Карина Пьянкова

ПРИМА

Глава 1

— Дорогая племянница, и все-таки я желал бы, чтобы ты подумала еще раз… — тяжело вздохнул дядя, ведя меня под руку по брусчатке замкового двора. Говорили, что произошло какое-то стихийное бедствие фв прежнем кампусе университета, и учебное заведение перевезли в замок в глуши. Для обывателей так, разумеется, было спокойней. Для студентов… Для студентов вряд ли. Наверное, тут еще и холодно.

Бедные мои туфли… Я предпочитала носить туфли на каблуках, точней, на шпильках. На очень высоких шпильках. А учитывая изменившиеся условия… Проклятье. Возможно, стоило выбрать для обучения другой университет, но дядю отправили с дипломатической миссией именно в этот Вессекс, и столичный университет считался наиболее престижным. Ну не могла же я, Катарина Мария Альба Сфорца, размениваться на какую-то захолустную дыру? Да все мои многочисленные предки бы начали ворочаться в фамильных склепах от такого ужаса! Мне нужен только высококлассный диплом.

Очень хотелось согласиться с дядей Антонио и вернуться домой. После тепла родной Авзонии серое небо чужой страны, пронизанной ветрами, навевало уныние.

И как вообще можно жить в замке?! Кто додумался ссылать сюда целый университет?!

— Я подумала уже и раз, и два раза, и три раза, — невозмутимо отозвалась я, не желая признаваться дяде в слабости. — Папа не желает меня видеть, если я не изменю свое мнение относительно предложения Альберто Росси. Здесь папа меня точно не увидит. Если так хочет породниться с этим семейством, пусть подсовывает им Бьянку. В конце концов, я не единственный ребенок.

О да, нас было двое. Я и моя младшая сестрица Бьянка, которую мне вечно ставили в пример.

Дядя недовольно на меня покосился.

— Бьянка еще совсем дитя!

Как удержалась от смеха, сама не понимаю.

— Дядя, ей через месяц двадцать три исполнится! Какое уже дитя? Если папочке так нужен династический брак, то у него есть его обожаемый белокурый ангелочек. В конце концов, Альберто все равно на ком жениться, лишь бы прилагалось приданое.

Как же устала я каждый раз слышать «Ты старшая, ты должна…», «Бьянка еще мала, поэтому ты должна…». Сестрица уже давно выросла и уж ей-то, лицемерной дряни, я точно ничего не задолжала. Скорее, она мне.

— Катарина, в твоем возрасте уже смешно делать что-то назло. Ты уже взрослая женщина…

«Ты взрослая, умная женщина…»

— Вырвало на Альберто меня не назло. Просто мерзко стало. Знаете, дядя Антонио, когда кто-то вроде него засовывает вам язык в глотку… И вообще, надо радоваться, что этот язык я ему попросту не откусила. Мысль-то такая была.

Дядя замотал головой.

— Прошу, без подробностей, племянница. Это, по меньшей мере, неприлично.

Сперва недоволен, что я отказала этому… этому… черт, даже слов-то подходящих подобрать не могу! А теперь еще и «без подробностей, племянница». Можно подумать, это я грязно приставала к Альберто прямо на благотворительном приеме, который устраивала синьора Росси. Да я бы на такого, как он, и смотреть бы не стала!

Альберто Росси являл собой образец самовлюбленного, избалованного маменькиного сынка, который не мог пропустить ни одной юбки, а когда получал по наглым рукам, бежал прятаться под юбку к синьоре Росси, вопя, что ничего такого он не делал и «это все она».

— И я не только о бедняге Росси, между прочим. Что заставило тебя поступить на факультет боевой магии, Катарина? Ты же девушка из старинного рода, на твою семью равняются!

Я закатила глаза. Ну, нужно же было мне куда-то сливать скопившуюся за годы агрессию? Специальность боевого мага тут подходила как нельзя лучше. Заодно я научилась не просто бить, а бить метко и по болевым точкам. Боевые маги опирались не только на заклинания, но еще и на грубую физическую силу. Потому что резерв маны может истощиться, а кулаки — они всегда с тобой.

— Дядя, что плохого в карьере военного для женщины? — невинно поинтересовалась я. — Между прочим, у женщин уже давно равные права, и если мне не по душе рожать детей от выбранного родителями мужа, то почему бы не приложить силы на другом поприще?

Родственник трагично вздохнул.

— Ох, Катарина, я уже предчувствую, что ты здесь… не приживешься. С твои характером… С твоими замашками… Прошу, вернись домой.

— Дядя, я уже зачислена здесь на седьмой курс факультета боевой магии. Это решено.

Не приживусь. Ну, как же. Я — и не приживусь? Да это унылое место будет лежать у моих ног. В конце концов, я Сфорца, я красива, богата и даже умна. С чего бы мне прийтись не ко двору?

— Катарина, прошу, хотя бы не надо громких скандалов в университете. Фамильный нрав нашего рода хорошо известен на родине, не стоит прославлять его еще и в Вессексе. В конце концов, помни, что репутация очень важна для твоего несчастного дяди…

Дядю Антонио было искренне жаль, учитывая, что ему пришлось связаться со мной. Вообще, из всей семьи Сфорца он являлся самым приятным и адекватным человеком, сдержанным, любезным и добросердечным. Причем, в отличие от моей сестры Бьянки, дядя Антонио был искренен. Каким-то образом он обуздал бешеный родовой темперамент. Поэтому и достиг высот на дипломатическом поприще, которое не терпело излишней экспрессии и привычки рубить сплеча.

— Я постараюсь, дядя, но ничего гарантировать не могу, — пожала я плечами, прекрасно понимая, что тихо сидеть точно не смогу. Не тот характер, не то воспитание.

Секретарь в деканате посмотрела на меня странно, и сказала, что мне сперва нужно встретиться с деканом.

— Катарина, тебе бы стоило надеть юбку подлинней, — пробормотал дядя Антонио, которого всегда очень сильно волновали приличия.

Я закатила глаза. Можно подумать, что я выгляжу как-то… непристойно. Даже сподобилась водолазку надеть. Все в рамках приличий. Меньше всего я хотела выглядеть доступной или распущенной.

— Юбку подлинней, каблук пониже, вырез поменьше. Мне все-таки двадцать четыре, а не семьдесят четыре. И юбка чуть выше колена.

Дядя был со мной категорически не согласен.

— Выше на целую ладонь, племянница. Это чересчур. Не забывай, что здесь ты будешь лицом нашей страны.

О, Мадонна…

Хорошо, что нас позвали к декану достаточно быстро и разговор о моем внешнем виде завершился сам собой, а то бы не сдержалась.

Декан факультета боевой магии оказался довольно молод и даже привлекателен. Пожалуй, самым большим недостатком был шрам через всю правую щеку, из-за чего рот искривился в язвительной ухмылке. Сразу понятно, что человек прошел через реальные боевые действия, я даже могла предположить, какое именно заклятие могло нанести такие повреждения.

На декана — теперь уже своего декана — я смотрела с любопытством. Статный сероглазый блондин лет тридцати пяти, вполне в моем вкусе. Мужчина заметил мой изучающий взгляд и едва заметно поморщился. Сам он меня тоже рассматривал, причем, похоже, я особого восторга в нем не вызвала. Особенно недовольного взгляда удостоились мои любимые красные туфли из последней коллекции Ди Ардженто.

— Мисс Сфорца, не так ли?

— Катарина Мария Альба Сфорца, — представилась я, вздернув подбородок.

За моей спиной было больше двух десятков предков-магов, и вся их гордость передалась мне.

Вспомнить сходу имя декана не удалось. Ну, и черт с ним.

— Специализация «Магия разрушения», — задумчиво протянул мужчина. — Видимо, тут какая-то ошибка, мисс Сфорца. После этой кафедры прямая дорога в спецназ или на передовую. При направлении документов из вашего университета явно допустили ошибку.

Я глубоко вздохнула, уговаривая себя успокоиться. Он меня принимает за тупицу? После шести лет, разумеется, у меня и представления нет, куда именно я поступила. А мою ведомость успеваемости никто не смотрел? Да у меня все по высшей планке! И физическая подготовка в том числе! Мужчина сразу растерял всю привлекательность. Кажется, я нарвалась на очередного сексиста, который норовит сослать женщину на кухню.

Дядя косился на меня с откровенным беспокойством, подозревая, что вот-вот может начаться скандал.

— Никакой ошибки нет. Это и есть моя специализация, — ответила я, сдерживаясь из последних сил.

В конце концов, какая разница, что думает обо мне этот самодовольный индюк? Я была в первой десятке факультета и не сомневаюсь в моих силах.

— Я понимаю, что на родине вам делали большие поблажки, потакая прихотям богатой наследницы, — протянул маг, глядя мне в глаза. — Но здесь, в Вессексе, скидок вам никто не даст.

Криво улыбнувшись, я ответила:

— Заканчивать обучение я собираюсь на вашем факультете. И именно на этой специализации. Мои документы оформлены по всем правилам. И свои поблажки можете… — возникла пауза, — оставить для своих нерадивых студентов. Надеюсь, между нами не возникло недопонимания?

Еще немного и я бы просто разорвала этого напыщенного болвана на кусочки. Ну, или, по крайней мере, постаралась. За кого он меня вообще принял!

Моя вспышка, кажется, мужчину только позабавила.

— Не возникло. Но вы очень быстро пожалеете о своем решении остаться здесь.

Из кабинета декана я вышла, бормоча под нос ругательства. Даже когда поступала в родной университет, ко мне не относились так предвзято! Да, пытались уговорить выбрать специализацию менее травмоопасную… Но никто не сказал, что мне вообще не место на факультете боевой магии!

Вот же…

— Катарина, ради бога успокойся, — пытался умиротворить меня дядя Антонио, — по твоему виду действительно нельзя сказать… что из тебя выйдет боевой маг. Ты у нас слишком красивая для этой профессии. И слишком любишь модно одеваться.

Я нервно передернула плечами.

— А одежда-то тут моя причем?

Дядя промолчал.

Как бы то ни было, документы оформили, и я отправилась в общежитие, куда уже доставили мои вещи. Все жалкие три чемодана… Пришлось взять с собой только самое необходимое. В итоге чувствовала себя практически нищей.

Отдельной комнаты для меня не нашлось, но соседка была только одна, что по здешним меркам оказалось неплохо. Вроде как на факультете стихийной магии селили и по четыре человека в одной комнате.

Соседка, уже успевшая вселиться, встретила меня настороженным взглядом, словно бы я была бомбой, которая могла в любой момент взорваться ко всем чертям.

— Я Рэйчел, — представилась она, отходя подальше к окну. — Демонология.

Соседка оказалась девушкой моего возраста и достаточно привлекательной. Блондинка с эффектными формами, думаю, она пользовалась определенной популярностью среди сильного пола. Я решила, что на роль моей подруги она вполне годится, удачно оттеняет мою внешность. Я темноволосая и зеленоглазая, она голубоглазая блондинка. Мы неплохо гармонировали.

— Катарина. Магия разрушения.

Лицо Рэйчел вытянулось. И не понять, то ли из-за имени, то ли из-за специализации.

— Ты иностранка? — спросила она.

Я кивнула.

— Я из Авзонии.

Соседка озадаченно замолчала, чтобы через минуту задать очередной вопрос:

— А почему здесь оказалась?

Разумеется, мне и в голову не пришло пересказывать всю эпопею со своим отъездом. Я ограничилась только сухим «По семейным обстоятельствам». По сути, ведь даже не соврала.

— И ты на каком курсе?

Я к тому времени уже начала раскладывать свои вещи. Полок под косметику категорически не хватало, и эту проблему следовало решить в самое ближайшее время.

— Седьмой.

Рэйчел самым вульгарным образом присвистнула. Моя дорогая матушка лишилась бы чувств, если бы я так сделала. А следом упала бы еще и Бьянка.

— У нас никто из девушек не дожил до седьмого курса на магии разрушения. Все переводились. Наверное, у вас преподаватели не слишком зверствовали.

Я закатила глаза. Ну почему никто не думает, что просто я была хороша? Никто не делал мне поблажек!

— Видимо, в Веcсексе слабые девушки, — пожала я плечами, решив сдерживаться до последнего. Скандал Рэйчел можно будет устроить после, когда мы уже будет достаточно близки, чтоб не стать врагами после ссоры.

Блондинка уставилась на меня недоверчиво.

— Все-таки магия разрушения… Не хочешь же ты сказать, что у вас на этой специализации было много девушек?

Программа на моей специализации действительно была слегка… жестковатой.

— На моем курсе учились семеро, — ответила я, продолжая разбирать вещи. — Если сила воли есть, справиться можно со всем.

Больше эту тему Рэйчел не поднимала, переключившись на моду, косметику и, разумеется, парней. Последний пункт интересовал меня особенно сильно: я привыкла получать только самое лучшее, к тому же королеве необходим если не король, то хотя бы приличный рыцарь. У меня был всего-навсего один год; времени, чтобы долго и вдумчиво создавать образ и репутацию на новом месте, попросту не было, а проще всего получить нужное положение за счет удачного романа.

— Рэйчел, а кто у вас считается самым завидным парнем? — между делом осведомилась я.

В том, что мне по силам получить любого, и сомнений быть не могло. Там, где давали осечку красота и шарм, отлично срабатывали родословная и семейное состояние.

— Кассиус Фелтон, — без раздумий ответила соседка.

Фелтон… О Фелтонах слышать мне раньше приходилось, старая аристократия, к тому же не обедневшая… Отличный вариант, причем, возможно, не для легкого флирта.

— Но Фелтон уже встречается с девушкой! — поспешно добавила Рэйчел. — Больше года! Там все серьезно!

Я фыркнула. Какая «веская» причина, чтобы не получить заинтересовавшего парня.

— Она красивей меня?

Своей внешности я отлично знала цену. Не будь я Сфорца, могла бы попасть на экран или подиум, но моя семья была слишком старомодна и считала, что женщины подобных профессий недалеко ушли от продажных.

— Нет, ты красивей, но там же любовь…

Тут даже слов подходящих для ответа быть не могло. Не то, чтобы я совсем не верила в возвышенные чувства… Просто чаще приходилось видеть другое. Мужчины как собаки: покажи кость послаще — старую бросят без раздумий.

— Посмотрим, что там за любовь… — хмыкнула я, особо не сомневаясь в успехе.

Марш-бросок был назначен на обед, когда студенты потянутся в столовую. Она работала, хотя учебный год и не начался.

Идти пришлось на первый этаж, тогда как общежитие было на пятом. Не понимаю… Лифты так сложно запустить?! По дороге едва не сломала каблук…

— И сколько уже страдаете в этой средневековой романтике? — поинтересовалась я у Рэйчел.

— Да больше года.

Значит, еще год точно ничего не изменится. Какая незадача…

Для торжественного выхода я выбрала короткое платье. Пусть смотрят на ноги, они у меня отличные. Да и весь остальной комплект тоже заслуживает только высшей оценки.

Мы с Рэйчел заняли стратегически выгодную позицию напротив входа, и принялись ожидать местного Короля. Фелтон явно не мелочился, раз его и в глаза, и за глаза называли именно так… Можно сказать, я была заинтригована.

— Вот он, — сказала мне Рэйчел, и я повернулась, готовясь увидеть нечто действительно впечатляющее.

В двери вошли двое: невысокий темноволосый парень и рыжая девушка.

Методом исключения я пришла к выводу, что девица точно королем быть не может… Но и парень вообще не впечатлял: тощий, узкоплечий и с лицом, которое имело крайне мало общего с общепризнанным представлением о красоте.

— Это точно… Кассиус Фелтон? — на всякий случай уточнила я.

Может, Рэйчел просто ошиблась… Ну, не может такой человек быть Королем!

Соседка моей озадаченности вообще не поняла.

— Ну да, вон он. Со своей девушкой. Ее зовут Эшли Грант, пятый курс, стихийница. Ничего особенного, маг в первом поколении… Как они могут быть вместе?! Он же умный, богатый… Звезда факультета некромантии! Потрясающий! И это рыжее недоразумение…

Как по мне, так они как раз неплохо вместе смотрелись. В любом случае, для меня сезон охоты на Короля был закрыт, такого я и без каблуков затопчу… А уж на каблуках… На такие жертвы я точно не пойду.

Какие странные представления о привлекательности в Вессексе…

— А вон та блондинка, которая садится с ними за один стол, — это Ребекка Скотт, — продолжила просвещать меня на темы местной экосистемы Рэйчел. — Бывшая девушка Фелтона. Она здешняя признанная королева, первая красавица. За нее бы дрались, наверное, но она обручена и дело уже идет к свадьбе. Как можно было променять Скотт на Грант?!

О Скоттах я тоже краем уха слышала. Ребекка действительно впечатляла, но с пьедестала первой красавицы я собиралась ее потеснить. Нам двоим там точно будет тесно.

В любом случае, нужен мне местный Король или нет, он центр самой влиятельной группировки университета… Поэтому лучше быть с ними…

— Представь меня Фелтону, — решительно произнесла я. Следовало действовать быстро, пока эта компания еще не знает обо мне ничего, кроме того, что я иностранка хорошего происхождения.

Блондинка растерялась.

— Представить? Ты можешь сама…

Я покачала головой.

— Так принято. Ты ведь знакома с ним?

Рэйчел кивнула.

— Ну да… Мой хороший друг приходится Фелтону кузеном, но…

Слишком много слов.

— Замечательно. Значит, ты можешь меня ему представить. Пошли.

Девушка что-то испуганно лепетала, говорила, что не может, что плохо знает Фелтона, что… Но какая мне была разница? Главное — познакомиться, а уж дальше я справлюсь и без протекции соседки.

Король и свита занимали несколько сдвинутых столов. Человек двадцать, не меньше… Вот же сбил стаю…

— Может, не стоит? — заныла напоследок Рэйчел, но я осталась непреклонной.

В итоге, спустя пару минут Кассиус Фэлтон озадаченно взирал на меня и мою соседку рядом с собой.

— П… Кассиус, п-позволь представить, это Катарина Сфорца, она к н-нам перевелась, — с очевидным трудом выдавила блондинка и почему-то сбежала.

Да уж…

Все мужчины за столом поднялись как по команде, кто-то метнулся за стулом. Вот это уже больше походило на то, к чему я привыкла.

— Кассиус Фелтон, рад знакомству, мисс Сфорца. Вы, случайно, не приходитесь родственницей новому авзонийскому послу, Антонио Сфорца?

Смотрели на меня уже по-другому.

— Это мой дядя, я приехала с ним. И, быть может, лучше общаться менее… формально? Все-таки мы лишь студенты. Лишние церемонии… Катарина. Только Катарина.

Король удовлетворенно кивнул.

— Рад знакомству. Кассиус.

Условности были соблюдены, и мы сели за стол. Смотрели на меня настороженно, словно рядом с ними бомба, которая может взорваться в любой момент. Я улыбалась каждому одинаково мило. Никакой неловкости я не чувствовала, только азарт. По крови гулял адреналин.

— Моя невеста, Эшли, — начал представлять всех собравшихся Фелтон.

Стало быть, не девушка, невеста. Иной расклад, иные правила игры… Рэйчел явно что-то не учла.

Рыжая смотрела на меня настороженно и растерянно, и постоянно держала Фелтона за руку.

— Моя подруга детства Ребекка Скотт.

Красивая блондинка обозначила на лице улыбку.

— Мои друзья и соученики: Феликс, Максин, Кристиан, Лео…

Я честно слушала, но уже на пятом имени все слилось для меня в одну круговерть лиц. Запомнить всех не удалось бы при всем моем желании.

— Факультет боевой магии, верно? — светским тоном осведомился Кассиус.

А ведь я еще не успела ему сказать… Или понял по тому, что я появилась с Рэйчел?

— Верно. Как ты понял?

Парень кивнул на мои руки.

— Ногти короткие и пара ссадин на костяшках не до конца зажила. Вряд ли девушка из высшего общества станет драться по подворотням.

Я усмехнулась, покосившись на руки Ребекки Скотт. Идеальные ногти, мягкая кожа. Такими должны быть руки аристократки. Я ногти начала срезать под корень после первого же спаррринга.

Беседовал со мной, в основном, сам Фелтон, остальные пока присматривались, оценивали… Все явно зависело от того, как именно оценит меня Король, подпустит ли… Дяде предстояло налаживать отношения между нашими странами, а мне было необходимо наладить отношения здесь, на месте. И еще непонятно, кому будет сложней…

— И все равно ты не слишком похожа на боевого мага, — подала голос девушка, сидевшая рядом с рыжей Эшли, невысокая круглолицая блондинка. — Они же там… Ух!

Я пожала плечами.

— «Ух» — это когда со спины нельзя понять, парень перед тобой или девушка?

Ребята переглянулись и засмеялись.

— Вот не надо, — подала голос Эшли. — На факультете боевой магии красивых девушек ничуть не меньше, чем на других факультетах. Та же Рэйчел… И она вполне женственна.

Тонко улыбнулась Ребекка Скотт. И все же до чего красива… Этакая фарфоровая статуэтка, совсем как моя сестра Бьянка. Но в Бьянке я всегда ощущала слишком много фальши.

— Рэйчел выбрала кафедру демонологии, она куда менее… контактна. А вот Катарине, очевидно, приходится применять и физическую силу. Возможно… Разрушение?

Я рассмеялась.

— Как легко, оказывается, меня разгадать. Все верно, магия разрушения.

Кажется, удалось произвести впечатление на всех, кроме Фелтона. Но, вероятно, он догадался обо всем, как и Скотт.

— Интересный выбор, — произнес русоволосый парень с внешностью сказочного принца. Его имя вертелось на языке, но вспомнить так легко не получалось. Всегда плохо запоминала людей, особенно много за раз. — Я бы сказал, чересчур интересный для девушки твоей внешности и положения. Не любишь легких путей?

Красавец… И держится вполне неплохо. Конечно, мне еще ничего не известно о его происхождении, но я же и не замуж собираюсь выходить, верно? Я улыбнулась по-особенному.

Сидящая рядом с моей потенциальной жертвой коротко стриженная девица, кажется, готова была меня загрызть. А потом демонстративно накрыла руку «принца», лежащую на столе, своей. О, Мадонна, и этот тоже занят? Неужели в этом университете не осталось ни одного приличного свободного молодого человека? Если попытаться разбить какую-то из здешних пар, то против меня ополчится вся стая, а такой поворот мне не нужен. Не переключаться же на преподавательский состав, в конце концов… Это ведь вульгарно.

— Терпеть не могу легких путей, — ответила я легкомысленно. — Предпочитаю сама пробивать себе дорогу.

Хотя бы потому, что дорога, которую приготовили родители для своей старшей дочери, мне совершенно не по душе.

Компания подобралась вполне удачная, надо сказать, приняли меня вполне дружелюбно. Кроме черноволосой, Максин, кажется… Да, точно, Максин, Макс. Странное имя для девушки, слишком… мужское. И вела она себя слишком уж не по-женски. Видимо, одна улыбка ее парню перевела меня в разряд коварных злодеек. Лучше бы сперва привела себя в порядок, а не смотрела волком на более привлекательных девушек.

Странно, правда, что в первый же день я попала в компанию некромантов, а не начала общаться с представителями собственного факультета. Жаль, что Фелтон не выбрал факультет боевой магии. И зря я не выяснила, кто же лидер моего собственного факультета. Король королем — но надо преуспеть на всех фронтах.

— О, Дэнни явился, — произнесла Эшли, посмотрев мне за спину, туда, где располагался вход. — Судя по его физиономии, ожидается очередной спектакль… А я так надеялась, что он не покажется раньше первого сентября. Какие черти его принесли?

Рыжая невеста Фелтона, кажется, была явлением неизвестного мне Дэнни расстроена, зато все остальные скорее уж предвкушали какое-то развлечение. Мне и самой стало любопытно.

— Кто это? — спросила я у Короля и обернулась, чтобы самой посмотреть на того, кто вызвал настолько бурную и неоднозначную реакцию.

Ответил мне «принц».

— Дэниэл Лестер, кузен Полоза. Седьмой курс, демонология.

Я растерялась. Причем тут змея?

— Полоз?

Ребята рассмеялись.

— Фелтон, — пояснил мне кто-то.

Я же тем временем лицезрела торжественное явление Дэниэла Лестера. Фамилия тоже знатная, вот и посмотрим, что исторг из себя очередной вессекский знатный род.

Лестер, как и Фелтон, явился не в одиночестве, так что я сразу предположила наличие второго «двора», помимо того, что устроил Король. Только рядом были куда более привлекательные девушки… Вот только слегка… Словом, я бы отнесла их к тем, с которыми мужчины любят проводить время, но не проживать жизнь.

Сам Лестер экстерьером меня впечатлил. Высокий, широкоплечий, зеленые глаза с кошачьим прищуром. Хорош, мерзавец…

— Касс! — воскликнул он, завидев кузена, и двинулся к нашему столу. А за ним и вся процессия, в которой я заметила и Рэйчел. Понятно, кому она тут служит…

— Привет, Кот, — вполне любезно поздоровался с кузеном Фелтон и махнул рукой. — Ты рано, занятия начнутся только послезавтра.

Лестер широко довольно улыбнулся.

— Решил, что вы по мне соскучились.

Кто-то из девушек пробормотал:

— Без него, пожалуй, соскучишься…

Стало быть, красавец-аристократ далеко не всем по вкусу… Интересно, чем же Дэниэл Лестер мог не угодить?

Через несколько секунд стол, за которым разместился Король и компания, был окружен студентами с факультета боевой магии. И, разумеется, на меня, как на новенькую, уставились. Лестер взглядом меня буквально облизал, словно я была куском мяса, который принесли ему на тарелке. Сразу возникло подозрение, что мы можем не поладить…

— А ты Катарина, детка? — поинтересовались у меня.

Я тут же записала на счет Дэниэла Лестера штрафные баллы и промолчала. На «деток», «красоток» и прочие нелепые вульгарные словечки я не реагировала принципиально.

— Боже, неужели оглохла от трескотни? — протянул Лестер и сделал тактическую ошибку. Он осмелился положить руку мне на плечо. Без моего разрешения никто не осмеливается ко мне прикоснуться!

Я глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух. Дядя просил не устраивать слишком уж бурных сцен… А дядю Антонио я любила и уважала… Значит, нужно хотя бы попытаться сдержаться. Но нельзя же позволять такое обращение!

Фелтон что-то начал говорить, но я успела первой. Я не дева в беде и в таких ситуациях могу обойтись и без защиты.

— Убери руку, — пока еще с видимым спокойствием произнесла я, замерев, как изваяние. Боялась, что если сделаю любое, хоть самое крохотное движение, то уже не сдержусь.

Лестер довольно рассмеялся и наклонился к самому моему уху.

— Так ты Катарина? Выглядишь…

Его дыхание коснулось моего лица… И я поняла, что вот теперь поезд пришел на конечную станцию.

— Дэниэл, ты… — снова подал голос Король, но было уже поздно.

Я скрипнула зубами и хорошенько ударила локтем назад. Со всей силы. Учитывая позу Лестера, удар пришелся по касательной, так что скорее напугала, чем покалечила, но стало немного легче.

— Рехнулась?! — завопил кузен Фелтона… и столовая замерла, с восторгом ожидая дальнейшего развития событий. Я рывком поднялась на ноги, готовясь при необходимости добавить наглецу еще.

Тяжело вздохнул Король. Удивлен он не был, точней, мне показалось, он не был удивлен поведением родственника, а не моей реакцией на него. Да и вообще, кажется, все ожидали от Лестера чего-то именно в этом духе. Так вот почему все были так недовольны его появлением.

Какие милые нравы у здешней аристократии.

— Катарина, это Дэниэл Лестер, наследник рода Лестер. Мой кузен. Дэниэл, это Катарина Сфорца, племянница посла Антонио Сфорца.

Я не сводила взгляда с лица этого… не самого воспитанного человека. Если он и смутился, то только самую малость. Для себя я перевела это так «Распускать руки в отношении племянницы посла — немного неудобно, но, в целом, я ни в чем не виноват».

Мы с Лестером пялились друг на друга как два дворовых кота перед дракой. Испуганно смотрела на меня Рэйчел. Ну да, что взять с демонолога? Эти стараются не работать на короткой дистанции.

— Очень… приятно, — выдавил Лестер, потирая грудь. Боже, какой хлюпик. Едва задело, а он уже смотрит с опаской. А ведь я могла и продолжить. Один удар в челюсть…

Мечты-мечты.

Хотелось ударить его еще раз, на этот раз по лицу, чтобы раз и навсегда стереть с породистой физиономии эту кривую ухмылку. Но больше пока повода не было… А репутация агрессивной психопатки мне совершенно ни к чему.

— Взаимно, — с удовлетворением ответила я, садясь на место.

Мадонна! Это тоже неподходящий вариант. Куда вообще смотрели его родители, когда воспитывали это?

Лестер поморщился и удалился в другой конец зала ко всеобщему удовольствию. Пару минут за столом все молчали, пока снова не заговорил Фелтон.

— Вероятно, я должен извиниться?

Я закатила глаза.

— За выходку другого человека? Не стоит. Действительно, не стоит.

Настроение… Нет, произошедшее не испортило мне настроение, скорее, наоборот, я получила отличный повод показать, что я не куколка, и при необходимости могу постоять за себя. На что вообще рассчитывал Лестер? Мое имя он наверняка узнал от Рэйчел, значит, был в курсе и специализации. Ну неужели так сложно сообразить, что боевой маг не будет плакать и звать на помощь, а сразу начнет бить?

— Все-таки он мой кузен, — пожал плечами Король, которому явно стало некомфортно после стычки.

— Ну, не родной брат же, — откликнулась я.

Кажется, мой дружелюбный тон и относительное спокойствие заставили всех расслабиться.

— Дэнни, вообще-то, неплохой, — осторожно заметила Эшли, — просто…

Ее перебила другая девушка, кареглазая шатенка с волнистыми волосами, которые неплохо было бы расчесать.

— Он хам и бабник, Эш. Не надо его постоянно оправдывать.

Невеста Фелтона вздохнула.

— Ну, не нужно же так сразу, Стейси. Зато он хороший друг.

Даже на мой взгляд прозвучало не очень убедительно.

— Боюсь, Катарина, Дэниэл теперь будет доставлять тебе определенные проблемы, — заметила Ребекка, потупившись. — Он довольно плохо реагирует на отказы, к тому же публичные. Попытается реабилитироваться.

Какие дивные перспективы… То есть, потому что я не дала Лестеру публично унизить меня, опустив до уровня своих обычных пассий, он теперь будет долго и мучительно мне мстить? Где-то я такое уже читала или в фильме видела… Там в итоге оказывается, что все это от большой великой любви обычно случается. Или к ней приводит.

— То есть меня должна напугать перспектива схлестнуться с этим ожившим клише? — поинтересовалась я с откровенной иронией. — Чтобы маг разрушения — и вдруг испугался демонолога? Нелепость какая.

Стриженная девушка «принца» посмотрела на меня с куда большей теплотой, чем прежде. Страшно представить, насколько же утомило поведение Лестера окружающих.

— Если поставишь на место этого гаденыша, тебе в университете поставят памятник при жизни, принцесса, — заявила мне черноволосая. — Совершенно не умеет слышать «нет» и держать руки при себе. Но он красив, богат, поэтому многие дурочки ведутся.

Боже… Как на многое, оказывается, заставляют закрыть глаза красота и богатство… Никогда не могла понять подобного.

— Ладно, ты тоже родилась с серебряной ложкой во рту, — вздохнула девица, заметив, как меняется выражение моего лица. — Тебе не понять простых смертных, которые любым способом стараются попасть в сказку.

Я расхохоталась.

— Просто так никому ничего не дается. Даже тем, кто родился с серебряной ложкой во рту.

Глава 2

Вернувшись в свою комнату, я застала соседку, пребывающую в расстроенных чувствах. Крайне расстроенных чувствах.

— Зачем ты ударила Дэниэла? — первым делом накинулась на меня Рэйчел, едва не плача.

Ее нос покраснел, глаза опухли. Плакала. Но не потому же, что я ударила Дэниэла Лестера? Это же такая мелочь, сущий пустяк, если подумать. Возникни у меня желание, я бы могла ему руку сломать. Он наверняка сильней физически, но, в отличие от меня, не натренирован на ближний бой без магии.

Неужели мне придется жить в одной комнате с фанаткой Лестера? Неприятно… И может повлечь проблемы. Если Ребекка Скотт верно предугадала линию поведения Дэниэла, то Рэйчел гарантированно займет сторону своего обожаемого кумира.

— Лестера нужно было поставить на место, — равнодушно отозвалась я, садясь за стол. Следовало отправить письма родителям и дяде. Вряд ли, конечно, они всерьез станут волноваться о моем благополучии… Что может угрожать в закрытом кампусе, где столько охраны? Да и мало кто станет сомневаться, в моей способности постоять за себя.

— Кулаками? — воскликнула блондинка, подскакивая ко мне.

От ее воплей тут же разболелась голова.

— Вообще-то локтем, — поправила я девушку, пожав плечами. — Если бы я работала кулаками, Лестера бы унесли. Ты ведь должна знать, как готовят на моей специализации?

Наверняка знала.

— Он всего лишь тронул тебя за плечо! — не унималась Рэйчел.

Как же раздражает… Вот как ей объяснить, что игра шла на другом уровне?

— Ты прекрасно знаешь, что он не только тронул меня за плечо.

Видимо, она влюблена. Достучаться до здравого смысла влюбленной женщины крайне сложно, а порой вообще нереально. Может, обратиться к коменданту общежития и съехать куда подальше?

— Ладно, он бывает редкой тварью, я сама даже готова признать… Но в любом случае, это не выход — бить его! — удивила меня соседка. — Теперь он не успокоится, пока не затащит тебя в постель! Просто для поднятия авторитета! Могла бы поулыбаться ему полчаса — и Дэн бы отвязался, он все равно больше любит блондинок!

Дэн то, Дэн это… Как же все-таки сложно встраиваться в уже сложившуюся систему отношений… У них уже есть своя иерархия, за которой несколько лет историй, дружбы, вражды. Придется постараться.

— Рэйчел, дорогая, — протянула я, глядя соседке прямо в глаза, — ты рассуждаешь, как человек, находящийся на низшей ступени по сравнению с Лестером. Вот только проблема в том, что я стою на той же ступени. Что бы сделал с Лестером Фелтон, если бы твой драгоценный Дэниэл вышел с ним за рамки дозволенного?

Девушка замялась, видимо, не совсем понимая, к чему я веду, а после все-таки ответила:

— Много чего…

Я удовлетворенно кивнула. Отлично, она имеет какое-то общее представление об иерархии среди магов.

— Мое имя Катарина Мария Альба Сфорца, за моей спиной двадцать поколений предков-магов. Состояние моей семьи одно из самых крупных в Авзонии. Я старшая дочь и наследница. И ты предлагаешь мне стерпеть, когда кто-то смеет распускать руки в отношении меня?

С каждым моим словом лицо Рэйчел вытягивалось все больше и больше.

— Так ты… аристократка?! Почему ты мне не сказала?!

Ах да, я ведь и правда не сообщила об этой детали своей биографии.

— Ну, сперва к слову не пришлось. Но, знаешь, вообще-то, ни одна уважающая себя женщина не должна позволять в отношении себя такое… поведение, — равнодушно отозвалась я.

Стоило мне озвучить свое социальное положение, как сразу для соседки я перешла в разряд небожителей. Так утомительно, когда тебе двадцать четыре часа в сутки заглядывают в рот. Всегда не выносила раболепства… Промучившись с Рэйчел еще с полчаса, я позорно сбежала на улицу под предлогом головной боли. Хотя почему предлогом? Виски, и правда, как тисками сдавило. А ведь была нормальная девушка. Сперва.

Безумие какое-то… В моем прежнем университете, конечно, с должным пиететом относились к моему родовому древу, но не пытались изображать из себя прислугу. С Фелтоном также. Сразу видно, что он вожак в стае, но не господин над рабами.

В расстроенных чувствах я отправилась искать тихое место, где можно было просто посидеть и подумать над сложившейся ситуацией. Пусть у меня и не самый легкий характер, я все-таки племянница опытного дипломата и кое-чему научилась…

В итоге я забрела в замковый сад, самую малость запущенный, истинное воплощение романтизма. Тихо, спокойно, никого. Я нашла скамейку и просто легла на нее, закрыв глаза. В Вессексе холодает куда быстрей… Скоро уже так не прогуляешься… Может, зря я уехала? Можно было поговорить с папой еще раз, в конце концов, брак с Росси нам был не так уж и нужен… Просто отцу хотелось меня проучить немного. Ведь я никогда не изображала покладистость в отличие от Бьянки.

Осталась бы дома, не нужно было бы снова добиваться места на вершине лестницы… Что-то кому-то доказывать…

— Ты не замерзнешь? — окликнул меня кто-то, и я открыла глаза.

Первое, что я заметила — глаза. Даже не глаза, а глазища, большие, серые, опушенные длинными темными ресницами. И вот эти дивные очи располагались на мужском лице. Хотя… Да какой мужчина? Так, мальчишка еще совсем, наверное, курс первый или второй. Щеки еще по-детски круглые, губы яркие, совершенно девичьи, темные волосы в художественном беспорядке. Так и хочется по голове погладить, настолько милый. Лет через пять наверняка станет красавцем, но уже сейчас взгляд слишком самоуверенный.

— Я легко переношу холод, — ответила я, резко садясь. — Но спасибо за беспокойство.

Мальчишка широко улыбнулся.

— Охотно бы поверил… Но ты ведь жила куда южней. А здесь довольно ветрено.

Кажется, один из тех, кто не понимает, когда их завуалированно просят исчезнуть.

— Я исключение из правил. Не мерзну совершенно.

Парень рассмеялся, запрокинув голову.

— Кажется, и меня тоже скоро будешь бить?

На пару секунд задумалась.

— Не исключено. Не люблю, когда нарушают мое одиночество.

Если намеков не понимают, приходится говорить напрямик. Иногда срабатывает.

Мальчишка примирительно поднял руки.

— Прости-прости, твое высочество. Только не убивай. Я уже исчезаю.

Нарушитель моего спокойствия пошел прочь, а я с облегчением вздохнула. Никогда не любила щенячьего восторга.

— Если что, я Фрэнк! — донеслось до меня.

О мадонна, теперь мне еще оказывают внимание… несовершеннолетние. Докатилась. Но какая же редкостная самоуверенность! С чего этот мальчишка решил, будто ко мне можно вот так запросто подойти? Возмутительно. В этом Вессексе, должно быть, совсем махнули рукой на разницу в статусах.

Через полчаса начал накрапывать дождь. Мелкая морось, из-за которой одежда не намокает, а мгновенно сыреет, и начинаешь мерзнуть. Пришлось как можно быстрей убираться под крышу. Неприятно, но я утешала себя тем, что можно как следует исследовать замок, в котором придется жить ближайшие несколько месяцев. К тому же я никогда особо не увлекалась поездками по историческим местам и бывать в подобных каменных громадах мне доводилось нечасто.

Студенты в большинстве своем предпочли исчезнуть. Наверное, тоже погода не понравилась.

Надо бы вычислить, где здесь библиотека… И лазарет. Причем обнаружить лазарет куда критичней: маги разрушения получают травмы постоянно, и постоянно же нуждаются в своевременной починке. А замок оказался довольно большим… Настолько большим, что я бы не отказалась от навигатора.

Внезапно я почувствовала нечто странное, чрезвычайно странное… Словно бы кубик льда скользнул по коже, а воздух стал пахнуть озоном. Магия. Темная магия, и творят ее где-то рядом.

Моя семья не относилась к тем недалеким людям, которые искренне верили в полное исчезновение темных магов. Разумеется, они никуда не делись, просто предпочитали не афишировать свое существование с такой же помпой, как и раньше. Я даже почти не сомневалась, что те же Адорно, к примеру, были именно темными магами, наблюдались кое-какие признаки. Но то заклинание, отзвуки которого я уловила, было однозначно опасным, а применять даже светлые боевые заклинания без веской на то причины в людных местах запрещено.

Какая прелесть! Я угодила в место, где среди белого дня творят темную боевую магию! И это лучший университет в стране! Какая же варварская страна…

Усмехнувшись, я решительно двинулась по следу, намереваясь застукать нарушителя на горячем. До диплома оставался только год, основные знания уже получены. Справлюсь. Главное, не дать уйти преступнику. Вряд ли подобного род магию станут использовать для того, чтобы вывести крыс или тараканов.

Шла я на «верхнем чутье», когда еще чувствуешь отголоски творимого заклинания, пропускаешь их через себя. Параллельно я набрасывала на себя щиты, готовясь к тому, что неизвестный маг встретит меня далеко не с распростертыми объятиями.

Сперва по коридору, поворот, еще поворот… и я едва не сношу на своем пути высокого смуглого мужчину с тростью. Не знаю уж, каким чудом он устоял, когда я врезалась в него.

— Вам нужно быть осторожней, мисс… — произнес он глубоким низким голосом.

Явно за тридцать, студентом быть, соответственно, не может, и я имела неосторожность доставить неудобство преподавателю. И, судя по нечитаемому взгляду мужчины, мне это еще может аукнуться в дальнейшем.

— Сфорца, — ответила я, чувствуя, как след магии исчезает. — Извините, я так неловка сегодня.

Не успела. Теперь уже точно не удастся никого найти …

— А, наслышан. Новое приобретение факультета боевой магии. Добро пожаловать, мисс Сфорца. Со мной вы будете часто видеться на спецкурсе по истории магии. Мое имя Киран Бхатия, я декан факультета стихийной магии.

Очень неудачное начало учебы. Ко мне и собственный-то декан относится предвзято, вызывать неудовольствие декана чужого вообще не желательно.

И все же насколько он смуглый, еще и глаза чуть навыкате. Наверное, бхарат, да и имя очень характерное, Бхатия.

— Приятно познакомиться, профессор, — вежливо кивнула я, надеясь хоть как-то сгладить обстоятельства нашей встречи.

Преподаватель кивнул.

— Взаимно. Что вы делаете здесь, мисс Сфорца? Эта часть замка пустует, а до комнат вашего факультета далеко.

Говорить о том, что я здесь ловлю темных магов, я точно не собиралась.

— Гуляла. И, честно говоря, я немного заблудилась, сэр.

А сам-то он что делает здесь? Спросить очень хотелось, но я понимала, что все равно не ответят. Но как же все-таки так вышло, что прямо в университете творится опасная черная магия? И не стоит ли плюнуть на собственную гордость и уехать домой?

— Думаю, мне стоит провести для вас небольшую экскурсию, мисс Сфорца, чтобы в дальнейшем с вами не случалось таких досадных неприятностей.

У меня возникло полное ощущение того, что меня пытаются как можно быстрей увести прочь. Та магия, которую я почувствовала, неужели Бхатия и есть темный маг? Но кому он пытался навредить? И если он попытается со мной что-то сделать?

— Ваша специализация довольно необычный выбор для женщины, — заметил мужчина.

Я отметила, как тяжело он опирается на свою трость. Это явно не аксессуар, а предмет первой необходимости. Что ж, значит, у меня, в случае чего, есть преимущество.

— Сегодня мне это сказало множество людей, сэр, — сдержанно ответила я, чувствуя, как постепенно закипаю. Почему каждый первый пытается объяснить мне, что магия разрушения не для женщин? Хотя, что еще ждать от бхарата? У них женщины до сих пор носят традиционную одежду, обматываются метрами цветной ткани, в основном сидят дома и занимаются хозяйством…

— Видимо, вы неординарная личность, мисс Сфорца. Мне знакома еще одна особа аристократического происхождения, которая выбрала необычную профессию, и даже преуспела в ней. Что-то мне подсказывает, что вы на эту особу чем-то похожи.

Тон у преподавателя на какой-то момент потеплел, должно быть, говорил он о ком-то дорогом. Неожиданный поворот.

— Я также постараюсь преуспеть, профессор Бхатия.

Мужчина покосился на меня.

— Тогда постарайтесь хотя бы на первое время найти для себя провожатого. Замок достаточно огромен, чтобы надолго заплутать в его лабиринтах.

И так я снова вернулась в свою комнату, в которой, слава богу, Рэйчел уже не было. Тишина и покой.

Я скинула туфли и упала на кровать.

Может быть, стоит позвонить дяде и сообщить о темном заклинании? Или хотя бы связаться с полицией? Нет, есть вероятность, что просто два темных решили повыяснять отношения в свободное время, но как-то в такое развитие событий плохо верилось.

Но что же делать?

От размышлений меня отвлек стук в дверь. Открывая дверь, я даже не сомневалась, что явились к Рэйчел, но не открыть было бы невежливо.

Но оказалось, что пришли как раз ко мне.

На пороге комнаты обнаружилась Эшли, рыжая невеста Кассиуса Фелтона.

— Э… Привет еще раз, Катарина, — смущенно улыбнулась она, явно не зная, куда деть руки. — Ребята устраивают вечеринку в честь нового учебного года, ну и мы подумали, что, наверное, тебе сейчас немного одиноко… В общем, будет здорово. Присоединяйся.

Девушка частила, словно бы захлебывалась воздухом, словом, любому стало бы ясно с первого взгляда, что ей ужасно неловко.

— А ребята — это?.. — уточнила я, не очень понимая, о чем вообще речь.

— Факультет некромантии, — пояснила Эшли, опустив глаза и почему-то заливаясь краской. — У них самые потрясающие вечеринки, уж поверь мне. Тебе стоит пойти. Собираемся к семи. Приходи.

Я не стала гарантировать своего появления, но пообещала подумать. А подумать было о чем… Все-таки студенческие вечеринки — обычно дикий разгул, и мне появляться на таких мероприятиях не стоит, это может не очень удачно отразиться на репутации дяди. Да и самой не хотелось потом видеть свое лицо в желтой прессе.

Но как же на самом деле хотелось пойти… За все шесть лет в университете я не посещала сомнительные собрания, ведь наследница Сфорца должна быть выше подобного… Но если меня приглашает невеста Фелтона, значит, и сам Король будет присутствовать. Если может наследник Фелтонов, то почему нельзя мне?

Словом, когда Рэйчел вернулась в комнату, я уже заканчивала макияж. Одеться я предпочла относительно демократично, в самое простое свое коктейльное платье.

— Ты куда-то собираешься? — уточнила соседка.

Я мазнула блеском по губам.

— Позвали на вечеринку к некромантам, — отозвалась я, решая, что именно сделать с волосами. В итоге решила, что ничего, они и так вились от природы, а время уже было на исходе. — Решила принять предложение.

Блондинка расстроенно вздохнула.

— Счастливица… Некроманты умеют веселиться.

Говорила Рэйчел так, словно бы ее никто не приглашал.

— Проверю на практике, — отозвалась я, надевая на шею фамильный медальон. — Проводишь меня? Понятия не имею, где находится общежитие некромантов.

Соседка согласилась мгновенно и с огромным энтузиазмом. Я тут же сообразила, что она надеялась прошмыгнуть вслед за мной и остаться на вечеринке. Интересно, а почему ее не пригласили? Чем-то не угодила Фелтону?

— На некромантии учатся просто отвязные ребята, — рассказывала по дороге Рэйчел. — До сих пор помню те кадры, на которых Грант катали на продуктовой тележке на Рождество два года назад… Вот сперва покатали, потом она стала одним из близких друзей Полоза, а через год он и вовсе с ней обручился.

У меня голова пошла кругом. Эшли показалась мне довольно скромной девушкой… И чтобы такая, как она — и вот так душевно развлекалась?

— Да-да, вот такой она милый невинный ангелочек, — проворчала Рэйчел.

Очевидно стало, что невеста Фелтона моей соседке не особо нравилась. Точней, она ей совершенно не нравилась.

Я решила пока воздержаться от выводов и как следует провести время. Все-таки первая полноценная студенческая вечеринка. Те мини-приемы, которые порой устраивала молодежь моего круга, однозначно не в счет.

Эхо донесло до меня звуки музыки задолго до того, как мы дошли до места назначения. На факультете некромантии, похоже, предпочитали современный панк-рок. Мило…

У входа в общежитие обнаружился своеобразный фэйсконтроль. Рэйчел тихо вздохнула и пояснила:

— Где-то с год назад произошел неприятный инцидент на праздновании дня рождения Максин Хантер. Кто-то принес какую-то дрянь, и она взорвалась. Прямиком на вечеринке. Один парень погиб. Словом, теперь без приглашения к некромантам могут попасть только избранные.

Вот так новости… Мысль о том, чтобы вернуться на родину, постепенно крепла. Если тут так легко убивают…

Двое улыбчивых парней поздоровались со мной вполне любезно и пригласили войти, а вот Рэйчел вежливо пожелали спокойной ночи, тонко намекая, что она персона нон-грата на этом празднике жизни. Соседка беспомощно посмотрела на меня, но, собственно говоря, что я могла сделать? Ничего. А отказываться ради нее от развлечения не было ни одной причины.

Тем более, что меня уже окликали. Ребекка Скотт, радостно улыбающаяся при моем появлении, вот только это была та самая специфическая «светская» улыбка, когда на самом деле собеседник может мысленно тебя расчленять.

— Катарина! Как хорошо, что ты все-таки решила прийти! Все будут тебе так рады!

Она же выполняет роль хозяйки дома. Странно все это, как по мне, так как это должна была делать рыжая невеста Фелтона. Впрочем, она тоже очень быстро обнаружилась в окружении девушек, которых я уже видела в столовой, в том числе той черноволосой, которая не отлипала от «принца».

Мне не оставалось ничего другого, как пойти к женской компании и поздороваться.

Эщли улыбнулась мне ясно и до неприличия широко.

— Я практически не сомневалась, что ты придешь, — чуть лукаво произнесла она. — Полоз будет рад. Кажется, ты ему понравилась.

Честно говоря, я почувствовала себя не в своей тарелке… Мне искренне радовались все, кого я встречала. Это почти пугало.

— Не простила бы себя, если бы пропустила такую вечеринку, — весело отозвалась я, глядя, как с пугающей скоростью растет на столе в углу количество бутылок со спиртным. Люди постоянно подходили и вносили свою посильную лепту.

Теперь история о катании Эшли в продуктовой тележке не казалось такой фантастической, подозреваю, напиться студенты могли и не до такого.

— Будет весело, поверь, — подтвердила круглолицая светленькая девушка, которая держалась возле Эшли. — Скучно здесь точно никогда не бывает. В прошлый раз Максин…

Стриженная девица замахала руками как перепуганный воробей крыльями и взмолилась:

— Я же просила никогда не вспоминать про прошлый раз!

Отлично. Значит, она точно Максин.

— Такое разве забудешь, — протянула Эшли, хитро прищурившись.

Общие истории, общие шутки… Встроиться в такую экосистему будет задачей достаточно сложной.

— Не обращай внимания на разговоры, Катарина, — тут же поспешила успокоить меня рыжая. — Ребята, конечно, иногда перебарщивают с выпивкой, но ничего опасного или неприличного не происходит. Полоз не погладит по головке, если кто-то позволит себе что-то лишнее.

Пришлось поверить на слово.

С некоторой озадаченностью я поняла, что в основном собрались только мужчины, девушек было преступно мало, я насчитала всего десять человек. На вопрос, почему такие странности со списком приглашенных, Эшли ответила довольно просто:

— Вечеринка исключительно для своих, с других факультетов приглашены только близкие, а на некромантии учится всего одна девушка, Макс.

Я даже не пыталась скрыть своего удивления, в моем родном университете эту специализацию, конечно, выбирало не так много девушек, но все-таки больше одной. Какие странные люди живут в Вессексе.

— Да-да, вот такая странность. Мне тоже этого никогда не понять, но это своеобразная традиция нашего университета и немногие решаются ее нарушить. Так что из посторонних тут только я, как невеста Полоза, Ребекка — как его подруга детства. Нат, Стейси и Хельга — мои близкие подруги. Элис, Кэм, Пэт, Шейла и Трейси — встречаются с ребятами с факультета. Как видишь, тут только близкие.

Все это изрядно заинтересовало меня и даже немного позабавило. Не факультет, а какой-то элитарный клуб, куда так просто и не попасть. И вот, я с первого дня была допущена в клуб избранных, и, что особенно приятно, Лестера тут не наблюдается. Неужели его тоже никто не приглашал?

— Что же, я польщена, — усмехнулась я.

Подруги Эшли, окружавшие ее, переглянулись.

— Нет, девочки, бесполезно просить быть проще человека, чье родовое древо уходит вглубь на несколько веков, лучше поверьте моему опыту, — произнесла невеста Фелтона. — Возможно, ребята покажутся тебе немного бесцеремонными… но это просто разница в воспитании, а не попытка обидеть. И постарайся, пожалуйста, никому ничего не сломать.

Я заверила, что обижаться по пустякам не планирую, как и увечить собравшихся на вечеринке. Разумеется, если они тоже не позволят себе лишнего.

Как ни странно, но от времени в компании некромантов я получила только удовольствие. Танцы, караоке, простые игры, которые под силу для пьяной компании. Чистое дистиллированное веселье, которое никто не пытался испортить.

Часа в два ночи некроманты решили почудить: сперва они собрались проволочь через ползамка на кресле Фелтона с радостным гиканьем и криками «Виват, Король!». Эшли умоляла не делать этого, закономерно опасаясь, что ее жениха где-то просто уронят или потеряют по дороге… Но кто бы ее слушал?

Я посмеялась над этой уморительной картиной и решила постоять немного у окна и подышать свежим воздухом. В голове слегка шумело, алкоголь я переносила достойно, но все-таки не без последствий.

— Удачный вечер, да? — раздался позади голос, который слышать мне уже доводилось, причем не так давно.

Я резко обернулась и меня чуть повело. Скорее всего, не упала бы, но все-таки рука, поддержавшая под локоть, оказалась очень кстати.

Передо мной был тот мальчишка, с которым я обменялась парой фраз в саду.

— Фрэнк, — произнесла я, вспомнив его имя.

Он кивнул.

— Верно.

Ну надо же. Этот сопляк тоже входит в узкий круг допущенных до некромантских вечеринок? Или сам учится на том же факультете?

— Ты некромант? — зачем-то спросила я, хотя, если быть честно, мне глубоко безразлично, какую специальность выбрал для себя этот мальчишка.

Парень покачал головой.

— Куда мне до некромантии. Я водник, первый курс.

Первый курс факультета стихийной магии… Как этот Фрэнк вообще сюда просочился? По всем законам мироздания его должны были завернуть еще на входе, еще даже занятия не начались, по идее, он и знать на некромантии никого не должен. Но он почему-то здесь.

— А тебе тут явно понравилось, — констатировал очевидный факт водник. — Что и следовало ожидать от легендарных вечеринок Фелтона. Мне тоже понравилось.

Еще бы, учитывая тот веселый пьяный угар, который захватил всю компанию и, кажется, не собирался утихать до самого утра.

Наверное, следовала повернуться и уйти или же попросить удалиться Фрэнка, но отходить от окна совершенно не хотелось, ночной воздух приятно освежал, да и прогонять мальчишку… Ведет он себя вполне прилично, а если и даже нет — сам горько пожалеет.

— Ну, ладно, пойду выпью еще чего-нибудь, — по моему молчанию Фрэнк понял, что он лишний..

Я посмотрела на него с большим подозрением.

— Тебе хотя бы восемнадцать исполнилось?

Фрэнк обиженно покосился на меня.

— Мне кажется, тебе рано записываться в мамочки к такому большому ребенку.

Сказав это, мальчишка развернулся и решительно ушел, ну, или быстро сбежал, из чего я сделала неутешительный вывод, что восемнадцати ему еще нет.

Ушедшие некроманты тем временем вернулись. Без кресла и, что куда важней, без Полоза. Эшли тут же возмутилась и отправилась искать жениха, с ней вызвались пойти подруги, ну и я тоже решила присоединиться. Пить больше я все равно не рисковала, а занять себя хоть чем-то стоило.

— И часто они у вас так друзей по дороге теряют? — уточнила я у девушек.

Грант только вздохнула.

— Уже третий раз. Могли бы придумать что новое.

Мы обошли один этаж и уже перешли на другой, как я почувствовала темное заклинание. Снова. И близко.

Девушки тоже почувствовали неладное, но, наверное, не сообразили, что именно не так.

— По-моему, что-то не так… — произнесла шатенка с волнистыми волосами. — Мне неспокойно.

Я кивнула в сторону, откуда несло магией.

— Что там находится?

Девушки тяжело вздохнули, и ответила мне невысокая блондинка:

— Ты точно еще совсем не ориентируешься в замке. Там общежитие вашего факультета.

Чудесно. Я учусь вместе с темным. Просто восхитительно. Нет, меня в детстве не пугали темными магами, но слишком близко взаимодействовать с такими людьми мне точно не хотелось.

Через несколько секунд донесся мужской крик, и словно бы что-то упало.

— Нужно помочь! — воскликнула рыжая, и молнией рванула вперед.

За ней побежали и подруги.

Ну куда они только понеслись?! Там ведь боевые маги живут, они точно способны помочь куда лучше!

Я разулась и побежала следом за девушками босиком. Догнать на шпильках эту банду возможным не представлялось.

Бежать до места событий оказалось совсем недалеко, меньше минуты. Я вслед за девушками ворвалась в комнату, из которой доносились уже не крики, а тихие стоны…

— Ну что за черт? — осведомилась Эшли, глядя на валявшегося на полу белобрысого парня. Рядом с ним стоял стол, справа валялся опрокинутый стул. В комнате ненавязчиво пахло спиртным: не только некроманты решили проводить каникулы веселым разгулом, но и мой факультет неплохо проводил время. Играла тихая музыка, на диванчике в углу явно не самые трезвые парни и девушки, которые уже были в том состоянии, когда падение приятеля не вызывает ничего, кроме смеха.

— Лампочка перегорела… — отозвался увечный, пытаясь подняться. — Вкручивал.

Я посмотрела на ярко горящую люстру.

— Молодец. Справился.

Парень пьяно хихикнул.

— А то.

Темная магия, темная магия… А в итоге просто банальный человеческий идиотизм. Хотя… как объяснить след от заклинания вворачиваемой лампочкой?

И снова меня как будто озноб пробрал, и я услышала голос Лестера позади себя:

— А вот и я! Скучали?

Дэниэл Лестер тоже был слегка… да какое там «слегка»? Он вообще едва на ногах держался, опасно пошатываясь из стороны в сторону. В таком нелицеприятном состоянии этот тип показался мне еще менее приятным, а уж когда он, пытаясь избежать падения, буквально повис на мне, то я вообще готова была возненавидеть Лестера.

Пьяное животное. Будто мне и без него проблем не хватает.

Я хотела сбросить эту тушу с себя, но тут раздалась команда «Ложись!», и я, разумеется, легла. Точней, упала. Вместе с Лестером… Приземлиться мягко не удалось, вес Лестера приплюсовался к моему, соответственно, ускорение увеличилось… А не среагировать на команду я не могла, не после учений, которые проводили для нашей специализации.

Но приземлилась я очень неудачно, приложившись ребрами.

— Господи, да провались тот… — начала я, и остановилась, поняв, кого именно хотела послать в бездны адские.

Именно Фелтон отдал команду, которой я так бездумно подчинилась. Нашелся.

И тут меня буквально накрыло отдачей. Только что здесь пытались убить человека. Пытались убить человека темной магией, и, если рассчитать вектор… то убить пытались или Лестера или меня.

Да уж, решение перевестись на последний учебный год в Вессекс было самым идиотским в моей жизни. Потому что, если убить пытались именно меня как племянницу посла, то судьба моя незавидна.

— Целы? — деловито спросил Полоз, выстраивая щит парой отточенных профессиональных пассов.

— Я цела. Про это тело не знаю… — отозвалась я, скидывая с себя Лестера, который благополучно отключился.

Пьяные студенты с боевой магии, кажется, толком ничего и не поняли, но это и не удивительно, мало кто из светлых магов хорошо ощущает темные заклинания. Меня на это натаскивали достаточно долго… А вот кто натаскивал Фелтона и по какой причине? Да и среагировал он на пару секунд раньше меня самой, что и спасло меня и Лестера.

Или он сам темный?

Мысли путались и выдавали одну параноидальную гипотезу за другой.

Мог ли сам Фелтон пытаться меня убить? Какую выгоду ему это даст? Но если покушался именно Король, то почему он же и спас? Голова шла кругом…

Девушки отмерли и кинулись меня поднимать и проверять, не сломала ли я себе чего. Но мои кости были достаточно крепкими для такой мелочи.

— Полоз, где тебя черти носили? — сурово спросила жениха Эшли, глядя на него с укором.

Тот только махнул рукой, не желая развивать эту тему.

— Позвони Дафне, скажи, что она здесь срочно нужна. А я за Бхатией пойду.

Бхатия. Профессор Бхатия? Декан факультета стихийной магии? Зачем он здесь понадобился? И кто такая Дафна?

— А почему не наоборот? — с подозрением спросила Эшли, наклонив голову набок.

Фелтон тяжело вздохнул.

— Потом что ты не будешь ходить посреди ночи по замку, рыжая. Иди в наше общежитие. Переночуешь у Макс.

Прежде мне казалось, что Эшли Грант — девушка спокойная и покладистая, и она не станет спорить с женихом. Кажется, я немного в ней ошибалась. Просто бездумно подчиняться она не собиралась однозначно.

— Полоз, что происходит? — довольно грозно для такого худенького и невысокого создания спросила она, подходя вплотную к Королю. — Почему я опять должна прятаться?

Фелтон закатил глаза и вздохнул. А потом посмотрел мне в глаза.

— Дафне звони! Срочно! Катарина, можно попросить проследить за тем, чтобы Эшли не покинула нашего общежития? Ну, и сами, пожалуйста, побудьте там пару часов.

И тут я поняла, что Фелтону… Фелтону хотелось подчиняться. То есть он приказывал — и те кнопки, которые отвечали у меня за подчинение старшему по званию, почему-то прожимались. Потому он стал лидером своего факультета?

— Хорошо, Кассиус, сделаю все, что в моих силах, — отрапортовала я и сделала именно так, как мне велели, поражаясь собственной ненормальной покладистости.

Уже около общежития некромантов я поняла, что забыла забрать свои туфли… Любимые туфли, между прочим! Бросить их вот так я не могла!

— Не стоит сейчас ходить в одиночку по коридорам, — произнесла Эшли. — Раз уж Фелтон велел мне не высовываться…

Я хмыкнула.

— Но ведь не мне. Вернусь буквально через пять минут, — не собиралась так просто бросать любимые вещи я.

Невеста Фелтона посмотрела на меня с недовольством и позвала:

— Счастливчик! Иди сюда!

Мгновенно в коридор вышел тот самый «принц», который заинтересовал меня в столовой. Интересное прозвище, «Счастливчик».

— Феликс, Катарине нужно кое-что найти в коридоре, проводи ее, пожалуйста, — попросила Грант с мягкой улыбкой, но по взгляду парня я поняла, что отказывать Эшли просто не принято.

— Разумеется, — кивнул некромант. — Только прикрой меня перед Макс на всякий случай. Мне кажется, она не обрадуется, если узнает, что я с посторонними девушками гуляю ночами.

Грант только головой покачала.

— Вот почему она такая ревнивая? Как будто ты ей повод когда давал.

Глава 3

По дороге до моих туфель Феликс старательно вел светскую беседу, говоря со мной о природе, погоде и прочих маловажных вещах, только чтобы заполнить паузу. Выходило у парня несколько натужно, навык явно не так давно приобретенный и еще не совсем отточенный.

— Не надо так мучиться, — решила все-таки смилостивиться я. — Не кусаюсь.

Феликс рассмеялся.

— Ты не кусаешься, ты бьешь. Но да, мне немного неловко с тобой. Я все-таки маг только во втором поколении, и от твоей родословной меня слегка оторопь берет.

Маг во втором поколении… Да уж, ревнивая Максин может спать спокойно, мне нет никакого резона посягать на ее молодого человека. К сожалению.

— Ты общаешься с Фелтоном и со Скотт. Насколько я заметила, это для тебя совершенно не затруднительно, — отозвалась я, оглядываясь.

Мы уже спустились на второй этаж, и я мучительно пыталась вспомнить, где именно сбросила свои туфли… Остаться без них совершенно не хотелось, тогда несколько платьев было бы просто не с чем носить, и пришлось бы поехать в столицу за покупками. Два часа на автомобиле…

— Они — свои, почти родные, — пожал плечами Феликс. — С Кассом общаться вообще просто. А ты для нас пока темная лошадка.

Темная лошадка, которую одобрил Король.

— Надеюсь, в ближайшее время мне удастся сменить масть, — произнесла я. — Да где же они?

Как назло, туфель нигде не было видно. Ну не мог же их кто-то унести всего-то за пятнадцать минут? Нет, на самом-то деле могли, если тут повсюду бродят пьяные.

— Вообще-то положено оставлять одну туфельку! — услышала я, и из-за угла вышел довольно улыбающийся Фрэнк с моими лодочками в руках. — А тут разом вся пара.

Что за наказание мне, в самом деле?

— Маленьким детям по ночам нужно крепко спать в своей постели, а не гулять по замку, — произнесла я и подошла вплотную с твердым намерением забрать свою обувь. Вот только Фрэнк, как оказалось, не пожелал так легко возвращать мою пропажу. Малолетний паразит резко поднял руку вверх, и оказалось, этого достаточно, чтобы я не могла отнять у него туфли.

Выросла такая каланча на мою голову. И что за шуточки в стиле младшей школы?

Улыбка на этой… физиономии стала еще шире и наглей. Он откровенно наслаждался происходящим.

— Эй, пацан, отдай девушке туфли и иди в свою комнату, подумай над поведением, — попытался было вмешаться Феликс, но я не собиралась позволять кому-то защищать себя от каких-то сопляков.

Один точный удар в солнечное сплетение — и не ожидавший такой откровенной подлости мальчишка со стоном сложился полам. А я получила желаемое.

— Не жестковато ли? — почувствовал себя явно не в своей тарелке Счастливчик, поглядывая на наглеца даже с долей сочувствия.

Я покачала головой. Нашел время проявлять человеколюбие, честное слово. И в отношении кого? Да и никакого вреда парню я не причинила, так, просто слегка проучила. Чтобы знал, как и с кем себя можно вести.

— Он цел и невредим. Продышится и пойдет в кроватку, досыпать. Да, Фрэнк?

Водник тихо рассмеялся и с трудом, но выпрямился.

— Вот мегера.

Прозвучало почему-то не обиженно. Скорее, самоуверенный сопляк был все еще чертовски доволен происходящим.

— Спокойной ночи, Фрэнк, — пропела я и спокойно обулась. На каблуках мальчишка уже не казался таким высоким, и настроение взлетело до небес. — Давай возвращаться, Феликс, спасибо, что помог.

Я подошла к некроманту и услышала все такое же веселое «Доброй ночи, Катарина».

— Младшекурсники совершенно распоясались, — удрученно вздохнул Феликс.

В общежитии некромантов тем временем веселье продолжалось полным ходом, и количество спиртного как будто только прирастало, ну, по крайней мере, меньше не становилось. Оставалось надеяться, что утром на всех воды хватит…

— О, ты даже с туфлями вернулась, — весело поприветствовала меня Эшли.

Она забралась на подоконник с ногами и оттуда уже взирала на то, что творилось вокруг. Рядом в кресле сидела Ребекка Скотт, совершенно умиротворенная.

— А могла и без них? — уточнила я с недоумением.

Эшли кивнула.

— У нас с год назад начал кто-то подворовывать в университете. Так, по мелочи, поэтому никто особо шума не поднимает, но за своими вещами начали следить тщательней.

Ребекка кивнула.

— Думаю, у кого-то клептомания, вот и не может себя контролировать. Жаль беднягу.

Свои туфли я бы жалела определенно больше, чем того, кто их украл.

— У вас тут неспокойно, — отметила я и попыталась взять стул. Сделать этого мне не дал кто-то из некромантов, решивший собственноручно обеспечить меня сидением. Парень просто поставил стул рядом с Ребеккой и удалился, слегка пошатываясь.

— Какие у вас… галантные молодые люди, — пробормотала я, слабо понимая, как в таком крайне подвыпившем состоянии можно что-то осознанно делать.

Эшли и Ребекка переглянулись и одновременно рассмеялись.

— Выучка Кассиуса бесподобна, — пояснила с улыбкой Скотт, откинувшись на спинку кресла. — Он прививает окружающим его хорошие манеры, порой осознанно, порой невольно. Если ты ведешь себя неподобающе — на факультете некромантии ты становишься парией.

Грант кивнула.

— Ты еще не видела, как Фелтон обращается с теми, кто попал к нему немилость, — рассмеялась рыжеволосая. — Обычно это выглядит почти как сцена из романа.

Я тоже не смогла удержаться от смеха.

— Хотелось бы понаблюдать воочию.

Странная они пара — рыжая худенькая девушка, очевидно, из простой семьи, и наследник старого магического рода. Про себя я еще и отметила, что они практически никогда не называют друг друга по именам, хотя выглядят откровенно влюбленными друг в друга.

— Наверняка увидишь, когда он будет в очередной раз проводить разбор полетов для Лестера. Они, конечно, не враги, но отношения выясняют эффектно, — хитро протянула Эшли. — Вот только где его носит? Неужели столько времени требуется, чтобы дойти до комнат профессора Бхатии?

Мне лично было куда интересней, что именно происходит, что требуется идти за преподавателем. Ну, и кто такая Дафна.

— Что вообще такого случилось? — решила я действовать напрямую.

Эшли забавно наморщила нос и пожала плечами.

— Я тоже ничего не знаю… Но, учитывая молчание Фелтона, то все не очень хорошо… Да и Дафне он бы из-за пустяка не велел звонить.

В очередной раз задумалась о том, что приезжать в Вессекс был не самым мудрым решением в моей жизни.

— А Дафна, это?..

Рыжая сперва растерянно заморгала, словно не понимая, как мне вообще может быть неизвестна пресловутая Дафна.

— Леди Гринхилл, кузина Фелтона. Она работает в полиции, в отделе по расследованию особо тяжких преступлений.

Еще лучше…

Леди Гринхилл появилась в университете уже спустя полчаса. Чересчур быстро, учитывая, насколько далеко находится город. Скорее всего, полицейская воспользовалась порталами, а это в свою очередь не означает ничего хорошего.

Кузина Фелтона была худощавой женщиной, темноволосой и светлоглазой. На вид я дала бы ей около тридцати. Одета она оказалась совсем просто, в черный брючный костюм и ботинки едва ли не военного образца, но держалась так, будто в ней текла королевская кровь. Что, впрочем, вполне вероятно, учитывая, насколько длинная у Фелтонов родословная.

Я не назвала бы ее идеально красивой, пожалуй, чересчур бледна, черта лица слишком резкие, но впечатление она производила определенно сильное.

— Эшли, дорогая! — первым делом направилась к Грант полицейская. — Кто-то пострадал?

Девушка покачала головой.

— Нет. А должен? Дафна, что вообще происходит?

Взгляд леди Гринхилл скользнул по мне. Только тут Эшли спохватилась.

— О, простите… — смутилась невеста Фелтона. — Я постоянно забываю о приличиях. Дафна, позволь представить тебе Катарину Сфорца, племянницу Антонио Сфорца, посла Авзонии в Вессексе. Она будет заканчивать здесь обучение. Катарина, это Дафна Гринхилл, урожденная Фелтон, кузина Кассиуса.

Мы с полицейской заверили друг друга во взаимной симпатии, как и было положено при знакомстве, но взгляд леди Гринхилл оставался внимательным и очень цепким.

— Боевая магия, верно? — внезапно спросила она у меня.

Я растерянно кивнула.

— Вы правы. Так заметно?

Неужели я стала выглядеть мужеподобно? Не хотелось бы.

— Выправка слишком уж похожа на военную. А насколько мне известно, никого не муштруют, кроме факультета боевой магии. Хуже всего приходится кафедре магии разрушения. Значит, ты именно оттуда.

Оставалось только удивленно улыбнуться.

— Отличная дедукция.

Женщина чуть самодовольно кивнула и поздоровалась уже и с Ребеккой Скотт. Та держалась с полицейской не так свободно, как Эшли.

— Юные леди, побудьте пока здесь, а мне нужно найти Касса и Кирана и разобраться, какого черта в университете опять происходит. Эшли, если опять попытаешься влезть, то имей в виду, наручники я с собой захватила.

Грант то ли обиженно, то ли раздраженно вздохнула.

— Дафна, это не самая лучшая шутка.

Полицейская пожала плечами.

— Разве я сказала, что пошутила? Сиди здесь.

За этим обменом фразами я подозревала длинную и весьма насыщенную историю, и мне даже захотелось ее узнать, но не расспрашивать же девушку, которую знаю меньше суток, о чем-то личном. Это как минимум бестактно.

«Какого черта в университете опять происходит…» Забавную оговорку допустила леди Гринхилл. Я натыкалась на старые заметки о том, что произошло с прежним кампусом. Масштабная авария в системе коммуникация — и вот огромный комплекс уже необитаем. По счастью, никто не пострадал.

Но ведь в том происшествии не было злого умысла.

— Разве прежде здесь происходило нечто… подозрительное? — спросила я, подозревая, что мне либо соврут, либо ответ мне не понравится.

Но порой реакция на вопрос куда важней самого ответа.

Скотт тихо рассмеялась и махнула рукой.

— С чего такие вопросы? Разумеется, нет.

Ребекка говорила как будто искренне, но поверить ей оказалось чрезвычайно сложно: ведь Грант мгновенно пошла красными пятнами, пусть и отчаянно настаивала на том, что в их образцовом университете просто не может произойти что-то хотя бы немного опасное.

Я смолчала, но девушки, кажется, и без того поняли, что их ложь разгадана.

— Что вообще может произойти здесь, за каменными стенами? Тем более, здесь столько охраны, — продолжала настаивать на своем Ребекка Скотт, старательно игнорируя поведение своей подруги. — Ничего страшней драки у нас не происходит.

Пожалуй, я могла много чего сказать. К примеру о том, что из-за пустяков не вызывают полицейских из раздела по особо тяжким преступлениям, что применение темных поражающих заклинаний точно сложно назвать чем-то нормальным… Но если чересчур передавить, то потом мне вообще ни слова не скажут, а так хотя бы есть возможность поймать их на оговорках.

— Драки среди магов-недоучек, — протянула я с полуулыбкой. — Как по мне, так ничего страшней и представить нельзя.

Ничего, я все равно докопаюсь до правды. Жизнь с патологически лживой младшей сестрой многому меня научила: и следить, и слушать то, что говорят, а не то, что хочется слышать, и собирать информацию, пусть даже по жалким крохам. А тут точно нужно будет посуетиться, потому что темное заклинание могло быть приготовлено как для Лестера, так и для меня. Врагов, конечно, мне в Вессексе пока завести не удалось, по крайне мере таких, которые попытались бы убить, но поручиться в том же самом за весь род Сфорца я не могла. Если метили в отца или дядю — я запросто могла попасть под горячую руку.

К тому же, моя смерть вряд ли хорошо отразится на дипломатических отношениях между Авзонией и Вессексом.

Жаль, пока мне толком ничего неизвестно про Лестера, и не могу судить, кто из нас двоих больше рискует.

