Карина Пьянкова

НОВЫЙ ДЕКАН

Глава 1

Профессор Хендрикс сбежал. Конечно, все к тому и шло уже пару лет. С делами факультета наш престарелый декан справлялся из рук вон плохо, а каждая новая выходка студентов доводила Хендрикса едва не до нервного припадка… А иногда и не «едва». Общественное мнение почему-то постановило, что артефакторика — это мирная и спокойная специализация. Формально так оно и было, но если людям некуда сливать свою энергию, то она вырывается сама. Самым непредсказуемым образом.

К примеру, именно наш факультет регулярно поставлял членов в братство Зета Каппа Пси, которое славилось на весь университет Свонвэлли разудалыми и совершенно безумными вечеринками. И вот после каждой выходки студентов, сперва виновников тащили к декану, потом декан тащился к ректору… Словом, профессору Хендриксу жилось не так чтобы очень весело, и, возможно, следить за стадом обучающихся магов действительно непосильный труд для человека его возраста… Но почему ему в голову пришло уволиться в первую неделю моего выпускного года? Кто вообще так поступает?!

Я подозревала, что еще одного смертника на должность декана артефакторики, а заодно и преподавателя истории магии, найти не удастся. И если курс истории магии на себя, скорее всего возьмет ректор, тоже уже не молоденький мальчик, между прочим, то кто рискнет взять на себя ответственность за факультет с самой низкой успеваемостью и самыми большими проблемами с дисциплиной?

Ко всему прочему диплом я писала именно у Хендрикса… Где теперь найти нового научного руководителя?!

— Ладно тебе, Валери, ректор обещал, что все разрулит, — с обычным наплевательским оптимизмом заявила Кирстен, моя соседка и сестра по студенческому обществу Тета Пи Омега.

А я подскочила на ноги и принялась ходить из угла в угол, пытаясь уложить в голове «радостные вести».

— Да что он может разрулить?! — завыла я не хуже неупокоенного духа. — Учебный год начался, все преподаватели уже заняты! Нормальные преподаватели… А чужой дипломник вообще никому никуда не уперся!

Впору было плакать о своей горькой судьбе. К кому я вообще могу податься?!

— Ой, не говори ерунды, Вэл, ты же у нас умная. Если совсем припрет, напросишься к ректору на научное руководство. Не бросит же он вот так девушку в беде?

Вот делать ректору нечего — спасать рядовую студентку. На нем весь университет, а это та еще махина. Профессор Доусон, конечно, мужчина ответственный и всегда готов помочь, но у него есть бездна дел и без того.

Вот же чертов Хендрикс. Подумаешь, нервы шалят, радикулит замучил и зрение сдает… Чего ему стоило продержаться еще год, и уволиться уже на каникулах, как это делают все нормальные люди?!

У меня возникло чувство, что моя прекрасная, упорядоченная от и до жизнь превратилась в руины всего за один несчастный день. Перед глазами пронеслись картины нищеты и голодной смерти. Как выживать обученному магу, если у него нет законного права практиковать? И так я только артефактор. Хорошо еще, что не на стихийную магию поступила, иначе вообще стало бы грустно. Хотя куда уж грустней?

— Что мне делать, если я не смогу получить диплом? — всхлипнула я, садясь на постель и закрывая лицо руками.

Кирстен только саркастично фыркнула, намекая, что я зря драматизирую. Ей бы мои проблемы — тоже не смогла бы так легко сохранять спокойствие.

Я и так была на полной стипендии, которая означает не только, что ты умная и старательная, но еще и то, что у твоей семьи просто нет денег на оплату обучения… В сестринстве надо мной потешались из-за слишком уж серьезного отношения к учебе. Ну да, я куда больше времени проводила над учебниками, а не на вечеринках, что не способствовало поддержанию образа настоящей сестры Тета Пи Омега. Я вообще не попала бы в сестринство, если бы моя мама в свое время не была в Тета Пи Омега. «Наследницы» проходят вне конкурса, даже если «адская неделя», когда над претендентками издеваются со всем размахом, прошла не слишком успешно, но если твоя мама была одной из сестер — ты обречена на успех.

Вот и я была обречена, в том числе и тем, что мама, которая университетские годы вспоминала исключительно с ностальгией, очень хотела, чтобы и я получила свою долю радости на пути к диплому.

Нельзя было сказать, что сестрам Тета Пи Омега плохо жилось, просто стиль жизни сестринств мне немного… не подходил. Пока во главе стояли Мэдэлин и Блэр, мои старшие подруги, все еще было даже приятно, но они успели выпуститься, одна замуж выскочила, вторая начала работать в полиции… А я осталась, причем перешла по наследству новому президенту, Шерил Ламберт, как верная фрейлина. Шерил куда меньше заботилась о чужих нуждах и время от времени пыталась сделать из меня настоящую сестру Тета Пи Омега.

— Да кто бы позволил тебе «не получить диплом»? — шутливо фыркнула Кирстен и шутливо стукнула меня по плечу. — Найдут тебе нового научного руководителя. У меня подружка-аспирантка в ректорате подрабатывает, она сказала, вроде как выписали вам декана. Из Вессекса выписали, между прочим. Какой-то там десятиюродный племянник друга нашего старого хрыча Доусона. Будет тебе и декан, и научный руководитель. Не паникуй.

Полночи я не спала, продолжая накручивать себя, а наутро нам сообщили, что после обеда состоится знакомство факультета с новым главой. Какое такое «сокровище» можно было «выписать из Вессекса» в последний момент я и предположить не могла, оставалось только на лучшее надеяться. Конечно, не очень уверенно.

— Мне секретарь из ректората сказала, новый декан уже с утра прилетел, — сообщила в обед одногруппница Люси. — Еще даже не успел вещи разобрать, однако на встречу с факультетом прям-таки рвется. И я посмотрела его фото в сети. У нас будет в деканах действительно горячий красавчик! Я бы такого…

Люси всегда и все знала, а еще дружила с нужными людьми, к примеру, с секретарями в нашем деканате и в ректорате, поварами в столовой, дочкой преподавателя по физической подготовке. Обширности и разносторонности связей Люси оставалось только удивляться и завидовать, я, даже будучи сестрой Тета Пи Омега, не смогла завести столько полезных знакомств.

— То есть у нас теперь на факультете будет филиал борделя, — недовольно буркнула я. — Или внеочередной март в доме старой кошатницы.

Я, конечно, обрадовалась, что дыра в штатном расписании университета была заткнута, но вот в качестве пробки сильно сомневалась. Ну кого можно было найти настолько быстро?

— Авторитетные источники авторитетно заявляют, что у нашего нового декана регалий как у призовой лошади. Защитил две диссертации: по истории магии и артефакторике, написал кучу научных статей. Его считают едва ли не гением современной магической науки!

Если авторитетные источники не ошибались, можно надеяться на лучшее в плане получения знаний.

— А еще говорят, декан далеко не стар и чертовски горяч, — добавила как вишенку на торте Люси и мечтательно улыбнулась. А у меня сердце екнуло, намекая, что беда может прийти не только из-за низкой квалификации преподавателя. — Наконец-то у нас будет хоть сколько-то привлекательный декан, а то уборщицы замучились сметать песок, который сыпался с Хендрикса.

Я же, напротив, считала, что преподавателям не стоит быть слишком уж привлекательными. А если они по какой-то нелепой случайности не обделены красотой, то пусть тогда будут уже не первой молодости и для надежности состоят в браке, крепком.

— Женат? — спросила я одногруппницу.

— В том-то и прелесть, что холост!

— Ужас какой, — вздохнула я, заранее готовясь к самом худшему.

В тот момент я не представляла даже, насколько это «худшее» окажется плохим.

— А еще он настоящий вессекский аристократ! Представляешь! Он наследник настоящего лорда! — продолжала изливать на меня поток своих восторгов Люси. — Это же почти как сказочный принц! Представляешь меня настоящей вессекской леди?! Хозяйка замка! Буду устраивать балы! Носить фамильные драгоценности!

Я начала подозревать, что примерно такие же мысли теперь бродили теперь в голове у каждой девушки в кампусе, и на такую «золотую рыбку» найдется много удочек. Оставалось только надеяться, что декан окажется далеко не так хорош, как думает Люси, а также не так богат и не особенно аристократичен. Иначе у нас тут начнутся брачные войны на выживание.

Представляли нового главу факультета в актовом зале. Минут десять студенты напряженно ожидали высокое начальство, вяло переговариваясь промеж собой. Все гадали, чего можно ждать от нового декана. Сведения о декане пошли в массы, мутировали по дороге, и теперь часть студентов искренне верила, будто учить нас будет настоящий принц крови.

Когда по проходу прошел еще совершенно нестарый светлокожий русоволосый мужчина в деловом костюме с идеальной осанкой, в версию о принце поверили едва не все. Я внимательно разглядывала незнакомца, его большие голубые глаза, чуть волнистые волосы, прямой нос, выступающий подбородок… И хотела заорать, а в идеале еще и кинуться с кулаками на этого типа.

Прошло почти одиннадцать лет, но он практически не изменился, разве что проступили лучики морщин у внешних уголков глаз. Это лицо я бы узнала из тысячи. Но как так вышло, что именно этот человек вдруг оказался нашим деканом?! Как его вообще в страну пустили?!

Кажется, не было ни одной девушки в зале помимо меня, кто не обшаривал бы жадным взглядом фигуру этого мужчины. А ведь он еще и неженат. И он настоящий мерзавец, который отлично умеет дурачить женщин всех возрастов.

— О. Мой. Бог, — выдохнула с восторгом Люси, забыв закрыть рот в итоге.

— Он и правда выглядит как бог, — тоже не удержалась от комментария Лиз Смитсон, которая устроилась позади нас. — Надеюсь, он действительно свободен…

Ректор Доусон поднялся вслед за незнакомцем и со сцены с довольной улыбкой возвестил:

— Студенты факультета магии артефакторики, позвольте представить вашего нового декана. Дин Лестер, прошу любить и жаловать.

Судя по счастливому повизгиванию женской половины учащихся, и любить, и жаловать нового декана будут, да еще как.

Мужчина обвел собравшихся каким-то особенно несчастным взглядом и, как мне показалось, затравленно покосился на ректора. Доусон продолжал довольно улыбаться и спасать нового работника точно не собирался.

— Доброго всем дня, — хорошо поставленным голосом поприветствовал своих подопечных тот, кто почему-то теперь носил фамилию Лестер. — Надеюсь, что стану для всех вас хорошим наставником.

Стоит ли сказать, что после знакомства с новым главой факультета девушки расходиться и не подумали? Парни — те начали расползаться по углам, но с неохотой и явно недовольные. Сильной половине будущих артефакторов категорически не понравился тот женский ажиотаж, который вызвало появление профессора Дина Лестера. Пожалуй, из всех студенток только я одна не обрадовалась мистеру Лестеру как манне небесной… Хотя бы потому что никакой он был не Лестер.

Мне доводилось встречать нашего нового декана больше десяти лет назад. Тогда он производил такое же убойное впечатление на женщин, стоит сказать, вот только использовал свое обаяние вполне определенным образом: он обманывал людей ради собственной выгоды. Больше того, человек по имени Дин Купер был мошенником.

А теперь этот мошенник под новым именем явился в университет Свонвэлли и вряд ли с добрыми намерениями. Плакал мой диплом… Но даже не это по-настоящему плохо! В нашем университете находится матерый преступник, который выдает себя за уважаемого человека и даже собирается нас чему-то учить!

— Вэл, наконец-то нам повезло! — исходила на полный восторг Лиззи, у которой в глазах, кажется, уже проступали очертания сердечек, как в каком-то детском мультике. — Он такой… такой… Не мужчина — мечта!

Мечта. Мечта следователя.

— Подозрительный он какой-то, — пробормотала я, посчитав, что не стоит вываливать на однокурсницу все то, что я знаю об этом фальшивом «Лестере». В конце концов, уже столько времени прошло, а прямых доказательств у меня никогда и не было.

Лиззи аж перекосило от возмущения. Ну как же! Я — и вдруг не разделила ее восторг по поводу прекрасного профессора Лестера.

— Да что в нем вообще подозрительного?! Он очень милый человек! — тут же оскорбилась за своего нового кумира однокурсница. — И очень привлекательный мужчина!

Меня так и тянуло высказать, что именно я думаю о «привлекательном мужчине», но тут предмет нашего разговора вышел из зала в коридор.

— Простите, мисс Валери Сеймур здесь? — спросил «профессор», и все девушки тут же развернулись на звук.

Еще немного — и количество Валери Сеймур в нашем университете достигло бы количества никак не меньше сорока человек.

— Э… Я Валери Сеймур, сэр, — обреченно откликнулась я, разбив вдребезги надежды стольких девушек разом.

Вот ведь… А если он меня узнает? Нет, конечно, столько лет уже прошло, я за это время успела измениться, но, судя по фотографиям, не настолько и сильно.

«Лестер», разглядев меня как следует, в лице не переменился и как будто ничего даже не заподозрил.

Я не поняла, он что, действительно не узнал?!

— Очень приятно, мисс Сеймур, — улыбнулся лже-Лестер. Вблизи мерзавец выглядел настолько же хорошо, но уже правда, не настолько молодо. Сразу становилось понятно, что ему уже хорошо за тридцать. — Ректор Доусон сказал, что из-за увольнения профессора Хендрикса у вас возникли проблемы с научным руководством. Не волнуйтесь, я готов компенсировать вашу потеряю.

Если бы мне сказал такое другой — настоящий! — декан, я бы обмерла от счастья, можно сказать, мои проблемы решены… Были бы решены, если бы все это сказал настоящий преподаватель. Но как можно защитить дипломную работу, если у тебя научный преподаватель фальшивый?!

— Э… С-спасибо, сэр, — пробормотала я, из последних сил держа себя в руках. — Вы очень добры.

Во взгляде «декана» проскользнуло легкое недоумение.

— Тогда, будьте любезны, зайдите завтра в деканат, я как раз успею составить расписание консультаций. Ну, и вот моя визитка, мисс Сеймур, отправьте, пожалуйста, вашу дипломную работу, я хотел бы оценить, насколько хорошо разработана тема.

Я почувствовала себя чайкой, что единственная из всей стаи смогла поймать рыбу. И сейчас на нее смотрят вообще все товарки, с явным намерением добычу отнять, возможно, порвав на части меня.

— Хорошо, сэр, я так и сделаю, — выпалила я и поспешно сбежала, пока остальные студентки не опомнились и не атаковали меня.

Уже в среду я входила в приемную декана. Передо мной туда влетела Нелл Тэлбот из Лямбда Ню Сигма и… я ее в таком виде не видела даже на вечеринках! Юбка настолько короткая, что нижнее белье было видно даже при ходьбе! А учитывая, что сегодня Нелл предпочла стринги… Маечка на девушке оказалась с таким глубоким декольте, что стоило бы вообще ее вообще снять, чтобы не вводить народ в заблуждение.

— Кэролл, у меня назначено, — промурлыкала Тэлбот и целенаправленно пошла в двери кабинета декана.

Вломилась она туда без стука и с уверенностью человека, которого ну точно никак не могут выгнать. Ни при каких условиях.

Учитывая, как Нелл сегодня вырядилась…

— Кэролл, как думаешь, это надолго? — несчастным тоном спросила я, пытаясь решить, пойти прогуляться или рискнуть и посидеть тут.

Секретарь поправила на носу очочки в тонкой оправе и отозвалась:

— Ну, если исходить из моего опыта, минуты на две максимум.

Я хотела ответить… но вышло только нервно закашлять. Наверное, некоторые вещи лучше не знать даже о мошенниках. Хорошо еще, он не настоящий преподаватель.

— Вон отсюда!!! — раздался из кабинета командный рык декана.

Сперва этим рыком раскрыло дверь, после вынесло Нелл, а уже потом на пороге возник гневно сверкающий глазами лже-Лестер.

— И раздетыми больше в мой кабинет не заходить! Никогда больше! Отчислю! — продолжал распаляться мужчина, нервно поправляя галстук. На щеке у него кроваво-красным пятном отпечатался след губ Телбот.

Та выглядела одновременно и растерянной, и напуганной… Сомневаюсь, что Нелл хоть когда-то отказывали, а если и отказывали, то вряд ли настолько резко и решительно.

— Да, сэр, — пискнула Нелл и вылетела из приемной.

Кэролл посмотрела на нового начальника флегматично и протянула ему упаковку влажных салфеток.

— Вы испачкались, профессор.

Лже-Лестер взял одну салфетку и принялся с остервенением тереть щеку. Потом его взгляд скользнул по мне, успевшей на всякий случай забиться в угол.

— Добрый день, мисс Сеймур, я уже просмотрел черновики вашей работы. Это довольно перспективно, — произнес мужчина, но учитывая, что он все еще не успел успокоиться до конца, эти слова прозвучали как-то слишком устрашающе.

— М-может, мне лучше зайти в другой раз, профессор? — нервно осведомилась я и покосилась за дверь.

Особенно этому способствовало то, что внимательный взгляд Дина Купера скользил по моей фигуре, и сразу как-то стало казаться, что вырез-лодочка слишком смелый, джинсы слишком обтягивающие…

— Нет-нет, мисс Сеймур, что вы, — все-таки заставил себя улыбнуться мужчина. — Дайте мне пару минут, в кабинете небольшой беспорядок.

Было страшно представить, какой именно беспорядок мог возникнуть в кабинете декана.

— Мисс Шоу, если вас не затруднит, заварите, пожалуйста, чай с мятой и принесите в кабинет пару чашек для меня и мисс Сеймур, — бросил через плечо Купер и скрылся в кабинете.

Я посмотрела на дверь в кабинет, на дверь, ведущую из приемной…

— Кэролл, а что это сейчас было? — спросила я у секретарши, которая взялась заваривать чай, как ее и попросили.

Та подняла глаза на меня и уточнила.

— Ты про студентку?

Я кивнула.

— Ну и… и вообще, что тут творится?

Кэролл достала две чайные пары, кажется, фарфоровые. При Хендриксе такой посуды, по-моему, не водилось. Да и вообще, наш старик предпочитал кофе.

— Студентки пытаются прорваться в вессекскую аристократию. Или хотя бы получить отличные оценки по предмету. Кажется, у профессора Лестера немного иные критерии в личной жизни и преподавании.

У меня от осознания всей ситуации задергался глаз.

— Телбот не первая? — уточнила я сдавленно.

Кэролл поставила на поднос обе чашки и после небольшой паузы ответила:

— Сегодня десятая. Вчера было примерно человек пятьдесят.

Мне оставалось только осознать, насколько упорны студентки и как держит оборону чертов Дин Купер.

— Входите, мисс Сеймур! — окликнул из кабинета лже-декан.

Первой в обитель главы факультета вошла Кэролл с чаем, следом за ней скользнула я, озираясь по сторонам. Хотелось понять, как именно Купер изменил под себя кабинет. На стене справа от двери теперь разместились многочисленные грамоты и сертификаты, которые наглядно показывали, насколько Дин «Лестер» крутой парень, стену слева от двери едва не сплошь покрывали фотографии, большие и маленькие, на части из них физиономия Купера имелась, на части — нет, но все это точно были семейные фото.

— Это моя семья, мисс Сеймур, — заметил мой интерес мужчина.

Странно, но фамильное сходство я заметила только с двумя, мужчиной хорошо за пятьдесят и молодой девушкой.

— У вас большая семья, — заметила я озадаченно. Навскидку я насчитала человек двадцать.

После этих слов Купер словно бы просиял.

— Да, мисс Купер, очень большая. Большая семья — это счастье.

Наверное, счастье, мне было сложно судить, у меня имелись брат и сестра, но сводные, отец развелся с мамой, когда мне исполнилось десять, и с тех пор я не видела ни его, ни вообще всех своих родственников с отцовской стороны.

— Присаживайтесь, — кивнул на стул рядом со своим рабочим столом и парой пассов раскрыл проекцию экрана компьютера прямо над столом.

Я озадаченно моргнула, пытаясь понять, каким заклинанием или артефактом маг добился подобного эффекта. Однако моих знаний не хватило.

— Профессор Хендрикс, конечно, преподаватель прекрасный, однако несколько старомоден, что прослеживается в вашем списке используемой литературы, — начал с места в карьер Дин Купер. — Думаю, вам стоит также познакомиться с этими работами.

Кроме отечественных статей и монографий, разумеется, были вессекские авторы, ну и почему-то галатийские. Учитывая обилие предложенных источников, я почувствовала себя едва не неучем, хотя вообще-то считалась на факультете одной из лучших.

— Обратите внимание на вот эту книгу. И вот эту. И эту. Вот это последняя статья по артефактам шестого порядка, в ней рассматриваются вопросы настройки энергопотоков, — продолжал Купер, указывая на имена, названия.

После пошли пояснения по поводу моей работы со схемами, пространными разъяснениями и замечаниями.

Я совсем загрустила, потому что я, без пяти минут дипломированный маг-артефактор, оказалась менее компетентна, чем мошенник.

В итоге вышла я из кабинета спустя час, совершенно вымотанная, ошалелая, и тут же напоролась на ошарашенные и даже завистливые взгляды двух очень малоодетых третьекурсниц из сестринства Тета Эта Кси.

— Нет! — поспешно воскликнула я, выставив перед собой папку с заметками. — Мы обсуждали мою дипломную работу. А вам… Ну, удачи, что ли.

Уже на выходе из учебного корпуса меня догнало громогласное «Вон!!!». Ну, кажется, девочкам тоже не повезло.

Занятий больше у меня в тот день не было, так что я направлялась в дом сестринства, когда буквально столкнулась на дорожке с парнем, по виду первокурсником. Одна беда, он нависал надо мной как высотка, шесть с лишним футов привели меня в благоговейный трепет… привели бы, если бы не выражение на физиономии парнишки. Большие голубые глаза были глубоко посажены и в первый момент производили немного жуткое впечатление, а потом я различила в них откровенную панику.

— Э… Простите, мисс, а где общежитие преподавателей? — едва не заикаясь спросил дылда, вцепившись в ремень так, словно собирался его порвать ко всем чертям.

Вот честное слово, как щенок дога, громадный, неуклюжий, но все-таки щенок. Причем, потерявшийся щенок.

Я указала.

— Вон туда. Видишь, то кирпичное трехэтажное здание?

Бедолага закивал, но при этом его физиономия приобрела настолько потерянное выражение, что у меня появились большие подозрения на тему того, что «щенок» без приключений дойдет.

— Тебе лет-то сколько? — спросила я.

Если первокурсник, то меньше семнадцати этому здоровенному дитятке быть не может. Выглядит он на семнадцать, но ведет себя как сущий ребенок. Отставание в развитии? Но что тогда ему делать в университете?

— Семнадцать, — произнес он и уставился на меня с бесхитростностью и доверием, что совершенно несвойственны взрослым людям.

По возрасту вроде студент.

— А зовут как? — продолжила вопрос я.

Несколько лет в верхушке сестринства приучили к тому, чтобы автоматически начинать решать чужие проблемы. Если уже покинувшую университет Блэр Сандерс называли «Мисс Органайзер», то я заслужила прозвище «Мама Вэл». И вот Мама Вэл увидела на дороге потерявшегося щеночка и тут же начала разбираться, откуда щеночек и где его хозяева. То есть родители.

— Уилли Ласлоу, — ответили мне.

Это был двойной удар по моему мировосприятию: во-первых, ни одна особь мужского пола старше семи не станет представляться уменьшительно-ласкательным вариантом имени, во-вторых, у нас в университете уже имелся один человек по фамилии Ласлоу — профессор Эльза Ласлоу, наш преподаватель по магоконструкции. О том, что профессор Ласлоу была незамужем, если не знали, то догадывались вообще все. Эта женщина то ли сорока, то ли пятидесяти лет (она так одевалась, что ее возраст невозможно оценить) была просто воплощением стереотипного представления о старой деве.

И вот это — ее сын? Вполне возможно, ведь парнишка спрашивал именно о преподавательском общежитии.

— А кто твоя мама, Уилли? — поинтересовалась я, пытаясь уж до конца разобраться, кому сдавать ребенка, чей рост больше шести футов.

В голубых глазах я все еще видела только симпатию и доверие.

— Миз Эльза Ласлоу, она здесь учит студентов.

Значит, действительно сын нашей грымзы. И каково ей иметь отсталого сына? Эльза Ласлоу славилась высокомерием и снобизмом, мне в жизни не доводилось встречать кого-то, кто больше кичился интеллектом и научными достижениями. Общественное мнение постановило, что достижения пусть и имелись, но не настолько колоссальные, как это казалось самой Эльзе Ласлоу. Да и вообще как преподавателя ее не любили, а профессор Ласлоу отвечала студентам полной взаимностью.

— Пойдем, Уилли, я доведу тебя до преподавательского общежития сама, — приняла я решение не бросать сына Ласлоу. Такого точно могут обидеть, с таким-то беззащитным выражением лица.

Уилли просиял.

— Спасибо, мисс. А как вас зовут?

Я нервно кашлянула.

— Меня зовут Валери Сеймур, но ты можешь звать меня просто Вэл. И не надо так официально, я не настолько уж тебя и старше.

По дороге Уилли с восторгом поведал мне, что он несколько дней назад переехал в кампус с мамой, потому что теперь он большой и тоже сможет ходить в университет и учиться. И жить он будет вместе с мамой прямо здесь, а раньше они жили в городе рядом со Свонвэлли, что сам Уилли очень хочет найти друзей, потому что прежде у него не было никого, кроме мамы, и даже учился Уилли Ласлоу дома.

Чем больше эта бесхитростная душа рассказывала о том, как именно проходила его недолгая жизнь, тем больше мне становилось не по себе. По всему выходило, профессор Ласлоу с рождения держала единственного ребенка едва не в заточении, и он видел жизнь разве что из окна или по телевизору. Да и то изредка, потому что телевизор смотреть много вредно. С этим вроде бы и не поспоришь… но не тогда, когда больше смотреть в принципе не на что! Про Сеть Уилл Ласлоу вообще не имел особенного представления, пользоваться ей ему не разрешалось.

Говорить этому юноше-мальчику, что ему точно не стоит рассчитывать на обилие друзей, у меня язык не повернулся, но ведь будет именно так. Он не впишется ни в одну компанию. Просто не примут такого!

Зачем его вообще устраивать в университет? Профессор Ласлоу была в своем уме, когда решила, что ее сын всенепременно должен получить диплом о высшем магическом образовании? Этот бедолага ведь даже в школу не ходил!

— Уилли, а ты экзамены, чтобы поступить в университет, сдавал?

Мальчик захлопал глазами и ответил:

— Да, сдавал.

Еще не легче.

— Сам? — уточнила я на всякий случай.

И тут же об этом пожалела, оказалось, что вступительные экзамены стали для Уилли Ласлоу самым сильным впечатлением в жизни, и со мной им жаждали поделиться во всех мельчайших подробностях. Эпопея о том, как Уилли встал рано-рано утром, съел кашу, а мама ругала, что он слишком медленно и твердила, будто бы он, Уилли мало учил, а он учил очень много, оказалась достаточно утомительной, но я четко уяснила, сын профессора Ласлоу место в университете заработал своим трудом и совершенно честно.

— И на каком же факультете ты теперь учишься, Уилли?

Ласлоу просиял широкой совершенно счастливой улыбкой.

— На факультете артефакторики!

Узнав, что я тоже учусь на этом факультете, Уилли пришел в абсолютный восторг и даже подпрыгнул пару раз на месте. Кажется, за несколько минут я стала для парня самым близким другом.

М-да уж, привалит этому проходимцу Куперу счастье в виде отсталого студента, который всю успеваемость на факультете обрушит одним фактом своего наличия. Купера было не жаль ни капли, Уилли — дело другое, он мне даже понравился. Ну и сочувствовала я ему, не без того, конечно. Натерпится в университете.

Стоило помянуть про себя лже-профессора, как он тут же появился, мы буквально столкнулись с мужчиной у дверей преподавательского общежития. Купер Уилли заметил и, похоже, седьмым или восьмым чувством ощутил, что вот это — его счастье.

— А вы, молодой человек, студент Свонвэлли? — на всякий случай уточнил он.

Я посчитала возможным вмешаться.

— Это Уильям Ласлоу, первокурсник нашего факультета, — представила я студента. — Уилли, это наш декан, Дин Лестер.

На фамилии «Лестер» удалось не сбиться, хотя так и подмывало назвать настоящее имя.

Озадаченный маг заверил, что знакомство со своим студентом ему приятно, но в общежитии скрылся уж как-то слишком шустро.

Глава 2

На самом деле я не хотела звонить Блэр, действительно не хотела. В конце концов, Сандерс только-только начала работать в полиции, куча дел… Но, кажется, Купер решил задержаться в Свонвэлли надолго, уж не знаю, чего ради, но добра от этого типа ждать не приходится.

— Вэл, привет, — как будто даже порадовалась моему звонку сестра по Тета Пи Омега. — С чего такое внимание? Стряслось что?

Вот точно ей прямая дорога была в полицию, спинным мозгом чует. Ну, или мне надо просто почаще болтать подруге, чтобы она не удивлялась моим звонкам.

— Би, дорогая, ты не могла бы пробить одного человека? У нас тут преподаватель новый из Вессекса, и меня начали терзать сомнения на его счет, — перешла я к делу.

Ну да, некрасиво вот так вспоминать о друзьях, когда от них что-то нужно. Но ведь действительно нужно!

— В Свонвэлли снова неспокойно? — тут же насторожилась Сандерс. — Что-то случилось? Мне приехать?!

Похоже, Блэр уже начинала понемногу паниковать. Ничего удивительного на самом деле: когда последний раз в Свонвэлли действительно было «неспокойно», началось такое, что как вспомню — так вздрогну. Странно еще, как университет не закрыли к чертям, учитывая количество смертей.

— Нет-нет, Блэр, не волнуйся ты так! — поспешила я успокоить подругу.

Посчитай она, что действительно в Свонвэлли стряслась беда, непременно бы приехала. Все-таки Би была не просто бывшей студенткой нашего университета, она состояла еще и в правящей верхушке сестринства Тета Пи Омега, лучшего в кампусе, и поэтому, наверное, все еще чувствовала себя ответственной за благополучие как минимум своих сестер.

— Если будет что-то действительно серьезное, ты тут же звонишь мне! И идешь к Лиаму! — упорно продолжала нервничать Сандерс.

Почему-то Лиама, парня довольно странного, Блэр уважала, прислушивалась к его мнению и считала, что он может решить все проблемы. Я тут ее не поддерживала, потому что… Лиам Крайтон был странным парнем, не настолько странным как Уилли Ласлоу, но достаточно, чтобы даже другие студенты и выпускники факультета менталистики (по общему мнению — ребята с поехавшей крышей) считали Крайтона на редкость чокнутым типом.

— Да-да, Би, именно так я и сделаю! Честное слово! — поспешно заверила я. — Пожалуйста, проверь человека по имени Дин Лестер.

Блэр как-то резко смолкла, а после переспросила:

— Ты сказала «Лестер»?

В чем закавыка именно в фамилии, я не поняла.

— Да, Лестер. Дин Лестер. Говорят, это какая-то старая фамилия, родовитая.

Сандерс хохотнула, словно бы я ляпнула какую-то невероятную нелепицу.

— Родовитая… Да это одна из наиболее знатных фамилий Вессекса, чтоб ты знала! Ну и семья моей матери, Тауншеды, состоят с Лестерами в отдаленном родстве. О чем мама не уставала напоминать мне едва не каждый день.

Точно! Когда-то Би упоминала об этом, но не особенно развивала тему насчет своих исторических корней.

— Так ты у нас, получается, из благородных? — уточнила я.

Блэр только хохотнула.

— Скажешь тоже. Моему родству с Лестерами больше четырех веков. Это уже точно не в счет. Ладно, я посмотрю, что там не так с этим Дином Лестером и после тебе сброшу информацию на электронную почту. Девочкам привет, будет время, обязательно загляну.

Конечно, далеко не все девочки обрадуются очередному пришествию Мисс Органайзер, они за одни каникулы-то отойти от нее не успели. Характер у Сандерс был жесткий изначально, а уж семь лет обучения на факультете некромантии сделали из Блэр человека из стали, и вся эта сияющая стальная роскошь обрушивалась на головы сестер Тета Пи Омега. Впрочем, хотя бы в сестринстве при Би царили мир и порядок.

Потому что всех возмутителей спокойствия жестоко карали за их грехи!

Пока я с огромным удовольствием предавалась своим переживаниям, жизнь в Тета Пи Омега текла своим чередом, как и много лет до моего появления в кампусе Свонвэлли. Наше сестринство считалось одним из наиболее престижным не только из-за отличной репутации, которую тщательно поддерживали всеми возможными — и подчас не самыми честными! — способами, но и потому, что именно в Тета Пи Омега лучшие девушки, лучшие вечеринки, лучшая общественная работа… Мы, черт подери, находились на вершине пирамиды Свонвэлли, и это обязывало ко многому, в том числе в плане подбора новых членов.

Начало учебного года было, пожалуй, самым хлопотным периодом именно из-за принятия новичков, которое регламентировалось не меньше, чем парламентская сессия. Сестринство готовилось к вечеринке претенденток, когда девушки, желающие претендовать на места в Тета Пи Омега, имели шанс продемонстрировать себя. Иногда даже с лучшей стороны. Наверное, вечеринку претенденток можно сравнить с балами дебютанток, которые до сих пор проводились кое-где в Старом свете. Первый официальный выход в свет — или блеснешь, или до конца жизни не отмоешься.

— Вэл! — вломилась ко мне в комнату как всегда без стука наша госпожа президент.

Шерил Ламберт, по мнению сестер, могла дверь и лбом прошибить, если совсем уж спешила. Вообще, ей было сложно на этой должности, все-таки предшественница, Мэделин, в течение нескольких лет правила Тета Пи Омега блестяще, сочетая мягкость и железную волю в точно выверенных пропорциях. Так что в нашем доме прежде царил порядок, сестры были счастливы и спокойны, но притом и трепетали перед вышестоящими в достаточной мере, чтобы не чудить. Ну, не особенно чудить, если быть до конца точной.

— Что-то случилось, Шерил? — осведомилась я, и так уже понимая, что еще как случилось. Иначе бы Ламберт не вломилась в мою комнату настолько заполошенной.

— Случилось! Хизер не приготовила список претенденток, которых мы хотели бы заполучить! У нас пропало меню! И повара не успели нанять, а уже вечеринка послезавтра!

Мне оставалось только закатить глаза. Ну, в самом деле, кто бы сомневался, что Хизер Милтон все завалит с первой попытки? Она ведь не способна организовать даже детский утренник, что отлично демонстрировала с первого дня в сестринстве!

Талант организатора у нее был не нулевой… Его следовало измерять исключительно отрицательными числами. Да и чувства ответственности Милтон не имела с пеленок, чуть что — ревела и перекидывала ответственность за провал на других.

— Хизер не на своем месте, — снова повторила я то, что озвучивала уже не первый раз. Когда Шерил сказала, кто займет третье место в правящей триаде, стало ясно, что добра ждать не следует. И это я не преминула озвучить, наплевав на недовольство Ламберт. — Найди на ее место кого-то другого уже, не мучай ни Милтон, ни сестринство.

Шерил только губы упрямо поджала, без всяких слов давая понять, что за подругу станет держаться до последнего. Видимо, пока с подачи Хизер не обвалится крыша дома Тета Пи Омега, Ламберт не сместит ее с должности. Да и после этого не факт.

Но все же мероприятие следовало спасать: как бы ни хотелось избавиться от балласта в виде никчемной Хизер Милтон, делать это ценой уважения к сестринству — явный перебор. Вечеринка претендентов слишком важна для всех сестер, чтобы позволить ей демонстративно и с помпой провалиться.

Я поднялась и включила ноутбук, после чего распечатала и заранее приготовленный список подходящих девушек, и несколько вариантов меню, а после прямо при президенте позвонила повару и договорилась о работе. На самом деле, ничего сложного здесь не было, особенно, если несколько лет наблюдать за тем, как работают мастера. Но даже если ты вообще никогда раньше не организовывала вечеринки любого формата, как можно завалить выполнение по сути элементарных задач?!

— Ты просто добрая фея, Мама Вэл! — просияла Шерил и уже собиралась покинуть мою комнату… но это не входило в мои планы.

Я сцапала президента за плечо.

— Шерил, — мрачно отчеканила я, заставляя Ламберт выслушать меня очень, очень внимательно. — Это первый и последний раз, когда я подчищаю за твоей подружкой хвосты. И то исключительно ради Мэдс и Блэр, которые несколько лет добивались, чтобы Тета Пи Омега стало лучшим сестринством. Надеюсь, я выразилась достаточно ясно?

Госпожу президент перекосило.

— Достаточно ясно.

Едва за Ламберт закрылась дверь, как в комнату просочилась явно нервничающая Кирстен. Казалось, даже рыжие волосы, торчащие в разные стороны, у соседки выражали сильное беспокойство.

— С Шерил поцапалась? — уточнила Кирстен.

Я пожала плечами, не зная, поцапалась я с госпожой президент или пока еще не успела. Ну, конечно, она убралась восвояси откровенно недовольной… Но это же не значит, что я с кем-то ссорилась.

— Черт ее знает. Я просто предупредила, что не буду разгребать за ее драгоценной Хизер, — сообщила я, тяжело вздохнув. Стоило махнуть рукой на дела сестринства и заняться своей дипломной работой. Так уж точно будет больше пользы.

Кирстен закатила глаза и, чтобы уж точно выразить свою позицию, сказала пару непечатных слов в адрес Ламберт. Шерил моя соседка не то чтобы не любила… Просто не считала, что из нее выйдет действительно хороший президент Тета Пи Омега.

— О, да ты буквально совершила переворот в нашем доме, — по итогу подобрала приличные слова подруга. — Все же думали, ты до выпуска станешь подтирать Шерил и Хизер зад.

Если бы второе имя нам подбирали согласно свойствам характера, Кирстен звалась бы Кирстен Сарказм Уорвик.

На самом деле, кто-то действительно мог посчитать, будто я возьмусь делать за госпожу президент и ее дорогую подруженьку вообще все. Иногда так и тянуло прикрыть кого-то даже в ущерб себе, именно поэтому меня приблизила к себе Блэр Сандерс в свое время… Но, черт подери, прошлые президент и вице-президент Тета Пи омега не пытались меня эксплуатировать, чтобы самим потом только присваивать плоды моих трудов. Девушки и сами работали на благо сестринства как проклятые.

Похоже, Шерил решила вести себя иначе.

— Ну, значит, многих ждет огромное разочарование, — отозвалась я равнодушно. — У меня и своих дел хватает. С дипломом столько работы, что глаза на лоб лезут.

Дин Купер, конечно, был преступником… Вот только советы относительно диплома дал дельные и отмахнуться от них могла только откровенная идиотка. Я считала, что все-таки откровенной идиоткой не являюсь, так почему бы не воспользоваться помощью Купера?

И все-таки нужно вывести его на чистую воду…

— О, у твоих «дел» потрясающая улыбка и большое состояние, — принялась поддакивать Кирстен. — Им точно нужно уделить как можно больше времени. Тем более, недотрога Лестер тебя гонять не станет, раз ты его дипломница. Куй железо, пока горячо. Должен же вессекский красавчик отдать должное твоему уму, отличной фигуре и хорошенькой мордашке.

На следующее утро из зеркала на меня смотрела бледная встрепанная девица с всклокоченными волосами и темными кругами под глазами. Сперва долго не могла заснуть, после мучили кошмары, и вот он результат. Подозреваю, такую жуткую морду лже-Лестер не оценит… И слава богу! Но ее вообще никто не оценит, а вот это уже плохо. Личной жизни срочно требовалась реанимация.

С прошлым парнем я рассталась еще в том учебном году, причем все прошло не очень цивилизованно и гладко. Меня бросили, причем с размахом и пафосом, который стоил мне части авторитета в сестринстве и стал одной из причин, по которой удалось стать только вице-президентом Тета Пи Омега, а не президентом.

Что поделать, замкнутый мир студенческих обществ навязывал свои жесткие стандарты, причем и в плане выбора пары.

Как бы то ни было, я успела отплакать по своему разбитому сердцу положенный срок, и теперь следовало найти подходящего парня хотя бы для приличия. Не то чтобы слишком сильно хотелось… Но, в конце концов, как может вице-президент Тета Пи Омега — и существовать без молодого человека?

— Тебя что, ночью убили, а потом ребята с некромантии по дружбе воскресили? — спросила собирающаяся на занятия Кирстен, разглядев мою физиономию во всех возможных подробностях.

Да, так мне личную жизнь точно не наладить.

— Скорее всего, — проворчала я и принялась замазывать утреннее «великолепие».

По закону подлости первая пара у нашего курса была именно у нового преподавателя. Ничего хорошего я от грядущего занятия не ожидала, и даже не потому, что Купер не мог блеснуть на поприще магического образования. После консультации я практически не сомневалась, профессора Дина Лестера вряд ли кто раскусит, знаний у мерзавца хватало. Просто этот тип мог учудить что-то опасное или просто незаконное на занятиях, да и наши девушки… Сомневаюсь, что они уже осознали свои ошибки и угомонились. Значит, аудитория будет больше похожа на пляж.

Насчет пляжа я, по крайней мере, не слишком ошиблась. Хотя на пляж мало кто является с настолько ярким макияжем. Духи девочки выбрали, что называет «убойные», это были бы волнующие ароматы, если бы не концентрация запахов, да и парфюм поярче, кажется, выбрала абсолютно каждая студентка. В итоге аудитория… воняла.

Я огляделась, оценила ситуацию и решила сесть на галерке рядом с Джеем Прескоттом. Ну и рядом с открытым окном. Конечно, не самая лучшая компания для лекции, Джей был тусовщиком и к учебе относился легкомысленно настолько, что я вообще плохо понимала, какой черт его занес на лекцию.

— Дом Зета Каппа Пси снесли? — уточнила я с ехидством, бросая сумку на стул рядом с Прескоттом. — Или новый президент выгнал тебя из братства? Хотя… Наверное, в Свонвэлли и близлежащих городках закончилось пиво!

Джей слушал мои потуги на остроумие с усталой снисходительностью человека, который ночью пил настолько много, что на день от сил остался лишь необходимый минимум.

Учитывая, в каком именно братстве состоял однокурсник, мое предположение, вероятнее всего, было недалеко от истины. Обычно братства и сестринства — в первую очередь престиж, способ завести нужные знакомства еще до выпуска из университета, показать свои таланты и лидерские качества. Все знают, что после того, как покинешь альма матер, всегда можешь обратиться за протекцией к старшим братьям и сестрам по обществу… Но в этой стройной системе иногда появлялась черная овца, которая нарушала разом все установления. В Свонвэлли такой черной овцой стало братство Зета Каппа Пси. Его участники преследовали только одну цель — хорошо потусоваться. Самая низкая успеваемость, самая плохая дисциплина, самые дикие выходки — все это к Зета Каппа Пси. Ну и за самые веселые и сумасшедшие вечеринки — туда же.

Для приличной девушки начать встречаться с кем-то из Зета Каппа — смерть репутации. Ну, за редким исключением, конечно… Я с Джеем только дружила, и то в сестринстве поглядывали косо.

— Если что, новый президент Зета Каппа Пси — это я! — гордо возвестил Прескотт, выпятив вперед грудь. — Избрали!

Пост президента в этом вертепе не нес какого-то особого престижа, не давал перспектив, но говорил о многом. К примеру, о том, что в университете ты точно самый отбитый. После того, как выпустился Хартвик, предыдущий президент (подозреваю, ректор прослезился от счастья, когда Ленни Хартвик, наконец, покинул Свонвэлли), именно Джей Прескотт мог носить звание «самый отбитый».

— Поздравляю, — улыбнулась я, усаживаясь. — Не удивлена.

Однокурсник расплылся в широченной довольной ухмылке.

— Спаси-и-и-ибо. А явился я посмотреть на того, кто произвел такой фурор в нашем курятнике. Ну и немного легкой эротики никогда не помешает здоровому мужскому организму.

Это была очень сексисткая шутка. О чем я Прескотту сказала, но все равно от смеха не смогла удержаться.

Джей закатил глаз и отозвался:

— Не хочешь, чтобы на тебя смотрели только как на се-е-е-ксуа-а-альный объе-е-ект… не одевайся так, словно решила выйти на панель.

Не знаю, до чего бы мы договорились на эту тему, но тут сперва прозвучал звонок, а уже через секунду в аудиторию влетел слегка запыхавшийся преподаватель. Что ж, профессор «Лестер» будто в пику любвеобильным студенткам решил надеть на себя как можно больше: костюм тройка, галстук, словом, настолько строго и формально, насколько вообще возможно.

Оказавшись в перекрестье голодных женских взглядов, мужчина как будто поежился, но, возможно, мне и померещилось. Потому что представлялся Купер спокойно и уверенно. А после, оглядев присутствующих студентов, он нахмурился и ткнул в первую попавшуюся девушку.

— Встать.

Команда прозвучала жестко и безапелляционно.

Энн Хармвуд подчинилась, не понимая, что вообще происходит. Таким же образом «Лестер» поднял всех до единой неуместно одетых студенток, а после с невозмутимым видом сообщил:

— Сейчас вы все берете свои вещи и покидаете аудиторию. И так будет каждый раз, когда кто-то посчитает возможным явиться на мое занятие в подобном вызывающем виде. А теперь вон.

Джей смотрел вслед уходящим девушкам и на его глазах наворачивались слезы отчаяния и скорби. Его счастье уходило, цокая высокими каблуками. В полном составе.

— Ну вот что за человек?! Ни себе, ни людям! — простонал Прескот, который явно настроился на приятное времяпровождение.

Не знаю, как удалось в голос не рассмеяться, видя уморительно несчастную физиономию однокурсника.

— Теперь начнем нашу лекцию, джентльмены. И леди. Одна. Мисс Сеймур, рад, что вы остались с нами.

Оглядевшись, я с растерянностью поняла, что действительно теперь единственная девушка в аудитории. Выходит, вообще все… Настоящее форменное помешательство! Ну, ладно, Дин Купер все еще дивно хорош, может, даже лучше, чем я его запомнила, но это ведь не повод вести себя настолько по-идиотски.

А ведь десять лет назад мне показалось, что передо мной настоящий сказочный принц. Сколько тогда было самому Куперу? Двадцать три? Двадцать четыре? Я в детстве не могла навскидку определить толком возраст взрослых, а в свои четырнадцать я все-таки была ребенком, хотя и отрицала это.

Разумеется, потрясающе красивый взрослый парень с ослепительной улыбкой и хитроватым прищуром произвел на меня сногсшибательное впечатление даже в драных джинсах и клетчатой рубашке, видавшей лучшие времена.

Мама развелась с отцом крайне неудачно, причем по своей же вине. Пусть к отцу я и не испытывала хоть сколько-то теплых чувств, однако признавала, что нет смысла пенять на жестокость супруга, раз уж поймана на измене. Да, любовника, как выяснилось, нанял сам отец, чтобы поймать жену в нужное время в нужном месте и в подходящей ситуации, однако силой маму в постель никто не укладывал, сама польстилась на подсадного красавчика.

Брачный договор был составлен достаточно жестко, так что мама осталась после развода ни с чем. Ну, и со мной, конечно. Мое содержание отец регулярно выплачивал вплоть до того момента, как мне исполнился двадцать один год, но использование этих денег жестко контролировалась, на себя мама не могла потратить ни единого цента, иначе теряла права опеки. Несмотря на свое вопиющее легкомыслие, меня родительница любила сильно и рисковать не собиралась ни под каким видом.

Дед и бабка, ее родители, от дома блудной во всех смыслах дочери отказали, велев выбираться самостоятельно. И мама выбиралась. Будучи не слишком сильным магом-менталистом, она не могла рассчитывать на приличное место, работая по профессии, однако Фелиция Сеймур, в девичестве Хеллбрук, все еще оставалась выпускницей лучшей женской школы-пансиона в стране, сестрой Тета Пи Омега, играла на фортепиано, пела и рисовала, словом, воплощала собой идеал леди. На этом она и сыграла, устроившись в дом нуворишей гувернанткой. У этой семьи имелись большие деньги, но напрочь отсутствовал светский лоск, так что мистер и миссис Льюис решили прикупить его хотя бы для своих детей, наняв маму гувернанткой. Все было прекрасно, пока я не начала засматриваться на молодого садовника, что увлеченно возился с деревьями и кустарниками Льюисов.

К сожалению, тогда у меня не хватило ума сообразить, что садовник Дин появляется точно в то время, когда дома нет мистера и миссис Льюис, что он слишком уж мил со мной… И, что самое главное, у нанимателей матери имелся еще один садовник, старый Том, что приходил раз в неделю.

Однажды я имела неосторожность пригласить уставшего после долгой работы на солнцепеке молодого человека на кухню выпить чаю. Стоит сказать, до этого Дин ни разу не заходил в дом, который круглые сутки был защищен магически от чужаков. Но маму и меня научили, как впускать в дом посторонних людей из расчета, что придется в отсутствие хозяев пропускать целителей, к примеру.

Чаепитие с Дином показалось мне самым счастливым в жизни моментом. Правда, на следующий день выяснилось, что дом Льюисов обнесли, обойдя магическую сигнализацию, да и обычную тоже. Подозрения пали сперва на маму, гостей Льюисы приглашали редко, да и вся прислуга работала в доме больше десяти лет. Рассказать про Дина я сперва не посчитала нужным, ведь он свой, садовник. Никаких доказательств вины мамы, конечно, не нашли, но от места все равно отказали. На всякий случай.

А через пару недель физиономия Дина Купера появилась в новостях, и я поняла, что новый виток безденежья в нашей семье сугубо моя вина. Правда, маме я так и не созналась, слишком стыдно было.

И вот теперь эта же физиономия, пусть и со следами прошедших лет, мелькает по закону подлости в моем же университете, значится деканом моего же факультета… И этот мерзавец меня попросту забыл!

Ходит по аудитории, сыплет датами и фактами, то и дело пишет на доске, постукивая мелом в каком-то замысловатом ритме и ведет себя как респектабельный член общества! А все вокруг верят, что вот этот обаятельный эрудированный молодой преподаватель действительно вессекский аристократ с прекрасной репутацией.

— Итак, молодые люди, если исходить из всего вышеизложенного… — явно подводил лекцию к завершению Купер, а я с растерянностью осознавала, что занятие, во-первых, уже закончилось, а во-вторых, я все писала исключительно на автомате, даже особо не вникая в смысл.

Нет, я умела и так, за семь лет уже привыкаешь не вникать в информацию, если не считаешь ее полезной, однако история артефакторики всегда была одним из моих любимых предметов. Да я попросту не заметила того момента, когда начала больше внимания уделять собственным воспоминаниям.

Даже Джей, и тот не преминул посмеяться.

— Кажется, первый раз видел, как ты спишь на занятиях с открытыми глазами, — фыркнул однокурсник, когда мы сгребали свой нехитрый скарб после окончания лекции. — Дела сестринства укатали?

В ответ я только пожала плечами. Особенного желания обсуждать дела Тета Пи Омега с Прескоттом не было хотя бы потому, что Джей уже через несколько дней возглавит набег на наш дом с весьма недостойной целью хищения личного имущества девушек.

В конце концов, традиция хищения нижнего белья в начале года в нашем университете в каком-то смысле свята и неукоснительно соблюдается год за годом.

— Выспалась плохо, — отозвалась я. — И даже не вздумай двусмысленно шутить! Прибью!

Разумеется, мою угрозу никто и не подумал принимать всерьез, но Джей решил в кои-то веки меня облагодетельствовать и покладисто заткнулся. Возможно, просто что-то задумал…

Следующей по расписанию стояла пара у профессора Ласлоу, и сразу вспомнился Уилли, ее сын. Стало интересно, как он устроился и как приняли парня на факультете. Вряд ли у бедняги все складывалось удачно. Даже если человек просто уродился таким странным, ему доставалось, а у Уилли ведь еще имелась и матушка, которая тоже наверняка станет веской причиной, чтобы насолить парню.

В конце концов, характер у Эльзы Ласлоу тяжелый, студентов она откровенно донимает. Да что там, эта грымза подчас и преподавателям жить спокойно не дает своими постоянными претензиями и кляузами. Не удивлюсь, что в качестве мести за выходки матери станут портить жизнь сыну, махнув рукой на то, что это совершенно беспомощное и беззащитное существо.

Что характерно, на занятие к профессору Ласлоу явились все с позором изгнанные с прошлой лекции студентки, уже отмытые и переодетые. Одним из самых ярких недостатков миз Ласлоу была злопамятность, так что ни пропускать ее занятия, ни являться на них чересчур смело одетыми просто не рисковали. Дурной характер преподавателя магоконструкции считался тем самым лихом, которое лучше не будить ни под каким видом.

Пока ждали профессора, я решила поинтересоваться у однокурсницы Лиззи Смитсон, которую до недавнего времени считала человеком адекватным, что за поветрие накрыло девушек. Ну ладно, новый преподаватель красив, харизматичен, да еще и считается, будто он богат и знатен. Но разве это повод сходить с ума? Нужно же иметь хоть какое-то самоуважение.

— Ну, а чего он? — фыркнула самую малость смущенно Смитсон, зардевшись. — Ходит тут, такой весь из себя непорочный. Это теперь дело принципа! Сдастся рано или поздно! Он молодой здоровый мужчина, в конце концов.

Когда речь заходит о принципах, говорить о здравом смысле уже не приходится.

— А ты не думаешь, что у профессора Лестера тоже могут быть свои принципы? — осведомилась я со вздохом. — Может, он со студентками принципиально романы не крутит. И что тогда? Так и будете полуголыми по кампусу разгуливать?

Кажется, на этот счет Лиз не задумывалась.

— Ну… Постоянно-то не выйдет, зимой холодно будет… — пробормотала однокурсница немного растеряно. И, вполне возможно, начала размышлять над долгосрочной стратегией завоевания строптивого нового декана, что так упорно, аж третий день, держался за правила приличия.

Беседу о таком действительно важном и злободневном вопросе, как соблазнение нового преподавателя, пришлось прервать с приходом профессора Ласлоу. Вообще, при ее появлении смолкали все, причем речь не только о занятиях и не только о студентах.

Вокруг этой вечно хмурой сухощавой женщины всегда возникала зона отчуждения, Эльзы Ласлоу откровенно чурались. Когда я только поступила в университет и заметила эту странную особенность, мне показалось странным и даже несправедливым такое отношение. Впрочем, уже через пару месяцев я перестала думать, будто с профессором Ласлоу поступают дурно. О нет, с ней поступали точно так, как она того хотела.

Первым делом преподавательница привычно рявкнула «Тихо!», и ее совершенно не смущало, что аудитории и без того царило абсолютное безмолвие.

— Я даже не сомневаюсь, что за прошедшее лето в ваших головах не осталось ничего, — начала преподавательница традиционную уничижительную речь, которую она произносила согласно университетской легенде из года в год с самого начала работы, даже не привнося в нее изменений.

Насчет того, что именно эти слова профессор говорила всегда, я не могла поручиться, однако лично я слышала это «выступление» уже третий раз, на пятом, шестом и вот теперь и на седьмом году обучения. Читать магоконструкцию артефакторам начинали как раз с пятого курса.

— …и я уже давно не надеюсь, что в ваших головах в принципе останется хоть что-нибудь…

Так, еще примерно три минуты, и профессор начнет лекцию.

Интересно, Ласлоу также постоянно выговаривает своего сыну? Или все-таки к Уилли она добрее?

— Сеймур! Опять витаете в облаках?! — почему-то обратилась ко мне преподавательница.

Я чуть с сидения не упала. Во-первых, почему вдруг «опять»? Я всегда показывала себя как исключительно старательная и добросовестная студентка. Во-вторых, толком не вслушивались в слова Ласлоу вообще все в аудитории.

С чего столько внимания к моей скромной персоне?!

— Извините, профессор, — решила не нагнетать я.

Может, у Ласлоу радикулит разыгрался, вот и срывается почем зря.

Глава 3

К обеду я получила долгожданное письмо от Блэр. Уведомление пришло как раз в тот момент, когда я обедала с однокурсницами. Я махнула рукой на незаконченную трапезу и вышла на улицу, чтобы одна без помех прочесть, что нарыла Блэр Сандерс. Она была из тех людей, которые не только делают то, что говорят, но и делают это максимально оперативно.

Я смотрела на присланные документы и чувствовала разочарование и даже какую-то обиду. В первую очередь подруга отправила копии документов из миграционной службы, согласно которым Дин Лестер действительно прибыл несколько дней назад в нашу страну по рабочей визе, к которой прилагалось приглашение от университета Свонвэлли. Между моментом прилета и моментом появления мужчины в кампусе прошло меньше суток, так что можно было не сомневаться, едва выйдя из самолета новоприбывший преподаватель с удивительной прытью бросился к месту работы.

Фото, прилагаемое к документам, не оставляло никаких сомнений в том, что в Свонвэлли приехал именно тот Дин Лестер, который сошел с трапа самолета. Никакого криминала за мистером Дином Лестером не значилось, он, согласно международным полицейским базам, даже ни разу скорость не превышал.

— Бред какой-то… — пробормотала я, убедившись, что официальные власти словно бы знать не знают, что некогда этот человек носил другое имя, и деньги зарабатывал не самым законным способом.

Ну не могла же я, в самом деле, ошибиться! Да лицо того «садовника» я запомнила намертво и просто не могла ошибиться! Да и ориентировка по телевидению… Правда, видеть мне доводилось ее только один раз…

Стоило только дочитать, как Блэр еще и позвонила.

— Ну, Вэл? Узнала, что хотела? — уточнила деловито девушка, кажется, чертовски довольная собой. — Вроде бы твой новый преподаватель чист от и до. Я еще по новостям светским немного покопалась, и там его лицо мелькает стабильно. И везде с подписью, что имя этого господина Дин Лестер, он племянник и наследник лорда Лестера, светило науки, благотворитель и прочее, и прочее, и прочее. Не мужчина — мечта. Девочки поди из кожи вон лезут, только бы добиться его внимания.

Когда я уже готова была взвыть от досады, Сандерс невозмутимо продолжила:

— И вот только есть кое-что действительно занимательное, Вэл. Нет никакой информации, что у нынешнего лорда Лестера имеются или хотя бы имелись братья, ну и с сестрами то же самое. То есть племянник — вот он, а про отца племянника или мать ни одного упоминания.

Действительно странно. Племянники — не дождь, просто так с неба не падают.

— Но и это не все, — усмехнулась бывший вице-президент Тета Пи Омега. — Я решила полюбопытствовать о детстве и юности такой интригующей персоны как будущий лорд Лестер. И тут полнейший провал. Словно бы Дин Лестер свалился на своего дядюшку действительно прямиком с неба, уже вполне состоявшимся и взрослым. Оба диплома получены экстерном. К тому же в том самом университете, в котором много лет ректором числится некий Киран Бхатия. А жена профессора Бхатии состоит в родстве с Лестерами, и между ней и лордом Лестером, похоже, близкая дружба.

И даже так? Тут, пожалуй, было над чем призадуматься. На пути сарказма стоял только тот факт, что, черт подери, новый профессор уже успел и меня саму убедить в профессионализме. Он не просто получил по протекции ректора бумажки о высшем магическом образовании, за его дипломами стояли знания, которые их подтверждали.

Но как умудрился Дин Купер влезть в старинную знатную семью, да не просто влезть — стать наследником? Сомневаюсь, что это так уж легко.

— Странно все это, — задумчиво пробормотала я.

После разговора с подругой я решила и сама порыться в сети, забивая то «Дин Купер», то «Дин Лестер». К моему удивлению, о человеке по имени Дин Купер ничего не было. То есть вообще ничего, ни одного упоминания. После того несчастного происшествия, которое стоило маме работы, мне довелось покопаться в Сети в попытках узнать больше о своем обидчике, и, несмотря на то, что физиономию Купера запечатлеть для истории мало кому удалось (фото мошенника было немного и частенько в тех ракурсах, с которых его и не разглядеть было как следует), сведений разной степени достоверности о «садовнике Дине» хватало. О Дине Купере нередко писали в полицейских сводках, не обходили его вниманием и журналисты, вот с их подачи начинало подчас казаться, что это не человек — настоящая легенда криминального мира, изворотливая и практически гениальная во всем, что касалось отъема чужой собственности.

Сейчас Дин Купер исчез из информационного пространства словно по волшебству, зато Дин Лестер — о нем, кажется, не говорил только ленивый. Да и не только о нем — обо всех Лестерах. «Лорд Дэниэл Лестер посетил премьеру в опере с новой дамой», «Мисс Джейн Лестер выходит замуж», «Мистер Дин Лестер посетил провинциальный университет» — именно такого рода заголовки попадались в первую очередь по запросу «Лестер». И фотографий наследника лорда Лестера, как и видеороликов с ним, хватало с избытком, так что довелось полюбоваться и на него одного, и в окружении родственников или друзей.

Как минимум большинство этих физиономий мне уже доводилось видеть на фотографиях в кабинете декана.

— Надо же, как хорошо устроился, гад, — пробормотала я с возмущением.

Нет, я уже давно сжилась с мыслью, что жизнь может быть несправедливой и далеко не все получают по заслугам, но чтобы получать настолько не по заслугам — это уже точно перебор! Во мне поднялась такая обида, что на глазах едва не слезы закипали. Мы с мамой после полгода перебивались как могли, пришлось несколько раз переезжать, а что же виновник наших неприятностей? Он в итоге едва не в золоте, при титуле и уважении! Черт, у Дина Купера теперь имеется другая личность, полностью очищенная от грязи преступного прошлого!

Да я просто обязана вывести Купера на чистую воду! Если даже и весь мир ничего не помнит о том, что он делал, я-то ничего не забыла!

Жаль, Блэр выпустилась в прошлом году, она бы точно знала, как докопаться до правды. Поэтому, собственно говоря, в полицию мисс Сандерс и поступила, впрочем, у выпускника факультета некромантии вариантов не так уж и много… Но Блэр в Свонвэлли больше не было, а вот я — была.

Если я хочу рассказать миру правду о том, кем же является наш новый декан, то стоит, наверное, подобраться к нему как можно ближе и вести себя максимально мило. Однажды Дин Купер наверняка допустит ошибку, не бывает людей совершенно идеальных. Ну, или мне придется помочь «преподавателю» допустить эту ошибку. В любом случае, нам с Купером в одном кампусе будет тесно.

Но как смотреть изо дня в день на эту рожу и ничем себя не выдать?! Актриса из меня не так чтобы очень хорошая, иначе поступала бы в университет искусств, а не в магический университет, и черт с ним, с даром, собственно говоря. А ведь он еще и мой научный руководитель, я с ним общаться буду чаще, чем любой другой студент. Ну, за исключением озабоченных девиц, разумеется.

Когда я вышла после окончания занятий на улицу, голова разболелась так сильно, что гильотина казалась самым подходящим препаратом для обезболивания. В разыгравшейся мигрени я считала целиком и полностью повинным все того же Купера, о котором думала весь день. Наверное, ни один мужчина так долго не занимал мои мысли.

Следовало как можно быстрей вернуться домой и заняться чем-то, что отвлечет от нового профессора. Дипломом? Так, стоп, я ведь не собираюсь снова думать о Купере! Значит, посмотрю, что там с бюджетом сестринства. Вряд ли Шерил удосужилась хотя бы вспомнить, что нам нужен какой-то там бюджет.

Когда я шла к дому Тета Пи Омега по скверу, заметила на лавочке в тени скрюченную в три погибели фигуру. Разумеется, во мне взыграла любовь к ближнему и чувству ответственности. В такой позе счастливые и благополучные люди не сидят, это факт. Или у человека в жизни все паршиво, или приступ какой-нибудь болезни накрыл, или ранили… Как бы то ни было, нельзя бросать людей в таком состоянии одних!

Я, конечно же, пошла посмотреть, кто это и что такого стряслось.

— Эй! Эй! — окликнула я страдальца. — С тобой все хорошо?

Улитка на скамейке начала разворачиваться и явила мне физиономию Уилли Ласлоу. Даже в сумерках было заметно, что лицо у парня опухшее и мокрое от слез. Похоже, у кого-то учебный день не задался…

— Со мной все плохо, — предельно честно ответил первокурсник и душераздирающе вздохнул.

Что удивительно… Он просто констатировал, я не уловила подтекста «Пожалей меня», которого можно было ожидать от ребенка и взрослого с такой же как у Уилли… странностью.

— Уилли, что стряслось? — спросила я предельно ласково, но больше для порядка, в целом я понимала, что именно могло произойти в университете с таким, как сын профессора Ласлоу.

Первокурсник снова вздохнул и ответил:

— Они меня ненавидят и не хотят дружить. Я странный.

Я не удержалась от того, чтобы сесть рядом и обнять парня за плечи.

— Они тебя вовсе не ненавидят. Просто… просто не понимают. У тебя обязательно будут друзья.

Уилли покосился на меня и отозвался:

— Ты в это не веришь, Вэл. Но ведь хотя бы ты мой друг, правда?

Сложно дружить с ребенком, если ты взрослый. Биологически Ласлоу был младше меня на семь лет, в студенческие годы немалый срок, а психологически разница была куда больше… Но, глядя в совершенно несчастные глаза Уилли, я попросту не могла отказать ему, не сейчас, когда беднягу успели измучить однокурсники.

— Конечно, Уилли. Мы с тобой друзья, причем самые лучшие.

Врала, конечно, но это как раз тот самый случай, когда ложь исключительно во спасение. Ну и как сказать заплаканному ребенку, что и тебе он тоже не особенно нужен? Для такого нужно родиться без сердца.

— Уилл!

Завертели головами мы с Ласлоу одновременно. По аллее в нашу сторону шел декан и, похоже, местонахождение Уилли Ласлоу его интересовало чрезвычайно сильно.

— Я здесь! — отозвался первокурсник не слишком громко. — Профессор Лестер хороший человек. Он на меня ни разу не кричал и сказал, что я очень умный.

Кажется, похвалу преподавателя Уилли принял очень близко к сердцу, и Дину Куперу удалось несколькими словами заслужить вечную преданность сына профессора Ласлоу. О да, подольститься к кому-то настолько доверчивому и бестолковому для профессионального мошенника вряд ли стоило большого труда. Интересно, к Уилли Купер втирается в доверие по профессиональной привычке или с каким-то дальним прицелом?

Декан нас заметил и как будто на его лице отразилось облегчение. Искреннее или нет — дело десятое.

— Господи ты боже мой, Уилл, разве можно вот так пропадать? — с мягкой укоризной спросил «профессор Лестер», подойдя к нам вплотную.

Уилли получил расстроенный взгляд, я — благодарный. Первокурсник слегка поежился, а потом встал и оказалось, что над деканом он самую малость нависает. До чего же высоченный вымахал.

— Извините, профессор, — покорно откликнулся Ласлоу.

Купер потрепал бедолагу по голову, хотя сделать это при разнице в росте оказалось не так уж и легко.

— Перед своей матерью извинишься, горе. Профессор Ласлоу места себе не находит от беспокойства. Разве можно вот так убегать? Еще и телефон с собой не взял. Так никуда не годится, Уильям.

Уилли опустил взгляд и покорно пообещал:

— Я больше не буду убегать, профессор.

Купер недоверчиво хмыкнул, а после вытащил из кармана мобильный и вложил его в безвольную руку Ласлоу.

— Будешь ты. Все ты будешь. Только в следующий раз не забудь захватить с собой телефон, Уилл.

До общежития преподавателей горько вздыхающего первокурсника пришлось вести вдвоем. Я малодушно планировала сбросить эту обязанность на декана, раз уж он таковым числится, однако Уилли смотрел с такой надеждой, а вдобавок еще и в руку мою вцепился… Словом, пришлось вести парнишку вместе с Купером. Самое сложно началось уже после того, как мы пришли на место: домой Ласлоу, как выяснилось, хотел не особо сильно и пытался оттянуть прощание, как только мог. Когда, наконец, удалось уломать Уилли идти к себе, с облегчением выдохнули оба, и я, и Купер.

И тут черт меня дернул задать вопрос, который так и напрашивался с того самого момента, как я первый раз встретила Уилли Ласлоу.

— Как его вообще приняли в университет?!

На самом деле, претензия явно была не по адресу: когда документы мальчика проходили через приемную комиссию, Купером здесь и не пахло. Впрочем, новый декан до ответа все-таки снизошел.

— У него самые высокие баллы на вступительных экзаменах. При явной задержке эмоционального развития, с интеллектом у парня все более чем в порядке. В том, что касается магии, он оказался не просто состоятельным. Уилл Ласлоу — чертов талант.

Мужчина расстроенно вздохнул. Мне показалось даже, что за благополучие Уилли Дин Купер действительно переживает.

— Еще одна причина для сверстников не любить бедолагу, — подвел неутешительный итог декан. — Ума не приложу, как ему помочь.

Если тут вообще можно хоть как-то помочь. Возможно, через несколько лет Уилли подстроится, сможет жить среди людей нормально. Но как он проведет эти несколько лет? И как он их выдержит?

— Нельзя по щелчку пальцев обеспечить Уилла кругом общения, — произнес задумчиво преподаватель.

А я вдруг поняла, что все-таки можно. Не со стопроцентной вероятностью, но шансы есть. Да, способ, возможно, спорный… Но если при ином раскладе Уилли Ласлоу обречен на семь лет в одиночестве среди людей, которые его не переносят, наверное, стоит рискнуть.

— Мне кажется, сэр, способ все-таки есть, — задумчиво произнесла я, — правда, профессору Ласлоу он наверняка сильно не понравится.

Купер посмотрел на меня с действительно мошенническим видом, и ответил:

— А кому вообще интересна профессор Ласлоу? Выкладывайте.

Я прикинула про себя и поняла, что здесь лучше показывать, а не рассказывать. Ладно, черт с ним, со свободным вечером. Уилли нельзя бросать, а проворачивать задуманное в одиночку будет несподручно — если старая грымза узнает, наверняка сживет со свету. Однако если моей затее станет покровительствовать сам декан…

— Прогуляемся? — предложила я с улыбкой.

Купер улыбнулся в ответ.

Дома студенческих обществ стояли чуть в стороне от корпусов, вплотную к которым построили, конечно, общежития. Однако путь лежал через живописные аллеи, так что такая прогулка только доставляла удовольствие. Да и кто, в самом деле, живя в доме братства или сестринства, станет жаловаться, что идти до учебных корпусов на четверть часа дольше? Ты в студенческом обществе — ты уже на вершине мира.

— Вы знаете о системе братств и сестринств в учебных заведениях? — уточнила я у декана.

До конца я уверена не была, но вроде бы в других странах такое явление не встречалось.

— Мои знания исчерпываются несколькими строками из энциклопедической статьи, мисс Сеймур. Вы, как я понимаю, член одного из таких обществ?

Я горделиво расправила плечи и кивнула. Пусть в сестринство я и не особо рвалась, однако как и все считала, что такое членство добавляет респектабельности.

— Я сестра Тета Пи Омега, лучшего сестринства в Свонвэлли.

Мужчина снисходительно усмехнулся. Вероятно, ему, получившему по итогу реальный титул, подобные разговоры кажутся забавными.

— Причем тут Уилл? Он не выдержит подобного. Да и его попросту не примут. Ведь, насколько я понимаю, все братства и сестринства — сплошь ярмарка тщеславия.

Я многозначительно ухмыльнулась.

— В том-то и дело, профессор, что не все.

На отшибе кампуса университета Свонвэлли стоял слегка обшарпанный, но как всегда несокрушимый дом братства Зета Каппа Пси. Учебный год только начался, все общества только готовились к вечеринкам претендентов и следующей за ними адской неделе, но вот парни из Зета Каппа уже гудели вовсю. Из приоткрытых окон доносилась музыка, которую временами совершенно заглушали крики обитателей дома и их гостей.

— Ну и что это за вертеп? — весело уточнил Купер, задумчиво взирая на конечную цель нашего пути.

Какая все-таки точная характеристика.

— Это дом братства Зета Каппа Пси. Никакого пафоса, никакого тщеславия, никакой борьбы за власть — исключительно разнузданное веселье в чистом виде. Если удастся засунуть Уилли сюда, общаться ему точно будет с кем.

А профессор Ласлоу, когда узнает, свалится с сердечным приступом.

На дом Зета Каппа Пси новый преподаватель смотрел с закономерным сомнением, а братья добавляли для этого сомнения с каждой минутой все больше и больше оснований.

— Хотя бы что они там празднуют? — осведомился Купер у меня, не решаясь сделать первый шаг на крыльцо обители порока и разврата.

Я пожала плечами и ответила абсолютно честно:

— Жизнь.

Иных поводов для развеселой вечеринки в Зета Каппа не требовалось.

— Весомая причина, — озадаченно изрек профессор и все-таки нашел в себе достаточно храбрости, чтобы подойти к двери.

— Вы не стучите, бесполезно, не услышат, да и открыто у них обычно, — сообщила я с затаенным злорадством и чуть попятилась.

Купер подошел к двери, резко дернул ее на себя и проворно отскочил в сторону, что показывало его как человека опытного. Мимо преподавателя тут же пролетела пустая бутылка. Пластиковая.

— Быть может, следует вызвать охрану? — повернулся ко мне декан, что понемногу начинал тревожиться. — Кажется, вечеринка вышла из-под контроля.

Я только махнула рукой. Тоже мне, трепетная натура.

— Ничего подобного, — заверила я мужчину. — Все в пределах нормы и под контролем.

Уточнять, что у Зета Каппа Пси исторически сложилась собственная норма, которая мало коррелировала с общепринятой, уточнять мне показалось лишним. Пусть уж Дин Купер сполна насладится настоящим студенческим разгулом. Хотя нет, для настоящего пока рановато.

В холл кто-то вытащил стол, за котором теперь два парня с интеллигентным видом играли в шахматы. Алкогольные, но не суть. Пока с доски исчезли только четыре фигуры, так что шахматисты еще могли тщательно обдумывать каждый ход.

Купер только усмехнулся, комментария я от него так и не дождалась. Хотя и вздумай декан что-то сказать, вряд ли бы удалось его расслышать — музыка просто оглушала. В гостиной дела шли пободрее. На столе изгибались под музыку две студентки, которых я если видела прежде — то мельком. Двигались они не столько умело, сколько с энтузиазмом, в принципе, были еще одеты, так что обращать на девушек внимания не стал даже мой спутник.

Правда, девицы, увидев в непосредственной близости мужчину явно старше учащихся и в костюме-тройке, мгновенно покинули свою танцплощадку и забились в какой-то угол потемней. Опытный студент даже в подпитии способен засечь подбирающуюся к нему опасность в лице преподавателя. Братья Зета Каппа тоже начали подозревать неладное, и кто-то даже сделал музыку потише.

— З-здравствуйте, профессор Лестер, что-то случилось? — осведомился Прескотт, решивший, как президент братства, разобраться с проблемой.

Он шел в нашу сторону… почти по прямой. В общем, по предварительной оценке, Джей для конструктивного диалога годился.

— Судя по происходящему… случилось, — констатировал декан и повернулся ко мне. — Мисс Сеймур, мне кажется, вы заблуждаетесь, в этом месте с нашей проблемой не помогут. Да вы только оглядитесь! Тут ни одного трезвого человека!

Ну… Да, ни одного. Но ведь это только сейчас! Ночь минует, придет похмелье.

— Не волнуйтесь, профессор, у них есть и дневная часть программы, — заверила я Купера.

Джей Прескотт укоризненно посмотрел на меня, свел брови на переносице и ткнул в мою сторону пальцем.

— Вэл! Предательница! Всегда говорил, от Тета Би… Тета Пси… Тета Пи Омега одни проблемы!

Ну вот тут он явно перегибал. Подумаешь, Блэр, наш бывший вице-президент, у них уборку при помощи зомби проводила и сухой закон устанавливала. Во-первых, она уже выпустилась, во-вторых, я же все-таки не на некромантии учусь.

— Но он же в стельку… — пробормотал совершенно обалдевший Купер и посмотрел на меня как на последний оплот адекватности в мире.

Видимо, в Вессексе в университетах атмосфера царит несколько иная, раз житель этой страны морально не готов к студенческим вечеринкам.

— Не, профессор! Я стекл как трезвы… Вэл, ну скажи… — начал убеждать преподавателя в своей полной дееспособности Прескотт под скептическим взглядом Купера, сбился и попросил о помощи.

Я усмехнулась и высказалась в поддержку однокурсника.

— Да все еще в порядке, сэр, — усмехнулась я, — пойдемте переговорим.

Ну да, язык у него заплетается, тут не поспоришь, однако соображает же. Да и вообще Джей относился к тем людям, которые соображают даже упившись до полусмерти.

Президент Зета Каппа Пси повернулся было к лестнице, ведущей не второй этаж, но я тут же воспротивилась.

— Нет уж, только не туда! На свежий воздух!

Декан, по-моему, согласился исключительно из любопытства, а не из надежды получить какой-то положительный результат после нашей беседы.

Прескотту категорически не хотелось куда-либо идти в такой сомнительной компании, но Джей решил не нагнетать и подчинился. Не мне, разумеется, а авторитету нового декана Дина Лестера.

Гости вечеринки и братья Зета Каппа провожали президента братства гробовым молчанием, словно шел он на исполнение смертного приговора.

— И все-таки я совершенно не понимаю, на что вы рассчитываете, — изрек Купер, глядя на осоловевшего Джея, который постепенно приходил в себя на вечерней прохладе.

Я только пожала плечами, не разделяя сомнений преподавателя.

— Джей, дружище, а мог бы ты принять на полставки в братство одного милого мальчика? — спросила я приятеля в лоб.

Прескотт тут же насторожился, понимая, что если бы с просьбой было все просто, декана я с собой не взяла бы.

— Вэл, с каких это пор ты начинаешь сватать милых мальчиков в Зета Каппа Пси? — вопросил меня со скептицизмом Прескот. — Это похоже на какой-то фееричный развод, мамаша Вэл. И даже не пытайся втирать, что все не так.

Ну не то чтобы я совсем ничего не собиралась втирать Джею… В конце концов, если удастся пристроить к парням Уилли Ласлоу, бедолаге это пойдет на пользу. В Зета Каппа от странных не отворачиваются, тут все в том или ином смысле фрики.

— Возьми к себе Ласлоу, — напрямик озвучила я свою просьбу.

Джей икнул снова и, кажется, начал трезветь.

— Ты говоришь о слабоумном сынке грымзы Ласлоу? Которого на первый курс за каким-то дьяволом пристроили? — обалдело переспросил Прескотт. — Ты совсем долбанулась?! Ну, ладно, подгадить Ласлоу, с одной стороны, дело благое… Но он же больной на голову! Ни черта себе ты мне «подарочек» подсовываешь!

Последние слова раздухарившийся Прескотт практически проорал, наплевав на то, что рядом стоит декан факультета и смотрит на всю эту сцену с все более и более возрастающим изумлением и даже каким-то возмущением. У Джея, видимо, совершенно инстинкт самосохранения атрофировался: буйствовать при преподавателях — плохая идея.

— Уилл не слабоумный, — вмешался тем временем не выдержавший воплей президента Зета Каппа Пси Купер. — Интеллект у мальчика выше среднего. Отставание в психическом развитии налицо, здесь не поспоришь. Есть все шансы, что Уилл догонит норму, сумеет социализироваться, однако для этого необходимо общение. А сейчас с ним…

Тут Джей принялся с бешеной скоростью махать руками, словно пытаясь превратиться в ветряную мельницу.

— Да мне глубоко поровну, что конкретно не так с головой у этого преподавательского сынка! Я не хочу с ним возиться!

Профессор вздохнул и посмотрел на меня с усталостью и неверием.

— Мисс Сеймур, это же логово маргиналов. И вы считаете, будто пребывание среди подобного рода людей может как-то помочь бедному ребенку? — поинтересовался как бы между прочим декан, решив, что вести беседу с Джеем не стоит. Я усиленно закивала в ответ.

Да уж, Зета Каппа Пси показало себя в обычном виде. В целом… ну, в кошмарном виде. Но я знала эту банду как приятных и дружных ребят, которые готовы за своих и в огонь, и в воду.

— Мы не маргиналы! — завопил Прескотт, оскорбленный до глубины души.

Я не была на сто процентов уверена, что он хотя бы приблизительно в курсе, кто такие маргиналы, однако пренебрежительные интонации Джей уловил.

— Поэтому от вас несет дешевым алкоголем, молодой человек? — уточнил с великосветским видом Купер и очень выразительно поморщился. — Кстати, и в доме вашего братства тоже ароматы не особенно приятные.

Джей посмотрел на преподавателя, на меня и осознал, насколько крупно он, оказывается, попал.

— Вэл, зачем ты его привела! Это подстава!

Вообще, я осуществляла до недавнего времени вполне себе неплохой и, надеюсь, даже действенный план по спасению Уилли Ласлоу, однако говорить об этом не стоило, подозреваю, ни однокурснику, ни декану. Они точно не оценят.

— Я бы назвал поступок мисс Сеймур информированием администрации университета о нарушении дисциплины со стороны учащихся, — с видом задумчивым и почти мечтательным изрек Дин Купер… И я перестала понимать, кто и кого в данной конкретной ситуации подставляет.

Джей принялся обиженно пыхтеть и глядел на меня как на кровного врага.

— Кто вообще станет «информировать» о Зета Каппа Пси?! — искренне возмутился парень.

Ну… Да. Потому что смысл информировать об общеизвестном факте? Зета Каппа Пси постоянно пьют, постоянно закатывают шумные разухабистые вечеринки, устраивают розыгрыши, дурят преподавателей, чтобы их не распустили за предельно низкую успеваемость… Администрация Свонвэлли и так более чем в курсе.

И похоже, фразу Прескотта Купер понял точно так, как и следовало.

Но если своеобразной местной традицией нашего университета было закрывать глаза на выходки Зета Каппа, то новый декан, будучи не местным, мог поступать так, как ему вздумается.

— Какие интересные подробности… — ухмыльнулся преподаватель. — И скольких же студентов моего факультета я видел только в что в вашей гостиной… Огромное поле для административного разбирательства!

Сказать, что теперь мне поплохело, значит, ничего не сказать. Совершенно не хотелось остаться в анналах университетской истории как «та самая курица, из-за которой все-таки закрыли братство Зета Каппа Пси». Нельзя сдавать своих, за это по головке не погладят!

— Профессор Лестер! — взмолилась я, уже чувствуя, как на горле сжимаются тиски общественного порицания. — Все совершенно не так…

Во взгляде Прескотта читалась явная угроза убийства, причем с особой жестокостью. Ссориться с однокурсником откровенно не хотелось, все-таки мне с ним еще год учиться, да и приятельствование с Зета Каппа порой приносило пользу…

— Что вы там говорили о «дневной программе» этой банды, мисс Сеймур? — повернулся ко мне какой-то жутко серьезный декан.

Кажется, дело оборачивалось совершенно не так, как ожидала…

— Идиотские конкурсы, розыгрыши, взаимовыручка членов братства… — принялась лепетать я, не совсем представляя, как передать в нескольких словах ту атмосферу чистого позитивного угара, который царил среди членов братства Зета Каппа Пси.

— То есть развлечения именно того плана, которые подходят Уиллу по уровню развития? — педантично уточнил декан, выразительно приподняв бровь.

Кивнула. Джей от возмущения выпучил глаза.

— Тогда… — задумчиво протянул декан и очень по-злодейски ухмыльнулся. — Тогда, мистер Прескотт вы примете в свое… братство Уилла Ласлоу и будете относиться к нему с теплом и дружеской заботой.

Прескотт одновременно окончательно обалдел и совершенно протрезвел, осознавая, что преподаватель навязывает ему в братство человека, причем достаточно безапелляционно.

— Но это братство! Так не принято!.. — решил поупираться на свой страх и риск Джей, но я уже отлично видела, что прогнется Прескотт, еще как прогнется. Потому что, исходя из выбранной профессором лже-Лестером стратегии, сейчас он начнет давить и шантажировать.

— Да неужели? — не стал разочаровывать Купер. — А вот такая вечеринка с обилием алкоголя — это принято? Всем гостям уже исполнился двадцать один год? Ну, и если я спущусь в подвал или поднимусь наверх, конечно же, ничего запрещенного не обнаружу? Так как? Прогуляемся по дому братства?

Такого напора Джей никак не ожидал, я, вообще-то, тоже…

— Да черт с вами, тащите этого ненормального! Но если с ним что-то случится, профессор, отвечать будете вы.

О, как же ласково улыбнулся декан.

— Нет, мистер Прескотт, если с Уиллом Ласлоу что-то случится, отвечать будете персонально вы, а заодно и весь ваш веселый вертеп.

Глава 4

Нет, я знала, что от Дина Купера наверняка будут проблемы… Но никак не ожидала, что они окажутся именно такими! Декан ушел достаточно быстро, а я осталась с глазу на глаз с Джеем, который только чудом еще не начал меня душить за все хорошее. Затруднения хотя бы с однокурсником срочно следовало решать. Любым способом. Только в голову ничего так сразу не приходило.

— Вот этого я тебе никогда не прощу, — прошипел злобно Прескотт, подавшись вперед как бык на корриде перед тем, как напасть тореадора. А у меня ни шпаги, ни мулеты. — Чтобы духу твоего…

И вот в тот момент, когда президент Зета Каппа Пси готов был произнести самые неприятные и в каком-то смысле роковые слова, меня, наконец, озарило.

— Да брось, ты же в прошлом году сам говорил, что хочешь попортить кровь Ласлоу. Вот у тебя появился просто прекрасный способ, сам пришел в руки, а ты еще и недовольно кривишься, — перебила я Джея с наглой ухмылкой. — Да ты зажрался.

Кажется, кто-то говорил, что наглость берет города, посмотрим, берет ли она братство Зета Каппа Пси. Джей действительно в подпитии однажды ляпнул подобное после третьей неудачной попытки пересдачи у профессора Ласлоу.

Прескотт самую малость сдулся, но, возможно, не от логичности моих доводов, а от того, насколько я нахраписто все это изрекла.

— Да дьявол со старой ведьмой! Зета Каппа выше страха! — чуть опомнившись, возмутился однокурсник, уперев руки в бока. — Я видел пацана! Здоровенный как каланча, а глаза коровьи! Что бы там ни говорил новый декан, парень Ласлоу слабоумный! А у нас вечеринки, адская неделя на носу… Как нянчить это существо?!

Самое главное, слова Прескотта с каждым словом все больше походило на жалобы, значит, он готов уступить. Да и что, в самом деле, студент сможет противопоставить декану, который формально прав? Если Купер возьмется осуществлять свои угрозы, Зета Каппа Пси придет конец.

— У вас все равно вечный недобор в братстве, — фыркнула я с показной беззаботностью. — Будет на одного парня больше. Да и Уилли милый покладистый мальчик, сам по себе он не доставит никаких проблем.

Прескотт с огромным удовольствием покрутил пальцем у виска.

— Нет, может, от Уилли твоего никакой особой беды и не будет, — мрачно процедил однокурсник. — А что скажешь о его мамаше? Да грымза Ласлоу сама за руль экскаватора сядет и разнесет нам дом, когда — когда, а не если! — узнает о том, где проводит время ее ненормальная деточка!

Значит, на тему того, что Эльзу Ласлоу парни Зета Каппа ну ни капли не боятся, Прескотт завирал. Но это даже хорошо, значит, не совсем идиот.

Тут все-таки сыграл тот самый заготовленный мной козырь.

— Так профессор Лестер в курсе, Джей. Сам пришел, сам потребовал. Вали все на декана, когда припрет!

Правда, декан-то как раз мог в свою очередь сказать, что знать не знает, ведать не ведает, а в доме Зета Каппа Пси вообще не был никогда в жизни… В конце концов, Дин Купер вор и мошенник, что для него еще одна новая ложь, к тому же не особо и серьезная? Но вот про такое возможное развитие событий я предусмотрительно говорить не стала.

Однако, на мое несчастье, Джей действительно неплохо соображал.

— Вэл, не трынди! Ты Лестера видела не хуже меня, на такого черта с два что свалишь! Как потом самим не засыпаться!

Вот здесь я в общем и целом поддерживала точку зрения однокурсника…

— Да брось! К тому же, профессор Ласлоу когда еще доберется, а вот Лестер уже в спину дышит. Выбора как такого и нет.

Прескотт тяжело вздохнул, передернул плечами и изрек:

— Я всегда говорил, от баб одни проблемы. А от баб Тета Пи Омега… Ей-богу, Сандерс с ее дрессированными зомби просто ласковый котенок по сравнению с тобой!

После такой характеристики сложно решить, оскорбляться или радоваться, честное слово.

— Ой, не городи ерунды!

Так горькая участь Зета Каппа Пси была решена раз и навсегда, а заодно и участь Уилли Ласлоу, о чем бедное преподавательское чадо пока еще не знало.

Следующее утро ознаменовалось скандалом с участием профессора Эльзы Ласлоу, чьи гневные вопли оглашали весь корпус артефакторов, да и не только, открытые окна чрезвычайно сильно способствовали гласности на территории Свонвэлли. Студенты передвигались перебежками и нервно озирались по сторонам, словно ожидая, что их в любой момент могут начать бить.

Когда я приблизилась к эпицентру катастрофы, выяснилось, что профессор Ласлоу бушует не в гордом одиночестве. У женщины имелись собеседники — новый декан и профессор Хелленберг, который преподавал нам создание магических матриц. Сходу понять, на кого именно орет Ласлоу, не удалось. В первый момент показалось, на обоих мужчин разом. Однако через пару минут удалось разобраться: Хелленберг высказывает претензии Куперу, Купер с ним спорит, а Ласлоу в свою очередь с огромным удовольствием кричит на Хелленберга.

— Да как вы смеете, сопляк! — почему-то вопил на декана профессор Хелленберг, но по уровню громкости перекричать пытался Ласлоу.

Купер был мрачен как грозовая туча, но повышать голос не спешил.

— К вашему сведению, я ваш непосредственный начальник. И даже если бы не был им, некорректно подобным образом обращаться к собеседнику, — отрезал поддельный преподаватель и смерил таким взглядом, словно преподаватель он как раз самый настоящий.

Неожиданно Хелленберг показал такое знание обсценной лексики, что идущий мимо Мэтт из Зета Каппа Пси, который славился трехэтажными конструкциями в речи, споткнулся, после замер, и начал внимать пожилому профессору с таким благоговейным восторгом, который, наверное, даже в церкви на Рождество не демонстрировал.

— Да как вы можете так выражаться в учебном заведении! — перешла уже на ультразвук Ласлоу, у которой, кажется, очки от гнева начали запотевать.

Я в целом разделяла мнение профессора Ласлоу… Ну, я должна была его разделять… Но несмотря на то, что Хелленберга я не любила, как и все студенты университета, у которых он преподавал, Ласлоу я не любила больше, поэтому по умолчанию встала на сторону Хелленберга.

— Так, как заслуживает это учебное заведение! И конкретно заслуживаешь ты, старая курица! И малолетний сопляк, которого маразматику Доусону пришло в голову сделать деканом! Чего глазами хлопаешь, болонка ты декоративная?! А то никто не догадывается, что у тебя диссертации купленные! Хорошо иметь ректора в добрых любящих дядюшках?!

Вокруг уже начала собираться любопытствующая, пусть и пугливая публика. Сути проблемы никто не понимал, но зрелище оказалось чертовски интригующим.

Сзади подобралась Лиззи и шепнула растеряно.

— Вэл, а чего они все?

Я пожала плечами, самой хотелось понять, чего все орут.

— Мистер Хелленберг, — все еще спокойно произнес Купер, воспользовавшись тем, что тот пытался набрать в грудь побольше воздуха для нового витка ора. — Этот вопрос не обсуждается. Можете хоть с апоплексическим ударом свалиться, мое решение останется неизменным. Сейчас вы уходите. С выговором.

Профессор Ласлоу гордо выпятила грудь как триумфатор.

— А у вас по расписанию лекция, профессор Ласлоу, — посмотрел с укоризной на преподавательницу Купер. И после одарил вниманием и собравшихся любопытных: — Что это за столпотворение? По-моему, до начала следующего занятия…

Выразительный взгляд на часы.

— …три минуты.

Намек поняли все, студенты в минуту разбежались по своим аудиториям, правда, преподавательский скандал обсуждали после еще два часа, причем куда активней, чем новые темы на занятиях. Какая тут учеба, когда всем куда интересней, действительно ли у профессора Лестера купленные дипломы?

Меня лично куда больше заботило, как пройдет сегодня первая вечеринка в сестринстве в этом году. Насчет дипломов Купера я и так не сомневалась, что купленные, а вот угробит ли Хизер нам вечер — здесь еще альтернатива имелась.

В сестринстве же, как оказалось, открылся местный филиал ада. Если бы кто-то додумался поджечь дом, сходство стало бы абсолютным, и, судя по лицам носящихся по дому девушек, до пожара было недалеко.

Первым делом я поднялась в свою комнату, где уже сидела в засаде Кирстен, усиленно делавшая вид, что готовится к занятиям.

— А чего ты не со всеми? — поинтересовалась я, понимая, что вот мне-то точно никак не откосить. Надо идти и включаться в общую работу. Надо. Но не хочется.

— Да ну этот бардак, — скривилась соседка и закатила глаза. — Ты знаешь, я почти скучаю по тирании Мисс Органайзер. При ней все ходили строем, но хотя бы знали маршрут движения.

Подозреваю, если бы Блэр услышала, как ее работу в Тета Пи Омега оценивают сейчас, она бы прослезилась от умиления.

— Ну, Шерил только заняла пост, может, все еще образуется.

На первом этаже что-то оглушительно грохнуло.

— Да наверняка, — кивнула Кирстен и демонстративно уткнулась в учебник.

Мне отлынивать не позволили совесть и Шерил. Если совесть еще можно было заставить молчать, то заткнуть Ламберт не удавалось, наверное, никому с самого момента появления на свет будущего президента Тета Пи Омега.

— Вэл, какого черта ты в комнате! У нас еще столько дел! — возникла Шерил на пороге. Только пришла — и сразу претензии… Господи, зачем я только за нее голосовала?

— «Столько дел»? Что опять не так с организацией? Все уже должно быть готово! — тут же напряглась я, начиная подозревать, что чертова Хизер опять где-то ошиблась, вскрылась ее промашка в последний момент, а по итогу подразумевается, что разгребать за этой бестолочью придется мне.

Честное слово, лучше бы я Уилли Ласлоу сейчас за руку в Зета Каппа Пси вела…

— Нет, но девочки волнуются, за ними нужно присмотреть! — как будто смутилась Ламберт. — Они еще не привыкли слушаться меня! А ты и при Мэделин была помощницей, тебя признали уже давно.

Очень хотелось закатить глаза и дать хотя бы безмолвно понять, что я думаю о словах госпожи президент… Но смысл нагнетать обстановку? Да и как бы лично я ни относилась к Шерил, к ее решениям и поступкам, это не отменяет того, что вечеринка претендентов должна непременно пройти на высшем уровне.

— Ладно-ладно, сейчас спущусь, — проворчала я, смирившись с тем, что, оказывается, президент без вице-президента ну никак не справляется. Впору кичиться собственной значимостью в сестринстве.

Девочки, как выяснилось, просто самую малость паниковали, а команды Шерил и Хизер их только с толку сбивали. Как минимум, потому что девушки друг другу противоречили. Первым делом я решительно выставила подружку Ламберт руководить сестрами снаружи, отдав на растерзание фасад дома. Втихомолку надеялась, что колониальный стиль достаточно хорош, чтобы девочки в припадке креативности не сумели его изуродовать. Наиболее толковые остались со мной и Шерил сервировать столы и декорировать первый этаж. На второй, жилой, гостям хода не было. Впрочем, ожидались и те гости, которые наверняка попытаются пробиться в спальни девочек. Правда, незваные гости, так что стоит проверить сигнализацию.

В половину шестого с приготовлениями было, наконец, покончено, девушки успели привести себя в приличный вид, словом, Тета Пи Омега в полном составе готово было подтверждать звание лучшего сестринства в университете.

Шерил посмотрела на свою маленькую «армию» и решила, что стоит сказать воодушевляющую речь перед первым «боем» в учебном году.

— Леди, — изрекла Ламберт, явно наслаждаясь собственной значимостью, — сегодня нам предстоит показать себя с наилучшей стороны перед студентками, которые претендую на место в Тета Пи Омега. Ведите себя достойно.

Не сказать, чтобы слова госпожи президент как-то особенно вдохновляли, но, возможно, все дело в моей пристрастности к Шерил. Она мне не особенно нравилась и как человек, и как президент, поэтому каждое ее слово я воспринимала исключительно в штыки. Но раз уж Ламберт избрали…

Вечер проходил, что называется, в штатном режиме, из алкоголя только шампанское и столовое вино (потому что у нас приличное общество), в гостиной ведут любезные беседы, в гостях молодые люди из лучших братств, ни одна нежелательная персона на территорию Тета Пи Омега не проникла. Будущее сестринства виделось исключительно в радужных тонах. И эту пасторальную картину всеобщего благоденствия нарушал только мелькающий в окнах свет проблесковых маяков полицейских машин, который казался особенно ярким в сумерках. Сирены я не слышала, но характерное красно-синее мигание мое внимание привлекло.

Вообще, в день первых вечеринок в кампусе полиция не дремала и такое ощущение, что дежурила где-то рядом в засаде. Если у девушек все по большому счету проходило мирно и спокойно, то братства могли себе позволить куда больше. Другое дело, что рановато было еще для визитов полиции. Обычно основное «веселье» начиналось после полуночи, а тут вдруг десять вечера — и уже «гости в форме».

Я прилипла к окну, пытаясь оценить масштаб разгула. Одна машина, вторая, третья, четвертая… И патрульные, и один фургон.

— Что там такое? — поинтересовалась подошедшая ко мне Шерил. Госпожа президент явно мандражировала.

— Думаю, мальчики начали буянить сегодня куда раньше обычного, — отозвалась я со вздохом. — Вечно им неймется.

Судя по количеству копов, имелся шанс, что Зета Каппа Пси вывезут полным составом как минимум суток на десять. Хорошо бы, нет. К кому же тогда пристроить беднягу Уилли?

— И не говори, — кивнула недовольно Ламберт, отворачиваясь от окна. — Только бы сюда никто не заявился, нам скандалы совершенно не нужны.

Собственно говоря, никому и в голову не пришло подозревать неладное, пока в дом Тета Пи Омега не вошла бледная девушка в черном. При ее появлении как будто даже музыка стала играть тише.

— Привет, Блэр! — бросилась я на шею подруге. — Как я рада тебя видеть!

Мой восторг от встречи разделяли далеко не все, но на всякий случай сестры начали натянуто улыбаться, закономерно подозревая, что после выпуска характер у Блэр Сандерс вряд ли улучшился, а вот возможностей для террора у детектива полиции предостаточно. Мало ли какой черт принес Мисс Органайзер.

Би нервно кашлянула, выпуталась из моих объятий, а после словно бы виновато сказала:

— Я бы на твоем месте не особенно радовалась, если честно. Ну и вечеринка окончена, ребята.

Сперва никто и не подумал принимать всерьез слова Блэр. В конце концов, вечеринка претендентов — важное событие, да и коп там или не коп, а вот так запросто по щелчку пальцев отменять все из-за произвола властей? Но Сандерс не терпела, когда ее команды не исполнялись молниеносно.

— Полиция! — неожиданно громко рявкнула Мисс Органайзер и, вытащив из-за пазухи полицейский значок, принялась тыкать им в нос собравшимся.

Народ заворчал, занервничал, и начал пусть и с неохотой, но покидать дом Тета Пи Омега. Я решила, что стоит исполнить свой гражданский долг, и принялась придавать гостям ускорения. В конце концов, Би не для развлечения устроила разгон вечеринки, она сама состояла в сестринстве и прекрасно понимает, насколько этот вечер важен для Тета Пи Омега.

Когда дом опустел, а взволнованные донельзя сестры поднялись наверх, Блэр смерила нечитаемым взглядом меня, Шерил и Хизер, а после спросила:

— Что-то странное вы сегодня подмечали, дамы?

Мне пришло на ум, что работать Блэр устроилась не куда-нибудь, а в отдел по тяжким и особо тяжким преступлениям, значит… значит, в кампусе произошло нечто действительно плохое. Сразу вспомнилась та мутная и мрачная история, которая началась несколько лет назад опять же в самом начале года, когда в братствах и сестринствах проводили первые вечеринки.

Снова кто-то умер?! От одной мысли о таком мороз по коже…

— Нет, Би, ничего хоть сколько-то необычного, — ответила я, подозревая, что и Ламберт, и ее подруге тоже нечего сказать. — Но что случилось?

Кто на этот раз?

Сандерс покачала головой.

— До официального заявления ничего не могу вам сказать. Служебная тайна… Впрочем, готова поспорить и суток не пройдет, как все выплывет наружу, — пояснила Блэр с очень «протокольным» выражением лица. — До утра пусть все сидят у себя и носа не показывают наружу. Это понятно?

Ну, совсем идиоток не нашлось, разумеется.

Когда Блэр попросила проводить ее до дверей, бросила на прощанье:

— Ладно, до завтра. Оперативная группа приняла решение заночевать в кампусе, благо места хватает, так что утром увидимся.

Утром действительно увиделись, когда с трибуны перед главным корпусом детектив Льюис, которого видеть уже доводилось, сухо, как и положено работнику полиции, сообщил, что прошлым вечером на территории кампуса университета Свонвэлли было обнаружено тело профессора Хелленберга. Блэр стояла рядом с начальником и, по-видимому, напарником. На такую новость студенты и преподаватели по большому счету отреагировали гробовым молчанием, которое в долю секунды обернулось едва не криками.

— Прошу всех, кто обладает какой-либо информацией относительно произошедшего преступления, сообщить полиции. Даже если вы что-то сочли просто странным, расскажите об этом администрации или моим коллегам. В свете того, что личность убийцы не установлена, прошу сохранять бдительность, по возможности не покидать своих комнат в темное время суток и избегать прогулок в одиночестве.

Где-то позади раздался стон страждущего «ну хотя бы не комендантский час ввели…». Очень хотелось найти того, кто рот открыл, и за уши дурака оттаскать. Тут человек погиб, а они даже каплю скорби проявить не посчитали нужным!

Но кому пришло в голову лишить жизнь профессора Хелленберга? Конечно, он был тем еще противным старым хрычом, но действительно больших неприятностей студентам не создавал. Я ни разу не слышала, чтобы Хелленберг кого-то принципиально валил на экзаменах или зачетах!

Ко мне пробилась Лиззи и прошептала в самое ухо:

— Хелленбергу оторвали голову, Вэл! Прикинь! Мэри и Стью с некромантии как раз гуляли в сквере и о него буквально споткнулись!

Мэри и Стью с некромантии я лично не знала, но сомневаться в словах однокурсницы не стала, она действительно успела за шесть лет перезнакомиться со всеми студентами, да и не только со студентами…

— В смысле, «оторвали»? — переспросила я вполголоса. Тут же замутило. — Ты имеешь в виду… отрезали?

Смитсон как-то почти восторженно вздохнула и ответила с исключительно важным видом:

— Если я сказала, что «оторвали», значит, «оторвали». Говорю же, некроманты. Уж кто как не они разбираются в таких тонкостях? Там сухожилия торчали, позвонки… Вэл, ты чего такая зеленая?!

В этот момент я готова была проклясть и излишне словоохотливую однокурсницу, и ее знакомых с факультета некромантии… и собственную богатую фантазию.

— Ничего… — прохрипела я еле слышно. — Только не нужно мне больше ничего рассказывать. Пожалуйста.

Лиз любила страшные истории, всяческие «бульварные ужасы» и категорически не понимала, почему я настолько бурно реагирую на ее «восхитительные новости».

Будь проклята массовая культура!

Когда взбудораженная толпа начала расходиться, я предпочла задержаться и дождаться Блэр, чтобы узнать у нее подробности, которые не стали сообщать общественности. Ну, по крайней мере, я надеялась, что подруга чем-то со мной все-таки поделится, не нарушая приказов начальства.

Я увидела, что Сандерс начала вполголоса переговариваться с Льюисом, который, кажется, был чертовски недоволен. Потом оба полицейских повернулись ко мне, Блэр что-то быстро сказала коллеге и двинулась ко мне.

— Поди от любопытства лопаешься? — уточнила угрюмо Сандерс.

Девушка казалась бледней обычного, темные круги под глазами намекали, что этой ночью стражам порядка, скорее всего, не довелось лечь поспать.

— Ну… Я бы так не сказала… Точнее, я бы сказала не так, — принялась оправдываться я, не желая выглядеть перед подругой одной из тех ненормальных падальщиков, которые рвутся заглянуть, что там за полицейской лентой.

— Да ладно, — махнула Би рукой и внезапно предложила: — Пойдем к Лиаму.

Я ошалело поглядела на Сандерс, слабо понимая, причем тут вообще Крайтон. Как бы в Свонвэлли убийство произошло, здесь не до встреч со старыми друзьями.

— Би, а сейчас точно подходящее время? — неуверенно спросила я, вообще ничего не понимая. — Ну… Ты же ведешь расследование.

Мисс Органайзер открыла было рот, закрыла, а после махнула рукой.

— Просто пошли к Лиаму. Сейчас самое подходящее время.

Лично мне так не казалось.

Как оказалось, Лиаму тоже.

По крайней мере, глядел на нас на пороге своей комнаты Крайтон ошарашенно и не особенно радостно. Выглядел при этом Лиам так, словно мы перехватили его перед самым уходом — парень бы в костюме и при галстуке. Именно в таком виде приятель Би появлялся на семинарах перед студентами. Свонвэлли он после выпуска не покинул, решив посвятить себя науке.

— Лиам, что ты можешь мне сказать? — как будто угрожающе осведомилась у друга Сандерс, встав так, чтобы у рыжего дылды не имелось ни единого шанса унести ноги.

Поздороваться с рыжим Блэр даже и не подумала, начала сразу с вопроса.

Крайтон хлопнул голубыми глазами и выдал:

— Здравствуй, Блэр?

Я полностью разделяла недоумение Лиама и не понимала, почему подруга так странно себя ведет и разговаривает со старым приятелем холодно и даже напряженно.

— И все? — уточнила она.

Аспирант растерялся еще больше.

— Я рад тебя видеть, Блэр?

Почему-то такой ответ Сандерс тоже категорически не устроил.

— Ты в курсе, что Хелленберга убили? — в лоб спросила Би, разом став почему-то очень грозной.

Вот теперь я вообще перестала что-либо понимать.

— Ну да, — кивнул Лиам совершенно спокойно. Кажется, скорбеть по поводу смерти коллеги ему даже в голову не пришло.

Дикость, разумеется, но Крайтон был именно таким, безразличным и даже, можно сказать, отмороженным самую малость. К нему давно привыкли.

— И что ты можешь сказать на это? — продолжила как по мне совершенно бесполезные расспросы Блэр Сандерс, не сводя с друга тяжелого взгляда.

Рыжее недоразумение пожало плечами и ответил весьма обескураживающе:

— Значит, теперь меня перестанут топить.

Да уж, ждать здесь скорби не приходилось, даже той, которая считалась социальной нормой. Я после ответа Лиама пребывала в легком шоке, а вот Блэр, напротив, даже и не удивилась. И она не возмутилась равнодушию и цинизму своего друга. Вообще!

Разговор выходил каким-то особенно диким.

— Что ты знаешь об убийстве, Лиам? — все не отставала от аспиранта Сандерс.

Но почему она вообще первым делом кинулась к Крайтону? Почему Блэр считает, будто ее рыжий приятель вообще может о чем-то рассказать касательно совершенного преступления? Ну это же глупо. Лиам Крайтон — настоящий затворник, он из своей комнаты в преподавательском общежитии выходит только, чтобы провести пары в университете. Кажется, даже в библиотеку он предпочитает не ходить, закачивает все необходимые книги в компьютер.

— Об убийстве профессора Хелленберга? — уточнил зачем-то Лиам, словно Блэр могло прийти в голову вести разговор о смерти кого-то другого. Действительно чертовски странный тип, даже жуткий.

Би закатила глаза и расстроенно выдохнула.

— Да, Лиам, об убийстве профессора Хелленберга.

Тот пожал плечами и ответил:

— Совершенно ничего.

Этот ответ вызвал у Сандерс практически шок.

— Как так? — неверяще пробормотала полицейская. — Ты это серьезно?!

Я определенно чувствовала себя лишней и вообще перестала понимать, что происходит. Почему Лиам не скажет подруге «Би, какого дьявола ты вообще явилась ко мне с такими вопросами?!».

— Вполне серьезно, Блэр. Я вообще ничего не знаю об убийстве профессора Хелленберга.

Как по мне, нет смысла удивляться, что человек, который и на улицу выходит только изредка и по крайней необходимости такой себе свидетель. Я вообще не видела в разговоре Блэр и Лиама хоть какой-то намек на логику.

— Ладно, — вздохнула Блэр как будто пристыженно, а после встрепенулась. — А ты часом врать не научился, а?

Крайтон озабоченно покосился на меня, на Сандерс, с неожиданно трогательным видом наморщил лоб и изрек:

— Ну, прогресс имеет место, но тебе я бы врать в любом случае не стал. Ты же мой друг. И тебя не смущает, что Валери стоит рядом и все слышит?

Если бы Лиаму пришло в голову спросить, смущает ли меня, что я стою рядом и все слышу, ответила бы «да, да и еще раз да». А вот для Блэр явно все было в полном порядке.

Мисс Органайзер покачала головой, покосившись на меня.

— Не особо смущает, Лиам. Ладно… Иди, куда ты там собирался, я к тебе позже заскочу. Мне интересно послушать про этот твой «прогресс».

Заговорить с Блэр я решилась не сразу, чему способствовал не только услышанный мной странный разговор, но еще и мрачное выражение лица подруги. Как раз гармонирующее с убийством.

— Би, все действительно настолько плохо? — осторожно спросила я у мисс Органайзер, когда мы уже шли с ней по аллее в сторону главного корпуса. Накрыло ностальгией: еще в прошлом году нам вдвоем частенько приходилось проделывать этот путь вместе. А теперь подруга уже гостья там, где раньше был ее дом.

То, насколько нелепо и неуместно прозвучал мой вопрос, я сообразила только после того, как его ляпнула.

— Умер человек. Насколько это по-твоему плохо? — процедила Сандерс.

Да уж, лучше бы промолчала…

Проходящие мимо студенты заинтересованно пялились. Наверняка думали, как бы половчей расспросить Блэр. Любопытство глодало всех, а вот с сочувствием к жертве как-то не клеилось.

— Ну, говорят, будто Хелленбергу оторвали голову… В смысле… Ее же отрезали? — уточнила я, буквально заставляя себя не жмуриться от смущения. — Ну нельзя же ее вот так взять…

Сандерс только губы поджала и зыркнула исподлобья.

— А вот на эту тему мне вообще с тобой не стоит разговаривать, — тяжело вздохнула некромантка. — Старый добрый Свонвэлли, где вечно все подпольными путями узнают, а после еще и разбалтывают.

Что поделать, кампус — маленький замкнутый мирок, самодостаточный, но с явным недостатком новостей…

— И все-таки… Би, ты же знаешь, я не из болтливых. К тому же зачем-то ты меня с собой потащила к Крайтону. Хотя я вообще ничего не поняла.

Большой надежды на то, что Блэр вот так возьмет — и ответит, не было. Уж мисс Органайзер держать язык за зубами умела точно, если считала, что это действительно необходимо. Сейчас, похоже, подруга колебалась.

— Девочек после наступления темноты действительно лучше не выпускать, — отозвалась после недолгих раздумий произнесла подруга, сложив руки на груди. — Хелленбергу голову действительно оторвали. Не отрубили. Не отрезали. Оторвали. Наши эксперты, конечно, еще заключение не составили, но и так видно было прекрасно. Льюис не хочет, чтобы штатские знали, и я даже понимаю, что им движет. Вот только если народ не станет воспринимать опасность всерьез, студенты махнут рукой на все запреты. И кто знает, кого идиоты встретят посреди ночи.

Шестеренки в моей голове завертелись с бешеной скоростью. Оторвать часть тела? Или нужен какой-то механизм… Тут меня замутило. Или… или проделать такое должен был не человек. Тогда что такое напало на Хелленберга?

— Би, вчера Хелленберг ругался днем с новым деканом. Орал так, что едва не лопался от злости. Ну и наговорил Лестеру всякого… — вспомнился мне вчерашний эпизод.

Блэр как будто заинтересовалась моими словами.

— Тот самый странный декан, которого ты непонятно в чем подозреваешь? И в чем, кстати?

Ну, вряд ли Блэр решит поднять меня на смех, да и обстановка сейчас располагает скорее уж к неконтролируемой паранойе.

— В том, что никакой он не Лестер, а чересчур хитрый и ловкий мошенник, который втерся в доверие к богатой семье. Декана нашего я уже встречала, только тогда он точно лордом не был и находился, по-моему, в розыске.

Глава 5

После разговора с Би на пары пришлось бежать со всех ног, опаздывала я просто катастрофически. Траур там или нет, но отменять занятия никто и не подумал, так что отсидеть свои шесть часов за партой в любом случае придется. Оно и к лучшему, разумеется, меньше стану думать о трупах. Обезглавленных. Хотя, кому я вру, в самом деле? Буду я думать…

Каким вообще нужно быть психом, чтобы вот так запросто лишить жизни?! У меня подобные вещи даже в голове не укладывались… А уж про способ убийства и говорить не приходилось.

Декан явился на свою лекцию в черном костюме и с умеренно скорбным выражением на лице. Вряд ли он так уж сильно переживал из-за гибели коллеги, которого и знал-то всего несколько дней, причем не с самой лучшей стороны к тому же, но приличия лже-Лестер счел нужным соблюдать от и до. А уж если ссора профессора Хелленберга с новым начальством действительно имела такие вот последствия, то и вовсе не стоило ждать от иностранца подлинной скорби.

На этот раз девушки явились как минимум пристойно одетыми и причин выставить прекрасную часть аудитории на этот раз профессору не дали. Впрочем, для «вступительного слова» у декана все равно имелся достаточно веский повод.

— Вчера наш факультет понес потерю, — произнес хорошо поставленным голосом Дин Купер, обводя глазами аудиторию. — И каждый из нас скорбит. Профессор Хелленберг был опытным преподавателем, который всю жизнь посвятил обучению новых магов. Одно лишь это должно вызывать уважение. Почтим погибшего профессора Максимиллиана Хелленберга минутой молчания.

Разумеется, все студенты замерли и замолкли, смотря прямо перед собой. Мне в этой гробовой тишине подумалось, насколько хорошо Купер владеет языком, ведь несмотря на то, что его короткая речь соответствовала принятым условностям, про то, что Хелленберг еще и хорошим человеком был, декан мудро говорить не стал.

После того, как мы отмолчали положенную минуту, лекция пошла своим чередом, словно и не бродила по нашему кампусу орда полицейских, словно не пролилась в Свонвэлли кровь. Купер у доски выкладывался по полной, на формулы на доске он смотрел с такой страстью и обожанием, что девушки только хмурились досадливо, начиная подозревать, что наследника лорда Лестера куда больше заинтересован в науке, чем в женщинах.

Тема сегодня была наискучнейшая: бытовые артефакты, воздействующие на микроклимат жилища, их типология и история разработки, но не иначе как чудом профессор «Лестер» аудиторию заворожил напрочь.

Впрочем, мне ли удивляться? А то я не в курсе, с какой поразительной легкостью Дину Куперу удается забалтывать людей. Я была пусть и совсем ребенком, но все-таки не таким уж наивным, не самая комфортная жизнь учит соображать быстро и хорошо. Однако совершенно незнакомому человеку удалось достаточно быстро войти в доверие и чуть не лучшим другом стать. Да что там, с высоты прожитых лет я могла, скрепя сердце, признать, что Дин чтоб его Купер стал моей первой любовью.

Чертов красноречивый смазливый гад!

В какой-то момент я выпустила свою лелеемую столько времени ненависть из-под контроля, и надо было именно в этот момент Куперу повернуться и встретиться со мной глазами. Лже-декан как будто обомлел, видимо разглядев в моем взгляде адскую бездну с котлами и сковородами. Я поспешила отвернуться и до конца лекции просидела потупившись, а стоило только занятию подойти к концу, спешно смахнула все вещи со стола в сумку и вылетела из аудитории первой.

Вот же идиотка…

Убийство, полиция… Из-за всех этих потрясений я совершенно позабыла об Уилли, поэтому в обед, заметив сутулую долговязую фигуру, бредущую мимо столовой, явно без намерения в нее зайти, даже растерялась. А потом пришел стыд. Все-таки что бы ни случилось, это не отменяло моих добровольных обязательств по отношению к этой неприкаянной душе.

— Уилли! Эй, Уилли! — окликнула я Ласлоу.

Тот замер, а после повернулся с такой беспомощной улыбкой, что у меня сердце сжалось от сочувствия.

Все-таки какого черта творит Эльза Ласлоу, бросая совершенно неприспособленного к жизни сына в одиночку разбираться с кучей проблем?

— Привет, Вэл! — ответил Уилли и пошел мне навстречу.

Что же, теперь я точно знаю, с кем буду обедать. Не такая уж и плохая компания.

— Пойдем, поедим? — предложила я парню. Тот яростно закивал, а после его согласие подтвердил и бурчащий желудок профессорского сына. — Ну, тогда решено.

В столовую Ласлоу вошел с опаской и неохотой, постоянно озираясь по сторонам, словно ожидая нападения. Уилли точно было не по себе, но он упорно держался, пусть и поглядывал с тоской на дверь.

— Вэл, почему сегодня так много людей надели черную одежду? — спросил уже за столом первокурсник… и честное слово, мне даже захотелось придушить его чертову мамашу, которая не удосужилась объяснить сыну элементарных вещей.

— Так они показывают, что грустят. Вчера в кампусе умер человек, Уилли, и сегодня люди в Свонвэлли грустят, — ответила я, надеясь, что сумела объяснить все максимально доходчиво.

Ласлоу нахмурился.

— Это из-за того, что умер профессор Хелленберг? Но его же никто не любил, — озадаченно произнес Уилли и замер, пялясь на меня. Очевидно ждал дальнейших разъяснений.

Здесь парнишка не ошибался, к профессору Хелленбергу, кажется, вообще никто с теплотой не относился.

— Это неважно. Когда человек умирает — это всегда грустно, даже если ты этого человека не любил.

Ласлоу притих. Очевидно, ему требовалось время, чтобы переварить услышанное.

Уже через несколько минут довелось узреть собственными глазами, что современное общество любит про толерантность говорить, а вот с практикой все еще беда. В столовую вошла компания парней, судя по пирсингу, разноцветным волосами и выдающейся наглости, первый или второй курс, ребята постарше уже иначе пытаются заявить о себе миру. И вот эти птенцы заметили притулившегося напротив меня Уилли и целенаправленно, всей толпой потопали в нашу сторону так мерзко улыбаясь, что я заранее приготовилась к какой-нибудь гадости. С такими рожами не подходят, чтобы сказать «Привет».

— Что, малыш Уилли нашел себе девушку? — протянул самый крупный из них, нависая над растерянно захлопавшим глазами Ласлоу. Парень мог бы сойти за симпатичного, если бы не омерзительное выражение на довольно-таки смазливой морде.

Я подумала про себя, что если «малыш Уилли» сейчас встанет, то прихлебатели этой «звезды дня» поймут, на чьей стороне сила. Хотя причем тут сила? Уилли же как панда — здоровенный, но такой беспомощный и безобидный.

— Деточка, шел бы ты отсюда, — мрачно обратилась я с недоброй улыбкой к задире. — А то конкретно тебе девушки не видать до самого выпуска.

Моя угроза была далеко не пустой, Тета Пи Омега сейчас находилось на вершине социальной иерархии, значит, будучи вице-президентом сестринства, я обладала достаточной властью, чтобы организовать женский бойкот этого урода и его прихлебателей среди большинства студенток.

— Цыпа, — ухмыльнулся от уха до уха недоумок, который провел в Свонвэлли слишком мало времени, чтобы понять, с кем связываться в кампусе категорически не стоит. — Тебе нравятся дебилы?

Уилли опустил голову еще ниже. Он как будто не смел сказать слова против, а обидчики Ласлоу явно наслаждались его молчанием и бессилием. Всегда ненавидела, когда обижали слабых, особенно, когда делали это вот так, по-шакальи.

Вот и сейчас «вожак» разбрасывался оскорблениями, а его присные посмеивались, наслаждаясь спектаклем, не желая подставляться, но при этом и выражая полную солидарность с самым наглым из шайки.

— Мне не нравятся уроды, — лениво протянула я и отвернулась от агрессора. — Повторяю, свободен. Вон пошел.

Понимать человеческий язык младшекурсник не пожелал. Более того, недоумок умостил свой зад рядом со мной и приобнял за плечи.

— Я сам разберусь, что мне делать, красотка.

То, что в столовой воцарилась гробовая тишина, нахалу ни о чем не сказало, как и то, что в нашу сторону пялились практически все обалделыми круглыми глазами. Вот как этому идиоту удалось дожить до своих лет без зачатка инстинкта самосохранения?

Я опомнилась и резко вскочила. Лавка, на которой сидела, очень удачно опрокинулась вместе со слишком много возомнившем о себе шакале.

— Меня. Не трогают. Без моего. Разрешения, — отчеканила я, переступила через лавку и при этом очень «удачно» наступила на руку тут же взвывшего от боли и злости парня. Ничего, потерпит. И пусть благодарит господа, что я сегодня в кроссовках. — И ты нарвался, деточка.

— Тут вы совершенно правы, мисс Сеймур, — раздался позади голос декана.

Я поспешно сошла с руки поверженного врага и развернулась к Куперу. Тот выглядел чертовски разозленным, надо сказать. Почти таким же разозленным, как в моменты встречи с полуголыми барышнями, что посягали на его драгоценную добродетель.

Валяющаяся на полу жертва собственной тупости и наглости не могла до конца оценить масштаб нависшей над ним угрозы.

— Мистер Хаксли, вы в курсе, что ваши действия расцениваются как домогательства? И это весьма порицаемое действие. Не говоря о том, что вы позволили себе публично унижать своего однокурсника, — осведомился весьма по-деловому декан и улыбнулся так ласково, что я бы на месте этого Хаксли уже писала заявление об отчислении.

К сожалению, не все, кому посчастливилось сдать вступительные экзамены в университет, обладают проблесками разума и здравого смысла, потому что вместо ответа на вопрос декана, который вряд ли был риторическим, Хаксли завопил:

— Да вы знаете, кто мой отец?!

Честное слово, нашел кого пугать крутым родителем.

Дин для меня Купер, но для остальных все-таки Лестер, как будто даже с сочувствием вздохнул, а после присел на корточки рядом с павшим в неравном бою местным «злишком» и проникновенно сообщил:

— Нет. И не горю желанием знакомиться с человеком, который вырастил такого сына. Сейчас вы встаете и приносите извинения мисс Сеймур и мистеру Ласлоу за свое омерзительное поведение.

Хаксли скривился и уже хотел было возмутиться, но его перебили.

— А после вас ждет увлекательное занятие — сочинение объяснительной. Ну, или же паковка чемоданов. Если вы думаете, что подобная выходка сойдет с рук, то зря. Кем бы ни был ваш родитель, из университета вылетите.

Разумеется, Хаксли не поверил, что новый декан вот так запросто возьмет и исполнит свою угрозу. Первокурсник подорвался на ноги, обложил руганью и Лестера, и меня, и Уилли, а после выбежал из столовой.

— Минус один, — с довольной улыбкой произнес Купер вроде бы и тихо, но так, чтобы его слова услышали.

И вот это «минус один» произвело на собравшихся достаточно сильное впечатление, в том числе на оставшееся в столовой «шакалье». У них то ли не было крутого папы, то ли все-таки имелись мозги.

Убедившись, что провинившийся студент покинул «поле боя», преподаватель с видом невозмутимым и спокойным пошел за подносом, а после к стойкам раздачи. Декан, похоже, чиниться не собирался и просто планировал поесть в столовой среди студентов, а явился для борьбы за права сирых и убогих.

Смотрели на иностранца теперь странно, то ли с уважением, то ли с сочувствием и злорадством. Черт его знает, как именно Дин Купер умудрился вызвать все эти чувства одновременно, это не особенно меня интересовало. В этот момент я куда больше желала доесть свой обед, а заодно успокоить окончательно расклеившегося Уилли, который, кажется, едва не плакал.

Скорее всего, бедняге и на занятиях доставалось, и мне довелось увидеть только малую толику всех «радостей», которые по милости профессора Ласлоу получил ее отпрыск.

Я подняла опрокинутую скамью, подобрала свою сумку и снова устроилась напротив Уилли, который как будто стремился свернуться в один крохотный и совершенно незаметный комок. Вот только не с его ростом проворачивать такие трюки.

— Я не болен дебилизмом, — тихо произнес Уилли, не поднимая головы, — и кретинизмом тоже. Это неправда. Я читал свою медицинскую карту, там такого не написано.

Да уж, хорошо же встретил университет этого парнишку, если ему пришлось задаваться подобными не самыми приятными вопросами.

— Я знаю, Уилли, — со вздохом ответила я. — Чаще всего, когда люди называют кого-то дебилом или кретином, они просто пытаются оскорбить, а не озвучивают диагноз. И когда называют уродом, речь тоже частенько идет не об отсутствии красоты, а о том, что человек просто не понравился и его хотят обидеть.

Ласлоу поднял на меня совершенно больные несчастные глаза и пробормотал:

— Кажется, все вокруг только и занимаются тем, что друг друга обижают.

Да уж, не самое лучшее впечатление произвел большой мир на ребенка, только что вышедшего из заточения.

— Но есть и профессор Лестер, который не позволил обижать нас с тобой, — напомнила я о добром поступке нового декана.

Как бы ни мерзко было, но приходилось признать тот простой факт, что мошенник Купер поступил… даже благородно. Сразу бросился на защиту слабых и униженных, этакий народный герой.

— Профессор Лестер хороший человек, — неуверенно улыбнулся Уилли, которого мои слова не так уж сильно ободрили. — И ты тоже. Почему хороших людей мало?

Я покачала головой.

— Ты не прав. Хороших людей на самом деле больше, просто плохие лучше организованы, — решила я ответить избитой остротой.

Все равно Уилли не поймет, насколько часто используют эту шутку.

— И как тогда быть? — простодушно спросил у меня первокурсник.

Я пожала плечами.

— Ну, думаю, стоит отвести тебя к хорошим людям, которые тоже организованы.

Братство Зета Каппа Пси действительно было чертовски хорошо организовано, что позволяло его членам с удивительной ловкостью выпутываться из передряг, в которые они влезали исключительно из-за собственного головотяпства. Подбросить не сданную вовремя работу преподавателю? А запросто! Взломать базу университета, чтобы подправить оценки? Да не вопрос!

— Есть и такие? — как будто растерялся сын профессора Ласлоу.

О, сколько же еще предстояло узнать о жизни этому милому невинному ребенку.

— Есть и такие. И сегодня вечером мы пойдем с ними знакомиться. Только маме не говори, подозреваю, профессор Ласлоу не придет в восторг, узнав, как я организовываю твой досуг.

Уилли кивнул, а после добавил с безразличным видом, пожав плечами:

— Маму редко волнует, как я провожу свободное время.

Очень захотелось выругаться. Эльза Ласлоу точно не сможет претендовать на звание матери года…

— Я познакомлю тебя с отличными ребятами. Они веселые и не станут тебя обижать.

В этом смысле я действительно в Зета Каппа Пси не сомневалась ни капли: они могут втравить в какую-нибудь дурацкую авантюру, но не станут мучить мальчишку просто потому, что он не такой как все. В Зета Каппа попадали только отбитые и веселые, но при этом каким-то образом гаденыши всех мастей отсеивались еще на стадии адской недели в круговерти тупых и смешных испытаний, которым подвергали соискателей, решивших пробиться в этот филиал психбольницы.

— А если я им не понравлюсь? — наученный горьким опытом усомнился в дружелюбии пусть и хороших людей Уилли.

Я только прыснула, отлично помня, кто выступает в нашем случае гарантом дружелюбия новых приятелей Уилли Ласлоу.

— Не волнуйся, ты им очень, очень сильно понравишься.

Все-таки я излишне оптимистично смотрю на мир.

— Вэл, может, ты возьмешь его за ручку и уведешь назад? — осведомился с отчаянной надеждой Джей, глядя то на меня, то на мнущегося рядом Уилли, который то краснел, то бледнел и упорно не поднимал глаз от пола.

После занятий я, как и угрожала, повела первокурсника в дом Зета Каппа Пси. Там нас особенно никто видеть не хотел, но когда бы меня это останавливало?

Среди незнакомцев сын профессора Ласлоу чувствовал себя до безумия неловко и явно мечтал уже не о друзьях, а о том, чтобы где-нибудь спрятаться до лучших времен. Я уперла руки в бока и уставилась на Прескотта с откровенным возмущением.

Братья Зета Каппа Пси с тараканьей прытью покидали гостиную, оставляя своего лидера один на один с напастью. То есть со мной и с Уилли.

— Эй, мы же с тобой договаривались, в конце концов! И не забывай о профессоре Лестере! — пошла я в атаку, собираясь добиться своего любой ценой, пусть даже и шантажируя однокурсника. — Ты знаешь, чего хочет декан.

Президента Зета Каппа мои слова привели в крайнее уныние.

— Вэл, может, действительно не стоит… — пробормотал Уилли и потянул меня за руку в сторону выхода. — По-моему, я им тоже не понравился…

Вот после таких слов хотелось влепить Джею отличную такую оплеуху. От всей души. Потому что Ласлоу теперь расстроился еще больше, чем до того. Я освободила свою руку и кивком указала первокурснику на диван, покрытый самыми разномастными пятнами. Уилли покорно сел и замер.

— Так и скажи, что ты не самый веселый чувак в Свонвэлли, и ты не можешь устроить вечеринку на ровном месте и втянуть в нее кого угодно, как любишь хвастаться, — процедила я, возмущенно зыркнув на Джея. — И даже не думай, что я не скажу профессору Лестеру.

На самом деле, конечно, глаз у президента Зета Каппа Пси задергался после того, как я пригрозила ему настучать декану, но переговоры он, не будучи идиотом, повел с другой стороны:

— Это я-то не самый веселый чувак? Издеваться вздумала?! Но вот скажи, каким образом поступать с этим подарочком? Как его веселить?! Я же не псих, чтобы его спаивать!

Что не псих — с тем не поспорить, разумеется, как и с тем, что спаивать сына профессора Ласлоу не стоит. Даже если забыть о его задержке в развитии, парнишке исполнилось только семнадцать, ему еще по закону пить алкоголь нельзя.

— Джей, в девять вечера Уилли должен быть дома. Уходите в загул после девяти. Вообще не вижу проблемы в таком режиме дня ни для мальчика, ни для вас.

Сама суть Зета Каппа Пси противилась любому контролю и любому расписанию, но куда теперь-то деваться? Недовольство декана висело над головой как карающий меч, и вряд ли он станет как-то особенно хорошо относиться к сборищу редкостных бестолочей, в конце концов, он не учился в Свонвэлли и понятия не имеет, что именно у нас здесь принято.

— То есть нам еще и пить теперь по часам?! — оценил всю горечь участи братства Зета Каппа Пси Джей Прескотт. — И нянчить чужих детей?!

Уилли уже не сутулился даже, а как будто пытался свернуться вовнутрь. Взгляд Джея скользнул по обузе, которую так старательно на него навешивали. И против всех ожиданий, почему-то глубоко несчастный и потерянный вид сына профессора Ласлоу неожиданно качнул чашу весов в мою пользу.

— Эй, парень, чего ты жмешься? Встряхнись, что ли. От твоего лица молоко скиснет.

Уилли, не поднимая глаз, пробормотал «Извините». Кажется, претензии Ласлоу принял более чем всерьез. Кому-то придется многое, очень многое нагонять в плане общения с другими людьми. А уж сколько Уилли придется осваивать сарказм, подозреваю, одному богу известно.

— Да у них здесь только пиво и чипсы, ни то, ни другое не киснет, можешь не переживать, — со смешком успокоила я парнишку. — У Джея просто чувство юмора так себе, не обращай внимания Уилли.

Разумеется, человек, который считал себя первым шутником во всем университете такой несправедливости не стерпел и тут же принялся уверять, что если уж кто и понимает в юморе, так это всенепременно он, великий и ужасный Джей Прескотт.

— Ну так развесели Уилли, Джей, — с заговорщицкой улыбкой протянула я. — Ему сейчас чертовски грустно, да еще и одиноко ко всему прочему. Ты же не бросишь ребенка в такой ситуации?

Несколько секунд однокурсник только кривился, размышляя, как быть, следом его физиономия приобрела совершенно обреченное выражение, и Джей изрек:

— Хорошо, оставляй здесь свое дитятко, поглядим, что к чему.

Уилли посмотрел на моего приятеля с надеждой, но при этом и с большим подозрением. Парень явно сомневался, что именно в доме Зета Каппа Пси ему стоит прямо сейчас находиться.

— Ладно, мальчики, вы пока развлекайтесь, а я пойду, — ответила я и, посчитав свою миссию выполненной, отправилась к себе.

Как оказалось, Дин Купер вовсе не собирался бросать историю с Уилли Ласлоу на самотек, по крайней мере, когда я вышла из дома Зета Каппа Пси, выяснилось, что декан расположился напротив входа на скамье с книгой в руках. Правда, по-видимому, его не слишком-то и сильно занимало чтение, раз он тут же поднял голову, стоило только мне выйти на улицу.

Очень хотелось тут же удрать куда-нибудь побыстрей и подальше, но не делать же это, когда на тебя смотрят в упор и явно ждут, что подойдешь. Пришлось как хорошей студентке оправдывать ожидания преподавателя, пусть и фальшивого.

— Профессор Лестер, а что вы тут делаете? — спросила я с надеждой, что сейчас мошенник или соврет, или скажет, что действительно не имел никакого намерения следить за мной и Уилли.

Купер закрыл свою книгу, поднялся на ноги и с улыбкой сообщил:

— Решил убедиться, что Уилл в порядке и его приняли в этом… братстве. Не бросать же вас один на один с такой проблемой, мисс Сеймур. Мы ведь оба понимаем, что в первую очередь мистер Ласлоу — проблема. Для себя и для других в равной мере.

Быть может, все на самом деле так и есть, но мне даже и думать в подобном ключе об Уилли было неловко. Он же не сломанная вещь — живой человек, со своими желаниями, страхами, надеждами, в конце концов.

И да, хлебнуть с ним неприятностей наверняка придется всем.

— Ну, не нужно так грозно хмуриться, в конце концов, — с улыбкой покачал головой профессор. — Я тоже отношусь к Уиллу с исключительной симпатией, однако не стоит забывать, что за ним придется постоянно присматривать. И раз уж профессор Ласлоу не считает нужным заботиться о собственном отпрыске, я, как декан его факультета, не могу оставить все как есть. Бросать все на студентку, пусть и настолько ответственную и добросовестную как вы, я тоже считаю делом невозможным и практически преступным.

Ну надо же какой на удивление ответственный подход к преподавательской работе. Можно сказать, «профессор Лестер» на двести процентов вжился в свою роль.

Я не знала, что вообще можно было сказать в этот момент… поэтому промолчала, ожидая, что же дальше.

— Вы же понимаете, что мальчика нужно не только сдать в эти «ясли», но и забрать назад? — осведомился как бы между делом декан.

Я кивнула. Ну неужели же он считает меня настолько глупой?

— Я заберу Уилли до девяти вечера и отведу в общежитие преподавателей, — бодро отрапортовала я, едва каблуками не щелкая от усердия. — Все будет в полном порядке.

Мужчина вздохнул и только головой покачал, как будто я ляпнула что-то невероятное идиотское и даже не поняла притом.

— Мисс Сеймур, вчера на территории кампуса убили человека, — напомнил Купер, при этом голос его звучал так, словно мужчина говорил с маленьким ребенком. — Полиция настоятельно советовала не бродить в темное время суток, поскольку это может быть опасно, а вы собираетесь проделать путь от дома своего общества до этой берлоги, после вести Уилла до общежития преподавателей… Нет уж, вы этого делать не станете. Я сам заберу мальчика.

У меня в голове прозвучал тревожный звоночек.

Всем гулять вечером должно быть страшно, но наш новый драгоценный декан внезапно не боится вообще ничего. Какой-то он уж слишком смелый для человека, который носит костюмы-тройки и демонстрирует манеры отпетого интеллигента.

— А с вами, профессор, разве ничего не может произойти? — не сумев сдержать ехидства, поинтересовалась я, наверное, слишком уж насмешливо, потому что декан уставился на меня несколько удивленно и даже с растерянностью.

— Вам не стоит волноваться о моем благополучии, мисс Сеймур, уверяю, я в состоянии постоять за себя.

Быть может, так оно и есть на самом деле, но мне почему-то подумалось, что вполне возможно, Купер попросту уверен — как раз ему бояться нечего.

— Хорошо, сэр, я не стану выходить из дома, если вы сами позаботитесь об Уилли, — решила не спорить попусту я, и хотела было уже попрощаться с профессором, но тот внезапно заявил, что намеревается меня лично проводить.

Повода вот сразу отказаться у меня не нашлось, и я проблеяла что-то благодарное. Купер милостиво улыбнулся, и мы пошли бок о бок. Я про себя молилась, чтобы никто из увидевших нас вдвоем не вообразил чего лишнего, становиться главным врагом едва не всей женской половины обитателей кампуса категорически не хотелось.

Распрощавшись на пороге дома Тета Пи Омега с деканом, я поспешно нырнула за дверь и там с облегчением выдохнула под неодобрительными взглядами нескольких сестер.

— Ты клеишься к профессору Лестеру? — осведомилась Клара Рид, третьекурсница с нашего факультета.

— Боже упаси, — пробормотала я, — даже не вздумайте приписывать мне такую пошлость, как роман с преподавателем.

Пока поднималась по лестнице на второй этаж, чувствовала, как в спине прожигают дыру несколько негодующих взглядов, и еще поди разберись, что их конкретно так расстроило — тот факт, что, возможно, пытаюсь заигрывать с деканом, или же то, что я назвала пошлостью любовные отношения с преподавателем.

Конечно, я понимала, что частенько девушки пытаются решить свои проблемы с учебой, выбирая наряд пооткровенней, а то и заводя отношения с кем-то из профессоров, или же, напротив, мудрые наставники решали, что можно использовать свои возможности и закрутить с девицей помоложе к общей выгоде… Подобное порицалось, и если интрижка всплывала (а интрижки имеют свойство всплывать, как бы их ни прятали), влетало разом всем участникам. Но запретный плод, а заодно и простой способ решить те или иные свои проблемы, все еще манил многих.

Я же предпочитала просто прилагать максимум усилий и уповать на собственные трудолюбие и упорство. Скажем так, выигрывать при такой стратегии удавалось не всегда, порой и по носу получала, но всегда получалось утешиться тем, что я в любом случае очень хорошая девочка, примерная студентка и образец для подражания.

Вот только как же мерзко понимать простую и горькую истину: человек, который не отличался честностью и не мог считаться образцом для подражания вообще ни для кого, тот, кто едва походя не пустил мою жизнь под откос, в итоге стал всеобщим любимцем, получил богатство, титул и еще один бог ведает, что.

Разве это вообще справедливо? Книги, фильмы, священные тексты — все это твердит, что добро восторжествует, а зло будет наказано, но ведь в реальности так не происходит! Хотя святое писание вроде бы говорило о выдаче бонусов за праведную жизнь только после смерти…

Но хотелось бы справедливости и при жизни.

В моей комнате обнаружилась Блэр, обложившаяся бумагами. Куда бывший вице-президент Тета Пи Омега дела мою соседку, было категорически непонятно, да и почему вообще Сандерс устроила свое логово здесь, — тоже.

— Би, ты что делаешь? — спросила я растеряно.

Полицейская подняла на меня глаза и ответила:

— Прячусь от Льюиса. Он в преподавательском общежитии какое-то камлание устроил с дымом, травами и прочей шаманской ерундой, так провонял этаж целиком. Сбежали все, кто мог. Я решила у вас пересидеть.

О том, что напарник подруги самый настоящий шаман, мне уже слышать доводилось, но я не подозревала даже, что от этого может возникнуть столько проблем.

— Что-то удалось узнать? — решила я проявить каплю любопытства.

Подруга мотнула головой.

— Только то, что у твоего «любимого» преподавателя цельнометаллическое алиби на момент убийство. Ему ел мозг ректор и спонсоры университета под предлогом коктейльной вечеринки. Я даже вникать не стала, чего все эти люди хотели от Лестера, но вырвался он от них уже заполночь, что подтвердила куча народа и записи с камер наблюдения.

Я тихо выругалась под нос. Ведь все казалось таким простым: в университет приехал плохой парень — и вот тут же совершил убийство. Но или Купер не убивал профессора Хелленберга, или плохой парень оказался еще и куда умней, чем я могла предположить.

Глава 6

— Кстати, я краем глаза видела, после занятий ты вела за ручку какого-то дылду, — внезапно сменила тему Блэр, украдкой потирая глаза. Против обычного Би была ненакрашена и выглядела неухоженно и на редкость измотано. Совершенно не похоже на идеальную Блэр Сандерс, сестру Тета Пи Омега. — Твой новый парень? Почувствовала себя достаточно старой, чтобы перейти на совсем молоденьких мальчиков?

Я закатила глаза, не понимая, как девушка чья непорочность когда-то стала своего рода легендой в Свонвэлли, может быть такой пошлячкой. То ли несколько месяцев в полиции так резко изменили подругу, то ли она просто перестала скрывать истинный характер — кто ее сейчас уже разберет.

— Это не мой парень. Просто решила помочь немного мальчику. Его зовут Уилли Ласлоу, он сын…

В этот момент Сандерс меня перебила:

— Сын старой перечницы Ласлоу? Ну надо же, все думали, он совсем…

Би смолкла, словно ей никак не удавалось подобрать нужного слова, а мне оставалось только удивляться тому, что Блэр слышать о Уилли прежде доводилось, а мне — нет.

— Да об этом болтали, когда я на первом курсе училась, Вэл. Ты еще даже здесь не училась, — махнула рукой полицейская. — Грымза тогда читала у нас спецкурс по некроартефактам как раз. Злая была как собака, мы кому только не жаловались на нее, но в итоге нас только просили быть потерпеливей, потому что вроде как у профессора Ласлоу большое горе, профессор Ласлоу нуждается в понимании.

Судя по тому, как перекосило от одних только воспоминаний Мисс Органайзер, зверствовала Ласлоу действительно от всей души, и Сандерс упорно не желала понимать и принимать ее поведение.

— И что за горе? — спросила я, уже начиная подозревать, что и с кем могло произойти.

Би покрутилась на стуле влево-вправо.

— У нее сын утонул.

Тут у меня глаз задергался. У Ласлоу был еще один сын? Или этого подняли из могилы?!

— Ой, не смотри так. Его откачали… Ну, насколько это было вообще возможно. Сердце запустить удалось, однако целители констатировали смерть мозга. Но профессор Ласлоу отказалась отключить ребенка от аппаратов жизнеобеспечения наотрез, и его с год так держали, — продолжила повесть о трагическом прошлом профессора моя подруга. — Говорили, так овощем мальчик и останется, и даже если однажды придет в себя, ждать, что он будет полноценно жить, не стоит. Однажды до нас дошел слух, что сын Ласлоу в себя все-таки пришел, однако добрей карга не стала, так что мы предположили, с пацаном все действительно ужасно. Но, по крайней мере, ногами передвигает, в его случае это уже огроменный плюс. Как он вообще?

Да уж, история, конечно, вышла не очень веселая. Выходит, Уилли таким вот сделал несчастный случай? И мамаша посчитала, что неполноценный сын ей самой не так уж сильно нужен, и держала Уилли в доме взаперти? А зачем тогда выпустила сейчас?

— Ну, — задумчиво протянула я, не зная, как именно оценивать состояние сына профессора Ласлоу, — он как ребенок совсем. Добрый, наивный, беспомощный совершенно. Но вроде бы сам сдал экзамены в университет. Я и подумать не могла…

Ну, хорошо еще, что хоть таким очнулся. Если альтернатива — вегетативное состояние, наверное, за Уилли можно только порадоваться, еще легко отделался. И все же как можно игнорировать собственного ребенка, даже если он перестал соответствовать твоим ожиданиям и этого уже не изменить?

— И чего ради ты вдруг начала возиться с деточкой Эльзы Ласлоу? Решила пробиться у нее в любимицы? — иронично осведомилась Блэр, по-птичьи наклонив голову набок. — Если так, зря, я у нее один семестр занималась, и то поняла, что она идейно ненавидит все живое.

Лучше чем Сандерс, наверное, никто на моей памяти не описывал профессора Ласлоу.

— Да я не для нее стараюсь. Подозреваю, если до грымзы дойдет, что вожусь с Уилли, она мне устроит такую счастливую жизнь, что до смерти не забуду, — поморщилась я, предвкушая ту бурю, какую может устроить профессор Ласлоу, когда узнает. А рано или поздно, узнает ведь… — Но парня жалко. Ему действительно нужен друг. Мать на него как будто рукой махнула.

Блэр прыснула в кулак.

— Вот уж точно «мама Вэл». Тебе только бы нянчить.

Ну, что поделать, если меня всю жизнь тянуло кого-то опекать? Но ведь Уилли действительно некому помочь. Никому кроме меня он был сейчас не нужен, ну, разве что декан за ним приглядывает, но черт его разберет, ради чего Дину Куперу вздумалось облагодетельствовать сына своей подчиненной.

Об убийстве Блэр говорила неохотно, осторожничала и с каждым словом все больше и больше мрачнела, из чего я предположила, что с расследованием у полиции не клеится. Впрочем, прошли всего один сутки, стоило ли рассчитывать на прорыв в расследовании за такой короткий срок? Я, конечно, не была специалистом в сыске, но подозревала, что редко когда убийцу удается найти в течение одного дня.

— Ты не понимаешь, — проворчала Сандерс, когда я попыталась ее успокоить. — Пока мы тут догадки строим и ищем улики, может пострадать еще кто-то. А ничего, ну совсем ничего не не удается выяснить! Человеку голову оторвали едва не посреди кампуса, но ни свидетелей, ни улик, вообще ничего! Кто бы ни убил Хелленберга, он даже в поле зрения камер слежения не попал!

Би выглядела такой вымотанной и расстроенной, что я даже ляпнула первое, что пришло в голову, лишь немного ободрить подругу:

— А ты брось конфету через плечо и загадай желание Тому-что-из-леса. Вдруг он тебе притащит убийцу, обмотанного красной ленточкой?

Тот-что-из-леса был частью фольклора Свонвэлли. Точней, фольклора близлежащих деревень, в которых уже не первый век жители ни капли не сомневались, что если пожертвовать некоему безымянному лесному духу что-то сладкое, он непременно исполнит загаданное желание. Студенты переняли суеверие и перед сессиями кампус оказывался буквально завален сладким съестным на радость крысам и енотам. Насчет существования Того-что-из-леса я сильно сомневалась, а вот в том, что студенты в надежде на халяву увеличивали популяцию грызунов и прочих не самых приятных существ — факт.

— Загадывала я желание, — как будто даже без иронии, зато с досадой ответила Блэр и тяжело вздохнула. — Не каждую проблему можно решить, пожертвовав куском торта.

Говорила подруга так, словно бы и не шутила вовсе насчет жертвоприношения Тому-что-из-леса. И это наша Би? Сама практичность и разумность, даже в воскресенье в церковь не ходила принципиально, уверяя, что нет ничего кроме науки и разума.

— Надеюсь, ты про желание несерьезно? — осторожно осведомилась я у Сандерс. — Или на тебя так шаманские бредни Льюиса подействовали?

Блэр только плечами пожала и отвернулась, явно не собираясь отвечать на вопрос.

Да уж, жизнь жестока даже к лучшим, вот и сама Мисс Органайзер, которая ни разу на моих глазах не загадывала желания местному божку, внезапно решила попробовать.

— Все-таки убийство Хелленберга… Какого черта? — расстроенно и недоуменно пробормотала полицейская. — Он же, в целом, был безобидным гадом, кого ни опрашивали, все говорили о покойнике без настоящей неприязни. Особенно он никого не третировал, из-за Хелленберга не вылетали из университета. Да, настоящий мизантроп, но не из тех, кого мечтают отправить на тот свет.

Я призадумалась и предположила:

— А если декан кого-то нанял, чтобы убить Хелленберга? В конце концов, профессор наговорил ему столько и такого…

В самом деле, почему мне сразу не пришло в голову? Зачем кому-то с деньгами пачкаться самому? Он мог обратиться к тому, кто зарабатывает деньги, убивая других.

— Ты так уверена в вине Дина Лестера, — почти насмешливо протянула Сандерс, — вот только мошенники предпочитают решать свои проблемы более цивилизованно. Да и как бы профессор Хелленберг ни разорялся, наследник лорда Лестера, доктор наук с двумя диссертациями за плечами был выше этих домыслов. Ваш декан, кем бы он ни был раньше, сейчас кристально чист, его просто отскребли от всей возможной копоти, Вэл. Оно и неудивительно, у него в родственниках лорды, высокие полицейские чины, ученые, успешные бизнесмены… Такие как Дин Лестер могут про кого угодно говорить «собака лает — ветер уносит».

Да уж, изворотливый гад просто потрясающе устроился и может плевать на макушки проходящих мимо смердов с высоты едва не замковых стен. Интересно, а есть ли у Лестеров собственный замок?

— Эй, Вэл! Валери! — прервала нашу с Блэр беседу взволнованная и, кажется, возмущенная Ламберт, напоролась взглядом на Би и замерла как кролик перед удавом. — Привет, Сандерс. В гости?

Полицейская кивнула и добавила:

— С ночевкой. В преподавательском общежитии мне не очень понравилось.

Еще бы, учитывая, что там завелся шаман, пытающий практиковать свои ритуалы с дымом и, возможно, бубном, в закрытом жилом помещении. Все-таки Льюис больной на голову человек, которого не пойми как еще в полиции держат.

Госпожа президент такому затяжному визиту бывшей звезды сестринства откровенно не обрадовалась, подозреваю, боялась, что наши девочки по привычке могут снова начать подчиняться вовсе не ей, Шерил Ламберт, а прежнему вице-президенту. Я бы в таком случае даже и не удивилась, у Блэр хватка куда жестче, да и после нескольких лет во главе Тета Пи Омега немудрено, если наше стадо с большей охотой пойдет за прежним пастухом.

— Но у нас нет… — попыталась было соврать Шерил, но быстро подавилась собственными словами, потому что ну кому как ни Блэр Сандерс знать — есть у нас гостевые комнаты в доме, и за каникулы они не могли вот так взять и исчезнуть. — Мы очень рады, что ты не забываешь Тета Пи Омега.

Сандерс только плечами пожала, похоже, не собираясь изливать на Шерил благодарность за такое вот «гостеприимство». И правильно сделала.

— Валери, а что у нас с испытаниями для претенденток? И кстати ты составила список? Заявки уже нам оставляли, — тут же начала выставлять мне претензии Шерил, причем не самым приятным тоном.

Блэр демонстративно уткнулась в мобильный телефон, и я даже прекрасно понимала почему: выяснение отношений между президентом и вице-президентом общества посторонних не касаются, а Би все-таки уже выпустилась и стала частью прошлого Тета Пи Омега.

— Заметки по испытаниям отправлю тебе прямо сейчас, — ответила я, стараясь говорить спокойно и миролюбиво, — а списки еще не готовы, и я пока не вижу смысла с ним возиться. С вечеринки прошло меньше суток, в конце концов, многие еще только собираются с мыслями.

Да и наверняка произошедшее в кампусе убийство сбило у многих фокус интереса. Не так легко думать о нормальных вещах, когда буквально под носом произошло жестокое убийство. Исходя из этого я запланировала возню с заявками на конец недели, не желая заниматься пустой работой.

— И ты еще Хизер обвиняла в лени и головотяпстве?! — тут же пошла в наступление госпожа президент, которая ничего не забыла и, получив шанс припомнить мои претензии, решила использовать его по полной программе. — Тебе вообще на сестринство плевать!

Краем глаза заметила как едко ухмыльнулась Блэр, явно не одобряя свары между мной и Ламберт. Тут я Сандерс понимала: президент и вице-президент просто обязаны быть в хороших отношениях и поддерживать друг друга, а не грызться. Сразу вспоминалось, что между Мэделин и Би всегда царили мир и дружба, я даже не видела ни единого раза, чтобы эти двое ссорили по-настоящему, так, мелкие размолвки, не более того.

У Шерил и меня же сразу не заладилось, да и подругами мы не были раньше, слишком разные и, пожалуй, ни я Ламберт не уважала, ни она меня. Паршивый старт для совместной работы, но что поделать?

— Вот только не нужно сцен, — все еще спокойно произнесла я, чувствуя себя безумно неловко. Перед Сандерс стало откровенно стыдно, словно бы разрушаю то наследство, которое оставила мне в том числе и она. — Сейчас еще рано готовить списки, и ты отлично это знаешь. Повторяю, прошло меньше суток.

Хотелось сказать еще и «И не равняй меня с Хизер», но какой смысл усугублять ссору? Кому от этого выгода?

Ламберт поворчала на меня еще несколько минут, но все-таки правоту такого подхода вынужденно признала. Так что покинула мою с Кирстен комнату госпожа президент все-таки более-менее успокоившейся.

— Сложности? — уточнила Блэр невозмутимо.

Я только глаза закатила.

— А то ты не знаешь, что сестринство — это одни большие сложности. Но радуйся, теперь у тебя появились сложности другого рода.

Сандерс только усмехнулась и, попрощавшись пошла устраиваться в гостевой комнате.

Ночью я внезапно проснулась от ощущения, что на меня кто-то пялится пристальным тяжелым взглядом, от которого пробирало ознобом. Резко сев на постели, сперва огляделась. На соседней кровати мирно спала Кирстен, изредка вздыхая. Она на меня смотреть точно не могла. В спальне как будто никого кроме нас не было.

Померещилось?

Скорее всего. В конце концов, комната на втором этаже, деревьев рядом с нашим окном не растет, никакого балкона. Я специально выбрала для себя и Кирстен именно эту комнату, памятуя о том, что временами чересчур расшалившиеся парни пытаются пробраться в комнаты наших девочек, чтобы уйти с трофеями.

Стараясь дышать как можно тише, я встала с постели и подошла к двери, чтобы проверить, заперта ли она. Обычно мы с соседкой именно так и поступали, оберегая собственную приватность, однако мало ли, вдруг забыли? Случается в жизни всякое.

Дверь оказалась все-таки заперта. Значит, мне всего-навсего почудилось? Так и с ума сойти недолго, наверное. И даже несмотря на эти мысли я все-таки подошла к окну и выглянула в него, потом дернула вверх раму и высунулась наружу. Возможно, подсознательно надеялась увидеть какого-нибудь ушлого прохвоста с альпинистским снаряжением, который штурмует стену дома.

И увидела…

Только не «альпиниста-любителя».

По тротуару, то и дело скрываясь в тени деревьев и живой изгороди, трусило нечто огромное и темное, по размеру сходное с пантерой или даже крупней. Это был точно не человек — существо двигалось на четырех конечностях, причем легко и как будто привычно. Я замерла, не зная даже как реагировать на то ли животное, то ли… что? Оно замерло на пару секунд, повернуло голову в мою сторону, и два крупных глаза засветились желтым огнем в ночной темноте.

О господи…

Что бы это ни было, оно не походило на обычное дикое животное, забредшее по случайности в город. В лесах вокруг Свонвэлли вообще, кажется, ничего серьезней оленей и белок. К тому же, пусть мои знания биологии не шли дальше школьного курса, а на улице было достаточно темно, я почему-то даже не сомневалась — то существо на улице имеет весьма мало общего с картинками в энциклопедиях.

И еще почему-то подумалось, что глаза у твари не фосфоресцируют, а светятся сами… Бред какой-то.

Под этим потусторонним горящим взглядом я похолодела отшатнулась от окна, поспешно захлопнула раму, а после и шторы зашторила для надежности.

Оно мне не почудилось и не приснилось, здесь никаких сомнений. Что бы это ни было — оно живое, настоящее и бродит по кампусу как у себя дома.

Глаз я не сомкнула до самого утра. Кажется, мне стоит рассказать об это Блэр. Или хотя бы позвонить в службу контроля за животными, хотя и вряд ли они там контролируют вот таких животных.

Утром именно с этой новостью я влетела в гостевую комнату к едва начавшей возиться на постели, толком не проснувшейся Би. Та смотрела несколько секунд на меня, а потом размашисто перекрестилась.

— Если тебя за ночь убили и разупокоили, этого некроманта нужно отчислить и запретить практиковать под страхом смертной казни. Получило паршиво, — «осчастливила» меня Сандерс.

Чувствовала я себя как раз под стать описанию Блэр.

— Вчера ночью по кампусу бродило какое-то огромное животное, — произнесла я, ужасаясь тому, как хрипло звучит собственный голос после бессонной ночи.

Подруга скривилась, не оценив причину для настолько раннего визита.

— Нет, я понимаю, в Свонвэли жизнь не богата на события, однако же никогда бы не подумала, что на тебя произведет такое впечатление забредший на территорию кампуса олень.

Давно мне не доводилось чувствовать себя настолько глупо.

— Би, это был никакой не олень! Ну ты же не считаешь меня какой-то идиоткой, чтобы я всполошилась из-за такого?! Конечно, было темно, но не опознать оленя можно было только совсем уж сослепу! Громадное черное животное! И по-моему… С ним точно было что-то не так.

На месте Сандерс я бы тоже недоуменно и недоверчиво хмурилась и не спешила всерьез принимать утренние откровения взволнованной перепуганной девушки. И все-таки Блэр с какой-то странной решимостью кивнула, будто одобрив некий план действий, который составила за несколько секунд.

— Живо одевайся, думаю, тебе стоит поговорить с Льюисом.

Общежитие преподавателей, кажется, пропахло дымом целиком и полностью, вонь словно бы въелась в обои, в доски старого паркета под ногами. Полиция рано или поздно съедет отсюда, но память о присутствии останется с профессорами очень и очень надолго.

— У тебя напрочь отбитый напарник, — озвучила я свою мысль относительно детектива Льюиса.

Блэр с беспомощным видом развела руками.

— С ним никто ничего не может поделать. Ущемление прав национальных меньшинств.

Во взгляде Сандерс ясно читалось страстное желание ущемить дурному напарнику не только права, и, подозреваю, однажды Льюис все-таки нарвется. Весь кампус Свонвэлли отлично помнил, на что можно напроситься, если сильно расстроил Блэр Сандерс.

Поселили доморощенного шамана на втором этаже, рядом с лифтами, что, возможно, способствовало распространению едкого дыма по всем этажам.

Сам Льюис после вчерашних фокусов, очевидно, крепко спал, только этим получилось объяснить, почему дверь он открыл только спустя несколько минут, которые Би долбила в дверь без передышки. Глаза у детектива были красными как у кролика, уставшими и очень, очень злыми. Я бы на месте Блэр испугалась… но поэтому-то я на месте Би не была и гарантированно никогда не буду. Сандерс только окрысилась в ответ и решительно отпихнув плечом Льюиса. Учитывая их разницу в росте и массе, оставалось только удивляться тому, насколько легко Би удалось осуществить свой маневр. Льюиса она буквально снесла со своей дороги.

— Ну что там духи? — даже не пытаясь скрыть издевку, осведомилась некромантка проходя в комнату. — Дали показания по поводу убийства?

В воздухе все еще проплывали клочья сизого дыма, не прошло и нескольких секунд, как я согнулась пополам, морально готовясь к тому, что мои легкие вот-вот покинут законное место в грудной клетке. Блэр поспешно открыла окно, хотя сама не слишком страдала от последствий «общения с духами». Наверное, успела уже привыкнуть к таким закидонам напарника и по совместительству начальства.

Прохладный утренний воздух хлынул в комнату и сразу стало легче.

— Да ты сегодня прям-таки комик, — проворчал Льюис и неодобрительно скользнул по мне взглядом, — вот только с чего бы тебе подругу притаскивать, а? По-моему, у нас не намечается тут ни девичник, ни вечеринка в пижамах.

После таких не самых дружелюбных входить вслед за Блэр не так уж и хотелось, однако пришла ведь уже?

— И после этого мне пора в комики? — уточнила с усмешкой Сандерс. — А Вэл я привела по делу. Она тут кое-что ночью увидела, кое-что очень даже занимательное и, возможно, полезное.

История о чудище, что посреди ночи бродило по улицам кампуса не слишком шокировала полицейского, слушал он молча, внимательно и по итогу задал только пару уточняющих вопросов.

— Как думаешь, это оно? — спросила у напарника Блэр в итоге.

Детектив Льюис пожал плечами с каким-то особенно расстроенным выражение лица.

— Да кто его разберет. У вас здесь вообще странное место, сама знаешь. Что только не водится.

Во всем облике Льюиса сквозила какая-то неуверенность.

Блэр хмыкнула.

— «Что только не водится» говорит, он не при делах и ничего знать не знает. Как бы ни пробовала расспрашивать — результат тот же.

И с Льюисом Блэр тоже словно говорила на другом языке, который я упорно не понимала, зато всей кожей ощущала какую-то тайну. Не мелкий секрет, которыми изобиловала жизнь в таком маленьком и закрытом сообществе как университетский кампус, а самую настоящую тайну.

— Слушайте, я все понимаю, но давайте я пойду и вы поболтаете о своем свободно, без посторонних, — решила я показать, насколько мне неловко от недомолвок полицейских. — А то мой мозг уже начал закипать.

Льюис довольно ухмыльнулся и кивнул Блэр.

— Ты же сама говорила, что без тебя за ним некому присматривать, так что расскажи хотя бы про своего странного приятеля. Передай, так сказать, по наследству.

Я с изумлением проследила за тем, как Би закатила глаза и тяжело вздохнула, выражая свое неодобрение.

— Как можно передать «по наследству» дружбу, скажи, а? К тому же он слишком тяжело сходится с людьми, чтобы вот так… Впрочем, в любом случае тебе следует кое-что узнать, Вэл, — произнесла подруга, а после бросила себе за спину что-то мелкое.

В коридоре раздались шаги, а уже через несколько секунд дверь открылась, и на пороге возник взлохмаченный бледный Лиам Крайтон, который отчаянно тер глаза руками, пытаясь избавиться от остатков сна.

— Вообще-то, можно было позвонить. Или зайти за мной, — проворчал менталист, недовольно зыркая на Сандерс.

На меня Крайтон смотрел с великим подозрением и явно плохо понимал, зачем он здесь находится и уже тем более зачем нахожусь здесь я.

— Валери, знакомься, — произнесла с ухмылкой Блэр, и еще до того, как я успела напомнить, что как бы с аспирантом мы вполне себе знакомы, подруга огорошила: — Перед тобой Тот-что-из-леса.

Первой моей мыслью было, что я все-таки заснула и мне привиделся какой-то редкостный бред. Ну правда же бред, потому что никто над словами подруги смеяться не спешил. Даже Лиам Крайтон, которого только что назвали лесной нечистью. А прежде Блэр Сандерс не имела привычки нести чушь.

— Би, шутка вышла так себе, — с нотками сварливости в голосе пробормотала я.

Крайтон, тем временем, поозиравшись, добрел до кресла рядом с открытым окном, уселся и блаженно прикрыл глаза. Показалось даже, менталист тут же выключился и начал посапывать.

— А это и не шутка, — с усмешкой отозвалась Сандерс и неодобрительно посмотрела на своего рыжего приятеля. — Лиам, хватит дрыхнуть. Утро уже наступило.

Крайтон вяло дернул рукой.

— Когда проснусь, тогда для меня и утро будет. Отстань.

И кто-то собирается меня сейчас убеждать, что сонный парень в кресле — это местный божок, к которому все студенты обращаются за халявой? Ну, ладно, большинство студентов. Даже если не верят, то пожертвовать конфету, бисквит, печенье, загадав желание — дело несложное. Почему бы не соблюсти традиции, если они забавные и, в целом, безобидные?

— В смысле не шутка? — переспросила я, чувствуя себя крайне неловко под насмешливыми взглядами детектива Льюиса и Блэр.

Полицейский вздохнул и заверил меня со всей возможной серьезностью:

— Это действительно Тот-что-из-леса, местный мелкий божок, который исполняет желания за мзду в виде сладостей.

Новость упорно отказывалась укладываться в моей голове.

— Не такой уж и мелкий, — проворчал сквозь дрему Лиам Крайтон, — между прочим, шесть футов два дюйма.

Я нервно рассмеялась и для надежности ущипнула себя за руку, проверяя бодрствую я или все-таки сплю. Ситуация казалась не просто фантастичной, но еще и до безумия абсурдной.

— Но он же человек! Из плоти и крови, не говоря уже о том, что Тот-кто-из-леса — просто выдумки! Суеверия!

Лиам открыл один глаз, глянул на меня:

— Между прочим, обидно, когда тебя называют суеверием.

Я открыла рот и тут же закрыла его, да так, что щелкнули челюсти. Он не просто не отрицал… Крайтон буквально открыто заявил, что он и есть то самое божество, которому из года в год приносят сладкие жертвы в Свонвэлли и окрестных деревнях и городках.

— Но не бывает же… И как ты можешь что-то исполнять! — попыталась я сделать мир вокруг снова нормальным.

Лиам закрыл глаз, подтянул очевидно мерзнущие ноги и свернулся в кресле калачиком, насколько это позволял немаленький рост.

— Компилирую наиболее благоприятное для исполнения желания сочетание обстоятельств, — пробормотал Крайтон и вздохнул. — Или бегаю из одного места в другое, когда кто-то совершенно бессовестный не считает нужным позвонить или прийти ко мне.

Я поежилась и уселась прямиком на кровать детектива Льюиса с опаской поглядывая на аспиранта-менталиста. Они все предлагают поверить… Нет, бред. Форменный бред. Лиам Крайтон — человек, он родился, рос, поступил в университет, окончил его. Человек!

Или все-таки нет?

— Просто не размышляй над этим сейчас, Вэл, — посоветовала мне развеселившаяся до чертиков Би. — Я тоже среагировала примерно так, даже более бурно, наверное, правда, тогда и обстановка предполагала. В общем, мы просто решили тебе рассказать, чтобы в случае чего ты могла помочь очередному идиоту, которому пришло в голову загадать самоубийственное желание. Впрочем, об том позже. Лиам, по кампусу, похоже, разгуливает нечто сверхъестественное. Есть идеи?

Крайтон неохотно открыл глаза и даже выпрямился в кресле. Должно быть, слова Сандерс аспиранта всерьез взволновали.

— Сверхъестественное? — переспросил с недовольством рыжий… — Здесь? Ничего подобного! Здесь нет никого, да и быть не может помимо меня! Я бы почувствовал! Я бы наверняка почувствовал! Должен был почувствовать…

Нет, вовсе не недовольство, скорее уж, возмущение и сильное. Как будто по мнению Лиама Крайтона никто сверхъестественный помимо него самого не мог находиться на территории Свонвэлли.

Но… Стоп, почему я уже буквально через несколько минут едва не с готовностью принимаю на веру…

— Тише, парень, тихо, — попытался урезонить аспиранта Льюис. — Ну да, неприятно, что кто-то зашел на твою территорию, однако не стоит так уж сильно переживать. Лучше давайте подумаем, что это может быть и разберемся с тварью. Если именно она убила профессора Хелленберга.

Да уж, если полиция пытается искать убийцу среди мифов и легенд, не стоит рассчитывать на то, что деньги налогоплательщик идут впрок. Однако если человек не мог оторвать кому-то голову чисто физически… Черт, неужели же…

— Новый декан у артефакторов… — внезапно произнес Лиам, почесав затылок. — Он на удивление странный. И…

Я обрадовалась, что хоть кто-то разделяет подозрения относительно этого скользкого типа, который каким-то образом умудрился понравиться, кажется, вообще всем. Ну кроме убитого Хелленберга.

Полицейские переглянулись и синхронно вздохнули. Ну и что на этот раз? Вот уже не одна я подозреваю Дина Купера во всех грехах разом.

— Да, у него явно подчищенная биография, — начала размеренно преувеличенно спокойно говорить Блэр, — но мошенники обычно не имеют привычки убивать…

Крайтон скривился недовольно.

— Да бросьте, мне и дела нет до того, кто такой Лестер. Просто он неправильный магически. Линии иначе расположены, заклинания использует не так. Неправильный, — принялся путано объяснять менталист. — Понятия не имею, с чем это связано, ни разу за триста с лишним лет с таким не сталкивался.

Триста с лишним лет?! Определенно этот день меня добьет такими вот «сюрпризами».

Глава 7

Мы завтракали в университетской столовой вчетвером. Блэр, ее напарник, Лиам Крайтон и я устроились за столиком под умеренно недоуменными взглядам студентов и преподавателей. Действительно сильного удивления наша компания не вызывала, после выпуска Сандерс прошло не так и много времени, ее в Свонвэлли отлично помнили, а, значит, и знали, что мы с ней достаточно близкие подруги, как и были в курсе, что нелюдимый и отрешенный Лиам Крайтон — добрый приятель Блэр. Словом, да, я рядом с копами, однако большинство для себя нашло подходящее объяснение такому соседству.

— Лестер — чужак, он появился в кампусе — и сразу началась беда, — вполголоса продолжала я убеждать собеседников в собственной правоте. У меня не имелось никаких сомнений в том, что корень всех бед — именно он, Дин Купер.

Льюис и Блэр, казалось, словно бы колебались и не знали стоит ли теперь до конца полагаться на мои слова, а вот Крайтон, уплетающий за обе щеки блинчики с джемом, несмотря на то, что сам назвал Дина Купера «неправильным», пожал плечами без особого энтузиазма.

— Твой довод не слишком убедителен, Валери. Сейчас самое начало учебного года, профессор Лестер единственный новичок в преподавательском составе, но не стоит упускать из вида, что есть и новые студенты. В кампус приехало множество первокурсников.

С каждой минутой все больше и больше верилось, что Лиам Крайтон действительно не тянет на человека. У него была бедная мимика, он почти не жестикулировал, редко моргал и говорил без очень спокойно, логично, почти без эмоций. Как компьютер или робот.

Или бездушное существо…

— Ты просто слишком зациклена на профессоре Лестере. Я думаю, что здесь что-то личное, Валери, — тем временем, продолжил говорить Крайтон. — Полагаю, первый опыт общения с профессором Лестером был для тебя неприятен, ведь так?

У вроде бы безразличного практически ко всему Крайтона оказался на удивление острый взгляд, который сейчас словно бы вскрывал мой череп, пытаясь пробиться к мозгу.

— Хотя нет. Общение оказалось как раз более чем приятным, и тем больней оказалось столкнуться с его последствиями, — исправился Лиам, и мне стало не по себе от настолько точной догадки.

Я поморщилась с возмущением и попыталась урезонить этого детектива-самоучку:

— Между прочим, незаконно вот так читать без разрешения суда чужие мысли! Я и в суд подать на тебя могу!

Полицейский одновременно хмыкнули, весьма толсто намекая на то, что я спалилась.

— Я и не читал твои мысли, Валери. Нужды не было, — отозвался с прежней безэмоциональностью Крайтон, положил очередной кусочек в рот, прожевал и снова заговорил. — У тебя все написано на лице до малейшей подробности. Да и ведешь ты себя как обманутая и брошенная женщина.

Вот с последним менталист явно перегнул. У Дина Лестера не было ни единого шанса меня бросить, ведь мы с ним парой не стали. Все-таки он не настолько моральный урод… Хоть какая-то радость.

— Я тогда была совсем ребенком, так что ты говоришь полную чушь, — процедила я и уткнулась в свою тарелку под насмешливыми взглядами полицейских.

Лиам Крайтон хмыкнул, не особо смущенный моим достаточно резким ответом.

— Очевидно, не таким уж и ребенком, если бедному профессору Лестеру удалось вызвать такую реакцию. И пусть я и не полицейский, расследовать убийства — явно не моя задача, мне не кажется правильным считать Дина Лестера единственным возможным подозреваемым. Да и, возможно, то, что увиденное Валери ночью существо тоже не имеет отношение к убийствам. Сверхъестественные сущности обычно безразличны к людям, если только не зависят от них напрямую. Есть вероятность, что нечто забрело к нам случайно, прошло через кампус и ушло дальше, ничем и никем не заинтересовавшись. И хорошо бы если так.

Последние слова Лиама напомнили мне о нашем коте Шепарде, зверюге совершенно беспородной, но при этом суровой как скалы, вздымающиеся из морских волн. Стоило лишь Шепарду заподозрить, что в его владения проникла посторонняя кошка, как он тут же ощеривался и кидался разбираться с нарушителем границ. Кажется, сейчас Тот-что-из-леса тоже готовился отстаивать территорию от неизвестного захватчика.

— Меня больше интересует, почему ты не почувствовал потустороннего чужака, — озадаченно произнес Льюис. — Пока примем за факт, что он существует и действительно как минимум прошел через кампус. Но как так вышло, что ты не в курсе, а, Крайтон? Ты же здесь хозяин.

Очевидно, речь шла не о юридически закрепленном праве собственности на окрестные земли.

Лиам принялся жевать еще тщательней и смотрел он старательно в сторону. Несмотря на то, что лицо у менталиста было совершенно каменным, мне показалось, Крайтону чертовски неловко.

— Быть может… — вздохнул аспирант, когда понял, что сколько бы они ни ел, а отвечать на вопрос все равно придется. — Честно говоря, понятия не имею. Не так много в нашем мире осталось сверхъестественных созданий. В людях слишком слаба вера, и с сильными страстями и желаниями тоже беда. Только в городке по соседству водится пара бабаек, что живут под кроватью. В остальном никого.

Я подавилась своим соком и тут же получила пару исключительно сильных ударов по хребту. Блэр была девушкой миниатюрной, однако далеко не хрупкой. Этот день с каждой минутой преподносил все больше сюрпризов, а ведь еще даже и до обеда далеко.

— Всех подобных существ создает людская вера? — спросила я, когда снова смогла нормально дышать.

Тут пришел черед оскорбляться Льюису.

— Нет! Духи существуют с начала времен! — воскликнул мужчина, воздев к потолку палец. На палец посмотрели абсолютно все. — Это могущественные силы, на которых зиждется весь мира!

Крайтон покивал, а после выдал:

— И которым люди совершенно безразличны в большинстве случаев. Духи не зависят от людей, люди — от духов, так что вряд ли профессора Хелленберга убил кто-то из ваших «партнеров» по потустороннему общению, детектив Льюис.

Блэр расхохоталась во все горло под недоумевающими и неодобрительными взглядами мирно завтракающих людей.

— Сарказм! Боже мой, Лиам, ты уже дорос до сарказма! Это же невероятный личностный прогресс!

И все-таки некоторые вещи касательно Лиама или даже Блэр мне не понять вообще никогда.

Тот-что-из-леса пожал плечами.

— Что поделать, ничто не стоит на месте в этом суетном мире. Я не исключение, — отозвался Крайтон и резко повернулся к двери.

В столовую вошли бок о бок Дин Купер и Уилли Ласлоу, первый как всегда сиял улыбкой абсолютно счастливого человека, а сын профессора Ласлоу, сутулился и зыркал по сторонам затравленно и обреченно, очевидно не ожидая от этой жизни ничего хорошего. Явной приязни со стороны Уилли удостаивался только декан, ну и когда парнишка заметил меня, то обрадовался и, что-то сказав Куперу, бросился ко мне со всех ног, едва не врезаясь в столы и зазевавшихся студентов и преподавателей. Сходство с неуклюжим щенком стало просто разительным.

— Доброе утро, Уилли, — улыбнулась я первокурснику и решила, что стоит представить его и своим сотрапезникам. Тем более, что они смотрели на Ласлоу как будто даже заинтересованно.

— Привет, Блэр! Вчера было так весело! Ты просто не представляешь! — тут же зачастил парнишка, из чего я сделала вывод, что для досуга выбрала подходящее место. Уилли едва не подпрыгивал от восторга. — И ребята такие хорошие!

Принести кому-то столько радости оказалось до чертиков приятно, тем более, мелкий Ласлоу глядел на меня как на личного ангела хранителя.

— Ты мне непременно чуть позже все расскажешь, я просто жажду подробностей. А пока познакомься с моими друзьями.

Первокурсник замер и насторожился, наверное, это была его стандартная реакция на чужаков.

— Это Блэр Сандерс, моя близкая подруга, она в прошлом году закончила наш университет, и теперь работает в полиции. Это детектив Льюис, ее напарник. А это Лиам Крайтон, он аспирант на факультете менталистики.

Каждый из названных кивал Ласлоу, тот отвечал таким же кивком, а когда я закончила, произнес:

— Мне очень приятно познакомиться.

Профессор Ласлоу не так уж сильно заботилась о сыне, но манеры в него вбила.

— Хочешь сесть с нами, Уилли? — предложила я и только после сообразила, что пятый человек за столиком вызовет неудобство.

Первокурсник скользнул оценивающим взглядом по столу, по нам и с улыбкой заверил, что уже пообещал позавтракать с профессором Лестером, а это крайне невежливо и неразумно отказывать собственному декану. С этим доводом согласились все присутствующие, и Уилли кивнул на прощание и вернулся к столику Купера.

— Что же, — задумчиво и как будто с сочувствием протянула Блэр, — для того, кому пророчили будущее пускающего слюни овоща, Уилл Ласлоу выглядит достаточно неплохо. Нормальная координация, связная речь. Конечно, ведет себя как ребенок, но, возможно, это пройдет со временем. Кажется, по крайней мере, вполне себе славным парнем.

С этим никто спорить не стал, долговязый, чуть сутулый и как будто постоянно смущенный и даже испуганный Уилли производил на удивление приятное впечатление на тех, кто хоть сколько-то был способен к сопереживанию.

Неожиданно мобильный телефон в кармане моего пиджака весело тренькнул. Входящее сообщение. Открыв, я увидела, что оно от Джея: «Спасибо за пацана». Моргнула и прочитала снова. Текст не изменился. Благодарить меня Прескотт мог только за одного-единственного пацана, но что такого стряслось за прошлый вечер? Что заставило президента Зета Каппа Пси проникнуться симпатией к Уилли Ласлоу?

Здравый смысл и опыт подсказывали: причина могла быть одна — Уилли принял участие в какой-то фирменной пакости, которыми много лет славились братья Зета Каппа. И, очевидно, в этой пакости мой юный подопечный показал себя с лучшей стороны.

— О чем призадумалась, Вэл? — потрепала меня по плечу Блэр. — Кто пишет? Новый парень?

Я хмыкнула и лишь плечами пожала, все равно говорить пока было не о чем. Но если действительно этим вечером Зета Каппа Пси откололи нечто невероятное, это всплывет, причем рано, а не поздно. Подозреваю…

Вдруг телефоны как будто взбесились разом у всех в столовой, и каждый, посмотрев несколько секунд на экран, начинал оглушительно громко хохотать. Лиам озадаченно и неодобрительно оглядывался по сторонам, пусть мы были с ним не так уж хорошо знакомы, однако я знала, что Крайтон не любил ни суеты, ни лишнего шума, поэтому крайне редко появлялся в общественных местах. То, что сегодня он выбрался с нами в столовую, можно было считать настоящей жертвой. На которую, подозреваю, аспирант-менталист пошел ради своей подруги, Блэр Сандерс. Удивительно сильная привязанность, особенно для того, кто и не человек.

— Что вообще происходит? — недоуменно нахмурился детектив Льюис… и сообщение пришло уже на мой телефон.

Видимо, волна рассылок шла то от одного человек, то от другого, чтобы в итоге захлестнуть разом весь кампус.

Мне прислали несколько фотографий, на которых оказались запечатлены братья Бета Гамма Тау, которые, судя по небу, на рассвете вылетели из дома, причем подорвались явно прямо с постелей, кто в чем был, и в исподнем, и голышом. Ну, как говорится, шалость удалась, и я даже точно знала, кто ее устроил.

Вражда братств Зета Каппа Пси и Бета Гамма Тау тоже относилась к числу старых и практически священных традиций университета Свонвэлли. Первое братство — воплощение бесшабашного веселья, второе — вместилище элиты. Разумеется, идеологическое противостояние при таком раскладе неизбежно. И в этом раунде Джей Прескотт и компания выиграли вчистую.

Я оценила фото, захохотала и передала мобильный Блэр, чтобы тоже поняла суть неразберихи в кампусе. Та после решила поделиться радостью с напарником и Крайтоном, но им не хватило чувства юмора.

— Зета Каппа явно были в ударе, если достигли такого впечатляющего результата, — сквозь смех выдавила Би.

Я кивнула, улыбаясь от уха до уха. Хорошим девочка из Тета Пи Омега самой судьбой предписано любить не менее хороших мальчиков из Бета Гамма Тау… Но у меня с этим не срасталось. Поэтому их позорный проигрыш в битве стал настоящим праздником.

— И судя по тому, что Джей поблагодарил меня за Уилли, наш милый мальчик неплохо вписался в компанию и даже помог подстроить пакость, — почти с родительской гордостью сообщила я Сандерс. Первый признак того, что парень все-таки сумеет прижиться в университете.

— Всегда знал, что университет — а уж тем более магический! — прибежище испорченных детей, — прокомментировал недовольно детектив Льюис.

Полицейских не одобрил студенческую выходку.

Лиам только безразлично пожал плечами и принялся пристально рассматривать Дина Купера, который о чем-то переговаривался с покрасневшим или от смущения, или от удовольствия Уилли.

— Как же все-таки странно… — пробормотал Тот-что-из-леса, но больше не произнес ни слова.

Что именно странно, Лиам пояснять уже не стал, просто безмолвно наблюдал за новым деканом факультета артефакторики. Ну должен же хотя бы бог (или мелкий дух, черт его разберет, как можно классифицировать Того-что-из-леса) увидеть подлинную суть Дина Купера, человека удивительной подлости.

На первом семинаре преподаватель объявил, что в шесть вечера пройдет траурная гражданская церемония по профессору Хелленбергу. Очередная демонстрация лицемерия, после которой мне предстоит долго объяснять ее необходимость Уилли Ласлоу. Можно было поспорить, что парнишка воспылает любопытством, почему все вспоминают человека, которого не любили настолько сильно и практически все.

Сразу стало понятно, что часть студентов-артефакторов проигнорирует поминовение убитого профессора. Прескотта точно никто не увидит в черном, льющим слезы по Хелленбергу, однако я пойти просто обязана, статус правильной девочки из престижного сестринства требует вести себя соответственно. Да и вообще куда лучше соответствовать ожиданиям и общепринятым нормам.

Впрочем, далеко не всегда и не всем это удавалось: к примеру, профессор Харрис преподаватель общей теории заклинаний, местный сердцеед которому сравнялось что-то около сорока, явно пребывал в хорошем настроении, едва не пританцовывая от радости. Он очень старался держать скорбную мину, но не выходило.

Жизнерадостный вид Майкла Харриса категорически не соответствовал атмосфере намечающегося всеуниверситетского траура. Разумеется, это не оставили без внимания, и мгновенно поползли слухи, что профессор Хелленберг намеревался натравить на Харриса комиссию по этике в связи с очередной интрижкой, но теперь крестовый поход на сластолюбца отменяется по технической причине — поборник морали выпал из мира живых.

Я не была уверена как в правдивости таких заявлений, так и в их ложности: Хелленберг действительно любил кляузничать по поводу и без, если ему удалось найти достаточно веские доказательств, что Харрис крутит шашни со студенткой, наверняка пошел бы в комиссию по этике. И правильно бы сделал…

Пожалуй, стоило призадуматься и над этой теорией, конечно, не мне — полицейским. Да и, если вдуматься, на Харриса кто только не стучал за последние годы: профессор Хендрикс, прежний декан, в какой-то год едва не каждую неделю строчил что-то ректору. Эффекта… ну чуть больше, чем ноль. Профессор Харрис был то ли чьим-то сыном, то ли племянником, словом, ему грозили пальчиком, трясли перед носом демонстративно плеткой, но упорно не увольняли.

Да и чего ради Харрису столько лет плевать на претензии профессора Хелленберга, чтобы внезапно взять — и убить? Если наш местный герой-любовник не убил кого-то и не съел прямо на глазах коллеги…

Вообще, когда первый шок схлынул, я уже готова была признать, что покойный профессор отличался редкостной склочностью и мог, наверное, кого угодно достать, а не только нового декана. Какой-то гадости удостоился каждый преподаватель факультета артефакторики, да и не только…

Но все равно убийцей должен оказаться Дин Купер! Он и никто другой! У нового декана за плечами бурное криминальное прошлое, и это точно, а в нашем университете учатся и работают приличные люди. Ну, или хотя бы не преступники.

После обеда у меня как раз была очередная консультация с научным руководителем, и на ней я планировала приглядеться к Куперу получше. Может, он выдаст чем-то себя как убийцу? Или хотя бы удастся понять, в чем же выражается странность декана. Та странность, о которой говорил Лиам Крайтон.

Секретарша в приемной декана посмотрела на меня как-то особенно устало и сказала, что у декана сейчас полицейские и, возможно, это надолго. Впору было ликовать, но, учитывая, сколько времени осталось до следующего занятия… Словом, я бы предпочла, чтобы полиция проявила к Куперу внимание чуть позже.

— Ну как у вас? Девушки успокоились? Не донимают больше? — поинтересовалась я между делом у Кэролл и уселась на слегка продавленный диван, который попирали сотни и сотни студентов за последние годы.

Та душераздирающе вздохнула.

— Ага. Разбежалась. Я никогда не видела раньше, чтобы траур носили так!

Горбатого могила, конечно, исправит, но своя собственная могила, а не чужая… Позорище какое.

Через несколько минут, которые показались мне вечностью, дверь с еле слышным скрипом открылась, и в приемную вышли детектив Льюис вместе с Блэр. Не назвала бы их лица особенно радостными, скорее уж редко когда встретишь такую угрюмость. А вот довольный и даже удовлетворенный взгляд декана заставлял призадуматься.

— Здравствуйте, мисс Сеймур, — кивнул мне Купер. — Прошу прощения. Сегодня ваша консультация будет несколько короче. Надеюсь, больше такое не повторится.

Намек полицейским, чтобы не слишком досаждали занятому человеку.

Я покачала головой, давая понять, что ничего страшного не произошло.

— Понимаю, сэр. В конце концов, расследование сейчас в приоритете.

Хотя и сомневаюсь, что время, которое отняли от моей консультации, полиция потратила с пользой, иначе бы Блэр выглядела не такой недовольной.

Стоило войти в кабинет декана, как тот повернулся, посмотрел прямо в глаза и спросил:

— Вы с детективом Сандерс подруги?

Я сперва растерялась, и мужчина пояснил:

— Сегодня за завтраком вы сидели вместе с ней и представляли Уиллу как свою подругу.

Ну да, отрицать бесполезно.

— Верно, мы с Блэр близки. Она тоже закончила Свонвэлли и состояла в нашем сестринстве.

Декан кивнул и указал мне на стул рядом со своим рабочим столом.

— Мы когда-то с вами встречались, мисс Сеймур? — внезапно спросил Купер.

Я едва мимо стула не села после такой резкой перемены темы. Он вспомнил? Конечно, я бы, с одной стороны, хотела этого, но в свете убийства и всего прочего… лучше бы я для Дина Купера так и оставалась девушкой, с которой он познакомился только здесь, в Свонвэлли, одна из многочисленных студенток университета Свонвэлли.

— Нет, профессор, мы раньше не встречались, — пробормотала я, искренне надеясь, что моя ложь покажется декану достаточно достоверной. Хотя надежда была очень слабой, призрачной, можно даже сказать.

Весь облик мошенника выражал собой высшую степень скептицизма.

— Вот только я то и дело ловлю на себе взгляд, преисполненный обиды и гнева, мисс Сеймур. Ваш взгляд. Так смотрят на того, кто когда-то обидел, по-настоящему обидел. Но для этого нам пришлось бы встретиться? Не так ли?

Я только хлопала глазами, не зная что именно отвечать на эти вопросы. Правда подходящим вариантом не казалась, а с враньем…

— Но мы с вами не встречались, сэр.

Признаваться в мои планы не входило, следовало стоять на своем до последнего, иначе… Вдруг Купер сделает мне что-то плохое, если узнает, что я свидетель его преступления, что я знаю, кто он такой и могу рассказать?

Разве что доказать все равно не сумею…

— Вы лжете, мисс Сеймур, — усмехнулся декан, чуть сощурившись. — Причем как человек от природы правдивый, делаете это из рук вон плохо. Просто так вы меня невзлюбить не могли, людям я нравлюсь, стало быть, причина есть и достаточно веская. Отсюда вывод: мы с вами виделись, я вам что-то сделал, но забыл. Учитывая, сколько лет назад я кому-то действительно что-то делал… Вы наверняка были ребенком. Но я не помню, чтобы обкрадывал людей с фамилией Сеймур.

Я обалдело округлила глаза, не понимая, почему Купер так запросто признается…

— Может, вам воды налить, мисс Сеймур, по-моему, вам дурно, — почти весело предложил мужчина.

И мне действительно стало дурно! Он обо всем догадался! Совершенно обо всем! И что теперь? Убьет? Сможет ли он сделать что-то, пока Кэролл сидит в приемной?!

— Вы… — пискнула я.

Дин Купер только глаза закатил со снисходительной миной. И действительно налил мне стакан воды, в который вцепилась как в ту самую спасительную соломинку.

— Ну да, вероятно, вам думается, будто мой прежний способ заработка — большой секрет, и я должен бояться, что секрет этот раскроется. Но… нет.

Преподаватель спокойно и расслабленно улыбался.

— Все, кому необходимо знать, о моем прошлом осведомлены. В том числе высшие полицейские чины и моя семья, мисс Сеймур. Свой долг перед обществом я уже успел отработать. Бояться мне нечего и некого, в том числе у меня нет причин бояться вас, так что приходите уже в себя и перестаньте трястись.

Верила ли я разглядывал и разглядывал меня, очевидно было, что его сейчас куда больше интересовало, где и как мы с ним сталкивались прежде, чем моя дипломная работа. Пока угрозы в его глазах не читалось, однако меня вряд ли кто-то назвал бы по-настоящему проницательной, чтобы заметить признаки опасности.

Я взгляда от декана не отводила, поэтому казалось, что стоит только моргнуть — как непременно произойдет какая-нибудь гадость. Какая — совершенно неясно, но наверняка поистине невероятная по своему масштабу.

— Вы на меня смотрите прямо как лань на охотника, — обронил мужчина и беззаботно рассмеялся. Вот эта показная беззаботность напугала почище угроз.

На самом деле, страшно оказаться вот так лицом к лицу с преступником, который сильней тебя физически и, вероятно, магически тоже. И у которого как бы есть причина свернуть тебе шею.

— Очень поэтичное сравнение, — пролепетала я, мечтая только о побеге от этого человека, из этого места. И желательно подальше. Проблема с дипломом и научным руководством внезапно стала казаться совершенно надуманной.

— Вероятно, слегка неуместное при этом, — вздохнул с расстройством Купер. — Идите уже, мисс Сеймур, мне вовсе не хочется объяснять, почему вдруг студентка в моем кабинете лишилась чувств. Конструктивного диалога у нас явно не выходит.

Я не стала уверять, что все это не так, просто подскочила на ноги и выскочила за дверь, как ужаленная. Даже не попрощалась, чего бы в нормальном состоянии никогда не позволила. В конце концов, это же важно — проявлять уважение к окружающим, особенно если это твои же преподаватели.

Кэролл проводила меня недоумевающим взглядом, но спрашивать ничего не стала.

Вылетая из приемной, я врезалась на полной скорости в не успевшего увернуться бедолагу. Права, моя невольная жертва обладала достаточной силой и сноровкой, чтобы не только не упасть, но еще и меня придержать.

— Осторожней, Вэл, — услышала я голос Уилли и, подняв глаза, поняла, что действительно едва не снесла Ласлоу.

Тут же виновато улыбнулась и попросила прощения. У меня от сердца отлегло, каким-то чудом присутствие сына грымзы Ласлоу внушало чувство уюта и безопасности.

— Нет-нет, со мной все в порядке. Но почему ты такая… испуганная? — тут же принялся за расспросы первокурсник. — Тебя кто-то обидел?

Уилли как будто действительно тревожился за меня, и то показалось чертовски милым! Просто противозаконно милым!

— Обидели, Уилли, но обидели очень давно, — призналась я, не собираясь мучить мальчишку подробностями своих детских трагедий. У Ласлоу и без того хватает забот. — Лучше расскажи, что вы такое провернули прошлым вечером. Пойдем, прогуляемся немного, и ты поведаешь мне эту наверняка увлекательную историю.

Уилли гордо приосанился и буквально засиял от радости и удовлетворения. Стало еще любопытней, чем прежде. Все-таки мальчишки в любом возрасте одинаковы: засунь их в компанию единомышленников и дай возможность самую малость самоутвердиться, и они понемногу начинают расцветать.

— …представляешь, и тут я предложил сделать эту штуку! А ребята, сказали, что идея — класс! — восторженно рассказывал об удачно осуществленной диверсии Ласлоу, подпрыгивая на каждом шаге.

— То есть… вы подбросили артефакт, который приманил в дом Бета Гамма Тау черных муравьев? — уточнила я и не сумела сдержать смеха.

Уилли кивнул и довольно вздохнул.

— Ну, Майк предлагал зарядить артефакт на красных, но все-таки это слишком жестоко.

Я улыбнулась, втихомолку радуясь тому, что пусть Уилли Ласлоу и сущий ребенок в душе, но при этом ребенок, который не иначе как чудом все-таки имеет свое мнение, а также готов его отстаивать. И пусть мир не спешил улыбаться не похожему на других парню, Уилли все-таки остался на удивление добрым парнем. Или же разумным. В конце концов, натравить на Бета Гамма Тау черных муравьев — мерзко и неприятно, однако эти насекомые не несут иного вреда кроме морального. А вот искусай посреди ночи целую толпу студентов красные муравьи… Наверняка без помощи целителей не удалось бы обойтись, а заодно без внутриуниверситетского расследования, что неминуемо привело бы к братству Зета Каппа Пси. И парни огребли бы все. Разом. И, приходится признать, поделом.

— Совершенно верно, красные муравьи — перебор, — кивнула я, намереваясь поддержать Уилли Ласлоу на пути пусть и условного, но все-таки миролюбия. — Соперничество и вражда между братствами Зета Каппа Пси и Бета Гамма Тау — это довольно весело, но не дело, чтобы кто-то всерьез пострадал из-за этой университетской традиции.

Первокурсник даже не слушал меня — он внимал, как будто впитывая каждое услышанное слово и с важным видом кивал. Хотелось верить, что мои неуклюжие попытки воспитывать пойдут Уилли впрок и в итог уберегут от беды и его самого, и тех, кто окажется рядом с этим парнем.

— Ребята из Бета Гамма Тау кричали, что убьют нас, — с некоторым сомнением сообщил Ласлоу, сомневаясь, что миролюбие — действительно лучший выбор в сложившейся ситуации.

Я только прыснула, повиснув на руке совершенно растерянного и уже ничего не понимающего Уилли.

— Не всегда слова «Я тебя убью» нужно понимать буквально, — начала я очередную лекцию о существовании в большом и странном мире. — Просто человек на тебя зол и выражает свои эмоции таким образом. Возможно, братья Бета Гамма Тау сделают какую-то гадость, подозреваю, кого-то из Зета Каппа даже поколотят, что неприятно, но убивать никто никого не станет.

Самое забавное, кажется, такие простые и понятные для всех вещи Уилли Ласлоу были в новинку и заставили всерьез призадуматься.

— Но, Вэл, — через несколько минут безмолвия снова заговорил первокурсник, — как же понять, когда тебя действительно хотят убить, а когда просто злятся и ничего такого в виду не имеют?

Через несколько секунд я целиком и полностью уверилась, что своих детей мне заводить категорически рано. Объяснить, казалось бы, элементарные вещи у меня не получалось — просто не могла найти подходящих слов! Как коротко и ясно описать, в каком случае человек, который вопит «Я тебя убью» на самом деле не собирается лишить тебя жизни, а когда действительно намерен это сделать? Если сейчас сказать Уилли, что подобные слова только пустой звук — не окажется ли, что из-за моих неосторожных слов, парнишка однажды попадет в беду, не приняв чью-то угрозу всерьез?

— Не знаю, Уилли. Обычно это понимают… ну, даже не знаю как объяснить. Из контекста. Смотрят на то, имеет ли угрожающий реальной возможность убить магией или оружием. Как он движется. Как выглядит.

Даже мне самой объяснение показалось не особенно удачным, поэтому не стоило удивляться тому, что Ласлоу нахмурился и снова замолчал, очевидно пытаясь уложить новую информацию в голове.

— Ты тоже начнешь во всем разбираться, — попыталась я успокоить парнишку.

Тот расстроенно вздохнул.

— Не уверен.

Глава 8

Как теперь, когда все карты выложены на стол, иметь дело с Дином Купером, я вообще не представляла. Ему действительно нечего бояться? Отработал долг перед обществом? Правда? Нет, есть вероятность, что так оно и есть, но декан мне мог и наврать, чтобы просто усыпить бдительность, а сам тем временем планирует как бы подобраться поближе…

И даже если все эти теории — только плод моей разыгравшейся паранойи, а Дин Купер действительно одумался, исправился и ведет жизнь уважаемого и благопристойного человека, то как теперь иметь дело с ним? Учитывая мои подозрения в его отношении, о которых Куперу, оказывается, известно, вряд ли декан станет испытывать по отношению ко мне хоть какую бы то ни было симпатию. А вражда с научным руководителем обычно плохо отражается на настоящем и подчас будущем студента…

Пребывая в самых расстроенных чувствах я даже сбежала с оставшихся занятий, сказавшись больной. Таким фокусом я за предыдущие шесть лет обучения не особенно злоупотребляла, так что можно было надеяться на милость преподавателей на этот раз.

В доме Тета Пи Омега стояла практически мертвая тишина. Так необычно, пожалуй, даже не совсем нормально для дома сестринства, впрочем, большинство сейчас на занятиях, у нас много внимания уделяют академической успеваемости. Только с второго — жилого — этажа доносился звук голосов. Кажется, Шерил и ее верная Хизер беседовали. Судя по интонациям, обе не слишком довольны, и попробуй пойми, друг другом или кем-то еще. Или же чем-тот еще…

Никогда не ощущала в себе раньше тяги к шпионажу в любых формах, однако на этот раз решила, что подслушать лишним не будет. В конце концов, по всему выходило, с нынешней госпожой президент мы не ладим сейчас и вряд ли поладим в дальнейшем, и в такой ситуации лучше держать ухо востро и понимать мотивы госпожи президент.

Ну что за жизнь? И в сестринстве беда, и с научным руководителем сплошь проблемы, по кампусу бродят монстры и убийцы… Год начался так, что страшно думать, чем закончится.

Я разулась, взяла туфли в руку и на цыпочках начала подниматься вверх, переступая через особо скрипучие ступени, которые не ремонтировали с умыслом — новички и чужаки даже при выключенной сигнализации не смогли бы подобраться к жилым комнатам незамеченными. Этакая допотопная сигнализация. А вот я не была ни новичком, ни чужаком и знала все ловушки наизусть.

— …и как ты себе это представляешь? — с откровенным сарказмом спросила Ламберт.

Как же жаль, что начало фразы я не расслышала. Ясно только одно — все-таки две закадычные подружки обсуждают далеко не моду, и согласия между ними сейчас нет.

Блэр бы наверняка осталась довольна: Мисс Органайзер любила повторять «Разделяй и властвуй», а в подтверждение своих слов Би следила, чтобы ее злопыхатели друг с другом не ладили. Уж в тонком искусстве подковерной борьбы Сандерс была той еще мастерицей, наверняка и в полиции сумеет сделать блестящую карьеру, стравливая между собой ненавистников и следя за сплоченностью друзей.

— Да как угодно! Сеймур из старой гвардии и только чудом не выиграла выборы президента! Стоит только тебе где-то промахнуться, как она тут же сместит тебя и сама станет ферзем! Шерил, ее нужно убрать, пока она не убрала тебя!

Убрать? Меня? Очевидно, эти двое решают, как выкинуть меня из Тета Пи Омега. Ну, у стервы Милтон есть на то резоны — она сможет стать при Шерил вице-президентом, если удастся избавиться от меня. Не то чтобы я так уж держалась за свой пост, но слишком много сил было вложено в сестринство, сил, нервов и времени. После таких инвестиций какая-то тупица без малейшего представления об ответственности хочет меня подвинуть?

Да и что за глупости — я и вдруг мечу в президенты?

— Она ведь может и помочь тебе промахнуться! — продолжила накручивать нервы подруге Хизер.

Вот же стерва!

— Может. Или не может, — отозвалась чуть более спокойно, чем можно было рассчитывать госпожа президент. — Здесь нельзя сказать наверняка. В одном я совершенно уверена: Сеймур точно знает, что делать с сестринством, а учиться в Свонвэлли ей осталось ровно год.

Прозвучало достаточно многозначительно для меня и очевидно не слишком убедительно для Милтон, потому что она упорствовала.

— За год можно много чего наворотить!

За год действительно можно много чего наворотить, это точно, и я начала опасаться того, что могут еще при мне наворотить Шерил и Хизер с их-то явными организаторскими «талантами». Сложно ждать чего-то умного и полезного от тех, кто начинает свое правления с обострения паранойи. Вполне возможно, Хизер Милтон просто пытается настроить против меня подругу, а Ламберт вроде как пока держится за здравый смысл, но если долго нашептывать что-то на ухо, удастся убедить и себя и того, кому нашептываешь.

Дальше разговор госпожи президент и ее ближайшей подруги стек на полнейшую типичную нашу женскую ерунду, я сперва тихонько спустилась на первый этаж, а после хорошенько хлопнула дверью и, обувшись, протопала до лестницы так, чтобы меня услышал и глухой. Кто не замолчал — тот сам виноват.

А вот с Хизер определенно требовалось что-то сделать и побыстрей, пока она не пошла в наступление и не разнесла в своей попытке подняться в иерархии Тета Пи Омега.

— Эй, есть кто живой? — чтобы уж точно оповестить о своем приходе подала я голос.

Откликаться ни Шерил, ни Милтоном не спешили, что заставило только ухмыльнуться. То же мне, горе-заговорщики. Да их даже Мэделин бы переиграла, а ведь у бывшего президента нашего сестринства особого таланта к интригам не было.

Убедившись, что никто до меня снисходить не собирается ближайшую вечность, я, преувеличенно бодро насвистывая, поднялась наверх и спряталась от жизненных неурядиц в своей комнате, которая за столько лет стала тем самым домом, который не просто жилище, но еще и моя крепость, защита от окружающего мира.

Добрела до зеркала и оценила последствия бессонной ночи и откровенного разговора с деканом: лицо осунулось, словно выцвело, под глазами залегли тени. Словно некромант после сессии, честное слово.

Постель притягивала как сильный магнит притягивал железо, да и веки словно свинцом налились. Спать… Как же я хотела спать. Больше, кажется, не осталось ни единого желания, даже чувство голода пропало, только спать…

Когда открыла глаза, за окном уже стояла непроглядная темень, значит, проспала я несколько часов. Голова нещадно болела, во рту сухо… Да уж, легче стало не особенно, возможно, не стоило ложиться спать днем. В комнате свет тоже никто не включил, значит, и соседка то ли не возвращалась, то ли уже успела куда-то сбежать, наплевав на рекомендации полиции и университетской администрации.

Дом Тета Пи Омега гудел как улей, но не разоренный, а вполне себе благополучный. Пчелки заняты своими делами, в целом, спокойны и довольны жизнью.

Лежащий на прикроватной тумбочке мобильный телефон заботливо мелькал красным индикатором, сообщая, что пока я восстанавливала силы, со мной кто-то пытался связаться. Тяжело вздохнула, телекинетическим импульсом нажала на клавишу выключателя, и комнату залил теплый желтый свет, который тут же резанул по глазам.

На первом этаже как будто крикнул кто-то из девочек, и я заставила себя подорваться на ноги. Если внизу произошло что-то неприятное, я как вице-президент обязана проконтролировать, исправить все, что можно исправить, и минимизировать вред. Даже если болит голова и меньше всего хочется кого-то видеть и слышать.

Не дожидаться же, пока Ламберт или прости господи Милтон посчитают нужным вмешаться.

В гостиной рыдала Софи Янг, да не просто рыдала — билась в полноценной истерике, то крича, то хрипя. Ее тело корчило в самых настоящих конвульсиях! Выглядело настолько жутко, что разглядев как следует Янг, я замерла, просто обмерев.

— Оно… Оно там… И… и оно его разорвало… — с большим трудом и далеко не с первой попытки сумела выдавить Софи и снова принялась рыдать.

Расспрашивать, что такое «оно» и кого именно «оно» разорвало, было точно бесполезно, Янг вела себя абсолютно невменяемо, и я на подламывающихся ногах снова поднялась в свою комнату. Мобильный остался там, а мне совершенно точно следовало связаться с Блэр и сообщить, что в Свонвэлли, кажется, снова кого-то убили.

Руки так отчаянно дрожали, что телефон не сразу удалось разблокировать, не говоря уже о том, чтобы найти в меню имя подруги.

— Би, — хрипло произнесла я, чувствуя, что, наверное, скоро и сама начну рыдать, — у нас девочка сейчас в дом пришла, сейчас катается в истерике и говорит, что какое-то страшное «оно» кого-то разорвало.

Сандерс тихо и проникновенно выругалась. Еще прошлой осенью настолько хлестких выражений бывший вице-президент самого престижного университетского общества если и знала, то не использовала.

— Мы сейчас будем, Вэл.

Я и раньше не считала себя особенно отважной, однако именно после звонка подруге ощутила, насколько же на самом деле труслива. Несколько минут не удавалось уговорить себя спуститься вниз. Вице-президент обязан по умолчанию разгребать проблемы сестринства, а бьющаяся в истерике Софи Янг наверняка к проблемам относится, но заставить себя поступить точно так, как обязывает положение, удалось далеко не сразу.

Несколько минут я сидела, сжавшись в комок на своей постели, и смотрела на дверь в коридор как на своего заклятого, самого ненавистного врага. В самом деле, пусть полиция разбирается с убийствами, с рыдающими свидетелями… Пусть всем этим занимается кто-то другой — не я! Разве не найдется кого-то более сильного, более опытного, того, кто понимает, как следует поступать в данной ситуации.

Рыдания снизу все также доносились, как будто просачивались сквозь стены и перекрытия прямиком в обманчивую безопасность моей спальни. Кажется, никто и не думал успокаивать Янг, очевидно страх и оторопь охватили всех в доме. Следовало брать себя в руки, нацеплять на лицо привычную маску уверенности и наводить хоть какое-то подобие порядка. Раз уж больше некому.

Метнулась в ванную, наскоро умылась, приводя себя в чувство и потопала вниз чеканя каждый шаг как на плацу.

Заглянув краем глаза в гостиную, убедилась, что Софи на прежнем месте и все также рыдает в три ручья. Ладно, что делать с плачущими девушками за шесть лет в доме, набитой сверху-донизу представителями прекрасной половины человечества в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет, я успела изучить досконально. Первым делом следовало заглянуть на кухню, где у нас в особом тайнике хранилась настойка на случай лечения нервов. Официально крепкого алкоголя в Тета Пи Омега не могло быть вообще, это противоречило официальной идеологии сестринства, но для критических случаев всегда припасали кое-какие настойки и старый добрый коньяк.

Настойку на каких-то хитрых травах я плеснула в стакан для виски на пару пальцев и пошла в гостиную морально готовясь выполнить свой долг. Лучше Софи явно в мое отсутствие не стало, на что я втихомолку надеялась. Стакан я поставила на журнальный столик, а после собралась с духом и как следует залепила Янг по физиономии. Звук пощечины словно выключил звук вокруг и в мертвой тишине зубы Янг щелкнули оглушительно громко, а девушка уставилась на меня круглыми глазами.

Я поспешно схватила стакан с настойкой и влила едва не силком напиток в Янг, пока Софи не пришло в голову орать на меня. Когда напиток скользнул в горло девушки, она выпучила глаза и захрипела.

— Приходи в себя, сейчас придут полицейские, и тебе нужно будет им все рассказать. Подробно и членораздельно. Понятно? — строго спросила я, чувствуя, что мне бы тоже неплохо выпить волшебной настоечки.

— А бить было обязательно? — жалобно спросила сестра по Тета Пи Омега, потирая стремительно краснеющую щеку.

Ну, залепила я ей действительно от всей души, зато помогло ведь!

— А ты по-другому разве успокаивалась? — хмыкнув, отозвалась я, усаживаясь рядом.

Задавать вопросы раньше полиции я не собиралась: дело совершенно не мое, да и на самом деле подробностей слышать не хотелось категорически. Я же не некромант, чтобы спокойно относиться к смертям.

Сестры поспешно разбежались по комнатам как мыши по норам, явно не желая иметь без нужды дело с полицией. С Софи осталась только я. Должен же был с ней хоть кто-то остаться?

За окном уже почти привычно завывали сирены. Какой же мерзкий звук…

Кого же убили на этот раз? Студента? Преподавателя? И кем был таинственный убийца, которого, похоже, Янг успела разглядеть…

Блэр пришла одна, без напарника и казалась больше похожа на своих любимых зомби, чем на живого человека.

— Да уж, вернулись в участок для доклада, что называется, — пробормотала Сандерс недовольно и вперила тяжелый взгляд в Янг. — Ну, дорогуша, давай поболтаем.

Би заученно отчеканила права и обязанности свидетеля, припугнула ответственностью за дачу ложных показаний и велела рассказывать все без утайки.

Софи отличалась отменным красноречием, но на этот раз оно сестре Тета Пи Омега явно отказало.

— Я… Я видела… Это… Кажется, я видела животное! Здоровенное! Черное! Что-то между кошкой и ящерицей! С огромными зубами!

Не самое лучшее описание. Моя фантазия упрямо отказывалась соединить в единое целое кошку и ящерицу. А что если Софи видела вблизи того самого зверя со святящимися глазами, которое я увидела этой ночью, бродящим по кампусу?

— Софи, ты же понимаешь, что такие твои слова… в общем, они не делают тебя надежным свидетелем? Ты твердо уверена, что видела именно это? — осторожно поинтересовалась Сандерс, в которой поднял голову здоровый скептицизм.

Я бы тоже наверняка начала сомневаться в словах Янг, если бы сама не увидела не так давно того зверя собственными глазами. И если мы вдвоем видели подобное существо, наверное, оно существует.

— Да, Блэр, я действительно видела это чудовище! Я действительно видела! И видела как оно прыгнула на мужчину! Я не знаю, как его зовут, но я его уже видела, вроде бы с вашего факультета, Вэл!

Если Софи не обозналась… То факультету артефакторики в этом году категорически не везет с преподавательским составом. Он умирает!

У Би пискнул в кармане телефон, подруга вытащила гаджет из кармана, прочитала, скривилась, а после выдала:

— Валери, надеюсь, у тебя достаточно черной одежды… Потому что этот покойник действительно с вашего факультета. Генри Хейл, заместитель декана по воспитательной работе.

Я почувствовала, что теперь и мне требуется заветная настоечка.

— Девочки, я отойду на пару минут, — пробормотала я еле слышно. — Мне… надо, в общем, мне.

На подгибающихся ногах я побрела на кухню, снова залезла в тайник и себе налила уже побольше. Мне нужно было: оказывается, когда умирают один за одним люди, которых ты знала лично, — это страшно.

А обоих убитых мне довелось узнать преотлично… Что за напасть такая?!

Настойка обожгла горло, глаза буквально из орбит вылезли. Все-таки с крепкими напитками у меня отношения не складывались, но иногда без них никак.

Генри Хейла тоже душкой никто бы не назвал, наверное, поэтому его и назначили на должность заместителя декана по воспитательной работе. Однако при этом человеком профессор Хейл был порядочным, основательным и студентам от него без причины не доставалось. Ненавидели Генри Хейла разве что в Зета Каппа, им доставалось регулярно, но, кажется, и они относились к терроризирующему их преподавателю достаточно мирно, как к неизбежному злу.

Перед глазами все начало не то чтобы плыть… просто былой четкости уже не наблюдалось, а заодно стало не так уж и сложно забыть о том, что в кампусе произошло второе за неделю убийство, а в окрестностях бродит какая-то неведомая и злобная тварь.

— Вэл? — окликнула меня Блэр, которая внезапно решила, что я ей нужна во время разговора. — Ты там в обморок не свалилась?

У Мисс Органайзер всегда было не самое лучшее чувство юмора…

— Да не дождешься! — чуть более хрипло, чем обычно, отозвалась я и побрела назад.

Почему-то при моем возвращении Софи воспряла духом, словно бы рассказывать о такой ужасной и пугающей вещи как убийство, сестре по Тета Пи Омега было легче в моем присутствии. Когда я села рядом с девушкой, Янг вцепилась в мою руку и даже прильнула под самую малость насмешливым взглядом Сандерс.

— Так этот зверь тебя не тронул? — переспросила Блэр, как будто слегка удивляясь. — И даже не пытался?

Софи с тихим вздохом кивнула.

— Он меня видел, это совершенно точно. Прямо в глаза посмотрел. А после рыкнул и просто убежал.

Би вытащила из кармана блокнот и принялась делать пометки.

— Зверь ел жертву?

Софи поспешно зажала рот руками и рванула, предположительно в сторону туалета. Меня тоже неплохо так замутило, но держаться пока удавалось.

— А нельзя было как-то помягче, а? — с укоризной поинтересовалась я у подруги.

Сандерс с издевкой закатила глаза. Да уж, мягкости в ней и раньше имелся самый минимум, а уж сейчас — и вовсе не осталось. И даже наличие парня никак не помогло.

— Успокойся уже, Мама Вэл. Некоторые вопросы мягко не задать.

Я покосилась на подругу, даже не пытаясь скрыть собственного недовольства. Все-таки нельзя забывать об обычной человечности, даже расследуя убийство.

— Ты не права, Би. И, похоже, забываешь, что рядом с тобой живые люди. С чувствами. Да, Софи свидетель и ее показания очень важны, однако при всем при этом у нее шок! Она напугана!

Сандерс выразительно поморщилась, но спорить со мной нужным не посчитала, тем более, Янг уже возвращалась, радуя наши взоры слегка зеленоватым цветом лица.

— Полегчало? — уточнила с обычной сухостью Блэр, снова вооружаясь блокнотом. — Продолжать готова?

Софи поежилась и покосилась на меня так, словно бы рассчитывала, будто я сейчас скажу, что все закончится прямо сейчас и Сандерс отстанет со своими расспросами. К несчастью, мне пришлось расстроить сестру по Тета Пи Омегу. Мешать Блэр исполнять свой профессиональный долг в мои планы точно не входило.

— Готова, — тяжело и обреченно вздохнула свидетельница и села опять рядом со мной так, чтобы спрятаться за мной от слишком уж въедливой полицейской.

Некроматка улыбнулась улыбкой настолько профессиональной, что неподготовленному человек могло и плохо стать. Софи так точно снова слегка подурнело.

— Итак, давай с самого начала. Ты шла по центральной линии, — начала Блэр говорить, намекая, что Софи неплохо было бы продолжить.

Свидетельница поежилась и кивнула.

— Чего молчим? — недовольно осведомилась невыносимо протокольным тоном Сандерс, умудряясь прожигать взглядом дыру навылет разом и во мне, и в свидетельнице.

Софи зажмурилась и все-таки заговорила:

— Ректор опять денег на освещение не выделил, так что там темень как в… лесу безлунной ночью. Мне навстречу шел мужчина, я его толком сперва не разглядела, но сообразила, что не студент, студенты так не одеваются. Да и с чего студенту могло прийти в голову идти в сторону общежития преподавателей?

Янг смолкла и зажмурилась, явно готовясь ко второму раунду.

— Внезапно я услышала рык. Такой глухой, жуткий, словно доносящийся прямо из могилы… — почти прошептала девушка. Она всегда имела склонность к некоторым театральным эффектам.

На «прямо из могилы» Би поморщилась.

— И потом оно выскочило! Будто соткалось прямо из темноты! — почти прокричала свидетельница, открыв глаза. В них плескался настолько чистый ужас, что не оставалось сомнений — не лжет.

Я погладила девушку по плечу, пытаясь хоть немного успокоить, кажется, она как будто переживала ужасное происшествие заново, и испытание давалось ей нелегко.

— Что дальше, Софи? — спросила Би, побуждая свидетельницу продолжать рассказ.

Янг прижалась ко мне в поисках поддержки.

— Зверь тут же прыгнул на того мужчину. Даже и секунды не прошло! И это чудовище… оно одним махом шею перекусило! По-моему, тот бедняга даже не успел понять, что произошло. Т-тело… тело никто не ел! Совсем не ел!

На этих словах Софи разрыдалась в три ручья и снова начала трястись.

На Блэр переживания и слезы Янг особого впечатления не произвели.

— Что произошло потом?

Я возмущенно зыркнула на подругу, но потом поняла, что бесполезно пенять, что Би хорошо исполняет свою работу.

— А потом зверь просто убежал. Рванул — и исчез в темноте.

Что ж, по крайней мере, Софи Янг чертовски повезло столкнуться с этим монстром лицом к лицу, и при этом остаться целой и невредимой. Что же заставило зверя просто уйти и не убить вторую потенциальную жертву? Вряд ли перепуганная вусмерть Софи могла бы оказать чудовищу хоть какой-то отпор.

— Его кто-то спугнул? — спросила я раньше, чем сообразила, что не стоит открывать рот прежде Блэр и вмешиваться в ее допрос.

На подругу я покосилась виновато, но Сандерс как будто даже ухом не повела, хотя я уже готова была получить отповедь по поводу слишком много возомнивших о себе гражданских. Напротив, Би замерла, ожидая ответа от Софи. Та несколько секунд хранила молчание, как будто вспоминая подробности, а после тихо ответила:

— Нет, его никто не мог спугнуть. Никого поблизости не было. Вообще никого. Зверь просто ушел.

Просто взял и ушел. И не пытался есть жертву… Насчет первой смерти у меня, конечно, не имелось никакой информации, но, подозреваю, что и в тот раз чудовище не пожелало утолить голод человеческой плотью.

Но если оно убивает не ради пропитания, то ради чего в таком случае? У нормальных зверей обычно два мотива — голод и страх. Могло ли существо попросту бояться людей и поэтому нападать? Чисто теоретически — да. А что с практикой — одному господу богу известно.

— Спасибо, Софи, мы с тобой сегодня закончили, иди отдохни, — до дрожи мило улыбнулась Блэр, разом став похожей на себя прежнюю, девушку, которая бы и на обложке глянца выглядела уместно.

Янг сбежала к себе настолько быстро, насколько вообще могла.

Блэр задумчиво смотрела ей вслед.

— Странно все это. Что это за непонятное животное, откуда явилось, почему нападает… — пробормотала подруга, начав тереть себе виски, словно ее голова внезапно заболела. — Наверное, и на самом деле здесь что-то потустороннее. Вот только начальству такое точно не поведаешь, или уволят, или сперва отправят к менталисту, проверять не рехнулась ли, а после все равно на всякий случай уволят.

Тут уж и не поспоришь, вряд ли высокое полицейское начальство станет слушать о непонятно откуда взявшемся странном звере, который ни с того ни с сего ходит по кампусу и грызет людей, непонятно по какой причине.

— Но ведь нужно как-то решать. Может… Может, Лиам поможет, раз уж он… бог? — почти шепотом произнесла я, не решаясь в полный голос говорить подобное. Мало ли, кто в доме Тета Пи Омега решил погреть уши? Девушки не только разговорчивы, но еще и очень, очень любопытны.

Блэр только скривилась и безнадежно махнула рукой.

— Что только уже ни пробовали… Не работает. Совершенно бесполезно.

Кажется, для Сандерс бессилие ее друга стало не только разочарованием, но и, похоже, сильным потрясением. Видимо, в ее картине мира всесильность Лиама Крайтона стала одной из основ.

— Ладно, Вэл, не все можно решить вот так, по щелчку пальцев, — покачала головой полицейская. — Проблемы нужно решать в первую очередь собственным трудом. Вот и будем с Льюисом как положено трудиться изо всех сил. Но, черт подери, что этой твари могло понадобиться в кампусе?

Я призадумалась, а после неуверенно произнесла:

— Слушай, Би, а что если оно прямо здесь и живет? Вдруг в кампусе оно создало себе логово и теперь бродит неподалеку от своей дневной лежки?

На самом деле, если бы Блэр подняла меня на смех и сказала, что мои домыслы — совершеннейшая глупость, которая ничего общего с реальностью не имеет, но иметь не может, я посчитала бы себя самым счастливым человеком как минимум в университете Свонвэлли, а как максимум, наверное, во всей стране… Однако Би только ничего опровергать не спешила, все больше и больше хмурясь, а по итогу еще и начала с каким-то остервенением жевать нижнюю губу, а так она делала исключительно в минуты сильной тревоги.

— Подозреваю, так оно и есть, Вэл. Логово. Оно здесь почему-то обосновалось, живет. Но не жрет своих жертв. Возможно, ему и вовсе не нужно жрать, вот и не грызло никого… Но если наше чудище не голодает, зачем вообще нападать? — уже принялась рассуждать вслух Сандерс, подорвавшись на ноги и принимаясь ходить из угла в угол. — Если просто из-за агрессии, то почему Софи не подумал трогать?

Мы переглянулись с Сандерс, и я прошептала то, что пришло в мою голову только что:

— Быть может, оно и животное, однако жертвы неслучайны…

Би кивнула, полностью разделяя мои подозрения.

— Похоже на то. Оно убивает вовсе не случайных людей. И кроме намеченной жертвы зверя больше никто не интересует. Или оно разумно само по себе, и стоит рассматривать его как человека со сверхспособностями, или же оно в некотором смысле дрессированное и просто выполняет чей-то приказ. Вот же дерьмо редкостное. Причем дерьмо неизвестного калибра! Его Лиам засечь не может и даже повлиять никак не в состоянии…

Да-да, все та же всесильность волшебного парня по фамилии Крайтон, в которую все упирается. Этот факт пока упорно не укладывался в моей голове до конца, но приходилось как-то встраивать его в сложившуюся картину мироздания.

— Би, слушай, а, может, зверь — кто-то вроде твоего приятеля Лиама? — решила я дать разгуляться фантазии.

Ну, если здравый смысл все равно вдруг стал бесполезен, почему бы не понавоображать всяческой глупости? Иногда можно попасть, что называется, пальцем в небо.

Блэр замерла по центру комнаты и очень выразительно скривилась, давая возможность оценить весь масштаб ее скептицизма, а заодно и моей собственной глупости.

— Вэл, гипотеза, конечно, неплоха, — задумчиво протянула подруга, — вот только чтобы появился один такой Лиам, в него упорно верили и приносили жертвы больше двухсот лет сотни, а то и тысячи людей. Срок немаленький, да и паства велика. Он родился из человеческой веры и желаний. Множества желаний, которые загадывали Тому-что-из-леса практически все местные от мала до велика. А тело он вообще получил фактически случайно, таким существам плоть без надобности. Если бы кому-то пришло в голову вымаливать монстра-убийц, это пришлось бы, подозреваю, делать тоже немало лет. К тому же наша тварюжка весьма материальна, что успел подтвердить уже не один эксперт. Нет… Тут что-то иное… Надо будет с Льюисом устроить мозговой штурм на эту тему. Он разбирается во всяческих ритуалах и прочей подобной ерунде так, что мало кто сравнится.

О профессионализме напарника Блэр говорила с кислой миной и безо всякого одобрения, будто осведомленность детектива Льюиса — это его оскорбление напрямую ей, Блэр Сандерс. Как эти двое вообще умудряются работать, если так не ладят? Вот уж загадка покруче черной зверюги, имеющей дурную привычку рвать людей почем зря.

— Шаманские штучки? — уточнила я, не сумев удержаться от улыбки.

Блэр с досадой кивнула.

— А что рассказал о своей кончине профессор Хелленберг? В жизни не поверю, что ты не продавила его разукопоение. Ты же некромант, уж прости, на всю голову.

Блэр свою магическую специализацию просто обожала и использовала ее при любой удобной возможности. Одна только уборка руками зомби в доме Зета Каппа Пси чего стоила. Так что наверняка она использовала на службе некромантию.

— Продавила, естественно, — с досадой подтвердила Би и плюхнулась на диван рядом со мной. — И ведь толка снова ноль. Ну, видел убитый краем глаза какую-то тень, а потом все. Гадина такая быстрая, что Хелленберг даже ничего понять не успел перед смертью! Откуда она только взялась такая… И где нам ее логово искать, если оно действительно здесь?

Глава 9

Когда я решила на следующий день найти Уилли и проверить, как дела у парня, о котором я практически позабыла из-за убийств и зверя, выяснилось, что Ласлоу и сам сообразил пойти снова к Зета Каппа Пси. Об этом сообщил Дин Купер, на которого я совершенно случайно налетела на одной из аллей. Декан вел себя так, словно нашего последнего разговора вообще не было, держался настолько спокойно и любезно, что даже немного жутко стало. Единственно, профессор «Лестер» вырядился во все черное и казался бледней обычного.

— Кажется, ваша идея действительно принесла свои плоды, — со скупой улыбкой сообщил мужчина. — Думаю, компания членов братства Зета Каппа Пси вопреки всем моим опасениям пошла Уиллу на пользу. Он как будто стал смелей и уверенней. Да и начал чаще улыбаться. Очень приятно, когда таким детям становится легче жить.

Я только кивнула. Казалось, стоит только открыть рот, как тут же ляпну то, что все испортит. Еще больше испортит, разумеется. Хотя, наверное, куда уж больше-то? Декан и без того, вполне возможно, хочет меня убить…

— Я слышал, второе убийство произошло прямо на глазах девушки из Тета Пи Омега? — осведомился профессор, будто не замечая моего потерянного молчания.

— Да, сэр, — все-таки нашла в себе силы подать голос я.

Чего ради ему расспрашивать про свидетеля, скажите на милость? Купер не имеет никакого отношения к расследованию! Вообще никакого? Он хочет подобраться поближе к Софи, которой не посчастливилось увидеть появление зверя?!

Мужчина с задумчивым видом кивнул.

— Но она толком ничего не увидела! — выпалила я поспешно. — Было слишком темно! Она даже не поняла толком, что произошло!

Декан сперва тяжело вздохнул, а потом и пробормотал себя что-то неразборчиво под нос. Вроде бы ругательства, хотя, возможно, я и ошибалась, все-таки прежде обсценную лексику Дин Купер не использовал вообще ни единого раза.

— Мисс Сеймур, может, хватит уже этих нелепых игр? Я не имею отношения к убийствам! В принципе не имею! А к этим конкретным — тем более! Хватит уже меня подозревать во всяческих ужасах!

Голос декана звучал несколько громче обычного, да и настолько непоколебимо спокойным Купер уже не выглядел, скорее, непонимающим и даже самую малость возмущенным. Вот только этому праведному гневу я верить тоже не собиралась ни на йоту. Хватит, один раз уже повелась на такие честные глаза, которые и сейчас…

Чтоб его черти побрали, этого Дина Капера с его смазливой рожей!

— А у меня нет причин? — с трудом выдавила я, старательно глядя в сторону.

И снова декан вздохнул, а после заговорил куда мягче:

— Мисс Сеймур, пожалуйста, посмотрите на меня.

Это были те самые интонации! Именно так говорил молодой садовник со мной, буквально зачаровывая! Тогда я поддалась. Сейчас — не желала ни капли повторять прошлый опыт! И ведь все равно…

Рука Купера легла на мое плечо, я вздрогнула — и декан тут же отшатнулся.

— Я не имею никакого отношения к произошедшим убийствам, мисс Сеймур. Перестаньте уже сбивать со следа полицейских. Пока они тратят время на меня, настоящий убийца спокойно разгуливает на свободе и творит, что ему только вздумается.

Неужели он рассчитывает, будто я начну отговаривать Блэр и Льюиса проверять его?

— Полиция просто ответственно выполняет свою работу, — выпалила я и, попрощавшись, рванула в сторону дома Зета Каппа Пси.

Если раньше мне только думалось, что я стала параноиком, то вот теперь уж убедилась в этом на все сто процентов: вплоть до самых дверей братства Зета Каппа Пси мне казалось, что мою спину постоянно буравит чей-то тяжелый взгляд. Однако сколько ни оборачивалась, толка не было — никого увидеть не удалось.

Но ведь это вовсе не означало, что за мной совершенно никто не следит!

И даже то, что на улице был день, вокруг сновали десятки людей, а чудовище выходило на охоту только после захода солнца, не особо помогало держать себя в руках. В общем, я практически бежала, наплевав на удивленные взгляды.

В доме Зета Каппа Пси было непривычно тихо для выходного дня. Нет, стояла не мертвая тишина, я слышала доносящиеся из гостиной голоса, но обычно парни вели себя куда как громче. А теперь… Я даже не знала, что должно было произойти, чтобы Зета Каппа не ушли в загул всем составом.

Оказалось, для такого чуда требовалось немногое. Всего-то Уилли Ласлоу с картами в руках. Который под обалделыми взглядами всех присутствующих карта за картой выкладывал перед собой стрит флэш. Когда последняя карта рубашкой вниз легла перед первокурсником, тот выдохнул, довольно улыбнулся и пригреб к себе внушительную кучу конфет, которая, судя по всему, выполняла у парней роль фишек.

— Ты точно никогда раньше не играл в покер? — чуть нервно уточнил Джей, который сидел напротив Уилли. — Как-то слишком уж хорошо у тебя выходит, мелочь.

Услышав в отношении Ласлоу «мелочь», я едва удержалась от нервного смешка, припоминая реальные габариты Уилли.

— Никогда. Мама не одобряет азартные игры, — помотал головой первокурсник, и мне показалось, что при упоминании профессора Ласлоу поежились не только все студенты факультета артефакторики в гостиной, но даже и сам Уилли.

Наверное, нет более надежного способа уничтожить свою репутацию в мужском братстве, чем сослаться на мнение своей матери, но, видимо, в мое отсутствие Уилли успел настолько сразить новых друзей, что тем было плевать.

Тут Джей заметил меня и в победном жесте вскинул руку вверх.

— Вэл, это же настоящий клад! Твоей парень все схватывает на лету, к картам у него вообще природный талант! Если откопаешь такого же второго — я тебя просто расцелую!

Поморщившись, ответила:

— Очень веская причина, чтобы точно не тащить к вам «такого же второго».

Да и подозреваю, Уилли Ласлоу — это нечто действительно уникальное, если уж он умудряется при явной отсталости нормально успевать по предметам, да еще и за один день неплохо навострился играть в покер.

— Возможно, что и так, — проворчал Нэд Вудсон, который сидел за столом вместе с Уилли и Джеем и теперь нервно косился то на карты, то на явно довольного собой Ласлоу.

Готова была поспорить, Вудсон мысленно благодарил бога, что никому не пришло в голову играть с бестолковым новичком на деньги.

— Я… Я не должен был выигрывать? — повернулся ко мне Уилли.

Двойственная реакция новых друзей на его успехи мальчика явно смущала и даже самую малость пугала.

Похоже за время нашего не такого уж и долго знакомства, сын профессора Ласлоу привык считать меня источником непреложных истин и теперь терпеливо ждал моего вердикта относительно своего поведения.

— Смысл азартных игр именно в стремлении выиграть, — с улыбкой успокоила я парня. — Просто ребята удивлены, что первый раз в жизни взяв в руки карты, ты умудрился их уделать.

— В первой же игре, — пробормотал кто-то из братьев Зета Каппа.

Я и до этого была слегка удивлена тем, насколько быстро Уилли освоил покер, но после уточнения насчет первой игры… Он гений, что ли?

— Просто я быстро учусь и память хорошая, — тут же принялся оправдываться за собственные успехи Уилли, растерянно хлопая голубыми глазами, которые глядели настолько бесхитростно, что, наверное, даже новорожденные и то выглядели более подозрительно.

Учится он хорошо…

— И играет твой «крестничек», Вэл, с совершенно каменной мордой, — добавил с чуть ворчливыми интонациями Прескотт, который считался первым игроком в покер во всем Свонвэлли. До сегодняшнего дня первым. — Черта с два поймешь, когда блефует.

Уилли сложил брови домиком и жалобно пробормотал:

— Но ты же сказал, что так и надо! Чтобы никто не понял, когда я блефую!

Джей вздохнул и отмахнулся от Ласлоу.

— Да все классно, мелочь. Ты большущий молодец, но на деньги ты в Зета Каппа играть не станешь. Никогда. Только с чужаками…

Через несколько минут, когда Уилли утащили в район телевизора и игровой консоли, Джей Прескотт отвел меня на кухню (ужасно грязную, к слову сказать), и рассыпался в таких благодарностях за «подарочек», что впору было за голову хвататься.

Как выяснилось, слегка отсталый, но при этом удивительно покладистый и сообразительный мальчишка умудрился прийтись ко двору среди братьев Зета Каппа Пси практически мгновенно. Джей предположил, что все дело в том, насколько искренне восхищался Уилли всему новому, да и его искренняя симпатия ко всем и каждому тоже имела большое значение. Он готов был любить весь мир, и если мир отвечал взаимностью… любил еще сильней.

В Зета Каппа ребята попадали определенного склада и, похоже, несмотря на явную дурь, которая бродила в их головах, сердца у парней были, как я и считала добрыми достаточно, чтобы в самом безумном братстве университета Свонвэлли приняли бедолагу Уилли под крыло.

Почти добровольно. Ну, в том смысле, что даже если бы сейчас я и декан сказали, что все договоренности относительно Уилли отменяются, из дома Зета Каппа Пси его бы все равно не выставили.

— Мальчишку ты нам подбросила из разряда «тушите свет», — подвел итог своему рассказу о крайней полезности Ласлоу в хозяйстве. — Он как лабрадор — настолько же огромный, насколько и добрый. Конечно, по жизни многого не понимает, ну так научится еще. Уилли вроде как пацан неплохой…

Я многозначительно хмыкнула, по достоинству оценив такую характеристику своего «подопечного».

— И он сделал вам артефакт для приманивания черных муравьев. И заодно меньше чем за день классно научился играть в покер. Какие еще у парня выявили?

Джей довольно ухмыльнулся от уха до уха и развел руками с самым многозначительным видом.

— Пока никаких, но учитывая высокий интеллект и отличную память… Словом, и пацану с нами весело, и нам он пригодится.

Тут уж и сомневаться не приходилось — глаза у Прескотта грели бешеным энтузиазмом. Как бы только у однокурсника совсем уж голову не снесло от открывшихся перспектив.

— Ты только помни, профессор Ласлоу всех в асфальт закатает, если узнает, как проводит свободное время ее чадо! Не слишком сильно шумите! И вам влетит, и Уилли, наверное, под замок посадят.

Снова. Я даже предполагать не хотела, как именно новое затворничество может отразиться на жизни Уилли. К тому же его ведь с подачи матери могут и полностью недееспособным признать. И что тогда?

— Ну, профессор Лестер сказал, чтобы мы не дергались насчет старой карги и от нее он при случае прикроет. Вчера Лестер лично приходил! Наши как увидели аж целого декана у нас на пороге — едва не обделались на радостях. Бутылки прятали чуть ли не в себя, — поведал с нервным смешком однокурсник. — А этот хлыщ разве что в голос не ржал. Разумеется, все он прекрасно понял…

Кто бы сомневался, в самом деле, что профессиональный мошенник непременно заметит такие наивные попытки очковтирательства со стороны кучки студентов. Как бы ни были умны и изворотливы братья Зета Каппа Пси, Дин Купер гарантированно и умней, и изворотливей.

— И что же? Не попытался рассказать о вреде пьянства? — уточнила я с иронией.

Новый декан неплохо справлялся с избранной ролью хорошего и чертовски ответственного парня и наверняка не смог бы обойтись без лекции о здоровом образе жизни и том, как стоит себя вести хорошим мальчикам в стенах университета.

— Ну, вообще, он сказал, что если у нас хватит дурости ему попасться еще раз в таком виде, то мы получим по полной программе, — целиком и полностью разочаровал меня Джей. Видимо, я не слишком хорошо представляла, что свойственно Дину чтоб его Лестеру. — И пообещал оторвать голову, если за компанию с собой втянем в крупную передрягу еще и мелочь. Ну, насчет Уилли я пообещал приложить все усилия и пацана не сломать и не потерять. Лестер сказал, что будет проверять. Часто. Зверский мужик, но с понятиями хотя бы.

Наверное, тот факт, что Купер, стеливший так мягко, для кого-то вдруг стал «зверским мужиком», удивил меня едва не сильней, чем Уилли, который за день научился преотлично играть в покер. Наш дорогой и горячо любимый практически всеми (особенно женской половиной обитателей кампуса) декан старательно создавал себе репутацию безобидного и обаятельно добряка, и что же, для Зета Каппа было сделано исключение?

— И с чего ты вообще взял, что декан — зверский мужик? — решила я разобраться, на чем же основаны подобные выводы.

Джей, конечно, был тем еще раздолбаем, тут и не поспоришь, но этот раздолбай кое-что понимал в жизни, да и в людях тоже. Вообще, его ожидала какая-то особенная житейская мудрость, которая отлично сочеталась с паршивой успеваемостью.

— Ну… — протянул задумчиво прищурившись Прескотт. — Так вроде и не скажешь сразу, с чего взял. Во-первых, когда первый раз он сюда явился, сразу дал понять, что хватка у него крепкая и миндальничать при случае не станет. И глядит так… Цепко глядит и обзор как будто на все триста шестьдесят градусов. Мне кажется, не каждый коп так пялится. Вроде мужик и душевный, Лестер этот, а как будто очень уж непростой.

Если бы Джей вообще знал, насколько наш декан «непростой», наверное, у него бы глаз задергался, а то и оба разом.

— А у тебя с Лестером что кстати? — как пыльным мешком из-за угла оглушил меня самым неожиданным из возможных вопросов однокурсник.

Я от шока даже с ответом не нашлась, клянусь!

— Дипломная работа, — как на духу выдала я, совершенно растерявшись. — И ты отлично знаешь, что он мой научный руководитель!

Другой удобоваримой правды о лже-профессоре у меня не имелось, а рассказывать Прескотту все как есть не было ни смысла, ни желания, если уж оставаться до конца честной. Я поделилась с Блэр, но она близкая подруга, да еще и работает в полиции. С Джеем расклад совершенно иной.

К тому же он чрезвычайно гадко улыбался, глядя мне в глаза, чтобы я решилась на откровенность.

— И почему же тогда твой научный руководитель вдруг расспрашивает меня о тебе? Ты с ним сама не разговариваешь, что ли?

Мне стало еще хуже. Купер начал разузнавать обо мне у друзей?

— Что он спрашивал?! — всполошилась я, начав про себя прикидывать, что именно вообще мог рассказать обо мне Прескотт и какие выводы мог сделать для себя Дин Купер.

Причин моей нервозности Джей очевидно не понял, по крайней мере, он растеряно нахмурился.

— Ты чего так всполошилась? — спросил он, чуть подавшись вперед. — Ну, ничего такого он не спрашивал. Только откуда ты, кто твои родители… По-моему, ты ему приглянулась.

Не приведи господь!

Я замотала головой так отчаянно, что непонятно, как еще она не отвалилась.

— Он мой преподаватель! Между преподавателем и его студентом романа быть не может! — возмутилась я, едва не оскорбленная тем, что мне даже теоретически могли приписать роман с деканом.

Президент Зета Каппа Пси только насмешливо хмыкнул, словно бы издеваясь надо мной. Ну да, запретный плод сладок, да еще как. Особенно, учитывая какой статус занимает в обществе Дин якобы Купер, никто бы не удивился, пожелай я завязать с ним интрижку. Разве что меня могли бы затереть конкурентки.

— Ты смотри, если планируешь передумать, делай это побыстрей. Пока Лестера еще кто к рукам не прибрал.

Весь день меня упорно не оставляло ощущение того, что я в любой момент могу угодить прямиком в западню. И все Джей с его разговорами! Точней, декан, которому почему-то пришло в голову расспрашивать обо мне знакомых. Не добившись правды от меня, будущий вессекский лорд, похоже, начал собственное расследование, пытаясь выяснить, когда именно мы с ним виделись раньше. И кто знает, до чего Купер вообще докопается?! И к чему это приведет…

Меня едва не потряхивало и, как оказалось, не зря.

Потому что профессор Лестер этим же вечером счел возможным снизойти до дома Тета Пи Омега и явился лично, доведя девочек и претенденток, что отирались у нас, едва не до счастливого обморока.

Красивый статный мужчина (а декан действительно был чертовски красив) в дорогом костюме, да еще и с хорошими манерами, производил на девушек впечатление как динамитная шашка, брошенная в водоем, на рыб.

— Профессор, как мы рады вас видеть, — вилась мелким бесом рядом с Купером наша госпожа президент, как будто ненавязчиво принимая самые свои соблазнительные позы, демонстрируя то задницу, то довольно глубокое декольте.

Девчонки вокруг гостя сновали с чаем, кофе, закусками, шоколадом, словом, обслуживание было как в лучшем ресторане. При этом каждая норовила поумильней улыбнуться декану и похлопать ресницами, когда Шерил отворачивалась. Конечно, Ламберт считалась альфой в нашей женской стае, однако каждая хотела испытать свое счастье, если уж такой экземпляр мужчины забрел в охотничьи угодья.

— Благодарю за гостеприимство, — как будто благосклонно поддакивал профессор, но умудрялся близко к себе «врагов» не подпускал, ловко лавируя между мебелью и девушками с предельно милым выражением на лице.

На меня Купер словно бы не смотрел вообще, но разыгравшаяся паранойя не давала успокоиться ни на секунду. Мне упорно казалось, что явился декан исключительно по мою душу. Да и по чью еще, в самом деле? Больше никто с артефакторики к нам не пробился: будущие сестры Тета Пи Омега проходили строгий отбор и девять кругов ада.

— Вы пришли проверить, как живут ваши студентки? — практически промурлыкала Шерил, глядя на Купера из под наращенных ресниц. — Верно, профессор?

Декан пожал плечами и ответил:

— В том числе. Но мне любопытно и просто поближе познакомиться с бытом студенческих обществ, мисс Ламберт. Это ведь практически феномен, в Вессексе братств и сестринств не существует.

Рассматривать визит наследника иностранного лорда с точки зрения культорологического исследования никому в голову не приходило, да и девочки все равно изо всех сил пытались перевести интерес гостя в область матримониальную.

— Совсем нет? — поразилась Хизер, которая тоже увивалась вокруг Купера как оголодавшая кошка.

Вырез на ее блузке был неглубок, зато сама ткань просвечивала насквозь, давая разглядеть кружевной бюстгальтер во всей красе. Продемонстрированный бюст мужчину явно не впечатлил, более того, при виде всей этой неземной красоты он то и дело морщился, как будто даже брезгливо и отворачивался.

Все-таки нескромно одетых девиц декан категорически не любил.

— Совсем нет, — кивнул Купер и неожиданно поймал мой взгляд.

По спине побежали мурашки от того, насколько внимательно меня разглядывали.

— Тогда я вам все расскажу! Совершенно все! — обрадовалась появившейся возможности провести побольше времени с профессором «Лестером» госпожа президент. Вот только этот мужчина, похоже, был не из тех, кто позволял собой вертеть, пусть даже в самой малости.

— Вы очень любезны, мисс Ламберт, но, думаю, куда удобней будет, если это сделает мисс Сеймур, — мягко, но каким-то образом еще и безапелляционно ответил преподаватель, все также пялясь на меня. Ну точно маньяк на жертву!

Шерил тут же растеряно захлопала глазами, не понимая, как это вообще ей — ей! — могли отказать в приватной беседе, да еще и ради того, чтобы побыть рядом с кем-то вроде меня.

Не сказать, чтобы я особенно уступала Ламберт в красоте: господь не обидел ни лицом, ни фигурой, ни ростом, волосы — и те устраивали. У меня даже периода «гадкого утенка» и то не было, и собственная внешность устраивала всегда. Но Шерил Ламберт считала себя самой красивой девушкой Тета Пи Омега, да и всего университета. И тут ей пренебрегли. Ну, по крайней мере, именно так восприняла отказ декана факультета артефакторики госпожа президент. Посмотрела она на меня так, что я начала подозревать ее во коварном замысле удавить меня ночью подушкой.

Ламберт ведь и не докажешь теперь, что между нами с Купером ничего не было, да и быть не может.

— Но, сэр, у меня нет сейчас времени, — начала практически блеять я, отчаянно пытаясь придумать, как вывернуться из этой ситуации с наименьшими потерями.

— Мисс Сеймур, я понимаю, что вы наверняка чрезвычайно заняты, — начала заговаривать мне зубы декан, улыбаясь так умильно, что щека дернулась сперва раз, а потом начала уже методично подергиваться постоянно. Довел все-таки до тика. — Однако я буду вам чрезвычайно благодарен, если вы расскажете мне о системе студенческих обществ в вашей стране. Вы меня так обяжете, мисс Сеймур.

И ведь глядит настолько умильно, что так и начинают в голову лезть всяческие глупости.

За спиной как по волшебству возникла Кирстен.

— Не будь дурой, Вэл, соглашайся. Таким мужчинам никто и никогда не отказывает, — зашипела соседка прямо в ухо, а для убедительности еще и хорошенько толкнула, придав в ускорение в сторону профессора.

Кто-то особенно «любящий» мне подставил ножку, рассчитывая, похоже, что упаду носом прямо в пол, но тут вышла промашка — декан у нас оказался не только смазливый, но и сноровистый, по итогу влетела я прямиком в его объятия.

По гостиной разнесся вздох разочарования.

— Вы в порядке, мисс Сеймур? — заботливо осведомился Купер, помогая мне встать на ноги, правда выпускать из рук он меня не торопился, так что я успела оценить парфюм.

Что же вкус наследник лорда Лестера демонстрировал во всем. Садовник Дин не отличался ни таким чувством стиля, ни любовью к сдержанной роскоши… Но, вероятно, на ворованные деньги и с новыми знатными родственниками Купер смог озаботиться и собственным стилем.

— Да, профессор, в полном. Тогда, быть может, нам стоит прогуляться? И как раз вы все мне расскажете о студенческих обществах.

Я с сомнением посмотрела на декана, покосилась на окно, за которым темнело все сильней с каждой минутой.

— Но, сэр, а как же рекомендация полиции? Нам ведь сказали, что вечером лучше из дома не выходить! — буквально взмолилась я.

Мужчина с улыбкой покачал головой.

— Не выходить в одиночку, мисс Сеймур. Ну и со мной вы будете в полной безопасности.

Я была вдвойне не уверена в этом утверждении: если нападет зверь, вряд ли у Купера хватит сил и умений отбиться, да и вдруг декан сам мне шею свернет.

— Идемте, — не стал больше уговаривать меня Купер и просто потащил меня за руку как на привязи. Даже пискнуть не успела, как уже на улице оказались.

Оставшись один на один с давним обидчиком, я замерла, пытаясь сообразить как можно сбежать от Купера, но тот за руку держал крепко и смотрел на меня пристально и устало. Заговорить первой я не решалась, да и молчание между нами казалось слишком тяжелым и напряженным, чтобы рискнуть его нарушить.

— Мисс Сеймур, я уже устал от этой нелепой истории, — первым подал голос декан, расстроенно вздыхая. — Давайте уже объяснимся, наконец, и закончим ту старую историю, что когда-то началась. Вероятно, я виноват перед вами, подозреваю, сильно, однако я не смогу извиниться перед вами и загладить свою вину, если вы не объясните мне все.

Я постаралась вложить в свой взгляд как можно больше скепсиса, потом спохватилась, что вроде как настаивала, будто мы с Дином Купером вообще никогда прежде не виделись. Хотя он в любом случае мне не поверил.

Сестры прилипли к окнам, не сводя с нас глаз. Наверняка кто-то еще и рамы приоткрыл, чтобы иметь возможность подслушать разговор. Мне лишняя осведомленность девушек была не нужна, Куперу, как оказалось, тоже. Он бросил на окна короткий недовольный взгляд и потянул меня за руку в темноту аллей.

Страшно было представить, что именно теперь могут подумать обо мне и моем декане: слухи в кампусе разносились со скоростью лесного пожара засушливым летом. К тому же с каждой минутой слух в таком маленьком сообществе разрастается и приобретает все более и более фантасмагорические черты. Так что вернуться в дом Тета Пи Омега я могла невестой, женой, брошенной матерью… и это только наиболее очевидные варианты!

Однако, разумеется, Дину Куперу было глубоко плевать на то, какие последствия для меня будет иметь наша вечерняя прогулка. Декан желал ясности, и готов был идти напролом к цели. Я еле поспевала за мужчиной, молясь только о том, чтобы не столкнуться и не упасть.

Притормозил Купер только у фонтана, который находился в центре кампуса Свонвэлли. Замерев, декан резко развернулся и посмотрел мне прямо в глаза. И я поплыла… До чего же все-таки красивый гад! Снова почувствовала себя влюбленной до дрожи в коленках девчонкой, которая готова на что угодно, лишь бы предмет ее чувств обратил внимание.

— Вся эта ситуация меня порядком нервирует, мисс Сеймур, — устало и чертовски расстроенно вздохнул декан. — И чертовски мешает работе, в том числе. Я понимаю, мои поступки были не самыми красивыми, я создавал кучу проблем самым разным людям, но это только мое прошлое. Повторю еще раз: объясните мне суть проблем, которые возникли по моей вине, и я постараюсь помочь вам всеми возможными способами.

Я отвела взгляд… И тут же в ужасе взвизгнула. Потому что из кустов на нас пялились два светящихся глаза, которые располагались существенно ниже, чем должны были оказаться, если бы подглядывал человек.

Декан резко развернулся и посмотрел туда же, куда и я.

Зверь. Это мог быть только он. И как же близко…

— Что вы там говорили о полной безопасности? — заикаясь пробормотала я, не зная, что хуже — бежать или стоять на месте.

Мне никто и не подумал отвечать.

Купер просто стоял и смотрел, при этом я слышала как его дыхание все больше и больше замедлялось с каждой секундой. Профессор как будто не просто не волновался, а успокаивался все больше и больше. Ну, или же входил в транс? Покосившись на декана, я заметила, что он практически не моргал!

— Сэр! — придушенно пискнула я, пытаясь дозваться до… да плевать, кто он там на самом деле! Преподаватель университета, мошенник, отребье, аристократ — какая сейчас разница?! Он обещал мне защиту и полную безопасность! А что в итоге?!

Мужчина не ответил мне: он продолжал неотрывно смотреть в темноту, продолжал удерживать взгляд прятавшегося в густых зарослях существа, которое запросто убило уже двоих магов!

И вот-вот убьет и нас заодно!

— Подойди! — внезапно произнес Купер, явно обращаясь не ко мне.

Голос декана звучал ниже, глубже и властней, совершенно не так, как я успела привыкнуть за то время, которое знала его.

Бросив взгляд на лицо спутника, я с нарастающим ужасом поняла, что и у него глаза человеческими назвать точно никак не получится: радужка Купера вдруг стала янтарно-желтой, а зрачок вытянулся. Пусть я не так чтобы разбиралась в физиологии, но все равно поняла, что у людей таких глаз совершенно точно не бывает.

Так что? Я не ошибалась все это время, Купер в самом деле монстр?!

Тогда выходит, в кампусе завелось целых два чудовища разом?!

Дернула рукой, надеясь высвободиться и сбежать куда подальше от Купера, однако хватка на запястье была словно каменная, казалось, проще оторвать собственную руку, чем отодрать от себя пальцы декана.

— Подойди! — повторил еще раз декан.

Не знаю, что там испытывал в этот момент второй монстр, но если бы я уже не стояла рядом с деканом, то кинулась бы к нему. Такому приказу попросту нельзя было не подчиниться: за ним стояла не только воля, но что-то еще, что-то древнее и пугающее.

В кустах раздался жалобный скулеж, и ветки как будто шевельнулись. Существо двигалось, то ли в нашу строну, то ли прочь. В одном я была полностью уверена: нападать оно не собиралось, по-видимому, зверю теперь больше всего на свете хотелось убраться куда подальше от такого жуткого человека (или не человека?) как Дин Купер.

— Немедленно подойди! — повысил голос профессор.

И зверь все-таки показался.

Он плелся вперед на подгибающихся лапах, опустив голову и время от времени несчастно скулил, как будто умоляя оставить его в покое. Таким, почти покоренным, зверь не пугал вовсе, скорее просто вызывал отвращение.

Существо было совершенно безволосым — черная кожа матово поблескивало в свете фонарей. Описание Софи в целом оказалось верным: зверь походил одновременно и на лысую кошку и на ящерицу разом. Вытянутый череп, крохотные ушные раковины, почти незаметные, мощные челюсти. При этом лапы были с пальцами. По крайней мере, передние — так точно. Понятно, как оно голову смогло оторвать такими-то граблями.

— Давай сюда, поближе, — скомандовал Купер.

Тварь сделала еще несколько шагов, после чего дернуло головой, отчаянно взвизгнуло и стремглав бросилось прочь.

— Сэр, — потянула я за рукав декана, пытаясь вывести из странного транса, в котором он пребывал.

Мужчина как будто встрепенулся и посмотрел на меня так, словно не до конца понимал, что именно я делаю здесь, рядом с ним.

— Извините, мисс Сеймур, кажется… Впрочем, какая разница, зверь уже все равно убежал.

Что сейчас произошло, я даже спрашивать не рискнула.

Глава 10

— Сэр, — сдавленно пробормотала я, обмирая как кролик перед удавом.

Честное слово, у меня даже ноги подламывались.

— Ну что такое, мисс Сеймур? Все уже хорошо, — расстроенно вздохнул Купер, чуть подавшись ко мне.

— У вас глаза желтые, сэр, — еле слышно выдавила я, чувствуя, что еще немного — и я просто в обморок упаду.

На физиономии декана проступило искреннее удивление и как будто даже смущение. Купер зажмурился, а когда открыл глаза, они снова стали обычными. Ну, как обычными — необычно красивыми, но вполне человеческими: голубая радужка, круглый зрачок, словом, полный порядок и ничего сверхъестественного.

— Теперь все в порядке? — уточнил самую малость встревоженно преподаватель.

Я кивнула, все еще чувствуя себя завороженной и напуганной одновременно.

— Сэр, а что это было? — решилась я все-таки спросить преподавателя, чем же вызвана такая его странность.

Мужчина хитро сощурился и смерил меня долгим задумчивым взглядом.

— Где мы встречались прежде, расскажете? — спросил он с довольно странными интонациями в голосе, которые расшифровать не удалось.

Я решительно мотнула головой.

— Мы с вами прежде не встречались.

Купер с усмешкой пожал плечами и ответила мне той же монетой:

— Но ведь сейчас ничего и не было, мисс Сеймур. Вам просто померещилось. Да и вам пора возвращаться домой, отдохнуть как следует. Я не смею больше необходимого отнимать ваше время.

Возмущению моему не было предела, но условия сделки «Лестер» озвучил и ясно дал понять, что не станет говорить ни слова, если я не расскажу, как именно мы с ним были связаны в прошлом.

И как же страшно… Купер приказывал той твари, а она подчинялась, явно нехотя, против собственной воли — но подчинялась! А что если зверь просто на поводке у кого-то другого, наделенного силой и разумом.

Всю обратную дорогу до дома Тета Пи Омега мы хранили гробовое молчания: я из-за сковывавшего меня ужаса, а вот декан, очевидно, безмолвствовал из принципа. Голос Дин Купер подал только тогда, когда мы уже стояли рядом с обителью моего сестринства.

До конца поверить, что меня действительно вернули живой, не получалось. С другой стороны… Ну, Купер же не идиот, в конце-то концов: уходящими вместе нас видело человек двадцать, а то и больше, если я пропаду, именно декан станет первым подозреваемым.

— Мисс Сандерс скажите, что завтра меня в кампусе не будет, — огорошил меня преподаватель в тот момент, когда я рассчитывала услышать от него вожделенное «до свидания».

— А с чего бы ей… — начала было я, но Купер решительно меня перебил, скривившись так, словно дольку лимона прожевал.

— С того, что вы сейчас непременно кинетесь докладывать обо всем произошедшем детективу Сандерс, та в свою очередь кинется допрашивать меня, учитывая, что сейчас довольно поздно, она запланирует допрос на следующий день. А завтра я обедаю в городе с кузеном и, учитывая, что он прилетает из другого штата, чтобы в кои-то веки со мной повидаться, ничего отменять я не стану, — с ворчливыми нотами в голосе произнес мужчина. — В крайнем случае, готов ей назвать адрес ресторана, пусть присоединяется хоть одна, хоть с напарником, но расстраивать кузена я не собираюсь.

Поставив перед фактом, Купер развернулся и пошел прочь, а мне оставалось только глазами беспомощно хлопать.

— Ах да, — вдруг замер мужчина и обернулся. — До свидания, мисс Сеймур, и доброй ночи.

Вот вечно с этим типом сплошь странности и проблемы…

Разумеется, я действительно сразу позвонила Блэр и уточнила, когда она появится в доме. Подруга продолжала жить у нас, видимо, не желая страдать в общежитии преподавателей вместе с напарником и из-за него. Говорить о событиях этого вечера по телефону я сочла невозможным. Би сказала, что скоро будет и действительно появилась уже спустя четверть часа, явно сгорая от любопытства.

— И что же такого ты можешь мне на этот раз поведать? — сразу перешла Сандерс к делу, едва мы заперлись в отведенной ей комнате.

Словами я следующие полчаса буквально захлебывалась, стараясь в малейших деталях живописать все, что пережила вместе с Купером и по его милости.

— Ну и что ты скажешь после всего этого?! — спросила я по итогу, искренне надеясь, что подруга-полицейская сможет ответить хотя бы на один из возможных вопросов.

— В том, что Лестер — тип довольно мутный, ты не ошиблась, — констатировала Блэр. — Насчет остального даже предполагать не берусь.

Но разве нельзя после моего рассказа предположить, что именно декан управляет неизвестным монстром? Я нахмурилась и уже приготовилась было доказывать подруге то, что для меня стало просто очевидным, но Сандерс меня опередила.

— Слушай, как насчет того, чтобы завтра пообедать с двумя представительными и даже привлекательными мужчинами? — внезапно предложила Би, хитро на меня поглядывая, словно бы я должна была о чем-то догадаться.

И, черт подери, действительно должна была!

— Мистер Лестер щедро пригласил меня пообедать с ним и его кузеном в ресторане. Почему бы и не согласиться? А ты пойдешь в нагрузку, — «обрадовала» меня Мисс Органайзер и довольно прищурилась. — Один факт твоего присутствия будет выводить Лестера из равновесия достаточно, чтобы он допустил какие-нибудь оговорки. Плюс, только один его кузен может прилететь на обед из соседнего штата. И, надо сказать, что этот родственник Лестера красив, богат, не женат и даже немного помоложе твоего декана. Знакомство, с какой стороны ни посмотри, выгодное.

На месте Дина Купера я бы уже уносила ноги из страны: раз Сандерс уже успела изучить всю его семью, то за дело взялась всерьез и с присущей ей основательностью.

Но какую выгоду может принести знакомств с богатым холостяком?

— Ты же не собираешься разрывать помолвку с Ленни? — почти испуганно спросила я.

Ленни Хартвик был первым и единственным счастливчиком, который получил исключительное право доступа к телу Блэр, но это еще мелочи, на самом деле. Ленни добился полновластного владения сердцем Мисс Органайзер, и странный роман между большой умницей и редкостным раздолбаем вызывал оторопь и умиление у всего университета последние несколько лет.

— Глупости какие! У нас свадьба весной! — тут же всплеснула руками Би. — А… Это ты из-за моих восхвалений кузена Лестера? Ну, я просто предположила, что, быть может, ты найдешь свою судьбу в лице черноокого красавца из хорошей семьи. К тому же дипломата. Вдруг приглянетесь друг другу?

Да уж, кто только ни числится в родственниках у нашего дорогого декана: и лорды, и полицейские, и ректоры, и, оказывается, дипломаты. К такому и в самом деле так просто не подступишься. Вот же гад…

— Маловероятно, что я могу заинтересовать аж целого дипломата, да еще и родственника иностранного лорда, — пробормотала я недовольно.

Быть может, если бы мама когда-то не сглупила, я бы и могла рассчитывать закрутить полноценный роман, но будучи всего лишь представителем среднего класса, лучше даже не смотреть в сторону таких представительных джентльменов.

— Ну, хотя бы поглядишь, что за птица, — пожала плечами Блэр, но, что характерно, переубеждать меня не стала.

И вот на следующий день я стояла бок о бок с подругой перед метрдотелем элитного ресторана и чувствовала себя нищенкой, которая донимает серьезных и занятых людей. Мы с подругой оделись соответственно здешнему дресс-коду, однако общая стоимость нарядов и украшений очевидно не подпадала под здешние требования к приличиям.

— Так вы уверены, мисс… — пытался мягко, но решительно отбиться от Сандерс метрдотель, но когда тебе методично тычут в нос полицейским значком, рано или поздно, но все равно сдашься.

В итоге к столику, за которым расположились декан и его кузен, нас все-таки проводили, пусть и с огромной неохотой, которая слегка поутихла, когда Купер приветствовал меня и Блэр спокойной и радостной улыбкой.

Его родственник тоже держался мило.

Би не обманул: смуглый брюнет с прекрасной фигурой и приятными манерами впечатление действительно производил, однако что-то было в нем, что-то настораживающее, возможно, даже отталкивающее. Если рядом с Купером приходилось заставлять себя быть настороже (мерзавец буквально очаровывал), то его кузен, который представился как Арджун Бхатия сразу вызывал смутное беспокойство несмотря на действительно выдающуюся красоту.

— Ну надо же, Самый большой брат, — протянул с намеком Бхатия, когда мы с подругой устроили за столом, — я, признаться, думал, папа сослал тебя на какие-то галеры, однако если у тебя такие студентки…

Декан скривился.

— Мелкий, уймись ради всего святого. Ты отлично знаешь…

Брюнет кивнул.

— Да-да, никаких романов со студентками. Иногда твоя принципиальность меня просто поражает, — на этих словах вессекский дипломат демонстративно закатил глаза. И показалось, что в этой гримасе издевки куда больше, чем дружеской шутки.

Купер явно подметил этот смысл в словах кузена, но с невозмутимым видом пожал плечами.

— Что поделать, Солнышко, я действительно старомодно принципиален и в этом меняться не планирую еще ближайшую вечность.

Блэр прыснула и переспросила:

— «Солнышко»?

Арджун Бхатия как будто самую малость смутился.

— Ну, что поделать, у многих есть семейные прозвища.

Еще с четверть часа я только поражалась тому, насколько непохожи друг на друга могут оказать родственники. И дело не только во внешности, хотя светлокожий и светлоглазый Купер составлял резкий контраст смуглому и черноглазому Аржуну Бхатии. Бхатия на фоне кузена почему-то казался… до невозможности натужным, словно бы он из последних сил пытался обойти родственника в каждом проявлении, будь то эрудиция, манеры, харизма или чувство юмора. Через какое-то время мне даже начало казаться, будто вычурные запонки и дорогущие часы вессекского дипломата — тоже еще одна часть затянувшегося соревнования с Дином Купером, в котором последний, судя по всему не желал принимать участие.

По крайней мере, все шпильки кузена мой декан с редкостным благодушием пропускал мимо ушей и глядел на Бхатию, как лабрадор на мечущуюся под ногами таксу. А Купер, он ведь не может не понимать, что его кузен к нему относится двойственно и как минимум завидует.

— И с каких пор тобой снова интересуется полиция, Самый большой брат? — с плохо скрытой издевкой осведомился у Купера Арджун Бхатия, когда в разговоре всплыла, наконец, профессия моей подруги.

Изначально нас с Би представили сугубо как мисс Сеймур и мисс Сандерс.

— Моей маме стоит беспокоиться? — осведомился Бхатия искоса поглядывая на сидящую с совершенно каменной физиономией Блэр. Та стала за несколько минут настолько сильно похожа на настоящего опытного копа с этим протокольным выражением лица, что даже оторопь брала.

В последнем вопросе Бхатии насмешки и все-таки было несколько больше, чем родственной заботы.

— О нет, — покачал головой декан, — тете Даф точно беспокоиться не стоит. Не из-за меня, по крайней мере. В Свонвэлли убили двух преподавателей. Буквально на днях. Но я к этой истории не причастен даже косвенно.

Не считая того, что оба убитых с недавних пор находились в подчинении Купера, сам он местами не походил на человека, а тот оживший кошмар, что растерзал уже двоих, декана, похоже, побаивался.

И все-таки Бхатия к родственнику относился не так чтобы действительно плохо, поскольку после таких «замечательных новостей» на породистом лице вессекца отразился шок и явное волнение.

— Дин, может, к черту все? — практически взмолился дипломат. — Возвращайся домой, если все оборачивается настолько круто. Не хватало еще, чтобы с тобой что-то стряслось! Дядя Дэн такого удара точно не выдержит, как и Дженни! И опять же если до Бель дойдет… А в ее положении волноваться категорически нельзя, сам знаешь.

Все эти причитания и уговоры Бхатия проговорил на одном дыхании, разом став похожим не на взрослого и самодовольного мужчину, а на перепуганного до полусмерти маленького мальчика, который отчаянно боится, что с близким и дорогим человеком может стрястись что-то плохое.

— Солнышко, нельзя вот так бросать все. Тем более, опасность, пусть и есть, но я смогу разобраться в ситуации. Тебе-то отлично это известно. Да и бросать факультет… На меня, в конце концов, рассчитывают. Просто пока не делись моими новостями, вот и все. Бель и вовсе не стоит знать лишнее, если по нашей вине она начнет волноваться, месье Маруа удавит и тебя, и меня, чтобы неповадно было.

Я бы сказала, что Бхатия не слишком верил в правоту родственника, слишком уж мрачно дипломат смотрел на кузена, да и хмурился достаточно красноречиво. Впрочем, беспокойство поспешно спрятали под маской прежней веселости.

— А эта милая леди из полиции тут из-за того, что подозревает тебя в убийствах? Я верно понимаю?

«Милая леди из полиции» даже рта открыть не успела, Купер ответил раньше.

— Мисс Сандерс я кажусь чрезвычайно странным типом, не более того, — отрезал декан спокойно и веско, подводя итог этому витку разговора. — Я благодарен за заботу, мелкий, но пока тебе лучше просто не вмешиваться.

Бхатия тут же надулся как мышь на крупу, словно перед нами сидел не мужчина лет тридцати, а совсем еще мальчишка. Впрочем, это впечатление прошло достаточно быстро или же просто Арджун Бхатия очень быстро взял себя в руки.

— Знаете, мисс Сандерс, — подмигнул моей подруге кузен Купера, который явно начал проявлять детективу полиции весьма бурный интерес, на который Блэр едва нее в нос ему сунула руку с обручальным кольцом, — вы не думайте, Дин сперва всем кажется чрезвычайно странным типом. Именно такое впечатление он и произвел на нас при первом знакомстве.

Декан вздохнул с укоризной. Как будто его изрядно утомила беседа, которая плавно превращалась в балаган. Арджун Бхатия старательно сделал вид, что ничего не заметил.

— Такое впечатление я произвел разве что на Брендона, вот уж у кого поистине звериная интуиция, — проворчал Купер, снова тяжело вздохнув и почти умоляюще посмотрев на расшалившегося родственника. — Лучше подтверди, что я действительно официально признан наследником своего дяди, лорда Лестера, и это не последствия многоходовой аферы. Мисс Сеймур подозревает, что к своей семье я отношения на самом деле не имею.

Очевидно смеялся Арджун Бхатия чересчур громко, потому что на него неодобрительно покосились, кажется все до единого гости ресторана. Впрочем, кажется, иностранцу было глубоко начхать на то, что его поведение сочли неуместным.

— Нет, милые леди, каким бы изобретательным ни был наш дорогой Дин, но сам механизм принятия в род у старых вессекских фамилий защищает от излишне пронырливых охотников за чужими состояниями, — заверил с полной уверенностью в собственной правоте Бхатия. — Семейные артефакты просто не позволят назначить наследником тех, в ком нет нужной крови. Дин действительно родной племянник дяди Дэна. Ну, то есть лорда Дэниэла Лестера, разумеется.

Я было хотела спросить о том, где же тот брат или та сестра, что подарили жизнь непосредственно Дину, ладно, черт с ним, пусть и Лестеру, но что-то такое во взгляде декана заставило замолчать.

— Ну и вообще, Самый большой брат у нас раскаялся в прошлых злодеяниях, — беззаботно продолжал Бхатия, — вернул похищенное законным владельцам. Хотя точно не все.

Декан словно бы тихо выругался (по крайней мере, губы шевелились, однако ни единого звука до меня не донеслось) и возмущенно уставился на кузена так, словно бы если бы не правила этикета, наверняка дал бы родственничку подзатыльник, причем от всей души.

Но судя по тому, насколько спокойно и свободно говорил о прошлых подвигах Дина Лестера, более известного, как Дин Купер, похоже, преступления нашего декана действительно не особо-то и секрет, никто ничего всерьез не прячет…

Полный бред.

Он же все равно появился рядом с состоятельным дядей буквально из воздуха!

— Да что же ты переживаешь? Никто ничего не докажет. Даже моя мать ничего не смогла доказать, да и дядя Френ концов не нашел. Так что перед вами, дамы, вполне респектабельный джентльмен с прекрасной репутацией, — продолжал откровенно потешаться над Лестером дипломат. — Он и раньше насилием брезговал, а уж теперь и подавно не стоит рассчитывать, что Дин станет марать руки. Не те привычки.

Декан смотрел на кузена с видом усталой обреченности, как на зло, пусть притом любимое и необходимое.

— Лучше расскажи, с чего ты вдруг махнул на свои дела и знакомства в столице и явился в мою глушь ради ужина? — с ноткой скептицизма поинтересовался у кузена Лестер.

Бхатия только развел руками.

— Самый большой брат, я просто соскучился. Иногда такое бывает, — ответил с легкой улыбкой брюнет. — Ну не смотри с таким подозрением, что поделать, я действительно успел соскучиться по тебе за несколько месяцев, которые провел в этой стране. Все-таки ты один из неизбежных символов семьи и минувшей юности. Ну, и мама с папой просили, чтобы мы с тобой не теряли связи…

Я с замешательством смотрела на декана — тот буквально прыснул, зажимая рот, и это плохо вязалось с его обычными манерами. Он как будто разом помолодел лет на десять минимум.

— Спорить с тетей Даф и дядей Кираном действительно не стоит. Во избежание, так сказать. Но у меня все правда под контролем и волноваться в самом деле не стоит.

Вообще, разговор показался мне довольно… странным. Купер-Лестер действительно держался абсолютно спокойно и расслабленно, как делал бы человек полностью невиновный и даже не подлежащий и малейшему подозрению. Да и общались кузены именно как родственники: вроде бы и претензии друг к другу имеются, однако же это не повод перестать общаться с членом семьи.

До допроса речь так и не дошла, впрочем, Блэр не особенно сетовала по этому поводу: видимо, ей показалась заманчивой сама возможность понаблюдать за одним из подозреваемых в естественной среде обитания.

— Быть может, твари той Лестер действительно мог приказывать, — задумчиво протянула подруга уже в машине, — однако я очень сомневаюсь, что твой декан убивал. Он совершенно спокоен и уверен, что владеет ситуацией. Ну и учитывая, что все его «тайны», оказывается, не особенно-то и тайны, а достать подчиненные его меньше чем за месяц особенно не могли… В общем, Вэл, ты бы слегка приструнила паранойю и наладила отношения с научным руководителем.

Самое мерзкое, что рациональная часть моего сознания готова была согласиться с Сандерс, зато обиженная… О, она униматься никак не хотела. То есть вообще никак. К тому же, понемногу поднимала голову та глупая детская влюбленность в улыбчивого молодого садовник, которая многого стоила матери и мне, и это настолько сильно злило…

— Он когда-то обнес дом, в котором работала мама. А пробрался, используя свою смазливую морду и мои куриные мозги, — прошептала я и прислонилась к стеклу, старательно не глядя на Блэр.

Вот уж Мисс Органайзер, подозреваю, даже в детстве продумывала каждый шаг наперед и не влипала в сомнительные истории. По крайней мере, не в такие.

— Маму заподозрили в краже. Доказательств, разумеется, не было, но уволили ее все равно. На всякий случай, — закончила я короткую историю своей первой любви.

Би округлила глаза и покачала головой, заводя свой внедорожник.

— И как он с тобой объяснялся после такого «подвига»? — осведомилась некромантка, уверенно выруливая с парковки.

Анекдоты про женщин за рулем были о ком угодно, но не о Блэр. Она все делала уверенно и умело, водила в том числе.

— Он не вспомнил меня, — отозвалась я, наверное излишни удрученно. — А я ему и не сказала ничего.

Сандерс комментировать не стала, однако посмотрела чрезвычайно выразительно.

Всю дорогу я молчала и только вздыхала изредка, пытаясь понять, идти или не идти на мировую с профессором. Вообще, следовало бы, но как говорят на востоке, для этого у меня просто «не было лица». Все-таки я действительно передумала о декане все, что только можно, и часть своих измышлений поведала полицейским… Не очень красивая ситуация, если не знать о той предыстории, которая стала первопричиной моего отношения к Дину Лестеру.

Да и все равно поводов для подозрений оставалось предостаточно.

— Помирилась бы ты с ним, — напутствовала меня на прощанье подруга. Она довезла меня до кампуса, а сама планировала еще сгонять до участка по каким-то своим чрезвычайно важным полицейским делам. — Лестер вроде бы достаточно адекватный мужчина.

От тяжелого вздоха удержаться не удалось.

— Быть может, все оно так и есть, Би… И все-таки ты не видела, как перед ним та тварь едва не на полусогнутых ползала. Да и Лиам твой говорил, что Лестер странный, разве нет?

Даже если в убийствах преподавателей новый декан в самом деле не замешан, в любом случае он нечто потенциально опасное и совершенно непонятное. А непонятного на всякий случай лучше бояться.

— Ну, Лиам говорил, Лестер странный, и только. Насчет того, что он убивает, мой рыжий друг не обмолвился и словом, так и ты выбрось из головы все свои теории о маньяке. Хотя бы на какое-то время, — принялась уговаривать меня Сандерс тем самым гипнотизирующим тоном, которым она отрабатывала в Тета Пи Омега последние несколько лет. На него все велись, я не стала исключением.

В словах Мисс Органайзер имелся свой резон, как и всегда. Но…

Словом, мы распрощались с подругой, и я ничего не стала обещать, а Блэр ни на чем не настаивала.

Но что же он все-таки такое?

Однако размышлять о Дине Лестере долго не пришлось — на меня достаточно быстро налетел Уилли, который, как выяснилось, страстно мечтал о том, чтобы устроить «настоящее чаепитие», и категорически настаивал, чтобы я присутствовала.

Подобное желание парнишки поставило меня в тупик, потому что в Зета Кеппа Пси чая отродясь не водилось, как и кружек для чая, а в комнатах Ласлоу наверняка нас погонит прочь матушка Уилли, перед которой вообще не хотелось лишний раз светиться, тем более в компании ее отпрыска.

— Профессор Лестер сказал, что мы можем попить чай в его кабинете, — «обрадовал» меня счастливый донельзя мальчик, так сияя глазами так, что, наверное с другого конца штата было видно.

Нет, я понимала, что не видевший прежде в жизни ничего хорошего пацан воспылал пламенной любовью к первым людям, которые повели себя с ним по-дружески, однако с чего декану так возиться с отсталым студентом? Ну не по доброте же душевной? Откуда взяться доброте в мошеннике, пусть и завязавшем с преступным ремеслом?

Да и насколько быстрей нас с Би добрался до кампуса Лестер, если успел уже договориться с Уилли о чаепитии? Конечно, я видела, что его машина обогнала нашу… И все же!

— А профессор Лестер в курсе, что ты меня пригласил? — решила уточнить я на всякий случай.

Уилли закивал.

— Да, Валери! Профессор сказал, что будет только рад тебя увидеть! Он очень хороший и ты ему нравишься! — выпалил первокурсник на одном дыхании.

А что если это все какая-то хитрая западня? А бедный ребенок просто стал орудием в руках хитрого и изворотливого взрослого? Тем более, я не особенно верила ни в то, что Дин Лестер — хороший человек, ни в то, что я ему нравлюсь.

— Мне кажется, не стоит… — попыталась я отбрыкаться, однако преисполненный надежды взгляд Ласлоу заставил замолчать и согласиться на все.

Впрочем, на всякий случай я написала Блэр сообщение, где и с кем буду. Мало ли…

Приемная в честь выходного дня пустовала, так что с чайником и чашками с чрезвычайно сосредоточенным видом колдовал сам декан, мурлыча под нос какую-то незатейливую мелодию. Как бы подчеркивая неформальность обстановки Лестер снял пиджак, и я поймала себя на том, что слишком уж пристально разглядываю разворот плеч давнего обидчика. Нельзя было не признать: выглядел Дин Лестер впечатляюще, природа профессора точно не обидела.

— Мы пришли! — радостно выпалил Уилли, сияя как новенький серебряный доллар.

Я в свою очередь стояла позади Ласлоу и вымученно улыбалась, пытаясь понять, какого дьявола я вообще сюда пришла. Пить чай? Нет, я понимаю, вессекская традиция, но мне-то традиции другой страны были малоинтересны!

Лестер повернулся, и стало ясно, что он сияет почище самого Уилли. Нет, конечно, мог и притворяться… Однако я начала подозревать, что Ласлоу и декан сошлись настолько сильно из-за того, что они попросту родственные души.

— Я очень рад, чай уже готов, идите в мой кабинет, сейчас принесу чашки.

Сразу стало еще более неловко, и я даже уточнила, не требуется ли многоуважаемому декану помощь.

— Нет-нет, мисс Сеймур, не стоит волноваться, — заверил преподаватель и оправил меня в кабинет к Уилли.

Ситуация начала казаться еще более неловкой, чем до того. Словно бы… меня пригласили в гости, и теперь стоит смириться с тем, что отношения с Лестером станут несколько более неформальными, чем до того. А мне с деканом и прежде было неловко общаться!

Небольшим утешением служило то, что, кажется, и самому главе факультета ситуация казалась слегка неудобной. Во взгляде Лестера то и дело проглядывала некоторая нервозность.

Мы втроем уселись вокруг чайного столика с преувеличенно чинным и благопристойным видом, вцепились в свои чашки и замолчали. Я и преподаватель молчали несколько смущенно, зато Уилли от всей души наслаждался чаем, вертел головой по сторонам и получал сто процентов удовольствия. Наверное, не окажись под боком Ласлоу, я бы уже давно сбежала.

— А что это за чай, сэр? — начал, сам того не понимая, разряжать обстановку Уилли Ласлоу с истинно детской непосредственностью, которая довольно комично смотрелась учитывая, что выглядел-то первокурсник как взрослый. Но при всей своей нелепости Уилли казался чертовски милым парнем.

Лестер посмотрел на своего студента с благодарность.

— Эрл грей, Уилл. Это черный чай с маслом бергамота. Я решил, что приобщаться к чаю следует с чего-то не слишком экзотичного.

Я с подозрением принюхалась к своей чашке и убедилась, что к аромату чая добавился цитрусовый запах. Вроде бы неплохо.

— В Вессексе действительно настолько популярен чай? — осведомилась я, пытаясь хоть как-то поддерживать беседу.

Разумеется, фраза была максимально глупая, не понять это мог только Уилли, который, едва не открыв рот, ждал ответа своего нового кумира.

— Ну, пока удерживает свои позиции, хотя кофе и наступает. Впрочем, в старых домах традицию пятичасового чая пытаются соблюдать по мере возможности. Даже мой дядя Дэниэл, признаться, тот еще блюститель заветов старины, старается регулярно собираться за чайным столом со мной и своей дочерью, моей кузиной. А моя тетя Эшли вообще говорит, что за чаем можно решить множество проблем, особенно старых.

Прозвучало более чем многозначительно. И сразу стало ясно, что последняя фраза предназначалась для меня, а никак не для Уилли, который восторженно хлопал глазами, впитывая в себя каждое слов профессора Лестера.

— А насколько старых проблем? — уточнил, ерзая на диване Ласлоу.

Декан усмехнулся и посмотрел прямо мне в глаза.

— Это нужно уточнить у мисс Сеймур. Насколько старые проблемы?

Сказать или не сказать? Тяжело вздохнула и отвела глаза.

— Десять лет и пять месяцев, — произнесла я точный возраст своей тихой ненависти к Дину Куперу.

Ласлоу почувствовал что-то неладно и вопросительно посмотрел сперва на меня, после на декана, словно ожидая продолжения, которого не последовало. А вот Лестер замер, смотря прямо перед собой, будто бы мучительно копаясь в памяти.

Словно это ему хоть сколько-то поможет спустя столько времени. Наверняка у этого человека «послужной список» невероятно велик и вряд ли удастся припомнить хоть что-то, опираясь только на определенный период времени.

— Валери… — произнес потрясенно декан. — Ну, конечно же! Валери! Девочка с кухни! Тугие русые косички торчат в разные стороны, нос в веснушках и постоянно книга на коленях! Рыцарские романы, как сейчас помню! Надо сказать, с нашей первой встречи, мисс Сеймур, вы невероятно похорошели.

Значит, все-таки сумел вспомнить…

Глава 11

Несколько минут я даже рта открыть не могла, пытаясь уложить в голове, что меня, оказывается, если и забыли, то не до конца. Или у Лестера память как у самого настоящего слона, или… Думать про «или» я тут же себе категорически запретила. Не хватило еще всяческих глупых фантазий, в моем возрасте уже для такого поздновато, пора реалистично смотреть на мир.

Хорошо еще Уилли не замолкал ни на секунду, словно пытаясь наверстать все годы, проведенные в одиночестве, и неловкого молчания бояться не приходилось.

Я все ждала, когда Лестер не выдержит этого словесного потока и выкажет раздражение, но декан продолжал благостно улыбаться, поддакивать и глядел на сына подчиненной как на собственное любимое чадо с бесконечным терпением и теплом. Я, грешным делом, даже подумала, что вот именно таким и следует быть настоящему преподавателю, которого толкнуло к этой профессии в первую очередь призвание, а никак не черт знает по какой причине полученный диплом, корысть или любовь покомандовать другими.

— Вэл? — в конце концов понял, что со мной что-то не так, Уилли.

В его голубых глазах застыло искреннее беспокойство, какое мне доводилось видеть не так уж и часто до этого момента. Все-таки на удивление добрый и неиспорченный ребенок получился у профессора Ласлоу. Каким только чудом ей не удалось превратить единственного сына в озлобленное нервное существо, оставалось только гадать.

— Вэл, с тобой все в порядке? Ты все время молчишь… — решил получить ответ на свой вопрос первокурсник. — У тебя что-то болит?

Не удержалась и потрепала Уилли по голове, как будто тот и в самом деле был ребенком, милым, самую малость бестолковым, но умным и старательным настолько, чтобы вызывать исключительно умиление.

— Нет-нет, Уилли, у меня ничего не болит, просто я слишком сильно задумалась.

Лестер поймал мой взгляд. Вот как только он умудряется выглядеть настолько… сочувствующим?! Это практически нечестно! Как теперь его ненавидеть?

— О прошлом? — спросил меня декан.

Я пожала плечами и спряталась за чашкой с чаем, только ради того, чтобы не встретиться взглядом с преподавателем.

— О прошлом. О настоящем. Обо всем, — обтекаемо ответила я, отвернувшись к окну.

Теперь собственная обида казалась чем-то жалким, даже неуместным, ведь прошло столько лет с момента, когда косвенно Дин Купер нанес вред моей матери и мне, да и как можно держать ненависть столько лет на такого вот человека? Который пригласил тебя попить чая, возится с отсталым ребенком, причем как будто от чистого сердца.

— Достойный повод для раздумий, — усмехнулся профессор Лестер. — Чем именно обернулся для вас с матерью мой поступок?

Я передернула плечами, припоминать то время оказалось все еще неприятно. Что ж, раз уж в любом случае проговорилась, пора выкладывать все карты на стол.

— Маму уволили. На всякий случай, — отозвалась я тихо. — Без рекомендаций уволили, так что пришлось неплохо помотаться по стране, прежде чем удалось найти новое хорошее место.

Наверное, звучало со стороны не так уж страшно… Но для девочки-подростка постоянно менять дома и школы нелегко, не говоря уж о том, чтобы видеть, как из последних сил выбивается мать, временами невероятно бестолковая, однако все равно самая любимая и любящая.

— Неудивительно, что вы относитесь ко мне с такой неприязнью, — подвел итог совершенно убитым тоном Лестер. — Я понимаю, что извинения давно запоздали, мисс Сеймур, однако все равно прошу вашего прощения.

На физиономии Уилли отразился чистый незамутненный шок.

— Профессор, получается, вы обидели Вэл?!

Бедный ребенок таким откровением был буквально сражен до глубины души и теперь выглядел так, словно на него небо упало.

— Получается, так, — признал очевидное декан.

И вот эти его слова тронули меня куда больше извинений.

— Значит, вы плохой человек? — тут же накинулся на пока еще кумира Ласлоу. Какая удивительная целеустремленность.

Лестер пожал плечами.

— Не сказал бы, что особенно плохой, — ответил он, наверное, даже не особо покривив душой. — Порой и хорошие люди совершают поступки, которые их не красят. Главное, нужно раскаяться, попросить прощения и загладить свою вину, Уилл.

Первокурсник нахмурился, засопел и явно начал обдумывать новую для себя сентенцию со всей возможной серьезностью. Вот уж у кого ни дня без открытий. Как же вообще профессор Ласлоу воспитывала сына? Или она его и не воспитывала?

— Возможно, мне стоит оказать вашей семье необходимую поддержку, мисс Сеймур? — предложил декан, видимо, вполне серьезно. По крайней мере, так мне показалось.

Вот только уже давно было поздно кому-то там помогать. Мы с мамой пусть и не поднялись выше уровня типичного среднего класса, однако уже не бедствовали, в том числе из-за моих мозгов, которые помогли добиться полной стипендии на обучение в одном из лучших магических университетов страны. Время для финансовой помощи уже давно безвозвратно прошло, сейчас предложенные деньги мне казались, скорее, оскорблением, чем знаком великодушия.

— Благодарю вас, сэр, но моя семья не нуждается в поддержке, — покачала я головой, решительно отметая возможность откупиться для Лестера.

Профессор отвел взгляд и словно бы вздохнул, но в последнем я была не до конца уверена. С чего бы бывшему мошеннику расстраиваться после того, как я по сути сказала, что у меня нет к нему претензий? Или действительно хотел как-то помочь?

Чаепитие завершили через полчаса, после чего сперва мы с деканом проводили до преподавательского общежития явно подуставшего за день Уилли (впрочем, момент расставания первокурсник все равно оттягивал до последнего). После, со старомодной учтивостью, Лестер заявил, что, разумеется, сопроводит меня саму до дома сестринства.

Расставание с деканом снова откладывалось, пусть и ненадолго. Сколько же вопросов хотелось задать Лестеру, но ведь было попросту нельзя. Потому что как ляпнуть «Сэр, а скажите, почему перед вами монстры на брюхе ползают?» вряд ли будет самым разумным поступком.

Тем более, сам Лестер вел вполне себе светскую беседу, говоря о погоде, природе и последних культурных событиях, которые могли бы мне показаться интересными. И, стоит отдать должное действительно блестящим красноречию и эрудиции нашего нового декана, в большинстве случаев он попадал в цель, и разговаривать с ним мне было действительно интересно.

— Хорошего вечера, мисс Сеймур, — попрощался со мной на самом пороге дома Тета Пи Омега и, получив ответные слова прощания, удалился.

А я сперва с минуту смотрела ему вслед, а после юркнула за дверь, чувствуя себя одновременно и успокоившейся… и странно разочарованной. Я ожидала чего-то более эмоционального, наверное, все эти годы я ждала шанса выкрикнуть прямо в лицо обидчику свои обвинения, вылить на него все скопившееся негодование, но как дошло до дела — и я повела себя точно как привыкла. Как хорошая девочка. Впрочем, на такого вот Дина Купера, который уже Лестер, орать не получалось и даже не потому, что он теперь декан моего факультета.

Просто профессор Лестер казался теперь, при всех моих подозрениях, человеком до странности хорошим, просто на удивление хорошим. Он действительно заботился об Уилли, заботился о студентах, как будто стыдился собственных поступков в прошлом. Ну, и на фоне своего кузена с явно гипертрофированным эго, Дин Лестер казался мужчиной достойным и действительно настоящим джентльменом, прямо как со страницы старых книг.

А в холле я упала прямиком в объятия Блэр.

— Ну, ты явно спешила назад, — пробормотала я, сообразив, что обернулась Би действительно чертовски быстро. — Не думала, что ты встретишь меня по возвращении.

Сандерс хмыкнула.

— А я даже предположить не могла, что тебя снова возьмется провожать декан. Так ты его ненавидишь или сохнешь по нему?

Это точно был удар ниже пояса. А ведь наверняка после стольких раз, когда декан оказывал мне внимание, могут пойти слухи, что профессор Лестер далеко не настолько добродетелен и неприступен, как хочет казаться. А я не настолько порядочная девушка.

— Я не ненавижу его, — от чистого сердца ответила я, — и я в него не влюблена ни капли. В конце концов, он же мой декан, Блэр.

Сандерс, кажется, такой аргумент не особенно тронул, по крайней мере, фыркнула она чрезвычайно выразительно.

— Тот факт, что Лестер — декан, изменится для тебя меньше, чем через год, Вэл, так что поменьше занудствуй, побольше улыбайся, и перед тобой разом откроются такие перспективы…

За эти перспективы меня в кампусе может удавить собственными руками, наверное, любая женщина. Потому что, черт подери, Дин Лестер действительно очень заманчивая партия, и речь идет не только о фамильном состоянии и грядущем титуле.

— Давай не будем об этом, Би, — вдохнула я тяжело, а после, понизив голос, добавила: — И точно не здесь.

Когда живешь в женском общежитии, пусть и сугубо для избранных, всегда нужно предполагать, что любая стена способна отрастить уши, а то и глаза, и носы. Каждое слово здесь может быть услышано, передано, а после, разумеется, искажено.

— Ну да, — с пониманием кивнула Сандерс, — прошло совсем немного времени, а я уже успела изрядно подзабыть, как это — жить в доме сестринства. С Ленни все куда проще.

На обычно суровом лице Мисс Органайзер проступила до странности мягкая, почти мечтательная улыбка, которая неизбежно сопровождала все мысли Блэр о женихе.

— Так вспомни уже, Би, — дружески проворчала я и подтолкнула ее в сторону лестницы.

Хорошо, если Кирстен решила сегодня где-то поразвлечься, и мы с Сандерс могли бы спокойно поговорить у меня. Не то, чтобы я с соседкой не ладила или хоть сколько-то ей не доверяла… Кирстен Стоун я сама поселила в одну с собой комнату, выбрав из всех девушек: она была умна, неболтлива, изворотлива и непакостлива. Однако и Стоун я не могла доверить все то, что мы в последнее время обсуждали вместе с Блэр.

Кирстен действительно в комнате не обнаружилось, и я с облегчением выдохнула.

— Ты в курсе, что тебя хотят выкинуть с поста вице-президента, кстати? — мимоходом поинтересовалась Сандерс, и я замерла.

Даже то, что об этой досадной ситуации я была в курсе, шока не уменьшило, потому что, если в курсе Блэр, ситуация с переделом власти зашла достаточно далеко.

— В курсе, Ламберт оказалась более харизматична, чем умна, — прокомментировала я слова подруги, не сумев до конца скрыть своей досады. — Ну и подружка ее, Милтон, не устает на ухо Шерил свистеть. И куда же госпожа президент решила метить? Разумеется, ты уже что-то вызнала?

Ухмылка Блэр Сандерс была совершенно кошачьей: широкой и довольно-таки злорадной.

— Тебе собираются вменить любовную связь с преподавателем, что, разумеется, порочит светлый образ сестры Тета Пи Омега и не соответствует моральным принципам сестринства.

Я даже крякнула озадаченно, переваривая, как масштабно, пусть при этом предсказуемо и нелепо, завернула Шерил, ну, или Хизер.

— И полагаю, мне хотят приписать любовную связь с деканом? — уточнила я, понимая, что, вероятно, так оно и есть.

Заодно можно и обнулить в глазах сестер и все мои успехи относительно учебы. Тот факт, что нового декана нам назначили только в этом году, а отличницей я была с первого года, в конечном итоге вообще никого не заинтересует. Уж мне ли не знать, как работают слухи. Самой приходилось временами использовать их как ультимативное оружие.

— Разумеется, тем более, что вас с ним довольно часто видят вместе, и профессор Лестер с тобой неизменно мил.

Я закатила глаза.

— И как всегда никого не волнует, что профессор Лестер мил со всеми.

Впрочем, эта подковерная война за власть в Тета Пи Омега все-таки ни в какое сравнение не идет с убийствами в кампусе. Даже если придется по итогу покинуть сестринство, ну так и что ж?

Сандерс злобно сверкнула глазами.

— Даже не смей думать о том, чтобы руки опустить! Шерил круглая идиотка, к тому же еще и управляемая! И ты не отдашь Тета Пи Омега в ее загребущие руки, Вэл!

Насколько же может быть жуткой Блэр Сандерс, когда того захочет.

— Ладно-ладно, я постараюсь опрокинуть Ламберт вместе с ее гадиной-подружкой, — тут же выказала я готовность бороться за власть и место в сестринстве.

Расстраивать Би опасно и для нервов, и, порой, для здоровья.

— А по расследованию-то что? Ну, если ты можешь ответить, — перешла я с темы своих злоключений на более глобальную проблему.

Блэр пожала плечами.

— Ну, монстр вполне реален, что доказали эксперты. Следы нашлись. И уже выяснили, что такого вида в мире не существует. То есть вообще. И не существовало никогда. Начальство сходит с ума, пытаясь уложить этот факт в картину расследования. Надеюсь, наш капитан в итоге окончательно рехнется, и его заменят.

Ну, кто бы сомневался, что Мисс Органайзер не придет в восторг от начальства. Подозреваю, ее изрядно бесило само наличие вышестоящих. В Тета Пи Омега Сандерс была только вице-президентом, однако ее слово ценили точно так же, как и слово Мэделин, бывшего президента. И еще непонятно, у кого в руках находилось больше власти.

— Ну лично я не сомневалась ни капли, что монстр — вовсе не галлюцинация, — пробормотала я, ежась.

Чудище действительно внушало ужас и опасения за свою жизнь.

— Так ты его видела, — пожала плечами подруга. — Я подчас и своим-то глазам не доверяю, что уж говорить о чужих.

Мисс Органайзер всегда поражала окружающих просто ужасающей практичностью во всех областях жизни. Именно поэтому, быть может, она и выплывала из любой ситуации.

— У нас есть вполне реальный, пусть и фантастичный монстр, — вздохнула тяжело Блэр. — Он убивает людей не для пропитания, это установленный факт. Наш начальник пнул под зад егерскую службу, чтобы посмотрели, не появилось ли странных останков в округе. Ведь должно же явно хищное по описаниям животное хоть что-то жрать, если оно из плоти и крови? А процесс питания не может не оставить после себя следов.

Говорила подруга чрезвычайно многозначительно, явно подводя к чему-то удивительному или хотя бы непонятному.

— И следов, как я понимаю, нет? — спросила я.

Раз уж Сандерс так старательно подводила меня к вопросу, почему не пойти ей навстречу?

С чрезвычайно довольной ухмылкой на бледном лице Би выдала:

— Именно. Никаких следов вне кампуса, ни отпечатков лап, ни останков сожранных животных. Ни-че-го.

По всему выходило, у полиции нет никаких зацепок. Ни единой! Но почему-то это не приводило подругу в уныние, вовсе нет, Блэр буквально лучилась довольством и рвалась в бой, даже не думая сомневаться, что решить эту загадку для нее и ее напарника под силу.

— Стало быть… — осторожно начала я, однако бывший вице-президент Тета Пи Омега меня перебила.

Застыв по центру комнаты, словно примадонна на сцене, некромантка изрекла:

— Или этому существу вообще не требуется пища, чему я бы вообще не удивилась, учитывая, что никто не смог определить по следам и описанию, какого вида это существо. Или оно кормится где-то еще, там, где мы следы найти просто не в состоянии.

Я прицокнула языком и подкинула полицейской еще одну идею:

— Или его кто-то кормит, Би.

В коридоре раздались шаги, и мы с Блэр по давно выработавшейся привычке смолкли, выжидая. Мало ли кто идет, да и поди еще разберись, куда. Оказалось, прервали разговор мы не зря: моя соседка вернулась. Когда дверь в комнату открылась, и я получила возможность разглядеть Кирстен, во всех подробностях, подумалось даже, что опять кого-то убили, но все оказалось куда банальней.

— Вэл! Вэл, ты уже видела? — выпалила соседка прямо на пороге.

В целом, я уже догадывалась, к чему все шло.

— Где видела? — спросила я.

Кирстен округлила глаза, явно пребывая в глубоком шоке.

— Да на университетском форуме! Там выложили твои фотографии с профессором Лестером! Много! И подписи такие… Там тебя скоро на колья поднимут!

Ну да, под самым боком людей убивает какой-то монстр, но все это разом меркнет, если нужно свалить соперницу в борьбе за власть, пусть и власть всего лишь в университетском сестринстве.

И все-таки кое-чего я упорно не понимала.

— Колья из-за фотографий? — с откровенным скепсисом спросила я. — Что же такого могли наснимать? Профессор Лестер — джентльмен до мозга костей, он максимум меня под руку брал, провожая. Да и нет между нами ничего и быть не может.

Кирстен только руками беспомощно развела руками и понурилась.

— Ты же знаешь, Вэл, порой куда важней подпись к фотографии, нежели сама фотография, — пробормотала соседка. — Словом, сама посмотри.

Разумеется, я посмотрела, куда уже деваться, раз уж буря поднялась. А со мной посмотрела и Блэр, разумеется, которая начала то ли бормотать под нос некромантические формулы, когда мы пролистывала страницы форума, то ли на полном серьезе проклинала моих злопыхателей. Звучало, по крайней мере, жутковато.

Кирстен не обманула насчет затачиваемых по мою душу кольев. Все к тому и шло, на меня, кажется, ополчилась вся женская часть кампуса.

— Почему люди так запросто верят в бредни, если они гадкие? — риторически вопросила я и устало прикрыла глаза.

Нет, понятно, что диверсии стоило ждать скорее рано, чем поздно, однако… Однако как же все-таки все не вовремя на меня обрушилось! Нынешние реалии никак не настраивали на драку с госпожой президент.

— Потому что люди — всегда люди, — в своей обычной манере отозвалась Блэр. Она вообще обожала отвечать на риторические вопросы. — Нас всегда тянет на какую-то мерзость, и ничего тут не поделаешь, Вэл. Остается или смириться, или бороться.

Кирстен согласно посопела за плечом Сандерс и выдала по итогу:

— Но как вообще можно было такое выдать… Ну, ладно еще о Валери, чем черт не шутит.

Я скривилась и возмущенно пробормотала «Вот за это большое спасибо».

— Прости уж, Вэл, — развела руками соседка, не испытывая, очевидно, вообще никаких мук совести из-за не слишком лестного отзыва о моих моральных качествах, — но сама понимаешь, всякое в жизни случается. Ты пусть и большая умница, однако же не святая. А вот профессор Лестер… Он же когда с женщиной разговаривает, всегда смотрит только в глаза, даже если у нее декольте до пупа! Мне вообще кажется, он не в нашей команде. Точнее, казалось бы, но так ведь мужчинам он тоже внимания не оказывает!

Вообще-то, да, этот аспект новорожденных слухов меня тоже несколько ошарашил. Бывший мошенник вел себя как святой аскет и никаких низменных страстей не демонстрировал. То есть вообще никаких! Ни с кем не конфликтовал, не сквернословил, не волочился за женщинами, да и за распитием спиртного или курением его никто не замечал. Чертов идеал без малейшего изъяна. Ну, помимо довольно-таки темного прошлого.

— Как они собираются на него-то повесить этот сомнительный роман?! — практически возопила возмущенная до глубины души Кирстен. — Даже мы на целительском о непорочном профессоре Лестере наслышаны!

Сандерс многозначительно хмыкнула и протянула:

— Вэл, ты знаешь, а ведь соседка твоя права, да еще как права! Ламберт с Милтон изрядно облажались, вцепившись в самую очевидную идею. Может, тебя бы они и могли таким нехитрым способом сбросить с высот величия в бездну позора, однако у тебя есть «парашют» белоснежного цвета с прекрасной репутацией, деньгами и связями. Сомневаюсь, что Лестер позволит безнаказанно поливать себя грязью. Выплывший роман со студенткой — это ведь не шутки, а декан твой мало того, что явно дорожит собственной доброй славой, так еще и трепещет перед своим дядюшкой, который его сюда направил. Короче, дорогуша, звони декану и жалуйся. Пусть мужчина обо всем позаботится.

Сама формулировка «пусть мужчина позаботится» меня изрядно покоробила, все-таки я была феминисткой. Не из тех, что твердят о том, насколько отвратительно привлекать внимание мужланов всяческими ухищрениями, разумеется. Просто жила с убеждением, что перекладывать на мужчин свои проблемы только потому, что я женщина — это какое-то самоуничижение, ну и самую малость подлость. Всю жизнь или справлялась сама, или оплачивала услуги специалиста, если собственных сил и навыков не хватало.

Би в этом смысле вела себя куда рациональней, хитрей и практичней, она привыкла мужчин подчинять и использовать. Так или иначе.

С другой стороны… Проблема же сейчас у меня и Лестера общая, не так ли? И в первую очередь декан спасет собственное доброе имя, а то, что и я получу свою выгоду… Это же просто приятное совпадение!

Словом, я набрала на мобильном номер декана и с тревогой вслушивалась в долгие гудки в трубке.

— Мисс Сеймур? — довольно быстро ответил профессор Лестер. — Вероятно, что-то случилось? Вы не имеете привычки мне звонить без дела.

Я хмыкнула. Ну, в этом декан был прав, я вообще не любила досаждать людям попусту.

— Зайдите на университетский форум, сэр, — мрачно попросила я вессекца. — Там нас, оказывается, не то чтобы просватали, но в постель уже точно уложили.

С минуту мужчина только ошарашенно молчал, очевидно переваривая такие «замечательные» новости.

— Как любопытно, мисс Сеймур… — протянул по итогу преподаватель, и в его голосе я услышала явную угрозу расправы над обидчиками. В той или иной форме. — Не беспокойтесь об этом недоразумении. Обещаю, я со всем разберусь в самое ближайшее время.

Когда я отключилась, первое, что увидела — до чертиков довольное лицо Блэр, которая разве что руки не потирала в предвкушении. Сандерс… сложно было назвать действительно приятным или хорошим человеком, она обожала конфликты, участвовать в них, управлять ими. Поэтому грядущее прямое столкновение с Ламберт и Милтон Блэр Сандерс предвкушала как забавное и чрезвычайно приятное приключение. А вмешательство декана факультета артефакторики приводило некромантку в восторг.

— Мне даже любопытно, что сделает с этими кретинками Лестер, — протянула с очевидным довольством, которое и не пыталась скрывать, бывший вице-президент Тета Пи Омега и так улыбнулась, будто самолично сдавливала шеи противниц. Моих, кстати говоря, однако стычку с нынешней госпожой президент Би восприняла как глубоко личную драку.

Кирстен особой радости не выказывала, она вообще была на редкость неконфликтной для сестринства девушкой, хотя к нам попадали по большей части очень амбициозные и честолюбивые особы. А эти качества прицепом тянут за собой еще и подчас любовь к склокам.

— Вы думаете, профессор Лестер… ну, он будет действовать? — без особенной надежды поинтересовалась соседка, обхватывая себя на плечи. Видимо, она чувствовала себя чертовски неуютно.

Би кивнула и подмигнула мне. Я же задавалась вопросом, как именно предпочтет действовать новый декан: в лоб, как преподаватель университета Свонвэлли, которого обвинили в довольно серьезном проступке бездоказательно, или же всплывет альтернативная личность из его темного прошлого — Дин Купер. Я недостаточно хорошо знала своего научного руководителя, чтобы предугадать его действия.

Ночью снова на весь кампус завыли сирены, заставив подскочить на постели и меня, и Кирстен. Спустя несколько секунд стало ясно, что сирене вторили и крики внутри дома, а вот это уже порядком пугало. И все-таки я понимала: нужно выйти и лично узнать, какая чертовщина творится в нашей женской обители.

— Вэл, не надо! — крикнула вслед соседка, но послушаться ее я не никак не могла.

Это мой дом, мое сестринство, я просто не могла трусливо отсиживаться в комнате, хотя и очень этого хотела. Предательскую мыслишку, что я, как будущий маг-артефактор, беззащитна перед возможной угрозой, пришлось гнать изо всех сил.

Громкие истеричные рыдания доносились из дальнего конца коридора. Там жила Шерил. И Хизер — тоже.

«Нет-нет-нет!» — твердила я про себя, почему-то практически не сомневаясь в том, что произошло. Вот только вопрос — с кем.

Но… Но ведь прежде зверь нападал только на улице!

Я побежала по коридору и практически врезалась на полном ходу в открытую дверь комнаты, которую занимала Милтон и ее соседа Элл Салливан.

Элл как раз и рыдала в объятиях белой как полотно Шерил. Салливан смотрела куда-то в сторону, где лежало… тело Хизер Милтон, которое было разорвано пополам. Рядом с телом уже сидела на корточках абсолютно спокойная, разве что слегка заспанная Блэр. Ее волосы шевелил ветер, врывающийся в комнату из открытого окна. Уж не знаю, обитательницы ли комнаты открыли проветрить спальню или нет, но, кажется, именно так убийца и проник внутрь. И магическая защита никак не помогла.

Блэр, что-то там высмотрев, с решительным видом встала на ноги и начала командовать с той властностью, что всегда была ее неотъемлемой чертой. Би Сандерс была той еще властной стервой, но подчас именно эта черта подруги выручала и помогала.

— Вышли отсюда! И если кто-то хоть за что-то схватится… — с явной угрозой протянула Сандерс, принявшись буквально выталкивать всех до единого с места преступления.

Оказавшись за пределами комнаты, я почувствовала себя лучше, но ненамного.

Оно не охотится за одними только преподавателями, как могло сперва показаться, его не удерживают стены. Оно может оказаться, где угодно и забрать жизнь любого.

Вот только… как так вышло, что стоило мне только пожаловаться на слухи в сети Дину Лестеру, как главная злопыхательница тут же отправляется на тот свет весьма жутким образом? И все-таки… Это декан решил вот так разобраться со сплетней, а заодно и со сплетниками?!

От таких мыслей меня даже затошнило и голова закружилась.

— Вэл, не вздумай упасть в обморок! — тут же залепила мне животворную оплеуху подруга. Голова кружиться перестала, зато тошнота усилилась. — Живо иди к себе!

Я сперва даже не поняла, чего от меня добиваются, только обиженно охнул, получив достаточно болезненный удар.

— Иди, говорю, тебе нужно отдохнуть. И забыть. Нормальным людям не следует смотреть на мертвецов, да еще таких, — начала ворчать Сандерс, но ее голос доносился до меня словно через толщу воду.

Оказавшись в своей комнате я, под напряженным и испуганным взглядом взбудораженной Кирстен, уселась на кровать, подтянула колени к груди и замерла, прислушиваясь к тому, как дом Тета Пи Омега заполняется чуждыми и враждебными звуками, которые приходят только вместе с бедой.

Разумеется, Хизер я не особенно любила, вообще, испытывать к ней приязнь причин не было, но я не желала Милтон смерти, тем более, вот такой! И уж точно я не желала, чтобы по дому Тета Пи Омега как стервятники ходили полицейские, а девчонки плакали по своим комнатам от страха.

Соседка понятливо молчала, и за это я была ей невероятно сильно благодарна.

Но почему стоило мне позвонить декану, как стряслась беда? Неужели дело действительно только в нем?

На прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Этот звук показался оглушительно громким, просто невыносимо громким. Я ответила на звонок бездумно, даже не посмотрев, кому пришло в голову со мной связаться.

— Мисс Сеймур? У вас в доме что-то случилось? Это же в вашу сторону поехали полицейские?!

Лестер… Как будто сильно взволнован. Но можно ли верить ему? У меня не было ни единой мысли по этому поводу. Я уже ничего не понимала! Совершенно ничего!

— В дом проникли. Одну девушку из сестринства убили… — произнесла я настолько безэмоционально, что, наверное, сама бы удивилась тому, как звучит мой голос. Однако сейчас уже, наверное, ничто не могло меня по-настоящему удивить.

Декан охнул.

— Я… с вами все в порядке, мисс Сеймур? Если хотите, я могу прийти… — как и положено благовоспитанному вессекскому джентльмену предложил свою поддержку профессор, и я поспешно отказалась.

— Нет, сэр, думаю, это неуместно. Вы можете помешать полиции, — произнесла я. — К тому же могут возникнуть неуместные вопросы.

Декан настаивать не стал.

— Наверное, вы правы. Кто погиб?

Он действительно не знает? Или просто настолько хорошо притворяется? Спросил так, словно действительно ничего не знает.

— Хизер Милтон. Вероятно, это именно с ее легкой руки пошли слухи о нас с вами.

Дин Лестер все-таки выругался.

Глава 12

Кирстен несколько раз пыталась выйти из комнаты, однако полицейские ее мягко, но решительно водворяли обратно, чтобы не путалась под ногами у специалистов.

— Ну чего тебе неймется? — вздохнула я, силком усаживая соседку к себе на постель и обнимая за плечи.

В меня тут же вцепились как в спасательный круг, и я ощутила, что Кирстен бьет мелкой дрожью. Сразу стало легче. Меня в том числе и поэтому называли Мамой Вэл: как только нужно было помочь и поддержать кого-то другого, я сразу становилась сильной, решительной и спокойной.

— Но… Но ведь… — всхлипнула соседка и разрыдалась у меня на плече.

Все люди боятся смерти. Ну, нормальные люди, по крайней мере. Хотя даже некроманты, увидев внеплановый труп, радоваться не спешат. Меня тоже после лицезрения разорванной пополам Милтон едва не колотило от ужаса.

А если все-таки монстр случайно убил именно Хизер? Может, Сандерс права и не стоит все валить по умолчанию на Лестера? Вдруг все дело было всего лишь в открытом окне и если бы кому-то еще пришло в доме проветрить комнату, жертвой могла стать другая сестра?

По какому принципу зверь выбирает тех, на кого нападает? Или все решает только слепой случай?

Часам к двум ночи стало потише, и в комнату заглянула Блэр, сказать, что наш домашний арест отменен. Впрочем, к тому времени Кирстен так и вовсе спала и больше не рвалась наружу. Спала девушка неспокойно, постоянно ворочалась, бормоча что-то неразборчиво. У меня глаза уже слипались, однако стоило только лечь в постель, как сон упорно не желал приходить. В итоге решила перечитать конспекты лекций, раз надежды уснуть все же нет.

— Опять Лестера подозреваешь? — спросила вполголоса, чтобы не разбудить моей соседки, Сандерс.

Я вымученно улыбнулась и пожала плечами, отложив в сторону тетрадь.

— Не знаю, кого уже подозревать, Би. Он ведь… Да черт его разберет, этого Лестера! Скажи, что у вас с Льюисом появился хоть подозреваемый? Ну, пожалуйста.

Я мечтала хоть о какой-то определенности, но подруга не спешила ее давать.

— У нас и до убийства Хизер ничего определенного не наблюдалось, а теперь… Теперь ее смерть разрушила все наши теории. Если прежде убивали только преподавателей с твоего факультета, то Милтон просто ломает всю систему. Она никак не связана с первыми жертвами!

Со стороны казалось, Блэр от всей души негодует, что какое-то преступление никак не желает раскрываться по ее велению, велению самой Черной Госпожи!

— Ну, по крайней мере, она связана с ними тем, что находилась на территории кампуса, — пробормотала я больше ради того, чтобы заполнить возникшую паузу, чем в надежде подбросить полицейской гипотезу.

Однако и такой малости Би хватило с лихвой.

— А ты же все-таки умница… — задумчиво изрекла некромантка, устало потирая виски. — Большая умница. Как минимум жертвы постоянно проживали в кампусе. Оно обитает именно в здесь… Все сходится на университете. Что-то новое появилось в этом году в Свонвэлли.

Звучало не слишком-то и радостно.

— А из нового у нас Лестер, первокурсники скопом… С какого факультета начнешь проверку? — усмехнулась я.

Кирстен застонала сквозь сон и заворочалась еще больше. Говорили мы с Сандерс, видимо, недостаточно тихо.

— Не думаю, что Дин Лестер — единственный новый преподаватель, да и вполне могли набрать новый персонал. Уборщицы, посудомойки в столовой, да мало ли кто еще… Работы непочатый край… Лучше бы меня осенило, чем проверять такую прорву народа.

Оказалось, декан все же ночью приходил к нам, пусть его и просили этого не делать, но решил никого не беспокоить. Просто поймал мечущуюся по дому Блэр, уточнил, все ли в порядке со мной и удалился, чтобы не мешать работать полиции. Все это подруга поведала, когда мы с ней с утра заливали в себя кофе, на котором предстояло тянуть весь день. Я толком поспать так и не смогла, о Сандерс и говорить не приходилось. Обычно белоснежная кожа ее теперь отдавала трупной синевой.

— Не слишком ли он для обывателя равнодушен ко всей возне с расследованием? — спросила я невзначай у Би.

Обычно преступления вызывают в людях бурный, даже в чем-то болезненный интерес.

Подруга допила свою черную жижу без сахара, которая почему-то называлась кофе, и с отвращением посмотрела на пустую кружку. Глаза у Сандерс слипались, даже несмотря на то, сколько она залила в себя якобы бодрящего напитка.

— Вэл, он не обыватель, а бывший преступник, — напомнила со вздохом некромантка, выразительно закатив глаза. — Как работает полиция он уже и так знает, подозреваю, получше меня. И у твоего декана одна тетка начальник полиции в столице Вессекса, вторая — командует спецназом, один из кузенов — адвокат по уголовным делам. Лестер всей этой «детективной романтикой» за жизнь уже объелся, подозреваю, до тошноты.

Слова Сандерс меня успокоили даже не столько тем, что полностью объяснили, почему декан, вероятнее всего, не лезет в расследование, но и тем, что прежде, чем сбросить Лестера со счетов (или хотя бы сбросить с первого места в списке подозреваемых), Блэр с присущей ей педантичностью изучила подноготную моего преподавателя.

— Что говорит Льюис со своим бубном на тему последней смерти? — поинтересовалась я.

Напарник Блэр к нам в сестринство нечасто наведывался, да и с Сандерс как будто вовсе предпочитал не ходить. Возможно, все дело было в том, что шаманские штучки Льюиса Блэр не пришлись по душе, ну, или эти двое просто успели поцапаться по какому-то поводу и сейчас игнорировали друг друга. Поругаться с Блэр всегда было легко.

— Вот никогда бы не подумала, что буду использовать слово «задолбал» в настолько прямом значении, однако… Льюис с бубном действительно задолбал меня, а заодно все преподавательское общежитие разом. Ты бы видел эти сонные злобные морды, — с ехидной ухмылкой протянула Сандерс.

Видеть не видела, но представляла во всех подробностях, потому что именно так можно было описать лица сестер Тета Пи Омега. Скорбеть по Хизер Милтон явно планировали немногие, а вот бессонную ночь оплакивали, кажется, все до единого.

— Не поверю, что никто не попытался прекратить это безобразие, — предположила я, прыснув со смеху.

Наверняка и Лестеру было не до сна с шумными и очень… ароматными шаманскими обрядами под боком. Интересно будет посмотреть на него во время сегодняшней лекции.

— Мне по секрету поведали, что профессор Ласлоу пыталась вломиться к Льюису и прекратить его обряды. Но… Проще поезд остановить, чем моего напарника, — с каким-то особенным злорадством поведала некромантка. — Зато к Льюису с утра пораньше пристал твой приемыш Уилли с вопросами на тему «а что вы тут такое делаете». Очень настырный мальчик.

Хохот сдержать не удалось. Подозреваю, насколько мог замучить своим интересом такой любопытный ребенок, особенно того, кто вряд ли слишком сильно любит детей.

— Да, мой напарник теперь наверняка будет убегать прочь, едва завидев поблизости мелкого Ласлоу.

Новость о том, что теперь Уилли уже может сам приставать с расспросами к малознакомым людям, изрядно порадовала. Значит, мальчик уже постепенно вливается в общество, в его случае прогресс просто колоссальный. А ведь даже толком никаких усилий не пришлось прикладывать, мальчишка так страстно желал найти друзей, так старался понравиться… Почему его родная мать вообще ничего не делала, чтобы помочь сыну? Ведь не так и сложно.

— Ничего, отличная тренировка перед тем, как заводить собственных детей, — не прониклась я даже самую малость страданиями детектива Льюиса.

Блэр расхохоталась так заливисто и громко, что на нее уставились, кажется, вообще все до единого. Учитывая последнее убийство, произошедшее ко всему прочему в бывшем сестринстве Блэр, такое веселье наверняка сочли чертовски неприличным. Подруга и сама прекрасно понимала, какое производит впечатление, но на этот раз ее не волновали кривотолки.

— Думаю, теперь этот зануда трижды подумает перед тем, как обзаводиться потомством, — протянула многозначительно подруга. — Но это уже глубоко его личные проблемы.

Тут Сандерс подалась вперед и, понизив голос, произнесла едва не с мрачным торжеством:

— Лиам начал болтать кое-что любопытное. К примеру, о великом зле и неотвратимой смерти. Крайтон, конечно, не те самые духи, к которым так любит взывать Льюис, но тоже вполне компетентен в подобных вопросах.

Ну, наверное, Тот-что-из-леса действительно может разбираться в области смерти, зла и прочих жутких вещах. Правда, почему теперь Крайтона озарило?

— И как так вышло, что раньше он не чувствовал ничего, а тут вдруг начал? — озадачилась я.

Блэр только хмыкнула.

— Кто его разберет. Я вообще плохо понимаю, как там что работает у целого живого бога, меня не этому в университете семь лет учили, — с хитринкой произнесла Сандерс. — Больше того скажу, даже сам Лиам до конца не разбирается, что и как у него выходит, хотя уже и научился с умным видом говорить якобы умные и убедительные вещи. Кстати, мне кажется, теперь нам стоит сводить к моему рыжему другу в гости твоего декана. Пусть, так сказать, еще раз посмотрят друг на друга вблизи. Мне все-таки любопытно, что же не так с Лестером.

Идея показалась мне довольно любопытной, хотя и, вероятнее всего, бесперспективной.

— Но ты же как будто его больше не подозреваешь? — уточнила я растеряно.

Би пожала плечами.

— Считай это проявлением женского любопытства.

Каким образом Блэр уговаривала Дина Лестера и пришлось ли вообще его особо уговаривать, однако вечером этого же дня в гостиной братства Зета Каппа Пси, которая с какого-то перепугу стала нашим штабом, расположилась довольно колоритная компания: Сандерс и Льюис, активно делающие вид, что они ну вот ни капли не при исполнении, Лиам Крайтон, пытающийся прятаться за какой-то книгой (ее у него постоянно отнимала Блэр, но менталист каждый раз с боем возвращал свое имущество), мой декан и Уилли, который поспешно залез на подоконник и молча наблюдал за происходящим. Обитатели дома тактично старались нам не мешать. Ну, почти. То и дело кто-то заглядывал в дверь, но, напоровшись на злобный взгляд Би, поспешно убирался восвояси.

— Кажется, в отношении меня проводится неофициальная экспертиза? — с показным легкомыслием поинтересовался Лестер.

Я не могла решить, что именно меня больше поражает: то, насколько легко Лестер понял наш замысел, пусть и не самый хитроумный, или все-таки то, насколько спокойно декан отнесся к желанию его «просветить».

— Как можно, сэр, — умильно улыбнулась Би, но уже одна эта умильность говорила о лукавстве Сандерс. Разумеется, тем, кто хорошо ее знал. Впрочем, и профессор тоже все понял.

— Как? — переспросил Лестер, небрежным мальчишеским жестом взлохматив волосы. — Подозреваю, запросто, детектив. Вы меня уже не то чтобы считаете виновным, но вот любопытство все еще мучит, не так ли?

Крайтон тяжело вздохнул и изрек:

— Блэр, я тебе столько раз уже говорил, иногда проще спросить напрямую, чем изобретать всяческие хитрости.

Сандерс посмотрела на приятеля с досадой, а вот на долю Дина Лестера выпал уже чуть нервный взгляд. Очевидно, задать вопрос напрямик Би действительно хотелось, однако то ли не решалась, то ли просто не хотела так просто и грубо рушить интригу. А вот Льюис — он хотел.

— Мистер Лестер, вы человек? — просто спросил шаман, и в комнате повисла какая-то нехорошая тишина.

Декан улыбнулся широко и довольно. Уилли свернулся на своем подоконнике едва не в компактный клубок, подтянув ноги к груди и пристально разглядывал своего кумира. Кажется, даже моргнуть не решался лишний раз.

— Человек. На все сто процентов. Без каких бы то ни было уточнений. А учитывая вопрос… Видимо, кто-то из вас человеком не является, — протянул задумчиво и даже с каким-то предвкушением мужчина.

Снова немая пауза, на этот раз еще более неловкая, и нарушать ее пришлось самому же Лестеру.

— Притом, что с мисс Сеймур и мисс Сандерс явно все в порядке, как и с вами детектив Льюис… Выходит, нелюдь у нас мистер Крайтон, верно?

Когда такое происходит в пьесе, обычно имеется пометочка «немая сцена». Вот иначе ситуации не опишешь. Хотели вытрясти правду из Лестера, но он ловко перехватил инициативу и сам начал допрос. Ни единого признака волнения не продемонстрировал только Лиам Крайтон, кажется, его потенциальная угроза разоблачения беспокоила чуть меньше, чем нисколько.

Хотя, если поразмыслить здраво, даже если сейчас пройти по кампусу с плакатом «Лиам Крайтон — Тот-что-из-леса», все равно никто не поверит, кроме тех, кто и без того слегка чокнутый. Словом, для себя никаких негативных последствий Крайтон не ждал.

— Верно, — явно решил хоть кого-то добить менталист, глядя прямо в глаза декану. Крайтон демонстрировал абсолютные спокойствие и безмятежность, которые у нормальных людей все-таки встречались редко. А еще моргал реже обычного. — Что же меня выдало?

Профессор Лестер хмыкнул почти весело и все-таки решил ответить на вопрос Лиама.

— Есть кое-какие надстройки в магическом узоре, которые для знающего человека говорят, что тело для вас неродное, — сказал мой декан, вызвав оторопь разом у всех. — Вероятно, вы тот самый любитель сладкого, к которому взывают все студенты накануне экзаменов? Тот… Тот-что-из-леса.

Разве что взгляд Уилли теперь выражал огромный искренний восторг: мальчик был буквально помешан на том, чтобы узнать как можно больше нового.

— Так вам уже доводилось видеть кого-то… ну, подобного мне? — все-таки не смог не заинтересоваться и Лиам, который теперь как будто озадачился.

Наверное, при всей его очевидной безэмциональности и даже… нечеловечности, Крайтону тоже хочется столкнуться с кем-то подобным ему самому. Возможно, чтобы обрести родственную душу. Ну, или я излишне романтизирую происходящее и Тому-что-из-леса просто хочется побольше узнать о собственной природе.

Декан хмыкнул и покачал головой.

— Нет, подобного вам я прежде никогда не встречал. Но механизм вселения, наверняка, был похож. Можно сказать, я вижу бога во плоти. Потрясающее впечатление.

Не знаю, кто заржал прежде: Блэр или я. Наверное, все-таки Би, она-то знала Лиама на порядок лучше и даже считала другом. Просто называть кого-то вроде Крайтона богом во плоти… Этого рыжего долговязого недотепу, который, несмотря на свою специализацию, куда лучше ладит с книгами, чем с людьми!

— Вряд ли меня действительно можно назвать богом, — вздохнул Лиам неодобрительно посмотрев сперва на Сандерс, а потом и на меня. — Я предпочитаю все-таки говорить «божок» и только.

Хотя бы манией величия рыжий не страдает, одной проблемой меньше. Представляю, что может выкинуть подобное существо, действительно возомнив себя высшим существом.

— По сути я довольно… однофункционален и несвободен в своих действиях, — пояснил совершенно спокойно рыжий. — Выйти за пределы своих полномочий я не в силах, как люди не могут не дышать. И не выполнять то, зачем я создан, тоже не могу. Разве же можно считать меня настоящим богом?

Да уж, если все точно, как говорит Крайтон, не такой уж и бог, тут не поспоришь. Конечно, он как будто мог все, однако не мог использовать свои возможности по собственному усмотрению и ради своего же блага. Наверное, даже обидно в каком-то смысле.

— Не знаю, — развел руками с улыбкой Дин Лестер, — иметь дело непосредственно с «настоящим богом» мне пока не доводилось.

В обмен любезностями между двумя членами преподавательского состава вклинилась Блэр, которая, наконец, сумела успокоиться и перестать хихикать.

— А вот Валери поведала, что с вашей внешностью иногда происходят достаточно странные метаморфозы. Слегка нечеловеческие, — протянула с какими-то кошачьими интонациями подруга. Не будь Би обручена — и при этом до безумия влюблена в собственного жениха к тому же — я бы предположила, что Сандерс пытается флиртовать с Лестером.

Очевидно, про обручальное кольцо на тонком пальчике Сандерс декан позабыть не успел, но почему-то не изобразил на породистой физиономии праведного гнева. Хотя с чего тут-то беситься? Блэр уж точно не его студентка, соответственно, роман с ней был бы вполне благопристоен. Ну, почти. Если сбросить со счетов Ленни Хартвика, ее нареченного.

И от этой мысли почему-то на душе стало неспокойно, неприятно, что ли. Неужели это ревность? Раньше мне никогда не приходилось особенно ревновать своих парней, даже если они слишком уж долгим взглядом смотрели на других девушек, внутри ничего не екало. А вот Лестер не мой никаким местом, да и особой приязни, не говоря уже о влюбленности, я к нему не испытываю, однако флирт моего декана с Би как будто меня задел.

— Быть может, мисс Сеймур просто померещилось? В конце концов, темно, ситуация была довольно… стрессовой, а ваша подруга — девушка впечатлительная.

Я открыла рот, чтобы высказаться… и закрыла его. Потому что как-то это по-детски было бы — возмущаться из-за того, что тебя довольно изящным образом назвали нервной истеричкой. Лестер же так и так дал понять, что отпираться будет до последнего, а учитывая его мошенническое прошлое, не приходилось сомневаться, отбалтываться Дин Лестер будет умело и вдохновенно.

Правда, что бы он ни заливал, вряд ли ему удалось убедить Льюиса, который смотрел на него как сторожевой пес, не говоря уже о Би.

— Но вообще, я бы сказал, мисс Сеймур достаточно здравомысляща, — вмешался Лиам Крайтон как будто с торжеством. Впрочем, тут я могла и ошибиться. — А еще ваши странности с внешностью можно объяснить, к примеру, темным родом, не так ли?

Совладать с лицом на этот раз Лестеру не удалось, несколько секунд на его лице царило выражение полнейшей растерянности. Да и не только мой декан был поражен, все другие тоже не ожидали, что поднимется тема темных магов здесь, в Свонвэлли. Они же существовали только в старых легендах, да исторических хрониках.

— У вас действительно академические знания, мистер Крайтон, — ответил мужчина, покачав головой, и усмехнулся. — Не думал, что в вашей стране сохранились знания о темных родах. Которых уже не существует, разумеется. Они отказались от своего наследия, как вы наверняка знаете.

Рыжий чуть подался вперед и с хитрецой уточнил:

— Как кошка может перестать быть кошкой, а собака собакой? Как можно отказаться от своего наследия, профессор Лестер? Уж вы-то как никто другой это понимаете, не так ли?

Дин Лестер опустил на мгновение голову, чтобы уже через пару секунд вернуть себе вид полной невозмутимости. Вот уж лицемер от бога, причем с огромным опытом.

— Лиам, темные маги все еще существуют? — решила спросить напрямую у Крайтона Блэр, в обход «главного подозреваемого». Лестер только возвел глаза потолку, изображая из себя великомученика, но ничего говорить не стал.

Крайтон, на котором теперь уж точно сосредоточилось вообще все возможное внимание, поежился, принялся рассматривать пол, однако ответ дал вполне четкий:

— С вероятностью в восемьдесят процентов темные маги все еще существуют, а профессор Лестер — один из них.

Декан тут же принялся заговаривать зубы, не планируя признаваться вообще ни в чем, время от времени очень подозрительно поглядывая на Крайтона, как будто бы с предвкушением.

— Темный маг… — пробормотала я задумчиво, когда мы с Би рука об руку шли в дом Тета Пи Омега. Сандерс профессор Лестер счел достаточно боеспособной, чтобы позволить нам двоим самостоятельно возвращаться домой. — Ну надо же, а я думала, они только в сказках и остались. И во всяческих фантастических романах.

Блэр вздохнула и покосилась на меня как будто смущенно. Кажется, она даже покраснела самую малость, впрочем, могло и померещиться в свете уличных фонарей.

— Вот и я именно так думала, и поднимала мать на смех за ее «фантазии» на тему того, что в нас якобы течет кровь темных магов.

Сплошь день открытий какой-то.

— То есть у тебя в семье сохранились легенды о Лестерах?

Би скривилась, будто пришлось кусок лимона прожевать.

О том, что она в родстве, пусть и невероятно дальнем, с нашим деканом, Блэр никому кроме меня так и не обмолвилась.

— В семье матери, Вэл, исключительно в семье матери. И сомневаюсь, что в них так уж много правды, даже несмотря на твоего декана. Потому что, знаешь ли, маги, которые превращаются в драконов, — это уже точно за пределами хоть какого-то здравого смысла!

Да уж, вот верить в драконов я точно не собиралась ни под каким видом, даже в свете того, что примирилась с фактом существования Того-что-из-леса. Ну, или хотя бы не собиралась верить до той поры, пока не удастся своими глазами увидеть и своими же руками потрогать.

На следующий день я в свободное время упорно рыскала по Сети в поисках информации о темных магах или хотя бы упоминаний. Как оказалось, они считались мифом всем мировым сообществом разом. Научные статьи на тему истории, культуры и артефактов темных имелись и в избытке (многие оказались написаны как раз Лестером), но все они подводили к мысли, что темные маги — только канувшая в небытие часть седой древности.

А тут у нас, оказывается, древность не такая уж и седая. Теперь вообще непонятно, сколько этих пресловутых «темных» преспокойно поживает в мире? А уж на что они способны… Лишний повод продолжать опасаться декана. Впрочем, опасайся или не опасайся я Дина Лестера, однако на консультацию к нему идти пришлось в любом случае. Светлый он, темный или серо-буро-малиновый, а другого научного руководителя в любом случае в наличии нет.

Что самое возмутительное, декан выглядел совершенно заурядно и буднично, после обвинения его в том, что он, Дин Лестер, якобы темный маг, в вессекце вообще ничего не изменилось. Тот же самый преувеличенно безукоризненный джентльмен, современный рыцарь без страха и упрека. Я приглядывалась к преподавателю при каждой встрече, но даже тех самых странностей с глазами — и то не появлялось.

Вместо смятения и подозрений пришло уже полноценное раздражение. Но все прогресс, по крайней мере, так имелся шанс не выставить себя откровенной идиоткой во время консультации. Я пришла на нее вовремя, минута в минуту, и Лестер встретил меня как ни в чем не бывало.

Стоило только мне войти в кабинет декана в назначенное время, как на пороге возник взмокший, взлохмаченный и откровенно запыхавшийся Крайтон.

— Профессор Лестер! — возопил в голос, как мне показалось до глубины души возмущенный менталист. Честное слово, таким мне всегда спокойного как удав Лиама еще ни разу видеть не приходилось.

— Да, мистер Крайтон? — поднял взгляд на визитера декан.

Лицо рыжего начало покрываться красными пятнами.

— Семинар! — практически закричал менталист.

Суть претензии остался от меня скрыт завесой тайны, да и Лестер как будто тоже выглядел недоумевающим. Но и некое злорадство в его взгляде все-таки проскальзывало.

— Семинар на другом конце кампуса! И я его веду! — раскрыл суть проблемы Крайтон, совершенно побагровев.

Вессексец словно смутился, пусть я и имела причины сомневаться в его искренности.

— О, неловко вышло. Но отнеситесь к этому с чувством юмора, мистер Крайтон, — миролюбиво предложил декан.

Лиам взять себя в руки то ли не мог, то ли не хотел.

— Мое чувство юмора закончилось еще вчера! Перестаньте издеваться!

— Хорошо-хорошо! — в примирительном жесте поднял руки Лестер. — Вы поспешите. Семинар ведь начнется через минуту-другую.

Оглядевшись, я заметила, что рядом со столом преподавателя многозначительно валяется несколько леденцов в обертках. Но при этом профессор с его начищенными до зеркального блеска туфлями, идеальными стрелками и белоснежными рубашками не ассоциировался с любым беспорядком, да и у меня были большие сомнения, что декан на досуге лопает конфетки.

— Профессор Лестер! — то ли с угрозой, то ли с мольбой воскликнул Крайтон, и глаза его подозрительно повлажнели.

Ответная улыбка декана показалась мне просто ангельской, вот только в глазах его я увидела легион бесов, который злорадствовали и потешались над незадачливым Крайтоном. Лиам выдохнул сквозь зубы и пулей выскочил за дверь. Его топот был слышен еще несколько минут.

Что ж, хотя бы я не ошиблась до конца в оценке личности Дина Лестера: под личиной идеального вессекского джентльмена, с воспитанием и манерами, все равно прятался тот самый Дин Купер, что много лет назад лишал людей законно нажитого имущества самыми изобретательными способами. И он все еще мог поднять голову и показать себя во всей красе.

Крайтона опять же довести до ручки умудрился за какие-то жалкие два дня, а рыжий ведь не просто спокойный — у него как будто вообще нервов нет.

— Сэр, вы что, весь день заставляете Лиама бегать туда-обратно по кампусу? — с опаской уточнила я, прикинув, что этот преподаватель может при необходимости не взысканиями ограничиться, а изобрести наказание более изощренное и неприятное.

Фантазия у Дина Купера наверняка настолько богатая, что и ребятам из Зета Каппа Пси далеко.

— Ну почему же весь день? — удивился профессор Лестер. — С утра у меня были лекции. Не до того.

Понятно, значит, Крайтона начали мучить после обеда. И вчера менталисту тоже, если верить его словам, неплохо досталось от декана моего факультета, который на поверку оказался все-таки тем еще мстительным гадом и как следует отыгрался на бедном божестве за излишне длинный язык.

— Это был чисто научный эксперимент, — заявил абсолютно бессовестно преподаватель.

Наверное, посмотрела я на него излишне выразительно.

— Чтобы доказать научную гипотезу, эксперимент нужно провести не единожды, — добавил декан с невыносимо милой улыбкой.

У меня даже слов не нашлось, чтобы высказать свое далеко не лестное мнение о поступках профессора, да еще и как-то… в общем, я начала побаиваться, что если по глупости и неосторожности ляпну что-то не то, меня тоже найдут, чем «порадовать». Передо мной за прошлое Лестер уже извинился, можно сказать, моральный долг закрыт.

Декан посмотрел на меня как будто выжидающе и, не получив никакого комментария относительно своего поведения, пожал плечами, перейдя непосредственно к правкам моей научной работы.

— Сэр, — все-таки не смогла придержать язык я и перед самым уходом задала вопрос, который был чертовски нелепым, но все-таки меня изрядно интересовал, — а правда, что Лестеры могли превращаться в драконов?

Разумеется, мне и в голову не могло прийти, что кто-то и в самом деле в состоянии провернуть подобный фокус. Но ведь спросить все равно хотелось просто до дрожи в коленках. Наверное, до конца я так и не выросла, и где-то в самой глубине души продолжаю наивно верить в сказки.

Лестер до странности глупо и едва не смущенно захлопал глазами, правда, полюбоваться на эту фантастическую картину удалось всего ничего — едва пару секунд. Впрочем, это выражение лица навечно сохранится в моей памяти. Каким чудом удалось не расхохотаться, уму непостижимо.

— И откуда вы только вытащили эту старую легенду? — осведомился Лестер, когда немного опомнился. — Не думал, что вессекский фольклор, к тому же полузабытый, дошел до здешних мест.

Причин, чтобы обманывать, у меня не имелось, поэтому ответила как есть:

— Семья мамы Блэр когда-то породнилась с Лестерами. Блэр про драконов и упоминала.

Рассказывать о том, как моя несчастная подруга была с самого детства вынуждена выслушивать бесконечные рассказы о дальних, но весьма высокородных родственниках, я, разумеется, не стала, но профессор Лестер все равно хмыкнул как будто бы с пониманием.

— А как девичья фамилия миссис Сандерс? — зачем-то спросил он.

Ну не собирается же он в самом деле выяснять, кем ему приходится Блэр?

— Вроде бы Тауншенд, — ответила я, просто ожидая, что будет дальше.

Декану ведь так нравится удивлять окружающих, вот и пусть продемонстрирует очередной фокус.

Лестер прикрыл глаза и спустя где-то с полминуты произнес:

— Тысяча пятьсот тринадцатый год. Мисс Анна Лестер, младшая дочь второго сына лорда Джона Лестера, мистера Джеймса Лестера, вышла замуж за мистера Алексиса Тауншенда. Кажется, брак был более чем удачным.

Я ушам своим сперва не поверила. Ну в самом деле, не может же человек действительно помнить совершенно все свое родовое древо!

Или может?

Глава 13

— Я его просто прибью однажды! — в который раз за вечер воскликнул Лиам, наворачивающий круги по нашей кухне, то и дело застывая, чтобы высказать свое категорически нелестное мнение о Дине чтоб его Лестере.

Полицейские все еще то и дело заглядывали в дом Тета Пи Омега, комната, где убили Хизер, была опечатана, однако кухня оставалась островком мира и спокойствия, как и прежде. Впрочем, с того момента, на кухню влетел Лиам, с миром и спокойствием как-то не задалось.

Блэр смотрела на старого друга с откровенным весельем, хотя и старалась изо всех сил изобразить сочувствие, когда взгляд Крайтона останавливался на ней.

— Никогда не видела его в таком состоянии, — шепнула мне Сандерс украдкой на ухо, а после достала мобильный телефон и принялась снимать. Благо Лиам, пребывающий в расстроенных чувствах, ничего не замечал.

Никогда прежде не приходилось видеть Лиама Крайтона, вечно потерявшегося в своих мыслях где-то за пределами грешной земли, настолько взбешенным. Да у меня даже мысли не было, что рыжего можно довести до такого состояния, но, видимо, талантливый человек действительно талантлив во всем, в том числе и в отравлении жизни окружающим.

— Ну, теперь никто не станет сомневаться, что профессор Лестер действительно чертов гений, — отозвалась я вполголоса.

— И не говори, — прыснула тихонько Блэр и сделал очередной глоток чая. — Ты только посмотри, как Лиама проняло. А ведь его третируют всего-то два дня.

Крайтон тут все-таки отвлекся от своих переживаний и уставился на нас с Сандерс с такой обидой, что даже стыдно стало. Секунд на двадцать. А после снова смешно. Потому что эта долговязая каланча, дипломированный маг-менталист, преподаватель университета Свонвэлли и просто на редкость отмороженный тип бесился как школьница, которой приходится выстригать клок волос с жевательной резинкой.

— Вообще несмешно! Вы даже представить не можете, что этот гад загадывает! — почти взвыл Лиам и его глаза засветились зеленым призрачным огнем. — Ну вот опять! Когда ж у него фантазия-то иссякнет…

Крайтон с воплем раненного в зад оленя вылетел из кухни и, судя по топоту, понесся к выходу.

— Какое все-таки восхитительное зрелище — бегущий мужчина, — прокомментировала с фирменным сарказмом Блэр.

Вот обращать в бегство мужчин Сандерс умела как никто, и в одиночку, и в компании собственноручно поднятых зомби.

— Кстати, о Лестере. Я проболталась, что ты ему в какой-то мере родня. Надеюсь, я этим не выдала твоей великой тайны? — решила на всякий случай уточнить я, а заодно сообщить подруге о своей обмолвке, чтобы она после не удивилась, если в разговоре всплывет подобная тема.

— Ничуть, — покачала головой Блэр с совершеннейшим безразличием. — Тайны тут нет, однако сомневаюсь, что Лестер поверил и принял твои слова всерьез.

Тут уж пришло время и для Сандерс удивляться.

— Ты знаешь, поверил и даже навскидку назвал, кто конкретно из Тауншендов породнился с Лестерами. Видимо, память просто феноменальная.

Блэр действительно пришла в изумление и только пробормотала что-то неразборчиво.

— И все равно сомневаюсь, что это даст мне причину говорить, будто я родственница самого настоящего лорда, — произнесла чуть задумчиво Блэр, допивая чай.

Однако вечер, который обещал быть приятным по всем статьям, даже несмотря на обязательный траур, испортили самым неожиданным образом, причем сделал это тот человек, чье появление могло стать форменным кошмаром.

В дверях кухни без предупреждения и объявления войны показалась профессор Эльза Ласлоу. Преподавательница брезгливо поджимала губы и злобно пялилась на меня и на Блэр, выглядя при этом форменной ведьмой из детских сказок. Би, разумеется, даже в лице не переменилась, да и с чего бы ей переживать: подруга училась на другом факультете, к тому же ее студенческий путь уже благополучно завершился.

А вот мне сразу стало не по себе, тем более, я отлично понимала в чем могла провиниться перед профессором, не в глазах всего мира, но в ее собственных. Похоже, кто-то, наконец, донес до Ласлоу, где и с кем проводит свободное время Уилли, и для меня пришло время получить законную награду за совершенное доброе дело.

— Добрый вечер, профессор Ласлоу, — дежурно улыбнулась я преподавательнице, — выпьете с нами чаю?

В своем доме, как говорится, и стены помогают, а дом Тета Пи Омега я последние несколько лет воспринимала именно как свое жилище, родной дом. К тому же присутствие рядом работника полиции давало слабую надежду, что меня хотя бы не убьют. Наверное.

— Пить чай в этом вертепе? — брезгливо переспросила женщина и с непримиримым видом сложила руки на груди, словно выставила стену между собой и нами.

Я лишь плечами пожала, не собираясь каким-либо способом выказывать неудовольствие от таких резких слов. За прошедшие шесть лет любой бы успел выработать своеобразный иммунитет от преподавательских нападок.

— Так что вас привело к нам, мэм? — решила я до последнего изображать дурочку, благо, опыта накопилось достаточно. В конфликте тот, кто первым начнет высказывать претензии, тут же оказывается в невыгодной позиции.

Блэр сидела за столом молча и вообще старательно делала вид, что ее при разговоре нет. Могла бы стать невидимой — наверняка бы стала.

— Из вас бы вышла превосходная актриса, мисс Сеймур, — процедила сквозь зубы профессора Ласлоу, кажется, распаляясь все больше и больше. Так, глядишь, еще и кусаться начнет. Студенческий фольклор был богат на истории о том, как злобная старая дева Эльза Ласлоу кого-то не то покусала, не то вообще загрызла.

Я бестрепетно встретила взгляд преподавательницы. Ну, точней, я от всей души надеялась, что удалось достоверно изобразить спокойствие, все-таки выражение лица у матери Уилли было по-настоящему зверским. Вообще, Эльза Ласлоу могла бы сойти за очень миловидную женщину, даже привлекательную, но вопреки всем законам мироздания умудрилась изуродовать себя. В первую очередь непомерно злобным выражением лица и манерой держаться. И даже пережитое горе никак не могло объяснить, почему и внешне, и поведением профессор Ласлоу была такой отпетой стервой.

— Не знаю, — старательно улыбнулась я, изображая радушную хозяйку, — никогда не задумывалась об ином поприще, кроме магического.

Здесь я ни капли не лукавила, меня никогда не прельщали «красивые» профессии, даже в том благодатном возрасте, когда каждая девчонка хочет стать если не актрисой, то хотя бы моделью. Дело было не только в не самой выдающейся внешности (я была миловидной, но звезда должна быть все-таки более эффектной), но и в нелюбви к излишнему вниманию к моей персоне.

— Зря. Многое потеряли, — почти выплюнула профессор Ласлоу. — Думаете вскружить голову неопытному мальчику? Декан для стабильной и безбедной жизни, а Уилли как щенок для развлечения? Оставьте в покое моего сына, мисс Сеймур! Иначе вам не понравятся последствия!

Очень хотелось открыть рот и сказать что-то резкое женщине, но не иначе как чудом удалось сдержаться в последний момент. Профессор же, донеся свою точку зрения, развернулась и вылетела из кухни, даже не соблаговолив попрощаться.

— Это она еще не прознала, что Уилли к Зета Каппа с твоей подачи попал, — ухмыльнулась многозначительно некромантка. Хоть кого-то радует сложившаяся ситуация, а вот меня почему-то ознобом пробрало после «милой беседы». — Жди второго всплеска праведного гнева, и, подозреваю, уж тогда-то Ласлоу тебе в волосы вцепится.

Ласлоу точно может такое выкинуть.

— Ты знаешь, мне почему-то показалось, для нее куда более важно было сказать «мой», а не «сын», — задумчиво произнесла я и принялась растирать виски с таким остервенением, что кожа начала пылать тут же.

Блэр пожала плечами и как будто призадумалась.

— И вот этот заход про декана… Неужели слухи обо мне и Лестере успели набрать такую силу?

Было неприятно думать, что кто-то действительно может думать такие мерзкие вещи.

— Да не переживай особенно сильно, после того, как не стало Хизер, подкармливать эту байку больше нечему. Учитывая, как ведет себя профессор Лестер, скоро все перестанут болтать попусту. Правда, другая проблема: по идее смерть Милтон была выгодна больше всего тебе и твоему декану, — одновременно и порадовала, и расстроила, как обычно, что и любила делать Блэр.

Тяжело вздохнула и пошла ставить чайник еще раз. Переживания следовало запить, если не алкоголем, который я не особенно ценила, то хотя бы хорошим чаем.

Ближе к полуночи позвонил Джей, чего обычно в такое неподходящее время Прескотт себе не позволял: он уважал меня, да и к тому же по ночам президент Зета Каппа Пси обычно бывал категорически занят. Так что еще даже не ответив на звонок, я могла сказать, что дело серьезное и без меня не обойтись.

— У нас тут ребенок сидит и ревет так, что из носа капает. Сами не справляемся, мама Вэл, иди, успокой дитятко, сопли ему вытри.

Я под озадаченным взглядом соседки поспешно переоделась в потрепанные джинсы и толстовку, собрала волосы в пучок и просто молча отправилась выручать парнишку, которого по умолчанию приписала к своей семье. Значит, придется действительно идти и выручать дитятко, раз уж вообще начала с ним возиться.

Конечно, было самую малость не по себе: наручные часы показывали семь минут первого, народ под впечатлением от последних происшествий разбежался по домам, не желая нарываться на неприятности. А вот у меня особого страха не было, по крайней мере, за благополучие Уилли я волновалась на порядок больше, чем за собственное благополучие. Да и если уж меня один раз чудище не сожрало, то и сейчас наверняка подавится.

Ну, по крайней мере, мне хотелось верить, что подавится.

Когда я уже вышла из дома и даже успела от него отойти, меня догнала запыхавшаяся и злая как черт Блэр, которая разве что огнем не дышала.

— Ты совсем свихнулась?! — напустилась на меня подруга, вцепившись до боли в руку. Видимо, чтобы уж точно без нее никуда не смылась. — Сколько еще людей должно умереть, чтобы ты сообразила — нельзя расхаживать по ночам одной?! Даже Лестер тебе говорил то же самое!

В свете уличных фонарей Сандерс казалась бледной как покойница, ну или же она просто настолько сильно переволновалась за меня. Второй вариант вполне мог соответствовать истине, Блэр была далеко не столь бесчувственной, как любила показывать.

— Би, — вздохнула я, пытаясь разжать пальцы подруги, которые чересчур крепко вцепились в мое запястье, — ну что ты, в самом деле? По-моему, уже стало совершенно ясно, эту тварь мало беспокоит, одна жертва или же в компании, да и достать кого-то в помещении для нее тоже трудности не составляет. Так и смысл?

Некромантка отвесила мне тяжелый подзатыльник, правда для этого ей пришлось привстать на цыпочки, все-таки Мисс Органайзер была до крайности мала ростом. Но при этом в ее маленькой ручке таилась недюжинная сила — после удара у меня даже в ушах зазвенело.

— Даже не смей так глупо рисковать! — принялась шипеть разъяренно Сандерс, грозно сверкая глазами. — Если приперло куда-то идти посреди ночи, почему меня не позвала с собой?! Я хотя бы отпор могу дать, а ты так и вовсе артефактор!

Прозвучало даже в некоторой степени обидно, однако неприятную правду пришлось проглотить без звука протеста. Ну да, я артефактор, в плане самообороны могу разве что расплакаться и убежать, да и убежать не слишком быстро и не особенно далеко.

— И что же, ты пойдешь со мной посреди ночи к Зета Каппа Пси? — насмешливо осведомилась я у подруги. — Нагрянешь к ним посреди ночи? Напугаешь до полусмерти опять же.

Беспокоиться о нервах братьев Зета Каппа Сандерс явно не намеревалась, впрочем, они всегда для суровой Черной госпожи были то ли мальчиками для битья, то ли нерадивыми детьми, которых следовало перевоспитать если не ради их собственной пользы, то хотя бы из принципа.

— Обожаю пугать людей посреди ночи до полусмерти, — ухмыльнулась злорадно Блэр, и добавила: — И ненавижу, когда мои друзья по глупости лезут в неприятности.

Я улыбнулась и от души поблагодарила Би, которая ради друзей, как всегда, готова была пожертвовать многим, в том числе собственной безопасностью и несколькими часами сна.

— Но Прескотту я скажу, что ты меня заставила, — со смехом сообщила я некромантке.

Та только нос задрала повыше: свою ситуацию самой жуткой женщины университета Свонвэлли Блэр Сандерс пестовала с нежностью и любовью все семь лет обучения и даже сейчас получала удовольствие, ностальгируя по тем прекрасным временам, что закончились с получением диплома.

Еще на подходе к доме Зета Каппа Пси мы с Би оказались удивлены тем, насколько же там было тихо. Нет, никакого могильного безмолвия, из открытых окон доносилась приглушенная музыка, горел свет, однако далеко не так выглядело логово главных тусовщиков университета Свонвэлли после захода солнца.

— Они начали соблюдать траур? — недоверчиво произнесла не меньше меня самой удивленная Сандерс и первой вошла в дом Зета Каппа.

Выглядела при этом Блэр как настоящий детектив полиции — очень решительно, и судя по тому, как в доме тут же смолкли вообще все звуки после того, как его порог переступила Би, ее вид до самых печенок впечатлил не только меня. Ну, или в ребятах из Зета Каппа Пси взыграл успешно привитый Сандерс рефлекс «Черная госпожа на территории, спасайся, кто может, или сразу притворяйся мертвым».

Первые три года бурного романа между ныне бывшим президентом братства Зета Каппа Пси Ленни Хартвиком и вице-президентом сестринства Тета Пи Омега Блэр Сандерс мальчики еще пытались убегать от твердой руки и недреманного ока Би. Потом смирились с неизбежностью.

Сейчас, выглядывая из-за плечам Сандерс, я видела в лицах братьев Зета Каппа усталую покорность и готовность ко всему. Ну, просто потому что Блэр Сандерс — это Блэр Сандерс, одно только ее имя одновременно и приговор, и диагноз.

— Где страдалец? — грозно вопросила Блэр, оглядывая замерших обитателей дома Зета Каппа Пси.

С первого взгляда обнаружить искомого Уилли Ласлоу не удалось.

Ребята настороженно замерли, поглядывая на припозднившихся гостий с закономерной опаской. Суть вопроса до них дошла не сразу, а когда кто-то самый сообразительный понял, наконец, по какой причине мы с подругой заявились в такой неурочный час, откуда-то из самого темного угла был вытащен за шкирку явно зареванный Уилли с покрасневшим и опухшим лицом, то и дело шмыгающий носом.

Зрелище было то еще, надо сказать: откровенно ревущий парень, в котором явно было больше шести футов роста, — это практически феерия.

— О господи, что случилось?! — охнула и я тут же кинулась к подопечному, параллельно бросая на братьев Зета Каппа подозрительные взгляда. Мало ли, вдруг это именно они довели несчастного ребенка до такого состояния?! Нет, в основном ребята были неплохими, но притом совершенно бестолковыми, он могли обидеть и даже не сообразить, что именно не так.

Первокурсник опять залился слезами и бросился в мои объятия с такой скоростью, что чуть не снес. Здоровенное дитятко выросло, а все равно еще совершенно бестолковое.

Кто-то в углу рискнул заржать, но я при случае могла зыркнуть не хуже самой Черной госпожи. Кто бы там ни решил повеселиться, этим весельем он просто подавился.

— Уилли, что стряслось? Ну, давай успокаивайся, а то я скоро промокну насквозь, — принялась ласково успокаивать мальчишку я, гладя его по голове.

Ласлоу послушно затих, только всхлипывал изредка и вздыхал.

— Мама, — произнес он так жалобно, что сразу стало понятно, кто стал причиной бурных рыданий Уилли.

Мне тут же захотелось сделать профессору Ласлоу какую-нибудь гадость, хотя бы ради того, чтобы вернуть в мир некое подобие равновесия.

— И что сделала профессор Ласлоу?

Лучше было узнать о произошедшем между Уилли и его матерью, тем более, что отношения в маленькой семье Ласлоу могли отразиться и на моей жизни, раз уж профессор снизошла до угроз в мой адрес.

— Она… она меня так ругала, говорила, что если я про… продолжу себя плохо вести, она меня из университета заберет, — проскулил Уилли, вжимаясь в меня и начиная мелко дрожать. — И я буду сидеть дома, как раньше.

От таких новостей зароптали даже ребята Зета Каппа. И я была целиком и полностью на их стороне. Что за бред?! Запирать взрослого парня в доме как зверушку какую-то?! Не давать ему учиться… Это вообще законно?

— Уилл, — подобрался поближе ко мне и Ласлоу Джей, — но ты же говоришь, что учишься по полной стипендии. Так?

Первокурсник оторвался от меня и кивнул. А я только глазами хлопать могла, переваривая такую новость. Я знала, как приходится надрываться, чтобы получить эту чертову полную стипендию. Нет, и декан, и ребята из Зета Каппа говорили, то Уилли на редкость талантливый парень, однако мне и в голову не приходило, что Ласлоу сдал экзамены настолько успешно.

— Так, — ответил первокурсник и шмыгнул носом.

Прескотт удовлетворенно хмыкнул.

— Ну, вот видишь, уже легче. За учебу платит не твоя мать. Место в общежитии, конечно, уже не выбить, но мы уж тебе угол здесь выделим, раз уж ты из Зета Каппа Пси. А в остальном… разберемся. В крайнем случае, всегда можно найти подработку.

И управу на чересчур деспотичную мать.

— Тебе восемнадцать-то хоть есть, горе-несчастье? — обратилась к Уилли Би, явно уже продумывая какой-то план.

Вообще, Ласлоу был не ее головной болью, Сандерс к нему даже косвенно отношения не имела, однако вопреки всему, в том числе и здравому смыслу, готова была вступиться за бедолагу. И тут еще поди разберись, в чем именно дело: в обостренном чувстве справедливости, стремлении помочь мне или еще какой-то ерунде, ведомой одной только Мисс Органайзер.

— Вчера исполнилось… — всхлипнул Уилли и снова уткнулся мне в плечо, жалобно вздыхая. Я снова машинально погладила парнишку по голове.

Би удовлетворенно кивнула.

— Вот и славно, — произнесла она, как будто приняв про себя какое-то решение. — Не реви, в твоем случае все решаемо. Джей, уложи пацана спать. Дай только сперва ему чай с ложкой виски. С одной ложкой.

Не то чтобы я была за спаивание подрастающего поколения, однако в совете Сандерс имелся свой резон: успокоительного в доме Зета Каппа Пси отродясь не водилось, да и водиться не могло, а вот алкоголь с гарантией не переводился. А на организм совершенно непьющего мальчишки виски окажет тот самый успокаивающий эффект, которые и требовался.

— Но мама… — попытался было протестовать первокурсник, но я принялась его убеждать, что все непременно будет хорошо и не нужно так сильно бояться его явно не самой адекватной матери.

Но что вообще не так с профессором Ласлоу? То ей плевать, где и с кем проводит время сын, то она расходится настолько, что угрожает снова отправить Уилли в заточение, только потому что он теперь не полностью под ее контролем. Бред какой-то!

Если бы профессор узнала, что ее ребенок водится с братьями Зета Каппа Пси — одно дело, но ведь она окрысилась только из-за одной меня!

Через полчаса мой найденыш уже мирно сопел в чьей-то постели, которую я сочла хотя бы относительно чистой. Все-таки не так уж и неправа была Блэр, когда заставляла не мытьем, так катаньем ребят Зета Каппа разгребать бардак в своей берлоге. Нет, я понимала, что ждать от парней, тем более ведущих такой образ жизни, особого порядка не стоит… Но всему есть предел, и лютой антисанитарии тоже!

Джей, кажется, по выражению моего лица осознал, в какую именно сторону побрели мои мысли и злобным шепотом заявил:

— Даже и не мечтай!

Я опешила.

— Но ведь я даже не сказала ничего…

Прескотт скривился и посмотрел на заворочавшегося беспокойно на постели Уилли. Мы с Джеем испуганно замерли, ожидая, когда пацан снова успокоится.

— Словно бы тут нужно было что-то говорить, — едва слышно продолжил на меня ругаться президент Зета Каппа Пси. — Все вы, девушки, одинаковые! Только пусти в дом, как тут же или сами вооружаетесь тряпками и начинаете выкидывать нужные вещи под предлогом, что мусор, или нас же самих припрягаете к чертовой уборке!

С ядовитой ухмылкой я напомнила об еще одном варианте, третьем и самом поразительном.

— Можно еще пригнать зомби.

Джей поспешно перекрестился, а после еще для надежности скрестил пальцы, чтобы точно не накликать на братство очередного нашествия нежити.

— Ты не некромант! А Блэр не студентка и у нее больше нет доступа к университетскому моргу! Так что. Никакой. Уборки. И скажи спасибо, что я против правил решил выделить кровать твоему приемышу!

Очень хотелось настоять на своем, но тут мне было с Сандерс не соперничать, с какой стороны ни посмотри, так давить, как она, я не умела. Да и действительно стоило уже поблагодарить приятеля за то, что принял под сень дома Зета Каппа Пси парня, даже не прошедшего все положенные испытания.

А ведь это мы еще не говорили о том, как отбиваться от профессора Ласлоу, когда она возьмется за братство всерьез. Впрочем… Кажется, без Лестера и его вмешательства тут попросту никак.

Прикинув, сколько сейчас времени и насколько неприлично звонить посреди ночи, да еще и собственному декану, я решительно набрала номер преподавателя, который на нашу удачу все-таки не спал. По крайней мере, «Да, мисс Сеймур, я вас слушаю» прозвучало достаточно бодро и жизнерадостно, чтобы я не почувствовала мук совести.

— Сэр, у нас возникла проблема с Уилли, — не стала тянуть кота за хвост я и сразу «обрадовала» декана нависшей над Уилли, мной и братством Зета Каппа Пси проблемой. — Профессор Ласлоу теперь в курсе, с кем ее сын проводит часть свободного времени. Она угрожала мне, и Уилли сказал, что снова запрет его в доме и не даст учиться, если мы с ним продолжим общаться.

Декан то ли вздохнул, то ли зевнул.

— Быть может, Уилл преувеличивает? — уточнил он, но без особой надежды на такой исход.

Лично мне не казалось, что в плане своей матери Уилли может преувеличивать даже в малости. Вообще, мальчик, кажется, не отличался развитым воображением, и старался выдавать информацию максимально точно.

— Сомневаюсь, сэр, — мрачно ответила я.

Декан что-то недовольно пробормотал себе под нос.

— Про Зета Каппа Пси профессор Ласлоу, полагаю, все еще не в курсе?

Я зябко поежилась. У меня, в отличие от Уилли, воображение имелось и притом довольно бурное. Стоило только представить, какую бурю поднимет Эльза Ласлоу…

— Ну, если я все еще жива, как и ребята из Зета Каппа, то, выходит, не в курсе. Но, сэр, мы решили забрать Уилли. Нечего ему делать рядом с матерью. Прескотт сказал, что примет парня в доме братства, учится Уилли по полной стипендии, с остальным разберемся. Вы только… вы только прикройте нас от профессора Ласлоу.

Судя по долгому, очень долгому молчанию профессора Лестера, моя просьба его точно не порадовала. Да и кому, в самом деле, понравится настолько сильно подставляться? Мне бы не понравилось однозначно.

Вот сейчас точно пошлет в долгое пешее путешествие…

— Ладно, мисс Сеймур. Ради блага Уилли, я вмешаюсь, если профессор Ласлоу начнет самодурствовать. Но вы будете мне должны. Все. Поголовно.

Масштаб нависшего долга откровенно пугал, да и, вообще, лично у меня возникло стойкое ощущение, что я только что заключила сделку с самим дьяволом. Причем за себя и еще за чертову уйму человек. Впрочем, у этого дьявола бархатный голос и прекрасные манеры, что подкупает.

— Будем, сэр, но нельзя позволять профессору Ласлоу забрать Уилли из университета! — практически взмолилась я, надеясь сыграть на жалости Лестера и укрепить его в намерении вступиться за совершенно беспомощного мальчишку.

— Уилл продолжит обучение и закончит его, — неожиданно твердо, даже, можно сказать, властно, произнес декан.

Никогда еще не доводилось слышать у Лестера таких интонаций. Даже в те моменты, когда выставлял разной степени раздетости студенток, преподаватель и то говорил мягче, а тут настоящий лорд, иначе и не скажешь.

— Хорошо, если так… — пробормотала я.

Слова декана сняли часть груза с моих плеч, однако до конца все-таки не успокоили, да и вряд ли успокоят до того благословенного момента, как Уилли Ласлоу исполнится двадцать один, и его мать потеряет даже призрачное право вертеть собственным отпрыском.

— Вам не нужно так волноваться за молодого человека, — заверил меня профессор Лестер. — Я в состоянии урезонить профессора Ласлоу. Конечно, это будет нелегко, лгать не стану, придется подключить свои и не только свои связи, однако сгноить взаперти перспективного студента я не позволю. К тому же Уилл не только одаренный, но и добросердечный юноша, который, когда подрастет немного, сможет сделать мир лучше.

Мне на плечо легла рука, и сперва я от неожиданности вздрогнула, едва не выронив телефон, однако быстро пришла в себя, бросив взгляд через плечо. Сзади ко мне подобралась Блэр, решившая получить новости из первых уст и непосредственно сейчас.

Слух у некромантки был поистине лисий, так что, стоя рядом со мной, Би могла разобрать каждое произнесенное профессором Лестером слово.

— Да, Уилли действительно добрый ребенок, — согласилась я, не собираясь мешать Сандерс подслушивать. Любопытство не такой уж и порок, особенно для работника полиции. — Очень хорошо, что вы станете ему помогать.

— Стану. Вам пора возвращаться к себе, мисс Сеймур. Вас есть кому проводить? — разумеется, уточнил, как и положено джентльмену, декан. Получив положительный ответ, мужчина витиевато попрощался и попросил звонить в любое время дня и ночи, если возникнут неприятности. Любые неприятности.

Сандерс мечтательно вздохнула и обняла меня за плечи.

— Вот честное слово, Вэл, если бы я не была безнадежно влюблена в свою драгоценную бестолочь, — протянула многозначительно некромантка, — всенепременно начала бы осаждать Лестера. Ведь не мужчина же — настоящая сказка. Обходительный, вежливый, заботливый, с деньгами. Детей опять же любит.

Ну вот что Сандерс за человек такой?

— Блэр, хватит твоих нетонких намеков. Он мой преподаватель, с ним в любом случае ничего быть не может. К тому же он наследник целого лорда, а кто я?

Свое положение в обществе я понимала лучше кого бы то ни было, даже если бы родители не развелись и мне светило бы отцовское наследство… В прочем, о чем это я?! Я ведь не влюблена в своего декана!

То есть я была в него безусловно влюблена в благом отрочестве, но сейчас-то я взрослая умная женщина, которая давно переросла свои юношеские «любови». Даже если предмет чувств все еще чертовски хорош, несмотря на прошедшие годы.

А ведь Дин Купер с момента нашей первой встречи стал как будто даже более привлекательным. Кажется, он, на беду мою, относился к тем мужчинам, которые с возрастом только хорошеют. Да и манеры декана действительно подкупают…

Вот же проклятие…

Наверное, все мои мысли отражались на лице, потому что, бросив взгляд на Би, я прочла в ее взгляде искреннее сочувствие и каплю веселья.

— Ерунда, — выразительно фыркнула Сандерс, отвешивая мне легкий подзатыльник. — Лестеры довольно демократичны. Если наследник приведет в фамильный особняк неродовитую невесту, дядю-лорда удар не хватит, я уверена.

Я покосилась с откровенным недовольством на подругу и сообщила:

— Знаешь, Би, сваха из тебя так себе. К тому же Лестер ведет себя со мной сугубо профессионально, как со своей студенткой. Так что не нужно ратовать за наше с ним… сближение, которое еще и аморально ко всему прочему.

Говорить на тему возможных отношений между мной и профессором Лестером было откровенно неприятно. В том числе… ну и потому, что роман между нами двумя попросту невозможен.

— Как знаешь, мама Вэл, как знаешь. Но что-то не вокруг всех своих студенток Лестер носится, выражая готовность помогать едва ли не по любому поводу.

Так я и одна из немногих, кто не пытается затащить декана в постель. Отличная причина для некоторых привилегий.

Глава 14

Мы с Би возвращались в дом сестринства с надеждой на спокойную ночь, однако оказалось, что наши планы не совпадали с планами госпожи президент. Шерил Ламберт вся в черном и сама бледная как смерть поджидала нас в холле. Сколько времени она проторчала вот так, одному богу известно, одно стало ясно с первого же взгляда на Ламберт: она была не то чтобы в здравом уме.

— Шерил, что ты здесь делаешь? — обратилась я к президенту Тета Пи Омега, лишь только та посмотрела на нас с подругой.

Взгляд у Ламберт показался мне едва ли не страшней всего, что я видела прежде. Даже монстр или тело Хизер Милтон не произвели такого впечатления как глаза Шерил, что буравили меня.

— Ничего. Я тут ничего не делаю, — хрипло прокаркала девушка. — А что ты делала посреди ночи на улице? Да еще и с этой?

Говорила Ламберт так тихо, что я скорее читала по губам, чем слышала ее. И от этого стало не по себе еще больше, как и от того, какой вопрос мне задала президент сестринства. Как будто… как будто Шерил в чем-то нас с Блэр подозревала. Или не нас, а меня?

Смерть подруги Ламберт переживала чрезвычайно тяжело, это подмечали абсолютно все сестры. Стоило бы, наверное, поддержать девушку, но я завертелась в собственных делах и заботах, да и подленькая мыслишка, что я не единственная знакомая Шерил Ламберт, и мы с ней не особенно дружим, если не сказать больше, позволила проявить черствость и просто выкинуть из головы Шерил и ее горе.

И вот они плоды — Ламберт встречает меня посреди ночи, и она явно не в себе.

— Дела появились, — честно ответила я, решив, что рассказывать о злоключениях Уилли Ласлоу будет определенно лишним.

Шерил наклонила голову набок, и выглядело это неестественно и как-то до дрожи жутко. А после госпожа президент как-то странно сгорбилась и начала мерзко и пугающе хихикать.

— Дела… — сквозь смех выдавила Ламберт, медленно приближаясь ко мне и Блэр. — Как часто у тебя теперь по ночам дела, а?

Прозвучало почти как обвинения и, учитывая все обстоятельства, обвинения показались мне действительно тяжкими. Похоже, оставшись один на один со своим горем, Шерил додумалась до многого.

Блэр решительно выступила вперед, буквально закрывая меня собой, и я это сочла чертовски плохим знаком. Выходит, по мнению Сандерс, Шэрил может напасть, а учитывая, что госпожа президент специализирует на огненной магии, быть большой беде.

— Желание загадывай! — коротко бросила мне Би, вокруг которой уже начали собираться потоки магии смерти.

— Желание?! — сперва даже не сообразила я, о чем речь.

Только спустя несколько секунд поняла: Сандерс говорит о Лиаме, Том-что-из-леса, который с готовностью исполняет желания за мелкую мзду в виде сладкого… Которого у меня, скорее всего, с собой и не было!

Я принялась лихорадочно шарить по карманам в поисках хоть чего-нибудь подходящего, и тут же поняла, что бог есть и меня все-таки любит: в заднем кармане джинсов отыскался явно не первый месяц лежавший там леденец.

«Прости, Лиам!» — мысленно извинилась я и, как тысячи других студентов, бросила за спину свое паршивенькое приношение.

Мое желание было простым «Хочу, чтобы Шерил потеряла сознание».

Лиам не так давно сказал, «компилирую наиболее благоприятное для исполнения желания сочетание обстоятельств». Вот и посмотрим, как Тот-что-из-леса эти самые обстоятельства для меня и Блэр «скомпилирует».

Шерил сделал шаг вперед, выставив перед собой руки с по-птичьи скрюченными пальцами. Показалось, что президент непременно станет метить в шею Би, но тут Ламберт зацепилась каблуком за какую-то выбоину в паркете и с испуганным воплем упала на пол как срубленное дерево, после чего уже не встала.

Подруга подошла к отключившейся девушке и сперва пошевелила ее ногой для надежности.

— Гляди-ка, и правда вырубилась.

Только после этой проверки предусмотрительная полицейская опустилась на колени рядом с президентом Тета Пи Омега, чтобы проверить пульс. Впрочем, и это она сделала скорее для очистки совести: уж некромант никогда бы не пропустил смерть рядом с собой.

— Хорошее желание ты загадала, Вэл. Правильное. А теперь надо вызвать скорую этой полоумной. Пусть подержат ее подольше и, желательно, на успокоительных.

Разумеется, ни о каком сочувствии к Шэрил Ламберт говорить не приходилось, и, стыдно сказать, но я целиком и полностью разделяла чувства Би.

Спустя несколько минут, которые я смотрела на лежащую на полу Ламберт, а Би споро набирала номер скорой помощи, в дверь постучали. Открывать пошла я и, надо сказать, не без трепета. Мало ли кого черт принес в такой неподходящий час.

Оказалось, явился Лиам Крайтон, встревоженный и недовольный одновременно.

— Вы тут целы? — первым делом осведомился у меня менталист.

В общем-то, его приход был ожидаем: учитывая, кому именно и что я загадала, не стоило удивляться осведомленности Того-что-из-леса. А дружба между Блэр и ее странным другом могла послужить достаточным основанием, чтобы Лиам прибежал тут же к нам, в дом Тета Пи Омега.

— Целы. Мы — целы, — поспешно заверила я, отступая в сторону, чтобы дать возможность Крайтону войти.

Он безмолвным приглашением воспользовался тут же, наверное, желая лично удостовериться в том, что его лучший друг цел и невредим. У Лиама Крайтона с его странностями имелось не так уж много друзей, чтобы разбрасываться ими.

— Даже не сомневалась, что ты прискачешь, — прокомментировала появление менталиста Блэр. — Мама Вэл, накорми уж беднягу. Услугу он нам оказал просто неоценимую, а учитывая, чем ты расплатилась, мы теперь его должны не меньше недели кормить.

Ну да, леденец и правда выглядел невероятно жалко.

— Совершенно необязательно, Валери, — очень по-человечески начал отнекиваться Лиам, но глаза у него были настолько голодными, так что я поняла с полной определенностью — мужчину нужно кормить и срочно.

А учитывая, какие именно жертвы принимает Тот-что-из-леса, особых вопросов по поводу того, что нужно ставить на стол, у меня не было. Да и при мне Лиам никогда ничего помимо сладкого не ел, доводя до нервного тика всех окружающих. Потому что, по всем законам мироздания, Крайтон уже давно должен был впасть в гипергликемическую кому и умереть. Другое дело, что воплотившееся божество не слишком сильно заботили эти самые законы.

— Пойдем на кухню, вроде бы в холодильнике лежат пирожные.

Чьи-то пирожные, разумеется, но пусть попробуют высказать мне хоть какие-то претензии, особенно в свете того, что неписанные законы сестринств предписывают от углеводов воздерживаться.

Когда мы зашли на кухню, снаружи завыли сирены, и, надо сказать, между звуком сирены скорой помощи и звуком сирены полицейской имелась огромная разница, которую теперь я улавливала мгновенно.

— Если загадаете, с Ламберт будет так, как захотите, — на всякий случай напомнил Лиам, похоже, предлагая помощь единственным годным для себя образом.

— Спасибо тебе. Большое спасибо, — от всей души поблагодарила я Того-что-из-леса за помощь, которую он, похоже, оказывал не только за символические жертвы, но и в том числе из дружеского расположения.

Мое «спасибо» Лиама изрядно смутило, тот даже покраснел так мило и самую малость нелепо, что я подложила парню еще пару пирожных сугубо от умиления. Ничего, девочки будут только стройней, к тому же что-то многовато пирожных на одно благопристойное сестринство я обнаружила. Надо что ли всех на диету посадить в честь траура.

— Ну, как бы не за что…

В холле раздался топот, звук встревоженных голосов, и я, как ныне исполняющая обязанности вице-президента, посчитала необходимым лично присмотреть за оказанием первой помощи Шерил. В конце концов, я в Тета Пи Омега теперь совсем за главную, больше некому.

— Ты сиди пока тут, — бросила я менталисту и вернулась в холл.

Целители на меня особого внимания не обратили, удостоив только пары отстраненно-профессиональных взглядов. Здоровые для целителей со скорой помощи никакого интереса не представляли. Тем более, рядом уже была Блэр, повесившая на грудь полицейский жетон, она же и собиралась поехать вместе с Лабмерт в больницу. Я заподозрила, что это понадобилось подруге для того, чтобы слегка рехнувшуюся госпожу президент все-таки посадили на седативные от греха подальше.

— В общем, ложись спать, Вэл, — на прощанье посоветовала некромантка мне. — Ложись и ни о чем не думай, я с Ламберт разберусь по высшему разряду. Когда вернется, будет как новенькая. А если не будет… В общем, держи под рукой леденцы. Случись что, Лиам всегда выручит. Если же что-то не так пойдет…

Тут Блэр прильнула ко мне и шепнула на ухо так тихо, что никому кроме меня расслышать ее слов не удалось бы никак.

— Чтобы желание не сбылось, достаточно о нем просто кому-то рассказать.

Как и посоветовала Сандерс, я проводила до дверей сытого и чертовски довольного Лиама Крайтона, а после улеглась спать.

Утро началось дурно, с шума в доме, к тому же недоброго шума. Будто за дверью разоренный осиный улей жужжал, причем все громче и громче. Уже повод для тревоги.

Бросив взгляд на стоящие на прикроватной тумбочке часы, я с удивлением поняла, что всего-то половина седьмого утра. Так рано наши девочки вставать обыкновения не имели, больше того, в постелях они предпочитали нежиться до последнего, а так словно какое-то импровизированное собрание.

— Что стряслось? — пробормотала сквозь сон Кирстен, впрочем, не дожидаясь ответа закопалась под одеяло, пытаясь скрыться от шума.

— Понятия не имею, — отозвалась я, прекрасно понимая, что пост вице-президента мне не даст отвертеться от прямых обязанностей.

Если соседка имеет полное право продолжать спать, мне срочно необходимо встать и лично посмотреть, что же стряслось. Ну, помимо того, что я уже и без того знала.

Девочки были на ногах едва ли не все до единой и собрались в гостиной, где, по донесшимся до меня обрывкам разговоров, бурно обсуждали ночную госпитализацию Шерил Ламберт, которую, как оказалось, многие видели из окна. Удивляться особо не приходилось, сирену тихой назвать нельзя, наверняка она привлекла внимание или даже разбудила кого-то. Другое дело, что к окнам-то девочки прилипли, но спуститься вниз не пожелал вообще никто.

— Доброе утро, леди, — произнесла я приветствие чуть более громко, чем говорила обычно.

Но сейчас требовалось в первую очередь заглушить гул голосов, взволнованных и даже разозленных, пожалуй.

Сестры Тета Пи Омега действительно смолкли, как я и хотела того. Вот только поглядели они на меня так, что я пожалела не только о том, что привлекла в своей персоне внимание, но даже и о том, что вообще вышла сегодня из комнаты.

— Думаешь, раз Шерил в психушке, а Хизер мертва, ты теперь здесь полноправная хозяйка? — вскинулась безо всякого перехода Брук Стенфорд, которая прежде предпочитала не вмешиваться вообще ни во что, если речь шла не о ее собственных интересах.

Эта сестра не выделялась среди прочих никакими талантами, и единственным ее неоспоримым достоинством было рождение в богатой и уважаемой семье, которая могла спонсировать и некоторые расходы Тета Пи Омега. К чести Стенфорд, она не слишком обольщалась на свой счет и не демонстрировала хоть какого-то честолюбия. До сегодняшнего дня.

Видимо, за минувшую ночь все успело сильно измениться.

— Я сейчас исполняю обязанности президента Тета Пи Омега, — произнесла я твердо и без тени сомнений. — И так будет до тех пор, пока Шерил не вернется из больницы. Которая не имеет никакого отношения к психиатрической. Не знаю, кто из вас придумал такую невозможную чушь, но Шерил просто подвернула ногу вчера вечером, упала и ударилась головой.

Не поверили.

Я по глазам их бессовестным видела, что мне не поверили ни на гран, причем не из-за каких-то рациональных причин. Просто девочкам, под впечатлением смерти Хизер или же от нехватки острых ощущений, нравилось воображать меня местным злым гением.

И вот же смешное дело, я всегда старалась помогать сестрам по Тета Пи Омега, старалась поддерживать их, даже любила, и уж точно никогда не тиранствовала как та же Блэр. Однако Сандерс за все годы никто и никогда не обвинял в каких-то особенных злодействах, хотя Черную госпожу боялись едва не до обморока. А вот меня, похоже, сейчас публично едва не в убийстве обвиняют. Ради поста в президента в сестринстве.

Бред полный. Я бы и не поверила, что кто-то может подобное вообразить, если бы доподлинно не знала, что несколько лет назад две претендентки совершили убийство сестер Тета Пи Омега, только ради того, чтобы занять освободившиеся места.

— И кто же оказался настолько умным, чтобы вообразить, будто я убила Хизер? — решила я драться до последнего и даже дольше. Нет уж, выставить себя из сестринства я этому взбунтовавшемуся курятнику не позволю. — Ты, Брук?

Стенфорд вздернула подбородок и ответила:

— Не ты убивала, разумеется, у тебя и не вышло бы. Но вот твой вессекский любовник бы…

Так отчаянно и вдохновенно я, наверное, за всю свою жизнь не ругалась. И тут не обошлось без тени профессора Лестера за моей спиной! Да сколько можно?! Мало того, что выставляют злодейкой, так еще и совершенно беспомощной без мужчины. Вдвойне возмутительно!

— Я на тебя в суд подам, — мрачно сообщила я Брук. — Хотя нет. Я скажу профессору Лестеру — пусть он подает на тебя в суд. У него денег на хорошего адвоката точно хватит.

Позади раздался преувеличенно громкий топот, и, обернувшись, я увидела слегка встрепанную после сна, еще более бледную, чем обычно, но безусловно грозную Блэр Сандерс. Что бы ни говорили сестры и что бы ни воображали о себе и других, а благоговейный трепет и даже страх перед Черной госпожой Тета Пи Омега въелся в них за последние годы намертво, и за пару-другую недель избавиться от него не удалось вообще никому.

При виде не слишком довольной Сандерс девушки на всякий случай перепугались и притихли, потому что для Би не бывает невиновных, бывают только те, на кого она не посчитала нужным обратить внимание.

— Что за собрание с утра пораньше? — хмуро осведомилась Блэр, упирая руки в бока. — Я так смотрю, у кого-то здесь появился излишек свободного времени для того, чтобы маяться ерундой? Ничего, сейчас исправим это досадное упущение.

Кто-то достаточно смелый для того, чтобы выдать «С чего это ты взялась командовать?», но не настолько, чтобы выйти вперед, попытался протестовать… Но это была поистине жалкая попытка, можно даже сказать, смехотворная.

Стоило только некромантке воззвать к своей магии, даже не в полную силу, как девочки тут же замялись, смутились и резко передумали бунтовать. Мастеров смерти боятся на подсознательном уровне, и можно сколько угодно уговаривать себя, что все равно тебе злобствующий некромант ничего не сделает. Все равно страшно и язык к небу примерзает.

Мне оставалось только усесться в одно из кресел и принять столь щедро предложенную помощь, которую по широте душевной решила оказать Блэр, решившая урегулировать возникший конфликт.

— Ты! — с мрачной улыбкой воскликнула Би, указуя перстом с сторону своей первой жертве. — Алекс… Алекс Харпер, не так ли? Можешь не прятаться за чужими спинами, я вас всех и по голосу прекрасно узнаю. Так вот, чересчур умная Харпер поднимается на чердак и убирается там. Кто-то хочет составить ей компанию? Ах да, о чем это я! Стенфорд! Будем лечить физической нагрузкой обострившуюся глупость!

Я седьмой год изучала магическую науку, однако настоящее волшебство творилось передо мной именно сейчас, когда Блэр Сандерс без единого заклинания принялась манипулировать несколькими десятками половозрелых девушек.

Харпер и Стенфорд пошли красными пятнами, но на чердак действительно отправились, причем молча.

После, убедившись, что главные возмутительницы спокойствия отправились к месту отбывания наказания, Би повернулась к остальным обитательницам дома, явно планируя и на их счет какую-то соразмерную кару.

— Так, Уолш, Шеридан, Карвер, Шепард, МакЛейн, сюда. И не пытайтесь симулировать глухоту, иначе доносить свои пожелания я буду пинками и оплеухами!

Следующей группе приговоренных не оставалось ничего другого, кроме как выйти перед строем и выслушать свой приговор.

— Вы у нас бытовики? Бытовики. Почему в доме настолько грязные окна?! В Тета Пи Омега траур! Скоро поминки, а стекла настолько грязные, что скоро свет придется включать и днем! Хотите опозорить сестринство перед всем университетом?

Вообще, на помывку окон выделялась строка в бюджете и в итоге нанимали специалистов… Но я и не подумала напоминать о том, о чем Би и так несомненно в курсе. Просто подруга решила по старой памяти отыграться на бывших сестрах.

— Прямо сейчас? — только и пискнула Джейн Шепард.

Дальше этого ее протест не пошел.

— Прямо сейчас! — рявкнула начальственным тоном Сандерс. — Никакого «потом»!

Через десять минут единственными незанятыми людьми в доме остались я и Блэр, не без ехидства взирающая на меня.

— Не можешь гонять их сама, пользуйся услугами Лиама. Один леденец — и все обошлось бы тихо и мирно, причем даже без моего вмешательства, — принялась наставлять меня на ум Сандерс. — А вообще, хватит уже нянчиться с девочками, а? Вот заведешь своих детей, тогда и станешь проявлять заботу и душевную нежность. В сестринстве с такой политикой сожрут и не заметят.

Я только вздохнула покаянно и развела руками, признавая свою несостоятельность как управленца. То есть организовать все было мне и по силам, но рано или поздно окружающие начинали считать, что можно протестовать против моих слов, причем без боязни кары.

— Ладно, год один продержаться осталось, — махнула рукой на воспитательную беседу Сандерс. — Купи пакет леденцов, Вэл, и используй по мере необходимости.

Заветным пакетом леденцов я обзавелась в одном из магазинчиков кампуса по пути на лекции. С десяток конфеток мигом перекочевали в карманы джинсов и куртки, что называется, «на всякий случай». Учитывая, какие фокусы норовят выкинуть в последнее время раз за разом окружающие, без помощи потусторонних сил точно было уже не обойтись.

В этой мысли я утвердилась после того, как прямо у входа в учебный корпус, на меня вышла бледная как сама смерть и явно разъяренная Эльза Ласлоу, которая с таким остервенением сжимала в своих руках носовой платок, что непонятно еще каким чудом он еще цел.

— Мисс Сеймур, — прошипела профессор Ласлоу с такой интонацией, словно бы само мое имя уже является самым мерзким ругательством из всех, какие только известны человечеству.

Первым моим порывом стало страстное желание развернуться и бежать от преподавательницы куда подальше и как можно быстрей. Но настолько откровенное малодушие мне откровенно претило, да и сбеги я сейчас — и признаю свою вину не пойми в чем. Нет, участие в судьбе Уилли я отрицать не собиралась, это поступок исключительно добрый и даже достойный, я им гордилась и скрывать не собиралась, но мало ли какие еще «подвиги» мне заодно припишет профессор Ласлоу, если сейчас развернусь и брошусь прочь?

— Доброе утро, профессор, — обозначила я на лице вежливую улыбку.

Хотелось верить, что удалось сохранить маску дружелюбия и доброжелательности, каковых я к Эльзе Ласлоу, разумеется, не испытывала. Да и кто бы стал относиться к ней хоть сколько-нибудь хорошо, зная, как старая карга тиранит собственного единственного сына?

— Не назвала бы его таким, — резко прокаркала преподавательница и подалась вперед так, словно намеревалась клюнуть меня своим острым носом. — Куда вы спрятали моего сына?!

Хватилась все-таки, не обнаружив ненужного ребенка на положенном месте. И кинулась к первой из возможных подозреваемых.

— Уилли пропал? — изобразила растерянность я.

Вроде как неплохо вышло, естественно. Сама бы себе поверила, если бы не знала, что нагло лгу в лицо «несчастной матери».

— Какая восхитительная невинность, — ухмыльнулась недобро Эльза Ласлоу, сверкая глазами так, что как еще искры не полетели — непонятно. — Думаете, я настолько глупа, чтобы поверить, будто вам ничего неизвестно?! Какая редкостная наглость!

Голос женщина повышала все больше и больше, если в начале разговора на нас изредка с вялым интересом смотрели прохожие, то теперь, когда профессор буквально орала на меня посреди улицы, люди даже начали останавливаться, чтобы полюбоваться на разгорающийся скандал.

Такое внимание лично мне показалось излишним, так что я попыталась просто обойти разошедшуюся женщину и войти в корпус, до занятий оставалось всего ничего. Однако Эльза Ласлоу была твердо намерена вытрясти на меня если не правду, то душу. Фурия вцепилась мне в руку, причем так сильно, что стоило ждать после появления синяков.

Ее измятый носовой платок упал на землю.

— Ты никуда не уйдешь, пока я не получу назад моего сына! — рявкнула мне прямо в лицо профессор Ласлоу, преисполненная уверенности, что именно я повинна в исчезновении Уилли.

А ведь самое ироничное заключалось в том, что сын ее сбежал исключительно по собственной воле. Я и братья Зета Каппа Пси просто дали ему возможность не возвращаться к матери, и в эту возможность мальчишка вцепился намертво.

Спасение пришло неожиданно, однако именно от того, кто и регулярно выручал меня в последнее время, словно искупая старый грех.

— Профессор, вы ведете себя неподобающим образом по отношению к студенту! — прорычал вклинившийся между мной и остервеневшей женщиной Дин Лестер, а после заставил Ласлоу отпустить мою руку. — Как это понимать?!

Эльза Ласлоу только дышала тяжело, молчала и пялилась на меня через плечо декана. Она совершенно точно не считала, что поступает неподобающим образом и каяться не собиралась.

— Кто бы сомневался, что вы тут же кинетесь спасать свою любовницу, — выдавила изменившимся голосом мать Уилли.

Я только тихо простонала от полной безысходности. Хизер Милтон умерла, но дело ее живет и здравствует. Сплетня оказалась на диво живучей и, кажется, накрепко укрепилась в умах обитателей кампуса.

— В мой кабинет. Немедленно! — отчеканил профессор Лестер подчиненной. — Мисс Сеймур, на занятия.

Разумеется, декану я тут же подчинилась и опрометью бросилась в лекционную аудиторию. Под липкими, любопытными взглядами, которые после финального выпада профессора Ласлоу, кажется, пытались мне под кожу забраться, стало откровенно неуютно и даже гадко. Хотелось спрятаться, так почему бы не в аудиторию?

Почему только людям нравится злословить о других? Вот жила себе шесть лет тихо, мирно, ни в чем порочащем замечена не была ни единого раза. Да меня столько раз в пример ставили и преподаватели, и студенты, что впору в бронзе отливать. А тут одно только вовремя ввернутое излишне языкатой заразой слово — и все, уже по всем статьям павшая женщина.

Хоть сквозь землю проваливайся!

Буквально через несколько минут я прокляла всю современную цивилизацию и ее достижения. Стоило только переступить порог аудитории, как однокурсники тут же начали шептаться и смотреть с насмешкой и едва не брезгливостью. Наверняка кто-то из свидетелей моего разговора с профессором Ласлоу уже доложил кому-то из моих однокурсников, так что новости даже опередили мой приход.

Немногие улыбались мне как и прежде, устояв перед волной злословия, и, разумеется, одним из них стал Джей Прескотт. Вот уж впору благословить братство Зета Каппа Пси, членам которого едва не самим уставом предписывалось судить людей по поступкам, а не по сплетням. Правда, я вообще сильно сомневалась, что за все годы существования развеселого братства хоть кто-то озаботился тем, чтобы этот устав записать. Зато дух его был силен и несгибаем.

Рядом с Джеем я и уселась, буквально прячась за ним от чужих злых языков.

— Что, несладко пришлось, мама Вэл? — спросил он вроде бы и насмешливо, однако с искренней, действительно дружеской заботой.

Я тяжело вздохнула и кивнула, признавая очевидное.

— Даже не представляешь, как, — вполголоса ответила я, принявшись раскладывать на столе рабочий ноутбук, конспекты и ручки. — Все словно взбесились. И одна выдумка хуже другой! Еще и Ламберт этой ночью скорая увезла, так в моем курятнике кто-то слух пустил, будто бы я президента в психушку спровадила, чтобы власть в Тета Пи Омега захватить.

Тут Прескотт не выдержал и сложился пополам от смеха, едва не стукнувшись лбом о стол. Ну да, ему-то все развлечение.

— Ой, не могу… — буквально простонал Джей, утирая выступившие на глаза слезы. — Мама Вэл — и чтобы кого-то упекла в психушку? Валери, ищи в доме траву, они у тебя там точно все до единого обкурились!

На окончательно развеселившегося президента Зета Каппа Пси глядели с недоумением и откровенным осуждением. И на то, и на другое Джею, разумеется, было глубоко плевать, он наслаждался новостями.

— Вернусь — обязательно поищу. А еще и Ласлоу поймала возле корпуса, наговорила всякого, а после в лицо заявила, что я сплю с деканом. Причем, при самом декане. Теперь до выпуска вряд ли отмоюсь.

Смысла страдать из-за уничтоженной репутации Прескотт не видел совершенно. Оно и понятно, у него-то репутации как таковой не было вообще, так что можно и не переживать попусту. А мне нравилось быть приличной хорошей девочкой! Мне нравилось, что мне доверяли по умолчанию, нравилось, что обо мне говорили только хорошее!

Но, кажется, настало время отвыкать от такой всеобщей любви.

— Тоже мне велика беда, — и тут не оценил масштаба проблемы Прескотт. — В одной постели вас с Лестером никто не видел, доказательств нет, так что ни отчислить, ни уволить никого не получится. А языками пусть чешут, если больше делать нечего, — тут Джей еще и повысил голос, чтобы его точно услышали все и каждый, — и своей личной жизни все равно нет.

После такой отповеди в исполнении президента Зета Каппа Пси, который если уж говорил, то, как говорится, не в бровь, а в глаз, шепотки все еще раздавались, но стали на порядок тише. Видимо, никому не хотелось признавать отсутствие личной жизни.

— А вообще, — задумчиво изрек приятель, прикрывая глаза в задумчивости, — сдай все выпускные экзамены, получи свой диплом с отличием и прямо на выпускном затащи Лестера в постель. И пусть злопыхатели передохнут от зависти. Скопом.

Издыхание злопыхателей меня вдохновило, а вот идея затащить декана в постель показалось все-таки показалось спорной.

— Ну, сдохнут они, может, и сдохнут, — пробормотала я и тяжело вздохнула, — но затаскивать ради этого малознакомого мужчину в постель, думаю, все-таки перебор.

Как пережила лекцию, во время которой меня постоянно кто-то буравил взглядом, сама не знаю, наверное, исключительно на силе воли и чувстве юмора Джея Прескотта, который безустанно поддерживал мой боевой дух. Сразу после лекции позвонил второй участник этого нелепого скандала, наш дорогой и сиятельный декан, и велел идти к нему сию же минуту.

Я приготовилась к самому худшему и потопала в кабинет главы факультета, ожидая, что меня и там «обрадуют» с лихвой.

Едва показалась в приемной, как была в ту же секунду изловлена деятельной секретаршей, которая вручила мне чашку чая с мятой. Дурные предчувствия укрепили свои позиции еще больше.

— Кэролл, все настолько плохо? — вполголоса спросила я у девушки и покосилась на дверь в кабинет Лестера. За ней вроде бы было тихо, но мало ли…

— Да нет, — покачала головой секретарша. — Он просто бесится, но вполне вменяем. Но чая выпил едва не литр. Иди и не переживай.

Ну вот я и пошла, надеясь, что чай благотворно повлиял на настроение Дина Лестера, и он меня на нервах не прибьет. Хотя о чем это я? Декан ведь все-таки джентльмен.

Глава 15

«Все-таки джентльмен» обнаружился в самом что ни на есть разбойном по меркам благопристойного профессора Лестера виде: пиджак, а вместе с ним и жилет лежали на кресле, причем так, словно их швырнули в сердцах. От галстука декан тоже избавился, но обнаружить эту деталь гардероба навскидку не удалось. Ни следа прежней методичной аккуратности.

Да и вообще вессексец казался встрепанным, раздраженным и даже слегка агрессивным, что бы ни произошло между ним и профессором Ласлоу после моего ухода, мама Уилли своего начальника очень качественно довела до белого каления. Правда, увидев меня, Лестер как будто попытался взять себя в руки. Ну, или хотя бы вернуть на лицо маску привычной лукавой доброжелательности, какую он демонстрировал всем и каждому с момента своего воцарения на посту декана факультета артефакторики.

Получилось вроде бы, но бешеный взгляд Лестера выдавал с потрохами.

Я не знала, что сказать преподавателю, он, кажется, тоже не готов был блеснуть красноречием прямо сейчас. Пару минут мы только и делали, что стояли друг напротив друга и очень выразительно молчали.

— Сцена сегодня перед занятиями вышла просто отвратительной, — обронил мужчина, подозреваю, исключительно ради того, чтобы как-то сгладить возникшую неловкость и заполнить паузу. — А я даже не понимаю до конца, должен ли извиняться.

Забавно, в самом деле. Как бы мне ни нравилось подозревать декана во всевозможных незаконных или хотя бы аморальных поступках, здравый смысл не позволял винить его хоть в чем-то в данной ситуации.

— Не должны, — заверила я мужчину. — Напротив, вы меня буквально спасли как истинный рыцарь и наследник лорда, — отозвалась я.

Кажется, мои слова никого особенно не порадовали.

— Хорош рыцарь, — с досадой обронил Лестер. — Явившись вам на выручку, по итогу только укрепил местных сплетников в том, что между нами завязался роман. Проклятая страна, где мужчина не может прийти на помощь женщине без какой бы то ни было личной заинтересованности.

Голубые все еще чертовски красивые глаза Лестера остановились на моем лице, и почему-то захотелось сию же минуту бежать из кабинета сломя голову и как можно дальше. Казалось, сейчас произойдет нечто по-настоящему непоправимое.

— Впрочем, говоря о полном отсутствии личной заинтересованности я все-таки лукавлю, мисс Сеймур.

Фраза преподавателя заставила сердце предательски екнуть, а вот официальное «мисс Сеймур» построило между нами глухой, но такой безопасный и уютный забор. За ним я собиралась прятаться до последнего.

— Вы как декан должны заботиться о благе своих студентов, — решила я поддакнуть Лестеру, и тот издал нервный смешок.

— Если бы не та зависимость, которая возникает между преподавателем и учащимся, слухи о нас с вами меня ни капли не возмутили бы, — произнес после нескольких секунд задумчивости Дин Лестер. — И я был бы только рад, если бы они соответствовали реальности.

Я с озадаченностью ощутила, как мой правый глаз начал чувствительно так дергаться. Последние дни выдались чертовски нелегкими, однако кто бы мог подумать, что до нервного тика в конечном итоге доведет меня именно декан?!

Чтобы я — и вдруг Лестеру понравилась как женщина? Ну да, очень смешно, а, главное, было столько признаков его интереса, что считать замучилась! Декан всегда держался со мной ровно, был любезен и вежлив как и любой человек его положения и должности, которые, как ни крути, а все-таки обязывают. Но ни одного комплимента или — упаси боже! — попыток флирта!

— Шутка удалась, профессор Лестер, — отозвалась я растеряно, — но в свете последних событий у меня не выйдет оценить ее по достоинству.

Наверняка это розыгрыш. Или коварная попытка провокации. Да что угодно, кроме признания.

Вот только лицо у мужчины было строгим и отрешенным как на фресках в храме, а в глазах… у меня не было даже слов подходящих, чтобы описать взгляд профессора Лестера. В нем читалась была усталость и что-то еще, чему я боялась искать подходящее имя. И насколько же нестерпимо красивым показался мне мой давний обидчик в это мгновение…

«Возьми себя в руки Валери Сеймур! — тут же мысленно одернула я себя. — Ты не должна давать слабину, как бы тебе этого ни хотелось. К тому же он сам сказал, между вами быть ничего не может, ведь подобные отношения просто аморальны!»

— Мисс Сеймур, у меня неплохое чувство юмора, но на посту декана факультета артефакторики в этом плане я успел сильно поиздержаться.

Как же, оказывается, витиевато и многословно можно выразить то состояние, для которого простые смертные используют слово «довели».

— Так что я совершенно серьезен. Даже больше, чем нужно, наверное, — произнес сдавленно мужчина и тяжело оперся о стол. — Впрочем, это не означает, что с моей стороны стоит ждать каких-то неуместных поползновений. Я все еще в первую очередь ваш профессор.

Вот тут я совершенно перестала что-либо понимать.

— Ласлоу такие громы и молнии призывала на мою голову за склонение собственных студенток к греху…

Снова тяжелый вздох, в котором на этот раз прослеживалось и раздражение.

— А я даже не честно сказать, что вы меня совершенно не привлекаете.

Тут, надо сказать, я изрядно насторожилась. Правдорубство в нашей ситуации было бы совершенно некстати.

— Но хотя бы нечестно сказали? — уточнила я с опаской.

Лестер расхохотался, пусть и слегка нервно.

— Пусть я ныне и бывший мошенник, но лгать не разучился, да и ум не растерял.

Не знаю почему, но я тоже прыснула, едва не сгибаясь от смеха. Быть может, дело в той особенной интонации, с которой декан говорил, или в его лукавом прищуре… В любом случае веселье Дина Лестера оказалось на диво заразительным.

— Я не могу претендовать на ваше внимание, мисс Сеймур, — начал убийственно серьезным тоном мужчина. А после добавил: — Сейчас. Вы моя студентка не навеки. И надеюсь, когда я сниму с себя обязанности ментора в вашем отношении, смогу…

Тут вессексец смолк и только бросил на меня выжидающий взгляд исподлобья. Под этим взглядом я смущенно потупилась, словно мне снова только четырнадцать лет и дыхание перехватывает лишь от того, что понравившийся и невыносимо красивый парень подошел и заговорил.

И не просто заговорил — признался…

— Смогу я завести с вами этот разговор позже?

Точно так на меня глядел тот треклятый садовник Дин, тепло, ласково, чуть с хитринкой.

— А захотите ли вы его завести? — спросила я, даже не пытаясь скрывать собственного недоверия. — Да и что же скажет вам многочисленные и родовитые дяди и тети?

За Дином Лестером ведь не только дядя-лорд стоит, но и дядя-декан, дядя-бизнесмен, тетя-начальник полиции… И это только те, о ком с ходу вспомнить удалось. Что за семейка? Каждый первый выделяется не только фамильными связями и деньгами, но и какими-то особенными талантами. Вряд ли кто-то из этой породистой родни окажется доволен, что такой со всех сторон выдающийся племянник посчитает возможным серьезно ухаживать за девушкой простого происхождения.

А если все несерьезно, то уже мне нет причин связываться с вессекским джентльменом. И дело не в том, что меня манил шанс однажды стать самой настоящей титулованной леди. Просто никогда не видела смысла связываться с мужчиной, если даже теоретически этот роман не может закончиться тем самым пресловутым «долго и счастливо» из сказок.

— Мой отец был убийцей и незаконнорожденным сыном предыдущего лорда Лестера, — неожиданно серьезно произнес декан. Все веселье, вся дурашливость слетели с него как шелуха. — А рос я в приюте. Однако когда дядя Дэн узнал о моем существовании, о моей судьбе, семья меня признала, и я был введен в род. После этого просто неприлично сомневаться в их либерализме.

Я замерла, не зная, что сказать на такие откровения, да и можно ли было вообще что-то сказать? Вот тебе и объяснение, почему при живом племяннике у лорда Дэниэла Лестера ни братьев, ни сестер, а про самого Дина Лестера до определенного момента ничего не известно, будто и не было его.

— Купер — это девичья фамилия моей матери, — произнес с улыбкой, пусть и вымученной декан и поймал мой взгляд. — Такой вот я аристократ. Слегка… нестандартный. Так что не вижу ничего дурного в том, чтобы ухаживать за девушкой простого происхождения. Да и, по секрету, даже если бы над моей головой и нависла угроза родственного неудовольствия… словом, пожелания дядюшек и тетушек в нашем кругу все-таки носят рекомендательный характер.

Что же это звучало чрезвычайно обнадеживающе. По крайней мере, для меня. Или для декана, будущего лорда и мужчины вполне импозантного тоже?

— Ну так что же, мисс Сеймур, может ли виновник стольких ваших горестей рассчитывать, что получив диплом, вы проявите милосердие?

Господи, вот зачем только он говорит все это мне, сейчас, когда мы наедине, да еще и так витиевато, словно бы в старомодном романе? Так сладко слышать такие слова, обращенные ко мне, и так смешит собственная растерянность…

— За несколько месяцев все может перемениться, сэр, — наскребла по всем закоулкам души я нужную дозу сарказма. — Возможно, и вы сами.

Профессор вздохнул и, обогнув меня, распахнул дверь и попросил у секретарши:

— Кэролл, будьте так любезны, приготовьте две чашки чая для меня и мисс Сеймур.

Проходя обратно к своему столу, декан шепнул на самое ухо:

— Меня всегда отличало постоянство.

У меня после такого едва сердце через горло не выскочило, так оно заколотилось. Вот тебе и добропорядочный джентльмен, высокоморальный декан… А голову кружит как прожженный сердцеед.

— Я вам снова с мятой приготовила, профессор, — сказала верная Кэролл, с подносом входя в кабинет шефа.

Озиралась она с опаской и откровенным любопытством, очевидно тоже поддавшись сплетням и ожидая… всякого. Наверное, разочарование секретарши было невероятным, поскольку обозрев кабинет, меня и декана, она как-то резко сникла.

— Вот обо всем, что увидела, другим и расскажешь, — с усмешкой велел профессор Лестер.

Кэролл даже оскорбиться попыталась.

— Сэр, но вовсе я не сплетница! — воскликнула она, едва не выронив поднос.

— Да неужели же? — протянул со скепсисом вессексец. — Сплетница. И я даже не против этой маленькой женской слабости, просто пускайте нужные сплетни, Кэролл. Между мной и мисс Сеймур романа нет и никогда не было. И раз уж вам выпала сомнительная честь стать свидетелем того, что между нами ничего нет, будьте так любезны пересказать все другим любопытствующим.

На удивление здравый подход.

Бедная Кэролл покраснела до бурячного цвета, но явно титаническим усилием воли заставила себя по-прежнему любезно улыбаться начальнику. Редкая выдержка, не зря она пересидела в приемной уже двух деканов. Наверняка и третьего тоже пересидит. Я ни капли не сомневалась, что для Дина Лестера первый год на высоком посту станет и последним. Вряд ли такой бурный интерес к его персоне, густо замешанный на различных сплетнях, внушил вессексцу горячую любовь к университету Свонвэлли. Наверняка после выпускных экзаменов ректору придется искать профессору замену.

Но как только тогда Дин Лестер собирается ухаживать за мной? Ведь он в стране по рабочей визе, как только закончит действие контракт с университетом, преподаватель вернется на родину, в Вессекс. Куда мне точно ехать незачем…

От таких дум на душе тут же стало неспокойно и даже ровная и уверенная улыбка Лестера никак не помогала вернуть почти радужное настроение.

— Но что-то с профессором Ласлоу сделать нужно, достанет не нас с вами, так собственного сына. И я не могу понять, кого из нас жалею больше, — как-то обреченно пробормотал мужчина.

Уважаемый преподаватель, глава факультета каким-то совершенно «непрофессорским» жестом взлохматил волосы, выдавая свое смятение. Дорого бы я дала, чтобы присутствовать при разговоре между деканом и профессором Ласлоу. Чем-то старая карга бывшего мошенника сильно задела, вывела из равновесия.

Для меня ответ на этот вопрос был предельно ясен и однозначен:

— Уилли достанется больше. Как бы Ласлоу не издевалась над нами, мы два взрослых человека, мы выдержим. Да и ее обвинения — пустая бездоказательная болтовня, пусть и на редкость гадкая. А парнишка от нее отбиться не сможет. Да и куда ему? Все-таки родная мать, пусть и вот такая, к тому же большую часть жизни он знал только ее одну.

Секретарша все еще продолжала стоять и греть уши, изображая служебное рвение.

— Кэролл, не могли бы вы угостить мисс Сеймур овсяным печеньем? — поинтересовался как ни в чем не бывало у подчиненной Лестер.

Та затрепетала длинными ресницами.

— Но, сэр, овсяное печенье у нас закончилось этим утром, — напомнила секретарша и поглядела вопросительно на начальника.

Тот кивнул.

— Именно, Кэролл. У нас закончилось это прекрасное овсяное печенье.

Со второй попытки намек до девушки дошел, она многозначительно хмыкнула и вышла из кабинета Лестера. Оставив дверь открытой.

— Умный секретарь — разом и благо и проклятие, — пробормотал ей вслед мужчина и тихо вздохнул.

Нашу беседу относительно семейства Ласлоу профессор продолжил, только когда шаги Кэролл смолкли в коридоре.

— У миз Ласлоу достаточно странное отношение к сыну. Я бы даже сказал, «нематеринское» какое-то, — высказал свою оценку творящегося непотребства мужчина.

Эту сторону жизни преподавательницы я знал все больше по рассказам самого Уилли, который просто и без экивоков пересказывал перипетии свой безрадостной жизни. Со стороны казалось, что просто властная и гиперопекающая мать дошла до крайности и растеряла всяческий здравый смысл.

С другой стороны, почему же тогда Уилли то и дело бродит по кампусу как неприкаянный?

— Мне кажется, она просто жесткая и властная, — без малейшей уверенности в своей правоте пробормотала я, не готовая все-таки поверить, что оценка профессора Лестера может оказаться верной.

— Приходилось мне встречать женщин и жестких, и властных. Некоторых таких знаю даже чересчур хорошо, однако так они о собственных детях не говорят, — покачал головой с усмешкой Лестер. — Профессор Ласлоу — дело совершенно другое. Она ведет себя так, словно Уилли ей и не сын вовсе. Так странно.

Я призадумалась, вспоминая, что именно мне рассказывали об Уилли.

— А вдруг она его как-то подменила в больнице? — выпалила я и напоролась на полный недоумения взгляд мужчины.

Ах да, он ведь, скорее всего, и не в курсе истории Эльзы Ласлоу и ее сына.

— Ну, с Уилли произошел в детстве несчастный случай, после которого он впал в кому. Целители были уверены, что в сознание он уже не придет, да и мозг у него мертв. Но прогнозы не оправдались. А если это какой-то другой мальчик, не настоящий Уилли Ласлоу?

Звучало, наверное, бредово. Да не «наверное» — точно бредово.

Лестер покачал головой и произнес:

— Это чертовски сложно — подменить одного человека на другого в больнице, если речь не идет о младенце… Говорю как специалист. Впрочем, у меня появились теперь кое-какие мысли.

Какие — мне не сказали. Да и вообще, разговор плавно перешел на мою научную работу, о которой я почти позабыла за всеми своими злоключениями и заботами. Так что Кэролл, вернувшись с печеньем, опять оказалась разочарована: научный руководитель и прилежная студентка корпели над магическими выкладками, азартно обсуждая каждую формулу.

— Профессор, в вас совершенно нет романтической жилки, — укорила начальника расстроенная секретарша. — Наедине с красивой девушкой, а ведете себя как старик какой-то!

Я все-таки сумела удержать на лице выражение исключительно почтения к своему преподавателю. Хотя тут же вспомнилось то полупризнание, что совсем недавно озвучил этот «человек без романтической жилки».

Когда печенье было съедено совместно нами троими, я распрощалась с деканом.

Выйдя из корпуса, я вытащила из кармана леденец, загадала «Хочу, чтобы профессор Ласлоу меня сегодня не нашла» и бросила конфету через плечо.

Хотелось верить, что Лиам не подведет.

В могуществе Того-что-из-леса я уверилась буквально через несколько минут, когда услышала голос Эльзы Ласлоу, и более того — увидела ее со спины. Но вот профессор не обернулась и прошла мимо по каким-то своим делам. Вот уж точно, пронесло так пронесло! Когда старая карга была достаточно далеко и никак не могла меня заметить или тем паче услышать, я с облегчением выдохнула.

Беда прошла мимо. Слава богу. Точнее, слава божку.

— Лиам, за такое леденца мало. Я тебе торт куплю, — прошептала я себе под нос и едва не бегом припустила в дом Тета Пи Омега.

Как только Блэр удалось удержаться от того, чтобы постоянно что-то не загадывать? Сандерс приносила жертвы нашему местному божку, но настолько редко, что за все время, которое мы были знакомы, я такие случаи могла по пальцам двух рук пересчитать. Возможно, гордость не позволяла Черной госпоже слишком часто к помощи потусторонних сил, может, она руководствовалась иными мотивами.

Дом сестринства встретил просто мертвой тишиной, которая нервировала не меньше утренних возмущений. Поди пойми, что там закипает в черепных коробках наших девочек под декором из модных стрижек и укладок. Что я точно успела уяснить за время проживания в сугубо дамском обществе, так это то, что если девушка затихла, она думает и додуматься может до чего-то чрезвычайно неприятного.

Окликать никого я не стала разом по нескольким причинам: видеть помимо соседки Кирстен не хотелось никого, а с ней мы в комнате в любом случае встретимся; оставаться один на один с толпой элитных стерв без прикрытия Би я после сегодняшнего как-то не решалась; начало казаться, будто где-то в глубине дома таится зло и стоит только начать шуметь — меня тут же постигнет судьба Хизер Милтон.

Прежде я считала себя человеком сугубо рациональным, однако эта самая рациональность пошла прахом. Возможно, навсегда.

Первый этаж нашего скромного особняка в колониальном стиле был пуст и тих, даже на кухне никто не пожелал посидеть с кофе или чаем и обсудить на досуге в подробностях все последние сплетни. Да что такое, в самом-то деле? Не бывало такого, чтобы вообще все сестры разбредались после занятий, кто куда. Мы Тета Пи Омега, это к нам больше ходят! Первое сестринство университета! Но и спать никак не могли улечься: рано же.

Что же тут происходит? Меня холодом пробрало от самых страшных догадок.

Я даже по лестнице поднималась, затаив дыхание и старательно переступая все секретные скрипучие ступеньки, что за последние несколько лет успела попросту зазубрить.

В свою комнату я дверь отворила рывком, желая как можно скорей скрыться в ней от всех опасностей враждебного мира.

В лицо дохнуло вечерним холодом, и я поняла, что окно открыто еще до того, как увидела его.

Посреди комнаты клубком свернулся громадный черный зверь. Тот самый зверь. И на него стеклянным от ужаса взором глядела Кирстен. Она даже дышала через раз, скованная по рукам и ногам страхом.

— Господи ты боже мой… — прошептала я потрясенно.

Насчет «таящегося зла» я, похоже, попала в самую точку.

Существо подняло голову, поглядело мне в глаза, а после одним плавным движением поднялось на ноги. Вот сейчас точно сожрет! Или нет… Просто загрызет, тварь этакая!

Судорожным движением вытащила из кармана еще один леденец — как же кстати я его оставила! — и швырнула поспешно через плечо.

«Хочу, чтобы оно сейчас ушло!»

Чудовищный зверь даже ухом не повел. Выходит, у Лиама вышла осечка…

Истеричный всхлип из груди вырвался сам собой.

Создание взрыкнуло и в два шага оказалось рядом. Тут бы и бежать сломя голову, даже если надежды на спасение и близко нет. Но у меня все не как у нормальных людей — колени подломились и я грохнула на пол.

Зверь рыкнул снова. Морда его как в замедленной съемке приближалась к моему лицу, стало страшно настолько, что я просто обреченно зажмурилась.

И тут по лицу прошелся горячий, мокрый и чуть шершавый язык.

Оно так примеряется что ли? Выбирает, с какого места разгрызать сподручней?!

Существо лизнуло меня еще раз и снова хрипло взрыкнуло. Или замурчало?! Потом меня и вовсе как будто боднули в лоб.

— Вэл, что вообще происходит?! — пропищала в панике Кирстен.

— Хотела бы я сама знать, — прошептала я, не решаясь даже лишний раз пошевелиться.

Зверюга убила троих, а теперь вот ластится?! Ко мне?! Да что за бред?! Тут впору поверить идиотским теориям сестер, что начали болтать, будто смерть Хизер на моей совести.

Открыв глаза, увидела вплотную от себя черную морду, на которой застыло практически обиженное выражение. М-м-милый котик, чтоб ему пусто было.

Поняв, что на него все-таки обратили внимание, зверь принялся мордой толкать руку. Намек оказался более чем ясен: «Гладь давай».

Икнула и действительно погладила безволосую теплую шкуру. Тарахтение усилилось. Ничего так ощущение, даже приятное. А вот на шее я нащупала какой-то странный шнурок. Вряд ли подобная животина могла нацепить на себя что-то сама…

Стоило только потянуть за веревку, как «гостюшка» почти испуганно шарахнулся прочь, вякнул как-то странно, то ли взрыкнул, то ли мяукнул, после тряхнул головой и сиганул в открытое окно.

Такой грязной, площадной брани от себя даже я сама не ожидала. А Кирстен вторила моим словам и добавляла и от себя еще более заковыристые обороты. Вот уж точно, лучше бы встретиться с профессором Ласлоу, чем наткнуться у себя на такого «визитера».

— Вэл, что за … сейчас было?! — у итоге обратилась ко мне Кирстен, которая так и не решилась пошевелиться. Застыла как восковая фигура. Да и я не лучше ни капли. Когда потом ругательств, наконец, иссяк, стало ясно, что на ноги меня сейчас никак не встать.

— Чтоб я знала, что это было! — дрожащим шепотом выдавила я, начиная судорожно тереть свое лицо там, где его коснулся язык чудища. — Как оно вообще сюда попало?! Почему было открыто окно?!

Кирстен всхлипнула и призналась:

— Я… Я только пров-в-ветрить хот-т-тела! А оно как прыгнет! А я как закричу…

И все, кто не сбежал прочь, заперся у себя, притворившись, что ничего не происходит. Хоть бы полицию вызвали, чертовы курицы! Нет же, сделали вид, будто их вообще ничего не касается.

Или это такая месть мне? Если так, я их всех в порошок сотру! Не нравится добрая Мама Вэл, я им покажу злую!

— Еще раз полезешь открывать это чертово окно, я тебя сама в него и выкину! — пригрозила я, причем даже и не сомневаясь особо, что именно так и сделаю. А на последствия плевать.

Кирстен, кажется, по выражению моего лица поняла, что не шучу ни капли и принялась лепетать, что второй раз такой глупости ну никак не совершит. Отличное утешение, учитывая, что нам могло хватить и одного-единственного раза. Как только еще не загрызли с такой-то глупостью Кирстен…

Точней, почему нас не загрызли, хотя возможность была просто потрясающая? Зверюга еще и ластилась…

Нужно было вызывать полицию, звать Би на помощь, однако я понимала, что сейчас, когда у меня едва не истерика после чересчур близкого общения с местной фауной, справиться с телефоном — задача непосильная. Ну, что же, можно загадать третье за день — да и за всю мою жизнь — Тому-что-из-леса. Надеюсь, Лиам не посчитает, будто его помощью слишком злоупотребляют.

«Хочу, чтобы сюда пришла моя подруга Блэр Сандерс, ее напарник детектив Льюис, мой декан Дин Лестер и ты, Лиам», — загадала я и под недоуменным взглядом соседки по комнате швырнула через плечо леденец.

С изгнанием зверюги произошла заминка, однако я всей душой надеялась, что сейчас Крайтон не оплошает.

— С к-к-каких п-пор ты вдруг стала с-с-суеверной? — удивилась Кирстен тому, что я вдруг сдалась под напором местечковых верований и начала приносить жертвы божку, у которого студенты выпрашивали оценки на экзаменах.

— С тех пор, когда в мою комнату пробралось не пойми что.

Желание сбылось в точности: явились все, кого я только пожелала видеть, в том числе озадаченный Лиам, который первым делом спросил, а зачем мне он-то понадобился. Я и сама не до конца понимала, чего ради вызвала еще и Крайтона. Просто к слову пришлось, наверное.

— И что стряслось такого, что в доме народ будто вымер? — осведомилась по-деловому Сандерс, не спешившая ахать и охать при виде нас с соседкой, бледных и перепуганных едва не до смерти.

Все живы? Все живы. Значит, и драматизировать причин никаких нет. Блэр всегда рассуждала именно в этом ключе. Что с нее взять? Некромант.

Профессор Лестер позволил себе продемонстрировать больше заботы, он сбегал на кухню, откуда вернулась против всех ожиданий не с водой, а с бутылкой коньяка и двумя стаканами. Самое удивительно заключалось в том, что коньяк этот был лично мной неплохо припрятан, чтобы сестры до заветной бутылки не добрались ни случайно, ни намеренно.

Однако чтобы спрятать что-то от матерого, пусть и бывшего, мошенника моих навыков не хватило.

— Сэр, а вы уверены, что стоит спаивать студенток? — уточнил с каменным выражением лица Лиам Крайтон.

— Вполне уверен, сейчас самое время, — отозвался Лестер, и сперва влил коньяк в Кирстен, а после и я получила свою дозу «исключительно в лечебных целях».

После истинный джентльмен поднял меня с пола и водрузил на постель, проворчав, что нечего девушкам валяться на полу. Девушкам на постели и правда понравилось куда больше, а уж под шерстяным пледом, в который меня завернули, так и подавно.

— Так какого дьявола вы обе в таком состоянии? И почему вдруг половине наших пришло в голову запереться? — продолжила допрос Блэр, а вот ее напарник тем временем уже принялся изучать следы массивных лап на полу.

— Кирстен разинула окно и наша зверюга влезла внутрь, — уже немного успокоившись ответила я.

Все-таки не зря припасли коньяк, он пришелся как нельзя кстати.

— Ну и идиотка же ты, — со вздохом припечатала мою соседку Би. — Жить надоело?

Кирстен икнула и заканючила:

— Но было же так душно.

Кажется, кому-то больше наливать не стоило.

— Развезло, — вздохнула Сандерс и обратилась к Льюису: — Ну что скажешь, следопыт? Наш зверик здесь действительно был?

Орлиноносый детектив оглянулся через плечо с недовольной миной, но ответил:

— Еще как был. Странно, что все живы.

Кирстен снова икнула и пьяно расхохоталась во все горло. Развело ее и в самом деле качественно. Нет, я понимаю, особо непьющие девушки хмелеют быстро и качественно, однако тут какой-то явный перебор.

— А то чудище Валери лицо вылизывало. Так смешно-о-о! Вэл едва не плачет, а зверюга ее лижет!

Тут уж на меня уставились все присутствующие, и с таким выражением, словно бы это я на досуге людей грызу. Нет, ну что за приступ паранойи? Мало ли кто там меня лижет!

— Давайте уже на кухне договорим, а? — взмолилась я и очень выразительно покосилась на соседку. Не при ней же говорить про то, что не сработало загаданное Лиаму желание. Выпила Кирстен всего ничего, как захмелела, так и протрезвеет. А кое-что… кое-что ей знать все-таки не стоит.

— А ты сама-то дойдешь? — скептически уточнила Блэр, глядя на меня с подозрением.

Вмешался Лестер.

— Донесут, — весомо произнес декан и, не слушая никого, подхватил меня на руки, демонстрируя, что свои студентки как и своя ноша не тянут.

Би поглядела на нашу «скульптурную группу» более чем выразительно и широко довольно ухмыльнулась. Впору было называть подругу сводницей. И черта с два она от меня узнает о сегодняшнем разговоре между мной и профессором Лестером!

Глава 16

На кухне было тихо, темно и пусто. Разумеется, ровно до того момента, когда вся наша взволнованная компания туда завалилась. Сестры же так и продолжали делать вид, что в доме вообще никого нет, однако Би как и положено матерой некромантке, жизнь вокруг чувствовала настолько же хорошо, как и смерть. В общем, тот факт, будто дом набит трупами, мы исключили достаточно быстро и со стопроцентной гарантией.

— И что же такое тайное ты собираешься поведать без чужих ушей? — осведомилась по-деловому у меня Сандерс, снисходительно поглядывая за тем, как профессор Лестер хозяйничает на чужой кухне со сноровкой холостяка, который все-таки научился обеспечивать желаемый уровень комфорта самостоятельно.

Декан задумал приготовить для всей компании глинтвейн.

Лиам сел за стол и замер как сова на ветке, только изредка поворачивая голову и хлопая глазами. Я бы даже заподозрила, что Крайтон мечтал оказаться подальше от всех, в своей комнате, но кто знает, что может твориться в голове Того-что-из-леса, не человек все-таки?

Меня саму со всем возможным почетом прямо в пледе усадили также за стол рядом с Лиамом и велели отдыхать. Я начала было заверять, что не особо и устала, а заодно рвалась к плите сама, опасаясь за сохранность нашей утвари, попавшей в мужские руки.

— Дай мужчине самому разобраться, — начала урезонивать меня Блэр. — Вряд ли профессор устроит пожар. Лучше поведай, что такого ты не могла сказать при Кирстен? Она ведь как и ты видела тварь.

Тут подал голос Лиам:

— Наверное, то, что я не смог исполнить желание Валери и прогнать из комнаты зверя. Моя догадка верна?

Кивнула.

— Да, именно это я и хотела сказать без Кирстен. Как так вообще вышло?

Крайтон чуть покраснел и отвел взгляд.

— Как и прежде. Я не могу его увидеть, даже если загадывают. Я не могу на него повлиять, даже если загадывают. Проще говоря, этот ваш зверь не в моей власти. Целиком и полностью. Можете даже и не пытаться больше приносить мне жертвы.

В каждом слове Лиама сквозила досада, а краснел бедняга все больше и больше.

— Ну-ну, — Би перегнулась через стол и похлопала друга по плечу. — Не кипятись так уж сильно. Не во власти, так и не во власти. Бывает и такое, в конце концов. Нечего так сильно переживать.

С этими словами менталист не готов был согласиться, даже запыхтел возмущенно.

— В том-то и дело, Блэр, что такого не бывает! — воскликнул Лиам, вскинувшись.

Тут уж на бушующего рыжего уставились все до единого, настолько дико выглядел переживающий Крайтон. Конечно, Лестер умудрился его совсем недавно тоже вывести из равновесия, однако там была просто вспышка, никакого сравнения с нынешним смятением.

— Такого никогда не было и быть не может! — почти проорал Лиам, а после, сообразив, что, возможно, перегнул, смол, ссутулился и, вообще, постарался стать как можно меньше.

Стакан с горячим глинтвейном первым получил именно Лиам. Вероятно, даже профессор Лестер посчитал, что именно аспиранту сейчас важней всего успокоиться и расслабиться. А я-то по наивности считала, будто самый сильный шок испытали сегодня мы с Кирстен. Однако куда там нашему страху равняться с ломкой мировоззрения.

— У этого зверя на шее была повязана веревка. Нетолстая такая, как будто бечевка, которой покупки иногда декорируют, — вспомнила я. — И когда я коснулась этой веревки, зверюга как будто испугалась и сбежала прочь.

Второй стакан с глинтвейном профессор поставил уже прямо передо мной. Я поблагодарила преподавателя кивком и тут же сделала первый глоток. Напиток Лестеру удался на славу, сразу чувствовались опыт и любовь к процессу готовки.

— Занятно, — хмыкнул Льюис, покосившись на меня. — А что на той веревке было, вы, мисс Сеймур, случайно не увидели?

Я расстроенно вздохнула и призналась, что ничего подметить там не успела. И ведь вопрос детектив Льюис задал совершенно верный, если вдруг висела на звериной шее веревка, то не просто так — на ней что-то должно было быть.

— Жаль, — вздохнул напарник Блэр. — Я бы не отказался посмотреть, что такое навесили на это чудовище. А заодно и поглядеть на него самого. В конце концов, не подпадать под власть Того-что-из-леса — это нечто по-настоящему удивительное. Но ваша соседка также сказала, зверь к вам… ластился?

После этого вопроса я поежилась, боясь подозрений и беспочвенных обвинений. Но если смолчать, доверять мне действительно могут и перестать.

— Верно. Лицо вылизывал, вроде бы мурлыкал. И носом мою руку поддевал, чтобы я его гладила.

Профессор Лестер налил глинтвейн и полицейским, ну и про себя, конечно, не забыл, и только после этого устроился за столом рядом со мной.

— Лиам, скажите, пожалуйста, — обратился он к менталисту.

Крайтон смерил своего обидчика настолько гневным взглядом, что, окажись я на месте декана, продолжать бы беседу не стала. Но Лестер только улыбнулся довольно и продолжил.

— А если бы вы столкнулись с кем-то схожей с вами природы, могли бы вы на него повлиять?

За столом воцарилось молчание и на Лиама Крайтона воззрились все, ожидая, какой именно ответ он даст на вопрос главы факультета артефакторики. И почему только Лестеру пришло в голову спрашивать о таком Лиама? Не слишком уж верилось, что божки могут появляться повсеместно легко и просто.

Крайтон выглядел оскорбленным до глубины своей нечеловеческой души, едва огнем не дышал, кажется.

— Вы хотя бы подозреваете, сколько времени потребовалось, чтобы появился вот такой я? — обиженно осведомился Лиам, вперив в профессора Лестера возмущенный взгляд. — Сколько людей загадывали желания, верили в Того-что-из-леса? И разве бы пропустил я под самым своим носом очередное потенциально сильное верование?

Насчет последнего… Ну, вряд ли Лиам прохлопал бы такого конкурента за умы и души верующих. Засек бы первым. И, наверное, попытался пресечь появление потенциального конкурента в зародыше.

— К тому же у того существа, которое убивает в кампусу, есть тело, — добавил недовольно Крайтон после заминки в пару секунд. — То, что я сам получил эту оболочку, не более чем случайность.

Лестер призадумался, уставившись в свой стакан с таким видом, будто на его дне скрывалась истина. Мне подумалось, слова Крайтона дали моему декану обильную пищу для размышлений и теперь в сложное уравнение «Что такое этот зверь» в экстренном порядке добавляют новые переменные.

Вообще, с подлинным вниманием Лиама слушали только мы с Лестером, учитывая, что говорил он не о погоде, я предположила, что для Блэр и Льюиса природа Крайтона и его особенности секретом не являются, причем давно. Никогда не сомневалась, что Блэр Сандерс не из породы болтушек и секреты хранить умеет, однако масштабы хранимых тайн буквально поражали.

— Да уж, зверюга была более чем материальной, — проворчала я, вспоминая как водила руками по горячей гладкой шкуре. — Это я могу заявить с полной уверенностью.

Преподаватель что-то для себя уже успел решить. По горящему взгляду Дина Лестера было видно, что его озарило.

— А если желать появления этакого божка будет один человек? Но очень сильно? Просто маниакально! — спросил декан азартно.

Лиам уже открыл рот, чтобы размести теорию Лестера в пух и прах, однако внезапно замер и и так ни одного слова и не произнес. Будто бы призадумался над чем-то, к тому же настолько глубоко, что не слышал, как его окликнули, причем не раз и не два.

Больше того, менталист ко всему прочему еще и смертельно побледнел. До чего бы он с подачи декана артефакторики ни додумался, вряд ли эти мысли пришлись Крайтону по вкусу.

— Что-то Лиам сегодня особенно странный, — пробормотала Сандерс и покачала головой, взирая на мучительно размышляющего над чем-то друга. — Вы удивительно влияете на окружающих, профессор Лестер.

Льюис, прищурившись, произнес:

— Стоит ли удивляться, что удивительный человек удивительно влияет на людей?

Мы с Блэр многозначительно переглянулись. Ну, еще бы, темный маг, член старинного рода. Слова детектива Льюиса могли бы сойти за лесть, вот только не для нас.

Лестер невинно улыбнулся и сделал вид, будто он не услышал вообще ничего о своей скромной персоне, ни о единого слова. Хитрый как змей.

И тут Лиам Крайтон отмер и, всплеснув руками, выпалил:

— Может! Может желание одного человека создать божка! Не знаю, насколько сильного, но чисто теоретически… Но тут, наверное, не желание бы сработало, желания всегда слабей ненависти.

Менталист так воодушевился от собственной счастливой догадки, что не сразу сообразил, насколько жуткую вещь он произнес.

— И все-таки, если бы зверь был чем-то наподобие вам, мистер Крайтон, могли бы желания, загаданные вам, иметь над ним власть? — продолжил додавливать свою теорию декан.

У Лестера даже глаза загорелись от интереса и азарта.

— Ну… Скорее всего, нет, — немного растеряно пробормотал рыжий, нахмурившись. — Никогда не предполагал, что доведется столкнуться с кем-то вроде меня самого. Но, наверное, если такое существо однажды и появится, оно… Быть может, он тоже божок.

Да уж, не знаю как остальным, но мне глинтвейн пришелся очень кстати. Даже, наверное, градусов не хватило.

— У нас где-то виски припрятан, — сообщила я с намеком.

Выпить после такого — дело попросту святое, некоторые новости на трезвую голову усваивались плохо.

Вот то громадное черное чудище, которое отправило на тот свет троих, — оно на самом деле божество, рожденное чьим-то желанием? Или же чье-то сильной ненавистью…

— Вот только напиться нам и не хватало до полного счастья, — не одобрила моего предложения Блэр с видом строгой классной дамы. — Нужно оставаться в трезвом уме и твердой памяти. Ну и все-таки у существа, что бушует в кампусе имеется физическое тело. Наши догадки могут быть десять раз верны, однако откуда у него появилось тело? Как это вышло с тобой, Лиам, я знаю и понимаю, что это была действительно чистая случайность. Но этот зверь делает только одно — он убивает. Возможно, именно для этого он был создан…

Может, его создала ненависть, может, его создали ради того, чтобы убивать, но при этом ко мне он почему-то пришел за лаской. И именно эта потребность в машине для убийства больше всего меня смущала.

— Значит, следует поискать еще какие-то похожие смерти, — предложил Лестер. — Или просто подозрительные.

Полицейские смерили преподавателя такими красноречивыми взглядами, что и идиоту стало бы понятно — совет был настолько очевидным, что даже и бесполезным. А декан моего факультета идиотом не назвал бы даже злейший враг.

— Хорошо, понял, что искали. А за сколько лет? — не без ехидства уточнил преподаватель.

Копы сперва многозначительно переглянулись, а после выжидающе, почти хищно уставились на вессекца. Хотя, наверное, не только моя подруга и Льюис, но и мы с Крайтоном смотрели на профессора Лестера сходным образом. Потому что, похоже, этот хитрый тип до чего-то такого додумался. Причем я бы даже предположила, что новая теория Дина Лестера гармонично вплетается в предыдущую и даже подкрепляет ее.

— За пять лет, — вздохнула Би, признавая, что где-то допустила просчет. Для подруги это был большой подвиг, если что-то действительно не выносила, так это признавать свои просчеты.

Декан покачал головой.

— Маловат шаг, как мне кажется. Эта зверюшка уже должна была где-то отметиться. Готов поспорить…

Профессор Льюис мрачно усмехнулся и, чуть подавшись вперед, очень проникновенно сообщил профессору Лестеру:

— Сэр, я напоминаю, что утаивать информацию от следствия — уголовно наказуемое преступление.

Не знаю, как удалось не расхохотаться в голос: уж не Дина Лестера с его бурным прошлым пугать вот так? Даже я, полный профан в следствии и то понимала, что наследник вессекского лорда воробей стреляный, с какой стороны ни посмотри.

— Я в свою напоминаю, что смогу нанять столько адвокатов в вашей стране, что вы до конца жизни будете выплачивать мне моральный ущерб, — ласково до дрожи улыбнулся профессор Лестер. — А если к делу подключится мой кузен Лео Фелтон, то в долгах окажутся еще и дети с внуками. Так как будем вести разговор дальше?

На месте детектива Льюиса я бы слегка сбавила тон и не стала нарываться на ответ со стороны огромного числа родственников профессора Лестера, которые все при деньгах и с влиянием как на подбор.

— Адвокатами угрожаете? — мрачно осведомился Льюис, недобро сощурившись.

Ему категорически не понравилось, что штатский пытается давить на стражей закона, да настолько не сильно, что у полицейского даже ноздри раздувались от с трудом сдерживаемого гнева.

— Я? Да как вы только могли подумать обо мне подобное? — как будто бы в возмущении округлил глаза декан.

Уже всем было понятно, что профессор Лестер может упираться до последнего и отрицать очевидное изо всех сил, так что Сандерс и Льюис переглянулись и синхронно признали свое поражение до начала баталии с Дином Лестером.

— Вот зря вы так, профессор, — проворчал Льюис тряхнул головой и замолчал, отдавая разговор на откуп более дипломатичной — при желании, разумеется, — напарнице.

Блэр Сандерс могла стелить очень мягко, если считала необходимой именно эту тактику и если давление не работало.

— И что же мы должна найти, если просмотрим архивы за более длительный срок? У вас ведь есть какие-то предположения, сэр, не так ли? — почти мурлыкала подруга, бросая на профессора Лестера долгие проникновенные взгляды.

Флиртовала Блэр чисто автоматически, без расчета продолжить такие посулы, о чем мне было прекрасно известно, и все равно эти ее ужимки раздражали до зубовного скрежета. Декан Лестер улыбался доброжелательно, однако совершенно безразлично. Его выражение лица принесло моей несчастной душе немного успокоения, но взять себя в руки полностью все-таки не удалось. Ведь Сандерс, чертовка могла быть невероятно обольстительна, когда хотела…

«Успокойся, Вэл, просто успокойся. Блэр обручена и жениха обожает!» — как март произносила я про себя. Не помогало вообще ни капли.

— Нет уж, мисс Сандерс, вы должны посмотреть на все чистым взором, а не через призму моих догадок. А найдете что-нибудь наверняка, в вас ведь тоже течет кровь Лестеров, в конце концов, — усмехнулся с возмутительно самодовольным видом декан. — Мы всегда тянемся к секретам, это наш фамильный дар.

Скептицизма на физиономии моей подруги хватило бы на десятерых и, возможно, даже на одиннадцатого хватило. От неожиданности Блэр даже флиртовать с преподавателем перестала мне на радость.

— Сомневаюсь, что та капля крови, которая осталась во мне от семьи Лестер, имеет хоть какое-то значение, — пробормотала подруга.

Смотрела она старательно в сторону, почему-то слова профессора о его дальнем родстве с Сандерс полицейскую, которая всю жизнь потешалась над потугами своей матери примазаться к старинному вессекскому роду, изрядно смутили.

— Кровь Лестеров всегда имеет значение, — без тени сомнения заверил Дин Лестер и улыбнулся как будто слишком самодовольно.

Утром я сильно разочаровала как минимум половину сестринства. Девочки все-таки надеялись, что сдохну, и теперь были вынуждены смириться с суровой действительностью в моем лице. А действительность была действительно суровой. Блэр рядом не было, она унеслась в участок копаться в полицейских архивах, но дух ее был со мной. В общем, мне пришло в голову, что если доброта как политика себя не оправдала, возможно, в самом деле, стоит перейти на террор.

Для начала я заявила, что любой, кто будет саботировать мои приказы, попросту вылетит из сестринства. И, конечно, оспорить это будет можно, но сугубо после того, как вернется Шерил. Тут я позволила девочкам немного пофантазировать. Они ведь считают, что госпожу президент стали в больницу для умалишенных. Свою точку зрения я заявляла с таким напором… В общем, никому и в голову не пришло объявить мне импичмент. А я подсказывать, разумеется, не стала. В итоге половина была отправлена на кухню, готовить печенье для поминок по Хизер, оставшиеся отправлены писать приглашения, покупать цветы и украшать дом.

Как говорится, не оставляй свободного времени и в пустых головах не заведутся опасные мысли.

Самой мне больше всего на свете хотелось сбежать в дом Зета Каппа Пси… С некоторых пор хотелось беззаботного веселья и покоя, который давал, как ни странно, угар самого бесшабашного братства всего университета Свонвэлли.

Но пришлось ползти на занятия. Как бы ни обернулась жизнь в дальнейшем, я все-таки оставалась чертовым образцом для подражания для всех и каждого. Пусть теперь и образец изрядно потрепан и покрыт пятнами подозрений и обвинений… И кому какое дело, что обвинения ложные? Гораздо интересней думать гадости о людях, уж это-то пора было давно уяснить.

А интересней всего думать те гадости, которые касаются любовных интрижек. Тайный роман студентки и преподавателя. Она — хитроумная простолюдинка, бедна, но предприимчива, а заодно умеренно беспринципна. Он — сластолюбец в годах, который запросто использует свою власть над молоденькими девицами, что готовы поступиться всем ради того, чтобы упрочить свое будущее.

Такие знакомые всем персонажи, можно сказать, архитипичные. Они ничего общего не имели ни со мной, ни с Лестером, но на нас обоих уже нацепили эти маски и стали ждать, что же дальше. И даже отрицать все теперь я не смогу с чистой совестью: воспоминание о том то ли признании декана, то ли просто его декларации о намерениях теперь все окрашивали в иные краски.

Впрочем, быть может… Лиам?

Если загадать желание Тому-что-из-леса, прекратится ли вал нелепой клеветы? Ведь один леденец — и все беды минуют. Рука будто сама нырнула в карман, однако же, сжав в ладони конфету, я притормозила с тем, чтобы обратиться за помощью к нечистой силе. Пусть и такой доброжелательно и слегка неуклюжей как Лиам Крайтон.

А еще… Еще пусть Блэр Сандерс и сама посоветовала мне в критическом случае обратиться за помощью к своему приятелю-менталисту, при этом не так чтобы часто она при мне пользовалась верным студенческим средством от всех бед разом. Почему так? Ведь в ее руках имелось всемогущество. Не из-за ложной гордости же она не использовала такие возможности? Есть какой-то лимит на желания? Вдруг действительно есть, и я его уже успела превысить? Блэр не делает ничего просто так. Значит, должна иметься на то веская причина.

Именно из-за этой странной неизвестной мне причины я не стала прибегать к помощи Лиама Крайтона. Мало ли что. Лучше будет сперва спросить совета, разузнать обо всем и не соваться в то, чего пока до конца не знаю.

Но если надо мной повиснет угроза встречи с профессором Ласлоу… То я буду метать конфеты со скоростью свихнувшегося пулемета, лишь бы только избежать подобной горькой участи.

Не только я пряталась от старой карги, по корпусу перебежками передвигался и ее собственный сын. На Уилли я натолкнулась возле библиотеки. Паренек озирался по сторонам и во взгляде его светились паника и одновременно с тем непреклонность. Уилли Ласлоу собирался, судя по всему, бороться до последнего. Боевой настрой подопечного определенно радовал, но при этом и пугал: а ну как уже перед самым финишем сломается, не выдержит борьбы, наверняка тяжелой для ребенка, который рос, зная одну только мать, не сталкиваясь с внешним миром.

— Как ты, Уилли? — спросила я у парнишки ласково. Рука сама потянулась к его голове, которую первокурсник с готовностью подставил безо всякого смущения. На нас поглядывали искоса, причем большинство любопытствующих едва не покатывались со смеху. И все равно по голове я своего «найденыша» погладила.

Однако в чем был плюс в воспитании Уилли Ласлоу — в большинстве случаев он оставался абсолютно безразличен к чужому мнению. Мальчик определился, кто для него важен в этой жизни, остальные для Ласлоу просто не существовали, а если и существовали — то в каком-то другом мире, параллельном.

— Хорошо, — улыбнулись мне с такой теплотой и искренностью, что даже на душе полегчало. — Парни обо мне заботятся. Джей даже заставил кого-то приготовить для меня завтрак.

Тут Уилли тихо рассмеялся, чуть прищурившись. Очень знакомый прищур, надо сказать, в духе профессора Лестера. Наверное, любой внимательный человек бы подметил, что многое в мимике и жестах Уилли Ласлоу копировал у своего кумира, коим являлся декан. Любопытно, а понял ли сам глава факультета, что юный подопечный старательно ему подражает?

— Кто-то в этом вертепе научился готовить? — поразилась я.

Братья Зета Каппа Пси по общественному мнению не были способны к любой созидательной деятельности, в том числе к уборке и готовке. И, надо сказать, в этом случае общественное мнение не расходилось с истиной.

— Нет, — покачал головой Уилли и рассмеялся опять. — Чуть не спалили кухню. Меня накормил профессор Лестер.

В очередной раз удивилась тому, насколько сильно заботится о парне декан, хотя и не было особых причин. Разве что все дело в сиротском прошлом Дина Лестера. Возможно, в Уилли он видит в каком-то смысле себя много лет тому назад и хочет спасти беззащитного ребенка, потому что когда-то его самого не спасли.

— Он удивительно добр, — пробормотала я.

Уилли кивнул, а уже через мгновение Ласлоу метнулся в библиотеку, втянув меня с собой за руку.

— Мама, — выдохнул парень мне на ухо, а я только дивилась тому, насколько силен физически Уилли.

Хотя чего удивляться? Пусть он и ведет себя как ребенок, однако тело у него взрослое и, если вдуматься, паренек-то здоровенная каланча, которая, если сутулиться перестанет, будет возвышаться над толпой минимум на полголовы.

Сама я заметить профессора Ласлоу не успела, но тут решила положиться на Уилли. Да и вообще, лучше перестраховаться в нашей ситуации.

— Ты все еще с ней не виделся с тех пор, как поселился у ребят? — шепотом спросила я.

Уилли кивнул, нервно косясь на дверь. Видимо, одна мысль о возможной встрече с профессором Ласлоу, паренек обмирал.

Обмирал, но все равно продолжал бороться.

— Она пока не смогла найти меня. Я пробираюсь к Зета Каппа Пси тайком, с черного хода, а туда маме просто так не вломиться. А если попытается — меня предупредят.

Говорил Уилли со спокойствием и уверенностью человека, который целиком и полностью доверяет своим друзьям, а друзья-то как раз моему «найденышу» достались отличные, бестолковые, однако искренние и верные. Другие в Зета Каппа никогда не приживались, словно стены братства их отвергали.

— Я рада, что тебе у парней хорошо, — улыбнулась я, немного успокоившись. Хотя бы тут за Уилли беспокоиться не приходится. — Но все равно будь поосторожней и постарайся не попасться на глаза профессору Ласлоу. Иначе всем придется плохо.

На словах «всем придется плохо» Уилли согласно кивнул и расстроенно, почти обреченно вздохнул. Все-таки тяжелей всех сейчас приходилось именно ему.

— Профессор Лестер пообещал, что когда мне исполнится восемнадцать, он заберет меня в Вессекс с собой. И я буду учиться уже там, — тихо, как-то неуверенно поведал мне первокурсник о том, что, вероятно, являлось его самой сокровенной надеждой.

От таких посулов Дина Лестера я опешила и сильно. Одно дело — пригляд декана за своим студентом, но вот так звать его уехать с собой в другую страну… На что мальчику без какого-либо опыта и источников дохода жить на чужбине?

— Профессор Лестер показал мои работы своему дяде, Френсису Фелтону, он бизнесмен и изобретатель, — продолжил Уилли, не заметив моей растерянности. — Мистер Фелтон сказал, что я самородок и он будет платить мне полную стипендию в Вессексе.

Ну, если только так… И все равно я не могла перестать беспокоиться из-за слишком уж щедрых предложений, что как из рога изобилия обрушились на голову Уилли Ласлоу. Вряд ли мальчик, который только поступил в университет мог показать такие вдохновляющие результаты, что его тут же пожелали сманить за границу. А если бы малыш Уилли оказался в по итогу действительно гением, то его чокнутая мамаша наверняка не стала бы скрывать от широкой общественности факт редкой одаренности своего чада. Она же на таком повернута.

Врет Дин Лестер насчет талантов Уилли? Или же у Эльзы Ласлоу имеются веские причины не выставлять сына и его успехи напоказ?

— И все-таки… Ведь в Вессексе ты не знаешь никого кроме профессора Лестера, — пробормотала я, плохо понимая, что именно должна сказать в этой непросто ситуации. — Пойди что не так… Кто тебе поможет? Кто тебя выручит в случае беды?

Правильный ответ был только один и был он предельно прост — никто. А если вдруг Лестеру однажды надоест отвечать за по сути чужого ему парня? Нельзя было исключать и этот вариант.

— Меня примут там, я знаю, — со спокойной и даже умиротворенной какой-то улыбкой ответил первокурсник. — Профессор Лестер сказал, что его родные будут рады со мной познакомиться и непременно позаботятся. А еще сказал, что «моя тетя Катарина и тетя Эшли наверняка будут пламенно спорить за право взять тебя под крыло».

И снова я не могла разделить такой умилительной уверенности в чужой доброте, какую демонстрировал Уилли Ласлоу. Сущий ребенок, доверчивы, наивный и чистосердечный. Что он еще знать может о том, каковы на самом деле люди?

Помнится, моя собственная мать тоже говорила что-то подобное о сперва о своих родителях, после о бабушках и дедушках. Уверяла, будто они непременно помогут нам, искренне в это верила… Однако все надежды и чаяния мамы пошли прахом, бабушка с дедушкой предпочли вкладывать деньги в будущее сыновей и их детей, а беспутную дочь оставили барахтаться в одиночку в той яме, в которую она угодила, разумеется, по собственной вине. То, что она все также оставалась их третьим ребенком, бабушка с дедушкой как-то умудрились позабыть. И это все родные люди. А Уилли Ласлоу намеревался положиться целиком и полностью на добрую волю чужих людей, которых не знал вообще.

«Которые приняли в свой круг родственника, который вырос в приюте, дали фамилию, признали своим. И даже сделали наследником рода», — внезапно подумала я, вспомнив короткий, пропитанный беспросветной горечью рассказ декана о том, как прошла та самая первая половина его жизни, о которой в сети не было ни единого упоминания.

Могут ли такие люди приютить у себя Уилли, который в каком-то смысле тоже сирота? Вероятно. Но я не поставила бы на эту ставку будущее и саму жизнь своего «найденыша».

А мальчишка смотрел на меня исподлобья долгим задумчивым взглядом.

— Вэл, если ты так за меня волнуешься, поезжай тоже. С нами, — предложил легко и просто Уилли, растягивая еще по-детски пухлые губы в широкой улыбке от уха до уха. Вышло даже немного жутковато, если честно.

— С вами? В Вессекс? Что мне делать в Вессексе? — опешила я от неожиданности, не понимая, с чего бы вообще подобное могло прийти в голову мальчишке.

Уилли, пожав плечами, ответив вопросом на вопрос:

— А что тебе делать здесь? Ты нравишься профессору Лестеру, а он — тебе. Разве не естественно, если ты поедешь с ним в Вессекс?

Как же просто все у Уилли. Вот только у взрослых все куда сложней.

Одна беда, мне на самом деле хотелось поехать с профессором Лестером. Точнее, конечно, с Дином Лестером, уже не с профессором, просто мужчиной. Тогда, в далеком детстве я даже позволила себе несколько ночей мечтать, как сбегаю из дома с красавчиком-садовником. И все равно, куда… Разумеется, и в мыслях не было осуществить это глупое желание, слишком была умна и ответственна для таких выходок, да и Дин всегда держался с теплотой и доверительностью… Но он видел во мне ребенка и только. Еще один повод думать о нем чуть лучше.

— Да, мы друг другу нравимся, — решила я не обманывать чересчур наблюдательного парня. — Но… это ничего не значит. Симпатия, ничего больше. А сорваться в чужую страну только ради мужчины, который к тому же ничего не обещал. Это глупо Уилли. Глупо и небезопасно. К тому же меня в отличие от тебя никто в Вессекс не звал.

Первокурсник с потешной серьезностью кивнул.

— Не звал. Он ведь твой декан. Но после позовет непременно.

Глава 17

Весь день я провела как в тумане, пытаясь понять, как же теперь быть. И не только с Уилли… Как быть с собственной жизнью? А если… если действительно выйдет так, что профессор Лестер в итоге предложит поехать вместе с ним и Уилли Ласлоу? Как поступить? Предложение уехать вместе из страны — это ведь не предложение руки и сердца. Это вообще ничего не значит…

А ведь уехать так хотелось. Этого желала та самая глупенькая девочка, которая то и дело выглядывала из окна кухни, чтобы убедиться — молодой веселый садовник продолжает возиться в на заднем дворе, временами поглядывая на окна.

Преподаватели, что относились ко мне хорошо, через раз спрашивали, все ли в порядке и не особенно верили, когда уверяла, что более чем благополучна. Я пребывала в настолько сильном смятении, что слышала едва ли половину из того, что говорили вокруг, до меня доходило.

Однако далеко не все были согласны общаться со мной через толстый слой воды, которым я отгородилась от всего мира.

— Эй, Мама Вэл! — буквально в самое мое ухо проорал неугомонный Джей Прескотт.

Ухо тут же прострелило болью, сильной и резкой. Парни из Зета Каппа всегда умели привлекать к себе внимание наиболее действенным способом.

— Да что с тобой сегодня, старушка? — принялся расспрашивать Джей, убедившись, что, наконец, завладел моим вниманием целиком и полностью. — Ты будто спишь на ходу. Неужто в элитный курятник снова проник лис?

«Лис» в наш курятник уже дважды проникал… Усмехнулась я, наверное, грустно или даже нервозно.

— Курятник стоит и благоденствует, насколько можно после постигшего наше сестринство несчастья, — тише обычного ответила я. — Ничего такого… Просто… Уилли сегодня сказал, профессор Лестер предложил ему уехать с ним в Вессекс.

Джей закатил глаза, всем видом давая понять, что он думает о моих бесконечных тревогах.

— И из-за этого ты ходишь как в воду опущенная?

Пусть и нехотя, но все-таки кивнула, подтверждая правоту однокурсника.

— И чего ради столько нервов, а? — совершенно не понимал моих мучения Прескотт. Но, быть может, все дело в том, что я рассказала ему только о части собственных терзаний? — Валери, Уилли не пропадет с профессором Лестером. Я пусть и считаюсь бестолковым, однако в людях все-таки разбираюсь. Наш декан не из тех, кто будет играть с людьми из одного только любопытства, чтобы потом бросить. Парнишке же действительно будет лучше, если он уберется отсюда как можно дальше.

Я тяжело, расстроенно вздохнула, с отвращением расслышав еще и собственный тихий всхлип. До чего, должно быть, жалкое зрелище представляет сейчас из себя вице-президент самого престижного женского общества университета Свонвэлли.

— Там чужие люди, которые могут желать взять под крыло юного гения. Однако они не знают, каков Уилли на самом деле. Не знают, насколько он проблемный, — выдала я толику того, что меня мучило с самого разговора с Уилли. — И что если он им настоящий не слишком понравится? Вдруг просто выкинут за порог? А там ни друзей, ни знакомых, ни родственников.

Джей Прескотт пофыркал и похлопал меня по-приятельски по плечу.

— С одной стороны, ты вроде как говоришь такие разумные и правильные вещи, вот только с другой стороны… У него и здесь, вроде как на родине, нет большого количества друзей, со знакомыми тоже негусто, а насчет родственников ты и сама все знаешь. Матушка у него двинутая на всю голову.

И с этой двинутой нам предстояло встретиться в два часа дня на семинаре. Я почти не сомневалась, Ласлоу мне на своих занятиях покоя не даст. Возможно, придется, просить заступничества декана, если ситуация зайдет слишком далеко.

Опять примутся болтать, что между нами с профессором интрижка, теперь уж этого не избежать. Начало положено, отныне и впредь едва только мы появимся с Лестером подле друг друга, как тут же начнут шептаться. Тут уж ничего не поделать. Можно хоть на телевидении и выступить с опровержением — и то не поверят, скорее уж, начнут судачить еще больше.

— И все равно, Джей… У меня сердце не на месте, едва только начинаю думать о возможном отъезде Уилли, — пробормотала я совершенно беспомощно.

Прескотт глядел на меня с сочувствием и недоумением.

— Ну так просто езжай вместе с ним в Вессекс, — произнес он это как нечто само собой разумеющееся.

Как же я растерялась, услышав один и тот же совет — или предложение? — практически подряд от Уилли Ласлоу, и от Джея Прескотта. Словно бы они сейчас на одной волне. Наверное, так влияло проживание под одной крышей, не иначе.

— И что мне там делать? В Вессексе? — спросила я обреченно, считая свой вопрос риторическим. Откуда, в самом деле, Джею было знать, что именно я смогу делать в чужой стране.

— Ну, подозреваю, профессор Лестер и твою судьбу без своего заботливого участия не оставит, — многозначительно шепнул мне на ухо однокурсник, а после еще и подмигнул, уж точно стало понятно, к чему именно он клонит.

И почему же только все верят…

— Мне и так несладко от этой досужей болтовни, — проворчала я на чересчур развеселившегося приятеля. — Вот еще и теперь ты взялся мучить меня.

В веселом обычно взгляде Прескотта проскользнула тень укоризны.

— Да кто тебя мучает-то? Любишь пострадать попусту — вот и все. Ну и вечно трясешься из-за того, кто что брякнет. Люди всегда будут болтать, любят они это дело. А я просто радуюсь за тебя.

Радуется он…

В аудиторию, где предстояла пытка преподаванием в исполнении профессора Ласлоу, я входила с тем же чувством, с которым, вероятно, приговоренные к смерти восходили на эшафот. Но подбородок мой был высоко вздернут, а плечи расправлены. В конце концов, я вхожу в элиту нашего маленького болота и это для меня щит и броня.

Моя группа, в которую — господи спасибо за это! — входил и Джей, косилась на меня с ожиданием и даже предвкушением. Вчерашний скандал, который закатила мне Эльза Ласлоу, уже стал в полной мере достоянием общественности, так что второй серии мелодрамы в реальном времени ждали, наверное, все поголовно. Наверное, даже Прескотт в каком-то смысле хотел узнать, чем закончится сюжетная линия, главными героинями являемся мы двое — злобствующая старая дева Эльза Ласлоу и я, девушка из элитного студенческого общества, с виду воплощенное благополучие.

Еще несколько дней назад я могла с уверенностью сказать, что симпатии публики целиком на моей стороне, стороне хорошей девочки, то теперь бы не поручилась, что нам обоим с профессором Ласлоу не желают падения на дно зловонной ямы. А если мы там действительно окажемся вдвоем, злорадства и мне, и матери Уилли достанется поровну, потому что правда была такова — как бы я ни лезла из кожи вон, чтобы оказаться для всех и каждого хорошим человеком, примером для подражания и прочее, прочее, прочее… Меня не так уж сильно и любили. Я добилась слишком уж большого благополучия в нашем маленьком университетском мирке, чтобы симпатия ко мне оставалась действительно искренней.

Первым порывом стало спрятаться подальше, сесть против всех своих обыкновений на последний ряд… Но в итоге, сжав зубы, я устроилась как и всегда за первой партой. За ней я сидела преимущественно одна, демонстрируя знания и готовность поделиться ими по любому поводу.

Со мной никто не пытался заговорить, даже Джей уполз в свое логово на последний ряд, чтобы там пересидеть пришествие Эльзы Ласлоу с наименьшим ущербом для себя. Впрочем, как я думала, Прескотту можно было сегодня не сомневаться, ущерба ни для кого помимо меня не предвидится. Всю злость профессор Ласлоу наверняка сегодня выплеснет исключительно на одну персону.

Она вошла в дверь как воплощение возмездия, правда, далеко не справедливого. Сегодня Эльза Ласлоу выглядела куда хуже обычного, со стороны могло показаться, будто преподавательница не спала ночь напролет: ее глаза, которые были и так уже глубоко посаженными, теперь вовсе ввалились как у покойницы, да и кожа стала серой, явно не такой, какой бывает она у людей здоровых. Профессор никогда не выглядела хоть сколько-то привлекательно или даже жизнерадостно, но сегодня ее вызывающая некрасивость открыла новые горизонты.

Вместо приветствия женщина с оглушительным грохотом швырнула на стол свой старомодный кожаный портфель, который был у нее в руках все те годы, которые я училась в университете. Говорили, портфель этот Эльза Ласлоу носила едва не с первого своего рабочего дня в университете. Подумалось даже, возможно, ее сумка старше Уилли.

Разумеется, первого взгляда, долгого и тяжелого, словно свинцового, удостоилась именно я. Встретить его бестрепетно стоило едва не всех моих душевных сил. Профессора Ласлоу по неизвестной мне самой причине я боялась до дрожи как боялась бы встреченную лису с текущей изо рта пеной.

Проверив посещаемость, преподавательница, как я и предполагала, устроила пытку допросом по материалу. В принципе, ничего другого ожидать от нее не приходилось, Эльза Ласлоу в отличие от декана, богатой фантазией не отличалась. На наше счастье, да и то небольшое.

Нас не просто гоняли по всему курсу, здесь еще не было ничего по-настоящему ужасного… Ну, по крайней мере, для меня, но тот же Джей забуксовал на первом же вопросе и получил без долгих разговоров свое неудовлетворительно. А потом еще парочку. Не знаю уж, куда профессор Ласлоу собиралась ставить все это «великолепие».

Но то Джей, который учится кое-как и то перед экзаменами. Однако были в нашей группе ребята, не забывавшие открывать учебники, пусть и без особенного энтузиазма. Поймать их на незнании материала было куда посложней, однако Эльза Ласлоу смогла устроить ад на земле всем. И даже мне, хотя я самоуверенно полагала, что вызубрила вообще все.

Не все, как оказалось.

Из аудитории мы буквально выползли, а проводила нас профессор Ласлоу угрозами недопуска к экзаменам. К государственным экзаменам. Выпускной курс, два шага до диплома, мало кому из преподавателей приходило в голову тиранить студентов в такое время. Если уж дотянули до последнего года обучения, значит, худо-бедно, но высокого звания мага достойны. Однако Эльза Ласлоу явно посчитала нужным проявить оригинальность. Судя по всему, она не шутила насчет недопуска к экзаменам, эта женщина вообще не имела обыкновения шутить. По любому поводу. И это знали абсолютно все, поэтому однокурснику смотрели на меня с такой лютой ненавистью, что становилось не по себе.

Вряд ли всезнающая молва удержала в своей странной памяти то, что Эльза Ласлоу говорила вчера мне о своем сыне, студенчество не то время, когда всерьез интересуют чужие семейные скандалы, но вот про декана… про него-то никто не забыл. Так что можно не сомневаться, скоро заговорят, будто из-за моих шашней весь курс ходит под угрозой потери диплома. Никому и в голову не придет истинная причина ненависти ко мне профессора Ласлоу, а даже если бы однокурсники узнали, что все неприятности из-за попыток помочь Уилли, вряд ли бы относиться ко мне начали с большей симпатией.

Кому какое дело до чужих бед, если над головой нависли собственные?

Заговорил со мной только один Джей Прескотт, которого не оставило его неизменное дружелюбие. Остальные только злобно сверкали глазами в мою сторону.

— Ну, вот отмучились, — выдохнул с облегчением президент Зета Каппа Пси и приобнял меня за плечи. — Старая карга изрядно разошлась. Но ничего, мы, студенты, народ крепкий и не такое выдержим.

Вот только как выдержать, если профессор Ласлоу не поставит свою подпись на нескольких бумажках… Конечно, придется идти жаловаться декану на такой произвол, причем именно мне.

В обед в университетской столовой я чуть не почувствовала себя прокаженной. Однокурсники старательно и демонстративно обходили меня по дуге, едва не сплевывая через плечо. Вслед за ними начали коситься с подозрением и другие. Общественность демонстративно выражала мне свое неодобрение всеми доступными цивилизованными способами, но не приходилось сомневаться, что довольно скоро могут последовать и способы нецивилизованные. Люди с удовольствием делают друг другу мелкие гадости, а множество мелких гадостей легко отправит даже самую счастливую жизнь.

Я села за пустой стол у окна, ожидая, что как и обычно ко мне подсядет кто-то из ребят с моего факультета, с которыми я приятельствовала. Ну не могут же они, в самом деле, поддаться общим настроениям. Но нет, видимо, сегодня мне предстояло вкусить горькую чашу до конца — меня игнорировали и те, на кого я рассчитывала.

Наверное, любая ссора, пусть даже с рукоприкладством, не так ужасна, как тот вакуум, который окружает тебя постепенно и становится все гуще от каждого равнодушного или же, напротив, злорадного взгляда. И молчания.

Никогда еще не случалось так, чтобы меня настолько демонстративно не замечали. Я была из Тета Пи Омега, меня попросту не могли не замечать!

Однако все когда-то происходит впервые… Но как же отвратительно я себя почувствовала, оказавшись в зоне отчуждения. И с этой бедой уже не побежишь к профессору Лестеру. Что он может противопоставить общественному осуждению?

Впрочем, мое уныние длилось не так чтобы слишком долго: уже через пару минут после моего появления ситуация выровнялась сама собой как по волшебству. За пустой стол, который я заняла, сперва как ни в чем не бывало уселась со всей возможной грациозностью Харпер, одна из моих сестер по Тета Пи Омега. Та самая Алекс Харпер, которой по воле Блэр пришлось убирать чердак в доме нашего сестринства. Наказание достаточно серьезное, стоит сказать. Следом подоспела и Кирстен. Она опять же вела себя так, словно все идет как всегда, буднично. Через минуту подоспела еще одна моя сестра, Салли Карвер, как всегда одним глазом в телефоне, зато второй, кажется, мог повернуться в любую сторону будто у хамелеона. Все знали, что Салли подмечает абсолютно все.

Разговор тут же завязался, бодрый умеренно жизнерадостный (все-таки у нас был траур), который сам собой подтверждал, что у меня, Валери Сеймур, все более чем хорошо. Последней за стол опустилась Джейн Шепард с непримиримым выражением на лице, которое частенько появлялось у нее, когда девушка собиралась задать кому-то отличную трепку.

Девочки, которые этой ночью даже не посчитали нужным выйти из комнат в момент опасности, сейчас сомкнули вокруг меня свои ряды, с решительностью древних воинов, идущих в смертельную битву. Сестры по Тета Пи Омега могли бы хорошенько макнуть меня в грязь сами, но позволить сделать это кому-то другому? Увольте. Низведение вице-президента Тета Пи Омега посторонними — дело совершенно невозможное, практически святотатственное. А еще мое падение могло ударить и по положению всего сестринства разом.

— Шерил звонила сегодня, — обронила словно между прочим Салли Карвер и поглядела как будто самую малость виновато, однако, возможно, я приняла желаемое за действительное. — Сказала, что у нее сильное сотрясение, ну и нервный срыв заодно. В общем, ее подержат в больнице Святого Кристофера еще неделю.

Значит, вина во взгляде Карвер все-таки не померещилась, она не зря упомянула, где именно лежит Ламберт. Больница Святого Кристофера не имела никакого отношения к тем специализированным клиникам, где содержатся умалишенные, и об этом знали все и каждый.

Я хмыкнула и обозначила на лице улыбку, пусть и самую малость мрачную. Девушки поняли, что обвинения их были ложными и теперь пытались как-то так вывернуться, чтобы не потерять лицо окончательно, однако при этом и вернуть мое расположение. Хитрые бестии. Впрочем, с меня хватило и того, что сестры поддержали меня в нынешней не самой легкой ситуации.

— Надеюсь, она вернется к нам совершенно здоровой, — улыбнулась я чуть более широко, чем прежде. — Тета Пи Омега уже достаточно потеряло. Нам нужен наш президент.

Намек был достаточно прозрачным, чтобы даже до круглых идиоток дошло: узурпировать место главы сестринства в мои планы никак не входит. По счастью идиоток в Тета Пи Омега не водилось уже очень, очень давно. Мэделин и Блэр следили за тем, чтобы к нам попадали девушки не только красивые и состоятельные, но еще и хоть сколько-нибудь умные. Теперь мне предстояло наслаждаться плодами чужой селекции.

Девочки снова защебетали жизнерадостно и совершенно спокойно, всем и каждому демонстрируя — в Тета Пи Омега все в порядке, мы едины и своих не отдаем. А еще Тета Пи Омега неприкосновенно, потому что мы — соль земли, лучшие девушки всего университета Свонвэлли и никому — вообще никому! — нас трогать не дозволено.

Я больше не была один на один с презирающими меня однокурсниками, которые решили указать мне мое место, я была частью грозной силы — частью сестринства, в которое стремится любая девушка в Свонвэлли, а любой парень хочет встречаться с одной из сестер Тета Пи Омега.

Краем глаза я увидела, как в столовую в окружении своей банды вошел Джей. Зета Каппа Пси как всегда производили столько шума, что посоперничать с этими ребятами могла бы только полноценная стройка по-соседству. Одного взгляда Прескотту хватило, чтобы понять — я вполне благополучна и его помощь не требуется. Парень украдкой мне кивнул, а я ответила легкомысленной улыбкой. Полное взаимопонимание.

Уилли Ласлоу вместе со своими братьями из Зета Каппа Пси не пришел, и это меня не насторожило, а, напротив, успокоило. Ребята все-таки безалаберны, а никак не глупы и не станут подставляться сами и подставлять нашего «найденыша», давая его злобствующей матушке лишний шанс найти его. Еще я подметила, что один из ребят Зета Каппа пришел с коробкой для ланча. Это уже само по себе могло вызвать вопросы — парни не умели готовить все до единого, но, приглядевшись, я заметила, что коробка была совершенно пустой и наполнить ее полагалось уже в столовой.

Что же, Уилли голодным, похоже, не останется и без вмешательства сердобольного профессора Лестера, что, кажется, только и делает, что помогает своим студентам и не только в учебе.

Вечером мне пришлось задержаться в библиотеке по вполне веской причине: планировал ли за мной ухаживать профессор Лестер или нет, но в первую очередь он намеревался вытрясти из меня душу и диплом. Причем не абы какой диплом, а соответствующий высоким требованиям, которые выдвигал профессор Лестер, в прошлом мошенник, а нынче светило науки. Чертовски придирчивое светило науки. Теперь, когда, в целом, стало понятно, что подозревать его, в целом, не в чем, пришлось как следует повозиться с огромным перечнем замечаний, которые предъявил мне декан. А было их немало. Что самое обидное, все дельные, все до единого, но тем обиднее оказалось признавать, что я, лучшая на курсе, завершающую работу написала далеко не настолько идеально, как сперва казалось.

Это было как пощечина — сражаться с каждым замечанием преподавателя и понимать, что человек, который их написал, не просто опытный, но более умный, более одаренный, чем я когда бы то ни было стану.

Но если я разберусь со своим дипломом, сделаю так, как настоятельно рекомендует декан, о моей посредственности узнает только он сам. А все прочие преподаватели — они увидят исключительно прекрасную работу, возможно, даже идеальную.

Такими мыслями я утешала себя, не отрываясь от книг, копируя, вбивая новые абзацы в свои черновики, которым после предстояло стать частью моей дипломной работы. За временем не следила и даже поразилась, когда сообразила — за окном уже стемнело, на часах уже половина десятого.

За столами работало еще человека три, может, где-то за книжными полками притаилась еще парочка студентах, корпевших за книгами, но, в целом, обитель знаний уже опустела. То ли в начале года книги еще не так сильно манили учащихся университета Свонвэлли, то ли просто все вняли предупреждению полиции не бродить по ночам. Библиотекарь сидела за своим столом и дремала над книгой. Проходя мимо я бросила взгляд на страницы книги и чуть не рассмеялась. Солидная дама, одна из тех, кого могли украдкой назвать «академическими», читала любовный роман. Бывает же.

От библиотеки до дома Тета Пи Омега идти было что-то около четверти часа, а если быстрым шагом, то и вовсе десять минут, так что я не особенно беспокоилась по поводу собственной безопасности. Всего какие-то жалкие, ничтожные десять минут. Пустяк.

Так что я спокойно и уверенно вышла из здания библиотеки, намереваясь проделать путь до почти родного дома сестринства как можно быстрее, бегом. Сегодня я мудро выбрала кеды, так что проблем не предвиделось. И даже обезлюдевший кампус не испугал так уж сильно. Напротив, все показалось таким умиротворенным, спокойным, что бежать я себя буквально заставила. Хотелось, напротив, идти спокойно, смотреть в синеву ночного неба, пытаясь разглядеть знакомые созвездия. Наивно, учитывая, что я была очень слаба в астрономии.

И тут позади раздался рык. Глухой, глубокий и безо всякого сомнения угрожающий. Кто-то пришел за моей жизнью и теперь поспешил об этом сообщить самым доходчивым способом.

Я оборачивалась медленно, настолько медленно, что за это время меня могли уже десять раз сожрать. Но слава богу не сожрали.

В нескольких футах от меня стоял тот самый монстр, убивший уже троих, и скалился старательно, чтобы точно не возникло ни единого сомнения — он пришел убивать и все всерьез. Я могла разглядеть во всех подробностях разглядеть каждый клык зверя, которого я вчера гладила по черной безволосой шкуре. Сегодня здоровенная тварюга выглядела уже далеко не такой дружелюбной как прошлым вечером.

Зверь снова зарычал, басовито, яростно и осел на задние лапы, но не как перед прыжком. Со стороны могло показаться, будто кто-то дал чудовищу команду «сидеть» и теперь оно раздумывает, выполнять приказ или нет. Я машинально нашарила в кармане леденец, который тут же отправился в спасительный для меня полет.

Я пожелала, чтобы здесь и сейчас рядом со мной находился Дин Лестер, профессор Дин Лестер. В это мгновение он казался буквально всемогущим, всесильным. Он уже один раз обратил в бегство это черное чудовище. Быть может, обратит еще раз?!

Пожалуйста, только один раз…

Господи, пожалуйста…

Только бы не подвел Лиам.

Лиам Крайтон на этот раз не подвел — декан бежал прямо через газон, проламывая зеленую ограду, которой не посчастливилось оказаться на его пути.

— Сидеть! — рявкнул оглушительно Дин, и зверь действительно хлопнулся на зад, выпучив золотые глаза от усердия.

Лестер, узрев, что его команду выполнили, с облегчением выдохнул и сбросил скорость, впрочем, не слишком сильно. Ко мне преподаватель все равно подбежал, схватил за плечи и прижал к себе в коротком, сильном до боли объятии.

— Цела?

И никаких тебе «мисс Сеймур», к которому я привыкла. Теперь страх — страх за меня! — содрал с мясом с лица маску идеальных манер и светского лоска с лица профессора Лестера.

— Цела, — выдохнула я и позволила себе неслыханную роскошь — уткнулась в плечо своего спасителя.

Когда мы через несколько секунд расцепились, зверюга все еще сидела на земле, замерев как изваяние и только моргала изредка, не сводя с нас взгляда желтых глаз с вертикальным зрачком. Больше черная тварь не рычала и не скалилась, даже не пыталась.

Лестер глядел на зверя также молча, задумчиво, склонив голову на бок.

Через мгновение мужчина присел на корточки и протянул обе руки к чудовищу. Я содрогнулась от ужаса. В таком положении дать отпор куда сложней, практически невозможно, даже для сильного мага.

В таком положении человек уязвим.

Но, похоже, профессор и не собирался давать отпор. Он казался абсолютно расслабленным, только глаза у мужчины стали желтыми, не такими как у зверя, но уже точно не такими, как у нормального человека.

— Ну же, мальчик, иди сюда, — позвал профессор Лестер настолько ласково, что я даже ахнула от возмущения.

Эта гадина собиралась меня убить! И вот декан так нежно зовет его «мальчиком»?! Что за бред?!

— Давай, малыш, — продолжал ворковать мужчина, не двигаясь с места. — Иди ко мне.

И «малыш» шел. Здоровенная злобная зверюга на полусогнутых ползла к Дину Лестеру, сопя то ли от усердия, то ли просто недовольно. Добравшись до ног преподавателя, существо упало ниц, уткнувшись носом прямиком в ботинки. И замерло неподвижно как изваяние, только изредка глядя на профессора Лестера с таким смирением, что мне приходилось заставлять себя не забывать, что пару минут назад зверь рычал на меня так пугающе.

Наградой за такое послушание стало ласковое поглаживание лобастой головы. Зверь ответил басовитым ворчанием или же мурлыканьем.

— Но… — прошептала я, взирая на эту практически пасторальную картину перед собой.

— Хороший мальчик, — с прежней нежностью, почти любовью произнес Дин Лестер. Он улыбался и улыбался совершенно спокойно. — Замечательный мальчик. Не бойся, Валери, ты в полной безопасности. Сейчас он никого не тронет. Он не хочет, не так ли, малыш?

«Малыш» чуть нервно дрогнул хвостом, но не пошевелился и мурлыкать не перестал, однако теперь в этом мурлыканье звучала не радость, а как будто мольба.

— Не хочет, — сам ответил на свой вопрос декан. — А пока моя воля сильна, никто тебя и не заставит, слышишь, малыш?

Последняя фраза была обращена уже к зверю, который поводил ушами, давая понять, что, по крайней мере, слышит слова, однако вряд ли понимает. Лестер резко подцепил ту самую бечевку, которая висела на шее зверя и потянул, но тут повторилась та же история, что и со мной: зверюга судорожно дернула головой, после подпрыгнула и, вывернувшись из-под рук декана рванулась прочь, в темноту.

— Даже так, — задумчиво протянул Лестер и поднялся на ноги.

Я, кажется, против собственной воли привалилась к плечу мужчины, ни на секунду не сомневаясь в том, что меня поддержат. Так и случилось: Дин Лестер не отшатнулся, напротив, приобнял за плечи, давая иллюзию защиты.

— Ну зачем только пошла одна? Впрочем, тут и не одна… Всегда — ты слышишь меня? — всегда звони мне, если приходится выходить куда-то после захода солнца. По крайней мере, пока мы не разберемся со всей этой историей…

Моя голова легла на его грудь, сердце в ней билось ровно и сильно. Декан был совершенно спокоен и даже более.

— Оно хотело меня убить, — пробормотала я так тихо, что сама едва разбирала слова.

Дин Лестер тяжело вздохнул.

— Не оно, но определенно хотело, тут не поспоришь. Я отведу вас в домой, мисс Сеймур. Вам нужно поспать, успокоиться. И больше никогда не делайте глупостей, — мягко и вкрадчиво озвучивал свои планы профессор Лестер.

Но у меня было столько вопросов! Просто бесконечное множество!

Обращение «мисс Сеймур» буквально резануло по ушам. Наши отношения снова возвращались к тотальной благопристойности. Стало даже самую малость обидно.

— Да кто вы, черт подери, такой? Почему он вам подчиняется?! Что с вами не так?!

Мужчина покосился на меня, на мгновение его сердце сбилось с ритма. Я это слышала.

— Ну, вам ведь уже сказали, я темный маг, — тихо отозвался после недолгих раздумий преподаватель, размыкая объятия и предлагая мне жестом взять его под руку. — Ничего такого уж сверхъестественного, если быть до конца честным. Просто другое взаимодействие с магией, другой источник силы. И пара родовых фокусов, не без того, мисс Сеймур. Но, в целом, человек как человек. Но эти родовые фокусы… Впрочем, дело не только и даже не столько в них. Потерпите до утра, прошу вас. Переговорим все вместе, заодно наши друзья-полицейские притащат из своих закромов новости и информацию. И до этих пор вам не стоит открывать окна.

Вряд ли мне вообще хоть когда-то придет в голову открывать окна.

Глава 18

Наверное, никогда в жизни я еще настолько страстно не желала наступления утра. Половину ночи я провела без сна, ворочаясь на кровати и благословляя про себя крепкий сон Кирстен. Ее ничуть не беспокоил тот шум, который я издавала, соседку мою вообще сложно было побеспокоить, когда она засыпала.

Что с этим чертовым зверем не так?

Он то ластится, то пытается убить и при этом с такой радостной готовностью подчиняет Дину Лестеру… Забыться дремой удалось часа на два-три не больше, так что утром я встала в таком состоянии, что в пору было звать Блэр на помощь: приветственно ухмыльнувшуюся мне в зеркале образину следовало или упокоить раз и навсегда или же подлатать, чтобы выглядела не настолько кошмарно.

Несмотря на все переживания последних дней, первым, о чем я подумала, так это о том, что никак нельзя появляться перед профессором Лестером в настолько непотребном виде.

«Иначе, чего доброго, после окончания учебного года, он передумает за мной ухаживать», — с нервным смешком подумала я и принялась рисовать новое лицо поверх того, что имелось.

К тому моменту, когда Би позвонила мне (даже ее звонок не разбудил мирно сопящую Кирстен, она только одеяло повыше натянула), явно вымотанная, уставшая, но при этом довольная и словно бы предвкушающая, маска из декоративной косметики и специальных чар вернула мне прежний облик. К встрече с тайнами, судьбой и Дином Лестером я была готова на все двести процентов.

— Вэл, встречаемся у Лиама, отрывай свой зад от той поверхности, на которой он находится, и бегом к Лиаму. Встречаемся там, — скомандовала Сандерс в той манере, которая была ей свойственна, когда подруга приступала к чему-то поистине важному.

Этот тон был для меня лучшим стимулом, чтобы наспех одеться и понестись со всех ног в сторону преподавательского общежития. Было что-то около шести утра, солнце поднялось уже достаточно высоко, чтобы я не боялась выходить на улицу, и все равно покидать дом мне ужасно не хотелось. Просто до дрожи. Вдруг то существо, то огромное, злобное, хищное существо может выйти на охоту не только в темноте?

Перед тем, как покинуть свою комнату, я щедрой рукой рассовала по карманам леденцы. Быть может, по пустякам не стоит обращаться за помощью к Тому-что-из-леса, однако вчера вовремя брошенная сладость определенно спасла мою жизнь. Пусть это будет моим самым последним средством.

Похоже, я внезапно стала одним из самых суеверных людей всего университета Свонвэлли.

В комнате Лиама (одному господу нашему известно, кому и с чего пришло в голову собраться именно здесь) собрались к тому времени все члены нашего маленького отряда. Кто-то приволок несколько стаканчиков с кофе, бумажных, закрытых крышкой и даже на специальном подносе. Я ставила на Блэр, университетская кофейня работала не круглосуточно, так что у профессора Лестера было куда меньше шансов позаботиться о нас. Во вложенный щедрой рукой Лиама Крайтона стаканчик я вцепилась намертво, сперва просто грея руки, а после все-таки содрала небрежно крышку и проглотила кофе в несколько жадных глотков, морщась от вяжущей горечи. В кофе не было ни сахара, ни сливок, редкостная гадость — но сейчас именно такая и требовалась.

— Штукатурка в три слоя, — прокомментировала мой внешний вид Би с присущей ей прямотой или же бесцеремонностью. — Как погляжу, кто-то очень, очень дурно спал.

Разумеется, скрыть от нее при помощи макияжа бесполезно прятать и бледность, и круги под глазами, Блэр и сама отлично владеет всеми этими уловками. Обвести вокруг пальца я могла разве что мужчин.

— Просто отвратительно, — подтвердила я очевидное и тяжело вздохнула.

Профессор Лестер поспешно подтолкнул меня к диванчику, совсем скромному, из тех, какие стояли в каждых апартаментах в преподавательском общежитии. Сам декан выглядел до отвращения цветущим, для него ночь явно прошла совершенно спокойно. Это могло бы возмутить меня, если бы не бледность и очевидная усталость полицейских, Би и ее напарника. Их вид немного примирял меня с реальностью.

— Какие новости? — спросила я настороженно.

Блэр растянула губы в горькой и торжествующей одновременно улыбке. Эта гримаса выглядела практически жутко, но давало надежду на то, что в деле наметился какой-никакой, но прорыв.

Первым говорить начал Лестер, и Блэр, кажется, была довольна тем, что начал именно он.

— У меня возникло стойкое подозрение, мисс Сеймур, что все эти жертвы… Профессор Хелленберг и профессор Хейл, они работали на нашем факультете, и это самая очевидная и самая верная связь между ними. Для вас я стал первым подозреваемым, потому что профессор Хелленберг закатил мне скандал, подумали, что это могло стать моим мотивом.

Лестер тяжело вздохнул и отошел к окну, отвернувшись от нас. Теперь я могла видеть только его плечи, обтянутые белоснежной рубашкой и идеально подстриженный затылок.

— Вот только если бы вы удосужились уточнить, с чего начался весь сыр-бор, то выяснили бы, что ссора возникла в тот день между профессором Хелленбергом и профессором Ласлоу. Обычная склока из-за расписания, аудиторий.

Новый вздох. Еще более тяжелый.

— И все-таки эти двое разошлись больше обычного, думаю, могли бы в волосы друг другу вцепиться. Разбираться пошли ко мне.

Голос Дина Лестера звучал более хрипло, чем обычно.

— Тогда я посчитал, что профессор Ласлоу права, встал на ее сторону. Хелленберг, старый дурак, разорался так, что я думал, перепонки лопнут…

Я поглядела на Блэр, та кивнула, подтверждая, что профессора Лестер говорит чистую правду. Впрочем, кажется, я уже в любом случае поверила бы декану, даже несмотря на то общее прошлое, которое у нас было.

— А что с Хейлом? — спросил детектив Льюис, который уже допил один стакан кофе и теперь алчно косился на тот, что держал в руках Лиам. Тот-что-из-леса перехватил взгляд полицейского и молча отдал стаканчик, а сам же взял из стоящий перед собой коробки пончик в глазури. Видимо, для местного божества подобный размен считался приемлемым.

Лестер оборачиваться не спешил.

— Заместитель декана по воспитательной работе, доставшийся мне в наследство. Его не устраивало много чего, на диво въедливый и придирчивый тип, стоит сказать, — продолжал неспешно и задумчиво мужчина. В голосе его звучала легкая ирония. — Копал вообще подо всех, но я бы сказал, таковы были его инстинкты бюрократа, действительно сильного рвения не проявлял. И эту точку зрения разделяло большинство преподавателей факультета. На всякий случай они являлись ко мне, убедиться, что я намереваюсь слегка осадить слишком деятельного заместителя. Кому хочется получить проблемы, не так ли?

Преподаватель хмыкнул, продолжая свой неспешный рассказ:

— А вот профессор Ласлоу в поисках покровительства ко мне ни разу не приходила, хотя претензии к ней у Хейла имелись достаточно весомые. Ее методы преподавания… Вот мисс Сеймур, думаю, меня тут отлично понимает.

Разумеется, смолчать Блэр не могла.

— Не только Валери вас понимает, я тоже. Одного спецкурса хватило, чтобы все почувствовать на своей шкуре.

Заговорил и доселе молчавший Лиам:

— Полгода Ласлоу вела у нас общую артефакторику. Ничего приятного сказать о ней не могу.

Учитывая общую индифферентность Крайтона к миру в целом, можно сказать, он признал, что Эльзе Ласлоу удалось достать до печенок даже его. А это действительно большое достижение, на которое способны исключительно неординарные личности.

— Ну, даже не удивлен. На ее постоянно и студенты жалобы приносят, — отозвался Лестер без особого удивления и тут, наконец, повернулся к нам лицом. Взгляд у декана оказался мрачным, настороженным, почти затравленным. И почему только? Он ведь ни в чем не виноват, верно?

Почему тогда смотрит так на меня?

— Я заподозрил, что если кто-то не просит защиты, когда она точно нужна, скорее всего, считает, что может разобраться самостоятельно, — почти безо всякого выражения в голосе произнес Лестер. — Когда произошло второе убийство, подумал сразу на профессора Ласлоу. Считайте это интуицией. Ну и мотив, как мне показалось, у нее имелся.

Би с напарником переглянулись. Дорого бы я отдала, чтобы знать, о чем именно они ведут свою безмолвную беседу, но ментальная магия не моя специализация, да и ее нельзя применять просто так по собственному желанию.

— Но Хизер Милтон, — напомнила я о той жертве, которая нарушала всю логику происходящего, — она никакого отношения не имела ни к факультету артефакторики, к профессору Ласлоу.

Дин Лестер прикусил на мгновение губу, сильно, мне даже подумалось, мог пораниться до крови.

— Мисс Милотон — ошибка, погрешность. Ее смерти не было в планах профессора Ласлоу, хотя вряд ли она скорбела о гибели девушки хотя бы мгновение.

Погрешность в планах, кровавая ошибка. Ясно было, декан мог бы рассказать гораздо больше о том, почему умерла моя сестра по Тета Пи Омега, но почему-то оставил все при себе. Однако каким образом Эльза Ласлоу могла принимать облик зверя? Или она изобрела какое-то устройство…

Голова шла кругом. Поверить в некое божество наподобие Лиама Крайтона оказалось все-таки на порядок проще, чем в то, что все происходящее — дело рук окончательно.

— И то, что на момент всех нападений у профессора Ласлоу твердое алиби, вас вообще не беспокоит, сэр? — с легкой насмешливостью поинтересовался детектив Льюис у моего декана.

Однако не похоже было, чтобы парочке из полиции пришло в голову разбить теорию Дина Лестера подчистую.

— Первые убийства ведь произошли после того, как мальчик очнулся, верно? — спросил он напрямик вессексец и моей подруги.

Это был совершенно точно тот тип вопроса, когда просто хотят убедиться окончательно в собственной правоте, в которой и без того не особенно сомневались.

— Мальчик? Какой мальчик? — совершенно опешила я, потеряв нить разговора.

Би с напарником рассмеялись одновременно, а Лиам с полной невозмутимости пояснил:

— Валери, речь у нас может идти только об одном мальчике. Об Уильяме Ласлоу.

Опустевший стаканчик, который все еще держала в руках, я просто смяла, даже не понимая до конца, что именно делаю. Причем тут вообще Уилли?

В пару широких шагов декан пересек комнату и сел на диванчик рядом со мной, а после словно бы невзначай взял за руку. Именно этот простой жест поддержки напугал больше всего. Неужели все настолько ужасно, что требуется меня успокоить?

— Все так, профессор Лестер, — кивнул Льюис, прикрыв покрасневшие от недосыпания глаза. Похоже, пришло для него время рассказывать.

И, кажется, речь действительно зайдет не только об Эльзе Ласлоу, но и о ее сыне Уилли. Его историю в общих чертах уже была мне известна, вроде бы никаких поводов для удивления… Но при чем тут убийства и Уилли? Тем более, старые убийства, которые произошли семь лет назад, когда пострадавший во время несчастного случая ребенок все-таки пришел в себя.

— Пацана же фактически утопили старшеклассники из его школы, — явно с гневом, который сдерживал изо всех сил произнес детектив Льюис. — Уилл Ласлоу был слегка странный, оставлый, а его мать к тому же испортила отношения со всем городком, где они жили. Популярности Уиллу это не добавило, как вы понимаете. И вот однажды его попросту сбросили с обрыва в озеро. Вроде как обрыв был не таким уж и высоким, но десятилетнему мальчику, который к тому же не умел плавать, хватило.

Мне поплохело уже от этой части.

— Смерть мозга, — обронил Лестер тихо, — это ведь была именно она, а не врачебная ошибка?

Блэр кивнула.

— Я показывала бумаги нашим экспертам. Все сошлись на том, что ребенку смогли только запустить сердце, но там… Уже никого не было. Просто сумасшедшая мамаша не давала отключить сына от аппаратов жизнеобеспечения.

Но ведь этого не может быть! Уилли жив и здоров!

Лиам улыбался с пониманием и даже каплей злости, которая смотрелась просто неуместно на его обычно умиротворенным лице. Они уже все поняли Дин Лестер, Блэр, Льюис и Крайтон. Они все искали разгадку, заходя с разных сторон, используя совершенно разные способы докопаться до истины. И, похоже, все четверо получили один и тот же ответ.

— С теми гаденышами, что сбросили в воду Уилла Ласлоу полиция ничего сделать не смогла. Та прекрасная ситуация, когда все обо всем знают, а свидетелей по итогу нет, — продолжила Сандерс с расстроенным вздохом.

Моя подруга явно сочувствовала мальчику, пострадавшему от глупости и злобы других людей, более чем сочувствовала. Она была настолько зла на его обидчиков, что могла бы собственными руками их разорвать, если бы у нее была такая возможность. Удивительное дело для человека достаточно черствого к чужому горю.

— Впрочем, после того как мальчик очнулся, его обидчики свое получили и довольно быстро, — подхватил мрачно Льюис и сделал глоток кофе. Поморщился. Продолжил. — Четверо мальчишек один за одним покинули мир живых. Один умер, неудачно упав с лестницы. Другой выскочил на дорогу перед фурой. А вот двоих подрала какая-то неопознанная зверюга. Не особо большая, со среднюю собаку, черная. И, разумеется, у Эльзы Ласлоу алиби.

А вот то существо, которое хозяйничало в кампусе Свонвэлли, как раз крупное. Более чем крупное.

— Дети имеют свойство расти, — усмехнулся Лестер. — Причем достаточно быстро.

Полицейские одновременно кивнули.

— Как вы дошли до этой мысли? — уточнил с подозрением, причем закономерным, Льюис. — Имейте в виду, тайна частной жизни охраняется законом, а уж если вы взломали полицейские базы данных, я вам не завидую.

Декан закатил глаза, ясней ясного показывая, где именно он видел угрозы местной полиции.

— Мы ведь уже проходили этот этап с вами, детектив Льюис. Как говорит мой кузен, который работает разведке Вессекса, бездоказательно и недоказуемо.

Говоря это, Дин Лестер выглядел настолько самодовольно, что для меня осталось загадкой, как он только не лопнул. Второй загадкой стало то, как при этом декан все еще продолжал то и дело с тревогой поглядывать на меня. Сочетание несочетаемого. Впрочем, именно этим, наверное, и привлекал этот человек всех вокруг: в нем была хитрость и честность разом, веселье и серьезность.

Тревога декана была уместной, после всех этих намеков и полунамеков, после истории семьи Ласлоу, маленькой, заурядной и такой трагической…

— Да и вообще, меня навела на мысль в первую очередь сама Эльза Ласлоу, — пожал плечами профессор. — Если предположить, что она чокнутая мамаша, которая после несчастного случая не выпускала ребенка из дома из страха… То где она, черт подери?

В голосе Лестера звучало искренне возмущение, и сразу вспомнилось, как он рассказывал о своем близком знакомстве с некоторыми властными и опекающими матерями.

— Уилл бродит по кампусу как заблудившийся щенок, и матери его на это плевать. Она взбесилась только после того, как узнала, что мальчик начал с кем-то общаться. Точно не гиперопека. Разве так должна себя вести себя мать с горячо любимым единственным ребенком, который только чудом вырвался из рук смерти?

Именно это в поведении профессора Ласлоу меня и поражало больше всего. Ей было как будто совершенно плевать на Уилли.

Ровно до того момента, пока он не начинал с кем-то общаться, пока она не выходил из ее власти.

Лиам улыбнулся как-то странно.

— И тогда вы, профессор, предположили?..

Лестер кивнул.

— Что это вообще не ее ребенок. И она об это отлично осведомлена. Отсюда и такое отношение.

В это было просто невозможно поверить. Как это — не ее ребенок? Уилли ведь было десять, в таком возрасте уже точно не подсунуть одного ребенка вместо другого!

Или речь шла не о физической подмене?

В голове как будто зазвенел тревожный звоночек.

— Я не знаю, как она добилось этого результата. На самом деле, даже представлять не хочу, — с очевидным трудом выдавил декан. Выходило так, что ему нелегко давался этот разговор. — Но, похоже, ее ярость и злость оказались настолько всеобъемлющими, что она создала для себя мстителя. Сильного, неуловимого, которого как бы и нет. Потому что он всего лишь маленький мальчик, только что вышедший из комы.

Я держалась из последних сил, но все-таки в итоге покатилась со смеху. Ну это ведь было до безумия смешно!

— Уилли? Мститель? — спросила я и снова расхохоталась. — Нет, ну серьезно?

Такая откровенная чушь отказывалась укладываться в моей несчастной голове. Уилли Ласлоу не может никого убить! Он вообще не в состоянии никому причинить вреда!

— Да вы все тут чокнулись, не иначе! Уилли добрейшей души ребенок! Совершенно безобидный!

Молчание стало для меня самым убедительным из возможных ответов. И Лиам Крайтон, и Блэр, и Льюис, Лестер просто глядели на меня и молчали, давая время осознать все до конца. Быть может, права была именно я, быть может, они ошиблись. Все четверо. Разом.

— Уилл далеко не настолько безобиден, как может показаться, — тяжело вздохнул профессор Лестер. — В конце концов, Хизер Милтон он убил по собственной инициативе.

Я не знаю, что тому было виной, усталость или шок, но сознание начало попросту уплывать. До того момента, как тяжелая рука Блэр Сандерс отвесила мне оплеуху.

После оплеухи пришел черед шоколада, который, подозреваю, подруга самым подлым образом отняла у Лиама, а после того, как сладкое я съела, едва чувствуя вкус, Лестер с уговорами и угрозами влил в меня виски. Кому принадлежал виски, оставалось только гадать.

Я давилась, чихала, горло жгло… Но надо сказать, когда от меня все-таки отстали, оказалось, меня немного поступила и одна мысль о том, что Уилли Ласлоу действительно лишил жизни Милтон уже не лишала способности ясно мыслить. Теперь ясно мыслить мне мешал алкоголь.

— Уилли же не мог… Он просто не может… — прошептала я и все-таки позорно разревелась, шмыгая носом как маленькая девочка. Мой мир буквально рушился.

Я настолько любила этого ребенка… А теперь мне говорят, и не ребенок это вовсе — монстр!

— Мог, — тихо обронил профессор Лестер и прижал меня к себе. — И это просто нужно принять.

Как такое вообще можно принять?! И как подобные новости можно еще и «просто» принять?!

Мое возмущение было столь велико, что я начала вырываться из рук Лестера, но мужчина держал крепко, да и сил у него было побольше, чем у меня. Так что спустя несколько минуту бесполезного трепыхания я затихла, чувствуя себя совершенно беспомощной.

— Валери, если мы не ошиблись в своих выводах, то это существо даже обвинять не в чем. Он создан страстным желанием Эльзы Ласлоу убить обидчиков сына, — произнес Крайтон и его голос звучал будто через толщу воды. — Он создан убивать, это его причина существования. Настоящим чудом стало то, что он научился еще и любить.

Я отупела то ли выпитого, то ли от шока. Перед глазами бледное вечно растерянное лицо Уилли Ласлоу накладывалось на чудовищную морду твари.

— Любить?.. Кого любить? — бездумно переспросила я, вцепившись в руку профессора Лестера. Тот поморщился, однако руки своей не отнял.

На мой вопрос ответил именно Дин Лестер.

— Он любит меня, мисс Сеймур, но больше всего, разумеется, вас. Вчера он изо всех сил сопротивлялся приказу убить вас, хотя это наверняка причиняло ему боль. Он любит с такой искренностью, на какую способен только ребенок, — с горячностью принялся убеждать меня вессексец в том, что и тому черному монстру не чужды чувства и привязанности. — И убийство мисс Милтон, как это ни печально, последствия той самой любви. Уилли просто не умеет пока, выражать ее иначе. Его не учили, с самого своего появления на свет он был в одиночестве и не знает ничего кроме книг и ярости и злобы своей создательницы.

Я не была уверена в том, что действительно знаю, что такое любовь и уж тем более не представляла, какова любовь существа, родившегося из человеческой ненависти. Не хотела я и той любви, которая становится причиной чьей-то смерти. Меня трясло только от одной мысли об убийствах, и так их было слишком много для одного университетского кампуса.

Чудовищно.

— Ребят из Зета Каппа Пси Уилл тоже обожает, — произнес профессор Лестер с той самой теплотой, которая обычно звучала в его голосе, когда мужчина говорил об Уилли. — Он искренен во всех своих чувствах. Вот только, похоже, несвободен в своих поступках.

Для Дина Лестера как будто не изменилось вообще ничего. Он все также был привязан к тому, кого все звали Уилли Ласлоу, и даже то, что это существо не было Уилли и даже человеком не являлось на самом-то деле, для декана никакого значения не имел. И вот это меня действительно поражало.

Я поглядела на Би, среди этого сплошного сумасшествия только она одна и оставалась оплотом здравомыслия. Лицо моей подруги было мрачным как лик статуи богини правосудия, что так любят ставить в зданиях суда.

— Ваши похвалы этому… Уилли, конечно, звучат вдохновляюще, но они не отменяют того, что он убийца. Пусть даже первые два убийства он совершил не по собственному желанию, Хизер Милтон мертва тоже, а это уже целиком и полностью ответственность этого «божка», — напомнила Блэр профессору, который, кажется, решил выступить защитником создания Эльзы Ласоу. — И я как слуга закона не согласна с Лиамом в том, что Уилла не в чем винить. Он убийца. И этого не изменить.

Вердикт был озвучен, простой.

Декан хохотнул.

— И что же, детектив, вы возьметесь доложить своему многоуважаемому начальству, что рехнувшаяся от горя женщина намолила себе монстра, и тот, скрываясь под видом ее сына, по ночам убивает людей? Так?

Звучало достаточно бредово, чтобы в это не поверил никто помимо нас.

С ответом Блэр так сразу не нашлась, и мне даже подумалось, что не найдется вовсе. А ее напарник только вздохнул обреченно, явно предчувствуя нерядовые неприятности.

— А заодно, детектив Льюис, не пожелаете ли вы рассказать пару лишних деталей на тему той волны убийств, что имела место здесь, в кампусе Свонвэлли? — решил додавить полицейских Лестер с присущим ему мягким напором, который на своей шкуре уже испытали многие.

Разумеется, та история ни у кого из памяти не стерлась, однако судя по тому как вытянулись лица Льюиса и Блэр, мне было известно далеко не все. А вот Лестер каким-то образом дознался до всей правды. И она как минимум была неудобно.

— Я не понимаю, это шантаж? — как будто не поверила собственным ушам Сандерс, округлив глаза.

Она привыкла за все годы обучения в университете быть самой «зубастой», и пока недолгая служба в полиции не сбила с моей подруги спеси. К несчастью Би ее добычей Дин Лестер быть не желал.

— Именно он. Попробуйте протянуть свои лапы к Уиллу, и я приложу все силы и использую все возможности, чтобы вытащить его и утопить вас.

Похоже, что в своем намерении отстоять Уилли декан был серьезен как никогда.

Полицейские насупились с непримиримым видом. Я даже по взгляду Блэр могла с уверенностью сказать, что она станет бороться до последнего, чтобы существо, которое мы знаем как Уилл Ласлоу, получило свое.

— Би, что вы с ним сделаете? — внезапно почти весело спросил Лиам, подавшись вперед. В глазах Крайтона я с удивительно ясностью различила насмешку.

Дискуссия по поводу судьбы еще одного «сородича» и ее исход в менталисте вызвала живой интерес. Насколько Лиам вообще был способен испытывать интерес к происходящему вокруг.

Тут Сандерс поумерила пыл, а ее напарник призадумался.

— О чем ты? — уточнила подруга, похоже, не понимая, к чему клонит Крайтон.

Тот с укором вздохнул и продолжил говорить:

— Ну, запереть его нельзя. Все равно выйдет. Он же божество, его силы огромны. Проломит стену, вырвет решетку, да я даже до конца его возможности представить не в состоянии. Чары для него тоже не помеха. То, что он через них в дом Тета Пи Омега не стал ломиться — так просто не сообразил или запаниковал от незнания. Ему же семь лет всего.

Семь лет…

Пожалуй, теперь мне стала ясна причина «отсталости» Уилли. Если для юноши семнадцати лет он ведет себя странно, то вот для семилетнего ребенка это существо достаточно развито, в том числе интеллектуально.

— Значит, убить?.. — глухо спросила Блэр.

Похоже, ей самой не особенно нравилось собственное предложение. А что касается меня… Вдруг стало совершенно ясно: какие бы преступления ни совершил Уилли, я не позволю лишить его жизни! Горло перегрызу, но не позволю! Потому что…

— И в чем будет смысл? Он божество. Телесная оболочка для него значит не так уж и много. Просто дашь ему возможности нанести больше вреда и лишишь шанса общаться и развиваться как личности, — вынес смертный приговор этой идее подруги Лиам с многозначительной усмешкой. — Сама вспомни, я начал понимать вас, людей, и относиться к вам бережно, будучи сам в теле человека. Выбей парнишку из тела — и получишь только чистую ярость, из которой он был создан. Поверь, тебе не понравится Уилл Ласлоу в этой ипостаси. Как человек он развивается, а вот как дух… Он просто будет тем, чем его создали.

Лицо Блэр буквально вытянулось от таких блистательных перспектив. Подозреваю, и я выглядела не лучше Сандерс, хотя мысль о том, что убивать Уилли не только не нужно, но еще и опасно, облегчила мне совесть и подняла настроение.

Ничего не нужно решать.

Просто Уилли нельзя трогать. И все. Без вариантов.

Бросив взгляд на часы, поняла, что на первую лекцию безнадежно опаздываю и, скорее всего, вообще на нее не попаду… Ну и черт с ней. В самом крайнем случае Лестер прикроет. Наверное, первый раз в жизни учеба для меня оказалась в самом конце списка приоритетов.

— И что ты предлагаешь, Лиам? Позволять тому, кого мы зовем Уиллом Ласлоу, творить все, что ему только вздумается? — с вызовом спросила у Лиама Крайтона моя дорогая подруга Блэр.

Долг и совесть все-таки в ней были сильны.

Льюис скривился. Такая перспектива напарника моей подруги не устраивала не меньше, чем ее саму.

— Даже если мы не сможем ничего доказать, как и говорит профессор Лестер, мы все равно должны его остановить. Люди умирают, — настаивал полицейский.

Рядом со мной устало вздохнул декан.

— Но я ведь уже предложил вам. Нужно вырвать Уилли из-под контроля Эльзы Ласлоу. Я увезу мальчика в Вессекс, воспитаю его, научу, как жить среди людей и не убивать, — принялся убеждать Блэр и Льюиса преподаватель. — Он чужая воплощенная ненависть, но он хочет стать чем-то большим.

Звучало красиво, но все-таки недостаточно убедительно. Однако, как оказалось, Дин Лестер пока не закончил свою речь. Главный козырь он приберег на самый конец.

— К тому же Уилл мне подчиняется. Значит, я смогу удержать его в узде, если вдруг окажется, что его инстинкты слабей того разума, который у него имеется, — подвел итог всему разговору профессор Лестер. — Так будет лучше для всех, поверьте мне. Для Уилла и для тех, кто окружает его. Я смогу Уиллу и не только я. Его примет вся моя семья. Мы знаем как иметь дело с такими особенными. Пусть будет людьми.

Лестер говорил с горячностью и полной уверенностью в своих силах. И при этом не забывал обнимать меня, будто для него это было самым естественным дело. Если бы кто-то увидел нас сейчас, отмыться от обвинений в любовной связи уже вряд ли удастся. А может и черт с ним. Если он сумеет уберечь Уилли от мира и мир от Уилли, то уж и обо мне позаботится.

Правда?

— Как будто вам вообще требуется наше разрешение. Сэр, — процедила Блэр с возмущением и раздражением, однако мне было совершенно ясно — Би сдалась. Она посчитала единственным хоть сколько-то приемлемым вариантом тот, который предложил Лестер, однако признать это вслух стало бы для несгибаемой Блэр Сандерс личным поражением.

Хорошо еще, и декан понял все муки моей подруги и просто кивнул. Таким образом полицейским удалось в какой-то мере сохранить чувство собственного достоинства.

— Но следует разобраться с профессором Ласлоу, — напомнил педантично Лиам. — Особенно, учитывая, что, вероятно, именно она натравила Уилла на Валери. И попытается сделать это снова.

Кажется, Тот-что-из-леса проще всех пережил это долго, очень долгое объяснение. Или все дело в том, что он не человек и большинство условностей, который так много значат для нашего рода, Крайтону или безразличны, или непонятны?

Так или иначе, но судьба того, кого я привыкла звать Уилли Ласлоу, была решена.

А вот как быть со мной…

Глава 19

После этого мучительно долгого и тяжелого разговора меня в буквально смысле трясло. По телу то и дело проходила волна дрожи, которую унять никак не удавалось. Наверное, слишком многое обрушилось на меня, чтобы перенести это спокойно. Поэтому далеко не сразу я покинула комнату Лиама Крайтона. Потребовалось время, чтобы успокоиться. И потребовалось присутствие Дина Лестера рядом. Он прижимал меня к себе, гладил по голове и бормотал что-то успокаивающее. Я чувствовала себя как маленький ребенок, в объятиях взрослого и мудрого человека, который поможет и защитит.

Сказал бы кто-то еще год назад, что именно этот человек, Дин Купер, Дин Лестер станет для меня тихой гаванью, рассмеялась бы в лицо.

Вся эта мелодраматическая сцена происходила на глазах молчавшего как изваяние Лиама Крайтона. Когда я посмотрела на него, оказалось, Тот-что-из-леса с любопытством естествоиспытателя изучает нас с деканом. Под таким взглядом я тут же почувствовала себя едва не голой и окаменела в объятиях Лестера. Тот, разумеется, почувствовал перемену и поглядел на Лиама.

— Извините, мистер Крайтон, мы вам, кажется, мешаем, — с легким смущением произнес профессор, но меня от себя не оттолкнул.

— Да что вы, — покачал головой Лиам с преувеличенно вежливым выражением на бледном лице. — Как вы можете помешать мне? После того как я бегал по всем комнатам женского общежития посреди ночи. Или убирал все те жертвы, которые мне принесли за день.

Я поглядела на Лестера, понемногу начиная подозревать, что именно с его подачи бедному рыжему менталисту пришлось заниматься такой странной ерундой. Судя по лукавому блеску в глазах бывшего мошенника, ему доставляли удовольствие даже воспоминания о тех практически невинных пакостях, которые он подстроил Тому-что-из-леса. Несмотря на лучики морщин в уголках глаз, профессору Лестеру были до сих пор не чужды мальчишеские повадки.

— Я всегда верил в то, что вы удивительно понимающий, мистер Крайтон.

Лиам вздохнул тяжело и обреченно.

— Это ваш первый и единственный год в Свонвэлли, сэр? — осведомился менталист у моего декана.

Лестер широко улыбнулся и ответил:

— Определенно.

Кажется, после этого сообщения Лиаму стало немного легче на его странной нечеловеческой душе.

— Я буду ждать окончания второго семестра. Очень ждать, — заверил менталист. — Проводите свои эксперименты на Уилле.

Профессор коротко чмокнул меня в макушку, а после многозначительно обронил:

— Первым, что я проверю, станет тот факт, сработает ли загаданное вам желание, если находиться в другом полушарии.

Крайтон мученически застонал.

— Вы считаете, Уилли действительно монстр и им управляет Эльза Ласлоу? — спросила я уже на улице у Лестера.

Он коротко и уверенно кивнул.

— Да. Та дрянь у него на шее — наверняка подчиняющий артефакт с «сигнализацией». Чем дольше Уилл существует в человеческом теле, тем больше он развивается как личность, обретает собственную волю, — произнес декан, оглядываясь по сторонам. Прохожих на наше счастье не было, но наверняка кто-то может на нас глазеть. — Собственное «я». Теперь он не хочет жить по чужой указке и думает над тем, что делает. Большая проблема для его «мамаши». И в возникновении этой проблемы она обвиняет вас, мисс Сеймур. Ну и меня заодно, не без этого. Однако я не по зубам ни ей самой, ни даже Уилли. А вот вы — вполне. С Ласлоу нужно разобраться.

Я не решилась спрашивать, что именно профессор Лестер планирует делать с Эльзой Ласлоу. Любой мог загадать желание Лиаму Крайтону, и тот его всегда слышал, где бы ни находился. Если все так, как мы думаем, если Уилли — существо той же природы, Ласлоу может также загадывать желания где угодно и требовать у своего создания все больше и больше смертей.

Хорошо, когда речь зашла обо мне, Уилли сопротивлялся изо всех сил, не желая мне зла. Но его борьба далась ему нелегко, и я сомневалась, что зверюга станет стараться ради кого-то еще. В конце концов, он же не человек и только-только начал узнавать, что такое мораль.

От меня узнавать.

— Вы так и станете обращаться ко мне исключительно «мисс Сеймур»? — спросила я у декана вместо того, чтобы вывалить на него весь этот клубок путаных мыслей.

— Да, — пожал этот несносный человек плечами. И только. — До вашего выпуска. А вот после него дам волю фантазии.

Если он назовет меня «котеночек», «малышка» или что-то в этом роде — я этого не вынесу. От одной мысли о подобном я сложилась по полам от смеха.

Когда я смогла успокоиться, Лестер произнес:

— Вы удивительно нелюбопытны, стоит сказать.

О чем он говорит, было понятно. Я не стала уточнять, как именно по мнению декана стоит разобраться с профессором Ласлоу. Но есть вещи, которые знать просто не хотелось.

Кивнула.

— Меньше знаешь — крепче спишь. Думаю, я полностью доверюсь вам, сэр. И я больше не хочу ничего знать.

На лице Лестера появилась чуть усталая, но все-таки чертовски довольная улыбка.

— Решили положиться на бывшего мошенника, который доставил столько бед вашей семье, мисс Сеймур? — весело спросил мужчина, и я каким-то шестым, седьмым или восьмым чувством поняла — он невероятно польщен оказанным доверием.

Очень хотелось, чтобы меня снова обняли… Но если хоть единая живая душа увидит нас в таком положении — не отмоемся уже точно.

— Я решила положиться на профессора Дина Лестера, который осознал все ошибки прошлого и сейчас весьма ответственно подходит ко всему, за что берется, — отозвалась я в меру проникновенно, но не настолько, чтобы декан слишком уж много о себе возомнил. Впрочем, он все равно возомнил. — Мне пора, сэр, хочу сегодня побывать хоть на каком-то занятии.

Улыбка Дина Лестера стала настолько широкой и довольной, что мне даже показалось, что он помолодел лет на десять, а то и больше, став точно таким, каким я его увидела первый раз. Сердце пропустило удар — настолько хорош он был сейчас.

Перед очередным спецкурсом меня выловил встревоженный донельзя Джей, с лицом белей мела. Он под недоуменными взглядами однокурсников схватил меня за руку и затащил за ближайший угол в нишу, где можно было поговорить без избытка лишних ушей.

— Где и какие черти тебя столько времени носили, Вэл?! — возмущенным и даже гневным шепотом вопросил однокурсник. Я плохо понимала, что именно могло довести Прескотта до такого состояния. — Еще и на звонки не отвечаешь!

От злости у него едва дым из ноздрей не шел как у дракона. От злости и чего-то еще…

Но вряд ли Джей Прескотт, живое воплощение безалаберности, стал бы распекать меня за прогулы и невозможность связаться, ведь самому Джею было свойственно и первое, и второе.

Я понемногу начала волноваться. Поведение Прескотта было более чем странным, а странностей в последние дни я все больше и больше боялась.

— Да что такого тряслось, Джей?! — спросила я с волнением.

Прескотт скривился будто от зубной боли.

— Уилл пропал! Мы утром его не нашли в комнате! И никто не может сказать, приходил ли он прошлым вечером!

Сказать, что у меня сердце сдавило от ужаса и дурных предчувствий, значит, ничего не сказать. Куда пропал Уилли?! Почему он пропал?.. И что произойдет, когда найдется?!

И, самое важное, не замешана ли тут его «любящая мамочка»? Уилли — ее создание, она может требовать у него чужой смерти, когда ей только заблагорассудится. А могла ли она позвать его к себе? Позвать так, что у бедняги Уилли не осталось другого варианта, кроме как послушаться и прийти?

Когда речь заходила о существах вроде Лиама или Уилли ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Спохватилась, что у меня даже нет номера телефона моего «найденыша». Я привыкла, что он всегда слоняется неподалеку… Ни разу даже не поинтересовалась. Вот же идиотка!

— У Уилли есть мобильный? — спросила я в панике у Джея.

Тот развел руками.

— Никогда не видел его с телефоном, — потеряно пробормотал Прескотт, который теперь уже казался не столько разозленным, сколько взволнованным. — Звони декану, вдруг он в курсе, где может быть мальчишка.

Связаться следовало не только с Лестером, но и с Би. Полиции точно нужно знать.

Подруге я написала сообщение «Уилли исчез», а декану уже позвонила. Он как маг явно сильней, чем Би или Льюис или даже они вместе, значит, он окажется полезней. И если Уилли где-то удерживают… Проще вломиться сразу, а не ждать, пока копы получат санкцию на проникновение.

— Мисс Сеймур… — достаточно быстро ответил на звонок мужчина, и я его тут же прервала.

Никогда бы не подумала, что я вдруг начну перебивать преподавателей. Ужасно невежливо с моей стороны. С другой стороны, это ведь Дин Лестер, он поймет.

— Сэр, Уилли исчез! Джей говорит, никто не знает, ночевал ли он в доме Зета Каппа, но утром Уилли в спальне не было! У Уилли нет телефона, с ним никак не связаться! Мне страшно, сэр!

Все это я выпалила на одном дыхании, буквально захлебываясь словами.

На том конце повисло молчание, как мне показалось, пораженное.

— Уилла нужно срочно найти! — воскликнул после недолгих раздумий Лестер и рявкнул: — Встречаемся у фонтана! Одна никуда не ходи. Жди у фонтана и одна никуда не лезь!

Уже по тому, как декан перешел на «ты», стало понятно, насколько сильно его смятение, насколько он переживает за Уилла. И за меня.

В Уилли Ласлоу он видит ребенка. А кого же Дин Лестер видит во мне?

— Да, сэр! Я буду вас ждать там! — выпалила я и побежала туда, куда велели.

Позади раздался топот. Похоже, следом за мной понесся и Джей Прескотт. Бросив взгляд через плечо, я убедилась, что именно мой приятель решил последовать за мной и даже порадовалась. Джей за спиной — это спокойствие и надежность.

Декан Лестер ждал меня около фонтана, как и обещал. Успел первым. Увидев рядом еще и Прескотта, мужчина и бровью не повел, тут же переходя к делу.

— Когда вы видели Уилла в последний раз, мистер Прескотт? — первым делом спросил у моего однокурсника вессексец.

Джей развел руками и пробормотал растеряно:

— Еще до наступления темноты, сэр. Дальше никто ничего определенно сказать не может, я расспрашивал всех наших до единого. И Уилла никто в доме вечером не видел. Вообще никто.

Значит, его видели только до нападения на меня. А после Уилли попросту пропал.

Брови Лестера сошлись на переносице, настолько угрюмым мне, кажется, прежде видеть своего декана не приходилось. Даже когда он напустился на профессора Ласлоу перед нашим корпусом, он и то выглядел более дружелюбным.

Сбоку от главного корпуса к нам неслись Би и детектив Льюис. И они тоже радостью не светились.

— Нужно найти Уилл срочно, — тихо произнес профессор, когда весь наш отряд был в сборе. — Потому что, боюсь, если сам Уилл нас найдет… Всем придется туго.

Все кроме разве что Джея прекрасно понимали, в каком именно облике окажется Уилли Ласлоу, если сам явится к нам. И насколько сложно с ним будет договариваться.

— Боюсь, случилось худшее, — подвел итог Лестер, обведя всех тяжелым напряженным взглядом. — До Уилла добралась профессор Ласлоу. И теперь стоит опасаться самого дурного поворота событий. Помочь нам не сможет даже Лиам.

Джей явно ничего не понимал. Он ведь не знал всего, что происходило, всего, что происходит сейчас. Джей Прескотт оказался лишним в нашей компании. Были такие тайны, которыми нельзя было поделиться даже с ним, верным и надежным другом.

— Мистер Прескотт, — обратился к Джею профессор, — вам следует созвать всех братьев Зета Каппа Пси в доме. Закрыться там и не выходить наружу не под каким видом. Активируйте сигнализацию, если она у вас имеется. И, умоляю, раз в жизни проявите серьезность. Если профессор Ласлоу уже узнала, где жил Уилл, все ваше братство в опасности.

Об этом я не подумала. Об этом, судя по вытянувшимся лицам Блэр и Льюиса, вообще никто не подумал кроме самого Лестера.

Первым делом мы обследовали со всем возможным тщанием все преподавательское общежитие, Лестер выбил у управляющей ключи под каким-то предлогом и в присутствии этой несчастной женщины обошли каждую жилую комнату, все помещения от чердака до подвалов. В комнате профессора Ласлоу тоже на наше несчастье не обнаружилось ничего, что могло бы хоть как-то помочь узнать, где носит эту ненормальную и — самое главное! — куда подевался Уилли.

После обследования общежития я едва не рыдала от отчаяния, а мрачности декана, Блэр и ее напарника просто не было предела.

— Конечно, Уилл, вероятно, облик менять может не только ночью, но и днем, — произнес задумчив Дин Лестер, — но ночью меньше вероятность, что его заметят… Та что до темноты спускать парня с поводка Ласлоу, скорее всего, не станет…

Сразу стало понятно, что по мнению Дина Лестера обезвреживать семейство Ласлоу предстоит нам вчетвером.

Блэр обхватила себя за плечи и поинтересовалась со слабой, очень слабой надеждой:

— Может, лучше спецназ вызвать?

Идея в первую секунду показалась мне привлекательной, но секунда прошла — и я поняла, что ничего хорошего от спецназа точно не будет. Или Уилли покрошит вояк, или вояки покрошат Уилли… И Уилли без тела разойдется, если верить прогнозу Лиама. А Крайтон единственный из всех нас, кто действительно разбирается в проблеме Уилли Ласлоу и его ненормальной матери-создательницы.

— Не поможет, — пробормотал Лестер и достал из кармана конфету в золотистой обертке. — Да и куда его только вызывать? И что сказать? Мать похитила несовершеннолетнего сына и удерживает его силой? Даже если с нами вообще станут говорить, куда им ехать? Быть может, Эльза Ласлоу с сыном в университетском кампусе. А если нет?

Могла ли профессор Ласлоу за ночь убраться из кампуса и где-то спрятаться с Уилли?

Вполне возможно, да.

Полицейские поглядели на манипуляции Лестера со сладостью с изрядной долей скепсиса, наверняка вспомнив о том, что Лиам не может повлиять на поступки Уилли. Я же подумала, что и декан наверняка не забыл о такой важной детали. Даже те, кому каким-то чудом не нравился профессор Лестер, и то не отрицали его ума. Значит, он сообразил, что можно попросить у Того-что-из-леса в обход этого запрета.

— А вот кое-что сработает… — пробормотал мужчина и бросил за спину конфету. Еще немного радости Лиаму Крайтону. Но действительно ли поможет?

Спрашивать, что именно декан загадал, разумеется, никто не стал, не забывая о том, что если рассказать о желании, оно не сбудется. А у нас и без того бед столько, что в них только утонуть.

Через несколько секунд телефон в карман профессора Лестера зазвонил, и преподаватель молниеносно ответил. C тревогой мужчина вслушивался в то, что ему говорили, временами отвечая «да» и «понял», но больше ничего не произносил. О чем идет речь, понять, конечно же, никому не удалось, тем сильней становилось волнение.

— Джей Прескотт поднял всех на уши, в том числе знакомых из охраны, — пояснил вполголоса Лестер. — У него настоящий талант заводить друзей и сохранять их. Джей сказал, рано утром машина профессора Ласлоу покинула территорию кампуса Свонвэлли через западные ворота. А это значит, вероятнее всего, она отправилась…

Глаза Блэр победно сверкнули.

— В свой старый дом! Там, где она держала парня прежде! Ее дом как раз за северо-западе в Кронвилле!

Я скрипнула зубами, чтобы не выругаться. Если существо по имени Уилли много лет провело взаперти в том доме, наверняка там найдутся какие-то специальные артефакты для дрессировки. В конце концов, у Ласлоу уже семь лет как завелся ужасный питомец, наверняка она как маг-артефактор нашла способ для усмирения маленького божка.

— Если мы задержимся, непонятно, в каком состоянии мы найдем мальчика, — произнес Льюис и закусил губу.

Именно это слово, «мальчик», произнесенное коллегой моей подруги Би, который вроде как не имел причин хорошо относиться к Уилли, стало тем крохотным зерном, которое, наконец, заставило чашу весов опуститься.

Уилли Ласлоу, такой каким я его знала, пусть не человек, но все же действительно сущий ребенок.

— Нужно добраться до Ласлоу до того, как она сломает Уилла, — скомандовал твердо и решительно профессор Лестер.

И ему подчинились все.

Би и Льюис поехали на одной машине, мы с профессором Лестером — на другой.

— Мы заберем его, сэр? — вполголоса спросила я у мужчины, который не отводил сосредоточенного взгляда с дороги.

Слева и справа темнел густой лес, и в голову тут же пришла мысль о том, что если мы на полной скорости слетим с дороги, скорее всего, обоим конец. Гнал вессексец, явно превышая скорость, однако возмущаться точно не стоило: время сейчас работало против нас.

— Заберем. Любой ценой, — коротко и уверенно произнес Дин Лестер и стиснул зубы так, что проступили желваки.

Декан явно не считал, что вырвать Уилли из рук «мамаши» будет для нас четверых легко.

— А если профессор Ласлоу… если она натравит на нас своего сына? — прошептала я.

Голос так сильно дрожал, что сама себе казалась жалкой, но сомневаюсь, что профессор станет меня укорять за эти мгновения слабости. Как минимум, потому что ему не до того.

— Значит, все осложнится, — откликнулся преподаватель и через несколько секунд добавил: — Я сумею справиться с Уиллом, пусть и не без труда. Мы его вытащим. Потому что он нам верит. В нас верит. Значит, мы обязаны ему помочь. Просто обязаны.

Профессор Ласлоу имела дом в Ньюберри, крохотном городишке в паре миль он кампуса Свонвэлли. В Ньюберри жило что-то около пяти тысяч жителей. Мне довелось там побывать только один раз, когда пришлось спешно искать алкоголь для внеплановой вечеринки. Мы поехали вдвоем с Мэделин на ее внедорожнике и, судя по обалделым взглядам хозяина винного магазина, сделали им выручку за месяц. Как минимум.

Тогда городок показался совсем сонным, сейчас я даже не смотрела по сторонам, чтобы понять, как течет в нем жизнь. Я смотрела только вперед, мечтая о том моменте, когда путь до дома Эльзы Ласлоу для нас с деканом закончится.

И начнется самое страшное.

— Все будет хорошо, — произнес профессор Лестер. — Не бойся, все будет хорошо. Ни ты, ни Уилл не пострадаете.

Спрашивать о самом преподавателе или моей подруге Блэр и ее коллеге я не стала. Не потому что их судьба меня вовсе не интересовала. Просто было страшно.

— Будет, если вы так говорите, — едва слышно ответила я, обнимая себя за плечи. — Но зачем вы взяли меня с собой, сэр? Если действительно ожидаете худшего, я стану обузой.

Мужчина покосился на меня с полуулыбкой.

— Он любит вас. Уилл любит вас настолько сильно, что описать нельзя. Даже ради меня он не станет так бороться с волей своей создательницы, как ради вас. А итог столкновения с профессором Ласлоу зависит в том числе и от самого мальчика.

Значит… все-таки Лестер не настолько уверен, что никто не пострадает. Просто успокаивает.

И все-таки почему профессор Лестер никогда не боялся Уилли? Даже встретив его в облике зверя, Дин Лестер все равно не дрогнул ни на мгновение. В отличие от меня… Но почему-то по мнению преподавателя именно ради меня Уилли станет бороться с профессором Ласлоу.

— С чего ему бороться ради меня? — поразилась я.

Лестер грустно усмехнулся.

— Потому что вы «мама Вэл». Для него именно вы стали той самой сакральной материнской фигурой, даже если сам Уилл пока это до конца не осознал. На вашем фоне профессор Ласлоу как родитель не состоялась.

Дальше я рот открывать уже не решалась, чтобы не узнать еще одного шокирующего факта.

Лестер ехал без навигатора, но казалось, что маршрут ему был более чем знаком. По крайней мере, декан ни разу не притормозил ни у одного указателя, чтобы сориентироваться, да и навигатор не включал на протяжении всего пути. И я не могла поручиться, ездил ли уже мой спутник в Ньюберри, чтобы разведать ситуацию или же просто использовал какой-то фокус, чтобы узнать, куда ехать.

Главное, добраться до места.

Позади нас ехали Блэр с напарником и, судя по тому, что Би еще не принялась возмущаться и звонить, с направлением декан не ошибся.

Мы проехали через весь городишко, дом профессора Ласлоу, как оказалось, стоял на отшибе, в отдалении от всех прочих. Самое подходящее место для того, чтобы содержать монстра. Соседи не увидят и не доложат.

Когда Лестер остановил автомобиль, я не стала в первый момент отстегивать ремень безопасности, а вцепилась в него намертво, словно боялась, что меня кто-то силком станет вытаскивать наружу.

— Вы останетесь здесь, мисс Сеймур? — тихо спросил у меня мужчина, ласково погладив по щеке. Верх интимности, какой он себе позволял за все время нашего знакомства.

— Нет. Я пойду. Я должна пойти, — наскребла я всю смелость, какая только имелась.

Нашлось этой смелости не так уж и много, но из машины я все-таки вышла под напряженным взглядами и Лестера, и подруги, и Льюиса. Похоже, никто до последнего не верил, что я решусь и пойду вместе со всеми в дом Ласлоу.

В итоге декан посмотрел на меня с такой гордостью, что за спиной словно крылья выросли. Да и Блэр похлопала по плечу с одобрением, но велела при этом до ужаса серьезным, даже мрачным тоном быть настороже и идти сразу за ней. Первым двинулся в дом профессор Лестер, а прикрывал тылы Льюис, который по таком случаю даже вытащил из кобуры пистолет.

— Когда будем отчитываться нашему начальству, не забудьте сказать, что мы слышали крик профессора Ласлоу, — сказала Би и тяжело вздохнула. — Иначе работы не будет, что у Льюиса, что у меня. Полиция по своему желанию вламываться в дома не может. Только при опасности для жизни.

Полицейский тихо хохотнул.

— Оптимистка чертова. Нас «малыш Уилл» при самом плохом повороте событий на части разорвет, — напомнил Льюис, в котором как раз оптимизма не было и не цент. Он заранее был готов к худшему. Но все равно шел.

Абсолютно спокойным оставался только Дин Лестер. Он даже в лице не изменился, как будто ничего особенно не происходило и мы просто приехали в гости. Неужели ему вообще не страшно?

Дом профессора Ласлоу пах запустением. В воздухе танцевала пыль, посверкивая в тусклом свете, который едва пробивался через грязные окна. Вся мебель стояла в чехлах, пол был настолько грязен, что скривился даже Льюис. Кое-где в углах виднелись дохлые насекомые, и один раз я увидела как будто бы мышь.

— Здесь не жили куда больше, чем один год, — подметил Лестер, оглядевшись.

С этим никто не мог бы поспорить.

— Уилли же приехал в кампус совсем недавно… — содрогнулась я от увиденного, тоже в полной мере оценив обстановку. — Как же он здесь жил? И здесь ли он жил?

Мне не ответил вообще никто, только Блэр взгляд отвела, как будто заподозрила что-то совсем уж паршивое. Обследовав весь дом, мы пришли к выводу, что он пуст, что на первом, что на втором этаже не нашлось ни единой души. Чердак тоже пустовал. Но при всем при этом, здесь не так давно совершенно точно кто-то был, следы ног помимо наших имелись, явно тут побывали два человека — мужчина и женщина. Мужчина явно высокий, потому что размер его обуви впечатлял. Значит, скорее всего, и правда Уилли. В человеческом облике.

— Может быть, они поехали еще куда-то? — спросила немного растерянно Блэр, что, похоже, не знала, как быть теперь. — Автомобиля Ласлоу около дома не стоит. Наверное, профессор взяла что-то в доме, а после отправилась дальше.

Льюис только плечами пожал и принялся простукивать стены.

— Они здесь, — покачал головой Лестер и мрачно усмехнулся. — Они оба здесь, тут уж можете быть уверены.

Я уже хотела спросить, откуда у мужчины такая уверенность. Но не стала. Решила не тратить время на разговоры и просто довериться.

— Мисс Сеймур, поделитесь леденцами, будьте так добры, — попросил внезапно преподаватель с обаятельной улыбкой. — У меня была только одна конфета, а вы, как я понял, предусмотрительней.

Разумеется, я дала парочку леденцов мужчине. А после секундных раздумий спросила, не требуется ли такое же секретное оружие еще и полицейским. Льюис с неохотой признал, что не отказался бы, а вот у Би как и у меня в каждом кармане нашлось по конфете. И в итоге одну она пустила в дело, бросив через плечо.

И буквально через пару мгновение ее напарник постучал по одной из панелей… Звук оказался глухим и явно намекал на пустоты. Тут все завертелось как на взбесившейся карусели: Блэр тут же метнулась на кухню, притащив топорик для мяса и пару больших ножей. Мужчины в четыре руки принялись отдирать панель, чередуя ругательства, удары и магию. Профессор Ласлоу не преминула использовать профессиональные знания, чтобы огородить тайный ход.

Я готова была поспорить, и Лестер, и Льюис, наслаждались, когда разрушали даже в малой мере логово профессора Ласлоу. Вряд ли декан стал бы кромсать ножом свою подчиненную, но с огромным удовольствием разносил ее дом.

За деревянной панелью обнаружилась лестница, ведущая вниз, в темноту. Оттуда тянуло прохладой, но не сыростью. Ни единого звука до нас не долетало, тишина была просто мертвая.

— Идем? — спросил Дин Лестер, нахмурившись.

Кажется, даже несгибаемый декан факультета артефакторики на какой-то миг дрогнул.

Впрочем, не дожидаясь ответа, вессексец первым пошел в темноту, создав одним щелчком пальцев магический светляк.

Что нам всем оставалось? Признаться в трусости? Это могла себе позволить только я одна, а полицейские просто обязаны проявлять доблесть.

Так что со вздохом и проклятиями мы начали спускаться вниз по мерно поскрипывающей лестнице. Я начала тихо молиться, уж больно располагала обстановка. Там внизу ждал Уилли… и одному господу богу было известно, что с ним теперь, как он нас встретит.

Когда уже дошли до самого низа, я расслышала тихий рык, словно бы приглушенный чем-то.

Полицейские замерли и переглянулись как будто в панике. Лестер покачал головой и напомнил, что Уилли уже в любом случае их услышал, так что красться смысла нет. И чтобы уж точно никому не оставить выбора, мужчина крикнул:

— Профессор Ласлоу, мы пришли за вашим сыном!

Би простонала и хлопнула себя в сердца по лбу, явно не считая поступок моего преподавателя верной стратегией.

Ответа на последовало.

— Ну, вы все свидетели, что я хотел по-хорошему, — мрачно пробормотал декан. — Но раз так, то вариант «по-плохому» тоже никто не отменял.

Слева от нас стояли какие-то полки со скарбом, который все прячут в подвал, а вот справа в стене виднелась кое-как замаскированная дверь, которую мужчины опять-таки вскрыли слаженно работая. И вот за ней, как раз обнаружилось просторное помещение, которое напоминало жилую комнату, правда, не лучшую Старая плитка на полу, крашеные стены, пара стеллажей с книгами, кровать, какой-то закуток за дверью, оставалось только надеяться, что там находился туалет.

Я сразу поняла: Уилли жил здесь. Все эти чертовы семь лет он был тут взаперти, и плевать, кто он такой, человек или божество… Он же был ребенком!

И его «мать», гневная, злобная, сейчас стояла перед нами, прихватив «сына» за холку.

Уилли встретил нас уже во втором своем чудовищном облике, поглядывая, как мне кажется, виновато. По крайней мере, именно это выражение я разглядела на его несчастной морде.

— Явились, — процедила Эльза Ласлоу и ее верхняя губа дернулась так, словно бы женщина хотела оскалиться как дикий зверь. — Значит, вы сами меня вынудили. Я не собиралась…

Лестер сделала шаг вперед и вправо, вставая точно так, чтобы принять удар Уилли, если тот попробует напасть на меня. Чертов герой…

— Что вы не собирались? — холодно обронил он. — Вы уже посылали Уилла ко мне и к мисс Сеймур. Значит, нас вы убить пытались. Разве что не смогли. Я даю вам первый и последний шанс, Эльза. Вы отпускаете мальчика прямо сейчас и приносите клятву на магии, что больше никогда не станете его использовать. Тогда я позволю вам уйти, даже несмотря на убитых вами людей.

Возмущенно выругалась Блэр. Она не одобрила решения декана. А вот Уилли заскулил с надеждой и всем телом потянулся к Лестеру в поисках поддержки и защиты.

— Думаете, что можете мне угрожать? — зашлась каркающим смехом Эльза Ласлоу.

От этого ужасающего звука — словно мертвец восстал и расхохотался! — я содрогнулась, уже не сомневаясь в том, что сейчас на нас натравят Уилли и все закончится большой бедой. Льюис выставил перед собой пистолет, наверное, чисто инстинктивно.

Вот Лестер, тот сделал быстрое движение рукой и, наверное, никто во всей вселенной не расслышал бы едва различимый стук. Но я знала, что он прозвучал.

— Он туп, несомненно, но достаточно силен, — ухмыльнулась во весь рост профессор Ласлоу. — У…

Закончить фразы женщина уже не смогла, схватилась за грудь и захрипела. Прошла секунда, и вот уже преподавательница затихла на полу, безмолвная бездыханная. Безнадежно как рыдающий ребенок заскулил на полу рядом со своей создательницей Уилли. Я не выдержала — опустилась рядом с ним на колени и прижала к себе лобастую голову. Руками тут же нашарила на шее ту злосчастную веревку и с остервенением сорвала ее с шеи зверя. Или мальчика. Как посмотреть.

На этот раз Уилли позволил мне это сделать, так отчаянно прижимаясь, что стало плевать, как именно он выглядит сейчас. Это был все тот же Уилли, странный, жутковатый, но по-своему добрый.

Через час мы покидали дом. Стоило выйти за порог, как он вспыхнул. Полицейские поразились, но вот Лестер только пожал плечами. Наверняка его выходка, иначе быть не может. Погребальный костер для не слишком хорошего человека, который сотворил много зла. Но сотворил не самое плохое, пусть и чрезвычайно опасное создание, которое отплакав свое, забылось на заднем сидении автомобиля декана.

— У нас могут быть проблемы. Из-за этого, — вздохнул Льюис и бросил взгляд на занимающийся дом. Я бы сказала, что проблемы тут неизбежны. Пепелище вряд ли пропустят, да и труп. Но Лестер только покачал головой и не стал ничего разъяснять.

Вполне возможно, тут дело в еще одном украдкой брошенном леденце, ну, или во всемогуществе кузена Лео, адвоката.

Льюис и Блэр уехали первыми и так быстро, словно боялись, что огонь перекинется и на их автомобиль. А мы вот задержались. Лестер что-то угрюмо обдумывал, а я… я хотела ему кое-что сказать.

— Она ведь умерла не от естественных причин, — обронила я, когда мы с Лестером остались вдвоем.

Уилли посапывал в автомобиле декана. Там парень успокоился, наверное, почувствовав запах человека, который всегда был добр к нему.

— Я видела леденец. Это сделали вы с Лиамом.

Мужчина молчал, глядя прямо перед собой. Мне даже представить было страшно, что именно сейчас творилось в душе профессор Лестера. Он отнял жизнь. И это наверняка ужасный груз, который лег на его совесть и наверняка мучил. Потому что он хороший человек, добрый и совестливый.

— Вы… Спасибо вам, сэр. Спасибо тебе, Дин, — тихо произнесла я, не сводя с него взгляда. — Это пришлось бы сделать кому-то, иначе она могла снова использовать Уилли и убить кого-то из нас. Ты снял большой груз со всех нас. И с Уилли.

Конечно, Дин Лестер не мог мне ответить. Ему было просто нечего сказать. Поэтому он поступил куда проще: просто притянул меня к себе, целуя так жадно и отчаянно, словно пытался без слов рассказать, как ему теперь тяжело, с таким камнем на душе.

Но кому-то бы пришлось…

Когда мы оторвались друг от друга, я услышала то, чего желала услышать. То, что он мог мне и не сказать.

— Ты поедешь со мной в Вессекс после окончания года?

Наверняка я залилась краской от смущения и удовольствия.

— И кем же я там буду?

Лестер с улыбкой погладил меня по голове.

— Самой собой — это точно. Моей девушкой, как я надеюсь. Моей невестой. Ну и матерью Уилли. Он заслужил хотя бы одну нормальную мать.

Перспективы показались мне более чем радужными…

Но ведь приличные девушки не дают согласие сразу.

— Я подумаю, сэр, — с непреднамеренным кокетством отозвалась я и получила еще один поцелуй. На этот раз в нос.

— Думай, Вэл. У тебя на это больше семестра, не так ли?

Разумеется, мы оба не сомневались, что этим летом я покину родину и улечу в Вессекс. И вряд ли вернусь.

На следующий день прямо перед занятиями сообщили о трагическом событии: профессор Ласлоу сгорела во время пожара. Выбраться из дома она не смогла из-за сердечного приступа. Я горевала больше всех.

Единственный, кому могло прийти в голову задавать вопросы мне или Лестеру, Джей Прескотт поинтересовался только:

— Был другой выход, Вэл?

Уточнять мне не требовалось.

— Нет. Никакого.

Однокурсник помолчал, повздыхал и спросил о том, что, наверное, считал не менее важным, чем судьба Эльзы Ласлоу.

— Что с Уиллом?

Тут я не могла не улыбнуться.

— Лестер подал сегодня документы на усыновление Уилли. Судя по словам декана, ему просто невозможно отказать.

Если не сам продавит, то натравит юристов или попросит о помощи Лиама. Тот явно поможет с огромным удовольствием только ради того, чтобы убрать конкурента со своей законной территории.

— Значит, пацан уедет, — тяжело и расстроенно вздохнул Прескотт и огляделся вокруг, словно бы опасаясь, что его откровения услышит кто-то лишний. Но нет, никто не подбирался к той скамейке, где мы уселись. В сквере посреди учебного дня мало кто прогуливался.

— Жалко. Настоящий брат Зета Каппа Пси растет. А в Вессексе братств и нет вообще, — посетовал на потерю Уилли однокурсник. — Но ты же там присмотришь за ним, не так ли?

Черт, как же неловко все это обсуждать.

— Между нами с деканом нет ничего, — решительно и твердо заявила я и напомнила: — Роман между преподавателем и студентом невозможен.

Джей сочувственно похлопал меня по плечу и засмеялся.

— Ну да, значит, обручитесь — или сразу поженитесь? — без романа. Всего делов. И никакого романа между студенткой и преподавателем. То есть вообще никакого. Зато у тебя уже будет в наличии сыночек. На семь лет моложе тебя. О, как о вашу семейку станут точить языки…

Что мне оставалось, кроме как закатить глаза и хлопнуть по плечу приятеля. Нафантазировал…

Вдалеке на дорожке показалась худощавая сутулая фигура. Уилли Ласлоу я могла узнать на любом расстоянии. Он шел тяжело, ноги словно бы подволакивал. Не оправился… Но я того и не ожидала.

— Иди к мальчишке, успокой, что ли, — подтолкнул меня в спину Джей. — Теперь это твоя ответственность уже на все сто процентов.

И Прескотт даже представить себе не мог, насколько эта ответственность велика.

Эпилог

— Иго-го!

Детский счастливый вопль разнесся по залу, отразился от стекол, те зазвенели.

— Скажи «иго-го», лошадка!

— «Иго-го», — покорно отозвалась лошадка, наматывающая круги по комнате на четырех костях уже минут двадцать.

Маленький мальчик заливисто расхохотался и пришпорил своего «скакуна» пятками по ребрам, но осторожно, не забывая, что «лошадке» может быть больно. Четырехлетний Виктор Фелтон, сын Брендона Фелтона и Джейн, кузины моего мужа, рос необыкновенно чутким ребенком, который всегда знал, какое его неосторожное слово или действие может причинить вред окружающим его людям. И старался не причинять этого вреда.

— Вик, хватит! — оторвалась от разговора со мной Дженни, чтобы урезонить чадо в его жокейской забаве. — Ты заездишь Уилла! Он ведь не железный!

Мелкий Фелтон тут же нахмурился и обеспокоенно посмотрел на своего «коня», заездить его Вик категорически не хотел. В том числе из-за того, что если «стойло» опустеет, найти другого «скакуна» уже не выйдет. Никто из взрослых не соглашался несколько часов к ряду играть с детьми.

— Ерунда, тетя Дженни! — махнул рукой жизнерадостно Уилл и сверкнул совершенно счастливой улыбкой.

Я весело фыркнула.

— Не переживай, Джейн, даже пятеро таких как Вик, Уилли не укатают, — успокоила я родственницу, с которой сталось бы и прервать детскую забаву, тем самым испортив вечер и четырехлетнему Вику и Уилли, который пребывал в не меньшем восторге, чем «наездник».

Кэт, моя собственная дочка, родившаяся на несколько месяцев позже Виктора Фелтона, вывернулась из моих рук и с довольным визгом побежала проверять грузоподъемной «лошадки». Уилл притормозил и позволил сводной сестре тоже забраться на него, а после пустился легкой рысью по комнате, лавируя между мебелью и собравшимися людьми.

Семейная идиллия в старинном особняке Лестеров. На такое я не слишком сильно рассчитывала, покидая родину с одним чемоданом и двумя мужчинами. Однако по итогу оказалось, что выбор Дина Лестера вся его семья встретила сдержанным одобрением и репликами в духе «Давно пора». То, что будущая миссис Лестер иностранка и маг во втором поколении, не смутило никого. Вообще никого.

Так после трех месяцев в Вессексе меня и моего бывшего декана с помпой обвенчали, и я с головой погрузилась в семейную жизнь и воспитание ребенка. Не сказать, что самые простые задачи, даже если ребенок обычный, а с Уилли возникло и вовсе много проблем, в том числе и его агрессия, которая никуда не делась. Выражать ее хоть как-то он не решался, и мы с Дином боялись, что в итоге все может окончиться срывом.

Тут на помощь с советом пришел Френсис Фелтон и посоветовал перевести мальчика с артефакторики на боевую магию, причем именно на кафедру магии разрушения. Сперва я возмутилась, но оказалось, что именно там моему приемному сыну самое место. После тяжелых тренировок Уилли становился только спокойней.

Дафна Бхатия, тетя Даф, пророчила внучатому племяннику, каким числился теперь Уилл Лестер, место в спецназе.

— Уилли так любит Вика, что мне становится стыдно, — призналась вполголоса Джейн. — Это ведь мать должна любить ребенка больше всех.

Я вздохнула. Меня и саму то и дело посещали подобные мысли.

— В некоторых вещах нам не соперничать с Уилли, его эмоции… чище. Хотя меня тоже сперва смущало то, насколько он обожает Кэт. Мы с Дином грешным делом опасались, начнет ревновать.

Джейн понимающе покачала головой. Порой сложно сказать, как отреагирует на то или иное событие существо, которое имеет с человеком слишком мало общего. Однако в итоге оказалось, беспокоилась я зря, от новостей о пополнении в семействе Уилли пришел в неконтролируемый восторг, а после рождения Кэт возился с ней едва не больше, чем я и Дин вместе взятые.

О том, что такое Уильям, приемный сын моего мужа и мой, знали совершенно все в огромном скопище людей, которое считалось семьей моего мужа. Они были очень славными, однако далеко не каждый из них состояли с Дином в хоть каком-то родстве, пусть даже самом отдаленном.

Сперва я отговаривала мужа, просила не рассказывать про то, что наш малыш Уилли, дружелюбный и солнечный мальчик, который смотрел на мир огромными изумленными глазами… на самом деле монстр. Я боялась — да и любая бы боялась на моем месте — до дрожи. Не хотела видеть отвращение и страх в глазах, обращенных на Уилли, который был совершенно беззащитен перед чужой жестокостью, куда беззащитней людей, если вдуматься. Даже спустя шесть лет он все еще мог не понимать некоторых вещей, странно реагировать.

— Все будет в порядке, милая, вот увидишь, — повторял раз за разом Дин когда я в начале нашей семейной жизни заговаривала о проблемах нашего ребенка.

Выражение на лице Лестера каждый раз заставляло меня раздраженно выдыхать. Дин Лестер, мой муж, в такие моменты выглядел мудрым и почти всезнающим, и я осознавала, что он меня старше и намного.

— У нас в семье кого только не было, — добавлял Дин с многозначительной, — Уилл даже выделяться не будет, вот увидишь. Его все полюбят.

И Уилли действительно все полюбили таким, каким он был, монстром. Монстром, который задавал порой совершенно нелепые вопросы, монстром, который обожал детей и позволял им на себе ездить, и в переносном смысле, и в прямом.

Джейн глядела на скульптурную группу из Уилли и двух карапузов с умилением.

— Дин всегда привносит в нашу жизнь что-то прекрасное. Тебя, Уилли, Кэт, в конце концов.

Я смущенно зарделась.

— Ну он же по определению все только улучшает, не так ли?

Предмет нашего разговора со смехом вошел в комнату, сияя от довольства.

— Обожаю, когда меня хвалят. Продолжайте, дорогие дамы, продолжайте, не смею вам мешать.

Content

Карина Пьянкова
НОВЫЙ ДЕКАН

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог