Карина Пьянкова

ЛЕДИ И ПЕЧАЛЬНАЯ ПОВЕСТЬ

— Мисс Уоррингтон, настоятельно советую вам взять себя в руки… — со вздохом произнес мистер Уиллоби, разглядывая меня с кислым выражением на породистой физиономии. — И начать есть, в конце концов, иначе вас однажды унесет ветром. Поверьте, это никому не поможет.

Хотела бы я воспользоваться этим советом, вот только как? При одном виде пищи меня начинало мутить, не отпускающая на секунду тревога не давала ни проглотить хотя бы крошку хлеба ни выспаться нормально. Постоянно мучили кошмары, в которых лорд то топил меня, то превращался в пятиглавого дракона и сжирал как в какой-нибудь страшной детской сказке. Просыпалась я с криком, до полусмерти пугая Шарлотту, которая порой проводила ночь в моей комнате, уж сама не знаю зачем.

Ситуация усугублялась еще и тем, что я не могла с полной уверенностью утверждать, будто его милость не в состоянии на самом деле превратиться в огнедышащего монстра, а спрашивать о подобном мистера Уиллоби или мистера Оуэна казалось попросту неудобным. Еще на смех поднимут…

— Я стараюсь изо всех сил, — тихо вздохнула я, — но меня просто убивает этот невыносимый страх. Мне кажется, что однажды сердце просто не выдержит и остановится.

С утра лорд Дарроу отбыл по каким-то своим секретным делам, как всегда не сообщив, куда, поэтому несколько часов мы могли говорить без опаски. Шарлотту я на всякий случай спровадила на кухню, не будучи полностью уверенной, что она не шпионит на хозяина дома. Пусть к его милости она относилась довольно неприязненно, однако же и откровенно боялась его. А страх отличная причина для подчинения. Так что пусть лучше помогает кухарке и облагораживает себя трудом.

На улице было пасмурно, солнца разглядеть все никак не удавалось, что еще больше способствовало подавленности, которая никак не желала меня покидать…

— Вы сильная и смелая, дорогая мисс Уоррингтон, никакие лорды вам точно не страшны, — с теплой улыбкой заверил меня мистер Уиллоби. — Вот увидите, мы еще обведем вокруг пальца моего всемогущего дядюшку, Эбби станет миссис Грей… А вы…

И мне стало дурно до тошноты.

Удачного финала нашей авантюры, я боялась едва ли не больше провала. Потому что, уже не имея возможности вернуть мятежную племянницу в лоно семьи, его милость может всю свою ярость выместить на тех, кто останется подле него.

То есть на мистер Уиллоби, мистере Оуэне… и мне.

И если хоть немного пощадить племянников причины у вельможи есть, все-таки в их жилах течет одна кровь, то я совсем другое дело, приживалка без какого бы то ни было влияния в обществе, полностью зависящая от лорда. И у меня не имелось достаточно наивности, чтобы поверить в защиту королевы…

— Мисс Уоррингтон, мы вместе уже прошли столько… не стоит останавливаться из-за страха. Дядя не Творец, все-таки он может далеко не все. Эбигэйл обретет свое счастье, — попытался утешить меня молодой человек, а заодно и передать свою веру в лучшее.

Мистер Уиллоби думал обо мне слишком уж хорошо, раз считал, будто сейчас в первую очередь я думала исключительно о счастье моей дорогой подруги. Увы, я была не настолько благородна, чтобы переживать в этот момент за Эбби. Тряслась я в первую очередь за саму себя.

— Нам хватит и того, на что его милость способен, — тихо и удрученно вздохнула я. — Всемогущ или нет, но превратить нашу жизнь в ад ему точно удастся с легкостью.

Мистер Уиллоби удрученно кивнул, соглашаясь.

Однако жизнерадостная улыбка быстро вернулась на лицо джентльмена. Иногда мне казалось, будто племянник лорда вообще не умеет грустить, даже если имеется уважительная для того причина. Счастливый характер… Жаль, что я таким не обладаю.

— Но мы в любом случае уже ввязались в эту историю. Менять что-то попросту поздно, да и как ни помочь чистой и искренней любви, верно? К тому же учитывая, как поступала Эбигэйл, страдающая от несчастной любви… Право, дядю Николаса я все же опасаюсь несколько меньше, чем выходок кузины в расстроенных чувствах.

Я усмехнулась. Тоже резонно… Но все же эти аргументы нисколько не помогут нам, когда придется держать ответ перед его милостью…

— Спойте лучше, мисс Уоррингтон, — попросил мистер Уиллоби. — Спойте что-нибудь подходящее, пока мы ожидаем моего кузена Чарльза.

Так уж вышло, что связным между нами и мистером Греем стал именно Чарльз Уиллоби. Мы посчитали, что из двух молодых людей он куда меньше привлекал внимание к себе. Да и лорд Дарроу не считал, будто его племянник может замышлять что-то, неугодное вельможному родственнику.

Я села за рояль и пальцы привычно скользнули по клавишам. Дивный инструмент, поистине дивный, сколько бы я ни играла на нем — все никак не могла привыкнуть, что имею право прикоснуться к такому чуду… И вскоре мне наверняка придется расстаться с ним… Как и со всем тем, к чему я успела привыкнуть в столице. Стоило еще и заранее отписать родителям и подготовить к тому, что вскорости их блудная дочь может вновь оказаться под отчим кровом.

— Прощай, прощай… Навек прощай… К берегам своих мечтаний отчаль и прости все что было, забудь… — начала я не самую веселую, но удивительно подходящую ситуации песне.

Время прощания явно приближалось с пугающей быстротой… И шансов избежать его не было. Свадьба Эбигэйл неизбежно будет означать мое возвращение под родную сень.

Мистер Уиллоби посмотрел на меня с укоризной и тяжело удрученно вздохнул.

— Я ожидал, вы постараетесь вернуть мне боевой дух, а не столкнуть в пучину отчаяния… — пробормотал он, не скрывая недовольства от моего выбора романса.

Мои пальцы продолжили выводить на рояле печальную мелодию.

— Для этого нужно, чтобы сперва меня кто-то извлек из пучины отчаяния, в которых я тону… — откликнулась я, понимая, что во мне самое радости не осталось ни капли.

Молодой человек тяжело вздохнул в очередной раз.

— Вскорости вернется Чарльз, надеюсь, он принесет добрые вести, которые всем нам поднимут настроение, — пробормотал мистер Уиллоби, с тоской глядя в окно.

Пока что мистеру Оуэн удавалось с поразительной легкостью устраивать встречи с возлюбленным сестры, не привлекая внимания всемогущего лорда Дарроу. Тот почему-то полностью уверен, будто настолько неосмотрительно могут поступить мистер Уиллоби, я или же мисс Оуэн, а вот третьего своего племянника его милость считал, как мне показалось, человеком мягким и безынициативным, неспособным на поступок, все равно хороший или же плохой.

Что же, в последнее время мистер Оуэн явно пытался всеми силами доказать обратное, изображая из себя агента враждебной разведки. Просто выбора не оставалось. Молодой человек научился быть и хитрым, и изворотливым… Каждый день говорил с его милостью, при этом изображая все того же спокойного и послушного воле дяди племянника. Как оказалось, актерские способности Чарльза Уиллоби были несравненны.

— Хотелось бы, чтобы именно так… — тихо произнесла я. — Вы же понимаете, что не так легко будет заставить его милость отвлечься от племянницы. Нам придется приложить максимум усилий, чтобы получить возможность вывести мисс Оуэн из дома.

В котором слишком много глаз.

Молодой человек устало опустил голову.

— Однако я все равно считаю, лучше, если моя кузина сбежит не из дворца, а из нашего дома. Здесь власть дядя по-настоящему сильна, и он не пытается следить за нами ежесекундно. Стоит только нам выехать, как дядя Николас начинает следить за нами так пристально, что и вздохнуть лишний раз сложно.

Верно… Да и в дворце есть нечто… нечто дурное. Ведь мне стало дурно именно там, причем, если принять во внимание реакцию его милости, то дело было в чем-то колдовском. Не случится ли так, что чья-то злая воля помешает нам осуществить задуманное, если мы попытаемся организовать побег мисс Оуэн именно во дворце?

— Возможно, вы и правы, — произнесла я, не решаясь озвучить прочие свои подозрения и домыслы. — Пусть нам и благоволит ее величество, это еще не означает, будто она в состоянии выступить против своего кузена.

Мистер Уиллоби пожал плечами с красноречивой усмешкой. Похоже, он так же не очень сильно верил во влияние венценосной родственницы и ставил на своего дядю, а не на ее величество.

— Тетя Вирджиния несомненно на нашей стороне… Но если мы допустим хотя бы одну несчастную ошибку, то все закончится плачевно. И нас уже не спасет даже вмешательство самого короля. Дядя никому не позволяет вмешиваться в дела его семьи.

Я продолжила играть, время от времени тихо вздыхая. Скорей бы уже все кончилось… Все равно как, но кончилось. Пусть даже и полным крахом всех наших замыслов.

Незадолго перед ужином к нам присоединилась и мисс Оуэн, но, не в пример мне или же мистеру Уиллоби, девушка явно не думала ни о чем дурном и просто дожидалась счастливого часа своего венчания. А мы с мистером Уиллоби были не настолько жестоки, чтобы отнимать у нее радужные иллюзии, в которых она пребывала.

Я даже завидовала ей… Прекрасная принцесса, ожидающая своего рыцаря в высокой башне. Бороться с драконом, разумеется должны другие.

— Чарльз еще не вернулся? — первым делом с надеждой спросила она.

Я покачала головою и принялась играть более радостную песню, чтобы скрыть от подруги дурное расположение духа.

— Нет, но думаю, он не станет задерживаться сверх необходимого.

Чем именно занимается мистер Оуэн я не знала. Ради безопасности и будущего успеха нашего замысла мы с мистером Уиллоби и его кузеном не рассказывали друг другу всего. Ведь если его милость станет допрашивать кого-то одного из нас, куда лучше будет, если ответов просто не будет. Поэтому я не знала, где именно брат Эбигэйл вознамерился достать лошадей и экипаж, где будет дожидаться невесту мистер Грей…

Если лорду Дарроу придет в голову выпытать у меня о планах племянницы, он не добьется ничего сверх тех деталей, что известны именно мне.

За ужином его милости все еще не было, и трапеза прошла в напряженном давящем молчании, с которым ничего не могли поделать даже реплики мисс Оуэн, которыми она то и дело пыталась разрядить обстановку. Если при хозяине дома мы еще пытались изображать спокойствие и радость, то друг перед другом сил держать маску уже не оставалось.

К тому же, мы до последнего ждали, что вот-вот лорд явит себя, поэтому даже рот открывать без надобности не решались. Как назло, его милость не почтил нас и все муки оказались напрасными.

— Меня пугают частые дядины отлучки, — со вздохом произнес мистер Уиллоби. — Обычно он прекрасно управляется со всеми делами прямо из столицы, почему на этот раз понадобилось его личное присутствие?

Признаться, меня так же, как и прочих домочадцев беспокоило то, что его милость постоянно находится в разъездах. Что если он, к примеру, занимается тем, что изничтожает семейство Грей под корень? Это ведь тоже вероятно…

— Думаю, какие бы затруднения дядя не испытывал, он наверняка с ними справится, — произнесла мисс Оуэн.

— Это меня тоже пугает, — сказал мистер Уиллоби с совершенно убитым выражением на лице. — Ведь тогда уже нам не поздоровится.

Его позицию я полностью разделяла… Как только его милость разберется со всеми возникшими делами, он тут же обратит все свои силы и устремления на проблемы домашние, и тогда уж нам точно не поздоровится.

Лорд Дарроу появился лишь на следующий день и первым делом, даже не успев сменить одежду, вызвал к себе мистера Уиллоби, мистер Оуэна и меня к себе в кабинет, где нам предстояло рассказать все, что происходило в отсутствие его милости в мельчайших деталях. Учитывая, что подняли нас приблизительно в пять часов утра, то времени согласовать наши истории не было. Несчастные и невыспавшиеся, мы отправились к его милости, готовясь к самому худшему.

Мужчина ожидал нас, стоя у окна. Еще с порога я почувствовала, что все дурно. Слишком уж дурно выглядел лорд Дарроу…

— Надеюсь, в мое отсутствие вы вели себя благоразумно? — с изрядной долей скепсиса поинтересовался мужчина, по очереди оглядывая каждого из нас.

Подозреваю, вопрос был скорее риторическим и никто особо в нашем ответе никто не нуждался. Ну его милость — так точно не нуждался. Кажется, он не особо верил в хорошее поведение своих подопечных, но все-таки пока не спешил карать. Или откладывал час расплаты или все-таки… все-таки не знал обо всех наших авантюрах.

— Роберт?

Мистер Уиллоби принял самый невинный вид и поинтересовался:

— Да, дядя?

Лорд посмотрел прямо в глаза своему будущему преемнику и задал вопрос:

— Не хочешь ничего мне рассказать?

Разумеется, молодой человек ничего не хотел рассказывать. Вообще. Да и ни я, ни мистер Оуэн также не желали ни в чем каяться. Хотя было в чем… Но, разумеется, мы до последнего намеревались настаивать на своей полной и абсолютной невиновности.

На меня посмотрели еще более неласково, чем на джентльменов.

— Роберт, Чарльз, вы свободны, — холодно произнес лорд Дарроу, — а с мисс Уоррингтон мы еще немного пообщаемся.

Что?

Остаться наедине с его милостью, совершенно мне, слабой и беззащитной девушке, совершенно не хотелось. И вовсе не потому, что молодой леди не следует находиться наедине с мужчиной… Просто если у меня не будет крепкого тыла в виде моих друзей, то у лорда Дарроу появится больше шансов добиться от меня правды.

А после этого он наверняка меня убьет.

Поэтому на дверь за которой скрылись племянники его милости, я смотрела с тоской и отчаянием. Но сбежать мне точно никто не позволит.

Его милость прошелся по комнате туда-обратно, что обычно ему было несвойственно, а после замер напротив меня и взглянул прямо в глаза.

— Мисс Уоррингтон, надеюсь, вы достаточно внимания уделяете моей племяннице? — спросил мистер лорд Дарроу. Тон его мне чрезвычайно не понравился.

Как будто бы у меня есть так уж много вариантов… Да и сам мужчина должно был видеть, что я постоянно нахожусь подле Эбби, и наши отношения как будто бы стали еще лучше прежней дружбы. Последнее, по моему мнению, стало вполне закономерным последствием того, что у нас появились общие на двоих коварные планы.

— Разумеется, ваша милость. Я уделяю мисс Оуэн все свое внимание и все время, — бодро отрапортовала я, глядя в прямо в глаза вельможе.

Врать мне вроде бы всегда удавалось искусно, но все-таки с лордом Дарроу этот фокус далеко не всегда проходил. Слишком уж этот человек был проницательным и мудрым, чтобы мне удалось водить его за нос с той же легкостью, что и соседей прежде. Разница в возрасте и жизненном опыте давала о себе знать.

— Вам лучше не показываться лишний раз без сопровождения на улицу, иначе все может обернуться дурно для вас. И даже, когда вас призовет ее величество, вы не должны ехать без сопровождения Роберта и Чарльза, вам ясно?

Я вытянулась по струнке и ответила:

— Совершенно ясно, ваша милость.

Что же такое опасное для всех нас происходит теперь в столице, если лорд отдал четкий приказ не казать носа без сопровождения мужчин? Николаса Дарроу никто бы не назвал человеком, склонным к беспричинной панике…

Мужчина посмотрел на меня с явной укоризной и покачал головой, явно не доверяя таким вот заявлениям с моей стороны. Я бы тоже не доверяла…

— Надеюсь, я могу рассчитывать на ваше благоразумие? — осведомился мужчина. В его голосе звучала безнадежность.

— Да, ваша милость.

Разумеется, нет. Мое благоразумие уже давным-давно попрощалось со мной и явно не собиралось возвращаться в ближайшие дни. Наверняка оно объявится вновь после побега мисс Оуэн и будет укорять за совершенную глупость. Но это только в будущем.

Когда его милость наконец отпустил меня, я ощутила такое облегчение, что в пору было разрыдаться от счастья. Все-таки в присутствии лорда Дарроу мне постоянно хотелось покаяться во всех своих грехах, которых накопилось за мою короткую жизнь, как ни странно, немало.

В коридоре меня дожидался взволнованный сверх всякой возможной мистер Уиллоби, который, должно быть, успел перебрать все худшие варианты развития моего разговора с его грозным дядей. Мистер Оуэн ушел, вероятно занявшись более важными вещами. Стоило мне только выйти за дверь, как мистер Уиллоби тут же совершенно возмутительным образом схватил меня за руку и потащил прочь от кабинета своего дяди.

— Судя по тому, что дядя Николас не попытался придушить меня с кузеном на месте, вы сохранили нашу небольшую тайну, — с некоторой долей облегчения произнес мистер Уиллоби, когда решил, что мы достаточно далеко отошли от кабинета лорда.

Я тяжело вздохнула и кивнула.

— Да, сохранила. Будто бы у меня был выбор… — устало произнесла я, обнимая себя за плечи.

После пережитого волнения, мне начало казаться, будто я стала мерзнуть, хотя в особняке его милости никогда не было холодно. К тому после замка Воронов для меня вообще не существовало холодных мест.

— Если ваш дядя узнает правду, то пострадаю в первую очередь я сама, — расстроенно произнесла я. — Но не думаете же вы, что нам удастся долго дурачить его милость?

Молодой человек в ответ насмешливо усмехнулся.

— Сейчас дядя очень занят, пожалуй, чересчур сильно… Его внимание принадлежит совершенно другим проблемам, поэтому он не настолько внимателен к тому, что происходит в его же собственном доме.

Лично я не считала, что стоит радоваться излишней занятости лорда Дарроу, ведь это может означать то, что и все домочадцы его милости также сейчас в опасности из-за каких-то внешних угроз. Не зря же вельможа так настаивал на том, мы с мисс Оуэн не должны покидать дома без сопровождения мужчин. Лорд похож на кого угодно, но только не на параноика.

— Не стоит рассчитывать только на занятость вашего дяди, мистер Уиллоби. Да мы еще и не приняли решение, как именно нам вывести мисс Оуэн из дома… это ведь не самая легкая задача…

После этих моих слов на смуглой физиономии расцвела самая довольная улыбка, какую я вообще когда-либо за свою жизнь видела.

— Чтобы бороться с колдуном на равных, непременно нужна магия, — заявил мне молодой человек.

Замечательно. Вот только никто из нас не обладает даже в зачатке каким бы то ни было способностями. Ну не Шарлотту Уилкинс же мне привлекать к этом делу… Она мало того, что не особенно умелая по словам лорда Дарроу, так еще и явно с трудом выносит меня. С моей горничной станется и доложить обо всем хозяину дома при случае.

— Думаю, Шанта не откажется нам помочь. Она добрая душа и всегда помогает влюбленным, — весело заявил мне мистер Уиллоби. — И я намереваюсь как можно быстрей к ней отправиться.

— О, Создатель! — высказала свое изумление и ужас я.

Не сказать, чтобы этот замысел показался мне удачным. Доверять простой цыганке? К тому же, не донесет ли она его милости? Он ведь вполне может и наградить ведьму за такую помощь.

Эти опасения я немедля озвучила своему другу, на что он только рассмеялся.

— Купить Шанту? Какая нелепость. Она слишком уж горда, чтобы позволить кому-то управляться собою. К тому же она не одобряет многих поступков дяди Николаса и стремится ему помешать.

А уж после таких вот слов я вообще перестала хоть что-либо понимать.

— Но почему тогда вообще эта ваша цыганка… жива? — изумленно спросила я.

Его милость не относился к тем, что легко прощает, когда кто-то осознанно ему мешает. Я была совершенно уверена, что он должен был покарать шувани.

— Семью трогать не принято. Даже если ее члены ведут себя не так, как того хочется дяде Николасу.

На секунду мне показалось, что мои глаза вот-вот вылезут из орбит. Шанта? Семья?! Как такое вообще возможно?!

Мистер Уиллоби вздохнул и предложил сперва выпить чаю, заявив, что такие истории непременно нужно рассказывать с чашкой горячего чая в руках. Да и место для нашего ланча молодой человек выбрал странное: гостиную в западном крыли, в которой мне прежде никогда не доводилось бывать.

Когда я вошла в комнату, меня первую очередь поразило обилие портретов, висящих на стенах. Картины явно относились к разным эпохам, но большинство изображенных на них людей явно были похожи друг на друга. Кажется, мне выпала честь некоторым родом познакомиться с семейством Дарроу получше.

Прямо напротив двери располагался портрет черноволосой темноглазой красавицы в платье моде как минимум двадцатилетней давности, которая улыбалась с легким высокомерием. Женщина была настолько красива, что ее даже не портила возмутительная смуглость. Рядом с этой дамой, даже моя кожа казалась светлой.

— Леди Люси Дарроу. Люсия. Мать дяди Николаса.

Что ж, неудивительно, что его милость настолько смугл.

— Считается, что леди Люси была иберийка благородного, но обедневшего рода… — многозначительно протянул мистер Уиллоби присаживаясь на диван.

Я пожала плечами и устроилась рядом. Чай нам должны были принести только через несколько минут.

— Только считается? — переспросила я, понимая, что вот сейчас мне выпал шанс узнать нечто действительно увлекательное.

Мистер Уиллоби покосился на меня, а потом с торжественностью произнес:

— Ее на самом деле звали Лачи. И она была сильной цыганской шувани.

Цыганской шувани? После этого заявление о том, что Шанта часть семьи уже не казалось таким уж диким… Но разве может так случиться, чтобы лорд, герцог, один из влиятельнейших людей в стране женился на простолюдинке?

Мистер Уиллоби меж тем продолжал свой рассказ.

— Отец дяди Николаса был женат дважды. Первый раз он связал себя брачными узами с леди родовитой, богатой, она и родила матушку Чарльза и Эбигэйл, миссис Оуэн. Но первая леди Дарроу не обладала способностями к колдовству, и миссис Оуэн также являлась обычным человеком. Когда леди Дарроу умерла от чахотки спустя семь лет после свадьбы, лорд Дарроу решил жениться на могущественной ведьме, каким бы ни было ее происхождение, чтобы семейный дар не исчез бесследно. И ему встретилась цыганка Лачи. Шанта приходится дяде Николасу кузиной. Мать Шанты была родной сестрой Лачи, леди Люси.

Это попросту никак не укладывалось в моей голове. Мать самого лорда Дарроу была на самом деле простолюдинкой?! Ничего более странного мне в жизни слушать не доводилось…

— Его милость наполовину цыган? — ужаснулась я, наконец, осознав все.

Представители этой народности вызывали у меня чувство сродни отвращению… Но теперь хотя бы стало ясно, откуда у лорда Дарроу такая странная мстительность. Поговаривали, что цыгане тоже не умели прощать и до последнего преследовали обидчика.

Мистер Уиллоби покачал головой.

— Тут все несколько сложней, мисс Уоррингтон. Сколько бы в человеке не было цыганской крови, он или цыган, или нет. В этом племени не говорят «полукровка», они считают, если в ком-то заговорила цыганская кровь, то он в любом случае их рода. И, опережая ваш вопрос, я понятия не имею как они определяют, заговорила кровь или же нет. Знаю только, что дядя цыганом не является, хотя связей с народом матери не теряет и с Шантой знакомство водит, пусть она и отчитывает его постоянно.

Я обернулась и посмотрела на портрет покойной леди Дарроу. Редкостная красавица… Никогда бы не подумала, что такая может танцевать на улицах и гадать. Хотя, если вдуматься, шувани Шанта тоже отличалась правильными чертами лицами и некоей странной для женщины ее положения царственностью.

— И Шанта нам поможет? — недоуменно переспросила я. — Но почему?

В этот момент слуга принес чай, и мы были вынуждены замолчать на время, не желая, чтоб этот разговор дошел до чужих ушей. Когда лакей удалился, мистер Уиллоби продолжил:

— Потому что она, пусть и испытывает к дяде родственную приязнь, все же считает его деспотом, который мешает счастью племянников, в особенности Эбигэйл. Я уже говорил с нею, и Шанта клянется, что брак Эбби и мистер Грея будет удачным, если только нам удастся переломить волю дяди Николаса.

Отлично, на нашей стороне имеется якобы сильная ведьма. И что дальше? Как нам это поможет вывести из особняка Эбигэйл и передать ее с рук на руки возлюбленному?

Молодой человек лукаво улыбнулся и сообщил:

— Шанта сказала, что может своим колдовством на время сменить внешность кузине и вам. Поменять вас с Эбигэйл местами. А пока дядя будет считать, что его сокровище находится рядом, Эбби тем временем уже станет миссис Грей. И менять что-то будет поздно. Как по мне, так отличный план.

О да… С одной стороны. Вот только остается одна небольшая деталь. Небольшая, но очень уж существенная.

Я отставила чашку с чаем на столик и встала на ноги.

— Но тогда выходит, я останусь рядом с его милостью до самого конца. И когда все раскроется… Не хочется даже и думать… Да ваш дядя убьет меня собственными руками! Наверняка убьет! И будет иметь на то полное право!

А жить мне почему-то очень сильно хотелось.

Мистер Уиллоби, впрочем, мои опасения не вполне разделял.

— Не стоит думать о дяде Николасе как о каком-то чудовище. Единственное, что он может сделать — это отослать вас.

Очевидно для моего собеседника такой исход не казался чем-то поистине ужасным, да только — вот беда! — я считала совершенно иначе. Впрочем, мне уже давно пришлось смириться с мыслью, что, узнав о моем участии во всей темной истории с великой любовью Эбигэйл, его милость избавится от меня. Вопрос только в том, как сильно я пострадаю при этом…

— А как по мне, то убить тоже может попытаться… — расстроенно произнесла я и допила чай одним глотком. — И в этом случае мне даже обвинить его нельзя будет: действительно заслужила… Да и учитывая происхождение вашего дяди, темперамент у него должен быть просто бешеный…

Мистер Уиллоби тихо и чуть нервно рассмеялся и подтвердил:

— Ну… На самом деле так оно и есть. Воспитание, конечно, слегка смягчило нрав дяди Николаса и привило ему общепринятые добродетели, но что-то такое… дикое в нем всегда было… Но я уверен, что он не причинит вам зла.

Звучало не слишком обнадеживающе. Стало быть, после того как дом его милости покинет мисс Оуэн, мне тоже следует как можно быстрей исчезнуть. До того, как в лорде взыграет цыганская кровь и он решит со мной поквитаться за обман и предательство…

Создатель милосердный, во что я только ввязалась?

— Мисс Уоррингтон, не стоит так сильно бледнеть. Вы же не собираетесь упасть в обморок? — обеспокоенно спросил мистер Уиллоби, поспешно вставая с дивана и беря меня под руку.

Нет, с одной стороны, у меня перед глазами на мгновение помутилось, но это совершенно не означало, что я собираюсь лишаться чувств. Даже если очень хочется именно этого… Я же Уоррингтон, в конце-то концов!

— Надеюсь, что мне удастся избежать гнева лорда Дарроу… — убито вздохнула я, тяжело опираясь на предложенную на предложенную мне руку.

И все же сколько странного мне довелось узнать о его милости. Разве могла я прежде подумать, что он связан таким компрометирующим родством с цыганами? По сравнению с этим, его колдовской дар больше не казался больше чем-то поистине удивительным.

— Несомненно удастся, дорогая мисс Уоррингтон, — заверил меня мистер Уиллоби слишком уже уверенно. — Не волнуйтесь так.

Легко ему сказать… Он хотя бы доводится лорду Дарроу племянником. А я… я всего лишь приживалка, наперсница мисс Эбигэйл Оуэн, которую легко можно сбросить со счетов.

После чаепития нас разыскала Шарлотта, которая сообщила, что приезжал посланец из дворца с запиской от королевы. Ее величество Вирджиния желала видеть свои живые игрушки как можно скорей. Именно так, по моему мнению, венценосная кузина лорда Дарроу относилась к Эбби и мне самой.

И все же насколько парадоксальной может быть подчас жизнь: один и тот же человек зовет кузиной и королеву, и уличную гадалку.

— Надеюсь, мистер Уиллоби, вы не откажетесь сопровождать нас с мисс Оуэн ко двору? — спросила я у молодого человека, в общем-то, не сомневаясь в ответе.

Племянник лорда Дарроу заверил меня в своей абсолютной готовности сопровождать нас с подругой не только ко двору, но и на край света. Подозреваю, что будет на то воля молодого человека, то он бы действительно отправился на край света, а после там и остался, только бы больше не попадаться на глаза любезному дядюшке.

Когда я сообщила мисс Оуэн о желании ее величества увидеть нас, подруга посветлела лицом и тут же принялась собираться. Насколько я могла понять, Эбигэйл сочла это возможностью встретиться со своим ненаглядным мистером Греем. Лично мне подобное казалось весьма неправдоподобным, но портить настроение подруге я не решилась, потому как расстроенной она могла добавить мне чересчур много проблем…

— Ах, Кэтрин, как же я рада возможности выйти из дома хотя бы ненадолго… Так удачно, что тетя Вирджиния позвала нас! Ей дядя не станет отказывать.

Точней, не станет отказывать без причины. Лично мне казалось, что с лорда Дарроу как раз станется сказать «нет» и самой королеве.

— Какое же платье выбрать…

Вот мы и подошли к главной проблеме любой молодой девицы, в особенности, влюбленной: что надеть. Ну ладно бы еще я мучилась с этим вопросом, мне приходится долго трудиться, чтобы придать себе хотя бы немного привлекательности, но мисс Оуэн могла выйти на улицу, надев на себя пыльный мешок — и это в любом случае не лишило ее прелести.

Доносить эту простую истину до подруги я, разумеется, не стала, так как прекрасно знала бесполезность подобной попытки. Порой излишняя скромность может доставить окружающим не меньше проблем, чем излишняя самовлюбленность.

А вот мне же как раз следовало внимательно отнестись к своему внешнему виду, дабы не оскорбить царственный взор королевы. И в отличие от мисс Оуэн мне одеваться приходилось самой, так как Шарлотте довериться я не попросту не могла.

Спустя полчаса я, уже полностью готовая, с нетерпением ожидала подругу внизу в компании мистер Уиллоби и внезапно пожелавшего навестить дорогую тетушку мистера Оуэна. А Эбигэйл все не было.

— Мисс Уоррингтон, скажите мне, что можно делать столько времени? — в конце концов, не выдержал и с долей раздражения спросил меня мистер Уиллоби, который никогда не отличался особым терпением, особенно если это касалось каких-либо бесполезных и скучных по его мнению вещей.

— Не знаю, — тихо откликнулась я, пожав плечами.

Меня саму не покидало недоумение по поводу того, сколько мисс Оуэн собирается.

Но когда подруга все-таки соблаговолила появиться, мы только восхищенно ахнули, не имея сил оторвать взгляд от Эбигэйл. В персикового цвета платье она была несказанно хороша. Девушка и от природы обладала удивительной красотою, но теперь огранила ее до совершенства.

— Эбби, теперь нам придется поторапливаться! — все-таки озвучил свое недовольство мистер Уиллоби, складывая руки на груди. — Нельзя было собраться побыстрей?

Я-то уже понимала, что Эбигэйл потратила ровно столько времени, сколько и нужно. Вот только мужчиной этого никак не объяснить.

В любом случае, нам удалось выбраться из дома и отправится ко двору. Оставалось только надеяться, что ее величество еще не перестала ждать своих блудных фрейлин.

— А дядя опять куда-то уехал, — уже в экипаже сообщил нам мистер Уиллоби. — И не сообщил куда отправился и сколько точно времени будет отсутствовать. Предупредил только, что может не появиться даже пару дней.

Мисс Оуэн витала в облаках и вряд ли хотя бы слышала слова кузена, а вот мистер Оуэн напряженно нахмурился, и я ни капли не сомневалась, что мысли его в тот момент не были радужными.

— Меня все больше и больше беспокоит происходящее, — в конце концов озвучил свою тревогу молодой человек, посмотрев сперва на мистера Уиллоби, а потом уже и на меня. — Дядя прежде редко уделял все свое внимание делам. А теперь… теперь же он чаще отсутствует дома! Что могло заставить его поступать именно так? Несколько дней… Я даже представить себе не могу, что именно потребовало его присутствия.

Наверняка что-то серьезное, мы это понимали и даже слишком хорошо. Но пока задачей первостепенной важности для нас самих оставалось устройство личного счастья Эбигэйл. А после… после, думается мне, беды его милости будут для меня совершенно неважны. Так как в лучшем случае я буду дома, среди моих родных.

Карету то и дело подбрасывало на выбоинах в мостовой, и я несколько раз едва не падала с сидения. Благодарение Создателю, мистер Уиллоби обладал отличной реакцией и всегда вовремя спасал меня.

Хотелось как можно быстрей добраться до дворца, только чтобы прекратить эту пытку. Однако я в то же самое время и опасалась появляться во дворце без защиты его милости. Слишком хорошо я помнила, что случилось со мною прежде, тот жуткий приступ, причин которого я так и не узнала, однако не сомневалась, что дело было в чьем-то злом колдовстве. А от чар меня не смогут защитить ни мистер Уиллоби, ни мистер Оуэн, ни королева…

Но если враг засел прямиком во дворце, то почему же лорд Дарроу все еще не вычислил его? Ведь мы считали его едва ли не всемогущим. Непонятно…

— Не грустите, мисс Уоррингтон, — коснулся моего плеча мистер Уиллоби, — все будет хорошо.

Насколько же молодой человек оптимистично настроен. Каждый раз поражаюсь…

— Боюсь, я в этом не уверена…

Королева ничем не выказала своего неудовольствия от нашей задержки, даже взгляд ее остался все также приветлив и ласков, словно бы мы появились перед ней ровно в тот момент, когда она того пожелала.

— Эбигэйл, Кэтрин, как же я рада видеть вас, мои дорогие девочки, — произнесла она, делая несколько шагов вперед.

За спиной ее величества маячил все тот же старый лакей, который цепко оглядывал каждого, удостоившегося визита к венценосной красавице. Мне оставалось только догадываться, какими же способностями обладает этот таинственный слуга.

Мы с подругой одновременно присели перед женщиной в глубоких церемонных реверансах… и королева рассмеялась, кокетливо прикрывая рот рукой.

— Полно, мои дорогие, полно. Я не желаю видеть подобный официоз, когда его не требует протокол. Берите пример с молодых людей.

Мистер Уиллоби и мистер Оуэн и правда даже не попытались склониться в придворном поклоне и лишь лукаво улыбались. Вероятно, нам также следовало вести себя куда проще.

— Надеюсь, вы уже решили… как нашей дорогой Эбигэйл воссоединится с известным всем нам молодым человеком? Впрочем, из меня дурная хозяйка, сперва следует предложить вам чай, а уже после вести беседы!

И мы действительно уселись пить чай с королевой Альбина. Создатель… Могла ли я предположить еще год назад, что удостоюсь настолько высокой чести? Разумеется, нет. Что мне удавалось узнать в той глубокой провинции, где прошла большая часть моей жизни?

— Итак, — продолжила расспросы королева Вирджиния, когда мы уже уселись с чаем, — вы же не сидели все это время сложа руки?

Это прозвучало для меня скорее как утверждение, а не вопрос. Женщина ни капли не сомневалась в том, что мы уже продумали план побега хотя бы в общих чертах.

— Да, тетя Вирджиния, — ответил за нас всех мистер Уиллоби. — Мы… мы попросили помощи у Шанты. И она не отказала.

При упоминании цыганки ее величество на мгновение поморщилась почти что с брезгливостью. Очевидно, состоять в подобного рода родстве королеве не доставляло ни малейшего удовольствия.

— Но уверены ли вы в том, что стоит обращаться к подобного рода… особе, — осторожно произнесла ее величество. — Все же цыганка…

Никто из присутствующих не разделял точку зрения королевы.

— Пожалуй, Шанта — это единственный человек с колдовскими способностями, который будет противостоять дяде Николасу ради общего блага, — отозвался невозмутимо мистер Уиллоби. — Шанта — часть семьи, она не навредит Эбигэйл.

Хотелось верить в слова молодого человека, но я не могла быть до конца уверена в его выводах. Все-таки племянникам было далеко до дядюшки в плане ума и жизненного опыта, и они могли ошибаться…

А тогда… Тогда все обернется дурно.

— Что же, Роберт, я надеюсь, что Шанта действительно заслуживает того доверия, которое ты ей оказываешь, — осторожно обронила королева, опустив взгляд. — К несчастью я не могу оказать вам помощь вам открыто… Увы, но мой венценосный супруг больше ценит мнение моего кузена, чем мое… И если я начну действовать открыто, то об этом тут же сообщат дорогому Николасу.

И месть его будет поистине ужасна. От одной мысли об этом у меня мурашки по спине забегали.

— Мы все понимаем, тетя, — смиренно кивнула мисс Оуэн, — спасибо вам уже за то, что вы делаете для нас. В остальном… Мы справимся сами.

Легко же Эбигэйл говорить подобное, учитывая, что именно она как раз ни с чем не справляется. То есть вообще ничего не делает, просто позволят остальным решать ее проблему.

— Мистер Грей все еще в милости у вас? — с легкой иронией спросил у тети мистер Оуэн и сделал глоток чая. Он обладал дивной способностью пить жидкость настолько горячую, что остальные только диву давались.

Ее величество кивнула, подтверждая, что по прежнему благоволит к тому, кого так яростно ненавидит ее кузен Дарроу. Мне подумалось, что, возможно, королева Вирджиния пытается утвердиться, устраивая интригу за спиной родственника, имеющего слишком большую власть.

— Сегодня мистер Грей приглашен ко мне, — иронично усмехнулась королева, — разумеется, тайно.

Эбби тихо ахнула и замерла, обводя взглядом комнату, будто надеялась, что возлюбленный возникнет перед нею прямо из воздуха. Ее чувства были столь очевидны, что это вызывало только снисходительную улыбку у всех присутствующих.

История понемногу начинала походить на то, как мисс Оуэн устраивала побег Маргарет Дрейк… И это меня изрядно развлекало.

Мистер Грей вошел в комнату в ту же секунду, будто ожидал за дверью. Возможно, действительно стоял там, выбирая подходящий момент для своего появления.

— Ваше величество, — склонился перед королевой в поклоне молодой человек, после чего приветствовал и нас: — Добрый вечер, мисс Уоррингтон, мистер Уиллоби, мистер Оуэн. Мисс Оуэн…

На долю Эбигэйл достался особенно долгий и прочувствованный взгляд, под которым бедняжка покраснела просто до неприличия.

Я отметила про себя, что избранник моей подруги выглядит так же привлекательно, как и прежде. Все тот же образец всех возможных совершенств. Эбби тоже это прекрасно заметила и буквально млела, пожирая молодого человека глазами.

— Мы очень рады видеть вас, мистер Грей, — милостиво улыбнулась джентльмену ее величество и кивнула на пустующее кресло поодаль. — Присаживайтесь. Сегодня мы не соблюдаем правил этикета. Приличия порой могут быть удивительно утомительны.

На это заявление мистер Грей удивленно поднял брови, но покорно подчинился пожеланию королевы.

— Надеюсь, у вас все готово? Помните, когда мисс Оуэн окажется с вами, следует как можно быстрей покинуть столицу и заключить с нею брак. Только таким образом можно лишить лорда Дарроу права решать ее судьбу.

Джентльмен кивнул и сообщил:

— Все готово, ваше величество. И если на то будет воля мисс Оуэн, она покинет столицу прямо сейчас.

Ее величество с досадой покачала головой.

— Сейчас мы не можем так рисковать. Сюда молодых людей доставил кучер моего кузена… Если в должное время мисс Оуэн не покинет дворца, то лорд Дарроу окажется здесь быстрей, чем мы досчитаем до десяти. А провести моего кузена дважды не удалось никому… Нам нужно выиграть вам не менее двенадцати часов… А то и больше.

Мистер Уиллоби посмотрел на венценосную тетушку и произнес:

— Но дядя сейчас не в столице…

Ее величество усмехнулась и ответила:

— Неужели, Роберт, ты сомневаешься, что твой дядюшка способен оказаться дома за пару-другую секунд?

Да, вряд ли его милости потребуется больше времени на то, чтобы пройти по зеркалам… А когда он вернется… Вот тут мы и осознаем весь ужас возмездия.

— В дяде я никогда не сомневаюсь… — мрачно пробормотал мистер Уиллоби. — Никто вообще в нем не сомневается…

Мы только кивнули, соглашаясь с мнением молодого человека. Лишь мисс Оуэн смотрела только на мистера Грея, и дела до прочего ей, казалось, не было вовсе. Любовь мне казалась все более и более опасным чувством.

Мне самой бы не хотелось вот так растерять весь свой разум из-за мужчины… Пусть и часто мне доводилось слышать, что острый ум не то, что может украсить молодую незамужнюю девицу.

— Нам нужно подгадать удачное время… — произнесла задумчиво ее величество. — В любом случае, мистер Грей, вам не стоит пока покидать столицу. Как и не стоит привлекать внимания лорда Дарроу лишний раз. Только терпение поможет нам победить. А после того, как брак будет заключен, моему дорогому кузену Николасу останется только смириться… По крайней мере, я надеюсь на то, что он действительно смирится.

Именно что надеяться. Кто его знает, что может придти в голову лорду Дарроу, когда он узнает о побеге горячо любимой племянницы… Учитывая его цыганскую кровь…

— Я сделаю все, ваше величество, — с жаром заявил мистер Грей, сверкнув глазами в сторону мисс Оуэн.

Та покраснела еще больше и опустила очи долу.

— Мы… мы приложим все усилия, тетя Вирджиния, — также заверил мистер Оуэн родственницу, хотя излишней уверенности в его голосе я и не услышала. — Но это же дядя Николас… Бесполезно рассчитывать на что-либо и планировать…

Тут я была целиком и полностью согласна с братом подруги. Что бы нам ни удалось измыслить, какие бы хитрости мы ни придумали, всегда остается шанс, что в решающий момент лорд осознает все и помешает.

— Я буду молиться за вас… — тихо вздохнула королева. — Увы, но помочь я не в силах…

Так странно, тень за спиной короля, лорд Дарроу превосходит влиянием ее величество. Но, вероятно, для этого есть действительно веская причина.

— Позволим молодым людям немного побеседовать наедине, — с улыбкой кивнула в сторону мисс Оуэн и мистера Грея королева Вирджиния, благословив таким образом влюбленную пару на то, чтобы отойти от нас подальше.

Мисс Оуэн и мистер Грей воспользовались любезным разрешением и поспешно отсели к камину, там, где их не могли услышать. При этом молодой человек улыбался как пятилетний ребенок, получивший на Рождество самый долгожданный подарок, а мисс Оуэн не решалась поднять на него глаза.

Мистер Уиллоби глядел на кузину и предмет ее страсти с ласковой насмешкой. Кажется, он молчаливо потешался над беззаветной любовью Эбигэйл и мистера Грея.

— Но чем же поможет вам Шанта? — тихо спросила королева. — Она способна на многое, это несомненно, но разве в состоянии она превзойти моего кузена?

Превзойти? Вряд ли. Но вот обойти в некоторых областях, видимо, в состоянии.

Мистер Оуэн улыбнулся и сказал:

— Не стоит недооценивать цыган. В особенности, Шанту, тетя Вирджиния. Наверняка не все из того, на что она способна, известно дяде.

Хотелось в это верить.

— Шанта пообещала поменять на время облик мисс Уоррингтон и Эбигэйл. Если Эбби внезапно исчезнет, то дядя начнет паниковать и искать ее, а вот если поменять кузину место с мисс Уоррингтон, то у Эбби появится куда больше свободы, — вкратце обрисовал наш план мистер Уиллоби. — Осталось только дождаться подходящего момента.

Ее величество благосклонно улыбнулась и заверила, что и самой бы ей не пришло в голову ничего лучшего. В последнем я ни капли не сомневалась: вряд ли королеве когда-то пришлось озадачиваться похищением молодой девицы из-под носа законного опекуна.

— Но какой же момент может быть подходящим? — задумчиво протянул мистер Оуэн.

Я пожала плечами.

— Нужно всего-то, чтобы мисс Оуэн пришлось уехать куда-то на несколько часов с его милостью, меня же должны оставить дома. Тогда мисс Оуэн под видом меня останется в особняке без присмотра лорда. И, думаю, этого вполне будет достаточно для того, чтобы мистер Грей забрал ее из дома…

Ничего лучшего измыслить мне не удалось. Мой опыт по части подобного рода деяний был не больше, чем у ее величества Вирджинии. Вот как предотвратить похищение я отлично знала и могла придумать десятки путей, чтобы обезопасить молодую особу от преступных посягательств всяческих людей со злыми умыслами.

— Жаль, что не так часто дядя оставляет вас дома… — вздохнул мистер Уиллоби. — Как-то слишком уж хорошо вы у нас прижились, мисс Уоррингтон. И теперь, думается мне, что это не настолько и хорошо…

Вот ведь странность, а ведь я действительно стала в доме лорда Дарроу слишком своей. Мне доверяли, ставили вровень с племянниками, брали в каждую поездку. Я была словно бы еще одной воспитанницей, но никак не бедной приживалкой из провинции, чьей единственной задачей было блюсти честь знатной подруги.

Совесть начала мучить еще сильней. Как могу я поступать так дурно с человеком, который осыпал меня милостями? Не считая отданного года жизни… Как же неприятно было чувствовать себя настоящей предательницей… А если лорд Дарроу откажется защищать меня от фэйри? Как же я тогда буду жить? И буду ли вообще жить?

Предавать лорда мне может быть опасно… По множеству причин.

Но как мне предать мисс Оуэн?.. Она же надеется, она любит мистера Грея, желает сочетаться с ним браком.

Создатель, как же тяжело…

Кажется, я попала между двух жерновов, и целой мне в любом случае не выбраться. К тому же, и Эбигэйл, и ее опекун по-своему были правы… Но кто из них был прав в большей мере?

— Вы так погрустнели, мисс Уоррингтон, — заметила изменения в моем настроении ее величества. — Вам не стоит бояться за свою судьбу. Вы всегда сможете обратиться ко мне за помощью, разумеется, я не оставлю вас, если мой дорогой кузен пожелает обратить на вас свой гнев.

Слушать подобное было, безусловно, приятно, но я чересчур уж сильно сомневалась в том, что ее величество убережет меня от тех бед, с которыми помогал лорд Николас Дарроу. Но в любом случае, я улыбнулась и рассыпалась в благодарностях перед венценосной красавицею, хотя в мыслях была вся та же тихая паника, которая не давала свободно дышать.

Стоило только подумать, что лучше было бы признаться во всем его милости, как взгляд сам собой падал на мисс Оуэн и ее возлюбленного, и сердце сжималось. Разрушить ее счастье? Как можно…

Как ни крути, а в любом случае будет только хуже. И мне в том числе…

Словом, вечер мог бы пройти для меня прекрасно, если бы я так сильно не переживала… И не ждала, что в любой момент может появиться сам лорд Дарроу… То, что он так и не появился, никак не успокаивало, скорее уж, наоборот, заставляло ждать чего-то поистине жуткого. Нет, я все-таки понимала безнадежный ужас людей, приговоренных к смертной казни. Ведь до нее еще проходит столько времени…

Я каждую минуту ждала, что загадочным приступ повторится вновь, и это пугало меня едва ли не больше всей Дикой Охоты разом. Казалось, будто бы иногда меня охватывали волны слабости, но ничего серьезнее я так и не ощутила.

По дороге домой Эбигэйл сияла как новенький шиллинг, совершенно по-детски ерзала на сидении экипажа и порывалась рассказать мне и кузенам обо всем разом. Правда, сводилось все к одной фразе: «Он же чудесный, правда?». Никто из нас не брался оценивать личные качества мистера Грея, поэтому разговор так и не клеился.

К великому разочарованию мисс Оуэн, ни мистер Уиллоби, ни мистер Оуэн, ни я сама не были склонны восторгаться историями любви, и как бы этот факт ни расстраивал мою дорогую подругу, изменить что-либо она в любом случае была не властна.

— Однажды и вы, дорогая Кэтрин, испытаете те же чувства, — в конце концов, заявила мне Эбигэйл, словно бы пытаясь отомстить за мое преступное равнодушие к ее переживаниям. Словно бы недостаточно, что я буквально кладу голову под топор ради ее великой любви?

Мистер Уиллоби, сидящий напротив меня, весело усмехнулся, показывая, что он полностью поддерживает именно мою точку зрения, а не ту, что так мила его романтичной кузине.

— Маловероятно, дорогая Эбигэйл, — покачал головой мистер Оуэн, — что однажды мисс Уоррингтон изменит ее разумность. Но это и к лучшему. Думаю, нам с Робертом хватает и одной юной романтичной особы рядом. Второй мы попросту не переживем.

Пару минут Эбби раздумывала над тем, обидеться ли ей на слова брата или нет, но в итоге все-таки улыбнулась. Сердиться у мисс Оуэн всегда выходило хуже всего. Не считая той нашей затянувшейся размолвки…

— Ах, Чарльз, — искристо рассмеялась она, — я вовсе не настолько невыносима, как ты утверждаешь!

Мистер Уиллоби развел руками и сказал:

— Да, дорогая. Ты, разумеется, права. Ты не настолько невыносима, ты гораздо, гораздо хуже.

Мисс Оуэн смутилась и надулась, а молодые люди оглушительно расхохотались, наслаждаясь произнесенной остротой. Это веселье показалось мне насколько искренним, настолько и несвоевременным. Мы все находились в поистине страшной опасности и поводов для веселья я попросту не видела.

— Не хмурьтесь, мисс Уоррингтон, — попросил меня мистер Уиллоби с мягкой укоризной. — Вам вовсе незачем так угрюмо смотреть на нас всех.

Словно бы могла я смотреть иначе…

Дом без лорда Дарроу внезапно показался мне пустым. Такое произошло в первый раз. Дом был полон слуг, которые беспрестанно суетились, выполняя свои каждодневные обязанности, но при этом все равно я ощущала пустоту, как будто пропало что-то важное.

— Без дяди в доме даже дышится легче, — задумчив произнес мистер Уиллоби, вторя моим мыслям.

Мистер Оуэн согласился с кузеном, а я промолчала в ответ на эти слова. Потому что несмотря на все, мне было почему-то куда спокойней, когда лорд находился где-то поблизости. Как же это парадоксально…

— Не стоит так говорить о дяде Николасе, — мягко укорила мисс Оуэн. — Что бы он ни делал прежде и ни делает теперь, все это только ради нашего блага. Даже если порой дядя ошибается, это не повод не любить его и не уважать.

Тут, как ни странно, я была целиком и полностью согласна с подругой. Пусть я и боялась того, как может обойтись со мной его милость… все равно не удавалось забыть о годе жизни, который этот мужчина отдал ради моего спасения. И ведь позже он ни разу не напомнил мне о своей жертве.

— Полно, Эбби, — махнул рукой мистер Уиллоби, — не будь такой строгой. Мы нисколько не сомневаемся в совершенствах нашего дорогого дяди Николаса. Но все-таки любить его проще на расстоянии. И чем больше расстояние — тем больше наша родственная любовь.

Я покачала головой, не зная, что и сказать на это. В любом случае, стоило как следует отдохнуть и все спокойно обдумать, поэтому я пожелала все доброй ночи и удалилась к себе.

В спальне меня уже поджидала Шарлотта, довольная, как сытая кошка.

— Вы что-то замыслили, — выпалила склочная девчонка, едва только увидела меня. — Наверняка замыслили! Вечно перешептываетесь по углам!

Поглядев на горничную с равнодушием только и сказала:

— Ты свободна, Шарлотта. Ко сну я приготовлюсь сама.

Еще бы мне не приготовиться…

Слова девочки меня изрядно взволновали, ведь с нее станется и пойти со своими догадками к лорду Дарроу, другое дело, насколько она будет убедительна… Как же некстати оказалась рядом со мной эта юная ведьма. Или же его милость специально приставил соглядатая, который еще и обладает колдовским даром? Такое тоже возможно.

Хотелось что-то расколотить с досады… Но леди не должны позволять себе такой некрасивой выходки. Нужно было держаться. До последнего держаться и терпеть.

— Создатель милосердный, спаси и помилуй меня, — горячо взмолилась я, опускаясь на колени перед распятием. — И огради ото всякого зла…

Создатель не возжелал ответить на мои молитвы. Я никогда не отличалась надлежащей набожностью, наверное, поэтому небеса редко откликались на мои мольбы.

Этой ночью меня мучили мрачные сны, которые сулили все возможные беды, но при этом выспалась я отлично и поднялась непривычно рано. Слишком рано. Мне даже удалось увидеть, как экипаж его милости на рассвете подъезжает к особняку.

Лорду Дарроу не потребовалось нескольких дней, чтобы разобраться со всеми делами. Он все решил гораздо, гораздо быстрей. Стоило расстроиться из-за его возвращения, однако я напротив испытала облегчение.

Когда мужчина шел к дому по дорожке, то поднял голову и посмотрел прямо на мое окно, словно бы почувствовал взгляд, направленный на себя. Я тут же отступила назад, не желая, чтобы меня заметили.

Оставалось еще пара часов на то, чтобы поспать, но я прекрасно понимала, что мне не удастся даже глаз сомкнуть, раз уж его милость прибыл домой.

Пора подниматься и начать делать что-то если не полезное, то хотя бы целесообразное. Безделье сводило с ума не хуже тревоги, которая все никак не желала меня оставлять. Впору было снова заняться хоть тем же вышиванием, пусть я и не выносила его.

Как же я тосковала по своим прежним обязанностям… Дома мне приходилось помогать отцу и брату заниматься бухгалтерией нашего небольшого поместья, и брать на себя часть обязанностей хозяйки дома. Разумеется, ни до первого, ни до второго в столице меня уже не допускали и времени появилось преступно много.

А столько читать и музицировать, чтобы занять себя, не могла даже я…

Вздохнув, я решила перешить пару своих не слишком удачных шляпок. Вряд ли их удастся превратить в нечто действительно дивное, но, по крайней мере, можно будет ходить в них в ту же церковь. Благо там не требовалось, чтоб я выглядела по высшему разряду…

Я засела с рукоделием с таким расчетом, чтобы не попасться до поры до времени никому из домочадцев: желание побыть в одиночестве было таким сильным, что я сама себе удивлялась. Вероятно, переживания последних дней не лучшим образом сказались на моих бедных нервах.

Однако, как это всегда и случалось с моими желаниями, попытка избежать встречи с кем бы то ни было, не увенчалась успехом. Более того, появился сам хозяин дома. Выглядел его милость настолько измученным и уставшим, что мое сердце против воли сдавило от сожаления.

— Доброе утро, милорд, — поднялась я при его появлении и сделала реверанс.

Меня удостоили только небрежного кивка и легкой усмешки.

— Доброе утро, мисс Уоррингтон. Сегодня вы действительно ранняя пташка, — произнес мужчина, усаживаясь в кресло напротив того диванчика, где расположилась я сама.

Выглядел лорд Дарроу как человек измученный дальней дорогой и… и чем-то еще. Смуглая кожа казалась на этот раз сероватой, скулы проступили слишком резко, а глаза, напротив, сильно запали.

— Вы ведь еще не завтракали, — тихо произнесла я, не зная, откуда появилось странное желание позаботиться об этом человеке. — Пойду распоряжусь.

Шляпка, забытая, осталась лежать на диване рядом со шкатулкой для рукоделия.

— Вам бы подошла роль хозяйки дома, мисс Уоррингтон, — заметил лорд с легкой иронией в голосе. — Но достаточно позвонить в колокольчик, чтобы слуга пришел, а не бежать через весь дом на кухню. Или же вам просто настолько сильно хочется улизнуть и избежать моего общества?

Странное дело, но вот как раз мысли о побеге в мою бедовую голову не приходили.

— Как можно, милорд? — искренне удивилась я, повернувшись к нему лицом.

Он лишь пожал плечами.

— Как показывает жизнь, можно достаточно легко… — вздохнул он, устало прикрывая глаза. — Вы вчера были у Вирджинии, верно?

Стало быть, уже донесли… Оставалось надеяться, что никому не пришло в голову рассказать лорду Дарроу чего-то лишнего. Шарлотта, к примеру, могла много чего ляпнуть…

— Да, ваша милость. Ее величество пожелала нас видеть вчера…

Мужчина покачал головой.

— И вы отправились всей бандой…

Я замерла на месте, не понимая, как же реагировать на слова его милости. Что именно вызвало его раздражение?

— Банда?.. — осторожно переспросила я у него. — Вы недовольны, милорд? Но вы же сами приказали нам с мисс Оуэн даже ко двору выезжать только в сопровождении ваших племянников…

Лорд Дарроу только махнул рукой, не став мне ничего объяснять, только бросил напоследок:

— Все-таки вызовите слугу, мисс Уоррингтон, я действительно голоден.

Я кинулась к шнурку так поспешно, что едва не запуталась в собственной юбке. Мужчина, видя такую несвойственную мне неуклюжесть, рассмеялся, но как-то… необидно, по-родственному. Я даже нерешительно улыбнулась ему в ответ.

— Только не наделайте ошибок, мисс Уоррингтон, — попросил меня мой покровитель. — Вы умная девушка, но ваша сердобольность может подчас принести много вреда и другим, и вам самой.

Была бы кошкой — забилась бы в угол, прижав уши. И тогда бы точно стало ясно, что я действительно злоумышляю.

— Что вы имеете в виду, милорд? — осторожно осведомилась я, прямо посмотрев в глаза его милости.

Тот только покачал головою, не став продолжать разговор.

Знает? Догадывается? К чему была эта фраза? Что он подразумевал? Чего хочет?

Мысли метались в голове, и я никак не могла выбрать, на какой же именно нужно остановиться.

Так уж вышло, что мы позавтракали с лордом Дарроу вдвоем. Не так уж часто мне выпадала настолько высокая и довольно нервирующая, стоит признать, честь. Но, против всех ожиданий, его милость не пытал меня и не пытался допрашивать. Это позволило мне надеяться на лучшее.

К окончанию ранней трапезы лорд выглядел уже настолько утомленным, что я упрашивала его отправиться отдыхать и не мучить себя долее.

Перед тем, как покинуть меня, мужчина спросил:

— Вы были у ее величества… не ощутили ли вы чего-то странного, мисс Уоррингтон?

Я зябко передернула плечами и уточнила:

— Как тот странный приступ?

Мужчина кивнул.

— Нет, ваша милость. Ничего и близко похожего.

Почему-то мои слова скорее расстроили его, чем обрадовали. Хотя я и не поняла почему.

После этого лорд Дарроу отправился отдыхать, а мне оставалось дождаться только пробуждения… банды, как назвал нас его милость. И все-таки почему именно банда? Как это грубо. И как точно соответствует тому, чем занимаемся.

Банда.

Совершенно верно.

Шляпка все-таки была закончена, но полученный результат показался отвратительным даже мне самой. Явно не мой день… Что поделать?

Мистер Уиллоби спустился первым, до отвращения жизнерадостный. Впрочем мне удалось убить его отличное настроение одной лишь фразой «Ваш дядя вернулся».

— Когда он успел? — только и спросил джентльмен.

Новость о том, что его милость вновь в доме, слегка смутила молодого человека, но он быстро сумел взять себя в руки.

— Рано утром, — ответила я, раздумывая над тем, что же делать с изуродованной шляпкой.

К примеру, можно было подарить это убожество Шарлотте. И уговорить надеть. Это бы частично примирило меня с ее существованием в одном со мной доме.

Молодой человек тяжело вздохнул и уставился нам «шедевр» в моих руках.

— Вы решили нарядить чучело? Или намекнуть дядя, что замуж точно не собираетесь?

Со вздохом отшвырнула от себя шляпку.

— Просто день не задался… Хотя замуж… Думаю, вы понимаете, что это не так-то и легко в моем случае… Что насчет… визита к дальним родственникам?

Называть имя Шанты вслух я уже попросту не рисковала. Не тогда, когда его хозяин снова был в своем доме.

— Чарльз поедет уже завтра, его будут готовы принять. А сегодня нам с вами предстоит ждать. Ждать и надеяться на лучшее. Не грустите, мисс Уоррингтон. Все непременно сложится очень хорошо, — попытался вселить в меня боевой дух мистер Уиллоби.

Саму попытку я оценила, но результат… Улыбка моя так и осталась слегка вымученной. Или же не слегка…

— Не стоит так беспокоиться обо мне, — сказала я с той самой обреченностью, которая является своего рода спокойствием. — Все идет так, как и должно. И в итоге, так или иначе я окажусь дома.

В лучшем случае.

— Я буду по вам скучать. И наверняка стану навещать. Да и… чем черт не шутит? Может, мне и правда стоит на вас жениться, как думаете?

Признаться, вот тут я все-таки изрядно смутилась. Я ведь была совершенно уверена в том, что наши разговоры о свадьбе — всего лишь повод для шутки, прикрытие для лорда Дарроу.

— Не стоит угрожать мне свадьбой, мистер Уиллоби, я ведь могу и не испугаться, — улыбнулась ему я.

Молодой человек рассмеялся и заявил:

— Провести жизнь с вами… Это ведь не самая плохая перспектива, как я погляжу. Вы умны, даже с неплохим чувством юмора… У нас, к тому же, много общего!

На ум пришел последний разговор с милордом.

— Ваш дядя сказал, что мы — банда, — сообщила я мистеру Уиллоби, не скрывая собственной иронии.

Лично у меня подобная характеристика не вызывала ничего, кроме тревоги, но, кажется, племянник лорда Дарроу не разделал мое мнение на этот раз.

Молодой человек беспомощно развел руками и с виноватой улыбкой признал:

— Вероятнее всего, мой дядя как и всегда прав. Мы все действительно похожи на банду, не так ли? Действуем слаженно и заодно… Нарушаем указания дяди Николаса, которые важней закона… Словом, да, мы наверняка банда.

Я с улыбкой признала, что да, все ж таки банда, пусть небольшая.

Оставалось только дождаться подходящего времени… И подарка от Шанты.

Несколько дней наша жизнь прошла в привычном ленивом мареве, не изменений, ни новостей, одна только глупая рутина, и тревога, которая неотступно следовала за каждым из нас. Но приходилось улыбаться и делать вид, что все в порядке и даже лучше.

Молодые люди еще могли отлучаться по тем или иным делам, но на нашу с мисс Оуэн долю выпадали только прогулки по саду, да те неизбежные простые развлечения, которые составляют жизнь каждой молодой образованной девушки.

И вот, когда мне уже начало казаться, будто я схожу с ума, мистер Уиллоби, наконец, отправился в табор. Лорд Дарроу в тот момент отлучился во дворец, и молодой человек решил как можно лучше воспользоваться этим обстоятельством и наведаться к… родственнице.

— Через пару часов вернусь, — сообщил мне на прощание джентльмен и попросил: — Если понадобится, соврите дяде что-нибудь.

Словно бы у меня имелся выбор.

Мистера Оуэна в тот момент также не было дома: он по поручению дяди отправился к нотариусу.

Мистер Уиллоби исполнил свое обещание, действительно вернувшись в особняк через без малого два часа. На лице его было написано подлинное блаженство и торжество. Похоже, поездка прошла именно так, как мистер Уиллоби того хотел.

— Дорогая тетушка передала подарки. Для вас и Эбби. Его следует носить на шее и на три дня вы поменяетесь обликом с моей кузиной.

В руках молодого человека лежало две странного вида подвески. Лично у меня они вызывали только закономерную опаску. Все-таки иметь дело с чем-то необъяснимым мне не особо нравилось. Однако племянник лорда проигнорировал мои сомнения и пытаясь вручить мне одну из поделок цыганки.

Я с подозрением посмотрела на протянутый мне мистером Уиллоби амулет. Связываться с колдовством, да еще и цыганским колдовством мне совершенно не хотелось. Да и я все-таки не доверяла Шанте.

— Но стоит ли? — тихо произнесла я, не решаясь взять зачарованный предмет.

Молодой человек вздохнул и покачал головой.

— Я ничего не могу гарантировать, мисс Уоррингтон, но ведь у нас в любом случае нет выбора. Дядя не выпустит Эбби, вы сами видите, что он каждую секунду следит за ней. Но если вы станете моей кузиной, а Эбигэйл — вами… Так у мистера Грея и Эбби появится шанс ускользнуть и заключить брак.

В этот момент меня с головою захлестнул ужас.

— Он убьет меня… Его милость попросту убьет меня, когда поймет, как именно его обманули и кто… Он ведь…

Нет, я не боялась его милости, если вдуматься. Лорд Дарроу не был беспричинно жесток, в конце концов, однако, строг и суров несомненно. Я научилась не трепетать перед ним, когда за мной нет вины, но вот именно на этот раз…

— Боюсь, что тут мне никак не удастся вас успокоить, — отвел взгляд молодой человек. — Дядя несомненно не обрадуется, когда поймет, что его племянница сбежала… И наверняка он сорвет свою злость именно на вас… Теперь вы откажетесь?

Наверное, я действительно должна была отказаться, прекратить все прямо сейчас, но ведь уже поздно… Слишком далеко мы все вместе зашли, каяться не время.

— Нет, я не стану поворачивать сейчас… Пусть даже ваш дядя и убьет меня после, — тихо пробормотала я и поспешно схватила амулет цыганской ведьмы. — Я готова сделать все, что потребуется, для счастья моей подруги.

Мистер Уиллоби неуверенно улыбнулся.

— Вы редкой смелости девушка, — задумчиво произнес он, коснувшись на мгновение моей руки.

Мне оставалось только неуверенно улыбнуться.

— Быть может. Но мне уже давно кажется, что лучше я бы была девушкой благоразумной, чем смелой…

В итоге мы отправились на обед как ни в чем не бывало, не показывая ни одной живой душе, что случилось нечто важное. Мистер Уиллоби постоянно шутил, говорил о ближайшем бале и все твердил, что мне просто необходимо с кем-то познакомиться. С кем именно, я все никак не могла понять: уж слишком далеко были мои мысли.

Когда мы вошли в столовую, там уже собрались все домочадцы, лорд Дарроу с невозмутимым выражением лица сидел во главе стола. В комнате царило гробовое молчание.

— Дядя, Чарльз, Эбби, — широко и жизнерадостно улыбнулся мистер Уиллоби.

Как ему удавалось так легко и естественно делать вид, будто все в порядке? Я сама держалась из последних сил, хотя всегда считала, будто создана для того, чтобы носить маски, а этот молодой человек настолько весел и обаятелен… И ведь словно бы не прилагает к этому никаких усилий!

— Вы опоздали, Роберт, — с легкой тенью недовольства в голосе прокомментировал наше появление лорд.

Мистер Уиллоби широко и чуть смущенно улыбнулся и произнес:

— Простите, дядя просто наша с мисс Уоррингтон беседа немного затянулась. Мы не хотели доставлять всем вам неудобства.

На это лорд Дарроу не сказал сперва ничего, а уже потом, когда мы заняли свои места за столом между делом спросил, когда же будет официальное объявление о помолвке.

Я про себя порадовалась тому, что не успела ничего положить в рот — непременно подавилась бы, так велико было мое изумление. Вспоминать о помолвке мне совершенно не хотелось, и уж тем более мне не хотелось, чтобы наша надуманная причина для более тесного общения, стала реальностью.

— Как можно, дядя? — тут же с явственным недовольством спросил мистер Уиллоби. — Я ведь еще должен официально попросить руки мисс Уоррингтон у ее родителей!

Подобное объяснение неожиданно устроило его милость, и больше поднимать тему грядущего союза между мной и Робертом Уиллоби. Смотреть на мисс Оуэн долго я не решалась, все-таки велика была вероятность вызвать излишнее внимание его милости.

— Эбби, завтра вы отправитесь со мной и Чарльзом с визитом к нашим дальним родственникам, Уиллингтонам. Не станем мешать Роберту и мисс Уоррингтон проводить время вместе, кажется, им есть что обсудить.

Что же, складывалось ощущение, будто судьба на нашей стороне. Если мы с Эбигэйл поменяемся местами именно сейчас, то при должной смекалке, его милость только спустя несколько часов заметит подмену, за это время мисс Оуэн вместе со своим избранником уже будет достаточно далеко, чтобы не опасаться погони.

— Хорошо, дядя, — хором произнесли мистер и мисс Оуэн, не выражая при этом ни малейшей радости от грядущей встречи с родственниками.

Вероятно, не самые приятные люди… Стоит расспросить подругу о Уиллингтонах, пока есть такая возможность, ведь ехать в гости вместо Эбигэйл придется, судя по всему, мне. Глупо ждать новой возможности для побега, ведь ее может попросту не появиться.

К примеру, лорд узнает о том, что мистер Оуэн тесно общается с мистером Греем… А ведь только чудом это пока что не дошло до его милости.

— Не нужно так хмуриться, — сказал лорд Дарроу с явным осуждением, — не забывайте о вежливости и правилах приличия. Если вас пригласили…

Кажется, история была несколько более сложной, и к Уиллингтонам брат и сестра Оуэн испытывали далеко не легкое неприятие. Тут были какие-то старые счеты.

— Дядя! — возмутился мистер Уиллоби, поднимаясь со стула. — Как ты мог принять приглашение от этих трупоедов?! После того, как они пытались украсть часть наследства Эбигэйл и Чарльза! Да еще и намеревались принудить Эбби к нежеланному браку…

Его милость ничего не ответил, но посмотрел на племянника так, что слов и не потребовалось. Молодой человек умолк сам, похоже, даже немного смутившись.

— Довольно, Роберт, я услышал твое мнение, — холодно обронил лорд Дарроу, — тебе как раз никто не предлагает присоединиться. Ты остаешься дома и будешь развлекать мисс Уоррингтон ко всеобщему удовольствию. Надеюсь, вы не против остаться на этот раз дома, мисс Уоррингтон?

Я покачала головой и заверила лорда в своем абсолютном удовольствии от грядущего спокойного вечера в компании одного из его племянников.

Мисс Оуэн выказала желание после обеда прогуляться со мной по саду. Выглядела она несколько бледно, и желание подышать свежим воздухом показалось закономерным даже мне самой, пусть я и понимала, что подруга желает попросту переговорить со мной без лишних глаз.

Мужчины не сочли необходимым присоединиться на наше же счастье. Следовало переговорить с Эбигэйл наедине, вполне возможно, что это будет последний шанс… Завтра решится и моя собственная судьба, и судьба самой мисс Оуэн.

Мы с подругой оделись потеплей и вышли в сад настолько быстро, насколько только могли. Обеим не терпелось оказаться подальше от чужих глаз и ушей.

Как только мы оказались снаружи, Эбби взяла меня под руку, как будто бы ей требовалась опора в этот момент.

— Что вы скажете об идее Шанты? — тихо спросила мисс Оуэн. Тихо настолько, что я скорее догадалась о чем она спросила, чем услышала слова девушки.

В глаза мне Эбигэйл почему не смотрела, и мне показалось, будто бы она мелко дрожит. От страха ли, от нетерпения ли…

Ответила я предельно честно:

— Для меня такая идея ничем хорошим не обернется, но я уже дала свое согласие мистеру Уиллоби и не нарушу данного слова. Думаю, лучше всего вам сбежать с мистером Греем уже завтра, раз уж так все удачно складывается… Я отправлюсь вместо вас вместе с вашим дядей и мистером Оуэном в гости к Уиллингтонам, а вам мистер Уиллоби поможет покинуть дом… Осталось только сообщить мистеру Грею, но, думаю, с этой задачей прекрасно справится ваш брат…

Эбигэйл удрученно вздохнула и на секунду практически навалилась на мою руку. Вероятно, нелегко было ей решиться на побег с любимым, зная, как расстроится лорд Дарроу из-за в высшей мере неблагоразумного поступка племянницы. Все же к дяде моя подруга была сильно привязана.

— Я… Я в смятении, Кэтрин, — призналась в собственных чувствах мисс Оуэн, глядя прямо перед собой. — Дядя Николас… Он ведь несомненно будет невоздержан в гневе, и как я могу оставить вас вот так одну… Что он сделает? Как поступит с вами?

Очевидно, что надеяться на снисхождение мне не стоит.

— Не стоит беспокоиться о моей судьбе, Эбигэйл. Вряд ли его милость поступит со мной особенно ужасно… Отошлет домой… Что еще может он сделать со мною?

И одному Создателю известно, какова тогда будет моя судьба… Фэйри Благого и Неблагого дворов одинаков сильно заинтересованы во мне…

— Это ваш шанс обрести счастье с мистером Греем, — начала горячо убеждать я Эбигэйл. — Или идея замужества уже не прельщает вас настолько сильно как прежде?

Мисс Оуэн возмущенно ахнула и посмотрела на меня с укором.

— Как можно говорить такие ужасные вещи, Кэтрин? Я люблю мистера Грея сверх всякой меры и готова поступиться многим ради этого брака… Но жертвовать вами?.. Разве есть у меня подобное право?

Я улыбнулась подруге и заверила ее со всей возможной искренностью:

— У вас есть это право, дорогая Эбигэйл, я сама дала вам его. Поступайте, как считайте нужным, и не беспокойтесь слишком уж сильно о моей судьбе. Ваш дядя, несомненно, тиран… но вряд ли он жестоко покарает беззащитную девушку, находящуюся на его попечении слишком жестоко, не так ли?

Не то чтобы мои слова целиком и полностью успокоили мисс Оуэн, но все-таки в какой-то мере примирили с мыслью, что отвечать за ее решение придется в итоге все равно мне.

Щеки девушки разрумянились, а глаза подозрительно блестели. Только бы Эбигэйл не пришло в голову расплакаться…

— Но эта цыганская магия, которую нам придется использовать… Я, признаться, опасаюсь, не подведет ли она нас в самый ответственный момент, — заметила я. — Можно ли вообще доверять этой вашей Шанте? Вдруг она решила наоборот помешать нам?

Подруга тихо рассмеялась и с полной уверенностью сказала:

— Вам не стоит волноваться на этот счет, Кэтрин, дорогая. Шанта искусна в колдовстве настолько, что это признает даже сам дядя Николас. И она точно не упустит шанса щелкнуть его по носу… Видите ли, у них несколько сложные отношения… Шанте только в радость помочь мне, уверяю.

Учитывая, что цыганская шувани доводится лорду Дарроу двоюродную сестрой, то неудивительно, что отношения вельможи и Шанты сложны. Предполагаю, они более чем сложны.

— Вы подготовились к… — озвучивать до конца предложение я не решилась, опасаясь чужих ушей, пусть и ни капли не сомневалась в том, что никому не удастся подобраться к нам незамеченным.

Эбигэйл в ответ только кивнула.

— Чарльз обо всем давно позаботился. Я могу… Я могу в любой момент покинуть дом, осталось только поменяться местами… И… все.

Я кивнула. Что же. Тогда все куда лучше, чем можно ожидать. Если мы поторопимся и сделаем все, как нужно, то шанс на успех остается, пусть и не такой большой, как мне бы того хотелось.

— Тогда завтра… завтра я отправлюсь вместо вас к Уиллингтонам, а вы останетесь дома с мистером Уиллоби, который и поможет вам отправиться к… к тому человеку. А дальше уже все будет зависеть только от вас и него. Прошу лишь об одном: сделайте так, чтобы все мы рисковали не зря ради вашего счастья. Успейте заключить этот брак, Эбигэйл. Успейте во что бы то ни стало.

Мисс Оуэн тихо вздохнула и кивнула.

— Я сделаю все от меня зависящее, Кэтрин, обещаю. И спасибо вам за все, что вы делали и продолжаете делать для меня. Вы самая лучшая, самая дорогая, а, быть может, и единственная моя подруга… Никого ближе вас у меня попросту нет.

Наверное, стоило расчувствоваться, но, к сожалению, я была слишком сильно озабочена собственной судьбой. Мне становилось так страшно, стоило только представить ярость обманутого лорда, что думать о чем-то ином, у меня попросту не выходило.

— Я рада, что вы так думаете, Эбигэйл, — вымученно улыбнулась я. — И сделаю все от меня зависящее, чтобы никто не помешал вашему счастью.

Только бы при этом уцелеть самой…

— Нужно поменяться местами уже этой ночью, Эбигэйл, чтобы завтра утром выйти не из своих собственных комнат и весь день играть отведенные нам роли, — начала я озвучивать придуманный план. — Вам не придется слишком тяжело, ведь рядом с вами будет только мистер Уиллоби, которого не придется обманывать. Просто побольше молчите и постарайтесь не улыбаться, думается, этого окажется достаточно, чтоб ввести в заблуждение прислугу. Меня в доме вашего дяди не успели хорошо узнать.

Мисс Оуэн кивнула, соглашаясь со мной, пусть губы у нее то и дело подрагивали, я тонкая ручка до боли вцепилась в мое запястье.

— А как же вы? Вам придется весь день быть подле дяди, среди людей… Как же вы справитесь с этим, Кэтрин?

Открыто заявлять, что не так уж и сложно мне будет изображать из себя трепетную и нежную мисс Оуэн, я подруге не стала заявлять, опасаясь ранить ее чувства. Просто заверила девушку, что непременно справлюсь, все будет как нельзя лучше и мне непременно удастся обвести вокруг даже лорда Дарроу.

Вот именно в последнем я сомневалась больше всего… Эти неведомые родственники его милости, к которым мне следовало отправиться, судя по всему, не знают достаточно хорошо мисс Оуэн, чтобы заподозрить что-то неладное по моему поведению, да и мистер Оуэн будет рядом и поможет…

— Но что же такое с этими Уиллингтонами? — сочла своим долгом спросить я. — Почему лорд Дарроу вел себя так странно, когда сообщал об этом визите?

Подруга тяжело вздохнула.

— Они были одними из тех, кто пытался лишить нас наследства… И если бы не своевременное вмешательство дяди Николаса, Уиллингтонам бы это удалось… Но теперь дядя почему-то решил забыть о сделанном этими людьми. Хотя лучше бы он забыл о Греев и не вставал на пути моего счастья…

Странное дело…

— Вероятно, у его милости были причины поступать именно так, — осторожно заметила я, глядя в глаза девушке. — Ваш дядя разумный и… довольно злопамятный человек, вряд ли он вдруг решил всех простить и забыть прошлые обиды.

Эбигэйл кивнула и не стала продолжать этот разговор, вероятно, не встретив той реакции, какую она желал получить от меня.

Еще немного побродив по заснеженным дорожкам сада, мы с мисс Оуэн изрядно продрогли и вернулись домой с одинаковыми, вероятно, чувствами. И мне, и Эбигэйл казалось, что мы теряем этот дом, в котором провели столько дней… Эбигэйл покидает его, чтобы воссоединиться с любимым, а вот я… в лучшем случае, меня попросту выставят вон. Потому что заслужила.

— Мне так страшно, Кэтрин, — вздохнула напоследок Эбби, когда мы уже подошли к дому.

«А уж мне-то как», — мысленно отозвалась я, но не стала озвучивать свое волнение. Хватало и того, которое испытывала сама моя подруга, не стоило добавлять к нему еще и лишних переживаний.

— Все будет хорошо, Эбигэйл, вот увидите, — весьма убедительно солгала я.

Хотелось бы и мне самой поверить в собственный обман… Насколько бы тогда мне стало легче…

Однако это как раз оказалась та самая ложь во спасение: мисс Оуэн почти полностью успокоилась и держаться стала как ни в чем не бывало. Значит, у нас есть какие-то шансы дотянуть до следующего утра, не дав лорду повода запереть каждую из нас в комнатах.

— Быть может, нам стоит провести этот вечер с Чарльзом и Робертом, как и всегда? — предложила Эбигэйл с неуверенной улыбкой. — Думаю, это будет удачный способ провести время, не так ли? Вы споете нам, как и обычно… А Чарльз и Роберт будут играть в шахматы и подшучивать надо мной.

Как я могла отказать? Пусть это и казалось мне чем-то диким и нелепым — устроить обычный музыкальный вечер для самых близких, когда мы все оказались на краю бездны… Впрочем, чем же еще мы могли занять эти несколько часов обманчивого покоя? Вряд ли сидеть по собственным комнатам и предаваться унынию стало бы верным решением…

— Я не знаю, к лучшему или к худшему изменится моя жизнь завтра… Но я бесконечно рада, что мне довелось встретить вас, Кэтрин.

Интересно, а могла ли и я сама сказать подобное Эбигэйл? А стала ли моя жизнь действительно лучше после встречи с мисс Оуэн и ее родными? Увлекательней — бесспорно, но лучше?

В доме нас первой встретила Шарлотта, встревоженная и встрепанная, она тут же бросилась к нам.

— Там вас этот, чернявый искал, который Уиллоби, — выпалила девчонка, сразив меня наповал.

Как ее все еще не выставили прочь с такими-то ужасными манерами? Не иначе как у его милости есть какие-то особые, невероятно таинственные планы в отношении этой юной ведьмы.

— Шарлотта, когда вы научитесь разговаривать вежливо, — недовольно произнесла я, прожигая девчонку негодующим взглядом.

Это невозможное существо насупилось и весьма грубо отозвалось:

— Тогда же, когда ты научишься ходить без кислого выражение на физиономии!

Подлинное чудовище… Хотя бы тому, что я буду избавлена от общения с Шарлоттой Уилкинс, можно порадоваться.

— Идемте, Эбигэйл, нужно как можно быстрей найти вашего кузена и спросить, как ему вообще могло прийти в голову отправить за нами мою горничную, — вздохнула я, не желая более необходимого разговаривать с ведьмой.

Мисс Оуэн была со мной согласна.

Мистер Уиллоби обнаружился в библиотеке. Он сидел в кресле у окна, и складывалось ощущение, что куда больше его интересовал открывающийся вид, чем лежащая на коленях открытая книга.

Наше с подругой появление для молодого человека сперва осталось незамеченным, и лишь после того, как мисс Оуэн окликнула его, мистер Уиллоби взглянул на нас.

— Эбби, мисс Уоррингтон, — поднялся он нам навстречу. — Чарльз уже отправил письмо.

Книга упала прямо на пол.

Услышав про то, что мистеру Грею уже отправлена весточка, мисс Оуэн едва слышно охнула.

— Надеюсь, письмо будет отправлено с надежным человеком? — озабоченно осведомилась я.

Если вместо адресата послание попадет к лорду Дарроу, то нам всем впору заказывать по себе поминальную службу, поэтому о судьбе письма мистера Оуэна я особенно сильно волновалась. А брат Эбигэйл не казался мне человеком, рожденным для интриг и секретов. И, похоже, его милость так же относился к сыну горячо любимой сестры, раз уж собирался передать свою должность более дальнему родственнику.

— Чарльз весьма обстоятелен в подобных вещах. Поверьте, он сумеет все сделать как нужно. Вам стоит просто довериться моему кузену, мисс Уоррингтон, он куда хитрей, чем все мы привыкли думать. Тут не стоит ждать больших проблем. Чарльз справится.

Хотелось в это верить, иначе все наши усилия будут зря.

Мисс Оуэн неуверенно улыбалась и молчала, снова напоминая мне ту робкую и добросердечную девушку, которую я однажды повстречала. Даже не верилось, что именно Эбигэйл могла помочь сбежать из тюрьмы Маргарет Дрейк.

— Буду надеяться на лучшее, — тихо откликнулась я, пожав плечами.

А дальше вечер продолжался привычно, мы втроем перешли в музыкальную гостиную, собираясь насладиться музыкой и беседой напоследок. Ровно так, как и всегда. Разве что я уговорила подругу занять мое обычное место за роялем. Уж слишком разбитой и несчастной я себя чувствовала в тот момент, чтобы радовать игрой или пением. Все казалось, будто голос подведет или же руки… Мне хотелось просто послушать мисс Оуэн. На прощанье.

И подруга решила пойти навстречу моим желаниям.

— Это ведь прощание, мистер Уиллоби, — тихо произнесла я с полуулыбкой кузену своей подруги. — Что бы ни случилось завтра, что бы ни произошло — в любом случае меня уже не будет в этом доме. Не знаю, будет ли у нас хотя бы шанс попрощаться друг с другом, поэтому хочу успеть сказать вам до свидания сейчас.

Джентльмен тяжело вздохнул и на мгновение коснулся моей руки.

— Что бы ни случилось в дальнейшем, верьте, что я ваш друг и всегда им останусь, — заверил меня с абсолютной искренностью мистер Уиллоби. — Как бы ни был всемогущ мой дядя, но этого ему не изменить.

Слышать подобные слова было невероятно приятно, пусть я ни на гран не поверила этим обещаниям. Если его милость пожелает, он не даст племянникам общаться со мной, и ни одна сила на земле не сумеет этого изменить…

— Благодарю вас. Я тоже вас никогда не забуду. И спасибо вам за все.

Молодой человек рассмеялся, запрокинув голову.

— За все те бездны неприятностей, в которые я вас втравил?

Мне оставалось только улыбнуться.

— Несомненно именно за это.

Время шло к ужину, но мистер Оуэн все еще не появился, и с каждой минутой я волновалась все больше и больше, гадая, что же именно же настолько сильно задержало брата Эбигэйл. Неужели же лорд Дарроу что-то заподозрил и решил проследить за племянником? Быть может, мне стоит паковать вещи прямо сейчас?

Мистер Уиллоби переживал из-за отсутствия кузена, как мне казалось, не меньше моего, потому как вся его уже ставшая привычной для меня словоохотливость, исчезла, будто ее вовсе никогда не было. Молодой человек то и дело пытался завязать разговор, но сам же и умолкал первым. Словом, становилось очевидно, что мистер Уиллоби не в ладу с собою.

Однако около пяти часов вечера, Чарльз Оуэн все-таки вошел в гостиную.

Встретила его гробовая тишина. Мисс Оуэн перестала наигрывать на рояле очередной этюд, а мы с мистером Уиллоби прекратили изображать, будто увлечены беседой.

Мистер Оуэн широко и светло улыбнулся каждому из нас, и тут же стало ясно, что нам пока сопутствует удача. Стало немного легче.

— Думаю, скоро нас позовут к столу, — осторожно заметила Эбигэйл, с явным облегчением отсаживаясь от инструмента.

Все-таки музыку она любила куда меньше меня…

— Совершенно верно, — согласился с сестрой мистер Оуэн. — Я успел вернуться вовремя. Дядя бы не одобрил, опоздай я к ужину.

Я едва не расхохоталась. Разумеется, лорд Дарроу не одобрил бы подобного поведения, но, учитывая задуманное нами, я бы сказала, нелепо беспокоиться об опоздании к ужину. Мистер Уиллоби, похоже, разделял мою точку зрения, так как после слов кузена тихо фыркнул.

— Ты как всегда идеал всяческих добродетелей, Чарльз, — заметил молодой человек, поднимаясь на ноги. — Не устаю этому удивляться.

В ответ на ироничное замечание кузена, добродушный мистер Оуэн только развел руками, давая понять, что не собирается продолжать словесное сражение с мистером Уиллоби. Правильное решение.

— Что дядя? — спросил мистер Оуэн. — Я не видел его после своего возвращения. Планы на завтрашний день остаются в силе?

Весьма изящный способ спросить, не передумала ли мисс Оуэн бежать с мистером Греем.

— Все в силе, — ответила я за всех разом. — Я готова весь день развлекать мистера Уиллоби, а ваша сестра отправится к Уиллингтонам.

На мгновение мистер Оуэн нахмурился. Стало быть, он не до конца одобряет решение собственной сестры, разве что мне было непонятно, почему тогда он продолжает помогать нам?

— Завтрашний день станет для всех тяжелым испытанием… Надеюсь, Создатель будет к нам милостив, — подвел неутешительный итог мистер Уиллоби со вздохом. — Хоть иди — и молись.

Я была бы не прочь вознести молитву Создателю, Святому Сыну и Духу Святому, не забыв помянуть при этом и Святую Деву, хоть и никогда не отличалась набожностью… На что не пойдешь, лишь бы все удалось.

— Неплохая идея, Роберт, — заметил с усмешкой мистер Оуэн.

Мистер Уиллоби подошел к кузену и похлопал его по плечу.

— У меня не бывает плохих идей, Чарльз, ты уже должен был к этому привыкнуть.

Именно в таком вот веселом самодовольстве и заключалось то странное очарование, которое отличало мистера Уиллоби от всех мужчин, которых мне довелось узнать.

После такой короткой и все же содержательной беседы, мы вчетвером отправились в столовую. Короткая передышка перед судьбоносным днем, который должен так много изменить в жизни каждого из нас.

На это раз его милость запаздывал, когда хозяин дома присоединился к трапезе, слуги уже успели переменить блюда один раз.

Лорд Дарроу пребывал в добром расположении духа и даже пару раз улыбнулся, чем поверг меня в крайнее изумление. Обычно хорошее настроение на лице его милости было обозначено лишь тем, что мужчина не хмурился.

Я начала подозревать, что, вероятно, произошло нечто действительно удивительное и хорошее, если лорд так открыто демонстрирует свою радость. Клянусь, в этот момент мне стало даже как-то неудобно от мысли, что мне придется в конечном итоге настолько сильно расстроить его милость.

— Дядя, случилось что-то приятное? — осведомился с некоторой долей изумления мистер Уиллоби.

Вельможа лишь пожал плечами, очевидно, пока не желая отвечать. Это показалось мне странным, ведь пусть его милость не отличался излишней словоохотливостью, однако, и отмалчиваться на моей памяти практически никогда не пытался.

Что же случилось такого удивительного?

Мы переглянулись с молодыми людьми, не зная, что и думать.

— Вероятно, вскорости мне удастся порадовать всех вас, — уже ближе к концу ужина сообщил с видом крайнего довольства лорд Дарроу. Но больше никакого пояснения нам не дали.

Только бы эти неожиданные новости не помешали побегу мисс Оуэн, вряд ли нам выпадет еще один удачный шанс. Его милость просто не даст нам такой возможности.

Странно было смотреть на свое собственное лицо и понимать, что передо мной стоит мисс Оуэн. Как странно выглядело это: вроде бы стояла перед нами и та же мисс Уоррингтон, сходство оказалось совершенным, до последней мелочи, до последней родинки или едва заметного шрама над правой бровью.

Цыганка Шанта постаралась на совесть, но…

— Ее можно показать дяде только спящей или без сознания, — озвучил мои мысли мистер Уиллоби и тяжело вздохнул. — Все-таки сменить облик — это еще не все… Далеко не все. Я бы даже спросонья не принял Эбби за вас, мисс Уоррингтон. А вот вы… В целом, похоже. Хотя рот вам, подозреваю, при дяде лучше не открывать.

Тут я была согласна с молодым человеком. Пусть я и умела притворяться куда лучше Эбигэйл, но вряд ли настолько хорошо, чтобы долго обманывать самого лорда Николаса Дарроу.

— Вы совершенно правы… Но что делать с мисс Оуэн? — спросила я у мистера Уиллоби.

Тот развел руками.

— Быть может, «вам» придется заболеть. К примеру, слечь с мигренью.

Мы с мистером Оуэном скептически хмыкнули, давая понять, что такое объяснение моего отсутствия будет выглядеть… не слишком правдоподобно. На нашу беду, я отличалась здоровьем, которое пристало скорей мужчине, чем слабой хрупкой девушке.

— У вас есть лучшая идея? — иронично спросил мистер Уиллоби. — Нет? Значит, напираем на болезнь.

Выражение крайнего расстройства на моем лице, казалось, смущало не только меня, но и молодых людей. Еще ни разу им не приходилось видеть, чтобы у мисс Уоррингтон мелко дрожали губы, а в глазах стояли непролитые слезы. Мне определенно не шла истерика, следует запомнить на будущее.

Выбора и правда особого не было, но оставалось еще одна мелочь.

— Моя горничная — ведьма, — напомнила я друзьям об одной из главных проблем в своей жизни. — Я готова поспорить на что угодно, Шарлотта первой заметит подмену. Лорда она не выносит и боится, но я ей не нравлюсь еще больше, поэтому она непременно доложит его милости… Девчонку нужно отослать куда угодно, под каким угодно предлогом на следующий день.

Эбигэйл внезапно успокоилась и произнесла:

— Ее нужно отправить домой. Она давно не виделась с семьей и наверняка соскучилась.

Иногда даже доброта приносит не одни лишь неприятности… Ну надо же.

— Дельная мысль, — довольно улыбнулся мистер Уиллоби. — Пускай девчонка порадуется. И мы тоже порадуемся. Чарльз, это опять ложится на твои плечи. Если я начну заниматься благотворительностью, это будет выглядеть как минимум странно. А показывать ведьме Эбби и мисс Уоррингтон сейчас точно не стоит.

Мистер Оуэн кивнул, выражая готовность выполнить все как нельзя лучше. Мисс Оуэн определенно повезло с братом. И почему он не устроил его милость в качестве преемника.

— Сделать это нужно прямо сейчас, чтобы Шарлотте не пришло в голову помочь мне приготовиться ко сну. Не то чтобы она так часто порывается это делать, но опасность все равно есть.

Молодой человек без слова протеста тут же отправился выполнять мою просьбу. Такое бесконечное терпение и желание помочь редко встречаются среди людей.

— Женщина, на котором женится мой кузен, будет счастлива до гробовой доски, — вынес вердикт мистер Уиллоби, когда мистер Оуэн вышел из комнаты. — Эбби, вещи готовы?

Мисс Оуэн кивнула.

— Уже на постоялом дворе.

— Замечательно, — кивнул молодой человек и внезапно порывисто обнял кузину. — Если Грей сделает что-то не то… То вдовой тебя сделаю я, а не дядя. Так ему и передай, поняла меня?

Мисс Оуэн тихо рассмеялась.

— Ну что ты такое говоришь, Роберт. Лучше него нет. Он солнце для меня.

Слов у меня попросту не было. Солнце. Ну подумать только… И это еще было сказано девушкой, которая находилась в моем облике. Создатель, храни меня от подобных иллюзий. Страшно подумать, что случится с мисс Оуэн, когда она столкнется, наконец, с реальностью…

— Читать меньше нужно было, — недовольно проворчала я, в конце концов.

Мистер Уиллоби, услышав мои слова, расхохотался.

— Вот видишь, Эбби, дорогая, мисс Уоррингтон не верит тебе, — заметил он, подмигнув мне украдкой.

Эбигэйл пожала плечами.

— Дорогая Кэтрин просто никогда не влюблялась. Посмотрим, что она скажет, когда кто-то украдет ее сердце.

Не приведи Создатель… Тем более, что я влюблялась. И мне не понравилось.

Часы в холле отбили восемь часов, когда мистер Оуэн, совершенно довольный, вновь присоединился к нам. В его отсутствие мы разговаривали и разговаривали, словно пытались рассказать друг другу все, что следовало, до разлуки. В груди щемило от дурных предчувствий, а еще я заранее тосковала без Эбигэйл, ее брата, совершенно несносного мистера Уиллоби, которые за прошедшие месяцы стали для меня такими близкими и родными. Они даже заменили мне в какой-то мере моих дорогих сестер и Эдварда… Или все дело в том, что с собственными родственниками у меня не было общих неприятностей?

— Шарлотта только что покинула дом, — сообщил Чарльз Оуэн, присаживаясь подле сестры и ласково сжимая ее руку. — Все готово… И дяди еще нет. Быть может, нам удастся лечь спать до его возвращения.

Мистер Уиллоби удовлетворенно кивнул.

— Было бы крайне удачно. Завтра с утра у дяди должна состояться встреча с иберийским послом, ему будет не до нас… Главное, чтобы он случайно не увидел Эбби. А в остальном… посмотрим.

Именно. Спрятать Эбигэйл в моем облике — самое важное.

— Увезите мисс Оуэн на прогулку с самого утра, — предложила я молодому человеку. — Это не должно вызвать вопросов у его милости. Мы же с вами плавно движемся к помолвке. И в городе же можно передать ее с рук на руки жениху, пока я буду отвлекать его милость.

На последней моей фразе мистер Уиллоби не выдержал и прыснул.

— Именно, что плавно. Но мысль неплохая. Заодно побуду напоследок с дорогой кузиной. Хотя так странно слышать слова Эбигэйл, произнесенные вашим голосом, мисс Уоррингтон.

Я передернула плечами.

— Главное, не воспринимайте слова мисс Оуэн всерьез и не переносите их на меня. Обычно наши мнения не совпадают. Полностью не совпадают.

Мистер Уиллоби весело сверкнул зелеными глазами и заявил:

— Постараюсь последовать вашему совету, дорогая мисс Уоррингтон.

По спальням мы разошлись достаточно поздно, чтобы не вызвать вопросов прислуги и достаточно рано, чтобы у его милости не осталось ни единого шанса встретиться с племянницей перед отходом ко сну. Но я все равно еще долго вздрагивала от каждого шороха.

Сон никак не шел, стоило только представить, что именно завтра придется делать, хотелось выть от отчаяния. Обмануть самого лорда Дарроу… Уму непостижимо, куда я влезла. И ладно бы только обмануть… Что станется со мною, когда он все поймет?

Нет, он, конечно же, джентльмен… Но всему есть предел, в особенности терпению его милости. А ведь он поистине жуткий человек, просто мне не доводилось прежде сталкиваться с этой стороной личности лорда.

Не выдержав, я встала с постели, опустилась на колени перед распятием и вознесла самую пламенную и искреннюю молитву, какую только доводилось произносить в своей жизни.

В итоге поспать удалось не более пяти часов, и новый день начался для меня с невыносимой головной боли. Но, по крайней мере, я хотя бы демонстрировала именно то выражение лица, которое обычно появлялось у мисс Оуэн, когда приходилось делать то, чего она совершенно точно делать не желала.

Беспросветное страдание.

Учитывая, что отправиться мне вместо подруги предстояло к далеко не самым любимым ее родственникам, то гримаса вышла удивительно подходящая.

Стоило только мне открыть глаза, как в комнату впорхнула до тошноты жизнерадостная горничная с кувшином теплой воды и принялась щебетать обо все на свете, а заодно о том, насколько сильно она любит свою молодую хозяйку.

Голова от шума заболела еще сильней, и в девушку тут же захотелось запустить тем самым жестяным тазом, в который она вылила воду для умывания. А следом отправить еще и кувшин, чтобы у горничной не возникло идеи вернуться.

Только — вот беда! — именно так мисс Оуэн не повела бы себя никогда, поэтому пришлось вымученно улыбаться и терпеть. Матушка всегда говорила, что терпение — добродетель, которой должна обладать каждая благонравная девица…

Девушка помогла мне с волосами, ежесекундно восхищаясь ими. «Ну чисто золотой шелк, мисс!», — то и дело повторяла она, и с каждым разом мне становилось хуже. Потому что я комплименты от чистого сердца получала крайне редко… И, похоже, это все-таки уязвляло меня…

— Нужно поторопиться, мисс! Хозяин уже должен был спуститься к завтраку!

Проклятие… С чего бы лорду именно сегодня завтракать дома?! Почему бы ему просто не позавтракать у посла, к которому он по словам его племянника намеревался отправиться?

— А что мисс Уоррингтон? — спросила я у горничной, надеясь на лучшее.

Должна же Эбигэйл сообразить, как отговориться от совместной трапезы с дядей…

— Ваша подруга с утра чувствует себя дурно и сказала, что позавтракает у себя, — сообщила прислуга, и мне тут же стало легче дышать. Гораздо легче.

Умница Эбби, придумала как выкрутиться. Надеюсь, лорд Дарроу недостаточно сострадателен, чтобы навестить заболевшую подопечную. Создатель благослови его черствость.

От облечения, кажется, даже голова и то стала болеть меньше. Может быть, все еще будет хорошо. Потому что заслуживаем же мы чего-то хорошего, верно?

Оказаться на месте мисс Оуэн оказалось еще более странно, чем я себе представляла. Видеть в зеркале ее миловидное лицо, одеваться в ее одежду, говорить ее серебряным голоском… Все это изрядно выводило меня из равновесия.

— Вы чудесно выглядите, мисс, — заверила меня напоследок горничная, оставив наедине с отражением Эбигэйл в зеркале.

Это было неожиданно жутко, смотреть на собственное отражение, которое даже было-то на самом деле не моим. Но Шанта действительно оказалась той еще мастерицей, сходство было полным, идеальным, даже голос звучал в точности как у подруги. И все же одно неосторожное мое слово, один небрежный жест — и его милость поймет, что не его племянница перед ним.

Выходить из комнаты не хотелось, но я отлично понимала, что должна. Должна взять себя в руки и отправиться в столовую.

Именно так я и поступила, пусть и обмирала от страха.

Уоррингтоны не прячутся от опасности, особенно если именно так и хочется поступить.

Когда я вошла, его милость, казалось, был полностью погружен в собственные мысли, и только небрежно кивнул мне.

Я едва не попыталась занять привычное место за столом, но мистер Уиллоби украдкой дернул за руку, когда я проходила мимо него, и кивнул на стул, который обычно занимала Эбигэйл. Можно только вознести благодарственную молитву Создателю за такого сообщника.

— Роберт, ты уверен, отвезти мисс Уоррингтон на прогулку — это хорошая идея? — через какое-то время спросил у племянника лорд. — Говорят, она дурно себя чувствует. Не хотелось бы, чтоб здоровье девушки пострадало из-за твоей прихоти.

Какая трогательная забота… Впору прослезиться. Но приходилось нежно улыбаться. Хорошо еще, что я могла занять себя едой и не участвовать в беседе. Не хотелось лишний раз открывать рот при мужчине.

Нервы звенели перетянутой струной.

— Эбби, надеюсь, ты понимаешь, что нам следует продемонстрировать себя сегодня с лучшей стороны? — спросил меня его милость.

И что я могла ответить в этой ситуации?

Разумеется, только «Да» и снова уставиться в собственную тарелку.

Лорд Дарроу тяжело и, как мне показалось, расстроенно вздохнул и больше не стал задавать вопросов. Этому стоило только порадоваться, но почему-то не получалось. Возможно потому что его милость почувствовал себя… виноватым? Вероятнее всего.

Как бы то ни было дальше трапеза происходила в гробовом молчании, то ли напряженном, то ли даже скорбном. Его милость и дело смотрел в мою сторону, но заговаривать даже не пытался. Только уголки его губ скорбно опустились вниз.

Все же… Все же он спас мою жизнь, причем ценой года собственной. Наверное, я ужасно поступаю, сейчас ведя себя с ним подобным образом…

Совесть понемногу поднимал голову и начинала мучить меня. Сильно. Но ради подруги приходилось терпеть.

Когда завтрак был закончен, лорд Дарроу поднялся первым и излишне быстро покинул столовую.

Заговорить мы решились только спустя несколько минут.

— Дяде совестно… — заметил мистер Оуэн. — Впрочем, неудивительно.

Мистер Уиллоби пожал плечами.

— Совестно или нет — он все равно не поменял решения. Визит состоится. И это до крайности странно. Вот Греев он простить никак не может, а тут…

Похоже, действия лорда Дарроу изрядно озадачили обоих племянников, не говоря уже обо мне.

— Если он понимает, что поступает немного… неверно, то почему попросту не отменит все? — растеряно спросила я, пытаясь как-то уложить в голове все происходящее. — По какой причине его милости понадобилось налаживать отношения с этими Уиллингтонами, если они действительно так дурно обошлись с его родными племянниками.

Молодые люди одновременно пожали плечами.

— Кто знает, какими мотивами руководствуется дядя, когда делает то или иное? — отозвался мистер Уиллоби. — Он редко рассказывает о своих мотивах, разве что постфактум, да и то если пребывает в добром расположении духа. В любом случае, его терзания нам только на руку. Когда он погружен в собственные переживания, то редко обращает внимание на то, что происходит вокруг. Словом, для нас пока все обернулось к лучшему.

Да, к лучшему, но совесть все равно не давала мне покоя, даже когда я буквально заставляла себя думать о счастье мисс Оуэн, за которое мы боремся прямо сейчас.

Молодые люди не страдали от тех же чувств, что и я, и мне оставалось только завидовать им.

— Думаю, нам с мисс Уоррингтон пора на прогулку, — усмехнулся мистер Уиллоби, поднимаясь из-за стола. — Дяде может прийти в голову поговорить с ней о чем-то. А это… в нашем положении нежелательно.

На этом мы преступили в исполнению нашего плана: мистер Уиллоби поспешно отбыл с мисс Оуэн, а я осталась с мистером Оуэном в доме. До вечера времени было предостаточно, а вот занять его оказалось нечем, совершенно нечем. Музицировать мне было совершенно точно нельзя, ведь Эбигэйл никто бы не назвал искусной музыкантшей, да и она редко садилась за рояль по собственной инициативе, всецело отдав рояль в мое распоряжение.

Читать мне тоже запретили. Точней, запретили читать то, что обычно брала в руки я сама, твердо заявив, что я приговорена исключительно к тем трогательным историям, которые предпочитала дорогая подруга.

Пришлось сидеть и пить чай, хотя через полчаса казалось, что этого напитка во мне уже было гораздо больше, чем крови. Но мне действительно было опасно делать что-либо, несвойственное мисс Оуэн, вот в чем беда! Я боялась ошибиться в какой-то нелепой мелочи, которая бы выдала меня лорду или же верным ему слугам.

Еще я жалела, что со мною остался не мистер Уиллоби, а его кузен мистер Оуэн, с которым мы были куда как менее близки. Мистер Оуэн оставался несомненно прекрасным человеком, однако, окажись рядом со мною мистер Уиллоби, я почувствовала бы себя куда уверенней. К тому же чувство юмора мистера Уиллоби могло скрасить любую ситуацию.

— Когда мы отправимся? — только и спросила я, когда стало ясно, что еще одна чашка чая — и непременно лопну.

Мистер Оуэн поступал мудрей, он тянул всего лишь вторую чашку напитка.

— Дядя сказал мне, что нас ждут к пяти, моя дорогая, — сообщил мне молодой человек.

Вот же странное дело: от такого обращения «моя дорогая» я на миг ощутила уверенность, которую, казалось, навсегда уже потеряла. Словно бы эти теплые слова предназначались именно мне самой, а не Эбигэйл.

— Значит, скоро я должна буду уйти к себе, чтобы собраться, — произнесла я осторожно.

Следовательно, мне придется остаться наедине с личной горничной Эбигэйл… Еще раз… Тоже опасно…

— Ты будешь чудесно выглядеть сегодня, я не сомневаюсь, — прикоснулся к мое руки мистер Оуэн. — Не стоит так переживать.

В ответ я вымученно улыбнулась молодому человеку и удалилась в спальню мисс Оуэн, чтобы собраться с мыслями перед удивительным спектаклем, в котором мне доведется сыграть главную роль. Роль, которую я не учила… Вот и посмотрим, насколько же хорошо мне довелось узнать мою дорогую подругу Эбигэйл Оуэн…

Когда пришла служанка Эбигэйл, Лили, мне довелось узнать, почему же подруга так часто опаздывала…

Оказывается, чтобы красивая девушка стала прекрасной, совершенно недостаточно того времени, которое я обычно уделяла своей внешности. Горничная творила надо мной настоящее волшебство, так что, несмотря на потраченную уйму времени, результат того безусловно стоил. Зеркало отражало девушку настолько привлекательную, что я поневоле начала испытывать зависть к подруге.

— Вы чудесно выглядите, мисс! — прощебетала Лили, восторженно всплеснув руками.

Действительно, просто чудесно. Другое дело, что все равно не я была хороша, не я, а мисс Оуэн. Долгое время я считала, что у меня нет причин грустить из-за своей внешности… Но прежде мне не доводилось побывать на месте моей дорогой подруги и увидеть, как именно может быть по-другому.

— Спасибо, Лили, ты хорошо постаралась, — отозвалась я со вздохом.

Девушка довольно улыбнулась и сказала:

— Для вас трудиться только в радость! Я-то все боялась, что меня могут приставить к… к вашей подруге. Она, должно быть, порядочная девушка, но Шарлотта говорит про нее такие вещи!

У меня дыхание перехватило.

Ах ты дрянная девчонка! Не язык — змеиное жало! И ведь я ей ничего, по сути, и не делала! Наоборот, избавила от большей части домашних обязанностей! Зачем только его милость решил взять ее, все равно ведь Шарлотта ничего не умеет!

Стало до ужаса обидно…

— Лили, ты веришь досужим сплетням? — спросила я, изо всех сил старая не подпустить в голос свои интонации.

Горничная мгновенно смутилась и залепетала сбивчиво, что она-то, конечно, никогда… И вообще, мисс Уоррингтон замечательная девушка…

Но мне уже было все равно: и без того дурное настроение ухудшилось еще больше. Но следовало все так же безмятежно улыбаться. Если сейчас мне так плохо, то что же произойдет, когда я окажусь подле лорд Дарроу и мистера Оуэна?

Следовало собраться, взять себя в руки, призвать все свое самообладание… Но выходило только бояться и трепетать, ожидая грядущее разоблачение как неминуемую кару за все мои многочисленные грехи перед лордом Дарроу и его семейством.

Спустилась вниз я, разумеется, с чудовищным опозданием, что не могло не вызвать неудовольствие мужчин. Но ответом на их недовольным взгляды послужила самая ясная и солнечная улыбка, какую я только могла изобразить.

— Эбби, ты можешь хотя бы раз в жизни поторопиться? — поинтересовался лорд Дарроу у меня.

Ну что я могла ответить?

— Разве что один раз.

Мистер Оуэн бросился прямиком ко мне, чтобы успеть взять меня под руку раньше лорда.

Как же сильно не хватало мне мистера Уиллоби его оптимизма… С ним бы мне наверняка стало спокойней… Но если бы он вдруг решил сопровождать не мисс Уоррингтон, а мисс Оуэн, то лорда бы непременно удивился, а то и заподозрил что-то.

— Нам стоит поторопиться, — со вздохом произнес лорд Дарроу со снисходительной улыбкой, не став больше распекать меня.

Все-таки мисс Оуэн несмотря на все горести в своей жизни была любимым балованным ребенком, которому прощалось практически все. Моих младших растили точно так же, в обожании и неге.

Лорд готов был простить горячо любимой племяннице абсолютно все, начиная долгими сборами и заканчивая организацией побега преступницы.

— Да, дядя, разумеется, — согласился с лордом мистер Оуэн, чуть сжав мою ладонь, лежащую на его предплечье.

Его милость тихо вздохнул и вышел на улицу первым.

— Все будет хорошо, дорогая, не волнуйтесь слишком уж сильно, — шепнул мне на ухо брат моей подруги и мы последовали за лордом Дарроу.

В экипаже мне успешно удавалось отмалчиваться или отделываться междометиями и от лорда, и от его племянника. Впрочем, его милость и сам был не настроен на душевную беседу, по его лицу я могла сказать, что и его мучили тяжелые размышления.

Мистер Оуэн же сидел неподвижно, будто боясь лишний раз пошевелиться и только смотрел то на меня, то на своего дядю, будто ожидая какого-то подвоха от нас обоих разом. Но ожидания молодого человека не оправдались, добрались до дома Уиллингтонов мы относительно спокойно, более того, практически в гробовом молчании.

Сама я не представляла, что именно будет ожидать меня в доме родственников лорда Дарроу, но почему-то казалось, хуже быть не может. На приеме я хотя бы смогу спрятаться за широкой спиной мистер Оуэну и не казать оттуда носа до самого конца вечера.

Выйти из кареты мне помог сам лорд, опередив даже мистер Уиллоби, который всеми силами старался не подпустить своего дядю ко мне. Глядя на то, как его милость протягивает мне руку, смотрит с мягкостью и заботой, я отлично осознавала, насколько сильно он любит свою племянницу. Страшно представить, каким сильным будет потрясение лорд Дарроу, когда он узнает, что Эбигэйл сбежала от него, чтобы выйти замуж за мистера Грея.

— Не волнуйся так уж сильно, Эбби, — мягко обратился ко мне мужчина. — Все будет хорошо. Я не позволю этим людям причинить тебе хоть какой-либо вред. Просто сегодня нам нужно встретиться с ними лицом к лицу. Ты ведь справишься?

Я судорожно кивнула и как можно быстрей улизнула к мистеру Оуэну, пока его милость не начал задавать мне какие-нибудь не самые удачные вопросы.

— Все хорошо? — спросил настороженно молодой человек, косясь на лорда.

— Все хорошо, — подтвердила я, вымученно улыбнувшись, — но мне лучше не оставаться одной…

Его милость, кажется, расслышал мои слова, но я могла надеяться, что он всего лишь подумает, будто племянница страшится встречи с ненавистными родственниками лицом к лицу в одиночку.

Собственно говоря, именно так и вышло. Лорд еле слышно вздохнул и отвернулся, первым двинувшись к дверям. Кажется, он посчитал себя виноватым в состоянии дорогой племянницы и теперь искренне переживал за нее.

Уиллингтоны, судя по обстановке дома, были довольно-таки богаты. Разумеется, не настолько, как его милость, но мало кому удастся соперничать здесь с его милостью, но было видно, что родственники Оуэнов совершенно точно не бедствовали.

Убранство дома отличалось, пожалуй, излишней пышностью, но вкус также присутствовал.

И зачем только Уиллингтонам понадобилось притеснять бедных сирот? Не иначе как от жадности и природной злобы. Оставалось только радоваться тому, что лорд Дарроу решительно вырвал своих племянников из рук прежних опекунов и сам принялся заботиться о благосостоянии брата и сестер Оуэн.

— Держись уверенней, дорогая, — шепнул мне мой спутник. — Никто не посмеет обидеть тебя здесь, ведь мы с дядей всегда будем рядом и просто не позволим произойти чему-то дурному.

Мне даже в голову не пришло сомневаться в способности этих двух мужчин уберечь свою подопечную.

Внутри дома было шумно, так шумно, как может быть только на приеме, где собралось, как мн показалось, не меньше сотни человек разом. Какой простор для деятельности…

И все бы ничего, если бы только я не появилась в облике мисс Оуэн. Кэтрин Уоррингтон тут же начала бы сновать среди гостей, всеми правдами и неправдами заводя новые знакомства и пытаясь заручиться поддержкой подходящих людей.

Мисс Оуэн в таких ситуациях лишь смущалась и старалась не слишком сильно привлекать внимание. Безнадежная попытка, если учесть ее необыкновенную красоту.

— Что мне делать? — шепотом спросила я у мистера Оуэна.

Тот пожал плечами и неуверенно произнес:

— Не отходить от меня для начала. А там… там как дело пойдет. Нам нужно продержаться до конца приема и не вызвать никаких подозрений.

Хозяева дома, супруги Уиллингтон и двое их сыновей, приветствовали нас в холле со всей возможной любезностью. Не знай я, что в прошлом эти люди обошлись с Эбигэйл дурно, я бы даже поверила.

— Фредерик и Джордж Уиллингтоны, — на ухо шепнул мне ну ухо мистер Оуэн. — Несколько лет назад мистер Уиллингтон имел заявить о помолвке Фредерика с…

С Эбигэйл Оуэн… Нет ничего более дурного, чем помолвка против воли девушки. К хозяевам дома я относилась теперь еще хуже. Они пытались принудить мою дорогую подругу к замужеству! Об этом упоминалось и прежде, но лишь посмотрев на невыразительные лица братьев Уиллингтонов, я осознала, что перспектива стать миссис Уиллингтон была для Эбигэйл вполне реальной.

— Улыбайся, — тихо прошептал мистер Оуэн мне на ухо. — Так желает дядя.

Разумеется, так желает его милость, и именно так мне следует себя вести.

Я старательно растянула губы в улыбке, пытаясь сделать ее как можно более естественной. Впрочем… какая разница? Эбигэйл тоже не выносила этих людей, стало быть, можно было и не особо стараться изображать искренность.

— Милорд, — присела в реверансе перед его лордом Дарроу миссис Уиллингтон. Мистер Уиллингтон в свою очередь согнулся в глубоком поклоне, как и его сыновья.

— Мисс Оуэн, мистер Оуэн, — обратили и на нас свое внимание хозяева дома.

Его милость поприветствовал все семейство, мы с мистером Оуэном ограничились прохладными кивками и сдержанными улыбками, призванными дать понять, что ничего не забыто.

— Мы так рады, что вы приняли наше приглашение… — попыталась было начать поток светских любезностей, но под ледяным взглядом лорда Дарроу.

— Это было крайне любезно с вашей стороны, — прохладно произнес его милость.

Лично я бы на месте хозяев дома уже тут же горько пожалела о том, что в их головы вообще пришла в голову мысль отправить приглашение лорду.

— Надеюсь, вы насладитесь вечером, — сдавленно произнесла миссис Уиллингтон, но его милость уже двинулся вперед, а за ним, соответственно и мы.

Если лорд Дарроу так же, как и мы с мистером Оуэном, не рад находиться здесь, то к чему вообще было приезжать в этот дом? Непонятно…

Я глядела на спину идущего впереди вельможи, пытаясь понять, какие же мотивы привели его в этот дом.

Но долго мучиться размышлениями мне не дали: как оказалось, сыновья хозяев дома увязались за мной и моим спутником, явно надеясь побеседовать с нами еще.

Только этого еще не хватало.

— Они плохо тебя знают, — шепнул мне на ухо мистер Оуэн.

И мне стало немного спокойней. Самую малость. Если они в любом случае не поймут, что я веду себя вовсе не как Эбигэйл, то бояться пока нечего.

— Мистер Оуэн, мисс Оуэн, — вполне любезно обратился ко мне старший из братьев. — Давно нам не доводилось с вами встречаться.

Мистер Оуэн посмотрел на молодых людей так, будто выбирал, как именно их следует освежевать и приготовить.

— Я не горевал в разлуке. И будь на то моя воля, не видел бы вас и впредь.

Прежде мне никогда не доводилось слышать, чтобы этот благовоспитанный и добродушный говорил подобным образом с людьми. Вероятно, они действительно заслуживали подобного рода обращение.

— А что же вы молчите, мисс Оуэн? — обратился уже ко мне Джордж Уиллингтон.

Посмотрев ему в глаза со всею возможной холодностью, ответила:

— У меня нет для вас слов, сэр. И вряд ли они появятся в ближайшую пару веков. Идем, Чарльз.

Мистер Оуэн с усмешкой посмотрел на меня и повел вглубь зала.

— Эбби никогда не смогла бы сказать так… Но она очень сильно этого хотела, уж я-то знаю…

Мне осталось только пожать плечами.

— По крайней мере, мне удалось исполнить мечту моей дорогой подруги. Нам нужно всего лишь продержаться до вечера… — вздохнула я, готовясь к тому, что вечер будет не самым легким.

Радовало только то, что лорд Дарроу быстро затерялся среди гостей и словно бы не собирался уделять нам лишнее внимание…

Уже через несколько минут передо мною появилась жеманная рыжая девица, все лицо которой было усеяно веснушками, которые пудра скрыть не могла. Лицо ее не обладало особой приятностью черт, но дороговизна платья искупало внешнее несовершенство. Именно так, как мне показалось, посчитали те многочисленные поклонники, которые увивались вокруг девушку.

— Анабел Кэчворт, училась вместе с сестрой в пансионе. Никогда особо не ладили, — только и успел шепнуть мне мистер Оуэн.

Тут я совершенно растерялась. Товарка по пансиону могла знать о мисс Оуэн чересчур много. Особенно, если они не ладили с Эбигэйл. Злобствующая женщина замечает все то, на что другие могут и закрыть глаза.

— Эбигэйл, дорогая! Мистер Оуэн! — проворковала мисс Кэчворт вполне любезно, но все равно в голосе ее я расслышала некую фальшь.

Ну, или же я попросту не любила рыжих. Была у меня такая странность.

— Анабел, рада вас видеть, — постаралась я как можно достоверней скопировать интонации своей подруги.

На мистера Оуэна девица смотрела довольно-таки хищно. Вероятно, он казался ей куда более привлекательным кандидатом в мужья, чем весь сонм обожателей, что окружал ее.

— Вы чудесно выглядите! Говорят, вы не так давно вернулись с севера!

Странные у мисс Кэчворт представления о давности, учитывая, сколько же времени уже семейство лорда Дарроу провело в столице.

— Мы навещали владения дяди, — нейтрально отозвалась я, не желая ничего уточнять или, упаси Создатель, вдаваться в подробности.

Мистер Оуэн стоял рядом со мной как каменное изваяние и, кажется, дышал через раз. Если бы и мне можно было вот так замереть и отмолчаться… Но нет, мисс Кэчворт желала побеседовать…

Будь я в своем собственном облике… Но чего уж жалеть о несбыточном? Никто бы не пригласил в это почтенное собрание скромную мисс Кэтрин Уоррингтон.

— Говорят, вы привезли из провинции компаньонку? — с плохо скрытой насмешкой произнесла девушка, продолжая умильно разглядывать молодого человека подле меня.

Уж не знаю, чем именно должен был уязвить мисс Оуэн наличие подле нее компаньонки, но, вероятно, возмутительно рыжая девица желала сказать какую-то неприятную вещь.

— Я привезла из провинции подругу, — равнодушно поправила я мисс Кэчворт.

Та только делано рассмеялась.

— Полно, Эбигэйл, разве способен кто-то из подобного рода особ на искреннюю дружбу? Вероятно, она польстилась на деньги и влияние вашего дяди. Говорят, она даже была представлена вместе с вами ко двору? Какая нелепость…

В этот момент в разговор вступил мистер Оуэн, очевидно, ожидавший, что я могу сказать нечто неуместное, оскорбившись столь резкими замечаниями в собственный адрес. Странное дело, словно бы он не успел хорошо меня изучить за то время, что мы провели вместе.

— Мисс Уоррингтон достойная благонравная девушка, — решительно заявил мистер Оуэн. — К тому же старинного рода, представители которого покрыли себя бранной славой.

Пожалуй, мне самой не удалось бы сказать лучше о семействе Уоррингтонов, к которому мне довелось принадлежать.

Анабэл Кэчворт рассмеялась, кокетливо прикрывая рукой рот.

— Мистер Оуэн, вы так рьяно защищаете эту девицу. Неужели вы решили связать себя узами брака с этой… Кэтрин Уоррингтон?

Молодой человек усмехнулся и ответил:

— Я — нет, но мой кузен Роберт изъявлял подобного рода желание. И дядя одобрил его выбор.

Анабэл Кэчворт растерянно моргнула и смолкла, не зная, что сказать. Слова ей удалось найти только через несколько секунд.

— У его милости очень… интересный вкус, — сдавленно произнесла девушка, опустив взгляд. — Но почему же тогда здесь нет вашей… подруги? И где мистер Уиллоби? Я была бы рада увидеться с ним.

Я улыбнулась и сообщила, что мистер Уиллоби крайне занят, а мисс Уоррингтон нездорова, именно поэтому ни он, ни она не смогли появиться на приеме.

— А как здоровье мистера Грея? — явно не без умысла поинтересовалась мисс Кэчворт.

Мисс Оуэн в этой ситуации наверняка потеряла бы самообладание, тем более, его у моей подруги было не так уж и много. Но то Эбигэйл. Я же могла выдержать взгляд рыжей девицы совершенно спокойно, на лице даже мускул не дрогнул.

— Мистер Грея? — переспросила я с удивлением. — О каком именно мистере Грее вы меня спрашиваете? Кажется, их много…

Не получив ожидаемой реакции, мисс Кэчворт слегка смутилась. Очевидно, эта особа ожидала, что собеседница после упоминания имени мистера Грея должна начать мямлить через слово.

— Я говорю о мистере Рэймонде Грее, — все-таки сказал девушка, твердо глядя мне в глаза.

В ответ я недоуменно пожала плечами.

— А почему я должна знать о здоровье мистера Рэймодна Грея? — осведомилась я, довольно убедительно изображая недоумение.

Мистер Оуэн рядом со мной, похоже, от всей души наслаждался развернувшимся представлением.

— Но как же… Вы разве не?..

Хотелось изобразить на лице свою фирменную гримасу: приподнять одну бровь, склонить голову на бок, а усилить эффект еще и снисходительностью в голосе. Но Эбигэйл никогда не вела себя так, поэтому я просто захлопала глазами как на допросе у лорда Дарроу. Его милость мне никогда не верил, но вот мисс Анабел Кэчворт не отличалась проницательностью и умом лорда Дарроу. И она, кажется, начала подозревать, что предположение ее полностью ошибочно.

— О чем вы, дорогая? — спросила я с таким искренним недоумением, что готова была сама поверить в него.

Создатель, неужели же в свете множество людей уже знают о том вечере, когда мисс Оуэн повстречала мистера Грея? А я так наивно надеялась на лучше. Стало быть, зря.

— Ах, нет, конечно ничего! — тут же пошла на попятный мисс Кэчворт.

Создатель, как же удачно, что вместо мисс Оуэн на приеме оказалась именно я… Как бы себя почувствовала Эбигэйл, оказавшись здесь, рядом со своею приятельницей по пансиону?

Моя собеседница в итоге окончательно смутилась и попрощалась, оставив меня наедине с мистером Оуэном.

Тот, дождавшись, когда подле нас не будет никого, произнес:

— О той злосчастной встрече на балу в итоге узнали… Да и не могли не узнать.

Я решилась задать и самый главный и самый страшный вопрос:

— Но тогда выходит, что ваш дядя также давным-давно обо всем знает?

Молодой человек грустно улыбнулся и кивнул.

— Разумеется, знает… Я в этом полностью уверен. Вот только не считает нужным хоть что-то говорить.

— Почему?

Почему я все еще в столице, ведь тогда его милость совершенно ясно понимает, что я пыталась скрыть это событие, тем самым потворствуя склонности мисс Оуэн? Почему меня все еще не наказали?

Мимо нас сновали туда-сюда люди, кто-то смотрел слишком уж пристально, но пока никто не решался подойти и завязать разговор. Неужели здесь нет никого из многочисленных приятелей и друзей племянников лорда Дарроу? Эбигэйл же буквально притягивает к себе людей добротой и сердечностью, очаровывает с первого взгляда.

Мистер Оуэн пожал плечами.

— Возможно, дядя сомневается в своей правоте… Или же не считает, что этой вины достаточно, чтобы покарать нас за своеволие… Я знаю дядю Николаса не первый год, но не берусь с уверенностью судить о его мотивах.

Мне тем более не след рассуждать чего же добивался лорд в тот или иной момент…

— Почему я все еще жива? — пробормотала я подавленно.

В тот момент мне хотелось только одного: оказаться где-нибудь в безопасном месте, причем желательно подальше от его милости.

— Дядя Николас вам благоволит, — ответил на риторический, в общем-то, вопрос мистер Оуэн.

Благоволит, стало быть…

Когда часы отбили семь, рядом с нами вновь оказались молодые Уиллингтоны, причем, каждый из них изъявил желание потанцевать со мною. Пришлось сказаться больной, однако, пусть мне и удалось избежать танца, общества молодых людей избежать не удалось. Те были на удивление настойчивы в своем желании провести время с братом и сестрой Оуэнами.

— Мисс Оуэн, так странно, что вы все еще не связаны узами помолвки, — с намеком протянул Джордж, бросив взгляд на брата.

Я плохо понимала, к чему ведет мистер Уиллингтон. Словно бы он намекал на что-то… Вот только на что именно? Как жаль, что никто не посвятил меня в эту темную историю. Мне просто не приходило в голову, что же я теперь могла сказать…

— Дядя считает, что Эбигэйл не стоит рано выходить замуж, — ответил за меня мистер Оуэн. — Она может позволить себе выбирать.

Я благодарно улыбнулась другу. Хорошо, что он не покидает меня не на секунду. Страшно подумать, как бы я продержалась в одиночестве на совершенно неизвестной мне территории.

— Быть может, мисс Оуэн просто отказывает все женихам в надежде связать свою жизнь с кем-то… кем-то кто мил ее сердцу?

Намек на мистера Грея? На что-то иное? Как же дурно, что я ничего не понимаю…

— Быть может, — ясно улыбнулась я молодым людям, чувствуя, как мне понемногу становится дурно. — А быть может, и нет…

Приступ… Начался приступ, ровно такой, как был у меня в королевском дворце… Следовало уехать как можно скорей. Если его милость поймет, что я плохо себя чувствую и попытается помочь… Создатель, тогда он несомненно поймет, кто на самом деле перед ним! Тут и сомнений нет!

— Чарльз, думаю, нам следует отправиться домой, — обратилась я к мистеру Оуэну, тяжело наваливая на руку моего друга.

Тот посмотрел на меня изумленно и шепнул на ухо:

— Еще не время!

Я и сама понимала, нам не стоит покидать этот вечер, особенно, учитывая, что его милость так сильно желал нашего присутствия. Но словно бы кто-то вытягивал силы и спокойствие из меня. С каждой секундой мне становилось все хуже и хуже. Лишь сила воли позволяла мне делать вид, будто не происходит ничего странного или неприятного.

— Мне дурно, — одними губами произнесла я. — Поверь, Чарльз, мне просто необходимо вернуться домой немедля ни секунды.

Мистер Оуэн с тревогой нахмурился и произнес:

— Как скажешь, Эбигэйл. Следует как можно скорей найти дяде и сообщить ему о твоем желании.

Сил мне хватило лишь на кивок.

Братья Уиллингтоны с тревогой смотрели то на меня, то на моего спутника, явно не понимая, что же именно происходит.

Пока мы разыскивали лорда Дарроу, я болталась на руке мистера Оуэна, словно плащ, и не могла, казалось, даже моргнуть лишний раз.

— Держитесь, — то и дело обращался ко мне молодой человек.

— Держусь, — отвечала я, пытаясь быть храброй.

Что бы ни случилось, лорд Дарроу не должен был ничего узнать о подлоге. И мне следует сделать для этого все возможное, иначе наши усилия пойдут прахом…

Лорд обнаружился в дальнем конце зала в обществе какого-то седого как лунь пожилого человека, который благосклонно кивнул мне и мистеру Оуэну.

— Чарльз, Эбигэйл, что случилось? — тут же встревожился при нашем появлении его милость.

Я из последних сил изобразила на лице улыбку.

— Дядя, Эбби устала и хотела бы отправиться домой, — почтительно обратился к родственнику мистер Оуэн. — Быть может, нам с ней стоит именно так и сделать? Мы доберемся и сами, если ты занят…

Лорд Дарроу едва заметно поморщился и произнес:

— Чего только эта молодежь не сделает, только ради того, чтобы избавиться от присмотра старших…

Я недоуменно моргнула.

Нет, мне бы самой очень сильно хотелось, чтобы мы вернулись в особняк только с мистером Оуэном, тогда бы у меня была возможность уйти в комнату и притвориться спящей… Но ведь мы даже промеж собой не говорили о чем-то подобном?

Неужели его милость читает мысли?

Впрочем… Нет. Не читает. В противном случае я была бы уже мертва, наверняка.

— Но мы ведь ничего подобного… — попыталась протестовать я, изображая покорную и любящую племянницу.

Вероятно, перестаралась. Все-таки покорной назвать Эбигэйл даже у меня язык бы не повернулся, не после всего, что она делала прежде.

Мужчина махнул рукой, обрывая мое лепетание. Замолкла я тут же.

— Разумеется, думали. Или вы считаете, будто я глух и слеп? В любом случае, все свои дела здесь я закончил, и раз уж Эбигэйл настолько устала, то я не вижу ни малейшей причины, чтобы отказать вам.

Похоже, нас действительно раскусили, но по какой-то причине все равно не сердились. Хотя почему «по какой-то причине?». Просто лорд Дарроу любил своих племянников всем сердцем, пусть и бывал чересчур строг с ними.

Чинно попрощавшись с собеседником, имя которого мне так и осталось неизвестным, его милость двинулся к выходу, попутно кивая всем знакомым. Уже у самого выхода нас нагнали и хозяева дома, выражавшие бурное сожаление по поводу того, что мы рано их покидаем. Лорд Дарроу попрощался с ними вежливо, но довольно прохладно.

И все же что заставило его отправиться в дом Уиллингтонов? Какие цели он преследовал? Все это осталось для меня тайной…

— Но, быть может, ваша милость, хотя бы молодые люди смогут остаться и продолжить наслаждаться вечером? — с надеждой спросила миссис Уиллингтон.

С чего ей вообще в голову могло прийти, будто мисс Оуэн и ее брат в состоянии наслаждаться вечером в подобном собрании? Готова была поспорить на собственную жизнь, что Эбигэйл бы почувствовала себя куда хуже меня самой.

— Совершенно исключено. Я не желаю оставлять племянников без присмотра. Они для этого слишком самонадеянны, — отрезал лорда Дарроу и мы, наконец, вышли на улицу, где нас уже ожидал экипаж.

Поистине как по волшебству.

На свежем воздухе мне тут же стало значительно лучше, что позволило невозмутимо лгать лорду Дарроу о собственном самочувствии, не вызвав при этом у него ненужных никому вопросов. Теперь мое состояние действительно походил разве что на чересчур сильную усталость, не более того.

— Надеюсь, мы не нарушили ваших планов, дядя, — осторожно заметил мистер Оуэн, пытаясь встать так, чтобы закрыть меня от его милости. Словно бы тот представлял для меня опасность…

Лорд Дарроу покачал головой.

— Вовсе нет. Пожалуй, мне даже на руку было такой повод удалиться. Я действительно уже завершил все свои дела, поэтому мог уехать, только вежливость заставляла меня оставаться долее.

Даже жаль…

— Эбби, ты действительно выглядишь усталой. И расстроенной, — с грустью и словно бы виной сказал лорд и погладил меня по щеке.

Каких же сил мне стоило не отшатнуться… Эбигэйл не стала бы избегать прикосновений его милости.

— Немного, — кивнула я, стараясь не смотреть в глаза мужчине.

Всю обратную дорогу лорд Дарроу смотрел на меня как-то слишком уж пристально. И это пугало. Но ведь не могла же я выдать себя, не так ли? Я вела себя в точности как Эбигэйл, ни единого раза не вызвав нареканий со стороны мистера Оуэна. Тот даже шепнул украдкой, что сам бы даже не подумал, что рядом с ним не его сестра, если бы не организовывал эту подмену.

— Эбби, дорогая, тебе нехорошо? — тихо спросил его милость чуть подавшись вперед.

Едва не выпалила «Нет, милорд»… Эбигэйл всегда обращается к своему опекуну исключительно «дядя Николас»… Скажи я что-то другое — точно выдала бы себя.

— Все в порядке, дядя Николас, просто немного утомилась, — пролепетала я, как всегда говорила моя дорогая подруга, и опустила глаза.

У мисс Оуэн глаза сияли добротой и восторгом. Я так попросту не умела…

Напряжение сидящего рядом со мною мистера Оуэна я буквально ощущала всей своею кожей. Если его милости придет в голову завязать беседу, опасность возрастет.

— Прости меня, Эбби, вероятно, мне не следовало принимать это приглашения… Я знаю, тебе нелегко было видеть их после всего случившегося… Но мне показалось, ты уже переросла свою боль. Вероятно, я ошибся…

В голосе его милости звучало столько тепла и участия, что даже не верилось… Выражения таких чувств от лорда Дарроу, мужчины властного, редкого и подчас безжалостного я не ждала… Мне и в голову не приходило сомневаться в горячей любви его милости к своим племянникам, однако он практически никогда не выражал их, сохраняя маску отстраненности.

Соответственно, как ответить я тоже не знала, поэтому только и смогла, что глухо выдавить:

— Все в порядке, дядя.

И тут неожиданно его милость погладил меня за плечу.

— Я же вижу, что не в порядке. Совершенно не в порядке. Ты весь день просто сама не своя…

Разумеется, сама не своя… Учитывая, что я не мисс Оуэн… Только бы не догадался… Создатель, только бы не догадался… Еще слишком рано.

— Я… Не стоит за меня беспокоиться… — вздохнула я и вжалась в спинку сидения.

Кажется, я была близка к провалу. Когда я подняла взгляд на его милость, то заметила, насколько сильное изумление появилось на его лице.

— Эбби, что с тобой? Неужели… ты меня настолько боишься? Что случилось? Ты же знаешь, что я все сделаю ради твоего счастья.

В этих словах я услышала настоящую боль. Мне даже стало стыдно, что я обманываю его милость сама и помогаю обманывать другим. Да, пусть он и неправ, мешая союзу племянницы и мистера Грея, но мужчина делал это не из-за злокозненности натуры, а просто пытаясь заботиться о благе Эбигэйл, насколько он сам его понимал.

— Я знаю, дядя Николас, — тихо отозвалась я.

Признаваться уже давно поздно. И пусть только добрые намерения двигают лордом Дарроу, но это не меняет того, что он делает мисс Оуэн глубоко несчастной.

— Эбби…

Мистер Оуэн в этот момент решил вмешаться.

— Дядя, мы все понимаем, — произнес молодой человек, садясь поближе ко мне. — Вам не стоит извиняться.

Посмотреть в глаза лорду я теперь попросту не решалась. Так и просидела до самого дома, замерев как мраморное изваяние и даже дышать старалась как можно тише и реже.

Когда мы доехали до места, мистер Оуэн поспешил выйти из кареты первым, чтобы не оставить его милости возможности помочь мне сойти на землю. И он поступил совершенно верно. От близости мужчины меня просто била нервная дрожь. Хотелось запереться в комнате и попросту дождаться утра. Думается, этого времени хватит мисс Оуэн и ее возлюбленному, чтобы уехать от столицы достаточно далеко…

— Осталось совсем немного, — шепнул мне на ухо мистер Оуэн.

Я судорожно кивнула, давая понять, что я не сдамся.

— Дядя Николаса, Эбигэйл устала, думаю, ей стоит лечь сегодня пораньше, — сообщил лорду молодой человек, и мы рука об руку отправились к дому.

Его милость ничего не ответил, но странным мне это не показалось, ведь этот мужчина никогда не отличался излишней словоохотливостью.

— Создатель спаси и сохрани… — тихо вздохнула я, поднимаясь по лестнице с помощью мистера Оуэна.

Ноги мелко дрожали, будто бы превратились в желе. Вряд ли мне самой удалось бы добраться до спальни Эбигэйл. Наверняка упала бы где-нибудь по дороге на радость прислуге. И тогда бы точно его милость начал задавать слишком много вопросов, на которые я не в состоянии ответить…

— Спокойствие, все прошло прекрасно. Остается только дождаться утра. Всего несколько часов — и все будет кончено.

Скорей бы уже рассвет…

В холле нас встречал мистер Уиллоби, который с трудом скрывал свою тревогу. Из него бы вышел отличный актер, но я успела достаточно хорошо узнать этого джентльмена, чтобы заметить и чуть опущенные вниз уголки губ и тень загнанности во взгляде.

Лучше бы ему было не выходить к нам… Вряд ли своего будущего преемника лорд Дарроу знает хуже, чем я… Лишний повод заподозрить неладное.

— Добрый вечер, дядя, Эбби, Чарльз, — поприветствовал нас молодой человек с привычной жизнерадостной улыбкой во все смуглое лицо.

Его милость небрежно кивнул племяннику и поинтересовался:

— А где же мисс Уоррингтон?

На мгновение я замерла в испуге, но мистер Уиллоби и не думал теряться.

— Наша дорогая мисс Уоррингтон сегодня предпочла отправиться спать пораньше. Мы долго гуляли и у нее сильней разболелась голова.

Все это молодой человек произнес легко, беззаботно, без тени сомнений или какой бы то ни было наигранности. По мне, так все прозвучало идеально.

Но лорд Дарроу задумчиво произнес:

— Мисс Уоррингтон свалила с ног мигрень? Эта девица сделана не иначе как из стали, а теперь вдруг слегла от просто мигрени? Определенно нечто странное и не поддающееся разумному объяснениями.

Мое сердце пропустило удар.

— Полно, дядя. Просто мисс Уоррингтон нравится казаться сильной в наших глазах. Но ведь она в первую очередь слабая женщина, и не следует забывать об этом.

Лорд Дарроу снисходительно усмехнулся на эти слова племянника, словно бы наблюдал за возней щенка под ногами.

— Никогда бы не подумал, что ты будешь в состоянии вот так относиться к какой-либо девушке, а уж тем более к мисс Уоррингтон. Впрочем, хорошо, если место подле тебя займет именно такая девушка, как Кэтрин Уоррингтон, она будет принята обществом и быстро получит в нем вес…

Складывалось ощущение, будто обо мне говорят как о приобретении призовой лошади, но оскорбляться не выходило, я уже привыкла ценить высокую оценку лорда Дарроу, каким бы образом он не высказывал ее.

— Думаю, Эбби стоит лечь, она выглядит уставшей, — заметил мистер Уиллоби, понимая, очевидно, что меня следовало вывести из-под удара как можно быстрей, пока не стало хуже.

— Разумеется, — дал мне позволение удалиться хозяин дома. — Доброй ночи, дорогая.

Следовало сказать что-то вежливое и подходящее случаю.

— Доброй ночи, дядя, — выдавила я и поспешно направилась к лестнице, не желая дожидаться, пока его милости взбредет голову поговорить со мной.

Лорд должен прекрасно знать свою племянницу, у меня попросту не выйдет дурачить его во время долгой беседы. Следовало как можно быстрей скрыть с его глаз и попросту дождаться утра. Благослови Создатель колдовство цыганской ведьмы, которая позволила нам с мисс Оуэн поменяться местами… И помоги нам Создатель осуществить задуманное и уцелеть при этом.

Находиться в комнате подруги все еще было странно и непривычно, несмотря на то, что эта ночь для меня стала уже второй. Слишком уж спальня казалась… девичьей, оборки, шкатулочки, статуэтки… Комната Эбигэйл полностью отражала характер обитательницы, поэтому я сама, предпочитавшая аскетизм и сдержанность в интерьере, чувствовала себя неуютно.

Но следовало держаться так, как держалась бы сама мисс Оуэн. Переодеться ко сну, лечь в постель… Делать все привычные вещи. Хотя вряд ли мне удастся забыться до самого рассвета.

Прислугу я сразу выставила, заявив, что желаю побыть в одиночестве и переоденусь без посторонней помощи. Горничная удивилась, но не слишком сильно. О том, что Эбигэйл в последние недели временами была сильно не в духе, знали все в доме.

Оставшись в одиночестве, я легла на постель и тут же свернулась калачиком, будто маленький испуганный ребенок. Скорей бы уже утро…

Спустя час я осознала, что шанса заснуть у меня нет ни единого, поэтому зажгла свечу и схватила первую попавшуюся под руку книгу. Мне было все равно, чем отвлечь себя от терзаний, пусть даже снова придется читать о какой-то очередной слезливой и беззащитной барышне в беде.

В итоге я устроилась в кресле, намереваясь почитать при свете свечи.

Повседневный шум в доме понемногу стихал, все ложились спать, хозяева, слуги… Пусть я и подозревала, что и мистер Уиллоби, и мистер Оуэн так же, как и я сама, не сомкнут глаз этой ночью. Если быть до конца честной, я не сомневалась, что через некоторое время оба молодых человека придут ко мне, чтобы разделить это мучительное ожидание. Это уже вошло у нас в привычку.

Правда, на этот раз кое-что пошло не так.

Когда в особняке лорда Дарроу уже воцарилась абсолютная тишина, внезапно кто-то постучал в мою дверь. За мистером Уиллоби подобного не водилось, он входил без стука. Поэтому я была уверена, что ко мне решил нагрянуть мистер Оуэн.

Вот только услышала я совершенно другой голос…

— Эбби, дорогая, ты все еще не легла? — окликнул меня через дверь лорд Дарроу.

От нахлынувшего ужаса, я замерла на месте, но все-таки отозвалась:

— Да, дядя. Мне не спится.

Дверь с тихим скрипом открылась и мужчина вошел внутрь.

В темноте, которую озарял только свет одной свечи, его милость выглядел особенно зловеще, прямо как Враг рода людского: сгусток черноты с тяжелым, испытующим взглядом. Его милость был в той же одежде, в которой ездил к Уиллингтонам. То есть он даже не собирался еще ложиться… Почему, интересно?

Как же невовремя лорду пришло в голову поговорить с дорогой племянницей… Почему именно сейчас, а не позже?

— Нам нужно с тобой серьезно поговорить, Эбби.

— Может, не стоит? Ведь уже так поздно, дядя Николас, — попыталась хоть как-то избежать настолько опасной ситуации я. — Думаю, мне лучше лечь…

Я попыталась было встать из кресла, в котором сидела, но его милость усадил меня назад и навис надо мной как карающий демон. Пусть смотрел лорд Дарроу и с нежностью, я понимала, что эти светлые чувства предназначены вовсе не мне. А адресат… адресат выбыл.

— Прости, Эбигэйл, но ты ляжешь сегодня чуть позже. Я устал видеть, как ты всеми силами избегаешь встречи со мной… Я не ожидал, что все обернется так из-за… из-за Рэймонда Грея. Дорогая, он не тот, кто нужен тебе, пойми. Я просто не могу позволить тебе погубить себя из-за романтических заблуждений.

Тут уж я сочла за благо промолчать и не озвучить ни одного аргумента за союз с мистером Греем, потому что доводы мисс Оуэн я все-таки сочла несостоятельными, а мои собственные — явно выдадут меня.

— Ну вот, опять молчишь… — тяжело вздохнул мужчина. — Как же я устал от твоего постоянного укоряющего молчания… Эбби, я не чудовище, у меня сердце разрывается от мысли, что я причиняю тебе боль. Но пусть лучше это сделаю я, чем в итоге боль тебе причинит этот человек. Греи — враги, Эбби.

И снова я промолчала, старательно смотря в сторону и едва удерживаясь от того, чтобы не выставить перед собой книгу как щит.

— Эбби, но скажи мне хоть что-то! — практически взмолился мужчина, опускаясь передо мной на колени.

Уоррингтоны не падают в обморок… но тут я была в шаге от того, чтобы лишиться чувств, ведь великий и ужасный лорд Дарроу на коленях — это чревато слишком уж большими неприятностями для меня.

— Эбби? — окликнул меня его милость, и по тону его стало ясно, что мой смертный час близок.

Он понял, насколько все подозрительно…

Лорд мгновенно оказался на ногах и уставился на меня так внимательно, что надежд на благополучный исход у меня попросту не оставалось. Если не понял, то непременно вскорости поймет.

Спустя несколько секунд мужчина внезапно рванул ворот моей ночной рубашки. Я испуганно завопила, пытаясь вырваться. Рука лорда скользнула мне по моему телу, схватила амулет и рванула его.

Шею тут же засаднило, а лорд получил свою добычу…

Никогда мне не доводилось слышать таких отборных и изощренных ругательств, тем более от лорда Дарроу. Хотя, учитывая, что прямо на его глазах племянница превратилась в совершенно другую особу, я не имела права осуждать мужчину за брань.

— Шанта… Как она только осмелилась! — тихо вздохнул вельможа, весь вид которого выражал горе. И лютую ярость.

Я бы даже посочувствовала его милости, если бы мне оставили такой шанс… Но лорд Дарроу быстро пришел в себя и обратил свой гнев на того виновника, который оказался непосредственно перед ним.

— Где моя племянница, мисс Уоррингтон?! — рассерженной змеей зашипел мужчина.

Никогда прежде мне не доводилось видеть его в таком гневе. Никогда он не говорил со мною подобным тоном…

Я смотрела в глаза лорда Дарроу и понимала, что это конец… Во взгляде его была моя смерть…

— Кажется, я зря понадеялся на вас, мисс Уоррингтон, — произнес он со спокойствием, от которого мне стало так страшно, как никогда в жизни. — Надеюсь, вы не рассчитывали уйти безнаказанной?

— Не рассчитывала, милорд, — прошептала я едва слышно и зажмурилась от страха.

Только бы Эбигэйл и мистер Грей успели… Его милость в любом случае убьет меня, так пусть хотя бы моя гибель не станет совсем уж бесполезной…

Когда его милость отшвырнул меня к стене и этим ограничился, я поняла, что все-таки жить буду. Как бы я ни демонизировала этого мужчину, но убивать меня на самом деле в его планы не входило. Лишние проблемы. Лишняя трата времени.

Когда я, наконец, решилась открыть глаза, в комнате уже никого не было. Лорд Дарроу отправился в погоню за посмевшей ослушаться его племянницей, приживался не представляла для него больше никакого интереса.

По щекам потекли слезы. Конец… Вот теперь это точно конец. И для моего пребывания в столице, и для дружбы с Эбигэйл Оуэн и ее родственниками. Я с позором отправлюсь домой и буду доживать свои дни при брате, как и планировала раньше… Только почему теперь становилось тошно от одной только мысли о подобной будущности? Почему так больно было думать о том, что я так до самой смерти и останусь никому не нужной, жалкой старой девой без какой-либо надежды на счастье?

Так я и просидела у стены, пока не появился мистер Уиллоби.

— Мисс Уоррингтон? — тихо окликнул он меня.

Подняв глаза на моего друга, я с ужасом увидел, что лицо его покрыто ссадинами и кровоподтеками.

Создатель… Что же сотворили с ним? И кто это сделал? Неужели лорд Дарроу? Никогда прежде мне не доводилось видеть, чтобы его милость опускался до насилия, все равно, с членами ли семьи или со слугами…

— Ну не нужно так сильно бледнеть, мисс Уоррингтон, — криво усмехнулся мистер Уиллоби, в уголке треснувшей губы тут же выступила кровь. — Все не так страшно, как вам кажется. Ничего не сломано… Признаться, я ожидал куда худшей трепки, но самообладание дяди Николаса как всегда на высоте. Мы с Чарльзом относительно целы, почти здоровы… Да и вы, как я вижу, не сильно пострадали. Так что все закончилось даже в некотором роде благополучно для нас.

Тут я не выдержала и расхохоталась в голос.

— Мистер Уиллоби, вы никак ума лишились?! Как это — благополучно?! Его милость избил вас! Он наверняка схватит Эбигэйл и неизвестно еще, что сделает с мистером Греем! И теперь наверняка отошлет меня…

Молодой человек сел рядом со мной на пол.

— Могло быть гораздо хуже, мисс Уоррингтон. Куда как хуже… Поверьте… Учитывая дядин характер, мы все еще легко отделались… Хотя мне будет безумно не хватать вас, дорогая мисс Уоррингтон. Надеюсь, что вы сможете быть счастливой у себя дома.

Хотелось и мне быть в этом уверенной.

Через час к нам присоединился и мистер Оуэн, чей вид был так же плачевен, как и у его кузена. Мы втроем собирались дождаться возвращения лорда Дарроу и узнать, чем закончилась его погоня за племянницей.

Но часы отбили три часа после полуночи, а его милость все еще не вернулся домой.

— Идите спать, мисс Уоррингтон, — обратился ко мне мистер Оуэн, — у вас уже глаза слипаются.

Спать и верно хотелось до смерти, но слишком сильна была тревога… Я подозревала, что не сумею сомкнуть глаз до самого рассвета, как бы ни хотелось мне забыться сном.

— Не могу, мистер Оуэн, — покачала головой я. — Мне следует увидеться с его милостью… До всего.

Брат Эбигэйл тяжело вздохнул, признавая свое поражение, но вот мистер Уиллоби вовсе не собирался позволять мне провести всю ночь бодрствуя.

— Вам следует уйти к себе и лечь, мисс Уоррингтон, — тоном, не терпящим возражений, потребовал молодой человек. — Ваше присутствие ничего не исправит. Будет только хуже. Мы с Чарльзом мужчины, к тому же родственники… Вряд ли для нас дядя Николас измыслит что-то особенно ужасное… Идите спать.

После недолгих размышлений я все же согласилась с доводами молодых людей и ушла к себе, пусть и не сумела заснуть до глубокой ночи.

Проснувшись на рассвете полностью разбитой я узнала от довольной Шарлотты, что около часа назад лорда Дарроу вернулся домой с племянницей и приказал мне явиться сразу же, как только я встану с постели.

Все оказалось зря… Эбигэйл не вышла замуж за своего возлюбленного, и именно это показалось мне самым обидным. Жертва была напрасной.

Вот и настал для меня судный день. Грешнице пора в глубины ада…

Одевалась я так тщательно, как никогда раньше. Каждый шнурок, каждая складка — все подвергалось самому тщательному осмотру.

Мне хотелось до бесконечности оттягивать визит к его милости… Но, разумеется, это было невозможно. Совершенно невозможно…

— Завтра тебя здесь уже не будет, — протянула Шарлотта Уилкинс, то ли со злорадством, то ли с растерянностью.

Выражение черных глаз юной ведьмы для меня тоже осталось нечитаемым.

— Это совершенно не означает того, что твоя жизнь здесь станет хоть каплю лучше, — мрачно усмехнулась я и гордо вскинула подбородок. — Помни свое место, прислуга!

Что бы ни случилось со мной после, я не собиралась позволять безродной ведьме разговаривать со мной подобным образом.

Я решительно вышла в коридор и двинулась к кабинету его милости. Что бы ни измыслил для меня лорд Дарроу, я приму это с достоинством, как и полагается девице моего положения… Убить он меня уже не убьет, вчера он уже упустил для этого подходящую возможность…

Но уже прямо перед дверями кабинета лорда Николаса Дарроу, то сил постучать у меня не нашлось. Я смотрела прямо перед собой и словно бы видела открытые врата ада, в которые мне следовало войти…

Лишь спустя десять минут я сумела постучать: слишком страшно мне было. Разрешение войти мне дали чересчур быстро…

Его милость стоял возле камина и потягивал бренди из стакана.

— Доброе утро, мисс Уоррингтон, — произнес он таким тоном, что можно было и не сомневаться, что утро для меня будет очень и очень недобрым.

Я нервно сглотнула и выдавила вымученное:

— Доброе утро, милорд.

Его милость упорно изучал меня с головы до ног, я кожей чувствовала его взгляд, хотя сама старалась не поднимать на него глаз вовсе.

— Когда я приглашал вас отправиться с нами, то видел перед собой разумную и деятельную девицу, которая могла принести много пользы… И что в итоге?

Стоило стыдиться, ведь я так разочаровала его… но я понимала, что поступила все-таки правильно. Эбигэйл и мистер Грей действительно любят друг друга.

— В итоге вы пытаетесь помочь сбежать моей племяннице с Рэймондом Греем. Хорошую благодарность я получил за все, что сделал для вас, не так ли?

Вот только все было не так… Я вовсе не хотела предавать доверие лорда Дарроу. Просто… просто он ведь совершал огромную ошибку, разлучая двух влюбленных.

— Ваша милость, чувства вашей племянницы и мистера Грея искренни, и мной двигало вовсе не желание навредить вам или подвести вас… Прошу…

Мужчина сделал шаг вперед, подцепил пальцами мой подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— Прошу, прислушайтесь к словам вашей племянницы и не разрушайте ее счастье, — тихо закончила я свою фразу, не рассчитывая, впрочем, что его милость прислушается к моим словам.

Ведь теперь я предательница для него и мои слова больше ничего не стоят.

— Завтра вы отправитесь домой, — холодно произнес вельможа, отступая назад. — В этом доме вас больше не желают видеть.

Последние слова резанули по сердцу словно ножом. «Больше не желают видеть»… Одной фразой лорд Дарроу перечеркнул все те радостные и грустные воспоминания, которые я увозила с собой из столицы домой. Я стала чужой здесь…

А еще… Оказывается, в моей душе теплилась нелепая надежда на то, что его милость передумает в последний момент и все же оставит меня при себе… Какая я, оказывается, глупая и наивная… Прощения ждать не следовало. Лорд Дарроу не умеет прощать. Попросту не умеет… Да и проступок, совершенный мною, был слишком уж тяжел…

— Да, милорд, — тихо откликнулась я.

Что же… Сейчас время Неблагого двора, значит, однажды меня просто уведут в страну Холмов, а не убьют… Могло ведь быть и хуже, верно?

— Возьмите это, — произнес мужчина и протянул мне на ладони какой-то медальон на цепочке.

Я уставилась на подарок, не зная, как понимать все это. Ведь меня только что выдворяли с позором из особняка семейства Дарроу, и теперь вдруг подарок?

— Носите и не снимайте, если не хотите попасть к фэйри. Никто не сможет обвинить меня в том, что я отправляю беззащитную девицу на верную гибель. Пока на вас этот медальон, вы в безопасности, никакие выходцы из потустороннего мира не доберутся до вас.

Дрожащей рукой я взяла украшение… Признаться, я даже не рассчитывала получить на прощание этот последний жест заботы и приязни, которая сопровождала незримо все, что делал лорд Дарроу в отношении своих домочадцев.

— Я благодарю вас, ваша милость.

Тяжелый вздох вырвался их груди едва ли не против моей воли.

Только бы не разрыдаться… Только бы не начать лить слезы прямо при нем…

Лорд Николас Дарроу не из тех, кто оценит девичьи истерики, не хотелось уронить себя в его глазах еще больше.

— Мне не нужна ваша благодарность, мисс Уоррингтон. Единственное, чего я желаю теперь — это не видеть вас впредь и не слышать вашего имени. Надеюсь, у вас хватит такта не попадаться мне не глаза до вашего отъезда.

Клянусь, лучше бы он меня ударил… Губы предательски задрожали…

— Да, ваша милость, разумеется, — сумела я ответить и опрометью вылетела из кабинета в коридор.

Слезы потекли уже в коридоре, застилая глаза. Разум противился этому проявлению слабости. С чего мне плакать? Я ведь знала, чем обернется эта история, вне зависимости от того, выйдет мисс Оуэн замуж за мистера Грея или нет. Итог для меня мог быть только один: его милость с позором выставляет меня вон. Но так не хотелось, чтобы он думал обо мне как о человеке низком, недостойном доверия… Я слишком привыкла мерить свои поступки по тому, одобряет он их или нет…

— Полно… — тихо произнесла я, стараясь не обращать внимание на то, как жалко звучит мой голос. — Полно. Теперь мне нужно снова привыкать к тому, что я под властью родителей и только их мнение должно волновать меня.

Самовнушение ни капли не помогло, и я отправилась в свою комнату, чувствуя себя самой несчастной девушкой на земле. Но разве могла я обвинять его милость в принятом решении? Он поступил совершенно правильно, как и должен был поступить.

Во всем виновата только я…

Памятуя о нежелании лорда видеть меня, я не выходила из своей комнаты. И это только добавляло отчаяния…

Плакать я не хотела, но слезы лились будто сами собой без остановки, тихо, беззвучно. Пожалуй, никогда прежде не чувствовала я себя настолько несчастной и униженной.

— Может, чертов колдун передумает? — оторвала меня от моих страданий Шарлотта, которая все это время сидела на подоконнике и смотрела на меня как порой на людей смотрят кошки.

Услышав из уст ведьмы подобные слова, я от изумления даже плакать перестала.

— Мне думалось, ты обрадуешься, узнав, что я уезжаю.

Девчонка пожала плечами.

— Не чтобы меня так сильно печалит все произошедшее… Но хозяйская племянница будет рыдать, а это так раздражает… И я точно отправлюсь на кухню, а там никто спуска не даст, — весьма прагматично объяснила свои мотивы Шарлотта Уилкинс.

Удивительно здравомыслие для особы ее возраста и положения.

— Его милость не передумает… — покачала я головой. — Лучше собери мои вещи, Шарлотта. Завтра утром я покидаю столицу и возвращаюсь домой.

Ведьма пожала плечами.

— Ну раз уж так… Счастливого пути, что ли. Надеюсь, не зачахнешь там с тоски, у себя в захолустье.

Высокомерно фыркнув, поинтересовалась:

— Я что, похожа на ту, что станет чахнуть?

Мисс Уилкинс внимательно посмотрела на меня и отозвалась:

— Да нет, не особо, вообще-то.

Провожать меня никто не вышел… Эбигэйл, как доложила мне Шарлотта, уже услали от греха подальше в провинцию… Как и следовало ожидать…

Мистер Уиллоби не появился, хотя я была уверена, что хотя бы этого проявления дружбы могу ждать с его стороны. Но нет… И лишь брат моей подруги появился в последний момент, когда я уже собиралась садиться в карету.

Увидев Чарльза Оуэна я едва не разрыдалась, так тоскливо и больно стало мне.

Молодой человек быстро шел ко мне от крыльца дома. В неверном утреннем свете мне удалось разглядеть, насколько он был бледен. Да и следы от кулаков лорда Дарроу так и не успели сойти.

Как же все происходящее ужасно…

— Мистер Оуэн… — тихо произнесла я, чувствуя, как дыра в душе становится все больше.

Молодой человек грустно улыбнулся.

— Не думайте дурно о Роберте, он рвался вас проводить, но дядя Николас… Словом, он просто не оставил выбора. А Эбигэйл и вовсе уже отослали в загородное имение…

Ну да, мне не стоило сомневаться в дружбе Роберта Уиллоби, только неодолимая воля лорда Дарроу могла помешать моему другу попрощаться со мной.

— И все получили по заслугам за свои грехи… Что же, остается только радоваться тому, что мистер Грей все еще жив. С его милости сталось бы и убить несчастного воздыхателя племянницы.

Мистер Оуэн кивнул.

— Сталось бы… Мне ужасно жаль, что вы покидаете нас…

Что я могла кроме как махнуть рукой?

— Оставьте, мистер Уиллоби, я не так глупа, чтобы не понимать последствий собственных решений. Когда я соглашалась помочь вашей сестре бежать, мне и в голову не приходило, что для меня подобная выходка останется безнаказанной. Все случилось именно так, как и должно было случиться.

Неожиданно мистер Оуэн обнял меня и крепко прижал к себе.

— Все будет хорошо, Кэтрин, вот увидите, — прошептал он мне. — Все будет хорошо… Вы, главное, верьте…

Наверное, также он успокаивал свою младшую сестру. У меня и мысли не возникло отстраниться, возмутиться из-за нарушения приличий… Брат лучше подруге и мне самой стал братом.

— Спасибо, я буду верить… Чарльз, — тихо ответила я, всхлипнув. — И спасибо вам за все, спасибо… Я… Я, быть может, напишу вам после… Если это будет возможно…

— Пишите, — отозвался молодой человек. — Думаю, мне будет можно… Хотя с дядей ничего и не скажешь наверняка… Но мы ведь уже не раз обводили его вокруг пальца, верно?

Уж не знаю, чего мне больше хотелось в тот момент, рассмеяться или заплакать.

Но прощание нельзя было затягивать… Мистер Оуэн помог мне усесться в карету и произнес:

— Берегите себя, мисс Уоррингтон.

— И вы… — отозвалась эхом я. — Берегите себя.

Так мое путешествие в сияющий мир столицы завершилось…

Content

Карина Пьянкова
ЛЕДИ И ПЕЧАЛЬНАЯ ПОВЕСТЬ