— Ты еще не знаешь, что у нас на алхимии творится, — протянула Эшли, радостно ухватившаяся за возможность сменить тему. — По-моему, уже ни одна страховая компания не желает с нашим преподавателем связываться, он у них проходит как индивид с ярко выраженными суицидальными наклонностями.

Над шуткой Эшли, как и положено, рассмеялась, но мысли оставались заняты другим. Есть ли в университете темные маги прямо сейчас? По обмолвкам старших я знала, что их очень мало… И обычно это люди с внушительной родословной, восемнадцать-двадцать поколений предков с даром. Возможно, Фелтон темный. Возможно, Скотт — тоже. Но ни Кассиуса, ни Ребекку я не могла представить в роли коварных убийц. И Фелтон, по сути, спас меня. Или он крикнул «Ложись» только для отвода глаз?

Мадонна, голова кругом!

Часы уже показывали час ночи, и я решила это достаточным предлогом, чтобы покинуть достойное собрание и удалиться в свою комнату. Мне нужна была Сеть. Срочно. Разумеется, не самый лучший источник информации, но вряд ли мне хоть кто-то скажет правду, так уж лучше покопаться в слухах и сплетнях.

Удерживать меня не стали, просто для моего сопровождения снова отрядили Феликса. Услышавшая об этом Максин решительно сказала, что тоже пойдет, для безопасности. Я тактично не стала сообщать, что, возникни реальная опасность, и это мне придется защищать обоих некромантов.

Но все же это очень приятно, когда девушки настолько сильно боятся оставлять рядом со мной своих парней. Значит, я все еще на пике формы!

Рэйчел я в комнате не обнаружила, и решила, что она, скорее всего, не собирается пока уходить с факультетской вечеринки, которая, судя по характерному шуму, все еще шла полным ходом. Будущие боевые маги оказались настолько громкие, что пришлось лезть за ушными затычками. Я еще на родине изучила тонкое искусство выживания в общежитии: затычки в уши, маску для сна на глаза — и сном младенца спишь до самого утра.

Заснула я практически мгновенно, и, как оказалось, зря… Я провалилась в настоящий кошмар…

С самого детства я ненавидела замкнутые пространства, спасибо младшей сестрице Бьянке, которая однажды заперла меня в кладовой. Учитывая, что особняк Сфорца назвать маленьким было сложно, то нашли меня только спустя несколько часов. Мелкая гадина потом плакала и уверяла, что не хотела, не думала… Ей, как всегда, простили. А клаустрофобия… Нет, паники у меня не возникало, но попав в небольшое замкнутое помещение я всегда ощущала себя не в своей тарелке.

Подсознание решило напомнить мне о старых страхах, забросив в узкий каменный коридор, в котором даже руки развести в стороны не удавалось. И сзади точно кто-то был. Я понятия не имела, кто или что, но оно могло мне навредить. Я могла обернуться и посмотреть противнику в глаза, но вместо этого почему-то побежала, словно снова стала маленькой девочкой, которая в случае опасности могла только улепетывать сломя голову.

И как последняя капля — тихий шепот «Катарина».

Да я в реальности так никогда не бегала, как в этом проклятом сне!

Коридор петлял, разветвлялся, и уже через несколько минут стало окончательно ясно, что я металась в самом настоящем лабиринте. И выхода из него нет. Только если проснуться… Нужно проснуться.

Вот только как?!

— Катарина! Проснись, а то в столовой все съедят! — донесся до меня сквозь марево сна голос соседки. Кажется, блондинку не на шутку тревожило мое состояние.

Господи, благослови Рэйчел!

Открыв глаза, я почувствовала себя так, словно подхватила грипп. Горло болело, в глаза словно песка насыпали… И сама в холодном поту…

Сон. Всего лишь сон. Но мне никогда прежде не снились настолько жуткие и реалистичные кошмары! Да и штатный маг-менталист, закрепленный за нашей кафедрой, заявлял, что спокойствие у меня просто слоновье.

И вот это слоновье спокойствие оказалось уничтожено один несчастным сном!

— Кажется, я на диете, — прохрипела я, понимая, что сил встать попросту нет.

Состояние очень сильно напоминало стандартное магическое истощение средней тяжести. Ну, хорошо, выше средней, но до критического еще далеко. И все бы ничего, но не во сне же я умудрилась наволшебствовать так, что спалила себе весь резерв, не оставив даже крохи?

— Плохо выглядишь, — констатировала соседка, недовольно хмурясь. — Встать сможешь?

Если бы.

— Нет, не могу, — ответила я, стараясь держать глаза открытыми. Но они все равно упорно норовили закрыться.

Девушка кивнула.

— Я принесу тебе поесть. И схожу в лазарет, попрошу целителя Синклер тебя осмотреть прямо в комнате. Ты слишком сильно на покойницу смахиваешь.

Хорошо, что мне попалась нормальная соседка, которая не даст умереть. Раньше я в комнате жила исключительно одна. Полная свобода, но, случись что — даже помочь некому.

Стоило только Рэйчел выйти за дверь, как я закрыла глаза и отключилась. Хотя бы без снов.

Долго поспать мне не дали: по мою душу явились соседка и местная целительница, оказавшаяся моложавой женщиной лет сорока на вид. Она представилась как Аманда Синклер. Хотелось тут же выяснить ее родословную, но это было бы, как минимум, невежливо. Да и самочувствие немного не располагало.

— Ну что, моя дорогая, как же вы так заболели сразу по приезду? — укоризненно спросила целительница, склоняясь надо мной.

— Сама ума не приложу, — ответила я.

Голос все еще хрипел, но уже не было ощущения, что я готова отойти в мир иной в любой момент. Но оно и понятно, магическое истощение имеет свойство проходить со временем даже без посторонней помощи, если, разумеется, стадия не слишком тяжелая.

Целительница сделала надо мной пару пассов, озадаченно посмотрела на меня, а потом задала главный вопрос:

— Барышня, где это вы умудрились так перетрудиться вчера?

Вот и мне бы хотелось узнать, каким образом вся моя энергия утекла за одну ночь, словно вода из дырявого ведра. Весь мой опыт говорил, что такого не могло случиться.

— Я вчера не использовала ни одного заклинания, — совершенно честно ответила я, но, кажется мне никто не поверил. Впрочем, окажись я на месте Аманды Синклер, тоже бы не поверила.

Целитель прописала мне покой, усиленное питание и минимальное использование магии в ближайшие несколько дней. Я, разумеется, пообещала исполнять все указания в точности.

— Если ваше состояние ухудшится, я вас госпитализирую, — пригрозила мне на прощанье женщина и удалилась.

Рэйчел, которая все это время безмолвно наблюдала за мной, тут же подсела поближе и спросила:

— Ты когда умудрилась так выложиться-то? Я пришла — ты уже спала как младенец.

Вот именно, что спала. И видела кошмары! Ну что за черт?

До вечера я провела в комнате в полудреме, собираясь с силами, а вот вечером решила выбраться, чтобы немного размяться, а заодно и в меру своих возможностей пособирать слухи. Хотя вряд ли кто-то станет вот так сразу выкладывать мне подноготную, чужакам всегда не доверяют.

Одеться пришлось как можно более демократично, ведь когда тебя слегка пошатывает, высокие каблуки — далеко не лучший выбор. Да и юбка в этом случае может создать бездну компрометирующих ситуаций, которые мне совершенно ни к чему. И пусть кеды и джинсы я считала одеждой едва ли не плебейской… Словом, порой выбора просто нет.

— Может, тебе не стоит вставать? — осторожно спросила Рэйчел, глядя на меня со своей кровати.

Последние несколько часов она занималась тем, что управляла кланом компьютерных болванчиков в игре, игнорирую любую другую полезную деятельность.

— Мышцы не должны деревенеть, — отозвалась я, потягиваясь. — И к тому же мне гораздо лучше.

Рэйчел явно считала, что я переоцениваю свои силы, но не стала изображать заботливую родственницу, позволив мне самой решать за себя. Вот и прекрасно.

Слабость все еще оставалась, так что шла я неторопливо. Это мне и помогло, как ни странно: я услышала знакомые голоса в отдалении и решила пойти послушать. Мало ли что удастся узнать…

— Я клянусь, Киран, у девушки магическое истощение! Можно, конечно, предположить, что у нее микроскопический резерв…

Киран?.. Что за Киран? Никак не вспомнить… А вот голос целителя Синклер я узнала мгновенно. Один раз обратишься за помощью — и вот личную информацию о тебе рассказывают уже всем хоть немного заинтересованным.

— Будь у нее маленький резерв — она бы не училась на факультете боевой магии, — ответил целителю Синклер мужчина. И это был профессор Бхатия. Оставалось только догадываться, почему докладывать обо всем женщина решила именно ему.

— В свете последних происшествий… — пробормотала Аманда Синклер. — Ты говорил, она едва сама не попала под атаку… Но я посчитала, ты должен знать.

То есть они меня в чем-то подозревают? Я ушам своим поверить не могла! Да я пальцем никого не тронула!

Ну, хорошо, не пальцем, и еще как тронула, но это, право, такие мелочи. И Лестер, и Фрэнк получили по заслугам и сугубо гуманно, ни вывихов, ни переломов ни один не получил.

— Ты как всегда бдительна, Аманда, — отозвался Бхатия. — Спасибо тебе, я поразмышляю над твоими словами. Если девушка обратится к тебе еще раз, не сочти за труд сообщить мне и об этом.

Мне что, теперь в лазарет и носа нельзя казать, чтобы меня снова не обвинили в чем-то несусветном?

— Разумеется, — отозвалась безо всякого возмущения или же удивления целитель Синклер.

И я поняла, что нужно как можно скорей отступать, потому что, судя по звуку, собеседники двигались именно в мою сторону. И лучше бы мне сейчас не показываться на глаза этим двоим… Опять ведь в чем-то заподозрят.

Но скажите на милость, где же логика? Мы с Лестером оба были на линии удара, значит, оба могли погибнуть. Почему именно меня начали в чем-то подозревать? Пусть и нельзя с первого взгляда определить, темный перед тобой маг или светлый, но ведь то, что не я могла сама использовать заклинание, под которое едва не угодила, очевидно!

Это следовало обдумать как можно скорей, пока у меня в голове все не перемешалось. А я ведь всего-то хотела спокойно дожить до диплома! Приключений мне хватало и дома, учитывая мой собственный характер и нрав моих родственников. Бьянка не жалела сил, отравляя мое существование в меру своих способностей… Но даже обожаемая сестрица не дошла до того, чтобы пытаться обвинить меня в покушении на убийство!

Я хотела было вернуться к себе, но с ужасом поняла, что слабо представляю, куда именно следует идти. Заблудилась самым глупым образом. Лабиринт прямо как в этом омерзительном сне. Пришлось идти во двор с намерением найти кого-то, кто доведет меня до нашего общежития. Последний день перед занятиями, наверняка все здравомыслящие люди сейчас наслаждаются свежим воздухом и свободой перед тем, как перейти на питание исключительно гранитом науки.

Разумеется, я оказалась права в своих предположениях. Вот только мне «повезло» встретить первым Дэниэла Лестера. Тот выглядел слегка потрепанным, на скуле расцветал синяк, который я тут же отнесла на свой счет: когда я заставила Лестера упасть вместе со мной, спасаясь от заклятия, он упал лицом вниз. А координация у него наверняка была нулевой.

— Сфорца, выглядишь не так, чтобы слишком цветуще, — поприветствовал меня не очень-то сердечно этот нахал.

Я смерила его равнодушным взглядом. Вероятно, из-за его слов я должна была расстроиться… Ну, по крайней мере, по расчетам самого Лестера. Что же, у него весьма богатое воображение.

— Рада, что утратила для тебя привлекательность, Лестер.

Кажется, эта фраза нажала на какой-то рычаг в душе парня. В его взгляде появился какой-то злой азарт. Похоже, Скотт абсолютно точно предсказала реакцию этого индивида. Мадонна… Как же донести до слишком уж самодовольного самца, что «нет» — это не «да», не «позже», не «уговори меня», а именно четкое и ясное «нет»?

— Думаешь, ты слишком хороша для меня? — спросил Лестер, вставая вплотную.

Дистанция совершенно неподходящая для цивилизованного общения, зато отлично подходит для начала качественной ссоры. Я могла бы сейчас сгладить ситуацию… Вот только не хотела, пусть и понимала, что полноценный магический поединок не потяну. Но ребра смогу помять в любом случае.

— В точку, — кивнула я, криво усмехнувшись. А после просто попыталась пройти мимо. На общение с такими «сливками» местного общества у меня не имелось ни сил, ни желания.

— Между прочим, никого лучше меня в этом университете нет. Ну, может, еще Кассиус, но тут без вариантов, — заявил Лестер и схватил меня за руку.

Демонстрация суицидальных наклонностей налицо. Неужели наше знакомство его совершенно ничему не научило?

Я глубоко вздохнула, и досчитала про себя до пяти, и только потом поинтересовалась:

— У тебя что, руки лишние? Я ведь и сломать их могу. Каждую.

Посмотрев в глаза нахалу, убедилась, что он все еще не осознал реальность угрозы.

— Ну, попробуй, — широко улыбнулся Лестер, похоже, не рассчитывая, что расплата близка.

Ладно, быть может, с руками я немного и перегибаю, но…

Один резкий шаг навстречу Лестеру, чуть толкнуть его плечом и помочь перелететь через меня. Именно «помочь перелететь». Все-таки я слабая хрупкая девушка… Ну, хорошо, не такая уж я и слабая, но противник однозначно тяжеловат, чтобы я швыряла его. Да здравствует инерция и боевая техника.

Уже с земли Лестер посмотрел на меня с откровенной обидой.

— Это было обязательно делать? — спросил он, стараясь не отводить от меня взгляд. Наверное, боялся, что я могу еще что-то учудить.

— Разумеется. И я предупреждала.

Лестер поднимался на ноги осторожно, неуверенно.

— Предупреждала она. Видимо, немного у тебя было поклонников, раз так реагируешь.

Я закатила глаза. Мне что, сейчас следует, как школьнице, начать препираться и упорно доказывать хаму, что количество молодых людей, ухаживавших за мной, было достаточно? Отличный план… Только мне не требовалось признание моих заслуг этим человеком. Мне от него вообще ничего не нужно.

— Мои поклонники не твоя печаль, Лестер. Иди своей дорогой и оставь меня в покое.

По идее, падение должно было слегка привести нахала в себя, но, видимо, на него действовало только публичное унижение. Учту на будущее.

— А может это станет моей печалью, Сфорца? Чем я тебя не устраиваю? Я богат, красив и умен. Что тебе еще нужно?

Список того, что нужно, у меня был длинным… Очень длинным. Но озвучивать я его не собиралась. Единственное, чего я хотела от Дэниэла Лестера — это видеть его как можно реже. Такие типы всегда вызывали у меня исключительно раздражение.

— Мне не нужен ты. А остальное — совершенно неважно. Тебе лучше оставить меня в покое. Целей будешь.

Посчитав разговор оконченным, я прошла через двор и снова вошла в замок, желая просто как можно быстрей скрыться. Как раз тот случай, когда все равно, куда идти, только бы подальше. Обычно мужчины сразу понимали, когда просила их оставить меня в покое… Но Дэниэл Лестер предпочел проявить оригинальность. На свою голову.

Я шла, не разбирая дороги, и в итоге, не иначе как чудом, налетела на библиотеку. Ищи я ее намеренно, никогда бы не обнаружила.

Пожилая женщина за стойкой, очевидно, местная хранительница, посмотрела на меня с подозрением и тут же потребовала предъявить студенческий медальон. Я подчинилась, пусть и не поняла, чем вызвана такая настороженность.

— Только отвернешься — и уже книги крадут! — проворчала женщина, неохотно допуская меня в святая святых.

Хотя, если честно, мне были нужны не книги… Я решила поискать слухи в Сети, как и планировала вчера. Что случилось с прошлым кампусом? Что вообще не так в этом университете? Почему здесь студенты гибнут на вечеринках? А ведь здесь явно не все в порядке…

Первым делом я начала с пресловутой вечеринки. Скупые заметки говорили о том, что произошел взрыв, пострадало энное количество студентов, один от полученных травм скончался в лазарете. Удалось найти список жертв, в котором обнаружился и Король, и его невеста. Да уж, бурная у людей жизнь…

В одной из заметок мелькнуло также упоминание о том, что имела место попытка похищения. И кого похищали? Голова кругом…

По какой-то хитрой последовательности ссылок я наткнулась на новость чуть свежей. Лорд Лестер приговорен к пожизненному заключению, как и его пособник Лесли Николс, студент факультета некромантии. И это произошло полтора года назад. Суд признал их виновными в попытке проведения ритуала с человеческой жертвой. Мерзость какая. Неужели сейчас кто-то все еще практикует подобное варварство?

Лорд Лестер. А Дэниэл — наследник рода Лестер, стало быть, в тюрьму попал его родной отец?

Я тут же вбила новый поисковый запрос и убедилась, что лорд Лестер, которому вынесли обвинительный приговор, действительно родной отец навязчивого Дэниэла Лестера, который так старательно мне досаждает. Глава рода балуется запрещенной магией, а наследник вроде бы как вообще непричастен? Слабо верится, крайне слабо.

И потом меня осенило. Светлая магия ведь практически не знала человеческих жертвоприношений. Было известно только три ритуала. Причем в двух случаях из трех жертва должна быть исключительно добровольной. Последний ритуал был, в свою очередь, настолько анахроничным, что провести его стоило больших трудов. Да и использовали это заклинание для усмирения стихийных бедствий. Почему-то мне казалось, лорд Лестер не ураган пытался утихомирить.

Есть просто огромная вероятность того, что отец Дэниэла — темный маг. А так как это милое свойство передается обычно по наследству, то и младший Лестер может оказаться темным.

Мы с Дэниэлом оба находились на линии удара, но меня заподозрили в том, что я могла быть причастна. Но если могла сделать что-то я, то ведь и Лестер тоже мог, верно?

Кажется, я нашла для себя неприятности. Но нужно еще и убедиться в том, что Дэниэл действительно темный. Возьму на заметку.

Решив немного переключиться, начала просматривать снимки из старого кампуса. Что мне говорили? Проблемы с коммуникациями? Судя по увиденному, там просто все к чертям повзрывали. Место выглядело так, слово там боевые действия шли пару недель минимум. Что могло произвести такие разрушения? Неужели действительно банальная коммунальная авария? Тогда я уже трепещу перед этой страной.

Глава 4

В библиотеке в итоге меня обнаружила встревоженная Ребекка Скотт. К ее появлению я отнеслась с закономерной опаской, учитывая все узнанное.

— Катарина, вот ты где! — воскликнула целительница, тепло улыбаясь. — Ребята сказали, у тебя возникли проблемы со здоровьем. Почему ты здесь?

Мгновенно закрыв окно браузера, ответила:

— Проблемы со здоровьем совершенно пустяковые. И я быстро восстанавливаюсь.

На самом деле, даже не соврала. Приходилось выкладываться и куда больше на учениях, порой нас выжимали едва ли не досуха.

— Ты мне безумно напоминаешь Кассиуса. Он настолько же безалаберное создание. Вообще, в таких случаях положено отдыхать. Говорю тебе как будущий целитель. Да и что еще делать в библиотеке? Ведь занятия пока не начались.

Занятия не начались, в отличие от неприятностей.

— Хотела ознакомиться с историей университета, — обтекаемо ответила я, не желая ни врать напрямую, ни говорить правду.

Скотт изумленно приподняла брови.

— А разве ты не знакома с ней?

Если бы она знала, как я дошла до мысли перебраться на последний год обучения в Вессекс, не удивлялась бы так сильно.

— Это было спонтанное решение. Я просто выбрала наиболее престижный университет в вашей стране.

Не самое лучшее объяснение, но другого у меня в любом случае не было. История с Росси дошла до кульминации, Бьянка нашептала родителям все, что только могла, и у меня осталось всего два пути: или соглашаться на помолвку, или уносить ноги как можно дальше.

— Понимаю, — отозвалась девушка с таким видом, что не возникло и тени сомнений в том, что она совершенно ничего не поняла. Оно и к лучшему. — Я видела Дэниэла не так давно. Выглядел он донельзя потрепанным. Вы опять с ним выясняли отношения?

Я закатила глаза.

— Сложно назвать это выяснением отношений, Ребекка. Просто попытка донести свою точку зрения до оппонента.

Скотт удрученно вздохнула и покачала головой.

— Дэниэл упрямей осла. А сейчас — тем более. У него тяжелый период, Катарина, будь к нему милосердней.

Я обладала множеством разнообразных достоинств, но в их число однозначно не входило милосердие. Тем более, сложно было назвать Лестера страдающим человеком. По моему мнению, он наслаждался жизнью всеми доступными способами.

— Тяжелый период? Слабо верится. Как по мне, так он едва не лопается от самодовольства.

Вздох Ребекки Скотт был достоин лучших театральных подмостков мира.

— Хорошая мина, что поделать… Его отец в тюрьме. Пожизненное заключение. Уже достаточная причина для того, чтобы переживать, верно? А ведь Дэниэл еще и сам приложил к этому руку. Он помешал своему отцу совершить преступление и сам сдал его полиции. Теперь лорд Лестер не желает его видеть, да и с другими родственниками отношения сложно назвать теплыми.

Забавный поворот… Дэниэл совершеннолетний. Учитывая, что его отец после вынесения приговора получил поражение в правах, то именно младший Лестер сейчас управляет родовым состоянием, пусть и не получив титул лорда. Удачный способ получить все и сразу.

— Сложно представить, что на подобный поступок Дэниэл пошел из душевного благородства и жажды справедливости, — не скрывая скептицизма, заметила я.

Скорее уж, ушлый гаденыш просто нашел изящный способ получить фамильное состояние раньше срока, вот и все. Слабо верилось, что он не был замешан в темной семейной истории.

— Он не ангел, тут не поспоришь, — пожала плечами Скотт, глядя куда-то в сторону. — Но у него есть определенные понятия о чести. Решение помочь полиции задержать лорда Лестера далось Дэниэлу нелегко… Но когда речь зашла о жизни человека… В любом случае, мне кажется, тебе стоило это знать. А сейчас, давай, ты все-таки вернешься в свою комнату?

Я ненавидела, когда мне говорили, что делать, особенно, те, кто и права-то на это не имел… Но, в целом, дела уже были закончены, да и мне действительно требовалась помощь, чтобы найти свое общежитие. Хоть бы указатели повесили, что ли…

— Лорд Лестер пытался кого-то убить? — изобразила полнейшее незнание я.

Сообщать о том, что я уже начала сбор информации, было совершенно точно лишним.

Ребекка ответила только «Да» и больше ничего внятного я от нее не дождалась. Проклятье. Я угодила прямиком в какой-то клубок тайн!

И когда мы уже оказались у дверей моей комнаты, мне пришел в голову еще один вопрос:

— Но вчера произошло нападение? Почему не объявили чрезвычайное положение, не вызвали полицию?

Скотт пожала плечами.

— Зачем? Здесь и так постоянно находится целая орда полицейских. Прибытия одной леди Гринхилл уже достаточно для отсутствия всякого беспокойства. Она отлично умеет решать такие проблемы, ужа поверь мне.

Какая прелестная ситуация. Все происходящее не нравилось мне все больше и больше.

— Поверить тебе? То есть тебе уже приходилось видеть леди Гринхилл в деле? — уточнила я. Предчувствия были самыми отвратительными, а уж по смятению, на миг промелькнувшему во взгляде Ребекки, я поняла, что все действительно скверно.

Быть может, стоило напрямую обратиться к кузине Короля и попросить объяснений уже от нее, если не удается добиться правды от Скотт. Должен же мне хоть кто-то объяснить, что происходит!

— Нет, слава богу, — ответила с улыбкой Ребекка. — Но Кассиус очень много говорил о профессионализме леди Гринхилл, а он не склонен к преувеличениям, даже когда речь заходит о близких людях.

Очень хотелось напрямик сказать целительнице, что она откровенно лжет мне в глаза. Но проклятое воспитание…

Мы распрощались на пороге комнаты, и я вошла внутрь. В комнате никого не было, Рэйчел куда-то ушла, и этому я была одновременно рада и не рада. Проклятье… Мадонна, как же лучше поступить? Позвонить дяде и попросить решить все вопросы по возвращению на родину? Пожалуй, это стало бы самым разумным решением. Но и самым трусливым, стоит признать. Катарине показали лишь тень опасности — и она сбежала домой, поджав хвост. Как же порадуются мать и сестра… Бьянка будет просто ликовать. А можно остаться и попробовать докопаться до правды. Даже если вообразить, что прошлой ночью целили действительно в меня, я еще могу выиграть! До диплома один год, жалкие формальности.

Мои нелегкие размышления были прерваны недовольным ворчанием желудка. И в этом было нечто ироничное: что бы ни творилось вокруг, а от таких банальностей, как потребности организма, все равно никуда не деться. Жизнь идет своим чередом, и это неизменно.

А где столовая я тоже не успела выучить… Конечно, ужин я почти со стопроцентной гарантией пропустила… Ну, в вдруг?

В дверь постучали. Я пошла открывать, искренне надеясь, что это не ко мне.

Ко мне. На пороге стоял довольно улыбающийся Фрэнк, протягивая, как трубку мира, контейнер с едой. Ничему человека жизнь не учит… Следовало выставить наглеца. Но я был так голодна…

— Надеюсь, ты меня простишь и примешь этот скромный дар в качестве извинений, — заявил мне первокурсник и, аккуратно оттеснив меня плечом, вошел в комнату.

Слов не было.

— Тебя никто не приглашал, — процедила я, приготовившись при необходимости решить проблему вторжения радикальным способом.

Еду, разумеется, заберу, а непрошеного гостя выдворю.

— Ты была слишком занята для того, чтобы озаботиться такой мелочью, поэтому я пришел сам, — развел руками Фрэнк и очень грамотно ушел с траектории удара. Всего одно аккуратное движение в сторону, ничего лишнего. Кто-то точно учил этого мальчишку, как и что делать в драке.

Резерв был почти пуст, но на пару гадких уловок энергии хватит наверняка. Вот и будем исходить из этого.

— Не пойти ли тебе отсюда… в иное место? — спросила я, недобро сощурившись. — Фрэнк, тебе здесь не рады.

Стихийник захлопал глазами как юная девица шестнадцати лет. Светлые большие глаза и длинные ресницы… Словом, получилось даже похоже на глупенькую барышню-фиалку, но я не поверила.

— Ну как же так, принцесса? Я ведь прошел такой долгий путь, принес тебе ужин… И, оказывается, мы тебе не нужны? — пафосно изрек мальчишка, явно не собираясь легко сдаваться.

Вот же клоун… Редкостный клоун. Может, все-таки сломать ему пару костей для профилактики? На ребенка, конечно, рука поднимется с трудом, но мне просто не оставляют выбора!

— Ужин оставь, сам убирайся, — отчеканила я и сделала пару шагов в сторону навязчивого гостя.

Тот снова передвинулся и вообще сел на мою постель. Какова наглость…

— Я на двоих принес, ты столько не осилишь.

Намеков не понимает. На прямую просьбу удалиться не реагирует. Может, перейти к брани? Бывают такие люди, которые упорствуют до последнего, пока не пошлешь уже совершенно вульгарным образом.

— Я очень прожорлива, — заявила я, прикидывая, смогу ли я просто вытащить Фрэнка из комнаты или нужна чья-то помощь. В парне фунтов сто семьдесят пять наберется, я гораздо легче него… Проблема. Наглая малолетняя проблема.

По мне скользнули насмешливым взглядом.

— А такая худенькая… Не хмурься так, принцесса, морщины появятся.

Я едва не рычала от досады.

— Фрэнк, я тебе еще раз говорю…

Парень меня перебил.

— А еще я могу ответить тебе на многие вопросы про университет, — протянул первокурсник с искушающей улыбкой.

И вот это предложение заставило меня задуматься.

— Ты тут не дольше меня и не можешь ничего знать.

Стихийник улыбнулся еще шире и пояснил:

— Но мои кузены учились тут гораздо раньше, и рассказали мне множество заманчивых историй. Я видел, как ты расспрашивала Скотт и Грант. Но ведь они тебе ничего так и не сказали, не так ли?

С одной стороны, возможно, что-то Фрэнк действительно знает, но это маловероятно, да и, с другой стороны, я просто обязана выставить его из комнаты. Это дело принципа. Если маленькому щенку слишком много позволять, то он гарантированно вырастает в наглую псину.

— На выход, Фрэнк. Мне неинтересны беседы с тобой, — заявила я мальчишке и открыла дверь. — И играть с детьми у меня настроения точно нет.

Лучезарная улыбка водника тут же погасла.

— Я, знаешь ли, уже давно не ребенок, — мрачно заявил парень, сверля меня недобрым взглядом, в котором не осталось ни следа от прежней веселости.

— Вон, — безапелляционно заявила я Фрэнку и указала на дверь.

Тот посмотрел на меня… как на полную идиотку, но все-таки ушел. Не проронив ни слова. Кажется, обиделся… Слава тебе, господи! Хотя бы есть надежда на то, что теперь меня оставят в покое окончательно.

Что вообще от меня понадобилось этому типу? Ведь любому ясно, что девушку моего типа не может ничего связывать с подобным недоразумением? Да по одному его внешнему виду было четко ясно: мы не одного круга. Можно было заподозрить, что мальчик возжелал стать просто моим другом… но мой опыт подсказывал совершенно иное. Обычно со мной мужчины начинали дружить только ради того, чтобы подобраться поближе. Так что я предпочитала сразу обозначать, кто может стать моим поклонником, а кто нет. Во избежание дальнейших недопониманий.

Фрэнк на эту роль точно не годился. Глупый мальчик.

Но принесенный ужин я, разумеется, съела. Гордость гордостью, но ко всему следовало подходить разумно.

А если мальчишка действительно что-то знал?.. Впрочем, черт с ним. Расспрошу сперва Рэйчел. Возможно, она тоже сможет мне рассказать что-то интересное.

Соседка вернулась около двенадцати и, казалось, жизнь ее не слишком радовала. По крайней мере, лицо у Рэйчел перекосило не от счастья.

— Что-то случилось? — спросила я скорей из вежливости, чем от реального беспокойства.

На самом деле, мне было глубоко безразличны проблемы девушки, просто для спокойного существования следовало соблюдать некоторые условности.

Блондинка сперва мотнула головой, а потом, противореча себе самой, все-таки ответила:

— Дэн… Много чего мне наговорил сегодня. Я понимаю, что он это сделал в сердцах… Но обидно понимать, что так он не стал бы обращаться со Скотт, или с тобой, к примеру. А все потому, что я не из ваших, не аристократка.

Я пожала плечами. Если решил увязаться за тем, кто выше тебя по положению, то, следовательно, морально готов к таким ситуациям. Сочувствовать Рэйчел не было ни малейшего желания.

— Никто не может унизить тебя без твоего на то согласия. Ты могла бы озвучить Лестеру, куда он может идти.

На меня посмотрели так, словно я предложила устроить оргию в церкви.

— Но Дэн мой друг! — воскликнула в итоге Рэйчел.

Лично у меня имелись большие сомнения, были ли у Лестера вообще друзья. Ну хотя бы один. Свита — охотно верю, но не друзья.

— А ты — его друг? — спросила я, спокойно встречая разъяренный взгляд.

Кажется, она фанатка Лестера… Какая незадача. Ее чувств я совершенно не понимала, ведь, судя по оговоркам, которые мне довелось слышать, Дэниэл Лестер не лучшим образом обращался с девушками.

Блондинка глубоко вздохнула, прикрыла глаза и только потом заговорила:

— Наверное, нет. Не друг. Но ведь это и не имеет никакого значения. Хотя тебе ведь и не понять. Ты привыкла, что получаешь все по щелчку, в том числе и мужчин. Даже Дэниэл…

Вот этот вопрос следовало решить тут же, не откладывая.

— Лестер мне не нужен, — сухо сообщила я соседке. — И никогда не понадобится. Не мой типаж.

Найди Лестер себе пассию, пожалуй, Рэйчел бы оказалась спасена. Переболела бы — и выбросила глупости из головы.

— Но он намерен тебя получить, — обреченно произнесла соседка. — Он так и сказала сегодня. При ребятах. Сказал, что ты станешь его девушкой.

Ну надо же. Какая редкостная самоуверенность.

— Соболезную Лестеру, — злорадно произнесла я.

Стану его девушкой… Ну да, как же. Скорее ад замерзнет, чем я отвечу на ухаживания подобного человека.

— Он привык добиваться того, что хочет, — безнадежно вздохнула Рэйчел, закрывая лицо руками.

Мне стало даже почти жаль ее. Но только почти. Никогда не была склонна сочувствовать чужой глупости.

— А я привыкла вразумлять излишне ретивых поклонников всеми доступными способами. Вплоть до членовредительства, — равнодушно хмыкнула я. — Давай закроем эту тему. Я уже сказала все, что хотела.

Соседка мне совершенно точно не верила и, кажется, продолжала безмолвно оплакивать свои чувства к Лестеру.

И тут я осознала главное: она фанатка Дэниэла, она наверняка знает о нем все, что вообще можно узнать, не работая в спецслужбе. Тем более, сейчас девушка слишком глубоко в своих эмоциях и должна поддаться на провокацию. Да и вряд ли она умеет так хорошо жонглировать словами, как Ребекка Скотт.

— Зачем ты вообще связалась с кем-то вроде Лестера? — спросила я, посмотрев в глаза соседке. — Учитывая, за что посадили его отца… Неужели думаешь, будто и сам Дэниэл никак не связан со всем этим?

Отчаяние у соседки за долю секунды сменилось яростью.

— Дэн ни в чем не замешан! Вообще, как ты можешь говорить такие вещи о человеке, которого толком и не знаешь! — мгновенно вспылила Рэйчел. — Ты даже не представляешь, что ему пришлось пережить! Но он не убийца! Он остановил собственного отца и даже спас Грант!

Грант? Эшли Грант?

— А тебе не кажется, что твой драгоценный Лестер только выиграл по всем статьям? Распоряжается семейный состоянием, не подчиняется отцу, а заодно и обелил свою репутацию. Неплохо разыгранная партия.

Я давно отвыкла верить в лучшее в людях, слишком часто приходилось видеть доказательства обратного.

— Не стоит всех судить по себе, — отрезала соседка, и разговор сошел на нет.

И все же, как так вышло, что именно Эшли Грант стала жертвой в ритуале лорда Лестера? Если Лестеры и Фелтоны — родственники, то почему же жизнь невесты наследника Фелтонов ничего не значила для отца Дэниэла.

Лечь спать я не решалась долго, пусть и понимала, что мои опасения совершенно иррациональны. Сон ведь был на самом деле ничем не опасен, просто совпало… И почему, интересно, совпало именно так?

В любом случае, вовсе не спать — это точно не выход. Больше пяти суток мне не продержаться, а уже через пару дней бессонницы я совершенно перестану соображать и потеряю половину дееспособности.

Мне пришлось буквально заставить себя лечь в постель и закрыть глаза, хотя тут же стало не по себе…

Утром я себя чувствовала… сносно. Не идеально, но по сравнению с предыдущим днем просто излучала здоровье. Первый учебный день на новом месте и, если верить расписанию, начнется он со встречи с деканом. Деканом, у которого от одного моего вида едва ли не изжога начинается.

Ни одного практического занятия в полевых условиях не намечалось, поэтому я выбрала короткое платье-футляр и замшевые туфли. Даже если почти никто здесь не одевается прилично, это вовсе не повод поддаваться чужому тлетворному влиянию. Я, в конце концов, Сфорца.

Подозреваю, декана от моего вида просто перекосит.

Рэйчел, до этого молча наблюдавшая за моими сборами, язвительно прокомментировала:

— И для кого ты так наряжаешься, если для тебя все здесь нехороши?

Я в упор посмотрела на соседку.

— Для самоуважения.

То, что я пока не обнаружила никого подходящего, не означает, что следует выглядеть как чучело.

— Однокурсники тебя точно не оценят, авзонийская принцесска, — протянула соседка, не скрывая собственного злорадства. — На магии разрушения учатся исключительно крутые парни, и все твои фокусы не помогут в учебе.

Видимо, после вчерашнего я у Рэйчел в огромной немилости. Расстроиться, что ли?

— Посмотрим, — пожала я плечами, прикидывая, как добраться до нужной аудитории.

Мне уже приходилось доказывать, что как боевой маг я могу справляться не хуже мужчин. Докажу и еще раз. Тем более, курс углубленной магии разрушения — отличная возможность блеснуть.

Аудиторию я нашла, и даже вовремя, и это уже сошло за удачное начало дня. Внутри обнаружилось исключительно мужское царство. Так странно, в прежнем университете со мной училось еще несколько девушек, и никого это особенно не удивляло.

Кто-то из дальнего угла аудитории присвистнул, и я сделала заметку запомнить наглеца и сломать нос при первом удобном случае. Студенты смотрели на меня жадно, выжидающе, словно ожидали чего-то поистине экстраординарного. Но в мои планы в первую очередь входило получить свой законный диплом…

Села я демонстративно особняком, уж слишком не понравилось, как на меня смотрели однокурсники: словно собаки, увидевшие кусок свежего мяса. Меня определенно не собирались воспринимать как равную. Все эти насмешливые шепотки…

Прозвенел колокол, и судя по реакции однокурсников, здесь это означало, что занятие началось. Однако декана все еще не было. Впрочем, преподаватель не опаздывает, преподаватель задерживается.

Профессор явился только спустя десять минут, за которые мне подбросили различными способами с десяток записок, которые начинались преимущественно с «детка» или «милашка». Черный список рос просто с невероятной скоростью.

— Здравствуйте, студенты, — вполне доброжелательно поприветствовал декан жаждущих приобщиться к магической науке.

Мужчина занял свое место за кафедрой и обвел взглядом аудиторию. Как только он заметил меня… Словом, я очень хорошо ощутила, насколько мне не рады.

— Итак, студенты, у нас в этом году пополнение. Мисс Катарина Сфорца, студентка из Авзонии, пожелала закончить обучение именно в нашем университете. Советую пересмотреть свое поведение, чтобы не шокировать юную леди. Всем ясно?

Я едва не скрипела зубами от злости. Нет, я вовсе не была бы против, если бы это сборище держалось бы со мной чуть более прилично, но, кажется, меня характеризовали как трепетную лань. Если не выразиться иначе.

— Да, профессор Мидуэлл, — дружно ответили парни и откровенно расхохотались.

Интересно, а они правда не понимают, как опасно со мной ссориться? К примеру те же туфли… На каблуках я предпочитала исключительно металлический набойки. Одно удачное притоптывание — и мой обидчик может надолго охрометь даже без приемов рукопашного боя или заклинаний. Если удачно попасть по одной из плюсневых костей — будет вообще весело.

— Итак, год начался, и мне нужно убедиться, что вы приступили к учебе, имея что-то в головах, — протянул мужчина, подошел к доске и набросал схему заклинания. Довольно сложную, трехступенчатую. Без единой пометки.

Кто-то на последней парте застонал, предчувствуя неприятности, а я практически не сомневалась, что задание приготовлено для меня.

— Мисс Сфорца, продемонстрируете свои знания? — действительно обратился именно ко мне декан. Вопрос, разумеется, был риторическим и ответа не требовал. — К доске.

Это было, по меньшей мере, подло. Ну кто, помимо теоретиков, заучивает энергетические схемы? Да никто! Вот по первому пассу я бы еще могла бы что-то предположить, но не по схеме же!

— Ваши идеи, мисс Сфорца? — с самодовольной усмешкой обратился ко мне декан.

Ситуация казалась мне унизительней с каждой секундой.

Трехступенчатое заклинание… Трехступенчатое. Да их более двух десятков! Не перечислять же все наугад! К тому же, этот цирк стоит закончить как можно быстрей. Пять минут позора…

— Нет идей, сэр, — с каменной физиономией ответила я, спокойно выдерживая взгляд.

Декан испытывал экстаз и даже не пытался этого скрыть.

— Садитесь. Неудовлетворительно.

Однокурсники ликовали. И неудивительно, учитывая, что они и понаслаждались моим фиаско, и сами не попали под раздачу. Потому что на моем месте, подозреваю, все бы не сумели ответить.

Проклятье. Ведь это мой первый «неуд» за все время обучения! Как унизительно…

— В нашем университете учиться приходится всем, — протянул декан с явным намеком. — Деньги не помогут получить диплом.

Я дышала глубоко и размеренно, напоминая себе, что устраивать скандал преподавателю не подобает. Формально у него были основания для такой шпильки в мой адрес. Увы и ах, я не всезнайка и в теории не самый большой знаток. Но в практике одна из лучших! Только, кажется, мне просто не дадут продемонстрировать свои навыки.

Целых пять минут я позволила себе расстраиваться из-за провала. Это не последний мой день в университете, отчислить меня, в конце концов, не осмелятся, ведь я племянница посла дружественного государства… Понадобится — надавлю и этим, но меня не выставят за дверь как нашкодившую кошку, только потому, что некоторым узколобым мужчинам показалось, будто девушке не место среди магов разрушения. Если со мной изначально не желают играть по правилам, то почему я должна действовать честно?

На занятии я вела себя смирно, слушала преподавателя, терпела шуточки окружавших меня студентов и грезила о занятии по физической подготовке, где отомщу за все. Они ведь читают, будто имеют дело с избалованной девицей из высшего света, соответственно, не ждут подвоха.

Вот и отделаю их на первой же тренировке под орех. Нужно только решить, кому насколько сильно достанется.

Вторым занятием была история магии. Профессор Бхатия вряд ли станет всеми правдами и неправдами доказывать, что моя специализация совершенно не подходит женщине, тут я уже не сомневалась. Да и за лето знания по этому предмету у меня из головы не выветрились…

До аудитории я дошло легко, просто увязавшись за своим курсом, стараясь не приближаться к ним слишком близко: подозревала, что после первого же «остроумного» замечания не сдержусь и что-нибудь сломаю обидчикам. А месть — это блюдо, которое, немного остыв, имеет куда более богатый вкус. Вот и побуду гурманкой. Пока. Заодно никто не сможет обвинить меня в немотивированной агрессии.

Профессор Бхатия встретил меня долгим задумчивым взглядом. Мне показалось, он пытался разглядеть что-то во мне… Неужели действительно подозревает? Даже если так, в любом случае декан стихийников вел себя безукоризненно вежливо и при первой же шуточке в мой адрес резко осадил наглеца. Все-таки чувствовалось, мы с ним одного круга.

Темой как раз была эмансипация в магической профессии. Очень злободневно, учитывая, как ко мне отнеслись однокурсники.

Внезапно, прямо во время ответа Кевина Андервуда, одного из самых активных шутников, дверь со стуком открылась, и в аудиторию влетела леди Гринхилл, кажется, чем-то встревоженная. Она была во всем черном, на бледном лице блестел лихорадочный румянец.

— Киран, ты мне нужен, — требовательно произнесла она, кивая в сторону выхода.

Профессор Бхатия тяжело вздохнул.

— Даф, занятие у выпускного курса.

Киран, Даф. Они так неформально друг к другу обращаются… Словно члены одной семьи.

Полицейская только рукой махнула. Кажется, проблемы образования ее мало волновали.

— Сейчас, Киран, — безапелляционным тоном обронила она и вышла в коридор, чеканя шаг как на плацу.

Профессор Бхатия тяжело вздохнул и пошел за женщиной.

— Никогда не женюсь, — пробормотал Мэтью Эверетт, который сидел передо мной. — Был ведь нормальный мужик, пока не обручился…

Обручился? Видимо, именно с леди Гринхилл. Почему-то меня заставил задуматься этот факт. Именно к профессору Бхатии пошла докладывать о моем состоянии целитель Синклер. Не к ректору, не к проректору — к декану факультета стихийной магии. Теперь леди Гринхилл, расследующая происшествия в университете, тоже является к профессору Бхатии. И эти двое, похоже, обручены.

В душе поселилось чувство, что я угодила в невидимую паутину, в которой все больше запутывалась. Фелтон, Лестер и леди Гринхилл состоят в родстве. Профессор Бхатия и леди Гринхил обручены. Ребекка Скотт — друг детства Короля… Да это один тесный клубок, круговая порука! Они повязаны и ни один не скажет больше, чем выгодно всем. Добиваться от них правды просто бесполезно. Слабым звеном в этой цепи казалась Эшли, невеста Короля. Она точно не умеет врать, и по тому, как она заикается, бледнеет и краснеет, можно многое понять.

Профессор Бхатия заглянул в аудиторию на секунду, задал нам написать до конца занятия эссе с размышлением о роли выдающихся женщин-магов в истории и снова вышел. Видимо, что-то требовало внимания преподавателя куда больше, чем вбивание знаний в пустые головы студентов. Мадонна, как же меня тянуло пойти следом и подслушать, но это никак не сделать при таком количестве свидетелей. А ведь наверняка профессор Бхатия с невестой обсуждают что-то важное прямо сейчас…

Проклятье!

Наверное, это было самое сложное эссе в моей жизни. Что именно я писала, толком не понимала. Обычная «вода», бездна витиеватых оборотов, которые на разный манер повторяли одну и ту же мысль. Надеюсь, профессор Бхатия не будет судить мой «шедевр» слишком строго.

Через двадцать минут я бросила на преподавательский стол исписанный лист и выскользнула в коридор, провожаемая недоуменными взглядами однокурсников. Наверняка думают, будто я сбегаю, поджав хвост.

Но куда могли уйти декан стихийников и полицейская? Что и где могло произойти? Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь уловить колебания магии. «Верхнее чутье» тут уже не сработает, если и было какое-то заклинание, которое встревожило леди Гринхилл, то его сотворили не меньше получаса назад и достаточно далеко от аудитории…

Не оббегать же весь замок!

Я немного поплутала по коридорам, и вдруг удача улыбнулась мне: недалеко раздались знакомые голоса, похоже, профессор Бхатия и Фелтон. А Король-то как здесь очутился?

Быстро скинула туфли, взяла их в руки и босиком пошла на звук, даже дыша через раз. Колокол, оповещающий о конце занятия, не прозвенел, так что в коридорах было относительно тихо.

— Она может быть темным магом или нет? — задал вопрос декан стихийников.

Полоз хмыкнул.

— Дэн ничего не почувствовал, — услышала я ответ. — Возможно, что она не темная. Но также возможно, что девушка просто очень хорошо контролирует собственную силу. Я бы все равно присматривал за новенькой.

Просто восхитительно. И чем только я не угодила всем этим людям?

— Присматривать за ней станешь ты. Кажется, ваша компания уже завязала знакомство с мисс Сфорца? Раз уж Лестер ее совершенно не устроил…

Лестер что, тоже привязался ко мне только потому, что я показалась подозрительной его родственникам? Пожалуй, самая омерзительная новость за последние три дня.

— Дэн действительно девушку совершенно не устроил, и я даже не могу ее упрекнуть в излишней переборчивости. Дафна ужасно расстроилась по этому поводу, она надеялась, что в лице мисс Сфорца для Дэнни воплотится возмездие.

Фелтон тихо рассмеялся. Это просто преступление при такой посредственной внешности иметь настолько приятный голос…

— Возможно, Лестер не успел настолько сильно нагрешить или же мисс Сфорца не такое наказание. В любом случае, думаю, тебе стоит присмотреть за невестой. Если действительно оно решило наведаться…

Оно? О чем они вообще?

— Я доберусь до него и на этот раз точно уничтожу, — с каким-то странным ожесточением отозвался Кассиус Фелтон.

Такую интонацию я никак не ожидала от молодого человека из состоятельной семьи, чья жизнь наверняка складывалась благополучно.

— Не бросайся громкими словами. Даже ослабленное, изувеченное — оно все равно сумело победить. Прошло больше года, достаточно времени, чтобы восстановить силы.

Прошло больше года… Могло ли так быть, что загадочное «оно» связано с тем, что лорд Лестер попал в тюрьму? Я помнила даты в газетных статьях.

Колокол зазвонил, и я поспешно обулась, не желая показываться посторонним босиком. В конце концов, наследница Сфорца должна выглядеть идеально. Особенно, если ее каждый второй пытается ткнуть носом в грязь.

Ну, ничего… Я еще с каждым поквитаюсь.

Студенты радостно вылетели из аудитории, и я достала расписания. Следовало разобраться, куда идти теперь. Общая боевая магия… Лекция для всего курса. А что это значит? Это значит — Лестер. И Рэйчел. Второе отделение цирковой программы, благодарная публика жаждет зрелища.

Я быстро достала из сумки помаду и мазнула по губам. Вот так гораздо лучше.

Дойти до нужной аудитории удалось легко. Стоило только поймать какого-то младшекурсника и как следует ему улыбнуться. У бедного парня, кажется, от счастья случилось помрачение рассудка, но меня он исправно довел до нужной двери. Мама всегда говорила, что красивая женщина нигде не пропадет, и была чертовски права.

Огромный замковый зал был заставлен партами, и это смотрелось немного забавно на мой взгляд. Лестер обнаружился тут же. Только слепой и глухой не заметил бы тот круговорот людей, который двигался вокруг этого хама. Дэниэл предпочел расположиться на задней парте, видимо, учиться у него настроения не было. Я решила подобраться вплотную к преподавателю, таким образом создав между собой и Лестером буферную зону.

Между рядами я прошла с высокой поднятой головой, выстукивая по каменному полу ритм марша. Разумеется, не заметить мое появление просто не смогли. Взгляды немногочисленных девушек буквально жгли. Тут меня тоже не будет любить слабый пол. Ну, не любят женщины — любят мужчины, этот расклад меня полностью устраивал.

— Кто же снизошел до простых смертных! — радостно воскликнул Лестер.

Ну вот, представление начинается.

Глава 5

— Сфорца, я придержал для тебя место! — возвестил Дэниэл так, чтобы гарантированно услышали все присутствующие.

Матушка всегда с осуждением говорила, что я слишком люблю привлекать к себе внимание окружающих. Скрепя сердце, была вынуждена согласиться с этим, но теперь довелось встретить того, кто обожает «публичные выступления» еще больше.

Медленно повернувшись, смерила Лестера ледяным взглядом и отчеканила:

— Спасибо за любезность, но боюсь чем-нибудь заразиться.

Сидеть рядом с этим типом? Увольте от такого счастья.

— Я не кусаюсь, — донеслось до меня.

Надо же, какие подробности.

— Не верь ему, Сфорца, кусается! — тут же подала голос какая-то девушка.

После пары секунд гробового молчания начали тихо хихикать. Ах да, мне ведь уже говорили, что у Лестера довольно гибкие моральные нормы в отношении романов.

— Мадонна… Избавьте от интимных подробностей, я незаинтересована, — брезгливо передернула я плечами и уселась за первую парту.

Святой я не была, это приходилось признать, но выставлять напоказ свои любовные связи — в этом было что-то неизмеримо пошлое. Тем более, если это связь была кратковременной и исключительно ради секса.

— Говорят, тебя видели с каким-то малолеткой, Сфорца. Значит, вот в каком типе мужчин ты заинтересована, — все никак не унимался Лестер, который, похоже, решил за один день истратить весь запас своего сомнительного остроумия. — Любишь доминировать?

Если верить подслушанным словам Фелтона, его кузен во мне сильно заинтересован… Но, к сожалению, в плане общения с женщинами навыки Дэниэла Лестера соответствовали ученику средней школы. Дерни девочку за косичку так сильней — и она, несомненно, проникнется к тебе сильной симпатией.

Но откуда ему стало известно о Фрэнке? Ведь речь могла идти только о нем.

— Я заинтересована в мужчинах искренних и неиспорченных. Что поделать, если практически любая особь мужского пола старше двадцати не обладает данными свойствами? — отозвалась я, спокойно раскладывая свои вещи на парте.

Отрицать свой роман с Фрэнком — только доказать, что между нами действительно есть связь. Я уже давно поняла механизм, по которому существуют слухи.

Место рядом со мной пока пустовало. Какое счастье. Пусть мне и удавалось сохранять видимость спокойствия, внутри уже просто колотило от ярости, и вряд ли бы я сумела вытерпеть чье-то соседство.

— Так ведь мальчишка наверняка ничего не умеет, — все не унимался Лестер.

Я закатила глаза. Как же он меня утомил… Чего он вообще хочет добиться этим разговором? Если разозлить меня до звездочек перед глазами — своего он добился. Привлечь мое внимание — и тут удачно. Но вот иметь дело с Лестером хотелось все меньше и меньше.

— Научу, — отрезала я, и тут — слава господу! — пришел преподаватель и разговор, разумеется, закончился сам собой.

Сесть со мной так никто и не рискнул, небольшая, но радость.

Большую часть я провела как примерная студентка: смотрела только на преподавателя и старательно записывала каждое слово. Правда, думала о совершенно посторонних вещах: к примеру, кто именно мог заметить меня с Фрэнком и когда. Или это сам мальчишка сболтнул лишнего, чтобы похвастаться, какой он герой-любовник? В любом случае, к первокурснику мне лучше не приближаться ни под каким предлогом. Как будто мне мало проблем — так еще и эти идиотские слухи. Мерзость какая.

Примерно за пять минут до звонка, когда все уже предвкушали перерыв, я ощутила очень подозрительные колебания магии. Едва заметные, мягкие, словно кто-то водил травинкой по коже. Мокрой травинкой. Я похолодела, понимая, что, кажется, все очень плохо, точней все просто отвратительно.

— Сэр, нужно выйти из аудитории! — крикнула я и первой показала пример, метнувшись к двери. Времени разбираться и что-то объяснять просто не оставалось.

Первое правило боевого мага — сперва сам окажись в безопасности, а потом думай, как вытащить других. Второе правило — никакой самоубийственной храбрости без приказа.

Однокурсники оказались не идиотами — бросились следом за мной, проигнорировав недовольные вопли аудитории. В итоге профессор понял, что учить скоро будет просто некого, и сам вышел снаружи.

И в этот момент как раз рвануло.

Древний замок, кажется, содрогнулся от подвалов до крыши.

Взрывной волной меня просто снесло и хорошенько впечатало в стену.

Я провалилась в темноту.

— Я тебе говорю, Касс! Она завопила, что нужно выметаться наружу — и первой выбежала! — донесся до меня голос Лестера. Сейчас он звучал особенно мерзко. — Это не совпадение! Даже тебе придется признать.

Почувствовала себя павшим героем. Только почему-то над моими останками не рыдали, а ругались.

— Хорошо, она что-то почувствовала. Это не преступление.

Дэниэл выдал бормотание явно нецензурное, но моего знания языка не хватило, чтобы понять его в полной мере.

— Не преступление. Но включи ты, наконец, голову, Касс! Она же у тебя, в конце концов, умная! Светлые очень плохо чувствуют темную магию! Но Сфорца ощутила начала детонации заклинания раньше меня! Раньше! А мое чутье ты знаешь!

Выходит, Лестер — темный маг?! Мадонна… С каждой минутой происходящее становится все более занимательным.

Фелтон тяжело вздохнул.

— Тебе не кажется, что этот разговор вести стоит не рядом с девушкой, Кот? Она вот-вот очнется…

Вполне разумно.

— Какая разница? Все равно придется объясняться с ней начистоту, — откликнулся Лестер и тяжело вздохнул. — Бхатия говорит, Сфорца и сама может быть замешана… Но я не верю ни на пенс в такую чушь. Принцесска из тех, кто играет в открытую.

Хотя бы мне дали реальную цену, теперь можно и глаза открыть. Время для душевной беседы.

— Итак, я вернулась, — сообщила я, открывая глаза и садясь на кровати. — И открыта для переговоров.

От слишком резкого движения тут же затошнило, но мне доставалось и хуже, так что неприятные ощущения я просто проигнорировала. Пострадаю после, когда мне, наконец, расскажут хоть что-то.

Лестер посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

— Кассиус, пора бы уже привыкнуть, что женщины приходят в себя в самый выгодный для них момент.

Я широко и довольно улыбнулась.

— Как ты себя чувствуешь, Катарина? — первым делом осведомился Фелтон.

Его кузен махнул рукой.

— Касс, она с разрушения, значит, двужильная. Так что перестань расшаркиваться.

Нет, однозначно Дэниэл Лестер никогда не покинет первой строчки в моем личном черном списке.

— Ты темная? — в лоб спросил меня гаденыш.

Я криво ухмыльнулась и ответила строго на заданный вопрос:

— Нет. Я не темная.

Полоз тем временем разглядывал меня внимательно, пристально… А потом щелкнул пальцами — и я непроизвольно дернулась, уходя от магического удара. С ума сойти! Вот от Короля я точно не ожидала такой подлости!

— Какого черта?! — рявкнула я, пытаясь понять, как могу отплатить Фелтону за такой «подарочек».

А «подарочек» был однозначно темным. Надо же, две местные звезды — и оба со специфическим наследием.

Полоз довольно хмыкнул.

— Вот и ответ. Она неинициированная, — с торжеством произнес некромант. — Поэтому так хорошо чувствует темную магию.

Ну вот, маленький семейный секрет Сфорца и оказался разгадан до смешного быстро.

Парни смотрели на меня как на калеку. Быть может, я и была ею по их меркам, темная, которая так и не стала темной.

— И что с того? — с вызовом спросила я. — Мне это не мешает. И если ты, Лестер, еще раз посмеешь распускать язык, то лично убедишься, насколько мне это не мешает.

Фелтон неодобрительно покосился на родственника.

— Дэнни, мне стоит попросить Дафну преподать тебе урок хороших манер? — светским тоном осведомился некромант и выразительно посмотрел Лестеру в глаза.

Я бы даже понаслаждалась тем, как отчитывает Король моего обидчика, но мне тоже не терпелось кое-что узнать.

— Так что же все-таки происходит? Кто и зачем пытается убить Лестера? Или же меня?

Парни переглянулись, похоже, не считая, что со мной стоит особо откровенничать. Я с удивлением отметила странно сродство между ними двумя, такими непохожими. Они понимали друг друга с полуслова и были на одной стороне. А мне довелось оказаться на другой.

Так… Я что, не получу никакой информации, кроме того, что имею дело с двумя темными? Хотя, скорее уж, с тремя, вряд ли леди Гринхилл, имея до замужества фамилию Фелтон, может оказаться светлой.

— Жду ответа, — процедила я, прикидывая, смогу ли выбить правду силой.

Резерв почему-то оказался ополовинен, хотя я и не использовала за день не единого заклинания. Голова слегка кружилась. Не боец, однозначно не боец. Как некстати я подставилась. Надо было сразу на пол падать, а не ждать взрывной волны.

— Извини, Сфорца, ты вне игры, — довольно ухмыльнулся Лестер.

И что теперь делать?

— Если вы не станете ничего мне рассказывать, то и от меня ничего не узнаете, — попыталась немного надавить я. На что получила отпор тут же.

— Принцесса, это не твое королевство и тут не работают твои правила, — протянул гаденыш, глядя мне прямо в глаза. — Ты ничего не знаешь… Поэтому можешь и ничего не говорить.

Фелтон молчаливо поддерживал своего кузена.

Ах, так…

— Да, я толком ничего не знаю, но прессе и не нужны факты, она с удовольствием слопает догадки и раздует их до гигантских размеров. И если, к примеру, упомянуть, что Лестеры и Фелтоны — это темные семейства…

Ухмылялась я настолько гадко, насколько могла. Хватило бы у меня совести для такой выходки? Да разумеется! Нет, вроде бы тот же Фелтон мне ничего не сделал. Пока. Но, пожалуй, это меня не остановит.

— Ты для такого слишком честная, — махнул рукой Лестер, который в кои-то веки решил поверить в лучшие свойства человеческой души.

— Хочешь проверить? — многозначительно произнесла я. — Что это за «оно», которое могло наведаться в университет, Кассиус? Чего ты и профессор Бхатия так боитесь?

Король тяжело вздохнул и придвинулся поближе. Что ему понадобилось, было непонятно. Сперва некромант осмотрел одно мое ухо, затем второе и изрек:

— Надо же, обычные уши. Не длинные. Но как же я устал от пронырливых девиц, которые любят подслушивать то, что для них не предназначено.

Лестер пожал плечами, кажется, от души злорадствуя. Какие все-таки дивные отношения между кузенами.

— Это все дурная карма. Сам решай эту проблему, Касс, в конце концов, речь идет в первую очередь о проблемах Фелтонов.

Кассиус покачал головой.

— Можешь делать, что пожелаешь, Катарина, но я тебе ничего не скажу. Это семейное дело, я не могу посвящать в него посторонних и рисковать благополучием рода. Прошу только, если почувствуешь темную магию, убегай. Такой противник не для тебя.

Эмоциональный шантаж, как он есть. Попробуй провернуть подобный фокус Лестер — я бы только рукой махнула, но вот перед Полозом мне почему-то мгновенно стало стыдно.

Фелтон вежливо, пусть и прохладно, попрощался и ушел вместе с кузеном. Мне стало совершенно ясно, что свою угрозу я не осуществлю.

Целитель Синклер наотрез отказалась отпускать меня из лазарета, заявив, что я пробуду в ее владениях как минимум до утра. Убедить эту донельзя упрямую женщину в моем абсолютном здоровье не вышло. Пришлось подчиниться, хотя деятельная натура всячески протестовала против постельного режима по такой пустяковой причине. Да я даже с переломами выходила из лазарета уже через пару часов. Если каждая мелочь заставляет ложиться на больничную койку, то магии разрушения точно не стоит обучаться.

В палате кроме меня никого не было, и я получила шанс подумать в тишине и покое. Когда живешь в общежитии, такой шанс выпадает редко.

Мозг упорно цеплялся за оговорку Фелтона в разговоре с деканом стихийников. «Оно». Так обычно не говорят о человеке, не так ли? Кем может оказаться пресловутое «оно» и почему его так боятся? Версий у меня было множество, но практически все они подходили для сценария фильма ужасов категории B. А я никогда их не любила.

Оно…

Ближе к вечеру ко мне явилась целая делегация сочувствующих, возглавляемая Эшли Грант. В итоге палата тут же заполнилась людьми, которых я не то чтобы знала. Тут была и Ребекка Скотт, как всегда элегантная и эффектная, три девушки, имен которых я никак не могла запомнить, но, похоже, они являлись близкими подругами невесты Фелтона, стриженная Макс и ее парень Феликс… Ну, и еще пара ребят с некромантии, которым я любезно улыбалась, но даже не пыталась вспомнить их имена. Так как все равно бесполезно.

Гости притащили мне несколько судков со съестным (больной нужно хорошо питаться), корзину с фруктами (больной нужны витамины) и даже букет цветов, для которого Феликс не иначе как чудом раздобыл вазу. Пожалуй, так обо мне на прошлом месте учебы не заботились. Наверное, потому что там не было Эшли Грант, которая вот так запросто решила навестить едва знакомую девушку, просто чтобы та не почувствовала себя одиноко.

— Как-то неудачно началось твое обучение у нас, — сочувственно вздохнула огненная, очищая для меня яблоко. Почему-то Эшли не верила, что я в состоянии сделать для себя такую мелочь.

Если бы она знала, насколько на самом деле обучение началось неудачно… Разумеется, откровенничать с этой милой и искренней девушкой у меня желания не было. Пусть ей все жених рассказывает, если захочет.

— Кстати, это правда, что у тебя роман с первокурсником? — напрямик спросила Грант, немного краснея.

Присутствующие девушки уставились на меня, как стая сорок при виде поблескивающей на солнце стекляшки. Вот еще и поэтому у меня не было подруг: не любила пустые разговоры и сплетни. Логика коллективного разума кампуса поставила меня в тупик. Я-то искренне думала, что моя перепалка с Лестером будет забыта после взрыва. Размечталась.

— У меня? С первокурсником? — картинно закатила я глаза. — Не в этой жизни. До такого я точно никогда не опущусь. Кто вообще придумал эту чушь?

Никто из моих визитеров не мог назвать первоисточник дурацкого слуха, так что я утвердилась в мысли, что сболтнуть подобное мог как раз сам Фрэнк. Как раз в духе мальчишки его возраста: если девушка отказала, нужно всем сообщить, что у тебя с ней все было.

Найду мелкого мерзавца — и мы с ним поговорим по душам о том, как можно и как нельзя вести себя с девушками, в особенности, с девушками из высшего общества.

Эшли с Ребеккой переглянулись.

— Кто-то с целительского видел тебя несколько раз с одним и тем же парнем, — смутившись, произнесла Скотт. — Ты общалась с ним вполне мило, вот и предположили… А слухи у нас распространяются со скоростью лесного пожара. Сама понимаешь, далеко от города, особых новостей и развлечений нет.

Мадонна, спаси мою душу… Пока я окончательно не вышла из себя и не начала убивать.

— Не перестаю удивляться здешним обыкновениям, — вроде бы и спокойно протянула я, но визит тут же окончили к огромному удовольствию и облегчению обеих сторон.

Оставшись в одиночестве, я снова вернулась к прежним размышлениям. Оно… Чем оно может оказаться, если о нем говорят как о разумном существе? Да уж, тут не позвонишь дяде Антонио. Тут может помочь только дядя Бернардо. Бернардо Литта, родной брат мой матери.

Сфорца не были темным родом. Более того, несколько веков назад Сфорца относились к тем, кто огнем и мечом пытались сделать из темных магов благопристойных светлых. Обычная практика в то время, хотя меня никак не оставляла уверенность, что если бы сейчас о темных вновь узнали все, «охота на ведьм» началась бы снова и с удвоенной силой.

А вот семья моей матери была именно что темной. Древнее темное семейство, которое выжило, сохранило большую часть знаний, не потеряло родовых богатств… И обо всем этом прекрасно знал отец и его родственники, но все-таки Франческа Литта стала сеньорой Сфорца. До сих пор не знаю, как так вышло.

В дверь не постучали, а почему-то поскреблись. Словно я забыла впустить в дом собаку и теперь та просилась внутрь.

— Войдите! — недовольно дала я разрешение.

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась рука. С букетом. Букет выглядел крайне неряшливо, так что я сразу заподозрила, что кто-то ограбил местную оранжерею и кое-как перевязал трофейный веник.

И, кажется, я даже представляла, то мог пойти на такой «подвиг».

— Фрэнк, мерзавец, входи! — рыкнула я, предвкушая грядущую расправу.

Окажись я на месте первокурсника, уже бы улепетывала сломя голову. Но у водника инстинкт самосохранения, кажется, напрочь отсутствовал. Фрэнк вошел внутрь с широкой счастливой улыбкой. Господи… Вот как бить ребенка, который еще и ужасно напоминает щенка лабрадора, неуклюжего, но чертовски милого?

— Как ты себя чувствуешь? — спросил парень, подходя ко мне очень медленно и аккуратно, как будто все-таки подозревал, что я могу на него броситься.

И пусть улыбался он до ушей, но все-таки взгляда с меня не сводил.

— Неплохо, — протянула я и поднялась на ноги.

Фрэнк сделал пару шагов назад.

— Я бы чувствовала себя еще лучше, если бы в университете не болтали, будто у меня роман с первокурсником!

На несколько секунд во взгляде мальчишки застыло недоумение, а потом он заулыбался еще довольней, чем прежде. Желание убить паразита стало просто нестерпимым. И пусть он оставался всего лишь сопливым первокурсником, который не в состоянии дать отпор, и по сути это будет избиение младенцев… Но за такое надо убивать!

— Эм… — неуверенно промычал Фрэнк. — Это ведь не самое страшное, верно? Или слух о твоем романе страшней того, что кучу народу, и тебя в том числе, едва не взорвали?

Я сделала резкий рывок вперед и впечатала наглого сопляка в дверь. Тот впечатался затылком и вроде бы я услышала, как клацнули его зубы.

— Мы остались живы. А вот идиотские сплетни обо мне никуда не делись. Я не хочу, чтобы кто-то пачкал мое имя подобными предположениями. Поэтому держись от меня подальше.

Фрэнк смотрел на меня с практически детской обидой.

— Но…

Я тяжело вздохнула. Мадонна, ну почему же он настолько… непонятливый?! А еще, как и положено идиоту, совершенно не боится. Зря, кстати. Я могу и изувечить.

— Я не знаю, на что именно ты рассчитываешь, но такие, как я, не обращают внимания на таких, как ты. Это тебе ясно?

Фрэнк наклонил голову на бок и пристально посмотрел мне в глаза.

— И почему же ты решила, что между нами не может быть ничего общего? — неожиданно серьезно спросил он. — Ты ведь даже ничего не знаешь обо мне. Совершенно ничего.

Словно у меня имелась хотя бы одна ничтожная причина, чтобы пожелать узнать зарвавшегося мальчишку получше.

— Выбираешь себе окружение как собак или лошадей? — мягко и вкрадчиво поинтересовался Фрэнк. — По экстерьеру и длине родословной? А бесполезных потом случайно не усыпляешь?

Почему-то в такой формулировке мое поведение стало казаться гадким, отвратительным, практически непозволительным. Словно в голосе Фрэнка была какая-то своя, особенная магия. Я тряхнула головой, сбрасывая с себя так некстати возникшее наваждение.

Мы с ним из разных социальных слоев и мальчишка даже не до конца понимает, о чем именно говорит. Плебс живет так, как вздумается, для них просто не существует условностей, которые существуют в высшем свете. Но это вовсе не значит, что и мне стоит опускаться до уровня Фрэнка.

— О тебе я знаю достаточно, чтобы не желать связываться. Убирайся из моей палаты. Вместе с веником. Мне почему-то кажется, я уже просила не приближаться ко мне.

На лице парня появилось какое-то странное, совершенно нечитаемое выражение. Я даже немного растерялась, поняв, что уже привычная веселость в ближайшее время не вернется.

Фрэнк действительно ушел. Молча. С цветами. Но на душе почему-то стало неспокойно, гадко. Словно то, что он наговорил мне, было все-таки правдой.

Я глубоко выдохнула и махнула рукой. Забивать свою голову такой ерундой, как душевные метания первокурсника, мне совершенно не улыбалось. Следовало как можно быстрей написать дяде Бернардо и описать, что творится в университете. Он ведь темный маг, в отличие от меня, настоящий… Наверняка дядя может мне что-то посоветовать.

С дядей Бернардо я ладила очень хорошо, пусть мы и встречались лично всего несколько раз за жизнь. Отец всегда пытался оградить меня от влияния темных родственников, не желая признать тот очевидный факт, что все дело в моей крови, и ничего не исправить. Темный дар редко передавался по женской линии. Бьянка родилась светлой, в отличие от меня. А я… просто вовремя не инициировали. А потом стало уже поздно. Попытки инициировать после двадцати лет ничем хорошим никогда не оборачивались, а до этого времени отец просто не спускал с меня глаз, не давая ни единого шанса «осквернить» меня родственникам со стороны матери.

Описать ситуацию в письме оказалось не так чтобы и легко: я все время скатывалась на эмоции, замешивала факты на своих переживаниях, превращая в вязкую кашу. Очень хотелось пожаловаться на Лестера, на Фрэнка, Рэйчел, декана и всю ситуацию в целом. Мне очень хотелось назад свой трон и уютно устроиться на нем, время от времени стуча по головам нерадивых подданных скипетром. Но думаю, дяде Бернардо не слишком интересны мои проблемы со здешней иерархией.

Спустя час я с грехом пополам написала свое послание на смартфоне и отправила его родственнику, надеясь на скорейший ответ. Мне хотелось хотя бы отдаленно понять, что именно может происходить вокруг меня. Или же не вокруг меня. И в этом тоже заключалась огромная проблема: я никак не могла понять, то ли я в эпицентре, то ли просто случайно попала в боевую зону.

Выпустили меня только утром, заставив пообещать, что я буду очень хорошо себя вести и откажусь на пару дней от физической и магической активности. Никаких практических занятий в расписании до пятницы не стояло, и я могла согласиться исполнить указания целителя.

Резерв снова оказался полупустым, и это заставляло крепко задуматься. Я действительно была двужильной, Лестер сказал правду. Все, кто выбрал специализацию мага разрушения, отличались редкостной выносливостью, иначе просто не выдержать постоянные адские нагрузки. Резерв у меня восстанавливался в рекордно короткие сроки, обычно, как бы ни выматывалась я за сутки, после шести-восьми часов сна вставала уже полностью заряженной. И что я имею в итоге? Сперва истощение, возникшее ни с того ни с сего, потом стабильно половина резерва куда-то уходит. Чертовщина какая-то…

Я прикинула по времени и сообразила, что успею только переодеться и захватить нужные учебники. А вот с завтраком уже не складывалось… Ничего, стройней буду. Куда важней зубы почистить…

В комнате меня поджидала Рэйчел. И выглядело это так, словно соседка устроилась в засаде и собиралась ждать до последнего. Блондинка смотрела волком и, кажется, могла укусить в любой момент. Непонятно с чего…

Я посмотрела ей в глаза, пытаясь понять, что именно произошло в мое отсутствие, и на всякий случай приготовилась убивать Лестера. Почему-то я почти не сомневалась в причастности Лестера.

— Что-то случилась? — поинтересовалась я исключительно для галочки. Разговаривать с Рэйчел дольше необходимого меня не тянуло. Она была связана с Лестером и по умолчанию тоже начала меня раздражать.

Девушка пару секунд просто молча меня разглядывала.

— Как ты узнала о взрыве? — внезапно спросила блондинка.

Вот именно этого я не ожидала. Вообще. Мне казалось, что куда больше ее заинтересует то, что Лестер приходил ко мне в лазарет.

— Как почувствовала? Как и все чувствуют, ощутила колебания магического фона, — отозвалась я, быстро собирая сумку, а потом скрываясь в ванной. Зубная щетка и паста — вот предел моих мечтаний на это утро.

Рэйчел пошла за мной в ванную комнату, лишая всяческой надежды на избавление от ее общества.

— Не вешай мне лапшу на уши, Катарина! — воскликнула девушка, перекрывая мне выход. — Я там тоже была! Была! И вообще ничего не почувствовала! И Дэн не почувствовал, а у него чутье лучше, чем у всех, кого я знаю!

О, Мадонна, не дай мне сорваться и наговорить этой девице лишнего… Как же порой бывают утомительны влюбленные девушки.

— Ты считаешь, будто Лестер — образец всех возможных совершенств? — осведомилась я и начала демонстративно чистить зубы. Говорить настроения совершенно не было, да и времени маловато для душевной беседы.

Своим вопросом я поставила соседку в тупик. Задумавшись, Рэйчел, кажется, дошла до мысли, что кто-то может и превосходить ее прекрасного… хотела бы сказать, что принца, но, увы, все-таки только гаденыша. Очень хотелось верить, но интуиция советовала не надеяться на благополучный исход.

— Я так не считаю, Катарина… Но я хорошо знаю, Дэн отличается от остальных, он не такой, как большинство. Поэтому порой он что-то такое делает…

Зубная щетка во рту была просто восхитительным поводом хранить молчание. Откровенность с Рэйчел не входила в мои планы, посторонние не должны были знать о том, что темные маги — все такие же темные, как и прежде — спокойно живут и продолжают передавать свои знания следующим поколениям.

Я прополоскала рот и вышла. Времени оставалось в обрез, но, не накрасив губы, я из комнаты не собиралась, даже если мне станут угрожать смертной казнью.

— Сфорца! Мне нужно знать! — пошла следом за мной Рэйчел, не желавшая сдаваться.

Ну почему моя соседка не могла оказаться какой-нибудь легковерной идиоткой? Тогда бы мне было куда спокойней! Но нет, Рэйчел нужно было оказаться наблюдательной! Да еще и упертой как осел.

Я смерила ее тяжелым взглядом, если не угрожающим, то явно не слишком доброжелательным.

— Если хочешь узнать что-то о Лестере, спрашивай у Лестера.

Первой парой была общая теория боевой магии. По ней тоже предстояло сдавать в конце года государственный экзамен. А еще предстояло найти себе научного руководителя для диплома. Сам диплом был уже давно написан, но требовалась поддержка одного из местных профессоров. Учитывая, как относится ко мне новый декан, могут появиться определенные проблемы.

Проклятая Бьянка! Это наверняка она наговорила родителям что-то, заставившее их начать давить на меня с помолвкой. Если бы не моя ядовитая сестрица, я бы спокойно доучилась и начала бы работать. А это означает полную финансовую независимость. Ведь можно жить и без фамильного состояния, не так ли?

Пока шла по коридору, желудок начал темпераментно выговаривать мне за то, что вовремя не поела. За каникулы я слишком уж привыкла к регулярному питанию и сну, разнежилась.

Теперь однокурсники смотрели на меня уже иначе… Нет, не благожелательней, просто напряженней, как будто я могла вот-вот броситься. Не то, чтобы они были совершенно неправы. Кинуться я могла, правда причин пока не было. Предмет преподавался только для нашей специализации, так что шанса столкнуться с Лестером не имелось. Слава Господу.

Стоило только занять место за столом, как тут же на соседний стул уселся парень, кажется, Колин О'Мэн или О'Мэлли, словом что-то на «О», а дальше уже сплошная загадка. С именами у меня всегда была большая проблема.

— Я Колин, — вполне дружелюбно представился парень, но смотрел очень внимательно, как будто бы готовился при первом признаке опасности уносить ноги.

Возможно, я немного перегнула с демонстрацией силы.

— Катарина, — отозвалась я и протянула руку для рукопожатия, сразу обозначая рамки будущего общения.

Однокурсник казался озадаченным, но на рукопожатие все-таки ответил. Мои пальцы он сжимал так аккуратно, словно боялся, что у меня рука оторвется при малейшей неосторожности. Странное отношение, учитывая, что я внешне не тяну на хрупкую фиалку, слишком уж рослая и жилистая.

— Я староста нашей группы, — чуть смущенно пояснил он причину вторжения в мое личное пространство. — Если у тебя какие-то проблемы, помогу их решить. Разумеется, если это не проблемы с Лестером.

С понимающей усмешкой я отозвалась:

— С Лестером я как-нибудь справлюсь самостоятельно.

На физиономии старосты проступило явственное облегчение. Неужели боялся, что стану интриговать и подбивать студентов своей специализации схватиться с факультетской звездой? Однако подобная стратегия не для моего амплуа. Я предпочитала сама решать свои проблемы. В открытом бою. Благо сил хватало.

— У тебя как дела с полигонной работой? — уточнил осторожно Колин. — У нас практикумы на следующей неделе начнутся… Если есть проблемы, парни подстрахуют.

Я несколько секунд пыталась для себя решить, чего хочу больше, плакать или смеяться. С одной стороны, конечно, это даже мило, что меня готовы прикрыть, но, с другой стороны, какого черта меня по умолчанию пытаются причислить к аутсайдерам?

— На полигоне и посмотришь, — манерно протянула я, поправляя прическу. — Прикрывать не надо, всегда сама справлялась.

Колин тяжело вздохнул.

— Ты не понимаешь. Падение успеваемости на курсе просто недопустимо, у нас еще и межуниверситетские соревнования грядут… Словом…

Ну вот что мне делать с этим тотальным неверием в мои возможности?

— Колин, — мягко начала я, пытаясь удержать себя в руках. — Если я сказал, что посмотришь на полигоне, то посмотришь на полигоне.

Староста на слово мне все никак не верил и пытался даже немного поиграть в благородного рыцаря, готового решить проблемы дамы с учебой. То, что дама против и проблем у нее как бы… нет, никого не останавливало. В итоге за пару минут до начала занятия я не выдержала и выпалила:

— Слушай, Колин, ты милый парень… Но давай на большой перемене выйдем, и я тебе доходчиво объясню про свои отношения с полигоном?

Мне нравилось, когда за мной ухаживали, я просто обожала находиться в центре мужского внимания… Но, пардон, в бою мне не нужны были поблажки и прикрытие, я сама могла кого угодно прикрыть.

Колин слегка опешил.

— Чего?

Мадонна, дай мне терпения, мне не стоит никого убивать. Но какого черта меня считают трепетной ланью?

— Того. Спарринг. Полноценный спарринг в полную силу. У меня, конечно, сейчас половина резерва, но мне и этого хватит.

На меня посмотрели… странно.

— Спарринг? Зачем?

Все в аудитории замерли и, кажется, даже дышали через раз. Зато смотрели так, словно у меня внезапно хвост пробился.

Я спокойна. Я совершенно спокойна.

— Чтобы ко мне больше не подходили с идиотскими разговорами о моей якобы несостоятельности, как боевого мага! Да я в первую пятерку кафедры на родине входила!

К сожалению, выше четвертого места я ни разу не поднималась. Все-таки физическая сила для мага моей специализации крайне важна, а переплюнуть мужчин по этой части… Природа — это природа, и до конца ее не переиграть. Приходится брать другим: скоростью, хитростью, порой даже подлостью.

— Но я не уверен, что нам стоит… — пошел на попятный староста, похоже, не зная как себя вести в такой ситуации. У них не было девушек на курсе, им не приходилось выходить один на один с женщиной, и теперь бедняги просто не знали, что им делать. — Драться с девушкой…

Я закатила глаза.

— То есть ты хочешь вот так просто отказаться от спарринга? Отказаться от моего вызова? Насколько же слабые здесь маги разрушения, — протянула я, подпустив в голос изрядную долю издевки. — Мне предстоит целый год учиться с трусами? Какая досада.

Провокация была, прямо скажем, паршивенькая, практически на грани фола, но мое хорошенькое личико восполняла все недостатки. Будь я дурнушкой или же мышкой вроде той же пресловутой Эшли Грант, то Колин бы думал головой. Но когда приходится иметь дело с привлекательной женщиной, то включаются уже более примитивные слои сознания, из которых наружу выбирается желание доказать, кто тут самый сильный самец. Разумеется, с кем-то зрелым и умным или хотя бы просто умным, фокус бы не прошел, но, на мою удачу, Колин не обладал этими свойствами.

— Хорошо. На большой перемене во дворе, — выпалил староста с азартом, но уже через пару минут по моей довольной улыбке понял, что влип в неприятности по самые уши.

Глава 6

Еще два занятия для меня прошли в предвкушении. Адреналин гулял по крови, заставляя шало улыбаться. Я обожала драки просто до сладкой дрожи. Мне нравилось выпускать наружу свою тщательно сдерживаемую злость, высвобождать агрессию. Обычно приходилось держаться паинькой, ограничиваясь резкими словами… Ну, и незначительными оплеухами, как те, что выпали на долю Лестера и Фрэнка. А это совершенно не то.

Как только зазвонил колокол, оповестивший о начале большой перемены, я первым делом бросилась к себе в комнату. Для спарринга в первую очередь стоило переодеться, юбка и каблуки для серьезной драки совершенно не годятся.

Одежду я сдирала с себе впопыхах, едва не вырывая пуговицы с мясом. Сменить приходилось все, вплоть до белья. Сползшая в неподходящий момент бретелька может доставить уйму хлопот.

Когда я спустя несколько минут вышла во двор к Колину, на меня все уставились так, словно ничего более удивительного им видеть не доводилось. Мадонна, а всего лишь переоделась для спарринга!

В первую очередь волосы собрала в пучок и для надежности спрятала под легкую шапку. Нет ничего более легкого, чем схватить противника за волосы и как следует врезать. Один раз со мной такой фокус прошел. Второго урока уже не потребовалось. Простая широкая футболка и широкие штаны на манер военных. Только в фильмах героини могут драться в обтягивающих джинсах или ином подобном безобразии. В реальности и двигаться неудобно, и шов может треснуть в самый ответственный момент. На ногах высокие армейские ботинки на шнуровке. Голеностоп нужно фиксировать, травмы никому не нужны.

— Катарина? — опасливо уточнил Колин, напрочь отказываясь меня признать.

Нет, он на самом деле рассчитывал, что я могу проводить спарринг в короткой юбке и на высоченных каблуках? Я, конечно, подчас бываю легкомысленной, но точно не настолько идиотка.

— Катарина, — кивнула я, ухмыльнувшись. — Приступим?

Староста уже начал подозревать, что где-то просчитался… Но отступать сейчас, когда нас видела едва ли не половина университета, было поздно.

— Приступим, — согласился однокурсник… и я напала без предупреждения, не дав ему собраться с мыслями.

Колин был на полголовы выше меня и едва ли не вдвоем шире в плечах… Словом, я не собиралась играть честно, только чтобы потом меня уткнули носом в брусчатку. Тем более, половина резерва, особо не пошикуешь.

Староста попятился, блокируя. Работал он четко, отточено, но уж слишком осторожно. На два моих движения отвечал одним. Я была быстрее. Это, ко всему прочему, еще и означало, что выдохнусь быстрей, поэтому следовало сделать что-то из ряда вон, чтобы завершить драку быстро и по возможности красиво. Через пять минут и я, и Колин были достаточно потрепанными, испачканными в крови и грязи… И, кажется, мой резерв практически исчерпался.

В меня как раз полетели «Змеи аида», когда я перекатилась через плечо, оказавшись прямо около ног противника. Удачно. Вцепилась в ногу Колина и использовала простенькое заклинание, которое обычно называли «электрошок». Эффект был соответствующий, через несколько секунд староста уже лежал на земле, ошарашенно глядя в небо. Ничего, через пару минут придет в себя.

А мне уже помогали подняться на ноги. Я подняла глаза, чтобы поблагодарить… и поняла, что до Фрэнка человеческая речь просто не доходит. Ну, или у него большие проблемы с памятью. Очень большие проблемы с памятью.

— Ты была неподражаема, принцесса, — с улыбкой произнес он.

При такой толпе народа…. Ну, и как же мне теперь доказать, что между нами ничего действительно нет?

— Назови мне хоть одну причину, по которой я не должна убивать тебя прямо сейчас? — прошипела я, отшатываясь от первокурсника. Словно бы это сейчас могло хоть что-то исправить…

Сопляк задумался на пару секунд, а потом с убийственно серьезной миной выдал:

— Ну как вообще можно поднять на меня руку? Я же великолепен!

Тут я просто не выдержала и рассмеялась. На такого, и правда, рука не поднимется, тем более, воспользовавшись заминкой, Фрэнк просто нырнул в толпу и был таков. Хитрый маленький мерзавец.

— Катарина, был неправ, — произнес Колин, поднимаясь с земли.

Досталось ему неплохо, надо сказать, я не сдерживалась. Он сперва пытался осторожничать, но довольно быстро сообразил, что мне такая любезность с его стороны не требуется.

Я торжествующе усмехнулась. Хотя бы теперь всем стало ясно, что я не трепетная дева и не нуждаюсь в помощи и поблажках.

— Ну, так что дальше? Поговорим о факультетской успеваемости или что там тебя беспокоит? — осведомилась я, вытирая кровь из разбитой брови. Нужно было привести себя в порядок в комнате и заодно подлатать боевые раны.

— Упаси боже, — фыркнул Колин, и мы разошлись по своим делам.

Уже к концу дня о том, что я не декоративная болонка, а вполне себе злобный сильный волк, знали все в университете. Но не все, разумеется, верили. К примеру, Лестер в очередной раз отпустил пару сальных шуток при встрече. Причем, скабрезности оказались настолько мерзкими, что страстно захотелось размазать гада по полу.

К сожалению, резерв был на нуле, и я просто как следует наступила ему на ногу, заявив, что учусь танцевать фламенко. К тому времени на моих ногах уже были любимые туфли, и Лестер взвыл как вервольф в ночь полнолуния. Вот чего ему только неймется?

За ужином ко мне подсела Эшли с подругами. Короля почему-то рядом с рыжей пятикурсницей не было, и я заподозрила неладное. Вряд ли два настолько безоглядно влюбленных друг в друга человека стали бы разлучаться из-за ерунды.

— Тебя можно поздравить, — мягко улыбнулась мне огненная. — Ты практически победила стереотипы своего факультета.

Ребекка Скотт согласно кивнула.

— Это было впечатляюще, Катарина. А кто тот молодой человек, который подошел к тебе после спарринга? Такой симпатичный юноша.

Чертов Фрэнк. Как будто мне без того проблем не хватало, так теперь еще и местной элите объяснять, кто он такой и почему постоянно ошивается рядом!

— Это заноза. Раздражающая заноза, которая вертится вокруг меня с самого приезда, — пробормотала я, опуская глаза. — Первокурсник-стихийник. Никак не может понять, что у нас с ним ничего общего нет и быть не может.

Рыжая невеста Короля посмотрела мне в глаза и тихо заговорила:

— Но почему же? Если молодой человек так упорно ухаживает, то, возможно, стоит дать ему шанс, Катарина? Первое впечатление может быть обманчивым, не так ли?

Я понимала, почему Эшли сказала именно это, она сама была плебейкой. Маг в первом поколении — хуже не придумаешь. Однако что-то в ней Фелтон разглядел, что-то настолько удивительное, что полюбил. Поэтому Грант, наверное, и не слишком приятно слышать о классовых барьерах.

— Не мой уровень. По всем статьям, — пожала я плечами и поморщилась.

Во взглядах Эшли, Ребекки и даже Макс я читала понимание, а вот три других подруги Грант глядели на меня едва не волком.

Грант улыбнулась ласково и чуть грустно.

— Уровень… Это ведь не всегда самое важное, верно? Любят ведь не за богатство, не за внешность, не за родословную. Просто один человек вдруг оказывается для тебя особенным, и все становится безразличным.

Мне захотелось погладить эту девушку по голове как маленького ребенка. Да, с самой Эшли случилось чудо, она как-то сумела понравиться Фелтону, хотя я даже представить не могу, чем именно Грант привлекла Короля. Но это ведь совершенно не означает, что такие истории случаются повсеместно. К тому же, любовь имеет свойство проходить, если двоих разделяет слишком многое. Однажды тот же Король может понять, что рыжая тихоня ему больше не нужна. Если только…

Меня внезапно словно бы царапнуло мыслью. А связал ли Кассиус Фелтон себя со своей невестой? Выбрал ли он ее навсегда? Мама рассказывала мне когда-то в детстве о том, что темный маг может однажды выбрать себе пару, того, кого будет любить до конца жизни. Сама мама не стала создавать связь с отцом, не посчитала нужным.

— По глазам вижу, что ты мне не веришь, — вздохнула Эшли, покачав головой и сменила тему разговора.

Что ж, по крайней мере, она достаточно умна и не желает устраивать пустых споров.

— Жаль, я не успела посмотреть на твой поединок, — произнесла Грант, — ребята говорят, это было что-то невероятное.

Лесть была грубоватой, но все равно приятной… Что поделать, я всегда была падка на похвалу, даже если понимала, что она незаслуженна. На самом деле, справиться с Колином удалось без особых проблем, просто потому что он не ожидал чего-то приличного от девушки. Он же, бедняга, искренне верил: без посторонней помощи до диплома мне просто не дотянуть в здешних условиях.

— Ничего невероятного, — покачала я головой с усмешкой. — Так, мы с Колином немного поразмялись, но не всерьез. На полигоне все куда жестче. А где Кассиус? Думала, вы просто не можете друг без друга.

Во взгляде огненной промелькнула печаль.

— Уехал куда-то с леди Гринхилл. У них опять какие-то сверхсекретные дела, в которые меня никто не желает посвящать.

Почему-то я ни капли не сомневалась в том, что отъезд Фелтона был связан с последними странными событиями. Если Король не сказал невесте, то какова вероятность того, что проговорится мне? Что вообще вся эта компания пытается скрыть настолько старательно?

Если обходные маневры успеха не возымели, пора переходить в лобовую атаку. Так есть шанс ошеломить противника и нанести решающий удар.

— Лестер ведь спас тебя от своего отца, верно? — задала я вопрос. — Поэтому ты за него вступаешься?

На меня уставились как на привидение. Скотт так вообще побледнела как полотно и, кажется, мечтала только о том, как бы исчезнуть с глаз долой.

— Откуда ты знаешь? — пролепетала Эшли, глядя на меня огромными несчастными глазами.

Я пожала плечами. По сути, у меня были только слухи, но, выходит, достоверные.

— Подозреваю, в некотором роде от самого Лестера. Но ведь дело не в этом… Так он действительно тебя спас?

Грант набрала в грудь побольше воздуха и произнесла:

— Да, Дэниэл меня спас. У него отвратительный характер, но он способен принять правильное решение, когда требуется.

Замечательно. Эту часть истории я уже знаю, но остается и вопрос, для чего именно лорд Лестер решил принести в жертву невесту Фелтона.

— Какой ритуал хотел провести отец га… лорд Лестер? — снова спросила я, не надеясь получить ответ.

Девушки онемели и явно мечтали только о том, как бы побыстрей сбежать от меня.

— А кто вообще говорил о ритуале? — тихо выдавила Эшли. — Не было никакого ритуала. Просто лорд Лестер рехнулся и пытался меня убить. Вот и все.

Вот и попалась, пташка. Да еще так глупо попалась…

— А как же решение суда? — с невинным видом уточнила я, от души наслаждаясь всеобщим смятением.

Кто-то из девушек обреченно застонал, а круглолицая блондинка еле слышно пробормотала:

— Она уже и решение суда нашла…

Когда ловят на откровенной лжи, деваться уже некуда.

Ребекка выпрямилась так, будто кол проглотила, и спросила:

— А зачем же ты так глубоко закопалась в это дело?

Я пожала плечами.

— Врага нужно знать как можно лучше, не так ли?

Уточнять, кого именно я изучаю настолько пристально, Лестера или все-таки Грант и ее жениха, не стала. Намеренно не стала. Пусть нервничают, допускают ошибки… И говорят мне то, чего не хотели говорить.

— Лестер тебе не враг, — не слишком уверенно сказала мне Макс. Кажется, она и сама-то собственным словам до конца не верила. Неудивительно, учитывая, какой этот тип редкостный гаденыш. Просто феерический гаденыш, ходячее клише из фильмов для молодежи.

Я выразительно посмотрела девушке в глаза и поинтересовалась:

— Разве?

Да, скорее всего, Дэниэл Лестер не из тех, кто попытается убить, хотя тут ручаться определенно не стоит. Но враги — они бывают разными, и не обязательно с ними в комплекте идет опасность погибнуть. К примеру, моя горячо нелюбимая сестрица Бьянка. Она ведь никогда не покушалась на мою жизнь, подозреваю, в ее голову никогда не забредала мысль избавиться от меня раз и навсегда. Но при этом Бьянка была, есть и будет моим врагом.

— Поверь, Дэниэл — далеко не худшее из того, что может с тобой случиться, — пробормотала невеста Короля и, пожалуй, она знала, о чем говорит, учитывая все обстоятельства. Видимо, по сравнению с собственным отцом, Лестер действительно душка. Но если ориентироваться на совсем уж моральных уродов…

— Верю, — хмыкнула я и продолжала ужинать. Всю эту компанию никогда бы не взяли служить в разведку. Даже если бы они оставались единственными кандидатами.

После ужина я шла к себе с твердым намерением как следует подготовиться к следующему учебному дню и продемонстрировать помимо боевых навыков еще и наличие некоторого количества мозгов. Благо они действительно были.

Вот только у дверей меня уже поджидал Дэниэл Лестер.

— Сфорца, — кивнул он, когда я подошла. — Успел соскучиться по тебе.

— Не могу сказать, что испытываю сходные чувства. Испарись, Лестер, притворись галлюцинацией.

Гаденыш только рассмеялся и демонстративно оперся о стену, показывая, что в ближайшее время не сдвинется с места.

— Ты что, правда встречаешься с сопляком-младшекурсником? — спросил Лестер, пристально глядя мне в глаза.

Дилемма… С одной стороны, подтверждать подобное совершенно не хочется, с другой, говорить этому типу, что нас с Фрэнком ничего не связывает, помимо навязчивости последнего, тоже не резон.

— Мои романы не твоя печаль, Лестер, — решила придерживаться стратегии умалчивания я. — Дай пройти.

Темный зло сверкнул глазами и сделал шаг вперед.

— Чем он лучше меня, Сфорца?! Мне описывали его! Сопливый тощий мальчишка! Еще и оборвыш!

Оборвыш, сказал тоже. Фрэнк был одет чуть неопрятно, но все в пределах приличий для своего возраста. И он же не аристократ, чтобы соблюдать все условности.

— Чем он лучше? — задумчиво протянула я. — Тебе весь список? Или хватит одного пункта? К примеру, у него отец не приговорен к тюремному заключению за попытку принести в жертву человека. Как по мне — так огромное преимущество.

Буквально за пару секунд лицо Лестера побелело как у покойника.

— Если тебе это известно, должна знать и то, что я помешал отцу!

Я криво улыбнулась.

— Дети не должны отвечать за грехи отцов!

Моя ухмылка стала еще шире.

— Грант так добра, так наивна… И так не желает верить в дурное. Убедить ее не стало бы слишком сложной задачей, — произнесла я, искренне наслаждаясь выражением лица Лестера. — И, наверное, так тяжело управлять огромным семейным состоянием без контроля отца, верно? Мне тебя так жаль.

Если бы он набросился на меня с кулаками, удивления бы это не вызвало, но нет, гаденыш держался как мог, только желваки сильней проступали на породистом лице.

— А ты та еще дрянь, Сфорца, — хрипло выдохнул темный, пытаясь улыбнуться, но вот все равно получалось что-то омерзительное. — Я спас ее, спас Эшли Грант. И не только от своего отца!

Не рассмеяться не получилось, пусть я и честно старалась. Разве что оговорка «не только от своего отца» заставляла задуматься…

— Да ты у нас практически герой, совершивший эпический подвиг! Как мило. Вот только я не настолько легковерна, уж извини.

Лестер хватал ртом воздух, словно рыба выброшенная на берег.

— Мне по душе хорошие парни. К которым не страшно поворачиваться спиной. Вот так. А теперь убирайся к себе и оставь меня в покое. За мой счет ты не поднимешь свой рейтинг.

И случилось чудо! Гаденыш действительно уполз, поджав хвост, и я смогла спокойно попасть к себе в комнату.

Уже лежа в своей постели я задалась вопросом: а что если Лестер не соврал? И насчет спасения от своего отца и насчет «не только от своего отца»? Есть ли такая вероятность? На самом деле ведь есть, пусть паразит кажется гнилым насквозь. Тогда возникает вопрос, что же еще угрожало Эшли Грант и почему она так упорно не желает об этом говорить?

Но, по крайней мере, я решила не связываться с дядей Антонио по поводу возвращения на родину. Продержусь как-нибудь. Не в первый раз ведь, и я далеко не перепуганная младшекурсница, готовая разрыдаться при первом признаке опасности…

Сон опять был неспокойным, странным, вязким как смола. Но хотя бы без лабиринтов — уже куда лучше. Я просто сидела в замковом саду. Ночь и тишина, которая возможна, только если попасть в место, где нет ничего живого, ни людей, ни животных, ни насекомых… И даже ветра нет.

— Катарина.

Я вздрогнула, услышав собственное имя, сама не понимая, почему же так испугалась. А я, черт подери, испугалась! Небывалое дело!

Хотя быть может, все дело в том, что я слышала голос того, кто гнался за мной в лабиринте в прошлом сне?

— Кто ты такой?! — воскликнула я, усилием воли заставляя злость прийти на место страха.

Стало чуть легче, но паника все равно копошилась на краю сознания, угрожая захватить меня целиком, если только дам ей такой шанс.

— Какая разница? — со смехом уточнил неизвестный.

Я завертела головой, пытаясь понять, откуда доносится голос. Проклятие… Где он вообще находится?! Пусть это и только сон, но я не собиралась упустить шанс хорошенько врезать тому, кто меня настолько сильно напугал.

— Огромная разница, — прошипела я, поднимаясь на ноги. — Только покажись мне. Вот только дай увидеть — и ты горько пожалеешь, что со мной связался!

Он или оно… в общем, особой-то разницы и нет… Я услышала смех. Мягкий, бархатный, обволакивающий, подавляющий волю. В душе начала зарождаться симпатия к этому человеку или существу. Вот только я не была склонна испытывать безотчетные симпатии. Со мной что-то делали! А я даже никак не могла сопротивляться!

Вот же дерьмо…

— Не бойся, ничего дурного с тобой не произойдет.

Да, разумеется. Не считая того, что после такого же сна у меня оказался выжран весь резерв!

— И не надейся снова использовать мою магию!

Всегда ненавидела, когда мне заговаривали зубы… Покажись мне обладатель этого мягкого вкрадчивого голоса — я бы кинулась на него, не задумываясь.

— Глупая, глупая девочка, — тихо ответили мне, — такая глупая…

И я проснулась.

— Опять полночи орала, — ворчала на меня соседка, но я понимала, что несмотря на отвратительную ночь и наши трения, Рэйчел все-таки беспокоится. — Может, у тебя посттравматический синдром?

Оставалось только тяжело вздохнуть. Придумала глупость какую-то.

— Со мной все в порядке, — сообщила я, поднимаясь в постели.

Вот только резерв пуст совершенно, сцежено все до последней капли. На этот раз до истощения дело не дошло, но ни единого заклинания сотворить мне сегодня гарантированно не удастся. Придется побыть мирной благонравной девушкой. Слава господу, практических заданий сегодня не ожидается, но все-таки оставаться настолько беспомощной мне категорически не нравилось.

Уже собрав сумку, я поняла, что пойду не на занятие, а прямиком к профессору Бхатии. Кажется, он знал о моем странном состоянии чуть больше, чем можно было ожидать, а значит, задолжал мне объяснения.

Телефон издал трель, сообщая о новом электронном письме.

Разблокировав экран я со злой радостью увидела, что на просьбу о помощи откликнулся дядя Бернардо.

«Дорогая племянница!

Надеюсь, твои неприятности не так велики, как я подозреваю. В первую очередь я хочу сообщить тебе, что род Фелтон в прежние времена славился созданием темных артефактов большой силы. Ходили слухи, что им удавалось творить и артефакты, наделенный неким подобием разума. Учитывая, сказанное тобой, можно предположить что в подслушанном тобой разговоре речь шла о чем-то подобном».

Далее шел ряд примеров и исторических факто, которыми родственник подкреплял свои предположения.

Разумный артефакт. Разумный темный артефакт!

Проклятье. Оно, у которого есть какие-то желания… Похоже на правду. У меня руки задрожали, но не от страха, а от предвкушения. Теперь у меня есть четко сформулированные вопросы, помимо кучи домыслов.

Профессора Бхатию я поймала прямо на выходе из деканата факультета стихийной магии.

— Мисс Сфорца? — озадаченно поинтересовался у меня мужчина, нетерпеливо постукивая по полу тростью. — Что вас привело ко мне?

Я усмехнулась.

— Появилось несколько вопросов, профессор, на которые, думаю, вы можете ответить.

Преподаватель выглядел несколько озадаченным.

— Вы уверены, что обратились по адресу?

Казалось, еще пару секунд — и меня весьма жестко отправят куда подальше.

— Конечно, темные артефакты — это немного не по вашей части, но обратиться к леди Гринхилл сейчас возможным не представляется, — говорила я тихо, вкрадчиво, не желая оповещать посторонних о сути нашей милой беседы.

Темная магия — это не то, что нуждалось в публичности.

Бхатия изменился в лице. Это было бы почти незаметно, если бы я пристально не следила за его лицом.

— Не понимаю, о чем вы говорите, мисс Сфорца. Должно быть, вы нездоровы.

Убогая попытка выкрутиться, я ожидала от этого мужчины куда более изящного парирования. Вероятно, профессор действительно сильно испугался из-за того, что тайна, в том числе и леди Гринхилл, будет раскрыта.

— То, что могло наведаться в университет. То, что Кассиус Фелтон грозился уничтожить при необходимости. Речь ведь о темном артефакте, не так ли? — растянула я губы в очень недоброй улыбке. — И, похоже, артефакте, обладающем сознанием. Не самая приятная деталь в истории семьи, к которой относится ваша невеста.

Профессор Бхатия дернул плечо и вошел в деканат. Я пошла вслед за ним, понимая, что, кажется, сейчас получила шанс узнать хотя бы малую часть правды.

Мужчина заговорил только, когда мы скрылись за дверью его кабинета.

Обитель декана факультета стихийной магии была обставлена настолько… консервативно, то мне даже показалось сперва, будто я перенеслась лет на шестьдесят назад. Тяжелые бархатные портьеры, тяжелая деревянная мебель, сукно на столе.

— У вас чудовищные манеры, мисс Сфорца. И ваш напор…

Я пожала плечами. Да, я выбрала агрессивную стратегию переговоров, но все другие просто не работали.

— Мне просто не оставили выбора, сэр. И сегодня я снова проснулась с пустым резервом…

Мужчина тяжело вздохнул и уселся за стол, после чего кивнул на кресло напротив.

— Почему не отправились к Фелтону или Лестеру? Это было бы гораздо логичней.

Логичней, вот только хитрые змееныши юлят, как настоящая змея под рогатиной.

— Мне показалось, вы можете дать мне более четкую информацию. И быстрей, чем Лестер или Фелтон.

Мы обменялись с профессором Бхатией долгими понимающими взглядами.

— У меня абсолютно пустой резерв. До капли вычищено, — сообщила я, удобно устраиваясь в кресле. — И мне снятся сны. Странные сны, в которых со мной разговаривает кто-то, кого я не вижу.

Мне показалось, будто я услышала, как скрипнули зубы Бхатии.

— Голос мужской, верно? — уточнил мужчина, и почему-то мне показалось, что ему не нужен мой ответ. Он и так знает его.

Я кивнула.

— Одна девушка тоже видела сны, где с ней говорил некий мужчина. Правда, она его видела.

Какая прелесть.

— Ее ведь звали Эшли Грант, не так ли?

Все ниточки сходятся на рыжей невесте Фелтона, все до единой. Почему так вообще вышло, она ведь гарантированно не темная, тут даже сомневаться не приходилось.

— Вы с ней даже чем-то похожи. С Эшли, — задумчиво произнес декан стихийников. — Такая же пронырливая особа.

Жаль, что мне вряд ли удастся узнать всю историю. По крайней мере, не прямо сейчас.

— Вообще, если задержитесь в Вессексе, порекомендую вас Дафне. Способности к сыску у вас, к сожалению, налицо, а силовая поддержка моей невесте не помешает.

Как отреагировать на такой вот комплимент я попросту не знала. Да и насколько это можно назвать комплиментом?

— Почту за честь при случае поработать с леди Гринхилл, — отозвалась я сдержанно и снова повернула разговор в интересующее меня русло. — Так что там с артефактом, профессор?

Маг усмехнулся. На мгновение его губы искривились в саркастичной улыбке, но на ее место быстро вернулась абсолютная невозмутимость.

— Речь действительно о темном артефакте, который наделен сознанием и собственной волей. Он уже доставил нам определенное количество неприятностей, хотя на этот раз мне не кажется, что дело именно в нем. Просто молодой Фелтон и Лестер привыкли ждать от этого… пожалуй, все-таки существа. Хотя ваши сны ставят под большое сомнение мои предположения.

Тут у меня появился еще один вопрос.

— Но артефакт… если я правильно понимаю вас, он самостоятельно передвигается, верно?

Мужчина кивнул с тяжелым вздохом.

— Но как?

Я вообще не представляла, какой должна оказаться физическая оболочка, чтобы артефакт получил такую свободу маневра.

— Ногами, мисс Сфорца. Своими ногами. Мы с вами говорим о магической сущности, которая захватила человеческое тело.

Меня ощутимо затошнило, стоило только осознать в полной мере смысл сказанного.

— А что… что случилось с душой человека?!

Профессор Бхатия пару секунд выразительно помолчал.

— Полагаю, душа прежнего хозяина тела была полностью поглощена артефактом.

Тошнота усилилась раза в три. Оно убило кого-то, забрало тело, притворяется человеком. Мадонна и все святые! Как же отвратительно! Подобное существо просто не имеет права существовать!

— Этот артефакт нужно уничтожить! — воскликнула я безо всяких сомнений. — Найти и уничтожить как можно скорей.

Профессор Бхатия посмотрел на меня с какой-то совершенно странной снисходительностью.

— Больше года найти не можем. Это существо, Темное Писание, отлично умеет прятаться. Оно все это время ничем себя не выдало. Однако последние происшествия в университете и ваши странные сны… Словом, мы подозреваем, артефакт накопил силы, чтобы явиться сюда и отомстить.

Спрашивать, за что отомстить, я не стала. У таких тварей была отличная от человеческой логика, мстить оно могло за что угодно.

— Кому?

Мужчина опустил взгляд, уставившись на свой стол так, будто на нем проступали слова пророчества.

— В первую очередь, думаю, под удар попадет Эшли Грант, Дэниэл Лестер. Возможно, и Кассиус Фелтон.

Я недоверчиво хмыкнула.

— Но разве Грант хоть раз попала под удар? Лестер — возможно, но не Эшли.

Профессор Бхатия пожал плечами. Я поневоле отметила его очень характерную выправку. Негражданскую.

— Очень сложно пытаться просчитать ход мыслей того, кого с большой натяжкой можно назвать человеком. Вам нужно знать, что это существо обладает высоким интеллектом, внушительным магическим потенциалом и почти полным отсутствием моральных ограничений.

Хорошие дополнения, вот только малоинформативные. Если есть опасность, что артефакт здесь, в университете, куда полезней знать пол, возраст, цвет волос. Словом, какие-то приметы.

— Оно сейчас мужчина или женщина? — перешла я сразу к конкретике.

Кажется, мой подход пришелся профессору Бхатии по душе.

— Писание захватило тело молодого человека, которому на тот момент было около шестнадцати лет. Проблема в том, что душа, попав в чуждое тело, имеет свойство менять оболочку… Собственно говоря, я плохо представляю, как сейчас может выглядеть Темное Писание.

Прелестно. Просто прелестно.

На территории университета может находиться настоящий монстр, но никто не знает, как он выглядит! Какая прелесть…

— Оно может воровать мою магию? — спросила я, пытаясь разобраться хотя бы в этом.

Ответом стал сухой кивок.

— Но зачем?!

Чего ради артефакту настолько сильно выдавать себя?

Профессор Бхатия покосился на настенные часы, намекая, что его время, да и терпение, далеко небесконечны.

— Он, вероятно, все еще не восстановился до конца. Мисс Грант его сильно изувечила некоторое время назад.

Этот воробушек? С трудом верится.

— Думаю, наш разговор можно считать оконченным, — подвел итог преподаватель, с трудом поднимаясь. — Постарайтесь быть осторожней, мисс Сфорца.

Как можно быть осторожной, если плохо представляешь, чего вообще стоит опасаться. Он выглядел как подросток, но одному богу известно, как мог изменить внешность сейчас. Утешает только одно: искусственный интеллект никогда не может полностью скопировать человеческое сознание и, рано или поздно, его все равно раскусят.

Мальчишка лет шестнадцати. А за мной как раз упорно увивается Фрэнк, которому больше семнадцати-восемнадцати лет дать не получится. Что если артефакт — это как раз он?

Я вспомнила настырного сопляка и рассмеялась. Вот уж кого нельзя было упрекнуть в искусственности, так это как раз Фрэнка. Особь мужского пола, которая попрощалась с детством, но мужчиной еще не стала. Надоедливый водник ведет себя именно так, как и стоило ожидать от парня его возраста.

Да и зачем бы этому пресловутому Писанию так старательно привлекать мое внимание к себе, если оно в бегах?

— Спасибо, что уделили мне время, профессор, — отозвалась я и поднялась на ноги. — Было приятно поговорить.

Лгать, будто мои чувства взаимны, мужчина не стал. Удивительно сочетание манер и прямоты.

На первую лекцию я опоздала. Всего на пару минут, но это обернулось форменной катастрофой, ведь ее занятие вел именно декан, который и так-то меня не слишком сильно любил. Судя по оговоркам однокурсников дело было не только в моем поле, но также и в родословной, которая у профессора Райана Мидуэлла была предельно короткой.

Комплексы, комплексы, комплексы…

Сперва декан отчитал меня за опоздание, а затем отпускал колкие замечания по поводу и без в течение всей лекции. Я старалась глубоко дышать и записывала каждое слово истины, которое изрекал профессор Адамс. Потому что тот заимел отвратительную привычку каждые десять минут проверять, что именно я записываю.

Когда аристократы с пренебрежением относятся к плебеям, тут же поднимается волна общественного возмущения. А можно обвинить плебея в том, что он дискриминирует аристократа из-за высокого происхождения? Хорошо бы, если да.

Когда лекция завершилась, мне стоило больших усилий собираться медленно и чинно. Хотелось развернуться и просто сбежать от декана куда подальше, чтобы ненароком его не избить. До полусмерти.

— Вам стоит вернуться на родину, мисс Сфорца, — бросил мне в спину мужчина, когда я уже переступала порог аудитории.

— Мне лучше знать, что стоит делать, а что нет. Сэр, — ответила я, не оборачиваясь.

Теперь уже делом чести было выдержать до конца эту пытку, не уронив собственного достоинства. И случайно никого не убив. Убивать следует исключительно намеренно.

Резерв тем временем постепенно пополнялся, понемногу, капля за каплей. Может, даже чуть быстрей обычного. Что бы ни случилось с моей магией, но ничего страшного не произошло.

Действительно ли от меня подпитывался темный артефакт? Даже после разговора с профессором Бхатией поверить до конца в подобную историю никак не удавалось.

В любом случае, следовало побеседовать с Кассиусом Фелтоном, благо было о чем. Их артефакт — их ответственность.

Глава 7

День прошел относительно спокойно, мирно, что означало «я увидела Лестера только один раз и то мельком». Мы с гаденышем успели обменяться только парой колких рейтинг, который на самом деле не могли бы задеть и пятилетних. Но чертовски трудно придумать что-то стоящее на бегу.

Обед я провела в прежней «королевской» компании. Фелтон вернулся из своей внезапной поездки и снова прирос намертво к своей рыжей любви. Вот только взгляд у Полоза стал каким-то… странным. Хотя и неудивительно, подозреваю, я бы сама выглядела не лучше, если бы фамильный артефакт моей семьи угрожал безопасности людей.

— Кажется, тебя начали принимать всерьез на факультете? — осведомился Кассиус совершенно светским тоном.

Разумеется, меньше всего некроманта интересовали мои университетские успехи, но Фелтон старался держаться безукоризненно вежливо, как будто бы он являлся хозяином дома, в котором я гостила.

— По крайней мере, я близка к этому, — пожала я плечами с невозмутимым видом. — У вас здесь так сильно предрассудки. Но я сильней.

Максин закатила глаза, демонстрируя, насколько сильно я ее раздражаю. Какая же прозрачная девица… Каждая эмоция на виду. Но хотя бы не лицемерная, это в определенной мере плюс.

— Ты просто удивительная, — ясно улыбнулась мне Эшли. — Мало кто из наших девушек решился бы на подобное.

Слышать такую безыскусную похвалу оказалось до нелепости приятно.

— Эшли, учитывая, что именно ты творила сама… — покачала головой Ребекка. — Тебе ли говорить об отсутствии смелости у наших девушек?

Моя правая бровь непроизвольно поползла вверх, выдавая крайнее изумление. Фелтон и его невеста обменялись такими взглядами, что, кажется, все тут же почувствовали себя лишними. Все до единого.

— Но я бы никогда не решилась связать свою жизнь с опасностью, — тихо откликнулась огненная, стремительно заливаясь краской. — Да и не рискнула бы бросить вызов парню в спарринге.

Полоз тихо рассмеялся над словами девушки и ласково погладил ее по голове.

— Несущественно, учитывая, кому ты бросила вызов, — еле слышно шепнул он на ухо Грант, и я бы ничего не услышала, если бы не поистине лисий слух.

Сразу стало безмерно любопытно, против кого именно пришлось выступить Эшли Грант. И ради чего.

Тут у меня завибрировал мобильный телефон. Я бросила быстрый взгляд на дисплей и с оторопью увидела «Бьянка». Драгоценная младшая сестрица решила мне позвонить? С чего бы это вдруг? Нам нечего обсуждать последние несколько лет.

Я нервно передернула плечами и сбросила звонок. Слышать голос этой мелкой гадючки мне точно не хотелось.

Через пару минут телефон зазвонил снова, что не скрылось от внимания моих новых друзей.

— Кажется, с тобой очень сильно хотят переговорить, — отметил Полоз, недоуменно глядя на меня.

Подозреваю, мое лицо перекосило от злости.

— Возможно, стоит ответить, Катарина?

Я кивнула, подхватила свои вещи и двинулась к выходу. Общаться с Бьянкой лучше без свидетелей.

Ответила я только после третьего звонка, когда оказалась в замковом саду. Вроде бы это место никого, кроме меня не привлекло.

— Да? — раздраженно произнесла я в трубку.

Обожаемая сестра тяжело вздохнула.

— Кати, ну почему же ты так реагируешь? — ангельским голоском пропела Бьянка. И могла в точности описать выражение лица, с которым она произнесла эту фразу. Чертов папочкин ангелочек с золотыми локонами и голубыми глазами. А еще длинными темными ресницами, которыми Бьянка так мило хлопала.

— Позволь узнать, как же именно я должна на тебя реагировать, Бьянка? — прорычала я, даже не пытаясь сдерживаться.

Сестра пару несколько секунд помолчала, будто подбирая слова для ответа.

— Кати, может, ты вернешься домой? — спросила она осторожно.

Неужели нашей маленькой принцессе стало тяжело отдуваться сразу за двух дочерей? В любом случае, Бьянка бы не стала просить меня, если бы у нее не было собственной корысти в этом деле.

— Зачем мне это делать? — холодно осведомилась я у сестры. — У меня все хорошо в Вессексе. Новые друзья, поклонники. Однокурсники приняли очень тепло. Я определенно собираюсь закончить обучение именно здесь.

Врала самым безбожным образом, но Бьянке точно не стоит знать о моих неприятностях. Он только позлорадствует, что великолепная Катарина не получила должного признания на чужбине.

— Ты нужна родителям, мне, — тихо произнесла Бьянка. — Возвращайся, пожалуйста, Кати. Зачем тебе быть там?

Кажется, младшая угодила в неприятности.

— Нам не о чем говорить, Бьянка, — оборвала я ее и бросила трубку.

А потом еще с полминуты успокаивалась. Мадонна, как же сильно она выводила меня из себя, эта маленькая лицемерка!

— Надо же, думал, ты все-таки разобьешь мобильный, — услышала я позади себя до боли знакомый голос.

Мне уже понемногу начинало казаться, что Фрэнк — это мое проклятие. Как хорошо, что мы с сестрой говорили на авзонийском и сопляк наверняка не понял, о чем речь.

— Лучше придержи язык! — шикнула я на мальчишку и резко развернулась.

Обычно мое плохое настроение внушало окружающим благоговейный трепет и страстно желание исчезнуть. Но Фрэнк только безмятежно улыбался.

— Кто была та женщина, с которой ты говорила? — спросил он.

Я насторожилась. Он же не мог знать моего родного языка, он в Вессексе не включен в обязательную школьную программу!

— С чего ты вообще взял, что я говорила с женщиной?

Водник пожал плечами.

— Бьянка. Ты называла собеседницу Бьянкой. А это точно женское имя.

Вот черт. Все действительно до смешного просто. Я так параноиком тут скоро стану.

— Так кто такая Бьянка и почему ты так разозлилась из-за ее звонка?

Ну, неужели этот мальчишка думает, будто я стану рассказывать ему нечто личное? Редкостная самонадеянность.

— Подруга? — попытался он попасть в небо. — Хотя нет, у таких как ты обычно не бывает подруг… Мать бы ты не стала называть по имени. Значит, сестра или кузина. Но для кузины слишком много злости… Поэтому мой вариант: Бьянка — твоя сестра.

Я замерла, ошарашенная его словами. Он перечитал детективов на досуге? И главное, ведь выводы были омерзительно точными.

— Так что, Бьянка — это твоя сестра, принцесса? — снова обратился ко мне Фрэнк, как всегда отказывающийся понимать намеки.

Пришлось обернуться и посмотреть прямо в его нахальные глаза.

— Это не твое дело, мальчик. Иди, займи себя чем-то.

Он не только намеков не понимал.

— Ничто не может меня так развлечь, как беседа с тобой, — пожал он плечами и продемонстрировал самую сияющую улыбку из всех, что мне доводилось прежде видеть. — Может, не стоило так разговаривать? Я имею в виду, настолько разъяренно. Все-таки речь о твоей сестре, члене семьи.

Мне так сильно захотелось его ударить, что одному богу известно, как не сорвалась. Ненавидела, когда доброхоты пытались давать мне советы по тому или иному поводу. Особенно те, у кого не было на это никакого морального права.

— Убирайся отсюда. Быстро, — процедила я, мечтая разорвать сопляка голыми руками. Только, чтобы он замолчал.

Подозреваю, выражение лица у меня было поистине зверским.

Казалось, будто Фрэнк просто пришпиливал меня взглядом к земле.

— Бога ради, Катарина, это твой сестра! Родная плоть и кровь! Ты не должна так обращаться с близкими!

Я метнулась к нему, собираясь как следует врезать. Все равно резерв был на нуле и ничего помимо грубой силы нахальному мальчишке я предоставить не могла.

Фрэнк сделал один небольшой, аккуратный шаг в сторону и просто ушел с линии атаки, а потом оказался за моей спиной и схватил за руки. Движения были очень простыми, экономными, но при это чертовски точными.

— Бить людей без причины нехорошо, принцесса, — в самое ухо проговорил Фрэнк, а потом, видимо, для большей убедительности в ухо еще и подул.

Я извернулась и хорошенько пнула обидчика по голени. Если он думает, что воспользовавшись моей вспышкой, победил, то зря. Хотя и сильный стервец, и захват был вполне грамотным, легко не вывернуться.

— Убери руки, не то горько пожалеешь, — прошипела я, ужасно жалея, что магия мне сейчас в этом не поможет.

Выполнить мое требование Фрэнк и подумал.

— Только после того, как успокоишься, принцесса, — мягко проговорил мальчишка. — А то тебя посадят за мое убийство. А мы ведь этого не хотим?

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Это аффект. Аффект! Ты вывел меня из себя!

Железная хватка водника ни на мгновение не ослабла. Малолетний гаденыш! Он за этого поплатится.

— Я вывел тебя из себя тем, что напомнил о нормальном отношении к семье?

Нормальное отношение к семье? К Бьянке?! Да он ума лишился! И вообще, мои семейные проблемы — это не его ума дела! Наглый самоуверенный сопляк!

— Ты ничего не знаешь! — буквально прорычала я, пытаясь как следует пнуть Фрэнка.

Тот тяжело вздохнул, упорно продолжая меня удерживать. Злость понемногу иссякала.

— Да, не знаю. Так что тебе стоит рассказать всю историю, — спокойно произнес первокурсник. — Ты знаешь, сеансы психоанализа помогают в контроле гнева.

Никогда в жизни не подумала бы, что могу услышать нечто подобное от мальчишки, который меня младше лет на восемь.

— Отпусти меня, — потребовала я, чувствуя только усталость. — И ничего я не собираюсь тебе рассказывать, тем более о сестре.

Фрэнк на этот раз послушался и отошел в сторону. Сразу стало зябко: на улице похолодало, а я во время нашей борьбы слегка вспотела. Смотреть в глаза мальчишке, если честно, стало как-то… неудобно. Слишком сильная вспышка.

— Зря. Я хороший слушатель.

Я не мигая смотрела в наглые бесстыжие глаза.

— Ты слишком молод для того, чтобы практиковать как психоаналитик.

Намеками на возраст уязвить ходячее недоразумение не удалось.

— Ничего, возраст имеет свойство меняться, — весело отозвался стихийник. — Ну и чем тебя настолько сильно разозлила сестра?

И как тут не вздохнуть? Никак.

— Она врет. Постоянно всем врет. И эти меня злит, — процедила я раздраженно.

Солнце уже садилось, стоило бы вернуться в комнату и выкинуть все это недоразумение из головы. Да и стоит только надеяться, что никто не увидел меня с Фрэнком, да еще и то, как он меня скрутил. Как только умудрился? Талантливый, должно быть. Но тогда почему только стихийник? Не мог выбрать более престижной специализации?

— Принцесса, мне кажется, ты слегка… перегибаешь.

Я не считала, что перегибаю.

Бьянка стала кошмаром всей моей жизни с самого своего появления на свет. Сперва я была в ужасе просто от того, что появился второй ребенок. Затем сестрица начала подрастать и оказалась патологически лживой дрянью, которая могла подольститься к кому угодно. Она постоянно подстраивала пакости, но никогда за них не отвечала. Подчас просто сваливала вину на меня.

Мы были с ней разными совершенно во всем, начиная с внешности. Голубоглазый золотоволосый ангел по имени Бьянка и черноволосый демон, вырвавшийся из ада, по имени Катарина. Я никогда не пыталась казаться лучше, чем есть, и предпочитала говорить правду. Бьянка хлопала ресничками и старалась быть как можно более милой, используя меня в качестве контрастного фона.

Изначально именно Бьянка считалась возможной будущей женой Альберто Росси. Но стоило мне уехать из дома всего на пару-другую дней — как ситуация кардинально изменилась и к браку предстояло готовиться уже мне…

— Что бы между вами ни случилось, вы сестры. И, если она позвонила тебе, стоило хотя бы выслушать. Ты ведь взрослый человек.

Я взрослый человек, а вот он — нет. Поэтому я в итоге просто решила проигнорировать его слова и пойти своей дорогой. Не стоило позволять себе этой нелепой вспышки, тем более, при мальчишке. Теперь наверняка возомнит о себе невесть что.

— Могла бы и попрощаться, принцесса! — с досадой крикнул мне вслед водник, но я даже шага не замедлила.

Хватит на сегодня представлений.

Чувствовала я себя просто… отвратительно. Настолько, что оказавшись в своей комнате, просто приняла душ, переоделась и упала на кровать, заснув буквально во время падения. Так я обычно реагировала, когда что-то расстраивало слишком сильно. Еще бы понять, кто именно мне настолько досадил, сестра или прилипчивый Фрэнк.

Через какое-то время сквозь сон я услышала голос соседки.

— Нет, Дэн, ты не войдешь и Катарину не увидишь!

Рэйчел была решительно настроена постоять за мой покой, стоило бы поблагодарить ее утром за такое рвение.

— Ты мне врешь, Рэйч! Еще рано! Дай проверю! — упирался Лестер.

Если сейчас встану, то гарантированно его убью. Просто чтобы не мешал спать, мерзавец.

— Ты рехнулся?! — возмутилась блондинка. — Она спит. В ночной рубашке. И тут вламываешься ты, как принц в спальню Спящей красавицы! И я читала первоначальный вариант сказки, он ее не только целовал! Вон иди, Дэн, что бы ни случилось, это подождет до завтра!

И все-таки Рэйчел неплохая девушка, и даже с приличным чувством юмора. Но какого черта от меня понадобилось Лестеру? В любом случае, соседка права, до завтра подождет. А мне нужно спать… И желательно никого не видеть во сне.

Утро началось с полупустого резерва, легкой головной боли и желания не открывать глаза никогда. Вот так просто лежать и спать века три-четыре минимум. Но следовало оторвать свои мощи от постели, привести себя в порядок, и явить красоту миру.

Что меня радовало, так это то, что ни душевные терзания, ни физические нагрузки никак не отражались на моем внешнем виде. Ну, разумеется, если речь не о падении на брусчатку плашмя лицом вперед… Но тут, скорее, исключение из правил, такой казус кого угодно изуродует.

— Вчера Дэн заходил, — сообщила мне соседка, заметив, что я проснулась. — К тебе.

Как будто я могла этого не слышать. Вчера вечером я мечтала только о тишине и покое, а вот сейчас стало даже немного любопытно. Какого черта понадобилось от меня Лестера?

— Что хотел? — поинтересовалась я, стягивая ночную рубашку.

По расписанию был практикум по контактном бою. Последним занятием. Я прикинула, стоит ли одеться сразу подобающим образом… и махнула рукой. Нет уж, день я проведу в нормальном виде, а обмундирование для драки просто прихвачу с собой.

— Понятия не имею, — отозвалась с плохо скрываемой досадой Рэйчел. — Мне отказался говорить хоть что-то наотрез. А пройти к тебе я не позволила. Решила, так все будут целей.

А у меня сообразительная соседка.

— Но ты бы все равно у него уточнила, Катарина. Мне показалось, Дэн был слишком серьезен для очередной попытки флирта.

Я пожала плечами, не желая даже предполагать, какой черт понес Лестера ко мне. И вообще, мне куда приоритетней было пообщаться с Фелтоном, а не с его омерзительным кузеном.

— Хорошо, если будет время.

Рэйчел приняла такой ответ и больше не стала надоедать. Может, мы с ней даже уживемся в конечном итоге.

Времени оставалось как раз достаточно, чтобы перед завтраком привести себя в привычный вид. С волосами удалось справиться двумя отточенными заклинаниями, которое передавалось в нашей семье по женской линии. Полминуты виртуозной работы — и с такими локонами только на обложку модного журнала.

Соседка открыла рот, едва не зеленея от зависти.

— Научишь?

Очень захотелось сразу же категорично отказать, но…

— Посмотрим на твое поведение, — с полуулыбкой отозвалась я.

Нарисовать лицо было делом вообще десяти минут, результат отлично выражал мое сегодняшнее настроение: роковая женщина, готовая убивать. Вчерашний неприятный разговор с Фрэнком до конца забыть так и не удалось. Сопляк… заставил меня сомневаться! Непонятно, в отношении ли сестры или собственного поведения, но я почему-то начала ощущать некую неуверенность в собственной правоте. Мерзкое чувство.

Мы с соседкой вошли в аудиторию одновременно: первое занятие вел профессор Бхатия для всего курса разом, так что я заранее готовилась потратить месячный запас терпения во время встречи с Лестером. Будь он неладен, мерзавец. Мне было только самую малость любопытно, по какой именно причине Дэниэлу понадобилось искать меня прошлым вечером. Да и все, что он может мне поведать, я способна узнать из других источников, менее нервирующих.

В аудитории я оказалось одной из первых и, разумеется, заняла первую парту. Надеюсь, мой вид не будет так уж сильно раздражать профессора Бхатию. Место рядом со мной быстро заняла Рэйчел, которая прежде предпочитала последние ряды. Вот же умница. Теперь у Лестера нет и малейшего шанса отравлять мне жизнь!

— Тортик? — уточнила я у блондинки.

Та милостиво согласилась на взятку.

— Тортик.

Когда Лестер все-таки явил свой лик перед самым звонком, его ждал крайне неприятный сюрприз.

— Рэйч? — недовольно поинтересовался у блондинки, намекая на то, что ей стоит уступить место.

Та с готовностью принялась изображать классическую девушку со светлыми волосами и принципиально не понимала никаких намеков. Когда же Лестер морально готов прямым текстом сказать, что именно ему было нужно, колокол прозвонил. А препираться перед лицом профессора Бхатии наглости не хватило даже у Лестера.

Рэйчел мне хитро подмигнула, и ее рейтинг в моем личном списке приятных людей значительно вырос.

— Итак, студенты, — начал профессор и многозначительно кашлянул. — Эй, Ричардс, Уотс, Симмонс! Убрали карты! Не под стол, а в сумку! Я все вижу!

О, Мадонна… Ну, вот скажите мне, кому могло прийти в голову играть в карты на лекции преподавателя, которому в конце года государственный экзамен сдавать?

Профессор Бхатия, тем временем, что-то принялся бормотать себе под нос, подозреваю, это были мантры.

Лестер устроился на свободном месте, довольно далеко от меня и Рэйчел, и я уже надеялась на тишину и покой, но гад и тут нашел способ напомнить о себе. Мне на колени приземлилась бумажная птичка. Дожили, мне теперь еще и записки подбрасывают, словно снова вернулась в школу.

Я украдкой развернула эпистолу и прочла «На перемене нужно поговорить. Очень нужно».

Замотивировало ли такое послание для встречи? Однозначно нет.

Уже через пару минут я озадаченно увидела, что вторая птичка опускается уже на стол профессора Бхатии… И вот это выражение лица преподавателя стало аргументом в пользу предложения Лестера пообщаться. А уж когда профессор еще и посмотрел на гада и кивнул, словно бы отвечая на какой-то вопрос…

Проклятье! Как же сложно играть в одиночку против уже сложившихся коалиций!

До конца занятия я с огромным трудом изображала себя приличную студентку, внимая каждому слову преподавателя и записывая абсолютно все. Мыслями я была… далеко. Резерв восстанавливался, причем на порядок быстрей обычного, как будто бы сама моя суть была возмущена постоянным похищением магической энергии и стремилась как можно быстрей восстановить баланс.

Когда прозвенел колокол, я начала собираться настолько медленно, как только можно было, ожидая того же и от Лестера. Он и профессор Бхатия поступили также, как и я, старательно делая вид, будто ничего между нами троими не происходит.

Рэйчел попыталась было окликнуть сперва меня, а потом и Дэниэла, но мы оба отмахнулись от нее, выдав правдоподобные предлоги для задержки. Но Лестер все равно запер дверь, когда последний студент вышел в коридор.

— Что с вашим резервом, мисс Сфорца? — спросил декан факультета стихийной магии.

Я заметила растерянный взгляд однокурсника.

— Резерв?

Видимо, это стало для Лестера новостью.

— Половина. И быстро восстанавливается, — ответила я, передернув плечами.

Преподаватель подошел вплотную и сделал несколько пассов, после чего задумчиво нахмурился. Тут впору было паниковать, уж слишком многозначительно молчал профессор Бхатия.

— Что со мной? — спросила я, содрогаясь от ужасных догадок.

Мужчина успокаивающе похлопал меня по плечу.

— С вами все в порядке, юная леди. Кем бы ни был ваш реципиент, сейчас он действует куда аккуратней.

Слегка замутило. Реципиент. А я, следовательно, донор. Отвратительно.

— То есть вы считаете, у меня кто-то осознанно забирает магическую энергию…

Лестер мрачно рассмеялся.

— Кто-то… Оно. Темное Писание. Проклятый артефакт.

Я озадаченно посмотрела на парня.

— Значит, вот сейчас ты можешь сказать мне хоть что-то конкретное.

Так сложно было поделиться со мной хоть крупицей информации раньше? Если он уже подозревал, что ко мне… присосался артефакт. Мерзость какая.

— Не нужно на меня рычать, Сфорца! — перешел в глухую оборону Лестер. — Я не мог ничего сказать без благословения Касса. Это не моя тайна. А Фелтоны сейчас моя единственная семья.

Очень хотелось отвесить очередную колкость по поводу отца гаденыша. Но это бы наверняка убило настроение для дальнейшей беседы.

Я смотрела на Лестера многозначительно и угрожающе, ожидая продолжение.

— Это только предположения, мисс Сфорца, — тихо произнес профессор Бхатия.

Мне начало казаться, что Лестер просто попросил преподавателя присутствовать во время разговора, понимая, насколько сильно я не желаю оставаться с ним наедине.

— Предположение, — нервно рассмеялся Лестер. — Да я уверен! Уверен в том, что проклятое Темное Писание здесь! В замке! Оно пытается убить меня! И забрать магию у Сфорца!

Темное Писание… Странное название для артефакта. У меня голова кругом шла.

— Писание? Это что, книга? — спросила я, пытаясь переварить все услышанное. — Я имею дело с книгой?

Профессор Бхатия обменялся с Лестером короткими напряженными взглядами. Кожей чувствовала, эти двое знали что-то еще, что-то, утаиваемое от меня. И, кажется, речь шла о чем-то действительно важном.

— Проклятье, о чем вы так выразительно молчите?! — воскликнула я, чувствуя как внутри поднимается привычная боевая злость.

Преподаватель только плотней сжал губы, демонстрируя явное намерение молчать и дальше.

А вот Лестер внезапно решил проявить словоохотливость.

— Поклянись, Сфорца, что не расскажешь ни одной живой душе, — потребовал он, подойдя ко мне так близко, что я могла перечислить все ноты в его парфюме.

Дать клятву? Тогда ведь ее придется держать… Пусть это только условность, но Сфорца держат клятвы, это часть семейной чести, семейной гордости.

К тому же, если речь идет о семейном артефакте Фелтонов, то и тайна также касается именно Семьи Фелтон. В таком случае, слова Лестера говорят о том, что он не совсем пропащая душа и заботится о друзьях. Или тех, кого он считает свой последней оставшейся семьей?

— Хорошо, Лестер. Я клянусь, что бы ты ни сказал, это останется между нами.

Тот кивнул, как мне показалось, с искренним облегчением.

— Это не просто артефакт. Это человеческая душа, которую сделали артефактом. И этот артефакт существовал несколько веков. А теперь тот обрел свободу, тело и… и черт его разберет, что ему нужно!

Я тихо проникновенно выругалась, оценив, в какую передрягу умудрилась попасть. Искусственный интеллект можно вычислить, заметить какую-то неправильность. Но если на самом деле мне довелось с человеком, то… то проблема куда больше, чем казалось сперва. Одна большая проблема для всего университета.

— Подозреваю, он или она просто пышет злостью. После нескольких веков в виде артефакта, — пробормотала я.

Профессор Бхатия неопределенно пожал плечами. Между его бровей залегла глубокая складка, словно бы мужчину терзали сомнения.

— Разумеется, он совершенно свихнулся! — воскликнул Лестер.

У меня возникло впечатление, будто однокурсника в любой момент может разорвать от ярости. Как еще дым из ушей не пошел?

— Он пытался убить Касса! Чуть не отправил на тот свет Эшли! Это монстр без единого признака совести!

Следовательно, Лестеру довелось лично столкнуться с Темным Писанием. Иначе бы он так не брызгал слюной во все стороны. Но даже если Дэниэл и не совсем объективен, то это не отменяет того факта, что человек, превращенный против воли в артефакт (добровольно на такое ни один идиот не согласится), точно не будет отличаться дружелюбием.

— А хуже всего, что мы не знаем, как он сейчас может выглядеть. Спустя год, — обреченно добавил однокурсник, потирая виски так, словно у него внезапно началась мигрень.

Собственно говоря, я уже знала это… Но все равно лишний раз услышать, что враг чрезвычайно неизвестен и может таиться в любой щели, выбирая удачный момент для нападения.

— Дэниэл, вам стоит успокоиться, — утихомирил студента профессор Бхатия. — Я не склонен демонизировать Темное Писание. Как только оно получило тело, его перестали интересовать мистер Фелтон и мисс Грант. Да и за весь год оно никак не давало о себе знать.

Лестер опустил голову и как будто бы выругался. По крайней мере, его неразборчиво бормотание имело характерную такую интонацию.

Преподаватель уставился на гаденыша и с очень уж угрожающей интонацией поинтересовался у темного:

— Вы что-то сказали, молодой человек?

Оказалось, у самоуверенности Дэниэла Лестера все-таки имеются пределы: перед профессором он спасовал и поспешно заверил, что он совершенно ничего не сказал. Мое уважение к декану стихийников росло в геометрической прогрессии с каждой минутой. Выдрессировать такого типа как Лестер — это подлинное искусство.

— Вы считаете, что это не артефакт устраивает все… безобразия? — задала я вопрос профессору Бхатии.

Мужчина покачал головой.

— Слишком уж простое решение, чтобы я мгновенно в него поверил.

Лично у меня шла кругом голова.

— Тогда кто оттягивает магическую энергию у Сфорцы? — и не подумал успокаиваться Лестер. — Кому это могло понадобиться еще? Он же с нее кормится, как кормился когда-то с Грант!

Я снова ощутила сильнейшее омерзение, из-за которого не сразу уловила новую деталь этой дикой истории. Темное Писание использовало Эшли Грант в качестве донора. То есть случай не единичный.

— Дэниэл, вы любите паниковать попусту, — снова воззвал к здравому смыслу Лестера профессор Бхатия.

Я уже понемногу начинала подозревать, что вывести из состояния равновесия декана стихийников если и возможно, то очень, очень сложно.

Преподаватель, тем временем, продолжал подозревать как ни в чем не бывало, полностью игнорируя то, что его собеседник, едва зубами не скрежещет.

— Не забывайте, что, когда Писание поглощало магическую энергию мисс Грант, оно находилось непосредственно в ней. К тому же, я видел энергетические линии мисс Грант, после общения с Темным Писанием они были едва ли не изодраны. У мисс Сфорца и близко нет подобных проблем.

Я похолодела, ужасаясь тому, что со мной могло произойти.

— То есть… — глубоко вздохнув, выдавила я. — То есть эта тварь могла меня все эти дни увечить… Но никто мне ничего не сказал?!

Только поняв, что могло мне грозить по мнению Лестера, Фелтон и, скорее всего, профессора Бхатии, я испытала страстное желание убивать. И если интуиция тонко намекала, что лучше не связываться с преподавателем, то вот размазать гаденыша… Так заманчиво!

Половина резерва? Да мелочи!

Я сделала два стремительных шага к однокурснику… и меня повели инстинкты: удар в солнечное сплетение, когда наклонился — по хребту, а как кода — еще и хорошенько наступил шпилькой на ногу Лестера.

Парень тихо застонал только потому, что после удара в грудину громко не заорешь, вдохнуть толком не получается.

Мне стало немного легче. Самую малость, но все-таки.

— Мисс Сфорца, мне кажется, вы излишне эмоциональны, — чуть озадаченно произнес профессор Бхатия и быстро передислоцировался так, чтобы между нами оказался стол. — Идите, вы опоздаете на следующее занятие.

Я еще несколько секунд полюбовалась на корчившегося от боли Лестера. Вот же сволочь.

— Мне действительно стоит поспешить, профессор, — произнесла я и двинулась к выходу.

Когда я уже переступила порог и почти закрыла дверь, до меня донеслось:

— Как вы уживаетесь с Даф?

Даф? Дафна Гринхилл?

Профессор Бхатия снизошел до ответа:

— Дафна снисходительна к несчастному калеке и не распускает руки.

— Нет, на увечье я совершенно точно не готов.

Даже если бы он совсем ног лишился, и то ему не грозило бы мое внимание и моя снисходительность.

По дороге до аудитории я размышляла над тем, как мог выглядеть сейчас древний артефакт, который пытался убить Полоза и Грант. Как он мог вести себя, чего мог желать… Что он видел в той, другой жизни, то того, как его сделали вещью. Почему вообще с ним так обошлись?

Одно для меня не подлежало сомнению: это существо вряд ли приобрело за годы своего нового состояния доброту и всепрощение. Возможно, действительно именно Темное Писание похищало мою магическую силу, но тогда со мной обходились как-то слишком уж аккуратно и мягко. Не очень похоже на воплощение зла.

А если Темное Писание — это Фрэнк? Хорошо бы… Тогда его можно сдать на опыты с чистой совестью. И он перестанет так безумно раздражать своей мерзкой манерой появляться рядом тогда, когда видеть именно его совершенно не хочется.

Помечтать об избавлении от прилипчивого первокурсника мне толком не удалось: помешал коллоквиум по общей теории магии, внезапный, как удар пыльным мешком из-за угла. Как только зазвонил колокол, преподаватель изящным жестом разослал по столам листы с заданиями. Я только поморщилась украдкой, не любила настолько уж откровенное позерство. Мог бы и старост погонять, а то чего они прохлаждаются.

Когда мой листок лег передо мной, дверь аудитории открылась с издевательски громким скрипом, и себя явил Лестер, подрастерявший половину своего самодовольства по дороге. Рэйчел, которая великодушно заняла мне место, вопросительно на меня покосилась. Соседка, похоже, ни капли не сомневалась, что между мной и предметом ее грез что-то произошло. Когда же гаденыш похромал по проходу, блондинка быстро проверила, во что я обута.

— Ну, ты зверь, — пробормотала она еле слышно.

Я пожала плечами. Лично мне казалось, что ничего особо чудовищного с Лестером я не сотворила, да и, вообще, он заслужил все от начала и до конца.

Когда до конца коллоквиума оставалось еще около двадцати минут, я вдруг ощутила нечто странное, словно бы по спине провели холодной ладонью. Я вздрогнула и начала осматриваться, пытаясь понять, что именно вызвало у меня тревогу. Ну, не имелось у меня склонности паниковать на ровном месте. Но ничего не происходило. Однокурсники продолжали старательно выдавливать остатки знаний на бумагу, преподаватель что-то читал, прикрываясь документами. И никто, вообще никто не волновался. Кроме меня.

Неужели померещилось?

Мне почти удалось уговорить себя, что все дело исключительно в разыгравшемся воображении, когда зазвучал голос. До боли знакомый голос, стоит сказать.

— Катарина, — тихо окликнул он меня.

Никто не отреагировал. Вообще никто, даже несмотря на то, что говорил незнакомец достаточно громко. Черт, голоса в голове — это уже по-настоящему плохо. Сны — дело одно, но наяву…

— Катарина, уходи отсюда, — требовательно приказал мне человек из моих снов. — Немедленно уходи!

У меня голова кругом шла. Мадонна и все святые, как поступить? Нельзя вот так запросто уйти с коллоквиума! Тем более, из-за того, что тебе мерещится всякое.

Я вздохнула и опустила глаза на листок с заданием. Нужно было закончить. Нужно.

— Катарина, немедленно убирайся из аудитории! — практически орал на меня человек из сна.

Голову словно стиснуло стальным обручем, и я заскрежетала зубами от боли.

— С тобой все в порядке? — забеспокоилась Рэйчел, заметившая неладное.

Какого черта?.. Ну вот за что мне это все? Это шизофрения? Или все-таки нет…

— Собралась и вышла, Сфорца! — никак не желала униматься голос в моей голове. — Немедленно!

И тут у меня пошла из носа кровь. Перед глазами поплыло. Но — вот парадокс! — я обрадовалась. Обрадовалась тому, что это явно не галлюцинация.

— Профессор, Сфорца плохо! — испуганно завопила Рэйчел, глядящая на меня как на привидение. — Катарина, только не в обморок!

Да не дождутся.

Преподаватель посмотрел на меня и коротко велел убираться. Рэйчел попросилась довести до лазарета свою «подругу», и сдала свою работу. Ей разрешили. Каким образом за нами увязался еще и Лестер, лично я не поняла, вообще, в голове помутилось и думать не получалось.

Глава 8

Когда мы втроем уже были на полпути к лазарету, в замке зазвучала сирена.

— И что опять стряслось? — пробормотала Рэйчел.

Мне самой было интересно. И связно ли это с тем, что голос из сна велел мне уйти из аудитории?

— Черт его знает, — пробормотал Лестер, помогая мне идти, насколько это было в его силах.

Он даже порывался меня на руках отнести, но я пригрозила ему что-нибудь сломать в таком случае, как только приду в нормальное состояние. На этот раз однокурсник поверил и спорить не рискнул.

— Сфорца, с каких пор ты стала такой трепетной девой? — не без ехидства поинтересовался у меня Дэниэл.

Я только тяжело вздохнула и потребовала его привести профессора Бхатию, как только я окажусь под бдительным присмотром целителя Синклер.

Лестер хотел уже начать расспрашивать меня, но я выразительно покосилась на соседку и гаденыш понятливо смолк, сообразив, что разговор намечает не для посторонних ушей. Рэйчел не должна узнать о голосах в моей голове. Это будет точно лишняя информация для моей соседки. Дэниэл оказался достаточно понятливым и достаточно изящно перевел тему. Рэйчел, кажется, ничего не заподозрила.

Доставив меня до места назначения, однокурсники мгновенно удалились, и, пожалуй, я готова была благословить тишину. Голова уже не болела так адски, но беспрестанно ныла, заставляя сжимать зубы и надеяться на скорое избавление.

Оказавшись на кровати я блаженно закрыла глаза и расслабилась. Кто бы ни обеспечил меня этим адским приступом, он заслуживает как минимум пыток.

— Вини во всем свой отвратительный характер, — услышала я снова тот же голос. На этот раз он не звучал громко и не приносил каких-то неудобств.

Определенно, Вессекс не моя страна. Столько неприятностей со мной давно не случалось, но стоило сменить университет…

Лестер явился ко мне на удивление быстро.

— Скоро тут будет весь наш курс! — ошарашил он меня с порога. — Твой приступ — это просто дар господень какой-то!

Дар господень?

— Что ты имеешь в виду?

И тут в коридоре раздался шум. Сил на то, чтобы подняться на ноги и выглянуть у меня все еще было достаточно, и я предпочла лично пронаблюдать за происходящим безобразием.

А оно оказалось… поистине впечатляющим.

Весь мой курс одного за другим втаскивали на носилках, и выглядели ребята так, что вносить их стоило уже сразу в гробах для экономии времени.

— Какого… дьявола?.. — выдавила я, не веря собственным глазам.

Лестер, стоящий рядом со мной, казался не меньше пораженным.

— Что-то на коллоквиуме случилось.

Выходит, тот голос — он пытался помочь мне? Спасти? Пожалуй, даже немного забавно, учитывая, что я все-таки побаивалась обладателя этого голоса.

— Нам нужно срочно найти профессора Бхатию! — заявила я, чуть пошатываясь, но все же находя в себе силы передвигаться.

Лестер недовольно уставился на меня, как будто услышал редкостную чушь.

— Ты говорила, позвать Бхатию сюда! Ты же едва стоишь!

Да, мне не было так уж хорошо, но сейчас это уже не казалось достаточной причиной, чтобы валяться в постели.

— Не преувеличивай, Лестер, всего-то давление немного подскочило.

Ответом мне стал чертовски красноречивый взгляд. В «немного подскочили» однокурсник точно не поверил.

— Да плевать, даже если бы я была при смерти! — воскликнула я и поморщилась от нового приступа головной боли.

Господь милосердный, да что же это такое со мной… Нужно быть сильной и бороться.

— По мне, ты и так при смерти, — проворчал парень, беря меня под локоть, точней, поддерживая под локоть.

Неужели же я настолько паршиво выгляжу?

— Мне здесь все равно не станут помогать в ближайшую пару часов, — кивнула я на творящейся вокруг кромешный ад. Целителям действительно было совершенно не до пациентки, которая в состоянии, пусть и с трудом, но стоять на ногах.

Лестер пристально посмотрел мне в глаза, а потом со вздохом повел к выходу.

Найти профессора Бхатию так быстро, как нам того хотелось, нам не удалось. Деканат стихийников был заперт, хотя до обеда еще было далеко, стало быть, и самого Бхатии на месте не было.

— Брось меня тут, — потребовала я, понимая, что это мой последний забег на сегодня и остается только ждать появления декана тут же, около двери.

Лестер посмотрел на меня с нескрываемым раздражением.

— Я же говорил тебе остаться в лазарете! — процедил он. — От женщин вечно одни проблемы!

Вот не стоит разбрасываться при мне такими откровенно сексистскими заявлениями.

— Обязательно передам твои слова леди Гринхилл.

Лестер только тихо выругался и пошел искать профессора Бхатию. А я медленно сползла по стене. Голова болела, сил не осталось совершенно. Стоило только устало прикрыть глаза, как я услышала голос Фрэнка.

— Господи ты боже мой, принцесса! — воскликнул он. — Ты же вся в крови!

Значит, опять кровь из носа пошла. Проклятье.

Я открыла глаза и ошарашенно моргнула. Лицо мальчишки было как раз напротив моего лица. — Почему ты сидишь на полу?

— Жду профессора Бхатию, — просто ответила я. Дурацкое объяснение, но на сто процентов правдивое.

Фрэнк закатил глаза, после чего поднялся на ноги и куда-то ушел. Вернулся, правда, очень быстро, буквально через минуту. Со стулом.

— Принцессам не подобает сидеть на полу, — наставительно сообщил он мне, заставляя переместиться на стул. А потом еще и аккуратно отер мне лицо, неизвестно откуда взявшимся платком.

Пожалуй, в этот момент я посчитала Фрэнком не самым худшим и надоедливым представителем мужского пола. Вот Лестер не додумался обеспечить меня стулом. Хотя, конечно, я сама хотела, чтобы он нашел профессора Бхатию как можно скорей…

— Лицо у тебя совершенно зеленое, — сообщил мне с откровенной иронией мальчишка, наклоняясь и пристально разглядывая. — Под цвет глаз. Совершенно прелестный вид.

Мне захотелось его ударить за такую издевку… Но сил не было, да и вообще, мне же стал принесли, лицо вытерли. Пожалуй, за такие услуги можно и спустит с рук некоторые вольности. Но только некоторые.

— Что случилось у вас на факультете? — быстро сменил тему Фрэнк, словно бы решив не испытывать пределы моего терпения. Вот только… Он ни разу не останавливался из-за того, что испугался моего гнева. Так с чего же изменять этому обыкновению теперь, когда я при всем желании не могу представлять большой угрозы.

— Только о вас и говорят. Один смех, раньше, говорят, все больше некроманты встревали в неприятности. Но новый сезон — новая мода.

Я только плечами пожала.

— Понятия не имею. Когда все случилось, меня уже Лестер с моей соседкой в лазарет вели. Поэтому знаю примерно… ничего.

Кроме того, что меня, по сути спас, какой-то голос. И этот голос ни слова не упомянул о том, что уходить нужно не только мне одной, но и всем, кто находился в аудитории. Словно бы ему было глубоко плевать на жизни других людей. Вариант с ангелом стоило отмести сразу.

— Тебе повезло, что уцелела, — произнес тихо Фрэнк. — Все могло обернуться куда хуже, принцесса, раз уж весь ваш курс унесли на носилках.

Могло бы. Наверняка бы и окончилось. Вот только обладателю голоса такой расклад пришелся не по нраву. Если предположить, что он действительно кормится с меня, то потерять донору этому неизвестному точно не хотелось. Поэтому меня нужно было спасти, а остальные… кем бы ни был мой ночной гость, он действовал так не из большой любви ко мне, а просто из корысти.

— А какие слухи ходят? — спросила я парня, подозревая, что такой пронырливый тип наверняка уже успел самостоятельно что-то разнюхать.

Тот пожал плечами.

— Да ничего особенного, вообще-то. Только та полицейская, леди… леди… в общем, та, которая кузина Полоза, она снова вернулась. Видел ее мельком… и зла она как десяток отборных чертей.

То есть леди Гринхилл вернулась в замок после происшествия? Что же, хоть какая-то надежда на то, что все обернется к лучшему. Стоило только помянуть полицейскую, как она явилась в лучшем стиле демонов.

На Фрэнка она посмотрела странно, как будто пыталась что-то вспомнить.

— Этот молодой человек?.. — поинтересовалась она у меня.

— Уже уходит, — решительно заявила я и выразительно посмотрела на мальчишку.

Тот пожал плечами и понятливо удалился, насвистывая что-то неразборчиво себе под нос.

— Как его зовут? — спросил леди Гринхилл.

Я плохо понимала, к чему такой странный интерес.

— Фрэнк.

Женщина нахмурилась.

— А фамилия у Фрэнка есть?

Вот делать мне нечего было, только узнавать, как его полное имя.

— Понятия не имею.

Леди Гринхилл словно бы задумалась о чем-то.

— Дэнни бегает по всему замку и ищет Кирана. Говорит, что именно ты жаждешь увидеть моего нареченного. Чем вызвано такое желание?

Могла ли я рассказать все полицейской? Пару секунд я раздумывала и пришла к выводу, что доверять ей следует, в том числе, и из-за отношений с профессором Бхатией и родства с Фелтоном.

— Думаю, это стоит обсудить наедине, леди Гринхилл, — произнесла я, пытаясь понять, смогу ли вообще сейчас куда-то идти самостоятельно. Вряд ли стоит рассчитывать, что леди Гринхилл сможет меня куда-то доволочь без посторонней помощи, иначе как волоком.

Однако все мои опасения оказались излишними: у невесты профессора Бхатии имелись ключи и от декана и стихийников и от кабинета нареченного. И мне показалось, что это определенно перебор, но… черт, как же я была рада оказаться в положении лежа на уютном диване. Даже двужильным нужен какой-никакой отдых, особенно, если им неплохо досталось.

— Дэнни обмолвился, что вы теперь в курсе почти всей истории с Темным Писанием, — обронила леди Гринхилл, устраиваясь в кресле напротив меня.

Я хмыкнула. Жалкие крохи знаний, которые пришлось вырывать с боем, вряд ли тянули на звание «всей истории».

— Если только в общих чертах.

Полицейская усмехнулась не слишком доброжелательно.

— Что же, тогда не имеет смысла утаивать и самый интригующий факт, Катарина. Основной для создания этого проклятого артефакта стала вовсе не случайная душа какого-то бедняги, просто попавшего под руку одному из моих предков. В Темном Писании был дух мужчины, который при жизни носил фамилию Фелтон. И это чертовски большая проблема, стоит заметить.

Видимо, в древности в семействе Фелтон складывались не самые теплые отношения… Но я все равно не понимала, почему леди Гринхилл говорила с такой почти пугающей серьезностью.

— Должно быть, вам не очень приятно охотиться на собственного предка… — осторожно заметила я, но женщина только с легким раздражением взмахнула рукой.

На лице кузины Короля совершенно неописуемая смесь гордости и досады.

— Вы, подозреваю, все еще плохо знаете натуру Кассиуса и не понимаете, что составляет саму суть нашей натуры. Фелтон — это амбиции, коварство, ум и желание победить, подчас, любой ум. Ну, еще, разумеется, адское обаяние.

Я не сдержалась и закатила глаза, выдавая скептическое отношение к подобным славословьям в адрес пресловутого семейства.

Леди Гринхилл вздохнула.

— Зря не верите моим словам, юная леди. Так вот, Темное Писание, точней, Френсис Фелтон — это, по сути квинтэссенция всех эти свойств. И если именно он решил поиграть с вами ли, с Дэнни ли… это может окончиться весьма дурно.

Паниковать просто из-за чужой неуемной гордости за свой род мне не показалось удачной идеей. В конце концов, и о семействе Сфорца, и о семействе Литта тоже ходило немало лестных историй.

— Я уже говорила профессору Бхатии, что ночами слышу голос. Мужской голос. А потом у меня пропадает часть магической энергии из резерва. Без какой-либо на то причины, — перешла я сразу к сути дела. — Так вот, перед тем, как все случилось на коллоквиуме… Он снова говорил со мной, тот человек из снов. Требовал, чтобы я ушла с занятия.

Леди Гринхилл помрачнела так, словно бы услышала о смерти всех родственников разом.

— Кирану будет интересно узнать о подобной пикантной новости… Да и Кассу, пожалуй. Вы не самая удачливая девушка на земле, если уж говорить честно.

Как будто самой мне в голову подобная мысль не приходила…

— Вы думаете, все действительно дело рук Темного Писания? — спросила я, чувствуя, как постепенно, капля за каплей в душе нарастает тревога. Если эта догадка соответствует истине, мои проблемы не просто велики… Они монументальны, как древние храмы.

Полицейская неопределенно хмыкнула.

— Полностью буду уверена буду, только если дражайший предок лично подтвердит эти догадки. До тех пор…

Я отметила про себя, что отношение леди Гринхилл к Темному Писанию сильно разнится от отношения того же Лестера. Дэниэла буквально трясло от одной мысли об артефакте Фелтонов, а вот полицейская была лишь слегка нервозна. Как мне показалось, леди Гринхилл относилась к Писанию скорее как к человеку, пусть и опасному, чем как к чудовищу.

Через полчаса в кабинете профессора Бхатии собрался небольшой военный совет, на котором присутствовал преподаватель, его невеста, Фелтон и Лестер. А вот Грант никто не пригласил.

— Так и не сказал Эшли? — поинтересовалась без особого недовольства у кузена леди Гринхилл.

Король молча пожал плечами.

— Бедная девочка еще не воет от твой гиперопеки? — снова обратилась к некроманту полицейская.

Фелтон раздраженно фыркнул.

— Достаточно уже Эшли натерпелась от наших семейных скелетов в шкафах. К тому же ты ее знаешь… Стоит ей узнать о том, что Писание, быть может, сейчас в игре — тут же с головой кинется решать проблемы.

Я удивленно посмотрела на Короля, пытаясь увязать его слова с образом той Эшли Грант, которую я знала. Вот уж точно тихий омут.

— Ох уж эти женщины… — саркастично протянул Лестер и тут же удостоился двух яростных взглядом от меня и леди Гринхилл. — Так, вы, двое! Прекратите меня бить уже!

Полицейская покосилась на меня, и в ее взгляде я увидела сперва удивление, а потом и одобрение.

— Дэнни, милый, пока тебя еще никто не трогал. Но, если ты продолжишь не следить за своим языком… Впрочем, мы здесь собрались по другому поводу. Катарина, дорогая, расскажите о том, что произошло с вами на коллоквиуме.

Моя история произвела на троих мужчин изрядное впечатление.

— Как считаешь, Касс, весь этот беспорядок в университете может быть делом рук нашего дорогого дедушки Френсиса? — с кривой усмешкой спросила полицейская, пытаясь размять себе плечи.

Профессор Бхатия со вздохом поднялся, встал позади невесты и решительно отвел ее руки в сторону.

— Киран, ты определенно святой, — протянула женщина, прикрывая глаза.

Преподаватель хмыкнул.

— Это можно было понять еще после того, как мы с тобой обручились.

Лестер закатил глаза, всем видом демонстрируя отвращение.

— Френсис… Признаться, я плохо представляю мотивы Френсиса. Он так долго не давал о себе знать, что я позволил надеяться на его исчезновение. Наивно, сам теперь понимаю. Фелтон есть Фелтон.

Фелтон есть Фелтон. Порой также говорил отец уже о нашей семье. «Сфорца есть Сфорца». Кажется, все аристократы помешаны на собственной исключительности.

— Если предположить, что мисс Сфорца слышит голос именно Темного Писания, тогда я не вижу смысла в произошедшем на коллоквиуме. Да и вообще… никак не могу понять мотивации этого существа.

Лестер нервно засмеялся и сцепил руки на коленях.

— Все предельно просто! Сфорца для Писания донор, она неприкосновенна. А я враг — меня нужно пустить в расход. Вот и все.

Головная боль мешала думать связно, но все равно появилось ощущение, будто что-то не так.

— Слишком много сложностей, — отозвался профессор Бхатия. — Учитывая, какие у между вами двумя завязались отношения, любому стало бы ясно, что ты можешь увязаться следом за мисс Сфорца. А у вас не все занятия общие. Так почему бы просто…

Лестер опустил голову.

— Если только Писание не находится в теле Сфорца.

Я нервно сглотнула и покосилась на леди Гринхилл, а потом и на профессора Бхатию.

Что это вообще значит, «находится в теле Сфорца»?! Мне тут лишние жильцы точно не нужны!

— Дэн, ты несешь чушь, — фыркнул Фелтон и взлохматил волосы каким-то слишком уж нервозным жестом.

Поэтому от его слов легче не стало ни на гран. Что бы ни говорил Король, я то ли шестым, то ли даже седьмым чутьем ощущала его тревогу. И постепенно начинала паниковать сама. Как показывает жизнь, храбрая я только до определенного предела.

— Оно прекрасно существовало в теле Грант несколько месяцев! — высказал очередной аргумент Лестер, и мне стало так плохо.

Полицейская едко рассмеялась, кажется, не принимая слова гаденыша всерьез.

— Не мели чуши, Дэнни, ведь именно ты почувствовал Писание в Эшли. Ты бы первый понял, что с девушкой что-то не так.

Однокурсник только пожал плечами.

— Если только ваш вновь обретенный родственник не научился паре-другой новых трюков.

Фелтон тяжело вздохнул.

— Дэн, у тебя истерика. Темное Писание не стало бы по собственной воле избавляться от тела. Он же именно этого и хотел — получить свободу и возможность полноценной жизни.

С каждым произнесенным словом происходящее все больше напоминало мне дурной сон, кошмар, от которого хочется проснуться как можно быстрей.

— Касс, черт бы тебя побрал! — завопил Лестер, подскакивая на ноги.

Я застонала сквозь зубы: голова заболела в разы сильней.

— Да очнись же ты! — продолжил Дэн. — Оно хотело не просто тело! Оно хотело именно твое тело! Ты наследник рода! Так с чего бы ему удовольствоваться телом какого-то мальчишки, который Фелтон только отчасти!

Как забавно бледнеют белокожие. Вот, к примеру, лицо леди Гринхилл приобрело совершенно неописуемый оттенок голубого, кажется, ниагара. При этом женщина сохраняла внешне абсолютную невозмутимость.

— Если он действительно… решил вернуться за Кассиусом… — задумчиво произнесла она и принялась с остервенением растирать виски. Кажется, голова теперь болит не у меня одной.

В лазарет я не вернулась, посчитала, что там и без меня достаточно пациентов, и незачем подкидывать местным целителям еще больше работы. Тем более, после пары зелий профессора Бхатии состояние пришло в относительную норму. Изувеченный мужчина изрядно поднаторел в самолечении и оказался настолько любезен, что помог и мне.

Уже лежа в своей постели я смотрела в потолок и размышляла над тем, что удалось узнать.

Если все дело в Темном Писании… хорошо, предположим, ему хочется убить Лестера, захватить тело Фелтона и подпитаться моей энергией. Все хором твердят, будто Темное Писание — этакий концентрированный представитель семейства Фелтон, хитер и подл сверх всякой разумной меры, но тогда зачем действовать настолько… откровенно и прямолинейно? Где же все хваленое хитроумие? Окажись я на его месте, сперва бы как раз занялась первостепенным — захватила бы желанное для себя тела, а уже потом под чужой личиной начала убивать.

Черт! Да из меня вышла бы куда более приличный злодей, клянусь!

Разумеется, все это чертовски нелогично… Если только у Темного Писания нет какого-то другого плана, куда более изощренного, который мы даже не в состоянии просчитать. Проклятье…

Чем больше я думала обо всем этом, тем более жутко мне становилось. И Рэйчел как назло не было в комнате. Наверное, с ней бы стало легче. Где соседка, я не знала, но подозревала, что она решила остаться в лазарете вместе с кем-то из однокурсников.

Когда в дверь постучали, я обрадовалась, что хоть кто-то решил меня навестить и избавить от треклятых размышлений. Даже если Лестер решил меня навестить…

— Фрэнк? — опешила я, глядя на застывшего на пороге первокурсника.

Тот смотрел на меня исподлобья, явно готовый к любому из вариантов моего поведения.

— И снова здравствуй, принцесса, — улыбнулся мальчишка, не пытаясь вломиться в комнату. — Надеюсь, гостей ты принимаешь?

Прямолинейность танка, иначе и не скажешь, но, пожалуй, меня даже подкупала в этот момента такая манера вести разговор.

— Я понимаю, что ты вырос где-то в глуши… Но должен же тебе был кто-то объяснить, что на ночь глядя к приличным девушкам в гости не заходят? — протянула я, скорее, не для того, чтобы прогнать незваного гостя, а для проверки его реакции.

Пожалуй, я была даже рада появлению Фрэнка. По крайней мере, какое-то время не буду одна.

— Мне казалась, ты выше любых условностей, — отозвался водник… и, пожалуй, такой ответ меня полностью устроил.

Я отступила в сторону.

— Проходи. Но помни, что это третий этаж, а под моим окном брусчатка.

Завуалированная угроза произвела на парня примерно то же впечатление, что и прямая. А именно, никакого впечатления. Меня никак не оставляло ощущение, будто Фрэнк обладает девятью жизнями как заправский кот. Иначе с чего бы ему быть таким храбрым?

— Денек не из легких? — поинтересовался Фрэнк. Вроде бы дежурная фраза, но он каким-то необыкновенным образом умудрился вложить просто бездну смысла. Тут и обещания выслушать, и поддержать…

— Пожалуй, в рейтинге отвратительных дней, этот займет первую строчку, — со вздохом произнесла я, устало потирая виски.

Я сама не знала до конца, зачем же на самом деле впустила малолетнего нахала, стоило ли так поступать и чем это вообще могло обернуться в последствии. Но дело сделано. Фрэнк внутри.

— Жутко, наверное, понимать, какой опасности избежала по чистой случайности… странно, — осторожно, будто подбирая слова.

Странная манера, раньше Фрэнк шел напролом к желаемой цели, а теперь вдруг сменил тактику ведения боя.

— Пожалуй, — отозвалась я, глядя прямо в светлые глаза, которые почему-то потеряли большую часть ставшей уже привычной для меня наглости. — Университет гудит?

Водник пожал плечами.

— Как разоренный улей. Не так часто в университете происходит нечто настолько же значительное. Да практически никогда подобное не происходит. Разве что та злосчастная вечеринка некромантов, которая вроде была с год назад.

Я тяжело вздохнула и уселась на свою кровать. По идее, в подобном месте вообще не должно происходить нечто подобное! Куда смотрит охрана, позвольте узнать?! Если она вообще куда-то смотрит.

— Удивительный университет, вечно что-то не в порядке, — проворчала я, устало прикрывая глаза. — А ты неплохо осведомлен для первокурсника. Любишь сплетни?

Парень рассмеялся.

— Просто считаю, не бывает лишних знаний.

Я взглянула на него. Фрэнк устроился на стуле, даже не пытаясь сесть рядом со мной. Верное решение: попробуй сопляк нарушить мое личное пространство — выставила бы его, наплевав на все.

— А как же «многие знания — многие печали»? — поинтересовалась я не без иронии.

Стихийник со странной усмешкой покачал головой.

— Стараюсь избежать клишированности мышления, принцесса. Мир и так создает для нас слишком много стен без дверей.

Понемногу у меня шла кругом голова и, похоже, далеко не от проблем с давлением. Он был странным, чертовски странным для первокурсника. Как будто этому парню уже приходилось через слишком много пройти. Мы с мамой и Бьянкой порой ездили по приютам, обычная благотворительность для женщин высшего света. Нужно выполнять свой социальный долг и все в таком роде… Приютские дети тоже казались мне порой слишком взрослыми и смотрели иначе, не как их сверстники. Очень захотелось расспросить парня про его прошлое, семью. Вот только тогда бы я, наверное, могла начать ему сочувствовать, а потом и привязываться. Именно такое развитие событий мне ни к чему.

— Тебе никогда не говорили, что ты слишком умный для своего возраста? — спросила я Фрэнка.

Тот взлохматил волосы до странности знакомым жестом и кивнул.

— Постоянно, принцесса. Но, подозреваю, это не самая увлекательная для тебя тема, не так ли?

Вот же паршивец. Да, мой эгоцентризм зашкаливал, с этим не поспоришь, и говорить о себе я просто обожала, но эта ситуация предполагала другое течение разговора.

— Хорошо выкручиваешься, — отметила я с усмешкой, ожидая ответного хода.

Фрэнк невинно улыбнулся в ответ.

— Жизнь — сложная штука, пришлось научиться. А тебе, кажется, стало легче. Я могу собой гордиться. Но что у тебя с Лестером?

Последний вопрос заставил меня возмущенно нахмуриться.

— Ты совершенно бессовестный тип, Фрэнк! О подобных вещах даму не спрашивают!

Если я думала таким образом поставить на место паршивца, то просчиталась. Тот продолжил хранить совершенную невозмутимость.

— Извини, принцесса, я не настолько джентльмен, чтобы упускать девушку только ради сохранения видимости хороших манер, — ответил мне бессовестный мальчишка.

У меня слов не было. Вот просто не было. Ни единого. Да я рот открыть сумела только через минуту где-то, и то с большим трудом.

Как у него только мысль могла появиться, что я, Катарина Сфорца, могу польститься на такого, как он?! За мной ухаживал кузен короля! И я отказала ему! А теперь вот какой-то сопляк из Вессекса решил, будто я снизойду до него.

— Ты возомнил, будто есть хоть один чертов шанс… — разозленно прошипела я, пытаясь решить, выкидывать ли наглеца в окно или нет.

Фрэнк посмотрел смерил меня странным нечитаемым взглядом.

— Шанс есть всегда, если не упустить его. И поверь мне, я достаточно хорош. Так расскажи мне про Лестера.

Так, вот это уже перебор, я резко поднялась на ноги с твердым намерением схватить нахала за шкирку и вытолкать взашей. Хватит с меня уже душевных разговоров, учитывая, что мальчик просто решил приударить за понравившейся девушкой и ничего больше. Разыграл тут сцену с сочувствием, чтобы в итоге…

К несчастью поганец оказался достаточно тяжелым, а еще увертливым и хитрым, так что вместо того, чтобы убрать досадную помеху из своей комнаты, я внезапно оказался стиснута в тисках рук. Сильных рук, стоит отметить. Объятиями я это безобразие даже мысленно решила не называть. Кажется, теряю форму.

— Если ты сейчас развернешься и уйдешь, возможно, выживешь, — процедила я, пытаясь вложить в свои слова как можно больше угрозы.

Во взгляде сопляка было столько азарта, что страшно было даже предположить, что именно он учудит.

— Есть вещи, которые стоят смерти, — заявил мне Фрэнк и поцеловал.

Видимо, этот день меня добьет… От шока я даже рот открыла, чем первокурсник тут же и воспользовался, пытаясь, видимо показать класс. Ну, что я могла сказать… мальчик определенно не был плох, но это не помешало мне душевно цапнуть его за губу, когда немного отошла от первоначального шока. Хорошо цапнуть, душевно, до крови.

Фрэнк тут же отступил, то ли из-за боли, то ли просто понял, что еще немного — и я начну убивать всерьез.

— На помидорах тренировался? — спросила я, смакуя вкус чужой крови во рту. А потом без предупреждения ударила в челюсть.

Водник не дрогнул и даже не попытался закрыться, как будто признавал мое право на месть.

— Разумеется. Все для несравненной принцессы, — ответил он, медленно отступая к двери.

Разбитая губа не давала ему улыбаться с привычной беззаботностью, но настроение у наглеца явно было самым радужным.

— После такого меня оправдает любой суд за твоей убийство! — воскликнула я, решая, продолжить его бить или он получил уже достаточно.

Фрэнк покачал головой.

— Нет, не оправдают. Зато я войду в легенды, как погибший ради любви.

Вот тут меня просто пополам сложило от хохота. Жертва любви, черт бы его побрал. Что он еще себе навыдумывал, этот чересчур самоуверенный сопляк? Какая любовь?

— Ну, по крайней мере, у тебя снова хорошее настроение, — подвел итог Фрэнк. — Тогда я удаляюсь с твоего позволения. Но мои мысли будут с тобой каждую секунду.

Оставшись снова одна, я с изумлением поняла, что настроение почему-то улучшилось. Даже несмотря на возмутительное поведение Фрэнка, мне стало действительно легче после его визита.

— Вот же проклятье! — выругалась я и провела пальцами по губам. — Настырный паршивец…

И все-таки приходилось признать, что такой бесхитростный напор даже немного подкупал. Если Лестера мне хотелось убить сразу и на месте за одну только мысль, что мы можем начать встречаться, то Фрэнк… Нет, поведение мальчишки, конечно, возмущало, но и льстило при этом. Для Дэнни я была одной из многих, куском мяса, попыткой восстановить пошатнувшееся реноме, а вот Фрэнк, он пытался как-то помочь, поддержать, пусть и делал это так неуклюже.

А еще водник пытался залезть мне в душу.

— Под Твою защиту прибегаем, Пресвятая Матерь Божья. Не презри молений наших в скорбях наших, но от всех опасностей избавляй нас всегда, Дева преславная и благословенная. Владычица наша, Защитница наша, Заступница наша, с Сыном Твоим примири нас, Сыну Твоему поручи нас, к Сыну Твоему приведи всех нас. Аминь, — зашептала я привычные с детства строки, пытаясь получить хоть немного поддержки небесной, раз с поддержкой на земле не особо складывается.

Еще бы понять, от кого или от чего я просила защиты… От Темного Писания? От Лестера? От Фрэнка? Или от себя самой?

Голова шла кругом…

Я уже почти заснула, когда зазвонил телефон. Сонно щурясь, я увидела «Мама» на дисплее и сняла трубку, плохо представляя, что могло заставить сеньору Франческу сменить гнев на милость в отношении старшей дочери. Кажется, перед моим отъездом моя матушка клялась, что не заговорит со мной, даже если небо упадет на землю. Стоило выглянуть за окно и проверить что там с небом…

— Кати, девочка моя, здравствуй! — радостно воскликнула мама, даже не дав мне вставить слово. — Как ты? Здорова?

Я поморщилась. Будто и не было никакого скандала.

— Со мной все в порядке, — ответила я, решив отвечать строго на заданные вопросы. Если мои родные решили забыть, как меня провожали в Вессекс, то вот моя память пока в полном порядке.

Мама, разумеется, уловила натянутость в тоне и тяжело вздохнула.

— Да, я согласна, что слегка перегнула палку в наш прошлый разговор. Но, Кати, ты тоже была слегка… эмоциональна. Как бы то ни было, мы скучаем по тебе, моя дорогая девочка. Все скучаем.

Скучают. Ну надо же…

— И Бьянка очень хочет с тобой поговорить, — словно добить меня захотела матушка.

Бьянка хочет… Проклятье. Бьянка всегда чего-то хочет!

— Вот только у меня нет ни малейшего желания разговаривать с ней, — решительно отрезала я. — Будто непонятно, почему именно отец стал так напирать на меня с помолвкой…

Изначально этот хлыщ Альберто Росси отдавал предпочтение моей младшей сестре, оно и понятно… А потом вдруг переключился на меня саму. И когда зашла речь о возможном союзе между младшими семьями, то кандидатура Бьянки в качестве даже возможно невесты для Росси не упоминалась. Ни одного чертового раза!

— Кати, милая моя, тебе не кажется, что это не совсем правильно обвинять сестру во всех бедах? — осторожно заметила мама. Каждое слово она произносила осторожно, будто опасалась моей реакции. Ну и почему? Все, что только могла, я уже высказала. В день отъезда. Теперь бурная злость отступила, оставив только глухое беспросветное раздражение.

Бьянка — сокровище, гордость семьи, а я только источник всяческих неудобств для родителей. Так почему было просто не оставить меня в покое, раз уж я сделала такое одолжение и уехала? Почему нельзя, в конце концов, оставить меня в покое?!

— Разумеется, неправильно, — отозвалась я ледяным тоном. — Это же я корень всех бед Сфорца.

После чего просто положила трубку. Нет, в Вессексе, конечно, на меня свалилась адова прорва неприятностей… Но домой все равно как-то не тянет.

Глава 9

Утро встретило меня осунувшимся лицом Рэйчел, которая склонилась над моей кроватью. Была соседка настолько бледной и замотанной, что мне сперва захотелось перекреститься.

— Отвратительно выглядишь, — сообщила я девушке, садясь на постели.

Та криво улыбнулась.

— Спасибо, взаимно.

Спала я не так чтобы слишком хорошо, поэтому словам блондинки вовсе не удивилась.

— У нас сегодня не будет занятий. Со следующей недели попытаются пристроить нашу уцелевшую троицу на занятия с другими факультетами, чтобы хотя бы общие предметы мы не пропускали, а сегодня блаженная лень… — обрадовала меня Рэйчел и уселась на постель рядом. — Наши все в очень плохом состоянии… Дэн что-то явно знает, но говорить отказывается наотрез. Ты в курсе какого черта тут происходит?

Сказать что-то соседке? Теперь-то я понимала, почему Фелтон и Лестер так упорно молчали: скажи одно и тут же одна правда потянет за собой другую, ту, которую знать посторонним вовсе необязательно. Маловероятно, будто Дэниэл хоть что-то рассказывает подруге, не та информация…

— Не имею ни малейшего представления, — тяжело вздохнула я, откидываясь на стену и закрывая глаза.

— Врешь, — мгновенно отозвалась девушка даже без тени сомнений. — Все ты знаешь. Я же поняла, что вы оба не хотели, чтобы я услышала ваш разговор, ты и Дэн. Если я оставила вас наедине, не означает, будто я слепая идиотка.

Я криво усмехнулась.

— Это очень великодушно с твоей стороны, дать нам побеседовать с Лестером приватно. Но если ты что-то узнаешь, то только от него и ни от кого больше.

Рэйчел раздраженно выругалась, применив парочку таких оборотов, которые мне раньше слышать ни разу не доводилось.

— Какого черта ты так быстро оказалась также включена в эту систему круговой поруки? — проворчала блондинка. — Отучилась всего несколько дней — и вдруг уже стала частью этой проклятой местной элиты и имеешь с ними общие дела. Или все дело в том, что ты из аристократов?

Рэйчел казалась сильно раздосадованной, но как будто бы и смирившейся с тем, что она вне системы. Допрашивать меня она больше не стала, и просто включила компьютер, решив таким образом спрятаться от всех проблем. Не самая удачная тактика.

Через несколько минут я услышала как соседка пораженно ахнула. Вряд ли из-за очередного видео с котиками.

— Что-то случилось? — тут же всполошилась я и уставилась на девушку, ожидая объяснений.

Рэйчел повернулась ко мне и выдавила:

— Лорд Лестер. Он сбежал из тюрьмы. Этой ночью.

Я несколько минут осознавала возникшую проблему. Судя по всему, она была просто огромной. Человек, который готов был приносить человечески жертвы… И вряд ли он сейчас пылает родственной любовью по отношению к своему сыну, который обеспечил ему пожизненный срок.

Стоило ли обрадовать Лестера таким замечательным известием? Или пусть сам узнает?

Поразмыслив немного, я посчитала, что все-таки стоит осчастливить Дэниэла.

— Позвони Лестеру, — обратилась я к Рэйчел, — ему стоит быть в курсе, что его папочка вырвался на свободу.

Та удивленно уставилась на меня.

— Сама позвони.

Делать мне нечего — звонить этому паршивцу.

— У меня даже его номера нет, — фыркнула я, — а у тебя появился отличный повод лишний раз пообщаться с Лестером, быть может, посочувствовать ему.

Выражение лица у блондинки было просто неописуемо.

— Бить по больному — это как минимум мерзко, — заявила мне соседка, сложив руки на груди. — И даже если я влюблена в него, то все еще не настолько отчаялась, чтобы воспользоваться ситуацией!

Очень хотелось сказать, что, возможно, не настолько ей и нужен Лестер, если не желает пользоваться подвернувшейся возможностью… Но, в конце концов, отношения между этой парочкой не мое дело. Пусть сами разбираются со своими мелодрамами.

— Делай как хочешь, просто позвони Лестеру и скажи про отца.

Связаться с предметом своей безответной любви соседка все-таки согласилась, но ограничилась одной сухой фразой. Или они недавно повздорили, или чувства Рэйчел постепенно затухают, а на их место приходит глухое раздражение из-за впустую потраченного времени.

Обычное развитие событий. Невзаимная любовь — тяжелая ноша, она быстро гнет к земле. Вот Рэйчел уже практически согнуло…

Было ужасно любопытно, как отреагировал Лестер на новости, но идти к нему… Нет, однозначно нет. Он наверняка все поймет не так и станет активно оказывать знаки внимания.

Любопытство и гордость рвали меня на части, но поединок был прерван появление самого Дэниэла. Вломился в комнату Лестер без стука, а это было чересчур даже для такого редкостного наглеца. Выглядел он не лучше меня или Рэйчел, всклокоченный, с диким взглядом.

— Сфорца, на два слова, — бросил он мне так, словно я была просто обязана последовать за ним.

Самое мерзкое заключалось в том, что он был абсолютно прав. Я наскоро переоделась, даже не подумав накраситься, и пошла следом как привязанная, потому что каким-то странным образом умудрилась стать частью этой отвратительной истории с темной магией, запрещенными ритуалами и прочими мерзостями.

— Как вы меня достали… — пробормотала мне в спину Рэйчел с откровенным раздражением.

Что же, подозреваю, ей было чертовски невесело понимать, что из персонажа первого плана она превратилась уже в персонажа третьего плана. Сочувствовать блондинке у меня вообще не было ни малейшего желания: сама внезапно оказалась смещена с места главной героини.

В коридоре Лестер схватил меня за руку и потащил куда-то по коридору.

— Отпусти! — потребовала я, прикидывая, как именно отыграться на нахале за такую возмутительную дерзость.

Темный бросил через плечо:

— Потом будешь меня избивать, сейчас ты должна идти со мной.

Вот же идиот…

— Руку отпусти! Я сама могу идти!

Дэниэл глядел с подозрением, но все-таки дал мне свободу. Я действительно собиралась идти с Лестером, мне, в конце концов, сама была заинтересована понять суть происходящего. Поэтому просто пошла следом за парнем.

Запястье изрядно ломило, наверное, синяк будет просто первосортный. Как же у гаденыша нервы расшалились, если он даже силу перестал контролировать? Кажется, лорд Лестер теперь вызывал у меня самое живое любопытство.

— С тобой еще что-то происходило этой ночью? Разговоры? Сны? — спросил Дэниэл, не сбавляя шага.

Я попыталась выудить из памяти что-то из прошедшей ночи. Но либо мне просто не удавалось ничего вспомнить, либо действительно меня ненадолго оставили в покое. Даже резерв — и тот был полон до отказа.

— Абсолютно ничего. Ты всерьез считаешь, будто оно… во мне? — спросила я, старательно игнорируя тот факт, что голос у меня позорно дрогнул.

Лестер мотнул головой как норовистая лошадь.

— Да, я так считаю! И буду считать дальше, если никто не сможет доказать обратного, но это самый паршивый разговор для коридора. Обсудим потом.

Вынуждена была признать его правоту и замолчать. Лишние уши нам точно были ненужны.

В целом, я уже представляла себе, кого мне предстоит увидеть: профессор Бхатия, леди Гринхилл, Фелтон. В кабинете декана стихийников действительно обнаружились все из них и еще один темноволосый мужчина, которому на вид я дала бы лет пятьдесят.

— Дядя, позволь представить тебе мисс Катарину Сфорца, наследницу рода Сфорца и племянницу посла Авзонии в Вессексе Антонио Сфорца, — объявила меня по всей форме леди Гринхилл. — Катарина, это мой дядя и отец Кассиуса, лорд Гарольд Фелтон.

На лице сама собой появилась до крайности «протокольная» улыбка, которая являлась неизменным атрибутом всех официальных мероприятий, как драгоценности или вечернее платье. К встрече с вессекским лордом я однозначно оказалась не готова: одета наспех, встрепана как воробей после дождя. И именно в этот момент меня представляют лорду Фелтону… Лестер сам копает себе могилу.

— Рада знакомству, милорд, — ответила я, как подобает в подобной ситуации. И все равно чувствовала себя чудовищно неловко.

Мужчина одобрительно кивнул.

— Взаимно, юная леди, — произнес лорд Гарольд. — В кои-то веки, Кассиус, в твоем окружении появляется кто-то подобающего происхождения. Хотя бы что-то новое.

Фелтон закатил глаза и пробормотал «Папа…». Ну, по крайней мере, родные более либерально относились к общению Короля с людьми не того круга, чем мои собственные родители.

— Дафна сказала, есть подозрение, будто в вас вселилось Темное Писание, мисс Сфорца, — произнес лорд Фелтон.

Его глаза цепко следили за мной, за каждым мои движением.

— Лестер так считает, — ответила я, пожав плечами. — Мне так не кажется. Никаких изменений в себе я не заметила. Разве что странные сны.

Мужчина подошел ко мне вплотную.

— Вы позволите провести над вами пару манипуляций? — спросил аристократ, подойдя почти что на неприличное расстояние.

Не самое приятное предложение, какое могли мне сделать. Вообще, чуждая магия, причем, наверняка темная, не был для меня приятно, но…

— Что вы хотите сделать? — опасливо уточнила я, сделав шаг назад. Как будто действительно испугалась. А ведь я практически ничего не боюсь!

Лорд понимающе улыбнулся.

— Ничего, что повлечет для вас неприятные последствия. Всего лишь проверю теорию племянника и точно дам ответ, в вас Писание или нет.

Я нехотя кивнула. Риск? Разумеется, риск. Но, наверное, лучше так, чем мучиться неведением. Леди Гринхилл в ответ на вопросительный взгляд кивнула, подтверждая, что ее дяде стоит довериться. Почему я должна доверять самой полицейской — дело десятое.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь не жмуриться.

Лорд Фелтон прикрыл глаза и сделал несколько сложных пассов надо мной. По спине побежали мурашки. Что-то внутри меня отзывалась на темную магию.

Я лишний раз боялась вздохнуть, ожидая ответа.

— Что же, мисс Сфорца, в вас точно нет ничего лишнего, — с мягкой улыбкой сообщил лорд Фелтон. — Возможно, Темное Писание с вами каким-то образом контактировало, но не более.

Сказать, что у меня камень с души упал, ничего не сказать.

А вот Лестер отреагировал странно, принялся метаться по комнате, словно волк в вольере зоопарка. Кажется, его не слишком обрадовал тот факт, что его подозрения не оправдались.

— Но если оно не в Сфорца, то где оно?! — в конце концов, воскликнул парень, как-то затравленно обвел всех взглядом Дэниэл.

Леди Гринхилл красноречиво хмыкнула.

— Дэнни, малыш, ты просто маленькая истеричка, которая боится собственной тени. Писание не настолько глупо, чтобы вот так подставляться и соваться прямо в пасть своих врагов. Оно же Фелтон.

Лестер тихо раздраженно выругался.

— Даф, ты можешь хоть сейчас отнестись к мои словам серьезно?!

Женщина слова кузена просто проигнорировала.

— Как бы то ни было, теперь у нас есть вполне реальная проблема, помимо параноидальных теорий Дэнни у нас есть реальная проблема. Лорд Лестер вырвался на свободу. И это чертовски плохо.

Я не могла оценить, насколько все сложилось плохо, сталкиваться лично с лордом Лестером мне не доводилось. Но судя по тому, как помрачнели все остальные… Вероятно, отец Дэниэла действительно был тем еще монстром.

— Думаю, очевидно, что он будет рваться именно сюда, не так ли? — произнес лорд Гарольд. — Рваться к своему сыну, помешавшему осуществить его план. Рваться к Кассиусу и Эшли. Вероятно, племянница, ты тоже в черном списке. Что планируете делать?

Замечательно, но что я делаю в этом месте рядом с этими людьми? Если в меня не вселилось Темное Писание, на данном празднике жизни я лишняя. Зачем мне влезать в чужие проблемы, если они даже косвенно меня не касаются?

— Я могу идти? — спросила я и повернулась к дверям, не дожидаясь ответа.

Потому что я точно могла идти к себе и выбросить всю эту историю как дурной сон.

— Куда же вы, мисс Сфорца? — окликнул меня профессор Бхатия. — Думаю, вам стоит задержаться.

И о чем только он ведет речь?

Замерев за пару шагов от двери, я обернулась. На меня смотрели абсолютно все до единого, и точно не как на чужака.

— Зачем? Мне-то лорд Лестер гарантированно не станет мстить, ведь так? Я никак не связана с его арестом, даже косвенно.

А значит, могу спокойно идти и заниматься своими делами, выбросив из головы весь произошедший бардак. Пусть Фелтоны и Дэнни самостоятельно решают свои внутрисемейные проблемы. Без меня.

— Катарина, ты забываешь, что с тобой кто-то очень настойчиво говорил ночами. И раз за разом опустошал твой резерв, — напомнил Король. — Или ты решила махнуть на это рукой? Пусть даже не Темное Писание приложило к этому руку, но кто-то за ответственен за твои неприятности.

Я замерла, раздумывая над твоими словами.

— Но не факт, что лорд Лестер хотя бы минимально приложил к этому руку. У меня вообще есть подозрения, что я случайно попадала под удар вместе с Дэниэлом.

На лице Кассиуса Фелтона появилось характерное выражение лица, с каким на иконах коварные бесы сбивали с пути истинного сынов человеческих, а также и дочерей. Видимо, сейчас меня станут подбивать ввязаться в какую-то авантюру. И — будь я проклята! — есть все шансы, что Король добьется своего!

Леди Гринхилл снисходительно улыбалась и смотрела на разворачивающуюся перед ней сцену так, словно сидела в партере театра. Ее выражение лица мне однозначно не нравилось. Старшие мужчины хранили просто каменную невозмутимость, словно приняли по горсти седативных. А вот Лестер, этот готов был, кажется, по потолку бегать. Не из-за меня, а в принципе.

Тут я даже немного понимала Дэнни: наверняка его папочка захочет свернуть шею непослушному отпрыску за предательство.

— Но ведь подозрения неуверенность, — вкрадчиво произнес Фелтон и улыбнулся. — То есть ты готова осознанно оставить опасность за спиной? Или тебе просто не по себе от истории с темной магией?

В воздухе повисло окончание «и хочется сбежать?». Меня косвенно обвинили в трусости. В трусости. Меня. Внутри зародилось раздражение. Никто не смел говорить, что Катарина Сфорца сбегает от опасности!

— Почему мне должно быть не по себе от темной магии? — мрачно уточнила я, складывая руки на груди.

Неудачный жест, откровенно защитный, выдающий уязвимость. Проклятье! Я ненавидела, когда кто-то видел мою слабость!

— Потому что это темная магия, — пожал плечами младший Фелтон. — Та часть тебя, которая так и осталась в забвении. Ведь ты опасаешься ее, не так ли? Опасаешься темной магии.

Мной нагло, бессовестно, откровенно манипулировали. Я все прекрасно понимала, но позволить даже тень подозрения в собственной трусости… Это было выше моих сил.

И почему-то возникло ощущение, что меня уже также обводили вокруг пальца, или не также, но в очень похожей манере.

Проклятое чувство дежавю как оно есть… Вот же черт!

— Хорошо, — вздохнула я с досадой. — Теперь я просто обязана остаться здесь и всенепременно доказать, что никакой темной магии я не боюсь?

Кассиус Фелтон развел руками.

— Выходит, что так. А вообще, одной красоты Дафны недостаточно, чтобы сделать этот кошмарный день хоть немного приятней для стольких несчастных мужчин.

Я возмущенно посмотрела на Короля, переваривая его лесть. Нет, в собственной красоте я ни капли не сомневалась, но, во-первых, имелось сильное подозрение, что от сияния рыжих волос Грант Фелтон уже давным-давно ослеп, во-вторых, ясно же, что потешить мое самолюбие Полоз решил из самых корыстных соображений.

— Считаешь, не лишним будет иметь почти доучившегося боевого мага под рукой? — спросила я напрямую, неодобрительно поджав губы.

Некромант с обаятельной улыбкой развел руками.

— Ну, а разве нет, Катарина?

Закатив глаза, кивнула.

— Ты знаешь, попытку манипулирования я зачла, но встречались мне и более умелые кукловоды.

С этим словами я уселась на диван, показывая, что в игре.

Полоза, кажется, такое замечание ни капли не задело.

— Я лишь на пути к совершенству.

Оставалось только выругаться на авзонийском. И все-таки кого мне напоминала эта манера разговора, смесь напора и лести, приправленная адской долей обаяния… Понять никак не удавалось, хотя ответ, кажется, был на самой поверхности, только руку протяни.

— Лорд Лестер должен появиться в университете? — озвучила самый, пожалуй, важный вопрос леди Гринхилл.

Дэниэл кивнул с самой постной физиономией.

— Это было бы в духе отца, карать он всегда предпочитал собственными руками.

Даже не хотелось представлять, как именно Лестер узнал этот факт о собственном родителе. Пожалуй, я зря сердилась на своих родных… Они хотя бы нормальные люди и никого не пытались убить. Уже огромный плюс, как оказалось.

— Думаю, Дэниэл прав, — кивнул лорд Фелтон. — Седрик всегда имел склонность к неуместным театральным эффектам. Если он получил возможность добраться до сына сам, то убирать его чужими руками не станет.

Свою семью я с каждой секундой любила и ценила все больше и больше. После слов о том, что папаша желает его убить, Дэниэл в лице и на мгновенье не переменился. Да и сомневаться в том, что лорд Лестер может убить собственного отпрыска, Дэнни не стал. Видимо, новостью это для парня не стало и он давно уже свыкся с этой не самой приятной и воодушевляющей мыслью.

В этот момент я гаду даже посочувствовала.

— То есть, я так понимаю, нам стоит ожидать в гости лорда Лестера довольно скоро? — уточнила я, уже примерно представляя ответ.

Отец Короля кивнул, не сводя с меня изучающего взгляда. Неприятное ощущение, будто я под микроскопом, никак не желало отпускать меня. Словно на меня смотрит огромная старая змея.

— В самое ближайшее время, — подтвердил мои самые худшие опасения лорд Фелтон. — Седрик никогда не любил затягивать решение проблем. Но и в глупости его тоже никто обвинить бы не смог, поэтому не стоит ждать открытого нападения.

Я задумчиво пожевала губу, пытаясь представить масштаб грядущих неприятностей. О лорде Лестере я знала примерно… ничего.

— Седрик Лестер… — произнесла Дафна Гринхилл, посмотрев мне в глаза. Она выглядела злой и веселой, как кошка перед дракой. — Думаю, Катарина, вы можете считать его высокоактивным социопатом. И исходить в своих суждениях из этой предпосылки. А еще он чрезвычайно сильный маг.

Желание связываться с этим типом с каждой секундой становилось все слабей и слабей. Да я даже не темная! Какой резон ввязываться в эти игры? А ведь ввяжусь…

— Посвящать во все подробности полицию возможным не представляется, мисс Сфорца, — пояснил лорд Фелтон, чуть нахмурившись. — Вы, как дочь урожденной Литта, не можете не понимать всей щекотливости ситуации. Тем более, Темное Писание официально было уничтожено еще два года назад невестой моего сына.

Да, признавать, какую опасность может по сей день представлять темная магия, было бы недальновидно. Окажись я на месте Фелтонов, тоже предпочла бы замалчивать правду до последнего. За такое можно на костер угодить вместе с Лестером. Толпа даже в нынешние, якобы просвещенные времена, склонна к истерии.

— Ну, положим, я уже поняла, насколько информация конфиденциальна… — протянула я, прищурившись. — Неясно только, чего именно вы хотите от меня… и что я в итоге получу.

Мужчины начали озадаченно переглядываться. Похоже, не на такую реакцию с моей стороны рассчитывали. Зато леди Гринхилл от души расхохоталась.

— Как же приятно видеть женщину, не потерявшую разум от любви и ищущую собственную выгоду. Мне нравится такая прагматичность, Катарина, — протянула полицейская с довольной усмешкой. — Как насчет гарантированного места в моем отделе? Вы ведь задумывались о том, не задержаться ли в Вессексе?

Предложение мне пришлось по вкусу, стоит признать. Получить полную свободу, самостоятельность и работу, подходящую мне на все сто пятьдесят процентов — да об этом можно только мечтать! И быть под началом аристократки куда лучше, чем попасть в подчинение плебею.

— Пожалуй, помогать вам мне выгодно, — кивнула я довольно. — Возвращаемся к первой части вопроса: что вы ждете от меня? Все-таки реального боевого опыта у меня нет.

Лестер с последним моим утверждением поспешил согласиться.

— Сфорца действительно такая же недоучка! Не хотите же вы приставить её ко мне охранницей! К тому же она может меня и сама убить раньше отца!

Гаденыш паникует? Правильно делает. Но ведь во всех наших столкновениях он виноват сам. Не поведи он себя как наглый самовлюбленный бабник, я бы снизошла и согласилась с ним встречаться. Будущий лорд Лестер стал бы подходящей парой для наследницы Сфорца.

— Не будешь распускать язык и руки — выживешь, заверила я Дэниэла. — Но я тоже сомневаюсь в собственной компетенции.

Разве можно всерьез рассчитывать, будто семикурсница справится с умелым магом? К тому же проведение ритуала с человеческой жертвы — вершина мастерства. Словом, никто бы не назвал отца Дэнни слабым противником.

— Присутствие любого из нас рядом с Дэнни может заставить лорда Лестера искать иной, более хитроумный способ добраться до сына. А вы, Катаринa, вряд ли при первой встрече вызовете у этого человека благоговейный трепет. Соответственно, эффект неожиданности, — пояснила леди Гринхилл с довольной усмешкой. — Иногда хватает и одного удара. А там уже подключатся основные силы.

Я тактично не стала напоминать, что мне тоже может хватить только одного удара.

Из кабинета профессора Бхатии мы вышли с Лестером официальной парой. Как ни странно, это даже его самого не радовало ни капли. Возможно, потому, что я пригрозила переломать ему руки, если он осмелится позволить себе лишнего.

— Сфорца! Но ты же обещала изображать мою девушку! — заныл темный, стоило только выйти в коридор. — Кто поверит, что мы действительно встречаемся, если у меня не будет возможности руку ниже талии опустить?!

Господи… С какими же девушками он прежде встречался? Или почему другие девушки все позволяли этому самовлюбленному наглому гаденышу? Неужели все только из-за красоты и богатства? Нет, я и сама ни капли не сомневалась в том, что аристократы — люди иного сорта, превосходящие прочих. Но разве это повод забывать об элементарном самоуважении?

Что вообще можно подумать о женщине, если мужчина обращается с ней так, словно снял на углу за пару десятков фунтов?

— Придется привыкать к новым стандартам, Дэнни, — растянула я губы в злой усмешке. — Я и так пошла навстречу желаниям твоих родственников и согласилась побыть телохранителем.

Парень только тяжело вздохнул и вроде бы смирился. По крайней мере, мне придется какое-то время поддерживать его ложь, и он снова сможет почувствовать себя первым бабником в университете.

Новость уже к концу дня стала просто сенсацией. Лестера поздравляли. На меня смотрели с откровенной иронией в лучшем случае. Ужасно хотелось бросить все, послать Дэна куда подальше и отменить этот спектакль, но я пообещала, в конце концов. А слово Сфорца нерушимо.

Когда я вечером возвращалась к себе в комнату, сперва проводив Лестера (Мадонна, девушка доводит парня до комнаты, как же это дико!), у окна напротив моей двери сидел Фрэнк. Судя по выражению лица, мне предстояло выяснение отношений.

— Так ты теперь встречаешься с ним? С Дэниэлом Лестером? — осведомился первокурсник с совершенно траурным выражением лица. Да и голос у него звучал так, словно мальчишка был на похоронах.

Неужели он считает, я должно отчитываться за свои поступки? Это даже несмешно, честное слово.

— Да, мы теперь вместе, — просто ответила я, подавив в себе неуместное желание что-то объяснять.

Мы с Фрэнком друг другу никто. Мальчик не имеет ко мне никакого отношения. На этом все.

В одно мгновение водник оказался рядом со мной, непристойно близко. Его руки легли мне на талию совершенно хозяйским жестом… И я четко осознала, что стоило выкинуть его в окно после того злосчастного поцелуя. Из-за мягкой реакции на последнюю выходку теперь Фрэнк потерял всяческую совесть.

— Да этого быть не может, — разъяренно прошипел малолетний наглец. — Думаешь, меня так легко обмануть?!

Мне уже доводилось лицезреть сцены ревности многократно… Но ведь у Фрэнка вообще нет оснований для возмущения! Мы ведь никто друг другу!

— Уймись, — отчеканила я, выворачиваясь из захвата. — С чего ты решил, будто имеешь право меня в чем-то обвинять?

Парень держал меня по-настоящему железной хваткой и отпускать, похоже, не собирался.

Бить или не бить? Наверное, бить. Заслужил.

— Потому что я тебя люблю. И точно знаю, насколько тебе безразличен Лестер! Да ты его практически не выносишь!

Мадонна! Теперь еще и о любви заговорили. Глаза Фрэнка горели праведным огнем, губы были изломаны горькой усмешкой… Классический образ трепетного юноши с разбитым сердцем. Вот только водник не слезы лить собирался. Он решил переубедить меня более действенным методом и просто поцеловал. Как всегда нагло и не учитывая моего мнения.

Кажется, эта ситуация уже становится привычной.

— Вот только не стоит рассказывать мне сказки про великую любовь, — криво усмехнулась я, отталкивая чересчур много возомнившего о себе наглеца.

Тот неожиданно позволил мне освободиться, слишком легко позволил оттолкнуть себя. Уж я-то успела понять, что пусть Фрэнк и обманчиво худощав, но все-таки силен. Пожелай он попрепятствовать мне, пришлось бы повозиться.

— Словно ты знаешь хоть что-то о любви и способна отличить сказки от правды, — с откровенной насмешкой протянул он, явно не собираясь покидать боле боя.

Поле боя. Именно так я и воспринимала сейчас этот клочок коридора, где столкнулась с настырным первокурсником. Лично я отстаивала свою свободу, здравомыслие и частную жизнь.

— Не тебе судить о том, чего я знаю, а чего нет, — как могла холодно отозвалась я.

Если тактика запугивания с водником не работала, стоит попробовать тон «я взрослый — ты ребенок». Не факт, конечно, что подействует, но если перебирать вариант за вариантом, рано или поздно какой-то окажется правильным.

— А кому судить? — посмотрел мне прямо в глаза упрямец, складывая руки на груди.

Но в его исполнении этот жест не означал попытку защититься, вовсе нет. Фрэнк всем своим поведением демонстрировал намерение идти до конца любой ценой.

За какие только грехи он свалился на мою бедную голову, скажите на милость?

— Кому судить, Катарина? Кому здесь не наплевать на тебя? Лестеру? Ты не хуже прочих знаешь, как он относится к женщинам. Вещи. Просто вещи, которые он использует. Вот только ты явно не желаешь оказаться на месте чьего-то аксессуара. К тому же, ты Лестера даже не уважаешь!

Мне было и смешно, и грустно одновременно. Странное ощущение. Наверное, даже лестно стать объектом таких пламенных чувств, словно ты стала главной героиней сериала из тех, которые девушки так любят. Вот только я всегда считала мыльные оперы первостатейной скукой.

И пусть мальчику очень шел этот гневный румянец и лихорадочный блеск в глазах, всех его прелестей оказалось недостаточно для признания его подходящим для меня молодым человеком. Да и обещание лорду Фелтону и прочим участникам той колоритной компании уже дано, до поимки Седрика Лестера я остаюсь официальной пассией Дэниэла.

— Все это очень красивые слова, — покачала я головой с грустной улыбкой. — Вот только… не твое дело, кого я люблю, уважаю или испытываю иные чувства. Заруби это на своем носу, Фрэнк и иди, очаровывай однокурсниц. Наверняка молоденькие девочки не смогут устоять перед тобой.

Улыбка парня не предвещала ничего хорошего. Подозреваю, не только мне. Интересно, есть ли теперь у Дэнни шансы дожить до встречи с собственным папочкой или же его отправит на тот свет мой ревнивый ухажер?

— Я получаю то, чего хочу, принцесса. Сейчас мне нужна ты.

Звучало так, словно бы меня только что приговорили к Фрэнку. Пожизненно. И вердикт не подлежал обжалованию.

Еще одна причина для головной боли.

Я просто тяжело устало вздохнула и попыталась войти в комнату. Фрэнк тенью оказался за спиной и обнял. Вроде бы мягко, но выпутаться из его рук однозначно оказалось бы непросто. Интересно, его кто-то учил драться? По всему выходило, да. Водник двигался очень правильно, плавно, он знал, что делать со своим телом, чтобы быть охотником, а не жертвой.

— Кажется, теперь я кое-что понял, — неожиданно спокойно произнес первокурсник. Его дыхание касалось моей шеи и в этом было что-то интимное.

Кажется, у меня появились крупные проблемы, раз внезапно удалось разглядеть в зеленом юнце… почти мужчину. Хотя нет, не удалось, скорее, Фрэнк меня заставил увидеть в нем мужчину, шаг за шагом, встреча за встречу он методично загонял в угол свою жертву.

Ненавижу быть жертвой.

— Страшно представить, какое именно озарение тебя накрыло, — саркастично протянула я. — А теперь убери от меня свои руки и побудь хотя бы ради исключения галантным мужчиной. К сведению, ненавижу наглецов.

Стихийник рассмеялся, но руки убрал. Похоже, он больше не злился, и это настораживало, заставляло ждать какой-то подвох.

— Ложь, принцесса, — отозвался он с теплым смешком, который пробирал до костей. — Ненавидишь ты как раз галантных кавалеров. Но испытываешь слабость к умным обаятельным наглецам. Ты ведь терпеть не можешь, когда мужчины под тебя прогибаются.

Я рассмеялась.

— Ложь, мальчик.

Истинная правда. Если мужчина шел у меня на поводу, он тут же становился неинтересен. Мама отчитывал меня, когда раз за разом вздорная старшая дочь давала отставку поклонникам, каждый из которых был достаточно хорош, чтобы стать мужем наследницы рода Сфорца.

К сожалению, меня подводил мой охотничий инстинкт: как только жертва оказывалась полностью в моей власти, я испытывала одну лишь проклятую скуку.

Но здесь, на новом месте учебы все кардинально изменилось, здесь уже меня стали воспринимать как добычу. Лестер, Фрэнк — они оба охотились на меня. Вот только поползновения Дэнни раздражали, а Фрэнк… Только господь бог знал, какие эмоции вызывал во мне упрямый мальчишка. Сама я уже понемногу начала путаться.

— Блажен, кто верует, — ответил цитатой из священного писания Фрэнк и отступил.

Я скрылась в обманчивой безопасности своей комнаты и прижалась к двери. Как же меня утомили все мои игры.

Рэйчел смотрела на постели и смотрел на меня так, словно жаждала задушить своими руками.

— Так ты теперь девушка Дэниэла… Мне стоит поздравить вас обоих?

Зря я думала, что мои проблемы ненадолго отступят, стоит только сбежать от Фрэнка. Все неприятности только начинались. С соседкой мне придется объясняться очень и очень долго.

Ревнующая девушка — это всегда неприятно, а уж когда она живет с тобой в одной комнате и считает тебя виновницей своего провала на любовном фронте… И что мне с ней делать, в самом деле? Не бить же…

— Только не начинай, очень тебя прошу, — практически взмолилась я и позорно сбежала в ванную. Общество горячего душа казалось сейчас куда более предпочтительным. Заодно приведу мысли в порядок и немного успокоюсь.

Интересно, что в перспективе хуже: столкновение с Темным Писанием или с же с лордом Лестером? Хочется надеяться, как раз вариант с папочкой Дэниэла менее травмоопасный.

Вот только лорд Лестер сбежал сутки назад, а нападения происходили и раньше, причем с применением именно темной магии. И если речь идет не о семейном наследии Фелтонов, пожелавшим отплатить обидчикам за все, значит, пособники Лестера-старшего в замке с самого начала.

Проклятье… Если мои догадки соответствуют истине, проблемы просто феерические. Хотя решать их точно не мне, для этого есть старшие маги, полиция, в конце концов. А я согласилась только прикрывать тылы Дэнни.

— Сфорца, выходи! — задолбила в дверь Рэйчел. — Тебе не удастся вечно прятаться от меня в ванной! И мне нужно в туалет!

Пришлось наскоро вытираться и выполнить требование соседки. Общий санузел обязывал к определенного рода правилам вежливости.

Девушка, кажется, кипела от гнева, но пока ей удавалась держать себя в руках. И насколько ее хватит?

— Ты же говорила, тебе не нужен Дэн! Ты его практически ненавидела! А теперь вы встречаетесь?! Господи, ты такая лицемерка, Сфорца!

Я тяжело вздохнула. Врать не хочется, сказать правду нельзя. Ну и как теперь выкручиваться? Понемногу начинала верить словам бабушки Сфорца о том, что связываться с темными — к беде.

— И сейчас не переношу этого хлыща, могу чем угодно поклясться. Нужен он мне примерно как пятая нога лошади.

Видимо, что-то такое в моем голосе заставило блондинку если не поверить мне, то хотя бы сомневаться в собственной правоте. Уже небольшая победа. Возможно, удастся обойтись без кошачьей драки.

— Тебе он не нужен, но ты с ним встречаешься, — мрачно процедила соседка, со злостью глядя мне в глаза. — Отличная стратегия. Просто превосходная.

Стратегия действительно не очень, но что поделать, если мне предложили за нее неплохое вознаграждение?

— Вынужденная мера, — ответила я, пожав плечами. — Как только необходимость пропадет, Дэнни пойдет по тому адресу, куда я отправляла его все это время. Совершенно не мой тип мужчин.

На лице Рэйчел проступало изумление, с каждой секундой все больше и больше.

— Ты и раньше казалась мне чертовски странной, Сфорца. Но теперь у меня мозг вот-вот закипит.

Сказать или не сказать?

— В общем, мы встречаемся… не всерьез. Но это известно только тебе. И никому больше. Если не хочешь, чтобы твой обожаемый Лестер скончался, лучше держи рот на замке.

Соседка непонимающе нахмурилась. Как оказалось, больше ее волновала первая часть моей фразы, а вовсе не вторая.

— Не всерьез. А Дэн в курсе этого?

Я кивнула.

— Вполне в курсе. И если попробует проигнорировать этот факт — окажется в лазарете. Как минимум я сломаю ему руку.

Понемногу Рэйчел начала успокаиваться.

— И мне больше ничего не следует знать? — уточнила она с подозрением.

Нет, все же она может быть редкой умницей. При желании.

— Совершенно верно.

Мой отказ объясняться дальше и выкладывать всю подноготную как ни странно соседку не возмутил, а успокоил. Как будто она поняла, в какую игру мне приходится играть и правила ей известны не хуже меня.

— А если лапать начнет? — только и спросила она у меня скорее для того, чтобы ее отступление не показалось слабостью. Боевые маги всегда помешаны на собственной силе и авторитете. Каждый раз приходится доказывать, что ты большая и сильная.

Я пожала плечами.

— Выдерну ему руки, только и всего.

Блондинка с облегчением вздохнула.

— Как же это хорошо, что тебе больше нравятся малолетки. Он так страстно орал на тебя в коридоре. Так и подмывало выйти и посмотреть. Но я решила, что тактичней подсмотреть в замочную скважину.

Если бы Рэйчел действительно так поступило, подозреваю, кого-то я все-таки убила бы. Хотя уже сейчас хотелось задать соседке трепку. Она ведь следила за мной! Никакой совести у местных девушек нет и в помине!

Пришлось смириться и перестать отрицать почему-то ставший для всех очевидный факт. Впрочем, сама виновата, позволила много лишнего, дала возможность вздорному мальчишке забраться под кожу, начала сомневаться в собственном безразличии.

— Мальчик… Хорошенький мальчик, есть на что посмотреть, — продолжила меня «добивать» девушка с почти мечтательной улыбкой. — И, кажется, безнадежно в тебя влюбленный. Да и ты не кажешься к нему особо безразличной.

Я прекрасно понимала, что пыталась сделать Рэйчел: она довольно откровенно старалась переключить мое внимание с одного мужчины на другого, чтобы мне даже в голову не могло прийти думать о Лестере.

Милая девушка. Поверила мне, но, однако решила перестраховаться. Так, на всякий случай.

— У вас, в Вессексе, совершенно беспардонные молодые люди, — заявила я и демонстративно взялась за книгу, намекая, что разговор окончен раз и навсегда.

Рэйчел широко довольно улыбнулась, но напирать дальше не стала.

Жаль, такой фокус не провернуть еще и с Фрэнком.

Глава 10

Неделя прошла в относительном покое. Никто не пытался покушаться на жизнь Лестера или мою жизнь (я не отметала на сто процентов вариант, в котором жертвой была я, а не Дэнни), слухов о том, где же лорд Лестер не было совершенно никаких. Однокурсники всем комплектом лежали на койках лазарета, и когда они выйдут на свободу хотя бы относительно целыми, не знала даже главный целитель университета, Аманда Синклер. Досталось ребятам сильно.

Фрэнк… Фрэнк оставался все тем же Фрэнком, которого я успела узнать. Вредный мальчишка появлялся со мной в моменты, когда я теряла бдительность и оставалась одна, разносил мое душевное равновесие и удалялся восвояси, получив поцелуй и по морде. Первое его радовало настолько сильно, что второе ни капли не расстраивало. Приходилось признать очевидное: долго я так не продержусь и либо убью настырного сопляка, либо все-таки начну с ним встречаться.

При всей своей решительности водник с удивительным искусством избегал встреч с Лестером. Да Фрэнк вообще не показывался на глаза никому кроме Рэйчел, с которой мальчишка, кажется, быстро нашел общий язык. Соседка повадилась передавать мне записки от моего нежеланного ухажера и букеты цветов, которые водник точно таскал из местной оранжереи. Я даже ходила проверять и лично любовалась на постепенно пустеющие клумбы и гадала, каких же даров удостоюсь, когда цветы все-таки закончатся.

— Дай мне встретиться с этим паршивцем! Я ему ноги повыдергиваю! — раздраженно потребовал у меня Дэниэл за ужином. В который раз.

Присутствующие за столом старательно прятали улыбки. По крайней мере, самые тактичные из них. Подруги Эшли Грант вот даже не пытались как-то завуалировать собственное бурное веселье по поводу ревности Дэнни.

Кажется, донести до Лестера мысль, что встречаемся мы не по-настоящему мне никак не удавалось.

— Тронешь ребенка хоть пальцем — я сама тебе выдерну ноги, — отозвалась я, спокойно попивая любимый вишневый сок.

В драке со мной Дэниэлу не победить, но беднягу Фрэнка он отделает как бог черепаху, без сомнений. Стихийников обучали только основам самообороны, для полноценных боевых магов, пусть даже только демонологов, они на один зуб.

— Ты моя девушка! — возмутился до глубины души мой нынешний официальный молодой человек. — Ты не можешь крутить за моей спиной роман с кем-то другим! Тем более… со стихийником-первокурсником!

Последние слова Лестер буквально выплюнул с нескрываемым отвращением. Тут же на него уставились четыре пары глаз. Ну, и, разумеется, еще одна пара. Грант, ее подруги и Кассиус Фелтон, который, разумеется, не позволил оскорблять свою невесту даже косвенно.

— Кот, ты что-то еще хочешь сказать? — светским тоном осведомился Король… и даже я, новичок в этом обществе, поняла, что в случае неправильного ответа честь вырвать у гаденыша ноги будет у меня безвозвратно отнята.

Лестер раздосадованно посмотрел на кузена.

— Вот стоит только мужчине попасть под каблук… И все!

Эшли и Фелтон переглянулись с искренним недоумением. Ну да, в этой паре никаких намеков на матриархат не было и быть не могло, тоненькая рыжая девушка милостиво дозволяла своему жениху быть сильнейшим из них двоих. Загонять под каблук своей туфельки кого бы то ни было мисс Грант не желала.

— Дэниэл, не завидуй, — фыркнул Полоз, даже не пытаясь доказывать свою абсолютную мужественность. Для этого некромант был слишком уверен в себе.

Максин, все это время рывшаяся в телефоне, внезапно ахнула и произнесла:

— Народ! Народ, в окрестностях нашли трупы и следы магических ритуалов! Всего пять миль от университета!

Феликс, которого чаще все называли Счастливчиком, уж не знаю, почему, выхватил у своей девушки телефон и прочел сам, как будто сомневался в том, что она сказала правду.

— Касс, и действительно. Ритуал с человеческим жертвоприношением, можно сказать, у нас на пороге.

Я посмотрела на Лестера. Он стал бледней покойника всего за несколько секунд. Стоило поймать его затравленный взгляд, как парень кивнул, словно понимал, какие мысли появились в моей голове.

Мы оба понимали, кто именно может так легко класть людей на алтарь ради достижения своих целей.

Я посмотрела в глаза Кассиусу и уточнила:

— Нам стоит поговорить?

Тот кивнул.

— Более того, нам стоит поговорить прямо сейчас.

Эшли Грант захлопала глазами и уставилась на своего нареченного с закономерным подозрением. Пусть жениху она и доверяла полностью, но не была настолько наивна, чтобы не задавать ему вопросов.

— Полоз? — протянула она, намекая, что желает разъяснений прямо сейчас.

На физиономии Фелтона появилось настолько невинное выражение, что я бы уже вызывала полицию и умоляла засадить его за решетку на всякий случай. Эшли к таким фокусам своего будущего мужа, похоже, уже давно притерпелась и даже научилась в какой-то мере противостоять.

— Что, рыжая моя?

Голос темного был так мягок, вкрадчив, бархатом по коже. Даже у меня возникло то странное чувство в животе, которое натуры извращенные и банальные называют пресловутыми «бабочками». Представлять внутри своего тела насекомых у меня не было ни малейшего желания, но отрицать, что интонации Кассиуса Фелтона взывали далеко не к разуму я бы не стала.

— Полоз, выкладывай! — потребовала стихийница, нахмурившись. Гримаса у нее вышла отнюдь не грозной.

Фелтон с самым невозмутимым видом выложил на стол читательский билет, платок, упаковку жевательной резинки и одну запонку.

— Выложил. Ключи от комнаты и мобильный все-таки стоит оставить при себе. Катарина, Кот, за мной.

Вслед нам донеслись проклятия, который рыжая произносила вполголоса. Не захохотать оказалось чудовищно сложно, но я справилась. Бедняжке Грант оставалось только посочувствовать: насколько я успела узнать лорда Фелтона и леди Гринхилл непростой характер этого семейства действительно был фамильной чертой.

— Однажды она не выдержит и просто бросит тебя, — фыркнула я тихо, когда мы отошли достаточно далеко от столовой. — Даже самая терпеливая женщина не может терпеть такие выходки вечность.

Идущий рядом Лестер тихо захихикал, выражая согласие.

— Не всякий мужчина сможет терпеть выходки Эшли, так что наше семейное счастье гарантированно, — пожал плечами Кассиус с веселой ухмылкой. — Мы просто обречены с Эшли на семейное счастье. Да и я свой лимит неприятностей на жизнь уже исчерпал, и сейчас куда важней спасти Дэна.

Здесь я была целиком и полностью согласна. Эти двое до неприличия влюбленных друг в друга голубка будут совершенно счастливы после свадьбы и проживут до глубокой старости в любви, пусть явно и не в полном согласии. А вот с Дэниэлом тут могла выйти неприятность, и большая.

«Военный совет» собрался в рекордно короткие сроки. Даже лорд Фелтон сумел явиться, я подозревала, что тут не обошлось без портала. Следовательно, жизнь племянника лорд Гарольд ценил не меньше жизни собственного единственного сына.

В глазах леди Гринхилл я видела веселую злость как перед хорошей дракой. Мы с ней были чертовски похожи, с этой женщиной, по крайней мере, мне очень хотелось в это верить. Профессор Бхатия держался с прежней невозмутимостью каменного изваяния. Выдержке преподавателя оставалось только позавидовать.

— Итак, Седрик дал знать, что он рядом и набирает силы, — задумчиво произнес лорд Фелтон, поморщившись. — Кажется, он окончательно потерял остатки разума, раз решил проводить подобного рода ритуалы настолько открыто. Дафна, мне кажется, нам стоит ликвидировать нашего родственника, как твое мнение?

Нам придется убить человека? Не то чтобы я отличалась особым пацифизмом, но убийство и есть убийство, за него грозит тюремный срок. Да и почему нельзя просто задержать лорда Лестера и сдать полиции? Ведь именно так должны поступать «хорошие парни», разве нет? Ведь только суд может приговорить кого-то к смерти.

Или я просто связалась не с хорошими парнями?

Я с надеждой уставилась на профессора Бхатию в тщетной надежде, что хотя бы он напомнит, насколько все происходящее незаконно. Тот возмущаться не спешил, видимо, полностью одобряя все происходящее.

Мадонна, какой бред творится вокруг?!

— Здесь будет игра на опережение, дядя Гарольд: либо мы убьем лорда Лестера, либо он убьет всех нас. Если у противника нет совести, то лучше не вспоминать о своей. Это ведь не олимпиада, в конце концов.

Мне оставалось только помалкивать и дать старшим выработать план.

Дэниэл с каждым произнесенным словом мрачнел все больше и больше. Поневоле начинаешь сочувствовать человеку в такой ситуации, даже если в целом он тебе едва не до тошноты неприятен.

— Кот, скажешь что-нибудь? — обеспокоенно спросил у кузена Фелтон.

Если мое молчание никого не удивляло и не тревожило, то вот нежелание произнести хоть слово в случае Лестера могло быть чертовски плохим признаком.

— А что мне нужно сказать? — озадаченно спросил мой однокурсник, пожав плечами. На его лице было совершенно потерянное выражение. — «Не убивайте моего отца, он хороший?». Но он не хороший. Совершенно не хороший. Он чудовище. И даже если я не хочу его убивать, то ведь ничего не изменится, ведь так?

Я не выдержала и выругалась.

— А нельзя взять лорда Лестера живьем и просто вернуть в тюрьму? — взмолилась я, совершенно не желая ввязываться в темные дела.

На меня смотрели как на полную идиотку.

— Катарина, его один раз уже сажали, — напомнила со снисходительной улыбкой напомнила леди Гринхилл. — Так он сперва из камеры организовывал нападения на университет, а теперь вообще сбежал оттуда. К тому же, он может слишком много может рассказать властям о других темных. Чудо еще, что в первый раз не разоткровенничался.

В этот момент я задумалась о том, что, возможно, быть пусть и не совсем, но светлой, то есть как все, не так уж и плохо. По крайней мере, история семьи Сфорца максимально открыта общественности и прятать там особо нечего.

— Но… — начала было я, но быстро смолкла. Встретимся с лордом Лестером, там и разберемся. Наверное, разберемся.

Лорд Фелтон посмотрел на Дэнни.

— Тебе стоит съездить на место преступление и посмотреть все самому вместе со мной и Дафной, — произнес мужчина. — У тебя, пожалуй, лучшее чутье из всех нас.

Кот сперва побледнел, а потом приобрел нежный оливковый оттенок. Видимо, смотреть на расчлененные тела ему было никак не в радость.

— Я иду в комплекте? — уточнила на всякий случай я.

Леди Гринхилл кивнула.

— Да. Нужно же кому-то не дать Дэнни упасть в обморок.

Курс судебной медицины я прошла успешно и даже слегка кичилась тем, что ни разу меня не затошнило при виде трупов. Но тихий уютный морг — это одно, а вот реальное место преступления, как оказалось. Магическую криминалистику, как и криминалистику обычную, нашей специализации не читали.

— Сфорца, что-то ты бледновата, — не удержался от язвительного замечания Лестер.

— Быть бледной лучше, чем зеленой, — отрезала я, стараясь дышать размеренно и глубоко.

Место преступления до нашего приезда законсервировали специальным заклинанием, так что я могла лицезреть кровь и изувеченные тела в из изначальном виде. Леди Гринхилл была чрезвычайно довольна… Мы с Дэнни официально разделяли ее мнение, но только на словах. Мутило на самом деле обоих.

Тела были обнаружены на окраине деревеньки в заброшенном доме. Хозяева умерли, наследников не нашлось… А когда хоть кому-то стала интересна судьба брошенного жилища, его стало проще снести, чем отремонтировать. Неудивительно, что никто не понял, что в доме появился непрошеный гость.

Мадонна… Неужели темная магия именно такая?

Жертв оказалось трое. Все молодые красивые девушки. Я подозревала, что даже девственницы, и от этой мысли хотелось почему-то истерически смеяться, сама не знаю почему. Только здесь и сейчас дошло, насколько я на самом деле неопытная. Сколько бы из нас не делали на занятиях машины для убийства, на самом деле все оказалось совершенно другим, куда более пугающим.

— Даф, чего он хотел добиться? — спросил у кузины Лестер. И голос у него слегка подрагивал.

Полицейская нервно оглянулась, проверив, нет ли поблизости лишних ушей. Подчиненные Дафны Гринхилл, к счастью, были достаточно заняты своими прямыми обязанностями, чтобы подслушивать разговоры начальства.

— Да понятия не имею! Засниму все для Кирана, по части магических редкостей он куда компетентней меня. А тут явно что-то особенное. У тебя нет никаких идей, что именно задумал твой папаша?

Дэнни передернул плечами.

— До нашего… расставания он уже казался мне совершенно спятившим из-за своей навязчивой идеи. Я вообще не уверен, что он действительно провел реальный ритуал, а не порезал бедняжек просто из-за плохого настроения.

Губы леди Гринхилл искривились в ухмылке.

— Лорд Лестер отличался удивительной практичностью. Всегда. Что ты чувствуешь? У тебя же самое лучшее чутье из всех, кого я знаю.

Пока темные искали на пару истину, я начала медленно обходить место преступления, пытаясь найти что-то интересное сама. От эманаций ужаса у меня голова раскалывалась, но к такой боли я уже привыкла как к неизбежному злу.

Для алтаря использовали обеденный стол. Кто-то из преподавателей говорил, что куда лучше использовать камень, причем, в идеале, гранит, но вряд ли у лорда Лестера была возможность привередничать.

На столешнице были вырезаны руны, половину из которых я, к стыду своему, не то что не знала — никогда в жизни не видела. Успокаивала только мысль, что темные неохотно выдают большинство своих секреток и, возможно, не только я оказалась бы здесь некомпетентной.

Руны обнаружились и на стенах. Тут они были написаны кровью. Интересно, может ли помочь мне дядя Бернардо? Я достала телефон, чтобы сфотографировать увиденное, но быстро спохватилась. Все-таки место преступления…

— Леди Гринхилл! — окликнула я полицейскую, все еще увлеченно обсуждавшую вполголоса случившееся с кузеном. Эти двое были в своем мире, и я была им точно не нужна… Но пришлось влезть.

— А… Да, Катарина, ты что-то хотела? — спросила чуть растеряно женщина.

Интересно, как она отнесется к моей инициативе?

Вот сейчас и узнаю.

— Могу я снять эти знаки? — я кивнула на руны на столе и стенах. — Мне тоже есть у кого спросить совета.

Женщина недовольно нахмурилась, но Дэнни похлопал ее по плечу.

— Фамилия ее матери Литта, Даф. Это старый, очень старый род. Наш род. Сфорца, ты же хочешь обратиться к кому-то из своих родственников со стороны матери?

В Дэниэле меня устраивало только то, что он не был идиотом.

— Да. Дядя Бернардо не откажет в помощи. Он наследник рода и обладает доступом ко всей информации рода, — ответила я, готовая и к отказу, и к согласию со стороны леди Гринхилл.

В конце концов, она служитель закона, ей должна быть свойственна определенная принципиальность. Ну хоть в какой-то степени. Наверное.

— Дальше Бернардо Литта информация, надеюсь, не пойдет? — осведомилась по-деловому полицейская.

Это я могла гарантировать на все двести процентов. Дядя Бернардо будет молчать как могильный камень, если я попрошу его. А заодно порадуется, что его племянница связалась с темными магами.

— Ни одна живая душа ни о чем не узнает, — заверила я без тени сомнения.

И неожиданно легко получила разрешение на разглашение вроде бы конфиденциальной информации. Отец всегда говорил, что лояльность темные ставят интересы себе подобных куда выше всего прочего. Кажется, он не ошибался.

Я старалась сфотографировать все, что казалось хоть мало-мальски важным, капли крови, руны, потеки воска от свечей. Так, только не думать, из чего именно могли сделать ритуальные свечи, а то со сном и так одни проблемы, не стоит усугублять.

Чего добивался этот тип, вот так усугубляя свое положение и еще тремя трупами? По первому приговору ему дали пожизненное. А теперь гарантирована смертная казнь, без скидок на благородное происхождение и прочие факторы. Неужели нельзя было добраться до своего взбунтовавшегося чада без таких вот радикальных мер?

Отсняв все, я вытащила блокнот и начала записывать те знаки, которые все-таки были известны мне, пытаясь найти хоть что-то связное. Дорога. Поиск. Связь. Зов. Но знаков было не меньше двух десятков, неизвестно, какое значение дала бы полная комбинация. И все-таки зачем лорду Лестеру искать? Он ведь и так имеет представление, где его сын. У Дэнни не так уж и много вариантов.

Или дело вовсе не в Дэниэле?

Голова шла кругом.

Дядя Бернардо отправил сообщение, что материалы от меня получил и готов помочь так быстро, как это только возможно. В семье Литта меня убили, даже несмотря на то, что видеть меня им доводилось нечасто.

Но если дело не только и не столько в Дэнни? Что если дело в Темном Писании? Быть может, именно ради его поисков лорд Лестер готов был пойти на еще более тяжкое преступление?

Подойдя вплотную к темным, я спросила:

— А что даст обладание Темным Писанием?

И леди Гринхилл, и Лестер поглядели на меня с откровенным подозрением.

— Сфорца, тебе об этом даже задумываться не стоит. Неинициированного темного артефакт такой мощи подчинит и убьет даже в спящем состоянии! — зашипел разъяренной змеей Дэнни. — А сейчас Темное Писание бодрствует!

Неужели этот тип считает меня настолько идиоткой? Связываться с наследством Фелтонов я не собиралась ни при каком раскладе.

— И все-таки?

Леди Гринхилл на мой счет параноидальных теорий не строила.

— Писание дает возможность подчинять сознания, дает огромную магическую силу… Это только то, что известно. Подозреваю, есть и те бонусы, о которых история умалчивает.

Какая полезная штука… Одна беда, чересчур самостоятельная и неуправляемая.

Интересное, что для отца Дэнни приоритетней: свернуть шею сыну или добраться до вожделенного артефакта?

— Мог лорд Лестер после побега снова начать поиски этой штуковины?

Леди Гринхилл покосилась на Дэниэла. Тот казался выглядел таким растерянным и почти… беззащитным. Даже захотелось на пару секунд обнять Дэнни и погладить его по голове. Слава господу, желание прошло достаточно быстро. Все-таки он Лестер оставался редкостной тварью, несмотря на все свои внутрисемейные проблемы.

Хотя почему «несмотря»? Может, как раз благодаря…

— Дэн, что скажешь? — спросила у кузена полицейская, с каждой секундой становясь все мрачней и мрачней.

— Какое-то время он просто бредил мечтой получить во владение Темное Писание, — сдавленно произнес темный, старательно глядя в пол. — Но сейчас клятый артефакт полностью очнулся от сна и представить не могу, есть ли хотя бы призрачная возможность получить над ним власть.

Мы трое переглянулись, кажется, думая об одном и том же.

— Он тоже может считать, будто Писание в университете или, по меньшей мере, где-то рядом… — пробормотала леди Гринхилл, сложив руки на груди. — И главное, сколько у нас сейчас проблем, одна или две?

Мне тоже стало интересно, чертовски интересно. Ведь кто-то мне все-таки снился, кто-то лишал меня магической силы, ведь так?

Через час полицейская команда закончила осмотр места происшествия, и мы вернулись в замок. Настроение у всех дошло до того состояния, когда хуже уже быть просто не может. Я начала подозревать, что вот-вот подхвачу паранойю Лестера. Перспектива отвратительная.

Кого теперь стоит бояться больше и откуда нужно ждать нападения? Непонятно. Я то и дело проверяла телефон, хотя и понимала, что дядя Бернардо вряд ли ответит настолько быстро.

— Трясет? — с ноткой самодовольства спросил Дэнни. Как ни парадоксально, но моя растерянность помогла Лестеру взять себя в руки. В очередной раз я убедилась в том, что Дэниэл — тот еще гаденыш, от всей души наслаждающийся чужими страданиями.

— Не больше, чем тебя, — хмыкнула я и с изумлением осознала, что хочу увидеть Фрэнка. Прямо сейчас. Казалось, рядом с сопляком непременно полегчает. Заблуждение, конечно…

— Ну-ну, рассказывай мне, — ухмыльнулся Лестер настолько мерзостно, насколько только мог. — Я же вижу, что у тебя трясутся поджилки.

Подумать только! Он еще и замечает, что и как у меня трясется. Герой. Мадонна, как же сильно этот тип меня раздражает… Как мне охранять человека, если хочется свернуть ему шею?!

— Ты, главное, в обморок не свались, лапушка, — протянула я, сжимая кулаки. Врезать хотелось Лестеру невероятно сильно. Так, чтобы зубы посыпались.

Леди Гринхилл смотрела на нас с Дэнни с видом смертельно уставшего человека. А ведь мне казалось, будто этой женщине будет только в радость понаблюдать за очередной склокой. Видимо, за последние несколько часов что-то очень сильно поменялось.

— Я к Кирану. Постарайтесь друг друга не убить, детки, — бросила нам на прощанье леди Гринхилл и удалилась, чеканя шаг как гвардеец на плацу.

Мы с Лестером смолкли и озадаченно посмотрели вслед женщине.

— Даф ведет себя странно, — пробормотал Дэниэл. — Видимо, дело совсем дрянь… Но что она такое заметила? Или ей что-то сообщили, а нам она не сказала?

Я пожала плечами. У меня не было ни малейших предположений, почему поведение леди Гринхилл настолько сильно изменилось.

Однако общаться с Дэнни по этому поводу у меня желания не было никакого. Потому что перед глазами все еще была кровь, а еще никак не удалось забыть запах запекшейся крови. Мне прежде не приходилось видеть места преступлений, не приходилось видеть кровь, с которой из людей вытекала и жизнь.

Оказывается, в жизни все далеко не так, как на тренировках и учебниках.

— Может, поужинаем вместе? — предложил Дэниэл, поняв, что поддерживать разговор о Дафне Гринхилл я не собираюсь.

Видеть Лестера больше необходимого мне однозначно не хотелось, поэтому я просто довела его до комнаты и попросила быть хорошим мальчиком. Могу я, в конце концов, устать, верно? Могу. Я ведь женщина, в конце концов, пусть стиль «дева в беде» обычно не мой выбор.

— Сфорца, ты в порядке? — уже когда я готова была попрощаться, спросил Дэнни, все-таки заподозрив неладное.

Я была абсолютно не в порядке, но говорить об этом с Лестером не собиралась, поэтому соврала, что все отлично и ушла к себе, молясь, чтобы Рэйчел не было в комнате. Хотелось просто в одиночестве переварить случившееся, примириться, что ли.

Рэйчел действительно не было. А вот Фрэнк был.

— Ну и какого черта? — спросила я мальчишку, даже не скрывая собственного недовольства. Или раздражения, которое стремительно перерождалось в злость.

Водник запросто сидел за моим столом и читал… мой учебник по высшей магии разрушения. Словно ему вообще было по силам понять, о чем там идет речь.

— Привет, — произнес сопляк, словно позабыв о последней размолвке. — Меня Рэйчел впустила и разрешила тебя подождать внутри.

Не забыть как следует высказать соседке, что я думаю о ее поступке.

— Уходи, — бросила я, снимая с себя куртку, — я устала и хочу побыть одна.

Каждая встреча с Фрэнком заканчивалась расшатыванием моего душевного спокойствия. Определенно это было бы лишнее сейчас.

— Сомневаюсь, что тебе нужно оставаться одной, — до странности серьезно заявил мне Фрэнк, поднимаясь на ноги.

Книга была педантично возвращена на то же место, где я ее сама обычно держала. Минус один повод наорать.

— Детка, разберись со своей жизнью, прежде чем лезть в мою, — зашипела я на Фрэнка, прикидывая, сойдет ли он сейчас за боксерскую грушу. Совсем размякла. Обычно била, не размышляя.

Стихийник легкомысленным жестом взлохматил темные волосы и ответил:

— Я полностью контролирую свою жизнь. Можешь сказать о себе то же самое?

Разговор с самого старта уже свернул не туда. Вот же проклятье.

— Шел бы ты отсюда, Фрэнк, — махнула я рукой, заранее смирившись с тем, что отболтаться от настырного мальчишки все равно не удастся. — Я не в настроении.

И как всегда с чертовым сопляком не сработало. Не проявлял тактичности раньше — не стал делать этого сейчас. Водник сделал шаг вперед и положил руки мне на плечи.

«Полезет целоваться — челюсть сломаю», — подумала я, но ожидаемого не произошло.

Фрэнк просто смотрел мне в глаза странным, встревоженным взглядом и спросил:

— Катарина, что с тобой сегодня случилось? Ты сама не своя.

Сама не знаю, почему, но меня просто прорвал: слезы потекли против воли, пусть я и всегда думала, что на такие истерики неспособна.

Может, папа был прав, и я совершенно не готова к тому, чтобы столкнуться со смертью?

Фрэнк мягко привлек меня к себе и погладил по спине.

— Ну, что такое, принцесса? Кто тебя обидел? Если Лестер, то, клянусь, ему не поздоровится, — успокаивал он меня так, словно это я была маленьким перепуганным до полусмерти ребенок.

Но ведь это неправильно! Я сильная! Сильная и смелая! Я могу сама за себя постоять, мне не нужно твердить, что все будет хорошо!

— Дэн тут замешан разве что косвенно, — тихо отозвалась я.

Вся проблема в другом Лестере.

Пришлось признаться себе, что мне неожиданно понравилось спрятаться на несколько минут в чужих объятиях. Неужели все-таки и во мне есть слабость?

— Я видел, ты куда-то уехала с леди Гринхилл и Лестером. Ездили на место происшествия?

Вот же проныра… И, кажется, следит за мной. Соврать? Учитывая, что сообщение о найденных поблизости от университета трупах было в газетах и то, что леди Гринхилл не скрывает своего места работы, ложь стала бы бессмысленным делом.

— Да, — только и ответила я.

Никаких вопросов не последовало, хотя я их с внутренним содроганием ожидала.

На мгновение меня прижали чуть крепче.

— Тебе нужно поспать, принцесса. Когда проснешься, станет легче, поверь. Ложись, а я побуду рядом.

Мне не удалось горького вздоха.

— Никогда не думала, что я такая… слабая, жалкая, — уязвленно пробормотала я, тут же пожалев о собственной глупо откровенности.

Фрэнк погладил меня по голове.

— Нормальные люди имеют странное свойство расстраиваться, узнав о чье-то смерти, принцесса. Куда хуже было бы, если бы ничего не почувствовала. Не переживай и просто ложись спать.

Я решила, что совет не так уж и плох и устроилась на кровати, завернувшись в любимый шерстяной плед, который не забыла засунуть в чемодан перед отъездом из дома. Сразу стало немного лучше, уютней, спокойней.

Фрэнк уселся на стул, всем видом показывая, что в ближайшее время оставлять меня в одиночестве он меня не собирается. Редкостная бестактность.

— По-моему, тебе пора, — решила прозрачно намекнуть я парню, что он точно лишний. Спать при нем? Да за кого меня принимают?!

Водник посмотрел на меня таким чистым ясным взглядом, что захотелось выругаться.

— Тебе не стоит сейчас оставаться одной.

Вот так один раз покажешь слабость, и репутации конец.

— Я не маленькая девочка, чтобы защищать меня от чудища под кроватью, — отрезала я.

Следовало встать и взашей выгнать наглеца. Но было чудовищно лень.

— Ну, ты же меня не боишься? — зачем-то уточнил сопляк.

Хотя почему «зачем-то»? Меня, как говорится, банально брали «на слабо», я это понимала, Фрэнк, скорее всего, в курсе, что я не идиотка и способна раскусить такой наивный прием. И все равно попытался надавить именно на эту кнопку.

— Ты пытаешься мной манипулировать? — напрямую спросила я парня, не отводя взглядом. Всегда ненавидела, когда мной пытались управлять.

Фрэнк даже не подумал смущаться из-за того, что мне удалось раскусить его наивную уловку.

— Разве что самую малость. И только тебе на благо. Просто доверься мне и спи.

Голос водника звучал мягко, успокаивающе, почти гипнотизирующе.

— Рэйчел скоро придет, и она за мной присмотрит, — попыталась я сбросить навязчивое наваждение.

Фрэнк широко довольно ухмыльнулся.

— Она еще долго не появится здесь. У твоей соседки свидание.

Я опешила.

— Она же Дэнни любит! — воскликнула я, вообще не понимая, что происходит.

Или свидание будет с Лестером? Да нет, тогда бы гаденыш мне проболтался, хотя бы надеясь вызвать у меня приступ внезапной ревности.

— Принцесса, — фыркнул парень, покачав головой, — можно пойти на свидание, даже ничего не испытывая к своему визави. Возможно, Рэйчел вот так решила излечиться от безответных чувств. Так что, извини, но именно я побуду с тобой, пока ты не уснешь.

Я махнула рукой.

— Иди к черту, — пробормотала я, отворачиваясь.

Заснула я почему-то очень быстро.

Проснулась я уже в темноте, наступила ночь. В комнате я была одна, Фрэнк ушел, чему я ни капли не удивилась, а вот отсутствие Рэйчел заставляло думать исключительно о пошлостях. Впрочем, это совершенно точно не мое дело.

Я включила свет и принялась искать мобильный телефон. Дядя мог уже и ответить. В карманах ничего не было. Потерю я обнаружила на своем столе, хотя не помнила, чтобы клала туда телефон. Впрочем, я так сильно переживала, могла сделать это и машинально, не задумываясь.

Дядя Бернардо пока не написал мне ничего. Жаль. А ведь мне так хотелось узнать хоть что-то о целях лорда Лестера как можно быстрей. Терпение никогда не относилось к моим многочисленным достоинствам.

Было так тихо вокруг, что мне стало не по себе.

Пусть уже и наступила ночь, но это ведь ночь в общежитии! В общежитии не может быть тихо по определению!

Я встала, собираясь проверить, что же происходит, наплевав на возникшее беспокойство. Своему страху нужно посмотреть в глаза, чтобы понять, насколько же на самом деле он мал.

На ноги я натянула кроссовки. Драться на каблуках — вещь самоубийственная, да и удирать на каблуках — затея изначально провальная. А если страх окажется велик, разумней отступить и вернуться с подкреплением.

Ночь была совершенно безмолвной, мертвой, неправильной. И никого рядом со мной…

Вот же проклятье.

Чары, могущественные чары пологом опустились на замок, погрузило его забытье.

Когда я открывала дверь, она заскрипела оглушительно громко. И ответом на этот звук стал голос, окликнувший меня.

— Катарина!

Я повернулась на звук, увидев Фелтона с невестой. Они шли в мою сторону по коридору. Эшли опасливо жалась к Королю, но не брала его за руку. Будто опасаясь помешать ему в бою.

— Как же хорошо, что ты тоже не спишь, — произнес Фелтон, подойдя ко мне. — Нас таких в университете, кажется, только трое.

Глава 11

В жизни бы не подумала, что в состоянии обрадоваться чьему-то появлению настолько сильно.

— Что за чертовщина происходит?! — выпалила я, чувствуя одну только растерянность и что-то слишком уж сильно напоминающее страх.

Сильней всего пугает именно неизвестность, и вот именно ее мы получили вдосталь, хоть ложкой ешь.

— Знал бы — непременно сказал, — проворчал Фелтон, нервозно озираясь по сторонам. — Слишком привык к спокойной жизни, расслабился… Кажется, в университете использовали какую-то темную магию.

Темная магия… Это плохо, очень плохо, и неважно, кто именно ее использовал, Писание, лорд Лестер или кто-то другой, нам неизвестный.

— Нужно проверить Дэнни! — воскликнула я, понемногу начиная волноваться за благополучие гаденыша.

Фелтон кивнул.

— К нему и собирались.

Наивно было считать, что в первую очередь эти двое кинулись ко мне. Просто комната Лестера находилась на том же этаже, что и моя, ребятам просто было по дороге.

— Тогда стоит поспешить, — отозвалась я не слишком дружелюбно и первой подала пример.

Фелтон шел широко размашисто, так же, как и я, Эшли семенила, пытаясь не отставать. Тишину нарушал только звук наших шагов.

— Какой же силы должно быть заклинание, чтобы усыпить столько людей разом на такой площади?! — задала я вопрос чисто риторический, но Полоз, похоже, не любил оставлять вопросы без ответа.

— Одной человеческой жертвы хватило бы с лихвой.

То есть… Господи ты боже мой, если это дело рук лорда Лестера, выходит, он уже здесь?! Нет, на самом деле стоило этого ожидать, но… но я все равно не готова!

Я сжала зубы, пытаясь совладать с паникой. Будущему спецназовцу не полагается настолько легко пугаться, даже если причина стоящая.

— Мы справимся одни? — спросила у жениха Эшли, и я ошарашенно поняла, что она была даже спокойней меня. Неужели так на нее повлияло то несостоявшееся жертвоприношение?

— Шанс есть, — вполголоса отозвался Король. — Шанс всегда есть.

Я сразу заметила его в полутьме у двери Лестера. Высокий широкоплечий мужчина в черном, от него так сильно фонило темной магией, что зубы сводило. Эшли охнула и сделала шаг назад. Не только у меня было неплохое ночное зрение.

— Добрый вечер, лорд Седрик, — церемонно поприветствовал противника Фелтон, будто они встретились на светском приеме.

Год в тюрьме не пошел на пользу лорду, он походил скорей на душевнобольного, по недосмотру сбежавшему из клиники, чем на лощеного аристократа. На нашу компанию папочка Дэниэла смотрел слегка озадаченно, словно не ожидал вообще кого-то увидеть этой ночью.

— Кассиус, ну, надо же. И твоя невеста тоже здесь. А кто эта молодая леди?

Напасть на лорда Лестера я пока не решалась. Не могла оценить его реальную силу.

— Убирайтесь отсюда, — тихо велел Фелтон. — Убирайтесь, если не желаете снова оказаться в тюрьме.

Старший расхохотался, и это прозвучало невероятно зловеще.

— Я не уйду без того, зачем пришел!

Мужчина спустил с поводка собственную силу… И эта мощь просто ужасала, будь она его собственной или приобретенной после жертвоприношений. Эшли тихо жалобно застонала, но сопротивлялась из последних сил. Фелтон стоял прямо как каменное изваяние, вот только кровь из носа текла ручьем.

— Ты не тронешь Дэна! — почти что прорычал Король, готовясь до последнего драться за пусть и паршивого, но друга.

И снова лорд Лестер расхохотался. Эхо разнесло звук его голоса и, казалось, будто весь замок теперь смеется над нами троими.

— И до щенка я тоже доберусь! Он кровь от моей крови, плоть от моей плоти. И я накажу его за предательство! Как я накажу тебя и твою девчонку, Фелтон! Я получу все, чего желаю!

Но вдруг обезумевший маг смолк и начала озираться, а темнота словно бы начала густеть вокруг.

— Гордыня — страшнейший из грехов, она открывает разом все адские двери, — прозвучал другой голос, даже и близко не напоминающий человеческий.

Меня начало колотить от страха, но почему-то лорд Лестер казался почти счастливым.

— Ты явился, все-таки явился! — воскликнул мужчина, начав вертеть головой, пытаясь разглядеть незримого собеседника. — Покажись! Покажись, если не боишься!

Настала очередь смеяться невидимому существу. И этот звук пробирал до костей.

— Твоя самоуверенность не знает границ.

Сзади придушенно всхлипнула Эшли. А потом внезапно встала рядом с Фелтоном, словно собиралась сражаться вместе с женихом, если дело дойдет до драки.

Вот же неуемная… Но теперь хотя бы ясно, что в ней мог найти Полоз.

Тьма обрела человеческие очертания, но лично мне от этого стало не легче. Смотреть как на черном блине, который заменял лицо существу, светятся красные щели глаз — то еще удовольствие. Хотя теперь, по крайней мере, ясно куда бить при необходтмости.

— Мы могли вместе править миром! — почти с обидой воскликнул лорд Лестер. После чего одновременно захохотало и существо, и Фелтон. В едином порыве, так сказать.

До меня постепенно начало доходить, что появившееся перед нами чудовище из-под кровати и есть то самое жуткое Темное Писание, от упоминания которого Дэнни шел зелеными пятнами.

— Жалкий червь, ты думаешь, будто способен одурачить меня?! — поинтересовался с каким-то злым весельем монстр. — Меня?! Я видел, как текли века, и теперь жалкое отродье Лестеров пытается меня облапошить?!

Магическая энергия начала давить словно пресс. Даже учитывая, что до нашей компании доходили только отзвуки, а основной удар пришелся на Лестера… и то приходилось плохо. Хотелось забиться под одеялом, свернуться калачиком и отключиться.

— Тебе меня не сломать! — проскрежетал отец Дэниэла. Я бы на его месте не была в этом настолько уверена.

— Отходим! — скомандовал Фелтон и начал медленно пятиться. Было уже не до Дэнни, стало очевидно, что в этой битве гигантов нас просто размелет как между жерновами. И пусть совесть на пару с родовой гордостью нашептывали, что отступать просто нельзя… Но на этот раз инстинкт самосохранения оказался куда сильней.

Через несколько секунд, однако, все уже было кончено: Лестер с хлопком исчез, а за ним испарился и «черный человек».

— Пронесло… — с нескрываемым облегчением пробормотала Эшли и уткнулась в плечо Полоза. Плечи девушки мелко вздрагивали.

Но вот странность — сам Фелтон не казался настолько уж сильно потрясенным.

А еще мне почему-то казалось, именно Темное Писание напугало Эшли куда больше, чем лорд Лестер. Почему рыжая отреагировала на взбунтовавшийся артефакт Фелтоном настолько бурно, в то время, как Полоз паниковать, похоже, не собирался.

В комнату Дэнни мы вошли больше для галочки. Никто не сомневался в том, что Дэнни был в полном порядке, и его отвратного батюшку мы поймали не на выходе из комнаты отпрыска, а на входе в нее.

— Пойдемте, — тихо сказал Король, когда мы вышли в коридор, позволив Лестеру спокойно досыпать, — пойдемте, дамы, заклятье уже спадает. Рыжая моя, тебе нужно лечь в постель и как следует отдохнуть. А мы с Катариной должны поговорить с Дафной.

Грант смотрела в глаза своему жениху, но словно бы не слышала его, страх оказался слишком силен. Она цеплялась за руку Фелтона и совершенно не желала отпускать.

— Эшли, успокойся, все уже хорошо, все закончилось, — мягко говорил Полоз, гладя девушку по голове так, словно она была маленьким ребенком.

Я пообещала себе как следует расспросить Короля.

Уговорить Эшли улечься спать удалось с огромным, практически неимоверным трудом. Та упорно рвалась в бой, наплевав на то, что ее мелко трясло от пережитого ужаса. Стремление рыжей тихони во что бы то ни стало остаться рядом с женихом, меня почти умиляло.

— Господи, с ней бывает так сложно, — тяжело вздохнул некромант, когда мы, наконец, уложили спать рыжую. — Вечно рвется в бой, даже если противник ей не по зубам.

Вроде бы о невесте Фелтон сказал ничего хорошего, однако, в каждом слове проглядывала такая нежность…

— Ты не кажешься слишком напуганным, — осторожно заметила я.

Фелтон пожал плечами.

— Кого именно мне следовало испугаться? — осведомился он, даже не пытаясь скрывать иронии. — Лорда Лестера? Темное Писание? Кто, по твоему мнению, лидирует в битве за титул «Самое ужасное страшилище года»?

Однажды я рехнусь здесь и попросту не замечу.

— Вероятно, Писание.

Ответом мне стало саркастичное хмыканье.

— Черный силуэт, красные глаза. Как в одном детском мультфильме. Так… карикатурно. А настоящее лицо оказалось скрыто.

Я даже споткнулась. Когда появилось Темное Писание, стало просто страшно. Я не рассуждала, на кого оно похоже или непохоже…

— А у него все еще есть тело? — недоверчиво поинтересовалась я. То, что мне удалось разглядеть, не очень сильно напоминало человека. — Как по мне, так оно появилось из пустоты и просто исчезло…

Фелтон начала откровенно ржать как настоящая кавалерийская лошадь.

— Придешь в себя — сама потом с легкостью перечислишь всю ту цепочку заклятий, которую он использовал для такого эффекта. А тело… Есть у него тело, все еще есть. Писание не может полноценно существовать без физической оболочки. Хоть какой-нибудь.

Информацию я переваривала долго, практически до самых апартаментов профессора Бхатии, в который, разумеется, обитала и леди Гринхилл во время своих визитов в университет.

На стук в дверь отреагировали не сразу: профессор Бхатия открыл спустя примерно пять минут. На нем был надет кое-как завязанный халат, сам же мужчина выглядел совершенно сонным. Декан стихийников вообще не подозревал, будто могло случиться нечто… незапланированное.

— Фелтон, вы мне за что-то мстите? — осведомился мужчина, явно из последних сил сдерживая зевоту.

За время недолгого знакомства я уже успела уяснить уровень дара профессора Бхатии и сочла его внушительным. Но этот маг вообще ничего не почувствовал, даже когда заклятье уже спало.

Господь наш милосердный и всемилостивый, какая же сейчас мощь подвластна лорду Лестеру:?!

— Киран, кто бы там ни был… убий его! — донесся из комнаты голос леди Гринхилл, сонный и донельзя раздраженный.

Профессор обвел нас с Фелтоном мрачным изучающим взглядом… после чего тяжело разочарованно вздохнул.

— Дражайшая, ты вряд ли обрадуешься, если я действительно убью твоего кузена Кассиуса.

Судя по ворчанию женщины, сейчас ей было глубоко начхать на родственные узы, и Фелтона она могла убить и сама.

— Даф, это срочно! Очень срочно! — окликнул кузину Полоз.

Через несколько минут мы сидели вчетвером у разведенного камины. Профессор Бхатия и леди Гринхилл сидели рядом друг с другом, держась за руки и эта идиллическая картина слишком сильно диссонировала с тем, что мы с Фелтоном недавно лицезрели.

— Лорд Лестер заглядывал в гости, — сообщил Полоз с таким выражением лица, будто речь действительно шла всего лишь о визите вежливости.

Полицейская правильно уловила интонацию и поинтересовалась:

— И ушел?

Некромант согласно кивнул.

— И ушел.

У профессора Бхатии новость вызвала почему-то больше эмоций, чем у его невесты.

— Как он пробрался в университет так, что его никто не заметил? Это невозможно.

Фелтон красноречиво ухмыльнулся, давая возможность собеседникам помучиться неведением.

— Все, Касс, драматическую паузу ты выдержал, теперь давай о деле, — спустя полминуты велела кузену леди Гринхилл. — Почему мы так запросто проспали появление Лестера? И почему его не проспали в с Катариной?

На физиономии Короля на пару секунд проступила гримаса превосходства. Я начала подозревать, что между ним и леди Гринхилл, вероятно, идет какое-то негласное соревнование. Но, в любом случае, Кассиусу нельзя зачесть этот раунд. Маловероятно, что мы с ним и Грант не попали под влияние чар из-за каких-то там особых дарований.

— Заклинание, Даф. Лестер использовал какое-то заклинание, которое обеспечило спячку всем в замке за исключением четверых.

Я с недоумением покосилась на некроманта. Четверых? Нас же было только трое!

— Катарина, я, Эшли… И наш дорогой дядя Френсис, который соблаговолил явиться лично и объяснить лорду Лестеру, что он категорически не прав.

Похоже, первое впечатление оказалось верным: Фелтон относился к проблеме родового артефакта куда проще, чем Грант. Да и истерикой Дэнни тут даже не пахло. Крайне… специфическое отношение.

Через пару секунд я сумела выдавить:

— А почему дядя Френсис?

Вроде бы Темное Писание скорее тянуло на какого-нибудь прапрапра… в общем, предка.

Полоз пожал плечами.

— Подозреваю, что внешне на дедушку он не тянет, да и у меня нет никакого желания вычислять, сколько именно поколений нас с ним разделяет.

Профессор Бхатия сообщению о Темном Писании не обрадовался, разумеется, но тоже паниковать не спешил.

— Количество Фелтонов на одну квадратную милю уже просто зашкаливает. Готов поспорить, добром это не закончится.

Полицейская пожала плечами, проигнорировав шпильку в адрес собственной семьи. Наверное, и сама считала, что история выйдет мутной.

— И что же Френсис? Буйствовал? Пытался напасть на тебя или Эшли?

Полоз покачал головой.

— Его куда больше интересовал Седрик Лестер. И, кажется, их страсть взаимна целиком и полностью. Подозреваю, что и лорд Лестер куда больше жаждет получить Писание, а не голову собственного отпрыска на блюде.

Леди Гринхилл широко и довольно ухмыльнулась.

— Что и требовалось доказать, Киран. Он здесь. Возможно, даже давно. И пока все живы. Так что не забивай голову ерундой, Фелтоны между собой в любом случае договорятся.

Дальше меня просто отправили спать, как лишние уши и даже не особо скрывали, что просто хотят избавиться от ненужного свидетеля. Обижаться я и не подумала, ведь ни Фелтону, ни его кузине другом я не приходилась. Они просто пытались защитить собственную семью настолько хорошо, насколько могли. А я потенциально опасный чужак.

Но могли бы и проводить, между прочим!

Обычно галантный Фелтон даже не озаботился тем, как я буду идти по темному замку до своей комнаты. И если обычно я не обратила внимания, то после встречи с Темным Писанием и лордом Лестером разом, во мне поднял голову инстинкт самосохранения и никак не желал снова засыпать.

— Спокойно, Кати, спокойно, — пробормотала я себе под нос на авзонийском, пытаясь восстановить пошатнувшееся душевное равновесие.

Я все ждала, что мне вот-вот навстречу выйдет Фрэнк с привычной чуть насмешливой улыбкой. Более того, мне даже хотелось его сейчас встретить. Вот только первокурсник наверняка спал и даже не подозревал, что девушка, которая раз за разом отказывала ему, теперь страстно желала его внимания.

До комнаты я дошла без приключений и перепуганной мышью нырнула за дверь, тяжело дыша.

Мне было… было неспокойно. И я не могла рассматривать Темное Писание как дядюшку со скверным характером… И лорда Лестера — тоже. Они оказались жуткими и сильными, очень сильными.

И главное… Каким образом, я должна защищать Дэнни от его ненормального отца?! Как Фелтону и его родне вообще в голову могло прийти, будто мне по силам такой фокус?!

С каждой новой мыслью меня трясло все больше и больше. Лучше не думать. Лучше вообще не думать обо всем произошедшем.

Я легла спать, но оказалось, что этим сделала только хуже. Потому что во сне снова был он, тот кто говорил со мной, но ни разу не показывался.

— Ну и где ты?! — воскликнула я, с отвращением слыша, как в голосе звенят истерические нотки. — Где ты, черт бы тебя побрал?!

На этот раз вокруг была библиотека, пустая, словно бы застывшая во времени.

— Неужели соскучилась? — осведомился невидимый собеседник. Фраза подразумевала, по меньшей мере, иронию, но голос звучал просто устало.

Соскучилась. Как будто по нему можно соскучиться.

Ругательства вырвались едва ли не против воли, а потом я спросила напрямую:

— Ты Темное Писание?

Я почти не сомневалась, что получу ответ «да». Ну, если только артефакт не пожелает солгать. Но, Мадонна, как же я хотела оказаться обманутой. Не так легко было испугать меня, но Писания я боялась.

— Зачем тебе нужно это знать?

Отличный вопрос, просто потрясающий. И ведь вопроса на него у меня нет как такового. Ну, не распинаться же на тему «своего врага нужно знать в лицо», верно?

— Какая тебе разница! Отвечай! — потребовала я, пытаясь загнать как можно глубже начинающуюся панику.

Это был сон или же просто пласт мироздания, где душа значила больше тела, но в любом случае он здесь как дома. В отличие от меня.

— Катарина… — тяжело вздохнуло существо. Говорили оно нарочито мирно, спокойно и до безумно раздражало. — Не нужно начинать со мной сражение. Мы не враги. Не стоит быть настолько агрессивной.

Разумеется, не враги. С Седриком Лестером мы тоже не были врагами, но это не помешало бы ему убить менять.

— Ты Френсис Фелтон? — вспомнила я то имя, которое первой назвала мне леди Гринхилл.

— Да, — ответил словно бы нехотя артефакт.

Замечательно. Просто великолепно. С одной стороны, хорошо, я теперь знаю, что ко мне привязалось действительно Темное Писание. С другой стороны… вот именно этого лучше было и не знать. Жила бы куда спокойней.

— Убери руки от моей магии! — снова перешла в наступление я. Так было не настолько жутко. Сложно испытывать страх, если ты злишься.

Злость — это правильно, злость — это желание выжить. Самая правильная позиция в моем положении.

— Катарина, от тебя все равно не убудет, — равнодушно откликнулся живой артефакт, даже и не думая воспринимать меня как серьезного противника. Это вызывало чувство практически обиды.

— Это не твоя сила! Какое право ты имеешь ее брать!

Писание промолчало, даже не думая появляться передо мной.

— Эй! Ты где?! — занервничала я еще больше. Прежде невидимый собеседник проявлял больше инициативы в разговоре. — Писание!

Сказала и сама почувствовала себя нелепо. Пусть я и разговариваю с предметом, но у него есть имя.

— Френсис Фелтон!

На этот раз голос раздался прямо у меня из-за спины.

— Вот ведь неуемная, — проворчало существо.

По спине побежал холодный пот. Он рядом, так близко, что мог бы собственными руками мне шею свернуть. Нельзя подпускать врага на расстояние удара. Я резко развернулась, чтоб посмотреть ему в глаза… и проснулась.

Резерв был девственно пуст, как будто там в принципе не могло быть магии.

— Ну не тварь ли? — риторически вздохнула я и поднялась с постели. Еще один день без заклинаний начался.

Рэйчел так и не вернулась, и я мучительно соображала, радоваться ли мне за нее или объявлять в розыск. Раньше она ни разу не пропадала вот так. Или она решила выдавить из сердца все чувства к гаденышу Лестеру принудительно и завести роман с кем-то другим?

Первое занятие было у профессора Бхатии со стихийникам, и я готова была поспорить, что в нормальном состоянии соседка бы никогда не пропустила встречу с тем, кому потом сдавать государственный экзамен.

Слава господу, блондинка на лекцию пришла. Выглядела она несколько… помято, а глаза сияли так, что вечером нам вряд ли придется включать свет. Если, разумеется, Рэйчел появится в комнате.

Заметив меня, соседка помахала рукой и широко довольно улыбнулась.

После недолгих размышлений, я пришла к закономерному выводу, что Рэйчел просто действительно завела себе парня.

Усесться с девушкой показалось мне самым естественным и правильным: стихийников я держала за магов второго сорта и не стремилась заводить каких-либо знакомств среди них. С меня и одного стихийника до конца жизни хватит.

Сам профессор Бхатия опоздал. Немного, всего-то на пару минут, но это вызвало у студентов настоящий шок. Выглядел преподаватель неважно, да и стрелки на брюках уже не казались острыми как бритва. А ведь в плане внешнего вида Киран Бхатия проявлял огромную педантичность.

Поймав мой взгляд, профессор почему-то пристально посмотрел мне в глаза, словно пытался что-то разглядеть, но не сказал ни единого слова.

Все занятия я просидела как на иголках, ожидая сама не зная чего, и старательно конспектировала не то что каждое слово преподавателя — каждую репризу, которую делал Бхатия между репликами.

— Мисс Сфорца, задержитесь, будьте любезны, — бросил мне вслед профессор, когда я уже собиралась сбежать вслед за Рэйчел и узнать новости из ее личной жизни.

— Разумеется, профессор, — вздохнула я и послушно пошла к мужчине.

Тот ни слова не произнес, пока аудиторию не покинул последний студент, а когда дверь, в конце концов, закрылась, спросил:

— Как ваш резерв, мисс Сфорца?

Почему-то мне подумалось, что ответ декан стихийников если не знает наверняка, то, по крайней мере, подозревает, каким он будет.

— Пуст, — сообщила я с усмешкой. — Ни капли. И тот, кто в говорил со мной, назвался. Словом, это… это он.

Озвучивать имя «Френсис Фелтон» я не решилась, не будучи полностью уверенной, что под дверью никто не подслушивает, показалось слишком уж легкомысленным.

— Однажды эта семья загонит меня на погребальный костер, который я сам подожгу, — пробормотал с усталой обреченностью мужчина, устало закрывая глаза.

Кажется, отношения профессора Бхатии и леди Гринхилл были немного более насыщенны для сдержанного декана факультета стихийной магии.

— А ваша невеста в курсе, до чего вас могут довести ее родственники? — уточнила я, едва удерживаясь от улыбки. Тон удалось сохранить безукоризненно вежливым, но ценой огромных трудов.

— Вполне в курсе, — вздохнул преподаватель. — Будьте так любезны, мисс Сфорца, составьте компанию Лестеру. Пусть его родитель, кажется, отступил, но никому неизвестно на какое время.

Идти к Дэнни мне не слишком сильно хотелось. Он определенно не относился к моим любимцам в университете, но я и понимала, что профессор Бхатия целиком и полностью прав.

— Но как же следующие занятия? — осторожно спросила я.

Восстановить целиком расписание для троих уцелевших студентов седьмого курса факультета боевой магии не удалось, но кое-какие занятия мы посещали с другими предметами. По большей части общеобразовательные предметы, однако, лучше так, чем полностью забросить учебу.

— Если придется, помогу вам подтянуться по предметам. Все мы поможем. Впрочем, я склонен не сомневаться в вашем уме и способностью учиться.

Из аудитории я вышла, едва не лопаясь от гордости. Пусть я и сама прекрасно знала, насколько умна, услышать признание собственных достоинств от другого человека, тем более, такого, как профессор Бхатия, оказалось безумно приятно.

Лестер метался по комнате, как дикое животное, попавшее в ловушку и не имеющее сил вырваться на свободу. И почему-то, стоило ему только увидеть меня, как он принялся изливать все свои претензии. Словно бы я была его тюремщиком.

— Сколько мне тут еще находиться?! — буквально заорал Дэнни, подскакивая вплотную.

Я поморщилась.

— Не смей на меня орать. Если хочешь что-то узнать — обращайся к другим, я знаю не больше твоего.

Видимо, что-то такое недоброе заметил в моих глазах, так как быстро сделал шаг назад. Разумное решение.

— Касс сказал, моего отца прогнало Темное Писание? — уже куда более мирно спросил Лестер, и в его глазах на мгновение я с пугающей ясностью различила боль.

Мерзкая история.

— Верно. Кажется, у них довольно… бурные взаимоотношения. И друг друга они занимают больше, чем что бы то ни было. По крайней мере, твой отец буквально помешан на Писании.

Мне казалось, Дэниэла немного успокоят и обрадуют мои слова, но эффект оказался прямо противоположный.

— Его всегда интересовало что угодно, кроме меня, — произнес с нескрываемой горечью мой однокурсник и резко отвернулся. — Кроме меня и матери. Он даже не запечатлен на нее. Он прожил с ней столько лет, но даже не подумал выбрать ее, привязать себя к ней. И мы всегда знали, что у него есть кто-то на стороне.

Стоило, должно быть, что-то сказать, но я совершенно не представляла, какие слова тут могут помочь. Вся моя прежняя жизнь теперь казалась настолько благополучной, идеальной, у меня даже не получалось представить в полной мере, какие чувства должен испытывать Лестер.

Отец никогда не изменял матери. И меня он любил. Наверняка меньше, чем Бьянку, наверняка, то, что я была темной, а не светлой, вызывало у него чувство мучительной неловкости… но отец все равно любил меня, я не сомневалась в этом никогда, ни разу.

— А что Писание? — спросил Дэнни, сменив тему. Наверное, ему самому было неловко за такую откровенность.

Я хмыкнула.

— Невероятно сильная магическая тварь, которая чрезвычайно сильно не любит твоего папашу. Пока преимущество по силе явно на стороне артефакта.

Сказав это, я задумалась, а была ли права на самом деле? Да, демонстрация силы оказалась достаточно внушительной, чтобы лорд Лестер убрался куда подальше. Но за ночь Темное Писание выкачало весь мой резерв до донышка, чего уже давненько не случалось.

Не потому ли, что собственную энергию оно выплеснуло до последней капли? Вполне возможно.

— Слушай, профессор Бхатия говорил, Грант сильно изувечила Темное Писание, — вспомнил я слова декана стихийников. — Это верно?

Лестер обернулся и посмотрел на меня с озадаченностью.

— Верно. Она запустила в него плазмой. Уничтожила книгу, которая в тот момент была его физической оболочкой, да и энергетическую структуру неплохо порушила.

Да, выходит милашки Эшли стоит опасаться, если она умудрилась такое сотворить с артефактом.

— Сейчас оно уже полностью восстановилось?

Дэниэл пожал плечами.

— Понятия не имею. Я вообще не силен в артефакторике. Оно год скрывалось в Грант и выкачивало из нее магическую энергию, но светлые не самые лучшие доноры для чего-то вроде Писания.

Оно не восстановилось. Оно точно не восстановилось, поэтому и решило спрятаться здесь, в университете. Ему нужна магическая энергия. Ему нужен донор.

С Дэниэлом я пробыла часов до шести вечера, затем на вахту заступили Фелтон и Эшли Грант, а меня милостиво отпустили к себе. Обретенной свободе я обрадовалась, пусть растерянный и подавленный Лестер и не доставлял столько проблем, как прежде. Быть нянькой оказалось так утомительно, особенно когда опекаешь взрослого половозрелого мужчину.

А ведь был еще один мужчина, не взрослый, но тоже вполне половозрелый. На мою голову.

И он появился тут же, едва я только подумала о нем.

— Здравствуй, принцесса, — буквально возник за моей спиной Фрэнк так резко, что едва не получил локтем в живот. В последний момент мне удалось сдержаться, а ведь раньше меня никто и никогда не могу обвинить в избытке милосердия.

— Вот же наглый сопляк! — возмутилась я, резко обернувшись.

Водник буквально светился от удовольствия.

— Ничего этой ночью странного не заметила? — спросил Фрэнк, разом став не по годам серьезным.

Я покачала головой и посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, чем именно вызван подобный вопрос. Ночью абсолютно все спали как убитые, помимо меня, Фелтона и его невесты.

— Нет, — ответила я. — А ты заметил что-то?

Водник пожал плечами.

— Почему-то я ни разу не подрывался, а ведь обычно сплю беспокойно и подрываюсь пару раз за ночь точно.

Попыталась вспомнить себя в том же возрасте и пришла к выводу, что точно не заметила бы такой мелочи.

— Может, просто устал больше обычного, — легкомысленно отозвалась я.

Может, он тоже неинициированный темный? Нет, чушь, тот же Лестер спал как убитый до самого подъема, а Эшли Грант вообще светлая. Так что в нас троих такого особенного?..

— Может быть, — согласился со мной парень, — вот только вся охрана и полицейские теперь носятся по замку так, словно до этого посидели на муравейнике.

Метафора оказалась очень… занимательной. Как не рассмеялась — самой непонятно.

— А ты зачастила к начальнику местных копов, — добил меня первокурсник.

Я тут же ощутила тревогу. Какого черта сопляк знает обо мне такие детали? И какое дело ему до того, насколько часто я общаюсь с леди Гринхилл?

— Ты что, следил за мной? — разъяренной кошкой зашипела я на Фрэнка, жалея только о том, что у меня нет ни единой искры магии в этот момент.

Мальчишка и не подумал отпираться.

— Разумеется, Катарина, ведь я хочу знать о тебе все. И ведь до того, как вы внезапно начали встречаться с Лестером, ты тоже говорила с леди Гринхилл, не так ли? Это она тебя зачем-то попросила.

Не по годам умный, проницательный, хитрый гаденыш…

— Тебе сколько лет? — спросила я Фрэнка.

Тот, кажется, не заподозрил подвоха.

— Через месяц будет восемнадцать. А что? Хочешь поздравить?

Настолько наивный или все-таки нет? По крайней мере, если эта детская надежда во взгляде только игра, то передо мной великий актер, достойный лучших сцен мира.

— Размышляю на эту тему, — уклончиво отозвалась я, не желая обнадеживать Фрэнка. У меня не имелось ни одной причины оказывать ему такое внимание.

Спросить про то, откуда он и кто его родители? Нет. Слишком подозрительно и слишком сильно напоминает допрос. Нужно подобраться осторожней, мягче.

Придется пообщаться с мальчишкой поплотней и попытаться понять, что у него на уме. Если он действительно влюблен — непременно поддастся и выложит абсолютно все.

На губах сама собой появилась улыбка, которую моя сестра Бьянка называла не иначе, как «охотничья», Если я желала получить мужчину — я его получала. А уж когда он сам так настойчиво рвался в ловчую сеть…

— Может, прогуляемся? — спросил Фрэнк, тут же переходя к активным действиям. Видимо, решил не упускать шанс, который ему предоставило мое относительно мирное настроение.

И я согласилась. Он странный, он слишком странный, чтобы не вызвать вообще никаких подозрений. Этому парню что-то нужно от меня. Возможно, все дело просто в желании закрутить интрижку с красивой благородной, которая к тому же старше и опытней, возможно, все далеко не так радужно и Фрэнку желает добиться чего-то еще.

На улице уже похолодало, и мой малолетний ухажер (Мадонна, ему ведь еще нет даже восемнадцати!) без всяких намеков стянул с себя куртку и набросил мне на плечи. Я благодарной улыбкой отметила этот жест заботы. Мальчиков нужно поощрять в подобных ситуациях, чтобы не потеряли желание проявлять галантность в дальнейшем.

— Ненавижу тебе моменты, когда ты рядом с ним. С Лестером, — со вздохом признался Фрэнк и встал за мной непозволительно близко. Мне казалось, что я даже могу стук его сердца почувствовать — Даже зная, что это не всерьез.

Я возмущенно передернула плечами.

— Всерьез или нет — это не твое дело, мальчишка. Тебя не касается, с кем я встречаюсь.

Парень внезапно развернул меня к себе лицом и спросил:

— А если я хочу, чтобы это стало моим делом? Очень хочу. Что же тогда мне делать, Катарина?

Его голос, он почти зачаровывал, заставляя вспоминать легенды о сиренах. Ему хотелось верить. Его хотелось слушать.

Проклятье!

— Малыш, ты еще даже не совершеннолетний, — ухмыльнулась я, из последних сил сделав шаг назад. Следовало убираться как можно быстрей, пока этот проныра не уболтал меня окончательно.

Мое отступление водник воспринял совершенно верно: улыбнулся до ушей.

— Неделя, принцесса, всего одна неделя — и мне уже будет восемнадцать. Тогда ты будешь меньше возмущаться при моем появлении?

— Разумеется, нет.

Можно подумать, его возраст хоть что-то изменит.

— Я не отступлюсь, — предупредил меня парень, хитро сверкая глазами.

Мне и не нужно, чтобы он отступался. Следует узнать, что он задумал, узнать все его мотивы. Поэтому нужно дать ему небольшой стимул дальше продолжать борьбу. Маленький, совсем крохотный, чтобы не пропал охотничий азарт.

— Даже и не сомневаюсь. А теперь мне нужно к себе. Ты меня проводишь.

Фрэнк, кажется, решил, что раунд остался за ним и взял меня под руку. Вот же же самоуверенный сопляк. Или тот, кто умело изображает самоуверенного сопляка.

Глава 12

Когда молчание уже понемногу начало тяготить, Фрэнк спросил:

— Ты не скучаешь по своей семье?

Признаться, я ожидала чего угодно, вплоть до того, что сейчас мне снова начнут рассказывать про великие светлые чувства, однако такой интерес меня изрядно удивил. Причем у меня возникло ощущение, что водник и так знает ответ.

— С чего вдруг тебя это озаботило? — поморщилась я.

Всегда не любила, когда мне лезли в душу.

— Ты одна в чужой стране… И явно плохо сходишься с людьми, — отозвался Фрэнк. — Слишком много времени для размышлений и одиночества.

Я с возмущением вскинулась.

— Да весь курс готов мне тапочки в зубах носить!

Парень тяжело и укоризненно вздохнул.

— О да, мужчины от тебя без ума. Кого не привлекает красота и богатство, того привлечет вызов. Лестер ведь увяз именно из-за вызова, верно? Но что-то подсказывает мне, ты вряд ли станешь вести с ними задушевные беседы.

Я была просто обязана разозлиться на самоуверенного паразита, поставить его на место, заявить ему, насколько он не прав. Проблема заключалась в том, что он не был не прав. Друзей у меня здесь так и не появилось, да и раньше я не слишком охотно подпускала к себе людей. Катарина Сфорца должна царить, а не пускать в душу. Разве нет?

— И из этого ты сделал вывод, будто мне одиноко? — с горькой иронией уточнила я и по-кошачьи возмущенно фыркнула.

— Именно, — подтвердил Фрэнк. — Тебе одиноко. И наверняка ты не раз думала о том, чтобы вернуться домой.

Думать-то думала, но, скорее, потому что жить очень хотелось. Пусть родителей я вспоминал очень часто. И даже мерзавку Бьянку.

— Я не вернусь домой без диплома, — решила я позволить себе откровенность. — Или вообще не вернусь. С меня хватит.

Водник дал мне пару минут передышки, а потом продолжить расспросы.

— И чем же тебе так не угодили твои родные, что ты даже решила сбежать от них в другую страну?

Пожала плечами.

— Все банально. На меня давили с замужеством. И Бьянка… Эта маленькая лицемерка, она всегда выставляла меня в черном свете перед родителями. Постоянные ссоры, недопонимание. На расстоянии отношения всегда улучшаются.

Я поежилась от холода, и тут же малолетний наглец меня обнял. Это уже никуда не годилось.

— Ты что себе позволяешь?!

Вырваться сразу не удалось.

— Ты замерзла, — невозмутимо сказал Фрэнк.

Как будто стала героиней дурацкой романтической комедии из тех, что так любила сестрица.

— Это не повод!

— Это как раз прекрасный повод. Я, между прочим, прочим, тоже замерз. И знаешь, подозреваю, что тебя несложно выставить в черном свете.

У меня дыхание перехватило от такого неописуемого, неимоверного хамства. Какое право он имеет меня осуждать?! Он ведь ничего не знает! Мне почти удалось ударить мальчишку, но тот каким-то чудом умудрился перехватить мои руки до того, как я его изувечила.

— Ты слишком импульсивна, принцесса. Резка на слова и поступки, чем наверняка не раз обижала своих родных. На твоем фоне легко выглядеть ангелом.

Каждое слово звучало как пощечина, обидная, унизительная…

— Бьянка лицемерит! Она врет постоянно! Говорит только то, что хотят услышать! Я не лгу!

Мальчишка с грустью смотрел мне в глаза.

— Правдивость… Почему-то считается, что правдивость — исключительно во благо. Но сколько раз ты ранила своей правдой, принцесса? И, может, твоя сестра и расчетлива, но такой ли это большой грех, если она при этом бережет чувства других?

Я потеряла дар речи, не зная, как именно смогу окоротить мальчишку, но язык словно примерз к небу. Мне приходилось порой именно так трактовать творившееся в нашей семье. Изредка. А потом старательно гнала от себя такие мысли. Я просто не могла быть корнем всех бед для себя и близких. Проклятье! Мне даже не доводилось делать что-то плохое. Ну, не считая отказов неугодным поклонникам, но это священное право каждое женщины — сказать «нет», когда она считает это необходимым.

— Тебе стоит помириться с семьей, — мягко произнес Фрэнк, не дождавшись террора с моей стороны. — И быть хотя бы немного менее бескомпромиссной.

Дожили. Теперь меня жизни учит семнадцатилетний сопляк без жизненного опыта, родословной и хоть какого-то положения в обществе. Просто восхитительно.

— Зачем? — процедила я, все-таки отступая от водника.

Так действительно стало гораздо холодней, но я сжала зубы. Пусть уж лучше так.

— Затем, что ты их любишь и тебе плохо без них, — просто ответил он. И крыть было просто нечем.

Я снов промолчала, старательно глядя в сторону.

— Катарина, поверь, гораздо лучше ругаться с родными, чем не иметь их вовсе, — тихо продолжил вразумлять меня Фрэнк. — Поверь, я знаю о чем говорю.

И все-таки я не удержалась и посмотрела на него. Кажется, слова мальчишки шли от сердца, столько чувств я в них услышала.

— Ты сирота?

Фрэнк кивнул.

— Сирота. Вырос в приюте. И ты знаешь, вроде бы есть, где спать, не голодно… Был бы кошкой — жил и горя не знал. Тебе повезло, а ты разбрасываешься. Звони родителям и винись.

Я рассмеялась.

— И что, выйти замуж, как того хотел отец?

Фрэнк поморщился.

— Вот это уже точно будет лишним. Но сомневаюсь, что после такой… наглядной демонстрации, кто-то станет давить на тебя браком. Наверняка твои родители просто погорячились, и теперь жалеют о своей неосмотрительности. Прояви мудрость, принцесса.

Каждое слово стало каплей, которая точила камень. Хуже всего, что я и сама стала испытывать вину за свою вспышку и упрямство.

— Тебе на менталистику стоило идти, а не на стихийную магию, — проворчала я, глядя в глаза воднику. Взгляд того казался совершенно наивным и безмятежным.

— На что хватило стипендии, туда и поступил, — фыркнул Фрэнк, а потом согнулся в шутливом поклоне. — Но польщен, что ты оценила мои способности в области мозгоправства. Иди, принцесса. Звони.

Будь я проклята… Я пошла и сделала так, как мне сказали. В голове не укладывалось. И да, было ясно как день, что самоуверенный сопляк прав, но многие из тех, кто пытался мной вертеть был прав. Но им не удавалось сформулировать свои мысли так, чтобы я приняла их. Фрэнку удалось. Как и многое другое. Думаю, матушка бы приплатила парню, чтобы он научил ее управляться с норовистой дочерью.

Отец ответил на звонок тут же, будто держал телефон под рукой.

— Кати, девочка моя, что-то случилось?! — первым делом выпалил он.

Я озадаченно закашлялась.

— Э… Нет, все в порядке, с чего ты решил, будто что-то случилось?

— Так ты звонишь просто так? — немного опешил папа.

Голос отца звучал до странности мягко, непривычно мягко.

— Я… не просто так. Я думаю, что была не права. Слишком резко говорила с тобой и мамой. Ты же знаешь, какая у тебя вздорная дочь, — тихо проговорила я, с усилием выталкивая из себя каждое слово.

Как там сказал Фрэнк? Повиниться? Кажется, именно это я и делала.

— Кати, так ты вернешься домой? — спросил отец, даже не пытаясь скрыть надежду. — Прости меня, малышка, мне не следовало настаивать на этом браке. В конце концов, сейчас давно не те времена… Мы с тобой имеет одинаково дурные характеры, дочка. Но ты оказалась умней меня.

На глаза почему-то наворачивались слезы.

Мадонна, мне двадцать пять, я взрослая женщина. Нельзя же плакать из-за того, что все стало хорошо?

— Нет, папа, я не вернусь до конца учебного года, два перевода за один год — это уже слишком. И, возможно, после задержусь в Вессексе. У меня тут появились очень выгодные знакомства…

Папа чуть натужно рассмеялся. Мои слова его не слишком обрадовали, но он не стал пытаться переменить мое мнение.

— Наверняка завела новых поклонников?

Я фыркнула.

— Ты же знаешь, папа, поклонники у меня заводятся как блохи на бродячей собаке. Мгновенно.

Мы проговорили еще полчаса и к концу беседы я почувствовала себя так непривычно легко…

Надо будет купить Фрэнку шоколадку.

Две следующие недели для меня прошли словно в тумане. Лорд Лестер исчез и затаился, причем сделал это так искусно, что леди Гринхилл только рвала и метала, не имея возможности добраться до законной добычи. Для Дэнни, а, значит, и для меня настало время блаженной передышки, которое мы старались потратить с пользой.

Я вместе с Рэйчел и Лестером пыталась урвать крохи знаний, которые бросали со столов других факультетов, вечерами выслушивала восторги соседки на тему отношений с новым ухажером и стенания Дэнни на несправедливость жизни в целом. Хотелось верить, что наш факультет починят побыстрей, и видеть своего «парня» мне так часто уже не придется.

К тому же был Фрэнк. Он появлялся всегда неожиданно, без предупреждения, доводил до белого каления, но почему-то все равно оставался в живых и даже не получал настолько сильно, как того заслуживал. И даже пару раз я брала букеты, которые он так старательно и даже с неким вкусом для меня составлял. Бедная университетская оранжерея…

Мальчишка брал измором с терпением паука, ожидающего, когда муха сама намертво увязнет в его сети. И вот тогда ее можно будет сожрать. О своем восемнадцатилетии водник сообщил с такой помпой, что впору было запираться от него в комнате.

Я даже навела справки о нем на факультете. Благо на первом курсе кафедры воды числился только один Фрэнк. Скромный старательный сиротка нравился преподавателям и однокурсникам. Девушки при его упоминании блаженно щурились, из-за чего у меня во рту почему-то становилось кисло. Пару раз я слышала, что мальчишка слишком умен для своего возраста, однако, это неизменно объясняли тем, что жизнь в приюте заставляет повзрослеть слишком рано В любом случае, ничего компрометирующего о моем малолетнем ухажере выяснить не удалось, Фрэнк Уэст был возмутительно непорочен и благопристоен. В это очень слабо верилось, когда он в очередной раз целовал меня с поистине пакостной усмешкой.

— Да оставишь ты мне, наконец, в покое?! — в очередной раз вопила я, отпихивая от себя наглеца. Даже пинок под коленку не заставил его перестать улыбаться. Как будто он победил.

Очередная «случайная» встреча состоялась возле беседки. Фрэнк часто подкарауливал меня там, зная, как сильно я люблю прогулки в саду. А я все не меняла свой маршрут, и, пожалуй, именно это злило меня больше всего. Я позволяла каждый раз себя ловить, и водник был слишком умен, чтобы не понять это.

Муха продолжала жужжать, на влипла в паутину уже так крепко, что не вырваться.

Рэйчел уже не раз посмеивалась, говоря, что у меня невыразимо глупое выражение лица, стоит только упомянуть про мальчишку-стихийника.

Фрэнк забрался под мою кожу. Пока определенно не влюбленность, но уже странная потребность. Я прислушивалась к его словам, меня интересовало его мнение.

Проклятье…

Безродный приютский мальчишка. Зачем он мне только понадобился?

Как он умудрился сделать так, чтобы стать мне необходимым?

— Я упорен в достижении цели, принцесса, — весело отозвался Фрэнк, потирая пострадавшую ногу. — Разве это такой уж сильный недостаток?

В ответ я гневно сверкнула глазами. Слов для достойного ответа не нашлось. Точней, они уже давно закончились, а повторять раз за разом одно и то же надоело даже мне самой.

— Скоро День Всех Святых, Катарина, — неожиданно произнес водник.

Об этой университетской традиции я уже не раз слышала от Офелии Нотт, от Эшли Грант и ее подруг, от Рэйчел… Они все предвкушали грядущий бал-карнавал. Я — нет. Ведь идти предстояло с Лестером, и от этого хотелось рычать от раздражения.

— И что с того? — осведомилась я с плохо скрываемой досадой, уже подозревая, что скажет мне сейчас Фрэнк и что я отвечу.

— Я имею честь пригласить прекрасную принцессу на бал и жду ее ответа с надеждой, — протянул чуть иронично первокурсник.

Ну и что с ним таким делать?

— У Лестера есть приоритет, — отрезала я, сама расстраиваясь из-за того, что пришлось отказать. Фрэнк уже давно стал для меня куда более желанным кавалером, чем богатый красавец Лестер.

Водник так уставился на мои губы, что мне померещилось, будто он снова меня целует. Чертов гипнотизер! Как он умудрился добиться этого эффекта?!

— Дэниэл Лестер способен только испортить вечер, — покачал головой водник и удалился с видом оскорбленного в лучших чувствах кота, которому не дали своровать со стола рыбу.

Почему-то я расстроилась и ушла к себе, желая порефлексировать на тему двух мужчин, которые сделали мою жизнь не то чтобы невыносимой, но точно очень неприятной. Дэнни тоже старательно оказывал знаки внимания, пусть и делал это… да, двадцатипятилетний наследник древнего благородного рода ухаживал более топорно, чем беспризорник. Или нельзя называть воспитанника приюта беспризорником? Никогда не вдавалась в такие тонкости.

А ведь, по идее, Лестеру было чем заняться, учитывая его семейные проблемы… Вот только ему оказалось куда интересней затащить меня, наконец, в постель. И пусть после этого кто-то попробует оспорить аксиому «всем мужчинам нужно только одно». Или Дэнни так пытался отвлечься от неприятный мыслей? К примеру, что его отец двумя жертвами инициировал ритуал, который должно было завершить убийство собственного ребенка. Дядя Бернардо долго искал ответ на вопрос любимой племянницы. Даже его, умелого и опытного темного мага озадачили руны, фотографии которых я ему переслала.

Лорд Лестер расставлял магический силок на артефакт, и ради такой добычи готов был пустить в расход единственного ребенка.

— Ты мрачней тучи, Катарина, — поприветствовала меня соседка, когда я вошла.

Словно бы у меня имелось так много поводов для радости.

— А ты сияешь, словно рождественская елка, — откликнулась я, падая лицом вниз на постель.

Рэйчел рассмеялась тем особым серебристым смехом, который говорит о том, что женщина влюблена и счастлива этой влюбленностью.

— Еще бы мне не сиять!

Я перевернулась.

— Этот твой… не помню, как его зовут, неужели он так хорош?

О парне моей приятельницы я знала только имя, которое вечно вылетало у меня из головы, и то, что он учится на факультете менталистики.

— Ты даже не представляешь… — мечтательно протянула девушка и принялась кружиться по комнате под звуки вальса, который звучал у нее в голове.

Лестера из ее головы буквально выбило и причины для ссор у нас отпали сами собой. Ну, не считая вечных сражений за ванную комнату.

— Я бы не рискнула встречаться с тем, кто профессионально копается в твоей голове, — проворчала я.

Блондинка вновь засмеялась.

— Ну, не тебе это говорить! Мальчишка уже давно покопался в твоей голове и даже переделал все, что его не устраивало! — воскликнула Рэйчел и продолжала танцевать. Еще и запела.

— Что ты мелешь?! — возмутилась я, резко садясь на постели. — В моей голове никто не копается!

Внутри закипало раздражение. Что за ерунду говорить Рэйчел?!

— Копается-копается, — махнула соседка рукой. — И безо всякой магии, к тому же. Бедняга Дэн все еще на что-то надеется… Но любому, кто хоть раз видел тебя с Фрэнком, понятно, кто здесь победитель, а кто проигравший.

Я тихо выругалась и снова легла, а потом еще и лицо подушкой накрыла, желая спрятаться от того, что слишком уж сильно походило на правду.

Однако чего бы я ни хотела, следовало взять себя в руки, озаботиться вопросом наряда для намечающегося события, переговорить с Лестером… Вот же проклятье.

Пожалуй, мне даже хотелось бы ответить согласием на предложение Фрэнка… Номы все еще официальная пара с Дэнни, я обязана быть его дамой на балу.

— Надо пройтись по магазинам, — пробормотала я.

— Чего? — не услышала меня из-за подушки соседка.

Я вздохнула и снова села.

— Говорю, что нужно пробежаться по магазинам. Я приехала все с парой вечерних платьев. А тут еще и карнавал… Мне срочно нужен новый наряд!

Рэйчел уставилась на меня с самым несчастным видом. Запоздала сообразила, что она точно не может составить мне компанию во время шоппинга: соседка была из среднего класса, она просто не потянула бы заход со мной по магазинам на равных, а не на равных… Это определенно тоскливое занятие.

— Позови с собой Нотт и Грант. Думаю, они тоже будут не против потратить с тобой одуряюще много денег.

Для себя я отметила, что Эшли Грант уже имеет доступ к кредитке нареченного. Вот тебе и скромная тихая девушка. Стоит поставить ее для себя на другую ступень пищевой цепочки. Будущая леди Фелтон.

— Воспользуюсь твоим советом, — пробормотала я и отправилась к этим двум молодым барышням.

Было уже около восьми часов. Время, конечно, не самое лучше для визитом, но отношения у меня с обеими девушками сложились достаточно неплохие отношения, следовательно, я могла не держаться так строго правил этикета.

Здравый смысл подсказывал, что пусть Грант и с факультета стихийной маги, а Скотт — с целительского, искать их все-таки стоит в общежитии некромантов. Вообще, практически все интересные мне люди свободное время проводили именно у будущих мастеров смерти. Потрясающий клуб по интересам. Остается только позавидовать обаянию Кассиуса Фелтона, который работал магнитом для всего хорошего так же, как Лестер служил магнитом для всего плохого.

Мой «парень» воплощал в себе все, что только могут выдумать обыватели о представителях золотой молодежи. Слишком уверен в собственной исключительности, нечистоплотный в отношениях, наглый сверх всякой разумной меры… Самое забавное заключалась в том, что Эшли Грант не ошибалась, когда вставала на его защиту и называла его хорошим человеком. Дэнни в целом не казался мне таким уж дурным человеком. Другое дело, что теперь, когда удалось узнать его как следует, я могла с уверенностью сказать, что никогда бы не рассматривала его в качестве возможного парня.

В большой общей комнате, которую некроманты обустроили для своих нужд, действительно собралось множество людей, в том числе и Эшли Грант и Ребекка Скотт. Эти двое устроились в углу и что-то обсуждали с глазу на глаз. Не понимала, как им удавалось хорошо ладить, они казались слишком уж разными.

— О! Катарина! — тут же подошел поздороваться со мной Дэвис, заработав неодобрительный взгляд Максин. Та все еще рассматривала меня как потенциальную угрозу, и от этого на сердце становилось теплей.

Я предельно мило улыбнулась парню, наслаждаясь скрипом зубов его девушки.

— Здравствуй, Феликс. Очень рада тебя видеть.

Дэвиса называли Счастливчиком едва ли не чаще, чем по имени, но я принципиально обращалась в нему только по имени, причем произносила его с некой особой интонаций, от которой у Макс едва яд с зубов капать не начинал.

— Ты по делу или по зову сердца? — лукаво уточнил Феликс, поправив пепельные волосы.

Хорош, мерзавец, о чем прекрасно знает. Дэвис с удовольствием использовал свою привлекательность и часто флиртовал, искренне не понимая, почему каждый раз бедняжка Максин приходит в бешенство. Ну да, он никогда не изменял ей и, кажется, даже не думал об этом, но все равно Макс не могла успокоиться и поверить Феликсу до конца.

— Ну, разве можно прийти в такое исключительно дивное собрание по делу? — чуть опустила я ресницы и прицельно стрельнула глазами. Хантер пошла пятнами.

— Исключительно по зову сердца. Собственно говоря, я к Эшли и Ребекке.

Еще раз улыбнувшись парню я двинулась к девушкам, чувствуя в душе тепло оттого, как прожигала меня взглядом Макс.

И Скотт, и Грант улыбались дружелюбно. Не так много есть на земле особ женского пола, которые бы не испытывали в моем обществе дискомфорта.

— Дамы, так вышло, что у меня нет ничего подходящего для бала, — с видимым огорчением сообщила я девушкам. — И только к вам я могу обратиться за помощью.

Эшли растеряно хлопала глазами, похоже, не понимая, какого черта мне от нее вообще понадобилось и почему именно от нее.

— Совместный поход по магазинам? — уточнила более понимающая Скотт.

Я кивнула.

— Именно.

Целительница хлопнула в ладоши от радости.

— Это так замечательно! Я как раз задумалась о том, что мне нужно подобрать что-то новое к карнавалу! Одну меня никто бы не отпустил, а ходить по магазинам с нашими мальчиками — сплошное мучение. Они уже через полчаса начинаются ныть и проситься домой. Но уж если с нами будешь ты, даже Касс не начнет надоедать со своей вечной гиперопекой!

Ну, по крайней мере, Ребекке мое общество не только доставляет радость, но и полезно.

А вот лицо Грант стало настолько бледным, что каждая веснушка стала походить на перчинку, оказавшуюся на белоснежной простыни.

— Думаю… Думаю, я не потяну такого, — смущенно пробормотала она, явно не зная, куда деваться.

Видимо, Рэйчел поторопилась с выводами по поводу кредитки Фелтона в тонких пальчиках рыжей простолюдинки. А я, в свою очередь, поторопилась приписать ей каплю хищности, которой бедняжка Эшли не обладала.

Возникшую проблему решила Скотт, куда более сильная и уверенная.

— Касс! — окликнула она Короля, который в углу вел о чем-то оживленную беседу с другими некромантами. Настолько оживленную, что на голос подруги он даже не обратил внимания. — Кассиус Бенедикт Фелтон! Изволь обратить на меня свое драгоценное внимание!

Грант коснулась руки целительницы и еле слышно выдохнула «Не надо!».

Фелтон явился на зов и с нескрываемым любопытством осведомился:

— Какова причина твоего желания видеть меня, душа моя?

Если бы мой молодой человек решил говорить в подобной манере говорить с другой девушкой, да еще и при мне… Сперва бы удар хватил меня, а потом — его. Причем, его в самом прямом смысле.

Эшли Грант вела себя так, словно ничего неприятного для нее не произошло и смущалась только от того, что сейчас у ее парня попросят деньги на ее нужды.

Да уж, мне никогда не понять всех хитросплетений этих отношений.

— День Всех Святых, сердце мое, — пропела Ребекка Скотт, лукаво глядя на Полоза из-под ресниц. — Эшли нужно подходящее платье, о чем ты, наверняка забыл. Так что нижайше просим выдать во временное пользование кредитную карту.

Фелтон посмотрел на свою невесту с каким-то странным, непереводимым для меня выражением. Та мялась, жалась, словом, вела себя как нашкодившая школьница, которой безумно стыдно за проступок. Неужели однажды переусердствовала с тратами?

— Рыжая моя, ну, сколько можно-то? — строго спросил у понурившейся стихийницы Король. — Мне кажется, мы уже не раз, не два и даже не три обсуждали эту тему. Когда ты привыкнешь, что у меня можно просто попросить?

Эшли, кажется, пыталась стать как можно меньше.

— Полоз, но мне ведь неудобно… Это же чертова прорва денег, — пролепетала она, буквально на глазах становясь свекольно красной.

Некромант закатил глаза и покачал головой.

— Никогда не меняется. Душа моя, я тебе дам кредитку и, будь любезна, купи этой упрямице все, что нужно.

Стало быть, бессребреница и боится лишний раз что-то попросить у богатого жениха? Меня эта черта в девушке, пожалуй, умиляла. Наверное, просто любит. Не деньги, не положение в обществе, а только лишь самого Кассиуса Фелтона.

— Стойте, — тут же опомнился Король, — но вы же не можете одни… Твоя идея съездить за покупками, Катарина?

Я кивнула.

— Ни единого подходящего платья, Кассиус. Эту проблему срочно необходимо решать.

Фелтон согласился, а моя кандидатура полностью устроила его в качестве добровольного телохранителя для двух наиболее близких ему девушек.

За водителя была я, а машину одолжили у Дэнни. Тот был не против. Точней, не очень против. Спорить со мной — задача чрезвычайно сложная, особенно, если я чего-то по-настоящему желаю, то отказать мне невозможно. Лестер только пригрозил, что если на его «детке» появится хотя бы одна царапина, то он меня продаст на органы. Я в ответ заявила, что уже в курсе, кому могут срочно понадобиться его почки. На том и порешили.

— Ты достаточно хорошо знаешь столицу, Катарина? — с беспокойством поинтересовалась Эшли.

Подозреваю, волновало ее не мои навыки местности, а то, что я слишком круто вошла в поворот, да и вообще разогналась порядочно. Я действительно любила быструю езду, но водила хорошо и по собственной глупости в аварию не попадала ни разу. Только по чужой.

— Не волнуйся, столицу знает навигатор Дэнни. А я, если что не первый день за рулем и мои права действительны в Вессексе. Без паники, леди, без паники.

Ребекка в отличие от подруги не волновалась из-за того, как я водила и сохраняла полное спокойствие.

— Просто… Полоз водит иначе, — вздохнула стихийница и, похоже, зажмурилась. Какое же обреченно выражение появилось на ее личике, словно не по магазинам собрались, а прямиком в ад.

Тут я решилась задать тот вопрос, который меня давно мучил.

— А почему ты его всегда зовешь Полозом, а он тебя — рыжей? Разве это не странно, учитывая, что вы обручены?

Скотт еле слышно рассмеялась, а вот Эшли чуть смутилась и пожала плечами. Я не ожидала, что рыжая действительно пожелает со мной откровенничать, но ей удалось слегка удивить.

Грант решила ответить на вопрос.

— Ну… Не знаю, так просто… просто вышло — и все тут, — пробормотала она, старательно глядя в окно. — Если бы он называл меня котик или зайка, наверное, я бы не пережила. Не люблю всего этого сюсюканья. А он просто Полоз, большой хитрый змей. И, кажется, его полностью устраивает такое положение вещей.

Я пожала плечами, не понимая, как именно отреагировать на такие откровения и зачем мне вообще понадобилось расспрашивать Эшли Грант о подробностях ее личной жизни.

— А как тебя зовет тот парень, с которым тебя видят? Ну, тот первокурсник.

Не стоило рассчитывать, что девушка, которую описывают как редкостную занозу, удержится от такого вопроса. Впрочем, квиты, я ведь тоже поступила на редкость бестактна.

— Либо по имени, либо… принцессой, — решила я тоже побыть откровенной для разнообразия.

Девушки переглянулись и рассмеялись.

— Это так… мило, — в конце концов, сумела выдавить Эшли. — Никогда бы не подумала, что кто-то рискнет вот так называть тебя.

О да, мало кто рисковал так обращаться ко мне.

— У Фрэнка совершенно атрофирован инстинкт самосохранения.

Девушки переглянулись и рассмеялись.

— Катарина, за нами кто-то едет, — внезапно посерьезнела Эшли, оборачиваясь. — Вон та машина, она уже давно увязалась следом. Это не к добру.

Я тяжело вздохнула, предчувствуя большие неприятности. Но с чего вдруг такие почести трем девицам, магам-недоучкам? Разве что выкуп потом требовать. Хотя учитывая мои навыки и то, что мне рассказали о Грант… Девушка, которая почти сумела угробить Темное Писание, вряд ли станет легкой добычей.

— Позвоните леди Гринхилл, сообщите об этой досадном недоразумении, — велела я, — а мы пока поиграем в догонялки. У Дэнни славная лошадка, черта с два догонишь.

Эшли тут же вытащила телефон, а невеста Полоза взмолилась:

— Катарина, прошу, только не убей нас всех! Ты водишь слишком… экстремально!

Я как раз провернула двойной обгон, чего, конечно, вроде бы делать нельзя… Но если очень нужно… Словом, я не слишком страдала от мук совести, нарушая правила дорожного движения.

— Экстремальной ситуации — экстремальное вождение! — провозгласила я и вдавила педаль газа до упора. Догнать нас я не позволю никому!

Эшли завизжала прямо в трубку. Учитывая, что она, похоже, успела нажать на набор…

— Ой, простите, леди Гринхилл! То есть Дафна! Я не специально! — затараторила испуганно девушка и пошла красными пятнами. Румянец на рыжих — это всегда зрелище незабываемое. — Это все Катарина! За нами кто-то увязался, машина. Темная. Темно-серая. И Катарина решила оторваться. Да. Да. Что? Хорошо, я ей скажу. Простите, леди Грин… То есть, прости Дафна. Да, мы постараемся. Спасибо.

Кажется, мы делали что-то не то.

— Катарина, в общем, отбой. Это леди Гринхилл за нами своих людей послала. И они очень сильно ругаются, что мы вздумали бегать от них. Так что притормози, пожалуйста.

Вот что за день? Вроде и от сердца отлегло, но и не погонять теперь. Жаль. Определенно, жаль.

— У Фелтона на диво предприимчивая кузина. Сразу видно полицейскую хватку. И она так печется о нас, — отметила я с чуть досадливой улыбкой.

Пусть я и понимала, что с полицейскими под рукой нам будет куда безопасней, но все же как раздражают эти няньки! Даже мой папа… Хотя, подозреваю, если бы папе сказали, что мне может причинить зло древний разумный артефакт или сумасшедший черный маг, меня бы заперли на ключ в подвале поместья, после чего отец лично проглотил ключ от двери.

Мои спутницы расслабились и повеселили. И из-за того, что никто за нами не гнался, и из-за того, что я сбросила скорость, пусть и с огромной неохотой.

— Леди Гринхилл временами немного… параноик. Но чаще всего у нее для этого веские причины, — вздохнула Эшли с чуть смущенной улыбкой через пару минут. — Да и мы все еще до конца не отошли после истории с Темным Писанием. Полоз, кажется, уже рассказал тебе о нем?

Мы ступили на тонкий лед. Только бы не проболтаться о том, что Писание крутится в университете, слишком близко, чтобы не представлять никакой угрозы.

— Да. В общих чертах, — подтвердила я и, поймав взгляд, Грант в зеркале заднего вида, сообразила, что, похоже, попала в хитроумную ловушку.

— И с чего бы это Полозу так откровенничать с тобой? — в лоб спросила девушка с ухмылкой. — Кажется, вы не друзья навек, а информация об артефакте относится к ну очень конфиденциальной.

Молодец, Катарина. Тебя обвела вокруг пальца рыжая недотепа с наивными голубыми глазами. Ну, хотя бы теперь ясно, какие достоинства нашел в ней Фелтон.

— Ну же, скажи мне, с чего ты так сблизилась с Полозом? Я ведь понимаю, что это все не просто так.

Я тяжело вздохнула. Нужно было как-то выпутываться, причем так, чтобы не сказать ни одного лишнего слова. Если я сболтну лишнее Грант, ее ненаглядный непременно постарается отыграться на мне. Причем, самое обидное, сделает это с полным моральным правом.

— Спроси у Фелтона, — растянула губы в улыбке я. — Разве у него есть секреты от невесты?

Девушки переглянулись и как-то нервно расхохотались. Видимо, секреты у Фелтонаот невесты имелись в огромном количестве, причем Эшли отлично знала об этом и пыталась избавить нареченного от этой привычки. Пока безуспешно.

— Катарина, но женская солидарность… — закинула еще один крючок Эшли. — И ведь незнание — это самое опасное в моей ситуации.

Я смотрела на Грант и понимала, почему Полоз так старательно бережет ее от любой опасности, настоящей или мнимой. Сколько ей? Пятый курс, значит, двадцать два или двадцать три года, не больше, а ведь по всем признакам еще совсем ребенок, чуть наивный ребенок.

Король поступает верно, скрывая от Эшли то, что может ее напугать или, хуже того, заставить совершить какую-то глупость.

— Мне Фелтон особо ничего не рассказывал, просто мы договорились, что я берегу позолоченную шкурку Дэнни, пока его папаша ошивается где-то поблизости, — откликнулась я весело, может быть, чересчур весело, проглотив так и просившееся на язык «многие знания — многие печали».

Уверенность Грант в собственной правоте слегка ослабла, я отметила это и позе, и по взгляду.

— Меня всегда смущали отношения между Кассиусом и Дэниэлом, — прокомментировала Ребекка. Кажется, она пыталась осторожно изменить русло беседы.

Странной она меня казалась, эта Ребекка Скотт, Прекрасная Дама всего университета, которой кольцо на безымянном пальце только добавляло притягательности в глазах мужчин. И странными выглядели ее отношения с Фелтоном: как будто бы влюбленность, причем куртуазная, как в рыцарских романах. К Эшли Полоз относился совершенно иначе, а сама рыжая не выказывала и тени недовольства или хоть каких-то признаков ревности.

— Родственные связи между темными всегда особенно крепки. Куда крепче, чем среди светлых, — мгновенно вцепилась я в возможность сменить тему.

Грант покосилась на меня чуть хищно, со слишком уж большим интересом.

— Но ведь ты не темная, ведь так?

Я кивнула, соглашаясь. Как приятно лгать, не сказав и слова неправды.

Надо будет сказать Полозу большое спасибо, что не разболтал лишнего о моем подлинном статусе и том, какие отношения на самом деле связывают меня с темными семействами.

— Откуда тогда так хорошо знаешь о привычках темных?

Вот кого точно следовало отправить на работу в полицию.

— Род Сфорца не меньше трех веков промышлял тем, что охотился на темных магов и уничтожал их, — с кровожадной ухмылкой сообщила я. — О добыче нужно знать все!

Огненная едва не посинела.

— То есть, твои предки убивали темных только за то, что они темные? — дрожащим голоском спросила девушка, кажется, готовая разрыдаться в любой момент.

Господи, ну откуда такая чувствительность? На истории магии наверняка должны были рассказывать про такое.

— Ну да, — подтвердила я. — Самые знаменитые охотники на темных в Авзонии. Ноне волнуйся, мы уже отошли от дел.

Глава 13

В конечной точкой путешествия заранее мы голосованием выбрали крупнейший столичный молл.

Стоило заказать что-то заранее, — проворчала я, паркуясь на стоянке. — Этот массовый пошив…

Эшли с опаской покосилась на меня и пожала плечами.

— А я еще думала, будто это Полоз сноб.

Вот что делать с этим средним классом?

— По-моему, это очевидно, что индивидуальный пошив лучше того, что можно найти в магазинах, — мрачно пробормотала я. Настроение стремительно ухудшалось, хотя видимых причин и не наблюдалось. Просто вдруг стало как-то неспокойно, странно, как будто я что-то очень важное, но почему-то забыла.

— Уверена, нам удастся найти что-то подходящее, — примирительно улыбнулась целительница, подцепляя под руку сперва Эшли, а потом и меня. — Нас ждет замечательный день, леди, насладимся им.

Насладиться. Идея, безусловно, неплохая, но я не чувствовала себя в состоянии радоваться хоть чему-то. Даже необычно теплая и солнечная для конца октября погода — и та вызывала только раздражение: яркий свет слепил глаза, и подобраться ко мне стало куда проще.

Следовало как можно быстрей купить солнечные очки, ведь свои я оставила дома, слишком легко поверив в мифы о постоянном ненастье в Вессексе.

Ребекка быстро перечислила бутики, в которых мы могли подобрать себе что-то достойное для маскарада и прямым курсом повела нас к цели. Сразу чувствовалось, что в этом месте Луна частый гость и знает, чего хочет и где это найти. Эшли только растерянно хлопала глазами и жалобно смотрела то на меня, то на Скотт, правда, сочувствия не нашла ни в одной. Интересно, что с ней случится, когда она ценники увидит?

— Можно, в принципе, ограничиться бальными платьями и масками, без особых изысков, — не умолкала практически ни на секунду Ребекка, радостно сияя глазами.

Грядущие покупки воодушевили вторую красавицу университета. Да, вторую. Первой, разумеется, стала я.

— Можно, если не подберем себе ничего подходящего, — отозвалась я. — В конце концов, нам не от кого скрываться, а привлекательные женщины могут позволить себе простоту в наряде.

Тихо, но чрезвычайно трагично вздохнула Эшли, кажется, не относя себя к числу привлекательных женщин. В целом, я тоже не считала ее внешность выдающейся… Но какая разница, если она уже и так обручена с будущим лордом Фелтоном? К тому же Полоз тоже не идеал, и они с невестой вполне гармонировали. По крайней мере, по моему скромному мнению.

Боковым зрением я заметила, что за нами как будто кто-то идет. Не просто праздно слоняется, как большинство посетителей в торговом центре, вовсе нет. Этот человек увязался за нами и шел как стрела к цели, не отклоняясь ни на шаг от цели. Оборачиваться раньше времени я не стала, чтобы не выдать своей осведомленности, к тому же, если бы нас пожелали убить — уже попытались бы сделать это.

— Катарина, что-то случилось? — спросила Ребекка, от которой не укрылась моя нервозность.

Говорить спутницам я ничего не собиралась, еще испугаются.

— Нет, просто в уборную нужно, — не моргнув и глазом, заявила я. — Сейчас доведу вас от нужного бутика и удалюсь на несколько минут.

Девушки, кажется, проглотили мою ложь и не поморщились.

Хорошо я выбрала обувь более подходящую для вождения и долгих прогулок: кажется, мне придется произвести задержание и приватно побеседовать с тем типом, что привязался к нам. Дядя Антонио показался мне пару очень… веских аргументов. Он ведь далеко не сразу перешел в дипломатический корпус Авзонии и знания имел весьма обширные во многих областях.

Я вышла из дверей бутика и прямым курсом двинулась к подозрительному типу, уже в красках представляя, как буду бить его по почкам и печени. Обычно именно при посредстве данных органов проще всего донести свою мысль до мозга и сердца. Схватив за шкирку нерасторопного соглядатая, я потащила его как раз в сторону туалетов. Если Ребекке и Эшли придет в голову искать меня, они гарантированно найдут. Конечно, не только меня, но это уже частности.

Схваченный злоумышленник почему-то упорно не вырывался, хотя я и ожидала отпора. Он только вжимал голову в плечи и пытался натянуть капюшон толстовки так, чтобы скрыть лицо. Сплошная печаль, а не шпион.

Перед тем, как посмотреть на физиономию этого неудачника, я в профилактических целях ударила в солнечное сплетение. И застонал мерзавец вполне знакомым голосом.

— Фрэнк, какого черта?! — взывала я, стягивая капюшон и глядя в предельно честные глаза своего малолетнего ухажера.

К несчастью, между матерым преступником и сопливым студентом есть огромная разница: воднику хватило одного удара, чтобы лишиться и дара речи, и присутствия духа.

— Вот же… — выдавила я, понимая, что свою мысль в состоянии целиком выразить только народном языке. Потому что на вессекском я не владела в полной мере обсценной лексикой.

В итоге пришлось ограничиться нейтральным вопросом «А что ты здесь делаешь?».

— Я… видел… А вдруг чего случится?.. — жалко прохрипел парень, хватая воздух как рыба, выброшенная на берег.

Это было совершенно дико, но я запаниковала, стоило в голове промелькнуть мысль, что я могла серьезно навредить этой занозе с моей многострадальной заднице. Но ведь водник раньше и не такие удары выдерживал, так почему сейчас такая реакция?

Вот как вцепится в меня — так не оторвешь, а тут сложился как бумажный.

— Фрэнк, вот что может случиться со мной? — язвительно поинтересовалась я, нависая над водником. — Я почти дипломированный боевой маг, если ты вдруг забыл. У меня несколько меньше шансов влипнуть в историю, чем у стихийника-первогодки.

Судя по выражению на лице мальчишки, его интеллект был снесен волной тестостерона. Значит, уже не удастся вести конструктивный диалог. Печально. И дико.

Если бы такую глупость выкинул Лестер, мне бы и в голову не пришло заподозрить подвох, но ведь это Фрэнк! Он всегда был слишком умен для обычных мужских глупостей, он всегда действовал так, словно у него есть план. Этот малолетний паразит дергал меня за ниточки с такой легкостью, что мне оставалось только диву даваться.

Или это все-таки не спектакль? Бывает же, что от любви глупеют. Скажем прямо, я отношусь к тому типу женщин, из-за которых мужчины быстро становятся дураками.

— Фрэнк, будь так любезен… — начала я, набрав побольше воздуха, — …убирайся отсюда немедленно!!!

Водник как будто стал меньше размером. Был бы собакой, еще и бы хвост поджал. Это выглядело так естественно, так достоверно… Так жалко и беспомощно.

Почему достаточно уверенный в университете мальчишка настолько резко сменил манеру поведения? Фрэнк совершенно неправильно вел себя. Словно подменили. Странно. Подозрительно. Он ведь даже пару раз скрутить меня умудрился. Конечно, не иначе как чудом, но все-таки…

— Какую игру ты затеял? — напряженно спросил я, заглядывая в эти бессовестные глаза.

Водник хлопнул глазами, якобы не понимая, о чем вообще речь. Паршивец.

— Я просто за тебя волновался… — с видом чистого ангела настаивал на своем Фрэнк.

И вот в чем несправедливость: я бы могла начать пытать какого-то абстрактного шпиона, но на назойливого мальчишку рука вообще не поднималась. По шее дать — легко, но вот что-то серьезней.

— Я прекрасно понимаю, что ты мне врешь, — на всякий случай сообщила я. — И в этот спектакль с бедным испуганным мальчиком тоже не верю.

Он только пожал плечами.

— Ну, может, мне просто хотелось получить гарантированный шанс узнать тебя на балу? Разве это повод бить?

О, Мадонна, и что мне с ним теперь только делать?

— Сердцем должен узнать! — процедила я, не зная, то ли продолжать злиться, то ли все-таки умиляться. На самом деле, хотелось и того и другого.

А этот паршивец стоял, смотрел мне в глаза и так улыбался… Мне следовало уносить ноги от этого слишком уж сообразительного и сладкоречивого мальчишки, который змеей пробрался в сердце, свернулся там и упорно отказывался покидать новое место обитание.

Ну, разве можно так? Я одна из самых желанных невест на родине, за мной ухаживали представители древнейших семейств, самые одаренные, привлекательные, умные… Другие просто не решались приблизиться к самой Катарине Сфорца.

И что в итоге?

В итоге мальчишка-беспризорник, которому я позволяю до неприличия много.

— Принцесса, сердце — это, конечно, надежный источник информации, и оно всегда помогает мне найти тебя… Но я предпочитаю иметь дополнительные гарантии, когда речь идет о такой девушке.

Тяжело вздохнув и закрыв глаза, я прошипела:

— Убирайся отсюда и никогда больше не смей за мной следить!

Наверное, еще бы много чего сказал Фрэнку, но в этот момент до меня донеслись крики. Причем, обычно так вопят, когда происходит что-то действительно страшное. И, кажется, все происходила в той стороне, где я оставила не так давно Ребекку и Эшли.

Плюнув на Фрэнка я со всех ног бросилась на звук. Если что-то случится с этими двумя, Фелтон меня с замковой стены сбросит. Гарантированно.

— Катарина, стой! — схватил меня за руку и резко дернул на себя Фрэнк. — Ты что, не слышишь, там то ли драка, то ли напали на кого-то!

Я выругалась и принялась вырываться. Водник тоже выругался и попросту заломил мне руку за спину.

— Так в том-то и проблема! Там Грант и Скотт! С ними что-то могло случиться! — возмутилась я, стараясь не шипеть от боли. — Ты с ума сошел, что ли? Отпусти немедленно!

Слушать меня вообще никто не собирался.

— Да погоди ты! Сперва разобраться нужно, а потом уже кидаться на подвиги! — крепко держал водник. — Там что-то серьезное!

И тут еще и выстрел раздался. Я вздрогнула. Не потому что испугалась, а потому что пыталась представить, что могло произойти. Ни один возможный сценарий не радовал.

— Вот же черт, — озадаченно пробормотал стихийник, позволяя мне немного разогнуться, но так и не выпуская. — Так, Катарина, давай теперь мы тихонько подойдем и посмотрим, что там такое. Хорошо? Честное слово, убиться мы всегда успеем.

Люди метались, кричали, через эту обезумевшую толпу пытались прорваться охранники.

— Полицию хотя бы нужно вызвать, — произнесла я, уже понимая, что освободиться самой мне не удастся. Только если сам Фрэнк отпустит.

Мне не стоило оставляться девушек одних. Я же обещала за ними присматривать, в конце-то концов!

— Ее в любом случае кто-то вызовет. Пойдем, пройдем через служебный коридор, — предложил парень, — я здесь летом подрабатывал, знаю, как можно дойти до бутика, где ты подруг оставила и не попасться никому на глаза.

Я удивилась.

— Но там же должны быть замки магические на каждом входе!

Фрэнк фыркнул только.

— Такие мелочи.

Оказалось, что для этого проныры действительно секундное дело вскрыть стандартный замок. И такое явно криминальное мастерство навело меня на не самые приятные размышления.

— Однажды тебя посадят, — прошипела я, но все-таки пошла следом за Фрэнком. В том, чтобы добраться до приятельниц окольными путями, действительно был свой резон.

— Маловероятно, — хмыкнул в ответ стихийник. — Главное, веди себя более естественно, а не так, словно только что кого-то ограбила и теперь сбегаешь от полиции.

Легко ему говорить, он-то еще как-то мог сойти среди персонала за своего. В отличие от меня. Ну, кому в голову придет, будто девушка с модной укладкой и в дизайнерской одежде из новейших коллекций может работать продавцом или администратором?

— Не дергайся, просто иди следом, — шикнул Фрэнк и схватил меня за руку.

Я продолжала нервничать, но нас почему-то никто особо не обращал внимания. Порой смотрели, но обычно пару секунд и просто отводили глаза. Как будто магия…

Магия. Водники владеют искусством иллюзией лучше магов других специальностей, вода обманчива и переменчива.

— Ты им глаза отвел? — возмущенно спросила я, впрочем, стараясь говорить тихо. Вряд ли искусство обмана мой спутник. Ну не в восемнадцать же лет, в самом деле?

— Отвел, — подтвердил Фрэнк мою догадку.

Вот же паршивец… Мог бы сразу сказать и не заставлять меня нервничать лишний раз! Хотя о чем это я? Это ведь чертов Фрэнк, он обожает трепать мне нервы. Вероятно, в тонусе держит.

Но насколько же слабенькая в этом молле система безопасности, если вот так запросто мальчишка, еще не завершивший даже первый год обучения, вот так легко ходит туда-обратно, а никто из охраны и в ус не дует?

Или их просто настолько сильно отвлекло нападение?

Водник вывел меня действительно вплотную к нужному месту. Интересно, сколько же он здесь проработал? И как директор его приюта дал разрешение на работу в таком месте несовершеннолетнему подопечному? В Вессексе определенно странные нравы.

— Нам нужна Катарина Сфорца! — тем временем, требовал кто-то. — Или эти двое получат по две аккуратной дырке в черепе!

И я вздрогнула. Двое. Эшли и Ребекка. Их захватили. Причем именно из-за меня. И нужна была нападавшим именно я.

Первым моим порывом было выйти и сдаться. Девушки не должны пострадать из-за меня.

Так бы я и поступила, если бы Фрэнк не вмешался.

— Стоять! — шикнул он, вцепившись в мои плечи словно клещами. — Ты ума лишилась? Нельзя вот так поддаваться преступникам! И даже если Скотт и Грант в беде, это не причина попадать в беду и самой!

— «Отвага — имя мне»! — ответила я родовым девизом и с вызовом уставилась в бессовестные глаза водника.

Тот скривился.

— Ты сейчас точно не путаешь отвагу и идиотизм? — поинтересовался первокурсник таким тоном, что немедленно захотелось его убить собственными руками.

Ни у кого нет права оскорблять честь семьи Сфорца таким возмутительным образом! Хотя он же не знает, что я озвучила девиз рода… Ладно, убийство пока отменяется.

— Знаешь, вряд ли ты понадобилась этому типу для каких-то благих целей. Так что попытавшись спасти девушек, сдавшись, можно натворить еще больше бед. Просто давай немного подождем и попробуем придумать более разумный план.

О да, Фрэнк может ждать, он ведь вообще никакого отношения не имеет к двум влипнувшим в крупные неприятности девушкам, которые сам точно не выпутаются. Мне, пожалуй, Грант и Скотт не были особенно дороги… Но они были моей ответственностью, я просто не могла их бросить.

Мы подобрались к нужному бутику сбоку и укрылись за колонной.

— Какого черта им только понадобилась я? — едва слышно вопросила я скорее риторически… Но Фрэнк — это Фрэнк.

— Племянница иностранного посла, наследница крупного состояния, девушка наследника крупного состояния… Лично я бы на твоем месте куда больше интересовался, как тебя вычислили, — проворчал водник и на мгновение вынырнул из-за колонны.

А ведь он прав… Нас вели. Причем, вести должны были прямо от университета, каким-то чудом не попавшись на глаза полицейским! Если только не жучок на машине… Но жучок не поведал бы, кто именно в салоне автомобиля.

Около стеклянных стен бутика находились стойки с одеждой, из-за которых толком ничего было не различить. Только головы двух мужчин я могла видеть из своего положения. Значит, девушки где-то на полу. Оставалось только надеяться, что живые.

— Где кортеж от леди Гринхилл, когда он так нужен?! — прошипела я, мучаясь от злости и бессилия.

Мальчишка фыркнул.

— Они лезут с парадного входа. Рядовые копы не отличаются вариативным мышлением, обычно идут напролом.

Вот же…

— Откуда ты о полицейских знаешь?! — опешила я.

Фрэнк тем временем лег на пол и подполз вплотную к бутику. С полминуты там что-то высматривал, а потом вернулся ко мне так же аккуратно и без ненужной спешки.

— Девушки за кассой спрятались, вместе с продавцами. Слава богу, не совсем безголовые.

Я хорошенько тряхнула первокурсника за плечо.

— Откуда ты знаешь об увязавшихся за нами полицейскими?!

Парень закатил глаза, намекая, что сейчас не время и не место, но… Словом, проще дать мне то, чего я желаю сразу. Для всех проще.

— Да я видел, как они выезжали вслед за вами. А уж полицейских, которые обосновались в замке, кажется, даже все крысы в подвалах. И, вообще, принцесса, у меня есть идея. Хорошая идея.

Я покосилась на Фрэнка с огромным подозрением, но выслушать все-таки решила. Потому что уже успела понять, насколько он хитрый, пронырливый изобретательный змей.

Через пятнадцать минут я уже с огромным удовольствием вязала двоих нападавших, чувствуя себя триумфатором, пусть и мокрым, как недотопленная кошка. Фрэнк тактично смылся, наверное, не желая, чтобы на него повесили стоимость разбитой стеклянной стены или испорченных водой нарядов. Вот умный-умный, а порой такой глупенький. Полицейские и охранники, которые бросились мне на помощь, едва только сообразили, что я творю со своим помощником. Нас хвалили и честили во все корки разом. Я даже понимала, почему некоторые крыли меня и Фрэнка последними словами. Гражданским не положено лезть под огонь и мешать профессионалам делать их работу, заодно подвергая опасности собственные жизни. Другое дело, что я не считала себя такой уж гражданской, да и выбора-то не было на самом деле.

Заложницы вылезли из своего укрытия, только удостоверившись, что нападавшие надежно связаны и больше не представляют никакой опасности.

— А где тот молодой человек, который помогал тебе? — первым делом спросила Ребекка, которая не показалась мне особенно напуганной. — Мне бы хотелось поблагодарить его.

Я пожала плечами.

— Кто его знает? Фрэнк увертлив как уж и вечно норовит нырнуть в какую-нибудь нору.

Эшли тоже не казалась мне особо потрясенной, как будто произошедшее было для нее в порядке вещей.

— Какой он тебя шустрый. Я даже толком приглядеться не успела.

Шустрый… Да не то слово. Шустрый. Умелый. Сообразительный. И умный, слишком умный для восемнадцатилетнего мальчишки. Мог ли приют заставить его повзрослеть настолько быстро и полно? Я не знала ответа на этот вопрос, детей-сирот мне доводилось видеть только, когда мы с Бьянкой помогали матери с благотворительностью. Но там перед нами выстраивали только самых красивых и милых детей, которые не могли смутить дам из высшего общества своим видом и какой-то непотребной выходкой.

А еще Фрэнк не побоялся, когда пришлось выступить против вооруженных людей.

На мгновение мне пришло в голову, что он может быть Темным Писанием. Ведь мне говорили, что артефакт занял тело юноши примерно того же возраста… И он словно избегает той же Эшли Грант. Фелтон и Лестер тоже ни разу не удостоились чести общаться лично с Фрэнком Уэстом. Тот умудрялся всегда ускользать, стоило кому-то из этих двоих только возникнуть на горизонте… Но, с другой стороны, леди Гринхилл прекрасно видела моего юного ухажера, и он действительно учился на факультете стихийной магии.

Да и если предположить, что Фрэнк — злосчастный артефакт, то с чего бы ему кидаться на выручку Эшли? У Писания вряд ли есть хоть капля теплых чувств к этой девушке.

От мальчишки одна только мигрень…

Я старательно сообщила обо всем случившемся леди Гринхилл, клятвенно заверив, что мы с девушками никуда не денемся до ее появления и все время будет находиться под присмотром ее людей.

— А что второй герой дня? — спросила, разумеется, спросила и о мелком змее как о второй «звезде» полицейская.

Я вздохнула.

— Фрэнк сбежал, как только все завершилось. Приютский. Подозреваю, у него подсознательная неприязнь к служителям закона.

Кузина Полоза расстроенно вздохнула, но, однако, быстро воспрянула духом.

— Ну, ничего, я до него доберусь, если понадобится. Никуда он от меня в замке не денется.

Вот в последнем я была не уверена.

— Но парень перспективный, Катарина, очень перспективный. Если в восемнадцать лет такое откалывает, то к выпуску вообще будет готовый оперативник. Неудивительно, что ты им заинтересовалась.

И почему только никто не сомневается в том, что я заинтригована именно Фрэнком Уэстом, слишком уж деятельным сироткой, а не кем-то иным… Все просто приняли такое положение вещей за аксиому: мальчишка-водник деятельно добивается моего внимания и преуспел в этом куда больше, чем Дэниэл Лестер.

— А у нас все еще большие проблемы с платьями, — решила я переключиться на более насущные проблемы. Все равно допросить нападавших мне не позволили, хотя и очень хотелось. Мне нужно было понять, по какой именно причине я стала их целью. Да на меня даже на родине никто не пытался захватить! Хотя в Авзонии каждый знал фамилию Сфорца.

Девушки, такие же как я мокрые и растерянные, согласились, что цель свою мы не выполнили, что вдвойне обидно, учитывая все наши испытания… А леди Гринхилл наверняка будет долго добираться до города. Словом, мы потребовали, чтобы нас сопровождала парочка несчастных из прибывших полицейских и пошли в другой отдел в поисках платьев. И, самое забавное, мы даже подобрали все, что нужно, хотя то Ребекку, то Эшли пробивало то на слезы, то на истерический смех. Впрочем, девушки старательно пытались держать себя в руках.

Через час нас нашла не только леди Гринхилл, но и Фелтон. У него лицо было бледным как у покойника и, кажется, руки мелко дрожали. Король до конца не оправился, даже убедившись, что невеста в здравии и даже успела высохнуть.

— Знал же, что нельзя было отпускать вас, — то и дело повторял Фелтон, судорожно прижимая к себе свое рыжее сокровище.

Грант только потеряно молчала.

С тем, что стоит вернуться в замок, согласились все без исключения. Как и с тем, что мне за руль после всего пережитого не стоит садиться. Последнее я пыталась оспаривать, потому что в целом отлично себя чувствовала и могу хоть на гоночный трек выехать, но мне упорно не верили. Странные люди.

Но все-таки кто те люди, что пытались меня захватить? Кто их позвал? В чем причина? Это из-за того, что я наследница Сфорца? Или из-за того, что мы с Лестером встречаемся? Кто бы дал ответ?

А леди Гринхилл ясно дала понять, что не желает слишком близко подпускать меня к расследованию, и это неимоверно злило меня. Больше всего на земле я не выносила неопределенности, неясности. Но ничего, еще сочтемся с леди Гринхилл. Ведь у меня есть огромный шанс стать ее коллегой уже меньше, чем через год.

Мы с девушками, Фелтоном и Дафной Гринхилл ехали на одной машине. Расцепить Короля хоть с кем-нибудь из трех вышеозначенных дам не вышло, а бросать меня одну в машине с полицейскими не посчитали, видимо, возможным из вежливости. Однако это означало только то, что никакой конструктивной беседы не выйдет.

Кассиус Фелтон сказал только одно:

— Ни ногой из университета.

Подозреваю, обращался он к Грант и Скотт, которые замерли рядом на заднем сидении как две мыши. Я сидела рядом с ними как ни в чем не бывало. Все целы, все живы, повода переживать нет вообще. Ну и смысл переживать попусту?

— Высокая стрессоустойчивость? — уточнила полицейская, которая всю поездку с интересом разглядывала меня в зеркале заднего вида.

Я кивнула.

— Преподаватели считают, у меня вообще вместо нервов титановые канаты.

Сама я считала, что просто слишком прагматична для того, чтобы слишком сильно переживать из-за того, что уже и так прошло.

— Нужно будет поговорить с этим мальчиком, Фрэнком, — зачем-то сказала именно мне леди Гринхилл. — Его показания очень важны.

Важны, разумеется, вот только как женщина будет ловить водника — это уже ее личное дело.

— Удачи, — фыркнула я и ничего не стала объяснять.

Рэйчел в комнате не было, и я подозревала, что она опять со своим ухажером. Ну, не в библиотеке же пропадает, право слово. Соседка училась неплохо, но без излишнего энтузиазма, она не тратила все свое свободное время на учебу.

Значит, я могу спокойно примерить платье, покрутиться перед зеркалом и попредвкушать грядущий триумф на балу. В том, что королевой вечера стану именно я, сомневаться не приходилось. По красоте мне равна была только Ребекка Скотт, но она слишком трепетное и утонченное создание, рядом со мной попросту теряется. Тем более Скотт выбрала для себя белый струящийся наряд, а я алое и черное, вариацию на тему цыганских нарядов. Красное — это безотказный выбор.

Я примерила платье, и она мне понравилось даже больше, чем раньше. Лестер наверняка придет в полный восторг и снова придется бить этого упрямца по рукам. А Фрэнк… Декольте достаточно смелое, чтобы произвести впечатление на парня восемнадцати лет, но не уверена, что мой юный поклонник продемонстрирует типичную реакцию. Он для этого слишком… слишком Фрэнк.

Когда раздался стук, я была практически уверена, что это будет именно водник. Он вообще имел свойство появляться сразу, стоило только подумать о нем. Прямо как пресловутый черт.

Я схватила с постели покрывало и мстительно в него закуталась. Раньше маскарада демонстрировать свой наряд Фрэнк не увидит. Точно не после того, как следил за мной, чтобы открыть эту великую тайну.

Когда я открыла дверь, на пороге, разумеется, был именно юнец.

— Цела, здорова и цветешь? — риторически спросил он, оглядывая меня с ног до головы.

Несносен как всегда.

— Как видишь. Тебя желает видеть леди Гринхилл, — сообщила я парню, не особо надеясь на то, что тот вот прямо сейчас кинется к полицейской.

Водник меня не разочаровал.

— Пусть желает. Мне льстит внимание со стороны такой импозантной дамы… Вот только профессор Бхатия может не понять.

Я тихо рассмеялась, представляя себе декана стихийников, полыхающего от ревности. Что-то подсказывало: такое развитие событий маловероятно.

— Страждущий может рассчитывать, что прекрасная принцесса подарит мне хотя бы пару танцев на маскараде? — мгновенно перешел к самому злободневному для него вопросу первокурсник, напрочь игнорирую случившееся сегодня.

Я подозрительно сощурилась.

— Слушай, ты в курсе, что полное отсутствие реакции на насилие в случае человека твоего возраста можно считать признаком социопатии?

На меня уставились возмутительно честные серые глаза.

— В случае человека моего возраста вообще не положено знать, что такое социопатия, и смотреть женщинам не в глаза, а в декольте.

И что можно было ему ответить?

Я тяжело вздохнула и оперлась на дверной косяк.

— Дэниэл Лестер — мой молодой человек, танцевать с другими я смогу только с его одобрения. И… будем откровенны, вряд ли он подпустит ко мне хоть одну особь мужского пола.

Фрэнк сочувственно закивал.

— Да-да, все знают, каков Дэниэл Лестер. Мне его даже жаль немного… Так старается, буквально лезет из своей змеиной шкуры, но получить тебя так и не сумел.

В голосе водника я отчетливо слышала откровенное самодовольство. Как будто бы он уже давно обставил Лестера по всем фронтам.

Я не выдержала и дала заносчивому паршивцу оплеуху. А он — вот же невыносимый тип! — терпеливо снес мой удар и даже довольно улыбнулся.

— А если Лестер не сможет дышать тебе в спину, принцесса? Что тогда? — задал довольно неожиданный вопрос мой юный поклонник.

Признаться, я тут же стала тревожиться за благополучие гаденыша. Хотя бы потому, что интонация у мальчишки была очень уж… неоднозначная.

— Иди уже к себе, — махнула я рукой. — И не забудь заглянуть к леди Гринхил!

Фрэнк почему-то рассмеялся и мгновенно куда-то унесся. Даже не попытавшись сдернуть с меня покрывало. Последнее почему-то не то чтобы обидело… Но все-таки!

Как выяснилось на следующий день, до леди Гринхилл Фрэнк так и не дошел и, как подозревала полицейская, он и не собирался с ней разговаривать. Вообще не собирался.

Я как раз наведалась в комнаты профессора Бхатии для приватной беседы с его нареченной. Леди принимала меня в гостиной, в которой проходили почти все «военные советы», правда, сейчас я получила чай и булочки. Дафна Гринхилл пожелала изображать радушную хозяйку, но получалось из рук вон плохо.

— Бегает от меня как черт от ладана, — прокомментировала женщина с тяжелым вздохом. — Хоть проси Кирана использовать его деканские полномочия и притащить ко мне паршивца. Впрочем, пока терпит.

Лично мне тоже так казалось. В конце концов, маловероятно, что юнец заметил что-то, чего не удалось углядеть мне самой, шесть с лишним лет жизни отдавшей на факультете боевой магии.

— Удалось выяснить, кто послал этих людей? — задала я самый важный для себя вопрос.

Дафна Гринхилл недовольно фыркнула и покачала головой.

— Они молчат как мертвые, хотя я им грозила уже всеми возможными карами, Катарина. Либо настолько запуганы, либо получили столько денег, что десять лет в тюрьме их не особо пугают.

Я хотела предложить леди Грихилл особые методы дознания, которые сейчас уже не принято использовать, по крайней мере, открыто, но — черт подери! — не могла же я открыто предложить полицейской пытать людей! Озвучить подобное вслух — самой наработать на статью, а мы с этой женщиной не особо близки.

— Предполагаю, что дело все-таки в лорде Лестере, Катарина, — высказала полицейская свою версию случившегося. — В конце концов, ваш приезд не афишировали… Ну, и у меня предчувствие, опять же. Не покидайте пределов замка и глядите в оба. Кстати, на балу тоже не стоит забывать об осторожности.

Я задумалась.

— Может, вообще не ходить на него? Я могу сказаться больной, в конце концов. Ну и Дэнни тоже «поболеет» немного. Раз так будет безопасней.

На меня уставились с нескрываемым изумлением.

— И это после всего, что вы пережили в погоне за платьем?

Все-таки насколько бы не была сурова леди Дафна Гринхилл, она все еще оставалась женщиной.

Пожалуй, для меня самой платье стало бы веским аргументом, вот только кавалер подкачал по всем статьям. Поэтому идею отказаться вовсе от посещения маскарада я приняла легко и едва ли не с удовольствием.

— Ну… Да, — растеряно ответила я. — И могу я рассчитывать на то, что мне сообщат, если с расследованием будут какие-то подвижки?

Судя по выражению, которое промелькнуло в глазах собеседницы, меня, вероятнее всего, оставят в состоянии информационной блокады. Однако ответили мне иное:

— Да, Катарина, разумеется.

Врет как дышит.

Глава 14

Оставшиеся до бала дни я ходила хвостом за леди Гринхилл, профессором Бхатией, Фелтоном… Пока жертва не сбегала. После двух суток попытки добиться от этих конспираторов правды, я пошла к Эшли. Жаловаться и делиться переживаниями. Рыжая выслушала, повздыхала и даже налила какао для успокоения.

— «Это все ради твоего же блага», — явно процитировала она собственного жениха. Или его кузину. Или своего декана. Наверняка эту фразу ей приходилось слышать не один раз.

Мне ничего подобного не говорили… Но явно подразумевали! Мне! Да я без пяти минут полноценный боевой маг!

— Это ко мне неприменимо! — возмутилась я, но какао все-таки пить стала.

Словно я сопливая неумеха…

На меня косились все три подружки Грант, но стараясь это сделать так, чтобы я ничего не заметило. Паршиво выходило, в разведке у этой троицы точно не было бы будущего.

— Почему? — с очень знакомой полуулыбкой осведомилась Эшли.

Гримаса показалось мне очень похожей, возмутительно «фелтоновской». Набралась-таки от нареченного.

— Проклятье! Эшли, я боевой маг! Последний год это только дошлифовка уже полученных за шесть лет знаний! Ты хоть представляешь, какую подготовку проходят на кафедре разрушения?!

Я чувствовала себя чайником, забытым на плите.

— Ну, может, ты наравне с Полозом, но вряд ли круче леди Гринхилл или профессора Бхатии. Или умнее, — пожала плечами девушка. — Нет, я понимаю, меня саму все игры в секретность из себя выводили… Но иногда все-таки начинаю задумываться, что, может, так и правильней?

Может, так и правильней. У меня не хватало реального боевого опыта. Я не была темным магом. Но…

— Но, черт подери, я ненавижу, когда решают за меня! Мне нужно знать, почему на нас напали в торговом центре! Я обязана это знать! Как можно действовать, если толком ничего неизвестно!

Чем больше я бушевала, тем ехидней глядели на меня подружки Грант. И даже почти не скрывали этого. Мне было прекрасно известно, что творилось у них в головах: злорадство мещан, любующихся на проблемы того, кто богаче, успешней, красивей… Хотелось задать им трепку, но это уже от общей нервозности. Обычно бы и внимания не обратила.

— Ты уверена, что нужно действовать, Катарина? — серьезно спросила Эшли, прямо глядя в глаза. — И… может, ты расскажешь мне, что там с артефактом? Ну, по крайней мере, из солидарности.

Я посмотрела на нее. Тоненькая, как тростинка, даже на вид хрупкая. Открытая, искренняя, смелая.

Нет, правильно поступил Фелтон, не рассказывая ничего лишнего невесте.

— Извини, Эшли, но никакой солидарности, — приняла я решение. Может, и неверное. — Но спасибо за какао и за то, что выслушала.

Грант фыркнула недовольно, как кошка, но примирилась с моим решением. Ну, вот и славно. Она все-таки милая, пожалуй, даже хочется в дальнейшем с ней сойтись поближе.

За день до бала слег Лестер. То ли отравился чем, то ли подхватил желудочный грипп, тут даже целитель Синклер не могла точно определить. Но каким бы на самом деле диагноз, мой кавалер был накрепко привязан к уборной. Довольно комичное недомогание, хотя Дэнни я даже посочувствовала и честно вручила ему апельсины и несколько бутылок газированной воды. Все остальное в однокурсника просто не лезло.

— Что, без спутника осталась? — поинтересовалась накануне маскарада Рэйчел, любовно разглаживая на постели нежно-розовое платье. Соседка решила нарядиться феей в стиле старых мультиков, этаких пушистым розовым стожком с крыльями.

Я про себя называла это исключительно пошлостью и банальщиной… Но в кои-то веки решила проявить тактичность и свое мнение держала при себе.

Но розовый…

— Выходит, что так, — пожала я плечами.

Это обстоятельство меня не расстроило, да и отказывать себе в удовольствии потанцевать только из-за недомогания Дэнни в мои планы не входило.

— То-то твой птенец обрадуется, — хмыкнула Рэйчел и начала мурлыкать какую-то песенку под нос.

А вот я замерла на месте, переваривая поразившую меня догадку.

Фрэнк? Фрэнк… Фрэнк!!!

Понять каким чудом мелкий паршивец умудрился провернуть такой фокус с взрослым и все-таки неплохо обученным боевым магом, вот так с входу не удалось. Но это все равно был он! Неведомая хворь, которая неизвестна целителю Синклер, но надежно лишившая Лестера возможности появиться в приличном обществе. Ведь Фрэнк спрашивал меня, что буду делать, если Дэнни не сможет отправиться на бал.

— Да-да, мне тоже кажется, что именно малец устроил Дэну затянувшееся свидание с белым другом, — вторила моим мыслям Рэйчел, не сводя влюбленного взгляда со своего наряда. — Выходка, конечно, детская, но своего парень добился. Ты теперь осталась без кавалера.

Я криво усмехнулась, явлюсь одна. Как будто это может меня хоть немного расстроить.

— Хотя о чем это я вообще? — фыркнула блондинка, начав споро раздеваться с явным намерением примерить платье.

Мадонна, мои глаза… Мне всегда казалось, что такие «наряды принцессы» уместны разве что на детских утренников. А нам с Рэйчел как бы уже по двадцать пять. Староваты девочки для розового тюля.

— Вряд ли мальчишка вывел из игры конкурента, только рад того, что сказать «не доставайся же ты никому». Наверняка не отлипнет до самого конца вечера.

В последнем я тоже не сомневалась. Вряд ли обеспечить Лестеру такие неприятности для Фрэнка легкой задачей не было, следовательно, и наградой водник постарается насладиться настолько полно, насколько только возможно.

Рэйчел уже натянула на себя маскарадный костюм, вот только справиться с замком на спине ей не удавалось.

— Сфорца, помоги, что ли? — взмолилась в итоге соседка, отчаявшись принять такую позу, в которой сможет сама застегнуть молнию.

Я пожала плечами и пошла спасать эту любительницу розового.

Конечный результат… в целом, меня не испугал. Рэйчел выглядела в своих блестках и тюле пристойно.

— Там еще крылья есть! — радостно сообщили мне.

Возможно, с выводами я все-таки поторопилась.

Нет, только красное и черное, никаких феечек!

До самого бала Фрэнк мудро не попадался мне на глаза. Вообще не попадался, мне даже мельком эту занозу не удавалось увидеть. К собственному ужасу поняла, что даже успела соскучиться по навязчивому вниманию водника.

Форменный кошмар…

Лестер страдал вдвойне: и от мучений тела, и от мысли, что танцевать я буду с кем-то другим. Решила в кои-то веки побыть тактичной и не сообщила о том, кому он обязан своим плачевным состоянием.

На самом деле, уже все стало ясно, что рано или поздно два моих поклонника сцепятся, но у меня не было желания приближать время их встречи собственными руками. Все-таки мне следовало присматривать за Дэнни, если я хотела получить работу вместе с Дафной Гринхилл. А в последнее время, я не была уже так уверена, что именно за Лестером останется победа.

Собирались мы с соседкой вместе, все же прически, платья…

— Твой мальчик решил поиграть в партизан? — осведомилась Рэйчел, закрепляя мне пару локонов на затылке. — Сообразительный парень, далеко пойдет.

Я тяжело вздохнула.

— Это уж точно…

Соседка, заметив мое недовольство, только расхохоталась.

— Да брось ты, Катарина. Только представь, как ты запала ребенку в душу, раз так старается. Поощри его хоть, не будь букой. Пусть поцелует, что ли.

Ну как я могла сказать, что на поцелуй ему мое разрешение уже не требуется?!

До последнего во мне теплилась надежда увидеть Фрэнка у своей двери, готового сопровождать меня в актовый зал… Но, видимо, парень слегка перестарался с осторожностью. Неужели так сложно понять, что сейчас бы я уже не стала бушевать? Выиграл, так выиграл.

— То есть, твой пока не появится, — констатировала Рэйчел, но безо всякого злорадства.

Я пожала плечами.

— Видимо, да. А твой где?

Казалось-то, что у однокурсницы и ее менталиста все серьезно. Вот только мне ни разу не доводилось их видеть вместе. Шифровались почище агентов разведки.

— Позже подойдет. Занят, — ответила Рэйчел, не демонстрируя даже тени недовольства. Кажется, доверяет своему ухажеру.

Такому стоит позавидовать… А у меня вот все так зыбко.

К началу мы с соседкой слегка опоздали, что не расстроило ни меня, ни Рэйчел. Стоило войти в зал, как блондинка тут же завертела головой, а потом двинулась в угол зала, который для меня чем-то примечательным не казался.

Мне наперерез ринулись несколько молодых людей… Но я видела, что среди них Фрэнка не было и такое внимание против обычного не радовало. Пока виновник моего расстройства не выскользнул из-за плеча.

— Прекрасная леди подарит мне танец? — склонился передо мной в старомодном поклоне водник, аккуратно оттесняя всех прочих желающих меня развлечь.

Итак, он меня все-таки узнал. Причем мгновенно, с первого же взгляда. Значит, как-то сумел узнать про платье, может даже, Рэйчел как-то подкинул.

Я одобрительно хмыкнула.

Сам Фрэнк каким-то образом обзавелся смокингом и серебряной полумаской, одежда сидела на нем идеально, словно бы шилась именно для него. Чушь, конечно, откуда у приютского мальчишки такие деньги. Очень хотелось спросить, где воднику удалось раздобыть такое великолепие… Но я решила не разрушать волшебство.

— Так и быть, — ответила я после паузы на вопрос и вложила свою руку в ладонь кавалера.

И с обреченностью поняла, что он меня до самого конца вечера не отпустит.

— Отдавишь ноги — горько пожалеешь, — заранее предупредила мальчишку.

Тот только рассмеялся.

— Я прекрасно танцую, принцесса, твоим ногам ничего не угрожает, клянусь.

И, будь я проклята, он не солгал: танцевать с Фрэнком оказалось только сплошным удовольствием, как и слушать его шутки, болтать о всякой ерунде, потом целоваться в темном углу.

В последнем казусе явно были повинны не только обаяние и настойчивость наглого сопляка, но и пара бокалов шампанского, с которых я, конечно, не опьянела, но пришло удивительное чувство легкости. Из головы просто вылетело множество условностей, которые не давали мне расслабиться, и пришлось признаться себе, что не только Фрэнку завидуют все свободные и некоторые несвободные мужчины университета, но и на меня дамы смотрят неодобрительно, желая заполучить в свои цепкие руки такого кавалера.

Вечер определенно шел так, как нужно.

Пришла в себя я уже в своей комнате, когда руки Фрэнка уже решительно боролись с застежками на моем платье. Настал черед откровенного замешательства. Господи… Ну, мне же не нужен этот мальчик! Я вовсе не хочу стать для него первым опытом! Мальчишка, конечно, сопляк, но сопляк рослый и физически сильный! А значит, может доставить кучу неприятных ощущений… Да он же вообще, скорее всего, только в общих чертах представляет, что именно нужно делать в постели!

И меня точно не тянет на малолеток! Проклятье…

Губы Фрэнка скользнули по моей шее и это было так правильно. Не просто приятно, но и единственно верно.

— Ты слишком много думаешь, принцесса, — произнес мальчишка, отрываясь от меня. — Я буквально слышу, как твои мысли скрепят в голове. Не надо.

Платье пало в неравном бою и осело на пол. Под изучающим пристальным взглядом мне стало мучительно неловко, хотя я давно считала, что уж наготы точно не смущаюсь. Не при таких обстоятельствах. Раньше я ни капли не сомневалась в собственной красоте, неотразимости. Я снисходила до мужчин, уверенная в том, что для них едва ли не богиня. Раньше — не сейчас. И мне хотелось видеть в глазах Фрэнка обожание, восхищение, как будто он не был случайным любовником, как будто это мне пришлось долго добиваться его внимания… Словно во взгляде того, кого я считала всего лишь глупым ребенком, была своя магия, особенная, необъяснимая.

— Ты прекрасна, — неожиданно серьезно произнес Фрэнк, глядя мне в глаза. — Самое совершенное существо в этом мире.

И я почувствовала себя совершенно по-по-идиотскисчастливой, и мое счастье стало только совершенней, когда мелкий паршивец меня поцеловал, умело, жарко, именно так, как нужно, как я того хотела. Он медленно подталкивал меня в сторону кровати, и с каждым шагом возвращалась прежняя нервозность.

Да, если что-то пойдет не так, я смогу дать отпор, но проклятье…

— Не бойся, — шепнул мне на ухо Фрэнк и мягко повалил на кровать.

Не бояться… Когда мальчишка накрыл меня своим телом, я, наконец, осознала, насколько он крупней меня. И от этого стало не по себе. А сейчас я вдвойне уязвима перед ним. Проклятье.

— Все хорошо, моя принцесса, — словно почувствовал мою тревогу Фрэнк.

Он целовал меня так, как будто имел неоспоримое на то право, его руки двигались так, словно он точно знал, чего именно я хочу и как. Каждое движение Фрэнка казалось абсолютно правильным.

Мадонна, ему же только-только восемнадцать исполнилось! С кем он учился?! Когда только успел?! Поневоле в моей душе появилась ревность, на которую и права-то не было.

Моего юного любовника не требовалось обучать, и направлять — тоже не было необходимости. Он прекрасно все знал и оказался настолько щедрым, чего никак не ожидаешь от мальчишки его возраста, когда гормоны уничтожают всякое проявление разума.

— Откуда ты только взялся на мою голову? — выдохнула я, не желая скатываться в ту ласковую чушь, которая обычно лезет в голову в подобные моменты.

Ответом мне стал смешок и последовавший за ним поцелуй, который уничтожил последние мысли.

Когда схлынула эйфория, пришло время для паники и мучительной неловкости. То, что четверть часа назад казалось таким удивительным, почти совершенным, стало внезапно пошлым и нелепым.

Мне двадцать пять. Он младше меня на семь лет. Я всегда презирала случайные связи, а в его возрасте каждая победа на любовном фронте — повод похвастаться перед друзьями, не более, и уж точно не причина для начала серьезных отношений. Сейчас все волшебство рассеется, и…

Фрэнк мягко поцеловал меня в плечо, прерывая поток размышлений. Это не было намеком на продолжение, просто мягкая уютная ласка, знак приязни.

— Мне хорошо с тобой, — тихо произнес нос, чуть крепче прижимая меня к себе. — Ты лучшее, что могло со мной случиться…

Несколько секунд я не решалась посмотреть ему в глаза, а кода все-таки набралась смелости, то не увидела ничего и близко похожего на торжество в его взгляде. Только теплота и немного тревоги, словно бы для него все случившееся между нами тоже казалось важным.

— Если ты сейчас спросишь, хорошо ли мне было, выброшу в окно, — заявила я, повыше натягивая на себя одеяло. Идиотский поступок, учитывая, что мы были ближе некуда, да и Фрэнк уже успел изучить мое тело до мельчайших подробностей.

— Нет никакой нужды озвучивать очевидные вещи, — фыркнул мальчишка с вопиюще самодовольным видом и поцеловал меня.

Вот же…

Я мстительно прикусила ему нижнюю губу. Несильно, просто, чтобы не забывал, с кем имеет дело.

— Рэйчел может явиться в любую минуту! — всполошилась я, внезапно осознав, что соседка может уже и вернуться с бала.

Вроде бы стыдиться случившегося нечего… Но и не хотелось, чтобы кто-то застал меня вот так. Даже не из смущения. Просто все было настолько личным.

Фрэнк поймал меня за руку и заставил снова лечь.

— Принцесса, твоя соседка не появится здесь до самого утра, гарантирую. Она сейчас чрезвычайно сильно занята. Как и мы с тобой, — с полной уверенностью заявил мне первокурсник, обнимая. — Никто нас не побеспокоит, просто поспи.

Я с подозрением уставилась на парня.

— Ты точно уверен? — с тревогой спросила я. — А если все-таки заявится?! А мы тут…

Фрэнк тяжело укоризненно вздохнул и поцеловал в лоб.

— Чудовище мое, попробуй чуть больше подумать о том, кто находится с тобой в постели.

Водник разбудил меня часов в пять утра.

— Принцесса, снизойди до своего покорного слуги и открой глаза, — услышала я насмешливый голос Фрэнка.

А мне уж подумалось, будто это сон.

— Мадонна… Так рано…

Неимоверно хотелось спать, но я и радовалась, что парню пришло в голову попрощаться перед уходом. Страшно подумать, что бы пришло мне в голову, если бы он просто исчез.

Мальчишка мягко поцеловал меня.

— Твоя соседка может нагрянуть, так что я удаляюсь. Просто не хотелось уходить, не сказав, что я буду думать о тебе каждую минуту, — прошептали мне на ухо. — А теперь спи, принцесса.

И я снова провалилась в сон, чувствуя себя до глупости счастливой.

Следующее пробуждение было уже где-то около десяти утра.

Как раз вернулась Рэйчел.

Я сладко зевнула, прикрывая рот ладонью и спросила соседку:

— Где ты была всю ночь?

Та просто сияла, как начищенная до блеска серебряная монета.

— А с кем ты была всю ночь? — весело поинтересовалась она с лукавством.

Мадонна! Да Рэйчел лучилась счастьем! Такой я ее видела… примерно никогда. Что же такого стряслось? Лестер ответил, наконец, взаимностью?

— Я первая спросила, — надулась я. — Так расскажешь, кто этот твой таинственный поклонник? И как быть с Дэниэлом? Ты же вроде была в него влюблена.

Соседка рассмеялась.

— Он этого до скончания времен не заметит! Слава богу, он не последний мужчина на земле в целом и в этом университете в частности. А у тебя засос на ключице. Хороший такой засос. Неужели первокурсник оказался таким страстным?

Я против воли покраснела, чем порадовала блондинку еще больше.

— Вы вместе неплохо смотрелись. Очень даже неплохо. И даже слепому было понятно, что между вами проскочила искра. Ну, и судя по твоему довольному виду…

Вот комментарии тут явно стали бы лишними.

— Хватит! — замахала я рукой. — Не надо развивать эту тему.

За завтраком выяснилось, что Лестер уже успел оклематься, а заодно и озвереть. Разумеется, ему сообщили, что я на балу без него не скучала, да и удалилась не в одиночестве.

— Какого черта, Катарина?! — первым делом попытался выяснить отношения Дэнни. Беднягу едва на истерику не пробивало.

Однокурсник схватил меня за руку и потащил к выходу. Я же была настолько довольна жизнью, что позволила Лестеру такую вольность. К тому же тот показался таким забавным: разве что огнем не пыхал, ну совершеннейший дракон. Карликовый. Все еще слегка зеленый.

Что бы ни скормил моему официальному молодому человеку молодой человек фактический, но доза оказалась подобрана с ювелирной точностью.

— Сфорца, какого дьявола ты творишь?! Почему я узнаю, что, стоило мне только загреметь на больничную койку, как ты уже крутишь роман с кем-то другим?! — разъяренным шепотом принялся выговаривать мне Лестер.

Ну, хотя бы мы миновали стадию ора. Учитывая дурной характер гаденыша, можно было ожидать и классическую сцену ревности, плавно переходящую в истерику.

— Что я творю? Вообще-то, я тебе изменяю. Злостно, — совершенно честно ответила я, не собираясь щадить самолюбие Дэнни и его иллюзии на мой счет.

В конце концов, мы все-таки не настоящая пара, я ничего ему не обещала…

— Ты… только не говори, что ты и тот самоуверенный сопляк… — потрясенно пробормотал Лестер, явно надеявшийся, что все это только дурной сон и его вот-вот кто-то разбудит.

При упоминании самоуверенного сопляка я не удержалась и улыбнулась. Возможно, даже чересчур мечтательно, но что могла поделать, если впечатления еще были слишком свежими?

На физиономии Дэниэла появилось невероятно скорбное выражение.

— То есть… Черт, Сфорца, я все могу понять, но не с первокурсником же! Он лучше меня?!

Я тяжело вздохнула, не зная, как лучше ответить и стоит ли вообще отвечать.

— Дэнни, извини, но… в общем, меня не тянет сравнивать, да и Фрэнк не поймет, если ударюсь в эксперименты, — постаравшись говорить не слишком ехидно, ответила я. — Наши отношения — только повод мне быть рядом. А что там на самом деле…

Лестер нахмурился и заявил:

— Я ему ноги переломаю и руки выдерну.

Мой фальшивый ухажер демонстрировал полнейшую решимость выполнить свою угрозу. Это он еще не знает, что мальчишка может учудить под настроение.

Раньше мне казалось, что Дэниэлу по силам выполнить свою угрозу. Сейчас же только ответила ему:

— Ты найди его сперва. Фрэнк у меня шустрый. И, вообще, пойдем поедим.

Завтракали в гробовом молчании. Разве что Эшли изредка смотрелась на меня то ли с болезненным любопытством, то ли с завистью. А вот Фелтон, напротив, старался не смотреть вовсе. Ну, неужели все после одного злосчастного зала.

Безмолвие нарушила в итоге Ребекка. Она никакой неловкости не испытывала.

— Тот юноша на балу показался мне очень милым, — сообщила она мне вполголоса. — И манеры демонстрировал просто восхитительные. Думаю, половины девушек готова была душу продать за такого кавалера.

Я пожала плечами и…

У Фрэнка хорошие манеры. У него слишком хорошие манеры для приютского выкормыша. Каким образом он обзавелся умением вести себя в обществе? Понятно, если бы сопляк попал на факультет некромантии, где проходит экспресс-курс этикета под руководством Фелтона… Но ведь он только стихийник и даже одного семестра не отучился в университете.

А что если…

После завтрака я буквально стряхнула себя с руки Лестера и отправилась искать Фрэнка с твердым намерением устроить парню допрос по всей форме. Правильней было бы сдать его полиции, ведь основания для подозрений теперь уже не казались эфемерными. Но… Но я просто не могла. Не после вчерашнего. Пусть даже он шпион, враг, я просто не могла.

Женщину легко привязать через постель, чем Фрэнк вольно или невольно, воспользовался. Хотя какое там «невольно»? Он ведь почти с самого начала водил меня как козу на веревке!

Я ожидала, что как всегда водник ударится в партизанщину. У него ведь имелся просто удивительный талант исчезать, когда мне хочется прижать его в стенке. Однако на этот раз жертва покорно дожидалась меня в саду, на месте, которое уже можно было называть «нашим». Ну, как жертва… Фрэнк сиял как новенький шиллинг и, кажется, не подозревал, что сейчас я буду метать громы и молнии.

— Принцесса, счастлив лицезреть тебя, — подскочил при моем появлении водник с широкой довольной улыбкой. — День снова ясен.

Сперва я недоуменно нахмурилась, а потом сообразила, что именно цитирует мне любовник. Старая пьеса, одна из любимейших.

— Но стоит ли такого славословья обычный вид покоя и здоровья? — отозвалась я, не удержавшись от усмешки. Вот так за пару секунд вся моя подозрительность и злость разбилась об одну цитату любимого драматурга.

Фрэнк в два шага оказался рядом и поцеловал руки. Причем, опять так, словно делал это не один десяток раз.

На меня тут же нахлынули воспоминания о прошедшей ночи. Щеки заполыхали так, что можно было яичницу жарить. Водник поймал мой взгляд. Кажется, воспоминаниям мы предались одновременно.

Мадонна, как же я влипла в него…

— Кто ты такой на самом деле? — решила говорить я прямо. Юлить и уходить от неудобных вопросов мелкий змееныш умел куда лучше меня, так что уж лучше играть на моем собственном поле.

Мальчишка пожал плечами.

— Твой покорный слуга, принцесса.

И глаза такие хитрющие… Вот же черт бессовестный.

— Ты ведь понимаешь, что ведешь себя не как восемнадцатилетний сопляк. Не можешь не понимать, слишком хитер. Ты служишь лорду Лестеру?

Я понимала, что Фрэнк может солгать. А еще практически ни капли не сомневалась: если он солжет, для меня это не останется незамеченным.

Мой любовник рассмеялся.

— Нет, принцесса, клянусь. На фамилию Лестер у меня вообще аллергия. Вот, посмотри, уже начинаю чесаться.

Вроде бы не солгал…

— Ну, допустим. Но…

Мальчик шестнадцати-семнадцати лет… Слишком умен… Слишком хитер… Слишком галантен.

Если я сейчас задам тот самый вопрос, волшебство исчезнет. Вдруг я права? Что тогда делать? Если он действительно?.. Рассказать полиции?

А Фрэнк стоял и ждал, хватит у меня духу продолжать допрос или нет.

— Я тебя люблю, принцесса, — нанес предупреждающий удар мальчик и притянул к себе. — Даже твою паранойю.

Паранойя, стало быть… Если бы так оно и было.

— Я бы никогда в жизни не причинил тебе вреда, — проникновенно произнес мальчишка, коснувшись губами моего виска.

— Значит, синяки у меня сами появились? — задала я вопрос с совершенно невозмутимым видом.

Он как будто бы даже смутился.

— Э… Ну, немного не рассчитал.

И что мне с ним оставалось делать? Выбивать из парня правду всеми возможными способами? Но ведь мне не так чтобы нужна эта правда, верно? И если… Нет, не нужно думать.

— Ты же простишь меня, прекрасная принцесса? — тихо и вкрадчиво спросил меня Фрэнк.

Вот кто бы на моем месте мог сказать «нет»?

И ведь понятно, что я об этом пожалею.

В расстроенных чувствах я отправилась брать приступом декана. Самое подходящее настроение, чтобы получить желаемое. А желала я, ни много ни мало, получить научного руководителя в лице профессора Мидуэлла. И плевать, что он меня переносит с большим трудом, мне всегда нравились сложные задачи.

В родном деканате меня, стыдно сказать, не узнали. Наверное, это неудивительно, вот в деканате стихийников я появляюсь постоянно и секретари со мной по имени здороваются. А тут только «мисс… э… Скорца?». Я даже поправлять эту дамочку без возраста и макияжа не стала.

— Я к профессору Мидуэллу, — заявила я и постучала в дверь.

Преподаватель вышел сдаваться сам. Наверное, уже устал от собственной ненужности больным студентам.

— Мисс Сфорца? — удивленно уставился на меня Райан Мидуэлл. — Какой че… Что вас привело ко мне?

С самой обворожительной улыбкой я перешла в атаку, чтобы не дать противнику опомниться.

— Хотелось бы обсудить мою дипломную работу, сэр.

Мужчина закатил глаза, но в кабинет все-таки впустил. Вот и славно. Быстрей начнем — быстрей закончим.

— Вы все-таки намерены заниматься дипломом, — саркастично протянул декан, кивнув мне на кресло напротив своего стола.

И на что он намекает?

— Диплом, собственно говоря, уже написан, — ответила я все тем же елейным тоном.

Сейчас ссориться с этим типом мне было не с руки, так что решила побыть ради разнообразия милой.

— Даже так… — протянул он, устраиваясь напротив меня. — А мне-то думалось, вы явились сюда крутить романы и играть в детектива.

Я захлопала ресницами, хотя внутри уже начинало зарождаться привычное раздражение. Ну вот какого черта, позвольте спросить? Какое Мидуэллу вообще дело до моей личной жизни и прочего? Можно подумать, это я вывела весь факультет разом из строя. Могли бы и для троих студентов вести занятия. И плевать, что двое — демонологи, а третья — маг разрушения.

— С чего вы это взяли? — все еще любезно поинтересовалась я у декана. — Диплом готов, переведен на вессекский, подогнан подо все стандарты университета…

В плане перевода, конечно, я поленилась и просто заплатила соответствующей конторе. Говорила я на вессекском свободно, но вот писать научную работу на необходимом уровне… Нет, к черту, пусть лучше люди заработают на мне деньги.

— И вы твердо уверены, что вы сумели написать что-то достойное? — с откровенным сарказмом спросил Мидуэлл.

А потом я заметила, что смотрит он мне уже не в глаза. Обычно я с иронией относилась к таким вот знакам внимания. В конце концов, именно я решаю, когда и кто окажется в моей постели. Почти всегда решаю.

Но сейчас я чувствовала себя безнадежно замужней матроной, до которой решил подомогаться от скуки наглый повеса.

— Вы иногда демонстрировали неплохие боевые навыки, мисс Сфорца, но вы ведь сами понимаете, что недостаточно умны…

Чего?!

Я поднялась на ноги и уже собиралась попрощаться, но декан тут же оказался рядом и схватил за плечо.

— Ну, куда же вы, Сфорца? — насмешливо спросил он. — Мы ведь всегда можем с вами договориться.

Вот тут моему терпению пришел конец. Окончательный и бесповоротный.

Я схватила ручонку, которую мужчина осмелился положить мне на плечо и просто перекинула его через себя, а после еще и хорошенько притопнула по вражьей заднице. Тонкой и острой шпилькой — это чертовски больно. Как декан не заорал непонятно.

— А теперь послушай меня внимательно, безродная тварь! — рявкнула я, переставив ногу на поясницу преподавателя. Пусть слушает лежа. — Мои предки уже были титулованы, когда твои пахали землю! И если тебе кажется, что какие-то смехотворные достижения позволят так обращаться с аристократкой…

Тут из меня посыпались ругательства на родном языке, вессекского откровенно не хватало.

Выразив свое возмущение, я вышла, как следует напоследок хлопнув дверью. Отчислят — уеду. Но напоследок такой скандал устрою, что землю с небом перепутают. И в суд подам. Хотя… стоит в любом случае в суд подать.

Дверью деканата я тоже шарахнула с такой силой, что, кажется, штукатурка посыпалась. И плевать, что подумает обо мне эта сушеная вобла в приемной. Как они посмели обращаться подобным образом с наследницей Сфорца? Жалкие, безродные…

Хотя, наверное, дело не в родословной. Тот же Фрэнк… Грант тоже показалась мне милой девочкой, доброй, отрытой… и независтливой. Совершенно независтливой.

Внутри нарастала какая-то странная, непривычная горечь… Как можно вот так обращаться с людьми? Как будто красота — синоним глупости… Я задышала глубоко и размеренно, пытаясь взять себя в руки.

Проклятье.

Хотелось пожаловаться хоть кому-то, но следовало не жаловаться, а доносить. Кандидатура подобралась легко: профессор Бхатия. Бхараты вообще обычно начинают очень сильно переживать, когда нарушают моральные и этические нормы, такой уж у них менталитет. А переживающий профессор Бхатия, подозреваю, способен на многие очень забавные вещи.

Словом, из одного деканата я тут же пошла в другой, где меня откровенно больше любили. Декана стихийников я поймала буквально в дверях, и мужчина, только взглянув на меня, сообразил, что со мной не все в порядке.

— Мисс Сфорца? — обратился он ко мне и принялся пристально разглядывать с ног до головы.

Я тут же нервно начала оправлять одежду, которая после избиения собственного декана пришла в легкий беспорядок.

— Э… Видите ли, сэр, я… ударила профессора Мидуэлла и теперь немного не представляю, что именно делать, — выпалила я и поняла, что, наверное, следовало бы иначе описать сложившуюся ситуацию. Иначе выйдет, что я подняла руку на бедного мужчину и он тут пострадавшая сторона.

Профессор Бхатия честно пытался хмуриться, я видела это. Преподаватель прикладывал бездну усилий, чтобы не начать ржать как любимый жеребец моего батюшки. Пожалуй, я была даже слегка ошарашена такой реакцией. Словно бы он изначально был на моей стороне и только долг преподавателя заставляет держать лицо до последнего.

— Мне неловко спрашивать, мисс Сфорца, но чем он вызвал ваше неудовольствие? — в конце концов, сдавленно осведомился декан стихийников. На лице его появилась какая-то покровительственная, почти отеческая улыбка.

Я тяжело вздохнула. На самом деле, признать то, что какой-то мерзавец увидел в тебе только тело и отказал в возможности наличия интеллекта… Это гадко. Это омерзительно. И даже немного стыдно.

Пришлось напомнить себе, что профессору Мидуэллу я надрала задницу. Причем в самом прямом смысле этого выражения.

— Предложил мне… как бы это выразиться… «договориться», чтобы он стал моим научным руководителем, — сказала я, досадливо поморщившись. — Пришлось очень доходчиво объяснять, насколько мне не по душе его предложение.

Веселье профессора Бхатии исчезло мгновенно.

— Как вы, Катарина? — с пугающей серьезностью спросил преподаватель.

Тут же захотелось рассказать о своей обиде, как в детстве, но я напомнила себе, что уже давно выросла.

— Лучше спросите, как там профессор Мидуэлл. Но, думаю, мне стоит подать на него в суд. Это был отвратительный опыт.

Профессор Бхатия кивнул, соглашаясь.

— Верно. Думаю, вам сейчас стоит немного прийти в себя. А я поговорю с вашим деканом. И с ректором заодно. Такие ситуации недопустимы. Вы смогли дать отпор, но на это способны не все.

Я с огромным удовольствием поняла, что в нареченном леди Гринхилл сработала программа по искоренению зла в мироздании. Все-таки здорово, что такие правильные порой до занудства люди все еще существуют.

Глава 15

Избавиться от чувства гадливости вот так легко и быстро все равно не удалось, даже несмотря на то, что мою проблему собирались решить без моего участия. Испорченное настроение так и осталось испорченным, пусть и некая доля злорадства добавляла ситуации и приятных моментов.

Но вот ведь мразь… Надо будет сказать Дэнни, что он милый парень, по крайней мере, по сравнению с нашим деканом. Сомнительный комплимент, но все же…

Для успокоения я просто побродила по кампусу, особо не задумываясь над тем, куда именно иду. В результате очнулась в библиотеке и сперва растерянно заморгала. Потом решила, что здесь можно немного посидеть даже без книги. Ну а что? Тихо, спокойно, никто не раздражает. Разве что Фрэнк может найти, он меня везде находит, но появление любовника меня бы не расстроило. Стоит хотя бы себе признать, общество водника для меня стало невероятно приятным, причем давно.

Неожиданно я услышала голос своей соседки. Студенты сейчас были заняты на занятиях, помимо трех неприкаянных душ, стало быть, столкнуться с Рэйчел я могла в любой момент. Но не в библиотеке же, в самом деле.

— Хорошо, что у тебя окно, я уже успела соскучиться, — проворковала девушка.

Интонация показалась мне уж больно характерной, так разговаривают или уже с тем, кто побывал в твоей постели, или с тем, кто туда скоро гарантированно попадет.

Она тут со своим менталистом?

Любопытство всегда относилось к числу моих пороков, тут ничего не поделать, и чаще всего я ему потворствовала. Да и чего дурного, если я посмотрю на физиономию ухажера Рэйчел? Она-то моих всех знает.

Я сняла туфли, взяла их в руки и на цыпочках начала красться на звук.

— Кажется, мы не так давно виделись, малышка, — ответил кто-то незнакомый. Голос у него звучал выше всяких, глубокий, бархатный, буквально до костей пробирают. Менталистов учили таким фокусам, я знала. Эти типы и без магии влияют на сознание.

Вот только выбор прозвища смутил. Малышка. Боже, какой ужас, особенно учитывая, что Рэйчел высокая и фигуристая. Или «принцесса» не лучше? Сложно сказать.

Блондинка рассмеялась каким-то особенным, грудным смехом.

— Мне без тебя и пять минут провести в тягость. К тому же Сфорца постоянно под боком, нервирует, знаешь ли.

Подумать только. Я ее еще и нервирую, оказывается. Ничего, сочтемся.

— Не можешь простить ей, что отбила у тебя Лестера? — поинтересовался парень Рэйчел.

Та в ответ рассмеялась.

— Да брось ты. Нельзя отбить того, кто не твой К тому же… Если бы не она, я бы не смогла понять, какой ты замечательный. Просто меня воротит от этой снобки. Слишком… благородная.

Полезно иногда послушать то, что говорят за твоей спиной.

— Потерпи, немного осталось.

Рэйчел тяжело вздохнула.

— Да, если полтора семестра для тебя немного, — пробормотала она с огромным расстройством. — Она ведь даже не понимает, как повсюду трясет своей серебряной ложкой и списком предков-магов… Высокомерная зараза.

Парень рассмеялся.

— Она ударила вашего декана, Рэйчел, так что, думаю, есть шансы избавиться от твоей соседки до конца этого семестра. Веселая перспектива, верно?

Девушка начала тихо хохотать.

— Уже и профессора Мидуэлла? Она совсем ненормальная, что ли? Точно на всю голову больная.

С последним утверждением я была категорически не согласна. Как раз тот, кто, оказавшись на моем месте, не дал бы отпора — тот ненормальный. Преподаватель… Ну и что? Это разве индульгенция?

— Ну вот, а ты расстраивалась, — мягко произнес менталист.

— Ее за такое не выкинут. Кто она и кто профессор Мидуэлл. Скорее уж его попросят оставить пост. Богатая наследница, племянница посла, отличница… У нее такой средний бала, что наши только вешаются. Никто ее не тронет, он же чертова Сфорца.

Звучало так, будто все это ставилось мне в вину. Особенно то, что отличница. Сама ведь учила, ползала по полигону в грязи и еще бог знает чем. Словно легко девушке из богатой семьи, которая привыкла к роскоши и комфорту за несколько лет стать настоящим бойцом. А теперь еще и виновата во всем этом.

Правильно говорил отец, не стоит водиться с плебеями. И не потому даже, что иное воспитание. Они всегда будут смотреть с завистью.

В очередной раз я пожалела, что приехала вот так, в чужую страну и понадеялась, что приживусь. Наверное, на родине тоже многие относились ко мне именно так, с завистью. Так на что можно было рассчитывать здесь, где все мне чужие?

Такая редкостная наивность в моем-то возрасте…

— А что тот сопляк, которые за ней ухлестывает?

Вот теперь и Фрэнка обсудят. Почему бы и нет, верно? Такая замечательная тема. Особенно учитывая, что с Лестером я вроде бы никогда не рвала.

— Все также ошивается вокруг Сфорца. Кажется, получил доступ к телу. Сфорца выглядит довольной как кошка, нажравшаяся сметаны. Думаю, мальчишка ее не разочаровал.

Меня начало немного поташнивать. Такой тон… Мадонна, после него впору почувствовать себя павшей женщиной. Словно то, чем мы занимались с моим любовником отличается чем-то от того, чем на досуге занимаются Рэйчел и ее ухажер. Я заглянула в щель между полками, надеясь рассмотреть лицо этого парня. Буду хотя бы знать, кто за спиной полощет мое имя.

Парень соседки оказался блондином, достаточно крупным, с широкими грубоватыми чертами лица. В целом… Ничего, не красавец, сама бы я не посмотрела на кого-то вроде этого менталиста, но что нашла в нем соседка, можно было понять.

И рядом с Фрэнком не стоял. У моего парня черты лица тоньше, правильней, изящней, что ли.

Больше не желая знать искреннее мнение о своей персоне, я отправилась к себе.

Под дверью уже ждали, но к этому я привыкла. Разве что обычно этот пост занимал водник, а не Лестер.

— Профессор Бхатия сказал, у тебя возник конфликт с профессором Мидуэллом? — безо всякого перехода спросил Дэнни. Выглядел он при этом до странности серьезно.

И зачем только заявился?

Я мрачно хмыкнула. С чего профессор вообще рассказал о чем-то Лестеру? Пусть мы официально и считаемся парой, но ведь Бахтии прекрасно известно, что все это исключительно фикция. Я бы предпочла, чтобы о таком мерзком происшествии Дэниэлу так и не стало известно.

— Профессор Бхатия — мастер гибких формулировок. Но, в целом, он прав, у меня с деканом действительно возник конфликт.

Дэнни прищурил зеленые глаза, словно бы угрожающе даже. Наверное, кто-то другой даже проникся, но я Лестера не боялась вообще.

— Тебе нужна помощь? — услышала я и даже опешила.

Господи ты боже мой, Дэниэл Лестер, этот признанный гаденыш, предлагает мне помощь! Мало того, что наши отношения сложно назвать дружескими (вряд ли грубоватые попытки Дэнни ухаживать может подпасть под это определение), так ведь Лестер еще и один из самых эгоистичных людей, какие только встречались на моем пути!

— Я похожа на человека, которому нужна помощь? — уточнила я недобро.

Никто не имеет право меня жалеть. Я достаточно сильная, чтобы самой со всем справиться. То есть абсолютно со всем!

— Не особо, — развел руками Дэнни и улыбнулся. — Но, учитывая все произошедшее…

Все произошедшее. Словно бы я позволила хоть чему-то произойти! Благослови Мадонна моих преподавателей, они хорошо обучили меня, как дать отпор.

— Я не жертва! И, вообще, катись к себе. Мне не нужна поддержка. Ничего страшного не произошло.

Лестер с полминуты посмотрел на меня, а потом пожал плечами и пошел прочь, может быть, даже к себе. Видимо, посчитал свой моральный долг в отношении меня исполненным. Вот и хорошо. Теперь можно в свое удовольствие попереживать одной. И никто не помешает.

Разве что Фрэнк… Но вот, как ни странно, именно он так и не появился. Хотя, стоит признать, ждала я до самой ночи. Черт подери, даже обидно немного стало. Вот от него я бы не отказалась получить свою дозу поддержки. Хотя откуда ему вообще знать, что стряслось? Для всех ведь ненормальная Сфорца просто ударил профессора Мидуэлла.

Утром я встала уже с огромным чувством раздражения. Где носит этого паршивца? Или соблазнил — и бросил? Где Фрэнк?

Самое мерзкое, что я действительно соскучилась по нему…

Но явился явно очень ошарашенный Лестер и с порога спросил:

— Это ты декана?..

Объяснять, что именно «я декана», Дэнни не стал, только смотрел на меня и глупо хлопал глазами как будто его резко сразило слабоумие.

Рэйчел сонно заворочалась в постели и проворчала, что ее абсолютно все достали. И очень сильно.

— Ну да, я его вчера ударила пару раз. Но вроде бы ты был в курсе, разве нет?

Лестер стал смотреть на меня еще более странно.

— Верно. Днем.

Ну и к чему он клонит?

Я кивнула, соглашаясь.

— Верно, днем.

Дэнни поймал мой взгляд.

— А ночью?

И какая чертовщина в очередной раз происходит здесь?

— Дэнни, радость моя, ночью я, как и всякий нормальный человек, спала. Крепко. Без снов. И никак не могла бить декана.

Днем профессор Мидуэлл делал мне неприличные намеки… И вот ночью с беднягой уже что-то происходит. Только бы узнать, что именно.

— Ну, так и какого черта стряслось с нашим неуважаемым деканом? — осведомилась я у Лестера, прикидывая про себя, кто мог покуситься на здоровье Мидуэлла. Точно не профессор Бхатия, это не его методы борьбы однозначно.

Лестер тяжело вздохнул и принялся перечислять, загибая пальцы:

— Профессору Мидуэллу разгромили ко всем чертям кабинет, каким-то образом то ли проскочив мимо его секретаря, то ли вообще забравшись в окно. У декана там стояли каким-то сигнальные чары, так что он прибежал разбираться лично. И вот тут начало самое интересное. Злоумышленник не стал сбегать с места преступления, он дождался профессора и хорошенько его избил. Целитель Сикнлер говорила что-то о паре сломанных ребер, шатающихся зубах и даже сотрясении головного мозга.

Еще и к целителю успел сноситься, не сразу ко мне явился с расспросами. Хорошо подготовился парень, ничего не скажешь.

— Это даже не мой стиль, Дэнни, — покачала я головой, фыркнув.

Стоит признать, новости о мучениях обидчика меня порадовали. Сочувствовать я точно не собиралась, все заслужил, от и до, а может, ему даже еще немного не доложили. Но кто мог так хорошо отделать взрослого обученного боевого мага?

У меня имелась только одна кандидатура на роль защитника. Только одна.

И это ведь был форменный кошмар.

Потому что…

— Ты ведь знаешь, я бы не стала никого подкарауливать, предпочитаю публичность. И уж точно не стала бы скрываться от лавров победителя профессора Мидуэлла.

Лестер задумался и кивнул, а потом неожиданно произнес:

— Пойдем, поговорим по душам, Катарина.

Я оглянулась на Рэйчел. Та уже вполне проснулась и теперь с любопытством пялилась на нас с Дэнни. Точно не стоит при ней вести беседы, особенно, когда я поняла, как на самом деле ко мне относится соседка.

— Дай мне пару минут, и я вся твоя.

Я быстро переоделась и даже краситься не стала. Не тот случай.

Лестер покорно подпирал стену в коридоре и явно о чем-то очень напряженно размышлял.

— Вряд ли тебе понравится тема нашей беседы, — сообщил он мне, подцепляя под локоть. Вырываться я не стала. Кажется, на этот раз Дэнни, против обыкновения, решил ко мне не приставать.

Лестер целенаправленно потащил меня в укромное место в саду, заранее удостоверившись, что никто не может подобраться к нам незамеченным.

— Ну и что ты хотел мне? — спросила я у Дэниэла, внутренне содрогаясь.

Однокурсник усадил меня на скамейку, потом уселся сам и каким-то растерянным жестом взлохматил волосы.

— Ты ведь наверняка сама догадалась…

Я покачала головой, хотя и знала, то нагло лгу в глаза.

— Ведь только этот твой Фрэнк мог сделать, верно? — тихо произнес темный, не глядя на меня. — Больше некому.

Мне нечего было ответить, кроме того, что я полностью согласна… Поэтому предпочла промолчать. Впрочем, подозреваю, Дэниэлу и не нужен был мой ответ. Видимо, он дошел до тех же выводов, что и я сама.

— Мальчик-первокурсник легко справляется с профессором Мидуэллом. А ведь он человек с реальным боевым опытом и мало кому уступает.

Я снова не произнесла ни слова, позволяя Лестеру говорить дальше.

— Никто, видевший того мальчишку, что стал вместилищем Темного Писания, никогда не встречал твоего Фрэнка. Но другие его видели и часто. Я расспрашивал Даф, по описанию подходит. Темноволосый, светлоглазый, смазливый. Да он даже имя выбрал то же! Он ведь Френсис!

Вот тут удержаться от насмешливого фырканья не удалось.

— Хорошо, Дэнни, ты считаешь, что я изменила тебе с Темный Писанием. Хорошо. Но ты хотя бы представляешь, сколько студентов подходит под описание «темноволосый, светлоглазый, смазливый»? К тому же, Темное Писание должно постепенно изменить облик того тела, в которое угодило.

Но я уже почти верила словам Дэнни. Я сама уже считала, что связалась именно с Темным Писанием, другое дело, мне не хотелось верить в это. Слишком хорошо было рядом с Фрэнком.

Темный пожал плечами, кажется, сообразив, что мои слова — просто беспомощная попытка защититься от правды.

— Пошли тогда просто найдем твоего парня, и тогда я лично смогу убедиться.

Я кивнула, соглашаясь. Следовало перестать прятать голову в песок, как перепуганный страус. Если Писание — пусть так. Знание лучше неведения.

Найти расписание стихийников не составило большого труда. Первый курс кафедра воды, всего-то одна группа. Водников всегда было немного, меньше, чем представителей всех других стихий, но они почему-то оказывались сильней всех. Тот же профессор Бхатия был водником.

— Фрэнк Уэст действительно учится на первом курсе, я проверяла, — тихо сказала я, чувствуя такую тоску, что в пору выть волком.

Еще оставалась возможность повернуть назад, махнуть на все рукой и принять просто Фрэнка, странного, обаятельного, невозможного. Я ведь смогу заставить себя сделать вид, что ничего странного не происходит. Женщины вообще очень хорошо умеют не замечать очевидного, когда речь идет об их мужчинах. Быть может, именно незнание — благо в моем случае? Я не хочу терять его, терять Фрэнка, который всегда был рядом, когда нужен. Он ведь даже умудрился мои отношения с семьей улучшить, хитрый черт.

— Да, я тоже это первым делом проверил, — хмыкнул Лестер, старательно не глядя на меня. — Другое дело, является ли этот Фрэнк тем, который за тобой ухлестывает.

Этого я не знала.

Найти нужную аудиторию оказалось не так легко даже для Дэнни, который уже третий год ходил в коридорах замка. По дороге он ворчал, что в прошлом кампусе, нормальном, было куда лучше, у всех свои корпуса и не приходилось блуждать по каменным лабиринта. Но тот кампус разнесло Темное Писание, причем по словам Лестера с таких размахом, что бывший храм наук теперь можно использовать для съемок фильмов в жанре постапокалипсиса.

— Настолько сильное? — осведомилась я у темного.

Тот вздохнул и кивнул.

Странно, что настолько деструктивное существо, столько времени укрываясь здесь, в замке, среди студентов.

— Чистая дистиллированная сила, наделенная сознанием. Впрочем, когда оно громило кампус, сила была, а сознание еще не вернулось…

Я с подозрением посмотрела на однокурсника.

— То есть ты сам считаешь, что Темное Писание в сознании не представляет особенной опасности.

Дэниэл пожал плечами.

— Оно всегда представляет опасность, просто разумным оно действует более последовательно. И не рассчитывай, что Писание станет белым и пушистым, даже если ты с ним переспала.

Переспала. Гадко звучало, пошло, бездушно. Я видела случившееся в ином свете. Но, возможно, я просто стала такой же романтичной идиоткой, как и большинство влюбленных женщин.

Вламываться к первокурсникам прямо посреди занятия мы с Дэнни не рискнули, особенно, в свете моих последних подвигов. Да, Мидуэулл был той еще мразью, но об этом знали не все, а вот то, что я подняла руку (да и не только руку) на преподавателя стало общеизвестным фактом.

Как только колокол оповестил о том, что студенты свободы, мы вошли в кабинет. Фрэнка я там не заметила. Если только он не нырнул под парту, его вообще не было внутри.

— Кто здесь Фрэнк Уэст? — спросил Дэниэл, и на него уставился молоденький пацан, высокий, темноволосый, светлоглазый… Ни капли не похожий на моего любовника.

Нет, мое сердце не замерло, я даже удивиться как следует не смогла. Ведь знала же наперед…

— А в чем дело-то? — спросил водник, конечно, не представляющий, какого черта по его душу заявилось два семикурсника с факультета боевой магии.

Лестер посмотрел на меня. Вопросов больше не требовалось.

— Да ничего, парень, — отозвался Дэнни и буквально выволок меня в коридор.

Как только мы вышли из аудитории, я привалилась к стене и буквально по ней сползла. Все-таки в самой глубине души во мне теплилась надежда, глупая, детская надежда.

— Сфорца, ты в порядке? — с искренней тревогой в голосе Дэнни и пристроился рядом со мной.

В порядке ли я? Да более идиотского вопроса придумать в моей ситуации сложно.

— Вроде да, — тихо ответила я после недолгих раздумий. — В конце концов, сама ведь подозревала, что с Фрэнком что-то нечисто. В любом случае у меня еще остается вариант, что он просто шпион твоего папочки. Кстати, что-то лорд Лестер давно не показывается. Странно даже. Неужто настолько испугался Писания?

Дэниэл замолк.

Интересно, а что хуже, если мой Фрэнк действительно Писание или прихвостень лорда Лестера? Так вот сразу и не скажешь.

— Ладно, Катарина, пойдем профессору Бхатии все расскажем, — решительно скомандовал будущий демонолог, — ему наверняка будет интересно узнать, с кем ты закрутила роман. И почему девушек вечно тянет на плохих парней?

Я встала и решительно тряхнула головой, пытаясь избавиться от лишних мыслей. Как бы я ни относилась к Фрэнку, как бы ни хотела, чтобы он оказался обычным магом, но вышло так, как вышло. И следовало рассказать обо всем профессору Бхатии и леди Гринхилл. Несмотря на то, что в груди тупо ныло.

Как же я умудрилась так быстро влюбиться в Фрэнка? Или это он заставил меня, мягко, постепенно оплетая сознание ненавязчивой заботой, обаянием, чувством юмора. Фрэнк действительно вел себя как взрослый человек, как вполне сформировавшаяся личность.

— Кати, только не молчи так трагично, ты меня пугаешь, — попросил Лестер, потрепав меня по плечу.

Как будто действительно волнуется за меня. Какой заботливый мальчик.

— У тебя просто слабые нервы, Дэнни, милый, — отозвалась я, наверное, слишком неэмоционально, чтобы Дэниэл совершенно расслабился. Но не рассчитывал же он увидеть совершеннейшее спокойствие после того, как узнала правду о Фрэнке?

Профессор Бхатия был на занятии и добровольно отвлекать его от вбивания в головы студентов новых знаний не стал бы никто, даже я.

— Значит, звоним Даф, — принял решение Лестер и набрал номер кузины.

Пока Лестер звонил, я специально отошла подальше, чтобы не слышать как именно он рассказывает леди Гринхилл о случившемся и в каких именно выражениях. Было слишком… не больно, а как-то муторно, тоскливо. Вроде бы меня и предали, а вроде бы и нет. Даже так и сказать. Фрэнк, конечно, уверял, что я прекрасна, он меня обожает… Но ведь мужчины постоянно об этом говорят, когда хотят заполучить женщину в постель, это даже не подлость, не полноценная ложь, просто уловка, которую используют так часто, что она уже стала не ложью, а полуправдой. Почти невинной. Просто стоит понимать это не «люблю», а «хочу». А вот как раз с желанием у Фрэнка — или все-таки Френсиса? — было все в порядке, он мне это очень наглядно доказал.

И даже несмотря на самоуспокоение было гадко. Я чувствовала себя ребенком, которому подарили на Рождество долгожданный подарок, а потом внезапно отняли безо всякого объяснения причин, еще и посмеявшись напоследок. Обидно, хоть слезы лей.

— Даф сейчас будет, — тихо сказал Лестер, возникая за плечом как то ли черт, то ли ангел, не разобраться даже. — Просила передать, чтобы ты не дурила.

Я пожала плечами. Забота леди Гринхилл немного смущала, особенно учитывая, что мы с ней так и не стали близки. Всего лишь взаимовыгодное сотрудничество. Или она посчитала себя обязанной за мной присмотреть, только потому что ее «родственник» старательно трепал мне нервы последние недели?

— В мои планы не входило «дурить», — недовольно повела плечом я и уставилась прямо передо собой. Мысли пошли в совершенно ненужную мне сторону. В очередной раз. Любовь — мерзкая штука, никогда бы не подумала. Все так превозносят ее.

Лестер потряс меня за плечо.

— Земля вызывает Катарину. Катарина, ответьте Земле.

Я мрачно уставилась на него.

— Что тебе нужно? — раздраженно спросила я, отодвигаясь. Почему-то чужие прикосновения внезапно стали чудовищно неприятны.

Темный вздохнул.

— Просто хочу, чтобы ты успокоилась и пришла в себя, Сфорца. Честное слово, разве это в твоем духе — вот так расстраиваться из-за какого-то мужчины?

Я едва слышно произнесла:

— Если бы из-за какого-то…

Дэнни буквально перекосило.

— Как же я ненавижу Фелтонов.

Как же у него все просто. Виноваты Фелтоны.

Дафна Гринхилл явилась буквально через пятнадцать минут, и была непривычно серьезной. Я уже привыкла видеть в ней исключительно воплощение сарказма.

— За мной, — скомандовала женщины и повела нас прямиком в кабинет жениха.

Разумеется, мы подчинились. Как будто варианты были.

— Вы уверены, что Фрэнк и есть Писание?

Я покачала головой.

— Мы уверены только в том, что Фрэнк не тот, за кого себя выдает, и не имеет никакого отношения к факультету стихийной магии.

В синих глазах полицейской плескался океан веселья, в котором еще и черти танцевали на мелководье.

— Я готова поспорить на годовое жалованье, что это именно Писание. Стиль Фелтонов в общении с женщинами — это нечто особенное, уникальное. И действует безотказно, стоит заметить. Он ведь всего за пару месяцев так вскружил тебе голову, что ты готова была на что угодно. Подозреваю, даже могла бы посодействовать бедному сиротке устроиться в жизни. Так?

Согласно кивнула.

— Так, все так. Я многое могла сделать для Фрэнка и хотела сделать.

Смотреть в глаза полицейской внезапно стало невыносимо. Потому что стыдно. Меня использовали, обвели вокруг пальца, обманули.

— Мы сможем его поймать! — радовался как ребенок открывшейся правде Лестер. — Он явится к Сфорца — и мы его схватим.

Ага, схватим, конечно. Три раза схватим. Его боялся папочка Дэнни, а он умудрился каким-то образом усыпить весь университет. Даже если для такого фокуса использовали ритуал, все равно магом лорд Лестер был поистине впечатляющим.

— Не вижу смысла, — ответила кузена леди Гринхилл. — Френсис нам не мешает. Он просто прятался в университете, нашел подходящую девушку, вероятно, посчитав, что она обеспечит ему на какое-то время стабильность в жизни. Как говорят в народе, не буди лихо, если спит тихо.

Дэниэл проворчал что-то про глупых женщин.

Я же подозревала, что Дафне Гринхилл просто не хотелось причинять неприятности своему родственнику, пусть и настолько экзотическому. Дядя Бернардо говорил, будто связи в темных семьях особенно сильны и родственники редко предают друг друга.

Ну, Лестеры тут, конечно, просто уникальны, учитывая, что сын сдал отца полиции, а отец пытается убить собственного отпрыска. Впрочем, учитывая, рассказ Дэнни об отношениях родителей, полагаю, лорд Лестер является счастливым отцом еще пары-другой бастардов и может в любой момент заменить законного ребенка другим претендентом на наследство.

— Ты просто не хочешь подставлять Писание. Потому что он Фелтон, — пришел к тем же выводам, что и я, Дэниэл. — Но он ведь уже не человек даже, Даф. Надеюсь, хотя бы Бхатия не станет тебя слушать.

Я очень сомневалась в том, что профессор Бхатия действительно поступит наперекор желаниям невесты.

— Почему же я не должен слушать Дафну? — поинтересовался хозяин кабинета, возникая в дверях как призрак.

Очень вовремя, просто идеально. Наверное, Бхатия и нареченная на одной волне.

Лестер немного смутился, наверное, из-за того, что преподаватель услышал, насколько фамильярно говорил о нем Дэнни.

— Дафна считает, что не стоит связываться с Темным Писанием! — воскликнул раздраженно парень и уставился на декана стихийников, видимо, ожидая от того поддержки. — Писание в замке! Оно притворяется человеком, студентом! Оно даже затащило в постель Сфорца!

Я подошла поближе к Лестеру и ударила его в солнечное сплетение.

— Не смей обсуждать мою личную жизнь! — прошипела я, испытывая дикую злость.

Когда стало ясно, что мой роман завершился, толком не начавшись, упоминание той ночи, которую я провела с Фрэнком, стало почему-то мучительно болезненным, будто кто-то гвозди в сердце забивает.

Профессор Бхатия сохранил на лице полнейшую невозмутимость, хотя только что ему сообщили некий нелицеприятный факт обо мне. Пусть даже декан стихийников и мог подозревать, что я уже далека от девической чистоты, одно дело догадка — и другое, знание. Бхарат и есть бхарат, для них внебрачные связи до сих пор считались чем-то из ряда вон. И, даже учитывая, что наверняка леди Гринхилл несколько поколебала моральные нормы жениха, он все еще оставался бхаратом.

— Мистер Лестер, неуместно говорить подобные вещи о даме, — строго отчитал профессор темного, не сводя с него не самого доброго взгляда. — Тем более, только из-за того, что вам эта дама отказала.

Я готова была поцеловать этого мужчину после его слов, но побоялась, что тогда жить мне останется недолго. Ровно до ближайшего окна, к которому меня оттащит разгневанная полицейская.

— Это не отменяет того факта, что связываться с Темным Писанием…

Леди Гринхилл вскинула подбородок и со спесью, в которой я разом слышала всех ее благородных предков до последнего колена возвестила:

— Любой Фелтон куда лучше для женщины, чем лучший из Лестеров. Уймись Дэнни, ты проиграл в очередной раз.

Дэниэла перекосило так, словно ему пришлось уксуса глотнуть. Профессор Бхатия наблюдал за перепалкой дальних родственников с пусть и скрываемым, но удовольствием. В глубине его темных глаз я отчетливо различала улыбку, пусть лицо и оставалось совершенно каменным.

— Я согласен в Дафной, юноша, что Темное Писание лучше не беспокоить. Больше года оно скрывалось и никак не проявляло агрессии, не стоит его провоцировать на открытый конфликт, тут сила не на нашей стороне, будем откровенны.

Стало немного легче.

Я опасалась за Фрэнка, Френсиса, кем бы он там ни был. Как бы ни обижалась, но все равно не хотела, чтобы с ним случилось что-то дурное. Вряд ли мне когда-то удастся думать о нем так же, как и раньше, с теплом, с приязнью, но пусть только он будет в порядке, большего и не прошу и неба.

— Да вы все тут рехнулись! — почти заорал Дэнни и принялся метаться из угла в угол. — В замке сбрендивший артефакт! Разумный сбрендивший артефакт! Каким образом он вообще мог столько времени здесь жить и притворяться при этом человеком, он ведь наверняка…

Идущую по нарастающей истерику Лестера решительно оборвал профессор Бхатия.

— Он просто занимался мелким воровством, — с усмешкой произнес декан. — Я провел небольшое расследование и выяснил, что уже чуть больше года в университете порой исчезают вещи, причем обычно мужские и примерно одного размера. Убытки регулярно несет и кухня. Периодически в пустующих комнатах уборщики находят следы пребывания посторонних. Френсис Фелтон мирно и спокойно живет бок о бок с собственными потенциальными жертвами уже достаточно долго и никому не причиняет вреда.

Я с возмущением посмотрела в глаза преподавателю. Он ведь все уже и так знал. Без наших откровений.

Утешало только то, что, судя по изумленному взгляду леди Гринхилл, та тоже понятия не имела о тайном расследовании будущего жениха.

— Вы могли бы сказать мне, профессор. Предупредить, — укорила я мужчину.

Тогда бы я не совершила такой глупой ошибки, не влюбилась бы в чудовище.

— Это ваша жизнь, мисс Сфорца, кто-то вроде меня не должен в нее вмешиваться, — покачал головой бхарат. — Я не желал лишать вас шанса посмотреть на него без предубеждения.

Что ответить профессору я просто не знала. Вряд ли теперь я смогу хотя бы раз взглянуть на Френсиса, испытав при этом те же чувства, что и прежде. Мой Фрэнк умер, его не стало.

Судя по выражению на физиономии Дэнни, он страстно желал собственными руками задушить профессора Бхатию, но отлично понимал, что у него нет ни единого шанса.

— Писание мы не трогаем, пока оно не трогает нас, — подвела итог вполне удовлетворенная исходом Дафна Гринхилл. — Основная опасность исходит от лорда Лестера. И вряд ли он будет вести себя в дальнейшем настолько же миролюбиво, как мой прапра… никак не могу запомнить, кем мне доводится Френсис.

Дэнни с каждой прошедшей минутой все больше становился похожим на закипающий чайник, но молчать ему пока что удавалось.

— Идите уже с миром, детки, — махнула рукой полицейская. — Занимайтесь своими делами, вам пока не о чем беспокоиться.

На Лестера было страшно смотреть. Казалось, он морально готов совершить какую-нибудь глупость, к примеру, пойти искать Темное Писание, чтобы напасть на него в одиночку. И я никак не могла определиться, тут дело в болезненной ревности Дэнни или все-таки давний страх перед фамильным артефактом Фелтонов не дает бедняге спокойно жить.

— Ты же не против, если мы позанимаемся сегодня вдвоем? — нагло попытался навязать мне свое общество парень, хотя прежде мы точно не пытались грызть гранит науки на пару.

Я недоуменно покосилась на Лестера.

— Ну, что же, можешь поторчать рядом и подождать, когда Фрэнк, Френсис или кто он там на самом деле, явится ко мне. Но сомневаюсь, что он так подставится. Он ведь чертовски разумный тип.

Лестер тяжело вздохнул.

— Я настолько предсказуем?

— Дай-ка подумать немного… — протянула я. — Да. Ты чертовски предсказуем. В отличие от него. Возможно, поэтому я и выбрала не тебя.

Последнее, наверное, не стоило говорить вслух, Дэниэл и так был на нервах.

— Дафна права. Дафна, черт бы ее побрал, всегда права. Меня во всем обходят Фелтоны, — с нескрываемым расстройством пробормотал Дэнни. Я сочла за лучшее промолчать Пусть жалеет себя молча, без моего участия.

Когда мы уже видели дверь библиотеки в нескольких метрах перед собой, туда скользнула и Рэйчел.

— Ее что, Грант покусала? — озадаченно спросил Лестер, разом забывая про свои душевные метания. — Рэйчел обычно под угрозой расстрела не затянешь в библиотеку.

Значит, я правильно оценила учебное рвение студентки.

— Она здесь с парнем своим встречается, — с дорогой душой сообщила я Дэнни главную тайну его бывшей самой страстной поклонницы.

Дэниэл посмотрел на меня уже совершенно ошарашенно.

— И почему вдруг такой режим секретности? Она решила закрутить роман с каким-нибудь хтоническим монстром?

Я прикусила губу, чтобы совсем уж непристойно не расхохотаться.

— Да нет, я краем глаза посмотрела на него, когда застала их в библиотеке. Вроде парень как парень, щупалец, по крайней мере, не заметила.

А ведь Лестер определенно зрил в корень проблемы. Почему вдруг такая таинственность? От бывшей людьми, что ли, нынешнюю любовь прятала? Но ведь женщины — создания мстительные и подчас даже мелочные, почему Рэйчел не ткнула в нос не оценившему ее парню, что она пользуется спросом и по нему не страдает?

— Пошли посмотрим на ее ухажера, — предложил Лестер и решительно потянул меня за собой.

Тот парень с менталистики меня особо не интересовал, в конце концов, доводилось уже видеть. Но Лестера накрыло тем самым пресловутым настроением, когда проще согласиться, чем объяснить, почему не хочешь поступать так, как ему нужно.

Рэйчел как и до этого предпочла направиться в самый дальний и темный угол, похоже, не желая, чтобы кто-то заметил ее и того парня, что ожидал ее.

Быть может, Лестер и прав, посчитав такое поведение однокурсницы более чем подозрительным. Ну, или он все-таки вышел из себя, когда верная поклонница осмелилась переметнуться к другому.

Глава 16

И снова я разулась, чтобы не выдать громким цоканьем не выдать раньше времени Дэнни. Пусть немного поиграет в шпионов, это увлекательное занятие, мне самой понравилось, да еще как. Но ведь действительно Рэйчел слишком уж сильно прячет своего нынешнего поклонника, она вообще никому его не показала! Даже я так не скрывала ото всех Фрэнка. Хотя этот тип и так сам справлялся со всем.

Внезапно Дэнни замер на месте, словно окаменел. Мне показалось, будто он даже дышать перестал на несколько секунд. А потом внезапно однокурсник развернулся, схватил меня за руку и потащил прочь так быстро, как только мог. И я совершенно не понимала, что могло напугать Лестера настолько сильно.

Хотела спросить, в чем вообще дело, но темный только приложил палец к губам, вынуждая молчать. И я предпочла пока послушаться его, и не навлекать на нас лишних бед. Мало ли что Лестер заметил… Даже после того, как мы покинули библиотеку, Дэниэл и то не остановился, и даже не дал мне возможности обуться, как будто даже секунда промедления грозила опасностью.

Не к добру… Все не к добру.

И только когда мы оказались в крыле, где располагались жилые комнаты, Дэнни позволили мне перевести дух.

— Ну и что это вообще было, позволь спросить? — мрачно спросила я у Лестера.

Пока мы неслись по коридорам сломя голову, я успела все пятки о камень отбить, и это портило настроение еще больше.

— Этот парень… — выдохнул Дэниэл и обхватил себя за плечи так, словно ему стало нестерпимо холодно. — Он не тот, за кого себя выдает, Катарина! Совершенно не тот! На нем личина, причем заклинание — оно фамильное, нашего рода. Кто бы он ни был, послал его наверняка мой отец.

Я открыла рот и не смогла закрыть его. Кажется, теперь уже и мне стало страшно.

— То есть этот тип… он пытается подобраться поближе к тебе и мне? — выдавила я и привалилась к семье. Лорд Лестер мне точно не был по зубам, возможно, и его прихвостень окажется настолько же сильным.

Дэнни кивнул.

— Видимо, так оно и есть. Надо Дафне сообщить, насколько у нас большие проблемы. Тут уж никаких вариантов, этот нас будет только убивать.

Верно. Это не Фрэнк, больше года промышляющий мелким воровством.

— Пошли, Сфорца, если нам повезет, вся компания не успела уйти из кабинета Бхатии. Так что бегом.

Пожалуй, бег на каблуках сложно отнести к моим любимым занятиям, но выбора не было и я послушалась. Вот только убежали мы недалеко. Уже через несколько поворотов мы буквально врезались в того, о ком так жаждали сообщить полицейской.

Менталист или кто-то под его маской буквально из-под земли возник.

— Куда-то собрались детки? — саркастично поинтересовался он, пронзая нас весьма красноречивым взглядом. Интуиция орала во весь голос, что уйти живыми нам просто не позволят.

Лестер попятился и едва не упал навзничь. Я же напротив даже пошевелиться не могла, возможно, даже от страха. Но, проклятье, я ведь Сфорца! Сфорца не должны бояться даже самой смерти!

— Отвага — имя мне! — прошипела я и напала первой.

Никто не сделает Катарину Сфорца жертвой! Никто и никогда! Тем более, бежать-то уже все равно бесполезно, только удар в спину получим.

Этот менталист — или кто он там на самом деле? — даже опешил сперва от моего напора и пропустил частично пару заклинаний.

— Катарина, что ты творишь?! — завопил Лестер, которому точно по душе больше пришелся вариант со стратегическим отступлением. Демонолог, что б его.

— Свою работу! — рявкнула я в ответ, выставив руки в пассе шита. Очень вовремя, надо сказать, чтобы принять заклятие противника. Запястья прошило болью, но привычной, такая только прибавляет злости и боевого задора.

Но если бы мы столкнулись с лордом Лестером, нас бы просто размазало ровным слоем по стенам. Я еще помнила, насколько силен был папочка Дэнни.

— Это не твой отец, ты что не понял?!

Только после этих моих слов Лестер решился дать хоть какой-то отпор нападавшему. Кажется, по отношению к отцу Дэниэл испытывал какой-то странный суеверный ужас. Мои слова о том, что перед нами вовсе не лорд Лестер, даже безо всякий доказательств, сотворили чудо и Дэнни встал рядом со мной, помогая.

Вовремя, надо сказать. Пусть этот тип под личиной и не был лордом Лестером, однако же и он оказался достаточно сильным магом, чтобы доставить мне кучу неприятностей. В тот момент я даже сумела понять фамильную неприязнь семейства Сфорца к темным магам. Увертливые мерзавцы, в которым еще попробуй подбери ключик.

— Почему никто из старших не помощь не пришел?! — через десять минут поединка заорала я, понимая, что у меня резерв почти на нуле, а гад даже из ритма ни единого раза не выбился. Очень хотелось, чтобы кто-то спас, к примеру, профессор Бхатия, леди Гринхилл… Да я бы даже профессору Мидуэллу, наверное обрадовалась бы!

— Потому что он Лестер! — отозвался бледный от натуги Дэнни. — Он нас вытолкнул на другой пласт реальности! Фамильное заклинание!

Нападавший рассмеялся и осклабился как упырь из второсортного фильма ужасов.

— Именно, маленький братец, именно. Здесь вы и сдохните. Наш папочка пообещал титул наследника тому, кто уложит тебя в могилу. Неплохая награда за голову такого ничтожества.

Дэнни выругался так, словно всю жизнь провел в трущобах среди плебса.

— Альфред! Будь ты проклят! Отец и тебя пустит в расход! Если раньше этого не сделаем мы со Сфорца!

Насчет последнего я уже начала сомневаться, поэтому начала постепенно сокращать дистанцию. Если не помогает магия — поможет удар кулаком. Стряхнув с ног обувь, я начал приближаться к этому самому Альфреду. Уступить какому-то бастарду, пусть и бастарду одному из темных лордов?! Да все мои благородные предки с обеих сторон перевернутся в фамильных склепах!

Дэнни тоже изрядно воспрял духом, осознав, что вместо отца сражается всего-то с незаконнорожденным братом. Другое дело, что, к сожалению, сам Альфред от этого не стал слабей.

Улучив момент, я кинулась на него, коварно целя в пах. На зачете бы за такой фокус мгновенно отправили на пересдачу… Но тут не было ни единого экзаменатора, а вот враг имелся, настоящий, злой. И он не станет завершать поединок после свистка или убедившись, что я признаю его превосходство.

Такой подлости от меня темный явно не ожидал и, получив пинок в ниже пояса, покладисто сложился и позволил мне ударить еще и по хребту в довесок. Что бы уже наверняка. К сожалению, бастард лорд Лестера оказался крепче среднестатистического мужчины сходной комплекции.

Вместо того, чтобы потерять способность ориентироваться в пространстве окончательно, Альфред достаточно быстро пришел в себя и даже умудрился повалить меня саму на землю. Учитывая, что он был где-то в полтора раза тяжелей меня…

— Дэнни! Сделай что-нибудь, — завопила я, надеясь, что Лестер не попытается улизнуть, пока мы с его незаконнорожденным братцем заняты друг другом.

Дэниэл сперва использовал на озверевшем родственничке заклинание удушения, а когда тот достаточно быстро скинул чары, Лестер решил последовать моему примеру и попытался удавить Альфреда голыми руками.

Дурацкая идея, совершенно дурацкая. Мало того, что у Альфреда была шея бычья, так еще и Дэнни пытался лишить кого-то жизни таким образом в первый раз. Единственное, чего удалось добиться, так этого того, что бастард взбесился и начал взбрыкивать как бык на корриде, пытаясь избавиться от навалившегося Дэнни. Но хотя бы у меня появился шанс выползти из-под навалившейся на меня туши. Те же черные волосы, те же зеленые глаза, тот же фамильный прямой нос, который так и хочется сломать, чтобы не раздражал своим совершенством.

Личина спала с физиономии Альфреда в пылу борьбы, и перед нами предстал Лестер, фамильные черты на физиономии были совершенно очевидны, даже не приходилось сомневаться, кто является отцом этого ублюдка.

В итоге поддельному менталисту удалось оттолкнуть и меня, и Дэнни и увеличить дистанцию настолько, чтобы руками и ногами мы до него не добрались. Потрепать Альфреда, конечно, сумели, но не настолько, чтобы он отступил.

— Да на меня и четверых таких как вы не хватит! — пропыхтел покрасневший от натуги молодой мужчина и просто снес на волной грубой силы, пока не опомнились.

О том, насколько стены в замках твердые, я узнала на собственном опыте. Не понравилось. Воздух вышибло, спину заломило, перед глазами потемнело. Словом, на пару-тройку секунд я напрочь потеряла боеспособность и представляла собой чудесную неподвижную мишень, мимо которой и первокурсник бы не промахнулся.

Но когда все-таки пришла в себя… Оказалось, что у Альфреда поменялись приоритеты. К нам все-таки пришли на помощь, несмотря на нахождение в другом пласте реальности и прочих мудреных хитростях.

Напротив ошарашенного бастарда Лестера стоял, засунув руки в карманы толстовки Фрэнк. Просто стоял и улыбался, но почему-то от выражения его лица мне очень захотелось удрать в подвал и спрятаться в какой-нибудь бочке.

— Ты… — потрясенно выдохнул Альфред.

Фрэнк не пошевелился, не произнес ни единого слова, даже выражение лица у него не изменилось даже малом, но почему-то тот, кто едва не отправил нас с Дэнни на тот свет, упал и скорчился на полу.

Я поймала взгляд своего любовника и мне показалось, будто время застыло. Теперь, когда он перестал изображать легкомысленного веселого мальчишку даже в малом, из светлых глаз на меня смотрели все века, которые существовало это создание. Создание, определенно, не человек уже.

Теперь меня оставили все до единого сомнения, что передо мной Темное Писание.

— Убирайся, порождение ада! — рявкнул мгновенно пришедший в себя Дэнни и засунул меня за спину, будто надеясь таким нехитрым способом оградить от артефакта в человеческом обличии.

Губы Фрэнка искривились в брезгливой усмешке.

— Радуйся, что я спас твою жалкую жизнь. Впрочем, я сделал это только ради Катарины. Вообще-то тебе стоило шею свернуть еще в колыбели.

Я и не подумала высовываться. Пусть пока выяснят отношения. Не стоит соваться между двумя собаками, которые решили поделить кость. Особенно, если ты и есть злополучная кость.

Лестер явно струхнул, но упорно не подавал виду, видимо, до последнего цепляясь за родовую гордость.

— Вот только когда я был в колыбели, ты, тварь, еще лежал в стеклянном саркофаге в университетском музее.

Фрэнк издевательски поднял бровь и сделал пару шагов вперед, к нам. Оказавшегося на его пути Альфреду в очередной раз не повезло: живой артефакт пнул внебрачного сына лорда Лестера под ребра, а потом переступил.

— И все равно девушка досталась мне, — с откровенным самодовольством протянул он.

Фелтон. Фелтон не на сто, на все двести процентов. Вот кого напоминало мне временами поведение сиротки Фрэнка… Кассиуса Фелтона, Дафну Гринхилл с их фамильным норовом, замашками особ королевской крови. Поэтому меня так удивляло поведение безродного мальчишки-стипендиата: он держался как маг, у которого за спиной длинная череда благородных предков.

Разумеется, ему досталась девушка. Не могла не достаться. Чертово обаяние чертовых Фелтонов просто не оставило мне шанса, а обрабатывал Френсис Фелтон меня с огромным искусством и терпением, привязывал не влечением тела, самым действенным, быстрым и примитивным способом, ловил на эмоциональную привязанность.

— Как досталась, так и потерялась, — тихо, но четко произнесла я, посмотрев прямо в глаза Темному Писанию. Нельзя даже в мыслях соотносить это существо и того парня, в которого мне не повезло влюбиться. — Или ты считаешь, будто я все еще желаю иметь с тобой дело? Френсис, не так ли?

На мгновение стоящий перед нами молодой человек с досадой прикусил губу.

— Френсис Эдмунд Фелтон, принцесса. Но разве это что-то на самом деле меняет? Я был искренен по отношению к тебе.

Насколько может быть искренен тот, чью душу переплавили в артефакт. В словах Дэнни имелся определенный смысл.

— Ты можешь многое сказать, — холодно отозвалась я.

Рассмеялся Лестер, поняв, что все-таки он на этот раз выиграл или хотя бы вышел на ничью. Вряд ли я решусь завести роман с Дэнни, он мне нужен не больше, чем хвост, но и Френсис… Френсис тоже мне теперь не нужен.

Издевательски рассмеялся Дэниэл.

— И все-таки ты проиграл, тварь, — выплюнул он в лицо Писанию.

И я увидела как за секунду Френсис создал заклинание, смертельное заклинание. Кажется, он решил устранить проблему любовного треугольника самым надежным и радикальным способом.

Пришел мой черед прикрывать собой Дэнни.

— Только посмей тронуть его! — отчеканила я прямо в лицо Френсису Фелтону. — Сперва придется убить меня!

Он опустил руки и посмотрел на меня так, будто я ударила его.

— Катарина… Я бы…

Френсис Фелтон прекрасно умел морочить мне голову, опутывать паутиной велеречивых слов. Больше я не собиралась ему позволять ему обманывать меня снова.

— Убирайся! Убирайся немедленно! Не желаю тебя видеть! — закричала я, борясь с желанием заткнуть уши.

Руки Дэнни легли мне на плечи и я едва поборола в себе порыв скинуть их.

— Как пожелаешь, принцесса, — тихо произнес Френсис и исчез.

Так быстро строить порталы на моей памяти никому не удавалось.

Отмерла я только через полминуты и начала спешно стаскивать с Лестера ремень.

— Кати, ты чего?! — опешил он, глядя на меня огромными круглыми глазами. — Не место же!

Зря я раньше сомневалась, что мужчины постоянно думают только о сексе… Зря.

— Ремень отдай мне, дубина! Надо твоего ненормального родственничка связать! Не моими же колготками!

Дэнни смутился и требуемое отдал, после чего вцепился в свои брюки так, словно бы это я его постоянно домогалась. Альфреда мы вязали аккуратно и без суеты, в процессе Дэниэл еще и носков лишился. Запихивать их в рот незаконнорожденному братцу Дэнни было подлинным удовольствием. Подумав немного, я еще и запястья Лестеровскому ублюдку сломала, не из пустой мстительности, а сугубо ради того, чтобы мерзавец не мог пальцами особо пошевелить. Так мне будет куда спокойней жить.

— Ну ты зверь, — поморщился Лестер, кажется, даже проникаясь к Альфреду сочувствием.

Вот, честное слово, как девочка-пансионерка. Какого черта он вообще тогда на факультет боевой магии пошел? Работа-то грязная, пыльная и не терпит душевных метаний на ровном месте.

— Нет, я просто не хочу лишних эксцессов. Будь моя воля, я бы ему и руки отрезала, чтобы ничего не устроил, пока мы его к профессору Бхатии волочем. Чистоплюйство неуместно, Дэнни, когда речь идет о жизни, — поморщилась я. — А я все-таки, скорее всего, в спецназ пойду после учебы, так что чистоплюйство мне ни к лицу.

Лестер без особых душевных мук схватил братца за ногу и потащил прямо так, по полу. И этот человек еще и меня в жестокости обвинял? Вот же двуличный поганец!

— Я сперва сомневался, Сфорца, а теперь четко вижу, что в спецназе ты будешь на своем месте, — неожиданно произнес Дэнни, причем, даже с неким уважением. — И как ты только умудрилась такой вырасти? Читал ведь про Сфорца. Традиционная семья. И тут ты, сильная независимая женщина…

Сказал тоже, сильная независимая женщина. Которую обвели вокруг пальца как сопливую школьницу, а она мало того, что это позволила, так еще и удовольствие получила!

— Ты хоть вывести нас из этого… другого плана реальности вывести-то нас сможешь? — с подозрением уточнила я у Лестера. В его магических способностях я не то чтобы совсем сомневалась, но однозначно не хотела проверять профессиональную пригодность Дэнни лишний раз.

Однокурсник кивнул и как-то хитро сложил пальцы.

Для меня ни на первый взгляд, ни на второй ничего особо не изменилось, но зато сразу стало слышно и разговоры где-то вдалеке, и звук шагов. Ох уж эти темные маги и их наследие.

Альфреда до дверей деканата стихийников Лестер дотащил все в той же манере, просто тянул за ногу вперед. Пораженные взгляды встреченных студентов Дэнни ни капли не смущали, как и попытки остановить нас со стороны пары преподавателей.

Секретарь деканата смотрела на нас… первый раз в жизни я не могла подобрать подходящего описания. В общем, если бы она не была настолько ошарашена, наверняка бы сильно разозлилась.

— Профессор Бхатия здесь? — спросила я у женщины. Та замотала головой, не сводя взгляда с бесчувственного тела, которое мы приволокли с собой довеском.

— Ну, тогда мы здесь подождем. Дэнни, брось сообщение кузине, что мы тут с подарком, — пробормотала я и села в кресло, устало закрывая глаза.

Все, сил больше не осталось, батарейка разрядилась. Мне хотелось оказаться в собственной комнате, под одеялом, заодно выкинув соседку из окна. Головой вниз, чтобы уж наверняка. Умудриться так подставить нас, сливая все этому гаду, Лестеровской ублюдку! И плевать, что она могла не знать — и, скорее всего, действительно не знала — с кем умудрилась связаться.

— Сфорца! — потряс меня за плечо Дэниэл.

Кажется, то, что я скорчилась на кресле с закрытыми глазами, сильно деморализовало Лестера, и тот даже начал переживать за мое благополучие.

— Ты хоть в порядке?

Я открыла глаза и мрачно уставилась на однокурсника. Все беды из-за него начались в моей жизни.

— А ты как думаешь, я сейчас в порядке? — поинтересовалась я, чувствуя, как понемногу разворачивается пружина истерики, которую прежде удавалось держать под контролем. — Ты вот думаешь, что после всего этого вообще можно быть в порядке?! И, знаешь, я пошла к себе! Перед родственниками, настоящими и будущими, отчитаешься и сам.

Дэнни посмотрел с недоумением.

— Куда? И зачем?

Вот же непонятливый…

— К себе. Плакать, — отрезала я и покинула владения профессора Бхатии с твердым намерением именно этим и заняться: от души поплакать. Причина, благо, имелась просто идеальная.

И ведь действительно плакала, как никогда прежде не плакала из-за мужчины. Навзрыд, с соплями и подвываниями, чего себе уже лет пятнадцать не позволяла. Вот почему же мне так не везет в личной жизни?! Чем я нехороша? Это нужно было из всех возможных кандидатов выбрать именно этот в самом прямом значении проклятый артефакт? Только мне могло так повезти… Настоящая неудачница… Честное слово, Дэнни был бы куда предпочтительней, даже при том, что готов увиваться за каждой юбкой. Он хотя бы в своем теле и никого не убивал. Как выяснилось, это чертовски большой плюс.

Легко было рассуждать об опасности или безопасности Темного Писания, пока оно для тебя нечто неопределенное на горизонте. Но вот понимать, что это непонятное чудовище — человек, которого ты подпустила к себе максимально быстро, с которым легла в постель… Нет, на подобное пойти я просто не могла.

И все-таки несмотря ни на что мне становилось невыносимо больно от понимания, что я потеряла Фрэнка навсегда. Пусть это и была всего лишь иллюзия.

Я против воли постоянно прислушивалась, ожидая, что он может в любой момент постучать в дверь Он ведь всегда возвращался, сколько бы ни прогоняла его. Но Френсис Фелтон, разумеется, не появился. У него больше не оставалось причин быть рядом.

Теперь я осталась одна…

Через пару часов у меня заложило нос и нещадно разболелась голова, но, к несчастью, легче не стало. Почему-то считается, что если хорошенько всплакнуть, станет легче. Ложь, стало только хуже, гораздо хуже. Если раньше на душе скреблись кошки, то теперь возникло ощущение, будто они еще и помочиться успели. Туда же, в душу.

Порадоваться удалось только тому, что соседке куда-то запропастилась и предаваться истерике я могла с полным вдохновением и без чужих глаз. К тому же в сердцах у меня, возможно, возникла бы блажь хорошенько оттаскать эту белобрысую дрянь за волосы, чтобы получше за языком следила и не трепала им с кем ни попадя.

На закате ко мне в дверь постучались, и я подорвалась, ожидая увидеть на пороге комнаты Френсиса Фелтона. Все-таки мне невыносимо хотелось увидеть его.

Оказалось, что своим визитом меня действительно почтил Фелтон, вот только не тот. Кассиус Фелтон. В одной руке он держал бутылку красного вина, причем, что удивительно, с моим любимым, во второй — бумажный пакет, и я почти не сомневалась, что с закуской.

— Как ты? — спросил с искренним участием Король, одним сноровистым движением оттирая меня в сторону и вторгаясь в мою комнату. Что не похоже на Полоза, безо всякого намека на приглашение с моей стороны.

Я растянула губы в улыбке, наверняка вымученной и ответила:

— Лучше всех.

Голос прозвучал просто отвратительно, сипло, надтреснуто. Нет, плакать мне больше нельзя, никак нельзя. Ни один мужчина не стоит такого кошмара. Особенно такой, как Френсис Фелтон. Правильно говорил Дэнни, неизвестно, что там сделали с его душой несколько веков назад, когда переплавляли человека в артефакт.

— Хорошая попытка, Катарина, — пожал плечами Фелтон, давая понять, что не верит мне ни на ломаный пенс. — Сейчас мы посидим, поговорим, и ты попробуешь немного успокоиться.

Смотрел Полоз так, что сразу стало ясно: не осуществив своих намерений он из комнаты не уйдет.

— Ты хочешь меня напоить, Кассиус? — с подозрением осведомилась я.

Чужой жених на моей территории с бутылкой вина наперевес… Некрасивая ситуация вырисовывается.

— Признаться, да. Но только немного и сугубо в терапевтических целях. Поверь моему опыту, разбитое сердце лучше всего лечится ударной дозой алкоголя, — широко и довольно заявил мне некромант, сгружая свою ношу на письменный стол.

Ситуация казалась все более и более двусмысленной.

— Кассиус, ты ведь обручен. Вряд ли Эшли оценит, — попыталась я отправить этого доброхота восвояси.

Грант была все-таки доброй искренней девочкой, не хотелось ее расстраивать.

— Я не только обручен, но еще и запечатлен. Эшли будет глубоко безразлично, если она узнает о нашей небольшой дружеской попойке. Разве что немного попереживает о тебе.

Какая удивительная гармония в личных отношениях. Мне бы так…

— Ну, тогда давай напьемся, — фыркнула я безнадежно. — Но, имей в виду, Касс, кружки в комнате найдутся, а вот со штопором беда…

Представитель благородного темномагического рода совершенно по-мальчишески мне и заявил:

— Сколько ты еще о жизни не знаешь. Помаду давай. Уж она-то у тебя точно найдется.

Надо сказать, первый раз в жизни я видела, как бутылку вина открывают при помощи колпачка от губной помады. Ни капли магии, но подействовало.

После того, как под мясную нарезку и сыр мы прикончили по бокалу, Фелтон начал говорить.

Если честно, уже через несколько фраз я малодушно порадовалась, что разговор велся не на трезвую голову. Алкоголь неплохо помогал не рехнуться.

— Френсис Фелтон — это мой предок, Катарина, точнее, предок большинства ныне живущих Фелтонов, — решил зайти издалека Король, задумчиво болтая вино в фужере. — И это уже довольно иронично.

Что именно в этом ироничного я вот так с ходу не поняла, но улыбка собеседника намекала, что тут все не так просто.

— Быть может, мне не стоит всего этого знать? — осторожно спросила я, подозревая, что откровения мне не слишком понравятся.

Фелтон сделал глоток вина и покачал головой.

— Как раз тебе — стоит. Чтобы полностью понимать, с кем связалась.

Словно бы и так неясно. Но Король оказался решительно настроен и отказаться от договора не удалось.

— Мы о нем вообще забыли, да не просто забыли, даже все документы, в которых он упоминался, были запрятаны так глубоко, что до них не каждый добирался. А само имя Френсис находилось под негласным запретом.

Я криво усмехнулась, пытаясь прикинуть, что нужно натворить, чтобы о тебе настолько старательно забывали.

— Как все серьезно. Подозреваю, наворотил он немало, так?

Фелтон кивнул, глядя прямо перед собой.

— Френсис Фелтон… Словом, он был гением и мыслил достаточно смело для того времени. Наш род издавна славился артефактами, сложнейшими, мощнейшими артефактами. Так вот, это именно Френсис начал семейное дело. Мы до сих пор работаем по его проектам.

Кассиус поднялся и снова наполнил наши бокалы.

— Он был вторым ребенком в семье, то есть шанса возглавить род не имелось. Зато был брат-лорд, с которым, судя по всему, отношения не задались. И жена брата, судя по портретам и сохранившимся письмам и дневникам, дама редкостной красоты.

Судя по моему опыту общения с Френсисом Фелтоном, у этой несчастной не имелось ни единого шанса на спасение. Он наверняка охмурил ее за пару недель.

— Они стали любовниками? — спросила я, понимая, что, наверное, не стоило проявлять лишнее любопытство в данном случае.

Кому станет лучше, если я узнаю, спал с невесткой или нет? Если спал, точно не обрадуюсь.

— Мало того, что стали любовниками, Катарина, они, судя по откровениям самого Френсиса, были запечатлены друг на друга.

Сердце прострелило болью. Запечатлены. Значит, любили друг друга. Я знала, что такие вещи означают для темных подобные связи. Умирает один — умирает другой. Наверное, та дама пережила уход возлюбленного только потому, что он не совсем умер. А сам Френсис пережил смерть любимой женщины потому, что и не жил в полном смысле этого слова.

Отсюда выходит, что любить меня Фрэнк никак не мог, просто вертел как куклу, ставил в интересующие его позы. Боже, какая же я идиотка! Просто неописуемая идиотка!

Бокал с вином хотелось расколотить, но истерики хорошо закатывать в одиночестве, без лишних ушей и глаз.

— Этот тип, вообще, кажется, превосходил старшего брата во всем. Разве что титула не имел. И вот однажды лорд Фелтон просто использовал младшего талантливого брата как базу для создания артефакта. Френсис Фелтон исчез, а род получил крайне нестабильный артефакт, Темное Писание. В итоге его получили светлые маги и долгое время хранили в столичном университете в качестве музейного экспоната и источника энергии для энергосетей кампуса.

Я нервно рассмеялась, представляя, насколько же сильно был раздосадован таким применением своей исключительной по всем статьям персоны в таких низменных целях.

— Но это не все. Первенец тогдашнего лорда Фелтона, он… словом, Френсис успел обеспечить брата наследником, который стал следующим лордом. Такой вот редкостный пример селекции на практике, более умный и успешный обеспечил себя потомками несмотря ни на что. И я, как ты понимаешь, потомок именно его.

Вот тут все-таки настало время глупо хлопать глазами.

— То есть он действительно твой прапра… — ошалело пробормотала я. — Вот же изворотливый гад…

Выходит, он мог даже подозревать, что старший братец пожелает пустить чересчур предприимчивый родственника в расход и подсуетился. Умирать, когда знаешь, что именно твой потомок станет будущим лордом Фелтоном уже не так мерзко, это все равно может сойти за победу.

— Выходит, что так. И Эшли он действительно не тронул, хотя и мог бы. Поэтому к Темному Писанию я отношусь… своеобразным образом. Он не ангел, но зло ради зла — для этого слишком Фелтон, Катарина. Вот и вся история. И даже не совсем веселая.

Я допила очередной бокал вина и почувствовала, что, с одной стороны, мне вроде бы уже и хватит, а с другой, мне было очень, очень мало.

— Что ему могло понадобиться от меня? Ну, помимо того, что он от меня неплохо отжирался на моем резерве.

Король развел руками.

— Катарина, у него нет денег, документов… Вообще ничего нет. А ты состоятельная дама со связями и положением. Наверняка ты бы посодействовала возлюбленному с его временными затруднениями.

Я глубоко вздохнула и выдохнула, прикрывая глаза.

— То есть этот твой… предок… банальный жиголо?! — почти взвизгнула я, чувствуя, как меня едва не разрывает от возмущения и ярости.

Никогда бы не подумала, что стану жертвой такого рода мошенничества. Вот тебе и Темное Писание, весь этот прекрасный пафос и мрачный флер, тянущийся сквозь века. Обыкновенный проходимец, просто с хорошей выдержкой.

— Ну, не стал бы характеризовать все именно так… Но ему бы точно не помешала протекция, учитывая полученную новую жизнь. Содержать тело — дорогое удовольствие.

Я грустно улыбнулась.

— Спасибо за откровенность, Кассиус. Не сказала бы, что мне стало легче, но хотя бы что-то стало ясней.

В итоге сорвалась на жалкое пьяное хихиканье.

— Мадонна, Фелтон, насколько же крепкое вино ты мне подсунул?.. В голову бьет…

Полоз пожал плечами с хитрой улыбкой.

— У меня большой опыт по спаиванию дам в самых различных ситуациях. Поверь, учитывая сложившиеся обстоятельства, вино я подобрал именно то, которое тебе нужно. Не переживай попусту.

Фелтоны… Фелтоны — это определенно особенный вид гадов, обаятельных и коварных. Вот только Эшли Грант получила вариант куда более человечный, чем я.

И Кассиус ее любит искренне и бескорыстно.

Утро началось не очень удачно: на душе стало немного полегче, но вот голова… Ненависть к Фелтонам и их хитроумию возросла в разы: Полоз как мужчина обстоятельный и разумный явился ко мне сразу с двумя бутылками. И от второй мне его трудами досталось больше половины. Темный поставил себе задачу напоить до невменяемого состояния одну несчастную девушку и своего добился.

Я повернула голову и заметила, что Рэйчел лежит на своей кровати, спиной ко мне. Дышала, кажется, ровно, словно бы спала. Наверное, действительно спала. Вот только скорчилась так, будто перед сном очень долго плакала.

Хорошо же меня Фелтон накачал, если даже проспала приход Рэйчел. Немного легче стало от мысли, что не только мне одной пришлось несладко.

Темное Писание вычислено. Замечательно. Хоть вешайся от счастья. И даже одного из Лестровских засланных взяли.

Тут в голове появилась идея, чем занять себя и заодно выбраться из плавно накатывающей депрессии. Нужно побеседовать с милашкой Альфредом, ну, или хотя бы посмотреть как кто-то другой с ним беседует. У меня накопилось столько вопросов… К примеру, где сейчас бродит этот папочка. Мне бы очень хотелось посмотреть сломать ноги лорду Лестеру, ну, или полюбоваться, как это сделает кто-то другой, кому по силам провернуть такой фокус с довольно-таки сильным мерзавцем.

Одевалась я достаточно быстро и тихо, не желая привлекать внимания Рэйчел. Пусть спит, дрянь белобрысая, спит и наслаждается самыми красочными кошмарами. За все хорошее.

Только бы милого Альфреда не увезли из университета. Птицу такого полета могли и в столицу забрать, если только леди Гринхилл не пожелала оставить такого шикарного фигуранта исключительно в своих цепких руках.

Выйдя из комнаты первым делом набрала номер Дэниэла.

— Дэнни, детка, — сразу перешла я к делу, стоило ему только снять трубку, — ты не в курсе, куда леди Гринхилл дела того твоего родственника и какие у нее планы?

Лестер мрачно хохотнул.

— Я уже детка? Меня повысили и предоставили доступ к телу?

Вот же кобель… Он что, считает, будто у него есть хоть один шанс? Отказала ведь я ему не потому.

— Хватит с меня романов на ближайшую пару лет, малыш. Так что там леди Гринхилл?

Дэниэл разочарованно вздохнул.

— И имя тебе — разочарование. Даф обосновалась в подвале замка и там развлекается. Поговаривают, когда университет переехал сюда, в замок, пыточные никто не перепрофилировал. Для некромантов там. Ну и еще пригодиться может, для вразумления безответственных студентов, к примеру.

Просто потрясающая система образования в Вессексе, ничего не скажешь.

Глава 17

Найти логово Дафны Гринхилл в девичестве Фелтон оказалось достаточно легко. Там истошно орали. Нет, разумеется, орали не только там, но у леди Гринхилл вдохновеннее всего. Кажется, она тоже заканчивала в свое время факультет некромантии, кто-то мне говорил такое. Магия смерти потеряла крупного специалиста.

После особо душевного вопля я набралась смелости и постучала в нужную дверь.

Уже через несколько секунд захотелось выскочить обратно и запереть дверь снаружи. И, имея такую вот кузину, Лестер мог ужасаться моей жестокости, когда я решила сломать Альфреду пальцы? У него же такая кузина… И, выходит, Кассиус Фелтон тоже вот так может?.. Хотя чему я вообще удивляюсь, некромант — специальность не самая чистая.

Незаконнорожденный братец Дэниэла лежал на настоящем пыточном столе. С креплением для конечностей и прочими милыми сердцу некромантскими девайсами. Мне такой приходилось видеть от силу пару раз на экскурсиях и, разумеется, без прикованной жертвы. Впечатление было совершенно не то.

— Что-то хотела, Катарина? — поинтересовалась леди Гринхилл, отходя от жертвы на пару шагов. На руках у женщины были белые латексные перчатки, каким пользуются целители, рукава закаты до локтя… Потому что все, что ниже локтя было просто замечательно испачкано кровью, не очень густо, разумеется, ведь темная допрашивала, а не убивала. Но все равно стало как-то тошно.

Быть боевым магом куда проще, чем некромантом. Совесть меньше мучает. Все-таки обычно мы сталкиваемся с равным противником.

Бастард Лестера с облегчением вздохнул, осознав, что получил передышку.

— Э… Да, в целом, ничего особенного, хотела тоже позадавать нашему гостю вопросы относительно его батюшки… Но, кажется, вы и сами отлично справляетесь.

Леди Гринхилл польщенно улыбнулась, а потом верхняя губа чуть дрогнула, обнажая белоснежные зубы. Ну настоящий волчий оскал… Даже не по себе стало.

Я краем глаза рассмотрела раны, нанесенные рукой выпускницы факультета некромантии… И решила, что разглядывать не стану. Просто не стану — и все тут.

— А вот относительно своего батюшки этот упрямый молодой человек не желает говорить ни слова. Ожидает, как я поняла, что лорд Лестер сделает его наследником после того, как уберут гаденыша Дэнни.

Хороший куш, можно сказать, достойная награда за такие подвиги. Вот только будущих лордов на передовую не швыряют, слишком высокого полета птицы, чтобы их так подставлять.

— Лорд Лестер не мелочится. В обещаниях. Но мне почему-то кажется, на место преемника он прочит какого-то другого своего ублюдка, иначе бы так не швырялся этим, — вынесла я свой вердикт после недолгих раздумий.

Альфред истерично рассмеялся.

— Можешь даже не стараться, Сфорца. Ты не заставишь меня сомневаться в собственном отце.

Какая наивность. И, главное, так сильно и искренне верит в родственные чувства со стороны родителя. Мог бы и засомневаться, учитывая, что желает лорд Лестер сделать с сыном законным, который вроде как важней. Если человек мразь, то он мразь со всеми.

Впрочем, те же Фелтоны…

— Да не волнуйся так, милый, — мягко проворковала полицейская. — Нам нет нужды заставлять тебя. Твои чувства вообще нам глубоко безразличны. Труп помнит все не хуже живого. Пожалуй, даже лучше.

После слов женщины я слегка… опешила. Над полицейскими вообще-то есть закон, верно? Ну, верно же? Или нет?

Судя по выражению лица Дафны Гринхилл, можно было предположить, что на закон ей слегка плевать, самую малость, и, скорее всего, убийство сойдет темной аристократке с рук. По крайней мере, она держалась именно так. Лично я предпочла бы в положении Альфреда поверить прекрасной леди на слово и не искушать судьбу.

Слава господу нашему, что я не на месте Альфреда.

— Выяснили, что сделали с менталистом, чью личину он на себя примерил? — поинтересовалась я, заранее не ожидая ничего хорошего.

Урожденная Фелтон на мгновение позволила себе показать злость.

— Отправила Касса побродить по лесу с моими мальчиками. В итоге нашли труп, уже достаточно несвежий. Нет больше того парня.

Вот же твари…

Ну, ладно еще Дэнни, тут внутрисемейное выяснение отношений, ничего не поделать, я вообще сама в пекло сунулась, но посторонних-то зачем убивать? Разве нельзя было…

— Если что, я дам показания, что у него, — кивнула я на ублюдка, — просто случился сердечный приступ. Заслужил.

Альфред продолжил стоически молчать, но в глазах у него теплилась надежда, надежда на спасение. Вот глупый, до последнего ведь верит в отца. Даже жаль немного идиота.

— Не расстраивайся так, Катарина. Твоей вины в случившемся точно нет.

Слабое утешение, очень слабое. Парня с менталистики было жаль почти до слез. Отправили на тот свет просто потому, что под руку подвернулся. Как по мне, такое вообще за гранью добра и зла.

Из логова леди Гринхилл я сбежала достаточно быстро, понимая, что на месте профессора Бхатии три раза подумала бы о том, стоит ли вообще связываться с этой женщиной. Сомнительно, что с такой есть смысл вить семейное гнездо. Но, опять же, не мое дело. Видимо, еще один случай, когда любовь не отличается особой добротой.

Но где же лорд Лестер? Если он на самом деле уже где-то здесь, совсем рядом? Один раз темному уже удалось проникнуть в замок без особых затруднений, так почему бы ему не повторить такой удачный опыт? Вроде бы лазейку так и не нашли.

Не университет, а проходной двор какой-то! То Темное Писание, то лорд Лестер, то отпрыски лорда Лестера…

Стоп. А если Альфред был не единственным посланцем темной стороны, который добрался до университета? Вдруг есть еще кто-то, и этот неизвестный «кто-то» может в любой момент начать действовать, пока мы расслаблены и не ждем нападения?

Леди Гринхилл или профессор Бхатия? Кому бы озвучить эту свою гипотезу?

Вспомнился разделанный Альфред на столе.

Нет, к этой даме я в ближайшее время приближаться не собираюсь. Пусть отведет душу на своей жертве.

Декана стихийников на месте не оказалось. Какой-то там совет университета, все деканы заняты. А вот мой собственный декан почему-то оказался вполне свободен и внезапно решил со мной пообщаться.

Ожидал он меня в моей же комнате. Рэйчел не было, видимо, впустила его и сбежала.

— Профессор? — ледяным тоном поинтересовалась я, прикидывая, сумею ли выбросить мерзавца в окно, если понадобится.

Вполне возможно, сумею. Боевая злость — хороший помощник в таких делах.

— Хотел пообщаться с вами без лишних глаз, — ответил он и прямо посмотрел в глаза.

Как будто бы ему нечего стыдиться. Ему. Этому мерзавцу, который посмел распускать руки в отношении собственной студентки. Это была особая статья, по которой можно было еще и права заниматься преподавательской деятельностью лишиться.

— Думаю, профессор, у нас с вами нет общих тем для общения, — пожала я плечами. — А вот у профессора Бхатии и ректора их как раз найдется множество вопросов к вам лично.

Я его не боялась, этого мужчину, но чувствовала какое-то омерзение, как будто таракана увидела. А ведь при первой встрече декан Мидуэлл мне даже привлекательным показался. Правильно говорят, что настоящая красота сокрыта внутри. В данном случае было тоже самое, только вот не красота обнаружилась в потрохах декана славного факультета боевой магии.

— Мы можем договориться по сумме и вы откажетесь давать делу ход, — сухо и по-деловому предложили мне.

Разговор явно не доставлял мужчине больших неудобств, как будто решать такие вот щекотливые вопросы для него не впервой. Могли быть девушки и до меня, только не такие богатые, родовитые и гонористые, те, которых можно смутить, купить, запугать…

— Даже если вы отдадите мне все до пенса, а заодно и сами себя на органы продадите, не наскребете и десятой доли суммы, за которую я согласилась бы мараться, — отрезала я. — Вон.

Губы профессора Мидуэлла искривились в ядовитой усмешке.

— Ну, если вы настолько бескорыстная, то как насчет жизни? Если не вашей, то вашего друга Лестера?

Шантажировать меня жизнью Дэнни? Даже забавная затея, учитывая, что мы с ним не особо ладим и жертвовать своей гордостью и возможностью отыграться на Мидуэлле только ради благополучия Лестер? Меня ведь никто и никогда не мог назвать альтруистом. Вот только почему-то на этот раз уловка почему-то сработала, я поняла, что действительно готова поступиться своими интересами ради Дэниэла. Просто потому что так… правильно. Другое дело, соответствуют ли угрозы декана истине, и не проще ли будет засадить Мидуэлла. Нет человека — нет проблемы.

— Какое интригующее предложение, сэр.

Вроде бы вежливое обращение я буквально сплюнула. Нет уж, общаться с этим типом я намерена только в позиции силы и не иначе.

— Смею надеяться, вы представляете, на сколько лет оно может потянуть. Это куда веселей домогательств к студентке.

Профессор Мидуэлл фыркнул и развел руками.

— А при чем тут вообще я? Угрожать жизням двух наследников старейших магических родов? Упаси боже от такого счастья.

Врет или не врет? Оттащить бы мерзавца к леди Гринхилл. Да хоть на тот же пыточный стол! Вряд ли у Мидуэлла такая же замечательная мотивация, как у Альфреда, раскололся бы как миленький!

— Вас мало остановила моя родословная, когда предложили мне переспать, — саркастично напомнила я мужчине, не отводя взгляда.

Пусть видит, что его выходка меня только злит, а вовсе не пугает или смущает. Мне нечего стыдиться, в отличие от него.

— Да. Но речь все-таки об убийстве, мисс Сфорца. Скажем так, я незаинтересован в таких развлечениях.

В этот момент я очень пожалела, что пошла не на менталистику. Так бы взломала мерзавцу черепную коробку и достоверно узнала, что там творится. Незаконно? Незаконно. Зато быстро и надежно. Да и менее наказуемо, чем допрос трупа собственного производства.

— И кто заинтересован? — сухо спросила я, не ожидая особых откровений.

Не так уж много людей стоит в очереди за шкурой Дэнни. Я вот знаю пока только одного.

— Лорд Лестер. Он готов был оказаться некоторую финансовую поддержку тому, кто окажем ему небольшие услуги, — произнес профессор Мидуэлл. — И, предупреждаю сразу, ни единого доказательства этому вам найти не удастся. В свое время я отслужил положенное в разведке.

Я хохотнула.

— Слишком молодо выглядите для всех этих подвигов и двух диссертаций заодно. Дьявол делает горшки, но не крышки, профессор. Неужели рассчитывали вечность водить за нос всех?

Тот пожал плечами.

— Образование в Военной академии длится на два года меньше, с диссертациями немного помогли… А я выгляжу несколько моложе реального возраста. Так что крышка на горшок мне не нужна. Лорд Лестер попросил оказать мне несколько услуг, стоит сказать, относительно невинных на первый взгляд. Провести в университет. Передать кое-какую информацию.

Относительно невинных? Он бредит? Лорда Лестера посадили в тюрьму за попытку принести в жертву человека! Помогать беглому преступнику — с каких пор такое занятие стало невинным?! Бред какой!

Захотелось пальцем у виска покрутить, давая понять, насколько идиотическим я считаю поведение этого человека.

— Я всего лишь надеялся обеспечить себе старость. Но, подозреваю, таким, как вы, не понять затруднений, которые сопровождают жизнь обычных людей.

Ну не моральный урод ли? Оправдывает свою подлость бедностью. Что-то мне подсказывало, что кто-то вроде той же Грант не позволил бы себя купить. Или тот же Счастливчик, который тоже не относился к сливкам общества.

Бедняку не хватает многих вещей, а жадному — всего.

— Не давите на жалость. До старости вам далеко, а оклад у декана университета не самый плохой.

Мидуэлл слегка расстроенно вздохнул. Видимо, посчитал, будто это хорошая идея — надавить на жалость девушке. На другой, может, даже сработало бы. Но стоило же думать о том, что к седьмому году обучения профессиональная деформация все-таки уже наступает. Меня учили людей убивать, так неужели же после такого станешь сочувствовать чужой бедности?

— Хорошо, не буду. Так или иначе, я могу помочь вам найти лорда Лестера до того, как он или его присные доберутся до кого-то из вас. В ответ желаю, чтобы никаких домогательств не было. Да и, в конце концов, сперва вы меня ударили, а потом меня еще и избил кто-то из ваших друзей.

Удержаться от довольной улыбки мне не удалось, хотя стараний приложила много. Все-таки от мысли, что Френсис встал на мою защиту, без просьбы, без напоминания, грела, даже несмотря на то, кем на самом деле являлся мой ухажер. Быть может, он все-таки… хотя бы привязан ко мне? Пусть даже самую малость. Тогда бы мне стало куда легче жить, клянусь.

— Понятия не имею, о каких «моих друзьях» вы ведете речь, профессор Мидуэл, — заявила я с видом совершенно спокойным и безмятежным. — Никого из них я не просила о таком одолжении. К тому же, разве по силам студенту в одиночку справиться со своим преподавателем?

Судя по промелькнувшему во взгляде мужчины недоумению, об этом задумываться ему не приходилось.

— Вы дружны с профессором Бхатией.

Вот тут меня буквально сложило пополам от смеха. Профессор Бхатия — и стал бы кого-то избивать. Бред.

— То есть, вы действительно считаете, что декан стихийников прокрался к вам посреди ночи, чтобы подраться? Не считая того, что он и ходить-то без трости не может… Вы всерьез полагаете, будто нечто подобное в его духе? Вот если бы он вас тростью поперек спины взгрел — тут бы я еще поверила. Наверное.

Думаю, Киран Бхатия не стал бы размениваться на такие знаки внимания для кого-то вроде Мидуэлла. Таких нужно сразу убивать. Другое дело, что пока не за что.

— И кто тогда напал на меня?

Я пожала плечами.

— Да понятия не имею. Подозреваю, вы многим не нравитесь. С такими-то замашками.

Мужчина осознал, что ситуация получилась несколько неудачная для него. На меня давить напрямую было нечем. Потому что если он только выполнял поручения Лестера, то, вероятнее всего, мало о чем знает. Лорд явно не идиот, чтобы давать простому исполнителю больше информации, чем требуется для выполнения поручения.

— И знаете, конечно, я ничего не смогу доказать после нашей приватной беседы. Но тут есть один крохотный нюанс.

Тут я сделала многозначительную паузу. Мидуэлл смотрел на меня в упор.

Отец всегда говорил мне: «Катарина, нельзя принимать навязанные правила игры, иначе всегда будешь проигрывать. Устанавливай свои правила, как подобает Сфорца». Папа имел привычку говорить дельные вещи.

Я не позволю мерзавцу вертеть мной и ставить ультиматумы.

— Мне не требуется доказывать вообще ничего. И так поверят. А вот у вас будут проблемы в любом случае. Вот только, если вы, сэр, соизволите посодействовать полиции, возможно, вам пойдут навстречу. Ну так как?

Подозреваю, улыбка, появившаяся на моем лице, показалась собеседнику очень и очень недоброй.

Молчание затягивалось и это нешуточно раздражало.

— Думаю, сейчас я пойду в деканат стихийников и дождусь там профессор Бхатию. А после уже он станет вести с вами душевные разговоры. Думаю, такой вариант устроит всех, верно?

От счастья у пока еще декана факультета боевой магии всю физиономию перекосило. Общаться с профессором Бхатии — дело сложное и даже немного опасное.

— Не торопитесь, мисс Сфорца. К Бхатии отправимся вдвоем.

Судя по тону, остаться деканом Мидуэлл больше не рассчитывал. Вот и правильно, не сомневаюсь, в любом случае Бхатия добьется увольнения, костьми ляжет, но добьется. Слишком уж он благопристоен для того, чтобы закрывать глаза на преступления.

Секретарша Бхатии косилась на меня, нахально расположившуюся на подоконнике, Мидуэлла, замершего на стуле для посетителей, несколько ошарашенно. Оставалось только гадать, что ее больше возмущало: то, что я подоконник облюбовала в ее вотчине, или же то, что со мной явился мужчина с безнадежно загубленной репутацией.

Профессор Мидуэлл молчал как убитый и даже дышал через раз, кажется, не желая привлекать внимание даже со стороны секретарши. Видимо, пахнет жареным. Как говорят в народе, ожидай того, что делаешь.

Профессора Бхатию я услышала минут за пять до того, как он вошел. Мужчина так лупил по полу своей тростью, что, думается, весь о его местонахождении знали даже крысы в подвале. Видимо, совещания у ректора прошло далеко не безоблачно. Хотя чего еще ожидать после обнаружения трупа студента?

— Хелен, кофе! — рявкнул с порога декан стихийников. Дверь оглушительно грохнула о стену. Я бы подумала, что дверь Бхатия открыл пинком. Если бы он вообще мог кого-то пнуть.

Потом мужчина узрел меня на подоконнике и посмотрел так, что я не только соскочила на пол, но еще и по стойке смирно вытянулась.

— Мисс Сфорца, какими судьбами? — осведомился Бхатия таким тоном, будто не просто не рад меня видеть, но еще и собирается в ближайшее время посетить мои похороны. — Как понимаю, мистер Фелтон свою миссию выполнил?

Не приходилось мне прежде видеть этого преподавателя в такой… ярости?

— Э… Да, Кассиус очень помог… Мы тут с профессором Мидуэллом пообщаться пришли, — пробормотала я, подозревая, что сейчас нас могут просто начать убивать. Настроение у профессора Бхатии явно подходящее, чтобы лить кровь.

На меня посмотрели неласково, на профессора Мидуэлла — еще более неласково, но в кабинет все-таки впустили. Вот только у меня появилось устойчивое ощущение, что выйдут из этого кабинета далеко не все.

— Сфорца, вы что, решили закрыть на все глаза в обмен… на денежную компенсацию? — первым делом поинтересовался Бхатия у меня.

Я возмущенно фыркнула. Чтобы мне — и польститься на деньги? Я наследница одного из богатейших семейств Аверии! Да я сама могу купить любого! Ну, почти любого. Подозреваю, Бхатия бы оказался совершенно бесценным. Не только потому, что сам бедным не был, скорее уж, из-за принципиальности.

— Никто не сможет собрать столько денег, чтобы купить Катарину Сфорца! — твердо заявила я и гордо вздернула подбородок.

Профессор Бхатия только пожал плечами в ответ на мои слова. Ну да, учитывая, что он живет вместе с леди Гринхилл, к избыточному пафосу у бхарата уже должен был появиться иммунитет.

Ну и ладно.

— Профессор Мидуэлл просто хотел поделиться с вами кое-какими сведениями. Разумеется, абсолютно бескорыстно и в порыве раскаяния.

Сарказм я даже не пыталась скрывать, декан моего факультета не располагал к тому, чтобы щадить его самолюбие или выставлять в лучшем свете.

— Ну, что же, тогда присаживайтесь, — сухо дал свое соизволение устроиться в креслах хозяин кабинета.

Я тут же развалилась со всем комфортом, а вот Мидуэлл сел неестественно прямо, как будто то ли проглотил кол, то ли сел на него же.

— Мне… мне доводилось оказывать лорду Лестеру некоторые услуги, профессор Бхатия, — осторожно произнес Мидуэлл, будто на пробу. И нервно взлохматил светлые волосы. Ему было и неловко, и даже немного страшно вести такого рода разговор, я видела это по каждому движению.

Профессор Бхатия чуть приподнял брови и поинтересовался:

— Вам сказать, сколько лет вам придется расплачиваться за такую помощь? В тюрьме общего режима, но, если обнаружатся отягчающие обстоятельства, то, вероятно, и строгий режим вас не минует.

Декану факультета боевой магии и прежде-то было невесело, а тут стало и совсем уж грустно.

— Вы стали неплохо разбираться в уголовной законодательстве, — отметил он.

— Невеста обязывает.

С коллегой Мидуэлл был куда откровенней, чем до этого со мною. Возможно, потому что торговаться с Бхатией ему сил точно не хватало, тот давил сверху как пресс и не собирался ни на шаг отступать от своих позиций.

Уже через полчаса стало известно, как именно лорд Лестер связывался со своим добровольным и небескорыстным помощником, насколько часто, что именно требовал, сколько платил. Насчет последнего я подозреваю, он слегка преуменьшил полученную сумму. Как минимум процентов на тридцать.

— Как мило, что вы решили всем этим поделиться, профессор Мидуэл, — почти с откровенной издевкой произнес декан стихийников.

Было странно слышать такой тон от этого обычного идеально вежливого мужчины. Подозреваю, сейчас он как чайник забытый на плите. Закипел и скоро крышка слетит.

— Вы понимаете, что на вашей совести лежащие в лазарете студенты вашего же факультета. Практически весь седьмой курс. Выпускной курс, который, скорее всего, останется на второй год. И тот мальчишка с факультета менталистики погубили в первую очередь вы. Из-за собственной подлости и жадности.

Профессор Бхатия привычно давил на совесть. Мне уже приходилось видеть это не раз и не два. Обычно, если совесть в наличии имелась хотя бы в зачаточном состоянии, мудрому преподавателю удавалось до нее достучаться. По выражению лица Мидуэлла я бы сказала, что совесть в нем не просто не умирала, она и не рождалась вообще.

— Мне стоит расплакаться? Каждый выживает как может. Нужда не знает закона. Вам не понять. И я не рассчитывал, что все обернется… вот так вот. С жертвами.

Я только хохотнула.

— Ну, вот что Дэнни постараются пустить в расход вы просто не могли не знать.

Он как минимум готов был отдать на смерть Лестера-младшего! Ну да, этот парень за ангела никак не сойдет, но когда перед Дэнни встал выбор: жизнь Эшли Грант или собственное сытое и спокойное существование, Лестер выбрал жизнь Эшли, к которой даже никаких теплых чувств не испытывал.

Я на секунду задумалась.

Выходит, все проблемы Дэниэла появились у него из-за того, что он сделал доброе дело, спас чужую жизнь.

— Лорд Лестер в любом случае убьет сына так или иначе. Так что я, по сути, ничего не изменил, — и не подумал раскаиваться профессор Мидуэлл.

Вот ведь тварь. А еще гордыни явно в разы больше, чем ума. Как бы ни относился к Дэниэлу сам Бхатия, Лестер кузен леди Гринхилл, пусть и не самый любимый, но родственник. Соответственно, за него бхарат и удавить может.

— Дафна разберется, что делать с вами, — вынес декан стихийников не самый удачный для Мидуэлла вердикт. — И весьма не советуют от нее что-то утаивать. Видите ли, моя невеста настолько старомодна, что понятие «права человека» до сих пор не рассматривает как нечто действительно важное.

О да, Альфреда она отделала как бог черепаху, вспоминать — и то жутко.

— Всегда все перекладываете на плечи женщины? — решил загнать очередной гвоздь в крышку собственного гроба Мидуэлл.

Я начала подозревать, что инстинкта самосохранения в нем нет по определению. Но это уже совершенно не мои проблемы.

— Мисс Сфорца, вы свободны, — скомандовал мне Бхатия, и интонация показалось очень уж знакомой и родной, ну точно как на плацу. Точно бывший военный.

— Так точно, мой генерал, — пробормотала я себе под нос, поднимаясь на ноги.

К несчастью, слух у преподавателя оказался просто лисий.

— Вы что-то сказали, юная леди?

— Никак нет, сэр, — вытянулась я по струнке и тут же сообразила, что в контексте предыдущего высказывания… В общем, не стоило мне этого говорить.

— Девчонка еще, — укоризненно вздохнул профессор. — Идите уж, мисс Сфорца.

Как только я вышла из деканата факультета стихийной магии, показалось, будто мир вокруг меня просто замер. Некуда идти и не к кому. И даже с учебой сплошной простой. Пустота… Полнейшая беспросветная пустота…

Может, снова найти Фелтона и напиться в терапевтических целях? Впрочем, так и до алкоголизма рукой подать… Выкинуть из головы Фрэнка-Френсиса не удавалось. К тому же, окажись он сейчас рядом, мне в голову не лезла бы всякая полусуицидальная ерунда. Рэйчел правильно говорила, что Фрэнк мне без ментальной магии запросто залезает в голову и меняет там по своему усмотрению. С одной стороны, это практически пугало… С другой… С другой, в моей голове стало чуть больше порядка после вмешательства Темного Писания. Френсис Фелтон мне не вредил. Или же вредил так, что я об этом даже и не догадывалась.

Может, не стоило мне вот так отказываться от него? Пусть и чудовище…

Тряхнув головой, я отправилась искать второго своего ухажера, которого с натяжкой можно назвать нормальным. Он же мне доводится, по крайней мере, официальным парнем. Гвоздь гвоздем выбивают, так ведь? Так ведь. Вот и попробую… И черт с ними, со страданиями по Фрэнку!

Сфорца всегда верны своему слову, поэтому в Дэнни я шла с таким чувством, будто собираюсь на эшафот. Он хочет меня — он меня получит, вот только на одной и весьма серьезном условии. А дальше… любящий мужчин найдет способ прогнать из моих мыслей соперника. Ведь так? Вот и пусть любит. Всей душой. Иные варианты меня совершенно не устроят, тем более, любить Дэнни предстоит сразу за двоих.

Фрэнк звал меня принцессой. А принцесса не должна предпочитать дракона принцу, верно?

Верно же?..

Когда я двадцатой попытки все-таки обнаружила мерзавца-Лестера, причем, не где-нибудь, а библиотеке (определенно, это место притягивает все дурное в округе), ощутила некую… обреченность. Он ведь не просто не нужен мне… Он мне совершенно не нужен!

— Сфорца? — удивился он, поднимая глаза от книги.

Неужели действительно читал? Не верю.

— Как ни странно, все еще Сфорца, — фыркнула я, заметив, что насколько больным выглядит темный. Встреча со сводным братом даром для него точно не прошла.

Нет, все-таки мне с семьей повезло куда больше. Бьянка, конечно, мелкая дрянь, и частенько меня выставляла в дурном свете, но мы вели себя именно как сестры. А не как пауки в клетке.

— И почему же выглядишь так, словно тебя переехало как минимум танком? — с откровенным сарказмом вопросила я, не имея ни малейшего желания жалеть Дэнни. Не маленький, справится. Если не скатится в алкоголизм.

Надеюсь, Фелтон не собирается помочь кузену своим фирменным способом успокоения. Что-то мне подсказывало: Лестер, если попробует, то войдет во вкус и двумя бутылками вряд ли ограничится.

— Ты решила поиздеваться надо мной? — с каким-то усталым смирение спросил у меня Дэнни, не ожидая ничего хорошего.

Что ж, значит, пришло время для сюрприза.

— Я стану с тобой встречаться. По-настоящему. Но только при одном условии, — выдавила я.

Была вероятность, что я совершаю ошибку сейчас.

— Условие? — нахмурился темный. — Вы, женщины, так любите условия… Озвучивай его, Катарина. Мне даже стало любопытно, насколько высоко ты себя ценишь. Хотя почему-то, имея дело с той тварью, ты даже не пробовала торговаться. Он получил все.

Тот коктейль чувств, который забурлил во мне, описанию не поддавался. Не стоило Лестеру в очередной раз поминать того, кого мне забыть все еще не удалось.

— Дэнни! — рыкнула я, сжимая кулаки.

— Да-да, понял, — махнул рукой тот. — О том, что положено Фелтону, Лестер может только мечтать. Говори уже.

Я набрала в грудь побольше воздуха и даже глаза закрыла перед тем, как сказать самое главное. Сама все затеяла, поворачивать уже поздно. Ну же, Катарина Сфорца, что же ты застыла, как трепетная школьница на первом свидании?

«Отвага — имя мне». И никак иначе.

— Я буду с тобой, если ты запечатлишься на меня, — отчеканила я, решительно открывая глаза.

Дэнни смотрел на меня так, будто ему предложили почку продать и никак не меньше. Идея привязать себя к одной конкретной женщине, ко мне, Лестеру однозначно не пришлась по души. Да он едва ли не в ужас пришел!

— И зачем тебе все это? — осведомился он угрюмо.

Стоило сказать всего несколько слов, и я из желанного приза стала едва ли не врагом.

— Разве ответ на мой вопрос не очевиден? — хмыкнула я, в упор глядя на темного. — Дэнни, ты, уж прости, тот еще кобель. Неужели ты считаешь, что я настолько глупа, чтобы поверить в твою большую и светлую любовь без каких-либо гарантий.

Тем более, что его папаша так и не запечатлился на матери самого Дэниэла. Нет, с одной стороны, Дэнни к папочке относится не слишком тепло, с другой… с женщинами себя ведет в том же ключе, следовательно, успел научиться плохому.

— Тебе будет недостаточно кольца на пальце? — практически озлобленно спросил Лестер. — Обязательно еще и на поводок сажать?

После этих слов я просто опешила.

Это же была основа основ! Мама с придыханием рассказывала, какое же это счастье — быть связанным со своим единственным любимым человеком. Запечатление никто не рассматривал как рабство!

— Поводок? — процедила я, будто заражаясь от Лестера злостью. — С чего бы это?

Тот смотрел исподлобья, как волк, загнанный в угол. Уже стало окончательно ясно, что мое условие исполнять Лестер не собирается.

— Ты не темная. И сможешь в любой момент уйти от меня. А мне предстоит всегда оставаться пленником этой проклятой связи!

Мне стало до безумия жаль этого парня.

— У тебя будет мое слово. Сфорца не нарушают его даже под страхом смерти, — ответила я, сама понимая, что уже отступилась от Лестера.

Мне хотелось с его помощью победить своих демонов, сил на демонов Дэнни у меня и вовсе не оставалось. А его терзали твари куда крупней и опасней меня самой. Сейчас они злобно скалились из его глаз, демонстрировали огромные клыки и когти, которые глубоко вогнали в жертву.

Похоже, Лестер боялся любить одного человека, боялся полностью принадлежать кому-то. Возможно, у него бы и получилось, но от ужаса он едва не корчился.

— Я не так глуп, чтобы поверить просто слову, — покачал головой однокурсник и отвернулся. — Уходи, Катарина. Я больше не стану тебе надоедать, можешь не волноваться. Ты слишком жадная для меня.

На самом деле, стало даже легче. Если бы Лестер принял мое предложение, я бы до конца держалась за свое слово и действительно не отступилась бы от Дэнни. Сфорца действительно верны своему слову до конца. И преданным избранникам в любом случае. Даже безо всякого запечатления.

— Это не я жадная, Дэнни, — тихо вздохнула я, тронув его за плечо. — Это ты слишком скуп. Но больше мы эту тему поднимать не станем.

Виновата перед Лестером я только в том, что пыталась спрятаться за ним от чувств к Темному Писанию. Придется переживать все самой, без чьей-либо помощи. Но, быть может, все обернулось только к лучшему.

— Сейчас я должен заплакать и передумать? — ледяным тоном, который мне никогда прежде не доводилось слышать от него, осведомился Дэниэл, будто становясь выше ростом.

С фырканьем ответила:

— Нет. Просто принять к сведению. Надеюсь, ты не забудешь, что обещал больше не приставать ко мне со своими нелепыми попытками ухаживать.

Ну вот. А ведь недавно хвасталась родным, что у меня нет отбоя от поклонников. Честное слово, хоть новых заводи.

Глава 18

К вечеру выяснилось, что полицейских в замок согнали столько, что сразу стало казаться, будто их больше даже, чем студентов. Уж не знаю, что именно удалось узнать от Альфреда леди Гринхилл, но услышанное ее впечатлило в высшей степени, это было видно по всем приготовлениям.

Ко всему прочему установили еще и комендантский час, очевидно, для полного счастья. Студенты, которые не знали всего, тихо бесились, а порой и громко, выражая недовольство «тюремными порядками». Те, кто был в курсе, то есть Фелтон и его бодрая компания, выглядели так, будто мыслями находились не здесь. К тому же я заметила, что Эшли Грант оказалась буквально лишена свободы передвижения: Полоз находился с ней каждую свободную минуту и был, кажется, готов вообще перетащить ее к себе в общежитие. Дэнни в отношении меня подобных попыток не предпринимал и вообще демонстративно не обращал внимания. Как и обещал. Я даже начала беспокоиться, что теперь договоренность с леди Гринхилл может ничего не значить, и о возможности работать в вессекской полиции можно забыть… Впрочем, беспокойство было вялым, теряясь на фоне всех прочих переживаний.

Фрэнк… Френсис так и не появился. И, как ни странно, я глупо, совершенно по-женски боялась за этого мерзавца. Пусть это и глупо — переживать за кого-то вроде него. Скорее уж стоит волноваться за тех несчастных, которым не повезет оказаться на его пути…

Постепенно пришло и сожаление, что прогнала его. Женщины так глупы, когда влюблены…

Когда уже собиралась спать, со мной внезапно заговорила Рэйчел.

— Ты ведь знаешь уже обо всем, — тихо произнесла она, глядя прямо перед собой.

Будь я подругой этой девицы, начала бы переживать за ее благополучие. Дело у блондинки явно шло к депрессии. Сочувствовать ей мне резона не было.

— Зависит от того, что ты подразумеваешь подо «всем», — подумав отозвалась я.

Говорить с соседкой больше необходимого мне не хотелось. Да и видеть, честно говоря, тоже. Жаль, студентам боевой магии не предоставляют отдельных комнат.

— Про моего парня… Который был не моим парнем на самом деле, а… Я разговаривала с леди Гринхилл.

Очень надеюсь, что Дафна Гринхилл высказала свое мнение о поведении Рэйчел за нас двоих.

— Меня должно это интересовать? — скептически поинтересовалась я. — Постой… Меня это не должно интересовать. Твои парни, которые не парни, определенно никаким боком меня не касаются. И твоей жилеткой я быть не собираюсь, ищи других добровольцев.

Из глаз Рэйчел бурными потоками хлынули слезы. Как бы комнату не затопило…

Никакого сочувствия я не испытывала. У меня вообще всегда с ним возникали проблемы.

— Я ведь не хотела… Он мне нравился! Я не знала…

Однокурсница все говорила и говорила, пытаясь донести до меня свою полную и абсолютную невиновность. А вот гадости за спиной она все-таки говорила. И ладно, если бы в лицо могла их повторить! Но ведь в глаза улыбалась. В моей системе ценностей такая двуличность приравнивалась к подлости.

— Катарина! — воскликнула Рэйчел. — Мне сейчас даже поговорить не с кем… Дэн… Ему наплевать. У меня больше никого нет.

Я в упор посмотрела в светлые глаза соседки.

— Меня у тебя тоже нет. И вообще-то ты легко отделалась. Так что рыдай в свое удовольствие, только потише. Я спать хочу.

Рэйчел покорно затихла. Но заснуть мне воцарившаяся тишина не помогла ни капли. Стало даже хуже. Я раз за разом прокручивала все, что узнала о происходящем от леди Гринхилл, Фелтона, профессора Бхатии, Лестера… Пыталась сложить все факты воедино, понять, насколько близко сейчас лорд Лестер. Но все ухищрения не помогали, мне то и дело слышался голос Френсиса.

«Мне хорошо с тобой. Ты лучшее, что могло со мной случиться…»

Мадонна, какой глупой я была… Ведь поверила тогда его словам, искренне считала, что речь идет не только о наших постельных подвигах.

«Ты прекрасна. Самое совершенное существо в этом мире».

Какие славословья для одной самовлюбленной дуры, которая поверила в собственную исключительность. Я бы действительно все для него сделала. Гражданство, помощь с документами, деньгами… Ведь была так влюблена, что это все не казалось дикостью.

На глазах закипали злые слезы.

— Не плачь, принцесса. Ничто на земле не стоит твоих слез, — внезапно услышала я и резко села на кровати.

Но рядом никого не было. Только Рэйчел мирно сопела на своей кровати.

Померещилось? Вряд ли. Слишком уж все было по-настоящему. Но как?

Впрочем, чему тут удивляться, если Темное Писание запросто проникало в мои сны, выкачивало магическую силу. Почему бы еще и в спальню мою запросто не переноситься какой-нибудь там чертовой астральной проекцией?

— Я тебя ненавижу. Люто ненавижу, — процедила я, не будучи полностью уверенной в том, что послание дойдет до адресата.

С минуту было тихо, и даже почти удалось убедить себя, что просто воображение разыгралось на фоне всех этих переживаний.

— Тогда почему ты плачешь?

Вот ведь Френсис чертов Фелтон… Мне нечего было ответить на этот вопрос, кроме как признать свою полную и абсолютную влюбленность в этого типа. Но ведь он не заслуживает моей привязанности…

Я снова легла и закрыла глаза, надеясь, что заснуть все-таки удастся. Близость Френсиса не пугала. Хотел бы убить — убил бы уже сотню раз. Я столько раз предоставляла ему возможности оправить меня на тот свет… Будущий боевой маг. Вспомнить стыдно.

Однако внезапно я ощутила темную магию. Достаточно близко, чтобы заволноваться. Кто бы он ни был, он находится рядом с жилыми комнатами.

Дэнни?

Леди Гринхилл?

Фелтон?

Темное Писание?

Проклятье, в университете не так уж много темных магов…

Или это вырвался из цепких лап полиции Альфред? А, может, нас почтил его отец?

Магию я ощутила с той стороны, где находилась комната Дэниэла. И каким бы гаденышем он ни был, я пообещала защищать Лестера!

Времени одеваться не было. Я просто вскочила с кровати, натянула на ноги тренировочные кроссовки и понеслась к однокурснику прямо в шелковой пижаме, радуясь только, что замковый холод не располагает к откровенным сорочкам.

Чем ближе я была к источнику магии, тем сильней меня придавливала чужая магическая сила. Хотелось вжать голову в плечи и бежать сломя голову. Кем бы ни был противник, он точно сильней меня самой. Что я могу сделать? Нужно позвать на помощь! Это самое разумное решение.

Это самое трусливое решение.

Если пришли за Дэнни, то к моменту, когда я вернусь в подмогой, все уже будет кончено.

Но разве по силам мне самой справиться?

— Да какая разница?! — прошипела я собственному голосу разума, он же голос трусости.

Следовало спешить, бежать вперед со всех ног и драться с врагом, если он действительно решил снова показать свое лицо. Так я и поступила, про себя раз за разом повторяя молитву Мадонне и Сыну Ее. Только в их воле было сохранить жизнь мне и Дэнни, и всем тем, кто находится в университете.

Сперва я почувствовала ринувшуюся на встречу мне враждебную силу и упала на пол, выставляя перед собой щит. Тело действовала на автомате, каждое движение за прошедшие годы было отработано до идеала, главное, не думать, что все происходит по-настоящему.

— До чего же надоедливая девка, — услышала я знакомый голос и стремительно перекатилась в бок.

Мне один раз доводилось встречаться с лордом Лестером, но запомнила на всю жизнь и спутать не с кем не смогла. Передо мной стоял отец Дэнни и так ухмылялся, будто у меня не имелось даже одного жалкого шанса против него.

Дожидаться новой атаки мне было не резон. Подскочив на ноги, я метнулась за угол. Сбегать? Да не дождется.

Глубоко вздохнув, я заготовила несколько плетений, подвесив на каждую руку. Творить заклинания прямо в бою слишком накладно, особенно, если противник превосходит на пару-тройку порядков.

— Сфорца… Хорошая семья, кажется, на ее счету даже трое Лестеров имеется, — насмешливо протянул лорд Лестер. — Думаю, пора уравнять счет.

Сразу начала еще больше гордиться своим родом. Пусть ненависти к темным во мне не было и быть просто не могло, но если какой-то мой пращур убил пару-тройку чудовищ наподобие папочки Дэнни… то честь и хвала!

— Ну, попробуй, мразь, — прошипела я, на мгновение высовываясь и швыряя в противнику фирменную «удавку», заклятие простое и надежное, как топор. Пусть сбить и просто, но все равно несколько секунд удушения обеспечены. А даже очень краткое отсутствие кислорода весьма дурно сказывается на боеспособности.

Но если мы так и будем драться один на один с лордом Лестером, то меня наверняка убьют. Без вариантов.

Два секунду заклятью на то, чтобы пройти, высунулась снова и попыталась оглушить темного, чтобы третьим ударом попытаться нанести хоть какой-то реальный вред.

— Кати, ты там живая? — донесся до меня голос Дэнни.

Стало быть цел, гаденыш.

— Да! — крикнула я и снова укрылась за углом, едва не словив что-то явно мерзкое в лицо.

Оглушить темного мага мне не удалось. А жаль, определенно жаль.

— Держись там! Я сейчас тоже… — снова заорал Дэниэл, и мне плохо стало.

Вот только этого мне не хватало! Мне ни разу не доводилось видеть в деле Дэнни, но я почти не сомневалась, что особого толка от него не будет. Демонолог ведь… Они ведь все как один ватные! В прямом столкновении их всегда на ремни пускают!

— Да ты рехнулся! — завопила я и, выставив перед собой щит, с криком берсерка понеслась вперед. Не пробью защиту, так напугаю своим ором мерзавца.

Задачей минимум стало прорваться к комнате Дэнни и как следует дать ему по пустой голове. Чтобы не высовывался почем зря. Тем более, каменные стены неплохо экранируют от прямых ударов боевых заклинаний. А потом в окно и бегом к кому-нибудь посильней под крылышко. Если удастся спасти Дэнни и не сложить самой голову, лично я против не буду. Жить все еще хочется и сильно.

На лорда Лестера я неслась как обезумевший вепрь, с невероятной скоростью сбрасывая все заготовленные заклинания. Попаду или нет — дело уже десятое, главное, прорваться внутрь до того, как меня прихлопнут.

Лорд Лестер был силен, как суперзлодей из кино, но когда в него подряд прилетело несколько не самых слабых заклятий, отступить ему все-таки пришлось. Разумеется, это было только временное замешательство, но, право слово, мне больше и не нужно было.

— Дэнни, дверь! — завопила я во всю мощь легких, молясь, чтобы он сообразил впустить меня внутрь. Иначе у моих родителей станет на одну дочь меньше.

Слава богу, Лестер-младший не был идиотом и среагировал мгновенно, отпирая дверь и втаскивая меня внутрь. Пара секунд — и мы были в относительной безопасности.

Оглядевшись, я осознала, насколько же сильно Дэнни не был идиотом.

Вся дверь была испещрена рунами, магическими фигурами, явно перестав быть просто сколоченными досками. На полу же вообще обнаружилась горящая алым пентаграмма, полностью готова к вызову всяческих тварей с другого пласта реальности.

Демонолог же…

— Спасать что ли явилась? — скептически поинтересовался Дэнни, ехидно сощурив зеленые глаза.

Пожала плечами.

В комнате Дэниэл был один. Соседа он умудрился, похоже, как-то извести, но расспрашивать о том, как именно Лестер умудрился добиться одиночества, сейчас точно не ко времени.

— Как будто тебя не нужно спасать.

Парень развел руками.

— Ну, раньше нужно было спасать только меня одного, а теперь уже нужно спасать нас двоих.

С этим не поспоришь. Но кто же знал, что гаденыш Лестер все-таки имел какой-то план действий и решил окопаться от греха подальше? Мне бы вот и в голову не пришло, что он попытается как-то подготовиться к визиту дорогого папочки.

— Будем надеяться, Дафна быстро сообразит, что к чему и придет к нам на помощь, — пробормотал Дэнни, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Там было очень тихо, подозрительно тихо, я бы сказала. Вряд ли лорд Лестер решил помедитировать в коридоре, ожидая, пока мятежный сын выйдет к нему по доброй воле.

— Ты правда был готов выйти из этого своего укрепрайона ради меня? — с недоумением поинтересовалась я у Лестера.

Как-то такое самоубийственное геройство плохо сочеталось в моем мозгу с образом Дэнни. Видимо, пора ломать шаблоны.

— Ну, ты же бросилась ко мне сломя голову в одной пижаме? — явно не понял, что меня так удивило темный.

— Я — это я.

Тот скривился.

— Ах да, ты же у нас дева-рыцарь… То есть, какая же ты дева…

Не удержалась и все-таки дала языкатому паразиту подзатыльник. Не его дело — лезть в мою постель.

— Ты, как я понимаю, старшим ничего не сообщила, — недовольно вздохнул Лестер и подошел к окну. А потом еще и выглянул.

— Лететь высоко, приземляться жестко, — прокомментировала я.

Интересно, если связать простыни и одеяла, удастся соорудить канат приемлемой длины.

— А лететь придется, — «обрадовал» меня Дэнни. — Папочка тут пооткровенничал со мной через дверь. Ты ведь видела тех девчонок, использованных им для ритуала?

Еще как видела… Одно из самых мерзких воспоминаний в моей жизни.

— Если я умру, то стану третьей жертвой, завершающей ритуал. И в руки отца попадет Темное Писание. И вот тогда все точно будет очень и очень плохо. Не только для меня.

Я вздрогнула, представив, в какие тяжкие может пуститься лорд Лестер, получив вожделенный артефакт. И он… он ведь станет использовать Фрэнка как вещь! Может, снова попытается вложить душу в неживой предмет, лишив всяческих возможностей к сопротивлению.

— Вяжем канат! — решительно заявила я и принялась стаскивать с постели Дэнни белье.

Теперь появилась дивная мотивация, чтобы самой сложить голову, но не дать лорду Лестеру отправить на тот свет законного отпрыска.

— Будем считать, что ты так сильно беспокоишься за будущее человечества, — саркастично произнес Лестер и принялся мне помогать.

Впрочем, через пару минут Дэниэл подскочил к двери и принялся что-то вырезать невесть откуда взявшимся в руке ножом. По подрагиваниям потоков магии мне стало ясно: лорд Лестер не стал ждать, что вышедший из подчинения сын смирится и сам откроет дверь. Старший маг, похоже, упорно пытался вломиться внутрь самостоятельно.

А Дэнни также упорно старался не дать драгоценному родителю добраться до нас. Пока у однокурсника получалось защищать нас достаточно сносно.

— Занимайся рукоделием, женщина! — шикнул на меня Лестер, заметив, что я отвлекаюсь.

— Сексист, — фыркнула я и заработала еще быстрей.

Длины все равно упорно не хватало, но не обязательно же доставать до самой земли? Уж два боевых мага (ну, ладно, полтора, демонолог за полноценного боевого мага не сойдет) точно смогут спокойно на ноги приземлиться.

— Дэнни, готово! — отчиталась я через пару минут, проверив каждый узел, и тут же кинулась привязывать канат к ножке кровати.

За дверью явно начало происходить что-то не очень для нас с Лестером удачное.

Проклятье, а ни леди Гринхилл, ни ее жених так и не пришли нам за помощь. Ну что за черт?!

Первой вниз полезла я. Споров на тему, кто покинет комнату первым не возникло, до того предельно глупого благородства никто из нас не дошел.

Признаться, руки у меня слегка дрожали: высоты я всегда побаивалась (какой позор для мага разрушения!), да и имелись определенные подозрения, что какой-нибудь узел может просто не выдержать моего веса в процессе спуска. Я же не в военно-морской академии обучалась, нас узлы учить не вязали.

Спрыгивать пришлось где-то с высоты собственного роста… Но это уже оказалось вполне приемлемо. К только я оказалась на земле, в открытом окне показалась задница Лестера, на которую я с огромным удовольствием полюбовалась. Уносить ноги в одиночку я посчитала делом неправильным и дождалась, пока Дэнни приземлится рядом.

А вот как только Лестер опустился на брусчатку двора, как мы припустили так, будто за нами прямо сейчас гнался голодный тигр. Уже через минуты три мы стояли под дверью профессора Бхатии и колотили в дверь. Но… Но нам никто так и не ответил. Или спали как убитые, или их вообще не было…

— У нас проблема, — выдохнула я, холодея. В пижаме было вообще не очень жарко, а теперь я меня еще и страхом прошибло.

— У нас большая проблема, — подтвердил Лестер, схватил меня за руку, и мы снова понесли, на этот раз, кажется, в сторону комнат студентов-некромантов.

Мне заранее стало жаль Фелтона, которого мы, кажется, втянем в очередные проблемы. С другой стороны… Кто создал Темное Писание? Фелтоны. Так что логично, если Король будет расхлебывать всю ту кашу, которую заварили его предки.

Когда мы уже почти добежали до места, у меня появилось странное чувство, словно холодная вода скользнула вдоль позвоночника.

— Дэнни, он нас ищет! — в панике зашептала я и ускорилась еще больше.

Давно уже не приходилось бегать так долго и так быстро. Легкие постепенно стали намекать, что я слишком переоцениваю свою физическую форму.

— Касса жалко! — воскликнул Лестер, но курса не сменил, продолжая двигаться к кузену.

— Себя жальче! — отозвалась я, понимая, что если с Фелтоном у нас будут хоть какие-то шансы, пусть и самые крохотные, а вот без него… Лестеру умирать нельзя ни под каким видом. Нельзя и все тут. Он жить должен при любом раскладе, иначе его ненормальный папаша получит слишком большой куш.

Когда мы начали со всей силы долбить в дверь Фелтона, отреагировал тот далеко не сразу. Как нормальный человек он спал и даже не подозревал, что в университете снова неспокойно. Стоило только Полозу открыть дверь, как Лестер впихнул его внутрь комнаты.

— Дэн, что за черт? — опешил Фелтон, когда мы вломились следом.

— Где Даф? — первым делом спросил Лестер.

Я тем временем заперла дверь и даже принялась придвигать комод.

— Поехала с группой брать твоего отца. Альфред поздно вечером все-таки раскололся и выложил все.

Я застонала, схватившись за голову. Не сдал! Он не сдал отца, а действовал по заранее продуманному плану! Проклятье…

— Мы не схватили Альфреда. Это он позволил нам взять его. Для того, чтобы в итоге Даф и вся ее веселая компания в нужный момент покинула замок, — с трудом выдавил Дэнни и кинулся к двери, вытаскивая из-за пояса какой-то кинжал.

Наверное, решил нарисовать что-то.

Несколько секунд Фелтон растеряно моргал, а потом метнулся к шкафу, тоже, похоже, намереваясь вытащить какую-то магическую машинерию и попытаться нас хоть как-то обезопасить.

Сразу почувствовала себя бесполезным придатком. Маги разрушения изучали ритуалы только поверхностно. Подразумевалось, что с нашей специализацией в тылу отсиживаться и окапываться не придется.

А вот пришлось. Выживу — обязательно заполню пробел в знаниях. Только бы выжить.

— Когда Даф вернется? — спросил Лестер, не отрываясь от работы.

Руки у него двигались споро, умело. Все-таки не зря он шесть с лишним лет отдал магии, что-то в голове у темного определенно задержалась. Дверь постепенно покрывалась мелкими рисунками, часть из которых Дэнни старательно выводил собственной кровью.

— Если бы я только знал… — вздохнул Полоз. — Катарина, возьми мой телефон, набери Дафну.

Фелтону я подчинилась тут же, без раздумий. Схватила с тумбы мобильный Полоза и только на секунду отвлекла его от начертания пентаграммы, чтобы пальцем по датчику провел.

Леди Гринхилл ответила где-то после десятого гудка.

— Касс, я же просила не звонить мне! — заорала она в трубку, даже не поздоровавшись.

У меня даже ухо, к которому был приложен телефон, заложила от ее вопля.

— Леди Гринхилл, Лестер здесь! Вас обманули! — протараторила я.

После секундной паузы женщина прорычала:

— Убью!

И пусть я в пугливым не относилась, но на какой-то момент испугалась, решив почему-то, что убивать будут меня.

— Через полчаса будем. Держитесь там, — ответила полицейская и отключилась.

А если до нас доберутся раньше?

— Сколько нам ее ждать? — спросил Лестер, продолжая «украшать» дверь своего кузена.

— Полчаса, — ответила я и принялась готовить заранее заклинания, чтобы не чувствовать себя совсем уж не при деле.

Темные выругались в один голос.

— Мы столько не продержимся! — воскликнул Дэнни. — Слушай, а ты никак не можешь вызвать эту свою тварь?

Писание ненавидит, но с радостью готов воспользоваться его помощью. Вот же гад двуличный.

— Это не моя тварь, а Фелтонов! — возмутилась я, едва не напортачив в последней энерголинией в заклинании. — И я понятия не имею, как с ним связать, особенно сейчас! Он меня сам всегда находил!

И сейчас, на самом деле, я про себя молилась о его появлении. Френсис ведь точно сильней лорда Лестера, что уже продемонстрировал. К тому же, спасти Дэнни у него есть веская причина: умри младший Лестер — и Темное Писание снова попадет в чужую власть. Вряд ли Френсис Фелтон так желает угодить в новое рабство.

— Это плохо, — вздохнул Дэниэл.

Лорд Лестер, явившись к нам, проявил некоторую оригинальность.

Он постучал. Просто вежливо постучал в дверь. Уж не знаю, чего именно он ожидал… Но мы, конечно, и не подумали выйти.

— Кассиус, мне кажется, вам стоит попросить моего сына выйти добровольно, — услышали мы вскоре после стука и мягкий вкрадчивый голос темного. — Вы же не можете понимать, что, если я не получу желаемого, многие пострадают. Очень многие. В том числе ваши же собственные друзья, которые сейчас мирно спят в соседних комнатах.

Я заметила как затравленно переглянулись кузены. Мерзавец знал, на что следует давить. В глазах Лестера была решимость пожертвовать собой ради других. Вот тебе и гаденыш…

Фелтон… Он испытывал сильнейшую боль, ведь выбирать приходилось между друзьями, беззащитными сейчас, и пусть точно не самым любимым, но все-таки родственника.

— Даже не вздумайте! — разъяренной кошкой зашипела я на темных. — Помните, зачем ему нужна жизнь Дэнни! Вы хоть представляете, сколько всего можно наворотить, получив Темное Писание!

Парни смутились.

— Но что нам тогда делать? — тихо спросил Лестер, который в этот момент начал казаться мне совсем юным. — Я не хочу, чтобы кто-то умирал из-за меня.

Я покачала головой.

— Если ты умрешь, последствия окажутся еще хуже. Дэниэл, это не геройство, это побег. Просто если ты не выйдешь, то увидишь, к чему это приведет. А если выйдешь — то нет. Все просто. Нам нужно просто продержаться полчаса! Полчаса! А потом приедет леди Гринхилл!

Фелтон кивнул.

— Она права, Кот. Нужно сделать все, чтобы твой отец не получил Темное Писание.

Мы пару минут молчали, глядя друг на друга затравленно, почти испуганно.

— Дэниэл, я жду, — снова подал голос лорд Лестер.

Дэнни нервно сглотнул, кажется, голос его подвел.

— Не дождетесь! — рявкнула я в ответ, а потом выложила весь свой малый запас вессекских ругательств, добавив еще несколько слов на родном языке.

Парни одновременно закашлялись.

— Катарина, я потом тебе расскажу, как эту лексику правильно применять, — пообещал, просмеявшись, Полоз. — Если выживем. Но какая экспрессия…

И в этот момент в дверь ударило какое-то заклинание. Пусть угрожал Лестер-старший весьма вдохновенно, в итоге все-таки не стал проверять нашу решимость, а решил пробиться к цели напрямик.

— Долго дверь не продержится, — «обрадовал» Дэниэл и принялся за вызов демона.

Я только нервно передернула плечами, надеясь, что демонолог нигде не налажает, и призванная тварь не схарчит для начала нас самих.

Фелтон замер рядом с кузеном, похоже, страхуя.

Заикнулась, было, о еще одном стратегическом отступлении, но оба темных наотрез отказались, объясняя это тем, что в комнате Полоза Дафна Гринхилл нас наверняка найдет, а вот в каком-то дальнем углу нас сперва найдет, скорее, папочка Дэнни.

Я не могла с ними согласиться. Только вот бросить тоже не могла. Мне было страшно, и я так сильно стыдилась собственной трусости… Да и ведь ясно, что без меня у этих двоих нет шансов.

— А ведь у нас с Эшли свадьба должна быть летом… — как-то больно уж обреченно пробормотал Фелтон.

— Выживешь, — тихо заявил кузену Лестер. — Права не имеешь Грант расстраивать, так что держимся.

Пришла к неутешительному выводу, что умирать, кажется, придется из нашей компании именно мне. Дэнни — вообще не вариант, у Фелтона свадьба, Грант наверняка расстроится, если жених до нее не доживет.

А я… Ну что, в самом деле, я? Родители, конечно, поплачут, но я у них не одна, Бьянка наверняка утешит их, благо она хорошо умеет лить на души благотворный елей. Только у меня не было веской причины остаться в живых. Если придется жертвовать кем-то для спасения остальных…

Тем временем, пентаграмма Лестера оживала, и я имела сомнительное счастье видеть харю демона. Тварь напоминала здоровенного нетопыря, вот только в горящих адских пламенем глазах был разум, возможно, даже превосходящий человеческий.

— Дэнни, ради всего святого, скажи, что ты можешь контролировать это! — взмолилась я, отступив на шаг.

Иметь дело с демонами мне прежде не приходилось, и я не очень хорошо представляла, как с ними взаимодействовать.

— Я же не спрашиваю тебя, можешь ли ты справиться со своими заклинаниями?! — возмутился Лестер и быстро прочел формулу подчинения.

Демон косился на временного хозяина с усталой обреченностью.

— А я призраков самоубийц призвал, — гордо сообщил Фелтон.

Вокруг него витали какие-то черные тени, которые ластились к коже некроманта как кошки. Вот только из общего курса некромантии я еще помнила, что призраки самоубийц — это самые опасные сущности, которых может дотянуться некромант, не имея при себе подходящих трупов.

— Да мы представляем нешуточную угрозу, — растянул губы в вымученной улыбке Лестер. Оптимизм явно был деланный.

Лорд Лестер продолжал долбить в дверь, и от каждого удара на дереве вспыхивали узоры, которые так тщательно прорисовывал Дэнни. Вспыхивали и гасли. Темный маг снаружи старательно сдирал нашу хлипкую защиту, слой за слоем, слой за слоем.

И при этом все равно никто ничего не слышал. Не замечал. Никто не спешил на помощь.

Проклятье… Почему?! Как можно было не отреагировать на весь этот шум, на магические колебания?! Неужели Лестер-старший опять просто усыпил всех?

Я начала про себя молиться, прося господа сохранить нас троих.

— Кажется, Даф задерживается, — тихо вздохнул Дэнни, не отрывая глаз от двери.

Демон, покорный его воле, выдвинулся вперед, готовый принять первый удар нападающего.

— Ничего, значит, просто справимся без Даф, — отчеканил Фелтон и закатал рукава пижамной куртки. — Какой у тебя родовой девиз, Катарина?

Пожав плечами, я произнесла:

— «Отвага — имя мне».

Знакомые с детства слова помогли вернуть самообладание, пусть и не полностью.

— Неплохо звучит. А у тебя?

Полоз весело фыркнул.

— «Достоинство в жизни, достоинство в смерти».

Вполне соответствовало стилю Фелтона, по крайней мере, хранить достоинство в жизни у Короля выходило.

— А что у тебя, Лестер?

Дэнни вздрогнул от очередного удара в дверь.

— Дэниэл, выходи! — снова подал голос лорд Лестер.

— «Даже смерть не покорит».

На лице Кассиуса Фелтона появилась злая улыбка.

— Берем за план девиз Сфорца, ребята. Ему нас не запугать. Мы справимся.

И в этот момент дверь в с грохотом вылетела. Причем вместе с придвинутым к ней комодом.

На пороге показался лорд Лестер собственной персоной. Первым его встретил призванный демон, который честно попытался выполнить свою задачу.

Оказалось, что или с демоном Дэнни промахнулся, или старший темный успел где-то набраться сил, чтобы не бояться практически никого. Лорд Лестера вызванное существо снес просто двумя заклинаниями, которые сорвались молниеносно одно за другим.

Я не стала дожидаться, когда с демона Лестер переключится на нас, и напала на темного первой, вкладываясь в каждое заклинание так, словно делала это в последний раз. Впрочем… могла и в последний раз.

Моя инициатива лорда Лестера крайне не обрадовал и тот прорычал:

— Убью, тварь!

Судя по всему, тварью оказалась я, потому что именно на мою голову обрушилась вся сила гнева мужчины. Когда я поспешно выставила перед собой щит, удар по нему пришелся такой силы, что мне показалось даже сперва, будто запястье сломались. Завыла от боли, но удержалась. Разве что кровь из носа потекла ручьями.

Рядом встал Фелтон, вливая в щит еще и свою энергию. Хороший парень, я бы с ним сработалась точно.

— Держись.

— Держусь.

После такого содержательного диалога, Полоз напустил на лорда Лестера своих призраков. Эффект был, но небольшой. Кажется, мы были обречены… Но этот мерзавец не должен получить желаемое! Просто не должен!

— Дэнни, сваливай отсюда! — заорала я, снова пытаясь атаковать. — Быстро!

Мне показалось, это лучший вариант, да что там, единственный вариант! Только там можно не дать лорду Лестеру победить!

— Нет! — заорал тот с какими-то истеричными нотами в голосе. — Если умирать, то только вместе!

Вот же идиот…

Но времени спорить не было, приходилось отбиваться.

В глубине души все еще теплилась надежда, что леди Гринхилл все-таки успеет в последнюю минуту, спасет нас всех… Но ведь только в сказках добро побеждает несмотря не на что. В жизни зло почему-то всегда оказывается сильней.

В какой-то момент щит все-таки оказался проломлен, и я получила что-то мерзкое прямо в грудь. Сердце пропустило удар или даже два, тело прошило острой болью. На несколько мгновений показалось, что я умираю прямо сейчас… Но я все-таки осталась в живых и даже нашла в себе силы удержаться на ногах.

А потом начала нападать с удвоенной энергией, понимая, что или сейчас… или уже в следующей жизни. Если погибать, то именно мне…

— Катарина! Назад! — попытался скомандовать мне Фелтон, видя, насколько мне приходится плохо. Он попытался сам выйти вперед и перетянуть противника на себя.

Но чтобы мне — и указывал мужчина?!

И я помнила про грядущую свадьбу.

Интересно, Френсис сделал бы мне предложение, если бы все обернулось иначе? Или тянул бы деньги безо всяких обязательств?

Фрэнк…

Как же хотелось увидеть его в последний раз. Хотя бы на пару мгновений. И сказать, что люблю его несмотря не ни на что.

В груди поселился какой-то мертвенный холод, который пронизывал, кажется, каждую клетку моего тела, тянулся к сердцу… Плохой признак. Очень плохой признак.

«Ну где же ты, Фрэнк?! Френсис!»

Теперь почему-то все мои молитвы были адресованы только ему одному, будто ни бог, ни дьявол не могли помочь мне и парням справиться с лордом Лестером. Как будто бы мы больше никому не нужны, кроме Френсиса Фелтона, Темного Писание.

— Отец, перестань! Оставь ее! — отчаянно закричал Дэнни, и по голосу его я поняла, что со мной все очень плохо.

Неужели действительно умираю?

Почему так рано? Не хочу…

— Отец! — отчаянно завопил младший Лестер. — Что угодно, только оставь ее! Умоляю!

Почему-то мои ноги вдруг подломились… Я падаю? Но как? С чего бы? Ведь меня не настолько сильно задело…

И тут пришла боль, настолько сильная, что, кажется, лучше было бы вовсе умереть, чем так мучиться.

— Поздно, Дэниэл, ей уже не поможешь. Ты сам виноват. Я ведь говорил тебе, не так ли? — слышала через алое марево боли я спокойный голос лорда Лестера.

Я корчилась на полу от боли, едва дышала, а он просто испытывал удовольствие от моих страданий.

Тварь.

Ненавижу.

Выкрикнул какое-то заклинание Фелтон, пытаясь уничтожить моего убийцу… Но не вышло. Вообще ничего не вышло. Упало тело. Застонал Король. Мы проиграли.

«Ну, прощай, Френсис. Больше не увидимся», — подумала я, чувствуя, что мне осталось недолго.

«Увидимся, принцесса, увидимся. Только потерпи немного. Все будет хорошо, Катарина», — донесся до меня голос Темного Писания.

Оптимист… Если бы он только явился раньше… Если бы помог, спас…

Почему ты так долго, Френсис Фелтон? Ты ведь был так нужен нам.

Открыть глаза удалось с трудом. Поворот головы оказался сравним с эпическим подвигом.

Фелтон лежал в глубине комнаты и не двигался. Сфокусировать зрение никак не удавалось, так что не смогла понять даже, жив Полоз или нет. Лучше бы жив…

Дэнни стоял напротив отца и отбивался из последних сил. Интересно, кто умрет первым, Дэниэл или все-таки я?

В то, что Френсис все-таки успеет, я не верила ни капли. Не успеет…

Когда вопить стал уже сам лорд Лестер, и явно не от огромного счастья, мне подумалось, что все-таки Фрэнк успел… Или это леди Гринхилл?

— Отрезать меня от Катарины… Отличный план. Почти сработал. Я долго ее не слышал. Но именно это и заставило меня вернуться.

Все-таки успел… Хотя бы сумею попрощаться, глядя в глаза. Наверное, не стоило прогонять его… Пусть темного интересовали только деньги и влияние моей семьи… Плевать.

Лорд Лестер кричал так истошно, что я снова закрыла глаза и безумно жалела, что не хватает сил зажать уши. Что бы ни делал с нашим врагом Фрэнк, мы все теперь точно были отомщены. С лихвой.

Когда все стихло, у меня даже сил не оставалось, чтобы порадоваться. Тело было в корчах. Я стискивала зубы так сильно, что странно, как зубы не раскрошились.

Или они на самом деле раскрошились, просто я не почувствовала?

Кто-то поднял меня, посадил в себе на колени. Френсис. Его запах окутывал меня всю, стало самую малость легче.

— Что с ней? Что мой отец сделал с ней? — донесся до меня словно бы издалека голос Лестера.

Его отца слышно не было. Без сознания или мертв? Впрочем, какое мне дело?..

— В клочья разорвал все магические линии, — ответил Френсис тихо, практически безэмоционально. — Если изувечить магическое тело, физическое тело умирает следом.

Значит, для меня все уже кончено? Что же, пусть так…

«Я все-таки люблю тебя», — мысленно обратилась я к Фрэнку, понимая, что мне не будет покоя даже на том свете, если не признаюсь ему.

Ответа не последовало.

— Черт… — простонал Дэнни. — Черт! Ей ведь никак не поможешь…

Ну и пусть…

— Ей ты не поможешь. Зато можешь помочь другу. Иди к нему, — резко приказал Лестеру Френсис.

Дэнни попытался было возразить, должно быть, сообразил, что ему указывает проклятый артефакт Фелтонов. Но отказать Фрэнку очень трудно, практически невозможно.

— Больно, — прохрипела я, чувствуя как меня едва не выворачивает наизнанку от боли. — Мне так больно…

Фрэнк укачивал меня в объятиях словно ребенка. Его губы на мгновение коснулись моего виска, как будто он пытался успокоить меня такой нехитрой лаской.

— Потерпи, просто потерпи, моя родная, — шептал мне на ухо он. — Все скоро закончится. Верь мне.

Закончится… Да, все верно. Закончится. Я просто не выдержу этой муки и умру. Не смогу… Господи.

— Мне страшно… Страшно, Фрэнк… Не хочу… умирать…

На миг руки Френсиса обхватили меня чуть крепче.

— Ты не умрешь, Кати. А даже если так случится… То я уйду с тобой, и тебе никогда не будет ни страшно, ни одиноко. Потому что мы будем вместе всегда. Всегда…

Казалось во всем мире не осталось ничего, кроме боли и голоса, который сулил мне облегчение. И я действительно перестала бояться. Что бы ни случилось со мной, Френсис останется рядом…

Я очнулась в незнакомой светлой комнате на кровати под балдахином, из чего сделала вывод, что уже не в университете. Рядом с моей постелью расположилась с книгой леди Гринхилл, которая изрядно обрадовалась моему пробуждению.

— Наша спящая красавица проснулась! Как ты себя чувствуешь, Катарина?

Хороший вопрос.

— Я чувствую себя… странно. Что-то изменилось, но никак не удается понять, что именно.

Как будто я начала иначе ощущать мир, собственную магию.

— Теперь ты полноценная темная, — с улыбкой пояснила полицейская. — Успешная инициация в двадцать пять равносильна чуду. Но это чудо спасло тебя. Без сильного и умелого мага ничего бы просто не вышло. Инициация полностью перестраивает энергетические линии, заодно восстанавливая все поврежденные. Об этом факте уже мало кто помнит. Но у Фрэнсиса Фелтона немного странные отношения со временем.

Френсис.

— Он?..

Женщина пожала плечами.

— Исчез. Найти его не представляется возможным, пока сам того не пожелает.

Я устала прикрыла глаза.

— Сбежал.

Хотя иного и не стоило предполагать.

— Фелтоны никогда не сбегают, — отрезала леди Гринхилл. — Они предпринимают стратегическое отступление, чтобы в нужный момент перейти в контратаку.

Страшно представить, как Темное Писание представляет себе контратаку.

— Наверное, стоило влюбиться в Дэниэла, а не в… него… — прошептала я сворачиваясь в клубок.

Дафна тяжело недовольно вздохнула.

— Вот уж где не соглашусь. Дэнни не самое отвратное существо в этом мире… Но он плохо представляет, что такое любовь. Некому было учить.

Это верно, любить Лестер не умел.

— Писание… То есть Френсис сомнительное счастье, конечно, с какой стороны ни посмотри. Он убивал раньше и, вероятно, может убить и в будущем. Он родился в те времена, когда гуманности и прав человека еще как понятий не существовало. Да и несколько веков в виде артефакта мало кому улучшат настроение. Но он — Фелтон, он всегда будет на стороне своих близких.

Ситуация, когда каждый из имеющихся вариантов хуже… Врагу не пожелаешь. Хотя у меня в любом случае нет выбора. Лестер мне не нужен и никогда не будет нужен. А Фрэнк, Френсис, он достаточно умен, чтоб исчезнуть и больше не показываться на глазах тем, кто знает о его истинной природе.

Я его потеряла.

Навсегда.

— Как Кассиус? — спросила я и о другом Фелтоне, которому тоже досталось в бою с лордом Лестером.

Леди Гринхилл улыбнулась.

— На удивление неплохо. Уже восстановился и вернулся к учебе. Не бойся за моего кузена. Он крепкий парень. Кстати, теперь Дэнни полноправный лорд Лестер и сирота. Френсис осчастливил и мелкого гаденыша и его мать, ныне вдовствующую леди Лестер.

На моем лице появилась улыбка. Наверняка злая.

Я радовалась смерти отца Дэнни. Это было настоящее чудовище, куда более жестокое и опасное, чем Френсис Фелтон. Теперь никто не станет пытаться заполучить в свои руки Темное Писание. Не будут больше приноситься в жертву невинные люди.

Жаль только, Фрэнка мне это не вернет.

Я приходила в себя после всего случившегося несколько дней. Безумно долгий срок для меня, не проведший на больничной койке больше двух суток подряд. С другой стороны, я была и не в лазарете, к себя меня забрала на все время выздоровления семья Полоза, посчитав, что за мной нужен присмотр более тщательный, чем тот, который могут обеспечить в университете. В поместье Фелтонов поправляться было куда приятней, стоит сказать. Лорд Гарольд и леди Элизабет относились ко мне практически как к родственнице, и было даже страшно предполагать, что именно рассказал им про меня Кассиус, чтобы вызвать подобное расположение.

Энергетические линии постепенно приходили в норму, пусть и чувствовала я себя совершенно иначе. Мои гостеприимные хозяева говорили, подобное в порядке вещей после инициации.

Инициация…

Фрэнк. Нет, Френсис. Френсис Фелтон, Темное Писание… Стоило вспомнить о нем, как в груди тупо ныло и почему-то хотелось плакать. Я любила Фрэнка, слишком умного и проницательного для своего возраста мальчишку, он стал воплощением всего, что я желала видеть в мужчине. Но ведь Фрэнка на самом деле никогда не существовала. Всего лишь маска, за которой укрывался Френсис Фелтон, которого и человеком нельзя в полной мере нельзя назвать. Френсис Фелтон постоянно врал мне, питался моей магической силой, наверняка хотел использовать через меня деньги и влияние семьи Сфорца.

Френсис Фелтон не убил Дэниэла, когда я встала на его защиту. Френсис Фелтон не единожды спас мою жизнь. Он всегда был рядом и всегда находил нужные слова.

Я любила Фрэнка.

И, кажется, Френсиса Фелтона — тоже.

Вот только этот мерзавец исчез и не подавал никакого знака. Не отзывался, хотя я постоянно пыталась дотянуться до него мысленно. Тишина. Пустота. Одиночество.

Каждая секунда, которую я проводила без него, добавляла мне тоски, обиды, отчаяния…

Спустя несколько дней я уже считала, что все-таки ненавижу Френсиса, а не люблю.

Где же его носит? Неужели что-то случилось?

— Вы слишком грустны, дорогая, — отметила как-то за обедом леди Элизабет.

Шел седьмой день моего пребывания в поместье Фелтонов, и физически я была практически в норме.

Хозяйка дома в целом знала всю историю с Френсисом, и, кажется, имела на этот счет свое собственное мнение.

— Нет, вам показалось, — покачала я головой.

Лорд Гарольд тонко улыбнулся и промолчал.

Буквально через минуту двери в столовую распахнулись. И внутрь вошел тот, о котором я не могла перестать думать, как бы себя не заставляла. Возмутительно красивый, словно излучающий силу и уверенность. Могущественный маг, по иронии судьбы получивший юную оболочку.

— Добрый день, — усмехнулся Френсис и с невозмутимым видом занял место за столом.

Лорд Гарольд не сразу нашел подходящие слова.

Мое сердце билось настолько быстро, будто в любой момент могло взорваться. Я не знала как поступить, что сказать. Да и стоило ли говорить хоть что-то?

— Вас не приглашали в мой дом… Френсис, если я не ошибаюсь.

Отец Кассиуса говорил предельно вежливо, как со старшим родственником.

— Не ошибаетесь. Но с вашим домом… Пожалуй, это не самая точная формулировка. Формально, дом все еще мой, Гарольд. Как и все в нем. И можете не надеяться на магическую защиту, ведь это именно я ее создавал.

Френсис говорил так, словно был хозяином положения. Впрочем, возможно, он им и являлся.

— Вы угрожаете мне?

Темное Писание расхохоталось. Весело, искренне, словно бы ему действительно было только восемнадцать. Я против воли залюбовалась. На мгновение темный покосился на меня, и в его глазах я видела уже привычную теплоту.

Он тоже думал обо мне?

— Ну, что вы, Гарольд. Все-таки вы моя плоть и кровь. Просто хочу, чтобы вы не забывали: все, что мое — я могу забрать.

Леди Элизабет умоляюще посмотрела на меня.

Словно бы я могла что-то сделать. Но что? И зачем?

— Можете. Но не забираете… — задумчиво произнес лорд Гарольд, пристально глядя в глаза своему предку.

Френсис кивнул.

— Не забираю. У меня больше нет причин вредить Фелтонам. Да я и сам Фелтон. Я пришел просить, Гарольд. И, надеюсь, вы пойдете мне навстречу.

Все замерли, ожидая продолжения.

— Мне нужны документы, Гарольд. Документы, жилье и некоторая денежная сумма, но необременительная, можете не волноваться. Думаю, я могу рассчитывать на ваше содействие, учитывая, что состояние рода Фелтон зародилось благодаря моим трудам в первую очередь.

Лично я совершенно ничего не понимала. Он…

— И зачем же вам все это потребовалось, Френсис? — осведомился лорд Фелтоном, даже не пытаясь скрыть недоумения.

Оживший артефакт укоризненно вздохнул.

— Видите ли, Гарольд. Это тело несколько… обременительно, о чем я сперва не задумался. Его нужно содержать, а это требует определенных средств. К тому же, мне необходимо как-то… социализироваться. Получить диплом, открыть свое дело. Стать законопослушным полноценным членом общества.

Подобных приземленных планов от Темного Писания лично я не ждала.

— И что же сподвигло вас на подобное? — спросил лорд Гарольд у своего… по сути предка.

Мне тоже стало до безумия любопытно, почему Френсис пожелал явиться к родственникам, чтоб просить такую малость. Я бы скорее поверила, что Писание пожелало удалиться в какое-нибудь глухое место, подальше от людей.

— Увы, моя женщина слишком сильно привыкла к определенным условиям жизни, и мой долг как мужчины обеспечить их ей.

На несколько мгновений я забыла как дышать.

— Твоя… женщина?! — с трудом выдавила я.

Тут Френсис, наконец, посмотрел на меня.

— Да, принцесса, это я о тебе.

Принцесса?.. Стоило ему использовать вновь это обращение, как меня накрыло волной ярости. После того, как несколько недель обманывал меня…

— Да как ты смеешь, монстр! Ты что, всерьез думаешь, будто после всего случившегося… я пожелаю иметь с тобой хоть что-то общее?!

Тварь! Просто фантастическая тварь!

— Вот видите, Френсис, — с нескрываемым удовольствием протянул лорд Фелтон, — кажется, молодая леди не собирается идти навстречу вашим желаниям.

Темное писание только пожало плечами с невозмутимым видом.

— Молодая леди собирается. Но пока она больше хочет, чтобы ее уговорили. Уж поверьте мне, Гарольд, я точно знаю.

Точно знает? В животе появилось какое-то странное ощущение… То ли бабочки в животе, то ли просто тошнота.

Если он точно знает, то… Вот, что он имел в виду, когда обещал уйти со мной, если я умру.

— Я тебя выбрал, принцесса. Ты ведь отлично понимаешь, о чем я, не так ли?

Мадонна… Он ведь…

— Вот моя принцесса уже и не желает, чтобы ее уговаривали, — довольно выдохнул Френсис, поднимаясь на ноги и подходя вплотную ко мне. — Не самая лучшая партия для наследницы Сфорца, с этим не поспоришь… Но тебя ведь не остановит такая мелочь, не так ли?

Я смотрела в его глаза… смотрела и понимала, что Фрэнк все-таки существовал, в какой-то момент фееричная паутина лжи стала правдой. И сам паук попался в нее.

— Ты ведь выберешь меня, принцесса? — спросил меня мой самый желанный кошмар с надеждой.

— Уже выбрала… — прошептала я в ответ, и на меня хлынули волной его чувства.

Эпилог

Сложно быть боевым магом и хозяйкой дома одновременно, пусть этот дом и не тянул по размерам на родовое поместье, в котором я выросла, а заниматься непосредственно готовкой и уборкой собственноручно не приходилось. Муж изредка напоминал, что я могу уволиться со службы в любой момент и полностью посвятить себя дому и светской жизни, но я пока отмахивалась. Не для того семь лет обучалась. Да и какая из меня домохозяйка?

— Чудовище мое, — окликнул меня супруг откуда-то со стороны кухни, — будь любезна, определись с цветом скатерти. Мне совершенно не улыбается взирать на кислое лицо тещи, если я в очередной раз выберу неподходящий оттенок зеленого!

Я только тяжело вздохнула.

— Не изображай из себя трепетную фиалку! Можно подумать, ты боишься моей матери… И вообще, миссис Бхатия тоже будет, так что у тебя есть шанс спрятаться за ней!

Френсис обожал создавать проблемы из какой-нибудь ерунды и почему-то с опаской относился к моей маме, хотя та всегда держалась с зятем любезно.

— Дафна, разумеется, великолепное оружие массового поражения, но я не сторонник настолько радикальных мер! К тому же, выбирать скатерти — женское дело. И повар хотел что-то уточнить у тебя насчет соуса!

Когда Френсис говорил, что желает обеспечить мне привычные условия жизни, он не шутил. Вообще, он очень ответственно относился к собственным обещаниям и выполнял их с педантичностью, которая порой пугала.

Эдмунд Френсис Фелтон, дальний родственник Кассиуса Фелтона, считался самым выдающимся выпускником столичного университета магии, и самым молодым. Окончить курс он умудрился экстерном за три года, после чего занялся любимым делом. Артефакторикой. Бизнес оказалось еще и чрезвычайно доходным.

Впрочем, что ожидать от того, кто когда-то создал уже один раз родовое состояние?

После того, как Френсис получил заветный диплом, я смогла спокойно представить мужа родителям, как человека уважаемого и состоятельного. Отчасти достижения Френсиса примирило мою семью с тем, что я вышла замуж за мага из боковой ветви, пусть и старого рода. К тому же на момент бракосочетания формально моему избраннику было всего лишь восемнадцать и никакого образования… Словом, скандал был знатный. Настолько, что отец с матерью лично приехали в Вессекс, чтобы вырвать из лап корыстного мерзавца непутевую дочь.

Мама смирилась сразу, как только узнала, что Френсис запечатлен на меня. Отец… Он не желал разговаривать со мной еще несколько месяцев, узнав о моей инициации.

— Муж! Я только что пришла с работы! А ты вешаешь на меня какие-то хозяйственные мелочи! Я устала! — возмутилась я и двинулась к лестнице. В первую очередь следовало переодеться к визиту гостей.

— Выходи в отставку, рожай детей и сиди дома! — последовал до боли привычный ответ Френсиса.

Где-то засмеялась наша горничная. Она слышала этот спор уже раз… много.

— Ты слишком молод, чтобы стать хорошим отцом! — не удержалась я от шпильки и поспешно удрала в свою спальню.

Сегодня мы отмечали годовщину нашей свадьбы. Вечеринка намечалась небольшая. Родственники с моей стороны и со стороны Фелтонов, чета Стоцци, чета Бхатия, Дэвисы, Лестер как неизбежная ложка дегтя… Словом, только самые близкие.

Эшли неожиданно хорошо ладила с моим мужем, судя по всему, даже не подозревала, что язва Френ — это и есть то самое ужасное Темное Писание, которое доставило когда-то столько неприятностей.

Я надела зеленое вечернее платье и как раз возилась с застежками, когда мне пришли на выручку.

— Мне куда привычней тебя раздевать, а не одевать, принцесса, — рассмеялся муж и поцеловал в шею.

Прогнать прочь неуместные мысли стоило больших трудов.

— Френсис, только не сейчас, гости вот-вот появятся! — возмутилась я, на всякий случай отступая. — Это подло с твоей стороны!

Драгоценный муж от души рассмеялся.

— Обожаю твой темперамент… Но сейчас действительно не время. Хотя жаль. Очень жаль.

Взаимное запечатление порой оказывалось даже… неудобным. Эмоции разделенные на двоих словно бы усиливались, и едва удалось разобраться с собственными плотскими желаниями, как я с головой погрузилась в чувства мужа.

— Иди под холодный душ! — взвыла я и от греха подальше сбежала на кухню следить за готовкой.

Опасность испортить прическу и макияж была велика как никогда.

Заливистый смех Френсиса донесся до меня уже в коридоре. Ну вот как он может еще и веселиться в таком-то состоянии?!

Мама пару секунд внимательно смотрела на меня, а потом произнесла:

— Ты выглядишь счастливой. И очень спокойной. Никак не могу привыкнуть к этим изменениям.

Я улыбнулась. Мои родные с трудом верили в то, что я пришла в равновесие и больше не пыталась никому ничего доказать. Просто для меня теперь имело значение мнение только одного человека… А он почему-то считал, будто я совершенство в любом случае. Это, на самом деле, чудовищно развращало.

— Френсис хорошо на тебя влияет. Даже удивительно. Такой молоденький мальчик…

Я ничего не стала говорить, только улыбнулась. Давно перестала размышлять, сколько же лет моему супругу на самом деле. Это было неважно, совершенно неважно.

— Мы идеально подходим друг другу.

Френсис курсировал по комнате, беседовал с гостями, улыбался… Был совершенно великолепен.

Его светлые глаза посмотрели на меня, и я оказалась буквально снесена волной восторга. Даже перед глазами помутилось. Отомстила, отправив ответную лавину любви и обожания, которая наверняка должна была поглотить супруга. И пусть потом сам придумывает, как именно объяснить партнерам по бизнесу, почему он застыл как истукан.

Лестер на всех сборищах появлялся последним, уходил первым и лишь изредка брал с собой какую-то даму, про которую всем сразу становилось ясно: леди Лестер ей не стать. Дэнни все также не был особо честен в отношении женщин. В нашей компании даже поговаривали, что вряд ли он когда-то женится.

Хотелось верить, что это не так.

Со мной он Дэниэл держался ровно и дружески, не желая лишний раз провоцировать Френсиса. Мы все знали, что Темное Писание все еще остается Темным Писанием, а значит, может радикально решить проблему супружеской верности. Устранением главного источника опасности.

Лестер боялся моего мужа как огня. В целом, не без причины. Однако временами я ловила на себе странные взгляды Дэнни. Как будто бы он жалел, что отказался от меня, когда я предложила ему запечатлиться на мне.

— О чем задумалась, Кати? — коснулась моего плеча Дафна уже Бхатия. Она подошла сзади. Милая привычка, которая однажды доведет кого-то до сердечного приступа, готова поспорить.

— Ничего серьезного, — с улыбкой пожала плечами я.

Работать с Дафной вместе я так и не стала. Меня направили в другое подразделение. Наверное, к лучшему. Общались мы и так много и с удовольствием.

— Ты счастлива, получив во владение настоящее чудовище? — внезапно спросила Дафна Бхатия, пристально глядя мне в глаза.

Никто никогда не задавал мне этого вопроса, уж не знаю почему. Может, считали бестактным.

— Мы запечатлены друг на друге, — фыркнула я, — так что наши чувства вполне взаимны.

Коллега тяжело вздохнула.

— Катарина, любовь, даже взаимная, может и не приносить счастья.

Возможно, и так.

Я рассмеялась и поймала взгляд своего персонального монстра. Кажется, ему тоже был интересен мой ответ.

— Конечно, я счастлива, Дафна. Более чем счастлива.

Content

Карина Пьянкова
ПРИМА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог