Карина Пьянкова

ЛЕДИ И ТЕМНОЕ ПРОШЛОЕ

Стыдно сказать, но после того происшествия я заболела… Слегла с лихорадкой. Не знаю, стал ли виной тому пронизывающий морской ветер или же нервное напряжение, испытанное мною, но несколько дней я провела в мареве беспамятства, и после, придя в себя, чувствовала сильную слабость.

Во время болезни при мне находилась мисс Оуэн. Я постоянно ощущала ее присутствие рядом. Временами я слышала голос его милости, который раздраженно выговаривал что-то племяннице. Наверняка пытался заставить ее пойти отдохнуть… Но временами Эбигэйл могла быть упрямей собственного дяди. Она отказывалась оставить меня.

— Эбигэйл, вам следует пойти отдохнуть, — первым делом произнесла я, с ужасом разглядев, насколько та бледна и измучена. Болезнь моя к тому времени пусть неохотно, но отступала, и я не видела смысла дальше мучить бедную девушку, которая и так стала похожа на собственную тень.

— Я… Да, должно быть, — все же согласилась со мною подруга. Всяким силам есть предел, а сил у мисс Оуэн на самом деле было не так уж и много.

На место ушедшей мисс Оуэн не пришел никто, из чего я сделала вывод, что опасность для меня и прочих женщин в замке на этот раз миновала. Перед глазами вновь встало счастливое лицо мисс Дрейк, такое, каким я запомнила его в последний раз. Очаровательная девочка, такая беззаботная…

Как я гордилась прежде своей проницательностью. Считала, что прекрасно разбираюсь в людях… Однако в Маргарет ничего опасного так и не разглядела до самого конца… А ведь должна была. Слишком сложная схема… Залить комнату кровью, а после заманить туда кого-то… Не кого-то — мисс Дрейк. И та пошла… Никому не сказав. Это сразу должно было вызвать у меня подозрения. Ну и что, что девушка билась в довольно-таки натуральной истерике?

Но каким образом юная особа шестнадцати лет, тонкая как тростинка, должна была проносить в замок кровь? Носили явно ведрами… У нее должны были быть сообщники… Причем, скорее всего из прислуги, те, кто хорошо знал дом и мог пойти на скотобойню, не вызвав при этом больших подозрений. Интересно, нашли ли этих людей?

От размышлений голова вновь начала болеть. Скорее всего, у меня снова был жар… Я огляделась в поисках лекарств или хотя бы воды… Но ничего не обнаружилось. Проклятье… В очередной раз моя доброта пошла мне во вред. Сейчас мне бы не помешала помощь…

С четверть часа я мучилась от лихорадки, надеясь, что удастся заснуть, но сон как назло не приходил. Однако стоило мне только примириться с моим бедственным положением, как дверь в комнату отворилась. Я приподнялась на подушке и увидела, что ко мне пришел мистер Уиллоби.

Неожиданный визит, надо признать.

— А где же Эбби? — растерялся он в первый момент, не обнаружив при мне своей кузины.

Ситуация, в которой мы оказались, была довольно двусмысленной. Молодой человек и незамужняя женщина наедине в спальне… Но и раньше случались подобные казусы, поэтому сразу моей комнаты мистер Уиллоби не покинул.

— Пошла отдыхать. Это было необходимо, — хрипло выдавила я. — Не могли бы вы дать мне воды?

— Разумеется, — тут же начал оглядываться племянник лорда в поисках требуемого. — Отвратительно выглядите. Хотя, если бы вы все-таки разбились, то выглядели бы еще хуже.

— Вы удивительно остроумны… — с откровенным сарказмом отозвалась я на замечание джентльмена. Чувствовала себя настолько дурно, что не было никаких сил для хороших манер. В особенности в отношении мистера Уиллоби.

Впрочем, когда мне дали не только стакан воды, но и порошок, призванный унять жар, с обществом кузена моей дорогой подруги я готова была примириться.

— А вы наконец-то искренни. И знаете, вы мне больше нравитесь такой, — отозвался на мою колкость молодой человек. — Образ серой мышки вам не к лицу.

— Образ серой крыски предпочтительней? — вскинула я на него глаза.

— Возможно, — усмехнулся он.

Извиняться или оправдываться он не стал. Хотя я этого и не ожидала. Быть может, о тех своих грубых словах мистер Уиллоби не помнил вовсе.

— Что с мисс Дрейк? — спросила я.

На лицо молодого человека как будто легла тень.

— Зачем вам это знать?

— А вы считаете, мне знать не следует?

Он пожал плечами, повернувшись к окну.

— Хотел бы я сам знать, что с этой ядовитой гадиной… — сказал мистер Уиллоби. — Дядя увел ее куда-то… И больше я мисс Дрейк не видел. И никто не видел. Даже леди Элинор, пусть она и каждый день орет на дядю Николаса и требует встречи с воспитанницей. Но он непреклонен… Возможно, мисс Дрейк не увидит больше никто…

Господи… Неужели же он убил ее? Как бы ни была велика вина Маргарет, но разве можно уподобляться преступнику и убивать юную девушку без суда?

Вопрос я не озвучила. Но было ощущение, что он прозвучал.

— У дяди есть полномочия на такие случаи, — пояснил мистер Уиллоби. — Особые полномочия. И никто не может ему запретить делать то, что он считает нужным, кроме его величества.

— Что ж, его милости видней… Леди Элинор, должно быть, расстроена…

Кузен Эбигэйл хохотнул.

— Она просто в ярости, — ответил мне он. — Пытается добиться от дяди встречи с ней. Но дядя Николас непреклонен.

— Даже если дело касается леди Элинор? — искренне удивилась я словам молодого человека. Странно было думать, что и навстречу женщине, настолько близкой, его милость не идет.

Мистер Уиллоби покачал головой и посмотрел на меня как-то особенно насмешливо.

— Особенно, если дело касается леди Элинор. Она потеряла доверие моего дяди. В конце концов, она привезла с собой убийцу и даже не поняла этого. Естественно, дядя ею страшно недоволен, — пояснил он. — Кстати, мы уедем из замка, как только вы немного оправитесь и сможете путешествовать.

Услышав подобное, я испытала истинное облегчение. Умом я понимала, что, по сути, несчастье со мной произошло не из-за замка, но в этих стенах мне все же было неспокойно. Услышав о том, что освобождение из этого узилища близко, я, кажется, даже почувствовала себя куда лучше. Хотя, скорее всего, это лишь начало действовать лекарство.

— Мы как раз получили приглашение от старых знакомых дяди, которые к тому же ваши родственники.

Усмехнулась. Его милость ведь тоже приходился мне родственником. Разве что настолько дальним, что об это уже можно было и не вспоминать.

— И как же фамилия этих… родственников?

— Фарли. Мистер и миссис Фарли. Вы доводитесь им, кажется, четвероюродной племянницей. Они высказали надежду, что смогут увидеть вас в самое ближайшее время.

Фарли?.. Я досадливо закусила губу. Да. Я доводилась им четвероюродной племянницей, все верно. Разве что прежде это семейство предпочитало не вспоминать о нашем родстве. С тех пор, как дядя Фарли получил дворянский титул от короля и прикупил поместье, которое превосходило по размерам наше, ни разу он или его домочадцы не переступили порога нашего дома, да и ни один Уоррингтон не получил не то что приглашения, но даже и обычного письма.

— Кажется, вы не рады предстоящей встрече? — озадаченно поинтересовался у меня мистер Уиллоби.

— Нисколько. И удивлена, с чего вдруг семейство Фарли воспылало ко мне родственной любовью, — процедила я.

— А вот это я могу объяснить: вы под покровительством дяди. Разумеется, теперь вы для них птица высокого полета. Выслуживаясь перед дядей Николасом, они будут оказывать вам все возможные знаки внимания.

— Лицемеры, — тихо отозвалась я.

Все предсказуемо. Я все также никто, но я никто при лорде Дарроу, поэтому внезапно стала интересна дальним родственникам.

— Кажется, у одной из ваших кузин грядет помолвка. У Софи, кажется… Хотя я вовсе не уверен, что Фарли есть дочь по имени Софи.

— Есть, — кивнула я.

Она была хорошенькой, хотя и пустенькой. Однако ее красота не шла ни в какое сравнение не только с красотой мисс Оуэн, но даже и с красотой моих сестер. Хотя за Софи родители давали неплохое приданое, если память меня не подводила.

— А кто же жених, вы не знаете? — осведомилась я скорее для порядка, чем из истинного интереса. Тем более, что круг знакомств семейства Фарли мне в любом случае был неизвестен.

— Как ни странно, знаю, — ответил мне мистер Уиллоби. — Некто Эдриан Фрай. Капитан флота. Я был знаком с ним прежде. Достойный молодой человек.

На принятие решения мне потребовалась секунда:

— Скажите лорду, что я чрезвычайно плоха и никак не могу наносить визиты. В ближайшие полгода, — выпалила я и накрылась одеялом с головой, чтоб добавить своим словам побольше убедительности.

— Мисс Уоррингтон? — изумленно спросил мистер Уиллоби.

Одеяло приглушало его голос, но, к превеликому сожалению, я все еще слышала то, что он говорил.

— Мисс Уоррингтон, не знаю, что вызвало в вас такое неприятие этой идеи… Но с дяди станется явиться к вам в комнату и лично убедиться в вашем плохом самочувствии. А вы уже совершенно точно выздоравливаете.

На мгновение я высунула нос из-под одеяла и заявила:

— Так откройте окна пошире, и мне очень скоро станет хуже.

Молодой человек тихо пробормотал что-то и покинул мою комнату.

Я же решила для себя, что сделаю все, лишь бы избежать ненавистного мне визита.

К сожалению, когда дело касалось принятия решений, у его милости было больше шансов настоять на своем. А еще он не терпел, когда ему перечили даже в малом… Словом, уже к вечеру хозяин Вороньего замка явился ко мне в комнату, чтобы высказать свое неодобрение.

Эбигэйл как раз мучила меня историей очередной трепетной девицы, так что в первый момент я даже обрадовалась визиту его милости. Увы, радость эта была недолгой. Стоило лишь мне разглядеть выражение лица лорда Дарроу, как я уверилась, что все очень и очень дурно.

— Позвольте спросить, юная леди, по какой причине вы решили проигнорировать приглашение ваших родственников? — настолько спокойно и прохладно осведомился у меня вельможа, что мне тут же захотелось сбежать.

Разумеется, мистер Уиллоби не мог не донести до своего дяди мое нежелание встречаться с семейством Фарли. Лизоблюд…

Я понадеялась было, что мне удастся отмолчаться. Наивно.

— Я жду, мисс Уоррингтон, — требовательно произнес лорд Дарроу, пристально глядя мне в глаза.

Не дождется.

Я продолжала молчать и даже отвернулась от мужчины, намекая, что он может до второго пришествия расспрашивать меня о причинах моего нежелания навещать родню. Эбигэйл, кажется, даже не дышала, ожидая бури.

— Мисс Уоррингтон, я готов закрыть глаза на подобное своеволие только из-за перенесенного вами потрясения и нездоровья. Но к Фарли мы едем. И вы — тоже едете. Даже если мне придется усадить вас в карету силой. Вам ясно?

— Ясно, — выдавила я из себя. С него станется так и сделать. Кошмарный человек. — Что с мисс Дрейк?

Почему-то мне казалось чрезвычайно важным узнать, что произошло с этой девушкой.

— Вас волнует ее участь? — изумился мужчина. — Общение с моей племянницей ни для кого не проходит бесследно…

Мисс Оуэн возмущенно ахнула и глянула на дядю с явным осуждением. Увы, но впечатления на лорда Дарроу это не произвело. Ни малейшего.

— Это так странно, что я желаю знать, что с девушкой, которая меня едва не убила? — насмешливо спросила я, и тут же зашлась в судорожном кашле.

Сердобольная Эбигэйл поспешно дала мне воды и помогла устроиться поудобней. Все же она ангел, который по ошибке оказался среди людей.

— Если вы интересуетесь ее участью именно с этой точки зрения — то странности в этом нет. Но с вами никогда и ни в чем нельзя быть полностью уверенным. Так каковы ваши мотивы?

Интересно, этот мужчина всегда был таковым или же его обязанности наложили отпечаток на натуру и характер?

— Дядя! — возмущенно напустилась на опекуна моя подруга. — Кэтрин больна, измучена! А вы устраиваете ей допрос, как будто бы она здесь преступница! Вам так сложно просто ответить на вопрос?

В этот момент я испытала до крайности странное ощущение… Как будто бы мне снова десять лет, и матушка застала меня за ловлей лягушек. Забаву прекратили, да и настроение испортили. Пожалуй… мне даже доставляло некое странное удовольствие пререкаться с его милостью, и я готова была еще потерпеть его нападки. Получить ответ вот так просто, на блюдечке, неожиданно оказалось совершенно неинтересно.

— Мисс Дрейк в данный момент заперта в одной из комнат замка. В столицу она отправится раньше нас всех, — сухо ответил лорд и покинул мою комнату.

Эбигэйл милосердно дала несколько минут передышки и только после этого сама начала задавать вопросы. Что ж, хотя бы теперь я могла с уверенностью сказать, что моя дорогая подруга полностью оправилась после случившегося в Уоллидж-холле.

— Кэтрин, почему вы так не желаете ехать к Фарли? Дядя говорил, что это довольно приятные люди.

Значит, у его милости крайне специфические представления о приятных людях.

— Они лицемеры, которые не знались с нашей семьей с тех пор, как у них деньги завелись, а у нас окончательно иссякли, — озвучила я самое простое объяснение из тех, что могли быть. И достоверное. Даже лорд не нашел бы к чему придраться… Не найдет, когда Эбигэйл расскажет ему о моей причине. А вот если бы озвучила я — то лорд Дарроу непременно почуял бы неладное. Он слишком уж хорошо успел меня узнать и видел, когда я лгу.

На самом деле… если бы все дело было только в Фарли, то я бы поехала без слова протеста. И с удовольствием бы насладилась их «любезностью». Эти мои родственники умели быть предельно милыми, когда считали, что это им выгодно… Нет, я не боялась встречи с семейством Фарли.

Я не желала видеть Эдриана Фрая. И уж тем более не желала, чтобы он видел меня… Но рассказывать об этом я не собиралась никому. Ни единой живой душе.

— Мы все равно поедем к ним. Дядя так решил, — со вздохом произнесла мисс Оуэн, садясь на мою кровать. — Вы же прекрасно знаете, что его не переспорить. Если он посчитал этот визит необходимым…

— …то этот визит неизбежен как Страшный суд, — продолжила за подругу я. — Однако я не могу понять, чем же так полезен визит к Фарли… И для лорда это не то знакомство, которое можно назвать необходимым.

Эбигэйл покачала головой.

Глядя на нее, я отметила, что теперь она выглядит также хорошо, как и в момент нашего знакомства. Ни болезненной бледности, ни кругов под глазами. Красавица. Ангел.

— Вероятно, этот визит затевается ради вас, — произнесла мисс Оуэн.

Я села на кровати и уставилась на нее.

— Что вы под этим подразумеваете? — спросила я у девушки.

Эбигэйл поправила мне подушку и заставила снова улечься.

— Дядю Николаса беспокоит, что вы принижаете свой статус при мне. И при нем, — пояснила она. — Если же вы посмотрите на то, как к вам относятся теперь другие люди… Быть может, вы станете вести себя иначе.

Ну да… Его милость в очередной раз одаривает меня своим великодушием. Смешно. Эбигэйл — сама доброта, поэтому и видит доброту во всех вокруг себя.

— Это опасно, Эбигэйл, забывать свое место в этом мире, — мрачно отозвалась я.

— Вы упрямей моего дяди, — досадливо произнесла подруга и снова начала читать. На этот раз мне казалось, будто в ее голосе звучало какое-то… злорадство.

С капитаном Фраем я познакомилась на одном из балов, которые были не так уж и часты в нашим краях. Тогда дела его шли не слишком хорошо, вряд ли в те времена он мог надеяться на брак с кем-то вроде Софи Фарли… Должно быть, последняя война принесла ему состояние.

Эдриан был милым юношей, чрезвычайно ярким и обаятельным, пусть и себе на уме. Как и я. Должно быть поэтому мы с ним поладили сразу. Настолько, что пошли пересуды о скорой помолвке.

Помолвка… Между мною и Эдрианом. Смешно даже думать… Пожилые леди часто видят все, кроме важного. У нас никогда не имелось склонности друг к другу. Как и намерения вступать в брак. Мистер Фрай желал выгодной женитьбы, и я полностью поддерживала его в этом стремлении…

— Упрямей его милости я быть никак не могу, поскольку его упрямство значительно старше моего, — ответила я на замечание подруги. — Да и думаю, в его возрасте он уже достиг всех возможных высот в этом недостатке.

Мисс Оуэн весело фыркнула.

— Дяде исполнилось лишь тридцать четыре, это еще не предел, — ответила она мне.

Я задумалась. Тридцать четыре…

— И не повод для долгого вдовства, — заметила я.

После этих слов веселье оставило мою подругу.

— Дядя Николас не женится больше, — спокойно и твердо произнесла она. — Дядя так решил. Трех жен с него было достаточно.

Интересное объяснение. Кажется, Эбигэйл отлично знает, почему дядя не хочет жениться четвертый раз. И что сталось с тремя леди Дарроу.

— Вы ничего не хотите мне рассказать? — вкрадчиво спросила я у подруги.

Та посмотрела на меня несчастным взглядом и замотала головой, сообщая таким образом, что вот рассказывать мне она не собирается ну совсем ничего.

— Эбигэйл! — требовательно воскликнула я, не скрывая обиды.

Девушка совсем уж понурилась.

— Эбигэйл, дорогая…

Она только вздохнула, сцепив руки в замок на коленях.

— Это не моя тайна, Кэтрин, я не могу… Я просто не имею права вам что-либо рассказывать. Прошу, простите меня.

Простить? Моему возмущению не было предела.

— Эбигэйл, быть может, вы позабыли об этом, однако из-за тайн вашего дяди меня сбросили с замковой стены. Я должна была умереть. Но даже после этого все продолжают твердить мне о страшных тайнах, которые не моего ума дела.

У меня был только один шанс добиться правды. Или я заставлю подругу рассказать все прямо сейчас, пока она смущена, растеряна и чувствует себя виноватой передо мной, или Эбигэйл переговорит с дядей, и тот убедит племянницу, что мне ничего не нужно знать… После этого получить нужные мне ответы станет куда как сложней… Лорда моя подруга искренне любит и верит ему.

— А ведь я даже не связана никакими узами с вашим дядей! — продолжала я давить на девушку. — Но все равно меня пытались убить!

Мисс Оуэн тихо всхлипнула.

— В замке ходили слухи, что вы… любовница дяди. Это новая прислуга, тут практически вся прислуга новая… Они любят посудачить…

От подобных новостей я даже дар речи потеряла. Я — любовница его милости? Что за нелепость?!

— Они посчитали, что только по этой причине можно было взять под опеку молодую девушку… — заливаясь краской, выдавила из себя мисс Оуэн. — Поэтому вы годились тоже. Но дядя решил не говорить вам об этом. Не хотел вас расстраивать еще больше… Да и вряд ли вам пришлись по душе подобные истории о себе.

— Тогда ваш кузен — идиот, — разъяренно процедила я. — Оставил в одиночестве одну из возможных жертв.

Вот к чему приводят подобные путешествия. Меня уже посчитали… падшей женщиной. Господи, какой стыд…

— Кэтрин, вам не нужно переживать, дядя уже обо всем позаботился… Никто из этих гадких людей и слова дурного о вас не скажет!

Как будто так легко завязать узлом людские языки…

— Знаете, Эбигэйл, большинство людей — гадкие. И любят говорить дурное. По поводу и без, — развеяла я надежды подруги на лучшее.

Если начали судачить, то что бы его милость ни делал, найдутся еще желающие позлословить насчет моего сомнительного положения.

