалкая неудачница? — переспросила Рита. — Это ты о себе? О, дорогая, неужели в тебе просыпается здравый смысл! Да, милочка, ты права, — сладко ворковала девушка. — Ты, действительно, неудачница. Впрочем, как и твои дружки.

Нина оторвала от пола взгляд и посмотрела в глаза врагине.

— Скоро всё изменится, — пообещала она не только ей, но и себе.

Да, так и будет. Нина больше не слабая, напуганная девочка — она знает способ спасти себя и друзей.

Она завладеет Перстнем Власти.

ГЛАВА 18

В этом году весна совсем не баловала теплыми деньками, и даже май, на который была возложена вся надежда измученных дождями горожан, вступил в свои права лишь ближе к середине. «Дождливо и ветренно», — вот так, в двух словах можно было охарактеризовать весеннюю погоду.

Сегодня же было теплое воскресное утро, и если только не набегут тучки, то и день обещал быть по-весеннему солнечным.

Нина в который раз взглянула в окно, и, тоскливо вздохнув, вновь уткнулась в Книгу.

«Еще чуть-чуть, и можно будет пойти погулять, — пообещала она себе». Уже третий час, как она сидит за Книгой, неспешно перелистывая страницы — одну за другой, всматриваясь в строки, и совершенно безрезультатно пытаясь понять хоть что-нибудь.

— Интересно, знание мааврийского заложено с рождения или его необходимо выучить? — высказала она вслух. — Но тогда где мне взять учителя, если, ни один лингвистический центр, наверняка и слыхом не слышал о таком языке? — вздохнув, она взяла в руки телефон. — Ну, дядя Толя, — обратилась она к гаджету, — придется мне снова просить вашей помощи.

Она не рискнула звонить в столь раннее время, а потому решила отправить эс-эм-эс.

«Здравствуйте, дядя Толя. Простите, если мое сообщение побеспокоило вас, но мне нужна ваша помощь. Это касается той вещи, о которой мы с вами говорили. У меня возникли проблемы с ее изучением. Может быть, вы знаете способ, как это решить? Нина».

Отправив, Нина снова взялась за Книгу, но тут же отложила ее. Прислушавшись, она поняла, что в дверь кто-то скребет. Звук был похож на то, словно кто-то царапал металл коготками.

«Опять Бакс, — мысленно обругала она соседского кота, что взял в привычку наведываться в их квартиру, стоило только Нине пару раз угостить его котлетой и молоком».

— Ну, дружище, — сказала она вслух, — если только увижу, что ты оцарапал дверь — спасай хвост!

За дверью был вовсе не Бакс.

— Кисточка? — удивленно воскликнула Нина, и тут же ахнула, в ужасе прижав ладонь ко рту: морда кошки была вымазана кровью. — Господи, Кисточка, что же с тобой приключилось? — Нина осторожно, чтобы не испачкаться, взяла животное, и внесла в квартиру. Кошка доверительно заглянула в глаза девушки, моргнув, будто благодарила. — Ничего, ничего, мы тебя вымоем, накормим, и если нужно, отвезем к ветеринару. Ничего, — ласково ворковала Нина.

В ванной она вымыла Кисточку, которая, на удивление вела себя спокойно, послушно позволив поливать себя из душа и мылить шампунем.

— Ты моя умница, — похвалила ее девушка.

От еды, как и в прошлый раз, кошка отказалась, и на этот раз категорически.

— Странная ты, — сообщила ей Нина. Позволив животному разместиться на кровати, девушка уселась рядом. — Э, нет, это не для тебя, — сказала она, когда Кисточка, заинтересовавшись Книгой, принялась обнюхивать вещь, а затем и вовсе улеглась поверх нее. Вытащив из-под нее Книгу, девушка снова взялась за «чтение».

Телефон уведомил о присланном сообщении.

«Здравствуй, Нина, — писал Анатолий Давидович, — рад получить от тебя весточку. Надеюсь, что у тебя по-прежнему всё хорошо. По поводу твоего вопроса скажу тебе одно — раз не получается прочесть написанное, значит, ты к этому не готова. Это всё. Удачи, ждём летом в гости».

Нина шумно вздохнула, раздраженно отбросив телефон.

— Нравится ему загадками говорить? — спросила она в пустоту. Кисточка заинтересованно посмотрела на нее. — Знаешь, какими странными бывают люди? — обратилась к ней девушка. Кисточка моргнула. Видимо, знала. Прыгнув на колени девушки, и удобно устроившись, кошка блаженно закрыла глаза. Нина рассеянно почесала ее за ухом. В ответ послышалось умиротворенное мурлыкание. Снова и снова она всматривалась в незнакомые слова. Буквы были похожи на латынь, и Нина пыталась читать их вслух.

— Да что же это такое! — в отчаянии воскликнула она спустя некоторое время. — Книжечка, милая, ну, пожалуйста, — понимая, что сходит с ума, взмолилась девушка, — мне так необходима твоя помощь. Мне очень, ну, просто позарез, нужно прочесть информацию, хранящуюся в тебе…

Внезапно на девушку нашло озарение… Точно! Вот оно что! Она должна попросить. Или приказать? Вряд ли это имеет особое значение. Важно то, что она, наконец, поняла, что имел в виду дядя Толя! Она готова принять знания, и должна сообщить об этом Книге.

Слова будто сами собой сорвались с ее губ:

— Я готова принять знания, таящиеся в тебе, — сказала она, обращаясь к Книге. — Покажи мне…

Нина ахнула, когда Книга сама собой раскрылась, а ее страницы совершенно самостоятельно стали перелистываться, остановившись в итоге на первой.

Пальцы девушки самовольно стали водить по строкам верхнего абзаца. Буквы исчезали, словно впитывались в лист, а затем возвращались, но уже не на мааврийском, а на русском.

— Ух, ты, — восхищенно выдохнула девушка. — Ну, и ну!

Воодушевившись волшебным открытием, Нина, с трепещущимся сердцем принялась за чтение…

«Мир — есть результат волшебного творения. В те далекие времена, когда Миром правили Любовь и Добро, не было разделения на страны и народности. Люди Земли были одним народом, и правил ими Мааврий. Это было удивительное время. Люди были подобны небесным созданиям, не ведающим зла, зависти, алчности, похоти и ненависти. Миром правила Любовь, она же и являлась источником волшебной силы, которой владели люди. И была Вечность. Только люди умножались, заселяя Землю, и вот уже не было ни единого свободного уголка на Земле. Взмолились люди: „Что же нам делать? Мы умножаемся, и настанет время, когда будет совсем тесно!“

И пришло Мааврию озарение. И Свыше ему было велено призвать шестерых самых могущественных волшебников, и сотворить Иной Мир, куда могли бы уходить люди, когда придет их срок покинуть Земной Мир. Так и поступил Мааврий. Призвал он своих самых могущественных товарищей, и вместе они сотворили Иной Мир — отличный от Земного. И назвали его Призрачным, а Мир людей Живым. И назначил Мааврий своего брата править Призрачным Миром, а сам остался править Миром Живым. И не было на Земле войн и распрей, пока остальные братья Мааврия не взбунтовались и не возжелали тоже править. Устроили они заговор против брата своего, и придумали, что, первый, кто убьет Мааврия, и станет Правителем. Узнал о страшном заговоре Мааврий, и приказал сильнейшим из своего народа собраться и создать армию для защиты мира. Но братья решили поступить так же, и тоже собрали войско. То были предатели, отрекшиеся от своего Правителя. Разразилась война и много пало с обеих сторон. Мааврийцы всё же оказались сильнее, и подавили мятеж. И спросили Мааврия: „Что же делать с братьями твоими?“ И велел Мааврий изгнать предателей из Мира Живых в Мир Призрачный. И последовали за ними многие из народа мааврийского, и увидел Мааврий, сколько было предателей. Тогда он и устроил седьмицу откровений. Семь дней приходили к нему люди, и каждого Мааврий допрашивал, а помогали ему в этом Сильнейшие. И вскрылись язвы в душах многих мааврицев, и возгневался на них Мааврий. Но взмолились люди, мол, пощади, что же мы тебе сделали? И оставил их Мааврий, но лишил Силы, а Сильнейшим велел охранять их от посягательства остального народа.

Так первый грех посеял Хаос. Не было больше единого народа — люди перестали понимать друг друга, все больше ища друг перед другом различия, и заговорили на разных языках.

Не было порядка и в Мире Призрачном — озлобленные братья посеяли смуту, и собрали единомышленников, пообещав им власть, и задумали выбраться в Мир Живых. Прознал об их кознях брат, что правил Миром Призрачным, и доложил обо всем Мааврию. И решил Мааврий воззвать к Всевышнему, и услышал Всевышний, и велел Мааврию собрать четверых его преданных Стражников и вместе они сотворили Перстень Власти. Обиделся брат, тот, что правил Миром Призрачным и воззвал к Мааврию: „Я кровь крови твоей, я соратник твой и единственный преданный тебе друг, за что ты обделил меня? Что, если братья наши посягнут на меня?“

И велел Мааврий Стражникам сотворить еще один Перстень для брата своего, что правил Миром Призрачным. Всю свою Силу вдохнули они в эти Перстни, и велели хранить мир и добро в Мире Живом и Мире Призрачном. Только последний был слабее брата-близнеца, ибо сотворен был из остатка Сил, и не смог удержать Владыка Призрачный добро и единство в своем Мире. И возрадовались братья его слабости, и стали сеять Хаос в Мире Призрачном. И предложил им Владыка разделить Мир Призрачный, чтобы каждый мог править. И достался каждому брату по Миру, достойному его: самому старшему — Сумеречный, ибо душа старшего брата была темнее ночи; среднему достался Мир умерших, ибо он был ни живым, ни мертвым, а лишь тенью старшего брата; ну, а младшему достался Мир, который тот нарек Волшебным, ибо избавился младший брат от темноты души своей, и возлюбил Добро. Ну, а Владыка Мира Призрачного стоял выше братьев своих, ибо у него был Перстень Власти»…

— Вот это да, — выдохнула Нина, которая, казалось, не дышала все то время, что читала Книгу. Она посмотрела на Кисточку и с удивлением обнаружила, что та заинтересованно смотрит в Книгу. — Ах, ты моя интеллектуалка, может, ты еще и читать умеешь, а? — Нина засмеялась и весело потрепала кошку за ухом.

— Мяу! — недовольно выдала в ответ Кисточка.

— Вот тебе и «мяу». Итак, что мы имеем, — Нина задумалась, размышляя над прочитанным. — Есть два Перстня Власти — тот, что у Владыки Призрачного Мира, и тот, что правит Миром Живых, то есть, нашим. Последний должен быть у… У кого? — Нина задумчиво почесала лоб. — У Хранителя, наверно, у кого же еще? Если верить дяде Толе, а теперь, когда благодаря ему я смогла прочесть Книгу, его словам, я думаю, можно верить, Перстень находится под защитой Хранителя. Возникает новый вопрос: как найти Хранителя? Может быть, что-нибудь об этом есть в Книге? — Нина уж было хотела снова взяться за чтение, как Кисточка, мирно покоящаяся на ее коленях, с громким «мяу» спрыгнула на пол, при этом оцарапав кожу девушки.

— Ай! — вскрикнула удивленная Нина. — Ты чего?

Конечно же, Кисточка не ответила, но зато решительно направилась к двери и громким мяуканием стала требовать выпустить ее.

— Да что с тобой? — нахмурилась девушка. — Ладно, так и быть. Хочешь уйти — иди.

Нина распахнула дверь и Кисточка тут же выбежала в подъезд, но остановилась и выжидательно уставилась на девушку.

— Ну, чего еще? — раздраженно поинтересовалась у нее Нина. Кисточка моргнула, мол, пожалуйста.

— Ты, что же, хочешь, чтобы я пошла с тобой? — догадалась Нина. — Хочешь, чтобы я тебя выгуляла? Ну, хорошо, и правда, одной опасно — взрослые котяры, наверно обижают тебя. Но учти, это единственный раз, когда я иду у тебя на поводу. Больше я за тобой бегать не буду, понятно?

Накинув легкую куртку, Нина вышла из квартиры.

Как только они оказалась на улице, Кисточка резко бросилась вперед, снова оставив девушку в недоумении. Но пробежав немного, животное остановилось, и снова уставилось на хозяйку, будто звало ее последовать за ней.

— Ну, не знаю, — растерянно пробормотала Нина. — Бегать еще за тобой. Да и вообще странно все это.

Тем не менее, она, ускорив шаг, отправилась вслед за Кисточкой, и вскоре не заметила, как перешла на бег.

Бежали они долго, и Нина успела выбиться из сил. Она уже было хотела остановиться, и, отдышавшись, вернуться затем домой, но Кисточка и сама прекратила странную беготню.

— Ну, и что всё это значит? — недовольно поинтересовалась Нина, будто животное могло ей ответить. Кошка не отвечала, и только в ее голубых глазах мелькали огоньки. Нина нахмурилась. Кисточка пристально смотрела ей в глаза, а затем выгнулась, и к ужасу для Нины, стала увеличиваться в размерах. После того, как она, выпрямившись, достигла человеческого роста, даже выше Нины, Кисточка стала преображаться, трансформироваться, превращаться, и вот перед испуганной до смерти Ниной стояла уже не Кисточка, а высокая, беловолосая девушка. Она была нага. Изобразив кокетливое смущение, девушка щелкнула пальцами, и, словно по мановению волшебной палочки ее тело облачилось в красивое светло голубое платье.

— Адаму нравится этот цвет. Он всегда говорил, что мне идет голубой, — елейным голосом сказала Кисточка-ставшая-человеком.

— Адам? — охнула Нина. — Так ты… Ты, что, ты…

— Меня зовут Анна, и да, как ты, наверно, знаешь, я возлюбленная Адама, — розовые, чуть полноватые губы Кисточки изогнулись в торжествующей улыбке.

— Я знала тебя, как мертвую возлюбленную Адама, — несмотря на смертельный страх, вполне уверенным голосом съязвила Нина.

— Правда? — ухмыльнулась белокурая. — Тогда ты не знаешь, что всё то время, пока ты, что греха таить, радовалась его приставаниям, он, — Анна хохотнула, — качал из тебя энергию. Он использовал вашу связь для того, чтобы питаться твоими жизненными силами. Он использовал тебя для того, чтобы вернуться к жизни. Вернуться ко мне, — Анна склонила голову на бок, словно изучая Нину, следя за ее реакцией.

Нина сглотнула. Она была поражена. Ей было неприятно и больно слышать эти слова, и тем более горько от того, что она понимала, что Анна говорит правду.

— Значит, Адам вернулся к жизни? — слабым голосом спросила она. Белокурая утвердительно кивнула. — Что ж, — Нина расправила плечи, — это означает, что одной тварью в городе больше. У охотников прибавится работы.

Анна расхохоталась:

— О, дорогая, — сквозь смех сказала она, — у твоих дружков будет много работы! А начнут они, когда обнаружат твою пропажу. То-то же будет шуму! Я обязательно посмотрю на это.

— Ты хочешь похитить меня? — борясь с зарождающейся паникой, спросила Нина.

— Вообще-то, я хотела тебя убить, — доверительно поделилась Анна. — Но после того, как нам велено было тебя доставить живой, пришлось следить за тобой, ища подходящего момента, чтобы выманить тебя из дома. Признаться, это казалось совсем просто, но только тогда, когда тебя не караулил этот зануда. Правда, он очень даже ничего, и я с удовольствием съем его, как только клан расправится с тобой. Надеюсь, твоя смерть не слишком расстроит его, я не хочу, чтобы его кровь горчила, — Анна снова неприятно засмеялась. Нина поморщилась — смех этой женщины резал уши хлеще, чем визгливое хихикание Риты.

— Ярослав не позволит тебе разгуливать по земле, если тронешь меня, — пригрозила Нина.

— Да я-то не трону, хотя мне и хотелось бы оторвать тебе голову, — снова разоткровенничалась Анна. Она оценивающе изучала свои ногти. Эта игра раздражала Нину, но, по крайней мере, она знала слабое место Анны, и понимала ее мотивы — Анна ревновала Адама, а это означает, что Адам был, хоть немного, но искренен с Ниной. Может быть, он попытается спасти ее?

«Мог бы отговорить свою сумасшедшую возлюбленную нападать на меня, — зло подумала Нина».

— Не понимаю, как ты стала оборотнем? — растягивая время, заговорила Нина. — Ведь ты, кажется, была дочерью охотника…

— Не напоминай мне о нем! — неожиданно взвизгнула Анна, и стремительно бросилась к Нине. Девушка, в испуге отступила, но, споткнувшись, упала на землю. Это рассмешило Анну. Она явно была довольна тем влиянием, что оказывала на мнимую соперницу. — Мой отец был сумасшедшим тираном и деспотом! — совершенно серьезно продолжила она. — Он и охотился-то только для того, что бы иметь возможность вымещать свою агрессию. Истребляя нечисть, он оправдывал свое желание убивать. Он и меня хотел убить, и сделал бы это, если бы меня не спасли маги… — Анна запнулась, потупив взгляд. Казалось, что она сомневалась в правильности выбранного термина.

— Это они сделали тебя оборотнем? — безжалостно продолжила расспрос Нина. Анна подняла голову и с торжествующей улыбкой посмотрела на Нину:

— Вампиром-оборотнем! О, Нина, ты такая глупышка, твоя наивность просто удивляет. Нельзя быть такой доверчивой, это не доведет до добра! Впрочем, это уже вышло тебе боком, — Анна снова едко засмеялась.

— Не понимаю, как он мог полюбить тебя, — с искренним отвращением пробормотала Нина. Анна перестала смеяться, и во все глаза уставилась на девушку:

— Что? Что ты сказала?

— Я сказала, что Адам, вероятно, был не в себе, когда связался с тобой, — парировала Нина. Если уж Анне запрещено убивать ее, то можно позволить себе немножко вольностей. Ну, не станет же Анна есть ее, в самом деле? — Признайся, ты опоила его приворотным зельем?

Нина не успела принять попытки защититься, когда Анна в мгновение ока оказалась в шаге от нее. Цепкие длинные пальцы обхватили горло девушки. Нина ощутила прилив крови к лицу, когда вампирша приподняла ее над землей.

— Ты хоть представляешь, что я могу сделать с тобой, глупая ты девчонка? — зашипела она ей в лицо.

— Тебе запрещено убивать меня, — прохрипела Нина, и тут же была грубо отброшена на землю. Девушка закашлялась, борясь с позывами тошноты. Глаза бедняжки горели, будто кровь успела обжечь глазные яблоки. Нина часто заморгала, позволяя слезам облегчить неприятные ощущения.

— Какая же ты жалкая, слабая, — с презрением сказала ей Анна. — Как там? Истинная дочь мааврийского народа? Три раза ха-ха! Да ты даже отпор дать не можешь! Впрочем, мне это не интересно. Может быть, это заинтересует Мастера. Видишь ли, мне велено доставить тебя к нему. Живой. Так что, поднимайся — не время умирать. У тебя еще будет такая возможность.

Нина поднялась. Она в отчаянии оглядела место, куда заманила ее Анна, будучи Кисточкой, и поняла, что ее дело дрянь: это была зона заброшенного завода, куда не заглядывали, наверно, со времен 90-х, когда и развалился завод. Нина была зла на себя: угораздило же ее притащиться сюда! Как бы Нине не претила эта мысль, но Анна была права — она глупа и излишне доверчива.

Нина не стала сопротивляться, когда Анна, больно ухватив ее за руку, прошептала какое-то заклинание, после чего их обеих закружило в странном, безумном вихре. Они мчались куда-то вверх. Ощущение было настолько не приятным, что Нина крепко зажмурила глаза, чтобы ее ненароком не стошнило от головокружения.

Внезапно все кончилось.

Нина очутилась на полу, к ее неприятному осознанию — у ног Анны. Девушка хотела встать, но ноги не слушались, а потому все, что она смогла сделать, это отползти как можно дальше. Она не сразу поняла, что в зале, где она оказалась, было полно людей. Сначала они все молчали, но по мере того, как они стали понимать, кто перед ними, зал начал наполняться голосами, и вскоре присутствующие заговорили все разом.

— Анна, милая, что это? — удивленно спросила женщина с бледно-рыжими волосами. Нина едва не сплюнула от злости. «Не что, а кто, — мысленно ответила она ей».

— Это та самая девчонка, о которой говорил Мастер? — властным голосом поинтересовалась высокая брюнетка. Она подошла к сидящей на полу Нине, и принялась разглядывать ее изучающим, высокомерным взглядом.

«Боже, — подумала Нина. — Они ненавидят меня, и обращаются со мной так, будто я, по меньшей мере, испортила жизнь каждому из них».

— Да, это она, — с гордостью в голосе подтвердила Анна.

— Что ж, — все так же надменно ответила брюнетка, — Мастер будет доволен тобой.

— И Мастер доволен! — раздался позади Нины знакомый голос. По спине девушки пробежал холод. Она узнала этот голос — он принадлежал тому самому Жрецу, что говорил с ними из ноутбука Алана. — Нина, какая приятная неожиданность! Как же я рад тебя видеть в своем доме! Встань же, я хочу как следует разглядеть тебя! — Жрец говорил весело, и голос его был вдвойне неприятным от того, что веселье разбавлялось торжествующим злорадством.

Деваться некуда, и Нина, превозмогая тошноту, вызванную страхом, встала, и медленно обернулась, чтобы взглянуть на Мастера.

ГЛАВА 19

Это был высокий, стройный, даже худощавый мужчина, с длинными, собранными в хвост, волосами. Резкие, но правильные черты делали его лицо надменным, но придавали благородство и аристократичность. Пожалуй, Нина могла счесть этого человека красивым, если бы не стойкая неприязнь, которую вызывала в девушке его сущность. Вдобавок ко всему тело Нины сковывало ужасом, стоило только взглянуть в холодные, пронизывающие насквозь глаза этого существа. Он словно был демоном, восставшим из преисподней.

Мастер неторопливо приближался к застывшей от страха девушке, еле слышно стуча по паркету каблуками туфель. Нина ощущала в себе нарастающее напряжение — до того были накалены ее нервы.

«Если он подойдет ближе, я или же закричу, или упаду в обморок, — подумала она».

Неизвестно, читал ли маг ее мысли, но чувства девушки уж точно не могли скрыться от его внимания, а потому он скривил губы в довольной ухмылке.

— Здравствуй, Нина, — сказал он не громко, но Нине отчаянно захотелось закрыть руками уши. — Как долго мы шли за тобой, признаться, я уже было отчаялся! Ты невероятно изворотлива. А как умна! Это ведь надо — заполучить в союзники ведьму и охотника! Браво, браво. Я восхищен. Нет, правда! Но сейчас твоих друзей нет рядом. Я ведь не ошибусь, если предположу, что они даже не догадываются о том, куда ты могла пойти?

— Я выманила ее из дома, Мастер, когда она была совершенно одна, — заявила Анна, наверняка, рассчитывая на похвалу, но маг даже не взглянул на нее, продолжая пристально смотреть на свою добычу.

— Наш разговор будет долгим, а потому позволь предложить тебе сесть, — с притворной вежливостью сказал Мастер. Нина ойкнула, когда что-то стукнуло ее под колени, и девушка плюхнулась на стул с высокой спинкой и подлокотниками. — Так-то лучше, — удовлетворенно ухмыльнулся мужчина. — Итак, твои друзья не знают, что ты здесь…

— Это ничего не значит, — собрав остатки смелости, заявила Нина. Вряд ли от уготовленной ей магами участи спасет то, что она будет вести себя тихо и робко — они все равно сделают с ней что задумали, а потому она, по крайней мере, должна попытаться спастись. — Охотники найдут меня! — она старалась говорить уверенно, но в голосе все равно предательски слышались нотки паники.

— Правда? И как же? — к великому ужасу Нины Мастер подошел совершенно близко, и теперь его взгляд пробирал холодом до самых ее костей. Тем не менее, девушка не отводила взгляда. Внезапно маг опустил глаза, с любопытством уставившись куда-то в районе ее груди. — Что это? — приподняв брови, спросил он, и Нина с отчаянием поняла, что он заинтересовался кулоном, который сделала для нее Рада. Сардоникс мог бы защитить ее от магического воздействия и насильственного проникновения в ее разум. Нине очень не хотелось бы расстаться с этой вещью, и она цепко ухватилась за цепочку. — М? Даже так? — приподнял брови Мастер. — Вижу, эта вещь дорога тебе? — маг испытующе смотрел на Нину, следя за ее реакцией, ожидая ее ответа. «Нет», — хотела она солгать, но вместо этого тихо ответила:

— Да.

Маг снова изогнул брови.

— Мой парень подарил мне ее, — солгала она.

— Ах, твой возлюбленный, — со странным восторгом воскликнул Мастер. — Не тот ли славный юноша, что оказался в числе твоих друзей…

— Он самый, — перебила его Нина.

— Могу я взглянуть? — Мастер протянул руку ладонью вверх. Нина брезгливо отметила, что у его пальцев длинные, как у женщины, наманикюренные ногти.

— Мне бы не хотелось, — отрезала она.

— Я только посмотрю, — настаивал маг. Нина понимала, что ничего не сможет сделать, если он решит отобрать у нее кулон, а потому сняла его и вложила в раскрытую ладонь Мастера. Маг вытянул руку с висящей на указательном пальце цепочкой так, что кулон болтался на уровне его глаз.

— Так-так-так, — бормотал он, разглядывая амулет. — Это что, сардоникс? Да, это сардоникс. Интересно, интересно. Так ты говоришь, Нина, что твой парень подарил тебе этот кулон? — Мастер резко повернулся к девушке. — Как ты думаешь, он знал о способностях камня, из которого он изготовлен?

Нина растерялась. Маг, вероятно, чувствовал магическую энергию кулона, которой зарядила его Рада, а еще вероятнее — он обо всем догадался. Есть ли смысл теперь обманывать Мастера?

— Почему бы и нет? — Нина решила все же попытаться одурачить его. — В интернете какую хочешь информацию можно найти.

— О, да. Но найти мастера, который бы изготовил кулон с этим камнем не так-то просто. Ты ведь не думаешь, что украшения с этим камнем продаются в магазинах?

Нина молчала. Она понимала, что ее история провалилась.

— Этот амулет, — Мастер выдержал паузу, — изготовила ведьма.

— Да, — резко выпалила Нина, не вытерпев давления. — Этот, как вы правильно заметили, амулет, изготовила ведьма. Специально для меня! Ну, так и что с того?

— Что за ведьма? — спокойно продолжил расспрос Мастер, и Нина стушевалась. Что? Его интересует ведьма, оказавшая ей помощь? Его интересует Рада? Девушка едва не застонала от осознания собственной ошибки. Но нет, она ни за что не выдаст Раду, если только… если только маг не умеет проникать в чужие мысли.

— Я не знакома с ней, — снова попыталась лгать Нина.

— Ни-и-на, — почти ласково протянул Мастер. — Но я ведь знаю, что ты лжешь, а это означает, что я выбью из тебя правду. Так стоит ли лгать? Зачем ты злишь меня, когда твоя жизнь и без того висит на волоске?

— А если я не буду вас злить, вы сохраните мне жизнь? — не удержалась Нина. Это была ирония, но все же девушка надеялась.

— Как знать? Сказать честно, ты очень симпатична мне. В тебе чувствуется некая сила, а потому меня очень огорчает твоя несговорчивость…

— Мастер! — с каким-то подобострастным обожанием окликнула его Анна. Маг лениво обернулся. — Мастер, я знаю, кто эта ведьма. Позвольте мне просветить вас!

— Ах, да. Ты, ведь присматривала за Ниной. Что ж, я тебя слушаю!

— Нет, я… я не видела эту ведьму рядом с ней, но… Я знаю, что это Рада.

— Все-таки она? Наш клан давно преследует ее. Может быть, ты знаешь, где ее найти? Кроме, конечно, бара «Три Магнолии» — наше семейство слишком трусливо, чтобы туда сунуться, зная, что там ошиваются охотники. Ума не приложу, почему они все еще не сцапали ее. Чертовка, наверняка, давно нашла способ договориться с ними.

— Именно так, Мастер. Ведьма не просто заключила с ними договор о своей неприкосновенности, но и сумела добиться их покровительства. Мне известно, Мастер, что Рада находится под защитой охотников.

— Это правда? — Маг повернулся к Нине.

— Да, — с вызовом подтвердила девушка. — Рада находится под надежной защитой!

— Не спеши радоваться, — отозвалась Анна. — Мы доберемся и до нее, и до того красавчика, что опекает тебя.

— Я бы на твоем месте умерил пыл, Анна, — холодно оборвал ее Мастер. — Я еще не сказал, что простил Адама. Не забывай, что это по его вине Тени не схватили Нину.

— Это всё связь, — побледнев, пролепетала вампирша. — Это всё…

— Он помогал ей! И связь здесь вовсе не причем! Твой бестолковый любовник делал это по доброй воле!

— Вы накажете его? — если бы Нина не знала Анну и не видела ее в гневе, то непременно прониклась сочувствием — так жалко она выглядела.

— Непременно, — со сталью в голосе, пообещал маг. — А может быть, и вовсе избавлюсь от вас. Он доставляет мне сплошные неприятности, а ты… На тебя у меня были возложены большие надежды, но ты оказалась совершенно никчемной.

— Мастер… Нет, я… Я кое-что знаю. Кое-что очень важное. Позвольте мне предоставить вам эту информацию, — Анна молитвенно сложила руки.

— Так говори! — потеряв терпение, взревел маг.

— Да. Да, я скажу, — Анна нервно облизала губы. — Только… Только при одном условии… Не поймите меня не правильно, Мастер, я лишь хочу спасти себя и своего возлюбленного. Пообещайте мне… Пообещайте, что не накажете нас, Мастер! Пообещайте, что не лишите вашей милости!

— Говори, — с угрозой в голосе велел маг, и Нина удивилась, как Анна осмелилась торговаться с этим человеком. На что она рассчитывала?

— Обещайте…

Нина подпрыгнула на стуле, когда Мастер молниеносным щелчком пальцев привел в действие какое-то заклятие, отчего Анна взвизгнула, и, обхватив руками голову, упала на колени. Девушка корчилась от боли, а ее красивое лицо исказила гримаса страдания.

Маг хладнокровно наблюдал за муками жертвы, и словно выжидал время. Нина оглядела присутствующих: кто-то смотрел на все происходящее с ужасом, кто-то с восхищением, а кто-то, подобно Мастеру, с удовлетворенным хладнокровием.

Анна кричала, и ее вопль эхом разносился по всему залу, устремляясь затем вверх и растворяясь в сводах куполообразного потолка.

— Довольно, — сказал Мастер, будто несчастная могла самостоятельно прекратить свои страдания. Но, тем не менее, к удивлению Нины, она, действительно, перестала кричать. Вытерев слезы, девушка встала. Она затравленно обвела взглядом всех присутствующих, а затем ее взгляд остановился на Нине. Анна смотрела на нее с ненавистью, словно это она была виновна в ее бедах. На самом деле, Нина понимала, почему — вампиршу бесило, что Нина стала свидетельницей ее унижения.

— Сегодня я видела, как она читала Книгу Жизни, — не отрывая взгляда от Нины, поведала Анна.

— Что? — Мастер подошел к девушке, и резко затряс ее за плечо. — Что ты несешь? Что за небылицы рассказываешь? Не хочешь ли ты сказать мне, что эта девчонка является наследницей Властителя? Ты хочешь сказать, что она дочь мааврийского народа?

— Я думаю, что так и есть, Мастер. Но я говорю лишь о том, что видела своими глазами. Строить предположения я не осмеливаюсь. Думаю, вы вернее растолкуете.

— Хорошо. Это легко проверить, — Мастер подозвал одну из молодых женщин, что, словно служанки у богатых господ, стояли вдоль стены, и ждали, когда к ним обратятся. — Унеси это и уничтожь, — велел он ей, отдавая кулон. Краем глаза Нина заметила, как скривились губы Анны. Наконец, настало время ее торжества. Она внимательно наблюдала за девушкой в предвкушении своего злорадства. Но Нина решила, что не станет унижаться, моля вернуть ей кулон. Она справится самостоятельно. Или обратится за помощью.

«Адам, — мысленно позвала она Призрака. — Адам, помоги мне, я в беде!»

Призрак не отзывался. Нина только сейчас вспомнила, что он молчал уже больше месяца. Неужели связь прервалась? Но когда и как это произошло? Нина старалась совладать с нарастающим отчаянием. Адам был ее единственной, пусть и слабой, надеждой на спасение. Он не раз спасал ее, и она ждала, что он выручит ее и сегодня.

«Перстень Власти, помоги мне. Я нуждаюсь в твоей помощи! — неуклюже попыталась она воззвать к Перстню». Нина ругала себя за то, что не поинтересовалась у дяди Толи, как именно нужно призывать Силу. «Я истинная дочь мааврийского народа, и взываю к тебе! — снова сделала она попытку, уже не веря, что это поможет». И это не помогло. Ничего не произошло. Нина горько вздохнула.

— Кому ты там молишься? — ехидно поинтересовалась Анна — Нина имела неосторожность закрыть глаза вовремя мольбы.

— Святым Угодникам, — отрезала она.

— Это правильно, — хихикая, похвалила вампирша, — хотя и бесполезно. Но что еще остается, когда оказываешься в западне, правда? — Анна говорила тихо, так, чтобы не услышал Мастер, который в это время пил из кубка, поднесенного ему одной из «служанок».

«Неужели готовит какой-то обряд надо мной? — подумала Нина, и съежилась от страха».

— Будет не больно, — пообещал Мастер, когда закончил, и подошел близко. — Дай мне свою ладонь.

Нина решила, что лучше не возражать, и протянула дрожащую руку.

— Тебе страшно? — с улыбкой спросил маг.

— И вам бы было на моем месте, — огрызнулась девушка.

— Я никогда не был на твоем месте, — холодно ответил Мастер.

Нина ощутила жар, прожигающий ладонь, и затем, теплом разлившийся по руке, до плеча, шеи — к самой голове. Было действительно не больно, но уж очень неприятно. Нина понимала, что то, что делал маг было противоестественно. Наверно, это похоже на проникновение в мысли. Девушка вспомнила, как Рада рассказывала о насильственной связи — ведьма говорила, что это крайне не приятная процедура. И хотя сейчас Нина сама позволила влезть в свою голову, но все же, она сопротивлялась. Голова горела изнутри, и это становилось болезненным. Нина крепко стиснула зубы. Жар охватывал все ее тело. Бедняжка молилась, чтобы это скорее кончилось, но Мастер продолжал читать заклинание, и его голос становился громче и громче, и казалось, он проникал в сознание девушки, вытисняя собой ее внутренний голос, ее мысли. Жар, тем временем становился сильнее и заполнил, наверно, уже каждую клеточку ее тела, достигнув даже пяток. Мука становилась нестерпимой.

Ярость — вот, что почувствовала Нина. Она росла и становилась такой же сильной, как и боль.

«Я не хочу больше терпеть это и не буду, — сказала она себе».

— Хватит! — яростно крикнула Нина, и так громко, что ее голос, казалось, разрезал воздух, и, взорвавшись на множество осколков, со звоном отразился от каменных стен. — Я повелеваю тебе остановиться!

Схватив левой рукой руку Мастера, девушка без труда освободила правую ладонь.

Ярость не утихала, и Нина что есть сил, пнула мага в живот. Удар вышел мощным, и мужчина отлетел, ударившись о колонну. Раздались возгласы и яростное шипение. Оглядевшись, Нина увидела, как вытянулись лица у некоторых присутствующих, превратившись в уродливые морды. Из пастей текла слюна, а вместо зубов виднелись длинные, заостренные клыки. Это были вампиры, и они явно желали отмщения за своего Мастера.

Нина поднялась, готовая к обороне. Она понятия не имела, каким образом сможет противостоять кучке вампиров и десятку магов, но ярость, каким-то образом предававшая ей сил, все еще безумствовала в ней, и девушка совершенно не чувствовала страха. Сейчас даже смерть не страшила ее.

Мастер медленно поднялся. Резко тряхнув головой, он устремил взгляд на Нину.

— Надо же, — задыхаясь, сказал он, — какая мощь. Признаться, я поражен. Так даже лучше. У меня к тебе, Нина, есть предложение.

— Какое же? — Нина сощурила глаза, пристально глядя на мага. — Наверно, такое, от которого я не смогу отказаться? — съязвила она.

— Именно, — Мастер потер ушибленный затылок, и, еще раз тряхнув головой, стал приближаться к девушке. Нина даже не сделала попытки отшатнуться, а продолжала стоять, всё еще готовая к защитной атаке. — У тебя есть сила, но она спит, и ты не сможешь воспользоваться ею, если не пробудить ее. А как ее пробудить? Ты знаешь? То-то же, что нет.

— Мне кажется, вы ошибаетесь, и сами знаете это, — возразила Нина. Маленькая победа над магом вселила в нее оптимизм и уверенность.

— Ошибаюсь в чем? В том, что ты всего лишь маленькая девочка, случайно обнаружившая в себе какие-то сверхъестественные способности, раскрыть которые даже не можешь? Я хочу помочь тебе. Помочь раскрыть твой безграничный потенциал. Зачем нам воевать? Почему бы не стать одной командой?

— Вот как? — Нина сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Вот так поворот — сам Жрец магического клана торгуется с ней как продавец в мясной лавке! — Помниться, вы хотели принести меня в жертву Сумеречному Владыке. Что же вы скажете своему Господину?

— Господин будет доволен. Ему нужны сильные воины. Он будет рад принять тебя в наши ряды.

— Воины? — ахнула Нина. Подумать только — маги собирают армию! Вот только с кем они собираются воевать? Или их цель — захват Мира Живых?

— Да, Нина, да, воины. Армия воинов, готовых выступить на одной стороне с Сумеречным Владыкой…

— Против кого же, позвольте узнать?

— Анна сказала, что ты читала Книгу Жизни. Разве нет? Тогда мне кажется странной твоя недогадливость.

«Нет, — хотелось сказать Нине, и пусть эта белокурая стерва поломает голову, пытаясь выкрутиться».

— Вы хотите пойти войной на Владыку? Властителя Перстня?

— Умная девочка, — похвалил Мастер. — Именно так. Мы хотим свергнуть этого неудачника. Ему давно пора в отставку — с ним Иной Мир стал совсем тоскливым. Его обитатели скучают!

— Ну, конечно, война, надо полагать, развеселит их, — съехидничала Нина.

— Война принесет изменения, о которых они давно мечтают! Ну, так что, Нина? Что скажешь? Я надеюсь, ты достаточно умная девочка, чтобы принять правильное решение?

— Не сомневайтесь, — процедила сквозь зубы Нина, глядя на мага исподлобья, — я приму правильное решение.

— И твой ответ…

— Нет. Я никогда не примкну к вам. Мы слишком разные и преследуем разные цели. Вы — зло, а мой удел — борьба со злом.

— Что ж, — Мастер повернулся к Нине спиной. Указательным пальцем он поманил к себе молоденькую девушку с красивыми, цвета молочного шоколада, волосами, сколотыми на затылке, и крупными локонами спускающимися по плечам. «Интересно, она ведьма или вампир? А может, и то, и другое? — подумала Нина». Девушка взмахнула рукой, и вот она уже держала небольшое блюдо, вероятно, с водой. Мастер извлек оттуда полотенце, и приложил к затылку. — Очень жаль, — сказал он Нине, всё так же стоя к ней спиной. — Я надеялся найти с тобой общий язык. Ты весьма смелая девочка, и мне это нравится. Ты осмелилась противостоять мне, своему врагу, но хватит ли тебе смелости противостоять своим друзьям? — Маг обернулся. На его лице сияла торжествующая улыбка. Сердце Нины сжалось в груди от дурного предчувствия. Она уже понимала, о чем говорил Мастер, и догадка была страшнее его первоначальной цели по отношению к ней. — Позовите их! — велел он страже, стоявшей у широких, массивных дверей, разукрашенных золотистыми набивными узорами. Стражники кивнули и скрылись.

— Мое предложение еще в силе, — сказал ей почти что в ухо Мастер — Нина, не сводившая взгляда с дверей, не заметила, как он подошел к ней вплотную. Она хотела ответить, что его ожидания напрасны, но слова застряли в горле комом, немым криком. Кажется, бедняжка и вовсе лишилась голоса, как и способности говорить.

Это были ее друзья и в то же время совершенно не знакомые ей люди. Они двигались медленно, неуверенно, будто пьяные. На их лицах застыла невыразительная, некрасивая маска. Они были словно ожившие мертвые. Адам и то выглядел куда симпатичнее.

— Нет, — севшим и отчего-то хриплым голосом сказала Нина. — Нет. Что с ними? Что вы с ними сделали?

— О, дитя, не переживай так, — заботливо ответил Мастер. — Это они сейчас так плохо выглядят. Понимаю, зрелище слегка шокирует, но это временно. Я прав, Анна?

Нина с трудом оторвала взгляд от друзей, превратившихся в пугающее нечто, и посмотрела на ухмыляющуюся, наслаждающуюся полным поражением соперницы, девушку. Анна едва заметно кивнула. Нина поняла этот жест — это был ответ на ее немой вопрос, застывший видимо на ее искаженном болью от осознания шокирующей правды, лице. Ее друзья стали вампирами. Нет, этого не могло случиться. Не могло случиться с ее друзьями. Только не с честолюбивой, сильной, благородной Аликой. Только не с веселым, отзывчивым Майком. Только не с нежной, доброй, немного наивной Марьяной. Только не с заносчивой, упрямой, но решительной и снисходительной к своим друзьям, Ангелиной. И только не с Дэном. Только не с ним! Нина во все глаза смотрела на друзей, пытаясь уловить в их чертах хоть что-нибудь отдаленно напоминающее прежних ребят. Нет, это не были больше ее друзья. Это были даже не люди. Вампиры. Чудовища. Вот, кем они стали теперь. Нина не осознавала, что плачет, пока Мастер не подал ей белый, кружевной платок. Девушка проигнорировала его.

— Лучше бы они умерли, не так ли? — с фальшивым сочувствием сказал маг. — Как ты там говорила? Твоя миссия — борьба со злом? — он громко, злорадно расхохотался. — Вампиры по-прежнему входят в число тех, с кем ты намерена бороться? — снова ужасный смех. — Я вижу, их заторможенность несколько пугает тебя. Думаю, пора их немного взбодрить.

Нина не успела понять, что он хотел сказать, как Мастер схватил ее правую руку, и с помощью небольшой, но острой булавы проткнул ей палец. Капли алой крови тут же выступили из ранки. Первым оживился Дэн: он дернулся, и рванулся было вперед, но что-то удержало его. За ним последовали и остальные, но и их что-то удерживало.

— Заклинание невидимых цепей, — пояснил Нине Мастер. — Они пока еще не могут контролировать себя, так как сами не понимают, что с ними происходит. Сейчас они сами для себя опасны, а потому и приходиться идти на такие меры. Но не переживай, дорогая Нина — вскоре они будут гулять, совершенно свободно расхаживая по городу, питаясь, и, может быть, даже, заглянут в твой дом.

Нина не хотела верить словам Мастера, ей хотелось надеяться, что ее друзья борются с вирусом, с ужасной инфекцией, которой заразили их во имя безумной, дьявольской идеи. Но нет — глядя на искаженные, лишенные жизни, лица, Нина поняла, что ее друзей больше нет.

ГЛАВА 20

— Ты уверен, что она именно исчезла, а не засиделась у кого-нибудь из подруг? И вообще, не понимаю, к чему эта паника? Ну, ушла из дома, ну, и что? Я ее отлично понимаю — сидеть в четырех стенах, дрожа от страха и поминутно оглядываясь по сторонам, так ведь и с ума сойти не долго! — Рада, устав выписывать по комнате круги, не слишком грациозно плюхнулась на диван. Ярослав покачал головой:

— Ее мать звонила мне, молила о помощи, — мрачно возразил он. — По ее словам Нина весь день не отвечала на звонки, а вернувшись с работы, Елизавета Борисовна обнаружила, что она ушла из дома, не взяв с собой ни сумку, ни даже телефон, будто вышла ненадолго — в ближайший магазин…

— И не вернулась, — закончила за него Рада. — Знаешь, мне не очень приятно это говорить, но… Но ведь могло случиться всё, что угодно. Понимаешь? Ее, к примеру, могла сбить машина… — Рада резко замолчала, так как Ярослав бросил на нее недобрый взгляд.

— Если бы ее сбила машина, — не глядя на нее, рассудил он, — мы бы об этом уже знали. Нет, это явное похищение. Ты можешь провести ритуал поиска? Собственно, за этим я и позвал тебя.

— Для этого ритуала мне понадобится энергия Нины, — медленно произнесла Рада, размышляя. — Нужна любая вещь, которую она носила или использовала, и… и к которой прикасалась моя энергия. Не припомню, чтобы я трогала ее вещи…

— Кулон не подойдет? Тот, что с амулетом, который ты изготовила для нее? — подсказал Ярослав.

Рада кивнула.

— Должен подойти, если конечно, она его носит, — Рада встала, и, пошарив в объемной сумке, извлекла из нее средних размеров камень, стеклообразный на вид, но если хорошенько рассмотреть, то он был абсолютно прозрачным.

— Его называют Ясное Око или иногда Зоркий Глаз, — пояснила Рада, заметив заинтересованность Ярослава. — Этот камень используется при ясновидении и поисковых обрядах.

Ярослав промолчал: атрибуты колдовства его волновали мало, а уж их название и подавно. Всё, чего он сейчас хотел, это узнать, что же случилось с Ниной, и где она. Мысли о том, что она может быть мертва он старательно гнал прочь.

«Нужно надеяться и верить, — уговаривал он себя, чтобы не поддаться отчаянию. — Пока ничего не известно, нужно думать о хорошем».

Рада украдкой поглядывала на него, но ничего не говорила. Усевшись на полу в удобной для ритуала позе, она закрыла глаза, и принялась читать шепотом заклинание. Ясное Око ведьма держала в ладонях, слегка потирая его большими пальцами.

Ярослав сидел тихо, боясь шевельнуться, чтобы не помешать ей. Шепот Рады становился всё громче, а слова заклинания произносились все быстрее. Брюнетка раскачивалась взад вперед, но постепенно ее движения становились круговыми: она словно впала в транс. И вот когда это стало походить на припадки, а Ярослав уже было собрался остановить безумство, называемое ритуалом, Рада замерла. Дыхание ведьмы было прерывистым, а глаза плотно закрыты. Она что-то беззвучно шевелила губами. Глазные яблоки быстро двигались под веками, будто девушка видела неприятный сон. Она хмурилась. Издав глубокий вздох, Рада открыла глаза.

— Ну, что? — с тревогой спросил Ярослав. Рада перевела на него полный сожаления взгляд, и покачала головой.

— Что? Что с Ниной? Где она? — Ярослав вскочил, не в силах усидеть на месте. Он видел много смертей и страданий, видел разные — жуткие вещи, но услышать страшную правду был не готов. Он вспомнил, что такое страх. Последний раз он боялся, когда ему было восемь.

— Я не увидела ее, — виновато произнесла Рада.

— Как так? Почему? Мне казалось, что все шло, как надо, — Ярослав недоверчиво смотрел на ведьму. Если она вздумала дурить его, то сильно пожалеет об этом!

— Да, все так, — поспешила заверить его девушка. — Я видела место нахождения кулона, но он был не с Ниной. Я чувствовала энергию совершенно другого существа.

— Существа?

— Я прочувствовала две ауры — человеческую и… это не было животным. Скорее всего, какая-то иная сущность. Их было много. Там, где находится кулон, этих сущностей много.

— Кто еще? Маги?

— Да. И что интересно — магические энергии сплетены в плотное кольцо и держатся более мощной энергией. Это говорит о том, что место, куда попал кулон, является обителью магического клана, во главе которого стоит Жрец или Мастер. Я ощутила его энергию на кулоне. Он трогал его.

— Возможно, он и отобрал его у Нины, — мрачно предположил Ярослав.

— Да, скорее всего, так и есть. Наверняка он знал, что ее будут искать, и камень, из которого изготовлен амулет, только подтвердил его догадку.

— Остается только понять хорошо это или плохо.

— Конечно, если они задумали совершить с Ниной какой-то обряд, то постараются сделать это как можно быстрее, зная, что за ней придут и помешают им. Но… — Рада выдержала паузу и, непонятно чему, улыбнулась, а затем встала и подошла к Ярославу. Глаза охотника расширились в удивлении, когда ведьма положила ладонь поверх его крепко сплетенных пальцев, — не стоит отчаиваться, Охотник — я чувствовала ее энергию, исходящую от кулона — сардоникс помнит свою хозяйку.

— И это должно стать для меня утешением? — хмыкнул юноша.

— Это должно вселять надежду. Энергия человека покидает его личные вещи, когда тот уходит в мир усопших. Вещи, как бы крепко они ни были привязаны к своему хозяину, забывают его, потому что энергия человека не может жить сама по себе, без своего хозяина.

— Значит… Это значит, что…

— Да, — Рада с понимающей улыбкой кивнула. — Нина жива, и еще есть время, чтобы помочь ей.

— Вот только как, если мы так и не знаем место, где держит ее клан? — Ярослав бросил мимолетный взгляд на Раду, и ему стало стыдно за свое нетерпение — девушка и так чувствовала себя виноватой. — Пожалуй, у меня есть идея. Не то, чтобы она нравилась мне, но иного способа отыскать Нину, у меня нет.

— Адам? — догадалась Рада. — Ты хочешь использовать их с Ниной связь?

Ярослав кивнул.

— Наверняка, он что-нибудь, да знает, и пусть только попробует не рассказать мне.

Рада задумалась, а затем медленно покачала головой:

— Нет, боюсь, что связь мало чем может быть полезна в поисках Нины. Как и в моем случае с кулоном, связь не поможет увидеть место, где она находится. Если Нина не знает, где это, то и Адам не сможет увидеть. Но поговорить с ним, в любом случае стоит. Подожди, я захвачу кое-какие вещи.

— Ты идешь со мной? — Ярослав удивленно вскинул брови. — Я думал, что после того, что между вами было, ну… В общем, я думал, тебе будет неприятно встречаться с ним.

— Терпеть твою кислую физиономию куда менее приятно, — скривилась Рада. — Так что, чем быстрее мы отыщем Нину, тем лучше для всех нас, и для меня в том числе.

Ярослав слабо улыбнулся.

— Спасибо, — тихо поблагодарил он ее.

В особняк они вошли, не переговариваясь. Рада выглядела спокойной, и даже безразличной к предстоящей встрече, в отличие от Ярослава, который испытывал двоякие чувства: желание взглянуть на Призрака, так плотно засевшего в мыслях Нины, и нежелание встречаться с ним, а уж тем более просить его о помощи.

Дом казался совершенно пустым и одиноким, не ощущалось ни малейшего намека на присутствие здесь кого-либо еще, кроме них двоих. Ярослав извлек из рюкзака магнитометр.

— Не надо, — остановила его Рада, когда охотник собрался настроить прибор.

— Это поможет определить его местоположение, — возразил Ярослав.

— Не надо, — повторила ведьма. — Эти приборы раздражают их. Адам! — громко позвала она бывшего любовника. Ее голос эхом отозвался на ее зов. — Адам!

Никто не отзывался.

— Похоже, его здесь нет, — кисло прокомментировал Ярослав.

— Куда же он мог деться? — озадаченно спросила Рада.

— К сожалению, никуда, — отозвался голос, принадлежавший кому-то третьему. Рада не сразу узнала его, не сразу вспомнила, всё потому что он сильно изменился за сотню лет безмолвного заточения в доме.

Он вышел из темноты. Это уже не был Адам, которого знала и любила когда-то Рада, но и на призрака похож он не был. Он стал нечто средним между живым и мертвым. Он был Нежитью.

Слабый свет Луны освещал его бледное, лишенное на целую сотню лет солнца лицо, и руки, изуродованные шрамами. Шею так же покрывали следы заживающих ожогов.

— Вижу, у тебя возникли проблемы, — съязвила Рада.

— Я тоже рад тебя видеть, — не растерялся Адам.

— Я не сказала, что рада тебе, — огрызнулась ведьма.

— Тогда зачем пришла?

— Если ты до сих пор не заметил, я здесь не одна, — Рада зачем-то скрестила руки на груди, задрав подбородок и надменно взирая на бывшего возлюбленного. Ярославу, глядевшему на этот спектакль, хотелось дать ведьме щелчка — так наигранно и неестественно выглядела ее попытка казаться безразличной.

— М, кажется, я догадываюсь, кто это, — Адам скривил губы в едкой ухмылке, пристально разглядывая Ярослава. — Нина только о тебе и думала. Тебе наверно, интересно, что именно она думала о тебе?

— Мы не за этим сюда пришли, — оборвал его Охотник. — Я хочу, чтобы ты помог нам найти ее. Мне не хочется говорить это, но ты единственный, кто может помочь, а иначе ноги моей здесь бы не было.

— Вот как? Дай угадаю — ты так утомил Нину своей опекой, что она решила сбежать от тебя?

— Ты полагаешь, что это смешно? — отозвалась Рада. — Девочка в опасности! Я знала, что ты скотина, но не думала, что ты настолько бессердечен. Скажи, тебя еще что-нибудь интересует в этой жизни, кроме твоей собственной выгоды?

— Да что случилось-то? — Адам выглядел растерянным.

Ярослав с Радой обменялись взглядами. Оба поняли, что Адам, каким-то образом, находится в неведении.

— Нина исчезла, — ответила за Ярослава Рада.

— Мне жаль, — безэмоционально произнес Адам, что говорило об обратном — жалко ему не было.

— Когда ты вернул себе тело?

— Не так давно. Я не считаю дней. Я утратил счет времени. Если тебе это будет в радость, — обратился он к Ярославу, — наша с Ниной связь оборвалась около месяца назад, может раньше. Она сама разорвала ее.

— Ярослав позже посмакует эту новость, — вступилась за Охотника Рада. — А сейчас мы хотим знать все, что тебе известно о клане.

— Я не могу сказать вам. Я ничего не знаю.

— Врешь! — вспыхнул гневом Ярослав. — Нина рассказывала, что Жрец упоминал о тебе, когда говорил с ней и ее друзьями!

— Ну, и что с того? Разве Жрец в подробностях описал место пребывания своего клана?

— Адам, — в голосе Ярослава слышалась мольба, — пожалуйста, помоги мне. Помоги Нине. Я знаю, что ты не раз спасал ее. Не будь равнодушным сейчас, когда ей особенно нужна помощь.

— Я не могу, — Адам отвернулся и принялся расхаживать по пустой, захламленной мусором комнате. Споткнувшись о большой камень, он тихо выругался. — Я не могу, — повторил он. — Тогда они точно убьют ее. Я не хочу потерять ее снова, когда почти обрел надежду на воссоединение с ней.

Ярослав нахмурился, и лишь Рада поняла, о ком речь:

— Ты говоришь об Анне? Значит, это правда — она у магов? Но как так совпало, что она оказалась именно у клана, похитившего Нину?

— Откуда же мне знать, как так вышло? — огрызнулся Адам. — Совпадение. Наверно причина в том, что этот клан один из немногих, кто может творить подобные вещи: перерождать, ставить эксперименты над людьми, менять их…

— О чем ты говоришь? — с подозрением спросил Ярослав. Рада тоже насторожилась.

— Ни о чем, — спохватился Адам. — Не ваше дело.

— Теперь наше, — возразил Охотник таким тоном, что можно было не сомневаться: ответ он выбьет любым способом.

И Адам сдался:

— Когда отец Анны вздумал начать охоту на нее, а меня подстрелили натравленные на нашу семью соседи, клан спас ее. Ходили слухи, что Анна была ни живой ни мертвой, и находилась под действием заклятия бессмертия, подразумевающего отсутствие жизни тела, но его нетленность. Вранье — Анна стала вампиром.

— Вампиром? — в один голос воскликнули Ярослав и Рада.

— Они обратили ее при помощи магии? — спросила ведьма, хотя и так знала ответ. Адам пожал плечами:

— Наверно, при помощи магии. Мне-то нет дела до того, каким образом они это проделали, главное, что Анна теперь сверхъестественное существо, тёмная сущность, и единственное место, где мы можем быть вместе — это здесь, в Мире Живых, потому что Там нам уже никогда не воссоединиться, — Адам опустил глаза. В его голосе слышалась горечь.

— Вообще-то у Анны был выбор, — скривилась Рада.

— Не было, — возразил Ярослав. — Я имел дело с подобным случаем — кучка магов-делитантов попыталась обратить больного лейкемией друга одного из них. Так вот это очень плохо закончилось: парень умер, и лишь потом стало известно, что ему не просто нужна была кровь человека — ему нужна была человеческая жизнь. Лишь тогда проклятие могло запустить процесс перерождения. Бедолага умер в страшных муках.

— Ну, по крайней мере, обрел покой, — не сдавалась Рада.

— Тебе наверняка было бы в радость, если бы Анна умерла, да? — Адам буравил ведьму взглядом. Рада возмущенно развела руками:

— Ты сам хотел воссоединиться с ней навечно! Разве нет?

— Я и сейчас хочу.

— Прекрасно, — отчеканила Рада. — Вот только мне кажется, ты не очень-то свободен в своих действиях. Что? Сковывает проклятие солнца? Неудивительно — дневной свет не терпит сумеречных созданий.

— Я могу сказать вам, где клан, возможно, прячет Нину, — не обращая внимания на ее издевки, спокойно сказал Адам. — В обмен на твою помощь.

— Ты и так нам это скажешь, — вмешался Ярослав.

— Да неужели? — хмыкнул Адам. — И как же заставишь? Пригрозишь мне расправой? — Призрак подошел ближе к Охотнику и прошипел прямо ему в лицо: — Вот только надо же, какая незадача — я уже мертв!

— Чего ты хочешь? — отозвалась Рада, опасавшаяся, как бы эти двое не учинили драку.

— Нетрудно догадаться, чего. Мне необходимо защитное кольцо.

— С чего ты взял, что я могу его сотворить? — с вызовом спросила Рада. Ярослав вздохнул — Нине нужна помощь, а эти двое вздумали выяснять отношения! — Почему ты думаешь, что моих сил хватит для столь сложного ритуала?

— Я поделюсь с тобой силой.

— Чем-чем поделишься? — Рада опешила. Не шутит ли?

— Силой. Я отдам тебе свою силу. Всю. Без остатка.

— И всё ради Анны? — голос Рады сник. Казалось, еще немного, и она заплачет.

— Всё ради нее, — хладнокровно подтвердил Призрак. — Маги, обратившие Анну, не являются дилетантами, а потому она всё еще неперерожденная, и я надеюсь вернуть ее. Отдав тебе свою магию, я стану обычным человеком.

— Ты станешь обычной Нежитью, — поправила его Рада.

— Ровно до того, пока ношу кольцо, — Адам улыбнулся.

— Ты хочешь сказать, что убьешь себя после того, как Анна вновь станет человеком? — и без того большие глаза Рады округлились в удивлении.

— Мы просто уйдем. Вместе.

— Ладно, пошли отсюда, — Ярослав взял ведьму за руку. — Поищем другой способ помочь Нине. Этот тип просто издевается над нами.

— Нет, — девушка резко мотнула головой, и это уже была прежняя Рада. — Не важно. Это всё не важно. Наша цель — помочь Нине. Я согласна на твои условия, — обратилась она к Адаму.

— Замечательно, — холодно ответил Адам. — Тогда не будем терять время. Приступим прямо сейчас.

Он ушел куда-то вглубь дома, велев гостям дожидаться его.

— Как бы ни надул он нас, — мрачно высказался Ярослав, пристально глядя в темноту, в которой скрылся Призрак. — Не верю я ему.

— Я тоже, — тихо отозвалась Рада. — Но он наша последняя надежда. Да и вряд ли он отважится дурить тебя, зная, какая участь его ждет в этом случае.

— Поглядим, что он там задумал.

Адам вернулся быстро.

— Вот, — он протянул Раде небольшого размера, простенькое — без вычуров, серебряное кольцо. — Фамильное. Досталось от отца. Мать говорила, что оно приносит удачу, — Адам хмыкнул: — С ним меня и выловили из реки.

— В таком случае стоит ли доверить ему свою жизнь, если оно уже подвело тебя однажды? — с сомнением спросила Рада, разглядывая фамильную реликвию.

— Хочу дать ему второй шанс, — усмехнулся Адам.

— Что ж, хорошо, — Рада выжидательно уставилась на Адама.

— Что-то не так? — недоуменно осведомился тот.

— Да нет, все так. Только вот сначала проведем обряд доверия, а потом я сделаю тебе защиту, — заявила ему ведьма.

— Не доверяете, — криво улыбнулся Адам.

— Не доверяем, — кивнула Рада.

— Ну, что ж, — Адам вздохнул, изображая сожаление. — Нет, так нет, — он протянул руку, ожидая, когда Рада вернет ему кольцо.

— Нет, всё в порядке, — вмешался Ярослав. Расстегнув куртку, он извлек из внутреннего кармана кольт, и для наглядности снял с предохранителя. — Хорошо, что захватил — отлично справляется с зомби и всякой нежитью, вроде тебя. Так что, я тебе доверяю. Рада, давай скорее приступим. У нас мало времени.

Девушка кивнула, едва заметно улыбнувшись.

Она выбрала центральную — самую светлую часть комнаты, где сотворила широкий круг из зажженных свечей, после чего подозвала Адама, и взяла его за руку.

— Заклинание помнишь? — спросил ее он. Девушка ответила кивком.

— Пламя свечей пусть будет свидетелем нам, — начала она. Отчего-то ее голос слегка дрожал.

— Ясными будут пусть помысли наши, — продолжил Адам.

— Как в воде отраженье.

— Я отдаю без остатка свой дар.

— Я принимаю его со смирением.

Ярослав, открыв рот, наблюдал, как легкий золотистый свет изящной змейкой вышел из запястья Адама и «пополз» по руке, к запястью Рады, где исчез под кожей, растворился, будто и не было его.

Связь прервалась, и Адам как-то странно дернулся, пошатнулся, словно ему вдруг стало дурно.

— Непривычное ощущение пустоты поначалу будет доставлять тебе дискомфорт, но со временем это пройдет, — сказала ему Рада. Она говорила так, будто извинялась, будто чувствовала себя виноватой.

— Не гаси свечи, они тебе пригодятся, — вместо ответа посоветовал Адам. — Я жду выполнение твоей части нашего уговора. Мне нужно кольцо.

— Конечно.

Усевшись в центре круга, Рада принялась колдовать над кольцом, читая заклинание на языке, напоминавшем латынь. Помимо того, как она читала, пламя свечей то и дело вспыхивало, а голос ведьмы становился громче, сильнее. Адам пристально наблюдал за процессом, словно опасался, что бывшая подруга может импровизировать. Ярослав тоже не сводил глаз с ведьмы. Он впервые был свидетелем столь мощных и таинственных магических обрядов, а потому смотрел с любопытством и трепетом. Наконец, пламя вспыхнуло в последний раз и погасло. В комнате стало совсем темно.

Рада встала, и, пошатываясь от слабости, подошла к Адаму.

— Держи, — протянула она ему кольцо.

Призрак молча принял его и надел на палец.

— По ощущениям, как самое обычное, — то ли с шуткой, то ли с подозрением сказал он, и направился к выходу.

Рада с Ярославом переглянулись и, не сказав ни слова, последовали за ним.

— Куда ты идешь? — не удержалась от вопроса Рада, когда Призрак вышел на улицу. Свет Луны был безвреден для него, а потому действие магии кольца он мог проверить лишь с рассветом.

— Провожу вас к воротам дворца, где клан прячет Нину. Вы ведь еще не передумали спасать её?

Друзья не передумали, а потому заспешили за Адамом. Оба представляли себе, как может выглядеть место обитания магов.

«Наверняка это должно быть такое место, где можно без препятствий проводить всяческие ритуалы, в том числе магические эксперименты и жертвоприношения, а потому это не может быть обычная квартира, — размышлял Ярослав».

Рада же готова была к чему угодно.

Но то, что предстало перед их взором, удивило обоих.

Это была территория заброшенного завода — совершенно безлюдное и, на первый взгляд идеально подходящее для прячущихся от людей, магов, место. Вот только где же само убежище?

— Ну, и куда ты нас привел? — потребовал ответа Ярослав. Глядя на его сжатые челюсти и вздувшиеся от напряжения вены на руках и шее, любой здравомыслящий человек не решился бы шутить с ним.

— Практически к воротам, — на полном серьезе ответил Адам. — Не думаете ли вы, что клан не позаботится об инкогнито? Маги их уровня предпочитают не пересекаться с людьми, а потому всячески скрываются от их глаз.

— Ну, и как же нам попасть к ним? — нахмурившись, спросил Ярослав.

— Через Портал, — просто, словно говорил о чем-то естественном, сказал Адам.

— И где находится этот Портал? — не отставал Охотник, начиная злиться.

— Вы стоите в его центре, — с привычной усмешкой ответил Адам, и в его глазах мелькнул недобрый огонек.

Ярослав непонимающе взглянул на Раду — девушка выглядела так, будто была на грани истерики. Она сотрясалась в беззвучном смехе, и наконец, разразилась хохотом.

— Что такое, Рада? — с тревогой спросил ее Охотник.

— А то, что он подставил нас! Нет, он, как и обещал, привел нас к клану. Вот только сделал это по-своему, по-хитрому. Он не дал нам подготовиться. Он решил сдать нас. Наверняка его благоверная уже знает о нашем приходе и успела доложить об этом Мастеру. Думаю, его появление не заставит нас долго ждать. И, да, — она повернулась к Ярославу: — Если ты вдруг вздумаешь сбежать, у тебя это не выйдет — портал заколдован. Это ловушка. Нам с тобой остается только стоять и смиренно ждать своей участи, — рада снова громко, истерически захохотала, а затем резко замолчала, и горько, ненавидяще уставилась на Адама.

— Прости, — покачал головой тот. — Я не мог по-другому. Вы не знаете их. Не знаете, на что они способны.

Рада зло улыбнулась.

— Встретимся в аду, — прошептала она сквозь выступившие слезы, а затем крепко ухватила Ярослава за руку и громко, будто бросала вызов, выкрикнула: — Анаххама!

Яркий, ослепляющий свет вспыхнул и поглотил обоих.

ГЛАВА 21

«Это дурной сон. Господи, пусть это будет всего лишь дурным сном!»

Нина так отчаянно молилась, что, кажется, даже закрыла глаза. Вот только открыв их, поняла, что это, увы, страшная реальность: она все еще в заложниках у клана, а ее друзья по-прежнему напоминают ходячую нежить.

— Нина, детка, чем же ты так расстроена? — участливо спросил Мастер. — Неужели тебя огорчает тот факт, что твои друзья живы и здоровы?

— Почему? — Нина не могла говорить — невидимая рука сжала ее горло, сдавила связки, лишив голоса. Ей отчаянно хотелось кричать, но все, что она могла, это издавать невнятное бормотание. — Почему они? Зачем вы сделали это с моими друзьями? За что вы мстите мне? Что я вам сделала?

— Что я слышу? — изумленно воскликнул Мастер и его голос звонким эхом разнесся по залу. — Упреки! Упреки вместо благодарностей!

— Благодарностей? — просипела возмущенная девушка. — Я должна быть благодарна вам за то, что вы сотворили с моими друзьями? За то, что провели над ними эксперимент, и, возможно, то же самое собираетесь сделать и со мной? За это я должна быть благодарна вам?

— Глупая девчонка! — взревел маг. Нина вздрогнула от его крика — маг был страшен в гневе, а его голос подобен раскату грома. — Я сделал твоих друзей неуязвимыми! Я даровал этим жалким созданиям бессмертие!

— Мои друзья никогда не были жалкими и не нуждались в вашем участии, — отчеканила Нина, с ненавистью глядя на мага.

— Не стоит говорить со мной в таком тоне, — угрожающе предупредил маг. — Ты не в том положении. Сейчас даже твои некогда близкие друзья обратятся против тебя, стоит мне только приказать им. К тому же они страшно голодны. Представь, что будет, если я пущу твою кровь? Может, проверим силу вашей дружбы, а? Ты так отважно борешься за них, но готовы ли они побороть в себе жажду во имя вашей дружбы? — Мастер злорадно улыбнулся. — Шам эльао, — пробормотал он, и Нина вскрикнула от режущей боли. Взглянув на свою правую руку, она обнаружила длинный и довольно глубокий порез.

Ребята зашипели. Нина с ужасом наблюдала, как их глаза налились злобой, алчной жаждой крови. Их рты открылись, обнажая клыки, а из горла вырывался булькающий, клокочущий рык. Они желали ее крови, жаждали ее смерти. Они больше не были ее друзьями. Они были чудовищами. Нина попятилась назад, не обращая внимания на веселый хохот магов. Невидимая подножка заставила девушку споткнуться, и неуклюже приземлиться на попу. Внезапно раздался грохот, и Нина почувствовала удар как от взрывной волны. Клубы пыли поднялись вверх, и ничего не было видно. Нина пару раз громко чихнула. Кто-то больно ударил ее в плечо и кажется, ногой, а потом на нее повалились сверху. Густые тяжелые волосы закрыли лицо, а длинные острые ногти оцарапали бедняжке щеку.

— Ой, — прохрипел женский голос. — Ну, и ну. Надо же, как неудачно вышло, — женщина села, позволив Нине вздохнуть. — Прости, — со смешком сказала она.

— Рада? — ошеломленно спросила Нина, глядя на растрепанную, запыхавшуюся ведьму. — Ярослав? — еще больше удивилась она, переведя взгляд на Охотника, но тут же улыбнулась: на сердце потеплело, и стало веселее. Теперь-то она не одна! — Но что вы здесь делаете?

— Тебя ищем, — ответила за двоих Рада.

— Ага, — подтвердил Ярослав. — Ушла и даже записки не оставила.

Нина засмеялась.

Радость от дружеской встречи прервал холодный неприятный смех.

— Надо же, сегодняшний день полон сюрпризов! — воскликнул Мастер. — Гляньте, кого к нам принесло! — он обернулся к остальным членам клана. — Охотник и ведьма — отшельница! Я одинаково рад вам обоим, — сказал он ребятам.

Тем временем рычание не смолкало. Нина посмотрела на своих бывших друзей — они медленно, покачиваясь, направлялись к ней. Они были словно пьяные. Они умирали от голода. Они все еще жаждали ее крови.

— Это еще что? — в привычной манере спросил Ярослав, глядя на кучку зомби-вампиров.

Тот, что был когда-то Майком, бросил на него угрожающий, озлобленный взгляд и зашипел, а затем стал надвигаться на него. Ярослав не растерялся: Нина и глазом моргнуть не успела, как он вытащил оружие и вот уже целился в ее бывшего друга.

— Ярослав, нет, пожалуйста. Не стреляй, — она крепко схватила его руку, пытаясь опустить, но ее силы было не достаточно — физическая подготовка у охотника была что надо.

— Майк, — она жалобно обратилась к юноше, некогда бывшим ей другом, взывая к остаткам его человечности, к тому, что, может быть, еще оставалось от прежнего Майка. — Пожалуйста, вспомни, кто ты. Ты ведь не убийца. Ты мой друг. Посмотри на меня!

Тень узнавания мелькнула на лице юноши, но тут же исчезла. Вместе с ней исчезла и надежда девушки.

— Это и есть твои друзья, которых нужно спасти? — с отвращением в голосе спросила Рада.

— Они не виноваты, что стали такими, — поспешила заверить Нина. — Их обратили насильно.

— Гляньте-ка, — Анна вышла вперед, надменно взирая на Раду. — Жалкая недомагичка и шлюшка воротит свой нос от вампиров! — она визгливо, неприятно засмеялась.

— Не говори так о ней, — вступилась за ведьму Нина. — Рада не шлюха — она любила Адама, а он пользовался ею!

— Тише, — Рада слегка сжала ее руку. — Успокойся, — она глубоко вздохнула, и уже собиралась ответить сопернице что-нибудь едкое, как неожиданно для себя услышала в голове чужой, мужской голос. Голос Адама.

«Уходите через портал. Сейчас же, — велел он».

Рада обернулась на Ярослава. Нину она все еще держала за руку, но как предупредить Охотника? Как подать ему знак?

«Дьярэ-армус Анаххама[7], — не отставал Адам. — Это заклинание открывает выход отсюда. Используй его».

Рада нервно облизала губы. Нужно решаться. Сейчас или никогда. Если помедлить еще немного, они навсегда останутся здесь, на растерзание клану. Рада оглядела всех присутствующих в зале, пытаясь вычислить, кто есть кто, и ее взгляд остановился на Анне — вампирша изучала ее пристальным взглядом. Кажется, она что-то понимала.

Рада не ошиблась — вздрогнув, Анна громко, почти истерично крикнула:

— Мастер! Они собираются бежать! Они собираются использовать портал. Рада знает заклинание ключа, — вампирша помолчала, переводя дыхание, а затем тихим, полным горечи, голосом сказала: — Адам подсказал ей его. Они связаны.

Ярослав не заставил себя долго ждать: взяв Раду за руку, и убедившись, что та держит Нину, он кивнул ведьме. Но и клан не ждал — казалось, он был готов.

Молниеносным движением Мастер выбросил вперед руку, и громко выкрикнул заклинание, от которого ребят отбросило в сторону. Первой отреагировала Рада: она быстро поднялась на ноги и уже собиралась применить против Жреца ответное заклятие, но тот опередил ее: снова выброс руки, и вот уже ведьма лежит обездвиженная. Та же участь постигла и ребят.

— Дети мои, — ласково, по-отцовски сказал Мастер. Нина пыталась приподнять голову, чтобы взглянуть, кого это маг называет детьми, но догадка пришла сама: это были новообращенные. Это были ее друзья. Неужели он может управлять ими, словно кукловод марионетками? Неужели они будут слушаться, беспрекословно выполняя все его приказы? — Ужин, — закончил маг.

Раздались шипение, хрип, рычание.

— Нет, — простонала Нина. — Пожалуйста, ребят. Вы должны бороться!

— Денис, мальчик, — елейным голосом продолжил Мастер. — Ее кровь будет для тебя особенно сладкой.

Нина не успела сообразить, что именно он имел в виду, как ее тело подбросило вверх, а затем швырнуло, и вот она уже лежит у ног своего бывшего возлюбленного.

— Хр-р-р, — вырвалось из горла существа, некогда бывшего Дэном. Он смотрел на Нину затуманенным, безумным взором.

Девушка отчаянно замотала головой.

— Нет. Прошу тебя, Дэн, это ведь я, Нина. Дэн, вспомни, кто я. Пожалуйста, — Нина всхлипнула. Из-за слёз она почти ничего не видела, и даже то, как Анна скалилась в злобной, мстительной улыбке.

— Гемо эльтурепра[8], — произнес Мастер, и рана на руке Нины вновь закровоточила. Денис совершенно ошалел: безумный, он схватил девушку за шею и, впившись пальцами в руку бедняжки, жадными, глубокими глотками принялся пить ее кровь. Неистовый, беспощадный жар опалил все тело Нины: горела, пылала каждая его клеточка, и эта боль была нестерпимой. Нина громко, отчаянно закричала. Острые клыки Дениса глубоко вонзались в кожу. Вампиру было мало, и он делал новые укусы, чтобы добыть больше крови, он рвал кожу Нины. Девушка мечтала потерять сознание, чтобы не чувствовать боли — ни физической, ни душевной. Внезапно ее отбросило и она, сама не понимая, как, очутилась на полу. Боль в руке стала меньше. Нина была уверена, что Ярослав нашел способ освободиться от приковывающего заклятия, и наконец, помог ей. Она приподнялась, чтобы взглянуть, все ли с ним в порядке, и была удивлена: ее спасителем оказался вовсе не Охотник. Это была Алика. Она удерживала Дэна, навалившись на него сверху, оба по-звериному рычали. Остальные ребята не предпринимали никаких действий, молчаливо наблюдая за разыгравшейся борьбой. Даже Мастер был увлечен сценой и не заметил, как Рада с Ярославом, воспользовавшись тем, что действие заклятие сошло на нет, поднялись и готовы были к действиям. Нина наблюдала за ними краем глаза, боясь привлечь к ним внимание клана. Рада кивнула, давая понять, чтобы она осторожно подошла к ней. Нина так и сделала. Предвкушение возможного спасения придавало ей сил, и даже боль в руке и жар в теле почти не ощущались.

— Приготовься, будем убираться отсюда, — шепнула ей Рада. Нина согласно кивнула. Ведьма медлила, размышляя о чем-то. Наконец, она тихо произнесла:

— Анаххама.

Тут же, в самом центре зала вспыхнул свет и сам собой очертился широкий круг.

— Портал, — тихо пояснила Рада. — Нужно добраться до него.

Это стало почти невозможным, когда все: и клан во главе Мастера, и вампиры-оборотни, и даже бывшие друзья Нины устремили на беглецов свои взоры. Алика с Дэном прекратили борьбу, ее результатом явилась рассеченная бровь Алики и избитое лицо Дэна. Дэн выглядел побежденным.

— Вы думаете, что я позволю вам уйти? — с нотками насмешки и жалости спросил Мастер.

— Нам и не нужно твое позволение, — огрызнулся Ярослав.

Нина со страхом наблюдала, как маги и вампиры надвигаются на них, намереваясь окружить их в кольцо.

Рада крепко сжала ее руку и девушка поняла, что это знак. Втроем они рванули с места прямиком к порталу. Им удалось вбежать в круг. Рада не отпускала руку Нины. Ведьма уже собиралась выкрикнуть заклинание выхода, как Мастер дернулся, еще мгновение и он остановит их каким-нибудь заклятием. Но нет, этого не произошло: существо, бывшее Майклом, рвануло к магу, и вгрызлось ему в шею. Алика же набросилась на высокую, статную брюнетку. Это стало толчком для остальных ребят: они действовали против клана. Нина не могла поверить своим глазам — ее друзья, которых, как она думала, потеряла навсегда, бросились на ее защиту! Все, кроме Дэна. Он не пытался остановить их, но и не содействовал. Он просто стоял, наблюдая равнодушным, безучастным взглядом.

— Нужно уходить, — сказала Рада Нине. Девушка отрицательно покачала головой.

— Без них не уйду, — решительно заявила она. Она дождалась, когда ребята оторвутся от своих жертв. Перехватив взгляд Алики, Нина молча протянула ей руку. Алика осеклась, словно раздумывала над ее предложением.

— Ну же, идемте, — дрожащим от волнения голосом, взмолилась Нина. — Нужно уходить отсюда.

Алика обернулась к друзьям, и низким, гортанным голосом, прохрипела:

— Мы уходим.

Все, кроме Дэна послушались: строем они направились вслед за ней.

— Надо же, они выбрали ее своим вожаком, — присвистнул Ярослав.

— У вампиров разве возможно такое? — не поверила Нина.

— Так они же еще и оборотни, — невозмутимо ответил Охотник.

Ребята вошли в круг. Нина улыбнулась им, но они не среагировали, будто не узнавали ее.

Денис же и вовсе не шелохнулся с места, глядя на ребят исподлобья. Казалось, что он был зол.

— Денис, — позвала Нина. — Денис, пожалуйста, ты должен пойти с нами!

Бледные губы юноши скривились в насмешливой улыбке, затем разлепились и он произнес чужим — незнакомым Нине голосом:

— Я ничего тебе не должен.

«Да что с ними такое? — чуть не плача от обиды и отчаяния взмолилась Нина».

Тем не менее, Ангелина позволила ей взять себя за руку, что Нина и сделала.

Когда все были готовы, Рада выкрикнула:

— Дьярэ-армус Анаххама!

Безумный вихрь поднял вверх их тела, закружил, увлекая за собой, защищая от магической атаки Мастера. Маг провожал их яростным, полным ненависти, взглядом.

— Эвилтонтус![9] — вне себя от злости, выкрикнул он, и мощный поток алого света устремился прямо к воронке, в которой находились ребята; еще немного, и они бы не успели…

— Вот же гад, — кашляя, прохрипела Рада. — Швырнул напоследок смертельным заклятием.

— К счастью, всё обошлось. Мы успели, — задыхаясь от волнения, отозвалась Нина, а затем улыбнулась ведьме: — Благодаря тебе. Ты спасла всех нас — меня и моих друзей. Если бы ты только знала, как я благодарна…

— Ой, — поморщилась, будто испытывала отвращение, Рада. — Не заливай, и без того тошно. И еще, учти, — она, хромая, подошла к Нине, и с наигранной угрозой прошипела ей в лицо: — если твоя тощая задница вляпается еще во что-нибудь, то клянусь, до своего семнадцатилетия ты, таки не доживешь — я своими руками прихлопну тебя. Так и знай.

Нина, нисколько не обидевшись, засмеялась.

— А он что здесь делает? — Алика кивнула в сторону скромно стоявшего Адама. Тот переминался с ноги на ногу и явно ощущал себя неловко.

— Решил убедиться, что мы попали в лапы клану? — ядовито сказала ему Рада.

— Вообще-то я переживал за вас, — тихо ответил он. — Как только вы скрылись, я сразу же ощутил укол совести.

— Идемте же, нельзя терять ни минуты, — остановила зарождающуюся ссору Нина. Ярослав согласно кивнул:

— Нина права, нужно убираться отсюда. Уверен, что клан отправится вслед за нами.

— Адам, ты идешь с нами, — сказала Нина Призраку.

— С чего вдруг? — возмущенно спросила Рада. — Пусть идет своей дорогой. Нам он не нужен!

— Да, Нина, — неловко отозвался Адам. — Уходите, я сам о себе позабочусь. Вам нужно спасаться.

— Тебе тоже грозит опасность! — протестовала девушка.

— Мне-то что может быть? — мягко улыбнулся Призрак.

— Все, что придет в голову Мастеру! Твоя благоверная выдала тебя, сказав, что ты подсказал Раде ключ от Портала, так что, уверена, клан мечтает заполучить твою голову.

— Будь уверен, они с тебя три шкуры спустят, — добавила Алика.

Лицо Адама помрачнело:

— Анна сказала Мастеру, что я подсказал Раде заклинание ключа? — глухо переспросил он.

— Именно, — подтвердила Рада. — А теперь, я надеюсь, никто не против, если мы как можно быстрее переместимся в машину Ярослава и уберемся отсюда, пока злобные ведьмаки и оборотни-вампиры не сцапали нас к чертовой бабушке!

— Лучше используйте Портал, — подсказал Адам. — Так быстрее и безопаснее. — Рада, ты знаешь, что делать. Представь место, в которое хочешь переместиться и открывай Портал.

— Всем нельзя, — покачала головой Рада, кто-то должен увезти машину. Нельзя оставлять ее, иначе они прямиком используют Портал, догадавшись, какой путь мы выбрали.

— Я поеду своим ходом, — решительно отозвался Ярослав. — А ты перемести Нину и ребят в охотничью будку.

— Я поеду с тобой, — заявила Нина. — Рада, возьмешь ребят с собой.

— Нина, это опасно, — мягко возразил Ярослав, прекрасно знавший, что переубедить подругу крайне сложно, если она что-либо вбила себе в голову. — Клан в первую очередь отправится по следу машины.

Нина поджала губы. Скрестив на груди руки, она упрямо взирала на него. Ярослав обреченно вздохнул.

— Адам, ты с нами, — кивнул он Призраку. Тот отрицательно покачал головой:

— Мы с Анной связаны, и если она предала меня однажды, то нет гарантии того, что это не повторится еще раз. Она сможет отследить наше перемещение по моим мыслям.

— Мы завяжем тебе глаза, — «добродушно» сказала Нина. — Чтобы ты не видел дорогу.

— Нет. Решено. Уходите. Скорее. Я позабочусь о себе.

— Как знаешь. У нас нет времени на уговоры. Идем, Нина, — Ярослав решительно направился к машине. Нина не торопилась следовать за ним.

— В чем дело, Нина? Почему ты медлишь? — поинтересовалась Рада. Она, нахмурившись, наблюдала за девушкой.

— Она не доверяет мне, — ответил за Нину Адам, криво улыбнувшись.

— Именно, не доверяю, — не стесняясь, подтвердила девушка.

— Вообще-то верно, — поразмыслив, кивнула Рада. — Оставлять тебя здесь нельзя. Где гарантия, что ты не бросишься в ноги Мастеру, моля о пощаде, а вымаливая пощадить тебя, не продашь нас снова? Нет, милый — шагай с ним. Он — то присмотрит за тобой, — ведьма кивнула в сторону машины, в которой уже скрылся Ярослав.

— Идем, — приказным тоном сказала ему Нина, и направилась к автомобилю. Адам, поколебавшись, побрел за ней.

Рада обвела взглядом своих «подопечных». Некоторые из них выглядели отрешенными, и будто даже сонными, некоторые были явно напуганы, и лишь девушка, которую Нина называла Аликой, выглядела адекватной и полной решимости. К ней ведьма и обратилась:

— Пора, — сказала она девушке. Та кивнула.

— Подойдите все сюда, — скомандовала она друзьям. Новообращенные послушались.

— Необходимо взяться за руки, — сказала им Рада. Закрыв глаза, она стала представлять охотничий дом, затем Общую Комнату, стараясь, чтобы воображение было как можно красочнее и детальнее. — Охотничья будка, — пробормотала она. — Анаххама!

Сердце ведьмы ухнуло в груди, когда вихрь воздуха подхватил их, закружил…

Получилось!

А вот на душе Нины было менее радостно. Заметив ее настроение, Ярослав заговорил:

— Ты разочарована встречей, я прав? — мягко спросил он. Нина кивнула.

— Я молилась, чтобы они были живы. Казалось, что нет ничего страшнее их гибели, и нет ничего радостнее встречи с ними. И вот наша встреча состоялась, ребята живы, только той радости, которую я себе воображала, вовсе не испытываю. Нет ощущения спавшего груза, понимаешь? Мне вроде бы радостно, но в то же время грустно.

— Наверняка они изменились, — поддерживал разговор Ярослав.

— Еще как! — воскликнула Нина. — Это вроде мои друзья, но в то же время не они. Ты не представляешь, как мне грустно и горько, — Нина всхлипнула, и рукавом куртки утерла нос.

— Не торопись отчаиваться. Я думаю, им еще можно помочь.

Нина зачаровано посмотрела на Охотника.

— Как? — с удивлением и с надеждой спросила она.

— Это не очень просто, — честно сказал тот. — Но если они не прошли Переход, то проклятие, наложенное магами, можно снять.

— С помощью магии? — догадалась Нина. Ярослав кивнул:

— Да, с помощью магического обряда.

— У вас, охотников, был подобный опыт? Вы когда-нибудь сталкивались с этим?

Ярослав запнулся. Рассказывать Нине о единственном случае с новообращенным вампиром, умершим в страшных муках, он не хотел — бедняжка и без того была напугана.

— Нет, — поразмыслив, ответил он. — Но кое-что я об этом слышал от старших охотников.

— Наверняка, это всего лишь легенды, — разочарованно пробормотала Нина.

— У охотников не бывает легенд, — снисходительно улыбнулся Ярослав.

— А что означает: не прошли Переход?

— Это значит, что на их душах нет проклятия убийства, — осторожно, чтобы не испугать Нину, пояснил Охотник. Тем не менее, глаза девушки расширились в ужасе.

— О, нет. Я… Я просто представить себе не могу, чтобы Алика или Ангелина, или Марьяна убили человека. Нет, они не могут этого сделать, — Нина резко замолчала, вспомнив, как ее друзья шипели, рычали от голода, изнывая от жажды ее крови.

Но все-таки они выстояли. Они победили.

Ярослав словно прочел ее мысли:

— Многое зависит от силы их духа. Первую свою победу они уже одержали, наверняка смогут выстоять и дальше, пока мы не найдем способ помочь им.

Нина повернулась и внимательно посмотрела в лицо Ярослава. Улыбка благодарности и внезапно нахлынувшей нежности тронула ее губы.

— Спасибо тебе, — сквозь слезы прошептала она, когда Охотник повернулся к ней. — За всё.

Сама не зная, что делает, Нина подалась вперед и легким, едва ощутимым поцелуем, коснулась губ юноши. Отстранившись, она резко отвернулась, чувствуя, как краснеют ее щеки.

— Дальнейший наш путь обещает быть куда приятнее, — с улыбкой в голосе прокомментировал Ярослав, и оба весело засмеялись.

ГЛАВА 22

Всё шло хорошо: перемещение давалось Раде легко, и не подумаешь, что это был ее третий опыт работы с Порталом. Всё шло хорошо, но ровно до того момента, как компания достигла охотничьей будки: мало того, что ребята наткнулись на невидимую стену, так еще совершенно неожиданно дом охотников дал им отпор. Будто взрывной волной и Раду, и недообращенных отбросило, предварительно оглушив. Так сработала антимагическая защита.

Первой пришла в себя Рада. Она села, потирая ушибленный затылок, и огляделась: ребята лежали, кто где, но все дышали, хоть и тяжелым, хриплым дыханием. К счастью, они были живы.

Алика зашевелилась и сделала попытку сесть. За ней Марьяна, а после Майк и Ангелина.

— Что произошло? — испуганно поинтересовалась Марьяна. Она морщилась, потирая запястье — упав, девушка неловко вывернула руку.

— Ничего особенного, просто охотники были не готовы к нашему визиту, — ответила Рада.

— Что это значит? — отозвалась Ангелина.

— А то и значит, что не ждали они нас, — буркнула ведьма. — Погоди, — окликнула она Майка, который уже шел к воротам. — Не стоит упрямиться, а то схлопочешь соли. Сами выйдут.

И правда, долго ждать не пришлось: раздался протяжный скрип, и тяжелая железная дверь высокого забора открылась. Вышел невысокий коренастый молодой мужчина, в руке он держал ружье и выглядел весьма угрожающе.

— Что я и говорила, — прокомментировала Рада. — Доброй ночи, — поздоровалась она с охотником.

— А, это ты, — не очень приветливо сказал тот. — Чего посреди ночи, да еще и таким способом? Еще бы с неба свалилась! Всё никак не оставишь свои фокусы. Ведь запретили тебе…

— Портал был самым безопасным способом добраться сюда, — невозмутимо пояснила Рада. — Нам нужно убежище.

Охотник осекся, только теперь заметив ребят.

— Кто это с тобой? Погоди, это… это что, дети?

— Друзья Нины, — кивнула Рада. — Сбежали от клана.

— Входите, — приглашающе махнул рукой охотник. Рада сделала Алике жест, чтобы и она, и ребята следовали за ней, и вся компания вошла в дом.

В доме было тихо, и лишь с разных его сторон, за дверями маленьких спален раздавались храпы. Скрипнула дверь одной из комнат и в гостиную вышел высокий светловолосый, местами с проседью, мужчина. Он не выглядел сонным, хотя его глаза и были слегка воспалены.

— Чего тебе не спится, Эгор? — обратился он к коренастому.

— Если ты не заметил, у нас гости, — грубовато ответил тот.

Русоволосый сощурил глаза, всматриваясь в темноту.

— Рада, а это еще кто с тобой? — настороженно поинтересовался он, разглядев ребят.

— Дети, — робко ответила ведьма. — Друзья Нины. Им нужна помощь. Клан жертвоприносящих удерживал их у себя и ставил эксперименты…

— Господи Вседержитель, — пробормотал мужчина. — А где Ярослав? А Нина? Она-то в порядке? Жива?

— Да. Они с Ярославом едут.

— Как едут? — русоволосый так и подпрыгнул на месте. — Неужели они не с тобой?

— Нет, — Рада пугливо потупила взор, — они решили замести след…

— Мальчишка, — сердито прошипел охотник. — Сам лезет в пекло, да еще и девчонку с собой тащит. Безмозглый болван!

«То-то будет шуму, когда они привезут с собой Адама, — подумала про себя Рада».

— Что с ними? — русоволосый кивнул в сторону ребят. Обернувшись, Рада невольно вздрогнула: недообращенных трясло, глаза их закатывались, и выглядели они так, будто вот-вот испустят дух.

— Они… — Рада запнулась. Как сказать охотникам, что она привела в их дом без пяти минут вампиров-оборотней?

— Мы… голодны… — выдавил тот, что звался Майком.

— Клан решил обратить их в гибридов, — наконец призналась ведьма.

— Они… Они вампиры-оборотни? — заикаясь спросил охотник.

— Недообращенные, — уточнила Рада.

— Мы хотим есть, — прохрипела Ангелина.

Рада, затаив дыхание, наблюдала за двумя охотниками. Каково будет их решение? Помогут ли они или решат избавиться от нечисти?

— Ждите здесь, — велел русоволосый, и ушел в кухню.

— Куда он ушел? — недоверчиво поинтересовалась Алика.

— Он принесет вам крови, — отозвался Эгор. Рада в удивлении выгнула бровь. Ну, и ну, — мысленно присвистнула она. Подумать только — охотники держат у себя запасы крови! Или же это ловушка?

К несчастью не одна она заподозрила подвох: глаза недообращенных налились кровью, а сами они злобно зарычали.

— Кро-о-в-в-ь, — прошипел Майк. — Я так голоден-н, — из его рта вырывалось хриплое дыхание, больше похожее на рык.

— Что за запах? — добавила Марьяна. — Он добавляет что-то в наши бокалы!

— Чабре-е-ц, — прошипела Ангелина. — Он решил отравить нас!

— Мастер предупреждал нас, что охотники любят баловаться этой травкой против вампиров, — отозвался Майк.

— Успокойтесь, — примирительно сказал Эгор. Рада недоумевала его спокойствию и невозмутимости. — Мы хотим помочь вам. Мы не причиним вам вреда, уж поверьте.

— А почему мы должны вам верить? — Майк сощурил глаза, в темноте сверкающие, как алые огни.

— Нина не привела бы вас к нам, представляй мы для вас хоть малейшую угрозу, — привел довод Эгор.

В гостиную вернулся второй охотник.

— Они учуяли чабрец, — сообщил ему Эгор.

— Замечательно, — совершенно безэмоционально ответил тот. В полумраке он довольно ловко подвинул на середину журнальный стол, на который поставил затем поднос с бокалами.

— Мастер не велел нам пробовать это дерьмо, — заявил ему Майк. — Это вред для нас.

— Мастер больше не указ нам, — неожиданно вмешалась Алика. Она первая подошла к столу, и, взяв с подноса бокал с кровью, залпом осушила его. — Мы больше не будем выполнять его наказы. Мы забудем все, чему он нас учил, — закончила она.

Ребята медлили, но в конце концов последовали примеру вожака и все трое осушили бокалы.

— Чабрец утоляет жажду, — пояснил им мужчина. — И подавляет неконтролируемую агрессию, которую вызывает голод. Вы почувствуете себя гораздо лучше, будто и не случилось с вами ничего. А сейчас отправляйтесь спать, Эгор приготовит вам комнаты.

Ни один из ребят не стал спорить — они вовсю зевали и выглядели совершенно сонными. Когда их спальни были готовы, в Общей Комнате остались трое.

— И ты иди, вздремни, — предложил Раде отец Ярослава. Ведьма отрицательно покачала головой. Как спать, когда на душе тревожно? Тем не менее, она сама не заметила, как отяжелевшие усталостью веки опустились, и глаза сами собой закрылись. Ведьма крепко уснула.

Проснулась она от шума в сенях и громких голосов, бурно обсуждающих что-то.

— Я лишу тебя ключей, — гремел отец Ярослава, в пух и прах ругая сына. — Клянусь тебе!

— Твое право, только в этом случае я не смогу выполнять нашу работу, — невозмутимо ответил тот. Послышался глухой шлепок и короткий возглас юноши:

— Ай!

«Схлопотал-таки подзатыльника, — мысленно съехидничала Рада».

Она встала с дивана, и сонно огляделась в поисках часов: в охотничьем доме почти не было окон, а потому ведьма не знала, давно ли рассвело. Тихо ступая, она вышла в сени.

Ярослав стоял в упрямой позе: выпрямившись, как струна, высокомерно задрав подбородок, и спрятав за спину руки. Он молча выслушивал выговор отца. Позади него робко топталась Нина.

Лицо девушки раскраснелось то ли от чувства вины перед охотником, то ли от волнения или же долгой дороги. А может быть, они убегали от клана?

Адама с ними не было.

Рада жестом подозвала девушку. Нина, аккуратно обойдя разбушевавшегося охотника, подошла к ней.

— Где Адам? — шепотом спросила ведьма. — Вы не привезли его сюда?

— Не говори глупостей, — так же шепотом ответила девушка. — Разумеется, мы не привезли его к охотникам. Или ты забыла, что он связан со своей возлюбленной?

— Угу, крепкими узами, — скривилась, словно в отвращении Рада.

— Теперь Анна из ревности будет докладывать обо всем Мастеру. Адам сам для себя опасен, а уж для нас тем более. Нельзя, чтобы он знал, где находится наше убежище.

— Понятно, — выдохнула Рада. — И где же вы его оставили? Высадили на трассе? Правильно сделали…

— Высадили, — подтвердила Нина, — но не на трассе, а свернули для этого левее от Малого Кольца.

Рада присвистнула, прикидывая, какой путь им пришлось проделать в этом случае.

— Следы заметали, что ли? — с легким смешком в голосе поинтересовалась она.

— И это тоже. Но вообще, таково было желание Адама. Уж не знаю, куда он направился, — Нина вопросительно уставилась на Раду, ожидая, что же та скажет. Ведьма пожала плечами:

— Не припомню, чтобы у него были друзья или же родственники в тех краях, а потому понятия не имею, чего он там забыл. А впрочем, кто его знает? Может быть, обзавелся новыми знакомыми за сотню лет заточения в особняке? — Рада тихо засмеялась.

— Не смешно, — одернула ее Нина.

— Нина, девочка, проходи в гостиную, Эгор заварит тебе чай, — наконец, смягчившись, сказал ей отец Ярослава.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась Нина, которая за время нахождения у клана и утомительной дороги, вымоталась и испытывала жажду.

— Или может быть, ты проголодалась?

Нина собиралась ответить отрицательно, но в желудке, при упоминании еды громко заурчало. Девушка, краснея, прижала ладони к животу.

— Ну, конечно! — воскликнул мужчина, глядя на наручные часы. — Уже десятый час! Давно пора завтракать! Нина, буди своих друзей, днем отоспитесь.

После принятой крови с чабрецом недообращеные выглядели куда лучше: в глазах засверкал огонек жизни, кожа вернула естественный здоровый оттенок, и даже голоса ребят изменились.

Нина не могла нарадоваться, глядя на друзей — это были снова они, прежние, будто и не было чудовищного превращения.

— Почему с вами не было Кати и Алана? — спросила она, когда все вместе сидели за столом. Ярослав молчал, уминая третье по счету куриное яйцо, и казался увлеченным поглощением еды, но Нина знала, что он внимательно слушает их разговор.

— Они… — Алика запнулась, не решаясь продолжить. Нина встревожилась.

— Они исчезли, Нина, — отозвался вместо подруги Майк. — Сразу, как только мы попали в лапы клана, над нами издевались, жестоко подшучивали, играли нашими чувствами, особенно страхом, — Майк сглотнул. Воспоминания пережитого ужаса давались ему нелегко. Нина слушала, затаив дыхание и широко распахнув глаза.

— Что же было дальше? — шепотом спросила она.

— Над Катей и Аланом издевались больше всего, уж не знаю, почему. Их забавляли Катькины вопли и ругань Алана. Любимой их шуткой была игра с Порталом и мнимым вызовом Сумеречного Господина, которого до смерти боялась Катя. Когда они в очередной раз начали свои мерзкие игры, Алан решил бежать, — Майк снова замолчал. — Там было несколько Порталов, три из которых иллюзорные — ну, это на случай, если мы разберемся, как пользоваться Порталом выхода и вздумаем бежать; так вот Алан схватил Катьку за руку, и они побежали… В один из таких Порталов. С виду это вообще был не Портал, обычная дверь. Но как только она распахнулась… Оттуда повеяло жутким холодом и гнилью. Мне стало так страшно…

— Нам всем, — тихо отозвалась Марьяна.

— Что это был за Портал? — едва дыша, спросила Нина. Она догадывалась, но боялась произнести вслух. Майк тоже не решался продолжать. За него закончила Ангелина:

— Это был Портал в Междумирье, — умирающим голосом сказала она.

Ярослав закашлял, подавившись куском хлеба.

— Междумирье? — не обращая на него внимания, прошептала Нина. Она пыталась вспомнить, что, кажется, что-то слышала об этом, но что именно, она запамятовала.

— Помнишь, я рассказывал тебе о Мирах? — отозвался Ярослав. — Так вот они разделены между собой пространствами Междумирья. Их несколько, так же, как и Миров.

— В них прячется ужас, — нараспев протянула Марьяна.

— Что еще за ужас? — нахмурилась Нина. Она совсем растерялась. Разве не Сумеречный Мир является обителью ужаса?

— Междумирье служит границей между Миром Нашим и Миром Иным, — принялся пояснять Ярослав.

— Непросто границей, — вмешалась вошедшая в кухню Рада. Она облокотилась плечом о дверь, и со смешком разглядывала собравшуюся за столом компанию. — Междумирье предназначено для того, чтобы никто из обитателей Иных Миров, в особенности Сумеречного, не вздумали бежать в Мир Живых, наш то есть. Кроме того, в Междумирье обитают жуткие создания, похлеще вампиров, злобных колдунов, драконов и так далее. Междумирье это нечто вроде узницы для злобных созданий — настолько злобных, что ни один из Миров не решается принять их у себя.

— Значит… — слабым голосом пролепетала Нина, — значит Катя и Алан…

— Скорее всего, мертвы, — кивнул Майк.

Ангелина громко всхлипнула, за ней разразилась слезами Марьяна. Алика часто-часто моргала глазами, всеми силами не давая воли рвущимся наружу рыданиям. Нина держалась, но не замечала, как по щекам стекают молчаливые слезы.

Чьи-то теплые ладони легли поверх ее и сжали их.

— Ты должна быть сильной ради друзей. Они надеются на тебя, опираются. Ты для них истинный вожак, — тихо сказал ей Ярослав.

Нина молча кивнула. Она была бы рада поблагодарить охотника за поддержку, но из-за скопившейся в горле оскомины не могла вымолвить ни слова.

— Забавная картинка нарисовывается, вы не находите? — в своей привычной язвительной манере, сказала Рада. — Охотник, девочка-некогда бывшая обычной школьницей-но вдруг оказавшаяся-Истинной Охотницей, недообращенные оборотни-вампиры и ведьма… Не хватает только воскресшего Призрака. Ярослав, ты уверен, что ваш дом по-прежнему можно называть охотничьим?

Ярослав с Ниной кисло улыбнулись.

Послышались громкие приближающиеся шаги и в кухню вошли другие охотники. Друзья Нины сжались при их появлении, затравленно глядя на мужчин.

— Я отправил Совету письмо, — сообщил Ярославу отец.

— Совету? Письмо? Зачем? И о чем оно? — не понимая, спросил Ярослав.

Вместо Георгия Андреевича ответил Эгор:

— Вот, что я нашел в сегодняшнем номере Городского Вестника, — он протянул юноше смятую газету: — Можешь вслух.

Ярослав торопливо раскрыл указанную страницу.

— «Странные исчезновения школьников», — прочел он вслух заголовок статьи. Нина с любопытством уткнулась в страницу газеты. Она и не замечала, как ее подбородок упирается в плечо Ярослава. Юноша же в свою очередь старательно не замечал горячего дыхания девушки на своей шее.

— Дальше, — велел Георгий Андреевич.

— За последнюю неделю зафиксированы пять случаев исчезновений подростков, — бормотал Ярослав.

— А что, до этого были и другие случаи? — заинтересованно поинтересовалась Ангелина. — Ну, кроме нашего, конечно.

Георгий Андреевич утвердительно кивнул:

— Да. И в последнее время эти случаи участились. Дети пропадают в разных регионах страны.

— Квест, — догадался Майк. — Клан заманивает их так же, как и нас когда-то, с помощью игры.

— Неужели никто не может прикрыть эту лавочку? — возмутилась Алика.

— Сайт, на котором регистрировал нас Алан, не существует, — поникшим голосом пояснила Нина. — Возможно, они точно так же заметают и остальные свои следы. Каким-то невероятным образом им удается действовать инкогнито, а затем и вовсе исчезать бесследно.

— Магия проникла и в виртуальный мир? — приподняла бровь Рада, стоявшая все это время в сторонке.

— Вроде того, — пробормотал Ярослав. — Что ты написал в письме? — спросил он отца.

— О том, что клан жертвоприносящих похищает детей и использует в своих страшных, ведомым только им самим, целях.

— Теперь уже не только им, — мрачно отозвалась Нина. — Их Жрец, они еще называют его Мастером, сказал мне, что Сумеречный Господин собирает армию для захвата Нашего Мира. Думаю, за этим они и похищают подростков. Похищают, чтобы превращать в вампиров и оборотней. Превращать в монстров.

— Это настолько невероятно, что кажется безумием, — прокомментировал Эгор.

— Может быть это и безумие, — возразила Алика, — только Нина говорит правду — клан собирает армию. Есть уже обращенные и много еще у стадии Перехода, как мы. Многие не хотят вступать в армию, но боятся магов. А некоторые, как Дэн, перешли на их сторону совершенно добровольно.

— Что же, интересно знать, они наобещали им? Бесплатное печенье в магазинах? — фыркнула Рада.

— Бери выше, — съязвил Ярослав, — свободный доступ к вай-фай.

— Бессмертие, силу, власть, — серьезно ответила Нина.

— Мастер рассказывал нам о своих планах, — поддержала ее Алика. — Это еще было в самом начале нашего пребывания в их особняке. Тогда нам казалось, что он просто рассказывает нам страшилки, запугивает нас, но теперь я понимаю, что он говорил совершенно серьезно.

— Что же он рассказывал? — нетерпеливо спросил Георгий Андреевич. Он уселся на свободный стул и придвинулся ближе к столу. Мужчина выглядел напряженным и сосредоточенным.

— Он рассказывал, — продолжила Алика, — о том, что настанет время совершенно новой эпохи. Это будет самая масштабная революция за всю историю человечества. Он и его соратники построят новый мир, и горе тому, кто пойдет против них. Миром будут править Бессмертные, а жалкие и презренные — это он о простых людях, будут служить им пищей. Они будут выращивать нас, людей, как мы выращиваем животных для убоя.

— В этом что-то есть, — хмыкнула Рада, затем, под пристальными осуждающими взглядами добавила: — А что? По крайней мере, справедливо. Только не говорите мне, что я не права!

— Не права, — возразил ей Ярослав. — Тебя тоже можно выращивать, как мясную корову или ты не относишь себя к жалким людишкам?

— Я не отношу себя к тем, кто думает, что вправе распоряжаться чужими жизнями, оправдывая это тем, что животные для того и созданы, чтобы ими кормиться.

— Ты не ешь мясо? — удивился Ярослав. Ведьма отрицательно покачала головой:

— Нет, не ем. Я вегетарианка.

Ожидание ответа от Главы Совета затянулось на долгие пять часов. Охотники были напряжены и даже болтливый Эгор погрузился в мрачное молчание. Пообедав в полной тишине, присутствующие в доме разошлись по комнатам: охотники собрались в Общей Комнате, ребята же, в том числе недообращенные и Рада кое-как уместились в комнате Ярослава.

— Ярослав, а что такое Совет? — поинтересовалась Нина, чтобы разговором хоть как-то разрядить чересчур напряженную обстановку.

— Совет Охотников, — неохотно пояснил юноша. Он сосредоточенно о чем-то думал, полностью погрузившись в свои мысли.

— И где же находится его… — Нина не успела закончить свой вопрос, так как что-то грохнуло, бабахнуло, взорвалось. Все разом, включая Раду, подпрыгнули, закричали.

— Тише вы! — прикрикнул на них Георгий Андреевич. Нина, не в силах совладать с любопытством, приоткрыла дверь и выглянула, чтобы посмотреть, что же произошло в Общей Комнате.

А произошло вот что: Комната совершенно преобразилась, залившись ярким дневным светом, а всё потому что практически полностью отсутствовал потолок — вместо него можно было разглядеть высокое синее небо и белоснежные облака.

В Комнате же неизвестно откуда возникли трое мужчин — одеты они были странно, не по-охотничьи, в строгих деловых костюмах.

— Мне значит запрещено использовать «мои фокусы», а им так пожалуйста! — презрительно фыркнула Рада, заглядывая со спины Нины в проем двери.

— Простите, — виновато сказал один из гостей. — Я попрошу своих людей исправить э-э-э… учиненный мной разгром. Я, видите ли, впервые использую Портал.

— Охотники пользуются Порталом, как маги? — ахнула Нина.

— А то, — скривилась Рада. — Ладно, если бы еще умело, а не так, как этот недотепа в шляпе.

— Тише вы, — шикнул на них Ярослав, но тоже прислушался к разговору Охотников.

— Я получил ваше письмо, — продолжал гость. — Вы уверены в той информации, которую предоставили нам? Честно сказать, она несколько размыта и не уточнена.

— Я полностью уверен в том, о чем написал вам, — возразил Георгий Андреевич. — Клан жертвоприносящих служит Сумеречному Господину, а тот в свою очередь всерьез увлечен идеей проникновения в Наш Мир и подчинения его. Более того, они перешли к активным действиям.

— Значит, близится война, — задумчиво пробормотал гость.

— Так и есть, война, — подтвердил отец Ярослава.

— Что ж, легче предотвратить ее, нежели выиграть. Лучше маленькая битва и небольшие потери, чем война и массовые жертвы.

— Вы хотите сказать, — дрогнувшим голосом пробормотал Георгий Андреевич, — что мы первыми должны перейти в наступление?

— Именно. Нужно как можно скорее разгромить их мерзкую шайку.

— Но как быть с вампирами, в которых они обращают школьников?

Гость недоуменно уставился на мужчину:

— Вы, Георгий Андреевич, забыли, как обращаться с этими тварями? Разочарован… Не думал, что придется так рано отправить вас в отставку. Надеялся, что вы еще сослужите службу.

— Я не забыл, как обращаться с вампирами, — в голосе охотника слышалась обида. — Вот только… Это ведь дети…

— Это уже не дети! — вскричал гость. — Это монстры! Чудовища! Разве вы не понимаете это?

— Я всё понял, — тихо отозвался мужчина.

— Ну, раз поняли, тогда не теряйте время. Готовьте ваш отряд, а я навещу остальные кланы. И да, в этой битве, пожалуй, лучше не задействовать молодежь, — гость повернул голову, и с улыбкой посмотрел на ребят, уже почти не скрывавших свое присутствие. — Этот бой для старой гвардии, — он кивнул головой в прощальном жесте, затем взмахнул рукой, но быстро одернул ее, будто передумал. Прочистив горло, он пробормотал что-то похожее на «прошу прощения», после чего вышел из Общей Комнаты. Его сопровождающие последовали за ним.

— Значит, война, — пробормотал побледневший Ярослав. — Отец, и я с вами!

Георгий Андреевич посмотрел на сына странным затуманенным взором, и, едва заметно покачав головой, вышел из Комнаты.

— Приготовиться к сборам! — громко крикнул он.

В Охотничьей Будке начался переполох.

ГЛАВА 23

В Общей Комнате было шумно: уже добрых три часа здесь стучали, сверлили, снова стучали и опять сверлили. Глава Совета не обманул и действительно прислал людей, чтобы те починили крышу, которую тот по неумению снес.

— Если они так же обращаются со строительными инструментами, как их шеф с Порталом, то, боюсь, ночевать мы будем, любуясь звездами, — мрачно прокомментировала Рада, наблюдая за рабочими. Вся компания собралась в Комнате и все делали вид, что с интересом следят за процессом восстановления крыши, но на самом же деле, каждый был погружен в мрачные мысли — ни одного не оставил равнодушным сегодняшний визит Главы Совета Охотников. Ярослав внимательно наблюдал, как старшее поколение собирается в бой. Юноша заметно нервничал, хоть и старался казаться спокойным и невозмутимым.

— Это обычное для нас, охотников, дело, сынок. Привыкай. Когда-нибудь и тебе предстоит сразиться с ними. Это наш долг — защищать Мир от пришельцев, — мужчина потрепал сына по макушке.

— Но я уже готов сражаться! — возмутился юноша. — Почему ты запрещаешь мне пойти с вами? Почему вместо того, чтобы охотиться, я вынужден оставаться в неведении?

— Ты не готов, — с упреком ответил Георгий Андреевич. — Вот и сейчас ты рассуждаешь как мальчишка. Сидеть в неведении его не устраивает! А все потому что это самая трудная доля — сидеть в неведении, и ты к этой участи не готов.

— Легко тебе рассуждать, — рассерженно буркнул Ярослав, и, опустив голову, уставился в пол.

Охотник снисходительно улыбнулся, понимая, что его мальчик еще недостаточно вырос, чтобы быть сильным и его гложет страх остаться одному.

И он был прав: Ярослава терзали сомнения, переживания, страхи и необъяснимое, неведомое доселе предчувствие, объяснить себе которое он и сам не мог. Сколько раз они с отцом выходили на охоту, и он своими глазами был свидетелем того, как отец балансировал на грани между жизнью и смертью, но никогда он не тревожился за его жизнь, как сегодня; отчего-то тогда он был спокоен, уверен, что беда минует их семью.

Сегодня же ощущения спокойствия за жизнь отца не было. Может быть это от того, что битва намечается куда серьезнее их прежних вылазок? Может быть, он потому и тревожится, что знает, насколько силен враг?

«На стороне клана сама Тьма, — размышлял он, — а что есть у нас против Тьмы?».

Недообращенные вели себя тихо — им было велено не высовываться из спальной комнаты Ярослава, пока не подадут ужин. Нина с Радой хлопотали на кухне, стряпая еду на проголодавшихся за день охотников, Ярослав же вяло наблюдал за сборами старших.

— Чего скис? — Эгор протянул ему арбалет. — На-ка, протри его хорошенько. Да смотри, чтоб блестел, — он хохотнул. — Неудобно идти к вампирам с нечищеным оружием.

Ярослав послушно взял арбалет.

— Эгор, а сколько времени займет операция?

Мужчина неопределенно пожал плечами:

— Да кто ж знает? Завтра утром отправимся в путь.

— В путь? — изумился юноша.

Эгор кивнул:

— В штаб-квартиру. Главная которая. Помнишь, где она расположена?

Ярослав присвистнул:

— Это ж аж в Южногорске![10]

— То-то же, что «аж!», — улыбнулся Эгор, а затем, вздохнув, добавил: — Три дня пути, а то и больше. Как повезет.

— У вас уже есть план, как брать магов и армию? — без особой надежды на утвердительный ответ, спросил Ярослав. Как он и ожидал, Эгор ответил уклончиво:

— Вот за этим мы и едем к Совету. Нужно собраться всем охотникам и обсудить.

— Со всей страны съедутся, наверно…

— Шутишь? — удивленно воскликнул Эгор. — Со всей страны! Съедется весь Совет, Яр, а это как минимум семь стран. Нам нужна внушительная армия.

— Какой в этом толк, если вы идете на них вслепую, даже не зная их сил?

— Почему же не зная? — оскорблено воскликнул Эгор, затем перешел на шепот: — Мы давно готовимся. Этот клан мерзких ведьмаков давненько у нас на примете. Да-да, больше года уже. Все это время мы готовились, собирали информацию. Представь себе — их логова раскинуты по всей стране!

— Даже так? — вскинул брови юноша. Охотник кивнул:

— Только отцу не говори, что я тебе об этом рассказал.

— Почему это? — нахмурился Ярослав.

— А потому что бережет он тебя. Не хочет, чтобы ты ввязывался в это дело, а ты ведь полезешь рано или поздно, знаем мы тебя. Горячая голова.

— Сейчас не до отцовских нежностей. Мир в опасности, — сердито буркнул Ярослав.

— Вот мы, старшее поколение, и позаботимся о его защите, — улыбнулся Эгор, а затем наставительно добавил: — Ты давай, это, до блеска! И вот еще что — наточи стрелы, да проверь, чтобы кольты были заряжены серебряной начинкой.

— Будет сделано по высшему разряду, — проворчал юноша. Эгор удовлетворенно кивнул.

— Интересно, вампиров-оборотней лучше бить серебром или же деревом? — пробормотал он себе под нос таким тоном, будто размышлял — заправлять ему спагетти тертым сыром или же лучше сметанным соусом?

— Эгор! — крикнул откуда-то из глубины дома Георгий Андреевич. — Принеси десяток квойстеров![11] Да побыстрее, пожалуйста, не пойму, где тебя носит!

Эгор, будто ужаленный, подпрыгнул, и молниеносно покинул Комнату.

Ужин выдался поздним, а потому поев, уставшие обитатели Охотничьей Будки сразу же разошлись по комнатам.

Утро для охотников началось с наскоро съеденного завтрака и не менее скорого прощания.

— Вот увидишь — не успеешь соскучиться, как уже свидимся, — шутливо пообещал Георгий Андреевич мрачно глядевшему на него Ярославу. — Да и скучать тебе, я думаю, не придется — дом полон девчат, а? — мужчина подмигнул. Ярослав скривил губы в не слишком удачной попытке улыбнуться — в отличие от отца изображать жизнерадостность он не умел.

У порога Георгий Андреевич задержался, и, наклонившись, тихо, чтобы слышал только сын, сказал:

— Следи за девчатами — чтобы из Будки ни ногой. И сам гляди, не высовывайся!

— Как же? — не понял Ярослав. — Да и зачем это?

— А затем, что когда начнется заварушка, эти гады станут охотиться на вас. Они начнут мстить за смерти своих близких. В общем слушай мой наказ, сынок. Будка хорошо защищена, и надежней убежища для вас нет.

— Нина должна ходить в школу, — растерянно пробормотал юноша. — Не думаю, что ее отец обрадуется, если она будет прогуливать уроки, проводя время со мной.

— С недовольством ее родителей мы разберемся позже. Я лично поговорю с ними… В очередной раз, — Георгий Андреевич вздохнул, а затем с улыбкой добавил: — Когда вернусь.

Мужчина обнял сына, и, взъерошив его волосы, как он часто любил это делать, когда тому было лет восемь, кивнул ожидавшим у ворот охотникам, после чего решительно вышел из дома. Ярослав провожал отца взглядом, пока тот не скрылся за воротами, но мужчина ни разу не обернулся.

Дорога до Южногорска выдалась без приключений, и даже погода была охотникам верной союзницей: днем путников сопровождало яркое, ласковое солнце, а ночью его сменяли кокетливые звезды. В Южногорск товарищи въезжали в бодром настроении, исполненные оптимизмом и верой в непременную победу над расшалившимся злом. Охотники шутили и подтрунивали друг над другом, пожалуй, даже пуще обычного.

Штаб-квартира Совета располагалась на самой окраине города. Это был внушительных размеров трехэтажный коттедж со скромным, не цепляющим взгляда, фасадом. Дом ограждал высокий, черный забор, вместо привычной системы защиты снабженный антимагическими заклятиями и заклинаниями против вражеского вторжения. Двор же был совершенно пустым, не считая припаркованных машин. Всякий сюда вошедший мог бы без труда догадаться, что коттедж, хотя и соседствовал с жилыми домами, сам же вовсе не предназначался для проживания в нем. Но «всяких» сюда не впускали. Вот и охотники, прибыв, столкнулись с неприятностью — замок вместо цифрового кода потребовал пароль:

— Вопрос? — послышался из динамика низкий мужской голос. Охотники растерянно переглянулись.

— Какой еще вопрос? — вполголоса, чтобы это не было воспринято техникой как ответ, спросил Эрнест, самый молодой из отряда охотник — ему было двадцать семь.

— Кодовый вопрос, — подсказал Георгий Андреевич, а затем, тяжело вздохнув, выдал: — Какого цвета шиньон носила бабушка Арнольда Арыстановича в возрасте пятидесяти пяти лет?

— Ответ? — не унимался голос.

— Эдита Эдгардовна умерла в возрасте тридцати двух лет, — сгорая от унижения, ответил Георгий Андреевич. Охотники же давились сдерживаемым смехом, но стоило воротам распахнуться, как мужчины разразились хохотом.

Первый этаж дома был полон народу: кто-то сидел за длинным, во всю гостиную, столом; кто-то разместился на диванах и в креслах, а кто-то — самые молодые, скромно стояли кто у окна, а кто просто прислонившись к стене.

Эрнест присвистнул:

— Вот это да, сколько собралось! Серьезное, однако, дело у нас намечается…

— Ты только сейчас это понял? — проворчал стоявший по левое плечо от него Эгор.

— Мальчишка, — поддержал его Георгий Андреевич, — нужно было оставить его вместе с Ярославом. — Добрый вечер, Виктор Станиславович!

Глава Совета кивнул в ответ, а затем, что-то негромко сказав беседовавшим с ним мужчинам, подошел к прибывшей компании.

— Рад, что вы не задержались. Надеюсь, добрались без приключений? — приветливо поинтересовался он.

— Не считая лопнувшего по дороге колеса, добрались мы без неприятностей, — шутливо ответил Георгий Андреевич. — Хотя молодежь скулила от тоски. Думаю, они бы не отказались от приключений, — он, хохотнув, посмотрел на Эгора, затем на Эрнеста. Последний стыдливо опустил глаза, молясь, чтобы Совету не стало известно о его небольшой выходке: молодой человек, несмотря на запрет командира, заказал-таки в придорожном кафе пива, и, слегка набравшись, принялся кадрить симпатичную официантку. Дело закончилось лопнувшим терпением девушки, результатом которого оказался яркий, сочного лилового цвета синяк во весь глаз. Благо, что Рада накануне приготовила охотникам чудодейственный бальзам от ран, ушибов и синяков, пообещав почти моментальное его действие. Ведьма не обманула — уже через полчаса от синяка на лице горе-любовника не осталось и следа. Зато всю дорогу бедняга терпел подтрунивания товарищей и ворчание командира.

— Я, может быть, дядя Жора, жениться хочу, — оправдывался молодой человек. — Ну, а что? Кто знает, какой день станет для меня последним? У нас, охотников, каждый день похож на просиживание на пороховой бочке: не сегодня, так завтра шарахнет и всё, нет меня — молодого и неженатого.

— Так кто ж тебе мешает? — удивился Георгий Андреевич. — Женись! Только на просвещенной. А хотя…

— Вот вернемся с похода, сразу же займусь вопросом личной жизни, — мечтательно произнес Эрнест.

Компания дружно засмеялась.

— Ага. Прям в первую же ночь, — хохоча, пошутил Эгор. Даже Виктор Станиславович не удержался от улыбки.

— Поужинайте, отдохните хорошенько, а уже потом можно будет начать собрание, — Глава Совета кивнул в сторону стола, за которым сидели другие охотники. Многие из них уже поели и теперь сидели, развалившись в расслабленной позе и потирая вздувшиеся от переедания животы.

Приняв душ, компания присоединилась к ужинающим. За время долгого пути мужчины страшно проголодались, а потому ели молча, жадно пережевывая жареное мясо и тушеную картошку.

Собрание началось уже ближе к полуночи. От обильной еды охотников разморило, а потому большинство клевали носом, хотя и старались казаться бодрыми.

— Итак, все вы знаете, зачем мы с вами здесь собрались, — начал свою речь Виктор Станиславович. — Мы долго выслеживали врага, следили, собирали информацию, строили планы. Настало время перейти к активным действиям, перейти к выполнению задачи. Пришло время уничтожить этих тварей.

— Нам по-прежнему не известна их численность, — подал голос один из клана охотников, проживающих в северной части страны.

Виктор Станиславович согласно кивнул:

— Да, но у нас нет времени на восполнение данного пробела, а потому постарайтесь, пожалуйста, не лечь мертвыми в первый же день битвы.

— Так мы их считать будем или уничтожать? — дерзнул перебить Главу Совета немолодой охотник.

Виктор Станиславович посмотрел на него пристальным, прожигающим взглядом. Его губы сжались в тонкую линию, а затем после некоторого молчания и игры в гляделки мужчина ответил:

— Конечно же, мы будем их уничтожать.

— Правильно ли я понимаю, что мы должны спровоцировать их на активную защиту, заставить начать собирать армию? — вмешался другой охотник.

— Именно, — подтвердил Глава Совета. — Заставить выбраться из защитного панциря, в котором они прячутся. Пусть выйдут и сразятся с нами!

— Что мы можем против могущественного клана ведьмаков, поддерживаемых самим Сумеречным Владыкой и армии гибридов? — задал вполне резонный вопрос охотник из отряда, представляющего клан охотников в Болгарии.

— Нужно связаться с мааврийцами, — поддержал его соратник из Сербии. — Странно, что они до сих пор сами не связались с нами. Неужели не в курсе о клане?

— Да всё они знают, — раздраженно ответил за Главу его заместитель. — А если и не знают, значит, не хотят знать. Им давно уже плевать на Мир и на его безопасность. Вот кто прочно засел в панцире.

— Но без них наши шансы ничтожно малы, — отозвался другой охотник из Сербии. — Только они владеют первородной магией, и только они являются достойными противниками клану. Да и вообще, если хотите знать мое мнение, это их война.

— Тем не менее, придется рассчитывать на свои силы, — ответил ему Виктор Станиславович. — Так что проверьте на боеготовность ваше оружие, и завтра же утром приступим к операции.

— Кто идет первыми? — впервые за время собрания задал вопрос Эгор.

— В операции будут участвовать все отряды, каждый — в своем городе. У этих тварей много нор, и нельзя допустить, чтобы они в них попрятались. Мы должны захватить все известные нам убежища. Георгий Андреевич, вы возвращаетесь к себе, — обратился он к отцу Ярослава.

— Три дня в пути! — возмутился мужчина. — Пока доберемся, придем уже к шапочному разбору!

— Не будьте дураком, Георгий Андреевич. Используйте Портал, — холодно ответил Глава. — Отправитесь завтра, как и все. И, я надеюсь, вы понимаете, что встреча с семьей должна быть отложена на более благоприятное для этого время?

— Разумеется, — процедил сквозь зубы охотник.

Спал Георгий Андреевич плохо: переутомление и обильный поздний ужин способствовали бессоннице, к тому же тут и там раздавались громкие храпы, и в итоге утром он чувствовал себя так, будто и вовсе не отдыхал.

Завтрак был скорым и скудным — ни у кого из охотников не было аппетита, а после него отряды отправились на дело. Было решено использовать Портал — один-единственный, так что охотникам пришлось выстраиваться в очередь, а так как Портал не мог вместить в себя большое количество людей, то отрядам пришлось разбиться еще на две, а то и на три группы.

— Эгор, Глеб, мы идем втроем, — обратился Георгий Андреевич к команде, когда дошла очередь до их отряда. — Вы четверо, — кивнул он остальным, — идете следом.

— Мы так и не решили, куда приведет нас Портал, если в Будку нельзя, — наполнил Эрнест.

— В Царскую Рощу, — без раздумий ответил командир. Охотники молчаливо кивнули, соглашаясь с его решением.

Когда охотники вошли в круг, Георгий Андреевич, немного волнуясь, произнес заклинание, и втроем они понеслись по магическому лабиринту.

В Роще было тихо и прохладно. Охотников, не привыкших пользоваться магическим способом перемещения, разбросало в разные стороны. Втроем они лежали на холодной, сырой от недавно прошедшего дождя, земле, и не могли отдышаться. Вскоре к ним присоединились остальные члены отряда: их путешествие вышло таким же неуклюжим.

Уже всемером они сидели на земле, вдыхая запах свежего утреннего воздуха и ждали приказа.

— Хорошо сидим, — нарушив тишину, задумчиво произнес Эрнест.

— Что же такого особенного в том, что мы сидим? — с иронией в голосе поинтересовался Глеб. — Или мы сидим как-то иначе — не так, как всегда?

— Я хочу сказать, — принялся объясняться молодой человек, — что хорошо, приятно сидеть на природе, где вокруг ни одной живой души, за исключением птичек и, быть может, ежей. Обязательно приеду сюда как-нибудь, — он мечтательно втянул носом воздух и в блаженстве закрыл глаза.

— Может, по бутерброду? — предложил Эгор, и его желудок одобрительно заурчал. — А, Георгий Андреевич?

— И мне что-то есть захотелось, — кивнул тот.

— Правильно, — отозвался Эрнест, — на природе и аппетит просыпается. Ведь как приятно…

— Да уймись ты, пожалуйста, — с легким раздражением одернул его Эгор. — Новоявленный любитель природы.

Глеб засмеялся, и втроем они принялись за еду. Остальные охотники от завтрака отказались.

Едва бутерброды были съедены, телефон Георгия Андреевича оповестил о сообщении.

«Пора», — отдал приказ Глава Совета.

— Пора, — сказал командир, и отряд тут же оставил мечтательно-расслабленное настроение и приготовился к опасному приключению.

— Что в рюкзаках? — спросил Георгий Андреевич, наблюдая, как товарищи вешают на спины ношу.

— Еда… — с какой-то обреченностью ответил Эрнест.

— Если больше ничего, то оставляйте здесь, — велел командир.

— Личные вещи, — добавил Глеб.

— Тоже не пригодятся в деле, — отрезал Георгий Андреевич.

Глеб и Эрнест беспрекословно выполнили приказ. Эрнест, с трудом подавив горестный вздох, последовал за ними.

— Жор, ты знаешь, где их логово? — спросил немолодой — на вид одного возраста с Георгием Андреевичем, охотник. Мужчина утвердительно кивнул.

— Добираться будем, опять с помощью Портала? — это уже Эгор.

— Да, мы втроем идем первыми. Да не бойся, — улыбнулся он Глебу, на лице которого появилась тревога, — брать их мы будем все вместе.

— Я и не боюсь, — поспешил возразить тот.

— Тогда вперед.

Он, волнуясь, заклинанием вызвал Портал, после чего вошел в него. К нему тут же присоединились Глеб и Эгор.

— Я хочу с вами, — ни с того, ни с сего заявил Эрнест.

— Чего это ты? — удивился Георгий Андреевич.

Молодой человек пожал плечами:

— Просто подумал, что Портал может вместить в себя четверых.

— Ладно, заменишь Глеба, — решил мужчина.

— А чего это меня заменять? — смутившись, понимая, почему командир принял такое решение, возмутился Глеб. — Не нужно это.

— Это приказ, — тоном, не терпящим возражений, ответил Георгий Андреевич, и место Глеба в круге занял Эрнест.

Командир назвал адресат, а затем заклинанием активировал Портал, после чего трое охотников взмыли вверх, и помчались, подхваченные безумным вихрем по невидимому лабиринту навстречу опасности.

Как и первый раз, путешествие вымотало мужчин: они, согнувшись пополам, боролись с приступами тошноты, и не сразу заметили, что там, куда они прибыли их уже ждали.

Это была целая рота, состоящая из магов и совсем молодых девушек и юношей, по своему виду напоминавших вампиров.

Охотники, хотя и держали наготове кольты и квойстеры, не успели отреагировать: пятеро магов взмахнули руками и из их уст вырвались проклятия:

— Эвилтонтус!

Ярко-алое пламя вырвалось прямо из их пальцев и устремилось в охотников. Георгий Андреевич, воспользовавшись тем, что проклятие чудом прошло мимо него, направил квойстер в одно из струй пламени и отразил Смертельное Заклятие, тем самым спася жизнь Эгору. Второй выстрел угодил в высокого, с длинными, как у девушки волосами, молодого мага, и его тело разорвало на части. Раздался оглушительный, истеричный женский вопль.

Портал снова вспыхнул, что говорило о появлении второй группы охотников.

— Стоять на месте! Из Портала не выходить! — отдал им приказ Георгий Андреевич.

— Эрнест! — воскликнул Глеб, и в его голосе слышались ужас и боль.

Георгий Андреевич метнул взгляд в сторону Эрнеста и едва не закричал: молодой человек лежал мертвым, устремив в небо застывший, невидящий взгляд.

— А-а-а! — вне себя от раздирающей боли и ярости, закричал мужчина, и направил наугад квойстер, но применить его не успел: один из новообращенных вампиров-оборотней кинулся к нему так быстро, что он и понять не успел, как острая боль пронзила его левое плечо. Юноша быстро оторвался от его тела, и оскалился в жестокой, окровавленной улыбке.

— Молодец, Денис, — похвалил его мужчина с длинными темными волосами и такими же темными, жуткими глазами. — Молодец!

Георгий Андреевич, терпя жгучую боль, которая уже разлилась по всему плечу и сползала вниз по руке, обвел взглядом отряд и обнаружил жуткую, горькую картину: трое из его товарищей были мертвы.

— К Порталу, живо! — скомандовал он, и вчетвером они понеслись к еще светящемуся кругу. — Туда, где безопаснее всего, — сказал он, когда они оказались внутри, и Портал вспыхнул ярким светом. Охотники помчали к Будке.

Георгий Андреевич прижал ладонь к раненому плечу, и его отцовское сердце кольнула грусть — он не боялся умереть, но он не хотел умирать на глазах сына. Он не хотел оставлять Ярослава одного в этом мире, когда тот еще так молод.

«Будь они прокляты, эти вампиры с их смертельным ядом, — со злостью подумал он, и потерял сознание».

ГЛАВА 24

В Охотничьей Будке царила мрачная, унылая атмосфера: третий день от охотников не было ни слуху, ни духу. Телефон Георгия Андреевича был отключен и Ярослав не мог связаться с ним, чтобы узнать, всё ли с ним в порядке, жив ли, а потому юноша был как никогда молчалив, и даже нежная забота Нины не могла поднять его настроения, хотя он и старался улыбаться ей, чтобы не обидеть. Но девушка и не навязывалась, предпочитая обращаться в случае необходимости, за что Ярослав был особенно благодарен ей.

Нина же предпочитала общение с Радой — ведьма была единственной, кто скрывал свои переживания и не вымещал дурное настроение на окружающих. Недообращенные и вовсе были невыносимы: от голода и заточения в доме, они вели себя капризно, и даже агрессивно, нередко вспыхивая гневом и вымещая раздражение на бедной Нине.

— Мы хотим есть! — рявкнула некогда тихая и робкая Марьяна, когда девушка попыталась уговорить друзей потерпеть и не быть столь нетерпеливыми.

— Но Ярослав только вчера вечером дал вам крови, — возразила Нина, готовая расплакаться от отчаяния. — Неужели этого не достаточно?

— Если бы тебя держали на одних яблоках, как тебе понравилась бы эта диета? — едко поинтересовался Майк.

«Я бы терпела и не сетовала, понимая, что сейчас не лучшее время для капризов, — подумала Нина, но не рискнула высказать эту мысль голодным и злым вампирам».

— Нам нужно мясо, — добавил Майк. — Свежее. Сырое.

Нина открыла рот от неприятного удивления. В холодильнике достаточно мяса, но неужели ее друзья хотят, чтобы она приволокла им тушу только что убитой коровы?

— Но… — робко попыталась она возразить, — где же я достану вам…

Ее перебил смех Алики и Майка.

— Нина, — сквозь смех протянула Алика, — неужели ты забыла о том, кто мы? Мы гибриды. Ги-бри-ды. Вампиры и оборотни, а это значит, что мы питаемся плотью и кровью. Мясом только что умершего млекопитающего. Мы охотники, а это, в свою очередь, означает, что о пропитании мы в состоянии позаботиться сами. Нам нужна охота, Нина. Нам нужно питаться. Выпусти нас ненадолго, мы только поедим и вернемся, обещаем. Мы не отправимся к клану.

Нина вовсе не думала о том, что ее друзья могут вернуться к клану… До тех пор, пока Алика не высказала эту мысль. Неужели Мастер держит их? Взывает к ним, призывает вернуться к нему, предав ее — их друга? Неужели он управляет ими, их мыслями?

Она облизала пересохшие от волнения губы, и произнесла:

— Хорошо, я попрошу Ярослава снять заклинание, удерживающее вас в доме, — солгала она: на самом деле, она собиралась нажаловаться Охотнику на ставших неуправляемыми друзей.

«Он знает, что делать, а я — понятия не имею, как вести себя с озверевшими от голода оборотнями».

Она неуверенно потопталась у двери, прежде, чем постучать, и лишь поле вялого «открыто», вошла в комнату. Ярослав сидел с ноутбуком, уставившись в монитор. Можно было подумать, что он смотрит фильм или читает новостную ленту, но его неподвижный взгляд говорил о том, что охотник тупо глазел в экран компьютера, тогда как его мысли были совершенно далеко отсюда.

— Что ты хочешь? — не грубо, но и не приветливо поинтересовался он.

— Недообращенные, они… бунтуют, — выдохнула она.

— Что они делают? — Ярослав оторвал взгляд от компьютера и наконец, обратил внимание на девушку. Вот только смотрел он на нее так, что Нине расхотелось делиться с ним своей проблемой. Отчего-то она чувствовала себя виноватой и не имеющей права жаловаться на друзей. Ведь это она привела их в Охотничью Будку и фактически повесила заботу о них на Раду и Ярослава, которому сейчас было совсем не до бунтующих гибридов.

— Они голодны, ну, они ведь питаются… мясом… сырым… — Нина чувствовала, как краска заливает лицо. — Короче говоря, им нужна охота, — выпалила она на одном дыхании.

— Охота? — переспросил Ярослав. Вот только тон его голоса не сулил ничего хорошего. Нине показалось, что еще чуть-чуть, и он разразится гневом, накричит на нее, а может, и вовсе выставит за дверь, приказав больше не являться к нему в комнату со своими дурацкими жалобами и просьбами. Но он не кричал. Закрыв ноутбук, юноша встал, и, коротко сказав девушке: «Идем», вышел из комнаты.

Нина послушно поплелась за ним, гадая, что он задумал.

А задумал он, судя по взятым из отцовского ящика наручникам и ружью, нечто страшное.

— Это… — заикаясь, пролепетала девушка. — Это… зачем?

— В твоих друзьях бушует волчья кровь, звериная натура дает о себе знать: она не терпит заточения и голода. Вот я и усмирю их натуру.

— Ярослав, пожалуйста…

Юноша обернулся, и впервые за весь день улыбнулся, только Нине совсем не понравилась его улыбка.

— Не беспокойся, Нина, твои друзья останутся живы, здоровы и так же невыносимы. К тому же, совсем забыл, что сегодня полнолуние, а это значит, что заточение им крайне необходимо. Ты, ведь не хочешь, чтобы они обратились в волков прямо здесь?

Нина не хотела. Более того, до этого дня она и не думала о том, что ее друзья превращаются в волков.

— Но, может быть, ничего страшного не произойдет, если они уйдут из дома ненадолго?

Ярослав посмотрел на нее с осуждением и непониманием.

— Я ценю твою заботу о друзьях, Нина, — ровным, ничего не выражающим голосом, произнес он, — но сейчас ты неразумна. За нами охотятся и клан, и вампиры. Мы живы лишь потому, что Охотники наложили на этот дом уйму защитных чар, что не позволяет этим тварям найти нас, а даже в случае обнаружения, проникнуть в дом. Если вдруг, пусть даже не нарочно, твои друзья выдадут нас, а я хочу на минуточку напомнить тебе о том, что они находятся под влиянием их создателя, то есть, Мастера, то все защитные чары рухнут, и мы окажемся уязвимы.

Нина стыдливо опустила голову, словно находилась у доски на уроке физики, которую терпеть не могла и совершенно не смыслила в законах и формулах.

— Ты прав, прости, — промямлила она.

Ярослав, видя ее состояние, смягчился. Ему и самому теперь было неловко за то, что он так груб с ней. В конце концов, она не виновата в том, что его отец не отвечает на звонки и не дает о себе знать!

— Ладно, давай, забудем только что возникшее недопонимание, хорошо? — с улыбкой предложил он.

Нина охотно кивнула в ответ — ссориться с единственным на сегодняшний день близким ей другом, она не хотела.

Вместе они уговорили ребят последовать за ними в подвал дома, как только те увидели в руках Охотника ружье и серебряные наручники, пришли в ярость:

— Ты хочешь посадить нас на цепь, словно псов? — оскалился Майк.

— Я хочу запереть зверя, что рвется наружу. До наступления утра, — спокойно ответил Ярослав.

— Мы не можем сидеть скованные наручниками. Серебряные наручники будут доставлять нам дискомфорт! — упрямился Майк.

— Поверь, серебряные пули в твоей заднице будут куда более болезненны, — все тем же ровным тоном возразил юноша.

Майк насупился, но спорить больше не стал.

— Пусть делает то, что считает нужным, — вмешалась Алика, и, подойдя к Ярославу, протянула ему свои руки.

— Это для вашего же блага, — мягко сказал ей смутившийся юноша — сковывать девушку наручниками ему было неловко.

— Ой, только давай без пафоса, — поморщилась та.

— Я помогу, — отозвалась Нина, и, взяв у Ярослава наручники, подошла к Майку. Она крепко стиснула зубы, смотря другу в глаза, а выражение ее лица говорило: «только попробуй возмутиться», и тот не проронил ни слова, покорно позволил надеть на себя наручники, и лишь когда серебро коснулось его кожи, юноша зашипел и оскалился: запястье моментально покраснело, как от ожога.

— Это скоро пройдет, — поспешил успокоить и Нину, и недообращенных, Ярослав. Майк со злостью заскрежетал зубами, но ничего не ответил.

Судя по тому, как он расслабился, усевшись у специально приготовленного для таких случаев, столба, боль, действительно, стихла.

— И часто вы отлавливаете оборотней? — Ангелина кивнула головой в сторону еще свободных столбов.

— Не часто, — коротко ответил Охотник.

— И, судя по тону твоего голоса, этот факт тебя сильно огорчает? — поддела его Марьяна. Нина хотела одернуть подругу, но передумала: это была уже не та Марьяна, которую она знала десять лет.

— Я бы радовался куда больше, если бы данный факт зависел исключительно от немногочисленности оборотней в Нашем Мире. Но, увы — то, что монстры встречаются нами редко, совсем не означает, что их почти нет.

— Значит, это вы плохие охотники? — несколько кокетливо для такого провокационного вопроса спросила Ангелина. Ярослав пожал плечами:

— Возможно.

Завершив дело, Ярослав остановил на Нине вопросительный взгляд. Девушка замялась: разве она может вот так просто уйти, оставив друзей в одиночестве на всю ночь?

— Я могу остаться с вами, пока не взойдет Луна, — робко предложила она.

— Это случится через три часа, — отрезала Алика. — Долго ждать, соскучишься.

— Ну, тогда я могла бы навещать вас…

— Проваливай, — грубо оборвал ее Майк, и никто из девчат не упрекнул его за это. Нина поняла, что они в обиде, а может быть, даже ненавидят ее. Она не нужна им. Они не хотят ее видеть.

Подавив желание расплакаться, девушка кивнула Ярославу, и они вместе поднялись наверх.

Оказавшись за дверью подвала, Нина непроизвольно вздохнула.

— Они злятся, потому что Темная — звериная сторона их сущности завладела ими, — поняв, о чем она думает, сказал Ярослав. — Сейчас Луна властвует над ними, и они не в силах контролировать агрессию.

Нина кивнула, выражая согласие.

— Ты не голоден? — осмелилась она поинтересоваться, обрадовавшись разговорчивости друга. Но Ярослав отрицательно покачал головой. — Тогда, может, я заварю чай?

— Нет, спасибо, — более твердо сказал юноша, что означало, что продолжать уговоры не стоит.

«Снова уйдет в свою комнату запрется в ней, на этот раз до самого утра, — грустно подумала Нина», и была права.

Девушка осталась почти одна, не считая Рады. Но и та оказалась не в самом подходящем для разговоров, настроении. Войдя в Общую Комнату, Нина обнаружила ведьму сидящей на полу, и, скрестив ноги, о чем-то размышляющей.

— И ты погрузилась в глубины философских размышлений, — пошутила девушка.

Рада, не отрывая взгляда от пола, хмыкнула:

— Что, наш герой-защитник утомился от беспрерывной опеки и надзирательства или надоело играть в Супермена?

— Он переживает об отце. От Георгия Андреевича нет никаких вестей.

— Меня это тоже настораживает, — призналась ведьма. — Чувствую, неладно что-то с ним, и с другими охотниками. Что-то идет не так, как они планировали. Враг сильнее.

Нина заворожено смотрела на Раду — та словно впала в транс. Неужели она что-то видит?

— Почему ты так думаешь? Откуда тебе знать? Или ты что-то видишь? — осторожно спросила девушка. Рада фыркнула:

— Конечно, я что-то вижу! — возмущенно воскликнула она. — А вообще у меня другое, — неожиданно откровенно поведала Рада, и доверительно посмотрела на Нину. Растерянная девушка на всякий случай кивнула, давая понять, что с удовольствием выслушает и, если нужно, постарается помочь. — Наша с Адамом связь… — ведьма запнулась и бросила на девушку подозрительный взгляд. Нина же, поняв ее смятение, постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, тем более, что это было совсем не трудно — девушка вдруг обнаружила, что не испытывает ни малейшего чувства ревности. Она даже сочувствовала Раде. — Я думаю, она могла навредить, повлиять на ход битвы.

— Как? Почему ты так думаешь? — удивилась Нина, совсем не подумав о том, что Адам являлся любовником Анны — верной прислужницы Мастера.

— Ты искренне не понимаешь? — Рада приподняла одну бровь. — Адам мог передать своей благоверной информацию о том, что Охотники планируют наступление, а что еще хуже — детали операции! — Рада выглядела несчастной и подавленной — такой, какой Нина никогда ее еще не видела. Нина подошла ближе и села рядом.

— А ты не думала разорвать связь? — брякнула она первое, что пришло в голову, понимая, что сказала несусветную глупость — ведь если бы Рада могла, то обязательно разорвала связь.

Рада тоже считала сказанное глупостью, потому как одарила девушку недоуменным, осуждающим взглядом.

— По-твоему я получаю удовольствие от того, что этот тип имеет доступ к моей голове? — съязвила она. — Всё дело в силе, которую он передал мне. Пока его магия не сроднится с моей, наша связь нерушима.

Нина ахнула, а затем прикрыла ладонью рот. На нее нашло озарение. Страшное, неприятное — такое, что и говорить не хочется.

Тем не менее, она озвучила догадку:

— Рада, а что, если… Что, если Адам специально, — задыхаясь, заговорила она, — специально передал тебе свою силу, чтобы можно было шпионить? Пожертвовал, так сказать, во имя дела?

— Было бы, чем жертвовать, — невесело хмыкнула Рада. — Я уже не знаю, что думать… Вот почему мне так не везет на мужиков? Первый взял меня силой, когда я была еще девчонкой, а второй… — Рада быстро, чтобы Нина не успела заметить, смахнула слезы, — проклято наше племя. Ведьма не может быть счастливой.

— Ну, что ты, — Нина так растрогалась, что и не заметила навернувшиеся на глаза слезы. — Что ты такое говоришь? Какое еще проклятие? Вот увидишь — ты еще встретишь достойного человека и будешь счастлива!

Рада грустно улыбнулась и медленно покачала головой:

— Нет, Нина, ты еще многого не понимаешь, да и не нужно тебе понимать. Вот твою судьбу я вижу — трудной, тернистой, временами полной опасностей, но… вместе с тем счастливой, яркой. Твое сердце не испещрено шрамами, и даже первая, пусть и вот так вот не очень красиво закончившаяся, любовь, не испорчена, не опорочена. И в будущем тебя ждем большая светлая любовь. Впрочем, — Рада хитро улыбнулась, — она уже пришла в твою жизнь. Ой, да ладно краснеть и качать головой. Это ты перед ним можешь кривляться, но меня-то не проведешь! — ведьма засмеялась. — Скажу тебе по секрету — его тоже ждет большая и светлая любовь, и одна-единственная спутница жизни… Не сочти это за совпадение.

Зардевшаяся от такого откровения Нина, сама не понимала, как широко улыбалась, а ее голубые глаза засверкали искорками счастья и предвкушения предсказанного Радой будущего.

Впрочем состояние окрыленности длилось недолго — Нина вспомнила неразрешенные вопросы, что так мучают ее вот уже долгое время. Почему бы не спросить Раду? Что она видит?

— Скажи, Рада, а что ты видишь касательно… касательно исхода войны и… Это правда, что я наследница мааврийского народа?

— А Книга Жизни разве ничего тебе не сказала? — удивилась ведьма. — Тот факт, что ты можешь прочесть ее, не владея мааврийским, ни о чем тебе не говорит? Да, Нина, мне не слишком-то в радость говорить тебе это, — вернулась к своей привычной манере Рада, — но да, ты — истинная дочь мааврийцев.

— Но тогда, — запинаясь от волнения, перебила ее Нина, — тогда почему я не могу, — девушка снова запнулась, стесняясь говорить дальше, — завладеть Перстнем Власти, — выдохнула она.

Уголки губ Рады поползли вниз. Гримаса напоминала перевернутую улыбку — так ведьма изображала свою озадаченность.

— Откуда же мне знать? — пожала она плечами. — Почитай Книгу Жизни, изучи ее хорошенько, уверена, в ней ты найдешь все интересующие тебя ответы. А теперь, не мешай мне — я хочу помедитировать.

Нина опешила, осознав, что ее прогоняют. Но ничего не поделать, она встала и, старательно скрывая разочарование, поплелась в свою комнату.

«А что? — решила она, — Рада, вообще-то, дала дельный совет — почитаю-ка я Книгу».

Но, порывшись в сумке, девушка обнаружила неприятное открытие — Книги Жизни в ней не было.

— Да что ж это такое! — всплеснула она руками, и едва не завыла от отчаяния и усталости — Книга осталась там, где она ее забыла, как идиотка, бросившись догонять Кисточку, оказавшуюся Анной. Книга, скорее всего, сейчас лежала где-нибудь на тумбочке в ее спальне, если только Елизавета Борисовна не выбросила ее, посчитав хламом. Или же… Сердце девушки замерло, а затем забилось в учащенном, ускоренном ритме. — Анна… Она могла выкрасть Книгу!

«Но ведь я могу призвать ее? — вспомнила она».

Усевшись поудобнее на кровати, девушка расслабилась и настроилась на связь. Она мысленно взывала к себе Книгу, представляя ее прямо перед собой, стараясь, чтобы воображение было как можно более реалистичным и живым.

— Я призываю тебя, — прошептала она вслух. — Ты нужна мне. Вернись.

Призыв не был мольбой, и даже просьбой. Нина отдавала приказ, как Хозяин своему верному Слуге.

И книга услышала призыв.

Что-то легкое легло на колени девушки, а пальцы рук нащупали твердый переплет и острые, не смотря на внушительный возраст книги, страницы. Открыв глаза, Нина с ликованием обнаружила на своих коленях Книгу.

Счастливая, девушка ласково погладила вещь по обложке.

— Спасибо, — нежно прошептала она ей, а затем, сгорая от нетерпения, раскрыла.

Как и в первый раз, Нина велела Книге открыть ей свои тайны, позволить прочесть, узнать Правду, хранящуюся в ее древних строках. Как и в прошлый раз, Книга открылась: незнакомые, мааврийские слова заменялись русскими, и Нина приступила к чтению. Она внимательно читала строчку за строчкой, страницу за страницей, главу за главой. Много страниц было посвящено историям о возникновении рода мааврийского и его становлении. Нина читала их бегло, борясь с соблазном воспользоваться техникой «зигзагообразного» чтения.

И вот она добралась до самого интересного момента — волнующего, но сложного для восприятия и малопонятного. Это была Истина, постигнуть которую Нине не удавалось, как старательно ни вчитывалась она в строчки, сколько бы раз не перечитывала.

«Воин способен жертвовать, ибо Воин свободен и силен духом своим», говорилось в Книге. Нина окончательно запуталась. Кто такой Воин, она уже понимала — в Книге не раз так назывался Носитель Перстня Власти, но чем он должен пожертвовать и в чем проявляется сила духа его?

«И повелел Мааврий своим воинам носить на запястьях своих знак отличительный, чтобы узнавать они могли друг друга и во Тьме, и в Смуте, и среди людей простых, а так же взывать могли друг к другу в беде или же в расстоянии непреодолимом. И приняли воины на запястьях своих знак, что повелел носить им Мааврий, и был тот знак цвета неба чистого. Верховный же Воин должен был носить знак особого — цвета золота, чтобы воины видели, что перед ними Правитель их — Властитель Перстня».

Нина тяжело вздохнула — идти к Ярославу за разъяснениями она не хотела. Оставалось снова пристать к Раде.

— Что же мне — идти в салон и бить себе татуировку? — высказала она нелепый вариант, когда Рада внимательно выслушала ее, но не спешила комментировать.

— Слишком просто, — поразмыслив, ответила ведьма. — Думаю, знак должен проявиться, как доказательство того, что ты Воин. А случится это после того, как сам Перстень признает тебя своим Властителем.

— Как все сложно, — простонала Нина. — Мне никогда не разобраться со всеми этими премудростями. А уж тем более, не найти в себе силы…

— Придет время, найдешь, — перебила ее Рада.

— Разве, по-твоему, оно еще не пришло? — ахнула Нина. — Враги атакуют! Мир в опасности, а ты говоришь, что время еще не пришло!

— Для тебя нет, — настаивала на своем Рада, и Нина не стала спорить, оставшись, все же, при мнении, что и Рада, и Анатолий Давидович ошибаются насчет нее — нет у Нины никакой Силы.

А это значит, что нет надежды на спасение.

Она еще более отчаялась, когда, уже за полночь, неожиданно раздался грохот, разбудивший и ее, и Раду, и Ярослава. В клубе неизвестно откуда взявшейся пыли (Нина только вчера вымыла пол), будто из воздуха, появились Охотники. Правда, не в полном составе. Куда подевались остальные трое, Нина боялась даже подумать. Но она искренне радовалась, что Георгий Андреевич был жив. Она радовалась за Ярослава, который обнимал отца, и впервые за трое суток, выглядел счастливым.

Но радость длилась недолго.

Глубокую рваную рану на плече мужчины первым заметил Ярослав.

— Отец, ты ранен? — спросил он, будто и сам не видел. Мужчина в ответ вымучено улыбнулся:

— Да, сынок, — не смотря на явно терзавшую его тело боль, как ни в чем не бывало, ответил он. — Ранен.

— Что это? — юноша настойчиво пытался разглядеть рану, не обращая внимания на попытки отца помешать ему. — Похоже на укус, — в голосе Ярослава слышались нотки паники. — Пап, что это?

— Вампир — один из новообращенных. Молоденький.

— Как его звали? — слабым голосом спросила Нина, боясь услышать дорогое ей имя.

Мужчина пожал здоровым плечом:

— Да пес его знает. Этот длинноволосый, кажется, звал его Денисом.

Нина громко всхлипнула, и крепко закрыла ладонью рот, чтобы рвущийся наружу крик не выплеснулся истерикой. Денис… Добрый, немного глупый, иногда невыносимый, но вовсе не жестокий Денис напал на отца Ярослава и покалечил его. Как он мог?! Что же вообще, черт возьми, творится?!

— Это ничего, — пробормотал Ярослав. — Он недообращенный, а укус недообращенных неопасны. Вон Нина тоже подвергалась его нападению, но ничего. К счастью, все обошлось. Ничего.

Георгий Андреевич смотрел на сына с печалью и грустной улыбкой. Он знал, что они с сыном пробудут вместе совсем недолго.

— Нет, сынок, этот мальчик не был недообращенным. Этот мальчик прошел стадию обращения.

— Не может быть, — шептала Нина, не веря в жестокую правду. — Не может быть, чтобы Дэн убил человека.

— Может, Нина, — мягко возразил услышавший ее бормотание мужчина. — Всякий может, если им управляет такой сильный маг, как Мастер.

— Отец, где Эрнест, Константин, Даниил…

— Они погибли, Ярослав, — дрогнувшим голосом ответил Охотник. — Мы похоронили их прах на охотничьем кладбище. Я хочу, чтобы так же ты похоронил и меня. Рядом с ними.

— Нет! — неожиданно закричал Ярослав. — Нет, не проси меня! Я не хочу хоронить тебя. Я не хочу…

— Сынок, это неизбежно, — терпеливо возразил Георгий Андреевич. — Ты должен смириться с моим скорым уходом. Прошу тебя, будь сильным. Помни — ты охотник.

Нина громко всхлипнула и сама испугалась того, что плачет, но посмотрев на Раду, обнаружила, что по щекам ведьмы текут крупные, не сдерживаемые слезы.

Так, в Охотничью Будку пришла Скорбь.

А тем временем, далеко от дома Охотников, в особняке клана стоял вопль. Кричала женщина — высокая, статная, некогда красивая и ухоженная, но от горя совсем запустившая себя. Она, сгорбившись, стояла у гроба некогда молодого, красивого мужчины. Она кричала и рвала на себе роскошные, цвета темного шоколада, волосы. Ее горе было умножено неизбежностью, непоправимостью случившегося, невозможностью что-либо изменить. Она не сможет отправиться вслед за возлюбленным, потому что нет его больше ни в Мире Призрачном, ни в Мире Сумеречном. Оружие этих проклятых охотников способно не изгонять, а уничтожать таких созданий, как она. Ее любимый, единственный Рик мертв. Его больше нет. Не существует. Брюнетке казалось, что нет больше и ее самой. Есть только боль — бесконечная, терзающая, не стихающая ни на минуту. Она в очередной раз громко всхлипнула, издав глухой стон, и слеза, скатившаяся по щеке, упала на крышку гроба. Женщина с ненавистью посмотрела на гладкую, блестящую поверхность. Ее любимого Рика хоронили в закрытом гробу, как какого-то урода, которого нельзя показывать людям. А всё потому что его красивое, сильное тело было похоже на месиво. Потому что от его красивого, сильного тела не осталось ничего.

Она была вынуждена хоронить останки, и плакать над останками.

Чертовы охотники!

— Армия охотников потерпела значительные потери, — устав ждать, когда брюнетка возьмет себя в руки, начал свою речь Мастер. — Но мы потеряли лучших своих солдатов. Мы потеряли близких, и эту утрату ничем не восполнить, эту боль в наших сердцах ничем не излечить. И мы воздадим. Мы отнимем у них надежду на победу и светлое будущее. Мы лишим их козыря, что они прячут в своих рукавах. Мы лишим их Сильнейшего их Воина.

Мы придем за Ниной.

ГЛАВА 25

Беспрерывный обложной дождь лил с самой ночи, в результате чего к охотничьему кладбищу, что находилось за Царской Рощей, невозможно было ни подойти, ни подъехать. Георгия Андреевича похоронили тихо, быстро, без лишних церемоний. Нина украдкой поглядывала на Ярослава — молодой человек стоял, опустив голову, его глаза были влажными, но он не плакал: он обещал отцу быть сильным и изо всех сил старался исполнить обещание. К тому же юноша был подавлен и вымотан: Георгий Андреевич умирал тяжело, долго — в бреду и метаниях.

Рада стояла чуть в стороне, словно стеснялась своего присутствия, словно чувствовала себя лишенной права быть здесь — в последнем пристанище Охотника. Нине хотелось подойти к ней и шепнуть ей что-нибудь теплое, сказать, что ее вины в смерти Георгия Андреевича нет, но девушка не хотела оставлять Ярослава. Она крепко держала его руку и иногда, он вдруг сжимал ее ладонь, будто это помогало ему справиться с болью. И Нина понимала, что он нуждается в ней, в ее поддержке.

Из охотников присутствовали только Эгор и Глеб, они же помогли Ярославу организовать похороны: вырыть могилу, сколотить крест, установить мемориал с фотографией Георгия Андреевича — той, на которой он был молод и счастлив.

Недообращенные же остались в Будке — Луна еще не пошла на убывание, а потому звериная сущность еще вовсю властвовала над ребятами.

Нина переживала за них — что, если за время отсутствия ее и охотников с ними что-нибудь случится? Что, если клан выследит их и захочет отомстить за предательство? Тревожность девушки усиливалась еще и тем фактом, что Охотничья Будка лишилась своей защиты — теперь, когда Георгия Андреевича не стало, дом лишился своего хозяина, а значит, и ключа от защитного заклинания.

Они все как никогда в опасности. Нина знала, что рано или поздно за ней придут, и Будка уже не сможет защитить ее. Более того — девушка своим пребыванием в ней подвергает опасности и Ярослава, и оставшихся охотников. Но как быть, если она не хочет оставлять возлюбленного наедине с опасностью, наедине с его горем? Да, теперь-то Нина понимала, что любит Ярослава: его боль ранила ее сердце, терзала, мучила; его горе было и ее горем тоже.

Тревожное предчувствие не подвело девушку: вернувшись в Будку, друзья обнаружили следы присутствия незваных гостей: вещи были разбросаны, стулья опрокинуты, посуда разбита. Кто-то явно устроил демонстративное представление, чтобы громко, во всеуслышание заявить: «Здесь был враг!» Кто-то хотел напугать, жестоко посмеяться. И ему это удалось.

Нина же и вовсе пришла в ужас, обнаружив, что ее комната, идеально убранная утром, превратилась в один сплошной бардак: вещи были разбросаны, и в них, к великому отвращению девушки, явно рылись. Враг не постыдился даже выудить из ящика белье и варварски раскидать по полу. Некоторые его детали и вовсе оказались развешены на люстре, уголке спинки кровати, подлокотнике кресла. Нина, сгорая от стыда, спрятала лицо в ладонях, когда Ярослав, сорвавшись на ее крик, вбежал в комнату. Ее нарочно унизили, в этом девушка не сомневалась. Но вот только кто это сделал? Анна? Или может быть, Дэн?

Ответ пришел быстро.

— Что, Охотник, ищешь оружие? Без него никак? — раздался голос Дэна, а вскоре и сам он вынырнул из темноты Общей Комнаты. Ярослав в ярости, швырнул пустой ящик, в котором когда-то хранились запасные квойстеры. — Я их уничтожил — всё, что у вас здесь хранилось, так что проверим, насколько ты крут без своих охотничьих прибамбасов, — Дэн засмеялся. — Ты удивительно спокоен, учитывая тот факт, что твой отец покоится в земле всего лишь каких-то пару часов. Ах, да. Ты, я думаю, уже знаешь, что это мой яд убил его или для тебя это будет новостью?

— Хватит. Заткнись! — не выдержав, закричала Нина. Она с ненавистью смотрела на Дениса, и не верила, что когда-то любила его.

— Что ты здесь забыл? — Ярослава била мелкая дрожь. Нина ощущала его напряжение, а потому крепче сжала его руку. Она понимала, что он сейчас чувствовал, и не ошиблась: юношу трясло от неудержимого желания наброситься на вампира, убившего его отца, растерзать его, задушить голыми руками. Тем не менее, он понимал, что ничего не сможет без оружия против сильного гибрида, а потому все, что он мог, это гордо выпрямиться, и не сводить глаз с врага, смело глядя ему в лицо.

— Вообще-то, правильнее было бы сказать «кого», — с наигранной вежливостью поправил Денис. Нина, смотря на жестокого, с искаженным злобой лицом, вампира, с трудом могла узнать в нем бывшего возлюбленного. Она теснее прижалась к Ярославу, и тот взял ее за руку. Заметив это, Дэн криво улыбнулся. — М-да. Немного же тебе нужно времени, чтобы вычеркнуть из жизни некогда близкого тебе человека и впустить в нее нового — малознакомого. Как ветрено твое сердце! Или же я не был для тебя близким, а? Тогда скажи, кем я для тебя был?

— Да, я разлюбила тебя, но ты не переставал быть для меня другом и одним из самых близких мне людей, — Нина сделала вынужденную паузу, чтобы сглотнуть — от волнения горло сжималось спазмами, а голос дрожал так, будто она вот-вот заплачет. Дэн приподнял вверх брови:

— Настолько близким, что ты и говорить со мной не хочешь? Прячешься от меня за спиной этого псевдогероя, — вампир окинул взглядом Ярослава. Тот и ухом не повел в ответ, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Не могу взять в толк, что ты в нем нашла? — Дэн выжидательно смотрел на Нину, но так как девушка молчала, продолжил: — Неужели мы теперь с тобой враги, а, Нина? Брось — я всё еще люблю тебя и готов простить. Ты слышишь меня? Я готов простить тебе твою неверность!

Нина покачала головой:

— Между нами всё кончено, Дэн.

— Вот, значит, как?

— Ты сам всё испортил.

Дэн принялся расхаживать по Комнате, как пантера в клетке, важно, неторопливо, изредка поглядывая на своих жертв, чтобы оценить, насколько они напряжены. Он играл с ними, действовал на нервы, дразнил.

— Ты сделала неправильный выбор, Нина, — наконец, после некоторого молчания произнес он.

— Нет, это ты сделал неправильный выбор, избрав путь зла. Тьма управляет тобой, манипулирует, заставляет совершать страшные поступки. Не удивлюсь, если ты попытаешься и меня убить. Ты одержим, Дэн, и уже сам себе не принадлежишь.

— М-м-м, какие слова, сколько в них глубокого философского смысла, — сыронизировал Дэн. — Вообще-то мне плевать, вернешься ты ко мне или нет, но ты должна вернуться к клану. Собственно, ради этого я сюда и пришел.

Нина подняла голову выше и с вызовом посмотрела на бывшего возлюбленного. Она не хотела показывать, что его слова ранили ее.

— Этому не бывать, и никакие угрозы не заставят меня подчиниться. Тебе не запугать меня. Я ничего не боюсь.

Дэн резко развернулся и с насмешкой уставился на девушку.

— Правда, ничего? — с иронией спросил он. — А за родителей? За их жизнь тебе тоже не страшно?

— Ты не посмеешь! — громко воскликнула Нина.

— Я-то не посмею. Но вот мои товарищи… Скажу тебе по старой дружбе… Они уже наведались в твою квартиру. Советую поспешить — быть может, успеешь…

— Нет! Ты врешь! — выкрикнула Нина, но, тем не менее, вырвала руку из державшей ее ладони Ярослава и дернулась, намереваясь бежать, но Ярослав удержал ее.

— Нина, пожалуйста, не будь скоропалительной, он может обманывать тебя!

Нина возмущенно уставилась на него:

— Даже если это и так, я должна быть уверенна, что они в порядке! Я должна знать, и не держи меня! Не смей меня удерживать!

— Хорошо, но не собираешься же ты бегом бежать до самого своего дома? Я поеду с тобой.

Ни Ярослав, ни Нина не заметили торжествующей улыбки на лице Дэна. Он не стал препятствовать, когда те стремительно покинули дом. В след за ними увязались Рада, не желавшая оставаться наедине с вампиром, а так же Эгор и Глеб, решившие, что их помощь может пригодиться ребятам.

— Странно, что он так легко отпустил нас, — задумчиво сказала Нина уже сидя в машине. Ярослав фыркнул:

— Потому что он только того и ждал, что ты рванешь с места и помчишь в приготовленную для тебя ловушку. Уверен, что клан уже поджидает нас.

— Я понимаю, ты рассуждаешь холодно, трезво, и возможно ты прав, но пойми, пожалуйста, и меня — как я могу спокойно реагировать на его угрозы касательно моих родителей?

— Я понимаю, — тихо ответил Ярослав. И он не лгал: ему не хотелось, чтобы Нина познала боль преждевременной утраты, как это случилось с ним. — Позвони им, родителям.

Нина так и сделала, но телефон Елизаветы Борисовны не отвечал. То же самое было и с отцом.

Нина запрокинула голову и прикрыла глаза, на которых уже успели навернуться слезы. Она дышала глубоко и ровно, стараясь справиться с зарождающейся паникой, стараясь не забиться в истерике.

Долгое время все молчали.

— Если квартира Нины все же окажется западней, — нарушил гробовую тишину Эгор, — то чем же мы будем отбиваться от магов, если у нас совсем нет оружия?

— Ты лучше Нину об этом спроси — она-то точно знает, раз так рвется к ним на свидание, — съехидничал Ярослав, а затем с улыбкой подмигнул надувшейся Нине.

Дверь в квартире оказалось не запертой.

— Нет, — остановил Нину Ярослав, и, кивнув охотникам, прошел вперед. Нина дернулась, намереваясь последовать за ним, но обнаружила, что ее надежно удерживает Эгор. Глеб шел следом за Ярославом. Рада стояла в прихожей, тревожно посматривая на Нину.

Наконец, Ярослав крикнул:

— Идите сюда!

Нина, едва дождавшаяся, когда Эгор ослабит хватку, рванула с места. В гостиной она наткнулась на Ярослава. Он обхватил руками ее плечи и, заглянув ей в лицо, сказал:

— Только не волнуйся, пожалуйста, твои папа и мама живы, а остальное… он запнулся, так как Нина, не дослушав, бросилась в комнату родителей, — Рада сможет поправить, — закончил он в пустоту.

Нина с трудом смогла сдержать крик, рвущийся из груди. Она крепко прижала ладонь ко рту, а убрав, так и осталась стоять, судорожно втягивая ртом воздух, которого, почему-то стало мало.

Родители полусидели, полулежали в постели, устремив в потолок застывшие, невидящие взоры, и на первый взгляд казались мертвыми, но их грудные клетки поднимались и опускались — они дышали.

— Что с ними? — странным, ставшим чужим голосом спросила Нина у подошедшего Ярослава.

За него ответила Рада:

— Заклятие оцепенения.

— Его можно снять? — напрямую спросил ее Ярослав. Ведьма утвердительно кивнула:

— Я даже удивлена, что они наложили такое, на самом деле, безобидное проклятие. Что они хотели этим сказать?

— То, что в следующий раз убьют их, если я ослушаюсь, — простонала Нина. Подтверждением ее слов послужила записка, которую Глеб нашел на журнальном столике.

— Они оставили послание, — разглядывая листок, сообщил он. — Тебе, Нина.

Дрожащими пальцами девушка взяла «огрызок», на котором небрежным почерком было написано:

«Я не завершил начатое, потому как ты сбежала. Вернись или же в следующий раз ты застанешь их мертвыми».

— Что там? — нетерпеливо спросил Ярослав, когда Нина подняла глаза. Она протянула ему записку.

— Он требует, чтобы я пришла к нему добровольно, — слабым голосом проговорила девушка, а затем грустно улыбнулась. — Я поняла, о какой жертве идет речь в Книге.

— Не глупи, — ответила ей Рада, так как только она поняла, о чем говорила Нина. — Книга совсем не это хотела сказать тебе, уж поверь мне. Твои предки никогда не посетовали бы тебе сдаться врагу.

Нина медленно покачала головой:

— А я и не сдаюсь. Я о другой жертве… Воин способен жертвовать, ибо Воин свободен и силен духом своим, — процитировала она. — Свобода — вот, в чем заключается сила Воина. Вот, чего не хватает мне. До тех пор, пока я буду переживать за безопасность своих близких, я буду уязвима. До тех пор, пока мама и папа рядом, клан будет манипулировать мной, угрожать. И лишь когда я освобожусь от страха потерь, я буду недосягаема…

— Ты не можешь отречься от родителей, — с упреком в голосе возразил Ярослав. Нина кивнула:

— Не могу. Но я и не отрекаюсь. Я лишь хочу, чтобы они оказались как можно дальше от меня. Так они будут в безопасности.

— И как же ты собираешься уговорить их оставить тебя, дом, работу? — скептически поинтересовалась Рада.

— С твоей помощью, — просто ответила Нина. — Рада, пожалуйста, помоги мне. Я знаю, что ведьмы, то есть, маги, могут управлять сознанием и памятью людей…

— Ну, нет, не стану я этого делать!

— А если об этом попрошу я? — встал на сторону Нины Ярослав. Рада фыркнула:

— Мне больше не зачем плясать под твою дудку: от вашего клана остались ты, да эти два болвана, так что не надо говорить со мной в таком тоне, будто имеешь надо мной власть!

— Ну, так и убирайся, — вскипел Ярослав. Нина поспешила его остановить:

— Ярослав, не надо, остынь. Рада, — умоляюще посмотрела она на ведьму. — Если ты не поможешь мне, я никогда не смогу завладеть Силой, а это в свою очередь означает, что мы все, и ты в том числе, погибнем.

— Тоже мне, спасительница нашлась, — буркнула Рада. — Ладно, как хочешь. Но сначала нужно привести твоих родителей в чувство.

— Спасибо, — благодарно выдохнула Нина.

Она ожидала долгого обряда, но ведьма лишь произнесла какое-то заклинание, и проклятие оцепенения тут же было снято. Первой пришла в себя Елизавета Борисовна. Она потянулась, и, сладко зевнув, удивленно посмотрела на собравшихся возле ее постели гостей.

— Ой, Нина, а что это твои гости делают в нашей спальне? — несвойственным для нее приторным голосом поинтересовалась она.

— И почему ты все еще не в школе? — добавил Геннадий Арсеньевич — тоже с несвойственной ему мягкостью. Он даже улыбнулся.

— Это последствия заклятия, — пояснила ошеломленной переменами Нине Рада. — Временные. Совсем скоро они снова станут ворчливыми и вечно недовольными родаками.

— Простите, милая девушка, это вы о нас? — любезно осведомилась женщина.

— О вас, о вас, — пробурчала Рада.

— Можно повежливее? — сделала ей замечание Нина.

— Да брось, все равно они это забудут. Что ты хочешь, чтобы они запомнили? — перешла она к делу.

— Я не хочу, чтобы они помнили меня, — дрогнувшим голосом сказала Нина. — Папа всегда мечтал работать в Канаде. Там живет его хороший друг, и давно зовет к себе в бизнес. Он владеет фирмой, выпускающей детали для автомобилей. Папа всегда хотел попробовать себя в этом деле, но все никак не решался — сначала из-за мамы, потом из-за меня. Ответственность и всё такое. Я хочу, чтобы он, наконец, осуществил свою мечту. Если у него всё получится, то мама может не работать. И еще… Маме всего тридцать пять… Пусть у них еще будут дети, — Нина замолчала, чувствуя, что не в силах больше говорить — еще немного, и она разрыдается, сорвется и, скорее всего, передумает. Рада понимающе кивнула. Нина посмотрела на родителей долгим взглядом, стараясь запомнить каждую деталь их лиц, а затем, глотая слезы, прошептала: — Я вас очень люблю!

Елизавета Борисовна улыбнулась мечтательной, глуповатой улыбкой:

— И мы тебя любим. А теперь отправляйся в школу, ты, наверно, итак уже опоздала.

Нина кивнула, решив, что только так она сможет уйти — без прощаний, будто уходит ненадолго.

— Да, уже ухожу, — улыбнулась она, и, утерев ладонью скатившиеся по щекам слезы, стремительно вышла из комнаты.

— Иди к ней, — шепнула Рада Ярославу. Тот, кивнув, последовал за девушкой. Рада осталась наедине с родителями Нины.

Вздохнув, она принялась за работу.

Прошло около получаса прежде, чем она вышла на улицу, где ее ожидали друзья.

— Как все прошло? — поинтересовался Ярослав. Нина же не могла говорить — она опасалась, что начав спрашивать о родителях, не сможет удержаться от истерики.

— Удачно, — с трудом подобрав подходящее слово, ответила Рада. Мысленно же она вовсю ругала охотника. «Нашел, о чем спросить, — ворчала про себя она. — И что я должна, по его мнению, ответить? Все хорошо — родители Нины теперь и понятия не имеют о том, что у них есть дочь?»

— Нам нужно возвращаться, — напомнил Эгор. — Дома остались недообращенные и еще, возможно, этот чертов псих.

— Я хочу, чтобы ты отвез меня в Царскую Рощу, — неожиданно попросила Ярослава Нина, и, не дожидаясь, когда тот спросит, зачем, пояснила: — Я чувствую, что именно там смогу воссоединиться с Силой. Не могу объяснить это… Просто чувствую и всё.

Ярослав озадаченно посмотрел на Раду. Та кивнула, что означало: «делай, как она велит».

— Хорошо. Как скажешь, — ответил он Нине.

Царская Роща находилась в сорока минутах езды и всю дорогу ребята не обмолвились ни словом.

— Как ты? — спросил он прежде, чем девушка открыла дверь автомобиля, собираясь выйти.

— В порядке, — солгала Нина.

— Мы будем ждать тебя здесь, — сказал ей вслед Ярослав, и, Нина, кивнув через плечо, отправилась вглубь Рощи.

— Боюсь представить ее состояние, если вдруг ничего не получится, — пробормотал он. — Остаться сиротой при живых родителях и всё зря.

— Вернётся домой, — беспечно возразила Рада. Ярослав посмотрел на ведьму, как на безумную. Он не успел поинтересоваться, в своем ли она уме, как та пояснила: — Я не стирала ее родителям память. Не понадобилось: они, оказывается, испытали такой стресс, что в них проснулся голос предков. Сам Мааврий велел им поступить так, как того хочет их Избранная дочь и уехать.

— Что, в самом деле, так и было? — засомневался Ярослав.

Ведьма кивнула:

— Почти так. Они были так взволнованы и говорили сумбурно, не очень внятно, но я поняла, что на них и правда, нашло какое-то озарение. Короче говоря, они знают, что их дочь — Избранная, и мне оставалось только поговорить с ними немного, и всё.

— Уф. Хоть что-то хорошее за сегодняшний день, — выдохнул Ярослав, и, запрокинув голову, закрыл глаза. Сегодняшнее утро казалось таким далеким, что похороны его собственного отца отошли на второй план. В суете Ярослав забыл о собственном горе.

«Так даже лучше, — поразмыслив, решил он. — Отвлекусь, глядишь, и боль отпустит».

Нина была спокойна и отчего-то уверена в себе. Отчего-то она нисколько не сомневалась в том, что теперь-то она завладеет Силой.

Тем не менее, девушка не торопилась приступать к делу. Она не спеша прогуливалась, глубоко вдыхая чистый, пахнущий хвоей, воздух. Она очищала зашлакованный разум от тревожных мыслей, высвобождалась от печалей, злости и страха. Она готовила себя к переменам.

Пора, — подсказал ей ее собственный внутренний голос.

Запрокинув голову, Нина взглянула на высокое, ясное небо — с утра было пасмурно, но зато теперь в нем не было ни тучки.

«Хороший знак, — подумала она, и улыбнулась». А после чего закрыла глаза.

«Перстень Власти не нужно искать. Его нужно призвать», — вспомнила она слова Анатолия Давидовича. Надо же, как просто, подумалось ей.

— Тум Лэйа, шу тум мао эссаза Вирра,[12] — сама того не осознавая, заговорила она на мааврийском.

Легкий теплый поток воздуха закружил вокруг Нины, ласково скользя по ее рукам, «гладя» по лицу, будто играя, дразня, зовя куда-то с собой. Но вот воздух становится прохладнее, и девушке даже немного холодно, а его порыв сильнее и Нина уже едва стоит на ногах. Но ей совсем не страшно — она готова отдаться, довериться потоку воздуха, который уже, кажется, приподнял ее и увлекает куда-то вверх. Нина почувствовала, что летит, и едва она успела улыбнуться, наслаждаясь приятной легкостью, как неожиданно всё закончилось.

Нина открыла глаза и обнаружила, что стоит в просторной, но темноватой комнате, полной стеллажей с книгами. Это была библиотека… Библиотека Анатолия Давидовича. Нина оцепенела и непонимающе заморгала глазами. Анатолий Давидович был Хранителем?!

— Тум ракта зи уну, Лэйа,[13] — услышала она позади себя голос. Обернувшись, девушка увидела и самого хозяина библиотеки. Анатолий Давидович стоял в домашнем махровом халате и улыбался.

— Здравствуйте, дядя Толя, — улыбнулась Нина. — Ну, и удивили вы меня! Почему не сказали в прошлый раз о том, что вы и есть Хранитель?

— Что ты! Разве можно? — удивился Анатолий Давидович. — Это тайна, Ниночка. На то я и Хранитель, — он по-доброму улыбнулся. — Ну, приступим. Тебе, наверно, не терпится принять свою Силу, — он вытянул левую руку ладонью вверх, и Нина без слов поняла, что нужно делать — она должна взять свой Перстень, просто взять его. Девушка протянула руку и накрыла ладонью ладонь деда, почти сразу же ощутив кожей что-то холодное, гладкое. Перстень Власти был из чистого золота, без камней, но с едва различимыми бледно-красными узорами, тонкими нитями оплетающими окружность кольца.

— На правую, — подсказал дядя Толя.

Нина кивнула и надела Перстень на палец, удивившись, как точно подошел размер, будто Перстень был вылит специально для нее.

— Как точно подошел, правда? — словно прочитав ее мысли, улыбнулся Анатолий Давидович.

— Да, это удивительно, — тихо произнесла Нина.

— Ну, все, тебе пора, — мягко сказал он. Девушка кивнула.

— Спасибо, что верно служили Силе, — с искренней благодарностью сказала Нина. Теперь, когда она была ее частью, девушка понимала, как важно найти верного своему Властителю Хранителя.

— Ты будешь достойной Лэйа, — серьезно сказал Анатолий Давидович. — Кстати, пока ты не ушла, хочу тебя спросить — что с твоими друзьями? Как их дела?

— Им по-прежнему нужна помощь, — вздохнула девушка. — Клан обратил их в гибридов, намереваясь вовлечь их в свою армию. Мне удалось уговорить их уйти со мной, но с каждым днем им все тяжелее и тяжелее бороться. Мастер имеет над ними власть и призывает к себе. Я боюсь, что они сломаются.

— Клан сильных магов мог бы помочь им, — задумчиво пробормотал дядя Толя. — Если они еще не прошли стадию Перехода.

— Да, я знаю это. Но где найти этих магов? В Нашем Мире бродят лишь одиночки, да и те старательно скрываются, чтобы не угодить в руки Охотников.

Мужчина понимающе кивнул.

— Да, только в мире Волшебном обитают они.

— Но как попасть туда? — оживилась Нина. Если у нее есть хоть малейший шанс отыскать волшебников, способных вернуть ее друзей, она рискнет, не задумываясь!

— Есть два способа, — поразмыслив, поведал дядя Толя. — Первый явно не подойдет тебе, так как открытие Портала, ведущего в Иные Миры, подразумевает темную магию, а любая темная магия требует жертв.

— Каков же второй способ? — нетерпеливо спросила Нина.

— Прийти туда пешком, — огорошил ее дед. — Через город, называемый Призрачным. Их несколько. Это заброшенные, опустевшие города, в которых давно уже никто не живет, даже крысы. Один из таких городов — Металлозаводск,[14] раньше там жили работники крупного действующего металлургического завода, но после его закрытия жители уехали, так как потеряли единственную кормившую их работу.

— Металлозаводск, — повторила Нина, запоминая. Она вспомнила, что слышала о городах-призраках, в которых, если верить легендам и страшилкам, бесследно исчезают люди. Нину пугали такие истории, но вместе с тем она упрямо считала их небылицами. Может быть, в них все же есть правда? Может быть, эти города-призраки являются, что ни на есть, Порталом в Иные Миры? Нина поежилась.

— Да, Металлозаводск, — кивнул Анатолий Давидович, — через него, будь уверена, вы попадете в Иные Миры, но только не в Волшебный сразу, а в Призрачный. Смею предположить, что это будет Забытый Город, а уже из Мира Призрачного отправитесь в Волшебный.

— Но как же… — растерялась Нина. — Разве Миры не разделены водами Междумирья?

— Да. Вам понадобятся услуги Паромщика. Только с ним вы можете живыми перебраться через мрачные воды.

— Понятно. Спасибо, дядя Толя. Вы очень помогли мне, — искренне сказала Нина.

— Я рад помочь тебе, — улыбнулся Анатолий Давидович.

Нина закрыла глаза, призывая ветер, мысленно веля ему вернуть ее обратно в Царскую Рощу. Как и в первый раз, теплый поток воздуха окружил ее и, приподняв, словно она была невесомой, вернул на то место, откуда она переместилась в библиотеку Хранителя.

Вытянув правую руку, чтобы полюбоваться на Перстень, Нина обнаружила на запястье узоры — замысловатые, сложные, так сразу и не разглядишь и не поймешь, что они означают.

Она стала Воином — человеком, способным спасти свой мир от пришедшего в него врага, и она знает, что для этого делать.

ГЛАВА 26

Удивительно, как капризна и изменчива погода: еще утром было сыро и уныло, а уже сейчас светит яркое радостное солнце, даже широкие лужи успели высохнуть, будто и вовсе не было дождя. Люди, обрадовавшись, повыскакивали на улицу.

Последние несколько дней Адам испытывал двоякие чувства: с одной стороны он радовался солнцу, по которому успел соскучиться за мучительно долгие сотню лет, а с другой стороны — солнце медленно убивало его, и кольцо, заряженное магической защитой, которую наложила Рада («Это еще нужно выяснить, — решил Адам») мало спасало от обжигающих лучей. Кожа Адама краснела, стоило ему провести на улице днем дольше двух часов. Конечно, куда легче было в пасмурную погоду.

«То ли еще будет летом, — уныло думал он каждый раз, когда приходилось натирать лицо и руки заживляющим кремом».

Еще не так давно, сидя в заточении, он мечтал о свободе, о прогулках по ночному городу и дневных вылозках. Он представлял себе свою жизнь, планировал, чем займется; где они с Анной будут жить. Теперь же он не представлял, куда приведет возлюбленную, если она вдруг захочет вернуться к нему, но даже не отсутствие жилья омрачало его счастье от приобретенной свободы, нет, а то, что Анна вовсе и не желает возвращаться, предпочитая жить с кланом, в особняке магов.

— В качестве домашней зверушки, — сказал он ей как-то, когда девушка с придыханием рассказывала о своей новой семье, и о Мастере, которого она боготворила. Глупышка искренне считала себя членом клана и была уверена, что к ней относятся как к ровне.

Адам же перебивался дешевыми комнатами в хостесе и недорогих гостиницах, а чаще всего ночевал в «Трех магнолиях», пьянствуя до самого утра и засыпая прямо за столиком и изредка — на старом, продавленном диванчике, на который редко кто изъявлял желание присесть. Жить ему было негде — особняк совершенно не годился для этого, да и собственностью Адама он давным давно перестал быть. Вдобавок ко всему у него не было документа, подтверждающего его принадлежность к Миру Живых — люди называют его паспортом. Так вот у него не было этого треклятого паспорта, а значит, и его самого тоже не было.

Адам больше не радовался свободе и своему возвращению к жизни. Он решил уйти и сегодня он должен сказать об этом Анне. Он позовет ее с собой, уговорит, настоит. А если нет, то он уйдет один.

Адам потер уже успевшее покраснеть запястье, и в который раз глянул на карманные часы, которые купил за копейки у какого-то пьяницы в «Трех Магнолиях». Он все еще не очень хорошо адаптировался к местному времени, но подозревал, что часы ходили не правильно.

«Нужно было договориться о встрече в баре, — сетовал он». Он мог бы использовать их с Анной связь для того, чтобы сообщить ей о том, что будет ждать ее в баре, но, сколько бы он не взывал к любимой, девушка не отзывалась, и Адам решил, что она его игнорирует.

Потеряв остатки терпения, и решив, что ждать бесполезно, Адам отправился в бар.

В «Трех магнолиях» было пусто, днем здесь редко кто бывал — кухня Толстяка Энди не пользовалась успехом, по крайней мере, у обывателей, и Адам подозревал, что это нарочно было задумано самим Андреем, чтобы простачки обходили его заведение стороной. Сам же Энди являлся потомком не очень популярного магического рода, да и то лишенного силы то ли охотниками, то ли самими Жрецами. Энди не очень любил говорить об этом, а потому все знали только то, что парень был начисто лишен силы. Кто-то жалел бедолагу, а кто-то смотрел на него как на червяка, но никто из представителей сумеречного общества не отказывал себе в удовольствии заглянуть в «Три магнолии» и выпить кружку пива или чего покрепче.

— Ты сегодня непривычно рано, — заметил он, когда Адам вошел в бар. — Решил завязать с пьянством? Это правильно. Может быть, тогда пообедаешь? У меня как раз на подходе жаркое из картошки и жирной, сочной свинины, а рассольник стоит только подогреть — успел чуток остыть.

Адам кивнул, чувствуя, как желудок жадно заурчал, требуя накормить его. Это все Энди, чтоб его, со своей свининой. Адам старательно экономил деньги, вырученные от продажи прабабушкиного колье, которое ему удалось спрятать от глаз ошивавшихся в особняке гопников и бомжей. Благо, его магии с лихвой хватило на такую не очень-то и легкую процедуру. Адам обошел с десяток ломбардов, но оценщики, как сговорились, или же просто оказались жадными до безобразия, но денег с колье он выручил крайне мало. Тем не менее, по его подсчетам этого хватит на долгую, хоть и крайне скромную жизнь, а если бы Анна не упрямилась и согласилась уйти с ним, они могли бы шикануть напоследок. А пока Адам вынужден считать копейки и экономить на всем, в том числе и еде, питаясь один раз в день — пирожком и чаем.

— Сегодня твоя заходила, — сообщил Энди, ставя перед Адамом тарелку с супом. Адам вопросительно посмотрел на него, не сразу догадавшись, что речь идет об Анне.

— Анна? — удивленно вскинул он брови. Это было так странно, что казалось неправдой — его брезгливую возлюбленную и силой не заманишь в это заведение. Вообще-то девушка росла в семье охотников, и при жизни Адама не была избалованной и манерной, а совсем даже наоборот — его любимая нисколько не брезговала обществом простых крестьян и не смущалась обедать за одним столом с рабочими мужиками. Новая жизнь, подаренная ей кланом, полностью изменила девушку — она стала избалованной, высокомерной, брезгливой и капризной.

— Да, она, или у тебя несколько невест? — Толстяк Энди захохотал. Адам кисло улыбнулся.

— Что-нибудь заказывала? — отстраненно поинтересовался он. Вообще-то его интересовал другой вопрос — что Анна делала в этом баре? Но задать его Андрею он не мог — все равно тот не знал.

— Нет. Но ее спутник уговорил меня достать из погреба бутылку самого дорогого коньяка, и хотя я не продаю алкоголь ранее десяти часов вечера, я продал ему это коньяк.

— Зачем же? — хмыкнул Адам. «Продажный поросенок, — мысленно выругался он».

— Сам не знаю. Этот перец выглядел таким…

— Каким? — вяло поддразнил его Адам.

— Властным, — наконец, подобрав нужное слово, ответил Энди.

— Интересно, — пробормотал Адам. Он понимал, что это был кто-то из клана, кто-то из его лидеров, но не мог припомнить, с кем бы из них у Анны могли быть приятельские отношения. «Хорошо бы, если приятельские, — хмыкнул он про себя, нисколько не заботясь о том, что Анна может услышать его мысли». — Помимо того, что этот перец выглядел властным, как еще ты можешь его описать? Блондин? Брюнет? Высокий?

— Высокий, — кивнул Энди. — Широкоплечий, как атлет, э-э-э… Красивый…

— Энди, не заставляй меня усомниться в правильности твоей ориентации, — устало вздохнул Адам. — Меня интересуют не прелести его фигуры, а детали внешности: цвет волос, рост и так далее. Просто скажи, как он выглядел, без фанатизма.

— Волосы у него русые, до плеч, хотя нет, чуть ниже, — разволновался Энди. — Распущены. Кожа светлая, и руки… Руки у него какие-то… нежные, что ли, — Энди скривился, изображая отвращение. — Даже удивительным кажется то, что он имеет такое атлетическое телосложение.

Адаму не казалось удивительным — из рассказов самой Анны лидеры клана были представителями древних, благородных родов, а потому внешность имели превосходную от рождения. Они рождались богами красоты.

— Понятно, — пробормотал он, и принялся за еду. Энди все не отходил, а продолжал смотреть на него, всем своим видом показывая, что он недоумевает его равнодушию.

— Что еще? — не выдержал Адам под давлением пристального внимания.

— Они целовались, — с несчастным видом, будто речь шла о его собственной невесте, проговорил Энди.

— Они… Что делали? — поперхнувшись, переспросил Адам, и, понимая, что это звучит совсем уж глупо, добавил: — Ты в этом уверен?

— Я еще не ссорился со своими глазами, что бы они мне врали, — проворчал Энди.

— Понятно. Ладно, — Адам, аппетит которого моментально пропал, отодвинул недоеденную порцию супа, — спасибо за обед, рассольник отменный, — он полез в карман, но Энди остановил его:

— Нет, денег не нужно, все равно скиснет: посетителей почти нет, а вечером, сам понимаешь, приходят, чтобы выпить.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Адам, обрадовавшись нежданному везению. Он встал, и, кивнув на прощание Энди, направился к выходу.

Анна наткнулась на него в дверях, когда он уже выходил. Девушка смутилась, словно не ожидала встретить здесь возлюбленного, словно его присутствие здесь нежелательно. Так, по крайней мере, показалось Адаму. Он резко тряхнул головой, отгоняя эти мысли.

— Я знала, что ты будешь здесь, — сказала ему Анна.

— Неужели слышала мой призыв? — с иронией спросил Адам.

— Нет, признаюсь, что не слышала, — невозмутимо ответила девушка. — Я пришла на назначенное тобой место, но тебя там не обнаружила. Куда я должна была пойти, чтобы найти тебя? Конечно, сюда. Эта забегаловка заменила тебе дом, — Анна презрительно повела плечиком.

— У меня нет дома, а эта забегаловка меня кормит и дает приют, когда я не знаю, куда пойти, — отрезал Адам.

Они вышли на улицу. Адам тут же ощутил неприятное жжение на руках и лице. Да и вообще, ему совсем не хотелось покидать теплое и уютное помещение бара. Анна в чем-то была права — «Три магнолии» заменил ему дом.

— Бедненький, — сочувствующе протянула Анна и потерла ладонью покрасневшую щеку Адама, отчего жжение стало только сильнее, но он даже не поморщился. Он отвык от ее прикосновений, а потому готов был терпеть боль ради ее мимолетной ласки. — Говорила я тебе, приходи к нам — клан всегда готов принять тебя, но нет же, упрямишься!

— Я не собираюсь служить ему, — отрезал Адам.

— Никак не возьму в толк, чего ты так ополчился? Мастер совсем не так суров, как кажется! — возмущенно воскликнула Анна.

— О, да, он ангел во плоти, если присмотреться получше, и совсем не важно, что он приносит жертвы Сумеречному Владыке, — съязвил Адам.

— С каких пор ты радеешь за жизни каких-то жалких людишек?

— Людишек? — ахнул Призрак. — Анна, что с тобой? Он что, заколдовал тебя?

— Не говори больше о Мастере в таком тоне, — отчеканила девушка. — Я не желаю слышать о нем гадости.

— Точно заколдовал, — пробормотал Адам.

— Он спас мне жизнь! Спас от родного отца, который собирался убить меня! — закричала Анна. — Он дал мне приют и что самое ценное — даровал бессмертие!

— Что? Не хочешь ли ты сказать, что… что приняла… Анна, только не говорила, что ты прошла Переход, — Адам оцепенел. Он давно подозревал, но предпочитал ссылаться на свою мнительность. Нет, он не хотел верить в то, что Анна убила человека, чтобы стать бессмертной. Она не способна!

— Да, — Анна резко остановилась и пристально посмотрела ему в глаза. — Это был какой-то мальчишка. Знаешь, его кровь горчила, и я подозреваю, что он употреблял наркотики, так что я считаю, что мир еще должен сказать мне спасибо за то, что освободила его от очередного биологического мусора.

— Господи, что ты несешь, — простонал Адам.

— Разве мы не мечтали быть вместе? — Анна обхватила ладонями его лицо, будто не замечала ожогов на его коже или же не догадывалась, что ее прикосновения могут причинять боль. — Адам, разве мы не грезили о вечности, в которой мы будем наслаждаться друг другом?

— Ради этого я и отрекся от своей силы и стал обычным человеком, — с горечью проговорил Адам, жалея о содеянном. С магической силой он мог бы прожить еще не одну сотню лет вполне безбедной жизни: маги умеют притягивать деньги.

— Что? — и без того большие глаза Анны расширись в изумлении. — Кем ты стал?

— Я надеялся найти способ вернуть тебе человечность, а после я планировал уйти вместе с тобой. Я потому и не мог покинуть мир после своей смерти. Не столько узы заклятия моей матушки удерживали меня в этом мире, сколько нежелание расставаться с тобой. Меня ввергала в ужас одна лишь мысль о том, что мы навсегда окажемся в разных мирах.

Анна смотрела в изумлении, приоткрыв рот и широко распахнув синие, чуть затемненные после обращения, глаза. Адам смотрел в них и не мог понять — как он до сих пор не догадался, что Анна больше не человек? Некоторое время девушка пребывала в оцепенении, но вдруг разразилась смехом — таким, какой Адам еще не слышал. Звук ее голоса стал резким, истеричным, отталкивающим.

— Господи, Адам, какой же ты дурак! — хохоча, издевалась она. — Дурак, а я еще защищала тебя перед Дэйаном! А он был прав — ты болван!

— Так значит все-таки Дэйан? — грустно проговорил Адам, понимая, что Энди не врал, рассказывая об утрешних событиях.

Анна резко перестала смеяться и удивленно посмотрела на Адама:

— Что ты имеешь в виду?

— Я знаю, что ты с ним. Так значит, это правда? Ты выбрала его?

Лицо девушки стало холодным и даже безжалостным. Она отвела взгляд, уставившись куда-то за спиной Адама и резко, отчетливо сказала:

— Да, я люблю Дэйана. Я думала, ты и сам догадался, что я больше не привязана к тебе, но нет же — ты слеп, глух и бестолков!

Адам сам себе криво улыбнулся. Права Анна и этот придурок, Дэйан — он идиот. Форменный болван! Анна не отзывалась на его призывы, а он и не заподозрить не мог, что она разорвала связь!

«Да, но перед этим она воспользовалась ею, что бы шпионить за Радой и Охотниками, — мрачно подумал он». Он не знал наверняка, и подозрение любимой в мерзком шпионаже претило ему, но он стеснялся спросить напрямую, боялся обидеть возлюбленную.

— Клан был подготовлен к приходу Охотников в первый день битвы, за счет этого охотники понесли значительные потери. Кто-то предупредил Мастера о том, что готовится атака.

— Да, — перебила его Анна. — Это сделала я.

— Не без помощи нашей с тобой связи, — горько усмехнулся Адам.

— И не только нашей с тобой. Параллельно ты был связан еще и с этой… Радой. Теперь-то я знаю, почему. И знаешь что? Я сомневаюсь, что тобой двигала любовь ко мне, когда ты отдавал ей свои силы. Ты сделал это ради нее!

— Нет, Анна, это не так, — та эмоциональность, с какой были сказаны эти слова, заставили Адама думать, что Анна из ревности закрутила роман с одним из лидеров клана. Точно! Она хотела отомстить ему, Адаму! — Анна, я люблю тебя, — вдохновленный надеждой, сказал он, но девушка безжалостно убила надежду, резко оборвав:

— Мне жаль, Адам, но моя любовь к тебе закончилась. Извини. Я не стану говорить Мастеру о нашей с тобой сегодняшней встрече.

— И не потребуется, за тебя это сделает Дэйан, — мрачно отозвался Адам.

Анна равнодушно пожала плечами и коротко ответила:

— Думай, как хочешь.

После чего девушка развернулась, и звонко цокая каблуками, решительно пошла прочь. Какое-то время Адам смотрел ей в спину, пока девушка полностью не скрылась из виду.

Взглянув последний раз на ослепляющее яркое солнце, он улыбнулся, а затем быстро, чтобы не передумать, снял с пальца перстень, и отшвырнул его как можно дальше.

Он ждал страшных мук, но их не было. Кожу сильно жгло, но длилось это совсем не долго, а потом он ощутил уже знакомое чувство легкости, невесомости… Сильный порыв ветра подхватил его уязвимый бесплотный дух и увлек за собой.

«Интересно, какой он — Призрачный Мир?» — подумал Адам.

Атмосфера, царящая на собрании Совета была мрачной. Охотники, обычно любившие обильный ужин и громкие разговоры, в большинстве своем молчали, погрузившись в угрюмые мысли. Даже еда осталась нетронутой.

Виктор Станиславович долго собирался с мыслями, прежде, чем начать свою речь.

— Как вам уже известно, вчера вечером был убит уважаемый член Совета и талантливый инженер, разработавший универсальное и пока что, увы, единственное оружие против гибридов и древних магов. К сожалению, Савелий Михайлович ушел от нас, не оставив в наследство нам, современникам, секрет изготовления квойстеров. Я считаю это главным нашим поражением. Да, друзья, без оружия наша армия и дальше будет редеть, и в итоге нам не останется ничего, как отступить, позволив этим тварям хозяйничать в нашем мире, распоряжаться нашими жизнями, обижать людей.

— Неужели он совсем ничего не оставил? — с сомнением поинтересовался один из оставшихся в живых охотников. — Ни с кем не делился формулой заклинания, которую он разработал совместно с ведьмами?

Виктор Станиславович покачал головой.

— Полагаю, он ее не знал. Мало, кому известно, что формулой с Савелием Михайловичем поделились Жрецы клана мааврийцев, а уже он передал ее ведьмам, чтобы они использовали ее для активации заклятия. Жрецы могли заставить Савелия забыть свои знания после того, как тот выполнил миссию, дабы формула не попала в руки темных. Конечно, наш уважаемый друг не был просто посредником. Надо отдать ему должное, все-таки он изготовил квойстер — идеальное вместилище для такого сложного, универсального оружия, способного и разрушать любое заклятие, и уничтожать детей Тьмы.

— Почему бы нам не обратиться к этим самым мааврийцам? Неужели откажут в помощи?

— Но кто сможет изготовить сам квойстер, если даже образцы были уничтожены? — вскипел Глава.

— Можно найти мастера за рубежом, — робко отозвался молоденький охотник, не участвовавший в войне — на собрание он пришел вместо убитого отца. — Неужели во всем мире не найдется ни одного талантливого изобретателя?

Виктор посмотрел на охотника с прищуром. На его губах скользнула насмешливая полуулыбка.

— Я предоставляю вам выполнение этой задачи, — ответил он, то ли с серьезностью, то ли чтобы поставить на место молодого выскочку. В любом случае, последнее ему удалось: юноша сконфузился, стушевался и больше не подавал голоса на протяжении всего собрания, стараясь даже не смотреть прямым взглядом в лицо Главы, наверно, опасаясь, что тот напомнит ему о возложенной на беднягу миссии.

— Каково будет ваше распоряжение, Виктор Станиславович? — напрямую спросил один из немолодых охотников с перебинтованной, успевшей пропитаться временами сочащейся кровью, культей — в бою кто-то из магов чиркнул его по руке режущим заклятьем.

— Мы должны отступить. Сдать город. На время, разумеется, пока не наберемся сил, и не найдем новый способ, как надрать задницы этим тварям. Разумеется, мы будет искать новое оружие, подключать охотников из дальнего зарубежья, переманивать на нашу сторону сильных магов. А пока мы должны отступить.

«Это верный шаг на пути к апокалипсису, — единодушно пришли к выводу охотники», но не один из них не высказался вслух. И будто никто не заметил странности в упрямом нежелании Главы Совета взаимодействовать с единственными достойными из возможных союзников, теми, кто, действительно может противостоять сумеречным созданиям — кланом мааврийцев. И почему те до сих пор сами не дали о себе знать? Будто и не ведают, в какой хаос погружается Мир.

«Сначала город, а потом и Мир, — шепталось между собой старшее поколение», но не выражали возмущение вслух, понимая, что поделать все равно ничего не могут, да и правда за Виктором Станиславовичем, все же есть: бить пришельцев им нечем. Воевать с пришедшим в Мир злом, все равно, что добровольно идти на верную гибель.

Человечество ожидают неизбежные Перемены.

ГЛАВА 27

Ярослав тихо выругался, когда сухая ветка с громким хрустом треснула под ногами, выдав тем самым его присутствие. Он замер, не решаясь сделать очередной шаг. Нина стояла спиной к нему, выпрямившись и что-то делая со своими руками. Кажется, она скрестила запястья. Ярослав невольно отступил назад, когда яркий, золотистый свет, подобно ореолу окружил девушку, и она заговорила на не знакомом ему языке. Юноша никогда раньше не слышал его, но догадывался, что это язык мааврийцев.

С замиранием сердца Ярослав наблюдал, как Нина выполняла странный, непонятный ритуал.

— Ми лэйа! Тум пакра зи уну![15] — громко сказала она и вскоре свечение исчезло. Ярослав дернулся, не зная, как ему поступить: подойти к ней или же оставаться на месте? Он не знал, можно ли считать завершение ритуала удачным.

— Подойди, не прячься. Я знаю, что ты здесь, — неожиданно сказала Нина. Она не поворачивала головы, но Ярослав понял, что она обращалась к нему.

— Извини, — осторожно сказал он. — Не хотел мешать тебе, просто подумал, что будет не лишним присмотреть за тобой на всякий случай.

Нина резко обернулась. На ее лице сияла улыбка. Ярослав оцепенел от изумления: девушка изменилась так, будто они расстались давно, а не четверть часа назад. Нина стояла, выпрямив плечи, и высоко подняв голову. Она выглядела величественной, уверенной в себе, властной, но вместе с тем мягкой и умиротворенной. Девушка вытянула вперед руки, призывая юношу подойти ближе. Тут уж Ярослав не колебался.

— Сегодняшний день был трудным и не самым приятным для нас обоих, — сказала Нина, обвивая руками его шею. Ярослав с улыбкой кивнул.

— С этим не поспоришь, но я рад, что ты улыбаешься.

— Я счастлива, потому что знаю, что теперь все будет хорошо.

— Непременно будет, — согласился Ярослав. Нина засмеялась в ответ, а затем прильнула к юноше и их губы слились в долгом нежном поцелуе.

— Смотри! — Нина повертела рукой перед лицом Ярослава, демонстрируя и Перстень, и Знак. Кольцо на пальце ярко блеснуло, будто хвасталось собой.

— Тот ритуал, что я видел… Это…

— Я призывала своих воинов. Они услышали и в скором времени будут здесь, — Нина склонила голову на бок, с прищуром изучая лицо возлюбленного. Ярослав выглядел растерянным. Понимая его чувства, девушка засмеялась:

— Для меня ты — Истинный Охотник, и не важно, к какому роду ты принадлежишь. Люди, выбравшие нелегкий и опасный путь борьбы со злом и принявшие ради этого учения заслуживают даже большего уважения перед теми, в ком Сила с рождения.

Ярослав поднял на нее грустный взгляд и слабо улыбнулся:

— Пожалуйста, помни об этом, когда встретишься с молодым поколением мааврийцев.

Некоторое время они стояли вдвоем, пока не выдержавшие томительного ожидания Рада, Эгор и Глеб не отправились на их поиски. Клан мааврийцев они встретили впятером. Больше всех волновалась Рада, и хотя Нина обещала ей свое покровительство, ведьма заметно нервничала. Нина же старательно держала себя в руках, но и ее волнение не оставалось незамеченным.

— Эгор, — обратилась она к охотнику. — Я бы хотела доверить тебе одно поручение.

— Всё, что угодно, — живо отозвался тот.

— Совет должен узнать о новом Властителе. Передай, что я зову охотников встретиться со мной и моими воинами.

— Но… — Эгор растерялся — еще никогда ему не поручали столь ответственное дело, еще никогда не ставили его так высоко. Мужчине стало страшно: вдруг не справится, подведет?

— А доказательством твоих слов будет служить знак, которым я отмечу запястье твое, — с улыбкой перебила его Нина. — Прошу, дай мне свою правую руку.

Поколебавшись, мужчина протянул руку ладонью вверх. Нина, не говоря ни слова, скрестила их с Эгором запястья. Охотник поморщился, когда яркий свет вспыхнул резко, внезапно, и был подобен пламени огня. Нина приподняла руку и на запястье Эгора образовалась печать, которая, казалось, пылала жаром. Непросвещенные могли бы решить, что Нина выжигала на руке бедолаги знак.

— Жжет, — с беспокойством пробормотал мужчина. — Что-то идет не так…

— Это от того, что ты не доверяешь мне, — спокойно возразила Нина. — Ты всё еще сомневаешься, стоит ли служить мне. Твое право, но когда придет время дать мне присягу, тебе придется сделать свой выбор — идти ли за мной по пути Света или же предать меня и избрать Тьму. Так не сделать ли выбор прямо сейчас?

Нина больше не улыбалась. Она пристально смотрела в глаза Эгора и ждала ответа. И хотя она сказала, что тот вправе принять решение, которое сочтет верным, казалось, выбора, у Эгора не было — скажи он Нине, что не признает ее Власти над собой, и она, наверняка, испепелит его взглядом сеюсекундно. Кажется, Эгор прекрасно это понимал, и потому, нервно сглотнув, проговорил:

— Для меня честь служить тебе, Лэйа!

Нина улыбнулась:

— Ничуть не сомневаюсь в тебе, Эгор. Ты будешь верным слугой и отважным охотником. Я избрала тебя своей правой рукой, и от моего лица ты будешь говорить сегодня с Советом. Вызови Портал и прямо сейчас отправляйся в Южногорск.

— Слушаюсь, Лэйа, — ставшим от волнения сиплым голосом пробормотал Эгор, и, поклонившись, кивнул затем Ярославу и Глебу.

— Поторопись, Эгор, — сказала ему вслед Нина.

— Стоило ли сообщать о приходе мааврийцев, когда они еще даже не явились? — с сомнением спросила Рада.

— Они придут, — Нина говорила уверенно, так, что можно было подумать, что она ничуть не сомневалась в своей Силе.

Тем не менее, она все больше тревожилась, ожидая прихода воинов. Девушка то и дело оглядывалась по сторонам и зачем-то всматривалась куда-то вдаль.

И вот они прибыли. Портал, через который явились воины древнейшего клана совершенно не походил на тот, что использовали Рада и охотники. Он был широким в диаметре — настолько широким, что без труда мог вместить в себе, по меньшей мере, человек пятьдесят, а его свет устремлялся высоко вверх и замыкался, образуя некое подобие купола.

Сами же воины производили не меньшее впечатление: это были рослые, широкоплечие, преимущественно молодые мужчины с превосходным телосложением и безукоризненными чертами лица. Они были невероятно красивы, и Нина, на мгновение успевшая забыть о своем новом статусе, засомневалась в собственной причастности к их клану. То, что мааврийцы разительно отличались от простых людей, бросалось в глаза, как если бы мужчины вдруг перестали носить брюки, а облачились бы в женские одеяния.

Нина усилием воли оторвала взгляд от полубогов, являвшихся теперь в ее подчинении, и посмотрела на друзей.

Они выглядели впечатленными: Рада, приоткрыв рот, взирала на красавцев с восхищением; Ярослав, как обычно хмурился, то и дело переминаясь с ноги на ногу, что означало, что он был взволнован. Нина слегка коснулась его руки, а затем взяла его ладонь в свою. Юноша перевел на нее вопросительный взгляд. Девушка, ничего не объясняя, улыбнулась.

— Я всё еще помню о своих словах, — тихо сказала она ему спустя некоторое время. Лицо молодого охотника мгновенно преобразилось: глубокая складка, что залегла между бровей, разгладилась, а лицо засияло в широкой улыбке.

— Верю, что так будет и дальше, — ответил он.

Тем временем, мааврийцы всё прибывали, и вот просторная поляна казалась уже не способной вместить в себе всех. Нина глубоко вздохнула, сдерживая навернувшиеся слёзы. Девушку переполняли яркие эмоции, чувства необъяснимой гордости и искренней благодарности. Ее воины услышали призыв и явились к ней! Но тут же, на место ликования и счастья пришли тревога и сомнения: что, если эти величественные, сильные мужчины разочаруются и вознегодуют, увидев перед собой ее — девчонку, еще даже не окончившую школу?

«Раз уж я стала Властителем, значит, не так уж и важно, кто я — мужчина или женщина, — утешала она себя». «И всё же, — мысленно ответила она сама себе, — вряд ли в истории мааврийцев бывали случаи матриархата». Неожиданно для самой девушки эта мысль позабавила ее. К тому же, присмотревшись, Нина обнаружила, что воины смотрят на нее с покорностью и уважением. Все они улыбались и без всяких сомнений было ясно, что они счастливы видеть своего Лэйа, неважно, в каком обличие. Обрадованная этим открытием Нина, улыбнулась, и, высоко подняв подбородок, приветствовала своих воинов. Когда Портал закрылся, она перевела дух, и, набравшись мужества, громко выкрикнула на мааврийском:

— Я рада приветствовать вас, мои воины! Я призвала вас прийти и поклониться мне, вашему Властителю, — Нина и сама не верила, что может говорить так легко и непринужденно, будто заранее подготовила свою речь, будто не раз ей приходилось говорить со своими воинами. Слова давались ей легко, сами собой срываясь с уст. — Я призываю вас присягнуть мне на верность и готовность служить мне до тех самых пор, пока Перстень не отречется от меня или же Мир не перестанет нуждаться в Защите. С этого я и хочу начать наше с вами собрание.

Мааврийцы одобрительно закивали. Нина с трепетом наблюдала, как первым из ее воинов вышел самый старший — это был мужчина лет сорока, с короткой, в отличие от своих соплеменников, стрижкой и аккуратной бородой, которая, к удивлению Нины, не любившей всякую растительность на лице, невероятно шла его образу. Он подошел к девушке, и с улыбкой посмотрев ей в глаза, кивнул, а затем приложил свое запястье к запястью с ее знаком. Яркий золотистый свет вспыхнул одновременно с нежно-голубым, а затем оба свечения слились воедино, образуя золотисто голубую гамму. Когда связь была прервана, мужчина встал на колени, чем очень смутил девушку, и хотя она понимала, что это часть обряда, ей отчаянно хотелось попросить остальных воинов не делать того же. Воин склонил голову и, приложив запястье правой руки к груди, проговорил:

— Я увидел тебя, Лэйа, и готов служить тебе с честью и преданностью истинного мааврийца.

Снова слова сами собой пришли в голову Нины и она спокойно, с достоинством Властителя ответила:

— Мне видны благородство и искренность твоего сердца, Воин, и я принимаю твою присягу.

Далее следовало тоже самое и со всеми остальными воинами, все они подходили, проверяли, затем кланялись и одинаково присягали на верность. Нина ощущала головокружение и усталость, к тому же дьявольски болели уставшие ноги. Когда последний воин принес свою клятву, Нина готова была расплакаться от счастья.

— Теперь непосредственно к делу, — сказала она. — Наверняка вы слышали, что в Мир проникло Зло и сеет хаос. Обитатели Мира Сумеречного хозяйничают на земле, мучают людей, издеваются над ними, ставят невероятные, ужасные опыты. Владыка Ужаса собрал свою армию, и в разразившейся войне уже одержал свою первую победу. Многие из обученных охотников погибли. Я бы хотела знать, как так вышло, что вы до сих пор не вмешались. Не ваш ли долг защищать Мир, стоять на страже Света?

Нина обвела взглядом армию, в которой, по меньшей мере, было человек триста мааврийцев.

— Всё так, Лэйа, — отозвался Старший. — Мы оставались безучастными, в то время как Мир нуждался в нашем покровительстве. Только нет в этом нашей вины. Без Силы Перстня мы не способны противостоять Злу и Хаосу. Лишь Сила заряжает нас мощью и дает право властвовать над Злом в Нашем Мире.

Нина поколебалась с ответом.

— Хорошо, пусть так, — спустя недолгое время сказала она. — Но теперь мы сильны, но истинная же Сила в нашем единении. Только вместе мы можем заставить Зло покинуть Наш Мир. Я отправила своего верного помощника к Совету Обученных. Дождемся его возвращения и отправимся в резиденцию клана Жертвоприносящих.

— Нина, вот ты где! Мы что-то слышали про Царскую Рощу и наугад решили отправиться сюда! Надо же, как удачно! — Ангелина на всех парусах мчалась к девушке, не обращая внимания на армию воинов. Она словно не замечала их. Лицо подруги было исцарапано ветками. Она с трудом переводила дыхание. — Дэн с Майком подрались, и… Майк сильно ранен. Ему нужна помощь Рады. Только твоя магическая сила может излечить его, — она перевела взгляд на ставшую бледнее полотна ведьму.

Нина с трудом взяла себя в руки. Повернувшись к Ярославу, она взглядом указала на Ангелину. Охотник все понял: кивнув, он неслышно подошел к девушке и что-то тихо сказал ей. Нина заметила, как сконфузилась, съежилась ее подруга. Она хотела ободряюще улыбнуться ей, но поняла, что на утешения у нее совершенно нет времени. Она должна вернуть к себе внимание своих воинов.

— Теперь, что касается жертв, над которыми они проводили магические опыты, — как ни в чем не бывало продолжила Нина. — Недообращенные будут допрошены на предмет их выбора. Тем, что решат встать на путь Света и излечиться, мы дадим такой шанс.

— Простите, Лэйа, — робко перебил ее один из воинов. Нина сощурила глаза, пристально глядя на него. Она гадала, насколько допустим такой поступок, и каковой должна быть правильная реакция с ее стороны? Поразмыслив, девушка предпочла удержаться от замечания.

— Я слушаю, — сказала она.

Воин поклонился и чуть продвинулся вперед.

— Простите, Лэйа, — повторил он, — но что, если кто-то из недообращенных поступит хитро? Что, если после того, как Портал будет закрыт, а вместе с ним и путь в Иные Миры, они перешагнут стадию Перехода?

— Если кто-нибудь попытается обхитрить нас, то этот кто-то будет уничтожен. Я даю шанс лишь единожды.

Нина была рада возможности говорить на мааврийском, которого ее друзья не знали.

— И еще один момент — среди моих друзей есть и охотники, и недообращенные, и… и ведьма, — Нина подошла к Раде, и, ухватив за локоть, вывела к воинам. — Хочу уяснить, что Рада мой друг и находится под моей защитой, а потому я запрещаю преследования и покушения на ее здоровье, честь и жизнь. Что касается моих друзей, ставших жертвами клана магов, то я намерена найти способ излечить их. Сразу же после того, как сумеречные создания покинут Наш Мир, я и мои друзья отправимся в Мир Волшебный, чтобы отыскать клан магов, способных помочь.

— Позвольте дать вам совет, Лэйа, — по-отцовски мягко попросил Старший из мааврийцев.

Нина решила, что любое обращение к ней должно быть одобрено ею, а иначе мааврийцы и говорить не станут. С трудом удержавшись от улыбки, она кивнула:

— Сочту за честь получить его от вас, — сказала она. — Говорите.

— Таких кланов когда-то было пять, но четверо утратили свое могущество, а потому помочь вам сможет только тот, что живет на западе Лаинского Королевства, что в свою очередь расположено в юго-восточной стороне Волшебного Мира. Клан возглавляет Жрец по имени Тайо ди Брамма. Советую обращаться к нему на лаинском, а иначе он и говорить не станет — с мааврийцами у клана давние разногласия. Вот, всё, что я знаю.

— Спасибо, э-э-э, — Нина замялась, поняв, что совершенно не знает, как зовут ее воинов. Но сможет ли она запомнить всех?

— Мое имя Наин, Лэйа, — подсказал мужчина.

— Благодарю тебя, Наин, — улыбнулась девушка, и, обведя взглядом армию, добавила: — И всех вас. Я рада, что вы откликнулись на мой призыв, и на этой ноте я хотела бы закончить наше с вами сегодняшнее собрание. А теперь нам всем нужно хорошенько отдохнуть — завтра нас ожидает трудный день. Борьба со Злом не терпит отлагательств, а потому завтра утром мы отправимся прямиком в резиденцию клана Жертвоприносящих, — Нина втянула носом воздух, запах которого отчего-то показался ей особенно вкусным, свежем, и… пряным. Она была счастлива от осознания того, что совсем скоро Мир избавится от Зла и Страха, и ее друзья, да и она сама, наконец, заживут прежней, счастливой жизнью.

В резиденцию врага армия отправилась на рассвете. Несмотря на воодушевленное настроение, в котором Нина пребывала накануне вечером, сейчас она была совершенно не в духе. За всю ночь девушка и глаза не сомкнула, а все из-за ссоры с Ярославом. Впервые за все время между ними возникли столь крупные разногласия, приведшие к перепалке и, (Нина даже думать не могла об этом) возможной размолвке. Ярослав никак не хотел мириться с тем, что девушка больше не нуждалась в его опеке, более того, она была сильнее и имела над ним власть, которую он отчаянно не хотел признавать.

— Ты не можешь пойти с нами завтра, это слишком опасно для тебя, — возразила ему Нина, когда охотник заявил о намерении идти к клану.

— А для тебя? — упрямился юноша. — Для тебя уже не опасно?

Нина вздохнула, призывая все свое мужество и терпение.

— Ты забыл о том, кто я теперь, — как можно мягче сказала она, стараясь, чтобы ее слова не выглядели как хвастовство. — Ни клан, ни Мастер, ни даже сам Сумеречный Владыка ничего не могут мне сделать. А вот до тебя их руки вполне дотянутся, и поверь, они с радостью воспользуются этим, чтобы сделать мне больно.

— Я ничего не боюсь, — решительно заявил тот. — Уничтожать нечисть — мой прямой долг, потому как, если ты не забыла, я всё еще охотник.

— Это не твоя война, — отрезала Нина, теряя последние остатки терпения, о чем позже сильно пожалела. «Нужно было держать себя в руках, — ругала она себя». — Не хочу тебя обидеть, но пользы в ней от тебя будет крайне мало. Я бы хотела, чтобы ты вместе с остальными охотниками охранял город. Это лучшее, что вы можете сделать. Гибриды могут попытаться бежать, нельзя позволить им расползтись по всему городу.

— Ты просто хочешь, чтобы я сидел дома и присматривал за твоими друзьями, — не без злости сказал Ярослав. — Вот только в няньки я не записывался.

— В няньки? — ахнула девушка, уязвленная столь обидными словами. — Вот как ты называешь безопасность моих друзей? Ты считаешь, что просто нянчишься с ними? Может быть, и я была в тягость тебе?

— Не начинай, — поморщился юноша, чем еще больше раззадорил девушку.

— Я велю тебе оставаться в городе, — железным тоном сказала она. — Надеюсь, ты понимаешь, что не можешь ослушаться?

Ярослав, который в это время разглядывал дыру в плохо залатанном потолке, метнул в девушку яростный и вместе с тем полный горечи взгляд. Он долго смотрел в глаза Нины, а потом его рот исказила насмешливая, болезненная гримаса, плохо напоминающая улыбку, и он прохрипел:

— Я понимаю, тем более, что приказ был отдан тоном, не оставляющим сомнений в твоей непоколебимой власти. Не сомневайтесь, Лэйа, я не ослушаюсь, — с этими словами, он развернулся и зашагал прочь.

— Ярослав, — Нина в отчаянии топнула ногой. Она понимала, что прямо сейчас поставила жирную точку в их еще не начавшихся отношениях. — Ну, прости. Я не хотела обидеть тебя или унизить.

Юноша остановился, и, не оглядываясь, проговорил:

— Верю, что не хотела. Ты всего лишь дала мне понять, что я лишен права принимать решения.

— Прости…

— Нет, это ты меня прости. Мы не можем больше быть вместе, Нина. По крайней мере, пока ты властвуешь. Я готов смириться с ролью твоего верного слуги, но не проси меня при этом относиться к тебе, как к возлюбленной. Ты выбрала путь Воина, а Воин свободен и силен духом своим.

И он ушел, оставив Нину на растерзание мукам горечи и понимания безысходности ситуации, в которой они оба оказались по ее вине. Девушка понимала, что ее возлюбленный прав — пока в ней Сила, она всегда будет на три головы выше, и как бы она ни старалась, ей не удастся подавлять свое могущество. Разве могут они быть партнерами, если один имеет власть над другим? Нина понимала, что нет. Лишь тогда они смогут воссоединиться, когда будут равны друг другу.

«Возможно, что никогда, — с ужасом подумала девушка».

Нина тихо выругалась, когда колючая иголка сухой старой сосны больно оцарапала ей руку. Девушка не знала, как отнесутся воины к ее несвойственному для Лэйа появлению: она должна была использовать Портал, а не разгуливать пешком, как простолюдинка.

Воины были удивлены.

— Вы не применили Портал, Лэйа, — сделал ей замечание Наин. — Позвольте поинтересоваться, почему?

«Не позволю, — мысленно огрызнулась Нина». Она с трудом удержалась от соблазна воспользоваться своим правом не отвечать.

— Свежий утренний воздух бодрит получше крепкого кофе, — соврала она.

К ее радости, воины проявили такт, и не позволили себе выдать свое сомнение в искренности слов Лэйа. Осуждать ее поведение тоже никто не дерзнул.

А правда заключалась в том, что Нина неудачно применила Портал, который перенес ее совсем в противоположную от места встречи воинов, сторону Царской Рощи.

Вызывая Портал на этот раз, девушка отчаянно молилась, чтобы он не опозорил ее перед армией мааврийцев.

И тут она вспомнила.

— Замок защищен заклятием ключа, — поведала она Наину. — Заклинание выхода, я вроде знаю, а вот, как открыть вход…

Маавриец улыбнулся.

— Для Лэйа нет замков, мой, друг, — снова мягко, по-отцовски сказал он. — Вам достаточно воззвать к хозяину дома, и приказать ему впустить вас. Он не посмеет ослушаться.

— Так просто? — невольно воскликнула Нина. Мужчина улыбнулся, а затем со всей серьезностью сказал:

— Вам нужно осознать свою Силу, Лэйа, принять свою Власть, а иначе она не будет в полной мере действовать на других.

— Понятно, — пробормотала Нина.

Вздохнув, она активировала Портал, и вскоре армия мааврийцев во главе с ней стояли у ворот резиденции вражеского Клана.

Замок магов был величественным, словно в нем обитала царская семья, не меньше; с роскошным фасадом и великолепным ландшафтом. Конечно же, данная красота радовала глаз исключительно самих обитателей — посторонние же люди, а в особенности простолюдины, видели всего лишь офисное здание, входить в которое у них, по каким-то неведомым им самим причинам, совершенно не было желания. А если кто из местной власти или же предпринимателей и хотел покуситься на данный объект, то у него непременно возникали проблемы с документацией, разрешением на снос и так далее. Конечно же, простым людям было и невдомек, что здание защищено мощной магией.

Вот и Нина удивилась тому, как просто ей удалось подобраться к воротам замка.

— Странно, — пробормотала она.

Ей не пришлось звонить — хозяин дома сам вышел им навстречу, будто ждал их прихода.

Нина гордо вскинула голову, встретившись с ним взглядом. Мастер больше не вызывал в ней ледяного ужаса.

— Вы бы еще в дом вломились, — пробормотал он. — Ума не приложу, как ваш Портал умудрился снести систему защиты. Ах, простите, — он нервно, почти истерически захохотал, — совсем забыл — вы ведь не кто-то там! Вы великие и славные мааврийцы…

— Заткнись, тошно слушать, — оборвал его Наин.

— Впусти нас, — властным тоном велела Нина. Она с тихой радостью наблюдала, как исказилось лицо Жреца, он крепко сжал челюсти и явно боролся с собой, но поделать ничего не мог — противостоять Лэйа он был не в силах.

— Таррма Анаххама,[16] — процедил он сквозь зубы, и Нина вместе с воинами вошла в ворота.

Реакция клана на их приход была впечатляющей: кто-то вскрикнул и явно готовился лишиться сознания, кто-то рычал, оскалившись в смешной попытке запугать пришельцев, но приятнее всего для Нины был молчаливый, застывший восковой маской на и без того бледном лице ужас Анны. Девушка во все глаза смотрела на Нину, и кажется, забыла о том, что нужно иногда моргать. Ее губы беззвучно шевелились.

— Пришла поквитаться со мной Нина? — Мастер явно старался сохранить лицо, но его голос выдавал его чувства.

— Нет, пришла чтобы велеть убраться вон из этого Мира. Час вашей бесконтрольной власти пробил, Мастер.

— Это я уже понял, — с насмешкой сказал маг. — Вот только все не так просто, как тебе кажется.

— Ошибаешься, — вместо Нины ответил ему молодой маавриец. Нина удивилась тому, как она до сих пор не выделяла его из числа других воинов — темноволосый, чуть смуглый и с роскошными карими глазами он был невероятно красив! «Впрочем, как и все остальные, — мысленно сказала она себе». — Все очень даже просто — если ты и твои приспешники не уберетесь, мы уничтожим вас.

— Меня, наверно, в первую очередь? — все с той же насмешкой поинтересовался Мастер, глядя на не юношу, а на Нину. Девушка нахмурилась. В ее душе закралось тревожное подозрение, что маг не с проста иронизирует. Не от того ли, что знает, что Нина не сможет убить его? Вот только что может помешать ей?

— Ваше место в очереди не играет никакой роли, — отрезала она.

— И то правда, — согласился тот. — Тем более, что убивать меня тебе совсем не выгодно, Нина.

— Отчего же?

— Не слушайте его, Лэйа, — шепнул ей Наин, — он попытается ввести вас в заблуждение.

— От того, что моя кровь течет в жилах всех моих отпрысков.

— Мне-то какое дело до ваших отпрысков? — искренне удивилась Нина, не обращая внимания на предостережение Наина.

— Ты не поняла, — Мастер, расхаживающий по залу, остановился, и пристально посмотрел в глаза Нины. Девушка с легкостью выдержала взгляд. — Я говорю не о сыновьях и дочерях, которых у меня, слава Сумеречному Владыке, в помине не было. Признаюсь, детей я вообще на дух не переношу. Я говорю о существах, созданных с помощью магии и крови. Моей крови. Я говорю о гибридах. Полагаю, ты уже догадалась, что мы крепко связаны. Моя участь постигнет и их. Ты, конечно, можешь снова возмутиться — какое мне дело до этих паршивцев! Но ведь некоторые из них тебе совсем не безразличны?

— Позвольте поинтересоваться, Лэйа, о ком он говорит? — снова встрял Наин. Нина не видела смысла лгать, а потому честно ответила:

— О моих друзьях. Они стали жертвами магического эксперимента… Они стали гибридами.

— Еще не стали, — поправил ее маг. — У этих болванов не хватает ума сделать правильный выбор. Вот Денис умный мальчик. Он всё сделал правильно.

— Не думаете ли вы, что я позволю вам разгуливать по земле, убивать людей и проводить ваши гнусные эксперименты? — Нина не сводила взгляда с мага.

— Не позволишь, — согласился он. — А потому, чтобы никто не пострадал, я хочу предложить тебе альтернативу.

— Не слушайте его, Лэйа, — опять вмешался Наин, который, кажется, уже нервничал.

— Считаете, он лжет? — стараясь скрыть раздражение, спросила его Нина.

— Не знаю. Вы можете проверить. Прикажите говорить вам правду.

«Отличный совет, — подумала девушка».

— Говори правду и не смей увиливать, — приказала она Мастеру. — Так ли на самом деле, как ты говоришь, или ты пытаешься обмануть меня?

— Я говорю правду, — просто, без иронии ответил маг.

Нина судорожно втянула ртом воздух. Вообще-то она надеялась, что маг лгал ей. Что же ей теперь делать с этой правдой? Как поступить со своими друзьями? Пожертвовать ли их жизнями ради спокойствия Мира или же рискнуть его безопасностью ради ребят?

— Чего же ты хочешь? — напрямую спросила она.

— Лэйа, это безумие, — уже хрипел он нервного возбуждения Наин. — Очень неразумно торговаться с этими подлыми существами, мы же не на рынке, в конце концов!

— Помолчите, ради Бога! — не выдержав, крикнула Нина, и тут же захотела извиниться, но понимала, что нельзя. Ее слово должно быть законом. Раз велела замолчать — пусть молчит.

Мастер колебался с ответом.

«Наверняка судорожно придумывает условия повыгоднее, — подумала Нина».

— Я хочу вернуть то, что когда-то у нас отобрали, — начал тот. — Обещаю, что на большее мой клан не покусится.

— Что же это? Неужели в этом мире есть что-то, что по праву принадлежало таким существам, как вы?

— Город. Моя семья когда-то жила здесь. Отец принадлежал богатейшему княжескому роду, а мать была дочерью немецкого барона. Мы правили городом до тех пор, пока не пришли они, — маг кивнул в сторону воинов, — и не прогнали нас. Отец погиб в битве, мать вынуждена была бежать со мной и моими братьями. Она не была магиней, а потому умерла через двенадцать лет. Я хочу вернуть то, что по праву принадлежит мне. Я хочу вернуть город. Мой клан будет жить здесь. Только мы, никаких людишек. Обещаю, что мои гибриды не станут убивать жителей, они вполне могут обходиться животной кровью. Ну, так что? Что скажешь, Лэйа? — последнее слово Мастер произнес с иронией.

Нина молчала. Решение давалось ей очень тяжело, тем не менее, нужно было решаться, и, поколебавшись, она, наконец, произнесла:

— Я эвакуирую жителей, а город сделаю закрытым. Мои воины будут осаждать его, блокируя выезд. Портал я также закрою. И еще — я не стану идти на крайние меры и лишать вас магической силы, но большую часть вам все же придется отдать. Портал, самой собой я так же закрою. Вот мои условия.

— Лэйа… — не выдержав, все же нарушил молчание Наин. Он был так поражен, что, кажется, даже побледнел.

Мастер молчал, обдумывая последние два условия, которые явно были ему не по душе.

— По рукам, — выдал он, наконец.

Два месяца спустя.

В доме Анатолия Давидовича было тихо, лишь изредка всхрапывал Андрей, приехавший погостить с семьей. Нина с ребятами собирали вещи. Девушка решила уйти до рассвета, пока домочадцы и Ярослав спали.

— Всё-таки твой дядя очень добрый, — прошептала Ангелина, помогая упаковать ноутбук. — Приютил нас всех в своем доме. А как хорошо здесь! Даже уходить не хочется.

— Еще бы, — хмыкнул Майк. — Кормят как волков, еще и речка рядом. Одним словом курорт!

— Тише вы, — шикнула на друзей Нина.

Вот уже два месяца, как она и ее друзья, в том числе Ярослав с Радой жили в Славоградске. Родной Лучинск[17], по договору Нина оставила клану с его гибридами. Немало хлопот доставила эвакуация местных жителей. Официально Лучинск признан городом с повышенной радиоактивностью, и въезд в него запрещен.

Больше всего Нина опасалась недовольства воинов, но те, к ее удивлению поддержали ее поступок.

— Наш род славится честью, отвагой и преданностью. Воин, предавший друга, не имеет права называть себя истинным мааврийцем, — поведал Нине тот самый кареглазый юноша, красота которого так восхитила ее. — Вы приняли правильное решение, Лэйа. Вы поступили как истинная дочь своего народа.

— Он прав, — отозвался Наин. Мужчина смотрел на девушку с теплой, мягкой улыбкой. Нина была рада видеть его улыбающимся и не держащим на нее обиды. — Вы не могли поступить иначе.

— Спасибо, — слезы благодарности выступили на глазах девушки. Как только последний житель покинул Лучинск, Нина сразу же приняла решение готовиться в путь. За город, как и за безопасность Мира она была спокойна, потому как надежнее ее армии нельзя было сыскать.

Когда последняя вещь была упакована в рюкзак, девушка вынула из ящика записку, адресованную Ярославу, и, бегло пробежав глазами по строчкам, положила листок на подушку.

Марьяна с Ангелиной внимательно наблюдали за ней.

— Может быть, следовало попрощаться с ним по-человечески? — не выдержала Марьяна.

— Пора, — проигнорировав замечание, сказала Нина, и ребята осторожно покинули дом.

А во дворе Нину ожидал сюрприз.

В темноте девушка не сразу обнаружила стоявших около ворот Ярослава и Раду. У обоих за спинами висели походные рюкзаки.

— Куда это вы собрались? — не придумала ничего лучше, как наброситься на друзей Нина.

— Туда же, куда и ты, — без улыбки ответил Ярослав.

Нина пристально оглядела недообращенных. Те непонимающе пожали плечами.

— Они молчали, как партизаны, — продолжил охотник. — Тебя сдал дядя Толя. Спасибо ему за это огромное.

— Ага, спасибо, — пробурчала Нина, а затем засмеялась.

— Чего ты? — не удержался от улыбки Ярослав.

— Ничего. Ну, а ты, Рада? С чего ты решила отправиться в это опасное приключение, а?

— Прельстилась рассказами о Волшебном Мире. Зря, что ли, я пять лет учила лаинский? И да, я теперь отзываюсь на новое имя. Рада осталась в прошлом. Теперь я Антьяна, что в переводе с лаинского означает «счастливая». Новое имя — новая судьба!

Нина, давясь смехом, посмотрела на Ярослава. Тот лишь пожал плечами:

— Я уже неделю зову ее так, чтобы привыкнуть.

— Ладно, что ж, постараюсь запомнить. Ну, что? В путь?

Ярослав утвердительно кивнул:

— Ага, в путь. Хорошенькая компания у нас собралась: Носительница Перстня, обученный охотник, ведьма и недообращенные гибриды. Представляю, как обрадуются нам обитатели Волшебного Мира.

Впервые за долгое время Нина звонко, заливисто рассмеялась:

— Честное слово, Ярослав, после всего, что мы пережили, нашел, о чем горевать! Запаситесь оптимизмом, друзья — оно нам еще пригодится, ведь впереди нас ждут невероятные приключения!

Друзья дружно засмеялись, и, ругая скрипучую дверь металлических ворот, покинули уютный дом Анатолия Давидовича.

Примечания

1

Куэнтос моррэ анхатамэ! — заклинание черной магии; используется для призыва высших магических сил, в данном случае — Мастера.

2

Анаххама — заклинание, открывающее Портал, используется преимущественно магами.

3

Таррэ — эм — нуддо — заклинание, прогоняющее злых духов, в том числе слуг Тьмы.

4

Фиеттэ муго — заклинание, насылающее галлюцинации — проклятому человеку мерещится рой пчёл.

5

Ханну давэртрус — еще одно заклинание, способное прогнать слух Тьмы, но только в том случае, если заклинающий силен духом.

6

Славоградск — вымышленный город, расположенный в северной части России.

7

Дьярэ-армус Анаххама — заклинание защитного ключа; призвано запирать Портал, как снаружи, так и изнутри.

8

Гемо эльтурепра — заклинание, вызывающее кровотечение.

9

Эвилтонтус! — Смертельное заклятие, вызывающее мгновенную смерть.

10

Южногорск — название вымышленного города.

11

Квойстер — универсальное оружие охотников, изготовленное опытными ведьмами; способно отражать заклятия, даже Смертельное, а также уничтожать сверхъестественных существ.

12

Тум Лэйа, шу тум мао эссаза Вирра — в переводе с мааврийского означает: «Я Воин, и я готова принять Силу».

13

Тум ракта зи уну, Лэйа, — Я рад видеть тебя, Воин.

14

Металлозаводск — название вымышленного городка.

15

Ми лэйа! Тум пакра зи уну! — Мои воины! Я желаю видеть вас!

16

Таррма Анаххама — заклинание ключа, защищающего вход.

17

Лучинск — название вымышленного города.

Content

Александрова Ксения
Пленённая Призраком

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

Примечания