Алексей Акданин

Взлёт Коршуна

© Алексей Акданин, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Пролог

– Ну что, доктор? – Красивая высокая девушка метнулась к крупному дородному мужчине в костюме-тройке.

– М-м-м… К сожалению, мы имеем классический случай шизофрении, конкретнее – раздвоения личности. И это не так плохо, так как в моей практике были случаи, когда наблюдалось и пять, и даже восемь личностей в одном человеке. – Психиатр (специализация врача стала очевидна) сделал паузу и добавил: – Конечно, в таком возрасте это довольно редкий случай, но в то же время у ребёнка больше времени и, как следствие, шансов на выздоровление. При этом вторая личность на удивление осознанна, логична и, пожалуй, грамотна. Возраст можно оценить лет в тридцать-сорок. Если бы не симптомы шизофрении, я бы сказал, что ваш ребёнок – гений. Но… Возможно, по мере роста и взросления останется только одна из двух личностей.

– То есть мой сын – сумасшедший? – покачнулась девушка.

– А кто в нашем мире здоров, милочка? Ну, полно вам. Симптомы психических заболеваний и расстройств есть у всех людей поголовно. Уж у взрослых точно. А у вас – пятилетний малыш с задатками гениальности. Страшного тут ничего нет. Забота и внимание – вот и всё, что пока требуется вашему сыну. Странного…

Тяжёлая деревянная дверь открылась, и в кабинет вошёл пухлощёкий, черноволосый, темноглазый мальчик.

– Ма, ты долго ещё?

– Сейчас, мой маленький, – улыбнулась де… всё-таки молодая женщина. – Спасибо, доктор, мы пойдём.

– Всего доброго!

Глава 1

Максимилиан Коршунов родился в результате мезальянса. В Российской империи старые кланы вели происхождение от самых первых русских фамилий, носивших зверино-птичий характер. Отец Макса, Алексей Артёмович Коршунов, был выходцем из относительно молодого, всего около трёхсот лет, клана. Не из верхов, нет. Так, дальний родич, седьмая вода на киселе. Но всё равно клановый. В клане одних только Коршуновых, то есть носителей фамилии, было около двухсот человек. Что такое триста лет для клана? То ли дело Козловы со своей тысячелетней историей или Гусевы с тысячедвухсотлетним возрастом клана. К тому же мать Макса, Людмила Григорьевна Гонта, была обычной, неклановой женщиной.

Алексей Коршунов погиб в автокатастрофе сразу после рождения сына, но зарегистрировать его как Коршунова родители успели. Правда, теперь Людмила тянула сына одна: от родственников отца помощи не было никакой. Коршуновы делали вид, что никакого родственника от простолюдинки у них нет.

Трудолюбивая и энергичная Людмила души не чаяла в единственном сыне, так похожем на покойного отца. Поэтому она очень испугалась, когда в возрасте пяти лет мальчик начал рассказывать о каком-то воображаемом друге Максимилиане, который живёт у него в голове и учит его грамоте, этикету и прочему. Особенно Люда испугалась, когда поняла, что Максик читает, пишет и считает, хотя она ещё не учила его этому. Выяснилось это, когда Людмила решила, что пришла пора начать знакомить сына с букварём. Макс тогда очень по-взрослому посмотрел на мать, тяжело вздохнул и быстро прочитал ей предложения под картинками.

Ведомая не желанием, но страхом, Гонта привела сына к известному психиатру, заплатив немалые, особенно для неё, деньги.

И вот, как оказалось, не зря. Ох, что же теперь делать?

* * *

Около полуночи Максим открыл глаза и отпихнул ногой тонкое одеяло. Закинув руки за голову, он потянулся и несколько раз сильно зажмурился. В это время у него в голове происходил… диалог?

– Почему доктор сказал, что ты – это я? Это ведь не так?

– Понимаешь, Максик, у меня нет тела, а из-за родства душ я нахожусь в твоём сознании.

– Это где?

– В тебе, в общем. Вот этот психиатр и решил, что я – это тоже ты. Но это не так. Ты – это ты, а я… Всего лишь тень себя прежнего. Тень и память…

– Но ты ведь сам говорил, что ты брат императора! И столько интересных историй мне рассказывал.

И про другой мир, и про войну, и про парады, про спецоперации и…

– Эх, малыш, это всего лишь память. Не переживай. Всё будет хорошо. Только…

– Я понял! Я больше маме о тебе не скажу. И я хочу быть, как ты. Не хочу, чтобы меня или маму обижали. Хочу быть сильным. Самым-самым!

– Если так хочешь, я помогу. А сейчас спи, добрых снов!

– Добрых снов, Тень.

* * *

Утро. Спальня Максима. Мальчик лежал на боку, взгляд его был обращён на узор ковра на стене. Губы сжаты в тонкую линию.

– Понимаешь, Максик, у нас не было магов стихий, как у вас. Не было кланов. У нас были Супера. Такие, как я. Мы были быстрее, сильнее обычных людей. Сверхлюди. Супермены, если на английский манер. Поэтому – Супера.

– Но ты же говорил, вы как рыцари!

– Да, я тебе говорил, что мы использовали мечи, но многие из нас предпочитали сабли, ножи. Были такие, что использовали кнуты или моргенштерны – стальные шипастые шарики на рукоятке. У нас были и доспехи, очень, очень легкие, из пластика. По типу ваших мотоциклетных. Но мы не были рыцарями. Как рыцари, но не они. Зачем нам лошади, если мы быстрее? Зачем нам копья и щиты? Шлемы нам только мешали. Защиты они нам почти не давали, так зачем тогда их носить?

– Но ведь красиво, – протянул мальчик.

– Шлем носят не для красоты, а для защиты головы. Я тебе уже говорил, что надо уметь отличать эффектное от эффективного…

– Тень! – перебил нравоучения Макс. – А ты говорил, что тебя убили, отравив еду на празднике. А это очень больно – умирать?

– От яда? Очень. Ещё больно получать раны и увечья. Супер – это не бронированный танк. И не супергерой с моментальным заживлением ран. Поэтому у тебя и болит губа. Вот зачем ты в драку полез? Ты же уже второклассник. Тебе семь лет. Ладно. Решил ты поколотить Вовку. Зачем мордашку подставлять? Или тебе понравилось получать по лицу?

– Нет, не понравилось. И я не подставлял ничего. Ты же сам видел, что Вовка меня первый ударил. А я его в ответ побил. Как ты учил. Подсечка и бросок, с завершающим болевым приёмом. Зато я теперь самый сильный в нашем классе! Раньше же Вовка Чумаков был. А теперь я!

– Ох, Макса, хорошее у тебя детство! Прямо завидую иногда. И мама у тебя чудесная, и вообще…

– Мама у меня самая лучшая в мире! И самая красивая!

– Да кто ж спорит, – мягко проговорил Тень. – Но уклоняться и уворачиваться тебе надо шустрее.

– Хорошо. А когда мы начнём тренировки с мечом?

– С мечом… На следующей неделе начнём с ножом, так уж и быть.

– Какой нож купим? – Глаза у Макса загорелись азартом.

– Никакой. Кухонным начнём. У нас есть на кухне подходящий…

* * *

По мощёному плиткой тротуару бежал маленький мальчик лет шести-семи на вид. Вряд ли меньше, так как за плечами у него был школьный ранец, и одет он был в школьную форму. Мальчик бежал легко, с улыбкой. Ловко уклоняясь от столкновений с прохожими, он подбежал к перекрёстку. У пешеходного перехода помимо взрослых стояла девочка примерно того же возраста, в школьной форме, с пышным бантом на светло-русой косе. Девочку держала за руку немного полноватая дама среднего роста.

– Настя, привет! – замахал ладонью своей однокласснице Макс. – Здрасьте, тёть Лен!

– Привет, Максик! Привет! – поздоровались одновременно и мама, и дочь Субботины.

Светофор дружелюбно замигал зелёным, и Макс с Субботиными быстро перешли на другую сторону.

– Сзади! – раздалось в голове у Макса.

«Вж-ж-жз!» – послышался с дороги визг стираемых покрышек.

– Уход вправо! – резко скомандовал Тень.

Но вместо этого Макс прыгнул вперёд, двумя руками сильно толкнув в прыжке одноклассницу и её мать. Субботины пробежали от толчка несколько шагов, завалились вперёд и упали бы на землю, но мальчик, кувырком выходя из прыжка, перекатился ещё дальше и подставил спину под живот Елены Субботиной, за руку поймав Настю.

– Ой! – Старшая Субботина больно ударилась животом о согнутую спину Макса и чуть не перелетела через него, но в последний момент удержалась. Настю сильно мотнуло, но её держали за руки мама и Макс.

Макс обернулся и в полутора метрах сзади увидел остановившийся боком на тротуаре мощный внедорожник «Тайга» с гербом клана Козловых. Очевидцы, увидев герб, отворачивались и прибавляли шаг. С тихим щелчком открылась водительская дверь, и из машины вышел Женька Козлов из седьмого «А» класса. Его потряхивало, рубашка вылезла из-под ремня. Оббежав вокруг машины, он вздохнул с облегчением.

– Фух, не поцарапал.

– Ты что, машину угнал? – спросила Настя.

– А людей ты осмотреть не хочешь? – сердито спросил Макс.

– А что люди? Все живы, из клановых никто не пострадал. А машину я не угнал, а просто взял без спросу в клановом гараже – в школу приехать. И вообще, валите куда шли, – фыркнул мальчишка, забираясь обратно за руль. Через считанные секунды внедорожник умчался в сторону школы.

– Спасибо, Максик! Ты нас спас, – с улыбкой сказала Елена Субботина. – Если бы не твой… э-э-э, поступок, машина врезалась бы точно в нас.

– Не за что, тёть Лен. А что, разве права стали выдавать с тринадцати лет?

– Нет, Максик, водительское удостоверение можно получить с шестнадцати, но ты же знаешь, что клановые автомобили без серьёзной причины не останавливают. Вот Козлов, наверное, и решил этим воспользоваться.

Остаток пути до школы прошёл в молчании. Макс думал и ругался с Тенью, а Субботины вежливо молчали.

* * *

В школе Максу повезло: в его классе не было ни одного кланового ребёнка, только обычные дети из простых семей. Благодаря этому конфликты если и случались, то очень редко. Тень подсказывал варианты поведения, но иногда детям не нужны причины для ссоры. Так что бывали и драки. Детские, конечно. Макс старался особо не бить, ограничиваясь бросками и болевыми. Уже к пятому классу желающих выйти с ним за школьную курилку, где традиционно проходили мальчишеские драки, не находилось. Учился Макс на отлично: сказывалось влияние и воспитание Тени. А ещё он постоянно тренировался, мечтая стать таким, как его бестелесный друг.

Мама радовалась и уже думать забыла о каких-то психиатрах. Ещё бы! Её сын – такой умница, круглый отличник! С другими детьми Макс сходился легко, и даже со взрослыми ему было комфортно. Что там говорить, многим взрослым было также очень комфортно с ним. Можно сказать, что детство Макса было счастливым и безоблачным. Но такое положение дел закончилось в тринадцать лет.

Глава 2

Начало первого ночи. Небо затянуто тучами. Ни луны, ни звёзд не видно. Густая, почти осязаемая темень. Двор был пуст, только Макс сидел в беседке. Он ничего не произносил вслух, но в то же время общался. Общался с Тенью.

– На следующей неделе тебе исполнится тринадцать лет. В вашей стране это очень знаковый возраст. С тринадцати лет тебя уже могут вызвать на дуэль. Да, до шестнадцатилетнего возраста тебя не могут вызвать на дуэль до смертельного исхода, а только до невозможности продолжать поединок. Но давай будем объективными. Ты – очень слабый маг воды, по уровню не превышаешь ранг D. Я точно не знаю уровень силы твоего отца, но, как я понял, он тоже был довольно слаб. Значит, каких-то серьёзных перспектив развития тебя как мага не предвидится. Да, от жажды ты не умрёшь, но что-то из сильной боёвки показать не сможешь.

– Но я же занимаюсь по твоим методикам, как Супер! Ты сам говорил, что у меня отлично получается!

– Да, говорил. И говорю. Ты хоть сейчас сможешь вырубить пару обычных взрослых мужиков, а может, даже трёх. Но! Ты ещё не Супер. Если ты будешь биться с магом, то победить сможешь только слабого мага и то за счёт неожиданности. Какой напрашивается вывод? Не светись особо перед магами. Тебе до Супера ещё минимум пять лет тренировок.

Тень намеренно лгал. Он видел, что Максу до уровня Супера его мира достаточно будет продолжать тренироваться ещё максимум два-три года. Вопрос только в том, что он ещё ребёнок и организм его растёт и перестраивается. Вот-вот произойдёт гормональный взрыв, связанный с подростковым периодом и постоянными нагрузками, после чего Макс сможет совершить качественный скачок в своём развитии и стать Супером.

* * *

– Максик, я ушла! – Мама захлопнула дверь, и в подъезде звонко зацокали каблучки босоножек.

Вот уже три года мама работала бухгалтером на мелкой фирмочке клана Щукиных. В семье прибавилось денег – это плюс. За мамой начал ухаживать её коллега – это минус. Хотя… Маме он вроде нравится, может, и не минус совсем. Ещё минус – это шестидневная рабочая неделя. Фирма хоть и маленькая, но…

Так, надо и мне бежать. Допив белковый коктейль (гадость какая!), я начал запрыгивать ногой в штанину спортивного костюма. Куда бежать? Суббота же, выходной? Так на тренировку. Тень решил, что мне стоит изучить, как он сказал, «местное фехтование». Так что в этом году я записался на саблю. Показываю успехи: скорость, сила, глазомер. Рост вот никак не догонит мой возраст. Мне уже тринадцать, а по росту и не скажешь: маленький я. Эх. Закинул сумку на плечо. Так, дверь запираем и – вперёд, Макдув! (Кто такой, не знаю, но так Тень говорит.)

Во дворе замечаю Вовку Чумакова. Это мой дружбан и вечный источник проблем.

– Чума, здорово!

– Здорово, Коршун!

Оп-па. Что за дела? Близкие люди знают, что мне не нравится, когда меня называют Коршуном. Предпочитаю, чтобы друзья называли меня Макс или Макса. Коршуном меня зовут все остальные. А тут Вовка, друг. Причём он знает, что мне это не нравится. Короче, что-то случилось.

– Чего? – насупился Вовка в ответ на мой пристальный взгляд.

Молчу и дальше сверлю его глазами.

– Ой, да ладно тебе. Ну, извини. – Вовка вздохнул, поёрзал и уселся на железную оградку у проезжей части двора.

– Колись давай. – Я уселся рядом и поставил сумку под ноги.

– Ты можешь тренировку пропустить? – И смотрит исподлобья.

– Давай по порядку. Зачем мне надо пропускать тренировку, и чего это я для тебя Коршуном стал?…

Сумбурный рассказ Вовки озадачил. Если кратко, то на прошлой неделе Чума полностью оправдал своё прозвище и, катаясь на велике, сбил девушку. Ничего страшного: так, пара царапин и порванное в самом неудачном месте платье. Конкретнее, прямо на ж… пониже спины и выше. Он, естественно, сразу извинился и умчал на стальном коне дальше. А вчера вечером к нему домой приехали серьёзные дядьки. Оказалось, что девушка является невестой местного криминального авторитета из молодых – Шнура. Тот, кстати, маг огня D-ранга, вот и решил покрасоваться перед невестой. Вызвал Вовку на дуэль, при свидетелях. С дуэлями у нас всё просто: идёшь на арену, городскую или районную, платишь взнос, зовёшь секунданта, тот с секундантом второй стороны просит одного из арбитров арены проследить за соблюдением правил дуэли.

Так как Вовке только тринадцать лет, никто его не убьёт. Покалечит тоже вряд ли: арбитр не даст. Вот только нет у Вовки секунданта: никто не хочет. Как слышат, с кем дуэль, так сразу куча причин находится. А раз нет секунданта, то не будет и дуэли. А не будет дуэли – Вовке сломают хребет: так пообещал авторитет. Знал ведь, что не будет никакой дуэли.

Поединок надо заявить до двенадцати дня, также надо успеть заплатить взнос, познакомиться с секундантом противника и пригласить арбитра. Эти правила меня заставил заучить Тень ещё до моего дня рождения. Так что не подкопаешься.

– Пойдём, – хлопнул я Вовку по плечу…

Вовка с надеждой посмотрел мне в глаза и робко улыбнулся.

Что там ещё? Я вспоминал всё, что мне рассказывал Тень. Магия допускается в нашем случае любая, кроме летальной. Огнестрельное оружие запрещено. Холодное оружие – до двух единиц у каждого поединщика. Щиты и доспехи запрещены, защитные артефакты – тоже. Вовка у нас ни фига не маг, то есть брать будем пару ножей: если что подлиннее, то он сам себе что-нибудь отчекрыжит.

До половины одиннадцатого успели всё: познакомились с секундантом, неким Петром Коваленко, мрачным чернявым типом со шрамом на горле, подали заявку, оплатили сбор, нашли арбитра. Сама дуэль назначена на пятнадцать ноль-ноль. Заодно узнали, что Шнура зовут Шнуров Роман Андреевич, и он всего на шесть лет старше Вовки.

– Смотри, Вова, вот тебе нож. – Я протянул другу хороший клинок с односторонней заточкой и лезвием около десяти сантиметров, с деревянной ручкой и кожаным шнурком на ней. – Два тебе ни к чему, ты у нас не амбидекстр. Шнурок накинешь на запястье: так не потеряешь. Шпаги и мечи тебе ни к чему: ты ими не умеешь пользоваться. А вот ножом хоть колбасу нарезал. Колоть противника не надо, запястье свернёшь с непривычки. Старайся заходить ближе и резать. Резать будешь всё, до чего дотянешься, руки-ноги в первую очередь. Если дотянешься до корпуса, то старайся вскрыть живот: там достаточно чиркнуть хорошо, чтобы кишки выпали, а там арбитр остановит сразу… Что?

Вовка стоял с выпученными глазами и громко дышал. Лицо его было бледным с каким-то зеленоватым оттенком.

– Вова, ты чего?

– Ты псих, что ли, Макса?! – заорал вдруг Вовка.

– Макс, Вова прав, – прозвучало у меня в голове. – Не забывай, что это тебя я тренирую с малых лет. А Вова – обычный мальчишка. Он не сможет никого порезать или ударить. Его цель – не победить в дуэли, а лечь без серьёзных травм. Вот на что надо делать упор.

– Э-э-э, что-то я да, разогнался…

Но тогда Вовка стопроцентно проиграет. Значит, надо аккуратнее: на целителя денег у нас не хватит. Поэтому Вовке надо лечь сразу, с первого удара. Меняем план…

* * *

В начале третьего я бежал к районной арене. Вовку с утра оставил там, от греха подальше. Мало ли, вдруг его противник решит помешать его явке на арену. Тогда дуэль не состоится, ну а дальше всё по старому сценарию. Не-не, нам такого не надо. Так что Вовка скучает и мандражирует в зале ожидания арены. Я же сбегал домой за своей заначкой. План планом, а услуги целителя Вовке могут понадобиться.

После достижения тринадцати лет я по вечерам подрабатываю ночным курьером. Тень считает, что я должен зарабатывать сам, тем более что посылки и пакеты я разношу бегом на своих двоих. Вот вам и тренировка, и заработок. По странному выверту организма на сон мне необходимо всего четыре-пять часов в сутки. В итоге работу я часто заканчиваю в час-два ночи. Правда, большую часть корреспонденции передаю через охрану, ну да ничего страшного. Кстати, о страшном. После пары встреч с любителями чужих наличных в боковых кармашках моего рюкзака лежат два стальных гладких кастета, а на случай серьёзных проблем на поясе сзади у меня теперь привычно висит складной нож. Оп-па. А вот и неприятности, на которые мне намекала элементарная логика.

Метров за пятьсот до арены меня попытались остановить. Если это подручные Шнура, то какие-то они молодые очень, на вид лет по шестнадцать-восемнадцать, не больше.

– Анализ, – тут же потребовал Тень.

– Трое. По виду – мелкое хулиганье. Обувь обычная, у среднего на толстой подошве, одежда у всех лёгкая, оружия на виду нет, в карманах ничего серьёзного, максимум свинчатка или кастет. Худые, для меня высокие. Руки на виду, пустые. Двигаются медленно. Не бойцы.

– Тормози, малой.

Юные представители криминала отлепились от лавочки и, быстро стреляя глазами по сторонам, направились ко мне. Я перешёл с бега на быстрый шаг.

– Тормози, тебе сказали. – Они разошлись дугой.

– Ты Коршунов? На арену бежишь? – Тот, что в центре, в мятой футболке и светлых брюках, протянул руку в мою сторону. – Да стой, тебе сказали.

Двое остальных, оба в тёмных рубашках и брюках, пока не спешили вмешиваться.

– Девять из десяти, что это от Шнура, – поделился мнением Тень.

– Да уж ясно.

– Убежишь? Эти точно не догонят.

– Не хочу. Да и тренировка какая-никакая.

Даже не ускоряясь, провожу захват руки, приседаю, отправляю в полёт центрового. Вдогонку резко бью костяшками пальцев в почку, болевой шок минут на пять обеспечен. Прыгаю вправо, подсечка, сильный толчок в грудь сверху. «Бух!» – гулко ударился спиной об асфальт молодой бандит. Сознание не потерял, но шевелиться не может, только молча, как рыба, открывает рот. Ну да, воздух из лёгких выбит, а в результате пневмоудара вдохнуть не получается, это на пару минут минимум. Остался последний. Подныриваю под корявый и откровенно слабый замах руки, даже не бью, а почти толкаю напряжёнными пальцами под ложечку. Противник плюхается на пятую точку, хватается руками за живот и хлопает глазами. Оценка: двое не представляют угрозы, третий просто испуган. Хватаю его за ухо и начинаю крутить.

– Кто послал? Быстро говори или глаз выдавлю! – Наклонившись над ним, большим пальцем накрываю глазницу. – Быстро, я сказал!

– Шнур, – пискнул юный бандос.

– Зачем? Отвечай! Быстро! – Опять кручу ухо.

– Да ничё. Мы ж ничё. Просто пояснить. Чтобы не ходил. На арену в смысле. Даже бить не говорил. Так, шугануть, – быстро залопотал паренёк.

– Кхм. Считайте, что пуганули. Просто я боязливый очень. Короче, вы сказали – я услышал. Пока, бандиты!

Срываясь на бег, поправил рюкзак на спине…

* * *

– А я такой – ха-а-а! А он как раз так – у-у-у! – Вовка размахивал руками по принципу ветряной мельницы.

«Интересно, у него итальянцев в роду не было?» – подумал я.

– Ой! – в испуге прижала ладошки ко рту идущая нам навстречу девушка лет пятнадцати.

Ну да, я бы тоже испугался от неожиданности. Вовка-то у нас – красавец! Опухший нос и полное отсутствие волос на голове, в том числе ресниц и бровей. Ну и воспалённая, жирно блестящая, немного покрасневшая кожа головы. Зато жив и, в остальном, полностью здоров! Вспоминая его феерическое выступление, я улыбнулся…

Бой начался ровно в пятнадцать ноль-ноль. Мы с Петром, секундантом Шнурова, проверили поединщиков и их оружие, озвучили стандартные вопросы о примирении без поединка и разошлись каждый в свой сектор. Арбитр также проверил дуэлянтов на запрещённые артефакты и оружие. Затем он объявил начало поединка, и над ареной загудел пузырь защитного купола.

Шнур оказался высоким худощавым блондином с худым, костистым лицом. Он вышел с двумя большими тесаками – абордажные сабли, что ли? Вовка же… Вовка держал в руках пустотелый стальной шест – бо.

Ну, Вова, не подведи! И Чума не подвёл.

Шнур резко встряхнул двумя руками, и по стали коротких абордажных сабель побежал огонь. Вовка сделал два шага назад и выставил шест одним концом вперёд. Шнур прыгнул на Вову и нанёс два удара: обеими руками по очереди. Вовка отпрыгнул назад и немного вбок. Шнур снова попытался сблизиться и нанести несколько ударов горящими клинками. Вовка опять убегал. Парировать удары он и не пытался, только изредка тыкал шестом в сторону головы или живота Шнура, держа того на расстоянии. Каждую паузу Вовка использовал согласно плану: швырял песок арены шестом в сторону Шнурова. Через минуту у Шнура лицо было покрыто песком, в меньшем количестве песок был и в глазах. Последней каплей стало попадание песка бандиту в рот. А вот незачем было его открывать!

Сплюнув смесь песка и слюны, Шнур распсиховался и, наконец, ударил Вовку огненным облаком.

«Ба-бах!» Вокруг Вовки вспыхнуло и сразу потухло пламя.

– Стоп! – прогремел голос арбитра. – Поединок окончен. Победил господин Шнуров!

– А-а-а! – орал Вовка, стоя на коленях и прижимая руки к глазам.

Через две секунды я уже был рядом и аккуратно разводил его руки.

– Моргай! Моргай!

Вовка, с полностью сгоревшими волосами и начинающей краснеть кожей, моргал, глядя мне в лицо.

– Видишь меня?

– Вижу. Что, всё кончилось?

– Да. – И следом уже Петру: – Дуэль окончена. Претензий нет?

Пётр оглянулся на Шнура. Тот недовольно кивнул, резко развернулся и направился к выходу.

– Претензий нет.

Мы с Петром, пожав руки, кивнули друг другу, и я вернулся к Вовке.

Целитель при арене после осмотра Чумы посоветовал намазать кожу мазью от ожогов. От услуги убрать небольшое воспаление сразу мы отказались: ущерба здоровью как такового нет, а эстетика нам не особо важна. Тем более Вовка хотел, чтобы все видели, что он пострадал на дуэли.

– Мальчишка! – хмыкнул Тень.

Что касается нашего плана на поединок, то он был очень прост. Как мы знали, Шнур был слабым магом огня, не выше D-ранга. А значит, полноценных смертельных плетений он применить не мог. Максимум что-то, ошеломляющее ожогом. По условиям дуэли, такого плетения хватило бы, чтобы остановить бой. Получается, самое опасное, что он мог сделать – это нанести рану Вовке оружием. Вовка только подросток, а Шнур, считай, уже взрослый мужчина. Конечно, он выиграет бой на оружии. Нам надо было сделать так, чтобы Шнур применил плетение. Как? Обычно маги довольно вспыльчивы. Если вывести его из себя и не дать ударить, он точно применит магию. Как можно вывести из себя крутого криминального авторитета? Руганью и дурацкими дразнилками? Сомневаюсь. Нужно действие. Так появились лёгкая стальная палка и песок в лицо. Ну а дальше Вове надо было просто быстро бегать и почаще швырять песок в сторону противника…

Мы с пострадавшим, но таким довольным Вовкой зашли в кондитерскую и купили по эклеру. Вовка взял также стакан кефира, а я – клюквенный морс. Заняв столик у окна, мы приступили к перекусу. Вовку всё ещё распирало от эмоций, и он периодически срывался на о-о-очень громкий шёпот.

– Прибавьте, пожалуйста, звук! – недовольно покосившись на нас, попросила одна из посетительниц кондитерской.

По телевизору как раз крутили новости. Одна из продавщиц прибавила громкость.

– Вова, помолчи, – попросил я друга, глядя в телеэкран.

– Предприятие «Гефест» принадлежит клану Щукиных, и поэтому расследованием преступления будет заниматься в большей степени служба безопасности клана. – Миловидная девушка быстро начитывала текст о происшествии. – Но из достоверных источников нам известно, что в результате ограбления есть пострадавшие и даже погибшие. Очевидцы утверждают, что как минимум одна из бухгалтеров фирмы получила огнестрельное ранение, а двое инкассаторов убиты на месте…

– Мама! – тревожно забилось сердце. – Это же она в «Гефесте» работает бухгалтером…

Глава 3

В который уже раз я бросил взгляд на настенные часы, но стрелки продвинулись всего на пять минут. Всего сорок минут, а кажется, что я жду уже целую вечность!

Утром на фирму, где работает мама, совершили налёт какие-то отморозки. Именно сегодня была инкассация по предприятиям клана Щукиных в нашем городе. Конечно же, инкассаторы заехали за наличными и в «Гефест». По закону подлости, мама зачем-то вышла к броневику инкассаторов в тот самый момент, когда налётчики открыли огонь по охране. Водитель и один инкассатор были убиты на месте, ещё один инкассатор находился внутри здания, а мама… Маму ранили в голову, и вот уже два часа, как её оперируют.

Ещё из кондитерской я долго пытался до неё дозвониться, но вместо ответа слышал только женский голос бота: «Абонент не может принять ваш звонок». В итоге я позвонил в «Гефест» и узнал, что пострадавшая – это именно Людмила Гонта, после чего пробил адрес больницы. Чуть позже я примчался сюда и сижу в фойе в ожидании хоть каких-нибудь новостей.

Вовка доехал со мной до клиники и, узнав, что я тут надолго, умчался домой.

– Кто тут к Гонта? – громко спросила молодая медсестра за стойкой регистрации.

Я подошёл.

– Сын? – полуутвердительно спросила она меня.

– Да, – ответил я.

– Операция прошла успешно. Твоя мама пока в реанимации и будет там пару дней точно. Тебя туда не пустят, так что можешь идти домой. Еду тоже не приноси, пока она в реанимации, – разъяснила девушка. – Взрослые родные есть?

Я мотнул головой.

– Можно мне поговорить с её врачом? – посмотрел я в лицо медсестре.

– Нет. У него сейчас уже следующая операция, а потом ещё одна. Не до тебя будет. Да и что ты хочешь услышать? Скажет он тебе то же самое. Приходи завтра. Если будут новости, я или девочки тебе сообщим.

Немного подумав и посоветовавшись с Тенью, я согласился со сказанным и поехал домой.

Операция действительно прошла удачно. Маме удалили пулю, осколки костей черепа и образовавшуюся гематому. Ею занимались хирург и целитель: Щукины не зря оформляют хороший медицинский полис своим работникам. На этом хорошие новости заканчивались. Мама после операции так в сознание и не пришла. Кома. На вопрос о длительности такого состояния в больнице разводили руками. Целители также не могли помочь. Вот если бы переломы, разрыв или отказ работы внутренних органов, или иные травмы, тогда да. А тут здоровье поправили, а вот в себя пациент не приходит. Получается, что мама просто лежит в больнице, организм функционирует, как часы, питание вводится внутривенно и… всё. Человек жив, но…

Чёрт! Ну почему! Почему именно так?! На фоне этой ситуации остро встала проблема финансов. Такой случай, как у нас, полисом не покрывался. Маму ведь не лечили, она просто лежала в палате под наблюдением. Очень нужны были деньги, каждый день. Палата, капельницы, глюкоза, сиделка и так далее. Наших накоплений хватит максимум на месяц. Хорошо ещё, что коллеги с работы собрали и проплатили содержание мамы на четыре недели. Ну и Щукины денег подкинули. Но всё равно проблема финансов была очень острой.

Мозг просто кипел. Разговоры с Тенью почти не прекращались. Перебрали десятки вариантов: от дополнительных подработок и продажи вещей до вербовки в ЧВК и обращения к Коршуновым. В итоге признали нерациональными все варианты, кроме просьбы о помощи у родни по отцу. Хотя и тут Тень был настроен скептически.

Поездка к Коршуновым не задалась с самого начала. Сперва я забыл телефон в прихожей, пришлось возвращаться. Потом до меня докопался подозрительный кондуктор: мол, куда это я без взрослых еду. Показал ему свой идентификатор, полученный в этом году, где чёрным по белому было пропечатано, что мне уже тринадцать лет. Только после этого он от меня отстал. И вишенкой на торте стал отказ отцовой родни встретиться со мной, то есть меня к ним тупо не пустила охрана. Просьбу о встрече я им передал, но один из охранников, вернувшись, процитировал хозяев дома: «У нас нет таких родственников и знакомых».

С гадким и мерзким ощущением на душе я ехал домой. День прошёл впустую. Самый вероятный законный способ найти деньги не сработал. Хотя вероятным он был только на фоне остальных.

Думай, думай, Макс! Денег оставалось меньше, чем на два-три месяца оплаты больницы. Шанс, что мама очнётся раньше, был. А если нет? Школу бросать нельзя. В моём положении это автоматически означает сиротский приют до достижения шестнадцати лет. Оттуда я денег точно не достану. Эх! Был бы я Супером, насколько легче было бы! Но, несмотря на то, что я, по сути, готов – многие годы Тень помогал мне развивать тело особыми тренировками и разум специальными медитациями, – возраст, мой возраст тормозил достижение моей мечты.

Итак, цель: быстро получить на руки большую сумму денег. Сроки: кратчайшие. Возможности: выдающиеся физические способности, скорость реакции, гибкость, ум. Законные способы достижения цели: отсутствуют. Не хотелось лезть в криминал, но…

– Криминал криминалу рознь, – отозвался Тень. – Погоди. Не заморачивайся грабежами и разбоями. Сначала обдумай вот эти слова: промышленный шпионаж.

Точно! Почему я сразу задумался об экспроприации денег, если можно похитить знания? А уже за них получить деньги, фактически заработанные большие деньги. Тем более что в этом случае я буду чист перед законом. Проблемы будут только от служб безопасности предприятий или кланов. Так, где оно? Вот! Схватив сегодняшнюю газету, я, пробежав глазами несколько колонок, нашёл искомое. Бинго!

Я вскочил с дивана и начал быстро расхаживать по комнате, заложив руки за спину. У клана Лисовских сейчас очень большие трения с кланом Степановых. И те, и другие – молодые кланы, поднявшиеся в девятнадцатом – начале двадцатого века на медицине и лекарствах. Сейчас у них идёт фармакологическая гонка, и Лисовские явно отстают. Через три недели клан Степановых проводит в Москве закрытый аукцион по продаже формулы нового препарата от гриппа. Как восторженно пишут газеты, это революционный прорыв, который позволит лечить грипп буквально за два дня. Изобрели и проверили лекарство в лабораториях Степановых, и теперь клан приглашает желающих со всего мира приобрести формулу и рецептуру на аукционе. По слухам, стартовая цена имеет семь нулей после единицы.

Лисовских демонстративно пригласили именным приглашением, и представитель их клана по непонятной причине приехал в Москву за месяц до старта аукциона.

Я сел за компьютер и подключился к сети. Через час встал из-за стола, потянулся и пошёл на кухню.

Утолив жажду, я поставил пустой стакан на стол и подумал: «Интересно, сколько могут заплатить Лисовские за это лекарство?»

* * *

Солнце только начинало свой бесконечный бег по небосклону, но припекать уже начинало ощутимо. Стояла на удивление ясная и тёплая погода, никакой облачной хмури или мелкого дождя, как это показывают в фильмах. Просто образцовая погода для конца апреля. Такой погоды не должно было быть именно сегодня.

Я стоял в окружении редких маминых коллег и неверяще смотрел, как два кладбищенских землекопа в быстром темпе, привычно и споро, сбрасывали землю на опущенный в могилу гроб. Мама. Почти полтора долгих года я ждал, что она откроет глаза, но – увы. Чудес не бывает, и мама тихо умерла, не приходя в сознание.

А ведь я сделал всё, чтобы она жила! На меня нахлынули воспоминания.

Первое же своё дело с лекарством от гриппа я выполнил успешно. Через цепочку удалённых серверов я тогда анонимно вышел на связь с Лисовскими и предложил им формулу и рецептуру Степановых. После проявления интереса к предложению вышел на лабораторию Степановых, она как раз была в Обнинске. Затем вычислил ведущих специалистов, те оказались наёмными работниками, как я и ожидал. Установив их личности, мне пришлось поломать голову, думая, как обойти службу безопасности клана и получить доступ к заведующему лабораторией или к его компьютеру.

Похищать заведующего не хотелось, и это было бы проблемно. Доктор наук Батищев очень серьёзно охранялся круглые сутки. Как это ни странно, но слабее всего защита Батищева была именно в самой лаборатории: там его не охраняли от слова совсем. Видимо, считали, что стандартной охраны лаборатории хватает. Поэтому его личная охрана, доставив его на работу, ожидала за пределами лабораторного комплекса и обычно появлялась только ближе к ночи. Завлаб уходил с работы поздно вечером, в районе девяти, а то и десяти часов обычно самым последним из присутствующих сотрудников. Остальной коллектив расходился по окончании рабочего времени, после пяти часов дня. Лаборатория охранялась днём и ночью, охрана стояла на воротах и на входе в здания. Внутри также хватало охранников. Задача была не проста.

При проникновении в лабораторный комплекс мне помог мой маленький рост. На тот момент мне было тринадцать, но из-за роста давали не больше десяти. Сто двадцать шесть сантиметров – метр с кепкой, как говорили в школе. Так вот, помогли рост и воздуховоды здания. Они, конечно, оказались намного меньше, чем я ожидал, тут кинематограф жестоко обманул. Взрослый, да даже и обычный подросток никак не поместился бы внутри них, но я смог. Тёмный облегающий костюм, скатанная в шапку балаклава, удобные кроссовки на липучках (никаких шнурков!), дышащие перчатки, моток капрона, пара флешек, камера на гибком шнуре и телескопическая дубинка с перцовым баллончиком. Всё это вкупе с моей наглостью позволило мне одному осуществить беспрецедентную кражу данных.

Первый раз у меня ничего не получилось. Нет, я смог перепрыгнуть через кованый забор и попасть в воздуховод, но, как это глупо ни звучит, не нашёл кабинет заведующего. Почему-то в скачанном мной в пожарной инспекции города общем плане комплекса вообще не указывалось расположение воздуховодов, а только их размеры. Так что пришлось запоминать ходы по памяти. Тихо и незаметно я пришёл и так же незаметно ушёл с объекта.

На следующий день мне повезло больше: я нашёл и кабинет, и самого Батищева. Просидев в воздуховоде без воды и еды целых восемь часов прямо над его столом, я смог записать на камеру компьютерные пароли учёного и даже рецептуру лекарства, хоть и в среднем качестве. Уже ночью, после ухода заведующего, я аккуратно спустился в его кабинет и, используя пароли Батищева, просто скопировал все папки, связанные с проектом, на две флешки: мало ли, запас карман не тянет. Далее я выключил компьютер, так же аккуратно забрался в воздуховод и, в очередной раз собрав одеждой всю пыль, прополз по нему к выходу под крышей. Осмотревшись с помощью камеры и никого поблизости не заметив, ваш юный промышленный шпион спокойно перебрался через забор и через двадцать минут уже доставал из спрятанного рюкзака цивильную одежду.

Переодевшись и выхлебав полбутылки воды, я быстрым шагом направлялся домой, на ходу откусывая большие куски от энергетического батончика: есть хотелось неимоверно. В получасе от дома чуть не нарвался на каких-то искателей приключений на свою пятую точку, но физическая форма – наше всё. Поэтому… Поэтому я элементарно убежал от пьяных мужиков.

Проснулся ближе к вечеру. Наверное, сказались общая усталость и нервный стресс. Проверив на дешёвеньком планшете содержимое флешек, я понял, что можно связываться с Лисовскими. Сообщение снова отправил из какого-то компьютерного клуба, используя ВПН и удалённые сервера. Уже на следующий день проверил одноразовый почтовый ящик в другом компьютерном клубе. У конверта входящей почты мигала единичка. Да!

Дело в том, что я отправил Лисовскому только часть файлов с флешки. За полное содержимое я запросил двести тысяч юникойнов – криптовалюты стоимостью ровно тридцать долларов САСШ за койн. Почему цена не в рублях? Потому что официально российские банки не работали с криптой, поэтому курс обмена в полулегальных обнальных конторах мог колебаться от восьмидесяти до сорока рублей за койн в зависимости от того, продаёшь или покупаешь. Это с учётом того, что доллар САСШ стоил два имперских рубля! Но зато криптовалюта не отслеживалась никаким образом, чем и пользовались как преступники, так и теневые дельцы. В Европе и САСШ таких проблем не было, и банки там работали напрямую с юникойном, отсюда твёрдый курс юникойна к доллару.

Так вот, выставленные мною Лисовским условия были просты. Я запрашивал сто тысяч юникойнов авансом. После поступления их на кошелёк, я скидывал им весь массив информации, включающий в себя рецептуру, формулы, результаты исследований, выявленные противопоказания и так далее. После получения ими информации я просил перевести остальные сто тысяч. Учитывая, что на аукционе старт был от десяти миллионов рублей, реальная стоимость лота могла составить и пятьдесят миллионов, и даже больше. Понятное дело, что я рассчитывал только на первый платёж, но запроси я у Лисовских всего сто тысяч и вперёд – не факт, что получил бы более половины от них. Так что…

Когда я проверил анонимный кошелёк, моё настроение резко пошло вверх: деньги пришли, все сто тысяч. Через двадцать минут поездки на такси я уже скидывал почту с планшета, используя все способы сохранения анонимности, через открытый вайфай какой-то кафешки. Через час планшет догорал за городом в костре, в который один скромный подросток подливал розжиг для углей.

Каково же было моё удивление, когда тем же вечером, зайдя в кошелёк с целью перекинуть средства через цепочку адресов, я увидел там не сто, а триста тысяч юникойнов. Да ладно! С чего бы это Лисовским докидывать мне остаток, да ещё и вдвое больше оговоренного? Подумав и посоветовавшись с Тенью, я отправился в очередной круглосуточный компьютерный клуб. Проверив известный Лисовским адрес, я увидел новое письмо. В нём анонимного продавца просили уничтожить свои экземпляры данных из лаборатории и в качестве жеста доброй воли предлагали принять остаток суммы и аванс на случай будущих услуг. Там же прилагался электронный адрес связного, которому просили скинуть новый адрес для связи.

Так я начал работать с Божечки-Кошечки. До сих пор не знаю, мужчина это или женщина, один это человек или коллектив, но связи у… пусть будет неё – почему-то хотелось, чтобы это была молодая девушка, желательно красивая, – имелись со многими корпорациями и концернами. С тех пор мне периодически предлагали разные контракты. Многие из них мне не подходили: расстояния, другие страны, языки и куча других причин мешали выполнению заказов или сохранению инкогнито. Но тем не менее ещё пять закрытых контрактов на моём счету уже были…

Обналичив малую часть своего первого гонорара, я нанял трёх сиделок для матери. Одна из них потом ушла, но до самой… самого маминого ухода круглые сутки за ней ухаживали.

Невидящими глазами я смотрел в никуда. В голове билась мысль: «Я старался, мама». Я высыпал ещё одну горсть земли на увеличивающийся холмик, резко развернулся и двинулся к выходу с кладбища…

Глава 4

В строгом аскетизме кабинета как будто физически ощущалось само время. Время, потраченное на то, чтобы с любовью подобрать картины нужной тематики к деревянному бюро и тяжёлому, дубовому столу восемнадцатого века. Навощённый паркет гордо просвечивал старыми буковыми плашками, а продавленные, но такие уютные кресла, казалось, приглашали – нет, не сесть, а упасть всем весом и раскинуться в них, давая отдых ногам и шее. Большой металлический несгораемый шкаф был явно данью традициям. Замок его, с маленьким штурвалом на дверце, уже давно не был проблемой для современных взломщиков, но откуда тут взяться взломщикам? Для этого мифическим злоумышленникам пришлось бы одолеть два круга охраны и, наконец, самого хозяина кабинета. А это, пожалуй, было бы не легче, чем… Ну да не будем петь оды владельцу этого, дышащего патриархальным уютом, кабинета. Лучше обратим внимание на происходящее в комнате.

– Ну, рассказывай, сын, – тяжело уронил старший из двух собеседников. – Что там опять Юлька натворила?

– Да что рассказывать? – вздохнул тот, что помладше. – Растёт внучка твоя. Вот уже и пятнадцать. Сила, опять же…

– Ты давай рассказывай, чем она в Балашихе отличилась, а не вздыхай. Вздыхать и я могу. А то, что подросла кобылка, я и без тебя знаю! – не дал уйти от темы отец.

– Да что там рассказывать? – Сын осёкся, заметив, что брови отца начали сходиться к переносице. – Мальчик ей один нравится. А он знать не знает об этом и с её одноклассницей в кафе пошёл. Да… Ну, а Юля случайно или нет, не знаю, в этом кафе в Балашихе их и встретила… Говорю же, Сила у неё тоже подросла. Как бы не до ранга В. Вот, наверное, на эмоциях и…

– И вызвала колебания почвы, эквивалентные землетрясению в шесть баллов на площади около пятисот квадратных метров? И нанесла повреждения несущим конструкциям пятиэтажного здания? И причинила физический вред здоровью десятка людей? – зачитал отец текст с записки от службы безопасности.

Он поднял глаза от бумаги на сына и грубо произнёс:

– Мне насрать на здоровье и ущерб посторонних людей, оплатим всё с запасом, никто и не пикнет. Но моя внучка вторые сутки лежит без памяти, потому что потратила свой резерв Силы до донышка! Это так ты её учил?!

Хозяин кабинета резко оттолкнулся руками от подлокотника кресла, встал и подошёл к окну. Взгляд его скользил по зелёным насаждениям во дворе, но спокойствия не прибавлялось.

– С Юлей всё в порядке. Сегодня-завтра она придёт в себя, просто перенапряглась. Ты же знаешь, что при перерасходе Силы человек получает истощение, вызывающее потерю сознания и слабость. Наши целители постоянно отслеживают её состояние. Она просто спит, – мягко проговорил ему в спину сын.

– Отойдёт – чтобы духу её в Балашихе не было! – рубанул отец. – Переведёшь её… Вон в Обнинск. Пусть там доучивается. У нас там как раз доходный дом в эксплуатацию запустили. Вот пусть и поживёт там, поближе к простым смертным. Выдели для неё пару квартир, пропесочь местную охрану. Да, и наставника ей надо поменять. Не дело это, так с Силой не рассчитывать. Пускай больше учится контролю… – И добавил после паузы: – Заеду к вам на днях. Сам с внучей поговорю.

– Хорошо, отец, – покладисто согласился сын.

* * *

Телевизор нудно гундел новостным блоком. Вникать в монотонный текст новостей не хотелось. К шуму телевизора добавилось гудение большой мухи, непонятно как залетевшей в спальню: окна были закрыты. Жужжание раздражало все больше. Большеглазая девушка лет шестнадцати с точёными чертами лица и тонкими бровями вразлёт под угольно-черным каре волос отпихнула ногами одеяло и резко села в кровати.

Поймав глазами вредное насекомое, Юля прищурилась, и окаменевшая муха камнем (вот же тавтология получилась) упала на пол, разбившись насмерть.

– Фух, – откинулась девушка на подушку. По спине прошла волна жара.

– Это что тут такое? – В спальню ворвалась сердитая женщина, симпатичная, на вид лет тридцати или, может быть, чуть больше, в зауженной зелёной юбке, кремовой блузке и очках в крупной оправе. – Тебе нельзя использовать Силу! Минимум неделю ещё! Пфф, – фыркнула она в чёлку.

– Ну, Ма-а-аша! – протянула Юля.

– Не Маша, а Мария Васильевна! – поправила та девушку. – И нельзя – значит нельзя!

– Вредина, – вполголоса буркнула Юля.

– Я всё слышу!

– Бука, – ещё тише прошептала девушка.

– Юная леди! Если вы полностью здоровы, то вам, как хорошо отдохнувшей, полной сил наследнице клана Лопухиных, надлежит упорно заниматься с наставником. Как сказал ваш батюшка и родитель, контроль Силы – это то, что вы должны будете показать уже через два месяца занятий. Если, конечно, вы не горите желанием обновить знакомство ваших ягодиц с кожаным дедовским ремнём. Так что либо вы соблюдаете режим, либо – вперёд и с песней на занятия. Новый наставник прибыл ещё вчера и с удовольствием приступит к вашему обучению.

– Не надо на меня сверкать своими очками! Всё равно они у тебя для красоты. Стекла там простые, без диоптриев, я же знаю. Ладно. Будет тебе режим. – Юля натянула покрывало до подбородка. – А контроль у меня хороший. Просто меня Светка выбесила. Сидит такая с Лёнькой и ложечкой ему мороженое в рот запихивает: «Ах, попробуй, с шоколадным сиропом вкуснее». Коза! А он, как телок, рот открывает.

– Правильно говорить не «диоптриев», а «диоптрий»! Ох, Юлька, дался тебе этот Лёня? Да у тебя таких Лёнь ещё столько встретится в жизни – устанешь считать! Да и видела я его. Мордашка смазливая, а так – ни о чём мальчик. Ни рода-племени, ни ума, ни характера. Ты бы сама в нём через месяц максимум разочаровалась, – улыбнулась Мария Васильевна. – Поверь, племяшка, тебе нужен совсем другой типаж мужчины: сильный, упорный, твёрдый, как скала. Другой тебя не объездит.

– Ты так говоришь, как будто я лошадь какая, – надулась Юля.

– Лошадь не лошадь, но норов твой никуда не денешь. Больно ты у нас балованная. – Тётка потрепала волосы девушке.

– Так. Всё, Маш. Я спать, – обиженно повернулась на бок Юля. – Сама сказала, у меня режим.

– Ладно. Спи. – Мария направилась к выходу из спальни, но в дверях обернулась. – Кстати, на следующей неделе ты переезжаешь в Обнинск. Из поместья с тобой поедут только новый наставник и я в качестве компаньонки. Раз считаешь себя взрослой, то будет тебе взрослая жизнь.

Тётя вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, а Юля и в самом деле стала проваливаться в сон. На грани сна и яви ещё подумала: «А Лёнька, и правда, дурак. Зачем он мне сдался? Вот приеду в Обнинск – найду себе мальчика в сто раз лучше. А Лёньку пусть Светка забирает. Кривоногая». С такими мыслями Юля заснула.

* * *

Такси подъехало к пятиэтажному зданию новой постройки.

– Приехали, начальник, – повернулся ко мне водитель.

– Хорошо, – кивнул я и, оставив плату, вышел из автомобиля.

Охранник на входе здания наклонил голову к рации и что-то сказал в микрофон. «Предупреждает о прибытии начальства», – подумал я.

Несмотря на каникулы после окончания девятого, предпоследнего, а для кого-то и последнего, класса, отдыха у меня не получалось. К этому времени я был вынужден заниматься службой такси в городе и фабрикой по пошиву одежды и обуви. А что поделать? Я же их собственник. Как так получилось? Ну…

Продав часть криптовалюты, я получил в своё распоряжение солидные суммы. Поразмыслив и посоветовавшись с Тенью, приобрёл сначала одну, а затем ещё две фирмы такси в Обнинске. Теперь любой таксомотор в городе работал на меня. Преобразовав все три фирмочки в одно ЗАО «Стрела», я оказался единственным держателем акций предприятия. Сейчас директор объединённого предприятия помимо зарплаты имеет три процента акций для большей заинтересованности в результатах своей работы. Услуги такси в городе стали более доступны за счёт того, что по факту на весь город работала единая служба такси. При этом одновременно обрабатывали звонки сразу четыре диспетчера. Сейчас вообще писалось приложение для мобильных телефонов по заказу нашей фирмы, «Быстротакси» будет называться, к следующему месяцу уже должны тестировать. Вот такая таксомоторная монополия в рамках отдельно взятого населённого пункта получилась.

Свободных денег оставалось ещё достаточно, и тут помогли знания второго Макса – Тени. Оказалось, в его прежнем мире очень популярна была такая одежда, как джинсы, – штаны из грубой ткани. Помимо самих штанов популярны были и пиджаки, и рубашки из той же, нарочито грубой ткани. У нас же эта ткань использовалась в основном для пошива тентов, рюкзаков и тому подобного. Но шить из неё одежду? Такого никому и в голову не приходило.

В общем, я решил плотно заняться лёгкой промышленностью. Пришлось съездить в Москву и нанять там хороших юристов. Теперь джинсовые штаны, шорты, юбки, сарафаны, рубашки, костюмы были запатентованы на моё имя. Никаких юридических лиц. Только Коршунов Максимилиан Алексеевич. Ближайшие пятьдесят лет без меня никто не мог их производить, если не хотел получить очень серьёзные проблемы.

В том же Обнинске мною было куплено новое административное здание из пяти этажей. Три этажа отводились под магазин и склад готовой продукции – на первом этаже, и под саму фабрику «Джинн-С» – на втором и третьем. На остальных этажах располагалась администрация фабрики, и туда же я решил перенести службу такси, благо занимала она всего четыре комнаты четвёртого этажа. Первый год фабрика шила продукцию больше на склад, но после агрессивных рекламных акций по телевидению и в интернете товар начал очень быстро расходиться.

Кроме джинсовой продукции фабрика шила кроссовки. Обувь, специально пошитая для носки с джинсами, на волне популярности джинсовой одежды раскупалась отлично. Такой вот удачный дуплет получился. Сейчас и одежда, и обувь обнинской фабрики лёгкой промышленности «Джинн-С» уходила влёт. Обороты одной только фабрики вышли на цифры с семью нулями. «Стрела» приносила ощутимо меньший, но всё равно очень достойный доход.

И вот сегодня мне позвонили с фабрики и сообщили новость о том, что поступил заказ, с которым нынешние производственные мощности справиться в срок не смогут.

Поздоровавшись с охранником, я зашёл в фойе. Полюбовавшись на симпатичных сотрудниц в джинсовых нарядах, нажал на кнопку лифта. В лифт со мной зашла молодая девушка лет восемнадцатидвадцати на вид. Лёгкий сарафан, босоножки, минимум косметики, пухлые губы, небольшой нос, длинные ресницы. Толстая коса пшеничного цвета была довольно короткой: перекинутая через плечо вперёд, она доставала только до груди. В общем, красотка!

Взгляд мой остановился на внушительной груди явно больше третьего размера. Где-то четвёртый? Или пятый? Наверное, всё же четвёртый.

– Вам на какой? – отвлёк меня от созерцания голос незнакомки. Глаза её смотрели на меня сердито.

– А? Что, простите?

– Какой? – повторила она.

– Э… Четвёртый… Думаю, четвёртый… То есть мне на пятый.

Я отлип глазами от бюста и с улыбкой подумал: «Неудобно получилось».

– Мне тоже на пятый. – Девушка, поджав губы, нажала на цифру пять.

В молчании поднявшись на нужный этаж, мы вышли из лифта и вместе пошли к кабинету директора фабрики. Девушка недоуменно косилась в мою сторону. Так, не разговаривая, мы подошли к двери приёмной. Я галантно открыл дверь, пропуская красавицу первой. Не отпуская дверь, зашёл следом.

Секретарша в это время нажала на кнопку селектора и проговорила:

– Олег Палыч, к вам дочь. – Подняв глаза, увидела меня, владельца предприятия, и добавила: – И Максимилиан Алексеевич.

Выслушав ответ, она убрала руку от селектора и обратилась ко мне:

– Здравствуйте, проходите, Максимилиан Алексеевич! – После этого секретарша повернулась к девушке. – Оля, присядь, подожди. Чай будешь?

Что ответила директорская дочь, я не услышал, так как уже закрыл за собой дверь.

Директор фабрики, Максимович Олег Павлович, стройный мужчина лет сорока пяти на вид, с умными глазами и небольшими залысинами надо лбом, поднялся из-за стола и, прихрамывая, пошёл мне навстречу. Из-за последствий старого ДТП он хромал на одну ногу.

– Максимилиан Алексеевич! – пожал он руку своему начальству.

– Олег Павлович, – ответил на рукопожатие я, – что за срочность, и какие проблемы вы увидели для нашей фабрики?

– Сейчас! – Нажав кнопку селекторной связи, директор сказал: – Вика, вызови мне Кондратова с бумагами. Он знает, какими.

– Понимаете, Максимилиан Алексеевич, на сегодня мы вышли на пик работы нашего предприятия. На фабрике работают три смены работников, и при этом продукция на складе не лежит дольше одних-двух суток. Исключение составляют кроссовки, которые до одной недели лежат на складе. Получается, склад готовой продукции в основном стоит пустой. Увеличить количество смен или работниц в смене мы не можем. Значит, и увеличить выработку мы также не можем.

Но тут нам поступило коммерческое предложение о покупке нашей продукции на сумму свыше пятидесяти миллионов рублей. Точные цифры сейчас объявит главбух. Это отличный контракт, пока годовой, но с возможностью пролонгации. Одно но. Мы никак не потянем этот заказ, если только не открыть ещё как минимум три таких же фабрики. Ведь у нас уже хватает обязательств по производству и отгрузке. Но это большие деньги, время, расстояния, новые сотрудники и так далее. Кроме того, такие суммы уже чреваты вниманием кланов. А значит, вам придётся озаботиться полноценной службой безопасности вместо обычной охраны, которую мы имеем сейчас.

Дверь открылась, и в кабинет зашёл главный бухгалтер. В руках его была тонкая пачка бумаг.

– Присоединяйся, Михалыч, – указал рукой на стул Максимович.

Вдвоём они более подробно, с цифрами и графиками, наглядно показали мне перспективы развития, риски и возможную прибыль в случае расширения производства.

– Есть ли у вас на примете помещения или земельные участки в нашем городе? – уточнил я.

– В окрестностях города есть только один перспективный вариант. К сожалению, остальные находятся в других городах или посёлках.

– Хорошо. Давайте сначала подробнее о вашем перспективном варианте…

Через час я выходил от Максимовича, выжатый как лимон. В приёмной меня встретила сердитая красавица Оля. Она стояла прямо посередине приёмной, обойти её никак не получилось бы. Если честно, я и думать про неё забыл. Девушка пристально смотрела на меня и явно горела желанием высказать мне что-то нелицеприятное, наверное, за своё долгое ожидание в приёмной. Весь в размышлениях, я на автомате взял её двумя руками за талию, поднял, переставил в сторону и вышел в коридор. Только там, через несколько шагов, я вспомнил, что не вызвал машину, и вернулся обратно, так как спускаться в офис такси было откровенно лень.

– Виктория, вызовите, пожалуйста, мне машину…

Я замолчал и уставился на стройные девичьи ножки и то, что выше ножек. Оля стояла одной ногой на стуле и поправляла что-то на босоножке. Подол сарафана задрался намного выше середины бедра.

Девушка повернулась на голос и теперь наливалась краской под моим взглядом.

– Да ты что, специально?! – закричала она, поправляя сарафан. – Следишь за мной, маньяк?!

За столом Виктория, тихо хрюкнув, уронила лицо в ладони.

– Э-э-э, прошу прощения… – Я быстро развернулся и вышел из приёмной, уже за пределами дверей напомнив: – Вика, машину, пожалуйста.

– Хорошо, – донеслось до меня сквозь женский смех.

Глава 5

Оля шла, привычно ощущая восторженные взгляды парней и мужчин. Статная, красивая девушка уже с тринадцати лет привыкла получать различные знаки мужского внимания. Ещё в школе мальчишки постоянно норовили дотронуться до её груди. В общественном транспорте стоять Ольге было категорически нельзя: обязательно кто-нибудь прижмётся. Только сидеть. Сидеть и надеяться, что рядом сядет кто-нибудь одного с ней пола. Сейчас же, в шестнадцать, она расцвела так, что отец, шутя, говорил: мол, поклонников дочери придётся отстреливать из пулемёта, потому что из ружья можно за всеми не успеть.

Сегодня Оля решила заехать к отцу на работу. Она надеялась, что сможет его переубедить в важном для неё вопросе. Дело в том, что она очень хотела стать журналистом. Отец же настаивал на получении профессии в сфере лёгкой промышленности и требовал подавать документы для поступления на дизайнера одежды. Как будто свет клином на его фабрике сошёлся!

Школа отзвенела последним звонком, выпускной подарил яркие впечатления последнего вальса, весёлых одноклассников, теперь уже бывших, и робкую попытку поцелуя от одноклассника Сашки. Теперь впереди ждут учёба в вузе и получение специальности.

Оля зашла в здание фабрики и первым делом прошлась по магазину с выставленными новинками из джинсовой ткани. Потратив чуть больше часа, девушка осмотрела и примерила понравившиеся вещи, выбрав себе новую мини-юбку и джинсовую сумочку. Попросила продавщицу отложить вещи и отправилась к отцу. В лифте с ней ехал какой-то мальчишка, наглый и явно озабоченный. Сначала он долго пялился на её грудь, потом тормозил с этажом, на который ему надо было. Потом вообще шёл с ней к кабинету отца и, заигрывая, открыл перед ней дверь, пропуская её вперёд. Что вообще школьник (а по виду это точно ещё школьник) делает на фабрике? Курьер или стажёр?

Поздоровавшись с Викой, папиной секретаршей, Оля дождалась, пока та сообщит о её приходе, и собралась зайти в кабинет к отцу, но тут Вика почему-то назвала вошедшего мальчишку по имени-отчеству и попросила того зайти, а Олю, наоборот, подождать!

Обпившись чаем, наболтавшись с Викторией на тему новинок моды, а также об ожидаемом буме на джинсовую одежду и кроссовки, Оля осталась предоставлена самой себе, так как Вика снова занялась работой. Девушка заскучала. Отец всё ещё был с этим мальчишкой, и время тянулось так медленно! Наконец, когда терпение закончилось, а нервы, казалось, уже звенели струной, папин посетитель не спеша вышел из кабинета.

Оля поднялась со стула и встала возле секретарского стола, сердито сверкая глазами на виновника её ожидания. Хотелось сказать какую-нибудь гадость этому наглецу. Но тот взял и просто переставил её с места на место. Как какую-то мебель. И ушёл. Оля сердито крутнулась на одной ноге к Виктории: хотелось хоть на кого-то выплеснуть накопившееся раздражение. От резкого движения ремешок на одной босоножке соскочил со стопы. Пришлось его поправлять. Для этого Оля поставила ногу на стул и наклонилась.

– Виктория… – раздалось внезапно прямо за спиной.

Оля обернулась и увидела того же извращенца. Он стоял и смотрел прямо под задравшийся подол юбки, на её попу.

– Да ты что, специально?! Следишь за мной, маньяк?! – не выдержала девушка.

Паренёк быстро ретировался под смех Вики.

Оля, чувствуя, как пылают щёки, влетела в кабинет к отцу.

* * *

– Чёрт!

День явно не задался. Сначала неудачное знакомство с дочкой Максимовича. Или даже не знакомство: нас ведь друг другу так никто и не представил? Потом проблемы с контрактом и расширением фабричного дела. Голова гудит до сих пор. Теперь вот кофе на себя пролил. А он горячий. Разлил из-за того, что телефон зазвонил, хотя на часах уже начало десятого ночи. Вот сто процентов сейчас меня кто-то «обрадует» новостями.

Я глянул на экран смартфона – звонил директор службы такси, Карякин Руслан Вадимович.

– Да, я слушаю.

– Максимилиан Алексеевич, это Карякин. У нас проблемы, – услышал я в ответ.

Ну вот, что и требовалось доказать. Карякин – молодой, чуть за тридцать, очень энергичный и пробивной мужик. Основные вопросы он решает самостоятельно, только информируя меня о фактах решения проблем. Если он говорит, что у нас проблемы, значит, это что-то серьёзное.

– Подробнее. Или это не телефонный разговор? – спросил я.

– Не по телефону, – попросил Карякин. – Когда за вами можно прислать машину?

– Так… – Я растёр лицо одной рукой. – Если горит, то присылайте сейчас. Куда ехать?

– В контору. Я сам только подъехал. Уже высылаю водителя.

– Жду.

Через полчаса я снова поднимался в лифте своего рабочего здания, только теперь на четвёртый этаж. Выйдя из лифта, я увидел встречающего меня директора перевозчиков. Карякин нервно вышагивал поперёк фойе, заложив руки за спину.

Увидев меня, он остановился, подошёл ко мне и одной рукой поздоровался, а другой прихватил меня за локоть и потянул в сторону какой-то подсобки рядом с лифтом.