Однако выбор крайне странный… Рядом блистательная леди Элинор Уайтберри, чья репутация известна всей стране, и я, которую мистер Уиллоби так метко назвал крысой. Единственным моим достоинством рядом с этой женщиной была моя молодость. Но и она меркла на фоне яркой красавицы. Странно даже думать, будто лорд Дарроу мог предпочесть серость подобной женщине.

— Если ждать от людей только дурного, у них не останется выбора, — укоризненно произнесла подруга, взяв мою руку.

Какая же она… наивная.

— Если ждать от людей только хорошего, то рано или поздно они окажутся за спиной и в нее ударят, — парировала я. — Как можно верить только в лучшее, после всего, что вы пережили?

Девушка пожала плечами.

— Когда умерли родители… меня пытались взять под опеку родственники отца. Они уже нашли мне мужа. Заранее. Он был на двадцать лет старше… И подозреваю, что я бы вышла за него замуж очень рано… И опекуны не церемонились с моим наследством… Они были достаточно влиятельны… Чарльз ничего не мог сделать. Совсем ничего.

Обычная история, когда дело касалось богатых сироток.

— Они были влиятельны, но не влиятельней его милости? — понимающе усмехнулась я.

Мисс Оуэн кивнула.

— Моя мама после замужества не поддерживала отношений с дядей. Не знаю, почему. Я была мала и мне никто ничего не объяснял. Наверное, поэтому те люди и решили, что могут делать, что захотят. Но дядя вмешался. Он хотел получить опекунство надо мной — и он его получил. Заменил управляющих, отправил брата в лучший университет, сделал наследником… И никто даже рта открыть не осмелился.

Эбигэйл смолкла. Должно быть, те времена были для нее ужасными, поскольку девушка погрустнела.

— Тогда я думала, что мне никто не поможет. Никто не спасет. От опекунов. От гадкого человека, про которого говорили, что он станет моим мужем. Я за всю жизнь столько не молилась и не плакала. Но когда казалось, что спасения не будет, пришел дядя — и все изменилось.

Неудивительно, что мисс Оуэн настолько любит его милость. Должно быть, лорд Дарроу в ее глазах просто ангел господень, посланный для ее защиты.

— Когда там, в доме тети, чуть не случилось… ужасное… появились вы. И спасли меня, хотя ужасно рисковали… — ровным голосом продолжала Эбигэйл. — А ведь я была для вас никто, просто приятельница… Каждый раз, когда мне нужна помощь — я ее получаю. Поэтому я верю в человеческую доброту.

Из моей груди вырвался вздох.

— Вы просто закрываете глаза на все дурное. Люди сплетничают друг о друге. Обманывают… Да и не только, вам ли не знать?

Мисс Оуэн посмотрела в мои глаза.

— А еще люди раскаиваются и меняются к лучшему.

На самом деле люди или не меняются никогда или меняются к худшему. Это я наблюдала сотни раз. Но ни разу не довелось мне видеть, как человек искренне раскаивается и встает на путь исправления. Однако донести такую простую истину до Эбигэйл явно было делом совершенно невозможным.

— В любом случае, я не желаю видеть, насколько сильно изменились к лучшему члены почтенного семейства Фарли, — твердо отрезала я. — Пусть они раскаиваются и исправляются без моего присутствия.

Мисс Оуэн чуть сжала мою ладонь.

— Вы же понимаете, что ваше нежелание не изменит ничего, — вздохнула девушка. — В итоге все равно будет так, как решит мой дядя…

К сожалению, именно в этом моя подруга была совершенно права… Можно было, конечно, снова свалиться со стены. На этот раз — самой. Хотя никто не может гарантировать, что меня и на этот раз не спасет фэйри… А после этого его милость точно превратит мою жизнь в ад.

Но почему фэйри сохранил мне жизнь? Его лицо встало у меня перед глазами. Красивый… И жуткий… До оторопи жуткий. Почему же он решил вдруг спасти меня? Или же он уже второй раз меня спас? Я не могла поручиться, что действительно оба раза меня уберег от смерти один и тот же нечистый.

Еще через три дня я уже чувствовала себя совершенно здоровой. И при этом же совершенно несчастной. Злой рок в виде поездки к родственникам нависал надо мной как карающий меч. Я чахла и бледнела от волнения, пугая Эбигэйл и забавляя мистера Уиллоби.

— Что же такое скрывает ваше безупречное прошлое, что вы так боитесь встречаться со старыми знакомыми? — с видом невинным и чинным спросил у меня кузен подруги за завтраком перед самым отъездом.

Я натянуто улыбнулась и ответила:

— Лишь натянутые отношения с родственниками. Вам ли не знать, что это не редкость.

Неожиданно голос подал его милость.

Обычно он давал нам возможность насладиться перебранкой без своего вмешательства, как матерый пес снисходительно наблюдает за брехней щенков.

— Семейство Фарли всячески заверяло в своей сильной привязанности к вам, мисс Уоррингтон.

— Скорее уж, они заверяли в привязанности к вам, — равнодушно поправила я лорда Дарроу.

У рода Фарли было не так чтобы много достоинств — но превзойти их в искусстве лжи и лицемерия мало бы кто сумел.

Его милость как-то странно хмыкнул. Почти что весело. Вот только именно веселье не было свойственно милорду совершенно.

Лели Элинор сидела на своем месте, безмолвная как мраморная статуя и, кажется, не мигала. Нельзя было сказать, будто бы она подурнела за последние дни. Вовсе нет. Ей к лицу была даже скорбь, которая придавала ей сходство со святой Элспет, благочестивой монахиней, что предпочла смерть участи любовницы вельможи.

В обычном состоянии сравнивать леди Уайтберри со святой язык бы не повернулся ни у кого.

При мне женщина держалась с королевским достоинством. Поприветствовала меня леди крайне сердечно, и с подкупающей искренностью попросила прощения за то, что невольно навлекла на меня опасность.

Я сказала, что ни в чем ее не обвиняю. И я действительно не обвиняла. Глупость — это не преступление. Я и сама ни в чем не заподозрила мисс Дрейк, которая была само очарование.

— А что вы скажете о таком яростном нежелании встречаться с родственниками, леди Элинор? — попытался втянуть в разговор гостью мистер Уиллоби.

— Ложь, — безэмоционально отозвалась леди Элинор. — Повод. Фарли для мисс Уоррингтон на один укус. Дело в ком-то другом.

Я сжала руки в кулаки под прикрытием стола. Ну вот почему меня она разгадала, а собственная шестнадцатилетняя племянница обвела леди Уайтберри вокруг пальца?!

— Так кого же вы на самом деле так боитесь? — лукаво спросил мистер Уиллоби.

Как раз его предстоящий визит радовал. Причем настолько, что с самого утра молодой человек пребывал в самом игривом настроении.

— Я никого не боюсь, — пожала плечами я, сказав чистую правду. То, что встреча будет мне… неприятна, еще не означает, что я боюсь кого бы то ни было. Так что я даже не солгала.

Судя по выражению лиц собравшихся, мне в очередной раз не поверили.

— А разве вы, леди Уайтберри, поедете с нами? — поинтересовалась я, заодно пытаясь перевести разговор в более безопасное для себя русло.

Женщина бросила на меня равнодушный и совершенно пустой взгляд.

— Я все также должна присматривать за мисс Оуэн и вами, — произнесла женщина. — Поэтому я еду с вами.

Лорд Дарроу чуть заметно побледнел и сжал губы в тонкую линию. Гримаса то ли гнева, то ли досады, так сразу и не разобрать… Но явно ответ леди Элинор предназначался его милости, а никак не мне.

— Вы можете отправиться в столицу прямо сейчас, — настолько же равнодушно произнес лорд Дарроу. — И исполнить свой родственный долг.

Леди Уайтберри сжала ложку в своей руке так, будто хотела согнуть ее пополам.

— Кажется, вы лишили меня возможности исполнить мой родственный долг, сэр, — процедила она, опуская взгляд.

О да… Они совершенно открыто выясняли отношения. Не стесняясь присутствия посторонних. Хотя… кто тут на самом деле посторонний? Племянники лорда? Я? Спутники леди Элинор?..

— Если бы я отправил вас с мисс Дрейк посидеть в одной камере, я бы не помешал исполнению вашего родственного долга? — невозмутимо поинтересовался мужчина, продолжая трапезу.

Я замерла. Обычно именно после такой фразы и случается настоящий скандал.

Мой жизненный опыт не подвел…

Леди вскочила. Стул ее с грохотом упал на пол.

От невозмутимости и скорби леди Уайтберри не осталось ничего. Совершенно ничего.

— Да как вы только смеете?! — воскликнула женщина. Затем схватила свою тарелку и со всей силы разбила ее об пол.

Я только шокировано смотрела на леди… Да и не только я. Устроить подобную сцену, забыв о достоинстве, о манерах совершенно…

— Бедная девочка! Ей всего шестнадцать лет! Она сирота! Беззащитный ребенок!

Во взгляде его милости было что угодно, но явно не сочувствие беде мисс Дрейк.

— Этот беззащитный ребенок сбросил со стены бедную девочку, которой всего двадцать два, — спокойно произнес мужчина. — Конечно, немного постарше… Но думаю, это не так уж и важно.

Из горла леди Уайтберри вырвался почти звериный рык.

— Вы! Вы во всем виноваты! Что тогда — что сейчас! — перешла уже на крик она. — Все всегда случается из-за вас! Великий и всезнающий лорд! Сперва моя сестра! Теперь моя подопечная! Я не знаю, что там было! Что там произошло на самом деле! Может быть, это ваша… мисс Уоррингтон спровоцировала Маргарет! Мэгги была милым очаровательным ребенком! Не чета змеище, которую ты хочешь притащить ко двору!

Я похолодела… Оказывается, когда тебя обвиняют безо всяких причин — это больно. Очень больно и обидно.

— Да и сбрасывал вообще ее кто-то со стены?! — продолжала тем временем леди. — Фэйри защитили… Не вы ли сами все это и подстроили?! А?! Может, это просто ваши очередные игры, Николас?! Решили использовать эту лицемерную двуличную девку, чтобы мне отомстить?!

Тут и лорд Дарроу поднялся на ноги и приблизился к леди Элинор. Та взглянула на него затравленно. Должно быть, думала, будто он ее ударит. Я в первый момент тоже так подумала… Но лорд просто смотрел на беснующуюся женщину. Нехорошо смотрел.

— Вы можете отправляться в столицу, леди Уайтберри. Думаю, моя семья более не смеет утруждать вас. Вам будет позволено одно свидание с мисс Дрейк. И, надеюсь, вы больше не порадуете нас вашим визитом.

Та как будто бы испугалась его слов.

— Николас… Я…

Теперь голос леди Элинор звучал жалобно.

— Это все… — отрезал мужчина.

Время будто остановилось. Что же выходит… леди Элинор… лорд ее просто прогнал?

— Николас, вы же не всерьез это сказали… — все еще не верила в произошедшее леди Уайтберри, глядя на милорда со священным ужасом.

Его милость не удостоил женщину более ни единым словом. Молча он развернулся, и покинул столовую, не оглядываясь.

Думаю, каждый понимал, что это был конец. Конец для леди Элинор. Его милость явно не относился к тем людям, что легко меняли свои решения или прощали обиды.

— Думаю, нам пора собирать вещи, — философски заметил мистер Ренфилд. — И следует позаботиться, чтобы вовремя подали лошадей.

Мистер Вудроу промолчал, с опасением глядя на леди Элинор, что так и стояла неподвижно как статуя. Лицо ее было белей мрамора, и сама она более походила на статую, а не на живого человека. Однако никто не спешил утешать или успокаивать леди Уайтберри. Мистер Уиллоби и мистер Оуэн старательно делали вид, будто ее тут нет вовсе. И, что самое удивительное, Эбигэйл вела себя точно также.

И именно к мисс Оуэн обратилась за заступничеством леди Элинор. Моя подруга добра и великодушна, а лорд ей явно благоволит больше всех прочих домочадцев.

— Эбигэйл, прошу, поговорите с Вашим дядей, — обратилась леди к девушке. — Я погорячилась. Он тоже… Нам нужно объясниться… Но, кажется, сейчас он не будет меня слушать… Я совершила ошибку…

— Я не буду говорить об этом с дядей Николасом, — неожиданно твердо ответила Эбигэйл. Голос ее немного дрожал, но в глазах была странная решимость.

Леди Уайтберри метнулась к ней, едва не упав на колени.

— Эбигэйл, ну неужели же вы откажете в помощи старому другу? Вы же понимаете, что все это не больше, чем нелепое недоразумение! — практически рыдала женщина.

Тут мне захотелось последовать примеру его милости.

Я отложила столовые приборы и вышла из-за стола. Не хотелось наблюдать эту… сцену. С меня достаточно на сегодня.

— Кэтрин мне больше, чем друг. А вы унизили ее… — услышала я тихий голос подруги уже в дверях.

На душе немного потеплело. Когда пришлось выбирать, мисс Оуэн предпочла быть справедливой, а не избегать выбора.

Самое забавное заключалось в том, что для успокоения я вновь поднялась на стену. После падения я не начала бояться ни высоты, ни того места. Само падение как будто бы стерлось из моей памяти. Точней, исчезли те чувства, которые я испытывала тогда.

А вот восхищение красотой бушующего моря осталось. И я снова хотела полюбоваться на холодные волны…

Вот только не учла, что его милость также может решить прогуляться по стене. Должно быть, мужчина надеялся, что ветер выдует из него всю злость.

Увидев хозяина замка, я попыталась было скрыться, чтобы не оставаться наедине с его милостью… Но тот успел меня заметить.

— Мисс Уоррингтон! — окликнул меня лорд. — Что вы тут делаете? Решили еще раз прыгнуть?

Я сперва обмерла… А потом ошарашено поняла, что его милость… шутит. Не очень удачная тема для острот…

— А нужно ли? — обернувшись, спросила я.

— Вам видней, — пожал плечами мужчина, идя мне навстречу. — Я полагаю, леди Уайтберри сейчас умоляет мою племянницу о заступничестве?

Он действительно хорошо знает свое окружение.

— Совершенно верно, — подтвердила я правоту его милости.

Тот встал прямо передо мной, не сводя с моего лица пристального взгляда. И я поняла, насколько же он страшен на самом деле, хозяин Вороньего замка. Сам как ворон в своей неизменно черной одежде. Интересно, на что способен колдун? Что он может?

— И что Эбигэйл?

Я чуть нервозно пожала плечами.

— Мисс Оуэн отказалась просить вас за леди Уайтберри.

Неожиданно на лице лорда Дарроу расцвела довольная улыбка.

— Значит, я не зря вас взял с собой. А теперь идите и проверьте свой багаж, мисс Уоррингтон. Через полчаса мы должны покинуть замок.

Оставшееся до отъезда время я просидела в комнате, уставившись в окно. Визита было все же не избежать… И это приводило меня в уныние… Признаться, я надеялась, что моя подруга придет в комнату перед отъездом, и беседа с нею поможет мне немного взять себя в руки… Однако Эбигэйл все не шла. Должно быть, переживала ссору с леди Элинор. Или же переживала собственный отказ… Это всегда сложно говорить «нет» людям, которые были тебе близки… Уж я-то знала.

В конечном итоге прислуга спустила наши с ней чемоданы, а я, еще немного посидев в тишине и одиночестве, отправилась навстречу неизбежности в виде визита к родственникам.

Его милость с племянниками ожидали меня во дворе.

— Мисс Уоррингтон, — мрачно обратился ко мне мистер Уиллоби, — из-за вас я потерял целый фунт!

Я от подобных слов настолько опешила, что даже забыла о собственном расстройстве.

— И каким же образом я лишила вас этой суммы? — озадаченно спросила я у кузена подруги.

Мистер Оуэн при этом почему-то отвел взгляд как будто бы в смущении.

— Мы поспорили на фунт с Чарльзом, попробуете ли вы сбежать или нет, — пожал плечами мистер Уиллоби.

Его милость тонко улыбался и наблюдал за этой возмутительной сценой.

Сперва от возмущения я потеряла дар речи. Спорить на меня, будто на лошадь или собаку! Да как они только посмели?

— Я всегда верил в ваше благоразумие, — поспешно заверил меня мистер Оуэн.

Стало быть, совесть на этот раз покинула обоих кузенов разом, а не одного, как обычно. И моей злости хватило бы на обоих джентльменов.

— Идите в карету, мисс Уоррингтон, — велел мне лорд, пресекая любую возможность начать ссору с молодыми людьми.

— Но… — начала было я, глядя на него с обидой и непониманием. — Они…

— В любом случае не изменятся, — оборвал меня мужчина. — Идите в карету.

И я пошла, напоследок наградив каждого из молодых людей гневным прожигающим взглядом. Однако именно эта возмутительная выходка племянников лорда Дарроу странным образом помогла мне вернуть трезвость суждений. Теперь встреча с мистером Фраем уже не так сильно выводила меня из равновесия…

Ничего. Мы еще повоюем, Эдриан… Не так ли?

Эбигэйл уже была в карете. Она казалась совершенно потерянной, несчастной и разбитой.

Я села рядом и взяла ее за руку.

— Вы жалеете? — спросила я подругу, когда та повернулась ко мне.

Ее глаза были красны, однако же, она совершенно точно не плакала. Удивительная твердость духа, которую прежде Эбигэйл не проявляла.

— Я поступила правильно, — покачала головой она. При этом в ее голубых глазах появилось странное, обреченное выражение.

Из моей груди вырвался вздох облегчения.

— Но почему мне так плохо, Кэтрин? — беспомощно спросила меня девушка.

— Потому что правильные решения редко бывают легкими, — ответила я. — Но это не делает их менее нужными.

Мисс Оуэн удовлетворенно кивнула и отвернулась к окну.

И тут я решилась задать подруге бестактный и бесстыдный вопрос, который мучил меня с первой встречи с леди Уайтберри.

— Скажите мне, Эбигэйл, леди Элинор… она была близка с вашим дядей?

Тело подруги будто бы окаменело. Должно быть, я шокировала ее.

— Все думала, когда же вы спросите… — пробормотала она сдавленно. — Но нет. Они не были… близки с дядей. Хотя я вынуждена признать, что она желала этого.

С некоторой растерянностью я осознала, что все же мисс Оуэн не столь благостно слепа, как мне казалось изначально.

Ответ подруги меня несколько озадачил. Почему отвернутая женщина столь терпеливо сносила свой статус друга семьи?

— Она желала стать четвертой леди Дарроу? — предположила я.

Мисс Оуэн фыркнула тихо.

— Все ждала, когда вы начнете расспрашивать меня.

Я почувствовала, что от любопытства меня буквально разрывает на части.

— Нет, она не желает стать леди Дарроу. Пример младшей сестры лишил ее всяческих иллюзий… Ее сестрой была леди Грейс, вторая жена дяди Николаса. Леди Элинор как никто другой знает, что проклятие существует.

В этот момент нас подбросило на ухабе. И мой изумленный возглас можно было списать на подобную неприятность, а не на слова о проклятии.

Я уставилась на подругу, ожидая продолжения. Эбигэйл покосилась на меня то ли виновато, то ли смущенно… Но слово уже было сказано — и выбора у подруги не оставалось. О моем упорстве Эбигэйл знала лучше многих.

— Проклятие существует. Мой дядя проклят, — со вздохом произнесла мисс Оуэн, сцепив руки на коленях. — Ему сказали об этом еще в юности. Но поверил он только после третьего вдовства… Он тогда, должно быть, был совсем как вы: тоже не верил ни во что, кроме того, что мог объяснить.

Я поморщилась.

— А проклятие рода Дарроу? — спросила я жадно. Новую информацию я впитывала, кажется, всей кожей.

— Это просто чушь… — покачала головой подруга, грустно улыбаясь. — Я знаю, что родственники по матери… Они кое-что могут. Точней, не кое-что… Но в остальном — все чушь. Просто Вороний замок стоит на суровых землях. Неурожай там часто. Да и болезни эти места не обходят стороной. Так что все глупости…

Ну, хорошо, это глупости, но как быть с женами лорда Дарроу? С тремя погибшими женщинами.

