Павел Пуничев

Клан Дятлов 8

* * *

Глава 1

Я хмурым взглядом очередной раз осмотрел открывшуюся перед моими глазами картину и раздраженно зыркнул на храпящую команду. Королева эльфов почему-то ограничилась только тем, что наложила на них долгоиграющие бафы, от которых у наших покачивающихся баферов глаза на лоб полезли, а по мне еще шарахнули Освежающим заклятьем, чтобы я не уснул за рулем. Объяснили это просто: сокланам, после вчерашней гулянки надо выспаться. А будто мне спать не надо? Или они считают, что пьянка более утомительна, чем ночные работы по оснащению Драккара и загрузки его тяжеленными ящиками? Вполне возможно. Но не это вызвало мое раздражение, вернее не только это: мы, еще не начав путешествие, уже минут пятнадцать стояли на одном месте никуда не двигаясь. А происходило это потому, что сопровождавшие нас эльфы все это время простояли, преклонив колено и направив свои коровьи взоры на голый холм, находящийся метрах в двухстах, отрезанный от нас широкой речной протокой.

Терпения у меня было — кот наплакал: я бы уже давно плюнул на них и полетел дальше, но Яринка стояла там вместе со всеми и мне приходилось ждать, раз за разом обшаривая глазами раскинувшиеся рядом развалины. Хотя развалинами их назвать было трудно — это были два могучих столба, высившихся над поросшими тростником берегах, с обеих сторон протоки. С дальнего столба вниз свисал обрывок цепи циклопических размеров, где каждое звено было размером с тело взрослого человека. Из ближнего столба она была вырвана с корнем, и мне даже не хотелось думать о силах, приложивших к этому свою руку, хотя я догадывался кто в этом виноват, но делиться своими подозрениями с застывшими как изваяния эльфами, я счел не слишком благоразумным.

Спустя еще пять минут эльфы, наконец, очнулись. Яринка взлетела на Драккар и махнула вдоль берега, — поехали.

— Ну, что там? Что-нибудь получилось?

Принцесса только отрицательно покачала головой.

Я еще раз глянул на голый холм. Когда-то на нем была Священная Роща эльфийских милорнов, за которой располагался второй из эльфийских городов — Эсадена. Правил там старший сын королевы, Слышащий из дома Кленовых листьев. Он же и остался единственным выжившим из жителей этого города. Священная роща была уничтожена и осквернена, а город разрушен до основания.

— … они не могут вернуться и их мечущиеся души никак не найдут покоя.

— Что? Извини, я задумался.

— Этот мир устроен так, что многие здесь не умирают насовсем. Часть из нас возрождается по прошествии недолгого времени, часть уходит на новый виток жизни. Но наши погибшие здесь сородичи за долгие столетия так и не нашли покоя. Осквернённая Священная Роща не возвращает их к жизни и не отпускает на перерождение, а их души мечутся над этими холмами, с каждым днем все больше наполняясь злобой ко всем живым. Нам не стоит пересекать реку и стоит как можно скорее уйти отсюда подальше. Мой брат, поклявшийся не успокаиваться, пока не исправит то, что не смог предотвратить три столетия назад, где-то здесь. Я пыталась связаться с ним, но у меня ничего не получилось, так что нужно лететь. У нас не так много времени до тех пор, пока указатель ведущий нас к Корабельной Роще еще работает. Несколько дней, максимум неделя и он погаснет, а без него нам до места не дойти. Мы, с моими товарищами пойдем по берегу, а вы летите над водой, только не приближайтесь к противоположному берегу.

Не успел я попросить остаться ее со мной, как она, оставив после себя еле ощутимый шлейф запаха полевых трав и земляники, уже спрыгнула вниз, увлекая за собой своих бойцов.

— Ну и зря, — обиженно пробормотал я, — мы бы с тобой отлично прокатились, были бы как в Титанике, рассекали бы водную гладь на носу корабля, ты бы раскинула руки, а я бы придержал тебя за грудь… Тьфу ты! За талию. Я хотел сказать за талию… хотя…

Внимание! Вы встали на путь поиска легендарной Корабельной Рощи высших эльфов.

Часть первая: Поиск ключа к тайной тропе.

Награда: + 2 уровня.

+ 10 свободных очков характеристик.

50.000 золота.

Удвоенное количество получаемого опыта на пути к легенде.

Доступ ко второй части квеста.

Ограничение: у вас осталось 4 дня 16 часов 18 минут.

Штраф за невыполнение условия — лишение возможности прохождения квеста.

Рядом громко всхрапнул и заворочался Калян, с трудом открывая глаза:

— Ой, Коленька, ты проснулся! Как вовремя! Это потому, что у тебя, алкашня подзаборная, совесть твоя пробудилась, и ты решил сменить вкалывавшего всю ночь командира, или потому что я тебе случайно на руку наступил четыре раза подряд?

— Чё… где… чего?

— Замечательный вопрос, я вижу, что ты уже в ясном уме и твердой памяти. Так вот отвечаю: «Чё — через плечо», «где — на этот вопрос ответишь сам», и самый легкий вопрос «Чего — того!» Я на все твои вопросы ответил? Тогда схватил бревно и повел наш корабль вдоль левого берега реки. Да, вот эта рука левая, правильно. К правому берегу не приближаться. Я спать, если меня хоть кто-то разбудит раньше, чем через три часа, скормлю кракену, он как раз голодный!

Снизу забулькало, и над бортом появилось щупальце, на котором не понятным образом был сложен кулак с согласно оттопыренным большим пальцем. Я не стал вникать, в то, как это у него получилось, а просто рухнул на нагретое Каляном место и тут же отрубился.

Разбудили меня через четырнадцать минут. Дождавшись пока истеричные вопли Пофига стихнут, заглушенные жутким чавканьем Кракена, я посмотрел туда, куда две секунды назад указал мне длинноухий самоубийца. Хм, может и зря я его к кракену бросил? Действительно красиво. Стадо огромных буйволов, шкуры которых сплошным покровом заросли разноцветными вьюнами, лениво пережевывая водоросли, по брюхо в воде паслись в раскинувшемся рядом с берегом затоне. Животные, каждое массой тонн в десять, прядали ушами, отгоняя от себя надоедливых насекомых и совершенно не обращали внимания на несущиеся по их спинам фигурки легковесных эльфов. На фоне закатного неба, те, не снижая скорости, прыгали с одной спины на другую, иногда совершая прыжки минимум на десяток метров. Впереди всех стремительно неслась изящная и стремительная принцесса. На такое я мог бы любоваться часами. Особенно сидя в Драккаре и никуда не прыгая. Красиво. Не стоило мне наверно так с Пофигом…

— … ах, ты, кланлид хренов! Ты, вообще, в край охренел!

Хотя нет, стоило.

— Я предупреждал, чтобы меня не будили, да к тому же, нам все равно тёщин подарок надо было проверить. Теперь знаем, он работает.

Перед отъездом королевна расщедрилась на горку подарков, главным из которых, как я считал, был переносной камень воскрешения, сейчас установленный в углу Драккара. В отличие от стационарных, он воскрешал медленнее, одновременно только по одному, и с перерывом в пять минут после предыдущего воскрешения, но все равно, это был поистине царский подарок. Хотя, ей-то этот камень вообще не вперся, так что, подарив его нам, потеряла она не много…

— Ладно не бухти, я тебе, так и быть, сумку отдам, тебе нужнее.

— Ты прощен, — быстро пошел на попятную маг, вырывая у меня из рук обещанную сумку.

Еще один подарок королевы. Таких сумок я в игре еще не видел: вместительностью в пять сотен ячеек, с уменьшением веса переносимых вещей на три четверти, с встроенной морозилкой для редких ингредиентов, которые портятся при хранении, с почти бездонным кармашком для мелочи. Вернее, для золота, и запихать его в эту сумку было можно столько, что на рукотворный курган хватит. Знать бы только, где его столько взять…

Я последние месяцы стал равнодушен к греху стяжательства, деньги для меня стали даже не средством для достижения каких-то целей, а просто чем-то попутным. Есть — хорошо, нет — ну и хрен с ними, хотя взрослый человек с целыми руками-ногами и не дырявой головой, всегда себе на жизнь заработает, если захочет, конечно. Так что пусть сумка у Пофига будет, для алхимика она самое то, да к тому же, она еще десяток пунктов к странничеству добавляет, высвечивая интересные травки в радиусе двух метров от хозяина сумки.

— Вот криворукие идиоты! — раздался рядом недовольный возглас Каляна, — Прямо на буйвола же рулят!

Я удивленно оглянулся и уставился на приличных размеров парусник, управляемый тройкой непонятных существ, которые, как и сказал Калян, направляли свое странное судно к ближайшей, нежащейся в воде животине. Что это за твари и почему у них парус идет вдоль посудины? И почему эта посудина больше похожа на подводную лодку? Я проморгался, пытаясь понять, что в неверном закатном свете видят мои глаза, а затем рванул к сложенному стреломету, на ходу вопя и размахивая руками. Поздновато. Стадо буйволов перестало жевать, насторожено оглядываясь по сторонам, а уже через миг вскочив на ноги и поднимая на мелководье целые цунами ломанулось к далекому берегу. «Подводная лодка» тоже на половину вынырнув из воды, вытащила из воды трехметровую зубастую пасть, и встав на пару массивных ног припустила за ними.

Спинозавр крапчатый. Уровень 320.

— Поворачивай! Поворачивай! — Заорал я Каляну, но он и так уже поворачивал вслед за монстром, который стремительно приближался к стаду и к эльфам.

Застигнутые врасплох, некоторые из них оказались в воде, среди бушующей стихии и под копытами стада мечущихся великанов. Многие успели ухватиться за длинную шерсть и теперь мотались на спинах взбесившихся скакунов, у тех же кто оказался в воде, шансов было не много и надо было попытаться хоть как-то им помочь. На стороне эльфов тоже были те, кто это понял и теперь три фигуры мчались, перепрыгивая со спины на спину в сторону крапчатой скотины, на первых же минутах испортившей наше только что начавшееся путешествие. На фоне заходящего солнца поднятые тучи брызг превратились в кровавую взвесь, внутри которой блеснуло пара белых лучей, вонзившихся в тело монстра. Эта пара старичков — эльфов, стоящих как влитые на галопирующих животных, пустили свои первые стрелы. Яра останавливаться не стала, оттолкнувшись от крупа последнего буйвола, взлетела высоко вверх, перелетела над схлопнувшейся жуткой пастью и приземлилась на спину чудовища, затормозив с помощью воткнувшихся в его плоть кинжалов. У меня тоже, наконец, раскрылся стреломет и я, стремительно натянув тетиву, выпустил первый болт зверюгу. Тот вошел чуть пониже спины, заставив монстра притормозить и вскинуться, швыряя засевшего на нем эльфийского рогу в воздух. Чуть не приземлившись на шипы спинного гребня принцесса бросила на Драккар убийственный взгляд. Пришлось показать пальцем на МарьИвановну, которая в этот момент как раз встала ко второму стреломету. С другой стороны, я не сильно переживал, я ей уже сто раз раньше говорил, чтобы она не прыгала чуть что монстрам на спины и не закрывала нам сектор обстрела, но нет, ей же самой надо всем глотки резать… Хотя она не одна такая: стадо дятлов, гомоня так, как будто у них нет никакого похмелья после вчерашнего, налетела на ископаемое чудовище, облепляя его спину с шеи до хвоста. Нет, чудовище было таких размеров, что там еще батальон таких дятлов поместится, но стрелять теперь надо было осторожнее, чтобы невзначай своих не подстрелить.

Естественно, все на это плюнули и вдарили по Спинозавру со всех стволов: файерболы, стрелы и метательные ножи полетели в вражину сплошным потоком. Дятлы, лишившись половины оперенья, включили свой дятлячий мозг, и экстренно переместились на бока зверя, а тот хоть и потерял меньше пяти процентов хитпоинтов, но погоню за добычей не бросил и даже стрелы, летящие с удаляющихся буйволов, не смогли поколебать его решение разделаться с новым врагом.

К своему несчастью, именно в этот момент рядом с ним решила всплыть пара упавших с буйволов эльфов. Их подхватило волной от разворачивающегося титанического тела, вновь затягивая в глубину мутных вод. Синхронно выругавшись, Добрыня с Олдригом убрали оружие и рыбкой нырнули в воду, устремляясь к тонущим эльфам. Практически в этот же момент случилась еще одна неприятность. Твари, которых я сначала принял за экипаж лодки, и непонятно куда исчезнувшие, при нашем нападении на Спинозавра, появились вновь, и теперь их было гораздо больше трех. Я в этом уверен, уж что, что, а до трех я считать умею.

Мелкие, ящероподобные твари вытащили из воздуха короткие огненные плети и бросились на защиту своего хозяина. Никого не трогающие и спокойно долбящие своими бронебойными клювами шкуру Спинозавра дятлы не ожидали такой подлянки, рассыпались ворохом перьев. Нет, их не убили, но огненные плети вырвали из их тел столько перьев, что хватило бы набить ими подушку. Правда помня, сколько стоят их перья и какие они жесткие, то дешевле было бы набить наволочку золотыми слитками, да и спать на такой подушке было бы удобнее — не такой большой шанс выколоть себе глаз ночью при особо неудачном повороте. Как бы то ни было, дятлы хоть и стали больше похожи на ощипанных кур, голосящих на всю улицу о том, что сегодня петух обошёл их своим вниманием, но лётных навыков не утратили, как и способности охотиться стаей. Они перегруппировались и отважно напали, ударив в спину наседающей на Яринку твари. Восемь стальных клювов морзянкой выбили на его голове, что-то типа: «Извините достопочтимый господин, что отвлекаем вас своим вопросом, но мы хотели бы поинтересоваться — не охренели ли вы, в край, часом?» Ну или что-то такое, только слов на четырнадцать короче. Впрочем, этого хватило, чтобы он отвлекся и совсем лишился своей дурной головы, отделенной от хлипких плеч стремительным росчерком кинжала. Голова подлетела высоко в воздух, крутясь и разбрызгивая капли крови. Яринка пинком отшвырнула тело в воду и исчезла под стелсом, врезаясь в толпу мелких уродцев. Видно ее не было, были видны только последствия ее действий. Воздух наполнился кровавой взвесью, извергшейся из десятка моментально нанесенных ран.

Я с трудом сглотнул — пока не возьму восьмисотый уровень, ссорится с ней не стоит — отчекрыжит все, что неправильно торчит и глазом моргнуть не успеешь. Я еще раз сглотнул, похоже здесь все под контролем, а что там с самим Спинозавром?

Я опустил взгляд ниже и встретился с двумя уставившимися на меня угольками глаз.

Внимание! На вас наложен дебаф — парализация.

Строчка расплылась у меня перед глазами, затмеваемая расползающимися во все стороны кроваво красными зрачками монстра.

— Чьпоньк! — И один из них лопнул, пронзенный овеществленным лучом света.

Гипнотическое наваждение слетело, смытое брызнувшим во все стороны фонтаном крови. Гигант взревел, изгибаясь и тряся головой.

Я с благодарностью посмотрел на МарьИвановну и попытался повторить ее подвиг, целясь во второй глаз, но это стало сделать совершенно невозможно. Зверь так отчаянно мотал головой, что стрела просто чиркнула его по коже и отрикошетила в сторону. Сразу после этого монстр успокоился: плюхнулся на пузо, мгновенно превратившись в гигантского крокодила, и усиленно работая хвостом, погреб к нам.

Встреча с ископаемым монстром никак не входила в наши планы, но с той поворотливостью, что сейчас была присуща Драккару, её нам было не избежать. Калян только успел развернуть его к врагу передом, уводя от удара две платформы со стрелометами, и сам отпрыгнул назад, когда взвившийся в прыжке Спинозавр обдал нас целым водопадом воды и уцепился когтями за борт Драккара. Бедная наша посудина заскрипела и начала крениться, швыряя нас вперед. Вопящие пассажиры, хватались за все, что можно, чтобы не скатиться вниз, в появившуюся из воды распахнутую клыкастую пасть. Альдии это не удалось. Пасть с щелчком захлопнулась, орошая весь Драккар ее кровью. Я, кое-как отодрав себя от стреломета, натянул тетиву, и особо не целясь спустил пусковой крючок. Стрела вошла в шею монстра на всю глубину, но кроме того, что он переключился на меня, особого эффекта этот выстрел не произвел. Пасть Спинозавра раскрылась, превращаясь в усеянную клыками пещеру и потянулась ко мне.

В этот момент из-под Драккара вылезло толстенное щупальце кракена, обвилось вокруг шеи динозавра и дернуло на себя, до хруста впечатывая его морду в камень Драккара. Осколки зубов брызнули в разные стороны, однако кракен не успокоился, повторив процедуру еще пару раз. Затем оттуда же появилась ещё несколько щупалец, свернулась в тугие кулаки и феерическим апперкотом в уже пострадавшую челюсть, отправили его в красивейший полет. Драккар рывком выровнялся, отправляя за борт всех, кто еще туда не успел улететь до этого. На борту остался один я, умудрившись мертвой хваткой вцепиться в дуги стреломета. Ну, еще остался, рывком выставивший во все стороны все восемь щупалец и что-то гневно булькающий кракен.

Прошло две минуты боя, а вокруг уже воцарился полнейший хаос: в воде оказались почти все, включая половину дятлов не успевших покинуть тонущее судно. Вернее, не судно, а отправленного в нокдаун Спинозавра. Оставшиеся на крыле питомцы помогали собратьям, подтаскивая их к туше динозавра, но тот уже начал приходить в себя: затряс головой, начал подниматься и снова рухнул в воду, пытаясь дотянуться лапой до затылка, откуда торчала белооперенная стрела.

Я бросил взгляд в ту сторону, откуда она прилетела и увидел неразлучную парочку Эля и Рома, сидящих на спине гигантского буйвола, который нехотя брел к нам по мелководью. Вернее, Эль сидел, успокаивающе похлопывая животное по холке, а Ром, встав во весь рост, пускал стрелы одну за другой, в ворочающуюся тушу Спинозавра. Стрелы входили почти по самое оперенье, снимая с монстра разом по пять хитпоинтов. Пяти выстрелов хватило, чтобы опустить его полосу жизни до середины. Спинозавр тут же очнулся, вскочил на ноги и жутко заревел. Полоса его жизни опять начала подниматься, а над его спиной захлопали мелкие телепорты, выпуская из ниоткуда мелких ящероподобных защитников. Пришлось, прицелиться и выпустить стрелу ему прямо в глотку. Динозавр поперхнулся своим воплем, хитпоинты перестали восстанавливаться, телепорты тоже закончили появляться, но к этому времени по его спине прыгало уже с десяток мелких тварей. С нашей стороны тоже стало все организовываться. Благодаря своему росту, Добрыня доставал ногами до дна и теперь он бродил вокруг монстра, вылавливая из воды наших петов и швыряя ими во врагов. Те, мокрыми и очень злыми курицами, врезались в ряды мелюзги, вслед за ними полетело два боле-менее очухавшихся эльфа. Яринка, используя кинжалы вместо альпинистских клиньев, забралась на Спинозавра сама, по пути полосуя все, что попадалось ей под руку.

— Твою мать, больно то как! — Появившаяся на камне возрождения Альдия похрустела шеей и решительно направилась к освободившемуся стреломету, я тоже перезарядил свое оружие, высматривая куда бы лучше пристроить очередную метровую стрелу, а Спинозавр тем временем сцепился с Добрыней — единственным доступным ему противником. Жуткие челюсти щелкнули, намереваясь перекусить огра напополам, но тот удачно подставил под удар щит и поломанные клыки с силой сжались на его цельнометаллических гранях. Скрежет получился душераздирающий, но прокусить или сжать толстый лист металла монстр не смог, да еще получил по выбитому глазу смачный удар двухпудовой кувалдой. Конечно, кузнеца это не спасло. Сокрушающий удар головой в щит, два быстрых шага и огромная лапа прижимает рухнувшего огра ко дну, рывок зубами и его голова отделяется от тела, а монстр издает такой вопль, что кровь застывает в жилах. Это конечно образное выражение, просто нас засыпало ворохом дебафов, оглушающих, затормаживающих и даже обездвиживающих. Слава богам, на Кракена они не сильно подействовали, и он, нащупав кого-то в воде, забросил два измученных наркотой тела внутрь Драккара. Пришлось нежными пинками по ребрам привести их в чувство и заставить заняться своими прямыми обязанностями. Те, извергнув из себя по паре литров воды и в так хлюпающий под ногами мох, выстилающий дно Драккара, наперебой загомонили, наполняя бафы и возвращая в наши тела силу и ловкость. Стрелы полетели с прежней плотностью, вонзаясь в плоть врага и быстро снимая с него единицы хитпоинтов. Когда они спустились до десяти процентов, Спинозавр решил проявить лучший вид доблести и бросился наутёк. Бухнувшись в воду, так, что на поверхности остался только превратившийся в решето спинной плавник, он бешено заработав хвостом и ногами, устремляясь на глубину и даже не попытавшись еще раз атаковать Драккар. Это его действие вызвало у меня противоречивые чувства, ибо на его спине продолжали буйствовать эльфы и когда динозавр окажется на глубине, то они, без нашей поддержке станут просто беззащитными игрушками в когтистых лапах динозавра.

Я выматерился и снова схватился за стреломет, выпуская стрелу уже сквозь воду и промазал, ибо в этот момент Драккар сильно накренился и в воду плюхнулось что-то тяжеленное. Мелькнули щупальца, цепляясь в извивающийся хвост, подтягивая пытающуюся ускользнуть скотину вновь на мелководье.

Гневно взревев, Спинозавр вскочил на ноги вскидываясь наверх, поднимая целое цунами, накрывшее меня с головой, смывшее за борт Альдию и только что возродившегося Добрыню, сбрасывая эльфов-седоков и вцепляясь зубищами в упругий бок Кракена. В ответ Кракен замолотил его щупальцами, прилепляясь к гладкой коже присосками, а затем отдирая вместе с этой самой кожей — жуткое зрелище, будто кто-то поставил Спинозавру на спину банки и забыл их там дня на три. Месиво конечностей, щупалец и хвостов закружилось, завертелось, поднимая со дна волны мути, в которой было не понять, где свой, а где чужой. Но я ждал терпеливо и когда из воды показалась зубастая пасть Спинозавра, разрядил в нее стреломет. Очередной рев поперхнулся, захлебываясь кровью и бой закончился.

Поздравляем! Вы убили Спинозавра Крапчатого. Уровень 320.

Получен новый уровень 90.

Получено 20 свободных очков характеристик.

Внимание! При достижении 90 уровня, вы теряете 9 % опыта при наступлении смерти. Шанс потери вещей при смерти 5 %.

— Уф, — я вытер трудовой пот со лба, — а теперь самая интересная часть действа — хочу такую хреновину в свою книгу призыва.

Я рыбкой нырнул в воду, шустро подгребая к всплывшей кверху пузом туше.

Поздравляем! Вы развеяли Спинозавра крапчатого, данные о нем записаны в вашу книгу призыва.

Получено:

Золото 17.000 шт.

Полупереваренный панцирь моллюска.

Клык Спинозавра крапчатого — 4 шт.

Плащ из шкуры Спинозавра крапчатого.

Глаз Спинозавра крапчатого.

Здорово, дали много опыта, денежек да и прибарахлились слегка, отличное завершение трудового дня.

— Господа — громко спросил Пофиг, выплевывая мутную воду и оглядываясь, — скажите пожалуйста, а кто у нас остался на Драккаре?

Все посмотрели на мирно дрейфующий к противоположному берегу Драккар, а затем дружно повернулись в мою сторону.

— Господа, а лучше дамы, отрежьте пожалуйста, кто-нибудь Пахану его дурную голову…

Глава 2

Внимание! Вы погибли.

Вы теряете 9 % полученного опыта.

Внимание! На месте гибели вы потеряли глефу «Искра»

Где желаете возродиться?

Я нехотя отбросил в сторону практически непреодолимое желание возродиться дома (вот бы все удивились), и выбрал ближайшую точку возрождения.

Я поднялся с камня возрождения, повертел шеей, проверяя правильно ли приросла голова.

— Вот же, Пофиг, козлина: «Это он Драккар упустил, вот пусть он за ним и летит…», как будто нельзя было другой способ придумать, как на Драккар попасть! И Яра, тоже, ни слова не сказала, взяла и просто башку оттяпала…

Я бросил на плавающих не вдалеке сокланов взгляд полный гнева, сокланы сделали вид, что его испугались.

— Ладно, ладно, посмотрим, кто еще последним смеяться будет. Хрен я вас подбирать стану, пешочком до берега поплывете, а я похихикаю. Хотя они мне тогда глефу обратно не отдадут… чёрт, сплошной день обломов…

Добуксировав весь народ до берега и оставив Кракена резвиться в прибрежных водах, мы занялись подсчетом убытков. Их, к счастью, оказалось совсем немного, и состояли они в основном в потраченном боезапасе и поцарапанной экипировке. Потерь в личном составе не наблюдалось: трое попавших под копыта несущегося стада, проявив чудеса ловкости и получив от нас небольшую поддержку умудрились выжить. Это было хорошо, не хватало нам только потерять людей при первой же незначительной стычке. Вернее эльфов, но все равно, моральный дух был бы неминуемо подорван.

Оказавшись на твердой земле, мы воспользовались последними минутами светлого времени, чтобы развернуть лагерь. Эльфы что-то пошаманили и обступающие нас деревья будто склонились над лагерем, образуя защитный купол. МарьИвановна быстро организовала праздношатающихся, заставив их разложить большой костер и натаскать с реки воды. Добрыня развернул походную мини кузницу, занявшись починкой вещей и ковкой наконечников стрел для стреломета. Наконец сумевшие прогнать привязавшегося к ним мула, Эль с Ромом, в обнимку с кувшином вина присели рядом с ним, строгая древки. Королева хоть и снабдила нас приличным запасом этих стрел, но с той скоростью, с какой мы их тратим, надолго никаких запасов не хватит. Один я как-то остался не у дел, стоял и рассеяно смотрел на суетящийся народ.

Теплая ладошка легла в мою ладонь, и я вздрогнул, выныривая из своих дум.

— Прогуляемся к реке, — я кивнул. Взошла луна, сменив севшее за горизонт солнце, и осветила своим холодным светом нашу поляну.

— Конечно, я как раз хотела тебе кое-что показать.

— Куда это, вы? — Стоило нам начать пробираться за ограду сквозь расступившиеся перед нами лианы, как нам на хвост упал Пофиг, — совсем рехнулись? На ночь глядя, шататься по неизвестной локе.

— Так, маг ты наш недоделанный, ты вроде хотел с шаром разобраться, который я у Архимага свистнул, вот иди и разбирайся!

— Да я уже…

— А нам, — продолжил я, останавливая его тычком пальца в костистую грудь, — охранники не нужны.

Лианы сомкнулись у нас за спиной, отрезая от возмущенно кудахчущего мага, кусты же, как и заросли тростника, наоборот, разошлись в стороны, открывая прямую тропинку к блестевшей в лунном свете воде.

А удобно это — с эльфийкой по лесу гулять, по дороге к архимагу нам бы такое умение пригодилось. Там я своей шкурой все колючки поломал и всю отраву с ядовитого плюща собрал, до сих пор по ночам чешусь. А тут прямо Бродвей шестидесятых годов прошлого века: только вместо фонарей и неоновых реклам освещенный тысячами хаотично летающих светляков.

Мы вышли на берег, любуясь текучим жидким серебром, в который превратилась река. Я одной рукой притянул принцессу к себе, а другой аккуратно вытащил кинжал.

Если я не ошибаюсь, стоит мне потянуться губами к ее губам, тут же здесь появится этот прыщ на заднице — королевский посланник Утырок. В этот раз я его просто тихонько прирежу, а Говард поможет спрятать его труп в реке, под какой-нибудь корягой. А то, что этот вездесущий хрен появится, я был уверен на сто процентов и голову бы мог дать на отсечение.

Горло мое пронзила острая боль, и отсеченная голова упала на землю, глядя затухающим взором на собственное заваливающееся тело.

Последнее, что я успел услышать, как Яринка удивленно воскликнула: «Брат!?.»

Внимание! Вы погибли.

Вы теряете 9 % полученного опыта.

Где желаете возродиться?

Я вскочил на камне возрождения на Драккаре, потирая многострадальную шею и чуть не запнулся о длинные ноги развалившегося там Пофига.

— А ты чего это тут делаешь? — Не понял он.

— Я тут возрождаюсь! Там, понимаешь вашему кланлиду глотки режут, а вы тут прохлаждаетесь!

— Так ты же сам сказал, что тебе охранники не нужны!

— Блин, да когда надо, вы меня никогда не слушаете, а когда не надо — так пожалуйста!

— А кто там тебя так?

— Да шурин, козлина, объявился, видимо не понравилось ему, что я с его сестренкой шуры-муры кручу, — я спрыгнул с Драккара, быстрым шагом направляясь к тропе, — пойду, поговорю с ним по-свойски.

— С тобой пойти что ли, прикрыть, если что не так пойдет?

— Я же сказал — мне охранники не нужны! — Я рыкнул на загораживающие выход лианы, и когда они испуганно расползлись в стороны, рванул по тропе к реке.

Ну как рванул… тропы, по которой мы шли пять минут назад не было и в помине, вместо нее передо мной было сплошное месиво из кустов и высокой осоки. И никакого освещения от тучи светлячков. Я рванул вперед, тут же на полном ходу влетев в колючие кусты, изодравшие мне всю кожу и напоследок зверски хлестнувшие меня по спине пучком колючих веток. Перед глазами тут же все поплыло, но я, прилагая неимоверные усилия, упорно продвигался вперед, ориентируясь на звуки тихого разговора.

— Здасьте всем, я тут не помешал? — Я выбрался на открытое пространство и, пошатываясь, добрел до разговаривающей парочки, — а что вы тут за секретики вы обсуждаете?

Вместо ответа они вскочили на ноги как-то странно на меня уставившись.

— Любимый, а почему ты такой бледный?

— Потому что, — ответил вместо меня ее брат, у него к спине выводок королевских фиолетовых пиявок присосалось!

Я с трудом обернулся, и с изумлением уставился на волочащийся за мной клубок пульсирующих фиолетовых трехметровых макаронин.

— Он уже не жилец, они его иссушат и в мумию превратят.

Я хотел было возразить, но мою шею в очередной раз пронзила острая боль, и моя голова вновь покатилась по земле, напоследок встретившись с полным сожаления взглядом Яринки.

Внимание! Вы погибли.

Вы теряете 9 % полученного опыта.

Где желаете возродиться?

— Сука! Да что это за семейка такая? — прорычал я, хрустя восстановившейся шеей, — чуть что, так и норовят мне голову отчекрыжить!

— Пахан, тебя может все же проводить? Я мигом отряд соберу.

Вместо ответа я только рыкнул на Пофига, перемахнул через борт Драккара, и разворачивая на ходу нужный свиток направился к тропе.

Хрен с ним, раз повелся с эльфийкой, надо соответствовать.

Нашёл глазами нужную строчку — «Магия природы» и надорвал свиток.

Поздравляем! Вы получили новое умение: «Магия Природы».

Теперь вы можете изучать и использовать магию природы без штрафов.

Доступных для изучения заклинаний 14.

Я выбрал нужное заклинание — «Дружелюбный лес» и изучил его.

— Вот теперь посмотрим, кто в лесу главный! — Я повел руками и над черной землей поднялся с десяток светляков, трава разошлась в стороны, ветви колючего куста отогнулись, открывая проход, но стоило мне сделать шаг вперед, как ветви резко разогнулись, хлестнув меня по лицу, а затем, злобно зашипев обдала меня градом острейших колючек.

Внимание! Вы использовали заклинание подчинения на «Шипастый Льюмпин». Ваш уровень владения магией природы слишком мал, чтобы подчинить себе это растение. Вы оскорбили его своим приказом — урон по вам от шипов этого растения увеличен вдвое.

Все это я читал, на четвереньках отползая от взбесившегося куста.

— Оскорбил!? Оскорбил!? Как можно оскорбить дерево?! Оно же… дерево!

До непринуждённо болтающих друг с другом брата и сестрой я ползти не стал, в конце гордо поднявшись на ноги и, на ходу выдирая из себя колючки, потопал к ним, ориентируясь на слух.

— Надеюсь, вы уже поговорили, — прервал я их, грубо влезая в разговор, — потому что у нас тут намечался романтический вечер: прогулки по берегу реки, поцелуи под луной, и всякое такое прочее… — я замолчал, уткнувшись носом в грудь шагнувшего ко мне Слышащего (сам козел и имя у него дурацкое). Так разговаривать было не очень удобно, но я посмотрел на него исподлобья и продолжил:

— Я понимаю, она твоя младшая сестра, отца нет, и ты заботишься о ней вместо него, но пойми у нас все серьёзно, я давеча даже пару свадебных колец для нас в канализации нашёл…

Внимание! Вы погибли.

Вы теряете 9 % полученного опыта.

Внимание! На месте гибели вы потеряли обручальное кольцо единения. 2 штуки.

Где желаете возродиться?

— Черт! Когда я начну уже следить за тем, что мой язык мелет? «В канализации кольца нашел.» — Просто красавчик! А он как так быстро мне умудрился голову отсечь? Вроде просто рядом стоял, а потом хоп, и моя голова уже носом в траве лежит…

Я аккуратно пощупал шею. Уф-ф, слава богам, все нормально, но вот боюсь, как-нибудь игра заглючит и она криво на шею прирастет, буду всю оставшуюся жизнь задом наперед ходить, разглядывая при этом свою тощую задницу. Кошма-а-ар… Да еще кольца потерял, что ты будешь делать!

Я поспешно потопал по уже проторённой дорожке — в этот раз Пофиг благоразумно промолчал, только поджал ноги, пропуская меня к очередному забегу в темный лес.

Но я не стал спешить.

— Что ты там говорил про группу поддержки? Сможешь по-быстрому наших организовать? Хотя стоп, отбой, кажется она уже не нужна, но на всякий пожарный, предупреди всех, чтобы были на чеку.

Защитные лианы расползлись в сторону, пропуская на поляну худощавую фигуру Слышащего и хрупкую принцессы.

— Ну все, непись гребаная, — пробормотал я, вытаскивая глефу, — хана тебе. Не убью, так поднаткусываю со всех сторон, всю жизнь бешенством будешь мучаться…

Но моему кровожадному плану не суждено было сбыться. Эльфы, увидев принца обступили его со всех сторон склоняя головы в приветствии, а меня перехватила принцесса, от чьего прикосновения с меня, как всегда, спала вся агрессия. Ну почти вся, немножко злости в глубине души я все же, на всякий случай, затаил.

— У брата к тебе дело, — принцесса настороженно посмотрела на меня своими большими, в этот раз фиолетовыми глазами, — это очень серьезно, ему нужна твоя помощь.

— Да что ты? Надеюсь, от меня требуется всадить ему глефу в задницу? Так я себя долго ждать не заставлю, пусть разворачивается, а я уж мигом…

— Лорд Пахан, ведите себя пристойно и выслушайте принца, это важно не только для него, но и для всех нас.

— Могу дать голову на отсе… — в шее резко стрельнуло и я моментально прервался. — Могу поспорить, что ничего хорошего он нам не скажет.

— Мальчики, — прервала нас МарьИвановна, — все готово, идите к столу.

Столом оказалась вся поляна. Получив свою миску каши с кусочками непонятных сухофруктов и большую кружку с какао, уселся, привалившись спиной к стволу дерева. Рядом начали пристраиваться сокланы, недоверчиво поглядывающие на эльфийского принца. Видимо, от их внимания тоже не ускользнули мои частые походы с камня возрождения в лес и обратно.

Принц долго себя ждать не заставил. Получив свою миску каши и постелив на траву свой плащ, он уселся напротив меня и усиленно заработал ложкой.

— Просто чудесно, — наконец заговорил он, — последний раз я ел дней пять назад, и это была не совсем свежая летучая мышь. Так себе еда, да к тому же заразная. Подхватил с нее неведомую болезнь. Провалялся несколько дней с жаром, потерял вкусовые ощущения, перестал различать запахи, однако стал лучше слышать и в очередном горячечном бреду я услышал…

Принц остановился, видимо предлагая меня спросить, что же такого интересного ему удалось услышать, но я в его игру играть не стал, а просто запихнул в себя очередную ложку каши, запив ее какао.

— И что ты услышал, брат?

Вот, блин, Яринка, куда ты в мужской разговор лезешь?

— Я получил весть, что решение моей неразрешимой задачи близко, и что сегодняшней ночью я это решение увижу. Никогда бы не подумал, что это решение — горстка пришлых.

— Ну и правильно думал. У нас уже есть задание и решать твои проблемы нам некогда, нас и так время поджимает.

— Много времени это не займет. Вернее, это вообще не займет времени, потому что там его нет. Вы выйдете оттуда через миг после того, как туда зайдете.

— Спасибо, но я уже сказал, это нас не интересует.

Принц помолчал минуту и выложил на плащ два обручальных кольца.

Я удивленно посмотрел на него:

— Ты хочешь купить меня за мои же кольца?

— Нет, я просто почистил их, теперь они ваши.

— Благодарю, но они и так были чистыми.

— На них было малозаметное проклятье. Носящие их обречены были повторять судьбу молодоженов, для которых предназначались эти кольца. Теперь они чисты, ведь мне бы не хотелось, чтобы вы повторили судьбу моей троюродной сестры и ее жениха.

Хм, он что, так жирно намекает на то, что не против, чтобы мы ими воспользовались?

Этот хрен мне не очень нравился, но исходя из того, что он ближайший родственник моей девушки, будет опрометчиво сознательно портить с ним отношения, это до добра никогда не доводит.

Я сгреб кольца, оглядев их со всех сторон. Физически они нисколько не изменились, но в описании появилась новая строчка, в которой сообщалось, что с предметов снято тайное проклятие. Хм-м, ну ладно…

— Так что, ты, от нас хочешь?

— Немного. Спуститься в зиккурат оскверняющий Священный Холм и уничтожить его.

— Это тот Священный Холм по которому бродит десяток тысяч злобных призраков, жаждущих нашей смерти? Нет уж, спасибо, у меня сегодня другие планы — например, наконец, поспать. Третьи сутки без сна.

— Я уже больше года почти не сплю. И не ем. Ищу способы спасти своих подданых. Но в зиккурат никто не может войти. Никто, кроме его создателя и… и пришлых, я знаю это точно. Помогите мне, и я помогу вам. На сколько я понял, вас ждет очень непростой путь и помощь опытного воина вам не будет лишней.

— Этот опытный воин сам себе бы помог, — пробормотал я, запихивая в себя ложку остывшей каши.

Воспользовавшись этим в разговор влез Пофиг:

— А почему вы сказали, что надо в зиккурат спуститься? Это же что-то вроде пирамиды должно быть?

— Это и есть пирамида, только перевернутая, а в самой глубине на ее вершине должно находиться что-то навроде проклятого алтаря. Точно я не знаю, спуск туда мне закрыт.

Тепло исходящее от сидящей рядом эльфийки совершенно сбивало меня с конструктивных мыслительных процессов, уводя их куда-то в области иррационального, но я все же собрался, ибо мои сокланы спокойно сами смогут договориться, чтобы сунуть свою шею в петлю, без всякого моего в этом участия.

— А упокоивать призраков, ты, не пробовал? Возвращал бы их по одному богу смерти, за год, глядишь, уже всех и освободил бы.

— Нет, — тот покачал головой, — временно упокоить их можно, но они снова возрождаются на холме, проклятый алтарь не отпускает их на перерождение.

— И что нам надо с этим алтарем делать? Долбиться об него башкой пока тот не развалится?

— Как один из вариантов, физическое уничтожение проклятого предмета должно помочь, но вероятнее всего вам сможет помочь в этом специальный свиток, который я вам дам.

— Ха, а у тебя все продуманно, ты прям как будто готовился, — соглашаться не хотелось, но как откажешь, когда твоя девушка смотрит на тебя такими глазами? Отсюда и дурацкий сарказм.

— Я здесь уже больше года, естественно, что я сделал все, что от меня зависело. Осталось только спуститься вниз и использовать на проклятом предмете свиток.

— Я так понимаю, нам осталась самая легкая часть задания, — все так же саркастически произнес я, протягивая руку, — давай свой свиток, мы выйдем через полчаса.

— Надо выходить немедленно, Селеста почти в зените, в это время, на очень короткое время призраки успокаиваются. У нас будет несколько минут, чтобы добраться до места и проникнуть внутрь зиккурата.

Я со стоном отложил недоеденную кашу и закатил глаза, пытаясь вспомнить ругательство, которым я еще сегодня не пользовался, ничего не вспомнил и просто молча встал.

— Все готовы? МарьИвановна, вам идти необязательно, спокойно дождетесь нас здесь.

— Нет, я с вами, вдруг на что-то сгожусь.

— Ладно, тогда выдвигаемся.

Я направился к Драккару, но принц меня остановил.

— На этом лететь туда нельзя, я доставлю на ту сторону вас сам.

А вот это очень плохо. Я за время полета хотел демонтировать один из стрелометов и взять его с собой, такая штука в непонятном зиккурате лишней бы не была.

Но Слышащий уже направлялся к тропе и заниматься этим времени у нас не осталось.

Защитные лианы привычно расползлись в стороны, выпуская нас на тропу. Когда я шел здесь один, никакой тропы здесь не было, а сейчас это был чуть ли не проспект: кусты изогнулись до хруста, в попытках освободить нам путь, неведомые твари с тихим шуршанием убирались с нашего пути, высокая трава пригнулась, образуя упругий ковер, весьма удобный для ходьбы. Интересно, на сколько надо прокачать владение магией природы чтобы добиться такого эффекта? Наверняка до самого упора, в любом случае мне до этого уровня шагать как до луны лесом. Кстати, до луны лесом мы и шли. Вернее, луна светила нам прямо в глаза, расстилая на воде дорожку из жидкого серебра, упирающуюся прямо в конец нашей тропы.

— Идите прямо за мной, — в наступившей тишине голос принца звучал необычно глухо и тревожно, — на том берегу, никаких выстрелов, никаких заклинаний, и даже никаких разговоров. Что бы не происходило, просто делайте все то же, что и я.

Не прерывая инструктажа Слышащий, шагнул с песчаного берега прямо на лунную дорожку, и таким же легким шагом пошёл по ней вперед. Он шагал как по сухому, лишь легкие круги шли по воде, расходясь в стороны от его ступней.

Я было затормозил перед водой, но идущий следом за мной Пофиг врезался мне в спину, непроизвольно толкнув вперед. Я сделал два быстрых шага и удивленно остановился, ощущая под ногами упругую гладь воды. Я если и проваливался в нее глубже, чем принц, то совсем ненамного.

— Ну, чего ты тормозишь? Заклинания Хождение по воде никогда не видел?

Я хотел ответить, что нет, но вспомнил предостережение нашего проводника и только молча потопал вперед. Прогулка была странная: будто идешь по слегка пружинящему толстому резиновому ковру, по серебристому резиновому ковру, и это серебро начинало окружать нас все больше и больше. Вода, отступающий лес, приближающийся холм и даже сам воздух будто напитывались серебряной пылью, превращая окружающее в кусочек предрассветного сна, когда первые лучи света пробиваются сквозь закрытые веки.

И тишина. Неестественная тишина окружала нас подобно разлитому повсюду в воздухе серебру. Уханье совы пропало, еле слышимый трепет крыльев летучих мышей исчез, плеск наших шагов стих, оставив только звук бешено колотящегося сердца в ушах. Однако вскоре утих и он. Осталась только тишина, поднимающийся от воды густой серебристый туман и отливающая темным серебром спина проводника мелькавшая в этом тумане. Непонятный страх обуял все мое существо, холодный пот выступил на лбу, в голове осталась только одна мысль — если я потеряю его из виду, то больше никогда не выберусь из этого тумана. Я буду шагать и шагать, пока сам не превращусь в еще одного призрака — жителя этого проклятого холма. У меня не хватило духу оторвать от мелькавшего впереди пятна взгляд и повернуться проверить своих сокланов, это было выше моих возможностей. Только не упустить его, только не упустить… Я непроизвольно ускорил шаг и чуть не наткнулся на спину замершего проводника. Я в последний момент успел остановиться, чуть не уткнувшись в его спину носом, и замер, стараясь даже не дышать — нас окружали десятки, если не сотни призраков. Сначала я этого не понял, потому что большинство из них стояло в очень странной позе — они согнулись вдвое, обнимая себя за колени и слегка покачивались, и лишь немногие из призраков стояли выгнувшись назад, широко раскинув руки и глядя слепыми бельмами на скользящую по небосводу Селесту.

Принц постоял несколько секунд, а затем двинулся вперед, огибая ближайшего призрака, я, замешкавшись на мгновение, двинулся вслед за ним.

Белое серебро, страх и тишина… Больше в этом мире не осталось ничего. Мы шли как во сне, обходя застывших на месте призраков, но чем ближе мы поднимались к вершине холма, тем больше наше движение вызывало интереса. Сначала призраки просто поворачивались вслед за нами, затем один из них сорвался с места, не спеша подплыв к замершему принцу. Подергал перед его лицом дырками носа и вновь замер, подняв бельма к луне.

Слышащий, двигаясь боком, обошел его стороной и двинулся дальше. Застывший призрак проводил нас своим невидящим взором, но с места так и не сдвинулся. Однако были и другие. Чем выше мы поднимались, тем больше среди застывших призраков было тех, кто хоть и хаотично, но двигались, то и дело пересекая наш путь. Они останавливались втягивали серебристый туман ноздрями, будто в попытках учуять что-то недоступное их слепому взору, некоторое время следовали за нами, затем останавливались, отставая, но с каждой секундой их становилось все больше и больше, в конце концов настал момент, когда они начали кружить вокруг нас сплошным хороводом. Слышащий остановился, замерев в напряженной позе — до нужного места оставалось с десяток шагов, но с таким же успехом вход в данж мог находится и в десяти тысячах лиг от нас — пройти мимо, не задев ни одного из призраков стало совершенно невозможно, они роились вокруг нас будто рыба в садке.

Проводник с тоской посмотрел на небосвод, по которому неспешно продолжала катиться полная луна, и плечи его поникли, затем он поднял руки, в которых оказались зажаты две серебристые сферы.

Я замер, не зная, что делать, что-то явно намечается, вот только что?

— Ага, — мысленно передразнил я его, — на холме делайте все что и я! — Да? А мне кто-нибудь эти серебряные хреновины выдал? Что мне сейчас делать? Что, что, — ответил я сам себе, — сидеть и ждать, вернее ждать и седеть. Седеть теми немногими волосками, которые у меня еще не поседели за время сегодняшнего ночного променада.

Ждать пришлось не долго — пара волосков не успели поседеть, оставив мне задел для будущих жутких переделок.

Слышащий еще раз глянул на путешествующую в звездных слоях Селесту и руки его разжались. И не успели еще серебристые сферы коснуться земли, как он обернулся к нам завопил: «Бежим!» и рванул вперед.

Я успел сделать только один шаг, когда сферы коснулись земли и разошлись шестью лепестками словно распустившийся лотос и освободили заточенный внутри них ураган. Бешеные порывы ветра рванули во все стороны, подчистую сметая со своего пути туман и кружащих в нем призраков. Порыв достиг нас неощутимой стеной все увеличивающейся сферы, не потревожив и волоска на наших головах, а вот о призраках этого сказать было нельзя, их несло и крутило, будто беззащитных мышей полевок затянутых в бурный горный поток, относя их все дальше вниз по холму. Пара мгновений и путь до входа в данж оказался открыт. Призрачный ветер затих, оставляя неупокоенных призраков в покое, но мы уже не смотрели на них, сосредоточившись на стремительно приближающемся входе. Он был сложен из огромных блоков плохо обработанного камня и явно вел вниз под землю.

Я в первый раз с начала этого путешествия обернулся, лихорадочно пересчитывая пробегающих мимо меня сокланов. Двое, пятеро, семеро, слава богам, все здесь.

— Заходим, заходим, заходим! — Завопил я, подталкивая их ко входу в данж, — Свиток! — я протянул руку к принцу.

Тяжелый свиток из черненной кожи увесисто лег в мою ладонь.

— Когда я выполню это задание и вернусь, только попробуй сказать что-нибудь против нас с твоей сестрой.

— Не скажу, — согласился он со мной, — если ты оттуда вернеш…

Последнее его слово заглушил непередаваемый вой тысяч призрачных глоток, и принц просто толкнул меня в грудь.

Я непроизвольно шагнул назад и нырнул за черную пелену входа.

Глава 3

Внимание! Вы получили задание: «Освобождение».

Описание: столетиями души погибших жителей эльфийского города Эсадена не знают покоя, заточенные на пепелище Священной Рощи. Освободите их, отправив на возрождение или на новый виток жизни.

Награда: 100 золотых монет и 5000 опыта за каждую освобожденную душу. Улучшение отношения с расой эльфов и принцем Слышащим из рода Кленовых Листьев.

Бонус зависит от полноты выполнения задания.

Штраф за невыполнение — ухудшение отношения с расой эльфов и принцем Слышащим из рода Кленовых Листьев.

Внимание! Вы вошли в закрытый инстанс: зеркальный зиккурат верховного шамана темных рас Уммра*кея.

Внимание! Все основные характеристики временно изменены.

Внимание! Все материальные предметы временно удалены из вашего инвентаря.

Пройти это задание можно только работая головой и силой воли.

— Пи…дец…

— Пофиг, — я аккуратно расправил складочки на алых труселях и слегка поёжился от налетевшего прохладного ветерка, — с каких пор тебе фильтр мата отключили?

— Как мне восемнадцать стукнуло, так и отключили.

— Зря, маты детям не игрушка.

— Ха, ха. Лучше скажи, что мы теперь делать будем?

Все остальные тоже взволнованно загомонили, соглашаясь с магом.

— Что, что, — я оглядел помещение, в котором мы оказались, — вы этого гада ушастого что ли не слышали?

— В смысле?

— В коромысле, — пробормотал я, заваливаясь на пол, — как, что делать? Вы не слышали, что здесь время не движется? Спать, конечно, будем, ночь на дворе. А я… — я зевнул, чуть не разорвав себе пасть, — три дня не спхр-р-р…

— Чего это он, серьёзно?

— А ты не видишь, что ли? Он уже храпит.

— С другой стороны, я и сам еле на ногах стою, здесь вроде безопасно и покемарить пару часиков не помешает.

— Тогда я чур рядом с Каляном ложусь — он здесь самый волосатый, с ним теплее…

* * *

Вождь, слегка раздвинув ветки куста, пристально уставился на стадо рогачей, пасущихся в полусотне шагов от рощицы, в которой затаился он и десяток молодых орков, еще не прошедших посвящение в воины клана. Сегодня им предстоит доказать, что они достойны этого звания. Для этого им придется убить хотя бы одного из взрослых быков, пасущихся невдалеке. Однако, сопровождающий их вождь все никак не отдавал приказа о начале охоты. С самого утра, опытный воин мучался недобрыми предчувствиями. Естественно, он скрывал их: воину, а тем более вождю негоже руководстоваться эфемерными предчувствиями, однако сейчас он никак не мог решиться отдать приказ, не понимая, что с ним такое происходит. Может дело в том, что сегодня испытание должен проходить его младший сын? Нет, все его сыновья с честью прошли это испытание, а Крох, был из них самым сильным, ловким и бесстрашным. И сообразительным, что немаловажно для выживания. Нет, тут что-то другое. Может дело в их противниках? Даже взрослые ветераны редко называли рогачей добычей, ибо это были поистине достойные противники: огромные всеядные быки, раз в десять тяжелее самого массивного орка, держались стадами минимум в пятьдесят голов, они защищали не менее массивных коров и многочисленных телят, хотя и тех нельзя было назвать легкой добычей. Характер у них был взрывоопасным, атаковали они группами и наносили смертельные раны своими страшными рогами, копытами и даже зубами. Клыков как у хищных зверей у них не было, но разорвать и сожрать тушу дохлого зебро-лося они могли в одно мгновение. Сильный противник, однако молодые охотники много раз уже охотились на них в группах с ветеранами и отлично знали тактику боя с этими животными. Нет, тут что-то другое, но ждать времени уже не оставалось, стадо постепенно отходит от места их засады, и вождь уже не единожды ловил на себе недоуменные взгляды его подопечных.

Его сжатая в кулак рука поднялась и резко опустилась. В тот же момент над рощицей разнесся веселый и звонкий перестук пары дятлов. Звук полетел над саванной, не заглушаемый даже топотом и постоянным мычанием пасущегося стада. С другой стороны от пасущегося стада, в сотне метров от него, в воздух взвилась стайка испуганных пичуг, и над саванной пронесся хриплый рык. Высокая сухая трава зашевелилась и над ней поднялся поросший броневыми пластинами горб маркариса — ужаса саванны. Рев усилился и всполошившееся стадо засуетилось, выстраиваясь в защитное построение: телята, жалобно мыча, пробивались в центр круга, со всех сторон их окружали коровы, а десяток огромных быков, угрожающе мотая тяжелыми головами, выстроились в ряд, отгораживая стадо от опасности. А туша маркариса все продолжала подниматься, над травой показались горящие глаза зверя и усеянная страшными клыками пасть. Отчаянно ревущие быки, угрожающе выставив вперед рога, то делали шаг вперед, пытаясь напугать хищника, то делали два шага назад, оттесняя стадо к роще, где затаились молодые охотники. Если бы им нужна была просто добыча для клана, то подошла бы любая из оставшихся без прикрытия коров, толстых и лоснящихся от наеденного за лета жира, но сегодня им нужен был жертвенный бык и пришлось задействовать еще одну группу охотников. Кусты рядом с вождем затряслись: там пяток новобранцев натягивали на себя шкуру тигроида — опаснейшего хищника из южных джунглей, до которых простирались земли этого племени. Еще один из молодых воинов схватил обрубленный рог гиппогрифа и изо всех сил дунул в него, изображая рев повелителя джунглей. Затрещал мелкий кустарник и процессия, изображающая грозного хищника, понеслась в сторону оторопевшего стада. Оставшиеся без прикрытия коровы с телятами тут же бросились прочь, за ними последовала и пара быков, остальные же, нервно подергивая мощными мускулами, начали пятиться назад, стараясь отступать задом, не поворачиваясь спиной к обоим хищникам.

— Этот! — Сын вождя ткнул пальцем в самого крупного быка и тут же метнул в него специально утяжеленный дротик и не оплошал — тот, по идеальной дуге пролетел разделяющие их расстояние и вошел точно в ногу могучему зверю, чуть повыше второго колена. И тут же два хищных зверя бросились в атаку. Не выдержав двойной угрозы, часть быков поспешили вслед за остальным улепетывающим стадом, только их раненый собрат и пара бычар мощного телосложения, призывно взревев, остались на месте, все так же отступая и косясь покрасневшими глазами на приближающихся хищников.

Трое огромных зверюг, против десятка воинов, многие из которых не видели еще свою десятую зиму — это много, но вождю сразу стало понятно, что отделить хотя бы еще одного от резко уменьшившегося стада уже не получится. Его сын тоже это понял.

— Сейчас! — Закричал он, уже не стараясь остаться незамеченным, и выбравшись из зарослей, запустил в раненого зверя еще один дротик. Он воткнулся зверю глубоко в шею. Охотники, несущие на шестах чучела хищников, побросали свою ношу и последовали примеру Кроха. К сожалению, даже используя копьеметалки, не все смогли пробить толстенную шкуру матерого рогача и тот остался стоять на ногах. Его пошатывало, и добить, обстреливая его издалека было бы не так уж и трудно, но для того, чтобы охотники прошли инициацию перехода во взрослую жизнь, животное надо было убить в ближнем бою грудь на грудь, не используя ни луки, ни метательные дротики, ни топоры. Именно поэтому Крох, как и предводитель второй группы охотников уже мчался вперед, стремительно приближаясь к застывшим в нерешительности зверям. Впрочем, исчезновение маркариса и тигроида, и появление на их месте орков, надолго в ступор их не ввело. К мелким охотникам у них никакого пиетета не было, поэтому не прошло и двух секунд, как из глухой обороны они перешли в атаку. Яростно замотав головами и разбрызгивая во все стороны обильно идущую из пасти пену, они бросились каждый на своего противника, с места срываясь в бешеный галоп. Четыре рога: два идущих изо лба и пара огибающая нижние челюсти, мощными бивнями выпирающая вперед, были наклонены к самой земле, готовые насадить на себя мелкую букашку, и зашвырнуть его истекающее кровью тело высоко в воздух. Тело нанизываться на рога не захотело. Отклонившись в сторону и разминувшись с ними буквально на ширину ладони, оно еще успело нанести удар топором, подпоров шкуру на относительно мягком подбрюшье. Но вот один за следовавших за предводителем орков до конца увернуться не успел. Рог пропорол ему ногу, обильно оросившись алой кровью. Орк коротко вскрикнул, отлетев в сторону, и полу оглушённый замер на земле, рефлекторно зажимая рваную рану руками, но спокойно добить его, втоптав подранка копытами в землю, быку не дали. В зашоренный кровавой дымкой мир, ворвалось яркое манящее пятно. Взбешенный разум не мог опознать его, но оно так притягательно покачивалось из стороны в сторону, да к тому же от него так приятно пахло падалью, что бык определил его, как первоочередную цель и бросился вперед.

Крош, подергивающий перед рогачом невыделанным куском шкуры огненного варана, едва успел отскочить в сторону от ринувшегося на него быка, но все равно, даже катясь по земле умудрился полоснуть того по ноге закрепленным на запястье клинком. Острый кусок железа подсек сухожилие и на разворот бык пошел, уже слегка прихрамывая на одну ногу. Остальные охотники тоже не бездействовали и успели нанести тому пусть поверхностные, но кровоточащие раны, а с каждой каплей крови у него будут уходить и силы, и скорость, и сама жизнь.

Крош подхватил с земли шкуру варана и призывно затряс ее перед глазами развернувшегося для следующей атаки рогача. Посмотреть, что творится за спиной Крош не успевал, но судя по азартным воплям, вторая группа пока успешно справляется со своим противником и с той стороны угрозы ждать не стоит.

Бык налетел ураганом, задев боком не успевшего до конца отскочить Кроша, откидывая его в сторону, будто пушинку, однако и у него из вспоротого брюха обильно плеснула кровь. Бык, отчаянно взревев остановился и в этот самый момент из высокой травы выскочила худощавая фигурка.

Малой, один из соратников Кроша, был не похож на многих орков, отличавшихся могучим телосложением. Он был худощав даже для подростка, но никто не мог сравниться с ним в ловкости и быстроте. Вот и сейчас, в невероятном прыжке оказавшись на холке остановившегося быка, он, схватившись за один из рогов, свесился вниз и вбил граненый длинный шип ему в глазницу.

Ноги гиганта немедленно подогнулись и тот рухнул сначала на колени, а затем медленно начал заваливаться на бок.

Поднявшийся с земли Крох победно вскинул руки и тут его накрыла массивная тень.

Первый рогач, расстрелянный орками издалека и списанный Крошем со счетов, списываться не пожелал, и, выбрав Кроша целью, понесся на него намереваясь насадить на свои рога. Крош, пропустивший начала атаки только и успел, что развернуться боком и изогнутые рога прошли с боков от его тела, но последовавшая за ними твердокаменная голова рогача врезалась в него с такой силой, что ребра затрещали, а сам он отлетел на десяток метров вперед. Тут бы ему и конец, но напарники не подвели — сразу три боло рассекли воздух, обвиваясь вокруг передних ног рогача. Тот споткнулся, рухнув на морду и всадив рога в землю буквально в ладони от головы Кроша.

Подскочивший Малой помог пошатывающемуся Крошу подняться на ноги. В боку того противно заскрипело, но кровью он не харкал, значит, скорее всего, легкое ребрами не пробито. Жить будет, на орках все заживает не хуже, чем на диких варгах. Он бросил взгляд на вторую группу и через боль ухмыльнулся: те уже добивали своего рухнувшего на колени противника.

Вождь этого ничего не видел, так-как вмешиваться в испытание молодых бойцов было строжайше запрещено. Поэтому, отдав сигнал к началу охоты, он отошел поглубже в лес, присел на поваленное дерево и закурил трубку. Та еще не успела погаснуть, как со стороны саванны донеслись победные кличи его подопечных. Значит они справились и нехорошие предчувствия, гложущие его с самого утра, оказались беспочвенными. Он, не торопясь выбил трубку, убрал ее в поясную сумку и встал, ожидая появления охотников. Но их он не дождался, победные вопли молодежи заглушил жуткий вой, услышав который побледнел даже вождь, однако спустя всего лишь мгновение, он, выхватив из-за спины пару топоров, уже мчался вперед.

Крош, радостно улыбнулся. Да, они прошли испытание, сегодня у них будет обряд посвящения в воины и получение нового взрослого имени, а завтра к ним прибудет верховный шаман, чтобы проявить заложенные в них способности. После этого они станут считаться равноправными бойцами племени, а там и набеги на Земли длинноухих и девушки…

Не обращая внимания на режущую боль в сломанных ребрах, он занес кинжал над шеей поверженного рогача, чья голова должна была стать доказательством их победы, когда над саванной разнесся жуткий вой, ворвавшийся в мечтания Кроша, сметая их будто снежной лавиной.

Он так и замер с поднятым кинжалом, уставившись в направлении раздавшегося воя. И издавший этот вопль монстр не заставил себя ждать. Огромная, в два орочьих роста туша взлетела в воздух, раскинув в стороны длинные лапы и опустилась прямо на Шела — предводителя второй группы охотников, ломая его тело, будто детскую игрушку, и вбивая в землю своим бронированным пузом. Тут же открылась широченная, усаженная острейшими зубами пасть, куда бы без труда мог поместиться взрослый рогач, и сомкнулась на одном из охотников, одним щелчком располовинивая его на две части. Вслед за этим раздался еще один характерный рык и в бросившегося наутек третьего охотника влепился гигантский липкий язык, одним рывком затягивая и его в свою бездонную пасть.

Дикий Фрог — Порождение Гиблых болот Чернолесья: когда-то обычная лягушка, под воздействием непонятных сил начинала преображаться и расти. Быстро расти и кардинально изменяться. Пожирая все на своем пути, они могли достигнуть таких вот циклопических размеров, параллельно обзаводясь совсем неприсуще им острейшими зубами, когтями, броневыми пластинами и даже рогами. Броня закрывала их даже с подбрюшья, а уж на спине вырастали настоящие костяные хребты. При всем этом они не утрачивали своей прыгучести и даже в прыжке способны были целиком проглотить низколетящую стайку птиц. Движимые неутолимым голодом, они сначала опустошали родные болота, а потом, когда пищи там становилось совсем мало, выбирались на берег и начинали путешествовать по округе, по мере опустошения новых земель забираясь все дальше и дальше.

Там, где проживало племя Кроша, они были очень редкими гостями. Последний раз такой появился около их лагеря в день рождения самого Кроша, и тот выжил только по счастливой случайности, когда фрог приземлился на их вигвам, он попал как раз между бочкообразным телом и лапой чудовища, а вот теперь во второй день своего рождения, когда он должен стать взрослым, монстр снова пришел, чтобы доделать то дело, которое не получилось у его собрата десяток зим назад.

Мысль о том, что надо бы сопротивляться, может и мелькнула у него в голове, но пропала, не успев задержаться в голове ни на миг, пока он стоял с занесенным кинжалом, дикий фрог успел полоснуть четвертого охотника серповидными когтями и прыгнуть вслед за последним бойцом из второго отряда.

— Бежим! — Завопил Малой, дергая Кроша за руку, но тот уже сам развернулся, бросаясь к лесу, где был хоть какой-то шанс оторваться от прыгучего монстра. Побежать-то он побежал, но уже через несколько шагов в сломанных ребрах вспыхнула такая боль, что цветные круги заплясали перед глазами. До леса ему не добежать, это точно, тем более что под ногами уже ощущаются толчки земли, вибрирующей от прыжков твари. Малой резко отклонился в сторону и в тот же миг между ними пролетел белесый, усыпанный язвами язык, влепляясь в спину впереди бегущего товарища. Миг и его тело с коротким воплем унеслось назад, а затем оттуда раздался смачный хруст перемалываемых костей.

Время, казалось, замедлилось в несколько раз. Крош успел увидеть несущегося к ним из леса отца и понял, что тот не успеет, как и не успеет он сам укрыться средь стволов спасительных зарослей, и резко сменил направление, бросившись к шкуре тигроида, которой в начале охоты они пугали рогачей. До нее было три шага и их он преодолел буквально за мгновение, подхватил с земли один из шестов, на котором они несли эту шкуру и одним ударом топора срубил под углом его верхушку. Еще миг и солнце закрывает темный силуэт, раскинувший в стороны гигантские лапы. Все на что у Кроша хватило времени, это вздернуть получившийся кол вверх, уперев тупой конец в землю. От обрушившегося удара тот на локоть ушел в землю, но в конце концов уперся намертво и тут уже поддались броневые пластины на теле фрога, разойдясь в стороны и пропуская изогнувшийся от огромного веса кол в мягкое нутро монстра. Монстр рухнул сверху и тут же взвыл, бессильно скребя когтями землю и валяющегося под ним Кроша. Тело, не удерживаемое судорожно дергающимися конечностями, навалилось еще сильнее, покрытая броневыми пластинами кожа на хребте взбухла горбом, а затем лопнула, выпуская наружу окровавленное жало заточенного кола, а на заваленного невероятной тяжестью Кроша хлынул поток дурно пахнущей жижи. Раздавленное тело сначала обожгло жаром, а затем оно начало наливаться холодом подступающей смерти, лишь в груди остались трепетать последние остатки живого тепла.

Проснулся я, когда уже окончательно околел от холода. Единственное теплое место на моем теле осталось только на груди, куда ударял мощный поток теплого воздуха из, похожего на туннель метрополитена, Добрынинского носа. Кое-как разогнул застывшее тело, с кряхтением повернулся, переводя себя в сидячее положение и облокачиваясь на земляную стену. На этом все мои силы закончились и мне пришлось посидеть так пару минут переводя дух.

Что это был за сон? Слишком четкий, и явно к обычному сну не имеет отношения. Что там были за орки, и при чем здесь я? Зачем мне это показали? Непонятно.

Обнаженное тело начало дрожать, и я передвинулся, облокотившись на пузо Добрыни. Вот, так получше, теперь можно провести ревизию в инвентаре.

Пару минут я смотрел в инвентарь, затем со вздохом закрыл его, уставившись в потолок. В инвентарь я смотрел на две минуты дольше чем надо было, ибо кроме денег там не осталось ничего. Вообще. Ни оружия, ни брони, ни эликов, ни даже слесарного инструмента с лопатой, которые я в принципе не мог потерять, но самое большое открытие ждало меня дальше.

PAHAN. Раса человек.

Меткость —???

Шанс —???

Энергия —???

Энергопоток —???

Удача —???

Сила духа —???

Сопротивление —???

— Что это еще такое? — пробормотал я, — пояснительную бригаду в студию, пожалуйста.

Как я не пытался посмотреть, что значат эти новые характеристики, но информационные окна или не открывались или выдавали серию ничего не значащих непонятных знаков. Ни от старых основных характеристик, ни от былых достижений ни осталось и следа. Нет вообще ничего, включая переданный мне Слышащим свиток, которым мы должны были разрушить неизвестный алтарь. Поэтому я так долго и смотрел в пустой инвентарь, решая, что сказать по этому поводу сокланам. За те две минуты я так ничего и не придумал, и по хорошей своей привычке отложил решение этого вопроса на потом.

Поднялся, размял ноги, огляделся еще раз. С прошлого раза ничего не изменилось — уходящая в темноту комната, в десятки, а может быть и в сотни метров в поперечнике. Точнее не видно, освещение слишком скудное, только от проема, через который мы сюда зашли, да слабо светящихся колоний мелких грибов, растущих на стенах. Попытка сорвать их, набрав побольше для обеспечения переносного освещения, успехом не увенчалась. Стоило их сорвать как мелкие грибочки сначала переставали светиться, а через десяток секунд рассыпались невесомым пеплом. Поковырять землю когтями получилось, но результат опять же не шибко радовал: минут за десять удалось наскрести две горсти глинистой земли, проковыряв ямку в пару сантиметров глубиной. В процессе сломал ноготь и на этом решил остановиться. Порадовало то, что землю удалось положить в инвентарь, и она никуда оттуда не делась. Есть надежда, что если мы найдем здесь что-то интересное, то это можно будет использовать здесь, или вынести с собой наверх.

— Если мы сами когда-нибудь туда выберемся, — пожаловался я сам себе и пнул по ребрам спящего Каляна. — Народ, подъем! Нас ждут великие дела!

Глава 4

Ага, так они и проснулись. Только Пофиг пробормотал что-то типа: «Ма, мне сегодня к третьей паре…» и захрапел еще сильнее. Пришлось вернуться к своему месту у пуза Добрыни и полезть в книгу заклинаний и призыва.

Внимание! Призыв любых существ временно невозможен.

Такая надпись появилась у меня перед глазами, когда я попробовал призвать молодого гобота и потом, когда я поочередно попытался призвать десяток разумных и не очень тварей, выходила эта однотипная надпись. В конце я попробовал позвать к себе Зёму, но призыв земляного элементаля так же был заблокирован. Крайне разочарованный я открыл книгу заклинаний и тут меня ждал приятный сюрприз: заклинания первого уровня оказались доступны для использования. Их у меня было пять штук: «Где я?», «Оплетающие корни», «Пошёл на…» «Королева насекомых», и «Твой же дед был эльфом, твою мать!»

Условно-боевых из них было только одно — «Королева насекомых», однако предполагалось, что призванная королева будет собирать вокруг себя рассеянных по округе жаляще-кусающих тварей и с их помощью атаковать врага, однако у меня в этом смысле возникли некоторые сомнения, кого она тут будет собирать? Земляных червей и каких-нибудь редких тараканов, которых, впрочем, я ни одного не видел? Не знаю, но попробовать надо, вдруг что и получится.

Заклинание перешло в быстрый доступ, и я активировал его, указав место в шагах трех перед собой: с потолка забил сумрачный, еле видимый свет, слегка освещая небольшой участок земли. Он тут же пошел рябью и наружу полезли стебельки мягкой зеленой травки. Прошло секунд пять и свет погас, а на земле остался поросший травой и мелкими цветочками участок, как раз достаточный, чтобы на нем мог улечься один человек. Или эльф. Но никакой королевы насекомых там не появилось.

— Некого собирать что ли, вот она и не появилась? — вслух подумал я, и опробовал заклинание еще раз.

Все прошло с тем же результатом. Я поднялся, сорвав несколько травинок и разноцветных цветочков, но только бесполезно перепачкал руки в липком соке — трава и цветы тут же увяли, превратившись в пучок легковесного сена. Впрочем, может и у этого сена есть полезные свойства? Надо будет дать их МарьИвановне на определение.

— Ладно, давай попробуем что-нибудь другое…

Внимание! Для заклинания — оплетающие корни надо назначить цель применения.

Понятно, его можно будет проверить только на врагах.

Может попробовать «Где я?» там один из эффектов — увеличение обзора в лесу. Мы сейчас не в нем, но вдруг сработает?

Я активировал заклинание и над уже увядающей полянкой закружились желтые осенние листья.

— Не понял? Что за…

Моё удивление можно понять, кроме редкого листопада заклинание ничего не вызывало.

Заклинание «Пошёл на…» и… — и ничего… Хотя, может, что-то и произошло, но видимых эффектов не последовало.

— Ладно, попробуем это — «Твой же дед был эльфом, твою мать!», оно должно было увеличить мою меткость, но вместо этого на нас обрушился короткий, но мощный проливной дождь. Он хлынул прямо с потолка, быстро превратив наше лежбище в загон для поросят. Сокланы, матерясь, повскакивали со своих мест, и тут же падали назад, поскальзываясь на скользкой глине. Побудка получилась классная, тем более что за этим я уже наблюдал, валяясь на травянистой лужайке и нюхая букетик свежесобранных цветов.

— С добрым утром, дамы и господа! Я рад что вы, хорошенько отдохнув, решили присоединиться к кланлиду в прохождении этого данжа, и хоть время за его пределами не движется, но долго его тянуть здесь тоже не следует. Ведь вряд ли мы тут долго продержимся без еды и нормальной воды.

Не обращая внимания на дружное ворчание, переходящее в поминание некого Пахана в суе, я продолжил:

— Пофиг, врубай свет! Давайте быстренько пройдемся по тому, что у нас есть и будем выдвигаться. Как я понимаю, сумки у всех пусты, так что перейдем сразу к умениям и за…

Договорить я не успел, так как вылезший из лужи Пофиг взмахнул рукой и в меня ударил поток настолько холодного ветра, что я на полуслове заткнулся, покрывшись ледяной коркой.

— … у меня остались только поварские умения, но вряд ли они нам пригодятся в бою…

Я мелко кивнул (или это была просто непрекращающаяся дрожь?) и посмотрел на Добрыню.

— У меня аналогично: остались только навыки кузнеца, но ни молота, ни чего-нибудь другого нет.

Мои сокланы, усевшись кружком вокруг меня, своими спинами отогревали мое заледеневшее тело, заодно, не давая, мне добраться до Пофига, который после пары моих неудачных попыток его задушить, отошел немного в сторону, бросая на меня укоризненные взгляды, будто это не он, а я превратил его в ледяную скульптуру. Кони я не двинул, но размораживать меня пришлось долго. В это время как раз все и делились тем, что у них осталось для нашего удачного прохождения данжа. Пофиг, расслабившись, подошел на шажок поближе и тут же отскочил, когда моя рука снова метнулась к его горлу.

— Да чего ты? Я же тебе уже сто раз говорил, что я нечаянно ледяную волну на тебя пустил, это глюк какой-то, я просто свет включить хотел! Вот, смотри!

Пофиг отвернулся от нас и взмахнул рукой. Над его головой немедленно зажегся веселый огонек, освещая приличный пятачок пола.

Услышав скрип моих зубов, маг побледнел и быстро-быстро затараторил:

— Нет, нет, нет, я в тот раз все так же делал! Вот!

Он потушил огонек, а затем еще раз взмахнул рукой, вызывая его вновь, опять погасил и снова зажег.

— Да что ж это такое? — Потеряно произнес он, в ответ на мое горловое рычание, — я все одинаково делаю!

Он повернулся к нам и еще раз взмахнул рукой, пуская волну холода, и превращая нас в ледяную скульптурную композицию.

— МарьИвановна, вот на этот еще цветочек посмотрите, а то у меня он не определяется.

— Давай посмотрим. Так, пишут, что это клевер луговой обыкновенный, при употреблении поднимает уровень жизненной энергии, если умудриться найти четырехлистный клевер, то можно очень неплохо приподнять свою удачу. А еще это алхимический ингредиент, может служить для приготовления различных эликсиров.

— Может, — проворчал я, — может и служит, только для этого нормальный алхимик нужен, а не криворукий идиот.

Снизу раздалось возмущенное сопение, но я не обратил на него внимания, а вот рога вдруг решил вступиться за Пофига.

— А может он не такой и криворукий, и нам он не врал? — Предположил Олдриг, поерзав на месте, чтобы получше устроиться на костистой спине мага, — может здесь заклинания глючат и срабатывают не всегда правильно?

Снизу донеслось согласное сипение, но я не обратил на него внимания, хотя в словах Олдрига и было рациональное зерно. Может поэтому и мои заклинания не срабатывали?

— Альдия, давай, что там у тебя из заклинаний осталось? Вон лужа, освяти ее.

Альдия что-то забормотала, воздух над лужей замерцал и из неоткуда вывалился небольшой глиняный кувшин.

— Это чегой? — Не понял я.

— Пишут, что я сотворила кувшин с водой.

— Со святой?

— Да нет, обычной, дай-ка я малое благословение на тебя наложу.

— Не-не, вон, на кошках тренируйся, — я ткнул пальцем в Пофига, — его не жалко.

Альдия щёлкнула пальцами и перед ней в воздухе закружился крошечный огненный дятел. Он быстро навернул пару кругов, а затем рухнул вниз, прямо на плечо мага. Полыхнуло, Пофиг взвизгнул и, скинув нас со своей спины, забегал вокруг нас кругами, демонстрируя на плече выжженый силуэт остроклювого дятла. Я остановил его и приложил к ожогу один из отвалившихся от нас кусков льда.

— Так, стоп! Тут никаких врагов не понадобится, мы этими экспериментами сами себя сейчас поубиваем! Пока придется рассчитывать на голые руки. Проведем разведку боем, а затем уж будем думать, тем более заклинания и на врагах можно опробовать.

— Не пойдет, — встрял в мой монолог Пофиг, — эта хреновина, — он покосился на свое плечо, — мне десять очков к удаче добавила и разблокировала этот показатель, теперь мне показывает, что он равен восемнадцати. Надо всем такое делать, или хотя бы мужикам — это зверски больно.

— Фофик, фтоп фы фдох, — тугой пучок травы, зажатый в зубах, мешал нормально ругаться, но ломать зубы во время предстоящей экзекуции не хотелось, поэтому приходилось терпеть это неудобство, — фе фяни, фавай уфэ.

Правильно поняв мои последние слова, Альдия махнула головой и щелкнула пальцами и мне в лицо плеснуло какой-то жижей.

— Что за нах? — Я выплюнул травяную каппу и провел по лицу, стирая с нее алую кровь, — это что такое?

— Пишут, какое-то кровавое жертвоприношение духу войны, только откуда оно у меня взялось? Давай-ка еще раз.

В этот раз закрыть глаза я не успел, их напрочь залило материализовавшейся кровью.

— Еще разок…

Сквозь кровавую муть я увидел неяркую вспышку света, а затем мою грудь обожгло такой болью, что я невольно завопил.

Внимание! Вам нанесен знак главы клана.

Удача +5, всего 14.

Сопротивляемость +5, всего 21.

Энергопоток + 10, всего 44.

Кусок льда приложенный к обожжённой груди немного помог, но прошло минут пять, прежде чем я что-то стал видеть и соображать. За это время я услышал еще три вопля.

— Они все разные, у Пахана дракон, у Майора крест, у Добрыни на наковальню ожег похож…

Я удивленно протер глаза и уставился на свою грудь. Ожидаемого дятла там не было, зато, как и сказал Пофиг, там красовался дракон. Хм, интересно… изображение другое и открыло оно сразу три характеристики.

Удача — шанс успешного выполнения задуманного действия или спонтанное проявление положительных событий для игрока.

Кривоватая формулировка, но вполне понятная, удача, она и есть удача.

Сопротивляемость — способность отразить направленное на игрока негативное воздействие внешних факторов.

Чего-й? Не понятно, и ответ на этот вопрос только один — «Того-й!» Ну и ладно, что бы это не было, лишь бы работало.

Энергопоток — поток энергии, который способен за определенный период времени использовать данный игрок.

Здесь вообще без комментариев, похоже эти понятия прописывали какие-то внештатные гастарбайтеры из Чукотки или из бывших США. Ну да и ладно, по ходу дела разберемся…

Пока я втыкал в непонятные описания, рядом со мной раздалось еще три вопля — наши боевые дамы не отставали от мужиков, получив по своему клейму, с изображением бабочки и стрелы.

Надеюсь, когда мы отсюда выберемся, они исчезнут, а то на стройных женских телах они выглядят не слишком эстетично.

Как только у всех закончились познания в литературно-матерном языке, я провел перекличку и оказалось, что кроме меня у всех открылось по одной характеристике у была удача и по одному меткости, энергопотока, силы духа и сопротивления. Учитывая это, почти единогласно, при одном воздержавшемся, было решено отправить меня вперед, в то время как остальные первое время будут двигаться от меня на приличном расстоянии, во избежание вполне возможных гвиздюлей.

Пофиг, пустив пару ледяных волн, наконец, зажег свет и пустил огонек вслед за мной, а сам отстал на максимально возможное при этом расстояние, потопав следом. В отличие от огонька, который работал через раз как надо, из остальных оставшихся у него магий, ни одна не работала запланировано, например, выдавая вместо ледяной стрелы, или легкий снегопад или безобидный хлопок воздуха, а вместо огненной стрелы — каменную кожу на запястьях рук или висящий в воздухе полупрозрачный компас, поэтому большого толка от него не было, хотя ледяной порыв в крайнем случае нам бы мог помочь.

Идти решили вдоль уходящей в темноту стены, чтобы избежать нападения хотя бы с одной стороны. Я медленно топал по неровному земляному полу, до рези в глазах всматриваясь в эту самую тьму, когда сзади раздался предупредительный вскрик. Я тут же встал в боксерскую стойку, прижавшись спиной к стене, намереваясь кулаками встретить любую опасность, но она пришла оттуда, откуда не ждали: сначала мне на ноги посыпалась земля, а затем по почкам врезала твердая костяная рука.

Поздравляем! Сопротивление поглотило 17 единиц урона.

Я отлетел от стены, перекатился по полу, поворачиваясь лицом к опасности. Опасность выглядела неказисто и неуклюже. Это был наполовину вылезший из обвалившейся стены скелет, то ли гоблина, то ли просто сильно усохшего уродца. Высотой мне по грудь, с остатками засохшей плоти и гнилой одежды на изъеденных временем костях. В руке скелет держал кинжал, которым сейчас и выковыривал свои ноги из стены. Тот был на столько ржавым, что при его виде еще день назад я бы просто посмеялся, однако теперь представив, как он елозит по моей ничем не защищенной драгоценной шкуре, желания улыбаться он у меня не вызвал. Поэтому, пока он был слегка занят, я прыгнул вперед, классическим боковым ударом врезав скелету по отвисшей беззубой челюсти.

Внимание! Вы нанесли 0 урона замурованный гоблин.

Ошибка расчетов урона! Неизвестно количество доступной вам энергии! Разблокируйте основную характеристику — энергия.

Рука моя, будто отраженная воздушным коконом пролетела мимо цели, нисколько не навредив выбирающейся из земляного плена полумумии. Не смотря на прохладу, лоб мой немедленно пошел испариной, и я со всей возможной скоростью заколотил по костистой фигуре.

Ошибка расчетов урона!

Ошибка расчетов урона!

Ошибка расчетов урона!

Скелет отвлекся от своих дел, недовольно заурчал и полоснул меня кинжалом по груди. Ржавая хреновина от удара погнулась, но все равно оставила очень неприятную царапину на моей шкуре. Это меня слегка расстроило и я, понимая всю бесполезность попыток атаковать, все же не сдержался и ударом ноги в грудь впечатал его обратно в земляную нишу, из которой он так и не вылез.

Поздравляем! Сработала основная характеристика удача.

Вы нанесли 74 урона замурованный гоблин. 526/600.

От ответного удара я отлетел назад, но на мое резко улучшившееся настроение это никак не повлияло. Я могу наносить по нему урон и это главное.

Спустя пятьдесят ударов я уже был не так в этом уверен: на сорок моих бесполезных ударов, противник ответил десятком чувствительных тычков мне по ребрам. Хорошо хоть кинжал на втором ударе окончательно сломался, и мы бились на кулаках. Но с той серией ударов с нулевым процентом попаданий, что началась после первой и единственной моей удачной атаки, я долго не продержусь. Пожалуй, пора проводить тактическое отступление под прикрытие широкоплечих и мощных сокланов, которые почему-то отступают от нас с такой же скоростью, с какой я пытаюсь добраться до них, пятясь задом от разбушевавшегося скелетона.

— Все, у кого есть удача, бегом ко мне! — Наконец не выдержал я этого издевательства, — надо его повалить на землю, а то, когда ему есть куда уворачиваться, удачные удары по нему не проходят.

— Чего?

— Чего, чего! Валите его, говорю!

Мимо меня пронеслась туша Добрыни, которая в великолепном прыжке приземлилась пузом на хрупкую фигуру скелета. Я был готов услышать хруст ломающихся костей, но Добрыня, подпрыгнув будто на батуте, отлетел в сторону и грохнулся на землю ошеломленно хлопая глазами.

— Что за..?

Олдриг, зайдя сзади нанес по спине скелета комбо из десятка быстрых ударов, с моей стороны выглядевших как танец укуренного наркомана под электрошоком, ибо кулаки его летели куда угодно, только не в потрепанное загробной жизнью тело мертвяка.

Однако следующий боец смог нас удивить: хрупкая МарьИвановна, подскочив к противнику, так вдарила скелету голой пяткой в колено, что оно хрустнуло, выгибаясь назад, а затем ее ребро ладони врезало того по шее навсегда заклинивая его голову в положении лежа на плече.

— Это как? — Удивился я, нанося очередной пяток бесполезных ударов.

— Вы, что, не видите? У него явно отмечены слабые места — правое колено и шея.

— Ни хрена мы не видим, он весь одинаково уродливый со всех сторон.

— Видимо, это моя поварская умелка, для разделки туш животных, я всегда вижу, где легче всего будет это сделать.

Я, не обращая внимания на болезненный удар в живот, подскочил к скелету, ударом ноги выворачивая колено скелета до состояния ноги кузнечика.

Поздравляем! Сработала основная характеристика удача.

Вы нанесли критический удар. Урон по замурованный гоблин 112. 316/600.

Вы наложили дебаф — хромота. Скорость передвижения замурованный гоблин — 40 %.

Подскочивший сзади Олдриг припал на одно колено, и новым комбо окончательно выломал покалеченную ногу из сустава.

Свалившийся наземь скелет неприятно заверещал, и я вновь начал покрываться мурашками — пол в трех местах недалеко от нас начал вспучиваться и из него начали вылезать новые мертвяки.

— Заткнись, козлина, — прошипел я, вскакивая на спину мертвяку и десятком ударов по шее упокаивая его навечно. Из десяти ударов прошло три, но и этого хватило, чтобы вопящая голова откатилась в сторону от тела. Правда это нам не помогло — разбуженные мертвяки залезать назад в свои норки не пожелали, продолжая неторопливо выбираясь наружу.

Поздравляем! Вы упокоили замурованный гоблин.

Получено:

Меткость —??? Разблокируйте характеристику.

Энергия —??? Разблокируйте характеристику.

Энергопоток + 0,1.

Удача + 0,6

Сила духа —??? Разблокируйте характеристику.

Сопротивление +0,2

Поздравляем! Вы развеяли замурованный гоблин.

Получено: ветхие бинты — 2 шт.

Я поднялся с рассыпавшегося скелета, капая кровью с рассаженных в хлам костяшек пальцев и глянул на вылезающих мертвяков.

Пара из них была похожа на только что упокоенного, третий был явно покрупнее.

— Отходим, попробуем их растянуть и завалить по одному.

Судя по костям у меня под ногами, мы на это способны, вот только шанс попадания по уязвимым точкам, даже зная их расположение, не превышал и десяти процентов, поэтому связываться с большим их количеством одновременно — откровенно хреновая идея.

— Пофиг, мелких не трогай, если сможешь, тормозни большого и отходи.

Замигал свет, то погружая помещение в темноту, то опять высвечивая его небольшой кусочек. Наконец заклинание сработало как нужно (вернее наоборот, как не нужно) и вместо очередного огонька, наполовину вылезшего здоровяка накрыло ледяной волной. Получив пинок в пах от шустрого гоблина, согнувшийся маг отлетел к нашим ногам, откуда бригадой санитаров был утащен к нам в тыл, пока остальные готовились к новой схватке с неудобным врагом.

— МарьИвановна, что там с уязвимыми точками, — медленно отступая спросил Добрыня.

Как только я услышал этот вопрос, у меня в голове что-то щелкнуло, и я, обругав себя последними словами, полез в свой игровой интерфейс, достал с полочки свое основательно запылившееся умение Мастер-ломастер и врубил его.

— Первый — левый локоть и глазницы, второй…

Я уже не слушал ответ МарьИвановны, я уже видел все сам, и даже на много больше, чем мог нам поведать наш шеф-повар.

Все пространство вокруг осветилось неяркими фосфоресцирующими цветами, теперь я отчетливо видел красное пульсирующее свечение на глазницах и левом локте первого субъекта и такое же свечение на обоих коленях и пояснице второго, еще все суставы скелета были отмечены желтым, явно говоря о том, что эти места ослаблены и по ним возможен тройной урон. Однако и, кроме этого, вокруг было много чего интересного. Например, на угольно черном фоне земли стен и пола, слабо полыхали изумрудным свечением только что вскрытые могилки мертвяков, а дальше, на сколько хватало взгляда, все было усеяно фиолетовыми и пурпурными пятнами. Не знаю, что там такое, но наверняка ничего хорошего, там или новые могилы или что-то еще похуже этого.

— Так, — я потер руки в предвкушении предстоящего боя, — Добрыня, берите на себя первого, а второй мой.

Глава 5

Ошибка расчетов урона!

Ошибка расчетов урона!

Черт, мой план: одним ударом обездвижить наступающую на меня мумию не сработал. Я в великолепном прыжке, ногами вперед, хотел переломать ему оба колена, но удача оба раза не сработала и ноги мои разъехались, огибая намеченную цель с двух сторон. Перебинтованный скелетон тут же воспользовался этим, пырнув меня своей ржавой железякой. Руку его я отбить не смог, пришлось схватиться рукой прямо за лезвие ржавого кинжала. Слава богам, я предварительно догадался перемотать ладонь доставшимися нам ветхими бинтами. Вниз полетела труха от рассыпающихся перевязочных материалов и ржа от разваливающегося клинка, забивая мне глаза, но летящий мне в горло клинок я смог остановить, при этом даже не так сильно повредив руку. Я резко дернул оружие в сторону и лезвие треснуло, отваливаясь от прогнившей рукояти и рассыпаясь ржавчиной у меня в руке. Удар второй руки мертвяка я удачно блокировал лбом. На столько удачно, что от его ладони отвалилось пара пальцев, упав на пол, а сам разозлившийся мертвяк, озорно скрипя суставами, начал месить меня ногами. Круги перед глазами, поплывшие после удачного блока, помешали мне оперативно отреагировать на новую атаку, но уже после пары чувствительных пинков, я встретил летящую ко мне ногу на противоходе и подземелье наполнил радостный треск ломаемых костей. Сначала мне показалось, что это мои кости не выдержали, но нет, отступивший назад мертвяк припал на подогнувшуюся ногу, оступившись и заваливаясь прямо на меня. Я еле успел отскочить, проворно вскакивая на ноги. Все это происходило будто на деревенской дискотеке: отовсюду слышался мат, звуки ударов, а место побоища освещалось прерывистым, мигающим светом — это Пофиг, включая и выключая свет, безуспешно пытался вызвать ледяную волну, чтобы затормозить третью, неожиданно рослую мумию. Волна никак не срабатывала, поэтому дискотека все продолжалась, не хватало только музона, чтобы образ получился идеальным. Пришлось исправить этот недостаток, завопив не слишком музыкальным голосом:

Эй, подруга, выходи скорей во двор.

Я специально для тебя пендель припер.

Сыграю я на ребрах на аккордах на блатных.

Ну а коль не выйдешь, то получишь ты под дых!

Коротко разбежавшись, я врезал поднимающейся мумии под дых, отшвыривая ее назад к яме, из которой она совсем недавно выкопалась.

Поздравляем! Сработала основная характеристика удача.

Вы нанесли критический удар. Урон по Замурованный гоблин 94. 606/700.

Вы наложили дебаф — прострел в пояснице. Скорость передвижения Замурованный гоблин — 10 %.

Не останавливаясь, я налетел на него, продолжая обрабатывать его поясницу ударами около ямы, сотни лет служившей ей домом, и зло бормотать строчки песни:

Возле дома твоего-о, возле дома твоего!

Возле дома твоего-а, возле дома твоего!

Каждый удар сопровождался дикой болью в разбитых кулаках и треском ломающегося позвоночника мертвяка, но добить я его не успел. Подхвативший мою песню Пофиг, который так и не заморозил своего противника и теперь они были совсем рядом:

Эй, подруга, выходи-ка на крыльцо.

И не слушай ругань матерную матери с отцом.

Я тебя аккуратно к сеновалу отнесу.

Ну а коль не выйдешь ты, тебе все ноги обоссу!

— Лучше бы ты его заморозил, чем свои эротические фантазии озвучивать…

Пришлось увернуться от пролетевшей мимо головы дубинки орка и, схватив своего тощего противника за ногу и поясницу, завопить: «Ящур! Кегли! Упал-отжался!»

Как ни странно, умения, предназначенные для боя с длинномерным оружием, сработали: для начала скелет гоблина взлетел снизу вверх, черепом въехав подступающей мумии орка в нижнюю челюсть, а когда она отшатнулась, круговым движением еще больше нарушил ее устойчивость, а последним прямым ударом в грудь оттолкнул его далеко назад. Трепыхавшийся в моих руках скелет не выдержал этого издевательства и рассыпался на части, а я опять остался без оружия.

Возле дома твоего-о, возле дома твоего!

Возле дома твоего-а, возле дома твоего!

Эй, залетка, выходи послушать рок.

Я специально для тебя магнитолу приволок.

Ну а коль не выйдешь ты, то учти, ядрена медь:

На весь хутор под гитару песни матом буду пе-е-е-ть.

Возле дома твоего-о, возле дома твоего.

Возле дома твоего-а, возле дома твоего-о-о-о-о-о!

Поздравляем! Вы упокоили Замурованный гоблин.

Получено:

Меткость —??? Разблокируйте характеристику.

Энергия —??? Разблокируйте характеристику.

Энергопоток + 0,08.

Удача + 0,8

Сила духа —??? Разблокируйте характеристику.

Сопротивление +0,1

— Пофиг, заткнись уже и заморозь его, а то он нас всех в блин раскатает!

— Не видишь, пробую! Не получается, все время свет срабатывает!

— Не увидишь этого, как же, — пробормотал я себе под нос, — от твоего мигания башка скоро лопнет!

Я пошарил по останкам развалившегося гоблина в поисках чего-нибудь интересного, но такового там не оказалось.

Поздравляем! Вы развеяли Замурованный гоблин.

Получено:

Гнилая кость.

Ветхие бинты.

Как оружие кость никуда не годилась — слишком легкая, да к тому же наполовину истлевшая, один удар и рассыплется невесомой трухой.

Быстрый взгляд назад: Олдриг с МарьИвановной держат упавшего мертвяка прижатым к земле, а Добрыня опускает сложенные кулаки ему на затылок. Нормально, десяток ударов и удача сработает, превращая его череп в россыпь разрозненных костяных обломков, еще быстрее оборачиваюсь назад и успеваю увидеть летящую мне в голову дубинку орка. Увидеть успел, подумать о том, что, видимо, дохлый орк какую-то абилку применил, чтобы так быстро рядом со мной оказаться, успел, а вот среагировать уже нет — удар и я в обломках развалившейся дубины, и стайки мультяшных дятлов, летающих вокруг моей головы, лечу к ногам сокланов.

— Пахан, ты опять валяешься, в то время как мы воюем, или ты помер там? — Надо мной склонились головы сокланов, каждая в тройном экземпляре. Жуть какая, я по-настоящему испугался, я с одним-то набором не знаю, что делать, а тут всех по три штуки… мне капец…

— Так, господа, я решил, я ухожу с поста кланлидера, — решительно заявил я им, — ибо в тройном экземпляре вы меня живо до настоящей могилы доведете, откуда я уже не выберусь!

— Да нет, мычит чего-то непонятное, значит живой, глаза — вот только почему-то в одну точку смотрят…

— Атас! — Проорал кто-то Пофигским голосом, и головы сокланов исчезли из поля зрения.

Вместо нее появилась голова дохлого орка. Вернее три головы. Головы протянули ко мне три пары рук, хватая за плечи, вздергивая в воздух и подтаскивая меня к своем лицам. Остатки гнилой плоти и бинтов едва прикрывали торчащие из прорех кости черепа, единственный покрытый бельмом глаз и безгубая разинутая пасть — полны слабо шевелящимися личинками, обнаженные клыки, каждый размером с мой палец тянутся к моему горлу.

— Уф-ф-ф! — Я радостно улыбнулся, этот вид вне нравился гораздо больше, чем утроенные рожи моих сокланов, с этим хотя бы понятно, что делать.

Как там было сказано в начале данжа? «Пройти это задание можно только работая головой и силой воли…» Удачно, у меня как раз после последнего удара часть головы онемела и ничего не чувствует, а специфическое зрение показывает, что одна из уязвимых зон — это его переносица…

Я не стал отклоняться от его зубов, а наоборот схватился за его плечи и изо всех сил вбивая свою голову в его переносицу.

Поздравляем! Сработала основная характеристика удача.

Вы нанесли критический удар. Урон по Замурованный орк 194. 1080/1500.

Вы наложили дебаф — легкая контузия. Скорость движения замурованный орк минус 10 %

Поздравляем! Вы три раза нанесли критический урон по противнику, разблокирована основная характеристика — меткость.

Кости лица орка вмялись внутрь, нижняя челюсть безвольно отвисла, вниз посыпались извивающиеся личинки. Руки мертвяка разжались, хватая и пытаясь поставить на место отпавшую челюсть, а я кулем повалился на землю. Орк наклонился за мной и тут бесконечное мигание стробоскопа прекратилось и меня обдало ледяной волной. Затем свет снова включился, и я увидел, что склонившийся надо мной орк покрыт коркой льда. К нему подскочил Добрыня, нанеся сокрушительный удар сверху вниз кулаками по шее. Та хрустнула, и тело, ледяной глыбой, завалилась прямо на меня, намертво придавливая к земле…

Пятнадцать минут спустя мы сидели около входа, подсчитывая потери и считая прибыль. У тех, у кого не было удачи, так и не получилось нанести по противнику никакого урона, у всех, у кого она была, руки были разбиты в кровь, на теле повсюду начинали наливаться чернотой синяки и кровоподтеки. Мой лоб от удара так распух, что глаза с трудом открывались. Сквозь оставшиеся щелки я рассматривал добытое из развеянного орка колечко.

Бронзовое кольцо Малой Удачи.

Прочность 8/10.

Удача +3.

Описание: кольцо слегка увеличивает вашу удачу. Индивидуальное, привязывается к первому владельцу.

Кроме этого, из оставшихся мертвяков нам досталось три гнилых кости, восемь рулонов ветхих бинтов и два орочьих клыка.

— Так, люди, у кого из вас разблокирована меткость?

Альдия подняла руку, и я протянул ей колечко:

— Надевай, посмотрим, вдруг оно тебе удачу разблокирует.

Альдия нацепила кольцо и довольно улыбнулась:

— Есть, разблокировало, теперь ее у меня восемнадцать. А почему я? Почему меткость?

— Потому что еще один такой бой в рукопашную, и у нас рук не останется, сотрем их по самые плечи. Будем метательные снаряды делать.

— Из чего, из земли?

— Нет, но сначала те, у кого удачи нет, вот вам задание.

Я трижды произнес заклинание и рядом с нами появилось три цветущих полянки.

— Ищите четырехлистный клевер, может с его помощью получится разблокировать удачу, а мы займемся производством оружия.

Я достал из инвентаря большую серебряную монету и начал копать ей в глине длинную лунку.

— Попробуем сделать несколько ледяных копий, боюсь только они будут слишком хрупкими, одноразовыми, поэтому копайте рядом обычные ямки, размером с пару кирпичей, зальем их водой и заморозим. Такой ледышкой можно кинуть далеко и урон от нее должен быть неплохой, если наделать их побольше, можно будет противников закидать издалека, не вступая в рукопашку.

Минут двадцать мы ковыряли неподатливую глину монетками, на компактном участке выковыривая формы под будущее оружие. К концу этого действа к нам подошел довольный Майор, вертя в пальцах четырехлистный клевер.

— Ешь его быстрее, а то он завянет быстро и отойди, сейчас у нас тут оружейная мастерская заработает.

Майор, запихал лист в рот и отрицательно покачал головой.

— Что не сработало? Характеристику не разблокировало?

— Разблокировало.

— А чего ты тогда головой мотаешь.

— С оружием у вас ничего не получится.

— Получится, смотри.

Я активировал заклинание и на подготовленный участок хлынул дождь, быстро заполняя лунки водой.

— Пофиг, давай!

Пару раз мигнул свет, а потом туда же ударила волна холода.

— Я ж говорил, ничего не получится.

М-да, зря я переживал, что оружие получится одноразовым, оно получилось нулеразовым, ибо вся площадь заморозилась, превратившись в единый ледяной монолит, и теперь выковырять из него наше ледяное оружие можно было только в виде ледяной крошки.

— Твою мать, полчаса работы насмарку. У меня уже желудок от голода посасывать начало, а мы еще от двери ни на шаг не отошли.

— Не насмарку, вон вы сколько глины наковыряли. Можно из нее тонкостенные формы сделать, заполнить их водой, а затем тонкие стенки легко разломать можно.

— Ага, а от земли все равно потом их хрен отдерешь.

— А зачем вообще формы для воды делать? Мне как-то зимой пришлось мерзлую глину долбить, так она ненамного мягче обожжённой, наделать из нее кирпичей и кидаться ими.

— Точно, это же мечта детства — сыграть в игру «Догони меня кирпич»…

— Ну, вот, мечты сбываются. Только даже на десяток кирпичей мы будем глину полдня ковырять.

— Не придется, будем добавлять в нее наполнитель, заодно и утяжелим наши метательные снаряды. Давайте, смешивайте все и лепите снаряды удобные для метания, — я насыпал на землю горку медных монет и первый загреб пригоршню, смешивая ее с глиной. В таком виде снаряды размером в два кулака имели уже довольно приличный вес. Мы обливали их водой и складывали на полянку, чтобы при замерзании они не прилипли к земле. Кирпичей получилось у нас двенадцать штук и после обработки холодом они приобрели твердость камня.

— Пофиг, Добрыня, Альдия, пока все это не растаяло, пойдемте опробуем их на враге.

Переключившись на рентгеновское зрение, я пошел вперед, не торопливо подходя к фиолетовому пятну на стене. Стоило мне приблизиться на расстояние в пару метров, как стена треснула и из нее показалась тощие руки Замурованного гоблина, отвалился большой кусок земли и из него показалась перебинтованная голова тут же скрывшись обратно, унесенная назад врезавшимся в нее замороженным кирпичом. Раздался треск костей, из ниши вывалился ржавый кинжал, от удара о землю разваливаясь на части. Вдохновлённый успехом Альдии, я замахнулся и почти в упор швырнул булыжник в гоблина.

Внимание! Вы промахнулись! Для улучшения вероятности попадания во врага, разблокируйте основную характеристику — меткость.

— Спасибо, капитан очевидность, а то я не видел, что промахнулся почти на полметра.

Я, дождавшись пока Альдия швырнет еще один снаряд, сломавший скелету ребра, подскочил и опустил булыжник прямо ему на череп. На череп булыжник опускаться не захотел, мотивировав это тем, что у меня не разблокирована энергия и тупой ИИ не может просчитать величину нанесенного урона. Со злости я ударил еще три раза с тем же результатом и успокоился только, отлетев от пинка мертвяка в сторону. Совершив этот мудрый манёвр, я освободил место Альдии, которая еще двумя бросками добила так и не вылезшего из своей ниши мертвяка.

— Нам нужно больше глины, — заявил я, разглядывая зал, освещенный сотней разноцветных пятен, обозначающих замурованных под ней монстров. — Будем делать нам всем подходящее оружие.

Мы, прихватив начавшие оттаивать булыжники и очередную кость, выпавшую из убиенного, опять отправились на производственную площадку. Лезвие ржавого кинжала продержалось не долго, но позволило наскрести нам ещё килограмм двадцать глины. Первым делом я, все же, сделал несколько копий — если придется атаковать врага из далека, их будет швырять легче чем обычные булыжники. Чтобы копья не развалились от первого же удара, пришлось армировать глину бинтами. Свернуть их в несколько раз промазать глиной и сформировать из них не длинные метательные дротики. Затем пришло время оружия для Добрыни. Сложив внахлест пяток найденных костей, склеили их липким соком из выращенных мной цветов, а затем туго перебинтовали ветхими бинтами, промазали глиной, каждый слой покрывая очередными бинтами. В итоге получилось достаточно тяжелое и крепкое оружие, из увесистого наконечника которого торчало два орочьих клыка, а намотанный на рукоять бинт не давал выскользнуть замороженному оружию из руки.

После этого пришла пора делать оружие и для меня. Правда сделать сам я его не мог, пришлось задействовать остальных. Калян, который к тому времени тоже нашёл нужный клевер и разблокировал удачу, посмотрел на него и попросил сделать себе такое же. За основу мы взяли виденное когда-то оружие, которым пользовался один из Раздолбаев с ником Сантьяго. Только у него оно было стальным, с выдвигающимися шипами, а нам пришлось довольствоваться обычной глиной без всяких шипов. Представляло оно из себя два шара на кистях рук, правда и здесь я внес некоторые модификации, продлевая слой глины на левой руке до самого локтя. Тонкие слои глины, перематывались бинтом, поверх которого накладывались новые слои глины, пока не получились довольно увесистые шары, задубевшей от жуткого холода глины. До рук холод тоже дошел, однако на первых порах это было даже благом — разбитые напрочь костяшки на время перестали зудеть. Что будет дальше не понятно, поэтому больше тянуть мы не стали, отправившись разминировать территорию.

— Гоблин, третье нижнее ребро, локоть правой руки, орк оба колена, нижняя челюсть…

Мы разбились на четыре отряда. Две тройки, которыми командовала МарьИвановна, указывая всем на уязвимые точки противников, Пофиг, который с переменным успехом замораживал мертвяков, и я. Я сам видел куда бить, поэтому дождавшись пока очередной гоблин начнет откапываться из своей могилки, подскочил к нему и со всей дури вломил по вылезшему из земли черепу.

Поздравляем! Сработала основная характеристика — удача и основная характеристика — меткость.

Вы нанесли урон по замурованный гоблин 470. 230/700.

Вы наложили дебаф — сильная контузия. Скорость движения замурованный гоблин минус 50 %

Череп мертвяка вмялся внутрь, из оставшейся целой глазницы потекла какая-то отвратная слизь.

Ничего себе, урон от обычного удара превысил почти в трое то, что мне удавалось нанести голыми руками. Череп треснул, а на глине появилось только несколько царапин. Живем!

Я прыгнул коленями на хилую грудную клетку гоблина и, не обращая внимания на его скрипучий вой, заколотил по помятому черепу. Второй раз попасть по нему получилось только с двенадцатого раза. За это время он несколько раз попытался ткнуть в меня ржавым кинжалом, но тот ткнувшись в защищенное мороженой глиной предплечье, согнулся под углом в девяносто градусов и дальше опасности не представлял. Наконец, сработала удача и череп гоблина развалился на кусочки.

Поздравляем! Вы упокоили Замурованный гоблин.

Получено:

Меткость + 0,3.

Энергия —??? Разблокируйте характеристику.

Энергопоток + 0,1.

Удача + 0,6

Сила духа —??? Разблокируйте характеристику.

Сопротивление + 0,05.

Я дотронулся до мертвяка локтем, развеяв его и собрав стандартную кость и бинты, и потопал к следующей могиле. Потопал и тут же остановился, потому что после гнусного воя мертвяка, шесть — семь ближайших обитателей могилок начали процесс самовыкапывания. Вот черт: в первый раз только трое выкопалось, а теперь вдвое больше, дальше пятна только уплотнялись, как бы нам вскоре не пришлось одновременно с десятком-другим мертвяков одновременно воевать. Я дал напавшему гоблину вцепиться своими гнилыми зубами в защищенное глиной предплечье, и волоча его следом за собой, начал отступать, с тревогой поглядывая на выбравшихся на поверхность мертвяков.

Мои сокланы подобными сомнениями не мучались: мимо меня, сбитый с плеч богатырским ударом дубины, злобно щёлкая челюстью, пролетел одинокий череп, попав точно в поднимающегося мертвяка. Вслед за черепом туда же угодил глиняно-медный кирпич. Легко отмахнувшись от первого снаряда, орк удачно поймал второй зубами, моментально рассыпав их по земле.

Отлично, может и на моем оружии скоро появятся острые шипы из орочьих клыков, вон как они хорошо входят в трухлявые черепа гоблинов. Тут, правда, надо отметить, что если у Добрыни срабатывала удача, то в череп входили не только клыки, вмурованные в дубину, но и сама дубина, временами складывая и череп, и торчащий из него позвоночник в гармошку, бережно утрамбовывая получившееся костяное месиво в таз, продолжающий еще некоторое время стоять на тоненьких подгибающихся ножках. Будь у нас эта дурацкая характеристика — энергия, и попадай мы каждым ударом, мы бы тут за полчаса весь этаж зачистили. Хотя…

Я посмотрел на вздымающийся пол и обреченно пробормотал:

— Хотя… может и не зачистили бы…

Глава 6

Буквально, в метре от меня участок пола, не отмеченный никакими пятнами, вздыбился гигантским бугром, пошел трещинами, верхушка отвалилась, будто из проснувшегося жерла вулкана извергая полчища мерзких сороконожек, каждая из которых была размером с мою руку. Вслед за сороконожками, разламывая преграду двумя парами рук, начало выбираться непонятное змиеподобное существо: как и все предыдущие твари с ног до головы перемотанное бинтами, вернее, от хвоста до головы, потому что обычных ног у него не было, а было две сотни лапок, идущих вдоль всего тела, будто человеческий торс присобачили к трехметровой сороконожке. Все это, почему-то называлось — Нага, вернее Плененная Мумия Наги, но тех наг, что я видел до этого в здешних снах, никак не походили на это чудище с пастью как у достопамятного Хищника и лапами увенчанными тридцатисантиметровыми зазубренными когтями. Она с змеиной грацией заскользила вниз по насыпи, мимоходом давя выползших вместе с ней сороконожек. Те не оставались лежать на земле, а, прилипнув к телу дохлой наги, начинали мигрировать по нему, постепенно превращаясь или в дополнительную пару ножек или в пяток острейших шипов, дополнительно уродующих и так не сильно привлекательное тело наги.

— Мочите сороконожек, они ее усиливают, — завопил я, бросаясь вперед.

Нага отмахнулась от меня когтями, а я по привычке подставил под них защищенное предплечье. В этот раз все получилось даже лучше, чем с предыдущими противниками. Верхний слой глины уже подтаял и когти вошли глубоко, завязнув в еще твердом слое, и я сильным боковым ударом смог сломать один из них, заставив нагу яростно взвизгнуть. По-змеиному изогнувшись, она полоснула меня второй лапой. Отпрыгнуть я успел не до конца и мою грудь пересекли три глубокие царапины, моментально залившие мне весь бок кровью. Правда моя жертва не была напрасной, пока нага отвлеклась на меня, за ее спиной материализовался наш рога, глиняными кастетами, с вставленными в них медными монетами, нанеся десяток молниеносных ударов под основание черепа. Я ждал, что это слегка ее затормозит, но нага просто повернула голову на сто восемьдесят градусов и плюнула Олдригу в лицо какой-то гадостью. Тот, как и я, не смог полностью увернуться, и кожа, на доброй трети его головы зашипев, вспенилась, клок волос, лишившись поддержки, начал свой неспешный полет к полу. Рога, завопив, откатился в сторону, держась за изуродованный череп. Со спины донесся еще один, теперь уже гневный вопль, и в тело наги с такой силой врезался кирпич, что ту согнуло вдвое. Вернее, её бы согнуло, если бы в этот момент с лицом наги не встретился конец добрынинской дубины, поймав ее на противоходе. Гибкое трехметровое тело наги взвилось в воздух и воздушным змеем унеслось за спины наступающих мертвяков. Я схватил Олдрига и отволок его назад, за наши спины. Заклинание Пофига наконец сработало, и я приложил к ране роги замороженную сороконожку, остальные полетели в мертвяков в виде метательных снарядов. Урона им они наносили немного, но сами лишались большей части своих лапок и жвал, валясь на пол уже безопасными ледяными колбасками, так что общий результат можно было назвать удовлетворительным. Мертвяки приближались неторопливо, но пока мы отвлеклись на нагу, подобрались к нам вплотную. Пришлось оставить рогу на попечение жены и ринуться в очередной бой. Слава богам, самого здорового мертвяка на себя взял Калян, каким-то чудом повалив того на землю и вколачивая его голову в неподатливый грунт: вколачивалась голова так себе, ибо в цель попадал один удар из десяти, зато попадающие в цель удары были так сильны, что глиняные шары у него на руках потрескались и начали разваливаться на куски. Остальные сокланы тоже держались нормально и, если бы не кусающие за ноги сороконожки, мы бы легко справились с нападающими. Пришлось отпихнуть ногой вцепившегося в меня дохлого гоблина и начать раздавать тумаки сороконожкам, ударами глиняных шаров, отправляя их в глубокий нокдаун. Помирать они не собирались, но логи говорили, что каждый такой удар отправляет их в мир грез минимум на полчаса. Это хорошо, разберемся сначала с их мамкой, а затем и с ними придумаем что-нибудь.

Мамка долго ждать себя не заставила. После удара нага окривела на один глаз, сломанные жвала двигались со скрипом, да и сама она двигалась дерганными зигзагами, но делала это быстро, неудержимо надвигаясь на нас. Видимо мы ее очень разозлили, ибо по пути она ожесточенно снесла головы паре, не успевших добраться до нас, мертвяков. Тема: «Бей своих, чтобы чужие боялись» не сработала, мы не особо впечатлились, мы тоже так можем, главное по ним попасть, а так, нашим же легче: уж лучше бы она оставила их в покое — какие-никакие помощники, а так весь фокус атак сместился на нее, что мы и продемонстрировали, дружно швырнув в нее по кирпичу. Попали, естественно, не все, но наши старания не пропали втуне, наши снаряды выполнили роль ложных целей, отвлекших внимание монстра: пару он, не без ущерба для себя, отбил, но еще один с хрустом врезался в уже сломанное жвало, окончательно выломав его и оставив висеть только на клочьях кожи. Помещение пронзил еще один вопль боли. Нага резко ускорилась, одним рывком преодолев разделяющее нас расстояние, невероятно изогнулась и мощным броском выбросила кончик хвоста в сторону необъятного торса Добрыни.

Справедливо посчитав великана, вооруженного дубиной, для себя главной опасностью, она решила первым делом вывести из строя его. И это у нее отлично получилось. Будь у нее на конце хвоста какое-нибудь жало, этим ударом огра пробило бы насквозь, но на конце хвоста у нее была погремушка, наподобие тех, что есть у гремучих змей, только гораздо более массивная и усаженная короткими тупыми шипами, поэтому огр просто сложился пополам, беззвучно завалившись на землю, бессильно скребя ее ногтями. Налетевший на нее сбоку Калян нанес мощнейший удар наге в висок. Растрескавшийся глиняный шар от этого удара рассыпался на кусочки. И пока Калян недоуменно осматривал свою голую руку, он получил оплеуху и тоже отправился в короткий полет. Добить полу оглушённого паладина гадина не успела, я левой рукой прижал ее занесенную для завершающего удара конечность к себе, а правой ударил по локтю, попытавшись выломать руку из сустава. Лапу я не выломал, зато обратил на себя достаточно внимания, чтобы нага отвлеклась от Каляна и всадила мне свои когти в верхнюю часть груди, пробив ее насквозь: сквозь красную пелену, сквозь невыносимую боль, когда когти рвали мои мышцы, и пробивали кожу на спине, я увидел широко разинутую изуродованную пасть, полную непонятной слизи, спалившей Олдригу полголовы, и моментально понял, что мне достаточно и трех дырок в теле и, что облезшее лицо мне будет не к лицу. Моя рука метнулась вперед, глиняный шар на ней вошел ровно в распахнутую пасть, будто для этого и был создан, намертво застряв там надежной пробкой. Жижа брызнула изо всех щелей, потекла твари по подбородку и сегментированному тело, прожигая на них дымящиеся рытвины. Покрытые бельмами глаза наги загорелись нехорошим огнем, остальные лапы метнулись к моему горлу, в попытке отчекрыжить мою буйную голову, но не долетели, остановленные навалившимися на них сокланами. Мне уже было почти все равно, от боли мое сознание начало меркнуть. Единственное, чем я сейчас мог помочь своим сокланам, занимая одну лапу, на которой я болтался насаженный на страшные когти, и затыкая ей пасть заклинившим шаром, который даже при большом желании не смог бы оттуда вытащить. Так что все, что мне оставалось, это висеть и наблюдать за побоищем гаснущим взором. Будто в тумане, я увидел обезображенного рогу, который, сжимая в окровавленной руке длинный обломок когтя наги, материализовался у нее за спиной, полосуя ее будто привычным ему кинжалом. Добрыню, подползшего к противнику и врезавшему ему полу сломанной дубиной по хвосту. В этот момент пасть наги открылась еще шире, и я непроизвольно протолкнул шар ей еще глубже в глотку. По запястью потекла едкая жижа, опаляя кожу и я совсем сник. Не знаю, было ли происходящее дальше реальностью, или у меня уже начался бред, но я увидел вцепившегося в горло наги Каляна, который, видимо, каким-то образом собирался задушить уже давно не дышащего мертвяка, однако тут произошло не ожиданное: татуировка Горыныча на его руке засветилась алым и с его ладони ударило нестерпимо яркое пламя, моментально пережигая горло твари. Огни в ее глазах погасли и голова, отвалившись от тела, глухо стукнулась о земляной пол.

Поздравляем! Разблокирована основная характеристика — Сила Духа…

* * *

Вождь натужно зарычал и еще сильнее подналег, пытаясь приподнять огромное бронированное тело. Толстые жгуты мускулов вздулись буграми, на покрытом потом лбу запульсировала вена, и невероятная туша фрога, в три тонны весом, начала переворачиваться на бок, открывая вид на вмятое в землю тело Кроша. Сбоку подскочил Малой, вбивая под тушу фрога шест и налегая на него плечом. Невероятная тяжесть, навалившаяся на плечи вождя, слегка ослабла. А через пару мгновений еще трое подскочивших охотников, налегли на свои шесты. Над саванной пронесся дружный рев, и туша поддалась еще немного. Последний из охотников схватил освобожденного Кроша за руки и выволок его наружу. Еще миг и туша фрога рухнула обратно, а рядом с ней повалились обессиленные охотники. Руки вождя будто превратились в плети, безвольно свисая вниз, но тот все же подполз к сыну, уронив ему голову на грудь. Долгих полминуты ничего не происходило, а затем лицо вождя озарила надежда: в расплющенной грудной клетке сына послышался редкий стук сердца. Вождь выхватил с пояса флягу и приложил горлышко к губам пострадавшего. Густая, едко пахнущая, почти черного цвета жидкость потекла ему в рот. Крош вздрогнул, поперхнулся, расплескивая лекарство закашлялся, на миг открыл глаза и снова закрыл, но сердце его забилось сильнее, а сплющенные легкие, скрипя сломанными ребрами, сделали первый вздох. Рядом с Крошем положили еще одного наспех перебинтованного охотника, когти фрога распороли ему грудь и живот, однако пара глотков чудодейственного элексира вернула ему легкий румянец на смертельно бледном лице.

Пока вождь занимался раненными, молодежь быстро связала из жердей пару носилок. Погибших пока придется оставить здесь и как можно скорее отнести раненых в лагерь, элексир поможет, но не на долго, необходимо как можно быстрее добраться до шамана, только он сможет дать им шанс выкарабкаться из мира мертвых. Не говоря ни слова, охотники вцепились в ручки носилок и размеренной трусцой побежали в сторону лагеря.

Две лиги — небольшое расстояние даже для начинающего охотника, но, когда ты несешь на руках умирающего сына, каждый шаг кажется бесконечным. Вождь успел сотню раз проклясть себя, за то, что не доверился своему чутью и не перенес экзамен на другой день. И вот итог: половина молодых охотников мертвы, а двое смертельно ранены. Жизнь у орков тяжелая и к смерти тут относятся спокойно, но и расшвыриваться жизнями соплеменников никто не привык. Все стояли друг за друга до последнего, а он не смог помочь еще не прошедшим инициацию подросткам…

Лагерь приближался медленно. Сначала показался дым от многочисленных костров, зависший над небольшой рощицей, около которой он был разбит, потом, будто из-под земли перед охотниками появилась пара дозорных, дежурящих на дальних подступах к селению. Те сменили молодежь у носилок, отправив их вперед с наказом, передать шаману весть о случившемся, ведь раненные выглядели все хуже и нельзя было тратить ни секунды.

В общем, когда небольшой отряд добрался до места, весь лагерь уже бурлил от полученной новости, и находящиеся в нем воины начали стекаться к центральной площадке, где под Столбом Предков уже начал свои приготовления шаман племени. Обычные воины выстраивались в Круг Силы, готовясь передать часть жизненной энергии изувеченным охотникам. Но не успели еще носилки улечься на землю, воздух еще не наполнился звуком камлания шамана, как случилось то, чего больше всего боится любой разумный обитатель континента: вокруг стойбища один за другим начали вспыхивать десятки порталов и из них шагнули, облаченные в длинные мантии непонятные бледнокожие существа, некоторые из них переговаривались между собой, а другие молча шли вперед, кастуя на застывших в трансе орков заклинания.

— Серж, проба шесть четыре, вариант Б: заморозка внутренних органов, результат на восемьдесят четыре процента лучше, чем любые заклинания внешнего воздействия холода. Добавляю использование катализатора ЖМ, результат улучшен еще на одиннадцать процентов, рекомендую внесение изменения в первоначальное заклинание.

Вслед за первым покрывшимся инеем орком, на землю упал второй, при падении раскалываясь на части. Рядом с ним ярким пламенем вспыхнула пожилая орчица.

— Модификация ФМ не эффективна на худых, при малом количестве выгорание подкожного жира не переходит в режим само поддерживания, надо проверить данную модификацию на беременных самках и детенышах…

Застывшее в ступоре на несколько секунд стойбище, взорвалось воплями ужаса и боли, воинственным рыком воинов и скрежетом вынимаемого оружия. Однако спокойные голоса магов были слышны так же отчетливо, как и в полной тишине до этого.

— Дробление: на молодых особях сопротивление отсутствует полностью, костная основа разрушается точно в заданный промежуток времени, при усилении скелета, эффективность Дробления падает в арифметической прогрессии. Рекомендую добавить к заклинанию Размягчение или Игнорирование Физического Сопротивления. Впрочем, последнее излишне мано затратно, и будет целесообразно использовать только на тварях категории «Ф» и выше.

Несколько орков ветеранов рухнули, будто лишенные скелета, хотя почему «Словно?», их скелеты на самом деле в единый миг превратились в труху, лишив опоры все тело.

Остальных орков это лишь еще больше подстегнуло, и они, издав боевой клич бросились на врага.

— Внимание! Защитное поле подвержено негативному влиянию некоторых видов волнового колебания! Разрушаются связи защитных потоков! Всем по возвращению на остров, предоставить проекты магоконструкций предотвращающих данное негативное воздействие!

Бросившиеся на врага воины, будто слепые щенята, были отброшены назад защитным полем, окружающим всех магов практически непробиваемым коконом, лишь один, замедлившийся так, будто попал в густой кисель, продолжал тянуться острием копья к шее зависшего перед ним мага. Продолжал тянуться, хотя уже несколько секунд, как был мертв: сгнившее лицо и грудь вваливались внутрь тела, где внутренние органы уже превратились в стекающую вниз слизь.

— Гниение, модификация семь-один-один, эффективность разрушения нейтрализуется при непонятных условиях, в модификации семь-один-два, рекомендую добавить останавливающее воздействие.

Маг покосился на острие копья, зажатое в уже сгнившей руке, и не доставшего до его горла считаные сантиметры, добавил:

— Останавливающее воздействие не меньше уровня «С».

Защелкали взрывы, тела мечущихся в поисках выхода орков начали лопаться как перезревшие фрукты, орошая все пространство своей кровью.

— Фейерверк: потребление маны на одну единицу живой силы просто зашкаливает, доходя до шестнадцати тысяч, в походных условиях для использования не рекомендуется.

Происходящее — долго описывать, но на самом деле действо не заняло и десятка секунд: голоса и происходящее вокруг, накладываясь друг на друга, не путались и создавали иллюзию очередности, а, если посмотреть на лагерь со стороны, то весь ужас сконцентрировался в несколько мгновений, и все эти мгновения Вождь бежал.

За секунду осознав, что ждет его народ он плеснул себе на лицо из фляжки той жидкостью, что недавно отпаивал своего сына. Лицо, покрытое темными потеками, исказилось от ярости, и вождь бросился на ближайшего противника.

— Веер Призрачных Лезвий, — в голосе говорящего, промелькнула нотка сомнений, — воздействие двенадцать процентов от запланированного. Необходимо встроить в конструкц…

Что там надо встроить в конструкцию заклинания, говоривший произнести не успел, так как в его защитный кокон с ревом врезался измазанный чем-то черным орк. От его рева потоки магии, создающие защитный кокон, дрогнули, завихрились, нарушая целостность конструкции.

— Что за?.. — лишившись остатков спокойствия вскричал маг, — Изничтожение, использую… Из…

Слова заглохли, и перешли в бульканье, когда один из топоров преодолел преграду, взрезая его горло.

Большего Вождь сделать не успел: он повалился на колени, кожа вместе с пластами мяса начали слезать с костей, покрывающиеся бельмами глаза ненавидяще уставились на раненного врага.

А раненый, лишенный защиты, отползая от орка заполошно оглянулся и с ужасом уставился на своего ближнего собрата, отгораживаясь от него окровавленной рукой.

— Защита объекта 14СД деактивирована, включаю протокол ноль один, Черная Смерть активирована на объекте первого порядка, — спокойно произнес тот, и кожа раненного мага почернела, начав осыпаться на земь антрацитовым песком.

Вокруг умирающего собралось несколько магов.

— Магические скрепы восемьдесят шесть процентов от нормы. Объект исследований явно недостаточно внимательно следил за полнотой защитных шкал.

— Разрушение плоти ускорено на двадцать шесть процентов от нормы, необходимо добавить в тела дополнительный защитный контур физического сопротивления.

— Астральное сопротивление сломлено вот этим объектом, — один из говорящих кивнул на лишенное кожи тело Вождя, так и продолжавшего стоять на коленях, не падая на землю, — необходимо дополнительное изучение этой способности.

Тело вождя окутал невидимый кокон, поднимая над землей и отправляя в открывшийся телепорт.

— Где остальные?

Один из магов ткнул рукой в центр площади, где среди груд убитых сородичей, обездвиженными лежали десять орков-подростков.

— Заказ исполнен: десять молодых особей, еще не прошедших посвящение.

— Десять? Двое из них скоро сдохнут, а нам нужны физически крепкие особи.

— Популяция здесь была не большая, можно посетить еще одну.

— Нет уж, меня давно ждет моя лаборатория, нужно систематизировать полученные данные.

Говорящий поднял руку и в два тела ударило по лучу света.

— Теперь выживут, — и маг ткнул посохом в ребра Кроша, которые с хрустом начали срастаться.

Глава 7

Очнулся я в единый миг от резкой боли в ребрах.

— Ва фтоп фефя семефо флали! — Речь была эмоциональная, но слегка невнятная из-за того, что весь рот был забит какой-то горьковатой хренью.

— Не вздумай выплевывать, — рыкнул на меня Пофиг, с интересом разглядывая коготь наги, только что не очень-то нежно вырванный у меня из бока, — глотай давай, должно помочь.

Я с трудом сглотнул волокнистую массу и в голове слегка просветлело.

— Что это, что это за гадость?

— Это не гадость, это лекарство — жеванные стебли клевера, они слегка помогают заживлению ран. Стоп! Не смей блевать! Не смей, тебе говорю! Я полчаса их жевал, чтобы в нужную массу перетереть!

— Угу, — согласился с ним Калян, — сплевывая на ладонь отвратительного вида комок серо-болотного цвета и с размаху пришлепывая его к моей кровоточащей ране.

— Да вы что, охренели что ли совсем, — вскинувшись и с трудом сглатывая застрявший в горле комок, возмутился я, но лопатообразные руки Добрыни опять прижали меня к земле, и Калян завершил свое чёрное дело, размазав отвратную массу по всему боку.

— А что нам делать? Ты здесь походную алхимическую лабораторию видишь? Я вот тоже нет, приходится выкручиваться.

— Если после этого вашего лечения, при следующей моей встрече с Яринкой у меня вдруг какой-нибудь герпес обнаружиться, вам лучше будет самим повеситься, — предупредил я их, обессилено откидываясь на землю. — А кто там все долбит? Неужели наши дятлы сюда смогли пробиться?

— Не, это Олдриг, отламывает наге когти, вместе с пальцами, хочет кинжалов из них наделать: хоть какое-то оружие. Надо только будет из глины рукояти к когтям приделать и бинтами их обмотать, чтобы после заморозки из рук не выскальзывали.

— Мне тоже нужно нормальное оружие, — я скривился от резкой боли в боку, — что-то ближний бой мне не очень понравился. А так же, — я проверил край когтя на остроту, — мне нужна твоя одежда и мотоцикл.

— Чего? Ты бредишь, что ли?

— Нет, на держи, — я протянул ему коготь назад, — мне твои волосы нужны.

— Чего?

— Чего, чего, сбривай свои патлы, говорю, а ты Калян, принеси мне пяток сороконожек, оружие делать будем. Э,э, какого хрена?! Убери свои грабли с моего лба, нету у меня никакого жара! И я не в бреду! И сам ты чокнутый! Неси сороконожек, говорю, пока они все не оттаяли и по норам не разбежались! А ты на меня, что так смотришь? Брей голову давай, зря что ли ты такие локоны длинные растил? Девушки, а вы берите и веревки из них вейте, три штуки одинаковой длины. На концы по глиняному шару приделаем и будет у вас боло, чтобы всякую шуструю нежить стреноживать. А вот и Калян вернулся. Чего ты мне этими уродинами в лицо тычешь? Да я просил, но давай-ка вспомним, кто у нас такой рукастый, кто в прошлый раз из трех сороконожек целого Змея Горыныча связал? Нет, нового питомца создавать не нужно, просто свяжи их покрепче в одну длинную колбасу и все. Уф! — Бок снова резанула острая боль, — устал я что-то: всё сам, всё сам, ничего-то вы без меня не можете, — укоряюще пробормотал я, откидываясь на травянистый коврик. — Как доделаете, разбудите меня, а я пока покемарю пять минуток.

Никакие сны мне в этот раз не снились, привиделся только старый орк, левитирующий над землей в позе лотоса в середине походного шатра, и меня тут же разбудили.

Калян связал из сороконожек двухметровую колбасу и теперь смотрел на меня вопрошающе. Я с пессимизмом посмотрел на творение его рук, огляделся, отобрал у криво обритого эльфа коготь наги и подошел к Каляну. Колбаса в его руках извивалась, а крайняя, единственная оставшаяся со свободной пастью сороконожка, злобно скалила на меня свои клыки. Я схватил ее за горло и запихал ей в пасть коготь наги острием наружу, до полного выпучивания всех ее девяти глазок, удовлетворенно махнул головой и приказал Каляну:

— А теперь растягиваем в стороны, чтобы в струну все это вытянулось. И смотри, не спали ее своим чудо оружием, а то я вижу, что твоей татуировке сороконожки всякие не нравятся, ревнует, видать, к ним Горыныч.

— Не бойся, в логах сказано, что эта способность только раз в двенадцать часов срабатывает, ты давай тяни сильнее, чтобы заодно узлы потуже затянулись.

Пофиг замахал руками, с пятого раза скастовав волну холода и растянутая нами в стороны колбаса превратилась в узловатый ледяной посох, а вернее в глефу с острием в виде когтя наги.

Я удовлетворенно крутанул ее в руках, сделал пару выпадов.

— Ящур! Кегли! Упал — отжался! — Лезвие глефы с гудением рассекло воздух, и я еще раз удовлетворенно кивнул, — вот это уже по нашему! Теперь можно и повоевать.

Ближайшее ко мне цветное пятно взорвалось фонтаном земли, и я, не дожидаясь того, что должно было произойти дальше, прямым ударом вбил острие глефы в разверзнувшуюся могилу. Обратно глефа вернулась уже с насаженным на остриё черепом дохлого гоблина. Оставшийся без крыши скелет еще пару секунд по инерции пытался выкопаться из могилки, а затем передумал и вновь прилег в приютившую его на долгие столетия землицу.

— Отличненько, — я стряхнул с острия гнилой черепок, — ну что, ты долго еще?

— Нет, — Олдриг отрицательно мотнул изуродованной головой, — последний остался, сейчас доломаю и можно будет развеивать.

Я согласно кивнул и пошёл к другой могилке. В этот раз такого удачного удара не получилось, лезвие прошло мимо, и мертвяк успел выкопаться полностью, правда это не сильно ему помогло:

— Ящур! Кегли! Упал-отжался! — Третий спец удар попал в цель и веер костей разлетелся по всему подземелью. Одновременно с этим раздался очередной хруст и Олдриг обзавелся еще одним когтем наги.

— Всё готово, иди, — позвал он меня и, собрав в охапку веер когтей, потащился к нашей производственной площадке.

Поздравляем! Вы развеяли: пленённая мумия наги.

Получено:

Горловая железа.

Браслет энергии.

Некачественный Браслет Энергии.

Энергия +100.

Ограничение: предмет индивидуальный, привязывается к первому владельцу.

Наконец-то! Предмет, разблокирующий характеристику: Энергия, теперь осталось только решить кому эта прелесть достанется. По идее, сейчас есть два самых достойных кандидата: Добрыня, сейчас ремонтирующий свою поломанную дубину и наш рога, который вместо кинжалов вооружился когтями наги и который, используя свои молниеносные комбо может наносить огромный урон по противникам. Я поразмышлял с минуту, а затем со вздохом сделал трудный выбор нацепив браслет себе на руку. В конце концов, должен же быть в клане какой-никакой начальственный произвол?

Поздравляем! Вы разблокировали основную характеристику — энергия.

Основная характеристика — энергия: эта характеристика определяет доступное вам количество энергии, которую вы можете использовать для совершения различных действий.

Энергия пополняется во время отдыха и сна, при приеме пищи и воды, а также ее можно пополнять и увеличивать ее запас принятием соответствующих эликсиров.

Наконец все характеристики разблокированы. Не знаю, правда, на сколько они у меня хорошо развиты, но теперь, хотя бы, при победе все показатели будут увеличиваться, не пропадая втуне:

Удача — 15,6.

Сопротивляемость — 23.

Энергопоток — 47,1.

Меткость — 14,2.

Энергия — 2336/5643 (+100)

Сила духа — 26,2.

— Ну все, твари держитесь, папка идет!

— Левее! Левее держись! Да не веди ты их к нам, идиот! Мы еще ничего не доделали, какого хрена ты такую толпень сразу поднял!?

— Да я… не хотел… — прохрипел я на ходу, наворачивая уже двадцатый круг, таская за собой два-три десятка мертвяков, в то время как сокланы усиленно довязывали боло, морозили кирпичи, дубины и двухклинковые кинжалы, которые слепил для себя Олдриг. Кроме этого, они мастерили из глины еще что-то громоздкое, но пот, заливающий мне глаза, мешал рассмотреть детали…

Нет, сначала все шло хорошо: я подскочил к выбирающемуся наружу гоблину и всадил острие глефы ему в глазницу, урон прошел гораздо меньший, чем раньше при удачных попаданиях, однако количество промахов сократилось на порядок и разбирать мертвяков на запчасти стало гораздо сподручнее. И даже то, что за это время из соседних могил выбралась еще тройка неугомонных трупов, никак не повлияло на исход поединка. Я оттащил их назад, чтобы не разбудить новых мертвяков и, повалив наземь своим комбо ударом, начал месить их лезвием глефы. Однако, когда от тех остался один только дурно пахнущий фарш, я пошел за новой жертвой, случилось неожиданное: с невидимого в темноте потолка свалился десяток скелетов летучих мышей. Летать, слава богу, в отсутствии у них перепонок на крыльях они не могли, но своим падением, они перебудили штук пятнадцать-двадцать мертвяков, которые выковырявшись из могил, шустро засеменили вслед за мной. А самое плохое во всем этом было то, что один из выкопавшихся, был явно не простым гоблином, и даже не орком. В темноте его трудно было рассмотреть, но тяжелые шаги сзади, угольки его глаз, парящие в двух с половиной метрах от пола и то, что он швырялся в меня дохлыми гоблинами, явственно говорило о том, что товарищ он серьезный. Первый такой бросок я пропустил, кубарем полетев на землю от страшного удара в спину. Слава богам, прилетевший ко мне мертвяк после падения тоже оказался заторможенным, и я успел подняться на ноги, ткнуть ему в затылок глефой и задать стрекоча, ведя мертвяков по кругу на уже очищенном участке пола. Теперь я был на чеку и от последующих бросков успевал уклоняться, на ходу подрубая упавшим летунам ноги и бежал дальше. Вначале это было даже весело, однако на двадцатом круге моя энергия слилась практически в ноль, а в горле было сухо как в пустыне. Я попытался на ходу напиться, вызвав над собой дождь, но результат получился микроскопическим, если хоть одна капля и упала на мой высунутый язык, то я этого не почувствовал. Брошенный моими участливыми сокланами намагиченный кувшин с водой, чуть не пробив мне висок, пролетел в трех миллиметрах от моего носа и разбился где-то там, в темноте, бесполезно расплескав по земле животворящую жидкость. Я только сглотнул пересохшим горлом и побежал дальше.

Наконец, на двадцать втором круге, когда я начал уже догонять отставших от основной массы мертвяков, сокланы вступили в бой.

Первыми полетели копья, которые я сделал в самом начале, только их использовали не так как это обычно делается, а будто играя в городки. Полутораметровые палки летели, кружась над самой землей, ударяя по ногам спешащим за мной дохлым гоблинам и скелетам летучих мышей, валя их на землю. Так как топали они довольно плотной группой, этот процесс приобрёл свойства цепной реакции, где о запнувшихся мертвяков запинались идущие за ними, в свою очередь падая на них. Все это усугубилось, когда вокруг ног здоровенного орка обвилось самодельное боло и он всей тушей свалился на эту мельтешащую кучу костей, основательно придавливая ее к полу.

Эх, туда бы сейчас одну зажигательную бомбу, или хотя бы самодельный коктейль Молотова, знатный бы костер получился. Тонкие сухие кости летучих мышей, да многочисленные бинты на недоделанных мумиях как будто специально были для этого созданы, но ни каких горючих веществ, ни самого огня, кроме того, что летал над лысой башкой эльфа, у нас не было, так что придется делать все своими ручками.

Я резко развернулся и без разбора начал полосовать хаотично шевелящуюся груду мертвяков. Как бы ни были остры когти наги, сравнить их с обычным стальным оружием, а уж тем более с Искрой их было нельзя, поэтому полосовалась куча довольно посредственно, но дополнительный хаос мне привнести в это действо удалось: скоро стали слышны треск и хруст костей летучих мышей, не выдержавших топтания по ним тяжелых ступней разозленного мной орка, который не глядя под ноги пытался добраться до меня, после того, как я острием глефы счистил с его подгнившей рожи остатки носа. Однако первым до меня добрался скелет летучей мыши, обойдя стороной кучу он, странной подпрыгивающей походкой, бросился на меня, устрашающе растопыривая кости крыльев и злобно щеря заполненную мелкими острыми зубами пасть. Устрашаться я не стал, поставленным ударом разместив в ее пасти противовес своей глефы. Диаметр набалдашника слегка не совпал с входным отверстием, и большая часть ее слегка подгнивших зубов оказалась вбита ей в глотку. Приглушенными воплями мышь начала выражать мне свое возмущение не качественно проведенными стоматологическими процедурами, но мне некогда было выслушивать претензии недовольного пациента, ибо топающий в середине строя гигант подцепил с земли очередного гоблина и швырнул им в меня. Я, использовав глефу как рычаг, швырнул насаженную не нее мышь на перехват летящему в меня снаряду. Попал идеально: мышь от удара о гоблина разлетелась фонтаном костяных осколков, заодно его хорошенько замедлив. Офигевший от такого горячего приема гоблин только и успел, что приподняться, ошарашено мотая головой, как тут же лишился ее, обезглавленный одним ударом глефы. Сделав пару неверных шагов, обезглавленный скелет повалился на землю, несколько раз конвульсивно дернув ножкой, и затих уже навсегда. На этом полоса нашей удачи начала заканчиваться. Пока я разминал сведенные холодом ледяного оружия руки, куча начала рассасываться и этому не смог помешать даже дождь обрушившихся на нее ледяных кирпичей. Мертвяки начали расползаться в стороны к тому же агрясь на подошедших слишком близко сокланов. Не давая превратиться бою в схватку один на один, вперед вышли Калян с Добрыней, отгораживаясь от наступающих щитами, сделанными из мороженой глины и костей. Первый же добравшийся до них гоблин моментально согнул о щит свой ржавый кинжал, а затем получил такой удар пудовым сапогом из все того же вездесущего материала между ног, что тело улетело к невидимому потолку, а две ноги остались стоять на земле, нерукотворным памятником, напоминающим о несправедливости жизни, хоть этой, хоть загробной.

Вслед за первым неудачником на них налетел сразу пяток монстров под предводительством здоровенного орка. Наши не стали подпускать их слишком близко: танки припали на одно колено, склонив головы, и из-за их спин в наступающих полетели мороженные кирпичи. Залп, другой, и из пяти монстров, на ногах осталось двое, оружие которых на себя приняли щиты уже поднявшихся воинов. Принятый на орочье запястье ответный удар Добрынинской дубины, прошел и сквозь запястье, и сквозь плечо, и остановился только в центре грудной клетки, остановленный хрустнувшим позвоночником. После такого мертвяк потерял ориентацию в пространстве, начал шататься туда-сюда размахивая руками во все стороны.

Убедившись, что у них все там под контролем, я вернулся к своим баранам. Вернее мертвякам. Не смотря на всю легковесность, скелеты мышей были довольно шустры, а когти на концах их полутораметровых крыльев довольно остры. Пока я отвлекся на сокланов, они пару раз успели хлестнуть ими по моей и так уже в край испорченной шкуре, оставив на ней кровоточащие борозды. Будь на мне хотя бы обычная кожаная куртка, этого можно было легко избежать, но при полном отсутствии доспеха и эти мелкие твари могли заклевать меня до смерти. Хотя… хотя вряд ли они успеют это сделать, огонек Пофига поднялся повыше и я, наконец, смог рассмотреть здоровяка, который все это время не торопясь топал за мной. Высотой с Добрыню, но массивнее, с боками покрытыми костяными пластинами, с таким же костяным гребнем на спине и носом украшенным изогнутым рогом. Если бы не ходьба на двух ногах и не по три здоровенных пальца на передних лапах, это был бы точь-в-точь вставший на дыбы носорог. Дохлый носорог. Это было абсолютно понятно, так как в свете огонька было отчетливо видны проступающие сквозь бинты ребра, покрытые остатками сушеного мяса, а кожаный шлем, напяленный на небольшую относительно тела голову, не скрывал проступающих наружу пожелтевших костей на морде. Хорошо, что он такой неспешный, а то у нас были бы бо-о-ольшие проблемы… такую броню не то, что глиняной дубинкой, а нормальным-то оружием не сразу пробьешь, а уж если он в ответ еще отбрыкиваться будет, то у тебя будут реальные неприятности.

Ходячая неприятность тут же подтвердила мои мысли, схватив обеими лапами бредущего перед ней не слабого орка и отправив его в полет прямо в сплоченную группу моих сокланов. Звук столкновения получился точь-в-точь как при попадании шара для боулинга по кеглям, да и результат получился аналогичным: сокланов разметало во все стороны, на ногах остался только Добрыня, испортив этим носорогу отличный страйк. Добрыню это нисколько не смутило, видимо сказался большой опыт выступления на арене один на один, поудобней перехватив дубину и приподняв повыше щит, он, затоптав по пути пару летучих мышей своими огромными сапогами, понесся прямо на врага. Носорог не стал дожидаться удара дубиной, и резко крутнулся на месте. Оказалось, что сзади у него был ранее мной не замеченный, толстый, короткий хвост с огромным булавообразным наростом. Тот врезался в щит с таким хрустом, что я невольно зажмурился, на это смотреть-то было больно, а не то, что попасть под такой удар…

Когда я приоткрыл один глаз, Добрыня, в обломках расколотого щита, не шевелясь лежал около остальных сокланов. От силы удара у него даже башмаки с ног сорвало, что мне напомнило о происхождении выражения: «Двинуть кони» или «Отбросить коньки» пошедшее от ГАИшников, которые по сорванным с ног ботинкам во время ДТП могли точно сказать, что пострадавший, сбитый машиной, мертв.

Пока эти дурацкие мысли крутились у меня в голове, носорог повернулся в мою сторону. От удара о щит, костяной хвост треснул, шипастый шар отвалился, и это, явно, не предало его отвратительному характеру положительных эмоций, и то, что кроме него на ногах ни одного мертвяка не осталось, нисколько не прибавляло мне уверенности. Однако деваться некуда, я покрепче перехватил глефу, направив ее острие прямо в правый глаз монстра:

— Ну, чего вылупился? — Неуверенно начал я, с каждым словом все больше себя распаляя, — ну, давай тварь! — Я предплечьем стер обильно хлещущую из глубоких порезов на брови кровь, — Иди ко мне, тварь безмозглая! Ну же! Я из тебя живо антрекотов нашинкую! Лучше, сам о стенку убейся, не так больно будет!

В этот самый момент, как оно со мной обычно и бывает: действие заморозки сороконожек закончилось, и моя глефа обвисла в моих руках, в один момент превратившись из смертоносного оружия в длинный кусок холодца. Пасть крайней сороконожки безвольно открылась и зажатое в ней лезвие из когтя наги выпало на землю.

Я пару секунд, онемев, смотрел на это лишенное потенции сооружение, затем аккуратно, стараясь не делать резких движений, положил его на землю, поднял руку в останавливающем жесте и негромко попросил:

— Извините, многоуважаемый сэр, кажется, мы оба слегка погорячились, я на секундочку отойду, а вы подождите меня здесь, пожалуйста.

Кроме грозного рыка, никакого внятного ответа не последовало. Монстр упал на передние конечности, моментально став еще больше похожим на настоящего носорога. На пальцах передних лап со скрипом выдвинулись загнутые когти, и я отчетливо понял, что зря я недавно радовался неторопливости твари, в таком виде мне от него не убежать.

Монстр еще раз взревел и понесся на меня.

Я взвизгнул и бросился прочь от него.

А что такого? Все сокланы лежат в отрубе, почему бы и не повизжать, пока тебя никто не слышит? Тем более долго этим заниматься не придется: носорог разогнался словно локомотив, и он через несколько мгновений раздавит меня в лепёшку.

В отчаянии, уже не зная, что делать, я начал применять все заклинания подряд. На что я надеюсь, не знаю, ни одного боевого заклинания у меня не было, но в тот миг мне было не до рассуждений: миг, и я пробегаю по свежевыращенной травке; еще миг, и мне на голову сыплются пожелтевшие листья; еще один, и меня окатило проливным дождем; следующий миг — стена. Только эта стена вызвана не мной, это стена зала, еле освещенного растущими на ней грибочками. Как я успел отскочить в сторону — не знаю. Страшный удар, в считанных сантиметрах от моего плеча, меня отшвырнуло в сторону, прокатив по бугристой земле, а затем наступила тишина. Ни воплей, ни рыка, ни злобного сипения, только шум моего прерывистого дыхания нарушал полнейшую тишину зиккурата.

Глава 8

Поздравляем! Вы победили Ведущего за собой.

Меткость + 0,1.

Энергия — 0,9.

Энергопоток + 0,12.

Удача — + 9,6.

Сила духа + 12,1.

Сопротивление + 0,1.

Поздравляем! Вы убили существо гораздо более развитое, чем вы, удача +8. Вы убили существо гораздо более развитое чем вы, навязав ему свою волю, сила духа + 12.

За эпическую победу вы получаете способность: «Нагибатор»

Способность «Нагибатор»: один раз в час вы имеете возможность повысить свою удачу и силу воли на пять минут вдвое от обычного показателя.

Я с трудом поднялся на ноги, практически на ощупь добравшись до стены, около которой в призрачном свете грибов, виднелась туша носорога. От удара его частично засыпало обвалившейся землей, но все равно можно было разобрать, что во время удара о стену, шейные позвонки не выдержали обрушившейся на них массы огромного тела, треснули, и голова монстра ушла вглубь грудной клетки. Эти повреждения оказались несовместимы с его загробной жизнью, и он откинул копыта.

Внимание! Вы развеяли Ведущего за собой.

Получено:

Кольцо энергии.

Наруч энергии.

Рог Ведущего за собой.

Шлем Ведущего за собой.

Сердце Ведущего за собой.

— Ведущий за собой, ага, как же… все время сзади топал, Сусанин хренов…

Судя по звукам, доносящимся со стороны сокланов, они начали приходить в себя, так что я не стал на них отвлекаться и, снова включив режим Мастера-ломастера, пошёл оббирать валяющиеся повсюду трупы. К тому времени, как зал озарил Пофигский огонек, я уже сидел рядом с ними, затачивая конец рога Ведущего когтем наги. Дело шло отвратительно, рог практически не поддавался моим усилиям, но это было не важно, главное при этом процессе раздавались такие звуки, какие и, водя гвоздем по стеклу, не сразу добьешься. В свою очередь они побудили вскочить на ноги даже тех, кто только что лежал в глубоком нокдауне, и это было хорошо, ибо голод и жажда делали меня все злее, а клевер малокалориен и не настолько хорош, чтобы удовлетворить мой взыскательный, утонченный гастрономический вкус.

— Что… где… где этот здоровый? Мы его завалили?

— Не, — я сплюнул на землю не дожёванные стебли клевера, — я ему приказал, и он сам об стенку убился, а сейчас, если вы все выспались, может мы продолжим зачистку, а то скоро мне придется кого-нибудь из вас съесть, ведь цветочки у клевера на вкус еще ничего, а вот все остальное так себе. Что вы на меня так смотрите, да я сожрал горсть клевера, а что такого?

— Нет, мы про этого носатого не поняли, как ты его завалить умудрился.

— Я, ж, сказал, — я, как всегда, обдуманно, мудро и, можно сказать, прозорливо вызвал дождь, чтобы разогнавшейся скотине по скользкой глине скользилось получше и попросил его убиться о стену… да что вы так на меня смотрите, туда лучше посмотрите: я ткнул пальцем на стену, рядом с которой лежала целая гора обрушившейся земли, а лучше смотрите сюда, — я протянул Каляну рог, — он внутри пустотелый, я там выровнял все внутри, как смог, можешь запихать туда ручонку, будет тебе сразу и дубинка и копье. Добрыня, это тебе, — я толкнул ногой в его сторону отвалившийся хвост носорога, длиной в метр, да еще и с двухпудовым шипастым набалдашником на конце, — чуть спину себе не сорвал, пока сюда дотащил, пользуйся на здоровье. И главное вот, держите, разблокируете Энергию, и все станет гораздо веселее.

В кои-то веки, мое предсказание сбылось. Видимо, Ведущий был здесь центральной фигурой, и с остальными мы справлялись походя. Была небольшая проблема с вопящими гоблинами, это те, которые лишившись половины хитпоинтов, начинали вопить, поднимая из могил всю нежить в радиусе пяти метров, но с этой проблемой мы разобрались быстро: просто в самом начале боя наваливаясь на него толпой и вбивая в раззявленный рот ком сырой глины. Пока гоблин пытался его прожевать, мы успевали разобрать хилого мертвяка на части. Еще проблемы были с нагами, но очистив вокруг них пространство от могил, мы окружали их со всех сторон, и просто не давали нормально выбраться из могилы. Калян с Добрыней, мощными ударами вгоняли ее обратно под землю, в то время как мы разбирались с потоком сороконожек, каждый раз выползающих из места погребения. Я реанимировал свою глефу и в случае надобности помогал той или другой команде.

Часа за полтора мы зачистили весь этаж и только одно вызывало у нас беспокойство:

— Висит и не двигается.

— Ага, не шелохнулся даже когда мы последнюю нагу добили, будто нас и не замечает.

Я залил в жалобно бурлящий желудок пол-литра воды и согласно кивнул:

— Может и не замечает, но думаю, стоит нам попытаться прошмыгнуть в проход за его спиной, и он нас тут же заметит.

Тут, правда, все было не понятно, призрак, висящий перед входом в туннель, со всех сторон был одинаковым, где у него лицо, а где спина не поймёшь, просто человекообразное белесое пятно на черном фоне входа в туннель, но логичнее было предположить, что охранник должен стоять спиной не к нам, а к охраняемому им входу… С другой стороны, может он видит во все стороны одинаково хорошо и у него нет спины. Или одинаково плохо, судя по тому, что мы, отдыхая, сидели метрах в десяти от него, а он на нас никак не реагировал. А может он тут, вообще, для антуража висит, и можно будет пройти мимо него беспрепятственно. В это мне, конечно, не верилось ни на грош, ну, а вдруг… Опять же можно будет попробовать проскочить под невидимостью, она работает, хоть и минимально возможное время…

— Может его подкупить? Золота там предложить побольше, не жалея. Или ему вообще ключ какой-нибудь надо отдать, добытый здесь нами, типа рога того же носорога? Хотя, тогда на нем должно было быть написано, что это квестовый предмет…

Я с интересом прислушался к разглагольствованиям Пофига: вдруг он прав, может где-то здесь заныкан ключ, для прохождения на следующий ярус? Возможно. Но как его найти? Ни одного цветового пятна, видимого в режиме Мастера-ломастера, и могущего указать на сокрытые там сокровища в зале не осталось. Всех замурованных здесь темных мы подняли, упокоили окончательно и обобрали. Кроме кучи гнилых бинтов и костей в обычных монстрах больше не было. Из наг подняли еще три стандартных кольца на энергию, и теперь эта характеристика открыта уже у шестерых, да и остальные характеристики постепенно разблокировались по мере выполнения непонятных нам квестов системы. Однако, все это ни на грамм не приблизило нас к пониманию того, что нам ждать от призрачного стража, охраняющего спуск вниз. Видимо, как обычно, придется узнавать это непосредственно на своей шкуре.

Остальные, решили аналогично, поэтому тянуть дальше мы не стали.

Я выковырял из зубов остатки опостылевшего клевера, проверил оружие и направился к призраку. Остальные, разойдясь веером во все стороны, последовали вслед за мной.

Шаг, другой, третий, неподвижно парящий до этого призрак дернулся и совершенно беззвучно поплыл в нашу сторону.

Уж лучше бы он завыл, это беззвучное приближение действовало на нервы гораздо сильнее всяких воплей, но он так и плыл к нам беззвучно, только порозовел слегка и все.

— Грудь, — в наступившей тишине проговорила МарьИвановна.

Все мужики заинтересовано стали смотреть во все стороны.

— Да нет же! У призрака в груди небольшой красный сгусток, я думаю…

Что она думает, договорить она не успела, два двухметровых извивающихся белесых отростка метнулись от призрака к ней и Добрыне, ударив им в район пупка. МарьИвановна беззвучно повалилась на пол, Добрыня рухнул на одно колено, но устоял.

— Энергия! — Выдавил он из себя, — тварь сосет энергию!

Эта информация слегка запоздала, так как мы все вместе прыгнули вперед, вспарывая силуэт призрака всем имеющимся у нас арсеналом оружия. У меня было преимущество, ведь я, в отличие от остальных видел цель: пульсирующий красный сгусток в районе груди призрака, поэтому я попал точно куда нужно, пробив его насквозь.

Внимание! Ваше оружие не соответствует природе противника. Выйдите из боя или смените оружие!

— Зашибись! — только и успел проговорить я, как мне в пупок уперся на первый взгляд безобидный жгут тумана.

Однако ощущения от его прикосновения были совсем не безобидными: я почувствовал, как будто кто-то воткнул в меня трубочку для коктейля и одним глотком осушил на половину. Ноги непроизвольно подогнулись, и я свалился на колени, выронив глефу. Рядом в аналогичной позе оказался Майор, произнес что-то типа:

— Ах, ты резинотехническое изделие номер два, штопанный…

Ну, или примерно что-то такое и завалился на спину. Я заваливаться на спину не стал, завалился на бок и, дрыгая ножками, попытался отползти подальше от призрака.

— Оружие не работает! Логи говорят, что оно не подходит!

Мигнул свет, пошла волна холода.

— Холод замедляет, но урона не нано…

Пофиг повалился на пол вслед за нами.

Меня образовавшийся после атаки призрака внутренний холод и онемение понемногу отпускали, но подняться на ноги я все еще не мог. Калян это исправил, одним рывком вздергивая меня на нижние конечности.

— Рог не работает! Кирпичи тоже! Надо отступать!

Отступать, бросая своих здесь? Не, это не вариант, а утащить всех мы не сможем. Тем более, что за эти краткие секунды, жертвами призрака стали еще двое наших. А что тогда делать? Можно попробовать вызвать на помощь энтов — это у меня умение, а не заклинание, оно должно здесь сработать, только вот как ходящие деревяшки смогут помочь против бестелесного врага? Разве что только отвлечь его на себя, пока мы убегаем…

— Попробуем план Пофига.

— Чего? Какой план?

— Попробуем откупиться от него деньгами.

— Ты, что, рехнулся?

Отвечать на вопрос я не стал, просто достал из инвентаря две грозди серебряных монет и зажал их в кулаках.

— Кажись, всякая нежить серебро не очень любит…

Сказал, и все ускоряясь рванул к призраку, зависшему над неподвижным телом Пофига.

Калян, ругнувшись, последовал вслед за мной. Рог полетел в сторону, а в его кулачищах сверкнуло серебро. Не добегая до призрака, он швырнул в него одну горсть и силуэт того заметно вздрогнул. Серебряные кругляши прошли силуэт насквозь, заставляя его поверхность пойти рябью, будто от горсти щебня, брошенного в воду.

Это призрака отвлекло и, кажется, он даже что-то негромко пискнул. Не уверен. Но вот когда я с ходу врезал по средоточию кулаком, полным серебряных монет, он точно взвыл и взвыл громко.

Внимание! Вы нанесли критический урон: призрак привратник. Урон — 45. 1976/2021.

Есть! Работает! Я вдарил еще раз и в этот момент моего пупка вновь коснулся туманный жгут. В этот раз меня будто током жахнули, отбрасывая минимум на пяток метров от разбушевавшегося призрака. Рядом с грохотом приземлился Калян.

— Супер. Просто отличный план был, — даже не пытаясь подняться пробормотал он.

— Не, план был другим, просто некоторые детали я забыл…

— Супер, — вновь повторил Калян, косясь на подплывшего к нам разозленного призрака…

В этот раз в себя все пришли довольно быстро и уже через пару минут мы кружком стояли вокруг обездвиженного призрака. Вернее, не совсем вокруг призрака.

— Ну и сколько здесь? — Заинтересованно спросил Пофиг, кивая головой на небольшой курган, возвышающийся примерно на полтора метра от пола.

— Сто тысяч золотых, только в серебряном эквиваленте. Тонн десять серебра примерно. Я вспомнил твое предложение подкупить его не скупясь. Вот и не поскупился. Он и пикнуть не успел, как его этой грудой завалило. Правда он еще не помер, но у него по паре хитпоинтов в секунду уходит, у меня записями об этом уже весь лог забило. Можно пока он тут помирает, вниз спуститься, посмотреть, что там и как.

— Ага, а вдруг назад нельзя будет вернуться, ты что сто тысяч здесь оставить хочешь? Тем более, что, возможно, это не последний призрак в этом чертовом месте.

Пришлось еще пятнадцать минут просидеть на земле, жуя опостылевший клевер, восстанавливая энергию и наблюдая за кучей серебряных монет. Та в последние секунды существования призрака начала парить белесым паром, потянуло чем-то кислым. Мы уж испугались, что призрак нашел способ вырваться из серебряного плена, но не тут-то было.

Поздравляем! Вы обезвредили: Призрак Привратник.

Меткость + 0,1.

Энергия + 6,9.

Энергопоток + 0,1.

Удача — + 2,6.

Сила духа + 2,1.

Сопротивление + 1,6.

— Отлично, капец котенку — я положил руку на гору серебра, и в недоумении уставился на лог.

Вы нашли 619.667 серебряных монет, положить в инвентарь все? Да. Нет.

— Почему шестьсот тысяч только? Должен быть ровно миллион, что за фигня?

Я выбрал да, и мой счет пополнился на означенную сумму, а куда делось остальное стало видно, стоило деньгам пропасть. На месте серебряного кургана остался лежать пористый булыжник, похожий на шлак, остающийся после выплавки металла, только у этого все поры были заполнены серебром. На нервный тычок пальцем булыжник никак не отреагировал, зато пошли новые логи.

Внимание! Вы создали ловушку для духа. Вами пленён дух призрака привратника.

Ловушка для духа. Прочность 1/1.

Количество использований — 1.

— МарьИвановна, это что такое?

— Ловушка для духа, написано.

— Это я и сам вижу, а как это использовать?

— Пишут, что стоит пожелать и пленённый дух исполнит одну твою просьбу, а затем обретет окончательный покой. Еще написано, что он по силе дух средней силы и горы свернуть для тебя не сможет.

— Был у нас как-то дух на услужении, — припомнил Майор, — тупое создание, просто жесть. Мы его попросили украсть для нас ключи от одной гробницы…

— И что, не смог?

— Да нет, украсть то он их украл, да только на этом его задание и закончилось.

— В смысле?

— В смысле он с пояса охранника ключи снял и посчитал на этом свою задачу выполненной, после чего исчез, а ключи рядом с охранником свалились. Надо было просить его ключи не воровать, а просто нам их принести, а уж сворует их он или охранника уболтает их отдать — это его дело. Задание может только одно быть, и надо его четко формулировать.

— Понятно, а как эту хреновину активировать?

— Без понятия, я такую штуковину в первый раз вижу. У нас дух в бутылку был запечатан, пробку открыл и все дела. Ты в инвентарь ее пихай, по мере надобности с ней разбираться будем.

Ловушка, не смотря на не слишком великие размеры, оказалась зверски тяжелой, но в практически пустой инвентарь влезла запросто, после чего дел на этом ярусе, кроме не до конца объеденной полянки с клевером, у нас не осталось, и мы гуськом потянулись к спуску на следующий этаж.

Крутые, скользкие от влаги ступени спиралью уходили в непроглядную тьму. Одинокий огонек почти ее не разгонял, отказываясь лететь вперед и робко прижимаясь поближе к нам, будто боясь того, что ждет его впереди, да к тому же начавшие подниматься от пола клубы тумана не улучшали видимости, поэтому мы и сами не торопились, замедляясь с каждой пройденной ступенью. В конце спуска туман еще больше сгустился, сплошным покровом застилая пол на метровую высоту, а из этого тумана торчали призраки, будто грибы из серебристого мха, покрытого капельками росы. И было их много, десятки, а может и сотни. Пара ближайших ко входу, знакомо порозовев, не торопясь поплыли к нам, видимо, решив завязать с незваными гостями более близкое знакомство. Мы к этому знакомству были не готовы, пришлось, поскальзываясь на скользких ступенях и тихо матерясь, срочно ретироваться обратно наверх. Призраков этот маневр не остановил, они все ускоряясь последовали за нами, поднимаясь на первый ярус. Здесь их ждала торжественная встреча в виде салюта из двух, обрушившихся на них, не слабых груд серебра. Призраки исчезли, придавленные неподъемных для них весом, а я приуныл. Вроде бы легкая победа, и тут нам бы просто посидеть и подождать, пока часть серебра прогорев и оплавившись, заключит призраков в ловушку, но все было не так радужно, как бы нам хотелось. Кроме чертовой уймы времени, уходящего на все это, у нас нарисовалась еще одна проблемка.

— Так, народ, у кого с собой сколько денег?

Перед походом я помнится раздал по пятьдесят тысяч, сам взял полмиллиона, но после первого эксперимента их стало почти на сорок тысяч меньше.

— Я почти ничего не потратила, сорок семь, где-то осталось.

— Аналогично.

— У меня все почти ушло, я вообще-то на всех зелья варил.

— Тридцать пять.

— Сорок…

В итоге получилось, что у нас в наличие чуть больше восьмиста тысяч золотых, что конвертируется в восемь полновесных ловушек из серебра. А если учитывать то, что при их использовании около сорока процентов безвозвратно теряется, то уже после первого их использования у нас останется денег на пять полноценных ловушек, а после второго на три, затем на две, одну… и тут наступит конец, дальше этим инструментом мы воспользоваться не сможем, не говоря уж о том, что останемся без гигантской суммы денег. Хотя последнее меня, в данном случае, волновало меньше всего…

Все остальные тоже это поняли и пришли к аналогичному со мной выводу.

— Нужно оружие. Оружие из серебра.

— Ага, — согласился я с Майором, — и желательно такое, чтобы в бою не пришлось приближаться к призракам слишком близко.

— Я легко могу переделать боло в пращу, — предложила Альдия, — у меня с ней неплохо получается управляться. Останется только глиняных шариков с серебряными монетами внутри наделась. Слава богам, последняя нага в нужном месте вылезла, выворотив целую кучу глины, не придется ее монетами полдня ковырять.

— В дубину вместо орочьих клыков, тоже монеты можно вставить, — предложил Добрыня, — должно нормально получиться.

— Остальным шесты как у тебя из дохлых сороконожек можно навязать, только надо придумать, как к ним монеты прицепить. Бинтами можно, например примотать, хотя бинты так себе, сами ели держатся. Как бы после первого же удара в труху не превратились.

— Сделаем проще, — сказал я.

В этот момент мое оружие опять оттаяло и из пасти полудохлой сороконожки опять выпал коготь наги. Я дал ей пару раз свободно вздохнуть, но стоило ей обессилено на меня зашипеть, как я, воспользовавшись этим, тут же запихал ей в пасть пару горстей серебряных монет.

— Вот, а теперь морозь, — сжимая сороконожке жвала, предложил я магу. — А ты Калян, вяжи таких шестов еще пяток, слава богу сороконожек мы набили — завались.

Минут пятнадцать все были заняты изготовлением оружия: Альдия вплела в центр волосяных веревок кусок шкуры сороконожки; Добрыня вставил в дубину с две сотни монет; Калян вязал шесты и забивал их наконечники серебром; мы катали шарики из глины, круто замешенной на монетах. Последним этапом стала заморозка: мы все сложили на цветочную полянку и Пофиг, раза с пятнадцатого, ледяной волной довел наше оружие до твердокаменного состояния. Во много слоев обмотанные бинтами ладони неплохо защищали от их обжигающего холода, а прикрученные бинтами к кулакам монеты обещали не оставить нас безоружными, если с шестами что-то случится. К этому времени и ловушки доделали свою работу, лишив нас порядка восьмиста тысяч монет, а взамен дали еще два булыжника, с заточенными внутри призраками.

Я похрустел шеей, крутанул в руках шест и провозгласил:

— Погнали!

Глава 9

Погнали мы степенно, в основном плюхнувшись ягодицами на цветочные полянки и забивая опостылевшей клеверной жвачкой свой рот. А что? Призраки с удовольствием следуют за игроками на первый ярус. Всем ходить за ними смысла нет, вот и сидим ждем, когда наш рога за ними сгоняет. То, что в этом данже у него ловкости не больше, чем у нас, делу не помеха. Мы привыкли, что за паровозиками он бегает, вот пусть и тренируется.

Последующие две минуты показали, что некоторые вещи делать лучше самому, не доверяя их всяким простофилям: отчаянно матерясь и суматошно перебирая руками и ногами по крутым ступеням, к нам выскочил Олдриг, а за ним вереницей потянулись разозленные призраки…Мы ждали одного, максимум двух, на случай если их будет три, мы заранее договорились одного обезвредить ловушкой, но что нам делать сразу с пятью неприветливыми тварями?

Что, что? Раскошеливаться, вот что. Ну рогатый, ну, козлина, я тебе это припомню! Будешь пол зарплаты в клановую казну отчислять, последующие пару десятилетий! А за это тебе Альдия пообкарнает всё, что не так висит…

Так, бормоча всякие непристойности, я пронесся мимо первой пары призраков, уже вступивших в бой, и добрался до еще одной пары, только что выбравшейся из прохода и выбирающей себе противников поинтереснее. Я прервал их думы, свалив тонну серебра на голову одного из них. Второго тоже обдало потоком серебра, он пошёл рябью, зашипел, как рассерженный кот, покраснел, рванул ко мне и тоже исчез под грудой серебра. Третьего я засыпать не стал, долбанув о землю одну из ловушек.

Внимание! Вы освободили призрака среднего уровня.

Вы можете потребовать у него исполнение одной задачи.

Если она окажется ему не по силам, задача выполнена не будет, а призрак обретет свободу.

— Уничтожь того призрака! — Я ткнул пальцем в последнюю вылетевшую из туннеля призрачную субстанцию.

Освобожденный мной призрак секунду помедлил, я даже успел начать переживать, что дал ему не посильную задачу, но нет, он двинулся на встречу противнику. Как и у первого призрака из его тела вырвалась пара призрачных жгутов, ударяя в недавнего собрата, тот не остался безучастным, моментально ударив в ответ, затем удары начали сыпаться один за другим, хоть и без видимого эффекта, но, главное, они так увлеклись друг другом, что им стало не до нас, и это главное. Теперь можно заняться и первой парой. Судя по постоянно мигающему свету, от которого меня скоро будет подташнивать не хуже, чем от завтраков, обедов и ужинов, состоящих исключительно из воды и цветов клевера, затормозить волной холода призраков у Пофига не получается, так что моя помощь не будет лишней. Калян, видимо, думал иначе, ибо уже не сражался, а валялся на земле, конвульсивно подергивая ножкой. Добрыня, отпихнув его лапищей подальше от поля боя, подскочил к обидчику, обрушив на него свою гигантскую дубину. Та без всякого сопротивления прошла насквозь, но удар не прошел даром. Разделенный ударом на две половинки, призрак перестал атаковать, поспешно собирая себя в единое целое. Не смотря на свое первоначальное желание немедленно влиться в драчку я после этого остановился, начав наблюдать за развитием событий. Если что, денег еще на две ловушки у меня хватит, а сейчас важнее понять, как с подобным противником можно биться и побеждать, и через пару минут я за свое решение был вознагражден. Олдриг к тому времени получив удар жгутами лежал на земле и призрак, склонившись над ним, готовился к завершающему удару, как Альдия швырнула в него очередной снаряд. Призрачные жгуты уже рванули к распростертому телу, когда его силуэт пронзил глиняный снаряд, сопровождающийся россыпью отдельно летящих монет. Силуэт пошел крупной рябью, а жгуты схлопнулись, моментально всосавшись обратно внутрь призрачного силуэта.

— Ага, попались! — Я кровожадно потер руки и рванул вперед. — Люди! Слушайте сюда! Кулдаун у атакующих умений пять с половиной — шесть секунд. Атака сбивается воздействием серебра на энергетический центр. Мы с МарьИвановной сбиваем атаки, вы атакуете, старайтесь попадать в самый центр силуэта! Погнали!

Пока я все это говорил, оглушенный Пофиг тоже оказался на земле, присоединившись к отдыхающим, зато к нам вернулся пошатывающийся Калян, и мы приступили к делу: разбились на две команды и начали методично обрабатывать своих противников. Бросок горсти монет сбивал призраков с каста умения, заполненные серебром шесты обрушивались на силуэт, иногда выбивая из них единички загробной жизни. Мы вполне могли бы обойтись и без бросания монет, но большая часть ударов посохами, даже моих, проходили мимо, в то время, когда широкий веер из полсотни монет, брошенных с близкого расстояния гарантировано попадал в цель, прерывая неприятный каст. Пять минут мы ожесточенно лупили по воздуху, будто укуренные наркоты, выбивающие привидевшийся им в наркотических галлюцинациях ковер, но через пять минут долгожданный лог все же появился перед нашими глазами.

Поздравляем! Вы упокоили призрак бойца темного воинства.

Меткость + 2,1.

Энергия + 6,9.

Энергопоток + 0,12.

Удача + 3,6.

Сила духа + 2,3.

Сопротивление + 1,9.

А через минуту сдался и второй, превратившись в лужу зеленоватой эктоплазмы: по пятьдесят грамм этой субстанции и выпало из этих луж в виде лута. Ни денег, ни каких-либо вещей из них не выпало, что не могло нас радовать. Еще меньше радовало то, что время на разборки с каждым призраком уходило прилично, а помощь пленённых призраков в этом была минимальной. Двое сцепившихся призраков так и продолжали месить друг друга, без всяческого видимого эффекта. Пришлось в бой вступать нам самим, загасив одного из них, после чего второй просто испарился. К тому времени окуклились и те двое, что лежали под кучами и пришло время для подведения предварительных итогов.

Все живы и частично здоровы, это не может не радовать. Остальное все не очень, очередная тонна серебра превратилась в оплывшие булыжники, а скорость убиения призраков не сильно-то и повысилась, а если вспомнить, сколько их там осталось… становится по-настоящему грустно.

Я подошёл к куче серебра, чтобы убрать её в инвентарь, но был остановлен Майором.

— Погоди, Пахан, не спеши, у меня тут одна идейка появилась, надо проверить…

— Не говори так, — я потер предплечья, изгоняя из них внезапно появившийся холод, — у меня от этой фразы мурашки по коже идут.

— Чего вдруг? Это же ты ее придумал.

— Вот именно. Как бы какой-нибудь хрени не произошло.

— Все нормально будет, я же все делать стану, а не ты: задумал я сделать голема.

В этом данже мой второй класс некроманта отобрали, но первоначальный, големостроителя, никуда не делся. Вот и попробую им воспользоваться, а ты бы пока подготовился, как и остальные, не знаю поможет или нет, но вдруг сработает, — Майор отвлекся от начертания пентаграммы на земле и ткнул когтем наги в остальных сокланов.

Там Добрыня и Калян, раскатав по здоровенному блину из глины, из которых потом получатся щиты, выкладывали одну из поверхностей монетами, основательно вдавливая их в поверхность будущей защитной экипировки. Но это ладно, а вот чем остальные заняты?

— Пофиг, ладно девушки, но ты-то? Ты что, монету себе в пупок пытаешься вставить? Что дальше? Пирсинг в соски сделаешь?

— Это не пирсинг, я просто монеты к пузу приклеиваю. Эти твари постоянно лупят в область пупка. Вдруг серебро от них защитит?

Я с сомнением посмотрел на остальных, покрутил пальцем у виска, но, вспомнив те жуткие ощущения, когда из тебя буквально выпивают энергию, вздохнув, присел рядом на лужайку, сорвал невзрачный голубенький цветочек, от сока которого, при первом знакомстве, еле оттер руки и решительно намазал им кожу вокруг пупка. Монета прилипла моментально и прилипла намертво. Просто великолепно. Не хватает только зажигательной музычки да вонючего дыма от ароматических палочек, чтобы обстановка стала точь-в-точь как в передвижном балагане, совмещающем в себе цирк уродцев и группу, исполняющую восточные танцы живота.

— Хорошо хоть ни у кого камеры нет, все это заснять, — пробормотал я, через пол часа, — с отвращением рассматривая свое, будто чешуёй, покрытое серебряными монетами пузо. — Со стороны, наверное, точь-в-точь на селедку не до конца почищенную похож. А ты, Пофиг, чего ржешь? Ты вообще на кильку недокормленную смахиваешь. А вот на девушках это ничего так смотрится…

Сзади затрещало, забренчало, зазвенело, воздух наполнился мелодичным перезвоном рассыпающихся монет.

Я замолчал, обернувшись на звук.

Там Майор, удовлетворенно потирая руки, ходил вокруг своего медленно поднимающегося с пола творения. Созданная будто из жидкой ртути фигура поднялась, встряхнулась снова наполнив воздух волшебным перезвоном, бессистемно мельтешащие монеты успокоились, с тихим перезвоном структурируясь и превращаясь в ровные ряды непробиваемой чешуйчатой брони. Прошло несколько секунд, перезвон прекратился и перед нами застыла полностью сформировавшаяся фигура голема: серебряного голема.

— Призраки, вам хана.

Я кивнул, полностью соглашаясь со словами Олдрига, им действительно хана.

* * *

Пара призраков, возбужденно переливаясь всеми оттенками розового, летели вверх по лестнице, пытаясь побыстрее дотянуться до лакомой добычи, в последний момент все время успевающей уйти из зоны их действия, но терпения им не занимать: на сколько бы ни была добыча сильна, но рано или поздно не знающие сна и отдыха призраки загонят ее в угол и выпьют всю жизненную энергию, наполняя ей свои оболочки и отдаляя час полного исчезновения из этого плана бытия.

Добыча призывно манила их взор, пульсирующей энергией, настоящим фонтаном бьющей из самого центра его смертного тела.

Но что это? Фонтан мигнул и пропал, загороженный непонятным препятствием, зато вместо одной притягательной цели, появилось много новых, разлегшихся кружком недалеко от входа. Призраки на миг замерли, выбирая жертву посочнее, но тут неожиданно, непроглядное пятно, отгородившее их взор от первой жертвы, обрушилось на них, сокрушая их тонкие тела и отправляя их на свидание с богом смерти.

* * *

— Тупой голем, — пробормотал я, встряхивая в ладонях пяток игральных костей, наспех слепленных из вездесущей глины, — опять он их далеко от меня убил, надоело каждый раз уже ради них вскакивать. Слышь, Олдриг, все равно вниз бежишь, развей по пути эти две лужи, в них так и так ничего интересного нет.

Кубики заскакали по земле.

— Не плохо, сразу три тройки, их я еще не бросал. Попробую на них яхт[1] кинуть.

Яхт не получился, за два оставшихся броска выпала еще только одна тройка.

— Пофиг, запиши мне двенадцать в тройки.

Развалившийся на соседней полянке маг вписал цифру в начерченную на земле таблицу, и сам взялся за кости.

— Один, два, три, четыре, пять, — супер, с первого раза тридцатник кинул, тебе сегодня прет.

Пофиг кивнул и обернулся на шум — запыхавшийся Олдриг, в который уже раз показался из прохода, таща за собой пару призраков. На их пути тут же встал голем, и когда призраки растеряно зависли на месте, опустил на их головы свои пудовые руки. Один растаял сразу, второму пришлось положить добавки, после которой и он растекся зеленоватой лужей.

— Пофиг, ты чего застыл? Кубики отдай Альдии, ее очередь кидать, и не сжимай их так сильно, опять разморозишь, переделывать придется.

Кубики полетели, заскакали складываясь в слабую комбинацию. Только две пятерки там можно было разыграть, и лучница, собрав оставшихся три кубика с земли, бросила их еще раз. Мимо. И еще раз мимо.

— Блин, ладно, пиши две пятерки.

Неудачно получилось. Так же не удачно, как и две пятерки призраков, которые притащил Олдриг в свой первый забег. Двоих из них сразу обезвредил голем, тройкой занялись мы сами, действуя по наработанной схеме, но тут долетела и вторая партия, так же состоящая из пяти обозленных призраков. Стало гораздо веселее и нам предоставился отличный шанс испытать свою броню. Как ни странно, она помогла. Призрачные жгуты скользили по ней, пока не упирались в незащищенные места тела. Там они срабатывали, но видимо находясь далеко от центра сосредоточения энергии, наносили гораздо меньший ущерб. Слабость в теле появлялась, однако никакого сравнения с тем кардинально иссушающим воздействием, что было раньше не наблюдалось. С ног никто не валился, в сторону никого не отбрасывало, бойцы оставались в строю, продолжая сражаться, а имея сокрушительную мощь голема, это было главным. Тот ходил от одного призрака до другого, одним-двумя ударами сминая их защиту и превращая в лужи эктоплазмы. После боя, у нас оказался только один пострадавший — это был наш рога, получивший от нас в бою десяток «случайных» тычков по ребрам.

После боя он стал поаккуратней: таскал за раз не больше, чем по три призрака, с которыми легко справлялся один голем, а мы, по причине отсутствия карт, развалившись на травке, играли в яхт. Пять кубиков слепили из глины и сейчас очередь метать их дошла до Майора. Тот с первого раза бросил сразу четыре четверки.

— Фигасе, каре уже есть, попробую добить до капа.

— Все! Я уже не могу бегать, — еле вылезший из прохода Олдриг повалился на землю, — у меня уже энергия на нуле, там в низу ее из меня как будто сам воздух высасывает.

— Ладно, — я поднялся на ноги, — иди смени меня, я сам побегаю. Только смотри, не профукай мне здесь все, я пока хорошо иду.

— Я вижу, ты сейчас на предпоследнем месте, мне тяжеловато будет профукать такой шикарный результат.

Я ничего не стал отвечать наглецу, направляясь к спуску на второй ярус и с тревогой поглядывая на свою шкалу энергии. Она даже после продолжительного отдыха не заполнилась полностью, видимо, так на ней сказывается отсутствие нормальной еды, а так как перемен в этом вопросе не намечается, надо срочно ускоряться, пока мы полностью не обессилили и не слегли тут окончательно.

Второй ярус встретил меня все тем же туманом и торчащими из него силуэтами призраков. Их стало гораздо меньше и большой кусок пространства перед входом был от них свободен. В принципе можно было спускаться сюда и стащить с собой голема, поставить его прямо перед входом, и в два рыла таскать к нему призраков. Так мы бы сильно сэкономили время на поскакушках вверх и вниз по ярусам. Из минусов это туман. Не знаю, в нем ли дело или просто в местной ауре, но даже когда я просто стоял, энергия не прибавлялась, а наоборот утекала, отщелкивая одну единичку за другой: процесс не быстрый, но постоянный. С другой стороны, проблема голода и уменьшение общего количества энергии никуда не девается, осталось только решить, что более опасно в данной ситуации и потянет ли голем возможную здесь массированную араку призраков. За все столкновения с противником, он потерял только пять процентов прочности, но тогда они только и успевали, что нанести по одному-два удара, но, если эта толпа навалится всем скопом, долго он не продержится. С другой стороны…

С воплями: «Атас! Шухер! Полундра!», я выскочил на первый этаж, таща за собой паровоз из десятка призраков.

Вздрогнувший Олдриг выронил кубики, хватаясь за шест и вскакивая на ноги, остальные, ругаясь наперебой, последовали его примеру.

Вот так-то лучше, а то у них там целый кланлидер вверх-вниз по лестнице бегает, а они, понимаешь, тут разлеглись, булки расслабили.

Голем вступил в бой первым, обрушивая на первого призрака оба кулака, тот оказался везунчиком, не расплывшись сразу лужей эктоплазмы, но я исправил это, ткнув посохом в его слабо помигивающее средоточие. Видимо, после первого удара ему оставалось немного и одного тычка хватило, чтобы его добить. Остальные окружили нас, обрушивая на наши организмы удары десятков энергетических жгутов. Мне досталось только четыре, но пара из них была явно наполнена отталкивающей энергией и этого хватило, чтобы приклеенные монеты с моего пуза брызнули во все стороны, унося с собой часть волосяного покрова с моей дорожки гордости. Это меня взбодрило на столько, что я закрутил посохом, как вентилятором, только и успевая выкрикивать: «Ящур! Кегли! Упал-отжался!»

Падать и отжиматься никто и не подумал, но тут подоспели сокланы, окатив призраков душем из серебряных монет и чаша весов победы начала склоняться на нашу сторону. Я получил еще пяток ударов, лишившись еще части защиты и получив обильное кровотечение из носа, когда все закончилось. Сокланы стояли вокруг взъерошенные с очумевшими глазами, но главное из них исчезла недавняя сонливость и расслабленность, теперь можно и вниз спускаться.

— Олдриг, — я хлопнул рогу по плечу вытер предплечьем кровь и показал на валяющиеся на земле кубики, — а ты молодец, с одного броска пять шестерок бросил, за это тебе полагается награда — пойдешь вперед первым!

Глава 10

Идея спуститься вниз оказалась плодотворной: время на сбор и уничтожение паровозов сократилось втрое, а когда после успешного уничтожения первых трех партий призраков, мы включили вторую очередь, то процесс переработки призраков в лужи протоплазмы превратился в конвейер. Мы по очереди подтаскивали к голему призраков, которых, с нашей небольшой помощью он и упокаивал. Процесс шел быстро, тем более что второй ярус этой перевернутой пирамиды был раза в четыре меньше первого. Если так будет и дальше, то в ней вряд ли окажется больше четырех-пяти ярусов.

Я поделился своими размышлениями с Майором, и он подтвердил мои выводы. Это не плохо, время поджимает и проходить девяносто девять ярусов перевернутой пирамиды было совершенно неохота. Впрочем, и с пятью ярусами могли возникнуть проблемы, ибо не понятно, что ждет нас впереди. Даже здесь, на втором ярусе могут возникнуть проблемы. Обычные-то призраки не отличались ни стойкостью, ни продвинутым интеллектом, позволяющим что-то большее, чем безропотно лететь в расставленную ловушку, а затем безропотно отдавать то подобие жизни, что у них еще оставалось. Пяток фигур, охранявших ход на следующий этаж, повторять их подвиги не спешили. От обычных призраков они отличались слегка большей массивностью фигуры, более тщательной проработкой деталей, по крайней мере, в отличие от остальных, у них были руки, и в этих руках у них было зажато оружие. Оно было полупрозрачным, и скорее всего имело такую же природу, что и оружие, подаренное мной, в свое время, Абрам Моисеичу. Называлось оно: «Душа оружия», но не смотря на такое название, оно могло наносить отнюдь не только душевные раны. Физическую плоть оно рассекало тоже с превеликим удовольствием, а это не слишком хорошо. Не знаю как у остальных, но мой организм воспринимал крайне негативно все попытки проткнуть его, рассечь или отрубить от него что-нибудь лишнее. Кашицы из жеваного клевера, за время отдыха мы подготовили не мало, однако не сказать, чтобы это была панацея от серьезных ранений. С царапинами он справлялся не плохо, но раны, оставленные когтями первой наги, до конца он затянуть так и не смог, и те, при резких телодвижениях, то и дело, начинали кровоточить. С другой стороны, одного голема на них тоже не пошлешь, если его разберут на запчасти, то на второго такого у нас просто серебра не хватит, а без голема нам их не пройти. Поэтому, пока мы втроем с Олдригом и Майором занимались уничтожением обычных призраков, остальные поднялись на первый этаж, занявшись экипировкой наших танков. И когда мы закончили со своей задачей, они тоже были готовы. Каляна упаковали с ног, до головы: толстая глиняная кираса, усыпанная серебряными монетами, надета на тело во много слоев, перемотанное бинтами. Те предохраняли от ледяного прикосновения лат и защищали от переохлаждения. Так же защищены ноги и левая рука, сжимающая массивный щит. Правая рука, вооружённая рогом носорога, защищена только наручем, оставлена свободной и подвижной. На Добрыню глины не хватило, и он ограничился только взятым с носорога шлемом, щитом, (за которым мы смогли бы спрятаться все всемером) и наручами, защищавшими предплечье и кисти рук. Все это было густо усыпано монетами, тускло помигивающими в свете мечущегося в воздухе огонька.

— Надо двигаться пошустрее, — пробурчал Калян, — я себя ощущаю, как в гробу и энергия улетает, будто ко мне мини-призрак присосался.

Мы обновили заморозку на оружии, и я кивнул головой, скомандовав наступление.

Пошли свиньей, запустив впереди голема. По бокам от него пошли танки, прикрываясь ими, шли все остальные.

Как и на первом ярусе, призраки среагировали на нас, когда до них осталось считаных пять метров. Призрачное оружие взметнулось вверх, ряд призраков дрогнул, и потек к нам, быстро приближаясь на расстояние удара меча. Один долететь не успел: я, использовав остатки наличности, сбросил на него гору белого металла; остальных встретил град серебра, заставивший белёсые силуэты пойти волнами и затормозиться. Наши танки тормозить не стали. Наоборот, разогнавшись врезались щитами в своих противников. Воздух наполнился воем, криками и пронзительным свистом монет, те от столкновения с противником раскалились и разлетелись в стороны со скоростью пуль. Обрушившееся вниз призрачное оружие приняли на щиты, что привело к еще одному взрыву с разлетом во все стороны разрубленных монет. Один такой осколок полоснул меня по щеке, но я этого почти не заметил, сейчас мне было не до того. Мой шест скрестился с мечом призрака и тот прорубил его практически до середины, остановившись только когда наткнулся на забитое внутрь сороконожки серебро: еще пара таких ударов, и я останусь с бесполезным огрызком в руках.

У голема дела шли получше: сыплющиеся по нему удары оставляли на его шкуре раскалённые до красна полосы, так же начали светиться и его кулаки, ударами которых он осыпал своего противника, но выглядел он гораздо бодрее напавшего на него призрака. Тот от каждого удара сотрясался и все сильнее и сильнее бледнел, становясь почти невидимым.

У Добрыни, от очередного удара отломилась нижняя часть щита, завалившись на противника и разлетаясь от соприкосновения на куски и разносясь во все стороны горящими метеорами. На оружии монеты тоже раскалялись от первого же удара, однако и для призраков такая встреча не проходила бесследно: они таяли, в конце концов рассыпаясь горстью белесого порошка. Первым пал противник голема. Калян отлетел в сторону, по пути теряя пальцы левой руки, начисто срезанные призрачным клинком, который в свою очередь тоже упал на пол, когда его хозяин рассыпался от удачного попадания Добрыни. Мой противник еще два раза ожесточенно рубанул по шесту, окончательно отрубая начиненный серебром наконечник, а затем прямым ударом в грудь атаковал и меня. Я увернулся, пропуская его оружие мимо себя и вбил свой локоть в средоточие призрака. Результат получился закономерным, но мной не ожидаемым: монеты, покрывающие всю поверхность моей руки, полыхнули, моментально раскаляясь. Свет перед глазами померк, ощущения были такие, будто я опустил руку в озеро жидкой лавы. Слава богам и для призрака все получилось не слишком удачно: его отнесло прямо к голему, который тут же его атаковал. Руки голема брызнули во все стороны каплями расплавленного металла, но и призрак получил критические повреждения, рассыпаясь невесомым пеплом. Как добили четвертого призрака я не видел, занятый тем, что нянчил свою обгоревшую руку. Минут через десять нанесенная на нее кашица из жеваного клевера слегка ослабила боль, и я смог присоединиться к остальным, наблюдающим за необычным зрелищем. Куча серебра, которой я накрыл первого призрака, кипела и бурлила, будто сода, на которую щедро плеснули уксусной кислотой. Только тут кипел металл, постепенно превращаясь из серебристого в черный, покрытый пузырящимися порами расплав. Еще минут через пять бурление прекратилось, и груда серебра превратилась в пышущий жаром черный булыжник.

Поздравляем! Вы упокоили элитный призрак темного воинства. (4шт.)

Меткость + 6,1.

Энергия + 56,9.

Энергопоток + 1,12.

Удача + 13,6.

Сила духа + 12,3.

Сопротивление + 6,9.

Получено: суть призрака — 4 шт.

Среднее кольцо энергии — 4 шт.

Браслет энергии — 1 шт.

Поздравляем! Вы обезвредили: элитный призрак темного воинства.

Меткость + 0,1.

Энергия + 6,9.

Энергопоток + 0,1.

Удача — + 2,6.

Сила духа + 2,1.

Сопротивление + 1,6.

Сто тысяч золотых минус. Примерно столько же у нас осталось в наличие. Если внизу тоже обитают призраки, то у нас будут очень большие проблемы.

Я глянул на сокланов. После последнего боя почти все получили довольно серьезные ранения и сейчас они больше походили на манекены для тренировки юных медиков, после обучения их работе с перевязочными материалами, или на подопытных неумелых мастеров по мумификации. Из плюсов: бижутерия, разблокировавшая характеристику энергия, остающимся без нее сокланам, прилично поднявшиеся остальные характеристики и две единицы призрачного оружия, доставшегося от наших последних визави. В руках оно ощущалось как-то странно, будто держишь игрушку, вырезанную из пенопласта: практически невесомое и неощутимое, но судя по нашим ранениям, вполне удачно взаимодействующее с живой плотью. Не знаю, будет ли от него толк внизу, но как запасное оружие пусть будет, может и пригодится.

Прежде чем спускаться на третий ярус, поднялись на первый. Аура второго этажа так и продолжала сосать энергию, а ее после боя у нас и так осталось немного, к тому же всем надо было подновить оружие и броню. Через час, слегка отдохнувшие и чуть подкрепившиеся козлиной жвачкой из свежевыращенного клевера, мы были готовы к новым подвигам.

На втором этаже, загрузив в инвентарь остывший булыган, переставшей извергаться жидким серебром ловушки для призраков, мы, не задерживаясь начали спуск на третий этаж. Всю мудрость нашей подготовки мы оценили, когда оказалось, что лестница, по которой мы спускались вниз, исчезла прямо за нашими стенами, превратившись в монолитную стену. Наверняка, у многих в нашей группе возникла одна схожая мысль: «Замуровали демоны!», но в слух ее никто высказать не осмелился, все даже дышать стали тише, подавленные окружающей обстановкой. Та самая стена, возникшая у нас за спиной, как и все остальные стены состояли из костей, перемежающихся, золотыми вставками. Кости были самые разнообразные: и эльфийские, и гоблинские. Были тут черепа и орков, и огров, и вампиров и еще десятка неизвестных мне представителей населения Волшебного мира. Они были будто спрессованы между собой и словно уродливые драгоценные камни обрамлены золотым ободком, состоящим из различных предметов золотой утвари, ювелирных украшений и оружия, и все это соединялось в единый нерушимый монолит, который составлял все стены и потолок. На счет пола сказать этого было нельзя, ибо он, как и на втором этаже был покрыт туманом, правда он, извергаясь из центра зала, растекался по полу закрывая его всего по щиколотку, однако на него не сразу обращаешь внимание, ибо от него отвлекают торчащие из пола призрачные руки. Руки были самые разнообразные и толстые, и тонкие, увенчанные страшными когтями и с самыми, почти человеческими ногтями, но все они торчали строго вверх и сжимали в своих ладонях толстые пучки призрачных же нитей. Те тянулись к потолку, исчезая в его глубине. Большинство из них были спокойны, некоторые подрагивали, остальные описывали небольшие круги, но общее впечатление было, будто группа жутковатых детсадовцев идет на праздник Эль Диа дэ лос Муэртос, и несет с собой по большой связке воздушных шариков, вот только самих шариков видно не было…

— Это призраки…

Я обернулся к Майору, и он пояснил все тем же хриплым шёпотом:

— Призраки эльфов, там на верху, они не могут освободиться, потому что их как-то держат эти нити. Поэтому они и не могут освободиться, все время возвращаясь на этот проклятый холм.

Я еще раз глянул наверх, будто пытаясь пробиться взором сквозь кости, камни, песок, глину и увидеть, как эти нити соединяются с бродящими по холму призраками, но, конечно, увидел только жутковатый потолок, хотя в глубине души понял, что Майор совершенно прав. Но тогда возникает вопрос, как нам разорвать эти нити и дать свободу давно томящимся без упокоения душам эльфов? Попробовать разжать призрачные пальчики, вырывая из сжатых ладоней их нити судьбы, или полученным от призраков оружием разрубить эти нити, одним взмахом освобождая по сотне пленённых душ? Черт его знает, нам никаких ответов не дали, разве что действовать по первоначальному плану и разрушить проклятый алтарь, который по мыслям Видящего должен находиться на последнем ярусе перевернутой пирамиды. Только вот, где он? Зал не такой большой, со сторонами по пятнадцать — двадцать метров и неплохо освещен, никаких входов-выходов не видно, разве что алтарь где-то на полу, например, там, где из пола бьет фонтан тумана. И что, нырять туда? А вдруг обратно хода тоже не будет, и нити так и останутся не перерубленными? Сложный вопрос, а ответы, как и обычно приходится выковыривать из носа.

Я шагнул к ближайшей руке, и чуть не свалился — пол был очень неровным, видимо, тоже состоял из костей и черепов. Пришлось осторожно нащупывать путь ногами, стараясь не поскользнуться и не переломать их к едрене фене.

Два шага и, вот, я стою над сжатой рукой. Тихонько ткнул пальцем в нити. Рука вздрогнула и сжалась еще крепче. Ладно, чего тянуть? Я вытащил призрачный меч и больше не задумываясь полоснул им по нитям. Туман нехорошо всколыхнулся, но больше ничего не произошло, ни одна нить и не подумала рваться. Хм-м-м… Я мысленно перекрестился и рубанул по самой руке. Туман по всей комнате пошёл волнами, пол слегка вздрогнул, но результат оказался аналогичным предыдущему: рука осталась целой и здоровой, если такое можно сказать о торчащей из пола призрачной руке.

Сотрясение пола вызвало в рядах сокланов некую панику и поток тихих проклятий, угасших вместе концом локального землетрясения. Я на них не обратил внимания, делать-то что-то, все равно, надо. Не сидеть же здесь вечно, пока сами не превратимся в мертвяков. Пришла пора попробовать испытанное средство против призраков: я зачерпнул полную пригоршню серебра и высыпал ее на руку. Монеты не произвели никакого воздействия, легко пролетев ее насквозь и с глухим звоном заскакав по полу. Хотя я не совсем прав, кое-какое воздействие монеты все же произвели: туман вокруг серебристых кругляшей стал стремительно рассеиваться, будто они отталкивали его или наоборот, стремительно абсорбировали его внутрь себя. Туман исчез на приличном куске пола, и стало видно, что он довольно ровный, а те бугры и выбоины, что я принял за торчащие из пола черепа и кости, образованы непонятными жгутами, из переплетений которых и торчали призрачные руки. Жгуты были толстыми, пульсирующими, грязно-зеленого цвета, перевитые синюшными венами и покрытыми шипами, язвами и набухающими гнойниками. Это было похоже на жуткую грибницу или на…

Додумать на что это еще похоже я не успел, ибо попавшие на плоть монеты начали шипеть, прожигая себе путь внутрь, набухающие нарывы лопнули, заливая мои ноги каплями отвратного вида жидкости. Затем помещение будто взорвалось, жгуты взметнулись вверх, подбрасывая меня к самому потолку. Пока я летел назад, окружение разительно изменилось: туман растаял, будто его и не было, пол очистился и стало видно, что он весь сплошь покрыт сетью этих жгутов, к центру комнаты постепенно утолщающихся, переплетающихся и превращающихся в подобие тела стоногого осьминога, большую часть которого занимала круглая пасть, усыпанная сотней острейших зубов. Эта пасть сейчас извергала возмущённый вопль вперемежку с потоками дымящейся слизи. Все это, я успел рассмотреть с высшей точки своего полета, а затем я рухнул вниз. Моему примеру последовали и мои сокланы, и через секунду к возмущенному воплю монстра присоединились вопли боли, в том числе и мой. Приземление получилось жестким: левую руку в двух местах пробило торчащими из жгутов шипами, та же участь постигла и ногу, жуткая боль смешалась с галлюциногенным воздействием облепившей нас жижи — голова закружилась, перед глазами все начало двоиться. Как я за это время не потерял зажатый в руках призрачный меч, я не знаю, но даже в таком состоянии я увидел, как его лезвие, легко вспоров шкуру, глубоко вошло в плоть монстра. Я выдернул его из раны и нанес новый удар. Результат вышел смешным, не знаю, попал ли я вообще, хотя как можно не попасть в чудовище, тело которого занимает всю площадь комнаты? Однако, похоже, у меня это получилось, но мне было слишком хреново, чтобы обдумывать этот провал, похоже от сильного головокружения меня даже стошнило, зелено-бурой массой не переваренного клевера. Как ни странно, эта процедура слегка прочистила мне мозги, и я смог понять, что нам хана. Сеть жгутов пошла волнами, подкидывая наши тела и постепенно подталкивая нас к центру комнаты и поближе к распахнутой в предвкушении пасти монстра, а судя по количеству шипов, через которые нам придется при этом проскакать, к пасти мы доскачем уже в виде фарша. Единственное, что нас еще спасало, это голем, который топтался на щупальцах, плюща и давя их своими ногами. Монстр яростно отбивался от него, хлеща по телу свободными щупальцами, что дало нам небольшую передышку.

— План А: ледяной гобот!

Похоже это голос Майора, но мне не до него, после очередного подбрасывания меня содрало с шипов и мне надо было срочно остановить хлещущую из ран кровь.

— Что?

— Бросай!

— Бросай его! Иначе всем хана!

И чего они так разорались? Мне так хреново, что и слова не вымолвить, да что там, я даже инвентарь открыть не могу, настолько перед глазами все двоится.

— Пахан! Давай! — Передо мной вдруг оказался Добрыня.

— Чего давай? — Не понял я.

— Убей его!

— Чего!?

Ответа не последовало. Я почувствовал, как меня поднимают и швыряют в воздух: подо мной промелькнул ходящий ходуном пол, впереди показались две раззявленные пасти. Почему их две, я понять не успел. Успел только выгрести из наконец открывшегося инвентаря все серебро без остатка, включить умение: «Нагибатор», да вытянуть вперед руку с так и не выпущенным из нее призрачным мечом.

Глава 11

— Когда бог хочет наказать человека, он лишает его разума. Вам жутко повезло: с вами этот номер не пройдет, вам разума и не заносили, — произнес я это совершенно спокойно.

После всего что со мной сегодня произошло, эмоций у меня больше не осталось. Я несмотря на то, что перед глазами у меня все двоилось, отлично запомнил свой полет, возможно, из-за этого раздвоения, мне было тогда в два раза страшнее. Сокланам-то, наверное, это показалось даже красивым и эпичным, когда я в облаке серебряных монет и грозно сверкающим мечом в вытянутой руке, влетел в пасть к чудовищу, а вот с моей стороны все выглядело совсем по другому: две зубастые слюнявые пасти сомкнулись на моем теле, и моментально не превратили меня в дуршлаг только из-за массы монет, словно броня окружающих мое тело, но челюсти очень старались, раз за разом сжимая мое тело будто в гигантских тисках. Мой меч куда-то даже смог при этом воткнуться, но от судорог монстра его моментально вырвало из рук, а затем меня выблевали…

Опыт, в моей жизни не то, чтобы уникальный, но все такой же неприятный и очень обидный.

Я все так же с вытянутой рукой лежал на конвульсивно подергивающихся щупальцах умирающего монстра, когда сокланы стали собираться вокруг меня. Мой спич не произвел на них никакого впечатления, все были слишком изранены и измучены, чтобы обращать внимание на мое брюзжание. Наименее пострадавший Добрыня, помог мне опустить сведенную судорогой руку и приподнял, приводя меня в сидячее положение.

Как и в самом начале, когда мы зашли в этот зал, в центре его бурлил фонтан. Только тогда он извергал туман, а сейчас это был фонтан пены, будто кто-то щедро плеснул кока-колой на пачку ментоса. Правда эта пена выглядела не так эстетично: на ее поверхности, то и дело, всплывали ошметки плоти, вывалившиеся зубы, и обломки непонятных костей. Это продолжалось довольно долго, пока тело монстра не превратилось в лужу слизи, щупальца лишённые тела перестали конвульсивно дергаться и перед глазами потекли победные логи.

Поздравляем! Вы победили Стража Духа.

Меткость + 6,1.

Энергия + 33,9.

Энергопоток + 1,12.

Удача + 59,6.

Сила духа + 52,1.

Сопротивление + 2,1.

Поздравляем! Вы убили существо не сравнимо более развитое чем вы, удача +50. Вы убили существо не сравнимо более развитое чем вы, навязав ему свою волю, сила духа + 50.

За эпическую победу вы получаете награду. Способность: «Нагибатор 3»

Способность «Нагибатор 3»: один раз в час вы имеете возможность повысить свою удачу и силу воли в шесть раз сроком на пять минут.

Вы развеяли Стража Духа.

Получено: великое кольцо равновесия — 2 шт.

Великое кольцо равновесия:

Все основные характеристики +20.

Зубы Стража Духа — 8 шт.

Внимание! Вы прошли третий ярус данжа. Дальнейшее прохождение возможно только для Повелителя духов. Хотите покинуть данж? Да. Нет.

Чего? Стоп, стоп! Какой покинуть? Я огляделся по сторонам. Монстр исчез, даже вонючая лужа, оставшаяся от его растекшегося тела, бесследно испарилась, но призрачные руки никуда не делись, и они все так же сжимали проклятые нити, уходящие в потолок и дальше к бродящим по холму призракам. Мы с ними ничего не сделали. Может теперь, когда Стажа Духа нет, получится их перерубить?

Я дождался, когда МарьИвановна примотает к моим ранам пасту из клевера, и с трудом поднявшись, побрел к своему мечу, валяющемуся там, где было тело монстра. Меч был цел и невредим, но меня там поджидал еще один сюрприз. В центре зала, в полу находилась дверца будто в деревенском доме вход в погреб, с таким же кованым кольцом с одной стороны и парой ржавых петель с другой. Вот только пальцы, как ни старались схватить это кольцо, не могли преодолеть последние миллиметры пути, натыкаясь на непреодолимую воздушную преграду.

Дальнейшее прохождение возможно только для Повелителя духов!

Такое сообщение выходило каждый раз, когда я пытался дотянуться до кольца.

На пятой попытке я плюнул на это, поднял меч и рубанул по ближайшему пучку нитей.

Ничего.

Зарычал и еще несколько раз ударил и по нитям, и по руке.

Ничего. Ноль. Зеро.

Серебра, чтобы высыпать его на руку, нет, только голем застыл на полу на половину расплавившимся памятником самому себе…

Я выронил меч и плюхнулся на зад, устало уронив голову на колени.

* * *

Крош, хрипло вздохнул и поднял голову с колен, уставившись невидящим взором в пространство. Он вздохнул еще раз и сжатые с двух сторон ребра резануло острой болью.

— Очнулся?

Перед глазами слегка прояснилось и Крош почти в упор уставился в лицо Малого.

— Старайся не дышать глубоко, ребра до конца у тебя так и не сраслись.

— Где… что про… что случилось? Воды…

— Нет воды. Мы их просили, для вас, но они нас не слышат или не хотят слышать.

— Кто, где…

Крош закрутил головой. Он, молодые бойцы, с которыми они были на охоте и еще пяток парней на год младше их были втиснуты в узкую клетку из ржавых металлических прутьев. Сидеть приходилось впритык: ни встать, ни повернуться возможности не было, а сама клетка… а сама клетка летела над дорогой, вслед за парой вооруженных бойцов, неспешно едущих по дороге на массивных гнедых жеребцах. Вокруг раскинулись холмы, поросшие лесом, а вся обочина, до самого леса была завалена тем, что Крош сначала принял за булыжники, но это были не они: тысячи, десятки тысяч черепов и разрозненных костей, то равномерно, то целыми грудами покрывали все пространство, привлекая к себе полчища облезлых грифов и ворон. Они, страшно галдя, растаскивали в разные стороны еще не обклеванные трупы. Дорога резко завернула и Крош онемел: перед ним разом, в один миг открылось небывалое зрелище: до самого горизонта сверкая бирюзой раскинулось, невидимое им никогда, бескрайнее, безбрежное море.

— Что это?! Где мы? Где остальные?!

— Остальные мертвы, а мы… а мы в Эванделии, да помогут нам духи предков…

* * *

Я вздрогнул и поднял голову с колен. Краткий сон слегка взбодрил меня и мысль про духов структурировалась в моей голове. Я обругал себя последними словами, вытащил из инвентаря ловушку с заточенным в ней духом, долбанул об пол и приказал:

— Открой вон ту дверь.

Призрак подлетел к указанной дверце и, как ни в чем не бывало, откинул ее в сторону. Помещение залил яркий свет и когда он погас, ни призрака, ни дверцы уже не было. Вместо нее в полу сиял переливающийся всеми цветами портал.

— Ну что, кажется, мы нашли путь к проклятому алтарю, осталось сделать только шаг.

Окружившие портал друзья молча кивнули. Я почувствовал, как в мою ладонь вцепилась ручка МарьИвановны, взялся за лапу Каляна и шагнул вперед.

Помнится, когда-то я был очень недоволен Мастером Телепортатором, продающим нам бракованные телепорты, теперь-то я понимаю, что те беды, что случались с нами после их использования, были просто мелкими неприятностями: здешний телепорт отчетливо это показал — приземление было крайне жестким. Сначала я пролетел через пару разбившихся стекол, а затем с хрустом приземлился на каменный пол.

Выходка сокланов и это приземление окончательно испортили мне настроение, и я уже был готов перегрызть проклятый алтарь зубами. Вот только его здесь не оказалось. В таком небольшом помещении я бы его точно заметил, даже не смотря на летающие повсюду осколки зеркал, сильно искажающих перспективу. Мягкий свет, исходящий от парящей над полом фигуры, многократно отражался в них наполняя пространство тысячами лучиков, скользящих по поднятой нами при падении пыли. Фигура, висящая в воздухе в позе лотоса, на наше появление никак не отреагировала, продолжая неторопливо крутиться на месте и светить.

Внимание! Вы достигли финального яруса зеркального зиккурата. Выберете бойца для финального сражения! Для сражения силы воли, энергии и удачи.

Боец может быть только один, остальные смогут поддержать его только морально.

Выберете бойца!

— Впереди последнее испытание, — с трудом проговорил я, вытирая окровавленные губы и сплевывая осколки зубов. — Вы готовы к самому трудному, самому жестокому, беспощадному и выматывающему бою? Мне нужна ваша поддержка. Друзья, вы со мной? Несмотря ни на что? Ни на преграды, ни на муки, боль и неимоверные страдания?

— Мы с тобой до конца.

— Мы с тобой…

Я поднял призрачный меч и сделал шаг вперед…

Шесть часов спустя…

— Боже! Пожалуйста, я уже не могу это терпеть! Выпустите меня отсюда, умоляю!

— Держись Пофиг, мы обещали, и мы его не бросим.

— Я не могу! Он везде, от него не спрятаться и не скрыться! Я скоро сойду с ума!

— Я тоже держусь из последних сил, и у меня душа просто рвется на клочки! Но мы не можем его подвести!

— Это просто бесчеловечно!

— Ты сам всегда говорил, что ты темный эльф, человечность — это не про тебя.

— Господи, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Эти зеркала! Они все отражают и усиливают! Я будто внутри огромного колокола, я больше этого не выдержу!

— Сделайте себе ушные затычки из клевера, они немного помогают…

— Сделали уже, ничего они не помогают! Я согласна с Пофигом, ткните его в бок, пусть перевернется, я не могу уже шестой час подряд слушать этот зверский храп! Из-за этих зеркал такое чувство что храпит рота ржавых железных дровосеков, это невыносимо!

— Нельзя его трогать, вдруг собьем его в самый ответственный момент… Он бьется там за нас не на жизнь, а смерть, ему нужна наша помощь и душевная поддержка! Терпите!

Все замолчали и только пространство продолжало звенеть и вибрировать сотрясаемое мощным храпом…

* * *

— А этот ваш астральный грог — мощная штука, — развалившись на призрачных шкурах, мягких, будто перьевые облачка, я в очередной раз поднес полный рог к губам, — мощная и забористая, с двух глотков в голову бьёт. Надо бы закусь организовать, а то с голодухи от алкоголя развезет моментально.

— Ты в астральном теле, пьянеть тебе или нет, тут решаешь ты сам, но закуска будет.

Не успел мой собеседник это договорить, как полог астрального шатра откинулся и в нее вплыла массивная фигура. Скинула с плеча огромную копченую ногу лося и двинулась ко мне, угрожающе раскидывая руки.

— Остапище! — Я вскочил, заключая в объятия огромную фигуру. Вернее, попытался заключить, но длины рук на это не хватило. Я же на краткий миг утонул в них полностью. Затем Остап меня отодвинул, внимательно рассматривая.

— Ничего, — наконец, решил он, — слабоват еще, но движешься в нужном направлении. Хорошо, что заглянул. Как только Уммра*кей прислал мне весть, я тут же бросил все и пришел повидаться. А ты какими судьбами здесь? В это место, — Остап обвёл руками висящий в астральной пустоте шатер, — не так-то просто попасть.

— Твой ученик каким-то образом попал в Схрон и добрался там до меня.

— В Схрон? Реально? Это сильно. Впрочем, когда ты его творил, защиту от пришлых ты не поставил, да и вообще, тогда у тебя времени было в обрез, надо было управиться за оставшуюся половину ночи. Но в любом случае он уже свою задачу выполнил.

— Ни хрена не понятно, но очень интересно. Вы о чем это сейчас?

— Мы о Схроне, где ты наткнулся на мое астральное тело. Триста лет часть меня оставалась там, чтобы не дать нашим врагам возродиться и дать нашим народам время для восстановления после того, как нас почти не уничтожили. Сотни наших воинов пошли на добровольную смерть, дабы стать стражами того места, их духи и души стали якорем для душ наших врагов, а часть меня все эти годы подпитывала их силы в этом героическом деянии.

— Стало слегка понятнее, только вот у меня задание, мне нужно уничтожить источник, удерживающий призраков эльфов на Проклятом Холме, но я не думал, что этот источник — учитель моего друга. Тут у меня возникает когнитивный диссонанс, задание выполнить необходимо, но вступать в противостояние с вами я не собираюсь. Может мы как-то договоримся? Могу дать выкуп: золото, бриллианты, жемчуга-изумруды, оружие, броня?

— Воину орку не нужно золото, все что ему нужно он может добыть сам, или забрать это силой.

— Тогда, может быть, задание какое-нибудь надо выполнить, где может справиться только пришлый?

— Это интереснее, но твоя просьба не выполнима.

— Я понимаю, у вас с эльфами смертельные разногласия, но сейчас у этого мира есть враг пострашнее. Вы своими глазами видели проявление его силы. Он не будет воевать против орков или, скажем, эльфов, он просто превратит весь мир в ком безжизненного праха. Пора отложить старую вражду, объединить силы, спасти мир, а затем уже вспоминать старые обиды, иначе вспоминать их будет некому.

— Не получится, — спокойным голосом прервал мою пламенную речь Уммра*кей. — Ничего из этого не выйдет. Когда я создавал этот Схрон, я сделал так, что даже я сам не могу его разрушить.

Мои готовые вырваться возражения умерли у меня на губах. Я бессильно откинулся на подушки и основательно приложился к рогу. Остап отрезал от ноги шмат мяса весом килограмма в полтора и протянул мне. В астральном теле все зубы у меня оказались на месте, и я ожесточенно всадил их в призывно пахнущий кусок. Угнетенные клеверной жвачкой вкусовые рецепторы удовлетворенно заурчали, и я не до конца прожевав первый отхватил зубами и второй кус, блаженно пережевывая сочное и в меру острое мясо. Остап налил себе, мы чокнулись и еще пару минут просидели без слов, молча пережевывая мясо. Настроение после этого у меня слегка поднялось, и я сделал вторую попытку.

— Не хочу вас обидеть, но в жизни не бывает безвыходных ситуаций, и вечного ничего на свете нет. Должен быть какой-то выход, должен быть способ разрушить этот склеп!

— Ты прав, выход есть. Можно дождаться, когда истечет время, клятвы стражей будут исполнены, скрепы ослабнут, а я воссоединюсь со своим тонким телом.

— Ага, и сколько этого ждать? Вечность?

— Три. Договор с соратниками был на три века. И они истекают сегодня ночью. Ты бы знал, какое это мученье триста лет быть разделенным на двое…

Я поперхнулся грогом разбрызгивая его вокруг себя. С одежд Уммра*кея капли стекли, не оставив следа, Остап меланхолично стряхнул их с себя, еще раз приложившись к кубку. Я опять вскочил на ноги:

— Сегодня!? Сегодня ночью!? Когда?!

— Хм-м… если бы вы пришли к Схрону на сотню ударов сердца позже, вы бы его уже там не застали.

— Что!? Да мы… да нас там… да мы… а как теперь?! Время в этом Схроне не движется, там хоть сто ударов сердца, хоть сто лет, мы так и останемся там навсегда!

— Оно движется, полностью остановить время способны только Величайшие, я его лишь замедлил. Осталось три, два… — я почувствовал толчок в грудь и провалился в реальность.

— Господи, спасибо! Еще одной минуты этого жуткого храпа я бы точно не выдержал. Как там? Что? Что-нибудь получилось? И… и откуда у тебя мясо и бухло?

Я стер предплечьем с уголка рта покатившуюся во время сна слюну и мутным взором уставился на зажатый в руках рог с вином и шмат мяса. Заторможено передал их Пофигу, а затем спохватился.

— Время! Времени нет, готовимся! Встаем! Встаем, встаем, встаем! Сейчас здесь все закончится. Не знаю, как все это будет, но думаю, мы снова окажемся на вершине холма, а там тысячи злобных призраков вокруг! Альдия, где шкатулка?! А, черт, ничего же нет! Когда окажемся там, сразу начинай работать, мы прикроем!

— Что? Чего ты несешь?

— Я ничего… а, хрень! Начинается!

Я замолк, ибо витающие под потолком осколки зеркал закружились вокруг весящей в воздухе фигуры Уммра*кея, разгоняясь все сильнее и наполняя воздух непереносимо ярким светом, а затем он в единый миг пропал.

И вновь серебро. Серебро в воздухе, серебро на земле, серебро в каплях росы на редких сухих стебельках травы. Серебро в тумане, поднимающемся к вершине холма вместе с ордами призраков. Зиккурат бесследно исчез, остался только Слышащий, спокойно стоящий на вершине холма с парой обнаженных сабель в руках.

Я крутанул в руках Искру, рукой показав сокланам, что надо занять круговую оборону.

— Альдия, врубай свою шкатулку, мы попробуем их задержать.

Я сделал пару шагов вниз, встав по правую руку Видящего, рядом со мной встала МарьИвановна, легко поигрывая в руках массивной мифриловой сковородкой на длинной ручке. Рядом с ней примостился Пофиг и, размяв кисти рук, начал каст первого заклинания.

Молния, толщиной со ствол баобаба рухнула с небес, ударяя в центр надвигающихся противником, моментально испепеляя пяток призраков, мощные электрические всполохи побежали по земле, ударяя по летящим фигурам, обездвиживая их и освещая изнутри, будто это были не призраки, а зависшие в воздухе люминесцентные лампы. Вслед за первой, ударила вторая, правда гораздо менее впечатляющая. Тренькнула тетива Калянского арбалета, и, пронзая строй призраков, вниз по склону понесся луч света. Наполненная магией паладинов стрела, не ведала преград, неслась вперед оставляя за собой шеренги корчащихся в судорогах духов. Их волна докатилась и до меня, и я, шагнув вперед, широко рубанул по ней Искрой. Серебро окрасилось в теплые цвета, отражая всполохи пламенеющего лезвия глефы. Все призраки в округе взвыли, обращая свои бельмы глаз ко мне.

— Чертовы кузнецы, ведь надо было подсунуть мне оружие, которое всякую хрень на себя агрит!

Чертов кузнец только ухмыльнулся и одним ударом молота смел первый ряд подступающих к нему призраков.

Надо мной что-то мелькнуло, и в самую гущу подступающих ко мне силуэтов опустилась фигура Видящего. Он крутанулся вокруг себя, двумя лезвиями выкашивая призраков будто косой.

— Э! Куда!? Это мои были!

Я рванул вперед, нанося удары направо и налево, однако получив по морде хлесткий удар когтистой лапой, усмирил пыл, уйдя в глухую оборону. Затем пришлось отступить на шаг, затем еще на один. Вниз по склону покатился вал огня, но призраки проходили сквозь него и снова летели вперед. Один из них, увернувшись от Искры пронзительно завыл. Его вопль подхватили остальные, буквально заваливая нас лавиной дебафов. Перед глазами все начало троиться, в трое увеличивая и без того огромную армию врагов. Я, пошатываясь и слепо отмахиваясь сделал еще несколько шагов назад, пока не уперся спиной в спину Каляна.

— Сейчас, сейчас, еще секундочку…

Полыхнуло. Вал призраков на миг застыл над нами волной цунами, а затем им словно в спины ударил поток ураганного ветра. Завывая и пытаясь, хоть за что-нибудь зацепиться, орда призраков устремилась внутрь небольшой открытой шкатулки. Три удара сердца… вокруг царил первозданный хаос, а затем крышка шкатулки с отчетливым хлопком защелкнулась, и вокруг воцарилась нереальная тишина.

Глава 12

Я, щурясь на восходящее солнышко и вслушиваясь в успокаивающий плеск волн, смачно впился зубами в сочный фрукт, с непроизносимым названием, по вкусу похожий на персик, но имеющий зелено-черную окраску, будто у мини арбуза. Закинул в рот пару орехов, еще раз приложился к фрукту.

— А фети оехи нифиво.

— Что? — Накладывающая мне в тарелку рагу из крольчатины и дикого картофеля Яринка обернулась, вопросительно подняв одну бровь.

— Я говорю, — прожевав, повторил я, — эти ваши жареные водяные орехи очень даже ничего. Вот только бы еще не приходилось за ними под воду нырять…

— Ничего, мне не сложно, кушай на здоровье.

Я принял горячую миску, с наслаждением вдохнув исходящий от нее божественный аромат.

Рядом плеснуло особенно сильно, и в лицо брызнули капли речной воды.

— Поаккуратнее, — пробурчал я, стряхивая их с одежды, — не видишь мы тут завтракаем!

Вряд ли за непрерывным ревом спинозавра Слышащий меня услышал, ему сейчас не до того. Одна его ладонь, воткнувшись в глазницу динозавра оттягивала его голову назад, вторая перерезала тому глотку, похоже намереваясь отрубить голову начисто.

Я чертыхнулся, отодвинул тарелку и, попросив у Каляна арбалет, всадил в зверюгу бронебойный болт. А что? Завтрак завтраком, а опыта при участии в убийстве капало в два раза больше, чем просто за нахождение в отряде, так что приходилось отвлекаться.

Я вернул арбалет и снова взялся за тарелку, но в этот момент голова спинозавра отделилась-таки от тела и рухнула на мелководье, окатив нас настоящим водопадом воды.

Я чертыхнулся, вылил бурду из тарелки в реку, на радость резвящемуся там кракену и протянул ее Яринке за добавкой.

— Второй раз уже такая фигня, надо от них подальше отплывать, когда они резвятся, а то так еды не напасешься, если ее постоянно этому восьминогому обжоре скармливать.

В действительности это был уже четвертый спинозавр, встреченный нами за утро, но с первым мы сражались по серьезному, со вторым так себе, а потом даже не поднимались со своих мест, ибо помогать Слышащему все равно что лопатой помогать бульдозеру рыть котлован. Тем более, что он вчера клятвенно обещал всеми силами помогать нам в достижении нашей нынешней цели. Вот пусть и помогает, мы-то свою часть сделки выполнили, а то, что она бы и без нас сама отлично разрешилась, ему знать не обязательно.

Слышащий легко заскочил на борт Драккара, хотя был загружен до предела: зачем-то прихваченной с собой головой Спинозавра, которая была с него самого размером. Олдриг развеял обезглавленную тушу, и мы тронулись дальше, неспешно паря над речной гладью.

Я огляделся и, не увидев больше ничего опасного, вгрызся в кроличью ножку, открывая вчерашние логи, которых было не мало, и начал внимательно перечитывать самые важные из них.

Поздравляем! Вы прошли закрытый инстанс: Зеркальный зиккурат верховного шамана темных рас Уммра*кея.

Получен навык: «Никто кроме нас.»

Никто кроме нас: один раз в семь суток один представитель вашего клана может менять свои основные характеристики и основные характеристики всех противостоящих вам мобов на основные характеристики присущие закрытому инстансу: Зеркальный Зиккурат верховного шамана темных рас Уммра*кея.

Подсказка: абсолютное большинство населяющих волшебный мир существ, не имеют подобных разблокированных основных характеристик.

Действие навыка: «Никто кроме нас» — работает в радиусе 100 метров от активировавшего заклинание, в течении одного часа.

Поздравляем! За время прохождения данжа было уничтожено 455 существ.

За прохождение уникального данжа полученный опыт удваивается.

Двойной уровень получаемого опыта на Пути к легенде.

Поздравляем! Получен новый уровень (11) 103.

Получено 55 свободных очков характеристик. Всего 75.

Внимание! При достижении 100 уровня, вы теряете 10 % опыта при наступлении смерти. Шанс потери не привязанных вещей при наступлении смерти 10 %.

Поздравляем с достижением сотого уровня!

С сотого уровня коэффициент всех основных характеристик, умений и навыков равняется полутора единицам.

Внимание! Вы использовали артефакт божественного уровня: портал призыва Миктлантекутли.

Вы вернули под руку Бога Смерти 3215 неупокоенных существ.

Получено 3.215.000 опыта.

Двойной уровень получаемого опыта на Пути к легенде.

Поздравляем! Получен новый уровень (2) 105.

Получено 10 свободных очков характеристик. Всего 85.

Внимание! Вы выполнили задание: «Освобождение»

Награда: 100 золотых монет и 5000 опыта за каждую освобожденную душу. Улучшение отношения с расой эльфов и Слышащим из рода Кленовых Листьев.

Всего получено 321.500 золотых монет и 1.607.500 опыта.

Двойной уровень получаемого опыта на Пути к легенде.

Поздравляем! Получен новый уровень (2) 107.

Получено 10 свободных очков характеристик. Всего 95.

Я поднял глаза от тарелки и уставился в залитый кровью глаз Спинозавра: башка была здоровенная и с ней в Драккаре стало еще теснее, но не зря же ее Видящий сюда притащил. Я видел, что он и у первых представителей этого вида головы с интересом рассматривал, но взял только у этого Матерого Спинозавра. А как бодренько он ее отчекрыжил, любо-дорого посмотреть, разница с вчерашним принцем просто разительная. Вчера после окончания боя он еле двигался, будто все это время носил огромную гору на своих плечах, которая выжала из него все соки. Правда, подойти ко всем нам он смог. На миг останавливаясь он молча клал руки нам на головы, а затем шел к следующему. В конце он просто рухнул обессиленный на землю, пришлось тащить его в лагерь на руках, для переправы через реку задействовав кракена, но все равно приз того стоил.

Поздравляем! Получено пассивное умение: «Ловкач».

Основная характеристика ловкость увеличивается в полтора раза.

Поздравляем! Получено активное умение: «Ловкость рук и никакого мошенничества».

Основная характеристика ловкость увеличивается в полтора раза.

Кулдаун 6 часов, время действия 30 минут.

Поздравляем! Получено пассивное умение: «Интеллектуал».

Основная характеристика интеллект увеличивается в полтора раза.

Поздравляем! Принц правящей ветви, Слышащий из рода Кленовых Листьев, присоединяется к вашему отряду и будет помогать вам до достижения цели данного похода.

Поздравляем! Отношения с расой эльфов улучшено до восхищения.

Поздравляем! Отношения с Слышащим из рода Кленовых Листьев улучшено до дружелюбия.

Завершали список логов четыре однотипных сообщения:

Поздравляем! Вы убили Матерого спинозавра. Уровень 370.

Поздравляем! Получен новый уровень 107.

Получено 5 свободных очков характеристик. Всего 105.

Многие из этих достижений были, прямо скажем, потрясающими, но больше всего меня заинтересовала полученная возможность изменять стандартные основные характеристики, на те, что были у нас в данже. Получается, что если у противника они не разблокированы, то он ни урон нанести нам не сможет, ни просто попасть по нам у него не получится. Нам останется только не дать ему убежать, и успеть добить за час, пока она работает. Что-то мне кажется, что это убер-плюшка, а значит в ней есть какой-то подвох, у нас по-другому не бывает. Или окажется, что у противника все нужные характеристики разблокируются после нашего первого же удара, или он, вообще, окажется в каком-нибудь параллельном плане реальности, где нам его будет не достать, а так ли это, мы узнаем только усевшись голым задом на кактус, ибо впустую проверять умение, откатывающееся неделю, мне жаба не позволит…

Громкий лязг железа отвлек меня от раздумий, и я уставился на неугомонного принца, возящегося на носу Драккара, там, где раньше стояла голова тролля. Сейчас ее не было и Слышащий, водружал вместо нее отпиленную башку матерого спинозавра. Воткнув в темечко один из запасных крюков от кракенского аквариума, он свесил ее за борт, устремив взор потухших глаз бедной животины прямо по курсу движения корабля. В итоге получилась некая уродливая гальюнная фигура, какими украшают нос кораблей, только вот это украшением назвать никак было нельзя. Покрытые бельмами зрачки глаз, уродливая полураскрытая пасть, свисающий из нее язык, покрытый мелкими язвами и потёками наполовину засохшей слюны. Впрочем, вскоре язык был запихнут обратно в пасть, а она схлопнута и стянута ремнем, а Слышащий, усевшись на нее верхом, возложил на нее руки и прикрыл глаза.

Я последовал его мудрому примеру: возложил руки на талию, устроившейся рядом Яринки и прикрыл глаза. Не смотря на нашу ночную деятельность, встали мы ни свет, ни заря, и небольшой послеобеденный сон не помешает, даже если он будет после завтрака…

* * *

После краткого разговора Крош снова впал в небытие: изломанное тело и жуткая жажда очень быстро погрузило сознание в беспамятство, но в этот раз из него его вывели толчки Малого.

— Крош, очнись!

Крош вынырнул из черного омута беспамятства, пошамкал пересохшими, потрескавшимися губами и уставился на нависшего над ним дракона. Титанических размеров черная фигура, оскалив желтые клыки, подавила и привела в ужас молодого орка одним своим видом. Крош инстинктивно вжался спиной в прутья решётки, но дракон не нападал, а лишь всем телом слегка покачивался из стороны в сторону. Крош смотрел на него во все глаза до тех пор, пока их клетка не стала удаляться от него в сторону, и только теперь Крош понял, что это не живой дракон. Будто отключенные до этого органы чувств, разом включились, заполняя голову лавиной новых впечатлений. Включился звук, и по ушам ударил неугомонный гомон чаек и мерный плеск волн, накатывающийся на каменистый берег. В нос ударил резкий запах подпорченной рыбы и соленой влаги. До этого сконцентрированный на драконе взор обозрел всю картину: бегущие по солнечному небу облачка и поросшие лесом холмы, окружающие глубокую бухту, на волнах которой покачивались десятки огромных лодок, носы которых были украшены драконьими головами; были там и другие украшения в виде уродливых женщин, чьи тела были покрыты рыбьей чешуёй и гигантских голов похожих на крокодильи, только более вытянутых и зубастых. Черные корпуса гигантских лодок были словно вырезаны из камня, который потом так раскалили, что он размягчился, а затем вновь застыл, покрывая поверхность бортов потеками и свисающими каплями застывшего расплава. К одному из таких кораблей и повернули сопровождавшие их всадники и остановились около спущенного на причал трапа. В первый раз за всю дорогу они обернулись и Крош увидел, что лица тех закрыты масками, а из-под глубоко надвинутого капюшона поблескивают исходящие красноватой дымкой глаза. Сопровождающие так и не произнесли ни слова, а клеть полетела вверх по трапу, перевалила через борт и свалилась на палубу пару раз с грохотом перевернувшись. И так стиснутое решетками тело мощно приложило о железные прутья, на не до конца зажившие ребра Кроша навалилась невероятная тяжесть, чуть не сломав их вновь, но уже через мгновенье она пропала, и он почувствовал, что летит, будто поддерживаемый в воздухе невидимой рукой. Клетка с лязгом развалилась, и находящиеся в ней молодые орки взлетели в воздух. На краткий миг Крош увидел весь корабль, бирюзовую воду и носящихся над волнами чаек, весь остров и фиолетовое сияние над самой его вершиной, а затем их понесло к широкому черному проему в палубе корабля. Крошу не повезло, при прохождении проема его основательно долбануло о его край и в трюм он влетел на половину оглушенный. Однако даже это не помешало ему почувствовать ударивший в нос ужасный запах не мытых тел, тухлой рыбы и разложения. С визуальной картинкой было посложнее, хотя помещение и не было абсолютно темным, но после яркого уличного света разглядеть ничего не удавалось. Воздушный поток, пронес его дальше и не слишком аккуратно приземлил на жесткую скамью. Тухлый воздух наполнился звоном железа и Крош почувствовал, что его руки и ноги охватывают железные браслеты, а затем в темноте один за другим начали тускло загораться огоньки и пространство огласили вопли боли. Огоньки приближались и вот охватившие ноги и руки Кроша браслеты побагровели, сплавляясь в единое целое, ноги и руки опалило нестерпимым жаром, и мир молодого орка наполнился нестерпимой болью. Так и не восстановившийся организм вновь сдал и Крош начал проваливаться в беспамятство. Последнее, что он услышал до того, как потерять сознание, был мертвый шелестящий голос, произнесший:.

Добро пожаловать в преисподнюю, мясо…

* * *

Я вздрогнул и проснулся, растирая затекшие руки и ноги, недовольно глядя на галдящих сокланов, всей толпой собравшихся на носу Драккара и грозящих перевернуть и так перегруженную махину. По эпичности это выглядело бы как перевернувшийся многотонный асфальтовый каток, но, как говорится, для русского человека нет ничего невозможного, а с дури можно и хрен сломать. Пришлось подняться, растолкать галдящую толпу и самому выползти вперед. Драккар покачнулся, еще больше накренившись вперед, но я не обратил на это внимания, завороженный открывшимся видом.

Парк Юрского периода в миниатюре, вернее, населяющие его твари отнюдь не походили на миниатюрных, но занимаемое ими пространство грандиозностью не отличалось. Река, по которой мы путешествовали разливалась, превращаясь в мелкое озеро с кое-где торчащими над ее поверхностью островками. Меж них лавировал пяток спинозавров, отлично видимых, благодаря огромным гребням, торчащим из воды, и так же отлично торчала из воды туша огромного трицератопса, меланхолично пережёвывающего гирлянды водорослей, доставаемых им со дна водоема. Над всей этой идиллией и над джунглями, окружающими озеро носились быстрые тени, удивительно напоминающие разные виды птерозавров, начиная от мелких, выковыривающих личинок из-под коры пальм и удящих мелкую рыбешку в поблёскивающей от солнца воде, и до таких, что вполне могли позавтракать человеком. И, судя по тому, с каким уважением поглядывали на них притихшие дятлы, слишком долго проглатывать человека им бы не пришлось. Куда девалась вода, сплошным потоком вливающаяся в озеро, видно не было. Надеюсь, что поток не уходит под землю, ибо пробраться сквозь окружающие озеро джунгли на Драккаре не представлялось возможным, а бросать его и топать дальше на своих двоих я категорически не согласен. Из этого несогласия, правда, вытекало то, что нам надо в поисках истока, преодолеть этот Юрский Парк насквозь, скорее всего сагрив на себя всех его обитателей. Это немного охлаждало пыл, но только немного, так что оставалось составить хитрый план по умерщвлению местной фауны и решить, как его оптимально выполнить. Именно поэтому я плюхнулся на пятую точку, достал из корзины фрукт посочнее и обратился к Слышащему:

— Фефе же на фофтавит фруда уфить их фсеф?

— Что?

Я рукавом вытер потекший сок и повторил:

— Тебе же не составит труда убить их всех?

— Ам… хм… э-э-э… умения которыми я пользуюсь… пользуюсь при охоте на крупную дичь требуют долгого восстановления… я… я не могу пользоваться ими слишком часто…

В первый раз я увидел, как принц пришел в замешательство и это мне понравилось, но долго мучать я его не стал.

— Понятно, тогда план Б. Будем действовать стандартно: по одному вытягиваем крупняк на себя, и валим. Очистим левую сторону озера, может получится вдоль берега проскочить дальше, не вступая в схватку с местным боссом. А загонщиками назначаются… назначаются загонщиками… и загонщиками назначаются, конечно, всеми любимые дятлы! Поздравляю! — Я схватил Зигзага за крыло и энергично потряс его, — летите и тащите к нам вон того спинозавра.

Зигзаг вырвал крыло из предательского рукопожатия и попытался клюнуть меня в руку, но моя невероятно возросшая ловкость, не дала ему это сделать: и выполнять задание, в сопровождении своих собратьев, он полетел явно в не очень хорошем настроении. Ничего, может от злости нагадят спинозавру на голову, и тот будет больше на дятлов внимание обращать, а не на нас…

— Эх как летят! Не дятлы, а настоящие орлы! — Оценил я их полет, а затем повернулся к сокланам и толкнул им зажигательную речь.

Выдумывать ее было некогда, поэтому я воспользовался домашней заготовкой:

— Друзья! Нам предстоит тяжелый бой, и победитель получит честь, нет, нет, привилегию сразиться с боссом данной локации! Если у одного из вас это не получится, за ним пойдет другой! И так далее по списку… Некоторые из вас могут погибнуть! Но эта жертва, на которую я готов пойти!

На пару секунд над Драккаром повисла гробовая тишина.

— Хм… — я почесал голову, — кажется это была не та речь… а хотя… плевать! Клиент уже подплывает, погнали!

Глава 13

Красная от пролитой крови вода фонтаном взметнулась вверх, в очередной раз полностью заливая Драккар. Я, вытирая выступивший пот рукой, оторвался от стреломета и недоверчиво уставился на замершую тушу динозавра, будто ежик утыканную стрелами, но все еще конвульсивно подергивающуюся в попытках подняться и прикончить мелкую, но такую колючую добычу. Но спрыгнувший на его тушу Калян, всадивший в его стекленеющий глаз шип топора, поставил точку в благородных устремлениях этого представителя доисторической фауны. А бой выдался не простой: после того, как мы решили оставить долго откатывающиеся умения Слышащего на случай возникновения непредвиденных неприятностей или на возможный бой с боссом, все вернулось на круги своя. Нет, путешествующих на спинах спинозавров ящериц, они с Ярой вырезали мигом, уродливые головы сопровождаемые фонтанчиками крови только и успевали разлетаться в стороны. Спинозавр, под шквальным огнем тоже слег, так и не доплыв до нас, а вот со вторым вышла накладочка: то ли у него было повышенное сопротивление к стрелковым атакам, то ли просто завышенная физическая защита, но мы тремя потами изошли, прежде чем он двинул кони. Но теперь-то можно расслабиться…

Над головой раздался жуткий вой и, заставив меня подскочить на месте, к моим ногам свалилась здоровенная туша птерозавра. Выглядела она, будто ее из пулемета расстреливали. Но это был не пулемет. Я поднял глаза, злобно зыркнув наверх. Парящая там стая дятлов ехидно расхохотавшись, развернулась и улетела геноцидить очередного своего предка. И не говорите, что я сошёл с ума, я точно знаю, что они ржали, маскируя смех хриплыми воплями дятлячьих глоток.

Я огляделся, вроде все на месте, только съеденный Калян ждет очереди на воскрешение. Оставшиеся без своих галлюциногенных зелий тощие баферы забились в дальнюю часть Драккара, и судя по их квадратным глазам, они сейчас мечтают снова оказаться в такой уютной и милой канализации Другмира, но, главное, бафы во время боя на нас они накладывать не забывали, так что, может, еще сделаем из них настоящих бойцов. Впрочем, мне бы самому не плохо было бы стать бойцом. Может пора отойти от стреломета, и пойти воевать на передовую? Тем более, что запас стрел для них тает просто на глазах, а когда его получится пополнить, неизвестно. С другой стороны, по глади озера, сильно много пешком не повоюешь, это монстрам там воды по колено, а мне с головой будет, а заклинанием хождения по воде Слышащий делиться не торопится. Разве что воспользоваться эликами для подводного дыхания, или костюмом ихтиандра, многократно усиливающим его владельца под водой… Нет, — я покачал головой: что-то я не готов болтаться в воде, путаясь под лапами спинозавра, каждая из которых раза в два больше меня самого. Так и придется или стоять у стреломета, или перебираться на спину спинозавра, воспользовавшись для перелета услугами «Дятел-экспресс». Двоих из них хватило, чтобы перенести туда Яру, троих для Слышащего, на меня тоже пары хватит: массы я так и не набрал: похож на сушёного Геркулеса, так что должны справиться. Скорее бы они до сто пятидесятого уровня доросли, там по уверениям сокланов, они официально получают возможность переносить хозяина, ну, конечно, кроме Добрыни, к его персу в этом плане предъявляются двойные требования, и ждать ему пришлось до двести пятидесятого уровня пета. А как, наверно, это прекрасно взмыть вверх не зажатым в когтистых лапах, а верхом, усевшись в удобное седло, раскинуть руки и понестись навстречу солнцу…

— Это бесполезно, не видишь, что ли? Он опять в свои грезы улетел, теперь до него полчаса не достучишься.

— Я всё слышу, — я медленно опустил раскинутые руки и хмуро глянул на Пофига.

Пофиг моим видом не впечатлился, пришлось перевести взгляд на Слышащего.

— Вот, держи, — он протянул мне покрытый сгустками крови и слизи глаз спинозавра, со свисающими с него нервными окончаниями.

— Спасибо, но я уже позавтракал.

— Что? А, нет, это не завтрак, это талисман.

— Красивый, он тебе очень подходит, прямо под твой цвет глаз.

— Нет, это управляющий талисман, бери, он твой.

— Это что, талисман умиротворения? Типа попита какого-то? Его что в стрессовых ситуациях лопать нужно? Тогда он слишком одноразовый для этого…

— Это талисман управления летающей платформой, — не дослушав мои разглагольствования, пояснил принц, — когда та находится под водой.

— Чего? — В этот раз пришла моя очередь удивляться, — ты хочешь затопить наш Драккар?

— Пахан, хорош тупить, просто возьми эту хреновину.

Я, скорчив брезгливую мину, протянул за глазом руку, однако на ощупь тот оказался гораздо приятнее, чем на вид, будто бильярдный шар, только не такой тяжелый.

Внимание! Получен управляющий талисман транспортной платформы «Драккар», для движения в жидких средах.

При погружении транспортную платформу накрывает воздушным куполом.

Время действия купола 36 минут.

Кулдаун воздушного купола 6 часов.

Воздушный купол защищает платформу от мелких инородных предметов.

Движение под водой возможно и без наличия воздушного купола.

Движение под водой отнимает в 3 раза больше энергии у управляющего кристалла, чем в воздушном пространстве.

Для движения транспортной платформы направьте зрачок талисмана в нужную сторону. Для остановки, щелкните по зрачку два раза. Для того, чтобы продолжить движение, щелкните по зрачку еще два раза. При всплытии талисман действует до того, как транспортная платформа поднимется на уровень одного метра над поверхностью, после этого управление переходит в обычный режим.

Фига себе, эта хреновина что, превращает наш корабль в подлодку? Вот это не хило, я бросил взгляд на одноглазую голову спинозавра, торчащую за бортом. Вот, оказывается, для чего она была нужна. А то, что воздушный купол держится не всегда, так это не беда, Пофиг целый ящик эликов наделал, для дыхания под водой, хватит очень на долго. Да и других интересных элексиров там до фига, с ними пройти здешних монстров будет полегче. Тут и огненные смеси и элексиры разложения, и ледяные, если использовать тут все сразу, получится просто ад…

Я поднял глаза, мечтательно глядя в светлое будущее, но уперся взглядом в морду спинозавра, находящуюся в метре от моего лица.

— Твою, ж, мать, опять замечтался…

Динозавр, видимо, со мной согласился, подтверждая это зверским ревом. Меня обдало потоком ужасающего смрада, слюней и остатками недопережеванной рыбы.

— Ничего так, терпимо, — я утер слизь с лица, и швырнул в разинутую пасть бутыль с замораживающим эликсиром.

Челюсти с громоподобным щелчком схлопнулись, и из пасти монстра повалил голубоватый пар, покрывая всю морду инеем. Видимо воздействие эликсира ему не понравилось, и он решил зареветь еще раз, однако из его глотки донеслось только натужное сипение, а челюсти открывшись лишь на десяток сантиметров, так и застыли, скованные страшным морозом. Спинозавр выпучил на меня покрытые инеем глаза, но я сочувствовать ему не стал.

— У тебя прям ледяной взгляд, аж мороз по коже, а как говорится: «Мороз не велик, а стоять не велит!»

Пока глуповатое создание пыталось найти достойный ответ на мою тираду, я начал шевелиться. Наступил на его нижнюю челюсть, прыгнул вверх и, сделав сальто приземлился к нему на голову. Тут острым железом я ему в глаза тыкать не стал, ибо он точно инстинктивно отшатнется и тогда я на его узкой морде не удержусь, свалюсь вниз, туда, где уже плещется половина команды, оказавшаяся там, пока я мечтал о завоевании мира. Впрочем, другая половина довольно активно сражалась, носясь по широкой спине зверя, рубя скачущих по его спине тварюшек направо и налево. Несмотря на это, парочка из них досталась и мне, так что я, с радостным воплем, бросился в атаку. Правда вопль мой вскоре прервался, ибо кнуты, которыми пользовались падлючие ящерицы оказались электрическими. Их концы обвились вокруг древка секиры с двух сторон и меня шибануло таким разрядом, что дым из ушей пошел, а уж заряд бодрости получил я такой, что теперь можно неделю не спать. Пришлось дернуть недомерков на себя, а когда они подлетели, поставить на пути их подлета свое оружие. Первому не повезло, тормозил он зубами, которые оставив небольшие царапины на древке вбились ему в глотку, второй оказался везунчиком, он попал на лезвие и ему просто очень аккуратно срезало голову. Первый вдогонку за зуботычиной, получил противовесом в лоб, и с не слишком аккуратной дыркой в мозгу полетел вслед за вторым в воду.

Тело под моими ногами содрогнулось, и я сам чуть не последовал вслед за ними лишь только потому, что в самый последний момент успел выхватить кинжал и всадить его между броневых пластин в бочину спинозавру, повиснув на нем, едва не касаясь ногами воды. Из нее тут же выскочила какая-то зубастая рыбина, намереваясь откусить мне ногу.

Кистеперая рыба (Колокантус). Уровень 150.

Была она угольно-чёрная, с единственной приметной золотистой чешуйкой на боку и еще более приметными прозрачными, будто стеклянными зубами, бешено пучащая глаза рыбина в центнер весом. Я еле успел поджать ноги, и она, проскрежетав по подошве этими самыми зубами, плюхнулась обратно в воду, я злобно зыркнул ей в след, запоминая ее наглую рожу, и про себя пообещал ей припомнить эту наглость. Рядом щелкнуло, это у спинозавра, наконец, оттаяли челюсти, однако шея еще не обрела былой гибкости, и дотянуться до меня зубами зверь не смог. Я задергался шустрее, цепляясь за торчащие из шкуры шипы, взлетел наверх. Свистнуло: буквально в сантиметре от моего носа пролетела стрела из стационарного стреломета и, пробив спинной гребень насквозь, улетела дальше. Я злобно глянул на Драккар. Стоящий за стрелометом бафер подпрыгивал на месте, отчаянно тыча куда-то мне за спину. Я обернулся и только успел увидеть смыкающуюся вокруг меня пасть второго спинозавра.

Внимание! Вы погибли.

Вы теряете 10 % полученного опыта.

Где желаете возродиться?

Походный камень возрождения.

Замок № 77.

Вы выбрали походный камень возрождения. Вы третий в очереди на возрождение. Возрождение будет осуществлен через 12 минут 30 секунд.

Просто великолепно, я завис в пустом пространстве, глядя, как бесконечно медленно отсчитываются секунды до возвращения в мир живых.

Когда эта, бесконечность, наконец, закончилась, я уже был готов ко всему. Ко всему, но не к тому, что произошло дальше: не успел счетчик досчитать до ноля, а бесцветное пространство озариться сочными красками мира, как я получил сокрушительный удар, вышвырнувший меня с Драккара и отнесший меня на пару десятков метров назад. Я попробовал было поорать, но очень скоро это пришлось прекратить, ибо под водой не больно-то накричишься. Для проформы я выдал еще пару бульков, а затем на это уже не осталось времени. Десятки крупных темных теней, шустро перебирая плавниками, устремились ко мне. Как я понял, это были представители того семейства кистеперых, один из которых пытался откусить мне ногу. Я вспомнил пасть полную длинных кривых зубов и моментально понял, что очень скоро меня разделят на десяток очень маленьких Паханов и распределят по десятку ненасытных утроб.

Не знаю существуют ли соревнования по скоростному переодеванию в воде, но если существуют, то я явно установил в них новый мировой рекорд. Сняв с себя старый костюм, я со скоростью молнии раскидал по слотам части костюма для плавания и уже через секунду, отчаянно взмахнув хвостом устремился вверх. Кардинально увеличившаяся ловкость основательно прибавила мне скорости и в воде, позволив мне хоть на краткий миг, но обогнать стаю прожорливых рыбин. Я выпрыгнул из воды, пролетел над группой шустрых теней и плюхнулся в воду за их спинами. Вернее, за хвостами, и не глядя на стремительно развернувшихся противников, устремился к Драккару. Тот завис в паре метров над водой, но, думаю, с моей нынешней скоростью смогу до него допрыгнуть. Так и оказалось. Жаль я забыл, что при взгляде из воды получается искаженная перспектива, и когда я выпрыгнул из воды, то я оказался уже прямо под Драккаром. Отчаянная попытка уцепиться когтями за дно аквариума, подвешенного под нашим транспортным средством, к успеху не привела, и я снова плюхнулся в воду, тут же получив чувствительный удар в бок тупорылой головой первой рыбины. Меня закружило, но второй удар, чуть не выломав мне ребро, остановил кружение, и я смог отмахнуться кинжалом, с удовлетворением почувствовав, как он распарывает чешуйчатую шкуру глубоко входя в тело. А вот теперь надо уматывать. После падения я не представлял, где здесь верх, а где низ, во взбаламученной воде ориентироваться было крайне затруднительно, но сейчас для меня это не имело значения, мне просто надо было оторваться от преследователей. Поэтому я активировал невидимость, и устремился туда, куда была направлена моя голова. К несчастью, направлена она была почти вертикально вниз и уже через пару секунд я остановился, врезавшись в дно и подняв с него тучу ила. В этой туче я и спрятался, вертя головой во все стороны и почем свет ругая гадского кракена. Где это лупоглазое чудище, когда оно больше всего нужно? Как рагу из крольчатины подъедать, так он всегда тут как тут, а как помочь, так его нету. Правда вдали в облаке мути мелькает нечто похожее на его щупальца, но мне без невидимости до туда ни в жизни не доплыть. А невидимость уже спала, и рыскающая надо мной стая рыб кружащимся смерчем ринулась ко мне. Первую я встретил ударом глефы, а дальше…, а дальше мне встречать их стало нечем. Вернее, я был слишком занят разглядыванием с очень близкого расстояния слегка косящих глаз кистеперой рыбы, в открытую пасть которой ударила глефа. Та прошла насквозь, выйдя где-то из-под хвоста противника, который насадился не только на нее, но и на руку, держащую эту глефу и теперь рыбина удовлетворенно пережевывала все это своими кинжалообразными зубами. Пришлось высказать ей свое недовольство, воткнув кинжал в глаз. Зубов она после этого не разжала, но некоторое удовлетворение я все же получил. После этого я успел еще пару раз пырнуть особо ретивых рыбин, а затем они окружили меня со всех сторон и начали рвать на куски. Так себе ощущения, не вдохновляющие, и, главное, из-за первой рыбины, я не мог ни до кого из них дотянуться, что особо сильно испортило мне настроение. Пришлось сосредоточится на ней, нанося кинжалом один удар за другим. Параллельно с этим прямо на речном дне призвал ледяного гобота. Морозная волна превратила воду вокруг гобота в ледяной шар, диаметром метра в три, заодно вморозив в себя хвосты пары рыбин. Шар вздрогнул и начал всплывать, тихо дрейфуя вниз по течению. Я в это же мгновение разделался со своим противником и, наконец, освободил из захвата свою правую руку.

— Вашу мать, как хорошо-то! Жаль тут моих деток нет, они бы быстро из вас пескарей ухи наделали!

Поздравляем! Кистеперая рыба (колокантус). Уровень 140

Поздравляем! Вы развеяли кистеперая рыба (колокантус). Уровень 150., данные о нем записаны в вашу книгу призыва.

Без чужой помощи это бы мне не сильно помогло, так как у меня к этому времени оставалось меньше четверти хп, но тут наши добили своего противника, и мне пришло новое сообщение:

Поздравляем! Вы убили крапчатого спинозавра. Уровень 350.

Поздравляем! Получен новый уровень 108.

Получено 5 свободных очков характеристик. Всего 110.

Поздравляем! Вы полностью вылечены.

Волна тепла прошла по моему телу, затягивая раны и наливая тело силой. Я крутанулся вокруг себя, отгоняя в стороны зубастых хищников и усиленно заработал хвостом, устремляясь вверх к воздуху, солнцу и свободе. Но я работал не только хвостом, но и головой, выискивая среди сокланов кого-нибудь живого. Первым попался Майор и я бросил ему вызов.

Внимание! Игрок Майор принял ваш вызов на дуэль.

Поздравляем! Игрок Майор сдался, вы побеждаете в дуэли.

Сияющий золотом кокон окутал мое тело и догоняющие меня монстры только бесполезно защелкали зубами не в силах дотянуться до моего тела. Я ускорился еще больше и, наконец, вылетел из воды.

За тот краткий миг, что я парил в воздухе, я понял, что мне хана, помощи ждать неоткуда: Драккар без управления парил метрах в пятидесяти от боя, на поверхности плавала только пара человек, остальных видно не было, а кракена доедал второй спинозавр. По крайней мере на это было похоже, ведь как раз в тот миг он оторвал от него щупальце, орошая все пространство темной кракенской кровью, а затем я снова оказался в воде и тут же ударил. Лезвие Искры на удивление легко вошло в череп рыбины, уходя глубоко вглубь тела. Жаль там мозг размером с половинку горошины, а то получился бы отличный критический удар. Потом отбил пару атак кинжалом, а затем, приметная рыбина с золотой чешуйкой впилась мне зубами в горло и не отпускала, пока мои хитпоинты не скатились до нуля…

Внимание! Вы погибли.

Вы теряете 10 % полученного опыта.

Где желаете возродиться?

Походный камень возрождения.

Замок № 77.

Вы выбрали походный камень возрождения. Вы третий в очереди на возрождение. Возрождение будет осуществлен через 2 минут 35 секунд.

Хм, в этот раз очередь на воскрешение поменьше, может быть не так все плохо?

Так и оказалось, стоило мне воскреснуть, как на меня повалились сообщения об убитых птерозаврах, ящерицах и матером спинозавре. А все наши, в разной степени побитости, были на месте.

Я сошёл с камня возрождения, потрогал недавно перекушенное горло, размышляя о том, как же я ненавижу эту игру, и подозвал к себе Майора:

— Слышь, Майор, доставай свои снасти, у меня для тебя есть задание…

Глава 14

Груда чешуи полетела за борт, вслед за ней туда же было отправилась и единственная золотая чешуйка, но она была вырвана у меня из рук, что-то гневно бурчащим алхимиком. Туша кистеперой рыбины, целиком насаженная на вертел, слегка выпучив глаза, медленно крутилась над разожжённым очагом. Я, удовлетворенно глянув на ее недовольную морду, присел на борт, подсчитывая наши убытки: баферы целы, как и наш засадный полк, состоящий из двух десятков эльфов, сидящих на деревьях вдоль берега озера. Без их огневой поддержки так легко бы мы не отделались. Правда стрел они потратили изрядно, и теперь пара эльфов бродит по плавающим на воде тушам и собирает их обратно. Яринка крутится вокруг брата, которому в последней схватке спинозавр пропахал когтем грудную клетку. Было такое чувство, что по ней прошлись плугом, но наши элексиры и чудодейственные эльфийские мази творили чудеса, обещая вернуть его в строй буквально через пару часов. Сильнее всего досталось кракену, у которого откусили кончик одного щупальца, и почти у основания отгрызли второе. После того, как он вместе с бутылями схрустел два элексира жизни, кровь из них сочиться перестала, и он стал стремительно восстанавливать хитпоинты, пожирая рыбу, вылавливаемую для него Майором. Но если так в каждом бою терять по полтора щупальца, то их не наберёшься, еще три таких боя и останется у нас только обгрызенный со всех сторон лупоглазый шарик.

Ладно, прорвемся. Сделаем небольшой перерыв, пообедаем, и попробуем пробраться вдоль бережка в дальнюю часть озера, где-нибудь там обязательно должна найтись протока, ведь втекающей воде надо куда-то деваться. Правда надежды, что удастся прорваться к ней без боя, у меня мало. Гадские спинозавры так и наяривают круги по поверхности озера, то и дело подплывая к самым берегам, отвлекаясь только на то, чтобы выхватить из воды рыбину покрупнее, или в великолепном прыжке достать планирующего над водой зазевавшегося птерозавра. А вот трицератопс, так с места и не сдвинулся, продолжая жевать свою бесконечную жвачку из водорослей. Это зародило во мне некоторую надежду, что если его не трогать, то он окажет в ответ подобную же услугу, но уверенности у меня в этом не было. А вот если он нападет? Его шкуру так просто не пробить…

Я заглянул в инвентарь. Коробка с особыми стрелами для стреломета на месте, она одна, но в ней сотня усиленных стрел. Часть бронебойных, зачарованных на разрушение и преодоление защиты, как физической, так и магической; часть взрывающихся, часть парализующих, все смазаны сильнодействующим ядом, что тоже не будет лишним. Есть много зелий, и в принципе, есть возможность позвать помощь. Я быстро глянул на борт Драккара на котором висела обычная тряпичная куколка. С помощью нее можно связаться с королевой, вернее, можно вызвать этого местного гения Утырка, и уже через него попросить королеву телепортировать сюда ударную группу, в сотню эльфийских лучников. Но, во-первых, мне не хотелось чуть что прятаться под царственную юбку (хотя там, наверняка интересно), а во-вторых, отношения с этим Утырком у меня пока не складываются. Парень он, вроде, не плохой, но уж, больно, в самый ненужный момент он появляется… а то, что эта кукла, в основном, и предназначена для того, чтобы он нас мог найти, где бы мы не находились, я старался не думать. Впрочем, она не спроста висит там, а не лежит у меня в инвентаре. Ведь если мы захотим с Ярой уединиться, то этот сморчок прилетит сюда, на Драккар, а не туда, где будем мы…

— … трындец, ты когда-нибудь перестанешь уже выпадать из реальности? Такое чувство, будто с деревом разговариваешь!

— Не правда, я все слышал. — Я вынырнул из грез, глядя на Пофига честными глазами.

— Правда? — Почему-то не поверил мне Пофиг, — и что я только что тебе сказал?

— Э-э-э… ты… — я огляделся в поиске подсказок, — м-м-м… позвал меня обедать.

— Ни хрена. Он еще не готов. Я сказал, что здесь от меня толку нет: пока вы скачете по спинам динозавров, боясь задеть вас, я не могу использовать свои самые сильные заклинания.

— И?

— И, вон видишь островок, недалеко от берега? Если вы меня на нем высадите, и отлетите назад, то пока спинозавр до вас доберется, я успею опустошить свою копилку, вылив на него все, что у меня имеется, а как он нас прикончит, перехватите инициативу и добьёте его.

— Вас?

— Ну, да. Добрыне с Каляном здесь тоже делать не чего, на Драккаре не повернуться, а по спинам динозавров бегать у них ловкости не хватает, сразу в воду падают. А там, глядишь, меня прикроют, и сами на мелочи покачаются, там ее хватает.

— Хм… засадный полк можно туда придвинуть, и если спинозавра протащить между ними и островом, то получится перекрестный огонь, да и мы отлетать далеко не будем… Зигзаг, подь сюда! Ну, что ты, скотина, на меня таким не доверчивым взглядом косишься? Подь, говорю, дело есть. Да не бойся, разве я тебя хоть раз подставлял?

Рассевшаяся на трупе спинозавра стадо дятлов зашлось гомерическим хохотом, чуть не валясь при этом на спины. В реальности все это слышалось как режущие слух хриплые вопли, полные насмешки и не доверия, но я-то знал правду.

Ну все, они меня достали:

— Слышьте вы, пернатые, хорош борзеть! Первый кто еще раз хоть пикнет в мою сторону, живо окажется на вертеле вместо этой рыбины, и я при этом даже убивать его перед этим не стану, так живьем и насажу! Быстро взяли руки в ноги, и полетели вон к тому острову. Разведайте там, как и что. Если будет много живности, почистите там слегка. Все пшли!

Дятлы дружно взяли под козырек и взмахнув крыльями подняли свои грузные тела в воздух.

— Охренеть, разбаловались все, собственным петам угрожать приходится чтобы задание выполнили. А вы чего встали? Обедаем и за дело.

МарьИвановна кивнула и начала пластать исходящую ароматным паром рыбу на большие куски. Я передал пару тарелок вниз, к эльфам, затем взял себе и обжигая пальцы горячим мясом, стал отрывать от него кусочки.

— М-м-м! Вкуснотищ-ща! Зря говорят, что месть — это блюдо, которое надо подавать холодным, по-моему, и в горячем виде оно просто великолепно.

И действительно, никогда бы не подумал, но у этих злобных чудовищ оказалось очень сочное и нежное мясо, а в волшебных руках шеф-повара оно стало просто волшебным. Как в переносном, так и в прямом смысле, так как наградило нас кучей небольших, но очень приятных бафов.

— …эх, нам бы сейчас те сети, которыми мы тогда в Бурном Океане Левиафана ловили, сейчас бы с этими спиногрызами проблем бы не было…

— Со спинозаврами, — поправил Каляна Майор, — но ты прав, сети были что надо.

— Что за сети, что за Левиафан? — Спросил я заинтересованно.

— Да было дело, королевский парфюмер, заказал нам добыть амбру, да не из простых кашалотов, а из самого Левиафана, но награду предложил такую, что мы сразу согласились. Аванса вполне хватило на то, чтобы нанять два самых больших китобойных корабля вместе с командой и припасами. Только трудность вся состояла в том, что ни один гарпун, ни один канат на долго удержать Левиафана не способен, так что нам пришлось изготовить сеть, по старому скандинавскому рецепту.

— Что за рецепт?

— Рецепт известный, использовался тамошними богами для изготовления нервущейся цепи, делали мы ее из звука кошачьих шагов, бороды женщины, корней гор, сухожилий медведя, разговоров рыбы, слюны птицы.

— Прикольный рецепт.

— Ага, начали с кошака. Видел же Мурку, что у кухни нашей постоянно отирается?

— Конечно видел, как ее не увидишь, она, наверное, килограмм пятнадцать веса там наела, под боком у МарьИвановны постоянно трется, а формы идеальные — чистый шар. К ней все местные коты подкатить пытаются. Я как-то видел, как к ней котяра, какой-то облезлый пытался подкатить, так она его одним ударом лапы в нокдаун отправила, тот полчаса в кустах без сознания валялся…

— Ну так вот, так это кобыла по утрам по дому начинает так носится, что весь дом дрожит.

— Так это Мурка была? А я думал, что кто-то у себя в комнате пони держит, а по утрам на ней по дому скачет.

— Ага, похоже, так что с кошачьими шагами у нас проблем не возникло.

— С женскими бородами тоже. Сначала мы хотели их у гномов купить, у них все женщины, что старше двадцати, с бородами. Но потом вспомнили их жадность и поняли, что у нас никаких денег на это не хватит, и пошли другим путем. Заслали в гномью столицу МарьИвановну с Альдией и те провели среди местного женского населения разъяснительную работу, что в цивилизованных местах леди давно уже бороду не носят, что это просто анахронизм, попахивающий нафталином. В общем, довели там дело чуть ли не до бабьего бунта, а когда страсти вышли на пик, то, хоп, и вдруг оказалось, что к ним в столицу пожаловал передвижной салон красоты мадам Жако.

— Это была жуть, очередь выстроилась до горизонта, но самое главное не это. Самое главное, что в уплату за свои услуги работницы салона потребовали корни гор, которые гномы продавать нам ни в какую не хотели. Но вот посмотрели в недобро сощуренные глаза своих жен и дочерей и тут же согласились.

— Мда… женский бунт это страшная сила…

— Ага, но там все хорошо закончилось, а мужикам даже понравилась такая мода, и у их женщин теперь даже свои брадобреи появились. Хм… что там дальше? А! Сухожилия медведя. Не знаю, в чем там должна быть загадка, у медведей сухожилия вполне себе есть. С рыбами, вот только вышла проблемка, да и то, только из-за того, что остров, где русалки живут далековато находится, но болтают они, как и их мальки — детишки, только успевай записывать. МарьИвановна там полдня проболталась, жалуясь друг другу на тяжелую женскую судьбу, мужиков — козлов, обрюхативших их и удравших подальше в открытый океан…

Нож МарьИвановны не хорошо проскрежетал по тарелке, и Майор тут же исправился:

— Я хотел сказать, они обсуждали серьезные проблемы. Наобсуждали столько, что и на десяток сетей бы хватило.

— Понятно, а что с птичьей слюной?

— А, так это проще всего. За этим мы послали Антонио к нашим дятлам.

— И?

— И, он назвал их убогими, тупоумными, облезлыми курами. После этого он такой оплёванный пришел, будто с пенной вечеринки вернулся.

— Создали, мы в общем, эту сеть. Крутая вещь получилась, не рвущаяся. И вышли мы, значит на охоту. Три дня плыли к тому месту, где его в последний раз моряки видели, и нашли. Сначала фонтан воды увидели, затем огромный горб, вылезший из воды. Недолго думая, загарпунили его и на всех парусах устремились к нему, стараясь загнать его меж двух кораблей, между которыми была растянута наша сеть…

— И это у нас получилось…

— Что-то вы как-то не весело это говорите, у вас же все получилось?

— Не то слово, все получилось лучше, чем можно было ожидать, Левиафан запутался в сети намертво…

— И?

— И, — в очередной раз перехватил Пофиг рассказ Майора, — он просто ушел под воду. Сеть натянулась, но не лопнула, вместо этого наши корабли понесло навстречу друг другу, сначала шмякнуло бортами, так, что оба их проломило, а затем оба корабля просто утащило под воду.

— М-да, что-то не везет вам с кораблями. А как же вы его поймали в конце концов?

— А никак мы его не поймали. Тех, кто выжил после столкновения кораблей сожрали акулы, и на этом наша история закончилась. Жалко было экипажи, алкаши они, конечно, были, но как песни душевно пели…

— Зашибатая история, — оценил я, — главное позитивная, как раз, то, что сейчас нужно.

— Ну, это еще не конец. Мы потом узнали, что этого Левиафана не возможно поймать, а этот не хороший человек, который нам дал это задание, просто так зарабатывает на всяких лохах, выдавая им аванс, а затем забирая неустойку за невыполнение соглашения. Этот козел хотел наш дом себе забрать. Нам еле удалось откупиться. Для этого пришлось лезть в пещеру к дракону, несущему золотые яйца…

— Все, стоп, стоп! — Я поднял руку, — еще одну такую замечательную историю я не выдержу. Хватит болтать, пора делами заниматься, но кое-что из идеи с сетью, мы используем. Эльфийские канаты хоть и сделаны не из рыбьих корней и Пофигской бороды, а из обычной конопли, но по прочности не сильно уступают вашей сети. Протянем ее между берегом и островом, глядишь, она хоть немного, но задержит этих шустряков, еще бы на них десяток рыболовных крючьев подвесить, покрупнее, чтобы за эту махину зацепились и не дали просто через канат переплыть… Майор, у тебя нет ничего похожего? Майор покачал головой, раскрывая свой рыболовный сундучок, и вытаскивая оттуда пару крючьев, каждый толщиной с карандаш:

— До пятисот килограмм выдерживают, мы на них гигантских марлинов ловили, во время морских путешествий. Но в этих тушах, — он кивнул на пару трупов, плавающих около Драккара, — раз в пятнадцать-двадцать больше веса, эти крючья здесь не помогут.

— Можно использовать альпийские кошки, — предложил Пофиг, я видел, у эльфов они есть.

— Есть, — подтвердила Яра, взлетая на Драккар и устраиваясь рядом со мной.

Свистнула с моей тарелки самый вкусный кусочек и продолжила:

— Десяток точно есть и прочные канаты тоже, — она подумала и отобрала у меня всю тарелку. — Пара кувшинов лампадного масла есть, его у вас эльфийским называют: оно горит и в воде, и под водой, его даже заклинаниями на потушить, пока само не прогорит. Есть настойка Дурмана, если ей смазать наконечники стрел, есть хороший шанс замедлить этих монстров…

— Отлично, — я отобрал тарелку назад, — иди, и неси все, что может пригодиться.

Яра мгновенно исчезла, а я со вздохом посмотрел на опустевшую посудину.

— Олдриг, бери костюм ихтиандра, будешь поддерживать нас из воды, с твоим стелсом и ловкостью, там больших проблем у тебя возникнуть не должно. Пофиг, готовьтесь, дятлы возвращаются, островок зачищен. Высадим там вас и начнем. Все готовы?

Олдриг нацепил хвост от костюма, залихватски отсалютовал, и как заправский дайвер с борта Драккара упал в воду спиной назад. Через секунду снизу раздался смачный шмяк, а за ним приглушенный стон.

Я уронил голову на ладони, и простонал, — начинается…

Еще раз горестно вздохнул и выглянул вниз, туда, где Олдриг приземлился на тушу дохлого спинозавра.

— Ты как там, надеюсь шею сломал?

Ответить рога не смог, но руку поднял и показал большой палец, мол все нормально.

— Кстати, — я обернулся к остальным, — эти трупы долго будут плавать, если их не развеивать?

— Да обычно целые сутки могут, пока сами в порошок не рассыпятся, но тогда весь лут из них на дно уйдет. А тебе зачем?

— Да вот думаю, неплохой плот из них получился. На Драккаре действительно очень мало места, а на них есть где развернуться, есть место для маневра. Надо подтащить их поближе к полю боя, пригодится.

Вернулась Яринка, принесла то, что было нужно. Я тут же передал Добрыне крючья, и он оселком начал доводить их остроту до игольчатой. Канаты отправились к Каляну: его развитый «Вязальщик узлов» позволит придать снасти нужную прочность. Впрочем, ничего сложного там не было. Обычная закидушка с десятком крючьев на поводках. Главное, чтобы она выдержала, как и деревья, к которым мы ее привяжем. Но на счет последнего переживать не стоило. Хотя на острове было всего одно подходящее дерево, зато оно было такое, как будто оно не выросло на этом островке, а островок построили именно вокруг него. Пока Калян вязал веревки, Пофиг выжег прибрежную растительность, освобождая себе площадку для боя с хорошим обзором во все стороны. Эльфы тоже перебазировались на новое место, и минут через десять все приготовления были закончены.

— Приступим, помолясь, — я махнул оставшейся на острове троице рукой и отчалил, направляясь к нужному месту. — Ну, что, все готовы? Элексиры, оружие, доспехи, все на месте, все в порядке?

Отлично. Самые сильные бафы наложены. Под их воздействием если я и не почувствовал себя Суперменом, то до этого мне не хватило совсем чуть-чуть. Баферы, от греха подальше высажены на берег, под присмотр эльфов. И тем и другим я внушил, что своими жизнями они рисковать не должны и в крайнем случае могут просто-напросто сбежать отсюда, оставив нас разбираться с проблемами одним. По-моему, такое предложение их сильно покоробило, но если они не послушаются, совесть моя будет чиста…

Я огляделся еще раз. Вроде все готово.

— Зигзаг, Вуди, — я подозвал вожаков в нашем стаде дятлов, — летите и тащите сюда монстра. Одного! Ясно?! И, смотрите, не сбейтесь со счета! Начинаем!

Глава 15

Я, с некоторой настороженностью следил за стаей наших петов, но, кажется, я волновался зря. Сделав над охотящимся спинозавром идеальный круг, они зашли с тыла и, не снижаясь до радиуса действия оружия бродящих по его спине ящеров, скинули вниз пару замораживающих элексиров. Голубоватый отблеск и рев рассерженного динозавра, в неуклюжем прыжке попытавшегося достать обидчиков, но те, совершив фигуру высшего пилотажа «Тюльпан» разлетелись во все стороны, а затем сошлись снова, рухнув тому на спину, долбя замороженный гребень и сталкивая в воду превратившихся в ледяные скульптуры ящериц. Убедившись, что привлекли достаточно внимания, они опять вспорхнули и, не торопясь полетели в нашу сторону, выполняя роль подвешенной перед носом осла морковки. Или морковок. Шумно галдящих, слегка потрепанных в боях, и иногда гадящих на голову спинозавру, но при этом для ящера не менее привлекательных. Спинозавр, злобно сверкая покрасневшими глазами и пуская пену изо рта, плыл прямо за ними, ни сворачивая ни в лево, ни в право, а вели они его точно в ловушку.

— Сагрился второй!

Я непонимающе завертел головой, а над озером опять разнесся голос Пофига усиленный магией.

— Сагрился второй спинозавр! Обходит остров стороной. Беру его на себя, первый ваш.

Опять? Опять сагрилась сразу пара? Почему? Они же были так далеко друг от друга! И где он? Почему не видно?

Не видно его было, потому что его закрывал остров, но уже через миг он показался справа от него и плыл он гораздо быстрее первого, направляясь наперерез медленно летящим дятлам. До них он добраться не успел, в дело вступил наш маг. Небо над островом потемнело, задул порывистый ветер. Воздушные потоки, сплетаясь и кружась устремились вверх, все ускоряясь и ускоряясь и уже через пять секунд, над пошедшей рябью поверхностью озера гудел настоящий смерч. Уровня с пятидесятого Пофиг баловался чем-то таким, но то скорее были небольшие воздушные вихри. Это же был натуральный смерч, метров десяти-двенадцати в высоту. Он пару мгновений постоял на месте покачиваясь из стороны в сторону, будто кобра, завороженная дудочкой факира, а затем рухнул вниз, стремительно всасывая в себя озерную воду, тяжелея и наливаясь угрожающей темнотой. Затем в его сторону ринулась ледяная волна, замораживая воду и моментально превращая ее в лед. Раздался хрустальный звон, и ледяные глыбы, разорванные центробежной силой, разлетелись на осколки, будто тысяча ледяных кинжалов, закружившихся в смертельном вихре. Смерч ринулся на перерез монстру, на всем ходу врезаясь тому в бок. Монстр взревел. Такого рева боли я от них еще не слышал, хотя мы убили их почти десяток. Накинувшийся на него смерч моментально окрасился в красный цвет, постепенно двигаясь вдоль тела динозавра, а там, где он проходил, тело монстра лишалось и брони, и шкуры, и плоти. Все было начисто содрано адской мясорубкой, остались только иссеченные ледяными осколками ребра, за которыми проглядывали судорожно подергивающиеся внутренние органы монстра. Меня слегка замутило от этого вида, и я пришёл к неожиданному решению.

— Я тут недавно Пофига недоумком называл, — я погладил себя по ребрам, — пожалуй, надо будет перед ним извиниться. Сгоряча я это, не подумавши…

— Да, — согласилась со мной МарьИвановна, — голые ребра тебе не подойдут, хотя на них и сейчас не больно много мяса, но хоть кости прикрывает.

— Ой, да для вас все, кто меньше ста пятидесяти весит, все худые. Антонио вон, Бандераса нашего, так раскормили, уже в двери не пролезает, здоровый такой.

— Мужик в теле хорош и в поле, и в постели, — МарьИвановна поучительно вздернула указующий перст, но уже через миг поспешно опустила его, пискнула и мухой метнулась к стреломету.

— Черт! Про второго-то монстра я забыл!

А вот он про нас нет. Вернее, он не забыл про дятлов, которые всей гурьбой свалились на наш навес. Преследовавший их спинозавр налег грудью на натянутый канат, и несколько привязанных к нему крюков впились в тело, находя зазоры между пластин брони или цепляясь за торчащие из боков шипы. Динозавр дернулся с такой силой, что вздрогнули не только деревья, к которым был привязан канат, но и весь островок. Это имело два последствия: спинозавр насадил себя на крючья еще сильнее и сбил с каста Пофига. Ревущий ураган рассыпался ледяным крошевом. Наполовину ободранный спинозавр тут же воспользовался этим и пошатываясь направился к обидчику. Дальше мне за ним следить стало некогда: пока наш противник не включил свой крошечный цифровой мозг и не перегрыз остановивший его канат — надо было дать ему более приоритетную цель.

Тренькнули стрелометы, и два дротика, оставляя за собой в воздух зелено-фиолетовую дымку, впились в неподатливую шкуру динозавра, отвлекая его от рассматривания каната. Со своего насеста вновь вспорхнули петы, неся в своих когтистых лапах десантную группу: сейчас в нее входили не только Яра со Слышащим, но и новое творение Майора, существо, созданное на стыке големостроения и некромантии. Вид у него был откровенно жутковатый, и состояло оно из трех рыбин, не все из которых пошли в ненасытную пасть кракена. Две из них, вцепившиеся зубами в бока третьей, изображали ноги, а третья висевшая между ними параллельно полу несло функцию тела. Слегка трансформированного тела. После умерщвления этой рыбины, Майор рассек ей уголки рта почти до середины тела, и эту получившуюся пасть усадил в три ряда зубами, изъятыми у ее товарок. Пасть получилась просто жуткая, а уж после того, как он все это оживил… лучше не вспоминать, увидишь такую во сне, проснешься седым. Зато действовала она как надо: стоило этому некро-голему приземлиться на спину динозавра, он тут же вцепился этой пастью в спинной гребень, с хрустом выдирая из него смачный шмат. Кровь хлынула настоящим ручьем, а голем на этом останавливаться не стал, выплюнул выдранный кусок и вцепился в новый. Такими темпами он за пару минут, весь гребень ему пообкарнает, переделав динозавра в обычного крокодила. Раздался звук похожий на тот, который производит стая взлетающих голубей, и из джунглей вырвался целый рой белооперенных стрел, превращая наименее защищенную броней шею в подушечку для иголок. Рев динозавра перешёл в бульканье, и спинозавр вдруг снова заинтересовался сдерживающим его канатом. Видимо решил, что отсюда пора сваливать. Настала моя очередь отвлекать его внимание. Я спрыгнул вниз, на тушу дохлого динозавра, которую течением как раз прибило к натянутому канату.

— Еще трое! — Опять донесся до нас голос Пофига, — Сагрились еще трое! Плывут сюда!

В голосе Пофига промелькнула некая озадаченность.

Я тоже слегка озадачился: «Он там что, еще жив?», последнее что я видел в той стороне, это был ободранный спинозавр, выползший из воды и вломившийся в прибрежные заросли островка. После такого нашим засланным казачкам долго жить не полагалось, однако рухнувшая с небес молния показала, что я рано списал их команду со счетов. Молния была такой силы, что не только свалила с ног разбушевавшееся чудовище, но и подожгла вокруг него траву и кустарник, и пустила целые вереницы электрических всполохов, побежавших по поверхности воды. То ли Слышащий за выполнения его задания Пофига так проапгрейдил, то ли он себе капельницу в вену воткнул с элексиром маны, круто замешанной на выжимке травы берсеркера, но еще вчера он ничего подобного делать не мог. Страшно представить, что он творил, когда был на трехсотом уровне… Несмотря на то, что я был метрах в пятнадцати о него, меня самого изрядно тряхнуло током, а беспрестанно мелькавший под водой силуэт Олдрига вообще остановился, оглушенно мотая головой. Я мотать головой не стал, если этот шутник ничего не придумал, то скоро здесь будет еще три таких чудища, надо расправляться с уже прибывшими, как можно быстрее. Экономить я поэтому не стал. Сделал ложный выпад глефой, привлекая внимание монстра, а когда он, заревев рванулся ко мне, швырнул ему в пасть взрыв-зелье. Челюсти схлопнулись, как я и рассчитывал, не достав до меня считанных полметра. А затем рвануло, опаляя морду монстра потоками пламени. Нижнюю челюсть монстра вывернуло из сустава, и она безвольно свесилась вниз. Обгорелый, на половину оторванный язык вывалился наружу, из глазниц плеснула кровь, оглушенный монстр на несколько секунд завис, судорожными движениями передних лап пытаясь поставить челюсть на место.

— Главного оружия мы тебя лишили, отлично!

— Мне пожрать бы не мешало! — Разнесся по округе голос Пофига, и на тушу его оглушенного противника весело жужжа свалились трехтонные мельничные жернова, усиленно начав перемалывать тело противника в костную муку.

— Громкоговоритель забыл отрубить, балда, — покачал головой я, примериваясь чтобы забросить вглубь глотки своего противника зажигательную бомбу.

Поздравляем! Вы убили спинозавра крапчатого. Уровень 350.

Получен новый уровень 109.

Получено 5 свободных очков характеристик. Всего 115.

Надо ж, группа Пофига первой добила своего, молодцы…

— Опс…

Это что еще за опс?

— Люди, кажись, эта хреновина трехрогая как-то не так отреагировала на убийство и, вроде, идет сюда…

Моя рука дрогнула, пузырь с огненным элексиром пролетел мимо пасти, ударился о шип на морде и взорвался, опаляя шкуру монстра волной жара, он дошел и до меня, обжигая обнаженные участки кожи.

— Да чтоб вас, черти драли! — Пофиг был прав.

Спокойно лежавший до этого на мелководье гигантский трицератопс поднялся на ноги и, толкая перед собой волну мутной озерной воды, неспешно направился в нашу сторону.

— Чудище, сожрать!

Это Майор командует своему монструозному голему. Что он этим хотел сказать я не понял, но главное его понял голем. Бросив выравнивать спинозавру спину, он, по-утиному ковыляя на своих ластообразных ногах, бросился вперед и в великолепном прыжке вцепился своей жуткой пастью в горло спинозавру. При разнице в двести пятьдесят уровней, на долго он его не отвлечет, но нам пригодятся и эти секунды, ведь трое свежих противников были уже здесь. Спокойно нырнув под воду, они пропустили над собой пущенную Пофигом волну огня, и теперь приблизились уже на расстояние броска. Один залез на островок, двое других обогнули его вплавь с двух сторон.

— Птерозавры летят!

Еще одно сообщение от мага меня совсем не обрадовало.

— Принесшие дурную весть достойны смерти! Сдохни уже, хватит на нас новые беды насылать!

Несколько несправедливые слова, но мне сейчас стало уже все равно.

— Дятлы, пошли!

Стая сорвалась с места, устремляясь на встречу клину крупных птерозавров, обогнавших трицератопса и пикирующих в нашу сторону. Дятлов поддержала часть лучников, стрелами навылет пробивая длинные шеи и тонкие кожистые крылья, перебивая держащие их лучевые кости и пронзая черепа летающих ящеров. Дятлы тоже себя показали: быстро набрав высоту, они низринулись с небес вниз, своими телами пробивая тонкие кожистые крылья птерозавров и оставляя в них гигантские рваные дыры, будто пули крупного калибра пробивающие крылья первых аэропланов, крылья которых были обтянуты вощеной бумагой. Подбитые птерозавры падали не хуже этих аэропланов, отчаянно взмахивая внезапно ставшими бесполезными крыльями. Вокруг упавших птеров тут же вскипала вода. Из нее то и дело выскакивали массивные туши кистеперых рыб, быстро раздирающих еще живую добычу и утаскивающих ее в мутные глубины озера. Дальше любоваться на это чудесное зрелище времени не осталось, проблемы надвигались на нас со всех сторон. Три с половиной матерых спинозавра, это слишком серьезно, надо подключать резервы.

— Слухач, фас! — Я указал Слышащему на подплывающего к ним спинозавра.

Нет, это я не в край охренел. Фраза: «Слухач, фас!» была заранее договоренной с принцем и означала, что он должен уничтожить означенную цель, даже если ему придется использовать все свои приемы и спец удары, чей откат не дает использовать их на право и на лево. Ну и да, я немного охренел, ибо не донес его светлейшеству, для кого в моем мире используются такие команды. Да, небольшой троллинг. Но это в том числе и из-за него мы с Ярой не можем остаться тет-а-тет, пусть это будет небольшой компенсацией за мои душевные страдания.

Слышащий размазался в воздухе, а в следующий миг, атакованный им спинозавр дернулся и жалобно завывая, заскреб морду передними лапами. Вряд ли это ему поможет: сабля Слышащего вошла ему в один глаз, и пробив его и кость черепа, вышла из другого. А сам принц, уже сидя на шее, второй саблей отделял от нее броневые пластины, стараясь добраться до мягкого горла. Лучше бы, конечно, все эти финты оставить для приближающегося босса, но до него еще дожить надо…

Все это действо не заняло и двух мгновений, поэтому, когда я обернулся к островку, его защитники были живы. Надо им помочь, чтобы они были живы и дальше.

Первым делом я использовал новое заклинание из магии природы и перед спинозавром, взрывая наполненную влагой почву, моментально выросла преграда из десятка молодых деревьев. Больше чем на две секунды она его не задержит, но эти две секунды мне нужны, чтобы решить, кого призвать. Вернее, призвать я могу только энтов, но вот вызвать одного, трехсотого уровня или пятерых двухсотого?

На островке полыхнуло голубым, и в спинозавра прилетело трехметровое ледяное копьё, удар которого заставил монстра сделать пару шагов назад. Видно, Пофигская капельница с охренином все еще работает, и ему надо дать просто больше времени, чтобы он динозавра сам добил. Решено, пусть будет пять двухсотых!

Спокойно стоявшие до этого на островке деревья затрясли кронами, вырвали из земли корни и, потрясая ветками, пошли на монстра, окружая его со всех сторон.

Все, на неделю я остался без призыва, и крупных козырей больше не…

Удар, и я, обдирая шкуру о торчащие из трупа спинозавра шипы, лечу прямиком в воду.

Гадские птерозавры, их слишком много, ни лучники, ни дятлы просто не справляются с их наплывом, а у меня еще полтора спинозавра недобитых!

Будто услышав мои слова, восстанавливающийся на мелководье кракен тихо ушел под воду, черной тенью метнувшись к тому монстру, что, обойдя островок устремился к Драккару. Отлично, есть время заняться птичками. Зацепившись за один из шипов, до воды я не долетел, остановился на самом урезе. Отпихнул ногой выпрыгнувшую из воды рыбину и, вытащив глефу, поднялся на середину туши. Меня обдало потоками воздуха и рядом приземлилась сбившая меня с ног птичка.

— Ни хрена себе! Не думал, что жирафы умеют летать.

Птеру мое заявление не понравилось, но что он хотел? Хреновина метра в четыре ростом, два с половиной из которых это шея, покрытая коричневыми пятнами. Жираф и есть.

Зубастая голова на гибкой шее метнулась в мою сторону, оглушительно щелкнув зубами. Еле успев отбить выпад глефой, я отступил на шаг назад. Воздух вновь всколыхнулся под тяжелыми крыльями, и за моей спиной приземлился еще один птер, нисколько не меньше первого. Двойной молниеносный выпад, полностью блокировать я не сумел и снова покатился по туше дохлого спинозавра, заливая его своей кровью из рассечённой руки. Оба птера злобно зашипели, глаза их начали наливаться кровью. Я не стал ждать, что после этого произойдет, а встал на одно колено и положил руку на бок Спинозавра.

— Искупайтесь суки!

Внимание! Вы желаете собрать лут?

Да. Нет.

Да, желаю!

Поздравляем!

Получено:

Золотые монеты: 12.000 шт.

Кожаные трусы элегантности.

Пребывание под водой + 1 минута.

Скорость под водой + 10 %.

Костяной трезубец совершенства. (Не опознан).

Тело под нашими ногами исчезло, и мы все втроем рухнули в воду. Только я этого ждал, а птеры нет. Для того, чтобы взлететь им нужен разгон, а так, упав в воду, они становятся беспомощными. Словно жирным гусям им надо, усиленно загребая крыльями, пробежать по воде с три десятка метров, а кто ж им это даст сделать, когда вода кишит голодной рыбой. Мне же пяти секунд стэлса хватило, чтобы выбраться на второй труп и оглядеться.

Недобитый первый спинозавр был на последнем издыхании. Во-первых, в его тушу нет-нет да и вонзалась очередная эльфийская стрела, а во-вторых, Майоровский голем так и продолжал висеть у него на горле. Вернее, треть голема: спинозавр лапами отодрал у него ноги, но иссечённое тело продолжало висеть, на горле намертво стиснув на нем свои зубы.

Слышащий почти отсек голову своему противнику и, судя по бордовым вспышкам его сабли и потокам хлещущей из раны крови, много времени ему на это не понадобится.

На острове продолжалась свалка: молодые энты навалились на монстра гуртом, но тот не сдавался, и то один, то другой энт отлетал в сторону, теряя по пути ветки, корни и листву. Пара наших танков экстренно поднимали их на корни и снова отправляли в бой, а разошедшийся маг продолжал лупить по нему разными заклинаниями, видимо выискивая наиболее действенные из них.

Трицератопс прошёл уже две трети пути, и вода вокруг его ног нехорошо так бурлила. Как бы он не притащил сюда всю озерную живность, а то сожрут нас всех, вместе с Драккаром.

Одно радовало, последний спинозавр застыл не двигаясь. Если выживем в этом замесе, надо будет у кракена поинтересоваться, за что такое он там его под водой схватил, шалунишка, что динозавр лишь в отчаянии пучит глаза и боится даже пошевелиться?

Глава 16

Пару мгновений спустя мне стало не до размышлений о сексуальной жизни нашего кракена: она у него какая никакая, а есть, в отличие от меня. Это жутко раздражало. Все наши с принцессой попытки уединиться проваливались, и мечты мои разбивались бесцеремонным вмешательством разных неприятных, мерзких личностей. Вот и приходится изливать свою злость и раздражение на окружающих. Хорошо, что сейчас меня окружают птерозавры: мечтая о принцессе, я кружил по трупу спинозавра, рубя налетевшую стаю направо и налево. Половина наших дятлов уже полегла и с каждым выбывшим, стая становилась не только меньше, но и слабее. Их умение «Охота стаей» напрямую зависело от количества живых членов стаи, и каждый выбывший сильно ее ослаблял. Теперь приходилось их заменять, внося в ряды птеров настоящее опустошение. Не смотря на свои размеры и силу, в воздухе враги были не слишком ловкими: неспешно планируя над водой, они своими зубастыми пастями пытались схватить меня или одного из представителей царствующей семьи, что кружили каждый на своем дохлом спинозавре. Эльфы, то и дело исчезали в стелсе, каждый раз легко уходя с линии атак птерозавров. Я тоже вошел в боевой раж, каждый раз за миг до атаки, уходя в сторону от щелкающих зубов, вспарывал пролетающим птерам брюхо или перебивал хрупкие кости крыльев. Это часто не сносило им и одного процента хитпоинтов, но те теряли управление и часто плюхались после этого в воду, что если не убивало их, то надолго выводило из игры. Скрытые в лесу эльфы тоже не переставали нам помогать, так что мы смогли бы справиться с ними со всеми, только вот в этом не было смысла, из-за них, мы не могли подготовиться к противостоянию главной угрозе, а она была уже здесь.

Трехрогое травоядное уже вплотную приблизилось к острову и стали видны новые детали: по его спине скакало с сотню уже знакомых нам ящеров. Однако эти были вооружены не только плетками и другим холодным оружием. Половина из них крутилась вокруг непонятной конструкции, назначение которой стало понятно только, когда она полыхнула багровым и в нашу сторону, оставляя черный дымный след, понесся огромный шар огня. Он ревел, раздирая разделяющие нас пласты воздуха и мгновенно испепеляя находящихся на его пути птеров, а затем попал в покачивающийся на волнах труп спинозавра, на котором сражался Слышащий. Половину трупа ящера испепелило в секунду, столб перегретой воды рванулся в небеса, швыряя сломанное тело принца на полсотни метров вверх и в сторону, зашвыривая его в прибрежные джунгли. Я услышал отчаянный вскрик Яры, а затем ее смыло накатившим цунами. Миг и обжигающая волна докатилась и до меня, сбивая с ног стотонным тараном. Тело закружило в водной толще, лишая понимания, где здесь верх, где низ, а где право и лево. Пришлось выпустить изо рта пару пузырьков воздуха и по ним определить, где здесь верх. Приведя себя в вертикальное положение, я стал заполошно оглядываться, выискивая Яринку, но это было не так-то просто. Дело было не только в том, что озерная вода не отличалась хрустальной прозрачностью, но и в огромном количестве всякой мелькающей вокруг живности. Десятки набитых нами птерозавров, бултыхались в воде, а вокруг них будто гигантские пираньи кружили косяки кистеперых рыб и другой не менее экзотической живности. Наконец, я ее заметил, видимо, ударом ее оглушило, и теперь тело принцессы безвольно опускалось на дно озера. Слава богам, здесь было не слишком глубоко, и спустя десяток гребков и пару зуботычин, отвешенных ошалевшим от количества халявной добычи хищным рыбинам, я добрался до ее тела и схватив его на руки, оттолкнулся ото дна и устремился к поверхности. Удар в бок заставил хрустнуть ребра, выпустить в крике половину воздуха и чуть не выбил бесчувственное тело из моих рук. Остроносая темная тень, похожая на морскую барракуду, развернулась и открыв пасть опять устремилась к нам, в этот раз намереваясь оторвать от наших тел кусочек повкуснее. Мигнуло пространство, и рядом с тенью материализовалась русалка. Блеснули два кинжала, входя в пасть рыбине, а та набрала такую скорость, что по инерции сама срезала себе верхнюю часть черепа. Оставшаяся без головы тело больно ткнуло меня нижней челюстью под дых и начало медленно тонуть. Русалка (а вернее, русал) показал большой палец и показал им, что нам пора всплывать. До меня наконец дошло, что это Олдриг в своем хвостатом костюме, мотнул головой и усиленно заработал ногами, всплывая наверх.

— Хватайся!

Стоило мне только всплыть на поверхность и вдохнуть невероятно прекрасного кислорода, как солнце перекрыла тень подлетевшего Драккара и рядом со мной в воду упал конец веревочной лестницы.

— Быстрее! Хватайся!

Я схватился за перекладину и оглянулся. Зарево над спиной трицератопса вновь разгорелось и оттуда сорвался очередной гигантский файербол.

— Держись! — Очередной раз завопила Альдия, отклоняя управляющий шест в бок.

Драккар отлетел в сторону, волоча меня по воде и очень вовремя. Огненный шар, опаляя нас нестерпимым жаром, пронесся в считанных сантиметрах от него и врезался в берег, моментально поджигая стоящие там деревья.

Я взвалил безжизненное тело на плечо и взлетел наверх.

Там был полный разгром, в центре Драккара даже валялся труп птерозавра, и некому было его развеять. Майор и МарьИвановна, стоя за стрелометами, один за другим посылали снаряды и в самого Трицератопса, и в магическую катапульту, но все без толку, те взрывались, не долетая до цели. Только всполохи, разгорающиеся в воздухе, показывали, что те прикрыты магическим куполом. С каждым попадающим в купол снарядом всполохи становились все слабее, что, вероятно, говорило о том, что он постепенно ослабевает, но так ли это, гарантии никто не даст, а даже если так, то продержимся ли мы, пока он спадет? Впрочем, после этого останется еще такая малость, как сам монстр, а как его валить, я не представляю. При таких размерах, до важных внутренних органом мне оружием не достать, даже если я умудрюсь всадить в него глефу на всю глубину, вместе с рукоятью. Есть пара царь-бомб, с зарядом сопоставимым сотне обычных, но думаю если взорвать ее на теле монстра, большого урона бронированному телу она не нанесет, вот если умудриться запихать ее ему в пасть… Только вот как это сделать, если я ее еле могу поднять, а уж о том, чтобы швырнуть ее издалека и речи быть не может. Остается одно, как-то уничтожить катапульту и постараться удрать от него. Большой скоростью трицератопс не отличается, это у нас может получиться.

План «Отступление» был утвержден и уже начал приводиться в исполнение. Пока мы ведем обстрел, одновременно стараясь не вылезать далеко из-за деревьев, растущих на островке, и скрывающих нас от ответного обстрела, тройка оставшихся в живых дятлов, загруженных связками бомб уже подлетали к точке бомбометания. Третий файербол устремился к нам в тот же миг, когда дятлы, разжав свои когтистые лапы, отправили в неуправляемый полет свои взрывоопасные подарочки.

Файербол, гудя преодолел отделяющее его до острова расстояние, врезался в кроны деревьев, мгновенно воспламеняя их, разбиваясь на сотни огненных сгустков и огненным дождем обрушиваясь на Драккар. Воздух моментально разогрелся, будто перед лицом открыли створку доменной печи, а прикрывающий нас полог превратился в филиал преисподней. Королева, когда нам его презентовала, упоминала, что он практически не поддается огню, морозу, и разным кислотам, но «практически», не значит, что вообще не поддается. Поэтому я продолжил погружение под воду, начатое еще только когда файербол начал зарождаться в ложе странной катапульты. А не погрузились мы в воду и попали под огненный дождь только потому, что я забыл про чертов аквариум, подвешенный под днищем Драккара. Воды в нем почти не было, а погрузить в воду пустую посудину объемом в пять кубов, это не такое простое дело. Наконец, аквариум зачерпнул воды, и мы быстро начали погружаться. Полог зашипел и потух, а мы смогли свободно вздохнуть. Воздух в образовавшемся над нами пузыре быстро охлаждался. Пузырь шел от борта до борта, поднимаясь над ним почти на два метра. Мне стоять под ним будет легко, а вот Добрыне выпрямиться не получится, хотя ему вообще везде тесно…

Пока одна часть мозга думала о всякой хрени, вторая анализировала, что увидели глаза за миг до погружения под воду. А увидели они, как три связки бомб одна за другой падают вниз, и в воздухе расцветают огненные цветы. Ни первый, ни второй не смогли пробить воздушный купол. Смог третий. Рвануло и воздух наполнился грохотом горного обвала. Обвала состоящего из обломков хрусталя. Даже здесь под водой были слышны его отголоски. Купол пропал, но своей цели мы не добились — катапульта осталась не поврежденной. Может не всплывать? Озеро хоть и мелкое, но нас укрыть его глубины хватит. Проплыть под водой и подняться только там, на той стороне озера… Я глянул туда, куда нам надо было плыть и вздрогнул, вода там просто кишела разной живностью, и проплыть там будет не так просто…

Подтверждая мои выводы, одна из кистеперых рыбин, будто не заметив воздушного пузыря, влетела внутрь Драккара, сбила меня с ног и защелкала челюстями, пытаясь отгрызть мне ухо. Вслед за первой, залетела вторая, добавляя к навалившемуся на меня грузу еще один центнер живого, щелкающего челюстями веса. Воздух с писком начал выходить у меня из легких, и я из последних сил направил зрачок управляющего амулета вверх.

— Бабах!

Поток дурно пахнущей крови с ошметками потрохов и покрытой чешуей кожи плеснул мне в лицо, взрыв отшвырнул меня к борту Драккара, не слабо об него приложив спиной.

— Ш… шпа… шпасибо…

МарьИвановна кивнула, перезаряжая стреломет.

М-да-а-а, эти усиленные стрелы, слишком мощные для такой мелкой добычи. Обе рыбины превратило в фарш одним выстрелом, перекрашивая Драккар в декорацию к семнадцатой части Дума. Хорошо хоть взрывом корабль наш не разнесло…

Я, пошатываясь поднялся на колени и уставился на трицератопса. А там, за время нашего недолгого отсутствия все изменилось. Монстр перестал идти к нам, остановился и начал задумчиво оглядываться, поглядывая то вокруг, то на небо над собой, а там было на что посмотреть: тяжелые, будто налитые свинцом тучи набрякли прямо над монстром, кружась во все ускоряющемся вихре бесконечные молнии освещали их изнутри, высвечивая кружащиеся в этом вихре гигантские глыбы. А затем их прорвало и вниз устремился ледяной поток. Ледяные кристаллы, размером от кулака до приличного микроавтобуса сплошным потоком обрушились на спину монстра, в хлам разбивая магическую катапульту, превращая в кровавую кашу скачущих по спине динозавра ящеров и горной лавиной унося все это вниз в воду. Так и не сорвавшийся с катапульты файербол, растекся по спине зверя огненными потоками, прожигая себе во льду пламенеющие дорожки.

— Что за… кто? — Начал я, но не закончил.

Ноги трицератопса от этого удара подогнулись, он заревел от боли, но зато его взгляд метнулся к догорающему островку, видимо, он нашел своего обидчика. Пасть его открылась, и на островок хлынул поток не до конца переваренных водорослей. Те отвратно дымились, да к тому же, кажется были наполнены какими-то мелкими тварюшками, бросившимися вырезать все живое на островке. Оттуда раздался один короткий вопль, а потом все затихло. Похоже отряд Пофига, наконец, слег окончательно. Конечно, они и так сделали гораздо больше, чем я надеялся, однако этого, как всегда, оказалось мало. Еще бы от пары таких фокусов, как этот поток льда, я бы не отказался. А теперь у нас шансов нет, взрывающиеся заряды только злят эту тварь, не снося ей даже десятой части одного хитпоинта за выстрел, а стрел у нас осталось — кот наплакал… придется отступать.

— Отходим, — приказал я, и Майор развернул оглоблю, направляя Драккар в другую сторону от местного босса. Драккар набрал крейсерский ход и со скоростью в восемьсот метров в час, рванул в отрыв.

— Это что за… какого хрена? Чего мы еле плетемся?

Чего, чего, можно было и не спрашивать. Пять тонн воды, залившись в аквариум перегрузили Драккар до упора и лишили нас всякого маневра. Механизма для экстренного сброса этого груза у нас нет, так что…

— Стоп машина, — я обреченно махнул рукой, — мы никуда не уходим, будем мочить этого гада…

Я залез в инвентарь и вывалил на борт Драккара царь-бомбу: стеклянную сферу, диаметром сантиметров в шестьдесят-семьдесят, с плещущейся внутри нее серебристой субстанцией, похожей на ртуть и намалеванной на ее поверхности злобно ухмыляющейся рожей. Осталось только придумать, как запихать ее монстру в какое-нибудь мягкое, лишенное брони место.

— Пахан, — Рядом с Драккаром вынырнул Олдриг, и призывно замахал руками, — брось лестницу, а то меня сейчас тут сожрут.

— Стоп, отставить лестницу. — А вот и решение, я довольно потер руки, — Боец! Для тебя есть задание, надо дотащить до брюха монстра эту хреновину, — я похлопал рукой по сфере, — и активировать ее там!

— Ты рехнулся?! У меня абсолютный стэлс закончился, а под обычным я и трех метров там не проплыву, ты не представляешь, что там твориться!

Но я уже представлял. Трицератопс, наконец-то полностью показался из-за островка и предстал перед нами во всем своем великолепии. Бронированный титан в пол сотни тонн весом, с тремя рогами, каждое длиной с копье конного рыцаря и, судя по свинячим глазкам, с не слишком добрым нравом. И Олдриг был прав, под водой к нему не подобраться. У его ног вода просто бурлила от различной озерной живности, жутковатыми силуэтами, то и дело выпрыгивающими из воды.

— Я родился!

На этот радостный вопль я даже оборачиваться не стал. С этим воплем каждый раз возрождается Добрыня, ничего нового. Зато у меня сразу зародился новый план. План так себе, но другого нет: монстр движется на нас, мы, прикрываясь подаренным эльфами тентом, на всех парах летим к нему. Огонь не оставил на нем даже подпалин, так что можно рассчитывать, что пару атак чего угодно он выдержит. Сближаемся на расстояние в десяток метров, и Добрыня швырнет бомбу ему под брюхо. Не знаю много ли это нанесет урона самому монстру, но, думаю, всю живность у его ног вырубит наглухо, по крайней мере, на какое-то время. И тогда Олдриг беспрепятственно сможет добраться до беззащитного мягкого подбрюшья зверя и там активировать вторую бом…

Трицератопс взревел и в нашу сторону полетела струя на половину переваренных водорослей. До нас долетели только ошметки. Основная масса обрушилась на Олдрига. Что с ним там стало, я даже представлять не хочу. Я только увидел, как вода зашипела и забурлила в месте соприкосновения, а сотни шустрых крабов, отрыгнутых вместе с водорослями, рванули в воду, добивать то, что осталось от нашего роги.

Ладно, меняем концовку плана. Я, под прикрытием Майора и стреломета…

Раздался каркающий вопль, и один из немногих оставшихся в воздухе птерозавров спикировал вниз, хватая Майора и уволакивая его в свое гнездо.

— Ладно, с-суки, хрен с вами: я, без всякого прикрытия…

Вода вокруг ног трицератопса перестала кипеть и в нашу сторону понеслась настоящая волна, гонимая сотнями приближающихся к нам тел.

Пришлось опять пересмотреть план.

В ответ на наступающую волну, за борт полетело два кувшина с эльфийским маслом. Радужные пятна начали быстро расплываться по воде, образуя на ее поверхности тонкую пленку. А я встал у борта, нянча в руках небольшой огонек. Эффектнее было бы вертеть в руках хорошую зажигалку, как это часто показывают в старых фильмах, но на безрыбье и рак рыба. Хотя данную ситуацию тяжело назвать «Безрыбье», ее как раз было столько, что не сосчитать. Живая волна дошла до нас, и вода вокруг Драккара буквально взорвалась от сотен выпрыгнувших из нее тел. В тот же миг я щелчком отправил огонек вниз. В следующий миг воздух вокруг исчез, сожжённый нестерпимо ярким пламенем. Фонтаны, поднятые выпрыгивающими из воды телами, превратились в брызги расплавленной магмы, как и сами тела озерных обитателей. Еще миг, и они падают обратно в воду, а я завороженно любуюсь небывалым зрелищем. Окружающая Драккар вода начинает светиться, освещенная изнутри расплывающимися во все стороны сотнями горящих под водой тел.

Ну, что ж, первая часть плана выполнена, не совсем так как задумывалось, но все же… К тому же у меня появился идеальный кандидат, который заменит меня во второй части плана.

— Говард, шестиногий, ты мой, осьминог, где ты так долго был…

Я обернулся к поднявшемуся над бортом щупальцу кракена и замолчал. Потому что это было не оно. Теперь я это точно видел. Во-первых, это было в два раза толще щупальца кракена, а во-вторых, у того не было на конце щупалец глаз и зубастой пасти.

Титанобоа. Уровень 220.

— Твою мать! — только и успел сказать я, как тупорылая башка врезалась мне в грудь, отправляя меня на пол, а затем на меня навалился страшный груз. Толстенное тело обвилось вокруг меня, сжимая в мягкие тиски и выдавливая из меня воздух и жизнь. Не умер я сразу, наверное, как раз из-за того, что тело змеи было слишком толстым и не смогло скрутиться слишком туго, чтобы превратить мое не слишком атлетичное тело в фарш. Зато эта толщина вполне позволяла проглатывать довольно крупные предметы, типа целого огра, чем змея немедленно и занялась. Не смотря на всё сопротивление новорожденного Добрыни, она уже успешно заглотила его голову и плечи, и глотательными движениями пропихивала его дальше.

— Чтоб ты подавилась, козлина чешуйчатая!

Воздуха, чтобы это высказать это у меня не осталось, пришлось обругать козлину мысленно. Все, это капец! Кроме лежащей без сознания Яринки, на Драккаре в живых никого не осталось. Та уже подает признаки жизни, но ей не успеть. Тень трицератопса уже закрыло солнце и нависла над нами…

— Извините, королева требует срочный доклад. Она чувствует, что здесь не все в порядке и просит отчитаться. Ну, что вы молчите?

Между колец титанобоа показалось грустное лицо Утырка и вопросительно уставилось в мои выпученные глаза. Все что я смог сделать в ответ, это выпучить глаза еще сильнее.

— Я понимаю, что отношения между нами не совсем задались, но вы должны понять, я выполняю поручение…

Взор мой стал угасать, красная пелена начала сменяться черной, когда я увидел какое-то смутное движение. Затем щелкнула тетива стреломета и оглушающий взрыв оторвал голову змее. Ее тело начало извиваться в судорогах, заливая нас с ног до головы своей черной кровью. Обезглавленное тело еще раз вздрогнуло, сжимающие меня кольца ослабли, оно начало сползать с борта и с плеском ушло в воду.

Охренеть.

Я бросил благодарный взгляд на Яринку, а затем перевел его на морду трицератопса, почти уже нависшую над Драккаром. После объятий удава переростка, на большее я не был способен.

— Это как-то не культурно, почему нас постоянно прерывают?

Черный от крови Утырок протер глаза, огляделся и ткнул пальцем в царь-бомбу.

— Я воспользуюсь?

Не ожидая ответа, он с огромным трудом приподнял шар и исчез. Появился он уже через секунду, но почему-то поверх крови на него налипли еще и обрывки непереваренных водорослей.

— Итак, — его перепачканное лицо склонилось на до мной, — что мне доложить королеве?

Я ничего не ответил, потому что не мог. Мысленно-то я его уже послал раз сто, особенно сейчас, когда его дурная башка перекрыла мне часть обзора на склонившуюся над Драккаром башку трицератопса. Это было грандиозное зрелище. Мне отлично было видно каждую деталь: покрытый сеткой лопнувших капилляров глаз, неровности покрывающих морду броневых пластин, черную глотку распахнутой пасти, покрытые кариозными пятнами пеньки зубов, покрытый зеленым налетом и слизью язык. Затем пасть ящера с громоподобным щелчком захлопнулась, а глаз скосился к переносице, будто пытаясь заглянуть внутрь своего тела.

То, что произошло дальше, можно было бы описать как атомный взрыв, с разлетающимися во все стороны потоками огня, но это было бы не правда. Раздался звук, как будто небесный великан открыл гигантскую бутылку шампанского, тело трицератопса мгновенно увеличилось в два раза, приняв шарообразную форму. Пасть его открылась и на нас полился настоящий водопад крови, кусков внутренностей и не переваренной еды. Затем тело трицератопса сдулось, проваливаясь внутрь себя, как будто внутри покрытой броней оболочки, все превратилось в однородную кашу. Колоннообразные ноги титана подогнулись и исковерканное тело рухнуло в воду.

Над моим погруженным в молотую требуху телом склонилась неузнаваемая под слоями отходов жизнедеятельности фигура Утырка.

— Итак, что мне передать моей королеве?

Я только мысленно вздохнул:

— Боже… это тянет на девять из десяти, по моему личному дерьмометру…

Глава 17

— И чего он застыл? Стоит не двигается который уже час.

— Не мешайте им, — я мечтательно вздохнул, — у них там любовь… Видишь, как они оба глаза пучат, у них там все серьезно.

Торчащий из воды рядом с застывшим спинозавром, кракен что-то гневно забулькал, усиленно пуская в мутную воду гроздья пузырей. Удерживаемое ископаемое ничего не пробулькало, лишь жалобно смотрело на нас, кажется, боясь даже глубоко дышать.

— Ладно, — я махнул рукой кракену, — отпусти его, пусть валит.

Бой закончился и никакого желания драться с еще одним динозавром ни у кого не было. У того, видимо, тоже, ибо как только кракен отпустил спинозавра, тот жалобно подвывая, бросился прочь, быстро скрывшись за горизонтом.

Я еще раз вздохнул и направился к веревочной лестнице, собираясь спуститься вниз и заняться сбором трофеев. До этого нам этим заниматься было некогда, были дела поважнее. Слышащий не пережил попадания файербола и Утырок в сопровождении Яры улетели с его трупом домой. Говорят, что у королевы есть эликсиры, которые могут поднять и мертвого, а если нет, то придется ждать, когда он вернется из гостей от Бога Смерти. Он отмечен его дланью и умереть навсегда ему не грозит, но возвращаться он может и месяц, и два. Эльфы говорят, что при наличии тела, в который может вернуться душа, этот срок можно значительно сократить. Вот это тело и отправили обратно, где его положат в усыпальницу, в надежде на быстрейшее возвращение в мир живых.

Яринке я пообещал дождаться ее здесь, впрочем, нам так и так было чем заняться. Все оставшиеся после смерти трицератопса в живых обитатели озера расплылись во все стороны, но и убитых было столько, что вся поверхность озера на сотню метров вокруг была покрыта ковром из трупов. Причем, наверное, не меньше половины из них, это были те, кто не пережил знакомства с горящим эльфийским маслом. Их обгоревшие трупики продолжали всплывать на поверхность еще в течении минут пяти, после гибели их босса, и вот один из последних принес мне такой лог:

Поздравляем! Вы убили молодой титанобоа. Уровень 160.

Получен новый уровень 132.

Получено 5 свободных очков характеристик. Всего 275.

Вы полностью вылечены.

Двести семьдесят пять свободных очков характеристик скопилось на моем счету, пятьдесят из которых дали за первое убийство местного босса. И, кроме этого, дали еще много чего интересного. Кроме увеличения и усиления всех имеющихся у нас достижений, мне разблокировали еще три классовых умения и вечером, вместе с распределением свободных очков характеристик, мне придется еще выбирать направление, в котором мне дальше придется развиваться как Призывателю. Кроме этого, каждому из нас досталось по одной фишке, присущей рогатому боссу. Вот здесь, правда, у меня к разработчикам игры возник очередной недоуменный вопрос: «А на хрена мне это?»

Нет, умение «Сбор» доставшийся Альдии и Майору, вполне себе ничего. Он хотя бы позволял на некоторое время подчинять себе окружающую их живность. Время действия и сила его были не велики, но все же… а вот зачем Добрыне усиление атак от осадных машин, переносимых на спине или мне возможность дистанционно атаковать противника рвотными массами… это выше моего понимания.

Ладно, надеюсь, полученные из него ништяки, будут поинтереснее.

Я спустился вниз по лестнице и коснулся бронированного бока монстра.

Поздравляем! Вы развеяли древний трицератопс. Уровень 400.

Данные о нем записаны в вашу книгу призыва.

Получено:

Золото — 45.000 шт.

Коллекционные монеты древней империи — 17шт.

Щит абсолютной защиты. Прочность 3000/3000.

Описание: щит сделан из роговой брони древнего трицератопса, которая сможет уберечь вас от любой напасти.

— Ага, от любой, — фыркнул я, — только если какой-нибудь надоедливый, докучливый, вечно крутящийся под ногами Утырок не телепортируется тебе в желудок и не оставит там полцентнера магического динамита…

Защита: уменьшение наносимого урона на 20 %.

Защита от стрелковых атак — 99 %.

Защита от одной из стихийных магий по выбору — 100 %. (выберите магию)

Активное умение «Защитник» — защита группы от урона магией.

Действие умения «Защитник» — время действия 15 секунд. Кулдаун 3 минуты. Защита десяти членов группы. Снижение урона от магии на 50 %.

Требования:

Уровень 200.

Сила 300.

Ловкость 50.

Тяжелый доспех абсолютной защиты. Прочность 4000/4000.

Описание: тяжелый доспех сделан из роговой брони древнего трицератопса, который сможет уберечь вас от любой напасти.

Защита: уменьшение наносимого урона на 25 %.

Защита от стрелковых атак — 99 %.

Защита от одной из стихийных магий по выбору — 100 %. (выберите магию)

Активное умение: «Бункер»

Действие умения «Бункер»- время действия 10 секунд. Кулдаун 30 минут. На десять секунд вокруг хозяина доспеха образуется магическая преграда, нейтрализующая любое негативное воздействие. Хозяин доспеха не может атаковать во время действия умения.

Требования:

Уровень 180.

Сила 400.

Ловкость 50.

Хм, по требованиям к силе и ловкости Калян уже подходит, осталось только уровней набить, но судя по тому, что мы за последние сутки подняли их уже по четыре десятка, проблем с этим не будет.

Вслед за доспехом последовал примерно аналогичные шлем и ботинки, но полного доспеха, как я надеялся, нам не досталось. Зато к дополнению к ним, я выгреб из трупа гость ювелирки и судя по ее внешнему виду, нам досталось что-то неординарное. Я передал ее МарьИвановне на опознание и продолжил ковыряться в трупике.

От следующего лута у меня моментально случился перегруз, и я чуть не улетел с лестницы в воду.

Рог древнего трицератопса и пять его броневых пластин оказались на столько тяжелыми, что чтобы сдвинуться с места, пришлось выгрузить их на Драккар. Туда же пойдет все, что мы соберем с остальных тел. Королева обещала помочь нам с припасами, особенно стрелами и болтами для наших луков и арбалетов, но я просто так клянчить их не хотел, так что вся эта груда шкур, костей и потрохов пойдет в уплату за это снаряжение. Себе мы будем оставлять только деньги и ювелирку, так что Утырку придется попотеть, прыгая туда-сюда и перетаскивая многочисленные грузы.

Последним что мне досталось из босса, был обод с торчащим из него витым рогом.

— Это часть доспеха для питомца, — пояснила мне МарьИвановна, разглядывая данный ей странный обруч, — на сам посмотри.

Я взял уже опознанный предмет и вчитался в его свойства.

Обруч Бешенного Оленя. Прочность 3000/3000.

Описание: обруч Бешенного Оленя предназначен для ношения на голове питомца.

Действие обруча: увеличивает урон, наносимый рогами питомца, увеличивается на 50 %.

Шанс критического урона рогами увеличен в три раза.

Шанс впасть в боевой раж и нанести критический урон три раза подряд 5 %.

Возможно ношение питомцем, не имеющим рогов, в этом случае будет действовать рог, встроенный в обруч.

Хм-м, я с сомнением посмотрел на хреновину в своих руках, а затем на стаю дятлов, рассевшихся на трупе спинозавра. Стая хмуро глянула на меня в ответ. После сегодняшней зарубы они все перевалили за сотый уровень, и сильно подросли, и возмужали, а учитывая их склочный характер и умение атаковать стаей… предлагать стать одному из них рогатым, было бы не слишком мудрым с моей стороны. У меня еще после жарких объятий гигантской змеи не все кости встали на место, не хватало мне еще десятка дыр и так в не очень целой шкуре заиметь.

Я отвернулся от неприветливых петов и обратился к плещущемуся на мелководье кракену:

— Эй, Говард, маньяк ты наш не слишком сексуальный, ну все, хорош дуться, плыви сюда, гляди какая хреновина… э-э, вернее, какая замечательная вещь у меня для тебя есть!

Кракен на слова среагировал, но подплывал не слишком энергично, настороженно поглядывая на меня своими буркалами, видимо, ни на грош, не поверив напускному восторгу в моем голосе.

— Ну, плыви, плыви, тебя ждет великая награда, за твою верную службу и мощный усилитель для тебя. Он тебе очень пригодится, когда ты снова станешь стражем сокровищ на новых, еще не изведанных землях.

Кракен подплыл к моим ногам, и я пару раз ткнул в его голову обручем, но так как он был раз в двадцать меньше, чем нужно, из этого ничего не получилось.

Кракен протянул к обручу щупальца, но я отодвинул его в сторону:

— Эй, эй! Ты щупальца свои вообще помыл, после того как ты три часа у спинозавра держался за… за то, что ты там у него, вообще, держался?..

Кракен, сделал вид, что не обратил на мои слова внимания, нетерпеливо вырвал обруч из моих рук и самостоятельно водрузил его себе на голову. Полыхнула ярчайшая вспышка, а когда зрение ко мне вернулось, никакого обруча уже не было, а их головы кракена торчал толстый метровый витой рог. Он светился всеми цветами радуги и пускал вокруг себя светящиеся искорки. Обалдевшие глаза кракена скосились на это чудо, а клюв открылся от удивления. Не знаю, какой вид открывался с его точки зрения, с моей же получившийся образ был точно похож на смесь единорога из детских мультиков и нарвала. У них тоже такой витой рог есть, правда он не разноцветный и искр не пускает…

— Это… это просто великолепно, и не слушай глупых дятлов, это они не ржут, это они так завидуют тому, что такое великолепие досталось не им. Точно тебе говорю, ты что мне не веришь? Ну все, все, плыви, пообвыкнись с этим невероятным приобретением, а вы дятлы, заткнулись быстро и рванули вон к тому острову. Быстро его зачистите и доложитесь, мы на нем лагерем встанем, надо пообедать и Яринку с Утырком дождаться.

Зигзаг с Вуди вернулись быстро, чего-то возбужденно закудахтав на своем дятлячьем.

— Вы же понимаете, что я ничего не понимаю, и я понимаю, что вы понимаете, что я ничего не понимаю, так какого вы мне тут на ухо каркаете?!

Дятлы закатили глаза, как будто это я был из нас тупой, и ткнули крылом в направлении острова.

— Ну что, Вуди, ты тычешь? Хочешь сказать, что остров свободен? Нет? Вы не можете самостоятельно его освободить? Опять нет? Чего ж ты от меня хочешь? Не можешь сказать на простом человеческом? Нет? Твою мать, нам срочно нужен переводчик с дятлячьего. Слышь, Пофиг, продолжайте лутать трупы, а я слетаю на остров, посмотрю, что там такое.

Я схватился за лапы Зигзага, Вуди вцепился в мои задние конечности, их крылья тяжело начали взбивать воздух, и мы потихоньку начали подниматься. Не скажу, чтобы такой вид транспортировки был слишком удобен, но и лететь было не далеко, так что через пару минут я уже стряхивал руки, поднимаясь с земли, куда меня не слишком аккуратно десантировали дятлы. Сами они приземлились гораздо мягче и, сложив крылья, с деловым видом повели меня с песчаного берега в ближайшие заросли джунглей. Густая трава и редкие пальмы вновь сменились песчаными проплешинами, где в гнездах из сухой травы и находилось то, что намеревались показать мне наши петы. Яйца. Крупные и мелкие, однотонные и в цветной горошек, почти круглые и вытянутые. Здесь были десятки гнезд и сотни различных яиц.

Я наклонился над ближайшим гнездом и взял в руки одно из яиц.

Яйцо протоцератопса.

Вероятность вылупления младенца протоцератопса 96 %.

В следующем гнезде яйца сильно отличалось как по виду, так и по содержанию.

Яйцо орнитохейруса.

Вероятность вылупления младенца орнитохейруса 85 %.

В следующем гнезде было всего два яйца, но каждое было размером с арбуз.

Яйцо кетцалькоатля.

Вероятность вылупления младенца кетцалькоатля 98 %.

Ага, это как раз те жирафообразные птички, с которыми мне пришлось пободаться на трупе спинозавра.

— М-да, господа, да это же настоящий Клондайк. Если бы в игре были другие игроки, мы бы просто озолотились бы, продавая им этих петов, и я даже знаю кто у нас их высиживал бы…

Дятлы сделали вид, что не поняли моих последних слов, и махнув крыльями позвали за собой дальше.

Протоптанная зверьем тропа тянулась меж пальм наверх к вершине островка, где в окружении десятка пальм из земли торчали обломки стен некогда стоявшего там небольшого сооружения.

Я начал беспокоиться, ибо в таких местах любит обитать различная нежить, но проблема оказалась в другом. Я обошел ее со всех сторон, задумчиво почесывая репу, затем критически осмотрел задницы окружающих меня пернатых.

— М-м-м, боюсь эту хреновину вам не высидеть, даже если на нее вас всех восьмерых сразу посадить.

Золотистого цвета яйцо, было размером с малолитражку и весило, наверное, под тонну, такое если и влезет, то только в сумку к Пофигу, которую нам подарила королева эльфов, но вот только куда его девать потом?

Надпись гласила, что из него вылупится детёныш королевского трицератопса, и что с ним потом делать, когда он станет размером с мамочку, в которой было минимум пятьдесят тонн живого веса? А может нам из него яичницу забабахать, а то я после этой войнушки такой голодный, все, конечно, не съем, но с половиной точно управлюсь.

Я представил себе шкворчащую яичницу, с кусочками бекона, кружочками помидор и ароматной зеленью и, сглотнув слюну, постарался отогнать от себя эту мысль. Нет, нет, нет, пускать такое сокровище на жарёху, это даже для нас, как-то уж очень странно. Хотя, если взять одно из тех, что во множестве лежат у берега…

Два часа спустя, одним глазом поглядывая на шкворчащую на сковороде яичницу, с кусочками обжаренной свинины, кружочками помидор и ароматной зеленью, а другим, на стоящий передо мной ряд эльфов, я толкал победную речь.

— Это был великий день, наполненный небывалым мужеством и героизмом! Были боль, страдания и потери, но теперь все это позади! Настало время приобретений… в общем вот, — я указал рукой на ряд лежащих в тени пальмы яиц. — Это самые редкие из найденных здесь яиц. В каждом из них заключён ваш будущий питомец, который станет помощником и вам и всему отряду в нашем не легком пути и в вашей последующей жизни. Выбирайте с умом, здесь есть и летающие петы, и хищники, и бронированные травоядные, которые смогут защитить вас от многих бед, а вам, как предводителям… — я замолчал, глядя на Эля и Рома, которые не обращая ни на что внимания, уселись под пальмой и уже разливали себе по третьему кубку вина, — а вам, как предводителям отряда… — мне пришлось слегка пнуть Эля по костлявой заднице, чтобы привлечь их внимание, — а вам достается истинное сокровище!

Я показал на с трудом прикаченное золотистое яйцо королевского трицератопса и, дождавшись, когда взгляды старперов сфокусируются на нем, продолжил:

— Этот питомец заменит вам ту корову, что везла вас вчера весь день, а также поможет сберечь ваши старые кости от жизненных невзгод.

Эль с Ромом величественно мотнули головами и отослали меня прочь взмахом руки, будто они были царствующими особами, а не подзаборными алкашами, вытащенными нами в большой мир из какой-то захолустной провинции.

Но я не стал портить такой момент, только сплюнул (даже при этом не попав в них) и уселся поближе к сковородке, в которой уже остывала яичница из трех яиц протоцератопсов.

Их на побережье было больше всего, да к тому же, на сколько я помнил из учебников, даже взрослые особи этого вида редко достигали двух метров длины и веса в центнер, так что как питомцы они были так себе. Это то же самое, что завести себе в питомцы жирную овцу. Такой пет только на то и годен, что в голодные годы стать вкусным шашлыком.

Солнце закрыла тень, и я поднял глаза на зависший над лагерем Драккар. Он до верху был забит всякими шкурами, костями, разнообразными частями доспехов, потрохами, мясом и внутренними органами убитых нами монстров. Там наверняка было много такого, что пригодилось бы нам и для алхимии, и для кузнечного дела, и для кулинарного. У меня даже на миг возникло желание отправить все это домой на склад, но я вспомнил, как при моем последнем посещении туда вломились стражи города и передумал. Конечно, Антонио получил распоряжение: на случай засады в доме не жалеть вина и держать стражей порядка вусмерть пьяными, но бережёного бог бережёт. Тем более с эльфами расплачиваться за припасы все равно надо. Можно им докинуть и оставшиеся не разобранными яйца. Эльфов вместе с детьми осталось всего около полутора тысяч, и пара сотен сильных петов им не помешает. Только вот надо Утырка дождаться, а то своим телепортом все это барахло перекидывать слишком дорого.

С Драккара спрыгнули Пофиг с Каляном и подсели к костру.

— Ну, что там, — нянча в руках раскаленную тарелку с яичницей, спросил я их, — есть что-нибудь интересное?

— Да полно, — Пофиг похлопал по своей сумке, — я ее на две трети разными интересными ингредиентами набил. В основном для производства всяких элексиров нужных для работы на воде и под водой. А так как мы прем к корабельной роще, то, думаю, дальше наше путешествие пойдет по реке, и такие элики будут в цене.

— И вот еще, — встрял Калян, — это, в основном, из спинозавров выпадало, разрозненные элементы набора на вроде того, что у меня когда-то был. Помнишь, набор танцовщицы восточных танцев? Здесь тоже самое, только это набор русалки. Статы у них так себе, но, что важно, они плюсуются к статам основных доспехов и с ними не пересекаются. На вот, гляди.

Ножные браслеты русалки. Уникальное. (В волшебном мире очень мало украшений, для ношения на ногах. Одно из них, ножные браслеты русалки)

Броня +20, дыхание под водой +1 минута.

Требования: уровень 20.

Обычные две полоски чешуйчатой кожи сшитые в кольцо. Какая-никакая броня, да еще минута дыхания под водой. Я припомнил найденные ранее кожаные трусы, найденные мной в одном из спинозавров, это еще дополнительное время под водой. Свои алые труселя я на них, конечно, не поменяю, но, если придется под воду нырять, на время сменить, почему бы и нет?

Кожаный ошейник русалки. Уникальное. (В волшебном мире очень мало украшений, защищающих шею. Одно из них, ошейник русалки)

Броня +20, дыхание под водой +1 минута.

Требования: уровень 20.

А вот и еще одна вещь с такими параметрами, такой же ремешок, как и браслеты, только побольше, если все это одеть под костюм ихтиандра, так можно без всяких эликов под водой плавать.

Кожаный кляп-фильтр русалки. Уникальное. (В Волшебном мире очень мало украшений, для ношения во рту. Одно из них, кляп-фильтр русалки) кляп-фильтр помогает ныряльщику добывать растворенный в воде кислород, чем надолго увеличивает период нахождения под водой.

Броня +10, дыхание под водой +3 минуты.

Требования: уровень 20.

Тот же кожаный ремешок, только с поролоновым шариком в середине.

— Мы тут подумали, даже если ты нырять с ним не будешь, может тебе для какой-нибудь БДСМ вечеринки это пригодиться.

— Ага, — вновь встрял Калян, — ты только главное предохраняться не забывай, мужики разные попадаются, могут и заразить чем-нибудь.

Глава 18

Отправив идиотов чистить по три ведра картошки, я задумался о вечном: о своей нелегкой миссии в этой игре, которая год назад стала моей жизнью, о борьбе добра и зла, с точки зрения обывателя, и моем месте во всем этом… хотя… да кого я обманываю? Естественно, я думал не об этом, а мечтал я об упомянутой идиотами вечеринке, а вернее о том, как остаться с Яринкой один на один. В этом нет ничего странного, ведь я думал об этом девяносто девять процентов свободного времени и примерно девяносто восемь всего остального. Присутствие рядом принцессы и невозможность остаться с ней в одиночестве, приносило мне уже вполне физическую боль. Дошло до того, что я стал задумываться о том, как избавиться от всех окружающих нас людей, эльфов и питомцев. Когда мечты дошли до заложенной в костер царь-бомбы с предварительным уничтожением переносного камня возрождения, чтобы сокланы не смогли возродиться рядом, я понял, что ненавижу эту игру и решил, что мне пора как-то отвлечься от своих несбыточных грёз, пока они не довели до беды. Для этого я отправился к собравшейся вместе группке сокланов, которые что-то бурно обсуждали, интенсивно жестикулируя руками. Оказалось, что они обсуждают донесение вернувшихся с разведки эльфов. Те сообщили, что в озеро втекает одна река, а вытекает десяток мелких речушек, чьи берега так же густо заросли джунглями, как и остальная часть озера; три из них достаточно широки, чтобы там протиснулся наш Драккар, и теперь надо было решить, куда именно мы будем двигаться.

Я сделал задумчивое лицо, будто мучительно раздумываю, куда нам направиться, а потом махнул рукой в ту сторону, куда указывала стрелка на моей карте. Все сделали вид что поражены моей мудростью и решительностью, хотя, подозреваю, что стрелка на карте была не у одного меня и все уже знали, куда мы полетим. В голову опять начали лезть мысли о бурной ночи с принцессой, пришлось метнуться к следующей группе, возглавляемой Олдригом, которая возвращалась из развалин, в которых мы нашли яйцо трицератопса. Руки его были заняты какой-то поклажей, значит сходили они туда не зря.

— Ну, что там? Нашли что-то интересное?

— Ага, там небольшой тайничок был, я его вскрыл и гляди, что мы там нашли.

Он протянул мне хреновину, похожую на седло, которая, как ни странно, оказалась именно седлом. Почти. Такого описания предмета я еще не встречал, поэтому не совсем было понятно, что же именно это такое.

Седло-трансформер. Часть доспеха ездового питомца. Прочность 5000/5000.

Класс: раритетный.

Привязывается к определенному питомцу. Трансформируется по мере роста питомца.

Первая трансформация: пять мест для передвижения сидя.

Вторая трансформация: в центре добавляется площадка для переноски грузов.

Третья трансформация: площадка может быть трансформирована под установку осадного орудия.

Четвертая трансформация: появляются еще четыре площадки по бокам от основной, где могут быть установлены легкие осадные орудия.

Пятая трансформация:???

Защита спины питомца 50 %.

Особенности: самовосстанавливающееся.

Первоначальное требование: ездовой питомец десятого уровня.

— Здорово, и для кого такая красо…

Договорить я не успел, ответ пришел раньше, чем я закончил вопрос. Сзади раздалось пьяное похихикивание, команда: «Гаврюша фас!» вслед за которым последовало жалобное блеяние, смешанное с мычанием, затем послышался дробный стук копыт и что-то зверски врезалось мне в ягодицы, швыряя высоко в воздух. Благодаря невероятно раскаченной ловкости, я сумел удачно сгруппироваться в воздухе и виртуозно приземлился на голову. Это слегка вывело меня из себя, я оглушено замычал, пытаясь достать из-за спины глефу, но в этот момент, кто-то провел по моему лицу слюнявым рашпилем. Да-да, вот такой вот диссонанс, как у разработчиков получилось создать такое сочетание обдирающий кожу шершавости, при покрывающей его слизи, я не знаю. Знаю только, что это сочетание очень хорошо выводит из предобморочного состояния. Хорошо, но не моментально. Напавшее на меня чудовище успело еще два раза лизнуть мое лицо, наверняка лишив его всех выступающих частей и превратив в идеально ровную, заляпанную слюнями полусферу. Мне повезло, что слюна была не вонючая и пахла свежескошенной травой, а то я ко всему прочему избавился бы не только от носа, но и от с таким наслаждением поглощенной яичницы. В конце концов, я пришел в себя на столько, что смог отползти от чудища в сторону. Оно еще раз ткнуло мне в ягодицы детскими закругленными рожками и вопросительно замычало, косясь фиолетовыми глазами на так и не выпущенное мной из рук седло.

— Чего тебе скотина?! Ты откуда взялась вообще?!

Осознал ответ я, еще не доспросив, и бросил изничтожающий взгляд в эльфов старперов. Те сделали вид, что заняты разливанием и поглощением вина. Только обломки огромного золотистого яйца, которые наш алхимик тщательно упаковывал себе в сумку, указывали на виновников происшествия. Малыш трицератопс (хотя какой, на хрен, малыш, когда в нем тонна веса?) еще раз жалобно замычал и ткнулся рогом в седло в моих руках.

Младенец королевского трицератопса. Уровень 1. (Питомец Гаврюша).

Я похлопал ящера по бронированному лбу и показал на заросли сочных папоротников:

— Рано тебе еще такие вещички таскать, не по уровню они тебе, иди пожуй, может так получится подрасти, а то, боюсь с твоими хозяевами-алкашами быстрой прокачки у тебя не получится.

— Тут не только седло для него есть, — встрял Олдриг, — мы там полный набор снаряги нашли. Там и попона, с нашитыми на нее металлическими бляшками, для защиты тела есть, и насадки на рога и даже что-то типа металлических ботинок на лапы со встроенными когтями. И все такое же трансформирующееся и масштабирующееся. Этот пузан в таком обвесе уже на десятом уровне в живой танк превратится.

Олдриг попытался отодвинуть голову Гаврюши с любопытством обнюхивающего снарягу в его руках, но отъехал в сторону сам. Не смотря на первый уровень, изначально заложенной силушки в него явно было заложено гораздо больше, чем в обычных питомцев. Не зря яйцо имело раритетный класс. На миг я даже пожалел, что мы не можем взять такого питомца в свой клан, но я был уверен, что никто из наших бы не отказался от своего пета в пользу любого другого, будь это раритетный питомец или даже божественного происхождения. А для Яры он тоже не подходит. Если она и дальше собирается таскаться с нами, то такой громоздкий пет ни в один данж не пролезет, для нее надо найти что-то поменьше, побыстрее и попроворнее. Например, как вот эти ящеры, что шустро гоняются за еще не вставшими на крыло птерами. Те в ответ долбят ящеров своими длинными клювами по черепу, но получив чувствительный щипок пока беззубым ртом за мягкое место, продолжают убегать от них странной ковыляющей походкой.

Я аккуратно перешагнул через пару сцепившихся между собой спинозавров и оглянулся вокруг. Эльфы не стали тянуть резину в долгий ящик и повылупляли своих новоприобретенных петов, в единый миг превратив небольшой уютный остров в сумасшедший балаган, где каждый нападал на каждого стараясь откусить от противника кусок поувесистей. На моих глазах, один спинозавр удачным ударом лапы рассек другому бок, второй вцепился первому в ляжку и оба одновременно осветились призрачным светом, сигнализирующим о получении нового уровня. Аналогичные вспышки замелькали и в других местах, значит зверушки не зря устроили эти дуэли, и в них есть практическая польза. Может нам стоит задержаться на этом безопасном острове до утра, давая петам немного развиться? Достигнув десятого уровня многие из них получат свои первые умения и станут гораздо мобильнее. По крайней мере тогда нам не придется тащить весь этот зверинец на Драккаре, который и так до предела перегружен. Пожалуй, так и сделаем.

— Вуди, Зигзаг, собирайте своих и за дело. Ваша задача собрать по округе всю не слишком агрессивную живность и притащить ее сюда. Тащить исключительно живой, только выбирайте тварей послабее, можно притащить рыбу, она на берегу не больно шустрой становится, даже эти малыши смогут с ней справиться. Ну, что вы на меня так глаза пучите? Задача ясна? Тогда полетели!

Петы дружно взмахнули крыльями и разлетелись в разные стороны, и уже через пару минут на землю стали валиться первые твари и тварюшки. Самыми первыми прилетели здоровенные жирные личинки, добытые самым естественным для дятлов способом, из ствола подгнившей поваленной пальмы. Это лакомство вызвало необычайный интерес у подрастающего динозаврового поколения. Те с воплями и визгом набросились на желанную добычу, раздирая ее на части и забрызгивая все вокруг белесой жижей из их тел. Вспышки, повествующие о получении новых уровней посыпались одни за другими.

Вслед за личинками с небес посыпались мелкие ящерицы и рыбешки: когда мне на голову чуть не свалилась ядовитая змея, я решил отойти подальше от этого устроенного дятлами бедлама. Змея, не успев даже зашипеть на взбесившихся ящеров, была разорвана и съедена парой спинозавров, явно за последние полчаса прибавивших по двадцать сантиметров в холке. А жертвы продолжали и продолжали сыпаться с небес, превратив наш лагерь в орущий птичий базар. Так продолжалось до тех пор, пока на эту мешанину тел не свалилась здоровенная кистеперая рыбина. Та зашипела как рассерженный кот и так громко клацнула зубами, что все петы в испуге шарахнулись в стороны, а отбитая на всю голову рыбина, довольно шустро перебирая ластами направилась к воде. Притихшие петы попытались, подкравшись сзади цапнуть ее за хвост, но та, молниеносно развернувшись, чуть не откусила голову одному из них, и петы испуганно прыснули в разные стороны.

— Гаврюша, фас, — снова донеслась до меня пьяная команда Эля и земля затряслась.

Похожий на гигантский мячик трицератопс, тысячекилограммовой тушкой пронесся мимо меня, на ходу втаптывая улепетывающую рыбину в песок. Не успела она выкопаться из него, как тот пронесся обратно, трехпалое копыто вошло точно в разинутую пасть и что-то громко хрустнуло. Трицератопс испуганно заскакал на одном месте, пока выпучившая глаза рыбина, наконец, не повисла на его ноге безжизненным чулком. Тело трицератопса раз пять подряд вспыхнуло и на глазах начало изменяться. Детские округлые рожки осыпались чешуйками, открывая спрятанные под ними острые внушительные рога, шкура пошла морщинами, намечая места, где в будущем начнут образовываться броневые пластины. Само тело подросло, потеряв точное соответствие шару, голос перестал быть блеющим, и в нем стали слышны отголоски будущей грозной мощи.

— Отлично, еще пара рыбин, и десятый уровень будет наш. Эй, вы, — я махнул рукой дятлам, — повторите! Два двойных, пожалуйста.

Я огляделся про себя удивляясь, почему эльфы не участвуют во всем этом безобразии с их, между прочем, питомцами, а потом увидел, что они все как один сидят и вырезают из мягкой пальмовой древесины фигурки животных.

— Это тотем, пояснил один из них, — когда я высказал ему свое недоумение, — он предназначен, чтобы связать наши души. С помощью него я смогу возвращать погибшего в бою питомца. Не сразу, конечно, но каждую полночь это можно будет сделать.

Эльф вырезал на фигурке последнюю деталь и пронзительно свистнул. Из свалки, образовавшейся на месте кача, выбрался помятый спинозавр и шустро просеменил к хозяину. Мелькнуло острие кинжала, прочерчивая тонкую полосу на боку зверя, и на вырезанную фигурку упала капля крови, вторая упала с рассечённого пальца самого эльфа, бесследно впитываясь в древесину, как и первая. Фигурку окутало розовым туманом и на этом привязка закончилась. Животина рванула назад, с головой зарываясь в бурлящую живую кучу-малу. Из той, время от времени выбирался то один, то другой питомец, несся к своему хозяину, а затем, расставшись с каплей своей крови, возвращался назад. В очередной раз полыхнуло и из кучи-малы выбрался стремительно возмужавший трицератопс и потрусил к Элю с Ромом и ткнувшись рогом в сваленное у их ног снаряжение, заревел требовательным басом. Престарелые эльфы, наконец, соблаговолили отодвинуть в сторону амфору с вином и поднялись на ноги, ласково похлопывая животину по затвердевшим от начавшей появляться брони бокам. Первой на них легла попона, тихо позвякивающая нашитыми на нее пластинами. На нее установили седло, закрепив его кожаными ремнями, протянутыми под необъятным пузом трицератопса. Затем на голову легла мифриловая маска, с торчащими из нее двумя острейшими рогами. Те налезли на рога ящера как влитые, защитив глаза и верхнюю часть черепа от возможных ударов противника. Следующим шел непонятный веер, предназначение которого я никак не мог понять, пока Эль не нацепил его на защищающий шею костяной воротник трицератопса. Тот тоже покрылся мифрилом, а по краям во все стороны стали торчать даже на вид опасные шипы. Последними стали металлические стопы, которые с громким щелчком сомкнулись на ногах Гаврюши, облачая их в непробиваемую броню. За минуту защищенность пета увеличилась многократно. Он, видимо, это тоже почувствовал, потому что властно заревел, подзывая к себе остальных питомцев, и не обращая внимания на удивленные взгляды эльфов, повел весь отряд к дальнему пляжу, по которому продолжали ползать не добитые нами ящеры.

Понятненько, он взял кач в свои руки, вернее лапы, и нам можно передохнуть. Я махнул дятлам рукой и те попадали на песок, от усталости повываливав пересохшие языки.

— Отдыхаем, — я тоже повалился на песок, блаженно щурясь на заходящее солнце, и как-то не заметно уснул.

* * *

Крош с трудом разогнул гудящую спину и поглядел на покрытые кровоточащими мозолями ладони: огромное, тяжеленое весло изодрало далеко не изнеженные руки орка в кровь уже через час после отплытия корабля. Пришлось замотать их обрывками одежды, но это не сильно помогло, но Крош налегал на весло изо всех сил, ибо ему вовсе не хотелось снова испытать воздействие хлыста надсмотрщика на своей спине. Одного раза ему вполне хватило, и эту раздирающую плоть и сознание боль ему уже не забыть никогда.

Глаза давно привыкли к полумраку, царившему внутри корабля, но Крош старался как можно меньше смотреть по сторонам, чтобы не лишиться остатков духа, которого и так оставалось на самом донышке. Сидящие рядом на скамьях разумные выглядели ужасно: истощенные тела, торчащие ребра, иссеченные загнивающими шрамами спины, давно не мытые сальные волосы спадали на покрытые липким потом плечи. А надсмотрщик вообще был не на что не похож: тяжело шагающая меж рядов лавок безголовая глыба плоти с хаотично торчащими из нее щупальцами, в которых были зажаты пускающие яркие искры тонкие хлысты. Его безжизненный голос, казалось, раздавался прямо в голове, то подгоняя ворочающих весла гребцов, то притормаживая, и вот, наконец, последовал приказ сушить весла. Весла были затащены внутрь, и все гребцы как подрубленные повалились на те же скамьи, на которых они сидели.

— Кто ты. Как здесь оказался?

Крош приподнял голову и уставился на сидящего рядом с ним орка. Он был так же молод, как и Крош, но также истощен, как и остальные гребцы. Меток рода на лице у него не было, значит он тоже не прошёл инициацию.

Крош покачал головой:

— Я не знаю, мы были на ритуальной охоте и меня там порвал дикий фрог, когда я очнулся, мы были уже на острове в клетке, мой друг назвал это место Еванделией, но это же миф…

— Шустрый.

— Что?

— Имя мое, Шустрый. Из рода северных волков. Наш род живет… жил у подножия Великих гор.

— Шустрый?

Да, имя детское, мы не успели пройти инициацию. До нее оставался месяц, когда около нашего лагеря появились эти… Почти все взрослые были на охоте, не знаю, может они еще живы, в лагере живых они не оставили, только нас да пару подростков на год младше… Я был учеником шамана и в тот раз находился в его вигваме. Он обучал меня изготовлению курительных смесей и перемещению в тонкие миры, когда вигвам буквально смело порывом ветра, а нашего шамана подняло в воздух и разорвало на части. Меня буквально залило его кровью. Затем подняло и меня. Я уже приготовился умереть, но мне не повезло, вспыхнул яркий свет, и мы оказались на каменной площадке, испещренной непонятными письменами. Нас загнали в клеть и притащили на этот корабль. Мы не понимали, что происходит, но разъяснили нам все очень быстро. Мы здесь рабы, до самой смерти, прикованы к этим веслам и нам только и остается, что молить предков, о том, чтобы умереть поскорее. Двоим из наших повезло, они уже ушли на новый круг жизни…

Загремели цепи и меж рядов потащили ведра с питьевой водой.

Крош еле дождался, когда очередь дойдет до него, вцепился в помятую оловянную кружку и припал к протухшей воде, будто это был божественный нектар. Восстанавливающийся организм требовал массу воды и еды, но напоили их только второй раз за весь этот изнурительный день, еды же еще не давали ни разу. Однако вода оказала живительное воздействие, и Крош уверенно заявил:

— Держись, не сдавайся, мы обязательно отсюда выберемся.

Глава 19

Проснулся я на рассвете, от раздававшегося откуда-то мерзкого хруста, но сразу забыл про него, ведь рядом, устроив голову на моем плече, тихо посапывала принцесса. Исходящий от нее едва уловимый будоражащий аромат будто по мановению руки скинул с меня остатки сна, мгновенно заставив закипеть до этого мирно дремавшую кровь. Моя рука скользнула по ее талии, устремляясь наверх, губы потянулись к пухлым губам принцессы…

— Слышь, Паха… Ай!

— Так, Пофиг, у тебя есть ровно полсекунды, чтобы развернуться и свалить туда, куда ты до этого шёл, — я слегка надавил на уткнувшееся в нос мага остриё глефы, — я ясно выразился?!

— Так…так я и шёл к тебе…

— Не правильный ответ, — тихо зарычал я, аккуратно высвобождая руку из-под головы Яры и вскакивая на ноги, намереваясь немедленно отчекрыжить тупую голову мага, но остановился, уставившись на окружение. Вокруг нас с принцессой кружком сидели наши петы, время от времени выхватывая из сложенных рядом сними горок кругляши попкорна, не сводя с нас заинтересованного взгляда слегка косоватых глаз. А я-то все гадал, что это за мерзкий хруст меня разбудил? Сто к одному: я бы никогда не догадался, что это дятлы хрустят попкорном.

— Это что за хрень? Зачем вы эту шайку меня охранять поставили? И откуда попкорн?

— Охранять? А нет, это они хотели посмотреть, что у вас с принцессой в первую брачную ночь получится. А попкорн… эльфы тут не далеко полянку дикой кукурузы нашли, я ее волной пламени обработал, так там мешка три этого попкорна получилось. Вот они по кучке себе взяли и стали ждать представления, но ты так долго дрых, что они ничего так и не дождались, а мне пришлось идти тебя будить. Все позавтракали и готовы к выходу, одни вы валяетесь.

От начала его тирады у меня аж от возмущения горло спазмом свело. Да они в край уже охренели!

— Да вы в край уже охренели! — Наконец смог выдать я.

— Нет, стрелка на карте гаснет, если сегодня до места не доберемся, завтра можем уже и не успеть.

— Да я не о том!

— Я понял, но романтику тебе, Казанова наш доморощенный, придется оставить до вечера, — Пофиг махнул дятлам рукой, — ну все пернатые, кина не будет, кыш отсюда. Хотя, жаль, конечно, — он похлопал меня по плечу рукой, — я целых два золотых поставил, что у тебя с первого раза ничего не получится. Ну, чего ты застыл, буди свою принцессу и идите завтракать, сегодня нас ждут великие свершения!

Застыл. И ничего я не застыл. Я просто пытался разогнать красный туман, застлавший мне глаза, чтобы увидеть левую ягодицу мага, в которую я сейчас вгоню лезвие своей глефы… ну, и еще надо было как-то снять спазм с мышц, наведенный на меня заклинанием временного паралича, от того самого мага, видимо, этой самой ягодицей почувствовавшего угрозу своей целостности.

— Доброе утро, мой лорд, — прошептали мне на ушко, а потом легонько чмокнули туда же мягкими губами, — я слышала, кто-то здесь говорил про завтрак? Побежали быстрее, а то эти обжоры нам ничего не оставят.

Красная пелена моментально спала с глаз, паралич тоже схлынул, и я протянул руку, чтобы притянуть принцессу к себе, но та ловко вывернулась из неуклюжих объятий, легким бегом устремляясь на зов притягательных запахов, разливающихся над лагерем.

— Смотри, растолстеешь, как Брумгильда, — почти беззлобно проворчал я, — любуясь на удаляющуюся стройную фигурку, а потом спохватился и рванул следом: если Яра доберется до котла первой, мне точно ничего не достанется. Не смотря на стройность, аппетит у нее еще тот. Хм… «мой лорд»… а что, мне нравится…

Оказалось, что спешил я зря, все наши уже грузились на Драккар и я получил миску уже начавшей остывать каши, когда сам забрался в него, забившись в самый дальний его угол. Более того, со своим беспробудным сном, мы к тому же пропустили массовый заплыв эльфов, те в сопровождении подросших петов, пересекли озеро и уже ждут нас на том берегу, а что уж говорить про бедного Утырка, который полночи скакал туда-сюда, перетаскивая в ту стороны трофеи и принося сюда снаряжение…

— Вперед! — Я указующе махнул вперед ложкой, — как сказал Пофиг, нах хеходхя фдут фелифие ффефения!

— Чёй-то? Ничего подобного я не говорил.

Я проглотил кашу и поправился:

— Вперёд, говорю! Сегодня нас ждут великие свершения!

Полдня спустя я был готов запихать эти слова обратно в глотку чертову магу: настолько скучного путешествия до этого у нас еще не было. Преодолев озеро, мы нырнули под своды склонившихся над мелкой протокой джунглей. Пальмы перемежались увитыми лианами деревьями, усыпанными разнообразными фруктами. По веткам пронзительно вопя, скакали мелкие четыреххвостые обезьяны. Над самой водой носились пичуги, выхватывающие из воды блестевшую серебром рыбешку. Стайки стрекоз весело гонялись за кружащей в тени деревьев мошкой. Однако вся эта красота продолжалась не долго. Деревья расступились, открывая вид на серое небо, затем вообще отошли от берегов, расступились и вскоре совсем исчезли, оставив после себя лишь напоминание в виде завалившихся, изогнутых и полусгнивших стволов, торчащих то тут, то там, среди покрытых сухой травой холмов. Чем дальше мы продвигались, тем темнее становилось. Серое небо опускалось все ниже, постепенно наливаясь предгрозовой чернотой. Почва по берегам протоки становилась все мягче и скоро стала просто сочиться влагой. Холмистые берега превратились в отдельные болотные кочки, обросшие со всех сторон тростником, меж стеблей которого тускло поблескивала мутная болотная вода, покрытая оспинками ряски. Запах стоял тоже не из приятных, душный, наполненный испарениями загнивающей воды, но, кроме этого, ничего не происходило, даже отогнанные заклинанием Яры комары нас не кусали. Я попробовал разобраться с навалившимися на меня наградами, но притулившаяся ко мне принцесса совершенно не давала сосредоточиться: при столь близком ее соседстве голова моя совершенно переставала работать, а мыслительный процесс впадал в глубокую кому, приходилось просто сидеть и смотреть на все скучнеющий пейзаж. Радовало одно: мы довольно быстро и неуклонно продвигались к цели. Вернее, радовало два: еще было здорово, что мы летели на Драккаре, а не топали пешком, как эльфы. Самим-то эльфам ничего: они скакали с холма на холм как заведенные, а вот их петам было трудновато. Птеры еще выдерживали темп, а вот наземным тварям приходилось сложнее. Уже через пять минут по болотам они с ног до головы были заляпаны болотной жижей, покрыты ряской и клочками водорослей; и с каждой минутой слой грязи становился все толще. Дятлы постоянно вытягивали то одного, то другого из болотины, подбрасывая до сухого места. Один только Гаврюша, откормившийся до размеров хорошего носорога, пер как танк, не обращая внимания ни на грязь, ни на вес брони, ни на дополнительный вес двух худощавых старцев и ведерной амфоры вина. Кракену пришлось тяжелее: утром я заставил его забраться в аквариум, вытеснив оттуда почти всю воду, а затем вылезти и двигать за нами вплавь, а так как без лишних пяти тонн веса мы двигались гораздо шустрее, то он и в начале пути не сильно филонил, а когда протока совсем обмелела, разбившись на десятки мутных ручейков, совсем приуныл. Ему и так было не просто тягать свою тушу по мелководью, да к тому же еще его вновь обретенный рог так и норовил за что-нибудь зацепиться: то за сплетение водорослей, то за корягу, то втыкался в занесенное илом тело какой-нибудь несчастной животины. Пофиг даже поглядывал на него с некоторым сочувствием. Ну, еще бы, ему ли не знать? Он сам много месяцев носил на себе скелет единорога с торчащей изо лба острейшем полуметровым лезвием. Сколько он с ним бед натерпелся… отрубленные пальцы, попорченные вещи… один раз, нам даже пришлось тайно похоронить у себя во дворе какого-то бедолагу, нечаянно заколотого неуклюжим магом. Тело того после смерти почему-то не захотел развеиваться, пришлось выделить ему место под корнями растущей в саду рябинки. Надеюсь, поселившиеся у нас в ресторане стражи его не обнаружат, а то двумя неделями тюрьмы мы не отделаемся…

Я еще раз хмуро посмотрел на окружающий нас пейзаж, краем уха прислушиваясь к болтовне сокланов. В этот раз речь шла не о местных приключениях, а о том мире. В смысле не о загробном, а о том, из которого мы пришли. Принцессу интересовало о нем буквально все, вот наши на перебой и делились с ней знаниями о реале, густо перемешивая реальность с байками, легендами и откровенными сказками.

Я на некоторое время ушел в себя, пытаясь вспомнить и систематизировать знание о себе, ведь совершенно понятно, что они далеко не полны. Я, вернее мое тело, в последний раз легшее в вирт-капсулу принадлежало сорока пятилетнему мужчине, мои же воспоминания и тело, полученное здесь, остановились на двадцатилетнем парне, только что вернувшемся из армии…

Мои размышления были прерваны мягким прикосновением Яры. Я посмотрел на нее. Она держала меня за руку, вопросительно глядя своими фиалковыми глазами мне в глаза, будто ожидая ответа на какой-то вопрос:

— Что? Прости, я задумался, ты что-то спросила?

— Я спросила, когда ты доделаешь здесь все, что необходимо и вернёшься назад, ты возьмешь меня с собой, в свой мир?

Вопрос неожиданный, как и внезапно сменившийся цвет глаз эльфийки, но ответ у меня был.

— Не думай об этом, в том мире мне некуда возвращаться. Мое тело спалили в крематории, а горсть пепла смыли в унитаз. Так что я здесь до конца своих дней, и ты тоже, в том мире нет тела, в которое может переселиться твоё Я.

На пару мгновений вокруг повисла тишина.

— Вот тут ты не совсем прав, — прокашлявшись прервал ее Калян, у нас давно есть технологии позволяющие…

— Корабль прямо по курсу! — Гаркнул управляющий Драккаром Майор, указывая вперед рукой.

— Корабль? — Наперебой удивились все, повскакивали с мест, устремляя свои взоры в указанном направлении.

— Откуда здесь корабль? Здесь и на лодке-то трудно пройти, воды, дай бог, по колено.

Но действительность была неумолима: корабль был. Находился он еще довольно далеко от нас, однако, опасно наклонившийся корпус, торчащие в хмурые небеса изъеденные временем мачты, и безвольно свисающие к земле остатки парусов были видны вполне отчетливо. И что не удивительно, стрелка указывала точно в его направлении, вернее стрелки уже не было, она превратилась в крестик на том самом месте, где над холмистой болотистой местностью высилась изъеденная временем посудина.

— Ничего не понимаю, вроде, здесь роща должна была быть, корабельная, а не целый корабль?

— Нет, — поправил я Олдрига, до корабельной рощи еще топать и топать, это же только первый этап пути. Видимо в этой дырявой, не понятно откуда взявшейся в болоте посудине, находится ключ для поиска этой рощи. По-быстрому обыщем его и двинем дальше.

— По-быстрому? Стоящий посреди болот страшноватенький корабль, так и вопящий о наличие призраков и всяческой нежити? По-быстрому?

— Ну, может и не по-быстрому, — вынужден был с ним согласиться я, — но задерживаться тоже не будем. Полетели, разглядывая его из далека, мы все равно ничего не добьемся.

Мы тронулись дальше, только перед этим нам пришлось подождать хвоста растянувшейся цепочки эльфов, в которой плелись наши баферы. На мое удивление, Старски и Хатч сами выразили желание размять ноги, хотя по моему мнению, дело здесь было не в физкультурных упражнениях, а в невзрачных грибочках, растущих на болотных кочках, которые баферы очень ловко собирали, практически не снижая хода.

Получив на весь рейд бафы и благословения, мы вновь забрались на Драккар. По мере движения к кораблю, болото начало оживать и мое сердце кольнуло от ностальгических воспоминаний. А как иначе, все же это наши первые противники в игре.

— Гоботы! Это же гоботы!

— Такие миленькие, так и хочется обнять их и похлопать по щечке.

И правда, это были гоботы: белесые и зелено-бурые полутораметровые черви с чавканьем выныривали из болотной жижи, провожая наш Драккар поворотами своих уродливых безглазых голов.

Так вот где они водятся, а я-то думал, почему даже на мягкой земле они вызываются со штрафом к основным характеристикам, а им, оказывается нужно болото. Чтобы проверить свою догадку я призвал одного прямо под Драккаром и о чудо, в первый раз за всю игру штрафов не наблюдалось, а то, что его тут же схомячили злобные сородичи, это ерунда. По мере приближения к кораблю, количество их все увеличивалось, но вряд ли это станет проблемой, уровни их, как и у нас в подвале разнились от первого до двадцатого и хоть какую-то угрозу представляли только для неокрепших питомцев эльфов. Но те, работая слаженной стаей, прорубали в рядах врагов настоящую просеку и пока не сильно страдали от ответных атак.

Наш же взгляд был устремлен на корабль, и чем ближе мы к нему приближались, тем отчетливее становилось понятно, что мачты, борта и паруса изъедены не временем, а огнем, а сам корабль довольно новый. Об этом кричало буквально все, включая надраенные медные буквы на его корме.

— Черная Жемчужина, — я задумчиво потер подбородок, — что-то знакомое, никак не могу вспомнить…

— Раздолбаи.

— Сам дурак.

— Да нет, пати Раздолбаев, они перед нашим приездом разворошили осиное гнездо в Восточном шахстве, угнав этот корабль.

— Реквизировав.

— Что?

— Не угнав, а реквизировав этот корабль.

— Ну, да, реквизировав, но потом, вроде, он сгорел во время нападения? Им еще пришлось эвакуироваться вплавь, а потом неделю брести по берегу.

— То, что он горел это видно, но, видимо, до конца не догорел.

Действительно, большие подпалины были видны повсюду, одна из мачт вообще перегорела почти до конца, но пожар остановился, оставив нетронутыми даже несколько черных парусов. Корабль стоял наклонно, увязнув в грязи, со всех сторон его обтекала вода, которая чуть дальше собиралось в покрытое ряской болотистое озеро, но Черной Жемчужине не суждено было до него добраться. Видимо оторвавшись от преследователей, она пересекла затон с динозаврами и по протоке, которая была в то время гораздо полноводнее, добралась до этих мест, намертво сев здесь на мель. Сейчас вода спала и выбраться самостоятельно шансов у корабля не осталось. Ну и ладно, нам нужен не он, а что-то внутри него. Пора отправляться на поиски. Только сначала надо максимально усилиться.

— Зё-ё-ёма! Зёма, Зёма, Зёма, Зёма!

— Моя хотеть зоито!

Вынырнувшая из грязи фигура земляного элементаля требовательно протянула к Драккару свою лапищу, требуя вкусняшек.

— Заткнись, проглот, и приступай к дежурству, все что происходит на земле вокруг корабля это твоя ответственность.

— А зоито?

— Будет тебе золото. Потом. Целых две монеты тебе выделю.

— Пахана жадная жлоб!

— Пошел в обход, не беси меня.

Элементаль сокрушённо покачал своей уродливой головой и тяжелой походкой потопал вокруг корабля.

— Ладно, народ, готовимся к абордажу. Левый бок корабля наклонился достаточно низко, мы сможем достать до него прямо с Драккара. И это, Пофиг, никаких огненных заклинаний, пока мы не найдем то, что нужно.

Замелькали бутылочки с эликсирами, накладывая на нас дополнительные бафы и щиты. Последнее — подарок Королевы эльфов нашему алхимику. Тот, что висел сейчас на мне, мог принять на себя шестнадцать тысяч урона. Против серьезного противника это не серьезно, но пару ударов сдержит, позволяя мне в это время спокойно действовать.

Драккар тихо заскрипел о борт Черной Жемчужины и остановился. Я подпрыгнул, схватился за борт и одним движением оказался на палубе, поводя из стороны в сторону острием глефы.

Тишина, только реи слегка поскрипывают на слабом ветру. Ни людей, ни призраков, тишь да гладь. А, кстати, насчет призраков…

— Абрам Моисеич, дорогой, появитесь, будьте добры.

В этот раз Абрам Моисеич появился в полном облачении верхом на своем облезлом медведе. Впрочем, сейчас это было не сильно заметно, ведь зверюга оказалась полностью закована в полный призрачный доспех.

— Ну, чего надо? — Рявкнул он, отвлекая меня от разглядывания призрачных шипов, сплошным ковром усеивающих все медвежьи ягодицы.

— Тихо ты, не ори, прошвырнись быстренько по кораблю, глянь как тут и что на предмет призраков.

— Нет тут никаких призраков. Есть одно… одна нежить, вон там рядом со штурвалом.

Призрак махнул топором в сторону надстройки на корме, (хотя я-то всегда думал, что штурвал на корабле находится на носу).

Тихо заскрипели ступени под нашими ногами и вскоре перед нашими глазами в тени отполированного до блеска штурвала появилась валяющаяся фигура человека. Хотя, пока я видел только усы и торчащие в нашу сторону ноздри субъекта, на нежить он не очень-то походил: обычный моряк, босоногий, без шляпы, в обтягивающих штанах и в светлой свободной рубахе, а вот что у него было зажато в руке, было гораздо интереснее. Древний массивный компас, который в отличие от всего окружающего светился мягким пульсирующим светом.

— И что, так просто, два шага и мы нашли то, что нужно?

Я молча пожал плечами, ответа на вопрос Пофига у меня не было, но похоже было на то.

— Это… это… — вдруг начав заикаться пробормотал Абрам Моисеич, — я… я знаю его, я… я его уже видел, видел раньше, только где не помню…

Я шагнул на надстройку и пошел вокруг фигуры, обходя ее стороной и приближаясь к компасу, зажатому в откинутой в сторону руке.

Однако не успел я пройти и пары шагов, как моряк резко сел, а потом так же резко вскочил на ноги глядя на нас полубезумными глазами.

— Наконец-то, где вас столько носило? Марш на реи, поднять паруса!

— Воробей? — Я не стал слушать разглагольствования сумасшедшего, — Джек Воробей?

— Капитан Джек Воробей, невежда! Бегом на реи! Поднять все паруса!

— Отлично, — я скептически посмотрел на обрывки парусов, — мы поднимем их, только сначала разрешите полюбоваться на этот чудесный компас, что у вас в руках.

Из моей затеи ничего не вышло, вместо того, чтобы как культурный человек отдать мне компас, он выхватил шпагу и бросился в атаку.

Глава 20

— Эти гоботы разожгли во мне столько приятных воспоминаний, — признался я, макая спелую клубничину в плошку со взбитыми сливками, — первые наши дни в замке, поиски выхода, первые победы…

— И не говори, — валяющийся рядом маг положил руки на ладони глядя в серое небо, — первые смерти, увечья и боль. И все это благодаря одному неугомонному, беспокойному невротику, который ни на минуту не мог успокоиться, ежеминутно втравливая нас во всякие передряги.

— М-да-а, — согласился с ним я, — Калян в то время зажигал…

Не ожидавший такого поворота Калян закашлялся, забрызгивая все вокруг себя каплями клюквенного морса, а затем резко отклонился назад, пропуская над собой удар шпаги…

Взревело, из-под пола показалась туша призрачного медведя, одним рывком подмявшая под себя хрупкое тело Воробья и снесшая его на нижнюю палубу. У меня с ним так не получилось. Когда он атаковал меня в первый раз, я еле успел подставить под удар глефу и в итоге отлетел в сторону с онемевшей рукой, лишенный активного щита. Поняв, что дело плохо, сразу активировал умение Ловкач, что еще в полтора раза увеличило мою ловкость. В таком состоянии я смог примерно на равных сражаться с капитаном Черной Жемчужины, раз за разом отражая выпады в свою сторону. А этот псих не только успевал атаковать, но и отражал посыпавшиеся на него со всех сторон заклинания и арбалетные болты. Не помню, как в этой круговерти мы оказались с ним на рее, метрах в двенадцати над палубой, помню только как я с нее сверзился. Приземлился я на палубу на ноги, но на столько жестко, что одним махом стал раза в полтора ниже прежнего, и вдруг резко вспомнил, что я глава клана, а дело главы наделять полномочиями соклановцев, а потом просто следить за их выполнением. А у нас в команде как раз есть специалист по различной нежити.

— Абрам Моисеич, дорогой, — я безуспешно попробовал выдернуть вошедшие в тазовую кость ноги, — договоритесь, пожалуйста, с товарищем о добровольной передаче раритета в наши руки.

После этого все пошло как надо, хотя думаю, он влез бы в драку и без моего вмешательства, уж больно нашего связного заинтересовал этот компас: тот будил в нем не понятные воспоминания и тянул к себе будто магнитом, он этого Воробья голыми руками на лоскуты порвет…

Моим чаяниям сбыться было не суждено: на лоскуты никто никого не порвал. Мы уже заканчивали обед, а они все так же самозабвенно лупцевали друг друга, иногда устраивая покушения в нашу сторону. Вот и сейчас ухмыляющаяся, поблескивающая золотым зубом рожа Джека появилась над парапетом, но ее тут же заграбастала волосатая лапа нашего связного, отшвыривая назад на нижнюю палубу. Раздался звук катящегося по лестнице тела, а затем удар о палубу. Я покачал головой (надо с этой вакханалией заканчивать) закинул в рот последнюю ягоду, поднялся на ноги и подойдя к парапету рявкнул на драчунов:

— А ну-ка стоп! Ты! — Я упер указующий перст в Джека, — нам нужен этот компас и без него мы отсюда не уйдем. Что ты за него хочешь!?

— Я? — капитан поднялся с палубы, одергивая на себе помявшуюся рубашку, — что хочу? А что может хотеть от жизни настоящий пират?

— Золото, доступные девушки, ром? — Навскидку предположил я.

— М-м-м, не без этого, но больше всего настоящий пират хочет почувствовать раскачивающуюся палубу под своими ногами, соленый ветер, бьющий в лицо и свободу от горизонта до горизонта!

— Хм-м, может остановимся на золоте и бухле?

— Нет, дотащите мой корабль до того озера, — Джек махнул рукой в сторону болота, в которое впадали бегущие около корабля ручьи, и я отдам вам компас.

Внимание! Капитан Джек Воробей предлагает вам задание.

Часть вторая: обретение ключа к тайной тропе.

Транспортируйте Черную Жемчужину к водам Великих Болот.

Награда: Компас-ключ к тайной тропе.

Двойной уровень получаемого опыта на пути к легенде.

Доступ к третьей части квеста.

Я взобрался на нос корабля и оценил предстоящий нам путь. В принципе не много, метров двести-триста, вот только как эту махину хотя бы с места сдвинуть? В общем-то, можно было бы отправить его туда грузовым телепортом, вот только предварительно корабль надо на три — четыре части распилить, иначе он в телепорт не влезет. В принципе, в задании не сказано, что корабль должен прибыть на место в целости и сохранности, но вряд ли Джек отдаст нам компас если мы превратим его любимца в груду обломков. Прорыть канал? Я вытащил из сумки свою боевую лопату, и полюбовался на поблескивающее лезвие и потертую рукоять, в общем, та нисколько не изменилась со дня нашего первого знакомства. Зато изменился я: стал если не умнее, то на много ленивее. Нет, лопата это на самый крайний случай.

— Эй, Зёма, свали-ка в сторону. Да дам я тебе зоито, дам, отойди только, а то зашибу.

Дождавшись пока элементаль свалит в сторону, я активировал небольшой пузырек и швырнул его вниз. Он шлепнулся в воду, а через миг взорвался, выкидывая на поверхность несколько тонн грязи. Земля затряслась, но через миг все успокоилось, а широкая воронка перед носом корабля начала быстро заполняться водой. Отлично, воронка в метр глубиной и в десяток в диаметре, пяток таких и место для разгона корабля у нас будет в кармане. Сказано-сделано, еще четыре бомбы упали на землю образуя кривоватую траншею, заполняющуюся водой. После каждого взрыва землю трясло все сильнее, но после окончания взрывов все успокоилось.

— Люди, канаты за борт! Капитан, на корабле есть запасные паруса? Я вижу, что ветра нет, я не про ветер спросил, а про паруса. Есть? Отлично, надо заменить испорченные на новые, вон вам Абрам Моисеич в помощь, он вроде как при жизни имел какое-то отношение к кораблям. Пофиг, организуй людей, вернее эльфов, надо собрать Гаврюшу и остальных петов чтобы впряглись в упряжку. Все готовы поработать? Почему нет?

Я подошел к разоряющемуся Пофигу, который спорил со стоящим внизу Земой.

— Зёма, каменюка ты упрямая, мы же договорились, я буду канат наверху тут держать, а ты там снизу тяни.

— Хитрая, тупая маг, давай мая подержит сверху, а ты тяни.

— Так не пойдет, — загомонили уже остальные сокланы, ты ведь земляной элементаль, ты и должен быть на земле.

— Така не подет!

— Камень, ножницы, бумага, — гаденько улыбаясь предложил я.

— Камень, ножницы, бумага? — Улыбаясь будто демон-искуситель, подхватил мою идею Пофиг, вытягивая вперед зажатую в кулак руку.

Две минуты спустя все сокланы, с ног до головы перепачканные болотной жижей уже впряглись в свисающий с корабля канат, не переставая ворчливо ругаться:

— Это что за хрень? Когда он себе пальцы вырастить успел?

— Как он мог ножницы показать, у него же раньше только в камень рука складывалась?

— Кто-нибудь знал о этом изменении?

— Судя по отсутствию здесь Пахана, он знал…

Я не стал дальше слушать их нудные стенания отправляясь к Драккару. Все уже были на местах, включая победившего Зёму, которого я отправил вниз, скормив ему за эту услугу пяток золотых. Теперь там у канатов собрался настоящий зверинец и только двое остались сзади. Я, благодаря выигрышу управлял Драккаром и маг, топающий по жиже сзади, благодаря своим чародейским умениям. Скоро они нам понадобятся, а пока:

— Поднять паруса…

Раздавшиеся снизу вопли отвлекли меня от команд. Я свесился с борта и с удивлением уставился на землю. Та ходила ходуном, вспучиваясь буграми и проваливаясь внутрь себя широкими траншеями. Еще миг она начала прорываться, выпуская на волю отвратительно вопящих тварей.

Древний гобот. Уровень 150.

Болезненно желтушного цвета, диаметром в метр оскалившаяся черными клыками тварь повернула свою голову в сторону мага, плюнув в него комком кипящей слизи. Та разбилась на поставленный магом щит, а в следующий момент голова твари взорвалась. Стреломет был заряжен разрывным снарядом, что в данном случае подошло как нельзя кстати. Я зарядил по новой, и разрядил его в ближайшую к эльфам тварь. Но те уже сами бросили канат, и схватились за луки. Раздался жалобный визг и пара молодых спинозавров в наполовину пережеванном состоянии скрылась под землей.

— Черт, откуда взялись эти твари? Неужто взрывами разбудил…

Выстрел, выстрел, выстрел… Земля замерла, перестала вспухать уродливыми пузырями, но что-то я не доверяю этой тишине…

Землю тряхнуло так, что все стоящие на ней попадали, не удержавшись на ногах, исключением оказался только кракен, но это только по тому, что он и ходит-то лежа…

— Черт, накаркал… Подъем, подъем, подъем! Тянем на счет три! Три-и-и-и!

Я уперся Драккаром в корму Черной Жемчужины. Раздался треск, на палубу Драккара посыпались куски ажурного барельефа украшающего корму корабля. Снизу подо мной в корабль уперлись щупальца кракена.

— Навались!

Раздался новый треск и корабль, вздрогнув, пополз вперед.

— Навались! Навались! Навались! Пофиг, начинай!

Маг взмахнул руками и сзади корабля вырос воздушный вихрь. Порыв ветра ударил мне в спину с такой силой, что чуть не сбил с ног. Снасти заскрипели, паруса с резким треском расправились, пополняясь свежим ветром, корабль рывком ускорился, набирая ход.

— Ахан! Ахан!

Я повертел головой, но из-за рева ветра было не понятно, кто меня зовет.

— Пахан!

Я свесился с борта и уставился на вопящего Пофига, он возбужденно подпрыгивал на месте показывая пальцем куда-то под Драккар. Я свесился еще ниже и остолбенел. Яма, в которой стоял корабль начала заполняться водой, но все еще было отлично видно, что вся она усыпана крупными яйцами. Было похоже на то, как бывает, когда снимаешь кору с поваленного дерева, а вся поверхность ствола усыпана яйцами муравьев и самими муравьями. Только там яйца все были одинаковыми, а здесь…

Желтые яйца размером с кулак, перемежались с розовыми размером с арбуз и… и посередине всего этого лежала золотистая полупрозрачная пульсирующая сфера, к которой тянул свои загребущие ручки наш маг.

— Нет! Не трожь ее!

Мой вопль умер так и не родившись, снесенный ревущим ураганом. Поздно, сфера размером с половину мага оказалась у того в волшебной сумке и землю сотряс еще один мощнейший удар. Маг тут же оказался под водой, но тут же вскочил на ноги и поскальзываясь на склизких яйцах бросился вперед, вцепившись руками в свисающую с Драккара лестницу. Потока магического ветра он при этом не снизил, за что можно было его похвалить, а вот за остальное…

Болото позади корабля будто взорвалось, извергая из своего нутра сотни древних гоботов. Тех стошнило кипящей слизью, зашипевшей на бортах Драккара, но скорбный на голову маг уже ввалился внутрь, к сожалению, оставшись целым и невредимым.

— Какого хрена ты тво…

К-крах! Через борт Жемчужины дрожь земли передалась Драккару, швыряя нас на пол. Я поднялся на четвереньки и побледнел.

— Нет, нет, нет, опять! Только не это!

Из титанического провала в земле, далеко за нашими спинами, поднималось существо, подобное которому мы видели лишь единожды, и в чьем чреве я провел долгие годы.

Императорский Реликтовый Гобот. (Один из четырех зверей континента).

В голове молнией стрельнуло воспоминание, что континент поделен на четыре части, биосферу которого контролирует один из четырех монстров. На западе это был морской червь, здесь болотный. Но если он нас проглотит, разницы не будет, мы можем там застрять навсегда.

— Все на борт, — выдохнул я беззвучно.

— Все на борт! — Усиленный магией голос Пофига громом разнесся над болотом, но наши и так уже начали подниматься.

Эльфы стрелой взлетали вверх по канатам, затягивая наверх петов и сокланов. Я, не глядя на начавшего изгибаться дугой титана вскочил на Жемчужину, вместе со всеми цепляясь в канат, на другом конце которого висел Гаврюша. Не смотря на обстановку, я даже успел подумать о незабвенной классике, гласящей: «Ох и нелегкая это работа, тянуть из болота бегемота». Гаврюша, конечно, не бегемот, но легче он от этого не стал.

Однако все эти мысли закончились, как только реликтовый гобот ударился башкой о землю. Нам оставался миг чтобы добраться до озера, и этот миг мы провели в полете. Корабль от удара подбросило и швырнуло в пошедшие рябью воды озера, а так как Драккар продолжал нас толкать, как и не ослабевший ветер, то выпрямившийся корабль на всех парусах понесся вперед, удаляясь и от берега, и от взбесившегося от потери потомства монстра. Я поднялся с палубы, на которой оказался после жесткого приземления оборачиваясь назад. Титаническая дуга изогнувшегося тела реликтового гобота уходила под землю и уходила она под землю в нашу сторону. Говорят: «Надежды юношей питают», но в моем случае надеяться, что двухметровая глубина поросшего тиной озера станет препятствиям для озлобленного титана, было бы верхом наивности.

Я метался между сокланами и эльфами, вздергивая их на ноги, раздавая указания и пинками добавляя ускорения в нужном направлении:

— Ты, бегом на реи, закрепить паруса! Ты, встань к штурвалу, курс строго от берега! Пофиг, козлина, ты ушастая, ветер сильнее и избавься немедленно от той хрени, что ты свистнул, я не хочу чтобы нас из-за нее сожрали. Капитан, где капитан! Иди сюда, недомерок! — Я схватил капитана за ворот рубахи, притягивая его себе так близко, что мы уткнулись носом в нос, — задание выполнено, компас мне живо!

Поздравляем! Вы выполнили первую часть задания: поиск легендарной Корабельной Рощи высших эльфов.

Часть первая: поиск ключа к тайной тропе.

Награда: + 2 уровня, + 10 свободных очков характеристик.

50.000 золота.

Поздравляем! Вы выполнили вторую часть задания: обретение ключа к тайной тропе.

Награда: Компас-ключ к тайной тропе.

Двойной уровень получаемого опыта на пути к легенде.

Доступ к третьей части квеста.

Поздравляем! Получен новый уровень 137.

Получено 25 свободных очков характеристик. Всего 310.

Вы полностью вылечены.

В мои руки лег массивный компас и не менее массивный кошель.

— Немного золота, за вновь приобретенную свободу, — пояснил капитан, — а теперь попрошу всех покинуть мой корабль, мне пришло время отправиться к неведомым берегам и таинственным странам.

— Не торопитесь, капитан, мы еще не на свободе, вот доставите нас к началу тайной тропы, тогда и распрощаемся.

— С вами интересно и, пожалуй, я на это соглашусь, в ответ на сущую безделицу, вот на этот кошель и на этот сломанный компас, — Воробей кивнул головой в сторону зажатых в моих руках трофеев.

Я ухмыльнулся и швырнул ему кошель, — на счет компаса поговорим, когда мы окажемся на тайной тропе, а теперь… — я открыл крышку компаса и уставился на хаотично мечущуюся стрелку. А теперь… — я изо всех сил пожелал найти начало тропы и стрелка моментально успокоилась. А теперь руль лево на десять!

Эльф, стоящий за штурвалом, недоуменно уставился на меня, и тут же был смещен ворчащим Абрам Моисеевичем, который четко выполнил указание, повернув влево на десять градусов, и застыл как вкопанный, положив обе лапищи на рукояти штурвала.

Тишина, далекий берег уходит все дальше и дальше, скрываясь в царящем здесь сумерке. Люди и эльфы оглядывались вокруг, не веря, что все закончилось, сначала послышался нервный смех, затем восторженные возгласы.

— Да, да, мы спаслись, — я поднял руку привлекая внимание, — мы спаслись! И теперь впереди нас ждет, неведомая тропа к Корабельной Роще, славе и…

Я застыл с поднятой рукой, парализованный непреодолимым ужасом. Прямо по нашему курсу дно озера разверзлось, вода жутким водоворотом устремилась под землю, но через миг, наоборот, вспухла бугром, выпуская наружу титаническую голову реликтового гобота. Круглая пасть, усеянная тысячами клыков, распахнулась, одним глотком всасывая в себя десятки тонн воды, Черную жемчужину и привязанный к ней Драккар…

Гигантские челюсти сомкнулись за нашей спиной, и мы оказались в полной темноте.

— Что за хрень, кто свет выключил? — Раздался в возникшей тишине голос Пофига, вверх взлетел огненный шар, освещая окружающее нас пространство. Белесые, полупрозрачные, пронизанные синюшными сосудами стены судорожно сжимались и разжимались вокруг нас, а мы все быстрее неслись вдоль по этому уродливому тоннелю. На меня будто огромная гора навалились: воспоминания, о проведенном внутри червя времени и на долгую минуту моё сердце перестало биться. А затем заколотилось как бешенное, впрыскивая в кровь огромное количество адреналина. Я бросился к Драккару, но в этот самый момент живой трубопровод изогнулся и пошел резко вниз. Пространство огласилось воплями ужаса, нас бросило на палубу и понесло вниз, со все усиливающейся скоростью, будто на уродливых водных горках. Меня это не остановило, я, вгрызаясь в палубу когтями и зубами дополз до кормы, перевалился в Драккар. Схватил управляющее бревно, максимально выдвинул его назад, закрепляя в креплениях. Связывающие Драккар и корабль канаты рывком натянулись, слегка притормаживая скорость корабля, но волшебная тяга была слишком мала, чтобы остановить набравшее скорость судно.

— Хрен с вами, — прорычал я, бросая это безнадежное дело, план «Б». Я пинком открыл крепления держащее на станине стреломет и взвалил его себе на плечо, в запале даже не ощутив его веса. Впрыгнул на борт Жемчужины и заскользил вниз, к самому носу корабля. В мигающем свете огонька были видны бледные лица сокланов и эльфов, но решимость с них не ушла, все были готовы действовать.

— По моей команде, огонь из всего что есть, использовать все самое разрушительное! Старски, Хатч, бафы! Пофиг, врубай Берсерка!

Сам я вытащил из инвентаря удлиненную резную шкатулку с десятком болтов, о которых королева предупреждала, что использовать их необходимо только в самой экстренной ситуации. Абсолютно черный болт, усыпанный роем пламенеющих искр, лег на ложе стреломета, так и испуская вокруг себя злые эманации смерти.

— Готовсь!

Наклон тела гобота начал приходить в более горизонтальное положение и набравший сумасшедшую скорость корабль начал замедляться. Впереди виднелись завалы гигантских скелетов, плавающих в лужах парящей кислоты, обломки других кораблей и раковины огромных морских моллюсков. Своды же желудка гобота все понижались пока не заканчивались тупиком. Однако остановка среди всего этого великолепия не входила в мои планы.

— Огонь! — Я указал на тупик и первым подал пример, выстрелив в ту сторону.

В след за моим арбалетным болтом в ту сторону полетело еще три десятка снарядов, превратив уютный тупичок в огненный ад. Своды пищевода стали судорожно сжиматься, мачты Жемчужины врезались в «потолок» с грохотом начав ломаться и рушиться на палубу, но мы не останавливались, посылая снаряды вперед с такой скоростью, на которую только были способны. До нас донесся утробный рев, а затем сверху нас догнала огромная волна озерной воды, подхватывая корабль, крутя и швыряя его во все стороны, а затем открылись врата и нас вышвырнуло из тела гобота в покрытый слизью земляной туннель.

Глава 21

Что это за врата такие с противоположной от головы гобота стороне, я старался не думать, да мне было и не до того: нас потоком воды продолжало швырять из стороны в сторону, пару раз основательно прикладывало о вынесенные вместе с нами скелеты каких-то гигантов, непонятного происхождения, но самое главное это были логи пошедшие, как только мы покинули глубокий внутренний мир реликтового гобота:

Внимание! Поздравляем, вы вступили на тайную тропу к легендарной Корабельной Роще высших эльфов.

Поздравляем! Вы получили доступ к четвертой части задания: Обретение легенды.

Описание: следуя по тайной тропе, доберитесь до Корабельной Рощи.

С последним тяжело было спорить, ибо если этот покрытый слизью земляной туннель и есть пресловутая тайная тропа, то при всем желании мы из нее никуда не могли деться. Туннель хоть и извивался из стороны в сторону, но неуклонно спускался вниз, и мы, увлекаемые течением воды, все ускоряясь неслись дальше и дальше вглубь земли. Через полчаса этого неуправляемого полета мне стало казаться, что конечной точкой нашего путешествия станет глубокая пещера, в которую не вступала ни одна нога, даже самого безумного гнома, но и здесь я был обманут, впереди появился дневной свет, который стремительно приближался. Солнце беспощадно брызнуло в привыкшие к темноте глаза, на несколько мгновений ослепляя меня, и тут же жесткий удар по ногам заставил покатиться меня по палубе. Когда же я поднялся на ноги и огляделся, оказалось, что мы плывем по полноводной, бурлящей реке. С левой стороны до самого горизонта тянулась поросшая жидким кустарником каменистая пустошь, зато справа в небеса уходила высоченная, практически отвесная скала вся сплошь усеянная огромными отверстиями, будто это была не скала, а кусок сыра. Видимо, из одной из этих дыр мы и вывалились в этот наполненный солнечным светом мир, и судя по компасу, мы движемся в правильном направлении.

— Майор, проведи перекличку, проверь, не потеряли ли мы кого по пути. Абрам Моисеич, правьте к берегу, надо пришвартоваться и оценить повреждения корабля.

— На такой скорости нам к берегу не пристать, нас перевернет и разобьет о прибрежные камни, да и руль заклинило, я за штурвал так просто держусь, по привычке.

— Просто замечательно, сейчас еще кто-нибудь скажет, что слышит грохот воды и окажется, что мы на всех парах мчимся к водопаду.

— Грохот действительно есть, — сказала Яра, подергивая своими острыми ушками, остальные эльфы утвердительно кивнули, подтверждая ее слова, — а ты откуда узнал?

— Оттуда, что разрабы этой игры тупоумные пошляки и дегенераты, собрали все шаблоны и выстроили в ряд. Все, слушаем мою команду! Садимся в спасательные шлюпки и гребем к берегу!

— Шлюпки? Так нет шлюпок…

— Шлюпок нет? Это что, чертов Титаник? Ай, черт с ним, все на Драккар…

Пока я пытался провести спасательную операцию, течением нас вынесло из-за поворота скалы, и рев водопада обрушился на нас со всей мощью взбесившейся стихии. Белая пена взбивалась пуховым облаком о торчащие из воды камни, три невероятно яркие радуги дрожащими дугами украсили небеса, и мы на всем ходу мчались прямо в эти радужные врата.

— Держитесь за что-нибудь, — тихо выдохнул я, обвивая канат вокруг левой руки, а вторую руку обвивая вокруг талии Яры. Все тоже бросились держаться за что-нибудь, готовясь к неминуемому удару.

Рядом вцепившись руками в перила Майор начал цедить сквозь зубы строчки неизвестной мне песни:

— Наверх вы, товарищи, все по местам

Последний парад наступает!

На третьей строчке генетическая память русского народа включилась, и допевали мы куплет уже хором:

— Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не желает!

А-а-а-а-а-а-а!

Невероятно долгих пять секунд мы мчались к обрыву, еще дольше длился миг, когда мы застыли на его краю, постепенно наклоняясь носом над чернеющей пропастью, а затем мы все-таки рухнули вниз.

* * *

— Суши весла, — раздалось в голове у Кроша и он со стоном откинулся назад, вытаскивая неподъемное весло на палубу. — Всем тихо, ни звука!

Прошедший месяц дался ему не легко, он сильно похудел, несколько раз во время отдыха с ним случались припадки. Во время них глаза его закатывались, из глотки вырывался дикий хрип-вой и, капая пеной изо рта, он вгрызался своими клыками в неподатливую древесину весла с такой силой, что от того во все стороны летела щепа. Он был не один такой, с каждым днем среди пленных орков все чаще случались схожие припадки. Страж их высокомерно игнорировал, единственное за чем он следил, это было выполнение его приказов, на остальное ему было наплевать. Остальных членов команды видно не было, только раз в пару дней вниз спускалась пара зомбообразных субъекта, которые при надобности выволакивали из трюма трупы, предварительно сняв с тех волшебные браслеты, которые контролировали передвижение пленных по трюму. Цепей к ним не крепилось, но они не давали отойти от лавки больше чем на шаг, лишь два раза в день, мигавшие на них красные огоньки сменялись на зеленые, что означало, что у тебя есть пять минут, чтобы добежать до гальюна и вернуться обратно. Если ты не успевал, то хлыст надсмотрщика непременно помогал тебе в этом.

Сосед Кроша за этот месяц совсем ослаб, да к тому же последние два дня он отказывался от воды, что привело его к полуобморочному состоянию.

— Вода, — Крош взял кружку воды у разносчиков и протянул ее Шустрому, но тот отстранил руку с кружкой, хотя у самого губы потрескались от сухости.

— Сейчас, — прохрипел он, — я готов.

— Сейчас? Ты уверен? Что мне делать?

— Закрой глаза и… и сосредоточься… сосредоточься на себе… на своей сущности…

Уже месяц они готовились к этому, и все же Крош оказался не готов. Уже месяц они обсуждали варианты того, почему жители Еванделии брали в плен только не инициированных подростков и пришли к выводу, что инициированные воины могут представлять какую-то опасность для магов населяющих остров. После этого все помыслы их были направлены на то, как совершить инициацию прямо здесь на корабле.

Шустрый был учеником шамана и много раз присутствовал на инициации старших воинов, но там процесс всегда начинался с воскурения специальных трав, помогающих шаману погрузиться на другие планы бытия, у Шустрого ничего подобного с собой не было. Единственное что они смогли сделать это лишить его воды, после пары дней сухой голодовки Шустрый впадал в полуобморочное состояние, уносящее его сознание из этого мира. Были ли это миры куда сознание приносило воздействие трав они не знали, но это был их единственный шанс. И в этот раз, кажется, это сработало.

Шустрый неожиданно сильно схватил Кроша за руки, глаза его закатились, на губах появилась тягучая, перемешанная с кровью пена, рот зашевелился, тихо извергая из себя непонятную речь, больше похожую на звуки бурлящего котла, чем на что-то осознанное.

— Тихо! — Рявкнул в голове голос стража, и его туша, удалившаяся в дальний конец корабля, шустро двинулась назад, поблескивая искрящимися хлыстами. — Тихо, падаль, на смерть засеку!

Одновременно с этим беззвучным воплем, снаружи корабля разнесся вой: настоящий и вполне живой. Корабль швырнуло в сторону с такой силой, что надсмотрщика отшвырнуло в сторону, не слабо приложив о борт корабля. Гребцы, удерживаемые браслетами, остались на местах. Крош и Шустрый даже не вздрогнули, будто удерживаемые на месте неведомой силой. Голос Шустрого все усиливался, густая кровь уже текла из его рта настоящим ручьем, когда он произнёс последние слова. Руки его обмякли, и он сломанным манекеном свалился на скамью: от его тела пошла волна света, обнимая всех по очереди гребцов и освещая внутренности корабля, по трюму пронесся слитный неверящий вздох.

Негромкий, но сильный, пробирающий до дрожи голос зазвучал в голове орка, и это был не голос надсмотрщика:

— Духи предков с тобой, юный орк, ты доказал, что достоин стать воином и бойцом своего племени. Так прими свой дар и используй его для защиты родных и уничтожения врагов твоего рода! Твой дар редкий и сильный — Искоренитель магии. Усиливай его и развивай, тогда жалкие черви, надеющиеся на гнусную магию, а не на силу своих рук, прочность костей и не сгибаемую волю, будут повержены тобой в прах. Дорожи своим даром и всегда будь сильным! Иди юный воин, совершай подвиги и добудь себе новое имя, мир открыт перед тобой!

Ха, мир открыт… мир, где на моих руках кандалы, а взметнувший плети страж чуть ли не навалился всей своей провонявшей тушей на мое изморенное голодом тело…

Крош, (хотя уже не Крош, сейчас он лишен имени пока не добудет себе новое, взрослое имя) инстинктивно поднял руки для защиты, внутренне сжимаясь от предчувствия раздирающей сознание и плоть боли и только тут увидел, что огоньки, постоянно горящие на его браслетах погасли. Впрочем, осознать увиденное он не успел, плети опустились на его незащищенное тело и… и рассыпались безвредными искрами.

В первый раз на памяти Кроша страж заревел вслух, ответом ему был рев снаружи и еще один удар по корпусу корабля. Страж покачнулся, чем воспользовался Крош, ударив того обеими ногами в центр тела. Страж запнулся, заваливаясь на противоположный ряд скамей.

— Сейчас! — Завопил Крош, и окружающие его гребцы будто взбеленились, рыча и завывая от ненависти, ближайшие к стражу гребцы вцепились в тело стража, растягивая его во все стороны. Те, что сидели рядом с Крошем десятками рук вцепились в весло, конец которого после многочисленных «припадков» Кроша превратилось хоть и в не сильно острое, но все же в копье. Направляемое десятком жилистых рук оно вошло в тело стража чуть ли не на метр, пока не остановилось, уткнувшись во что-то твёрдое. Но и этого хватило с лихвой, тело стража задергалось в конвульсиях и начало растекаться отвратительной смердящей лужей. По кораблю разнесся победный клич.

— Поздравляю, юный воин, ты одержал очень важную победу, твой дар вырос и окреп, сражайся и развивай его, тогда духи предков всегда будут с тобой!

Крош огляделся, огоньки на браслетах ближайших к нему воинов погасли, как и у него самого, их магия была разрушена его талантом.

— Люди и орки, друзья! У нас появилась возможность вырваться из этого ада! Их магия не действует на меня, держитесь рядом и у нас будет шанс победить. Кто готов сражаться, за мной! Кто не может держать в руках оружие займитесь Шустрым и другими ранеными!

Крош пробежался вдоль ряда с заключенными, выводя из строя их браслеты. В итоге рвущихся сражаться набралось с пол сотни существ. Вооружились кто чем смог, в основном, тащили тяжеленные весла, кое-кто схватил ведра с водой, парочка разломала тележку для еды, вооружившись брусками дерева.

Крош первым поднялся по лестнице, осторожно выглянув на верхнюю палубу. Первое, что бросилось в глаза, это светящийся полог, накрывший корабль полусферой, вторым, он увидел чудовищных существ, бьющихся об этот купол с той стороны, и только в третью, магов, стоящих с поднятыми руками по периметру корабля. За ними нестройным рядом стояли полузомби, схожие с теми, что спускались к ним вытаскивать трупы. На миг Крош застыл, на подсознательном уровне понимая, что маги с поднятыми руками стоят не просто так и, скорее всего, это именно они удерживают беснующихся вокруг корабля чудовищ, но, затем, в нем вспыхнула накопившаяся за месяц ненависть к пленителям: уж лучше погибнуть в бою с магами или с порождениями тьмы, что кружили вокруг, чем гнить заживо будучи прикованным к ненавистному веслу.

В полной тишине пять десятков воинов поднялись на палубу, хотя даже заори они, вряд ли их кто-нибудь бы услышал, за пределами полусферы творилась настоящая вакханалия, и купол звуки не останавливал. На рев ветра накладывались поистине ужасающие вопли атаковавших корабль существ, свист распарываемого крыльями воздуха, грохот сыплющихся на купол заклинаний. И к счастью для пленников, все защитники стояли лицом к окружившему их врагу, разбившись на пять групп и зажав в руках по заточенному веслу, каждая из них понеслась к своему магу, сознательно игнорируя ряд зомби, верно определив в магах приоритетную цель.

Крош мчался первым. Мир на миг замедлился, позволяя детально рассмотреть все происходящее вокруг. Вот плечо Кроша врезается в спину зомби, швыряя его вперед, вот индивидуальная защитная сфера мага, попав в поле действия умения Кроша, гаснет, а заточенное весло, сокрушая ребра входит ему в спину, расплескивая вокруг алую кровь. Вот вторая группа врезается в соседнего мага, но его защитное поле спасает его, а нападающие и сам маг валятся на пол, отброшенные друг от друга защитным полем. Вот Крош подхватывает выроненный зомби топор и мчится к упавшему магу. Вставшие на его пути зомби лишаются оживляющих их магических скреп и просто падают на пути орка кусками разлагающейся плоти. Вот топор врезается в переносицу мага, одним ударом отделяя черепную коробку от нижней части черепа. Вот маги начинают реагировать на опасность и палубу накрывает смертоносная магия, а вот оставшийся без поддержки общий купол рвется, и беснующиеся за ним монстры устремляются прямо к Крошу… Сгустки тьмы, с оскаленными клыками обрушились на стоящих на палубе магов, зомби и гребцов, на подлете накрывая их потоками смертоносной магии. Во все стороны брызнула кровь, обгоревшее мясо и осколки лишенных плоти костей. На всей палубе осталось только одно спокойное место, полусфера диаметром метра в три вокруг Кроша. Обрушившийся на него монстр растаял прямо в воздухе, ударившись о палубу уже безобидным сгустком черного дыма. После этой смерти радиус действия антимагии еще увеличился, и Крош бросился к своим, поднимая на ноги тех, кто остался в живых после первой яростной атаки монстров, и увлекая их вслед за собой. И монстры, и маги не оставляли попыток уничтожить их, но каждая отбитая атака магии, каждый уничтоженный магический противник только увеличивали радиус действия умения, и вскоре под ее колпаком по палубе уже металось три десятка оставшихся в живых пленных. На некоторое время превратившись в единый организм, ревущая толпа врезалась в очередного мага, раздирая его лишённое защиты тело руками и зубами. Хотя вскоре большинство вооружилось конфискованным у зомби оружием и дело пошло быстрее. За пять минут они расправились со всеми, кто находился на палубе и еще за десять нашли парочку магов, прячущихся по каютам. К тому времени остальные корабли эскадры поняли, что с этим кораблем происходит что-то не то, и ему на выручку выдвинулся флагман: огромный фрегат, с головой черного дракона на носу. Он был раза в три больше корабля Кроша и зачищать его пришлось в три раза дольше, чем первый корабль. Непоколебимая вера в свою магию сыграла с его хозяевами злую шутку, и, когда нога Кроша вступила на его палубу, он был обречен. Капитан фрегата продержался дольше всех, обрушив на голову молодого орка водопад первозданной магии, но та просто сткала по сфере, пока тот не подошел достаточно близко, чтобы вырвать сердце из груди неперестающего колдовать мага, и орк уже было отвернулся от бьющегося в конвульсиях тела, но его внимание привлек странный предмет с хаотично подергивающейся стрелкой под толстым выпуклым стеклом…

* * *

Острые лучи солнца пробились сквозь сомкнутые ресницы, вытаскивая мой ушибленный разум из непроглядного плена небытия. Перед глазами тут же побежали картинки склонившегося над пропастью корабля, и следующий миг, когда мы в нее все же рухнули. Наивный пацан, живущий где-то в глубине моей души выразил надежду, что неубранные паруса сыграют роль некоего парашюта, что тянущий нас назад Драккар также замедлит падение и на краткий миг моему умудренному сознанию показалось, что это так и есть, но удар о воду при приземлении, практически оторванная рука и мгновенно улетевшее в небытие сознание безапелляционно подтвердили мои худшие ожидания. Хотя худшие ли? Я вроде жив, и никто не отгрызает мне ноги пока я тут валяюсь без дела. Интересно, а где это тут? Судя по шуму водопада, это «где-то» находится недалеко от него. Надо посмотреть, убедиться. Первое же движение ресниц явственно показало, что это очень плохая идея. Солнце, предательски ударившее в глаза, испепелило половину мозга, превратив остальную половину в растаявшее желе. Я попытался прикрыть глаза рукой, но та не шевелилась, а судя по ощущениям вытянулась вдвое против прежнего: пришлось просто застонать — это придало мне сил. Я перевернулся на живот и, наконец, поднялся на четвереньки. Окинув окружающее мутным взором, я пришёл к выводу, что не все так плохо, мы все еще на Черной Жемчужине. Ну, по крайней мере, большинство из нас. Рядом лежала принцесса, под ее глазом расплывался знатный фингал, но хоть она и не была в сознании, но помирать, вроде не собиралась. В общем, валяющиеся без сознания тела, были раскиданы по всей палубе, но большинство скопилось на носу и в сетке, что была натянута перед носом корабля.

— Твою мать, больно-то как.

Я обернулся на шедший от кормы голос, туда как раз с Драккара перелезал Пофиг, хрустя длинной тощей шеей.

— Что с тобой, ты чего? Помер, что ли?

— Помрешь тут, — проворчал маг, — когда твоя голова оказывается между бортом корабля и падающей на тебя пятой точкой Гаврюши. От меня там, вообще, мало что осталось и, похоже, я не один пострадал. Я сам видел, как минимум троих смыло за борт.

Я выглянул за борт и сразу увидел вышеупомянутого Гаврюшу, спокойно пощипывающего травку на берегу, и тянущийся к нему канат, который вылетел за борт и теперь работал якорем на мели, на которую сел наш корабль. Поход вдоль борта открыл еще одну находку. Вцепившись щупальцами в рулевую планку, там сидел выпучивший глаза кракен, еще в четырех щупальцах он держал четверых выпавших из корабля эльфов.

Черт, я про него совсем забыл, как он бедолага только через кислоту внутри гобота прошёл?

— Молодчина, я как раз надеялся, что, находясь там, ты сможешь помочь нашим, выпавшим за борт, а сейчас ослабь хватку, ты, же, их задушишь, и отнеси их к берегу, пусть разбивают лагерь… Ну, что?

Я повернулся назад, где Пофиг, не произнося ни слова, тыкал мне костлявым пальцем под ребра.

— Чего тебе, — еще раз спросил я, и в этот раз он ответил.

— У тебя логи появились, почитай.

Я раздраженно открыл конвертик и пробежался глазами по логам. Затем перечитал внимательнее, затем перечитал еще раз:

— Да, не может быть!?

— Ага, не может…

Глава 22

Я ждал чего угодно, но только не этого: сообщения, что мы все просра… испортили, уйдя с тайной тропы; что боги ополчились на нас и закрыли проход к Корабельной Роще; что воровство яйца реликтового гобота и появление его родителя привело к каким-нибудь непоправимым разрушениям; что император людей окончательно внес нас в список нежелательных элементов, но на деле все вышло не так. В логах было напоминание… напоминание о почти самом начале наших приключений в этом мире:

Доступно задание: «Месть Остапа».

Описание: Единороги похитили супругу Остапа и, хотя она давно уже мертва, её жертва требует отмщения.

Задача: убить 10 единорогов.

Прогресс выполнения 9/10.

Награда: 100 свободных очков характеристик.

Штраф за невыполнение: нет.

— Так, вы, что, — я обратился к задумчиво скребущему подбородок магу, — за все это время так и не выполнили это задание? Вы же говорили, что разрушили все три Улья и извели всех жриц на нашем континенте.

— Так и есть, разрушили, извели, но вот последнего единорога найти так и не смогли и, судя по всплывшим логам, он обитает где-то здесь, на тайной тропе.

— Что-то я никакой тайной тропы не вижу, вижу тайный тупик и никаких следов единорога.

Я обвел рукой долину, со всех сторон окруженную непроходимыми горами.

— Где здесь тропа? Тут даже река под землю уходит. Если это и есть тропа, то я пас, я туда не полезу.

И действительно, вся низвергающаяся с водопада вода после короткого путешествия по цветущей долине уходила под землю, образуя в месте слива страшную воронку. Недавно, при путешествии к архимагу, мы уже ныряли в подобную, и мне это не очень понравилось. В принципе на Драккаре в режиме подводной лодки можно было бы туда погрузиться, но неизвестно, сколько продлится это путешествие под водой, к тому же на него поместятся только члены клана, да и то с большим трудом. Всех эльфов с их питомцами придется оставить в этой непонятной долине. Надеюсь, до этого не дойдет и тропа найдется в другом месте, укрытая, например, одной из обширных рощ, растущих вдоль гор. Но главный вопрос, что мы будем делать если единорог действительно здесь. После уничтожения третьего Улья Пофиг и все остальные смогли снять с себя единорожью броню, дающую защиту от ментальных атак. Теперь она пылилась дома на складе, который в свою очередь находился под пристальным наблюдением доблестной стражи города, жаждущей получить наши бренные тела, для немедленного водворения их за решётку. Сейчас же у нас осталось только два кольца, дающих такую же защиту, получается, что уничтожать всю армию единорога, вместе с ним самим, нам придется с кем-то вдвоем.

— Твою мать, — пробурчал Пофиг, выковыривая очередного эльфа из сети и выволакивая его на палубу, — получается, нам опять только вдвоем придется сражаться с целой армией?

Видимо его размышления привели к такому же выводу, как и мои. Я задумчиво кивнул, а Пофиг, коротко выругавшись отвесил пару мощных пощечин эльфу, приводя его в чувство. С предыдущим он обращался куда нежнее, видимо предстоящая перспектива драки его не слишком радовала.

— Надо разведать местность, на предмет врагов и послать эльфов в ближайшую рощу за дровами и пиломатериалами, надо немного подлатать Черную Жемчужину, хотя ей плыть дальше некуда, кроме как в воронку…

Я замолк, потому что рощица, на которую я показывал рукой, вздыбилась гигантским бугром, затем земля треснула, выпуская наружу реликтового гобота, который заунывно завыл, слепо вертя безглазой головой во все стороны, будто искал что-то потерянное и безмерно ему нужное.

— Пофиг, козлина ты облезлая, — одними губами прошептал я, — ты яйцо этой твари выкинул, как я тебе приказал?

— Времени не было, — так же тихо ответил он, — все дела, дела, дела… Да и кто просто так выбрасывает яйцо, из которого может вылупиться самый могущественный зверь континента?

— Ах, ты… если эта тварь из-за тебя нас сожрет, я не знаю, что с тобой сделаю.

— Спокойно, в моей сумке он его не почует…

Миг спустя слова длинноухого барана подтвердились. Гобот очередной раз жалобно взвыл, сотрясая своим ревом всю долину и скрылся в земле, оставляя после себя огромную дыру в земле и сотни поваленных деревьев вокруг.

Я стер холодный пот со лба и приобнял прильнувшую ко мне принцессу. Расплывающийся у ней под глазом фингал заставил меня забыть о собственных страхах. Захотелось ее тут же обнять, поцеловать, погладить, уложить в кровать…

Я оборвал свои мысли и резко повернулся к начавшему приходить в себя люду.

— Так, народ, бросаем все дела, у меня для вас срочное задание! Альдия, Олдриг, берите кольца ментальной защиты и исследуйте долину, осторожнее, судя по логам, где-то здесь бродит недобитый единорог. Мы с принцессой обследуем водоворот, а все остальные без исключения идите к бывшей роще, тащите сюда все поваленные деревья, можно вместе с корнями и землёй. Припашите всех петов и особенно Гаврюшу, а то он круглый, как Колобок, ему физзарядка не помешает… Всё, всё, не стоим, дело жизни и смерти, побежали, побежали, побежали.

— М-да, а зачем тебе столько деревьев?

— Да так, есть одна идейка, надо…

— Заткнись, не говори ничего, — хором оборвали меня сокланы, поспешно хватаясь за канаты и соскальзывая по ним на землю, за ними последовали ничего не понимающие эльфы.

— Так для чего тебе понадобились эти деревья? — Заинтересованно спросила принцесса.

— Чтобы отослать всех подальше, — честно признался я, — а тебе очень срочно и безотлагательно необходимо прилечь и сделать примочку на глаз. Капитанская каюта как раз освободилась, надеюсь, там есть кровать, а у меня есть бутылочка хорошего вина, как раз подойдет для примочки.

— А как же исследование водоворота?

— А чего его исследовать, мы что воды никогда не видели? Пойдем, доктор прописывает тебе постельный режим.

— А ты, что в своем мире лекарь?

— Не совсем, но постельный режим прописать могу, к тому же у меня тут и набор одежды для лечения подходящий есть…

Я подхватил ее на руки, пинком ноги открывая дверь. К счастью, кровать в каюте оказалась, и она была шикарная, явно рассчитанная не на одиночное плавание. Я уложил пострадавшую на кровать, выискивая глазами подходящую посуду для вина, но принцесса притянула меня к себе, цапнув острыми зубками за ухо и прошептав: «Вино потом…»

Видимо я зарычал от предвкушения, потому что не услышал тихого стука в дверь и последовавшего за этим смущенного кашля, а понял, что нас прервали, только когда незваный гость, беспардонно вломившийся в каюту, начал блеять что-то типа: «Её Величество, Светлейшая Коро…»

Я, не дослушав этот лепет, ударил по спусковому механизму заранее, благоразумно и очень прозорливо установленного мной у кровати стреломета.

Стрела, заряженная в него, оказалась разрывной, поэтому вломившегося в каюту недоумка вынесло наружу вместе с дверью. К глубочайшему моему сожалению, тот остался жив.

Яра от неожиданности взвизгнула, натягивая на грудь покрывало.

Из-за двери еще неувереннее донеслось:

— Её Величество… Светлейшая… Королева эльфов, несравненная…

— Сука! — прерванный на самом интересном, не выдержал я такого издевательства.

— Что!? — В каюту вплыла Королева эльфов, вернее бесплотный призрак Королевы, гневно бросив на меня ледяной взгляд, — что вы сказали?!

— Скука! Я говорю, какая скука была тут до вашего появления… Чем обязан?

Королева, кажется, что-то заподозрила, но не стала заострять на этом внимания.

— Я прибыла сообщить, что время уходит, не время валяться в постели, если в течении суток вы не обнаружите искомое место, время будет упущено и величайший поход не состоится. Со своей стороны могу вас заверить, что весь народ эльфов в вашем распоряжении на этом пути и в нужный момент мы придем к вам на помощь.

— Супер, отлично, договорились, как жаль, что вы наконец-то уходите. И напоминая об обещанной помощи, захватите, пожалуйста, Утырка с собой, он когда вылетал отсюда, кажется, затылком о дверной косяк приложился и не способен самостоятельно передвигаться. Спасибо, до свидания, до скорых встреч.

Я хотел было захлопнуть за королевой дверь, но для этого надо было идти за ней на другой конец корабля, куда дверь унесло взрывом, и я просто плюнул на это, присел на край кровати и потянулся к так и не пришедшей в себя принцессе.

— Фига себе, там все вкалывают, а вы тут шашни крутите.

Я ударил по спусковому механизму стреломета, но ничего не произошло.

— Зарядить забыл, — издевательски произнес стоящий в дверях рога, — надевай штаны, я их нашёл, и тебе это понравится.

Я снова зарычал, выискивая глазами что-нибудь тяжелое, но Яра положила мне ладошку на руку и попросила, — иди, я подожду тебя здесь.

В этот раз я зарычал, вложив в этот звук весь свой гнев и злобу. На рогу это не произвело абсолютно никакого впечатления. Пришлось в очередной раз смириться и пойти вслед за ним.

— Ненавижу это солнце, ненавижу эти облачка и это синее небо, эту землю, в частности, и всю эту гребаную игру в целом, — поделился я ним своими мыслями.

Рога только саркастически ухмыльнулся и ловко съехал по канату на землю.

Конечно, у него-то жена всегда под боком, ему меня не понять…

Я глянул на огромную кучу, принесённых к берегу деревьев, и хотел было дать отбой этому ставшему бесполезным делу, но желание поделиться своим хреновым настроением пересилило, и я не стал ничего говорить, пусть вкалывают, а то почему мне одному должно быть плохо?

Я нацепил брошенное рогой кольцо и устремился вслед за его шустро удаляющейся фигурой.

Долина была не слишком большой, и уже через пару минут мы входили под сень одной из рощ, жмущихся к отрогам здешних гор. Пройдя еще пару сотен шагов, Олдриг выбрал дерево повыше и ловко заскользил по нему к самой его верхушке. Там густой подлесок перестал закрывать обзор, а после того, как я активировал заклинание для передвижения по лесу, листва стала будто полупрозрачной, открывая мне отличный обзор на округу. Я разглядел широкую тропу, идущую от центра долины к горе, невысокую лестницу, вырубленную в горной породе ведущую к громадным вратам. Вернее это, скорее всего, был портал, чья поверхность сейчас была покрыта серой едва поблескивающей пленкой. Вот вокруг этого портала и расположилась свита единорога во главе с ним самим. Было такое чувство, что все они находятся в неком анабиозе. То ли игра их ввела в спящий режим, в ожидании долгожданных гостей, то ли это сам единорог погрузил их в такое состояние, чтобы во время долгого ожидания они тут друг дружку не сожрали, ведь долина была пуста и пополнить воинство ему было бы неоткуда. Хотя оно было и так больше любого из тех, что мне приходилось до этого видеть. Я начал их считать, но сбился на двухсотом монстре, не посчитав и половины и все это под предводительством здоровенной зверюги расположившейся прямо на ступенях ведущих к телепорту. Но самое хреновое было не в количестве тварей свиты, а в их качестве. Раз за разом активируя заклинание, я насчитал не меньше двух десятков тварей, которых до этого видел только во сне. Там их называли вивернами и относились к ним с большой осторожностью. Размером они были на много меньше драконов, но своей свирепостью и умением атаковать стаей могли доставить неприятности кому угодно.

После увиденного, мне совсем расхотелось связываться с этой кодлой, но, проверив направление с помощью компаса, я убедился, что стрелка указывает прямиком на портал и я сомневался, что нам спокойно дадут пройти к нему, пока мы не уничтожим всех на своем пути.

Я махнул рукой Олдригу и соскользнул на землю. Отойдя на сотню метров, я, наконец, решился заговорить:

— Ну, что думаешь?

— П-ф-ф-ф, тяжело сказать, под невидимостью я смогу добраться прямо до клиента, но вынести его в одиночку… Это трудно даже если к нему никто не придет на помощь, а уж со всей этой сворой… Правда, если отдать второе кольцо Яре, она под той же невидимостью меня прикроет…

— Нет, ты же знаешь, плоть у него будто гудрон, кинжалами ты его пол дня резать будешь, там нужно оружие потяжелее, а лучше вообще магией издалека по нему шандарахнуть.

— Ударишь один раз магией, и вся эта толпа разбежится по всей долине в поисках виновника переполоха. А потом придет рогатый и всех загребет в свои ряды. А у меня никакого желания бороться против трех десятков эльфийских лучников нет.

— Можно было бы всех эльфов обратно отправить, там по стене рядом с водопадом можно наверх подняться. Наверное.

— Можно, в принципе, там сбоку от водопада я бы смог забраться, а по скинутой веревке туда любой заберется.

— У нас еще два мертвяка есть, на них вроде ментальная магия не действует?

— Нет, это только на тупых зомби она не действует, а наши знакомые хоть и не отличаются особым умом, но на безмозглых зомби похожи не вполне, так что им угрожает та же опасность, что и остальным, а вот у Зёмы иммунитет к подобным атакам, так что его вполне можно для этого использовать.

— Использовать можно, вот только для чего?

Я остановился, задумчиво глядя как ряд вырванных с корнем деревьев шеренгой медленно бредут к реке укладываясь на берегу в одну огромную кучу. Хм, а я и забыл, что Эль или Ром владеют заклинанием заставляющим деревья передвигаться. Жаль эти деревья нельзя натравить на единорога, кроме неспешного передвижения они ни на что не способны. Хотя если сделать из них забор и отгородить от него хотя бы часть его свиты, нам бы было гораздо легче. Вот только на какое расстояние можно безопасно подойти к врагу не известно. Из многочисленных встреч с другими представителями этого рода, мы уяснили, что ментальная сила единорогов на прямую зависит от уровня и прокаченности зверя, а судя по виду, это был самый высокоуровневый из всех нами встреченных. Однако ж, у нас тоже был потенциал, шагающие деревья напомнили мне, что эльфы не только первоклассные лучники, но также большие мастера в магии природы и черт знает еще в чем. Вот об этом «черт знает чём», надо узнать поподробнее, а то мы уже насколько дней вместе, а разузнать хоть что-нибудь о них так и не удосужились.

Устроившись у костра, в углях которого запекались яйца протоцератопсов, какие-то дикие коренья и жарились орехи, я приступил к опросу:

— Ну что, старички-лесовички, начнем с вас: поведайте нам о всех ваших особых умениях, навыках и талантах. Начинайте и не перебивайте друг друга, давайте по очереди.

Прошло с десяток секунд молчания, и я уже хотел их поторопить, но они начали отвечать:

— Твой крошечный мозг лопнет, если я начну рассказывать о всем том, чему я научился за восемь тысяч лет жизни, но давай попробуем. Я, например, могу тебе в левое яйцо с двухсот метров с закрытыми глазами попасть, ориентируясь лишь на твой цыплячий визг, или могу срезать с кончиков пальцев рук и ног кожу, а потом так их сшить друг с дружкой, что они через неделю прирастут друг к другу, и ты вместо ходьбы будешь кувырками передвигаться. Могу призвать пару гарпий, они уволокут тебя в свое гнездо для сексуальных утех. Как тебе такие умения?

Ром, глупо похихикивая, вторил своему собутыльнику:

— Глупый, глупый, глупый Пах,

В влажно-розовых мечтах,

Видит он себя звездой,

Хоть совсем и не герой,

Даже девушке под юбку,

Путь туда не смог найти,

А уж лезет к ветеранам,

Тайны все ему скажи.

Старперы радостно закудахтали над своими тупыми шуточками, а я обратил гневный взор на Старски и Хатча.

— Вы, утырки, это вы опять дедушкам в вино толченых грибов подсыпали?

— Да мы малехо только, они после этого так ржачно говорить начинают…

— Понятно… мужики, чего сидим? Отберите у ветеранов алкогольного фронта амфору с пойлом и отпоите их родниковой водой, а то они к вечеру совсем окосеют. А мы пока опросим остальных…

Допрос продолжался часа два, а итог его оказался не утешительным. Эльфы чего только не умели, но большая часть этого требовала непосредственного контакта с противником или, по крайней мере, нахождения на расстоянии прямого зрительного контакта, а это в нашем случае было категорически неприемлемо. Многие известные им заклинания относились к урезанной стихийной магии. Трое из них, например, владели магией ветра, которая имела очень мало общего с воздушной магией, а по двое владели магией льда и песка, суть которых я так до конца и не смог понять. В общем, в конце опроса в голове у меня получилась настоящая каша и я на все плюнул, и решил все сделать по-старому, собраться толпой в два человека и просто завалить всех монстров, не деля их на правых и виноватых.

— … всю эту кучу?

— Что, — я отвлекся от размышлений, и непонимающе уставился на вытирающего пот Майора, и недовольную морду Гаврюши, к которому прицепили сразу пяток поваленных деревьев, — я прослушал, что?

— Я говорю, а зачем мы натаскали всю эту кучу деревьев? Только не говори, что ты нас на каторжные работы отправил, чтобы с Ярой один на один остаться.

— Я? Да… а нет! Кучу? — Я еще раз посмотрел на гору наваленных деревьев, — м-м-м-м, а повторите еще раз, пожалуйста, свой вопрос…

Глава 23

— К чему такое недоверие!? — Я выставил перед собой руки, на пару шажков отодвигаясь от свирепо пускающего пар из ноздрей, хмуро смотрящего на меня Гаврюши, — естественно я не просто так заставил заниматься этой фигней… то есть, я хотел сказать, этим очень нужным делом. Просто я хотел, чтобы вы тоже пошевелили мозгами и отгадали, какой гениальный план я придумал. Победителю конкурса «Умники и умницы» от меня кулек каленых орехов.

— Чего?

— Ну, ладно, к орехам добавлю еще сотню золотых. Чего молчим? Думаем, накидываем варианты.

— Я думаю, что я был прав, — стал настаивать на своем Майор, — и никакого плана у тебя нет.

— Все это клевета, ложь и дезинформация, — я тихонько отодвинулся от Гаврюши еще на шажок, — еще варианты?

— Ты хотел обложить этими дровами свиту единорога и сжечь их?

— Не, — покачал головой Калян, — тут недавно дождь был, деревья сырые, здесь понадобится извержение вулкана устроить, чтобы все это загорелось.

— Может ты хотел из бревен что-то вроде огромной клетки вокруг Драккара сделать и под ее прикрытием полететь сражаться против свиты рогатого?

Эта идея мне понравилась, и я уже поднял руку, чтобы назначить победителя, но вновь некстати влез Калян:

— Не… Тут в куче деревьев в десять раз больше, чем для клетки надо, да и не защитит клетка от ментальной магии.

— Точно, — скрепя зубами согласился я с ним, — какие еще идеи будут?

— Собрать из них пару требушетов, чтобы мы могли издалека поддерживать вас огнем?

— Нет уж, — в этот раз возразил я, — не хватало только того, чтобы нам в спину булыжник весом в полтонны прилетел. Еще идеи?

— Да разве угадаешь, что в твой чокнутый мозг могло прийти? — Удивился Пофиг, — сделать навес над Драккаром, для защиты от виверн? Связать все деревья в одну кучу и грузовым телепортом сбросить все это на голову единорогу? Спихнуть все деревья в реку и, наконец, сознаться, что никакого плана у тебя не было?

— А вот тут ты не прав, о мой недалекий друг, план есть, и он поистине гениальный.

— М-да? — Недоверчиво посмотрел на меня маг, — ну так поделись им с нами, о гениальный лидер клана Дятлов.

— Хорошо. Жаль, что никто из вас о таком не догадался, а все было просто, надо спихнуть все эти деревья в реку.

На десяток секунд вокруг наступила полнейшая тишина, все переваривали мои слова, даже вечно дерущиеся между собой петы затихли, смотря на меня в полном недоумении и в восхищении моей гениальностью. Я слегка погрелся в лучах славы, но оказалось, что молчание означало другое.

— Я вам тогда еще в замке говорил, что надо на него смирительную рубашку одеть и запереть в дальней башне, от точно двинутый.

— Согласен, сколько всякой херни мы бы за эти годы могли избежать…

— Вот, вот, жаль здесь такой башни нет.

— Можно его в трюме Черной Жемчужины запереть.

— Ага, а потом в водоворот ее столкнуть.

— Черную Жемчужину я вам не отдам, а вот небольшой плот сколотить можно, привязать его к бревнам, дать в руки бутыль рома и стреломет с одной стрелой и пустить его по течению…

— Думаю ничего из этого не получится, боюсь водоворот откажется его принимать, переклинит его плот там, забьёт слив и всю долину затопит на хрен…

— Вот, наконец-то, — я пару раз хлопнул в ладоши, — наконец, вы начали соображать. Не правда ли, гениальный план?

Я с удовольствием посмотрел на недоуменные рожи сокланов и обреченно покачал головой.

— Вы ничего не поняли, а ведь все просто и мы даже сможем Черную Жемчужину из этой ловушки спасти, — я обвел рукой окружающие нас горы, — мы забьем сток и всему зверью придется сражаться по горло в воде, при этом, стоит воде подняться на пару-тройку метров и корабль сможет пройти к порталу, а тот такого размера, что там и две таких посудины пройти сможет. Так что слушай мою команду, корабль восстановить до работоспособного состояния. Всем, кто не занят ремонтом — таскать деревья, а золото и орешки, — я пододвинул их к себе поближе, я себе оставлю, вы их не заработали. Ну, что застыли? Цигель, цигель, ай-лю-лю, за работу!

Все постояли еще пару секунд осознавая произошедшее, а затем, что-то тихо ворча себе под нос, разошлись начинать работу.

— Уф, Штирлиц еще не разу не был так близок к провалу, — прошептал я себе под нос, а затем, с сожалением глянув на готовящийся обед, поднялся и пошел помогать таскать деревья. Чертова совесть, вечно с ней никакого покоя…

Нам пришлось совершить с десяток ходок, когда неспешно двигающиеся деревья под управлением Эля добрались до реки, и стало понятно, что их должно хватить для всего задуманного, затем пришла пора второго этапа. С помощью кракена мы начали стаскивать деревья в воду, переплетая их друг с другом ветвями и корнями, загружая получившийся своеобразный плот огромными камнями. Даже с помощью трех десятков эльфов которые были рождены для работы с деревьями это оказалось не просто и к третьей части плана мы приступили уже при свете первых звезд. Все устали до крайности, но закончить нужно было сегодня, ибо как бы ни была невелика долина, но на наполнение ее водой понадобится не мало времени.

Я отвязал Драккар от корабля и вывел его на середину рукотворного острова. На борту Драккара, свесив ножки вниз сидел Пофиг и три эльфа, что владели магией ветра. Маг нервно потер ладошки и направил их вниз. С ладоней сорвались две ледяные струи, моментально промораживая воду, стволы деревьев, ветви и листья, превращая все это в единый монолит. Сидящие рядом с ним эльфы надули щеки и стали потихоньку дуть параллельно ледяным струям. Те резко утолщились, превращаясь в гремящие ледяные водопады. Заморозка плота внезапно ускорилась чуть ли не на порядок. Прижатый ко дну камнями плот заскрипел и начал всплывать на поверхность. Суетящийся рядом кракен немедленно начал накидывать новые булыжники, постоянно притапливая его обратно. Лед, в данном случае, должен был сыграть роль цемента, связывающего всю конструкцию воедино, но его излишняя плавучесть могла сыграть негативную роль, не давая ей сработать как нужно. Камни в этом случае убирали этот негативный эффект, придавая сооружению нужную нам нулевую плавучесть.

Еще десяток минут работы магов и весь остров превратился в кусок льда, самые выступающие части которого едва высились над водой.

— Отлично, а теперь мы узнаем, сработает мой план или нет. Все на борт! Говард, отцепляй якоря и подтолкни эту махину к водовороту, только сам близко не подплывай к нему, а то засосет в него и унесет в какую-нибудь Тьму-таракань.

Кракен махнул рогатой головой и скрылся под поверхностью воды. Спустя пару минут плот заскрипел и тронулся с места, все ускоряясь, двинулся к бурлящему водовороту.

Мы с замиранием сердца следили за его движением, а затем я развернул Драккар и последовал вслед за ним. Шум водоворота все усиливался и вот, в свете роя светлячков, мы увидели, как плот захватило бурлящее течение и поволокло его к водовороту, жестко ударяя о прибрежные скалы. Во все стороны брызнули осколки льда, но это не беда, диаметр плота был на много больше трещины в земле, куда уходила вода. Плот еще пару раз ударился о скалы и стал погружаться в пучину, утягиваемый туда страшным течением, а еще через пару мгновений произошло то, что и должно было произойти — водоворот начал затихать. С борта Драккара полетели огромные камни, еще больше прижимая ко дну плот, затем туда же ударили струи льда, примораживая его к прибрежным камням, а еще через пару минут мы поняли, что наш план сработал, вода начала выходить из берегов, затапливая ближайшие окрестности.

Мы с облегчением вытерли трудовой пот, выставили стражу из эльфов и отправились на боковую. Я примостился к тихо сопящей около походного очага принцессе и моментально отрубился. Слава богам игра решила, что сегодня мне надо выспаться и никаких снов про юных орков-бунтарей мне не показывала. К несчастью, разбудила меня не Яринка, а один из стоящих на страже эльфов. Было еще темно, свет встающего солнца едва-едва окрасил на востоке черноту ночного неба в ультрамариновые цвета, пригасив яростный блеск звезд. В это время любят просыпаться только психи-рыбаки, типа Майора, поэтому я пробурчал пару матерных фраз и перевернувшись на другой бочок вновь окунулся в царство Морфея. К сожалению, засланец не разобрал направления куда я его послал, хотя адрес был предельно конкретный, и продолжал трясти меня, вытряхивая из моей головы остатки сна. Пришлось ткнуть острием глефы в сосредоточение его гордости. Сорвавшись с лезвия, в воздухе заплясал злой сноп искр, в их свете я, наконец-то, рассмотрел того кто меня будил, поэтому смягчился и спросил предельно вежливо:

— Какого хрена? Ты чего ко мне сзади подкрадываешься, извращенец ушастый?

— Виверны!

— Хандырбы-хандурбай!

— Что, хандырбы-хандурбай?

— А что виверны?

— Долину залило, из рощи взлетело двадцать три виверны, в основном расселись по ближайшим скалам, но две полетели в нашу сторону, нам удалось их уничтожить, но это не прошло незамеченным, там началось какое-то движение, — он махнул рукой в сторону, где располагалась свита единорога.

— М-да, а я-то тут причем? Хотя ты прав, ушастый, — признавать чью либо правоту в такой ранний час у меня не было никакого желания, но сейчас он был прав, пора вставать, — пора вставать. Пофига разбудили?

— Да, он сейчас делает раз-мин-ку.

Я удивленно приподнял бровь, и эльф пояснил:

— Это он так назвал, крутится на месте и приседает, хрустя суставами. Мерзкий звук, — поделился он со мной, и я вынужден был согласно кивнуть. Надеюсь, этот кивок засчитается мне за разминку, ибо если я начну крутиться на месте и приседать, то после сна на жесткой подстилке, сплетенной из стеблей каменного бамбука, хрустом своих суставов перебужу весь лагерь. — Где он?

Эльф опять махнул рукой в том же направлении, — там, обсуждают что-то с Зёмой.

— Обсуждают? С Зёмой? Что с ним можно обсуждать? Сколько зоита потребуется этому проглоту за сегодняшние задание?

Эльф только пожал плечами, и мне, ежась от холода и бесконечно зевая, пришлось идти и выяснять все самому.

— …пойми, в магии земли не все так просто, тебе кажется, что камень очень статичен, но стоит познать его суть, познать мельчайшие его составляющие, стремящиеся вырваться на свободу из сдерживающих их оков, и сила твоих заклинаний вырастет многократно…

— Это что за?.. Зёма, ты разговариваешь? Нормально разговариваешь?

— Мая твоя не понимай, моя хотеть зоито! Жадный Пахана обещал!

Я потряс головой. Видимо я еще не до конца проснулся, чудится всякое… Я насыпал в протянутую мне ручищу горсть золота, которым элементаль с удовольствием тут же захрустел.

— Все, хорош разговоры разговаривать, пора выдвигаться, светать начинает.

Мы загрузились на Драккар, с которого вчера сняли громоздкий аквариум. Сегодня, с помощью той же лебедки на Драккар сверху опустили деревянную клетку. Вчера мне это предложение понравилось, и, хотя она не защищает от ментальных атак, но вот физические вполне способна остановить. Решётку не стали делать слишком частую, чтобы не перегружать конструкцию, но самым массивным и крупным зверям она не даст так легко добраться до наших нежных тел.

— Держи, — Пофиг протянул мне пять свитков, — используй только в крайнем случае, их совсем немного.

— Это что?

— Это то, что ты принес от архимага. Хрустальный шар позволяет считывать с игрока заклинания, которые ему доступны, а самопишущее перо переносит его на пергамент. Но чернил в пере не много и тратить такой ресурс на те заклинания что мне сейчас доступны, слишком расточительно. Я тебе сделал три Метеоритных Дождя и две Великие Заморозки. Первое заклинание только слишком близко от нас не кастуй, а то накроет краем, мало не покажется.

Я кивнул головой и еще раз проверил оба стреломета. Те не выработали и десятой части своего ресурса, так что я слегка успокоился: у меня будет чем встретить незваных гостей. А они появились очень скоро. Не понятно, для чего один из варгов поплыл к середине долины, где была максимальная глубина, но он дал мне немного потренироваться перед большой бучей. Я тщательно прицелился и варг с расколотым черепом пошёл на дно. Рана хоть и была очень серьезной, но сняла зверюге лишь четверть хитпоинтов, но, если он в ближайшие пару минут не вспомнит, как нужно плавать, вода доделает остальное. Это сильно, может я действительно придумал гениальный план, который нам позволит спокойно перещелкать всех врагов, включая единорога? Опыт игрока мне подсказывал, что нет, но надежда все же зародилась и следующие пять встреч разжигали огонь надежды все сильнее. Они не отличались от первой, и все закончились погружением противников на дно рукотворного озера. Одно омрачило все эти победы — опыт за убийство тварей опять перестал падать на наш счет, это непонятное ограничение при использовании летающей платформы начало меня бесить, но клетка и невозможность, и нежелание воспользоваться выдвижными платформами не давали нам шанса обойти это ограничение. Пришлось смириться с данным фактом, ведь сейчас главным был сам факт победы и возможность продвинуться дальше. Как показали дальнейшие события, смирение иногда очень хорошая штука и я возблагодарил небеса, за то, что мы не поленились сделать эту клеть. Все произошло стоило только нам влететь на тропу, петляющую меж затопленных деревьев. Не проплыли мы и двадцати метров, как предрассветную тишину нарушил мощный рык и Драккар сотрясся от удара. Здоровенная зверюга, похожая на фиолетового ягуара, спрыгнула на нас сверху и, не на секунду не задумавшись, полоснула самого высокого по черепу своими страшными когтями. Слава богам, самым высоким из нас был Зёма: лишившись пригоршни гравия и обзаведясь внушительными шрамами через всю голову, тот пришёл в сумрачное расположение духа, схватил кошака за хвост и сдернул его вниз. Сквозь узкую решётку пролезла только нижняя часть зверюги и именно ей пришлось отвечать перед земляным элементалем, за появившийся у него на голове тройной пробор. Через минуту вой бедолаги превратился в нескончаемый визг, но прикончить бедолагу у нас времени не было: на Драккар, с деревьев, будто перезревшие орехи на нас начали сыпаться одержимые из свиты единорога — покалеченные девушки, самые ярые защитники рогатого, не восприимчивые ни к боли, ни к увечьям. Первую партию маг успел встретить Воздушным Кулаком, расшвырявшим тех во все стороны. Одержимые, разминувшись с Драккаром, продолжили свой полет вниз, закончившийся купанием, однако это их это не остановило, шустро загребая единственной рукой, они вновь устремлялись к деревьям, чтобы повторить свой круговорот одержимых в природе. Однако нам было не до них, вторая, а за ней и третья партия бесноватых тварей благополучно приземлилась на решетку, при этом большая их часть неведомым образом умудрилась избежать торчащих из крыши шипов и со змеиной ловкостью соскальзывали сквозь ячейки решётки вниз. Я разрядил в них оба стреломета и взялся за кинжалы, в тесном пространстве Драккара с глефой было не развернуться. Забившийся в уголок маг зачитывал какое-то длинное заклинание, осатаневший элементаль добивал кошака, пришлось с интервентами мне сражаться в одиночку. Ситуация была критическая, пришлось врубить сразу ловкача и невидимость, заметавшись по платформе как невидимый Флэш. Кровь из ран одержимых не шла, но отсеченные головы и конечности взлетали верх будто в замедленной съемке, превращая Драккар в декорацию к дешевому ужастику. Промчалось пять секунд и наверху завыло, волосы на голове у меня зашевелились. Порубленные тела, как и я сам начали подниматься в воздух, я еле успел схватиться за решётку, чтобы не улететь вслед за ними. Затем все стихло, и я повалился на спину и увидел, что ничего не закончилось: прямо на меня смотрел глаз бури, а его стенки, кружась, подхватывали падающих с деревьев одержимых, колотя их друг о друга, и о стволы лесных гигантов, лишившихся листвы. Минуту длилось это безумство, а затем ураган будто по щелчку исчез. Зависшая в воздухе груда изломанных, разорванных тел рухнула вниз тошнотворным дождем.

— Вот как-то так, — тихо произнес маг, стряхивая с себя нечто неаппетитное, — дальше должно быть легче, у рогоносца не шибко много тех, кто может лазить по деревьям.

Я перезарядил стрелометы и выглянул из-за борта. В чем-то Пофиг был прав. Пока мы разбирались с одержимыми, основная масса зверья подтянулась к месту боя и теперь вода под нами кишела торчащими из воды жуткими мордами. Некоторые, встав на задние лапы выглядывали из воды на целый метр, но выпрыгнуть из воды на достаточную высоту не могли. Смысла уничтожать их всех не было, и, пока Пофиг глотал восстанавливающие эликсиры, я достал один из свитков и активировал заклинание заморозки. Ударил порыв ледяного ветра, и вода в радиусе пятнадцати метров вокруг нас моментально замерзла, вморозив в свою массу две сотни монстров. Те хрипели, сверкая в нашу сторону злобным взглядом, но больше ничего поделать не могли. Правда те, кого миновала эта участь очень скоро сообразили, что это отличная платформа для нападения на нас. Скребя по льду своими когтями, они втаскивали свои туши на лед. Первую пару самых сообразительных тварей я снес выстрелами из стреломета, а затем наш Драккар вышел из замороженной зоны, и угроза от тварей исчезла. Последний варг в великолепном прыжке успел уцепиться за решётку зубами, но опустившиеся ему на голову кулаки Зёмы заставили его передумать и пойти купаться дальше.

— Пожалуй, хорош тратить время на это зверье, погребли к единорогу.

Я кивнул и ускорил движения Драккара, лавируя над бывшей лесной тропой.

Глава 24

Один поворот по лесной тропе, второй — удар! Драккар покачнулся, клеть заскрипела так, будто была готова вот-вот развалиться, и только после этого уши резанул тонкий вой напавшей на нас виверны. Она вцепилась в прутья клети и тяжело забила крыльями, пытаясь стащить ее с Драккара, но разрывной болт и здоровенный файербол, ударивший ей в мягкое подбрюшье, заставили ее разжать когти. На нас пролился дождь из крови и слегка обжаренных потрохов, а виверна ломая крылья, рухнула вниз. На смену ей пришли двадцать ее товарок. Слава богам, деревья мешали им маневрировать, и они пикировали вниз по одиночке. Нам деревья не мешали: я одно за другим использовал два заклинания, Пофиг, восстановив наличие маны активировал третье. Небо в трех местах резко потемнело, выпуская из своих недр снопы раскаленных камней: с ревом разрывая воздух, они понеслись вниз, будто не замечая встающие на их пути преграды, ломая хребты и разрывая кожистые крылья, они неслись дальше, чтобы через миг изрешетить следующую преграду.

— Твою мать, — только и успел удивиться я, когда, прошив тело последней виверны, кусок метеорита ударил в Драккар. От удара его чуть не перевернуло, нас как пушинку швырнуло на решётку, во все стороны брызнули водопады щепы, рассекая кожу и впиваясь в мясо. Я оглушенный потряс головой и тут же заорал, когда сотня острейших зубов впилась мне в ногу. Пришлось срочно отгонять головокружение, чтобы оценить обстановку. Обстановка оцениваться не пожелала, но основное я усвоил: клеть от удара метеорита на половину разрушилась, и в образовавшуюся дыру просунула свою уродливую башку виверна и недолго думая решила лишить меня одной нижней конечности. Видимо решила отомстить за свои крылья, от которых остались только одни лохмотья. Мне ее план показался слишком членовредительским, что я и решил до нее донести, всадив ей стрелу в глаз. Однако тупая скотина не хотела внимать моим убойным доводам. Она мотнула головой, и стрела, отрикошетив от бронированной башки, вознеслась к небесам, где и взорвалась безвредным сгустком пламени. Пришлось отбросить стреломет и достать из загашника аргумент поубойней. Искра вспорола воздух, оставив глубокую борозду на чешуйчатой шее. Гадская тварь в ответ отчаянно затрясла головой, вгрызаясь в мою плоть все сильнее: в конце концов, тело не выдержало, начало лопаться, слезая с костей будто чулок. В голове моей совсем почернело от боли, я еще пару раз вяло безрезультатно отмахнулся от нее глефой, уже прощаясь с очередной жизнью, как виверне прямо под верхнюю челюсть воткнулось трехметровое ледяное копьё. Вслед за ним второе пронзило чудищу шею и ее челюсти, они, наконец-то, разжались, и я повалился на пол, заливая его своей кровью.

— Что, трудности с глотанием? — Прохрипел я, — шашка динамита прочистит вам горло…

Стрела сорвалась с ложа стреломета, воткнулась в горло и взорвалась, оторвав ей голову напрочь.

— Вот так, и горло теперь не болит…

Я обессилено откинулся на пол, глядя затухающим взором на синее небо, но гадский маг не дал мне спокойно насладиться моментом, влив в горло чуть ли не пол-литра эликсира. Пришлось экстренно возвращаться к жизни. С новой силой резанула боль, когда Пофиг одним рывком натянул плоть на кости и плеснул на страшную рану эликсиром. В глазах опять почернело, но боль постепенно начала отступать.

— Ненавижу этот мир…

— Что?

— Говорю, на пенсию мне пора. Устроюсь к МарьИвановне официантом в ресторан, через год стану толстым, как Антонио, не жизнь, а мечта…

— Рано, тебе до пенсии еще лет пятьдесят работать, так что вставай, нас единорог ждет.

— Да мы почти прилетели, — я поднялся на ноги и онемел.

Он был там. Существа прекрасней и совершенней представить себе было невозможно. Белоснежный, с серебристо-хрустальной гривой, ниспадающей на точеную шею, и ласковым взглядом огромных фиалковых глаз. Его золотые копытца утопали в пышном ковре благоухающих цветов, над которыми вились сотни огромных бабочек и пестрых райских птичек, но все же главным здесь был он: волшебный и прекрасный единорог. И я двигался на встречу ему. Медленно, очень медленно. Я не мог этого терпеть, мне просто необходимо немедленно оказаться рядом с ним, пройтись руками по серебристой гриве, зарыться в нее лицом…

Я спрыгнул с Драккара и понесся к единорогу изо всех сил. Рядом бежал маг. Я первый, я обязательно должен добраться до него первым! Я напряг все силы и вот я на месте. Миг, о котором я мечтал в несбыточных грезах всю свою жизнь, наконец, настал! На свете нет слов, чтобы описать то блаженство, что я испытал в этот миг, мои руки обняли тонкую шею, притягивая к себе увенчанную витым рогом голову…

Внимание! Вы погибли.

Вы теряете 14 % полученного опыта.

Где желаете возродиться?

Мое сознание витало в серости, не понимая, что произошло, оно было убито и опустошено невероятной потерей только что обретенного счастья. Я не осознавал себя, не понимал, что происходит и продолжал плавать в этой пустоте, пока перед глазами не замигали новые буквы.

В отведенное время вы не выбрали точку воскрешения. Внимание! Вы будете воскрешены на последней точке возрождения.

Серость мигнула и начался обратный отсчет.

Я опять лежал на полу Драккара, глядя на синие небо. Моя душа была полностью опустошена. Рядом лежал Пофиг, и судя по тому, что он и дышал-то через раз, то состояние его было ненамного лучше моего. Я не знал сколько все это продолжалось, но через какое-то время над нашими лицами склонилась полупрозрачная уродливая башка Абрам Моисеича.

— Вы как тут, живы? Чего разлеглись, время капает, надо убираться из этой поганой долины.

— А-а-а, Крош, это ты? Поведай-ка нам, дружок, как ты умудрился Еванделию разрушить?

Апатия разом спала с моего сознания, и я, отодвинув застывшего связного, встал на ноги и глянул вниз.

— М-да…

— Похоже, — согласился присоединившийся ко мне Пофиг, — наш план «В» сработал.

Я еще раз посмотрел на огромную связку бревен и торчащие из-под нее черные копыта единорога, согласно махнув головой.

— Похоже на то…

Поднять на пятнадцать метров и закрепить эту связку бревен на растяжку между мачтами Черной Жемчужины был еще тот геморрой, но наши усилия не оказались напрасными.

— А как вы смогли навестись на цель?

Все еще ошарашенный моим предыдущим вопросом Абрам Моисеич тряхнул головой и механически ответил:

— Мы не на него наводились, а на вас. Когда наблюдающий через глаза Вуди Калян сказал, что вы вплавь рванули обниматься с этим уродцем, мы открыли грузовой портал под связкой бревен и перерубили канат. Второе окно нацелили на вас и вот… Вас всех превратило в лепешку, только брызги во все стороны полетели…

— Ясно… у меня теперь только один вопрос, почему нам кольца не помогли? Нас ведь магией Единорога накрыло так, что у шансов вообще не было.

— В логи глянь, — как всегда посоветовал Пофиг, — я последовал его совету.

Внимание! Начата финальная фаза эксклюзивного задания: «месть Остапа», в связи с этим все защитные функции, даруемые снаряжением, ювелирными изделиями, эликсирами, артефактами, питомцами и т. д. обнуляются. Игроки должны пройти эту фазу исключительно своими силами.

Внимание! Вы попали под воздействие ментальной атаки единорога и на неопределенный срок становитесь его прислужниками.

Внимание! Вы погибли.

Вы теряете 14 % полученного опыта.

Где желаете возродиться?

Поздравляем! Вы выполнили квест: «Месть Остапа».

Получено: 100 свободных очков характеристик.

Коэффициент всех характеристик х1,1.

По одному предмету раритетного класса каждому члену клана (но не больше 10).

Отношение со всеми темными расами достигло дружелюбия.

Поздравляем! Получен новый уровень 143.

Получено 40 свободных очков характеристик. Всего 440.

Вы полностью вылечены.

— Нормально они предупредили о том, что кольца не работают, когда нас уже единорог в свои сети захомутал, и, если бы не план «В», нам бы всем тут пришел конец.

— Ага, мой должок разрабам этой игры сейчас вырос прямо-таки до неприличного размера.

— Для этого надо из этой игры выбраться, а для этого, нам надо пройти вот в этот портал.

— А для этого, — поддержал я его, — нам надо обыскать рогатого на предмет активирующего ключа. Абрам Моисеич, летите на корабль, пусть плывут сюда, надеюсь вы сможете его провести по этой тропе, а мы пока трупик обыщем.

— Хорошо, вот только сначала возьмите, это передал сам Остап в благодарность, носите, добром вспоминая его и его погибшую супругу. Абрам Моисеич впихнул мне в руки пояс, а Пофигу длинный посох и исчез.

Пояс Высшего Вампира.

Класс: раритетный.

Возвращает хозяину хитпоинты в размере 25 % от урона, нанесенного им по противнику.

Связной исчез, а мы подлетели поближе к порталу и спрыгнули в воду. Наверху лестницы глубина была всего по пояс и мне стало ясно, что корабль мы здесь не проведем. Придется как-то уговаривать капитана принять командование новым кораблем.

Моя рука легла на торчащие из-под бревен копыта и ничего не произошло. Вернее, перед глазами замелькали новые логи, но никакого лута не было, пришлось вновь читать сообщения.

Поздравляем! Вы подошли к финалу скрытого квеста: «Уничтожение приспешников богини Мораны».

Уничтожено:

Единорогов 10/10.

Жрицы богини Мораны 13/13.

Ульи 3/3.

Поздравляем! Вам предстоит встреча с финальным боссом скрытого квеста: «Уничтожение приспешников богини Мораны».

Финальный бой через 5,4,3…

— Финальный босс!? Поздравляем?! — пораженно завопили мы хором с Пофигом, — Поздравляем?!

Но скоро вопить нам стало некогда, земля метрах в тридцати от нас взбухла бугром и лопнула, выпуская наружу существо, подобное которому нам видеть еще не приходилось.

Кто-то взял тело крокодила, насадил на нее рогатую, лишенную нижней челюсти голову демона и накрыл все это обломками брони, прибитой к телу чудовища ржавыми гвоздями. Судя по тому, что воды ему было по грудь, роста в нем было метров пять. Над головой монстра небо почернело, сворачиваясь в ревущее торнадо. Листья, а затем и ветки на деревьях начали осыпаться, на лету превращаясь в серый пепел. Прозрачная вода вокруг его тела стала мутной, побурела, и ветер донес до нас миазмы гнилого болота. Тварь огляделась и, раздвигая воду корпусом, энергично направилась в нашу сторону.

— И почему «Это» пошло к нам? — Лихорадочно ища свитки с заклинаниями, запричитал я, — направлений, что ли других мало? Иди хоть на все четыре стороны, нет к нам поперлось ж…

В монстра ударила толстенная молния и по воде побежали озорные искры, нас не слабо тряхнуло, и я даже выделил время на один гневный взгляд в сторону глупого мага, на большее время не хватило, я нашел свиток и быстро зачитал заклинание. Вода вокруг монстра мгновенно превратилась в лед, и я тут же активировал второе заклинание. Однако просчитался, понадеявшись, что лед задержит тварь, но лед моментально посерел, пошел трещинами и монстр продолжил брести вперед, расталкивая перед собой мелкое ледяное крошево, поэтому рухнувший на это место метеоритный дождь почти его не задел. Лишь пара небольших булыжников в центнер весом отскочила от его головы и, шипя, скатились в воду.

Внимание! Вы нанесли Иссушителю плоти уровень 500. 74 урона. 9.999.816/10.000.000.

Я посмотрел на цифры и поражённо замер, это что такое? Как с этим бороться?

— Готовьтесь к последней своей погибели, смертные! — Глухо прорычало существо, — я выпью вас, а остатки ваших жалких душонок положу на алтарь моей богини! Трепещите ничтожные!

Я почувствовал постыдную дрожь в коленях, но устоял, а вот Пофиг не выдержал и рухнул на колени кланяясь и жалобно взывая к Иссушителю:

— О, великий! Пощады! Пощады, умоляю! Я откуплюсь, откуплюсь небывалыми дарами!

Монстр не остановился, но посмотрел на мага с некоторым интересом.

Маг взмахнул рукой, покрывая оставшееся между нами и монстром расстояние коркой льда, по которой тут же заскользил огромный золотой полупрозрачный кокон, внутри которого билась непонятная жизнь.

— Ты что делаешь, — прошипел я, — встань с колен, не позорь меня.

Пофиг ничего не ответил, лишь не поднимая головы, подмигнул мне правым глазом.

Монстр недоуменно уставился на подношение, его достойная дракона лапа сомкнулась на пульсирующем коконе поднося его к глазам, затем лапа сжалась, во все стороны хлынула прозрачная жидкость, а когти продолжали сжиматься, пока зажатая в них личинка не вздрогнула в последний раз и печально запищав не умерла.

— Ой, дура-а-ак, — пробормотал я, делая шажок назад.

Пофиг согласно кивнул и тоже подвинулся назад.

Монстр еще секунду полюбовался дохлой личинкой и снова повернулся к нам… В этот миг земля за его спиной вздрогнула и взвилась вверх, выпуская наружу реликтового гобота. Титаническая голова уставилась на нас, и мы, как по команде, указали пальцем на Иссушителя, на когтях которого все еще висели остатки дохлой личинки. От рева титана я повалился в воду, а Иссушитель только и успел, что ойкнуть, сказать что-то типа: «Ох, ты ж, ёпть…», как пасть усаженная двумя тысячами зубов сомкнулась на нем и гневно рыча, начала его тщательно с усердием пережёвывать.

— Не плохо, — вынужден был я признать задумку и чистоту выполнения импровизационного плана Пофига, — а ты уверен, что гобот с ним справится?

Вопрос мой был не праздный, ибо, не смотря на критическую разницу в размерах, Иссушитель сдаваться отказывался, о чем явно свидетельствовало черное облако, кружащее над головой гобота, из которого в него то и дело били такие же черные молнии. Они оставляли на голове гобота сочащиеся сукровицей рытвины, но разгневанный родитель и не думал сдаваться, активно работая челюстями, перемалывая своего врага в кровавую кашу, щедро обогащённую ржавым железом.

— Я уверен, что мы бы с ним не справились, я молнией меньше сотни очков ему снял.

— Это точно, я свитком тоже около семидесяти хэпэшек отгрыз.

— Вот, вот, такими темпами мы б его года три убивали…

Продолжая непринужденную беседу, мы не забывали отползать подальше от поля боя титанов и подползать поближе к Драккару, ибо мы были в полной уверенности, что чем бы не закончилась битва, следующими клиентами победителя станем мы. Было бы здорово если бы они уничтожили друг друга… но надеяться на такое было бы безумием. Надо срочно отсюда уматывать, вот только куда? Долина со всех сторон окружена горами, а портал и не думал активироваться, и есть у меня не хорошее впечатление, что ключ сейчас находится в тщательно пережёвываемом гоботом теле. Но стоять и ждать, когда тебя самого начнут жевать, желания не было. Поэтому, с каждым шагом припадая на так и не зажившую ногу, я рванул к нашему транспортному средству. Лестница спущена не была и мне пришлось закинуть наверх легковесного мага и уже через минуту мы разворачивали Драккар в сторону тропы.

— Да твою же!.. Не вовремя это они…

И опять я вынужден был согласиться с магом. Полностью перекрывая тропу, по ней двигалась Черная Жемчужина. С треском ломая корпусом и реями ветви деревьев, под единственным парусом, раздуваемым тройкой магов ветра, корабль медленно, но достаточно уверенно корабль продвигался вперед. Попрошу заметить, продвигался прямо к месту яростной битвы, и какой черт их дернул сюда лезть?

— Потому, что мы их позвали, им же из долины не видно было что здесь твориться.

Видимо я рассуждал вслух, но ответ на нечаянно заданный вопрос меня совершенно не удовлетворил. Там на корабле все дорогие мне люди, и я не желал, чтобы они все вновь попали в нутро червя-переростка. Как и сам не желал там оказаться, вот только что сделать, чтобы избежать этой участи, я не знал. В первые за долгое время в голове было абсолютно пусто, ни идей, ни даже дуновения ветерка озарения, сплошной ватный туман. К счастью, монстры сами справились с этой задачей. Один за другим раздирая плоть и взламывая броню, голову реликтового гобота пронзили пять призрачных лезвий, образовавших там что-то типа короны, похожей на ту, что венчала голову недавно рухнувшей Статуи Свободы. Откуда Иссушитель вытащил эти двадцатиметровые лезвия, я не знаю. Я только порадовался, что их воткнули не в мою голову, ибо даже внекатегорийному монстру их воздействие не понравилось. Недовольно покатав что-то во рту, будто человек, нащупавший языком рыбью косточку, титан открыл пасть и смачно плюнул. Не знаю, специально ли он это сделал, но попал он точно в Драккар. Мы едва успели спрятаться за бортиком, как от удара Драккар поднялся на дыбы, клеть снесло как ее и не бывало, а нас и всю поверхность платформы заляпало пожёванным нечто.

«Нечто», потому что от прежнего существа ничего не осталось, это были просто отдельные куски плоти и пожеванной брони, кое как скрепленные сухожилиями и погнутыми гвоздями, однако вопреки всему, это «Нечто» еще было живо.

Иссушитель плоти уровень 500. 2/10.000.000.

Два хитпоинта? Это не может быть совпадением…

— Надо добить, — прохрипел Пофиг.

Как всегда, он оказался более практичным. Я крутанул в руках зло загудевшую глефу, маг повторил тот же фокус с посохом. Мы вскинули руки и с силой всадили свое оружие в куски покрупнее. Реальность вздрогнула, нас окатили многочисленные волны полного излечения. Перед глазами замелькали простыни логов, но нам было не до них.

Призрачные лезвия, пробившие голову гобота растаяли, он обессилено взревел, а затем произошло то, что я вряд ли ожидал когда-либо увидеть. Не знаю, способен ли червяк терять сознание, гобот умудрился это сделать. Тихо хрипя, его голова рухнула на землю, а затем его безвольное тело засосало в ту дыру, из которой он вылез, а вслед за ним в дыру стала утекать и накопившаяся за ночь вода, понижая и так не слишком высокий ее уровень. Однако были и хорошие новости, портал замигал и налился ровным зеленым светом.

— Пофиг, канаты! Готовь торнадо! Пусть эльфы помогают!

По правде сказать, ветродувам пока делать было нечего, хлынувшая в провал вода и так тащила корабль вперед, вот только она тащила его к тому самому провалу, а не к порталу, как только он выйдет на поляну перед лестницей, это надо будет изменить.

— Все товсь! — Пофиг врубил свой громкоговоритель, перекрикивая рев зарождавшегося водоворота.

Видимо, на корабле не сразу поняли кого видят, мы выглядели страшновато, с ног до головы залитые черной кровью, а Драккар, заваленный кусками плоти, вообще выглядел, как катафалк из ада, но эльфы довольно быстро узнали в нас соратников и засуетились, поднимая все паруса.

Я резко развернулся, пристраиваясь в корму к кораблю, всей мощью Драккара ускоряя его движение.

— Капитан, курс на портал! Маги, ветер по моей команде!

Заревел зарождающийся смерч, паруса затрепетали под первыми порывами ветра.

Я метнулся назад, достал последнюю царь-бомбу, поцеловал ее на удачу:

— Давай, красотка, не подведи!

Поставил таймер на пять секунд и столкнул ее на глубину.

— Погнали!

— По-о-огнали! — Взревел маг, повторяя мою команду.

Десятикратно усиленный магами ветер заставил затрещать мачты и паруса, и принудил корабль рвануть вперед, вырываясь из объятий смертельного водоворота.

— Три… два… — один из парусов не выдержал, разрываясь в лоскуты, но скорость корабля от этого не снизилась, — один…

Бабах!..

Поднятая взрывом волна нагнала нас, подняла над вырубленной в скале лестницей и швырнула в открытый зев портала…

* * *

Приземление было жестким. Звук ломаемой обшивки корабля, заглушил звук треска моей головы, врезавшейся в борт Драккара, и, если бы не толстый слой кусков Иссушителя, отправиться бы мне на перерождение.

Поздравляем! Вы успешно выполнили задание: «Путь поиска легендарной Корабельной рощи высших эльфов».

Награда: + 5 уровней.

+ 20 свободных очков характеристик.

Разблокировано 3 классовых умения.

Все умения, навыки и характеристики +1.

Двойной уровень получаемого опыта на пути к легенде.

Поздравляем! Получен новый уровень 161.

Получено 50 свободных очков характеристик. Всего 640.

Получен доступ к квесту: «Корабль мечты».

Описание: в течении 24х часов соорудите корабль, который сможет вас доставить к выбранному пункту назначения.

Примечание: остерегайтесь негативного воздействия агрессивных мобов, защищайте свой корабль до конца строительства.

Не смотря на свое пришибленное состояние, я вычленил в послании главное:

— Двадцать четыре часа? Нам надо построить корабль за двадцать четыре часа? При этом защищая его от злобных чудищ?

Я стер с лица кровь и выглянул из-за бортика Драккара, и естественно уставился в корму Черной Жемчужины, пришлось перевести взгляд в другую сторону, а затем спрыгнуть вниз и отойти на несколько метров в сторону, чтобы лучше оценить увиденное.

— М-да, — поделился я со вставшим рядом Майором, — никогда до этого не видел на столько пустынную рощу. Может мы не туда приехали?

— По логам выходит, что туда, вот только рощи я тоже не наблюдаю.

Я еще раз осмотрелся. Ничего не изменилось. Довольно ровное плато из застывшей лавы под небольшим углом спускается к ласково плещущемуся морю. С другой стороны, отвесные скалы без какого-либо намека на портал, через который мы сюда попали. Плато рассекает трещина, упирающаяся в крохотное сооружение типа каменной клумбы. Кроме этого, на плато больше ничего не было, если не считать Черную Жемчужину, лежащую на боку в луже принесенной с порталом воды, вцепившегося в нее мертвой хваткой Кракена и зависшего позади него Драккара. Я резко почувствовал себя Джоном Траволтой, из древнего мема, недоумевающего: «А куда все делось?» Где роща, где деревья? Помнится он как-то мечтал переехать в Россию, но в боях без правил, где производился розыгрыш вида на жительство, проиграл Сталлоне, и остался доживать свой век в дикой Америке…

Я тряхнул головой, отгоняя ненужные воспоминания, и как это не удивительно, сие действо помогло. Стоило мне перестать мотать башкой, как прямо перед нами открылся портал и из него собственной персоной шагнула Королева эльфов, вслед за ней появился Слышащий, а за ним потянулась целая цепочка других эльфов. Похоже здесь собрались все боеспособные представители этой расы.

— Мы пришли выполнить данное обещание. Вы нашли легенду, мы поможем этой легенде воплотиться в жизнь. Вы готовы?

Я попробовал стереть свисающую с носа каплю крови, но только еще больше вымазался останками Иссушающего, хотя куда уж больше…

— Готовы к чему? Построить корабль из глыб застывшей лавы?

— Этот корабль не строят, его растят. Вы готовы положить свои жизни защищая его от грозящей опасности?

— Я, — я начал говорить по слогам, пытаясь донести до королевы смысл моих слов, — ничего. Не понимаю. Я не понимаю, что происходит и, соответственно, ни в какой мере не готов к тому, что здесь должно произойти.

— Отлично! — Оповестила всех Королева, — он готов! Наши друзья и союзники с нами! Долгожданный час настал! Готовьтесь к бою, дети мои, готовьтесь к бою!

— Твою мать! Ну, и что мне надо делать?

Пока ничего, это место принадлежит высшим эльфам и начать придется мне, но скоро работёнка тут найдется всем. И… и если у тебя есть возможность усилиться, самое время сделать это.

Я закатил глаза и выругался про себя, ну, конечно, вот тебе и посидел спокойно, поразбирался с доставшимся мне богатством. Шестьсот сорок свободных очков характеристик… Я еще раз выругался, бухнул двести из них в выносливость, добил до круглых значений интеллект и силу, а остальное бросил в ловкость. Не знаю, как пойдет моя карьера призывателя, но мне очень понравились ощущения, которые давала прокаченная ловкость и еще усилить ее никогда не помешает. Пока я занимался окончательным разрушением своего персонажа, толпа эльфов рассосалась по окружающим скалам, а Королева, в сопровождении своих детей торжественно направилась к крошечной клумбе, расположенной на конце разлома.

Я менее торжественно бросился к своим, на ходу раздавая команды:

— Бафы на всех, элексиры, щиты, все что осталось, быстро, быстро, быстро!

Но как бы мы не спешили, до начала представления мы не успели. Королева поколдовала над клумбой, запихала в землю здоровенное семечко, и вызвала тучку, полившую сухую землю. Возвращались они совсем не так величественно, как шли туда. Королева со Слышащим остановились метрах в ста от нас, принцесса подбежала к нам, встав по левую руку от меня и нервно поигрывая парными кинжалами.

Земля в клумбе взорвалась, выпуская наружу росток, толщиной в три моих обхвата, который, извиваясь будто взбесившаяся змея, заметался по земле, выпуская из себя ветви и листья, которые так же стремительно утолщались, перевивались, сплетались, образуя основание корабля. Вот только я никогда не видел деревянного корабля в полкилометра длинной. Впрочем, долго рассматривать его нам не дали. Сразу по всей поверхности каменное плато начало крошиться, выпуская наружу разнообразных уродцев, похожих на мутировавших термитов, тут же бросившихся к растущему корпусу корабля. В воздухе открывались многочисленные порталы, из которых вываливалось и вылетало еще больше монстров, направляющихся в ту же сторону. Летунов тут же накрыл шквальный огонь лучников, пешеходами занялись мы. Я рубил и колол, колол и рубил, меня кусали, пилили, рвали на части, лечили сокланы и снова рвали враги. Вскоре застывшая лава покрылась двойным слоем трупов, но количество врагов не уменьшалось, напротив, их становилось все больше. Скоро все превратилось в сплошной хаос, и носящаяся вдоль борта толпа динозавров под предводительством, Гаврюши. порядка не добавляла. Перья, крылья, рассечённые тела валялись повсюду, падали на нас сверху, появлялись из ниоткуда. Новую толпу тяжеловесов рвали на части смерчи, дробили метеоритные дожди и жгли потоки пламени, мелочь уничтожалось сотнями, и во всю эту массу пустил свои корни растущий корабль, который рос не смотря на отчаянную попытку тварей его разрушить. Корни будто пиявки выпивали соки из трупов, хватали черепа и скелеты, укрепляя ими борта корабля. Я пропустил тот момент, когда они дотянулись до Черной Жемчужины и Драккара, водрузили их себе на борт в виде спасательных шлюпок, я заметил только, что борта готовы и вверх устремились гигантские мачты. К тому времени я был в двадцать слоев полностью покрыт чужой и своей кровью, лимфой, сукровицей и рвотными массами, пахнущими тухлой рыбой. Этот слой мне достался от гигантских цветов, сотнями вырастающих из каменистой почвы и хватающих всех, кто шевелится. Слава богам, изнутри они были достаточно мягкими и стоило им воткнуть в пестик кинжал, как они тут же срыгивали тебя, после чего с обиженным видом уползали под землю. После них на поверхность поползли гигантские богомолы, чей удар передними лапами просто невозможно было рассмотреть, на столько быстро от проходил. Яра под невидимостью, справлялась с ними неплохо, мне же было нелегко. Вот тут-то это и произошло, я увидел перед собой призрак Королевы. Поцокав языком и недовольно покачав головой она произнесла только: «Дай-ка я…» и я вдруг оказался внутри нее. Вернее, она наделась на меня, как призрачная оболочка, глефа исчезла, а из сжатых кулаков вышло два прозрачных клинка. В голове зазвучал, хоть и довольно приветливый, однако чужой голос и я превратился в вихрь. Под управлением королевы я начал двигаться настолько стремительно, что мне показалось, что у меня сейчас руки оторвутся. Нет, некоторые удары я все же пропускал, которые, почему-то, никак не повреждая окружающей меня оболочки, не хило секли мое тело, но и сам я крошил врагов, как комбайн молотит созревшие колосья. Через минуту все закончилось так же быстро, как и началось. Королева исчезла, а я, истекая кровью свалился на порубленные тела, но не это было самым хреновым: после вмешательства в свой мозг, я почувствовал себя первокурсницей, не совсем традиционным способом получившей пятерку у престарелого преподавателя.

— Сука, как я нена…

Лепестки гигантского цветка обхватили мое тело, и оно погрузилось в жижу, смердящую протухшей рыбой.

— Как. Я. Не-на-ви-жу. Этот мир!

С каждым словом я втыкал лезвие в уродливый пестик и, наконец, цветок сдался, выблевав меня обратно.

— …ахан! Пахан! На корабль!

Я не понимающе поднял голову. Сотрясение земли, которое я сначала принял за конвульсии своего умирающего тела, ими не были. В действительности тряслась земля, трещина, рассекающая плато увеличивалась, море по ней все ближе подступало к выращенному кораблю. Сокланы бежали наверх по шатающимся сходням, которые падали одна за другой, по мере того, как корабль начал соскальзывать в воду.

— Пахан!

Что Пахан? В таком состоянии, мне в жизни не успеть туда добраться…

Толстенное щупальце обвилось вокруг моего тела, и я почувствовал, что лечу. Если вы думаете, что в конце моего перелета меня встретили руки любящих друзей, то вы ошибаетесь. Меня встретили совсем не дружественные и жутко жесткие доски палубы, по которым я и проехал, пока не затормозил, врезавшись ребрами в мачту. Цепляясь за нее руками, я смог подняться и прорычать:

— Сука! Как я ненавижу эту игру!

Конец

* * *

Примечания

1

Яхт— народная игра в кости, напоминающая покер на костях.

В яхт можно играть в одиночку или с любым количеством противников. Игроки ходят по очереди, бросая одновременно пять костей, предпочтительно при этом использовать специальный стакан. После каждого броска игрок выбирает, какие кости оставить, а какие перебросить. Игрок может перебросить любое количество (включая все пять) костей два раза за ход. В каждом ходе необходимо записать очки за одну из возможных комбинаций, если подходящих не осталось, то нужно написать 0 за любую. Каждую комбинацию можно записать только один раз. Игрок с наибольшим количеством очков в конце игры побеждает.

Content

Павел Пуничев
Клан Дятлов 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Примечания