Отойдя от лифта, он покрутил головой и, убедившись, что рядом никого нет, сказал:

– На нас наехал криминал. С водителей наших машин начали требовать дань. Пока хотят пятую часть от заработка, а иначе грозятся портить машины, резать колёса и угрожают покалечить. Об этом сегодня сообщили девять водителей. Сколько водителей не сообщили об угрозах, я пока не знаю.

– Кто или чьим именем пугали? – спросил я.

– Сказали, что от Седого.

Это было плохо. Седой был так называемым смотрящим за городом. В криминальной среде Обнинска он являлся самой крутой шишкой, авторитетом городского масштаба. Вообще, в нашем городе, как в принципе и в остальной стране, криминальных группировок хватало. Но занимались они в основном крышеванием игорного бизнеса, полуподпольных тотализаторов, проституции, а также наркоторговлей и кредитованием любого желающего под дикие проценты. В другие сферы никаких предложений в плане поделиться от них обычно не поступало.

За всеми предприятиями, приносящими относительно хорошую прибыль, стояли или кланы, или административный ресурс, или серьёзные охранные структуры. А с совсем мелких предпринимателей получать мзду было неэффективно и чревато проблемами с полицией. Моё же ЗАО «Стрела» выбивалось из общей канвы: прибыль служба такси приносила хорошую, но при этом за мной не стояло ничего из вышеперечисленного. Да что там говорить, даже своих охранников в «Стреле» не было, а всё здание охраняли шестеро бывших полицейских, пенсионеров, оформленных охранниками на фабрике!

М-да, надо было послушать Тень, когда он настаивал на создании собственной службы безопасности. Глядишь, и не возникла бы такая ситуация. Ну да ладно. Надо думать, как решать вопрос с наездом. Попросив Карякина помолчать, я направился на местную кухоньку, где всегда были в наличии кофе и чай. Только после стаканчика американо я начал прикидывать варианты развития событий. Итак, самый простой способ – это обратиться в полицию. Допустим, Карякин, как директор, напишет заявление о вымогательстве. Часть водителей также напишут в полицию. Но шофёров на фирме работает около шестисот человек. Где гарантии, что кто-то не струсит, не забудет сказать, не посчитает вопрос несерьёзным? Где гарантии, что Седого сразу прижмут к ногтю? Где гарантии, что бандиты не исполнят свои угрозы? Нет гарантий.

Следующий вариант: срочно заняться формированием службы безопасности. Вариант хороший, но быстро я её не создам. Нужны спецы, снаряжение, транспорт, бумажная волокита опять же. Минимум пара месяцев, а за два месяца часть водителей точно начнёт платить рэкетирам. Отнять же у бандита то, что он уже считает своим и регулярно получает, можно, но только серьёзной кровью.

Придётся параллельно с созданием службы безопасности решать проблему Седого лично. И как можно скорее.

Я пообещал Карякину, что вопрос с вымогательством решится в самое ближайшее время, и попросил его предупредить работников такси о том, чтобы пару дней ни в коем случае не давали никаких «долей» и «отстёжек». За это время я планировал решить возникшую проблему.

* * *

На удивление, дом, где жил Седой, оказался симпатичным двухэтажным коттеджем весёлых красного и жёлтого цветов. Никакой мрачности, всё отлично освещено. Забор кованый, с довольно большими промежутками между железными витыми прутьями. Почему-то мне казалось, что бандиты предпочитают тёмные тона и глухие заборы. За забором просматривались клумбы и аккуратные дорожки, мощёные жёлтой плиткой под кирпич. Над воротами и вдоль забора мигали светодиодами камеры наблюдения. А вот это уже хуже.

Оказывается, узнать адрес криминального смотрящего за городом можно элементарно в интернете. Вот так вот! Никакой интриги. Узнав адрес, я решил наведаться в гости к лидеру городской преступности уже сегодня: всё равно сон перебили.

Так что около трёх ночи мне пришлось осматривать место жительства Седого. Поправив лёгкий кевларовый комбинезон и надвинув капюшон пониже, я достал бутылку с водой и подошёл ближе к забору. Плеснув немного воды из бутылки, я призвал Силу. Маг я, конечно, слабый, и это я ещё себе льщу – скорее, слабенький, но совсем небольшие манипуляции с водой мне доступны. Подождав несколько секунд, я, закрутив в воздухе сальто, перепрыгнул через забор, не коснувшись его. Камера надо мной просто немного запотела и вместо чёткой картинки показывала размытое нечто. Ничего страшного или вызывающего подозрение. Ночь, перепад температуры, конденсат. Беспокоиться никто не должен.

Двор я пересёк быстрым бегом буквально за полминуты. Стёкла больших окон были темны. На гранитном пороге нагло сидел чёрный кот немалых размеров. Обойдя крыльцо, я выдавил одно из стёкол в окне на первом этаже и попал в дом. Да, богато живут современные бандиты! Да и вкус хороший: картины и статуи были подобраны явно в какую-то общую композицию. Но к делу.

В доме оказалось всего четыре человека. Один бдящий мужик в операторской – видимо, охранник – и трое спящих в разных спальнях мужчин. Охраннику хватило удара ребром ладони в затылок. Больше времени я потратил на его связывание. Вместо кляпа подошёл рукав его рубашки. На первом этаже в одной из спален мужчина почему-то проснулся, хотя я двигался очень тихо. Может, сон чуткий, а может, сам по себе спит плохо? Но факт, что когда я только приоткрыл дверь, он спросил хриплым со сна голосом: «Серб, ты?»

Мне пришлось ускориться и вкатиться в спальню колобком. Не люблю я такого: врываться в незнакомое помещение с неопределённым количеством людей. Но хорошо, что полуночник не стал кричать, а только приподнялся немного в кровати. После тычка в висок оказалось, что одной рукой он уже тащил ствол из-под подушки. Двенадцатизарядный отечественный автоматический пистолет с двухрядным магазином «Гром». Калибр десять миллиметров. Серьёзная пушка. Спеленал мужика и забрал пистолет с собой.

На второй этаж вела широкая лестница с коваными перилами. Там обнаружились двое, и оба мирно спали, каждый в своей спальне. Связал обоих и спустился на первый этаж к охраннику.

Тот сначала испуганно вылупился в чёрный провал маски под капюшоном, а потом попытался меня запугать.

– Слышь, залётный, ты вообще в курсе, что ты в хату ответчика за город влез? Ты представляешь вообще, что с тобой сделают?!

– Серьёзно? Смотрящий? Я не знал. А как он хоть выглядит, я его, случаем, не того?… – почесал я затылок трофейным пистолетом.

– Да ты чё?! Седой – хозяин этого города! Ты чё, фраер, попутал?!

Пришлось сильно ткнуть собеседника костяшками пальцев в печень для лучшего взаимопонимания.

– Я говорю: как он выглядит?

– Высокий, худощавый. Сутулится. Седоватый брюнет. Лет на пятьдесят выглядит. Мастюха у него… э-э-э, татуировка то есть, на груди – орёл, и пальца безымянного на левой руке нет, – быстро оттарабанил охранник.

– Остальные кто?

– Пристяжь его. Сеня и Серб. Тоже в авторитете.

– А ты у нас, значит, рядовой пехотинец? И что, вот так один охраняешь дом?

– Ну да. Я-то что? Мы с Андрюхой и Мурым по суткам тут типа охраны. Ну, так, главное по ночам камеры проверять. Днём типа спим. А потом двое суток выходные. Ты это, если чё, крови не успел пустить, то можно без обид разбежаться. Потолкуй с Седым, он раскидает рамс.

– Потолковать, говоришь? Ну что ж, потолкуем…

* * *

Седой не был магом. Но он был сильным человеком. Сильным и дерзким. А главное, умным. Если бы не это, быть ему рядовым быком в какой-нибудь банде. А то и в тюрьме, или вообще – на кладбище. Но интеллект у него был развит очень хорошо. Криминальный путь его был достаточно жесток и кровав, но Кручин Вячеслав Григорьевич с юных лет хотел жить хорошо. Хотел богатства и власти. И на своём уровне он этого добился. Вот уже десять лет с маленьким хвостиком он был смотрящим за Обнинском.

Город с населением почти триста тысяч человек. Пять относительно крупных преступных группировок и почти два десятка мелких банд. Все они признавали его право и силу. Все они признавали его решения. И все они несли ему его долю. Седой платил всем: начальнику полиции города, прокурору города, мэру города. Платил нерегулярно, но зато крупными суммами. Судьям также платил, но только за конкретные решения. По сравнению с его доходами, всё это были крохи. Уже к сорока пяти годам его позиции в городе делали его недосягаемым для уголовного преследования. Последние шесть лет Седой сам не участвовал в совершении преступлений, хватало подручных. Но при этом он зорко следил за соблюдением своих интересов.

На днях один из его бригадиров, Сеня, подкинул вкусную тему. В городе буквально из ниоткуда появилась крупная фирма такси, сожрала всех конкурентов, и теперь там крутятся очень хорошие деньги. За фирмой вообще никто не стоит, и даже охранного договора у неё ни с кем нет. Вот совсем народ берега попутал! Рулит там какой-то молодой мужик, некто Карякин. Ездит также сам, без охраны. Полицаям даже не платят! В общем, наш клиент. Сладкий, как пломбир.

Пробив тему, дал добро на работу с водилами. С директором связываться пока не хотелось, сначала решили потрясти шоферюг.

Вчера несколько Сениных торпед порассказали таксистам, как тем жить правильно. А уже сегодня Седому приходится общаться с непрошеным гостем.

– Ты кто? – Седой тяжело глянул в глаза гостя. На матерчатую маску встроенным динамиком изменения голоса смотреть было без толку, а вот глаза… Глаза – это зеркало души. Седой знал, что его прямой взгляд глаза в глаза выдержать могли единицы. Но тут…

Глаза Кручина встретились с глазами налётчика, и Седой почувствовал, как его воля крошится на мелкие куски, а чужая воля и сила подавляют его личность без слов, одним взглядом. Седой отвёл глаза от такого страшного гостя и попытался вытереть выступивший пот со лба. Тщетно: руки были стянуты пластиковыми одноразовыми наручниками.

– Расскажи мне, с чего это твои люди решили наехать на таксистов из «Стрелы», – послышался голос гостя…

Глава 6

Ситуацию с рэкетом я решил очень жёстко. Во-первых, так советовал Тень. Во-вторых, я понимал, что по-другому вопрос быстро решить не получится. Поэтому вчера ночью умерли три бандита. Почему три? Потому что Седой остался жив. Более того, именно он убил всех троих, прямо под камерой наблюдения. Для этого пришлось дать ему целых пять минут времени на размышления и отрубить мизинец на руке. Теперь у меня есть жёсткий диск с файлами записи камер наблюдения, номер личного телефона смотрящего за городом и два миллиона рублей налом в спортивной сумке – небольшой штраф за наезд на моих работников.

В доме у Седого денег было больше, тысяч на восемьдесят с копейками, но круглые числа мне как-то больше импонируют. Ещё там была куча драгоценностей, в основном золото в виде разнообразных изделий, но зачем оно мне надо? Мало ли откуда они у него? Может, ворованное? Так что я ограничился деньгами.

Придя домой, я принял душ и переоделся. После утреннего кофе меня ждала тренировка. Ну как тренировка? Скорее, утренняя зарядка. По утрам я обычно бегал и занимался в нашем дворе на турниках и брусьях. Вот по вечерам или по ночам приходилось убегать в парк или в лесок для полноценных тренировок по методикам Суперов.

Во дворе меня уже ждал Вовка Чумаков. С прошлого года он составляет мне компанию по утрам, так как увлёкся воркаутом.

– Здорово, братан! – полез ко мне с обнимашками этот лось.

Вот как так? Я занимаюсь с раннего детства, а он – только год. Но вымахал он за этот год на голову выше меня. Я по-прежнему очень худой, сухой даже. Да, жилистый, и мышцы, как камень, но массы нет. И роста среднего, и это я ещё вытянулся, а он – вот прямо былинный богатырь: рост, стать, мускулатура. Конечно, я намного сильнее и быстрее, но в плане внешности ему занятия больше на пользу пошли.

– Салют, Вовка! – обнял я друга в ответ.

Вдвоём мы побежали по привычному маршруту.

– Ну, ты как, не передумал? С деньгами за учёбу помогу, ты же знаешь, – спросил я Вову.

– Не, братик. Не надо. – Вова улыбнулся и помотал головой. – Я не сомневаюсь, что ты поможешь. Но я хочу сам, понимаешь? Да и нравится мне это дело.

Дело в том, что Вовка решил не идти в выпускной десятый класс. Причина номер один – финансовая. За десятый класс уже надо платить. С деньгами я предлагал ему помочь, но он отказался. Вместо учёбы он решил идти работать помощником кузнеца. Тут и крылась причина номер два. Вовка после тусовки с реконструкторами увлёкся плетением кольчуг и вообще кузнечным делом.

– Тут ещё такое дело. Мама сказала, что в опеку поступили на тебя бумаги. Тебе ж шестнадцати ещё нет. Мама просила тебя заехать к ней, там какая-то муть, короче. Мне не объяснила. Но наказала передать тебе, чтобы ты не тянул, желательно сегодня встретиться.

Мама Вовы, тётя Люда, а для меня – мама Люда, работала в исполкоме нашего горсовета, как раз специалистом органов опеки и попечительства. Я с ней советовался, когда мама была ещё в коме, да и сразу после похорон. Дело в том, что я, как сирота, не достигший шестнадцатилетнего возраста, должен был находиться в приюте. Но был хороший шанс, что сработает человеческий фактор, и я смогу избежать этого. Бумажки, они моментально не появляются. А в следующем году мне уже стукнет шестнадцать. После чего – никакого приюта.

В общем, сейчас проблема всплыла, хотя последние месяцы, со дня смерти матери, было тихо. Ладно, что гадать, встречусь – узнаю.

Расставшись с Вовкой, я позвонил Карякину и сказал, что он может успокоить работников баранки и счётчика: вопрос с данью закрыт.

Спал я за ночь всего три часа, но чувствовал себя хорошо, поэтому после завтрака решил плотно заняться созданием своей службы безопасности. Не хотелось, чтобы ситуация с такси повторилась, да и с ростом предприятий формирование подобной службы становилось необходимостью.

Для начала я планировал набрать хотя бы человек пять-восемь. Это был самый минимум. Просмотрев в сети кучу резюме, я отметил десяток перспективных.

Тут меня отвлёк звонок телефона. Звонил знакомый риелтор. В хорошем районе появилась возможность купить квартиру или даже несколько в новостройке. Предлагал взглянуть, когда мне будет удобно.

Что ж, почему бы не отвлечься? Договорились на сегодня, на шестнадцать ноль-ноль. Плюс-минус.

– Весьма своевременно, – вставил свои пять копеек Тень. – Если квартиры подойдут, то бери сразу несколько, одним блоком. Безопасникам удобнее будет, если ты их сможешь поселить рядом друг с другом. Да и сам лучше переедешь туда же.

– Да рано об этом. Сначала посмотрим, что там за варианты.

Взяв в руки телефон, я позвонил Людмиле Чумаковой и договорился встретиться с ней в обед.

Просмотрел ещё резюме, только уже по Москве. Отметил ещё несколько кандидатов. Созвонился с юристами и Максимовичем. И не спеша стал собираться на встречу с мамой Вовы.

Интересно, что там за «мутные моменты»?

Очередное такси привезло меня к кафе «Армения», что недалеко от горисполкома. Заказав себе мясо на кости, овощную тарелку и айран, я стал высматривать тётю Люду. Та появилась уже после того, как мой заказ принесли, и сразу заказала себе порцию солянки.

– Максюша. – Для неё, как и для моей мамы, мы с Вовкой были Вовочкой и Максюшей. – Происходит что-то странное. Сначала пришёл срочный запрос на формирование дела по тебе. Всё как всегда: данные по родителям, опекунам, попечителям, справка из школы, характеристика от соседей и так далее. Затем пришла жалоба на бездействие органов опеки от некоего Коршунова А. Г. Вот, мол, забросила опека сиротинушку, без мамы-папы, не выполняет своих обязанностей, ребёнку нужен присмотр, вы же не хотите, чтобы вырос очередной беспризорник. Бла-бла-бла и в таком духе. В общем, на нас давят, чтобы мы поскорее тебя определяли в приют. И делают это в интересах твоей родни по отцу.

Я тут аккуратно поспрашивала. Прошёл также запрос от твоего деда по поводу твоего имущества и банковских счетов. Я помню, что твоё финансовое положение хорошее. Судя по телодвижениям Коршуновых, оно у тебя не просто хорошее, а прямо-таки великолепное! Очень уж они засуетились. Я так понимаю, что весь этот цирк с сиротой и приютом затеян с целью получения опеки над твоими средствами. Другой причины я просто не вижу.

Я задумчиво почесал бровь. В это же время Тень соглашался с приведёнными мамой Людой аргументами. Да и я думаю, что всё дело в деньгах. Вот же родственнички! Значит, как раньше, так они и знать меня не знали. Теперь же, узнав о моих миллионах, что совсем не секрет для понимающих людей, они внезапно решили обо мне вспомнить. Да ещё как? Закинув меня в приют и отобрав мои деньги и предприятия! Вот уроды! Ну, ничего. Решим мы и эту проблему.

– Спасибо, тёть Люд. Мне надо подумать. До свидания!

Я чмокнул Вовкину маму в щёку и подошёл к стойке. Оставив плату за двоих у улыбчивого усача, я решил немного пройтись. Ситуацию надо решать как можно скорее. Не для того я рвал жилы, рисковал и трудился, чтобы у меня всё отняли совсем чужие для меня люди. Тоже мне, клан Коршуновых! Элита, ты посмотри! А обобрать сироту, значит, для вас нормально? Ну хорошо, мы ещё посмотрим, как у вас это получится.

* * *

– И самое для вас интересное, это то, что если вы приобретёте от двух квартир и больше, ценник за квадрат упадёт на десять процентов! – заливался соловьём Михаил, тот риелтор, который сватал мне недвижимость.

В целом мне понравился дом, планировка квартир, да и инфраструктура прилегающей территории была очень хорошо продумана. Шестиподъездное пятиэтажное здание было совсем новым. На каждом этаже располагалось по шесть квартир в двух крыльях. Подъезды были оборудованы лифтами, по два пассажирских и одному грузовому на каждый подъезд. Большая придомовая территория была обустроена своей автостоянкой, спортплощадками, детским городком и была примечательна широкими тротуарами, почти проспектом. Клумбы уже были засажены цветами. Фойе подъездов были довольно просторными, со стойками консьержа.

Квартиры были стандартными: двух-, трёх- и четырёхкомнатными, причём считались только спальни; гостиные и столовые комнаты не в счёт. Квартиры имели просторные кухни, раздельные санузлы, широкие коридоры и прихожие.

В общем, я решил приобрести несколько квартир. Тем более стоимость выходила в среднем около ста тысяч рублей за квартиру при озвученной скидке. Двухкомнатные я не рассматривал, только трёшки и четырёхкомнатные.

После того как я озвучил свои планы, Михаил засиял, как начищенный пятак. Ещё бы: комиссионные, полученные за эту сделку, составят две, а то и три его зарплаты. Расставались мы с ним довольные друг другом.

На выходе из дома меня попытался схватить за плечо мужик в строгом тёмном костюме и белой рубашке. Под пиджаком у него явно был пистолет. Так как я не люблю, когда меня пытаются облапать незнакомые мне мужчины, то я сильно шлёпнул его по руке сверху. А когда он стал заваливаться вперёд, вслед за своей рукой, ткнул его двумя пальцами в солнышко, подшагнул за его спину и пошёл дальше.

Так. Такси стояло метрах в ста от меня. Дорогу перекрывали пара микроавтобусов, мотоциклисты и длинный лимузин с клановыми гербами. Это что, лопух, что ли? А, ну да, точно он! Ещё была небольшая кучка народа. В основном спортивного вида мужики, на их фоне выделялись две симпатичные представительницы прекрасного пола. Одна – уже женщина, лет тридцати на вид, может, чуть постарше. Другая – девушка, примерно моих лет. Ух, глазищи какие! Чёрные глаза на худеньком бледном лице под жгучим чёрным каре смотрели пронзительно и как-то тревожно. Я отвёл взгляд. Видимо, клановые представительницы с охраной. Хм. Один охранник выделялся на фоне остальных белоснежными перчатками на руках. Дворецкий, что ли? Вроде нет, в обычной одежде. Ладно. Вежливо поклонившись барышням, я обошёл клановых по широкой дуге и подошёл к вызванному таксомотору. Спину мне сверлили чужие взгляды, в основном далёкие от дружелюбия. Когда сел в машину, как будто тяжесть с плеч сбросил.

– Вроде хозяева дома как раз Лопухины через застройщиков, нет? Неважно. Давай о насущном. Что думаешь делать с Коршуновыми? – Тень напомнил о проблемах. – Не забывай также о срочном расширении фабрики и создании службы безопасности. Да, и дома всё ещё валяется сумка с кэшем.

Тут у меня зазвонил телефон.

– И подумай над тем, что тебе пора брать хорошего секретаря, – не унимался Тень.

– Хорошо, – ответил я и уже в трубку произнёс: – Алло?

Звонил наш полицейский территориал. Спрашивал, когда я буду дома. Ему, видишь ли, надо меня опросить для служебной записки. Коршуновы, смотрю, развили прямо бешеную деятельность. Как-то много и сразу всего навалилось.

* * *

Тишину в машине нарушил оптимистичный голос Марии:

– А вот и наш новый дом!

Юля посмотрела на пятиэтажную новостройку с любопытством. Всё-таки ей тут жить как минимум год. А ничего так, симпатично. Снаружи дом производил хорошее впечатление. Жёлто-зелёный фасад, высокие пролёты окон, клумбы, дорожки, оградки, беседки. Всё чисто, ухоженно. Подъездные двери широкие и высокие: при желании минивэн охраны прошёл бы в такой проём.

А вот и она – охрана. Первыми у подъезда остановились мотоциклисты, за ними – передний минивэн. Из тонированного автомобиля вышли двое сотрудников и прошли в здание. Через минуту один из них подошёл к лимузину и открыл заднюю дверь.

– Мария Васильевна, Юлия Николаевна, прошу вас!

Одновременно с этим из заднего минивэна вышли ещё четверо эсбэшников и разошлись в разные стороны.

Следом за охраной из того же минивэна упруго выпрыгнул на асфальт Никанор, новый наставник Юли. Кроме редкого имени Юля о нём не знала ничего. Он был какой-то там жутко засекреченный специалист. Подробнее знал начальник охраны, но молчал, как партизан на допросе. Наставник был молодой, на вид около тридцати, желтоглазый брюнет среднего роста. На руках его постоянно были перчатки, сейчас – белые шёлковые.

Никанор не спеша осмотрелся и подошёл ближе к дамам.

Тут к подъезду попыталось подъехать такси. Эс-бэшники насторожились, и один из них повелительно поднял руку с открытой ладонью. Жёлтый седан остановился, метров десять не доезжая до колонны из трёх автомобилей и двух мотоциклов.

В это время около подъезда произошла небольшая заминка. Один из охранников попытался схватить какого-то мальчишку, как раз выходившего из подъезда. Юле было плохо видно из-за широкой спины бодигарда, но охранник почему-то дёрнулся, а подросток оказался уже у него за спиной и зашагал дальше.

Никанор сделал пару мелких шажков и оказался прямо возле Юли и Марии. Оглядевшись, Юля заметила, что охрана напряглась и не сводит глаз с мальчика. «Что-то не так?» – подумала она и всмотрелась в его лицо. Секунду они смотрели глаза в глаза. Юля почувствовала необъяснимое волнение и тревогу. Паренёк внимательно и бесцеремонно осмотрел девушку, затем разорвал установившийся зрительный контакт и обошёл Лопухиных и эсбэшников. Юля, Мария и часть охраны смотрели на него, пока тот не сел в такси.

Безопасники ощутимо расслабились. Никанор оказался уже за машиной. От дверей дома охранник с покрасневшим лицом махнул рукой и произнёс что-то в микрофон рации. Через полминуты девушки осматривались в фойе подъезда в окружении охраны.

– Мозаика, тёплые цвета стен и потолка. А фикусы какие большие! Мне нравится, – повернулась племянница к Марии. – На каком этаже мы будем жить?

– Весь последний этаж зарезервирован за нами. Наша квартира в этом подъезде. Часть квартир будет пустовать, на этом настоял начальник охраны.

– Да, Юлия Николаевна, это моё требование, – подтвердил подошедший главохранник Виктор Викторович Митин.

– Да, кстати, а что это был за паренёк? И почему ваши люди так на него отреагировали? – поинтересовалась Юлия.

– Да паренёк как паренёк. А бойцы отреагировали верно. Мало ли что. Стандартные действия, – успокаивающе произнёс Виктор Викторович.

– Что с полигоном, Викторыч? – Никанор появился, как чёртик из табакерки.

– В километре отсюда, Ник. Полигон небольшой, но зато наш. Там у нас спорткомплекс, тир, полоса препятствий. Ваши тренировки мешать никому не будут, подгадаем время.

– Отлично! – удовлетворённо кивнул Никанор. – Юлия, сегодня обустраиваетесь, а с завтрашнего дня будьте любезны приступить к занятиям.

Наставник поправил белоснежные перчатки, кивнул и, заложив руки за спину, направился к лестнице.

– Чего это он не на лифте? – Мария Васильевна недоуменно посмотрела на Митина.

– Не любит он их просто. Пользуется, но, если есть возможность, предпочитает пешком, – пожал плечами начальник охраны.

– Ладно, мы долго ещё будем тут стоять? Идём смотреть квартиру, – дёрнула Юля тётку за руку.

Полтора часа метаний по квартире, разбрасывания – то есть раскладывания, конечно же, раскладывания – вещей по шкафчикам, ящичкам и полочкам, переодевания к ужину, и, наконец, наши барышни чинно пьют чай в новом своём жилье.

За чаепитием к ним присоединился Никанор. Теперь у него на руках были перчатки бежевого цвета. После чая с эклерами новый наставник сообщил новости.

– Юлия, Мария. Служба безопасности к вашему приезду оборудовала все комнаты этой квартиры тревожными кнопками. Вот такими, – показал наставник. – Не перепутайте с выключателями. Виктор Викторович просил передать, что дежурная группа из трёх бойцов постоянно находится в квартире напротив.

– У нас что, и в Обнинске враги? – подняла глаза на наставника Юля.

– Это обычные предосторожности. В поездках и пеших прогулках вас также будет сопровождать охрана. Пока явная. Если же – точнее, когда – мадемуазель Лопухина покажет уверенные успехи в тренировках по контролю Силы, тогда, по моему ходатайству охранять вас будут скрыто. Так что всё зависит от вас. А пока доброй ночи. День был тяжёлый, дорога, обустройство, а завтра – тренировки. – Быстрый взгляд на Юлю, и Никанор встал из-за стола.

После его ухода Юля и правда почувствовала, что дико хочет спать. Зевая, она пожелала спокойной ночи тёте и направилась в свою комнату.

Глава 7

Ночь прошла в работе. Вечером я потратил почти час на общение с местечковым полицейским, отвечая на дурацкие вопросы. Для этого пришлось вызвать по видеосвязи моих московских юристов. Вот зачем бы оно мне было надо, спрашивается? Но я пока несовершеннолетний, то есть ограниченно дееспособный, угроза приюта, как и потери состояния, совсем не шуточная.

Вроде отбились. По крайней мере, отписались, по словам юриста, вполне грамотно.

Перебрав за вечер ещё кучу кандидатур в службу безопасности, назначил на завтра собеседования нескольким из них. Эх, Тень прав, мне срочно нужен хороший секретарь! Только вот где его взять? Пришлось снова нырять в сеть и просматривать анкеты, только теперь уже на должность секретаря. Также назначил собеседования на завтра. Точнее, уже на сегодня.

Отправляясь спать, я всё думал, что же мне предпринять с отцовской роднёй? Как отбить им их жадные ручонки и заставить снова забыть о моём существовании?

С этими мыслями я и заснул около двух часов ночи.

* * *

Максимилиан бежал по коридору, заваленному обломками стен и перекрытий. Препятствия он просто обегал по стенам.

– Ми-и-и-ну-у-ус, ше-э-э-эф, – донеслось из наушника.

«Не успеваю», – билось в мозгу у Макса.

Разогнав сознание до предела, он ещё увеличил свою скорость. Вот и дверной проём. Влетая в него, Максимилиан уже выхватил короткие клинки из-за спины.

Ни на миг не останавливаясь, он понёсся к брату. Клинки укороченных сабель совершали скупые и чёткие движения. Тела заговорщиков падали не сразу: они просто не успевали за скоростью Супера.

Макс остановился возле сидящего императора, под которым растекалась лужица крови.

– Брат! Ты как?!

Император поднял глаза на своего молочного брата.

– Жить буду, – и усмехнулся. – Я верил, что ты появишься.

– Пятый, ну, ты где? – рыкнул Макс в микрофон.

– Минута максимум. Что-то в этом крыле их до хрена! – донеслось в ответ.

Одновременно с диалогом руки герцога раздирали пышные императорские одежды. Серьёзные ранения у того были только от огнестрела. Одно – в грудь, почти у самого плеча, а другое – в бедро. Максимилиан быстро и умело перевязал раны брата и поднял глаза, посмотрев ему в лицо.

– Хочу, чтобы ты знал. По праву крови и силы я вырежу их всех. Останутся только дети, что макушкой не достанут до тележной оси!

– Твоё право. Твоя сила, – ответил протокольно император.

В это время в залу влетел ещё один Супер.

– Шеф, коридор и крыло очищены! – На залитом кровью лице сверкали только глаза и полоска лба со следами пальцев.

– Ваше императорское величество! – поклонился вошедший сидящему полуголому императору самой большой страны в мире.

– Ты понимаешь, что ты физически не сможешь лично вырезать всех Вяземских и иже с ними? Это же тысячи людей. – Император поднял глаза на того, кто с первых дней жизни был всегда рядом. – И сядь уже, долго я голову задирать буду.

– Пятый, контроль ближней зоны, – отдал приказ Макс.

– Я понимаю. – Не чинясь, Макс сел на пол к брату. – Я затребую данные по всему их роду и ближникам, а потом просто объявлю награду за каждого из них. Открытый контракт. Мне всё равно, лично я буду вырывать эту заразу, помогут ли мне наёмники или преступники. Денег мне хватит! Так что даже если я не дотянусь до кого-то сам, это не спасёт заговорщиков.

– Да. Проморгали мы заговор. Да ещё такой масштабный, – вздохнул император. Глаза его закрылись. – Я полежу немного, а ты тут наведи порядок. Я верю в тебя, брат…

* * *

Макс проснулся, но некоторое время глаз не открывал.

– И что это было? С каких это пор ты стал пихать свои воспоминания в мои сны?

– Сам не понимаю, как такое произошло, – стал отбояриваться Тень. – Но вообще, как тебе такой вариант решения проблемы Коршуновых?

– Ты о вырезать или заказать?

– Именно.

Макс помолчал. Подумал и открыл глаза.

– Думаю, для начала нам надо с ними встретиться. Но встретиться не как родственникам, а как деловым людям, а может, и как конкурентам. Как раз сегодня появятся первые сотрудники службы безопасности. Вот в окружении охраны встречу и можно устроить. Иначе, боюсь, всерьёз мои слова не воспримут.

– Кстати, ты пока просматривал анкеты, пропустил пару интересных людей.

– Это каких?

– Ну, для службы безопасности не особо интересных: там чисто боевики, вояки. Но на перспективу. Как ты смотришь на то, чтобы открыть свою ЧВК?

– Частную военную компанию? – удивился я. – Зачем она мне? Это же дикие расходы! Лицензии, территории, помещения, оружие, боеприпасы и так далее. Поясни.

– Во-первых, это выгодно. Если не заморачиваться крупной ЧВК, а ограничиться примерно ротой личного состава, то даже на внутреннем рынке работы навалом. Неклановый бизнес в империи отрастил жирок, предприятия укрупняются, обычные охранные структуры не всегда подходят для поставленных задач. Так что затраты можно будет отбить буквально за пару лет. Во-вторых, тебе это очень удобно. Ты сможешь заиметь автоматическое и крупнокалиберное оружие, бронетехнику, а также сотню-другую серьёзных вояк. Своих вояк. По деньгам ты потянешь: вон юникойн как скакнул в цене! При желании, ты хоть батальон сформируешь. И заметь, СБ – это хорошо, но служба безопасности, точнее, охранная фирма плюс своя военная компания – это звоночек всем, кто захочет протянуть свои лапки в сторону твоего добра.

– Ладно, я подумаю.

– Ты не затягивай. Думать надо шустро. Да и делать тоже, – не унимался Тень.

– Ладно, – покладисто согласился я с Тенью. – Так, у нас уже почти шесть часов, пора на разминку, а я ещё даже не умылся с тобой.

– А я что? Тебя держу, что ли? – хмыкнул Тень…

К половине девятого утра я уже был в конференц-зале на четвёртом этаже своего здания. Нагло эксплуатируя фабричный отдел кадров, посадил в прилегающей приёмной пару барышень с наказом запускать строго по одному человеку.

Через два часа, пропустив через сито вопросов два десятка человек, я утвердил одиннадцать кандидатов. Все с лицензией на ношение огнестрельного оружия и на занятие охранной деятельностью. Остальные не подошли. Но и одиннадцать – это было даже больше, чем я рассчитывал для начала.

Один из сотрудников, Шахов Святослав Олегович, сорока двух лет, старший опер на пенсии, кстати, маг воздуха С-ранга, и возглавил мою новорождённую службу безопасности.

Его я озадачил регистрацией охранного предприятия, назначив директором и выдав доверенность на операции с банковским счётом, открытым специально для службы безопасности. А также тем, что его службе придётся заниматься как охраной моей тушки, так и охраной фабрики, службы такси и их помещений.

Фух, одной проблемой меньше. Пусть теперь у новоявленного главы охранной конторы голова болит за подбор персонала, формирование фонда спецсредств, графиков, зарплат, смен и тому подобного.

– После обеда у тебя подбор секретаря, так что не расслабляйся, – поддел меня Тень.

– Так! Мне срочно нужен кофе!

* * *

– Ну что же, я думаю, вы мне подходите. – Руки привычно подбили пачку анкет в одну стопку и убрали её на край стола. – Сразу говорю, рабочий день у вас будет ненормированный, но очень хорошо оплачиваемый.

Я посмотрел в серые глаза своего нового секретаря.

– Очень – это на уровне руководителя среднего звена в Москве. Для начала, думаю, приемлемо будет назначить испытательный срок в один месяц с оплатой в пять тысяч рублей. После прохождения испытательного срока в трёхлетнем контракте будет стоять сумма годового гонорара в двести пятьдесят тысяч рублей. То есть порядка двадцати тысяч в месяц. Требования у меня следующие: верность, соблюдение тайны нанимателя, быть на связи двадцать четыре на семь, пунктуальность, тщательное выполнение трудовых обязанностей. Когда вы сможете приступить к работе?

– Если вы не против, то послезавтра. – Светлана улыбнулась и добавила: – Я только на днях вернулась в город и хотела бы навестить родных. Боюсь, в дальнейшем время появится не скоро.

– Хорошо. Тогда вот контракт на испытательный срок. Прошу. – И, проставив числа в контракте, я подал ручку своему новому секретарю.

Та внимательно просмотрела короткий договор, поставила подписи и, взяв свой экземпляр, попрощалась со мной. Пока я смотрел вслед уходящей девушке, Тень вставил свои пять копеек:

– Красивая.

– Угум. Но беру я не за красоту.

– Да я понял. Но всё равно красивая.

– Даже если бы она была крокодилом с перекачанным плечевым поясом, её кандидатура всё равно была лучшей. Двадцать шесть лет, два диплома о получении высшего образования с отличием, пять лет опыта работы секретарём и аналитиком-экспертом, знание четырёх языков, скоропечатание, стенография, эйдетическая память…

– Ага. И с такой внешностью не замужем, детей нет. Что-то тут нечисто, – не успокаивался Тень.

Внешность Светланы Назаровой и правда была примечательной. Сероглазая шатенка с мягкими чертами лица, чувственным ртом с пухлыми губами, сногсшибательной фигурой. Действительно красивая девушка.

– А вот чисто там или нет, за месяц испытательного срока выяснит наша служба безопасности, – поставил я точку в разговоре.

* * *

Светлана ехала к родительскому дому в смешанных чувствах. С одной стороны, был стыд за то, что не оправдала надежд и не закрепилась в столице, с другой – гордость за то, что она и в родном Обнинске смогла получить работу с оплатой даже выше, чем в Москве. Ну и третье: примешивалось ещё и раздражение, что мама была права и с Павлом она развелась. Светлана Назарова, в девичестве Субботина, к двадцати шести годам успела выйти замуж по любви, но в процессе совместной жизни поняла, что любит она не своего мужа, а образ, который у неё сложился в голове. Муж, Павел Назаров, оказался обаятельным, но при этом пустым, ленивым и мелочным человеком. Также Паша был большим ловеласом и вечным безработным. Жила молодая семья на зарплату Светы. Прожив пять лет и растеряв остатки чувств, Светлана развелась с мужем. Но тот и после развода продолжал приезжать к ней домой или на работу, звонить с просьбой дать взаймы деньги на его бесконечные гулянки. В итоге Светлана приняла решение переехать, а точнее, вернуться в родной город.

Вот и родной дом. Вскоре дверной звонок проиграл простенькую мелодию.

– Кто там? – раздался молодой голос.

– Открывай, Насть! – волнуясь, ответила Светлана.

Дверь рывком распахнулась.

– Светка?! Ты?! – глаза сестрёнки были распахнуты, как у детской куклы. Через мгновение она кинулась обниматься.

– Да погоди ты, всю изомнёшь, – рассмеялась Светлана.

– Ты как тут? Ты надолго? А твой где? – тараторила Настя, затаскивая старшую сестру в квартиру.

– Мама на работе? – успела вставить Света.

– Ага, – закивала Настя.

– А папа?

– Послезавтра должен приехать из рейса. Так что? На ночь останешься? Или Паша будет против?

– Вот тарахтелка! – Светлана негромко засмеялась. – Я и забыла, какая ты у нас!

Сёстры Субботины зашли на кухню, и младшая стала накрывать на стол, не умолкая ни на минуту.

«Дома», – тёплая мысль добавляла позитива Светлане, и уголки её губ приподнимались кверху.

* * *

К воротам богатого дома с изображённым на них падающим коршуном подъехал неброский отечественный «Клин» – седан производства автозавода Орловых. Охрана, мазнув взглядом по номерам автомобиля с клановым значком, уже открывала ворота.

Черноволосый носатый мужчина лет сорока – сорока пяти, бросив автомобиль на парковке у крыльца, быстро шагал к двухэтажному поместью.

Войдя в дом, он кивнул дворецкому:

– Отец в кабинете?

– Да, Андрей Артёмович. Я предупрежу.

– Не надо, я сам.

Быстрым шагом поднявшись по лестнице, гость постучал в дверь кабинета и сразу же открыл её.

– Андрей?

Пожилой мужчина с густой сединой, на вид явно переваливший за шестой десяток, откатился в кресле от стола с включённым компьютером и встал.

– Здравствуй, отец.

Сын с отцом крепко обнялись.

– Ты чем-то взволнован, – определил Артём Григорьевич.

– Да.

Младший Коршунов подошёл к бару, достал оттуда початую бутылку бренди и бокал.

– Ты будешь? – повернулся он к отцу…

– Воздержусь, – ответил тот.

– Ну а я выпью.

Налив в тюльпан на три пальца, Андрей Коршунов сделал пару мелких глотков.

– Ко мне сегодня приехали люди. С предложением устроить встречу с тобой, мной и… байстрюком Лёшкиным. Приехали, как ты понимаешь, якобы напрямую от этого щенка! Без всяких намёков мне сказали, что встреча с ним – в наших интересах.

– А что за люди? – поинтересовался старший Коршунов.

– Да люди как люди. Неклановые вроде. Гербов на одежде не было. Крепкие, такие, знаешь… На эс-бэшников наших похожи или на частников каких из охраны. То, что с оружием, это точно. Вот и визитка директора охранного предприятия «Эгида». Шахов какой-то.

– Кто-то решил поучаствовать в наших семейных делах? Или, скорее, урвать свой кусок пирога? – нахмурил брови хозяин кабинета. – Точно неклановые? Может, это наши узнали? – Артём Коршунов поднял глаза к потолку.

– Сомневаюсь, отец, – покачал головой Андрей. – Если бы о наших задумках узнал глава, он бы не одобрил. Как же, репутация! А то, что мы, в отличие от верхушки клана, по сути, бедны, как церковная мышь, его не волнует! Почему мы – Коршуновы, а у нас всего-то и есть, что это поместье у чёрта на куличках да пара полудохлых предприятий? По отчётам за прошлый год наш доход составил всего триста тысяч рублей! А тут у какого-то сопляка крутятся десятки миллионов!

Андрей залпом допил содержимое бокала и стал мерить шагами кабинет отца.

– Когда вообще Лёшка успел заработать такие деньги? И как? Почему мы об этом не знали?

– Не знаю, я же тебе уже говорил. Когда он ушёл вместе со своей, всё, что он с собой забрал, – это документы и одежда. Я думал, он вернётся. Но через полтора года он позвонил и сказал, что я стал дедом, а у него появился наследник. Наследник… Наследник чего? – Казалось, в кабинете потемнело. – Что он мог сделать за полтора года, что у него появилось несколько миллионов, которые он оставил своему байстрюку? Влез в криминал?

– Даже если и так, то он кровь и плоть Коршуновых! Мы – часть клана, и Алексей также. Всё, чего он достиг, – результат не его личный, а результат усилий нашей семьи. Результат воспитания, образования. Захотел он поиграть в любовь с простолюдинкой – ну да и чёрт с ним! Наигрался бы и вернулся. Он просто не успел… Эти деньги помогут нам твёрдо стать на ноги, – горячился Андрей. – А мальчишке будет лучше, когда финансы будут у здравых, знающих людей. Иначе протрынькает всё. Выделим ему потом пансион, тысячи три в месяц. Не пропадёт. Всё-таки не совсем он нам чужой.

– Есть мысли, чьи уши торчат за мальцом?

– Не знаю. Мыслей нет. В нашу службу безопасности сообщать неохота: они сразу сообщат главе. А сам… Может, нанять детектива? – Андрей Коршунов сел во второе кресло и вопросительно посмотрел на пожилого отца.

– А когда нам предложили встречу? – уточнил старший.

– Попросили в ближайшее время. Намекнули на эти выходные.

– Не думаю, что детектив тут успеет. Давай пока встретимся с… внуком. – Старший Коршунов, казалось, еле пропихнул через себя это слово. – Позвони ему или лучше сразу этим людям. Скажи, что в субботу мы бы хотели… э-э-э… сводить его в кафе. И присмотри какое-нибудь с отдельными кабинетами.

– Хорошо, отец.

* * *

– Значит, мальцу будет достаточно мизерной пенсии от щедрот. И то потому, что «не чужие люди». – Я отключил аудиоряд и откинулся на спинку компьютерного кресла, сжав кулаки. – Ну, ур-р-роды!

– Тише. Не психуй! Ты прекрасно знал, что у тебя за родня. Просто ещё раз убедился, – утихомиривал меня Тень.

Сегодня ночью мне пришлось снова применить свои навыки в скрытном проникновении и шпионаже. К Коршуновым попасть оказалось совсем не трудно. Миниатюрные автономные жучки, включаемые автоматически только при появлении звуков не ниже определённой громкости, появились в нескольких комнатах дома Коршуновых. Оставалось раз в день проезжать мимо поместья и снимать данные на переносной сервер. Получилось с первой попытки. Вот и результат.

Я так понимаю, Андрей – это младший брат отца, то есть мой родной дядька. Ох, и жадный же ты, дядя Андрей! Да и размышления у тебя – бр-р-р. Дал же бог родню.

Так, аккумуляторов в жучках должно хватить ещё на день-два. Больше мне, в принципе, и не надо, там уже и встреча с родственничками будет. Вопрос: забирать потом жучки или нет? Вроде можно и бросить, невелика потеря, но ведь рано или поздно найдут. Найдут и насторожатся. А мне оно надо? Вдруг потом придётся повторить?

– Не забывай, что после встречи тебе также нужно будет узнать, что там они надумают, – добавил Тень.

– Ты прав. Значит, после встречи наведаюсь к Коршуновым ещё разок и поменяю жучки на новые. Потом надо будет ещё лезть снимать их. Эх, тяжела ты, ноша простого некланового миллионера!

– Ты когда будешь воякам звонить? – снова насел на меня Тень.

– Ты не успокоишься? – вздохнул я. – Кто там у тебя такой интересный?

– Да открой вкладку с анкетами. Там была пара интересных. Один – Кондратьев, бывший морпех, другой – Ким, спецназовец. Вот второй нам как раз подойдёт в качестве главы нашей маленькой ЧВК.

Я залез в сеть и пролистал анкеты соискателей. Так. Вот и Кондратьев. Тридцать девять лет, военный пенсионер, боевые награды, морская пехота, старший прапорщик. Ага, есть. А где?… А, вот! Ким Сергей Викторович, двадцать девять лет, капитан СпН в отставке, участие в боевых действиях, награды. Уволен по состоянию здоровья. Стоп.

– Эй, Тень, ты мне что, инвалида предлагаешь?

– Так ты сначала посмотри его, потом узнай, что за причины были у медкомиссии для его увольнения. Может, там вообще интриги штабные? Да и что это за глава ЧВК, который будет лично бегать на войнушку? Он вон ротным был, а тебе напомнить планируемый размер нашей военной компании? Так что не торопись, зови на собеседование, а там решай.

– Ладно, где там у него электронная почта?

Скинув сообщения двум претендентам, я целенаправленно стал искать бойцов для ЧВК.

– А чем это ты занимаешься? – вкрадчиво поинтересовался Тень.

– Сам не видишь, что ли? – буркнул я.

– Ты не бойцов ищи, а руководителя для ЧВК! Можешь ещё завхоза и финансиста нанять. Остальное – это не твоя забота. Учись распределять обязанности. Ты что, думаешь, что ты будешь лично успевать заниматься своими предприятиями и их текучкой?

Хм… А ведь Тень полностью прав. Надо учиться руководить и контролировать. Эх, как же это всё нудно! Я ведь просто хотел стать Супером, как Тень, и всё. Но – реальность жизни со всеми этими материальными заботами, кланами, роднёй этой. Приходится заниматься совсем не тем, чем хочется.

– Ты мне тут ещё поплачь, – хмыкнул Тень.

Да что ж такое?! Уже и пожалеть себя нельзя с этой шизофренией! Всё! Пошёл пить кофе: мозги уже не варят совсем.

Глава 8

– Плавнее! Плавнее, тебе говорят! А теперь – ускорение!

Полуповорот корпуса с одновременным разгибанием руки с напряжённой ладонью и… Да! Срубленный ствол тонкой сосны падает на землю. Ура! У меня наконец получилось!

Вот уже полгода, как Тень заставлял меня выполнять удары ребром ладони под ускорением. По его словам, я уже к этому физически готов. Кулаком или костяшками пальцев в твёрдую поверхность бить под ускорением пока запрещает: боится, что я запястье или пальцы сломаю. А ребром ладони уже пора, мол. Но вот как-то не выходило. Не знаю, что мне мешало, но я или ломал дерево, частично дробя ствол, или же вообще просто отбивал себе руку. Разок даже умудрился получить вывих запястья. Ох, и хаял меня тогда мой бестелесный учитель!

А вот сегодня я смог именно срубить ствол начисто. Глядя на место сруба, можно было подумать, что дерево срубили не очень сильным ударом тупого топора. Именно такого эффекта требовал от меня Тень.

– Посмотрел? Теперь медитация и повторение для закрепления рефлекса. – Вот и снова он. Что за обломщик? Я тут весь на позитиве, а он!

– Да, сэнсэй, – буркнул я, прекрасно зная, как тому не нравится употребление японского слова.

– Что, русский язык забыл? Или оттуда пропало слово «учитель»? «Тренер»? – забрюзжала моя шизофрения. – Имя и прозвище ты тоже забыл?

– Да всё! Не дуйся. Я неудачно пошутил.

– Пошутил он. Да…

– Мне же надо медитировать, – перебил я Тень.

– Вот и медитируй!

Вот не может он не оставить за собой последнее слово!

Я уселся на маленький коврик, который каждый день приносил с собой в этот лесок. Подышал. Настроился. Подвинул ногу: не очень удобно сел, могло потом отвлечь. Закрыв глаза, начал прогонять энергию внутри себя, отключая своё сознательное. На удивление, очень быстро голова сегодня очистилась от всех лишних мыслей. Я размеренно дышал, пустоту в мыслях удавалось удерживать дольше обычного. Ничто не отвлекало. Сила, казалось, была повсюду: внутри меня, вокруг меня, в воздухе, в земле, в солнечных лучах, несущих тепло. Не та Сила, присущая стихиям, которую я черпал и тратил, как маг, а совсем другая. Она была как ручейки жизни кругом. Не знаю, в общем, как объяснить. Но она была, и чувствовать её мог любой. Это как на рассвете обнять нагревающийся на солнце ствол дерева или после долгой пробежки нырнуть в природное озеро. Когда чувствуешь прилив сил от красивого вида на горы или море…

Я открыл глаза, упруго подскочил на ноги, осмотрелся и… Прыжок, ещё один, ещё! И, не останавливаясь, понемногу ускоряясь, прыжки перешли в бег. Бег в трёх измерениях. Ведь я бежал по земле и по деревьям. В голове бился восторг! Я могу! Это же прямо как рассказывал мне в детстве Тень!

Как внимательно я его тогда слушал. Как просил по сто раз пересказывать мне истории из его жизни, особенно про возможности и умения Суперов. И вот сегодня мой организм совершил качественный прорыв: я смог начать совершать действия, доступные только герою рассказов моей родной шизофрении, герцогу Максимилиану фон Церингену.

Почувствовав начинающуюся усталость, я замедлился. Напоследок оттолкнулся от ветки, крутанул сальто и перешёл на лёгкий обычный бег.

– Ну как? – эмоции бурлили и хотелось разделить свою радость со вторым Максом.

– Что – ну как?

– Тень, у меня стало получаться.

– Это вопрос или утверждение? – мой дотошный мучитель не успокаивался.

– Ну, я же извинился! Макс, учитель, ну не будь ты занудой! Ты видел, как я круто сегодня тренировку провёл? Это же класс Супера, да?

– Тихо! Так, ты сейчас аккуратно возвращаешься назад, на нашу полянку. Впереди какой-то непонятный замес. – Тень включил уберзаботу.

Я замер. Прислушался. Далеко впереди, на грани слышимости был какой-то шум. С чего Тень взял, что там именно замес, я не понял. Ну, шум, и что?

– А…

– Поверь моему опыту, – перебил меня Тень. – Это точно шум схватки. Поэтому не спеша возвращаемся.

Вот в любой другой день я бы, наверное, послушал мудрого совета. Но сегодня? После того, как я тут просто чудеса показываю? Любопытство наложилось на эйфорию от успехов, и я решил посмотреть на происходящее.

– Я одним глазком, – успокоил я Тень.

– Ох, и получил бы ты у меня, был бы я тут во плоти! Вот какой ты ещё ребёнок! – вздохнул мой визави. – Чтобы аккуратнее! Понял?

И что тут у нас? А у нас тут какие-то интересные дела. Явно только что произошла заварушка. Все участники – мужчины. Два тела лежат на земле: или мертвы, или без сознания. Один стоит, держась за руку, по которой течёт кровь. Ещё одного держат на коленях.

– Что ты видишь? – Тень опять требует доклад.

– Конфликт двух сторон. Сколько было кого, непонятно. Но сейчас с одной стороны четверо, а из противников остался один. Вон тот, что на коленях стоит.

– Ещё что?

– Что ещё? Понятно, что тот, кто на коленях, проиграл, – недоумевал я.

– Да ты посмотри внимательнее! – потребовал Тень.

Я ещё раз осмотрелся. Всё как я и сказал. Вон мужик с заломленными руками на коленях. Его держат двое, татуированные какие, все руки синие от наколок! Вон тип раненый. А вон стоит, наверное, главный у победивших. На земле валяются ножи и телескопическая дубинка, лежит поваленное дерево. Те двое, что лежат, если ещё и живы, то ненадолго: вон крови под ними сколько! Стоп! Снова смотрю на дерево и на его очень высокий пень. Дерево срубили только что. Топоров или мечей и сабель ни у кого нет. Значит, что? Значит, у нас тут маг! Точно!

– Там маг. Или главный, или тот, с рукой.

– Почти верно, – похвалил меня Тень. – Но ты допустил ошибку. Подумай ещё.

– Э… Скорее всего, тут у нас маг воздуха. Применил или воздушный диск, или серп. Что ещё?

Я ещё раз цепко осмотрел картину перед глазами. Тут главный из победителей заговорил:

– А ведь ходили слухи, что ты, Хомячело, – маг. Слыхал я от Рябого по пьяни. Да только потом помер Рябой, а больше ни от кого я такого про тебя не слыхал.

Вот, блин! Маг – тот, что на коленях!

– Теперь понял свою ошибку? – спросил меня Тень.

– Понял. Но как тут можно угадать? Я ж не эксперт-криминалист.

– У тебя пока мало опыта. Поэтому ты и отбросил сразу личность пленного из числа магов.

В это время диалог победителей и проигравшего продолжался.

– Ты, Хомяк, зарвался. Это город Седого. Здесь всё – его. А ты мало того что не объявил себя по приезде, так ещё и не внёс долю после дела. Ты не Хомяк. Ты – Крыса! – скаламбурил главный победившей стороны и ощерился в улыбке.

– Ты, Чёрный, вместе с твоим Седым совсем уже берега попутали. Вы ж знаете, что карманники на гастролях не отстёгивают долю. Никому. Это беспредел! Есть претензии – пусть будет базар. А вы начали сразу с махача, – с ненавистью глядя на противника, произнёс с земли маг.

– Завали пасть! – Чёрный подошёл ближе к пленнику и лениво пнул его ногой в живот. – Какой ты гастролёр, когда ты местный?

Пока тот хрипел и бился в руках у пленителей, я прокачивал ситуацию.

Итак, налицо бандитская разборка: залётный воришка и люди Седого. Карманник – маг воздуха. Резерв явно потратил почти весь, иначе бы его не заломали. Примерно D-класс, хотя, может, и С. Может, просто недавно потратил Силу. Одного из нападавших он срубил воздушным диском, второго ранил. С ним был напарник, которого зарезали люди Седого, да и самому карманнику сейчас тоже придёт конец. На ногах четверо местных бандитов, один ранен. Огнестрельного оружия не заметно. Вопрос: мне что делать?

– Ты, конечно, можешь вмешаться. Только зачем? – поинтересовался Тень.

– Хм… Помешаю бессмысленному убийству. Проведу тренировку в почти боевой обстановке. Получу должника мага.

– Должник маг говоришь? Это плохая идея. Но… ты можешь взять его к себе на работу. Маг в качестве работника – это более надёжное сочетание, чем маг, который просто тебе должен. Если решил, поспеши.

Чёрный в это время достал складной нож и с легко читаемыми намерениями поднял за волосы голову моего потенциального сотрудника.

Мягкий прыжок, несильный удар стопой повыше шеи, чтобы не насмерть, и Чёрный, как подрубленный, падает на землю, даже не выпустив нож из руки.

Всё так же в движении удар ногой в шею одному татуированному и сразу кулаком в висок – второму.

Оба упали без сознания, но пока они падали, я уже бил, изогнувшись вниз, пяткой в затылок раненому. Раздался громкий стук. Хороший результат: все четверо лежат на земле. Маг смотрит на происходящее выпученными глазами.

Не поднимая с лица раскатанной балаклавы, я присел рядом.

– Привет! Как делишки?

– Да вроде уже получше, – стрельнул по сторонам глазами Хомяк.

– Меня зовут… Коршун, – представился я нелюбимым прозвищем. – Хомяк, да?

Тот кивнул.

– Так вот, Хомяк. Как ты смотришь на то, что я решу твои проблемы с Седым, а ты станешь работать на меня? За хорошие деньги, заметь, работать! И практически без криминала.

Хомяк ещё раз осмотрелся. Потом поднял на меня глаза, размял запястья и кивнул.

– Думаю, это будет интересно.

* * *

Трамвай в очередной раз грохнул дверями, выпуская Серёгу. Хомяк расслабился. Кошелёк глупой «Машки» остался за пределами трамвая вместе с подельником, а сам он чист. Обворованная женщина так и не заметила, что сумочка у неё полегчала на кошелёк с деньгами. На следующей остановке Хомяк вышел. В трамвае всё ещё было тихо, никто не кричал и не требовал поймать вора.

Хомяку, точнее Васильеву Валерию Семёновичу, было двадцать два года, и он был преступником. Ещё в детском приюте, наловчившись красть сначала еду, а потом и деньги, он выбрал путь карманника. В отличие от многих своих коллег, Хомяк резал карманы и сумки не заточенной монеткой, не половинкой бритвы – мойкой, не скальпелем. Нет, в его деле ему помогали магические способности.

Валера был магом воздуха. Как он радовался, когда об этом узнал! Но жизнь снова обломала детдомовца. Когда он после достижения шестнадцати лет оплатил обследование, то определили его магический ранг – D. Таких магов хватало. Работу им особо никто не предлагал, разве что в армию и полицию таких брали охотно. Но казёнщины Валере хватило в детдоме. Хватит, обойдётся!

К тому же к тому времени он уже пару лет как прибился к карманникам, сначала на подхвате, а затем и сам стал «работать». Да даже деньги на обследование он украл. Это были лёгкие деньги, доставались они практически в процессе игры.

Молодому воришке нравилось тратить большие суммы денег на алкоголь и весёлую жизнь. Легко пришло – легко ушло. Но в родном Обнинске им заинтересовались полицейские. Город был небольшим, и долго не попадаться было невозможно. Послушав опытных знакомых, Валера, за хозяйственность и дотошность получивший прозвище Хомяк, уехал из города. Несколько лет он путешествовал по всей стране. Ловкость рук, мелкие магические трюки, постоянные переезды и удача позволили ему не сесть в тюрьму. В прошлом месяце он вернулся в Обнинск. Тут он сошёлся со знакомым ещё с приютских времён Серёгой Ковалем. Тот прозябал в нищете, перебиваясь случайными заработками. Валерий предложил тому поработать на подхвате. Красть должен был сам Хомяк, а Сергей должен был отвлекать внимание.

Украденное Хомяк сразу скидывал подельнику, а тот выходил на первой же остановке. Получалось неплохо. Напрягало то, что, по рассказам других карманников, в городе надо было платить долю смотрящему – Седому. Платить было жалко. Да и знал Хомяк пару хитрых лазеек в криминальных понятиях. Так что работали на себя.

Сегодня с самого утра Хомяку пёрло. За день они на двоих с Серёгой сработали около десяти тысяч рублей. Хватит на неделю разгульной жизни.

«Крайний лопатник, и хорош», – подумал Хомяк. Приметив пьяненького мужичка, он сунулся к нему, но внезапно заметил совсем не пьяный цепкий взгляд из-под бровей. Кивнув напарнику, Валера направился к выходу из маршрутного такси.

– На остановке, пожалуйста!

Водитель послушно остановился. Валера вышел, следом, через пару человек, вышел и Сергей. На остановке оказалось четверо мужчин, включая карманников. Одним из них оказался «пьяный».

– Слышь, босота! Базар есть, – произнёс «пьяный».

– Подаю только по выходным, – попытался уйти Валера.

– Тормози, парниша. И подельнику своему скажи, пусть сюда подгребает. Говорю же, есть серьезный каляк. – Собеседник сунул руку в боковой карман.

Валера подумал. Нас два на два. Отмахаемся. Начинать драку не хотелось. Пока всё было по понятиям. Им предлагали поговорить.

– Ну, давай покалякаем. – Он махнул Серёге, подзывая того к себе.

– Не здесь, – мотнул головой второй из пассажиров маршрутки. – Чересчур много лишних глаз. Давай отойдём подальше. Разговор долгий будет.

Четвёрка представителей криминала дружно топала по леску. Серёга непонимающе крутил головой. Валера был напряжён и готов как к разговору, так и к драке.

– Долго нам ещё? – поинтересовался Серёга.

– Пару минут, – буркнул один из навязанных собеседников.

– А это ещё кто? – услышал Хомяк Серёгин голос.

Обернувшись, он увидел, как из-за деревьев появляются три силуэта.

– Мочи гадов! – раздался крик.

– Засада! – крикнул он напарнику и пнул кинувшегося на него мужика. Блеснула сталь. Боковым зрением Хомяк увидел, как Серёга прижимает руки к животу и опускается на землю. Сквозь пальцы била темная кровь.

«Вот и конец, – подумал Валера. – Значит, и терять нечего. Один я с пятью не справлюсь. Выходит…»

Отпрыгнув назад, Валера призвал Силу и выпустил воздушный серп. У магов уровня Хомяка резерв Силы был небольшим. Его ранг позволял ему выпустить один, максимум два таких серпа или диска, на большее запаса Силы не хватало. Сегодня он уже тратил Силу: резал карманы и сумки у терпил. Запас ещё не восстановился, так что после второго воздушного серпа он бы, скорее всего, потерял сознание. Но один смертельный удар в запасе у него был. Раздался визг воздуха, полупрозрачный воздушный серп закрутился перед руками мага и полетел в противников. Одного из нападающих опрокинуло ударом. Серп ударил его в грудь, пробил её и ударил в плечо стоявшего позади него бандита. Срубив деревце, стоявшее за людьми, серп развеялся. Всё. Он почти полностью пуст. Резерва не хватит больше ни на что.

Валера твёрдо стоял на ногах, сжимая кулаки. К нему подскочили сразу двое противников. Завязалась драка. Один из нападающих махнул телескопической дубинкой. Валера сильно ударил его по руке – дубинка выпала. Но это был его последний успех. Его сбили с ног, заломали руки и поставили на колени.

– О! – раздался смутно знакомый голос. – Да это ж у нас Хомяк! А я тебя помню. Давненько тебя не было в городе.

Хомяк поднял голову. Перед ним стоял знакомый со старых ещё времён. Чёрный вроде. Они пересекались прежде несколько раз.

– Что ж ты, Хомяк, не по понятиям работаешь? Ты ж в курсе, что за Обнинском смотрит Седой? В курсе. Ты, Хомяк, зарвался. Это город Седого. Здесь всё – его…

После того, как прозвучало слово «крыса», Валера понял: сейчас его будут убивать. Он забился в руках торпед Чёрного, но тщетно: держали его крепко. Вот уже Чёрный достал нож, задрал ему голову. Молодой карманник стал прощаться с жизнью. Жаль погибать молодым, но тут ему уже ничто не поможет.

Мелькнула какая-то смазанная тень, и Чёрный, как подрубленный, рухнул наземь. Следом упали державшие за руки шестёрки. Почти одновременно с ними упал тип, которому серп попал в плечо. Над Валерой присела гибкая фигура в комбинезоне и маске из раскатанной шапочки.

– Привет! Как делишки? – услышал Валера.

Кажется, жизнь даёт ему ещё один шанс…

* * *

Расставшись с магом Валерой, я поехал домой. Телефон для звонков Седому был там. После душа и чашки кофе у меня состоялся разговор с главным бандитом города.

– Слушаю.

– Привет, Седой! Это Гость. Помнишь меня?

– Да, – лаконично ответили мне.

– Надо встретиться.

– Сегодня я не могу, – ответили мне после паузы.

– Не вопрос. Тогда так. Сегодня твои парни прихватили пару человечков, кровь пустили одному, второму также собирались. Там у тебя Чёрный отличился. Так вот. Этого человека теперь трогать нельзя. Он борзеть не будет, но и твои мордовороты пусть к нему больше претензий не имеют. Договорились?

– Один человек? – переспросил Седой.

– Да. Уточни у Чёрного сам. Если что, скажи, что он тебе напрямую отстёгивает.

– Я не готов сразу ответить. Я не знаю, о ком речь.

– Уточни. Хомяк это. И пусть будет так, как я прошу, – надавил я немного на авторитета. – В общем, я считаю, что мы договорились. Если будет что сказать против, то оставишь сообщение на известном тебе почтовом ящике. Бывай.

С этими словами я повесил трубку.

День сегодня прямо-таки очень богат на события. И успехи. О, точно! Вскочив из-за ноутбука, я подбежал к столу и стал копаться в ящике. Вот она! Достав обычную картонную коробку, я открыл её и ссыпал на ладонь несколько обычных стальных шариков от подшипников разных размеров.

– Скоро дойдёт очередь и до вас, – с предвкушением улыбнулся я.

– Ты что? Опять? – простонал Тень. – И что ты вбил себе в голову именно это?

Ещё бы! Я же хорошо запомнил с детства его рассказ, как он на одной операции с помощью суперскорости метал различные предметы с огромной силой. И то, что удобнее всего ему показалось швырять шарики от подшипника. На скорости и с его силой получалось не хуже, чем из пистолета на близкой дистанции. Я и ножи с детства учился метать, и всякие подручные средства. Но вот шарики никак не хотели лететь очень сильно, а тем более что-то пробивать. Но это ж я ещё только учился с надеждой стать Супером. А сейчас у меня прорыв в способностях. Ух, надо завтра взять с собой горсть.

– Как говорит ваше поколение, рука-лицо. Давай отвлекись ненадолго. Тебе вон с вояками завтра беседовать, а ты ещё не нашел финансиста и завхоза в ЧВК.

Вот ведь обломщик! Ладно, он прав. Эх, так скоро и сколиоз заработаю.

И я полез за ноутбук снова просеивать анкеты соискателей.

Глава 9

Пятница. Для тысяч и тысяч представителей рабочего класса этот день означает конец рабочей недели, лучший день в неделе, можно сказать. Ведь завтра – выходной, а за ним – ещё один. Люди спешат, но при этом улыбаются. Улыбаются в предвкушении семейного отдыха, пятничных развлечений, вечеринок и отрывов.

Светлана также улыбалась. Но она улыбалась совсем не в ожидании выходных. Нет, она улыбалась своему первому рабочему дню.

Сегодняшняя пятница для неё – очень ответственный день. Да, условия работы очень тяжёлые. Попробуй быть постоянно на связи в ожидании звонка шефа! Выходной, только когда начальник скажет. Да и личность самого начальника для неё пока – чистый лист. Что она о нём знает? Совсем ещё юный паренёк, который ворочает большими суммами и, судя по всему, управляет несколькими предприятиями в стадии развития. Какие у него предпочтения, распорядок дня, вкусы и график его активности – всё это предстояло узнать и запомнить новому секретарю господина Коршунова. И при этом молчать обо всём, что она узнала. Это Света запомнила хорошо. На всякий случай даже своим родителям и сестре она не сказала, на кого будет работать. Обошлось вполне обтекаемыми фразами: крупный бизнесмен, перспективный делец, предприниматель нового поколения. Даже фамилию не назвала. Позже. Для начала надо немного освоиться.

Элегантной походкой от бедра Светлана приблизилась к своему новому месту работы – большому пятиэтажному зданию. На входе вежливый охранник в чёрном попросил документы и поинтересовался, куда и к кому она. Услышав в ответ, что она – секретарь господина Коршунова, уточнил что-то по рации, проверил документы и попросил получить в отделе кадров пропуск.

Светлана кивнула, соглашаясь, и вошла в здание. Ну, здравствуй, новая должность.

* * *

Сегодня меня для разнообразия везёт на работу не такси, а скромный минивэн серо-стального цвета. За рулём – новый сотрудник службы охраны, Виктор, а на сиденье внутри салона – сам Шахов. Оба в простых чёрных прыжковых костюмах с нашивками «Эгида» и пистолетами в открытых кобурах. Это что, меня теперь так будут возить постоянно?

Шахов, смотрю, активно тратит средства на создание службы безопасности. Приобрёл несколько автомобилей, арендовал небольшой ангар на окраине города, зарегистрировал там охранную фирму, набрал небольшой штат и даже озаботился униформой. Шустрый.

– Доброе утро, Максимилиан Алексеевич!

– Давайте остановимся на коротком «шеф». Можно Макс. Доброе, Святослав Олегович! К чему такие меры предосторожности?

– Притирка сотрудников, наработка механических рефлексов, проверка профессионализма бойцов. Да и просто небольшой акцент на вашей личной охране в свете скорой встречи с представителями клана Коршуновых, – оттарабанил мне чётко начальник охраны.

– Кхм. Ну хорошо, – согласился я.

– Также мне бы хотелось знать ваши примерные планы на день – для определения графика работы. И в дальнейшем постарайтесь нас предупреждать за день о ваших планах, – не унимался эсбэшник.

– Так. Стоп. С тем, что на время… э-э-э… переговоров с Коршуновыми такие меры действительно нужны, я ещё соглашусь. В дальнейшем же, думаю, мы ограничимся постоянной связью и привлечением охраны в случае необходимости. Повторяю: в случае необходимости! Я не собираюсь постоянно ходить под конвоем. Поэтому запомните: нет явной угрозы – нет лишних мер безопасности!

Скептический взгляд Шахова с поднятой бровью начал меня понемногу выбешивать.

– Святослав Олегович, в конце концов, я обычный школьник. Даже неклановый, несмотря на фамилию. Вы что, и в школе меня будете охранять? Как вы вообще представляете мою жизнь с постоянным сопровождением?

Пришлось моему начальнику охраны признать мои доводы и согласиться с тем, что после решения вопроса с попыткой рейдерского захвата моего имущества моя жизнь снова будет жизнью обычного подростка. Правда, пришлось пообещать ему, что я буду уведомлять охрану о планах на поездки за пределы города заранее.

– Приехали, – раздался голос водителя.

Шахов первым вышел из машины. Осмотрелся, кивнул охраннику на входе и повернулся ко мне.

– Всё нормально, шеф, можете выходить.

Охранник на входе открыл дверь и придержал её, пока мы с Шаховым входили. Поздоровавшись, мы вошли. Пока поднимались в лифте, я поинтересовался у Шахова, почему он лично меня сопровождает.

– Во-первых, у нас ещё небольшой штат, а смены уже надо комплектовать. Охраны требуют все ваши объекты. Во-вторых, мне необходимо было обсудить с вами некоторые моменты, а в-третьих, сегодня последний день перед нашей встречей с Коршуновыми. Мало ли какая реакция может последовать?

Наш путь вновь лежал на четвёртый этаж, в конференц-зал. Войдя в зал, мы увидели Светлану Назарову, моего нового секретаря. Блин, у меня и кабинета своего нет, а теперь ещё и секретаря куда-то определить надо.

– Доброе утро, Максимилиан Алексеевич!

– Здравствуйте, Светлана! На будущее, можно просто шеф. Тут такое дело. У меня пока нет своего кабинета и приёмной, но всё это здание принадлежит мне. Так что можете выбрать себе подходящее помещение из свободных.

– Поняла, шеф. А это помещение? – обвела рукой комнату секретарь.

– Да, можно и это. Конференц-зал в основном пустует. Так что не вопрос. Необходимую мебель, оргтехнику и всё нужное можете приобрести сами. Я сегодня открою отдельный счёт в банке и предоставлю вам к нему доступ.

– Хорошо. Какие сегодня ожидаются мероприятия? – В руках у Светланы появились ежедневник и ручка.

– К десяти утра подойдут первые кандидаты в состав новой ЧВК. Необходимо будет организовать процесс собеседования и анкетирования, а то уже неудобно постоянно девушек из отдела кадров фабрики дёргать. Далее у вас по плану знакомство с секретарём, директором и главным бухгалтером «Джинн-С», знакомство с директором и главбухом службы такси. Обменяйтесь с ними контактами.

Я протянул Светлане обычную недорогую звонилку с ёмким аккумулятором.

– Вот вам запасной телефон с новой симкой. Там уже вбиты мой номер и номер начальника охраны. Знакомьтесь, кстати, вот он – Шахов Святослав Олегович. А это Светлана Петровна Назарова, мой секретарь. Вам в дальнейшем придётся плотно общаться. А теперь подробнее к делам нашим…

День выдался суматошным. Собеседование прошло обыденно. Трое будущих сотрудников военной компании получили на руки трудовые договора. Ким оказался невысоким и худеньким, с толстенными предплечьями мужчиной. Выглядел он очень молодо, но произвёл впечатление опытного военного. Будем надеяться, что командир из него хороший. Сергей Викторович по результатам собеседования получил должность директора и карту с очень солидной суммой на создание ЧВК. Светлана также получила банковскую карту. Что за жизнь пошла? Одни расходы.

– Не брюзжи, – влез Тень. – Тебе говорили, что тебе нужен хороший финансист!

– Ой, хоть ты не начинай. Видишь же, день тяжёлый. А завтра уже с Коршуновыми встречаться. Лучше подскажи, как с ними быть? Что им предложить? Чем им угрожать?

– Но у тебя же был план?

– Был и есть. Ты же помнишь, что я хотел напустить тумана и намекнуть, что некие третьи лица заинтересованы во мне и что на самом деле это не мой бизнес, а я – так, прокладка для снижения налоговой ставки. Хотел пригрозить им оглаской перед главой клана, кампанией в СМИ по поводу обездоливания сироты и предложить забыть обо мне навсегда. Теперь вот думаю, может, что-то поменять? Волнуюсь всё-таки.

– Хм… Давай так. План – это хорошо. Но в серьёзных вещах надо моделировать не только фразы, но и жесты, интонацию, временные промежутки в поведении, паузы в разговоре. Тебе надо всему этому учиться. Начнём. Вот ты приехал к ним на встречу…

* * *

Утро у Артёма Геннадьевича Коршунова не задалось. Кофе был чересчур горячим, а утренняя сигара никак не хотела загораться: специальные спички для сигар оказались отсыревшими. Раздражённо отбросив в камин сломанную в ладони сигару, Коршунов в сердцах швырнул ей вслед ледяную сосульку. Остатки сигары разлетелись крошкой по решетке, часть красиво выложенных поленьев также разлетелась щепой.

Артём Геннадьевич нервно раскрыл дверцу бара и быстро достал оттуда бутылку «курвуазье». Рука уже тянула пробку, но затем бутылка со спиртным вновь была убрана на полку.

«Я что, так нервничаю? – подумал пожилой мужчина. – Почему? Из-за чего? Из-за первой встречи с внуком? Что за ерунда?»

Поправив рукав лёгкого пиджака, хозяин дома спустился вниз, на ходу доставая телефон.

– Андрей, ты где?

– Подъезжаю. Буду минут через семь-десять.

– Хорошо. Жду.

Водитель и по совместительству охранник уже подогнал к крыльцу чёрный семилетний лимузин производства Гагариных «Марал», с коршуном на дверях и капоте и клановым значком на номерах, когда младший Коршунов въехал во двор.

Отец с сыном обнялись.

– Ты готов? – Внимательный взгляд старшего Коршунова не выявил никаких недочётов во внешнем облике сына. Светлые брюки, бежевая рубашка, блейзер со значком клана на лацкане, светло-коричневые туфли. Сам Артём Геннадьевич был одет строже: в серую тройку с вышитым гербом, белоснежную рубашку и светлые туфли.

– Да, отец, – кивнул сын.

– Ну что же…

Водитель открыл заднюю дверь, и оба члена семьи уселись на диван.

– Поехали, – дал команду хозяин поместья.

Тихо шурша колесами, тяжёлый автомобиль покатил в сторону центра города. Уже через двадцать минут лимузин остановился у небольшого ресторанчика «Домино». Там Коршуновыми был заказан отдельный кабинет, один из трёх имеющихся. Приказав водителю оставаться в машине, пара Коршуновых поднялась на крыльцо, где их встретил расторопный метрдотель.

– Доброе утро, господа! – Быстрый взгляд на герб Коршуновых. – У вас заказан кабинет. Прошу. Вас уже ожидают.

И работник сферы услуг повёл посетителей в кабинет. У дверей кабинета стояла пара охранников в чёрной форме с нашивками «Эгида». Из поясных кобур выглядывали рукояти автоматических пистолетов.

Окинув приближающихся цепкими взглядами, охранники посторонились, а один из них открыл дверь, пропуская гостей.

С прямыми спинами и гордо поднятыми головами Коршуновы вошли в изолированную комнатку с большим столом и мягкими стульями.

Внутри их ожидали уже знакомый Андрею Коршунову начальник охранного предприятия «Эгида» и худенький черноволосый паренёк с упрямо поджатыми губами и внимательным взглядом почти чёрных глаз.

– Добрый день, господа, – прозвучал ломающийся юношеский голос.

* * *

Отец и сын Коршуновы в молчании ехали до самого поместья. Только поднявшись в кабинет, младший Коршунов дал волю чувствам.

– Чертов щенок!

Смятый блейзер полетел в кресло, сверху на него же уселся Андрей.

– Хорошо его натаскали! Прямо от зубов всё отскакивало! Ты видел, отец?

Артём Коршунов с двумя бокалами, до середины наполненными десятилетним коньяком, подошёл к сыну.

– Да. Очень умный… мальчик. Всё-таки наша кровь сильна… – Он протянул один из бокалов Андрею.

– Но кто? Кто за ним стоит? – не унимался Андрей.

– Угомонись, сын. Кто бы это ни был, нам придётся отказаться от наших планов. Нам невыгодно противостояние с неизвестным противником, да ещё и с угрозой вмешательства нашего же клана… Сейчас не выгодно, – выделил интонацией первое слово старший Коршунов.

– Сейчас, говоришь, – протянул Андрей. – Хорошо. Но сопляк ответит за свою дерзость.

Одним глотком отправив содержимое бокала в рот, он со стуком поставил его на стол.

* * *

Утро было обычным: ранний подъём, тренировка, душ, лёгкий завтрак и кофе. На встречу с отцовской роднёй я надел белую рубашку с длинными рукавами и светло-серые брюки, завершали наряд светлые мокасины. Причесавшись, постоял перед зеркалом, глядя сам себе в глаза. Вроде готов. Взяв со стола мобильник, набрал охрану.

– Я готов.

– Можете спускаться, шеф, – послышалось в ответ.

У подъезда меня ждал чёрный внедорожник «Степняк» производства заводов Гагариных с двумя бойцами, один из которых был и водителем.

– Успеваем? – спросил я его.

– Да. Будем минут за пятнадцать до назначенного времени.

– Хорошо.

Довольно скоро мы подъехали к ресторанчику, который выбрали для «посиделок с внуком и племянником» Коршуновы. Возле него нас ждал ещё один автомобиль с Шаховым и двумя охранниками. Шахов кивнул им, и охранники вошли в «Домино». Через пару минут один из них вышел на связь с Шаховым по рации.

– Всё чисто.

Мы вошли в ресторан. На входе Шахов поинтересовался у молодого метрдотеля, где находится зарезервированный на имя Коршуновых кабинет. Мне пришлось показать свою ID-карту.

Оставив двоих бойцов у входа в кабинет, я и Святослав Олегович вошли внутрь. Шахов сразу достал глушилку и включил её.

– Мало ли, – ответил он на мой незаданный вопрос. – Слушать и писать нас могут попытаться как сами Коршуновы, так и какая-нибудь третья сторона.

Через несколько минут, опять же по рации, поступил доклад одного из бойцов, находившихся у ресторана, о том, что подъехали Коршуновы и вдвоём идут ко входу.

Я положил руки ладонями на стол. Шахов дал команду быть готовыми к гостям охране у входа в кабинет.

Наконец открылась дверь и вошли двое мужчин.

Подняв глаза на их лица, я произнёс:

– Доброе утро, господа.

Впервые в жизни я видел их вживую. Что сказать? Не чувствовал я никаких родственных чувств. Передо мной стояли седой почти старик и носатый мужик с надменной рожей.

– Здравствуй… внук, – негромко произнёс Артём Коршунов.

– Утро, – отозвался Андрей, напряжённо смотря на Шахова.

– Доброе утро, – последним поздоровался Святослав Олегович.

Сегодня он был не в форме, а в цивильном и даже без оружия. Хотя с его способностями он мог и не носить пистолет: С-ранг в магии воздуха – это уже показатель!

Раздался стук в дверь, и через пару мгновений миленькая официантка внесла поднос с четырьмя вазочками мороженого.

– Ваш заказ, – улыбнулась она.

Расставив вазочки, она вышла.

– Мороженое? – недоуменно посмотрел на стол Андрей Коршунов.

– Ну вы же хотели покормить ребёнка мороженым, – произнёс я с иронией. – Вы же так заботитесь о своём родственнике. Даже на опекунский совет вот давите, возмущаясь его бездействием по отношению к сироте.

Взгляд Андрея снова прыгнул к Шахову, но тот молча медленно моргнул, взял лакомство в руки и стал помешивать его маленькой ложечкой.

– Ты ещё слишком мал, чтобы понимать дела взрослых, – немного сварливо произнёс старый Коршунов.

– Да-да, конечно. Пожалуй, я возьму с шоколадным сиропом, – выбрал я. – Также я слишком мал, чтобы жить самостоятельно, и именно поэтому вы пытаетесь засунуть меня в сиротский приют. Только ради заботы обо мне любимом. Мне же нужны надлежащее образование, воспитание…

С этими словами я начал громко чавкать мороженым, после чего продолжил:

– Тем более я слишком мал, чтобы понимать, что у меня хотят отнять многомиллионное состояние, пользуясь моим возрастом. И что делают это мой родной дед и родной же дядя. Интересно, что на это скажут Игорь Иванович Коршунов, глава вашего клана, и средства массовой информации?

Задумчиво облизнув ложечку, я посмотрел на начальника своей охраны.

– Святослав Олегович, а как на это посмотрят ваши шефы? Ведь на деньги именно вашего босса существуют и «Стрела», и «Джинн-С». Почему-то мне кажется, что ваше начальство будет очень расстроено этим фактом. Просто до смерти расстроено.

Шахов кивнул:

– Так оно и есть. Но здоровье у моего руководства отличное, поэтому, скорее, до смерти расстроят кого-то другого, – и он выразительно посмотрел на Коршуновых.

– Это что, угроза? – нахмурился Андрей Коршунов.

Лужица конденсата от вазочек с мороженым на столе начала вытягиваться в наконечник стрелы. Внезапно порыв ветра растрепал волосы представителям клана Коршуновых. Шахов по-акульи улыбнулся. Над столом крутился небольшой смерч, сантиметров тридцать в высоту.

– Вернёмся к нашим… – я по очереди посмотрел на обоих родственничков, – баранам. Я так понимаю, что многие люди будут возмущены недостойным поведением клана Коршуновых. Бросить свою кровь сразу после рождения, отказывать в помощи, в воспитании, а затем ещё и обокрасть сироту, запихнув его в детдом. Ай-ай-ай!

Вода на столе снова растеклась бесформенной лужицей, вихрь развеялся. В протянутую руку Шахов опустил папку с документами.

– Это вам, – пододвинул я папку Коршуновым. – Точно такие же отправятся главе клана, представителям СМИ и в имперскую канцелярию.

В папке находился в нужном ключе скомпонованный список очень неблаговидных поступков семьи моего отца, данные по моему сиротству, правильно освещённые факты по смерти моих родителей и по болезни матери, а также флешка с небольшой нарезкой диалога Коршуновых. Московские юристы написали целое произведение, при чтении которого у любого на глаза наворачивались слезы от моей бедной судьбы, а кулаки сжимались от мерзости Коршуновых.

Старший Коршунов быстро пролистал бумаги.

– Ты понимаешь, что ты играешь во взрослые игры? Рано или поздно ты станешь ненужным своим покровителям. И что тогда? Ты портишь отношения с семьёй, зарождаешь вражду с роднёй. Ты ведь Коршунов!

– Да что вы говорите? Семья? Родня? Да я вас вижу первый раз в жизни, как и вы меня! Хотя мы всю жизнь прожили в одном городе!

– Тише. Успокойся! – заволновался Тень. – Убери эмоции, не отступай от плана. Додавливай их и прощайся.

– Что вы мне хотели предложить? Признание? Введение в род? Я прекрасно проживу и без этого. Меня устраивает роль юного миллионера. А вот вы! Если эта информация пойдёт по нужным адресатам, вам конец. Вас сотрут в порошок сами Коршуновы. Изгнание вам обеспечено. Клану не нужны такие репутационные потери из-за двух неудачников. По вам пройдутся все, кого вы когда-либо обидели, оскорбили, унизили. Вас будут оскорблять и вызывать на арену, пока не покалечат или не убьют. Вы этого хотите? Вряд ли. Живите своей жизнью. Мне от вас ничего не надо, но и от меня вы не получите ни копейки.

Аккуратно поставив вазочку на стол, я промокнул уголки рта платком и бросил:

– Я вас не задерживаю, господа. До вторника вы должны прекратить совать свой нос в мои дела и перестать давить на органы опеки.

С этими словами я откинулся на спинку стула и вопросительно посмотрел на оппонентов. Коршуновы по очереди кивнули, поднялись и в молчании направились к выходу. После того как за ними закрылась дверь, я выдохнул и расслабился.

– Фух, я думал, это будет дольше и сложнее. Почему-то ожидал, что они окажутся покрепче.

– Мне кажется, что мы выиграли по всем фронтам, – улыбнулся мне Шахов.

– Будем надеяться, будем надеяться. Вторник покажет.

«Но посетить их дом ещё разок не помешает», – добавил я про себя.

Глава 10

Лето закончилось внезапно. Казалось, вот только начал разгребать кучу проблем. Только начало получаться. Согласовал структуру ЧВК, утвердил приобретение двух зданий и ещё одного земельного участка под строительство и открытие новых фабрик. Потом переезд в новую квартиру, как мой, так и сотрудников «Эгиды». И бац – уже тридцатое августа!

– Шеф, вам надо обновить гардероб, – заявила мне Светлана.

– С чего бы это? – удивился я.

– С того, что послезавтра первое сентября, и вы идёте в десятый класс. А за лето вы выросли.

– Да? – удивился я.

Как-то мне казалось, что я расту намного медленнее своих сверстников. Поэтому и вещи я менял гораздо реже. Ну да, точно! Это ж придётся рубашки носить, а раз я подрос, то старые будут маловаты.

– Предлагаю сегодня заняться этим вопросом. Как раз после часа дня вы уже будете свободны, – продолжила Светлана.

– Э… Ну хорошо, – согласился я.

Ох, если б я знал…

…Спустя некоторое время и примерно через два километра, намотанных пешком по торговому центру

– Ещё вот эту рубашку, вот эти и эти туфли, да, и вот этот блейзер.

– Светлана, может, хватит? – поднял я глаза на маньячку шопинга. – Мы уже набрали два пакета вещей.

– Шеф, как вы не понимаете? Это же выпускной класс! Да на вас девушки столько внимания обращать будут, сколько за всю жизнь до этого не обращали! Плюс по работе эта ваша постоянная джинса или трикотаж – фу! Вас же за босса никто и не примет. Вечно не знакомые с вами люди думают, что вы курьер или стажёр. Где костюмы, галстуки, сорочки, запонки, туфли?

– Ну хорошо. Но эти – последние! – поставил я точку в разговоре.

– Наивный, – весело хмыкнул Тень.

– Но шеф! А как же галстуки? Это же самое сложное – правильно подобрать галстук к костюму, рубашке и обуви! – привела контраргумент секретарь.

– Блин, – тихо ругнулся я про себя и обречённо поплёлся за Светланой.

Галстуками дело не закончилось. Снова примерки, покупки. Нацепив на меня очередной костюм, Светлана подобрала под него туфли, ремень, сорочку и выскочила из бутика со словами: «Как раз галстук под него видела рядом, я мигом». Понимая, что от этих покупок мне не отвертеться, я оплатил немаленький счёт, посмотрел на себя в зеркало. Хм, действительно неплохо смотрится.

Тут от выхода из бутика я услышал ойканье и звук удара, ойкающий голос был подозрительно похож на голос Назаровой. Ведомый любопытством, я вышел из бутика и увидел Светлану, сидящую на полу и потирающую голову. Над ней стояли две девушки.

– Светлана! Что тут происходит? – поинтересовался я весьма прохладным тоном.

Света объяснила, что она поскользнулась, и ей хотели помочь подошедшие девушки. Помня, как она потирала голову, я осмотрел её на предмет сотрясения, но всё было в порядке. Из чувства вежливости и благодарности я представился девушкам и предложил им помощь: судя по куче пакетов, им явно нужно было помочь как-то транспортировать их покупки. Тут я заметил, что у обеих девушек, или, скорее, девушки и женщины, на одежде присутствуют клановые знаки с символом лопуха.

«Чёрт! Клановые! Сейчас пошлют или ещё как-нибудь настроение испортят», – сразу промелькнула мысль. Но, к моему удивлению, они действительно попросили помочь с сумками. Да ещё и выяснилось, что они без машины! Что происходит?

Сегодня нас привёз в торговый центр водитель-охранник на новеньком «горце». Это последняя модель внедорожника с Гагаринских автозаводов. Нестандартная модель с двумя диванами напротив друг друга, каждый на трёх человек, в салоне. Так что поместились мы без проблем. Единственно, Светлана по привычке села напротив меня, и получилось так, что молодая брюнетка села на мой диван, а её старшая спутница – на диван к Назаровой.

Выяснилось, что брюнетку зовут Юлей, а блондинку – Марией. Обе они были Лопухиными, как по клану, так и по фамилии. Оказалось, что они живут со мной в одном доме. Моя персональная шизофрения сразу после этого включилась и напомнила, что мы уже виделись. Точно! Меня ещё тогда их охранник хотел заломать!

В дороге мы с Юлией почти не разговаривали. Красивая большеглазая брюнетка скромно молчала, прятала глаза и почему-то краснела. А вот с Марией мы вежливо пообщались на разные темы и оставили друг о друге довольно приятное впечатление. По приезде домой я помог им выгрузить покупки, а дальше подоспела их клановая охрана. Попрощавшись с Лопухиными и Светланой, я поднялся к себе. Неужели этот безумный марафон с покупками закончен? Прямо не верится! Вымотался, как после сложной тренировки.

* * *

– Ма-а-аша! Ма-а-аш! Ну, мне скучно! – протянула Юля.

– Пойди с Ником потренируйся! – невозмутимо ответила Мария, листая книгу на планшете.

– Эй, ты же знаешь, что с тренировками и контролем у меня уже всё в порядке! Вот и охрана отстала. Теперь можно самим везде ходить.

Юля выхватила планшет из рук тётки.

– Поехали, развеемся! Купим себе что-нибудь из одежды. Мы тут ещё ничего из вещей не покупали! – Юля ударила Машу в самое сердце.

– Ну, разве что пару блузок обновить. Или сумочку… – задумалась Мария.

– Решено. Едем за покупками, – припечатала Юлия…

Чуть позже

– Ой! – только и успела произнести Мария, когда в их автомобиль сзади ткнулась маршрутка.

– Ну что за…! – более эмоционально отреагировала Юлия.

– Юлия Николаевна! Попрошу вас не выражаться! – сразу включилась Мария Васильевна.

– Да как тут не выражаться, когда нам шопинг обломали! – продолжала кипеть Юля.

– И всё же! – строго продолжала гнуть свою линию Мария. – Ничего страшного не случилось. Сейчас позвоним Виктору Викторовичу, пусть он занимается этим вопросом, а мы, так и быть, продолжим выполнение запланированных мероприятий.

– Маша! – радостно засверкала глазами Юля. – Тогда ты давай звони Митину, а я на выход.

Подоспевшие через несколько минут эсбэшники остались разговаривать с виновником ДТП и очевидцами, а девушки сквозь большие витрины уже жадно выцеливали глазами возможные обновки.

Неприятный инцидент с аварией быстро забылся, но появилась новая проблема: сумки. Сумки и пакеты. Много сумок и пакетов. Как-то незаметно пара блузок и сумочка превратились в большое количество пакетов, пакетиков и пакетищ.

– Фух. Маша, может быть, хватит? – Юля жалостливо посмотрела на тётку.

Та в ответ молча обвела взглядом необъятную кучу коробок, приобретённых всего за три часа, и вздохнула.

– Откуда их так много? Вот вроде совсем чуть-чуть же купили. И как всё это тащить?

– Ага. И машины ведь нет, – поддержала Юля. – Звони Митину, что ли.

Юля со вздохом забросила один из пакетов с обувными коробками за плечо на спину.

Шмяк!

– Ой! – раздалось сзади.

Юля медленно повернулась вокруг оси. На полированном полу торгового центра на попе сидела молодая девушка в строгой обтягивающей юбке, белой блузе без рукавов и…

«В чулках? В такую жару?» – удивилась про себя Юлия.

Девушка возмущённо смотрела на Лопухиных снизу вверх и потирала макушку.

– Упс, – дошло до младшей Лопухиной. Она посмотрела на пакет, на сидящую на полу девушку и покраснела. – Извините, пожалуйста.

– Светлана? Что тут происходит? – раздался молодой юношеский голос.

Юлия повернулась на голос и увидела смутно знакомое лицо.

– Босс, всё в порядке.

Сероглазая шатенка быстро, но при этом как-то грациозно встала, стрельнула глазами по лицам Юли и Марии, затем – по значкам с гербом Лопухиных, и продолжила:

– Я тут поскользнулась, а девушки хотели мне помочь, но не успели: подошли вы.

Невысокий худенький паренёк в хорошо сидящем костюме сделал несколько быстрых шагов и оказался прямо возле шатенки. Внимательно заглянул ей в глаза, быстрым движением провёл рукой ей по скуле, чуть повернув лицо, ещё один мимолётный взгляд в глаза шатенки. При этом Юля отчего-то почувствовала нотку ревности. Затем парень посмотрел на Марию, на Юлию и на пакет, всё ещё удерживаемый Юлей в неудобной позе, на немного вытянутой руке.

Окинув цепким взглядом гору покупок Лопухиных, он улыбнулся.

– Добрый день, дамы! Позвольте представиться, меня зовут Максимилиан. Могу ли я предложить вам свою помощь? – Тут он зацепился взглядом за клановые значки с лопухом, и на лице его на мгновение промелькнула досада.

– Очень своевременно! Будем вам весьма благодарны, Максимилиан! – облегчённо выдохнула Мария.

– Можно просто Макс, – вежливо улыбнулся юноша.

Макс каким-то чудом, не иначе, смог утащить львиную долю их покупок. Вежливо беседуя, вся компания вышла на автостоянку и погрузила вещи, а затем и свои тушки в новенький «горец». Внезапно Юлия оказалась на одном диване с новым знакомцем, напротив них сели Маша и Светлана. Остальное место заняли покупки, да ещё так, что Юлю всю дорогу прижимало ногой к горячему бедру парня. От этого девушка испытывала странные чувства: сердце учащённо билось, кровь приливала к щекам, а на неё саму напала косноязычность. Пролепетав пару фраз абсолютно не к месту, Юля разволновалась ещё больше и, чтобы уж совсем не выставить себя дурой, замолчала. В итоге Макс переключился на разговор с Машей и своей спутницей. Юля всю дорогу краснела, проклиная про себя Светину глупость, Машину развязность и… свою ревность? Она что, его ревнует?

Приехав домой, – а выяснилось, что они соседи, – Макс помог им выгрузить кучу вещей и с видимым облегчением попрощался со всеми тремя. Светлану увёз «горец», а красная Юля направилась к себе. В душ! Срочно в холодный душ!

* * *

Вот и первое сентября. Последний, выпускной класс. Утром я, как и миллионы школьников по всей стране, направил свои стопы в школу. Точнее, именно стопы я направил к выходу из своего подъезда, к машине. Мой последний школьный год. Интересно, каким он будет? Взяв в руки небольшой букет полевых цветов в обёрточной бумаге, я посмотрел на себя в зеркало перед выходом и остался доволен увиденным.

Из зеркала на меня смотрел черноволосый худощавый парень среднего роста. Да, я действительно вытянулся за это лето. Светло-серый, почти белый костюм в мелкую полоску, белые туфли, нежно-бирюзовая рубашка и тонкий галстук шнурком с вышитой небольшой игральной картой – пиковой дамой на белом фоне. Сейчас я выглядел даже немного старше своего возраста.

Светлана была права: одежда и правда кардинально поменяла мой образ.

Ну что же, пора спускаться к машине и ехать в родную школу.

В десятый, выпускной класс объединили два параллельных класса. Получилось аж тридцать два человека, так как после окончания девятого класса многие, как и Вовка Чумаков, решили не продолжать учёбу. Десятый класс, в отличие от девятилетки, был платным. В принципе, я мог оплатить учёбу без проблем, но я же был отличником, и потому мне полагались бесплатное обучение и даже небольшая стипендия, рублей триста. Сначала я хотел оплатить учёбу: мало ли что будет дальше? Но Тень отсоветовал, аргументируя это тем, что данный фактор поможет в случае новых проблем с опекунским советом.

Всё как всегда. Линейка, цветы, колокольчик в руках первоклашки на плече рослого десятиклассника. Сегодня это был Сашка Морозов. Слёзы родителей, улыбки учителей. Мимо меня пронеслась Настя Субботина, она стала старостой и в новом, объединённом классе.

Но вот торжественная часть закончилась, начался классный час. Классной пока не было, мы сидели сами по себе и занимались кто чем.

– Коршунов! Зайди в учительскую! – пропыхтел толстый Юрка Чичагин, забежав в класс, и снова умчался в коридор.

– Что-то натворил, Макса? – Настя Субботина, наша первая красавица, внимательно посмотрела на меня.

– Залётов не было, – пожал я плечами. – Схожу узнаю.

Я вышел из класса и пошёл в учительскую. Она была на этом же этаже, и уже через две минуты я был на месте.

– Вызывали? – спросил у Карповны, бессменного школьного секретаря.

– О, уже пришёл! – оживилась Наталья Карповна. – Тут тебе пришёл… Да где он? Вот! Тебе пришло приглашение на День открытых дверей в МИМ, Московский институт математики. Как победителю областной олимпиады и стипендиату. Приглашение пришло на адрес школы.

Ну да, выиграл я весной в конце девятого класса олимпиаду по математике. Обошёл, кстати, клановых фаворитов. Я-то неклановый.

– Э… а на какое число?

– На тридцатое сентября. Забирай. Поедешь? Если поедешь, пусть ма… э… не забудь заявление написать на отгулы, а то энки поставят. – Наталья Карповна протарахтела текст, быстро перелистывая стопку листов. – Вот тебе образец, вот листок, вот ручка. Пиши…

Вернувшись в класс, я ещё раз внимательно перечитал приглашение. Так-так-так. «Уважаемый Максимилиан Алексеевич, приглашаем вас…» В общем, всё ясно. Старейший институт России зовёт посетить свои пенаты. Интересно. Думаю, надо ехать.

– Тень, ты как считаешь?

– Думаю, это будет для тебя полезным.

В связи с первым сентября из уроков были только литература и мировая история. Понятно, что никто не брал с собой ни учебники, ни тетради. Максимум блокнот и ручка. Уроки сегодня были больше для галочки. Первый день, а что вы хотели? Народ вяло знакомился друг с другом. Почему вяло? Ну, заочно все друг друга знали, как-никак в параллельных классах учились.

Меня немного напрягает то, что теперь в моем классе будут учиться сразу двое клановых: Козлова Инна и Щукин Вячеслав. Интуиция шептала, что с ними я ещё столкнусь интересами, и хорошо, если без серьёзных проблем. Хотелось надеяться, что мы особо не будем пересекаться, но всё-таки учёба в одном классе оставляет мало пространства для манёвров. Нет, я не боюсь клановых, но недолюбливаю их за надменность, высокомерие и презрение к тем, кто в кланах не состоит. Ладно Козлова, но о Щукине и его прихлебателях я слышал несколько нехороших разговоров.

На литературе в нашем классе неожиданно появилась ещё одна клановая.

Анна Семёновна, наша учительница по русскому языку и литературе и по совместительству классный руководитель, ввела в класс очень миленькую и весьма мне знакомую брюнетку по фамилии Лопухина.

– В нашем классе ещё одно пополнение. Знакомьтесь – Лопухина Юлия. Перевелась к нам из Балашихи. Прошу любить и жаловать!

– Здравствуйте! – улыбнулась Юлия и обвела глазами все три ряда парт, задержавшись взглядом на мне и почему-то смутившись.

Класс зашушукался. Субботина и тут включила старосту: первой поднялась, поздоровалась, представилась и предложила Лопухиной присаживаться на любое свободное место или прямо к ней за парту.

Но Юля, решительно глядя на меня, зашагала в мою сторону. Через несколько секунд стройная фигурка новой одноклассницы уже сидела на бывшем месте Чумы, за одной партой со мной.

– Привет! – С соседнего стула на меня уставились огромные глазищи Юлии.

* * *

Первое сентября для Насти Субботиной всегда было хлопотным днём, начиная с первого класса. Тогда именно она, сидя на плече десятиклассника, давала первый звонок. Затем она стала классной старостой и каждый следующий День знаний носилась за учителями и учениками то с новым классным журналом, то с какими-нибудь поручениями. Вот и сегодня ей пришлось примчаться в школу пораньше из-за кучи дел. Надо было проконтролировать явку на линейку, первый звонок; проследить, чтобы не потеряли колокольчик, чтобы Сашка Морозов не потерялся, ведь именно он должен был нести сегодня первоклашку, и многое, многое другое.

Вот же! Прямо на глазах у Насти первоклашка, которую понесёт на плече Сашка, стягивала с головы пышный белоснежный бант, а её мамочка в это время с кем-то активно беседовала, повернувшись к ребёнку спиной. Настя почти бегом устремилась к ребёнку. Боковым взглядом она заметила Максима Коршунова, мальчика, который давно ей нравился, но успела только крикнуть ему: «Привет!» Пронеслась мимо него и успела в последний момент.

Девочка уже почти стянула бант, но Настины руки поймали запястья первоклашки и быстро водрузили бант на законное место.

– Ты что, зайка? Ты же с ним самая красивая в классе! Нельзя снимать такую красоту! Хорошо? – улыбнулась Настя ребёнку и после ответного кивка стала протискиваться сквозь толпу к Морозову. У того уже рубашка вылезла из-за ремня. Ну вот как он так, а?

Наконец-то первый звонок и линейка закончились! На классном часе Настя перезнакомилась с новым составом класса. Анна Семёновна, классный руководитель объединённого десятого класса, предупредила Настю, что ожидается ещё одна девочка, переехавшая из другого города.

Также в классе теперь будут учиться представители кланов Козловых и Щукиных: Инна Козлова, та ещё стерва, судя по её репутации, и Славик Щукин, симпатичный мальчик, вроде неплохой, по отзывам.

С классного часа зачем-то сорвали в учительскую Максима Коршунова. Настя, конечно, поинтересовалась причиной, но он её не знал, сам был в недоумении. Ну ничего, вернулся на вид не расстроенным. На перемене она его прижмёт, пусть расскажет подробно, что да как.

Вот и Анна Семёновна. И с ней новенькая. Настя оценивающе окинула девушку взглядом. Неброские, но очень дорогие вещи, аккуратное каре, тонкие черты лица, большие глаза, почти полное отсутствие косметики, клановый значок на приталенном пиджачке. Юлия Лопухина, значит.

«Ещё одна клановая. Надеюсь, не стерва», – подумала Настя, вставая и предлагая новенькой сесть к ней за парту.

Но та, проигнорировав её предложение, прошла прямо к Коршунову и уселась рядом с ним. Все девочки старого состава класса знали, что Максим нравится Насте, и поэтому никаких поползновений в его сторону со стороны других девчонок не было. Максим, конечно, как и все мальчишки, слепой чурбан и вечно занят своими «серьёзными» делами, никак не понимает намёков со стороны Насти. А ведь она считается самой красивой девушкой в классе! В этом году Настя планировала уж точно вытащить Коршунова как минимум в кино, парк или кафе. В общем, на свидание, раз уж он никак не сообразит сам её пригласить. И тут эта Лопухина!

«Похоже, всё-таки стерва», – подумала Настя.

* * *

– Привет! – выжидающе смотрела на меня моя соседка.

– Привет, Юль! – немного недоумевая, ответил я.

– Я тут буду сидеть, – полувопросительно произнесла Лопухина и положила сумочку на парту.

Я согласно кивнул. Но её явно не интересовало моё мнение.

– Познакомишь меня со всеми? – продолжала сверкать на меня чёрными глазами Юля.

– Э… Да не вопрос.

– Вот и хорошо, – улыбнулась девушка.

«А у неё очень красивая улыбка», – подумалось мне.

– Ну, неужели? – тут же влез Тень. – Я уж думал, ты у нас, как робот: на девушек реагируешь только в случае поломки основной матрицы!

– Ой, давай ты не будешь начинать? Я просто подумал, что у неё…

– Красивая улыбка. Да-да. Я ж не против. Даже согласен с тобой. Просто хотел сказать, что у тебя хороший вкус и я рад, что ты, наконец, начал обращать внимание на девушек. А то вон Настя за тобой чуть ли не с первого класса бегает, а ты – ноль реакции!

– Ты опять? Сколько раз тебе говорить, что Настя – просто моя подруга. А «бегает», как ты говоришь, она за мной после того случая, как я выдернул их с её мамой из-под машины. С тех пор и дружим.

– Дружим… Ну-ну. Ладно, общайтесь, а то ты что-то завис, а там тебя спрашивают. – Тень наконец замолчал.

– А? – переспросил я у Юли, вернувшись в реальность.

– Я говорю, покажешь мне, где тут что? В школе, я имею в виду.

– Э… Да. Да, конечно, – закивал я.

– Вот и отлично! – снова улыбнулась мне девушка…

Спустя некоторое время

Вот и закончился первый учебный день. Чёрт! Ну до чего же неудобно ходить в костюме с галстуком! Только вроде забываешь о том, во что ты одет, начинаешь нормально двигаться, и оп! Вспомнил, что ты во всем светлом! Ещё и Тень со своим вечным «Держи спину прямо!», «Не сутулься!», «Выпрямись!» Да я и так целый день как на параде! Ещё и Юля рядом села. Мало того, она и в перерывах от меня не отходила! Приятно, конечно, с красивой девчонкой побродить. Да и интересно ей со мной вроде, что тоже приятно. Но костюм и постоянные окрики Тени!

– Макс. – На меня опять в упор смотрели Юлины глазищи. – Ты сейчас домой?

– Да, домой.

А сам при этом подумал: «Конечно, домой! Надо ж переодеться в нормальную одежду».

– Не нуди, – влез Тень. – Нормальная у тебя одежда. Ты просто не привык. А так она довольно удобная. Я бы посмотрел на тебя, как бы ты в парадном мундире со стоячим жёстким воротником пару-тройку часов отстоял.

– Проводишь меня? А то привезти меня привезли, а дорогу домой я так и не знаю. – Юля просительно распахнула свои глазищи ещё больше.

Да они у неё что, не человеческие, что ли? Куда больше-то? Ну как тут можно устоять?

– Конечно, подвезу, э-э-э, провожу.

– Только быстро не иди, а то я на каблуках, – мило улыбнулась мне Юля.

* * *

На линейку первого сентября Юля безнадёжно опоздала. Она и на первый урок опоздала, но это не страшно. Во-первых, первым шёл классный час, во-вторых, сегодня же первый учебный день, какие уроки?

Почему опоздала? Этому было две причины. Первая: её внешний вид не понравился тёте Марии, Маше. Вторая: он не понравился ей самой. Ладно первое сентября, но первый день в новой школе? Надо было выглядеть идеально. Поэтому макияж меняли три раза. Последний вариант устроил обеих Лопухиных: неброский, практически незаметный, создающий иллюзию, что его вообще нет. Вот теперь можно ехать.

Митин выделил водителя и одного охранника. После того как её привезут в школу, автомобиль должен был ждать её рядом.

В школе Юля быстро нашла учительскую и познакомилась с классным руководителем. Классную звали Анной Семёновной. Это была молодая некрасивая женщина лет тридцати, с тяжёлой челюстью и очень умными глазами. Анна Семёновна быстро нашла общий язык со своей новой ученицей, и спустя некоторое время они вместе направились в класс.

Когда они зашли в классную комнату, Юля была удивлена такому большому количеству учеников. Навскидку их было даже больше тридцати. Пока классная представляла её новым одноклассникам, Юля внимательно разглядывала лица тех, с кем ей придётся провести вместе целый учебный год. Лица были разные: красивые и нет, равнодушные, любопытные, надменные… Внезапно Юля остановила взгляд на очень знакомом лице. Жгучий брюнет, сидящий со слегка отстранённым видом в светлом, почти белом костюме и при галстуке. Это же Макс! Её сосед, что помог им позавчера с сумками. Тот самый, из-за которого она всю дорогу смущалась и вообще вела себя непривычно.

После приезда домой Юля долго размышляла о своём, таком странном поведении и пришла к выводу, что ей просто очень понравился этот парень. Пристыдив себя за то, что так глупо себя вела, Юля пообещала, что уж при следующей встрече она не ударит в грязь лицом и точно не будет тормозить с развитием отношений. Хватит ей Лёньки, которого у неё из-под носа увела кривоногая Светка! И вот – пожалуйста. Новая школа, новый класс и он – Максим!

В это время красивая блондинистая девушка встала из-за парты и, мило улыбнувшись, назвалась старостой и предложила ей садиться на любое свободное место. Даже пригласила сесть к ней за парту. Но Юля уже знала, что к этой девушке не сядет. Она заметила, что стул возле Максима пустует. Не спеша продефилировав по междурядью, наследница клана Лопухиных села рядом с Максом.

– Привет! – сказала она удивлённому Максиму. – Я тут буду сидеть.

В ответ тот только кивнул…

Урок литературы, точнее, два урока литературы, ибо с десятого класса предметы шли парами, как в вузах, прошли в непринуждённой болтовне всех со всеми. Анна Семёновна негромко общалась с передними партами, изредка прерывая слишком уж громко разговаривающих подростков. В классе стоял непрекращающийся гул, в котором выделялись ломающиеся на вполне такой себе бас голоса парней. Юля обстоятельно расспрашивала соседа по парте, да и по дому тоже, о школе, об одноклассниках и, конечно же, о нём самом.

В перерыве после первого урока литературы она также не отходила от Максима. Тот провёл ей небольшую экскурсию по этажу. На другие этажи они не ходили: не хватило времени.

Возвращаясь в класс, Юля перехватила боковым зрением сердитый взгляд красивой русоволосой девушки, что предлагала сесть к ней, Анастасии вроде.

«Интересно, что это она? Она же, кажется, староста? Наверное, у неё были какие-то вопросы ко мне, а я с Максимом убежала», – подумалось Юле.

Ладно, пора в класс идти.

На истории было шумно. Учитель истории вошёл, попросил старосту кратко повторить ученикам события семнадцатого-девятнадцатого веков, а сам ушёл. Так что все расселись, кто как хотел, группами, и просто болтали. Юля продолжала сидеть с Максимом, но время от времени к ним подходили то один, то другой ученик, и подростки знакомились.

Во время этой пары Юле пришла в голову интересная мысль, и она её тут же реализовала: написала эсэмэску Виктору Викторовичу, сообщив, что её проводят после школы одноклассники, и попросила отпустить домой водителя и охранника с машиной.

Сразу после уроков Юлия обратилась к Максиму с просьбой проводить её домой. Тот, правда, сначала хотел её подвезти. Наверное, на такси, но девушке хотелось именно пройтись с ним, и она сделала вид, что не поняла его, когда он заговорил о поездке. И вот вдвоём они уже идут по направлению к дому. Время от времени Юля спрашивает его о попадающихся на пути зданиях, перекрёстках, магазинах. У уличного холодильника с мороженым Макс наконец догадался угостить свою соседку эскимо, а девушка в благодарность взяла его под руку. Так они шли не спеша, ели мороженое и болтали.

Со стороны они смотрелись отлично: оба брюнеты, стильно и модно одеты. Ростом он самую малость ниже неё, но Юлия ведь на каблуках. В общем, не дорога домой, а почти свидание. От чудесного настроения девушке хотелось улыбаться, что она и делала.

Внезапно сзади раздалась частая дробь каблуков, и парочку догнала раскрасневшаяся староста – Настя. Вот ведь! Юля же к ней в школе так и не подошла! Но она тоже даёт: зачем было нас догонять? Что, нельзя было завтра в школе всё сделать?

– Фух. Привет ещё раз, – довольно сердито буркнула староста.

– Привет, – вежливо улыбнулась в ответ Лопухина.

– Привет, Настя! Ты чего это, бежала за нами, что ли? – как-то очень тепло улыбнулся ей Юлин спутник.

– Да так. Учебные моменты надо добить, – ответила Настя, сдувая со лба упавшую прядь волос. – Юлю же в школе от тебя не отвлечь было. – Косой взгляд в сторону девушки. – А мне надо провести с ней небольшой ликбез. Она же новенькая и в классе, и в нашей школе. А завтра уже учёба.

Тут раздалась трель телефона. Максим достал смартфон, посмотрел на экран, нахмурился и, извинившись перед девушками, одним движением как-то перетек из-под Юлиной руки вбок. Сделав несколько шагов в сторону, он нажал на прием вызова.

Негромко и коротко о чем-то поговорив, Максим быстро вернулся к Юле с Настей и сказал:

– Мне срочно нужно уехать, извините, девчата. Настя, доведёшь Юлю до дома? Мы уже почти дошли, на Торговой новостройка, знаешь? Спасибо, Настя, ты настоящий друг! И ещё раз извините. Пока.

Откуда-то появился тёмный минивэн и плавно остановился возле идущих. Макс быстро нырнул в него и уехал, а Юля и Настя остались на улице вдвоём.

– Поговорим? – На Юлию требовательно смотрели голубые глаза Насти.

Глава 11

Да, это первое сентября я запомню надолго.

Всё было нормально. Всё. Даже с этим костюмом и удавкой-галстуком я смирился. Интересная и красивая девушка, приятная прогулка, и на тебе! Позвонил Шахов и опустил меня на грешную землю новостью. Конечно же, плохой: на нашу новую швейную фабрику в Наро-Фоминске напали. Есть пострадавшие, как со стороны охраны, так и среди персонала.

Пришлось оставить Юлю и сорваться к Шахову. Хорошо хоть Настя подоспела. Попросил подругу проводить Юлю домой, а сам, как был, в парадном костюме, поехал на базу «Эгиды».

По приезде сразу же прошёл к Шахову, по дороге отметив, что сотрудники, которые были тут, поголовно при оружии. Это они правильно! Но мало бойцов у меня. Мало.

– Жаль, что Ким ещё толком не сформировал военную компанию, – добавил сожалений к уже имеющимся Тень.

– Ты сам меня учил, что надо отталкиваться от того, что имеешь, а не от мифического «вот если бы».

– Да, ты прав. Это, наверное, старость, – хмыкнул Тень.

Оставшийся путь я прошёл в молчании. Тень также молчал.

Когда я зашёл в кабинет к Шахову, Святослав Олегович как раз разговаривал по телефону.

– Это точно? Это не может быть деза?… Я понял… Всё. Отбой.

Шахов резко повернулся ко мне.

– Что там, Олежич? – спросил я своего начальника охраны. – Есть более подробная информация?

– Да, Макс.

Мы с Шаховым очень быстро сошлись характерами и уже давно перешли на более простой стиль общения, без всяких «Максимилиан Алексеевич» и «уважаемый Святослав Олегович». Просто Макс, или шеф, и просто Олежич, или Шах.

– Коршуновы при делах? – сразу сделал я напрашивающийся вывод.

Шахов потёр ладонью лицо и начал рассказывать по порядку.

Коршуновы оказались ни при чём.

В первых числах августа мы титаническими усилиями запустили в работу новую фабрику по пошиву столь полюбившейся народу джинсовой продукции в Наро-Фоминске. Это соседний город, в менее чем пятидесяти километрах от Обнинска. Пахали для этого все. Максимович, несмотря на свою хромоту, летал на второй сверхсветовой: организовал поставку нового оборудования, проконтролировал его установку, сформировал сразу три смены работниц. Работа закипела, продукция пошла потоком. И вот нате вам поперёк всей рожи!

В Наро-Фоминске помимо нас лёгкой промышленностью занимался небольшой клан Куркиных. И что-то они там не поделили с мигрировавшим в Россию лет триста назад и давно обрусевшим кланом Олафссонов.

Олафссоны решили урегулировать спорные вопросы силой. В одну ночь запылали фабрики и поместья Куркиных. Основной костяк клана Куркиных находился в Наро-Фоминске, как и почти весь их бизнес. Какого-то чёрта эти придурочные Олафссоны сожгли ещё и нашу фабрику, попутно постреляв наших охранников. В пожаре очень сильно пострадало здание, пришло в негодность оборудование, пострадали люди. Пожарные команды в эту ночь мотались по всему городу, и к пылающей фабрике «Джинн-С» подъехал только один экипаж. В итоге трое погибших в огне швей и закройщиц, двадцать одна работница фабрики в больнице, два убитых бойца охраны.

– Шеф, я послал в Наро-Фоминск Валеру Васильева, ну, Хомяка. Пусть прошерстит по другим каналам, но пока всё говорит о том, что мы случайно попали в замес. Олафссоны привлекли для операции не только своих бойцов, но и несколько команд наёмников. Вот, видимо, те и не разобрались.

– Да мне накласть, кто там не разобрался, Шах! – в сердцах вспылил я. – Это мои работники, мои бойцы и моя фабрика! Пятеро погибших, два десятка обгоревших! Кто за них ответит?!

– Мы можем обратиться в имперскую канцелярию. Ты – неклановый, стороной в конфликте не являешься. Получается, налицо нарушение Положения о кланах. Ты имеешь полное право обратиться к императору за защитой от кланового произвола.

– Ты сам себя слышишь? – скривился я. – Ты же понимаешь, что это будет разбирательство на несколько лет? Ну выделят лично мне вневедомственную охрану на месяц-два. И что мне это даст? Защитить я себя и сам могу. Дело не в охране моей тушки. Дело в защите моих людей и моей собственности!

– Макс, тут нельзя спешить, – влез Тень. – Шахов послал на место Хомяка. Тот прозондирует ситуацию через криминальный люд. Пусть Шахов пошлёт ещё пару бойцов явным порядком. Дай им несколько дней на разведку и сбор информации. Когда у тебя будет уверенность в личностях виновников, то вот тогда… По праву крови и силы ты спросишь с них по полной!

– Ты прав. Сначала надо точно убедиться, что это дело рук Олафссонов. Надо нарыть на них всю информацию.

– И помни! На Арену их не вызывай. Толку не будет, один вред. До твоего шестнадцатилетия это будет просто цирк, а не дуэль, а после… После у тебя будет преимущество, только пока ты не покажешь свои способности. Но затем… Тебя размажут. Действуй в стиле диверсантов или любимых тобой ниндзя. Так ты получишь с них кровь и покажешь свою силу. Ну а о возмещении материального ущерба подумай, посоветуйся с тем же Шаховым, Максимовичем. С юристами своими, в конце концов.

Ненадолго задумавшись, я решил прислушаться к мнению Тени.

– Шах, пошли туда ещё пару человек от «Эгиды». Пусть свяжутся с полицией, также пусть наймут частного детектива. Мне нужна вся информация о происшедшем. Я сейчас свяжусь с Кимом. Поработаете вместе. Пусть его ребята также включаются. Бдительность не снижать. Даже то, что мы якобы случайно попали под раздачу, не отрицает того факта, что нас могут под шумок попытаться сожрать целиком. Я пока домой, если что – на связи. Да, выдели охрану Максимовичу, Карякину и Назаровой. – С этими словами я направился к выходу.

Почти всю ночь я искал в сети информацию о ситуации в Наро-Фоминске, о кланах Куркиных и Олафссонов. Выяснил я следующее. Судя по всему, клана Куркиных больше нет. Нет, выжившие, скорее всего, есть. А вот клана уже нет. Пожары и штурмы поместий и домов уничтожили всех носителей фамилии. Малую часть недвижимого имущества сожгли, но это в основном поместья. А вот почти все коммерческие объекты просто захватили. Не понял? Почему тогда мою фабрику именно сожгли? Пусть и по ошибке?

Я долго размышлял, советовался с Тенью, спорил, опять думал. Даже связался со старыми контактами, ещё со времён занятия промышленным шпионажем. Разместил у них небольшой заказ на информацию об Олафссонах. Сразу перекинул на кошелёк сумму контракта в юникойнах.

Поспал всего два часа за ночь. Оказалось, что для меня это было всё же маловато. Может, отчасти поэтому, даже после тренировки и двойного кофе, я ехал в школу совсем не в настроении. Ох уж эта школа! Вот если бы не мой возраст и сиротство, я бы уже давно закончил её экстерном. Но – нельзя! Стоит провести по базам данных документы о желании досрочно сдать экзамены пятнадцатилетнему сироте, как сразу же опека отправит меня в приют. Как это так, несовершеннолетний сирота живёт один? И вот я, вместо того, чтобы заниматься действительно нужными и важными вопросами, еду на уроки.

В школе просидел все уроки на своей волне. Казалось, занятия тянулись вечно. Если честно, то сознанием я на них отсутствовал. Голова болела, на виски как будто давил жёсткий обруч. Новая соседка по парте время от времени выдёргивала меня в реальность, но ненадолго. Мысли то еле ползли, то неслись вскачь, но крутились вокруг произошедшего вчера нападения. Кто виноват, и что лично мне надо делать?

Допустим, что всё прозрачно, и на мою фабрику действительно напали Олафссоны, пусть и по ошибке. Пусть даже затупили исполнители – наёмники. Это что-то меняет? Для меня – нет. Уверен, что я должен ответить. И спросить за вероломную и беспричинную атаку, убийства и поджог именно с Олафссонов. Наёмники тут всего лишь инструмент. Я же не буду наказывать оружие, из которого стреляли в моих людей?

Как я могу ответить не слабому клану? Сам я неклановый, Коршуновым на меня плевать, они скорее позлорадствуют над моими бедами. На дуэль виновников поджога действительно глупо вызывать. Тогда что?

При этом ответить надо. И ответить надо жёстко. Так, чтобы обидчики элементарно испугались. Только в этом случае я смогу заставить задуматься о последствиях следующих таких «Олафссонов». И только так мне светит хоть какая-то материальная компенсация. А ведь мало того, что надо восстанавливать фабрику и выплачивать штрафные санкции за сорванные заказы, главное – нужно оплатить расходы на лечение и похороны почти трем десяткам людей!

Остановимся на диверсиях. По факту мне объявили войну. А на войне все средства хороши. Этому меня Тень хорошо научил. А значит…

Из мешанины мыслей меня выдернул сильный толчок в грудь.

– Куда прёшь, байстрюк?! – раздался грубый голос.

* * *

– Куда прёшь, байстрюк?!

С этими словами меня сильно толкнули двумя руками в грудь. От толчка я отлетел метра на четыре назад и чудом устоял на ногах.

«Какого чёрта?» – подумалось мне.

Передо мной стояли Щукин Слава и Мартынов Николай. Щукин стоял с покерфейсом, а вот Мартынов ехидно ухмылялся.

Мартынов, неклановый парень, можно сказать, был у Щукина на побегушках: типа такой удобный младший «друг». Именно он так сильно пихнул меня. И при этом оскорбил.

Я окинул обоих внимательным взглядом, посмотрев на мгновение в глаза каждого из них. Щукин лениво отвёл взгляд, а вот Мартынов в ответ на это только прибавил децибел в голосе:

– Чё пыришься, придурок?! – и сжал свои немаленькие кулаки.

За это лето я сильно подрос, но на фоне остальных своих одноклассников выглядел мелковато. То ли акселерация, то ли ещё какие причины, но парни в классе были все как на подбор, прямо-таки гренадерского роста. Вот и Мартынов был на голову выше меня. Интересно, именно этот факт придал ему смелости и наглости или его науськал Щукин?

Байстрюк, значит… Я почувствовал, как кровь приливает к лицу. Отвратительные новости, гибель людей, поджог, бессонная ночь и головная боль, необходимость ходить при этом в школу, обидное и абсолютно несправедливое «байстрюк» – все эти факторы наложились один на другой. В общем, я просто вспылил.

Непроизвольно ускорившись, я в доли секунды приблизился к Мартынову. Короткий удар, в последний момент почти погашенная скорость, но кулак уже влетает под ложечку Коле.

От удара хама унесло спиной назад. Приземлился он на задницу. Одноклассника перегнуло пополам и бурно вырвало на пол.

Повернувшись к Щукину, я заметил, что тот всё ещё в ступоре смотрит на своего миньона.

– В следующий раз надевай на своего пса намордник и приучи его не гавкать на людей. Да, и корми его получше, а то у него несварение, – с этими словами я резко развернулся и пошёл к лестнице…

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! – кулак правой руки хлопнул по ладони левой. – Сорвался! Чёртов Щукин! Чёртов Мартынов! Чёртовы Олафссоны!»

Перепрыгивая через ступеньки, я костерил себя и окружающих. Да почему, как только какая-то хрень происходит, так следом за ней сразу следующая, а?

– Хватит! – прогремел в голове гневный голос Тени. – Или ты сейчас ещё в кого-нибудь врежешься! Приди в себя! Соберись и быстро домой! Там примешь холодный душ, выпьешь тазик кофе и приведёшь мозги в порядок!

– Так. Действительно. Что-то я совсем вразнос пошёл. Срочно нужно взять себя в руки. – Я постарался не отвлекаться от реальности и не думать о произошедшем. Мне просто надо добраться домой.

На выходе из школы меня ждала Юля Лопухина.

– Ты сейчас домой? – участливо посмотрела на меня девушка. И после паузы: – Ты сегодня сам не свой. Плохо себя чувствуешь?

– Да, голова что-то дико разболелась. Тебя подвезти? – спросил я у соседки.

– Если тебе не сложно, – робко улыбнулась мне в ответ на предложение Юля.

Чуть в стороне от пришкольной стоянки меня ждал мощный «горец» с водителем.

Придержав автомобильную дверь для Юли, я огляделся по сторонам и нырнул в салон следом за ней. В просторном салоне места хватало. Без задней мысли я сел рядом с Юлей на диван.

Юля тактично молчала всю дорогу к дому, за что я ей был очень благодарен. Лишь бросала на меня быстрые взгляды, думая, что я не замечаю. Пару раз дёрнула ладонью, как будто хотела что-то взять рукой, да изредка ёрзала на сиденье дивана.

В дороге Тень занимался тем, что отчитывал меня.

– Что это было? Ты что, думаешь, жизнь будет тебя бить под дых только тогда, когда ты будешь готов к этому? Нет! Жизнь будет тебя бить, пинать и добивать именно тогда, когда ты к этому не готов, когда ты максимально расслаблен! Почему я тебя учил собранности? Быть готовым всегда! Везде! Быть внимательным, уметь замечать окружающее постоянно! А ты? Мальчишка! Сорвался он! Не выспался он! Это вообще не оправдание!

– Ты прав, а я виноват. Выводы я сделал, оправдываться и извиняться не буду. Прекращай, пожалуйста, и без этого тошно.

– Тошно ему. Ты понимаешь, что дал основание вызвать тебя на дуэль? Или Мартынову, или Щукину, или даже обоим по очереди. Мне тебе ещё раз объяснять, почему тебе нельзя светить свои способности? Это на войне ты можешь показывать свои реальные скорость и силу, желательно не оставляя свидетелей. А на арене…

Даже если представить, что эти малолетние идиоты не поймут, что ты показываешь на дуэли и что ты можешь на самом деле, в силу их м-м-м… малолетнего возраста и врождённого кретинизма, то арбитр и зрители – а они, поверь, будут – сразу поймут, что с тобой что-то не так. А ты ведь ещё даже не полноценный Супер, а так, начинающий, заготовка, так сказать. Да даже если б ты и был сильным Супером, я тебе сколько раз говорил, что ваши маги, даже уровня В, уже представляют для тебя опасность. Маг уровня А просто размажет тебя по асфальту и не заметит.

За тобой пока не стоит никто, кроме горстки любителей Шахова и пары кимовских спецов. Это ни о чём! На фоне кланов, служб безопасности и сильных магов ты не смотришься вообще никак! А значит, ты уязвим. Сейчас твоя сила в том, что тебя недооценивают. А ты? Хочешь сразу раскрыть свои карты? – не успокаивался Тень.

– Да понял я, понял. Хватит, я тебя прошу.

– Понял. Раз понял, то тогда давай, планируй свои действия в случае вызова тебя на дуэль. Забудь пока о потерях в Наро-Фоминске. Пока не будет точной информации о произошедшем первого сентября, обдумывай решение первоочередных проблем. А они у тебя связаны с твоими новыми одноклассниками, – немного остыл Тень.

В подъезд я вошёл, пропуская вперёд Юлю. В фойе мы попрощались: она направилась к консьержу, а я – в свою квартиру.

Кофемашина исправно выдала мне двойной эспрессо, и я, схватив из вазы печенье, с ногами залез в кресло. Похрустев печеньем и одолев кофе, я стал приводить мысли в порядок.

Раз уж получилось то, что получилось, подумаем над дальнейшей линией поведения. А чтобы поменьше пухла голова, заодно займёмся метанием стальных шариков в мишень.

Итак, что мы имеем? Мы имеем конфликт сразу с двумя людьми. Один из них клановый – Щукин, и он маг, если не ошибаюсь, воды, примерно на уровне ранга С. Второй – Мартынов, неклановый, не маг, абсолютно рядовой паренёк, просто по натуре обычный холуй.

«Д-дух!» – врезался шарик на небольшом ускорении в специальную мишень, но не пробил её, а упал в корзину под ней.

Начнём со сложного. Меня вызовет Щукин. Он из того клана, на который в своё время работала мама. Клан небольшой, но это клан. Значит, подготовка и навыки во владении Силой воды, в отличие от меня, у него будут хорошие. Что я могу ему противопоставить? У меня ранг D в магии воды, тренировать в ней меня никто не тренировал, так, общеизвестные приёмы знаю, и всё, а значит, он меня однозначно переиграет. Если, конечно, я не использую свои специфические навыки, а их мне лучше не демонстрировать. Успехи в фехтовании, может, мне помогут, а может, и нет. В кланах ему также уделяют много внимания, как раз на случай дуэли. И что делать?

«Д-дух!» – следующий шарик повторил судьбу первого, также упав в корзину. В девятку попал!

В принципе, мы все трое – несовершеннолетние. Пусть даже кому-то из нас стукнуло шестнадцать, но мне ещё пятнадцать, а значит, дуэли со смертельным исходом не бывать. Хм… Это что у нас получается?

– А зачем тебе вообще принимать вызов? – влез Тень.

«Д-ду-у-укх!» – третий шарик пробил мишень и застрял в районе семёрки.

– В смысле зачем? – растерялся я от такого вопроса.

– Ну вот так. Зачем? Какие плюсы ты получишь от того, что примешь вызов? И какие минусы – от того, что откажешься от вызова?

– Э-э-э, ну… как это я не приму вызов? – продолжал недоумевать я.

– Вот так. Ты у нас что, клановый?

– Нет, естественно.

– Во-о-от! Ты у нас вообще сирота без папы и мамы, без клана за спиной, а следовательно, тебе не надо никому ничего доказывать. Урона чести в отказе безродного несовершеннолетнего сироты-слабосилка от дуэли с молодым клановым магом никто не увидит.

В дуэли с Мартыновым тем более нет никакого смысла. Он не маг, значит, с его стороны будет только использование холодного оружия. С тем учётом, что ты у нас уже имеешь первый юношеский разряд по фехтованию, ты его без всякой магии сделаешь.

«Д-ду-у-укх!» – шарик на ускорении пробил девятку.

– Если насчёт Мартынова я с тобой соглашусь, то по поводу Щукина у меня большие сомнения. Может, ты и считаешь, что не будет тут урона чести, а вот я так не думаю, да и он, скорее всего, тоже так не посчитает.

– А вот как раз чтобы он лишнего не думал, ты с ним и проведёшь образовательную беседу!

– Чего? – возмутился я.

– Того! – передразнил меня Тень. – Объясни ему, что от дуэли с ним ты однозначно откажешься, толку от неё всё равно для него не будет. Заставить тебя выйти с ним на арену он не сможет. Но это не значит, что ты спустишь ему распускание сплетен о твоей трусости или бесчестном поведении. В этом случае ты его просто подловишь и сделаешь так, что содержимое своего желудка увидит уже он. Причём прилюдно увидит. Вряд ли он будет от этого в восторге, но замять инцидент он, скорее всего, согласится.

Шарики с лёгким стуком ссыпались обратно в коробку, а я пошлёпал в душ, на ходу раздеваясь.

Хм… Может, Тень прав? Мне стоит отказаться от поединка на арене со Щукиным?

Глава 12

«Бамс! Бамс! Бамс!» – пневмомолот размеренно бил по жёлто-красному куску металла, превращая его в вытянутую полосу. Схватить клещами заготовку, повернуть её и снова нажать на педаль молота. «Бамс!» – мелкие брызги окалины разлетались в стороны светящимися искорками.

Молодой крепкий парень с широкими плечами и сильными руками ловко крутил стальную заготовку под одобрительное хмыканье своего… нет, даже не начальника. Скорее, учителя. Невысокий, кряжистый осетин усмехался, в свете горна на его лице высвечивалось множество лучиков морщин. Он был доволен: хорошего ученика взял. Любит он металл. И чувствует его как надо.

* * *

– Светлана Петровна, вы готовы? Машина у подъезда, когда за вами подниматься?

– Мне нужно ещё пятнадцать минут.

– Хорошо. Принял.

Светлана положила трубку и быстро провела помадой по губам, сжала и разжала губы. Последний штрих, ещё один мазок помадой по губам, внимательный взгляд в зеркало. Вроде всё в порядке. Теперь можно заняться волосами…

Ровно через пятнадцать минут после того, как она положила телефон, раздался звонок в дверь. Следом раздался приглушённый дверью голос:

– Светлана Петровна, это Егор. Вы готовы?

– Да, уже выхожу.

Светлана Назарова накинула на плечо небольшую сумочку, застегнула ремешки босоножек и открыла дверь.

За порогом стоял крепыш в ладно сидящей на нём форме с эмблемами «Эгиды» и с автоматическим пистолетом, рукоять которого выглядывала из открытой кобуры на бедре.

Светлана понимала, что у Коршунова сейчас большие неприятности и есть угроза нападения на его ближний круг людей. Поэтому безропотно признала необходимость охраны. Но как к этому отнесётся её семья? Сегодня её родители устраивали семейный ужин. Отец в кои-то веки отдыхал от рейсов и с нетерпением ждал старшую дочь.

Купив в кондитерской по дороге к родителям торт, Светлана почувствовала себя полностью готовой к встрече с родственниками.

Ужин прошёл замечательно. Мама, как всегда, наготовила кучу вкусняшек. После был чай с тортом. За столом много разговаривали. Больше всех, естественно, было слышно младшую Субботину – Настю, но и мать не сильно от неё отставала. На Петра Субботина и на Свету был вывален ворох новостей про всю родню, ближнюю и дальнюю, про соседей, знакомых, друзей, родственников знакомых и друзей.

За чаем родители издалека начали неспешную беседу со старшей дочерью. Расспросили про работу, обязанности, размер зарплаты и плавно перешли к теме личной жизни.

– Пашка твой, бывший-то, больше не звонил? – поинтересовался отец.

– Нет, я же номер поменяла, – пожала плечами дочь.

– А на работе как, много людей, сотрудников то есть? Ты там за делами от парней прятаться ещё не начала? – включилась мама.

– На работе всё хорошо, – дежурно ответила Света. – Дел, правда, много, но я со всем справляюсь.

Парней хватает. Водителя вот с машиной выделили.

– Ценит тебя начальство, – довольно произнёс отец семейства.

– Ещё бы не ценить! – поддержала его мама. – Дочь у нас и умница, и красавица какая! Холостой, говоришь, директор твой?

– Мама! – возмутилась Светлана.

– Что мама? Что сразу мама? Сама говорила, что молодой он у тебя, перспективный, богатый. А если холостой, то ты того… смотри не зевай! А то вон сестрица твоя сохла втихую по своему Максику и молчала как рыба об лёд! А как созрела, так у неё из-под носа его и увели в один момент!

– Мама! – подала голос Настя.

– Не мамкай! А что, не так? Сама ж рассказывала, – пресекла несогласие Елена Субботина. – Сколько лет ты мне в уши жужжала? Максик то, Максик сё! И самый умный он у неё, и самый справедливый. И что? Слепой твой Максимка, как и все мужики! Вот и твой начальник, как его зовут хоть?… – снова переключилась мать на Светлану.

Елену Субботину прервал заигравший Моцарт. Светлана схватила телефон. На экране светилось «Шеф».

– Тише, мам. – И уже в трубку: – Да, шеф?… Да… Поняла, через полтора часа как штык.

Света положила трубку.

– Мам, пап, у меня есть ещё минут пятьдесят, от силы час. Давайте не будем обсуждать моё начальство, тем более вы о нём ничего не знаете. Сменим тему на другую, хорошо? – предложила она родителям…

* * *

– Отличная работа, Валера! Премия у тебя в кармане. Можешь идти, – удовлетворённо закивал головой Шахов и повернулся ко мне. – Все источники позволяют увидеть следующую картину нападения…

Новости меня очень сильно расстроили и оставили после себя мерзкий осадок. Меня атаковали именно Олафссоны. Точнее, один из нанятых ими отрядов наёмников. Небольшой, чуть больше усиленного взвода, но нам хватило.

Всё было очень просто и от этого ещё противнее. Один из Олафссонов, Хельги, какой-то там – юродный племянник главы клана, тридцатилетний бабник, мот и алкоголик, решил немного сэкономить себе на блек-джек и шл… э-э-э, в общем, на нужды. То есть когда ему поручили нанять бойцов для разовой операции в клановой войне, он решил поправить свои материальные дела за счёт средств, выделенных на найм из клановой казны. Нанял он не самых лучших боевиков, а разницу в стоимости наёмничьих услуг положил в свой постоянно пустующий карман.

Но этого ему показалось мало. С некоторыми отрядами он договорился на вообще мизерный гонорар, но с наводкой на потенциально богатые на наживу места атаки – точнее, разграбления. Самые жирные трофеи были, конечно, у верхушки клана Куркиных, и их никто бы не отдал наёмникам, но вот всякие клановые и приклановые объекты типа квартир и домов руководящего состава предприятий клана противников были брошены наёмному люду, как кость голодной собаке. Таких объектов было немного, и тогда этот ублюдочный Хельги Олафссон решил не мелочиться и в список вкусных для мародёрки адресов включил местный тотализатор, мясокомбинат и… мою новую фабрику!

Пословица «Война всё спишет» действительно работает. Под шумок клановых разборок со стрельбой, взрывами и пожарами наёмники быстро выпотрошили добро у тех, кто относился к клану проигравшего противника, и тех, кто вообще не имел никакого отношения к Куркиным. Вот и мою фабрику не просто сожгли, а сначала ограбили, а потом только подожгли. Продуманные боевики подогнали пару грузовиков к складу готовой продукции и заперли работниц в одном цеху. Разоружённые охранники были вынуждены под стволами автоматов работать грузчиками. Помимо них загружали машины ещё и три женщины, которым не повезло попасть под руку мародёрам. После завершения мародёрки и потрошения сейфа в бухгалтерии всех пятерых непрофильных грузчиков просто расстреляли, а затем подожгли здание фабрики с запертыми там людьми.

Так что первоначальные данные всё же немного отличались от реальности. Работницы моего предприятия не просто сгорели в пожаре, а были цинично убиты наряду с охранниками.

Виновны в этом мародёры, нанятые Олафссонами и лично Хельги Олафссоном. Что ж, вот и определились с целью. Теперь, зная виновника нападения, его причины и мотивы, мне остаётся придумать, как я поступлю с упомянутым Хельги. Также надо будет узнать, кто именно из недовояк расстреливал моих людей, и сделать так, чтобы они об этом сильно пожалели, желательно до смерти.

Пока же мне пришлось просить Светлану связаться с юристами и страховой компанией, благо мы застраховали всё имущество перед вводом фабрики в эксплуатацию.

Разобрались в причинах и мотивах – это хорошо, но людям нужны деньги на лечение, а предприятию – средства на восстановление. Так что ждёт моего секретаря долгий и совсем не приятный процесс работы с крючкотворами и бездушными цифрами. Как же хорошо, что есть кому поручить такое серьёзное и ответственное дело! Сам бы я волком взвыл от такой работы.

Светлану я озадачил, а сам стал думу думать: что мне предпринять по отношению к жадной сволочи Хельги? И особенно – как? Задача номер один – узнать о нём как можно больше. Задача номер два – пригласить его на долгую плодотворную беседу, желательно даже без его согласия. Задача номер три – сделать так, чтобы Олафссоны либо вообще не связали его пропажу со мной, либо чтобы наоборот – связали и дико испугались впоследствии со мной связываться. Последнее очень маловероятно, поэтому этот вариант особо не обдумываю.

Что ж, пока мне ищут всю доступную информацию по главному виновнику моих нынешних бед, остаётся только ждать. Который раз убеждаюсь, что ожидание даётся мне очень тяжело.

Чтобы немного отвлечься, решил наведаться на базу к Киму. Он к этому времени уже набрал почти шесть десятков сотрудников. За исключением коммерческого персонала, все с опытом, но, по словам начальника «Легиона», это пока отдельные персонажи, а не сплочённый отряд из притёртых друг к другу бойцов.

Всё тот же «горец» везёт меня через город, и вот через полчаса мы подъезжаем к уродливому неровному забору, набранному из серых железобетонных плит. Метров за триста до грубых металлических ворот стоит небольшая коробка малого блокпоста у кустарного шлагбаума, традиционно окрашенного в бело-черный цвет. Автомобиль знают, да и мы предупредили о приезде по телефону. Но шлагбаум всё равно опущен, а двойка бойцов в лёгких бронежилетах и с пистолетами-пулеметами действуют строго по инструкции. К машине вышел один, второй выглядывает из-за бетонного блока только малой частью силуэта, держит в сфере поражения напарника и автомобиль.

Водитель опускает стекло и здоровается с бойцом. Тот отвечает на приветствие, но при этом заглядывает в салон внедорожника. Поздоровавшись и со мной, он убирает преграду, но второй автоматчик так и продолжает сидеть в укрытии. Даже не знаю, как реагировать? То ли хвалить за бдительность, то ли смеяться над чрезмерной паранойей.

– Какая ещё паранойя? Ты забыл, что по факту находишься в состоянии войны? – остудил мои попытки посмеяться Тень. – Кто знает, если бы Шаховские охранники вели себя как параноики, то, возможно, трагедии удалось бы избежать! Хрен с ней, с фабрикой! Всё равно она была застрахована, но люди! Такая паранойя позволила бы спасти их жизни. И вообще, здоровая паранойя должна всегда сопровождать опытного бойца. И не только во время боевых действий!

Смутившись, я признал правоту Тени. В это время водитель уже опустил стекло и поздоровался в глазок камеры у ворот. Почти тут же ворота стали открываться. Причём не автоматически, а вручную. И снова один боец открывает, а второй прикрывает его, вон ствол выглядывает из бойницы. Это ещё что за номер? Автоматика поломалась? Или тоже разумная предосторожность?

От размышлений меня отвлёк голос водителя.

– А вон и Сергей Викторович спешит.

Действительно, к нам быстрым упругим шагом спешила невысокая фигура Кима в обычном бесформенном камуфляже.

* * *

В целом посещением ППД (пункта постоянной дислокации) «Легиона», как называл базу ЧВК Ким, я остался доволен. На мой взгляд, бойцы были нормальными такими вояками. Ким довольно толково наладил график тренировок, стрельб и иных армейско-военных мероприятий и будней. Сейчас в связи с возможной угрозой нападения он вообще перевёл сотрудников на казарменное положение. Вся бумажная волокита по ЧВК «Легион» была завершена, лицензии получены, оружие, амуниция и боеприпасы закуплены в достаточном на первое время количестве.

Вообще-то это Тень отметил, что всё на должном уровне, а ему я верю. У него опыта намного больше моего. У меня-то в подобных делах его совсем нет.

Когда я осматривал стрельбище и арсенал «Легиона», Тень вставил реплику о том, что мне бы также не помешали стрелковые навыки. Мол, в жизни всё пригодится. Даже и не знаю. Что-то я не припомню, чтобы он рассказывал об эффективном использовании огнестрела Суперами.

Под впечатлением военно-оружейной темы вокруг всё же решил попробовать и немного пострелял. Что сказать? Не выходит из меня снайпера. Метаю я метко, а вот стреляю – никак. Вроде всё правильно делал, как показали, но… Ну и ладно, и не особо хотелось.

Усевшись на удобный диванчик внутри «горца», я открыл планшет и начал читать всё, что мне накопали на Хельги Олафссона.

* * *

– Давай мне на десять тысяч фишек. По сто. – Высокий спортивный блондин с красивым лицом киноактёра небрежно сунул тёмный кусочек пластика кассиру.

– Простите, господин, но суммы на счету недостаточно для оплаты такого количества фишек. – Вежливая, механическая улыбка кассира была отрепетирована сотнями подобных ситуаций и не выражала ни грамма эмоций, но Хельги показалось, что под маской вежливости над ним потешаются.

– Что ты сказал, падаль?! – Руки Олафссона нырнули в прорезь для фишек и денег, но дотянуться до кассира не смогли. – Там не может не хватать!

– Простите, господин, но ошибка исключена, – всё тем же ровным тоном произнёс кассир за бронёй пуленепробиваемого стекла. На шарящие по поддону руки он, казалось, не обращал ровно никакого внимания. – Вот ваша карта… Возможно, вы хотите приобрести фишки на меньшую сумму?

– Хельги, успокойся! – Сильные руки схватили блондина за плечи. – Чего ты взбеленился?!

– Да у меня не может не хватать денег! Ты вот знаешь, какая там сумма?! Да там хватит купить это сраное казино! – бесновался Хельги Олафссон, отпихивая в сторону приятеля.

Тут он, конечно, преувеличивал, но на карте и действительно была очень большая сумма. Правда, главное слово тут – была.

После удачных и умных, по мнению Хельги, действий в молниеносной клановой войне он смог заработать больше миллиона рублей. На то, чтобы купить или открыть казино, этих средств не хватило бы никак. Но сумма была большой и позволяла безбедно проводить досуг достаточно долгое время. Если бы не одно но. Хельги любил красивую жизнь, а красивая жизнь любила его. Автомобили, рестораны, красивые женщины – всё это требовало немалых средств.

Но это ещё цветочки. Ягодки же можно было озвучить одним словом – игра. Хельги был азартен. Он любил и умел играть. Во многих столичных и не только игорных заведениях его знали как постоянного клиента. Бывало, Хельги выигрывал сотни тысяч рублей. Но чаще, естественно, проигрывал. Вот и в эти дни как-то незаметно карточный счёт показал дно.

Хельги стремительно вышел в фойе и резким движением практически вбил банковскую карту в банкомат. Несколько тычков пальцем – и вот баланс карты на экране.

– Какого хрена?! Как это остаток на счету – семь тысяч двести три рубля?!

Хельги замер, обдумывая ситуацию. От семизначного числа на банковском счёте остались слёзы. А ведь окрылённый крупным кушем, Хельги даже не раздал долги, которые у него, как у любого другого игрока, были всегда. Думал, успеется. Теперь же долги остались, и как бы не пришлось занимать ещё: на жизнь оставшихся нескольких тысяч не хватит точно. После минутного раздумья Олафссон быстро вбил в окошке банкомата сумму для вывода – пять тысяч.

– Должно же мне повезти! – шептал он себе, как мантру.

* * *

В постоянном круговороте забот пролетели первые три недели сентября. Учёба, работа, тренировки занимали всё моё время. Редкие минуты отдыха я иногда выкраивал после школы. Тогда я не спеша шёл домой пешком. В такие моменты компанию мне составляли либо Юля Лопухина, либо Настя Субботина, а чаще мы шли после занятий все втроём. С Щукиным и Мартыновым я заключил бессрочное перемирие. Щукин оказался на удивление понимающим парнем, и никаких вызовов со стороны парочки приятелей не поступило. Выслушав меня, оба одноклассника озвучили в качестве своего условия просьбу не распространяться о случившемся, не задираться и относиться к ним обоим с уважением. В общем, инцидент замяли и забыли. При встрече вежливо здоровались, при расставании – прощались. Вот и всё общение…

– Макс, а ты правда в Москву уезжаешь?

– А? – я недоуменно посмотрел на Юлю. – С чего ты взяла?

– Как с чего? Мне Настя сказала. – Юля сердито стала сверлить ту своими черными глазищами.

– Так ведь мне Анна Семёновна сказала. Что ты в МИМ едешь. Приглашение тебе пришло давным-давно. И даже заявление ты написал с просьбой предоставить тебе отгулы на несколько дней. – Настя, держа сумочку перед собой двумя руками, с тревогой смотрела на меня. – Ты что, забыл, Макса?

– Бли-и-ин! – я с силой хлопнул себя по лбу.

– Ты почему мне не напомнил? – предъявил я претензию Тени.

– А ты и правда забыл… Надеялся, что ты сам вспомнишь. Думал как раз сегодня тебе напомнить, – отозвался тот.

– Э-э-э, я не уезжаю в Москву. То есть я туда поеду, но буквально на пару дней. На День открытых дверей пригласили. А я и запамятовал, – улыбнулся я девушкам.

А сам в это время уже перекраивал свои планы так, чтобы освободить себе несколько дней.

– Настя, а ты в курсе, мне отгулы-то дали? – спросил я у подруги.

– Ну конечно, подписали твоё заявление! Это же такая реклама нашей школе! – успокоила меня Настя.

– Ага. В смысле хорошо. Я сейчас.

Достал телефон и нажал на иконку Светланы.

– Света? – Отойдя на несколько шагов от девушек, я продолжил: – Мне надо освободить три-четыре дня на конец месяца… Срочная поездка в Москву… Нет, в институт надо съездить… Надо!

Припечатал секретаря волшебным словом «надо» и вернулся к одноклассницам.

– Света? – нейтральным тоном протянула Настя Субботина. – Что за Света?

– Субботина, ты чего? – удивился я. – С каких это пор ты стала интересоваться кем-то, кроме меня и Вовки Чумы? Ну и ещё школьных дел?

Та смутилась, почему-то покраснела и замолчала.

Сбоку появилась Лопухина и взяла меня под руку.

– Так что за Света? Что? Мне тоже интересно! – перехватила эстафету у Насти Юля.

С другой стороны мне под руку нырнула Настя, странно покосившись на Юлю.

– Барышни, мы заняли весь тротуар, – обратил я их внимание на то, что мы идём поперек всей пешеходной части.

– Не увиливай от ответа, – ткнула меня пальцами в бок Настя.

– Да, что за нелепые попытки сменить тему, – следом за ней повторила приём Юля.

– Ой! Вы чего это? Применение насилия? Я протестую!

– Коршунов… – с угрозой прищурилась Настя. – Давай быстро колись, что там у тебя за Светлана появилась, с которой ты по телефону общаешься, бросая двух красивых девушек?

– Не понял. Это что… ревность? – недоуменно посмотрел я на обеих одноклассниц под тихий смех Тени.

* * *

Сентябрь у Насти выдался очень активным. Новый состав класса добавил сложностей. Пришлось много и часто общаться со всеми новыми одноклассниками. В том числе с Лопухиной. Точнее, особенно с Лопухиной. Клановая штучка, да не просто клановая, а наследница главы клана! И что она забыла у них в городе, да ещё и в их школе? Мало того, по закону подлости эта клановая положила глаз на её Максима!

А ведь Настя уже привыкла считать Максима именно своим. Ещё бы! Коршунов её спас? Спас. Заступался за неё все эти годы? Заступался. Ближе всех Максим общался с ней и с Вовкой Чумаковым. Ну, не с Чумой же ему встречаться? Так что Настя была уверена в том, что Максима она смело может называть своим Максом, Максой, и что тот отвечает взаимностью на её чувства.

Тем более что стоило ей о чём-нибудь попросить Максима, как тот без вопросов выполнял её просьбы. Девочки в классе давно были в курсе происходящего и также признавали Максима Настиным. И тут эта клановая чернявая стерва! С первого дня, да что там дня – с первых же минут своего пребывания в их классе Лопухина демонстративно заявила свои права на её Макса: нагло уселась к нему за парту на бывшее место Чумакова. Тут бы Насте сориентироваться быстрее и самой туда сесть, но голова была забита первосентябрьскими хлопотами, вот и не додумалась сразу. А потом стало поздно.

Но, как будто этого мало, новенькая стала ходить с Максимом домой после школы под предлогом того, что они живут в одном доме. Три раза ха! А то Настя не видела, что на самом деле эту Юлию возят в школу и из школы на автомобиле? Да даже если бы и не видела. Ежу понятно, что клановую наследницу не бросят бродить пешком без надзора в чужом городе.

В первый день сентября Настя бегом догнала эту парочку после школы – благо ей было идти домой в ту же сторону, – когда Максим уже угощал эту стерву мороженым. Потом Макс куда-то умчался на машине, а её попросил отвести домой наглую брюнетку. Как будто та потерялась бы! Зато Настя, оставшись наедине с этой Юлей, проинформировала последнюю о том, что Макс – очень даже парень Насти, и Юле там ничего не светит.

Вот только та, в свою очередь, усомнилась в Настиных словах, да ещё и заявила, что спросит об их отношениях у самого Макса. После этого Настя замялась, и причём очень явно. Лопухина это заметила и, победно усмехнувшись, заявила, что Максим ей нравится, и она не видит причин не делать с ним всё, что ей захочется. У, ведьма глазастая!

Ну что же. Открытый разговор двух соперниц сразу расставил все точки над «i». Никто из них не отступится. Но Настя всё же считала, что у неё преимущество перед Юлей. Настя, как и Максим, была неклановой, Настя знала Макса намного дольше, относился парень к ней очень хорошо, и, в конце концов, Настя считала себя красивее чернявой новенькой.

При всём при этом глупой Настёна не была и старалась не давать Лопухиной преимущества. Какого? Да того, что Юля получала по дороге домой, когда шла пешком из школы совместно с Максом. Поэтому Настя старалась освободиться от забот старосты до окончания уроков. Так что домой они ходили обычно втроём: Юля, Настя и Максим.

По дороге они много разговаривали. Чаще девушки: Макс весь месяц был какой-то замученный, постоянно отвлекался на что-то. Наверное, устаёт, тяжело ведь и учиться, и работать. Настя знала, что парень где-то подрабатывает, так как Максим жил совсем один, родители погибли: сначала отец, а недавно и мать. Но сегодня выяснилось, что уставший вид Максима мог объясняться совсем другими причинами.

– Света?… Что за Света? – похолодевшим тоном спросила Настя.

Макс попытался уйти от ответа, но через минуту вопрос повторила и соперница. Или в данной ситуации союзница? Девушки переглянулись и на время без слов заключили союзное соглашение.

Глава 13

– Вот, шеф. – Запыхавшаяся Светлана бухнула мне на стол кучу форматных листов, густо усыпанных печатным текстом. – И вот.

Рядом с бумагами на стол легла флешка.

– Это что? – вопросительно поднял я на неё глаза.

– Раз уж вы едете в Москву, надо заодно позакрывать некоторые дела.

– Какие ещё дела? – флегматично спросил я, отпивая глоток крепкого кофе.

– Ну как же? – всплеснула руками Света. – А подать документы о нарушении Положения о кланах и нападении представителей клановых боевиков на неклановых имперских подданных? Вот, всё задокументировано. Факт нападения на объект принадлежащего вам имущества подтверждён. Факт причастности к этому Олафссонов – подтверждён. Факт найма Олафссонами военных отрядов – подтверждён. Данные на конкретных исполнителей, совершивших убийство двух и более лиц, не причастных к войне кланов Олафссонов и Куркиных – имеются. Умысел на совершение разбойного нападения и убийства имперских подданных – в наличии. А дальше пусть разбирается Канцелярия.

– Хм… – задумался я, делая ещё глоток горячего напитка.

– Что скажешь, Тень?

– Думаю, мысль здравая. Совсем не помешает подать жалобу, подкреплённую документами в Имперскую канцелярию. Глядишь, и Олафссоны хорошо так потеряют в статусе и имуществе.

– А как же?… – хотел возмутиться я.

– Месть? А месть никуда не денется. Ты получишь с Хельги Олафссона по полной. Дай только срок. Но и нажать на своих недругов через бездушную машину государства будет совсем не лишним.

– М-м-м… Хорошо, созвонись с адвокатской конторой Дьяченко и перешли документы им. Пусть подготовят необходимые заявления и приложения. В том числе и от моего имени. Доверенность я подпишу прямо у них в конторе.

Таскаться с полным портфелем бумаг и самому торчать в очередях в Канцелярию? Вот ещё! Тут Москву надо посмотреть, а я буду под дверями казённых кабинетов сидеть и с бюрократами общаться? Да ну! Пусть юристы свои гонорары отрабатывают!

– Света, ты мне билет на автобус взяла?

– Макс, но, может, всё же на машине? – сморщила носик Светлана. – Зачем в автобусе тащиться, потом по городу ещё? Метро, маршрутки. Пусть Карякин выделит автомобиль. Или Шахов?

– Нет. Бери билет на автобус. Хочу на столицу посмотреть. Ножками походить. Сам. И никакой охраны!

Светлана продолжала молча и укоризненно на меня смотреть.

– Ну что? Мне пятнадцать лет, мне интересно, в конце концов! Когда я ещё в Москве буду? Заодно и отдохну от постоянных проблем и забот. Да, а номер в гостинице сняли?

– С этим возникла небольшая проблема. Так как вам нет шестнадцати, то номер на ваше имя забронировать не получится. – Светлана победно улыбнулась. – Так что выбирайте себе спутника, номер закажем на его имя.

Бли-и-ин. Вот ведь засада. И верно, номер мне не сдадут, я ж несовершеннолетний. А если?…

– Света, а хостелы неплохие поблизости от МИМа есть?

– Шеф, ну какой хостел? Зачем оно вам надо? Хостел – это мрак! Тесно, душно, клопы опять же, – запротестовала Светлана.

– Что, вот прямо все хостелы такие? На всю Москву одна серая убогость? – справедливо не поверил я словам своего секретаря.

– Практически все хостелы именно такие. – В честных глазах моего помощника можно было увидеть железобетонную уверенность в своих словах.

– Да? – протянул я.

Развернул стоящий на столе ноутбук к себе и быстро вбил в поисковую строку фразу «хостел отдельная комната Москва». Развернул экран к оппоненту.

– Вот. Полюбуйся. Навалом вариантов. И цена приемлемая – в районе ста – ста двадцати рублей за сутки. Что скажешь?

– Шеф, ну зачем сразу хостел? Давайте тогда Шахов отправит кого-нибудь, и снимем вам квартиру на несколько дней? Сотрудник снимет, а ключи вам отдаст?

– Угум. И сам рядом поселится, – скептически покивал я в ответ. – Ладно, только пусть этот сотрудник живёт не в одной со мной квартире.

– Вот и хорошо, – заулыбалась хитрая шатенка. Однозначно спелись они с Шаховым.

* * *

– Эй, красавыца, вазьмы пэрсык, сладкий, как ты! Бисплатна вазьмы!.. Эй, какой дэвушка! – смуглолицый южный гость за уличным прилавком с фруктами в восхищении глядел вслед красивой молодой блондинке. Но та, снисходительно улыбаясь, прошла мимо, не отвечая мужчине. Вот ещё! Делать ей нечего? Да и привыкла Оля к подобным знакам внимания со стороны горячих парней и мужчин, как южных кровей, так и всех остальных.

Погода стояла отличная, совсем не осенняя, а как будто летняя. Для этих широт такое было нехарактерно. Люди на улицах всё ещё ходили в летних нарядах, с удовольствием подставляя лица тёплому солнцу, стараясь получить свою порцию витамина D перед слякотной осенью и снежной зимой. Вот и Оля Максимович, шестнадцатилетняя студентка, шла в лёгком коротком сарафане и босоножках. Наряд немного портил городской рюкзачок поверх сарафана, но встречные мужчины, наоборот, были рады такому дополнению к одежде: широкие лямки рюкзака ещё больше натягивали ткань сарафана, обрисовывая крупную грудь молодой красавицы.

Девушка улыбалась, и улыбка делала её лицо ещё красивее. На душе было легко, и казалось, что весь мир прекрасен. У неё получилось! Она поступила и вот уже три недели является студенткой журфака. Как отец был зол, как сердито выговаривал ей и ругался вполголоса! Он ведь был категорически против такого её выбора, считая журналистику профессией бездельников. В том смысле, что журналисты торгуют лицом или заказными текстами. Да и… В общем, негативно старший Максимович относился к тому, чтобы его единственная доченька направила свои стопы в профессиональную журналистику. То ли дело учиться на технолога лёгкой промышленности или дизайнера. Вот это – дело, вот это – профессии! Но Оля тихой сапой всё же подала документы именно на профессию своей мечты. Подала и поступила. Да, была ссора с отцом, но теперь они помирились. Папа даже дал ей денег на карманные и иные расходы. Первое-то время Оля жила на свои, отложенные заранее деньги, но Москва – город дорогой, и как-то очень быстро финансы подошли к концу.

Но к этим выходным Олег Павлович Максимович остыл, дико соскучился по своей единственной кровиночке, успел напереживаться за своенравную красавицу-дочь и полностью созрел для полной капитуляции. Закончилось всё телефонным звонком и требованием немедленно явиться пред отцовские очи.

Теперь Ольга ехала в общежитие, прихватив немного личных вещей, папин бальзам, который тот всучил на случай простуд, банку мёда и банковскую карту с неплохой суммой денег.

– Вот, доченька, возьми. Не всегда же получится приезжать. А так я тебе в любой момент перечислю на покушать и на погулять. – Невысокий худенький отец смущённо крутил в руках пластиковую карту, как будто не знал, что с ней делать. В конце концов он положил её на кухонный стол к бальзаму и алтайскому мёду.

– Папка! Какой же ты у меня хороший! – Оля с силой обняла отца.

Тот лишь смущённо кряхтел, поглаживая немного подрагивающими руками спину дочери.

– Ты смотри мне там! Москва – город соблазнов. К парням там построже. Ты у меня красавица. Виться будут, как мухи… э-э-э, как пчелы вокруг майской розы. Так что поаккуратнее. Ну да ты у меня смышлёная. В общем, замуж-то не спеши. Как и отношения заводить. Учись. Ну и папку не забывай, – перед отъездом наставлял Олю отец.

После отцовского напутствия довольная Оля решила пройтись пешком до автовокзала, благо времени до отправления хватало с запасом.

Девушка с удовольствием съела фруктовый рожок, выбросила бумажный конус от мороженого, улыбнулась внезапному ощущению детства и лихо запрыгнула на ступеньку рейсового автобуса.

Упс. А вот это было зря. Давно она не прыгала по ступенькам. Практики как-то не было. Как результат, Оля споткнулась и завалилась вперёд в автобус, в падении выставив руки перед собой.

«Фьють», – раздались сзади восхищённый свист и довольные мужские возгласы. Оля обернулась и увидела, что подол сарафанчика, и так короткого, сейчас задрался выше талии. Сама девушка оказалась в позе собачки, стоя задом к выходу из автобуса, таким образом, выставляя на всеобщее обозрение кружевные трусики красного, в тон сарафана, цвета и упругие ягодицы красивой формы.

Позади неё у автобусных дверей стояли несколько человек. Ближе всех находился и бесстыже пялился на её зад молодой парень со смутно знакомым лицом. Внезапно Оля вспомнила приёмную отца, свою пикантную позу и озабоченного наглеца-курьера или стажёра.

– Ты?! Какого чёрта ты опять на мою задницу уставился?! – разнеслось на всю округу.

* * *

– И сразу свяжитесь со Стёпой. Или его напарником.

– Света, может, хватит? – я устало посмотрел на помощницу. – Я просто собираюсь на пару дней в Москву. Адрес квартиры я запомнил и записал, телефон Степана – тоже. И Романа. Какие могут быть проблемы? Всё, счастливо оставаться, я поехал.

Не обращая внимания на замолчавшую Светлану, я засунул в карман шорт распечатанный электронный билет на автобус, закинул на плечо небольшой городской рюкзак и покинул прохладный салон автомобиля. Ух, вот это жара! После кондиционированного воздуха машины температура на улице показалась ещё выше. Прямо лето, а не сентябрь!

На подходе к перрону со стоящим автобусом автоматически подметил впереди девичью фигурку в коротком красном сарафане. Со спины очень даже ничего показалась.

О, да она со мной одним рейсом едет! С этими мыслями я приблизился к дверям автобуса. Можно было, конечно, поехать и на поезде, но тут ехать всего ничего, и автобусы чаще ходят. Так что… А это ещё что?

Уже занося ногу над ступенькой, я остановился. Прямо передо мной, практически на расстоянии вытянутой руки светлели два таких приятных на вид полушария нижних девичьих девяноста давешней блондинки в красном. Очень даже шикарная задница, скажу я вам. Сама девушка стояла в позе догги-стайл, своей, э-э-э, интересной частью тела к моему лицу. Подол сарафана лежал у неё на спине, а аппетитный тыл фривольно алел кружевами на нижнем белье.

– Ого! – раздалось из-за плеча одновременно с восторженным свистом.

Пикантно стоящая девица повернулась, и на меня гневно посмотрели голубые глаза покрасневшей блондинки.

– Ты?! Какого чёрта ты опять на мою задницу уставился!! – дикий вопль ударил по моим ушам.

– Чего?! – я от удивления растерялся и потерял на время дар речи. На меня смотрела сердитая дочка Максимовича. Как там её? Оля, точно.

Блондинка поднялась и резко одёрнула сарафан.

– У-у-у, – донеслось разочарованное мужское мычание позади меня.

– Маньяк! – почему-то смотря мне в глаза, припечатала девушка. Гордо развернулась и пошла по салону.

«Интересно. Значит, буквой зю стоит она, задницей светит она, свистят вообще сзади, а маньяк – я?» – поражённо размышлял я о происходящем.

– Ты, ты, – весело подхватил Тень.

– Блин, вот не разбираюсь я в этих девчонках. – Усаживаясь на своё место, на ряд прямо напротив Оли Максимович, в смысле через проход, я ещё раз проверил номер на билете и снял рюкзак. – Вот почему так? Свистел один человек, что-то там говорил другой, а претензии – ко мне? А?

– Не пытайся понять логику женщин. Она у них совсем иная, с мужской и рядом не валялась. У них виноват всегда тот, кто ближе. А кто у нас стоял ближе? Ты. Вот и прими это спокойно. Зато в 3D полюбовался на отличную фигурку дочки Олега Палыча. Когда ещё такое получится? – продолжал юморить Тень. – Вон тебя уже две красотки обхаживают, а ты у нас всё ещё нецелованный.

– Опять начинаешь? Ты же знаешь, что с Настей мы дружим с начальных классов школы. Юля – моя соседка. Тем более она из клана, да ещё и наследница вроде бы, – по привычке начал отбиваться я от слов Тени. – Сколько можно уже?

– Ох, Макс, неужели и я такой же тугодум был в отношении женщин? – Тень тяжко вздохнул и продолжил: – Впрочем, шишки и опыт обращения с женским полом набивает каждый себе самостоятельно. Это не боевые искусства и не профессиональные навыки. Так что ждёт тебя бо-о-ольшой сюрприз. Даже, пожалуй, два… А может, даже и все три.

– Ты сейчас о чём? – подозрительно спросил я наставника.

– Да так… Всё равно не поверишь. Спорить будешь, доказывать разное. Лучше пусть всё идёт своим чередом, – напустил тумана Тень и замолчал.

Во время поездки я несколько раз косился на Олю Максимович, разок даже порывался извиниться, хотя так и не понял, за что, но мама учила меня всегда извиняться перед женщинами вне зависимости от вины. Но Оля, перехватив мой взгляд, демонстративно достала наушники и вставила их в уши. Закрыв глаза, девушка что-то накликала на экране смартфона. Что ж, я молча пожал плечами и достал из рюкзака планшет. Не очень-то и хотелось. Так мы и доехали до столицы, сосредоточив внимание каждый на своём гаджете.

– Эй, молодой человек, куда ех… – молодой таксист сначала резво рванул к потенциальному пассажиру, но затем запнулся, громко сглотнул и резко переключился с меня на вышедшую следом за мной Олю. – Девушка! Куда подвезти? Такую красивую за полцены довезу, подожду, отвезу обратно…

Я хмыкнул, поправил лямку рюкзака и обошёл размахивающего руками водилу, продолжающего словесную атаку на приезжую провинциалку.

Запустив маршрутизатор, посмотрел, каким транспортом, куда и за сколько смогу добраться в намеченные заранее точки. Что тут у нас? Ага, адрес квартиры, адрес института. Потрачу на всё про всё около четырёх часов.

В принципе, сегодня мне в МИМ не надо, от квартиры до него буквально полчаса пешком. А сегодня поеду-ка я в Старую Москву. Поброжу по Деревянному Местечку.

* * *

Старая Москва, благодаря постоянной работе магов земли, воды, металла и воздуха, сохранилась и до сего часа. Полностью деревянная, со многими зданиями, сложенными без единого гвоздя, сегодня это было самое известное и популярное в России музейное объединение.

В народе его так и называли – Деревянное Местечко, или Старая Москва. Плата за вход в Старую Москву была чисто символической – всего десять рублей в день. При этом огромный деревянный комплекс улиц и дорог не просто служил музеем, а активно эксплуатировался и сейчас. Только очень малая его часть пустовала и служила экспонатами, в остальном это была почти обычная часть города. Тут имелись и магазинчики, и кафе, и жилые дома. Разве что производственных зданий, заводов и фабрик тут не было. Ну да это и понятно: кто бы разрешил подобное, когда вокруг всё деревянное? Самым престижным было иметь контору в Старой Москве. Естественно, пользователи недвижимости не являлись её собственниками, так как всё здесь принадлежало императорской семье, но при этом обязались оплачивать все расходы, связанные с её содержанием. А это стоило очень больших денег.

И да, вход для тех, кто тут жил и работал, также составлял те же десять рублей с человека. И это помимо остальных расходов! Транспорт тут допускался определённого веса и строго без ДВС: только электродвигатели либо ручная или ножная движущая сила. То есть небольшие электромобили, скутеры (куда же без них), электро- и просто велосипеды и всякие другие самокаты.

Гужевой транспорт, также как и автомобили с ДВС, был запрещён. Но тут уже дело было в… э-э-э, скажем так, отходах этого транспорта.

Для всех кланов было престижно, а для многих и просто необходимо иметь в Старой Москве хоть какое-то дело на пару зданий и хоть один дом-терем. Почему? Очень просто. Император также жил в Деревянном Местечке. Там же он и… скажем так, работал. Или, правильнее сказать, правил? Нет, правил он по всей империи. В общем, большую часть своего времени император Российской империи Михаил II традиционно проводил в Старой Москве.

Кстати, фамилия правящей династии была без привычных окончаний – ов или – ин. А просто – Ворон. И относились они к одному из самых древних родов и кланов в стране.

Жили Вороны исторически не просто в Деревянном Местечке, которое состояло из трёх колец, разделённых стенами, а в центральном, внутреннем кольце, куда простому смертному было не попасть.

Лично я ещё ни разу не был в Москве, а тем более в Старой Москве. Естественно, что мне было интересно побывать в самом знаменитом месте страны. Заплатив за вход, я вошёл в комплекс через Южные ворота. Эти ворота также называли Золотыми, так как они были украшены вставками и узорами из червонного золота. Остальные входы в Старую Москву также назывались или по сторонам света, или же по металлам, которыми они были украшены: Серебряные, Бронзовые и Медные.

Конечно же, мне интереснее всего было сначала посмотреть на Золотые ворота, хоть ради этого и пришлось отстоять в немаленькой такой очереди. Пикнул смартфон, уведомив об успешной регистрации.

И вот я внутри Деревянного Местечка.

– Ого! Действительно, даже дороги из дерева! – восхитился я.

Мимо меня небольшой толпой прошли туристы с гидом. Судя по всему, гости из Поднебесной. Уж их музыкальные ударения в словах ни с чем не спутаешь.

Я не спеша брёл по чистым деревянным тротуарам отличной сохранности, успевая рассматривать богато украшенные резьбой терема – по-другому эти домины и не назовёшь.

Мимо то и дело проходили люди, поодиночке или группами, но почти все они спешили. Очень странно было видеть на улицах старинного, почти тысячелетнего города людей в современной одежде. Казалось, что вот-вот из какого-нибудь терема выйдет молодец в расшитой родовыми оберегами рубахе, ярких штанах, утянутых боевым широким поясом, с грозным клинком в ножнах и обязательно заправленных в богатые сапоги с загнутыми носами. Или девица в длинном, в пол, сарафане и кокошнике.

Но нет, люди были одеты так же, как и везде.

– Стой! – внезапно попросил Тень. – Давай зайдём.

– Что? – закрутил головой по сторонам я.

«Лавка благородного оружия» – гласила вывеска на магазине, рядом с которым Тень остановил меня.

– О как! Лавка! – улыбнулся я. – Да ещё и не просто оружия, а благородного оружия! Что-то мне подсказывает, что тут умеют снимать большие деньги с туристов и местных богатеев.

– Повеселился? – ехидно поинтересовался Тень. – А теперь подумай, какое оружие можно назвать благородным даже сегодня?

– Э-э-э… Холодное клинковое! – сообразил я.

– Ну и? – продолжил Тень.

– Понял. Иду-иду. – Я решительно направился ко входу в лавку.

Глава 14

Скрипнули дверные петли. Больше никакого звукового сопровождения открывающейся двери не было. Ни тебе колокольчиков, ни иной звенящей дребедени, которую так любят вешать в различных магазинчиках. Только противный скрип.

Я шагнул в тёмное после улицы помещение. Пару раз моргнул, и глаза привыкли к неяркому освещению оружейного магазина.

Да… Что сказать? Сильно.

В не очень большом помещении вообще не было прилавков. Зато тут и там на полу стояли стойки и подставки для холодного оружия, различные клинки располагались и на стенах.

Там же висели картины и фотографии в рамках, подсвеченные лампами. И на фото, и на картинах крупным планом были изображены люди разных эпох, но обязательно с клинковым оружием в руках. Вот тебе рыцарь в полном готическом доспехе и с цвайхандером. А вот гусар с тяжёлой карабелой свесился с седла набок и тянется срубить пешего противника с нелепо вскинутым мушкетом. Рядом мушкетёр или какой-то испанский гранд, прищурив глаз, в миге до выпада держит в руке шпагу со сложной гардой, перевитой вычурными узорами. А вон на той картине очень достоверно нарисован длинноусый воин в кольчуге и очкастом шлеме, оскалившийся в злой ярости и застывший в хищной позе с отведённым немного назад щитом и выброшенным вперёд в ударе прямым нормандским мечом.

Ух ты! А вот на деревянной лакированной подставке комплекс из рапиры и даги. Руки мои непроизвольно сами потянулись к оружию.

– Кхм… Гхм… – послышалось позади меня недовольное покашливание. – Молодой человек…

Я обернулся и увидел перед собой высокого худого мужчину лет так сорока-пятидесяти на вид. С гладко выбритым подбородком и при этом с вислыми усами, как у варягов в учебнике по истории. Мужчина очень недовольно сверлил меня взглядом.

– Простите?… – вопросительно поднял я бровь.

– Видите ли… гхм… юноша… – всё так же недовольно продолжил усач, скептически оглядывая мою одежду. – Дело в том, что практически все экспонаты нашей «Лавки благородного оружия» сделаны на заказ для конкретных персон либо приобретены для них у серьёзных коллекционеров. То есть эти предметы искусства имеют своих хозяев и находятся тут временно. И я глубоко сомневаюсь, что их владельцам понравится, если кто-либо будет лап… брать их собственность, очень и очень дорогую, кстати, в свои, гхм, юные и неопытные руки. – Говорил мужчина в интересной, какой-то певучей манере.

– Вот, к примеру, эта рапира семнадцатого века вместе с комплексной к ней дагой, изготовленной в восемнадцатом веке. Они интересны тем, что их делала одна и та же семья оружейников. Это знаменитое толедское семейство Сильва. Рапиру делал дед, а дагу изготовил внук по просьбе маркиза Дельгадо. Как вы знаете, – последовал быстрый взгляд на моё лицо, – обычно дага шла в комплекте со шпагой. Но тут маркиз настоял на создании пары именно к рапире… Так вот, к чему я веду? Данный набор был выкуплен представителями нашей лавки для господина Кшиштофа Вишневецкого, наследника клана Вишневецких. И обошёлся он этому господину ни много ни мало в шестьдесят две тысячи полновесных рублей. Вы всё ещё не передумали трогать эти раритеты?

Окончив данный спич, или, скорее, мини-лекцию, служащий этого странного оружейного магазина вперил взгляд серо-голубых глаз в моё лицо, ожидая моей реакции.

«Это он что, только что обозвал меня неумехой и нищим? – вспыхнула справедливым гневом моя оскорблённая душа. – Да я…»

– Остынь! – резко отреагировал Тень. – Успокойся! Ничего страшного не произошло. Нормальная реакция работника или хозяина дорогого салона на мальчика твоих лет в обычной одежде и без клановых знаков. Наоборот, он тебе мягко дал понять, что ты ошибся дверью и что не стоит трогать чужие дорогие вещи.

– Думаешь? – недоверчиво переспросил я.

– Да ты сам подумай! Только головой, а не эмоциями, – отозвался Тень.

Противно скрипнула дверь, и в магазин – ох, простите, в лавку, конечно же, в лавку, – ввалилась пара молодых, богато одетых парней. На вид им было лет по двадцать. У одного, того, что повыше, на рубашке из мокрого шёлка был вышит клановый герб – на трёхцветном вертикальном поле какие-то мелкие предметы. Я различил только молот, остальное рассмотреть не получилось: такое долгое разглядывание было неприличным.

Парни громко разговаривали друг с другом и не менее громко поздоровались с продавцом.

– Доброго дня, Роберт Андреевич!

– И вам, господа! Вы за вашим заказом? – спросил долговязый продавец, как выяснилось, Роберт Андреевич, доставая откуда-то сбоку бумажный свёрток, перевязанный широкой лентой. – Или, может быть, ещё с каким интересом в нашу лавку?

Один из посетителей – тот, что клановый, – развязал ленту, вынул из ножен содержимое, и вот уже мягкий свет ламп осветил странный волнистый клинок с короткой рукоятью. Сталь клинка напоминала булат, из узоров выделялся стилизованный человечек ближе к основанию клинка.

– О да! Роберт Андреевич! Вы волшебник! У меня просто нет слов! Думаю, дядюшка будет просто в восторге. Этот подарок напомнит ему дни его молодости, которые он провёл в Индонезии. Отличный крис! Сколько я вам ещё должен?

– О, пустяки. Сейчас… – Роберт Андреевич быстро пробежал пальцами по клавишам калькулятора. – За вычетом аванса с вас ещё одиннадцать тысяч четыреста рублей.

Покупатель протянул золотую банковскую карту. В это время его спутник также решил принять участие в беседе.

– Скажите, э… Роберт Андреевич, а у вас нет случайно в продаже кукри? Ну, боевого ножа британских сикхов?

– Лёшка! Не сикхов, а гуркхов! Зачем тебе это непотребство? – Клановый посетитель удивлённо смотрел на своего товарища.

– Если позволите, господа, – с этими словами усач направился в примыкающее к торговому залу помещение.

Он вернулся через пару минут, в течение которых Алексей яростно доказывал своему оппоненту крутость настоящего боевого ножа гуркхов, его статусность и дороговизну. Я в это время продолжал не спеша обходить выставленные экспонаты.

– И вообще, ты понимаешь, он весь – золотой! – громко шептал Лёшка скептически кривившему лицо товарищу.

Вернулся продавец и, бросив быстрый взгляд на так и не ушедшего вашего покорного слугу, поставил на деревянный столик длинную коробку.

– Вот. – Роберт Андреевич достал из коробки странный кривой нож в кожаных ножнах, с толстой роговой рукоятью, окольцованной металлом. – Это сирупати – боевой нож британских, а точнее, непальских гуркхов. Общее название – кхукри. Не знаю, зачем он вам, но у нас совершенно случайно оказался данный экземпляр. Ничего особенного, кроме древности самой истории ножа и довольно неплохой стали. Если он вас интересует, то всего за одну тысячу восемьсот рублей он ваш.

Алексей неспешно взял нож в руки, выдвинул клинок из ножен, покрутил в руках так и эдак.

– Эй, а почему он не из золота? И форма странная какая-то. Да и здоровый он, они ж вроде меньше должны быть? Да и вообще, что-то он простенький совсем. Я думал, что кхукри совсем другие, – с этими словами он небрежно уронил нож обратно в коробку.

– Возможно, вы имели в виду не кхукри, а кирпан? – спросил невозмутимо продавец. – Это как раз «золотой» ритуальный нож сикхов. Одну минуту.

Он снова ушёл в соседнее помещение и вернулся, неся в руках резко изогнутый нож небольшого размера с очень тонкой рукоятью. Нож и ножны были из жёлтого металла, похожего на золото.

– О, вот оно! – Алексей жадно схватил новый нож, покрутил его в руках, примерил к поясу. – Сколько стоит?

– Это ритуальный нож. Не боевой, – зашевелил усами продавец, видимо, настроившись на лекцию.

– Сколько? – повторил парень.

– Вам он обойдётся всего в семнадцать тысяч девятьсот рублей, – последовал ответ.

– Беру! – рубанул обрадованный посетитель. – Слава, оплати, пожалуйста, а я тебе вечером отдам, ага?

– И зачем оно тебе надо, – пробурчал клановый, снова протягивая карту продавцу. – Возьмите, Роберт Андреевич.

– Поздравляю вас с приобретением, – всё так же невозмутимо ответил тот, проведя картой по считывателю и возвращая её владельцу.

Пара довольных покупателей с двумя такими разными приобретениями покинула помещение.

– Молодой человек?… – недоуменно протянул Роберт Андреевич, удивившись упрямому юноше, никак не желающему покинуть эту смесь магазина и музея.

– И зачем тебе эта железяка? – поинтересовался Тень.

– Вот хочу! – упрямо ответил я.

– Это я понял. Я спрашиваю, зачем она тебе? – пытался достучаться до моего разума Тень.

– Он мне понравился. Поэтому я его куплю, – продолжал включать упёртость я.

Руки мои уже тянули на себя тяжёлый металл ножа.

– Вы сказали, этот кхукри стоит тысячу восемьсот? – показал я нож продавцу.

– Да, молодой человек, – отозвался тот.

– Я возьму его. – С этими словами я протянул ему пластиковую карту. Тоже золотую, как и у предыдущего покупателя.

– Э-э-э… – на миг подзавис Роберт Андреевич, но затем профессиональные навыки победили удивление, и он взял карту.

– Поздравляю с отличным приобретением! – прозвучало после того, как платёж прошёл. – Мы будем рады видеть вас в «Лавке благородного оружия» снова. Вот, возьмите нашу визитную карточку.

Во время этого спича руки продавца проворно упаковывали кхукри в коробку, утягивали её лентой, а под ленту впихнули небольшой кусочек цветного картона с адресом, сайтом и телефоном магазина.

– Спасибо. Всего доброго, – с важным видом кивнул я и, взяв коробку под мышку, вышел из оружейного магазина.

* * *

Я открыл глаза за пятнадцать минут до срабатывания будильника. Посмотрел на экран смартфона и, сев в кровати, отключил будильник на телефоне. Утренний туалет, лёгкая разминка, а вот с кофе беда. Обшарил всю кухню, но кофе не нашёл. Ну и ладно. Через пять минут я уже спускался вниз, прыгая через одну ступеньку.

Весь вчерашний день и половину ночи я гулял по Москве. Впечатлений набрался море. Даже метро я рассматривал не просто как вид транспорта, а как достопримечательность. В Старой Москве я, к сожалению, императора так и не встретил, хотя глубоко в душе надеялся на это. Но зато наснимал фото и видео в большом количестве. Ну, и кхукри купил. Очень уж он мне понравился, да и холеного этого Роберта Андреевича уел. Пока бродил по деревянным улицам, сильно проголодался. Поел в одном из тамошних кафе с вывеской под старину, с ятями. Еда была с претензией на старорусскую кухню. Но за кусок дичины с мочёными яблоками и гороховым пюре под брусничный морс с нового клиента содрали просто несусветные деньги! Зато я понял, что хватит с меня Деревянного Местечка и пора посмотреть другие районы Москвы.

Нагулялся я по столице по самое не хочу. В съёмную квартиру попал только в три ночи. Конечно, тогда мне было не до покупок, так что сейчас я направлялся в ближайший супермаркет к самому обычному кофейному аппарату. Спустя десять минут и сто пятьдесят миллилитров американо, повеселевший и взбодрившийся, я рванул на пробежку.

– Давай ускорься немного, – включил заботу мой персональный тренер.

– Я всё подсчитал. И везде успеваю с запасом, – ответил я на пожелание…

* * *

Большой четырёхэтажный комплекс из трёх корпусов красного кирпича, непривычно невысоких зданий был хорош. Да, тут не было колоннад или вычурных арок, но каждое здание было красивым. Хотя они и отличались друг от друга, все вместе корпуса образовывали единый ансамбль, гармонично смотревшийся с высаженными деревьями и кустарниками. Эдакая патриархальная старина.

У входа в центральный корпус напротив фонтана стоял небольшой памятник Фёдору I – императору, при котором и была создана Московская Изыскательная Академия, в дальнейшем переименованная в Московский институт математики, или, сокращённо, МИМ.

К МИМу я подошёл за полчаса до указанного в пригласительном билете времени, но при всём этом чуть не опоздал. Оказалось, что идти надо было не к центральному корпусу института, а к одному из новых, расположенных метрах в семистах-восьмистах в стороне. Быстрым шагом я подошёл к нужному корпусу. Да, это явно новый корпус: бетон и стекло, очень много стекла. Целых восемь этажей зеркального блеска, большой обзорный лифт снаружи здания.

Круглая площадка перед входом была уставлена по периметру многочисленными лавочками, но свободных мест на лавочках не было. Огромная толпа сидела, стояла, переходила с места на место и, конечно же, создавала при этом непрекращающийся гул.

Почти вся молодежь была с сопровождающими их взрослыми: мамами, папами, бабушками, дедушками. По большей части народ был одет нарядно-торжественно. Я негромко хмыкнул, оглядев свой привычный джинсовый наряд, и направился к мороженщику, тут же отпускавшему сладкое лакомство всем желающим. На удивление, около продавца холодных десертов людей было мало, в отличие от автоматов с холодными напитками и кофейных аппаратов. Я с удовольствием съел порцию фруктового десерта и стал пробираться поближе ко входу. Сделано это было своевременно, потому что буквально через минуту людской сонм заволновался, а на широком крыльце появились несколько представительно выглядевших мужчин и женщин.

– Уважаемые гости старейшего высшего учебного заведения империи! Меня зовут Александр Николаевич Бахметьев, я ректор сего почтенного заведения, и я рад видеть всех вас! Попрошу вас проследовать в аудиторию двести два, на второй этаж, Людмила Григорьевна вас проводит. Прошу вас, не спешите, мы же с вами культурные люди… – Невысокий брюнет на вид годов так пятидесяти, может, чуть меньше, с отливающими чернотой модной бородки щеками и подбородком, указал на улыбающуюся женщину лет тридцати в серой юбке-карандаше и бледно-голубой блузке.

– Здравствуйте, дамы и господа! Приветствую вас! Пройдёмте, пожалуйста, со мной, – проговорила женщина.

И вся людская масса немного притихшей гурьбой направилась в здание МИМа…

* * *

За окном междугороднего автобуса накрапывал мелкий дождик. Небо было затянуто всплошную, так что, скорее всего, это надолго. Да и пора бы уже по сезону: осень на дворе.

Я бездумно смотрел в окно, соседнее со мной кресло пустовало, так что рюкзак я положил не на верхнюю полку, а рядом с собой.

Три дня в Москве, с воскресенья по вторник, пролетели быстро и интересно. Экскурсии и лекции в МИМе были познавательными, преподаватели оказались весьма умными, интересными, с чувством юмора и очень приятными людьми. Гостей водили везде – от спортплощадок и залов до столовых. Я поприсутствовал на нескольких лекциях и семинарах, посмотрел, как живут студенты в кампусе, познакомился и пообщался со многими преподавателями, студентами и гостями мероприятия. Что сказать? Впечатления были хорошими.

Вечером вторника я решил остаться и ещё погулять по Москве, но теперь выбрал для посещения зелено-парковые зоны. И вот в среду с утра я ехал домой в том же автобусе, но вместе со мной, немного впереди, ехали молчаливые сотрудники службы безопасности, которых навязал мне Шахов.

Я смотрел, как мелкие капельки стекают по стеклу. В автобусе еле слышно играло радио, а в моей голове шёл неспешный разговор.

– Но почему? Да, мне понравилось в МИМе. Да, у меня хорошие шансы туда поступить. А ты не забыл, что у меня на хребте два крупных предприятия? Плюс война ещё эта. Олафссоны эти сволочные, да и про Коршуновых не надо забывать. Или ты думаешь, что они успокоились? – приводил я свои доводы настырному тёзке. – И что? Когда мне учиться?

– Днём, как и всем остальным студентам, – невозмутимо парировал Тень. – Во-первых, школу ты закончишь только в следующем году, так что времени закрыть вопрос с Олафссонами у тебя хватает. Предприятия? Зачем у тебя там существуют должности президентов, то есть директоров, если они без тебя не смогут действенно работать?

Во-вторых, как раз из-за существования у тебя в собственности предприятий тебе и нужно учиться. Ты не забыл, что я ни разу не экономист или финансист? Я – боевик, тактик, совсем немного стратег. В работе всяких там фирм, обществ и фондов я не разбираюсь. Почему я тебе твержу о необходимости нанять толкового финансиста, а? А так ты получишь достойное и необходимое тебе образование, которое поможет тебе более результативно развивать свои задумки, поднимать доходы и так далее. А тебе это необходимо, потому что, в-третьих, ты как был неклановым, так и остался. И чтобы сильные мира сего не оставили тебя без штанов, тебе нужно, как говорят спортсмены, набирать массу. То есть становиться более серьёзным игроком на поле финансов. Пока ты один из множества предпринимателей средней руки. За тобой нет силы. Нет клана. Нет серьезной финансовой мощи.

Вот даже пример тебе – ситуация с Олафссонами. Захотел какой-то урод за твой счёт походя поправить свои дела? И поправил. Без особых проблем, даже без оглядки на твоё существование. А будь ты хозяином крупной корпорации из связки промышленность – торговля – банк – служба безопасности, то этот Хельги уже дважды задумался бы: а может, не стоит с тобой связываться?

Так что, Макс, получать высшее образование тебе нужно. И почему бы не в МИМе, раз уж всё так складывается?

– Ну не знаю. Раз ты так считаешь… Учиться мне не тяжело, ты же знаешь. Я действительно переживаю о своих компаниях. «Джинн-С» сейчас стремительно развивается. Плюс юникойн стрельнул. Можно было бы вложиться ещё в какой-нибудь перспективный проект. Как раз есть интересные предложения, – в раздумье протянул я.

В кармане завибрировал телефон. Чёрт! Неудобно сидя доставать!

– Валера? – удивлённо посмотрел я на экран. – Алло! Да, говори!

* * *

– Ещё пинту лагера и сухариков с аджикой! – Валерий Васильев, он же Хомяк, он же сотрудник охранного предприятия «Эгида», дождался заказа и аппетитно захрустел сухариками, запивая их отличным пивом.

В этом небольшом заведении он бывал каждый день. Очень уж понравилось ему пиво, которое варили при нём предприимчивые чехи. Да и сухарики к пиву неплохо заходили.

В Наро-Фоминск Хомяк вернулся несколько дней назад, ведомый своим чутьём – чуйкой, как говорят блатные. За прошлую свою командировку он очень неплохо приподнялся по деньгам. Что ему нравилось в его новом положении, так это определённый статус, предоставляемый новенькими корочками сотрудника «Эгиды», и деньгами. Нет, деньги он и раньше имел, и даже суммы побольше. Временами даже намного больше. Но жизнь карманника непроста. Сегодня ты – король и швыряешься купюрами, а завтра тебе не хватает даже на бокал крафтового пива. Фортуна любит отворачиваться именно тогда, когда ты думаешь, что она с тобой навсегда.

А теперь у Валеры деньги были постоянно. Зарплата плюс командировочные плюс премия. По последней командировке за отлично проделанную работу возместили все расходы, – а они были немаленькими, – выплатили премию и дали ещё неделю выходных. Но Валера чуял, что не всё он нарыл за отведённое ему время. Вот и вернулся в город, где Олафссоны сожгли фабрику шефа.

Сделав большой глоток светлого, совсем немножко горчащего напитка, Валера откинулся на спинку крепкого деревянного стула, почти трона, и продолжил следить взглядом за приближающимся к нему посетителем. Он не ошибся: молодой, чуть сутулившийся парень лет двадцати на вид двигался именно к нему.

Скрипнули по полу ножки массивного стула, и за стол к Валере присел гость.

– Здорово, Хомяк!

– Здорово, коли не шутишь, – отозвался Васильев.

– Это. Короче. – Парень покрутил головой по сторонам и наклонился над столом в сторону Валеры. – Калмык моё погоняло. Федя звать. Нас знакомили как-то. Помнишь?

– Помню, как не помнить. На катране у Сявы было дело, – успокоил Валера нервничающего гостя и сделал большой глоток пока ещё холодного пива. – Пиво будешь, Федя?

– Можно, – расслабился Фёдор. – Люди говорят, что ты масть сменил. На серьёзного человека теперь работаешь, от старых дел отошёл, верно?

– Верно говорят, – подтвердил очевидное Валерий.

– Ещё говорят, что человек этот страданул от войнушки недавней. И ты тут интересы проявлял за тему эту.

– Было дело. Ты к чему ведёшь? Я свой интерес не скрываю, а вот твой мне пока непонятен, – нахмурился Васильев. – Что за заходы из-за левого плеча?

– Дело есть. Серьёзное. Жизни и смерти. – Решившись, Калмык посмотрел Валере прямо в глаза.

Спустя литр пива и пятнадцать минут разговора под гомон отдыхающих любителей ячменного напитка Валера понял, что чуйка его не подвела.

– Поехали! – скомандовал он.

Сорок минут ожидания такси и самой поездки прошли в молчании и редком обмене междометиями. Таксомотор привёз пассажиров на окраину.

– Сюда! – Калмык покрутил головой по сторонам и махнул рукой вправо. – Второй подъезд слева, нам на третий этаж.

Поднявшись по грязной лестнице, Фёдор достал большую связку ключей и, погремев ею, отпер одну за другой двери в квартиру.

– Заходи! – позвал он Валеру уже из прихожей и потопал в спальню.

– Вот. Это Семён Артурович.

С кровати на Валеру смотрел пожилой мужчина восточной наружности с перевязанной грязными бинтами головой.

– Семён Ахрорович, если правильнее, – поправил Фёдора раненый. – Семён Ахрорович Азимов. Но можно и Семён Артурович. Я так понимаю, вы и есть тот порядочный человек, что работает на господина Коршунова Максимилиана Алексеевича, хозяина компании «Джинн-С»?

– М-м-м… Да. Валерий Семёнович Васильев, – пожал протянутую руку Валера.

– Федя, сделай нам с Валерием чаю. Или, может быть, кофе? – уточнил Азимов у Валеры.

– Чай подойдёт, – ответил Хомяк.

– Валерий, если позволите, я буду называть вас по имени, всё-таки у пожилого возраста есть свои преимущества, – мягко улыбнулся Азимов. – У вас есть непосредственная связь с вашим начальником? Я имею в виду Коршунова.

– Хм… Да, есть, – осторожно ответил Валера.

– Очень хорошо! – с улыбкой дёрнул головой Азимов, но тут же зашипел от боли. – Вы можете набрать господина Коршунова и передать ему, что его покровительства просит казначей, ныне бывший, и главный финансист в одном лице уничтоженного клана Куркиных? Поверьте, ему это будет очень интересно, – проникновенно произнёс Семён Ахрорович.

– Э-э-э… А насколько вы доверяете Фёдору? – стрельнул глазами в сторону кухни Валера.

Рука его уже формировала маленький воздушный серп. Он понял, что только что смог урвать куш намного больший, чем мог рассчитывать. И, естественно, решил проявить разумную предусмотрительность.

– О, не беспокойтесь. Федя мне как сын. Когда-то я любил его мать, а она – меня. Это грустная история. Она была замужем, но растила сына одна: муж сидел в тюрьме. Я встретил её и заменил Феде отца. Но затем родной отец вернулся, и перед этим событием Наталья прекратила со мной всякие отношения. Она также заставила меня пообещать, что я не буду искать встречи с ней. Я пообещал. Потом я узнал, что муж убил Наташу и снова сел в тюрьму, а Федю забрали в приют. Мне отказали в опеке над ним, так как я был одинок, а предпочтение отдавалось семьям. Но я помогал ему как мог, навещал, привозил подарки. После приюта он пошёл кривой дорожкой, но Федя – хороший мальчик. Излишне авантюрен, излишне дерзок, но это возрастное.

После небольшой паузы Азимов продолжил:

– Он спас меня в ту ночь. Хотя я думал, что это я еду его спасать.

Семён Артурович продолжил вспоминать после возвращения Феди с подносом, на котором были чай и сушки.

– Федя позвонил мне тогда и попросил приехать и привезти ему почти тысячу рублей на наш местный тотализатор. Он крупно проигрался, и ему грозили неприятности. Я люблю этого шалопая и, хоть и рассердился, сразу же поехал к нему – спасать. Я заплатил за него одним сердито настроенным молодым людям и думал, что инцидент исчерпан, когда ввалились люди с оружием в руках. Это были наемники Олафссонов, но я тогда об этом не знал. Думал, что это обычное ограбление. Они начали стрелять в потолок, громко кричать и требовать, чтобы все легли на пол. Я уже почти начал формировать воздушный щит, когда Федя толкнул меня в сторону: в мою несчастную голову летела картечь. Кто-то из нападавших оперативно определил попытку создать плетение и выстрелил быстрее. Часть картечи, хоть и ослабленная, попала мне в голову, оторвав ухо и отправив меня в беспамятство. Федя упал на меня сверху, прикрыв собой. Из-за лужи крови, которая текла из моей головы, грабители подумали, что я мёртв.

Сделав большой глоток горячего чая, казначей Куркиных продолжил:

– Позже Федя увёз меня к себе. А затем я узнал, что клана Куркиных больше нет. Вот вам, если коротко, вся наша история отношений с Федей. Ну так что, будете звонить господину Коршунову?

Валера кивнул, медленно достал смартфон и нажал на иконку с надписью «Шеф».

– Алло? Да, говори! – раздался в трубке молодой голос.

Глава 15

– И всё же, почему именно я? – повторил Максим свой вопрос.

– Максимилиан Алексеевич, давайте я вам расскажу немножко о себе. Послушайте брюзжание старика, будьте так любезны, – улыбнулся мягкой улыбкой, высветившей множество морщинок на лице, Азимов. – Как вы можете заметить, у меня совсем не русская внешность и фамилия. Так вот. Ничего хорошего или плохого не могу сказать о своих предках, так как я о них совсем ничего не знаю. Знал я только своих родителей.

Мой отец был обычным малолетним беспризорником. Рос на улице. Голодал. Крал еду. Добрался на товарняках до Москвы, и вот там ему крупно повезло. В одном из парков он стал очевидцем того, как одному человеку стало плохо – сердце прихватило. У человека из рук выпал толстый кожаный портфель. Сначала отец хотел украсть портфель и убежать, но хозяин портфеля лежал рядом и умирал. Отец взял портфель, но из телефонной будки вызвал скорую и… вернулся в парк вместе с портфелем.

Так он спас главного бухгалтера одной из фабрик, принадлежащих клану Куркиных. Его взяли на заметку, расспросили и признали полезным. Определили на постой, помогли с жильём. Спасённый им мужчина проявил участие в его дальнейшей судьбе. Потом моего отца отправили учиться, он вырос. Стал дальше работать на Куркиных. Женился на прекрасной русской женщине – моей маме. У них родился я. К сожалению, больше детей матушка иметь не могла. Вот и получилось, что после смерти моих достойных родителей из родни у меня нет никого. Вообще. Женат я не был, детей не имею. Из близких мне людей в живых остался только сын моей любимой женщины.

Я очень уважал и ценил Куркиных. Особенно семью главы клана. Они сделали меня своим доверенным лицом, казначеем. Я как к своим относился к их детям – Оленьке, Саше и Роману. А теперь их нет. И виновные пируют на средства, которые отняли в результате войны. Что же, вы также пострадали в ходе войны этих кланов. При этом сразу скажу: вашу личность изучала наша – простите, клана Куркиных – служба безопасности… Вы позволите воды, Максимилиан Алексеевич?

Азимов налил из кулера воды в бумажный стаканчик, выпил и продолжил своё повествование.

– Так вот. О чём я? Ах да. Вы решили открыть в Наро-Фоминске предприятие конкурентного с нами типа. Конечно же, вами заинтересовались и вашими действиями были возмущены. Куркины дали команду нарыть на вас всё что можно. И вы знаете, очень странная картина получилась после того, как сужба безопасности клана предоставила на вас информацию. М-да. Очень странная, повторю.

Гхм, – прочистил горло Азимов. – Если посмотреть объективно, то выходит полная несуразица. Посудите сами. Никому не известный, очень бедный подросток-сирота, неклановый, несмотря на фамилию, внезапно не просто становится собственником фабрики лёгкой промышленности, а ещё и является успешным новатором, дельцом, поглотившим конкурентов в сфере перевозок такси в целом городе. Откуда связи, деньги, возможности? Непонятно.

Далее. Имеется информация, что этот несовершеннолетний подросток смог каким-то образом дать по рукам своим родственникам из клана Коршуновых, когда те попытались отнять у него имущество. И так дать, что они раз и навсегда отказались от этой идеи. При этом никаких разрушений, боестолкнове-ний, дуэлей. Да даже никакой информации в прессу не просочилось!

Что ещё? Этот подросток является слабым магом воды. Практически полный ноль. Специального обучения не проходил. Перспектив роста ранга не имеет. Богатого наследства не получал. Меценатам не интересен.

То есть мы видим абсолютную пустышку, с одной стороны! Но с другой – видим серьёзного человека, который, несмотря на всё перечисленное, без всякой поддержки создал и развил сразу два направления в бизнесе. Амбициозного. Целеустремлённого. Жёсткого. Клан решил вас не трогать. Всё прямо-таки кричало о том, что конфликт с вами принесёт больше проблем, чем выгоды.

И я не думаю, что вы простите ваших обидчиков. Весь мой опыт, равно как и интуиция, подсказывает мне, что Олафссоны ответят за свои поступки. Не перед Куркиными, нет. Там отвечать уже не перед кем. Но перед Максимилианом Коршуновым.

Азимов собрался, как перед прыжком.

– А раз так, то мне будет приятно связать свою дальнейшую деятельность с вашей. Вас же я всего лишь попрошу присмотреть за Фёдором: он единственный, о ком я теперь переживаю. Меня же, как уже своего финансиста, вы обрадуете условиями сотрудничества, обеспечением безопасности и местью моим – точнее, нашим общим – врагам.

Итак, вас интересует опытный профессионал в сфере экономики и финансов? – спросил Азимов с очень серьёзным видом и внезапно подмигнул мне одним глазом.

– Это… неожиданно, – задумчиво ответил я. – Так сразу я не готов вам ответить.

– Ну что же. Мне почему-то кажется, что вы согласитесь на моё предложение, – не спеша покивал головой Семён Ахрорович. – Так может, не будем лукавить друг перед другом?

– Соглашайся, – подтвердил Тень. – Он же понимает, что такими кадрами не разбрасываются. И ты понимаешь. И он понимает, что ты понимаешь… Его нам послала сама судьба. Такого специалиста ты самостоятельно не найдешь, а финансист тебе нужен. И очень.

– А чтобы вы поняли, как много вы приобретаете в результате нашего с вами сотрудничества, то сразу хочу сказать, что я располагаю данными о нескольких тайниках клана Куркиных. Содержимое: деньги в рублях, долларах САСШ, германских талерах и британских фунтах стерлингов, ценные бумаги, золото в слитках, драгоценные изделия, – добавил Азимов. – Заодно скажу, что вы доподлинно узнаете причины нападения Олафссонов на Куркиных, и вам даже предоставится возможность выиграть эту войну вместо погибшего клана.

Я даже выронил ручку, которую крутил при этом в руках. Правда, поймал её в полёте до того, как она упала на пол.

– Я понимаю, что в сложившейся ситуации одному мне просто не выжить, – продолжил Азимов. – Стоит мне появиться на людях, засветить свои документы и просто то, что я выжил, как те же Олафссоны, как и многие другие, просто захватят меня. А дальше силой и пытками будут… м-м-м… извлекать из меня финансовые секреты Куркиных. А я – старый человек, у меня, между прочим, больное сердце. Прибиться к какому-нибудь клану? О, там будет то же самое! Поэтому мне нужны именно вы. А вам, будьте уверены, нужен я.

Семён Артурович откинулся назад в кресле и замолчал. Молчал и я, раздумывая. Тишина продлилась недолго.

– Давайте уточним, – подался я вперёд всем телом. – Вы работаете на меня. Федю вашего тоже пристроим. В крайнем случае просто присмотрим за ним, чтобы не искал неприятностей. Вы демонстративно прикрываетесь моим именем и моими интересами. За это я получаю ваши знания и умения, определённые секреты Куркиных и некоторое, скажем так, наследство от них же. Верно?

– Да, именно.

– Ага. А ещё в придачу к перечисленному я приобретаю кучу проблем, прежде всего с Олафссонами, которые зная о вашей роли в жизни клана, вряд ли откажутся от мысли получить вашу особу в свои загребущие ручки. И для этого им всего лишь необходимо будет устранить одного дерзкого мальчишку? Ничего не упустил?

– Всё верно. Но вы же однозначно столкнетесь с ними рано или поздно?

– Вот! Семён Ахрорович. Рано или поздно! И я думал именно над «поздно», а не «рано», – возразил я Азимову. – И почему вы так уверены, что я… как вы там выразились? Ах да, «выиграю войну» у неслабого клана?

– Что же, – погрустнел на глазах Семён Ахрорович. – Хотел я вам это объяснить позже, но… Знаете, в чём причина нападения Олафссонов на Куркиных?

– Нет, пока не знаю. Да и не интересовался особенно. Мне интереснее было установить причину нападения Олафссонов на меня.

– Дело в том, что Олафссоны и Куркины до недавнего. да что там недавнего – до последнего времени были союзниками. Более того, они были долевыми участниками одного предприятия.

Это открытое акционерное общество, где доли были распределены следующим образом: сорок девять с половиной процентов акций принадлежало Куркиным, а пятьдесят с половиной процентов – Олафссонам. Общество это создали в прошлом году, и заниматься оно должно было разработкой и добычей полезных ископаемых.

Олафссоны, как вы знаете, в основном занимаются цветными металлами: медь, цинк, алюминий, никель и так далее. Пара швейных предприятий у них вообще непонятно с какой целью функционируют, ну да ладно. Так вот, их экспедиция привезла сведения о богатых залежах медно-цинковых руд в далёкой Якутии – от семидесятой до шестьдесят второй широты, в районе меридиана Айхала, Накына и так далее. Добывать там руду и возить её за тысячи километров было бы глупо, и они решили строить на месте сразу весь комплекс по добыче и переработке, но не тянули его по деньгам. Тогда они предложили компаньонство Куркиным, своим давним союзникам.

Предложение было интересным. Средства вкладывались в приобретение земельных территорий, строительство, оборудование, зарплатные фонды, спецтехнику. На выходе же получалась и добыча полезных ископаемых, и выплавка металлов. Кланы в лице предприятия за добычу любых ископаемых на купленной у государства земле облагаются налогом в двадцать пять процентов на прибыль, и всё. Если бы клан был один, то обошёлся бы двадцатью процентами от прибыли, проведя земли как клановые. Но Олафссоны в одиночку не тянули. Тогда решили всё оформлять на предприятие. Очень было выгодное предложение, и Куркины согласились, на свою беду.

Выпив полстакана воды, Азимов продолжил:

– Абсолютное большинство акций ОАО «Мирный» должно было принадлежать Олафссонам. Так и было. Но тяжёлые условия добычи, суровые условия проживания персонала, многие другие сложности, как и довольно среднее содержание металлов в рудах, существенно повысили расходную часть и понизили доходную часть предприятия. Куркиных всё устраивало, они не гнались за сверхбарышами. На той же лёгкой промышленности они зарабатывали не больше, рентабельность была схожей.

Олафссоны первыми разочаровались в перспективах. У них были проекты намного выгоднее. И тогда они начали сбрасывать акции предприятия на рынке ценных бумаг.

Олафссоны успели реализовать около двадцати восьми процентов акций общества из своей доли; из них Куркины купили лишь малую часть, добрав свой пакет акций до пятидесяти процентов и одной акции, когда один из магов земли Олафссонов доложил об обнаружении на приобретённых кланами землях кимберлитовых трубок. Очень большого количества кимберлитовых трубок. Как бы не самого большого в мире… – Азимов замолчал.

– Твою ма-а-ать! – протянул Тень. – Спроси у него про акции этого ОАО, именные они или нет и… Короче, они у него?

– Э-э-э, Семён Ахрорович, скажите, акции этого вашего «Мирного» относятся к именным ценным бумагам или?… – приподнял я бровь.

– Нет, что вы, Максимилиан Алексеевич, иначе бы Олафссоны так просто их не реализовали. И да, вы же понимаете, что сегодня акции – это не бумажки в шкатулке или сейфе, а просто серия цифр в специальном реестре? Так что можете считать себя владельцем контрольного пакета акций ОАО «Мирный». Доступ у меня, а значит, и у вас к нему есть. Если вы поспешите, то контрольный и блокирующий пакет из пятидесяти процентов и одной акции «Мирного» превратится в ещё больший. Так как, вам интересно противостояние с Олафссонами?

– Тень, в чём подвох? – поинтересовался я у своей личной шизофрении, облокотившись на подлокотник кресла.

– Всё очень просто. Или, наоборот, очень сложно. Алмазы, Макс, алмазы, именно их добывают из кимберлитовых трубок, – ответил мне Тень. – И тебе предлагают ввязаться в настолько крупную игру, что я даже не знаю, выживешь ли ты в ней, и если да, то как долго ты протянешь. Такие игры продолжаются всю жизнь, и даже твои потомки будут вынуждены в ней участвовать.

– А может, просто отдать этого Азимова Олафссонам?

– А ты готов подарить своим недругам билет в высший эшелон власти, влияния и финансов? – иезуитски поинтересовался Тень.

– Нет, ни за что! – признался я честно. – Но потяну ли я это противостояние? Ты сам утверждал, что я слаб, не готов и вообще не в той весовой категории, чтобы на равных тягаться даже с небольшими кланами.

– Это хорошо, что ты мне тут не пытаешься рассказать, как ты их шапками закидаешь и вырежешь с помощью способностей Супера. Но ты хоть примерно представляешь себе числа, с которыми столкнёшься при работе с алмазами?

– Э-э-э… Десятки миллионов? – спросил я, подозревая какой-то подвох.

– Скорее, десятки миллиардов. В год, – припечатал Тень, вгоняя меня в шок. – Если это те месторождения, о которых я думаю, то в моём мире они давали по тридцать-сорок миллионов карат ежегодно. Я не знаю, какая тут средняя цена за карат, но не думаю, что меньше трехсот рублей. Так что десятки не десятки, но за миллиардный оборот в год предприятие точно выйдет. Неудивительно, что Олафссоны за такой куш уничтожили своих партнёров. А с такими оборотами ты найдешь, чем раздавить Олафссонов.

– Ну что же.

Я устало прикрыл глаза, помассировал виски и, глядя в лицо пожилому казначею, подался вперёд, протягивая ему руку.

– Добро пожаловать в команду, Семён Ахрорович!

Глава 16

– Закончили отработку. На сегодня всё. Через час жду всех в учебном классе, – сухо скомандовал тройке бойцов-магов сухощавый, восточного вида мужчина в черном тренировочном костюме. Неспешно оглядев троицу, он направился к выходу с полигона.

Все трое бойцов устало сели прямо на землю.

– Фух. Совсем Ким лютый стал. Я так не выматывался со времён учебки, – пожаловался один из них, прикуривая сигарету от зажигалки.

– Дай прикурить, – попросил второй из тройки.

– Ты чего, Дёс? Ты же огневик? – удивился первый.

– Да ну его к чёрту. Резерв почти пустой. Ким с этими ежедневными тренировками заставил ценить каждую крупицу Силы. Так что к бесам понты, давай зажигалку.

Третий же просто сидел с закрытыми глазами, блаженно улыбаясь.

– Эй, Лёха! Ты чего?

– Балдею я. Устал – просто жуть. У меня уже тактические схемы работы в двойке, тройке и пятёрке за последнюю неделю настолько въелись в подкорку, что мне даже снится, как мы то нападаем, то защищаемся. А сейчас – покой.

– Да-а-а… – протянул тот, которого назвали Дёсом. – Кто знает, с чего это Ким так дрючить нас начал?

– Да он всех дрючить начал. Вот как новенькие эти появились, так и начал. Хотя какие они новенькие? По повадкам – матёрые, опытные душегубы, – ответил Лёха, утирая пот снятой банданой. – Наши парни с ними потёрли за жизнь. Я так понял, что они все из СБ какого-то уничтоженного клана к нам пришли. Чем-то Ким их заманил.

– А я слышал, что их к нам сам Коршун прислал.

– Да ну, вряд ли, – Лёха недоверчиво покачал головой.

– Ну, целителей нам точно Сам, говорят, нашёл.

– Я тоже такое слышал.

– А кто знает, чего это мы теперь вместе с эгидовцами тренируемся? – поинтересовался третий боец, Марк.

– Ты что, ещё не знаешь? – Лёха ухмыльнулся. – Мы ж, по сути, одна контора – служба безопасности при Коршуне. А «Легион» там, «Эгида» – это для окружающих.

– Так, а кто тогда главный? – спросил Денис. – Наш Ким или этот, Шахов?

– Наш начальник – Ким, мы ж именно боевики. Но Шахов вроде более широкие полномочия имеет. А так самый главный начальник у нас – сам Коршун. И это не обсуждается.

– Ладно, парни. Потопали в душ и переодеваться. Ничего ещё не кончилось.

И тройка бойцов вразнобой поднялась с земли.

* * *

За окном шелестел мелкими каплями затяжной дождь. Небо было полностью затянуто серой хмарью, обещающей, что дождь закончится не скоро. Все понимали, что пора, что октябрь, осень, но душа требовала солнца и ярких красок.

В классе отсутствовала почти четверть учеников: сезонная простуда не щадила никого. Даже Андрей Евгеньевич, историк, тоже периодически шмыгал покрасневшим носом.

– Таким образом, уже к тысяча восемьсот двадцать восьмому году в Российской империи был проведен Ростовский собор, на котором и решили полностью отменить княжеские и иные аристократические титулы в империи. На этом, в частности, настаивали представители большинства кланов. Предпосылками же к этому решению стали беспорядки тысяча восемьсот двенадцатого и тысяча восемьсот восемнадцатого годов, а также попытка государственного переворота и смены правящей династии Воронов в тысяча восемьсот двадцать пятом году.

Вот так непомерные амбиции российской аристократии, а особенно старых княжеских родов, их жадность и жажда власти поставили крест на самом существовании аристократии как класса в Российской империи. Записали?

Андрей Евгеньевич громко шмыгнул носом, смутился и потянул из кармана порядком измятый носовой платок.

– А как же кланы и их главы? – вытянув руку вверх, с места спросила Настя. – Разве нишу аристократии в государстве не заняли кланы?

– Э-э-э, Субботина, ну, конечно же, кто ещё? – буркнул себе под нос Андрей Евгеньевич. – Нет, кланы не заняли место аристократии. Не забывайте, кланы существовали с самого момента создания государства Российского, и даже ранее. Это князья появились позже. Так что кланы ничьё место не занимают, кроме своего. Ведь что такое кланы? Если отбросить сложные толкования словарей, то кланы – это всего лишь объединения людей на основании родства. А объединяться по этому признаку наши древние предки стали задолго до появления посевного земледелия и продолжают это делать и сейчас.

Вот так, Субботина. Как ты запретишь родственникам поддерживать друг друга в тяжёлую минуту? Собираться вместе, обсуждать общие для них темы и интересующие их вещи? Держаться вместе, в конце концов? Правильный ответ – никак!

Поэтому кланы существуют и будут существовать. Но мы отвлеклись от темы…

В это время у меня завибрировал стоящий на беззвучном режиме и лежащий на парте, за учебником, телефон. На экране высветилось короткое «Шах».

– Андрей Евгеньевич, можно выйти? – Я поднялся вслед за своей рукой, запихивая смартфон в задний карман.

– Коршунов? Да, конечно, иди, – отмахнулся учитель, продолжая урок.

Уже в коридоре я набрал начальника своей службы безопасности.

– Говори, Олежич.

– На Азимова напали. На второй точке. Он цел. У нас есть пострадавшие.

– Кто напал и что с напавшими? – встревоженно уточнил я.

– Нападение совершила боевая группа Олафссонов. Полная пятёрка. Сейчас все в полиции.

– Да ладно? В полиции? Ничего себе! – сильно удивился я. – И наши, и Олафссоны тоже?

– Да, все. Там сейчас наш юрист пытается что-то сделать, но он зелёный совсем и от уголовного права далёк. Дьяченкам в Москву уже позвонили. Старший Дьяченко уже едет в Наро-Фоминск, будет через два часа максимум.

– Да, на такой случай надо адвоката поближе иметь, – вслух подумал я, делая себе зарубку в памяти. – Это все новости?

– Нет. Первая точка обработана, всё привезли на базу. Третья точка сгорела, и давно, дней пять точно прошло.

Речь шла о тайниках Куркиных. Первая точка находилась в рукотворной лесной посадке недалеко от города, третья – в здании электрической подстанции, а вот вторая… Второй точкой была жилая квартира. В ней жил инвалид, бывший сотрудник службы безопасности Куркиных. Он же отвечал и за сохранность имущества и кому попало содержимое квартиры не отдал бы. Азимова же он знал в лицо. Так что тот настоял на своём личном участии в посещении данного адреса. Но, видимо, адрес этот был не таким уж и тайным, раз Олафссоны вышли на него и устроили там засаду на Азимова.

– Хорошо. Держи меня в курсе.

– Шеф, я к школе отправил машину с парнями. Скоро Олафссоны выяснят, что Семён Ахрорович теперь работает на вас, и могут быть проблемы, – деликатно пояснил Шахов.

– Не вопрос. Всё правильно сделал, – успокоил я начальника своей службы безопасности.

* * *

Немногим ранее

Эрик Олафссон, лидер засадной пятёрки, скучал. В этой старой трёшке они сидели безвылазно уже четвёртые сутки. Консервы, шаурма и китайская лапша с ближайшего перекрёстка надоели до коликов, а бойцы вместо грозной готовности демонстрировали навыки залипания в смартфонах. Эрик не знал, как служба безопасности клана вышла на этот адрес. Да ему было без разницы. Хозяина квартиры, инвалида, прихватили в людном месте, прямо на стоянке возле супермаркета. Взяли быстро и чисто: ни крови, ни свидетелей. В квартире оказалось хранилище денег, документов и драгоценностей, правда, в основном дешёвый золотой ширпотреб; видимо, они предназначались для быстрой продажи без оставления следов.

От начальства Эрик получил приказ ждать на этом адресе выжившего казначея клана Куркиных. Совсем недавно Олафссоны уничтожили этот клан. Всех носителей фамилии убрали физически. О казначее – вроде как узбеке или казахе, а может, и киргизе, Эрик в них не разбирался, – по фамилии Азимов также сначала сообщили, что он мёртв, но затем появилась информация, что он живее всех живых. Несколько групп служба безопасности победившего клана отправила по возможным адресам его появления. Эрик заставил каждого бойца внимательно рассмотреть хорошую, качественную фотографию улыбающегося казначея. Задание было очень важным, но от этого оно не становилось менее нудным.

– Старшой! Сколько нам ещё тут торчать, а? – протянул самый молодой из пятёрки, Сигурд, с фамилией, плохо сочетающейся с таким именем – Дроздов. Что поделать, Олафссоном он был только по матери. Но всё равно родич. Остальные трое Олафссонами по крови не были.

– Ещё два дня, и потом смена, – успокоил молодого родича Эрик.

– Эх, надоело уже, – вздохнул Сигурд.

– Надоело ему. Чего тебе не хватает? Тепло, сухо, удобства есть. Еды завались, вода постоянно. Это тебе не сутками по уши в грязи наблюдение за врагами клана вести или в Каракумах караван чужой перехватывать. Цени, боец! – хмыкнул старший Олафссон.

– Да ну. Что тут ценить? Спим урывками, по двое. Что, нельзя было нас сюда вшестером отправить? Так было бы проще: трое спят, трое бодрствуют. А так ерунда какая-то получается: один снаружи, двое внутри, двое спят. Двое просыпаются, двое ложатся, а пятый, как стойкий оловянный солдатик, должен ещё смену не спать. Где логика, Эрик? – продолжал возмущаться Сигурд.

– Не ищи в приказах начальства логики, боец. Просто выполняй, так будет проще, – мудро посоветовал Эрик.

Внезапно зашипела рация.

– Эрик, у нас гости. Объект и трое с ним. По виду охрана. Вооружены, – раздался голос бойца.

– Принял, Саня. – Эрик повернулся к Сигурду. – Буди остальных.

Вскоре раздалась трель дверного звонка. Следом послышался мужской голос:

– Николай Сергеевич! Коля, открывай, своих не узнаёшь?

– Работаем, – дал команду Эрик и достал мощный тазер.

Один из магов воздуха на расстоянии рывком распахнул дверь. Второй также магией метнул в группу людей на лестничной площадке густое облако мелкой пыли. Одновременно с этим воздушник снова применил Силу, ударив перед собой воздушным кулаком. Эрик вытянул вперёд руку с зажатым в ней тазером и нажал на спуск. Стандартная схема была выполнена практически моментально.

Но оказалось, что гости были готовы к нападению, и у них в группе тоже были маги. По крайней мере воздушники точно были. Перед ними появилась плёнка воздушного щита, сразу ставшего видимым из-за пыли, облепившей его вместо людей. Провода тазера бессильно отскочили от щита и опали. В ответ на агрессию в засадников Олафссонов полетел воздушный серп, и теперь уже щит пришлось ставить им. Но помимо магии на стороне охраны Азимова были ещё и пистолеты. Раздались выстрелы, громким звуком, казалось, оглушившие всех участников короткой схватки.

«Бах! Бах!.. Бах! Бах!..» – два сдвоенных выстрела ударили по ушам Эрика, а щит Олафссонов замерцал, исчезая под ударами пуль.

– Щит! – злобно гаркнул Эрик.

Новая преграда появилась на пути следующих пуль. В стрелков полетели плетения: воздушный диск и огненные стрелы. Эрик немного помедлил, черпая Силу, и выпустил огненное копье, но площадка уже была пуста: колючие гости компактной группой удалялись по лестнице вниз. Эрик рванул вперёд и перегнулся через перила – вниз полетело ещё одно копье. В ответ прозвучали выстрелы. Силу охранники объекта предпочитали тратить на защиту.

Тут с улицы донеслись ещё выстрелы: в игру вступил Александр, пятый боец Олафссонов – тот, что был снаружи. Именно он подал сигнал об обнаружении объекта, и только у него был пистолет. У остальных бойцов оружие было нелетальным. На случай же серьёзной заварушки у всех была Сила.

Внизу раздался громкий стон, сразу заглушённый новыми выстрелами. Теперь гости, зажатые с двух сторон, отстреливались всерьёз, не жалея патронов. На улице завыли сигнализации нескольких автомобилей.

– Сигурд! – рыкнул Эрик. – Давай пресс!

– Ага! Сейчас, – отозвался молодой боец.

Дроздов выскочил на лестничную площадку и ударил вниз воздушным прессом. Секунда, другая, десять секунд, пятнадцать…

– Я всё. Почти пустой, – виновато развёл руками Сигурд. – Они щиты держат. Вроде прожал разок, но там сразу новый поставили.

– Дерьмо! – лаконично выругался Эрик. – А ну, все вместе, по откату. Один в резерве. Сигурд, ты в резерв.

Вниз полетели разнообразные плетения, разбивающиеся о защиту гостей. Внезапно щит пропал.

– А! – радостно проревел Эрик. – Вниз! Объект стараться брать живым!

Вниз по лестнице слетели как на крыльях. Но никаких тел в подъезде не было. Зато из-за одной из дверей раздавался громкий грохот швыряемых в неё вещей.

– Они там! Баррикадируются! – крикнул боец и ударил воздушным кулаком по двери. Та дрогнула, но не открылась. В ответ прямо сквозь деревянную дверь в Олафссонов начали стрелять: «Бах! Бах! Бах!»

– Твою мать! – выругался Эрик: одну из пуль он поймал плечом. Сразу же стало жарко, закружилась голова.

– Щиты! Болваны! Саня, контроль снаружи! Сигурд, ты в резерве, я сказал, куда лезешь?! Эй, пусть Санёк посмотрит, куда выходят окна этой квартиры.

Из квартиры стрелять перестали. Вместо этого всё глуше раздавались звуки наваливаемых на баррикаду предметов мебели…

Тишина в подъезде изредка нарушалась ударами по заваленной мебелью двери квартиры. В ответ так же редко раздавался выстрел-другой, да и то не всегда. Это был провал операции: резерв Силы у бойцов почти пуст, командир ранен, объект на свободе, заперся в чужой квартире за баррикадой. Вот уже пятнадцать минут, как они не могут ничего сделать.

«Хоть кровь остановили», – подумал Эрик, набирая начальство.

Внезапно с улицы раздались приближающиеся звуки сирен. Через минуту раздался усиленный громкоговорителем голос:

– Внимание! Работает спецназ! Всем оставаться в своих квартирах!

– Алло! – послышалось из трубки.

– Это Эрик. У нас неприятности…

Глава 17

Просторная, со вкусом обставленная комната была погружена в полумрак. Полумрак искусственный, рождённый только благодаря наглухо зашторенным тяжёлыми тёмными портьерами окнам.

На широкой кровати лежали двое: миниатюрная, как старинная статуэтка из слоновой кости, блондинка прижималась к крепкому, крупному рыжеволосому мужчине, забросив согнутую в колене ногу ему на живот.

– Почему мне так хорошо с тобой? – в никуда спросила девушка.

– Потому что девушки вроде тебя любят плохишей? – подсказал мужчина.

– Что значит «вроде тебя»? У тебя что, есть какая-то статистика по девушкам? И какие это «вроде меня»? – приподнялась на локте блондинка.

По комнате разошёлся громкий весёлый смех здоровяка.

– Вот никогда мне не понять пути женской логики! – заявил он, переворачиваясь на живот и хватая в охапку любопытную партнёршу.

Смех рыжего резко оборвался. Взгляд его переместился на заставленный фотографиями в рамках и всякой мелочовкой комод. Точнее, на мобильный телефон, вибрирующий на нём и противно трезвонящий трелью старинного стационарного телефона. Это был простенький аппарат, ещё кнопочный, номер которого знал максимум десяток человек.

– Прости, милая, – мужчина аккуратно усадил на перину красотку и шагнул к комоду. Подняв трубку, он бросил взгляд на экран.

«Томас», – мерцала надпись на экране.

– Да, слушаю.

– Карл, ты где? – послышалось из трубки.

– Я?… Я в городе, – ответил мужчина.

– Быстро в контору. Одна нога тут, другая тоже тут!

– Выезжаю. А что случилось? – спросил рыжеволосый.

– Твой Эрик облажался, как последний лузер. Не по телефону.

– Понял.

Карл Иванов, родной племянник главы клана Олафссонов и заместитель начальника службы безопасности клана, с сожалением повернулся к своей подруге.

– Прости, но мне надо ехать. Срочно. – Карл стал быстро собираться.

– Если ты мне не позвонишь, я найду тебя и сбрею твою рыжую шевелюру! Вместе с бровями! – послышалось вдогонку мужчине одновременно со звуком ударившей в косяк двери подушки.

На улицах города было людно. Дороги были относительно свободны, до часа пик было ещё далеко. Мощный кабриолет цвета сливочного мороженого мчал на высокой скорости, оставляя позади законопослушных водителей. Пару раз пролетел на красный свет светофора, несколько раз дерзко подрезал не так, как он, спешащих водителей, вызвав возмущённые крики и бибиканье автосигналов. На повороте к большой огороженной территории с табличками «Частная собственность» автомобиль сбросил скорость и плавно подрулил к шлагбауму. Раздался гудок сигнала.

Полосатая преграда поднялась вверх, и через минуту рыжеволосый мужчина спортивного вида взбежал по крыльцу в здание, бросив кабриолет прямо перед ступеньками, даже не запирая.

Карл поднялся на десятый этаж кланового здания и вышел в устеленный мягким ковровым покрытием коридор. На ходу здороваясь со встречными родственниками и коллегами, он дошёл до кабинета начальника службы безопасности клана.

С улыбкой подмигнув симпатичной секретарше в приёмной, между прочим, экс-победительнице тактических игр клана, Карл без стука вошёл в кабинет.

В кабинете ему сразу же пришлось выдержать атаку очень густым табачным дымом. За массивным столом в форме буквы Т в одиночестве сидел светловолосый мужчина средних лет с простенькой трубкой в руках и дымил как паровоз.

– Явился, красавец, – буркнул сидящий за столом Томас Олафссон, начальник службы безопасности клана.

– Сразу, как только стало возможно, – невозмутимо подтвердил Карл Иванов, усаживаясь в кресло. – По какому случаю аврал?

– По какому? Да по такому! – начальник службы безопасности экспрессивно начал размахивать одной рукой, вторая была занята трубкой. – Твой любимчик, Эрик твой дубоголовый, умудрился слить засаду, куда пришёл Азимов. Мало того, он сам поймал своей тушкой пулю, упустил цель и, самое идиотское с его стороны, умудрился загреметь с бойцами в полицию! В полицию, Карл!

От побагровевших щёк Томаса Олафссона, казалось, можно было без проблем раскурить ещё одну трубку или пяток сигар.

– Как?! Карл, объясни мне, как и с каких это пор звеньевой командир службы безопасности клана в России во время клановой, даже не войны, а так, разборки с последышами, позволяет сунуть свой нос в межклановые дела полиции и – о мой мозг! – дать себя задержать?! – Томас в возмущении затряс обеими руками над головой.

Пепел, выпавший из трубки, попал магу воды прямо на ухо и щёку, заставив того исполнить небольшой дикарский танец. Затем правую сторону лица Томаса затянула тонкая водяная плёнка.

– Дьявол и все его имена! – снова сел в кресло успокоившийся начальник службы безопасности и сердито уставился на своего заместителя. – Ты ничего мне не хочешь сказать по этому поводу, а, Карл?

Всё так же сидевший в кресле рыжий заместитель начальника запустил пятерню в свои волосы и произнёс:

– Я знаю только, что Эрик со своими парнями почти неделю сидел на адресе. Я был немного занят и только недавно увидел от него пропущенный вызов. Пробовал перенабрать, но он вне зоны доступа.

– А вот мне он дозвонился. Может, потому, что я работаю, а не шляюсь по бабам, как некоторые, а? – снова краснея, зачастил Томас. – Короче. Они сейчас в третьем полицейском участке. Езжай туда и разберись со всем. Какого чёрта вообще полицаи лезут в межклановые разборки? Надо будет на приёме у мэра задать этот вопрос. А, да! И чтобы этот твой любимчик мне рапорт подробный принёс. В двух экземплярах. Рукописный! И чтобы никаких копирок! Понял мою мысль, Карл?

– Понял. Я уехал, – одним движением поднялся с кресла Карл.

– За что мне это всё?! – донеслось ему в спину сквозь закрывающуюся дверь.

* * *

На грязно-серое, выложенное каменной плиткой крыльцо вышел хмурый мужчина невысокого роста в полевой форме с погонами капитана. Недовольно посмотрел на стоящую у входа вооруженную группу людей в одинаковой форме и отбросил в сторону урны смятую сигаретную пачку.

– Что здесь делают дети, я не понял? – громко спросил капитан.

– Это работодатель господина Азимова. И его сопровождающих тоже, – мягко улыбнувшись, вступил в игру Дьяченко, наш главный калибр и просто акула юридических морей.

– А вы кто такой? – переключился на него полицейский.

– О, прошу прощения. – Пожилой адвокат протянул свою визитку. – Это вам. Игорь Евгеньевич Дьяченко, адвокат, доктор юридических наук к вашим услугам. Вот, кстати, мой адвокатский ордер, договора на оказание услуг по защите интересов всех четверых задержанных сотрудниками полиции подданных Российской империи. Тех, что пострадали от действий клановых бойцов Олафссонов на Тенистой улице.

– Каких четверых? А остальные пятеро? – нахмурился капитан, беря в руки документы.

– О, господин капитан, я не беру на себя роль всеобщего защитника. Нарушители правопорядка должны отвечать перед законом, верно? Тем более в данном случае мы имеем вопиющий случай нападения клановых представителей на имперских подданных. Мои подзащитные, надеюсь, уже получили статус потерпевших? Какой ужас стал происходить на улицах города! Я слышал, пришлось даже спецназ вызывать! – всплеснул руками Дьяченко. – Но, может, мы пройдём в ваш кабинет? Или, может, сразу в кабинет вашего начальника?

– Только адвокат. Остальные остаются снаружи! – отрубил капитан, ещё раз посмотрев на меня, Шахова и группу бойцов, стоявших рядом. – И оружие приберите. Я понимаю, что у вас есть разрешение на его ношение и применение, но вы находитесь на территории полицейского участка номер три города Наро-Фоминска! Имейте совесть, господа!

– Максимилиан Алексеевич, прошу вас не беспокоиться. Думаю, мы очень скоро уладим случившееся недоразумение, – с достоинством кивнул Дьяченко и вошёл в здание третьего полицейского участка.

– Ну что же, тогда ждём, – озвучил я очевидное и прошёл к автомобилю. – Не нервируйте полицейских, не надо так демонстративно размахивать стволами.

В машине Шахов опять завёл свою шарманку:

– Всё равно я считаю, что тебе не обязательно было сюда ехать. Мы бы прекрасно справились и без тебя.

– Я, кстати, тоже так считаю, – влез Тень.

– Но я уже тут. А раз так, то давайте просто подождём, пока Дьяченко вытащит наших из кутузки, – остановил я попытку накапать мне на мозги. – Лучше расскажи, что там у нас с остальными адресами из списка. И вообще, изъятое из тайников кто-нибудь описал, изучил?

– Кроме первых трёх адресов я уже в дороге послал группу на четвёртый адрес. Пятый и шестой мы пока не трогали. Парни отзвонились, сказали, что на четвертой точке всё чисто. Ящики оттуда сейчас везут к Киму на базу. С первой точки всё изучили и описали. Сейчас… Вот.

Шахов достал планшет и включил глушилку.

– Итак, наличные деньги: рубли купюрами разного достоинства на сумму три миллиона двести пятьдесят тысяч; доллары САСШ общей суммой миллион семьсот тысяч, фунты стерлингов – шестьсот восемьдесят тысяч и германские талеры на сумму два с половиной миллиона ровно.

Далее, паспорта Российской империи, Германии, САСШ: заполненные, с фотографиями и без, с клейкой лентой, уже с печатями поверх ленты. Ювелирные изделия из золота без камней, вот тут опись. Если кратко, то общее количество – тридцать восемь изделий простенького качества и вида, общим весом девятьсот семьдесят три грамма. Оружие…

– Так, – остановил я Шаха. – Давай-ка ты мне скинь на планшет информацию, я сам просмотрю. Что-то на слух чересчур много информации тяжело воспринимается…

Мы прождали возвращения Дьяченко дольше часа. Всё это время я изучал информацию о содержимом тайника Куркиных. Неплохо, очень неплохо. Жаль, конечно, что два тайника мы потеряли, но сейчас парни вывезут ещё один тайник, а там, надеюсь, и оставшиеся два приберём. Но это позже: они, в отличие от остальных, расположены далеко за пределами города – в деревнях.

Игорь Евгеньевич вышел уже не один: следом за ним шли остальные мои сотрудники, включая одного раненого.

– Какого чёрта он до сих пор не в больнице? – возмутился я.

Как раз в этот момент к полицейскому участку, визжа колёсами, подлетел шикарный белый, с лёгким оттенком в бежевый, кабриолет. Из него вышел высокий, подтянутый, неприлично рыжий молодой мужчина. Мои бойцы напряглись. Бросив быстрый взгляд на номера кабриолета, я тоже подобрался. На номере ярким пятном выделялся стилизованный боевой молот. Вот и Олафссоны появились.

Рыжий Олафссон мазнул цепким взглядом по нашей группе, затем перевёл взгляд на крыльцо, увидел Азимова и остановился. Вокруг его правой кисти начало разгораться пламя. Вперёд тут же подались наши бойцы, прикрыв моего финансиста. Передо мной также как из-под земли выросла пара бойцов, грамотно закрыв меня от рыжеволосого огневика.

– Не стоит ухудшать ваше положение, молодой человек, – улыбнулся во все тридцать два профессионально-белоснежных зуба Дьяченко. – От повторного нападения клановых представителей на неклановых российских подданных вашему клану будет уже не отмыться. Поэтому попрошу вас освободить дорогу и не мешать свободному передвижению и так пострадавшим от вашего произвола гражданам.

Слова адвоката прозвучали очень весомо на фоне клацанья передёргиваемых затворов пистолетов-пулеметов и легонько загудевшего воздушного щита.

– И что тут происходит? – На пороге здания появились двое полицейских. Один с погонами лейтенанта, второй – майора. – Корнилов, зови ГБР.

– Не стоит, господа офицеры. Мы уже уезжаем, а вот этот господин, судя по всему, приехал именно к вам. Это по инциденту на улице Тенистой, – переключился на полицейских Дьяченко.

– По машинам! – дал команду Шахов.

Мы быстро погрузились в транспорт и отъехали от полицейского участка. Я обернулся – рыжий Олафссон пристально смотрел нам вслед.

– В больницу или на базу? – спросил по рации водитель минивэна с раненым внутри.

– На базу, – ответил Шахов. – Вызывайте целителей туда же. Хорошо, что они у нас теперь есть.

– Как вы, Семён Ахрорович? – спросил я у Азимова.

Тот устало откинулся назад в кресле и потирал глаза.

– Стар я для таких дел, Максимилиан Алексеевич. Все эти погони, засады, перестрелки, магические поединки горячат кровь вам, молодым. А мы, старики, предпочитаем греть кровь хорошим бренди и каминным огнём, – отозвался финансист. – Цел я. Жив и здоров. Просто устал. Сырые камеры противопоказаны моим старым костям.

– Так Игорь Евгеньевич сказал, что вы всё это время в обезьяннике были возле дежурки и у дознавателей, – удивился Шахов.

– Я про перспективу, – сварливо отозвался Азимов. – И вообще, раз вы не понимаете намёков из-за своей толстокожести, спрашиваю прямо: коньяк есть?

Салон автомобиля потряс дружный смех людей, наконец почувствовавших, как их отпускает нервное напряжение, сидевшее в них до этого тугой пружиной и заставлявшее быть собранными.

Глава 18

Милан, Биарриц, Питешти, Яунде, Марракеш, Одесса, ещё одна Одесса, только на другом материке, Джексонвилл, Сан-Хуан, Мирян, Челябинск, Быдгощ…

Большой глобус на каменной столешнице крутился, и останавливал его только указательный палец Карла, накрывающий точку на карте мира.

Заместитель начальника клановой службы безопасности размышлял, сидя в своём кабинете. Как всегда, помогали ему в этом коньяк, в этот раз пятнадцатилетний «Арди», и большой глобус, подаренный как-то сослуживцами. Была у Карла привычка раскручивать его и тыкать наугад пальцем в его сферу, читая надписи и удивляясь многообразию человеческих городов.

«Тук-тук», – раздался короткий стук в дверь. Следом за стуком дверь открылась. В кабинет вошёл один из подчинённых Карла – светловолосый, средней комплекции молодой мужчина лет так около тридцати на вид.

– Вот. Тут вся информация по объекту. – Сотрудник положил на стол начальника флешку в металлическом корпусе.

Компьютерная локальная сеть в здании не была подключена к интернету в целях безопасности. Выход в мировую сеть осуществлялся только с переносных устройств типа ноутбуков и планшетов. И эти устройства никогда не подключались к локальной сети службы безопасности клана Олафссонов.

– Надеюсь, хоть в этот раз вирусов нет? – буркнул Карл, вставляя карту памяти в свой планшет и прогоняя через защиту.

– Ого! Откуда так много? – удивился он открывшемуся массиву.

– Так он же никто и звать его никак, – довольно усмехнулся работник. – Никто его не прикрывает. Мы сначала думали, что он из тех Коршуновых. А оказалось, что из тех, да не совсем.

– Подробнее, – потребовал Карл.

– Да папаша его поссорился с кланом: женился против воли родителей. И наш клиент родился уже неклановым: родня его не признала. Даже наоборот: дядя его при одном упоминании племянничка аж слюной брызжет. Там всё в подробностях, – кивнул сотрудник подбородком в сторону планшета.

– Ладно. – Карл потёр глаза. – Иди. А я буду знакомиться с нашим шустрым мальчиком.

* * *

Старый крупный ворон, нахохлившись, сидел на одной из нижних, толстых веток кривой берёзы. Он был сыт, но сердит и недоволен. Причиной его недовольства была погода, а точнее, октябрьский дождь, намочивший его угольно-черные перья и сделавший его неповоротливым.

Редкие, но тяжёлые капли осеннего дождя с громким стуком падали на пожелтевшую и покрасневшую листву деревьев, били по коре тонких осин и берёз, беззвучно терялись в пожухлой уже траве. Но не все. Часть из них сбивал ещё в полёте тяжелый клинок странной формы, зажатый в руке невысокой фигурой в темном балахоне с капюшоном, закрывающим лицо. Фигура стремительно двигалась между деревьями, по деревьям и над деревьями. Прыжки, бег по вертикальной поверхности, сальто и кувырки сопровождались ударами рук, ног и кривого клинка. Временами фигура размывалась во что-то почти невидимое, практически неуловимое для взгляда. Казалось, она танцевала под дождём, или, скорее, это был танец с дождём. Но вот фигура замедлилась, остановилась и, наконец, устало направилась к кривой берёзе. Там, чуть ниже ветки с сидящим вороном, висел небольшой кожаный рюкзак.

Я трясущимися от перенапряжения руками достал из рюкзака бутылку с негазированной водой и сделал несколько крупных глотков.

– И всё-таки это читерство. Ты помогал себе магией, – обличающе заявил Тень.

– И что? Ты сам говорил, что настоящий воин должен уметь использовать все свои преимущества. А у меня помимо способностей Супера есть способности к магии воды, пусть и небольшие. Подумаешь, под ускорением отвёл в сторону несколько дождевых капель. Остальные я честно сбил.

– Ты бил не только этим своим ножом, – не согласился со мной Тень.

– А ты не оговаривал, что я должен сбивать капли только клинком, – резонно возразил я.

– Хм… Я… Ладно. А теперь – медитация, – скомандовал Тень.

– Ты что, хочешь, чтобы я под дождём медитировал? – возмутился я.

– А ты что, думаешь, что противник тебе всегда будет создавать ясельные условия для боя? – сварливо ответил вопросом на вопрос Тень.

– Подожди. А причём тут противник? Ты же всегда говорил, что медитация нужна для развития способностей Супера. Развития, а не восстановления сил, разве нет? – недоверчиво удивился я.

– Ну… попробовать стоило, – недовольно пробурчал Тень. – Ладно, сегодня медитировать дома будешь.

– Ну ты и… – в голос засмеялся я, закидывая лямки рюкзака на одно плечо.

Напуганный моим громким смехом ворон недовольно каркнул и, тяжело взмахивая крыльями, сорвался с дерева и улетел в сторону дороги.

На выходе из лесополосы, на дороге меня ждал минивэн с бойцами охраны. Стоявший ближе всех протянул руку с раскрытым зонтом, но я только вежливо помотал головой и нырнул в сухое, тёплое нутро автомобиля.

Через несколько минут я уже выходил из душа, яростно растираясь большим махровым полотенцем. Нарубив колбасы и сыра на пару бутербродов, я сделал первый глоток горячего кофе.

День подходил к концу, и какой же был отличный день! К этому моменту мои сотрудники уже вывезли всё, что нашли в тайниках погибших Куркиных.

А это ни много ни мало ценностей и валюты на сумму свыше двадцати семи миллионов имперских рублей! На самом деле больше, но часть ценных бумаг, изъятых из тайников, были именными и после смерти владельцев превратились в пустышки. Но, например, те же облигации государственного займа можно было продать, а точнее, сдать ниже номинала хоть сейчас.

Такая сумма, полученная на ровном месте, позволяла мне без проблем полностью восстановить сожжённую фабрику и вернуть выплаченные пострадавшим работникам и их семьям средства с очень большим остатком. Как бонус к хорошему дню, Светлана сообщила, что Дьяченко-старший со страховым инспектором согласовали все документы, и страховая сумма поступит на счёт уже к концу месяца.

Мурлыча под нос прилипшую днём песенку, я полез во всемирную сеть просвещаться насчёт того, что же такое алмазы, как их добывают и чем они отличаются от бриллиантов.

Через два с половиной часа я с очумевшими глазами встал из-за ноутбука. Ну ничего себе! Как это так? На кристаллизированном углероде только ЮАР за прошлый год заработала почти семь миллиардов долларов САСШ! А Тень говорит, что месторождения в Якутии не уступают южноафриканским. Нет, до этого я тоже понимал, что сорвал большой куш, тот же Азимов с Тенью мне об этом говорили. Но только сейчас я действительно осознал, что слова Тени о десятках миллиардов рублей в год – это не преувеличение.

– А ты думал, я для красного словца тогда тебе числа озвучивал? – ехидно поинтересовался Тень.

Я жадно выпил стакан апельсинового сока, следом налил себе ещё один.

– Это как-то чересчур. Надо переспать с полученной информацией.

– Ну-ну, переспи. Заодно привыкай к мысли, что ты у нас потенциально самый молодой миллиардер в мире.

Я закашлялся, подавившись соком.

– Да ну тебя. Я спать. – С этими словами я взял курс в сторону спальни.

Уже на пороге сна отчего-то проскользнула любопытная мысль: «Интересно, а Юле пойдут бриллианты?…»

* * *

– Вставай, слышишь? Вставай, соня!

Из тёплого, доброго сна Юлю вырвали, наглым образом теребя за плечо. И это в законный выходной!

– У-у-у! – протянула Юля, переворачиваясь на живот и накрывая голову подушкой. – Отстань, противная! Мне сегодня в школу не надо! Сегодня суббота!

– Встава-а-ай! – снова донеслось до Юли.

– Маша, уйди!

– Я могу и уйти, а вот Никанор так просто не уйдёт. Ты забыла, что обещала ему позаниматься с ним сегодня на полигоне? – ответила Мария Васильевна.

– У-у-у! – В этот раз в протянутом звуке читалось поражение и безнадёжность.

Юля медленно села в постели, не открывая глаз.

– Мы же договаривались на девять часов!

– А сейчас уже половина девятого. И если ты собираешься идти неумытая и раздетая, то вперёд – можешь поваляться ещё минут пятнадцать! – резонно заметила тётка.

– У-у-ух, – сердито выразила своё отношение к происходящему девушка и пошлёпала босыми ногами в ванную комнату.

– Одеяло оставь! – засмеялась ей вслед Мария. – Или ты в одеяле умываться собралась?

За завтраком тётка стала расспрашивать юную наследницу клана об успехах на полигоне.

– Никанор доволен. Сказал, что у меня отличный контроль, как для моего возраста, так и для моего ранга. Кстати, сегодняшний утренний подъём был связан с тем, что ему надо было убедиться в своих выводах. Дед хочет подать заявку на тестирование меня на ранг В. Вот и требует от Ника подтверждения того, что я готова, – поделилась Юля новостями с тётей, намазывая тост маслом и джемом.

– Не рано? – засомневалась старшая Лопухина.

– Наоборот. В ID-карте у меня стоит ранг С. А по Силе я его уже переросла. Ты же знаешь, чем чревато намеренное сокрытие настоящего ранга в Силе? Особенно принимая во внимание то, что я клановая, да ещё и наследница отца и деда?

– Да уж. – Лицо Марии сразу поскучнело.

Ещё бы ей не знать! Подобные процессы всегда были громкими. Имперская третья канцелярия, созданная вот уже больше ста пятидесяти лет назад, сразу после последних мятежей против правящей династии, рьяно отслеживала случаи намеренного сокрытия Силы, особенно клановыми представителями. В случае выявления таких магов сразу брали в оборот и вменяли им покушение на преступление против короны – попросту говоря, мятеж.

Наказание же за такое преступление было жестоким: либо специальные строительные отряды, где одарённых выжимали до донышка, заставляя тратить Силу на благо империи без отдыха, давая на сон не более полутора часов подряд и не давая восстановиться резерву, либо смертная казнь.

В принципе, в обычной ситуации можно было не переживать. Раз в год-два каждый владеющий Силой обязан был проходить тестирование на ранг. И так до двадцати двух, максимум двадцати пяти лет. После достижения этого возраста шансы на рост Силы стремились к нулю. Но после уничтожения аристократии как класса кланы привлекали повышенное внимание со стороны ищеек Третьей канцелярии. И несколько случаев показательной расправы с неугодными Воронам под предлогом намеренного сокрытия ранга Силы заставили кланы быть щепетильнее в этом вопросе.

– Ладно, тут наши старшие правы: тестирование тебе надо пройти. А что там у тебя с нашим соседом, этим молодым Коршуном? – снова заулыбалась Мария. – Я так понимаю, этот твой, как его… Лёша, Лёня? В общем, мальчик твой прошлый уже забыт? Найдена новая цель, и я была права?

– Маша! – от возмущённого крика девушки с люстры на стол упал маленький паучок. Упал и сразу стал карабкаться по невесомой паутинке обратно, раскачиваясь на блестящей в свете ламп ниточке.

Сдвоенный женский визг заполнил всю комнату и заставил бедного паучишку прибавить скорость при возвращении на свою обжитую родную люстру.

Глава 19

Суббота порадовала замечательным ясным и тёплым днем, поднимающим настроение уже одним тем, что осенью такие дни – редкость. Даже падающие и лежащие разноуровневым ковром на земле светло-желтые листья казались кокетливым нарядом прихорашивающейся к скорой зиме природы.

Лужицы, оставшиеся после вчерашнего дождя, очень быстро сохли, буквально на глазах обнажая пятна асфальта, пока ещё тёмные, но обещающие в скором времени посветлеть вслед за остальным покрытием дорог и тротуаров.

Я стоял на балконе, открыв стёкла рамы, и посасывал из высокого стакана томатный сок, посыпанный сверху солью крупного помола. Настроение было отличным, погода – замечательной, планы – грандиозными.

Поблизости послышался женский визг, даже вроде как не на один голос. Я негромко хмыкнул: опять какого-то бедолагу жена пилит, может, даже с тёщей на пару. Почему-то вдруг вспомнилась дочка Максимовича и то, что Ольгу отец растил один, без матери.

– Что, отрок, задумываешься о будущем? – ехидно проявился Тень. – Это мысли правильные, но не в том направлении. Давай-ка лучше обсудим наши ближайшие планы.

– Ближайшие? Ты же их все знаешь. – Я был, мягко говоря, удивлён. Тайн от учителя, наставника и соседа – по телу? голове? сознанию? в общем, от Тени – у меня не было и быть не могло.

– Ну, знаю не знаю… Скажем так, я думаю, что ты слабо продумал некоторые моменты, – туманно продолжил Тень.

– Ты о каких моментах сейчас ведёшь речь? – Я почувствовал, как субботний день становится всё менее прекрасным.

– Да вот о тех, что в будущем ты собираешься заявить о себе как о владельце алмазных активов почивших в бозе Куркиных. Пояснить, как они к тебе попали, ты сможешь? А ведь эти моменты заинтересуют чуть больше, чем всех. Ты не хочешь об этом подумать?

– Но ведь Семён Ахрорович сказал, что акции – это всего лишь набор символов в реестре… – недоуменно протянул я, чувствуя, что погода меня уже совсем не интересует.

– Всё он тебе верно сказал. Но ты понимаешь, что данные об этих символах, а точнее о смене владельца этих символов, доступны многим. И как ты собираешься ответить на вопрос о приобретении этих акций после уничтожения Куркиных? – продолжил портить настроение Тень.

– А почему ты раньше молчал?! – мысленно закричал я на вредного тёзку.

– Я тебе не электронная энциклопедия, – отбоярился Тень. – Вот подумал и додумался. Теперь давай вместе думать.

– Вот ведь… – я с силой захлопнул балконную раму и зашагал на кухню. Нужен был кофейный допинг.

* * *

«Клац, клац, клац», – бились друг о дружку стальные шарики в моей ладони. Мозг обдумывал варианты один за другим. Контраргументы я или находил сам, или их подсказывал мне Тень. Голубая мечта, внезапно появившаяся на горизонте, грозила оказаться пустым миражом, дразнящим умирающего от жажды путника в пустыне. Алмазы и бриллианты не желали так просто падать мне в руки. Их нестерпимый блеск вместо радости обладания грозил выжечь непривычные к их виду глаза.

Извечный русский вопрос – что делать? – очень остро стоял передо мной. Я решил, что одна голова хорошо, а много – это намного лучше. И вот «горец» везёт меня на одну из баз моей службы безопасности, точнее, на базу к Шахову.

Можно было вызвать его домой, но я решил заодно скинуть напряжение в тире на базе, пошвыряв по мишеням металлические шарики. Туда же, на базу, я попросил приехать Светлану, Семёна Ахроровича и Кима. Шах уже был там. Хотел было вызвонить ещё и Карякина с Максимовичем, но затем, подумав, решил ограничиться указанным составом.

Проходная встретила меня парой бойцов с пистолетами-пулеметами. Страховал их один из магов, Силу он не светил, поэтому что за стихия у него, было не понять.

Без долгих проволочек мой транспорт впустили на территорию, и уже через пять минут я заходил в тир. Дождавшись, пока провожающий меня боец оставил меня в одиночестве, я без подготовки сорвался в ускорение. В последнее время у меня это получалось всё лучше и лучше. А также удавалось проводить в ускорении более длительный период – не полминуты, не минуту, а уже две и даже три минуты подряд. Конечно, Тень требовал, чтобы я входил в ускорение на менее короткие промежутки времени: на две-пять секунд, только чаще. Упирал на то, что организм человека, тем более подростка, может не выдержать таких резких нагрузок. Но мне же надо было выяснить свой предел?

Как бы там ни было, сейчас я входил в ускорение моментально и так же быстро из него выходил. Секунда – и я в ускоренном режиме бросаю в мишень небольшой шарик. Мгновение – и я бегу или прыгаю в обычном режиме, чтобы через миг, уже вновь ускорившись, пробежать по стене.

Тень всё ещё продолжал считать шарики ребячеством, но у меня уже довольно хорошо получалось с ними работать. Летели они с расстояния метров в десять-двенадцать именно в цель, а не куда-то в непонятные дали, места занимали мало, подозрений не вызывали, пробивали при этом насквозь доску толщиной в двадцать пять миллиметров. Оставалось научиться бросать их на большие расстояния и, желательно, сильнее.

Очередная мишень с грохотом брызнула разлетающимися в стороны опилками и щепками, выделяясь круглым отверстием в районе девятки. Это был последний шарик, его я бросал, падая вниз головой. Перекатившись на руках, погасив инерцию падающего тела, я остановился, отряхнул от пыли рукава и пошёл осматривать результаты своего «ребячества». Неплохо. Все цели поражены в десятку, две – в девятку. Довольно насвистывая популярную мелодию, я вышел из тира и стал подниматься наверх, к кабинету Шахова.

Все уже были в сборе. Наши силовики негромко обсуждали какие-то тактические схемы, ордера, а Светлана ловко играла с Азимовым в эдакий словесный пинг-понг, где Семён Ахрорович, довольно щуря свои глаза, расточал ей чрезмерно закрученные комплименты, а она краткими фразами от них отбивалась.

Четыре человека, каждого из которых я узнал совсем недавно и при этом сблизился, как ни с кем другим. Я обвёл взглядом поздоровавшихся со мной таких разных по возрасту людей – моих подчинённых? работников? скорее, ближников, людей близкого круга, – и улыбнулся им.

– Ну что, устроим мозговой штурм? Вводная: есть доступ к бездокументарным предъявительским ценным бумагам. Бывшие владельцы – представители также бывшего, простите за тавтологию, клана, к которому ранее относился уважаемый Семён Ахрорович. Цель – сделать так, чтобы законным и единственным их владельцем стал небезызвестный вам Коршунов Максимилиан Алексеевич, пятнадцати лет от роду, то есть несовершеннолетний сирота без опекунов и попечителей.

Через сорок минут бурного обсуждения вопроса Светлана высказала мнение, что о подводных камнях права собственности на такой крупный куш надо узнавать у специалистов, то есть предложила привлечь к обсуждению Дьяченко. Тень на это хмыкнул и сказал, что девушка пришла к правильному выводу, а мы должны были сами додуматься до этого раньше.

М-да… Не додумал я. Но это дело поправимое. Связавшись с Дьяченко-старшим по видеоконференцсвязи, вместе с нашим финансистом в общих чертах обрисовали ему ситуацию. Наш юрист сказал, что варианты есть, и их даже несколько, но надо покопаться в различных нормативно-правовых актах. На что мы облегчённо вздохнули и перешли к рассмотрению более близких всем нам вопросов.

Обсудили дальнейшие проблемы и перспективы объединения ЧВК «Легион» и «Эгиды». Ким завел песню о том, что нужно увеличить финансирование на структуры боевиков: мол, ему по вкусной цене предложили пару броневиков, немного пользованных, но в очень хорошем состоянии. Тут же подключился Шах, предлагая существенно увеличить штат оперативников и выделить в отдельный отдел зарождающуюся службу разведки и контрразведки.

Назарова порадовала отчётом по постоянному росту активов «Джинн-С» и «Стрелы»; у последней всё было намного скромнее по сравнению со швейной и обувной фабриками, но результаты однозначно радовали.

Больше всех обрадовал Азимов. Получив от меня добро на доступ к свободным активам на сумму в тридцать миллионов рублей, он с помощью каких-то брокеров, быстрых инвестиций и различных бирж, а также спекулятивных торгов акциями грозился к концу этого года превратить их в сорок, а в идеале – в пятьдесят миллионов. Если честно, я не сильно понял, как он этого добьётся, а по лицам Кима и Шахова было видно, что для них это вообще какое-то секретное колдунство. Одна Светлана во время краткого спича казначея понимающе кивала либо хмурилась, явно прикидывая реальность его прогнозов. Ну да, у неё же имеется опыт работы финансовым аналитиком.

Слушая своих соратников и обдумывая сложившуюся ситуацию, я чувствовал, как настроение снова приходит в мажорный тон. А ведь не всё так плохо, как казалось.

* * *

Недорогой «клин» с пикирующим коршуном на номерах остановился у ворот с таким же коршуном на них. Водитель нетерпеливо просигналил несколько раз, и ворота бесшумно стали открываться. Охранник из стеклянной будки перед входом ленивым взглядом проводил одинокого посетителя, сидящего за рулём, и снова уткнулся в экран смартфона.

У крыльца дома автомобиль остановился, и из него выбрался брюнет с недовольным лицом и поджатыми губами. Андрей Коршунов собственной персоной. Решил навестить отца.

Блестя лаком туфель, он бодро взбежал по ступеням и, замедлившись, степенно открыл дверь. Да где опять этот дворецкий? Дворецкий встречал его в прихожей.

– Доброго дня, Андрей Артёмович, – слегка гундося, произнёс он (простыл, что ли?). – Ваш плащ, пожалуйста.

Андрей Коршунов одним движением скинул на руки дворецкому лёгкий короткий плащ светло-серого цвета.

– Где отец? – требовательно спросил он.

– В столовой, Андрей Артёмович. Прикажете накрыть для вас полдник? Может быть, чай? Кофе?

– Кофе. Чёрный. Нет, лучше со сливками, – отрывисто бросил Коршунов-младший. – И шоколадный десерт.

Он сам распахнул дверь в столовую и, увидев отца за столом, подошёл к нему.

– Андрей? – недоуменно приподнял бровь Артём Коршунов.

– Здравствуй, отец. – Сын быстро приобнял за плечи сидящего отца, довольно громко отодвинул стул от стола и уселся, нервно постукивая по столешнице.

– Что-то случилось? – отодвигая в сторону приборы, спросил Артём Геннадьевич, внимательно следя за лицом сына.

Тот нервно усмехнулся.

– Ещё как случилось. – Откинувшись на спинку стула, Андрей Коршунов с усмешкой посмотрел на отца. – Помнишь Лёшкиного ублюдка?

В ответ старший Коршунов сердито нахмурился.

– К чему ты о нём решил вспомнить? – тяжело процедил Коршунов-отец.

– Да к тому! – младший Коршунов победно улыбнулся. – Кончились его защитнички, вот к чему!

Он подался вперёд над столом и, глядя в глаза отца, начал быстро говорить:

– Помнишь, мы с тобой гадали, кто за ним стоит и с чего он так быстро стал «успешным собственником»? Я же тогда всё-таки нанял частного детектива, но тот долго не мог собрать этот пазл из кучи кусочков. Но зато он эти кусочки принёс в клювике мне. – Андрей покрутил в воздухе ладонями с растопыренными пальцами. – А теперь я получил остальные части картины и смог собрать их в единое целое.

Артём Геннадьевич молчал, заинтересованно глядя на сына. Тот медленно по слогам произнес:

– Кур-ки-ны.

– Что – Куркины?

– За ним стояли Куркины. – Андрей щёлкнул пальцами. – Те, которых стёрли в ноль Олафссоны. И теперь малец остался сам-один: без покровителей и клановой поддержки.

– Кхм… С чего ты так решил, и какой интерес был у Куркиных в нашем… м-м-м… нашем родственнике? – спросил отец у сына.

– Да всё очень просто, как дважды два. Сам посмотри. Куркины – клан, который в основном занимался лёгкой промышленностью. Возможно, Лёшкин сын даже сам придумал идею с этими джинсами и кроссовками, а может, попался удачно под руку. Но повторяю, допустим, что придумал он. Идею новую и неопробованную. Зачем Куркиным, клану, известному в своей сфере, вводить революционно новые проекты в моде? Причём продвигая одежду из какой-то дерюги и обувь под стать этой одежде? А вдруг проект прогорит, а? Далее, почему я связал нашего шустрого мальчишку с Куркиными? Знаешь, кто сейчас у него заведует финансами? Казначей уничтоженных Куркиных, некто Азимов! Это уже не просто намёк – это прямое признание факта.

Плюс ещё, когда Олафссоны били Куркиных, то в Наро-Фоминске сожгли и фабрику мальчишки. Спрашивается, при чём тут он, если не имеет никакого отношения к Куркиным? И более того, ко мне недавно приезжали от Олафссонов. Так вот, они очень интересовались нашим байстрюком и… его связью с Азимовым и Куркиными. Какой интерес у клановой службы безопасности Олафссонов к этому щенку? А прямой: они знали и знают, что он – креатура Куркиных, и значит, у него ещё хватает добра, до которого они не добрались!

А значит, нам надо успеть первыми и забрать у малолетнего бизнесмена то, что по закону наше. И сделать это до того, как это сделают Олафссоны! – Довольный Андрей победно улыбнулся.

– Говоришь, Куркины… – протянул старый Коршунов. – А что ты там сказал про визит к тебе Олафссонов?

– Да ничего. Приезжали они ко мне. Созвонились заранее и попросили о встрече. Ну, я и согласился. Встретились. Они интересовались нашими родственными отношениями с этим… Максимилианом, вот, – скривился Андрей Артёмович. – Ну, я им и сказал, что таких родственников нам сто лет в обед не надо. Тоже мне, родственник! Они, казалось, были рады такому ответу.

– Идиот! – припечатал Артём Геннадьевич.

Его визави стал наливаться краской.

– Отец… – начал было он, но был прерван.

– Какой идиот! – старший Коршунов раздражённо отбросил от себя салфетку, шумно отодвинулся от стола и положил руки на колени, гневно глядя на отпрыска. – К тебе приезжают эсбэшники чужого клана, а ты с ними делишься информацией о своём племяннике! Без представителей нашей СБ, без уведомления меня, даже без тени мысли, что это может быть во вред клану!

– Но он же некла… – младший Коршунов поперхнулся от злого взгляда нахмурившегося отца.

Пожилой хозяин встал и начал нервно ходить по столовой вдоль стола туда и обратно, заложив руки за спину и бубня себе под нос как жаль, что старшенький был умнее младшего.

Андрей благоразумно молчал. Он видел, что отец был очень сердит. В это время распахнулась дверь, и дворецкий вкатил тележку с кофейником, металлическим кувшинчиком со сливками, сахарницей и парой маленьких кофейных чашек.

После того как тот удалился, сервировав стол, Артём Геннадьевич грузно сел на своё место, ещё не успевшее остыть. Налил себе кофе. Добавил сливок и сахара, размешал и поставил чашку на стол, не сделав и глотка.

– Вот что, сын. – Казалось, слова эти даются ему нелегко. – Я думаю, что нам пора навестить Игоря Ивановича. Это дело перестаёт быть просто семейным. Вполне возможно, оно уже переросло в клановое. А раз так, то лучше перебдеть и поставить его в известность.

«Ну и дела! – подумал Андрей. – При чём тут глава клана? Чего-то я не понимаю. Не перебарщивает ли отец? Да они теперь мальца без поддержки Куркиных сами в бараний рог скрутят за неделю-две».

Наверное, эти мысли отразились у него на лице, потому что из раздумий его вывел окрик.

– Даже и не думай! – Отец громко, с силой хлопнул по столу ладонью. – Я сказал: об этом должен узнать Игорь Иванович! Посиди тут, а я пойду собираться.

Поедешь со мной! – бросил он на ходу. – И пока обдумай, как ты всё расскажешь главе. Потом расскажешь мне, и подумаем уже вместе.

Вот тебе и сопляк, – донеслось до Андрея уже от закрывающихся дверей.

Глава 20

Вот и закончились бурные выходные. Из неприятного: парни Шахова вычислили слежку за Назаровой. Слежку отсекли, а со Светланой поговорили, и она согласилась переехать в квартиру по соседству со мной, буквально через одну. А что? Большинство остальных соседей на двух этажах – это наши же сотрудники с семьями, в основном из «Эгиды» или «Легиона». Пара квартир пустует, но это пока. В общем, теперь мой секретарь обживает новое жильё. Я же… Ну, вот как вы думаете, чем занимается миллионер, даже с приставкой «мульти» впереди, имеющий перспективу стать самым молодым миллиардером в мире и перспективу войны с целым кланом? Правильно! Я еду в школу!

Одним из минусов появления у меня новой соседки (это я о Назаровой, если что) стали её придирки… э-э-э, рекомендации по поводу моего внешнего вида. «Долой джинсу», «Зачем мы покупали столько одежды к последнему году в школе?», «Вы должны соответствовать своему статусу» – эти и другие подобные фразы вкупе с трагически закатываемыми вверх глазами реально утомили меня, и одеваться в школу я решил в костюмы или брюки с рубашками плюс блейзер. Так что сегодня утром на школьной стоянке из брутального «горца» выбрался не привычный всем Макс Коршун в джинсовом костюме и с рюкзаком, а какой-то юный денди в тёмно-синих брюках, светло-бежевой рубашке, сине-сером блейзере в крупную клетку и остроносых туфлях с небольшой стильной кожаной папкой в руках. Мой внешний вид и охрана, проводившая меня в здание, видимо, и поспособствовали тому, что произошло дальше.

В фойе я заметил высокого незнакомого парня рядом с Инной Козловой, моей новой одноклассницей. Парень был также с нашивками клана Козловых, поэтому я бы не заострил на нём внимание, но тут он очень громко и со злостью произнес: «Я всё равно узнаю, кто он!», резко оттолкнул Инну и развернулся на сто восемьдесят градусов. Инна, моя одноклассница с этого года, – невысокая шатенка, миловидная, сероглазая, серьёзная девушка. Мы с ней практически не общались, но плохого от неё я ничего не видел. Поэтому, заметив, что она от сильного толчка отлетела назад и ударилась спиной о стену, я недовольно поморщился и сделал шаг в её сторону.

Я понимаю, что у Козловых свои клановые заморочки, но в школе зачем эти разборки устраивать? Элементарная вежливость, всего лишь вежливость, и я спросил у Инны:

– У тебя всё в порядке?

Толкнувший её парень, на вид на пару-тройку лет старше нас, темно-русый, с тяжёлой челюстью, тут же затормозил, зло вперил в меня наливающиеся кровью глаза и ткнул в мою сторону пальцем.

– Так это ты?!

Он быстро оглядел двух охранников, внимательно осмотрел мою одежду сверху вниз и скривился.

– И что за клан? Где герб? – спросил он и тут же почти без паузы продолжил: – Да плевать! Я, Виталий Козлов из клана Козловых, вызываю тебя на дуэль! Завтра, в полдень, на городской арене!

Вот не понял юмора! Это что такое? Да я знать не знаю никакого Виталия Козлова!

– Виталий! Ты ошибся. Это не он. Это мой… – попыталась вмешаться Инна.

– Покрываешь его?! – перебил ее соклановец. И уже снова обращаясь ко мне: – Что молчишь?! Струсил?!

Я, не зная, что мне делать, подбирал слова для ответа, когда этот придурок заорал, как резаный.

– Трус! Тогда я тебя прямо здесь. – начал он, и кулаки его покрылись огнем.

В это время один из моих охранников ударил его воздушным кулаком по голове, а второй наставил на него пистолет со словами: «Ещё одно движение – и я стреляю».

Козлов поплыл, огненный ореол вокруг его рук растаял. К нему тут же кинулась Инна и схватила его за руки.

– Да что ты делаешь! Я же тебе сказала, что это не он! Пойдём отсюда!

И даже не извинившись и не пояснив, что тут происходит и за кого меня приняли, парочка Козловых быстрым шагом удалилась.

Я хмыкнул, пожал плечами и пошёл в классную комнату. Охранники довели меня до класса и, заглянув внутрь, удалились обратно на стоянку.

Буквально через пять минут к моей парте приблизилась Козлова.

– Коршун, а тебе не кажется, что ты уже совсем охренел? – грубо спросила она. – Сначала на машине с охраной в школу начинаешь ездить, а теперь ещё и на клановых ее натравливаешь?

Я удивленно посмотрел на неё.

– Инна, ты ничего не перепутала? Во-первых, как я добираюсь в школу и с кем – это сугубо моё личное дело. А во-вторых, этот твой Виталий с какого-то перепуга сам и без причины на меня наехал и попытался применить Силу в стенах школьного заведения, заметь! И что ты предлагаешь мне делать? И вообще, тебе не кажется, что ты мне должна кое-что объяснить? С кем Козлов меня перепутал, и что за «он», о котором шла речь? – вполне резонно ответил я, облокачиваясь на спинку стула и забрасывая локти назад.

Инна молча потупила взгляд и начала стремительно краснеть. Надо сказать, что выглядела она при этом, конечно, очень мило, но от этого происшествие понятнее не становилось. Паузу прервал лязгнувший сталью женский голос.

– Вообще-то тут сижу я. И я не помню, чтобы я когда-либо уступала своё… место! – раздалось за спиной Инны.

Та повернулась, и я увидел стоявшую сразу за Козловой Юлю Лопухину. Юля, подняв бровь, внимательно посмотрела на Инну, всё ещё полыхающую красными щеками, на меня, развалившегося на стуле, и пришла к каким-то своим выводам.

– Так как, Инна? Может, ты всё же удалишься и я, наконец, присяду?

Щёки Инны теряли румянец, осанка стала идеальной, подбородок задрался кверху, а взгляд стал высокомерно-пренебрежительным.

– Привет, Юля. Да, проходи, конечно. Место – это да. Своё… э-э-э… место всегда нужно знать, и надо обязательно… м-м-м… занимать своё. место. Не буду мешать готовиться к сложной паре. – В ответной фразе Козловой явственно чувствовался некий подтекст, и он был весьма ядовит, судя по тону, но я его не понял. Хотя Тень у меня в голове как-то подозрительно хрюкнул.

Козлова удалилась, так и не объяснив мне, что за непонятная ситуация произошла в фойе. Юля смерила меня странным, почему-то сердитым взглядом и молча села за парту, сразу же зарывшись в сумочке.

Лопухина игнорировала меня до самого обеда и только в столовой, когда мы втроём с ней и Настей сидели за одним столом, она со вздохом отставила стакан с соком и спросила:

– Макс, вот скажи, ты у нас такой любвеобильный мачо или просто не представил себе всех последствий своего недалёкого поведения?

Я в это время как раз откусил кусок сэндвича с сыром и бужениной, поэтому от удивления подавился и закашлялся. Сильный удар по спине от Субботиной помог мне справиться с проблемой, и я поднял глаза на Юлю.

– Так. Гхм. Давай по порядку. Ты сейчас о чём вообще?

– Да, мне тоже интересно, – поддержала меня Настя.

– А, ну да, ты ж не в курсе, – повернулась к Насте Юля. – Нашему Максу показалось недостаточным общество сразу двух красавиц в твоем и моем лице, и он решил добавить к девушкам, которым он морочит голову, еще одну, на этот раз Инну Козлову…

– Что?!

– Что?!

Два возмущённых выкрика привлекли к нашему столику внимание всех посетителей столовой.

– Ну, Макс! Ну ты и… – пригнув голову к столу, яростно шептала Субботина, – кобель!

– В смысле морочу голову? Кому? И почему это я кобель? – также громким шёпотом спросил я.

В это время у меня в голове раздался захлёбывающийся, истеричный смех Тени.

– Ой, дура-а-ак! – сквозь всхлипы слышалось мне.

* * *

Чёрт! – и снова шарик не попал не то что в десятку, а даже в семёрку на мишени. Почему-то уже привычный способ по приведению нервов в порядок не помогал. Стальные шарики летели вкривь и вкось, а в голове прокручивался разговор с моими. пусть будет всё же одноклассницами. Оказывается, для обеих своих подруг я не просто одноклассник, сосед и друг, а вполне себе парень: в том смысле, который в это слово вкладывают обычно девушки. Более того, оказывается, и Настя все эти годы заявляла на меня свои права как девушка, а не просто подруга, перед остальными девчатами нашего класса. А я совсем не замечал.

– А я тебе говорил. – Тень, естественно, не мог не вставить свою реплику в мои раздумья.

Говорил он. Ну и говорил. Лучше бы сейчас подсказал, что делать. Девушки строго потребовали перестать, наконец, морочить им головы и определиться, кто из них станет для меня просто подругой, а кто – девушкой, с которой я встречаюсь. Вот не было печали. У меня что, других проблем мало? Да у меня этих проблем – вагон и маленькая тележка!

– Ты опять всё усложняешь.

– Да что ты говоришь? И как же мне всё упростить?

– Ох, – вздохнул Тень. – Знаешь, Макс, я, конечно, старался воспитывать тебя серьёзным и ответственным человеком, но вот в плане отношений с противоположным полом я, наверное, многое упустил.

Вот смотри. Тебе пятнадцать лет. Ты – подросток и школьник. Ты что, думаешь, что если ты нравишься девушке, а она нравится тебе, то вас ждёт конфетнобукетный период, свидания, затем знакомство с родителями, потом свадьба, дети и долгая совместная жизнь?

– Э-э-э… – завис я.

– Ну вот, видишь! – обрадовался Тень. – Я же говорил, что ты всё усложняешь! Всё намного проще, чем тебе видится. Есть мальчик, есть девочка. Или даже девочки. Есть симпатия. Так живи полной жизнью! Гуляйте, целуйтесь, ходите по кинотеатрам, паркам и так далее. Пробуйте! Определись, с кем тебе это хочется делать больше – и вперед! Не понравится, надоест или там передумаешь – жизнь на этом не кончается. Попробуешь со второй, с третьей, с десятой. У вас пока не тот возраст, когда на тебя с пистолетом и обручальными кольцами за спиной будут смотреть родители девчат.

Я задумался. В это время в тир спустился Шахов.

– Макс, у нас проблема.

Я повернулся к Шаху и ссыпал оставшиеся шарики в карман.

– Что там?

– К тебе домой заявился некий Козлов Виталий с секундантами и передал вызов на дуэль.

– Какая ещё дуэль? Ему же Инна всё… – я замолчал.

В принципе, откуда я знаю, что ему сказала Инна. Да и вообще я ни черта не понял, за кого он меня принял, что за ерунда там происходила и какие у него отношения с Инной. Кто он там ей? Кузен, брат, жених?

– Никаких дуэлей! – моментально отреагировал Тень.

– А может?…

– Я сказал нет! Ты же сам знаешь, что тебе нельзя светить свои способности.

– Ну, хорошо. – И уже Шахову: – Да это не проблема. Я не буду отвечать на вызов.

– Да? Это точно? – удивился начальник моей службы безопасности.

– Да, – коротко ответил я.

– Тогда, действительно, проблема решена.

Надо же, как я наловчился быстро решать свои проблемы. Ещё бы мне их меньше подкидывали, а то так руки до серьёзных вопросов никогда не дойдут.

Разговаривая, мы с Шаховым поднялись в учебный класс. Кабинет у него был совсем небольшой, поэтому, когда мы собирались на его территории в большом составе, мы кучковались именно там. В последнее время мы больше бывали тут или на территории базы у Кима. А что поделать, если самыми развиваемыми структурами моих растущих предприятий были именно эти две – «Эгида» и «Легион». Одной из причин такого перекоса в безопасность была угроза войны с кланом Олафссонов, а второй – вы помните, что я собираюсь влезть в шкуру крупнейшего в стране алмазодобытчика? А там, боюсь, одними Олафссонами не ограничится.

Я оглядел костяк моей будущей корпорации: Назарова, Азимов, Ким, Шахов. Моя команда, подумал я. Покатал на языке это словосочетание, затем кивнул своим мыслям. Всё правильно. Так и есть. Тут те, на кого я собираюсь опираться во всей этой эпопее с якутскими месторождениями.

– Ну что, приступим?

Глава 21

Чёрный, сверкающий благородным лаком «боярин» – лимузин производства Орловского автопрома, – рассекая воздух широкой решеткой радиатора, мчался по шоссе. Мимо пролетали сбросившие листву и потому невзрачные, тёмно-серые, казавшиеся больными деревья.

В просторном салоне автомобиля, нёсшего на капоте и номерных знаках стилизованный знак боевого молота с короткой рукоятью, сидел светловолосый мужчина с красивым, породистым лицом. Сейчас это лицо было очень недовольным. Ещё бы ему быть довольным! Стоило Хельги Олафссону сорвать в казино жирный куш в двести тысяч рублей, как его выдернули к главе клана, и тот, в очередной раз выразив недовольство образом жизни племянника, отправил его из столицы практически в ссылку. Теперь ему, племяннику главы клана Олафссонов, известному плейбою, завсегдатаю вечеринок и любителю красивой жизни, приходится ехать в какую-то никому не нужную дыру и заниматься там – о боги! – логистикой! Какая ещё логистика?! Зачем вообще кому-то понадобилось создавать логистический узел в такой глуши, как Обнинск? Да там и интересов у клана раньше не было! Или были? Да какая разница! Ладно бы ещё там Питер, Новгород, на худой конец хотя бы Тверь! Почему ему постоянно поручают задания в мелких городках вроде Наро-Фоминска и этого Обнинска? Они, кстати, совсем рядом друг с другом находятся. Но Наро-Фоминск хоть ближе к столице.

Рука Хельги привычным движением распахнула мини-бар. Мужчина достал снифтер, бутылку «мартеля», плеснул себе на три пальца янтарного напитка, быстрым движением закрутил бутылку по часовой стрелке и лихо отхлебнул половину содержимого бокала. Затем достал планшет и начал просматривать документацию по логистическому узлу, но буквально через пару минут кликнул по крестику, закрывая документ. К черту! Пусть этой чепухой занимаются менеджеры и другие наёмные специалисты! Он, Хельги Олафссон, не собирается страдать такой ерундистикой, для этого есть наёмный персонал. А он будет жить так, как привык, и точка! Интересно, в этом Обнинске хоть есть где развлечься приличному человеку? С этими мыслями Хельги допил содержимое бокала и, усевшись удобнее, запустил на планшете приложение онлайн-казино.

* * *

Внедорожник со здоровенными колесами, выделяющимися крупными грунтозацепами, медленно проезжал улицу за улицей. Окраина города не отличалась особыми архитектурными изысками. Да что там! Она не отличалась даже шириной улиц, которые были узкими, ломаными, застроенными небольшими домами частного сектора. Стоп! Вот она, улица Слободская.

Где там Чума? Я достал телефон и набрал друга. Буквально спустя пару гудков тот поднял трубку.

– Вовка! Нашёл я твою Слободскую. Стою вот возле распределительной подстанции. Куда дальше?

Выслушав ответ, дал команду водителю:

– Нам в сторону конца улочки, там метров через пятьсот будет забор из железобетонных плит и сваренные из железной трубы ворота.

Вчера вечером Чума позвонил мне и попросил подъехать, как он сказал, к нему в кузню: у него для меня есть какой-то сюрприз. Я пообещал заехать на следующий день. Была только одна проблема: я знать не знал, где она, в смысле кузница, находится. Нет, Вовка дал адрес, но водитель тоже его не знал. Спутниковая карта подсказала, как проехать на Слободскую, но вот нумерация строений на улице была, как это часто у нас случается, понятной только застройщику. Поэтому дальше пришлось уточнять маршрут у самого Чумакова.

– Шеф, мы на месте, – произнёс водитель. Одновременно с этим охранник, сидящий возле него, вышел из «горца» и прошёл к воротам. Через пять минут он появился вновь и открыл их настежь. Автомобиль въехал внутрь, и я покинул прогретый салон, чтобы через несколько мгновений быть облапанным и стиснутым сильными руками юного кузнеца. Да он ещё больше стал, что ли?

– Макса! Приехал! – В голосе Вовки явно читалась радость от встречи.

Пахло от здоровяка гарью и почему-то немного – палёной шерстью. А где же так часто встречаемый в литературном описании «запах железа»? Стиснув друга в ответном объятии, я услышал, как тот крякнул, и разжал руки.

– Черт! Я всегда поражался, откуда в тебе столько дури? – улыбался Чума. – Вот вроде мелкий, чахлый, кажется, что соплёй перешибить можно, а силы – не в каждом качке столько! И причём с самого же детства такой!

Вова покачал головой, а потом схватил меня своей лапищей за руку.

– Пойдём внутрь. Я тебе сейчас быстро покажу всё и как раз подарок отдам. Он у меня внутри, тебя дожидается.

С этими словами он потащил меня к маленькой двери в побелённой стене небольшого низкого здания. Пригнувшись, Вовка шагнул внутрь, мне пригибаться не пришлось. Я с интересом огляделся: ни разу ещё не был в кузнице. Оказалось, что пол кузни был ощутимо ниже уровня земли и потолок у неё расположен высоко. От потолка вниз к горну отходила огромная вытяжка. Сам горн был у дальней от входа стены, недалеко от него находились две наковальни разных размеров. Ближе к двери стоял большой железный короб с углем, крупные куски которого красиво отливали блеском на свету. Ближе к горну был свален какой-то металлолом. На соседней стене висел на гвоздях различный инструмент. У ближней стены стоял большой деревянный стол с тисками, заваленный мелким металлическим и не только барахлом. Стены справа от горна не было, вместо неё был открытый проход в соседнее помещение, из которого вели большие металлические ворота.

– Мастерская там у нас, – пояснил Вова, заметив мой взгляд, и махнул рукой в сторону второго помещения.

– А где же кузнечный молот? – с любопытством спросил я.

Нет, на самом деле молотки разных размеров и даже маленькая кувалда наблюдались среди инструментов. Но где хвалёный кузнечный молот?

– Так вон же он. – Вовка махнул рукой в сторону горна.

– Да где? – я снова не увидел там молота…

– Да вон! – Вовка посмотрел в мои непонимающие глаза и продолжил: – Горн видишь?

– Ага.

– Вот прямо в него встроен пневмомолот. Видишь, педалька внизу? Вот на неё жмешь, и он бьет. А на стене, вон рядом, видишь? Это выключатель.

– А-а-а… – разочарованно протянул я.

– А ты думал, тут до сих пор молотобойцы кузнечными молотами машут? Это раньше так было. Кузнец-мастер показывал молотком, куда бить, а молотобоец уже лупил туда тяжёлым молотом со всей силы. Сейчас же можно всё самому сделать. Прогресс людям не только тёплые сортиры принес! – Подняв палец вверх, Вовка явно повторил слова своего учителя.

Тут он подошел к столу, с шумом стал раздвигать в стороны железки, тряпки, деревяшки. Убрал в сторону большой промасленный свёрток и взял в руки другой, поменьше.

– Вот, Макс, это тебе. – С этими словами он протянул мне пахнущий маслом длинный тряпичный тюк. – Извини, что без красивой упаковки, но ведь главное – суть, а не яркая обёртка. Бери!

Я взял тяжёлый свёрток. Взвесил его на руке: примерно килограмм, может, даже больше. Откинул в сторону ткань, запятнанную масляными разводами. Внутри я увидел, как и ожидал по ощущениям и обводам свертка, два клинка: кинжал типа камы и странную короткую шашку. Оба клинка имели костяные рукояти. Что это? Слоновая кость? Ничего себе! Но если кинжал был вполне обычным, и выделяло его из многих виденных мной ранее только наличие несимметричных долов, то шашка… Почему такая короткая? Я взялся за рукояти и повертел сначала шашку, затем кинжал. А ведь лёгкие, как для боевых. Но однозначно не сувенирное железо. Кама была в длину примерно полметра, шашка, естественно, длиннее, но намного короче метра. Я поднял глаза на Вовку. Тот сиял.

– Это черкесские шашка и кама. Шашка длиной всего восемьдесят пять сантиметров и кама – сорок восемь. Рукояти сделали из моржовой кости. Клинки лёгкие: у шашки даже чуть меньше шестисот граммов, у камы пары граммов не хватает до трёхсот пятидесяти. Я их уже и заточил! – с гордостью произнёс Вовка. – Ой! Ножны же!

Вовка выскочил в соседнее помещение и через пару минут притащил ножны под свои подарки. Простые кожаные, с чем-то твёрдым внутри. Металл? Нет, по весу не подходит. Скорее, дерево. Я вложил оба клинка в предназначенные для них ножны.

– Смотри, как носить и быстро доставать. – Вовка забрал у меня свои изделия и наглядно продемонстрировал. – Ты же помнишь, что шашка носится и достаётся лезвием кверху?

– Помню, конечно! – подтвердил я.

– Тогда владей! Мои первые удачные изделия! Клинки от суперизвестного в скором времени кузнеца Владимира Чумакова! Специально для тебя делал.

Вовка протянул мне на вытянутых руках оружие и широко улыбнулся.

– Гони монетки, Макса! Примета такая: надо хоть мелкую монетку дать за клинок, а тут их два.

Я сунул другу пару рублёвых монет и крепко обнял.

– Спасибо, Вовка! Это отличный подарок!..

* * *

– На удивление удачный подарок.

– Почему ты так думаешь? – удивился я реакции Тени.

– Посмотри сам. Я же тебе рассказывал о том, что основным оружием Супера является в большей степени не сила, а скорость. Вот с твоей любимой кривой железякой ты на высокой скорости работать не сможешь.

– Смогу, – перебил его я.

– Ладно, допустим, сможешь. Я о том, что при высоких скоростях Суперу удобнее не рубить или колоть, а резать. Так выходит быстрее, да и на запястье меньше нагрузка, поэтому меньше риска его сломать. Уставать также будешь меньше. Поэтому шашка или японская катана – оптимальные клинки для боя Супера. Но катаны…

Тень замялся. Я, помня его нелюбовь ко всему японскому, вообще был удивлён, что он упомянул японское оружие.

– Японские но-дати, катаны, вакидзаси отлично справляются со своей задачей (я имею в виду, резать живую плоть), но вот сталь у них оставляет желать лучшего. У шашки, подаренной тебе твоим другом, сталь приличная. Тем более, он не увлекался этими новомодными играми в булат и псевдодамаск. Нормальный рабочий инструмент.

Во время этого мысленного разговора я выдвигал и снова прятал в ножны то шашку, то кинжал. Да, Вовка угодил с подарком. Рукоять шашки ложилась в ладонь, как родная. Немного потренироваться, и, действительно, можно будет использовать её в качестве боевого оружия. А что? Раз уж мне не даётся огнестрел, то холодное оружие – единственный разумный выбор. Опять же, не вечно же мне бегать от дуэлей? Рано или поздно, но обстоятельства вынудят меня выйти на арену.

Руки механически продолжали обкатывать рукояти клинков, а глаза смотрели на осенний пейзаж за окном. Грязь, голые деревья, старые дома и заборы, давно требующие покраски. Почти у выезда на нормальную трассу внедорожник сбавил скорость. Выезд деловито перекрывали красно-белой лентой ремонтники в оранжевых жилетах и ярко-жёлтых касках, а от стоящего на обочине микроавтобуса «Караван» с надписью «Горводоканал» к нам топал, наверное, их начальник, если судить по тому, что каска на его голове была белого цвета. Хмурый, какой-то серокожий худой мужик неопределённого возраста (ему могло быть от тридцати до пятидесяти) подошёл к водительскому окну и постучал в стекло костяшкой пальца.

Влад, водитель, опустил стекло и спросил:

– Что там, командир?

Тот начал экспрессивно размахивать левой рукой, указывая в сторону шоссе.

– Прорвало водопроводную трубу, дорогу подмыло и… – одновременно со словами ремонтник быстро поднял вторую руку с зажатым в ней пистолетом.

– Берегись! – прогремело у меня в голове.

«Бах!» Я резко вошёл в ускорение. «Ба-а-ах!» – протяжно прозвучал второй выстрел. На моих глазах в воздухе медленно образовывалась кровяная взвесь справа от головы водителя. Саша, охранник, сидящий на пассажирском сиденье, медленно поднимал руку к лицу. «Ба-а-ах!» – пистолет в очередной раз изрыгнул свинец и пламя. Ствол его начал медленно поворачиваться в мою сторону.

– Наружу! Быстро! Через стекло! – раздалась команда Тени.

Одним движением я продолжил доставать из ножен шашку, привставая на диване сиденья. Два движения кистью, и оба боковых стекла по левую сторону брызнули стеклянной крошкой в сторону стрелка в белой каске. Следом за осколками стекла в оконный проём рыбкой нырнул и я, вытянув вперед руки, удерживая в правой руке так своевременно оказавшийся в ней клинок.

Приземлившись на руки, я погасил инерцию прыжка кувырком. На выходе из кувырка резанул шашкой по выставленной в мою сторону ноге убийцы. Быстрый взгляд в сторону остальных «ремонтников». Их четверо, все бегут в мою сторону, на ходу доставая оружие. Выпрямляюсь и чиркаю клинком поперёк правой руки белокасочника. Подпрыгиваю, отталкиваюсь от него ногами и лечу в сторону остальных нападающих.

– Не зависай в ускорении! – рявкнул в голове Тень. – Мигай!

Точно! Нельзя же постоянно быть в ускорении, иначе свалюсь от истощения. И я начал входить и выходить из скоростного режима – мигать, как называет это Тень. Миг – и я ускоряюсь, отпрыгивая в сторону от выставленного в мою сторону ствола пистолета. Следующий миг – и реальность снова приходит в норму, а атакующие меня люди резко прибавляют в скорости. Ещё доля секунды – и я снова ускоряюсь, скольжу, низко пригнувшись, в сторону мужика с обрезом двуствольного ружья в руках. Интересно, где он его прятал, когда они строили из себя мирных работяг?

Выхожу из режима ускорения, чтобы резко ударить скорее рубящим, чем режущим ударом по его запястью. Следом резанул пониже края жилета. И снова ускорение. Ещё у двоих нападающих оказались пистолеты. Одному я рассёк горло, и он, бросив пистолет, двумя руками схватился за разрез, как будто пытаясь перекрыть бурный ток крови из раны. Второму стрелку я в ускорении одним ударом отрубил руку с пистолетом и разрубил бедро. Тот молча упал, как подрубленный, судя по всему, ещё не осознав произошедшее. Последний псевдоремонтник…

Чёрт! Я в ускорении резко остановился, гася инерцию, сделал сальто вперёд и вбок. Вот почему он без оружия! Он – маг! На том месте, где я должен был оказаться, если бы продолжил двигаться в его сторону, из земли выскочили длинные, сантиметров по семьдесят длиной, шипы. Не соверши я столь резкую смену направления движения – меня бы нанизало на них, как бабочку. На мгновение выйдя из ускорения, я присел, снова ускорился и, низко пригнувшись, рванул в сторону мага земли. Тот снова что-то кастовал, и мне пришлось уходить от новой порции шипов, сделав сальто назад. Да ты смотри! Эдак он меня зацепит, а мне нельзя терять подвижность. Явно не слабосилок типа меня, вон как быстро и часто шипы свои применяет. А если он ещё чем-нибудь меня приласкает?

– Шары, – буркнул в голове Тень.

Точно! Как я мог про них забыть? Левая рука нырнула в карман, цепляя коробочку и нажимая на одну из её сторон. В ладонь упал холодный стальной шарик, следом ещё один. В это время последний «ремонтник» применил очень подлый приём.

Внезапно пыль с поверхности просёлочной дороги стала подниматься вверх, образуя густое, затрудняющее обзор пыльное облако. Сам же маг повернулся ко мне спиной и побежал прочь. Видел я его смутно, сквозь слёзы, так как умудрился поймать часть пыли лицом и сейчас отчаянно моргал, пытаясь слезами смыть сор из глаз.

Врёшь, не уйдёшь! Мной завладел азарт охотника за самой опасной дичью. Всё так же мигая, я зигзагом двигался в сторону микроавтобуса, стоявшего на обочине. А куда ещё бежать этому гаду? Только к машине. Так что я нёсся сквозь пыль к самой очевидной цели беглеца.

Проклятая пыль не давала проморгаться, и, ослеплённый, я проскочил намного дальше «каравана». Сквозь слезы я увидел, как яркий силуэт нырнул в автомобиль метрах в двадцати от меня. Да как же меня угораздило так далеко промахнуться?! Я отчаянно моргал, когда двигатель микроавтобуса завёлся. Чёрт! Неужели уйдёт?! Входя в ускорение, я скользнул вперёд, сокращая расстояние до автомобиля. Восемнадцать метров, пятнадцать, визг покрышек, двенадцать метров, десять. Машина выезжает с обочины на дорогу. За рулём расплывчато виднеется бледное лицо убегающего с места нападения мага.

Н-н-на! В ускорении метаю с левой руки один за другим простые шарики от подшипника. В лобовом стекле появляются два отверстия, и за ним плещет чем-то красным. Обычным шагом медленно приближаюсь к остановившейся машине. Резко распахиваю водительскую дверь. На сиденье, откинув голову назад, лежит давешний маг земли. На месте носа у него аккуратная дырочка. Салон выше его затылка заляпан кровью. Достаю еще два стальных шарика и осторожно открываю дверь в салон микроавтобуса. Никого. Быстро возвращаюсь к своему внедорожнику. Оба моих бойца погибли. Сажусь на ступеньку автомобиля и смотрю на свои подрагивающие пальцы и окрашенную чужой кровью шашку.

Что?! Это?! Чёрт возьми, было?!

Глава 22

Кавалерия прибыла быстро. Уже спустя пятнадцать минут после моего звонка к месту событий примчался первый автомобиль с бойцами и магами. На капоте чёрного минивэна выделялась эмблема ЧВК «Легион». Через полминуты прибыло ещё два автомобиля от Кима. Два следующих транспорта, уже с эмблемами «Эгиды», прибыли через две минуты после легионовских. Местность быстро наполнилась людьми, а возле меня застыла дежурная тройка из двух автоматчиков и одного мага.

Но окраина города – это не пустыня. Поэтому картину побоища до приезда моих эсбэшников успели увидеть как минимум водители и пассажиры трёх автомобилей, проезжавших по этой улице. Особенно мне запомнились испуганно-любопытные глаза девочки лет десяти на вид, очень внимательно рассматривающей лежащие на дороге тела. Любопытный ребёнок со смешными хвостиками волос, торчащими по бокам, сидя на заднем сиденье старенького французского «тоталя» от графа Рено, просто вжала мордашку, сплющив нос, в боковое стекло замедлившего ход автомобиля, пока тот резко не прибавил скорость. В этот момент я как раз пытался стянуть жгутом из автомобильной аптечки культю правой руки самого первого стрелка, потерявшего сознание от потери крови или болевого шока. Хорошо, что я перетащил его к правому боку внедорожника, и проезжающие мимо не видели всей картины происходящего.

Все остальные участники внезапного нападения были уже мертвы либо умирали. Помочь никому из них я не мог, выжить мог только он – стрелок в белой каске, убивший двух моих людей. Эмоции и нерастраченный до конца адреналин требовали мести и крови, но разум и жёсткий тон Тени настаивали на том, что убийца нужен нам живым: важно было узнать, кто стоит за покушением.

Из последнего автомобиля выскочил Шахов. Был он с непокрытой головой, в лёгком бронежилете поверх свитера крупной вязки, тактических штанах и высоких, песочного цвета ботинках. Из кобуры на бедре торчала рукоять тяжелого одиннадцатимиллиметрового «егеря». Он оглядел открывшуюся ему панораму, затем быстрым шагом подошел ко мне, бросил любопытный взгляд на прислонённого к борту «горца» бессознательного убийцу и спросил:

– Сам как? Рассказать, что тут произошло, сейчас сможешь?

Я посмотрел ему в глаза и медленно начал рассказывать. Как раз к концу моего повествования к нам подбежал один из эгидовцев с пистолетом-пулеметом на ремне.

– Командир, нападающих было пятеро, один маг. Оружие ручное – разномастные пистолеты и даже один обрез ружья. У троих на телах присутствуют татуировки криминального содержания – однозначно сидели и имеют отношение к уголовным элементам.

– У этого на плече тоже есть татуировка, – кивнул я на последнего оставшегося в живых.

Сотрудник нагнулся, взялся двумя руками за плечи раненого и поворочал того с боку на бок. Задрал вверх одежду, снова покрутил лежащего убийцу. Хмыкнул, рассматривая наколку на правом плече, и убрал руки от застонавшего однорукого.

– Это не уголовная наколка. Эта татуировка – символ порубежной, то есть после реформы уже пограничной, службы. Это пограничник, бывший, понятное дело. Вон и на груди маленькая выцветшая группа крови с резус-фактором набита.

– Олафссоны наняли уголовное отребье? – протянул неуверенным тоном Шахов. И уже обращаясь ко мне: – Маг был сильный?

– Твёрдый С-ранг в стихии земли. Вряд ли В. Тогда бы он не убегал, а размазал меня в щебень, – ответил я.

– Ещё страннее. Зная о том, что мы знаем… И, откровенно говоря, такое бездарное планирование и явно бандитский состав нападающих. – Шахов в задумчивости потёр подбородок. – Ладно, всё после. Сейчас уезжаем.

Он коротко раздал команды бойцам и оперативникам:

– Конкин! Ярославцев! Этого в машину. Глаз с него не спускать. Везёте к «Легиону» на базу, туда же к нему вызывайте нашего целителя.

Карпов! Одну машину отправляешь вперёд на километр. В салон одного бойца и одного мага.

Романский! Шабанов! К выезду на трассу. Подождать полицию, предупредить, что наш сотрудник их ожидает, а вы представители группы быстрого реагирования, прибыли по вызову. Видеть ничего не видели, знать ещё ничего не знаете.

Алябьев! Остаёшься тут. Для всех: ты был с Коршуном на заднем сиденье, и вот эти покойнички – твоя работа. Вот этот, – кивнул Шахов на однорукого пограничника, – смог сбежать с одним из подельников на мотоцикле без номеров. Даёшь краткий рассказ о себе, ссылаешься на контракт, ждешь нашего адвоката, и выдерживаете эту линию поведения. Если что поменяется – Дьяченко тебе сам объяснит. Всё понял?

Боец понимающе кивнул.

– Тогда давай, ни пуха!

Оставив на месте происшествия Кириллова, мы длинным караваном выехали на трассу. Ко мне уже склонялся один из бывших целителей Куркиных, когда я увидел, как Кириллов, достав нож, зачем-то втыкает его в один из трупов нападающих.

Буквально через несколько километров навстречу нашей веренице машин пронеслись два полицейских экипажа. Вовремя мы. Ещё бы немного – и мне пришлось бы сложнее.

– Алло, Владислав Игоревич? – Шахов уже набрал наших адвокатов. – Да, Святослав Олегович вас беспокоит… Да, как всегда, срочно… Конечно… Можем ли мы?… Хорошо. Уточню.

Начальник службы безопасности повернулся ко мне и нажал на иконку отбоя связи.

– Дьяченко просит встретить и расположить в Обнинске на постоянной основе их младшего партнера – Демченко Дмитрия Александровича. Он также адвокат и специализируется именно на уголовном праве. Дьяченко-младший гарантирует его лояльность и высокий уровень профессионализма. Работать он будет только на нас, мы можем рассчитывать на его помощь семь дней в неделю. При этом нам не надо будет ожидать каждый раз приезда адвокатов из Москвы.

– Хорошо, – согласно кивнул я на предложение. – Прямо диаспора юристов-малороссов получается. А ещё говорят, что самые лучшие юристы должны быть евреями.

– Это всё байки, – ответил Шахов. – С хитрож. э-э-э… хитрыми малороссами в судебных и иных тяжбах не сравнится никто, евреям до них далеко. Поверьте моему опыту.

– Лучше ответь, чего, по-твоему, можно ожидать в ближайшее время, какие проблемы вытекают из случившегося покушения и наличия в результате нескольких трупов, и что нам теперь делать с Олафссонами?

– Пока рано делать выводы, но я думаю, вот что…

* * *

Жёлтый отечественный «клин» с шашечками на дверях и магнитной фишкой на крыше подъехал к красивому, летяще-белому двухэтажному зданию с огромными витражными стёклами и высоким флюгером в виде то ли горниста, то ли герольда. Над широким входом, обрамлённым карельским мрамором, висела вывеска, на которой красивым курсивом пониже крупной золотой короны было написано: «Ресторан „Корона“».

Двери такси открылись, и из салона сначала появился желтоглазый моложавый брюнет в джинсах и короткой кожаной куртке поверх белой водолазки. На руках у него были кожаные чёрные перчатки тонкой выделки. Мужчина подал руку и помог выйти из салона такси очаровательной девушке лет двадцати – двадцати пяти на вид, в серо-синем коктейльном платье до колен и накинутой поверх платья короткой шубке.

– Прошу простить, уважаемые господин и барышня. – По ступенькам бодро спустился фактурный бородатый швейцар в расшитой золотом ливрее и аляповатой фуражке с высокой тульей. – Сегодня «Корона» закрыта: оба зала арендованы.

Желтоглазый брюнет прищурился и недовольно посмотрел на швейцара. Тот в ответ извиняюще развёл крупные ладони.

– Прощения просим, – снова повторил швейцар.

– Ник, поехали тогда в «Гюго». Говорят, там повар – настоящий француз, и кухня там бесподобная, – потянула спутника за руку девушка.

Брюнет хмуро кивнул швейцару и помахал рукой таксисту, чтобы тот не уезжал.

– Леночка, солнце моё, поверь мне, русские во всём лучше французов, – донёсся до швейцара ответ удалявшегося мужчины.

Бородач утёр рукой в белой шелковой перчатке пот, отчего-то выступивший на лбу при виде желтоглазого посетителя.

В это время в ресторане

– Ну что, Матрос, кого там черти принесли? – спросил худой немолодой мужчина со стаканом щедро разбавленного льдом виски в руке, на которой не было безымянного пальца.

– Да залётные какие-то, Потапыч их отправил уже, – ответил стоящий у окна квадратный, с могучими плечами, даже на вид дико сильный бритый наголо мужчина средних лет. Отпустил тяжёлую темнокрасную штору и повернулся к богато заставленному столу. Взял со стола канапе с маленьким огурчиком и свернутым красивым бантом кусочком ветчины, закинул в рот целиком, сильными движениями челюсти перемолол закуску и проглотил, шумно запив стаканом сельтерской воды.

– Что не пьёшь, Григорьич? Я тебе говорю, всё будет чики-пуки! Погранец – стрелок от бога! Да и Татарин на подстраховке, а он магик опытный, не впервой ему… Там ещё в помощь им пацаны правильные от тебя в тему подрулили. Так что пипец котёнку, больше срать не будет. – Лысый громко и коротко засмеялся.

– Пить будем, когда люди дело закончат. Этот крысёныш не прост, ой как не прост! – Прищуренные глаза Седого, известного в определённых кругах в качестве криминального смотрящего за городом, вспыхнули огнём. – Кто бы мог подумать: мелкий ведь, гадёныш, совсем же сопляк! А как смог догутариться с Сербом и Сеней, а? И ведь докумекались меня втихую порешить за доляху неслабую в этой его «Стреле» и швейке! Если бы мне верный человечек не шепнул, так бы и приделали меня вглухую. А так только Санька успели приделать, ну а я уж – их, с божьей помощью. Так этот шкет, оказывается, в доме был и записи с камер умыкнул, которые в памяти компьютера были. Думал, я не узнаю, что он тут при делах!

Громко стукнул донышком поставленный на стол стакан из толстого стекла. Седой в распальцовке выбросил вперёд другую руку, на которой также не было пальца, только уже мизинца. В голове его роились торжествующие мысли. Как он красиво вычислил своего «гостя»! Впрочем, тот сам по-идиотски подставился, когда впрягся за Хомяка, а потом взял его к себе на работу. Надо быть совсем придурком, чтобы не свести воедино звонок от «гостя» и затем смену масти Валеры Хомяка!

– А я узнал! Это мой город, и я здесь – хозяин! Ещё и с Хомяком макло своё сунул в наши дела. Прикинь, как этот малолетка тут лажанулся. Он же мне за него ещё и по… Кхм… – Седой резко прервался. – Короче, чё там, Погранец твой, молчит?

– Григорьич, я тебя прошу. – Названный Матросом крепыш приподнял руки открытыми ладонями вверх. – Малого пропасли до окраины ребятишки Шнура, на обратном пути всё будет сделано. Пацаны там всё по красоте исполнили: на тачку нацепили надпись «Водоканал», ленточки там, каски, жилетки, все дела. Погранец его приделает, вот увидишь. Он на стрельбище десять из десяти выбивает со шпалера.

– А если тачка не остановится?

– А если не остановится, то Татарин тачку на каменные шипы наденет! – снова коротко хохотнул Матрос. – Тогда, глядишь, Погранцу и шмалять не придётся!

Морщины на лбу Кручина Вячеслава Григорьевича стали разглаживаться. Он вновь взял в руку стакан с виски и залпом выпил содержимое.

– Добро, – произнёс он, то ли имея в виду план действий, то ли положительно оценив качество спиртного. – Давай поснедаем чем бог послал.

– Ото дело! – поддержал его Матрос и гаркнул: – Карапетыч! Карапетыч!

Раздался грохот, и в залу вбежал крупноголовый, лысеющий невысокий мужчина с носом выдающихся пропорций, выдающих его явно кавказские корни.

– Да, уважаемый Руслан Маратович! Вячеслав Григорьевич! – подобострастно улыбнулся он Кручину и наклонил голову.

– Что там с шашлыком? – коротко бросил Матрос.

– Шашлык как раз подошёл, уважаемые, уже томится, просто ждёт, когда его снимут, наконец, с шампура, польют аджикой и покушают такие почётные гости.

– Неси, – взглянув на Седого и получив утвердительный кивок, скомандовал Руслан Маратович, он же криминальный авторитет по прозвищу Матрос.

Через считанные секунды двое мужчин, вольготно развалившись на стульях, зазвенели посудой и дружно вгрызлись в истекающее соком мясо, обильно посыпанное луковыми кольцами. Гулкое эхо разошлось по залу на втором этаже ресторана «Корона».

На первом же этаже ресторана в это время со скучающим видом бродили несколько молодых мужчин явно бандитской внешности, тайком принюхиваясь к аппетитным запахам и с тоской посматривая на накрытые, пусть и не так обильно, как этажом выше, столы. Им разрешения приступить к посиделкам ещё никто не давал.

Глава 23

В кабинете стояла тишина, разбавляемая тиканьем механических настенных часов: тик-так, тик-так. Двое мужчин молча сидели в креслах по обе стороны письменного стола. Наконец, тишину в комнате нарушил негромкий бас.

– И все-таки уголовники, – недоуменно протянул среднего роста крепыш с короткой стрижкой и стал в быстром темпе стучать пальцами по столешнице. – Не понимаю я.

Широкоплечий азиат с худым лицом, в свободной форме с нашивками «ЧВК „ЛЕГИОН“» хмыкнул:

– А что не так? Ну уголовники и уголовники.

– Да всё не так! – недовольно скривил лицо крепыш. – Понимаешь, Сергей, Олафссоны с их возможностями в плане финансов и связей могли нанять любых наёмников. Любых! От официальных вояк до мутных полулегальных и практически нелегальных боевиков. А тут – откровенно криминальные личности. Не складывается, понимаешь? Явная же гопота! Какие-то Матросы, Седые…

– Слава, Седой же, насколько я знаю, смотрящий от криминала за нашим городом? Это уже не гопота, – возразил азиат.

– Да какая разница? Тут главное, что это уголовники, бандиты! Ну не тянут они на уровень кланов, это даже не уровень крупных компаний! Мне кажется, это подстава!

– Может, он соврал? – спросил неуверенно азиат.

– Смеёшься? Невозможно соврать при таком допросе, – скептически ответил его визави.

– Тогда чего мы ждём? Надо звонить Коршуну.

– Ты прав, – резюмировал Шахов и взял в руки трубку. – Алло!..

* * *

– А я вам ещё раз повторяю, что у нас на руках постановление о немедленном водворении несовершеннолетнего Коршунова Максимилиана Алексеевича, пятнадцати лет от роду, сироты без имеющихся опекунов либо попечителей, в специальное государственное учебное учреждение для несовершеннолетних до достижения им совершеннолетия с целью защиты его жизни, здоровья и обеспечения его права на жильё, получение образования и полноценное детство! – размахивал тонкой пачкой бумаг лысеющий толстяк в дешёвом костюме без галстука и в очках.

– В наличии также разрешение от ближайших родственников, – кивнул толстяк на скучающего носатого брюнета с клановым значком, изображающим пикирующего коршуна, на пиджаке.

– Распоряжение от начальника полиции района об оказании мер поддержания порядка при выполнении обязанностей органами опеки и попечительства! – Кивок на напряжённых сотрудников полиции. – А также ордер на принудительное проникновение в жилище несовершеннолетнего! Почему он, кстати, не проживает по старому адресу?

Стоящая рядом болезненно худая женщина с ледериновой папкой в руках молча одобрительно кивала головой на все реплики своего коллеги. Ещё парочка каких-то серых личностей представляла из себя среднестатистических клерков из префектуры.

– Если через одну минуту мы не попадём к несовершеннолетнему Коршунову, то я буду требовать от представителей полиции применить силу и запротоколировать факт оказания сопротивления сотруднику при исполнении, а также вызвать спецназ!

Мелкий чиновник продолжал распаляться, размахивая руками и бумагами, когда у одного из шести бойцов в одинаковой форме зазвонил телефон. Тот отошёл немного в сторону и поднёс мобильник к уху.

– Офицер! Прошу применить ваши полномочия! – с торжествующим видом повернулся к полицейскому очкарик.

Андрей Артёмович Коршунов с любопытством и даже каким-то восхищением наблюдал за чинушей из опеки. Надо же, как он играет! Или, может быть, он действительно верит в ту чушь, которую городит? Да-а-а. Приют и полноценное детство для нормального человека – вещи несовместимые, а этот… чиновник умудряется мешать эти понятия без всякого стеснения.

В принципе, Коршунову было всё равно, пропустят их к «горячо любимому», а главное, такому во всех смыслах «дорогому» племяннику или же придётся подождать приезда полицейского спецназа. Главное, что все бумаги уже готовы, и со дня на день вот эти крепкие парни из охраны будут работать уже на клан, так же как и все остальные сотрудники предприятий Лёшкиного сына. И в этих предприятиях будет их с отцом доля. А сегодня максимум через тридцать-сорок минут он лично проследит за тем, чтобы мальчишку отвезли и сдали в приют. Квартиру же он посмотрит потом, когда у него в кармане будут лежать ключи от неё.

– Извините за задержку, можете проходить, – подошёл к скандалисту вернувшийся сотрудник со щитом и надписью «Эгида» на шевроне.

Стоявший за стойкой молодой консьерж невозмутимо наблюдал за потопавшей к лифту процессией. По поводу непонятной ситуации с одним из жильцов, которому, кстати, принадлежало сразу несколько квартир в их доме, он уже позвонил администратору и в клановую службу безопасности. Что там будет дальше – это не его проблемы. Он свои обязанности уже выполнил.

На подходе к лифту толстячок что-то тихо сказал, и один из полицейских вместе с худой чиновницей потопали к лестнице. В лифт с визитёрами зашли двое охранников «Эгиды».

Андрей Коршунов подошёл к стойке консьержа, взял с неё яркий журнал и уселся в стоящее рядом кресло. Ничего интересного для себя наверху он не ожидал увидеть, а следовательно, и без него обойдутся. Он пока подождет внизу. Небрежно листая журнал, Андрей Артёмович время от времени бросал взгляд на круживших по фойе охранников малолетнего и такого неудобного родственника. Настроение было великолепным.

Ждать пришлось минут тридцать. Наконец, раздалось пиликанье прибывшего сверху лифта, из которого гурьбой повалил народ под предводительством толстого чиновника. Коршунов встал с кресла, уронил в него журнал и направился навстречу толпе. Очень хотелось посмотреть в глаза наглого мальчишки, который посмел диктовать ему свои условия.

* * *

По квартире расплывался аромат свежезаваренного кофе. Я стоял, нахмурив брови, над бутылками с сиропами, и моя рука тянулась то к бутылке с нарисованным кокосом, то к той, на этикетке которой расцветала лаванда. В итоге ладонь легла на горлышко бутылки с шоколадным сиропом.

– Хм… Никакой логики! – хмыкнул Тень.

– А её здесь и нет. Какая может быть логика в выборе сиропа для чашки кофе? Тут играют роль желания, а не логика! – едко ответил я, делая первый глоток горячего напитка.

Раздалась громкая мелодия популярного клубного хита, и я быстрым шагом двинулся в гостиную, где оставил мобильник.

– Слушаю. Что?… Ещё раз. Что?! Да это чёрт знает что! – Я в раздражении нажал на кнопку сброса вызова.

Телефон вновь зазвонил, громким звуком музыки заставляя обратить на себя внимание. Я бездумно посмотрел на экран. «Шах» – замигала надпись на дисплее. Теперь ещё и он. Надо же, как быстро! Нажал на зелёный значок телефонной трубки и поднес смартфон к уху.

– Да, Олежич! Ты уже в курсе? – спросил я у Шахова.

– Алло? В курсе чего? – удивлённо ответил начальник «Эгиды». – Если ты о нападении, то мы выяснили кое-что. Могу подъехать, или Ким приедет. Или тебя на базу забрать?

– Да нет, я о том, что внизу меня ждут представители опекунского совета с полицией, комиссией из муниципалитета и представителем клана Коршуновых. Целой делегацией заявились с целью упаковать меня в сиротский приют.

– Что?! – громко и явно возмущённо вскрикнул Шахов. – Какого хе… чёрта я об этом узнаю от тебя?!

– Да только что позвонили парни снизу, и минуты не прошло, – ответил я.

– Оп. Вторая линия. А вот и они, – пробурчал Шахов и продолжил куда-то в сторону: – На, поговори.

– Я так понял, долго они их в фойе не продержат. На руках у полицейских куча разрешительных бумаг. Я тут уже думал пересидеть пару деньков у Светланы или ещё у кого на этаже, – озадачил я Шахова.

– Давай пока так и сделаем. Выдвигайся к Назаровой, а я сейчас подъеду с тяжёлой артиллерией в лице юристов, – после небольшой паузы поддержал моё решение Шахов.

– Хорошо, – на ходу проговорил я в трубку и нажал отбой.

Достав из шкафа свой старый рюкзак, я забросил туда папку с документами, планшет, пару телефонов, зарядные устройства. Добавив к электронным устройствам зубную щетку и небольшое полотенце, застегнул клапан рюкзака и вышел за двери. Спустя несколько секунд я уже утопил кнопку звонка у дверей своего секретаря.

– Одну минуту! – приглушённо послышалось из-за двери.

Дверь открыла Светлана в махровом халате, мягких тапочках и компьютерных очках.

– Ой! То есть, приветствую, шеф! – округлила она глаза за очками.

– Салют, Светлана! – Я поднырнул под её руку, закрыл дверь и запер её на замок. – У нас проблемы: меня приехали забирать в приют.

Я прижался ухом к двери.

– Чёрт! Ничего не слышно! Есть стакан или высокая кружка? – повернулся я к Назаровой.

– Сейчас, – ответила она и пошлёпала в сторону кухни.

Буквально через минуту она вернулась и протянула мне высокий тонкостенный стакан.

– Ага. Спасибо. – Я схватил его, сразу же приложил к двери и прижался к нему ухом.

Так я простоял пару минут, пока не услышал, как кто-то вразнобой топает по полу. Явно не один человек. Вот эти люди остановились недалеко от меня, возле входа в мою квартиру. Пауза. Наверное, на звонок нажимают, его отсюда не слышно. Какая-то возня.

Затем слышится громкий мужской голос:

– Я вам ещё раз повторяю: Максимилиана Алексеевича нет дома, поэтому нет никакого смысла ломать дверь! Если вам так уж необходимо осмотреть его жильё, то можно поступить цивилизованно – подождать нашего начальника с его экземпляром ключей.

– А я вам еще раз повторяю: не учите меня, молодой человек, делать свою работу! – послышался мужской голос с немного визгливыми нотками.

Следом раздался быстрый громкий стук в дверь.

– Откройте! Немедленно откройте! Тут полиция! – раздался тот же визгливый голос.

И снова громкий стук.

– Открывайте!

– Да нет его там, сколько можно вам говорить, – послышался усталый голос кого-то из моих охранников.

– А где он тогда? Вы же его охрана, вы должны знать!

– А мы не знаем. Наш пункт охраны – дом и квартира. Мы за них отвечаем. За пределами дома – вопросы уже к другим сотрудникам или сразу к нашему начальнику. Вот сейчас он приедет с ключами и…

– И что, по-вашему, нам его тут до ночи ждать придётся? Ну уж нет. Ломайте!

– А вы уверены? – послышался молодой мужской голос.

– Ломайте дверь, я сказал! Ордер на руках. Вон охранники за понятых пойдут.

– Мы – заинтересованные лица, – лениво протянул один из бойцов.

– Ах так! Препятствуете, значит. Офицер! Приступайте к процедуре. Коллеги из префектуры будут понятыми. Как члены комиссии, они как раз заодно и осмотрят, в каких условиях проживает бедный сирота. Им как раз надо акт об этом составить. Ломайте!

– Прошу прощения! – послышался женский голос. – Меня зовут Дарья Архиповна. Я администратор этого здания. Могу я узнать, что здесь происходит?

– Происходит здесь акт вопиющего неповиновения закону! Закону в лице расширенной комиссии препятствуют в оказании помощи социально незащищенному субъекту – полному сироте Коршунову Максимилиану Алексеевичу. Знаете такого? И препятствуют вот эти несознательные граждане!

– Да ничего мы не препятствуем. Я вам ещё раз говорю, нет у нас ключей. Как и самого Коршунова нет в квартире. Что вы опять начинаете?

– Вот! Вот, вы видите? Мы вынуждены выломать двери в эту квартиру.

Рядом со мной послышалось сопение, и, скосив глаза, я увидел, как Светлана с сосредоточенным видом пристраивается к двери с ещё одним стаканом в руке. Я хмыкнул, закатил глаза и молча покачал головой.

– …Качестве исключения. – Снова женский голос. – Могу я ознакомиться с ордером на принудительное проникновение в жилище?

Последовала пауза, после которой раздался голос администратора.

– Одну минуту, я сейчас схожу за ключами. Не надо ничего ломать.

В тишине раздался голос одного из моих бойцов:

– Миша, позови снизу пару человек. Боюсь, что мы вдвоём не уследим за такой толпой желающих осмотреть жилище «бедного сироты». Пропадёт ещё что, а нам потом отвечать.

– Что вы себе позволяете?! – послышался высокий женский голос.

– Я выполняю свою работу. Так же, как и вы. Только у вас она одна, а у меня – другая. А имущества у. как вы там сказали? «Социально чего-то там бедного сироты» хватает, чтобы обеспечивать работой и платить зарплату более чем двум тысячам человек. И в его квартире, естественно, из имущества не только деревянный табурет и кровать с металлической сеткой. Вот за сохранность имущества мы и отвечаем.

Послышалось недовольное сопение, кряхтение и удивлённые восклицания.

– Итак, я открываю. Прошу меня простить, но я вынуждена была просить поприсутствовать при проникновении в квартиру представителя службы безопасности Лопухиных. Этот дом относится к сфере интересов клана.

«Да они там мне всё затопчут такой толпой!» – мелькнула у меня мысль.

Послышался щелчок дверного замка, а следом – дружный топот множества ног. Минут пятнадцать я ничего не мог разобрать. Наконец, вновь послышался топот и голоса.

– … на. выемку. Поэтому извините, но я не имею права разрешать вам ожидать его в квартире. Ещё раз прошу прощения, – звучал голос администратора.

Топот начал удаляться. Послышался звук работы дверного замка. Гул голосов полностью стих после звукового оповещения лифта.

«Фух. Пронесло», – подумал я.

– Пронесло его. Что дальше делать думаешь? – включился недовольный Тень.

– Пока не знаю. Но однозначно не сдаваться.

– Со школой придётся завязать до решения вопроса с совершеннолетием.

– Да… Ты прав, – согласился я с Тенью.

– Кофе будешь? С шоколадкой? – почему-то шёпотом спросила меня Назарова.

Я кивнул, в голове продолжая диалог с Тенью.

– За школу можно не переживать. После дня рождения можно просто сдать все экзамены экстерном. Надо думать, чего вообще следует ожидать. Какого дьявола вообще это было? И мама Люда не предупредила даже. Если ей нельзя было, могла бы через Вовку передать.

– Значит, она не знала. Получается, против тебя кто-то сыграл на опережение. А кому это выгодно?

– Олафссонам, тем, кто стоит за засадой на дороге и. – Я сжал кулаки от догадки. – Коршуновым.

Глава 24

«Таким образом, старая аристократия осталась только в Европе и некоторых странах Азии. Аристократию Чёрного континента, за исключением Северной Африки, никто в цивилизованном мире в таком качестве не воспринимает. Итальянские князья, британские лорды, испанские гранды, староевропейские графы, бароны, германские принцессы – вот истинная аристократия! Аристократия, которая наряду с кланами является опорой государства и символом его могущества и процветания. Только в России мы имеем парадокс, когда кланы существуют, но аристократия – отсутствует.

И снова возникает вопрос: стоит ли ожидать в России возрождения прежней или же создания новой аристократии? И если да, то увидим ли мы это при жизни Михаила II Ворона?»

Ольга сдула со лба упавшую прядь, ещё раз прочитала текст черновика и нажала на иконку «сохранить». Небольшая статья для семинара по ораторскому искусству была, в принципе, готова. Она довольно потянулась в компьютерном кресле до щелчка между лопаток.

– Ой! – громко ойкнула Оля от неожиданности.

– Что такое, доча? – в комнату заглянул встревоженный Олег Павлович Максимович.

– Ничего, папа. Всё хорошо, – успокоила Оля отца. – В спине просто хрустнуло.

– Ты бы, доченька, погулять, что ли, пошла, – негромко сказал Олег Павлович, помешивая венчиком яйца в миске. – Вон уже и в спине хрустит, как у старушки. Всё сидишь за своим компьютером. Развеялась бы, с подружками пообщалась, в кино там, в кафе бы сходила, а? Сколько там тебе надо? Рублей триста хватит?

Оля ненадолго задумалась.

– Хорошо, папка. Давай сейчас булочки яйцом смажем, почаёвничаем, и я пойду. И правда, что-то я совсем с этой учёбой зашилась.

И верно, что это она? К занятиям подготовилась, зачётные рефераты готовы, посещаемость отличная, оценки – тоже. Надо бы и развлечься. Где там телефон?

Спустя полтора часа, закончив кулинарные дела, Оля с двумя подругами шла в парк развлечений. Их ждали комната ужаса, карусели, центрифуга, рогатка и другие аттракционы. А вот и городской парк, самое популярное у подростков и молодёжи место в городе!

Два часа гуляний по парку и посещения разнообразных аттракционов закончились в уютном кафе с ароматным имбирным чаем под кексики и тортики. А эклеры! Вкуснейшие эклеры просто заставляли поедать себя ещё и ещё.

Закончилось всё тем, что Оля сама не заметила, как уронила кусочек нежнейшего пирожного прямо на бедро, в облипку обтянутое светло-синей юбкой из тянущейся джинсовой ткани.

– Ой! – огорченно воскликнула девушка.

На светлой короткой юбочке пониже короткого же полушубка темнело пятно от шоколадного покрытия эклера. Конечно, Оля расстроилась.

– Нужно скорее отмыть, – озвучила очевидную вещь одна из её подруг, Вика Соболева.

– Надо, – вздохнула Оля.

– Попроси на баре у девочек моющее средство, – добавила дельный совет Вика.

– Точно! – просияла Ольга, скинула полушубок на стул и направилась к бару, привычно ловя на себе заинтересованные мужские взгляды.

Вежливые девушки-официантки пулей метнулись на кухню и вынесли бутылочку со средством для мытья посуды. Оля густо капнула моющее средство на юбку и, зажав в кулачке испачканную часть, немного пригнувшись, быстрым шагом пошла в сторону туалета. Всего три минуты, немного горячей воды – и проблема решена: юбка застирана, шоколад смыт.

Оля чёткой походкой от бедра вышла из туалетной комнаты и пошла по коридорчику в сторону основного зала для посетителей. Навстречу ей двигался очень знакомый паренёк в стильном костюме в мелкую полоску и рубашке с воротником апаш. Это?… Такое знакомое лицо… И смотрит ей прямо в район ножек, точнее туда, где оканчивается юбочка. Да это же тот извращуга! – вспомнила Оля. Что он тут делает и куда он уставился?! Тут до девушки дошло, что она неосознанно скомкала в руке мокрую часть юбки. Это получается?… Она посмотрела вниз. Боги! Да она полностью оголила одно бедро! А этот. прямо туда и уставился!

Девушка резким движением расправила юбку и презрительно припечатала:

– Озабоченный!

Гордо вздёрнув подбородок, Ольга прошла мимо застывшего паренька и продефилировала к столику с подругами, где села, ровно держа спину.

* * *

Хорошо быть умным и иметь план действий на случай различных ситуаций! Это я говорю со всей уверенностью. Вот, казалось бы, какие были шансы, что моя родня со стороны отца снова попытается проиграть сценарий с моим сиротством? Ну, ведь мизерные же! А вот смотри, разыграли карту. Да ещё как оперативно! Даже тётя Люда Чумакова ничего не успела предпринять.

Хорошо, что мои ушлые малоросские юристы в своё время убедили меня, скажем так, подстелить соломки. Хоть я и считал очень маловероятным такой вариант развития событий, но подготовился. В итоге сразу после посещения моей квартиры чиновниками из опеки и моего бегства к соседке и по совместительству моему секретарю, я позвонил Вовке и попросил передать маме, что я обрёл семью. Следом Светлана позвонила Семёну Ахроровичу и Дьяченкам.

Уже на утро следующего дня внезапно всплыл зарегистрированный должным образом ещё летом, если судить по дате и номеру входящей корреспонденции, документ – обращение от Азимова Семёна Ахроровича, достойного и солидно обеспеченного в финансовом плане господина, о принятии опеки над несовершеннолетним сыном семьи его друзей Коршуновым Максимилианом Алексеевичем. Документ совершенно случайно затерялся в кипах уже подписанных бумаг на столе, лежащих у председателя опекунского совета. Ай, какая жалость! И как так получилось? Даже и знать не хочу, но надо не забыть купить маме Люде большущий торт.

Так как все сроки рассмотрения этого обращения были пропущены, в экстренном порядке было созвано внеочередное собрание опекунского совета при нашей префектуре. Несмотря на минимальную явку членов совета опеки и попечительства, обращение Азимова было рассмотрено и удовлетворено в полном объёме.

Так у меня появился опекун в лице моего же финансиста. Да, помимо его обращения было и заявление от моего деда со стороны отца, но вот беда: оно будет рассмотрено на очередном заседании опекунского совета, в порядке общей очереди. К тому моменту я уже смогу смело помахать Коршуновым ручкой, так как им уже ничего не светит от слова совсем: у меня уже имеется законный опекун. А значит, с приютом я так и не познакомлюсь, так же как и Коршуновы с моими предприятиями.

В отличном расположении духа я вышел из подержанного броневика и в сопровождении тройки охранников, двух бойцов и одного мага прошёл к школьному крыльцу. Ещё в фойе я начал замечать многочисленные взгляды, исподтишка бросаемые в мою сторону. В классе к этому добавились ещё и шепотки моих одноклассников. Присев за свою парту, я поздоровался с Юлей и обратил внимание на то, что она кажется непривычно рассеянной.

На перемене ощущение всеобщего внимания не прекратилось, а даже усилилось. Тут ещё и Настя Субботина бросала в мою сторону тревожные взгляды, но, на удивление, вела она себя сегодня довольно тихо. На днях я как раз озвучил девушкам, что они нравятся мне обе, каждая по-своему, и я не знаю, которая из них мне нравится больше. В общем, попросил не давить на меня и не торопить с решением, оставив за собой право общаться по-прежнему с каждой из двух близких мне девушек. А выбор? Как выберу – так сразу и скажу, всё по-честному. Прав Тень: не надо усложнять.

Задумавшись о своих подругах, я невидящим взглядом смотрел в окно, прикрытое простым белым тюлем. Маленький паучок шустро пробежал по ткани наверх, сорвался, но успел выпустить паутинку и по нити снова побежал к тюлю. Я подсадил его на указательный палец, поднял выше и посадил на занавеску. Надо идти на занятия. Повернулся и увидел испуганно выглядевшего Юрку Чичагина. Пухлый Юрка одновременно пытался и коситься на меня, и прятать при этом глаза. Выглядел он при этом очень нелепо, что и говорить: у него получалось только в скоростном режиме бегать глазами по траектории моё лицо – пол в коридоре.

– Юра, – негромко позвал я.

– А? Что? Я же ничего никогда… – зачастил Юрка. – Макса, честное слово, ну ты же знаешь, я всегда! Да, всегда считал, что ты вот такой вот пацан!

Я недоуменно поднял одну бровь и скрестил руки на груди.

– Да! И вообще, я считаю, что это круто, когда девчонки, да ещё и за парня, вот так. – Юра замялся.

Честно говоря, я вообще ничего не понял из того словесного сумбура, который вывалил на меня Чичагин.

– Так. Стоп. Юра, остановись. А теперь коротко и понятно: кто и что за меня собрался делать?

– Ну, так это. Ну, Козлова же с Лопухиной. – замялся Юрка.

– Что Козлова с Лопухиной? – уточнил я. – Ну, договаривай!

– Так я ж и говорю: Лопухина вызвала Козлову на дуэль. Ну, из-за тебя.

– Что?! – удивлённый, да просто шокированный, я схватил Чичагина за руку и потащил в туалет.

– Макса, ну, урок же скоро, – попытался отбояриться Юрка.

Но я уже впихнул его в мужской туалет и захлопнул дверь. Через пять минут уточняющих вопросов передо мной предстала просто «чудесная» картина. Каким-то образом Инна Козлова узнала о том, что её соклановец посещал мой дом и оставлял мне вызов на арену. И то, что я этот вызов проигнорировал. Уж не знаю, чем она думала, но эта.

В общем, Инна пришла к выводу, что я струсил, и озвучила свои соображения в нашем классе. Прилюдно. И надо же такому случиться, что её услышала Юля, которая тут же прошлась словесно как по самой Инне, так и по Виталию Козлову. Вот так, слово за слово, конфликт перешёл в горячую фазу, Инна наговорила очень много лишнего уже лично Юле, и Юля вызвала Инну на дуэль. Обычно дуэль – это мужское дело. Но в данном случае обе девушки – маги, да ещё и клановые, а значит, дуэльный кодекс распространяется и на них.

Для всех это выглядело так, как будто две девушки будут сражаться за мою честь. Слухи моментально разнеслись по школе. Вот просто раз – и все уже знают. Вот откуда эти взгляды и шепотки. Получается, что я тут выгляжу в нелицеприятном свете.

– Зачем? – тихо спросил я у Юли во время урока.

В ответ та злобно покосилась на Козлову.

– Одна козочка чересчур много себе позволяет.

Я пожал плечами.

– Собака лает – караван идёт.

– Нет! – повысила голос Юля, но тут же замолчала после недовольного жеста учителя. – Я не позволю ей так о тебе отзываться и тем более распространять о тебе слухи, порочащие твою честь! – яростным шёпотом высказалась моя подруга.

– Юленька, а тебе не кажется, что я сам должен защищать свою честь? – невесело протянул я.

– Тебя при этом не было. А эта дрянь при мне говорила о моём парне ужасные вещи. Я в своём праве, так что на выходных она узнает всю глубину моего возмущения.

– Даже так? – мягко улыбнулся я.

– Да. И поверь, Настя, если бы имела Силу, тоже не оставила бы этого просто так!

– Так вот почему она сегодня так выглядит, – понимающе произнёс я.

– Макс, ты сейчас неправ, – неожиданно вмешался Тень. – А вот Юля по-своему права.

– Да зачем сразу дуэль? Можно было рассказать мне, а я бы с ней поговорил, – ответил я ему.

– О чём? Оправдывался бы? Инна озвучила факты. Вызов был? Был. Ты на него отвечать не стал? И это правда. То, что ты струсил – это уже её домыслы, но как ты ее переубедишь? Будешь уговаривать? Объяснять свои решения? Это будет выглядеть именно как оправдания. Да и не важно это уже. Ты же понимаешь, что дуэли быть.

– Но…

– Даже если ты сможешь убедить Козлову в том, что ты не струсил тогда, слова уже произнесены. Девчонки встретятся на арене.

– Да что за?…

Я посмотрел на хмуро сидящую Юлю, нервно кусающую губы, и неожиданно для себя предложил:

– Может, сходим сегодня в парк?…

Вот так я и пригласил Юлю на наше первое свидание.

После школы мы заехали домой, и всего через сорок минут Юля уже спустилась в фойе. Выглядела она на удивление взрослой и серьёзной. Укороченный плащ насыщенно красного цвета, белый свитер крупной вязки под ним, асимметричная серая юбка и полусапожки на тонком, но невысоком каблуке.

Поначалу девушка была задумчивой и молчаливой. В парке она первым делом потащила меня в тир, где мы застряли на добрых полчаса: Юля отводила душу, расстреливая безвинные баночки, шарики и мишени.

С моей охраной мы нашли компромисс. Всё же это было свидание, и было бы совсем уж глупо гулять с девушкой в сопровождении бойцов. Поэтому я просто попросил их посидеть в кафе недалеко от центрального фонтана, сейчас неработающего из-за времени года. Вдоволь настрелявшись, Юля заявила, что она проголодалась, и вопросительно посмотрела на меня. Я предложил пройти в ближайшее кафе-кофейню, в котором, как я знал, готовили очень вкусные пирожные.

В кафе сегодня было людно, но свободные столики были. Не успели мы сесть, как одна из девочек, лет четырех-пяти на вид, с бантом размером с голову взрослого человека, балуясь, запустила из-за соседнего стола кусочек желе, используя ложку вместо катапульты. По закону подлости сделала она это, когда я, повернувшись к их столу спиной, отодвигал стул для Юли. Вряд ли девочка сделала это специально, но кусочек розового желе плюхнулся на рукав моего пиджака. К нам тут же подскочила молодая женщина – наверное, её мама – и стала искренне извиняться за поведение ребенка. Девочка, в свою очередь, испуганно разревелась.

Моя спутница весело улыбалась.

– Ну вот, стоило зайти, и тебе уже девочки знаки внимания оказывают!

Я улыбнулся в ответ на извинения женщины и заверил её, что ничего страшного не произошло:

– Это же желе. Сейчас сполосну рукав водой, и никаких следов не останется.

Выйдя из зала в коридор, который вёл к туалетным комнатам, я увидел идущую мне навстречу девушку. Выглядела она странно: шла по коридору модельной походкой, но при этом зачем-то задрала и без того короткую юбку и, сжав в кулаке, держала один её край. Благодаря этому мне открывался любопытный вид на стройную ножку в белом чулке с цветочными узорами, выбитыми поверх, а также край белых трусиков. Через мгновение я узнал Олю Максимович, дочь директора моих предприятий лёгкой промышленности. Она вроде в другом городе учится, что она здесь делает? Хотя что это я? Конечно, к отцу приехала. Но почему она расхаживает в таком виде? Мои глаза невольно снова опустились вниз – туда, где так провокационно белела нежная кожа между чулком и…

Тут Оля сверкнула глазами, резко вернула край юбки на место и кинула мне:

– Озабоченный!

Я-то тут при чём?! Но возмутиться я не успел, потому что она уже прошла мимо и вышла из коридора.

«Ладно, хватит тут стоять, а то скоро желе на пиджаке засохнет, да и Юля там заждалась», – подумал я, стараясь не обращать внимания на смех Тени в моей голове.

Глава 25

Ветер бросил очередную порцию мокрого снега за шиворот, и Седой поёжился, длинно и нецензурно выругавшись. Он наклонился на бок и, продолжая ругаться, вытряхнул ладонью нежданный гостинец из-за воротника полураспахнутого кожаного пальто.

«Выделывается», – промелькнула непрошеная мысль у Ромы Музыки. Рома Дегтярев, по прозвищу Музыка, был молодым, но успешно начавшим карьеру наркоторговцем. Работал он анонимно, через интернет, и уже успел обзавестись кучей последователей, через которых он и реализовывал свой специфический и абсолютно запрещённый товар. Своего рода сетевой маркетинг, как не раз успокаивал себя Роман. Всего лишь реализация затребованного товара мелким оптом своим контрагентам.

Естественно, что Роману приходилось скрываться и таиться практически ото всех. И, опять же естественно, что при этом Рома не видел никакого смысла делиться со всякими там смотрящими, наблюдающими и замечающими. С какой радости? Его деньги – это его деньги! Хотят иметь такие же? Пусть ищут свою нишу.

Вот деньги на него и вывели. Нет, не анонимные кошельки в юникойнах, а желание Ромы потратить хоть немного своих денег. Рома решил, что достаточно твердо стоит на ногах и пора начинать тратить свои, очень солидные, накопления. Так что он купил земельный участок, ударными темпами начал возводить на нём шикарный особняк и приобрёл дорогущий новенький автомобиль от итальянских герцогов Феррари.

Кто же знал, что криминал в его городе умеет складывать два плюс два даже лучше, чем полиция и налоговая? В общем, на Музыку вышли люди Славы Седого. Наблюдали долго, но выяснили, чем он на самом деле зарабатывает себе на жизнь. И вот сейчас его похитили, вывезли за город и…

Что будет дальше, Роман не знал, но надеялся, что убивать его не будут. Разум подсказывал, что, скорее всего, будут ставить ему крышу и заставят делиться. Но душа трепыхалась, как птица в силке, и била по здравому смыслу крыльями: мне конец, меня сейчас убьют!

– На, падла, копай!

С этими словами Рому сначала швырнули на колени, а затем бросили рядом лопату.

– Что?… Зачем? Я же… можем же договориться, как цивилизованные люди? Ну что вы, в самом деле?… – жалобно лепетал Рома, погружаясь в пучину страха и паники и не приближаясь к лопате.

– Бери лопату и копай, барыга! – жёстко произнёс грубый мужской голос, и носок рыжего ботинка влетел в бок Музыки, стоящего на коленях.

– Ух, – только и смог произнести сквозь выступившие от боли слёзы Рома.

– Если ты не начнёшь копать себе могилу через полминуты, то Матрос тебя пристрелит и бросит прямо так. А если будешь послушным, то, возможно, могила останется пустой. На сегодня, – проскрипел прокуренным голосом худой бандитский авторитет.

Рома на коленях посеменил к лопате, схватил её и, не вставая с колен, начал неумело копать. Даже не копать, а скрести твердую землю кончиком штыка лопаты. Горячие слёзы бежали по его лицу, в голове роились тысячи мыслей.

– Я м-м-могу заплатить. Много з-з-заплатить, – запинаясь, начал быстро говорить Рома. – И это. п-п-постоянно буду платить!

Его колотило, то ли от холода, то ли от страха.

– Мужики, я. Ох! – снова охнул он от боли.

Его снова ударили в лицо ногой в тяжёлом ботинке, разбивая в кашу губы, нос.

– Где ты тут мужиков увидел, падаль? Тут братва его судьбу решает, а он нас мужиками называет! – послышался недовольный голос.

Не столько вытирая кровь, сколько размазывая ее по лицу, Роман снова зачастил, даже перестав запинаться:

– Братва, я всё понял. Всё. Я был не прав. Проникся. Давайте решим проблему? С меня десять, э-э-э, пятнадцать процентов. Да, каждый месяц. Это большие деньги. С вас защита. Это же отличное партнёрство! Ну, зачем сразу так? А? Давайте, – он громко сглотнул. – Давайте жить дружно! А сейчас поедем и отметим это дело дружескими посиделками в любом ресторане, в любом ночном клубе, а?

– Седой! Он, по ходу, не понял, – с разочарованием в голосе произнёс крепыш в рыжих ботинках. – Дай-ка я…

– Я всё! Я всё понял! Не надо меня больше бить! Просто скажите! Скажите, что я должен сделать?!

– Тормози, Матрос. Видишь, вьюнош всё понял, – ласковым голосом произнес Седой. И тут же его голосе лязгнул металл: – Ты, крысёныш, будешь отдавать пятьдесят процентов. Каждую неделю. Пацаны мои у тебя будут брать теперь грязь. Отдавать им будешь без накрутки, ясно?

– Да. Да, ясно, – китайским болванчиком закивал Рома.

– Сейчас с тебя лям наликом, понял? Мил-лион, – по слогам уточнил Седой. – Вопросы есть?

– Н-н-нет вопросов. Всё понял. Половина с меня каждую неделю. Сейчас миллион наличными. Всё понял. Дурь вашим людям без накрутки, – Рома кивал без остановки.

– Ну, вот видишь? Главное, дружить с нами и выполнять свои обязательства, и тогда всё будет хо-ро-шо! Дурь-то зачётная? – весело произнёс крепыш.

– Кастет! – позвал Седой в сторону. – Кастет! Забирай барыгу! Кастет!

Он недовольно поворачивался в сторону дороги, когда внезапно закачался и упал, как подрубленный, лицом в грязевую кашицу, образовавшуюся на земле. Следом в ствол ближайшего дерева влетел спиной крепыш в рыжих ботинках. Голова третьего бандита покатилась, срезанная воздушным диском. Тело его, выплескивая из шеи фонтан крови, простояло ещё секунду и упало наземь.

Обрадованный Рома Музыка попытался вскочить на ноги, но тут его в грудь ударило что-то невидимое, он дико захрипел, опустил глаза и, слабея, увидел, как его дорогой нежно-бирюзовый пуховик, разрезанный на груди, набухает темным. Стало трудно дышать. Затем накатила слабость, и успешный наркоторговец, чувствуя, как темнеет перед глазами, опустился на землю.

На небольшую поляну скользнули две тени в тёмных не по сезону маскировочных костюмах и балаклавах.

– Контроль, – произнёс один из неизвестных.

– Двое ещё живы, – ответил второй.

– Делай!

Мелькнул клинок узкого ножа. Раз, другой.

– Чисто.

– Уходим.

Через минуту две тени присоединились к третьей, такой же безликой, стоящей в тени возле двух бездыханных тел.

– Дёс, всё готово. Можно запускать фейерверк.

Третья тень кивнула, и фигуры, схватив бездыханные тела, быстрым шагом двинулись к месту упокоения бандитов и наркоторговца. Свалив все тела в кучу, пара фигур отошла подальше, а третья, наоборот, приблизилась к телам убитых. Секунда – и воздух наполняет вонь горелого мяса: тела убитых начинает быстро пожирать магическое пламя.

Спустя минуту-две на просохшей твердой земле остается только невысокая кучка пепла. Вот одна из фигур делает короткий жест рукой, и налетевший ветер разметает и так почти незаметные останки бойцов криминального фронта.

– За Влада! – слышится глухой голос из-под маски.

– За Саню! – дополняет другой голос.

– За парней, – подаёт голос третий.

Все три фигуры в молчании разворачиваются и бегом двигаются к автостраде.

* * *

В целом я отлично провёл день, Юля тоже была довольна, было весело. Но уже на подходе к машине телефон начал разрываться от звонков: сначала Шахов, потом Светлана, Азимов, Максимович. Да что происходит, что за спешка такая у всех?

Скомканно попрощавшись в фойе с Юлией, я бегом поднялся к себе домой и стал перенабирать всех по списку пропущенных. Начал со Светланы, так как она, скорее всего, была в курсе большинства новостей.

Спустя пятнадцать минут, чашку крепкого кофе и порцию недолгих нотаций по телефону я снова выходил из квартиры. Бойцы охраны уже ожидали меня, как и подготовленный автомобиль. По ходу движения машины я закопался в планшет, проверяя почту. Что тут у нас? Рассылка абитуриентам и выпускникам школ от МИМа. Дальше. Агитка с призывом записываться в ряды профессиональных военных империи. Вас ждет бла-бла-бла. Как она через фильтр антиспама прошла? Удалить. Уведомление от банка. Что тут? Ага, мне предлагают забрать в ближайшем ко мне отделении платиновую банковскую карту. Странно, я же вроде не заказывал? Да и есть у меня уже, золотая.

Время в дороге пролетело быстро, и вот мы уже въезжаем на территорию моего самого первого здания – пятиэтажки, где располагались «Стрела» и «Джинн-С». Короткие кивки охране на входе, встречающимся сотрудникам и сотрудницам, лифт, и вот мы уже в конференц-зале на четвёртом этаже. Несмотря на довольно позднее время, в сборе были все: Максимович, Карякин, Назарова, Шахов, Ким, Азимов, Васильев.

Тепло поздоровавшись со всеми присутствующими, я уселся в мягкое кресло, следом расположились и остальные. Час докладов, обсуждений и новостей сопровождался большим количеством кофе под германское печенье.

Наконец, довольные Карякин и Максимович в сопровождении Назаровой и Азимова вышли из конференц-зала в коридор, продолжая обсуждать рабочие моменты.

– … и придержать акции. Я вам гарантирую, что не пройдет и. – остаток фразы старого финансиста заглушила закрывшаяся дверь.

Со мной остались только мои безопасники.

Я расслабленно откинулся на спинку кресла и устало потёр виски. День продолжал радовать. Дела шли в гору, прибыль предприятий росла на глазах.

– Шеф, – негромко позвал меня Сергей Ким.

– Да, Сергей. – Я оторвал пальцы от висков и посмотрел на главного боевика.

– Тут дело такого рода, что сегодня скоропостижно скончался некто Кручин Вячеслав Григорьевич, он же криминальный авторитет по кличке Седой. И город остался без так называемого смотрящего, – притворно вздохнул азиат. – Совершенно случайно выяснилось, что серьёзных претендентов на эту… должность? Пусть будет должность. В общем, в нашем городе на неё особо и претендовать некому. Ближайшие его подручные исчезли некоторое время назад, а последний приближенный, некто Матрос, также погиб. Тел их, правда, нет, и не будет. Это точно, так же как и то, что солнце встаёт на восток.

– Отличная новость! – воскликнул я.

Может, кто-то из добрых самаритян и простил бы заблудшую душу старого бандита за убийство двух моих бойцов, но не я. Поэтому, как только мы установили, чьих это рук дело, я дал задание Шахову с Кимом найти мне этого урода и стереть его с лица земли. Что ж, похвально, что они справились так быстро.

– Я взял на себя смелость выписать премии группе, которая. принесла столь достоверные сведения, – продолжил Ким.

– Кстати, – вмешался Шахов, – свято место пусто не бывает, а раз уж место криминального хозяина города освободилось, то, может, Валера займёт его?

Он же уважаемый в тех кругах человек. Хомяка знают многие.

Так вот что тут делает Васильев! А я ещё удивлялся его присутствию.

– Валера? – вопросительно посмотрел я на последнего.

– Максимилиан Алексеевич, Святослав Олегович, – начал Валерий. – Простите, но я бы не хотел снова окунаться во всю эту, э-э-э, скажем так, атмосферу. Я рад переменам в своей жизни, они меня полностью устраивают. А жизнь смотрящего – это… В общем, извините, но я – пас. – Васильев поднял обе руки ладонями к нам.

– Жаль, очень жаль, – погрустнел Шахов. – Возможны были бы очень интересные комбинации. А может?…

Я же лишь молча улыбнулся. Мне понравилось решение Валеры. Этот парень, который совершенно случайно встретился мне на пути, несмотря на своё преступное прошлое, оказался очень позитивным и светлым человеком. Откровенно говоря, меня бы расстроило, если бы он согласился на предложение начальника моей службы безопасности.

– Не стоит давить на Валерия, – попросил я Шахова. – Согласен с ним: криминал – это всегда корысть, грязь и кровь невинных. Я понимаю Валеру и его желание остаться в стороне от подобного. А интересные комбинации? В его карьере они ещё будут. Не забывайте, что нам предстоит противостояние сразу с двумя кланами.

Вся троица подобралась в своих креслах. Ну чисто спортсмены перед стартом или, скорее, хищники перед прыжком на жертву.

– Бойцы готовы, – коротко высказался Ким.

– Оперативники тоже. Разведка и контрразведка работают. Даже если нас ждёт война с кланами, мы к ней максимально подготовились. По количественному составу мы уступаем и бойцам Коршуновых, и службе безопасности Олафссонов. Но надо помнить, что мы – не клан, и, следовательно, клановую войну никто не допустит. Если начнутся именно боевые действия, то сразу же вмешается Служба имперской безопасности. Следом за ней однозначно подключится Имперская третья канцелярия, а это уже чревато такими проблемами для кланов, что мало не покажется никому, – заверил меня Шахов.

– Оружие? Боеприпасы? Транспорт? Лекари? Маги? – стал уточнять я.

– Всё в готовности. Плюс у вас на подписи лежит открытый лист на найм нескольких отрядов и команд наёмников.

– Осталось решить, с кого первого мы начнём. Или кто из них начнёт первым.

– Гхм… Макс, мы ведь рассматривали противостояние с Коршуновыми как маловероятное. Поэтому активно готовились именно к борьбе с Олафссонами. – Ким замялся. – Будет неразумно, если мы сейчас, когда отработаны основные планы действия, всё переиграем.

Я задумался. Действительно, резко переключаться с одних врагов на других будет глупо. Да и Коршуновы войной пока не грозят. Так, мелкими неприятностями и вредительством. А вот Олафссоны за такой огромный и уже упущенный ими куш могут навалиться в любой момент. Я побарабанил пальцами по столу. М-да, но как же хочется надавать по рукам своей «любимой родне». Жаль, не судьба. Пока.

– Ладно. Что там у нас с Хельги Олафссоном?

– А вот тут есть занятные новости. Хельги Олафссон сейчас находится в Обнинске, – улыбнулся мне Шахов. – И прибыл он сюда надолго. По клановым делам, которыми он, если честно, абсолютно не занимается. Но зато и уехать отсюда просто так не может.

Что это? Случайность? Судьба сама сталкивает меня с этим человеком?

– Я уверен, что у тебя есть как минимум два варианта действий по отношению к Хельги, – заявил я Шахову.

– Шеф, обижаешь. Их три, – широко улыбнулся акульей улыбкой довольный безопасник.

Глава 26

– Та-а-ак. Теперь второй глаз. – Юля проверила получившийся результат на симметрию. – Чёрт! Опять правый глаз получился больше левого!

Три минуты спустя оба глаза выглядели идеально. Теперь блеск для губ, или, может, помада? Нет, всё-таки блеск. Юля покрутилась перед высоким ростовым зеркалом и осталась довольна собой. Леггинсы; длинная туника с рукавами, перехваченная узким пояском; короткая, не стесняющая движений меховая жилетка. Осталось взять лежащий на диване шамшир, и можно выезжать.

Юля подошла к дивану и взяла клинок в руки. Сильно искривлённый, около метра длиной, в изукрашенных золотом и серебром ножнах, клинок был привычен ей. В отличие от большинства европейских и многих российских кланов, Лопухины в основной своей массе предпочитали не шпаги, а кривые клинки сабель: клычи, ятаганы, тальвары, гусарские сабли, пехотные, драгунские, уланские, польско-венгерские, афганские… Множество их, и выбор огромен. Но Юля ещё лет в двенадцать выбрала для себя красивые, тонкие шамширы.

Обязательный курс фехтования на дуэльном оружии для неё, наследницы клана Лопухиных, превратился в танец с саблей в руках. И вот сегодня она впервые берёт любимую саблю на арену, на дуэль. Сегодня она будет биться, биться с достойным противником. Да, с девушкой, но также клановой и также магом. Да, Инна совсем не наследница, но подготовка у неё должна быть: она же маг, а всех магов учат, в том числе и дуэльному фехтованию.

Нельзя расслабляться! Она должна быть собранной, внимательной и. сильной. Да, прежде всего Юля должна быть сильной! Ведь это первая ее настоящая схватка.

– Юля! – резкий окрик тётки заставил девушку отвлечься.

– Да, Маша?

– Юля, повторяю, это безумие! В чём причина твоего стойкого желания устроить дуэль с этой Козловой?

– Неважно, Маша, я же тебе говорила. Просто она сказала то, что не следовало говорить. И теперь за это ответит, – холодно проговорила Юлия. – Ты поедешь со мной или останешься?

– Ну вот ещё! Чтобы я тебя отпустила одну? Ну, уж нет! Я еду с тобой, – экспрессивно произнесла Мария и добавила вполголоса: – Хорошо, что они ещё несовершеннолетние и не поубивают друг друга.

Женщина запахнула шубку на груди и механически провела ладонью по мягкому меху.

– Почему мне кажется, что тут торчат уши одного нашего соседа, а?

– Хватит! Едем! – сердито бросила Юля, тряхнув волосами.

– Конечно, едем. Другого секунданта у тебя же нет? – сварливо оставила последнее слово за собой Мария Васильевна, и пара клановых красавиц вышла из квартиры.

– Не начинай. Я могла предложить эту роль Никанору, – уела Марию племянница.

В фойе подъезда к ним присоединилась молчаливая охрана, и небольшой процессией из двух автомобилей одна из сторон сегодняшней дуэли выехала по направлению к городской арене. В салоне одного из автомобилей продолжался разговор.

– Ты в курсе, что за оружие будет у Козловой? – спросила нервничающая девушка у тетки.

– Ты переспрашиваешь уже в четвёртый раз за эти дни. Её секундант сказала, что шпага, – мягко ответила Мария Васильевна. – Не переживай! Ты лучше Козловой как маг, с фехтованием у тебя также всё хорошо, да и сражение на арене продлится только до невозможности продолжать бой или до сдачи одной из сторон конфликта. Победа будет за тобой. Главное, не расслабляйся раньше времени.

– Простите, Мария, но вы сейчас не правы, – вмешался в разговор желтоглазый брюнет в кожаной куртке из толстой кожи и коричневых кожаных перчатках. – Юля! Будь очень внимательна. Ты можешь считать себя могучим магом, отличным бойцом, но! Не смей считать, что ты лучше своей противницы! Она лучше! Она, а не ты! И так будет, пока на арене ты не докажешь обратное!

– Но, Ник!..

– Я сказал! Ты меня услышала! Бой – это всегда непредсказуемость и неожиданность. Ты можешь поскользнуться, отвлечься, задуматься, не успеть за противником. А противник может удивить нестандартностью хода, ошибиться, но так, что ударит в сторону, но вот ты как раз в эту сторону надумаешь отступать. Понимаешь, девочка? Помни об этом! Сражайся изо всех сил! И победи!

Наставник гневно сверкнул кошачьими глазами и, замолчав, скрестил руки на груди. Юля поёрзала на сиденье и согласно кивнула Никанору, вцепившись двумя руками в ножны сабли.

– Подъезжаем уже, – через несколько минут молчания сказала Мария.

– А вот и Козловы, – кивнул Никанор на стоящие не очень далеко автомобили с рогатой головой козла на капотах и номерах.

У машин стояла группа людей, целиком состоящая из крепких мужчин с цепкими профессионально-подозрительными глазами. Вот один из них наклонился к дверце автомобиля, неслышно распахнул её, и из автомобильного салона выбрались две девушки – Козловы, Инна и её кузина Любомира, она же её секундант на этой странной дуэли. Почему странной? Потому что даже секундантам дуэлянток не была известна настоящая причина дуэли. Обе девушки, и Козлова, и Лопухина, наотрез отказались отвечать на подобные расспросы, заявляя о причинах дуэли лишь то, что они-де не сошлись в принципиальных мнениях о надлежащем поведении.

Мария Васильевна впервые участвовала в таком событии в качестве секунданта и потому остро переживала по поводу возможных огрехов в своём поведении, но, встретившись с Любомирой, молоденькой девушкой лет двадцати на вид, поняла, что у той подобного опыта также нет. И, внезапно ощутив себя мудрой, взрослой женщиной, разговаривающей с сущей девчонкой, успокоилась. Успокоилась и дальше, как по учебнику, выполнила все необходимые действия. И вот арбитр готов, арена ждёт двух противниц. К удивлению Марии, на трибунах арены было многолюдно. Помимо соседского мальчика Макса присутствовало несколько десятков подростков обоих полов. Это было странным.

Вот на арене показались силуэты участников события, собравшего столько желающих поглазеть на схватку молодых и привлекательных девушек из не последних кланов. Юля внимательно смотрела на одноклассницу. Инна Козлова была в обтягивающих стройные ноги штанах, белоснежной блузке и короткой бархатной курточке, сейчас распахнутой. На руках – специальные кожаные перчатки с крагами, волосы стянуты в косу.

«И не боится замёрзнуть! Выпендрёжница!» – подумалось Юле.

Девушка поправила короткие, по запястье, перчатки из акульей кожи. «Почему так долго?» – билась в голове мысль. Но вот секунданты проверили оружие бойцов, самих бойцов, в последний раз уточнили для проформы возможность примирения.

Получив взаимный отказ, секунданты удалились. На песке арены остались стоять две тонкие девичьи фигурки, сжимающие в руках переданное секундантами оружие. Арбитр объявил начало дуэли…

* * *

– Лучше бы я принял тот дурацкий вызов от Козлова! – Я в очередной раз сжал в ярости кулаки.

– Думай, что ты говоришь. Что за детство? Ты же знаешь, к чему бы это привело. – Тень приводил практичные и логичные доводы, но меня душил стыд.

– А то, что Юля сражается за меня? Это как? Нормально?

– Она будет биться не за тебя, а за то, чтобы одна глупая девчонка в дальнейшем следила за своими словами.

– Эти слова были обо мне.

– Эти слова могли быть о ком угодно. Козлова озвучила явную глупость. Таким же образом она могла ляпнуть другую глупость и зацепила бы словами.

– Но в итоге она зацепила меня! И сейчас будет дуэль между ней и Юлей! – перебил я своего наставника и спутника.

– Что ты хочешь от меня? Я не умею отматывать время назад! На тот момент игнорирование вызова от этого козла, прости, Козлова, было наиболее верным решением, – вспылил Тень. – Ты же сам не знаешь, с чего это Инна пришла к таким нелогичным выводам и тем более озвучила их в школе, в классе.

– Всё. Хватит. Вон они, – закончил я внутренний спор с Тенью.

На арене сегодня было многолюдно. Я сидел в окружении нескольких бойцов охраны. Недалеко от меня расположились мои одноклассники. Многие, но Насти среди них не было. Субботина не пришла. Зато пришли многие ребята из нашей школы. Любопытные взгляды этих парней и девушек я ловил боковым зрением. Ловил и морщился. По школе разошёлся слух, что мои одноклассницы будут драться из-за меня. А кто-то говорил, что, точнее, за меня. Вот же!

На арену вышли и застыли две тонкие девичьи фигурки. Секунданты проходили сначала к одной из них, затем – к другой. Проверили оружие: тонкую саблю и прямую шпагу. Всё это были формальности, так как арбитр уже проверил всё и всех, но эта проволочка давала последний шанс на то, что кто-либо из участников передумает. Но нет, никто не пожелал извиниться и признать свою неправоту. Секунданты удалились, оставив на арене только дуэлянток. И вот началось.

Первой с места сорвалась Козлова. Прямой длинный клинок шпаги блеснул на солнце. Ну да, маги воздуха часто предпочитают на дуэлях прямые клинки, ведь ими удобнее целиться. Опытному воздушнику достаточно направить клинок в цель, а дальше в указанное место летит воздушный диск, серп, таран или копье. Вот и сейчас от быстро покрывшего левую руку Юли каменного наруча полетели в стороны одни ошмётки. Казалось, что невидимое жало, громко загудев, ударило девушку в грудь, но та успела подставить под удар руку в защитном жесте. Остатки земляной защиты осыпались наземь, присоединившись к песку, покрывающему арену.

И тут же Инне пришлось отпрыгивать в сторону и сразу вперед: сзади из песка арены в её спину вылетели каменные копья. Девушка кувыркнулась и встала на ноги, но Юля не теряла времени, и за это же время мягкая песчаная волна поднесла её почти вплотную к Инне, как раз на расстояние удара. На этот раз сверкнул кривой клинок шамшира. Козлова успела блокировать удар сабли шпагой и даже сделала пасс второй рукой, запуская воздушный диск, но тот лишь впустую прогудел над головой Юлии. Лопухина резко нырнула в низкую стойку, рубанула Инну по ноге горизонтальным ударом. Инна чудом успела убрать ногу и также нырнула в нижнюю стойку. Финт, звон стали, на щеке Юлии появляется небольшой разрез и…

Инна кубарем катится по песку арены вперед, выронив шпагу: девушка потеряла сознание от сильного удара земляного ядра в спину. Юля опускает саблю и замирает. Арбитр объявляет победу Лопухиной. Секунданты, повторив слова арбитра, бегут к поединщицам.

Люди на трибунах разом закричали, заговорили, каждый что-то своё, а я, перепрыгивая через ряды, еле сдерживаясь, чтобы не запустить ускорение, мчусь вниз. На арену быстрым шагом выходит целитель. Вот он склоняется над Козловой, через пару секунд со спокойной улыбкой на губах кивает.

Через секунду я взмываю в воздух перед высоким парапетом и, сделав сальто, приземляюсь на арену. Юля со своей тётей Марией и смутно знакомым брюнетом в распахнутой кожанке стоят наособицу.

– Ты в порядке? – останавливаюсь я перед Юлей.

Та молча, очень серьёзно смотрит мне в лицо. На щеке набухает большая, тяжёлая капля крови, которая вот-вот сорвётся и сбежит вниз по точёной скуле. Смотрю в аккуратно подведённые, такие огромные чёрные глазищи, достаю из кармана платок, успеваю подобрать им почти сорвавшуюся каплю крови и прижимаю платок ладонью к Юлиной щеке.

– Молодой человек! – вдруг раздался сзади сварливый голос. – Может, вы отойдете в сторону и позволите профессионалу осмотреть наследницу клана?

Я обернулся и увидел рыхлого мужчину лет сорока-пятидесяти.

– Это наш целитель, – озвучила род деятельности мужчины Мария Васильевна.

– Простите. Конечно. – Я отодвинулся от Юли и отпустил платок, который та сама прижала к лицу.

– Ну, что же вы, Юленька? Как же так? – негромко ворчал лекарь, отодвигая в сторону руку Юли с зажатым в ней платком. – Не шевелитесь. Так, вот та-а-ак и так. Вот и всё, красота спасена, никаких следов не осталось. Не стоит благодарностей, да, я знаю, что я велик.

На лице у Юли действительно не осталось никаких следов ранения.

– Спасибо! – негромко прошептала она, почему-то глядя на меня, а не на целителя.

– Что там с побеждённой? – спросил неприятный желтоглазый мужчина.

– Перелом третьего ребра, накол ещё двух ребер, сильный ушиб и ссадины. Мой коллега уже занимается ею, максимум через полчаса она будет как огурчик, зелёная и в пупырышку! А-ха-ха! – засмеялся целитель над своей бородатой шуткой. – Шучу. Будет как новенькая, да. А вам, Юленька, стоит отдохнуть и можно даже выпить успокоительного. Или хотя бы зеленого чая, рекомендую «Те Гуань Инь», да.

– Юля, мы едем домой, – заявила Мария Васильевна, потянув племянницу за руку.

– Увидимся, – мягко сказал я девушке.

– Увидимся, – улыбнулась она мне в ответ.

Лопухины удалились, а я остался на арене, с непонятной тоской глядя им вслед.

– Ой, что-то ты меня пугаешь, Макс, – как-то по-стариковски вздохнул в голове Тень. – Поехали домой. Вон и парни уже беспокоятся.

– А? – не понял его я.

– Охрану зачем бросил? Опять им неудобства, говорю. Домой поехали.

– Да, ты прав. Едем домой.

Глава 27

Старенький грязный автобус, на две трети заполненный людьми, привычно медленно плёлся по маршруту. Вова Чумаков, сидя ближе к водительскому месту, смотрел в окно на бегущие мимо машины, деревья, дома. Мыслями он был уже на работе – у себя в кузне. Сегодня он закончит плести для себя кольчугу. Эта мысль грела душу и поднимала настроение. Он улыбнулся широкой открытой улыбкой.

Автобус проехал мимо двух стоящих автомобилей. Явно авария, точнее ДТП: один автолюбитель врезался в другого. Один из автомобилей отличался от привычных глазу «клинов», «ладог», «забав» и тому подобных. Машина была явно иностранного производства. Выглядит очень дорого, какая-то незнакомая Вове марка. Эх, хоть автобус и ехал медленно, но он неотвратимо оставил за собой картину аварии, так и не дав Вове рассмотреть необычный автомобиль в подробностях.

* * *

– Я тебя сейчас превращу в полкило пепла! – резко бросил высокий, с холёным лицом блондин в дорогом костюме, украшенном знаком клана Олафссонов – боевым норманнским молотом.

Надоедливый пухлый мужичок лет пятидесяти – пятидесяти пяти на вид резко замолчал, как будто даже уменьшившись в объеме, и потупил глаза.

– Где этот чёртов Карл, когда он нужен? – в сердцах буркнул блондин и нервным движением выбил из пачки сигарету.

– Уважаемый… – несмело проблеял толстячок. – Может, в страховую компанию пока позвонить?

– Заткнись, урод! – Хельги щёлкнул пальцами, и на кончике сигареты заплясало пламя.

Он шумно затянулся. Несчастный водитель подержанной «лодьи», теперь, увы, разбитой, молча переминался с ноги на ногу. Докурив сигарету, Хельги Олафссон запустил окурок в сторону проезжей части и вновь достал телефон. Окурок огненными брызгами разлетелся от удара в несчастную «лодью». Пухлый хозяин машины нервно втянул голову в плечи, но промолчал. Через минуту послышался басовитый гул мощного двигателя, и на дороге показался белый, с лёгким оттенком в беж кабриолет.

– А вот и кавалерия. Ну наконец-то! – пробормотал Хельги. – Да ещё и на «феррари».

Из остановившегося кабриолета выбрался крупный рыжеволосый молодой мужчина с непокрытой головой, в светлом костюме и коротком бежевом пальто. На шее у него темнел шёлковый шарф, на руках были короткие перфорированные перчатки для автомобилистов.

Хельги принял устойчивую позу, расставив пошире ноги, и протянул руку приехавшему здоровяку.

– Здравствуй, Карл!

– Здравствуй, Хельги! – Рыжий Карл пожал руку, не снимая перчаток. – Что тут случилось?

– Да вот, терпилы всякие лезут под колёса. – И Хельги коротко хохотнул. – Короче, ты разберись тут, а я поехал, мне надо, э-э-э, на работу.

– Стоять! – Карл цепко схватил соклановца за запястье. – Ты что, опять пил?

– Да это вчера ещё! Немного виски. Просто не выветрилось ещё, вот перегаром и несёт. Наверное, палёный попался, – попытался оправдаться Хельги, но безуспешно.

– Хельги, ты что, совсем меня за идиота держишь? Думаешь, что я не знаю, как ты проводишь время? Да у нас уже каждая собака в городе знает, что ты постоянно пьёшь, нюхаешь кокаин, играешь и устраиваешь проблемы. Ты пьян и врезался в этого бедолагу?

– Да он выскочил прямо под меня! – Хельги экспрессивно стал размахивать руками, но тут ноги его подвели, и он всё-таки покачнулся. – Дьявол!

– Я всё понял, – отчеканил Карл. – Ты никуда не едешь! Сам, по крайней мере. Иди в машину, я тебя отвезу!

– Да я… Это была всего пара стаканов виски. Что такое пара стаканов, Карл? Ты же знаешь, что для меня это, что для слона дробина! А этот мудила просто не вовремя выскочил передо мной. Элементарная случайность, Карл! И вообще, я ведь мог его просто сжечь. Но ведь не сжёг? Потому что я отлично держу себя в руках. А этот? Ты посмотри на его рожу. Да его за одну только рожу надо наказать! Это же не лицо, а транспарант – влупись в меня! Я просто выполнил его просьбу. Просьбу, Карл! Да и…

– Я сказал: иди и сядь в машину! В мою! – резко оборвал его Карл. – Я разберусь с пострадавшим.

Хельги, опустив голову, поплёлся к белому кабриолету, а Карл подошёл к мнущемуся толстячку. Натянув на лицо вежливую улыбку, он поздоровался:

– Здравствуйте! Меня зовут Карл, Карл Иванов. Давайте-ка мы быстро уладим с вами все возникшие недоразумения. – С этими словами Карл достал из кармана чековую книжку.

* * *

В древнем городе Переславле-Рязанском на пересечении Соборной и Семинарской улиц выделялся строгостью линий и украшенным скульптурами фасадом четырёхэтажный даже не особняк, а, скорее, небольшой дворец. Ограда дворца, также как и шпиль на нём, изображали пикирующего коршуна, так что все любопытные сразу могли понять, что перед ними основная и главная резиденция клана Коршуновых.

Если последовать через главные ворота по мощёным гранитом дорожкам, у центральной композиции скульптур повернуть налево и там срезать дорогу и пройти сквозь кроны очень старых сосен, то вы выйдете прямо к широкому газону перед зданием. Там, за толстыми стенами дворца, в малой библиотеке на втором этаже, вёл сейчас беседу со своими родственниками глава клана – Игорь Иванович Коршунов, маг воды В-ранга, зрелый сорокасемилетний темноволосый мужчина.

– То есть я правильно понял? Андрей не только не смог найти общий язык с родным племянником, расположить его к себе, к нам, но и вообще его не видел после эпопеи с опекунским советом? А вы, Артём Геннадьевич, за все годы жизни вашего внука видели его… сколько? Два раза? Три? Ах, всё же целых четыре раза!

Игорь Иванович откинулся в кресле, налил себе воды из графина, сделал большой глоток и продолжил:

– Знаете, дорогие родственники. Хоть вы мне и дальняя родня, но я прекрасно помню Алексея, и мне жаль, что я был не в курсе всей этой истории с его сыном, а особенно с вашим к нему отношением.

Он снова взял в руку стакан, на среднем пальце блеснул очень крупный, грубо обработанный опал в старинном перстне.

– Лёшу я помню очень толковым, грамотным парнем. Я помню ваше брюзжание по поводу его женитьбы и. Но вот объясните мне, с чего такое пренебрежение к ближайшему родственнику и наследнику, а? Да, наследнику! – прогремел глава, глядя в выпученные глаза своих родичей. – Или вы забыли, что Алексея никто из клана не изгонял? А теперь ответьте на вопрос: кто наследует вам, Артём Геннадьевич и тебе, Андрей? Из вашей семьи в живых остались лишь вы двое да сын Алексея! Всё! Ты, Андрей, не женат, детей у тебя нет, даже рождённых вне брака. Да, ты сейчас скажешь, что ты ещё не стар, но представь, что с тобой что-то случится? Представил? Ну и?

Игорь Иванович отхлебнул воды, отставил в сторону стакан и продолжил:

– В раскладах клана вы оба – мелкие сошки, практически никакого влияния не имеющие. С имуществом у вас также не особо хорошо. Зато вы честно работаете на благо клана, не воруете, не балуетесь махинациями и не роняете нашей чести. И вдруг такое!

– Глава! – поднял на него глаза старый Коршунов, Артём Геннадьевич. – Ты всё верно сказал, Алексея никто не изгонял, он ушёл сам. Но ведь ушёл? Из клана, из семьи, к этой…

Старый Коршунов нахмурил густые брови и стал выглядеть даже старше своих немалых лет.

– А чем вы отличаетесь от Людмилы? Тем, что вы клановые, а она – нет? Она ведь не была преступницей или падшей женщиной? Обычная молодая девушка. Наверное, даже хорошая, даже чудесная девушка, раз Лёша решился отказаться от всего ради неё. Я бы понял вас, если бы вы были столпом клана, если бы Алексей был наследником клана. Но этого не было. А теперь, старик, твой родной внук тебя ненавидит. Тебя, твоего старшего сына и, вашими стараниями, весь наш клан! Тут клановая служба безопасности сообщает, что он сейчас ворочает активами на сумму от семи до восьми нулей, к нему присматриваются Лопухины и Козловы, решая, как его затянуть в свои кланы, а Олафссоны просто сучат ножками при одном упоминании его имени. – Игорь Иванович потряс стопкой листов, зажатых канцелярской прищепкой, бросил их на стол и устало потёр глаза. – И теперь скажите, что мне с вами делать?

«Тук-тук», – раздался негромкий стук в дверь, и почти сразу за ним в библиотеку вошла горничная, катившая столик с кофейником, кувшинчиком со сливками, сахарницей и вазочками с печеньем и другой сладкой мелочью.

– Спасибо, Марта. – Глава Коршуновых прервался. – Мне со сливками. А вам?

– Мне тоже.

– Чёрный, если можно.

Отец с сыном ответили вразнобой.

– Самый острый вопрос, над которым я вынужден ломать голову, – это что мне делать с сыном Алексея? – продолжил беседу хозяин дворца после ухода служанки, забрасывая в рот мелкий кренделёк. – Но почему голова об этом должна болеть у меня одного? Вы заварили эту кашу! Так давайте, предлагайте, как её расхлёбывать!

* * *

– Да пошли вы все к чёрту! – Хельги залпом налил в стакан виски на три пальца, выпил и швырнул пустой стакан в стену.

Стеклянное крошево разлетелось в разные стороны, на пол упало толстое донышко стакана, а на обоях на глазах стало проявляться тёмное пятно от остатков жидкости.

– Только и слышу постоянно: Хельги то, Хельги сё!

В лицо Карлу он ничего такого не сказал. Приходилось терпеть и согласно кивать, демонстрируя смирение и раскаяние. Но стоило влиятельному кузену выйти за двери квартиры, как Хельги понесло.

Вот он подошёл к бару, открыл дверцу и отодвинул в сторону декоративные пробники коньяков и бренди. За ними стояла такая же бутылочка с китайскими иероглифами из непрозрачного стекла. Нервно схватив бутылочку и коктейльную соломинку, Хельги плюхнулся в кресло, сыпанул из бутылочки небольшую кучку белого порошка, разделил её пластиковой банковской картой на четыре тонкие полоски и втянул кокаин через трубочку по очереди каждой ноздрёй. Потряс головой и подошел к шкафу с одеждой.

– Да! Пошли они все к чертям собачьим!

Через пятнадцать минут он уже ехал в такси к знакомому игорному заведению. Спустя ещё двадцать минут он уже входил в него. Не повезло в одном – значит, повезёт в другом. Так считал Хельги, который, как истинный игрок, был суеверен: верил в приметы, в счастливые дни и в Фортуну.

Но вот сегодня это правило почему-то не работало. Несмотря на то что карта за покерным столом чаще приходила неплохой, он никак не мог сорвать банк, постоянно что-то мешало. В очередной раз получив с раздачи двух тузов и увидев, что остальные игроки сбросили карты, Хельги понял, что ему необходимо успокоить нервы и поднять настроение. Покинув стол, он набрал номер знакомого наркоторговца и попросил подвезти товар поближе к казино.

– Да где этот долбаный пушер? – Хельги нервно ходил по фойе, он уже дважды выглядывал на улицу. Но вот, наконец, пикнул сигнал о входящем сообщении на смартфоне, и Хельги быстрым шагом вышел из здания. Метрах в ста от входа стояла неприметная «забава» с нужными номерами.

Олафссон быстро нырнул на заднее сиденье автомобиля.

– Давай! – требовательно произнёс он.

– Тебе на сколько? – поинтересовался барыга.

– Давай на две сотни, – ответил мужчина.

– Вот! – На ладони пушера как по волшебству появились два маленьких пакетика.

Хельги достал портмоне, открыл его и грязно выругался. Наличные он поменял на фишки, в отделении для купюр сиротливо лежала одна купюра в пятьдесят рублей.

– Слушай, давай я тебе на карту скину, а? – в голосе его послышались просительные нотки.

– Послушай, дружище, ты же знаешь наши правила? Только кэш. Извини, не я их придумал, но соблюдать я их обязан. – Наркодилер скорчил огорчённое лицо и развёл руками. – Я подожду, пока ты сходишь к банкомату. Вон как раз ближайший.

Хельги посмотрел на банкомат, стоящий за стеклянными дверями магазина, и кивнул:

– Одна минута.

Он быстро покинул салон «забавы» и упругой походкой направился к цели, на ходу доставая из портмоне банковскую карту и негромко ругаясь: мелочная задержка вызывала дикое раздражение. Карточка запорхала вокруг его пальцев.

Но вот и вход, до заветного банкомата осталось пять-шесть шагов. Что это? На экране аппарата светилась надпись: «Извините, банкомат неисправен и временно не работает». В левой ладони наливающегося бешенством мага заплясал огонёк, то разгораясь, то затухая. Хельги резко развернулся, одновременно делая шаг к дверям, и врезался в какую-то парочку.

– Ой! – громко вскрикнула упавшая на пятую точку девушка, прижимая руку к плечу. Под пальцами ладони виднелся след прожжённого отверстия в лёгком пальто, украшенном каким-то гербом.

На Хельги смотрели наполненные болью большие глаза на побледневшем лице девушки, почти девочки. Над ней склонился чернявый мелкий паренёк примерно такого же возраста. Вот он мельком взглянул на мага огня и тут же резко развернулся к нему всем корпусом. Глаза его вспыхнули узнаванием и… ненавистью? радостью? – непонятно.

– Мразь, – негромко прошептали губы паренька, а затем в голове у Олафссона вспыхнула звезда, и он потерял сознание.

Глава 28

После Юлиной дуэли с Инной по школе ещё неделю, а то и дольше гуляли слухи один веселее другого. На меня с диким интересом косились, густо краснея, девчата, а парни, наоборот, всячески выказывали своё одобрение и уважение. Юля в ответ на эти необычайно оживлённые разговоры и предположения о причинах поединка только молча и очень мило улыбалась, в глазах её плясали чертенята, я тихо бесился, но больше всех психовала Настя. Субботину просто разрывало от негодования, она чуть ли не лопалась от переполнявших её эмоций.

Так вышло, что я как-то незаметно стал больше времени проводить с Юлей, уделять ей больше внимания, чем раньше. Если честно, то я продолжал воспринимать Настю больше как сестрёнку, которой у меня никогда не было. Да, я признавал, что она очень красива и что я к ней тепло отношусь, но… Положа руку на сердце, именно Юля нравилась мне как девушка. А когда она сражалась на арене, я понял, что очень переживаю за неё и что она мне очень дорога.

После подобного осознания было бы глупо пытаться делать вид, что всё осталось по-прежнему, так что и Юля, и Настя вскоре почувствовали изменения в моём поведении. Тень сказал, чтобы я сам разбирался со своими девушками, а он, мол, мне своё мнение уже высказал. А я? Я снова стал ходить в школу и из школы домой пешком, и, конечно, не один – с Юлей. Охрана никуда не делась, как моя, так и Лопухиных. Но Шахов с Митиным, видимо, как-то умудрились договориться, и бойцы обеих сторон держались на отдалении. Или, может, просто мы с Юлей не замечали ближний круг охраны.

Каждый день мы разговаривали: по дороге в школу, в школе, по дороге домой. В выходные мы с удовольствием посетили кинотеатр и посмотрели комедию, название и содержание которой я не запомнил, что-то там про побег какой-то. Мы с Юлей сидели в соседних креслах в тёмном зале, держались за руки и негромко беседовали, то и дело прерываясь из-за постоянных замечаний других зрителей, и на экран практически не смотрели.

Юля много рассказывала о своем детстве, родителях, деде, тётке, которая заменила ей старшую сестру и мать в одном лице, о тяжёлых, изнурительных тренировках, о тестировании на Силу. Мы болтали обо всём и ни о чём. Я рассказал ей о своей семье, о непростых отношениях с роднёй по отцу, о ближайших планах на учёбу и поступление в вуз. Казалось, нам надо было рассказать друг другу обо всём, разговоры не прекращались, как будто вдруг прорвало плотину молчания.

Когда я услышал, что Юле понравился джинсовый костюм на рекламном баннере недалеко от нашей школы, то пригласил её посетить фабрику и дизайнерский отдел «Джинн-С». Она очень удивилась приглашению, а ещё больше – тому, что я оказался владельцем этой фабрики и человеком, придумавшим джинсовую одежду. Это не помешало ей после посещения фабрики возвращаться к автомобилю с кучей пакетов и пакетиков с продукцией «Джинн-С». Догадайтесь, кто их нёс?

Тень то подшучивал надо мной, то напоминал, что дела забрасывать нельзя, но мне не удавалось надолго сосредоточиться на деловых проблемах. Моё время занимали тренировки, учёба и общение с красивой девушкой, с которой нашлось так много общего и которая с каждым днём всё больше и больше мне нравилась.

Время летело очень быстро, и вот уже на носу конец года и зимние каникулы. Погода баловала совсем небольшим минусом, и в последний учебный день мы с моей девушкой в очередной раз пешком и не спеша шли домой. После школы мы решили немного прогуляться и побродили по городу, поэтому вышел немаленький такой крюк.

– Ху-у-ух, – медленно подула на пальцы Юля, и изо рта её вырвалось облачко пара.

– Замерзла? – участливо спросил я. – Может, зайдем в кофейню? Отогреемся?

– Не стоит, – покачала головой Юля. – Давай просто возьмём по стаканчику из аппарата? Только руки согреть. Перчатки где-то забыла. – Девушка кивнула на кофейный аппарат за стеклянной витриной большого магазина, виновато улыбнулась и покрутила бледными ладонями.

– Хорошо, – согласно улыбнулся я. – Пойдём.

Взявшись за руки, мы прибавили шаг и вошли в магазин, где между стеклянными перегородками призывно мигал анимированной картинкой парящей чашки кофе аппарат.

– Мне с молоко-о-о… Ой!

Я почувствовал сильный толчок в спину и сделал пару шагов вперед, от неожиданности выпустив Юлину руку из своей ладони. Боковым зрением заметил, как девушка упала на покрытый простенькой плиткой пол, прижимая ладонь к плечу. Противно запахло палёной шерстью, на плече тонкого пальто появилось прожжённое пятно, а на глазах моей девушки набухали слёзы боли и обиды. Я резко развернулся и увидел врезавшегося в нас высокого блондина с холёным, сейчас явно недовольным лицом, показавшимся мне смутно знакомым. Я сжал кулаки, и тут в мозгу вспыхнуло узнавание: да это же Хельги Олафссон! Точно он! Пусть я и видел его только на фото и видео, но я не мог ошибиться!

Рот Олафссона скривился в пренебрежительной гримасе одновременно с тем, как из глаз Юли сорвались дорожки слёз. Я почувствовал странную смесь ненависти и облегчения. Мир застыл. Вот он – мой враг. На расстоянии двух шагов. И он снова причинил мне вред. Только теперь не через моих работников. Нет, он сделал больно моему близкому человеку – моей девушке. Какие, к чёрту, изощрённые планы? Какие войны? Вот же он! Что? Снова строить грамотную стратегию ударов и защиты? Откладывать на более удобное, запланированное для агрессии время? Нет!

Проваливаясь в ускорение, я преодолеваю разделяющее нас расстояние и без затей вбиваю апперкот прямо в выпяченную челюсть своего недруга. Мне что-то пытается сказать Тень, но я слышу только буханье пульса в ушах.

Время возвращается к своему естественному течению, но я успеваю заметить оторвавшиеся от пола стопы Хельги, который с грохотом падает на пол. Падает так, что сразу становится ясно: сознание он потерял еще до того, как упал.

Я подхожу к Юле и приседаю рядом с ней.

– Ты как? Надо скорее показать тебя целителям.

– Больно. Зачем он на нас напал? – с обидой спросила девушка.

– Не знаю, – честно ответил я.

– Кто это вообще такой?

Я аккуратно поднял Юлю на ноги и ласково убрал её ладонь от ожога. На вид ничего страшного: ярко выраженное покраснение, и вроде всё.

– Да это Х… э-э-э, даже не знаю, – соврал я…

* * *

Макс был очень предупредителен: под руку довёл меня до нашей машины, где меня уже ждал старший сегодняшней смены охраны с телефоном в руках. На связи был Виктор Викторович Митин, который потребовал, чтобы меня немедленно везли в ближайшую клинику. Но узнав, что у меня всё в порядке и что от инцидента остался лишь небольшой ожог, переиграл всё, и мы поехали домой, куда уже была вызвана одна из наших целительниц.

Макс уверенно сел в одну машину со мной, вынудив сотрудников службы безопасности ограничиться водителем и охранником на переднем сиденье. В дороге он извинился, что не заметил этого психа раньше и не смог оградить меня от него. Вот ведь глупый! Мы же стояли к нему спиной, как он мог его заметить?

Плечо болело, но если не двигаться, то было терпимо. Макс держал мою ладонь и нервно, но при этом аккуратно перебирал пальцы, сокрушался по поводу своей невнимательности и обещал, что больше такого не повторится. Я же больше переживала о том, что об инциденте сообщат отцу, а то и деду.

Вот этого не хотелось. Мне и так после дуэли с этой выскочкой Козловой досталось от папы: он долго высказывал мне всё, что думает о моём поведении, и грозился приехать лично для беседы со мной и Марией. Кое-как удалось его успокоить и убедить в том, что у меня всё в порядке, а дуэль – просто проба своих возросших сил.

Но вот и наш дом. В фойе вместо целительницы меня встречали Митин собственной персоной, встревоженная Мария и Эдуард Романович, наш старший целитель в Обнинске.

– Ну что же вы так убиваетесь! – прервал Эдуард Романович причитания Марии. – Вы ж так никогда не убьётесь! Шучу-шучу! Ну-ка, что тут у нас? Ах, не у нас, а у вас?

Лекарь громко захохотал и предложил подняться в квартиру, где и осмотреть, наконец, как он выразился, «дико пострадавшую». Макса от меня оттёрли, мы скомкано попрощались, и я пообещала сразу же после лечения ему позвонить.

* * *

– А я сказал, пусть он засунет своё мнение в потную задницу взмыленной лошади, на которой будет скакать в самые дальние окраины нашей бескрайней страны! – С этими словами Томас Олафссон, начальник клановой службы безопасности, нажал на клавишу отбоя и размахнулся, чтобы шваркнуть смартфоном о стену, но в последний момент опомнился и просто положил его на стол.

Подняв покрасневшие глаза на своего заместителя, он громко и очень членораздельно выругался, а затем спросил:

– Скажи мне, Карл, как так получается, что после длительного разговора с тобой (кстати, ты помнишь, что должен был во время этого разговора объяснить одной паршивой овце недопустимость поведения, порочащего честь клана?)… Так вот, после этого разговора наш развесёлый Хельги сначала попёрся в игорный зал, а затем к черту на кулички, где его избил какой-то сопляк! У этого придурка сломана челюсть, и не в одном месте! Вот как так получилось, а? Что вообще за день сегодня? Сначала эта дур-р-ра, моя секретарша, «радует» меня новостью о том, что она уходит в декрет, потом мне сообщают, что скучающая смена группы быстрого реагирования решает пострелять на полигоне из лука, и один из этих идиотов умудряется поймать задницей стрелу. Из лука, Карл! Где они вообще его взяли? Да ещё и в задницу! Ты меня слышишь? В задницу, Карл! А теперь ещё и это! За что мне всё это, а?!

Томас склонил голову, одновременно прикрывая пухлой ладошкой лоб и глаза.

– Я уже копчиком чувствую, что за этого балбеса с меня ещё спросят. Поэтому вот тебе моё указание: немедленно узнай всё возможное по произошедшему инциденту с Хельги. Ты еще здесь? Я же сказал, немедленно!

* * *

Кофемашина проиграла простенькую и бодрую мелодию, и я пошлёпал на кухню. Добавив в ароматный напиток ложку сахара, я механически стал его размешивать, одновременно продолжая диалог с Тенью.

– Но я же всё успеваю! Сплю я мало, так что то, что я больше времени провожу с Юлей, не мешает мне ни капли.

– Ты не заметил явную опасность, – не унимался Тень.

– Да я и подумать не мог, что встречу Хельги Олафссона! Кроме того, мы были спиной к нему.

– Ты знал, что он в городе, ты знал, что можешь его встретить, и то, что ты стоял к нему спиной, тебя совсем не оправдывает! Я тебя зачем учил использовать боковое зрение? Это хорошо, что он тебя не узнал! А представь, что он бы срисовал тебя раньше и захотел бы ударить в спину? Именно тебя!

И вот так всю дорогу домой, а теперь и дома. Тень не унимался и нудно пилил меня из-за того, что я преждевременно расслабился, за то, что я меньше внимания уделяю окружающему, что на тренировках я витаю в облаках и так далее. Вот ведь вредина!

– … и поэтому ещё раз заявляю тебе: я против этой безумной идеи!

– Послушай, учитель, но ведь это же идеальный вариант решения проблемы Олафссона. Ты сам учил меня, что нужно не плодить сущности, что надо стараться не строить чересчур сложных планов, так как они не выдерживают столкновения с действительностью. Так почему ты сейчас не согласен со мной?

Заиграла мелодия звонка, и я взял смартфон в руки. Юля.

– Да, Юля. Всё хорошо?

– Да, от ожога уже не осталось и следа. Эдуард Романович меня осмотрел и больше травм и повреждений никаких не обнаружил. Так что я здорова и чувствую себя отлично. А как ты?

– Да я-то что? Я же не пострадал, в отличие от тебя.

– Представляешь, Виктор Викторович уже установил личность этого ненормального. И он, конечно, маг, но не простой, а клановый! Какой-то Хельги Олафссон. Сейчас служба безопасности стоит на ушах. Позвонили отцу и дедушке. Те в ярости, требуют голову этого Олафссона. Дед грозится отправить Голос клана к Олафссонам за объяснениями и извинениями. Отец вообще кричит про объявление войны. В общем, там такое началось!

– Ого! – вставил я удивленно.

– Только вот… – голос Юли из восторженного стал грустным. – Маша сказала, что меня могут забрать из Обнинска. По соображениям безопасности. Возможно, даже насовсем.

Слова Юли доносились, как из колодца. В ушах гулко запульсировала кровь. Забрать. Насовсем.

– Алло! Алло! Макс! Ты меня слышишь?

– Да, моя хорошая, слышу. Думаю, я постараюсь уменьшить для тебя опасность нахождения в этом городе.

– Что? Что ты там задумал? Макс, не надо! Я поговорю с дедом и.

– Ничего такого я не задумал. Всё будет хорошо. Мне можно к тебе зайти? – сменил я тему.

– Пожалуй, сегодня не стоит. Тут все на ушах стоят. Даже Ник, ну, Никанор приехал. Машу аж трясёт, эсбэшники носятся как угорелые и ждут приезда старших.

– Хорошо. Тогда звони мне, как будет время, ладно?

– Обязательно! Ладно, пока, а то тут Маша над душой стоит.

Я ещё успел услышать голос Юлиной тети: «Не Маша, а Мария Васильевна», а после Юля сбросила вызов.

– Ну вот, видишь? – спросил я у Тени. – Всё одно к одному.

– Вот же упёртый! – Казалось, будь у Тени руки, он бы обязательно поднял их кверху и потряс ими. – Да когда уже у тебя нормализуется гормональный баланс, и ты станешь умным и рассудительным человеком?

– Наверное, в старости, – ответил я. – Хватит брюзжать. Я решил. Тебе меня не переубедить. Давай лучше думать, как сделать всё красиво…

Глава 29

– Что?! Это что за бред?! Это шутка, да? – Хельги поднял недоверчивый взгляд на кузена. – Скажи, что это ты пошутил так.

Рыжеволосый Карл скрестил руки на груди.

– Нет, мой такой дорогой кузен, это не шутка. Это действительно адресованный тебе вызов на дуэль. Оформленный по всем правилам, присланный и заявленный согласно дуэльному кодексу.

– Но это же полная чушь! – в ярости закричал блондинистый Олафссон. – Я еще понимаю, если бы вызов пришёл от Лопухиных, но это… Это!.. У меня нет слов! Да этого гадёныша надо просто раздавить! Какая может быть дуэль между мной и этим щенком? Какое ещё «за честь дамы», когда этот недомерок мне челюсть сломал? – Хельги в ярости сжал кулаки.

– Челюсть тебе починили в тот же день. Ты понимаешь, что отказаться ты не можешь? – холодно спросил Карл. – Не при таких обстоятельствах. И да, Лопухины сказали, что они подождут, но не дольше трёх дней. Глава в диком гневе. Досталось и Томасу, и мне. Тебе, я так понимаю, дядя Харальд тоже уже звонил?

Хельги на глазах сдулся, как воздушный шарик.

– Посмотри на произошедшее трезво. Представитель нашего клана беспричинно напал на внучку и наследницу главы клана Лопухиных и нанёс ей увечья.

– Там всего лишь небольшой ожог, – буркнул Хельги.

– Заткнись! – прервал его нелепые оправдания Карл. – Так вот, Лопухины выразили недоумение, возмущение твоим поступком и закономерно поинтересовались: это объявление войны? Если нет, и всё это лишь случайность, то они ожидают извинений и виры. Далее. Повторяю, Олафссон напал на Лопухину – ударил по ней магией. И его обезвредил некий юноша, который сопровождал Лопухину.

– Он мне челюсть в трёх местах сломал!

– Я сказал, заткнись! – лязгнул металлом в голосе Иванов.

Хельги недовольно засопел, но замолчал.

– Этот юноша, как выяснилось, хорошо знакомый нам Коршунов Максимилиан Алексеевич, пятнадцати лет от роду, то есть совсем ещё ребёнок, прислал представителю нашего клана Хельги Олафссону, причинившему ему и Юлии Дмитриевне Лопухиной обиду, вызов на дуэль. И, как бы ни решился вопрос с Лопухиными, если ты не примешь от Коршунова вызов, то позор падёт на весь наш клан, так как выглядеть это будет так, словно ты испугался гнева некланового подростка.

А теперь скажи мне, Хельги: ты знаешь, сколько наших и не только интересов сошлось на этом пареньке? Ты в курсе, сколько времени и сил потратила наша служба безопасности на разработку этого Коршунова? Что он завязан в истории с Куркиными, им интересуются Лопухины, Козловы и Коршуновы? Что остатки людей Куркиных, включая несколько ключевых фигур из выживших, всплыли у него в работниках, а Азимов, главный казначей Куркиных, вообще его опекун? Да мы тут уже голову сломали, что это за тёмная лошадка и сколько слоёв интриг накручено вокруг этого мальчишки! И тут он вызывает тебя на дуэль. Ты будешь с ним сражаться и, конечно, победишь. Но если он умрёт, то многие вопросы так и останутся висеть в воздухе. Хорошо, что ему ещё нет шестнадцати, но… День рождения у него пятого января. Поэтому ты примешь вызов, и дуэль пройдёт до его совершеннолетия: так он хоть жив останется.

– Мне?! Драться с мальчишкой?! Да все со смеха лопнут!

– Все уже со смеха лопаются! Ты забыл, что он тебя уделал? Взрослого мужчину, мага ранга С, избил какой-то мальчишка! Ты примешь вызов! Это решение клана.

Хельги опустил голову, в душе его клокотали гнев и ненависть.

– Хорошо, я приму вызов. Кто будет моим секундантом?

– Решим, это не проблема. Но тебе ещё предстоит принести свои извинения Лопухиным. И вот тут тебе придётся сложнее…

* * *

На арене в полной тишине стояли две фигуры. Одна – высокого взрослого мужчины с шотландским палашом в руке. Вторая же – совсем ещё мальчишки с двумя клинками в руках. При приближении можно было заметить, что выбор юноши был странен: в одной руке был тяжелый кхукри, в другой – странная короткая и толстая сабля, в которой знатоки узнали бы гаддарэ. Два клинка смотрелись, как отражения в кривом зеркале, изгибаясь в разные стороны. Оба поединщика стояли, опустив своё оружие к земле. Но вот раздалась команда о начале боя.

Я смотрел на своего врага, видел его полный презрения взгляд и вспоминал.

После дурацкой встречи с Олафссоном нам с Юлей удалось увидеться всего один раз, да и то на пять минут. После этого за ней приехал отец, и её увезли в Подольск. Мы продолжали созваниваться каждый день, но так хотелось увидеться!

Новый год я встретил дома. Незадолго до полночи в квартиру ввалились Настя и Вовка Чума. Притащили с собой обалденно пахнущие мандарины, запах снега и улицы и бутылку настоящего шампанского. И кто им его продал? Хотя, глядя на могучую фигуру Вовки, трудно было поверить, что перед вами подросток. Так что, скорее всего, вином мы обязаны именно Чумакову. Выпили по бокалу шипучего и кисловатого напитка, загрызли не понравившийся мне вкус сначала твёрдым сыром, потом – виноградом, а затем – сочными мандаринами, запустили во дворе несколько шутих и, вдоволь наобнимавшись, разбежались по домам.

Первого января с самого утра ко мне заявился Шахов. Поздравил с Новым годом, отчитался о состоянии дел нашей уже довольно притёртой и обкатанной службы безопасности и обрадовал новостью о принятии Хельги Олафссоном вызова на дуэль. Моего вызова. На следующий же день после нашей встречи с этим уродом, я, тщательно проконсультировавшись со своими юристами, отправил вызов на его адрес, который уже давно был известен моей службе безопасности. И вот ожидание окончено! Дату дуэли моя сторона назначила на шестое января. Секундантом у меня сам Шахов.

Почему такая пауза между вызовом и датой дуэли? Этому было несколько причин. Во-первых, я хотел боя до смерти, а это возможно только после наступления моего совершеннолетия. Во-вторых, для полноценного удара по Олафссонам нам не хватало совсем немного времени. И так пришлось ускоряться, насколько возможно. Ведь нужно было заявлять свои права на алмазные активы. Но сразу после этого последует удар от Олафссонов. В первую очередь от них, а затем – от всех желающих отжать свой кусок пирога, а то и весь, кхм, пирог. Так не проще ли первым нанести удар? И вот на следующий день после моего совершеннолетия я стою на арене, нет, на Арене. Ведь это первая моя дуэль, и сразу – насмерть.

Я слышу сигнал к началу поединка и крепко сжимаю рукояти клинков.

– А теперь – давай! – слышу я напутствие от Тени и бросаюсь вперед.

На втором шаге я ухожу в кувырок, пропуская над собой небольшой огненный болид. На автомате ухожу в ускорение, но тут же усилием воли вываливаюсь в нормальное течение времени. Прыжок в сторону. Совсем рядом пролетает ещё один огненный шар. Ещё один прыжок. Я оказываюсь около ограждения и использую свою Силу. Да, я маг-слабосилок, но кое-что могу. Я бегу по стене, одновременно выплескивая почти весь запас своих сил, и накрываю туманом буквально два-три метра пространства. Теперь меня почти не видно.

– Мигай! – кричит Тень на эмоциях.

И я начинаю мерцать. Буквально на пару действий, пока меня никто не видит, но этого хватило, чтобы за эти пару метров в ускорении существенно прибавить скорость. И вот я несусь на Хельги, а пущенное им огненное копье летит совсем в другую сторону. Олафссон резво отскакивает назад, ударив палашом от локтя. Уклоняюсь, одновременно шлёпнув плашмя кхукри по плоской стороне палаша. Тяжелый клинок сработал не хуже меча, и палаш ушёл в сторону, а я веду свой клинок вперёд. Клюв непальского клинка ныряет в бедро Хельги, но мне приходится сразу же отпрыгивать назад, уколов противника лишь самым кончиком клинка. Вовремя. Перед лицом проносится волна жара, но через секунду стена огня опадает. Мой недруг кривит лицо в яростной гримасе, а палаш окутывает пламя. Чёрт! И почему огненные маги так любят этот фокус с оружием в огненном ореоле?

Хельги начинает сам сокращать дистанцию. Я тоже двигаюсь, но не назад, а в сторону. Зачем он сам лишает себя манёвра?

– Экономит Силу. Не забывай, что он недалеко от тебя ушёл. Всего лишь С-ранг. А это значит, что львиную долю своего резерва он уже использовал, – ответил Тень. – Не зевай!

Мой противник в движении вперёд рубанул своим клинком крест-накрест, далеко вперед выставил правую ногу и…

– Прыжок! – услышал я команду Тени и с места крутанул сальто в сторону. В то место, где я только что стоял, ударило огненное копьё.

«Что-то я смотрю, Хельги на свой резерв не жалуется», – подумал я, вновь сокращая расстояние.

Замахнувшись кхукри, делаю выпад саблей, но встречаю жесткий блок, аж запястье заныло. Хорошо фехтует. Клановый, одним словом. Вот если бы я был в ускорении. Но нельзя! Чересчур много очевидцев сегодня на зрительских рядах. Тут тебе и Олафссоны, и Лопухины, и даже представители Коршуновых какого-то чёрта тут делают. Да и из школы толпа народа, включая Козлову. Такие мысли проносятся в моей голове, пока левой рукой я делаю финт и бью противника в лицо. Тот отбивает саблю вверх, ударяя так близко к гарде, что я почувствовал сильный жар пальцами.

И – есть! Моя правая рука с кхукри уже клюёт Хельги в предплечье правой руки. Лицо раненого кривится в гримасе боли, но он тут же перехватывает своё оружие левой рукой. Однако поздно: я успел сделать подшаг, и левая кисть с зажатой саблей делает короткое вращательное движение. Кривое лезвие разрубает правый бок противника. Краем глаза я замечаю брызнувшую чёрную кровь: задета печень. Пламя на клинке палаша гаснет и тут же разгорается вокруг Хельги. Отпрыгиваю назад. Огненная стена! Снова прыжок назад. Ещё одна огненная стена! Тянет время. Если бой будет окончен, то целители его вытащат! Что им разрубленная печень? Смотрю на поднимающегося со своего места арбитра. Значит…

Вот на мгновение стена огня затухает, чтобы вспыхнуть вновь, но. На доли секунды я ускоряюсь и с правой руки в состоянии ускорения бросаю тяжёлый, весящий больше сабли клинок кхукри. Выхожу из ускорения, чтобы через секунду увидеть, как огненная стена тухнет. На меня смотрят изумлённые глаза огненного мага. Шотландский палаш выпал из его руки, воткнувшись в песок, правый бок почернел, а в груди торчит рукоять брошенного мной простенького непальского ножа. Боевая часть его полностью утонула в теле Хельги, разрубив ребра и сердце. Вот Хельги покачнулся раз, другой, и с громким звуком удара оземь мой враг завалился на спину.

– Дуэль завершилась победой господина Коршунова над господином Олафссоном! – прогремел голос арбитра.

– Поздравляю! – торжественно произнес Тень. – Я горжусь тобой! Ты победил и при этом смог не показать всех своих способностей окружающим!

Я же смотрел на поверженного мной врага и не чувствовал ни удовлетворения, ни торжества, одну лишь усталость и облегчение. Что это? Почему я так устал? Ведь на тренировках я выматывался намного сильнее. И почему я не чувствую радости от победы? Я же так хотел смерти этого проклятого Хельги. Я устало потёр глаза.

Меня окружили мои люди во главе с Кимом. Шахов утрясал с противоположной стороной последние формальности. Сергей Викторович аккуратно принял у меня гаддарэ и попросил пройти осмотр у целителя. Я молча кивнул. Со мной всё было в порядке, что и подтвердил целитель.

Услышав редкие хлопки, я поднял голову и увидел Никанора, желтоглазого Юлиного учителя. Стоя в одиночестве, он хлопал ладонями в светло-коричневых перчатках, губы его беззвучно прошептали «браво». Я кивнул ему, на миг задержав голову в поклоне.

Спустя пять минут мы уже садились в автомобили. Ким с довольным видом заворачивал саблю и нож без ножен в замасленные тряпки.

Шахов сел со мной в «горца» и протянул мне открытую металлическую фляжку:

– Давай, Макс, отхлебни. Это в лечебных целях.

Я принял фляжку и спросил:

– Он точно мёртв?

Сделал глоток обжигающего рот и горло пахучего напитка. Коньяк? Я почувствовал, как огненный комок ухнул вниз по пищеводу.

– Мертвее не бывает. У него разрублены печень и сердце. Когда его осматривали целители, он уже умер, – протянул мне распечатанную шоколадную плитку Шахов.

– Что же, тогда пора приступать ко второму пункту нашего плана.

И в этот момент рация закричала мужским голосом:

– Засада! Всем! Оборона!

Сзади раздался взрыв, следом прогрохотали выстрелы, а в головную машину ударила реактивная граната, и я увидел, как она вспухает огненным облаком. Время послушно замедлилось.

Глава 30

Рыжеволосый атлет в бежевом пальто и не по сезону лёгких бледно-жёлтых туфлях сидел на неудобном сиденье и с интересом наблюдал за происходящим на арене. Впрочем, сидел он так, что и не подумаешь, будто он испытывал какие-либо неудобства. Одну ногу он устроил лодыжкой на колене другой ноги, так что из-под брюк отлично скроенного костюма в бело-чёрную полоску выглядывал белый носок, рука опиралась ладонью на колено верхней ноги, тело казалось расслабленным. Но глаза цепко следили за двумя фигурами, стоящими на арене.

Вокруг него находились мужчины в разнообразной одежде, но у всех них на одежде присутствовал один и тот же знак – стилизованный боевой молот, клановый знак Олафссонов. А на арене сейчас происходила дуэль их соклановца, пусть и непутевого, но их родича – Хельги Олафссона.

Никто из них не сомневался в том, что игрок и баламут Хельги размажет сопляка, посмевшего бросить ему вызов. Но оказать поддержку они были обязаны. Кузен же Хельги, Карл Иванов, преследовал и дополнительную цель: ему нужно было, чтобы противник Хельги, Максимилиан Коршунов, остался в живых, пусть и покалеченным. Ну вот и началось.

Мальчишка бросается вперед, Хельги бьёт слабым огненным шаром, но шустрый паренёк подныривает и кувырком избегает попадания. Хм… А он неплохо подготовлен: так ловко это проделал, да ещё и с занятыми острым железом руками. Вот он отпрыгивает от ещё одного огнешара и запускает волну тумана. Совсем небольшую: ну да, на большее его резерва вряд ли хватит. Хельги запускает огненное копье в туманную завесу, но мальчишка выныривает совсем с другой стороны. Противники сближаются, раздаётся звон стали, сверкает пламя.

Что делает этот придурок? Зачем он зажёг огненный ореол вокруг своего оружия? Вот он снова бьёт огненным копьем уже в полную силу; хорошо, что не попал. Какой шустрый мальчик! Хельги нападает, но мальчишка на удивление хорошо фехтует.

Что? Что это? Карл привстал со своего места. Как?! Рука Хельги обвисает, а бок взрывается кровавыми брызгами. Этот балбес умудрился проиграть сопливому мальчонке?! Расстроенный Карл огорчённо покачал головой и сел обратно. На арене Хельги запускал огненные стены одну за другой, вконец опустошая свой резерв Силы. Он вот-вот должен был упасть, и этот позорный бой будет окончен. Вот уже поднялся арбитр, а Хельги как раз упал без сознания на спину.

– Дуэль завершилась победой господина Коршунова над господином Олафссоном! – прогремел голос арбитра.

– Целителя к Хельги! – рыкнул Карл. – Бегом!

Секундант Коршунова, Шахов, подошёл к одному из Олафссонов – Бергу, исполняющему обязанности секунданта Хельги.

– Сторона вызова удовлетворена результатами дуэли. Позвольте забрать оружие нашей стороны?

– Оружие? – недоуменно протянул Берг Олафссон.

– Кхукри, – коротко уточнил Шахов.

Карл вперил внимательный взгляд на арену.

– Целителя! Срочно! – прогремел Карл.

На арене вокруг Хельги уже началась дикая суета.

– Он фактически мертв, – приговором прозвучала фраза кланового целителя. – Если печень я бы мог частично срастить, а с помощью других специалистов и полностью залатать, то разрубленное сердце… Мозг умирает прямо сейчас. Я. Простите. Он умер.

Моложавый мужчина встал и огорчённо помотал головой. Подошедший Карл увидел толстую потёртую рукоять грубого ножа, торчащего в груди у кузена. Мёртвого кузена. Проклятье!..

… Раздалась мелодия из популярного мультфильма и рука Карла нырнула за отворот пальто.

– Да? – спросил Карл.

– Объект выдвинулся. Готовность плюс.

– Начинайте, – бросил Карл и нажал на кнопку отбоя вызова.

По плану Хельги должен был покалечить мальчишку, а на пути с арены на Коршунова должны были напасть и похитить. Дальше всё просто: в подвалах Олафссонов он расскажет всё о своей роли в запутанной игре с кланами, а главное, с активами Куркиных, дающими право на разработку обнаруженных в далекой Якутии алмазных месторождений. Ну и, конечно, передаст ключи к этим активам. Нагло? Да. Противозаконно? Естественно. Но кого волнует нарушение закона, когда на кону такой куш?

Кланом уже были выделены несколько миллионов полновесных рублей на подкуп большой когорты полицейских, следователей и прокуроров, от начальства до мелких исполнителей. Взятками планировалось замазать глаза всем, кто будет заниматься этим инцидентом.

Что ж, надеюсь, Эрик со всем справится.

* * *

– Всем пятиминутная готовность! – дал команду бойцам Эрик.

– Принял! Принял. Принял! – отозвалась разноголосицей гарнитура.

– Сигурд! – окликнул Эрик, обернувшись.

– Да, старшой!

– Бинокль у тебя?

– Вот! – протянул электронный бинокль младший родич, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Мандражируешь? – с ухмылкой спросил Эрик.

– Есть немного, – признался молодой боец.

– Это нормально. Все нервничают. И без разницы, сколько операций у тебя в послужном списке. Давай ко второму окну, – мотнул Эрик головой ко второму оконному проёму снятой на сутки квартиры.

Сегодня Эрик был старшим на акции. Цель акции – нападение на караван из трёх автомобилей и, скажем так, изъятие объекта из центрального автомобиля. Под началом у него была его привычная команда плюс ещё трое бойцов с гранатомётами и огнестрелом. Гранатомётная команда должна была остановить первую машину, а его бойцы – последнюю. После этого оставалось только обезвредить всех, находящихся в центральном автомобиле, кстати, бронированном, и забрать оттуда одного человечка.

Вновь зашипела рация:

– Ш-ш-ш. Птичка в гнезде. Всё по плану.

– Принял. Танцуем, – отозвался Эрик.

Всё в порядке. Объект сел в центральный автомобиль – значит, ничего не меняется. Эрик поднёс бинокль к глазам и в резко приблизившейся перспективе увидел приближающуюся куцую колонну из трёх бронированных машин.

– Готовность тридцать секунд! – бросил он в гарнитуру рации.

И снова в ответ короткое «принял» ото всех участников акции.

Секунды растянулись в вечность, но вот ожидаемые машины пересекают отмеченный глазом рубеж.

– Какого хрена он вылез на балкон раньше времени?! – слышится возмущённый голос Сигурда.

– Начали! – зло выкрикнул Эрик в рацию и подскочил к окну вплотную, боковым зрением замечая метнувшуюся к соседнему окну тень напарника. Взмах руки – и окно со звоном разлетается осколками стекла. На крыше здания напротив появляется фигура бойца – и вот уже вниз несётся огненное копьё.

«Ба-а-ах!» – врезается оно в задний автомобиль. Чуть запоздав, раздается ещё один взрыв: это парни отработали по головному транспорту. Активировав стихийный щит, Эрик выпрыгивает в оконный проём, следом в соседнее окно выпрыгивает Сигурд, сжимающий в руках гранатомёт револьверного типа.

Раздаётся дикий визг сжигаемых в бешеном усилии мотора покрышек, и «горец» резко рвётся вперед.

– Шипы! – надрывая горло, кричит Эрик.

Но бойцы работают, как на учениях. Перед внедорожником и под ним прямо из дорожного покрытия вырываются короткие, но толстые каменные шипы. Они пробивают колеса, вспарывают днище бронированного многотонного автомобиля, как консервную банку. Бегущий рядом Сигурд припадает на одно колено и вскидывает гранатомёт.

«Пах. Пах. Пах. Пах. Пах», – как-то несолидно звучат выстрелы. Возле всех трёх автомобилей падают гранаты, и даже под автомобиль с целью внутри залетает одна из трёх, выпущенных именно в него.

– Ну! – в нетерпении сжимается кулак старшего группы.

По двум остальным машинам ведётся вялый, беспокоящий огонь из штурмовых винтовок. Боец на другой стороне улицы держит в руках тазер.

– Ну же!

Проклятое время! Почему оно тянется так медленно?! Хорошо ещё, нет активного ответа от противника: ни стрельбы, ни атакующих плетений. Но вот газ подействовал, и Эрик кивнул Сигурду. Тот перебросил гранатомёт Эрику и подбежал к машине, протягивая руку к дверце.

* * *

– Засада! Всем! Оборона! – слышится дикий крик из динамиков, и тут же раздаётся звук взрыва. Я непроизвольно запускаю ускорение и, глядя вперед, чётко вижу, как к передней машине с охраной летит граната.

– Засада! – ревёт Тень. – Надо прорываться вперёд!

Полностью с ним согласен. Я выхожу из ускорения и тут же вижу вспухающее облако взрыва на месте переднего броневика. Открываю рот, чтобы озвучить команду «вперед!», но слышу, как Шахов уже орёт на водителя:

– Что встал?! Гони, Коля!! Газу!!

Двигатель взревел во всю мощь, и машина прямо выпрыгнула вперёд, но через несколько метров раздался жуткий удар, скрежет, и я почувствовал, как меня бросает вперёд. Ускорение! Я аккуратно группируюсь и спиной растекаюсь по переднему дивану. Вокруг Шахова мерцает плёнка воздушного щита. Выхожу из ускорения. Меня тут же сильно вжимает в спинку дивана и мягко выталкивает обратно. Снова ускорение. Гашу инерцию и приседаю на пол между диванами салона. Выход из ускорения.

Надо мной склоняется Шахов и хватает меня за руку.

– Надо прорываться! Щит на нас я продержу до минуты. Готов?

– Да, – коротко бросаю я. – Коля?

– Без сознания, – так же коротко ответил Олегович.

Он потянулся к ручке, открывающей дверь, подёргал за неё. Одновременно с этим мои уши различили громкое шипение. Глаза защипало. Я громко закашлялся и подвинулся ближе к Шахову, под его щит. Дышать сразу стало легче. Хорошо, что его стихия – воздух.

– Дерьмо! Заклинило! Отодвинься назад, Макс, сейчас я…

– Подожди. – Я, наоборот, подвинулся ближе и, войдя в ускорение, ладонью пихнул дверь. Прямо навстречу подбежавшей к машине фигуре.

* * *

Раздался глухой удар, и Сигурд со стоном покатился по асфальту, держась одной рукой за другую: резко распахнувшейся тяжёлой дверью бронированной машины ему, видимо, просто сломало руку. Из «горца» вывалился охранник, явно маг, судя по тому, как проявился стихийный щит, реагируя на попадания из тазера, а следом из машины вынырнула фигура цели. Цель тут же нырнула под защиту щита, и пара беглецов побежала к стене ближайшего дома.

«Бум! Бумс!» – ударились в щит один за другим сначала огненный шар средней наполненности, а следом – мощное каменное ядро. Эрик бежал следом за удаляющейся парочкой и запускал в щит огненные шары, опасаясь бить чем-то более мощным. Один из бойцов бил воздушным тараном, но лучше всех сработал маг земли: он просто сломал асфальтовое покрытие так, что вместо удобной и ровной дороги вокруг цели оказалась куча неровных обломков, перемешанных с гравием. Скорость убегающих сразу снизилась, затем пропал защищающий их щит, и воздушный таран бросил их наземь.

Эрик зло ощерился и вскинул гранатомёт.

«Пах. Пах», – упали возле цели две газовые гранаты. Воздух вокруг упавших людей немного потемнел от вырвавшегося газа.

– Сиги, ты как? – обернулся через плечо Эрик.

– Эти сволочи мне руку сломали! – с обидой выкрикнул идущий в его сторону Сигурд.

– Разгони газ. Забираем объект, – дал команду Эрик.

Сигурд замер. С ним поравнялся его коллега по стихии.

– Валик, делай, – кивнул Эрик.

Второй маг воздуха подбежал к лежащим на земле телам.

– Не понял? – вырвалось у Эрика. – Какого дьявола?

Валентин бестолково крутил головой по сторонам, стоя над лежащим телом. Телом, а не телами! И, по закону подлости, на земле валялась тушка взрослого мужчины. Где?! Этот?! Пацан?!

* * *

– Всё! Я пустой! – выкрикнул Шахов, выхватывая из кобуры девятимиллиметровый «шторм».

Тут же нас швырнуло наземь упругим воздухом. Приземлившись на руки и кувырком выйдя из падения, я увидел стоящего рядом в полуприседе Шахова со вскинутым пистолетом. С металлическим стуком к нашим ногам упала болванка газовой гранаты, из которой с громким шипением вырвалось её содержимое.

– М-м-мать! – На меня взглянули горящие отчаянием и надеждой глаза начальника службы безопасности. – Макс, беги!

И он, закашлявшись, толкнул меня рукой в сторону.

– Ускорься, Макс! – прозвучало у меня в голове.

Я послушно вошёл в ускорение и на всей возможной скорости по прямой помчался к ближайшему дому. Для окружающих мой силуэт должен был просто размазаться в нечто непонятное. Подбежав к стене дома, я не остановился, а сделал прямо по ней один шаг, следом – другой, третий; на четвёртом шаге я оттолкнулся опорной ногой от стены вверх, распрямляя тело и вытягивая руки. Через мгновение я уже перемахнул через невысокое ограждение балкона на втором этаже, рухнул на бок и приник к щели в ограждении. Вовремя. Какой-то тип стоял над лежащим без сознания Шаховым и крутил головой. Меня высматривает?

В ладонь из коробочки уже выкатываются несколько стальных шариков. Интересно, с такого расстояния я смогу в него попасть? Вот появилось ещё несколько действующих лиц. Одни мужчины. Бегают, суетятся, ур-р-роды. Судя по всему, Олафссоны сработали на опережение. Почему я решил, что это они? Да очень просто! Ищи, кому выгодно. На ножах я сейчас именно с этим кланом. А судя по количеству магов, участвующих в нападении, это именно клановые. Коршуновы? Да ну, не верю. Не настолько горячая фаза в наших с ними отношениях. Так что остаются только эти нордические любители чужого добра.

Внизу метались уже пять человек, носились, как угорелые, врывались в подъезды домов, чтобы исчезнуть там на некоторое время и затем появиться вновь. Оп-па, а вот и ещё парочка. Они там что, подкрепление подтягивают? Точно! Что это я туплю? Быстро достал смартфон и скинул сообщение Васильеву: «На нас напали, на Торговом». Телефон пикнул уведомлением о получении абонентом эсэмэски. Я снова выглянул в щель – противники так и бегали по одному-двое. Блин, руки так и чесались вынести их по одному. И почему я не забрал у Кима хотя бы кхукри? Так нет же, даже и не подумал! В итоге с собой только несколько шариков.

– Вот видишь… – начал я внутренний диалог.

– Да, ты молодец. И шарики твои – не баловство, – обречённо буркнул Тень, перебивая меня. – А теперь соберись и даже и не думай играть тут в героя.

– Да я же могу их всех вынести! – запротестовал я.

– Можешь. В теории. Шансы хорошие. Но только если по одному. Поэтому будь готов, но лучше бы дождаться подкрепления. Как-никак это маги, да ещё и вооружённые автоматическим оружием.

– По-моему, к ним подкрепление раньше подъедет, – заметил я и после паузы добавил: – Или полиция.

Минута бежала за минутой, на улице звучали редкие выкрики, сирены автомобильных сигнализаций уже затихли, но люди благоразумно сидели внутри квартир и домов: их попытки выйти наружу пресекались здравым смыслом, так как выглядывающие из подъездов натыкались на направленное в их сторону оружие и тут же прятались обратно. При этом полиции до сих пор не было. Но и моих бойцов не видно. Я неловко повернулся и ногой задел стоявший на захламлённом балконе велосипед. Тот пошатнулся и задел древний стеллаж с облезшей краской, с которого упала стеклянная банка, разбившись с громким звоном. Чёрт! Я приник к щели и осмотрелся, но вроде бы никто из Олафссонов ничего не услышал.

Пока я внимательно осматривал кусочек улицы, видимый в щель, я услышал звук открываемой балконной двери и тут же одним движением перетёк прямо ко входу в квартиру и замер. Лёжа на холодном полу балкона, я смотрел на длинные ноги в чёрных чулках. Отличные, ровные и стройные, ноги в чулках на завязках, скрывающихся под короткой мини-юбкой, как и чёрные трусики.

«Кружевные», – отметил я про себя и поднял взгляд выше.

Из-за внушительной груди, обтянутой тонким светло-серым джемпером, на меня смотрело сердитое девичье лицо. Такое знакомое лицо…

– А-а-а! Тут манья-а-а-ак! – завизжала девушка и отпрыгнула назад в квартиру, споткнулась о порожек и упала, заваливаясь на спину.

На четвереньках я рванул следом за ней и влетел в квартиру, чуть не врезавшись в кучу малу из нескольких охающих девушек: видимо, Ольга упала на тех, что стояли позади.

– Извините! Я не маньяк! Это случайность! – бросил я на бегу и промчался сквозь квартиру, как настоящий спринтер.

Буквально через считанные секунды я вывалился в подъезд, сжимая в левой руке стальной шарик, а в правой – кухонный нож из относительно неплохой стали. Его я прихватил в кухне квартиры, из которой до сих пор слышны были ахи и ругательства, озвучиваемые женскими голосами.

Быстро, но тихо я спустился на первый этаж, подкрался к выходу из подъезда и аккуратно выглянул наружу. Поблизости не было видно ни одного преследователя. Глубоко вдохнув-выдохнув несколько раз, я приоткрыл дверь и в ускорении выскользнул на улицу. Всё так же в ускорении я добрался до застывшего посреди дороги переднего броневика с моими охранниками. Возле него дико воняло палёной резиной, а около кузова валялось выпавшее вместе с рамой лобовое стекло, покрытое мелкой сетью трещин, но сам микроавтобус стоял почти неповреждённый. На водительском месте виднелась лежавшая на руле фигура бойца. Миг – и я вышел из ускорения. Отдышался. Надо запрыгнуть внутрь и разжиться нормальным оружием.

Внезапно из-за кузова появилась фигура с автоматом в руках. Я сам не понял, как, но я уже снова был в ускорении, с левой руки метая шарик и тут же срываясь с места вперед. Шарик исчез в ноге противника, лицо которого не успело ещё скривиться в гримасе боли, как кухонный нож нырнул в его плечо раз, и следом – другой, лезвием вырывая из тела автоматчика брызги крови. Тут же я ударил его деревянной рукоятью ножа в сонную артерию. На асфальт упало уже бесчувственное тело.

Ещё в падении я сорвал с него штурмовую винтовку. Выглянул из-за машины. А вот и первая цель! Метрах в семидесяти-восьмидесяти крутил головой крепкий такой мужчина с гранатомётом в опущенной руке. Я вскинул автомат и тщательно прицелился в голову гранатомётчика. Палец потянул за спусковой крючок, коротко грохнула очередь, приклад сильно толкнул меня в плечо, но в последний момент стоящий тип как будто что-то почувствовал и отскочил в сторону. Мимо! Чёрт! Ну вот не моё огнестрел этот! Уже особо не целясь, я быстро выпустил ещё пару коротких очередей в сторону гранатомётчика, который на бегу вскинул гранатомёт с несуразным барабаном.

– Газ! – заорал благим матом в голове Тень.

Вот ведь! Я рванул в сторону от броневика. А я-то хотел тут повоевать и языка взять! Добежал до стоящего на краю дороги «мини купера» весёленькой расцветки и упал за него, вытягивая автомат в сторону появившихся вдали фигур. Гранатомётчика видно не было, но появились другие нападающие. Короткая очередь в их сторону – фигуры брызнули врассыпную. Выглянул из-за машины, выпустил еще пяток патронов и побежал к подъезду ближайшего дома. Уже вбегая внутрь, развернулся, вскинул оружие, поймал в целик мушки фигуру преследователя и нажал на курок. «Бах!» – плюнул автомат в руках огнём и свинцом, но тут же замолк. Это что? Не понял я.

– Патроны кончились! – прорычало в голове.

– Да как так-то? – возмутился я, пока нёсся вверх по лестнице, отбросив ненужную уже железяку. – Я ж выстрелил патронов пятнадцать всего?!

– Ты его что, в магазине купил? Или сам заряжал? – ехидно поинтересовался Тень.

– Не начинай, а?

Вот и дверь на чердак, он же технический этаж. Закрыто? Да ерунда! Ударом ноги я вынес дверь, выворотив замок из деревянной лутки. Снизу хлопнула дверь, но я уже увидел в тусклом свете затянутых пылью окошек выход в соседний подъезд. Ещё один удар – и я бодро бегу вниз по лестнице.

Осторожно поднявшиеся по лестнице бойцы Олафссонов зашли на технический этаж, водя тазерами и шокерами по сторонам, но их встретила лишь пустота.

– Да какого чёрта всё пошло не так?! – с дикими ругательствами прокричал Эрик.

Бойцы ещё обшаривали чердак, но старший группы уже понимал, что всё, объект ушёл.

Глава 31

Старая, обитая шкурой древнего дерматина дверь со слабым скрипом открылась.

– А-а-а! Олька! – с диким визгом кинулась на шею подруге Вика.

– Привет, Викуся! – обняла хозяйку квартиры, положив подбородок ей на плечо, Ольга Максимович.

– Классно выглядишь! – оценила внешний вид Оли подруга. – Надо было парней позвать.

– Да ну, и сами замечательно посидим.

– Ладно, ты проходи, девчонки уже тут.

Оля разулась и прошла в зал, где уже находились их бывшие одноклассницы – Леся и Карина. Девушки радостно кинулись обниматься.

– Рассказывай, как там столица, стоит ещё? Надолго домой? Каникулы у вас до какого? Ты сессию уже сдала? – посыпались на Максимович вопросы подруг.

Девушки увлечённо болтали, отдавая должное вкуснейшему шоколадно-сливочному ликеру, принесённому Ольгой, когда на улице раздались взрывы, а затем выстрелы.

– Ого! Что это? Что там происходит? – кинулись девчата к окнам.

А происходило действительно интересное: прямо на улице шёл настоящий бой. Вот прямо война. Применялись магические техники, стреляли из оружия.

– Ой! – отпрянули от окон девушки, когда один из людей на улице заметил их в окне и навёл на них ствол автомата. Испуганные, они тут же присели на пол и решили не испытывать судьбу. Ну его, это окно! Стрельба и взрывы за окнами стихли, но девушки продолжали сидеть на полу, тихонько переговариваясь.

– Прямо как в кино, да? – шепнула Вика.

«Бамс!» – раздался с балкона звук разбившегося стекла.

– Ой! Это, наверное, Дымок! Он часто с улицы через балкон домой забирается. Надо бы его впустить, – сидя на полу, запричитала Вика.

– Сейчас. – Ольга встала с пола и повернула ручку балконной двери.

Распахнув дверь, она осторожно шагнула вперёд. Небольшой балкон был заставлен всяким барахлом, а на полу вместо пушистого котяры подруги лежал человек. Лежал и нагло пялился снизу вверх прямо ей под юбку.

– А-а-а! Тут манья-а-а-ак! – громко закричала Оля и отпрыгнула назад, в квартиру.

Отпрыгнула очень неудачно: зацепилась ногой за порожек и упала на пол, попутно сбив подруг, сгрудившихся у нее за спиной. Раздались громкие охи и сдавленные ругательства. И тут – о ужас! – маньяк ворвался в квартиру следом за ней! Оля зажмурила глаза, но тут же услышала торопливое:

– Извините. Я не маньяк. Это случайность.

Она распахнула глаза и увидела убегающую фигуру парня. «Знакомый голос», – подумала Оля.

– Да-а-а. Это был явно не Дымок, – послышалось рядом.

* * *

Над территорией базы ЧВК «Легион» раздавалось противное завывание сирены.

– Лёха! Марк! Всем – код красный! Бегом в арсенал! – заорал вбежавший в комнату отдыха Дёс.

Друзья переглянулись и с места рванули за оружием.

– Что там? – на бегу спросил Марк.

– На Коршуна напали. В городе, – короткими фразами, чтобы не сбить дыхание, ответил маг огня.

– Ух, ё! – отреагировал Лёха.

Перед оружейной комнатой кучковалась толпа народа, громко переговариваясь. Сирена продолжала надрываться.

– Ну что, вот и дождались? Война? – нервно улыбаясь, спросил один из знакомых бойцов-немагов.

– А то! Пришла пора применять навыки не только на полигоне, – ответил ему Марк с кривой улыбкой на лице.

– Пришло время Олафссонов умирать! – грохнул басом один из недавно появившихся бойцов, ранее служивший Куркиным, распихивая магазины по карманам разгрузочного жилета.

– Меньше слов! Заткнулись все! – проорал дежурный. – Подвиньтесь и не мешайте другим! Кто своё получил, валите отсюда! Хорош толпиться, говорю!

Спустя всего семь минут под поднятым шлагбаумом промчалось несколько автомобилей. Замыкал колонну машин БТР «Кирасир».

Первый экипаж «Легиона» на обычном небронированном минивэне прибыл на место боя за несколько минут до основных сил. Остановившись за пару сотен метров до всё ещё дымящихся таких знакомых автомобилей, наблюдатели связались с остальными силами по рации и передали, что в прямой видимости наблюдают силы нападающих в количестве усиленного взвода. Но нападающие, увидев выпрыгнувшего с пулеметом наперевес бойца, поняли, что к людям Коршунова прибывает подкрепление, и начали сворачивать операцию. К подходу основных сил «Легиона» Олафссоны уже удалились, очень быстро погрузившись в несколько машин.

Из подъехавших автомобилей выскакивали бойцы, тут же разбегаясь вдоль по улице. Странно, но до сих пор не было видно полиции. Из замерших на дороге повреждённых автомобилей легионеры аккуратно доставали тела своих товарищей.

– Тут Шахов! – послышался крик стоящего над телом бойца. – Живой! Дышит!

Но вот откуда-то появилась худенькая фигурка Коршунова в окружении троицы магов – Дёса, Марка и Лёхи. Первым делом он подошел к месту, где лежал Шахов, перебросился несколькими фразами с приехавшими сотрудниками, а затем быстрым шагом направился прямиком к одному из бронированных микроавтобусов.

* * *

– Тебе сахар или сироп? – спросил я у Светланы.

– Сахар. Одну ложечку, – попросила моя сотрудница, а в данный момент гостья, с серьёзным видом сидя на низком диване в гостиной.

Я добавил в чашки с кофе сахар и взял их в руки: ну вот не люблю я возиться с подносом.

– А что остальные? – спросил я.

– Погиб Сафронов – водитель передней машины: перелом шейных позвонков, а также Галеутдинов – один из бойцов в идущем последним броневике: ему ударом сломало ребра, и их осколками порвало легкие. Пневмоторакс – захлебнулся кровью.

– Проклятье! – я сжал в ярости кулаки. – Вот и ещё две смерти на совести чертовых Олафссонов!

– Остальные живы, даже не все получили серьёзные травмы. Николаю, к примеру, всего лишь сломало большой палец на правой ноге, а Ким, Шахов, Кириллов и Абрамян вообще отделались только царапинами. Если бы нападавшие не применили газ, то ещё вопрос, как бы всё закончилось.

– Если бы да кабы, – протянул я, делая глоток крепкого кофе без сливок. – Говоришь, Ким сейчас едет сюда?

– Да, шеф.

– Что по реакции полиции?

– Тут всё очень подозрительно. Они работают, но как-то очень уж со скрипом. Такое ощущение, что как будто из-под палки.

– Ну, тут ничего удивительного. Скорее всего, Олафссоны подсуетились.

– Не знаю, не знаю, – покачала головой Светлана. – Складывается ощущение, что буквально все сотрудники правоохранительных органов заинтересованы в затягивании процесса. Разве так бывает?

– За большие деньги почему бы и нет? – пожал я плечами. – А уж у Олафссонов денег хватает.

– Всё равно, это же…

Прервал нас дверной звонок. Я поднялся из кресла и потопал в прихожую.

– Шеф, это я! – приглушённо прозвучал голос Кима из-за двери.

– Проходи, – распахнул я двери и поймал внимательные взгляды Кима и двух стоящих на посту возле моих дверей бойцов «Легиона». Охрана всего здания была усилена моими сотрудниками.

Подождав, пока Сергей пройдет в гостиную, спросил:

– Ты кофе будешь?

Тот в ответ кивнул, сверкнув шикарным бланшем под глазом.

– Да, чёрный, и две ложки сахара, пожалуйста.

Я включил кофе-машину и вернулся с кухни в гостиную.

– Чего к целителям не заглянул? – кивнул я на лицо Кима.

– Зачем? Серьёзных травм нет, а синяк – это всего лишь синяк, – пожал плечами тот. – Само пройдет. Мне он не мешает, а целители нужнее другим.

– Ну, смотри сам. Хозяин – барин, – хмыкнул я. – А что там с ответным ходом нашим недругам?

– О! Тут у нас хорошие новости! – оживился Ким. – Слушай, Макс!

* * *

К воротам швейной фабрики Олафссонов в Наро-Фоминске плавно подъехали три одинаковых минивэна. Из будки охраны лениво выбрался крепкий охранник с бутербродом в руке, вразвалку подошёл к ближайшему автомобилю и постучал костяшкой пальца в тонированное стекло водителя. Откусил большой кусок хлеба с копчёной курицей и протянул с набитым ртом:

– Ну? Кто такие?

В ответ на его вопрос пассажирские двери всех трёх машин распахнулись, и оттуда горохом на асфальт посыпались бойцы в одинаковой тёмной форме, бронежилетах и балаклавах, вооруженные девятимиллиметровыми пистолетами-пулеметами «Кобра». Охраннику фабрики, вооруженному бутербродом и пистолетом на поясе, просто и без затей саданули стальным прикладом в живот, а когда он согнулся от боли, завернули руки назад и стянули их пластиковыми одноразовыми наручниками, после чего, добавив удар прикладом в затылок, заодно выдернули пистолет из поясной кобуры.

– Вперед! – коротко скомандовал один из безликих бойцов и почти четыре десятка человек, разбившись на тройки и двойки, ворвались на территорию фабрики. Бойцы шустро взяли под контроль административное здание, блокировали комнату охраны, бухгалтерию, дирекцию. Несколько эсбэшников клана Олафссонов были обезврежены так быстро, что даже не успели толком оказать сопротивление. Пару огненных копий, выпущенных старшим смены охраны, встретили поставленные щиты, после чего мага срезали короткой очередью: тот почему-то не озаботился стихийным щитом или хоть какой-то защитой. Никто из безопасников не ожидал нападения: клан ни с кем не вёл войны в данный момент, поэтому немногочисленная охрана оказалась не подготовлена и была просто ошарашена происходящим. Всего полчаса – и вся фабрика была под контролем захватчиков.

Подобные события происходили не только в Наро-Фоминске, но и в других городах: в Можайске, Обнинске, Туле и Калуге подобными командами обезличенных боевиков при поддержке магов молниеносными акциями захватывались заводы Олафссонов, блокировалось производство, изымались бухгалтерские документы, печати, деньги. Где-то вспыхивали небольшие перестрелки, где-то применялась магия, но итог был один – Олафссоны теряли свои производства. На остальные города и предприятия Олафссонов людей, несмотря на привлечение наёмников, всё-таки не хватило: как-никак надо было иметь резервы, плюс необходимо было обеспечить усиленную охрану собственным предприятиям и людям.

Полиция благоразумно не вмешивалась в конфликт, считая происходящее очередной клановой войнушкой. Трудно было ожидать, что найдётся кто-то, кроме другого клана, кто смог бы позволить себе противостояние, а тем более откровенную вооружённую агрессию по отношению к клану Олафссонов. Но в данном случае такой безумец нашёлся…

–. так что пока операция проходит в соответствии с нашими планами. По времени все захваты были согласованы и начались в одно и то же время, с разницей в пару минут. Враг понес потери почти в два с половиной десятка предприятий. Всеми участниками атакующих команд получен приказ: в случае невозможности удержать захваченное – взрывать станки, печи, уничтожать мощности предприятий, поджигать помещения. Не достанутся нам – так и обратно к Олафссонам точно не вернутся. По отчётам наших людей, одних только наличных средств уже изъято столько, что хватит на двойную оплату всех нанятых нами наёмников, ещё и останется. Азимов сообщает, что при использовании печатей и бланков тех заводов и фабрик, которые захватили, мы буквально за один день можем оперативно перекинуть все средства с их счетов на подконтрольные нам. Он предлагает использовать в качестве прокладки доступные нам офшорные счета.

Ну что же, вот вам и мой ответный ход, господа Олафссоны. Надеюсь, вам понравится.

Эпилог

Грузовой дирижабль завис над заметённым снегом посадочным полем. Вот он пристыковался к швартовочной вышке, экипаж дирижабля споро и привычно выпустил трап, по которому в небольшую башню перешли всего два десятка людей.

В башне их встречал один человек, что неудивительно: во всей смене было всего двое диспетчеров.

– С прилётом! Ого, сколько вас тут! – удивился бородатый работник вышки, по очереди здороваясь со всеми.

Народ тянулся к выходу из вышки редкой цепочкой.

– Да-а-а. Уё… э-э-э, скромненько, – протянул Дёс. – Как, говоришь, называется эта дыра?

– Ар… Ара… Арылах, вот! – отозвался Марк.

– Хорош болтать! Помогите лучше с сумками! – прервал их Лёха.

Знакомая нам троица магов, а также несколько бойцов и геологов сопровождали пожилого мага земли – изыскателя. Командовал прилетевшими совсем молодой парень.

Снаружи башни прилетевших людей встретил сильный ветер и мороз. Якутия, что вы хотели? Метрах в пятистах виднелись крыши нескольких домов, густо облепленных снегом, и слышалось редкое тявканье собак. Удивительно, что тут хотя бы налажено авиасообщение, пусть и редкое.

Валера Васильев, известный многим своим знакомым как Хомяк, впервые отвечал не только за себя, а за полноценную экспедицию в двадцать человек. Кто бы ему сказал год назад, что он будет не просто удачливым и умелым карманником, а станет честным работником, мало того – начальником! Но вот стал! И всё это благодаря одному человеку – человеку, которому он теперь верен, и чьё доверие он непременно оправдает!

* * *

В большом, просторном кабинете со стенами, обшитыми потемневшими от времени деревянными панелями, слышалось громкое тиканье старинных напольных часов. Казалось, в воздухе было разлито напряжение, которое вот-вот может разрядиться ветвистой молнией и оглушить громом находящихся в комнате людей.

Наконец, молчание нарушили тяжело падающие слова крепкого мужчины зрелого возраста, сидящего сейчас в кресле за небольшим круглым столом от Чиппендейла. На пальце его темнел простенький серебряный, но явно очень старый перстень с грубо обработанным изумрудом.

– И я хочу услышать, как такое могло произойти? Как какой-то неклановый мальчишка нет, не посмел, а смог нанести нашему клану такой ущерб? Миллионы рублей! Я напрямую ставлю вопрос о работе клановой службы безопасности! Томас, Карл! Я требую объяснений!

Стоящий напротив него Томас Олафссон мял в руках небольшую курительную трубку и прятал глаза.

– Глава, это полностью моя ошибка. Я недооценил ситуацию. Я виноват и…

– Дядя Харальд! – перебил Томаса Карл.

В отличие от Томаса он не прятал взгляд, а смотрел прямо в лицо главе клана.

– Всё произошедшее, откровенно говоря, результат случайности. Малец каким-то чудом, в силу везения, смог избежать захвата нашими спецами и очень быстро отреагировал на попытку его похищения. Никто из наших аналитиков не прогнозировал подобного результата. Такого рода операции не организовываются за один-два дня. Мы считаем, что он готовился к рейдерским захватам наших заводов и фабрик заранее, параллельно с нами.

– Продолжай, – тяжело уронил Харальд Олафссон. – Да садитесь вы оба! – Глава кивнул на стоящие вокруг стола низкие кресла. Эсбэшники чинно уселись в них.

– Так вот, – продолжил Карл, устроившись поудобнее, – несмотря на то что аналитики прогнозировали успех операции по захвату Максимилиана Коршунова с погрешностью всего в двенадцать процентов, служба безопасности подготовила резервный план. Этот план не подразумевает конкретных сроков, но перед моим выездом мне позвонили. И. – Тут он посмотрел на свой швейцарский хронометр от Patek Philippe. – Думаю, что в самое ближайшее время вопрос с нашим противником будет закрыт.

– Подробности, – потребовал Харальд Олафссон, крепко сжимая ладонями широкие подлокотники.

– Конечно, глава…

* * *

– Ма-а-акс! Ма-а-акс! Очни-и-ись! Ну-у-у же-е-е! – гремел без остановки у меня в голове голос Тени.

Он издевается, что ли? Тут голова раскалывается, спать хочется просто ужас как, а он орёт как резаный. Я бы с удовольствием закрыл руками уши, но, во-первых, руки отчего-то совершенно не хотели слушаться, а во-вторых, он же кричит прямо у меня в голове, так что толку всё равно не было бы. Мысли вяло ворочались со скоростью виноградной улитки. Без кофе мозг отказывался включаться. Кофе.

Что-то такое крутится в памяти. Кофе. Яркими фотографическими вспышками память начала проявлять кадры. Вот мы поднимаемся в лифте на четвёртый этаж административного здания, в «Стрелу». Вот один из охранников приносит мне и Руслану Вадимовичу из кухоньки на этаже чашки с кофе. Очень сладкого кофе. «Переборщил он с сахаром», – подумалось мне. Я делаю несколько глотков за разговором с Карякиным. Но вместо заряда бодрости, наоборот, веки начинают тяжелеть, а мысли – путаться. Дальше пустота…

– Ма-а-акс! Да приходи-и-и ты в себя-а-а! – уже более отчётливо различаю я слова Тени. – Мать твою! Второй раз на те же грабли!

Голова гудит от боли. Такое ощущение, что она чужая и вообще находится отдельно от тела. Да ещё и трясёт её. Трясёт. А ведь и правда трясёт. Неимоверным усилием воли приоткрываю один глаз. И ничего не вижу. Глаз начинает дико слезиться от света, и мне не видно ничего, кроме мутного пятна. Крепко зажмуриваюсь и со второй попытки снова открываю тот же глаз. От света становится больно, но мне удаётся рассмотреть движение темной материи. Моргнул. Ещё раз. Ещё. Да это же чья-то спина в куртке! Спина шевелится, а я, наконец, открываю второй глаз.

– Оп-па! Пацан очухался! – слышу я грубый голос.

Что-то кольнуло в шею. Раздалось шипение пневматики, и реальность вышвырнула моё сознание прочь.

Content

Алексей Акданин
Взлёт Коршуна

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог