Мадлен Бёме, Рюдигер Браун, Флориан Брейер

Как мы стали людьми. Поиски истоков человечества

© 2019 by Wilhelm Heyne Verlag, a division of Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, München, Germany

© Оформление, перевод на русский язык. Издательство АСТ, 2022

Введение

«Как человек возвысился над царством животных» – так называлась книга для подростков, которую я получила в подарок от родителей, когда мне было 12[1]. Удивительным образом она привлекла мое внимание, пробудила любопытство, и с тех пор интерес к этой теме меня никогда не покидал. Не пропал он и сегодня. Эта книга вызвала во мне немало противоречий, долгое время воздействовала на меня на подсознательном уровне и заставила задуматься над многими вопросами: как мы можем возвыситься над чем-либо, будучи его частью? Не слишком ли это эгоцентрично? Не является ли Homo sapiens, человек разумный, скорее бедствием для этой планеты? Что отличает нас, людей, от прочих представителей животного мира? Что делает нас особенными? Благодаря чему стало возможным невероятно стремительное развитие нашей цивилизации? Какие эволюционные факторы в конечном итоге предопределили возникновение человека и какую роль они все еще играют для нас? И не в последнюю очередь: что из этого факты, а что лишь домыслы?

Эти вопросы сопровождали мою научную деятельность с самого ее начала. Благодаря им я узнала, что наука постоянно должна ставить саму себя под сомнение. Поэтому и общепринятая теория о том, что лишь в Африке стоит искать истоки пути от обезьяны к человеку, никогда не была для меня истиной в последней инстанции.

Первые сомнения по поводу этой точки зрения посетили меня летом 2009 года, а за последние десять лет многочисленные новые находки и исследования усилили их.

Мало какая область исследований сегодня развивается так же стремительно, как и наука об эволюции человека. Не проходит и месяца без сообщений о сенсационных открытиях или результатах новых исследований, которые ставят под вопрос существовавшие ранее знания. Для изучения геологических, биологических и культурных процессов развития, приведших к возникновению человечества, используются инновационные естественнонаучные методы, число которых постоянно увеличивается. Благодаря этому сегодня критически переосмысливается многое, что еще несколько лет назад считалось общепринятым мнением. Именно сегодня исследование человеческой эволюции становится особенно увлекательным, потому что в ходе него неминуемым образом рушатся многие научные системы, внутри которых палеоантропологи на протяжении десятилетий чувствовали себя как дома. Поэтому я очень хотела облачить новые знания в форму научно-популярной книги, чтобы представить их широкой публике, а не писать классический научный труд, который преимущественно бы поняли только мои коллеги-ученые. Я хотела, чтобы мой рассказ об исследовательской деятельности получился таким же увлекательным, какой она была для меня самой в течение последних лет.

Когда начался проект по созданию этой книги, в нашем распоряжении была лишь часть результатов исследований, о которых здесь идет речь. Было очень нелегко уже на стадии написания вводить в текст новые данные. В особенности это касается останков до настоящего времени неизвестного вида человекообразной обезьяны, которые мы – моя исследовательская команда и я – часть за частью обнаружили во время раскопок недалеко от города Каубойрен в регионе Алльгой. Сейчас сложно в полной мере оценить значимость этой находки, которая вызвала немалый переполох и пролила свет на новые поразительные факты об эволюционных процессах в истории человека. Тем не менее она, без сомнения, является одной из наиболее важных палеонтологических находок, сделанных на территории Германии.

Благодаря тесной совместной работе мне и научным журналистам Рюдигеру Брауну и Флориану Брейеру удалось в относительно сжатые сроки осуществить столь обширный и сложный проект по написанию этой книги.

Эта книга предлагает поучаствовать в детективном расследовании и отправиться на поиски истоков человечества. Цель этой книги не просто в том, чтобы передать знания, но и в том, чтобы пробудить интерес к взаимосвязям эволюциеи климата и окружающей среды, которые мы, вероятно, в полном объеме сможем понять лишь в будущем. Она дает ответы на вопросы, которые формируют наше самосознание. И к тому же она должна быть увлекательной и легкой для понимания. Так, в рассказе об открытии, исчезновении и повторном появлении грекопитека, наиболее древнего из известных на настоящий момент человекоподобных существ, определенно есть что-то от детективной истории. Сейчас я очень рада, что так упорно шла по его следу, ведь иначе Эль Греко, возможно, исчез бы в пучине истории.

Грекопитек и человекообразные обезьяны из региона Алльгой стали тем временем поводом для громких газетных заголовков. Здесь мы расскажем не только о том, как были сделаны эти находки и как их следует интерпретировать с научной точки зрения, но и о том, какое отношение они имеют к легенде рока Удо Линденбергу. Кроме того, мы расскажем о наиболее блистательных, а также мрачных моментах из истории палеоантропологии и подведем итог самым актуальным научным изысканиям.

Описанная в этой книге история развития человечества касается по большей части эволюции человекообразных обезьян. На 20 миллионов лет она углубляется в прошлое: это калейдоскоп, в котором сменяют друг друга наши предки из Африки, Азии и Европы, проходя путь от истоков эволюции человекообразных обезьян, развития питекантропов и первобытных людей вплоть до современности. Особое внимание уделяется изменениям климата и окружающей среды как важным движущим факторам человеческой эволюции. При этом важную роль сыграли также европейские саванны, африканские пустыни, высыхание Средиземного моря и ледниковые периоды.

В книге рассматривается вопрос о том, какие решительные шаги в эволюции были необходимы для возникновения человека. Начинается она с того, как человекообразные обезьяны приспосабливались к сложным условиям обитания. Она также проливает свет на возникновение прямохождения, объясняет, почему на ранних этапах человеческая эволюция могла вершиться не только в Африке, и описывает мир, в котором наш вид сосуществовал с другими представителями рода людей. Так становится ясно, что делает нас, людей, людьми, а также как в контексте эволюции можно объяснить наши отличительные особенности и качества: наш мозг, руки и ноги, метаболизм, язык, нашу страсть к путешествиям и чарующий эффект огня. Человек стал таким, какой он есть сейчас, благодаря эволюции длиной во много миллионов лет. Изучение всего этого всегда будет задачей науки, свободной от предубеждений. Не в последнюю очередь потому, что мы сами вышли из мира животных, хотя и продолжаем быть его частью, и наделены даром познания и способностью сомневаться в себе.

Часть I

Эль Греко и разделение шимпанзе и людей

Глава первая

Вопрос об истоках человека, или Начало детективного расследования

В 2009 году началось мое научное приключение, которое сейчас, когда я оглядываюсь назад, кажется мне детективной историей. Я тогда как раз собиралась вступить в должность заведующего кафедрой с весьма специфическим названием: «Материковая палеоклиматология». Эта наука изучает, каким был климат на суше в прошлом. Тюбингенский университет совместно с Зенкенбергским обществом исследования природы задумал научный проект на тему «Человеческая эволюция» и планировал привлечь к нему и мою кафедру. В самый разгар этого бурного этапа мне позвонил Николай Спасов, директор Музея естественной истории в Софии. С ним меня связывает многолетняя дружба, основанная на исследовательской деятельности.

Еще когда я была студенткой, в 1988 году, мне выпала возможность вместе с Николаем принимать участие в раскопках, проходивших в Болгарии. Мы исследовали раскопы, в которых были обнаружены останки позвоночных животных доледниковой эпохи. Это был яркий и запоминающийся опыт: я испытываю особые ощущения, держа в руках останки некогда живых существ и осознавая, что когда-то давно они частью окружающей среды. С каждой новой деталью представление об исчезнувшем мире становится более гибким и живым. С самого начала Николай помогал мне в этот мир погрузиться. Он один из лучших специалистов по млекопитающим, которых я знаю, живая энциклопедия по вопросам анатомических особенностей как ныне существующих, так и давно вымерших видов животных. Среди прочего он мне объяснил, как можно понять, что только что откопанная мной кость была плечом саблезубой кошки, или на основании каких признаков можно сделать вывод, что многочисленные оленьи кости принадлежали по крайней мере трем различным видам. Вероятно, его сильно удивлял упорный интерес к анатомии, который проявляла двадцатиоднолетняя студентка-геолог, ведь в раскопках я участвовала для изучения геологических условий. Тем не менее он терпеливо отвечал на все мои вопросы, и я извлекла из этого немалую пользу, ведь уже тогда исследование древних организмов в их среде обитания было моей действительной целью.

Озарение из Болгарии

Теперь же, по прошествии более чем 20 лет, Николай, охваченный неимоверной радостью, рассказал мне по телефону, что он наконец нашел то, что искал в Болгарии на протяжении последнего десятка лет: окаменелые останки человекообразной обезьяны, гоминида, если выражаться научно, к которой принадлежат представители таких ныне существующих родов, как гориллы, орангутаны, шимпанзе и люди. Во время раскопок Николай обнаружил верхний жевательный зуб, обладающий характерными для гоминидов признаками и предположительно имеющий возраст в семь миллионов лет! Эта новость меня изрядно удивила, потому что, как показывали результаты исследований многих коллег, к этому времени человекообразные обезьяны в Европе уже давно вымерли. На протяжении десятилетий это мнение было общепринятым в научных кругах, и результаты последних исследований в Испании и Греции, как казалось, лишь его подтверждали. Мимоходом я подумала, что открытие Николая полностью противоречит этому предположению, кроме того, находка была сделана в регионе, где ее никто и не мог ожидать: вблизи местности Азмака, около [города] Чирпан, в самом центре Болгарии. Дело в том, что только юго-восточная часть страны известна среди экспертов своим разнообразием вымерших млекопитающих животных.

Вероятность того, что Николай в этом регионе действительно обнаружил останки гоминида, была примерно столь же высока, как и вероятность выиграть главный приз в лотерею, однако в его компетентности я была абсолютно уверена. Без колебаний я согласилась принять участие в раскопках, которые должны были проводиться следующей осенью. Во время исследований важнее всего для нас было определить геологические особенности и возраст того места, где была сделана находка. Команда в составе, четырех моих коллег, небольшой группы из Франции и болгарских ученых в течение десяти дней без устали работала в песчаном карьере в регионе Азмака. Мы составили геологическую карту, изучили отложения пород и условия их образования, взяли образцы верхних слоев почвы [offen liegender Boden], чтобы, проанализировав их, получить информацию об изменениях магнитного поля Земли, на основании которой мы бы смогли установить возраст найденного зуба. Само собой, мы обнаружили и другие окаменелости, среди прочего почти полностью сохранившийся череп слона. Участвовавший в раскопках специалист по вымершим представителям отряда хоботных сразу же установил, что это животное принадлежало к роду ананкусов – одних из первых настоящих слонов. Зуб гоминида и череп ананкуса, найденные в одном геологическом слое. До того момента подобное сочетание встречалось только в Африке, и эти находки исследователи датировали приблизительно 6,5 миллиона лет. Другие найденные в регионе Азмака виды млекопитающих также позволяют сделать вывод о том, что эта область раскопок представляет собой нечто особенное. Команда пребывала во все более восторженном настроении и в то же время работала все более напряженно. В конце концов нам удалось подтвердить сделанное Николаем Спасовым предположение о возрасте [находки].

Во Фракийской низменности на севере Болгарии даже в сентябре температура может подниматься до 35 градусов. Поэтому прохладные вечера часто являются наиболее приятным временем суток. Мы использовали их для регулярных встреч в одном ресторанчике с садом, где подавались традиционные блюда балканской кухни, например ягненок на вертеле, голова ягненка в горшочке, шопский салат и ракия. Там мы снимали скопившееся в течение дня напряжение и проводили время за разговорами. Во время одного из таких приятных вечеров в Азмаке я рассказала Николаю об одной работе, опубликованной в 1949 году Бруно фон Фрейбергом[2]. В 1944 году немецкий геолог обнаружил в Пиргосе, недалеко от Афин, нижнюю челюсть человекообразной обезьяны. В силу особых отличительных черт этой находки ее было чрезвычайно сложно классифицировать. По словам самого фон Фрейберга, ее возраст должен был быть несколько меньше возраста находки, сделанной на расположенном неподалеку известном раскопе в Пикерми. Многие исследователи датировали последнюю 7–8,5 миллионами лет. Однако тогдашнее научное сообщество просто-напросто не восприняло всерьез предположение фон Фрейберга, потому что оно никоим образом не согласовывалось с теорией о том, что человекообразные обезьяны еще задолго до того исчезли с территории Европы. Поэтому, по общепринятому мнению, несколько миллионов лет спустя в Европе не могло быть высокоразвитых гоминидов. Однако возраст находки никто не проверил.

Николаю и мне сразу же стало ясно, что жевательный зуб из Болгарии и нижняя челюсть из Греции, возможно, восходят к одной эпохе. Действительно ли речь шла о европейской человекообразной обезьяне возрастом около семи миллионов лет? Было ли такое возможно? Это бы открыло новую, совершенно неизвестную главу в ранней истории человеческой эволюции. Я напала на след. Запах сенсации витал в воздухе.

Что могло лучше вписаться в сферу моей новой деятельности в Тюбингенском университете, чем поиск ответов на подобные вопросы? Однако решающую роль играли повторное исследование той челюсти и установление точного возраста раскопов в Азмаке, Пиргосе и Пикерми. Проблема только заключалась в том, что неизвестно было, где хранилась челюсть, а также другие окаменелости из Пиргоса, а сам этот раскоп, по слухам, и вовсе сейчас был закрыт. Без окаменелостей и соответствующей информации о взаимоотношении пород [Gesteinszusammenhang] невозможно было предпринять необходимые в рамках исследования шаги. Но я решила не опускать руки. Я надеялась, что где-нибудь эта челюсть все же найдется, раз она пережила всю суматоху Второй мировой войны. Так началось детективное расследование, которое в дальнейшем приведет меня к зачаткам палеонтологии в XX веке, к истокам современной политики в Европе, в самую гущу событий в Афинах во время Второй мировой войны и к практически всеми забытому сейфу.

Глава вторая

Греческое приключение: первые окаменелые останки обезьян в Пикерми

Весна 1838 года. Простой солдат обратился в Зоологическую государственную коллекцию города Мюнхена и предложил именитому зоологу Иоганну Андреасу Вагнеру приобрести окаменелости из Греции. В них блестели кристаллы, которые солдат принял за дорогие алмазы. Вагнер сразу же понял, что он и вправду обнаружил настоящее сокровище, хотя кристаллы и оказались всего-навсего обыкновенным кальцитом. Дело в том, что в неприглядной коробочке, принесенной солдатом, среди обломков костей и лошадиных зубов лежало нечто действительно ценное: окаменелая верхняя челюсть обезьяны!

Вагнер был известным исследователем «первобытного мира» – как тогда всё еще называли прошедшие эпохи истории Земли – и [на тот момент] исследовал уже множество ископаемых останков, но один пробел в знаниях никак не давал покоя ему и его коллегам. Во многих местах Европы и Азии были найдены окаменелости львов, гиен, слонов и носорогов, и это позволяло сделать вывод о том, что некогда они, по-видимому, населяли куда более обширные территории. Однако до тех пор не было обнаружено ни единого следа обезьян. Как же тогда возможно, что в своих современных местах обитания в Африке эти виды животных всегда встречаются вместе, а на местах находок окаменелых останков нет? Находка из Греции предоставила Вагнеру ключевой элемент для решения «первобытной» загадки, который позволит заполнить этот пробел в знаниях. После основательной исследовательской работы он опубликовал статью об этой находке, окрестив ее Mesopithecus pentelicus. Этих гелад [Hundsaffe] он считал связующим звеном между тонкотелыми обезьянами и гиббонами[3].

Но как именно эти окаменелости попали в руки к солдату? История их появления столь же увлекательна, как и путь, который привел их в Государственную зоологическую коллекцию города Мюнхена. В 1836 году британский историк Джордж Финлей обнаружил загадочные кости в 20 километрах на северо-восток от Афин, у подножия горы Пентеликон, во время своего путешествия по этой области в поисках античных городов. Он собрал некоторые останки и показал их своему другу Антону Линдермайеру, врачу из Германии, который сразу же понял, что это окаменелые кости млекопитающего.

Финлей и Линдермайер принадлежали к числу западных романтиков, которые, будучи ярыми почитателями древней Эллады, называли себя «филэллинами» и, следуя своему душевному порыву, отправились жить в Грецию. В Германии это интеллектуальное течение было также связано с именами Иоганна Вольфганга фон Гёте, Фридриха Шиллера и Александра фон Гумбольдта. В начале XIX века сторонники этого движения поддержали греков в их борьбе за независимость против османского владычества.

Незаконные сувениры из Греции

В 1827 году после многолетней войны [иностранным] добровольцам и греческим бойцам, которых поддерживали такие ведущие державы, как Франция, Великобритания и Россия, наконец удалось нанести окончательное поражение османам. Однако спокойствия в молодой республике так и не наступило, и поэтому в 1832 году державы-союзницы приняли решение сделать из Греции монархию. Только при выполнении этого условия они были готовы предоставить тонущей в долгах стране кредиты, в которых она срочно нуждалась. Союзники предложили греческому Национальному собранию выбрать себе в короли одного из европейских князей. В конечном итоге, предварительно отказав со словами благодарности двум другим претендентам, Собрание приняло решение в пользу 17-летнего баварского принца Оттона – второго сына короля Баварии Людвига I. Однако это было скорее вынужденной мерой, ведь принц Оттон, являясь несовершеннолетним, еще не был полностью дееспособен.

Тем не менее 6 февраля 1833 года в качестве первого короля Греции он прибыл на британском фрегате «Мадагаскар» в город Нафплион, который тогда был столицей страны. На борту вместе с ним находились 3582 баварских солдата и множество чиновников, а среди них был и военный врач Антон Линдермайер.

Таким образом, пути немецкого медика и британского историка пересеклись в недавно обретшей независимость Греции, и они объединили свои усилия для поиска окаменелых останков. Во время последующих экспедиций к горе Пентеликон выяснилось, что в особенно больших количествах кости встречаются в русле одного ручья, протекавшего когда-то в Пикерми.

Для осуществления предстоящих земляных работ Финлей и Линдермайер наняли часть баварских солдат, прибывших в Грецию с королем Оттоном, и один из них уже в следующем году вернулся в Мюнхен с «незаконными сувенирами». Так что одно из самых значимых палеонтологических открытий началось с воровства. Однако это можно выразить и другими словами: раскоп в Пикерми[4] никогда бы не обрел всемирной известности, если бы один из раскопщиков не захотел втайне увеличить свое жалованье.

После того как Финлей и Линдермайер сделали эти находки, а Вагнер их описал, у Пентеликона началась самая настоящая золотая лихорадка, хотя искали там всего-навсего кости. Искатели приключений и натуралисты проводили раскопки в русле реки в Пикерми, а академии и музеи посылали туда свои экспедиции. Поэтому сегодня в крупнейших европейских музеях естественной истории представлены не только удивительные окаменелые останки мезопитека, но и великолепные экземпляры саблезубых кошек, а также доисторических жирафов, антилоп, носорогов и гиен.

Все вместе они дают представление о фауне региона, которая больше всего напоминает животный мир сегодняшних африканских саванн, однако впервые она была обнаружена в Греции и представляет собой древнейшую экосистему Европы[5].

С исследовательской точки зрения находки, сделанные в Пикерми, ознаменовали начало палеонтологии позвоночных животных как самостоятельной научной дисциплины. Многие из первых новаторских книг по истории происхождения млекопитающих не только были вдохновлены теорией эволюции Дарвина, увидевшей свет в 1859 году, но и основывались на этих найденных в Греции окаменелостях[6]. Фауна Пикерми наглядно проиллюстрировала, что наряду с животными ландшафт и климат также подвергались постоянным изменениям. Однако Mesopithec на протяжении 100 лет оставался единственным известным видом обезьян, принадлежавших к этому исчезнувшему миру саванн.

Глава третья

В саду королевы, или Открытие Бруно фон Фрейберга

С началом Первой мировой войны раскопки в «костяном Эльдорадо» близ Афин прекратились. Тишина и спокойствие царили на раскопе в Пикерми, пока еще одна случайность вновь не разожгла интерес к доисторическому наследию Греции.

В 1941 году профессор геологии Бруно фон Фрейберг из баварского Эрлангена «на время боевых действий» был направлен в вермахт в качестве военного геолога. Военные геологи были не солдатами, а гражданскими служащими. Они должны были подбирать подходящие земельные участки для возведения военных объектов, определять, могла ли порода на той или иной территории использоваться в качестве строительного материала, выяснять, как можно было обеспечить снабжение питьевой водой и находились ли под землей полезные ископаемые.

В 1943 году фон Фрейберга перевели в оккупированную Грецию, в Афины. Он должен был составить отчет о геологических особенностях территорий к северу от города, изучить залежи угля, а также в качестве консультанта участвовать в строительстве бункеров для размещения зенитных орудий. Времени у фон Фрейберга и его работников было катастрофически мало, потому что положение немецких оккупационных войск было в высшей степени напряженным. Все чаще происходили нападения и диверсионные акты со стороны партизан. Кроме того, массовые убийства гражданского населения войсками СС лишь ужесточали сопротивление.

Внимание фон Фрейберга и его помощников привлек один участок с башней и его необычная история. Это место было известно под названием pyrgos vasilissis Amalias, то есть башня королевы Амалии. В 1836 году герцогиня Ольденбургская Амалия Мария Фридерика вышла замуж за короля Греции Оттона I, после чего стала первой греческой королевой. Ее главными интересами были природа, сельское хозяйство и садоводство. Чтобы познакомить греков с современными методами возделывания земли, она основала перед Афинами гепталофос (что на греческом означает «семь холмов») – обширное имение размером 250 гектаров, которое простиралось над семью холмами. Название это было выбрано неслучайно, у него имелось символическое значение. Многие филэллины, к числу которых также принадлежала Амалия, давно мечтали о том, что Константинополь однажды вновь станет столицей всех греков и православных христиан, а он, как и Рим, был построен на семи холмах. В гепталофосе Амалия, кроме того, приказала возвести небольшой дворец с той самой башней, которая привлекла внимание фон Фрейберга к этому земельному участку. Геолог отметил, что холм на его южной оконечности идеально подходит для сооружения бункера с зенитными орудиями.

Обретенная среди военной суматохи и вновь забытая находка

Строительство бункера началось в июне 1944 года, и во время работ обнаружилось нечто невероятное. В красном алевролите рабочие наткнулись на окаменелые останки, природу которых фон Фрейберг сразу же смог определить: это была полностью сохранившаяся нижняя челюсть обезьяны. Рабочие находили все больше фрагментов костей, и в конце концов Фрейберг убедился, что он открыл «значимый пласт типа Пикерми».

Однако во время войны не было возможности проводить основательные и обширные раскопки. Так что фон Фрейбергу не оставалось ничего больше, кроме как запротоколировать геологические условия раскопа и оставшейся части поместья. Он также просил рабочих и руководивших постройкой инженеров «спасти обнаруженные во время земельных работ останки» и лично извлекал кости из вынесенной на поверхность породы, что наверняка давалось ему нелегко, потому что во время Первой мировой войны он лишился руки. Очевидно, для него это было делом большой важности.

Получая образование в области геологии, фон Фрейберг обрел некоторые знания в области палеонтологии, однако он осознавал, что более точный анализ окаменелостей сможет провести только квалифицированный специалист. Поэтому он незамедлительно отправил находки в Берлин Вильгельму Отто Дитриху, который тогда считался главным знатоком доисторических млекопитающих в Германии. В своем письме Дитрих подтвердил предположение фон Фрейберга о том, что окаменелости принадлежат типичным представителям фауны Пикерми, а также идентифицировал среди них 11 видов животных: два вида жирафов, пять видов антилоп и газелей, по одному виду лошадей, носорогов и слонов, а также один предполагаемый вид гелад, а именно Mesopithecus pentelicus, тот самый, который обнаружил немецкий солдат в 1838 году во время своей службы в Греции. Нижнюю челюсть, найденную рабочими, он также причислил к этому виду. Как выяснилось позднее, подобное предположение во многих отношениях было ошибочным.

В сентябре 1944 года немецкая армия начала свое отступление, и фон Фрейберг также покинул Афины. Ценные находки из сада королевы остались у Дитриха в берлинском Музее естествознания. Этим останкам был нанесен серьезный урон: 3 февраля 1945 года во время бомбежки было полностью разрушено восточное крыло музея. Фон Фрейберг войну пережил и, успешно пройдя процесс денацификации и проработав некоторое время сторожем на текстильной фабрике, вернулся в Институт геологии и палеонтологии Эрлангенского университета. В 1950 году он снова получил должность заведующего кафедрой и стал директором Института геологии и палеонтологии. «Кости прибыли в Эрланген только после войны, от них оставались одни обломки», – писал позднее Фрейберг в своих мемуарах[7]. Среди них была и нижняя челюсть обезьяны, которая «теперь также была сильно повреждена». Все зубы на левой ее части и некоторые на правой были сломаны.

Еще в 1949 году фон Фрейберг опубликовал геологические характеристики раскопа в Пиргосе, а также список выделенных Дитрихом видов животных. Однако в разоренной Европе его работа осталась практически незамеченной, и вокруг этих находок снова воцарилось молчание.

Ситуация изменилась только в 1969 году, когда палеоантрополог из Франкфурта Густав Генрих Ральф фон Кёнигсвальд приехал к фон Фрейбергу в Эрланген. В то время фон Кёнигсвальд был одним из наиболее авторитетных специалистов в своей области. Он обнаружил в Азии многочисленные окаменелые останки человекообразных обезьян и одного из видов первобытных людей: человека прямоходящего. Увидев найденную в Пиргосе нижнюю челюсть, несмотря на урон, нанесенный ей войной, он сразу же понял, что его берлинский коллега Дитрих ошибался. Толстый слой эмали и то, как именно стерлись зубы, свидетельствовали о том, что речь идет о доныне неизвестном вымершем виде человекообразных обезьян. Фон Кёнигсваль назвал находку – по месту, где она была сделана, и в честь ее открывателя – Graecopitecus Freybergi, что в переводе означает «греческая обезьяна Фрейберга». Однако интерес научного сообщества к этой находке был невелик, и на этот раз она не просто была забыта, а вовсе исчезла.

Глава четвертая

В поисках забытого сокровища: исследование катакомб под территорией съездов НСДАП

Находка жевательного зуба гоминида в Болгарии была большим успехом с научной точки зрения, тем не менее она представляла собой лишь часть большой мозаики. Я никак не могла отделаться от мысли, что этот экземпляр и нижняя челюсть грекопитека могут принадлежать одному и тому же виду. Однако чтобы развеять все сомнения по этому поводу, нужно было непременно изучить эти окаменелости при помощи современных методов. Но с тех пор как фон Кёнигсвальд высказал о них свое мнение, прошло уже более 40 лет. Что же стало с останками грекопитека? Была ли хоть какая-то возможность вновь их найти?

Я начала свое расследование там, где фон Фрейберг проработал вплоть до выхода на пенсию: в Университете Эрлангена. Однако никто из нынешних или бывших сотрудников Института палеонтологии никогда не слышал о грекопитеке или о раскопе в Пиргосе. В Институте геологии, где фон Фрейберг преподавал до 1962 года, я также сначала не обнаружила никаких следов. Лишь спустя два года, 20 ноября 2014-го, в моих поисках произошел решающий поворот. Мне посоветовали обратиться к Зигберту Щуффлеру, который в прошлом отвечал за геологическую коллекцию университета. Он был лично знаком с фон Фрейбергом, однако уже почти 20 лет как вышел на пенсию. Но в этот раз моя попытка увенчалась полным успехом!

По телефону он мне рассказал, что коллекция – и в том числе сделанные фон Фрейбергом находки – много лет назад была передана нюрнбергскому Обществу естественной истории. За одним исключением: челюсть грекопитека. Фон Фрейберг сообщил Щуффелю, что эта нижняя челюсть является «самым ценным экземпляром в коллекции», и поручил ему позаботиться о ее сохранности. Так что Щуффель еще в 80-х годах прошлого века передал окаменелость прежнему секретарю кафедры геологии и попросил хранить находку в сейфе.

Я сразу же туда позвонила и поинтересовалась насчет челюсти. Новый секретарь также прекрасно знала о «зубе обезьяны», хранившемся в сейфе, который все так и стоял на своем прежнем месте в офисе. Однако когда я наконец получила фотографию останков, я не могла поверить своим глазам. Какое разочарование! На фотографии была всего-навсего окаменелая челюсть лошади. Может, это была какая-то ошибка? Я упорно продолжала расспросы, пока не получила другую фотографию, и тогда-то все напряжение сошло на нет. Никаких сомнений не оставалось: грекопитек Фрейберга нашелся.

6 декабря 2014 года я стояла в секретариате Института геологии Эрлангенского университета и наблюдала, как открывали серый сейф старого образца. Забытая всем научным миром, в старой коробочке производства компании Tupperware восьмидесятых годов лежала та самая нижняя челюсть, которую я искала на протяжении двух лет. Очень осторожно я вытащила окаменелости из коробочки и осмотрела их со всех сторон. Нижняя челюсть была меньше, чем я себе представляла. Выглядела она очень хрупкой, но в общем находилась в достаточно приемлемом состоянии. Тем не менее, как и писал фон Фрейберг, война нанесла ей заметный ущерб. Но для меня это не было большой проблемой, ведь выуживать сведения из доисторических фрагментов костей – это моя обычная работа. Я едва могла дождаться момента, когда смогу начать первые исследования.

Сырые катакомбы и следы исчезнувшего животного мира

Однако кое-что все же омрачало радость от этого открытия. Я знала, что точно оценить возраст грекопитека я смогу только тогда, когда в моем распоряжении будут и остальные окаменелости из Пиргоса. Конечно, отдельные находки тоже можно точно описать и в зависимости от их состояния датировать с большим или меньшим успехом, но в палеонтологии чрезвычайно важно определить также абсолютный возраст [останков] и вписать их в контекст всей вымершей фауны каждой из эпох развития Земли.

Фон Фрейберг также знал это и поэтому вывез из Пиргоса так много окаменелостей, насколько это было возможным. Потому я решила обратиться в Нюрнбергское общество естественной истории, под надзором которого, судя по всему, находилась оставшаяся часть этого научного сокровища. Эта организация, ведущая свою деятельность на безвозмездных началах, является одной из старейших в своем роде во всей Германии. Для хранения части своей обширной коллекции руководители общества решили воспользоваться одним из самых больших и в то же время спорных [с исторической точки зрения] зданий страны: построенным в форме подковы залом собраний территории съездов НСДАП в Нюрнберге.

Промозглым декабрьским днем 2014 года я встретилась с двумя сотрудниками Общества перед этим монументальным зданием, облицованным гранитными плитами, которое НСДАП построило для проведения своих многотысячных партийных съездов. Оно занимает площадь примерно 18 футбольных полей и достигает почти 40 метров в высоту.

Подземные помещения зала собраний напоминали скорее целые павильоны и были настолько огромными, что там можно было бы проехать на машине. Стены были выложены из кирпича, и внутри царила необычная атмосфера. В условиях ужасной сырости там хранилось все, для чего нигде больше места не нашлось: наряду с археологическими находками там можно было видеть также различные приборы и предметы мебели.

Все дальше мы продвигались в глубь этих катакомб, проходили по многочисленным сводчатым галереям и неоднократно сворачивали – одна бы я уже обратной дороги не нашла, – пока не остановились перед стоящими в ряд тщательно подписанными деревянными шкафами. Наша цель находилась в самом первом из них, у которого был номер А01. Один из сотрудников Общества открыл этот шкаф и вытащил ящик D 03-I. Я едва могла поверить своим глазам: под толстым слоем пыли там лежала она – коллекция фон Фрейберга, вывезенная из Пиргоса. На пожелтевших и изъеденных мышами листках бумаги виднеются надписи, сделанные рукой самого геолога: «Фауна яруса Пикерми, Пиргос-Василиссис, к северу от Афин. Коллекция фон Фрейберга, 1944 год». Прямо среди находок из коллекции лежали лоскуты разрезанных военных топографических карт и пачка болгарских сигарет марки «Родина». Внутри ее, на хлопке, была нижняя челюсть газели без зубов. Состояние материала меня потрясло: передо мной лежали хрупкие обломки костей, на поверхности которых образовалась корка из осадочных отложений. В некоторых крупных кусках породы, покрытых серой пылью, и вовсе отсутствовали какие-либо значимые следы окаменелостей, и складывалось впечатление, что их набросали туда без разбора. Здесь уже война и послевоенное время поработали основательно, на совесть поработали, черт возьми!

Глава пятая

Магнитометр и микрокомпьютерная томография в помощь: доисторические кости в высокотехнологичной лаборатории

По сути на момент моего визита в Университет Эрлангена в 2014 году даже само наименование грекопитек Фрейберга было под вопросом. Еще в девяностых годах прошлого века американские исследователи потребовали у Международной комиссии по зоологической номенклатуре, которая отвечает за признание и унификацию наименований видов животных, упразднить это название. Прежде всего критики поставили под сомнение предположение о том, что у грекопитека такой же возраст, что и у остальных представителей фауны Пикерми. Аргументировали они это следующим образом: оценка осуществлялась на основании исчезнувших второстепенных находок, а возможности проводить дополнительные раскопки в Пиргосе больше нет. По этой причине нельзя говорить о существовании нового вида, имея в качестве доказательства лишь один экземпляр окаменелых останков, поврежденный во время войны.

Если все пойдет хорошо, мы с Николаем Спасовым сможем положить конец этой дискуссии. В руках у меня в буквальном смысле находились все ключи к разгадке, и мне нужно было «только» при помощи овременных методов изучить находки из Пиргоса, жевательный зуб из Болгарии и знаменитые останки из Пикерми. И свести все результаты воедино.

Работа началась с исследования зубов грекопитека, которого простоты ради в моей команде быстро окрестили Эль Греко, то есть Грек. Для палеонтологов зубы представляют особый интерес, потому что они покрыты эмалью – наиболее твердым из всех нам известных органических материалов. Поэтому они особенно хорошо сохраняются в осадочных породах на протяжении миллионов лет и нередко из всех находок, сделанных во время раскопок, находятся в наилучшем состоянии. Кроме того, они оказываются чрезвычайно полезными при определении происхождения и особенностей питания вымерших животных и тем самым позволяют ответить на многие вопросы об их окружающей среде.

А в случае с окаменелыми останками обезьян зубы играют особенно важную роль, потому что они позволяют провести четкое различие не только между человекообразными обезьянами и обезьянами других видов, но и между человекообразными обезьянами и прямыми предками человека (см. рисунок на стр. 31). Например, как у вымерших, так и у современных человекообразных обезьян корни клыков длинные и толстые, в особенности у самцов, ведь им клыки служат устрашающим оружием в боях за доминирующее положение. Корни их жевательных зубов также длиннее, и у каждого зуба корней несколько: обычно три или четыре. Кроме того, они расходятся в разные стороны – дивергируют. За счет этого, по аналогии с дюбелем, достигается более прочная посадка зубов в челюсти. У представителей же эволюционной ветви человека корни жевательных зубов, напротив, конвергируют, то есть их кончики направлены внутрь. Более того, корни обоих премоляров слились в один массивный корень. У многих людей эта особенность заметна также за счет того, что стержневидные корни [этих зубов] обладают несколькими каналами. Причиной различий в форме зубов у человекообразных обезьян и людей стало разлие в потребностях при пережевывании пищи. Получается, отличия в особенностях питания в ходе эволюции привели к развитию разных форм зубов у человекообразных обезьян и представителей колена гоминини. В это понятие палеоантропологи включают наш вид и всех наших вымерших предков, которые пришли на смену общему предку человека и шимпанзе.

Различия в [форме] зубов и корней зубов

Изображение нижней челюсти грекопитека Фрейберга, полученное при помощи компьютерной томографии

Фон Фрейберг и фон Кёнигсвальд могли исследовать нижнюю челюсть грекопитека лишь невооруженным глазом, потому что в их время невозможно было заглянуть внутрь окаменелостей, не разрушив их. Однако сегодня при помощи компьютерной томографии (КТ) можно изучить их изнутри с точностью до миллиметра и вывести на свет то, что раньше от нас было сокрыто. Речь идет о таком же методе, что и в медицине, только в данном случае скрупулезному анализу подвергаются останки вымерших живых существ. Микро-КТ даже позволяет собрать воедино тысячи томографических изображений [Schnittbilder], чтобы с точностью до тысячной доли миллиметра представить в трехмерном формате не видимое глазу внутреннее строение предметов.

Итак, моя команда и я, мягко говоря, сгорали от нетерпения, когда весной 2015 года в Тюбингине мы приступили к исследованию нижней челюсти грекопитека при помощи высокоточной техники. Результаты оказались более чем неожиданными. Мы, конечно, предполагали, что обнаружим типичные признаки, характерные для зубов человекообразной обезьяны, однако то, что мы увидели, было куда значительнее. Корни клыков и жевательных зубов грекопитека были меньшей длины, при рассмотрении премоляров мы обнаружили даже, что их корни срослись более чем наполовину, а их свободные концы конвергируют, то есть направлены вовнутрь.

Корневых каналов также было меньше по сравнению с ныне живущими и уже вымершими человекообразными обезьянами. Такими же отличительными особенностями обладал и зуб, найденный в Болгарии.

Было сложно в это поверить, но в общей сложности обе находки имели намного больше общего с некоторыми предками человека из Африки, принадлежащими к ардиопитекам и австралопитекам, чем с вымершими человекообразными обезьянами. Возраст этих знаменитых находок составляет от 2 до 5,5 миллиона лет. А когда именно жил грекопитек?

Датировка при помощи «окаменелостей-ватерпасов»

Сегодня для датировки окаменелых останков геологи применяют различные измерительные методы, заимствованные из физики. Один из них, магнитостратиграфия, черпает сведения из магнитного поля Земли. Изучение направленности намагниченных частиц внутри горных пород показало, что магнитное поле Земли меняет ориентацию через неравномерные промежутки времени. Это означает, что северный магнитный полюс может сместиться в область южного (сейчас северный магнитный полюс совпадает с географическим севером). В последний раз подобная смена полюсов произошла около 800 000 лет назад, а ей предшествовали многие другие. Благодаря информации, зафиксированной в осадочных отложениях, нам известна почти точная дата каждой смены полюсов.

При помощи магнитометра – прибора для измерения характеристик магнитного поля – можно считать эти палеомагнетические данные. А вот извлечь эту информацию из окаменелых останков уже сложнее. Для проведения этого исследования необходимо иметь точные координаты места, где была сделана находка, а также знать, как именно она лежала в земле, то есть где находились верхняя и нижняя части. При этом чрезвычайно важную роль играет тщательное документирование процесса забора образцов. За исключением случаев, когда в распоряжении исследователей имеется своего рода «окаменелый ватерпас», который показывает, какое воздействие оказывала сила тяжести во время формирования окаменелостей.

Нам в этом отношении повезло, и здесь снова проявилась значимость остальных находок из Пиргоса. Среди более чем 30 костей, хранившихся в Нюрнберге, мы обнаружили фрагменты двух плюсневых костей жирафа. Эти полые кости были наполовину заполнены отложениями породы. На их поверхности образовались такие же кристаллы кальцита, как и в случае с находками из Пикерми, которые в 1838 году баварский солдат принял за алмазы.

Зная ориентацию поверхности отложений [Ausrichtung der Sedimentoberfläche], мы смогли точно воссоздать, каким образом кости жирафов лежали в осадочных отложениях, и при помощи этого окаменелого ватерпаса мы определили полярность магнитного поля на момент формирования окаменелостей из Пиргоса.

Наряду с палеомагнитными данными из Пиргоса, Пикерми и Азмака мы использовали и другие хронологические методы. Таким образом мы смогли достаточно точно установить возраст окаменелых останков грекопитека и других находок из Пиргоса: 7,175 миллиона лет[8]. Найденный в Болгарии зуб, в свою очередь, приблизительно на 80 000 лет старше. Эта дата располагается в рамках временного промежутка, когда, как свидетельствуют генетические данные, эволюционная линия человека с большой долей вероятности уже отделилась от шимпанзе[9]. В случае окаменелостей из Пикерми мы установили абсолютный возраст, составляющий приблизительно 7,3 миллиона лет. Другими словами, здесь речь идет о находках из восьми различных слоев осадочных пород, которые образовались во временном диапазоне в 40 000 лет.

Магнитное поле Земли и принципы палеомагнетизма

Так что предположение Дитриха и фон Фрейберга о том, что Эль Греко принадлежит к фауне Пикерми, было не совсем верным. Тем не менее мы смогли подтвердить сформулированную Густавом Генрихом Ральфом гипотезу о незначительной разнице в возрасте.

Чего эти ученые не могли себе представить, так это значимости находок с точки зрения истории развития [человека]. Последние исследования показали, что грекопитек Фрейберга значительно старше самых древних потенциальных предков человека из Африки. Простоты ради предлюдьми в этой книге мы называем всех человекоподобных созданий, существовавших до появления рода Homo, то есть непосредственно человека. Доисторическими людьми мы именуем всех вымерших представителей рода людей.

Окаменелый ватерпас

Возможно, Эль Греко – это древнейший предок человека, поиски которого длятся уже столько времени? Его европейское происхождение придает этому открытию еще большую актуальность и ставит под сомнение основополагающие традиционные положения, объясняющие развитие человека, и прежде всего гипотезу о том, что ранняя эволюция человека происходила исключительно в Африке. В конце концов выяснилось, что не только эта находка призывает критически переосмыслить данный вопрос. Чтобы правильно судить о нем, следует обратить взор назад, к моменту, когда начались поиски истоков человечества, и проследить их развитие вплоть до сегодняшнего дня.

Часть II

Истинная планета обезьян

Глава шестая

Взлеты и падения, или Краткая история поисков наших истоков

Вопрос о наших истоках, вероятно, столь же стар, как и само человечество. Как мы появились? Кем были наши предки? Почему мы здесь? И что делает нас такими, какие мы есть?

На протяжении долгого времени люди искали ответы на эти вопросы прежде всего в религии и философии. Только после появления естественных наук стали постепенно формироваться теории, основывавшиеся на естественноисторических открытиях, детальных наблюдениях, результатах многих измерений и методах анализа, которые становились все более эффективными.

Однако в процессе развития палеоантропологии, относительно молодой науки о доисторических людях и их предшественниках, направление задавали не только целенаправленные, самокритичные исследования, но и случайные находки, тщеславие, яркие личности и беспринципные обманщики. Как палеонтологи и археологи, палеоантропологи – это ученые с лопатой в руке. Нередко в глазах общественности их окружает слава охотников за сокровищами и авантюристов. Обстоятельства, при которых были сделаны некоторые исторические находки, вызывают у нас улыбку. Другие эпизоды до того абсурдны, что, оглядываясь назад, можно только покачать головой с выражением абсолютного непонимания. И тем не менее с течением времени формировалось все более точное представление о сложной истории нашего развития.

Путешествие к истокам увлекательной истории исследования эволюции человека и человекообразных обезьян, с основными вехами которой мы здесь вкратце познакомимся, ведет нас во Францию XIX века. В 1856 году французский палеонтолог Эдуард Ларте[10] получил посылку с загадочным содержимым: там лежали фрагменты окаменевшей нижней челюсти и плечевой кости, которые были найдены в глиняном карьере недалеко от города Сен-Годенс на юге Франции. Отправителем числился некий господин Фонтан. Рабочие передали ему эти кости, и теперь он хотел заручиться мнением эксперта.

Ларте – один из лучших специалистов своего времени по окаменелым останкам – сразу же понял, что кости принадлежат вымершему роду человекообразных обезьян. Он описал находку в научной статье, окрестив ее Dryopithecus fontani. «Drys» в переводе с древнегреческого означает «дуб», а «pithecus» – «обезьяна». На месте находки были также обнаружены окаменевшие отпечатки дубовых листьев, и исходя из этого Ларте предположил, что эти обезьяны, по всей вероятности, жили в дубовом лесу. Он пошел еще дальше, а именно сравнил кости дриопитека и шимпанзе и пришел к выводу о том, что они являются связующим звеном между человекообразными обезьянами и человеком. Таким образом, «обезьяна из дубового леса» стала первой частью мозаики в научной дискуссии о нашем происхождении, которая продолжается и по сей день. Это событие положило начало целому ряду находок, сделанных впоследствии на нескольких континентах.

Первобытный человек или обезображенный казак?

Однако поначалу в центре внимания была только Европа, ведь в тот же самый год, когда появилось первое описание дриопитека, по счастливой случайности была сделана еще одна удивительная находка. И снова это произошло в карьере. В одной пещере в Дюссельской долине, к востоку от Дюссельдорфа, итальянские рабочие как раз подготовили все необходимое для добычи известняка, когда наткнулись на кости, лежавшие на самом дне в слоях затверделой глины. Сначала эта находка не показалась им чем-то особенным, ведь в пещерах они постоянно находили останки животных, которые приходили туда в поисках укрытия. Поэтому рабочие просто свалили эти кости к остальным производственным отходам. И только тогда внимание на них обратил владелец карьера Вильгельм Бекерсхоф. Приняв эти кости за останки вымершего пещерного медведя[11], он передал их натуралисту Иоганну Карлу Фульроту – и, сам того не ведая, тем самым внес вклад в историю развития науки. Фульрот быстро понял, что это были человеческие кости, однако при их изучении обнаружил некоторые отличия от костей современных людей. Главным образом его внимание привлекла одна из находок: относительно плоский свод черепа с массивными костяными наростами над глазными впадинами, которые могли свидетельствовать о древнем возрасте кости.

В конце концов он пришел к выводу, что находки, по-видимому, принадлежат человеку «из доисторической эпохи». В 1857 году совместно с профессором анатомии Германом Шаффхаузеном он представил эти находки научному сообществу, однако никакого признания не получил. Так, например, ему возражали, что на самом деле это останки русского казака с патологическим изменением формы костей, который во время Наполеоновских войн пытался найти убежище в пещере. Из-за неправильно сросшегося перелома руки бедолага испытывал сильную боль, из-за чего он постоянно морщил лоб. Это и стало причиной наростов над глазами.

Только много лет спустя, когда были сделаны и другие подобные находки, и благодаря содействию британских палеонтологов была наконец принята точка зрения, согласно которой эти окаменелые останки на самом деле принадлежали древнему виду людей. Долина, где рабочие их обнаружили, называется Неандерталь, а потому окаменелостям дали название Homo neanderthalensis[12].

Лемурия – пуп Земли

Как казалось, многое во время этой начальной фазы [развития] палеоантропологии свидетельствовало о том, что колыбелью человечества была Европа. Однако даже несмотря на все еще небольшое количество находок, некоторые исследователи уже пытались формулировать новые гипотезы. Так, британский биолог Томас Генри Гексли в своей книге «Доказательства относительно места человека в природе» (1863) утверждал, что на самом деле истоки человечества, вероятно, следует искать в Африке, ведь в обитающих там человекообразных обезьянах он видел наших ближайших родственников из всех ныне живущих существ.

Гексли жил в одно время с Чарльзом Дарвином и поддерживал с ним личное знакомство, однако, как и многие другие исследователи, оказался в его тени после публикации основополагающего для теории эволюции труда «О происхождении видов». Тем не менее к вопросу о происхождении человека Дарвин обратился впервые в 1871 году в своем труде «Происхождение человека и половой отбор». В принципе Дарвин согласился с идеей Гексли о том, что истоки человечества находятся в Африке, но при этом в отношении дриопитека Ларте добавил: «Однако бесполезно придумывать гипотезы по этому вопросу; действительно, две или три человекообразные обезьяны (в том числе и дриопитек, найденный Ларте…) существовали в Европе в течение миоценовой эпохи[13]. Но с такого отдаленного периода Земля, наверное, подверглась многим крупным переворотам и, кроме того, было достаточно времени для масштабного переселения»[14]. Уже Дарвин осознавал, что миграционные процессы и комплекс географических условий, по всей видимости, также оказали значительное влияние на эволюцию человека, хотя это обстоятельство сегодня часто не принимается во внимание при чтении его работ.

Однако в те годы в качестве колыбели человечества рассматривались не только Европа и Африка. Немецкий исследователь в области эволюционной биологии Эрнст Геккель, большой сторонник дарвинизма, сравнил строение эмбриона орангутана, гиббона и человека и в своей книге «Естественная история сотворения мира» (1868) пришел к выводу о том, что человек больше всего похож именно на этих обезьян и поэтому, вероятно, возник в южной части Азии. В то время это было по-настоящему революционным заявлением. Он пошел еще дальше, дав этому предполагаемому первобытному человеку из Азии имя Pithecanthropus primigenius, что означает «первобытный обезьяночеловек».

Геккель также разделял точку зрения о том, что затонувший в Индийском океане континент Лемурия обеспечивал сообщение по суше между восточным побережьем Африки и Юго-Восточной Азией. По его мнению, на этом континенте первые человекообразные обезьяны эволюционировали в предков людей и в современных человекообразных обезьян. В соответствии с распространенными в то время геологическими представлениями, Геккель считал индонезийские острова Ява, Суматра и Борнео остатками этого континента. Сегодня эта гипотеза представляется более чем абсурдной, но, несмотря на это, Геккель считался одним из наиболее влиятельных естественников своего времени, а его книги были настоящими бестселлерами.

Открытие яванского человека

Одним из сторонников идей Геккеля был нидерландский врач и антрополог Эжен Дюбуа. В противоположность Геккелю он был совершенно убежден, что для воссоздания процесса развития человека необходимо не только проводить анатомические исследования современных людей и животных, но и изучать окаменелости. Поэтому он оставил свою должность преподавателя анатомии в Амстердамском университете и отправился на Суматру в качестве военного врача, чтобы получить возможность вести поиски останков первобытных людей в Юго-Восточной Азии. Произошедшие затем события представляют собой уникальную историю, главную роль в которой играют упорство и удача. В течение первых нескольких лет он обнаружил множество окаменелых останков других животных, однако ему не встретилось ни единого намека на связующее звено между обезьяной и человеком, которое он искал.

Но Дюбуа не отчаивался и в 1890 году перебрался на остров Ява. Ничто – даже жара, малярия и катастрофические санитарные условия – не могло заставить его свернуть с намеченного пути. В 1891 году его помощники наконец обнаружили на берегах реки Соло жевательный зуб. Всего лишь на расстоянии одного метра от него в горной породе лежал плоский свод черепа, имевший древний вид, и над глазницами были массивные наросты, как у неандертальца. Окрыленный успехом, Дюбуа продолжил поиски и в 1892 году на том же месте нашел похожую на человеческую бедренную кость. Для него было очевидным, что он наконец обнаружил то самое missing link, недостающее звено. В 1894 году он опубликовал свои находки под названием Pithecanthropus erectus (прямоходящий обезьяночеловек). Однако на первых порах Дюбуа ожидало большое разочарование. Как и Иоганн Карл Фульрот, поначалу он не встретил признания со стороны научного сообщества. И снова ни один аргумент не казался чересчур нелепым, чтобы дискредитировать новую находку. Например, среди прочего ему возражали, что эти кости были всего-навсего останками вымершего гигантского гиббона.

Правоту Дюбуа признали только по прошествии многих лет, после того как в 20-х и 30-х годах прошлого века сначала в Китае, а затем снова в Индонезии были обнаружены схожие окаменелости. В 50-х годах Pithecanthropus erectus в конце концов был переименован в Homo erectus – человека прямоходящего. Тем временем стало известно, что возраст находок, сделанных Дюбуа, составляет вплоть до полутора миллионов лет. И сегодня его «яванский человек» представляет собой типичный экземпляр, своего рода эталон для опознания других видов человека прямоходящего, а сам Дюбуа посмертно считается одним из наиболее значимых первых палеоантропологов.

На первых этапах многим западным исследователям пришлась не по душе мысль о том, что человечество берет свое начало в далекой Азии. Поэтому они чрезвычайно обрадовались, когда после новых находок начала XX века все взоры снова обратились на Европу. В 1907 году рабочий по имени Даниэль Хартманн обнаружил в песчаном карьере недалеко от Гейдельберга нижнюю челюсть человека с сохранившимися на ней зубами, которая была в хорошем состоянии и имела очень древний вид. На тот момент на протяжении уже 20 лет карьер находился под тщательным наблюдением на случай обнаружения окаменелостей во время добычи песка. Таких мер добился палеонтолог Отто Шётензак, чьи исследования и увенчались описанием этого нового вида человека. В честь своей второй родины, Гейдельберга, он назвал находку Homo heidelbergensis[15]. Сегодня большинство экспертов считает гейдельбергского человека предшественником неандертальца и современного человека[16].

Рука мастера и преступный порыв

Годы спустя после открытия гейдельбергского человека еще большую сенсацию произвела находка из Великобритании. В 1912 году археолог-любитель Чарльз Доусон и хранитель отдела геологии знаменитого Британского музея Артур Смит Вудворд представили общественности череп с сохранившейся нижней челюстью, который объединял в себе отличительные особенности как человека, так и обезьяны – сочетание, до тех пор ни разу не встречавшееся. По словам Доусона и Вудворда, находка была сделана в гравийном карьере вблизи городка Пилтдаун, в юго-западной части Англии. Недостающие части они реконструировали, чтобы можно было составить более точное представление о том, как изначально выглядел этот доселе неизвестный предок человека. Эта находка сразу же произвела невероятный фурор. Да и сами ее авторы окрестили ее Eoanthropus dawsoni (Доусоновский человек, стоящий на заре истории), тем самым отнеся ее к начальному этапу истории развития человека.

Наибольшее впечатление пилтдаунский человек, как его также называли, произвел на британское научное сообщество, потому что, как оказалось, он действительно был старше неандертальца и человека прямоходящего. К тому же череп, уникальным образом сочетавший в себе большой по объему мозг и характерную для обезьяны нижнюю челюсть, по-видимому, служил подтверждением весьма распространенному в то время предположению о том, что увеличение объема мозга стало предпосылкой для возникновения прямохождения, развития способности изготовлять орудия труда и формировать язык. Возражения критиков о том, что как раз из-за такого удивительного сочетания древних и современных характеристик эта находка по сути противоречит другим ископаемым останкам, были проигнорированы. И только в 1953 году было доказано, что пилтдаунский человек является одной из наиболее крупных подделок во всей истории науки.

В результате немалых усилий, положенных на воплощение этого преступного замысла, и виртуозной работы нижняя челюсть орангутана была соединена с черепом средневекового человека. Автор или авторы подделки придали костям нужный цвет, чтобы они выглядели более древними, а также подпилили зубы и, чтобы сделать подделку более правдоподобной, в местах крепления челюсти к черепу обломали фрагменты костей [Knochenpartien], которые могли их выдать. Таким образом, даже лучшие специалисты поверили, что это действительно были окаменелые останки.

Так и не удалось окончательно установить, кто стоял за созданием пилтдауновского человека. Его «открыватели» умерли еще до разоблачения обмана: Чарльз Доусон – еще в 1916 году, а Артур Смит Вудворд – в 1944-м. Тем не менее главным подозреваемым сегодня считается Доусон. Окончательным подтверждением того, что пилтдауновский человек был лишь иллюзией, явилось генетическое исследование, проведенное в 2016 году. Кроме того, сегодня существует мнение, что обман так долго оставался нераскрытым, потому что разум ученых затуманили мечтания националистического толка. В Германии, Бельгии и Франции уже были обнаружены останки неандертальцев, и британские исследователи жаждали найти собственного «первого англичанина» и поэтому не проявили должной бдительности.

В исторической перспективе столь же удивительной, как и случай с пилтдаунским человеком, представляется находка, которую якобы совершил американский палеонтолог Генри Фэрфилд. В 1922 году он принял за окаменелые останки предка человека зуб, найденный одним фермером в штате Небраска за несколько лет до того. Не имея других подтверждений, кроме этого зуба, он включил Северную Америку в спор за звание колыбели человечества. С самого начала большинство специалистов не признали находку Осборна, которую он назвал Hesperopithecus haroldcooki («западная обезьяна, обнаруженная Гарольдом Куком»), и уже в 1927 году Осборн сам был вынужден признать свою ошибку. Результаты дальнейших исследований показали, что эта находка представляла собой сильно поврежденный зуб свиньи одного из вымерших видов, прочие останки которой были найдены на том же самом месте. Таким образом, уже через несколько лет «человек из Небраски» вновь канул в Лету.

Как можно заметить, уже в начале XX века в области палеоантропологии сложилась очень неясная ситуация. В огромном регионе, простиравшемся от Западной Европы до Индонезии, многочисленные исследователи делали находки, целью которых было доказать, что человек появился именно там. Лишь в Африке на тот момент еще не было обнаружено никаких ископаемых останков.

Рассвет в Африке и скачок в Азии

Положение дел резко изменилось в конце 1924 года, когда на известняковом карьере недалеко от южноафриканского городка Таунг один из рабочих обнаружил окаменелый череп. Находка была передана антропологу Раймонду Дарту, работавшему в Университете Витватерсранда в Йоханнесбурге. Он быстро осознал значимость останков и уже в начале 1925 года опубликовал работу, в которой описал их как окаменелости, принадлежавшие детенышу предчеловека. Дарк окрестил его Australopithecus africanus, что означает «южная обезьяна из Африки». Однако, как это произошло со многими пионерами палеонтологии, идеи Дарта встретили повсеместное сопротивление. По мнению его оппонентов, он не распознал, что найденный череп очень сильно похож на череп молодой особи гориллы или шимпанзе, поэтому австралопитек африканский был скорее их предком, нежели предком человека[17]. Помимо этого, была еще одна особенность, которая только подкрепила доводы критиков. Внутри черепа естественным образом образовался окаменевший слепок, своего рода древний отпечаток мозга, на основании которого можно заключить, что объем мозга взрослой особи африканского австралопитека составлял всего-навсего около 440 см^3; это соответствует объему мозга шимпанзе[18]. Противники идеи Дарта заведомо исключали возможность того, что предок человека обладал столь маленьким мозгом. Так что только в 1947 году за африканским австралопитеком наконец был признан статус предка человека[19]. Сегодня эта находка известна во всем мире как «таунгский ребенок». Как показали исследования, возраст черепа составляет от 2,5 до 3 миллионов лет.

В период между мировыми войнами ученые снова обнаружили в Азии удивительные окаменелые останки человека прямоходящего и среди них – известного пекинского человека. Под этим названием понимают многочисленные окаменелости человека прямоходящего, найденные в пещерах по добыче известняка недалеко от Пекина, среди которых имелись 150 зубов и фрагменты 14 черепов. Их обнаружили в результате целой серии раскопок в 20-х и 30-х годах прошлого века. Во время Второй мировой войны сохранность находок была под угрозой, поэтому в 1941 году было принято решение перевезти их из Китая в США. Однако они бесследно исчезли, когда японские солдаты захватили поезд, в котором их везли. За исключением нескольких зубов и отдельных костей, которые были обнаружены позднее во время повторных раскопок, от этой богатой коллекции остались только слепки экземпляров и зарисовки. Современные методы исследования позволили установить, что возраст этих находок составляет 780 000 лет.

Таким образом, открыв второе место залегания окаменелостей в Азии, ученые получили основания и дальше рассматривать этот регион как область активной человеческой эволюции, ведь по своему внешнему виду как человек прямоходящий, так и неандерталец походили на человека куда больше, нежели австралопитек африканский. Подобное положение дел изменилось лишь в конце 50-х годов, когда в западной части Африки были сделаны первые сенсационные находки. Они до сих пор в значительной степени определяют наши представления о человеческой эволюции и неразрывно связаны с кенийской семьей британского происхождения, которая подарила миру несколько поколений знаменитых палеоантропологов, – семьей Лики.

Династия Лики

Уже с 1930-х годов британский антрополог Луис Лики и его жена Мэри вели беспрестанные поиски окаменелых останков и разного рода артефактов в Олдувайском ущелье – ничем не примечательном и удаленном каньоне на границе региона Серенгети, на севере сегодняшней Танзании. Это ущелье является частью Восточно-Африканской рифтовой долины, Великой рифтовой долины, и на протяжении миллионов лет вымывалось дождями. В июле 1959 года Мэри Лики обнаружила там практически полностью сохранившийся череп, который, по ее мнению, принадлежал предчеловеку. Уже через месяц она опубликовала статью о своей находке, названной ею Zinjanthropus boisei (зинджантроп Бойса). Zinj – это местное название Восточной Африки, региона, где была сделана находка, а boisei происходит от имени Чарльза Бойса, который оказывал финансовую поддержку семье Лики. Уже на первый взгляд было очевидно, что этот череп выглядит совершенно иначе, чем череп, принадлежавший «таунгскому ребенку». Особенно привлекал внимание массивный костный гребень на черепной крышке. На нем в период жизни Зинджа располагались мощные жевательные мышцы, благодаря которым он мог измельчать даже самую жесткую пищу. За это его прозвали Щелкунчиком. Однако позднее находку официально отнесли «лишь» к ветви, развивавшейся параллельно с человеком, и поэтому ее переименовали в Paranthropus boisei (второстепенный человек Бойса). Несмотря на это для семьи Лики эта находка представляла собой настоящий прорыв.

Всего несколько месяцев спустя после открытия этого вида раскопочная группа под началом семьи Лики обнаружила – снова в Олдувайском ущелье – одну из наиболее значимых находок, которые когда-либо были сделаны на территории Африки: Homo habilis. Сначала команда наткнулась на фрагмент челюсти, в которой сохранился зуб мудрости, однако затем совсем близко от него была обнаружена почти что целая нижняя челюсть. Находка Лики вызвала сенсацию во всем мире, ведь название, которое они ей дали, означает «человек умелый»[20].

Впервые палеоантропологи причислили найденные в Африке окаменелости не к предлюдям (то есть не к австралопитеку или парантропу), а непосредственно к роду людей. Основанием для подобной классификации стали простейшие орудия труда из камня, которые также были обнаружены на раскопе. Исследователи были уверены, что только человек умелый мог изготовить из гальки подобные ударные и режущие орудия труда[21]. По предположению ученых, представители этого вида использовали их, чтобы дробить кости животных, в которых содержался питательный костный мозг, или чтобы раскалывать особенно твердые плоды. На основании гипотезы о том, что способность изготавливать и применять орудия труда является признаком эволюции предлюдей в людей, человек умелый был объявлен самым древним «настоящим» представителем нашего рода[22].

В 1978 году исследователи из семьи Лики наконец достигли новой вехи в своей научной деятельности. Группа, проводившая раскопки в 50 километрах южнее Олдувайского ущелья, обнаружила в местности Лаэтоли окаменелые отпечатки ног, которые прямоходящие предлюди оставили там 3,6 миллиона лет назад. В то время это было самым древним во всем мире свидетельством прямохождения. Однако кто мог так давно пройти по мокрому от дождя вулканическому пеплу?

Возможный ответ на этот вопрос предложила опубликованная в том же году работа о находке, которая по сей день считается самой известной в истории палеоантропологии. Речь идет о Люси, частично сохранившимся скелете особи предчеловека, возраст которого составляет 3,2 миллиона лет. Его обнаружила международная исследовательская группа под руководством известного палеоантрополога Дональда Джохансона. Люси нашли в регионе Афар в Эфиопии, поэтому ее окрестили австралопитеком афарским.

Скелет Люси сохранился на 40 %, что было настоящей сенсацией для научной дисциплины, которой до тех пор приходилось реконструировать миллионы лет эволюции, имея в своем распоряжении только отдельные кости или зубы. Теперь же удалось выяснить, что рост Люси составлял чуть более метра, весила она меньше 30 килограммов и уже была в состоянии ходить на двух ногах[23]. Свое имя она получила по названию песни группы The Beatles «Lucy in the Sky with Diamonds» («Люси на небесах в алмазах»), которая играла в лагере как раз в тот момент, когда была сделана находка.

С каждым новым открытием все более значимой становилась гипотеза о том, что родиной человека является только Африка. По мнению многих экспертов, окончательно эта точка зрения подтвердилась в 1984 году, когда в Кении один из помощников Ричарда Лики, сына Луиса и Мэри Лики, впервые обнаружил в Африке окаменелые останки человека прямоходящего[24]. На протяжении многих лет ученые исследовали 1500 тонн осадочных отложений вблизи озера Туркана и наконец обнаружили человеческий скелет возрастом около полутора миллионов лет, сохранившийся на 90 %. Это была одна из наиболее сохранных находок за всю историю палеоантропологии. Проанализировав кости скелета, ученые установили, что они принадлежали девятилетнему мальчику, который во взрослом возрасте, вероятно, мог бы вырасти до 1,80 метра. Его назвали турканским мальчиком.

Таунг в Южной Африке, Олдувайское ущелье в Танзании, эфиопский регион Афар и озеро Туркана в Кении сегодня являются самыми известными местами, проливающими свет на историю развития человека. После этих открытий едва ли кто-то будет сомневаться, что человек и его предки возникли исключительно на территории Африки, а затем человек прямоходящий просто покинул этот континент и перешел в Азию. И наконец, тот факт, что именно в Африке были также найдены древнейшие окаменелые останки современного человека, Homo sapiens, по мнению практически всех палеоантропологов, подтверждает эту точку зрения.

Древнейшие предки

Однако стоит внимательнее присмотреться к этому вопросу. Современные генетические и молекулярно-биологические исследования позволили расположить между 13 и 7 миллионами лет до нашей эры границы временного промежутка, в течение которого произошло разделение ветвей человека и шимпанзе. Значит, и возраст останков самых древних наших предков должен соответствовать этому отрезку времени. Тем не менее, несмотря на свою высокую значимость, все африканские находки на несколько миллионов лет моложе.

Кроме того, в Африке отсутствуют окаменелые останки последних общих предков человека и существующих сегодня человекообразных обезьян, хотя, если отталкиваться от принятой точки зрения, как раз там их и следовало бы найти. Но факт остается фактом: мы совершенно ничего не знаем о предшественниках человекообразных обезьян, которые должны были жить в Африке как раз в течение этого промежутка времени.

В Евразии же исследователи обнаружили многочисленные останки, соответствующие данной стадии эволюции. Не должна ли колыбель человечества находиться там, где были сделаны более древние находки? Может, прямые предки шимпанзе и гориллы происходят вовсе не из Африки? Возможно ли, что они позже переселились туда? Благодаря грекопитеку эта гипотеза становится весьма правдоподобной. Тем не менее представители общепринятой в настоящее время теории категорически ее отвергают. В лучшем случае находки из Евразии относят к побочным, тупиковым ветвям эволюции, которые не сыграли никакой роли в развитии человека или современных человекообразных обезьян, а иногда и вовсе обходят их молчанием.

Еще в 1992 году мой канадский коллега Дэвид Беган опубликовал обширный анализ всех известных на тот момент человекообразных обезьян и предлюдей и пришел к любопытному выводу: ископаемые человекообразные обезьяны, найденные в Европе, действительно представляли собой основу для дальнейшего развития всех человекообразных обезьян в Африке и самого человека. Подобные заявления и сегодня считаются «единичными мнениями», хотя с тех пор были сделаны многочисленные новые находки, о которых пойдет речь в следующих главах.

В большинстве случаев истинную значимость находки можно установить лишь годы спустя. Обнаруженные ранее останки могут предстать в совершенно ином свете прежде всего благодаря новым открытиям. Знать, где их можно сделать, в каких регионах, пластах горной породы и геологических эрах их следует искать, столь же важно для палеоантрополога, как обладать терпением и упорством. А если во время раскопок немного повезет и получится найти как раз то самое место, результаты могут оказаться действительно значимыми.

Однако, прежде чем перейти к самым современным открытиям, мы обратим свое внимание на истоки эволюции человекообразных обезьян.

Глава седьмая

Африканские истоки, или Первый золотой век эволюции человекообразных обезьян

Нравится нам или нет, но с биологической точки зрения мы, безо всякого сомнения, являемся обезьянами – двуногими, лишенными шерсти обезьянами с относительно большим мозгом. В ходе эволюции возникли разнообразные виды обезьян, или приматов, как их еще называют на профессиональном жаргоне, которые отличаются внешним видом, размерами и некоторыми характерными чертами. Предки обезьян жили более 60 миллионов лет назад. Чтобы понять историю эволюции приматов, необходимо знать их основные классификации и связанные с ними понятия. Так, биологи в целом выделяют две обширные группы: обезьяны Старого и Нового Света. Последние на человеческую эволюцию никак не повлияли. Они обитали и обитают по сей день в Центральной и Южной Америке. Обезьяны Старого Света, напротив, сыграли в нашей собственной эволюции чрезвычайно важную роль. Они подразделяются на хвостатых обезьян Старого Света и гоминоидов, то есть «человекоподобных». К ним принадлежат малые человекообразные обезьяны (гиббоны) и большие человекоподобные обезьяны, которые, в свою очередь, охватывают всех ныне существующих человекообразных обезьян и человека, включая его вымерших предков. Это семейство приматов биологи также называют гоминидами. Итак, в соответствии с классификацией живых организмов, мы, люди (гоминини), вместе с орангутанами (понгины), гориллами и шимпанзе (гоминины) принадлежим к семейству гоминид в рамках надсемейства гоминоидов.

Поэтому поиски наших истоков ведут к очень отдаленным этапам истории человеческой эволюции. Изменения строения тела у различных видов приматов, произошедшие в результате заселения новых территорий и приспосабливания к климатическим переменам, представляют собой важнейшую основу истории развития человека.

Может показаться невероятным, насколько мы генетически близки к нашим ближайшим из ныне существующих родственников. Генетический материал человека и шимпанзе идентичен на 98,7 %. С гориллами мы делим 98,3 % нуклеотидных последовательностей, содержащихся в наших клетках, с орангутанами – 96,6 %. А шимпанзе и бонобо и вовсе более родственны человеку, нежели горилле.

Как уже упоминалось выше, результаты генетических исследований[25] позволяют предположить, что около 13 миллионов лет назад наши древнейшие предки отделились от предков шимпанзе и в течение последующих миллионов лет шли по собственному эволюционному пути. Поэтому человеческая линия не происходит от шимпанзе. Человек и шимпанзе, говоря простым языком, являются видами-двойниками. Это означает, что обе линии восходят к пока не известному виду, у которого было мало общего с современными шимпанзе, не говоря уже о людях.

На сегодняшний день нам известны около 100 видов вымерших и ныне живущих человекообразных обезьян. Историю их развития можно подразделить на периоды длиной приблизительно от 3 до 7 миллионов лет. Наиболее древние виды были найдены в Африке, и жили они в промежутке между 21 и 14 миллионами лет назад. Вероятно, лучше всего о разнообразии и среде обитания древнейших человекообразных обезьян свидетельствуют окаменелые останки, найденные на кенийском острове Русинга, на озере Виктория, возраст которых составляет 18 миллионов лет. Уже почти на протяжении 100 лет палеонтологи проводят там раскопки, и их находки позволяют сформировать подробное представление об этом исчезнувшем мире.

История развития человекообразных обезьян и человека

Человекообразные обезьяны среди необычайных существ

В те времена территория сегодняшнего острова находилась приблизительно на 550 километров южнее экватора. Там преобладал тропический муссонный климат с чередующимися периодами засухи и дождей. Землю покрывали густые леса. Первые человекообразные обезьяны делили среду обитания как с животными, которые существуют и сегодня, так и с уже давно вымершими экзотическими созданиями. Между зарослями кустарника скользили вараны, а среди ветвей деревьев хамелеоны вели свою охоту на насекомых. Такие причудливые животные, как хоботковые собачки, искали на земле среди зарослей жуков, муравьев и многоножек. Они были родственниками трубкозубов и златокротов и обладали длинными лапами и настолько сильно вытянутым носом, что могли использовать его в качестве хобота. Однако самым невероятным животным в этих лесах был халикотерий, достигавший 2,5 метра в высоту.

На первый взгляд этот родич тапира и носорога кажется просто капризом природы. Передние лапы у него были очень длинными, а задние – короткими и мощными. Но благодаря своеобразному строению тела халикотерии могли с легкостью выпрямляться и доставать даже до самых верхних веток, на которых росла свежая листва. При этом их длинные, направленные внутрь когти служили им в качестве хватательного инструмента наподобие грабель и помогали им с особенной ловкостью обрывать листья.

В то время, между 18 и 14 миллионами лет назад, средняя температура Земли была приблизительно на восемь градусов выше, чем сегодня. В атмосфере находилось огромное количество водяного пара, создававшего парниковый эффект. Кроме того, содержание углекислого газа приблизительно на 50 % превышало современные показатели[26].

Этот период называется климатическим оптимумом эпохи миоцена и представляет собой наиболее жаркую фазу ранней истории Земли[27].

К этой начальной стадии эволюции человекообразных обезьян исследователи на сегодняшний день отнесли 30 видов, то есть почти треть всех известных человекообразных обезьян. Они свидетельствуют о «первом золотом веке гоминоидов», так этот период называет канадский специалист по человекообразным обезьянам Дэвид Беган[28]. Не все находки, принадлежавшие этим первым видам, имеют под собой надежную основу: иногда сохранились только отдельные зубы или челюсти. От представителей других видов, напротив, до нас дошли даже фрагменты скелета.

Наиболее известным родом является экембо, два вида которого были найдены на острове Русинга. Его представители питались растительностью и весили около десяти килограммов. На первый взгляд внешний вид у этих доисторических человекообразных обезьян был такой же, как и у современных обезьян Старого Света, которых на сегодняшний день насчитывается 160 видов. Наиболее известными среди них являются павианы и макаки. Однако у экембо не было хвоста. Рудимент хвостового позвонка у него выгнулся вперед и сросся, образовав копчик. Отсутствие хвоста – это одна из основных отличительных черт всех человекообразных обезьян, однако экембо таким образом лишился важнейшего вспомогательного инструмента для поддержания равновесия при перепрыгивании с ветки на ветку. Поэтому ноги и руки стали играть более важную роль при определении направления [движения] и для достижения большей устойчивости. Это с легкостью можно заметить по более развитым костям пальцев. Хватка у экембо явно была крепкая. За исключением этих немногочисленных изменений строение тела у него было достаточно примитивным по сравнению с современными человекообразными обезьянами. Ноги и руки были одинаковой длины, локти полностью не выпрямлялись, а пальцы были прямыми. Таким образом, экембо ходил на всех четырех конечностях и полностью опирался на кисти и стопы, находясь на земле или лазая по деревьям. Подобный способ передвижения характерен для многих современных обезьян, за исключением человекообразных. Его, например, можно наблюдать у павианов во многих зоопарках.

Приблизительно миллион лет спустя после экембо на сцену вышли представители нового рода доисторических человекообразных обезьян, многие виды которого были также обнаружены в Кении. Речь идет об афропитеке. Его главной отличительной особенностью является мощный жевательный аппарат. На основании сохранившихся фрагментов черепа можно сделать вывод, что жевательные мышцы у него были сильнее, чем у экембо. Кроме того, у афропитека впервые в процессе эволюции человекоподобных приматов появляется толстый слой зубной эмали. Обычно у всех обезьян, питающихся листвой и фруктами, толщина зубной эмали составляет примерно полмиллиметра, потому что такая пища мягкая и зубы практически не стирает. Необходимо помнить, что для любого организма выработка зубной эмали является очень ресурсозатратным процессом, поэтому у млекопитающих ее ровно столько, сколько необходимо. Следовательно, наличие у афропитека толстого слоя эмали свидетельствует об изменениях особенностей питания. Вероятно, представители этого рода перешли на более твердую и жесткую пищу.

Находки, схожие с афропитеком, были сделаны и в пустыне на территории Саудовской Аравии. Они являются доказательством того, что уже тогда человекообразные обезьяны населяли обширные территории. В те времена этот регион располагался на берегах узкого морского пролива, соединявшего современное Средиземное море с Индийским океаном. Тогда, 17–16 миллионов лет назад, и эти земли были покрыты обширными лесами.

Очевидно, этот морской пролив не представлял собой непреодолимого препятствия, потому что уже тогда доисторические человекообразные обезьяны впервые достигли материковой Европы. Подтверждением тому является жевательный зуб с толстым слоем эмали, найденный в 1973 году в городке Энгельсвиз, недалеко от Зигмарингена, на юге Германии. В 2011-м мне и моим коллегам удалось установить, что возраст известнякового пласта, в котором он был обнаружен, составляет 15,9 миллиона лет. Несмотря на то что нельзя однозначно говорить о принадлежности этого зуба афропитеку, он доказывает, что уже в те времена человекообразные обезьяны расширяли границы своей среды обитания и продвигались далеко на север, хотя пока речь еще идет о единичных и временных явлениях. Эту гипотезу подтверждают окаменелости других мигрировавших животных.

Приближение Африки

На протяжении последних 100 миллионов лет африканская континентальная плита постепенно движется навстречу Европе и Азии. Уровень воды в морском проливе, отделявшем Аравийский полуостров от евразийского континента, был очень низким, поэтому малейших колебаний уровня моря было достаточно для возникновения архипелагов и сухопутных перемычек.

За счет тропических температур во время так называемого климатического оптимума миоцена обширные регионы Европы были покрыты лесами, в которых росли пальмы, различные виды черного дерева и представители семейства мелиевых[29]. Вдоль многих участков побережья простирались густые мангровые леса. В реках обитали крокодилы трех видов[30], наиболее крупным из которых был gavialosuchus, достигавший семи метров в длину. Воздух был настолько влажным, что змееголовые рыбы даже могли по суше перебираться из одного озера в другое, находившееся неподалеку[31]. Неизвестно почему, несмотря на благоприятные климатические условия, представитель человекообразных обезьян, найденный в Энгельсвизере, окончательно не обосновался на территории Евразии. Возможно, мы просто пока не обнаружили его потомков.

Многочисленные окаменелости подтверждают, что с точки зрения истории природного развития Африка и Евразия теснейшим образом связаны между собой. Также они иллюстрируют долгий процесс их сближения. И сегодня африканская континентальная плита движется на север со скоростью одного миллиметра в год. Когда это смещение только началось, оба континента были разделены древним океаном Тетис, достигавшим 4000 километров в ширину. С тех пор Африка продвинулась вперед на 1000 километров, и Европа, в свою очередь, расширила ей навстречу свои южные границы. Покрыв часть дна Тетиса, на южной оконечности Европы возникла полоса суши шириной в 2000 километров, на которой образовались крупные горные хребты: Пиренеи, Апеннины, Альпы, Динариды и Балканы. Старый Свет – как в начале Нового Времени мореходы называли Афроевразию – срастался воедино. А в будущем, всего через несколько миллионов лет, Средиземное море полностью исчезнет и на его месте возникнут новые горные массивы. Так появится новый суперконтинент.

Палеогеографическое развитие Земли

История сближения двух континентов – это также история миграции обитавших на них животных, которая происходила в обоих направлениях. Еще до того, как между континентами появился сухопутный коридор, многие животные использовали острова в океане Тетис в качестве «промежуточных ступеней» для расширения своей среды обитания.

Сначала из Евразии в Африку перешли обыкновенные копытные животные и обезьяны[32], чуть позже за ними последовали первые жвачные животные, свиньи, носороги, вараны и хамелеоны. В свою очередь, из Африки в Европу переселились первые настоящие лягушки, а также представители отряда хоботных, широконосые обезьяны и доисторические двурогие [urtümliche Zweihörner][33].

Первый временный сухопутный коридор, соединявший три части света, возник приблизительно 17 миллионов лет назад на территории современного Ближнего Востока. Однако уже тогда фауна млекопитающих в Старом Свете была сравнительно однородной, не говоря уже об эпохе, наступившей 13,8 миллиона лет назад, когда воды океана Тетис окончательно стали отступать от Аравийского полуострова. С этого момента начинается новая глава в истории эволюции [человекообразных обезьян], и действие будет происходить главным образом в Евразии.

Глава восьмая

Прогресс в Европе, или Человекообразные обезьяны в дубовых лесах

Как это часто случалось в истории эволюции живых существ, начало второго этапа развития человекообразных обезьян (между 14 и 7 миллионами лет до нашей эры) ознаменовалось климатическими изменениями. Примерно 14 миллионов лет назад период климатического оптимума миоцена подошел к концу и восточная часть Антарктики полностью покрылась льдом. С одной стороны, вокруг Южного полюса образовалось постоянное течение, которое поднимало на поверхность холодные глубинные воды[34]. Эти потоки холодной воды могли поглощать из воздуха углекислый газ в больших объемах. С другой стороны, огромные количества парниковых газов абсорбировались горными породами в процессе выветривания[35].

В результате содержание углекислого газа в атмосфере значительно сократилось, и вместе с тем на длительное время снизилась температура воздуха. В то время количество воды в ледниках даже превышало сегодняшние показатели приблизительно на 20 %. Для глобального климата и экосистемы это имело далекоидущие последствия: в среднем на планете стало на 5 °C холоднее, а уровень моря понизился на 50 метров. На поверхности оказались обширные регионы вдоль береговой линии континентов, которые раньше были покрыты водой. Между Африкой, Аравийским полуостровом и Евразией теперь возник постоянный сухопутный коридор.

Многие млекопитающие – среди них и человекообразные обезьяны – активно пользовались этими обстоятельствами, чтобы переселиться на север. И в этот раз человекообразным обезьянам удалось на долгое время там обосноваться. Они настолько в этом преуспели, что совсем скоро заселили значительную часть Евразии, простиравшуюся от Пиренейского полуострова до [современного] Китая. Во многих лесах они быстро стали властителями деревьев. Поэтому не столь ошибочно было бы утверждать, что в то время Земля была планетой обезьян. Покорение человекообразными обезьянами северных широт стало чрезвычайно важным событием в процессе человеческого развития. Если бы они не дошли до Евразии, то, возможно, и не было бы никакой эволюции человека, потому что в таком случае им не нужно было бы приспосабливаться к новой среде обитания и изменения, лежавшие в основе этой эволюции, так бы и не произошли.

Dryopithecus fontani Эдуарда Ларте – «обезьяна из дубового леса», найденная во Франции, – принадлежал к одному из первых родов человекообразных обезьян, которые на долгое время обосновались в Европе и продолжили там свое развитие. Находка Ларте представляла собой лишь начало целой серии окаменелых останков человекообразных обезьян, обнаруженных на территории Европы. Дриопитек весил приблизительно 20–40 килограммов и по размерам был меньше шимпанзе. Найденные кости и зубы позволяют сделать вывод о том, что человекообразные обезьяны этого рода жили преимущественно на деревьях и питались их мягкой листвой. По мнению ученых, на землю они спускались очень редко. «Лицом» они были похожи на горилл, однако у дриопитеков оно было значительно меньше[36]. Объем мозга у них составлял от 280 до 350 см^3, что лишь немногим уступает среднестатистическому объему мозга современных шимпанзе (400 см^3)[37].

На сегодняшний день, кроме дриопитека, нам известны еще 11 родов человекообразных обезьян из Европы и девять из Азии. Они были обнаружены в таких странах, как Пакистан, Китай, Мьянма, Таиланд, Франция, Италия, Испания, Греция, Болгария, Турция, Австрия, Германия, Словакия и Венгрия. Многие из этих находок обладают отличительными чертами, свидетельствующими о высокой степени развития. Так, многочисленные окаменелые останки, которые с конца 1960-х годов находили на золотом прииске в венгерском городе Рудабанья, позволяют воссоздать облик человекообразной обезьяны, обладавшей таким же объемом мозга, как и сегодняшние шимпанзе. Однако она была значительно миниатюрнее и весила меньше. Ее имя – Rudapithecus hungaricus (рудапитек венгерский). Учитывая, что соотношение объема мозга и массы тела дает приблизительное представление об умственных способностях животного, можно предположить, что рудапитек был даже смышленее современных человекообразных обезьян (по названию человека, конечно же). А это, в свою очередь, говорит о более развитых моделях коммуникационного и социального поведения.

В 2004–2009 годах местечко Валле-Пенеде на северо-востоке Испании, совсем недалеко от Барселоны, провоцировало целую серию громких заголовков в газетах всего мира. Особенно большое количество находок было сделано в Кан-Мата – свалке, куда свозятся отходы из каталонской столицы. Были перекопаны миллионы кубометров земли, и в конце концов были обнаружены тысячи окаменелых останков[38], среди которых нашли три рода человекообразных обезьян (дриопитек, анойяпитек и пиеролапитек), относящихся к среднему этапу эволюции этих животных[39].

Состояние региона 10 млн лет назад и находки человекообразных обезьян

Запасы жира на голодное время

В то время в обширных регионах Европы и Азии разновидности тропических деревьев уступили место таким листопадным деревьям, как дуб или бук. Исчезли и многие теплолюбивые виды животных, например крокодилы, змееголовые рыбы и хамелеоны. Непривычная растительность Евразии стала для человекообразных обезьян серьезным испытанием, ведь в отличие от Африки фрукты здесь росли лишь в определенное время года. Кроме того, в их новой северной среде обитания зимой значительно сокращалось количество солнечного света и дни становились заметно короче[40]. Эти факторы также оказали непосредственное влияние на доступность и разнообразие пищи. Появление почек и листьев на деревьях в северных широтах зависит не столько от температуры воздуха, сколько от количества солнечного света. Весной, когда дни становятся длиннее, растения начинают давать побеги, а осенью, когда продолжительность дня сокращается, листва опадает. Как результат, в те времена, когда зимой температура хоть и была достаточно высокой, но света было меньше, на большинстве деревьев не только не росли новые листья, но и опадали старые, не появлялись и новые фрукты. Для животных, обитавших на деревьях и питавшихся листвой и фруктами, как, например, человекообразные обезьяны, подобная смена времен года представляла собой проблему, от решения которой зависело их выживание.

Кроме того, в таких лесах в отличие от тропических полог состоял не из трех ярусов высотой от 10 до 50 метров, а всего из одного, и располагался он достаточно низко. Одной из причин для этого послужило меньшее содержание водяного пара в атмосфере, характерное для большей части года. Поэтому в северных широтах среда обитания [человекообразных обезьян] была значительно суше, чем вблизи экватора. Кроме того, деревья росли не так близко друг к другу, да и в общей сложности леса занимали меньшую площадь. Как же, несмотря на это, евразийским человекообразным обезьянам удалось настолько хорошо приспособиться к новой окружающей среде, что они даже пережили эпоху расцвета?

Возможный и при этом правдоподобный ответ на этот вопрос ученые получили благодаря молекулярно-биологическим исследованиям. Очевидно, около 15 миллионов лет назад у человекообразных обезьян произошла генетическая мутация, изменившая белковый обмен[41]. В результате этого их организм перестал выделять фермент под названием уриказа, который у большинства млекопитающих отвечает за расщепление мочевой кислоты и ее вывод из организма вместе с мочой. В отсутствие этого фермента мочевая кислота выводится хуже и скапливается в крови. Это оказывает значительное воздействие на состояние здоровья и функциональную способность организма, потому что при повышенных показателях мочевой кислоты в крови фруктоза, то есть плодовый сахар, активнее преобразуется в жир, который в форме жировых клеток откладывается в печени и на различных тканях. Мы, люди, унаследовали эту мутацию от предшествовавших нам человекообразных обезьян. И по-видимому, из-за этого наследства многие люди сегодня страдают такими болезнями цивилизации, как подагра, диабет, ожирение, гипертония и болезни сердечно-сосудистой системы[42].

Тем не менее для доисторических человекообразных обезьян, заселивших территорию Евразии, подобное изменение обмена веществ представляло собой значительное преимущество. Хоть им и впредь пришлось от двух до четырех месяцев в год в зависимости от региона выживать без свежей листвы, фруктов и орехов, теперь они могли выживать сначала за счет жировых запасов и лучше пережидали голодные времена[43]. Кроме того, мочевая кислота стабилизирует кровяное давление, поэтому виды, подвергшиеся этой генной мутации, могли даже во время длительного голодания без особых трудностей поддерживать прежний уровень активности, при этом не истощая слишком быстро свои силы. Впоследствии эти человекообразные обезьяны, которые приспособились к условиям жизни в северных землях и тем самым представляли собой более продвинутую ступень эволюции, заселили огромные области в Евразии. Самое позднее 12,5 миллиона лет назад они разделились на два подсемейства: понгинов и гомининов.

Понгины (что означает «подобные орангутанам») заселили прежде всего обширные территории на востоке, от Турции до Китая. К ним принадлежат как современные орангутаны, так и их вымершие предки. В процессе дальнейшего развития человека они, однако, никакой роли не сыграли, хотя раньше некоторые ученые и придерживались иного мнения.

По-другому обстоит дело с гомининами – человекоподобными. В эту группу входят люди и современные крупные обезьяны, обитающие в Африке, а также их вымершие предки, которые жили в западной части Евразии[44]. Сюда же относятся и различные виды дриопитека.

Во время этой срединной стадии эволюции человекообразных обезьян гоминины заселили прежде всего территорию современной Европы. Уже тогда у представителей этого подсемейства произошли изменения в строении тела, которые позднее будут повсеместно наблюдаться у более развитых человекообразных обезьян. Они научились разгибать локтевой сустав, и руки у них стали длиннее. Увеличился обхват грудной клетки, лопатки переместились на спину. Для сохранения равновесия на ветках деревьев им уже не надо было держать туловище исключительно в горизонтальном положении, и иногда они могли выпрямлять его.

Огромная лаборатория по развитию человекообразных обезьян

Вследствие этих изменений гоминины смогли продолжить процесс своего развития на пути к новому виду. Вместо того чтобы и по земле, и по деревьям передвигаться на четырех ногах, как первые человекообразные обезьяны из Африки, представители более развитых видов перепрыгивали с ветки на ветку, держась за них одними руками. Так из проворных древолазов они превратились в прыгунов. Запястья у них стали подвижнее, а благодаря более сильным мышцам на руках они смогли быстрее и ловче карабкаться по стволу деревьев на самую верхушку. Строение их кистей и ступней также претерпело изменения. Кисти приобрели слегка изогнутую форму, за счет чего гоминины могли лучше хвататься за ветки и висеть на них, не затрачивая много сил (даже на одной руке). Голеностопный сустав стал подвижным и мог сильно сгибаться – идеально, чтобы полностью опираться на ствол дерева. Большие пальцы на ногах у них были таких размеров и так хорошо отводились в сторону, что за толстые ветки обезьяны могли хвататься и нижними конечностями.

Соотношение геологических эпох и значимых родов гоминоидов

Благодаря этим особенностям гоминины могли взбираться на самую верхушку деревьев. В качестве вознаграждения там их ожидали сытные фрукты, до которых раньше они не могли добраться, потому что те росли на тонких кончиках веток. За счет того, что у этих человекообразных обезьян передние конечности были длиннее задних, даже при ходьбе на четырех ногах позвоночник у них находился в относительно выпрямленном состоянии. Это можно наблюдать и на примере современных орангутанов, которые при ходьбе опираются на кулаки, или шимпанзе и горилл, опирающихся на костяшки пальцев. Из-за того, что пальцы у них изогнуты, при ходьбе они не могут касаться земли ладонями.

Если учесть, как долго в общей сложности длится процесс эволюции, то на осуществление этих радикальных преобразований потребовался относительно короткий промежуток времени. Такое может случаться, например, когда животным нужно приспосабливаться к стремительно меняющимся условиям обитания и занимать новые ниши. Как раз в подобной ситуации находились человекообразные обезьяны в период между 14 и 7 миллионами лет до нашей эры. С глобальной точки зрения, климат тогда стал несколько суше и холоднее, однако в зависимости от отдельных регионов и временных отрезков были и исключения. В то время как все большая часть севера Африки превращалась в саванны и пустыни, в Европе ситуация была значительно сложнее. Здесь количество осадков периодически составляло лишь половину от сегодняшних показателей. Как следствие, появились обширные засушливые регионы с меньшей площадью лесов. Пустынные области заняли, например, значительную часть современной Испании. Тем временем было и два влажно-теплых периода: первый – в промежутке между 11 и 9,7 миллиона лет до нашей эры и второй – в промежутке между 9,3 и 8,7 миллиона лет до нашей эры. На какое-то время количество лесов сократилось и появились открытые, похожие на саванны пространства, а затем вновь распространились густые леса. За относительно короткий период растениям и животным нужно было приспособиться к подобному чередованию климатических условий.

Влажные и теплые промежуточные периоды характеризовались крайне высоким количеством осадков, которые до трех раз могли превышать сегодняшнюю норму. Температура по большей части находилась на уровне субтропиков или тропиков при среднегодовом показателе +20 °C. Такого душного климата, словно в прачечной, сегодня в средних широтах больше нигде нет. Возможно, объясняется это следующим образом: за счет действия тектонических сил Южная и Северная Америка приблизились друг другу, и – в результате временного закрытия Панамского перешейка – между ними возник сухопутный мост, которого раньше не существовало[45]. Теперь поверхностные течения из Южной Атлантики больше не попадали в Тихий океан, а изменили направление своего движения на север. Так в ходе процесса развития Земли возникло течение Гольфстрим, переносившее массы теплой воды в Северную Атлантику. Высвобождение скрытой теплоты испарения [Verdunstungswärme] и значительные различия в атмосферном давлении между Исландией и Азорскими островами были причиной мощных восточных ветров и ливневых дождей в Европе.

Благодаря огромным количествам дождевых осадков во время этих влажно-теплых периодов в Европе образовались крупные речные системы, например Рейн и Дунай, а также обширные озера. Кроме того, в результате столкновения африканской и европейской континентальных плит выросли такие горные системы, как Альпы, Пиренеи и Карпаты. За счет наличия различных высотных поясов на них сформировалось большое количество зон с разными жизненными условиями. В ответ на это растениям и животным пришлось искать новые эволюционные решения.

Сложно сказать, почему во время срединной фазы своей эволюции, разворачивавшейся на территории Европы, человекообразные обезьяны особенно успешно перенесли произошедшие изменения и необычайно быстро достигли следующих стадий развития. Возможно, это объясняется разнообразием окружающей среды, более обильными запасами воды или же более эффективными преобразованиями на генетическом уровне. Так или иначе, бесспорным остается тот факт, что до настоящего момента в Африке не было обнаружено окаменелостей настолько развитых человекообразных обезьян, хотя многие исследователи активно их искали.

По этой причине канадский антрополог Дэвид Беган, как никто другой из его предшественников изучивший вопрос эволюции человекообразных обезьян, считает маловероятным, что в эпоху миоцена, то есть приблизительно в промежутке между 23 и 5 миллионами лет до нашей эры, подобные человекообразные обезьяны обитали на территории Африки и Евразии. Подводя итог многолетним исследованиям, Беган пишет в своей книге The Real Planet of the Apes, что «предок африканских человекообразных обезьян и человека на самом деле появился в Европе, а не в Африке»[46]. В период между 14 и 7 миллионами лет назад Европа была своего рода огромной лабораторией, в которой человекообразные обезьяны совершили огромный прорыв в своем развитии. А затем они снова вернулись в Африку, когда климатические условия там снова стали более благоприятными для жизни, в то время как в Европе они, напротив, ухудшились.

Несмотря на то что многие события и процессы тех времен нам все еще неизвестны, предположение Бегана, скорее всего, верно. Целый ряд невероятных находок, которые в последние годы мне и моим помощникам удалось сделать в Германии, проливают еще немного света на этот вопрос. В следующей главе, перед тем как мы перейдем к третьей и последней фазе развития человекообразных обезьян, мне бы хотелось рассказать эту историю.

Глава девятая

Обезьяны в Алльгое: Удо и предок шимпанзе

Вокруг красивого, построенного в барочном стиле монастыря Ирзее, вблизи от алльгойского городка Кауфбойрен, недалеко от замка Нойшванштайн, почва богата глинистыми породами, в которых содержатся пласты бурого угля. О существовании этого угля известно с давних пор, а местные жители и раньше добывали его и использовали в качестве топлива, главным образом в тяжелые экономические времена. Однако до недавнего времени мало кто подозревал, какие еще богатства скрыты в этой глине.

Одним из немногих, кто знал, что местная почва хранит нечто ценное и для науки, был археолог-любитель Зигульф Гуггенмос[47]. Уже в начале 1970-х годов в одном из глиняных карьеров, расположенных в коммуне Пфорцен на расстоянии нескольких километров от этого монастыря, он обнаружил кости млекопитающих, возраст которых составлял несколько миллионов лет. Среди прочих находок там были частично сохранившийся скелет одного из предков современных слонов, нижняя челюсть гиены, а также останки лесной антилопы. Приблизительно в то же время независимо от Гуггенмоса это место посетили исследователи из Мюнхенского университета, целью которых было проведение раскопок в поисках окаменелых останков малых млекопитающих. Их удача также не обошла стороной. Среди прочего они обнаружили много неизвестных видов и родов грызунов и насекомоядных. В 1975 году они опубликовали научную статью[48], в которой описали исчезнувший животный мир, отличавшийся разнообразием видов. В своей работе они, кроме того, дают характеристику горной породе и поясняют, что этот особый пласт глины можно узнать по содержащимся в нем кусочкам угля черного цвета. Однако это было роковой ошибкой.

За исключением Зигульфа Гуггенмоса, на протяжении 30 лет никто больше не проявлял интерес к палеонтологическим сокровищам, лежавшим в земле недалеко от Кауфбойрена. Вместо этого из карьера, который местные жители называют «кузницей», каждый год вывозились сотни тонн глины, которая вместе со всем своим содержимым перерабатывалась на заводе по производству кирпичей. Во время своего визита на этот карьер я быстро нашла характерный пласт, содержавший вставки черного материала. Он представлял собой желобчатую структуру шириной около пяти метров, находившуюся в разрабатываемой стене карьера высотой приблизительно в пять метров. Предполагаемые «кусочки угля», размер которых мог достигать десяти сантиметров, были мягкими и податливыми. В отличие от бурого угля, который обычно обладает твердой структурой, их можно было с легкостью раскрошить пальцами. Поэтому я решила вооружиться лупой. То, что я увидела при десятикратном увеличении, лишь усилило мои подозрения: я обнаружила там крупнопористые, губчатые образования. Это были кости, приобретшие черную окраску.

Уже после первых осторожных исследований становилось все очевиднее, что миллионы лет назад этот своеобразный пласт глины представлял собой русло реки, которое вместе с бесчисленными окаменелыми останками малых и больших животных было скрыто под горной породой. На первый взгляд для опытного палеонтолога здесь не было ничего необычного. С 2011 года, чтобы спасти окаменелые останки, мы начали проводить там регулярные и с каждым разом более интенсивные раскопочные работы. Однако только летом 2015 года наше терпение было вознаграждено самой настоящей сенсацией: в твердой глине серого цвета лежал зуб человекообразной обезьяны!

С этого момента значимость «кузницы» предстала в совершенно новом свете. Все участвовавшие в экспедиции ученые сразу же поняли, что результаты раскопок в этом месте могут сыграть весомую роль в понимании эволюции человекообразных обезьян.

Мы пришли к соглашению с владельцем карьера: он разрешил нам ежегодно в течение нескольких недель проводить раскопки на ограниченном участке русла, а мы старались как можно меньше мешать его работникам. Тем не менее мы пришли к выводу, что добыча глины, которая каждый год съедала целые метры ценного для науки пласта породы, представляет собой серьезную угрозу для нашей работы, ведь таким образом могли бесследно исчезнуть важные окаменелости человекообразных обезьян. А они являются ключевым элементом для понимания того, как возникли мы – люди. Однако мои возможности были ограничены с точки зрения финансов и кадров. Немецкое научное общество, главный орган по поддержке научной деятельности в Германии, отклонило мою просьбу о совместном финансировании охранных раскопок, потому что, по мнению экспертов этой организации, они не представляли никакого научного интереса. Но чтобы все-таки спасти то, что еще можно было спасти, я решила в следующем году вместе со своей командой предпринять чрезвычайные меры и извлечь из карьера как можно больше осадочной породы, которая находилась в опасности из-за работ по добыче глины.

Удо Линденберг и сенсационная находка

Утром солнечного весеннего дня, 17 мая 2016 года, автобус марки Volkswagen вез меня и моего аспиранта Йохена Фусса из Тюбингена в Алльгой. Дикторы всех радиостанций говорили только об одном: Удо Линденберг, самый известный немецкий рок-музыкант, праздновал в этот день свой 70-й день рождения. Под звуки его песен и в отличном настроении мы и приехали в археологическую «кузницу», где нас уже ждал экскаваторщик. План наш заключался в том, чтобы при помощи машины извлечь как можно больше породы и перевезти ее на хранение в находившийся неподалеку ангар, где позднее мы бы смогли спокойно исследовать эти осадочные отложения на предмет наличия окаменелостей. Огромным ковшом экскаваторщик орудовал очень осторожно, можно даже сказать – с большой заботой, чтобы случайно не повредить крупные кости. Мы осознавали, что подобный способ проведения раскопок был откровенно топорным, однако я не видела другого пути, чтобы спасти от печей кирпичного завода по крайней мере часть ценных останков.

Спустя недолгое время экскаватор перевез в наш «ангар» 25 тонн сокровищ. Нам этого казалось мало, и я сожалела, что не могу спасти большего количества горной породы. Но еще одного ангара в нашем распоряжении не было, а этот был уже заполнен под завязку, хотя та часть карьера, где мы вели работы, казалась лишь слегка затронутой. Поэтому мы решили вооружиться кирками и в течение оставшейся части дня самостоятельно исследовать расчищенные экскаватором места вдоль русла, ведь уже на следующий день кубометры породы снова отправятся в печи кирпичного завода.

Тремя сильными ударами кирки я разрыхлила породу и аккуратно перевернула обломки. От того, что я затем увидела, у меня перехватило дыхание. В светло-серой глине торчал фрагмент кости с двумя массивными зубами, на которых отражались солнечные лучи. Их размер и форма не оставляли ни малейшего сомнения в том, что это была нижняя челюсть человекообразной обезьяны. Ко мне быстро подбежал мой коллега, и мы посмотрели друг на друга. Наши лица просто сияли от радости. На протяжении пяти лет мы регулярно проводили раскопки в «кузнице», при помощи лопаточек, игл и кистей мы сантиметр за сантиметром исследовали горную породу, чтобы случайно что-нибудь не пропустить, однако настоящая сенсация обнаружилась именно сейчас, когда мы вынуждены были орудовать экскаватором и кирками. После того как ценная находка была очищена и упакована, окрыленные успехом, мы продолжили работу. Тщательнейшим образом мы изучали каждый обломок, оставшийся после выемки породы, и не зря: удача снова нам улыбнулась. В одном из них был еще один зуб человекообразной обезьяны. В такие моменты сердце палеонтолога начинает биться быстрее!

Как выяснилось, это был средний жевательный зуб с правой половины нижней челюсти, а наша прошлогодняя находка оказалась правым нижним зубом мудрости. Могли ли левая часть нижней челюсти и два правых зуба принадлежать одному и тому же экземпляру? Если бы это подтвердилось, у нас была бы уникальная возможность раскопать разрозненные части скелета человекообразной обезьяны. На обратном пути мы активно обсуждали, насколько это осуществимо, и снова по радио играл только Удо Линденберг. Так и напрашивалась мысль, что он является покровителем, вероятно, самого значимого палеонтологического открытия Германии за последние десятилетия. Так, недолго думая, мы нарекли нашу человекообразную обезьяну – а нашли мы, как выяснилось, действительно самца – именем Удо.

Стало очевидно, что нам придется еще раз вернуться в карьер, чтобы провести там более активные и обширные раскопки. Конечно, уже ничего нельзя было поделать с сотнями тонн исторической глины, которые уже были утрачены, а ведь в каждом обломке породы могла лежать часть скелета Удо. Поэтому теперь мы должны были сделать все от нас зависяще, чтобы не допустить неконтролируемой потери материала. Но как же этого добиться?

Вести раскопки с такой же скоростью, с которой шли работы по добыче глины? Для этого нам бы понадобилось куда больше исследовательского и вспомогательного персонала, и всем этим людям пришлось бы проводить в экспедиции по нескольку месяцев в год. С горсткой студентов и при отсутствии дополнительного финансирования организовать это было невозможно.

В Баварии палеонтологические находки не имеют охранного статуса, а потому на поддержку государства рассчитывать не приходилось. Как это ни цинично, загвоздка была в уровне развития Удо, потому что в Баварии только археологические памятники подлежали соответствующей защите, а в качестве границы между палеонтологией и археологией выступает наличие выраженных умений и навыков. Если бы Удо при жизни пользовался орудиями труда, как, например, шимпанзе и бонобо, то он бы считался археологическим культурным наследием. Однако чтобы получить о нем больше сведений и тем самым представить соответствующие доказательства, нам нужно было больше находок. Как ни крути, поделать мы ничего не могли. Надо было искать альтернативные решения.

Все надежды я возлагала на то, что удастся привлечь к раскопкам обычное население. Как показывает практика, подобные инициативы пробуждают немалое любопытство среди людей разных возрастов и уровней образования, потому что в каждом человеке есть что-то от естествоиспытателя. Поэтому при помощи собственных контактов и некоторых форумов в интернете я искала непрофессионалов, которым был интересен этот вопрос, и предлагала им возможность отправиться в бесплатное приключение и принять участие в исследовательской экспедиции в качестве помощников. Некоторые ученые-любители и туристы-кладоискатели иногда даже платят немалые деньги, чтобы присоединиться к археологическим проектам. Я же требовала от раскопщиков только заинтересованности и любопытства, а также изрядный запас терпения.

К счастью, мы нашли немало людей, готовых нас поддержать. В 2017 и 2018 годах мы провели две экспедиции, каждая из которых длилась три месяца, и в них приняло участие более 50 волонтеров возрастом от 9 до 75 лет. Среди них были семьи с детьми, пары пенсионеров, друзья и родственники моих сотрудников, местные жители, по слухам узнавшие о нас и заинтересовавшиеся, и, конечно, студенты, причем не только из Тюбингена: через социальные сети мы связались со студентами, изучавшими науки о Земле в самых разных университетах Германии, и это решение оказалось очень удачным.

За два года мы изучили более 200 кубометров осадочных пород и зафиксировали более 5000 находок. Мы смогли доказать, что среди них было свыше 100 различных видов позвоночных животных, из которых многие нам не были известны. Целый карьер окаменелостей – такое в мире встречается очень редко. Благодаря им можно в общих чертах воссоздать исчезнувшую тропическую экосистему, частью которой были рыбы, исполинские саламандры, черепахи, давно вымершие змеи и птицы, а также множество млекопитающих от мышей до слонов и носорогов. И, к нашей великой радости, среди них обнаружилось 36 костей, принадлежавших человекообразным обезьянам, которые к тому же удивительно хорошо сохранились.

В большинстве случаев от человекообразных обезьян до нас доходят зубы. Клыки гиен, непогода и неподобающим образом осуществляемые земляные работы часто разрушают кости, поэтому обнаруживаются только их фрагменты и лишь очень редко – целые экземпляры. Несмотря на это в нашем раскопе мы нашли полностью сохранившиеся кости практически всех частей тела. Большинство из них, а именно 21, принадлежало одному и тому же экземпляру: нашему Удо.

В нашем распоряжении находилось по меньшей мере 15 % его скелета: кости кисти и стопы, фрагменты позвоночного столба, ног и рук и даже коленная чашечка. И, как выяснилось, Удо был не один. Пятнадцать находок мы распределили между тремя другими человекообразными обезьянами: двумя самками – одна из них была большего, а другая меньшего размера – и детенышем. Возможно, перед нами была древнейшая доисторическая семья?

Если бы мы могли переместиться на машине времени в мир Удо, то есть приблизительно на 11 620 000 лет назад[49], и познакомиться с регионом, в котором сегодня находится Алльгой, вот что мы увидели бы.

Утро, для осени погода удивительно жаркая. На горизонте, где-то в 50 километрах от нас, вырисовываются острые силуэты Альп. На пиках, расположенных на высоте более 2500 метров, уже лежит первый снег. То здесь, то там мерцает воздух, вплоть до подножия гор простираются луга, на которых лишь изредка встречаются деревья. Легкий фён время от времени слегка касается сухих, коричневых стеблей. Вся растительность с жадностью ожидает первых зимних дождей, а пока многочисленным травоядным животным приходится довольствоваться лишь мелким кустарником. Мы можем видеть небольшие стада лесных антилоп[50]. Издали эти грациозные создания с мощными двухконечными рогами[51] похожи на оленей, готовых в любой момент постоять за себя. Слониха [Zitzenzahnelefantenkuh] c детенышем[52] спугнули группу мунжаков, и теперь эти проворные карликовые олени бросились бежать, выписывая немыслимые зигзаги. Из-за сильно загнутых назад рогов и коротких передних ног выглядят они беспомощными и чрезвычайно напуганными[53].

Чем выше поднимается солнце, тем меньше животных остается на виду в этой жаркой, похожей на саванну местности. Жары не боятся только некоторые стройноногие [schlankfüßige] носороги[54] и фазаны[55], которые ищут семена растений во взрыхленной ими земле. Редкие, практически пересохшие и поросшие тростником озерца[56] – жалкие остатки влаги, подаренной затяжным периодом летних дождей[57]. Среди тростника укрылись многочисленные кусачие черепахи[58], которые нападают чуть ли не на всех, кто попадается им на пути: улиток, лягушек и даже неосторожных водоплавающих птиц. Когда в одном водоеме им уже есть больше нечего, они перебираются в другой. Недалеко от одного такого озерца раздается хруст и треск – это представитель семейства медведесобак[59], по размерам не уступающий льву, разрывает на части пойманного кабана[60]. Лучше сделать большой крюк и обойти этого крупного хищника, ведь он, пожалуй, является самым опасным животным, которое мы можем встретить в этой местности. Он раздражен и агрессивен, потому что свора гиен[61] в любой момент может завладеть его добычей.

В нескольких километрах от нас ландшафт пересекает извилистая полоса густой темно-зеленой растительности. Она возникла там благодаря небольшой речке, берущей свое начало в холмистой предальпийской местности[62]. Издали до нас доходит рев халикотерий[63]. Во влажной почве отпечатались следы однокопытных животных. Они принадлежат крупным лесным лошадям[64]. В тени буковой рощицы[65], устроившись на развилке сучьев, дневным сном наслаждается прекрасная панда[66], в то время как большая летяга[67], похожая на порхающий коврик, играючи перебирается с дерева на дерево. С трудом преодолев густые заросли кустарника, мы выходим к берегу реки. В это время года ширина ее не превышает и пяти метров. Вода в ней скорее стоит, чем течет, и в самом глубоком месте доходит разве что до колена[68]. В реке полным-полно рыбы. Полутораметровая исполинская саламандра[69] не жалеет усилий, чтобы заполучить свое любимое лакомство – сомов[70] размером с человеческую ладонь, которые кишат в илистой впадине.

Вдруг раздается оглушительный шум. Он похож на человеческий боевой клич! Мы останавливаемся, и, когда вновь раздаются эти устрашающие крики, быстро продвигаемся вперед в их направлении. Так животное нас не услышит.

Когда мы находимся уже достаточно близко, перед нами разворачивается драматическая сцена. На толстой горизонтальной ветке, на высоте нескольких метров, сидит, приготовившись к прыжку, кошка, по размеру напоминающая леопарда[71], и скалит свои клыки, от вида которых кровь стынет в жилах. Прямо под ней, в зарослях лиан, мы видим и источник шума – самца человекообразной обезьяны, возможно даже нашего Удо[72].

Выпрямив тело, он схватился руками и ногами за лианы и с вызывающим видом выпятил грудь. Так животное размером около одного метра приобретает куда более внушительный вид. Может показаться, что он стоит прямо на лианах, потому что он полностью выпрямил колени и бедра, что необычно для человекообразных обезьян. Своими короткими громкими криками он как бы старается сказать хищнику: «У тебя нет ни единого шанса, лианы – это наша территория!» Дело в том, что целью кошки является не только он сам, но и вся группа: самки вместе с детенышами «стоят» в переплетении лиан несколько ниже его. По деревьям кошка лазает ловко и проворно, а вот раскачивающиеся, похожие на канаты лианы не подходят для ее когтистых лап. После такой осады, продлившейся чуть больше часа, кошка сдается и ретируется. Спустя некоторое время семья человекообразных обезьян успокаивается. И снова они нас удивляют: по той же самой ветке, на которой только что сидела большая кошка, все вчетвером, выпрямив колени и бедра, почти как люди, они бегут на двух ногах гуськом по направлению к стволу. Длинными большими пальцами, которые легко отводятся в сторону, они обхватывают ветку, за счет чего могут сохранять равновесие даже в выпрямленном состоянии. Руки они подключают, только чтобы взобраться на более высокие ветки. Очень необычно для человекообразных обезьян!

Недостающее звено между человекообразными обезьянами и человеком?

А сейчас давайте вернемся в настоящее из нашего воображаемого путешествия в далекое прошлое. Хотя подобные мысленные эксперименты и помогают узнавать взаимосвязи и выстраивать гипотезы, в науке ценятся только факты. Поэтому несмотря на радость и воодушевление, которые нам принесли необычные находки, нам нужно было сначала ответить на вопрос, принадлежат ли они одному и тому же виду и соотносятся ли они с обнаруженными ранее окаменелыми останками.

Мы быстро выяснили, что эти кости не соответствуют ни одному из известных видов. Невероятная находка из региона Алльгой представляла собой останки еще не описанного вида и рода человекообразных обезьян. Так что вместе со своей командой я начала подыскивать подходящее научное название, однако долго раздумывать нам не пришлось, и мы выбрали имя Danuvius guggenmosi. Данувий – это имя одного из кельтских речных богов. Более 2000 лет назад кельтские племена проживали на территории современного региона Алльгой. Как раз от этого слова и происходят названия таких рек, как Дунай и Дон, а также латинское название города Кемптен [73]– Камбодунум. Видовое название guggenmosi мы взяли в честь недавно умершего Сигульфа Гуггенмоса, который первым обнаружил окаменелые останки на том глиняном раскопе.

Несмотря на то что данувий Гуггенмоса всего на 200–300 тысяч лет моложе трех видов человекообразных обезьян, найденных неподалеку от Барселоны, он заметно от них отличается.

Скуловая кость у него очень массивная, расположена значительно выше челюсти и характеризуется объемными придаточными пазухами носа. Высоко расположенное твердое нёбо и многочисленные особенности зубов также свидетельствуют о том, что в отличие от находок, сделанных в Каталонии, или дриопитека Ларте данувий принадлежит к другой, более развитой группе человекообразных обезьян[74]. По характерным чертам черепа он больше похож на значительно менее древних человекообразных обезьян из Европы и в особенности на современных человекообразных обезьян, обитающих в Африке, например на гориллу, шимпанзе и бонобо. Уникальным для данувия признаком является лицо, лишь немного выступающее вперед, и этим он напоминает скорее предчеловека, а не человекообразных обезьян.

Однако Удо, наш самец из рода данувиев, заметно меньше своих современных родственников из Африки. Рост у него достигает приблизительно одного метра, а вес – 30 килограммов[75]. Это более или менее соотносится с показателями, которые были получены при исследовании знаменитой Люси. Обе самки данувия весили еще меньше: 19 и 17 килограммов соответственно.

На примере скелета Удо можно очень хорошо изучить пропорции тела представителей рода данувиев. Как и у всех современных человекообразных обезьян (за исключением человека), руки у них длиннее ног. Соотношение длины предплечья и голени у них примерно такое же, как и у шимпанзе или бонобо, у которых передние конечности на 10–20 % длиннее задних. У горилл же и в особенности у орангутанов, напротив, длина рук значительно больше[76]. Тем не менее одним из наиболее явных характерных признаков данувия являются большие пальцы на руках и ногах, отличающиеся особенно крупными размерами и массивной формой. Кости больших пальцев на ногах у них сильно вывернуты наружу, так что они могли располагаться перед остальными пальцами. Схожим образом действует хватательная функция нашей кисти, когда мы, например, держимся за перила, поднимаясь по лестнице. Таким образом, данувий мог крепко хвататься за окружающие предметы не только руками, но и ногами. Кроме того, в соотношении с массой тела у данувия большие пальцы на ногах длиннее, чем у шимпанзе, бонобо и даже нас, людей, хотя среди всех ныне существующих видов человекообразных обезьян мы обладаем самыми длинными большими пальцами на ногах. Направленность большого пальца ноги наружу характерна для всех обезьян, обитающих на деревьях[77], однако у человекообразных обезьян из Алльгоя этот признак выражен более явно, чем у любого другого вида современных или уже вымерших человекообразных обезьян.

