Пьянкова Карина Сергеевна

Леди обручена [СИ]

Карина Пьянкова

ЛЕДИ ОБРУЧЕНА

В чем польза шокирующих заявлений? Определенно в том, что после них разговор резко меняет русло, и никому в голову не приходит вспоминать, что было до этого. Стоило только мистеру Уиллоби предложить своему дяде жениться на мне, как отец и брат даже думать перестали о дуэли и обвинениях, настолько их поразили слова моего друга. Да и я сама онемела, не в силах сдержать изумления.

— Н-но… жена его милости? Разве возможно такое? — пробормотала я, в священном ужасе взирая на лорда Дарроу.

Мужчина смотрел на меня озадаченно, словно бы вообще не понимал, о чем речь.

— Ну как же, если мисс Уоррингтон не желает лишать нас с Чарльзом шанса найти свое счастье, то почему бы ей не обратить свой взор на вас? Все-таки вы вдовец, человек, лишенный всяческих романтических иллюзий. Почему бы и нет?

С одной стороны, все верно… С другой же… Неужели мистер Уиллоби позабыл о проклятии, которое лежит на его дяде? Даже если не учитывать, что его милость обрекает всех своих супруг на смерть (весьма важная деталь!), то как быть с тем, что провинциалка-бесприданница точно не подходит в качестве жены для одного из влиятельнейших и богатейших людей в королевстве?

— Роберт, ты потерял разум, не иначе, — раздраженно вздохнул лорд, покачав головой. — Вы с Чарльзом так желаете смерти мисс Уоррингтон? А мне казалось, будто бы вы стали добрыми друзьями за прошедшие месяцы.

Эдвард стремительно побледнел.

— Смерти? Создатель милосердный… О чем вы все говорите? — ужаснулся брат, беспомощно смотря на меня.

Он выглядел совершенно растерянным и даже, как мне показалось, испуганным. Эдвард схватился за сердце и уселся в ближайшее свободное кресло. Потом, правда, спохватился, снова вскочил на ноги и усадил уже отца, которого слова лорд Дарроу шокировали чересчур сильно.

Да, нелегко принять тот факт, что мир, в котором мы живем, совершенно не таков, как мы привыкли думать. Уж кому, как не мне, это понимать… Я тоже сперва никак не желала верить в то, что призраки, фэйри, магия — это вовсе не пустые суеверия.

— О проклятии, мистер Уоррингтон. О проклятии, которое укладывало в могилу всех моих жен, — спокойно и совершенно буднично сообщил его милость.

Я не сомневалась, что мужчине не слишком нравилось рассказывать о таких чересчур уж личных вещах при посторонних людях, но иного выхода не было… Особенно в свете того, что вскорости у моего семейства есть все шансы породниться с лордом Дарроу.

— Так вы действительно прокляты… И это не просто глупые сказки, — с ужасом произнес отец. — Неужели вы думаете, что это хорошая идея, взять очередную жену? Ведь…

Мистер Уиллоби тяжело вздохнул, словно бы мы сказали какую-то несусветную глупость.

— Но ведь мисс Уоррингтон формально уже и так умерла. Как ее может убить ещё и проклятие? Это ведь по меньшей мере странно, не так ли, дядя Николас? — произнес с иронией молодой человек.

Его милость на секунду задумался и посмотрел на меня как-то иначе, внимательно, оценивающе.

— Никогда не рассуждал на эту тему, Роберт, впрочем, есть тот, кто сможет мне вполне авторитетно оценить всю ситуацию… И дать нам вполне конкретный ответ.

Мистер Оуэн улыбнулся и спросил:

— Тот… или все-таки та?

Теперь уже и мне стало ясно, о ком зашла речь. Шанта. Цыганская ведьма, в которой течет та же кровь, что и в лорде Дарроу. Вероятно, она и правда настолько искусна, раз его милость собирается обратиться к ней за советом.

— Думаю, Шанта не откажет в помощи, если попросить… Другое дело, что она запросит за свои услуги, — задумчиво протянул вельможа.

Обращаться к цыганке… Одна мысль об этом, похоже, заставляла его милость волноваться, а вот его племянники недоумевали по поводу переживаний лорда Дарроу.

— Но дядя, вряд ли Шанта запросит неподъемную цену, не так ли? Она достаточно умна… — осторожно заметил мистер Уиллоби.

Брат с каждым мгновением мрачнел все больше.

— Шанта? Разве это не цыганское имя? — спросил он, глядя на меня так, словно бы мечтал забрать из дома миссис Чавенсворт как можно быстрей и как можно дальше. А после запереть замков на десять для надежности. — Вы что, собираетесь обращаться к цыганам?!

Наверное, сильней шокировать моего дорого Эдварда уже никому бы не удалось. Однако успокаивать брата или убеждать, будто и среди цыган встречаются люди достойные и порядочные, никто не стал.

— Но даже если твои предположения, Роберт, и соответствуют истине, остается главный вопрос, — заметил лорд Дарроу.

Вновь все взгляды были обращены на него.

— И какой же? — спросил мистер Уиллоби с недоумением.

Его милость тяжело вздохнул и пояснил:

— Вы забыли спросить у мисс Уоррингтон, согласна ли она стать моей супругой.

Совершенно верно, почему-то именно этот вопрос никого не озаботил. Даже меня саму. Ведь… как можно отказать лорду Дарроу?! Он могущественнейший человек в стране после его величества! К тому же, его милость я уважала и почитала больше, чем кого бы то ни было…

— А вы, милорд? — спросила я смущенно.

Мужчина посмотрел в мои глаза.

— Что такое, мисс Уоррингтон?

Я набралась решимости и спросила:

— А вы согласны взять меня в жены? Кажется, вашего мнения тоже никто не спросил. Так неловко…

Его милость тихо рассмеялся, чем изумил меня до крайности. Да и не только меня, стоит признать. Нечасто удавалось увидеть у этого человека такое проявление эмоций. Я слишком привыкла к его непроницаемому спокойствию.

— Верно, мисс Уоррингтон, никто не спрашивал моего мнения. Но ведь это вы у нас сейчас перебираете женихов, а не я — невест, не так ли? — с откровенным лукавством произнес лорд Дарроу.

Что мне оставалось? Только беспомощно хлопать глазами и пытаться подобрать подходящие слова.

— М-милорд, — заикаясь начала я, упорно глядя в пол, — но кто же осмелится отказать вам?

Мужчина пожал плечами.

— Как раз мне, думается, отказали бы многие… И все-таки, мисс Уоррингтон, если Шанта скажет, что этот брак не причинит вам вреда, то каков будет ваш ответ? Я хочу услышать ваше собственное мнение, честное и искреннее.

Я посмотрела на лорда Дарроу и попыталась представить, каков он будет в качестве мужа. Почему-то думалось, что… что ничего не изменится меж нами, если свадьба состоится. Он ведь все равно останется прежним лордом Дарроу, неулыбчивым, сдержанным, спокойным как камень. И в целом, если быть до конца откровенной с собой, меня не пугала мысль о том, что именно с этим человеком я могу провести свою жизнь. Он умен, надежен, не жесток… и да, невероятно богат, о чем также не стоит забывать.

Пусть этот союз вовсе не походит на брак по любви, в нем не будет романтических чувств, о которых я начала задумываться в последние недели… Все-таки подобный союз принесет много пользы всем, сбережет репутацию, мою и моей семьи, даст мне надежду на будущность более счастливую, чем участь старой девы, доживающей свой век при брате.

— Почту за честь стать вашей супругой, если вы того желаете, ваша милость, — после недолгих размышлений сообщила я ожидающему мужчине.

Тот удовлетворенно кивнул, принимая мое решение.

— Я рад, что вы проявили благоразумие, мисс Уоррингтон. С вас сталось бы отказать и мне, как моим племянникам. Пожалуй, я бы даже не удивился такому исходу.

Против воли на моем лице появилась широкая довольная улыбка. Лорд Дарроу говорил привычным отстраненным тоном, но я почему-то ни капли не сомневалась: в этот момент мужчина от души потешается над всем происходящим, и над моим смущением в том числе.

— Ну что вы… — робко начала я.

И тут внезапно заговорил Эдвард.

— Кэтрин, о чем ты только думаешь?! Как ты можешь связывать свою судьбу с этим… человеком?

Лорд тяжело укоризненно вздохнул и пробормотал что-то о фамильном темпераменте Уоррингтонов. Неужели и я так же порола горячку, как и мой дорогой брат?

Создатель, ну что на этот раз? Даже папа удрученно, но все-таки успокоенно, кивнул, услышав о том, с кем может заключить брак его старшая дочь. Леди Кэтрин… Пожалуй, никто не осмелится припоминать леди Кэтрин Уоррингтон добрачные прегрешения. Фамилия Дарроу укроет и мою репутацию, и репутацию всего моего семейства. Энн и Эмили выйдут замуж за состоятельных мужчин и, возможно, даже по любви. Все будут счастливы. Вероятней всего, даже я. Такой исход для меня совершенно точно не будет мучителен. Лорда Дарроу я уважаю, пусть и подчас испытываю благоговейный страх перед ним. Он же относится ко мне со строгой заботой старшего, которая порой раздражает… но даже в такие момент не забываешь, что все делается тебе на благо.

— И чем же я так плох для вашей драгоценной сестры, молодой человек? — с проскальзывающей в голосе иронией осведомился у брата вельможа. Сарказма в его вопросе я не расслышала… Но он там был. Точно был.

Только бы не вышло скандала…

— Вы… Вы старше нее на целых двенадцать лет! — возмутился брат, вызвав у лорда Дарроу снисходительную улыбку.

Лично мне тоже аргумент казался спорным. Весьма спорным. Случалось, что брак заключали и при более внушительной разнице в возрасте.

— Кажется, я ещё не дряхлый старик, чтобы подобная разница в возрасте могла так уж сильно смущать, — резонно заметил мужчина, покосившись на меня. — И ваш сестру, как мне показалось, все устраивает. Верно, мисс Уоррингтон?

Я кивнула, подтверждая, что возраст его милости меня ни капли не беспокоит. Вообще, по сравнению с проклятьем, обрекающим на смерть жен, все прочие свойства его милости не вызывали ни малейшего недовольства.

— Да, милорд, — подтвердила я, недоуменно глядя на брата.

Почему бы ему просто не поблагодарить лорда Дарроу за то, что он великодушно предложил мне руку и сердце? Зачем все усложнять?

— Вот видите, юноша. Мисс Уоррингтон согласна, я согласен, ваш достопочтенный отец также не выражает недовольства… Почему бы не принять сложившуюся ситуацию и, наконец, не успокоиться? Если выяснится, что мой племянник прав, и брак со мной не принесет вашей сестре ничего дурного, то чем вы можете быть недовольны?

Я бы сказала, моего брата не устраивало… абсолютно все. И даже немного больше. Его милость он буквально возненавидел. Одни только эмоции, ничего, что можно было бы объяснить доводами разума…

— Благодарю, милорд, вы не оставили нашу семью… — тихо и обреченно произнес отец, таким образом ставя точку в споре.

Я украдкой с облегчением вздохнула. Папа официально одобрил такой выход из ситуации, больше неожиданностей не предвиделось.

— Мне бы и в голову не пришло оставить мисс Уоррингтон в таком плачевном положении, — откликнулся вельможа, одной фразой отделив меня от моей семьи. — Однако сперва мы должны узнать, не будет ли брак со мной опасен для вашей старшей дочери… И боюсь, что в любом случае, мистер Уоррингтон, ей придется остаться в этом доме. Ведь вопрос о свадьбе может и не возникнуть. По причине исчезновения невесты.

Пусть последний ультиматум и не пришелся по вкусу моим родным, но противостоять лорду Дарроу было все равно, что противостоять буйству стихии. Бесполезно. Совершенно бесполезно.

Отец с братом разделили с нами трапезу, после чего удалились, пусть и без особого желания. Лорд Дарроу заперся в кабинете с миссис Чавенсворт… А я осталась с мистером Уиллоби и мистером Оуэном, которые предвкушали мою возможную будущую свадьбу.

— Ну надо же! Вскорости я смогу звать вас тетушкой! — восторженно воскликнул Роберт Уиллоби, сияя ослепительной, как полуденное солнце, улыбкой. — Кто бы мог подумать? Чарльз, представляешь это? Тетушка Кэтрин!

Одно я понимала ясно: если однажды мистеру Уиллоби действительно придет в голову обратиться ко мне подобным образом… вероятно, у его милости останется только один племянник. Нервы мои уже претерпели достаточно испытаний, что дурно повлияло на чувство юмора, а заодно и на человеколюбие.

— Прошу вас воздержаться от шуток подобного рода, — сухо попросила я, недовольно хмурясь.

Мистер Уиллоби рассмеялся, как и его кузен.

— Полно, дорогая мисс Уоррингтон, из вас выйдет превосходная леди Дарроу, поверьте. И мы будем очень любить свою новую родственницу.

Создатель… Ох, уж это их чувство юмора! Хотя я ни капли не сомневалась в том, что любить меня молодые люди действительно будут.

— Еще ничего неясно, ведь Шанта может сказать и то, что брак с вашим дядей для меня означает верную гибель, — поспешила я напомнить молодым людям о том, насколько зыбки мои перспективы стать леди Дарроу. И если цыганка скажет, что для меня выйти замуж за его милость — значит обречь себя на смерть, то я не пойду к алтарю. — Вполне возможно, я буду вынуждена стать миссис Чарльз Оуэн или миссис Роберт Уиллоби.

Племянники лорда Дарроу пожали плечами и заверили меня, что станут любить меня и в подобном случае. Утешало… Но только отчасти.

Интересно, если я все-таки стану леди Дарроу, удастся ли мне переубедить его милость относительно союза между его племянницей и мистером Греем? Хотелось на это надеяться… Ведь Эбигэйл никогда не станет счастлива с кем-то другим…

Но, разумеется, лорд Дарроу скажет мне, что все это — только лишь девичьи глупости и ничего больше. Станет ли он больше слушать жену, а не подопечную? Если бы можно было знать наверняка… Многие мужчины идут на поводу своих вторых половин, но интуиция подсказывала, что с лордом будет не так уж и просто…

— Он ведь действительно много старше меня, — пробормотала я невпопад, вызвав очередной всплеск веселья у друзей.

Мистер Уиллоби с широкой улыбкой заверил:

— Мисс Уоррингтон, но ведь вы уже далеко не юная трепетная дева, а наш дядя ещё не тянет на престарелого сластолюбца. Если же вас смущает, что дядя Николас умнее вас… То он умнее практически всех. Он не жесток, и наверняка будет относиться к вам с должным уважением и заботой.

Я взмахнула руками, призывая собеседника замолчать.

— Я ни капли не сомневаюсь в том, что лорд Дарроу достойный и благовоспитанный человек, иначе бы не ответила согласием на предложение руки и сердца с его стороны. Не стоит убеждать меня в том, в чем я и так ни капли не сомневаюсь. И все же…

— И все же вы взволнованы тем, что вскоре можете стать моей женой, — услышала я голос его милости.

Вероятно, он закончил свои дела и вернулся к нам. Вечно он норовит появиться незаметно и перепугать окружающих.

— Разумеется, милорд, — сумела я выдавить, когда первая оторопь сошла наконец. — Но не потому что я боюсь вас, я… благоговею.

Иначе те эмоции, что я испытывала к лорду Дарроу, назвать не удавалась. Я опасалась его, при том, что понимала — никогда этот человек умышленно не причинит мне вреда, но его милость настолько превосходил меня во всем, что не удавалось избавиться от трепета, который возникал в груди.

— Что же… «Да убоится жена мужа своего», — процитировал мужчина Святое Писание и удовлетворенно кивнул. — Думаю, в таком случае наш союз можно будет признать удачным.

Мистер Уиллоби выразительно посмотрел на меня, рассмеялся и заметил:

— Дорогой дядя Николас, не стоит забывать, что хуже всего у мисс Уоррингтон получается бояться.

Кажется, молодой человек намекал на то, что не так уж долго после свадьбы жена будет продолжать бояться мужа. Словно бы его милость и так не узнал уже все особенности моего характера.

— Это попытка лишить меня невесты? — с весельем осведомился вельможа, переводя взгляд с меня на племянника.

Мистер Уиллоби рассмеялся и с потешной серьезностью заверил мужчину:

— Как можно, дядя Николас? Разве я в состоянии соперничать с вами?

Лорд не выдержал и расхохотался.

Ну, наверное, для него действительно было смешно думать, что он может считаться более завидным женихом по сравнению с молодым родственником, над которым не довлеет проклятие… Я же смотрела на ситуацию иначе: его милость куда богаче, чем племянник, он приближен к трону, невероятно влиятелен… И, несомненно, сильней и умней меня. Почему-то последнее меня странным образом успокаивало, ведь выходит, что, став женой лорда Дарроу, я смогу до конца своей жизни укрываться за его спиной от всех невзгод. Хотела ли я этого? Пожалуй… Пожалуй, я не отказалась бы.

Внешность же… Право, его милость действительно никто бы не назвал стариком, а лицо его не было лишено своеобразной привлекательности.

— Думаю, мистер Уиллоби действительно не в состоянии соперничать с вами, милорд, — весело заявила я, понимая, что после недолгих размышлений свадьба с его милостью меня целиком и полностью устраивает. И не только потому что лорд Дарроу имеет огромную власть и богат так, что может обеспечить всю мою семью… Просто… Мне, вероятно, слишком уж понравилось чувство защищенности, которое он давал мне.

Мужчина изумленно приподнял брови. Причем, мне показалось, что он выказал свои искренние чувства.

— Что же, мисс Уоррингтон, если вы не покривили душой, то я рад слышать от вас такие слова.

И почему-то мое сердце быстрей забилось.

Визит к Шанте мы запланировали на следующий же день, причем лорд Дарроу безапелляционно заявил мне, что идти придется по дорогам фэйри. Разумеется, подобная перспектива не вызвала во мне бурного восторга, пусть мне уже приходилось проходить по призрачным тропам, но все равно становилось понемногу жутковато. Однако его милость заверил меня, что под его защитой мне не стоит бояться попасть в лапы нечисти. В итоге я согласилась, хотя встреча с Охотником продолжала страшить.

— Ну же, мисс Уоррингтон, — ободряюще улыбнулся мне вероятный будущий муж, беря под руку, — вы всегда оставались удивительно храброй молодой особой, даже когда самообладание должно было отказать вам. Так неужто сейчас, когда я рядом, вы поддадитесь страху?

Вообще-то, я поддалась страху, но все-таки готова была довериться лорду Дарроу, как и всегда. Но сколько же решимости потребовалось от меня, чтобы вложить ладонь в протянутую руку… Стоило только сделать это, как перед глазами закружились серебристые искры, и я поняла: больше мы не в мире людей.

— Не волнуйтесь. Это всего лишь призрачные пути, а не сама Страна холмов, — поспешил сообщить мне мужчина, очевидно, беспокоящийся, как бы я не начала паниковать. — Здесь дивный народ не станет нападать.

Очень хотелось надеяться, что его милость не ошибался в своих предположениях. Я и так пребывала в ужасе: под ногами не было ничего, лишь поток серебристых искр, который непонятно каким образом выдерживал вес человеческих тел… Вокруг же клубился серый туман…

Какое счастье, что я не имею никакого отношения к колдовству…

Однако одно несомненное преимущество в подобном способе передвижения было: уже через несколько минут мы оказались в холле столичного особняка лорда Дарроу, едва не сбив с ног домоправительницу. Женщина пару секунд озадаченно смотрела на своего хозяина и меня, потом вежливо поприветствовала и отправилась по своим делам.

Слуги лорда уже, похоже, давным-давно привыкли к любым неожиданностям и не удивлялись, даже сталкиваясь с самими удивительными вещами.

— К Шанте придется добираться на экипаже, мисс Уоррингтон, — сообщил мне вельможа, продолжая поддерживать под руку. — Цыгане, как вы понимаете, не могут позволить себе такую роскошь, как большое зеркало.

Словно бы для меня поездка в карете может оказаться менее предпочтительной, чем прогулка по дорогам фэйри… Нет уж, лучше по — человечески, дольше, зато проще и надежней…

Так непривычно оказалось находиться столько времени наедине с его милостью… Почему-то теперь это смущало… Прежде подобное чувство не посещало меня при виде лорда Дарроу. Но раньше я никогда и не смотрела на него как на возможного будущего мужа…

— Вы теперь слишком часто краснеете, — не преминул отметит перемены во мне мужчина, который также стал смотреть на меня куда чаще.

Я вымученно улыбнулась и ответила:

— Обстоятельства обязывают, ваша милость… Интересно, что же скажет нам Шанта.

После этих слов лорд изрядно помрачнел.

— А вот меня скорее интересует, что же она попросит за свои услуги… — произнес он задумчиво и, кажется, встревоженно.

Об этом мне и в голову не приходило думать. Очевидно, зря.

— Она потребует платы? — растерялась я, почувствовав тревогу. — Но вы ведь родственники с Шантой. Уместен ли торг в таком случае?

Похоже, его милость позабавила моя наивность: на миг во взгляде его промелькнуло веселье.

— Сама суть колдовства такова, мисс Уоррингтон, что всегда приходится платить… Практически за все и практически всегда.

Как, к примеру, годом собственной жизни за спасение чужой. Забыть о том, что сделал для меня лорд Дарроу, не вышло бы при всем желании.

— И чем больше мы желаем получить, тем больше придется отдавать. Когда же один колдун просит у другого помощи, то и плата становится иной, порой очень высокой. Мне неспокойно от мыслей о том, какую цену запросит моя цыганская кузина за свою услугу…

Теперь пришло время и мне переживать не только за вердикт ведьмы…

Если цена окажется непомерной?

— Раньше времени не переживайте, мисс Уоррингтон. В самом деле, раз уж вы собираетесь выйти за меня замуж, то привыкните сперва, что я предпочитаю сам решать возникшие затруднения. К тому же, вы слабая и беззащитная женщина.

Замечание о моих якобы слабости и беззащитности заставило меня иронично уставиться на мужчину. Разумеется, он куда сильней и умней меня, никто не берется утверждать иное, но это вовсе не означает, будто бы я совсем уж беспомощное создание! Я… Ну да, пока я чаще попадала в беду сама, чем спасала кого-то другого, но, право слово, случалось же и так, что именно я выручала племянников лорда Дарроу!

Видимо, все эти мысли были написаны на моем лице. Крупными буквами. Очень крупными. Потому что улыбка все никак не исчезала с лица его милости. Не приходилось сомневаться в том, что он от всей души потешался надо мною.

Из кареты мы выбирались поспешно, прятали лица, таились… В конце концов, в свете последних чудовищных слухов будет лучше, если меня не увидят в столице необрученною…

— Цыгане не выдадут? — тихо спросила я, когда его милость вел меня к кибитке Шанты.

Тот только покачал головою.

— Нет. Для них в этом нет корысти, мисс Уоррингтон. К тому же это по — своему честный народ, верный своему слову.

С одной стороны, я привыкла верить словам лорда Дарроу, с другой, всю жизнь мне не доводилось слышать так уж много хорошего о бродячем племени…

Цыганская красавица стояла возле своего передвижного обиталища и словно бы уже ждала нас. Возможно, действительно ждала. В могуществе Шанты я теперь не сомневалась, как и в колдовских силах лорда.

— Здравствуй, Николас, — улыбнулась ведьма вельможе. — И ты здравствуй, красавица.

На такое приветствие я только вздохнула. Уж рядом с ней мне и подавно не сойти за красавицу.

— Я же говорила, Николас, что ты еще приведешь ко мне женщину, — с нескрываемым торжеством произнесла цыганка, кивнув на свою кибитку. — Идите уж, это будет непростой разговор. И не хмурься ты так, гаджо, не хмурься. Вижу, несладко просить у меня, но такова судьба, и редкий смертный в силах ее изменить, даже такой могущественный, как ты. Просто смирись, как смирилась однажды твоя мать.

Лорд Дарроу хмурился и молчал, однако в кибитку к цыганке пошел. Выбора у него в любом случае не было. А у меня — и подавно.

Приятный запах трав, что уже был мне знаком, успокаивал, очищал мысли.

Я уселась на предложенную подушку, неуклюже скрестив ноги. Его милость сел как человек, которому приходилось уже находиться в такой не самой удобной позе. Вероятно, ему доводилось не раз и не два посещать свою… родственницу.

— Ну что, красавица, все ли здоровы в твоем отчем доме? — осведомилась между делом цыганка, тасуя карты.

Я кивнула, словно бы ни капли не удивилась подобному вопросу. Хотя… я действительно перестала уже удивляться. Если цыганка предсказала мое возвращение к родителям, то, ничего странного в том, что узнала и об осуществлении ее слов.

— Благодарю вас, Шанта, все здоровы, — вежливо ответила я.

Ведьма одобрительно кивнула.

— И что же случилось с тобою в детстве, красавица?

Ведь наверняка ей и самой прекрасно все было известно.

— Я умерла.

И снова одобрительная улыбка.

— Вот видишь, красавица, ты и не проклята вовсе. А эта малолетняя дуреха, что напугала тебя злым колдовством… Силы ей отмерено много, жалко только, ума досталось куда меньше.

Создатель, ну, хоть кто-то разделяет мое нелицеприятное мнение о Шарлотте.

— А теперь, вы с Николасом хотите задать мне вопрос. Какой же?

Его милость укоризненно вздохнул. Я тоже подозревала, что Шанте уже известно, что мы желаем узнать у нее, просто она по непонятной причине жаждет помучить нас.

— Коснется ли мисс Уоррингтон мое проклятие, если она станет леди Дарроу? — все-таки произнес его милость.

В глазах Шанты плеснуло весельем, будто отблеск цыганского костра отразился.

— Ты ведь знаешь правила. За все нужно платить.

Вот и пришло время для того, что бы узнать цену. Я похолодела, боясь представить, что пожелает получить цыганка.

— Говори, что просишь, — обреченно выдавил лорд Дарроу, но цыганка махнула рукой.

Кажется, все оказалось еще сложней, чем думалось сперва.

— Не торопись так, гаджо. Все должно идти своим чередом. Я скажу свою цену позже. Готов сыграть вслепую?

Сердце екнуло… Что-то такое рассказывала няня в далеком детстве… Обычно никогда добром не оборачивается, если просят то, чего сперва не знаешь. Но выбора у нас действительно не осталось.

И лорд кивнул:

— Хорошо, Шанта. Я сыграю с тобою вслепую. Надеюсь, ты не перехитришь саму себя.

В голосе мужчины отчетливо прозвучала угроза, которая, впрочем, не слишком-то и впечатлила цыганскую красавицу. Так продолжала легкомысленно улыбаться.

— Ручку позолотить не попрошу. На этот раз. Вы и так раскошелитесь. Дайте-ка мне руки.

Я стянула перчатку и протянула цыганке ладонь, молодая женщина вглядывалась в рисунок на коже с вниманием, тщанием… Даже если бы до этого момента я и сомневалась в том, что ведьма способна прочесть по руке судьбу, то теперь бы уж точно поверила.

Налюбовавшись на мою ладонь, Шанта принялась за его милость. И вот ему времени цыганская колдунья уделила куда больше. Несколько раз она даже принималась что-то бормотать на своем гортанном языке под нос, но быстро смолкала.

Потом ещё с четверть часа Шанта размышляла.

— Сложную задачу ты мне подкинул, Николас… С одной стороны, черная тень, что легла на тебя… Она могущественна и губит всех женщин, с которыми ты связываешь судьбу свою… С другой стороны, твой шустрый племянник прав, эта девушка так же мертва, как и жива.

Создатель всемогущий… Откуда только ей стало известно про то, что именно мистер Уиллоби предложил его милости жениться на мне?

— На тебе наше проклятие, сильное, цыганское, гаджо… Но и чары дивных сильны… Я говорю тебе, женись на ней. И тебе, красавица, скажу, стань ему женой. Прежде я видела рядом с тобою его племянника, но судьба переменчива, и теперь я вижу, что мой родич может стать отцом твоих детей. Проклятие не исчезнет, но здесь оно станет бессильным.

Я выдохнула с нескрываемым облегчением и покосилась на вмиг посерьезневшего лорда Дарроу. Пришло время узнать цену совету цыганки.

— Что ты попросишь теперь, Шанта? — спросил мужчина ведьму.

Та сперва посмотрела на меня, потом на его милость.

— Старшее дитя твоей крови, Николас.

Мне стало дурно. Ровно так, как говорила няня… Пусть колдунья и предрекла мне троих детей, я вовсе не желала отдать одного из них в табор, к этому дикому, бродячему народу.

— Шанта! — гневно воскликнул мужчина.

Мне на секунду показалось, что сейчас он убьет цыганку своими руками и даже испугалась за ее жизнь.

Но сама ведьма не дрогнула. Так и продолжила сидеть невозмутимо в ворохе ярких юбок.

— Уймись, Николас. Сделка есть сделка. Я буду присутствовать, когда это дитя появится на свет. И дам ему второе имя, наше, цыганское, и стану учить твоего ребенка нашей науке и нашим обычаям, а ты не станешь мешать, гаджо, — говорила женщина спокойно и размеренно. — Лачи ушла из табора, чтобы родить тебя, теперь пришел черед нашему народу получить свою кровь.

При упоминании матери-цыганки лорд Дарроу словно бы сник, примиряясь с ужасающей платой. А вот я не знала… не знала, как быть. Возможно, лучше отказаться? Если я не рожу ребенка от его милости, то некого будет и отдавать Шанте, верно?

— Не бледней так, красавица, — заметила мое смятение колдунья. — Я не отниму твое дитя, я не настолько глупа и жестока и не стану разлучать дитя с родной матерью. Но воспитывать его я стану наравне с вами, кровными родителями. А вы… вы сами увидите, что только так и будет правильно.

Что же… Если так, то все не так уж и страшно, я не потеряю своего сына. Пусть и дурно, если наследника старинного рода станут воспитывать цыгане. Но лучше уж так, чем совсем его лишиться. Мысли о том, что бы просто отказать цыганке у меня даже не возникло.

— И ты думаешь, Шанта, будто гаджо усвоит вашу науку? — недоверчиво протянул его милость, понемногу успокаиваясь. — Помнится, мне она так и не далась.

Ведьма весело рассмеялась и заявила:

— В том-то и дело: твоим первенцем будет дитя нашей крови, цыганской. И это дитя будет рваться в табор. Пусть сейчас ты не веришь, но потом… увидишь сам.

Его милость вздохнул, поднялся на ноги и помог подняться мне. Больше нам нечего было делать в таборе. И прощаться лорд Дарроу почему-то не стал. Вероятно, мысль даже о том, что старшего ребенка придется делить с цыганами, приводила его в ярость.

Когда мы с его милостью вышли наружу, ведьма крикнула вслед:

— Ты отдал не все долги, Николас. Она не оставит тебя в покое, помни.

На мгновение лорд сбился с шага и откликнулся:

— Я знаю.

Почему-то мне сразу вспомнилась леди Уайтберри и ее воспитанница, которой помогла бежать наивная мисс Оуэн. Судя по выражению лица вельможи, он тоже подумал об этой даме.

Уже у самой кареты мужчина спросил:

— И сколько же детей вам напророчила Шанта?

Пожав плечами, ответила:

— Троих.

Похоже, такой ответ более-менее устроил вельможу.

— Что же, есть надежда, что хотя бы двух оставшихся не коснется злосчастное наследие народа моей матери…

Похоже, теперь — то вопрос о нашей будущей свадьбе считался решенным. О чем мы и сообщили мистеру Уиллоби и мистеру Оуэну по возвращению. Молодые люди были искренне счастливы за меня и своего дядю и от всей души порадовались нашей грядущей помолвке. Миссис Чавенсворт также просияла, и тут же принялась раздавать указания по поводу организации празднования.

Я же лишь жалела, что, вероятнее всего, мои родные не выкажут той же радости, что и племянники лорда Дарроу.

— Стоит отписать мисс Оуэн, — предложила я позже за ужином, — вероятно, она порадуется за нас.

Начинать следовало мягко, мягко и осторожно.

Вельможа покосился на меня с откровенным неодобрением и произнес:

— В первую очередь вам следует сообщить о будущей помолвке родителям. А вовсе не моей племяннице.

Кажется, упоминание мисс Оуэн вызвало в лорд Дарроу не самые приятные воспоминания… Как я и опасалась… Но это же не причина держать Эбигэйл в провинции! Бесчеловечно поступать так с молодой девушкой ее возраста и положения! Она должна блистать в свете, а не прозябать на окраине мира.

— Разумеется, я напишу родителям, — послушно сказала я, но не успел его милость с облегчением вздохнуть, как тут же добавила: — Так что же с мисс Оуэн?

Отступать и оставлять подругу в беде я вовсе не собиралась.

Мужчина на некоторое время смолк, не давая ответа, но в конце концов дал разрешение связаться с Эбигэйл, пусть и явно скрепя сердце. Кажется, его сердце в последнее время смягчилось… Стоило попробовать уговорить его вернуть мисс Оуэн в столицу, а уж там…

— Мисс Уоррингтон, прошу вас, не стройте коварных планов хотя бы до нашей помолвки, — тут же почуял неладное мой будущий муж.

Кажется, не так уж легко будет устроить судьбу мисс Оуэн должным образом. Как же она отнесется к тому, что я стану ее тетей? Моя дорогая подруга так романтична, что может и не оценить брака по расчету, пусть он и принесет всем только благо.

Я же понемногу начала осознавать, что действительно вскоре стану леди Дарроу, законной супругой лорда Николаса Дарроу перед Создателем и людьми.

— Я ни о чем таком не думала, милорд, — с самым невинным видом откликнулась я.

Мистер Оуэн и мистер Уиллоби замерли подобно каменным изваяниям и, кажется, даже дышали через раз, чтоб не спугнуть момент.

— Словно бы я не в состоянии понять, о чем вы думаете, — удрученно вздохнул лорд Дарроу, как взрослый, которого пытается обмануть маленький ребенок. — Мисс Уоррингтон, хотя бы до свадьбы умерьте свой пыл. Ведь я могу и передумать, в конце — то концов.

После такой вот угрозы, пусть и сказанной явно в шутку, я обиженно потупилась и до конца трапезы демонстративно не открыла рта, даже когда мне задавали прямые вопросы.

— Да уж, жена вряд ли убоится мужа своего, — в итоге констатировал вельможа, но, кажется, без слишком сильного недовольства.

Что же, хотя бы он снисходителен к моим слабостям. Это позволяет надеяться на лучшее.

— А я ведь предупреждал, дядя, — широко и довольно улыбнулся мистер Уиллоби, который от души наслаждался всей ситуацией. — После стольких браков тебе бы стоило лучше разбираться в женщинах.

Лорд вполне благодушно взирал на тренирующегося в остроумии племянника и отвечал через раз, позволяя молодым людям вести легкомысленную беседу, сдобренную шутками, порой даже слишком смелыми.

Я наблюдала за всей этой идиллией и думала, что слишком уж удачно все складывается, со мной так практически никогда не бывало… Так что или это сон, или вскорости все должно перемениться. К худшему. К примеру, Эдвард все-таки вызовет его милость на дуэль. Уж не знаю, по какой причине… Или фэйри нападут… Да что угодно! Я практически предчувствовала, как над головой собираются грозовые тучи… Но, судя по всему, никто больше не разделял моей тревоги.

Родителям я в итоге решила сообщить все лично, а не писать, пусть и хотелось избежать объяснений, насколько это возможно. Однако самой рассказать о помолвке и ее причинах показалось правильней, к тому же, если я буду видеть моих родных, когда они узнаю обо всем, то смогу понять, если они начнут думать о чем-то дурном. К примеру, решат по какой-то причине расстроить мою свадьбу с лордом. Или если Эдвард пожелает вмешаться… Он явно настроен против того, чтоб я связывала свою жизнь с его милостью.

В родной дом меня вновь провел его милость, заявив, что посторонним не следует знать о том, что я живу у миссис Чавенсворт. Я подчинилась будущему мужу, прекрасно понимая, что он совершенно прав. В итоге мы опять перепугали весь дом, появившись из большого зеркала в гостиной. Хорошо хотя бы, что увидели наше с лордом появление только матушка и сестры. Эмили от изумления облилась чаем, Энн выронила вышивание и только матушка сохранила невозмутимость.

Она встала на ноги и поприветствовала моего жениха и меня. Следом за нею подскочили и младшие, но рта открыть они не осмелились даже для соблюдения правил приличия.

— Ваша милость, Кэтрин, я очень рада вашему визиту, — произнесла мама сдержанно и спокойно.

Прозвучало немного… странно. Словно бы я уже стала чужой в доме собственных родителей.

— Простите за такой… необычный визит, миссис Уоррингтон, — поприветствовал его милость мою матушку.

— Ничего страшного, милорд, подозреваю, нам придется привыкнуть к некоторым вашим обыкновениям, раз уж все обернулось таким образом.

Что же, хотя бы матушка не пылает жаждой мщения и готова примириться с вельможей, даже несмотря на то, что произошло, пока я находилась под его присмотром.

Сестры наблюдали за нами с живым интересом. Они превосходно понимали, что от моей судьбы зависит и их будущность. Погибнет моя репутация — и бедняжкам также не стоит ждать от жизни хорошего.

Мне даже стало жаль сестер, которые теперь больше, чем прежде, зависели от меня.

— Мисс Эмили Уоррингтон, мисс Энн Уоррингтон, также рад видеть вас.

Младшие засмущались, сделали неуклюжие книксены. Этот практически незнакомый им мужчина в черной траурной одежде вызывал у сестер оторопь и с трудом скрываемый страх. Что же, я ещё помнила, как испытывала сходные чувства при виде лорда Дарроу…

— К сожалению, моего супруга и сына нет дома, ваша милость. С самого утра они уехали по делам в город, — сообщила матушка с некоторой досадой. — Вероятно, вы желаете встретиться именно с ними?

Не знаю, как насчет лорда, но меня саму, пожалуй, обрадовала отлучка отца и Эдварда. Мама, скорее всего, воспримет новость о моей помолвке не с таким возмущением, как брат.

— Возможно, даже лучше, если сперва я поговорю именно с вами, мисс Уоррингтон. Дело в том, что мы с вашей старшей дочерью приняли решение пожениться.

Формулировка… Пожалуй, что дикая формулировка! Ведь мне следовало в первую очередь спросить о воле моих родителей.

Эмили не удержалась и радостно пискнула, как бывало делала в детстве, когда эмоции в ней становились сильней воспитания. Энн просто тихо восторженно ахнула, глядя на меня как на ангела, сошедшего с небес. Все верно, будучи невестками самого лорда Дарроу, сестры наверняка сумеют составить самые лучшие из возможных партий.

— Вот как… — не сразу нашлась с ответом матушка, озадаченно переводя взгляд с меня на моего будущего мужа и обратно.

Кажется, она сомневалась в том, что решение принято при моем участии и что я действительно добровольно согласилось стать женой его милости.

— Вы уверены, что так будет лучше? — осторожно спросила матушка, в глазах которой постепенно начала проступать паника. — В конце концов, разница в положении, возрасте…

Сестры смотрели на матушку с таким разочарованием… И явно паниковали от мысли, что вот-вот между ними и богатыми женихами появится ещё одно препятствие, на этот раз необоримое.

— И ваше проклятие… Оно ведь существует? Я верно поняла? — дошла до главного пункта моя родительница, старательно глядя в сторону.

Судя по всему, именно злое колдовство, которое губило всех леди Дарроу, волновало маму куда больше, чем все прочее…

— Оно существует. Но из-за тех обстоятельств, что неразрывно связали со мной мисс Уоррингтон, обстоятельств, возникших в ее детстве, ей нечего бояться. Она не станет очередной жертвой колдовства.

Мама все ещё сомневалась, а вот сестры готовы были поверить во все тут же, ведь если я не выйду замуж, то они тоже вряд ли найдут мужей. Энн и Эмили куда больше беспокоились о собственной судьбе.

— Как вы можете быть настолько уверены в собственных словах? — возмутилась матушка, которая вовсе не желала так легко сдаваться и отдавать меня на съедение чудовищу, которым безусловно считала лорда Дарроу. — Кажется, ваши племянники тоже готовы прийти на помощь нашему семейству в такой затруднительной ситуации, не так ли?

Разумеется, в глазах моих родных мистер Уиллоби и мистер Оуэн несколько привлекательней в качестве зятьев, чем их дядя, окутанный ореолом мрачной тайны. К тому же молодые джентльмены превосходили своего старшего родственника обаянием и красотой.

Я решила, что самое время вмешаться, пока беседа не вышла из того русла, которого стоило бы придерживаться.

— Таково мнение не только его милости, но и еще одного человек, сведущего в чарах, мама. Можно не сомневаться в том, что этот брак пойдет только всем на благо.

Матушка недоверчиво покачала головой.

— И кто же этот сведущий человек? — осведомилась она.

Сообщать о том, что мы просили совета у простой цыганки, я совершенно не желала. Хотя бы потому, что Шанта вряд ли покажется матери авторитетом. Да и думаю, будет куда лучше, если мои родные не узнают, что я бывала в таборе, причем не единожды. Уверена, сообщи кто родителям такие «чудесные» новости обо мне, матушка упала бы в обморок, а папа… не хотелось даже думать о том, как именно отреагирует папа…

— Прости, мама, это секрет, — покачала головой я, глядя в пол.

Поведать про цыган своей семье я была не готова… И, пожалуй, к этому я никогда буду готова.

— Сколько же секретов теперь есть у моей дочери от собственных родителей? — недовольно пробормотала матушка.

Наверное, не стоило уточнять, что и раньше у меня имелось множество секретов от моих родных, вот только раньше они были несколько… иного свойства. Без чертовщины, фэйри и попыток выдать молодых девушек замуж против воли их опекунов…

— Поверьте, миссис Уоррингтон, — ответил за меня лорд Дарроу, — у вашей дочери ровно столько секретов, сколько нужно.

Легко ему говорить, ведь так уж получилось, что как раз от будущего мужа у меня секретов уже не осталось… Хотя лично я бы предпочла, что бы его милость кое-чего так никогда и не узнал обо мне…

— Замуж за лорда… — мечтательно протянула Эмили и плотоядно посмотрела на его милость.

Тот только усмехнулся, намекая, что проклятие никуда не исчезло и все также угрожает всем возможным претенденткам на титул леди Дарроу. Помимо меня.

— В любом случае, нам следует в первую очередь объявить о нашей с мисс Уоррингтон помолвке как можно скорей. То, что могут сказать о мисс Уоррингтон, уже не осмелятся даже подумать о моей жене. Время играет против нас всех, миссис Уоррингтон.

Матушка кивнула и заверила, что всем займется сама. И, если понадобится, урезонит моего брата. А отец… Насколько я могла судить, его, в целом устраивало, что кузен королевы станет его зятем. Выгода для нашей семьи была действительно… существенной.

— Думаю, лучше будет, если прием для ваших родственников и друзей пройдет в доме миссис Чавенсворт, — предложил мой будущий жених, помогая мне устроиться на диване.

Отлично, боевые действия так и не начались, разговор перешел в деловое русло. Меня накрыло облегчение. Матушка и сестры также уселись, и мы впятером принялись за составление плана будущих праздников.

— Венчание также должно пройти здесь, — твердо заявила мама, — учитывая все обстоятельства. Лучше, если Кэтрин пойдет к алтарю из родительского дома. Так будет меньше пересудов. Ведь даже если никто не станет трепать имя леди Дарроу, то защитить имя Уоррингтонов куда сложней, особенно в нашей провинции.

Матушка и лорд Дарроу решали все промеж собою, даже не делая вид, будто они со мною советуются или хотя бы интересуются моим мнением. Почему-то, когда я думала, что могу все-таки однажды выйти замуж, то считала: я буду организовывать ее до последней мелочи… Но мне оставалось только помалкивать и обмениваться ничего не значащими замечаниями по поводу грядущего бракосочетания с сестрами. Все устраивали лорд Дарроу и моя мать. Как же это странно — не иметь возможности ни на что повлиять… Даже на фасон своего подвенечного платья! Потому что невеста лорда обязана выглядеть соответственно!

Теперь я перестала быть собою, перестала быть Кэтрин Уоррингтон, я уже стала невестой его милости, будущей леди Дарроу, и славное будущее обернулось чем-то вроде камня на моей шее! Странное ощущение, пугающее, стоит признать.

— Но мисс Оуэн должна присутствовать на свадьбе, — все-таки не сдержалась я и подала голос, когда матушка и его милость закончили обсуждать фасон моего подвенечного платья.

Как бы то ни было, но мне нужно найти способ, что бы вызволить подругу из ее заточения в провинции. Иначе я сама перестану себя уважать. Меня же считают изворотливой и хитроумной особой… Значит, я обязана найти способ время от времени вертеть собственным мужем, верно?

Его милость недовольно посмотрел на меня, всем видом намекая на то, что лучше бы мне промолчать и не вмешиваться. Увы, я намеревалась стоять на своем до последнего.

— Мисс Оуэн не простит мне, если не будет моей подружкой невесты, — упрямо произнесла я, про себя молясь Создателю. Можно было как победить в этой битве, так и проиграть все.

Энн и Эмили обиженно покосились на меня, словно бы я лишала их подобной чести в угоду интересам Эбигэйл.

— Мисс Уорригтон, вы уже достаточно сделали для моей племянницы, чтобы она простила вам такую мелочь, — решительно заявил мой будущий муж, явно не желая уступать в такой мелочи. Ну, или же не мелочи… но почему бы не сделать мне такой свадебный подарок? К тому же, можно было даже не сомневаться, что его милость желает наладить отношения с племянницей, в конце концов, он ее любит, тут и сомнений нет.

Лорд Дарроу тяжело вздохнул.

— Мы еще не поженились, а вы уже пытаетесь вить из меня веревки, мисс Уоррингтон. Считаете, будто меня легко загнать под каблук? — с иронией спросил мужчина, глядя мне прямо в глаза.

Под каблук? Видимо, да, пытаюсь… В некотором смысле, неосознанно, но все-таки пытаюсь. Потому как все-таки с тем, чтобы убояться мужа, у меня имеются некоторые затруднения.

— Разумеется, нет, ваша милость, — улыбнулась я так нежно, как только могла, — как можно. Вы — и под каблук…

Его милость тяжело вздохнул и с укоризной покосился на мою матушку.

— Вижу, это все ваше воспитание, миссис Уоррингтон.

Захихикали сестры. Развела руками родительница.

— Ну что вы, милорд, это все исключительно врожденные свойства. Я с самого рождения пыталась исправить их, но, как вы видите, особых успехов так и не добилась, — прокомментировала замечание лорда Дарроу матушка.

Я начала подозревать, что моя собственная мать вместе с моим будущим мужем злоумышляют против меня. Прямо сейчас к тому же.

— Но вы не можете держать мисс Оуэн в провинции до конца ее жизни! — испугалась за судьбу подруги я. По-настоящему испугалась.

Такие девушки, как Эбигэйл, не созданы для жизни в глуши. Она должна блистать на балах, украшать собой гостиные… В конце концов, моя дорогая подруга непременно должна выйти замуж!

Мой будущий муж сохранил абсолютную невозмутимость.

— Скорее всего, не смогу, ведь, думаю, Эбигэйл проживет дольше меня.

У меня дыхание перехватило от таких ужасных, жестоких слов… Лорд Дарроу не может, попросту не может так поступить с дочерью горячо любимой сестры! Не может!

Как выйти из сложившейся ситуации, я попросту не знала. Можно было, разумеется, заплакать… Но его милость знает, что я не плачу, не лишаюсь чувств, и тут же поймет, что я просто пытаюсь манипулировать им. Тогда станет хуже, куда хуже.

— Ну, не расстраивайся так, дорогая, все-таки скоро твоя свадьба, — принялась успокаивать меня мама. — Ты должна думать в первую очередь об этом.

Его милость кивнул, подтверждая правоту таких слов.

Пришлось смириться… Или хотя бы изобразить смирение, чтобы не ссориться с родственниками и будущим мужем накануне помолвки… Рано. Еще рано.

Через несколько минут слуга сообщил, что мой отец и дорогой Эдвард вернулись домой. Я подозревала, что его милость предпочтет поспешно удалиться и не говорить с папой… Однако лорд Дарроу любезно согласился отобедать с моей семьей, и даже гневный взгляд Эдварда при встрече не заставил вельможу передумать.

За трапезой мы узнали о не самой приятной новости: леди Элинор Уайтберри по какой — то причине обосновалась в поместье неподалеку… У меня по спине пробежал холодок от понимания, что эта в высшей степени странная дама подобралась так близко… Вот только к кому? Ко мне или к его милости? Оба варианта заставляли переживать.

— Как вы думаете, мисс Дрэйк прибыла вместе с леди Уайтберри? — украдкой спросила я у мужчины, убедившись, что никто более не услышит моих слов.

Лорд Дарроу покачал головой.

— Для этого леди Элинор должна быть совершенно сумасшедшей… А леди Элинор Уайтберри одна из самых здравомыслящих людей, которых мне доводилось знать за свою жизнь… Она бы не стала так рисковать и возить с собой девицу, которую разыскивают по всей стране.

Хорошо, если так… Забыть про полет с замковой стены я не могла до сих порой. Иногда он даже снился мне. Тогда я просыпалась с криком. Хотя так и не удалось понять, что вызывало у меня больший ужас: само падение или же фэйри, спасший меня…

— Но что понадобилось в наших краях леди Уайтберри? — тихо пробормотала я, чувствуя растерянность и — чего таить — страх. — Вряд ли ее прельстило здешнее общество…

— Хотелось бы мне самому знать, — откликнулся лорд Дарроу.

Кажется, мы оба подозревали, что появление леди Уайтберри ни для кого не принесет добра.

Батюшка, узнав о помолвке и скорой свадьбе, буквально просиял и, как мне показалось, сбросил несколько лет. Мысль о семейном позоре, разумеется, не могла не угнетать его, но только сейчас я, наконец, поняла сколь велико было горе моего отца все эти дни.

— Это честь для нас, породниться с вами, — сдавленно ответил папа лорду Дарроу, после того как тот со всем возможным официозом попросил моей руки.

Брат при словах о помолвке побледнел как смерть. Я даже испугалась, что он болен… Но нет, Эдвард лишь настолько сильно расстроился из-за того, что его любимая сестра станет супругой колдуна, уже сведшего в могилу нескольких жен.

На все попытки успокоить его и убедить, что жизнь моя после заключения брака не прервется, не станет кошмаром, Эдвард только непримиримо хмурился.

Его милость смотрел на моего брата со снисходительностью, которая, кажется, только распаляла того в юношеской жажде справедливости еще больше.

— Прошу, не нужно злить его еще больше, — взмолилась я в итоге, когда удалось сказать своему жениху пару слов с глазу на глаз. — Эдвард и так слишком сильно переживает из-за моей судьбы…

Его милость покачал головой и ответил:

— Вашему брату придется смириться с тем, что вы принадлежите теперь другой семье, другим людям, и мое слово для вас стало важней его.

Мне не понравилось, как именно это звучало… но я была вынуждена признать, что лорд Дарроу прав. Как и всегда. Скоро я сменю фамилию, окончательно сменю дом и владеть мной будет муж… На законных основаниях. И Эдварду просто нужно принять этот факт.

— Он смирится рано или поздно… — тихо вздохнула я. — Просто ему тяжело. Эдвард слишком сильно дорожит мною… Я его любимая сестра, ни с Энн, ни с Эмили он не столь близок.

Лорд Дарроу покачало головой.

— Верно, тут возможна и обыкновенная ревность. Молодой мистер Уоррингтон привык властвовать вами целиком и полностью. Надеюсь, в скором времени он найдет себе подходящую супругу, которая примирит его с потерей сестры.

Я кивнула, признавая правоту его милости.

— Думаю, после заключения нашего с вами брака, мой брат без особого труда найдет себе подходящую невесту.

Мы пробыли в гостях (как же странно было думать подобным образом о родном доме!) до самого вечера, после чего отбыли прежней дорогой. На этот раз я чувствовала себя почти спокойно, не сомневаясь в том, что его милость в состоянии оградить меня от любой опасности.

Оставалось только надеяться, что и от леди Уайтберри он с легкостью убережет меня… Коварство обманутой в самых сокровенных надеждах женщины пугало едва ли не больше козней дивного народа. Его милость, разумеется, был озабочен тем, что могла задумать родственница одной из его покойных жен, но со свойственным многим мужчинам высокомерием не считал, что женщина может стать поистине серьезной угрозой.

Правда, по возвращению в дом миссис Чавенсворт лорду Дарроу пришлось пересмотреть свои взгляды на женскую суть. Нас встретила темнота и тишина… И ничего больше. Странно, слишком странно… В доме не должны были уже лечь спать. Молодые джентльмены не имели привычки отправляться в постель раньше полуночи. Да и слуги. Мне ли не знать, как долго порой слугам приходится заниматься домашними делами. Сейчас в доме должна была еще бурлить жизнь!

— Ваша милость… — взволнованно прошептала я, тут же отступая назад, за спину лорда Дарроу. В самое, как мне казалось, безопасное место.

— Спокойней, мисс Уоррингтон, — обратился ко мне мужчина. — Держитесь рядом со мной и ничего не бойтесь.

Совет практически невыполнимый. Другое дело, что страх никогда не останавливал меня на пути к цели.

— Не волнуйтесь обо мне, милорд, — кивнула я, чувствуя, как по спине побежала капля холодного пота. — Я справлюсь.

— Не сомневаюсь, иначе бы я не согласился жениться на вас, — произнес он и решительно двинулся вперед.

В темноте он, кажется, видел как кошка. Хорошо, что и я отличалась сходной способностью: меньше шансов сломать шею.

— Чарльз. Роберт! — позвал племянников лорд Дарроу.

Эхо понесло его голос дальше, в коридоры дома, но никто не откликнулся.

— Миссис Чавенсворт!

И снова ответом была только тишина.

Это совершенно точно не к добру…

Его милость пошел к дверям, очевидно намереваясь осмотреть весь дом снизу-доверху. Я, быстро оглядевшись, схватила со столика серебряный подсвечник на три свечи. Магия там или нет, а удар такой тяжелой штуковиной легко возвращает здравомыслие сошедшим с пути праведного и заставляет раскаяться. Во всех грехах.

Лорд Дарроу заметил, как я вооружилась, иронично хмыкнул и смолчал, или одобрив мое решение, или посчитав, что от него хотя бы не будет вреда.

Паркет под ногами скрипел. Раньше я вообще не замечала этого звука, пусть мне и часто доводилось бывать в доме миссис Чавенсворт. Теперь же этот легкий, едва различимый скрип меня едва не оглушал. Как же странно все это…

— Где в это время суток могли бы находиться мои племянники? Музыкальная гостиная или библиотека, верно? — поинтересовался лорд.

Задумавшись на секунду, я ответила:

— Да, сэр, но вряд ли бы они выбрали музыкальную гостиную. Ни мистер Уиллоби, ни мистер Оуэн не склонны музицировать. Они предпочитают слушать.

— Значит, библиотека, — сделал вывод его милость, двигаясь к лестнице. — Не отставайте, мисс Уоррингтон. Мне пока не удалось понять, что происходит в доме, одно могу сказать с полной уверенностью: нечто недоброе творится здесь.

Словно бы у меня имелось хоть какое — то желание ослушаться лорда Дарроу.

Темнота вокруг нас постепенно сгущалась, будто бы становилась плотней, и я пожалела о том, что мы не зажгли свечей.

Его милость шел уверенно, спокойно, и даже не разу не споткнулся о порог или половицу, что случилось со мной пару раз. И двигался он так уверенно, словно бы не ожидал, что на него могут напасть в любой момент. Лично я выставила перед собой подсвечник, в глубине души надеясь, что нападающий на него напорется. И умрет. Тут же. Наивные мечтания…

За те пару минут, которые мы с лордом Дарроу шли до гостиной, казалось, я поседела вся. Каждый звук заставлял меня вздрагивать и оборачиваться в тщетной попытке обнаружить кого — то. И, разумеется, каждый раз безрезультатно.

Когда же я вслед за его милостью вошла в библиотеку, то едва не выронила подсвечник.

Племянники лорда действительно решили провести время в библиотеке, ожидая нашего возвращения. Они так и застыли в креслах с книгами, серые, словно бы выцветшие.

— Создатель, что это?! Что случилось?! — в ужасе прошептала я, не в силах отвести взгляда от пугающей картины. — Они умерли?

Мужчина нервно рассмеялся.

— С ними случилось то, что произошло бы и с нами, останься мы этим вечером дома. Но мои племянники живы пока что, уверяю вас. И думаю, мы сможем вскоре вернуть их к жизни.

Оставалось только верить этим слова и надеяться на лучшее. Я не желала, чтоб с моими друзьями произошло дурное.

— Сперва, правда, нам нужно найти того, кто сотворил чары. Или хотя бы то, что он оставил в доме… Будьте очень внимательны и осторожны, мисс Уоррингтон. И не теряйте присутствия духа и подсвечник.

Я начала нервно хихикать. Если это была попытка вернуть мне самообладание, то она удалась. Дрожь унялась, подсвечник лег в руку как никогда удачно, и можно было только пожалеть того несчастного, который осмелился выступить против нас.

— Но где же нам искать преступника? — спросила я, не зная, куда же идти теперь. Да и что делать — мне тоже оставалось неизвестно. Все-таки чары так легко не развеять.

Его милость тяжело вздохнул.

— Сперва нужно отправиться в большую гостиную и развести огонь, мисс Уоррингтон. Такое колдовство не терпит живого пламени.

Больше мужчина не сказал ничего. Вообще не ничего. И даже не стал оглядываться на племянников, которые так и остались на своих местах.

Только бы с ними ничего не случилось… Только бы вышло их спасти…

Большая гостиная находилась как раз в центре дома, недалеко от нас. Единственной бедой оказалось то, что по дороге нам встретилось несколько зеркал. И ни одно из них не отражало то, что происходило в доме. Только какую — то странную муть, серую и мерзкую. Это были даже не дороги дивного народа… Что — то иное, куда более мерзкое.

— Не смотрите туда, мисс Уоррингтон, — резко велел мне лорд Дарроу. — Иначе даже мне не под силу будет вернуть вас в мир живых.

Я тут же испуганно отшатнулась подальше от проклятого стекла. Кажется, еще немного — и я решу, что в моем доме никогда не будет зеркал, этих ловушек женского тщеславия, которые оказались куда опасней, чем можно представить.

Вдалеке словно бы послышались шаги, и его милость ускорил шаг. Мне пришлось последовать его примеру. Не хотелось остаться наедине с опасностью. Я не настолько храбра, право слово…

Когда до входа в искомую гостиную оставалась пара шагов, одна из теней, казавшаяся мне сперва совершенно безобидной, внезапно выросла и словно бы обрела плоть. Я ещё даже сообразить ничего не успела, как лорд Дарроу уже буквально втолкнул меня в гостиную, а сам занял позицию в дверях, готовясь дать отпор.

— Огонь, мисс Уоррингтон, разведите огонь! — крикнул мне его милость.

Я опрометью бросилась к камину, в который усердный слуга уже положил дров. Спички обнаружились рядом, на каминной полке. Правда, руки у меня так сильно тряслись, что я дважды роняла коробок.

Лорд тем временем вел сражение с теневым созданием, которое ревело так, что уши закладывало. Создатель всемогущий, спаси и сохрани…

— Быстрей, Кэтрин!

Я и так спешила как могла… В итоге огонь понемногу занимался, пусть и медленно, чудовищно медленно… Чем ярче горело пламя, разгоняя тьму, тем слабей становилось существо из тени. Следовало зажечь и все свечи в комнате. Что я поспешно сделала, стараясь не смотреть в ту сторону, где лорд сражался с монстром, которое выползло словно бы из страшной сказки.

Через пару минут уже все стихло.

— Вы все-таки умница, Кэтрин, — хрипло выдохнул вельможа, тяжело, натужно дыша. Бой дался ему вовсе не так легко, как хотелось бы. — Редкая умница.

Теперь, когда в комнате воцарился свет, все уже не казалось настолько ужасным. Я почти не сомневалась в том, что колдовство будет разрушено и мы спасем всех обитателей дома.

— Цыганское колдовство, — мрачно сказал мне мужчина, опускаясь устало в кресло.

Я отметила, насколько бледен стал лорд. Бледен и изможден… Создатель, спаси и помилуй, только бы его милости хватило сил. Одной мне точно не справиться.

— Цыганское?! — пораженно переспросила я. — Неужели Шанта?!.

Предательство ведьмы… Ужасно… А если она солгала и про то, что мне не удастся в очередной раз сделать лорда вдовцом?!

Мужчина махнул рукой.

— Полно вам, мисс Уоррингтон. Шанта верна своему слову, как и большинство людей ее крови. И она не единственная шувани. Возможно, та, что наградила меня проклятием, решила, что моих страданий было недостаточно…

Хотелось расспросить о той неизвестной колдунье, что так жестоко обошлась с лордом Дарроу, но я прекрасно понимала: не время. Он сам расскажет в свое время.

— Вы звали меня Кэтрин, ваша милость, — напомнила я вместо этого. — Мне кажется, так будет лучше, учитывая… Учитывая, все.

Мужчина насмешливо посмотрел на меня. Присутствие духа не оставило его даже при этих обстоятельствах. Отрадно.

— Мисс Уоррингтон, я обратился к вам так под влиянием эмоций. Вы же не сможете называть меня Николасом, верно?

Как? Да мне от одной мысли, что я могу назвать лорда Дарроу просто по имени, стало дурно!.

— Я уже по вашему лицу все понял, мисс Уоррингтон. А подобные шаги лучше делать обоюдно. Пока же привыкайте к мысли, что вам придется забыть о моем титуле.

После такой вот короткой пикировки его милость поднялся и двинулся к камину. Что ему там понадобилось, оставалось загадкой. Мужчина же тем временем вооружился кочергой и с ее помощью вытащил из очага обугленную головню, над которой начал бормотать какую — то тарабарщину, смысл которой для меня оставался непонятен. Через пару минут такой скороговорки его милость взял в руки головню и начал ею чертить знаки у порога и рядом с окнами.

Я надеялась, миссис Чавенсворт не хватит удар, когда она увидит метаморфозы, произошедшие с ее обожаемой гостиной. Однако сперва надо хотя бы спасти хозяйку дома… Иначе у нее никогда не появится шанса высказать свое недовольство.

— Теперь духи не войдут в комнату и не смогут погасить огонь. У нас есть преимущество. Вставьте в свое любимое оружие свечи, мисс Уоррингтон, пора воспользоваться этим предметом по прямому назначению.

Это не отменяло того факта, что нам обоим придется выйти из комнаты и снова оказаться в опасности. Сколько ещё там, в темноте, укрывается этих чудищ?

— Я сделаю так, как вы прикажете, милорд, — заверила я мужчину.

Получилось довольно-таки уверенно, пусть голос и дрогнул. Да и колени, признаться, слегка подрагивали, но я не стыдилась собственного страха. Словно так уж много людей на моем месте сохранили бы самообладание.

На этот раз лорд решил подняться на второй этаж.

— Там колдун? — с волнением спросила я.

Его милость рассмеялся. В темном замершем доме этот смех показался мне зловещим.

— Там мисс Мэриан Чавенсворт. И она наверняка недовольна тем, что происходит в доме ее семьи.

От неожиданности я… икнула.

— П-призрак?..

Нет, я уже примирилась с мыслью, что фэйри и их потусторонний мир — реальны, я поверила в существование колдовства и его могущество… Но, право слово, еще и призраки?! Неужели призрак мисс Мэриан также существует, и мисс Оуэн не померещилось тогда?

— Мисс Уоррингтон, если вы приметесь сейчас доказывать, будто призраков не существует… Я буду разочарован.

— Не хочу вас разочаровывать, милорд, — пробормотала я. — Но разумно ли идти к призраку?

Не слишком верилось, что неупокоенный дух может принести пользу.

— Более чем, мисс Уоррингтон, более чем, — заверил меня его милость и без малейших сомнений вышел наружу.

Мне оставалось только вознести молитву Создателю и пойти следом, ведь нельзя было оставлять лорда Дарроу без света… Потерять жениха накануне помолвки — это, право, чересчур. Особенно, такого, как мой…

По дороге к комнате покойной мисс Мэриан Чавенсворт, меня охватило странное чувство. Словно бы вновь повторяется тот вечер, когда так резко изменилась моя судьба. Кто бы мог подумать, что мое решение не бросить в беде юную беззащитную девушку в итоге обернется вот так?

Встреча с привидением… Пожалуй, именно мисс Мэриан меня теперь пугала не так чтобы слишком сильно. Оказалось, вокруг и без нее слишком уж много опасностей. Да и, если верить словам Эбигэйл, в прошлый раз ее призрачная родственница была настолько мила, что вступилась за мисс Оуэн. Возможно, и в этот раз мертвая не оставит своей заботой живых? По крайней мере, я истово на это надеялась.

Из глубины дома донесся как будто бы рев… Только чудовище могло издавать такие ужасающие звуки, и никак иначе.

Рука моя дрогнула, и я едва не выронила подсвечник.

— Оно ещё далеко, — произнес лорд, но шаг все-таки ускорил. И правильно сделал.

Лично я бы тоже не стала ни за что на свете дожидаться, пока нас нагонят.

— Ваша милость, быть может, нам лучше зажигать свет по дороге? — спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Лорд Дарроу махнул рукой.

— Это ничего не даст без дополнительных заклинаний. В гостиной было сердце дома, там следовало растопить очаг и зажечь свечи. В другие местах — все равно погасят.

А жаль…

Всюду мне слышался шепот, виделись угрожающие тени, но пара раздраженных фраз лорда на незнакомом языке — и все снова на время становилось нормальным. Относительно нормальным.

— Вы хорошо держитесь, — отметил мое мужество мужчина. — Рад, что самообладание вам и теперь не отказало.

Чем сильней истерика жертвы — тем быстрей ее убьют. Именно так мне подсказывал опыт, и я собиралась его использовать и в дальнейшем.

— Я Уоррингтон, — гордо вскинула подбородок я. И тут же позорно ойкнула, когда недалеко что-то упало. Нет, фамильная смелость тоже имеет свои пределы. И теперь я четко осознала, какие именно.

Когда мы подошли к той злополучной комнате, где едва не распрощалась с девичьей честью мисс Оуэн, лорд пропустил меня вперед.

— Дверь открывать стоит невинной девушке, — пояснил его милость. — Мисс Мэриан охотней всего идет на встречу девицам.

Я мрачно хмыкнула.

— Как единорог в легендах.

Дверь открылась мягко, хотя, подозреваю, не так часто слуги приходили сюда, чтоб смазать дверные петли. Но работали они замечательно, безо всякого скрипа.

В комнате пахло пылью, ладаном и тем странным, неуловимым ароматом, который неизбежно появляется, когда место приходит в запустение. В спальне мисс Мэриан никто очень давно не жил…

— Вам нужно дать призраку полную свободу, мисс Уоррингтон, — произнес его милость, входя следом. — Пока мертвая привязана к своей комнате, помочь она нам в состоянии только здесь.

Дверь за ним захлопнулась с многозначительным глухим стуком. Мисс Мэриан Чавенсворт, похоже, принимала гостей, как и положено благовоспитанной леди.

— И как я должна это сделать, милорд? — чуть нервозно поинтересовалась я.

Мужчина указал на шкатулку на столе.

— Дух девушки привязали довольно просто. На часть ее тела.

Меня начало изрядно тошнить, как только я представила, что в шкатулке лежит, к примеру, палец… Все равно ничего бы крупного не влезло.

— Там прядь волос, — успокоил меня мужчина. — Всего лишь прядь волос, которую следует сжечь. И тогда мисс Мэриан Чавенсворт сможет спокойно перемещаться по дому.

Я подошла к столику, поставила на него подсвечник и открыла шкатулку.

— Но, ваша милость, тут же ничего нет!

Он тяжело вздохнул.

— Второе дно, мисс Уоррингтон. Вы ведь знаете, что делать?

Я в сердцах стукнула себе по лбу. Разумеется, второе дно. Кто же станет хранить волосы покойницы вот так, на виду?

Быстро вынула из прически одну шпильку и добралась-таки до искомого. Судя по всему, мисс Мэриан Чавенсворт была при жизни блондинкой.

— Жгите, — велел мне лорд Дарроу, и я подчинилась, подпалила прядь.

Запахло горелым. Омерзительный запах…

И в этот же момент в комнате раздался мелодичный смех. Кажется, покойная мисс Мэриан обрадовалась свежеобретенной свободе. И хорошо бы она ею насладилась как следует.

— Она точно не нападет на нас? — спросила я.

В благонамеренность призраков поверить было сложно. Я вообще всех потусторонних существ сразу же относила к врагам и на этом успокаивалась. Не было повода считать иначе.

— Мисс Мэриан удивительно понимающее привидение, поверьте мне, — ответил с какой странной иронией в голосе лорд Дарроу. — Дорогая мисс Мэриан, помогите нам, пожалуйста, в этот дом проникли опасные чужаки. Они угрожают жизни ваших родственников.

После такой речи, обращенной к духу усопшей, его милость открыл дверь, словно бы выпуская призрак наружу. В этот момент мне померещился звук легких шагов. Кажется, Мэриан Чавенсворт действительно прислушалась к словам мужчины и отправилась бороться с захватчиками, пробравшимися в Чавенсворт-лодж.

— Говорят, при жизни это была очень решительная и деятельная девушка. Прямо как вы, мисс Уоррингтон, — с удовлетворением произнес лорд Дарроу. — Но негоже оставлять все на откуп одной только мисс Мэриан. Пора и самим дать отпор… Она должна понять, что здесь не победить.

Она?..

Что-то подсказывало мне, речь на этот раз шла вовсе не о призраке несчастной мисс Чавенсворт, которого мы только что настолько неосмотрительно выпустили из комнаты. Значит, это из его прошлого пришли неприятности на этот раз. Неужели же леди Уайтберри? Или же есть еще какие — то женщины, которые затаили злобу на лорда Дарроу?

— Не забудьте подсвечник, мисс Уоррингтон, свет нам понадобится.

Словно бы я согласилась куда-то пойти без источника света. Свечи за прошедшее время изрядно оплыли… Это заставляло беспокоиться.

— Ваша милость, нам теперь придется искать колдуна? — спросила я не без беспокойства.

Мужчина только усмехнулся, намекая, что фамильная смелость начала понемногу… оставлять меня. А кто бы не испугался?

— Я сумею защитить вас, не беспокойтесь слишком уж сильно.

С одной стороны, лорд Дарроу никогда не обманывал меня, с другой… Все равно было страшно. Очень. Однако я упрямо сжала зубы, вздернула подбородок повыше и решительно последовала за мужчиной, когда тот двинулся вперед. Хотя сделала я все это еще и потому, что оставаться в спальне мисс Мэриан в ее отсутствие было так же опасно, как бродить по дому.

Дом продолжал пугать. Точней, не сам дом, а то странное и опасное, что проникло в него, что бы навредить обитателям. Тени как будто скалились на нас с его милостью из-за каждого угла и готовились напасть. Но почему — то не нападали. Уж не знаю, почему…

Но когда мы расслабились, из одного из зеркал выпрыгнула чудовищная тварь, которой самое место было в страшной детской сказке… Собака, но почему — то лысая, тощая… Ее кости то ли выступали, то ли просвечивали через мертвенно серую кожу. Я испуганно вскрикнула и ткнула подсвечником прямо в раззявленную пасть. Одной свечи лишилась, но соприкосновения с живым пламенем чудовище не пережило. Чем не победа?

— Все-таки жениться на вас — правильное решение, — прокомментировал мою решительность мужчина. — Нам удастся победить. Не волнуйтесь.

И тут словно гром среди ясного неба раздалось:

— Как всегда самоуверен, дорогой Николас.

Я резко повернулась и… и увидела леди Элинор Уайтберри. И ее воспитанницу Маргарет Дрэйк, которая стояла подле нее.

Как они попали сюда, в дом миссис Чавенсворт?! Вряд ли это было так уж легко… Тем более, леди Уайтберри не ведьма, по крайней мере, в этом лорд не сомневался прежде… И где же цыган или цыганка, которые по словам лорда сотворили злое колдовство?..

Его милость уставился на незваную гостью… От его взгляда мне стало действительно жутко. Застывший, будто вымерший дом? Пустяки!

— Элинор, да к тому же не одна, — констатировал лорд Дарроу. — Не скажу, что слишком удивлен. Ты всегда была излишне предсказуема.

У леди Уайтберри словно бы дернулся уголок рта. Впрочем, в доме было слишком темно, я могла и ошибаться.

— Однако же мне удалось преподнести тебе несколько сюрпризов, — самодовольно фыркнула женщина.

Она почему-то ни на мгновение не сомневалась в том, что победила. Еще бы понять, почему. И мисс Дрэйк, которая стоит подле опекунши и, кажется, даже не мигает…

— Тешь себя этим, — откликнулся вельможа. — Это последнее, чем ты насладишься в своей жизни.

И в этот момент Маргарет Дрэйк заговорила.

— Думаешь, ты всесилен, гаджо?

Этот голос никак не мог принадлежать юной девушке, каковой являлась мисс Дрэйк, тоненькая хрупкая девушка, походившая на фарфоровую статуэтку. Так хрипло, надтреснуто могла говорить лишь древняя старуха. И то, как Маргарет назвала лорда Дарроу. Гаджо. Это ведь цыганское слово! Мне уже доводилось его слышать прежде, я знала, что так люди бродячего племени называют всех не-цыган!

Что же творится тут?

Горько усмехнулся мужчина.

— Отдала воспитанницу старой ведьме… Погубила глупую девчонку… Как далеко ты готова пойти ради своей цели? Душу уже продала?

Теперь я смотрела не на леди Уайтберри, а на ее воспитанницу. Маргарет Дрейк сейчас пугала меня куда больше…

— А для меня слов у тебя нет, гаджо? — прокаркала воспитанница леди Элинор.

Или уже так нельзя сказать?

Лорд Дарроу рассмеялся.

— Мои слова для тебя закончились много лет назад, Тшилаба. Тебе ещё придется за все заплатить, проклятая ведьма. Как только осмелилась украсть молодое тело? Ты ведь не хуже меня знаешь, что это грех!

Выходит, это действительно не Маргарет? Не юная девица, находящаяся на попечении леди Уайтберри?

— Нет такого греха, который я бы не совершила, что бы отомстить за мою дорогую дочь! Мою девочку, которую ты убил! — воскликнула цыганка по имени Тшилаба, занявшая чужое тело.

Убил? Я в безмерном ужасе уставилась на его милость. Он всегда казался мне суровым человеком, но не убийцей, по крайней мере, не убийцей женщин… Но если он убил дочь Тшилабы, выходит, я ошибалась?

— Вижу, решил жениться, наплодить детей проклятой крови… Этому не бывать! Твоя семья украла нашу кровь, украла мою дорогую Лачи!

Вот тут я едва не выронила подсвечник. Потому что поняла, о какой именно женщине вела речь ведьма Тшилаба. Потому что Лачи звали мать лорда Дарроу. Значит, сейчас по душу его милости явилась родная бабка по матери!

Странное проявление родственной любви…

— И ты надеешься помешать моей грядущей свадьбе, Тшилаба? Пусть я и не смогу перенять искусство рома, я не слабей матери. А в таборе говорят, Лачи тебя превзошла, — иронично произнес лорд Дарроу.

Вот только поза мужчины стала еще более напряженной, словно он готовился то ли первым броситься в бой, то ли дать отпор опасному противнику. Пока что цыганская ведьма и лорд Дарроу как два кота перед дракой пытались напугать друг друга, заставить отступить или хотя бы разувериться в собственных силах.

Леди Элинор снисходительно смотрела на его милость, словно бы заранее знала, что победит непременно ее союзница, которой она так бездумно отдала тело воспитанницы. Понять, чем же вызвана яростная ненависть леди Уайтберри, я не могла… По крайней мере, она не спешила говорить о своей умершей сестре и винить в ее гибели лорда.

— Легко обойти старуху, которая одной ногой стоит в могиле, — хрипло расхохоталась шувани. — Это тело молодое и сильное.

Я начала осторожно осматриваться, пытаясь увидеть, чем же я смогу досадить этим двум женщинам. Пусть я и боялась, если не обеих, то хотя бы ведьму Тшилабу, но они-то мне уже успели досадить настолько сильно, что хотелось доставить им пару неприятных моментов… Любым способом.

— Тебе не поможет и молодое тело, — процедил лорд Дарроу и сделал какой-то хитрый жест, причем так быстро, что не удалось ничего разглядеть. Движение было просто молниеносным.

И все равно Тшилаба заметила и успела выставить перед собой руку. Губы ее беспрестанно шевелились.

Создатель милосердный, как же я ненавижу колдовство…

Как я ненавижу ситуации, где полностью бессильна…

Хотя… Вот если взять стоящий на крохотном столике подле меня гипсовый бюстик какого-то философа, кажется, того, что вещал о теории общественного договора, то я уже стану не такой бессильной. А если бюстиком еще и запустить в Тшилабу… А желание поступить так было. В конце концов, она ведь сбросила меня с замковой стены, едва не убив.

Правда, неясно уже, сделала это Тшилаба или же все-таки Маргарет…

Леди Элинор не сводила взгляда с лорда Дарроу, как и ее сообщница, а на скромную мисс Уоррингтон никто не обращал внимания. Право, какое кому дело до мисс Уоррингтон?

Я вознесла про себя молитву Создателю и медленно сделала пару шагов назад, чтобы получить свое орудие мщения. Подсвечник я осторожно поставила на столик. Если швырнуть в ведьму им — вышло бы ещё эффектней и эффективней, но оставаться без источника света не хотелось.

Бюстик был невелик, а я не отличалась телесной слабостью, поэтому запустить его удалось, пусть и с некоторым усилием. Упал мой снаряд то ли под ноги Тшилабы, то ли на ноги Тшилабы… В любом случае, такого исхода магического поединка ведьма не ожидала. Его милость — тоже, но он успел вовремя сориентироваться и нанес удар, заставившийся шувани отступить. Отступить, прихрамывая.

Значит, все-таки на ноги.

Я почувствовала себя настоящим триумфатором. Пусть даже финальный удар нанес лорд Дарроу, однако же возможность для него создала я.

— Мисс Уоррингтон… — задумчиво произнес мужчина, когда перевел дух.

Темноты оставалась такой же беспроглядной, но уже совершенно не пугала. По крайней мере, меня. Ведьма отступила, теперь все должно наладиться, пусть даже и не навсегда.

— Да, милорд? — откликнулась я.

Хорошо бы миссис Чавенсворт не слишком дорожила бюстом этого философа…

— Видимо, к вам не стоит приближаться, когда вы в дурном расположении духа, — почти весело произнес вельможа. — Как вы вообще додумались кидаться тяжелыми предметами?

Я пожала плечами.

— Но нужно же было что-то делать, сэр. Кажется, эта колдунья оказалась достаточно сильна.

Наверное, не стоило говорить последнюю фразу. Мужчины не очень любят, когда говорят, что они не могли справиться без посторонней помощи.

— И вы решили запустить в нее бюстом?

— Решила. Ничего более подходящего на глаза не попалось.

В этот момент его милость начал хохотать, и не понять было, нервно или от души.

— Все-таки вы бесподобны, мисс Уоррингтон, просто бесподобны. А теперь мы с вами разрушим чары Тшилабы. Пора возвращать к жизни моих родственников.

Тут я была совершенно согласна. Внутри что-то холодело от мысли, что люди в этом доме недвижно сидят на своих местах и время для них остановилось.

Начать его милость, разумеется, решил с племянников. Несмотря на всю его строгость, любому было ясно, что к ним он относится с некой долей нежности, которую, впрочем, демонстрирует лишь изредка. И правильно, учитывая характеры молодых джентльменов, излишняя снисходительность пошла бы им во вред.

— Но, милорд, вы прогнали их? Леди Элинор и… Тшилабу? — ещё раз решила на всякий случай узнать я.

— Нет.

У меня что-то екнуло внутри. Выходит, опасность все ещё не миновала?

— Мы их прогнали. Вместе, — пояснил спокойно лорд Дарроу. — Вы дали мне возможность нанести удар, дали мне преимущество. Вы смелая девушка, мисс Уоррингтон. Я лишний раз убедился в этом.

К сожалению, у меня не было возможности насладиться настолько откровенной похвалой, пришлось поспешить к племянникам лорда, что бы вернуть их, наконец, к жизни. Пожалуй, никогда прежде я так не предвкушала беседу с молодыми людьми. Пожалуй, послушать остроты мистера Уиллоби в очередной раз будет… удивительно.

— Не стоит так беспокоиться, — заметил лорд мое волнение. — С Чарльзом и Робертом все будет в полном порядке, вот увидите. Им обоим доводилось бывать и в куда худших переделках. И каждый раз они отделывались головной болью. Удивительное везение, стоит признать, вероятно, все, что досталось им из колдовского наследия нашей семьи.

Вот только на него и была вся надежда. На наследие семейства Дарроу…

По дороге я безо всякого напоминания в каждой комнате зажигала свет. Кажется, в темноте мне теперь долго будет не по себе…

Откуда-то издалека донеслись как будто бы крики..

— Пожалуй, проникнуть в дом миссис Чавенсворт для милейшей Элинор было куда проще, чем убраться отсюда целой.

Я с легким недовольством посмотрела на мужчину.

— Ваша милость, но правильно ли отпускать леди Уайтберри и… вторую даму вот так? Они ведь пытались убить всех, убить вас?

Лорд Дарроу покачал головой.

— Тшилаба была права, мисс Уоррингтон. Совершенно права. Я все ещё пока не в силах справиться с ней. Теперь она вдобавок получила молодое, полное сил тело. Даже жаль бедную Маргарет Дрэйк. Вряд ли она думала, что закончит свое существование вот так, отдав собственную оболочку старой цыганской колдунье. И можете не мучиться этим вопросом: Тшилаба действительно моя родная бабка, мать Лачи, моей матери…

Всеми другими своими вопросами я буквально подавилась, слишком уж мрачным показался мне тон мужчины. До библиотеки мы дошли молча. Более того, я даже старалась не смотреть в сторону будущего мужа, чтобы лишний раз не привлекать его внимание.

Каждого из своих племянников лорд просто похлопал по плечу, что-то прошептав тихо на ухо. Этого оказалось достаточно, чтобы оба молодых джентльмена очнулись от колдовского беспамятства.

— Создатель… — медленно, как-то сонно произнес мистер Уиллоби.

Он даже не сразу понял, что перед ним его милость и я.

— Дядя Николас?.. — растерялся молодой человек, а потом принялся усиленно тереть глаза.

Лорд Дарроу тем временем принялся приводить в чувство мистера Оуэна, оставив все объяснения на мою долю.

— На дом напали, мистер Уиллоби, — пояснила я, и налила другу воды, которую он выпил одним глотком.

— Напал?! Кто?! — воскликнул мистер Уиллоби и попытался встать. Однако оказалось, ноги его не особо и слушались. Видимо, провести время под заклинанием все же чревато многими неприятностями.

Ответил уже сам лорд.

— Элинор.

Мистер Уиллоби выругался и тут же поспешно извинился передо мной.

— Но ведь тут, кажется, использовали колдовство, дядя! А леди Уайтберри, конечно, дама с противоречивым характером, но ведьмой ее назвать сложно.

— Я не говорил, что Элинор явилась одна, — усмехнулся мужчина, от души встряхивая сына дорогой почившей сестры. Тот приходил в себя куда медленней, чем его кузен.

Роберт Уиллоби озадачено покачал головой и спросил:

— Кого же привлекла себе в помощники наша несравненная леди Уайтберри?

Вот лично я не была уверена в том, что Тшилаба — помощница леди Элинор, скорее наоборот. Все-таки старая цыганская ведьма для меня казалась особой куда более влиятельной и внушительной, чем благородная леди Элинор Уайтберри. Да и неприязнь Тшилабы к лорду имеет куда более длинную историю, чем ярость аристократки.

Его милость предостерегающе посмотрел на меня, намекая всем видом своим, что мне не следует открывать рта.

— При случае расскажу, если к слову придется, — ответил племяннику лорд Дарроу, причем таким тоном, что любому стало бы ясно: продолжать разговор не стоит.

Уж не знаю, почему, но поведать племянникам о том, что в дом явилась родная бабушка его милости, вельможа не пожелал. Подозреваю, причина у него для этого имелась вполне веская. В итоге я тоже смолчала, не желая идти против воли лорда сейчас, пока мы еще не просто не женаты, но и не помолвлены.

— Я всегда говорил, что от этой дамы будут одни только беды, — мрачно пробормотал мистер Уиллоби, растирая виски. Наверное, у него разболелась голова. Ничего, это не самое страшное, что могло с ним случиться после нескольких часов под чарами.

— И я никогда с тобой не спорил, Роберт, — вздохнул лорд Дарроу. — Но, увы, у меня долгое время не было подходящего повода отказать ей от дома.

Я мрачно хмыкнула, вспомнив, какой именно повод использовал мой будущий супруг, дабы избавиться от общества леди Уайтберри. Тот полет с замковой стены я не забуду до самой смерти… Стоило вспомнить об этом, как внутри все похолодело.

— И теперь мы вынуждены все ощущать последствия твоей нерешительности, дядя Николас, — неодобрительно произнес мистер Оуэн.

Прежде никогда при мне оба молодых джентльмена так явно не выражали неодобрение своему вельможному родственнику.

Его милость нахмурился, но не стал отчитывать потерявших всякий страх племянников.

— Как бы то ни было… Сейчас мне придется обойти весь дом, чтобы привести в чувство миссис Чавенсворт и слуг, — произнес лорд Дарроу. — И надеюсь, что вы поможете мне и возьметесь зажечь свет во всех комнатах.

Я мысленно прикинула, какими тратами обернется для хозяйки дома визит Тшилабы и леди Элинор и посочувствовала. Его милости. Наверняка именно его миссис Чавенсворт попросит компенсировать все денежные потери.

Молодые люди тут же выразили полнейшую готовность исполнить все приказы дяди, даже несмотря на то, что после пробуждения они явно испытывали сильную слабость. Я уж тем более не стала бы отказывать в помощи… Мне не слишком хотелось, чтоб незваные гостьи вернулись.

И, разумеется, стоило мне остаться наедине с племянниками его милости, те учинили мне полный допрос. Впрочем, добиться от меня ответов ни мистеру Уиллоби, ни мистеру Оуэну не удалось, пусть они и истратили массу усилий.

— Право, мисс Уоррингтон, статус невесты испортил вас! — возмутился в итоге мистер Уиллоби, полностью разочарованный в моей дружеской привязанности. — Неужели теперь ваша преданность дяде Николасу выше, чем преданность нам с Чарльзом?

Я честно призналась, что да, гораздо выше. В конце концов, благоволение мужа в итоге окажется для меня куда важней, чем теплое отношение его молодых родственников. Мистер Уиллоби и мистер Оуэн показательно удрученно повздыхали, но я видела, что в глазах их что-то празднуют самые настоящие черти.

Свечи мы разжигали в каждой комнате, от хозяйских спален до кладовых. И дрожащее пламя словно бы действительно изгоняло зло, проникшее в дом при помощи подлости и обмана.

— Вероятно, кто-то из слуг в сговоре с леди Элинор, — предположил рассудительный мистер Уиллоби, когда мы окончили с освещением первого этажа дома.

Жутко было видеть неподвижных слуг, до которых не успел еще добраться лорд Дарроу, но приходилось бороться с робостью. Впрочем, не в первый раз.

— И все же, вы девушка с удивительной твердостью духа, — отметил мистер Уиллоби с довольной улыбкой. — Из вас выйдет изумительная леди Дарроу, я даже не сомневаюсь в этом.

Я пожала плечами.

— Если раньше кого-то не убьют… Колдуны, призраки, ведьмы, фэйри… Порой меня так утомляют все эти потусторонние проблемы…

И, пожалуй, после свадьбы ничего в этом смысле не изменится, ведь в итоге я стану супругой одного из самых сильных колдунов в стране.

— Право, не стоит быть настолько пессимистичной. Я уверен, вы в силах побороть, что угодно. И даже больше. Не зря же дядя так быстро согласился с моей идеей взять вас в жены, — чуть неуклюже успокаивал меня мистер Уиллоби.

Мистер Оуэн же молчал и тепло улыбался, чем успокаивал меня не хуже его общительного кузена.

Спустя пару часов блуждания по дому все снова стало нормальным, каким и было до нашего с его милостью ухода. И только испуганные взгляды слуг напоминали о том, что произошло. По крайней мере, мне напоминали…

Для начала лорд Дарроу убедился в том, что абсолютно вся челядь его родственницы на месте и не исчез ни один. И вовсе не о благополучии прислуги миссис Чавенсворт заботился его милость, он хотел убедиться, не сбежал ли кто-то из слуг вместе с леди Элинор.

Но все оказались на месте.

— Я желаю знать, кто из вас помог этим вечером проникнуть в дом чужакам? — холодно обратился к выстроившимся в шеренгу слугам мужчина и буквально проткнул каждого взглядом профессионального палача.

Клянусь, окажись я на месте злоумышленника, уже покаялась бы совершенно во всем. Но у предателя оказались на удивление крепкие нервы.

Племянники лорда смотрели на учиненный допрос со стороны и вмешиваться не собирались. Впрочем, его милость отлично справлялся и сам. Пусть каяться никто не спешил, зато несколько самых трусливых начали докладывать, кто из домашней челяди отлучался в последние дни и куда, кто вел себя подозрительно… Словом, уже было с чем работать.

В итоге через два часа все сошлись на том, что горничная Энн явно связалась с кем-то не слишком благонадежным и злоумышляла против хозяйки. Сама Энн, рыжая рябая девица, мялась в углу и уже не знала, куда себя девать, но оправдываться даже не пыталась. То ли была настолько глупа, то ли не считала себя виноватой… Я решила не вмешиваться и отдать все на откуп его милости. Сама же только наблюдала и размышляла над всем произошедшим…

Как легко сумела подобраться к нам Тшилаба… Как сильно она ненавидела собственного внука и винила его за смерть дочери в родах… И сколько лет она выжидала для того, что бы нанести ему один удар. У меня голова шла кругом, стоило только понять, что вся эта история началась задолго до моего рождения.

— Я не хотела… — тихо пробормотала служанка, когда все-таки открыла рот. — Я не знала…

Его милость смотрел на нее так, словно хотел разделать на части и никак иначе.

— Итак, где же вы встретили леди Уайтберри? — холодно спросил лорд Дарроу, наклонив голову набок. Выглядело это совершенно по-змеиному.

Девица шмыгнула носом и поведала историю о том, как столкнулась с благородной леди, когда ходила за продуктами по поручению кухарки. Дама показалась ей заслуживающей доверия, а ее юная воспитанница и вовсе заворожила. Причем, кажется, в самом прямом смысле.

Энн все твердила, что, когда мисс Дрэйк посмотрела ей в глаза, горничная готова была сделать для нее абсолютно все, без раздумий. Видимо, Тшилаба могла легко подчинять себе других людей. Впрочем, это и неудивительно, она ведь цыганская ведьма…

Очаровательная мисс Дрэйк попросила горничную открыть черный ход и пронести в дом и сжечь какие-то неизвестные Энн травы. Что та с успехом и сделала. С каждым сказанным словом его милость мрачнел все больше и больше. Мне даже показалось, что бедной рыжей растяпе грозит не просто взбучка, однако мужчина сдерживался и намеревался сдерживаться дальше.

Хвала Создателю, несмотря на нелегкий нрав, его милость всегда демонстрировал изрядное самообладание и здравомыслие.

— Мне кажется, не стоит обвинять бедную девушку, — в итоге встал на защиту горничной мистер Оуэн под недовольным взглядом кузена. — Как я понял, никто бы не смог отказать… мисс Дрэйк. Или это была все-таки не она?

Проницательностью брат моей лучшей подруги не отличался от прочих своих родственников.

Лорд Дарроу кивнул, подтверждая правоту своего племянника.

— Меня куда больше интересует, что нам теперь делать, — проворчал мистер Уиллоби, тяжело вздыхая. — Дом оказался таким… незащищенным.

Его милость отпустил всех слуг, велев нам троим остаться. Разумеется, все подчинились. Кто бы осмелился не подчиниться самому лорду Николасу Дарроу… Я подошла поближе к мужчине, впрочем, не ожидая, что услышу нечто для себя новое.

— Что ты хочешь нам сказать, дядя? — спросил с откровенной иронией мистер Уиллоби. — Ну, кроме того, что какая-то чертовщина творится с мисс Дрэйк.

Его милость обвел нас троих напряженным взглядом и сообщил:

— Дом не так уж и незащищен теперь, — сообщил лорд, усмехаясь. — Теперь мисс Мэриан ходит по Чавенсворт-лодж свободно, ее ничто не сдерживает.

Молодые люди затравленно переглянулись и как будто бы побледнели.

— Дядя Николас, разве разумно было давать свободу привидению? — сдавленно спросил у старшего родственника мистер Уиллоби. — Проклятье. Это ведь привидение. Привидение самоубийцы. Кто знает, на что оно способно!

Его милость поднял руку, заставляя племянника замолчать.

— Мисс Мэриан неопасна для тех, кто не замыслил дурное, — решительно отрезал мужчина. — Она уже не единожды помогала членам нашей семьи, в том числе и Эбигэйл.

Звучало так, будто приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Впрочем, его милость никогда не был склонен к ведению дискуссий.

— Но мне как-то не слишком хочется встретиться с мисс Мэриан посреди ночи, — удрученно вздохнул мистер Оуэн.

Лорд Дарроу не желал слушать критику и произнес:

— Вам лучше не покидать дома без меня. Леди Элинор была вынуждена покинуть дом, но она и ее сообщница все еще где-то поблизости. У них для этого есть очень веская причина. Боюсь, в ближайшее время покоя нам не стоит ждать.

Молодые люди, мягко говоря, не пришли в восторг от того, что теперь они так же, как и я, узники дома, не имеющие возможности выйти наружу без сопровождения. Учитывая живой характер мистер Уиллоби, ему такая участь должна казаться особенно мучительной…

— Дядя, это чудовищно, — вздохнул убито Роберт Уиллоби, покачав головой. — Как ты представляешь себе нас с Чарльзом под замком? Нелепость…

Лорд небрежно хмыкнул.

— Можно подумать, мисс Уоррингтон легче проводить время взаперти, чем вам. С ее-то живым характером. Ничего, пострадаете немного вместе. Кажется, вы трое всегда наслаждались обществом друг друга.

Молодые люди обреченно переглянулись, а потом уставились на меня с таким выражением, будто это я была во всем виновата.

— Так или иначе, вы будете сидеть дома. И это не обсуждается. Будете помогать с организацией свадьбы, дадите мисс Уоррингтон очередные бесполезные советы по поводу подвенечного платья… Словом, развлекайтесь, но в пределах этого дома.

Я пришла к выводу, что следующие дни станут для нас поистине веселые и уже через пару дней племянники лорд Дарроу начнут выть на луну от скуки. Они ведь просто не в состоянии усидеть на месте дольше нескольких часов.

— Дядя, это жестоко, — жалобно протянул мистер Оуэн, но дальше жаловаться просто не рискнул, памятуя о суровом характере старшего родственника.

После мы просто легли спать. Точней, легли мы с молодыми джентльменами, а сам лорд Дарроу, как я отметила, глядя в окно, начал обходить дом и делать что-то странное у всех окон и дверей. Разумеется, он никогда не стал бы оставлять дом как есть, без защиты. И такая обстоятельность лорда сильно успокаивала.

Убедившись, что теперь дом хотя бы в относительной безопасности, я легла в постель и тут же заснула как убитая.

Утром же пришлось подняться рано, потому как мистер Уиллоби и мистер Оуэн мучились от переизбытка энергии, которую девать было некуда. И мне, как «любимой жертве» пришлось развлекать молодых людей, страдавших от скуки безмерно. Впрочем, это было предсказуемо. Очень. А вот то, что на этот раз мистер Уиллоби и мистер Оуэн не стали вламываться в мою комнату, а сперва настойчиво постучали… Пожалуй, это событие достойно того, чтобы войти в историю. Уже долгое время никто и не пытался проявить в мой адрес такой тактичности.

Правда, одеться мне все равно не дали, вошли, едва дав набросить поверх сорочки халат.

— Мисс Уоррингтон, доброе утро! — радостно выпалил с порога мистер Уиллоби.

Я уставилась на него мрачно, не мигая, всем видом своими намекая, что утро для меня крайне недоброе. Крайне.

— Быть может, вы поведаете нам подробней о том, что же случилось вчера? — выразил несбыточную надежду узнать больше подробностей молодой человек под расстроенным взглядом мистера Оуэна.

— Спрашивайте его милость.

Пожалуй, мой голос звучал даже слишком уж безапелляционно.

— Что же, судя по такому удивительному единодушию с дядей Николасом, свадьба состоится в самом скором будущем, — констатировал мистер Уиллоби. — Вы уже встали на его сторону.

Я пожала плечами с видом совершенно невинным. Ну а что они, собственно говоря, ожидали? Если уж мне грозит в самое ближайшее время перейти в полную собственность его милости, то неудивительно, если я стану куда больше прислушиваться к пожеланиям будущего мужа.

— А ведь мы ваши друзья, — укорил меня мистер Оуэн, который в кои-то решил поиграть на стороне кузена.

К счастью, я не отличалась особой чувствительностью и не собиралась поддаваться.

— Вы мои друзья, ваш дядя мой жених… Дилемма. Так что я лучше смолчу. Если его милость пожелает рассказать вам что-то сверх уже известного, то это будет только его решение.

Выражения лиц у молодых людей были совершенно уморительные. Словно бы не два взрослых джентльмена передо мной, а мальчишки лет десяти, которых взрослые до глубины души обидели отказом. Впрочем, подчас племянники лорда Дарроу вели себя именно как расшалившиеся дети.

— Вы же знаете, мисс Уоррингтон, наш дядя совершенно безжалостен и, как бы мы ни умоляли, не отступит от своего решения… — протянул жалобно мистер Уиллоби. — А мы с Чарльзом тем временем умрем от любопытства!

Но я осталась все так же непреклонна, как и прежде. Не хотелось лишний раз вызывать недовольство лорда Дарроу, тем более, незадолго до заключения помолвки. Пусть у меня не возникало мысли, будто вельможа может разорвать все договоренности из-за очередной моей выходки, в конце концов, его милость давно привык… Но все равно не хотелось лишний раз расстраивать будущего мужа.

— Выживете, — отмахнулась в итоге я и предложила хотя бы прогуляться немного по саду, раз уж нельзя пройтись по окрестностям.

Молодые люди тут же вцепились в эту идею и велели как можно быстрей собираться. Их энтузиазм меня даже пугал немного… Как будто бы молодые люди замыслили какую-то очередную шутку.

Я наскоро оделась и пошла к моим друзьям, заранее готовясь отбиваться от очередного витка расспросов. В конце концов, упрямство у этих двух джентльменов было фамильное, практически необоримое, и оставалось уповать только на нрав Уоррингтонов, который помогал мне во всех бедах.

Друзья несколько минут усыпляли мою бдительность, но безрезультатно. В том смысле, что я все равно оставалась настороже и ожидала дальнейших поползновений.

— Ведь леди Элинор нашла себе влиятельного союзника, не так ли? — осторожно начал подбираться к вожделенной тайне мистер Оуэн.

Его кузен на время отступил, вероятно, надеясь, что более спокойному мистеру Оуэну повезет больше.

Я закатила глаза, понимая, что молодые люди просто решили, будто на свежем воздухе я стану разговорчивей. Пустые ожидания…

— Нет, я не стану вам ничего рассказывать, мистер Оуэн, — со вздохом произнесла я, зябко передергивая плечами.

Молодые люди зажали меня справа и слева соответственно, лишая всякой возможности сбежать. Очевидно, на этот раз за меня решили взяться всерьез.

— Но, мисс Уоррингтон, — вкрадчиво начал мистер Оуэн, — но ведь, если мы не будем знать, кто нам угрожает, не сможем и защититься. Верно?

Я представила себе, как племянники его милости будут отбиваться от Тшилабы и нервно рассмеялась. Боюсь, что в этом случае использовать можно только одну тактику: бежать сломя голову и как можно дальше.

— И что же вас так развеселило, дорогая мисс Уоррингтон? — тут же включился в допрос мистер Уиллоби, лукаво сверкнув глазами.

Право слово, я понимала, почему все девицы млели в обществе этого молодого человека. Его обаяние было поистине невероятным. Хорошо, что я никогда не поддавалась на его уловки в отношении слабого пола.

— Право, ничего интересного, — с невинным видом ответила я мистеру Уиллоби, намереваясь держать оборону до самого конца. В крайнем случае, сбегу к миссис Чавенсворт. Вышивать. До фиалок перед глазами.

Молодые люди возмущенно переглянулись. Они рассчитывали сломать мое сопротивление с первой же попытки? Какая наивность в их возрасте. Я намеревалась сопротивляться до последнего и сохранить тайну его милости.

— Но, мисс Уоррингтон, вот как так можно?! — уже не скрывая возмущения воскликнул мистер Уилллоби. — Ведь мы с вами друзья. И давние. Мы прошли с вами столько испытаний!

Звучало так проникновенно… Но я все равно не собиралась поддаваться.

— А вот теперь вы вместе пройдете испытание завтраком, — послышалось сзади.

Как же его милость любит подходить вот так, внезапно. Иногда мне казалось, что он рассчитывал довести кого-то до удара.

— Доброе утро, милорд, — искренне обрадовалась я появлению мужчины и тут же подошла к нему, игнорируя молодых людей. Те-то как раз не слишком обрадовались появлению старшего родственника.

— Доброе утро, дядя, — печально произнес мистер Уиллоби, явно готовясь к самому худшему.

По крайней мере, на лорда Дарроу он смотрел с печалью и обреченностью во взоре, как и мистер Оуэн.

Зато сам лорд довольно улыбался.

— Как я вижу, мисс Уоррингтон проявила удивительную стойкость. Похвально. Можно сказать, я горжусь вами.

И вот как понять, меня похвалили или же надо мной, напротив, поиздевались? Опыт подсказывал, что куда более вероятен второй вариант, но я же все-таки действительно проявила немалое упорство, отбиваясь от любопытствующих мистера Оуэна и мистера Уиллоби.

— Крайне польщена такой оценкой, ваша милость, — отозвалась я на всякий случай с каменным лицом, дабы каждый имел возможность трактовать мои слова по своему желанию.

Молодые люди расстроенно повздыхали, а мистер Уиллоби даже осмелился высказать вельможному дяде скопившееся недовольство.

— Это бесчестно с твоей стороны, дядя Николас! Ты лишил нас мисс Уоррингтон!

Моей растерянности не было предела. Я ожидала каких угодно претензий, но точно не таких. Да и его милость тоже слегка смутили слова племянника.

— Кажется, Роберт, ты был только рад тому, что мисс Уоррингтон станет моей супругой.

Еще бы он не был рад… Такой повод для шуток. Да мистер Уиллоби предвкушал уже тот день, когда сможет на законных основаниях называть меня тетей. И что, теперь, когда свадьба стала неизбежностью, молодого джентльмена что-то перестало устраивать?

— Я и сейчас этому рад! — разбил мои тревоги мистер Уиллоби. — Но я же не подозревал, что отныне в спорах она станет принимать твою сторону! Мисс Уоррингтон — наш друг. Мой, Чарльза и Эбигэйл!

Во взгляде лорда Дарроу появилось веселье, которое он скрывал, очевидно, из последних сил.

— Ваш друг. Но все-таки моя невеста, не так ли? Так почему ты удивляешься, что мисс Уоррингтон в большей степени настроена идти навстречу желаниям будущего мужа? Я же в свою очередь рад, что вы, мисс Уоррингтон, поддерживаете мою сторону.

В голосе его милости лично я слышала с трудом скрываемое торжество. Пусть особой склонности между нами не было и, возможно, не будет, но все-таки определенные собственнические чувства я у мужчины все-таки вызывала.

— Завтракать. Поверьте на слово, молодые люди, интриговать куда лучше на сытый желудок, — решительно прервал нашу утреннюю прогулку лорд Дарроу. А потом взял меня под руку. Видимо, намеревался уберечь от тлетворного влияния младших родственников на правах будущего мужа.

Недовольству мистера Уиллоби и мистера Оуэна не было предела.

Дом полностью оправился от вчерашнего нападения, о котором можно было догадаться лишь по слишком бледным и нервным слугам. Ну, и, разумеется, по исчезновению некоторых предметов. Того же бюстика, которым мне удалось попасть в ведьму.

Миссис Чавенсворт также нездоровилось, и она то и дело вздыхала и укоризненно поглядывала на лорда Дарроу. Наверняка добрейшей души женщина считала именно его милость корнем всех бед. Совершенно заслуженно, стоит сказать.

— И что же ты намерен сделать с леди Элинор, дядя? — спросил мистер Оуэн, не меньше мистера Уиллоби встревоженный всем произошедшим.

На пару секунд мужчина задумался.

— Пожалуй, ничего. Сейчас — определенно ничего.

Я подозревала, что виной такому решению была Тшилаба, решившая помочь леди Уайтберри свершить свою месть. Впрочем, я почти не сомневалась, что причин для мести или ненависти у этой дамы не имелось вовсе. Просто порой мы, женщины, обманываемся в ожиданиях, которые сами себе и придумали.

— Но как же, дядя… — поперхнулся мистер Уиллоби, ушам своим не веря. — Ты оставишь все как есть?! После такой чудовищной выходки?! Чудо еще, что никто не пострадал!

Лорд Дарроу поймал мой сочувствующий взгляд. Кажется, я понемногу начинала понимать причины его молчания: вельможа не хотел, чтоб племянники ринулись по следу леди Элинор, как излишне ретивые собаки по следу медведя… Такая добыча мистеру Уиллоби и мистеру Оуэну точно была не по зубам…

— Как есть — оставляю. Но сейчас я не намерен бросать все силы на то, чтобы добраться до леди Уайтберри. У нас и без того есть чем заняться.

Молодые люди явно не были настроены сдаваться и вот так просто спускать все обидчице. Пожалуй, известие, что иметь дело придется не столько с леди Элинор, сколько с могущественной бабкой лорда Дарроу, старой шувани, укравшей чужое тело, не смогло бы охладить пыл мистера Уиллоби и мистера Оуэна.

— Хорошо, дядя, ты можешь поступать, как тебе заблагорассудится, — раздраженно произнес мистер Уиллоби, — но запретить нам действовать ты не можешь.

Бунт племянников застал его милость врасплох.

— Я могу лишить вас наследства, — пригрозил было мужчина, на что получил потрясающий по своей наглости ответ.

— Увы, дядя, уже неактуально, — с потрясающим спокойствием изрек мистер Оуэн, который, похоже, намеревался действовать заодно с кузеном. — Подозреваю, в скором времени вы обзаведетесь собственными детьми, так что мы в любом случае перестанем быть вашими наследниками.

Его милость озадаченно хмыкнул, поняв, что один из самых веских аргументов теперь использовать не удастся. Никогда.

— А если я попрошу? — поинтересовалась я у друзей с невинным видом.

А вот этого хода с моей стороны племянники лорда не могли предвидеть.

— А вы попросите? — с подозрением уточнил мистер Уиллоби, не ожидавший такой подлости.

Лорд Дарроу посмотрел на меня с закономерным подозрением. Активной поддержки с моей стороны он, разумеется не ожидал. Тем приятней было его удивить.

— Попрошу, — кивнула я, полностью разочаровывая молодого человека и его кузена. — Если я попрошу, вы отступите? Хотя бы ненадолго?

Молодые люди смутились и вышли из-за стола, чтобы приватно обсудить дальнейшую стратегию. Спустя десять минут они вернулись и сообщили о своем решении. Ради меня мистер Уиллоби и мистер Оуэн, так уж и быть, готовы пойти против собственных принципов и не рваться в бой. Ровно до тех пор, пока я не сменю фамилию на Дарроу.

Я покосилась на его милость. Тот украдкой кивнул, как мне показалось, даже с благодарностью. И в итоге я приняла условия молодых джентльменов. Лучше уж так, чем ждать, когда мистер Оуэн и мистер Уиллоби натворят что-то без присмотра старшего родственника. Ну, и моего…

— Все эти ужасы, конечно, удручают, — покачала головой миссис Чавенсворт. — И все-таки, дорогой Николас, вам сейчас следует больше внимания уделить помолвке. Все должно пройти достойно, что бы никто не усомнился в том, что ваш брак сугубо доброволен. Ситуация для мисс Уоррингтон несколько щекотлива…

Я понемногу начала заливаться краской, в красках представляя, какие именно обо мне могут пойти слухи, если что-то пойдет… не по плану.

— Вы совершенно правы, — согласился лорд Дарроу с абсолютно серьезным выражением лица. — Мы поспешим.

И мы действительно поспешили…

Помолвку решили отпраздновать через три дня. Какие-то несчастные три дня. Не то, что бы я была против, однако не удалось принять эту мысль и успокоиться. Мало времени… Слишком мало времени. И в этот момент я поняла, насколько не хватает мне матери или хотя бы мисс Оуэн, чтобы поговорить, поделиться тем, что на сердце…

В итоге накануне помолвки я прекрасно могла сойти за мисс Мэриан, настолько выглядела бледной, измученной и несчастной. Все никак не удавалось отделаться от одной только мысли: переживала бы я настолько же сильно, если бы выходила замуж по любви?..

Мистер Уиллоби и мистер Оуэн были слишком заняты повседневными делами, в которых спасались от желания найти леди Элинор, поэтому никак не помогали мне, а миссис Чавенсворт… я не была с ней особо близка и не желала досаждать лишний раз.

Помощь все же пришла, правда из совершенно неожиданного источника.

Я как раз сидела в библиотеке и собиралась в самое ближайшее время отправиться спать, как в комнату вошел лорд Дарроу, который выглядел до обидного буднично. Невозмутимо спокойный. Завтра наша помолвка, а на его лице ни один мускул не дрогнет лишний раз!

Хотя, учитывая, сколько же раз ему уже доводилось вступать в брак, то повода для волнений у его милости действительно нет. В любом случае умрет не он, если что-то вдруг пойдет не так…

— Вы дурно выглядите, мисс Уоррингтон, — отметил мое состояние мужчина, присаживаясь напротив. — Могут подумать, вас выдают замуж против воли.

Вероятно, что да… Но меня уже не беспокоили досужие домыслы, которых все равно не удастся избежать, как бы мы ни поступили.

— Завтра я буду выглядеть лучше, милорд, — заверила я лорда Дарроу, хотя и совершенно не была уверена в сказанном.

Его милость вздохнул и взял меня за руку. Такой неожиданный жест…

— Почему вы настолько сильно переживаете, мисс Уоррингтон?

Словно бы у меня вышло объяснить причину своей тревоги. Просто… просто на душе было неспокойно. Настолько неспокойно, что хотелось бежать сломя голову… Куда угодно!

— Все… все хорошо, ваша милость, — пробормотала я, пряча взгляд.

Меня разрывало от желания пожаловаться…. Но не этому же человеку, право слово! Он… Он лорд Дарроу, человек, который оценил в первую очередь мои ум и смелость. Как он отнесется, видя меня такой разбитой и несчастной, причем даже без особой на то причины.

— Кэтрин, я вижу, что все нехорошо. Более того, все просто ужасно, на вас лица нет. Успокойтесь, ведь завтра на самом деле ничего не изменится. Ни для кого из нас. Мы продолжим жить по-прежнему. Вы снова будет искать неприятности с моими племянниками, а я пытаться вразумить вас. Помолвка изменит только других, но никак не повлияет на наши отношения.

Я не удержалась и шмыгнула носом.

— Как это ничего не изменится? Я даже перестану быть Уоррингтон! — почти прорыдала я.

Его милость усмехнулся и на пару секунд пожал мою ладонь.

— Фамилия Дарроу вам определенно пойдет, — успокаивающе произнес лорд, — и это изменение пойдет только на пользу. А теперь плачьте уже, если вам так хочется. Можно.

Словно именно разрешение мне и требовалось, я разрыдалась в три ручья, как делала только в детстве, когда плакать особенно сладко, ведь мама гладит по голове и сулит все блага земные, только бы драгоценное чадо успокоилось.

Мужчина ничего не обещал, просто гладил по голове и иногда вытирал мне лицо платком. И утихать — о ужас! — совершенно не хотелось. Вот ни капли.

Через минут пятнадцать его милость решительно заявил, что вот теперь уж точно хватит, и мне следует отправляться спать.

— Иначе ваш неуемный брат все-таки вызовет меня на дуэль, увидев, насколько измученной выглядит его обожаемая сестра.

Я вздохнула. Ну да, все верно, Эдвард может так поступить. Слишком эмоционален и слишком меня любит. Порой это даже не на благо…

— Мы его отговорим, если что, — неуверенно улыбнулась я, — все вместе.

Слезы понемногу высыхали и кожу на лице неприятно стягивало, но в целом… в целом мне стало куда легче, чем до безобразной истерики, свидетелем которой стал лорд Дарроу. Хотя, как мне показалось, его совершенно не смутили мои рыдания.

— Но все-таки не стоит доводить до крайности бедного Эдварда Уоррингтона, — неожиданно улыбнулся мужчина, — поэтому спать.

И его милость даже лично сопроводил меня к дверям спальни, потребовав, чтобы я легла тут же, не оттягивая. Так я и поступила. Сон пришел сразу, едва я коснулась головой подушки.

Утро выдалось суматошным, и хуже всего, что центром всей бури, разразившейся в доме миссис Чавенсворт, являлась я. Вокруг меня метались все, от самой миссис Чавенсворт до последней служанки. Говорить о мистере Уиллоби и мистере Оуэне и вовсе не стоило: они просто не отходили от меня даже тогда, когда стоило это сделать, и комментировали абсолютно все. У меня уже все плыло перед глазами, и даже платье, которое мне принесли, не вызвало во мне никаких эмоций.

Молодые люди заметили это и тут же начали переживать.

— Мисс Уоррингтон совершенно измучена! — пробормотал мистер Оуэн, покачав головой. — Крепитесь, наша будущая тетушка. Все будет хорошо, вот увидите. Сегодня вы затмите всех.

Я вымученно улыбнулась, не слишком доверяя такому суждению. Платье действительно выглядело прекрасным, но вот мне не казалось, что я буду в нем выглядеть хоть сколько-нибудь хорошо… Кремовый шелк с кружевом куда больше бы подошел мисс Оуэн… Белокурая и голубоглазая Эбигэйл в подобном наряде просто покорила бы всех и каждого несомненно.

— Ну, в крайнем случае, дядю Николаса сложно назвать сказочным красавцем, — ухмыльнулся мистер Уиллоби, — поэтому и переживать не стоит, дорогая мисс Уоррингтон. Вы с дядей будете смотреться очень гармонично.

Я смерила нахала возмущенным взглядом.

Мистер Оуэн покачал головой и резюмировал:

— Да, Роберт, в утешении тебе, как всегда, нет равных.

— Не то слово, — согласилась я и погрустнела еще больше. — Утешили, так утешили. Дождаться от вас поддержки я, видимо, как всегда, не смогу.

Мистер Уиллоби комично округлил глаза.

— Что вы, тетушка, я же от всей души стараюсь поднять вам настроение!

Я устало прикрыла глаза и поинтересовалась у мистера Оуэна:

— Как вы думаете, его милости будет достаточно одно племянника мужского пола?

Молодые люди переглянулись и от души расхохотались, потешаясь над моим кислым и возмущенным видом.

Но какая я мистеру Уиллоби тетя?! Я ведь даже младше него. Подумать только… Тетя!

Миссис Чавенсворт умиленно разглядывала меня и все твердила, что я совершенно прелестна. Верить не получалось, но хотелось, и даже очень.

Лорд Дарроу, явившись обозреть конечный результат трудов, удовлетворенно кивнул, и я все-таки удостоилась комплимента. В исполнении мужчины он прозвучал несколько более убедительно, чем из уст миссис Чавенсворт. Сам вельможа даже в день помолвки не изменил обычным привычкам и не изменил черной одежде.

— Дорогой Николас! — тут же возмутилась миссис Чавенсворт, потрясенно разглядывая родственника. — В трауре — и на собственную помолвку!

Его милость невозмутимо пожал плечами, давая понять, что ничего ужасного не видит.

— Вряд ли кто-то в окрестностях не знает дивного характера мисс Уоррингтон, — рассмеялся мистер Уиллоби, который сегодня особенно щедро отсыпал мне острот собственного сочинения.

Я хотела уже сама осадить будущего… родственника, но лорд успел сделать это первым:

— Роберт, уймись, мисс Уоррингтон и без того переживает.

Молодой человек удивленно приподнял брови, и смолчал. Только улыбаться стал очень уж выразительно. В какой-то момент мне даже подумалось, что лучше бы он продолжал шутить. Тогда бы не пришлось гадать, о чем именно думает мистер Уиллоби.

— Я отведу вас в дом ваших родителей, мисс Уоррингтон, — сказал мне лорд Дарроу, когда все приготовления были, наконец, окончены. — Затем мы с миссис Чавенсворт и племянниками приедем обычным способом, чтобы не возникло лишних вопросов.

— Хорошо, милорд, — кивнула я, соглашаясь с таким решением мужчины. — Я готова.

Слухов и так будет предостаточно, незачем давать почву для дополнительных.

На этот раз его милость провел меня прямо в мою спальню. Какой же… чужой она стала для меня после всего случившегося…

Когда мы остались наедине, мужчина посмотрел мне в глаза и произнес:

— Не вздумайте волноваться, мисс Уоррингтон. Что бы ни случилось, помните, что я и мальчики рядом и всегда придем на помощь.

Улыбнуться получилось даже невымученно, с искренностью и теплотой, которых несомненно заслуживали и мой будущий супруг, и его племянники. Пусть молодым людям и удалось за день довести меня едва ли не до нервного припадка.

— Я буду помнить, милорд, — кивнула я.

Лорд Дарроу удовлетворенно произнес:

— Вот и славно.

Матушка поглядела на меня с легкой оторопью, когда я пришла в ее комнату.

— Кэтрин, милая, я не ожидала, что ты уже дома, — произнесла она и поспешно меня обняла. — Какая ты красавица!

Я покачала головой со смехом.

— Да что вы, мама. Какая из меня красавица. Энн и Эмили — вот кто красавицы в нашем доме.

Матушка удрученно вздохнула.

— Гости скоро начнут собираться, — сообщила моя родительница. — Нужно поторопить твоих сестер, они вечно тянут до последнего, а гости уже должны начать собираться. Твоя помолвка наделала много шума в наших местах, дочка, подозреваю, что явятся даже те, кого мы не приглашали.

Кто бы сомневался… Признанная старая дева Кэтрин Уоррингтон все-таки обручилась, причем не со старым вдовцом, а с лордом… Который, по сути, является как раз вдовцом, да и действительно молодым его назвать сложно… титул заставлял напрочь забыть обо всех этих сомнительных «достоинствах».

— Надеюсь, слухи из столицы не дошли до наших мест? — немного встревоженно спросила я.

Матушка покачала головой.

— Создатель милостив. Но кто бы знал, с каким трудом я засыпаю каждый день… Кэтрин, ты ведь понимаешь, насколько ты поступила неосмотрительно…

Я тяжело вздохнула и мучительно покраснела.

Мама, если бы только знала, насколько я на самом деле была неосмотрительна… Я натворила столько всяких бед… Я вела себя так, что мне нет прощения…

И в итоге в качестве награды за все свои сомнительные подвиги получила мужа с титулом. И проклятьем. И титулом… У судьбы действительно странное чувство юмора, потому что, по всем правилам, на мою долю мог выпасть только позор…

— Вероятно, его милость нашел в тебе нечто особенное, раз уже продолжает заботиться о тебе, — удрученно вздохнула матушка. — Идем, поторопим твоих сестер. Они решили, очевидно, что сегодня обязаны быть центром внимания. Вот только на этот раз девочки ошибаются.

Меня, честно говоря, мало волновало, что не мне суждено стать звездой вечера. Более того, я бы только обрадовалась, если бы Эмили и Энн перетянули на себя большую часть внимания. И так слишком много глаз будет следить за каждым моим шагом, слишком много ушей будет прислушиваться к каждому моему слову…

Сестры действительно выглядели просто очаровательно в своих муслиновых платьях и сияли улыбками. Моему появлению Энн и Эмили обрадовались от всей души и тут же бросились обнимать. Такой радости при моем появлении в прошлый раз никто не выказывал… Как же много значит богатый и знатный жених…

— Кэтрин, ты чудо как хороша! — воскликнула Энн обводя меня взглядом с ног до головы. — Сегодня все кавалеры будут без ума от тебя!

Оставалось только пожать плечами. Ну, и почувствовать некоторое удовлетворение… Все-таки мне хотелось быть красивой, пусть я и смирилась с собственной внешностью давным-давно.

— И к их несчастью, я безнадежно помолвлена, — улыбнулась я с легкой снисходительностью. — И вряд ли кто-то рискнет соперничать с лордом Дарроу.

Здесь и мать, и сестры были полностью согласны со мной…

— Эдвард бесится, — украдкой шепнула мне Эмили.

Эта новость не то чтобы меня слишком сильно удивила, но все-таки изрядно обеспокоила. Просто я знала Эдварда, его принципиальность, непримиримость, упорство… Словом, те замечательные черты характера, которые способны отравить чью угодно жизнь.

Тем временем к дому уже подъехал первый экипаж, принадлежавший, несомненно, его милости, который решил не смущать местное общество опозданиями.

— Ты не пойдешь встречать жениха? — удивилась матушка, заметив, что я не бросаюсь опрометью из комнаты.

— Зачем? — спросила я растерянно, не понимая, чего ради должна бежать к лорду Дарроу, учитывая, что мы расстались не более получаса назад.

Почтенная моя родительница покачала головой и пробормотала что-то о недогадливости и наивности. Я и понятия не имела, к чему все это было сказано. В конце концов, мы с его милостью точно не пылкие влюбленные, чтобы чахнуть в разлуке.

В итоге матушка отправилась вниз встречать гостей одна, без меня. Я же осталась помогать собираться сестрам.

— Кэтрин, а мисс Оуэн, что же она? Почему не приехала вместе со своими родными?

Тут случилась небольшая заминка, ведь мы никогда не обсуждали, как же объяснять отсутствие Эбигэйл. Пришлось сказать первое пришедшее в голову: мисс Оуэн больна и находится у дальних родственников. Его милость опасается, что дорога может подорвать еще не окрепшее здоровье его любимой племянницы. Я лишь надеялась, что прозвучало все в достаточной мере убедительно. Не хватало еще, чтобы подруга пострадала из-за моей излишней разговорчивости.

Когда сестры закончили прихорашиваться, мы вместе спустились вниз, чтобы помогать матери выполнять обязанности хозяйки дома. Точней, Эмили и Энн, немного постояв подле нас, унеслись по каким-то своим делам, а я осталась вместе с родителями и Эдвардом. Брат казался напряженным до крайности и упорно не смотрел в мою сторону. И это обижало… Ведь с дорогим Эдвардом мы с самого детства были так близки, делили все радости и горести… А теперь он не может простить мне то, что решила выйти замуж, согласуясь с доводами рассудка, а вовсе не с доводами сердца, как поступил бы он сам…

Матушка пыталась одернуть своего первенца, то и дело говоря ему, что у нас помолвка, а не похороны. Помогало не больше, чем на минуту, и снова на лице Эдварда воцарялась угрюмость, прежде ему несвойственная.

И как же теперь быть?..

Когда вокруг завертелся круговорот гостей, мне, признаться, стало не до настроения брата. Приходилось беспрестанно улыбаться, отвешивать комплименты, принимать комплименты… Словом, изображать из себя светскую даму, каковой мне и предстояло стать в ближайшем будущем.

Когда рядом оказался лорд Дарроу, я в общей сумятице даже не поняла. Просто в какой-то момент, обернувшись, с удивлением обнаружила, что будущий супруг стоит подле меня и улыбается пришедшим гостям одной из самых жутких своих улыбок.

С его милостью за спиной мне стало почему-то легче, спокойней, пусть даже лицо Эдварда приобрело неописуемо мрачное выражение.

Наше местное общество перед могущественным вельможей из столицы откровенно благоговело. Это не стало для меня сюрпризом, но заставляло лишний раз задуматься над тем, с каким же именно человеком свела меня судьба.

Отец же… Отец смотрел на будущего зятя с изрядной долей настороженности и безо всякой приязни. Пожалуй, это расстраивало. Хотелось, чтобы в моей, внезапно выросшей, семье сохранились прежние теплота и доверительность. Увы, пока выходило исключительно наоборот.

Гости смотрели на меня с оторопью, как будто не могли поверить собственным глазам. Кэтрин Уоррингтон не должна была выйти замуж вообще, все уже давно сошлись на этой мысли. Теперь сложившееся мнение обо мне начинало понемногу рушиться.

Когда большинство гостей прибыли, мы перешли в большую гостиную, которую обустроили для танцев. Места было не так чтобы слишком много… Но не праздновать же мою помолвку в доме миссис Чавенсворт, право слово…

Я просто старательно улыбалась и опиралась на руку лорда Дарроу, искренне наслаждаясь тем, что приставать ко мне с разговорами рисковали очень и очень немногие: слишком уж пугающе выглядел облаченный в черное мужчина, сурово взирающий на собравшееся общество. Правда, по легкому подрагиванию губ я сделала вывод, что его милость изрядно веселился.

Потанцевать я, признаться, не рассчитывала, будучи уверена, что мало найдется смельчаков приглашать невесту кузена королевы. Однако я не взяла в расчет мистера Уиллоби и мистера Оэуна. Связываться с местными леди они не рискнули, боясь привлечь излишнее внимание их деятельных матерей, поэтому вся энергия молодых джентльменов оказалась направлена именно на меня. И энергии этой оказалось чрезвычайно много…

Через пару часов я чувствовала себя совершенно измученной и при этом счастливой. Казалось все вполне удачно прошло, местное общество благосклонно приняло новость о моем будущем браке, имя лорда Дарроу произвело должное впечатление… Отовсюду слышались поздравления, которые елеем лились на израненные сердца моих родителей.

Однако ближе к концу вечера я услышала то, чего более всего боялась…

— Я недавно был в столице, и слышал, что девица под опекой лорда Дарроу, бедная провинциалка, опорочила себя, пытаясь бежать с неким молодым джентльменом, кажется, его фамилия Грей.

В тот момент я похолодела. Вся эта в высшей степени неприятная история все-таки догнала меня… Его милость словно бы почувствовал, что мне стало не по себе и темной тенью возник рядом со мной, словно бы защищая от всех домыслов. Стало чуть легче дышать, хотя все равно перед глазами все словно бы поплыло.

— Все равно, — тихо произнес мужчина, поддерживая меня под локоть, — сейчас это только лишь слухи, не более. А вы моя невеста. Разве может лорд жениться на бесчестной девушке?

Я покачала головой. Все верно. Не может. Совершенно точно не может…

И пусть шепотом то и дело пересказывали скандальную историю, я чувствовала себя словно в защитном пузыре. Невеста его милости, будущая леди Дарроу, я была в недосягаемости для провинциальных слухов. Да и для столичных — тоже. Никто не посмеет осуждать поступки, а уж тем более противоречить воле кузена королевы Вирджинии.

Когда мы снова подошли к моим родителям, я заметила, что на матери не было лица… Им тоже кто-то донес…

— И что нам делать теперь, милорд? — с испугом спросила матушка, глядя на моего будущего мужа с беспомощностью и страха.

Его милость сохранил полную невозмутимость.

— Ничего. Все уже сделано. Теперь нам остается только игнорировать пустую болтовню. Не стоит беспокоиться о таких пустяках, право слово, дорогая миссис Уоррингтон. Ваша дочь в полной безопасности.

Эдвард смертельно побледнел и глядел на лорда Дарроу так, словно желал голыми руками порвать его на части. Теперь я переживала уже не столько за свою многострадальную репутацию, сколько за брата, который мог в любой момент устроить безобразную сцену.

Энн и Эмили, также изрядно смущенные, предпочли вернуться к родителям. Похоже, они тоже услышали то, что говорили обо мне, и теперь не знали, как и быть, как держать себя. Сестер тут же взяли на себя мистер Оуэн и мистер Уиллоби. Не то, чтобы им так уж хотелось возиться с моими младшими, но друзья есть друзья, и молодые люди пытались помочь, как только могли. И я была им безумно благодарна за это.

— Посмотри, чем обернулось для тебя твое столичное приключение! — разгневанно зашипел мне на ухо брат, отведя в сторону. — Посмотри. Теперь все наши друзья и знакомые говорят о тебе, как о павшей женщине! И неужели ты считаешь, что свадьба с этим ужасным человеком убережет тебя — всех нас! — от постыдных россказней?!

С одной стороны, я понимала чувства брата, понимала его гнев и тревогу… Да, я была виновата, но почему же его негодование обрушилось и на голову лорда Дарроу, который был неповинен в моем своевольном поступке? А ведь именно на него обрушилась в большей степени ярость Эдварда. Как будто бы я стала жертвой козней лорда, а ведь на самом деле вышло наоборот…

— Его милость не ужасный человек, — тихо, но твердо ответила я. — Как ни горько мне говорить подобное, однако он оказался куда лучше меня самой…

И тут я словно бы заметила среди гостей знакомую тонкую фигурку. Тут же стало не до брата. Мне срочно требовалось сообщить его милости, что, кажется, сама Тшилаба решила пожаловать на нашу помолвку.

Я сбивчивым шепотом поведала лорду Дарроу, кого именно увидела.

— Держитесь подле меня, — велел мне мужчина и знаком поманил к себе племянников. Те явились сами и привели с собой Энн и Эмили. Сестры казались растерянными. Они начали подозревать, что творится нечто подозрительное, странное. Интуиция у моих младших оказалась неплохой…

— Дядя, что происходит? — тихо спросил мистер Уиллоби.

Его милость покачал головой и велел не покидать зала. Мы же с лордом Дарроу пошли к выходу в сад. Я похолодела… Потому что поняла, как решил поступить мой жених.

Он собрался сделать из нас наживку для своей коварной цыганской бабки, чтобы таким образом вывести из-под удара гостей и членов семьи.

— Но разве вы не попытались как-то защитить дом? — дрожащим голосом спросил я у лорда.

Колени у меня дрожали, но — слава Создателю! — под платьем этого нельзя было различить. Держать себя в руках с каждым моментом стало все трудней.

— Пытался, — спокойно ответил мужчина, — но остановить Тшилабу чрезвычайно сложно… Я рассчитывал на то, что она появится.

Лорд сунул мне в руку какой-то шар, по ощущениям как будто бы каменный.

— Не выпускайте из рук, — велел мне колдун, — на какое-то время это даст вам защиту.

— Поняла, — коротко ответила я.

На самом деле стало еще страшней. Если уж лорд Дарроу решил дать мне дополнительную защиту, то все зашло очень и очень далеко. Дальше некуда.

— С вами все будет в порядке? — осторожно спросила я у мужчины.

Тот несколько секунд медлил с ответом.

— Я приложу для этого все усилия. В конце концов, умереть на собственной помолвке — это, право слово, словно эпизод из романа. Не выношу романов.

Что же, если лорд Дарроу проявляет чувство юмора, то, вероятно, не все потеряно.

— Я тоже не люблю их, — тихо отозвалась я и начала про себя истово молиться Создателю, Пресвятой Деве и всем святым, которых удалось вспомнить.

Мы шли по саду, и мне мерещилась тень мисс Маргарет Дрэйк за каждым кустом. Сердце билось как сумасшедшее, кровь стучала в висках. Было так страшно, что даже дышать полной грудью не удавалось. Но следовало не подавать вида, чтобы не взваливать на плечи лорда Дарроу ещё и эту ношу. Я должна была оставаться сильной и смелой.

Когда мы дошли до небольшого пруда, который мы с Эдвардом называли в детстве не иначе как ведьминым, лорд замер на месте и принялся озираться, словно бы почувствовал чье-то присутствие.

Хотелось спросить его, что же происходит, но я не решилась отвлекать в тот момент, когда нам обоим грозила смертельная опасность.

— А ты смел, гаджо, — прозвучал в тишине сада хриплый голос ведьмы.

С каким же отвращением произносила Тшилаба слово «гаджо». Шанта никогда не говорила так со своим родовитым родственником, пусть и давала понять, что он все-таки чужой для цыганского племени.

— И ты, как я вижу, потеряла всякий страх, — отозвался с холодным спокойствием лорд Дарроу, отпуская мою руку и ненавязчиво подталкивая в сторону склонившегося над водой дерева. Я понятливо укрылась за ним, не желая становиться легкой мишенью для ведьмы.

Оставшись без груза на руках, его милость стал напоминать кота перед прыжком. Если бы у лорда Дарроу имелся хвост, то он бы уже принялся хлестать им себя по богам.

— Тебе не одолеть меня, — рассмеялась шувани и вышла из тени деревьев. Уже появившаяся на небе луна осветила хрупкую девичью фигурку… и жуткую, пугающую улыбку старой ведьмы на хорошеньком личике.

Лорд стоял, непоколебимый как скала.

— Пусть твой отец и украл нашу кровь, которая разбавила ту воду, что течет в твоих жилах, ты не в силах превзойти истинную рома!

Голос колдуньи звенел как набат.

— Как ты можешь звать себя рома? — со смешком спросил мужчина у ведьмы. — Ты ведь просто паразит. Паразит, захвативший чужое тело. Пусть я и не сумел освоить искусство своей матери, как ни пытался, но зато успел узнать, что сотворенное тобой противоречит даже вашим, цыганским законам!

Я вжалась в ствол дерева и старалась как можно меньше двигаться… Только бы не привлечь внимания шувани к себе. Ведьма знала, что я здесь, знала… Но пока ей куда интересней было вести беседу с лордом Дарроу.

— Месть меня оправдает! — воскликнула Тшилаба и выбросила вперед руку атакующей змеей.

Время разговор окончено, пришло время для боя… Молнии не били, ветер не ревел… Словом, не происходило ничего странного, из чего можно было решить, что два колдуна сражаются. Однако словно каменная плита давила на мою грудь, до боли, до удушья…

Они бились, эти два необыкновенных человека, вот только я не могла ничего заметить, обычная, бездарная и совершенно бесполезная…

А потом его милость начал проигрывать.

Я поняла это по тому, как тяжело он задышал, как задрожали его руки… Тшилаба же словно чувствовала прилив сил. С каким же торжеством она смеялась, видя, как медленно отступает ее родной внук, которого она желала убить.

Лорд Дарроу пошатнулся и с явным трудом удержался на ногах.

Мое сердце пропустило удар. Шар внезапно исчез из рук.

Не знаю, что подтолкнуло меня в тот момент, какая сила заставила выйти из ненадежного укрытия, но я бросилась к мужчине, обхватила его сзади руками и застыла так.

— Что вы делаете? — хрипло спросил меня лорд.

Словно бы я сам знала… Одно было совершенно ясно: если умрет он, мне все равно в живых не остаться.

То ли засмеялась, то ли закаркала Тшилаба.

— Глянь-ка! Приручил девчонку! А Элинор все твердила, она дикая… Не бойся, в одну могилу ляжете.

Потрясающе романтичный конец жизни для влюбленной пары… Если бы только мы были влюбленной парой… Умирать в один день, не прожив вместе долго и счастливо — такой исход меня совершенно не устраивал. Вот только и изменить что-то я была не в силах.

— Отпустите меня, мисс Уоррингтон, — зашипел лорд, правда, уже через пару секунд передумал. — Нет. Не отпускайте. Так и стойте.

Чем вызвана такая перемена, я не знала, да меня это и не волновало. Если сказали стоять так — буду стоять так. Позже подумаю обо всем, когда — если? — спасемся.

— А вот теперь уже и поговорим, ведьма… — со злорадным торжеством произнес колдун, разом вернув и самообладание и боевой настрой. Почему — я даже представить не могла, но теперь не было той пугающей безысходности и ожидания неизбежного конца.

Я вглядывалась в темноту, но все никак не могла увидеть ни одного признака волшебства, которое стало бы видимым обычным людям. Но по тому, как напрягалось под моими руками тело лорда, я понимала, что тот прикладывает усилия, и немалые… А мне нужно было только держаться за него, так, как его милость и просил.

И словно бы ничего не изменилось, совершенно ничего, но почему-то вдруг Тшилаба начала пятиться и как будто ссутулилась на манер очень уставшего человека. Видимо, что-то изменилось, раз такой самоуверенной ещё совсем недавно ведьме пришлось отступить и оставить поле боя за внуком, которого она намеревалась убить.

Преследовать колдунью лорд Дарроу не стал, для этого он слишком устал, да и исчезать с собственной помолвки было делом дурного вкуса и могло породить еще больше историй относительно меня, самого лорда и нашего с ним брака.

Убедившись, что ведьма ушла и возвращаться не собирается, его милость повел меня назад, и, кажется, ноги подгибались у нас обоих. А ведь я когда-то даже не представляла, будто что-то может оказаться для его милости поистине тяжело…

— Что случилось, милорд? — тихо спросила я, из последних сил сдерживая волнение.

Я совершенно не понимала, каким образом у его милости хватило сил обратить ведьму вспять. Он ведь совершенно точно проигрывал. До того момента, когда я, не сдержавшись, обняла мужчину.

— Мы остались в живых, — спокойно отозвался лорд, который держался так, словно и не пришлось ему только что схватиться с могущественной колдуньей.

Я умоляюще посмотрела на мужчину, но по выражению его лица поняла, что упрашивать его рассказать хоть что-то просто бесполезно.

Вернулись в дом мы, кажется, незаметно для других гостей, или же нам просто милостиво простили эту отлучку. Какая разница, если и так половина собравшихся подозревает меня невесть в чем?

Вот только брат…

Он коршуном бросился к нам, едва только заметил.

— Как это понимать?! — грозно спросил он лорда Дарроу, который был к тому моменту настолько утомлен, что ответил просто…

— Как хотите — так и понимайте.

Брат просто решился дара речи, услышав подобное.

— Кэтрин?!

Право слово, причем тут вообще я?

— Эдвард, дорогой, прошу, не сейчас, — отмахнулась я, понимая, что меньше всего хочу сейчас объясняться в очередной раз со старшим братом.

Я чувствовала себя целиком и полностью разбитой и уставшей. Хотелось только упасть на кровать, закрыть глаза и уснуть. Даже не раздеваясь. Но приходилось улыбаться и делать вид, что я бодра, весела и счастлива. Чужим не хотелось давать лишнего повода для новых сплетен, родных же я просто не желала лишний раз беспокоить. То, что мне пришлось слишком уж близко познакомиться с одной не самой приятной женщиной…

Неладное почувствовали только мама и мистер Уиллоби с мистером Оуэном. И если матушка решила проявить такт и дала мне возможность самой решить, нужна ли мне ее поддержка или нет, молодые джентльмены тут же оказались подле меня и даже умудрились оттеснить самого лорда Дарроу. Он, кажется, даже растерялся от такой невообразимой наглости.

— Мисс Уоррингтон, что стряслось? — тут же набросился на меня с вопросами мистер Уиллоби. — Куда вы уходили с дядей Николасом?

Хорошо зная старшего родственника, разговорить его милость ни один из моих друзей даже не пробовал. Куда интересней было донимать меня.

Я вместо ответа раздраженно дернула плечом и заулыбалась ещё лучезарней, дабы никто не сомневался, что невеста просто счастлива связать свою судьбу с человеком, который успешно свел в могилу уже не одну супругу и готова стать очередной жертвой. Впрочем, я действительно была целиком и полностью довольна свой участью.

Слова Создателю, лорд Дарроу быстро пришел в себя и отбил меня у потерявших совесть окончательно и бесповоротно племянников.

— Мисс Уоррингтон устала, Роберт. Прояви же хоть каплю понимания!

Увы, понимание и мистер Уиллоби обычно оказывались несовместимы.

И все же, как удалось его милости справиться с Тшилабой? Ведь я готова была поклясться, что шансов на спасение у нас практически нет, ведьма побеждала… Однако стоило мне подойти к лорду Дарроу, коснуться его — и все переменилось, шувани пришлось отступить.

Загадка…

— Нам ведь стоит еще раз увидеться с Шантой, верно? — тихо спросила я у лорда Дарроу украдкой, когда нас никто не слушал.

Мой будущий муж с легким недовольством покачал головой. Он совершенно точно не одобрял того, что я пытаюсь быть в курсе событий. Его милость, будь в силах, запер бы меня, как и всех близких, в самом безопасном месте и справился со всем сам. Моя излишняя самостоятельность тем больше пугала и раздражала лорда, чем ближе была наша с ним свадьба.

— Я желал бы, чтобы вы не вмешивались, — твердо произнес лорд Дарроу. — Думайте о свадьбе и посвятите все свою энергию именно этому событию.

И что мне оставалось? Только сказать «Да, милорд» и понуро потупиться. Как же хорошо, что гости вот-вот начнут разъезжаться… Вечер вышел на диво утомительным…

Его милость демонстративно уехал с родственниками к миссис Чавенсворт, чтобы потом прийти за мной путями дивного народа. Таким образом я, как минимум на полчаса, была отдана на растерзание моей семье.

— Кэтрин, право слово, разве нельзя что-то сделать? — заламывала руки матушка. Я же вижу какой несчастной ты была весь вечер! Ты не хочешь за него замуж! Почему нельзя было выбрать кого-то из его племянников? Ты с ними обоими отлично ладишь! Они молоды и хороши собой!

С чего они только взяли это? Что я не желаю становиться леди Дарроу? И даже если я лажу с мистером Уиллоби и мистером Оуэном — разве это повод предпочесть их? Пусть они будут счастливы с более привлекательными и богатыми юными барышнями.

На сестер было просто жалко смотреть. Они обе жаждали моего брака с лордом, кажется, больше всех прочих вместе взятых. А еще и точно желали, чтобы племянники моего жениха остались свободны.

— Хочу, — твердо заявила. — Я очень хочу замуж за лорда Дарроу. Он замечательный человек.

Разумеется, Эдвард не мог не вступить в такой разговор. Он ведь более всех прочих желал расстроить мою свадьбу с его милостью.

— Кэтрин не должна становиться женой такого ужасного человека! — принялся напирать на родителей брат, которому не терпелось спасти меня от неудачного замужества.

Я тяжело вздохнула и повернулась, чтобы уйти к себе. Право слово, сил на споры уже не оставалось совершенно, а мои родные были решительно настроены помешать мне «сделать глупость». Как же утомительно, право слово…

— Кэтрин, куда ты?! — воскликнул Эдвард, не ожидавший, что его просто будут игнорировать.

Я вздохнула и ответила:

— Подожду его милость у себя в комнате. Не хочу больше что-то доказывать.

Разве что отец промолчал, вероятно, смирился с тем, что моя судьба уже решена…

Оказавшись в своей комнате, я на всякий случай заперла дверь, не желая выслушивать очередные домыслы родных. Создатель… Ну как они могут говорить что-то о его милости? Они ведь даже не знают на самом деле этого человека! Человека, который, не думая, отдал год собственной жизни ради моего спасения…

Прошло чуть больше часа, когда лорд Дарроу пришел. Он выглядел невероятно усталым, но спокойным.

— Вам пришлось выдержать ещё один бой? — с тенью иронии спросил мужчина.

Вероятно, я тоже выглядело неважно.

— Совершенно верно, — признала очевидное я. — Теперь мы можем уйти? Я устала…

Я едва не сказала, что хочу домой, но вовремя спохватилась… В конце концов, именно сейчас я находилась дома… И что-то меня это не слишком сильно устраивало.

Его милость мимолетно улыбнулся и подал мне руку.

— Идемте, мисс Уоррингтон, сегодня для нас с вами был тяжелый день. Стоит лечь спать.

Я кивнула и вложила свою ладонь в руку лорда Дарроу. И мы снова прошли через зеркало…

Утром я чувствовала себя чуть лучше, но все равно казалось, словно могу упасть даже от легкого порыва ветра.

Спуститься к завтраку оказалось подлинным испытанием, которое я преодолела со всем возможным достоинством. Мистер Оуэн и мистер Уиллоби глядели на нас с его милостью осуждающе и, кажется, надеялись на то, что нас замучает совесть и мы расскажем все сами.

Ну что же, блажен, кто верует, иначе и не скажешь.

Лорд Дарроу делал вид, что совершенно не понимает выразительных взглядов племянников, которые вскоре начали еще и выразительно вздыхать.

— Кажется, все прошло удачно, — отметила миссис Чавенсворт, мудро не вмешиваясь в очередной спор между лордом Дарроу и молодыми людьми.

Я только поморщилась, вспоминая, что именно всплыло на праздновании помолвки.

А ведь это только наше захолустье… Страшно представить, насколько же громким скандал был бы в столице… Оставалось лишь надеяться на то, что отношение к леди Кэтрин Дарроу будет более милостивым, чем к мисс Кэтрин Уоррингтон. Впрочем, можно только посочувствовать тем, кто осмелится сказать хоть слово против воли лорда Дарроу. Не так уж много в этом мире самоубийц…

— Скажем так, могло быть куда хуже, — сдержанно отреагировал на слова миссис Чавенсворт мужчина. — Однако со свадьбой тоже не стоит затягивать. Чтобы кто-то не решил, что я не жажду связывать себя браком с мисс Уоррингтон.

Я усмехнулась.

— Или же кто-то подумает, будто я не осмелилась связаться с вами.

Оба варианта, по моему мнению, были одинаково вероятны. Потому что и я, и мой будущий супруг не являлись желанными парами. В силу множества обстоятельств.

Его милость на мое замечание тонко улыбнулся.

— Мы с вами дивная пара, не так ли, мисс Уоррингтон?

И уже который раз мне показалось, будто мужчина… шутит. У него даже взгляд изменился, да и сам вельможа как будто бы помолодел.

— Несомненно, милорд, — согласилась я без малейших раздумий.

Кажется, из нас с его милостью действительно выйдет в будущем неплохая пара. По крайней мере, мы друг друга, в целом, устраивали, а также наш союз приносил массу преимуществ моей семье. Члены которой внезапно решили спасти меня от брака по расчету. Словно бы в этом есть что-то дурное. Нет, я тоже надеялась на брак по любви, но, вероятно, титул жениха разом примирил меня со всем. В том числе и с отсутствием любви.

После завтрака принесли письмо от моего отца, который просил навестить их и приглашал на обед. Мое имя не упоминалось, но все тут же решили, что появление дочери отец все-таки подразумевал.

— Надеюсь, что меня не станут в очередной раз отговаривать выходить за вас замуж, — пожаловалась жениху, когда он уже был готов препроводить меня через зеркало в родительский дом.

Его милость посмотрел на меня едва ли не с весельем.

— Кажется, уж вашим родным должно быть известно, насколько необоримо ваше упрямство, — заметил мужчина, выводя меня на призрачную дорогу фэйри.

Должно быть… Но до сих пор надеются меня переупрямить…

В комнату ко мне так никто и не сумел попасть или же просто никто и не пытался. Такое тоже было вполне вероятно.

Лорд Дарроу с племянникам и даже миссис Чавенсворт (ее взяли, как мне показалось, сугубо для того, чтобы сдерживать гнев моего брата) должны были явиться, как и прежде, обычным путем, чтобы это видели все любопытные соседи до единого.

Выходить из спальни до приезда гостей я не стала, опасаясь напороться еще на одну отповедь в исполнении родителей и брата. Сестры разумно встали на мою сторону, насколько мне удалось понять. Вот только жаль, но мнение Энн и Эмили имеют в семье низкий вес, точнее… не имеют никакого веса вовсе.

Несколько раз к моей двери подходил то отец, то брат, то мама. Стучали, окликали, но я упорно делала вид, будто меня здесь нет вовсе. Нет уж, теперь разговаривать с родителями без поддержки его милости я не собиралась. С ним куда спокойней.

А пока было время, я оглядывала свою комнату, да и всю свою прежнюю жизнь — тоже оглядывала. Насколько же другой была я до своего отъезда…. Каким маленьким казался мне мир…

Я проводила рукой по своему секретеру, в котором хранилась моя невероятно важная, как мне казалось, переписка, шкатулка с немногочисленными украшениями, которые я почему не пожелала взять с собой в столицу. Мои маленькие сокровища моей маленькой жизни, из которой я в итоге выросла. А теперь ещё и кольцо на безымянном пальце.

И ведь сперва мне казалось, будто я страстно желаю снова оказаться здесь, в этой комнате, в прежних рамках. Снова стать провинциальным серым кардиналом, практически готовой старой девой, как же страстно я желала именно этого… И что теперь? Кажется, будто смотрю на детскую одежду: множество воспоминаний, как приятных, так и нет, но надеть в любом случае у меня не получится.

Услышав, что в дом вошли долгожданные гости, я отперла дверь и пошла навстречу, немало удивив встреченную по дороге прислугу. Вероятно, много разговоров сегодня будет о моей персоне на кухне. Обо мне слуги всегда перешептывались, судя каждый мой шаг и слово. По сравнению с сестрами я была слишком уж энергичной девицей.

Мама неодобрительно посмотрела на меня, но ничего не сказала, хотя прекрасно поняла, что я уже какое-то время находилась в доме, просто не желала оповещать об этом семью. Возмутительный поступок, я бы первая назвала его именно так, если бы не сама совершила… Но всему есть предел, в том числе и моему терпению.

— Рады видеть вас в нашем доме, милорд, — вполне уважительно поприветствовал отец будущего зятя.

Мама тоже вела себя вполне любезно, а о сестрах не стоило даже упоминать: они тут же присели в чинных реверансах, правда, умудрялись исподлобья стрелять глазами в сторону молодых джентльменов. Мистер Оуэн и мистер Уиллоби глядели на моих младших снисходительно, как на расшалившихся щенков. Серьезных намерений у них в отношении Эмилии и Энн не было, и они слишком сильно ценили меня, чтобы позволить себе что-то легкомысленное.

Словом, племянники лорда Дарроу для моих сестер оказались форменным разочарованием.

Эдвард… Эдвард походил на каменное изваяние, воплощение скорби и гнева одновременно. Мне оставалось только поменьше смотреть в его сторону, чтобы не расстраиваться. Никогда не думала, что его идеальные представления о жизни могут настолько сильно помешать…

— И когда же вы планируете обвенчаться с Кэтрин? — между делом спросил отец, пока мы шли в столовую.

Хотя бы кто-то проявил здравомыслие… Отца не то чтобы слишком сильно радовал мой брак с подобным человеком, который, ко всему прочему, ещё и проклят… Но, взвесив все за и против, батюшка решил, что подобная жертва все-таки необходима и противиться моей свадьбе не стал. Пусть и не пытался урезонить маму и брата.

— Как можно скорей, — ответил сдержанно лорд Дарроу. — Думаю, что бракосочетание произойдет через две недели.

Матушка побледнела как полотно. Видимо, только сейчас она осознала, насколько все происходящее реально.

— Но так мало времени! — тихо ахнула моя родительница. — Даже платье для Кэтрин — и то не готово.

Лорд же сообщил, что платье как раз готово и его на днях привезут из столицы.

Брат выглядел так, словно бы ему сообщили о чьей-то смерти. Мне почти стало жаль его, но этот его характер…

— Тянуть нельзя, — пояснил лорд Дарроу, — слухи уже дошли. Чем дольше мы будем тянуть со свадьбой, тем более неприглядно станет выглядеть вся ситуация. К тому же, у нас есть достаточно других причин, чтобы торопиться со свадьбой.

Эдвард не выдержал и подал голос.

— Так не терпится овдоветь в очередной раз? — язвительно протянул брат.

И тут я тоже не выдержала.

— Перестань! — воскликнула я, чувствуя, как внутри что-то взрывается. — Перестань оскорблять его милость, Эдвард! Он достойный человек и не заслуживает оскорблений! Особенно от тебя! Достаточно! Тебе придется смириться с тем, что я выхожу замуж и просто заняться своей жизнью!

Пожалуй, очень и очень давно я не приходила в такую ярость. Родители глядели на меня едва ли не суеверным ужасом, сестры — так и вовсе выглядели пораженными и испуганными. А я все не могла взять себя в руки… ровно до тех пор, пока мне на плечи не опустились руки лорда Дарроу.

— Мисс Уоррингтон, ваш брат вовсе не хотел вас обидеть, да и меня, как я подозреваю, тоже, — мягко, чересчур мягко произнес мужчина и чуть сжал ладони, словно бы пытаясь успокоить.

Нет, не словно бы. Действительно успокаивая. Поразилась не только я, но и все, узревшую такую дивную картину. Нельзя было ожидать, что кто-то, настолько рассудительный, холодный, вдруг стал проявлять чуткость. И пусть я привыкла различать добрую натуру лорда Дарроу по его поступкам и знала, что он вовсе не так черств, как это кажется посторонним, однако такое проявление внимания поразило и меня.

— Вы ведь не хотели, верно, мистер Уоррингтон? — вкрадчиво спросил мужчина, как будто бы намекая на то, что если Эдвард все-таки этого хотел, то лорд Дарроу расстроит уже его самого.

Брат посмотрел на лорда, на меня, о чем-то подумал… и покачал головой, признавая, что расстраивать меня не входило в его планы.

На этом инцидент посчитали исчерпанным. На этот раз.

Обед прошел напряженно, однако все-таки не настолько катастрофично, как я опасалась сперва. Матушка как будто немного подобрела и старалась изо всех сил поддержать светскую беседу. Его милость по большей части молчал, зато его племянники болтали за пятерых, сияя лучезарными улыбками. Из-за этого казалось, будто за столом нет вовсе никакого напряжения. И даже то, что моя свадьба — дело уже определенно решенное, перестало беспокоить родных так уж сильно.

Сестры уже предвкушали, как пойдут передо мной с букетами фиалок в руках по церковному проходу. Эмили, как более амбициозная, даже заикнулась о том, чтобы ее тоже взяли в столицу и вывели в свет после моего бракосочетания с его милостью.

Лорд Дарроу же в ответ произнес, что ещё одной мисс Уоррингтон под его опекой уже просто не переживет. После такого замечания я почувствовала себя неловко, особенно когда сестры начали расспрашивать о моих прошлых сомнительных заслугах.

Слава Создателю, ни мой будущий муж, ни его племянники не посчитали нужным делиться деталями моих приключений. Иначе родители бы окончательно разочаровались в своей старшей дочери.

К концу трапезы все собравшиеся хотя бы частично примирились с тем, что так или иначе, все мы уже очень скоро станем одной семьей. Эдвард все ещё смотрел на лорда Дарроу с недоверием и неприязнью, но, кажется, намеревался не переводить позиционную войну в активную фазу. Его милость так и вовсе полностью игнорировал моего брата, пусть ему это спокойствие давалось не настолько легко: после часа в доме лорд предложил мне прогуляться по саду, благо погода выдалась просто дивной и как побег наше желание прогуляться не выглядело. Почти.

Разумеется, я согласилась выйти наружу… И, разумеется, следом за нами с его милостью прогуляться решили и мои сестры, и брат, и мистер Оуэн с мистером Уиллоби. И все они были движимы любопытством.

Этот «конвой» брел за нами на расстоянии, но все-таки я переживала… И сильно переживала, стоит признать, ведь выражение на лице моего дорогого брата оставалось таким же недовольным, пусть он уже не пытался завязать ссору открыто.

Его милость держал меня под руку и неспешно вел по дорожкам сада, то и дело расспрашивая о каких-то малозначительных пустяках. Не уверена, что ему действительно что-то требовалось узнать… Просто так не возникало неловкого молчания.

— Кажется, ваши родные все так же не слишком обрадованы нашей помолвкой, — иронично заметил лорд Дарроу, присаживаясь на скамью, — хотя и стараются примириться… В вас с вашим братом много общего. Как минимум, упрямство.

Я посчитала возможным последовать его примеру. К тому же, это ведь мой сад…

— Их можно понять, милорд, — пожала я плечами, игнорируя замечание об упрямстве. — Все же вы не производите впечатление благородного человека.

Мужчина уставился на меня не моргая, и я с невинным видом добавила:

— Каковым вы являетесь.

В темных глазах его милости я видела веселые искры. Лорд наслаждался ситуацией. И даже моей шпилькой, от которой я просто не смогла удержаться. В последнее время мой самоконтроль то и дело давал сбой.

— Они считают меня слишком… расчетливой и глупой одновременно. А вас… подозреваю, что вас мои родные все же считают тираном и самодуром, которому из какой-то прихоти пришло в голову жениться на мне. Потому что никаких причин для брака между мужчиной вашего положения и такой бесприданницей, как я, просто быть не может. А в историю про проклятие и фэйри, как мне кажется, они так до конца и не поверили. И никогда не поверят.

Лорд Дарроу покачал головой.

— Это не изменяет того факта, что вы разумная и преданная девушка. И из вас выйдет недурная леди Дарроу, поверьте. Иначе бы я не согласился с идеей моего племянника и позволил бы Роберту стать вашим мужем. С ним бы вы тоже недурно поладили.

Разумеется, я поверила словам мужчины. Я вообще настолько сильно привыкла доверять суждениям его милости, что легко поверила и тут. Тем более, что в кои-то веки он говорил обо мне приятные, лестные вещи.

— Но я действительно много старше вас, Кэтрин, мой жизненный опыт намного больше. Думаю, и поэтому ваша семья так настороженно восприняла идею нашего союза. К тому же наше положение в обществе различно, а следовательно, различны и воспитание, и обыкновения.

Я могла бы назвать еще десятки причин, почему моя матушка смотрела на меня покрасневшими глазами, отец стал непривычно молчалив, а брат, кажется, готов умереть от собственной злости.

— Вероятно, вы правы, ваша милость, — кивнула я. — Но, думаю, узнав вас ближе, мои родные поймут, что вы не только из-за богатства и власти являетесь завидной партией.

Губы лорда Дарроу тронула улыбка. И я невольно улыбнулась ему в ответ.

— Кэтрин, вам уже следует отвыкать называть меня «ваша милость», — внезапно сменил тему мужчина. — Вы выходите за меня замуж, а я не из тех, кто предпочитает, чтобы и в собственном доме их называли столь формально.

Почему-то в этот момент я смутилась.

— Совершенно не представляю, смогу ли я называть вас по имени. Все же я слишком уж… уважаю вас. И даже немного побаиваюсь.

Создатель милосердный, да я же лепетала как ребенок, пойманный на воровстве конфет! Какой стыд!

В голосе лорда прозвучала такая вкрадчивость.

— А вы потренируйтесь перед зеркалом, Кэтрин, дорогая. Вы способная девушка, наверняка у вас получится.

И что-то такое прозвучало в его словах, что я мучительно покраснела, а мое сердце начало биться в три раза быстрей прежнего.

Кажется, в браке по расчету есть множество преимуществ. Если не ошибиться с расчетами.

Content

Пьянкова Карина Сергеевна Леди обручена [СИ]

Карина Пьянкова ЛЕДИ ОБРУЧЕНА