— Когда лорду было столько лет, сколько мне, ему сказали… Сказали, что все его жены обречены и у него не будет наследника по крови… Дядя не поверил. Женился. Он же последний мужчина в семье, он обязан был жениться, продолжить род. А жена покончила с собой. До этого она болела сильно, мучилась. Я не знаю, чем, а дядя не рассказывает… Но в любом случае, когда она наложила на себя руки, никто не удивился. У нее была на то причина. И дядя женился второй раз… Леди Грейс любила другого… Но ее возлюбленный был беден, родители не позволили бы ей стать его женой. И тут предложение дяди. Разумеется, девушку поспешно выдали за него. Богатый, родовитый… И она тоже повесилась. Но тогда стало известно о ее несчастной любви, и снова никто не удивился.

Да уж. Все гладко… У каждой была причина свести счеты с жизнью. Кажется, действительно ничего странного на первый взгляд…

— Дядя женился в третий раз. Решил, что будет следить за супругой, узнает о ней все, что только можно узнать… Защитит от всего, что может угрожать ее благополучию… И она просто повесилась. Без причины…

Я закашлялась.

— Эбигэйл, быть может, ваш дядя просто… перестарался? И замучил несчастную женщину излишней заботой?

Девушка всплеснула руками. Карету как раз снова подбросила на ухабе, и мисс Оуэн едва не упала с сидения.

— Что вы! Леди Анна была вполне довольна тем, что муж уделял ей столько времени! Я же все это видела собственными глазами. Она не была несчастной! И все равно… Тогда дядя и решил, что лучше, если все наследуем мы. Четвертого вдовства он не хотел. Да и в свете уже не рискуют предлагать ему в жены молодых леди.

В последнее мне как-то не верилось. Слишком уж привлекательная партия. Ради такого можно и рискнуть дочерью, особенно если их несколько… Скорее уж, сам лорд не желает обзаводиться очередной супругой…

— А теперь вы ответите мне, чем же вам так неприятен визит к Фарли? — в свою очередь перешла к вопросам подруга. — Я не поверю в то, что вы испугались чужого неодобрения или лицемерия. Вы ведь очень храбрая.

Я умоляюще взглянула на Эбигэйл, надеясь на то, что та смилостивится и не станет добиваться от меня правды. Но подруга осталась непреклонна.

— Неужели так сложно сказать правду? — поразилась мисс Оуэн, взяв меня за руку. — Я клянусь, что не расскажу об этом ни единой живой душе, если вы не пожелаете этого.

Думаю, взгляд мой показался девушке вполне выразительным, потому что она поспешно добавила:

— Разумеется, дядя об этом не узнает, не волнуйтесь.

В этот момент первый раз я пожалела, что у меня появилась действительно близкая подруга. Потому что с ней по-настоящему хотелось поделиться… А я прекрасно знала, что тайна остается тайной, только если известна тебе одной. А стоит что-то рассказать еще одной даме — и слухи пойдут со скоростью лесного пожара.

— Вы не верите мне? — с обидой спросил меня мисс Оуэн.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох.

— Не нужно вам этого знать, — покачала головой я, упрямо поджимая губы. — Это давняя история и никак не отразится ни на вас, ни на вашей семье.

Эбигэйл обиженно отвернулась от меня и замолкла. Однако, на несчастье подруги, стыд перед ней был куда меньше того, что я испытала бы, узнай она правду.

Поняв, что подруга собирается меня игнорировать, я достала святое писание и принялась читать его с невиданным доселе усердием. Даже если фэйри Дикой Охоты и не собирались лишать меня жизни, это совершенно не означало, что их общество будет для меня безопасным и приятным. А лучшего способа отвадить нечистую силу, чем обратиться к Всевышнему, пока никто не знал…

Перед глазами против воли встало лицо фэйри, что спас меня… Никогда не видела кого-то настолько же прекрасного и чуждого… Что ему могло понадобиться от меня?..

Через полчаса Эбигэйл сдалась первой и снова заговорила, более не поднимая неприятную для меня тему. Все же она была самой тактичной в своей семье. Что не означало, однако, будто девушка отказалась от мысли выведать правду. Просто теперь она решила действовать более мягко и не задавать вопросы напрямик.

Она лишь начала расспрашивать меня о семействе Фарли.

— Мистер Фарли занимался торговлей много лет и преуспел в этом, — спокойно рассказывала я.

Вообще-то моего дальнего родственника следовало именовать сэр Джон Фарли, но я так и не привыкла к его новому именованию и, признаться, привыкать не собиралась. Все же Уоррингтоны относились к старому дворянству, и родовая гордость не позволяла мне признавать дворянское звание семейства Фарли.

— Затем какое-то время был бургомистром, после чего подал королю прошение о присвоении ему титула… — продолжала я. — Прошение было удовлетворено. И с тех пор семейство Фарли чурается нашего. Они считают, будто бы теперь они по положению выше моей семьи.

Тут у меня против воли вырвался смешок.

— А вы гордитесь своим происхождением? — поинтересовалась мисс Оуэн.

Я, чуть приосанившись, ответила:

— Разумеется. Уоррингтоны — старый род, который всегда служил королю на поле брани. Я знаю всех своих предков на протяжении последних четырех веков. И пусть бедность стала для нас семейной болезнью, это не преуменьшает фамильной чести.

— То есть вы считаете их выскочками, а они вас нищими? — уточнила Эбигэйл, заставив меня растерянно застыть. Она говорила точь-в-точь как ее вельможный дядя.

Все же кровь и правда, — не вода. И сейчас все четче я видела, что в дяде и племяннице есть общие черты. И их немало…

— По сути… да, — неуверенно согласилась с подругой я. — Хотя я бы выразилась и иначе.

— И вы их презираете… Быть может, зря? — осторожно спросила меня мисс Оуэн. — Все же мистер Фарли приложил множество усилий, чтобы стать сэром Фарли. Разве это не заставляет вас его уважать?

— Пожалуй… — пожала плечами я, понимая, что определенная правота в словах Эбигэйл безусловно присутствует. — И я бы даже уважала его за это, не принижай он нашей семьи.

Мисс Оуэн ясно и светло улыбнулась.

— Вам следует их простить, Кэтрин, дорогая. Вы же выше этих мелочных уколов, я знаю.

Выше я не была. Но разочаровывать подругу не хотелось, поэтому я промолчала.

— Если не Фарли… То капитан Фрай? — разумеется, догадалась мисс Оуэн, лукаво поглядывая на меня из-под полога длинных ресниц. — Вы были влюблены в него?

Теперь уже для меня наступила очередь едва не упасть с сидения.

— Разумеется, нет! — искренне возмутилась я. — Как вам могло только в голову прийти что-то подобное!

Эбигэйл удрученно вздохнула. Она явно надеялась на очередную романтическую историю, как в одной из ее любимых книг. Увы, но тут я могла лишь разочаровать ее. Мои увлечения были немногочисленны настолько, что хватило бы пальцев одной руки, чтобы их пересчитать. И лишь одна симпатия переросла в склонность.

— Тогда что же не так? Вы совершили что-то дурное? — обеспокоенно спросила девушка, глядя на меня с тревогой.

Я пожала плечами. Совершила ли я что-то дурное? Не уверена… Но это точно не было и добрым делом, тут у меня сомнений не имелось. И, самое печально, я не добилась ничего для своей семьи.

— Не совсем, — покачала головою я. — Но… я не могу гордиться собою.

Вдали раздался собачий лай и ржание лошадей.

Я машинально перекрестилась.

— Вы думаете, Охота? — неуверенно спросила подруга, выглянув в окошко.

До захода солнца было еще далеко, так что вряд ли фэйри явились по мою грешную душу. Еще было не их время. Но, с другой стороны, когда я упала со стены, тоже был день, стало быть, нечистая сила кружит вокруг меня в любое время.

— Понятия не имею, — ответила я мрачно, — но с крестным знамением мне как-то спокойней.

Пусть и моя вера явно не была настолько сильна, чтоб мне удалось заставить отступить приспешников Сатаны.

Эбигэйл последовала моему примеру и перекрестилась.

— То есть вам нечего стыдиться? — снова спросила она меня через несколько минут.

О да… Упорства мисс Оуэн совершенно точно не занимать.

— Нет, — твердо ответила я. Хотя на самом деле, я не знала…

— Капитан Фрай может вас скомпрометировать? — неуверенно поинтересовалась подруга.

Я только насмешливо фыркнула. О да, может. В равной степени, как и я его. Вряд ли доблестный капитан захочет распространяться по поводу той давней истории… Но настроение он мне испортит изрядно.

— То есть, скомпрометировать он вас точно не сможет… — сама ответила на свой вопрос племянница лорда Дарроу. — Тогда вам нечего бояться.

Бояться — так точно нечего. Но это не значит, что встреча с капитаном Фраем будет мне приятна и не заставит попереживать.

— Да, — вздохнула я. — Мне совершенно точно нечего бояться… И некого.

Эбигэйл явно ждала продолжения. Но его не последовало. Рассказывать о той давней истории я не собиралась. Никогда и никому. В особенности мисс Оуэн.

К моему огромному разочарованию, поместье моих родственников, кое ныне носило название Фарли-лодж (еще не так давно именование было совершенно иным), находилось достаточно близко от Вороньего замка, и уже к вечеру мы прибыли на место.

Я никогда не бывала прежде в гостях у родственников, поэтому, выйдя из кареты, я стала разглядывать дом с нескрываемым любопытством. По сравнению с нашим домом обиталище Фарли было не слишком большим, но, несомненно, более ухоженным. При этом я была вынуждена признать, что дом выглядел вполне привлекательным.

Хозяева встречали нас на крыльце. Я заметила и дядю Джона, и тетю Марджори, и обоих кузенов и кузину. На лицах всех без исключения было самое любезное и доброжелательное выражение.

Я на миг замерла. Все же радости от встречи я не испытывала ни малейшей, пусть и старательно улыбалась. Однако же отсутствие среди встречающих капитана Фрая слегка успокоило. Встреча пока откладывалась.

— Не волнуйтесь, Кэтрин, — подбадривающе улыбнулась мне подруга и взяла меня под руку. — Что бы ни случилось, мы вам поможем.

Я только вздохнула украдкой и выпрямилась. Нет, я не собиралась дать понять этим выскочкам Фарли, будто волнуюсь.

Его милость как раз спешился и почему-то первым делом подошел ко мне.

— Мисс Уоррингтон, вы себя хорошо чувствуете? — поинтересовался у меня лорд Дарроу.

Признаться, вот именно после его вопроса мне и стало плохо. Потому что никогда прежде дядя моей подруги не оказывал мне таких знаков внимания.

— Д-да, милорд, — выдавила из себя я, ошарашенно глядя на мужчину.

Тот посмотрел на мое изумленное лицо и только вздохнул недовольно.

— Берите себя в руки, — велел мне лорд, поворачиваясь спиной и идя к Фарли первым. Следом за ним двинулись два его племянника.

Эбигэйл на мгновение сжала мой локоть и тепло улыбнулась мне.

— Пойдемте, нужно поздравить невесту и ее семью.

А что мне еще оставалось?

Мы поспешно нагнали мужчин. Так и подмывало спрятаться за чужими спинами, но нельзя было позволять себе слабость и малодушие.

С джентльменами Фарли поздоровались почтительно, затем заметили меня и тут изобразили родственную любовь. Даже Софи, с которой мы никогда не ладили.

— Кэтрин, милая, вы так похорошели! — проворковала кузина, обнимая меня.

Я ответила на объятие и ответила:

— Вы тоже дивно выглядите, Софи. Поздравляю вас помолвкой! Это радостная новость!

Улыбнулась кузина немного натянуто.

Седрик и Джозеф, мои кузены, разглядывали меня, как коня на ярмарке, будто прицениваясь. И хотя старались сохранять доброжелательное и заинтересованное выражение, однако же в глазах их застыла обреченность.

Похоже, родители настаивали на том, чтобы молодые люди начали за мною ухаживать. Покровительство лорда Дарроу значительно увеличивало мою привлекательность в качестве будущей супруги. Чему кузены, разумеется, не обрадовались, ведь помимо некоторого мифического веса в обществе, я не приобрела более никаких достоинств, которые могли бы вдохновить мужчин на борьбу за мое внимание.

— Кузина Кэтрин, рады вас видеть, — произнес Седрик, старший из братьев. Я заметила, что младший просто выпихнул беднягу вперед, заставляя принять удар на себя.

Какой удивительный пример родственной любви и заботы.

Представил моим родственникам Эбигэйл, как и положено было, ее дядя и опекун.

Чуть отступив в сторону, чтобы все имели возможность любоваться на подопечную, лорд произнес:

— Моя племянница, мисс Эбигэйл Оуэн.

Разумеется, очаровательная юная леди, красивая и одетая с большим вкусом, произвела на моих кузенов впечатление куда более приятное, чем родственница-дурнушка, однако проявлять свою симпатию к гостье чересчур открыто молодые люди не посмели. И Седрик, и Джозеф глупцами не были и прекрасно осознали, что моя подруга — птица не их полета. Да и его милость смотрел на них так… доброжелательно.

Поэтому, заверив Эбигэйл в своей искренней симпатии, кузены даже отошли на пару шагов назад. От греха подальше.

Мистер Уиллоби украдкой фыркнул и заговорщицки подмигнул мне. А я не удержалась от того, чтобы подмигнуть в ответ. Подозреваю, мысли у нас были в тот момент одинаковыми.

Хозяева чинно пригласили нас в дом, демонстрируя всю возможную в этом случае любезность, хотя присутствие лорда явно нервировало Фарли.

Эбигэйл тем временем радостно щебетала, выражая восторг моими родственниками.

— Кэтрин, они все так элегантны! — вполголоса говорила подруга, но, разумеется, все прекрасно слышали ее слова.

— Безусловно, — была вынуждена согласиться с мисс Оуэн я. Тем более, что говорила она чистую правду: держались мои родственники все без исключения безупречно. Что ж, хотя бы этим они не унизили меня перед его милостью.

— А мисс Фарли — такая прелесть! Думаю, ее жених весьма достойный джентльмен и будет прекрасным мужем!

Я закусила губу, дабы даже случайно не отпустить какую-либо колкость в отношении капитана Фрая. К тому же сам он уже спешил навстречу. И семейство лорда Дарроу могло полностью насладиться его лицезрением.

Молодой человек… нет, он вовсе не был хорош собой. Скорее, Эдриан попирал своим внешним видом все существующие каноны красоты: невысокий, с узкими плечами, жилистый, с приметным лошадиным лицом. Слишком крупный рот был растянут в вечной улыбке, а в глазах все также лукавство мешалось с весельем. Пожалуй, ни одна дама не взглянула бы на капитана Фрая с благосклонностью, если бы не поистине дьявольское обаяние, в которое женщины влипали, как мухи в паутину.

Мой давний знакомый просто обожал нарушать правила. Но ему это каждый раз милостиво прощалось.

Вот и сейчас ему следовало или встретить нас вместе с прочими домочадцами, или же дожидаться в гостиной. Но Эдриан решил в очередной раз выкинуть фокус.

— Дорогая мисс Уоррингтон! — промурлыкал он, пробираясь через толпу будущих родственников прямиком ко мне, и склонился в поклоне.

Вот же мерзавец…

— Капитан Фрай! — вымученно улыбнулась я, присев в реверансе. — Какая приятная встреча.

Разумеется, джентльмен понимал, что встреча для меня приятной быть просто не может. И наслаждался этим пониманием от души.

Дядя, брат и кузен моей подруги смотрели на меня с великим подозрением. Цену Фраю они, разумеется, поняли с первого взгляда. И теперь, кажется, пытались понять, что же нас с ним связывает.

Милорд наверняка устроит мне допрос при первой же возможности.

— Кузина Кэтрин, вы знакомы с моим нареченным? — первой опомнилась мисс Фарли.

— Я имел удовольствие знать вашу очаровательную кузину прежде, Софи, душа моя, — ответил за меня капитан Фрай.

Кузина посмотрела на меня с подозрением. Если изучить моей натуры и характера она не успела, то нрав суженого мисс Фарли был, похоже, отлично известен. Софи не была глупышкой, хотя подчас умело ей притворялась.

— И насколько давно? — напряженно спросила девушка, глядя на жениха почти что с испугом.

— Достаточно, — беззаботно улыбнулся капитан Фрай с настолько невинным видом, что так и тянуло начать подозревать его во всех смертных грехах разом.

Супруги Фарли глядели на будущего зятя с усталой обреченностью, как на того, кого приходится терпеть, поскольку избавиться сложно…

— Какой… интересный молодой человек, — ошарашенно прошептала мне на ухо мисс Оуэн.

Не понравиться моей подруге джентльмен просто не мог, поскольку нравились ей все до единого. Но некую оторопь вызвать капитану Фраю удалось.

На мисс Фарли смотреть было попросту жалко.

— Что же мы стоим! — опомнилась тетя. — Гостям нужно отдохнуть с дороги! Вас сейчас же проводят в комнаты!

Ах, как же вовремя…

Нас с Эбигэйл поселили, разумеется, в разных комнатах. Иначе и быть не могло. Мои родственники не осмелились бы поселить племянницу лорда Дарроу вместе с ее подругой. Находиться в одиночестве мне не понравилось. Я отвыкла от этого: последнее время мы с мисс Оэун неразлучны круглые сутки.

Служанка разложила мои вещи и вышла. А уже спустя десять минут в комнату проскользнул капитан Фрай с заговорщицкой ухмылкой на его… лице.

— Да вы ума лишились! — возмущенно зашептала я, пытаясь придумать, как избавиться от молодого человека, пока он не погубил меня.

Мои ужас и возмущение только позабавили мужчину.

— Где же ваша хваленая смелость, мисс Уоррингтон? — тихо рассмеялся Эдриан, запросто усаживаясь на мою кровать. — Мы же с вами практически родственники!

Я нахмурилась.

— Вы еще не женаты на Софи! И вообще, как ее угораздило с вами связаться?

На столе стояли тяжелые часы. Если ударить в висок… то потом придется куда-то девать тело… Но в тот момент казалось, что избавиться от навязчивого молодого человека можно было, только отправив его на тот свет.

— По большой и светлой любви, несравненная мисс Уоррингтон, — чуть мечтательно протянул капитан Фрай. — Вы же знаете силу моего обаяния.

— Если вы пытались скомпрометировать мою кузину или же заставили ее согласиться на помолвку шантажом!.. — раздраженно начала я.

Родственников я не любила. Это верно. Но все же в нас текла одна кровь, и я не собиралась просто так позволять причинять им неприятности.

— И что тогда вы сделаете? — с искренним интересом спросил Эдриан Фрай.

Разумеется, у меня, слабой и беззащитной девушки, было не так уж много способов досадить мужчине.

— Его милости пожалуюсь! — нашла выход из положения я. — А уж что он сделает…

Капитан Фрай ухмыльнулся, давая понять, что он ни на мгновение не поверил в то, что я решусь пожаловаться на него покровителю. Ведь тогда придется рассказать о нашем общем прошлом куда больше, чем мне хотелось.

Другое дело, что судьба все решила за нас обоих.

Его милость без стука вошел в мою комнату и с вялым интересом принялся разглядывать капитана Фрая. Я не удостоилась даже взгляда. Должно быть, он услышал наш разговор из коридора и решил убедиться лично в глубине моего морального падения…

Вот теперь он меня точно убьет…

От стыда хотелось сквозь землю провалиться… И главное, как объясниться перед лордом так, чтобы не приходилось объясняться еще больше?.. Фрая ко мне принес Сатана, не иначе, чтобы я отправилась в Ад раньше времени. А лорд Сатане, похоже, родной брат…

— И что вы можете на это сказать, мисс Уоррингтон? — ледяным тоном спросил у меня лорд Дарроу. При этом стоял он так, что пройти мимо него к двери Фрай бы не смог. Ему оставалось разве что в окно выпрыгнуть.

— Я не виновата, — только и смогла выдавить из себя я. Больше в голову как назло ничего не приходило.

Его милость окинул меня таким взглядом, что уже мне захотелось покинуть комнату через окно.

Он был даже не зол… Он, похоже, был просто в ярости.

— Разумеется, вы всегда не виноваты, — почти что благодушно произнес мужчина. Стало быть, все не плохо — ужасно.

Я начала про себя молиться. Почему-то упорно вспоминалась заупокойная молитва.

Тут дядя Эбигэйл повернулся к скомпрометировавшему меня молодому человеку, чем я решила воспользоваться, начав двигаться к выходу.

Попытка просочиться к двери, разумеется, успеха не возымела.

— Сидеть! — рыкнул лорд. И я тут же опустилась на кстати подвернувшийся стул. Не оказалось бы стула, скорее всего, хлопнулась бы прямо на пол…

Веселье понемногу стекало с лица моего давнего знакомца. Эдриан Фрай понял, что на этот раз он попал в очень крупные неприятности, и так легко ему уже не выкрутиться. Вместо привычной ухмылки на лице Эдриана была исключительно растерянность.

— Итак, молодой человек, вы осознаете, что своим визитом вы, по сути, уничтожили репутацию моей воспитанницы? — начал его милость.

— Я… не хотел… — разом растеряв все свое красноречие, проблеял Эдриан.

Я начала раздумывать, не изобразить ли мне обморок. Но вряд ли лорд Дарроу поверит в мой спектакль, он всегда видит уловки насквозь.

— Даже так… — недобро протянул милорд. — Вы понимаете, что после подобного жениться вам придется на мисс Уоррингтон, а не на вашей прелестной невесте мисс Софи Фарли?

Тут шок мы испытали с капитаном оба.

— М-милорд, вы не можете! — взмолилась я, едва не бухаясь на колени. — Только не за него!

Перспектива оказаться миссис Эдриан Фрай вместо кузины меня не радовала ни капли. Кто угодно… Кто угодно, но только бы не Фрай!

— Ваша милость, лучше вызовите меня на дуэль! — полностью разделил мой ужас Эдриан Фрай. — При всех совершенствах мисс Уоррингтон, пусть это счастье достанется достойному. Я — точно недостоин.

Вельможа посмотрел на меня, на капитана, и с ухмылкой произнес:

— Что ж, если вы будете откровенны со мной, полностью откровенны, и поклянетесь, что впредь подобного не повторится, то я, так и быть, забуду о том, что я видел.

Капитан умоляюще посмотрел на меня… А что я-то могла сделать? Я не Эбигэйл! Мне никто не поверит! И меня точно не побоятся расстроить.

— Ну же, мисс Уоррингтон, я вижу, вас так и разрывает на части от желания рассказать мне правду.

— Ваша милость, прошу!.. — начала было я, надеясь смягчить сердце моего нынешнего покровителя.

— Правду! Немедленно! Или в церковь!

Я нервно сглотнула… Проклятие. Никогда не думала, что мне придется рассказывать об этой истории его милости. Подобное даже в страшном сне не могло присниться.

— Мисс Уоррингтон! — умоляюще произнес капитан Фрай. О да. Нам обоим повредит, если та давняя история выплывет наружу. И Эдриану Фраю правда повредит определенно больше, чем мне, потому что, в отличие от меня, он строит планы, хочет жениться на Софи Фарли…

Но и я пострадаю.

Однако весь вид лорда говорил о непреклонности. Он готов был немедленно осуществить свою угрозу и силой отволочь нас в церковь. Учитывая, что его милость был куда выше и мощнее капитана Фрая, то управиться он мог и один.

— Вам не удастся отмолчаться, мисс Уоррингтон. Вы достаточно успели меня узнать, чтоб понять: отступать не в моей натуре.

В тот момент я искренне раскаивалась, что не убила капитана Фрая, едва только он переступил порог моей комнаты.

— Несколько лет назад капитан навещал дальних родственников в наших краях, — нехотя начала я, прикрыв глаза. Смотреть на лорда Дарроу сил у меня не было.

Капитан Фрай тихо выругался.

— Мы познакомились с ним и довольно быстро поняли, что у нас много общего.

Звучало так, как будто бы у нас появились романтические чувства… Но я ни капли не сомневалась, что его милость поймет меня правильно.

— И… мы заключили соглашение.

Рассказывать дальше не хотелось. Потому что если начало было вполне невинным, то продолжение…

— Продолжайте, юная леди, — холодно потребовал вельможа. — Какого рода соглашение вы заключили с этим несомненно недостойным молодым человеком?

Глаза я так и не открыла.

— Я обещала капитану оказать содействие… в заключении брака с одной состоятельной барышней из хорошей семьи, — призналась я, понимая, что практически погибла. — После чего он, в свою очередь, должен был оказать помощь моей семье.

Его милость зло рассмеялся.

— Полагаю, в тот момент ваш старый друг был бедней церковной мыши. Не так ли, капитан? Впрочем, можете не трудиться отвечать.

О да, его милость видел людей насквозь. Мне на горе.

— И что же вы, мисс Уоррингтон, должны были сделать, чтобы девица с состоянием вышла замуж за бедного моряка?

В этот момент прозвучал мой приговор.

— Не то ли, что не раз и не два пытались проделать негодяи с моей племянницей? — холодно осведомился лорд.

Я набрала в грудь побольше воздуха и призналась:

— Да, ваша милость.

Теперь у лорда Дарроу был весомый повод отослать меня.

Капитан Фрай выругался еще раз, поняв, что мы с ним теперь в большой беде. А его свадьба с Софи может никогда не состояться.

Надеюсь, его утешало то, что даже если бы я не сказала правды его милости, свадьба с моей кузиной все равно бы не состоялась.

— И, как я понимаю, вам не удалось осуществить ваш план, — подвел итог лорд. — Раз капитан Фрай до сих пор не женат.

На этот раз мой ответ и не требовался.

Да. Нам не удалось.

Нужно было как-то объясниться, оправдаться… У меня ведь было чем оправдаться в глазах его милости… Наверное. Я могла хотя бы попытаться. Но стоило только открыть рот, как напоролась на гневный взгляд и короткое злое:

— Молчать!

Не так часто мне в моей жизни хотелось плакать, тем более от обиды.

— Я услышал все, что желал знать. Больше не хочу слышать от вас ни одного слова. По крайней мере, до конца дня.

Теперь вряд ли я когда-то смогу увидеть Эбигэйл. Возможно, нам запретят даже переписываться. По крайней мере, именно так бы я поступила на месте его милости. Теперь у него был веский повод больше не доверять мне. И не подпускать более ни на шаг к своей дорогой племяннице.

— Да, ваша милость, — покорно ответила я. — Мне собирать вещи?

Лучше сразу узнать о моем приговоре. Оставалось только надеяться, что лорд еще и не отпишет моим родителям… обо всем, и мое возвращение домой не будет позорным.

— Вы никуда не едете, мисс Уоррингтон. Пока. Мы отложим решение этого вопроса ненадолго. Я не хотел бы, чтобы Эбигэйл страдала. Ее нужно подготовить к разлуке с вами. И будет лучше, если образ идеальной подруги-героини останется в ее памяти ничем не запятнанным.

Капитан Фрай, кажется, даже не дышал. Он не издавал ни одного лишнего звука. Если вообще не умер от страха. О да, милорд умел производить впечатление.

— Да, ваша милость, — снова повторила я.

К несчастью, казнь откладывалась на некоторое время. Лучше бы сразу, чем ждать. Сразу.

— Капитан Фрай, убирайтесь из комнаты мисс Уоррингтон, — велел лорд Дарроу. — И если я еще раз увижу, что вы приблизитесь к ней, — а об этом я узнаю, будьте уверены — и вы можете позабыть о свадьбе с мисс Фарли. Как и о свадьбе вообще, поскольку тогда все узнают о вашем дурном нраве. И о нраве мисс Уоррингтон — тоже. Поэтому вам, юная леди, следует быть осмотрительней.

Я повернулась к Эдриану Фраю и посмотрела на него так, будто желала сжечь его на костре.

— Да, милорд, — судорожно кивнул капитан Фрай, косясь на меня.

И правильно делал. Моей ненависти в тот момент просто не имелось разумных пределов.

— На выход, капитан.

И Эдриан практически выбежал из моей комнаты. Следом за ним вышел и лорд Дарроу. А я осталась наедине со своими расстроенными чувствами.

Я ведь знала, с самого начала знала, что та давняя история меня однажды погубит. Я знала об этом. И я знала, что все закончится плохо, еще когда мы выехали из Вороньего замка.

В итоге я все-таки разрыдалась, предварительно заперев дверь, чтобы у моей слабости не было свидетелей. Мысли о том, что я до этого подумывала о возвращении под отчую крышу, вовсе не успокаивали. Одно дело, когда ты уезжаешь по собственной воле, совершенно иное, если тебя отсылают за провинность.

Пострадать как следует мне не дали… В дверь сперва постучала мисс Оуэн. Но ее я проигнорировала, зная, что она сдастся довольно быстро. Невозможно было, чтобы она увидела меня в таком состоянии. Наверняка у меня опухло от слез все лицо, и скрыть это не удастся. Оставалось только надеяться, что долго подруга не простоит под моей дверью.

Чего я не ожидала, признаюсь, так это того, что вроде бы как ушедшая подруга явится назад уже со своим братом, который также изъявил желание пообщаться со мною немедленно. Его стук доставлял куда больше беспокойства, все же руки сильного мужчины — это не тонкие ладошки юной барышни. Я накрыла голову подушкой, молясь про себя, чтобы брат и сестра Оуэны оставили меня в покое как можно быстрее.

Через несколько минут все стихло, и я было обрадовалась долгожданной тишине. Как оказалось — зря.

Эбигэйл не придумала ничего лучшего, как обратиться за помощью к своему дяде…

Нет, на самом деле можно было бы и догадаться, что в конечном итоге мисс Оуэн приведет сюда опекуна… Но ужасно разболевшаяся голова отказывалась мыслить напрочь.

Лорд стучать не стал.

— Мисс Уоррингтон, немедленно откройте, — услышала я через дверь приказ его милости. Таким голосом впору было воду морозить.

И подчинилась. Как уже привыкла делать. Просто встала с постели как марионетка, подошла к двери и отперла. И было совершенно безразлично, что же он сделает со мною.

Увидев мое заплаканное лицо, его милость поспешно впихнул меня в комнату, потом зашел сам и закрыл за собой дверь, не давай племянникам увидеть моих слез.

— Что это за демонстрация, позвольте вас спросить? — с едва сдерживаемой яростью спросил он меня. — Решили, что Эбигэйл убедит меня оставить вас при себе?

— Нет, — покачала я головой. Слезы против моей воли потекли еще сильней. А потом я выпалила: — Я домой хочу!

— Что? — даже опешил от подобного его милость. Видимо, он готовился к другому сценарию этой сцены. Да вот беда, я забыла приготовить сценарий.

— Я домой хочу! — всхлипнула я, усаживаясь на кровать. — Я устала! Я больше не выдержу с вами всеми! Моя жизнь была совершенно нормальной, пока вы не приехали с племянниками! Все из-за вас!

На меня приливной волной обрушилась истерика, смывая напрочь все мое самообладание.

— И в чем же это я виноват перед вами? — процедил его милость, подходя ко мне вплотную и нависая как черная скала.

— Во всем! — воскликнула я, закрывая лицо руками. Плечи мелко затряслись. — Тиран! Деспот! «Делайте, как я сказал, потому что я так сказал». Это из-за вас меня пытались убить! И если бы я не уехала с вами, то не столкнулась бы с Дикой охотой! А теперь еще и я вас не устраиваю!

Кажется, говорила я чересчур громко, потому что Эбигэйл начала из-за двери требовать, чтобы ее немедленно пустили внутрь.

— Эбигэйл, все в порядке, идите к себе! — ответил за нас обоих лорд. Затем, понизив голос, обратился уже ко мне:

— Кэтрин, прекратите этот спектакль!

Если бы я только могла…

— Отправьте меня домой, милорд! — взмолилась я. — Пожалуйста, я хочу домой!

— У меня нет с собой нюхательных солей.

— А я… — фразу прервало всхлипывание. — Я и не собираюсь падать в обмороки. Уоррингтоны не падают в обмороки!

Мужчина расстроенно вздохнул и сел на мою кровать рядом.

— Меня здесь быть не должно.

— Я вас и не держу, — выдавила я. — Более того, я не хочу вас здесь видеть.

Его милость опять вздохнул.

— Это чистой воды эмоциональный шантаж. Вы думаете, что я могу доверять вам после этой истории?

Я едва снова не разрыдалась, но ответила вполне уверенно:

— Разумеется, нет.

Он все же не глупец. Как можно доверять безопасность горячо любимой племянницы особе, которая запятнала себе таким… низким поступком?

— И чего тогда вы добиваетесь?

— Хочу домой, — повторила я куда более уверенно, решительно шмыгнув носом. — Хочу уехать прямо сейчас. И больше никогда вас всех не видеть.

— И Эбигэйл? — уточнил лорд Дарроу.

При мысли, что я никогда не увижу дорогую, единственную мою подругу, внутри что-то сжалось, но я кивнула, пусть и закусив губу едва не до крови.

— И Эбигэйл. Так будет лучше.

Его милость взглянул на меня и коротко бросил:

— Собирайте вещи. Отправитесь в отчий дом прямо с утра.

После этого мужчина наконец вышел из комнаты. А я разрыдалась еще горше.

Эбигэйл ко мне в тот день так и не пришла. И никак не удавалось понять, радовало меня это или расстраивало. Должно быть, все же радовало, так как позволяло примириться и с разлукой с подругой, и с тем, что жизнь моя снова войдет в привычную спокойную колею. Было бы ложью говорить, будто я не предвкушала жизнь в столице… Но все к лучшему. Меньше соблазнов. И меньше ложных надежд.

Ни его милость, ни его племянники также не потревожили меня в моем уединении, и я смогла спокойно собрать багаж.

Про меня просто все забыли. И это было горько.

Перед уходом ко сну его милость через служанку передал, что карету подадут рано утром, еще до завтрака, а с моими родственниками он объяснится сам.

Я приняла такое решение без единого слова протеста и, пусть это и отдавало оскорбительным пренебрежением, я радовалась и тому, что более лорд Дарроу со мной не встречался лично. Увидеть его снова стало бы для меня невыносимым испытанием, и я наверняка не удержалась бы от дерзостей.

Утром я проснулась сама еще до рассвета. Поспешно оделась, помолилась и села на кровати, ожидая, когда же за мной придут. С собой мне должны были дать еды, ведь завтрак я пропускала, но вряд ли мне полезет кусок в горло.

Через полчаса горничная сказала, что экипаж для меня подан, и мне нужно спуститься вниз. Провожать меня не вышел никто. Дом еще спал. И я уезжала отсюда, будто вор…

Однако у кареты я увидела капитана Фрая, что был хмур и выглядел донельзя болезненно.

— Не стоило, — бросила я ему, намереваясь тут же сесть в карету.

Но джентльмен удержал меня.

— Я не желал, чтобы все обернулось для вас так, — произнес он. — Простите меня, мисс Уоррингтон.

Я горько улыбнулась.

— Пустое, — покачала головой я. — Это мой старый грех. Рано или поздно, мне все равно бы пришлось ответить. За все грехи приходится отвечать. Я не держу на вас зла.

Я и правда не винила капитана Фрая.

— Вы любите Софи? — спросила я его.

Почему-то было важно это знать, что он испытывает к моей кузине. Тот капитан Фрай, которого я знала, сперва думал о материальном.

— Когда мы только встретились, я был пленен ее приданым… — пожал плечами Эдриан Фрай. — А теперь знаю, что готов жениться на ней, даже если у нее не будет ни гроша. Она не так умна как вы. И не так красива как ваша подруга. Ее родовитость… Мы оба с вами знаем, чего стоит дворянский титул Фарли… Но она для меня единственная. Вам, должно быть, смешно?

— Мне не смешно, капитан, — с улыбкою ответила я. — Я вам завидую.

Джентльмен смотрел на меня так, будто бы я его ударила.

— Вы могли бы… могли бы оправдаться перед лордом. Мы же оба с вами знаем, почему я тогда не женился на мисс Уотсон.

Я только махнула рукой.

— Его милости было достаточно и того намерения, что у меня имелось. Продать чужую честь и благополучие ради собственной выгоды… Я и сама на его месте не поверила бы подобного рода особе. Да и, признаюсь вам, общество мисс Оуэн и ее родственников стало утомительным… Так что все к лучшему. Я желаю вам счастья. И моей кузине.

Молодой человек попрощался со мной со всей возможной сердечностью и помог сесть в карету.

Усевшись поудобней, я достала книгу и углубилась в чтение. На этот раз я взяла в руки один из романов Эбигэйл, который по какой-то случайности оказался в моем багаже. Так было даже лучше. Казалось, будто моя романтичная подруга все еще со мною.

К обеду мы остановились у постоялого двора. Сопровождавшие меня слуги, кажется, получили приказания хорошо обо мне заботиться. Это должно было радовать, но почему-то не радовало ни капли. Есть я не желала, как и останавливаться. Но сопровождающие настаивали и говорили, что таково приказание его милости. Да и лошади нуждались в отдыхе. Пришлось подчиниться…

Постоялый двор оказался небольшим и даже слегка обветшалым. Должно быть, не так много путешественников забредало в эти края. Однако, помимо кареты, в которой путешествовала я, обнаружилась еще одна. И она явно принадлежала далеко не бедному человеку.

Слуга, что сопровождал меня, мужчина лет сорока на вид, завел меня внутрь постоялого двора, далее предоставив себе самой, заверив только, что за меня расплатятся, и я могу ни в чем себе не отказывать. Прощальный подарок лорда Дарроу. Как же он объяснит моим родственникам исчезновение нелюбимой племянницы? Было бы забавно, если бы пошли слухи, что я просто умерла в дороге…

В обеденной зале за соседним столом сидели два молодых джентльмена, которые сразу же привлекли мое внимание добротной дорогой одеждой и элегантными манерами. Мое появление не осталось для них незамеченным. И один из них, отличавшийся удивительным благородством черт, в первую очередь осведомился, не нуждаюсь ли я в помощи.

— Благодарю вас, сударь, — улыбнулась я на его слова. — Я путешествую со слугами. Все в порядке.

Молодые люди с удовлетворением улыбнулись, после чего представились, извинившись за такое вопиющее нарушение приличий.

— Рэймонд Грей, к вашим услугами, мисс. Это мой младший брат, Оливер.

То, что эти двое являлись братьями, заметил бы любой: сходство было просто удивительными. Казалось, однако, что Господь, создавая братьев Грей, слегка подустал после первого, и второму уделил куда меньше внимания. Черты лица Оливера были куда грубей, чем у его старшего брата.

— Кэтрин Уоррингтон, — назвала я свое имя.

Грей… Это имя вызывало во мне тревогу. А я не из тех, кто тревожится попусту.

И тут меня словно молнией поразило. Ведь мне говорили, что именно Греи были замешаны в смерти мистера Оуэна. Однако же мои новые знакомые не показались мне людьми опасными. Да и держались они учтиво и с достоинством, говорившем о благородстве и добропорядочности.

Но… Боже всемилостивый, ведь мы не так чтобы и далеко от Вороньего замка? Значит, пока происходила та история… братья Греи сновали по окрестностям? А их кузен находился в замке…

— Уоррингтон? Не родственница ли вы семейства Фарли, что проживает неподалеку? — спросил меня старший из братьев.

— Совершенно верно, — подтвердила я, — хотя наше родство и достаточно дальнее.

Греи переглянулись.

— Значит, мы слышали о вас. Говорят, вы удивительно разумная юная леди, — с каким-то непонятным выражением произнес Рэймонд. — Вы ведь путешествовали с лордом Дарроу, не так ли?

Неужели же мое имя стало так известно в стране, что такие родовитые и влиятельные люди, как Греи, о нем узнали. Я бы скорее поверила в то, что они собирали сведения о его милости и его домочадцах.

— Да, — чересчур резко ответила я, — и не думаю, будто это может касаться вас хоть в какой-то мере.

Пусть даже я сейчас уже и не состояла при Эбигэйл, однако же она все также осталась в моем сердце, и люди, что были причастны к ее сиротству, не могли вызвать во мне теплых чувств.

— Мы… не стоит думать о нас дурно, — попытался было сгладить ситуацию младший из братьев Грей.

Я прямо взглянула ему в глаза, так, как обычно смотрела на тех людей, чье общество мне было неприятно. Дорогой Эдвард называл это «сдирать мясо с костей».

— С чего бы мне думать о вас дурно, мистер Грей?

Старший тяжело вздохнул.

— Мне кажется, вы прекрасно понимаете причину, мисс Уоррингтон…

— Понятия не имею, о чем вы говорите, — стояла на своем я, не отводя взгляда. — Вы мне незнакомы, я не знаю, кто вы, стало быть, у меня не может быть причин думать о вас дурное. Простите, вынуждена вас покинуть, нам уже пора отправляться в путь.

На улицу я вышла. Не выбежала. Вышла. Гордо выпрямившись.

Проклятие… Что привело их в эти края? Ну не созерцание же здешних сомнительных красот в самом деле? Земли Греев в другой части страны. Что им тут понадобилось?.. Или кто… Они подбираются к его милости или же к его племянникам? Как жаль, что я так мало знаю о той истории.

— Мисс Уоррингтон! Постойте!

Братья Грей и не подумали оставлять меня в покое. Бросились следом. И на крыльцо мы вышли с ними вместе.

— Что вам от меня нужно? — спросила я совершенно спокойно.

Чего мне, по сути, бояться? Я никто. Отосланная компаньонка. Причинять мне зло бессмысленно.

— Скажите, вы… покидаете свою подругу окончательно? — спросил меня Оливер Грей. — Или же вы еще присоединитесь к ней?

Я торжествующе улыбнулась. Если эти двое надеялись использовать меня, то это не выйдет у них в любом случае.

— Окончательно. Обстоятельства изменились. Я нужна моей семье.

Я надеялась, что после того, как я сообщила джентльменам эту новость, они более не станут навязывать мне свое общество. Но нет. Братья не желали оставлять меня в покое, обещая, или же угрожая, что посадят меня в карету.

Наверняка его милости донесут, с кем я вела беседы на постоялом дворе. И он окончательно убедится в моем коварстве и продажности. Хотя какая уже разница? Да и мне действительно будет куда лучше дома. Там я снова буду сама себе хозяйка, и мною не станут помыкать.

Беседа с мужчинами могла бы стать приятной, если бы я не знала, кто такие мои собеседники. Поэтому, когда ко мне подошел кучер лорда, сообщая, что мы можем отправляться, я испытала огромнейшее облегчение.

Размышления, что же привело в суровые северные земли братьев Грей, не давали мне покоя. Я уже привыкла беспокоиться за Эбигэйл, волноваться о ее благе, и теперь не получалось так просто избавиться от этой привычки.

Как там она? Хорошо бы мисс Оуэн поладила с Софи. В мое отсутствие племяннице лорда наверняка будет не хватать женского общества…

И тут лошади истошно заржали, раздался крик кучера. Карету замотало из стороны в сторону. Она накренялась сильно, что, казалось, вот-вот перевернется. А потом и правда…

После наступила темнота.

— Это мое наказание за грехи, — услышала я рядом до боли знакомый голос. — Иначе и быть не может. Будь проклят тот день, когда я связался с этой девицей.

Тело ломило, и нещадно болела голова. И никак не выходило вспомнить, что же произошло со мною. Только ржание… лошади испуганно ржали.

— Ну что вы. Девушка молодая, крепкая… Все образуется, вот увидите.

А второго мужчину я не знала.

— Вы совершенно в этом уверены? — обреченно спросил первый.

— Целиком и полностью. Неделя — и эта молодая особа будет в полном здравии.

Последовала пауза. После которой первый обронил:

— Жаль.

Открыв глаза, я в шоке лицезрела его милость, стоящего у моей постели.

— Милорд? — хрипло окликнула я. Что произошло со мной, вспоминалось с большим трудом.

Про себя отметила, что одет мужчина не в пример проще обычного.

— Мисс Уоррингтон, скажите на милость, у вас такое увлечение — попадать в неприятности на ровном месте?

— Нет, что вы… Просто череда досадных случайностей.

— Греи — тоже были только лишь досадной случайностью?

Стало быть, уже донесли, с кем меня угораздило встретиться.

— Я видела их первый раз в жизни, — с вялым возмущением произнесла я. — И что вы вообще здесь делаете? Вряд ли мое состояние требует вашего присутствия.

— Вы пока свободны! — бросил лекарю вельможа. И заговорил вновь, только когда за посторонним закрылись двери.

Чем ему помешал свидетель?

«Жаль…» Он что, сейчас добивать меня станет?..

Убедившись, что мы с ним одни, лорд коршуном навис надо мною, заставив вжаться в подушки.

— Не требует, стало быть, моего присутствия?! Ты стоила мне года жизни!

После этих слов он выругался и уселся прямо на кровать.

— Какого дьявола, беспечная идиотка, ты вообще заговаривала с посторонними? Зачем называла свое имя? Греи не знали тебя в лицо!

Но меня в тот момент занимало совершенно другое…

— В каком смысле, стоила года жизни?.. Милорд?

Он не отвечал пару минут, и я уже готова была смириться с тем, что ответа мне не дождаться.

— В прямом. Чтобы вернуть с самого края, нужно заплатить высокую цену… Лошади понесли. Карета упала в достаточно глубокий овраг. А ты неудачно упала.

Я попыталась было сесть, но мужчина заметил и с проклятиями уложил обратно.

— Лежи смирно! Я заплатил достаточно высокую цену, и не хочу, чтобы эта жертва была зря! Хотя, видит Бог, стоило оставить все как есть!

А ведь было так сложно помнить о том, что лорд — колдун…

— Я… не нужно было… — вяло пробормотала я. Вот с такими долгами расплатиться точно не удастся…

Он только отмахнулся, глядя на меня едва ли не с ненавистью.

— Ты должна вернуться домой целой и невредимой. Тогда эта история закончится, и мы все, наконец, будем свободны.

— Я бы никогда не причинила вреда Эбигэйл, — тихо сказала я. — Она дорога мне. Эбигэйл — моя подруга.

— Знаю.

— И я… я тогда передумала… Помешала капитану Фраю… Сперва он был в ярости… Потом… потом благодарил… Бедность порой толкает на гадкие поступки.

Почему-то мне было важно, чтобы он знал. Все это знал.

— Знаю, — откликнулся он. — Будете теперь говорить, что у меня не было причин вас отсылать домой?

Я рассмеялась, но смех быстро перешел в стон боли. У лорда Дарроу — и чтобы не имелось веских причин. Подозреваю, что список был крайне длинным.

— Нет. Наверняка причины были. И я не хочу… не хочу к вам возвращаться.

— Что ж, хотя бы в этом вы меня не разочаровываете. Я сделал ошибку, забрав вас из привычного круга. Думал, что вы поддаетесь дрессировке…

У меня даже сил не имелось, чтобы возмутиться на подобные грубые, непозволительные настоящему джентльмену слова. Хотя… пожалуй, я даже привыкла к такому отвратительному обращению и не ждала от лорда Дарроу вежливости в отношении меня.

— Но вы ведь всегда делаете только то, чего сами хотите, верно? — мрачно хмыкнул он.

Вопрос явно был из разряда риторических, но я все равно ответила:

— Да. Не думала, что вам нужна дрессированная собака на цепи.

Его милость устало вздохнул, почти что укоризненно глядя на меня.

— Мне нужны те, кто может подчиняться. Без раздумий и объяснений. Талант, которым вы обделены. Даже жаль, что при наличии некоторого ума, вы совершенно не умеете им пользоваться.

Я понимала, что, пожалуй, мой уже бывший покровитель прав. Умом понимала, в наличии которого он мне не отказывал. Но душа требовала свободы, которую дядя моей подруги не терпел.

— Вы — тоже, — хмыкнула я, устало прикрывая глаза.

Теперь я не зависела от этого человека и могла ему дерзить со спокойной душой. И напоследок я намеревалась этим воспользоваться.

— Что вы сказали, юная леди? — с тенью угрозы в голосе спросил лорд, глядя на меня в упор.

Я только вяло улыбнулась.

— Вы взяли кота в мешке и даже не потрудились заглянуть внутрь, — фыркнула я.

Мужчина покачал головой.

— В одном вы правы, мисс Уоррингтон. Замуж вам точно не выйти.

Как будто бы я не знала этого прежде.

Его милость еще посидел пару минут, а потом, сказав, что пришлет мистера Уиллоби приглядеть за мной, шагнул к небольшому зеркалу, которое приютилось на стене гостиной, коснулся рукою стекла и исчез. Как будто бы и не было его вовсе.

Так вот почему он так странно выглядел… и почему оказался рядом так быстро, когда понадобилась его помощь… Просто проник ко мне, используя колдовскую силу. Может быть, прямо из собственной комнаты… Он тоже мог использовать зеркала, чтобы проникать туда, куда ему было нужно…

Несколько минут я просто тупо смотрела на зеркало… Значит… Значит, не только фэйри ходят зеркальными дорогами… Похищение Эбигэйл из гостиницы… Через зеркало тогда мою подругу увел человек, и никакая нечистая сила в этом не была замешана…

Вернувшийся доктор был в полной растерянности, когда его милости не обнаружилось. Пришлось врать ему, что тот уехал.

Мистер Уиллоби или не обладал способностями своего невыносимого дяди, или же просто предпочитал путешествовать пешком. Явился он спустя несколько часов, уже ближе к вечеру. Первым делом молодой человек проверил мое состояние, отпустил несколько колких шуток в своей обычной манере и заверил меня, что все будет хорошо.

В последнее верилось с трудом.

Ко всему прочему мистер Уиллоби в кои-то веки вспомнил о благопристойности и моей репутации и приходил ко мне в комнату исключительно с горничной, которая не знала, куда себя девать, и постоянно все роняла. Девушка была молоденькая, и явно не имела дела с подобного рода мужчинами, а Уиллоби… да, он пускал пыль в глаза, кажется, даже не замечая того.

Заодно присутствие постороннего не позволяло мне отвечать на шпильки молодого человека так, как мне бы хотелось…

К вечеру следующего дня я уже ненавидела весь мир, но в особенности мистера Уиллоби, что стал моим персональным мучителем. Он донимал меня своей внезапной словоохотливостью до зубовного скрежета, раз за разом пересказывая все комичные истории, которые происходили с ним в детстве, а также милую ерунду из жизни Эбигэйл и ее брата. Последнее было поистине мучительно. Ведь мне было больше не суждено увидеть мою дорогую подругу.

В итоге, когда служанка все же отлучилась по какой-то надобности, я решилась на откровенный разговор.

— Сколько мне тут еще оставаться, мистер Уиллоби? — не выдержала я этой пытки. — Я хотела бы побыстрей оказаться дома.

Джентльмен пожал плечами.

— Пока доктор Филиппс не скажет, что вы здоровы и можете отправляться в путь без вреда для вашего, теперь поистине драгоценного, здоровья.

В голосе мистера Уиллоби было столько яда, что я не выдержала и спросила:

— Что же вызывает в вас такое неодобрение?

Молодой человек посмотрел на меня в упор и спросил:

— Ваша глупость, быть может?

От возмущения я даже речи на мгновение лишилась. Да как он только посмел?.. Этот наглый, невоспитанный, невыносимый…

Мистер Уиллоби тем временем продолжал:

— Вы упустили возможность, за которую другие бы душу продали!

Я приподнялась на подушках и выпалила:

— Возможность стать ручной крысой вашего тирана дяди? Если вам так нравится подчиняться во всем его воле — я вам не мешаю этого делать. Но не стоит порицать меня, если я не в восторге от долгих месяцев под его рукой!

Грудь тут же прострелило болью.

— Лежать! — велел мне племянник лорда. Причем, сделал он это — в точности повторяя манеру своего дяди общаться с подчиненными. — Доктор велел вам не подниматься и даже не садиться.

Я посмотрела на этого мерзавца едва ли не с ненавистью.

— Хотите прозябать в своей провинции, холя гордыню — вперед, — махнул рукой мистер Уиллоби. — Жаль только, что из-за этой вашей глупости будет страдать моя бедная кузина, которая имела несчастье привязаться к вам.

Удар пришелся на больное место.

Мое сердце будет болеть по Эбигэйл, в этом нет никаких сомнений. Сложно не испытывать симпатии к такому чистому и светлому созданию.

— Мисс Оуэн — очаровательная барышня. Я не сомневаюсь, что она обзаведется множеством друзей и помимо меня.

Мистер Уиллоби издевательски рассмеялся.

— Которых дядя, разумеется, и на пушечный выстрел не подпустит к своему сокровищу. И правильно сделает. Своей глупой гордыней вы навредили не только себе и собственному будущему, но и моей кузине, которой, по вашим словам, вы так сильно дорожите.

Я вздохнула. В чем он меня обвиняет?

— Это было решение вашего дяди. И я не понимаю, чего вы от меня хотите?

Молодой человек выругался и принялся расхаживать по комнате.

— О да. Решение дяди. А вы, вместо того, чтобы просить его передумать, настояли на том, чтобы ускорить ваш отъезд!

У меня вырвался мученический стон.

— К вашему сведению, он застал меня в моей комнате наедине с мужчиной!

Мистер Уиллоби только рассмеялся. Как будто в этом признании не было ничего позорного, и это нисколько не мешало моему дальнейшему пребыванию рядом с мисс Оуэн.

— Можно подумать, вы занимались чем-то действительно предосудительным, — махнул он беззаботно рукой.

Совершенно непробиваемый тип…

— Откуда такая уверенность?

Мистер Уиллоби пожал плечами.

— Мисс Уоррингтон — и вдруг прелюбодейка? Не смешите меня. Вы с огромным удовольствием нарушаете приличия. Но… не так.

Что ж, и на этом спасибо. Хотя бы обо мне не думают хуже, чем я есть.

— Ваш дядя думает, что лошади понесли из-за братьев Грей? — решила я перевести разговор в другое русло.

Джентльмен фыркнул.

— Ну да. Он считает именно так. И я даже начинаю думать, что он прав. Потому что эти два проходимца исчезли так быстро, словно тоже… приколдовывали.

Или виноваты в произошедшем со мной… Или просто не захотели попадаться под горячую руку давнему недругу. Как по мне, так оба варианта походили на правду.

Я бросила взгляд на стену, где прежде висело зеркало. Теперь его сняли. Трогательный жест заботы. Хотя после того, как фэйри спас меня от верной смерти, я уже не так сильно боялась появления нечистой силы поблизости.

— Начинаете думать? — переспросила я. — То есть… Вы не верите…

Мистер Уиллоби как-то неуверенно пожал плечами. Словно бы…

— Это же Оливер и Рэймонд. Они больше любят развлечения, а не интриги, — фыркнул кузен моей подруги. — Я в свое время даже кутил с ними… Пока дядя не принял меня под свое крыло. Вот он ненавидит весь их род. Хотя и не без причин…

Если бы я была кошкой, то у меня бы уши начали шевелиться, чтобы не пропустить ни одного звука из того, что говорил мне мистер Уиллоби.

Пусть эта история уже не имела ко мне ни малейшего отношения, даже косвенного, любопытство все равно мучило меня.

— О, у вас загорелись глаза! — фыркнул мне Роберт Уиллоби, явно довольный подобной реакцией.

Я вздохнула и неохотно буркнула.

— Ну еще бы…

— Рассказать? — хитро произнес он, расставляя для меня ловушку… в которую я, разумеется, не могла не попасть. Ни единого шанса у меня для этого не было. Слишком хотелось знать всю историю от начала и до конца.

— Если расскажу, попросите дядю оставить вас? — протянул мистер Уиллоби.

Демон-искуситель.

— Разумеется, нет! — возмутилась я. В моей голове просто не укладывалось подобное развитие событий. — Я не стану так унижаться!

Просить… Еще чего не хватало! Нет уж, мне нужно было домой. Под родной кров, где жизнь спокойна и размерена, и ничего хуже простуды со мной случиться не может.

— Тогда не узнаете всей истории, — пожал плечами кузен моей подруги. — Раз уж вы теперь посторонний человек, то лучше, если вы не будете знать семейные тайны.

Да за кого он меня принимает? За ребенка, который готов на все, только чтобы получить желаемое? Нет. Ни за что.

— Буду крепче спать, — вздохнула я, прикрывая глаза.

Общение с этим навязчивым молодым человеком не приносило мне ни малейшего удовольствия.

— Или не сможете спать вовсе.

В голосе мистера Уиллоби явственно звучала издевка. Он знал, что давил на мое больное место, он знал, что я буду мучиться от любопытства… Такой простой трюк — дай затравку, а после молчи. И смотри, как человек страдает от желания узнать все до конца.

— Я не ребенок! И со мной не пройдут подобные фокусы! — возмущенно произнесла я, вновь закрывая глаза. — Я устала и хочу отдохнуть. Извольте покинуть эту комнату. И не смейте появляться без горничной впредь! Вы как будто задались целью уничтожить мою репутацию!

От которой и так мало что осталось. Если лорд Дарроу или его домочадцы расскажут хотя бы малую часть того, что произошло со мною после отъезда из родительского дома и что, будем уж до конца честны, творила я сама… И скандал полностью уничтожит доброе имя моей семьи. Безо всякой надежды на восстановление.

— Кэтрин, не будьте ребенком. Вы знали, на что соглашались, когда приняли решение уехать вместе с нами. Дядя — человек вспыльчивый и властный, но это не умаляет того, что он для вас делал. И делал бы впредь, если бы вы лишь выражали признательность, и хотя бы немного шли навстречу его желаниям.

Я молчала, делая вид, что уже заснула. Даже дыхание выровняла. Но, разумеется, назойливый молодой человек не поверил в мое притворство и продолжал разоряться.

— Подумайте хотя бы о своих сестрах! Или не ради них вы отважились на такое путешествие?

А вот это уже был бесчестный удар. Совершенно бесчестный. Если я могла еще противостоять привязанности к Эбигэйл, которая была мне родной по духу, но не по крови, то не думать о моих дорогих сестрах у меня бы никогда не получилось, тут сомнений быть не может.

— Ну чего вы хотите от меня? Лорд сам решил меня отослать. Из-за одной темной истории. А я лишь ускорила неизбежное. Так что избавьте уже меня от своей навязчивости.

Похоже, уходить куда бы то ни было мистер Уиллоби совершенно не собирался, намереваясь донимать меня до последнего.

— Темная история? Вы смеетесь надо мной, мисс Уоррингтон? И что вы делали? Шантажом и обманом склоняли какого-нибудь несчастного просить руки одной из ваших сестер? Премилые девицы, кстати, я нахожу их довольно приятными молодыми особами.

Тут уж я открыла глаза.

— Даже думать не смейте о моих сестрах! — воскликнула я возмущенно.

Подобное негодование с моей стороны крайне удивило племянника его милости.

— Что ж, неудивительно, что при всех своих достоинствах барышни Уоррингтон не вышли замуж. Если уж меня вы сочли неподходящей кандидатурой… И чем же я не угодил вам, дорогая мисс Уоррингтон? Недостаточно богат? Или недостаточно знатен?

Ах, если бы дело было только в этом…

— Вряд ли вы способны сделать счастливой хоть какую-то женщину, — процедила я.

Для джентльмена мои слова, похоже, были оскорбительны.

— И почему же? — недовольно спросил он, подходя поближе. — Какой же вы изъян углядели во мне своими всевидящими глазами?

Обида и гнев овладели им в полной мере.

Никогда бы не подумала, что этого острослова можно задеть настолько сильно. Что ж, не все мне страдать от его злого языка.

— Единственный человек, которого вы способны любить, — это вы сами, — язвительно хмыкнула я. — И наверняка ваша будущая супруга не сможет быть уверена в вашей верности, мистер Уиллоби. Не таких мужей я желаю для своих сестер.

Вылетев из моей комнаты, мистер Уиллоби так хлопнул дверью, что у меня тотчас же заболела голова. Гневливость племянника была под стать гневливости дяди.

Возвращаться… Да еще и просить об этом… Нет, так низко я не паду. Хватит с меня. И его милости, и его племянников, и тех бед, что одна за другой валились на меня словно бы из рога изобилия…

Я уже дважды была на самом краю. Дважды смотрела в глаза смерти. Подобного никогда бы со мной не случилось, останься я дома. За этими размышлениями я сама не заметила, как уснула… И сны мои были неспокойны, полны темноты… И криков его милости.

Как-то незаметно лорд Дарроу стал моим кошмаром…

Проснулась я, как мне показалось, через час… И увидела склонившихся надо мной доктора, мистер Уиллоби и милорда. Все трое были серыми и измученными.

— Проснулась все-таки, — с облегчением констатировал доктор и устало вздохнул. — Как же вы, барышня, нас напугали…

— Напугала? — ничего не поняла я. — Тем, что поспала?

Что же такого случилось, что трое мужчин настолько напуганы? Что стряслось? Я ведь только поспала немного… Ведь немного же…

Мужчины переглянулись.

— Вы спали семь дней, — тихо сказал мистер Уиллоби. — Мы семь дней не могли вас разбудить никакими способами! Мы даже ледяной водой вас поливали.

Что?!

То, насколько затянулся мой сон, напугало… А то, что меня поливали ледяной водой, изрядно возмутило…

— И не помогло? — недоверчиво переспросила я.

В сказанное я не верила…

Но тут в моем животе совершенно неприлично забурчало… Голод был просто-таки зверский…

— Что ж, хотя бы понятно, что это не делали Греи… — проворчал лорд.

Признаться честно… В этот момент я испытала благодарность. Несмотря на то, что я покинула его попечение, его милость каждый раз оказывался рядом, когда я попадала в беду. Хотя, думаю, и не был обязан это делать.

Но сказать «спасибо» язык все равно не поворачивался.

Сложно благодарить человека столь резкого и нетерпимого. Во мне не имелось достаточно терпения и… смирения для этого.

— И что же тогда с нашей драгоценной мисс Уоррингтон? — спросил у дяди мистер Уиллоби.

Тот махнул рукой.

— Фэйри. Глупо с моей стороны было рассчитывать, что нечисть откажется от своей добычи.

Фэйри? О нет…

— Так он меня пытается… убить? — испуганно спросила я.

Мужчина хмыкнул.

— Хуже.

Куда уж хуже?

А лорд Дарроу тем временем продолжал:

— Он желает увести вас с собой в Холмы…

В Холмы?

— Кучер говорил, что видел призрачных собак, когда лошади понесли. А сон был явно наведенный. В таком состоянии люди встают, не помня себя, и идут туда, куда желает заклинатель. Чем-то вы прельстили нечисть, мисс Уоррингтон. На свою беду.

— Но я ничего такого… — возмутилась я, совершенно не понимая, о чем, собственно говоря, идет речь. Я ведь и правда ничего, совершенно ничего не делала для того, чтобы нечисть уделяла мне такое внимание!

Мужчины переглянулись надо мною как шулеры за карточным столом.

— Разумеется, вы никогда и ничего не знаете. И все с вами происходит совершенно случайно, — удрученно покачал головой его милость. — Я так поседею…

Я с подозрением покосилась на лорда Дарроу, особое внимание уделяя шевелюре. Едва ли там появился хотя бы один седой волос с момента моего с ним знакомства.

— Да вряд ли, — с веселой усмешкой произнес кузен моей дорогой подруги. — Вы еще сможете свести в могилу не одну девицу.

Я помертвела.

Лорд пронзил племянника таким взглядом, словно хотел его зарезать.

Мистер Уиллоби нервно сглотнул.

— Не самая удачная шутка, — поспешно пошел он на попятный, на всякий случай отступив от дяди. Во избежание.

— Но в любом случае, дядя, что же там тогда делать с мисс Уоррингтон, если фэйри действуют настолько нахально? — задал главный на данный момент для меня вопрос племянник лорда.

Мне тоже хотелось бы это узнать… Очень хотелось. В Холмы мне почему-то не хотелось. Пусть няня и расписывала их как волшебный край… но что-то во мне не возникло желания проверять, насколько же легенды соответствуют реальности.

— Мисс Уоррингтон, теперь вы не хотите домой, — обреченно сообщил мне его милость. — Вам все ясно?

— Разумеется, милорд, — простонала я, понимая, что так легко мне не избавиться ни от фэйри, ни от лорда, ни от его племянников.

В очередной раз захотелось расплакаться от жалости к себе. Я ведь уже настроилась на то, что вскорости окажусь в кругу родных, смогу обнять брата, сестер и родителей. А теперь снова… снова белка попала в то же самое колесо…

— Ну, хотя бы вы понятливая… — попытался себя хоть как-то утешать лорд.

Мистер Уиллоби казался полностью довольным жизнью. А вот его вельможный дядя выглядел как приговоренный к смерти. Подозреваю, что я также представляла из себя жалкое зрелище.

Мы были приговорены не к смерти — друг к другу, и непонятно, что же тут было хуже.

— Но как нам теперь объяснить отъезд мисс Уоррингтон, а после ее возвращение? Да еще и в таком виде? Фарли будут в шоке. Эбби наверняка ударится в слезы, — озадачился мистер Уиллоби. — Что же нам делать?

То, что для племянника было проблемой, дяде таковой не виделось совершенно. Он отмахнулся от волнений мистера Уиллоби, и принялся раздавать указания.

— А мы и не станем ничего объяснять Фарли. В конце концов, мы уже загостились у этого достойного семейства. Я вернусь в их поместье, и завтра же мы с Чарльзом и Эбигэйл тронемся в путь. А вы с мисс Уоррингтон также завтра же покинете постоялый двор и направитесь прямиком в Уиллоби-холл.

Что? В родовое поместье семейства Уиллоби?

Тут вечный насмешник разом подрастерял всю свою привычную веселость.

— Там… мама.

Прозвучало поистине трагично.

— Разумеется, миссис Уиллоби там. Сезон еще не начался, в конце концов, — отозвался лорд Дарроу. — Прежде тебя, Роберт, общество собственной матери не смущало.

Физиономия племянника его милости стала еще более постной.

— Прежде я не вез в родной дом незамужнюю девушку. Мама может… многое подумать.

На этом месте мне даже самой стало интересно. Что же такое может подумать обо мне миссис Уиллоби? Ну, кроме того, что я беспринципная и хваткая девица, которая путешествует по стране с мужчинами, которые не являются моими родственниками…

— Дядя, я не шучу! — практически взмолился молодой человек. — Она весь последний год заговаривала со мной о свадьбе! Увидев мисс Уоррингтон, она может взяться за эту затею всерьез! А я еще морально не готов к созданию семьи! Тем более с мисс Уоррингтон!

Разумеется, меня на этот счет никто не спросила. А если и спросил, то я бы ответила, что мисс Уоррингтон также морально не готова даже теоретически рассматривать брак с кем-то вроде мистера Уиллоби.

— Роберт, не будь трусом. Я не позволю тебе заключить союз с мисс Уоррингтон. В конце концов, это просто противоестественно.

Кажется, это было оскорбление. Но вот так, с ходу, сложно было понять, кого же именно пытался унизить лорд.

— Для кого противоестественно? — с подозрением уточнила я.

— В первую очередь для вас, — равнодушно отозвался лорд Дарроу. — Не думаю, что мой племянник может вас устроить в качестве вашего супруга. Господи… Теперь ведь действительно нужно выдавать вас за кого-то замуж…

Я уставилась на него так мрачно, как только могла.

— Надо было брать с собой кого-то из моих сестер. Они бы не оказались такими проблемными.

Его милость трагично вздохнул.

— Были бы. А пользы от них не было бы никакой. Надо было просто дать вам денег…

Здравая мысль. Только она должна была прийти в голову лорда Дарроу полтора месяца назад…

— Надо было. А теперь уже поздно.

Теперь уже было действительно поздно…

Чувствовала я себя не так чтобы хорошо, но уже вполне сносно, и не сомневалась, что дорогу я смогу выдержать. Доктор, правда, считал иначе, но его мнение проигнорировали совершенно все до единого. И вот уже утром меня со всем возможным удобством устраивали на сидении кареты.

— Имейте в виду, мисс Уоррингтон, стоит только моей матери заподозрить что-то… И нам не будет спасения, — наставлял меня мистер Уиллоби, словно бы увидеть его почтенную матушку мне предстояло уже через пару минут.

— Успокойтесь, — махнула рукой я. — Обычно я нравлюсь чужим матерям.

Не успокоился.

— Именно это меня и волнует! — ужаснулся племянник лорда. — Если вы ей понравитесь… Она может завести речь о свадьбе…

От этих слов я изрядно растерялась.

— Свадьбе? Чьей?

С мистера Уиллоби в тот момент можно было писать святого, готовящегося принять мученическую кончину.

— О моей! — простонал он, едва за голову не хватаясь. — Разумеется, о моей. Поэтому, прошу вас, постарайтесь не понравиться моей матери, хорошо?

Это просьба меня несколько… озадачила. К тому же, как не нравиться, я представляла слабо. Для меня это было… естественным. Втираться в доверие, вызывать симпатию, расточать комплименты, даже если я думаю совершенно иначе…

И вот теперь меня просят от всего этого отказаться. Как?

— Х-хорошо, я постараюсь, — задумчиво произнесла я, слабо представляя, каким образом стану выполнять просьбу племянника моего лорда.

Одно было ясно точно — я не желаю становиться его невестой. Ни под каким видом. Значит, мне нужно не понравиться его матери.

— Будьте так любезны, — с некоторым облегчением вздохнул молодой человек.

Хотя бы в одном наши чувства совпадают — мы не желали быть связанными друг с другом.

Когда карета тронулась, я поняла, что не так уж и хорошо себя чувствую. Мои несчастные ребра дали понять, что я была слишком уж самоуверенна, отомстив болью.

Но нужно было терпеть. Сжать зубы и терпеть. Страшно представить, каковы же были мои травмы до вмешательства его милости… Вероятно, я оказалась вся переломана.

Когда в отдалении раздался лай собак, я вздрогнула. На дворе был день, и солнце светило ярко, однако первое, о чем я могла подумать в тот момент — Дикая охота. Но не сейчас же? Верно? Слишком рано…

Но ведь и карета опрокинулась днем. И фэйри спас меня тоже днем…

Проклятие…

Ни днем, ни ночью никакого покоя.

Я сквозь зубы забормотала молитву, пытаясь найти хоть какое-то успокоение. Не получалось. Моя вера не была настолько уж сильна. Наверное, это и стало причиной того, что фэйри не желали оставлять меня в покое. Я не была достаточно праведной.

Не удержавшись, я выглянула в окно. К карете тут же подъехал на своем коне мистер Уиллоби.

— Не волнуйтесь, мисс Уоррингтон. Это просто охота, — заверил меня джентльмен. — Никаких фэйри поблизости.

Неужели я настолько предсказуема для этого молодого человека? Это болезненно било по моему самолюбию.

— Благодарю за заботу, мистер Уиллоби, — сдержанно произнесла я, и снова спряталась за штору.

Но стало действительно несколько спокойней. И молиться я перестала. Да, к сожалению, моя вера была недостаточно сильна. Точнее, о Господе я вспоминала, когда приходилось действительно туго. Но обычно я неплохо справлялась и своими силами, не беспокоя при этом высшие силы.

И все-таки… неужели лорд так легко смирился с тем, что я небезупречна? Что я готова была помочь скомпрометировать несчастную девушку из собственной корысти? Не поверю в это… В любом случае, он уже не сможет также доверять мне, как и прежде. И это означает только то, что между моим возвращением в родительский дом стоят только фэйри и то, что лорд считает, будто несет ответственность за мою судьбу. Убери из этого уравнения один элемент — и мисс Кэтрин Уоррингтон окажется под отчим кровом.

А ведь теперь, по высочайшему велению его милости, я домой больше не хочу…

И все-таки… что наплели Фарли? И Фраю. Капитан Фрай не был мужчиной, от которого можно легко отделаться. И еще этот человек не любил, когда на его вопросы не было ответов. Стало быть, мне еще придется увидеться с ним. И многое объяснить…

До поместья мистера Уиллоби мы добирались два дня без малого. И эти проклятые два дня меня измучили до полного изнеможения. Всегда думала, что я гораздо крепче физически. Однако я ошибалась. В последнее время я начала понимать, что я ошибалась слишком уж часто.

В итоге из кареты я скорее не вышла, а выпала. Прямо в руки мистера Уиллоби, который не преминул заметить:

— Мисс Уоррингтон, выше лицо зеленее весенней листвы.

Измученно вздохнув, я произнесла:

— Я уже говорила, как я люблю ваши оригинальные комплименты?

Молодой человек так довольно улыбнулся, как будто бы я сказала ему что-то приятное. Ему всегда нравилось, когда моя идеальная маска давала трещину. И наружу вылезала циничная сущность ловкой провинциальной интриганки.

— Вы сегодня удивительно обаятельны, дорогая мисс Уоррингтон. Боюсь, что стоит вам выздороветь, как вы опять станете чудовищно скучной.

— Увы, но жизнь несправедлива, — произнесла я, мечтая только о том, чтобы оказаться в постели. В мягкой, удобной постели.

Миссис Уиллоби, как и следовало примерной хозяйке дома и любящей матери, встречала своего сына на крыльце дома. Рядом с ней стоял и как всегда облаченный во все черное лорд. Мать мистера Уиллоби в ярком кораллового цвета платье и одетый как священник мужчина составляли дивный, практически комический контраст.

Но на этот раз я куда больше боялась не лорда, а женщины… Женщины вообще куда страшнее мужчин. Особенно матери. Особенно, если ты идешь под руку с их сыном…

Господи… Как же она мне улыбалась, эта миссис Уиллоби…

— Роберт! — радостно воскликнула женщина, бросаясь к сыну, раскрыв объятия.

Я поспешно отступила в сторону, опасаясь, что меня просто снесут с дороги в порыве родительской любви. Тем более, что почтенная леди была… особой пышных форм. Племянник его милости явно пошел не в мать. Миссис Уиллоби была светловолосой и кареглазой дамой, ничего общего с темноволосым и зеленоглазым Робертом Уиллоби.

Стиснув сына в объятиях, миссис Уиллоби уже совсем скоро потеряла к нему интерес. Разумеется, ведь новые лица всегда интересней тем, кто долго живет в провинции.

Сразу стало не по себе.

— А эта юная леди, должно быть, мисс Уоррингтон? Новая воспитанница лорда Николаса?

Я вздрогнула и переметнулась поближе к его милости, надеясь, что раз уж я все еще числюсь его подопечной, то он хотя бы не сочтет за труд защитить меня от внимания очередной родственницы.

— Да, это мисс Кэтрин Уоррингтон, дорогая Элис. Очень деятельная и разумная особа, пусть и своевольная. Мисс Уоррингтон, позвольте представить вам миссис Элис Уиллоби, ярчайшую звезду здешних мест.

После этих слов миссис Уиллоби заливисто расхохоталась.

Формы заколыхались… Леди была как две меня в ширину.

— Тогда мы, несомненно, найдем общий язык, мисс Уоррингтон, — радостно заверила меня хозяйка дома. — Я тоже особа своевольная. Чем не раз выводила из себя дорогого Николаса. Вы ведь уже наверняка поняли, какой он педант. Но при этом вы, Николас, так и остались льстецом. Назвать такую старуху как я — звездой!

Ну… Старухой миссис Уиллоби назвать было нельзя, это точно.

— Рада познакомиться с вами, — как и положено вежливой и воспитанной барышне, сказала я, борясь с настойчивым желанием спрятаться за спиной его милости.

Педантичный лорд Дарроу тем временем наслаждался всей ситуацией, в особенности моим смущением, которое готово было в любой момент стать паникой. Да и мистер Уиллоби, как мне показалось, не был рад моему знакомству с его матерью.

— Ну что же, дорогие мои, пойдемте в дом.

Его милость не предлагал мне руки. Но я все равно вцепилась именно в него, а не в племянника. А так как силы мои были на исходе, то на лорде Дарроу я буквально повисла. Почти что мертвым грузом.

На исходе было и терпение лорда.

— Мисс Уоррингтон, — в конце концов не выдержал он. — Вам непременно следует отдохнуть. Иначе вы оторвете мне руку.

— Что? — сперва даже не поняла я.

Мужчина тяжело вздохну, покосился на хозяйку дома и вполголоса произнес:

— Вы мне скоро руку оторвете.

Это… Это был намек, что я чересчур тяжела?

— Я не столь… выдающаяся особа как миссис Уиллоби, — еле слышно процедила я.

Казалось, что если я отпущу руку лорда Дарроу, то непременно упаду. Ноги едва держали.

Однако уйти сейчас было бы невежливо…

— Но при этом вы повисли на мне мертвым грузом. Миссис Уиллоби не станет вас осуждать, если вы уйдете отдыхать. Она уже предупреждена о вашем плохом самочувствии. Просто идите отдыхать, пока моя рука еще при мне.

— Хорошо, — с облегчением вздохнула я.

Чем быстрее я окажусь в постели, тем лучше. Не хотелось бы упасть без чувств. Уоррингтоны не падают в обмороки.

— Роберт, проводи мисс Уоррингтон в ее комнату. И займи чем-нибудь Эбигэйл, чтобы мисс Уоррингтон могла отдохнуть.

Мистеру Уиллоби, кажется, было только радостью избавиться от внимания матушки, так что он обрадовался приказу дяди как преступник, которого помиловали.

— В зеленой спальне, милый! Я велела приготовить для нашей гостьи эту комнату! — сказала миссис Уиллоби сыну.

Зеленый… О нет… После встреч с нечистой силой я с подозрением относилась к этому цвету.

На мистере Уиллоби я повисла так же, как и на его дяде до этого. Но молодой человек и не подумал жаловаться.

— Вы так себя уморите, — только и ворчал он по дороге.

— Мне все равно не позволят…

Почему-то меня не оставляло чувство, что кто-то смотрит мне в спину. Неприятное ощущение…

— Это точно…

И тут словно кто-то шепнул прямо в ухо.

— Тебе не убежать…

Я споткнулась, и начала поспешно озираться, пытаясь увидеть его. Того, кто никак не мог оставить меня в покое. Этот голос я до самой смерти буду помнить.

— Что такое, мисс Уоррингтон? Вам плохо? — всполошился мистер Уиллоби, который и поддержал меня, не дав окончательно уронить фамильную честь.

— Плохо, — отозвалась я. — Но дело не в этом. Фэйри…

Тут уже озираться начал и молодой человек. Но обоих нас постигло разочарование — фэйри так и не появился.

— Померещилось? — предположил спустя несколько минут безуспешных поисков нечистой силы мистер Уиллоби.

Я скептически взглянула на него.

Джентльмен со вздохом кивнул, признавая, что я не обладаю ни богатым воображением, ни впечатлительностью.

— Значит, пора прятать зеркала и начинать молиться, — пришел к выводу племянник лорда, скривившись. — Вот чем вы умудрились прельстить нечистую силу, мисс Уоррингтон? Никак не могу понять. Лучше бы вы так привлекали женихов.

Лучше. Но не судьба…

— Молитвы не помогает. Зовите вашего дядю, — горько вздохнула я, понимая, что сама обрекаю себя на общество его милости. — А если бы знала, что именно во мне привлекает фэйри — тут же бы избавилась от этой черты.

Вот только какая незадача… Меня и спасают фэйри, и пытаются убить — тоже фэйри. Странно это как-то… Один и тот же ли это нечистый дух, или же вокруг меня уже собралась целая свора? Оба варианта казались ужасны…

— Хорошо, мисс Уоррингтон, — заверил меня молодой человек. — Сейчас я доведу вас до комнаты и немедленно пошлю за дядей. Боюсь, эти постоянные бдения у вашей постели окончательно уничтожат вашу репутацию, дорогая мисс Уоррингтон.

— А от нее еще что-то осталось?

Мистер Уиллоби пожал плечами.

— Понятия не имею, если быть до конца честным.

Оказавшись в комнате, даже не переодеваясь, опустилась на постель, устало закрывая глаза. Какие бы не мучили страхи и терзания, однако же уставшее тело мало беспокоят метания души. В тот момент я готова была уснуть, даже если в спальню явится вся Дикая Охота. Вместе с собаками и лошадьми.

Фэйри больше голос не подавал и не являлся. И это заставляло задумываться, а не прав ли был все-таки мистер Уиллоби. Неужели и правда померещилось от усталости и пережитых волнений?

Но тут словно бы ладонь скользнула по лицу. Ладонь, от которой веяло холодом.

Я сперва произнесла ругательство. То, что использовал наш конюх, когда приходилось иметь дело с норовистым жеребцом брата. А потом размашисто перекрестилась и начала поспешно бормотать молитву.

Ответом мне был тихий мелодичный смех. Уж не знаю, что именно его повеселило больше, ругательство или же молитва, но ни то, ни другое не заставило нечистую силу отступиться. Даже крестик на моей шее не остановил гостя из страны Холмов, хотя люди твердили, будто бы это лучшая защита от происков Сатаны. Кажется, я слаба в вере… И это было на редкость прискорбно.

— Убирайся! Оставь меня в покое! — взмолилась я, не зная, что еще можно сделать, чтобы заставить фэйри исчезнуть и больше не появляться. — Ты спасаешь меня! Ты пытаешься меня убить! Я не могу так! Я живой человек, а не твоя игрушка!

И снова ответом мне был только смех. Фэйри говорил только тогда, когда желал того сам… Нечего было и ожидать…

— Чего ты хочешь от меня?! — практически закричала я. — Что тебе нужно?! Скажи!

И снова никакого ответа… Тишина буквально звенела. Я озиралась по сторонам, пытаясь найти хоть что-то подозрительное, что-то, говорившее о том, что фэйри все еще здесь.

Но нет. Я осталась совершенно одна. Нечистый дух явился, потревожил, лишил покоя и вновь исчез, словно его и не было.

Чем я только заслужили такое наказание?

Я застонала, прикрыв глаза. Но предаваться унынию долго мне не дали. Лорд Дарроу своим появлением если и не поднимал настроение, то хотя бы возвращал злость и желание бороться.

— Что за звуки вы издаете, юная леди? — поинтересовался мужчина, склонившись над моей кроватью.

Я уже просто отметила про себя, что мы в очередной раз нарушаем все возможные приличия, но ужасаться этому не стала. Успела привыкнуть к подобному…

— Я стенаю, милорд, — откликнулась я. — А на что этот звук был похож?

За спиной его милости маячил племянник.

— На то, что дверь не смазали. А ведь вас называли соловьем.

Если бы я сидела, то пожала плечами… Но, увы, сил на это не осталось.

Лорд выпрямился и принялся обходить комнату по кругу, словно бы что-то вынюхивая. В этот момент он был похож на огромного черного кота, который искал мышиную нору.

Мистер Уиллоби остался стоять рядом с моей постелью. Как я успела понять, способности дяди у него отсутствовали напрочь. Оно и к лучшему. Общество даже одного колдуна заставляло нервничать.

— Он был здесь… Это точно фэйри из Дикой Охоты. Их следы ни с чем не спутать… — вынес спустя несколько минут изучения комнаты лорд. — Был и ушел.

Я спросила:

— Но что нужно этому… созданию, ваша милость?

— Как будто бы так легко понять, что в голове у фэйри. Они другие. Бесполезно мерить фэйри людскими мерками. Могу только сказать, что он чем-то заинтересован…

Явно не красотой, тут уж нет сомнений. Ум… Когда бы нечистый мог его оценить? Да и какое дело ему до моего ума?

— А чем можно привлечь фэйри? — заинтересовался уже и мистер Уиллоби.

Лорд Дарроу хмыкнул.

— Этого не знает никто… Фэйри — это чистая стихия, чистая магия… Невозможно предсказать, как они мыслят, чего они желают…

Сказать, что слова лорда меня расстроили — значило, ничего не сказать. Сложней всего защититься именно от тех, чьи мысли и желания для тебя скрыты. Именно поэтому, желая найти для моих сестер мужей, я в первую очередь начала наблюдать за мужскими повадками, обыкновениями, пытаясь разобраться, что же творится в их головах. И мужчин мне удалось понять достаточно, чтобы иметь возможность управлять ими на благо моей семьи.

Но что-то подсказывало мне, что это не пройдет с фэйри…

— Вы молились, мисс Уоррингтон? — спросил меня дядя мой подруги, когда убедился, что нечистое отродье покинуло комнату.

Я призналась, что молилась, но, как мне казалось даже самой, без должного рвения. Ведь даже после этого фэйри не ушел. Будто издевался, показывал всю глубину моего падения.

— Что ж, если не помогает Господь, поможет колдун, — пробормотал себе под нос лорд Дарроу. — К вечеру я кое-что дам вам, мисс Уоррингтон. Талисман. Будете носить его, не снимая ни на минуту, так же, как носите крест.

После этого лорд с племянником ушли.

А вот оно осталось.

Зеркало.

О зеркале мужчины словно бы забыли. Я с трудом села на кровати, и как завороженная уставилась на зеркало. Из которого на меня смотрел Эдриан Фрай.

— Господь Всемогущий… — пробормотала я и начала отползать на кровати назад.

Отвести взгляд от знакомого лица мне не удавалось.

Уже пару мгновений спустя капитан оказался в моей комнате. Такой же, как и всегда. Разве что выглядел он несколько… виноватым.

— Как ваше здоровье, мисс Уоррингтон? — первым делом осведомился капитан Фрай, словно бы мы с ним встретились у знакомых. Как будто бы он не вошел только что через зеркало.

— Кто вы? — почти что испуганно спросила я у своего незваного гостя.

Фэйри ли он или же такой же колдун, как лорд Уиллоби? Нет, колдун… Наверняка колдун…

— Я… — начал было молодой человек, а после начал меняться. Сперва совсем немного изменились черты, фигура… И уже спустя минуту вместе джентльмена непримечательной внешности передо мною стоял сказочный принц.

Мягкие волны темных волос обрамляли лицо с кожей такой необыкновенной белизны, что казалось, будто она из фарфора.

Глаза уже не карие — зеленые — сияли подобно драгоценностям. И сам он, тот, кого я звала Эдрианом Фраем, был тонким и гибким, словно лук.

Не человек. Никак не может быть человеком подобное совершенное создание.

— Я перекрещусь! — на всякий случай припугнула я фэйри. Правда, без особой надежды на то, что после этого он исчезнет. Если именно он все это время был Эдрианом Фраем, то должен быть в курсе того, что Всевышний редко обращает внимание на мои молитвы. А я редко обращаюсь к нему, да и когда делаю это, ничего хорошего не выходит.

Фэйри рассмеялся. Словно зазвенели серебряные колокольчики. Его голос сам по себе был музыкой. И в отличие от фэйри Дикой Охоты, прекрасных, но пугающих как гибель, страха это создание не вызывало.

— Попробуйте, мисс Уоррингтон, — улыбнулся он, явно потешаясь над моей угрозой. — Я вовсе не против.

Значит уверен, что повредить подобным образом ему не удастся.

Что же понадобилось от меня этому нечистому духу? Зачем ему было раскрывать себя? Ведь его не разоблачил даже лорд Дарроу. Зачем было выдавать свою нечеловеческую природу? И станет ли правда о Эдриане Фрае последним, что я узнаю в этой жизни?

— Что случилось с настоящим Эдрианом Фраем? — дрогнувшим голос спросила я у него. И все-таки перекрестилась. Без особой надежды на успех, но все же следовало попытаться.

Разумеется, фэйри и не подумал пугаться крестного знамения. Он даже не обратил на него внимание.

Нечистый дух покачал головой.

— Утонул вместе со своим кораблем «Леди Маргарет», — спокойно ответил он. — Давно. Вы никогда не были с ним знакомы.

Разумеется, мне могли и соврать. Все же для нечисти лгать — это естественно. Но почему-то стало спокойнее после этих слов.

К тому же я знала ту историю про фрегат «Леди Маргарет». Столько разговоров было про чудесное спасение капитана Фрая, единственного выжившего из всей команды.

Что ж, чудес на свете не бывает. А вот фэйри — бывают.

— И зачем вы мне все это… рассказываете? — растеряно спросила я.

Капитан Фрай усмехнулся.

— Кажется, я вас едва не убил… Хотел извиниться.

Раскаяния в голосе я не услышала.

— Разве?

Когда он мог успеть сделать это, оставалось непонятным.

— Собаки, что напугали лошадей в вашей карете… — пояснил фэйри, сделав несколько шагов вперед. — Я не желал зла вам, мисс Уоррингтон. Просто не рассчитал… Прошу прощения за это.

Мрачно хмыкнув, я ответила:

— Просите прощения у лорда Дарроу. Ваша неосторожность стоила ему года жизни, который пришлось отдать за мое спасение.

Капитан Фрай (называть его как-то иначе у меня не выходило, да я и не знала его настоящего имени) озадаченно покачал головою.

— Большая жертва. Стало быть, вас действительно ценят.

Ну да. Наверное.

Но зачем же капитан Фрай — точней фэйри, что принял его облик и занял место погибшего несчастного — открыл мне свой секрет? По какой причине он решил выдать себя?

— Что привело вас ко мне? — напряженно спросила я капитана Фрая, ожидая чего угодно. Да хотя бы того, что сейчас меня опять попытаются убить.

Нечисть оказалась прямо у постели и буквально нависла надо мною.

Я перекрестилась еще раз. Но скорее уж по привычке, а не из надежды, что на этот раз удастся таким образом изгнать фэйри из моей комнаты.

— Не бойтесь меня, мисс Уоррингтон. Я из Благого двора, зло ради зла несвойственно нашей природе, — попытался успокоить меня. Попытка, надо сказать, успеха не возымела. Так как «зло ради зла нам несвойственно», вовсе не говорило о том, что фэйри Благого двора не причиняют зла вовсе.

Следовало позвать его милость… Хоть как-то дать ему знать о том, что поблизости фэйри. Уж лорда Дарроу нашел бы способ изгнать нахальное существо.

Однако капитан Фрай все еще держался доброжелательно и нападать на меня не спешил.

— Я вижу, у вас возникли затруднения с одним из Охотников… — задумчиво произнес он, не сводя с меня глаз. — Сомневаюсь, что его внимание вам приятно. Я могу помочь.

Заманчиво. И подозрительно… Чего он захочет в оплату, этот давний знакомый, которого я, как оказалось, не знала вовсе?

— Почему? И что вы хотите взамен за свою услугу?

Капитан Фрай развел руками.

— Нельзя же быть настолько подозрительной. Вы симпатичны мне. Всегда были симпатичны. Смелая, хитрая… и при этом даже благородная. Это не такое уж и частое сочетание, мисс Уоррингтон. Да и моя вина перед вами велика: если бы лорд не застал меня у вас в комнате, то и не узнал бы о той неприятной истории, и вас бы не отослали прочь.

Помолчав с минуту, он продолжил:

— К тому же вы мне почти что родственница. Я не попрошу ничего взамен. Это не сделка.

Почти что родственник… Забавная оговорка?

— Как вы собираетесь войти в церковь? — хмыкнула я недоверчиво. — Или наведете морок и станете жить с моей кузиной в грехе?

От подобного предположения мне стало мерзко.

— Я собираюсь принять крещение, — спокойно пояснил капитан с тихой грустью. — Прийти под руку Его и стать человеком. После этого я смогу жениться на Софи. Поэтому помочь вам я должен именно сейчас, пока я еще обладаю силой.

Поверить в услышанное оказалось невероятно сложно.

— Неужели вы хотите стать человеком? — поразилась я, уставившись на фэйри. — Люди стареют и умирают, если вы забыли о подобной малости!

Как он решился отказаться от своей природы, от вечности в Стране Холмов? Обменять века на несколько десятков лет человеческой жизни, которые оборвет однажды смерть?

— Софи не желает покидать своей семьи и уходить со мною, — пожал плечами капитан Фрай. — А вечность без нее будет наполнена лишь болью и сожалением. Редко кто из нашего рода может полюбить, но если мы отдаем сердце единожды, то пути назад нет. Поэтому, если Софи не желает распроститься с этим миром, то мне следует распрощаться со Страной Холмов.

Вот так просто? Любовь?

— Вы просто ничего не знаете о любви, — с понимающей улыбкой произнес он. — Поэтому и не можете понять меня.

О любви?.. О ней я как раз знала многое. Знала, как легко она может погубить, знала, сколько из-за нее проливается много слез, а иногда и крови…

— И вы считаете, будто я могу поверить в подобную сказку? — с насмешкой спросила я. — Лучше сразу говорите, что вам от меня нужно. И разойдемся миром. Я не верю в романтические бредни. И в бескорыстных фэйри я не верю тоже.

По сути, для меня не было никакой разницы, к какому именно двору относятся фэйри. Они в любом случае существа, враждебные людям.

— Экая вы… — неодобрительно протянул Фрай. Все же я не могла перестать его называть про себя иначе. — Мисс Уоррингтон, если вы не знали, то чудо не случится с тем, кто его не ждет.

— Храни меня Господь от ваших чудес! — почти что с испугом охнула я.

При упоминании Всевышнего фэйри даже не поморщился. Или моя вера была еще слабей, чем мне казалось… Или же… Или же Эдриан Фрай обладал исключительной силою и не боялся имени Божьего. Оба варианты были одинаково вероятны, и оба же не сулили мне ничего хорошего.

— Не стоит поминать Его всуе, — пожурил меня фэйри с укоризненной улыбкой.

И все-таки дело в его силе…

— Чего вы добиваетесь? И зачем вам брак с Софи? — настороженно спросила я. — Вы не можете любить ее на самом деле. Фэйри неспособны на любовь.

Капитан смотрел на меня со снисходительностью, словно на малого ребенка.

— И не стал бы кто-то, наделенный силой, бросать все ради чувства к смертной женщине, — продолжала я с откровенной издевкой. — Вы ведь могли бы зачаровать ее, обмануть. Уж в этом-то ваше племя превзойдет всех. Я не поверю в романтические бредни о безмерной любви к моей кузине. В чем же дело?

Фэйри тяжело вздохнул.

— Вам нравится все усложнять, мисс Уоррингтон. Разве вам не достаточно знать того, что я могу помочь избавиться от навязчивого преследователя? — произнес он, подходя поближе.

Страшно представить, что сделает лорд, если в очередной раз застанет меня в столь компрометирующей ситуации… А уж что он скажет…

Я отползла от фэйри подальше. Не из страха. Просто осторожность требовала именно этого.

— Совершенно недостаточно, — кивнула я.

Не любила играть, не зная правил. Дивный народ не занимается благотворительностью. Подобное просто не в их природе.

Эдриан Фрай усмехнулся. Знакомая мне гримаса, которая немного дико смотрелась на совершенном лице.

— Что ж… Иногда я ненавижу это ваше свойство, мисс Уоррингтон… — вздохнул он. — Было бы проще, если б вы походили на вашу кузину. Она мила… доверчива…

— То есть она легковерная дурочка? — перефразировала я его слова.

Капитан Фрай развел руками.

— Увы, все верно, мисс Уоррингтон. Софи — легковерная дурочка. В отличие от вас. Однако же это не мешает мне ее любить. Впустить в сердце кого-то вроде Софи куда проще, чем такую девицу, как вы.

И он туда же…

И тут история повторилась. В комнату вошел лорд Дарроу. И это уже было совершенно не смешно…

Двое мужчин замерли друг напротив друга. Я малодушно зажмурилась, чтобы не видеть выражение лица его милости.

— Я не виновата!

Мой жалкий лепет был прерван рыком лорда, который, сумев справиться с изумлением, начал… бурно выражать свое негодование по поводу непристойной ситуации.

— Мисс Уоррингтон, скажите на милость, почему я уже второй раз застаю вас с этим… существом? — гневно напустился на меня лорд.

Я открыла один глаз, чтоб снова закрыть его.

Лорд бушевал. Фэйри понемногу отступал к зеркалу…

Интересно, как именно его милости удалось узнать капитана Фрая? Его истинное обличье мало напоминало того несуразного молодого человека, которого он обычно изображал. И… когда же на самом деле лорд узнал о подмене? Неужто он сразу все понял, но не озаботился сказать мне?

— Стоять!

Скрыться нечистому духу явно помешали. И это хотя бы немного примиряло меня со сложившейся ситуацией… Не мне одной держать ответ перед разгневанным донельзя вельможей.

— Я… — начал было что-то объяснять фэйри.

Наивно. Я уже достаточно узнала нрав опекуна моей подруги, чтобы знать: когда он злится, лучше дать ему высказаться…

— Кажется, я уже говорил, чтобы вы не осмеливались приближаться к этой юной леди?!

Замечательно. Значит, его милость, еще будучи в доме Фарли, уже знал все… И даже не подумал сказать мне…

Ну сколько можно? Почему все вокруг умалчивают, не говорят правды…

— Милорд! Вы опять мне ничего не сказали! — возмутилась я, сам того не желая повысив голос. — Вы требуете от меня подчинения! Но никогда ничего не рассказываете до конца!

Было обидно каждый раз ощущать себя марионеткой в руках кукловода.

— Берегу ваш сон, мисс Уоррингтон, — напротив, понизив голос, ответил мне мужчина. — И никогда не смейте говорить со мною в подобном тоне.

Угроза в его голосе действительно пугала… Я даже открыла глаза, чтобы убедиться, что его милость не попытается меня зарезать. Или же застрелить. Есть множество способов лишить человека жизни…

— В этом досадном недоразумении виноват исключительно я сам. Не стоит обвинять мисс Уоррингтон.

Ну, хотя бы кто-то за меня вступился…

Сам же фэйри тем временем поспешно принимал прежний облик, снова становясь уже привычным Эдрианом Фраем.

— Вы это называете недоразумением?

Выражение лица лорда было поистине… неописуемым. Не было таких слов, чтоб передать весь тот сарказм, злость и угрозу…

— То есть вы случайно два раза подряд… — начал было его милость выплескивать свой праведный гнев.

— А вы? — тут же перебил дядю моей подруги фэйри.

И всемогущий лорд Дарроу внезапно растерялся. Пусть и всего лишь на пару секунд, но и этого мне хватило, чтобы появилась крамольная мысль о том, что и с ним как-то можно бороться.

— Что?

— Вы тоже к ней так запросто в комнату заходите.

Теперь я пребывала в полной уверенности, что убьют вовсе не меня, а капитана Фрая.

— Я довожусь ей дядей и отвечаю за благополучие этой девицы!

Даже если Эдриан вновь выглядел как в точности как человек, смех у него звучал все еще как у одного из дивного народа, звонко, ясно, поистине волшебно.

— Ваше родство с ней такое дальнее, что о нем вспоминают, только если это удобно.

Лорд Дарроу задумчиво разглядывал фэйри и молчал. И это длилось никак не меньше пары минут, за которые я успела приговорить капитана Фрая, а заодно и себя, к смерти. Возможно, что и мучительной.

— По ветру развею, — на удивление спокойно произнес его милость.

И тут словно бы в комнате стало тяжело дышать. Сердце застучало бешено, словно после долгого бега… Но невозможно было понять, что же произошло.

— А сил хватит? — вполне мирно поинтересовался фэйри.

Это из-за него… Это его сила придавила меня к кровати, не давая не то что пошевелиться, а даже моргнуть.

Если для меня подобная демонстрация оказалась мучительной, то лорд словно бы и не заметил ее. Только рассмеялся, глядя на противника с куда большим интересом, чем прежде.

— Думаете, нет? Кто же вы? Рыцарь Благой Королевы? Капитан стражи? Кто? — в голосе мужчины звучала ирония и, пожалуй, издевка.

И фэйри вновь рассмеялся.

— Я шут.

Мне стало еще хуже.

Почему-то именно эти слова заставили его милость воспринять Эдриана Фрая всерьез.

— Шут? Чего ради шуту было оставлять двор? И прекратите свои фокусы, мне они безразличны. Или вы просто мучаете мисс Уоррингтон? Хотя какое дело вашему племени до страданий людей…

Капитан послушался… И я с тихим стоном закрыла глаза. Казалось, словно на мне прежде лежала гранитная глыба, а теперь ее вдруг не стало.

— Простите, мисс Уоррингтон, я забылся в пылу ссоры, — произнес Эдриан Фрай. Или кто же он на самом деле… Словно мне было дело до его извинений.

Вместе с возможностью свободно дышать вернулась и возможность связно мыслить.

Если я правильно поняла тот обмен фразами, что имел место между лордом и моим старым знакомым, то шут при дворе фигура более чем значительная, более того, облеченная большой силой. И мне предлагают поверить, что этот фэйри решил отказаться от всего только ради любви смертной девушки?

Сказок не бывает.

— Мисс Уоррингтон, надеюсь, вы не заключали с этим… существом сделок? — вкрадчиво спросил у меня мужчина, заглядывая мне в глаза. — На это вашего хваленого ума хватило? Или же нет?

Это прозвучало грубо. Чрезвычайно грубо, но не вышло обидеться, слишком уж зол был лорд Дарроу. Казалось, произнеси я лишнее слово — и его гнев просто уничтожит меня.

Поэтому на всякий случай я просто покачала головой, давая понять, что сделки меня и шута Благой Королевы не связывают. В очередной раз благословила свою недоверчивость. Пусть ее так часто ставили мне в укор, однако же, что бы случилось, если бы я поверила в трогательную сказку о запретной любви?

— Хотя бы этим вы меня порадовали, — удовлетворенно подвел итог милорд.

Едва удалось удержаться от облегченного вздоха. Стало быть, на этот раз меня помиловали.

— Чего вы пытались добиться от мисс Уоррингтон? — вновь напустился на капитана Фрая мой покровитель.

Как тяжело вооруженный рыцарь в конном бою, его милость подчас предпочитал атаковать в лоб. Особенно, если считал противника заведомо слабее себя или же гневался. Хотелось бы взглянуть на него при дворе, среди равных ему… Вряд ли подобная прямолинейность могла помочь лорд Дарроу занять нынешнее положение при дворе его величества.

Шут на вопрос лорд только насмешливо вскинул бровь. Разумеется, говорить правду, какая бы она ни была, он не собирался. Я бы на месте капитана Фрая тоже отпиралась бы до последнего.

— Как вы могли предположить, что я способен использовать леди в своих целях? — тут же оскорбленно произнес фэйри. Его праведный гнев был настолько хорош, что можно было и поверить. Мисс Оуэн бы наверняка не стала сомневаться в искренности капитана Фрая. Как и ее брат. Даже мистер Уиллоби — и тот бы, думаю, поверил в то, что фэйри говорил истинную правду.

Я же в свою очередь даже не сомневалась, что королевский шут врет. Нагло врет в глаза. И пусть помощь он предлагал, не озвучивая ее цену… Однако же… Все всегда упиралось в злосчастное «однако».

— Я не предполагаю. Я целиком и полностью уверен. Шут не покинет просто так двор. Мисс Уоррингтон, когда, по вашему мнению, произошла подмена?

Восхитительно. Оказывается, кому-то еще интересно мое мнение.

— Он… Он утверждает, что настоящий капитан Фрай утонул вместе с кораблем «Леди Маргарет». А «Леди Маргарет» пошла ко дну во время шторма пять лет назад.

Я тогда-то едва начала выезжать в свет. Первые восторги, первые разочарования… И та нелепая склонность. Кажется, спустя пару месяцев в наших краях и объявился капитан Эдриан Фрай, невероятно обаятельный молодой человек, пусть и без какого бы то ни было состояния. Знакомство с ним казалось приятным и необременительным. Пожалуй, более всего та связь, что возникла между нами, соответствовала понятию дружбы.

Теперь становилось ясно, что дружбой это было лишь для меня одной.

— Значит, корабль… — начал было с нескрываемым сарказмом в голосе лорд Дарроу.

Подменыш вскинул на него яростный взгляд.

— Я не убийца! И море не в нашей власти, вам ли не знать! Но тот, кто ждет, тот дождется. А быть неприметным Эдрианом Фраем, чьи родители умерли, а положение не позволило обзавестись большим количеством друзей, для меня показалось удобней всего.

Сколько было пять лет назад Софи Фарли? Тринадцать, кажется… Да. Тринадцать. Нескладная девчонка, которая еще не выезжала в свет. Ну да, именно ради нее нужно было поджидать, пока погибнет кто-то подходящий, принимать его облик… Обманывать всех вокруг.

Не верю.

— Так что же вы задумали? Что привело вас в тварный мир?

Улыбка… Фэйри улыбался так, как, должно быть, улыбался Змий, предлагая первой женщине отведать плод с древа познания. И я начала испытывать сомнения в том, а стоит ли мне узнавать эту правду. Слишком уж зловеще сверкали глаза у фэйри Благого Двора. Пожалуй, даже Охотник и то не настолько меня пугал. И… Охотник хотя бы ни разу не угрожал моей жизни, он только лишь спасал. Хоть и был фэйри Неблагого двора, которые, казалось бы, должны были быть куда опасней для людей.

— А вот это не ваше дело, — процедил Эдриан Фрай. — Вам не во все стоит совать свой длинный нос, всемогущий лорд Дарроу. Есть кто-то и сильней вас. Гораздо сильней.

Теперь подменыш, поддельный капитан Фрай, угрожал. И не скрывал этого.

— К примеру… К примеру, ваша Благая Королева? — спросил мужчина, уже заранее зная ответ. — Значит, это не вам что-то понадобилось… Что-то понадобилось ей. Благой Королеве фэйри… И видимо, это нечто поистине важное, раз уж она отослала своего шута?

Молчание давило не хуже каменной плиты. Колдун и фэйри буравили друг друга гневными взглядами, словно бы выбирая подходящий момент, чтобы вцепиться друг другу в глотки.

— Я должен вам отвечать? — рассмеялся подменыш. — С чего бы.

И тут лорд швырнул какой-то порошок прямо в лицо Эдриану Фраю. Не знаю, что это было, но шут закричал… Так закричал… Страшно, будто бы его жгли заживо. Я желала закрыть глаза, заткнуть уши…

— Ваша милость, прекратите! Ему же больно! — взмолилась я, не имея более никаких сил выносить это.

Лорд равнодушно пожал плечами.

— В этом и есть смысл… Ему должно быть больно… Иначе правды он не скажет.

А капитан Фрай все кричал.

— Не переживайте так, мисс Уоррингтон, ему не так легко причинить вред. А страдания… Страдать порой даже полезно.

Не знаю, кому могут быть полезны страдания… Но Эдриану Фраю они на пользу точно не шли. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я сумела подняться на ноги и оттолкнула лорда прочь.

— Не надо!

Вряд ли мне удалось действительно помешать его милость. Скорее уж он прекратил измываться над нечистью от неожиданности.

Однако на меня лорд Дарроу ни капли не разозлился. Только рассмеялся…

— Вот видите, мисс Уоррингтон так самоотверженно бросилась на вашу защиту… А вы ведь ее пытались убить. Не так ли? Совершенно намерено и осознанно.

Я растерялась.

— Он говорил, что сделал это случайно… — произнесла я тихо.

Его милость рассмеялся. Зловеще рассмеялся и посмотрел на меня как на круглую идиотку. Пожалуй, не так часто я удостаивалась от дяди моей подруги такого взгляда. Стало быть, на этот раз я действительно сглупила.

— Это шут, мисс Уоррингтон, — четко произнес он, пришпиливая меня взглядом к постели. — Это шут Благой королевы. Он никогда и ничего не делает случайно. Благородные фэйри отличаются от брауни, которые встречаются в каждом доме, не только красотой. Они ничего не делают случайно. И никогда не ошибаются.

Не ошибаются. И ничего не делают случайно.

Тогда выходит… Тогда выходит, что и наша встреча с капитаном Фраем на одном из балов являлась не просто стечением обстоятельств — частью какого-то плана… И наша с ним попытка вынудить ту девицу стать женой бедного моряка — тоже. И то, что попытка эта сорвалась… Наверняка, пожелай фэйри заполучить ту девушку, он бы ее заполучил. Без моей помощи. Так зачем ему понадобилась я? С какой целью?

— Но я выжила… — произнесла я. — И… собаки… Собаки же принадлежат Охотнику. И именно их испугались лошади.

Что-то не складывалось. Я не понимала. Собаки были из Дикой Охоты. Но тут является фэйри Благого двора и берет вину на себя. Говорит, что случайно едва не стал причиной моей смерти.

Капитан Фрай поморщился словно бы недовольно.

— Разумеется, Охотнику. И именно их испугались лошади. Потому что если бы карета проехала дальше — ваша смерть была бы неминуема. Я был на том месте.

Его милость повернулся к Эдриану Фраю. Тот казался напряженным. Куда напряженней, чем прежде. Должно быть, все сказанное моим покровителем действительно правда.

— Вы хорошо подчищаете за собой. Но не настолько, чтобы скрыть правду от моих глаз. Охотник спас мисс Уоррингтон. От вас. Вот и вся история. Зачем вы решили убить ее? Планы изменились? И почему?

Отвечать шут не стал. Внезапно его лицо словно бы исказилось от гнева, стало поистине уродливым, пугающим. Лорда словно бы отшвырнуло прочь, а фэйри в ту же секунду уже был возле зеркала и коснулся его. Эдриан Фрай исчез из комнаты куда быстрее, чем его милость опомнился.

Няня говорила, что встреча с фэйри Благого двора может оказаться так же губительна, как и с фэйри двора Неблагого. Потому что эта нечисть одинаково равнодушна к человеческой жизни. В моем же случае… в моем случае фэйри Благого двора оказался куда опасней, чем вся Дикая охота разом.

Побегом капитана лорд, как ни странно, не был недоволен. Скорее уж… Скорее уж, мужчина… обрадовался?

— И все же, мисс Уоррингтон, вы одна сплошная неприятность… — произнес он, поднимаясь на ноги с явным трудом.

— И ко всему прочему вы магнит для фэйри.

Пожалуй, оспорить эти слова было бы трудно. Теперь мне даже стало немного совестно. Я обвиняла лорда в том, что именно по его вине моя жизнь обернулась бесконечным кошмаром. Однако правда заключалась в том, что мой кошмар начался задолго до встречи с мисс Оуэн и ее родными.

— Как давно вы поняли, что капитан Фрай не человек?

Этот вопрос мучил меня, просто жег изнутри.

— При первой же встрече, — последовал короткий ответ. — Хотя не думал, что статус вашего знакомого настолько… высок.

Как и следовало ожидать от лорда Николаса Дарроу.

— И поэтому решили отправить прочь?

Двигался лорд Дарроу тяжело, словно старик. Должно быть, удар оказался силен. Его милость доковылял до моей кровати и сел на нее. А после и вовсе лег, скривившись от боли. Этикет был нарушен. В который раз. Я уже устала смущаться или же возмущаться.

— Разумеется.

Продолжать он не стал.

А я в очередной раз почувствовала себя глупой девчонкой. Так легко поверила, что его милость решил избавиться от меня из одного лишь предубеждения.

— Пытались защитить? От него?

— Пытался. Как видите, мой успех на этом поприще скромен…

Я недовольно вздохнула. В кои-то веки его милость признался в собственных промахах. Этот день впору отмечать как ежегодный праздник.

— Но стоило только мне уехать, как он попытался меня убить…

Лорд устало закрыл глаза.

— Когда инструмент выполняет свою миссию, от него избавляются, мисс Уоррингтон. Стало быть, шут решил, что вы ему уже не нужны… Еще бы понять, зачем вы вообще ему понадобились. Он несколько лет терпеливо выжидал… Даже учитывая, что время для фэйри не имеет того же значения, что и для людей…

Если даже почти всемогущий лорд Николас Дарроу чего-то не знал, что уж говорить обо мне, бедной провинциалке?

— Это именно Фрай подал идею пригласить меня к Фарли.

Слова мужчины заставили меня призадуматься. Можно было предположить, что вся история с грядущей свадьбой понадобилась только ради встречи со мной?

— Но помолвка с Софи…

Его милость тихо рассмеялся.

— Единственная ценность мисс Фарли в том, что она ваша кузина. Или же вы до сих пор думаете, что шут Благой королевы погнался за богатым приданым?

Именно так я и думала. Ведь сперва нас объединила история с сорвавшейся помолвкой капитана Фрая.

— Фэйри равнодушны к деньгам. Подозреваю, что это существо просто подыгрывала вам. Вы считали, что выгодный брак — самое важное. И он лишь поступал так, чтобы вы считали, будто полностью понимаете его мотивы…

То есть тот, кого я считала некогда другом, использовал меня. И я даже не знаю, с какой целью.

— Он стал интересоваться мною вновь, только после того, как я стала постоянной спутницей Эбигэйл. И едва только я перестала ею быть, как меня попытались убить. Но зачем лишать жизни? Чем я не угодила? Чем была опасна?

Я выжила — и вот Эдриан Фрай вновь подле меня и пытается изображать милого молодого человека и моего хорошего приятеля. Разве что он перестал прятать свою природу.

Голова начала мучительно болеть. Картинка все никак не складывалась. Частей не хватало.

— Понятия не имею… — признал свою несостоятельность лорд.

Что ж, никто не совершенен. И даже его милость не знает все на свете. Это хоть немного — да утешало и примиряло с собственными слабостями.

— Но только кое-что вы не учли, мисс Уоррингтон.

— И что же?

Он поднялся и заглянул меня в глаза.

— Вы стали не только спутницей моей племянницы, но также и моей.

Сказав это, лорд Дарроу соизволил, наконец, встать и выйти из моей комнаты.

Моя разрушенная напрочь репутация… О которой уже поздно вспоминать.

И стоило только шагам лорда смолкнуть в отдалении, как меня буквально пронзило ощущением чужого присутствия. Но кто бы не находился рядом со мною, он ничем не выдал себя. Ни звуком, ни движением, ни прикосновением. Сколько бы ни вертела я головой — в комнате я была совершенно одна.

Пока я мучилась от своих вполне возможно, что и беспочвенных подозрений, в дверь тихонько поскреблись. Словно бы мышь… И я предположила, что прекрасно знакома с этой мышью.

— Входите, Эбигэйл.

Разумеется, подруга не утерпела. Я и не ожидала, что она в самом деле даст мне возможность прийти в себя в одиночестве. Ходя, быть может, оно и к лучшему. Не знаю, что бы пришло в мою голову, останься я в одиночестве еще хотя бы на четверть часа.

— Я потревожила вас, Кэтрин, — виновато пробормотала подруга, открыв дверь.

— Нет, что вы, — покачала я головой. — Вы нисколько не потревожили меня. Более того, я только рада вашему обществу. Признаться, я успела истосковаться по вашему обществу, дорогая Эбигэйл.

Губы сами собой растянулись в довольной улыбке. Словно бы мисс Оуэн принесла с собою покой и радость.

Облегченно вздохнув, девушка вошла в мою комнату, притворив за собою дверь.

— Я тоже скучала по вас, милая Кэтрин, — произнесла она. — Дядя не желал что-либо объяснять, и я уже не знала, что и думать. Какое счастье, что все разрешилось и вы теперь снова со мною…

Ах, если бы все для меня действительно разрешилось… Увы, но история, в которую я попала, сама того не зная, вовсе не закончена. Более того, что-то подсказывало мне, что даже до кульминации — и то далеко.

— Что Фарли? — спросила я с легким беспокойством. Все же исчезла я внезапно, без объяснений и извинений. Подобное поведение могло вызвать ненужные слухи и подозрения, в особенности после того, как стало известно о моем давнем знакомстве с женихом кузины Софи.

Вряд ли бедняжка подозревала на самом деле, с кем же свела ее судьба…

— Должно быть, они были смущены моим отъездом?

Мисс Оуэн заняла стоящее поодаль кресло, чинно сложив тонкие руки на коленях.

— Кажется, нет. Дядя говорил с сэром Джоном. После этого никто из ваших родственников не выказывал ни малейшего удивления, — поспешила успокоить меня подруга.

Должно быть, лорд Дарроу солгал что-то достаточно убедительное, чтобы моя несчастная разрушенная репутация окончательно не обратилась в руины былого великолепия.

— Но ведь он сказал им неправду, верно? — осторожно начала вопросы мисс Оуэн, не сводя с меня неожиданно цепкого взгляда.

Я даже не сразу нашлась с ответом.

А меж тем мне задали следующий вопрос. Ответ на первый мисс Оуэн знала и так.

— Ведь на самом деле что-то произошло меж вами и капитаном Фраем, не так ли?

Для юной наивной барышни Эбигэйл делала потрясающе верные выводы. Не иначе, как в ней говорила общая с лордом кровь.

— Верно, — решила не лгать я. Но и в глаза подруге посмотреть не решилась. — Но все совершенно не так, как вы могли подумать, дорогая…

Мисс Оуэн укоризненно вздохнула.

— Но вы ведь даже не знаете, что я на самом деле подумала, Кэтрин. Даже если вы сейчас станете сами убеждать меня в том, что вы делали с доме Фарли что-то предосудительное, я не поверю. Я знаю вас. И видела вас вместе.

Никогда прежде мне не было так неловко молчать рядом с подругой.

— А еще я видела дядю, — продолжала девушка. — И он совершенно точно был встревожен. Очень сильно встревожен, Кэтрин. Должно быть, боялся за вас. Так чем опасен капитан Фрай?

Отвечать я не стала. Не знала, есть ли у меня право на такую откровенность. Проще было отдать право принимать решения на откуп лорду Дарроу.

— И опять вы ничего не рассказываете, — укорила меня мисс Оуэн. — И дядя. И брат. И Роберт. Почему вы всегда обманываете меня?

В голосе Эбигэйл звучала искренняя обида. Пожалуй, я понимала ее чувства. Кто, как не я? Однако в некотором роде я и понимала теперь мотивы его милости, который не желал делиться правдой. Ведь эта правда пугала, подавляла…

— Быть может, мы считаем, что так будет лучше? — осторожно предположила я, отведя взгляд.

Вздохнув, мисс Оуэн поднялась на ноги.

— Почему все всегда знают, как лучше для меня? — всплеснула она руками и принялась расхаживать взад-вперед.

— Простите меня, Эбигэйл, — со вздохом извинилась я. — Но я действительно не могу вам ответить. Спросите вашего дядю. Когда будет возможно, он наверняка все вам расскажет…

И, надеюсь, после этой истории мисс Оуэн больше не будет испытывать иллюзии насчет дивного народа.

— Разумеется, я прощаю вас…

Милая добрая Эбигэйл. Настоящий ангел…

Мой взгляд остановился на полированном комоде. Поверхность его мягко поблескивала, словно мутное зеркало. И из этого зеркала на меня с лукавой полуулыбкой смотрел охотник… Смотрел не отрываясь. Он не покидал этой комнаты… Проклятие… Он не покидал ее все это время. И его не заметил ни лорд Дарроу, ни капитан Фрай.

У меня внутри все похолодело…

Что же такое…

Фэйри улыбнулся еще шире и приложил палец к губам.

— Кэтрин, что с вами? — тихо спросила мисс Оуэн, заметив мое смятение.

Сперва я только покачала головою, не найдясь с ответом. Язык словно примерз к небу.

На меня смотрело мое темное прошлое, которое было окутано туманом… И я сама не знала, что же таится в нем…

— Все хорошо, Эбигэйл, я просто устала… — откликнулась я спустя минуту.

Все было просто ужасно

Content

Карина Пьянкова
ЛЕДИ И ТЕМНОЕ ПРОШЛОЕ