Судя по всему, данувий был в состоянии сжать пальцы ноги в кулак. Благодаря способности отводить в сторону дистальную фалангу большого пальца ноги он мог крепко держать ногами даже маленькие и тонкие предметы, поэтому он был прекрасно подготовлен к жизни в лабиринте из небольших веток и лиан. Возможно, поэтому его излюбленной средой обитания было пространство между деревьями и различными уровнями веток, где преобладали вьющиеся растения. Там он был в безопасности от хищников, которые могли лазать по деревьям.

Особенно примечательно, что в скелете Удо было два грудных позвонка: верхний, располагавшийся на уровне ключицы, и нижний. По строению верхнего грудного позвонка мы поняли, что Удо обладал уже более широкой грудной клеткой. Нижний грудной позвонок с функциональной точки зрения выполнял уже роль поясничного позвонка. Это очень значимое наблюдение, ведь оно свидетельствует о том, что у Удо поясничный отдел позвоночника был удлинен в отличие от всех современных человекообразных обезьян. Благодаря более длинному поясничному отделу позвоночник у предлюдей мог изгибаться в форме буквы s, когда они передвигались в выпрямленном положении. Без этого было бы невозможно сохранять равновесие при прямохождении. Подобное строение позвоночника у представителей рода данувиев соотносится с особенностями строения бедра и большеберцовой кости, на которую, как нам удалось установить, приходилась нагрузка при выпрямлении тазобедренного и коленного суставов.

Выходит, наиболее удивительным характерным признаком этого нового вида была возможность сохранять равновесие в положении стоя при выпрямленных коленном и тазобедренном суставах и сгибать при этом поясничный отдел позвоночника. Когда сегодняшние человекообразные обезьяны становятся на две ноги, колени и таз у них все время остаются согнутыми[78]. Поясничный отдел позвоночника у них слишком короткий, чтобы они могли стоять вертикально, выпрямив тазобедренный сустав. Даже когда они лазают по деревьям, они сгибают эти два сустава, а также голеностопный сустав. При этом наибольшая нагрузка приходится на их руки. Найденные нами кости представителя рода данувиев свидетельствуют о строении тела, совершенно отличном от шимпанзе, горилл и орангутанов. Когда Удо лазал по деревьям, основную работу выполняли его ноги, а руками он пользовался только, чтобы за что-нибудь держаться. Эти отличительные особенности делают данувия претендентом на звание последнего общего предка человека и человекообразных обезьян! Грубо говоря, сверху он похож на обезьяну, а снизу – на предчеловека.

Пока что нам неизвестно, спускались ли Удо и его сородичи на землю, чтобы переходить от одного дерева к другому. Чтобы выяснить это, нам нужно более подробно изучить строение его стопы. Возможно, они просто передвигались по растущим между деревьями вьющимся растениям. Лазая таким образом и используя лианы в качестве опоры, они могли доставать даже те плоды, которые росли на самых дальних ветках[79].

Наверняка данувий мог и при помощи рук перепрыгивать с ветки на ветку. Однако, судя по его локтевому суставу и сравнительно слабо изогнутым костям пальцев, это не было его любимым способом передвижения. Предположительно, на «канатах» данувий висел достаточно редко, скорее он стоял в переплетении веток и лиан. Подобное поведение как результат приспособления к окружающей среде до сих пор не наблюдалось у человекообразных обезьян. Мы считаем, что это первое проявление манеры передвижения, из которой позднее разовьется постоянное прямохождение. Дело в том, что строение тела шимпанзе и горилл рассчитано на манеру передвижения, при которой во время ходьбы и лазания по деревьям руки играют решающую роль, и поэтому они не могут представлять собой отправную точку для появления прямохождения.

Следовательно, данувий является возможным предшественником последнего общего предка шимпанзе и человека, а с точки зрения его манеры передвижения – тем самым недостающим звеном между четвероногими человекообразными обезьянами и двуногими людьми. Поэтому человекообразная обезьяна, найденная в немецком регионе Алльгой, играет ключевую роль в понимании того, как «человек возвысился над царством животных».

Чуть менее 5 миллионов лет спустя после эпохи данувиев, то есть приблизительно 7,4 миллиона лет назад, обширные территории на полюсах земли обледенели, возвещая начало третьего этапа эволюции человекообразных обезьян. Тогда на всей западной части Антарктики образовался ледник, который теперь покрывал уже весь южный континент. Гренландия также скрылась под толстым ледяным панцирем. После полного оледенения полярных регионов мир стал таким, каким мы его сегодня знаем.

Это мир грекопитека Фрейберга, чьи останки возрастом в 7,2 миллиона лет были найдены в греческом Пиргосе и болгарском регионе Азмака.

Часть III

Колыбель человечества: Африка или Европа?

Глава десятая

Наш первый предок. Все еще обезьяна или уже предчеловек?

В 2017 году я вместе со своими коллегами Николаем Спасовым, Дэвидом Беганом и Йохеном Фуссом опубликовала статью, в которой мы выдвинули гипотезу о том, что грекопитек, предположительно, является уже не человекообразной обезьяной, а древнейшим предчеловеком[80]. Аргументировали мы это тем, что особи этого вида, как мы уже поясняли, отличаются формой зубов, свойственной предлюдям. Наряду с прямохождением это одна из немногих характерных черт эволюционной линии человека (гоминины), в отношении которых научное сообщество смогло прийти к более или менее единой точке зрения.

В общественных кругах этот вопрос вызвал большой резонанс, а в научном мире, как и следовало ожидать, мнения по этому поводу разделились. Дело в том, что раскопы в Греции и Болгарии, на которых был обнаружен Эль Греко, никак не вписываются в общепринятую теорию о том, что человеческая эволюция разворачивалась исключительно в Африке.

К тому же географическое распространение вида не является значимым признаком с точки зрения истории его развития и поэтому никак не может дать ответ на вопрос о том, является ли Эль Греко предчеловеком или нет. Для установления происхождения важно только то, что скрывается в морфологии вида или генетическом коде его представителей. Однако невозможно провести подобное генетическое исследование ископаемых останков, возраст которых составляет много миллионов лет. При условии, что мы пока не обнаружили окаменелых следов грекопитека, изучение морфологического состава его останков – это единственная возможность найти ответ на вопрос, является ли он самым древним из известных нам предлюдей. Однако также очевидно, что нам потребуется больше находок, чтобы точнее установить его место в истории эволюции человека.

Риск неверного толкования

Говоря о месте Эль Греко в истории эволюции человека, главным образом необходимо ответить на вопрос о том, с кем грекопитек теснее связан: с шимпанзе или человеком. Или другими словами: является ли он еще обезьяной или уже стал предчеловеком. Однозначный ответ на этот вопрос найти не так уж и просто, и связано это прежде всего с тремя проблемами.

Первую ученые называют гомоплазией. Этим термином обозначают ситуацию, при которой в ходе независимых эволюционных процессов один и тот же характерный признак возникает дважды или даже чаще. Два следующих примера нагляднее проиллюстрируют этот феномен. Например, хобот как отличительная особенность присутствует и у слонов, и у тапиров, несмотря на то что родственной связи между ними нет. Хобот у этих животных появился независимо.

Далее у рыб, ихтиозавров, китов и многих других подводных позвоночных животных в процессе приспособления к жизни в этой среде обитания возникли жабры, хотя история эволюции у них разная.

Оба этих примера никаких вопросов не вызывают, однако во многих случаях чрезвычайно сложно понять, что речь идет о параллельном развитии анатомических особенностей. А при изучении истории эволюции приматов, как показывает практика, подобные гомоплазии подстерегают исследователей буквально на каждом шагу и могут привести к ошибочным результатам.

Вторая проблема заключается в большом сходстве между представителями двух эволюционных линий в тот момент, когда они начинают расходиться. Сегодня целый ряд характерных признаков позволяет четко и безошибочно отличить человека от шимпанзе. Однако когда наши последние предки разделились, образовав две отдельные популяции, – а произошло это явно раньше семи миллионов лет назад – представители обеих групп внешне все еще выглядели совершенно одинаково. Лишь после длительного существования в изоляции друг от друга, а также в результате случайных генетических изменений и различий в среде обитания обе популяции все больше и больше отдалялись друг от друга по своим характерным признакам. И только после этого можно четко отличить одну группу от другой. Тем не менее даже по прошествии многих миллионов лет после разделения представители обеих эволюционных линий были еще очень похожи друг на друга и могли пересекаться. Современные явные отличия между шимпанзе и человеком являются результатом независимой эволюции обоих родов, которая продлилась как минимум семь миллионов лет.

Третья проблема связана с очевидной неполнотой «палеонтологической летописи». Так на профессиональном языке называется совокупность всех имеющихся, научно задокументированных окаменелых останков вместе с описанием их временных, геологических и географических характеристик. От большинства ископаемых млекопитающих сохранились лишь зубы, и только от совсем немногих вымерших видов человекообразных обезьян до нас дошли черепа, кости таза или фрагменты позвоночника, а о целом позвоночном столбе даже и говорить не приходится. Так уж сложилось у исследователей-копателей, что практически всегда им приходится работать, не имея важных деталей. Кроме того, очень редко удается получить сведения о мягких тканях организма, например о жировых отложениях. Поэтому палеонтологам надо уметь мастерски разгадывать ребусы, в которых часть элементов так и остается неизвестной.

В случае с Эль Греко возникают следующие спорные вопросы.

• Отличительные черты, характерные для людей, могли сформироваться у грекопитека отдельно от эволюционной линии человека. Хоть это и маловероятно, но все же возможно, поэтому мы говорили, что он «предположительно» является предчеловеком.

• Если грекопитек был ранним предчеловеком, он лишь незначительно отличался от предков шимпанзе. Однако до сих пор мы не знаем, как они выглядели.

• Две единственные принадлежащие грекопитеку находки (нижняя челюсть и верхний жевательный зуб), которые были описаны на настоящий момент, позволяют нам составить лишь очень неполное представление об этом виде.

Ходил ли Эль Греко на двух ногах?

Прямохождение, пожалуй, является наиболее важной особенностью, которая характерна для всех представителей человеческой эволюционной линии и, согласно современному уровню знаний, возникла не параллельно. Передвижение на двух ногах, или бипедия, как его также называют, стало настоящей революцией в начале процесса развития человека. Поэтому свидетельства прямохождения представляют собой необходимое предварительное условие для того, чтобы ту или иную находку можно было причислить к группе предлюдей. Наиболее очевидным свидетельством такого рода являются окаменевшие следы, однако они попадаются крайне редко. Тем не менее в случае многих вымерших видов предлюдей весьма ценные сведения можно почерпнуть, исследуя строение их ступней и ног, потому что развитие прямохождения повлекло за собой дальнейшие изменения, затронувшие как координацию движений в целом, так и различные части опорно-двигательного аппарата: скелет, мышцы, сухожилия.

Несмотря на то что некоторые обезьяны и большинство человекообразных обезьян могут на короткое время вставать на задние ноги[81], только человек способен долгое время находиться в таком состоянии. Мы можем преодолевать значительные расстояния, передвигаясь исключительно на двух ногах, в то время как обезьянам нужно прилагать немалые усилия, чтобы пройти всего несколько метров в выпрямленном положении. Так и нам нелегко передвигаться на четвереньках.

Наиболее значимые характерные особенности прямохождения можно обобщить следующим образом. У представителей человеческой эволюционной линии вся масса тела направлена исключительно на две ноги. При передвижении руки больше не выполняют опорную функцию, и поэтому они значительно короче. Длинные ноги главным образом являются результатом увеличения большеберцовой кости. Голова располагается непосредственно над шеей и больше не удерживается мощными мышцами. Поэтому большое затылочное отверстие, через которое череп соединяется с шейным позвонком, расположено у основания черепа, а не на его задней оконечности. В результате того, что передние конечности перестали ограничивать грудную область, как это происходит у четвероногих животных, грудная клетка у человека увеличилась в объеме. Лопатки с боковой области переместились назад и теперь располагались на спине. Для смягчения вертикальных толчков позвоночник в двух местах имеет изгиб в форме буквы s. Таз короткий и широкий, обе тазовые кости образуют блюдцевидную конструкцию. За счет этого сокращается расстояние между крестцовой костью и тазобедренным суставом, что придает большую стабильность всей тазовой области. Чтобы разгибать тазобедренный сустав и стоять в выпрямленном положении, люди наделены крупными ягодичными мышцами. На ногах мышцы также стали массивнее, что в совокупности с более длинными, а значит, тяжелыми костями приводит к смещению центра тяжести тела по направлению к земле. Еще более устойчивое положение достигается за счет физиологического искривления коленей, в результате чего они находятся непосредственно под центром тяжести тела.

В процессе эволюции от обезьяны к человеку строение стопы также претерпело радикальные изменения. Представители подсемейства гомининов больше не используют стопы, чтобы хвататься за ветки деревьев. Они им служат для поддержания стабильного положения на двух ногах и в особенности для того, чтобы ловко и быстро передвигаться, сохраняя при этом равновесие. Поэтому в отличие от обезьян у человека большие пальцы на ногах не отведены в сторону, а напротив, смещены вперед и расположены параллельно остальным пальцам, которые по сравнению с ними значительно короче. В основании массивных больших пальцев на стопе сформировались особые подушечки, которые при ходьбе выполняют чрезвычайно важную функцию: вместе с большими пальцами, которые последними из всех касаются земли, они толкают человека вперед.

Прямохождение

Сравнение стопы шимпанзе и человека

На более поздних этапах эволюции, а именно у доисторический людей, например у человека прямоходящего, сформировался свод стопы, чтобы лучше защитить ее от повреждений, которые могли возникнуть в результате частого и интенсивного контакта с землей. Это было необходимо в первую очередь потому, что за счет образа жизни доисторических людей возможность пробегать значительные расстояния играла для них все более важную роль по сравнению с предлюдьми (см. главу 20).

Изменение формы стопы в процессе эволюции от человекообразных обезьян к человеку

Несмотря на большое количество особенностей, позволяющих идентифицировать прямохождение, исследователи сталкиваются со значительными трудностями при попытке обнаружить его истоки. Даже вокруг подробно описанных останков, как, например, Люси (австралопитек афарский), разгорались жаркие научные споры[82]. Главным образом мнения расходились в вопросе о том, можно ли в случае данного вида предлюдей говорить о наличии, так сказать, современного прямохождения или же Люси все еще жила преимущественно на деревьях.

У многих находок, которые стоят в начале человеческой эволюционной линии, отсутствуют значимые анатомические области. В других случаях исследователи обнаруживали лишь отдельные характерные свидетельства, например фрагмент большой берцовой кости (австралопитек анамский), обломок бедра (оррорин тугенский) или косточку ноги (ардипитек кадабба). Однако ввиду того, что при передвижении на двух ногах задействованы различные области тела, образующие сложный механизм, часто столь скудные доказательства не могут дать однозначного ответа.

Как уже упоминалось ранее, наиболее явным признаком прямохождения являются окаменевшие отпечатки ног. Они представляют собой одно из наиболее ценных свидетельств своей эпохи, однако подобная удача улыбается палеоантропологам крайне редко. В случае предлюдей такая находка вплоть до недавнего времени была сделана только один раз: в танзанской местности под названием Лаэтоли. Эти свидетельствующие о прямохождении следы, возраст которых составляет 3,6 миллиона лет, сыграли решающую роль в разрешении споров о манере передвижения Люси. Теперь же неожиданно обнаружились и другие таинственные следы нашего прямоходящего предка, возраст которых насчитывает миллионы лет, а произошло это на Крите.

Глава одиннадцатая

Окаменевшие отпечатки ног с Крита, или загадочные следы нашего двуногого доисторического предка

В 2002 году польский палеонтолог Герард Герлинский и его спутница проводили свой отпуск на северо-западном побережье Крита, в местечке под названием Трахилос. Однажды всего в нескольких метрах от моря он наткнулся на гладкое, слегка поврежденное водой плато из горной породы с необычными полыми образованиями продолговатой формы. При ярком свете было чрезвычайно сложно распознать их, и отдыхающие, вероятно, сидели там несчетное количество раз и смотрели на море, не обращая на них никакого внимания. Однако Герлинский, хорошо разбиравшийся в следах динозавров, понял, что это окаменевшие отпечатки ног. Хотя они и принадлежали не вымершим гигантским ящерам, это открытие пробудило в нем интерес. Он записал координаты места находки, сделал несколько снимков и решил вернуться туда когда-нибудь, чтобы более подробно изучить следы.

В 2010 году он наконец рассказал о следах своему коллеге Гжегошу Недзведзкому, и они пришли к выводу, что отпечатки могли принадлежать прямоходящему примату, возможно даже раннему представителю подсемейства гоминин. Для более тщательного изучения этого вопроса была сформирована международная группа исследователей.

Руководство группой принял Пер Альберг – авторитетный шведский ученый, специализирующийся на окаменевших следах позвоночных животных. Уже на месте при помощи лазерного сканнера исследователи досконально изучили плато с точностью до пяти сотых долей миллиметра и составили трехмерные изображения следов. В конце концов на участке площадью всего в 4 квадратных метра они обнаружили 50 полых образований, 28 из которых они с полной уверенностью смогли распознать как отпечатки ног. Следы имели размер от 10 до 22 сантиметров в длину и до 7 сантиметров в ширину. С некоторых из них, наиболее многообещающих, были сделаны силиконовые «слепки». Благодаря этому можно добиться еще большей точности, ведь так можно было не только сохранить отпечатки, но и точно определить их параметры в трех измерениях при помощи компьютерной техники. Эта метод называется морфометрией и применяется также при изучении окаменелых останков.

Как скоро выяснилось, находка была самой настоящей сенсацией. Тот, кто эти следы оставил, действительно должен был передвигаться только на двух ногах, потому что на месте находки не обнаружилось никаких следов передних конечностей. Так, исключалась возможность того, что там прошло четвероногое животное, которое просто на короткое время встало на задние лапы. Помимо этого, точные измерения показали еще более явное сходство с человеческими следами. У большинства отпечатков можно было безошибочно распознать контуры пяти пальцев. Большой палец имел очень массивную форму и отличался расширенной фалангой. Как и у человека, он находился рядом с остальными пальцами и слега выступал вперед. Боковые пальцы были короткими, и их размер постепенно уменьшался от указательного к мизинцу. На стопе, кроме того, уже сформировалась защитная подушечка. Вместе с большим пальцем она глубоко отпечаталась в песке. Это указывает на то, что энергия [при отталкивании] передавалась с внешней стороны [стопы] на внутреннюю и движение вперед осуществлялось за счет подушечки и большого пальца. Как мы уже объясняли, это наиболее эффективная форма ходьбы на двух ногах, потому что за счет смещения точки опоры на большой палец центр тяжести тела так и остается посередине.

Сравнение стопы человекообразной обезьяны, стопы человека и отпечатка из деревни Трахилос

Кроме того, было установлено, что ни на одном из больших пальцев не было признаков наличия когтей. Это позволяет исключить всех стопоходящих млекопитающих (например, медведя), кроме обезьян. Но и они не могли оставить таких следов, потому что все обезьяны, в том числе и человекообразные, обладали и обладают по сей день более короткими, узкими и заостренными большими пальцами, основание которых располагается в стороне от остальных пальцев и значительно ниже по отношению к ним. Кроме того, на стопе у обезьян нет подушечки, боковые пальцы длиннее, а наибольшей длины достигает средний палец. Поэтому следы из деревни Трахилос, без сомнений, имеют большее сходство со следами человека и его вымершими предками, то есть с двуногими.

Однако при сравнении с отпечатком ноги современного человека можно выявить и некоторые отличия. Эти следы в общей сложности меньше и компактнее, в особенности это касается более короткой плюсневой кости и относительно узкой пятки. Кроме того, у стопы отсутствует свод. Можно сказать, что у того, кто эти следы оставил, было плоскостопие. Однако полностью сформировавшийся свод стопы можно наблюдать уже у наиболее ранних представителей рода людей, появившихся в Африке приблизительно два с половиной миллиона лет назад[83].

Так как же следует интерпретировать найденные на Крите следы с точки зрения истории развития человека? В этом отношении напрашивается сравнение с известными следами из Лаэтоли (Танзания). Эти окаменевшие отпечатки в 1978 году обнаружила раскопочная группа, работавшая на Мэри Лики, которая была очень значимой персоной в мире палеоантропологии. Слепки следов из Лаэтоли сегодня выставлены во многих музеях, потому что они считаются древнейшим подтверждением прямохождения человека. Они появились 3,66 миллиона лет назад, когда предлюди ходили по влажному вулканическому пеплу. На месте находки, на участке длиной приблизительно в 27 метров, сохранилось более 70 следов, оставленных разными особями. Сегодня большинство исследователей полагает, что они принадлежат австралопитеку афарскому, то есть тому же виду предлюдей, к которому относится и известная нам Люси.

Следы из деревни Трахилос по многим признакам похожи на те, которые были обнаружены в Танзании. Например, в обоих случаях наблюдаются массивные большие пальцы на ногах с расширенной концевой фалангой, примыкающие к остальным пальцам, размер которых уменьшается от указательного к мизинцу. Кроме того, стопа снабжена амортизирующей подушкой, оставившей глубокий след на поверхности. Все эти особенности говорят о том, что оставившие эти следы индивиды передвигались на двух ногах.

Следы на дне пересохшего моря

Но когда именно наш неизвестный двуногий предок оставил отпечатки своих ног на критском песке? Для датировки следов исследователям нужно было выяснить возраст песчаника, в котором они сохранились. При изучении места находки стало ясно, что здесь не обошлось без вмешательства случая. За тысячи лет прибой Средиземного моря смыл все поверхностные слои горной породы, находившиеся непосредственно на месте находки. Однако на расстоянии всего нескольких метров часть породы до сих пор сопротивляется воздействию моря значительно возвышается над слоем песчаника. Словно в геологическом архиве, в ней записана информация о неспокойном периоде развития Земли, во время которого жил наш роковой любитель пляжных прогулок [Strandgänger]. Так, поверх слоя песчаника, содержавшего следы, Пер Альберг с коллегами обнаружил пласты осадочных отложений, состоявшие из значительно более крупных элементов: из угловатых глыб и обломков породы. Даже неспециалист легко бы распознал эту явно выраженную границу между слоями.

Подобные породы возникают, когда движущаяся вода или оползни сносят подпочву [Untergrund] и увлекают за собой материал, который вновь оседает в другом месте. Для описания таких случаев геологи используют термин «брекчия». Во время образования брекчии место находки должно было располагаться не на самом берегу, а на некотором расстоянии от моря.

Однако это еще не все. Если проследить путь этой характерной брекчии в глубь суши, то можно обнаружить, что сверху нее порода меняется, становясь мелкозернистой и однородной. Такой тип породы может образоваться только в глубоком морском бассейне. Столь необычное чередование слоев осадочных отложений позволяет сделать лишь один вывод: наш предок, оставивший эти следы, жил незадолго до периода резких изменений уровня моря. Исследователи даже слишком хорошо знакомы с этой эпохой, которая затронула весь средиземноморский регион, и называют ее «Мессинским пиком солености». Тогда Средиземное море почти полностью высохло, а затем снова образовалось за счет вод Атлантического океана. Таким образом, эта крупнозернистая брекчия на месте обнаружения следов сформировалась в промежутке между 5,6 и 5,3 миллиона лет назад, когда уровень Средиземного моря уже значительно снизился. Потом оно снова наполнилось, словно гигантская ванна, и даже стало еще больше, чем раньше, затопив место находки. Таким образом, 5,3 миллиона лет назад и сформировались эти морские отложения.

Благодаря этому исследовательская группа Пер Альберга смогла установить, что найденные в деревне Трахилос следы были определенно старше 5,6 миллиона лет. Помимо этого, существуют указания на то, что отпечатки могли возникнуть даже раньше: при более тщательном рассмотрении видно, что узкий слой песчаника, содержащий следы, представляет собой пропласток между тонкими слоями известняка, состоящими из окаменелых скелетов планктонных организмов[84]. Следовательно, на протяжении сотен лет до и после нашего загадочного двуногого предка уровень воды снова слегка поднимался. В те времена место находки было сокрыто под мелководным морем.

Однако подобные планктонные организмы практически полностью исчезли из Средиземного моря еще в начале Мессинского пика солености, а именно 5,97 миллиона лет назад. Причиной тому послужило увеличение концентрации соли и, как следствие, ухудшение условий жизни, в том числе и для планктона, который в конце концов вымер. Следовательно, возраст следов из деревни Трахилос составляет скорее шесть миллионов лет.

В те времена Крит и Пелопоннес все еще образовывали один длинный, дугообразный полуостров. Он охватывал Критское море – теплый мелководный морской бассейн, на бывшем северном побережье которого сегодня расположены Афины, где был обнаружен Эль Греко. Местечко Трахилос находится в 275 километрах по прямой от греческой столицы. Поэтому не было бы ошибкой предположить, что грекопитек, возможно, являлся предком нашего неизвестного любителя пляжных прогулок. По мнению исследователей, одна из рек, впадающих в это море, могла принести сюда песчаник, в котором находятся следы. Наш двуногий предок мог последовать за ним по направлению к берегу, потому что морское побережье и зоны солоноватых вод всегда обещают большое количество пропитания. Нужно только нагнуться, чтобы насытиться моллюсками, улитками и водорослями.

Результаты исследования следов из деревни Трахилос были опубликованы в июле 2017 года – всего через два месяца спустя, после того, как вышла наша работа о грекопитеке Фрейберга. Для нашей исследовательской группы это была настоящая сенсация, потому что эта находка также стала сильным ударом по общепринятому мнению о том, что самые древние предки человека жили только в Африке. Находка из деревни Трахилос представляет собой наиболее древнее непосредственное свидетельство прямохождения. На примере этих следов можно наблюдать относительно современное строение стопы, и при этом они как минимум на 2,3 миллиона лет старше отпечатков, найденных в Лаэтоли. Однако эти следы были оставлены человекообразными существами из Европы, а не из Африки!

Критское море 6–7 миллионов лет назад

Но у владельца следов из Греции отсутствует свод стопы, как это отчетливо можно наблюдать и в случае некоторых отпечатков из Лаэтоли. Тем не менее у Люси также было плоскостопие[85], что отличает ее от тех ее сородичей, которые оставили следы в местности Лаэтоли. Таким образом, наличие плоскостопия варьируется не только у современных людей, но и предположительно варьировалось уже у австралопитека афарского. Что же касается остальных признаков, следы из деревни Трахилос свидетельствуют о развитой стопе и поэтому, очевидно, принадлежат человекообразным обезьянам. Следовательно, критская находка противоречит представлению о том, что человеческая стопа впервые сформировалась у австралопитека афарского 3,7 миллиона лет назад. Напротив, она наводит на мысль, что прямохождение в совокупности с явно выраженной формой стопы возникло значительно раньше, предположительно даже более 6 миллионов лет назад.

Насколько точны молекулярные часы?

Эту точку зрения также подтверждают современные исследовательские подходы, в основе которых лежит молекулярная генетика. При помощи метода, который называется «молекулярные часы», несколько лет назад ученые установили, что эволюционное разделение человека и шимпанзе произошло приблизительно семь миллионов лет назад. Принцип действия молекулярных часов основывается на предположении, что мутации, то есть спонтанные изменения в генетическом материале живых организмов, случаются относительно равномерно на протяжении длительных промежутков времени. Мутации – это двигатель эволюции. Они изменяют организм и передаются дальше только в том случае, если изменения оказываются полезными. Так постепенно возникают новые виды.

Чтобы выяснить, когда разделились эволюционные линии двух видов, необходимо с учетом уже накопленных сведений перевести различия в генетическом материале в года. Чем раньше произошло разделение, тем больше различий между видами. Вначале проверить и усовершенствовать эту систему можно было, используя только окаменелые останки, чей возраст уже был известен. Например, в распоряжении исследователей имеются останки орангутана, возраст которого составляет 13 миллионов лет и чьи особенности строения говорят о том, что он стоял в начале эволюционного пути этого рода. С генетической точки зрения человек и орангутан отличаются друг от друга более чем на три процента. По мнению основоположников теории молекулярных часов, эти отличия «накопились» в генетическом материале за данный промежуток времени. Если следовать этой линии, то разделение человека и шимпанзе могло произойти только позже, потому что их генетический состав отличается только на 1,3 %. Согласно расчетам, между ответвлением линии орангутана и линии шимпанзе около 10 миллионов лет назад также отделилась линия гориллы.

Хотя этот метод и был относительно грубым, на протяжении долгого времени для исследователей он был единственной возможностью расположить на временной шкале известные на тот момент останки.

Однако с появлением палеогенетики этот раздел науки стал развиваться куда активнее. Он позволил извлекать и анализировать генетический материал даже из окаменелых останков уже вымерших видов. Таким образом можно высчитывать частоту мутаций даже в рамках одного и того же вида. Для этого исследователи определяют количество изменений генетического материала, отличающих современных представителей одного вида от их предков. Несмотря на то что палеогенетика не позволяет заглянуть на много миллионов лет назад, она проливает свет на сотни тысяч лет истории эволюции, а за это время в генетическом материале может накопиться большое количество мутаций.

Благодаря этому гораздо более точному методу становится все более очевидным тот факт, что мутации часто проходят не постоянно, а со значительными колебаниями. И кроме того, что еще важнее, у разных видов происходят различные мутации, потому что они находятся под влиянием множества биологических факторов. Например, значимую роль играют возраст отца и матери, особенности образования сперматозоидов, скорость обмена веществ [Stoffwechselrate], размер тела и величина популяции.

Поэтому, применяя новые методы, ученые идут еще дальше и пытаются изучать генетические отличия между родителями и их потомством. Как следствие, в данном случае можно обойтись и без окаменелостей. Согласно результатам подобных исследований, изменения генетического материала человека происходили значительно медленнее, чем полагалось до сих пор. Таким образом, применяя как метод молекулярных часов, так и палеогенетику, исследователи пришли к выводу, что разделение линий человека и шимпанзе с большой долей вероятности произошло раньше изначально высчитанного периода (7 миллионов лет назад), а именно вплоть до 13 миллионов лет назад[86],[87].

Наверняка еще много научных работ будет посвящено этой теме, однако одну тенденцию можно распознать уже сейчас. Очевидно, если мы хотим лучше понять первые этапы истории нашего развития, нам нужно будет заглянуть еще дальше в прошлое. Эти данные также могут объяснить, почему уже шесть миллионов лет назад наш двуногий предок ходил по критскому побережью. Поэтому кажется абсурдом, что на протяжении почти шести лет исследовательская группа Пера Альберга напрасно пыталась опубликовать сенсационные результаты своей работы. Многие научные журналы отказывались принимать рукопись, руководствуясь мнением анонимных рецензентов и выдвигая часто весьма сомнительные возражения. Однако после появления наших публикаций о грекопитеке сенсация наконец прогремела.

Глава двенадцатая

Череп в песках и исчезнувшее бедро, или Сомнительный случай сахелантропа

Иногда поиски истоков человечества заводят в очень отдаленные места. В этом отношении пустыня Джураб на севере Республики Чад является весьма многообещающим регионом. Дело в том, что там у поверхности лежат горные породы с окаменелыми останками той эпохи, в течение которой, по предположениям ученых, произошло разделение линий человека и шимпанзе. По этой причине французский палеонтолог Мишель Брюне на протяжении почти 30 лет исследовал эту область.

Пустыня Джураб находится в Центральной Сахаре, к югу от горной цепи Тибести, и представляет собой чрезвычайно суровый и сухой регион. Температура там нередко может превышать 50 °C, практически непрерывно над местностью, покрытой песком и не имеющей никакой растительности, дует жаркий сухой ветер, который гонит дюны с одного места на другое. Это самый пыльный регион на планете: каждый год отсюда выдувается около 700 миллионов тонн мельчайших частиц породы[88], которая остается в атмосфере и разлетается по всему миру. Количество этой пыли соответствует массе 109 пирамид Хеопса. Одним из лучших знатоков этой далекой и негостеприимной земли является французский геолог Ален Бовилен. С января 1994 года по июль 2002 года он руководил полевыми работами французско-чадской палеонтологической миссии, во главе которой стоял Мишель Брюне.

В июле 2001 года Ален Бовилен вновь отправился в пустыню Джураб вместе с поисковым отрядом из трех чадских ученых. Мишель Брюне в этой рутинной поездке не участвовал. Регион, который они исследовали, называется Торос-Меналла, он знаменит большим количеством окаменелых останков. Охотники за костями побывали там уже не раз, ведь периодическое прочесывание регионов, в которых, по их мнению, могут присутствовать древние горные породы, является их обычной тактикой. Ученые надеялись, что сильный ветер выполнит за них часть утомительной работы, в конце концов, ветер там всегда дует в одну сторону и постоянно преобразовывает лишенный растительности ландшафт. Нередко там случаются сильные штормы с резкими порывами ветра, которые образуют и вновь выдувают песчаные дюны (эрги), простирающиеся на большие расстояния. Во время бурь песчинки полируют любую поверхность, словно пескоструй, и высвобождают то, что в них скрыто. Если в них содержатся более крупные и компактные предметы, например галька или кости, ветер выдувает более мелкие частички. Как в сите, там остаются лежать камни, обломки пород, а также останки вымерших животных. Такие расчищенные ветром места встречаются на многих равнинах между дюнами.

На протяжении многих лет участники различных экспедиций находили там следы некогда богатой экосистемы. На основе многочисленных окаменелых останков исследователи смогли воссоздать похожий на саванну ландшафт, который пересекали галерейные леса, росшие вдоль рек и озер. Останки крупных рыб говорят о том, что в регионе имелись и глубокие водоемы. Где сегодня царит пустыня, раньше в изобилии водились амфибии, крокодилы, черепахи, различные виды грызунов, носороги, доисторические свиньи, жирафы, трехпалые лошади и гиены.

Однако такие ценные находки, как окаменелости предлюдей, которые в действительности и были целью поисков французских и чадских исследователей, там уже давно не встречались. В последний раз удача улыбнулась членам экспедиции в 1995 году, когда они обнаружили нижнюю челюсть представителя одного из видов австралопитека, возраст которой составлял 3,5 миллиона лет[89]. Но с тех пор столь же сенсационных находок не было, что, конечно, заметно подтачивало силы участников экспедиции. Однако утром 19 июля 2001 года периоду тягостного ожидания пришел конец[90].

«Надежда на жизнь»

Из-за надвигавшейся песчаной бури ученые оставили свои внедорожники на самой высокой точке местности – вершине одной из дюн. Благодаря этому они смогли вернуться к ним, даже когда из-за облаков пыли уже ничего не было видно. Они разделились на пары, чтобы исследовать лежавшие у подножия дюны низины на наличие окаменелостей. Спустя некоторое время один из чадских студентов по имени Аунта Джимдумальбей заметил на участке песка размером чуть более одного квадратного метра необычные предметы темного цвета. Один из них особенно привлек его внимание, он был круглой формы и размером напоминал гандбольный мяч. Аунта не потребовалось много времени, чтобы понять, что это череп. Он на удивление хорошо сохранился, отсутствовала только нижняя челюсть. Верхняя часть черепа была покрыта черной коркой. Лицевая часть была искажена, как будто ее раздавили чем-то тяжелым, однако по ее чертам было очевидно, что череп принадлежал обезьяне. Была ли эта та самая, всеми ожидаемая сенсационная находка? Сердце студента забилось чаще. Два года назад, когда он в первый раз в составе экспедиции отправился в пустыню Джураб, Бюне поддразнил его, сказав на французском: «Уверен, если кто здесь и найдет какого-нибудь примата, это будешь ты!» Может, ему, как новичку, все-таки повезло, пусть и с некоторым опозданием? Через какое-то время он уже был не в состоянии сдерживать свои эмоции и прокричал работавшему неподалеку коллеге Фаноне Гонгдибе: «Мы нашли, что искали! Мы сделали это!»[91]

Полные волнения, они знаками стали звать всех остальных участников экспедиции и громко кричали Бовилену, чтобы он быстро принес камеру, потому что они нашли человекообразную обезьяну или даже предчеловека. Руководитель экспедиции сначала принял все это за шутку, но с первого взгляда понял, что находка была действительно значимой. Он заснял ее на фото и видео, установил точные координаты, чтобы потом его можно было безошибочно обнаружить. До обеда исследователи наткнулись еще приблизительно на 100 костей, которые были скрыты в песке. Большинство из них принадлежало различным млекопитающим, и в дальнейшем ученые использовали их для датировки черепа.

Через год новость распространилась по миру, словно пожар. Заручившись согласием властей Чада, Мишель Брюне и его работники привезли череп в Университет Пуатье, где они сначала очистили его от остатков породы и досконально изучили, а затем просветили его [рентгеновскими лучами] в Цюрихском университете при помощи самой современной техники. Научная работа с результатами исследования была опубликована 11 июля 2002 года[92], и ее основная идея заключалась в том, что самый древний из известных предков человека происходит из Северной Африки, что он жил 6–7 миллионов лет назад, то есть «в непосредственной близости от момента отделения линии шимпанзе». Ученые окрестили находку Sahelanthropus tchadensis, что переводится как «человек сахельский из Чада», и дали ей прозвище Тумаи. На местном языке даза это означает «надежда на жизнь».

Найденный в Чаде череп характеризуется маленькими резцами, относительно плоским лицом, массивными, переходящими один в другой наростами над глазницами и слоем эмали на зубах, обладающим средней толщиной. Все эти отличительные особенности позволяют причислить владельца черепа к человекоподобным существам.

Однако критики не заставили себя долго ждать. Всего несколько месяцев после первого описания находки группа ученых из Франции и США под руководством Милфорда Волпоффа направила открытое письмо в редакцию журнала Nature. Это письмо подписали также Бриджит Сену и Мартин Пикфорд, которые обнаружили оррорина тугенского, считавшегося тогда самым древним кандидатом на звание предчеловека. Эти три исследователя ставили под сомнение значимость отличительных особенностей найденного черепа. По их мнению, черты, схожие с человеческими, являются результатом независимого развития и не позволяют сделать вывод об общности происхождения. Маленькие резцы – признак того, что череп принадлежал самке, а кости сахелантропа и в особенности его затылок по своей массивной форме больше напоминают кости гориллы. На основании этого группа ученых пришла к заключению, что Тумаи является самкой доисторической гориллы. Команда Брюне быстро дала свой ответ на эти возражения. Развернувшуюся в журнале полемику можно представить следующим образом[93]. Возражения Волпоффа: сахелантроп обладает примитивными отличительными чертами, поэтому он является человекообразной обезьяной. Ответ Брюне: как раз потому, что Тумаи является самым древним предчеловеком, следовало ожидать, что его характерные особенности будут достаточно примитивными. Одна точка зрения столкнулась с другой.

Три года спустя была представлена модель черепа Тумаи, восстановленная при помощи компьютерной томографии[94]. Несмотря на то что череп сам по себе сохранился необычайно хорошо[95], даже лучшие специалисты лишь с большим трудом могли его исследовать, потому что он был деформирован и некоторые его части были обломаны. Тем не менее техника позволила исправить искажения оригинала в виртуальной модели. Благодаря этому исследовательская группа Брюне пришла к выводу, что сахелантроп определенно не был гориллой и что большое затылочное отверстие у него располагалось в основании черепа, а это является признаком прямохождения. На уровне этого отверстия спинной мозг переходит в позвоночный столб. Если оно расположено в основании черепа, то это свидетельствует о передвижении на двух ногах, потому что голова в таком случае находится выше позвоночника. Если же это отверстие расположено в задней части черепа, то следует сделать вывод о хождении на четырех конечностях. Однако как раз в области большого затылочного отверстия оригинальная находка сильно повреждена.

Результаты этого исследования команда Волпоффа также приняла в штыки[96]. Ученые заявили, что приведенных доводов ни в коем случае недостаточно, и еще детальнее пояснили, что у существа, передвигавшегося на двух ногах, не могло быть такого строения затылка и костных образований, на которых крепились мышцы шеи.

Наша команда, изучавшая Эль Греко, также сравнивала сахелантропа чадского с грекопитеком Фрейберга, который несколько его старше (см. рисунок на стр. 32). При этом мы установили, что у Тумаи в отличие от Эль Греко корни зубов на нижней челюсти явно развиты не так хорошо. Корни клыков длиннее, а у второго премоляра они расходятся в разные стороны, а не срослись в один, как у грекопитека. Поэтому строение зубов также не подтверждает гипотезу о том, что сехелантроп был предчеловеком.

Затылок человекообразной обезьяны, сахелантропа и человека

Несмотря на все эти весомые возражения многие палеоантропологи все же полагают, что сахелантроп мог ходить на двух ногах и, следовательно, был предчеловеком. Однако окончательное решение этой загадки можно найти только при помощи дальнейших фактов. Поэтому исследование других участков тела, располагавшихся ниже черепа, например позвоночника или фрагментов костей ног, имело бы большую научную ценность. Однако в многочисленных работах, опубликованных исследовательской группой Брюне, речь идет исключительно о черепе, трех фрагментах нижней челюсти и отдельных зубах. Тем не менее несколько лет спустя после выхода этих публикаций многие специалисты стали высказывать предположения о том, что существуют и другие кости сахелантропа.

Исчезнувшее бедро

В начале лета 2010 года вместе с Мартином Пикфордом, оппонентом Брюне, я нанесла визит нашему коллеге Роберто Маккьярелли в Университете Пуатье. Его лаборатория располагалась в том же крыле, что и кабинет Брюне. Достаточно бегло Роберто показал нам на компьютере фотографии кости черного цвета. У него не было ни малейшего сомнения, что это бедро Тумаи. По его словам, исследовательская группа нашла его в непосредственной близости от черепа (см. стр. 8 вклейки), но и тогда, и позже, уже во время изучения находок, никто не считал, что он принадлежал сахелантропу. Предположительно причиной тому были сильные повреждения на концах кости: на них были следы от укусов, оставленных, возможно, гиеной.

Положение изменилось только в 2004 году, когда аспирантка по имени Од Бержере в рамках своей диссертационной работы, занимаясь изучением всей коллекции костей, связанных с сенсационной находкой, обнаружила диафиз кости, который не соответствовал ни одному из видов животных, кроме сахелантропа. В тот момент Мишель Брюне находился в научной экспедиции и не было никакой возможности с ним связаться. Без долгих раздумий она обратилась к Роберто Маккьярелли, занимавшему тогда должность декана факультета наук о Земле, и попросила его о помощи. На протяжении многих дней Маккьярелли и аспирантка изучали ценную кость и пришли к предварительному заключению, что, хоть она и принадлежит человекообразной обезьяне, представители этого вида с большой долей вероятности не передвигались на двух ногах. Вскоре после того, как это стало известно, бедро бесследно исчезло, а аспирантка лишилась места в университете[97].

Во время нашей встречи мы втроем – я, Маккьярелли и Пикфорд – тщательно исследовали множество фотографий кости, предположительно принадлежавшей Тумаи, и сравнили ее строение с бедренной костью оррорина, потенциального предчеловека возрастом около 6 миллионов лет, которого обнаружили в Кении в 2000 году. Из-за года находки он также известен как «человек тысячелетия». В противоположность кости оррорина, которого большинство ученых считают наиболее вероятным предком человека[98], бедренная кость из Торос-Меналла была явно согнута по продольной оси, что не соответствовало анатомии предлюдей, передвигавшихся на двух ногах.

И все же фотографии не могут заменить досконального изучения. Однако пока местонахождение этой кости ученым неизвестно. По словам Брюне, работа над его исследованием еще продолжается: «О публикации сказать мне пока нечего»[99].

Остается открытым вопрос о том, почему изучение кости так и не было доведено до конца почти два десятилетия спустя после того, как ее обнаружили. Так или иначе нельзя лишать научное сообщество столь значимой находки.

Роберто Маккьярели и Од Бержере не желали больше ждать. В начале 2018 года, четырнадцать лет спустя после их первого исследования, они решили представить результаты своей работы в докладе на ежегодном заседании Парижского антропологического общества и провести дискуссию о Тумаи. Однако оргкомитет не принял доклад, что было достаточно странно, ведь к теме проявлялся большой интерес. Возможно, причиной отказа стало то, что никто не должен ставить под вопрос правоту Мишеля Брюне, легенды французской науки, кавалера Ордена Почетного легиона, который также был награжден французским орденом «За заслуги»? Возможно, и вовсе не должно быть никаких сомнений о прямохождении сахелантропа и тем самым о его статусе предчеловека? Ведь, в конце концов, в университетском городке в Пуатье одна из улиц носит имя Мишеля Брюне и автостоянка на вокзале называется «Паркинг-де-ла-Гар-Тумаи».

Как бы то ни было, все эти события вокруг бедра сахелантропа сильно вредят науке, потому что из-за них невозможно провести критическую проверку данных и суждений, которая является необходимой частью исследовательского процесса. Кроме того, они подрывают доверие к видным представителям французской палеоантропологии[100] и свидетельствуют о «бессовестных махинациях со стороны влиятельных групп и местных организаций»[101], как выразился Маккьярелли, жалуясь перед лицом общественности.

В случае с сахелантропом есть и другие нестыковки: его возраст и происхождение, мягко говоря, точно не доказаны. Как изложил в своей работе руководитель поискового отряда Ален Бовилен[102], останки Тумаи не были выкопаны из осадочной породы, в которой они изначально находились. Они лежали не в почвенном слое, время образования которого можно было бы точно установить, то есть находка была сделана не in situ[103], как говорят специалисты. Именно об этом и пишут во всех публикациях исследовательской группы Брюне. Череп и бедренная кость были обнаружены, напротив, в дюнном песке среди останков животных других видов. Возможно, ветер нанес этот песок всего за несколько дней до того, как их нашли. Из-за высокой подвижности дюн – некоторые из них в пустыне Джураб перемещаются за год на расстояние до 200 километров – предметы внутри них также переносятся с места на место. По словам Алена Бовилена, подобные условия представляют большую проблему и для военных отрядов, занимающихся поиском мин[104].

Это чрезвычайно усложняет работу палеонтологов и археологов, проводящих исследования в пустынях. Они осознают, что находки, сделанные на дюнах или непосредственно в них, не будут обладать никакой доказательной силой, потому что, с одной стороны, невозможно точно установить время их происхождения, а с другой, твердые предметы в силу своей массы быстро перемещаются к основанию дюны. Члены экспедиции, организованной французско-чадской палеонтологической миссией, также учитывали эти обстоятельства при разработке поисковой стратегии: поиск окаменелостей производился в первую очередь в низинах.

По словам Бовилена, череп и бедренная кость никак не связаны с какой-либо горной породой, возраст которой можно было бы точно установить. Учитывая положение костей – они были направлены точно на Мекку, – геолог не исключил даже возможности того, что местные кочевники приняли их за человеческие останки и захоронили по мусульманскому обычаю. Таким образом, изначально они могли находиться в любой точке обширной прилегающей территории. Несмотря на это, Брюне и его сотрудники в многочисленных исследованиях указывают крайне точную датировку сахелантропа чадского, которая подтверждает самое первое их предположение. Тем не менее упоминаемые ими разрезы горной породы варьируются от работы к работе, хотя все они относятся точно к тому месту, где материал был «раскопан».

Жаль, что подобные неточности или отвлекающие маневры омрачают значимость изучения находок из Торрос– Меналла. Может быть, все это делается для того, чтобы любой ценой отстоять теорию африканского происхождения древнейших предлюдей?

В любом случае бесспорным остается тот факт, что грекопитек старше сахелантропа. Дело в том, что пыль из Сахары, в которой находилась обнаруженная в Пиргосе челюсть, происходит из пустынных отложений, которые сегодня скрыты в подпочве Торрос-Меналла[105]. Семь миллионов лет назад сильный ветер перенес эту пыль через Средиземное море на Север.

Глава тринадцатая

От предчеловека к доисторическому человеку: теория африканского происхождения пошатнулась

Даже опытные специалисты лишь с трудом могут сказать, насколько надежны сведения о самых ранних предлюдях, которыми мы в настоящее время располагаем. Относительно большое количество фактов свидетельствует о том, что оррорин тугенский, вероятнее всего, является одним из первых представителей человеческой эволюционной линии. Однако вследствие уже изложенных причин относить к предлюдям сахелантропа чадского более чем сомнительно. В случае с найденным в Эфиопии ардипитеком рамидусом, возраст которого составляет 4,4 миллиона лет, окончательная оценка также вызывает проблемы, потому что у представителей этого вида стопа выполняла хватательную функцию и имела форму, характерную не для человека, а для человекообразных обезьян. Судя по размерам и строению, обнаруженные кости ардипитека, предположительно принадлежали самке, которую исследователи для простоты назвали Арди. На основании больших пальцев, явно отведенных в сторону, особого строения ее ступней, приспособленных для хватания, а также мощных ног и таза изучавшие находку ученые пришли к заключению, что Арди на какое-то время могла ходить на двух ногах по веткам деревьев и иногда передвигалась так по земле. Однако окончательно эта гипотеза еще не доказана.

Имеющиеся на сегодняшний день научные данные о грекопитеке и следах из деревни Трахилос также не позволяют а сделать окончательные выводы. Тем не менее они дают вполне весомый повод пересмотреть современную модель эволюции наших предков.

Наиболее древним видом, чей статус доисторического человека на настоящий момент находится вне всяких сомнений, является австралопитек афарский, ставший самой настоящей легендой после обнаружения скелета Люси[106]. В общей сложности имеется более 400 отдельных находок, принадлежавших австралопитеку афарскому, за счет чего этот вид, бесспорно, является самым изученным среди предлюдей. Поэтому он играет чрезвычайно важную роль в понимании их эволюции. Особенно большое количество связанных с ним находок было обнаружено в эфиопийском регионе Афар и танзанской местности Лаэтоли. Их возраст составляет от 3 миллионов до 3,7 миллиона лет.

Нога ардипитека рамидуса, приспособленная для хватания

Родословное древо гоминид

Мы знаем, что сородичи Люси, чтобы приспособиться к прямохождению, претерпели целый ряд изменений, затронувших практически все участки тела: позвоночный столб изогнут в области поясницы, кости таза повернуты вперед [vorwärts rotiert]; ноги уже окончательно изогнуты, колени полностью разгибаются, большие пальцы на ногах имеют массивную форму и расположены рядом с остальными, на стопе присутствуют начальные признаки свода, который служит для амортизации толчков. Однако существуют и некоторые примитивные особенности, которые отличают Люси и компанию от более поздних доисторических людей: относительно длинное предплечье, короткое бедро, согнутая форма пальцев на руках и ногах, а также специальные мышцы в области плечевого сустава, которые можно восстановить на основании найденных костей. Из-за особой формы тазобедренного сустава и таза многие исследователи сошлись во мнении, что прямохождение пока не было главным способом передвижения Люси и ее сородичей и они все еще жили на деревьях[107]. Тем не менее, как полагают другие эксперты, строение их тела никак не могло препятствовать передвижению на двух ногах[108].

О пользе прямохождения

Объем мозга взрослой особи австралопитека афарского достигал приблизительно 450 см^3. Пропорциональное соотношение массы тела и объема мозга было у него лишь немногим больше, чем у современных шимпанзе. Южная обезьяна из Афара представляла собой очень стойкий вид животных, обладавший ярко выраженной способностью к адаптации. Сделанные на настоящий момент находки позволяют установить, что представители этого вида жили на протяжении относительно длительного периода времени – 700 000 лет, – несмотря на неоднократные резкие преобразования климата и экосистем. С одной стороны, их кости находили в слоях почвы, в которых также лежали окаменелости антилоп, приспособившихся к сухому климату. Это позволяет сделать вывод о том, что их средой обитания были обширные открытые пространства лугового типа или саванны с карликовой растительностью. С другой стороны, их останки присутствовали в раскопах наряду с останками обезьянами и полуобезьян, живших на деревьях, а это указывает на то, что они обитали также в более влажных и лесистых регионах.

Подобное мозаичное распространение представителей этого вида на столь отличных территориях связано с основным аспектом человеческой эволюции, а именно с вопросом, почему возникло прямохождение. Уже в 1809 году, задолго до обнаружения первых окаменелых останков человекообразных обезьян и людей, французский естествоиспытатель Жан Батист Ламарк дал на него удивительный ответ. Он высказал следующее предположение: когда четвероногое животное, например шимпанзе, из-за изменений окружающей среды перестает лазать по деревьям и хвататься за ветки при помощи своих нижних конечности и, наоборот, на протяжении поколений использует их исключительно для хождения, тогда из четвероногого животного получается двуногое, у которого большие пальцы на ногах постепенно сближаются с остальными[109].

На протяжении следующих 210 лет поколения исследователей, среди них и Чарльз Дарвин, развили эту идею в наиболее влиятельную гипотезу, объясняющую ход человеческой эволюции, которая получила название «гипотеза саванны». Она гласит, что во время периода сухого климата предки человека покинули леса, площадь которых становилась все меньше, и впредь стали жить на земле, в похожей на саванну местности. С тех пор эту гипотезу расширяли и совершенствовали, однако ее также ставили под сомнение. Тем не менее ее основные положения признаются до сих пор[110]. Так, с одной стороны, жизнь не на деревьях, а на открытых пространствах, на которых преобладала низкая растительность, несла с собой неизвестные доселе трудности и опасности, но с другой, она предоставляла новые возможности для выживания и новые источники пропитания. По сравнению с условиями, в которых наши предки обитали среди переплетений веток в кронах деревьев, некоторые особенности оказались более выгодными для жизни на земле. В силу этого в ходе развития предпочтение отдавалось таким преобразованиям в строении тела, обмене веществ и модели поведения, благодаря которым можно было лучше приспособиться к изменяющейся окружающей среде.

При прямохождении руки больше не требовались для передвижения, поэтому их можно было использовать для переноски пищи, потомства или полезных предметов, что способствовало развитию мелкой моторики. При помощи рук можно было изготавливать орудия труда и подчинить огонь. Кроме того, передвигаться на двух ногах было эффективнее, чем на четырех. Хотя наши предки уже давно не могли развивать такую же скорость, как и гепард, во время бега они были выносливее антилопы и при этом могли носить с собой оружие. И наконец, в регионе, где очень мало тени, хождение на двух ногах было лучшей защитой от перегревания, потому что таким образом сокращалась площадь тела, подвергавшаяся воздействию солнечных лучей.

Несмотря на эти весомые аргументы, некоторые исследователи подвергают сомнению саму сущность гипотезы саванны. Среди прочего это объясняется тем, как именно они интерпретируют манеру передвижения Арди. Если она, поддерживая себя руками, действительно могла в выпрямленном положении ходить по веткам деревьев на двух ногах, то гипотеза саванны как объяснение возникновения прямохождения явно теряет свою значимость. Так считает по крайней мере часть ученых. Поэтому не удивительно, что Тим Уайт, один из открывателей ардипитека рамидуса, является наиболее видным противником концепта саванны и видит истоки прямохождения в строении тела Арди.

Однако тот факт, что гоминид весом в 50 килограммов и ростом в 120 сантиметров передвигался на двух ногах по веткам деревьев, не является таким уж удивительным. Весьма схожей манерой передвигаться обладал и куда более древний данувий Гуггенмоса, наш Удо, обнаруженный в регионе Алльгой. Однако данувий, вероятно, не мог в течение долгого времени ходить на двух ногах по земле. Поэтому характерное для ардипитека прямохождение при сохранении хватательной ноги необязательно должно являться ступенью развития, непосредственно предшествующей формированию стопы и явно выраженного прямохождения. Против этого свидетельствуют также найденные в деревне Трахилос следы, хотя они почти на два миллиона лет старше Арди. Следовательно, свойственная нам, людям, стопа возникла задолго до ардипитека. Поэтому особого положения Арди недостаточно, чтобы опровергнуть гипотезу саванны. Лично я считаю, что ардипитек был побочной ветвью эволюции и не был первым прямоходящим приматом.

Гипотеза саванны кажется такой убедительной еще и потому, что она ставит во главу угла изменения климата и окружающей среды в качестве основных движущих сил эволюции. Но чем древнее становились окаменелости предлюдей, которые находили в Африке, и чем точнее можно было воссоздать климатическую историю этого континента, тем яснее исследователи осознавали, что саванны раскинулись там на обширных территориях, когда шаг по направлению к прямохождению уже был сделан. Чтобы, несмотря на это, и дальше рассматривать Африку в качестве колыбели человечества, некоторые весьма влиятельные палеоантропологи отказались от гипотезы саванны, аргументируя это тем, что прямохождение, вероятно, сначала возникло лишь у мелких популяций человекообразных обезьян, обитавших в периферийных зонах африканских тропиков, или что оно развилось за счет хождения по веткам деревьев. Казалось непостижимым, что гипотеза саванны могла быть верной, даже если наши древнейшие предки возникли не в Восточной Африке.

Эволюция человекообразных обезьян, глобальный климат и экосистемы

В ходе наших исследований, когда мы датировали фауну из Пикерми возрастом от 7,1 до 7,4 миллиона лет, а грекопитека – возрастом приблизительно 7,2 миллиона лет, выяснилось, что в Европе и на Ближнем Востоке саванны они распространились значительно раньше, чем в Африке, где возникли 2,6 миллиона лет назад. Если предположить, что эволюционные линии человека и шимпанзе разошлись не в Африке, а в Евразии – о чем свидетельствуют грекопитек и следы из деревни Трахилос, – то момент окончательного разделения (7 миллионов лет назад), определенный благодаря анализу генетического материала, вдруг снова совпадает с периодом образования ландшафта саванного типа (более подробно этот вопрос рассматривается в главе 15).

Так откуда мы?

Находки, предположительно принадлежавшие предлюдям и по времени своего происхождения соответствующие периоду образования ландшафтов саванного типа, явно противоречат точке зрения о том, что Африка является колыбелью человечества. Гипотеза, согласно которой представители эволюционной линии человека возникли в Африке и затем оттуда расселились по всему миру, в 1980-х годах получила название «гипотеза африканского происхождения человека». Так ее окрестил Гюнтер Бройер, который на протяжении долгого времени занимал должность профессора антропологии в Гамбургском университете. Такое название исследователь выбрал после просмотра фильма «Из Африки», снятого по роману датской писательницы Карен Бликсен[111].

Сторонники этой гипотезы включают в данное понятие две волны переселения, произошедшие независимо друг от друга в разные моменты времени и на разных территориях. Первая из них связана с распространением доисторических людей пять миллионов лет спустя после Эль Греко, а вторая – с более поздним распространением современного человека (Homo sapiens).

Вне зависимости от того, какой из гипотез развития человека будет отдаваться предпочтение, не остается сомнений в том, что эволюция рода людей тесно связана с резкими изменениями климата в эпоху ледникового периода, наступившего на нашей планете 2,7 миллиона лет назад. Как раз в начале этого ледникового периода в процессе человеческой эволюции был сделан решительный шаг вперед, и именно к этой эпохе принадлежат наиболее древние окаменелости доисторических людей. Однако после себя они оставили нечто большее, чем просто кости: исследователи также обнаружили орудия труда, которые они самостоятельно изготовили.

В Африке на настоящий момент было найдено лишь незначительное количество окаменелых останков доисторических людей, возраст которых составляет от 1,9 до 2,6 миллиона лет. Подобные окаменелости были обнаружены в Эфиопии, Кении и Малави[112], однако до конца неясно, принадлежат ли они одному и тому же виду или нескольким[113]. Степень их родства по отношению к австралопитеку также является предметом жарких научных дискуссий[114]. Во избежание терминологической путаницы палеоантропологи говорят просто о «ранних людях» [früher Homo], не называя конкретный вид. В отличие от предлюдей, примитивные первобытные люди обладали круглой, а не овальной зубной пластиной [Zahnleiste] и большим объемом мозга: приблизительно от 600 до 850 см^3. Это соответствует примерно половине объема мозга современного человека. Заметно более крупный мозг свидетельствует об изменениях в питании и, без сомнений, является важной предпосылкой для развития более сложных когнитивных процессов, которые были необходимы, например, для изготовления орудий труда.

Вероятно, уже и предлюди использовали орудия труда, как это делают, например, современные шимпанзе, однако только представители рода Homo не только пользовались различными предметами, которые они находили, но и самостоятельно производили орудия труда, служившие конкретным целям. Такие инструменты исследователи называют артефактами. Изготовление орудий труда из камня является особым отличительным признаком ранних доисторических людей, а сама техника их производства называется олдувайской культурой. Первые подобные инструменты были найдены Мэри и Луисом Лики в Олдувайском ущелье и представляют собой заостренные крупные камни, подвергнутые лишь примитивной обработке. Возраст наиболее древних экземпляров из Восточной Африки составляет 2,6 миллиона лет, что вполне соответствует эпохе, к которой принадлежат первые останки ранних доисторических людей.

Благодаря все более точным методам датировки сегодня можно составить куда более полное представление о событиях начала ледникового периода. Несмотря на это, многие вопросы все еще остаются открытыми, потому что не так уж просто опознать примитивные орудия труда и отличить их от псевдоорудий, возникших естественным путем. Например, камни в русле горного ручья могут биться друг о друга таким образом, что некоторые их обломки будут на удивление похожи на орудия труда олдувайской культуры. В таких случаях факт изготовления человеком может быть доказан только при помощи точного исследования геологического происхождения данных артефактов и их расположения по отношению к окаменелым останкам.

На протяжении десятилетий практически никто не ставил под сомнение модель первой волны миграции в рамках гипотезы африканского происхождения человека. Согласно этой модели, доисторические представители рода Homo, которые уже могли изготавливать собственные орудия труда, возникли в Восточной Африке более 2 миллионов лет назад и затем, более чем миллион лет спустя, в лице человека прямоходящего заселили территорию Евразии. Однако новые орудия труда, обнаруженные за пределами Африки (в Средиземноморье[115] и Азии), заставили заметно пошатнуться эту точку зрения.

Неоспоримые доказательства из Азии

Речь идет прежде всего о сенсационных находках из Индии, которые заставляют сомневаться в том, что культура изготовления орудий труда зародилась исключительно в Африке. На настоящий момент самые древние орудия труда, изготовленные человеком в Азии, были найдены исследователями в 2016 году в деревне Масоли, расположенной в штате Пенджаб[116]. Ими пользовались 2,6 миллиона лет назад. Если это действительно так, то самые древние орудия труда, изготовленные первобытными людьми на территории Азии, по возрасту не уступают самым древним олдувайским находкам из Африки. Подобное заявление пришлось не по душе международному научному сообществу. Многие исследователи либо вовсе никак не отреагировали, либо сделали это очень сдержанно. И все же французские и индийские ученые располагали весомыми доказательствами. В ущельях этого горного индийского региона они обнаружили около 250 артефактов, а также многочисленные окаменелые кости, которые выглядели так, будто их обработали каменными инструментами. Возраст осадочных пород, в которых были сделаны первые находки, нельзя было точно установить, поэтому исследователи продолжили раскопки, и небезуспешно. Они обнаружили также другие кости и артефакты, лежавшие в материале, который можно было датировать без каких-либо трудностей.

Еще один удар гипотезе африканского происхождения нанесли результаты новых исследований, проведенных в Китае. В последние годы все больше фактов указывает на то, что Китай был заселен людьми значительно раньше 2 миллионов лет назад. Наиболее изученным ареалом на территории Китая является пещера Лонгупо, расположенная в карстских горах провинции Сычуань, высота которых достигает 2000 метров. Эта пещера находится в густом горном лесу, на высоте 750 метров над отвесным ущельем, на дне которого течет бурная река Янцзы. Во время раскопок китайские и французские исследователи продвинулись на 12 метров в глубь слоев осадочных пород общей толщиной 20 метров и обнаружили тысячи окаменелых останков вымерших представителей богатого животного мира, среди которых были большие панды, похожие на слонов, стегодоны и саблезубые кошки. Исследователи обнаружили и орудия труда, которые находились в 27 различных слоях. Практически в каждом метре осадочных пород ученые натыкались на инструменты, изготовленные людьми. Работая со всеми предосторожностями, они раскопали более 1000 артефактов: примитивные галечные орудия и ударные каменные инструменты олдувайского типа[117]. Согласно результатам датировки самого древнего и глубокого слоя, в котором были обнаружены эти орудия труда, их возраст составляет 2,48 миллиона лет. До последних же восьми метров породы исследователи еще не добрались.

В процессе работы ученые также обнаружили примечательные останки человекообразных обезьян, среди которых была горсть зубов родственника современного орангутана, рост которого превышал два метра[118]. Среди находок были и зубы, похожие на человеческие: обломок нижней челюсти с двумя жевательными зубами и один резец с верхней челюсти. Китайские ученые причислили обе находки к недавно описанному виду доисторических людей Homo wushanensis, человека ушаньского.

В 1995 году американские эксперты также получили возможность изучить этот материал и пришли к выводу, что ушаньский человек является ранним представителем рода людей и находится в самом начале нашего развития[119]. Тем самым они подтвердили результаты своих китайских коллег.

Это вновь пошатнуло классическую теорию африканского происхождения. Ведь, во-первых, в соответствии с этой теорией Африку покинули не примитивные, а уже достаточно развитые люди, а во-вторых, Африка лишилась звания родины самых древних представителей рода Homo, потому что возраст находок из Азии (2,48 и 2,6 миллиона лет) практически не уступает возрасту африканских. Однако в 2009 году один из американских исследователей отказался от своего заявления, сделанного за 14 лет до того. В одной из статей в журнале Nature он признал, что совершил ошибку[120], – событие исключительное по своей редкости в мире науки. Он назвал человека ушаньского «загадочной обезьяной из Азии», ни разу не упомянув о найденных орудиях труда. В качестве причины для отказа от своих слов он сослался на примитивную форму зубов.

У человека ушаньского зубы и правда относительно небольшие. По размеру они соответствуют зубам Удо из региона Алльгой, рост которого составлял всего один метр, а строение их корней даже несколько примитивнее, чем у балканского Эль Греко. Однако человек лусонский, недавно обнаруженный на Филиппинах (более подробно речь о нем пойдет в главе 19), имеет зубы схожих маленьких размеров, и корни у них столь же примитивной формы. Кроме того, эти характеристики зубов были известны уже в 1995 году и находятся в интервале, допустимом для предлюдей и наиболее древних доисторических людей. В то же самое время в ходе раскопок на территории Китая ученые обнаружили неоспоримые доказательства в пользу человека ушаньского. Чем же тогда было вызвано столь шумное отречение? Может, и не следует сомневаться в истинности гипотезы африканского происхождения?

Вероятно, дело все в том, что результаты палеоантропологических исследований, проведенных между 1995 и 2009 годом, не вписываются в общепринятую картину, и это вселило неуверенность в ученых. Среди прочего в результате применения все более современных методов датировки эксперты были вынуждены многократно корректировать возраст самых древних доисторических людей из Азии и располагать его все дальше на временной шкале.

Затем, в 2004 году, общественность познакомилась с человеком флоресским, обнаруженным на индонезийском острове Флорес, которого назвали Хоббитом: ростом он был еще ниже и обладал очень простыми чертами. Он стал новым доказательством против теории человеческой эволюции, в центре которой находится исключительно Африка, потому что его строение было более примитивным, чем у человека прямоходящего – типичного азиатского доисторического человека, который, согласно общепринятой теории, был первым представителем рода людей, покинувшим Африку.

Картина мира рушится

Таким образом, на сегодняшний день больше не существует значительной разницы во времени возникновения древнейших доисторических людей и культуры изготовления орудий труда в Восточной Африке, Средиземноморье и Азии. Находки, сделанные как в Африке, так и в Евразии, восходят к началу ледникового периода, то есть имеют возраст 2,6 миллиона лет. При таких обстоятельствах поддерживать теорию африканского происхождения более не представляется возможным.

Как результат, сомнения вызывает и общепринятая точка зрения о том, что человек прямоходящий – азиатский доисторический человек – происходит от человека работающего (вида, появившегося в Восточной Африке). На сегодняшний день более вероятным кажется, что представители обоих видов, столь схожие по строению тела, жили в одно и то же время. Исследователи датировали очень хорошо сохранившийся скелет мальчика из Турканы, африканского доисторического человека, принадлежащего виду человека работающего, 1,55 миллиона лет. Другие фрагменты костей, хотя они и дошли до нас в плохом состоянии, позволяют сделать вывод, что этот вид людей, вероятно, заселил регион озера Туркана уже 1,7 миллиона лет назад. Возраст человека прямоходящего, классического доисторического человека из Азии, которого нашли на индонезийском острове Ява, составляет от 1,5 до 1,6 миллиона лет[121]. Зубы одного из представителей человека прямоходящего, найденного в Китае, исследователи датировали даже 1,7 миллиона лет[122], а череп, также найденный в Китае, – 1,63 миллиона лет[123].

Кроме того, телосложение представителей обоих видов не позволяет сделать убедительного вывода об их происхождении по отношению друг к другу. Таким же образом обстоит ситуация и с орудиями труда, которые они использовали. В отличие от ранних видов людей, пользовавшихся совсем примитивными каменными инструментами олдувайского типа, оба этих вида применяли уже значительно более сложные артефакты. Их технология изготовления орудий труда, включавших в себя тщательно обработанные рубила различного типа, называется ашельской культурой.

Олдувайское галечное орудие и ашельское рубило

Возраст наиболее древних подобных предметов, которые исследователи обнаружили в Африке, на озере Туркана, составляет 1,76 миллиона лет[124]. На местонахождениях останков человека прямоходящего в Азии такие рубила пока отсутствуют. Однако на Таманском полуострове, расположенном между Азовским и Чёрным морем, исследователи обнаружили культуру возрастом вплоть до 1,6 миллиона лет, представляющую собой переходную стадию между Олдуваем и Ашелем[125]. Традиционная теория африканского происхождения не в состоянии объяснить, как ранние виды людей и классические доисторические люди могли одновременно появиться в Евразии и Африке. По всей видимости, попытка присвоить статус колыбели человечества какой-то отдельной стране, региону или континенту потерпела неудачу. Очевидно, Африка была не единственной колыбелью человечества: Азия и Европа также внесли значительный вклад в процесс эволюции людей. Поэтому палеоантропологам нужно срочно формулировать новые гипотезы, которые позволят дать логичное объяснение имеющимся на настоящий момент данным.

Возможно, новые подходы возьмут за основу мультирегиональную модель происхождения человека, разработанную Францем Вейденрейхом, который еще в 1943 году, размышляя над этим вопросом, писал: «Человеческая эволюция не ограничивалась какой-то конкретной географической точкой, а проходила на обширных территориях, возможно по всему Старому Свету».

Как мы уже поясняли, не так просто установить место, в котором возник тот или иной вымерший вид. Среди прочего это связано с тем, что многие виды обитали на территориях, размер которых нам неизвестен, и лишь в редких случаях представляется возможность напрямую изучить процесс формирования вида. Большинство видов вымерших млекопитающих не возникло в регионах, где были найдены их окаменелые останки, а переселились туда в определенный момент времени. Это объясняется тем, что раскопки в районе нахождения окаменелостей всегда предоставляют сведения только о конкретной области и конкретном промежутке времени. Лишь большое количество отдельных находок позволяет сформировать цельное представление о процессе развития.

Часть IV

Изменения климата – двигатель эволюции

Глава четырнадцатая

Важны не только кости: воссоздание окружающей среды как ключ к пониманию эволюции

Изучение человеческой эволюции – это история масштабных раскопок и невероятных открытий. В центре внимания практически всегда стоят удивительные окаменелости, например древний череп, благодаря которым у нас возникает ощущение, что мы буквально смотрим нашим предкам в лицо. Так, и исследователи часто направляют все свои усилия на то, чтобы найти и самостоятельно изучить останки гоминин. В принципе, это понятно, ведь только благодаря этим находкам можно получить сведения об изменениях, которые наши предки претерпевали с течением времени, и только эти находки могут содержать древний генетический материал – один из важнейших источников информации для современного палеоантрополога[126].

Однако для полноценного понимания эволюционных процессов требуются более обширные исследования, которые никак не ограничиваются только изучением окаменелостей. Зубы и кости являются лишь частью решения доисторической загадки. Так как же палеонтологи и палеоантропологи достигают результатов? Какие методы помогают им воссоздать мир, в котором жили наши предки, если в их распоряжении имеются только немногочисленные и часто неполные находки? В основе любого исследования лежит детальная датировка. Без точного определения возраста [окаменелостей] ничего не выйдет! На наглядном примере мы попробуем показать, почему опасности подстерегают ученых уже на этой стадии.

Предположим, что во время плиоцена – то есть в эпоху, когда жила Люси, – за 2000 лет случилось шесть событий, имевших кардинальные последствия. На поверхность Земли упал астероид, произошло извержение крупного вулкана, образовалась огромная пустыня, резко сократилась популяция наших предков, а выжившие были вынуждены искать себе новую среду обитания, и вымерло множество видов млекопитающих. Даже если бы мы могли датировать эти события с точностью до 1000 лет – а до этого нам еще далеко, – складывалось бы впечатление, что они произошли почти одновременно. В таком случае, применив «научную смекалку», можно было бы установить между этими событиями причинно-следственную связь и воссоздать глобальную катастрофу доисторической эпохи, которая могла бы выглядеть следующим образом. Падение астероида и вызванное им крупное извержение вулкана стали причиной резких изменений климата во всем мире. В результате во многих регионах планеты ухудшились условия обитания для многочисленных видов животных, которые впоследствии вымерли. Нашим древним предкам также пришлось бороться за выживание. Их изначальная среда обитания превратилась в огромную пустыню, и многие из них пали жертвой этого климатического кризиса. Однако те, кто выжил, мигрировали на новые земли и успешно их заселили. Подобное развитие событий кажется вполне правдоподобным.

Тем не менее в силу недостаточной точности существующих методов датировки мы не можем разграничить события, которые произошли в эпоху плиоцена с разницей в несколько сотен лет, поэтому вполне возможно, что описанные выше явления не имели никакого отношения друг к другу. Убедиться в этом можно, взглянув на последние 2000 лет нашей истории, за которые действительно произошли шесть сходных по своей значимости событий, не имевших, однако, никакой связи между собой. В июне 1908 года в Сибири упал Тунгусский метеорит, из-за извержения индонезийского вулкана Тамбора 1816 год стал для Европы «годом без лета», за которым последовали ужасные неурожаи, и множество людей, спасаясь от голода, вынуждены были эмигрировать в Северную Америку; в XIV веке чума выкосила почти треть населения Европы; в IX веке в Европе вымерли львы, в 1627 году такая же участь постигла тура, а в 1936 году – австралийского сумчатого волка[127]; в промежутке между IV и VI веком целые племена покинули Центральную Азию и переселились в Европу, ознаменовав тем самым Великое переселение народов; наконец, около 2000 лет назад после длительной засухи на севере Африки приобрела свои сегодняшние очертания пустыня Сахара.

Все эти события можно с точностью датировать, большинство из них даже зафиксировано в письменных источниках. И все же причинно-следственной связи между ними нет.

В таком случае, может быть, и вовсе нельзя утверждать ничего определенного в отношении этапов развития нашей планеты, от которых нас отделяют миллионы лет? Ведь чем дальше мы стремимся заглянуть, тем менее четкой становится картинка. И все же это возможно, потому что на сегодняшний день в нашем распоряжении имеется широкий спектр методов, позволяющих определить возраст [находок] и воссоздать условия окружающей среды, даже если речь идет о столь далеком прошлом. И кроме того, не всегда между значимыми событиями проходило так мало времени, как в нашем примере. Те же изменения климата, если их причиной являются не природные катаклизмы, часто протекают медленно. Так какие же методы помогают ученым, изучающим эволюцию человека, ответить на вопросы «когда?», «как?» и «почему?»?

Изощренные методы датирования

К наиболее важным методам датирования относятся так называемые радиометрические методы, среди которых самым известным является радиоуглеродный анализ[128]. Он основан на измерении содержания углерода (химического элемента, обозначаемого буквой С) в окаменелых останках или горных породах. Как правило, атомное ядро этого элемента состоит из шести протонов и шести нейтронов, поэтому его обозначают как С_12. Однако в земной атмосфере содержится также разновидность (изотоп) углерода с восемью нейтронами вместо шести – С_14. Он постоянно образуется в атмосфере за счет воздействия космических лучей. С_14, обладающий незначительной радиоактивностью, однако, является нестабильным элементом и с одинаковой скоростью распадается на свои составляющие компоненты. В течение периода своей жизни растения за счет фотосинтеза регулярно поглощают изотоп С_14 из содержащегося в воздухе углекислого газа и встраивают его вместе с изотопом С_12 в структуру своих тканей. Таким образом, соотношение изотопов С_14 и С_12 в растениях и травоядных животных всегда остается постоянным. Однако после смерти организма запускаются своего рода атомные часы. В силу того, что «поставка» изотопа С_14 после этого прекращается, радиоактивный распад приводит к постепенному снижению его содержания. Этот процесс протекает совершенно равномерно, что позволяет без особых трудностей подсчитать количество времени, прошедшее с момента смерти. Поэтому этот изотоп используют для определения возраста окаменелостей.

Однако у радиоуглеродного анализа есть один недостаток. Из-за сравнительно высокой скорости распада изотопа С_14 его количество в окаменелых останках сокращается вдвое каждые 5730 лет. Приблизительно после 50 000 лет его остается настолько мало, что для точной датировки этого уже недостаточно.

По этой причине палеонтологи используют и другие радиометрические методы, ведь им хочется заглянуть значительно дальше в прошлое. Анализ распада урана до тория, например, позволяет датировать окаменелости и горные породы, возраст которых составляет до 500 000 лет. В данном случае преимущество заключается в том, что уран обладает более длительным периодом полураспада. При помощи других методов, например уран-свинцовой или калий-аргоновой датировки, можно определить возраст находок, принадлежащих значительно более древним эпохам. Но не всегда имеется возможность провести радиометрические измерения.

Например, если в останках или в горной породе, в которой они находятся, не содержится нужных элементов, то нужно прибегнуть к другим методам, скажем к уже упомянутой магнитной стратиграфии, то есть к анализу магнитных свойств горной породы. В данном случае определяется направленность крошечных намагниченных частиц породы, которые, словно «окаменелый компас», сохранили информацию о направлении магнитного поля Земли на момент образования горной породы. За счет того, что на протяжении миллионов лет магнитное поле Земли постоянно смещалось и неоднократно даже полностью меняло свою полярность, этот метод позволяет определить промежуток времени, в течение которого образовалась горная порода и содержащиеся в ней окаменелости. Для датировки грекопитека наряду с прочими методами мы применяли и магнитную стратиграфию.

Другие способы основываются на циклических процессах, протекающих через точно известные промежутки времени. Речь идет как о смене дня и ночи или летних и зимних циклов, так и колебаниях солнечного излучения. Из-за воздействия существующих в нашей Солнечной системе гравитационных сил солнечное излучение циклически варьируется в любой точке Земли. В низких и средних широтах этот цикл длится 20 000 лет, в верхних широтах, вблизи полюса, продолжительность цикла увеличивается вдвое. В силу того, что солнечное излучение является значимым фактором, определяющим климатические процессы, естественные изменения климата часто также происходят в циклическом порядке. А эти естественные изменения климата, в свою очередь, сказываются на свойствах горных пород. Например, в теплом климате образуются не такие осадочные отложения, как в холодном. Поэтому свойства горных пород, которые зависят от климатических условий, также можно использовать для определения их возраста.

Итак, в нашем распоряжении имеется весьма широкий спектр различных методов датировки, правильное применение которых позволяет определить возраст находок с погрешностью менее одного процента. Например, событие, произошедшее миллион лет назад, можно датировать с погрешностью в 10 000 лет. Иными словами, события вчерашнего дня можно воссоздать с точностью до четверти часа.

Крошечные следы крупных событий

Однако одной лишь точной датировки находок недостаточно, чтобы вписать их в контекст истории развития Земли. Такой же важностью обладает и воссоздание окружающей среды тех времен на основе прочих органических и неорганических элементов, содержащихся в горных породах. Конечно, окаменелости и сами являются органическими останками, только особенно крупными и заметными. Но наряду с ними в горных породах имеются и другие источники информации, которые во время исследований часто не принимаются во внимание. Так, микроскопические ископаемые нередко рассказывают нам о прошлом больше, нежели крупные кости. Например, одноклеточные водоросли дают нам сведения о качестве воды в прошедших эпохах, а в крошечных известковых скелетах животного планктона содержится информация о температуре древних океанов, содержании в них соли и направлении течений. Сегодня можно выявить в породе даже отдельные органические молекулы. Часто они являются единственными сохранившимися следами, которые оставили после себя наиболее древние живые организмы, населявшие нашу планету.

Невероятно важным источником информации является также окаменелая пыльца. Она помогает не только опознать отдельные виды растений, но и воссоздать всю растительность экосистем прошлого.

Если нежная органическая пыльца, содержавшаяся в отложениях, до нашего времени не дошла, то для анализа всегда можно использовать фитолиты – микроскопические кварцевые частицы, которые присутствуют в клетках большинства растений. По сравнению с пыльцой они обладают более прочной структурой и часто лучше сохраняются на протяжении длительных промежутков времени. Из сгоревших элементов растений также можно получить множество сведений. Например, даже благодаря крошечным частицам древесного угля можно выяснить, как часто в регионе случались пожары и какие именно растения становились жертвой огня.

Столь же полезными могут оказаться и органические остатки на орудиях труда или в сосудах, которыми пользовались люди. Проанализировав их, можно понять, мололи ли наши предки зерно при помощи того или иного каменного инструмента или резали им мясо, и определить, что именно они хранили в глиняном горшке – кровь, молоко, мед, вино или даже сыр. Часто для этого достаточно одного глиняного черепка.

Если внимательнее изучить неорганические элементы, содержащиеся в породе, то перед нами откроются новые пути к пониманию прошлого. К примеру, размер, форма и слоистость отдельных частиц горной породы подскажут нам, образовались ли осадочные отложения в море или озере, нанес ли ветер материал из пустыни или же он сформировался в почве густого леса, принес ли его стремительный ручей или ленивое течение. Даже крошечные пылинки могут нам кое-что поведать: если когда-нибудь в прошлом их принесло штормом, на их поверхности останутся особые царапины, которые можно будет увидеть под микроскопом. Подробнее мы это рассмотрим в следующей главе, посвященной среде обитания грекопитека.

Химический состав минеральных компонентов горных пород также раскрывает ценную информацию о палеосреде. Так, за счет обмена веществ бактерий во влажной почве скапливаются намагниченные частички оксида железа. Исследовав их при помощи магнитометра, можно получить сведения об интенсивности осадков в течение некой эпохи. В свою очередь, анализ свойств изотопов кислорода, содержащихся в кальците, дает представление о температуре почвы и химическом составе дождевой воды, характерных для давно прошедших стадий развития Земли. Таким образом можно определить даже высоту региона, в котором некогда образовались ископаемые останки.

Благодаря внедрению этих методов сегодня раскопки проводятся совершенно иначе, чем раньше. Усилия исследователей теперь направлены на то, чтобы вписать находки в их геологический контекст, и поэтому все связанные с ними обстоятельства необходимо тщательно фиксировать. По этой причине прежде чем извлечь ископаемые останки из фундамента, ученые измеряют их положение при помощи тахиметра[129]. Кроме того, нужно брать многочисленные пробы почвы и детально изучать условия образования пластов породы над находкой и под ней. Затем необходимо сделать снимки окаменелостей in situ, то есть на месте находки, чтобы зафиксировать их состояние. Хрупкие образцы часто заливают гипсом еще в земле и только позднее, уже в лаборатории, их извлекают из этой защитной оболочки. Новые методы, например лазерное сканирование, позволяют также воссоздать место находки на компьютере, как это сделали при изучении следов, найденных на Крите. Любая деталь, любое наблюдение, сделанное в процессе полевых работ, могут оказаться значимыми спустя некоторое время. Все, что не было задокументировано и зафиксировано, утрачивается навсегда, потому что в ходе раскопок неизбежно разрушается контекст находок. Поэтому серьезные раскопки в большинстве случаев мало чем напоминают захватывающую погоню за ископаемыми.

Важна каждая деталь

В том, что касается проведения раскопок с использованием современных методов и техник, палеонтологам, то есть исследователям вымерших животных, многому еще можно поучиться у археологов, работающих с предметами человеческой культуры [kulturelle Hinterlassenschaften]. Дело в том, что часто археологические раскопки проводятся значительно тщательнее. Если взглянуть на коллекции ископаемых останков, хранящиеся в музеях и исследовательских институтах, то складывается впечатление, что наши предки и их родственники оставили после себя только зубы и иногда кости. Среди прочего это объясняется тем, что благодаря прочной эмали зубы гораздо устойчивее к разрушению, чем более мягкие кости, и поэтому лучше сохраняются на протяжении длительных промежутков времени. Так, на сегодняшний день нам известны около 100 вымерших видов людей и человекообразных обезьян, а кости скелета, по-моему, были обнаружены лишь в случае четверти случаев.

И все же по собственному опыту я знаю, что весьма распространенной причиной подобного пробела являются ошибки, допущенные во время полевых работ. Сегодняшнюю ситуацию в области палеонтологии я часто сравниваю с той, которая характеризовала археологию в XIX веке, когда, следуя примеру Шлимана, все искали только драгоценные предметы[130]. Поэтому палеонтологов все еще часто называют «охотниками за ископаемыми». Точно так же, как и обычный охотник, который по собственному усмотрению выбирает добычу (например, стреляет только в оленей с рогами в шесть ветвей), охотник за ископаемыми ищет только то, что хочет найти; или вовсе ничего не находит.

При таком подходе в расчет идут только трофеи, и ценностью они обладают совершенно разной. Найти зуб престижнее, чем кость; останки обезьяны важнее останков лошади; млекопитающие имеют большую значимость, чем рыбы, не говоря уже о растениях. Ну а на самой нижней ступени такой иерархии находятся горные породы и осадочные отложения. Из-за подобного субъективного отбора невозможно проводить дальнейший анализ окаменелостей, ведь иногда по его вине исследователи и вовсе не находят кости скелета, играющие ключевую роль в интерпретации останков. Во время раскопок Удо, нашей обезьяны из региона Алльгой, мы обнаружили не только голень, локтевую кость и позвоночник, но и кости запястья, а также фаланги пальцев. Как правило, непосредственно во время раскопок невозможно определить, кому именно принадлежали настолько мелкие кости или их фрагменты. Только в лаборатории, после соответствующей очистки и анатомического исследования, можно сказать, соответствуют ли кости запястья скелету обезьяны или это и вовсе кости оленя, только после тщательного анализа можно определить, принадлежат фаланги пальцев или коленная чашечка хищнику или нет. Даже в случае с Удо большую локтевую кость и голень мы опознали лишь в лаборатории.

В «кузнице» мы обнаружили даже тазовую кость новорожденного слоненка – первую в мире находку такого рода. По размеру она немногим больше ладони, и во время раскопок мы приняли ее за часть панциря черепахи. Однако мы аккуратно извлекли эту хрупкую кость, и теперь благодаря ей и остальным элементам скелета слона можно получить ценные сведения о биологических особенностях этого вида и о возможных причинах его вымирания.

Поэтому проводя раскопки в поисках ископаемых останков, я придерживаюсь нескольких основополагающих принципов. Без сомнения, самый важный из них гласит: нет ни плохих, ни хороших находок. Все их нужно извлекать и документировать с особой тщательностью. Кроме того, следует фиксировать все наблюдения, сделанные в ходе полевых работ, потому что любое из них может оказаться значимым. Интенсивные раскопки всегда должны находиться в приоритете по отношению к экстенсивным поискам, или, говоря точнее, охоте. Насколько многогранное и наглядное представление об истории развития человека можно сформировать, следуя этим принципам, мы продемонстрируем на примере воссоздания среды обитания грекопитека.

Глава пятнадцатая

Во мраке веков и тысячелетий. Ландшафт и растительность времен Эль Греко

Давайте мысленно отправимся в путешествие во времени и совершим прогулку по далекому прошлому. Начинается она весенним днем 7 175 000 лет назад на горном ассиве, где сегодня стоит афинский Акрополь. Температура воздуха составляет 30 °C, а с берега дует легкий бриз. Над нами простирается безоблачное ярко-синее небо, и нашему взору открывается невероятный вид на равнину, которую позднее займут Афины. Она раскинулась прямо под нами и вся поросла низкой травой, над которой лишь изредка возвышаются деревья и кусты. Словно темные ленты, местность пересекают окаймленные зарослями тростника ручьи, которые текут по направлению к побережью. Вдалеке ландшафт поднимается: цепи гор из известняка и мрамора, высота которых достигает 1000 метров, обрамляют равнину с трех сторон. Растительность на них очень редкая, лишь иногда попадаются отдельные сосны. Из-за этого они сильно контрастируют с остальной местностью.

Темной кромкой у подножия гор лежат густые дубовые леса. Может сложиться впечатление, что мы находимся чуть ли не в пейзажном парке: настолько гармонично различные уровни высоты и формы растительности сочетаются друг с другом на таком маленьком пространстве. Вдруг ветер начинает крепчать, а небо окрашивается в красноватый цвет. Мы видим, что с юга, со стороны моря, на нас движутся угрожающего вида облака – предвестники скорой бури. Пришло время спуститься с горы Акрополь и быстро осмотреть окрестности. Внизу, у подножия массива, мы обнаружили множество ручьев. Здесь, под известняком, из которого состоит гора, находятся водонепроницаемые слои сланца. Из-за этого дождевая вода, просачивающаяся через трещины и расселины, не проникает дальше в глубь почвы, а образует поток на границе слоя породы[131]. Так возник своего рода естественный резервуар для воды, который не пересыхает даже во время засухи.

В этих ручьях столько воды, что земля вокруг горы превратилась в топь. Чтобы пересечь эту болотистую местность, мы следуем вдоль крупного ручья, берущего свое начало в гроте. Случайно мы спугнули гигантского дамана. Однако этот безобидный травоядный зверек быстро скрылся среди растущей на болоте зелени. Он является предком современного африканского древесного и скалистого дамана, который внешне похож на сурка, но имеет общие корни со слонами и морскими коровами. Однако, в то время как современный даман не крупнее кролика, его гигантский греческий предок вырастает до размеров свиньи[132].

Свой путь мы продолжаем, уже идя вброд по неглубокому ручью, потому что берега его так густо поросли рогозом, что пройти там нет никакой возможности, и чем дальше мы продвигаемся, тем шире и непроходимее становятся эти заросли. И все же как выглядит местность за ними? Когда мы ненадолго остановились, до нашего слуха донеслись странные звуки: какие-то шорохи и хрюканье, раздававшиеся совсем близко от нас. Издавать их могли только свиньи. К счастью, нас они не заметили, ведь взрослый самец из рода микростониксов крупнее современного кабана и мог бы стать для нас немалой опасностью. Очевидно, эти животные были слишком заняты тем, что рыли мягкую почву в поисках вкусных корней рогоза. Осторожно мы продолжаем путь и примерно через два километра достигаем мелкого брода.

Слоны, которые крупнее мамонтов

Здесь животные переходят ручей вброд или собираются на водопой. Илистый берег в этом месте истоптан, весь покрыт следами. Особенно в глаза бросаются крупные отпечатки круглой формы, достигающие полуметра в диаметре. Их, несомненно, оставило самое крупное млекопитающее этой эпохи – динотерий. Он был крупнее современных африканских слонов или даже мамонтов, живших во времена ледникового периода. В холке он достигал высоты четырех метров, а его вес составлял более 15 тонн[133]. На нижней челюсти у него располагались два похожих на клыки бивня, длина которых могла превышать один метр. И все же большинство обнаруженных нами следов принадлежит копытным животным. Газели оставили миниатюрные отпечатки размером даже меньше трех сантиметров. Многочисленные следы обитающих здесь антилоп чуть крупнее и достигают от пяти до восьми сантиметров в длину. Более десяти их видов населяют Афинскую равнину, среди них есть особи с рогами в виде штопора.

Неподалеку, на окраине зарослей тростника, пасется небольшое стадо лошадиных антилоп, однако на нас они не обращают никакого внимания. За счет коренастого телосложения и длинных саблевидных рогов они напоминают сегодняшних ониксов. И будто желая полностью соответствовать своему имени, они мирно соседствуют с многочисленными гиппарионами, которые лакомятся свежей травой непосредственно рядом с ними. Издали гиппарионов можно принять за ослов или зебр с темной окраской. Однако если взглянуть на отпечатавшиеся в иле следы, все сомнения сразу же развеются. В отличие от современных лошадей, ослов и зебр, обладающих всего одним копытом, у гиппарионов, кроме массивного среднего копыта, есть два боковых пальца. С одной стороны, они позволяют сохранять более устойчивое положение, однако из-за них гиппарионы не могут при беге развивать такую же скорость, как лошади и зебры.

Может, и грекопитек оставил свои следы на берегу у брода? Нам бы очень хотелось узнать, какой формы у него была стопа, мог ли он уже ходить на двух ногах или же передвигался как современные шимпанзе. Какое-то время мы ищем, но безуспешно. И все же, может, здесь есть и другие признаки присутствия Эль Греко? Например, обломанная ветка, сложенные в одном месте камни или раздробленные кости. Сосредоточившись, мы тщательно исследуем взглядом землю под ногами и постепенно отдаляемся от ручья, сами того не замечая. Но вдруг кое-что заставило нас отвлечься. На расстоянии менее 30 метров стоит самая настоящая, живая и сопящая газонокосилка ростом повыше одного метра, с вытянутым телом цилиндрической формы и очень короткими ногами. Это доисторическое животное смотрит прямо на нас, и, как кажется, на его морде с широкой пастью показалась самая настоящая ухмылка. Два острых, как ножи, клыка, расположенные в уголках рта, лишь подчеркивают его гротескный вид. Очевидно, мы потревожили пасшегося там представителя рода хилотерий – коротконогого носорога. Благодаря коротким ногам он держит голову низко над землей, что позволяет буквально скашивать траву своим грубым, шершавым языком.

На Афинской равнине кроме хилотерия в те времена обитали еще два вида носорогов – родственники современного черного носорога. В отличие от коротконогого носорога у них на морде действительно имелся только один рог. К сожалению, сегодня они нам не встретились. Вместо них вдалеке мы видим пару палеотрагусов с детенышем – короткошеих жирафов, предков современного окапи. В высоту эти животные достигают двух метров и питаются преимущественно травой и листьями с низких веток.

Листва на более высоких деревьях – излюбленный корм другого вида жирафов. Главным образом это представители рода Bohlinia attica, похожие на современных жирафов, которые благодаря длине языка в 40 сантиметров могут весьма ловко срывать молодые побеги с крон деревьев. Удивительно, как много здесь обитает травоядных животных. Только ни единого следа охотящихся на них хищников мы пока не обнаружили.

Из всех плотоядных мы увидели только пару грифов, круживших высоко в небе. Наверное, они заметили где-нибудь свежую добычу и ждут сейчас, когда очередь полакомиться дойдет и до них. Наверняка недостатка в падали здесь нет. Ведь только саблезубых кошек на этой территории обитает три вида. Наиболее крупными из них являются махайроды – сильные хищники размером со льва, которые одним своим видом нагоняют страх. Кроме того, во время этой прогулки опасность для нас могут представлять и гиены. Однако, как и многие другие виды кошачьих, днем они по большей части на глаза не показываются. Возможно, какая-нибудь из перегрызенных костей вблизи брода – это их клыков дело.

К сожалению, у нас уже нет времени, чтобы вернуться туда и внимательнее все изучить. Буря уже вот-вот разразится: угрожающего вида облака громоздятся над нами, и небо становится все темнее. Уже через несколько минут пойдет ливень, который покроет землю загадочной красной пылью. Она является ключевым элементом для понимания этого исчезнувшего мира, и в этом мы сможем убедиться, как только вернемся в XXI столетие.

Тайна красной пыли

Уже во время первых раскопок, которые около 200 лет назад проводились в Пикерми, рядом с Афинами, археологи обратили внимание на то, что обнаруженные окаменелости находились в мелкозернистом материале кирпично-красного цвета. Его приняли за осадок, образовавшийся в море или реке, которые могли здесь раньше быть, и назвали terra rossa – красная земля[134]. Находки, сделанные Бруно фон Фрейбергом в 1944 году в Пиргос-Василиссис, также лежали в этой своеобразной горной породе красноватого цвета – в том числе и нижняя челюсть грекопитека.

Возможно ли, что пласты этой горной породы состоят из затвердевших пылевых отложений и что все найденные кости крупных млекопитающих были сокрыты под слоями пыли? И каким образом это могло повлиять на условия жизни грекопитека? Еще в эпоху Античности Гомер писал в своей «Илиаде» о «кровавой росе»[135], ниспосланной небом. Такой цвет она приобретала из-за частиц пыли, и в те времена подобные явления часто трактовались как знаки богов, сулившие несчастья. Однако сегодня нам известно, что причиной этому служат всего-навсего пыльные бури, зарождающиеся в Сахаре[136]. И ныне они регулярно случаются в Средиземноморье: каждый год оседает около 20 граммов пустынной пыли на квадратный метр. Поэтому пыль из Сахары является важной составляющей почвы красного цвета в этом регионе[137]. А семь миллионов лет назад все было так же?

Первые сомнения по поводу трактовки красных слоев породы из Афинской равнины как речных или морских отложений впервые посетили меня в 2014 году, когда я прибыла на раскопки в Пикерми. При более подробном рассмотрении выяснилось, что материал, из которого состояла эта горная порода, был все же недостаточно мелким для морских осадочных отложений. Во время полевых работ у геологов вырабатывается хорошее чутье, благодаря которому они могут безошибочно определить величину зерна осадочных пород. Они руководствуются одним золотым правилом: если зерна под лупой не видно, но порода хрустит на зубах, то это пылевидный песок, размер зерна которого колеблется между 6 и 60 микрометрами. Это в десять раз меньше частички муки очень мелкого помола, однако для пустынной пыли это вполне обычные размеры. А красная почва из Пикерми на зубах хрустит. Более того, она соленая на вкус! Как мне показалось, настолько соленая, что ее даже в еду можно добавлять. Сначала я подумала, что на поверхность почвы могли попасть брызги расположенного совсем близко Эгейского моря. Однако, копнув глубже, я вновь наткнулась на соль в форме гипса и хлорида натрия, то есть на каменную соль. Изучив соотношение в ней ионов, мы поняли, что эта соль не могла быть морской, а образовалась на суше, например, в результате высыхания соляного озера[138]. Кроме того, размер частиц пыли составлял от 5 до 30 микрометров, и поэтому ветер мог занести их сюда из очень отдаленной местности[139]. Тем не менее это еще не доказывало, что пыль действительно происходила из Сахары. Затем мы изучили компоненты пыли, не содержавшие соли, и только тогда выяснилось, что они обладают особыми геологическими характеристиками. Возраст практически всех частиц составлял ровно 600 миллионов лет, что является отличительным признаком пород, сформировавшихся во время панафриканского горообразования. Таким образом, они являются остатками древних гор, располагавшихся в Северной Африке. Это подтвердило, что красные отложения из окрестностей Афин состоят из сахарской пыли[140]. И при этом речь идет не о тонкой прослойке породы, а о массивных пластах толщиной вплоть до 35 метров. В процессе их образования штормовой ветер каждый год переносил в южную часть современной Греции приблизительно 250 грамм пустынной пыли на квадратный метр, что более чем в десять раз превышает современную степень запыленности в Средиземноморье и может сравниться только с показателями из региона Сахель[141]. Как следствие, Эль Греко, а также другие обитавшие в саванне животные, которых мы встретили во время нашей прогулки, жили в очень запыленной окружающей среде. Подобные пыльные бури случались регулярно каждой весной и обрушивались на землю в виде «кровавых дождей». В те эпохи весь регион буквально тонул в пыли. Поэтому грекопитек является первым потенциальным предчеловеком, останки которого были найдены в пылевых отложениях.

По сравнению с его средой обитания на родине современных человекообразных обезьян пыли очень мало. Лишь один из всех ныне существующих высокоразвитых приматов может так же хорошо переносить условия подобной запыленности – мы сами. Однако мир грекопитека не был сухим. Мы выяснили это, после того как исследовали окаменелую почву из окрестностей Афин. Она образовалась около семи миллионов лет назад в результате выветривания слоев осадочных отложений и сокращения количества в ней органического материала. Позднее она была скрыта под новыми пластами горной породы и поэтому сохранилась до наших дней. Такого рода палеопочва представляет собой очень ценный источник информации и играет важную роль для воссоздания климата той эпохи. Например, от влажности почвы зависит образование в ней новых минералов и ее собственная структура. На основании этих показателей можно рассчитать количество осадков. Тогда в регионе, где располагается Афинская равнина, на каждый квадратный метр земли выпадало до 600 литров осадков, интенсивность которых достигала своего пика зимой и весной. Сегодня в этой местности годовой объем осадков в среднем составляет 400 литров на квадратный метр, что приблизительно на 30 % меньше. Среднегодовая температура тогда тоже была выше и достигала 22 °C, что на 4 °C превышает сегодняшние показатели[142].

Богатое разнообразие видов в средиземноморской кустарниковой саванне

Откуда нам известно, какой была растительность во времена Эль Греко? Окаменелые останки растений, например листья или стволы, в пылевых слоях не сохранились, пыльцы в них мы также практически не обнаружили[143]. Однако фитолиты – стекловидные неорганические образования в клетках растений – дошли до нас в осадочных породах. Благодаря им мы смогли доказать, что во флоре той эпохи присутствовали пальмы, кипарисы, дубы и платаны. Как мы убедились во время нашего путешествия в прошлое, эти деревья не образовывали на Афинской равнине лесного массива, а росли на отдельных участках, как своего рода парки[144]. В этой местности, кроме того, были широко распространены кустарники. С уверенностью мы можем говорить о наличии там остролиста, мирта и тамарикса. Однако особенно богат этот регион был различными видами трав. Они были представлены, например, снытью и множеством разновидностей чертополоха. Среди флоры преобладали главным образом длинностебельные травы наподобие проса и быстрорастущие короткостебельные растения, принадлежащие к злаковым и на сегодняшний день характерные для тропических и субтропических саванн[145]. В современной Европе они уже практически не встречаются. Раньше ученые полагали, что подобные растения и вовсе никогда не существовали в больших количествах на территории Европы. Тем не менее наша находка доказывает обратное. Мы пришли к выводу, что во времена Эль Греко растительность была представлена деревьями и кустарниками, росшими на отдельных островках, а также многочисленными видами трав, покрывавшими обширные участки между ними. В современных экосистемах подобный тип растительного покрова не встречается, поэтому его можно назвать средиземноморской кустарниковой саванной. С этой точкой зрения коррелируют и признаки, свидетельствующие о частых лесных пожарах в окрестностях Пикерми. Среди слоев красной пыли мы обнаружили фрагменты древесного угля. Причем это были как микроскопически маленькие частицы, так и крупные куски, которые можно было заметить невооруженным взглядом. Они являются доказательством того, что во время засушливых периодов в этой местности регулярно свирепствовали пожары, что также является особенностью саванн[146].

В такой местности вполне могут жить и животные, которых мы встретили в ходе нашего путешествия во времени и которым раскопки в Пикерми обязаны своей вот уже двухсотлетней славой. Они очень похожи на современных обитателей африканских саванн. Настолько похожи, что Альберт Годри, первый исследователь, трудившийся в Пикерми, провел как раз такое сравнение. Результаты наших исследований климата и растительности того времени, а также роли, которую тогда сыграли пожары, лишь подтверждают его точку зрения, высказанную в 1862 году. Так, мы можем исключить вероятность того, что грекопитек Фрейберга обитал только в лесах, как современные человекообразные обезьяны. Для роста лесов требуются значительно более обильные осадки, особенно при тропических и субтропических температурах. В лесах не могут образовываться настолько массивные отложения пыли, а вот мелкая растительность саванн, напротив, особенно хорошо улавливает ее[147]. Как следствие, геологические особенности тех времен, а также фауна и флора Афинской равнины явно свидетельствуют об одном: Эль Греко, самый древний из всех нам известных кандидатов на звание предчеловека, обитал в европейской саванне. Нам же это говорит о том, что традиционная гипотеза саванн, объясняющая историю человеческой эволюции, и впредь сохраняет свою актуальность.

Меню Эль Греко

Чем же, однако, питался обитавший в этой местности грекопитек? Может, у нас даже получится выяснить, в какой именно части Афинской равнины он чувствовал себя особенно уютно? Определенно, решающую роль для него играл доступ к воде. И сегодня вода в саваннах является самым ценным ресурсом, особенно в периоды засухи, когда многие обитающие там животные отправляются в далекие и опасные путешествия с одной лишь целью – найти свежую зелень и последние сохранившиеся источники воды. Наиболее известным примером являются миграции животных в Серенгети. Сходным образом в те времена ситуация обстояла и на Афинской равнине. В том числе и сегодня большая часть стекающей с близлежащих гор воды образует лишь одну небольшую реку под названием Кифисос, которая сейчас практически полностью скрыта под автострадой. Однако этот водный поток – скорее ручей, чем река, – существовал и во времена грекопитека. А Пиргос-Василиссис, где был обнаружен грекопитек, расположен всего-навсего в 500 метрах к западу от него. Поверх слоев красной горной породы, в которой Бруно фон Фрейберг в 1944 году нашел нижнюю челюсть, сразу же можно заметить слой речной гальки, отложившийся позднее, когда река вновь изменила свое русло.

Кроме того, и в самой породе мы обнаружили указания на то, что рядом должен был располагаться водоем. И снова на верный след нас навели фитолиты, в этом случае оставленные осокой, ситником и рогозом – растениями, которым круглый год требуется влажная почва. Таким образом, Эль Греко обитал вблизи ручья, окаймленного осокой, ситником и рогозом, в местности, в которой главным образом произрастали различные виды трав и изредка попадались отдельные островки деревьев и кустарника. Там он на протяжении всего года находил питьевую воду и пропитание. Однако чем именно он питался?

Если взглянуть на зубы его нижней челюсти, то сразу же можно заметить, что они сильно стерлись. И не только на жевательной поверхности, но и по бокам. Еще палеоантрополог Густав Генрих Ральф фон Кёнигсвальд с удивлением это отметил, когда впервые исследовал челюсть в 1972 году в Эрлангене. В своей статье он подчеркнул, что ничего подобного у ныне существующих или вымерших человекообразных обезьян ему еще не встречалось. Межзубное пространство полностью исчезло, и складывается впечатление, будто зубы врастают друг в друга. Однако для антропологов подобная находка не представляет собой ничего удивительного. Схожие случаи износа зубов они наблюдали у охотников и собирателей, главным образом у тех, которые жили в саваннах и особенно часто пережевывали жесткую и волокнистую пищу растительного происхождения. При этом расположенные рядом зубы попеременно поднимаются и опускаются наподобие клавиш пианино, на которые по очереди нажимают. Таким образом рядом стоящие зубы трутся друг о друга и со временем образуют одно целое. Несмотря на то что обнаруженный грекопитек, очевидно, не был старой особью, подобное состояние зубов у него уже ярко выражено.

Геологические особенности Аттики

Так что же, Эль Греко приходилось постоянно жевать, чтобы давать своим зубам такую работу? Самое вкусное, что можно было найти в тех краях, – это, конечно, рогоз. Люди издавна употребляли в пищу это похожее на камыш растение, которое в высоту может достигать четырех метров[148]. Есть можно практически все его части[149]– побеги, стебли, листья, соцветия, пыльцу и корни, и все они одинаково вкусны и питательны. Их корни к тому же богаты крахмалом, а побеги и пыльца содержат белок, витамины и сахар, и все это базовые питательные вещества. В странах Восточной Европы и по сей день весной на рынках продают свежие стебли рогоза. Там они называются казацкой или дикой спаржей и считаются деликатесом. Помимо этого надо учитывать следующее: где бы рогоз ни рос, его всегда много. Этот источник пропитания не иссякает практически никогда. Однако сырые побеги, стебли и корни рогоза жесткие и волокнистые, поэтому пережевывать их приходилось очень интенсивно. К такому выводу нас подводит анализ нижней челюсти грекопитека.

Несмотря на то что Эль Греко питался главным образом рогозом, он пользовался и другими ресурсами, которые ему предоставляла окружающая среда. Зимой в его распоряжении были желуди, также содержавшие крахмал, и богатые сахаром и витаминами плоды земляничного дерева. Весной и летом меню грекопитека расширялось за счет таких диких овощей и трав, как щавель, сныть, звездчатка, крупка, резеда, чертополох, морской портулак и осока. Изучив ископаемые останки, найденные в Пиргос-Василиссис, мы смогли доказать, что раньше там присутствовали все эти дикорастущие овощи и зелень, которые с давних пор употреблялись в пищу в том числе и на территории Германии, хотя сегодня их уже практически позабыли[150]. Однако маловероятно, что рацион грекопитека был полностью вегетарианским. Наверняка в среде не было недостатка и в белках и жирах животного происхождения, которые он мог получать, например, из насекомых или костного мозга околевших животных. Тем не менее мы не можем однозначно доказать, что он пользовался и этими источниками питания, хотя это кажется вполне вероятным. В общем и целом рацион грекопитека даже похож на тот, который, как считают ученые (а в некоторых случаях им удалось это доказать), был у австралопитека или у ранних людей[151]. Как бы то ни было, с точки зрения особенностей питания грекопитек ближе нам, людям, нежели современным человекообразным обезьянам.

Глава шестнадцатая

Огромная пустыня становится непреодолимым препятствием

Воссозданная нами среда обитания грекопитека показывает, что история пустыни Сахара восходит к значительно более древней эпохе, чем предполагалось на протяжении долгого времени. Но какое же влияние эта огромная пустыня оказывала на эволюцию различных живых существ? Чтобы приблизиться к ответу на этот вопрос, следует внимательнее взглянуть на сегодняшнюю Сахару и ее обитателей. Ведь только так можно понять, почему пустыни, эти природные преграды, непригодные для жизни пространства из песка, пыли и обнаженных горных пород, с незапамятных времен определяли распространение различных видов растений и животных даже далеко за своими пределами.

Сахара принадлежит к группе тропических и субтропических пустынь, причиной возникновения которых является недостаток влаги. В пустынях такого типа солнце круглый год находится вблизи зенита. За счет интенсивного солнечного излучения поверхность земли нагревается настолько, что в некоторых местах температура может превышать 60 градусов. А вот осадков, напротив, там практически нет: в среднем в год выпадает 10 литров на квадратный метр, что приблизительно в 80 раз меньше среднегодового уровня осадков в Германии. Поэтому те немногие растения, которые способны выживать в столь тяжелых условиях, используют даже мельчайшие частички воды, например росу – образующийся утром из-за разницы температур конденсат. В этом чрезвычайно засушливом регионе ценна каждая капля воды. Так, нет ничего удивительного в том, что в Сахаре обильная растительность встречается только в оазисах и несколько более влажных участках на оконечностях пустыни. В ее центре зелени практически нет.

Животных в Сахаре тоже совсем немного. По большей части там обитают насекомые, пауки, скорпионы, змеи и ящерицы. Многие из этих жителей пустыни проявляют активность поздним вечером или же ночью. Чтобы защититься от дневной жары, они ищут укрытия под землей или закапываются в песок. Млекопитающие в пустыне встречаются очень редко[152]. Они также имеют небольшие размеры и выходят на поверхность только после захода солнца. Однако есть одно исключение: верблюд. Как кажется, это уникальное по своей эволюционной истории животное нарушает все законы пустыни[153]. Жара и засушливый климат навредить ему не могут, ведь в процессе своего развития он, как никакой другой обитатель этих мест, приспособился к этой суровой среде обитания. Хотя верблюды и принадлежат к копытным животным, своих копыт они лишились, потому что в пустыне от них нет никакой пользы. Вместо них у верблюдов есть два очень массивных пальца, в нижней части которых расположены крупные мозоли круглой формы. Такое строение ног идеально подходит для того, чтобы ходить по песку, не проваливаясь в него слишком глубоко. По этой причине верблюдов также называют мозоленогими.

Кроме того, верблюды выработали удивительные способности, позволяющие им справляться с недостатком влаги. Чтобы покрыть значительную часть своей потребности в воде, им даже не нужно пить: для этого им хватает и пищи. К тому же верблюды могут сильно сократить потерю жидкости в организме в условиях жаркого пустынного климата. Например, их почки всасывают большую часть воды из мочи, за счет чего она становится очень концентрированной; пищеварительный тракт также извлекает из кала максимальное количество воды, прежде чем вывести его из организма. Даже нос у верблюдов устроен так, что содержащаяся в выдыхаемом воздухе влага остается на слизистой оболочке и так возвращается в организм. Не менее важно и то, что верблюды особым образом регулируют температуру своего тела: на протяжении дня они накапливают в организме много тепла, которое затем выводят ночью. Благодаря этому механизму они практически не потеют. Имея на вооружении все эти особенности, верблюды могут целыми днями без каких-либо усилий ходить по пустыне и при этом прекрасно обходятся без воды.

Когда же верблюды наконец ее находят или когда их приводят на водопой, то они за короткое время способны выпить очень большое количество жидкости. Однако хранится она не в горбах животного: там верблюды лишь накапливают жир. И все же несмотря на свою невероятную способность к адаптации, лишь благодаря контакту с человеком верблюды стали «кораблями пустыни», способными преодолевать огромные расстояния в засушливой местности и достигать даже наиболее отдаленных уголков пустынь Африки, Аравии и Азии. Подтверждением тому служат результаты генетических исследований, которые доказали, что все современные дромедары являются одомашненными животными[154]. Их дикие предки обитали на юго-востоке Аравийского полуострова, где приблизительно 3000 лет назад люди впервые стали использовать их в собственных целях. Так были заложены основы новой формы кочевничества, которая в конце концов распространилась по всему пустынному поясу Старого Света, охватывавшему Северную Африку, Аравию и Азию. Однако эти эволюционные процессы привели верблюдов в Сахару лишь около 2000 лет назад[155]. Во времена же египетских фараонов они еще не играли никакой роли в качестве средства передвижения и перевозки товаров. Древнеегипетское царство занимало лишь территорию узкой долины реки Нил, которая была покрыта зеленью, а его жители вели оседлый образ жизни и в качестве вьючных животных использовали главным образом ослов. Лишь изредка они заходили в непригодную для жизни пустыню Сахара[156]. Таким образом, именно кочевники и их верблюды уже на более поздних стадиях развития этого обширного региона сделали огромные пустыни несколько доступнее для окружающего мира и привнесли в них как биологическое, так и культурное разнообразие.

Однако если заглянуть еще дальше в прошлое, то можно отметить, что во времена Эль Греко пустыни Старого Света играли еще более значимую роль, представляя собой непреодолимые преграды. Это сказалось в том числе и на самом Эль Греко. Все известные на сегодняшний день ископаемые останки грекопитека были обнаружены в Пиргос-Василиссис, недалеко от Афин, и в регионе Азмака, расположенном в центре Болгарии. Находки из Болгарии, возраст которых составляет 7,24 миллиона лет, приблизительно на 80 000 лет старше находок из Греции, но, как мы уже убедились, с точки зрения эволюции разница эта весьма незначительна. Поэтому вполне естественно, что на местах раскопок наряду с грекопитеком, были обнаружены одни и те же виды животных. Однако почему тогда в Пикерми, также расположенном недалеко от Афин, то есть в непосредственной близости от Пиргоса, мы наткнулись на совершенно иную фауну? Разница с этими окаменелостями возрастом в 7,34 миллиона лет также составляет «всего-навсего» 100 000 лет, тем не менее в этом регионе не были представлены многие виды животных, найденные вместе с грекопитеком в не столь древних слоях почвы.

Многочисленные останки вымерших животных свидетельствуют о том, что как раз в течение этого переходного периода, продлившегося 100 000 лет, представители многих видов мигрировали в Европу. Наиболее примечательным из всех «новых» современников Эль Греко является ананкус – предок современных слонов, считающийся первым из настоящих слонов. Предки слонов были обнаружены и в Пикерми, однако представители этих видов древнее, и у них было еще четыре бивня: по два на верхней и нижней челюсти. Поэтому ученые относят их лишь к группе «слонообразных». У ананкуса же, как и у современных слонов, бивней было только два. Располагались они на верхней челюсти, имели прямую форму и могли достигать до трех метров в длину. Однако решающим фактором является то, что родина ананкуса находится в Азии, а если точнее – на Индийском субконтиненте, и в Европу он пришел лишь позднее[157]. Так может, и Эль Греко попал в Европу вместе с другими переселившимися животными?

Древние климатические беженцы

И действительно, как раз в то время распространение доисторической пустыни Сахара и других пустынь Старого Света впервые достигло своей максимальной точки. Обширные регионы с засушливым климатом, протянувшиеся от Северной Африки и Аравийского полуострова до пустыни Гоби в Китае, образовали один огромный пустынный пояс, длина которого составляла около 10 000 километров и который буквально разделил Старый Свет на две части (см. рисунок на стр. 141). В принципе, столь значимое препятствие с легкостью могло заставить целые сообщества животных, в том числе и грекопитека, оставить исконные места обитания и отправиться в Европу. Мне, по крайней мере, такая гипотеза кажется вполне правдоподобной[158]. В ее пользу говорит также то, что ранняя стадия развития Сахары во времена грекопитека длилась особенно долго – 700 000 лет[159]. Такого промежутка времени достаточно даже для того, чтобы расколоть надвое тот или иной вид. Ведь в условиях подобной генетической изоляции из двух популяций, отделенных друг от друга пустыней, могут развиться новые виды животных. Это могло бы объяснить в том числе, почему к северу и югу от пустыни Сахара встречаются различные, но близкородственные виды прыгунчиковых, которые изначально являлись частью единой популяции[160]. Кроме того, такое же влияние Сахара оказала и на развитие пресноводных рыб и растений[161].

Однако что же произошло, когда первая стадия развития Сахары подошла к концу? Сегодня нам известно, что за прошедшие миллионы лет вся территория Северной Африки периодически превращалась в зеленую саванну – вместе с изменением климата. Поэтому развитие пустынного пояса в Старом Свете можно сравнить с пульсирующей веной, которая то сужается, то снова набухает. Периоды набухания, когда территория пустынь расширялась, с каждым разом становились все длиннее, чем периоды сужения, когда увеличивалась площадь покрытых растительностью регионов. Так, внимательный наблюдатель и сегодня во многих местах Сахары может наткнуться на остатки подобных влажных фаз: между массивными цепями дюн лежат обширные, отполированные ветром равнины. На первый взгляд они напоминают длинные забетонированные полосы, однако при более внимательном рассмотрении на земле нередко можно заметить нечто особенное: маленькие кости с характерной ноздреватой структурой, более крупные фрагменты костей или даже скелет черепахи. А рядом – каменные ступы и кремниевые наконечники от стрел.

Это объясняется тем, что там, где сегодня во всех направлениях до самого горизонта простирается пустыня, раньше располагалось крупное озеро. Еще 8000 лет назад здесь обитали клариевые рыбы, отличавшиеся головой необычной формы, и трехкоготные черепахи. На берегах озера лежали поля и пастбища земледельцев и животноводов, живших в эпоху неолита. В те времена африканские муссоны несли летние дожди далеко на север, так что уровень осадков в этом регионе сравнивался с сегодняшними показателями в Германии. Поэтому нет ничего удивительного в том, что на наскальных рисунках, обнаруженных посреди Сахары, изображены жирафы, слоны и буйволы, которые сегодня обитают лишь за несколько тысяч километров к югу[162]. Последняя влажная фаза в Африке наступила в конце ледникового периода 14 000 лет назад и завершилась 4200 лет назад[163].

Если же заглянуть дальше в прошлое, то на основании окаменелых останков становится очевидно, что в течение «зеленых» периодов происходил активный обмен видами живтных между Европой и Африкой. Так, 6,7 миллиона лет назад в Африке впервые появились зайцы, пришедшие из Евразии[164]. Они были одними из первых мигрантов во времена грекопитека, когда подошла к концу ранняя засушливая стадия. Кроме того, в Чаде были обнаружены останки жирафа bohlinia возрастом 6,5 миллиона лет, который известен нам по находкам из Пикерми[165]. Среди прочих животных, мигрировавших из Евразии, можно встретить водяных козлов (крупных антилоп, которые и сегодня обитают в Африке), а также предков коз и овец[166]. Как в Чаде, так и в Эфиопии многие представители этих новых для Африки видов жили в то же самое время, что и потенциальные предлюди: сахелантроп и ардипитек.

Они тоже попали туда из Евразии? Или же они еще раньше возникли в Африке, а теперь просто делили среду обитания со своими новыми соседями? Лишь при помощи новых ископаемых останков можно будет дать окончательный ответ на этот вопрос. Однако следует предположить, что при смене различных климатических периодов наши древние предки отправлялись тоже на поиски территорий с более благоприятными для жизни условиями, преодолевая при этом современные границы между континентами. Возможность для этого у них была не одна и не только когда в Африке наступали влажные фазы, и доказательством тому служит невероятное событие, произошедшее в Средиземноморье 6 миллионов лет назад.

Глава семнадцатая

Светло-серая пустыня с соляными озерами: Средиземное море пересохло

Представьте себе: вы на Майорке, выходите из отеля и идете по направлению к пляжу. А там вместо голубой глади Средиземного моря и освежающего бриза вы обнаруживаете бесконечный пустынный ландшафт, прорезанный глубокими колеями. Эти впадины устремляются в блестящую, мерцающую пустоту, а земля вокруг напоминает поверхность Луны и вся покрыта кристаллами соли, некоторые из которых достигают размеров человека. Глубина пропасти, разверзшейся перед вами, почти два километра. Там, внизу, температуры могут превышать 50 °C, и нигде вокруг не видно ни единого признака жизни. Это описание вполне соответствует какому-нибудь фильму-катастрофе, однако сейчас речь идет о реальном событии, произошедшем 5,6 миллиона лет назад: это был Мессинский пик солености[167], когда произошло высыхание Средиземного моря.

Первые свидетельства этого события, имевшего радикальные последствия для развития нашей планеты, ученые обнаружили в первой половине 1970-х годов. Тогда, находясь на борту исследовательского корабля Glomar Challenger, они проводили бурение дна Средиземного моря и, сами того не ожидая, на достаточно большой глубине наткнулись на массивные слои соли[168]. Подобное открытие было очень необычным, потому что соль, как правило, растворяется в морской воде, а не откладывается на дне. Это возможно только в том случае, если вода испаряется до такой степени, что в ней образуются кристаллы соли. С самого начала это открытие привлекло внимание многих исследователей. Однако лишь около 10 лет назад ученые смогли понять, что именно стало причиной пика солености и какие природные силы в конце миоцена привели к высыханию большей части целого моря[169].

Пик солености был спровоцирован тектоническими силами из недр Земли. На протяжении вот уже более 100 миллионов лет африканская континентальная плита смещается на север, сдвигая морское дно, расположенное между Европой и Африкой, под евразийскую континентальную плиту. В результате этого обе материковые массы сближаются, а размер моря между ними сокращается. В ходе этого процесса Африка и Европа еще в эпоху миоцена настолько приблизились друг к другу на западе, что соединение между Средиземным морем и Атлантическим океаном напоминало настоящее игольное ушко. Если сегодня Испанию от Марокко отделяет лишь Гибралтарский пролив, в те времена существовало два узких пролива: Бетийский коридор со стороны современной Испании и Рифский коридор со стороны Марокко. Уровень воды в обоих проливах был достаточно низким, а их берега были усеяны коралловыми рифами. Под современным Гибралтаром находилась крупная магматическая камера, заполненная расплавленной породой с океанского дна. Поэтому поверхность Земли имела выпуклую форму, и там постоянно случались извержения вулканов. 6,3 миллиона лет назад пересох Бетийский коридор – из-за похолодания уровень моря понизился на несколько метров. Соединение между морем и океаном осуществлялось теперь только через Рифский коридор, который был немного глубже. Как результат, приток воды из Атлантического океана в Средиземное море значительно сократился, что имело чрезвычайные последствия.

Мессинский пик солености

Концентрированное содержание соли на морском дне

Даже сегодня воды, которую Средиземное море получает от рек и осадков, недостаточно, чтобы компенсировать сокращение его объема из-за испарения. А в условиях жаркого климата миоцена эта проблема была еще более выраженной. Таким образом, уровень моря стал медленно понижаться, в то время как содержание соли в нем увеличивалось. По этой причине за 300 000 лет условия жизни в Средиземном море ухудшились настолько, что в конце концов все живые организмы в нем вымерли. Как раз в этот период наш неизвестный двуногий предок оставил свои следы на критском песке возле современной деревни Трахилос. Осознавал ли он, что уровень воды в море постепенно уменьшается? Вероятнее всего, нет, потому что этот процесс сначала проходил очень медленно, со скоростью всего нескольких долей миллиметра в год. Но его могли привлечь обширные лагуны на побережье, возникшие в результате спада уровня воды. В них он мог еще собрать последние морепродукты, прежде чем 5,97 миллиона лет назад наконец наступил непосредственно пик солености[170]. К этому моменту, вероятно, ширина Рифского коридора достигала одного километра, а глубина – десяти[171]. Последствия были фатальными: через столь узкий пролив Средиземное море не получало из Атлантического океана достаточно воды, чтобы компенсировать то количество, что испарялось.

Однако этого все же хватало, чтобы замедлить падение уровня Средиземного моря и в то же время переносить в него все больше соли[172]. Как результат, на дне моря формировались концентрированные соляные образования. Содержание соли в них было настолько высоким, что уже к этому моменту из них стал кристаллизоваться гипс[173], осаждавшийся по всему Средиземному морю от Испании до Греции. Если рассмотреть геологический профиль дна Средиземного моря, то эти слои гипса будут древнейшим свидетельством пика солености. Содержание соли в море становилось все выше, и наконец ее концентрация в воде достигла такого уровня, что на дне поверх пластов гипса стала откладываться каменная соль. Один слой соли накладывался на другой, и в некоторых местах соляные залежи достигли невероятной толщины: 3,5 километра. Однако если сейчас выпарить всю воду из Средиземного моря, то на его месте остался бы слой соли толщиной всего в 30 метров. Таким образом, через Рифский коридор из Атлантического океана в Средиземное море с течением времени попало огромное количество соли.

Эти слои соли были чрезвычайно массивными, ведь соль весит в два раза больше воды. Под их тяжестью морское дно опустилось более чем на 800 метров[174], в результате чего побережье поднялось на 18 метров (сходный эффект можно наблюдать, если надавить кулаком на сдобное тесто). Повышение береговой линии затронуло и Рифский коридор, вследствие чего он окончательно пересох 5,6 миллиона лет назад. Теперь Средиземное море было полностью отрезано от Атлантического океана, и пик солености приближался к своей максимальной точке. В условиях жаркого климата уровень Средиземного моря падал со скоростью одного метра в год, несмотря на то что такие крупные реки, как Рона и Нил, и дальше несли в него свои пресные воды. Постепенно Средиземное море исчезало, лишь на наиболее глубоких участках морского бассейна – 2000 метров ниже современного уровня воды – сохранились озера с чрезвычайно высокой концентрацией соли. На их дне в конце концов откладывались калийные соли. Средиземное море практически полностью высохло.

Как же выглядел новый ландшафт, возникший на месте Средиземного моря? На севере Италии начали распространяться растения, характерные для полупустынной местности[175]. Эти травы, легко переносившие условия сильной засушливости, принадлежали к числу тех немногих растений, которые могли выжить в окрестностях Средиземного моря. Ввиду того, что температура воздуха зависит от высоты над уровнем моря, летом на дне температуры, предположительно, могли подниматься до 50 °C. При таком жарком воздухе испарялось очень большое количество воды. Образовывавшийся при этом пар поднимался главным образом в северной и южной частях моря, охлаждался и становился причиной сильных продолжительных ливней в Центральной и Восточной Европе. Обильные осадки, в особенности на Балканском полуострове, вкупе с высокими температурами вызывали очень активное выветривание пород, характерное для местности с тропическим климатом. Это можно заметить и сегодня на примере густо-красной почвы региона, в которой в результате выветривания образовалась железная руда. Более того, благодаря воссозданию климатических условий того времени удалось установить, что Мессинский пик солености имел глобальные последствия, спровоцировав усиление ветров и штормов[176]. Последние часто возникали в восточной части Средиземного моря и переносили на тысячи километров большие количества пыли и соли. Так, например, и сегодня у подножия Загросских гор в Иране можно обнаружить массивные слои соляной пыли толщиной в 150 метров, которая была принесена ветром из высохшего Средиземного моря.

Часть осадков попадала в реки и снова возвращалась в Средиземное море. Эти воды спадали в полупустой морской бассейн, глубоко врезаясь в фундамент на его оконечности, вследствие чего образовались огромные каньоны. Несмотря на то что сегодня эти ущелья вновь заполнились горной породой, их можно идентифицировать при помощи различных геофизических методов. Было установлено, что каньоны, образованные реками Рона и Нил, достигали двух километров в глубину, то есть они были глубже Большого каньона в США. Еще на уровне города Асуан, расположенного более чем в 900 километров вверх по течению, Нил углубился на 770 метров[177].

Должно быть, вид в этой местности открывался просто невероятный. Насколько хватало глаз, вокруг были лишь эродированная почва и различные соляные образования, как и на краю современного Мертвого моря. Однако этот ландшафт, в котором доминировали каньоны и соляные отложения, просуществовал во время Мессиния даже меньше 100 000 лет – лишь мгновение с точки зрения геологического развития. Первые перемены наступили, когда реки, которые впадали в пересыхающее Эгейское море, также стали врезаться во внутреннюю область материка [Hinterland] и в конце концов пробились в Черное море недалеко от современного Босфорского пролива. Как следствие, большое количество слабосоленой черноморской воды хлынуло через Эгейское море в засушливый солевой бассейн, где царил жаркий климат. Вместе с этой солоноватой водой туда попали различные моллюски и водоросли. Наконец жизнь постепенно стала возвращаться в Средиземное море, и там возникло обширное озеро Лаго-Маре [Lago-Mare].

Однако не прошло и 100 000 лет, как и эта стадия подошла к концу. На западной оконечности региона, вблизи Гибралтара, ландшафт также преобразовывался под воздействием эрозии. Сначала лишь маленькая река нашла путь вниз и все глубже врезалась в фундамент, продвигаясь на запад по направлению к Атлантическому океану. 5,33 миллиона лет назад она наконец пробила себе «дорогу». Так возник Гибралтарский пролив, и теперь вода из Атлантического океана вновь попадала в средиземноморский бассейн. Однако этот поток не затопил сразу же Средиземное море: прошло около 3000 лет, прежде чем оно снова наполнилось. Через 667 000 лет Мессинский пик солености наконец завершился.

Откуда пришли современные обитатели африканских саванн

Незадолго до начала пика солености наш неизвестный двуногий предок оставил свои следы на песке Критского полуострова. Что же случилось с ним и его сородичами? Удалось ли им пережить коренные преобразования климата и ландшафта, невыносимую жару и тяжелые условия обитания в пустынном регионе? Нам это неизвестно, однако можно предположить, что в непосредственной близости от Средиземного моря у этих предлюдей не было ни единого шанса на выживание. Возможно, они мигрировали, не исключено также, что в Африку. Но все это лишь догадки и предположения. Однако достоверно известно, что Мессинский пик солености вынудил многие другие виды животных мигрировать из Евразию в Африку и наоборот. Например, на украинском побережье Черного моря были найдены предки современных верблюдов и страусов, которые изначально обитали в центральноазиатских полупустынях.

В Болгарии мы также обнаружили ископаемые останки прибывших из Азии животных: крупных, тяжеловесных сиватерий. Далеко за пределами средиземноморской полупустыни они обитали в лесах вместе с еще неизвестным нам видом обезьян, представители которого были размером с павиана, а также с небольшой европейской геладой, мезопитеком, который тоже был обнаружен в Пикерми. В то время животные из Африки пришли в западное Средиземноморье. После того как проливы, отделявшие Пиренейский полуостров от Африки, пересохли, в Европу перебрались сначала бегемоты и нильские крокодилы. Окаменелые останки представителей обоих видов были обнаружены в ходе раскопок недалеко от Валенсии наряду останками макак и верблюдов[178]. Однако и африканская фауна изменилась благодаря миграциям. Верблюды[179] впервые дошли до Северной Африки, а евразийские антилопы и такие хищники, как медведи и росомахи, стали частью экосистем на востоке и даже юге континента. Все эти примеры служат подтверждением активного обмена между фаунами различных регионов Старого Света. Данный процесс начался даже раньше Мессинского пика солености, однако именно тогда он достиг своего апогея. Причиной тому послужило не только появление новых и более коротких миграционных путей между обоими континентами, но и изменение границ и масштабов экосистем.

Итак, согласно результатам последних исследований, фауна африканских саванн возникла из животного мира Пикерми[180]. Таким образом, истоки современных саванн действительно лежат в Европе, там, где когда-то жил Эль Греко. Практически все животные, которых мы считаем типичными обитателями саванн: львы, гиены, зебры[181], носороги, жирафы, газели и антилопы, – изначально появились в Евразии. Что же касается антилоп, их дальнейшая эволюция уже после переселения в Африку привела к появлению многочисленных новых видов, характерных только для этого континента. Другие животные (львы и гиены) и впредь постоянно пересекали границы между Африкой и Евразией[182]. Так если фауна африканских саванн[183] последних пяти миллионов лет берет свои истоки в Евразии, то почему тогда предчеловек должен быть исключением из этого «правила»? Не является ли более правдоподобной мысль о том, что и древние человекоподобные существа кочевали с одного континента на другой? Пусть даже она и полностью противоречит гипотезе африканского происхождения. Действительно, невероятные находки из Азии подтверждают, что процессы миграции и покорения новых жизненных пространств присутствовали в нашей эволюции значительно раньше, чем предполагалось до настоящего времени. Может, заселение новых земель и жажда чего-то неизведанного – наши неотъемлемые черты? Может, они являются одними из тех особенностей, которые делают человека человеком?

Часть V

Что делает человека человеком

Глава восемнадцатая

Свободные руки – ключ к созиданию

Присмотритесь к своим рукам. Оно того стоит, ведь это настоящий шедевр эволюции. Вытяните перед собой руку и тщательно ее изучите. Согните и разогните пальцы, пошевелите ими, дотроньтесь большим пальцем до кончиков остальных. Покрутите кистью: вы с легкостью сможете развернуть ее на 180°. А теперь сожмите руку в кулак, расположив большой палец перед указательным, средним и безымянным так, чтобы он их поддерживал. Ни у одной обезьяны сделать этого не получится.

Человеческая рука – это наиболее изощренный и многофункциональный инструмент из всех, которые когда-либо создавала природа. Она служит как для хватания, так и для ощупывания предметов и состоит из 27 костей, соединенных между собой при помощи суставов и связок, 33 мышц, 3 главных ветвей нерва, кровеносных сосудов и высокочувствительных тактильных рецепторов. Ладони, защищенные массивной сухожильной пластинкой, позволяют нам крепко удерживать различные объекты. Пальцы у нас тонкие и длинные, что объясняется отсутствием в них мышц. Они работают, так сказать, на дистанционном управлении, будто куклы, подвешенные за нити. Только в данном случае вместо нитей у нас очень гибкие сухожилия, способные выдержать даже большую нагрузку, которые не только соединяются с мышцами на ладони и локтевой части руки, но и доходят вплоть до плеча. Благодаря столь изощренному механизму и сложно устроенному мозгу мы можем выполнять такие действия, которые не под силу никакому другому живому существу на этой планете: разжигать огонь, поднимать с земли даже самые мелкие зерна, шить, резать, плести сети, ввинчивать крошечные шурупы, печатать на клавиатуре, играть в гандбол и управляться с различными музыкальными инструментами.

При этом особенно важную функцию выполняет большой палец. Мы можем без каких-либо усилий дотронуться им до любого другого пальца, и благодаря этой способности мы в состоянии касаться предметов и ощупывать их, хватать их и удерживать. Наш пястно-запястный сустав по гибкости напоминает шарнир. Большой палец у людей значительно длиннее, сильнее и подвижнее, чем у наших ближайших родственников – человекообразных обезьян. Это позволяет нам одинаково хорошо удерживать предметы при помощи как пинцетного, так и щипкового захвата. Конечно, шимпанзе также могут зажимать небольшие предметы между боковыми сторонами большого и указательного пальцев, однако крепко и «ловко» удерживать их кончиками пальцев им не под силу. Поэтому они также не могут уверенно держать и передвигать кончиками большого и других пальцев такие мелкие предметы, как шпильки и шурупы[184].

Более крупные инструменты, например палку, они просто зажимают в ладони таким образом, что предмет находится под прямым углом по отношению к предплечью. При такой технике количество действий, которые можно совершить при помощи инструмента, достаточно ограничено. В отличие от шимпанзе или горилл мы, обладая очень подвижным запястьем, можем держать предметы таким образом, что они станут продолжением предплечья. Благодаря этому, например, удар выйдет гораздо сильнее и, кроме того, можно держать на расстоянии врагов или опасных животных или же ломать кости, прилагая силу по принципу рычага.

Однако особенность человеческих рук заключается не только в их подвижности и возможности расположить большой палец перед всеми остальными. Не следует забывать и об их невероятной осязательной способности. Их можно использовать практически как отдельный орган восприятия: с их помощью мы чувствуем температуру воздуха и воды, даже в полной темноте безошибочно вставляем ключ в замочную скважину, обнаруживаем на поверхностях неровности, которые не видны невооруженным взглядом. Немного попрактиковавшись, мы даже с закрытыми глазами сможем отличить настоящие шелк или кожу от дешевого искусственного материала. Для этого нам надо будет только ощупать предмет кончиками пальцев. Во время каждого прикосновения раскрывается множество тончайших нюансов, информация о которых направляется в наш спинной и головной мозг по густой сети рецепторов и проводящих путей. Наши пальцы могут даже заменить глаза в качестве основного органа восприятия. Доказательством тому служит голландский палеонтолог Герат Вермей, который лишился зрения в возрасте трех лет. Этот признанный специалист по морским моллюскам и экосистемам за все время ни разу не видел ископаемых останков. Он воспринимает на ощупь сложные морфологические структуры моллюсков и даже особенности породы на той или иной территории. При помощи пальцев он «видит» то, что сокрыто от многих зрячих людей. Его пример явно говорит нам как минимум о том, что руки представляют собой удивительный с точки зрения эволюции орган чувств.

В зависимости от того, в какой части тела клеточный рецептор получает стимул, нервные сигналы направляются в ту или иную область коры головного мозга (так называемую соматосенсорную кору), которая ровным слоем протягивается от одного виска до другого. Вся поверхность человеческого тела точка за точкой представлена в мозге. Для поверхности рук, как и для всего кожного покрова, там имеется свой собственный «слепок» из нейронов. Ввиду того, что проводящие пути перекрещиваются на входе в мозг, левая половина тела представлена в правом полушарии, а правая половина – в левом. Участки тела, расположенные рядом друг с другом, сохраняют такое расположение и в их репрезентации в коре головного мозга. На их долю отводится регион от макушки, где находятся зоны, представляющие пальцы и подошвы ног, вплоть до височной области, где отражены губы, язык и глотка.

Однако размеры слепка в коре мозга не соответствуют реальной площади различных участков тела. Более обширные области приходятся на долю частей тела, в которых плотность распределения клеточных рецепторов выше (например, пальцы или рот). Поэтому разрешение у них выше, ведь принцип здесь такой же, как и у фотоаппарата: чем больше в нем пикселей, тем четче получается изображение. Другие части тела, являющиеся менее чувствительными и не выполняющие точных и выверенных движений, занимают только относительно мелкие участки коры. Если взять за основу эту репрезентацию в коре головного мозга, чем-то похожую на географическую карту, и воссоздать по ней человеческое тело, то в результате получится гротескное, искаженное существо, нечто вроде гомункула с маленьким туловищем, но огромными ладонями и гигантских размеров большими пальцами. Чем больше рецепторов на каком-либо участке кожи и чем активнее они используются, тем крупнее эти области тела на такой импровизированной карте. Так, у людей, которые регулярно играют на пианино, за тактильную чувствительность пальцев и их управление отвечают более обширные участки мозга[185]. Если, основываясь на способностях к восприятию, создать такого же гомункула на примере обезьяны, то руки у него будут значительно меньших размеров и большие пальцы на них будут сравнительно маленькими.

Так что главным образом благодаря мозгу наши руки являются столь чувствительным и эффективным органом по своему анатомическому потенциалу. Как раз гармоничное сочетание чувствительности, подвижности и сложных процессов координации движений, которые проходят в мозге, а также задействование определенных мышц рук, спины, ягодиц и ног позволяют нам метко бросать различные предметы. Шимпанзе также могут кидать палки, куски грязи и кал, однако прицельные броски (например, закинуть мяч в корзину с расстояния нескольких метров) даже после долгих тренировок удаются им чаще всего случайно, а не намеренно. Способность метко бросать сначала камни, а потом копья приобретала все большую значимость в ходе эволюции, и благодаря ей наши предки смогли стать успешными охотниками.

Происхождение человеческой руки

Но какой же путь прошла такая сложная часть нашего тела – наша рука? По своей роли в процессе становления человека она не уступит прямохождению. Безусловно, ключевой момент в эволюции наступил, когда наши предки стали передвигаться на двух ногах, не задействуя при этом руки. Как следствие, их можно было гораздо чаще использовать для выполнения множества других задач: переносить еду и потомство, черпать воду, перетаскивать материал для сооружения убежища, брать предметы в одну руки, а другой воздействовать на него, то есть целенаправленно обрабатывать. Чем лучше наши предки пользовались руками, тем более приспособленными к жизни они становились и тем больше их потомства могло выжить. Таким образом, в ходе эволюционного отбора они смогли сохранить наиболее удачные преобразования в устройстве руки. При этом головной мозг и строение рук совершенствовались параллельно друг другу. С течением времени развивалось все более четкое взаимодействие костями кистей, сухожилий, мышц и нервов, способность к тактильному восприятию становилась все более отточенной, а мозг, который, в свою очередь, увеличивался в объеме и приобретал более сложное строение, значительно слаженнее координировал движения частей тела.

Мы можем проследить эволюцию человеческой руки вплоть до возникновения приматов более 70 миллионов лет назад. Предположительно процесс становления руки приматов начинается с их предков, которые были небольших размеров и изначально обитали на земле. Однако с течением времени верхушки деревьев показались им более заманчивой средой обитания из-за богатого разнообразия фруктов, почек, листьев и насекомых. Явным преимуществом обладали те особи, которые могли хватать руками мелкие предметы.

Но решающим событием, предопределившим дальнейшее развитие нашей руки, стало отделение человеческой эволюционной линии от линии шимпанзе. Вероятно, хватательные органы первых предлюдей не сильно отличались от тех, которые были у Удо[186], и, возможно, они выглядели совершенно не так, как руки современных шимпанзе, обладающих длинными пальцами при относительно коротком большом пальце, что представляет собой результат более поздней адаптации к жизни на деревьях[187]. Для более удобного передвижения среди веток человекообразные обезьяны хватаются за них особым образом: четыре пальца сгибаются наподобие крюка, а большой остается неподвижным. Длинный большой палец при этом бы только мешал.

На протяжении долгого времени ученые полагали, что впервые привычная для нас форма руки появилась у представителей рода Homo. Эта точка зрения основывается на невероятных находках, которые были сделаны в Африке в первой 1960-х годов. В мае 1964 года специалист по исследованию приматов Джон Рассел Нейпир, палеоантрополог Филлип Тобиас и антрополог Луис Лики сообщили, что в ходе многолетних раскопок в Олдувайском ущелье, в Танзании, они обнаружили останки первого человека, способного изготавливать орудия труда, и среди них были многочисленные кистевые кости. Это событие вызвало большой ажиотаж. Как писали исследователи, эти кости «похожи на те, которыми обладает человек разумный». К такому выводу они пришли, потому что из отдельных фрагментов получилось воссоздать кисть с особенно мощными пястно-фаланговыми суставами и большим пальцем ярко выраженной формы[188]. В то время новость о том, что у нашего предка возрастом в 1,8 миллиона лет была рука, по строению схожая с нашей, была огромной сенсацией.

Эти фрагменты кистевых костей представляли собой одну из веских причин, на основании которых ученые отнесли находки к доисторическому человеку, названному Homo habilis (человек умелый), рост которого не превышал 120 сантиметров. Тем не менее подобная трактовка остается спорной и по сей день, потому что найденный тогда же зубной ряд более соответствует предчеловеку из рода австралопитеков. Очевидно все же одно: особая форма кистевых костей, явно свидетельствующая, что уже тогда строение руки, снабженной подвижным большим пальцем относительно крупных размеров, было похожим на строение руки современного человека. Вот что Джон Нейпир пишет об этом в своей книге «Руки» (Hands)[189]: «Рука без большого пальца похожа в лучшем случае на движущуюся вилку для рыбы, а в худшем – на щипцы, у которых неправильно сдвигаются концы. Без большого пальца строение руки откатывается в своем развитии на 60 миллионов лет назад, когда большой палец не мог самостоятельно двигаться и ничем не отличался от остальных пальцев».

Несмотря на все противоречия, подобное весьма развитое строение руки соотносится с грубо обработанными инструментами, найденными в Олдувайском ущелье и имеющими такой же возраст. Вне зависимости от того, идет ли речь об умелом доисторическом человеке или умелом предчеловеке, очевидно, что обитатели Олдувайского ущелья почти два миллиона лет назад изготавливали при помощи камней галечные орудия труда, заостренные с одной стороны. Конечно, объем их мозга был приблизительно наполовину меньше нашего, а функциональный потенциал их рук был еще достаточно ограничен, однако это определенно уже не были руки обычной обезьяны.

Благодаря подвижным рукам и примитивным заостренным орудиям из камня наши предки смогли выйти на новый уровень в пищевой цепи в саванной местности, где они тогда обитали: они стали падальщиками. На обширных равнинах обитало множество копытных животных и других крупных млекопитающих, которые часто становились жертвами больших кошек. Когда эти хищники утоляли свой голод и уходили, в большинстве случаев оставалось еще достаточно сытного и питательного мяса, которое можно было быстро срезать или соскоблить с костей при помощи острых каменных орудий. По возможности это надо было сделать до того, как за добычу примутся гиены или грифы.

Как это работало на практике, проверили американские археологи Кати Шик и Николас Тот, которые для этого отправились непосредственно в восточноафриканскую саванну. Там при помощи примитивных каменных орудий они разделали более десятка трупов животных, среди которых было даже два слона. Потом они писали о своем опыте: «С удивлением мы обнаружили, с какой легкостью маленький осколок застывшей лавы разрезает кожу цвета стали толщиной почти три сантиметра, раскрывая огромные куски питательного слоновьего мяса. Когда мы преодолели эту главную преграду, выяснилось, что срезать само мясо было не так уж сложно, несмотря на то что на огромных костях и мышцах были очень твердые и прочные сухожилия и связки»[190]. По крайней мере, современному человеку не пришлось прилагать много усилий, чтобы быстро разделать животное при помощи примитивных каменных орудий. Употребление мяса значительно обогатило рацион наших предков и стало важным шагом на пути их развития, ведь до этого они предположительно питались преимущественно растительной пищей. Более обильное поступление белка в организм, безусловно, положительно сказалось на общем состоянии здоровья и в отдаленной перспективе способствовало увеличению объема мозга.

В последние годы появился целый ряд свидетельств того, что строение руки как у современного человека возникло значительно раньше, чем два миллиона лет назад. Так, в 2010 году группа исследователей сообщила, что в Эфиопии были обнаружены кости животных возрастом в 3,4 миллиона лет, на которых присутствовали необычные зарубки. Складывалось впечатление, что они возникли в результате срезания или соскабливания мяса с костей[191], однако другие исследователи полагали, что эти зарубки появились вследствие укусов. Год спустя ученые обнаружили в Восточной Африке, на западном берегу озера Туркана, камни возрастом в 3,3 миллиона лет, которые, по их мнению, подверглись примитивной обработке[192]. По размеру они больше галечных орудий из Олдувайского ущелья и имеют более грубую форму. Однако следует учитывать, что если не рассматривать геологический и археологический контекст, то даже олдувайские орудия труда, которые более чем на миллион лет младше, нельзя отличить от фрагментов гальки, возникших естественным путем. Поэтому доказательная сила этих значительно более древних находок стоит под вопросом.

Ученые из Лейпцигского института эволюционной антропологии Общества Макса Планка и Кентского университета, используя современные методы исследования, сравнили внутреннее строение кистевых костей человека, шимпанзе и предчеловека. Пористая структура кости претерпевает изменения на протяжении всей жизни в зависимости от того, каким нагрузкам она подвергается. С учетом этого можно более или менее точно установить, какие движения чаще всего осуществлял индивид. Согласно результатам исследования, большой палец и пястные кости австралопитека африканского по своей внутренней структуре устроены примерно так же, как у современного человека. Ученые пришли к выводу, что благодаря этому представители данного вида предлюдей, жившие на юге Африке около 2–3 миллионов лет назад, могли с силой зажимать различные предметы и обхватывать их всей рукой, как то требуется для использования орудий труда[193]. Как поясняет Жан-Жак Хаблин, сотрудник Лейпцигского института Общества Макса Планка, имеется все больше подтверждений тому, что «возникновение рода людей базируется не на появлении абсолютно новых моделей поведения, а скорее на более явном проявлении таких характерных уже для австралопитека особенностей, как изготовление орудий труда и употребление в пищу мяса».

От хватания к жестам

Важным с точки зрения человеческой эволюции является тот факт, что руки можно использовать не только для того, чтобы ощупывать или бросать различные предметы, выполнять какие-либо целенаправленные действия или бороться с врагами, но и чтобы общаться. Некоторые свидетельства наводят на мысль, что развитие рук сыграло значительную роль в возникновении языковых способностей. Прямых доказательств тому нет, но это можно подтвердить косвенно, понаблюдав за нашими ближайшими родственниками из мира животных или же изучив освоение языка маленькими детьми, которые при помощи жестов сигнализируют о своих желаниях задолго до того, как им удается произнести первое слово.

У людей жесты являются важной частью выразительной способности. Они предшествуют развитию речи и сопровождают ее в дальнейшем, подчеркивая наши слова и передавая наши эмоции. С их помощью можно выражать несогласие с чем-либо или же, напротив, одобрение, угрожать и выказывать сострадание, требовать чего-то или указывать на окружающие предметы. Язык жестов, которым пользуются глухие люди, может даже до известной степени заменить обычную речь. Ряд ученых полагают, что на протяжении многих миллионов лет жесты и звуки, поддерживая и дополняя друг друга, постепенно развивались во все более сложную модель коммуникации[194].

Шимпанзе, бонобо, гориллы и орангутаны также могут общаться между собой при помощи жестов, хотя и в очень ограниченном объеме. Так, английские ученые во время полевого исследования, в ходе которого было сделано более 2000 отдельных наблюдений, зафиксировали 33 различных жеста у живущих на воле бонобо. По большей части это были простые команды, например «Дай мне это!», «Подойди ближе!», «Почисти мне шерсть!», «Мне нужен партнер для спаривания!» или «Стой, прекрати это!». Как видно, при помощи этих жестов бонобо требуют начать или прекратить какое-либо действие. Большую часть данных жестов с их соответствующими значениями исследователи обнаружили также у шимпанзе, горилл и орангутанов[195]. Однако еще неясно, имеет ли этот язык тела врожденный характер или же его нужно изучать.

На протяжении вот уже 20 лет Майкл Томаселло вместе со своей командой в Лейпцигском институте Общества Макса Планка пытается найти истоки человеческого языка. В результате многочисленных экспериментов, в ходе которых исследователи сравнили поведение людей и обезьян, выяснилось, что человеческие жесты выражают значительно более широкий спектр значений, не ограничиваясь простыми требованиями, используемыми человекообразными обезьянами. С помощью жестов обезьяны указывают только на то, что принесет непосредственную пользу им, а человеческие жесты, напротив, часто направлены на других представителей социума. Мы указываем на то, что может быть полезно другим, или же выражаем чувства и мысли, значимые для нашего сообщества[196].

В определенный момент человеческой эволюции – когда именно это произошло, сказать очень сложно – жесты, направленные лишь на удовлетворение собственных потребностей, дополнились другими, целью которых были передача опыта, совместное выполнение каких-либо действий, поиск общих интересов и соблюдение одних и тех же правил. По твердому мнению Томаселло, «все началось с того, что наши предки друг другу что-то показали, в этом лежат истоки способности к общению»[197]. Кто-то показал на грифов, круживших над трупом недавно убитого животного, с которого можно было соскоблить питательное мясо, на место, где растут сытные коренья, или же на детеныша, который слишком далеко отошел от группы во время осмотра местности.

Поначалу жесты использовались, чтобы добиться более слаженных действий во время таких совместных занятий, как охота и присмотр за детьми. Затем на их основе возникли более сложные знаки, например имитация взмахов крыльев для обозначения птицы или баюкающие движения руками для обозначения младенца. И так, по мнению Томаселло, продолжалось вплоть до тех пор, пока потенциал языка жестов наконец не дополнился и не расширился благодаря речи. Данная точка зрения перекликается с той, которую высказал американский психолингвист Дэвид Макнейл: «По своей сути жесты – это не что иное, как мысли и идеи, выраженные посредством движений». Поэтому свободное использование рук было необходимым условием для развития привычного для нас всех языка.

Глава девятнадцатая

Влечение к неизведанному

Являются ли любопытство и желание осваивать новые земли особенностями, характерными лишь для современных людей? Или же они сопровождали нас на протяжении многомиллионной эволюции? На сегодняшний день только около 20 % суши сохраняет свое более или менее нетронутое состояние и с некоторыми оговорками может называться «дикой природой»[198]. Оставшаяся часть в той или иной мере подверглась воздействию со стороны человека. За исключением Антарктики люди заселили практически все уголки земного шара, даже самые труднодоступные, и произошло это значительно раньше, чем принято считать.

На протяжении долгого времени предполагалось, что наши предки достигли отдаленных островов Океании самое раннее несколько десятков тысяч лет назад. Согласно этому мнению, лишь современный с анатомической точки зрения человек разумный, имеющий большой по объему мозг, мог изготовить соответствующие инструменты и обладал необходимыми знаниями, чтобы строить корабли и ориентироваться на море. Никто не считал, что наши более ранние предки были в состоянии решить столь сложные технические задачи. Как казалось, археологические находки также подтверждают данное предположение. Так, возраст самой древней в мире лодки – каноэ из Пессе, датированного эпохой мезолита, – составляет всего около 10 000 лет[199]. Однако применяли его только на небольших открытых водоемах, например на болотах, и оно явно не годилось для плавания по морю.

Тем не менее серия находок из Азии заставила серьезно задуматься, действительно ли человек разумный был первым мореходом и открывателем земель. Более вероятным теперь кажется, что пересекать морские проливы могли даже первые представители рода людей, жившие более миллиона лет назад! Наиболее известная из этих находок была сделана в 2003 году на индонезийском острове Флорес и прославилась во всем мире под именем Хоббит. Человек флоресский – так звучит научное название находки – не просто является неизвестным до настоящего момента видом людей, но и во многих отношениях противоречит всем общепринятым теориям, объясняющим ход человеческой эволюции[200]. Для меня это было более чем достаточной причиной, чтобы лично ознакомиться с этим загадочным гоминином. Так весной 2015 года, вскоре после окончания сезона дождей, я отправилась в Индонезию.

Визит к настоящим Хоббитам

Остров Флорес расположен всего на восемь градусов к югу от экватора и возник в результате мощных вулканических процессов, характерных для этого региона, который является одним из наиболее тектонически активных на Земле. Там австралийская континентальная плита смещается под юго-восточную оконечность евразийской континентальной плиты со скоростью 6–7 сантиметров в год, из-за чего на юге Индонезии возникла массивная островная дуга, протянувшаяся на несколько тысяч километров (см. рисунок на стр. 229). Кроме вулканической активности, на развитие рельефа и растительности острова Флорес также оказали влияние муссонные ветры, каждый год меняющие свое направление.

Это привело к возникновению самых разных видов ландшафта. На небольшой местности густой тропический лес переходит в открытую саванну, на которой лишь редкие пальмы отбрасывают немного тени. В этом регионе, в западной части острова, и по сей день обитает комодский варан, который является самой крупной из ныне живущих ящериц и может достигать в длину трех метров. Свое имя он получил в честь небольшого острова Комодо, расположенного к востоку от Флорес, однако встречается и в других регионах. В Индонезию стоит съездить только уже для того, чтобы посмотреть на эти «живые ископаемые», которые могут охотиться даже на буйволов.

Но меня интересовала прежде всего пещера Лианг-Буа, где был обнаружен Хоббит. Она находится во внутренней части острова, и добраться туда можно не иначе как на машине, совершив при этом довольно увлекательную поездку. Дорожная сеть на острове не очень хорошо развита. На немногочисленных асфальтированных участках развернулась самая настоящая гонка между водителями пикапов, которые преследовали лишь одну цель: как можно скорее вывезти с побережья свежую рыбу. Однако ситуация мгновенно изменилась, когда мы съехали с автомагистрали. Дорога стала ухабистой и неровной, и ехали мы очень медленно, поэтому я могла спокойно насладиться невероятными видами острова. На многих его участках сохранился первозданный, простой уклад жизни, и лишь в некоторых, довольно малочисленных местах существует более или менее активный туризм. Особенно меня поразила паутина рисовых полей сочно-зеленого цвета, прекрасно вписывающихся в холмистую местность острова Флорес. Они свидетельствуют о наличии там древней, самобытной традиции выращивания риса.

Примерно после трех часов езды значительно увеличилось число серпантинов. Узкая дорога шла вдоль цепи вулканов длиной около 50 километров. Самые высокие из них достигали почти 2400 метров в высоту. Примечательно, что такие высокие горы встречаются на острове возрастом чуть больше трех миллионов лет, однако в результате движения тектонических плит и вулканической активности остров Флорес и сегодня поднимается почти на полмиллиметра в год[201]. На северном склоне горной цепи мы наконец добрались до густо поросшего лесом известнякового массива. Дороги в этой части острова не укреплены и все еще были грязными после дождя. Там река Ваэ-Раканг [Wae Racang], берущая свое начало в девственном лесу, почти на 100 метров врезается в скалистый фундамент. Посреди этой местности лишь изредка попадаются маленькие деревушки, которые еще издали можно узнать по бетелевым пальмам, возвышающимся, словно антенны, над остальной растительностью.

Спустя в общей сложности четыре часа я и мой проводник наконец пересекли металлический мост через реку Ваэ-Раканг [Wae Racang] и, проехав еще 300 метров, остановились перед невзрачным деревянным домиком, на котором я прочитала: «Лианг-Буа мини-музей». Я так и не поняла, означала ли эта надпись «Музей карлика из пещеры Лианг-Буа» или же она просто описывала размеры здания. Но на выяснения времени не оставалось, потому что на входе нас уже ожидал директор музея Корнелис Жаман. С 2001 года он участвовал практически во всех раскопках в пещере Лианг-Буа, а когда никаких работ не проводилось, с неподдельным интересом устраивал для посетителей экскурсии по музею и пещере.

Вход в нее находится на склоне горы сразу под музеем, менее чем в 40 метрах над рекой Ваэ-Раканг. Свод пещеры достигает 25 метров в высоту и производит очень сильное впечатление. По краям, словно узоры из бахромы на скатерти, красуются внушительных размеров сталактиты, но еще более потрясающий вид открывается внутри. Лианг-Буа не уходит в глубь горы, как карстовые пещеры, напротив, в диаметре она даже чуть меньше 40 метров. Это подобие купольного свода из известняка, в самую глубь которого проникает ярко-зеленый свет из девственного леса. На сталактитах растут разные виды мха и водорослей, а плоский, покрытый пылью пол пещеры имеет коричневатый оттенок. Корнелис указал на прямоугольное углубление в полу. Именно там, на глубине шести метров, была сделана находка LB1 – скелет человека флоресского. Вскоре после обнаружения этих ископаемых останков, стало ясно, что ничего подобного мир науки никогда раньше не видел. Одновременно с появлением находки начался спор, длящийся по сей день, о месте Хоббита в истории человеческой эволюции.

Чтобы проследить ход этих дебатов и ответить на вопрос о значимости человека флоресского, следует сначала рассмотреть анатомические особенности окаменелых останков, а затем познакомиться с уникальной палеосредой острова Флорес времен Хоббита. Скелет LB1 принадлежит женской особи, рост которой составлял всего около 1,06 метра, а вес – 30 килограммов. По этим характеристикам данная находка сходна с Люси из Восточной Африки или Удо из региона Алльгой. Кроме того, с предлюдьми и шимпанзе LB1 роднит небольшой объем мозга: 400 см[202]. Другие характерные особенности скелета также свидетельствуют о ранней стадии эволюции[203]. Например, по форме тазовой кости и запястья он напоминает Люси; вдобавок есть основания считать, что у Хоббита на стопе еще не сформировался свод, что также располагает его в самом начале развития рода людей[204]. Помимо этого, свод черепа у него значительно толще, чем у современного человека. То же самое можно наблюдать и в строении плеч, которые большое всего похожи на плечи человека прямоходящего[205]. Руки у Хоббита даже длиннее, чем у других предлюдей и ранних представителей нашего рода, что еще больше роднит эту особь с обезьянами.

Человека флоресского Хоббитом прозвали не зря, ведь у него очень большие ступни. Как ни удивительно, их длина составляет 70 % от длины бедра. Для сравнения: ступня современного человека по своему размеру чуть меньше половины длины бедра. Получается, если бы особь человека флоресского достигала в высоту 170 см, то длина ступни предположительно составляла бы 32 см. Это соответствует 50-му размеру обуви, который носят только люди ростом более двух метров. Имея ступню такой величины, человек флоресский был вынужден при ходьбе поднимать ноги выше и явно не мог бегать с такой же скоростью, как современные люди. Однако если взглянуть на зубы, их корни и форму челюсти Хоббита, то снова можно заметить сходство с австралопитеком и древними доисторическими людьми, которые были обнаружены в пределаха всемирно известного городища Дманиси в Грузии и до сих пор заставляют исследователей ломать голову. В общем и целом складывается впечатление, что Хоббит вобрал в себя особенности самых разных находок из Африки и Евразии.

Поскольку никак нельзя было объяснить столь необычное сочетание отличительных особенностей, вскоре возникло предположение, что найденные на острове Флореc останки принадлежат современному человеку с аномалиями в строении тела, которые являются результатом какой-либо болезни. В качестве доказательства сторонники этой гипотезы приводят многочисленные заболевания (часто наследственного характера), которые могут стать причиной низкорослости, маленького объема мозга или изменений в строении костей. По мнению этой группы исследователей, древние люди наверняка также были подвержены таким заболеваниям. Как казалось вначале, даже возраст находок подтверждал подобное толкование. Ученые, обнаружившие останки, датировали их сначала 18 000 лет, а к этому моменту современные люди уже давно заселили остров Флорес. Помимо этого, в ходе раскопок вместе с костями были обнаружены свидетельства использования огня и сложных орудий труда из камня, что не соотносится с маленьким объемом мозга человека флоресского, потому что наличие подобных умений и навыков приписывается лишь более развитым представителям рода людей. И наконец, полученные результаты согласовывались с гипотезой о том, что древние доисторические люди были не в состоянии пересечь морской пролив, существовавший даже в середине ледникового периода, когда уровень моря был на 120 метров ниже сегодняшнего.

Однако в 2016 году выяснилось, что команда, проводившая первые раскопки, не учла одну важную геологическую особенность: в пещере среди осадочных пород был слой возрастом в 50 000 лет, который изменил свою изначальную позицию в результате эрозии и лежал по диагонали. Это доказывает, что слой породы, в котором нашли скелет, однажды в результате природных процессов оказался на поверхности, а затем был скрыт под новыми пластами отложений. Это также объясняет, каким образом каменные орудия труда и останки древесного угля оказались на одной и той же глубине с костями Хоббита. На этот раз ученые не ограничились еще одним подробным изучением скелета LB1 и проанализировали также ископаемые останки других 14 «хоббитов», обнаруженных во время раскопок в пещере Лианг-Буа после 2003 года. Исследования показали, что возраст всех окаменелостей человека флоресского, найденных в этой пещере, составляет от 50 000 до 195 000 лет[206]. Таким образом, Хоббит не может быть просто современным человеком карликового роста с аномальным строением тела, потому что человек разумный впервые попал на остров Флорес 46 000 лет назад[207].

Теорию мальформации опровергает также ряд других значимых фактов. Во-первых, исключается возможность того, что из периода длиной в 150 000 лет, в течение которого представители вида человека флоресского обитали в этой пещере, до нас дошли только кости особи с пороком развития. Кроме того, в 2014 году были проведены раскопки на открытой местности в 80 километрах от пещеры Лианг-Буа, в бассейне Соа, расположенном в центральной части острова. Там исследователи нашли останки еще трех особей[208], очень похожих на человека флоресского, и их возраст составил даже 700 000 лет. По своему размеру они еще меньше окаменелостей, которые были обнаружены в пещере «хоббитов». Возможно, эти древние люди вырастали лишь до 80 сантиметров. Исследователи также обнаружили там каменные орудия труда, возраст которых превышал миллион лет[209]. Соответственно, остров Флорес уже более миллиона лет назад был заселен очень низкорослыми людьми.

Такие мысли крутились у меня в голове, когда после осмотра пещеры Корнелис наконец провел нас в свой музей, где во всей своей красе лежал скелет LB1. Хоть это и была только копия (оригинал находится в Джакарте), я благоговейно рассматривала это удивительное свидетельство человеческой эволюции. Корнелис подробно рассказал, как из земли доставали каждую из костей, а также с какими сложностями вначале пришлось столкнуться команде палеоантологов. В сырой почве пещеры кости пропитались влагой и были мягкими и податливыми, как масло. Связывающие и укрепляющие вещества, используемые в начале раскопок, оказались непригодными для влажных материалов, поэтому много костей было повреждено. На вывешенных в музее фотографиях видно даже, как окаменелости для просушки оставили на гостиничной кровати, подложив под них газеты.

Скелет LB1 человека флоресского, известного как Хоббит.

О карликовых слонах и гигантских крысах

Если Хоббит – это не современный человек с деформированным телом, то кто же он тогда? Для ответа на этот вопрос очень важными оказались другие обнаруженные в пещере находки, оригиналы которых частично хранятся в «мини-музее». Так, в Лианг-Буа исследователи также наткнулись на останки слонов, птиц, рептилий и крыс. Удивительно то, что все эти окаменелости по своим размерам либо необычайно маленькие, либо поразительно большие. Например, обнаруженные там слоны принадлежат к роду стегодонов, широко распространенному в то время в Азии. Однако у экземпляров из пещеры Лианг-Буа высота в холке не превышает 150 сантиметров. По сравнению с обычными стегодонами, размерами не уступавшими современным африканским слонам, это были настоящие карлики. А вот птицы, рептилии и крысы, напротив, были просто огромными. Так, исследователи обнаружили останки марабу, птицы из семейства аистовых, ростом 180 сантиметров. Для сравнения: современные марабу не вырастают выше 150 сантиметров. Кроме того, у вымерших марабу с острова Флорес кости были более тяжелыми и плотными, а потому, возможно, летать эти птицы не могли[210]. Останки комодских варанов также были на 50 % больше самых крупных сегодняшних экземпляров. Ну а самыми настоящими великанами были три вида крыс, окаменелости которых также встретились ученым. Наряду с Хоббитом и слонами они были единственными млекопитающими на острове. Наиболее крупной из них была гигантская флоресская крыса, обитающая на острове и сегодня. Ее длина от головы до кончика хвоста составляет более 80 сантиметров[211]. Местные жители и по сей день очень ценят этих животных за их мясо. После осмотра музея Корнелис предложил зайти в его дом, располагавшийся неподалеку, где я лично смогла убедиться в их вкусовых качествах.

Другими словами, мы сейчас можем сформировать лишь очень неточное представление об острове Флорес времен Хоббита. Там обитало очень небольшое количество видов позвоночных животных, которые по сравнению с их ближайшими родственниками с материковой Азии были либо очень маленькими (например, слоны или люди), либо необыкновенно крупными (как марабу, вараны и крысы). Но как же образовалась столь причудливая фауна? Море вокруг острова Флорес настолько глубокое, что изначально животные могли попасть туда только вплавь. Более того, остров омывают самые мощные морские течения в мире, потому что он находится посреди Индонезийского потока. Так называется центральный элемент климатической системы Земли, представляющий собой нечто вроде огромного теплового насоса, который мимо берегов острова Флорес за секунду переносит 15 миллионов кубометров теплой воды из Тихого океана в более холодный Индийский океан. Это соответствует 15 миллиардам литров! Тем не менее все обнаруженные на острове животные мигрировали туда из близлежащих регионов. Изначально они обитали в восточной части Индонезии (слоны, аистовые и крысы) или в Австралии (варан)[212]. Проще всего попасть на остров было птицам, которые просто могли туда прилететь. Стегодонам, напротив, уже пришлось плыть, а более мелкие животные, например крысы, могли попасть на остров на корягах, которые часто выбрасывало на берег штормом. Оказавшись на острове, животным нужно было приспособиться к новой, изолированной среде обитания. Так, крупные звери, например слоны, уменьшились в размерах, благодаря чему смогли обходиться меньшим количеством пищи и в то же время сохранили размер популяции, необходимый для поддержания генетического разнообразия. Если бы слонов там было меньше и они сохранили свои нормальные размеры, то в конце концов спаривание близкородственных особей, вероятно, привело бы их к вымиранию.

А вот у таких хищников и падальщиков, как вараны и марабу, на острове Флорес никаких конкурентов не было. В другой среде обитания им бы пришлось бороться за добычу, скажем, с кошками и гиенами. Однако на острове Флорес марабу явно больше не нужно было пролетать большие расстояния, чтобы найти пропитание. Поэтому они становились все крупнее и даже вовсе перестали летать. В то время вараны, вероятно, также чувствовали себя на острове очень комфортно. Им просто нужно было достигнуть еще больших размеров, чем раньше, чтобы начать охотиться и на карликовых слонов. Пожалуй, легче всего к новой среде обитания приспособились всеядные крысы, отличающиеся особенной способностью к адаптации. И на земле, и на деревьях пищи для них было более чем достаточно, что создавало идеальные условия для активного роста. Получается, заселение островов наземными животными не было редким явлением, даже несмотря на большие расстояния и тяжелые погодные условия, характерные, например, для морских проливов, омывающих остров Флорес[213].

Хоббиты в открытом море?

Однако людей сложно назвать хорошими пловцами. Кроме того, небольшая группа не в состоянии заселить отдаленный остров на длительное время, а в случае «хоббитов» речь идет как минимум о миллионе лет. Чтобы избежать близкородственного размножения, размер популяции с самого начала должен достигать определенного минимального уровня[214]. Поэтому любое успешное и длительное заселение островов людьми представляет собой удивительный с культурной точки зрения процесс, который должен осуществляться добровольно и требует тщательно спланированных действий, а также наличия знаний об устройстве собственного организма. Необходимо решить, кто отправится в путешествие: более старые и опытные представители группы или же молодые и более способные к продолжению рода; сколько женщин и мужчин требуется для успешного заселения новой среды обитания; сколько запасов пищи и какие инструменты нужно взять с собой для путешествия в неизведанное. Даже для нас, современных людей, все это является большой организационной проблемой (взять хотя бы планы по колонизации Луны и Марса), а в случае наших предков, живших более миллиона лет назад, вообще сложно вообразить, как можно было выполнить такую задачу, успешное осуществление которой к тому же требует заблаговременной координации действий и наличия развитого языка. Поэтому я считаю, что нам необходимо пересмотреть свои представления о столь древних людях.

Так, наверняка многие из нас подумали о лодках или плотах, пытаясь объяснить, как нашим предкам удалось пересечь морские проливы. Тем не менее есть и другие способы добраться до какого-нибудь острова. Еще в 80-е годы прошлого века голландский палеонтолог Пауль Зондар обратил внимание на то, что у слонов есть своего рода «дыхательная трубка» и что, возможно, процессы заселения многих островов слонами и людьми тесно связаны между собой[215]. Так, когда слоны плавают, большая часть их тела остается под водой. На поверхности виднеются только затылок, небольшая часть спины, а также высоко поднятый хобот, который слоны используют как дыхательную трубку. Таким образом слоны могут преодолевать вплавь десятки километров. На гравюрах, сделанных одним голландским путешественником XVIII века, можно видеть, как коренные жители Индонезии используют слонов, чтобы переплывать с одного острова на другой. На спине слона стоит махаут, который при помощи длинных поводьев управляет плывущим по морю животным.

Палеонтологическое изучение Индонезии, на которое Пауль Зодар оказал существенное влияние, показало, что на протяжении последних двух миллионов лет слоны и близкородственные им хоботные (стегодоны) населяли практически все острова региона. То же самое наблюдается и на Средиземном море[216]. Часто слоны и люди были единственными млекопитающими, которым удавалось добраться до этих островов. На основании этого известный южноафриканский палеоантрополог Филлип Тобиас предположил, что здесь существует причинная связь[217]. Например, вполне вероятно, что уже предлюди или доисторические люди видели, как слоны направляются к побережью, уплывают за горизонт и больше не возвращаются. Возможно, животные следовали за ольфатическими и звуковыми сигналами, издаваемыми их сородичами, ведь такие сигналы слоны могли уловить даже на больших расстояниях, находясь на другом острове[218]. Поэтому не исключено, что уже первые люди пытались сблизиться с этими животными, пока нашим предкам в конце концов не удалось взобраться им на спину и таким образом пересечь морские проливы. Тот факт, что между человеком и слоном могут возникнуть близкие доверительные отношения, подтверждается и сегодня: тесная связь между махаутами и их рабочими слонами сохраняется всю жизнь.

Происхождение «хоббитов»

Однако какое значение все это имеет для интерпретации связанных с Хоббитом находок? Может, он вовсе и не является исконно островным видом, который случайно попал на остров Флорес и уменьшился до карликовых размеров, чтобы приспособиться к своей новой окружающей среде с ограниченными ресурсами? Но у таких идей сторонников пока очень мало. Многие ученые все еще придерживаются гипотезы о том, что Хоббит просто-напросто стал карликом. По их мнению, человек флоресский происходит по прямой линии от человека прямоходящего, жившего на острове Ява уже 1,5 миллиона лет назад[219]. Согласно этой точке зрения, некоторые из этих доисторических людей неизвестным образом смогли добраться по морю до острова Флорес и уменьшились в размерах, как, например, стегодоны. В качестве доказательства сторонники этой гипотезы ссылаются на то, что на острове было слишком мало крупных животных, на которых можно было бы охотиться. Действительно, Хоббит питался преимущественно гигантскими крысами. Об этом свидетельствуют останки около 200 данных грызунов, найденные в пещере Лианг-Буа. Поэтому можно заявить, что, несмотря на внушительные размеры этих крыс, одних их было недостаточно для нормально питания доисторического человека прямоходящего, имевшего стандартный для своего вида рост. Однако в пещере Лианг-Буа исследователи обнаружили также обработанные кости карликовых слонов, а это доказывает, что «хоббиты» иногда даже могли охотиться на стегодонов. Даже в своей миниатюрной версии эти животные весили до 400 килограммов. Такого количества мяса было бы достаточно даже для более крупных доисторических людей, особенно если учитывать, что они также могли разворовывать гнезда птиц в поисках яиц, собирать морепродукты на побережье и употреблять в пищу насекомых.

Но, как мы уже убедились, в строении скелета человека флоресского также нет указаний на то, что он является лишь уменьшенной версией человека прямоходящего. Так, ученые, проведшие последние филогенетические исследования, отказываются от этой гипотезы и располагают его у истоков рода людей[220]. По их мнению, возможны два варианта развития событий. Согласно первому из них, у Хоббита тот же самый общий предок, что и у человека умелого, жившего как минимум 1,75 миллиона лет назад в Африке. Согласно второму варианту, Хоббит появился в промежутке между 2,8 и 2 миллионами лет назад и находится непосредственно в начале эволюционной линии людей, хотя в Африке на настоящий момент было обнаружено лишь небольшое количество убедительных находок «ранних людей», живших в эту эпоху. Данную точку зрения подтверждают орудия труда, найденные в Индии и Китае, возраст которых составляет до 2,6 миллиона лет, а также находки из русла реки Янцзы, связанные с человеком ушаньским («загадочной обезьяной»), который жил почти 2,5 миллиона лет назад. Если мы примем этот вариант развития событий, то человек флоресский был не таким уж и маленьким гоминином, потому что рост многих предлюдей и доисторических людей едва превышал один метр. Таких размеров были, например, Люси и наш предок, оставивший свои следы на Крите. Невысокий рост (до 150 сантиметров) – это одна из отличительных особенностей предлюдей, ведь лишь человек прямоходящий 1,7 миллиона лет назад смог вырасти до 170 сантиметров и даже выше[221].

Линия Уоллеса и расселение ископаемых видов людей

Еще один карликовый человек

В недавнее время была сделана еще одна удивительная находка, подкрепившая предположение о том, что архипелаг на юго-востоке Азии был заселен еще архаичными людьми. В 2007 году исследователи проводили раскопки на Лусоне – крупнейшем острове Филиппин, расположенном на севере страны. В пещере Каллао, на глубине 2,8 метра по отношению к современному уровню пола пещеры[222], они обнаружили человеческую плюсневую кость. Изначально целью ученых было изучить, как около 4000 лет назад охотники и собиратели, населявшие этот регион, перешли к стадии животноводства. Однако, к их немалому удивлению, слои пород в пещере оказались значительно старше. Уже на глубине 1,3 метра появились каменные орудия труда, обожженные кости животных и кострища. Все находки были датированы 26 000 лет. Возраст же человеческой кости, лежавшей под ними, составлял не менее 67 000 лет. После столь неожиданного открытия исследователи продолжили раскопки и в 2011 году обнаружили другие человеческие останки: зубной ряд верхней челюсти, две кости пальцев кисти, две кости стопы, два фрагмента бедра и два отдельных зуба[223]. Как сегодня известно, находки принадлежат одной молодой и двум взрослым особям нового вида: человек лусонский.

Наиболее примечательно в этих окаменелостях то, что они не согласуются с существующими на настоящий момент представлениями об эволюции строения человеческого тела и являют собой совершенно новое сочетание примитивных и более развитых признаков. Так, зубы верхней челюсти маленькие, даже меньше, чем у человека флоресского, а коронка у них похожа на коронку современного человека. Однако премоляры с верхней челюсти обладают тремя расходящимися в разные стороны корнями – очень древняя особенность, встречавшаяся раньше главным образом у человекообразных обезьян и предлюдей. Кроме того, передние жевательные зубы значительно больших размеров по сравнению с задними. Наличие этого признака ученые также отмечали только у человекообразных обезьян (Удо из региона Алльгой) и африканского предчеловека парантропа, прозванного Щелкунчиком.

Особенно любопытными оказались обе кости пальцев человека лусонского. Они сильно изогнуты – доказательство того, что это загадочное создание могло очень ловко лазать по деревьям. До тех пор эта особенность встречалась палеоантропологам только у человекообразных обезьян, предлюдей и первых представителей рода людей из Африки. Кроме того, суставы пальцев человека лусонского устроены таким образом, что исключается любая возможность переразгибания. Такого исследователи никогда раньше не видели. Обе кости пальцев стопы также изогнуты и снабжены массивными сухожилиями, отвечавшими за сгибание пальцев. Однако строение этих костей указывает на наличие прямохождения, и они имеют большое сходство с пальцами австралопитека – одного из родов предлюдей.

В общем и целом человек лусонский, согласно сделанным на настоящий момент находкам, был двуногим человеческим существом, способным тем не менее хорошо лазать по деревьям. На первый взгляд он, наверное, был похож даже на знаменитую Люси, однако ввиду наличия некоторых очень развитых особенностей строения зубов его следует причислить к роду людей.

Но как же возможно, чтобы создание, объединявшее в себе столь разные признаки, жило на острове Лусон миллионы спустя, после того как вымерли африканские предлюди и первые представители рода людей? Действительно, существуют свидетельства того, что человек лусонский попал на филиппинский архипелаг значительно раньше. В 2018 году другая группа исследований опубликовала результаты более поздних раскопок, проведенных в северной части Лусона[224]. Там ученые обнаружили скелет полностью разделанного ископаемого филиппинского носорога, который жил на острове более 700 000 лет назад. Три четверти всех костей лежали на участке площадью всего 6 квадратных метров. На некоторых – главным образом на ребрах и пястных костях – присутствовали специфические отметины, оставшиеся после того, как с костей срезали мясо и сухожилия при помощи каменных ножей. На обеих массивных плечевых костях животного остались даже следы от ударов. Это указывает на то, что их раздробили, чтобы высосать костный мозг, богатый жирами и белком. Кроме того – будто требовались еще и другие доказательства, – в непосредственной близости от скелета исследователи обнаружили 57 орудий труда эпохи палеолита. Среди них были отбойники, обработанные камни и отбитые от них осколки – так называемые отщепы. Как и в случае с Хоббитом, в отношении лусонских находок также высказываются предположения о том, что изначально на остров попал человек прямоходящий, который впоследствии просто уменьшился в размерах[225]. Но анатомические особенности ископаемых останков и сейчас говорят против этой гипотезы.

Так возможно ли, что архаичные люди или даже предлюди из Африки пересекли полмира, несмотря на то что ростом они были не выше одного метра, не могли проходить большие расстояния на двух ногах и предположительно еще много времени проводили на деревьях? Не исключено, что именно так оно и было. Однако, может, эти древние гоминины никуда из Африки и не шли, а изначально появились в Азии. Может, эволюция человека началась не в Африке, а в древней экосистеме этого огромного региона, в которой доминировали луга и степи! Тем временем и другие ученые высказывают мнение, что открытие человека флоресского и человека лусонского подрывает гипотезу африканского происхождения[226]. Напомним, что по этой версии Африку впервые покинул человек прямоходящий и никакой другой представитель рода людей в Евразии раньше не появлялся. Согласно этой теории, более двух миллионов лет назад заселение других земель осуществлял доисторический человек, у которого уже были длинные ноги, сравнительно большой объем мозга, отсутствовала шерсть и который по строению своего тела уже очень напоминал современных людей. Однако вполне вероятно, что подобного победного вступления человека прямоходящего в новый мир и вовсе не происходило в той форме, в какой многие из нас его себе представляют.

Но необходимо ответить еще на один чрезвычайно важный вопрос: почему люди отважились заселять отдаленные острова, которых они не могли видеть с берега?[227] Возможно, страсть к путешествиям, этот порыв, подталкивающий нас отправиться в неизвестное и покорять новые земли, значительно древнее, чем предполагалось до сих пор, и существует в нас с самого начала нашей эволюции. Сейчас, например, тоже можно спросить: почему люди хотят колонизировать Марс? Вероятно, ответы на эти два вопроса будут похожими: не потому, что мы можем это сделать – с заселением Марса все пока как раз наоборот, – а потому, что мы можем это представить! Потому что сознание позволяет нам фантазировать, мысленно создавать несуществующие миры, места и ситуации и связывать их с нашими эмоциональными и душевными силами. Возможно, главной движущей силой нашей эволюции и стало как раз умение представлять неизведанное, то, что еще находится за гранью нашего понимания. Благодаря этому, даже если нас ничто не принуждает, мы отваживаемся на поступки, которые лежат на пределе наших возможностей, и иногда даже преодолеваем границы, установленные природой.

Глава двадцатая

Марафонец без шерсти, или Человек бегающий

В Древней Греции существовали особые гонцы, которых называли гемеродромами, что в переводе означает «бегущий целый день». Чтобы доставить важные вести, они могли преодолевать большие расстояния всего за несколько часов. Самым известным из этих гонцов был Фидиппид. В 490 году до н. э. полководец Мильтиад отправил его из Афин в Спарту, чтобы попросить о помощи в предстоящей битве против персов при Марафоне. Согласно легенде, Фидиппид пробежал расстояние в 246 километров менее чем за два дня. Поистине удивительный результат! Но почему же было не послать конного гонца? Ответ на этот вопрос просто поражает: потому что никакая лошадь так быстро не справилась бы с этой задачей. Первоклассные атлеты могут пробежать 100 километров за 6–7 часов, мировой рекорд по суточному бегу составляет 303 километра; существуют даже марафоны длиной в 5000 километров, которые нужно преодолеть за 52 дня![228] А вот на коротких дистанциях многие животные оказываются быстрее человека. Хищные кошки, лошади, антилопы, гиеновидные собаки и даже кенгуру с зайцами – вот лишь некоторые животные, которые бегают быстрее ямайского рекордсмена Усэйна Болта. Почему же сложилось так, что на коротких дистанциях по сравнению с другими животными человек медленный, как улитка, а на длительных забегах ему практически нет равных?

Вероятно, объяснение можно найти в том, как охотились наши предки. И по сей день бушмены в Намибии и индейцы племени тараумара в Мексике во время охоты устраивают травлю животного. Корни такой стратегии уходят далеко в доисторическое прошлое человека[229]. Главная идея заключается в том, что группа охотников гонит выбранную жертву – чаще всего газель или косулю – до тех пор, пока, израсходовав все свои силы, она не остановится или не упадет замертво из-за перегревания организма. Такая охота, как правило, может длиться часами и нередко завершается успехом. Столь изощренными стратегиями пользуются только гиеновидные собаки и волки. Поэтому нет ничего удивительного в том, что человек предположительно уже более 30 000 лет назад впервые приручил волков и вместе с ними отправился на охоту за такими крупными животными эпохи ледникового периода, как мамонты и зубры[230]. Однако сам по себе такой вид охоты значительно древнее. Вот уже на протяжении нескольких десятилетий американский антрополог Дэниел Либерман пытается понять, какие анатомические и физиологические особенности делают из человека идеального бегуна. В рамках своей гипотезы он связывает это умение с нашей эволюцией[231]. По его мнению, процесс развития от предлюдей к доисторическим людям и в конце концов к человеку разумному шел параллельно развитию беговых навыков. Но в этой связи необходимо учитывать, что наши древние предки смогли пробегать большие расстояния спустя много времени после появления прямохождения и для этого потребовался целый ряд других, самостоятельных шагов в развитии. Так в чем же заключается различие между простой ходьбой на двух ногах и бегом?

Как остановить падение вперед

Ходьба сама по себе является настоящим биомеханическим чудом. Принцип ее действия напоминает обратный маятник, потому что центр тяжести тела у нас расположен выше ног. Чтобы сделать шаг, мы должны нарушить равновесие, которое придает нашему телу положение стоя, и слегка наклониться вперед и в сторону. Однако мы бы сразу же упали, если бы равновесие не восстанавливалось благодаря попеременному сгибанию и разгибанию колен. Только так можно полностью перемещать тяжесть тела сначала на одну ногу, а потом на другую. При этом само движение осуществляется главным образом благодаря ступням: они перекатываются по поверхности земли, и большие пальцы толкают тело вперед. Уже для ходьбы необходимо искусно сохранять равновесие тела, однако поверхность стопы сравнительно мала по отношению к нагрузке, которая на нее приходится. При беге человек на короткое время отталкивается от земли и оказывается в воздухе, а затем нашему организму необходимо смягчить силу удара при приземлении. Кроме того, когда мы бежим, центр тяжести тела располагается перед ногами. При каждом отталкивании в мышцах и сухожилиях ног сохраняется энергия, и они натягиваются, как пружины. Когда же при совершении обратного движения они расслабляются, эта энергия высвобождается и устремляет нас вперед.

Проще говоря, бег представляет собой постоянное падение вперед, которое мы то и дело останавливаем. Как ни удивительно, на более высоких скоростях такой способ передвижения с точки зрения энергозатрат является более эффективным по сравнению с принципом маятника, который лежит в основе обычной ходьбы и при котором связки и сухожилия играют лишь второстепенную роль.

В процессе эволюции этот своеобразный способ передвижения усовершенствовался благодаря многочисленным изменениям, которым подверглось строение нашего тела. При этом было достигнуто идеальное и слаженное взаимодействие различных частей и функций нашего организма. Так, мы можем лучше сохранять равновесие и обладаем специальными особенностями в устройстве скелета, теплорегуляции и системе накопления энергии, которые делают из нас прекрасных бегунов.

При более подробном рассмотрении становится очевидным, насколько важную роль сыграли эти особенности в процессе человеческой эволюции. Давайте начнем с головы. Уже для развития прямохождения было необходимо, чтобы место крепления позвоночника к черепу – большое затылочное отверстие – переместилось с затылка к основанию черепа. Это коренное преобразование было необходимым условием для того, чтобы наши предки вообще смогли передвигаться на двух ногах и смотреть вперед, держа голову над позвоночником. Однако одной этой особенности недостаточно, чтобы при беге держать голову перед телом, не прилагая для этого больших усилий. Поэтому у человека к тому же появилась крепкая затылочная связка, которая прикрепляется к массивному костяному наросту на затылке и достигает самого нижнего шейного позвонка. У шимпанзе и предлюдей такой затылочной связки нет. А вот у таких доисторических людей, как человек прямоходящий и неандерталец, она была развита даже еще лучше, чем у нас. Подобное стабильное соединение между головой, шеей и верхней частью тела, а также свободное положение плеч, которые двигаются в такт прочим движениям, являются необходимым условием для сохранения равновесия при беге. У современных человекообразных обезьян, напротив, верхняя часть туловища плотно соединяется с плечевым поясом. Эта особенность, в свою очередь, облегчает лазание по деревьям, но при беге была бы лишь помехой.

Кроме того, у нас есть крупная и мощная ягодичная мышца, благодаря которой при беге мы можем переносить центр тяжести тела вперед, не теряя равновесия. Она в какой-то степени играет роль противовеса, когда верхняя часть туловища принимает наклонное положение. У человека ягодичная мышца является самой крупной, а вот у человекообразных обезьян она, напротив, сравнительно маленькая. Помимо этого, человек отличается наличием особенно мощной крестцово-остистой мышцы, которая соединяет верхнюю часть туловища и таз. Если взглянуть на скелет, это будет заметно по крупным сухожилиям, присоединяющим данную мышцу к копчику и тазовой кости.

Строение нашей грудной клетки также идеально подходит для бега на большие расстояния. У четвероногих животных толчки при беге смягчаются в том числе и грудной клеткой, из-за чего она попеременно сужается по бокам и затем снова расширяется. Поэтому животные делают один вдох на шаг и вынуждены координировать частоту дыхания и шагов. Как результат, при любом виде бега они достигают определенной скорости, позволяющей им максимально эффективно расходовать энергию. Поэтому четвероногие животные часто не могут плавно менять скорость бега, а резко переходят с одной на другую. Так, лошадь, идущая рысью, резко срывается на галоп. У человека же, напротив, столь тесной взаимосвязи частоты дыхания и шага нет, потому что грудная клетка при передвижении не задействована. Поэтому мы можем плавно менять скорость бега.

А сейчас давайте взглянем на нижнюю часть нашего тела, ведь ноги у нас также идеально приспособлены для продолжительного бега. Особенно большая нагрузка при этом приходится на коленный сустав, ведь при каждом шаге ему необходимо выдерживать массу, в три и даже четыре раза превышающую массу нашего тела. Поэтому нет ничего удивительного в том, что площадь сустава между бедром и голенью стала значительно больше, что позволяет лучше распределять такое действие силы. Если просто ходить на двух ногах, то можно обойтись и без этой особенности, поэтому у предлюдей ее еще не было.

Наша способность быстро и долго бегать связана также с соотношением длины ног и массы тела. Так, в ходе эволюции бедро у нас значительно вытянулось, в то время как туловище и руки становились короче, чтобы сократить общую массу. Ни у одного вида обезьян нет таких длинных ног, как у человека, даже у лангуров, которые благодаря своим длинным нижним конечностям прыгают с ветки на ветку, часто покрывая при этом большие расстояния. Кроме того, нашей удивительной способностью к бегу мы не в последнюю очередь обязаны полностью сформированному, эластичному своду стопы, который значительно улучшает передачу энергии [Kraftübertragung]. Для простой ходьбы на двух ногах достаточно и менее развитого свода стопы, как, например, у Люси – предчеловека вида австралопитек афарский. Однако ввиду того, что при беге на стопу действует очень большая сила, плюсневая кость у человека имеет достаточно компактную форму.

В процессе человеческой эволюции эта особенность впервые появляется у представителей рода людей. Однако устойчивую опору при беге нам обеспечивает не только свод стопы: наша ступня особенно эффективно перекатывается по поверхности благодаря тому, что боковые пальцы на ней сравнительно маленьких размеров. Если бы они были длиннее, то эффект рычага, толкающий нас вперед, был бы более сильным, но за такое преимущество пришлось бы заплатить равновесием тела[232]. Очевидно, в данном вопросе эволюция сделала выбор в пользу безопасности. Среди прочего это, наверное, объясняется тем, что при падении на большой скорости вероятность получить травму очень велика.

А сейчас давайте взглянем на самое мощное сухожилие человека, ахиллово сухожилие, которое также играет очень важную роль при беге. Благодаря тому, что длина пятки у человека в ходе эволюции уменьшилась, это сухожилие натягивается сильнее и, действуя по принципу тетивы, приводит кости в движение с большей силой, чем у человекообразных обезьян и предлюдей. У современного человека разумного пяточная кость даже короче, чем у его близкого родственника неандертальца. Это свидетельствует о том, что уже с самого начала мы были более приспособлены к продолжительному бегу[233].

Однако способствующие этому изменения происходили не только в нашем опорно-двигательном аппарате. Более совершенным стало у нас и чувство равновесия. Если заглянуть во внутреннее ухо человека, то будет видно, что полукружные каналы в нем значительно шире, чем у человекообразных обезьян и предлюдей. А они являются очень важной частью вестибулярного аппарата и фиксируют изменения положения тела в пространстве, а также переход с одной скорости движения на другую. Благодаря этому мы можем лучше сохранять равновесие при беге на высокой скорости.

Выносливые охотники

Однако как обстоит дело с особенностями, эволюционное развитие которых мы можем проследить лишь с большими ограничениями или вовсе не в состоянии воссоздать на основании ископаемых останков и следов? В таком случае единственное, что остается, это проводить сравнение с нами самими, отталкиваясь от предположения, что наши предки обладали схожими физиологическими признаками, раз строение их тела практически не отличалось от нашего. Например, нам неизвестно, как именно функционировали глаза наших древних предков, однако наши собственные глазные мышцы позволяют совершать очень быстрые движения, благодаря чему, даже передвигаясь на высокой скорости, мы получаем четкое изображение при «короткой выдержке». Детальную и равномерную картинку при беге нам обеспечивает также вестибулярный аппарат, расположенный во внутреннем ухе. Это достигается благодаря тесной связи, существующей между этим органом, глазами и ощущением тела. Как результат, изображение, получаемое из окружающего мира, не трясется из стороны в сторону, как неаккуратно сделанная запись с видеокамеры. Картинка остается устойчивой и ровной, даже когда мы бежим, качаем головой или едем на внедорожнике по ухабистой местности. В качестве стабилизирующего элемента выступает так называемый «вестибулоокулярный рефлекс», за который отвечает ствол головного мозга. Благодаря этому рефлексу движение глазных мышц координируется в соответствии с данными, поступающими из полукружных каналов внутреннего уха. Каждое движение головы и тела сопровождается рефлекторным смещением глаз на соответствующее расстояние в противоположном направлении. На реализацию этого рефлекса уходит максимум 8 миллисекунд, что делает его самым быстрым рефлексом центральной нервной системы[234]. Эти особенности помогают нам хорошо ориентироваться в пространстве даже на бегу. Вполне вероятно, что они присутствовали и у наших древних предков, давая им немалое преимущество во время охоты.

Таким же образом обстоит дело и с нашей уникальной способностью защищать организм от перегревания. Современный человек обладает одной из самых эффективных внутрительных «систем климат-контроля», которые когда-либо изобретала природа в процессе эволюции. По всей поверхности нашего тела распределено более четырех миллионов потовых желез. Через них, когда мы подвергаемся высоким нагрузкам или испытываем жару, выводится большое количество влаги, которая, испаряясь, охлаждает организм снаружи. Конечно, выделять пот могут и многие другие млекопитающие, но по сравнению с человеком они часто обладают лишь небольшим количеством потовых желез и, кроме того, покрыты греющей тело шерстью. Поэтому для эффективного охлаждения организма им нужно часто дышать, высунув язык, выпускать излишек тепла через большие уши, обваливаться в грязи или заходить в воду. Так что продолжительный бег на длинные расстояния для животных часто смертельно опасен. Именно этой особенностью и пользуются люди на протяжении вот уже миллионов лет, когда травят зверей во время охоты. Ведь если мы будем потреблять достаточно воды, чтобы компенсировать количество жидкости и минералов, которое выходит из организма вместе с потом, то мы даже в жаркую погоду сможем бежать часами.

Вероятно, это объясняется еще и тем, что мы сохраняем энергию не так, как многие животные. Если им на короткое время нужно использовать накопленную энергию, они применяют для этого главным образом гликоген – своего рода сахар, который откладывается в печени и мышцах. Таким образом животные могут, например, убежать в считаные доли секунды, когда на них нападает хищник. Однако запасы гликогена быстро иссякают, поэтому большие расстояния могут пробегать только те, кто использует также свои жировые резервы. А как раз их у многих животных нет, особенно у представителей видов, обитающих в жарких регионах. Люди же, напротив, до сих пор пользуются преимуществами уже описанного ранее генного преобразования, в результате которого наши древние предки лишились фермента под названием уриказа. Впервые эта мутация появилась у человекообразных обезьян, обитавших в Европе 15 миллионов лет назад, а потом передавалась всем представителям человеческой эволюционной линии. Благодаря ей в крови повысилось содержание мочевой кислоты, способствующей более быстрому преобразованию фруктозы в жир.

Одним словом, человек просто создан для длительного бега: у него нет шерсти, строение его тела превосходно подходит для того, чтобы преодолевать большие расстояния, он снабжен лучшим механизмом охлаждения организма, какого нет ни у одного другого животного, и с физиологической точки зрения наиболее эффективно использует свою энергию. Все эти особенности делают из него идеального охотника, который при должной физической подготовке выносливостью превзойдет практически любое животное. Если взглянуть на ископаемые останки наших древних предков, то можно увидеть, что впервые все эти признаки появляются у представителей рода людей, то есть уже намного позже того момента, когда предлюди встали на задние конечности и начали ходить на двух ногах. Таким образом, этот шаг в развитии представляет собой отдельную, очень важную главу нашей эволюции. Первым видом людей, о ком мы можем с уверенностью сказать, что он был способен к продолжительному бегу, является человек грузинский. Его возраст составляет 1,8 миллиона лет, и найден он был на Кавказе, возле города Дманиси.

Глава двадцатая

Огонь, ум и маленькие зубы: о влиянии питания на развитие мозга

Почти всю ночь над саванной бушует гроза. Ревет ветер, то и дело гремит гром, а небо прорезают яркие молнии. На небольшой возвышенности, под выступом скалы, приютилась группа из 12 доисторических людей, тесно прижавшихся друг к другу. Они напряжены и очень напуганы. Незадолго до рассвета раздается оглушительный треск: на расстоянии нескольких сотен метров в высокое дерево ударила молния, и оно сразу же загорелось. Из-за горящий веток, которые падают на землю, начитается локальный пожар. Наши предки завороженно наблюдают за бушующей стихией. Когда пожар утихает, уже давно рассвело. Четверо мужчин без промедления хватают свои рубила и каменные ножи и отправляются за добычей.

Доисторические люди и раньше уже находили преимущественно мелких, но иногда и крупных животных, становившихся жертвами таких пожаров. Заветной целью поисков является жареное мясо, ведь его намного легче жевать, да и на вкус оно гораздо лучше сырого. В этот раз удача улыбнулась добытчикам в самом начале: они обнаружили крупную антилопу, которую придавила упавшая на землю большая ветка. Вокруг животного лежат все еще тлеющие или догорающие остатки дерева. При помощи своих инструментов мужчины быстро принимаются снимать с антилопы шкуру и отделять мясо от костей. Вдруг непосредственно сзади них раздается хихикающий крик гиен. Один мужчина рефлекторно хватает горящую ветку и начинает размахивать ею, чтобы отпугнуть опасных соперников.

Только после того, как гиены скрылись из виду, он понимает, что держит в руках огонь. В то время как с одного конца ветка горит, он может, не обжигаясь, держать ее за другой. Полные любопытства, трое других тоже хотят потрогать горящую ветку, но делают это с почтительной осторожностью. Так они узнали, что если с огнем обращаться аккуратно, то его можно переносить. В этот день главной добычей, которую люди принесли в лагерь, было не мясо, а всесильный огонь.

Возможно, примерно так древние люди и открыли для себя всю пользу огня. В процессе человеческой эволюции это достижение сыграло чрезвычайно важную роль и было даже более значимым, чем изобретение орудий труда[235].

Постепенно это знание стало распространяться, начали появляться кострища[236]. За ними постоянно следили и подкладывали в них дрова, чтобы огонь не потух. Этого никак нельзя было допустить, ведь разжигать огонь люди научились лишь несколько поколений спустя[237]. Когда доисторическим людям нужно было покидать лагерь, они обкладывали кострище древесной корой, накрывали его листьями, чтобы защитить, и уносили с собой. Огонь был самым ценным из того, чем они владели, ведь холодными и темными ночами он давал свет и тепло, отпугивал бродивших в округе хищных кошек и других животных, благодаря ему люди могли жарить еду и чувствовали себя в безопасности.

Первые следы от костра

Вопрос о том, когда и где древним людям впервые удалось укротить огонь, является предметом ожесточенных научных споров. Возможно, окончательно мы этого так никогда и не узнаем. Проблема заключается в интерпретации древних следов, оставленных огнем, а именно в том, чтобы понять, разгорелся ли он естественным путем или его разожгли люди. В этом отношении никаких сомнений не вызывают находки, сделанные в пещере Вандерверк[238], которая находится на севере ЮАР, недалеко от границы с Ботсваной. Внутри пещеры – приблизительно в 30 метрах от входа и на глубине 2 метров по отношению к уровню пола – международная группа исследователей обнаружила множество подпаленных костей и останков растений, лежавших в непосредственной близости от рубил и других доисторических орудий труда, которые могли принадлежать человеку работающему.

На основании положения находок, а также структуры остатков золы археологи пришли к выводу, что огонь в пещере был разожжен, а не возник в результате лесного пожара. Кроме того, толщина слоя золы свидетельствует о том, что огонь разводили много раз на одном и том же месте. Исследователи датировали находки возрастом в один миллион лет. Проанализировав останки при помощи специального спектроскопического метода, ученые установили, что кости нагревались при температуре не более 500 °C. Температура же пламени, образующегося в результате горения древесины, обычно составляет около 800 °C, кроме того, в пещере не было никаких останков древесного угля. Поэтому исследователи пришли к заключению, что обитатели пещеры в качестве горючего материала использовали не крупные куски дерева, а мелкие части растений, например листья, стебли или сухую траву. Ввиду того, что такой материал сгорает полностью, зола после него образуется очень мелкая и легко развеивается. Вероятно, поэтому до нас дошло так мало следов кострищ эпохи палеолита.

Не столь однозначные находки, свидетельствующие о возможных доисторических кострищах, были сделаны в местности Сварткранс, недалеко от Йоханнесбурга, а также в Кении и Эфиопии. Их возраст составляет 1,5 миллиона лет. В Китае, наряду с окаменелостями человека прямоходящего, исследователи обнаружили обугленные кости млекопитающих, датированные даже 1,7 миллиона лет. С эволюционно-биологической точки зрения, представленной Ричардом Рэнгемом, приматологом из Гарвардского университета, использование огня сыграло ключевую роль для дальнейшего развития людей еще до появления человека прямоходящего или же непосредственно во время становления этого вида, то есть более двух миллионов лет назад. По мнению исследователя, иначе доисторические люди и вовсе не смогли бы выжить и прочно обосноваться практически на два миллиона лет в самых разных регионах Азии, Европы и Африки[239].

Ведь по строению своего тела прямоходящие люди уже были очень похожи на нас. Ростом они были явно выше 150 сантиметров, передвигались так же, как и мы, имели такую же форму ступней и, в отличие от предлюдей и наиболее ранних представителей рода людей, уже не могли проворно лазать по деревьям, потому что утратили необходимые для этого анатомические особенности в строении рук, плеч и туловища. Поэтому следует предположить, что спали они преимущественно на земле, где на них могли напасть хищники и другие опасные животные, например носороги, слоны или буйволы, которые просто могли пройти через их лагерь, сметая все на своем пути. Чтобы защититься от всех этих угроз, они могли полагаться только на свою находчивость, слаженные действия, палки, камни и, возможно, огонь, который согревал, освещал их по ночам и отпугивал хищных врагов.

От сырого мяса к жареному

И все же основным аргументом Рэнгема является сравнительно небольшой размер зубов у прямоходящих людей. В промежутке между существованием человека умелого и появлением человека прямоходящего у представителей нашего рода наблюдается наиболее явное уменьшение зубов за последние шесть миллионов лет человеческой эволюции. Однако такое преобразование в высшей степени невыгодно для существ, питавшихся главным образом жестким сырым мясом, волокнистыми кореньями и фруктами с твердой кожурой. Поэтому Рэнгем убежден, что уменьшение зубов у прямоходящих людей может объясняться лишь появлением способности жарить пищу на огне или варить ее в источниках с горячей водой, ведь пищу, предварительно подвергнутую термической обработке, значительно легче жевать. По мнению Рэнгема, применение огня и различных инструментов для приготовления и измельчения сырой пищи сделало ненужным мощный жевательный аппарат, который в процессе эволюции претерпел изменения и стал менее энергозатратным.

Кроме того, термически обработанная пища легче и быстрее переваривается, и из нее можно извлечь больше питательных веществ. Благодаря этому значительно повышается количество энергии, получаемой человеком из одной порции. Например, если подвергнуть термической обработке такие крахмалосодержащие продукты, как злаковые или картофель, они дают на 30–50 % больше энергии[240], а количество ценного белка, которое можно извлечь из яиц, приготовленных таким же образом, увеличивается более чем на 40 %[241]. Благодаря тому, что такая пища была более удобной для переваривания, а получаемые питательные вещества расходовались более эффективно, в ходе эволюции постоянно уменьшался размер желудочно-кишечного тракта. Это также позволяло экономить значительное количество энергии, которая теперь могла направляться в мозг. Данный орган, в свою очередь, все больше увеличивался, и его питание требовало все более высоких затрат. Кроме того, термическая обработка делает пригодными в пищу некоторые продукты (например, семена или крахмалосодержащие клубни растений), которые в сыром виде практически несъедобны. Под воздействием высокой температуры лопаются и раскалываются твердые, волокнистые части растений. Термическая обработка также нейтрализует определенные ядовитые вещества растительного происхождения, убивает микробы и патогенные организмы, позволяет дольше сохранять продукты.

В отличие от некоторых исследователей Ричард Рэнгем считает, что ключом к успешному эволюционному развитию человека является не употребление сырого мяса – благодаря которому доисторические люди обогатили свой рацион по сравнению с предлюдьми, чей образ питания был преимущественно вегетарианским, – а термическая обработка мяса и пищи растительного происхождения. По мнению приматолога, рацион доисторического человека, как и в случае современных охотников и собирателей, более чем наполовину состоял из крахмалосодержащих кореньев, орехов, семян и фруктов. Рэнгем пишет следующее: «Целый ряд таких особенностей, как уменьшение размера зубов, признаки более эффективного расходования энергии, а также способность к заселению новых территорий, подтверждает точку зрения о том, что термическая обработка пищи сыграла очень значимую роль в эволюции человека прямоходящего»[242]. А если взглянуть на более поздние стадии эволюции рода людей, то можно отметить, что этот шаг в развитии оказал немаловажное влияние и на формирование головного мозга в его современном объеме.

Крахмал и развитие интеллекта

Несмотря на то что на долю человеческого мозга приходится лишь около 2 % массы тела, поддержание работоспособности этого крупного и сложно устроенного органа требует такого количества энергии, что наш организм отводит на это более 20 % дневной нормы питательных веществ и 60 % содержащейся в крови глюкозы. Обеспечивать всем необходимым столь дорогостоящий орган мы можем только в том случае, если будем регулярно получать достаточно питательного материала. Более чем вероятно, что наши предки извлекали его главным образом не из мяса, а из термически обработанных растений с высоким содержанием крахмала. Он является лучшим в природе источником глюкозы – «горючего», которое состоит из длинных цепочек этого вещества. Однако только при термической обработке крахмал теряет свою кристаллическую структуру и может практически полностью расщепляться в организме.

Тот факт, что даже наши самые древние предки были большими любителями сахара, подтверждается исследованиями моей команды. Уже на зубах дриопитека каринтского – они были найдены в австрийской федеральной земле Каринтия в 1953 году, их возраст составляет 12,5 миллиона лет – мы обнаружили кариес глубокой стадии[243]. Этот результат нас очень удивил, ведь до тех пор появление кариеса связывалось с возникновением земледелия, то есть с неолитической революцией, произошедшей приблизительно 10 000 лет назад. Дело в том, что, по-видимому, именно в это время люди стали употреблять вареный крахмал в особенно больших количествах. Интересно, что у современных человекообразных обезьян проблем с кариесом практически нет. Ученые провели обширное исследование, в ходе которого сравнили состояние зубов у 365 шимпанзе, обитающих в дикой природе в Западной Африке, и выяснили, что лишь 0,17 % их зубов были поражены этой болезнью.

Исследовательская группа под руководством Карен Харди, специалиста из Автономного университета Барселоны, в ходе своей последней работы обнаружила многочисленные физиологические, генетические, антропологические и археологические доказательства тому, что главным образом крахмал, но также и другие углеводы занимали важное место в рационе наших предков гораздо раньше, чем предполагалось до настоящего времени. По мнению Харди, крахмал сыграл решающую роль в удивительно быстром развитии человеческого мозга[244]. Это можно и сегодня проследить в наших генах. Дело в том, что фермент амилаза, отвечающий за расщепление цепочек крахмала, кодируется в генетическом материале человека значительно чаще, чем у других приматов. Результаты последних генетических исследований показывают, что эта специфическая особенность появилась приблизительно один миллион лет назад. Харди и ее коллеги убеждены, что использование огня для приготовления пищи и увеличение количества генов амилазы на протяжении длительного времени развивались как параллельные, взаимообусловленные эволюционные процессы. По мнению ученых из этой междисциплинарной исследовательской группы, активный рост головного мозга связан, несомненно, и с употреблением богатого белками мяса, однако именно использование в пищу термически обработанных крахмалосодержащих продуктов внесло вклад в становление действительно значимых умственных способностей. Получается, без огня не было бы и интеллекта?

Одной сырой растительной пищи нашим древним предкам было бы недостаточно, чтобы снабжать всеми необходимыми питательными веществами высокофункциональный мозг, который сегодня после долгой эволюции в среднем достигает в объеме 1300 см^3 и содержит более 80 миллиардов нейронов. Если бы они питались только сырым мясом и растениями, наш мозг и вовсе никогда бы не сформировался. К такому выводу пришли бразильские ученые, тщательно проанализировав особенности питания современных человекообразых обезьян и количество энергии, необходимое для работы мозга этих животных[245]. По результатам этого исследования, взрослой особи гориллы, питающейся преимущественно листьями, цветами и фруктами, потребовалось бы увеличить более чем на два часа время, уделяемое на еду, чтобы снабжать всем необходимым мозг, по своим размерам пропорциональный человеческому. Однако это едва ли возможно, учитывая, что гориллы и так тратят на потребление и переваривание пищи до восьми часов. Им бы просто-напросто не хватило времени.

Много часов на еду тратят и шимпанзе, которые питаются главным образом листьями и лесными фруктами и лишь изредка – убитыми животными, например обезьянами-толстотелами. Их обычная пища настолько жесткая и тяжелая для организма, что, когда они заканчивают пережевывать и переваривать ее, день уже подходит к концу. Если бы люди каменного века вели сходный образ жизни, у них не было бы никакой возможности получить нужное количество питательных веществ за время от восхода до захода солнца, учитывая, что пищу сначала нужно было добыть, а потом уже измельчить, пережевать и переварить. Даже если бы они питались исключительно сырым мясом, ситуация обстояла бы немногим лучше. У наших предков практически не оставалось бы времени на другие занятия, например на изготовление орудий труда или взаимодействие с другими членами группы. Однако благодаря термической обработке употребляемой пищи люди тратят на еду лишь 10–20 % времени, которое этому должны уделять человекообразные обезьяны. Так у наших древних покорителей огня появилось больше возможностей для творческой деятельности и, кто знает, для непринужденных бесед вокруг общинного костра.

Однако в процессе эволюции огонь не только позволил нашим предкам лучше питаться и дал им больше свободного времени, но и привел к значительно более основательным преобразованиям. Во все времена огонь представлял для нас опасность, но в то же время он нам жизненно необходим. В пламени можно было закалять наконечники копий и стрел, благодаря ему из мягкой и податливой глины можно было создавать керамические изделия, а из руды – получать металл и ковать оружие. При помощи искусственно вызванных пожаров древние люди выжигали леса, освобождая тем самым землю для посевов. Так шаг за шагом огонь помогал людям становиться все более независимыми от окружающей среды, и в конечном итоге пламя осветило развитие нашей цивилизации. Сегодня мы используем огонь на электростанциях, в двигателях внутреннего сгорания, которые приводят в движение машины, корабли и самолеты, и потребляем при этом огромные количества топлива, возникшего, возможно, даже раньше эры динозавров. С того момента, как наши предки впервые приручили огонь, прошло уже почти два миллиона лет, то есть приблизительно 65 000 человеческих поколений. Нам следует понять, что за это время покорение огня коренным образом изменило не только нас самих, но и нашу окружающую среду, наш климат и всю нашу планету.

Глава двадцать вторая

Нас связывает Голос: от предостерегающих окликов к общению

Умение выражать мысли и эмоции при помощи мимики, жестов и звуков стало основополагающей предпосылкой для развития человеческой цивилизации. Без сложно устроенного языка невозможно представить ни один вид деятельности, требующий взаимодействия большого количества людей. Если бы в ходе эволюции мы не получили этой способности, сейчас бы не существовало сельского хозяйства, торговли, религии, государств, литературы и искусства. Ничто другое не ускорило развитие человека настолько, насколько устная, а потом и письменная речь.

Благодаря языку мы можем общаться с другими людьми и поверять им тайны нашей души, рассказывать о наших настроениях, взглядах и о том, что нас подталкивает к тем или иным поступкам. Язык объединяет нас, налаживает связь между нами, спасая от одиночества. С его помощью мы можем лучше думать, обмениваться идеями с другими людьми, обогащать уже накопленные знания и вместе искать решения возникающих проблем. Он помогает нам выживать. Язык – ключ к нашему сознанию и к нашей истинной сущности.

Но как и когда у нас появилась способность говорить? Какие анатомические, генетические, когнитивные и социальные предпосылки были необходимы для этого?

На протяжении столетий ученые ломали голову над вопросом о возникновении языка – еще задолго до того, как Жан Батист Ламарк, Чарльз Дарвин и Альфред Рассел Уоллес разработали эволюционную теорию. В 1769 году Иоганн Готфрид Гердер, один из наиболее влиятельных мыслителей эпохи Просвещения, опубликовал работу, в которой выдвинул провокационное суждение: язык – это не дар Божий, а всецело человеческое изобретение. В те времена подобная идея была воспринята как большая наглость и вызвала бурю негодования. После этого начались ожесточенные споры о происхождении языка, которые не завершились и по сей день.

От теории «гав-гав» к теории «перезвона» [Bimbam-Theorie]

С течением времени появилось множество гипотез о происхождении языка. В большинстве своем это были лишь догадки, немало было и просто абсурдных идей, некоторые получили презрительные прозвища. Так, согласно теории «тьфу-тьфу», язык возник из возгласов с сильной эмоциональной окраской, например «Ай!», «Ой» или «Ах». Сторонники теории «гав-гав» утверждают, что язык появился в результате подражания звукам окружающей среды, например лаю собак, хрюканью свиней, шелесту листьев или пению птиц[246]. Так, эта теория объясняет, почему глагол «шипеть» по своей звуковой форме напоминает действие, которое он описывает. Если следовать другой точке зрения, то способность к говорению возникла на основе спонтанных звуков, которые наши предки издавали при совершении тех или иных действий и ассоциировали с определенными вещами и людьми. Так, слово «мама» произошло, возможно, от причмокивания и характерного звука, которые младенцы издают во время кормления грудью. Согласно теории трудовых выкриков, у истоков языка стояли ритмичные возгласы, которые наши предки издавали при совместном выполнении напряженной физической работы. Сторонники еще одной теории полагают, что толчком к появлению языка стали ритуальная музыка, танцы и заклинания. Согласно же теории «перезвона» [Bimbam-Theorie], у любого предмета есть особый, заложенный в его природе отзвук [natürliche Resonanz], поэтому для каждого образа в сознании существует своя звуковая оболочка[247][248]. И это лишь малая доля всех существующих гипотез.

В конечном итоге большинство из них сходятся в том, что однажды наши древние предки стали издавать определенные звуки, которые они связывали с некоторыми событиями, животными, растениями, предметами или людьми из своего окружения. На их основе развился своего рода примитивный доисторический язык, состоявший из коротких сочетаний отдельных звуков. Возможно, различным хрюкающим, воющим или шипящим звукам придавалось дополнительное значение, и они каждый раз одинаково воспроизводились для выражения определенного мыслительного «понятия». Они могли заключать в себе простые смыслы, например «Осторожно, лев!» или «Змея. Большой. Опасно!», и сопровождались характерными жестами и мимикой. Однако на такое способны и верветки – маленькие юркие обезьянки, обитающие в кенийской саванне[249].

С позиции современных исследователей, эта точка зрения слишком проста. Ведь она, во-первых, никак не освещает вопрос о биологических предпосылках формирования голоса, а во-вторых, не объясняет, как возникла грамматика, лежащая в основе любого языка. Именно грамматика связывает воедино смыслы отдельно взятых слов, позволяя понять цельное предложение, делает возможным обмен сложными сообщениями и указывает, принадлежит ли высказывание к области прошедшего, настоящего или будущего. О важности грамматики для успешного общения пишет канадский психолингвист Стивен Пинкер. В своей книге «Язык как инстинкт» он приводит целый ряд наглядных примеров: есть большая разница между животными, которых человек может съесть, и животными, которые могут съесть человека. Далеко не одно и то же, найдет ли кто-то фрукты, которые являются спелыми сейчас, были спелыми когда-то или же поспеют в будущем[250].

Похвала грамматике

Использование языка, основанного на своде определенных грамматических норм и правил, по уровню сложности на порядок превосходит примитивные языковые формы коммуникации – например, крики, предупреждающие об опасности, позволяющие определить положение особи или же указывающие на место с обильным количеством пропитания, – которые встречаются у многих животных, начиная от сверчков и певчих птиц и заканчивая обезьянами и китами. Правда, некоторых шимпанзе с особенно высокими показателями интеллекта ученые при помощи языка жестов или изображений смогли обучить вплоть до 250 различным словам. Однако дальше элементарных предложений, включавших от трех до пяти понятий, животные так и не продвинулись.

Исследователи, занимающиеся вопросом возникновения языка, сталкиваются с очень серьезной проблемой, а именно они вынуждены строить свои гипотезы, основываясь лишь на косвенных показателях, потому что появление способности к речи нельзя связать с какими-либо анатомическими признаками, которые можно было бы проследить на материале ископаемых останков. Так, нам многое могли бы рассказать форма и положение гортани, однако она состоит из тканей, которые с течением времени разрушаются и не подвергаются процессу окаменения. Проливают свет на процесс развития языка лишь некоторые останки, позволяющие изучить форму черепа, подъязычную кость, ротовое отверстие, а также отверстия для прохождения нервов, которые были связаны с мышцами речевого аппарата. Однако столь явные свидетельства попадаются исследователям крайне редко. Еще более очевидным признаком является увеличение объема головного мозга в ходе человеческой эволюции, ведь развитие этого процесса можно точно проследить по изменениям формы черепа. Многие ученые убеждены, что достаточная масса мозга – верная предпосылка для усвоения многоплановых элементов языка и управления движениями различных частей сложно устроенного речевого аппарата. Для артикуляции четких, отличных друг от друга звуков требуется слаженное взаимодействие диафрагмы, языка, зубов, нёба, носа, гортани, голосовых связок, губ и более чем 100 мышц.

К концу эры человека прямоходящего представители этого вида уже обладали мозгом, масса которого соответствовала двум третьим средней массы мозга современного человека. О том, что они уже отличались достаточно высоким интеллектом и способностью к обучению, говорят и такие признаки, как использование огня и наличие тщательно обработанных орудий труда. Однако с большой долей вероятности лобная доля коры мозга у человека прямоходящего была развита далеко не так хорошо. Эта область головного мозга отвечает за структурированное мышление, способность говорить, а также формирование самосознания и развитие личности. В отличие от современных людей в черепе человека прямоходящего ей уделено лишь немного места. Произошедшее с тех пор увеличение объема мозга практически полностью приходится на эту его часть. Поэтому следует предположить, что человек прямоходящий не мог еще точно управлять движениями языка и вести пространные беседы, но, по мнению некоторых исследователей, представители этого вида уже могли хорошо изъясняться при помощи жестов и мимики[251].

В поисках языкового гена

В современной науке высказываются самые разные предположения о том, когда именно возникла устная речь. Одни исследователи убеждены, что 100 000 лет назад, другие – более миллиона лет назад. Некоторые ученые, например бывший куратор американского Музея естественной истории Ян Таттерсолл и лингвист Ноам Хомский, полагают, что использование в речи логичных, обладающих четким смыслом предложений невозможно без символического мышления[252]. Так называется способность представлять объекты и явления и говорить о них при помощи символов, то есть характерных жестов, звуков, образов или предметов. О наличии символического мышления говорят, например, художественно обработанные находки. Наиболее древним свидетельством такого рода являются рисунки охрой, обнаруженные в пещере Бломбос, в ЮАР, на стенах которой почти 80 000 лет назад люди выцарапали сетчатый узор. Так, по мнению Таттерсолла, истоки языка не могут уходить в прошлое дальше, чем на 100 000–200 000 лет.

Однако результаты последних работ в области палеогенетики указывают на значительно более древние эпохи. Настоящий прорыв наступил в 2010 году, когда был опубликован первый вариант генома неандертальца[253]. Впоследствии был проведен целый ряд интереснейших исследований, в ходе которых ученые сравнивали генетический материал современного человека и этого его предка. Что касается способности говорить, то внимание специалистов привлекал главным образом ген FOXP2[254], который в обиходе назвали «языковым геном».

Его обнаружили еще в 1990-х годах, когда выяснилось, что дефектный ген стал причиной возникновения тяжелых речевых расстройств наследственного характера у членов одной лондонской семьи. Как ни удивительно, этот дефект передавался на протяжении трех поколений. Половина членов этой семьи испытывали проблемы с артикуляцией звуков, а также с использованием и пониманием языка.

FOXP2 встречается также у многих других млекопитающих, но в несколько измененной форме. Модификация гена у подопытных мышей привела к тяжелым расстройствам двигательной системы[255]. Кроме того, животные больше не могли взаимодействовать друг с другом при помощи ультразвуковых сигналов[256]. Дело в том, что FOXP2 регулирует взаимодействие многих других генов, поэтому даже незначительные преобразования влекут за собой серьезные последствия. Тем временем было установлено, что в геноме человека он играет ключевую роль в усвоении языка (включая развитие способности понимать и использовать правила грамматики) и что для нормального протекания этого процесса требуются две функциональные копии языкового гена.

У шимпанзе, ближайших наших родственников, ген FOXP2 отличается от человеческого по двум основным показателям. У орангутанов – по трем. Таким образом, изменение гена в ходе эволюции могло стать решающей предпосылкой для возникновения у людей речевой способности. Поэтому необходимо было провести сравнение с геномом неандертальца. Как ни удивительно, FOXP2 у неандертальца во многих отношениях оказался идентичным гену современного человека.

За последние годы исследователи из Института психолингвистики Общества Макса Планка в голландском Неймегене изучили все имеющиеся генетические, анатомические и археологические показатели, которые могут дать ответ на вопрос о том, когда наши предки начали говорить[257]. Проанализировав обширное количество данных, они пришли к выводу, что неандертальцы с большой долей вероятности уже могли говорить, а возникновение человеческого языка восходит как минимум к нашему с ними последнему общему предку – человеку гейдельбергскому, наиболее древние останки которого датируются возрастом не менее 600 000 лет, – или же к одному из более развитых подвидов человека прямоходящего. Эту точку зрения подтверждают среди прочего результаты исследований языковых генов, а также ряд других фактов: как раз в то время произошло утолщение грудного отдела спинного мозга, что способствовало более эффективной иннервации дыхательной мускулатуры, расширился канал нерва, отвечающего за движения языка, а также увеличились области коры головного мозга, в которых регулируются двигательные функции тела и обрабатывается полученная информация. Кроме того, неандертальцы и современные люди обладают весьма схожим строением подъязычной кости, которая также играет важную роль в артикуляционном аппарате.

Как пишут исследователи, язык развивался медленно в течение очень длительного промежутка времени по мере «накопления незначительных преобразований» как генетического, так и культурного характера[258]. Психолингвисты подводят следующий итог: «неандертальца, денисовского человека и современного человека объединяет сходная способность к языку и культуре». По мнению ученых, первые зачатки языка могли возникнуть даже раньше миллиона лет назад. Так что нельзя исключать вероятность того, что элементарными языковыми способностями обладал уже человек флоресский, бывший, возможно, первым в истории человечества мореплавателем. В противном случае он бы просто не смог справиться со всеми приготовлениями, необходимыми для его путешествий.

Почему важно помогать друг другу

Способность говорить очень важна для нас. Об этом свидетельствует тот факт, что в нас заложен особый генетический механизм, отвечающий за усвоение языка. Наиболее благоприятный для этого период охватывает возраст от четырех месяцев до десяти лет, в течение которого мы буквально впитываем в себя язык и с легкостью им овладеваем. После этого изучение языка дается значительно тяжелее, новые слова и грамматику приходится заучивать, прилагая к этому немало усилий. Чем же так ценен для нас язык, что мы даже выработали особый механизм, ускоряющий его усвоение?

Широко распространено мнение, что способность говорить играла важную роль главным образом при обмене информацией во время охоты или собирания пищи и поэтому представляла собой преимущество с позиции естественного отбора. Однако в этой точке зрения отражены лишь два из множества аспектов.

Британский психолог Робин Данбар из Оксфордского университета во время исследования приматов обнаружил, что существует взаимосвязь размера коры головного мозга и количества членов в социальной группе. Например, шимпанзе живут в группах из примерно 50 особей, а социальное окружение каждого человека состоит из 150 других людей. Это «число Данбара» соответствует среднему размеру поселений в эпоху древних племенных обществ и в то же время в большинстве случаев отражает количество человек, с которыми мы сегодня поддерживаем близкое общение в социальных сетях. Когда группа достигает определенных размеров, взаимодействие ее членов, поддерживающее единство всей группы, не может ограничиваться лишь прикосновениями. Погладить можно только кого-то одного, а вот говорить можно сразу со многими.

Все более сложное устройство групп требовало более развитой способности понимать мысли и эмоции окружающих. Данбар полагает, что в процессе перехода от немногочисленной стаи обезьян к доисторической общине лишь обильная коммуникация могла стать связующим элементом общественной жизни людей. Она служила для обмена эмоциями, и центральными темами обсуждений были вопросы о том, что в общине делать разрешено, а что противоречит принятым нравам и обычаям, кто ведет себя честно, а кто ворует, кто кого терпеть не может и кто с кем спит[259]. И сегодня более 60 % наших ежедневных разговоров вращаются вокруг отношений между людьми. Кроме того, общение на такие темы для нас значительно приятнее, ведь обсуждать причуды соседей куда интереснее, чем выслушивать сухие и точные наставления о том, как нужно завязывать шнурки или устанавливать кран. В непринужденных беседах мелодия голоса речи часто важнее того, о чем мы говорим, потому что в таких ситуациях главное – поддерживать эмоциональную связь с собеседником.

Как никакое другое живое создание на этой планете, мы интересуемся мыслями и переживаниями окружающих. Благодаря нашей высокоразвитой способности к эмпатии мы их даже можем угадывать. Мы в состоянии мастерски распознавать планы, намерения других людей, а также причины, подтолкнувшие их на те или иные поступки, и нам всегда страшно хочется поделиться с остальными своими собственными интересами, пережитыми моментами и нормами, которых мы придерживаемся.

Проведя большое количество сравнительных исследований и проанализировав поведение маленьких детей и шимпанзе, американский антрополог и специалист в области сравнительной психологии Майкл Томаселло (мы уже упоминали его в главе, посвященной важности свободных рук) отметил, что дети отличаются от обезьян главным образом по двум признакам. Во-первых, они значительно лучше ставят себя на место своих товарищей по играм и вырабатывают четкое представление о самих себе, а во-вторых, они в любой момент были готовы оказать друг другу помощь. «Давай, и тебе дано будет», – детям эту мудрость объяснять не нужно: она заложена в них с рождения. В отличие от наших ближайших родственников из мира животных практически все представители нашего вида уже на начальных стадиях своего развития могут воспринимать окружающий мир с точки зрения группы, в которой они растут[260]. Томаселло называет это способностью к культурной трансмиссии. С появлением речи эта способность все больше развивалась, а мы сами стали поддерживать все более активные взаимоотношения с окружающими. Поэтому Майкл Томаселло считает нашу мощную предрасположенность к социальному взаимодействию ключом к появлению языка, который, в свою очередь, является эволюционным достижением, значительно усилившим наши социальные навыки.

Так, современные люди могут быть очень чуткими и бескорыстными в узком семейном кругу, среди друзей или людей, которые разделяют их интересы (например, в спортивных союзах или соседских сообществах), и в то же время очень враждебно и с опаской относиться к чужим группам, члены которых представляют иные интересы, по-другому одеваются и говорят на других языках. В окружении важных и близких нам людей мы стремимся добиться понимания, признания и уважения, а вот от внешнего мира стараемся отгородиться. Такое поведение мы унаследовали от наших предков, живших в тяжелые времена, когда борьба за пропитание, партнеров для спаривания и другие ресурсы была значительно более важной для выживания, нежели сегодня. Это является следствием того, что навыки взаимодействия с окружающими у нас развиты еще не полностью. Однако благодаря способности анализировать собственные поступки и возможности говорить друг с другом мы располагаем всеми необходимыми средствами, чтобы преодолеть разделяющие нас пропасти.

В результате взаимодействия языка и сознания в процессе эволюции возникла еще одна особенность, которая окончательно отграничила человека разумного от царства животных: способность к культурной эволюции. С развитием речи у нас появилась способность передавать обширные знания многим другим членам группы. При этом процесс культурной эволюции проходит со значительно более высокой скоростью, ведь информация не только передается от одного индивида к другому и от поколения к поколению, как при биологический эволюции, но и за короткое время может распространяться среди всего коллектива.

Конечно, подобная передача информации, основывающаяся на собственном опыте, существует и у животных. Например, птицы вырабатывают определенные особенности пения, которые можно встретить лишь на какой-либо конкретной территории, киты из поколения в поколение передают особые способы ловли рыбы, а в некоторых стаях шимпанзе делятся друг с другом сведениями о благотворном воздействии определенных целебных растений. Однако у животных этот процесс имеет очень ограниченный характер и осуществляется только через подражание другим особям. Язык в совокупности с наскальными рисунками, музыкой и специальными ритуалами вывел обмен информацией на совершенно новый уровень. Опыт, знания и различные картины мира сохранялись и передавались дальше при помощи сказаний и песен. А когда приблизительно 5000–6000 лет назад в Месопотамии к тому же возникла письменность и распространилась по другим уголкам Древнего мира, объем накопленного знания увеличился в разы, потому что процесс его сохранения перестал зависеть от возможностей человеческого мозга.

Поначалу в Междуречье хотели фиксировать лишь сведения об урожаях и царские указы. Но по мере того, как письменность распространялась, менялась и совершенствовалась, постоянно увеличивался поток новой информации, которую грамотные люди записывали самыми разными способами. Стали появляться не только летописные и юридические документы, но и стихи, рассказы, эпические и театральные произведения, трактаты по медицине и строительству, священные тексты и целые собрания сочинений, посвященные различным сферам знаний. А с появлением технологии книгопечатания и электронной обработки данных развитие человечества вновь испытало значительный скачок. Без языка и письменности не было бы технологических, социальных и культурных прорывов, не было бы полетов на Луну, социального страхования, Рождественской оратории Баха. Не было бы и атомной бомбы.

Процесс, начавшийся миллионы лет назад с данувия и грекопитека и заключавшийся в постепенном становлении прямохождения и освобождении рук, много лет спустя благодаря изменениям в особенностях питания и появлению языка привел к возникновению столь сложных социальных структур, которыми обладаем мы – современные люди. Этот процесс кажется последовательным и прямолинейным только с нашей сегодняшней перспективы, на самом же деле он был сложным, и в нем принимало участие множество действующих лиц. Из всех видов людей, когда-либо населявших нашу планету, остался только один – человек разумный. Почему же сохранился только он?

Часть VI

И выжил только один

Глава двадцать третья

Путаница от многообразия, или Проблемы с генеалогическим древом

Многие палеоантропологические теории, которые на протяжении долгого времени считались непоколебимыми, значительно пошатнулись в последние годы и сейчас требуют пересмотра. Многочисленные новые находки ставят исследователей перед сложными загадками и с трудом вписываются в общепринятую картину. Границы между отдельными видами людей очень размыты, и их далеко не всегда можно точно установить. пока в науке не существует четкого и однозначно доказанного представления о том, как именно происходил процесс развития от предлюдей до современного человека. По сегодняшним данным эволюцию наших предков после отделения от линии шимпанзе следует представить не в виде генеалогического древа, а скорее как запутанную речную систему, некоторые потоки которой расходились и иногда соединялись снова, в то время как другие постепенно таяли до размеров ручейка и в конце концов исчезали.

В последние годы ученым стало особенно сложно объяснить развитие различных представителей рода людей, то есть наших ближайших предков. На сегодняшний день не до конца ясно даже, сколько именно видов в него входит. Иногда исследователи высказывают чуть ли не диаметрально противоположные мнения о том, на основе каких критериев следует идентифицировать отдельные виды. С одной стороны, это связано с тем, что остается неясной связь между находками, которые в большинстве случаев имеют лишь фрагментарный характер. А с другой, иногда и среди особей одного вида встречаются значительные анатомические различия. Давайте, например, представим, что в далеком будущем исследователи обнаружат кости баскетболиста Дирка Новицки, рост которого составляет 213 см, и футболиста Лионеля Месси ростом 169 см. И тогда им нужно будет как-то понять, являются ли эти находки лишь анатомическими вариациями одного и того же вида или же принадлежат к разным.

Поэтому некоторые ученые занимают весьма радикальную позицию и причисляют к роду людей только человека прямоходящего и человека разумного, считая, что классификационная принадлежность лишь этих двух видов не вызывает никаких вопросов. Однако большинство палеоантропологов с большей или меньшей точностью выделяет 12 видов:

человек умелый (Homo habilis)

человек рудольфский (H. rudolfensis)

человек грузинский (H. georgicus)

человек работающий (H. ergaster)

человек прямоходящий (H. erectus)

человек-предшественник (H. antecessor)

человек гейдельбергский (H. heidelbergensis)

человек из Диналеди (H. naledi)

человек флоресский (H. floresiensis)

человек лусонский (H. luzonensis)

человек неандертальский (H. neanderthalensis)

человек разумный (H. sapiens).

Такое разнообразие может сбить с толку не только неспециалиста, но и самих исследователей, особенно если учитывать, что даже сейчас некоторые находки известны сразу под двумя или тремя различными наименованиями. Например, фрагменты скелета возрастом чуть менее 300 000 лет, которые были обнаружены в Замбии, недалеко от города Брокен-Хилл, называли уже и человеком родезийским, и человеком архаичным, и человеком гейдельбергским, и человеком разумным. Поэтому далее мне бы хотелось внести немного ясности в этот вопрос.

Меньше всего нам известно об эволюции самых древних представителей нашего рода, поэтому в этой книге я их называю просто «ранними людьми». Связанные с ними находки были датированы периодом от 1,44 до 2,5 миллиона лет назад. Эти виды обитали в Эфиопии, Кении и Малави (человек рудольфский), Кении и Танзании (человек умелый) и, возможно, в Китае (человек ушаньский). Эти люди были невысокого роста (до 150 см), весили до 50 кг[261], а объем их мозга колебался от 580 до 820 см^3. Самым маленьким из этих видов был человек умелый, выраставший всего до одного метра и весивший не более 35 кг. Возможно, он еще был предчеловеком, потому что очень напоминает австралопитека по многим анатомическим особенностям, которые свидетельствуют о все еще ярко выраженной способности лазать по деревьям.

Согласно общепринятой точке зрения, первые орудия труда были изготовлены древнейшими доисторическими людьми. Эти галечные инструменты возрастом до 2,6 миллиона лет были обнаружены не только в странах Восточной Африки и Алжире, но и в Израиле, России, Индии и Китае. Ввиду того, что, по имеющимся сведениям, уже австралопитек обладал достаточно развитыми руками, создателями некоторых из этих орудий труда вполне могли быть и предлюди.

С анатомической точки зрения близкую степень родства с австралопитеком и древними людьми имеют также человек лусонский, обнаруженный на Филиппинах, и человек флоресский из Индонезии.

Загадочные доисторические люди из Грузии

Одним из наиболее хорошо изученных видов доисторических людей является человек грузинский. Он был обнаружен в районе городища Дманиси в Грузии, и его возраст составляет 1,77–1,85 миллиона лет. В руки исследователей попали невероятно хорошо сохранившиеся черепа и фрагменты скелетов, принадлежавшие пяти индивидам. На основе этих находок мы можем воссоздать самый подробный на сегодняшний день облик доисторического человека времен раннего ледникового периода.

Главная особенность этого раннего вида – сочетание примитивных и развитых признаков. К первой группе относится довольно небольшой мозг объемом от 550 до 750 см^3, что примерно соответствует размеру мозга «ранних людей». Кроме того, представители этого вида были сравнительно невысокими и достигали примерно 150 см в высоту. Весьма примитивный вид имеет также строение плеч. Когда доисторический грузинский человек опускал руки вдоль туловища, поверхность ладоней смотрела вперед, как у человекообразных обезьян, предлюдей и человека флоресского, а не по направлению к бедру, как у современных людей. В то же время по своим достаточно хорошо развитым нижним конечностям наш древний предок уже очень напоминал человека разумного. Ноги у человека грузинского были длинными, а на стопе присутствовал эластичный свод, что позволяет считать его древнейшим человеком «бегающим».

Все это никоим образом не согласуется с общепринятой гипотезой африканского происхождения. Ведь, согласно ей, возраст первых доисторических людей, живших за пределами африканского континента, лишь немногим превышает один миллион лет, ростом они были выше 170 см и, кроме того, имели объем мозга не менее 1000 см^3 [262]. Но находки из Дманиси, без всякого сомнения, опровергают эту точку зрения[263]. Есть и еще один любопытный момент. Один из найденных в Дманиси скелетов принадлежал старому индивиду, у которого совсем не было зубов. На его челюсти ученые обнаружили признаки регрессивного развития, свидетельствовавшие о том, что без зубов он прожил уже много лет[264]. 1,8 миллиона лет назад у столь дряхлого члена общины не было бы ни единого шанса на выживание без помощи окружающих. Результаты этнологических исследований показали, что у современных туземных народов в подобных случаях принято, чтобы кто-то другой предварительно пережевывал пищу. С одной стороны, такая модель поведения увеличивает продолжительность жизни старших членов общины, а с другой, предполагает наличие у всех остальных ярко выраженной способности к эмпатии. А это уже можно назвать действительно человеческим признаком.

Для некоторых исследователей эти особенности анатомического и социального развития в совокупности с большим геологическим возрастом данных находок являются вполне весомым основанием, чтобы рассматривать грузинского человека как наиболее вероятного прямого предка человека прямоходящего, который жил в Азии и является классическим представителем доисторических людей. Именно этот вид, согласно имеющимся на сегодняшний день сведениям, дольше всего господствовал на нашей планете. В данном отношении человек прямоходящий на порядок превосходит все остальные виды людей, ведь он заселял Землю как минимум на протяжении 1,5 миллиона лет.

Ледниковые периоды, саваннастан и Старый Свет

Как уже пояснялось выше, на настоящий момент имеется очень мало ископаемых свидетельств, проливающих свет на то, как произошла эволюция от предлюдей из рода австралопитеков к нашим доисторическим предкам из рода людей. Из-за этого появляется много пространства для домыслов и догадок. Однако одно нам известно точно: этот процесс осуществился в промежутке между тремя и двумя миллионами лет назад. Но по причине скудного количества находок ведутся споры о конкретных аспектах: что именно стало причиной этого развития и в каком регионе оно проходило. Во всех общепринятых теориях местом возникновения «ранних людей» считается Африка, потому что на сегодняшний день только там было доказано присутствие австралопитековых. При этом среди приводимых доводов важное место занимают изменения климата, которые рассматриваются как значимый эволюционный фактор. Без всякого сомнения, переход от преимущественно жаркого плиоцена к нестабильной эпохе ледникового периода, произошедший 2,6 миллиона лет назад, представлял собой наиболее резкую перемену климата в ранней истории Земли. Эти преобразования ознаменовали возникновение нашего рода и привели к появлению человека прямоходящего – типичного представителя доисторических людей.

Характерной особенностью раннего ледникового периода являются похолодания климата, повторявшиеся приблизительно каждые 40 000 лет[265]. Во время этих этапов в высокогорной местности и полярных регионах замерзало большое количество воды, образуя массивные ледяные панцири, в результате чего в зонах с умеренным климатом наступали засухи. Как следствие, снижался уровень моря. Причиной подобных климатических преобразований было смещение континентальных плит в совокупности с изменением направления океанических течений, а также интенсивная вулканическая активность. Однако основной их движущей силой стали периодические колебания солнечного излучения, возникающие из-за того, что Земля вращается по эллиптической орбите и имеет наклонную ось.

Во время подобных эпох оледенения уровень моря заметно понижался, иногда на целых 120 метров. На планете преобладал холодный сухой климат, увеличивалась площадь степей. Во время же теплых периодов, когда температура могла значительно превышать сегодняшнюю, климат был относительно влажным и уровень моря поднимался заметно выше современных показателей, в некоторых регионах превосходя его на 50 метров[266].

По мере того как эпохи оледенения становились более выраженными, все больше по планете распространялись пустыни. На севере Китая (2,6 миллиона лет назад) и на берегах Каспийского моря (2,4 миллиона лет назад) начали залегать массивные слои лёсса – горной породы, которая образуется из окаменелой пыли[267]. На фоне изменений глобального климата такие пустыни, как Гоби и Каракум, то расширялись, то вновь уменьшались в своих размерах. Соединившись с североафриканскими и аравийскими пустынями, они образовали пустынный пояс Старого Света, который и по сей день простирается от атлантического побережья Мавритании до Монголии.

Многие исследователи полагают, что из-за этих суровых пустынь первые этапы человеческого развития могли проходить только на территории Восточной и Южной Африки. Однако стимулировать раннюю эволюцию людей могли и условия, сложившиеся в регионах, которые располагались на границах пустынь и постоянно претерпевали значительные изменения. Дело в том, что в той местности на протяжении относительно коротких промежутков времени густые леса сменялись саваннами и степными ландшафтами. Особенно явную форму эти преобразования приобретали в Средиземноморье и регионе, простиравшемся от Восточной Европы до Центральной Азии. В условиях столь частых изменений окружающей среды могли выжить только те доисторические люди, которые сумели к ним приспособиться, будь то благодаря изготовлению орудий труда или достижениям иного рода, например использование огня. Так или иначе, влияние естественного отбора при столь нестабильных условиях жизни значительно возросло. Для выживания все более важными становились такие качества, как ум, находчивость и способность к адаптации.

Частые изменения климата не были единственной проблемой в те времена, ведь они сопровождались коренными преобразованиями флоры и фауны, и в особенности это касается Азии и Европы.

В начале ледникового периода в Евразии появились первые лошади, впоследствии эволюционировавшие помимо прочего в современных зебр и ослов. Для этих животных идеально подходили условия обитания в степях и саваннах. Хотя первые представители рода лошадиных и появились в Северной Америке, они смогли попасть в Евразию, пройдя через Берингов пролив по сухопутному мосту, образовавшемуся в результате снижения уровня моря, причиной которого стало массивное замерзание воды. За короткое время они расселились по всему евразийскому континенту, а 2,3 миллиона лет назад добрались до Африки. В Северной Америке появились также предки современных волков, шакалов и койотов, попавшие в Старый Свет 2,1 миллиона лет назад. В противоположном направлении двигались мамонты, родиной которых изначально была Африка. Незадолго до начала ледникового периода они расширили свою среду обитания, расселившись по всей Евразии, а затем достигли и Северной Америки[268].

Во время ледникового периода смешение млекопитающих животных, происходивших как из Евразии, так и из Африки, было особенно характерно для фауны Средиземноморья. На севере Африки козы, медведи и енотовидные собаки чувствовали себя так же уютно, как жирафы и мамонты, в то время как на юге Европы обитали гелады и гиппопотамы[269].

Ссылаясь на столь тесное переплетение северных и южных сред обитания, археологи Робин Деннел и Вил Ребрекс выступают против точки зрения, согласно которой Африка, Европа и Азия рассматриваются как отдельные и замкнутые системы[270]. По их мнению, экологические границы между этими частями света, напротив, имеют размытый характер. Так, саванны и степи, где преобладает низкорослая растительность, можно встретить по обе стороны пустынного пояса, разделяющего Старый Свет. Поэтому оба специалиста предлагают использовать созданный ими неологизм с очень широким значением: саваннастан. В это понятие входят все экосистемы лугового типа, которые располагаются к северу и югу от североафриканских и восточноазиатских пустынь и испытывают на себе одно и то же влияние глобального климата. Может, колыбелью человечества была вовсе и не Африка, а саваннастан. Ведь рассматривать нужно весь экологический, климатический и эволюционный контекст, иначе, если ограничиваться одним отдельно взятым континентом, перспектива получается слишком узкой. Доказательством тому служат в том числе и загадочные денисовские люди.

Глава двадцать четвертая

Загадочный фантом – человек из Денисовой пещеры

Летом 2008 года российским исследователям улыбнулась удача: они сделали неожиданное открытие, которое вызвало широкий резонанс далеко за пределами научного мира. Археологи Михаил Шунков и Анатолий Деревянко, члены Российской академии наук, проводили раскопки в одной из уединенных долин в Алтайских горах. Там, среди живописной местности, на высоте около 28 метров над рекой Ануй, расположена пещера, о существовании которой до того времени знали лишь некоторые ученые, – Денисова пещера. По легенде, своим названием она обязана отшельнику Дионисию, который жил там в XVIII столетии. Раскопки на этом месте велись еще с 1980-х годов, и со временем ученые глубоко продвинулись в глинистые отложения пола пещеры. То и дело им попадались различные орудия труда и украшения. Эти находки наводят на мысль, что люди – сначала неандертальцы, а потом и представители нашего вида – регулярно посещали эту пещеру на протяжении очень долгого времени.

Кроме вручную обработанных предметов, исследователи обнаружили там тысячи обломков костей. Главным образом это были останки животных, которые стали добычей гиен и пещерных львов, живших в эпоху ледникового периода. Многие кости были так сильно повреждены, что уже нельзя было точно определить, какому именно животному они принадлежали.

Ввиду того, что отдельные элементы этого доисторического пазла были очень маленькими, во время полевого сезона 2008 года ученым вновь пришлось работать очень осторожно. Света в пещере было очень мало, и важные фрагменты можно было попросту не заметить. Поэтому участники экспедиции поднимали осадочную породу на поверхность, грузили ее в деревянные ящики и по канатной дороге отправляли вниз, к реке, где ее промывали на мелких лотках, чтобы извлечь даже самые незаметные обломки костей. Результаты подобных стараний не заставили себя ждать. Тем летом ученые обнаружили крошечную окаменелость, показавшуюся им очень знакомой. Как вскоре выяснилось, это была последняя фаланга человеческого мизинца. Но на основании одной лишь фаланги пальца нельзя получить достаточно сведений о строении тела, чтобы причислить находку к тому или иному виду людей. Оба археолога рассматривали только две возможности: это мог быть либо неандерталец, либо современный человек. Оба вида населяли этот регион во время позднего ледникового периода, о чем свидетельствуют не только находки из Денисовой пещеры, но и окаменелости и артефакты, обнаруженные на других раскопах на Алтае. В конце концов российские исследователи решили, что крошечную кость необходимо подвергнуть генетическому анализу, и отправили ее в Лейпцигский институт эволюционной антропологии Общества Макса Планка.

Геном доисторического человека

В институте на тот момент команда под руководством палеогенетика Сватне Паабо работала над расшифровкой генетического материала неандертальца. Еще в 90-х годах прошлого века Паабо разработал технику, позволяющую даже из столь древних костей извлекать фрагменты генетического материала, клонировать их и затем снова собирать воедино. Этот процесс известен как секвенирование. На первом этапе исследователи взяли из крошечной сибирской находки лишь образец весом около 30 мг. Они хотели извлечь особый вид генетического материала, так называемую митохондриальную ДНК, которая находится не в ядре клеток, а в митохондриях – крошечных органеллах, отвечающих за снабжение клеток питательными веществами. Часто их еще называют энергетическими станциями клеток. Расшифровать мтДНК легче, чем реконструировать генный материал целиком на основе клеточных ядер, и, помимо этого, такой процедуры достаточно, чтобы причислить находку к тому или иному человеческому виду.

Для успешного секвенирования решающую роль играет сохранность ископаемых останков. Чем ниже в течение тысячелетий была температура в той области, тем лучше. В Денисовой пещере даже сегодня никогда не бывае теплее семи градусов, то есть условия для извлечения генетической информации из фаланги пальца сложились благоприятные, и никто не ждал больших сюрпризов. Однако в январе 2010 года Сванте Паабо поступил неожиданный звонок от Йоханнеса Краузе – одного из его сотрудников, который проводил исследование. Краузе сообщил ему настоящую сенсацию: полученный из окаменелости генетический отпечаток не соответствует ни неандертальцу, ни современному человеку. Первой мыслью Паабе было, что его подопечные просто ошиблись, но вскоре стало ясно, что результаты исследования были верными. Фаланга пальца принадлежала неизвестному на тот момент виду людей. Они обнаружили нового вымершего предка человека. Теперь исследователи сразу же решили извлечь из клеточных ядер весь генетический материал и расшифровать его. Они взяли из кости еще одну небольшую пробу и приступили к работе. В конце концов их старания увенчались успехом.

В 2012 году исследовательская группа наконец опубликовала полный геном нашего новоиспеченного родственника, которого они окрестили денисовским человеком. Сначала они даже думали выделить новый вид людей – человека алтайского, – но на основании биологических характеристик было сложно четко отграничить его от остальных (схожая проблема, кстати, существует и в случае неандертальца), поэтому ученые вновь отказались от этой идеи. Исследование генома показало, что денисовцы более тесно связаны с неандертальцами, нежели с современными людьми, и при этом у них была собственная длительная история эволюции. Так, последний общий предок неандертальца и денисовского человека жил приблизительно 450 000 лет назад, а последний общий предок денисовского человека, неандертальца и современных людей – даже еще раньше, а именно 600 000–800 000 лет назад[271].

Исследователи пошли еще дальше и предприняли попытку выяснить, какая именно степень родства существует между этими тремя представителями нашего рода. К тому времени, спустя несколько лет работы, исследователи уже расшифровали геном неандертальца и установили, что даже у современных людей содержится приблизительно от 1 до 3 % его ДНК. Исключением являются только африканцы. Это согласуется со второй частью гипотезы африканского происхождения, а именно с предположением о том, что человек разумный впервые вступил в контакт с неандертальцем уже после того, как покинул территорию Африки во время позднего ледникового периода.

Может, в нас остались и генетические следы денисовцев? Исследователи сравнили геном денисовского человека с генетическим материалом людей из различных частей света и пришли к невероятному результату. У коренных жителей Папуа-Новой Гвинеи, Австралии, Соломоновых островов и у представителей некоторых филиппинских племен было обнаружено вплоть до 5 % генетического материала денисовского человека[272], хотя все эти регионы расположены за тысячи километров от Сибири.

Вероятнее всего, это объясняется следующим образом. В те времена люди заселяли Евразию с двух сторон: в Алтайских горах предположительно находилась западная граница ареала расселения денисовцев, а неандертальцы, в свою очередь, идя с запада на восток, также не продвинулись дальше этого региона. Таким образом, неандертальцы жили преимущественно в Европе и на Ближнем Востоке, а денисовцы – во всей остальной части Азии

Шведская семья

Очевидно, денисовцам даже удалось добраться до некоторых островов, что поистине было немыслимым достижением[273]. Как и в случае с Хоббитом и человеком лусонским, едва ли кто-нибудь раньше считал, что наши столь древние предки были способны на нечто подобное. Если отталкиваться от предположения, что первые контакты между денисовцами и современными людьми произошли в Австралии и Новой Гвинее – а некоторые исследователи считают это вполне возможным, – то денисовский человек должен был пересечь линию Уоллеса[274] (см. рисунок на стр. 229), как ранее это сделал человек флоресский. Линия Уоллеса – это биогеографическая граница в Юго-Восточной Азии, вдоль которой сохранились морские проливы, даже когда во время ледникового периода уровень Мирового океана упал до рекордно низких показателей. Это значит, что там существовал барьер, препятствовавший обмену фауны. Линия Уоллеса проходит между современными индонезийскими островами Бали и Ломбок, чуть севернее отделяет друг от друга Борнео и Сулавеси и доходит вплоть до южной оконечности Филиппин. Получается, эта линия отделяет друг от друга два чрезвычайно разных животных мира: по одну сторону находится фауна западной части Юго-Восточной Азии, а по другую – фауна восточной части Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании.

Во время миграций древних людей подобные проливы представляли собой серьезные препятствия. Однако результаты одного из недавних исследований, проведенного международной группой ученых, показывают, что денисовцам действительно удалось их преодолеть[275]. Как выяснилось, современные жители острова Новая Гвинея несут в себе гены даже двух различных эволюционных линий денисовского человека, которые отделились друг от друга 350 000 лет назад. Было установлено также, что популяция денисовцев просуществовала там в течение долгого времени и исчезла лишь 30 000 лет назад.

Без сомнений, современные люди и денисовцы вступали в контакт друг с другом в различных регионах и производили совместное потомство. В 2018 году еще одна находка из Денисовой пещеры произвела мировую сенсацию и открыла новую главу в этой истории доисторического промискуитета. Тем, что эта находка вообще увидела свет, мы обязаны настойчивости ученых из Оксфордского университета. За долгие годы исследований они разработали метод, позволяющий точно установить принадлежность фрагментов костей, даже если они сильно повреждены и имеют очень малые размеры. Для этого ученые считывают при помощи масс-спектрометра своего рода молекулярный отпечаток, хранящийся в коллагене костей. На его основе можно отличить один вид животных от другого, а также кости животного от костей человека. Этот метод обладает и еще одним преимуществом: за короткое время можно проанализировать большое количество образцов.

Для апробации исследователи получили от своих российских коллег целый мешок с фрагментами костей из Денисовой пещеры, которые никак не удавалось идентифицировать, и начали поиски человеческих останков. Во время первой попытки было проанализировано 700 образцов, однако без каких-либо результатов. Но затем старания ученых наконец увенчались успехом: они обнаружили фрагмент человеческой кости длиной около двух сантиметров, правда, определить, какому именно виду людей он принадлежит, они не смогли. Поэтому за дело взялись палеогенетики из Лейпцига. В этот раз исследователи снова столкнулись с тем, чего никак не могли ожидать: Денни была дочерью матери-неандертальца и отца-денисовца и является единственным гибридом различных видов людей, останки которого когда-либо были обнаружены[276]. Она появилась на свет приблизительно 90 000–100 000 лет назад в результате скрещивания двух этих видов, и на момент смерти ей было не меньше 13 лет. Анализ ее генетического материала однозначно доказал, что денисовцы и неандертальцы регулярно производили совместное потомство. Например, среди предков ее отца-денисовца ученые обнаружили одного неандертальца. Кроме того, исследование показало, что мать «Денни» имела более тесные родственные связи с западноевропейскими неандертальцами, чем с теми, которые жили на Алтае. Таким образом, неандертальцы во время переселений могли проходить огромные расстояния. Вот так, в крошечном, неприметном фрагменте кости заключена удивительная история совместного существования неандертальцев и денисовцев, их смешения и миграций.

После расшифровки и публикации полного генома денисовского человека другие ученые со всего мира также стали сравнивать его с генетическим материалом современных людей. Так, в 2014 году вышли результаты исследования, согласно которым вариация гена EPASI, известного также как ген суператлетов, может являться древним наследием денисовского человека[277]. Сегодня этот ген встречается преимущественно у тибетцев. Благодаря ему организм на большой высоте может особенно эффективно использовать поступающий кислород. Так, носители этого гена в состоянии переносить большие нагрузки, несмотря на разреженность высокогорного воздуха, и идеально приспособлены к жизни даже на высоте более 4000 метров. Наиболее известным тому примером являются шерпы. Из-за их хорошей физической формы и выносливости альпинисты нанимают их в качестве носильщиков для восхождения к гималайским вершинам. У людей, не имеющих этой вариации данного гена, на большой высоте начинается более активная выработка гемоглобина и эритроцитов, чтобы компенсировать недостаток кислорода. Как результат, кровь становится более вязкой, что значительно увеличивает риск образования тромбов, а в самых тяжелых случаях это может привести к инсульту или инфаркту.

В ходе еще одного исследования, проведенного в 2016 году, другая группа ученых пришла к выводу, что у гренландских эскимосов, возможно, также сохранились вариации генов, восходящие к денисовскому человеку[278]. В данном случае речь идет о генетическом механизме, благодаря которому жир в организме особенно эффективно преобразуется в тепло. По-видимому, данный характерный признак был для денисовцев большим преимуществом в условиях климата эпохи ледникового периода. После его окончания эта особенность также оказалась жизненно важной для людей, живших в холодных регионах, и в результате естественного отбора передавалась у них из поколения в поколение.

Находки из Денисовой пещеры открыли удивительную главу в истории человеческой эволюции и наверняка готовят нам немало сюрпризов. И тем не менее на их основе пока нельзя сделать каких-либо окончательных выводов о внешности денисовцев. Мы не знаем, походили ли они больше на неандертальцев с их мускулистым, коренастым телосложением, массивными костяными наростами над глазами и плоским лбом или же на нас – представителей вида человека разумного. На настоящий момент точно установлено, что денисовскому человеку принадлежат еще три зуба из той же пещеры и одна челюстная кость, найденная в Тибете. Однако возможность полностью воссоздать облик денисовца появится лишь в будущем, когда исследователи обнаружат и другие части его скелета или даже череп. А до тех пор он так и останется для нас своего рода фантомом, который населял обширные регионы Евразии и тем не менее не оставил после себя практически никаких следов.

Глава двадцать пятая

Из всех остался лишь один – человек разумный

Все нынешнее семимиллиардное население Земли принадлежит к одному и тому же биологическому виду: Homo sapiens, что в переводе означает «человек разумный». Когда же более 300 000 лет назад он впервые появился на эволюционной сцене, он был далеко не единственным видом людей. Согласно современному уровню знаний, он делил Евразию и Африку с семью другими представителями нашего рода.

Евразию заселяли денисовцы, неандертальцы, гейдельбергский человек и человек прямоходящий. На островах Юго-Восточной Азии жили человек флоресский и человек лусонский, а на юге Африки – человек из Диналеди. Однако эволюция позаботилась о том, чтобы подобное сосуществование продлилось недолго. Вот уже на протяжении 40 000 лет человек разумный является единственным сохранившимся видом людей на нашей планете. Что же произошло за этот период, охватывающий лишь 14 000 человеческих поколений? Почему так быстро утратилось разнообразие нашего рода? Почему выжили именно мы? Может, наших древних собратьев постигла та же участь, что и крупных млекопитающих так называемой мегафауны ледникового периода? Может, их истребили наделенные разумом соседи?

В зависимости от континента в мегафауну входили различные крупные, внушительные траво– и плотоядные животные. На территории Евразии обитали, например, мамонты, пещерные львы, шерстистые носороги и гигантские олени, в холке достигавшие двух метров. В Америке жили гигантские ленивцы, саблезубые кошки, похожие на слонов мастодонты и колумбийские мамонты, в Австралии – сумчатые львы, гигантские вомбаты, гигантские двухметровые кенгуру и неповоротливые птицы из семейства дроморнитидов, достигавшие до трех метров в высоту и весившие до полутонны. Все эти животные вымерли за последние 40 000 лет.

И виной тому стало не падение метеорита или исключительно изменения климата: мы, современные люди, также приложили к этому свою руку. На протяжении долгого времени мы применяли все более отточенные методы охоты на этих огромных животных, популяция которых восстанавливалась очень медленно, и истребляли их во все больших количествах[279]. Только в Африке и – в меньших масштабах – в Южной Азии сохранились такие крупные млекопитающие, как слоны и носороги. Но и они сейчас находятся в большой опасности из-за уничтожения их среды обитания и интенсивной охоты, которая ведется ради добычи слоновой кости и рогов носорога.

Еще в 1960-х годах американский палеонтолог Пол Шульц Мартин выдвинул так называемую «гипотезу охоты», возлагая на современного человека вину за вымирание мегафауны[280]. Дело в том, что время исчезновения этих животных совпадает с появлением и распространением именно человека разумного, а не других видов людей. Может, активное использование источников питания вплоть до их истощения является отличительной особенностью современного человека? Может, в нас от природы заложено стремление уничтожать всех, кто мог бы представлять для нас опасность или стать нашими соперниками, как, например, неандертальцы и денисовцы? Я так не считаю. Все данные обстоятельства следует рассматривать более широко, и подтверждение тому зашифровано в наших генах.

Древние люди есть в каждом из нас

Генетические исследования современного населения Земли не позволяют сделать точных выводов о происхождении и развитии человека разумного. Главным образом, на это есть две причины. Во-первых, в процессе нашей эволюции существовали человеческие популяции, которые не оставили никаких следов (или лишь весьма незначительные) в генетическом материале нынешних людей. Это могло произойти, если популяция вымерла, не оставив после себя потомства, или если со временем характерный для нее генетический материал был вытеснен в ходе естественного отбора. Во-вторых, лишь в очень редких случаях современные люди, населяющие тот или иной регион, сохраняют генетическое родство с теми, кто жил там тысячи поколений назад. Например, на материковой части Европы больше нет потомков первых земледельцев, заселивших эту территорию. Сейчас их можно встретить только на острове Сардиния. Родственники охотников и собирателей, которые во время каменного века населяли Восточную Сибирь, сегодня живут в Америке. Гены денисовцев с Алтая исследователи обнаружили у популяций на Новой Гвинее и в Австралии. Поэтому ключом к пониманию ранних этапов человеческой истории являются палеогенетические сведения, которые можно считать с костей и зубов наших вымерших предков[281].

Проведенные в этом направлении исследования показали, что от 2 до 8 % нашего генома мы унаследовали от древнейших людей, то есть от представителей других видов нашего рода. Эти архаичные гены встречаются абсолютно у всех людей вне зависимости от того, живут ли они в Африке, Евразии, Австралии или Америке. Однако архаичными не всегда являются одни и те же фрагменты генов, и часто они происходят от различных видов людей. Среди современного населения Земли ученые выявили генные последовательности как минимум пяти различных видов[282]. При этом их географическое распределение оказалось весьма характерным: европейцы содержат 2 % генов неандертальцев[283], азиаты и американцы несут в себе архаичные гены как неандертальцев, так и денисовцев, у меланезийцев, населяющих некоторые регионы Филиппин, Австралии и Новой Гвинеи, вплоть до 8 % генов принадлежат четырем видам людей: неандертальцам, денисовцам и еще двум другим, которых пока не удалось установить. И наконец, существуют свидетельства того, что коренное население Африки содержит в себе следы от одного до двух еще не идентифицированных видов[284].

Наличие этих генетических компонентов, без сомнения, объясняется скрещиванием нескольких видов между собой. Конечно, они значительно отличались друг от друга по внешнему виду и, скорее всего, по своему поведению, однако для древних людей, по-видимому, это не было большой проблемой. К тому же генетически они были настолько похожи, что в результате их связи появлялось здоровое, способное к размножению потомство. При этом подобное скрещивание происходило не только с представителями нескольких видов, но и регулярно с одним и тем же видом в различные моменты времени и на различных территориях[285].

Архаичные генетические данные располагаются на разных отрезках нашего генома и руководят целой группой процессов. С действием генов неандертальцев связывается развитие мозга[286] и осуществление функций нервной системы[287]. Гены денисовцев, в свою очередь, встречаются главным образом в тех областях генома, которые отвечают за рост костей и тканей[288]. На сегодняшний день благодаря результатам палеогенетических исследований, проведенных за последние 20 лет, уже не остается никаких сомнений в том, что в прошлом действительно происходили смешения между различными видами людей. И притом они являлись не исключением, а скорее правилом и во многом сыграли значительную роль в появлении столь многогранного и способного к адаптации вида, который мы сегодня называем человеком разумным[289].

Оправдан, но в то же время виновен

Ввиду того, что все современные люди несут в себе архаичные гены (хотя в каждом из нас и содержатся их различные фрагменты), геном наших древних сожителей по большей части все же сохранился, пусть он и разбросан по всей планете. На настоящий момент ученые полагают, что среди неафриканского населения сохранилось 30 % всего генома неандертальца и даже 90 % генов денисовского человека[290]. Разве можно тогда утверждать, что наши древние сородичи вымерли? А может, они, скорее, растворились среди нас и продолжают жить, будучи частью современных людей?

Каждый из нас несет в себе частичку представителей этих древних видов, и их гены являются важным компонентом генетического материала сегодняшнего населения Земли. Получается, человек разумный не истреблял другие виды людей, которые когда-то населяли Землю вместе с ним, а просто вобрал их в себя! Благодаря результатам генетических исследований с него можно снять обвинение в безжалостном уничтожении всех остальных видов, встретившихся ему на пути. Тем не менее он все же виновен в истреблении многих животных. И вот тому доказательство: с тех пор, как мы появились на Земле, множество видов животных исчезли из-за нашей деятельности. С самого начала этот процесс принял массовый характер, а с течением времени ситуация становилась лишь хуже. На сегодняшний день, по оценкам Межправительственной научно-политической платформы по биоразнообразию и экосистемным услугам (IPBES), по причине вмешательства человека в окружающую среду на грани вымирания находятся более миллиона видов растений и животных. Таким образом, нам сейчас грозит крупнейшее по своим масштабам исчезновение видов со времен катаклизма, произошедшего 65 миллионов лет назад, в конце эры динозавров.

Есть и еще одно обстоятельство, над которым нам следует задуматься, когда мы, оглядываясь назад, обозреваем наш эволюционный путь. Полные геномы двух неандертальцев, найденных в Хорватии и Южной Сибири, различаются лишь на 0,16 % своих базовых пар[291]. Несмотря на то что этих индивидов разделяло расстояние в 5500 километров, с генетической точки зрения они были практически идентичными. Так что родственная связь между ними была теснее, чем между любыми двумя случайными людьми из тех семи миллиардов, которые сегодня живут на Земле. Это свидетельствует о чрезвычайно низкой плотности популяции неандертальцев, населявших очень обширные регионы. По оценкам палеогенетиков, эффективный размер популяции у неандертальцев и денисовцев – то есть число особей репродуктивного возраста, достаточное для поддержания популяции, – составляло всего 2000–3000 индивидов. У человека разумного же в то время этот показатель был в пять раз выше[292]. Если размер популяции опускается ниже этого критического числа, возрастает риск возникновения генетических отклонений у потомства, зачатого родителями, между которыми существует слишком близкая родственная связь. Как результат, снижается фертильность и увеличивается смертность.

Однако Европу предположительно населяло всего несколько тысяч неандертальцев. Число охотников и собирателей, которые жили там в очень суровых условиях во время последнего ледникового периода, составляло всего-навсего несколько сотен человек, что в конце концов и стало причиной их вымирания[293]. Даже во время теплых периодов, когда климатические условия были более благоприятными, население Евразии не превышало полумиллиона или миллиона человек, принадлежавших к тому же разным видам[294]. Все они жили маленькими группами от 25 до 50 индивидов, рассредоточившись по огромной территории от Англии до Камчатки и от Сибири до Индии. Результаты многих исследований свидетельствуют о том, что в конце последнего ледникового периода Евразию все еще населяло лишь 10 000 человек. В общей же сложности число людей на всей голубой планете тогда едва ли многим превышало миллион. Эволюционный проект под названием «человек» стоял на грани провала.

Ситуация изменилась лишь около 10 000 лет назад, когда современные люди научились разводить скот и выращивать злаки. Благодаря оседлому образу жизни и земледелию количество людей увеличилось в разы, что стало причиной также все более сильного влияния на окружающую среду. Находчивые разумные люди выкорчевывали целые леса, одомашнивали животных, выращивали растения и – в то же время – в результате охоты безвозвратно истребляли все большее количество видов. С течением времени человек все четче осознавал себя не как часть окружающей среды и переселялся в города, где создал свое собственное царство. Число людей росло огромными темпами, как и их потребность в ресурсах. Своего пика данный процесс развития достиг в последние 70 лет, и по этой причине ученые даже говорят о новой эпохе в истории Земли: антропоцене, то есть эре человека. Вне всяких сомнений, человек возвысился над миром животных, и, вероятно, последствия у этого будут трагическими.

Опасность для всего человечества исходит далеко не от одних климатических изменений. Такая перспектива была бы слишком узкой. Нам грозит скорее целый ряд кризисных процессов, затрагивающих все системные элементы нашей планеты: атмосферу, океаны, флору, фауну и почву. По моему мнению, особенную опасность для нас представляют две тенденции: уничтожение природных сред обитания и увеличение числа различного рода конфликтов, которые ведутся ради доступа к оставшимся ресурсам. Если человечеству не удастся остановить резкий рост населения и перейти к новой экономической системе не экстенсивного характера, то нас ожидает настоящая катастрофа. И катастрофа эта будет не климатической, а скорее социальной. Но это уже другая история, которой следует посвятить отдельную книгу.

Благодарности

Многолетняя дружба, выходящая за пределы научной деятельности, связывает меня с моими коллегами Николаем Спасовым и Дэвидом Беганом. Без оживленных дискуссий, которые мы вели во время раскопок и при анализе ископаемых останков, многие мои труды так и не появились бы на свет, в том числе и эта книга. Работать вместе с ними – большая привилегия для меня. В равной степени меня наполняет гордостью, что столь выдающийся художник, как Велизар Симеоновски, при помощи своих невероятных картин нашел графическое воплощение результатам наших исследований.

Мне также хотелось бы поблагодарить своих сотрудников, аспирантов и многочисленных студентов, которые с упорством и неподдельным интересом принимали участие в долгих раскопочных и полевых работах, а затем и в лабораторных исследованиях. Многое из того, о чем повествует эта книга, – результат в том числе и их усилий.

Особенной удачей я считаю знакомство с научными журналистами Рюдигером Брауном и Флорианом Брейером, которых я очень ценю и уважаю. Без их помощи и активной поддержки я бы никогда не отважилась на публикацию этой книги. Лишь благодаря их участию в процессе написания и многолетнему профессиональному опыту книга получила именно такой окончательный вид.

Вместе мы хотели бы выразить благодарность нашему агенту Хайке Вильгельми за профессиональное сопровождение проекта, а также Надине Гиблер за содействие в создании пояснительных иллюстраций. В процессе публикации такой пространной научно-популярной книги, как наша, огромную роль сыграли высококлассная организаторская деятельность редакторов Ангелики Шваб, Сары Гинолас и Гизелы Клемт, а также мастерская работа художественного редактора Тани Зилезняк.

И наконец, особую благодарность я бы хотела выразить моей жене Николь Пройснер. Несмотря на то что она лишилась многих отпусков и бессчетных выходных дней, она всегда с терпением и пониманием относилась к долгому процессу моей работы вплоть до завершения этой книги.

Источники изображений

Форзац: Надина Гиблер на материале Мадлен Бёме, Агнес Фац / Тюбингенский университет, Alamy Stock / Lanmas и istockphoto / Creativemarc. Источник: по образцу Джона Энтони Герча, Stern, 14.12.2017

C. 1 вклейки: SNSB – Bayerische Staatssammlung für Paläontologie und Geologie (Баварский архив по палеонтологии и геологии), Мюнхен.

Cс. 2, 13, 14 вклейки; с. 222: Мадлен Бёме

C. 2 вклейки, снизу: Флориан Брейер

C. 3 вклейки, сверху: Пиргос-Василиссис

C. 3 вклейки, снизу: Вольфганг Гербер / Тюбингенский университет

С. 5 вклейки, снизу: GregGrabowski / Shutterstock.com

C. 6 вклейки, сверху: Йохен Фусс / Тюбингенский университет; детальное изображение: Вольфганг Гербер / Тюбингенский университет

C. 6 вклейки, снизу, и с. 7 вклейки, сверху: Агнес Фац / Тюбингенский университет

С. 7 вклейки, снизу, и с. 12 вклейки: Велизар Симеоновский

C. 8 вклейки, сверху: Флориан Брейер и Мадлен Бёме

C. 8 вклейки, снизу: Ален Бовилен

C. 9 вклейки, сверху: Агнес Фац / Тюбингенский университет

C. 9 вклейки, снизу: © By Rama, CC BY-SA 3.0 fr

C. 11 вклейки: Николь Прейснер

C. 15 вклейки: Йохен Фуссs / Тюбингенский университет

C. 16 вклейки и с. 15 вклейки, снизу: Флориан Брейер

Схемы и иллюстрации

© Надина Гиблер на материале следующих изображений

C. 32: Fuss et al. 2017. Potential hominin ainities of Graecopithecus from the Late Miocene of Europe. PLoS ONE 12(5): e0177127. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0177127

C. 36: https://earthref.org/ERDA/212/

Cс. 66/67: http://www.scotese.com/

C. 106: Gebo, D. L. 1992. Plantigrady and Foot Adaptation in African Apes: Implications for Hominid Origins. AMERICAN JOURNAL OF PHYSICAL ANTHROPOLOGY 89: 29–58.

Cс. 107 и 111: Gierlinski et al. 2017 Possible hominin footprints from the late Miocene (c. 5.7 Ma) of Crete? Proceedings of the Geologists’ Association 128: 697–710.

C. 127: Wolpof, M. et al. 2006. An Ape or the Ape: Is the Toumaï Cranium TM 266 a Hominid? PaleoAnthropology 2006: 36–50.

C. 134: Lovejoy, C. O. et al. 2009. Combining Prehension and Propulsion: The Foot of Ardipithecus ramidus. Science 326: 72.

C. 178: Böhme et al. Messinian age and savannah environment of the possible hominin Graecopithecus from Europe. PLoS ONE 12(5): e0177347. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0177347

Cс. 190/191: Roveri, M. et al. 2014. The Messinian Salinity Crisis: Past and future of a great challenge for marine sciences. Marine Geology 352: 25–58.

Найденный баварским солдатом фрагмент верхней челюсти, находящийся в Баварской государственной коллекции по палеонтологии и геологии (Мюнхен).

Практически полностью сохранившийся лицевой череп обезьяны из Пикерми, на основании которого Иоганн Андреас Вагнер дал этому виду название Mesopithecus pentelicus, мезопитек пентеликонский.

Фрагмент костяной брекчии в Пикерми. В красном алевролите было обнаружено большое скопление хаотично расположенных костей, принадлежавших преимущественно лошадям, антилопам и жирафам.

Зал, в котором выставлены скелеты вымерших млекопитающих. Национальный музей естественной истории (Париж). Этому музею принадлежит крупнейшая в мире коллекция окаменелых останков млекопитающих животных из Пикерми.

Башня королевы Амалии в Афинах.

Нижняя челюсть грекопитека Фрейберга, найденная в Пиргосе, а также жевательный зуб из региона Азмака с разных ракурсов.

Наши ближайшие родственники из царства животных: орангутан, горилла и шимпанзе.

Оригинальный свод черепа человека неандертальского из долины Неандерталь выставляется в Рейнском краеведческом музее в Бонне.

Реконструкция облика Люси, австралопитека афарского. Музей эволюции Польской академии наук (Варшава).

Счастливая палеоантрополог, нашедшая нижнюю челюсть представителя вида Danuvius guggenmosi. 17 мая 2016 года.

Важные находки, принадлежавшие Удо (Danuvius guggenmosi): верхняя челюсть, нижняя челюсть, локтевая кость, большеберцовая кость и бедро.

Реконструкция лицевого черепа Удо – данувия Гуггенмоса.

Данувий Гуггенмоса в своей среде обитания. Реконструкция Велизара Симеоновского.

Сравнение отпечатка левой ноги человека в песке с отпечатком левой ноги шимпанзе в глине.

Кости, обнаруженные 19 июля 2001 года на том же месте, что и череп сахелантропа чадского. Стрелка указывает на пропавшее бедро представителя этого вида, которое не было найдено до сих пор.

Череп сахелантропа чадского после очистки.

Homo Erectus Georgicus, или человек грузинский. Дманиси, Грузия.

Возраст: 1,8 млн лет. Размер мозга: 600–700 см 3. Плейстоцен. Музей эволюции человека (Бургос, Испания).

Череп человека-предшественника.

Слои красного пылевидного песка и расположенные между ними островки гравия в русле реки. Пикерми.

Невероятный вид на Ущелье прыгающего тигра, река Янцзы.

Воссоздание среды обитания Эль Греко. Внешний вид самого грекопитека Фрейберга нам неизвестен, а реконструкция местности основана на данных научных исследований. На заднем плане виднеются известняковые горы Ликавитос и Акрополь, а также жирафы (Bohlinia), доисторические слоны (Anancus), газели, гиппарионы и носорог. Небо стало темнее из-за надвигающихся облаков из сахарской пыли.

Кристаллы соли, расположенные в слоях соляной пыли у подножия Загросских гор (Иран), «расцветают» вскоре после ливня.

Впечатляющий вид пещеры Лианг-Буа. На полу пещеры можно видеть углубление прямоугольной формы, оставшееся после предыдущих раскопок.

Стертые зубы Эль Греко. Межзубная область отсутствует, один из зубов «врастает» в другой.

Комодский варан – «живое ископаемое».

Саванна на индонезийском острове Комодо.

Примечания

1

Donat, Per; Ullrich, Herbert: Wie sich der Mensch aus dem Tierreich erhob. Berlin 1972.

2

von Freyberg, Bruno: Die Pikermi-Fauna von Tour la Reine (Attika). In: Annales Geologiques des Pays Helléniques, Vol. 3, 1949, p. 7–10.

3

Wagner, Andreas Johann: Fossile Ueberreste von einem Affenschädel. In: Gelehrte Anzeigen, Königlich Baierische Academie der Wissenschaften zu München, 38, München 1839.

4

Dehm, Richard: Pikermi – Athen und München. In: Freunde der Bayerischen Staatssammlung für Paläontologie und historische Geologie München e.V., Jahresbericht und Mitteilungen, 9, S. 17–26, München 1981.

5

Abel, Ottenio: Lebensbilder aus der Tierwelt der Vorzeit. Kapitel II: In der Buschsteppe von Pikermi in Attika. Gustav Fischer Verlag, Jena 1922, S. 75-165.

6

Gaudry, Albert: Animaux fossiles et géologie de l’Attique. Paris 1862–1867.

7

von Freyberg, Bruno: Im Banne der Erdgeschichte. Junge & Sohn, Erlangen 1977 (Autobiographie, erschienen posthum 1981).

8

Fuß, Jochen; Spassov, Nicolai; Begun, David R.; Böhme, Madelaine: Potential hominin affinities of Graecopithecus from the Late Miocene of Europe. In: PLoS One, 22. Mai 2017.

9

Согласно результатам генетических исследований, разделение эволюционных линий человека и шимпанзе произошло в промежутке между 13 и 6 миллионами лет до нашей эры.

10

Ларте был учеником «маэстро» сравнительной анатомии и основателя палеонтологии Жоржа Кювье (1769–1832). В одной из своих работ, опубликованной в 1812 году, Кювье отрицает существование ископаемых людей и обезьян. Дело в том, что на тот момент исследователи находили кости многих других вымерших животных, а вот окаменелостей приматов из доисторических времен они еще не встречали. Но было кое-что, чего Кувье не знал: он лично описал останки лемура, обнаруженные в одном из известняковых карьеров Парижа. Находке он дал имя адапис парижский, однако принял ее за примитивное копытное животное.

11

Пещерные медведи были широко распространены в эпоху ледникового периода. Останки этих животных были обнаружены в пещерах практически по всей Европе.

12

Лишь некоторое время спустя стало ясно, что останки неандертальцев находили и раньше: в 1829 году в Бельгии и в 1848 году в Гибралтаре. Однако их не идентифицировали как отдельный вид людей.

13

Имеется в виду миоцен – эпоха в истории развития Земли, начавшаяся 23 миллиона лет назад и закончившаяся 5,3 миллиона лет назад.

14

Darwin, Charles: Die Abstammung des Menschen und die geschlechtliche Zuchtwahl. Band 1, Schweizerbart’sche Verlagshandlung, Stuttgart 1871.

15

Возраст этой нижней челюсти составляет около 600 000 лет, и она до сих пор является типичным экземпляром.

16

Roksandic, M., et al.: Revising the hypodigm of Homo heidelbergensis: A view from the Eastern Mediterranean. In: Quaternary International, Vol. 466, 2018, p. 66–81.

17

Действительно, сложнее всего интерпретировать останки детенышей, потому что по своему строению они часто очень сильно отличаются от взрослых особей.

18

По более поздним расчетам, объем мозга таунгского ребенка был даже еще меньше. У других представителей австралопитека африканского, останки которых были обнаружены, этот показатель несколько выше. См.: Holloway, Ralph L.: Australopithecine Endocast (Taung Specimen, 1924): A New Volume Determination. Science 22 May 1970: Vol. 168, Issue 3934, pp. 966–968. Falk, D., Clarke, R.: Brief communication: new reconstruction of the Taung endocast, American Journal of Physical Anthropology, 04 September 2007.

19

Известный британский анатом Уилфрид Ле Гро Кларк, работавший в Оксфордском университете, опубликовал в то время статью в журнале Nature, в которой он подтверждает, что австралопитек африканский является предчеловеком. Несколько лет спустя он был одним из тех, кто распознал в пилтдаунском человеке подделку и стремился это доказать.

20

Вплоть до сегодняшнего дня типичным экземпляром считается нижняя челюсть из Олдувайского ущелья, возраст которой составляет 1,75 миллиона лет (эту находку называют также «ребенок Джонни»). См.: Leakey, Louis; Tobias, Phillip V.; Napier, John Russell: A New Species of The Genus Homo From Olduvai Gorge. In: Nature, Vol. 202, 4. April 1964, p. 7–9.

21

И сегодня орудия труда этого типа известны под названием олдувайской культуры. Leakey, M. D.: A Review of the Oldowan Culture from Olduvai Gorge, Tanzania. In: Nature, Vol. 210, 30. April 1966, p. 62–466.

22

Подобная интерпретация и по сей день находится под вопросом. Некоторые ученые оспаривают ее, приводя в качестве контраргумента тот факт, что инструментами также могут пользоваться человекообразные обезьяны и даже птицы. Другие же делают акцент на то, что человек умелый значительно больше похож на австралопитековых, нежели на человека прямоходящего. Позднее сын Луиса Лики Ричард обнаружил и другие останки человека умелого на озере Туркана, в Кении. В 2007 году жена Ричарда Мив и их дочь Луиза – обе они также были палеоантропологами – описали новые находки из этого региона (Implications of new early Homo fossils from Ileret, east of Lake Turkana, Kenya. In: Nature, Vol. 448, p. 688–691, 9. August 2007). Все эти общепризнанные находки человека умелого относятся к временному промежутку от 1,75 миллиона до нашей эры до 1,44 миллиона лет до нашей эры, что подтверждает сосуществование данного вида и человека прямоходящего. По этой причине не до конца ясно, произошел ли человек прямоходящий от человека умелого или же его прямым предком является какой-то другой вид.

23

До сих пор неясно, ходила ли Люси на двух ногах постоянно или же лишь изредка и не проводила ли она все еще много времени на деревьях. Некоторые исследователи даже придерживаются мнения, что причиной ее смерти стало падение с дерева. Perimortem fractures in Lucy suggest mortality from fall out of tall tree. In: Nature, Vol. 537, 22. September 2016, p. 503–507.

24

В случае экземпляров из Африки, имеющих сходство с человеком прямоходящим, также часто используется видовое название человек работающий, чтобы отграничить их от азиатских находок.

25

Молекулярно-биологические методы исследования позволяют определить момент времени, когда оба этих вида отделились от своего общего предка. Чем больше имеется мутаций (то есть изменений в образцах определенных фрагментов генетического материала), тем длительнее был эволюционный процесс. При этом главная сложность заключается в том, чтобы установить частоту мутаций – скорость, с которой ходят эти «молекулярные часы».

26

Kürschner, Wolfram M.; Kvaček, Zlatko; Dilcher, David L.: The impact of Miocene atmospheric carbon dioxide fluctuations on climate and the evolution of terrestrial ecosystems. In: PNAS January 15, 2008, p. 449–453.

27

Пока не удалось полностью прояснить, почему именно в эпоху миоцена произошло потепление. Возможно, причиной тому стали изменения в траектории движения океанских течений и увеличение количества углекислого газа в атмосфере из-за более интенсивной вулканической активности.

28

Begun, David R.: The Real Planet of the Apes. Princeton University Press, Princeton 2016.

29

Böhme, M., et al.: The reconstruction of the Early and Middle Miocene climate and vegetation in the North Alpine Foreland Basin as determined from the fossil wood flora. In: Palaeogeography, Palaeoclimatology, Palaeoecology, Vol. 253, 2007, p. 91–114.

30

Böhme, M: Miocene Climatic Optimum: evidence from Lower Vertebrates of Central Europe. In: Palaeogeography, Palaeoclimatology, Palaeoecology, Vol. 195, 2003, p. 389–401.

31

Böhme, M.: Migration history of air-breathing fishes reveal Neogene atmospheric circulation pattern. In: Geology, Vol. 32, 2004, p. 393–396.

32

Изначально приматы (обезьяны и полуобезьяны) возникли в Северной Америке и Азии. В Африку они попали лишь позднее.

33

Речь идет об эмбритоподах – травоядных животных размером с носорога, у которых на черепе располагалось два рога. Эти доисторические млекопитающие лишь внешне напоминали копытных, потому что на самом деле они являются очень дальними родственниками слонов. Они достигли некоторых островов в океане Тетис, так и не дойдя до континентальной части Европы.

34

Schönwiese, Christian-Dietrich; Buchal, Christoph: Klima. Helmholtz Gemeinschaft, 2010.

35

В ходе выветривания большого количества горных пород сокращается количество парниковых газов в атмосфере. Дело в том, что разрушение горных пород представляет собой медленный естественный процесс, при котором минералы химически связывают углекислый газ. См.: Wan, Shiming; Kürschner, Wolfram M.; Clift, Peter D.; Li, Anchun; Li, Tiegang: Extreme weathering/erosion during the Miocene Climatic Optimum: Evidence from sediment record in the South China Sea. In: Geophysical Research Letters, Vol. 36, Nr. 19, Oktober 2009.

36

Begun, David R.: The Real Planet of the Apes. Princeton University Press, Princeton 2016.

37

Begun, David R.; Kordos, László: Cranial evidence of the evolution of intelligence in fossil apes. In: The Evolution of Thought. Evolutionary Origins of Great Ape Intelligence. Cambridge 2004.

38

Casanovas-Vilar, Isaac, et al.: The Miocene mammal record of the Vallès-Penedès Basin (Catalonia). In: Comptes Rendus Palevol, Vol. 15, 2016, p. 791–812.

39

Кроме того, там были обнаружены самые древние на сегодняшний день останки ископаемого гиббона.

40

В регионах на широте 45° во время летнего солнцестояния световой день длится около 15 часов, а во время зимнего солнцестояния, напротив, всего 9 часов. Это огромная разница в сравнении регионом экватора, где на долю светового дня и ночи всегда выпадает одинаковое количество времени.

41

Kratzer, James T., et al.: Evolutionary history and metabolic insights of ancient mammalian uricases. In: PNAS March 11, 2014.

42

Böhme, M.: Schon unsere Vorfahren vor 12,5 Millionen Jahren aßen Süßes und entwickelten Fettleibigkeit. Pressemitteilung der Universität Tübingen vom 30.08 2018.

43

Johnson, Richard; Andrews, Peter: Fructose, Uricase, and the Back-to-Africa Hypothesis. In: Evolutionary Anthropology, 2010.

44

Понятие «гоминины» включает в себя как африканских человекообразных обезьян, так и человека. С точки зрения их эволюции это не совсем логично, потому что все находки, соответствующие этому периоду, были сделаны за пределами Африки. Данная терминология отражает лишь их сегодняшнее распространение.

45

Böhme, M., et al.: Late Miocene» washhouse «climate in Europe. In: Earth and Planetary Science Letters, Vol. 275, 2008, p. 393–401.

46

Begun, David: The Real Planet of the Apes. Princeton University Press, Princeton 2015.

47

Зигульф Гуггенмос скончался 15 сентября 2018 года. К сожалению, он уже не застал выход этой книги и появление первой научной публикации, посвященной человекообразной обезьяне из «кузницы».

48

Mayr, Helmut; Fahlbusch, Volker: Eine unterpliozäne Kleinsäugerfauna aus der Oberen Süßwasser-Molasse Bayerns. In: Mitteilungen der Bayerischen Staatssammlung für Paläontologie und historische Geologie 15, 1975, S. 91-111.

49

Датировку слоя породы, в котором была сделана находка, мы провели при помощи магнитостратиграфии (см. главу 5). Для этого недалеко от монастыря Ирзее мы произвели научное бурение глубиной в 150 метров. Благодаря тому, что мы продвинулись в почву глубже уровня глиняного карьера, мы смогли сравнить палеомагнитные характеристики образцов породы из нашей скважины и из карьера. Согласно результатам датировки, возраст слоя, где были обнаружены ископаемые останки, составил 11 620 000 лет. См. Kirscher, et al.: A biochronologic tie-point for the base of the Tortonian stage in European terrestrial settings: Magnetostratigraphy of the topmost Upper Freshwater Molasse sediments of the North Alpine Foreland Basin in Bavaria (Germany). In: Newsletters on Stratigraphy. 49 (3), 2016, p. 445–467.

50

Вид Miotragocerus monacensis был обнаружен в осадочных отложениях на берегу реки Изар (г. Мюнхен) и впервые описан в 1928 г. немецким палеонтологом Максом Шлоссером.

51

Вероятно, у представителей рода Miotragocerus были двухконечные рога, как у современных вилороговых антилоп.

52

Tetralophodon longirostris принадлежит к роду гомфотерий (хоботных животных с бивнями как на верхней, так и на нижней челюсти), представителей которого из-за зубов характерной бугрообразной формы называют также «соскозубыми слонами». В «кузнице» мы обнаружили фрагменты скелета как взрослых, так и новорожденных особей этого вида.

53

Современные мунтжаки обитают главным образом в густых горных лесах Южной и Юго-Восточной Азии. Возможно, найденные в «кузнице» останки принадлежат к какому-либо неизвестному виду.

54

Hoploaceratherium belvederense представляет собой носорога без рога и с относительно длинными ногами. Он был найден в Вене, в горной породе под названием «бельведеровская галька» [Belvedere-Schottern], и впервые описан исследователем по фамилии Ванг.

55

Фазаны из рода miophasaneus были самыми распространенными представителями отряда куриных в Европе в эпоху миоцена (в промежутке между 23 и 5 миллионами лет назад).

56

Из обильной растительности вокруг этих озерец и непосредственно на их поверхности образовались залежи угля, которыми богата местность вокруг монастыря Ирзее.

57

Вследствие того, что в регионе Алльгой преобладают умеренные ветры западного пояса, следует предположить, что максимальное количество осадков выпадало летом. Близость Альп, вполне вероятно, была причиной дождей, сопровождавшихся запруживанием воздуха, и ливневых тепловых гроз.

58

Из пяти различный видов черепах, которые мы обнаружили в «кузнице», кусающиеся, или каймановые, черепахи (Chelydropsis murchisoni) нам встречались чаще всего. Эти хищники достигали 80 см в длину и, как и их современные родственники из Северной Америки, были, вероятно, очень прожорливыми.

59

Медведесобаки (amphicyon) принадлежат к одному из семейств вымерших хищных животных (anphicyonidae). Несмотря на название, они не имеют близкого родства ни с собаками, ни с медведями. Это были быстрые хищники, которые в отличие от кошачьих разгрызали и съедали кости своих жертв. Вид Amphicyon major, который мы обнаружили в «кузнице», являлся одним из последних и самых крупных представителей медведесобак, когда-либо населявших нашу планету: размерами они не уступали современным львам. Они вымерли приблизительно 10 миллионов лет назад, предположительно потому, что не смогли выдержать конкуренцию со стороны саблезубых кошек и крупных гиен.

60

В «кузнице» мы обнаружили два вида свиней, из которых чаще всего нам встречался Parachleuastochoerus steinheimensis. Представители этого вида являются более или менее близкими родственниками современных диких кабанов, однако в длину они достигали не более 120 см, что значительно уступает размерам сегодняшних особей.

61

В окрестностях «кузницы» обитали гиены из рода Miohyaena. Как и современные гиены, они питались падалью и костями животных, но были меньших размеров.

62

В речных отложениях мы не обнаружили никаких обломков пород с Альп, но там нам встретился песок и микроскопические ископаемые из так называемой морской молассы. Эти морские отложения находятся лишь в трех километрах к югу от «кузницы», в горном хребте, являющемся частью складчатой молассы. В этом регионе сегодня берет свое начало река Гюнц, в отличие от рек Иллер и Вертах, истоки которых находятся в Альпах.

63

Халикотерий, обнаруженный в «кузнице», принадлежит, возможно, к какому-либо новому виду рода анкилотерий.

64

Лесные лошади представляют собой отдельное подсемейство (anchiteriinae) лошадиных. От настоящих лошадей они отличаются наличием трех функциональных пальцев на передних и задних ногах. Однако более короткие боковые пальцы касались земли, только когда животное стояло на месте, а во время бега они опирались на массивный средний палец, образовывавший копыто. Крупные представители данного рода были характерны для Северной Америки, в то время как в Евразии, куда они попали по сухопутному мосту в Беринговом проливе, они являлись самой настоящей редкостью. Возможно, находки из «кузницы» принадлежат к новому, неизвестному до сих пор виду.

65

Среди немногочисленных свидетельств растительного мира, которые были обнаружены в «кузнице», преобладали именно буковые листья.

66

Свыше 11 миллионов лет назад самый древний из всех известных видов панд (Kretzoiarctos beatrix) нередко встречался в предальпийском регионе. В отличие от своих современных родственников представители этого вида были меньших размеров и предположительно не ели бамбук, хотя употребляли все же только растительную пищу.

67

Albanensia albanensis – один из трех видов летяг, обнаруженных нами в «кузнице», – имел размах крыльев в один метр и являлся одним из наиболее крупных видов летяг. Как и все эти животные, он питался различными орехами, например буковыми орешками.

68

К такому выводу мы пришли на основании размеров и типа осадочных отложений в русле. После сильных дождей ширина реки наверняка достигала 25 метров.

69

С точки зрения истории науки исполинские саламандры Andrias scheuchzeri являются одними из наиболее важных ископаемых животных. В 1726 году швейцарский естествоиспытатель Иоганн Якоб Шейхцер высказал мнение, что останки представителей этого вида доказывают реальность Всемирного потопа.

70

На долю сомов из рода Silurus приходится большая часть окаменелостей, встретившихся нам в «кузнице»: мы обнаружили свыше 200 особей. В длину они не превышают 20 см и принадлежат к новому виду. Они являются самыми древними настоящими сомами на нашей планете.

71

Представители вида Pseudaelurus quadridentatus были настоящими кошками. Значительно более крупные саблезубые кошки принадлежат к другому семейству и пришли в Европу лишь несколько сотен тысяч лет спустя после того, как сформировались осадочные отложения в «кузнице».

72

Скуловая кость Удо внутри была практически полностью полой. Столь характерные придаточные полости оказывали эффект резонансного пространства и в значительной степени обусловливали звучание и тембр голоса. Возможно, поэтому Удо мог издавать такие громкие крики.

73

Немецкий город, расположенный в регионе Алльгой. – Прим. перев.

74

Имеются в виду рудапитек (10 миллионов лет) из Венгрии и испанопитек (9,6 миллиона лет) из Испании.

75

Вычисление массы тела вымерших человекообразных обезьян основывается на четком соотношении между весом всего тела и размерами несущих костей, например бедра. Останки всех трех особей данувия включали в себя в том числе и бедренные кости, которые и были использованы для подсчетов.

76

Данная особенность связана с характерной манерой передвижения, при которой обезьяны перепрыгивают с ветки на ветку лишь при помощи рук. При этом всю массу тела приходится выдерживать попеременно одной из рук. Более длинные передние конечности позволяют добиться большего ускорения при прыжке и двигаться быстрее. Однако более тяжелые гориллы этот способ передвижения практически не используют, потому что при более высокой массе тела на порядок увеличивается и центробежная сила. Так что у них руки «всего» на 30 % длиннее ног, в то время как у средних по весу орангутанов это соотношение составляет 50 %, а у очень легких гиббонов – 80 %.

77

У обезьян, которые преимущественно живут на земле (например, у павианов и горных горилл), кость большого пальца ноги в большей степени повернута внутрь. Благодаря этому достигается более эффективный контакт подошвы ноги с поверхностью.

78

Lovejoy, C. O., et al.: Spinopelvic pathways to bipedality: why no hominids ever relied on a bent-hip-bent-knee gait. Philosophical Transactions of the Royal Society, 27 October 2010, p. 3289–3299.

79

Рацион современных шимпанзе состоит главным образом из плодов фигового дерева. Эти фрукты растут либо непосредственно на стволе (данный феномен известен под названием куалифлории), либо на очень толстых ветках, поэтому с точки зрения пропитания наибольший интерес для шимпанзе представляют основные ветки фигового дерева и его ствол, а не более дальние участки кроны. Когда шимпанзе забираются на новое дерево, они карабкаются вверх по стволу и в большинстве случаев другие части не исследуют. А вот человекообразная обезьяна из австрийского региона Каринтия (дриопитек каринтский), напротив, предпочитала питаться такими плодами, как вишня, сливы и виноград, которые растут на труднодоступных, тонких концах веток или лианах. См. Fuss, J., et al.: Earliest evidence of caries lesion in hominids reveal sugar-rich diet for a Middle Miocene dryopithecine from Europe. In: PLoS ONE 13 (8), 2018.

80

Fuss, J., et al.: Potential hominin affinities of Graecopithecus from the Late Miocene of Europe. In: PLoS ONE 12 (5), 2017.

81

Шимпанзе на двух ногах переходят вброд водоемы, гиббоны и сиаманги преодолевают на двух ногах короткие расстояние между деревьями (долго они так ходить не могут, потому что у них слишком длинные руки), самцы горилл встают на задние ноги, чтобы принять более воинственную позу, орангутаны ходят на двух ногах по веткам деревьев. Ряд других обезьян также могут «вставать», чтобы дотянуться до высоких веток.

82

Stern, J. T.: Climbing to the Top: A Personal Memoir of Australopithecus afarensis. In: Evolutionary Anthropology, Vol. 9, 2000, p. 113–133.

83

Зачатки свода стопы можно наблюдать уже у некоторых африканских предлюдей. У представителей австралопитека афарского же, напротив, степень развитости свода стопы варьировалась.

84

Речь идет о планктонных фораминиферах – одноклеточных морских организмах размером, как правило, меньше полумиллиметра, которые живут в многокамерных известняковых раковинах. Для ученых, занимающихся исследованием нашей планеты, фораминиферы играют чрезвычайно важную роль, потому что с их помощью можно получить ряд океанографических данных и установить возраст осадочных отложений.

85

DeSilva, J. M.; Throckmorton, Z. J.: Lucy’s Flat Feet: The Relationship between the Ankle and Rearfoot Arching in Early Hominins. In: PLoS ONE, 5 (12), 2010.

86

Langergraber, Kevin E., et al.: Generation times in wild chimpanzees and gorillas suggest earlier divergence times in great ape and human evolution. In: PNAS September 25, 2012.

87

Fu, Qiaomei, et al.: Genome sequence of a 45,000-year-old modern human from western Siberia. In: Nature, Vol. 514, 2014, p. 445.

88

Giles, J.: The dustiest place on Earth. In: Nature, Vol. 434, 13 April 2005, p. 816–819. Bristow, et al.: Deflation in the dustiest place on Earth: The Bodélé Depression, Chad. In: Geomorphology Vol. 105, 2009, p. 50–58.

89

В 1995 году участники французско-чадской палеонтологической миссии обнаружили на раскопе в деревне Коро-Торо нижнюю челюсть и зуб предчеловека возрастом 3,5 миллиона лет. Исследователи дали находке научное имя «бахр-эль-газальский австралопитек» и прозвище Авель. Но многие другие исследователи полагают, что эти ископаемые останки принадлежат местной разновидности австралопитека афарского.

90

Отдельные аспекты, связанные с обнаружением черепа Тумай, Ален Бовилен осветил в своих многочисленных публикациях. В частности: Beauvilain, A.; Le Guellec, Y.: Further details concerning fossils attributed to Sahelanthropus tchadensis (Toumaï). In: South African Journal of Science, Vol. 100, 2004, p, 142–144.

91

Gibbons, Ann: The First Human. New York 2006.

92

Brunet, Michel, et al.: A new hominid from the Upper Miocene of Chad, Central Africa. In: Nature, Vol. 418, 2002, p. 145–151.

93

Wolpoff, Milford, H., et al.: Sahelanthropus or» Sahelpithecus«? In: Nature, Vol. 419, 2002, p. 581–582.

94

Zollikofer, Christoph P. E., et al.: Virtual cranial reconstruction of Sahelanthropus tchadensis. In: Nature, Vol. 434, 2005, p. 755–759.

95

Ископаемые останки людей или человекообразных обезьян с полностью сохранившимся сводом черепа встречаются крайне редко. Чаще всего его прогрызают хищники (например, гиены), которые хотят полакомиться питательным мозгом. После них в лучшем случае остается только лицевая часть черепа. Хорошо сохранившийся череп можно обнаружить лишь среди останков неандертальцев и современных людей, которые уже проводили погребальные ритуалы, ведь после захоронения останки не могли стать добычей падальщиков.

96

Wolpoff, Milford, H., et al.: An Ape or the Ape: Is the Toumaï Cranium TM 266 a Hominid? In: PaleoAnthropology, 2006, p. 36–5.

97

Об этом я узнала в июне 2010 года от Мартина Пикфорда и Роберто Маккьярелли.

98

Richmond, B.; Jungers, W.: Orrorin tugenensis Femoral Morphology and the Evolution of Hominin Bipedalism. In: Science, Vol. 319, 2008, p. 1662–1665.

99

Callaway, Ewen: Femur findings remain a secret. In: Nature, Vol. 553, 2018, p. 391–392.

100

Macchiarelli, Roberto: Premiers hominines, premiers humains: des problèmes, plusieurs questions, des prospectives. CNRS meeting ›Prospectives du CNRSINEE 2017‹.

101

Обращение Роберто Маккьярелли к научному сообществу в письме от 30 октября 2017 года.

102

Beauvilain, A.: The contexts of discovery of Australopithecus bahrelghazali (Abel) and of Sahelanthropus tchadensis (Toumaï): unearthed, embedded in sandstone, or surface collected? In: South African Journal of Science, Vol. 104, 2008, p. 165–168.

103

Здесь: «на месте залегания, на месте нахождения» (лат.).

104

Beauvilain, A.; Watté, J.-P.: Toumaï (Sahelanthropus tchadensis) a-t-il été inhumé? In: Bulletin de la Société Géologique de Normandie et des Amis du Muséum du Havre 96, 2009, S. 19–26.

105

Schuster, M., et al.: The Age of the Sahara Desert. In: Science, Vol. 311, 2006, p. 821.

106

Kimbel, W.; Delezene, L.: »Lucy «Redux: A Review of Research on Australopithecus afarensis. In: Yearbook of Physical Anthropology, Vol. 52, 2009, p. 2–48.

107

Stern, J. T.: Climbing to the Top: A Personal Memoir of Australopithecus afarensis. In: Evolutionary Anthropology, Vol. 9, 2000, p. 113–133.

108

Lovejoy, C. O.: The natural history of human gait and posture. In: Gait Posture, Vol. 21, 2005, p. 113–151.

109

Этот отрывок представляет собой перевод с полным сохранением смысла оригинала: Lamarck, Jean-Baptiste de: Philosophie zoologique, ou, Exposition des considérations relative à l’histoire naturelle des animaux. Paris 1809.

110

Dominguez-Rodrigo, M.: Is the» Savanna Hypothesis «a Dead Concept for Explaining the Emergence of the Earliest Hominins? In: Current Anthropology 55 (1), 2014, p. 59–81.

111

В оригинале фильм называется Out of Africa, а гипотеза африканского происхождения человека на английском языке звучит как Out of Africa theory. – Прим. перев.

112

Spoor, et al.: Reconstructed Homo habilis type OH 7 suggests deep-rooted species diversity in early Homo. In: Nature, Vol. 519, 2015, p. 83–86.

113

На сегодняшний день в науке не существует единого мнения о классификационной принадлежности обнаруженных в Африке ранних видов людей (человек рудольфский, человек умелый и человек работающий).

114

Человек умелый и человек рудольфский имеют много сходных черт с представителями рода австралопитеков. Поэтому многие ученые причисляют эти виды именно к этому роду и рассматривают их как предлюдей, а не как доисторических людей.

115

Недавно на алжирском раскопе Айн-Бушери, расположенном на расстоянии 100 километров от средиземноморского побережья, были обнаружены артефакты олдувайской культуры, возраст которых составляет 2,44 миллиона лет. Sahnouni, M., et al.: 1.9-million– and 2.4-million-year-old artifacts and stone tool-cutmarked bones from Ain Boucherit, Algeria. In: Science 10, 2018.

116

Gaillard, C., et al.: The lithic industries on the fossiliferous outcrops of the Late Pliocene Masol Formation, Siwalik Frontal Range, northwestern India (Punjab). In: Comptes Rendus Palevol, Vol. 15, 2015, p. 341–357.

117

Wei, Guangbiao, et al.: Paleolithic culture of Longgupo and its creators. In: Quaternary International, Vol. 354, 2014, p. 154–161.

118

От вида гикантопитек Блэка, населявшего всю Юго-Восточную Азию, до нас дошло около 1000 отдельных зубов и очень незначительное количество фрагментов нижней челюсти. Все эти находки были сделаны в десяти различных пещерах в Китае, Вьетнаме и Таиланде. По очень грубым оценкам, рост представителей этого вида значительно превышал два метра, что делает их самыми крупными обезьянами из всех, которые когда-либо жили на Земле.

119

Huang, W., et al.: Early Homo and associated artifacts from Asia. In: Nature, Vol. 378, 1995, p. 275–278.

120

Ciochon, R.: The mystery ape of Pleistocene Asia. In: Nature, Vol. 459, 2009, p. 910–911.

121

Zaim, Y., et al.: New 1.5 million-year-old Homo erectus maxilla from Sangiran (Central Java, Indonesia). In: Journal of Human Evolution, Vol. 61, 2011, p. 363–376.

122

Zhu, R. X., et al.: Early evidence of the genus Homo in East Asia. J. Hum. Evol. 55, 2008, p. 1075–1085.

123

Zhu, Z. Y., et al.: New dating of the Homo erectus cranium from Lantian (Gongwangling). China. J. Hum. Evol. 78, 2015, p. 144–157.

124

Beyene, Y., et al.: The characteristics and chronology of the earliest Acheulean at Konso, Ethiopia. In: PNAS January 29, 2013, p. 1584–1591.

125

Shchelinski, V., et al.: The Early Pleistocene site of Kermek in western Ciscaucasia (southern Russia): Stratigraphy, biotic record and lithic industry (preliminary results). In: Quaternary International’Vol. 393, 2016, p. 51–69.

126

Палеогенетика важна главным образом для понимания более поздних стадий человеческой эволюции. Возраст самой древней ДНК, которую на настоящий момент палеогенетикам удалось расшифровать, составляет 400 000 лет. Она была получена из останков, найденных в пещере «Сима-де-лос-Уэсос» (в переводе – «яма костей») на севере Испании. Самую же древнюю ДНК ученые извлекди из лошадиной кости, обнаруженной в зоне вечной мерзлоты на Территории Юкон.

127

Последние представители этих видов животных вымерли, находясь уже в неволе. В дикой природе туры и сумчатые волки исчезли еще раньше.

128

Этот известный метод был разработан еще в конце 40-х годов прошлого века американским ученым Уиллардом Франком Либби, который в 60-х годах получил за свое открытие Нобелевскую премию по химии.

129

Это инструмент для проведения геодезических экспресс-измерений, позволяющий определять не только углы в вертикальной и горизонтальной плоскостях, но и расстояние.

130

Генрих Шлиман (1822–1890) был немецким археологом и считается открывателем Трои. В поисках «сокровища царя Приама» он распорядился выкопать глубокие траншеи на участках холмов, где когда-то находилась Троя. Из-за этого важные сведения были утрачены навсегда. Однако такой стиль работы с самого начала стал причиной критики, и Шлиман в конце концов в значительной мере усовершенствовал технику ведения раскопок. Поэтому сегодня его считают одним из основателей полевой археологии.

131

Акорополь не случайно находится на известняковом массиве, возвышаясь над Афинской равниной. В результате тектонических событий, произошедших более 30 миллионов лет назад, толстый известняковый покров [Kalksteindecke] наложился на водонепроницаемый слой сланца. Однако этот слой известняка, за исключением некоторых гор-останцев, а среди них и массив Акрополя, разрушился под воздействием эрозии. Уже во времена неолита люди осознали всю ценность имеющихся там многочисленных источников, которые несут воду круглый год. Особенно четко место соприкосновения сланца и расположенного над ним водопроницаемого известняка, который, словно губка, впитывает осадки, вытекающие из него некоторое время спустя, можно наблюдать на примере источника Клепсидра, который берет свои истоки в одном из здешних гротов.

132

Pliohyrax graecus

133

Larramendi, A.: Shoulder height, body mass, and shape of proboscideans. In: Acta Palaeontologica Polonica 61 (3), 2016, p. 537–574.

134

Abel, O.: Lebensbilder aus der Tierwelt der Vorzeit. Kapitel II: In der Buschsteppe von Pikermi in Attika. Gustav Fischer Verlag, Jena 1922, S. 75-165.

135

Homer: Ilias. Reclam Verlag, Stuttgart 1986. См. также: Ehrenberg, C. G.: Passat-Staub und Blut-Regen. Abhandlungen der königlichen Akademie der Wissenschaften, Berlin 1849.

136

Goudie, A.; Middleton, N. J.: Desert dust in the global system. Springer. Berlin Heidelberg New York 2006.

137

Причиной того, что пыль имеет различные оттенки цвета от красного до оранжевого, является высокое содержание в ней оксидов и гидроксидов железа.

138

Количество бромид-ионов в морской соли выше, чем в той, которая образовалась на суше в результате испарения соляных озер. В соли последнего типа бром встречается лишь в небольших количествах.

139

Vandenberghe, J.: Grainsize of fine-grained wind blown sediment: A powerful proxy for process identification. In: Earth-Science Reviews, Vol. 121, 2013, p. 18–30.

140

Пыль из пустыни Сахара мы также обнаружили в слоях горной породы на юге Франции, имеющих тот же возраст.

141

В регионах без осадков ветер является основным ландшафтообразующим фактором. Ветер буквально выдувает пустыни, потому что песок и пыль в них не удерживаются ни почвой, ни растительностью. Так, пыльные бури переносят сегодня по всему земному шару два миллиарда тонн каменной муки, которая полностью находится во власти ветра. Shao, Y., et al.: Dust cycle: An emerging core theme in Earth system science. In: Aeolian Research, Vol. 2, p. 181–204, 2011.

142

Эта оценка была сделана на основании данных о температуре воды в Средиземном море того времени. Tsanova, A., et al.: Cooling Mediterranean Sea surface temperatures during the Late Miocene provide a climate context for evolutionary transitions in Africa and Eurasia. In: Earth and Planetary Science Letters, Vol. 419, 2015, p. 71–80.

143

Органические элементы (например, листья и пыльца) в почве могут быстро разлагаться и окисляться.

144

На основании анализа фитолитов и химических исследований мы пришли к заключению, что плотность деревьев в той местности составляла около 40 %.

145

В науке эти подсемейства растений называются просовыми и хлорисовыми.

146

Gaudry, A.: Animaux fossiles et géologie de l’Attique. Paris 1862–1867.

147

Iriondo, M. H.; Kröhling, D. M.: Non-classical types of loess. In: Sedimentary Geology, Vol. 202, 2007, p. 352–368.

148

Morton, J. F.: Cattails (Typha spp.) – Weed Problem or potential crop. In: Economic Botany 29 (1), 1975, p. 7–29.

149

Plaisted, S. M.: The Edible, Incredible Cattail. In: Wild Food: Proceedings of the Oxford Symposium on Food and Cookery, Oxford Symposium 2004, p. 260–262.

150

Fleischhauer, S. G.; Guthmann, J.; Spiegelberger, R.: Enzyklopädie essbarer Wildpflanzen. AT Verlag, Aarau/ München 2016.

151

Wrangham, Richard: Feuer fangen: Wie uns das Kochen zum Menschen machte – eine neue Theorie der menschlichen Evolution. DVA; München 2009.

152

В Сахаре обитают еще такие животные, как фенек (пустынная лиса), антилопа мендес, барханный кот и пустынный тушканчик.

153

Существует два вида верблюдов: одногорбые (дромедары), которые обитают главным образом на территории от Северной Африки до Индии, и двугорбые (бактрианы), встречающиеся в регионе от Западной Азии до Китая. Однако родиной верблюдов является Северная Америка, и до сих пор еще до конца не ясно, как и когда они попали в Евразию. Точно известно лишь, что это произошло более шести миллионов лет назад. Вероятно, верблюды пришли к нам по сухопутному мосту в северной части Тихого океана, в том месте, где сегодня находится Берингов пролив.

154

Almathen, F., et al.: Ancient and modern DNA reveal dynamics of domestication and cross-continental dispersal of the dromedary. In: PNAS, June 14, 2016.

155

Вплоть до настоящего времени представители народа туарегов считают себя потомками первых сахарских кочевников, которые использовали верблюдов в качестве средства передвижения.

156

С современной перспективы может показаться, что древнеегипетское государство занимало лишь крошечную территорию по сравнению с огромной пустыней, среди которой затерялась эта узкая полоска плодородной земли. Однако могучая река в то время давала египтянам все, что им было необходимо. Свои истоки Нил берет в горах Руанды и Бурунли – регионе в Экваториальной Африке, где преобладает влажный муссонный климат. По причине обильных осадков в верхнем течении река регулярно выходит из берегов на уровне среднего и нижнего течения. При этом с незапамятных времен на берегах Нила намывается плодородная почва, которая и по сей день является основой сельского хозяйства в Египте.

157

Markov, G.: The Turolian proboscideans (Mammalia) of Europe: preliminary observations. In: Historia Naturalis Bulgarica, Vol. 19, 2008, p. 153–178.

158

Böhme, M., et al.: Messinian age and savannah environment of the possible hominin Graecopithecus from Europe. In: PLoS ONE 12 (5), 2017.

159

Böhme, M., et al.: Late Miocene stratigraphy, palaeoclimate and evolution of the Sandanski Basin (Bulgaria) and the chronology of the Pikermian faunal changes. In: Global and Planetary Change, Vol. 170, 2018, p. 1–19.

160

В английском языке представители семейства прыгунчиковых называются «слоновыми землеройками». Дело в том, что, хоть они внешне и похоже на землероек, слоны являются их более близкими родственниками. См. Douady, C. J., et al.: The Sahara as a vicariant agent, and the role of Miocene climatic events, in the diversification of the mammalian order Macroscelidea (elephant shrews). In: PNAS June 23, 2003, p. 8325–8330.

161

Ali, S. S, et al.: Out of Africa: Miocene Dispersal, Vicariance, and Extinction within Hyacinthaceae Subfamily Urgineoideae. In: Journal of integrative plant biology 55 (10), 2013, p. 950–964.

162

Когда в Африке начался последний влажный период, в регионе под названием Плодородный Полумесяц, занимающем территорию от Израиля и Сирии до Ирана, 11 000 лет назад сложились благоприятные условия для развития первых оседлых цивилизаций, основой которых было сельское хозяйство. Они стояли в начале Неолитической революции – «изобретения» земледелия и животноводства. Однако после окончания этого влажного периода условия жизни в Сахаре изменились и некоторые высокоразвитые цивилизации в Месопотамии и Центральной Азии пришли в упадок.

163

Pachur, H.-J.; Altmann, N.: Die Ost-Sahara im Spätquartär. Ökosystemwandel im größten hyperariden Raum der Erde. Springer Verlag, Berlin 2006.

164

Flynn, L. J., et al.: The Leporid Datum: a late Miocene biotic marker. In: Mammal Review 44(3 / 4), 2015, p. 164–176.

165

Likius, A., et al.: A new species of Bohlinia (Mammalia, Giraffidae) from the Late Miocene of Toros-Menalla, Chad. In: Comptes Rendus Palevol Vol 6 (3), March 2007.

166

Bibi, F.: Mio-Pliocene Faunal Exchanges and African Biogeography: The Record of Fossil Bovids. In: Plos One 6 (2), 2011.

167

Мессиний – это верхний ярус эпохи миоцена. Он охватывает период между 7,2 и 5,3 миллиона лет назад.

168

Hsü, K. J.: The Mediterranean was a Desert. Princeton University Press, Princeton 1983.

169

Roveri M., et al.: The Messinian Salinity Crisis: Past and future of a great challenge for marine sciences. In: Marine Geology, Vol. 352, 2014, p. 25–58.

170

Krijgsman W., et al.: Chronology, causes, and progression of the Messinian salinity crisis. In: Nature, Vol. 400, 1999, p. 652–655.

171

Meijer, P. Th.; Krijgsman, W.: Quantitative analysis of the desiccation and refilling of the Mediterranean during the Messinian Salinity Crisis. In: Earth and Planetary Science Letters 240 (2), 2005, p. 510–520.

172

В данном случае имеются в виду не только хлориды (например, каменная соль), но и сульфаты (например, гипс).

173

Гипс, или сульфат кальция, наряду с известняком (карбонатом кальция), обладает наименьшей растворимостью из всех морских солей. Поэтому в процессе выпаривания всегда сначала откладывается гипс, а потом уже каменная соль. В конце также может образоваться калийная соль (хлорид калия).

174

Govers, R.: Choking the Mediterranean to dehydration: the Messinian salinity crisis. In: Geology, Vol. 37, 2009, p. 167–170.

175

Bertini, Adele: The Northern Apennines palynological record as a contribute for the reconstruction of the Messinian palaeoenvironments. In: Sedimentary Geology Vol. 188–189, 15 June 2006, p. 235–258.

176

Murphy, L. N.: The climate impact of the Messinian Salinity Crisis. Dissertation, University of Maryland 2010.

177

Ryan, W. B. F.: Decoding the Mediterranean salinity crisis. In: Sedimentology, Vol. 56, 2009, p. 95–136.

178

Место этих раскопок называется Вента-дель-Моро. Morales, J., et al.: The Ventian mammal age (Latest Miocene): present state. In: Spanish Journal of Palaeontology 28 (2), 2013, p. 149–160.

179

Современные дромедары, встречающиеся в Сахаре, являются одомашненными азиатскими верблюдами. В Северную Африку их привели люди 2000 лет назад.

180

Kaya, F., et al.: The rise and fall of the Old World Savannah fauna and the origins of the African savannah biome. In: Nature Ecology and Evolution, Vol. 2, 2018, p. 241–246.

181

Наряду с лошадьми и ослами зебры принадлежат к роду лошадиных. Представители этого рода изначально возникли в Северной Америке, но впоследствии через Евразию попали и в Африку.

182

В Европе львы существовали вплоть до Античности, о чем свидетельствуют различные легенды (например, мифы о нибелунгах), гербы, скульптуры и изображения. На Ближнем Востоке львы были истреблены всего 200 лет назад. Схожим образом обстоит ситуация и с гиенами. На сегодняшний день лишь очень немногочисленные остаточные популяции этих животных встречаются в окрестностях Каспийского моря.

183

В отношении флоры африканских саванн этого в равной степени сказать нельзя: она развивалась непосредственно в Африке.

184

Suhr, Dierk: Mosaik der Menschwerdung. Springer. Berlin 2018.

185

Braun, Rüdiger: Unsere 7 Sinne – Die Schlüssel zur Psyche. Kösel, München 2019.

186

Пока что мы не знаем, как выглядел большой палец Удо целиком, однако пястная кость этого пальца имела относительно крупные размеры в соотношении с длиной указательного и безымянного пальцев.

187

Almécija, Sergio; Smaers, Jeroen B.; Jungers, William L.: The evolution of human and ape hand proportions. In: Nature Communications, 14 July 2015.

188

Leakey, Louis S. B.; Tobias, Phillip V.; Napier, John R.: A New Species of Genus Homo from Olduvai Gorge. In: Nature 202, 7–9,1964.

189

Napier, John: Hands. Princeton University Press, Princeton 1993.

190

Schick, Kathy D.; Toth, Nicholas Patrick: Making Silent Stones Speak: Human Evolution And The Dawn Of Technology. New York 1993. Zitiert nach: Walter, Chip: Hand & Fuß – Wie die Evolution uns zu Menschen machte. Campus, Frankfurt/New York 2008.

191

Mc Pherron, Shannon P.; Alemseged, Zeresenay, et al.: Evidence for stonetool-assisted consumption of animal tissues before 3.39 million years ago at Dikika, Ethiopia. In: Nature, Vol. 466, 2010, p. 857–860.

192

Harmand, Sonia; Lewis, Jason E., et al.: 3.3-million-year-old stone tools from Lomekwi 3, West Turkana, Kenya. In: Nature, Vol. 521, 2015, p. 310–315.

193

Skinner, Matthew M.: Human-like hand use in Australopithecus africanus. In: Science, Vol. 347, 2015, p. 395–399.

194

McNeill, David: How Language Began: Gesture and Speech in Human Evolution. New York 2012.

195

Graham, Kirsty E.: Bonobo and chimpanzee gestures overlap extensively in meaning. In: PLoS Biology, 16 (2), 2018.

196

Tomasello, Michael: Die Ursprünge menschlicher Kommunikation. Suhrkamp, Frankfurt am Main 2009.

197

Цитировано по: Brammer, Robert: Im Anfang war die Geste – Vom Ursprung der Sprache. SWR2 Wissen, 19. April 2010.

198

Braun, Rüdiger: Der Menschenplanet. Frankfurt/Main 2015.

199

Пессе – небольшая деревня в нидерландской провинции Дренте. Каноэ было обнаружено там в 1955 году. Оно было выдолблено из ствола сосны при помощи каменных орудий труда, и его длина составляет три метра. Каноэ находилось в торфяных отложениях на месте высохшего болота. См. Gerding, Michiel: Het Drenthe boek. Hrsg.: Drents Archief, Waanders, Zwolle 2007.

200

Brown, P., et al.: A new small-bodied hominin from the Late Pleistocene of Flores, Indonesia. In: Nature, Vol. 431, 2004, p. 1055–1061.

201

Aziz, F.; Morwood, M. J.; Van Den Bergh, G. D. (Eds.): Pleistocene Geology, Palaeontology and Archaeology of the Soa Basin, Central Flores, Indonesia. Bandang: Geological Survey Institute, 2009.

202

Kubo, D., et al.: Brain size of Homo floresiensis and its evolutionary implications. Proceedings of the Royal Society, 7 June 2013.

203

Jungers, W. L., et al.: Descriptions of the lower limb skeleton of Homo floresiensis. In: Journal of Human Evolution, Vol. 57, 2009, p. 538–554.

204

Tocheri, M. W.: The Primitive Wrist of Homo floresiensis and Its Implications for Hominin Evolution. In: Science, Vol. 317, 2007, p. 1743–1745.

205

Larson, S. G., et al.: Homo floresiensis and the evolution of the hominin shoulder. In: Journal of Human Evolution, Vol. 53 (6), 2007, p. 718–731.

206

Sutikna, T., et al.: Revised stratigraphy and chronology for Homo floresiensis at Liang Bua in Indonesia. In: Nature, Vol. 532 (7599), 2016, p. 366–369.

207

Sutikna, T., et al.: The spatio-temporal distribution of archaeological and faunal finds at Liang Bua (Flores, Indonesia) in light of the revised chronology for Homo floresiensis. In: Journal of Human Evolution, Vol. 124, 2018, p. 52–74.

208

van den Bergh, G. D., et al.: Homo floresiensis-like fossils from the early Middle Pleistocene of Flores. In: Nature, Vol. 534, 2016, p. 245–248.

209

Brumm, A., et al.: Hominins on Flores, Indonesia, by one million years ago. In: Nature, Vol. 464, 2010, p. 748–752.

210

Meijer, H. J. M., et al.: Late Pleistocene-Holocene Non-Passerine Avifauna of Liang Bua (Flores, Indonesia). In: Journal of Vertebrate Paleontology, Vol. 33, 2013, p. 877–894.

211

Locatelli, E., et al.: Pleistocene survivors and Holocene extinctions: The giant rats from Liang Bua (Flores, Indonesia). In: Quaternary International, Vol. 281, 2012, p. 47–57.

212

Лишь благодаря современному человеку несколько тысяч лет назад в Индонезию попали такие животные, как кабаны, дикобразы, виверровые, а также – несколько позднее – черные крысы, собаки, макаки, олени, быки и водяные буйволы.

213

Одним из известных примеров являются Галапагосские острова. Там, на расстоянии 1000 километров от Южной Америки, можно встретить сухопутных слоновых черепах. Таким же образом ситуация обстоит и на Сейшельских островах, которые от суши отделяет приблизительно такая же дистанция. На Канарских островах в свое время поселились крупные ящерицы, родина которых находится на континенте. Кроме того, на Мадагаскаре когда-то обитали гиппопотамы.

214

Рептилиям заселение новых островов дается легче, потому что они обладают способностью к партеногенезу, так называемому однополому размножению, при котором для создания новой популяции достаточно практически одной самки.

215

De Vos, J.; Reumer, J. W. F. (Eds.): Elephants have a snorkel! In: Deinsea, Vol. 7, Rotterdam 1999.

216

Когда-то слоны обитали на Сицилии, Крите, Кипре и множестве небольших средиземноморских островов. Как и в случае со стегодонами с острова Флорес, это были особи более мелких размеров.

217

Tobias, V. P.: An afro-european and euro-african human pathway through Sardinia, with notes on humanity’s world-wide water traversals and proboscidean comparisons. In: Human Evolution 17 (3), 2002, p. 157–173.

218

McComb, K., et al.: Long-distance communication of acoustic cues to social identity in African elephants. In: Animal Behaviour, Vol. 65, 2003, p. 317–329.

219

На протяжении многочисленных отрезков времени в ходе ледникового периода, когда уровень моря на всей планете находился на очень низкой отметке, острова Ява, Суматра и Борнео соединялись с азиатским континентом. Этот обширный полуостров в Юго-Восточной Азии получил название Сундаланд.

220

Argue, D., et al.: The affinities of Homo floresiensis based on phylogentic analyses of cranial, dental, and postcranial characters. In: Journal of Human Evolution, Vol. 107, 2017, p. 107–133.

221

Will, M., et al.: Long-term patterns of body mass and stature evolution within the hominin lineage. Royal Society Open Science, 8 November 2017.

222

Mijares, A. S., et al.: New evidence for a 67,000-year-old human presence at Callao Cave, Luzon, Philippines. In: Journal of Human Evolution, Vol. 59, 2010, p. 123–132.

223

Detroit, F., et al.: A new species of Homo from the Late Pleistocene of the Philippines. In: Nature, Vol. 568, 2019, p. 181–186.

224

Ingicco, T., et al.: Earliest known hominin activity in the Philippines by 709 thousand years ago. In: Nature, Vol. 557, 2018, p. 233–237.

225

Wade, L.: New species of ancient human unearthed in the Philippines. In: Science, 10 April 2019.

226

Tocheri, M. W.: Unknown human species found in Asia. In: Nature, Vol. 568, 2019, p. 176–178.

227

Существуют свидетельства и других морских путешествий, которые древние люди, возможно, совершили даже значительно раньше. Так, на Крите и Сокотре, небольшом острове в Аденском заливе, расположенном между Сомали и Йеменом, были обнаружены предметы, которые могли бы быть орудиями труда эпохи палеолита. Особой значимостью с научной точки зрения может обладать как раз остров Сокотра, лежащий посередине между полуостровом Сомали и Аравийским полуостровом. Сделанные там находки похожи на артефакты олдувайской культуры из Восточной Африки, изготовление которых приписывается одному из ранних представителей рода людей. Однако данные предметы пока не были изучены в достаточной степени, поэтому нельзя исключить, что они возникли естественным путем. См. Runnels, C., et al.: Lower Palaeolithic artifacts from Plakias, Crete: implications of hominin dispersals. In: Eurasian Prehistory, Vol. 11, 2015, p. 129–152. Aleksandrovic, S. V.: Die Erforschung der Steinzeit-Epoche auf Sokotra. 2010.

228

Речь идет о пробеге на 3100 миль «Самопревосхождение», который проводится в нью-йоркском квартале Куинс. Участники этого марафона бегают все время вокруг одного и того же квартала.

229

McDougall, C.: Born to Run: Ein vergessenes Volk und das Geheimnis der besten und glücklichsten Läufer der Welt. Heyne Verlag, München 2015.

230

Shipman, P.: How do you kill 86 mammoths? Taphonomic investigations of mammoth megasites. In: Quaternary International 359 / 360, 2015, p. 38–46.

231

Bramble, D.; Lieberman, D.: Endurance running and the evolution of Homo. In: Nature, Vol. 432, 2004, p. 345–352.

232

Rolian, C., et al.: Walking, running and the evolution of short toes in humans. In: The Journal of Experimental Biology, Vol. 212, 2008, p. 713–721.

233

Raichlen, D. A., et al.: Calcaneus length determines running economy: Implications for endurance running performance in modern humans and Neandertals. In: Journal of Human Evolution, Vol. 60, 2011, p. 299–308.

234

Braun, Rüdiger: Unsere 7 Sinne – Die Schlüssel zur Psyche. Kösel, München 2019.

235

Еще Чарльз Дарвин полагал, что «за исключением языка, приручение огня является, вероятно, наиболее значимым достижением человека».

236

О первых огнивах свидетельствуют находки серосодержащих пиритовых пород, которые в совокупности с кремнем могли использоваться для разжигания огня. Современный человек начал применять эту технику как минимум 32 000 лет назад. Результаты последних исследований, проведенных голландскими и французскими учеными, позволяют предположить, что огонь освоили еще неандертальцы 50 000 лет назад. Возможно, как раз у них современные люди научились, как нужно добывать огонь.

237

Sorensen, A. C.; Claud, E.; Soressi, M.: Neandertal fire-making technology inferred from microwear analysis. In: Scientific Reports, Vol. 8, Nr. 10065. 2018.

238

Berna, Francesco, et al.: Microstratigraphic evidence of in situ fire in the Acheulean strata of Wonderwerk Cave, Northern Cape province, South Africa. In: Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, May 15, 2012.

239

Wrangham, Richard: Feuer fangen – Wie uns das Kochen zum Menschen machte. DVA, München 2009.

240

Adler, Jerry: Why Fire Makes Us Human. In: Smithsonian Magazine, June 2013.

241

Wrangham, Richard: Catching Fire – How Cooking Made Us Human. London, 2010.

242

Wrangham, Richard: Catching Fire – How Cooking Made Us Human. London, 2010.

243

Fuss, J., et al.: Earliest evidence of caries lesion in hominids reveal sugar-rich diet for a Middle Miocene dryopithecine from Europe. In: PLoS ONE 13 (8), 2018.

244

Hardy, Karen, et al.: The Importance of Dietary Carbohydrate in Human Evolution. In: The Quaterly Review of Biology, Vol. 90, September 2015.

245

Fonseca-Azevedo, Karina; Herculano-Houzel, Suzana: Metabolic constraint imposes tradeoff between body size and number of brain neurons in human evolution. In: PNAS November 6 2012, 18571-18576.

246

Похоже, автор имеет в виду классическую звукоподражательную теорию происхождения языка. – Прим. изд.

247

Вероятно, речь о предмете фоносемантики. – Прим. изд.

248

Zimmer, Dieter E.: So kommt der Mensch zur Sprache. Heyne, München 2008.

249

Cheney, Dorothy; Seyfarth, Robert: How Monkeys See the World. The University of Chicago Press, Chicago 1990.

250

Pinker, Steven: Der Sprachinstinkt. Kindler, München 1996.

251

Walter, Chip: Hand & Fuß – Wie die Evolution uns zu Menschen machte. Campus, Frankfurt/Main 2008.

252

Bolhuis, Johann J.; Tattersall, Ian; Chomsky, Noam; Berwick, Robert C.: How could language have evolved? In: PLOS Biology, August 26, 2014.

253

Green, Richard E.; Krause, Johannes, et al.: A draft sequence and preliminary analysis of the Neandertal genome. In: Science, Vol. 7, Mai 2010.

254

Ген Forkhead box P_2, кратко называемый FOXP2, впервые был открыт в 90-х годах прошлого века на примере членов одной лондонской семьи, которые страдали от серьезных нарушений речи. Даже незначительные изменения этого гена влекут за собой огромные последствия, потому что он координирует взаимодействие многочисленных других генов. FOXP2 кодирует фактор транскрипции, то есть комплекс белков, регулирующих активность других генов путем связывания с определенными участками генетического материала.

255

Shu, W.; Cho, J. Y., et al..: Altered ultrasonic vocalization in mice with a disruption in the Foxp2 gene. In: PNAS July 5, 2005, S. 9643–9648.

256

Fujita, E.; Tanabe Y., et al.: Ultrasonic vocalization impairment of Foxp2 (R552H) knockin mice related to speech-language disorder and abnormality of Purkinje cells. In: PNAS February 26, 2008, S. 3117–3122.

257

Dediu, Dan; Levinson, Stephen C.: Neanderthal language revisited – not only us. In: Science direct – Current Opinion in Behavioral Sciences 21, 2018.

258

Dediu, Dan, Levinson, Stephen C.: On the antiquity of language – the reinterpretation of Neandertal linguistic capacities and its consequences. In: Frontiers of Psychology, 5 July 2013.

259

Dunbar, Robin: Grooming, Gossip and the Evolution of Language. Harvard University Press, Cambridge 1996.

260

Tomasello, Michael: Warum wir kooperieren. Suhrkamp, Berlin 2010.

261

Grabowski, et al.: Body mass estimates of hominin fossils and the evolution of human body size. In: Journal of Human Evolution, Vol. 85, 2015, p. 75–93.

262

Gibbons, A.: A New Body of Evidence Fleshes Out Homo erectus. In: Science, Vol. 317, 21 September 2007, p. 1664.

263

Dennell, R.; Roebroeks, W.: An Asian perspective on early human dispersal from Africa. In: Nature, Vol. 438, 2005, p. 1099–1104.

264

Lordkipanidze, D., et al.: The earliest toothless hominin skull. In: Nature, Vol. 434, 7 April 2005, p. 717–718.

265

В промежутке между 2,6 и 0,7 миллиона лет назад каждый из циклов длился около 40 000 лет. Затем периодичность сменилась: на фазу оледенения приходилось 90 000 лет, а на фазу потепления – 10 000 лет. Подобная схема чередования сохранилась и по сей день. Причины этого феномена ученым до конца еще не ясны.

266

Jakob, K. A.: Late Pliocene to early Pleistocene millennial-scale climate fluctuations and sea-level variability: A view from the tropical Pacific and the North Atlantic. Thesis, University of Heidelberg. 2017, p. 212.

267

Wang, X., et al.: Early Pleistocene climate in western arid central Asia inferred from loess-palaeosol sequences. In: Scientific Reports 6: 20560, 2016.

268

Kahlke, R.-D.: The origin of Eurasian Mammoth Faunas. In: Quaternary Science Reviews, Vol. 96, 2014, p. 32–49.

269

Martinez-Navarro, B.: Early Pleistocene Faunas of Eurasia and Hominin Dispersals. In: Fleagle, J. G., et al. (Eds.): Out of Africa I: The First Hominin Colonization of Eurasia, Vertebrate Paleobiology and Paleoanthropology, 207, 2010.

270

Dennell, R.; Roebroeks, W.: An Asian perspective on early human dispersal from Africa. In: Nature, Vol. 438, 22 December 2005, p. 1099–1104.

271

Согласно результатам последних исследований, денисовцы посещали Денисову пещеру самое меньшее уже 200 000 лет назад и просуществовали в этом регионе вплоть до 50 000 лет назад. Неандертальцы посещали пещеру главным образом в промежутке между 200 000 и 100 000 лет назад. Douka, Katerina et. al.: Age estimates for hominin fossils and the Onset of the Upper Palaeolithic at Denisova Cave. In: Nature, Vol. 565, 30 January 2019.

272

В 2014 году были опубликованы результаты исследования, согласно которым некоторые жители континентальной Азии и даже определенные группы населения в Южной Америке также несут в себе около 0,2 % генов денисовского человека. Однако данный показатель представляется чрезвычайно низким в сравнении со значительно более высоким содержанием этих генов у жителей острова Новая Гвинея, некоторых других островов в Юго-Восточной Азии, а также Австралии. Prüfer, Kay, et al.: The complete genome sequence of a Neanderthal from the Altai Mountains. In: Nature, Vol. 505, January 2014.

273

Вероятно, морские путешествия совершали уже доисторические люди и даже предлюди. Об этом свидетельствуют находки, принадлежащие человеку флоресскому (известному также как Хоббит), и человеку лусонскому, которые были сделаны на индонезийском острове Флорес и филиппинском острове Лусон соответственно.

274

Линия Уоллеса была названа в честь британского биолога Альфреда Рассела Уоллеса, который занимался изучением данного региона в период с 1854 по 1862 год.

275

Jacobs, Guy, et.al.: Multiple Deeply Divergent Denisovan Ancestries in Papuans. In: Cell, Vol. 177 (4), 2 May 2019, p. 1010–1021.

276

Slon, Viviane, et al.: The genome of the offspring of a Neanderthal mother and a Denisovan father. In: Nature, Vol. 561, 22 August 2018, p. 113–116.

277

Huerta-Sánchez, Emilia, et al.: Altitude adaptation in Tibetans caused by introgression of Denisovan-like DNA. In: Nature, Vol. 512, 2 July 2014, p. 194–197.

278

Racimo, Fernando, et al.: Archaic Adaptive Introgression in TBX15/WARS2. In: Molecular Biology and Evolution, März 2017.

279

Исчезновение мегафауны на Мадагаскаре – где среди прочего обитали эпиорнисы, весившие более 800 килограммов, и гигантские лемуры массой в 200 килограммов – также связано с заселением острова людьми, которое произошло более 1500 лет назад.

280

Martin, Paul Schultz: Prehistoric overkill. In: Martin, P. S.; Wright, H. E. (Hrsg.): Pleistocene Extinctions: The Search for a Cause. Yale University Press, New Haven 1967.

281

Однако как раз в этом отношении природа ставит нас перед очень серьезной проблемой. Дело в том, что молекулярные следы в окаменелостях сохраняются только в условиях сухого климата и при низких температурах. Возможно, по этой причине нам никогда не удастся изучить ДНК ископаемых животных из тропических регионов и получить тем самым, полное представление о развитии нашей планеты.

282

Эти группы людей, имеющих схожие генетические, морфологические и культурные признаки, были объединены под термином «человеческая раса». Однако применение данного понятия по отношению к людям нежелательно из-за того, что различные политики прошлого столетия пользовались им ради достижения собственных интересов в рамках расовых теорий. См. Burda, H., et al.: Humanbiologie. UTB Basics, Verlag Eugen Ulmer, Stuttgart 2014.

283

У людей, населявших Европу во времена ледникового периода, этот показатель составлял еще шесть процентов. Fu, Q., et al.: The genetic history of Ice Age Europe. In: Nature, Vol. 534, 2016, p. 200–205.

284

Lachance, J., et al.: Evolutionary history and adaptation from high-coverage whole-genome sequences of diverse African hunter-gatheres. In: Cell, Vol. 150, 2012, p. 457–469. Hammer, M. F., et al.: Genetic evidence for archaic admixture in Africa. In: Proceedings of the National Academy of Sciences 108 (37), 2011.

285

Posth, C., et al.: Deeply divergent archaic mitochondrial genome provides lower time boundary for African gene low into Neanderthal. In: Nature Communications 8, 4 July 2017.

286

Gregory, M. D., et al.: Neanderthal-Derived Genetic Variation Shapes Modern Human Cranium and Brain. In: Nature Scientific Reports 7, 24 July 2017.

287

Gunz, Philipp: Neandertal introgression sheds light on modern human endocranial globularity. In: Current Biology, 13 December 2018.

288

Akkuratov, E. E., et al.: Neanderthal and Denisovan ancestry in Papuans: A functional study. In: Journal of Bioinformatics and Computational Biology 16 (2): 1840011. 2018.

289

Ackermann, et al.: The Hybrid Origin of» Modern «Humans. In: Evolutionary Biology Vol. 43 (1), March 2015, p. 1–11.

290

Barras, C.: Who are you? How the story of human origins is being rewritten. New Scientist, 23 August 2017.

291

Prüfer, K., et al.: A high-coverage Neanderthal genome from Vindija Cave in Croatia. In: Science, Vol. 358, 2017, p. 655–658.

292

Green, R. E., et al.: A complete Neandertal mitochondrial genome sequence determined by high-throughput sequencing. In: Cell, Vol. 134, 2008, p. 416–426.

293

Hublin, J.-J.; Roebroeks, W.: Ebb and low or regional extinctions? On the character of Neandertal occupation of northern environments. In: C. R. Palevol, Vol. 8, 2009, p. 503–509.

294

Dennell, R. W., et al.: Hominin variability, climatic instability and population demography in Middle Pleistocene Europe. In: Quaternary Science Reviews, 2010.

Content

Мадлен Бёме, Рюдигер Браун, Флориан Брейер
Как мы стали людьми. Поиски истоков человечества

Введение

Часть I Эль Греко и разделение шимпанзе и людей

Глава первая

Вопрос об истоках человека, или Начало детективного расследования

Озарение из Болгарии

Глава вторая

Греческое приключение: первые окаменелые останки обезьян в Пикерми

Незаконные сувениры из Греции

Глава третья

В саду королевы, или Открытие Бруно фон Фрейберга

Обретенная среди военной суматохи и вновь забытая находка

Глава четвертая

В поисках забытого сокровища: исследование катакомб под территорией съездов НСДАП

Сырые катакомбы и следы исчезнувшего животного мира

Глава пятая

Магнитометр и микрокомпьютерная томография в помощь: доисторические кости в высокотехнологичной лаборатории

Датировка при помощи «окаменелостей-ватерпасов»

Часть II Истинная планета обезьян

Глава шестая

Взлеты и падения, или Краткая история поисков наших истоков

Первобытный человек или обезображенный казак?

Лемурия – пуп Земли

Открытие яванского человека

Рука мастера и преступный порыв

Рассвет в Африке и скачок в Азии

Династия Лики

Древнейшие предки

Глава седьмая

Африканские истоки, или Первый золотой век эволюции человекообразных обезьян

Человекообразные обезьяны среди необычайных существ

Приближение Африки

Глава восьмая

Прогресс в Европе, или Человекообразные обезьяны в дубовых лесах

Запасы жира на голодное время

Огромная лаборатория по развитию человекообразных обезьян

Глава девятая

Обезьяны в Алльгое: Удо и предок шимпанзе

Удо Линденберг и сенсационная находка

Недостающее звено между человекообразными обезьянами и человеком?

Часть III Колыбель человечества: Африка или Европа?

Глава десятая

Наш первый предок. Все еще обезьяна или уже предчеловек?

Риск неверного толкования

Ходил ли Эль Греко на двух ногах?

Глава одиннадцатая

Окаменевшие отпечатки ног с Крита, или загадочные следы нашего двуногого доисторического предка

Следы на дне пересохшего моря

Насколько точны молекулярные часы?

Глава двенадцатая

Череп в песках и исчезнувшее бедро, или Сомнительный случай сахелантропа

«Надежда на жизнь»

Исчезнувшее бедро

Глава тринадцатая

От предчеловека к доисторическому человеку: теория африканского происхождения пошатнулась

О пользе прямохождения

Так откуда мы?

Неоспоримые доказательства из Азии

Картина мира рушится

Часть IV Изменения климата – двигатель эволюции

Глава четырнадцатая

Важны не только кости: воссоздание окружающей среды как ключ к пониманию эволюции

Изощренные методы датирования

Крошечные следы крупных событий

Важна каждая деталь

Глава пятнадцатая

Во мраке веков и тысячелетий. Ландшафт и растительность времен Эль Греко

Слоны, которые крупнее мамонтов

Тайна красной пыли

Богатое разнообразие видов в средиземноморской кустарниковой саванне

Меню Эль Греко

Глава шестнадцатая

Огромная пустыня становится непреодолимым препятствием

Древние климатические беженцы

Глава семнадцатая

Светло-серая пустыня с соляными озерами: Средиземное море пересохло

Концентрированное содержание соли на морском дне

Откуда пришли современные обитатели африканских саванн

Часть V Что делает человека человеком

Глава восемнадцатая

Свободные руки – ключ к созиданию

Происхождение человеческой руки

От хватания к жестам

Глава девятнадцатая

Влечение к неизведанному

Визит к настоящим Хоббитам

О карликовых слонах и гигантских крысах

Хоббиты в открытом море?

Происхождение «хоббитов»

Еще один карликовый человек

Глава двадцатая

Марафонец без шерсти, или Человек бегающий

Как остановить падение вперед

Выносливые охотники

Глава двадцатая

Огонь, ум и маленькие зубы: о влиянии питания на развитие мозга

Первые следы от костра

От сырого мяса к жареному

Крахмал и развитие интеллекта

Глава двадцать вторая

Нас связывает Голос: от предостерегающих окликов к общению

От теории «гав-гав» к теории «перезвона»

Похвала грамматике

В поисках языкового гена

Почему важно помогать друг другу

Часть VI И выжил только один

Глава двадцать третья

Путаница от многообразия, или Проблемы с генеалогическим древом

Загадочные доисторические люди из Грузии

Ледниковые периоды, саваннастан и Старый Свет

Глава двадцать четвертая

Загадочный фантом – человек из Денисовой пещеры

Геном доисторического человека

Шведская семья

Глава двадцать пятая

Из всех остался лишь один – человек разумный

Древние люди есть в каждом из нас

Оправдан, но в то же время виновен

Благодарности

Источники изображений

Схемы и иллюстрации

Примечания