Акси О

Девушка, которая упала в море

Для моей мамы, которая всегда верит в меня.

Axie Oh

THE GIRL WHO FELL BENEATH THE SEA

Copyright © 2022 by Axie Oh

Published by arrangement with Feiwel and Friends, an imprint of Macmillan Publishing Group, LLC.

All rights reserved.

Book design by Michelle Gengaro-Kokmen

© Прокопец С., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

1

В мифах моего народа говорится о том, что только настоящей невесте Бога Моря по силам положить конец его ненасытному гневу. Когда потусторонние штормы поднимаются над Восточным морем, молния разрезает небо, а вода – берег, то в это же мгновение избранная невеста встречается с Богом Моря.

Или приносит себя в жертву, в зависимости от того, во что вы верите.

Каждый год, когда начинается шторм, к морю привозят одну девушку. Не могу не задаваться вопросами: действительно ли Шим Чонг верит в миф о невесте Бога Моря и сможет ли она найти утешение в боге до того, как все это закончится?

Или, возможно, она видит в этом новое начало. Судьба может пойти разными путями.

Взять, к примеру, мой собственный: буквально передо мной развернулась тропа, которая узко протянулась через заболоченные рисовые поля. Если я пойду по этому пути, то в конце концов он приведет меня к пляжу, а если обернусь и пойду назад, то тропа вернет меня в деревню.

Какая судьба предначертана мне? За что я крепко схвачусь обеими руками?

Да и если бы был выбор, не мне его делать. Хотя бо́льшая часть меня и жаждала быть в безопасности дома, зов моего сердца намного сильнее. Он тянул меня к открытому морю и к человеку, которого я любила больше всех на свете.

К моему брату Джуну.

Молния пробилась сквозь грозовые тучи, раскалывая почерневшее небо. Спустя полсекунды над рисовыми полями раздался раскат грома.

Дорожка заканчивалась там, где грязь встречалась с песком. Я сняла промокшие сандалии и перекинула их через плечо. Сквозь поток дождя я увидела лодку, которая плыла по волнам. Это было небольшое выдолбленное судно с одной мачтой, предназначенное для перевозки примерно восьми человек и невесты Бога Моря. Лодка была уже далеко от берега и продолжала двигаться все дальше.

Подняв промокшую от дождя юбку, я побежала к бушующему морю.

Я услышала крик сразу же, как только первая волна достигла моих ног. От ледяной воды перехватило дыхание; споткнувшись, я упала и начала тонуть. Я изо всех сил попыталась выплыть и вдохнуть глоток воздуха, но вода продолжала вливаться внутрь.

Я совсем не плохая пловчиха, но и неопытная. И, несмотря на то что я отчаянно пыталась бороться с волнами, чтобы дотянуться до лодки и выжить, мне это давалось тяжело. Возможно, моих усилий недостаточно. Как бы мне хотелось, чтобы было не так больно. Я в ловушке волн, соли и моря.

– Мина! – Сильные руки обхватили мои плечи, вытаскивая из воды. Меня поставили на волнистую палубу лодки, где я твердо смогла стоять на ногах. Теперь я видела брата перед собой, знакомые черты его лица скривились.

– О чем ты только думала? – закричал Джун, заглушив шум воющего ветра. – Ты могла утонуть!

Огромная волна разбилась о лодку, и я начала терять равновесие. Джун схватил меня за запястье, чтобы я не упала за борт.

– Я бежала за тобой! – выкрикнула я так же громко. – Что ты здесь делаешь? Воины не должны сопровождать невесту Бога Моря. – Наблюдая сейчас за братом, за его залитым каплями дождя лицом и вызывающим взглядом, мне захотелось плакать. А еще я хотела вытащить его на берег и больше никогда не оглядываться назад. Как он мог так рисковать своей жизнью? – Если Бог Моря узнает о твоем присутствии здесь, тебя убьют!

Джун вздрогнул, после чего его взгляд заскользил по носу лодки, где стояла стройная фигура с развевающимися на ветру волосами.

Шим Чонг.

– Ты не понимаешь… – вымолвил Джун. – Я не мог – я не мог позволить ей столкнуться с этим в одиночку.

Срыв его голоса подтверждал то, о чем я подозревала все это время и надеялась, что ошибалась. Я выругалась себе под нос, но Джун этого не заметил, потому что все его внимание было приковано к ней.

Старейшины утверждают, что Шим Чонг была создана Богиней Созидания в качестве последней невесты Бога Моря, а ее предназначение – облегчить все его печали и открыть новую эру мира в королевстве.

Ее кожа словно из чистейшего жемчуга, волосы чернее самой темной ночи, а губы окрашены кровью мужчин.

Возможно, в последнем уточнении больше жестокости, нежели правды.

Я помню, как впервые увидела Шим Чонг. Мы с Джуном стояли у реки, той ночью проходил фестиваль бумажных корабликов. Четыре лета назад мне было двенадцать, а Джуну – четырнадцать.

В приморских деревнях принято писать пожелания на листочках бумаги перед тем, как аккуратно сложить их в кораблики и спустить по реке. Считается, что бумажные кораблики донесут желания до наших мертвых предков в Царство Духов, где они смогут сторговаться с низшими богами, чтобы исполнить наши мечты и желания.

– Может, Шим Чонг и самая красивая девушка в деревне, но ее лицо – проклятие.

Я подняла глаза на звук голоса Джуна, проследив за его взглядом, направленным на мост через реку, в центре которого стояла девушка.

С таким лицом, освещенным лунным светом, Шим Чонг больше была похожа на богиню, нежели на простую деревенскую девушку. Она держала свой собственный кораблик, а затем раскрыла ладонь и выпустила его из рук в воду. Наблюдая за тем, как он уплывает по реке, я задалась вопросом: чего могла бы пожелать такая красивая девушка?

Тогда я еще не знала, что Шим Чонг было предначертано стать невестой Бога Моря.

А сейчас, стоя на лодке под проливным дождем, я заметила, как мужчины старались держаться от нее подальше. Как будто ее уже принесли в жертву, а потусторонняя красота Чонг отдалила ее от всех нас.

Девушка будет принадлежать Богу Моря сразу после того, как только она достигнет совершеннолетия.

Интересно, может ли измениться судьба всего за один день? Или требуется чуть больше времени, чтобы твоя жизнь перестала тебе принадлежать.

Разглядел ли Джун в ней одиночество? Ведь с момента, как Шим Чонг исполнилось двенадцать, она стала невестой Бога Моря. И пока все видели в ней человека, который однажды уйдет, мой брат был единственным, кто хотел, чтобы она осталась.

– Мина, – Джун потянул меня за руку, – тебе нужно спрятаться.

Я наблюдала за тем, как Джун с тревогой обыскивал палубу в поисках места, где бы я смогла спрятаться. Возможно, ему и плевать на то, что он нарушил одно из трех правил Бога Моря, но он беспокоился обо мне.

Правила просты: никаких воинов. Никаких женщин, за исключением невесты Бога Моря. Никакого оружия. Джун нарушил первое правило, когда пришел сюда сегодня ночью, а я нарушила второе.

И третье. Моя рука сжимала кинжал, спрятанный под короткой курткой, который когда-то принадлежал моей прапрабабушке.

Должно быть, лодка достигла центра шторма, потому что ветер перестал завывать, а волны прекратили биться о палубу, и даже дождь уменьшил свои безжалостные удары. Куда ни глянь – темнота, облака застилали лунный свет.

Я подошла ближе к борту лодки и посмотрела через него. Молния вспыхнула, и сквозь яркий разряд моему взору предстало это. Рыбаки тоже стали свидетелями, их крики заглушила ночь.

Под лодкой двигался огромный серебристо-синий дракон. Его змееподобное тело кружило над лодкой, а гребни чешуйчатой спины рассекали поверхность воды.

Вспышка молнии погасла. Снова наступила кромешная тьма, и все, что можно было услышать – это бесконечный шум волн. Я дрожала, представляя себе все ужасные варианты развития наших путей, будь то смерть от того, что мы утонем, или же от того, что слуга Бога Моря отведает нас на ужин.

Лодка дернулась, когда дракон заскользил прямо по корпусу.

Какую цель он преследовал? О чем думал Бог Моря, когда послал своего ужасающего слугу сюда? Он, что, испытывал свою невесту на прочность?

Моргнув, я пришла к осознанию того, что гнев развеял бо́льшую часть моего страха. Мой взгляд пробежался по лодке, когда я заметила, что Шим Чонг все еще стояла на носу, но вот только она была больше не одна.

– Джун! – крик вырвался из меня в то время, когда мое сердце упало.

Джун кивнул в мою сторону, отпуская руку Шим Чонг.

Дракон позади них бесшумно поднялся из воды, его длинная шея простиралась в самое небо. Капли морской воды, которые стекали с его темно-синей чешуи, словно монеты, падали на палубу лодки.

Его черные бездонные глаза прикованы к Шим Чонг.

Момент настал. Не знаю, что именно должно произойти, но это тот самый момент, который мы все ждали. Который Шим Чонг ждала с того самого дня, как осознала: она слишком красива, чтобы жить. Момент, когда ей предстояло потерять все. А самое ужасное то, что это момент, когда она потеряет парня, которого любит всем своим сердцем.

И именно в этот момент Шим Чонг начала колебаться.

Она отвернулась от дракона. Ее глаза стали искать Джуна. Девушка бросила на него взгляд, который я никогда прежде не видела, – смесь из агонии, страха и такой отчаянной тоски, что от этого зрелища мое сердце обливалось кровью. Джун издал сдавленный звук, сделал один шаг к ней, а затем еще один, пока не оказался перед ней, – его руки были широко расставлены в знак защиты.

Этим действием он подписал себе приговор, дракон никогда не отпустит его, особенно после подобного акта неповиновения. Словно в доказательство моих опасений, свирепый зверь издал оглушительный рев, тем самым заставив всех оставшихся мужчин встать на колени.

Всех, кроме Джуна. Мой свирепый и упрямый, словно баран, брат стоял так, будто он мог в одиночку защитить свою возлюбленную от ярости Бога Моря.

Во мне поднялся невыносимый гнев, который сжал мой желудок когтями в попытке задушить меня. Боги сами решили не исполнять наши желания – не только те, что мы писали на бумажных корабликах во время фестиваля, но также и те крошечные желания, о которых мы просили каждый день. Такие как мир, плодородие и любовь. Боги бросили нас. Бог всех богов – тот самый Бог Моря – желает лишь отбирать у тех, кто его любит, а посему он лишь берет, берет и никогда не отдает ничего взамен.

Пускай боги и не могли исполнить наши желания. Но я могла. Ради Джуна. Мне под силу исполнить его желание.

Бросившись к носу лодки, я прыгнула на край.

– Возьми меня вместо нее! – выхватив из кармана кинжал, я сделала глубокий разрез по ладони и подняла ее высоко над головой. – Я буду невестой Бога Моря. Клянусь своей жизнью!

Дракон встретил мои слова полнейшей тишиной. И тут меня охватило сомнение, с чего бы Богу Моря забирать меня вместо Шим Чонг? Я не обладала ни ее красотой, ни изяществом. Все, что у меня было, – упрямство, которое в конце концов, как говорила моя бабушка, станет моим проклятием.

Но в следующее мгновение дракон опустил свою голову и повернулся в сторону, чтобы дать мне возможность смотреть прямо в его черные глаза. Они такие же темные и глубокие, как океан.

– Прошу, – прошептала я.

В этот момент я не чувствовала себя красивой. Или, раз уж на то пошло, храброй, потому что у меня дрожали руки. Но я чувствовала тепло в груди – то, что никому и ничему не подвластно отнять у меня. Это сила, к которой я обращалась сейчас, ведь пускай мне и страшно, но это мой выбор, и его сделала я.

Я творец своей судьбы.

– Мина! – выкрикнул мой брат. – Нет!

Дракон поднял тело из воды и вышвырнул кусок своей массивной туши между мной и братом, тем самым разделив нас. В тишине, полностью окруженная драконом, я стала медлить, раздумывая над тем, как много он смог бы понять.

Я попыталась подобрать правильные слова. Правда.

Вздыхая, я подняла подбородок.

– Я – невеста Бога Моря.

Дракон стащил свое тело из лодки и создал воронку в бурлящей воде.

Не оглядываясь, я прыгнула в море.

2

После погружения в воду рев волн резко затих, и наступила тишина. Длинное извилистое тело дракона кружилось вокруг, образуя огромный водоворот.

Вдвоем мы оказались в самой пуще моря.

Странно, но у меня совершенно не было необходимости в том, чтобы дышать. Мой спуск выдался почти спокойным. Умиротворенным. Наверное, это заслуга дракона: он использовал свою магию, чтобы я не утонула.

Мое горло сжалось, а сердце заколотилось от появившегося чувства облегчения – передо мной предстали все невесты, которые когда-то отправились сюда по зову долга.

Мы погружались в темноту до тех пор, пока море надо мной не превратилось в небо, а мы с драконом не стали подобны падающим звездам.

Круговорот, который создал дракон, закрутился ближе ко мне, а сквозь сжимающиеся кольца я заметила один приоткрытый глаз, в котором отражался сверкающий полуночный бассейн. Время замедлилось. Мир остановился. Я протянула руку, наблюдая за тем, как капли крови, словно драгоценные камни, покидали открытую рану и исчезали через расстояние между нами.

Дракон моргнул один раз. Тут же передо мной образовалась трещина, и я упала прямиком в темноту.

* * *

Бабушка часто рассказывала мне истории о Царстве Духов – это место, которое расположено между небом и землей. Оно наполнено всевозможными волшебными существами: богами, духами и мифическими созданиями. Бабушка сказала, что эти истории ей рассказывала еще ее бабушка, ведь в конце концов, может, и не всем рассказчикам дано быть бабушками, зато всем им уготована судьба стать рассказчицами.

Мы с бабушкой любили прогуливаться через рисовые поля к пляжу, в руке у нее была сложенная в рулон бамбуковая циновка[1]. Обычно мы расстилали ее на галечном песке, сидели бок о бок, сплетая наши руки вместе и опуская пальцы ног в прохладную воду.

Я хорошо помню, как выглядело море ранним утром. Солнце вытягивалось из-за горизонта, освещая золотой путь через воду, а воздух покрывал наши лица солеными поцелуями. Я наклонялась поближе к бабушке, нежась в тепле, которое она излучала.

Она всегда рассказывала истории от начала до конца, и в тот день, как только оранжево-пурпурные оттенки раннего утра сменились яркой синевой полудня, бабушка продолжила рассказ, а ее голос зазвучал, словно успокаивающая мелодия:

– Царство Духов – огромное и волшебное место, но величайшее из всех его чудес – это город Бога Моря. Одни говорят, что Бог Моря – очень старый человек. Другие поговаривают, что это мужчина в самом расцвете сил, высокий, как дерево, и с черно-серой, словно грифель, бородой. А некоторые и вовсе верят в то, что это мог бы быть и сам дракон, созданный из ветра и воды. Но независимо от формы Бога Моря, боги и духи царства безукоризненно подчиняются ему, ведь он бог всех богов и их правитель.

Всю свою жизнь я жила в окружении богов, их тысячи: бог из колодца в центре нашей деревни, чье пение доносится сквозь кваканье лягушек; богиня ветра, дующего с запада при восходе луны, а также бог ручья из нашего сада, для которого мы с Джуном делали подношения лепешек из грязи и пирогов с лотосовыми лилиями. Мир населяет множество маленьких богов, потому что у каждой частички природы есть сторож, охраняющий и защищающий ее.

Над водой пронесся сильный морской ветер, бабушка подняла руку к соломенной шляпе, чтобы она не унеслась в темнеющее небо. Несмотря на то что было еще раннее утро, над нашими головами собирались густые тучи.

– Бабушка, а что делает Бога Моря могущественнее всех остальных богов?

– Наше море – это его воплощение, – ответила бабушка, – а он – целое море. Он могущественен, потому что таковым является море. А море могущественно, потому что…

– Потому что могущественен он сам, – закончила за нее я. Моя бабушка любила говорить кругами.

Низкий стон грома прогрохотал по небу. Галька у наших ног упала в воду и смылась приливом. За горизонтом назревал шторм, а облака клубящейся пыли и ледяных кристаллов закружились вверх в воронке тьмы. Я ахнула, чувство предвкушения охватило мою душу.

– Начинается, – сказала бабушка. Мы быстро поднялись, свернули бамбуковую циновку и быстро пошли к дюнам, которые отделяют пляж от деревни. Я поскользнулась на песке, но бабушка схватила меня за руку, чтобы поддержать.

Море находилось в тени, облака полностью перекрыли солнечный свет. Оно выглядело потусторонним, настолько непохожим на утреннее море, и, хотя я буквально мгновение назад сидела у воды, внезапно я ощутила тоску по нему. В течение следующих нескольких недель штормы будут усиливаться, а это, в свою очередь, означает невозможность приблизиться близко к берегу, не становясь при этом поглощенными волнами, которые будут бесконтрольно бушевать до самого утра. А когда облака разойдутся над нашими головами, позволив короткому лучу солнечного света пробиться сквозь них, – это станет знаком того, что пришло время принести в жертву невесту.

– Что так разозлило Бога Моря? – спросила я бабушку, которая остановилась, чтобы посмотреть на темную воду. – Это мы?

Затем она повернулась ко мне с сильным волнением в глазах.

– Бог Моря не сердится, Мина. Он потерян. В своем дворце, далеко за пределами этого мира, он ждет того, кто был бы достаточно храбрым, чтобы отыскать его.

* * *

Я села и вдохнула всеми силами воздух. Последнее, что я помнила, это как прыгнула в глубь моря. Но я больше не под водой, словно я проснулась в облаке. Белый туман окутывал мир, из-за чего мне трудно было разглядеть что-то дальше моих колен.

Встав, я вздрогнула от того, как мое платье, высохшее и ломкое от соли, царапало мою кожу. Из складок юбки вывалился кинжал моей прапрабабушки. Он упал, с шумом ударяясь о деревянные половицы.

Как только я потянулась за ним, мой взгляд бросился к цветному пятну.

Вокруг моей левой ладони повязана ленточка, прямо над раной от пореза, который я сделала, когда давала клятву Богу Моря.

Ярко-красная шелковая лента. Один конец окружал мою руку, а другой переходил из центра ладони наружу, теряясь в тумане.

Лента, парящая в воздухе. Никогда прежде мне не доводилось видеть ничего подобного, но я догадывалась, что это могло бы быть.

Красная Нить Судьбы.

По рассказам бабушки, Красная Нить Судьбы связывает человека с его предназначением. Некоторые даже считают, что она связывает вас с человеком, которого ваше сердце поистине желает больше всех на свете.

Джун всегда был романтиком и верил в это. Брат признался мне, когда он впервые встретил Чонг, то понял, что его жизнь больше не будет прежней. Он чувствовал это, когда его рука потянулась в ее направлении, словно это было притяжением судьбы.

И все же Красная Нить Судьбы невидима в мире смертных. Зато ярко-красная лента передо мной явно не была невидимой, а это означало то, что…

Я больше не в мире смертных.

Словно узнав о моих мыслях, лента крепко затянулась. Кто-то – или что-то – тянул меня из тумана с другой стороны.

Страх начал одолевать меня, но я попыталась подавить его, упрямо качая головой. Другие невесты справились с этим, чем же я хуже, тем более раз я решила стать достойной заменой Шим Чонг. Дракон принял меня, но, не поговорив с Богом Моря, я не могу быть уверена в том, что наша деревня действительно в безопасности.

По крайней мере, вооружившись кинжалом и рассказами бабушки, я была подготовлена лучше других.

Лента развевалась в воздухе, маня меня подойти ближе. Я сделала шаг вперед, и лента начала освещать мою ладонь искрами звезд. Заправив кинжал в короткую куртку, я последовала за лентой прямиком в белый туман.

Мир вокруг меня был неподвижным и безмолвным. Я скользила босыми ногами по гладким деревянным дощечкам на полу. Протянув руку, мои пальцы коснулись чего-то твердого – перила. Должно быть, я на мосту. Дорожка спускалась по пологому склону, сменяясь мощеными улочками.

Воздух здесь более густой и плотный, наполненный аппетитным ароматом. Из тумана появилась вереница телег. Ближайшая наполнена пельменями в бамбуковой пароварке, в другой виднелась соленая рыба, подвешенная за хвосты. Третья доверху наполнена сладостями: засахаренными каштанами и лепешками из сахара и корицы. Все тележки заброшены, не видно ни одного разносчика. Я прищурилась в попытке разглядеть более темные формы, но каждая тень на деле оказывалась просто очередной повозкой, вереницей, уходящей в туман.

Оставляя телеги позади, я вышла в длинный переулок, вдоль которого располагались рестораны. Дым от костров валил через открытые двери; если заглянуть в ближайшую, то можно увидеть комнату, обставленную столами с разнообразными блюдами, начиная с маленьких мисок со специями и заканчивая большими тарелками с жареной птицей и рыбой. Яркие подушки беспорядочно располагались вокруг столов, словно гуляки сидели здесь и наслаждались жизнью за несколько минут до моего появления. На входе аккуратно были выставлены в ряд пары сандалий и слипонов[2]. Видимо, завсегдатаи заходили в ресторан, но не выходили из него.

Я резко отступила от двери. Тележки без хозяев. Костры, разведенные для приготовления пищи. Обувь без людей.

Город призраков.

Почувствовав тихое дыхание со смехом за спиной, я резко обернулась. Никого нет. Тем не менее я ощутила на себе взгляд невидимых и бдительных глаз.

Что это за место? Оно не похоже ни на одно из тех, что упоминались в историях, которые рассказывала моя бабушка о городе Бога Моря – месте, где духи и низшие боги собирались для того, чтобы повеселиться.

Туман покрывал царство, словно плащ, заглушавший зрение и слух. Я прошла через короткие арочные мосты и начала спускаться по заброшенным улицам, все вокруг меня было бесцветным и тусклым, если не считать ленты, такой до боли яркой, что она была способна прорезать туман.

Как чувствовали себя невесты Бога Моря, когда просыпались в царстве тумана и имели при себе лишь яркую ленту в качестве ориентира? А ведь таких до меня было много.

У Соа были прекрасные глаза, обрамленные темными ресницами, которые выглядели так, словно они были покрыты толстым слоем сажи. А Вол была высокой, с сильным волевым характером и красивой улыбкой. А еще Хери, которая дважды переплыла пролив Великой реки и разбила сотню сердец, когда вышла замуж за Бога Моря.

Соа. Вол. Хери. Мина.

Мое имя звучало ничтожно по сравнению с именами других девушек – мне всегда казалось, что их имена значимее. Они приехали издалека, из деревень, которые расположены ближе к столице, а в случае с Вол – из самой столицы, для того чтобы выйти замуж за Бога Моря. Эти девушки никогда не осмелились бы приехать в нашу захолустную деревню в любой другой жизни, кроме, конечно же, той, что заставила их бросить все и отказаться от своей собственной.

Все эти девушки, эти молодые женщины, все они были старше меня, им было по восемнадцать, когда они уехали, чтобы стать невестами. Они прошли тот же путь, что и я сейчас. Интересно, они нервничали, было ли им страшно? Или надежда полностью одурманила их разум?

Спустя несколько часов ходьбы я повернула за угол и вышла на широкий бульвар. Туман здесь был тоньше, поэтому на этот раз я увидела, куда вела лента: она мелькала вдоль бульвара, поднималась по огромной лестнице и исчезала в распахнутых дверях массивных красно-золотых ворот. С такими богато украшенными колоннами и позолоченной крышей это не что иное, как вход во дворец Бога Моря.

Я поспешила вперед. Лента начала искриться и гудеть, словно почувствовала мою близость.

Добравшись до лестницы, я сделала один шаг, а затем еще один. Как только я собралась переступить порог ворот, до моих ушей донесся звук: мягкий перезвон колокола, настолько слабый, что, если бы во всем мире воцарилась тишина, я бы, возможно, едва ли смогла услышать его. Звук доносился откуда-то слева от меня, внизу лестницы, а начинался, похоже, обратно в лабиринте улиц.

Мой старший брат Сон считает, что все звуки ветра звучат одинаково, но мне кажется, ему просто не хватает терпения, чтобы слушать. Например, звук удара бронзовых безделушек о ракушки отличается от постукивания оловом по медным колокольчикам. У ветра тоже разная степень темперамента: когда он злится, то колокола издают резкий пронзительный звук, а когда радуется, то можно услышать, как звонкие колокольчики кружатся в счастливом танце.

Но этот звук другой. Он низкий. Меланхоличный.

Я продолжила спускаться по лестнице, когда заметила, что лента больше не сопротивлялась, напротив, она увеличивалась в длину, увиваясь за мной.

В ушах раздался голос моей бабушки. Мина, в мире духов существуют свои правила. Тщательнее выбирай, какие из них нарушить. Этот город окутан туманом неспроста, на все есть свои причины. Так и есть причина, по которой я могла путешествовать по этому миру только при помощи ленты судьбы. Но звон колоколов был совсем близко, и, по правде говоря, думаю, я уже слышала его где-то раньше.

Звук привел меня к дверям небольшого магазинчика на бульваре. Отодвинув грубую занавеску, я вошла внутрь, и у меня захватило дух от чудесного зрелища, которое предстало моему взору. Магазин был заполнен сотнями колокольчиков: они украшали стены и свисали с потолка, подобно падающим слезам. Некоторые колокольчики круглые и маленькие, какие-то сделаны из ракушек, желудей и оловянных звезд, были также и большие водопады, связанные многочисленными золотыми колокольчиками.

Однако, как и в густом белом тумане, в магазине совсем не было ветра.

Но я могла поклясться, что слышала звук. Мой взгляд был направлен на дальнюю стену, где в самом центре в щели виднелся единственный источник музыки ветра. На тонкую бамбуковую веревку нанизаны звезда, луна и медный колокольчик – простая конструкция музыки ветра.

Я сразу же узнала ее.

Когда-то я вырезала звезду из куска коряги, а луну из красивой ракушки, которую нашла на пляже. Колокольчик я купила у торговца-путешественника; помню, как приставала к нему, звоня в каждый колокол, один за другим, закрепленный на его тележке, – я не могла успокоиться до тех пор, пока не нашла свой идеальный звук.

У меня ушла целая неделя на то, чтобы сделать конструкцию музыки ветра, я хотела повесить ее над колыбельной своей племянницы, дабы она смогла услышать ветер.

Но она родилась слишком рано. Появись она на свет осенью, то выжила бы, но, как всем известно, дети, рожденные во время штормов, никогда не доживают до своего первого вздоха.

Сон был разбит.

В порыве ярости, какой никогда еще не испытывала прежде, я принесла конструкцию на скалы за пределами нашей деревни и швырнула ее через край. Я наблюдала за тем, как она упала и разбилась о скалы. В последний раз, когда я видела этот колокольчик, он был разбит на кусочки, которые унесло море.

Окружающие меня колокольчики начали громко звенеть, как-то умудряясь покачиваться в безветренном воздухе магазина, вскоре помещение наполнилось какофонией звуков.

Если колокольчики звенят без ветра, значит, где-то поблизости витают духи.

Покинув магазин, звук колоколов по-прежнему проникал в мои уши. Если здесь есть духи и они невидимые, то что они видят, когда смотрят на меня?

Я быстро зашагала. Ночь длинная, а лента крепко-накрепко обвивала мою руку. За воротами один за другим простирались величественные дворы. Я старалась ничего не рассматривать. Дойдя до пятого дворика, я перешла на бег.

Я проходила через последние ворота, поднимаясь по каменным ступеням. Затем направилась в тронный зал Бога Моря, останавливаясь лишь для того, чтобы отдышаться.

Лунный свет проникал сквозь щели в балочном потолке, распространяясь по всему большому залу. Сумеречный мрак тумана здесь приглушен, но зловещая тишина никуда не делась. Слуги не спешили приветствовать меня, а охрана не преграждала мне путь. Красная Нить Судьбы заколыхалась, ее цвет постепенно перешел от ярко-искрящегося малинового к темному насыщенно-кровавому. Она привела меня к концу зала, где возвышающийся трон обрамляла массивная фреска с изображением дракона, гнавшегося за жемчужиной по небу.

Лицо восседающего на троне Бога Моря затеняет величественная корона. Он одет в красивые синие мантии, а по ткани взбираются вышитые серебряные драконы. Вокруг его левой руки обмотан конец моей ленты.

Я попыталась дождаться хотя бы какой-то искры понимания происходящего в своем сознании.

Красная Нить Судьбы связывает человека с его предназначением. Некоторые даже считают, что она связывает вас с человеком, которого ваше сердце поистине желает больше всех на свете.

Бог Моря как-то связан с моей судьбой? Мое сердце желает его больше всех на свете?

Грудь пронизывала острая боль, но это не ощущалось как любовь.

Это чувство темнее, горячее и намного сильнее.

Я ненавижу его.

Я сделала шаг. А потом еще один. Моя рука, которая держала ленту, прижалась к груди, а оттуда тянулась к кинжалу.

Каким будет мир без Бога Моря? Мы так и продолжим страдать от штормов, которые возникают из ниоткуда, чтобы разбить наши лодки и затопить поля? Так и будем дальше оплакивать любимых, которых теряем из-за голода и болезней, потому что низшие боги не могут или не желают слышать наши молитвы из-за того, что боятся Бога Моря?

– Что случится, если я убью тебя прямо сейчас?

Как только слова эхом разнеслись по огромному залу, я осознала, что говорю впервые с тех пор, как оказалась в царстве Бога Моря.

И первыми произнесенными мною словами стали те, что были наполнены ненавистью. Мой гнев нарастал с непреодолимой силой.

– Сейчас я убью тебя, и узы, которые связывают наши судьбы, разорвутся.

Мои слова безрассудны. Кто я такая, чтобы бросать вызов самому Богу Моря? Но внутри меня поселилась ужасная боль, поэтому я обязана узнать:

– Почему ты проклинаешь нас? Почему отворачиваешься, когда мы плачем и взываем о твоей помощи? Почему ты бросил нас? – на последних словах мой голос дрогнул.

Бог, сидящий на троне, не ответил. Великолепная корона, которую он носил, так сильно склонилась над его лицом, что закрыла глаза.

Я сделала последние несколько шагов к помосту. Протянув руку, я сняла корону с головы Бога Моря. Она выскользнула из моих пальцев и с глухим стуком приземлилась на шелковый ковер.

Я подняла глаза и посмотрела в лицо Богу всех богов.

Бог Моря…

Парень. Не старше меня самой.

У него была гладкая кожа, без каких-либо повреждений. Волосы спадали на лоб, завиваясь кудряшками у ушей, одно ухо проколото, и его украшал золотой шип. Ресницы выглядели заметно длиннее, отбрасывая тени на щеки. Я наблюдала за тем, как его рот приоткрывался, когда он тихонько вздыхал.

Он… спал.

Моя рука сильнее сжала рукоять кинжала. Не знаю, чего я ожидала, но точно не его – парня, который выглядел как… человек; он запросто сошел бы за моего соседа или друга. Я заметила, как слеза скатилась по его лицу, задев губу, прежде чем упала на подбородок и соскользнула по шее.

– Почему ты плачешь? Думаешь, своими слезами сможешь подкосить мою решимость?

Я буквально почувствовала, как что-то ломается внутри меня. Я не похожа на Джуна, у которого очень доброе сердце. Я могу быть упрямой и жестокой, озлобленной и обидчивой. И сейчас я хотела быть именно такой, потому что все эти качества придавали мне храбрости. Они подначивали мою злобу, а разве именно сейчас я не заслуживала того, чтобы злиться? Особенно после того, что он сделал с моей деревней и семьей?

Но выражение лица Бога Моря такое же, как и выражение лица Шим Чонг на лодке. В нем прослеживались одиночество и глубокая невыносимая грусть.

В голову закралась предательская мысль…

Интересно, это ты заставляешь плакать весь мир или же это мир заставляет плакать тебя?

Мои ноги начали подгибаться, и я опустилась на пол.

За ночь столько всего произошло: начиная с пропажи Джуна, его преследования под дождем и заканчивая моим прыжком в море. К этому времени Джун уже должен был вернуться с Чонг в деревню и рассказать нашей семье о том, что я натворила. Уверена, моя невестка будет плакать, поэтому мое сердце кровью обливается при мысли о том, что я – причина ее горя. А мой старший брат обыщет все уголки моря, будучи не в силах смириться с тем, что больше не сможет защитить меня. Что до моей бабушки, то она будет верить в то, что я вошла в Царство Духов и в этот самый момент готовлюсь к встрече с Богом Моря.

– Что будет делать невеста Бога Моря, когда найдет его? – Я стояла рядом с бабушкой в маленьком прибрежном храме. Это было в первую ночь штормов, и капли дождя стучали по глиняной черепице на крыше.

– Она откроет ему свое сердце.

Я нахмурилась.

– И как же она сделает это?

– Если бы тебе нужно было открыть свое сердце Богу Моря, как бы ты это сделала?

Я заметила на алтаре странный набор предметов, оставленных деревенскими детьми для подношения: морская ракушка, полевой цветок и камень странной формы.

Пройдя вперед, я подняла перо сороки.

– Невесты редко путешествуют с подарками для Бога Моря, – упрекнула меня бабушка. – Используй свой голос.

– Но мне нечего сказать! Положи конец штормам. Защити мою семью. Присмотри за нами. Он не сделал ничего из этого. – В уголках моих глаз проступили слезы.

Моя бабушка похлопала по тростниковому коврику, и я упала на колени рядом с ней. Она нежно взяла мои руки в свои.

– Ты так сильно напоминаешь мне меня, когда я была в твоем возрасте. После стольких потерь горе и разочарование поселились в моем сердце. Моя бабушка привела меня к этому же самому святилищу. Она была очень похожа на тебя, такая же волевая и преданная тем, кого любила.

Не в первый раз бабушка сравнивала меня со своей бабушкой. Я инстинктивно потянулась за кинжалом, потому что его приятная тяжесть, которая отдавалась у моей груди, всегда успокаивала меня.

– Это она научила меня песне, которую я тебе сейчас спою.

* * *

Я поднялась на ноги, и стала напевать Богу Моря мелодию, которую пела мне бабушка.

Под волнами дракон дремлет,

Какой он видит сон?

Под волнами дракон дремлет,

Когда проснется он?

Желание твое исполнит он

Жемчужиной своей.

Желание твое исполнит он

Жемчужиной своей.

Эхо моего голоса наполнило зал. Слезы потекли по щекам, и я смахнула их тыльной стороной кулака.

В мифах моего народа говорится о том, что только настоящей невесте Бога Моря по силам положить конец его ненасытному гневу. Может, я и не избранная невеста, но неужели это чересчур – девушке, подобной мне, той, которой, кроме себя, и предложить больше нечего, надеяться на то, что она может оказаться настоящей невестой Бога Моря?

Краем глаза я уловила медленный сдвиг. Пальцы Бога Моря задергались, оставив легкую дрожь от этого движения.

Я протянула к нему свою руку. Красная Нить Судьбы, будто почувствовав безмерность момента, туго натянулась, и, когда надежда, словно трепет птичьих крыльев, разрослась во мне, я задалась вопросом, действительно ли моя жизнь вот-вот изменится.

И тут голос, подобный стали, прорезал тишину:

– Довольно.

3

Три фигуры в масках возвышались, расположившись полукругом, словно дуга полумесяца.

Несмотря на то что пространство зала просто огромное, я не слышала никаких признаков их приближения. Облака проносились над головой, закрывая свет от балок и опуская завесу тьмы над залом. Она ускользала от двух фигур, окружая третью, стоявшую отдельно от всех остальных. Последнее, что я видела перед тем, как фигуру поглотила тьма, – это изгиб бледной щеки.

– Что это? – Фигура справа подбросила кинжал в воздух, а затем ловко поймала его. – Сорока затерялась в шторме? Или это очередная невеста Бога Моря? – его низкий голос заглушала тканевая маска. – Отвечай, ты невеста или птица?

Я облизала губы и ощутила вкус соли:

– А ты друг или враг?

– Если я друг?..

– Значит, я невеста.

– А если враг?..

– А ты враг?

– Может, я – враг, который хочет быть другом. – Он наклонил голову, и темный локон упал ему на глаза. – А может, ты птица, которая хочет быть невестой.

Его слова не так уж и далеки от правды, это даже заставило меня вздрогнуть. У старейшин из моей деревни есть поговорка: сорока может представлять себя журавлем, но ей никогда не стать им.

– Понятно, – пробормотала фигура слева, одетая в черное, равно как и первая, с волосами, доходящими до плеч. Взгляд его светло-карих глаз переместился с моей частично распущенной косы на грубое хлопковое платье. – Ты не создана быть невестой Бога Моря.

В отличие от кудрявого юноши, у этого молодого человека не было при себе оружия, только – что любопытно – деревянная птичья клетка на веревке, переброшенная через плечо.

– Старейшины твоей деревни выбирают невесту за год до ритуала, и она всегда чем-то выделяется, будь то особые таланты или же внешность.

– Желательно и то, и другое, – вмешался парень с кинжалом.

– Это не для непримечательных, слабых или опрометчивых людей. Так скажи мне, Ничейная Невеста, кто выбрал тебя?

И если кудрявый юноша владел клинком вместо оружия, то холодный незнакомец прекрасно разбрасывался словами. В числе всех моих многочисленных благословений, а это: любящая семья, мужество и здоровье – не было ни красоты, ни таланта.

Могу только представить себе, как, должно быть, по возвращении Джуна и Чонг взбесились старейшины от негодования, наверняка проклиная мою своенравность. Но их не было там, на лодке. Они не чувствовали резких брызг воды и душераздирающего страха от того, что твой близкий человек находится в опасности. Я могу быть опрометчивой. И, возможно, непримечательной. Но я точно не слабая.

– Я сама себя выбрала.

Третья фигура позади передвигала ногами. Так как я немного опасалась его, то заметила даже это незначительное движение. Как ни странно, так же поступили и двое моих преследователей, хотя они и смотрели на меня, повернувшись к нему спиной. Они наклонили головы, ожидая… сигнала? Он ничего не сказал, и они тут же вернулись на свои места.

Первый юноша скрестил руки, приставляя кинжал к груди.

– Ну разве это не романтично, Кирин? Юная непримечательная сорока надеется спасти себе подобных от ужасного дракона, поэтому соглашается выйти за него замуж. Со временем она узнает, что он оказался в ловушке могущественных чар – корня его разрушительной натуры. Отважная умная сорока находит способ снять проклятие и в конце концов влюбляется в дракона, а он в нее. Мир в небе, на земле и в море снова восстановлен. Самая легендарная сказка, которую мне когда-либо доводилось слышать. Я назову ее «Дракон и Сорока».

– Нет, Намги, – протянул холодный незнакомец – Кирин, – я не думаю, что это романтично.

Намги кинул Кирину в ответ оскорбление, но и тот не остался в стороне, отвечая грубым выражением. Похоже, подобная перепалка для них – обычное дело, потому что вскоре обмен колкостями становится довольно-таки красочным действием.

Я проигнорировала их, сосредоточившись на истории, которую только что рассказал парень. Моя бабушка всегда говорила, что нужно обращать внимание на истории, потому что в большинстве случаев в них скрывается правда.

– Значит, это проклятие? – Намги и Кирин перестали ссориться, возвращая свое внимание ко мне. – Бог Моря не бросил свой народ, он проклят.

Мне не под силу контролировать то, как другие могут измерять мою ценность, но я очень хорошо знакома с историями и мифами. Я буквально живу и дышу ими.

И для этой истории я уже мысленно сформировала сюжет, подобный мелодии, переплетенной с мифом. Дракон благополучно доставляет невест в свое царство, мир покрыт туманом, но Красная Нить Судьбы ведет их прямиком во дворец.

Но почему ни одна из невест не справилась со своей задачей? Словно мелодия обрывается. Будто, когда они прибывали во дворец, чтобы закончить рассказ, их останавливал враг.

Бог Моря вскрикнул. Я замерла, когда незнакомое чувство сжало мой желудок в тугой узел. Красная Нить Судьбы нагрелась в руке. Позади меня заскрипела половица, и я обернулась.

Намги и Кирин по-прежнему занимали прежние позиции: первый стоял, скрестив руки на груди, а второй неподвижно с птичьей клеткой на плече, вот только теперь они придвинулись на три шага.

Я была так зациклена на том, чтобы разобраться, какую роль я играю в этом незнакомом мире, что совсем не подумала о том, кем же были они. Кто вообще носит маски? Те, кто желает оставаться незамеченным. Воры.

Убийцы.

– Пора, – обратился Кирин к Намги.

Так и оставив руки скрещенными, Намги поднес кинжал ближе к себе.

– Прости, Сорока, но тебе не следует так отчаянно верить в истории.

Я все еще держала кинжал в руке. После чего заняла оборонительную позицию, которой меня научила бабушка, и направила клинок в сторону угрозы.

– Не приближайся.

Еще один резкий поворот, я стиснула зубы от боли. Не могу ясно мыслить, они убили всех невест? У меня задрожала рука. По крайней мере, может, я и подошла к делу с умом, захватив с собой кинжал, но я не была воином. Двое против одного… трое, если взять в расчет фигуру, которая все еще стояла в тени.

Кирин отвернулся, отпустив меня.

– Зря ты пришла, Ничейная Невеста.

Почему это происходит? Бог Моря… отвергнул меня? Ведь я не Шим Чонг. Я даже не невеста Бога Моря. Все это началось с нее. Джун рисковал своей жизнью, потому что не мог смириться с ее потерей, а я рисковала своей жизнью, потому что не могла смириться с потерей брата. А Шим Чонг… с чем не могла смириться она?

Я ясно видела, как она стояла на лодке, встречая судьбу в образе дракона, поднявшегося из морских глубин. Судьбу, о которой она никогда не просила. Судьбу, от которой она отказалась.

Мальчик-бог метался из стороны в сторону, сидя на своем троне. Он все еще спал, а его глаза были зажмурены. Красная Нить Судьбы атаковала меня, опалив кожу.

В отчаянии я дотянулась до Бога Моря. И в тот же момент позади меня раздался оглушающий крик. Проигнорировав его, я схватила Бога за руку и крепко ее сжала. Красная Нить Судьбы исчезла между нашими сцепленными ладонями. И внезапно меня начало тянуть вперед, в ослепляющий свет.

Я встретилась с потоком образов, которые двигались слишком быстро, чтобы их можно было разобрать: скала у моря, золотой город, горящий в долине, малиновые мантии, валяющиеся на земле и потемневшие от крови, а еще гигантская тень.

Я посмотрела наверх. Дракон спускался сверху, сжимая жемчужину одним огромным ногтем так, словно он удерживал луну.

Затем меня оторвали от образов, а мою руку от руки Бога Моря. Третий убийца сжал запястье, и мне показалось, будто я все еще находилась во снах Бога Моря, потому что была почти уверена, что видела образ дракона в отражении его темных глаз.

Он отпустил меня, отступив, а я изо всех сил попыталась удержать в голове образы – или это были воспоминания? Скалы такие знакомые, они тянулись по всему побережью; а город – это, должно быть, столица, хотя все посланники, которые проходили через наш город, приносили только новости о завоеваниях, а не о войне или разрушениях. А что до одежды, так у Бога Моря она серебряная и голубая.

– Эти изображения. – Я покачала головой, пытаясь сосредоточиться, – мне показалось, что я смотрю на них глазами Бога Моря.

Я порядком удивилась, когда один из убийц ответил мне:

– Это из его кошмара. Он видит один и тот же каждый год.

– Получается, связь с невестой Бога Моря реальна. В ней заключена сила, которая способна снять проклятие.

– Не так давно ты хотела убить его.

Мой взгляд резко обратился к убийце. Он, как и остальные, наверное, был в зале, когда я пришла, раз заметил то, как я потянулась за кинжалом. Тогда почему они не остановили меня? Не думаю, что они хотят причинить вред Богу Моря, иначе бы уже давно напали на него, особенно когда он уязвим во сне.

Как и Намги и Кирин, третий убийца был одет в тонкую хлопковую мантию, ее синий цвет был настолько темный, что она казалась черной. Даже с маской на лице можно было сказать, что он молод: гладкая кожа, крепкое и худощавое тело. На вид ему не больше семнадцати.

– Разве я не вправе злиться? – коротко ответила я. – Мой народ сильно пострадал из-за того, что Бог Моря бросил нас. Из-за его пренебрежения другие боги отвернулись от нас.

Я подумала о своей бабушке, которая зовет меня в храм, чтобы помолиться. А еще о колокольчике, который я сделала для племянницы и разбила о скалы. Из глубины сознания поднимается еще одно воспоминание о темном лесе и извилистой тропе.

Я покачала головой в надежде избавиться от образов.

– Но это было до того, как я пришла сюда, я не ожидала ничего подобного. И также не ожидала, что он окажется таким.

Бог Моря умиротворенно спал на троне, несмотря на суматоху, произошедшую несколько минут назад. Он совсем не выглядел как жестокое и озлобленное божество, каким я его себе представляла. Это был просто мальчик-бог, который спал и плакал во сне.

Я побежала на пляж не для того, чтобы стать невестой Бога Моря, а чтобы спасти своего брата. Но сейчас я здесь, и если есть хотя бы один шанс спасти не только его, но и всех остальных, то я должна попробовать сделать это.

И, может быть, когда все это закончится, я смогу вернуться домой. В мою деревню. К моей семье. Тоска овладела моим сердцем лишь от одной мысли об этом.

– Если его мучает проклятие, то я найду способ снять его.

Бог Моря тихо вздохнул. Красная Нить Судьбы трепетала между нами, и надежда наполняла меня решимостью.

– Ты такая же, как и другие невесты, – мягким голосом ответил темноглазый парень. Я повернулась и заметила, что он отступил, опустив глаза. – Люди рассказывают мифы, чтобы объяснить то, чего не могут понять.

Он поднял взгляд, и я увидела глаза, подобные самой глубокой части моря, бездонной и неопознанной. И тут я поняла, что его глаза скрывают куда больше мыслей, чем отражается на его лице.

– Но я могу объяснить тебе, – продолжил он. – Твой народ страдает не из-за великой воли богов, а из-за своих собственных жестоких действий. Они ведут войны, которые сжигают леса и поля, проливают кровь, которая загрязняет реки и ручьи. Винить богов равносильно тому, что винить землю. Взгляни на свое отражение, и ты найдешь истинного врага.

Его слова разнеслись по залу леденящей правдой.

Меня охватило ощущение того, будто я снова находилась в море, а ледяная вода тянула меня все глубже и глубже.

– У тебя ничего не получится, как и у всех тех, кто был до тебя, – продолжил парень.

Поблизости не было никакого дракона, способного спасти меня. Равно как и не было надежды, за которую можно было бы держаться, – лишь мир наверху, мерцающий, словно яркая звезда.

– Это неизбежно, – он посмотрел в сторону, – и это твоя судьба.

Моя судьба?

Ощущение того, что я тонула, мгновенно испарилось.

Начнем с того, что это никогда не было моей судьбой. Я забрала ее себе, как только прыгнула в море. Но даже задолго до этого не я была той, кто изменил ход истории. Это была Шим Чонг, ведь именно она отрицала свою судьбу, когда решила не отпускать Джуна. По крайней мере, разве не из-за этого она отвернулась от дракона? Я сразу же отмахнулась от этой мысли. Может, мне и непонятны мотивы Шим Чонг, но зато мне хорошо известны мои собственные.

– Ты прав, – ответила я. Взгляд парня вернулся назад, а глаза сузились, когда я сказала следующее: – я такая же, как и все остальные невесты. Мне хорошо известно, каково это – любить кого-то так сильно, что готов пожертвовать всем, дабы защитить этого человека. Но кто ты такой, чтобы говорить о моей судьбе и рассуждать о моем провале или победе? Моя судьба никоим образом не зависит от тебя, она принадлежит только мне.

Парень посмотрел на меня, на его лбу появилась легкая морщинка.

Тем временем Намги тихо присвистнул:

– Никогда не думал, что застану, как Великий Лорд Шин из Дома Лотоса потеряет дар речи перед невестой Бога Моря.

Дворянин. И почему я не удивлена? Хотя Кирин и Намги, несомненно, самые младшие из этой троицы и, похоже, они во всем ему подчиняются.

– Лорд Шин, – тихо, но настойчиво обратился Кирин, – туман рассеивается.

Его взгляд был поднят к небу, туда, где лунный свет пробивал балки, заливая весь зал.

Шин отступил.

– Придержи свою судьбу, невеста Бога Моря. Это не моего ума дело. – Он потянулся и вытащил из ножен меч. Звук металлического скольжения оглушил безмолвный зал.

– Меня зовут Мина, – ответила я, и он остановился, – я не невеста Бога Моря, не Ничейная Невеста, и даже не Сорока, – мой голос звучал уверенно. – У меня есть имя. Его выбрала моя бабушка, которая хотела подчеркнуть мою сообразительность и силу. Я знаю, кто я, и мне прекрасно известно то, что мне необходимо сделать. – Я подняла кинжал своей прапрабабушки. – И я не позволю вам забрать мою жизнь.

Подняв руку, Шин стянул маску с лица. Ткань соскользнула так, словно потекла с его шеи вниз.

– Мина, – произнес он, и мое сердце предательски замерло, – невеста Бога Моря.

Я тяжело сглотнула. Без маски его голос был чистым и теплым. У него красивые черты лица: прямой нос и мягкие губы, а от темных, словно море, глаз, дух захватывало.

– Я не стану забирать твою жизнь.

Во мне расцвела болезненная надежда.

– Лишь твою душу.

Обхватив меня своей рукой за запястье, он повернулся. Кинжал с грохотом упал на пол, другой рукой парень поднял меч и вонзил его вниз. Я вскрикнула. Пронзительный звук внезапно оборвался, когда его меч соприкоснулся с…

Лентой.

Он разрезал Красную Нить Судьбы.

Я изумленно наблюдала за тем, как перерезанная лента, словно две половинки сломанного пера, медленно упала на пол. Как это возможно? На короткую секунду воцарилась тишина, никто не двигался. Затем мой крик вернулся, но отчаянный звук вырвался не из моего рта, а откуда-то сверху, из вне. Крик кружился и сливался, словно масса ярких цветов собирались воедино. Лента выскользнула из моей руки, поднялась, а за ней последовала половина ленты Бога Моря. Вместе они охватили крик, образовав ослепительную сферу света.

Шин вышел вперед, протянув руку.

Яркая цветная вспышка поглотила весь зал, когда я попыталась сморгнуть появившиеся перед глазами звезды, мои уши уловили чудесный звук – совершенно неожиданный для этого заброшенного зала – веселую трель птиц.

В центре ладони Шина, плотно сложив по бокам крылья, сидела красивая сорока с красными кончиками крыльев.

4

Сорока ворковала на ладони Шина. В отличие от черно-белых сорок, которые носились по моей деревне, кончики крыльев этой переливались ярко-красным оттенком – идентичным цвету Красной Нити Судьбы.

Птица взмахнула крыльями, и я ощутила, как резкая боль пронзила мою грудь.

Кирин приблизился, его длинные шаги поглотили большое расстояние за считаные секунды. Он поднял деревянную клетку, и Шин осторожно поместил сороку внутрь. Птица, кажется, не особо возражала против своего заточения, довольствуясь возможностью прыгать вверх и вниз по цилиндру, который занимал ширину маленькой клетки. Когда Кирин завязал кусок бамбуковой веревки, чтобы закрыть дверцу клетки, Шин отвернулся, вставляя свой меч обратно в ножны.

Я указала рукой на птичью клетку:

– Откуда взялась эта сорока?

Из моего рта не выходило ни единого звука.

– Откуда взялась…

Ничего. Ни звука. Ни голоса.

Я прижала пальцы к горлу, мой пульс бился достаточно сильно.

– Что происходит? – Я чувствовала слова и знакомую вибрацию, которая исходила от них. – Почему я себя не слышу?

– Твоя душа – сорока.

Я посмотрела туда, где Намги улыбался мне, он стоял на самой нижней ступеньке, стянув маску со своего лица.

– О чем это ты?

Ему необязательно слышать слова, чтобы прочесть выражение моего лица. Подойдя к Кирину, он наклонился, чтобы заглянуть в клетку.

– Когда Шин перерезал Красную Нить Судьбы, она забрала твою душу. Душа теперь привязана к голосу, это обычное дело для певцов и рассказчиков.

Моя… душа?

Он постучал костяшками пальцев по деревянным прутьям, тем самым заставляя сороку внутри взъерошить свои крылья с красными кончиками.

– Временное состояние бытия, ничего серьезного. Представь, что лишилась каждого третьего сердцебиения.

Я почувствовала, как мое лицо бледнеет. На самом деле это звучало чертовски серьезно.

Кирин выхватил клетку из рук Намги.

– В конце месяца подойди к южным воротам Дома Лотоса, – его голос звучал монотонно, так, словно он уже много раз повторял это наставление. – Слуга доставит твою душу. Мы не несем никакой ответственности за то, что может произойти в случае, если ты не явишься туда.

До меня с трудом все это доходило. Жизнь в мифах разительно отличалась от того, чтобы просто жить ими и принимать их за истину. Если верить их словам, то моя душа – это сорока, которая каким-то образом теперь жила вне моего тела. Тем не менее я чувствовала себя так же, как и когда впервые проснулась в этом мире. Возможно, немного испачкалась в соли и устала, но это ничто по сравнению с тем, как мне представлялась потеря души – минус одно сердцебиение в минуту равносильно пропасти шириной с мир внутри тебя.

– Лорд Шин, с вашего позволения, мы с Намги вернемся в Дом Лотоса.

Шин выпрямился, подняв что-то с пола.

– Благодарю тебя, Кирин. Я скоро присоединюсь к вам.

Кирин поклонился, а за ним и Намги. Они развернулись, чтобы выйти.

Сорока издала предупредительный крик.

– Погодите! – громко выкрикнула я, однако по-прежнему не издала ни звука.

Они выбежали из зала, унося с собой сороку – мою душу. Через мгновение их уже и след простыл.

– Скажи им, чтобы вернулись! – взобравшись по ступенькам, я хватаю Шина за руку. Сквозь тонкую ткань его рубашки я почувствовала тепло его тела и ответную реакцию мускулов. Шин повернулся, и я уловила блеск лезвия в его правой руке. Отшатнувшись, я подняла свою руку. Когда никакой атаки не последовало, я посмотрела на него. Он наблюдал за мной, приподняв бровь и протянув кинжал рукоятью ко мне.

– После всех неприятностей, с которыми я столкнулся, чтобы забрать твою душу, – насмешливо сказал он, – ты думаешь, я убью тебя сейчас?

Его саркастический тон вызывал у меня гнев.

– Не думаю, что это бы стало такой уж проблемой для тебя. В конце концов, что такое тело без души для кого-то вроде тебя?

Его глаза сразу же опустились, и я стиснула зубы, чтобы не покраснеть. Через несколько мучительных секунд они вернулись к моему лицу, очевидно, не найдя ничего интересного.

Он снова протянул мне кинжал, на этот раз я выхватила его и отошла к краю небольшого помоста, оставляя между нами как можно больше расстояния.

– Держи его при себе, – продолжил Шин, – оружие, выкованное в царстве людей, остро режет в царстве богов.

Его совет необязателен, я бы и так сохранила кинжал – единственный предмет, который у меня остался от собственного мира, не считая платья на мне. Единственная связь с семьей и близкими, которая у меня осталась.

Шин утверждал, что украл мою душу, но почему тогда я ощущала резкую боль глубоко внутри от мыслей о моей семье? Откуда тогда шла эта боль, если не от моей души?

– Моя бабушка дала мне этот кинжал. – Я провела большим пальцем по грубой гравюре луны, выцарапанной на костяной ручке. – Он принадлежал еще ее бабушке, которую, по ее словам, я ей очень напоминаю. – Я перекатила кинжал в сторону, обнажая участок со шрамом, появившимся от моей клятвы Богу Моря.

– Песня, которую ты напевала… твоя бабушка научила тебя словам из нее?

Я засунула кинжал обратно в куртку.

– Она научила меня многим песням, а еще сказкам и мифам. Бабушка говорила, что через песни и истории я могу узнать много нового о мире и людях, которые живут в нем.

И о своем сердце, но этого я ему не сказала.

Внезапно в голове возникла мысль. Как между нами происходил этот разговор? Пока я говорила все это, из меня не вырвалось ни единого звука. Я сузила глаза. Он может читать мои мысли? Я подождала немного, но его взгляд все так же оставался совершенно пустым.

– Ты умеешь читать по губам.

– Да.

– Зачем ты разрезал Красную Нить Судьбы?

– Чтобы защитить Бога Моря.

– От меня? – спросила я недоверчиво.

Взгляд Шина переместился на мальчика-бога на троне, который проспал в нем всю суматоху.

– Царство Духов не может принять человеческую невесту. Ваш вид слабый, а тела восприимчивы к местным опасностям. При желании все что угодно может запросто убить тебя. Красная Нить Судьбы связывает твою душу с Богом Моря, и если ты умрешь, то его постигнет та же участь. Я разорвал вашу связь, чтобы защитить его.

Я попыталась осознать сказанное им.

– Что имел в виду Кирин, когда сказал, что я могу забрать свою душу в конце месяца? – Шин не ответил, и тут до меня дошло: он не в курсе того, что я разговаривала, потому что его взгляд по-прежнему прикован к Богу Моря. Тогда я дернула его за рукав и, как только увидела, что парень смотрит на меня, повторила свой вопрос.

– Через месяц будет ровно тридцать дней твоего пребывания в Царстве Духов, и тогда ты станешь духом. Как я уже сказал, человеческие тела слабые: без помощи более мощной силы, которая удерживала бы их в этом мире, они…

– Хочешь сказать, я умру?

– Ты бы в любом случае умерла, – ответил он, – со временем.

– Мне всего шестнадцать, предполагается, что у меня еще уйма времени!

Шин нахмурился.

– В таком случае тебе надо было остаться там, откуда ты пришла.

– Мой мир – то место, откуда я пришла, стремительно разрушается благодаря твоему миру. И если ты не напряжешься, чтобы исправить ситуацию, тогда этим займусь я.

– Как?

– Бог Моря…

Его глаза вспыхнули.

– А что с ним? Ах да, твой драгоценный миф. Вы верите, что человеческая невеста спасет его, а он в нее влюбится и заодно спасет ее народ только из-за любви к ней.

– Нет, – на этот раз я не смогла удержаться и стиснула свои зубы. – Я не такая наивная.

– Ну, это то, во что верит твой народ. То, во что верила каждая невеста, что была здесь до тебя.

– Ты не можешь быть уверенным в этом, потому что у каждой невесты были на это свои причины. Может, некоторые и не такие великие, как тебе бы этого хотелось; такие как, например, уверенность в том, что благодаря своим жертвам об их семьях позаботятся: накормят и оденут. Или, к примеру, причина жить со знанием, что они сделали все, что было в их силах, дабы защитить тех, кого они любят. Знать то, что они хотя бы пытались, когда никто другой не смог либо же вообще не захотел делать этого!

Брови Шина были нахмурены, он явно расстроился.

– Не спеши, я не успеваю за всем, что ты говоришь.

– Кто ты такой, чтобы осуждать их надежды? По крайней мере, они у них есть. А что есть у тебя? Режущий кинжал да слова, которые сочатся ненавистью.

Мы оба тяжело дышали. Его взгляд поднялся вверх от моего рта к глазам.

– Для той, кто не может говорить, – медленно произнес парень, – тебе определенно есть что сказать, – в его голосе проскользнул намек на… уважение? Шин смотрел так, словно хотел сказать что-то еще, но в итоге он только отвернулся. – Но это не важно. Может, в другой жизни тебе бы и удалось найти более приветственный берег. Ну а здесь только темное море и его спящий бог, да и берег слишком далеко, чтобы ты смогла до него добраться.

Я уже слышала подобное выражение раньше, он прощался со мной.

– Погоди! – выкрикнула я, но, конечно же, не издала ни звука. Я потянулась к нему, но моя рука лишь повисла в воздухе.

Шин выбежал из комнаты, его шаги по деревянному полу были совершенно беззвучными. Он исчез за считаные секунды.

Что сейчас произошло? Уравновешенная часть меня знала, что я смогу выжить без своей души. В конце концов, я дышала и жила прямо сейчас. Однако бо́льшая часть меня чувствовала, что без сороки я уже не целостная личность. Я ощущала себя намного легче без нее и не в позитивном ключе, напротив, мне неприятно от этого. Я чувствовала себя так, будто ветру подвластно унести меня и я такая же несущественная, как лист на ветру.

Тишина, которая раньше казалась густой, теперь кажется пустой без знакомого звука моего собственного дыхания. Дрожа, я обняла свое тело и повернулась лицом к Богу Моря.

Он выглядел, как и раньше, за исключением того, что в руке, державшей недавно ленту, больше ничего нет. Больше нет никакого доказательства того, что мы были связаны с ним. В воздухе между нами больше нет света, как и нет Красной Нити Судьбы. Интересно, если бы он сейчас проснулся, узнал бы он во мне свою невесту?

Бог Моря тихонько вздохнул.

Я сделала шаг вперед.

Раздался громовой треск, и меня отбросило назад. Упершись ногами в пол, я попыталась ухватиться за что-нибудь, но меня будто подхватил ветер. Бог Моря становился далеким пятном, когда невидимая сила тащила меня из зала через один двор за другим. Двери захлопывались, как только я проходила через каждые ворота, что попадались на моем пути, и лишь звук огромных деревянных досок грохотал позади.

Меня выпустили за пределы дворца Бога Моря. Споткнувшись, я чуть было не упала с огромной лестницы.

Громкий скрежет сигнализировал о закрытии главных ворот. Я вскочила на ноги и бросилась к дверям в тот самый момент, когда они с шумом закрылись.

Я стала бить кулаками по толстому дереву, но мои усилия вознаграждались лишь синяками на руках и болью в груди. В изнеможении я упала на землю. Мой пульс прерывисто бился, и приходилось считать вдохи, чтобы успокоить бешеное биение своего сердца.

Ошеломленная, я в течение нескольких минут оставалась на земле, пока не заметила: что-то изменилось. Чистый воздух.

А затем я уловила звук, похожий на смех, который разносился по ветру. Я медленно встала и повернулась, замечая, что таинственный туман рассеялся, освобождая ночь.

Позади меня, словно холст художника, раскинулся город Бога Моря.

Я никогда не видела ничего подобного прежде: лабиринт зданий с изогнутыми крышами и мостами, разбросанными, будто сплошные дуги радуги. Золотой свет сиял от фонарей, свисающих с трехэтажных столбов, словно паруса загоревшихся кораблей. Еще больше фонарей плавало в воде, на улицах каналов, наполняющих город, будто ветви великолепного светящегося дерева.

Яркие рыбки плыли по небу так, как если бы оно было океаном. Киты, подобные облакам, лениво передвигались над моей головой, а вдалеке, словно воздушный змей, освобожденный от земли, по воздуху скользил дракон.

Мне не доводилось видеть ничего прекраснее. Равно как и не доводилось видеть ничего более пугающего.

Чудеса этого города открывали неоспоримую истину: я оказалась в новом мире – мире драконов, богов, которые наделены непостижимыми силами; убийц, незаметно движущихся сквозь тени, где твой голос могут превратить в птицу, а после и вовсе украсть и где никто из тех, кого я люблю, никогда не сможет достучаться до меня.

5

Я была слишком заметна вне стен дворца, где все – уточнение, всё – способно увидеть меня. Тем не менее как бы сильно мне ни нравился Шин, его слова были моим предупреждением: люди уязвимы в мире богов.

Я спотыкалась о ступеньки, тело болело от того, что море сильно волновалось, и еще, возможно, из-за резкого ветра. Проскользнув в ближайший переулок, я скорчилась, прислонившись к дверному проему. На треснувшей деревянной раме заскрипел бумажный фонарь, а маленькая свеча внутри отбросила зловещие тени на стены. Невозможно с чем-то спутать запах суточного улова: я стояла за рыбным магазином. Если вокруг и были люди, то я не наблюдала никаких признаков их присутствия, а вскоре мне и вовсе не было под силу разглядеть что-либо, так как слезы полностью затуманили мое зрение.

Я беззвучно плакала, дрожь от моих рыданий вибрацией распространялась по всему телу.

Знаю, мне нужно быть сильной, как героини в рассказах моей бабушки, но я разочарована и очень устала. А если верить словам Шина, то к тому же я еще и бездушная. Странно, но было куда проще быть храброй, когда он стоял рядом со мной, его присутствие будто подливало масла в огонь, раззадоривая мою ярость, направленную на него. Сложно оставаться храброй, когда тебе так холодно и одиноко.

И что мне теперь делать?

Я подтянула ноги к груди и прижалась лицом к коленям. В отчаянии попыталась вспомнить одно из многих изречений моей бабушки, что-нибудь мудрое, что могло бы утешить и придать сил, но меня лишь охватывало отчаяние, которое не отпускало. Лишь однажды я чувствовала себя так, словно мир прыгнул вперед и оставил меня позади.

Это произошло в ночь фестиваля бумажных корабликов, я была в предвкушении, потому что Джун сказал, что мы вместе поплывем на лодках по реке, как мы и делали каждый год с тех пор, как я стала достаточно взрослой, чтобы присоединиться к нему. Я стояла на коленях, дописывая последние слова желания на бумагу, когда услышала голос Джуна:

– Может, Шим Чонг и самая красивая девушка в деревне, но ее лицо – проклятие.

Это стало началом их истории – истории, в которой я не принимала никакого участия, по крайней мере до определенного момента.

Я стояла на одном конце моста, а Джун последовал на другую сторону за Шим Чонг. Помню, как смотрела на своего брата, когда он уходил. Я желала, чтобы он оглянулся – всего лишь одно незначительное действие, которое доказало бы: я все еще была в его мыслях и он не забыл обо мне. Но, когда мой брат не сделал этого, у меня закралось предчувствие, что ничего больше не будет таким, как прежде.

Мне было двенадцать, и я чувствовала, как последние часы нашего детства ускользают из моих пальцев, словно морские волны смывают песок.

Позже той ночью мой дедушка нашел меня плачущей рядом с прудом в нашем саду. Он устроился на травянистом берегу, глядя на размытое отражение луны на воде. Утки выглядели так, словно плыли по ее жемчужной поверхности. Какое-то время никто из нас ничего не говорил – дедушка хорошо понимал, что тишина, которую мы с ним разделяли, способна дать чувство спокойствия.

Когда я приготовилась слушать, он сказал:

– За всю свою жизнь я не видел существ чудеснее, чем утки. – Дедушка сделал паузу, усмехнувшись моему озадаченному выражению лица и продолжил: – Когда утки рождаются, они запоминают первое, что видят, – обычно, это их мама, и они упорно следуют за ней, пока не вырастут, ты знала об этом?

Я покачала головой, не в силах ответить, потому что в моем горле все еще стояли слезы.

– Ты пришла в этот мир сиротой. – Его глаза были прикованы к воде, и я знала, что он думал о своей дочери – моей маме. – Ты все плакала и плакала, твои глаза были плотно закрыты, и казалось, ничто не способно было утешить тебя. Я боялся, что ты утонешь в собственных слезах. Даже твоя бабушка не знала, как тебе помочь. Но затем Джун, который все это время ждал в саду, тихо зашел в дом. Он сам был маленьким, ему тогда еще даже не было и трех лет. Джун настоял на том, чтобы подержать тебя на руках. Твоя бабушка аккуратно передала тебя из своих рук в его, и когда ты впервые открыла глаза, то увидела Джуна. Улыбка, которая осветила твое лицо, была самой прекрасной, что мне довелось увидеть за свою жизнь. Словно солнце вышло после грозы.

– Дедушка, – сказала я, наклонив голову, дабы взглянуть на него, – ты хочешь сказать, что я – утка?

Дедушка поднес свои руки к моим глазам, чтобы вытереть слезы с моего лица.

– Мина, я хочу сказать, что Джун всю жизнь любит тебя. С самого первого дня твоего рождения. И он всегда будет любить тебя, это его бессмертный подарок тебе.

Я покачала головой.

– Тогда почему он бросил меня?

– Потому что он знает: ты любишь его достаточно сильно, чтобы позволить уйти.

Я зажмурилась, стоя в сыром и холодном переулке царства Бога Моря. Дедушка. Он всегда мог подобрать правильные слова, чтобы я могла почувствовать себя лучше.

Он ушел так давно. Дедушка, я очень сильно скучаю по тебе, больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы сейчас ты был здесь.

– Смотри! – поблизости раздался тревожный крик мальчика. – За рыбным магазином плачет девушка. Что будем делать, Маск?

Следом прозвучал женский голос – гораздо спокойнее голоса мальчика, а еще он звучал немного приглушенно:

– Разумеется, подождем, пока она не выплачет все свои слезы. Как только слез не останется, у нее уже не будет сил начинать снова. У этой девочки сильный дух.

Я приподняла лицо с колен и замерла, когда моему взору предстало самое странное зрелище, что мне доводилось видеть.

Передо мной стояла девушка, склонив голову набок. Она была примерно моего роста. Ее лицо прикрывала деревянная маска, имитирующая в щелочках древесины морщины, а также румяна в виде красных кружков. У маски было лицо старушки.

Губы девушки застыли в понурой гримасе.

– С чего ты взяла, Маск? Непохоже, что она собирается прекращать в ближайшее время.

Я повернулась и чуть было не столкнулась носом с маленьким мальчиком, который, как оказалось, сидел рядом со мной. Ему лет восемь, может, девять, на нем надеты свободные брюки из конопляной ткани и тонкая куртка с деревянными пуговицами. У мальчика непослушные волосы, одна длинная волнистая прядь выбивалась сбоку, словно цветок, а на спине у него висело что-то похожее на тканевый рюкзак.

– Даже Мики не ревет столько, сколько она, – заметил мальчик, наморщив свой лоб.

Это заявление было сопровождено шумом, похожим на пузыри, которые поднимаются из глубин океана.

Пальцы мальчика коснулись плеча, ослабляя лямки рюкзака. Он переместил рюкзак так, чтобы мне было видно младенца, который спрятан внутри.

– Ай, Мики. – Мальчик засмеялся, вытаскивая крохотную девочку из рюкзака. – Улыбнись ребенку.

Он протянул мне младенца. Ей не больше года. У девочки розовые щеки и короткая стрижка, очень похожая на ту, что носит мальчик, но только она аккуратно зачесана набок. По тому, как она одета – на ней платье из мягкого хлопка, которое расшито маленькими розовыми цветочками, – я могла сказать, что она очень любима. Мы с Мики заморгали друг другу. Была то магия или заразительная улыбка малышки, но мои слезы вдруг перестали течь. Мики захихикала, протянув ко мне свои маленькие ручки.

– Нет-нет, Мики, – начал ругаться мальчик, широко раскрывая рюкзак и осторожно засовывая ребенка обратно внутрь. – А теперь иди ко мне. – Он погладил Мики по голове, прежде чем снова передвинул рюкзак себе на спину.

Я взглянула на девушку в маске. Выражение, которое было вырезано на ее древесной маске, изменилось с хмурой старушки на улыбающуюся.

– Так-то лучше, – ответила она. – Время от времени слезы полезны, но никогда не стоит тратить воду впустую.

– Кто… кто вы? – спросила я. Или пыталась спросить. Как и до этого, у меня не получалось издать хотя бы звук.

Она удивила меня своим ответом:

– Мы духи. – У голоса девушки был мягкий и приглушенный оттенок из-за того, что ее лицо закрыто маской. – Я – Маск, – сказала девушка, указывая на себя, – а это – Дай и Мики. – Она небрежно помахала в их сторону, и Дай широко улыбнулся мне. – Мы заметили твой бесшумный гул в переулке и решили посмотреть, что происходит.

Дай перевел свой взгляд с Маск на меня.

– Откуда ты знаешь, что она говорит, Маск? Ты ее слышишь, что ли?

– Конечно же, я ее не слышу! – раздраженно ответила девушка. – Ее голос – сорока, в конце-то концов. Я всего лишь использую свою смекалку. Как ты думаешь, что спросит такая человеческая девушка, как она, которая стоит одна в переулке посреди города Бога Моря? Кто вы? Что вы? Почему вы здесь? Чего вы хотите? Я и ответила на все эти вопросы. Девочка, кивни, если я права, ответив по крайней мере на один из них.

Я кивнула, а Дай хлопнул в ладоши.

– Маск, спроси девушку, как ее зовут! Она такая хорошенькая.

– Да откуда тебе-то знать, хорошенькая ли она? Ты всего лишь маленький мальчик!

Мне пришлось проигнорировать их препирательства, так как я зацепилась за слова Маск. Ее голос – сорока.

Я помахала руками в воздухе, чтобы привлечь внимание ребят. Сложив большие пальцы вместе, я подвигала ими вверх и вниз, имитируя полет крыльев птицы.

– Я понял! – Дай щелкнул пальцами. – Я знаю, что она пытается сказать.

Я ободряюще закивала в знак того, чтобы он продолжал.

– Она хочет летать, как птица. Может, отведем ее к самому высокому водопаду, Маск? Мы можем столкнуть ее, тогда она сможет полететь!

Я посмотрела на него в полнейшем изумлении.

– Нет, она не это пытается сказать! – хихикает Маск. – А я ведь всегда знала, что твоя родословная хуже!

– Забери свои слова назад, Маск! А ну, извинись!

Я наклонилась ниже и помахала руками в попытке сделать так, чтобы эти двое сосредоточились.

– Как вы поняли, что мой голос – сорока? Вы видели, что со мной произошло? Знаете, куда они забрали мой голос?

Маск и Дай посмотрели на меня в недоумении. Ну, или по крайней мере так на меня посмотрел Дай. Маска у девушки по-прежнему демонстрировала блаженную улыбку.

– Ах, – выдал Дай, почесывая переносицу, – ты поняла, что она только что сказала?

Маск покачала головой.

– Мы не телепаты, – ласково ответила девушка. – И по губам читать не умеем. Веди себя с нами так, будто мы тебя не слышим, даже если бы ты могла говорить.

– Сорока, – произнесла я и вновь подняла руки, показывая форму птицы, на этот раз, опуская ее вниз в драматическом полете в воздухе. Это больше похоже на полет сокола, нежели сороки, но на данный момент для меня детали не стояли на первом месте.

Дай указал на мои руки:

– Похоже на сокола.

– Ах! – воскликнула Маск. – Теперь поняла. Сорока, да? Мы видели Лорда Кирина и этого коварного воришку Намги, который забрал твою душу в образе сороки и запер ее в клетку. Ты хочешь заполучить ее обратно, иначе Бог Моря не узнает в тебе свою невесту.

Мои глаза расширились:

– Ты знаешь, что я его невеста?

Должно быть, она догадалась, о чем я спрашивала, потому что девушка ответила мне:

– А кем же еще тебе быть? Невесты Бога Моря – единственные, кому позволено войти в Царство Духов, только они здесь полноценные люди, а не их духи, – она указала на себя и Дая, – вроде нас.

Девушка склонила голову набок:

– Ты ведь не мертвая, да?

Даже если бы у меня был голос, после такого я точно бы потеряла дар речи.

– У каждого человека есть душа, – объяснила Маск, – когда люди умирают, то они оставляют тела в мире наверху, а их души путешествуют по реке. Духи – это души людей, которые вытащили себя из реки и которые слишком упрямы, чтобы двигаться дальше и перейти к другой жизни. Мы задерживаемся здесь, в Царстве Духов, сея хаос и уплетая подношения, которые для нас оставляют. – Она погладил себя по животу, а Мики захихикала.

Я посмотрела на них широко раскрытыми глазами. Если то, что говорила Маск правда, то они мертвы.

– Давай поможем ей, Маск, – предложил Дай. Он поморщился, когда Мики укусила его плечо. – Я могу проводить ее до Дома Лотоса, именно туда направляются Кирин и Намги. Мы просто скажем управляющим, что она ищет работу, – Дай нежно погладил меня по голове. – Ты такая тихая, они точно наймут тебя.

– Только если не просекут, что ты человек, а не дух. – Маск засмеялась. – В противном случае они захотят тебя съесть!

Мое лицо побледнело. Должно быть, она шутила.

Маск протянула руку, и я взяла ее. Девушка подняла меня на ноги, поворачивая так, чтобы отряхнуть грязь с моего платья. Мы с ней одного роста.

Благодаря тому, что она стояла близко, я свободно изучила ее профиль. Маска, которую она носила, завязана толстыми веревками на ее затылке, а каштановые волосы заплетены в длинную косу, что свидетельствовало о ее статусе незамужней девушки. По этому и по изгибу молодой шеи можно предположить, что она примерно моего возраста.

– Идем! – воскликнул Дай, а Мики захихикала со своего места на его спине. Я начала сомневаться. Обычно я с легкостью доверяю другим, но стычка с Шином и остальными заставила меня насторожиться. Тем не менее я чувствовала странную близость с этими духами – такими дружелюбными и полными жизни, даже несмотря на то, что они мертвы.

Мой старший брат Сон говорил, что доверие нужно заслужить, а довериться равносильно тому, что ты вручаешь кому-то нож, чтобы он смог ранить тебя. Но Джун бы оспорил это, возразив: доверие – это вера, а доверять кому-то значит верить в добрые намерения людей и в мир, который они формируют.

Сейчас я слишком расклеилась, чтобы верить хотя бы кому-то, кроме себя и своего сердца, которое говорило мне, что они хорошие; и в свое сознание, убеждающее меня в том, что они – помощь, в которой я нуждалась, дабы найти сороку и вернуть свою душу обратно.

– Ты идешь? – прокричал Дай через плечо. Я поспешила догнать его, после чего последовала за ребятами по переулку в самое сердце города Бога Моря.

6

Мы вышли из долины на широкий бульвар, эмоции переполняли меня. Никогда прежде я не была за пределами своей маленькой деревни, где в рабочие дни рынка собираются не больше двадцати или тридцати сельских жителей, а во время фестиваля – пятидесяти. Здесь же, в городе Бога Моря, живут сотни, тысячи людей, одетых в яркие цвета драгоценных камней, как если бы город был огромным рифом, а люди – его кораллами.

Великолепные здания с многоярусными крышами выстроились вдоль улиц, будто сложенные друг на друге настолько близко, что их едва можно было разглядеть. Яркие фонари свисали с карнизов многих зданий, освещая тени фигур, которые двигались за оклеенными обоями окнами. Гигантские призрачные карпы безмятежно плыли по крышам, в то время как светящиеся золотые рыбки носились в фонарях и вокруг них.

Дверь отворилась, проливая на улицу свет и смех. Молодая женщина, которая умело держала над головой поднос с чаем, исчезла в толпе.

Послышались свист и треск и, запрокинув голову наверх, я увидела фейерверк, озаривший ночь и рассеявший косяк пескарей.

– Смотри, куда идешь!

Маск вернула меня с небес на землю, дабы мне не довелось быть растоптанной мальчиком, который толкал тележку с анемоном[3].

– Это ты смотри, куда идешь! – прокричал Дай, поднимая кулак. – Она невеста Бога Моря, знаешь ли.

– Ага, как же, – бросил юноша через плечо, – а я сам Бог Моря!

Это вызвало легкое хихиканье у тех, кто находился в пределах слышимости этой небольшой перепалки.

Мощеные улочки выложены мозаикой с изображением морских существ. Мы следовали за цепочкой синих и серых дельфинов вниз по улице к аллее красных крабов и наконец к большой центральной площади, изображающей большую нефритовую черепаху.

Площадь была заполнена людьми. Группы девушек приседали кругами, бросая и ловя камни, а старики сидели за низкими столиками и громко спорили, играя в настольные игры.

Все они, вероятно, были духами, но выглядели, как Мики и Дай, – здоровыми и живыми.

Маск свернула с площади и повела нас по тесному переулку, заставленному тележками с едой.

Мы проходили мимо тележек, доверху наполненных рисовыми тортами и соленой рыбой, подвешенной за хвосты. В остальных тележках находились обжаренные каштаны и сладкий картофель, обмакнутый в сахар. Дай уклонился от встречной тележки, прижавшись спиной к другой, до отвала набитой пельменями в бамбуковых пароварках. Когда он отошел, Мики протянула руку и схватила с тележки пельмень.

– Ах, Мики, – вскрикнул Дай, – оставь воровство воришкам!

Сунув руку в карман, мальчик достал короткую веревку, на которую были натянуты металлические монеты из олова и меди. Дай снял небольшую оловянную монету и бросил ее владельцу тележки, который ловко поймал монету с воздуха.

– Мы возьмем четыре, спасибо!

Мальчик забрал пельмени и по очереди раздал каждому из нас. С любопытством наблюдаю и думаю о том, снимет ли Маск свою маску, чтобы поесть, но она лишь передала порцию Мики. Малышка расправилась с порцией всего за три укуса.

От моего пельменя исходил восхитительный ароматный пар, я последовала примеру Мики и буквально вдохнула его. Сочетание мягкого и пушистого теста снаружи и солоноватого лука-порея и свинины внутри просто изумительно. После того как мы с Мики облизали пальцы, то сразу бросили на Дай умоляющие взгляды. Он громко вздохнул, безмолвно стаскивая монету с веревки.

Я не стала торопиться со второй порцией, медленно смакуя каждый восхитительный укус.

Аллея тележек с едой перешла в другую оживленную улицу, в конце которой находился величественный мост, проходящий через медленно текущую реку. Фонари лениво плавали по течению, отдавая красным, зеленым и белым цветами. Некоторые лодки были пришвартованы к берегу реки, другие плыли по течению с веслами и перевозчиками в шляпах с перьями.

Должно быть, мост играл важную роль в пересечении границы: он переполнен людьми, тележками, мулами и даже быком, между рогами которого натянута цветочная гирлянда. Дети, примерно одного возраста с Даем, стали забираться на перила, пробираясь через тонкие балки. Маск молниеносно выбросила руку вперед, хватая Дая за плечо, прежде чем он бы успел присоединиться к ним.

На полпути к мосту грохот барабанов сотряс воздух, а сквозь огромную толпу медленно двигалась процессия. Мы, как и все остальные, были вынуждены сделать все возможное, чтобы освободить место.

Мимо проходила группа солдат, вооруженных копьями. Они окружали четырех носильщиков, которые несли огромную, дорого украшенную коробку. Двое несущих с каждой стороны поднимали ящик на шестах, который балансировал на их широких плечах.

Я слышала, что подобные ящики очень распространены в столице, обычно их используют для перевозок дворянок на короткие расстояния. Толстые стены паланкина защищают его обитателя от посторонних глаз.

За процессией следовал взволнованный шепот, я наклонилась вперед, гадая, кто же сидит в позолоченной шкатулке.

– Невеста Шики.

Я повернулась, наблюдая за тем, как Маск следила за движением паланкина. Она кивнула, указывая на черно-красную форму охранников.

– Это цвета его дома.

Я дернула ее за рукав, а затем погладила губы, чтобы привлечь взгляд девушки.

– Шики?

– Бог Смерти.

Мой взгляд устремился к золотой коробке. Человек внутри – невеста Бога Смерти.

– Должно быть, там сидит настоящая красавица. Чего именно она богиня?

– Богиня, говоришь? Из нее такая же богиня, как из тебя или меня. Обыкновенная девчонка, бывшая потенциальная невеста Бога Моря.

Невеста Бога Моря. Я кивнула в сторону процессии.

Загорелая рука отдернула штору коробки в сторону, и мне удалось мельком увидеть круглое милое лицо, прежде чем охранник перекрыл обзор.

Хери.

Год назад невестой Бога Моря стала девушка из соседней деревни. Год за годом невесты съезжаются отовсюду с караванами, которые тянутся на многие километры. Обычно они приезжают из небольших городов, иногда из крупных, а порой и вовсе из столицы. Хери приехала поздно ночью с мешком вещей, перекинутых через плечо, ее волосы были заплетены в простую косу на спине.

Она пробыла у нашего старейшины и его семьи три ночи, прежде чем в нашу дверь постучали. Девушке нужен был кто-то, кто помог бы ей подготовиться к свадебной церемонии.

Было странно сидеть в одной комнате с девушкой, которую я видела впервые, и помогать ей одеваться в цвета, предназначенные для невесты: обычно это яркие оттенки, которые олицетворяют любовь, счастье и плодородие. Когда утром она бы начала тонуть, это платье никак бы не помогло ей, напротив, оно только потянуло бы ее на дно.

– Ты еще можешь сбежать, – слова вылетели из моего рта еще до того, как я подумала о том, чтобы остановить их.

Хери повернулась ко мне, ее губы накрашены розовыми лепестками азалий, а глаза подведены углем из тлеющего камина.

– И куда бы я пошла?

– Разве у тебя нет человека, который бы позаботился о тебе? Семья, которая бы защитила тебя?

Хери медленно покачала головой.

– Только сестра, и та вот уже пять лет как ушла.

– Ушла? – я подалась вперед, воодушевленная мыслью о том, что Хери может пойти за сестрой, куда бы та ни ушла. Может быть, в столицу. В какое-то безопасное место. – Куда именно она ушла?

Хери отвернулась. Открытое окно в комнате выходило на рисовые поля, а за ними было море. В темноте всего этого не видно, но зато можно было услышать неутомимый ветер, который разносил теплый воздух по комнате. А еще можно почувствовать соль, что скапливается толстым слоем на коже, словно пепел.

Голос Хери звучал тихо:

– Я всегда хорошо плавала. У меня получалось намного лучше, чем у сестры, она боялась воды. Завтра, когда меня бросят в море, я попробую выплыть. Я собираюсь плыть до тех пор, пока мои силы не иссякнут.

– Но твоя сестра…

– Вот уже как пять лет. Они говорят, что все невесты Бога Моря одинаковые. Но они ошибаются, почему они не видят этого? – тон ее голоса стал настойчивым. Девушка схватила меня за запястье и притянула ближе, ее глаза лихорадочно горели. – В основном невест выбирают, но также есть и те, кто сам делает этот выбор, – отпустив мои запястья, Хери закрывает глаза. – Они гадают, зачем кому-то добровольно прощаться со своей жизнью, но им никогда этого не понять.

– Они? – вдумчиво спрашиваю девушку. – Ты про жителей деревни?

Она кивнула.

– Некоторые девушки выбирают принести себя в жертву, чтобы их семьи смогли разбогатеть, ведь цена за свадьбу, которую платит деревня, очень высокая. Другие же решают стать невестами в надежде обрести славу прекрасных и трагически ушедших невест, коих принесли в жертву. Но есть даже те, кто искренне верит: все это правда и они не утонут, ведь их спасет сам Бог Моря.

Хери открыла глаза, устремив взгляд в глубокую ночь в окне.

– Есть такие, как моя сестра. Девушка решает стать невестой Бога Моря, потому что ей слишком больно быть самой собой.

После сказанного я подошла к Хери и взяла ее холодные руки в свои.

– Этот макияж быстро смоется водой. – Девушка едва сдерживала смех. – А до тех пор я буду выглядеть так, будто я плачу чернилами.

– Давай я сотру это. – Я взяла тряпку и, окунув ее в таз с водой, легкими движениями протираю под глазами девушки.

– Ты добрая девочка, Мина. Может, я и кажусь уверенной, но мне очень страшно. Я хочу жить. Есть ли способ умереть, оставшись при этом живой?

В то время у меня не было для нее ответа. Стояла ночь, а утром ей бы пришлось принести себя в жертву. И в течение целого года я не могла понять, почему она тогда решила стать невестой Бога Моря.

Осознание пришло ко мне только в тот момент, когда, стоя на носу лодки и чувствуя гнев, словно шторм в душе, я прыгнула прямиком в море.

– Ты такая плакса, – отметил Дай, когда посмотрел на меня и прикоснулся руками к моему подбородку, чтобы поймать слезы, скатывающиеся по лицу.

– Да ну? – засмеялась. Я искренне радовалась тому, что Хери здесь, жива и невредима. Я показала рукой на медленно движущуюся процессию.

– Расскажи поподробнее. Расскажи мне все.

– Ты хочешь узнать о невесте Шики?

Я решительно кивнула.

– Я почти ничего о ней не знаю. – Он сделал паузу. – С другой стороны, Шики…

– Да? – Я ободряюще улыбнулась, чтобы Дай продолжил.

– Он бессердечный ублюдок!

– Следи за языком, – упрекнула его Маск. – Шики не так уж и плох. Да даже если и так, ходят слухи, что Бог Смерти без ума от своей новой невесты. Свадьба у них была просто грандиозная.

Я широко распахнула глаза, кинув взгляд между ней и движущимся караваном.

– Какой она была?

– Меня не пригласили! – ответила Маск. – Только самые влиятельные люди были приглашены на их свадьбу. Лорды Дома Тигра и Дома Журавля, Великий Дух, ну и низшие боги, у которых есть собственные святыни с их именами. – Девушка почесала свою деревянную щеку. – Знаешь, а так подумав, они пригласили достаточно много гостей.

– Только не нас! – заметил Дай.

– Бога Моря, разумеется, пригласили, но, учитывая, что он уже лет сто не покидает свой дворец, это была пустая трата приглашения! О, ну и Лорда Шина, конечно, тоже позвали. Правда, сомневаюсь, что он пришел туда, учитывая все обстоятельства.

– Они сильно поругались, – объяснил мне Дай. – Ты знаешь, с чем была связана та заварушка? – спросил мальчик, поворачиваясь к Маск.

– Ну а с чем обычно связаны все ссоры?

– С едой? – выдвинул Дай.

Я подумала обо всех местных полевых командирах, которые сражаются за землю у себя дома.

– С властью?

Выражение лица Маск по-прежнему оставалось добрым, но я чувствовала исходящую от нее враждебность.

– Кто вас обоих вырастил? Они вас совсем ничему не научили? Любовь разлучила их, но она же и объединит, если они не будут упрямиться и простят друг друга.

– Шин тоже был влюблен в Хери? – удивленно поинтересовался Дай.

Маск вскинула руки вверх, явно разочарованная. Повернувшись, она вошла в толпу, которая сосредоточилась вокруг отступающего каравана Хери. Мы поспешили, чтобы не отставать от нее.

Из-за чего поссорились Шин и Шики, если не из-за любви к Хери? Какую боль они причинили друг другу, что нужно просить прощения? Познакомившись с Шином, нетрудно предположить, что он запросто мог быть вовлечен во вражду с кем-то, и уж тем более с богом. Темноволосый парень в два счета разозлил меня, чего только стоит то, что он украл мой голос! Может, он и не осознает этого или ему плевать, но он определенно в ссоре со мной.

Мы дошли до другого конца моста.

– Вот и он! – выкрикнул Дай. – Дом Лотоса!

Массивная каменная стена занимала целый квартал улицы. Верхушки больших деревьев обрамляли периметр, скрывая то, что находилось по ту сторону. Единственный вход – широкие ворота, которые охраняла стража в черном. Сейчас они сопоставляют имена людей, толпящихся в очереди, с официальным свитком приглашенных.

Я тяжело сглотнула, понимая, что моя задача только что стала еще более неподъемной. Мне нужно не только проскользнуть через эти стены без голоса, но и каким-то образом найти небольшую птицу и выяснить, как вернуть ей первоначальную форму.

Мне очень повезло встретиться с Маск, Даем и Мики, но совсем скоро они уйдут, и я снова останусь только с кинжалом и рассказами бабушки.

Маск положила руку на мое плечо.

– Я думала, ты храбрая! Чего такая напуганная? Ты же невеста Бога Моря, разве не так? У тебя есть цель, и ты не сдашься, пока не убедишься, что достигла ее. Ну, или по крайней мере не будешь абсолютно уверена, что сделала все, что было в твоих силах. Или ты уже сделала все, что было в твоих силах?

Я покачала головой.

– Вот и отлично. – Девушка увела меня от ворот, после чего мы завернули за угол к тому месту, где Дай ждал нас у маленькой боковой двери, выходящей на менее многолюдную проселочную дорогу. Он расстегнул свой рюкзак и поцеловал Мики, прежде чем передал ее Маск. – Предоставьте это мне, – сказал мальчик.

Он уверенно подошел к двери и громко постучал по деревянной раме.

Я бросилась за ним и, как только дверь открылась, подошла к нему сзади. Девушка, моя ровесница, окинула нас нахмуренным взглядом. Я заметила, что у нее острый взгляд и умные глаза, а ее длинные каштановые волосы собраны в беспорядочный пучок. Распущенные пряди волос вились вокруг знакомого лица в форме сердца.

Я вздохнула:

– Нари?

7

В детстве в нашей деревне жила девочка, которой я восхищалась больше всех, отчасти оттого, что я ее боялась. Подруга Джуна, на два года старше меня, светлая, как день, и с безрассудным сердцем. У брата мягкий характер, и Джун всегда казался больше и старше, чем ему было на самом деле, поэтому его часто дразнили другие дети.

Нари заступалась за него. Когда она вмешивалась, ее всегда слушались, а когда осуждала жестокие слова, хулиганы просили у нее прощения. Хорошее мнение Нари было равносильно тому, что на вас светит солнце. Либо же я так думала, потому что она особо никогда не обращала на меня внимания. Последний раз я видела ее год назад, когда она прыгнула в затопленную штормом реку, чтобы подобрать лодки, которые оторвались от причала. Река вздымалась, унося лодки и Нари с собой в море. Никогда не думала, что увижу ее снова, но вот она прямо передо мной, улыбается и плачет.

– Мина, этого не может быть, – переступив порог, она крепко обняла меня. От девушки приятно пахло смесью из полевых цветов и тростника, который рос у реки. – Если ты здесь, значит… Значит, ты мертва!

Ах, ну конечно же, она так подумала. Единственный способ попасть в Царство Духов – умереть либо же быть унесенным драконом. И она, равно как и все в моей деревне, всегда знала, что Шим Чонг должна стать невестой в этом году.

– Я жива. Дело в том, что… – Я вздохнула. Она меня не слышит.

– И Джун! Бедный твой братец, за одну ночь потерял и тебя, и Чонг. Расскажи, что произошло? Ты утонула во время шторма? Или на вас напали с севера?

– Ты все не так поняла! – прервал девушку громкий возмущенный голос. – Она не умерла. Она – невеста Бога Моря.

Освободив меня от объятий, Нари повернулась к Даю, который стоял за дверью. Он один, а Маск и Мики куда-то исчезли.

– Кто этот мальчик, Мина? – Нари нахмурилась. – Он тебя достает? Только скажи мне, и я сразу же избавлюсь от него. – Девушка потянулась к длинному шесту с изогнутым лезвием, прислоненному к стене. Я не обратила внимания раньше, но на ней такая же черная мантия и защитный жилет, как на охранниках у главных ворот.

– Я – друг Мины, – вскрикнул Дай. – В отличие от тебя, обвиняющей ее в смерти, хотя она явно невеста Бога Моря.

Глаза Нари расширились.

– Невеста? Но… какой сейчас год? Прошло сто лет после исчезновения императора. Если я правильно помню, они собирались принести в жертву Шим Чонг. Невестам всегда по восемнадцать лет, а тебе сейчас должно быть шестнадцать, столько же, сколько было мне, когда я умерла. Мина, почему ты молчишь?

– Я не могу говорить.

– Она не может говорить, – объяснил Дай вместо меня. – Ее голос украли и превратили в птицу.

Поначалу мне казалось, что в это объяснение будет трудно поверить.

– Ах, – с пониманием тут же среагировала Нари, – так, значит, в этом все дело. В прошлом году случился целый балаган после того, как Лорд Шин перерезал Красную Нить Судьбы Хери, а ее душа превратилась в пескаря. Ее возлюбленный, бог смерти Шики, потребовал немедленно вернуть ее, а когда Лорд Шин отказался, между ними произошла серьезная стычка прямо здесь, представляете, в этом самом доме.

Дай склонил голову набок:

– Кто победил?

– Я не уверена. Свидетели драки считают, что у Лорда Шина было преимущество и он бы одержал победу, если бы в последнюю минуту не вмешалась Хери.

Значит, Шин проиграл. Не буду врать, такой исход приносил мне удовлетворение.

– Остается еще один вопрос. – Дай по-заговорщицки наклонился вперед. – Ты бы когда-нибудь пошла против воли своего господина?

– Разумеется, нет. – Нари крепче сжала свой шест. – Я – верная слуга Дома Лотоса.

Дай схватил меня за руку:

– Идем, Мина.

– Погодите! – теперь уже Нари схватила меня за рукав. – Раз ты невеста Бога Моря, то пришла сюда, чтобы вернуть свою душу. – Девушка задумалась, нахмурив брови. – Я помню тебя, Мина. Помню, как ты ходила по пятам за нами с Джуном на пляж и когда мы гуляли по лесным тропинкам. Должна признать, ты показалась мне порядком надоедливой – я никогда не отличалась терпеливостью, всегда хотела рваться вперед.

Она выдержала паузу, взгляд девушки казался задумчивым.

– В отличие от Джуна. Мне всегда было интересно: неужели так всегда, когда у тебя есть младший брат или сестра? Не знаю, ведь я – единственный ребенок в семье. Но Джун, зная, что ты идешь за нами, всегда шел медленнее.

Я ощутила напряжение в области груди.

– Он любил тебя, Мина. И я люблю его как настоящего друга. Здесь у меня новая жизнь, которую я планирую сохранить как можно дольше, но я помогу тебе – ради тебя и твоего брата, ты можешь доверять мне.

На этот раз она протянула мне руку, и я взяла ее. Дай усмехнулся, наблюдая за переговорами у двери.

– Так как ты планировал затащить ее внутрь? – Нари обратилась к Даю.

– Я думал, что она может прикинуться прислугой.

Нари отступила, чтобы окинуть меня взглядом, а затем удовлетворенно вздохнула:

– Должно сработать.

– Замечательно! Тогда оставляю ее в твоих умелых руках, – Дай толкнул меня в дверной проем. – Желаю тебе удачи, Мина! – сбежав по улице, он прокричал через плечо: – С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи, чтобы услышать твой голос!

Я высунула голову из двери и махала ему рукой до тех пор, пока он не исчез за углом. Вернувшись внутрь, я оглянулась и заметила, что мы стояли в небольшом дворике, вымощенном булыжником. Ворота справа открывали путь, который вел в глубь дома. В центре двора росло вишневое дерево с белыми и розовыми цветами. На его ветвях свисали бутоны, некоторые из них покачивались, другие лишь медленно колебались на легком ветру.

– Это двор для слуг, – сказала Нари, когда подошла ко мне после того, как закрыла двери. – Нам нужно оставаться незамеченными и переждать здесь какое-то время. – Жестом девушка поманила меня, чтобы я присела на камень, вырезанный в форме черепахи. Затем она подошла к дереву, схватила неглубокое жестяное ведро и поставила его у моих ног. Я заглянула внутрь – ведро доверху наполнено дождевой водой. – Умойся, а я пока найду для тебя тапочки.

Мне не нужно повторять дважды, я опустила ноги в теплую воду и принялась оттирать уличную грязь и сажу. Нари вернулась, протягивая мне фартук, который я завязала вокруг талии, и белый кусочек ткани, который закрепила вокруг носа и рта, чтобы скрыть лицо.

– Болезни редко встречаются в Царстве Духов, – объяснила мне девушка, – но нередки случаи, когда кто-то хочет скрыть похмелье после ночи, проведенной в загуле. – Наконец Нари протянула мне крепкие тапочки. Как только я обулась, она начала осматривать меня. Должно быть, из меня вышла сносная служанка, потому что Нари одобрительно кивнула. После этого она повернулась и жестом показала, чтобы я проследовала за ней к восточным воротам.

Из двора прислуги мы вышли на широкую грунтовую дорожку. По обеим сторонам расположены большие кухонные помещения, а из окон доносились пикантные ароматы соевого соуса и рисового вина. Дверь слева распахнулась, и мы прижались спинами к ближайшей стене, наблюдая, как из нее появляются слуги, одетые в голубую форму. Каждый из них нес поднос с закрытой посудой. Мы считали наши вдохи, когда они проходили мимо, а затем тихо проскользнули по травянистой дороге, обставленной большими глиняными горшками, выставленными около нашей стороны стены.

– Мы зовем это домом, – тихо рассказывала Нари, когда мы карабкались на небольшой холм, усыпанный цветущими грушевыми деревьями, – но на самом деле это большая резиденция, состоящая из нескольких зданий с садами, полями и озерами между ними. Если разделимся, тебе нужно будет найти павильон, расположенный к северо-востоку к тому месту, где мы сейчас находимся. Он расположен на вершине небольшого пруда, добраться до него можно только на лодке либо же через мост с южной стороны. По идее, именно там они хранят твою душу. Это немноголюдное место, а сегодня так и подавно, потому что все собрались вокруг главного павильона.

Как только мы взобрались на холм, с которого открывался вид на Дом Лотоса, я остановилась, чтобы перевести дух.

Внизу находилось великолепное озеро, занимающее почти всю территорию. Цветы лотоса распустились над темной водой до самого центра озера, где на небольшом островке стоял сияющий павильон. Похоже, сегодня вечером это центральное место сбора для празднования. Фигуры, наряженные в яркие цвета, двигались среди огромных каменных колонн, а с балконов верхних этажей доносились звуки музыки и смеха. К павильону вели два моста: на западном я заметила по крайней мере четыре паланкина на плечах у парней-носильщиков, в то время как на восточном не горело ни одного факела.

Интересно, зачем они пришли сюда сегодня вечером. Я тут же вспомнила, как охранники у ворот пропускали только избранных.

– Они здесь, чтобы выступить в качестве свидетелей, – сказала Нари, проследив за моим взглядом. – Ежегодно все великие дома царства собираются, чтобы разорвать связь между Богом Моря и его невестой. Пока Бог Моря спит, люди, которые живут в городе, берут управление над ним в свои руки. – Девушка кивнула в сторону двух более крупных процессий, проходящих через ворота, одна полностью оформлена в красный и золотой, а другая в серебряный и синий. – Лорды Дома Тигра и Дома Журавля – лидеры одних из самых амбициозных домов. Разорвав узы, которые бы сделали Бога Моря смертным благодаря его связи с тобой, Лорд Шин помогает ему оставаться неуязвимым перед нападениями, а заодно и держать Великих Лордов под контролем, по крайней мере еще на один год.

Она отвернулась от озера.

– Нельзя медлить. Идем, Мина. Мы уже рядом.

Значит, Шин действительно говорил правду в зале Бога Моря: он перерезал Красную Нить Судьбы, чтобы защитить Бога Моря от тех, кто хотел заменить его у власти. В любой другой ситуации подобное проявление преданности считалось бы почетным и достойным уважения. Моя грудь сжималась от неприятного ощущения при мысли о темноглазом Лорде.

Свернув с озера, я спустилась с противоположной стороны холма – там, где Нари уже успела скрыться в роще. Я нашла ее сидящей за невысоким кустом, она наблюдала за поляной через его край.

– Пруд находится по другую сторону этого здания. – Девушка кивнула в сторону большой постройки с открытыми стенами, которые проливали свет на мокрую траву. Я могла разглядеть внутри фигуры людей, сидящих за низкими столиками. Судя по смеху и звяканью фарфоровых чашек, они скорее всего пили.

Я сместила взгляд с этого места на деревья, растущие рядом: где-то за ними пруд, павильон и мой голос.

– У нас есть преимущество в виде тьмы, – объявила Нари. – Иди первая. На прислугу они не обратят внимания. Ты готова?

Я проверила заднюю часть маски, чтобы убедиться, что она плотно прилегает ко рту, а затем вышла на тропинку. Может, мы и в поле зрения постройки, но на улице темно, а люди внутри явно больше заинтересованы в развлечениях. Музыкант отбивал ритмичный удар на барабане, словно клоун в свадебной маске, выкрашенной в белый цвет с ярко-красными кругами на щеках. Он прыгал по столам и вокруг них, будто угодил в самое сердце огромной волны веселья.

Я поспешила мимо постройки к тени леса на другой стороне. Передо мной вырисовывались деревья и густая чаща с небольшой тропинкой, которая уходила в темноту. При виде этого мои ноги задрожали, но затем я сделала глубокий вдох и схватилась за юбку, чтобы побежать.

– Постой!

Я узнала этот голос. В голове мелькнул образ, впервые возникший всего несколькими часами ранее. Вьющиеся волосы. Кривоватая улыбка. Ты невеста или птица?

Намги.

8

Я поднесла пальцы к маске, дабы удостовериться в том, что она хорошо прикрывает мой нос и рот, после чего измерила расстояние между собой и деревом. Шаги Намги захрустели, когда он начал приближаться, а камешек, отлетевший от него, ударился о каблук моей туфли.

– Мы опустошили все крепкие спиртные напитки, – заявил парень невнятным низким и грубым голосом. Очевидно, он подумал, что я прислуга. – Еще один или два кувшина должны быть…

Его веселый тон дрогнул:

– Почему ты идешь туда? Тебе там нечего делать.

Я не могла ответить – у меня ведь нет голоса! Да и даже если бы могла, что бы ему сказала? Я слегка поклонилась, опустив глаза на землю. Его тень почти на моей. Мысленно я выругалась.

– Лорд Намги! – на помощь пришел громкий и уверенный голос Нари. – Оставьте девушку в покое. У нее есть собственные поручения, которые нужно выполнить, нет необходимости загружать ее еще и вашими.

За этим последовала короткая пауза. Я не двигалась и не дышала. Затем Намги взорвался в хохоте, и, только когда парень повернулся к Нари, его голос стал тише:

– А твой колкий язык никогда не разочаровывает.

– Ты можешь идти, девочка, – так же уверенно сказала Нари. – Не обращай внимания на пьяные бредни его светлости.

Я схватилась за спасательную отмашку Нари и целенаправленно ушла.

– Разве я пьян? – голос Намги доносился до меня, ускользая в деревьях. – Никогда не могу сказать наверняка. Мир для меня одинаковый, будь я трезвый или пьяный.

– Проверим эту теорию? – пошутила Нари. – Сделаем ставку на игру в карты?

Я шла все глубже в лес, оставляя постройку позади. Пьянящее чувство побега затмевало тот факт, что чем дальше я шла, тем темнее и извилистее становилась тропа под моими ногами. В отличие от помещения для прислуги или беседки у озера, здесь очень много деревьев, их толстые навесы загораживали весь лунный свет. Над лесом царила жуткая тишина, и меня охватило желание повернуть назад, только лишь бы снова услышать звуки голосов.

В детстве я заблудилась в лесу за нашей деревней. Я следила за Джуном и Нари, когда, увидев лису, сбилась с тропы. Я бродила часами перед тем, как наконец укрылась в корнях большого удобного дерева. Сидела там, свернувшись калачиком, прижав колени к груди и от души рыдая, боясь, что я потеряюсь в лесу навсегда или того хуже – меня съест демон.

Не помню, как в итоге выбралась из леса, отыскали ли меня или я сама нашла выход. Мне было уже, наверное, лет пять или шесть, но это воспоминание полностью вылетело из моей головы, теперь оно окутано туманом, как если бы мой разум оберегал меня от какой-то более серьезной боли. Все, что я помню, это страх.

Из темноты возник свет, мигающий сквозь деревья. Я с облегчением шла по следу, пока не добралась до опушки леса. Павильон стоял именно там, где и описывала Нари: в самом центре пруда, куда можно попасть только по узкому деревянному мосту. Мигающий свет исходил от фонаря, который держала одинокая фигура, медленно переходящая мост. Я сразу же узнала эту фигуру. Богиня Удачи явно забавлялась, наблюдая за мной этой ночью.

Я зашла за дерево, когда начал приближаться Кирин, и почти вздрогнула, когда вторая фигура появилась из растворяющейся темноты, чтобы присоединиться к нему. Девушка была одета в те же доспехи, что и Нари.

Она поклонилась.

– Мой господин.

Кирин встретил девушку кивком.

– Есть ли у вас какие-то новости?

– Всех гостей обыскали. Ничего примечательного не обнаружено, лишь несколько телесных орудий у жриц Дома Лисы, которые мы позволили им оставить по приказу Лорда Шина. Большинство гостей возмущались, но в конце концов все согласились на обыск. Хотя с лордами Дома Тигра и Дома Журавля пришлось… повозиться. Они громко протестовали и обвинили Дом Лотоса в оскорблении гостей.

На это заявление Кирин ответил твердо:

– Нельзя допускать подобной наглости. Лорд Шин слишком снисходителен. – Когда девушка не ответила тем же, парень спросил: – Что такое? Похоже, тебе есть что сказать?

Она засомневалась, но все же ответила.

– Среди гостей ходили слухи о том, что сила Бога Моря ослабевает, то же самое говорили и о Лорде Шине. Менее года назад он потерпел поражение в драке с Шики, их дружба безвозвратно оборвалась на этой почве. Многие считают, что без такого стойкого и могущественного союзника роль Лорда Шина в качестве хранителя этого города подойдет к концу. А Бог Моря без защиты Лорда Шина…

Голос девушки стих, когда они с Кирином отошли от дерева. Пригнувшись к земле, я последовала за ними, желая услышать чуть больше подробностей из их разговора. Однако к моменту, когда я догнала их, Кирин сообщил о том, что ему уже пора.

– Скажи остальным, чтобы держали ухо востро. Я бы не стал сбрасывать со счетов желание Журавля и Тигра устроить нам неприятности сегодня.

Девушка поклонилась и отступила.

– Да, мой господин. – Она ушла так же, как и появилась, – растворяясь в темноте. Вскоре девушка стала лишь размытым движением в воздухе.

Стоя в одиночестве, Кирин вздыхал, обращая взгляд к озеру. Одинокая цапля неслась над водой, касаясь кончиком крыла ее поверхности.

– Защита Бога Моря – слишком тяжелое бремя даже для тебя, Шин.

Я отступила, и вдруг под моей ногой с треском ломается ветка. Голова Кирина тут же повернулась в мою сторону, и я пригнулась, морщась от своей неуклюжести. Сквозь щель в листве я наблюдала за тем, как парень вглядывался в лес. На мгновение его глаза, кажется, почти светились ярким горящим серебром, а затем белка неожиданно спрыгнула с куста и начала взбираться по стволу дерева. Когда я оглянулась назад, глаза Кирина снова стали карими.

Он медленно пошел к озеру по той же тропе, что и женщина. Как только парень благополучно скрылся из виду, я вышла из-за деревьев и направилась к мосту.

Неприятное чувство вернулось, охватив мое сердце из-за того, что, возможно, я недооценила Шина. У меня все еще не было полного представления о бедах этого царства, но оно очень напоминало мне дом, где из-за слабого и бесхребетного правителя военачальники постоянно ссорились из-за земли и проливали кровь из-за мелких и несущественных обид. Похоже, что дела здесь обстояли так же: в отсутствие Бога Моря жители этого царства, чувствуя слабость, пытались нарушить баланс сил в свою пользу.

А еще был Шин, который в одиночку пытался идти против течения.

Как и люди в моей деревне. Как и я сама.

Я покачала головой, желая сменить направление моих мыслей. Независимо от того, испытываю ли я к нему симпатию, у меня есть свои проблемы, начиная с того, что я должна вернуть душу.

Павильон окутан тьмой. Если бы Нари не была так уверена в том, что сорока находится здесь, я бы решила поискать в более тщательно охраняемом месте, а не в заброшенном здании. После того как я открыла дверь, лунный свет позади меня залил темный лес. По обе стороны от узкого коридора находились комнаты, тени облаков двигались по толстым стенам.

Как только я закрыла за собой дверь, по коридору заскользила очередная тень. Я бросилась в угол, корчась в тени. Две фигуры, одетые в черный, шли по коридору. Мне мельком удалось разглядеть их: один коренастый, с мечом на поясе и напоминающий медведя, а второй тощий, похожий на ласку, с большим арбалетом, который висел у него на плече.

Иронично, что они крадут у Шина, который сам обокрал меня. Во всех историях именно сороки предупреждают о ворах.

Но не сегодня.

Лестница справа от меня вела наверх. Я быстро забралась на нее, действуя при этом осторожно, чтобы не издать ни звука. Наверху еще один узкий коридор, он короче, чем тот, что внизу. В стене установлена только одна дверь. Внутри раздался звук, похожий на шуршание крыльев. Сорока! Я открыла дверь и зашла внутрь, закрыв ее за собой.

Далее я нетерпеливо оглядела комнату, и тут мое сердце замерло. Птицы здесь нет. Источник шума – прохладный ветерок, шелестящий по оконной бумаге. Комната обставлена скудно: под окном напротив двери находилась низкая полка, справа у стены стоял потрепанный шкаф, а слева единственный предмет мебели, не считая шкафа, – складывающаяся бумажная ширма.

Должно быть, сорока находится в одной из комнат внизу, но как мне обойти воров?

Я взяла в руку кинжал, крепко сжав его рукоять. Снаружи в коридоре раздался какой-то шум, я услышала приближение шагов. Далее бросилась к ширме и прошла за нее, низко присев как раз в тот момент, когда дверь распахнулась.

9

В комнату вошла фигура со свечой в руке. Свет пламени отбрасывал тень ее силуэта на бумажную ширму. Тень злоумышленника не похожа ни на одну из теней мужчин, которые были внизу. У этой необычная форма: на спине проступал странный выступ.

Внезапно тень удлинилась, и у нее распахнулись крылья, как у небесного существа. Или демона. Я прижалась спиной к стене. Затем звук нарушил тишину – нежная трель сороки.

Шин.

Он беззвучно пересек комнату, снял птичью клетку с плеча и поставил ее на низкую полку. Как же забавлялась Богиня Удачи надо мной сегодня ночью! Сначала Намги, потом Кирин, а теперь еще и Шин.

И сорока. Она так близко, что я чувствовала, как стук в груди эхом отдавался с каждым взмахом ее крыла.

Тень Шина снова пересекла комнату, он уходил без сороки! Мое сердце колотилось от чувства надвигающегося триумфа. Но затем он внезапно остановился, будто заметив что-то. Я ломала голову, размышляя над тем, что же могло привлечь его внимание. Я не прикасалась к мебели, когда вошла сюда. Неужели оставила следы на полу?

Поднимая свечу, он задувает пламя. Благоухающий воздух наполнился ароматами дыма и цветков сливы.

Мое сердце бешено билось в груди. Ощущение, словно тишина длилась вечность. Когда я уже не в состоянии выносить это и дальше, перевожу взгляд на ширму. Он ушел. Комната по-прежнему пустая.

Нет, все-таки кое-что изменилось с момента, как я пришла сюда: теперь на нижней полке стояла клетка с птицей. Сорока махала крыльями, явно взбудораженная из-за моего присутствия. Сейчас не время медлить. Я быстро пересекла комнату и потянулась к клетке.

– Мне показалось, что я почувствовал воришку.

Я резко повернулась. Шин стоял, прислонившись к дверному проему. Его темные волосы, слегка влажные, зачесаны назад. Наверное, он только что вернулся из бани. Шин переоделся с того момента, как я видела его в последний раз, – сейчас на нем черная шелковая мантия с воротником, на котором серебряной нитью вышиты цветы лотоса. Его меч привязан к поясу.

– Я впечатлен, – сказал Шин, наблюдая за мной через прищуренные глаза. – Тебе повезло, что ты успела так быстро добраться сюда.

– Забавно, а мне-то казалось, что этой ночью удача помахала мне рукой.

Шин нахмурился:

– Мне не видно твоих губ отсюда, поэтому я понятия не имею, что ты там говоришь.

– То, что ты не можешь услышать слов, не отрицает того, что эти слова были произнесены.

Он выпрямился и переступил порог.

– Не припомню, чтобы невеста когда-либо доставляла мне столько хлопот, сколько это удается тебе.

– А что там насчет Хери? Насколько мне известно, ты проиграл в драке из-за нее. Расскажи мне, как сказалось на твоей гордыне то, что твои планы сорвал человек?

Его глаза сузились.

– Ты все еще говоришь.

– Сам виноват, что не можешь слышать меня. В любом случае оно и к лучшему, если бы ты знал, что я говорю, ты бы уж точно не обрадовался.

Он прошел через комнату, выйдя передо мной в лунный свет. Я почувствовала легкое раздражение, когда снова вспомнила о разнице в нашем росте. Мои глаза находились на одном уровне с замысловатой нитью цветов лотоса на его воротнике. Мы стояли настолько близко, что я видела, как на его шее постоянно бился пульс. Я почувствовала аромат мантии: смесь лаванды, мяты и сандалового дерева.

– Можешь высказывать свои нападки, – сказал Шин, – потому что теперь я тебя отчетливо вижу.

Он находился так близко ко мне, что я чувствовала, как мои щеки покраснели. Я стиснула зубы и подняла подбородок.

– Ты – самый настоящий вор.

Последовала пауза, во время которой он попытался разгадать слова, брошенные с моих губ. Затем он ответил настолько тихо, что мне пришлось сосредоточиться, дабы расслышать его.

– Я мог бы и догадаться, что ты не сдашься так просто. – Его взгляд пробежался через мое плечо к птичьей клетке.

Я в курсе того, что будет дальше. Меня вышвырнут из Дома Лотоса, как это уже произошло во дворце, и все мои шансы вернуть душу назад сровняются с землей. Сделав шаг вперед, я вновь обратила его внимание на себя.

– Позволь мне помочь тебе. – Я сделала ему предложение.

Сейчас я с уверенностью могла сказать, что неправильно оценила его при нашей первой встрече. Его поступки хотя и неверные, но целиком и полностью направлены на защиту Бога Моря. Если мне каким-то чудом удастся убедить его в том, что и я служу Богу, возможно, он сможет стать моим союзником – причем сильным, если судить по размеру его дома и преданности народа.

Взгляд Шина переместился с моих губ на глаза.

– Ты ничем не сможешь помочь мне.

Я вздохнула:

– Ты был прав, когда сказал, что почувствовал вора. – Я наблюдала за тем, как он смотрел на мои губы; Шин нахмурился еще больше, когда начал предугадывать то, что я собиралась ему рассказать. – Я видела, как двое заходили в одну из комнат внизу. Один громила, такой большой, словно медведь, второй ниже, напоминает ласку, но… думаю, как раз его-то и следует остерегаться. Может, они хотят навредить тебе из-за того, что ты обворовал их. Прямо как и я хочу это сделать за то, что ты обокрал меня, – не смогла устоять, не добавив последнее предложение.

– С чего бы мне верить тому, что ты говоришь?

Снаружи в зале что-то заскрипело.

– Потому что взамен мне потребуется твоя помощь.

Его взгляд оторвался от моих губ, чтобы задержаться на глазах.

Мягкие, почти бесшумные шаги приближались, похоже, что они принадлежали гораздо бо́льшему количеству людей, нежели тем двоим, которых я видела внизу.

Настала моя очередь читать по губам.

– Спрячься, – Шин кивнул в сторону ширмы. Я вернулась в прежнее положение, низко присев.

Дверь с грохотом открылась.

Был слышен топот ног, после чего комнату наполнили собеседники. Я залезла назад, когда тени на ширме пришли в движение с другой стороны. Мои колени ударились о ширму. В комнате воцарилась тяжелая тишина, наполненная напряжением.

Затем послышался звук медленного скольжения стали, когда Шин обнажил меч. Раздался крик, и банда воров устремилась вперед. Вся комната погрузилась в хаос: сталь столкнулась со сталью, низкий хрип и крики боли наполнили воздух. Я сжала кинжал, не зная, продолжать ли мне прятаться или выйти и присоединиться к бою. Мне было трудно различить голос Шина от остальных в случае, если он ранен или ему нужна моя помощь. Что-то большое опрокинулось, с грохотом ударяясь о пол, – шкаф. Брызги крови попали на ширму, словно чернила на холст.

Сорока издала отчаянный крик, и, поднявшись, я вышла из-за ширмы.

На полу валялись тела примерно дюжины мужчин, только двое злоумышленников остались стоять на ногах – они боролись с Шином и тем огромным, словно медведь, парнем, которого я видела ранее.

– Лорд Шин! – выкрикнул он, прижимая руку к ране на плече. – Вы служите слабому и неблагодарному хозяину. Одолжите силу нашему господину, и вы будете щедро вознаграждены!

Шин стоял у окна с мечом на боку. Даже после неравной схватки он выглядел собранным, спина парня прямая, а лицо не выражало ни единой эмоции. Затем я заметила, как по его запястью стекала кровь. Он ранен.

– И кому же, – начал он тихим голосом, – вы служите?

Парень, размером с медведя, попытался ответить, но его напарник зашипел на него:

– Не дай себя обдурить! Он хочет, чтобы мы раскрыли нашего хозяина, а потом он сразу же убьет нас. Придерживайся задания, наша цель – птица.

Я удивилась. Зачем им моя душа?

Взгляд Шина скользнул туда, где стояла я, хотя ни один из мужчин, кажется, не заметил этого. Громила с ревом понесся вперед, Шин наклонился назад, и меч заскользил прямо над его горлом. Двигаясь с невообразимой скоростью, он схватил другого вора за плечо и пронзил его живот – вор тут же упал на пол. Громила явно был ошеломлен произошедшим, поэтому уронил меч и бросился к двери.

Когда он переступил порог, лунный свет отразился от чего-то, скрытого тенями в дальнем углу: человек-ласка с арбалетом. В этом хаосе я уже и забыла о нем.

Парень запустил болт, направляя его серебряный наконечник в грудь Шина.

Мне пришлось действовать незамедлительно. Я побежала через комнату, все произошло мгновенно: я столкнулась с Шином, и стрела арбалета пронеслась над нашими головами, разбив окно. Вор, похожий на ласку, выбежал из комнаты. Когда мы с Шином упали вместе на пол, то ударились о нижнюю полку. Клетка покачалась на краю, а затем наклонилась.

Кажется, время остановилось в тот самый момент, когда клетка упала, раскалываясь от удара о пол и выпуская птицу на волю. Сорока хлопала крыльями с красными кончиками, издав при этом пронзительно громкий звук, прежде чем взорвалась ослепительным светом.

Я вздрогнула от такого яркого сияния. Тьма, последовавшая за светом, ослепила, а тишина после птичьего крика оглушила.

Пока я не слышала этого: свое дыхание. Тяжелое и грубое.

И пока не видела: между моей рукой и рукой Шина проходила ярко-красная лента.

Красная Нить Судьбы.

Наши взгляды встретились.

– О нет, – выдохнула я.

Мой голос звучал звонко, словно колокольчик.

10

Ни я, ни Шин не двигались, когда наблюдали за Красной Нитью Судьбы, подвешенной между нами. Парень отреагировал первым: он потянулся к мечу, опустив его вниз. Меч прошелся сквозь нить и вонзился в деревянную доску пола. Взгляд Шина встретился с моим, у него было встревоженное выражение лица. Теперь уже попробовала я – взяла в руку кинжал и разрезала им нить снизу вверх. Красная Нить Судьбы осталась нетронутой, и, словно смеясь над нами, она еще ярче замерцала алым цветом.

– Как это могло произойти? – спросил Шин, но его вопрос скорее был адресован самому себе, нежели мне.

Я вскочила на ноги, наступая на деревянные обломки птичьей клетки.

– Ты говорил, что сорока – моя душа. Может… когда она вернулась ко мне, то запуталась вместе с твоей – это единственное объяснение, которое приходит мне в голову.

Шин покачал головой:

– Это невозможно.

Я протянула руку туда, где он по-прежнему сидел на полу.

Он скептически приподнял бровь.

– Что ты делаешь?

– Может, если наши руки соприкоснутся, Красная Нить Судьбы совершит полный круг и исчезнет, а наши души вернутся к нам.

Шин нахмурился:

– Это… вряд ли.

Я застучала ногой по полу.

– Мы должны попробовать все, что в наших силах. Когда я дотронулась до Бога Моря, то на мгновение она действительно исчезла. Разве что ты боишься?

Как и предполагала, выражение его лица поменялось, и я улыбнулась, чувствуя себя немного самодовольно. Но, когда парень попытался взять меня за руку, в голове возникла внезапная мысль: получится ли у меня оказаться в его воспоминаниях, как это было с Богом Моря? И сможет ли он увидеть мои?

Бумажный кораблик разорвался напополам. Моя невестка в слезах, бабушка выкрикивает мое имя, пока я бегу, бегу, бегу…

Шин взял меня за руку своим сильным хватом, и я ощутила его сухую и теплую кожу. Ничего не происходило. Теперь я осознала всю глупость этого плана. Покраснев, я попыталась вырвать свою руку из его, но он не отпускал меня. Я насупила брови:

– Что ты…

Он толкнул меня вперед, от чего я едва ли не упала на пол. Шин двигался очень быстро, он наклонился надо мной, а другой рукой схватил меня за голову. На мгновение я ошеломленно заморгала и посмотрела на потолок. Затем парень медленно сцепил наши пальцы, надавив на мою ладонь своей. Красная Нить Судьбы вспыхнула, будто мы держали между собой горящую звезду. Я посмотрела вверх и увидела свет веревки и отражение собственного испуганного лица в его глазах.

– Ну как, – намеренно медленно растянул парень, – вернула свою душу?

И хотя я и знала, что он насмехался надо мной, мое сердце все еще бешено билось в груди. Шин отпустил мою руку, когда Намги ворвался в комнату с обнаженным мечом в руке.

– Шин! – вскрикнул помощник воришки. – Я слышал шум… – Юноша замолк, когда его взгляд опустился на пол, а именно – на нас с Шином. Он тут же опустил меч. – До чего неожиданный исход.

Шин проигнорировал его и поднялся на ноги. Красная Нить Судьбы удлинялась, когда он передвигался по комнате, после чего присел, чтобы осмотреть одного из павших воров.

– На их форме нет знака различия.

– Кто осмелился напасть на Дом Лотоса? – от негодования голос Намги звучал очень громко. – Скажи, и я выслежу их и разорву на части. Я разрушу их дома, уничтожу сыновей, коз, если они у них есть…

Я прервала его тираду:

– Где же ты был несколько минут назад? Надеюсь, не напивался в хлам.

– Ах, – Намги указал на меня, – неужто вернула свой голос.

Внезапно Шин поднял взгляд от того места, где он сидел на корточках.

– Намги, ты не видишь?

Парень склонил голову набок:

– Чего я не вижу?

Лента парила в воздухе – красная и блестящая. Ее ни с чем не спутать.

Я повернулась к Шину.

– Что значит то, что он ее не видит?

В ответ он скривился:

– Ничего хорошего.

Позади нас раздался треск. Тела воров исчезли, от них клубился дым. Через несколько минут все, что осталось от них – это груды одежды и оружия. Даже кровь на испачканной ширме исчезла.

– Куда они делись?

– Они вернулись в Реку Душ, – ответил мне Шин. – Их второй жизни пришел конец.

– Их последней жизни, – поправил его Намги. – Они больше не вернутся.

Я вздрогнула. Мне не впервой сталкиваться со смертью, но, похоже, это не имело значения, легче никогда не станет.

Шин оторвал свой меч от пола и вложил его в ножны.

– Надо бы поторопиться в первый павильон, а то уже скоро полночь.

Он посмотрел на разбитое окно, в котором четко было видно, что ночь обрела права над улицами. Я уловила в воздухе новый запах, похожий на серу.

– А что насчет нее? – Намги бросил взгляд в мою сторону.

– Она пойдет с нами.

Это явно вызвало удивление на лице Намги, но он не задал никаких вопросов.

Мы вышли из павильона, на улице некогда теплая летняя ночь превратилась в жаркую и сухую.

Последовав за Шином, Намги закатил свои широкие рукава и обнажил жилистые руки с замысловатыми татуировками.

– Что собираешься делать с душой? – спросил юноша, глядя прямо на меня. – Все будут ждать каких-нибудь доказательств того, что ты ее забрал.

– Придумаю что-нибудь, – кинул ему Шин, а затем удлинил шаг.

Вместо леса мы шли по тропе, по которой чуть раньше ночью Кирин прошел к зеленому полю. Я смотрела вверх, ожидая увидеть звезды, но небо затянуло темными зловещими облаками. Должно быть, где-то горел огонь, потому что я чувствовала запах дыма.

Намги замедлил шаг и поравнялся со мной. Его рука находилась на рукояти меча, а глаза устремились в небо. У парня было мрачное и обеспокоенное выражение лица.

– Что ты сказал ранее, – спросила его я, – что ты имел в виду, говоря о том, что моя душа должна быть доказательством?

– А, это часть ежегодного ритуала. Почему, думаешь, все эти меркантильные духи находятся в нашем доме и опустошают запасы отличного алкоголя? Они пришли засвидетельствовать то, что Красная Нить Судьбы была перерезана, что, в свою очередь, обеспечивает некое подобие мира, по крайней мере до следующего года. Доказательство – это душа невесты, то есть твоя душа. Хотя теперь, когда ее нет, я даже и не знаю, что мы будем делать. – Намги, как ни в чем не бывало, почесал подбородок кинжалом.

– Сколько длится этот ритуал?

– Никто не знает наверняка. Но если ты – сотая невеста, то примерно столько же. В царстве Бога Моря, где духи и боги могут жить вечно, время становится немного расплывчатым. Один день во многом похож на следующий, ну и одно столетие тоже, раз уж на то пошло. Шин всегда защищал Бога Моря. Он – глава Дома Лотоса, поэтому его долг служить ему. И ничто так не движет Шином, как его чувство долга.

Если Шин защищает Бога Моря, разве он не должен помогать невестам, чтобы снять проклятие? Но на данный момент я не задала этого вопроса вслух.

Шин вел нас через неосвещенный восточный мост, который я видела чуть раньше, когда мы с Нари шли к беседке на озере. Яркий интерьер был наполнен людьми, возлежащими на шелковых подушках, они выбирали столы, на которых стояли тарелки с фруктами и рисовыми лепешками. Судя по миниатюрным дворам, которые обустроили по обе стороны от павильона, должно быть, это представители Домов Тигра и Журавля.

Музыка прекратилась, как только мы добрались до места. Кирин приближался, его светлые загадочные глаза заскользили по мне, прежде чем остановились на Шине.

– Они здесь, – объявил он.

Поначалу я подумала, что парень говорил о Домах Тигра и Журавля, но потом заметила, что все присутствующие в павильоне смотрели на небо над озером.

Ощущение, будто приближался шторм, приносящий с собой ту серную вонь, которую я почувствовала ранее, но сейчас она стала более ярко выраженной. Внутри павильона гости подносили ко рту шелковые платочки. Жара становилась невыносимой – сухой и удушливой. Обжигающий ветер низко пронесся по земле, и Красная Нить Судьбы развернулась в сторону. Тучи в небе над головой сгущались, а небо раздувалось и пульсировало, казалось, в темноте билось огромное сердце.

Сначала я не могла разглядеть то, что перед глазами, но вскоре мне удалось различить некоторые очертания в этой суматохе. Существа, похожие на змей, размером с дракона, но без рогов и конечностей. Они сливались с небом в темно-красном, черном и цвете индиго.

– Имуги, – буквально прорычал Кирин.

В своих рассказах бабушка иногда упоминала подобных существ, они были огромными, словно река, и их так много, что создавалось впечатление, будто им по силам поглотить всю эту ночь.

Я ощутила давление на своем плече.

– Оставайся здесь, – предупредил Шин, слегка подтолкнув меня к Кирину. – Намги, ты со мной.

Когда Шин отвернулся, Кирин нахмурился, хотя его взгляд никогда не останавливался на ленте. Как и Намги, парень не мог видеть ее.

Шин и Намги направились к выходу из павильона, выходящему на хорошо освещенный западный мост; люди в толпе начали расступаться, чтобы дать им пройти.

Существа в небе один за другим спускались к озеру за павильоном. Когда они падали вниз, порывы ветра, которые исходили от их тел, задували все фонари на мосту, оставляя лишь свет в павильоне. Раздался грохот, и вода из озера выплеснулась на гладкие деревянные половицы. Несколько гостей вскрикнули, их голоса быстро заглушили новые крики. В наступившей тишине все взоры обращались туда, где конец моста встречался с павильоном. В голове я воображала себе образ ужасного лица змееподобного дракона, протягивающего шею через отверстие, его глаза горели, словно огонь.

Наступила чернота. Те, кто стоял поблизости, разбежались. Я задержала дыхание.

С моста сошел мужчина, а за ним следовали еще двое. У них были высокие жилистые тела, темные волосы и глаза, что-то в их внешности казалось мне знакомым. Быстро и бесшумно пройдя сквозь толпу, они вошли в павильон. Озеро за ними опустело. Не осталось никаких следов змей. И все же, когда я наблюдала за тем, как приближались эти люди, у меня создалось отчетливое впечатление, что огромные звери не исчезли, напротив, они ходили среди нас.

Первый из них, достигнув Шина, коротко и сдержанно поклонился.

– Лорд Шин.

– Рюги.

– Мы прибыли в качестве свидетелей от имени Богини Луны и Памяти. Где душа невесты Бога Моря?

Шин ненадолго засомневался, а затем ответил – его голос разнесся по всему павильону:

– У меня ее нет.

В толпе раздался ропот. Краем глаза я заметила, как высокий лорд Дома Журавля наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо лорду Дома Тигра.

Рюги нахмурил взгляд.

– Я тебе не верю. Ты никогда прежде не появлялся без нее. – Всех, кто здесь собрался, он окинул взглядом с прищуренными глазами. – Должно быть, ты привел невесту сюда. Где же она?

Шин бросил взгляд на Красную Нить Судьбы. Теперь точно было понятно, что видеть ее могли только мы.

– Я не обязан отчитываться перед тобой.

Рюги с рычанием выдвинулся вперед:

– И что это значит? Ты бросаешь вызов богине?

Я попыталась вспомнить, было ли мне известно что-нибудь о Богине Луны и Памяти, но, хотя мне в достаточной степени знакомо большинство богов и богинь этого мира, похоже, о ней я слышала впервые.

Должно быть, она очень могущественная богиня, раз у нее в подчинении такие сильные существа.

Шин ответил не сразу, поэтому Рюги стал немного разочарованным, от чего его ноздри раздулись, а глаза засветились красной дымкой.

– Богиня ответит на это, Лорд Шин.

– Она не моя богиня, – только и ответил холодным голосом Шин.

Двое мужчин, стоявших позади Рюги, обнажили зубы и потянулись за своими мечами. Намги отразил все их действия, вытащив кинжал из-за пояса с выражением дикого ликования на лице.

Спокойный голос Кирина вмешался сбоку от меня:

– Нет нужды в кровопролитии. Невеста Бога Моря здесь. – Он толкнул меня, от чего я споткнулась и оказалась впереди.

Наступила тишина, и в это мгновение все во дворе пристально уставились на меня. А затем Рюги зарычал на Кирина:

– Ты что, смеешь насмехаться над нами, Серебряный? Если она невеста, то мне потребуется новая пара глаз.

Его комментарий вызвал смесь нервных смешков, которые волной распространились по толпе.

– Если сомневаешься в моих словах, приведи ее к своей богине, а она уже сама увидит, что это человеческая девушка и у нее есть душа.

Кирина прервал низкий баритон, на этот раз высказаться решил Лорд Тигр, который по-прежнему стоял на своем месте.

– И что же удержит богиню от убийства девушки и заполучения власти?

– Если она невеста, то где же Красная Нить Судьбы? – вопрос исходил от Лорда Журавля, который внимательно наблюдал за мной своим проницательным взглядом.

– В результате ряда странных происшествий, связь невесты и Бога Моря была разорвана, и ее душа вернулась к ней, – ответил Намги. – Самым несвойственным событием стала неудавшаяся кража, которая произошла всего полчаса назад в этом самом доме. Кто несет ответственность за подсыл воров, еще предстоит выяснить, но, если у кого-то есть предположения о том, кто мог предать нас, милорды, я весь во внимании.

Эта угроза нанесла предполагаемый эффект: Лорд Журавль, как и Лорд Тигр, незамедлительно отступили, не собираясь больше продолжать спор.

– Лорд Шин – верный слуга, – как ни в чем не бывало продолжил Кирин, – он не позволил бы забрать девушку, если бы она действительно была связана с Богом Моря.

Рюги фыркнул:

– Мы заберем девушку, но если узнаем, что вы нам солгали, то гнев богини обрушится на всех вас. – Рюги кинулся в мою сторону, а следом за ним приблизился один из его приспешников.

Я достала кинжал своей прапрабабушки. Почему-то я уверена в том, что пойти с ними будет куда хуже, нежели столкнуться с последствиями кражи моей души. Могущественная богиня, о которой мне ничего не известно… Моя бабушка часто говорила о том, что забытые боги – это самые опасные боги.

Шин сделал шаг в сторону приспешника, прежде чем успел дотянуться до меня.

– Кирин, какими бы ни были его благие намерения, говорил не от моего лица.

Кирин склонил голову и отступил со всем своим почтением, хотя я заметила то, как он стиснул челюсть.

Рюги явно начал терять терпение из-за всего происходящего, поэтому, прищурившись, он ответил:

– Если ее душа действительно вернулась к ней, то ты не станешь препятствовать тому, чтобы мы забрали невесту Бога Моря.

– Она не невеста Бога Моря, – настаивал Шин.

– Что за игру ты ведешь, Лорд Шин? Я теряю терпение, если не отдашь невесту, то мне придется…

– Она моя невеста.

После этого заявления в зале повисло ошеломляющее молчание. Кирин в шоке запрокинул голову и уставился наверх. Позади Шина усмехался Намги, улыбка на его лице растянулась от уха до уха.

Рюги заморгал в удивлении:

– Лорд Шин, я не понимаю.

– Скажи своей богине, что я забрал невесту себе. Если она желает встретиться с Леди Миной, то может навестить ее либо же подождать до свадьбы. В остальном же моя невеста остается со мной – там, где ей будет безопаснее всего. В конце концов, она же человек.

– Свадьба? – прошептала я.

Осторожный взгляд Шина встретился с моим.

– В конце месяца, – подтвердил Шин. Парень пытался передать что-то своим взглядом. Сначала я ничего не поняла, но затем вспомнила слова, которые сказала ему до того, как появились воры, чтобы украсть мою душу. Позволь мне помочь тебе. Возможно, это его способ сказать, что он принимает мое предложение.

Рюги помрачнел:

– Ты лишился рассудка.

– Думаю, он вполне себе мог лишиться сердца, – ехидно высказался Намги.

Если парень задумал отвлечь Рюги, то у него это отлично получалось. Рюги повернулся к нему с ликующей злобой, отражавшейся на его лице.

– Ты только глянь, младший братец, быстро же ты вытащил свой кинжал. Неужто руки так и чешутся пролить кровь своей родной кровинушки?

Братец? Я смотрела на Намги, Рюги и его людей. Когда они вошли в павильон, что-то в них показалось мне знакомым, но теперь, когда Рюги стоял лицом к лицу с Намги, их сходство очевидно: угольно-черные волосы и глаза, которые сверкали исходящей от них угрозой.

Хотя, казалось, от Намги это исходило не так очевидно. Его глаза озорно засверкали, и он вздохнул.

– Ах, как же я не соскучился по тебе.

– Наша мама спрашивает про тебя. Навести ее и выскажи свое почтение.

– Увидь мама меня сейчас, она бы тут же оторвала мне голову. – Рюги перевел взгляд на Кирина. – Как погляжу, ты все еще сражаешься бок о бок с Серебряным. Скажи по секрету, он плачет по ночам от мысли о том, что все до единого были убиты нашими?

Этот вопрос был встречен тяжелым и взвешенным молчанием. Я посмотрела на Кирина, но его лицо ничего не выражало, ни единой эмоции.

Намги пожал плечами:

– Без понятия, я не сплю с ним.

Рюги зарычал и снова повернулся к Шину:

– Мы передадим эти новости богине. – Он усмехнулся, а его голос засочился презрением.

Он подал знак своим людям, и они последовали за ним из павильона на мост, после чего все исчезли в темноте. Раздался мощный звук ветра, ударившегося о землю, и небо наполнилось тяжелым грохотом огромных зверей. Ропот толпы не утихал до тех пор, пока звуки не умолкли.

Я повернулась к Шину:

– Ты сказал месяц.

Не знаю, как для остальных, но временные рамки все еще важны для меня. И если то, что он сказал в зале Бога Моря, – правда, то по прошествии месяца моего пребывания в Царстве Духов я тоже превращусь в духа.

– Месяц для тебя, чтобы спасти Бога Моря, – ответил парень, смотря мне прямо в глаза, – и для меня, чтобы сообразить, как мне избавиться от тебя.

– Лорд Шин. – Кирин подошел сзади. – Примите мои поздравления, хотя, признаюсь, я порядком удивлен.

– Ты, как всегда, дипломатичен, – заметил Намги, – просто уже попроси его объясниться.

Сейчас Кирин выглядел более оскорбленным, чем когда Рюги заявил, что Имуги убил всех его людей.

– Я бы никогда не осмелился потребовать объяснений.

– Жрицы из Дома Лисы все еще здесь? – Шин либо не слышал, либо же предпочитал игнорировать препирательства своих товарищей.

– Они пока здесь, – ответил Кирин. – Хотя, учитывая то, что они стали свидетелями ночных событий, уверен, они не пробудут здесь долго.

– Сообщите им, что мы присоединимся к их конвою, – приказал Шин. – Я хочу посоветоваться с их госпожой.

Похоже, Кирин сгорал от желания узнать подробности, и он сдерживал себя из последних сил.

Поклонившись, парень ушел, чтобы выполнить распоряжение Шина.

Намги, наблюдавший за Кирином с озадаченным выражением на лице, оглянулся, прежде чем понизил голос:

– Думаешь, это разумно, ехать нам всем в Дом Лисы?

– Дом Лисы – самый старинный, а их госпожа – самая мудрая. Она обладает знаниями, которые мне нужны.

– Да, но безопасно ли везти туда Мину? – уточнил Намги.

Кажется, вопрос Намги наконец-то произвел на парня должное впечатление, потому что Шин смотрел на меня и на его лице возник загадочный взгляд.

– А почему нет? – спросила я, так как теперь уже во мне зародились нотки подозрения. Может, Шин и согласился на мою помощь, но я все еще не могу безоговорочно доверять ему. – Что не так с Домом Лисы?

– Ты – человек. – Намги наградил меня вполне себе бесполезным ответом.

– И?

Лучезарная улыбка этого парня была способна зажечь свечу.

– И глава Дома Лисы – демон.

11

Из Дома Лотоса отчалили две лодки: в одной Шин, Намги и я, а в другой Кирин и еще три женщины, которые на вид выглядели до безумия свирепыми, – все трое одеты в красно-белые одежды жриц.

Весть о том, что произошло в Доме Лотоса, похоже, уже разлетелась по всему городу. Мы проплывали мимо лодок, которые встречались нам на пути. Увидев Шина, их обитатели спрашивали, правдивы ли слухи и действительно ли он женится на человеческой девчонке. Да и ко всему прочему, еще и на невесте Бога Моря!

Шин проигнорировал их и прислонился к носу лодки, прикрыв свои глаза. Вместо него публика довольствовалась ответом Намги, когда тот взял весло, поднял его вверх и громко выкрикнул:

– В Доме Лотоса наконец-то появилась леди! – раздались одобрительные возгласы.

Похоже, никто не заметил меня, видимо, подумали, что я прислуга.

– Горожане всегда так интересуются интрижками Домов? – спросила я, попутно наблюдая за тем, как Намги старательно пытался преодолеть крутой поворот канала.

Он ответил мне только после того, как наконец-то выровнял нашу лодку, возвращая нас к курсу:

– Когда кажется, что все дни слились воедино, любое незначительное изменение выбивает духов из колеи. Вот почему прибытие невесты Бога Моря является таким знаменательным событием – это прекрасный повод для празднования.

Чуть раньше, когда я шла по городу вместе с Маск, Даем и Мики, мне показалось, что город пребывал в праздничном настроении, ведь на улицах было полно народа; куда ни глянь – горели фонари, везде стояли тележки с угощениями и были разожжены костры. Даже в Доме Лотоса умели устраивать вечеринки.

Не то что у меня дома. Не поэтому ли боги отвернулись от нас? Разве они не переживают о невзгодах человеческого мира, ведь тогда Царство Духов не пострадает от последствий?

А что насчет самих духов, разве они уже не помнят, каково это было – быть человеком? Неужели они не переживают за тех, кого оставили? Или их воспоминания, как намекнул Намги, потихоньку отдаляются и становятся туманными со временем, проведенным здесь, в Царстве Духов?

У большой чайханы[4], построенной над каналом, толкались люди, чтобы взглянуть на нашу лодку. Я не уверена, но, кажется, заметила, как сквозь толпу проскользнул мальчик с густыми волосами, к его спине привязан младенец.

– Это правда, что дела одних домов интересуют духов больше, чем других, – беспечно продолжил Намги, – в городе Бога Моря восемь великих домов, все они подчиняются Богу Моря. Шин – глава самого могущественного дома, к которому все остальные обращаются за руководством и порядком. В то время как Дом Духов защищает интересы духов, Дом Тигра и Дом Журавля защищают солдат и ученых соответственно. Дом Лотоса же защищает интересы богов.

– А боги защищают людей, – добавила я.

Я понимала, что привлекла этим внимание Шина, когда он медленно сел и стал внимательно наблюдать за мной. Лодка погружалась в воду, и я схватилась за сиденье, упершись ногами в деревянные доски.

Может, мне не стоило его злить. Наш союз – если это вообще можно так назвать – в лучшем случае временный. Теперь мои уши напряглись от громких звуков веселья, хриплого смеха и фальшивого пения. Все это прорезалось громким и чистым звучанием – перезвоном колокольчиков.

Лодка качалась, сближая наши тела.

– Так значит, ты будешь отрицать то, что боги призваны защищать людей?

– Да, я это отрицаю, – голос Шина был низким, а его слова такими же беспощадными и резкими, как и в зале Бога Моря. – Люди непостоянные и жестокие существа. Поскольку они боятся собственной смерти, они вынуждены вступать в войны, сметая за считаные секунды с земли все, на что уходили годы.

– Только из-за того, что смерть ходит за ними по пятам, – отреагировала я. – Можешь ли ты винить их за это, когда смерть, такая нетерпеливая, проскальзывает в дома, воруя дыхание их детей?

– Я виню их, – ответил Шин, – равно как и ты обвиняешь богов в безрассудстве людей.

– Разве не предполагается, что это должен быть замкнутый круг? Боги защищают людей, а люди молятся богам и чтят их.

– Как же это похоже на человека: думать, что мир вращается вокруг тебя, верить в то, что реки предназначены для тебя. Что небо, море – все это для тебя. Ты всего лишь одна из многих частей мира, и, по-моему, ты та, кто губит все это.

Глаза Намги метались между нами, а в нескольких метрах от нас Кирин наблюдал со своей лодки, его внимание явно привлекли препирательства на повышенных тонах.

Я медленно смотрела вверх, не сводя глаз с Шина.

– Так, значит, ты и вправду защищаешь Бога от людей.

* * *

Оставшаяся часть поездки на лодке проходила в тишине, мы оба отвернулись друг от друга, по-прежнему сидя на скамейке. Канал впадал в более крупный водоем, мы оставили светящиеся здания города позади и направились прямиком во тьму. Впереди в лодке Кирина вспыхнул яркий свет, Намги последовал его примеру и зажег факел, который он передал Шину.

Вскоре я уже ничего не видела дальше света от факелов. Темнота сгущалась. Когда я схватилась за борт лодки, то заметила, что дерево покрыто росой от тумана. Внезапно я ощутила вокруг себя чье-то присутствие, как если бы воздух был весомым. Из темноты вырисовывалось что-то огромное и чудовищное, размером с дракона. Их сотни, может даже тысячи. Я крепко сжала кинжал и перевела взгляд на Шина и Намги, но, похоже, ни одного из них это не беспокоило. Затем я пригляделась внимательнее. Огромные объекты это… деревья.

Они вырисовывались из воды, и создавалось впечатление, будто они бесконечно тянулись к небу. Лодка дрейфовала слишком близко к соседней, поэтому Намги оттолкнул ее и перенаправил наше движение.

В воздухе ощущалась легкая вибрация, как будто деревья гудели. Мы приближались к огромной лесной опушке, которая была намного больше, глубже и мрачнее, чем в Доме Лотоса. Лодка замедлила ход и заскользила по гальке. Еще до того, как она успела остановиться, Шин вскочил на ноги и перепрыгнул через борт.

– Хозяйка Дома Лисы живет здесь? – Я осматривала темный лес, но не могла разглядеть дорогу сквозь густые заросли деревьев. Создавалось впечатление, будто здесь уже тысячу лет никто не жил. По крайней мере, не человек так уж точно.

– Да, – ответил Намги. Он предложил мне руку, дабы помочь сойти с лодки. – Подходящая среда обитания для лисицы-демоницы, не думаешь?

Я приземлилась на мелководье, из-за чего подол моей юбки тут же промок. Шин присоединился к Кирину и жрицам, затем они все вместе зашли в лес.

– Вы намекали на то, что приводить меня в Дом Лисы может быть небезопасно, потому что их госпожа может… съесть меня. – Я вздрогнула, когда представила такую перспективу развития событий. – Но в рассказах моей бабушки лисы-демоны – это злые духи, которые охотятся исключительно на мужчин.

– Эта демоница не слишком привередлива. Пройдем? – Намги схватил факел с лодки и жестом показал мне следовать за ним.

По мере того как мы приближались к лесу, казалось, что звуки вокруг нас усиливались: тростниковое журчание насекомых, жужжание деревьев. А затем мы зашагали в лес, и все звуки разом стихли. Я остановилась, потому что не могла идти дальше. Мой живот сжимался, и меня охватывало знакомое чувство страха. Намги, похоже, не разделяет моих опасений – свет от его факела было плохо видно из-за нарастающего между нами расстояния. Я бросилась вперед, едва не врезаясь в парня там, где он остановился, чтобы изучить обстановку в лесу.

– Что… что не так? – меня охватывала паника. – Почему ты остановился?

Он перевел взгляд на меня и нахмурился.

– Похоже, здесь произошло что-то масштабное. – Намги указал на тропу, на которой валялась большая ветка, разломанная пополам. Рядом с веткой остался след в земле – большой отпечаток животного. – Я давно не был в этом лесу. Поговаривают, если не трогать зверей, они вырастают до огромных размеров. Тигры и змеи. Волки и медведи… – Парень поднимал факел и, прищурившись, глядел мне прямо в лицо. – Ты в порядке? Выглядишь бледной.

– Все хорошо, – ответила ему я чересчур быстро.

Намги пожал плечами и пошел дальше, зашагав быстрее, чем раньше.

– Погоди, давай помедленнее, – и тут я чуть не упала в грязь, споткнувшись о корень и зацепившись за ветку дерева.

Далее я смотрела на то, как свет факела Намги отдалялся все дальше и дальше, я попыталась бежать к свету, но вместо этого лишь продолжала стоять.

Намги вернулся, чтобы оценить обстановку:

– Ты точно уверена, что в порядке?

– Я не вижу. Мне нужно больше света, но, знаешь, будет еще лучше, если ты сможешь дать мне факел.

– Не знаю. – Намги почесал свою щеку. – Мне кажется неразумным давать огонь неуклюжему человеку в лесу.

– Пожалуйста.

– Это прямая тропа.

– Я боюсь лесов, – выпалила я, когда чувство стыда полностью поглотило меня. До чего же слабой и человечной я, наверное, казалась ему. Парень не ответил, и я прошла мимо него, продвинувшись вперед.

Я прошла всего несколько шагов, когда он взял меня за руку.

– Я много чего боюсь, – поделился со мной Намги, – но не темноты. Знаешь, а я ведь могу видеть в темноте, – наверно, поэтому. На самом деле мне этот факел не нужен, но он нужен тебе, так что я подержу его для тебя. Порой я могу быть легкомысленным. И я люблю подразнить кого-нибудь, но ты можешь положиться на меня.

Он продолжал болтать, и я концентрировала все свое внимание на голосе парня. Тропа заканчивалась небольшой поляной, где нас ждали Шин, Кирин и жрицы.

– Нам нельзя терять время, – объявил Кирин.

Взгляд Шина переместился с Намги на меня, а затем он протянул Кирину свой факел:

– Иди вперед и освети путь.

Кирин незамедлительно подчинился, будучи в сопровождении жриц Дома Лисы. Мы ушли с поляны, все глубже продвинувшись в лес. Теперь, когда Кирин был впереди, а Намги шел сзади, я заметила некоторые детали, на которые прежде не обращала никакого внимания: в грязи какие-то следы, а сама тропа протоптана оттого, что по ней много ходили.

Спустя несколько минут Шин нарушил тишину.

– Я думал, ты бесстрашная. – Он придержал выбившуюся ветку, чтобы я смогла пройти; нагнувшись под ней, я почувствовала, как листья коснулись моих волос.

Я бросила на него взгляд в попытке понять, действительно ли он сейчас издевался надо мной, но на лице Шина застыл вопросительный взгляд.

– Значит, ты ничего не боишься?

– Если бы и боялся, – ответил парень, позволив ветке упасть позади меня, – то не стал бы делиться этим с тобой.

Я усмехнулась:

– Потому что страхи – это слабость?

– У меня нет слабостей.

– Только Бог Моря. – Я внимательно наблюдала за его реакцией, но на его лице не было никаких изменений. – Он заодно и твой единственный страх, не так ли?

Глаза Шина встретились с моими, между его бровями проявилась складка. Но я не почувствовала от него никакого гнева, парень всего лишь пытался узнать меня лучше, равно как и я его.

– Мы почти на месте, – только и ответил он.

В конце дорожки загорелся свет. Должно быть, мы прошли приличное расстояние, но я этого не заметила. Как и в случае с Намги, наш разговор отвлек меня от страха перед лесом. Шин отвернулся от меня, шагнув по тропинке вперед.

– Правильно ли я поступила, поверив в то, что ты говорил раньше про один месяц? – Парень оглянулся. Я подняла руку, Красная Нить Судьбы ярко блестела между нами. – Даже если наша связь оборвется, ты же не помешаешь мне выполнить мою задачу?

– Уж это я могу тебе пообещать.

– Даже несмотря на то, что я – одна из людей, которых ты так сильно презираешь?

Какое-то время он ничего не говорил, но, когда Шин ответил, его голос зазвучал нерешительно:

– Я не… презираю людей. В конце концов, все духи когда-то были людьми, и они составляют бо́льшую часть этого мира.

– Тогда почему…

Он покачал головой, прервав меня:

– Ты утверждаешь, что боги обязаны любить людей и заботиться о них. Ну а я не согласен с этим. Я не думаю, что любовь можно купить, или заработать, или даже вымолить. Она даруется безвозмездно.

На сей раз я не спешила спорить с Шином, обдумывая его слова.

– Такое убеждение я уважаю, – наконец ответила ему.

– А я уважаю твою решимость спасти свой народ, – сказал он. – Ты ничего не добьешься, но я уважаю то, что ты пытаешься.

Я сердито посмотрела на него.

– А я-то сделала тебе искренний комплимент.

Шин засмеялся. Этот звук был настолько неожиданным, что на мгновение он выглядел не как Лорд Великого Дома, а как обычный парень из моей деревни.

Деревья вокруг нас начали редеть, они располагались все дальше друг от друга. Лунный свет скользил сквозь навес, а Кирин и Намги погасили свои факелы. Проблеск тумана окутывал лесную дорожку, а фигуры в красно-белых одеждах грациозно передвигались среди деревьев.

Наша группа приблизилась к небольшому храму, его стены раздвинулись. Несколько небольших шагов отделяли нас от элегантной деревянной платформы, где ждали две женщины. Самая молодая из них прошла вперед, чтобы поприветствовать жриц, которые путешествовали с нами из Дома Лотоса. Затем она повернулась к Шину и поклонилась:

– Мы ждали вас, Лорд Шин.

Кирин сдвинул брови, нахмурившись:

– Ваша стража уведомила вас о нашем прибытии?

– Нашей богине все известно, – ответила пожилая женщина. Судя по ее белому платью и шляпе с перьями, скорее всего она занимала почетное положение среди женщин. Она обратила свой взор на лес. – Смотрите, вот и она.

Поначалу все, что я видела – это темно-зеленый лес, сквозь который сочился лунный свет, но затем возникшее движение нарушило устоявшийся покой. Сквозь лес проходила белая лиса, ее длинный и изящный хвост был разделен пополам. Она проворно перепрыгнула через небольшой ручей и поднялась по ступенькам храма, приблизившись к нам на своих мягких лапах.

Сверкающий взгляд лисы прикован ко мне. Она такая милая – у нее янтарные глаза с вкраплениями чистого золота. Все ее тело в основном белое, но мех вокруг заостренных ушей и на пучках раздвоенного хвоста имел серебряный цвет.

Вдруг лиса бросилась вперед, оскалив свои острые зубы.

– Нет! – вскрикнула молодая жрица. Поначалу я думала, что она предупреждала демона, но потом поняла: она тянулась к Шину. Парень обнажил свой меч, после чего приставил острый клинок к шее лисы.

Умные глаза лисы, наполненные яростью, заскользили по нему, а затем она нырнула под лезвие между нами, уклонившись от удара, дабы укусить Красную Нить Судьбы. Лисица скрежетала, растягивая и встряхивая ее с такой силой, что будь это обычная лента, то она бы уже давно разорвалась на куски. Лисица резко отстранилась, села на корточки и принялась облизывать свою лапу. Красная Нить Судьбы ярко переливалась, на ней не было никаких повреждений.

– Как вы смеете поднимать сталь против нашей богини?! – зашипела юная жрица.

Шин не успел ничего сказать, так как за него ответил глубокий и звонкий голос:

– А почему бы ему не сделать этого, если нужно защитить самое важное?

Решительный голос принадлежал старшей жрице, похоже, ее поведение изменилось. Если раньше глаза жрицы были облачные и ошеломленные, то сейчас они сияли сверхъестественным янтарным цветом с вкраплениями золота.

– Так, значит, ты это видишь, – сказал Шин, посмотрев при этом не на жрицу, а на белую лису. – Красную Нить Судьбы.

– Сияет ярко, – подтвердила жрица. Лисица общалась через нее.

– В каком смысле Красная Нить Судьбы? – Кирин стал изучать воздух между мной и Шином, который казался ему пустым. – Быть того не может…

Лисица прошла вперед, чтобы коснуться ленты своей макушкой, в ее горле раздался низкий гул.

– Я уже видела как-то такую судьбу много лет назад. Это очень опасный вид, его не разорвать никаким клинком.

– Должен быть другой способ, чтобы разорвать ее, – предположил Кирин.

– Единственный способ покончить с такой судьбой – это убить одного из ее носителей.

Последовала короткая пауза, после чего Намги задал свой вопрос:

– Так, значит, если Мина умрет, то Красная Нить Судьбы исчезнет?

Лиса покачала головой – до ужаса человеческое движение.

– Есть вероятность, что в случае смерти одного, второй тоже умрет.

Намги нахмурился:

– Но вы только что сказали, что если один из них умрет, то их связь будет разорвана.

– Если умрут оба, то и судьбы не будет.

– Ах! – Намги теребил свои волосы. – Вот почему никогда не стоит обращаться за советом к богине или демону, раз уж на то пошло, – они никогда не дают прямого ответа.

– Погодите, то же самое происходит и с Богом Моря, – проигнорировал товарища Кирин, – отличие лишь в том, что под угрозой находится жизнь Шина.

– Да, но есть важное различие.

Богиня ответила не сразу, и Кирин, потеряв терпение, спросил:

– И какое же?

– Как видишь или не видишь, судьба невидима, в отличие от случая с Богом Моря. Хотя каждая невеста, которая прибывает в это царство, наделена Красной Нитью Судьбы, Богу Моря не суждено быть ни с одной из них. Да и, в конце концов, это не истинное предназначение Красной Нити Судьбы.

Ко мне закрадывалось подозрение, что богине доставляло удовольствие утаивать информацию до тех пор, пока ей не зададут прямой вопрос.

– В чем тогда предназначение Красной Нити Судьбы? – спросил у нее Намги сквозь стиснутые зубы.

Лисица склонила голову набок, ее янтарные глаза блестели.

– Она связывает родственные души друг с другом.

– Родственные… души, – медленно проговорил Кирин, будто пытаясь осознать сказанное демоном.

– Да. Она связывает одну душу с другой, две половинки единого целого.

По какой-то причине объяснение богини удивляло меня, хотя именно так люди и рассказывают миф о том, как судьбы двух людей сталкиваются, меняя их жизни раз и навсегда. Это объясняет неоспоримую связь между влюбленными, такими как, например, Чонг и Джун – они полюбили друг друга с первого взгляда.

– Это невозможно, – ответ Шина мгновенно пробудил во мне воспоминание из прошлого. Он уже упоминал нечто подобное, когда между нами только образовалась Красная Нить Судьбы.

Моя бабушка всегда говорила, что лишь те слова, в которые верю я, способны причинить мне настоящую боль. И все же Кирин смотрел на меня с недоверием, даже Намги выглядел скептически настроенным. Что до Шина, так он лишь тер свое запястье, будто эта ленточка причиняла ему невообразимую боль.

Я не могла перечислить всех качеств, которых ему не хватало для того, чтобы я смогла полюбить его. Вот взять, к примеру, наличие любящего сердца или то, что он должен смотреть на меня не как на бремя или слабачку, а как на воплощение силы.

– Я не просила о том, чтобы нас с тобой связывали. И мне совсем не хочется, чтобы твоя жизнь находилась в опасности из-за меня. Я понятия не имела, что могло произойти, когда выпускала свою душу из клетки, мне всего лишь хотелось вернуть ее.

– Мина, ты не понимаешь.

– Так просвети меня, чего же такого я не понимаю?

– Мы не можем быть родственными душами… – взгляд Шина поднялся, удерживая мой, когда признание слетело с его губ. – Потому что у меня нет души.

12

Как у Шина может не быть души?

Этот вопрос преследовал меня всю дорогу до Дома Лотоса. По прибытии группа служанок увела меня в большую купальную комнату, где меня бесцеремонно раздели, облили горячей водой и мыли до тех пор, пока кожа не стала грубой и красной. Я слишком устала, чтобы возражать, поэтому мне оставалось только расслабляться, пока женщины подстригали и полировали мои ногти, не жалея масел и кремов для рук и ног. Я заговорила, только когда увидела, как одна из служанок вышла из комнаты с моим потрепанным платьем.

– Мой кинжал! – Я вскрикнула, после чего служанка вернулась и положила его на низкую полку в пределах досягаемости.

Они обращались ко мне «Леди Мина» и «невеста Шина», когда вели меня из соляных ванн через теплую, пьянящую комнату, чтобы окунуть пальцы моих ног в прохладный ручей, который протекал по северной стороне. Их болтовня была наполнена волнением и удивлением, а слова окружали меня со всех сторон так, словно я попала под летний дождь.

– Она еще так молода, чтобы быть невестой! Ей всего шестнадцать!

– Как же романтично, не находите? Лорд Шин влюбился в нее по уши за одну ночь.

– Как думаете, что его больше всего привлекло в ней?

– Ее ясное личико!

– Думаю, ее гибкое тело.

– Густые волосы, они у нее просто чудесные! – Теплая пара рук массировала кожу моей головы, а другая проводила ароматными пальцами по волосам, окутывая меня запахами лаванды и гибискуса. Наконец я осталась одна, чтобы понежиться в ванне посреди комнаты, пока пар кружился вокруг приятными, ленивыми клубами.

Мои мысли перенеслись на час назад. Что имел в виду Шин, заявляя, что у него нет души? Он звучал так, будто говорит неоспоримую истину, и ни Кирин, ни Намги не стали возражать ему. Но меня всю жизнь учили: у всего есть душа, начиная с императоров и простолюдинов и заканчивая птицами и камнями в ручьях.

Я подняла руку – вода струей полилась с нее, а Красная Нить Судьбы заскользила по комнате и исчезла за дальней стеной. Интересно, где сейчас Шин? Он получил послание и уехал на другой лодке вместе с Кирином, а обратно сюда меня отвез Намги. Красная Нить Судьбы начала медленно перемещаться из угла в угол по комнате. Должно быть, он сейчас на ногах.

– Леди Мина? – Служанки вернулись. Они помогли выбраться из воды и вручили мне в руки чашку теплого ячменного чая, чтобы я могла пить, пока одна из них расчесывала мои волосы гребешком из панциря черепахи. Затем я переоделась в легкое летнее платье с бледно-голубой юбкой и белой курткой, рукава которой расшиты розовыми цветами. У нее даже был карман для моего кинжала. После того как я оделась, мы покинули главное здание Дома Лотоса и пошли по тому же открытому полю, по которому я ранее уже шла вместе с Шином и Намги.

На горизонте виднелись розовые полосы рассвета, выходит, я не спала всю ночь. Я чувствовала, что засыпаю на ходу, когда служанки провожали меня в комнату с мягким матрасом и шелковым одеялом. Стоило мне положить голову на подушку, вышитую бисером, как мои глаза закрылись, и спустя несколько секунд я заснула.

* * *

Однажды бабушка рассказала мне историю о том, как впервые начались штормы.

Давным-давно нашим народом правил благосклонный император, которого благословили сами боги. Он был очень любим ими, особенно Богом Моря. Тогда мир был по-настоящему процветающим.

В истории говорилось о том, что у императора и Бога Моря были неразрывные братские узы, поэтому один не мог существовать без другого.

Однажды в наше королевство прибыл завоеватель, и, хотя наш храбрый император сражался с ним, он потерпел поражение, а его убитое тело выбросили со скал в море.

Эта потеря императора заставила Бога Моря испытать мстительный гнев. И завоеватель, который одержал победу после того, как убил императора и его семью, на своей коже узнал каково это – управлять землей, проклятой богами.

По иронии судьбы, именно завоеватель первым принес в жертву Богу Моря невесту и тем самым спас наш народ.

В течение пяти лет ужасная засуха опустошала земли, из-за чего высохли все реки и ручьи. Раздробленные рыбьи кости валялись на бесплодных берегах реки. Завоеватель посоветовался с жрицей, которая сказала ему, что только «любовь, равносильная любви Бога Моря или превосходящая его любовь к императору, способна унять гнев бога». У завоевателя, который поселился во дворце убитого императора, был один ребенок – дочь. Поговаривали, что она была самой красивой девушкой в королевстве с гранатово-красными губами и темно-синими лунными глазами. Но, что важнее, говорили также о том, что она была единственным человеком, которого по-настоящему любил завоеватель.

Эта девушка стала первой невестой Бога Моря.

Спустя три месяца, как ее принесли в жертву, море было спокойным, а земля безопасной. Это продолжалось до тех пор, пока снова не наступили летние месяцы. На сей раз дождь пролился с неба каплями ледяной воды, вновь затопив реки и поля. Люди тонули в своих кроватях, а лютый ветер уносил их детей.

Подготовили еще одну жертву – еще одну девушку бросили в море.

Так продолжалось год за годом, история приобрела известность и превратилась в миф.

Ничто не унимало гнев Бога Моря, кроме жизни его любимого человека.

* * *

Я проснулась от света, который застилал мои глаза, и звука голоса моей бабушки, который эхом отзывался в моих снах. В комнате, где находилась, я узнала ту самую комнату, в которой прошлой ночью воры пытались украсть мою душу. Хотя, похоже, кто-то приходил, пока нас не было, чтобы убраться. Деревянный пол отполирован до блеска, а некоторые предметы мебели поставлены вертикально и сдвинуты в сторону. Единственное свидетельство того, что здесь произошла драка, – дыра от арбалета в окне, сквозь которую теперь можно было услышать пение птиц на другом берегу пруда.

Раздался мягкий стук, и дверь открылась. В комнату вошли две служанки, одна несла поднос с накрытой посудой, а другая расческу и ленту. Первая служанка поставила передо мной поднос и сняла крышки с посуды: ароматный суп, жареная рыба с сочной зеленью, каштановый рис. Последнее блюдо – яйцо на пару, облаком поднимающееся из каменного горшочка. Как и в случае со вчерашними пельменями, я с удовольствием приступила к еде. Служанки подбадривали меня, пока я ела, они рассказывали о полезных свойствах того или иного блюда и спрашивали, есть ли у меня какие-то особые пожелания касательно еды, которую мне приготовят в будущем. После того как я поела, вторая служанка села за мной и стала расчесывать мои волосы, заплетая их в косу.

– Не могли бы вы сказать мне, для чего предназначен этот павильон? – Я смотрела в окно, вода в пруде выглядела бы тихо и безмятежно, если бы не плеск утки. – Как он называется?

– Вы находитесь в «Павильоне Лотоса», миледи, – ответила первая служанка с розовыми щеками и доброй улыбкой. – Это личные покои Лорда Шина.

Я несколько раз заморгала.

– Его личные покои? То есть здесь…

– Здесь он спит и проводит бо́льшую часть времени, когда он не за городом.

Я оглянулась, вспоминая свое первое впечатление, когда впервые вошла в эту комнату прошлой ночью. Поначалу я подумала, что это кладовая: здесь совсем пусто, если не считать потрепанного шкафа, низкой полки у окна и бумажной ширмы.

Вторая служанка закончила заплетать мою косу и поднялась. Затем вдвоем они сложили с поддона одеяла в аккуратный узел и положили к стене.

– Благодарю вас.

Первая служанка подняла поднос с уже пустыми тарелками.

– Для нас большая честь служить вам, миледи. – Они кланяются и покидают комнату.

Я ждала несколько минут, прежде чем подошла к шкафу и открыла двери. Знаю, это своего рода подглядывание, но, размещая меня здесь, Шин должен был знать, что мне станет любопытно и я не удержусь от того, чтобы взглянуть на его вещи. Внутри были полки с халатами темных оттенков, брюками и ремнями. Я осмотрелась, но не нашла ничего интересного. Закрыв шкаф, я повернулась, чтобы окинуть комнату взглядом. Здесь не было ничего, что указывало бы на регулярное использование комнаты: никаких свитков, картин или настольных игр. Мой взгляд опустился к нижней полке, я проверила, не спрятано ли что здесь.

– Не могу сказать наверняка, гордилась бы твоя семья этим или же пребывала в ужасе.

Я повернулась и увидела Нари, которая стояла, прислонившись к двери.

– Уверена, они бы гордились тем, что ты смогла вернуть свой голос, – продолжила девушка, – но мне плохо верится, что они бы обрадовались твоей помолвке.

Когда Нари видела меня в последний раз, я собиралась забрать свою душу у Шина, а сейчас я уже выхожу за него замуж. Ей, наверное, интересно, что же произошло за столь короткий промежуток времени, пока мы с ней не виделись. Я могла бы сказать ей правду, но мне не хотелось подвергать Нари опасности.

Даже я могу сейчас сказать наверняка, что между богами и домами воцарились сложные отношения.

– Ты не видела Шина? Мне нужно поговорить с ним, это срочно.

Нари приподняла бровь, но все же позволила мне сменить тему:

– Он пошел с Лордом Кирином в Дом Тигра.

Должно быть, Шин подозревал, что Лорд Тигр стоял за попыткой кражи моей души.

– Когда он вернется?

– Не раньше вечера.

Это слишком поздно, весь день будет потрачен впустую. Теперь, когда душа снова со мной, мне нужно вернуться к Богу Моря. Сон напомнил мне о том, что ответы, которые я искала, находились рядом с ним.

– Нари, я не могу объяснить, но мне нужно кое-куда пойти. Ты сможешь помочь мне?

– Мне очень жаль, Мина, – ответила девушка с извиняющимся видом, – у меня есть приказ. Ты можешь идти куда угодно, только если это место будет расположено на территории Дома Лотоса.

Я смотрела на нее, полностью обескураженная таким заявлением. Шин солгал мне! Он пообещал, что не будет удерживать меня от моей задачи.

– Мина… – начала Нари.

Я прошла мимо девушки и вышла за дверь.

Затем она спустилась за мной по лестнице:

– Ты не понимаешь, это ради твоей же безопасности. Ты человек, твое тело слабее в этом мире.

Обернувшись, я взяла ее за руки:

– Нари, ты должна помочь мне добраться до дворца Бога Моря.

– Бога Моря… – Ее глаза расширились, но затем она медленно покачала головой.

– Я не могу проигнорировать прямой приказ Лорда Шина. Он хозяин этого дома, и я поклялась служить ему.

– Скажи, что я сбежала! Ты же помогла мне прошлой ночью.

– Ах, Нари, – протянул низкий голос из тени под лестницей. – Поэтому ты хотела поиграть со мной в карты? – Намги отошел от стены, к которой он прислонялся все это время. – А я-то подумал, что мы наконец поладили.

Я встала впереди Нари, но, несмотря на то что его слова обращены к ней, взгляд Намги прикован ко мне.

– Нарушаешь клятвы, проникаешь в места, где тебе не место, – перечислил парень, – в придачу ты еще и задействовала многих своих друзей.

Сперва я засомневалась, но затем ответила:

– Я бы задействовала и своих врагов.

Он приподнял бровь, услышав отсылку на вчерашние слова. Ты друг или враг?

– Не будет никакого побега, – твердо сообщил Намги. – Я сам тебя отведу.

13

Мы с Намги прошли через главные ворота, где еще накануне я видела очередь из прибывших гостей. Охранники на посту закивали парню, здороваясь, когда мы проходили мимо, и бегло посмотрели на меня. Я могла определить местонахождение Шина по Красной Нити Судьбы. Прямо сейчас она тянулась позади меня, указывая на то, что Шин где-то на юге. Если я смогу оставаться к северу от него, то он не узнает, что я покинула территорию Дома Лотоса, по крайней мере ненадолго.

Несмотря на то что сейчас раннее утро, в городе уже вовсю кипела жизнь: духи покупали свежие продукты и цветы на временных рынках, которые расположились по обе стороны улицы. Даже канал переполнен торговцами на лодках, на борту они демонстрировали товар, подзывая людей с берега. Я наблюдала за тем, как молодая девушка одной рукой бросила оловянную монету в корпус лодки, а другой поймала обернутую рыбу, которую ей подкинул продавец.

– Итак, чем хочешь заняться в первую очередь? – спросил у меня Намги, шагая, сложив руки на затылке. – Покупки? Экскурсия по окрестностям? В рыночном районе есть замечательная чайхана, они подают отменные винные напитки.

– Отведи меня во дворец Бога Моря.

Я увидела его крылатую крышу вдалеке под тенью огромного белого облака.

– Ты же в курсе, что ворота дворца закрыты? Они откроются не раньше, чем через год, с приездом следующей невесты Бога Моря.

Я нахмурилась. А вот это действительно препятствие, но мне нельзя упускать эту возможность.

– Ничего, разберусь с этой проблемой на месте.

Намги лишь пожал плечами, зазывая меня следовать за ним. Мы двигались по улице, а пока шли, я краем глаза изучала Намги. Как и вчера, на нем облегающая черная мантия и кинжал на талии, его волосы зачесаны назад и заколоты нефритовой заколкой. Люди дружелюбно окликают парня, когда мы проходим мимо, хотя от меня не ускользает и то, что некоторые из духов сторонятся его. Это напомнило мне о вчерашней вечеринке, когда люди-змеи вошли в павильон, а гости в страхе освобождали им дорогу.

– Нравится вид? – Намги заметил, как я пялилась на него.

– Прошлой ночью в главном дворце… – Его дразнящая улыбка тут же соскользнула с лица. – Человек, с которым ты разговаривал, это твой брат? – Даже не подтверждая, что они братья, их поразительное сходство чересчур очевидно. Оба парня – высокие и жилистые и с одинаковыми острыми чертами лица.

– Двое из них были моими братьями, – ответил Намги после небольшой паузы. – Хонги, тот, что стоял сзади, больше смахивает на сводного.

Дрожь охватила меня при воспоминании о событиях, предшествующих их появлению, к ним также прибавился и тот оглушающий звук летящих по воздуху длинных извилистых тел.

– Выходит, ты не дух?

– Слава богам, я не дух. Не то чтобы я не уважаю духов. – Парень улыбнулся группе молодых людей, которые приближались к нам, когда мы продолжили идти по улице города. Следующее за этим хихиканье поистине впечатлило.

– Я не дух, но и не демон, и даже не бог, – он драматически остановился, – я – Имуги – зверь из мифов.

Я скептически посмотрела на его кудрявую голову и озорную ухмылку, на что он громко засмеялся:

– Это просто моя человеческая форма. Поверь, этот внешний вид куда менее энергозатратный. В своей душевной форме я – могущественная водяная змея. Знаешь, как дракон, только без его магических сил. Имуги – враждебная порода. Мы рождаемся на войне и умираем там же. И мы не поклоняемся богам, веря в то, что сами сможем быть богами, прожив тысячелетнюю жизнь либо сразившись в тысяче войн – потому что лишь тогда мы сможем превратиться из змей в драконов. Конечно… – застенчиво усмехнулся Намги, продолжив, – есть и еще один короткий путь к божественности, впрочем, как это всегда бывает с долгосрочными условиями. Жемчужина дракона может превратить Имуги из змеи в дракона, если он этого пожелает. До меня как-то доходили слухи о том, что у Лорда Шина была такая. Будучи импульсивным придурком, я как-то попытался украсть ее. Не нужно быть гением, чтобы понять: у меня ничего не вышло. Он уж точно не хранит ее в своей комнате. То есть ты сама видела, там…

– Там ничего нет, – закончила за него я. – Ничего, кроме шкафа, ширмы и полки.

– Вот именно. Словно у него нет никаких пристрастий. Вот видела бы ты мою комнату, она доверху наполнена всяким барахлом, которое я годами собираю.

– Да, у меня так же. Моя бабушка вечно придирается ко мне, чтобы я убралась в комнате. Обычно она говорит нечто вроде: «Мина, как ты собираешься однажды содержать целый дом, когда не можешь привести в порядок даже свою комнату?» Разумеется, всякий раз, как я набираюсь сил убраться там, оказывается, что она уже сложила всю мою одежду и подмела пол. Она говорит мне быть ответственной, но продолжает обращаться со мной как с ребенком. Бабушка всегда будет видеть во мне свою маленькую внучку – единственную девушку в ее родословной, ведь помимо меня у нее остались только сыновья и внуки. Она говорит, что я ее любимица, но ты же понимаешь, у бабушки не может быть любимчиков. Она говорит, я напоминаю ей ее бабушку, по которой она скучает каждый день.

– Похоже, вы очень близки с ней.

Я закусила губу, внезапно охваченная эмоциями.

– А что насчет твоих родителей?

– Погибли, когда я была маленькая. Отец в море, а мама при родах.

– Так значит, твоя бабушка вырастила тебя.

– Бабушка и дедушка, до тех пор пока он не умер. А еще старший брат и его жена.

– Я годами не видел свою маму, – признался Намги. – С тех пор как я посвятил свою жизнь службе Шину. Многие Имуги находят себе хозяина, которому можно служить, чтобы завершить свою тысячу битв, поскольку мы не самая терпеливая порода. Поэтому большинство моих сородичей служат богам смерти и богиням войны. Я планировал пойти к Богине Луны и Памяти вместе со своими братьями. Но что-то всегда казалось мне неправильным: зачем служить хозяину только для того, чтобы сражаться в бессмысленных битвах? Поэтому кража жемчужины была для меня своего рода восстанием. Когда Шин поймал меня, ему следовало убить меня, но вместо этого он предложил стать его охранником. Шин спас меня, и за это я в пожизненном долгу перед ним. Ну а моя земная жизнь – это плюс-минус тысяча лет.

Я настороженно перевела на него взгляд.

– Так сколько тебе лет?

Намги одарил меня уже знакомой ухмылкой:

– Девятнадцать.

Несмотря на то что мы шли не останавливаясь, дворец Бога Моря все еще оставался вдали, а временами создавалось впечатление, будто он и вовсе отдалялся от нас еще больше. Намги вел меня по одной улице, а затем по другой до тех пор, пока мы не дошли до дороги, идущей вдоль канала, главная достопримечательность которого – чайхана с низкими террасами, которые тянулись над водой. Красивое зрелище.

Я уже видела ее раньше. Вчера вечером мы проходили мимо этого здания по пути к Дому Лисы, а это значило, что мы уже зашли достаточно далеко – сейчас мы ближе к западу от дворца Бога Моря, когда раньше находились на востоке.

Намги медленно повернулся, чтобы встретиться со мной взглядом, затем он поднимает руки в успокаивающем жесте.

– Пожалуйста, не расстраивайся, Мина. Как я и говорил, двери дворца заперты, никому никогда не удавалось попасть внутрь. Он заколдован. Может, если ты подождешь, Шин сам тебя отведет. Если кто и способен пробить стены этого дворца, так это он.

– Я подожду.

Намги с облегчением вздохнул:

– Ты не пожалеешь о своем решении. Здесь определенно есть на что посмотреть помимо дворца Бога Моря. – Парень нырнул под арку в переулок, окруженный тесными рыночными прилавками, где духи перекрикивались друг с другом, чтобы поторговаться с торговцами разнообразных товаров; здесь продавались тапочки, нефритово-зеленые флаконы с женьшенем, чернила и свитки. Он остановился, чтобы посмотреть своими серебряными глазами на булавку и, усмехнувшись, сказал:

– Выглядит как Кирин.

Я улыбнулась ему.

Мне нужно отвязаться от него, но как? Я не настолько глупая, чтобы поверить в то, что мне удастся убежать от Намги в этой толпе – он найдет меня за считаные секунды. Намги ориентируется в этих местах куда лучше меня, да и горожане охотнее помогут ему, нежели чужаку.

В одном ларьке продавались зонтики из шелка, бумаги и ткани; а стена другого ларька полностью увешана масками. Здесь даже были маски нарисованных лис и хищных птиц; у каких-то были специальные прорези для глаз, а у других – для рта. На стене висели белые свадебные маски с красными точками на щеках, маска старичка с надбровными дугами из перьев и бороздками от морщин, и маска старушки с улыбающимися глазами.

Я смотрела на последнюю, когда заметила, что она подмигивает мне.

Маск поднесла палец к губам, затем убрала его, указывая в сторону, и я замечаю то, как Дай пробирается к нам через толпу.

– Мина, – рядом со мной появился Намги, – что делаешь?

Я взяла первую маску, которая висела ближе всех от меня – по иронии судьбы, мне попалась маска сороки, – и приложила ее к своему лицу.

– Как я тебе?

Я смотрела на гримасу Намги через дырочки для глаз.

– Это жутко.

Я бросила взгляд в сторону и заметила, что Дай уже почти добрался до нас.

– Я хочу ее. Можешь купить это для меня?

Он вздохнул.

– Раз ты настаиваешь. – Намги вытащил из кармана длинную цепочку монет, повернулся и обратился к лавочнику: – Сколько за нее?

Дай подошел, проскользнув между нами. В мгновение ока он выхватил у Намги веревку с деньгами и маску, после чего приложил ее себе на лицо. Затем ушел, исчезнув на переполненном рынке.

– Мелкий воришка! – Намги тут же бросился в погоню.

Рядом со мной появилась Маск, она схватила меня за руку и провела через щель между прилавками. Я споткнулась, встретившись с ней лицом к лицу, и заметила, что она увела меня в узкий переулок.

– Вы пришли как раз вовремя, – сказала ей, затаив дыхание, – я как раз думала над тем, как мне оторваться от Намги.

Маск кивнула, а ее маска старушки улыбнулась розовощекой улыбкой.

– Я знаю дорогу во дворец Бога Моря, давай я покажу тебе.

– А что насчет Дая? – Я снова посмотрела на оживленную улицу. – Намги будет в бешенстве, когда догадается, что его обвели вокруг пальца.

– А кто сказал, что его поймают? Немного веры в Дая не повредит, Мина. Он, может, и не семи пядей во лбу, но зато этот мальчик очень быстрый!

Маск повернулась и повела меня по переулку. На ее спине крепко спала Мики, ее маленькие кулачки были прижаты к щеке. Маск наклонилась и крепче сжала руки под ногами Мики, проверяя свою хватку, так, чтобы девочка была в безопасности. Затем она поторопилась перейти с улицы в переулок, через мосты и сады. Пешеходы отпрыгивали в стороны с пути Маск, уступая место «старушке» с ребенком.

Уже не в первый раз я задавалась вопросом, как она выглядела под этой маской. Я шла за ее спиной, поэтому мне были видны веревки, которые выбивались из ее конопляной тканевой маски, и темные пряди волос. Если бы кто-то выглянул из окна в переулок сейчас, он мог бы принять нас за сестер.

Вскоре мы добрались до большого бульвара, ведущего ко дворцу Бога Моря. Мы поспешили вперед и поднялись по ступенькам.

– Ворота открыты! – громко выкрикнула я. Намги сказал, что они будут закрыты, но я вижу небольшую щель между дверьми – она достаточно большая, чтобы через нее смог проскользнуть человек.

Я уже почти дошла до двери, когда заметила, что Маск и Мики больше нет поблизости. Я оглянулась и заметила Маск наверху лестницы. Мики, проснувшись, еще с полузакрытыми глазами смотрела через ее плечо.

– Иди, – велела Маск, – ты уже почти на месте. – Я отступила от двери.

– Мина? – Она наклонила голову в удивлении.

Я резко бросилась к ней и крепко обняла.

– Понятия не имею, почему вы помогаете мне, но я очень благодарна за это.

Мики залепетала, и я распахнула руки, прижимаясь к ее пушистым волосам.

Возможно, мне стоило опасаться того, что скрывалось за маской Маск, но я чувствовала ее доброту и заботу обо мне в каждом сказанном слове и в нежных руках, которые тянулись, чтобы погладить мою спину.

– У меня на это свои причины, – загадочно ответила она. – А теперь иди.

Маск толкнула меня через ворота во дворец Бога Моря.

14

Зал Бога Моря был пуст. На троне, на котором он спал еще накануне вечером, сейчас никого не было. Почему-то меня это совсем не удивило, хотя мне и хотелось, чтобы поиск Бога Моря, его пробуждение и избавление от проклятия было простой задачей. Полуденное солнце достигло вершины в небе и сейчас обжигало мою шею. У меня было мрачное предчувствие, что его здесь нет: не только в этом зале, но и в большинстве дворов.

Красная Нить Судьбы тянула меня за руку. Я посмотрела вниз и заметила легкий сдвиг в сторону: раньше она наклонялась влево, когда я шла по городу, а Шин оставался на месте, а сейчас это прямая линия и она… колебалась. Цвет ленты менялся с бледно-розового на темно-красный, словно волна, приближавшаяся ко мне.

Шин возвращался.

Должно быть, Намги отправил ему сообщение, предупредив о моем побеге. Или он почувствовал изменение моего направления. Шин скоро будет здесь, чтобы отвести меня обратно в Дом Лотоса, где у меня не будет ни единой возможности узнать правду о Боге Моря.

Я обыскала зал: должен же быть хотя бы какой-то намек на то, куда мог исчезнуть заблудший Бог. Тем не менее в стене не наблюдалось никаких дверей, а когда я потянулась к окнам, мои пальцы едва коснулись закрытых ставен. Здесь только помост и трон, а за ними огромная фреска с изображением дракона, гнавшегося за жемчужиной по небу.

Дракон на фреске не соответствовал действительности, возможно, он отображал только четверть от размера настоящего дракона. И все же это изображение завораживало, полотно было окрашено в разные оттенки моря, начиная с глубокого индиго и заканчивая нефритово-зеленым и виридиановым[5]. Я подошла ближе к фреске, протянула руку и прижала ее к одной из этих гладких блестящих чешуек.

Стена под напором моей руки пришла в движение, открыв тем самым потайную дверь.

Я прошла через нее в сад.

Пение птиц звучало сквозь залитые солнцем деревья, рядом журчал ручей. Я искала признаки присутствия Бога Моря, но сад казался заброшенным.

Я шла по протоптанной тропе, заросшей сорняками и травой, минуя обрушившиеся каменные стены и статуи, покрытые мхом.

Пятнистый солнечный свет пробивался сквозь деревья. В какой-то момент я заметила вдалеке луг с широкой полосой сплющенной травы. Казалось, будто совсем недавно какое-то огромное существо здесь дремало в лучах солнечного света.

Я прошла приличное расстояние и наткнулась на павильон, который был построен у небольшого пруда. Его конструкция схожа с храмом Богини Лисы с крылатой крышей и четырьмя колоннами на каждом углу. Деревянные ступеньки скрипели, когда я поднималась по ним; половицы внутри шероховатые от песка и грязи. Я положила руку на теплый от солнца столб и посмотрела туда, откуда пришла. Красная Нить Судьбы теперь бледно-розовая, интересно, прибыл ли Шин во дворец, только чтобы обнаружить, что двери заперты?

Я закрыла глаза. Здесь тихо и спокойно, тишина в зале Бога Моря казалась пустой, но здесь она ощущалась выжидательной, словно я задержала дыхание.

Внезапно из тишины донесся перезвон.

Я ощутила, как кровь течет по моему телу, когда повернулась на звук со стороны павильона – он доносился от пруда, заполненного мелкими белыми предметами. Мне требовалось какое-то время, чтобы осознать, что это такое.

Бумажные кораблики. Их сотни, и они перекрывали друг друга в воде.

Я сошла с платформы и направилась прямиком к краю пруда. Мои пальцы ног погрузились в теплую, гладкую, как шелк, грязь. Один из корабликов застрял в камышах, и я наклонилась, чтобы поднять его: шершавая бумага соприкоснулась с кончиками моих пальцев, нижняя часть корабля была влажной и с нее капала вода.

Я медленно разложила кораблик. Мои пальцы коснулись первого символа, нацарапанного на поверхности чернилами. И внезапно поднялась тьма, поглотившая меня.

* * *

Когда я открыла глаза, мир вокруг меня был полностью белым. Поначалу мне казалось, что выпал снег: остатки покрывали листья на деревьях, даже кору их ветвей. Но я не чувствовала холода, а еще в воздухе витал дым, который притуплял яркость солнца.

Когда я вошла в сад, был полдень, но похоже, что сейчас уже вечер. Я упала в обморок у пруда?

Белая чешуйка упала вниз, и я подняла ладонь, чтобы поймать ее. Вблизи я заметила, что она вовсе не белая, как мне показалось, а серая с вкраплениями черного.

Пепел.

Повсюду пепел, падающий с неба.

Позади меня раздался приглушенный кашель. Я повернулась и увидела девушку, стоявшую на коленях у ручья, но он не был похож на тот, что я видела в саду, – вода в нем мутная и солоноватая.

– Прошу, – произнесла девушка. – Умоляю, спаси моего ребенка. – Она провела дрожащими руками по своему грубому платью, за которым виднелся округлившийся живот. По лицу девушки текли слезы, даже с такого расстояния она казалась пугающе изможденной.

Рядом с ней потрескивал небольшой костер. Я увидела, как она вынула из кучи короткую палку и задула пламя на ее конце. Затем девушка вытащила свиток из-под короткой куртки и расстелила листок у себя на коленях. Углем, почерневшим от костра, она дрожащей рукой написала слова на его пятнистой поверхности. Закончив, девушка согнула концы бумаги, аккуратно складывая каждую линию до тех пор, пока она не принимала форму корабля. После, подняв его к губам, она нежно поцеловала корабль сухими губами и положила его на воду.

Бумажный корабль собрал слой пепла, проплыв вниз по течению и исчезнув за поворотом. Девушку вновь сразил очередной душераздирающий кашель, она стояла, все ее движения были шаткими и слабыми.

Я быстро подбежала и протянула руки, чтобы поддержать ее.

– Подожди! Давай я помогу тебе.

Она прошла сквозь меня, словно я растворилась в воздухе. Я обернулась. Когда девушка отошла, ее тело начало медленно тускнеть.

Словно воспоминание, которое мы с ней разделяли, вмещало в себя только сцену, когда она опустилась на колени у кромки воды. Потому что, видимо, я находилась именно там – в ее памяти. В моменте, когда девушка вложила всю душу и надежду в свой бумажный кораблик. Это желание было адресовано богам.

Воздух становился гуще от пепла, он падал с неба и душил меня. Я задыхалась и тонула в нем. Он похоронит меня и будет прижимать к земле до тех пор, пока я не ослепну, замерзну и заболею.

– Мина! – голос звал меня из темноты.

В сознании я увидела их всех: мою бабушку, исполнявшую обряды предков, дабы почтить память сначала сына и невестки, а затем и своего мужа. Я увидела свою невестку, которая плакала у могилы ребенка. И, наконец, я увидела эту девушку. И хотя она не была знакома мне, но мне хорошо знакомо то, что она испытывала, потому что в этом я узнала свое собственное горе.

Почему у нас забирают все, что так нам дорого? Почему мы не можем вечно держать в целости и невредимости то, что мы так сильно любим больше всего на свете?

– Мина! – не унимался голос. – Это не по-настоящему, тебе нужно проснуться.

Я почувствовала давление в области лба и обжигающее тепло, а затем… свет.

Я распахнула глаза, задыхаясь от свежего воздуха, который смешался с лотосами. После посмотрела наверх – не на облака, а на Шина, у него на лбу проступил пот, словно он только недавно пробежал большое расстояние.

– Дыши, Мина. С тобой все будет хорошо.

Мы в саду. Яркие цвета деревьев и неба ослепляли после белых и серых воспоминаний.

– Что это за место?

– Сад Бога Моря. Этот пруд называется «Пруд бумажных кораблей».

– Все эти корабли, – шепчу я, – это молитвы, на которые никто и никогда не получал ответа.

Шин медленно кивнул.

– Почему? Почему их просто бросили?

– Мина, это всего лишь молитвы.

Я села.

– Всего лишь молитвы? Это самые сокровенные желания людей!

Шин колебался какое-то время, но затем холодно ответил:

– Мне нет дела до желаний людей.

Я посмотрела на него и почувствовала, как сдавило грудь. Его глаза лишены каких-либо эмоций, будто в них совсем не было света. Я отвернулась первой.

– Ты покинула дом, хотя я запретил тебе делать это. Разве ты не слышала, что сказала лиса? Моя жизнь связана с твоей. Если умрешь ты, умру и я. Может, тебе и плевать на мою жизнь, но хотя бы подумай о своей собственной. В этом мире множество способов, которые способны убить такого слабого человека, как ты.

– Может, и так, но и в моем царстве есть куча способов, которые способны убить меня. Засуха. Голод. – Мой взгляд переместился на бумажный кораблик, который я уронила на траву. – Разбитое сердце.

– С этим ничего не поделаешь.

Шин прав. Как он и сказал, я слабый человек. На что я надеялась, пытаясь помочь той девушке? Даже если бы я смогла отыскать ее, мне нечего дать ей, нечего предложить, разве только мои слезы, но у нее и своих хватало еще на сотню жизней вперед. Она была на грани, все, что у нее оставалось, – эта последняя молитва…

Последнее желание богам.

Я вскочила на ноги.

– Вообще-то есть кое-что, что я могу сделать. Что мы можем сделать. Если, конечно, ты поможешь мне. – Я поспешно схватила бумажный кораблик с травы и повернулась к Шину. – Обещаю, что охотно вернусь к тебе и не покину территорию Дома Лотоса без твоего разрешения в течение целого месяца, но сначала мы должны исполнить ее желание.

– Мина… – Шин настороженно посмотрел на меня.

– Этот кораблик был адресован богам, но он так и не добрался до них. Нам просто нужно доставить его тому, для кого он предназначен.

Шин медленно кивнул, словно принял решение.

– Что там за желание? Оно должно быть написано на бумаге.

Его взгляд упал на кораблик, он наполовину развернут. Символы, обведенные чернилами, были размазаны водой, что делало текст неразборчивым. В отчаянии я стала ругаться.

– Не важно, – на удивление обнадеживающим и спокойным голосом заявил парень. – Когда ты взяла кораблик, ты перенеслась в момент, когда это желание было сформировано, можешь описать, что там было?

– Я видела девушку, – ее голые колени на грязном берегу. По лицу текли слезы, когда она поцеловала кораблик. – Она была беременна.

Шин сжал губы в тонкую линию, его взгляд застелила тьма.

– В чем дело? Что не так?

Он лишь покачал головой:

– Мы идем в Дом Луны. К Богине Женщин и Детей.

15

Мы покинули дворец через главные ворота, которые были открыты, несмотря на убеждение Намги в том, что бо́льшую часть года доступ к ним закрыт. Если Шину и казалось это странным, то он никак это не комментировал.

Я искала Маск и Мики среди рыночных прилавков за пределами дворца, но нигде не видела их. Лишь несколько духов смотрели в нашу сторону, явно удивленные тем, как из дворца выходили два человека.

– Сюда, Мина, – показал Шин.

Я шла за ним по переулку, подальше от толпы. Пока мы двигались, я складывала бумажный кораблик. Может, текст и нечеткий, но это не должно помешать богине узнать истинное содержание желания, которое зачастую сложно выразить словами. Мы празднуем фестиваль бумажных корабликов раз в год, но желающие могут молиться богам в любое время и в любом месте: будь то храм или место, где человек чувствует себя ближе всего к богам – стоя в поле, пока дует ветер; или у огня, когда пламя ярко горит и потрескивает на скалах у моря.

Это желание должно быть доставлено богине, и не важно, написано оно на кораблике или нет, ведь послание исходило от ее сердца. Но, возможно, боги и богини не могли услышать наших молитв из-за того, что связь между человеческим миром и миром духов была разорвана, когда Бога Моря прокляли.

Путешествие с Шином в корне отличалось от того, как это было с Намги и духами. Может, потому что парню не хотелось, чтобы его останавливали или узнавали. В основном он выбирал закоулки, срезая путь через частные дворы и шумные кухни, один раз мы даже поднялись по лестнице чайханы, чтобы спрыгнуть с балкона на более низкую крышу. Он повернулся, чтобы помочь мне, и я быстро спрыгнула – вышло не совсем изящно, но по крайней мере я приземлилась на ноги. Шин приподнял одну бровь, на что я лишь пожала плечами.

Когда мы брели по узкой улочке, в голову закралась мысль.

– Дом Луны как-то связан с богиней Луны и Памяти?

– Нет, они никак не связаны. Дом Луны посвящен женщинам и детям, тогда как Дом Солнца посвящен мужчинам и императору.

– Императору? Но никакого императора же нет, его убили много лет назад.

– Именно поэтому Дом Солнца пустует.

Шин шел вперед, но я замедлилась. Сто лет назад император был убит, и с тех пор начались штормы. Но даже Бог, вне зависимости от его любви к императору, не стал бы наказывать целый народ за проступок одного человека. Когда я прикоснулась к Богу Моря в зале и заглянула в его воспоминания, возможно, это как раз и был тот момент, когда императора убили. Что же такого произошло на той скале так давно, что повлекло за собой убийство императора, разрушение двух миров и столетнее проклятие королевства?

– Вот и он, – мрачно проговорил Шин, указав на дорогу, – Дом Луны.

Я была так поглощена мыслями, что не заметила, как мы добрались до окраины города. Впереди нас тянулся длинный неглубокий канал, а по его грязной поверхности плавал мусор. Разрушенные здания с разбитыми дверьми и окнами со ставнями граничили с грязными тропинками по обе стороны канала. После нескончаемого потока болтовни и шума городских улиц подобная пустая тишина нервировала так же, как и полное отсутствие красок. Единственным источником яркости на фоне тускло-серых зданий была Красная Нить Судьбы. Здесь царила атмосфера заброшенности.

Выходит, даже в городе богов есть такие места.

В конце канала за разбитыми воротами, арка которых раскололась надвое, находилось большое здание, напоминавшее полумесяц. В центре дома – дверь, вырванная из петель, на месте которой осталась лишь черная зияющая дыра.

По моей шее пробежала дрожь. Сунув руку в карман платья, я крепко сжала бумажный кораблик.

Было бы намного проще, если бы Дом Луны не выглядел таким мрачным: сотни окон, казалось, уставились на меня своими черными бездонными глазами; я не видела ничего дальше порога двери. Чем ближе мы приближались, тем холоднее становился воздух. Ветер дул из дверного проема, и его дуновение царапало мою кожу. Я сделала глубокий вдох и шагнула прямиком в темноту.

Меня окутало тепло, и я удивленно заморгала. Учитывая размер Дома Луны, я подумала, что он окажется сырым и сквозным, словно пещера. Но комната, в которую я вошла, была маленькая, с низким потолком и закрытыми стенами; и пока что я не заметила никаких дверей, которые бы вели в глубь здания. Ощущение, будто весь Дом Луны, который снаружи выглядел так, словно вмещал в себя множество этажей с кучей коридоров и комнат, на самом деле состоял только из этой одной крошечной комнатки. И единственная жительница этого дома – женщина.

Она сидела на подушке за низким столиком в самом конце комнаты, а рядом с ней потрескивал костер, отбрасывавший на нее тень. Все, что мне удалось разглядеть, – белки ее глаз и изгиб красных губ.

Громкий щелкающий звук притянул мой взгляд вниз – женщина подняла одну руку к столу; звук исходил от ее длинных изогнутых ногтей, которыми она постукивала по поверхности.

Я опустила голову в поклоне и стала ждать, когда она заговорит. А пока я смотрела на неровные половицы, покрытые грязью и щепками. Непрерывный звук стука ее ногтей по столу продолжался, распространяясь по всей комнате.

Бумажный кораблик в моих руках ощущался тяжелым.

Наконец постукивания прекратились.

Я посмотрела вверх. Глаза богини сфокусировались не на мне, а позади моего плеча, после чего на ее лице появилась улыбка, показавшая широкий рот.

– Кто это у нас здесь? – ее голос звучал маслянисто и гладко, обволакивая и завораживая. – Неужели сам Лорд Шин пожаловал, какая честь, чем же я заслужила такого гостя?

– Это честь для нас, – спокойно ответил Шин. – Мы пришли, чтобы попросить об услуге.

– Мы? – Богиня стала рассматривать меня. – И кто же эти мы?

– Я – Мина, – я представилась, выходя вперед, – у меня есть желание.

Богиня моргнула в удивлении.

– Желание?

– Оно не для меня. – Я подняла бумажный кораблик. – Я пришла от лица другого человека.

Она протянула руку, увешанную драгоценными камнями. Я собиралась было передать ей кораблик, как она громко щелкнула языком:

– Деньги вперед.

Я посмотрела на гладкую белую руку богини, она держала ее в воздухе ладонью вверх, и тут же я вспомнила дрожащие руки девушки, когда она опускала кораблик в воду.

Богиня нетерпеливо щелкнула пальцами, и я мысленно смахнула это воспоминание.

– Я не исполню желание, пока мне не заплатят.

У меня пересохло во рту, поэтому пришлось сглотнуть, чтобы ответить ей:

– У меня есть кинжал, он принадлежал моей прапрабабушке. Это все, что у меня есть.

Богиня нахмурилась, а ее пальцы сжались в тени.

– Он ничего не стоит. Я не буду исполнять желание, если мне не заплатят золотом. – Она отвернулась от меня и от кораблика, который я все еще держала в руке перед ней.

– Я не понимаю, – прошептала я в удивлении, – вы же богиня матерей. Детей. С золотом или без него вы должны ответить на ее молитву.

– Не глупи, девочка. Ничто в этом мире не дается даром.

Непрошеные слезы потекли по моему лицу.

– Эта девушка была на берегу ручья, она плакала. И всю надежду, что у нее была, она вложила в желание для вас. Она верила в вас, что еще вам нужно?

Богиня даже глазом не моргнула, она смотрела на меня так, словно это меня здесь нужно пожалеть. Словно я не понимала.

Шин бросил на стол цепочку золотых монет, богиня схватила их, и они исчезли в рукаве ее платья.

Женщина протянула руку и выхватила бумажный кораблик из моих ослабленных рук. Я наблюдала за тем, как ее пальцы бегали по бумаге, а ногти царапали угольные чернила.

Она начала смеяться ужасным громким смехом:

– Девочка, где ты взяла этот кораблик? Ты знаешь, сколько этой молитве? Месяцев? Лет? Эта девушка мертва, и ее ребенок, кстати, тоже. Никто так и не ответил на эту молитву. Это всего лишь давно забытое воспоминание. – Богиня подняла руку в воздух и бросила бумажный кораблик в огонь.

– Нет! – Я вскрикнула и бросилась вперед. Моя рука разорвала пламя, а из горла вырвался ужасный звук, мучительный крик, который не столько связан с горящей рукой, сколько с моим разбитым сердцем.

Шин схватил меня сзади и оттолкнул назад. Он вытащил меня из комнаты, но смех богини по-прежнему громко звенел в моих ушах.

Шин отпустил меня на улице, а затем, оторвав кусок ткани от своего рукава, сделал импровизированную повязку.

– Мы должны вернуть тебя в Дом Лотоса.

– Как она могла? Как ей могло быть все равно? В конце концов, она же богиня… богиня детей!

Парень потянулся к моей руке, но я отступила.

– Мина, – осторожно начал он, – нужно обработать твою рану, иначе она загноится.

– Да что не так с этим миром?! Что не так с богами? – Я не могла перестать кричать. Слезы текли по моим щекам, а сердце бешено билось в груди. Шину удалось поймать мою раненую руку, после чего он замотал рану куском оторванной ткани. Я ничего не чувствовала, мое тело охватывало странное онемение.

– Они любят их, – прошептала я, и это звучало как обвинение.

Шин завязал узел и перевел взгляд вверх.

– Они?..

– Мой народ. Все. Моя бабушка. Она каждый день ходит к алтарю, чтобы помолиться, часами стоя на коленях на полу, несмотря на то что у нее болят суставы и спина. Моя невестка. Даже когда она потеряла своего ребенка, то не обвиняла богов, хотя и ходила молча и плакала, думая, что никто этого не замечает. Жители моей деревни. Штормы могут запросто унести их урожай, но они все равно оставляют подношения соответствующим богам. Потому что, может, мир испорчен и разрушен, но, пока есть боги, значит, есть и надежда.

Если бы я увидела в глазах Шина жалость, я бы отвернулась от него – безразличие хуже всего. Но в его взгляде было что-то, что пробивалось сквозь бесчувственность, пока я тоже не ощутила это: боль и страдание. Я вижу сострадание.

– Мина…

– Я люблю их, – это звучало как признание, и я понимала, что так оно и есть. Всякий раз, когда я бегала по рисовым полям, длинношеие журавли взмахивали своими огромными крыльями, словно приветствуя меня. Всякий раз, когда я взбиралась на скалы, ветер подгонял меня вперед. И всякий раз, глядя на море, когда солнечный свет на воде был похож на смех, я чувствовала любовь. Я чувствовала себя любимой.

Как боги могли отказаться от тех, кто их любит?

Я не осознавала, что говорила вслух, пока Шин не отпустил мою руку, смотря на пустынный канал.

– Ты ничего не сможешь сделать с этим.

Он уже говорил это. В саду Шин сказал, что я ничем не смогу помочь этой девушке. Он сказал то же самое в первый раз, когда мы встретились. Тогда он предрек, что я потерплю неудачу, как и все невесты, что были до меня.

В конце концов Шин оказался прав. Но если ему ничего не стоило быть правым, то всего одна ошибка могла стоить мне всего.

– Ты виноват так же, как и все остальные.

Шин грубо засмеялся:

– Будешь сравнивать меня с богиней, которая берет взятки за молитвы и смеется над чужими бедами?

– Нет. Ты хуже, чем она. – Плечи парня напряглись, и я почувствовала укол сожаления, но из-за переполнявшей меня боли мне захотелось выплеснуть все это. – Ты даешь ложные обещания. Одним словом обнадежил меня, а другим уничтожил.

– Я дал тебе комнату в своем доме, чтобы ты была в безопасности, слуг, которые удовлетворяют все твои нужды, и своих людей, чтобы они охраняли тебя…

– Приказав, чтобы я не уходила.

– Потому что твоей жизни уже угрожала опасность! Воры никогда прежде не пытались выкрасть душу невесты Бога Моря. Когда сегодня утром я пошел на встречу с Лордом Бомом из Дома Тигра, он сбежал из города. Наберись терпения, пока я не выясню, кто стоит за всем этим. Дай мне время, еще ведь и одного дня не прошло.

– Одного дня в последнем месяце моей жизни. – Знаю, что я сейчас вела себя чересчур драматично, но я буквально чувствовала, как ярость и боль обжигали меня изнутри.

– Чего ты хочешь от меня, Мина?

– Мне ничего от тебя не нужно, – я сжала обожженную руку и морщилась от боли, – сейчас мне может помочь только Бог Моря.

Шин прищурился.

– А он тут при чем?

– При том, что, как только проклятие будет снято…

Шин усмехнулся:

– Мина, ты так и не поняла, да?

– Чего я не поняла? – Я указывала на дверь Дома Луны. – Ты не видел ее, ту девушку из воспоминания. Она страдала и плакала. Все, что у нее осталось, – надежда, но в итоге и этого оказалось недостаточно. Так когда же этого будет достаточно?

Шин резко повернулся, его глаза были полны ярости и отчаяния.

– Этого никогда не будет достаточно! Ты не видишь, Мина? Нет никакого проклятия над Богом Моря. Он решил отгородиться ото всех, потому что не смог смириться со своим горем. Он – тот, кто бросил твой народ. Это он бросил всех нас!

Дрожа, Шин отвел взгляд в сторону. У него дергалась челюсть и слегка покраснели уголки глаз.

– Ты ненавидишь Бога Моря, – шепчу я.

Парень закрыл глаза и бессознательно положил руку на грудь.

– Бога Моря. Богиню Женщин и Детей. Мы все бесполезны. Все мы заслуживаем того, чтобы нас забыли.

Мы.

Внезапное осознание поражает меня.

– Ты – бог.

Прерывистое дыхание – его подтверждение моего неожиданного открытия. Пальцы Шина, уже прижатые к груди, впились в ткань его мантии.

– Шин, чего именно ты бог?

Поначалу мне казалось, что он не ответит, но затем парень покачал головой.

– Больше ничего, – он так тихо говорил это, что мне приходилось прикладывать усилия, чтобы расслышать ответ. – Нужно верить во что-то, чтобы быть богом этого.

* * *

Когда мы возвращались в Дом Лотоса, уже наступила ночь. Шин отпустил слуг, которые спешили встретить нас. Вместо этого он попросил позвать Кирина, после чего мы вдвоем направились в павильон на пруду. В комнате наверху кто-то уже расстелил одеяла на полу. Я опустилась на колени на шелковые простыни, придерживая себя здоровой рукой; я попыталась сжать пальцы левой руки и тут же скривилась от острой боли.

Я подняла глаза и заметила, что Шин наблюдал за мной.

– Могу я? – спросил он.

Я кивнула.

Присев рядом со мной, Шин взял меня за руку и медленно развязал повязку. Я вздрогнула, когда он снял ее – кожа была покрыта волдырями и кровоточила.

Парень осматривал мою руку, между его бровями проявилась складка.

– Зачем ты вообще сунула руку в огонь? Ты же поняла, что уже слишком поздно исполнять это желание. Это всего лишь бумага.

– Я знаю, но… – Я начала колебаться, пытаясь объяснить ему то, что даже я не совсем понимала. – В тот момент бездействие причиняло больше боли, чем то, что я сунула руку в огонь.

Нас прервал резкий стук в дверь.

В комнату вошел Кирин, он низко поклонился. Его строгий взгляд был обращен на руку Шина, которая все еще держала мою собственную.

– Ты звал меня?

– Мина ранена.

– А, вижу.

Я хмуро посмотрела на них, невысказанные слова так и витали в воздухе. Почему Шин попросил привести Кирина, а не врача?

Когда Шин отпустил мою руку, Кирин залез внутрь своей мантии и вытащил небольшой серебряный кинжал. Быстрым движением он сделал глубокий надрез ладони, и из раны полилась кровь цвета звездного света.

Я даже моргнуть не успела, как он взял меня за запястье и приложил свою окровавленную руку к моей обожженной.

Серебряная кровь Кирина просачивалась в мои раны, и вскоре мучительная боль от ожогов стихла, а на смену ей пришло легкое ощущение холодка. Прошла минута, может, две, прежде чем он убрал свою руку с моей, обнажив кожу – безупречную и гладкую.

– Будет болеть несколько дней, – объяснил мне Кирин, – но потом все пройдет.

Я повернула руку в свете свечи: единственное напоминание о ране – небольшое покраснение по краям ладони.

– Кирин, – я подняла голову, – большое спаси…

Я не договорила и заморгала, глядя на пустое место, где он только что стоял, – парень уже вышел за дверь, закрыв ее за собой.

– Тебе нужно отдохнуть, – Шин кивнул, указывая на одеяло, – ты, должно быть, очень устала.

Парень передвигался по комнате, чтобы погасить множество свечей. У дальней стены Шин поднял ширму, после чего перенес и осторожно поставил ее поверх одеял.

До меня дошло, что, как и предполагалось, мы должны спать друг напротив друга с этой ширмой между нами. Я слишком устала, чтобы спорить и возражать. Моя рука все еще болела и, к великому ужасу, по моим щекам текли слезы. Я быстро потянулась к краю матраса, после чего натянула одеяло через плечо.

На своей стороне ширмы Шин задул свечу, и его тень исчезла из поля моего зрения.

Я перекатилась на спину и услышала движения Шина: мягкий шелест одежды, когда он раздевался; дыхание и вздох, когда лег на одеяло. Ранее он ходил в Дом Тигра, чтобы расспросить их Лорда о попытке похищения моей души. Несмотря на то что он был обижен на Бога Моря, парень все равно изо всех сил старался защитить его. Красная Нить Судьбы сверкала в воздухе и выпрыгивала из моей руки, проходя через одеяло и ширму.

В темноте и тишине события прошедшего дня вернулись ко мне. Я вспомнила не только отвратительную встречу с богиней, но и сцену в саду, когда я стала свидетелем последнего желания и оставшейся капли надежды молодой девушки. Я вспомнила обо всех безответных молитвах, которые плавали в застое и забытье. Мои мысли блуждали от них к своим собственным молитвам, к тем, которые я произносила каждый год на дне фестиваля бумажных корабликов, но также и к тем, которые я шептала в темноту, когда мне казалось, что меня никто не слушает.

Нет, это неправда. Я думала, что кто-то точно слушает. Ведь даже в такие моменты отчаяния я верила в то, что боги наблюдали за нами. Мы никогда не были одни, потому что они любили нас.

По крайней мере, я так думала. Или верила. Образ девушки, дрожащей на берегу ручья, запечатлелся в моей памяти навсегда. Подумать только, в момент своей величайшей печали она действительно была одна.

Мне почти жаль, что моя душа снова не стала птицей. Ведь тогда она могла бы улететь подальше отсюда, и никто – ни боги, ни даже я – не смогли бы почувствовать то, что сейчас чувствовала я. Мне довелось оказаться в другом мире по своему собственному выбору и без какой-либо надежды на спасение тех, кого я любила.

Прошли часы, прежде чем я наконец заснула беспокойным сном, наполненным образами дракона и голосом, который звал меня издалека, умоляя спасти его.

16

Когда я проснулась утром, Шин уже покинул комнату. Бумажная ширма сложена и прижата к стене. Я протерла глаза, болевшие от слез, пролитых перед тем, как я заснула. После я осторожно села, стараясь не давить на руку. Что-то в углу бросилось мне в глаза, наклонившись я заморгала – на низкой полке под окном лежал небольшой предмет.

Это бумажный кораблик.

Я задержала взгляд на полке, края кораблика обуглены от огня, но в остальном он никак не пострадал.

Как?..

К борту кораблика был прикреплен бело-розовый цветок, сорванный у озера, – цветущий лотос, лепестки которого раскрывались, обнажая центр звездного цвета. Наверное, Шин вернулся ночью, чтобы забрать кораблик сразу после того, как я заснула.

Я поднесла кораблик и цветок к груди. Во мне горело странное чувство. Глаза следили за бледно-красной лентой, которая тянулась из окна на фоне утреннего солнца.

* * *

Несмотря на то что Кирин избавил меня от боли, моей руке требовалась пара дней, чтобы полностью восстановиться. После той ночи Шин больше не возвращался в комнату. Я узнала от Нари, что на следующее утро – после нашего визита в Дом Луны – прибыл посыльный и Шин в компании Намги и Кирина отправился в погоню за ворами. Двоих мужчин, по описанию похожих на воров – один огромный, словно медведь, а второй больше похожий на ласку, – заметили покидающими город.

Несмотря на то что дней впереди еще много, у меня куча дел. Со всех именитых домов приходили свадебные подарки: чайные сервизы, вазы из селадона[6], шкатулки из перламутра, настенные свитки с изображениями пейзажей и текстами стихов, а также огромный сундук с вышитыми шелковыми одеялами. Интересно, что будет со всеми этими вещами, когда правда о нашей помолвке всплывет наружу.

Меня сопровождали те же самые слуги, что были рядом в мое первое утро в Доме Лотоса, – служанки, которые уже много лет работали у Шина, хотя по их молодой внешности этого и не скажешь. Я помогала им по дому; мы чистили одеяла водой, которую принесли из озера, а затем развешивали их сушиться в южных полях. Там они были словно огромные облака, развевавшиеся на ветру.

Хотя никто и не запрещал мне покидать территорию, я оставалась в Доме Лотоса по собственной воле. Я проводила дни, собирая желуди и высушивая цветы, чтобы потом подвесить их стеблями к потолку в комнате Шина, дабы оживить пустое пространство. Мы с младшей служанкой даже пытались нарисовать пейзаж на бумажной ширме.

После того как я окончательно начала надоедать и путаться под ногами, старшая служанка попросила меня выйти из комнаты. Сперва я бродила по главному павильону, а затем спустилась к самой кромке воды. Там я нашла небольшую лодку, после чего толкнула ее в озеро и перелезла через край. Лежа на спине, я смотрела в небо. Сегодня ясный день, в воде полно рыбы, а вдали плавало подобие горбатого кита.

Я закрыла глаза и забылась.

Внезапно раздался резкий визг, и лодка рывком остановилась.

– Эй, смотри, куда направляешься!

Я поднялась на колени и оглянулась.

Дай плыл на спине, Мики балансировала на его животе, он был похож на выдру, которая поймала рыбу в форме Мики.

– Дай! – Я выкрикнула, что есть мочи, – Ты что творишь? Выходи из воды, это опасно!

– Я плаваю, – как ни в чем не бывало ответил мальчик, будто это не он сейчас находился посреди озера с младенцем, который балансировал на его животе.

Позади меня донесся голос.

– Мина, не переживай. Дай не позволит, чтобы с Мики что-либо случилось.

Я повернулась и увидела Маск, которая сидела в лодке напротив меня с румянцем и улыбкой на маске старушки. Она абсолютно сухая.

Я посмотрела прямо на Маск.

– Ты что, богиня?

– Я дух. Я же говорила тебе, когда мы впервые встретились.

Я осмотрелась и перевела взгляд на чистое небо.

– Духи умеют летать?

– Некоторые умеют. Но не я. Я не такой могущественный дух, помнишь?

– Тогда как…

– Такой хороший выходной выдался. – Девушка приподняла свою маску: ее щеки с красным румянцем на солнце казались еще больше. Я заметила длинную тонкую линию ее шеи.

На дне лодки лежала старая удочка. Она наклонилась и взяла ее, после чего закинула веревку в воду.

– Здесь нет никакого крючка, – подала голос я, – и наживки.

– О, да я не хочу ничего ловить, – смущенно ответила мне Маск.

Лодка дрейфовала, однако теперь, словно подхваченная легким ветерком, она начинала скользить по озеру.

– Я наблюдала за тобой, но ты так и не вышла из дома.

– Кирин сказал, что мне нельзя перенапрягать руку, ожоги…

– М-м-м, – издала она уклончивый звук. На лице Маск оставалось все то же приятное выражение, но в этом ее «м-м-м» явно прослеживался намек на упрек.

В попытке защититься, я рассказала:

– Я помогала служанкам с уборкой. Они, как и вы, духи. Мы хотим освежить комнату Шина – комнату, в которой я остановилась. Видишь ли, она такая пустая, а я принесла туда садовые цветы. Самая молодая служанка нашла баночки с чернилами, и мы нарисовали пейзаж на бумажной ширме, а еще горы и несколько деревьев.

Маск склонила голову набок, размышляя вслух:

– Для девушки с обожженной рукой ты ее слишком перенапрягаешь.

Я почувствовала, как сильно покраснела.

– Да, но сегодня она не очень болит.

Маск слегка кивнула мне.

Я отвернулась, мои глаза поймали в воде какое-то движение. Где Дай и Мики? Мы двигались не очень быстро, но Даю будет сложно угнаться за лодкой с младенцем на животе.

Я отвела взгляд в сторону и заметила, что Дай схватился за леску, которая тянула их с Мики за собой.

– Когда ты только прибыла сюда, ты была полна решимости спасти Бога Моря.

Я скривилась, сгорбившись.

– Так и было. Так и есть. Мне просто… интересно, возможно ли это вообще.

Маск издала еще одно неопределенное «м-м-м», из-за которого по какой-то необъяснимой причине мне хотелось объясниться перед ней.

– Мы были у Богини Женщин и Детей, – быстро выпалила, – я принесла ей желание молодой женщины, которая была беременна. Богиня увидела девушку и то, как она страдала, но ей было абсолютно все равно. Она смеялась. Девушка плакала, ее ребенок умирал, а богиня лишь смеялась. У нее нет ни любви, ни какого-либо сочувствия к людям. – Я закачала головой. – Это безнадежно. Моя задача безнадежна, поэтому это заставило меня осознать… может, я не настоящая невеста Бога Моря. Возможно, я – не та, кто сможет спасти его.

Когда Маск ничего не ответила, я тихо добавила:

– Почему все это зависит от меня?

– Разве?

– В мифе говорится о том, что только невесте Бога Моря по силам спасти его. Так если это не моя судьба, то что тогда?

Я ждала, чтобы услышать что-нибудь мудрое от Маск, но она лишь беспечно пожимала плечами.

– Скажи мне вот что, Мина, что бы ты делала, если бы никакого мифа о невесте Бога Моря не было и в помине? Ты бы сдалась? Что, если бы кто-нибудь сказал, твоя судьба – это сидеть и дни напролет набивать живот пельменями?

– До чего же прекрасная судьба! – Дай подал голос из-за борта лодки.

Маск наклонилась вперед.

– А если бы кто-то сказал, что твоя судьба – забраться на самый высокий водопад и спрыгнуть с него? Или причинить боль человеку, которого ты любишь больше всего на свете? Или еще хуже, тому, кто любит тебя больше всего на свете? Судьба – та еще коварная штука. Ни тебе, ни мне, и даже ни богам задаваться вопросами, что относится к судьбе, а что нет…

Маск взяла меня за руку, и, хотя она и не видела Красную Нить Судьбы, ее большой палец провел прямо по ленте. Девушка медленно подняла голову и посмотрела через озеро, а я тем временем проследила за ее взглядом.

Шин ждал меня на берегу.

– Не следуй за судьбой, Мина. Пускай судьба следует за тобой.

Я обернулась и увидела, что Маск уже исчезла. Я выглянула через край лодки – от Дая и Мики тоже след простыл.

Лодка медленно поменяла направление и поплыла к берегу.

* * *

Шин пробрался между неглубокими камышами, схватил лодку за нос и вытащил ее из воды. Я выскочила, когда она причалила к берегу, после чего пригладила юбку своего платья.

Обернувшись, я встретилась взглядом с Шином – Красная Нить Судьбы витала в воздухе между нами.

Я изучала его в попытке отметить для себя какие-то характерные божественные черты. Я вспоминала всех богов, с которыми уже успела встретиться. Шин выше Бога Моря. Он не такой пугающий, как лисица. И, в отличие от Богини Женщин и Детей, этот парень был благородным. Все действия, которые он предпринимал, направлены на защиту своего дома и города, в том числе кража моей души.

Высокий, не слишком устрашающий, благородный бог без души.

Как моя судьба спуталась с его?

– Ты нашел то, что искал?

– Не совсем. Мы потеряли след воров в горах к востоку от города. – Он все так же внимательно изучал меня. – Ты не пыталась выйти из дома.

– Я же пообещала, что не стану пытаться. – Я дала обещание, что не покину территорию Дома Лотоса в случае, если мы исполним желание девушки. Несмотря на то что ее желание так и не было выполнено, Шин все равно выполнил условие сделки.

– Хотя я и не нашел воришек, зато я нашел это. – Парень вытащил полоску ткани из своего кармана.

Взяв ткань из его руки, я провела пальцами по красной, золотой и черной вышивке тигра, который был изображен в мощном прыжке с вытянутыми когтями.

Я отдала ткань обратно и перевела взгляд на парня.

– Дом Тигра.

Шин мрачно кивнул:

– Когда я на прошлой неделе посетил Лорда Бома, он отрицал, что отправил сюда воров. В свое время Лорд Бом был великим военным тактиком, поэтому оставить такой очевидный след кажется либо небрежным, либо же… умышленным. В любом случае это нельзя игнорировать.

– Ты сказал, что прежде никто не пытался выкрасть душу невесты. Как думаешь, зачем кому-то делать это сейчас?

– Единственная причина, к которой я склоняюсь, – они хотят навредить Богу Моря через тебя, при этом они и не догадываются, что ты больше не связана с ним. Я не мог так рисковать. Вот почему я отдал приказ, чтобы ты оставалась дома – в случае нападения моя стража сможет лучше защитить тебя.

Знаю, он принимал все эти меры предосторожности только с целью защитить Бога Моря, а теперь еще и себя. Но все же в голове возникла безумная мысль: что, если он хочет защитить и меня?

– Конечно, – нахмурив брови, медленно продолжил Шин, – возможно и то, что в ту ночь, когда они заявились с целью выкрасть твою душу, они также собирались восстановить Красную Нить Судьбы…

– И тем самым убить нас с Богом Моря по очереди? – Я сморщила нос. – Обойдусь без подобной помощи. Моя душа в безопасности там, где ей самое место – внутри меня.

Когда Шин отвернулся, я вздрогнула, осознав всю неосторожность только что сказанных слов. В конце концов, парень же сказал, что у него нет души.

Но, когда Шин оглянулся, выражение его лица было не раненым, а скорее задумчивым.

– Прогуляешься со мной?

Мы направились по мосту к противоположной стороне озера, где была сосредоточена бо́льшая часть деятельности дома. Слуги разгружали корзины с рисом и овощами с лодок, которые пришвартовали к докам. Я взглядом искала Маск и Дая, но их нигде не было видно.

Пускай мы и шли с Шином молча, между нами царила дружественная тишина. Впервые за неделю я чувствовала себя в своей тарелке – в основном из-за разговора с Маск, но также из-за того, что рядом со мной Шин.

Несмотря на то что Красная Нить Судьбы все это время дружелюбно мерцала, так или иначе она была постоянным напоминанием о его отсутствии. Что-то в нем заставляло меня быть храбрее, будто я действительно могла быть той, кем он меня считает.

Я и не заметила, что пристально рассматривала Красную Нить Судьбы, пока не посмотрела выше и не уловила на ней взгляд Шина, после этого он поднял свои глаза.

– Кирин разозлился на меня, когда мы были в горах. Мы должны были отслеживать воров, но я постоянно отвлекался – время от времени Красная Нить Судьбы мерцала и мигала, и я все думал про себя: «Чем она занимается? Наверняка снова что-то замышляет».

Шин покачал головой с полуулыбкой на лице.

– Я удивился, когда вернулся и узнал, что ты вообще не выходила из дома.

Мой первый инстинкт – отрицать его слова, чувство замешательства одолевало, но я удивилась сама себе, когда ответила совершенно правдиво:

– Встреча с Богиней Женщин и Детей шокировала меня, это плохо отразилось на моей вере. Мне трудно было осознать, что богиня плевать хотела на молитву, которая наполнена такой всепоглощающей любовью.

Эхо этого ужасного чувства возвращалось, и я положила руку на шею. Когда я посмотрела вверх, то заметила, что Шин наблюдал за мной, и внезапно я почувствовала себя уязвимой.

Я опустила руку.

– Что ж, я рада, что ты вернулся. – Я намеренно старалась звучать как можно более легкомысленно. – По крайней мере, когда ты рядом, мое сердце способно на нечто большее, нежели просто хандрить. – Шин замер. Я с опозданием поняла, как сказанные слова могут быть интерпретированы. – То есть у меня совсем нет времени пускаться в меланхолию. Я слишком занята тем, как бы заполучить от тебя все самое лучшее. Я чувствую себя сильнее, когда ты меня бесишь.

Шин изогнул бровь.

– Только ты можешь изменить свое мнение на полпути, начав комплиментом и закончив оскорблением.

Мы ступили на доки и шли по толстым доскам до тех пор, пока не добрели до самого конца, где к столбу была пришвартована лодка. Я узнала в ней лодку, на которой мы путешествовали в Дом Лисы. Когда Шин наклонился, чтобы развязать веревку, я почувствовала странную боль в груди.

– Куда ты направляешься? Ты же только что вернулся.

Может, эти чувства и разительно отличались от тех, что я испытывала по отношению к нему раньше, но мне не хотелось, чтобы он уходил. И осознание этого одновременно смущало и расстраивало меня. Мои щеки вспыхнули, и я обрадовалась тому, что он был слишком занят, сосредоточившись на лодке.

– Снаружи Дома Луны, – ответил парень, пока лодка легко покачивалась под ним, – ты заявила, что я ненавижу Бога Моря. Но правда заключается в том, что это не так. Обижаюсь на него – да. Жалею его и сомневаюсь в нем – каждый день. Но он никогда не был мне ненавистен. Не знаю, верю ли я в то, что он… проклят, или что это не он сам наложил на себя эти чары. Но, может, мои собственные чувства мешают мне ясно увидеть ситуацию. – Шин обернулся и протянул мне руку. – Дом Лотоса годами защищал Бога Моря, разрывая узы, которые делали его смертным из-за связи с человеческой невестой, и на время останавливая кровотечение из раны. Но рана, за которой не ухаживают должным образом, вскоре вновь будет кровоточить, она должна быть вылечена.

Я взяла его за руку, шагнула в лодку и уселась на одно из сидений. Парень сел напротив меня и потянулся за веслами.

– Но Бога Моря не было ни в тронном зале, ни в саду, – отметила я.

– Где-то же он должен быть. Если потребуется, будем приходить туда каждый день.

Надежда – пьянящее чувство. Я ощущала, как оно вздымалось внутри меня словно сорока, распускавшая свои крылья. И в этот момент с Шином и Красной Нитью Судьбы, горящей так ярко между нами, все казалось возможным.

17

Мы оставили лодку в канале за пределами дворца и вошли в сад Бога Моря через дверь на картине.

Несмотря на то что сад забросили, он выглядел потрясающе. Лепестки цветов порхали по вымощенной галькой дорожке, цепляясь за волнистые складки моей юбки. Легкая морось пронизывала воздух, и это заставило меня задуматься, не назревал ли шторм где-нибудь на востоке.

Небольшой ветерок у пруда унес все бумажные кораблики к дальнему берегу, оставив воду у ближайшего берега чистой. Пока Шин исследовал павильон, я спустилась к берегу и наклонилась, чтобы поднять камень.

Мой дедушка перебрасывал камешки по поверхности пруда в нашем саду. В детстве мы с Джуном считали, сколько раз камешки успевали удариться о воду, прежде чем они исчезали.

Повернув руку, я швырнула камень через воду. Когда он утонул, то был слышен громкий хлопающий звук. Я оглянулась через плечо и увидела, что Шин уже обошел павильон. Он не выглядел впечатленным.

Когда я наклонилась, чтобы взять еще один камень, мои пальцы коснулись чего-то грубого. Этот камень отличается от остальных, на нем изображен цветок – лотос. Линии слишком аккуратные для естественной резьбы. Скорее всего кто-то взял нож и кропотливо выточил восемь овальных лепестков и звездное сердце. Это напомнило мне о лотосе, что Шин оставил возле бумажного кораблика, который все еще плавал в неглубокой чаше. Я положила камешек в свой карман.

Краем глаза заметила, как Шин занимал позицию под деревом в дальнем конце павильона, внимательно наблюдая за происходящим. Мы согласились, что никакие поиски не приведут нас к Богу Моря и будет лучше, если мы просто будем ждать.

Следующие полчаса я то и дело кидала камни вверх и вниз по береговой линии, в итоге сдалась и села у пруда, когда облака заполнили все небо. Мой дедушка всегда говорил, что чувствовал себя умиротворенно, когда сидел у пруда в нашем саду и наблюдал за утками, которые неторопливо проплывали мимо. Вот только в этом пруду не было уток, здесь лишь бумажные кораблики, которые, словно стая непослушных рыб, толпились на северном берегу.

Один кораблик выбился из скопления, дрейфуя к центру пруда.

Когда он подплыл ближе, я отметила, что он не похож на остальные кораблики. Этот кораблик однобокий, с неуклюжими неровными складками, которые наполовину погружены в воду. По центру кораблика проходила грубая красная нить, будто ее сначала разорвали пополам, а затем снова сшили.

Меня охватил озноб. Я знала этот кораблик.

Это я нашла бумагу для него, прижимая ее к своим губам после того, как прошептала молитву в прохладный лист. Это я сложила его своими дрожащими руками. Это мой кораблик, тот самый, с моим желанием. Не с одним из тех детских желаний, которые я загадывала на фестивале бумажных корабликов, а с тем, который я так и не бросила в реку.

Я бросилась вперед, забираясь в пруд.

– Мина! – закричал Шин позади меня.

Я не слышала, так как была слишком одурманена целью добраться до кораблика. Я схватилась за него, но моя нога зацепилась за перевернутый корень дерева. Запутавшись, я начала тонуть.

Я вынырнула через полсекунды, выплюнула воду и оглянулась лишь для того, чтобы обнаружить: пруд пуст.

Кораблика не было. Это мое воображение? Мое чувство вины вытолкало воспоминание о молитве наружу?

Промокнув до нитки, я медленно вернулась к берегу. Я уже подготовилась для того, чтобы выслушать нагоняй от Шина, который, по всей видимости, злился на меня за то, что я сделала. Ладно, даже я могла признать, что это было безрассудно. Но когда я посмотрела вверх, то чуть не упала обратно в воду.

Передо мной на траве лежал дракон, а рядом с ним не кто иной, как Бог Моря.

Дракон оборонительно обвился вокруг спящего Бога, расположив свою огромную рогатую голову рядом с юношей. Его большие бакенбарды спутались с мягкими волосами Бога Моря, и, когда дракон тяжело дышал, волосы парня поднимались вверх, подхватываясь теплым ветерком.

Глаза дракона были открыты, он наблюдал за мной умным, темным и сверкающим взглядом. Я сделала неуверенный шаг из воды, с опасением ожидая резкого движения от дракона, но он, подобно гигантскому коту, вполне был счастлив просто лежать на своем месте. Я медленно подошла в ожидании, когда дракон наконец решит поглотить меня целиком.

Должно быть, я слишком долго колебалась, потому что дракон начал издавать низкое гортанное рычание. Под моими ногами дрожали камешки. Глаза дракона нетерпеливо бегали между мной и Богом Моря. Требовательно. По крайней мере, похоже, дракон подталкивал меня к Богу Моря. Я сделала последние несколько шагов и, бросив один быстрый взгляд на дракона, положила свою руку на руку мальчика-бога. Как и до этого, меня вновь затянул ослепляющий свет.

* * *

Первое, что я заметила, это то, что я по-прежнему находилась в саду, хотя сейчас он был окутан туманом, как в первый раз, когда я только оказалась в Царстве Духов.

Второе…

– Шин! – Парень неподвижно лежал лицом вниз на берегу пруда. Я бросилась вперед и упала рядом с ним на колени. Далее перевернула Шина и провела пальцами по его губам. Меня охватило облегчение, когда я почувствовала тепло его дыхания. Хотя, будь у меня минутка, я бы заметила, что Красная Нить Судьбы, такая яркая в этом тумане, доказывала невредимость парня. До тех пор пока лента оставалась неповрежденной, мы оба были в безопасности, ведь наши жизни связаны друг с другом.

Оторвав его тело от земли, я уложила Шина у себя на коленях.

– Ты же знаешь, что с ним все в порядке? Он просто спит.

Я подняла голову. Передо мной стоял Бог Моря. Роскошные складки его мантии впитывали воду из грязного пруда. Похоже, он не замечал этого. Туман позади него рассеялся, и теперь я могла различить тень от дракона.

Взгляд Бога Моря перевелся с Шина на меня.

– Душа подсказывает, что ты моя невеста.

Я удивленно моргнула.

– Ты подходишь. – Он наклонил голову набок, и его темные волосы упали на глаза, обрамленные длинными ресницами. – Мне нравится, как ты выглядишь. Твои волосы подобны теплой древесной коре, а глаза, словно ночное море. Я вижу в них луну. Две луны. Два моря ночью.

Я сглотнула, не зная, что сказать. Мы разговаривали впервые.

– Бог Моря, а ты очень романтичный.

– Не особо, – ответил он. Отвернувшись от меня, Бог Моря направился к краю пруда. Он опустил тонкий палец в пруд, и вода покрылась рябью из осколков. – Мне просто одиноко.

Я не знала, с чего мне начать. Как и в тронном зале, меня охватило непреодолимое желание защитить этого мальчика, охваченного кошмарами и окутанного горем. Было бы неправильно начинать разговор, выдвигая требования. Спаси мой народ. Положи конец штормам. Проснись и будь таким, каким был прежде – полноценным и счастливым.

Шин застонал у меня на коленях, несмотря на то что его глаза оставались закрытыми. Я осторожно убрала его волосы в сторону от того места, где они прилипли ко лбу.

– Он борется, – сказал мне Бог Моря, – он хочет проснуться.

Я смотрела на мальчика-бога и разрывалась между тем, чтобы быть сейчас с ним или помочь Шину. Что-то подсказывало мне, что время шло, и уже совсем скоро мальчик и дракон исчезнут, и я буду вынуждена покинуть этот сон.

– Можешь рассказать ему историю.

Мое сердце замерло. Историю? Попытка убедить бога проснуться казалась мне невозможной, но рассказать историю я вполне могла. Я поведала сотни историй своим братьям и деревенским детям. Итак, история для Бога Моря и Шина, какая она будет?

Шин заерзал у меня на коленях. Мой взгляд прошелся от него к Богу Моря и обратно, задержавшись на Шине.

Он защищал Бога Моря от тех, кто мог ему навредить даже в те моменты, когда сам Шин был возмущен, что Бог бросил его. И тут история возникла передо мной, словно она все это время ждала своего часа.

Я сделала глубокий вдох и начала:

– Однажды жили два брата. Младший был беден и жил в лачуге, но был хорошим и имел доброе сердце, а старший брат жил в большом доме в баснословном богатстве, но был жестоким и жадным. Как-то утром младший брат услышал жалостливый звук, который эхом разносился по лесу. Он последовал за звуком и нашел ласточку, которая выпала из гнезда и кричала от боли своего раненого крыла. Когда младший брат принес ласточку к себе домой, он втер лекарство в суставы птички и сделал небольшой слепок из палочки и веревок, чтобы ее крыло не сгибалось. Затем он положил ласточку обратно в гнездо, а когда наступила зима, она улетела на юг.

Следующей весной птичка вернулась и бросила в сад младшего брата семечко, из которого впоследствии выросло пять больших тыкв. Когда младший брат разрезал первую тыкву, из нее посыпались горы риса – намного больше, чем он бы мог съесть за всю свою жизнь. Во второй тыкве было золото и драгоценности. В третьей – богиня воды, которая открыла оставшиеся две тыквы. В одной из них были плотники, а в другой – древесина. За день они построили младшему брату великолепный особняк.

Старший брат, услышав о судьбе своего младшего брата, пришел в его особняк и спросил, как ему удалось стать таким богатым за столь короткий промежуток времени. Младший рассказал ему о ласточке.

Старший брат, считая себя очень умным, построил гнездо и ждал, когда ласточка прилетит, чтобы отложить яйца. А потом он вытолкнул ее из гнезда, и она сломала свое крыло. Как и младший брат, он намазал ее крыло мазью и наложил гипс. Зимой, когда ласточка улетела на юг, старший брат с нетерпением ждал ее возвращения. Как он и предполагал, весной ласточка прилетела обратно и бросила семечко в его сад. И у него тоже выросло пять тыкв.

Радостный старший брат в нетерпении открыл первую, и из нее вышла целая армия демонов. Они били его палками и ругали за жадность и жестокость. Тем не менее старший брат подумал, что для него могут быть припасены сокровища, поэтому он открыл вторую тыкву. Из нее вышли сборщики долгов, которые забрали все его деньги. Из третьей тыквы полился поток грязной воды, которая затопила и разрушила его дом, а также унесла две оставшиеся тыквы. В итоге он остался ни с чем.

Осознав свою чудовищную ошибку, старший брат прибежал к младшему, моля его о помощи. Старший никогда не относился хорошо к младшему, а напротив, он изо всех сил старался быть жестоким и мстительным. Но когда он прибыл в дом своего младшего брата, ожидая, что его отвергнут – как и поступил бы он сам, поменяйся они местами, – младший брат пригласил старшего в свой дом, сказав: «Ты – мой брат, и все мое – твое». Он поделил пополам свое состояние и отдал половину брату, а старший, осознав всю глубину любви своего брата, впервые испытал истинное раскаяние и стыд. Он стал скромным и хорошим человеком, и братья зажили вместе счастливой жизнью в окружении своей семьи и близких.

Пока я рассказывала, Бог Моря оставался стоять у пруда.

Его голос прозвучал тихо:

– В чем смысл этой истории?

Я посмотрела на его спину и на то, как слегка подрагивали его плечи.

– В ней нет никакого смысла… Может, только предчувствие.

– И какое же?

– Не существует такого места, куда бы ты смог уйти от прощения. Не от того, кто так сильно тебя любит.

По крайней мере, так я всегда думала, когда слышала эту историю. Я хотела верить в то, что, даже если кто-то из нас совершит ошибку, мой брат простит меня, а я прощу его.

– Прощение… – проговорил Бог Моря. – Я никогда не буду прощен за то, что натворил.

Он вынул руку из воды, приложив пальцы ко лбу. Капли стекали с лица Бога Моря, скользя над его закрытыми глазами и под ними, словно слезы.

– У меня разболелась голова, оставь меня.

– Подожди! Есть кое-что, о чем ты должен знать. Мой народ…

Дракон поднял голову из тумана и задул прохладным дыханием мне в лицо.

Я потеряла сознание, после чего очнулась в пустом саду поблизости с Шином.

– Мина. – Шин пытался сесть, все еще борясь с остатками сна. Его голос звучал обеспокоенно. – Ты в порядке?

– Я… я в порядке, – ответила я, пораженная его присутствием. Когда Шин спал, он был уязвим, и я чувствовала, что защищаю его. Но сейчас именно я – та, кто чувствовала себя незащищенной.

Как-то утром я обнаружила, что он вернулся за бумажным корабликом, странное чувство застряло в моей груди, как если бы мое сердце было переполнено. В тот день что-то изменилось между нами, может быть, это произошло из-за той ночи накануне, когда мы принесли желание богине. Но я еще не была готова дать этому чувству определенное название.

Я отвернулась.

– Шин, Бог Моря только что был здесь. Я была в его сне. – Шин ничего не сказал, хотя он нахмурил брови. – Что это значит? – задала вопрос ему я.

– Я не знаю, – ответил мне Шин, но затем, колеблясь, добавил: – Бог Моря никогда прежде не показывался невестам.

Туман вокруг нас рассеялся.

– Давай пойдем домой, Мина. Мы и так слишком задержались здесь.

Шин потянулся своей рукой к моей. Скольжение наших ладоней друг о друга казалось таким естественным, его сила дарила мне чувство умиротворения и спокойствия. Когда мы держались за руки, Красная Нить Судьбы исчезала. Так бы мы с ним выглядели, будь мы в царстве мертвых, где судьба была скрыта от посторонних глаз.

18

Кирин и Намги ждали нас на доках, когда мы возвращались в Дом Лотоса.

– Тебе пришло послание, когда тебя не было, – сказал Кирин, передавая Шину сверток, – оно из Дома Журавля.

Шин размотал веревку, открыл свиток и распрямил короткое сообщение, написанное изящным размашистым каллиграфическим почерком.

– Лорд Ю утверждает, что у него есть новости о предательстве Лорда Бома, – сообщил парень нам всем, – он просит, чтобы мы незамедлительно пришли.

Я повернулась к Намги:

– В мою первую ночь в Царстве Духов ты сказал, что Дом Журавля является домом для всех ученых.

– Так и есть. – Намги кивнул в знак подтверждения. – Дом Журавля – дом величайших ученых, когда-либо живших.

– В таком случае… – на этот раз я обращалась к Шину, – можно мне пойти с тобой? Я бы поговорила с ученым или даже с самим Лордом Ю о Боге Моря. Возможно, кому-то из них известно что-то о его прошлом.

Шин колебался, поэтому Намги заявил:

– Вместе с тобой, мной и Кирином Мина будет в безопасности.

Шин неохотно кивнул, и я поспешила в павильон, чтобы переодеть платье – от него все еще слабо чувствовался запах водорослей – на более опрятное, с голубой курткой и розовой юбкой. Я носила кинжал своей прапрабабушки на шее, а камень с вырезанным лотосом, спрятала в мешочек, привязанный к моей талии.

Все вместе – Шин, Намги, Кирин и я – направились к Дому Журавля, который находился к северо-востоку от дворца. Заходящее солнце золотило здания туманным сиянием. Духи с длинными шестами влетали в здания и вылетали из них, зажигая свечи в своих фонарях.

Практически сразу же Шин и Кирин вступили в дискуссию, предположительно она касалась плана по разоблачению Лорда Тигра.

Воздух звучал тихим гудением, как будто где-то поблизости находился водопад.

– Каким был Бог Моря? – спросил меня Намги, идущий рядом со мной.

Я думала о выражении лица Бога Моря, когда он смотрел на пруд.

– Он совсем не такой, каким я его представляла. Он был… меланхоличным, словно потерял что-то и забыл, что именно потерял.

Намги пнул камень, который лежал поблизости.

– И дракон тоже был с ним? Я бы все отдал, чтобы увидеть дракона снова.

В его голосе ощущалась тоска. Профиль Намги резко выделялся в тени фонарей. Я вспомнила о том, что он сказал мне раньше: его вид – Имуги – сражается в бесконечных битвах, чтобы однажды стать драконами.

– В чем разница между Имуги и драконом? – с интересом спросила у него.

– Отличий не так уж и много, но они достаточно значительные. В то время как Имуги – существо соли и огня, дракон – существо ветра и воды. Магия Имуги горит ярко и быстро, словно падающая звезда, а сила дракона подобна реке – медленная и постоянная, но безграничная. Ходят слухи, что жемчужина дракона может исполнить любое желание. Также драконы в три раза больше Имуги, а еще они всегда великодушны и добры. В отличие от Имуги, вот эти товарищи злые.

– Но, Намги, ты же сам Имуги.

Намги звонко захихикал:

– Конечно, так и есть!

Стая приблизившихся карпов в панике пронеслась прочь.

Кирина, который все это время шел впереди нас, привлек смех парня, и он оглянулся через плечо, его серебристые глаза остановились на Намги.

– Наверное, самое весомое различие в том, что драконы – одиночные существа, а Имуги существуют только в группе. Мы, как волки, живем и умираем в стае, вместе со своими братьями, и мы редко когда бываем одни. Я единственный изгой, о котором мне известно. Большинство Имуги не способно выжить без стаи.

Должно быть, Намги понимал, о чем я думала, уловив мое выражение лица, потому как он потянулся, чтобы слегка похлопать меня по плечу.

– Мина, не переживай. У меня есть Шин и Кирин, а это все братья, в которых я нуждаюсь.

Я посмотрела на Кирина, чтобы понять, услышал ли он последние слова, но парень уже отвернулся.

Мы подошли к Дому Журавля – к огромной черно-белой крепости, высотой в несколько этажей, с изогнутой крышей в форме крыльев журавля. Слуга, одетый в такие же цвета, показал нам изысканную комнату, с красиво отшлифованными полами из дуба глубокого цвета. Полки по обе стороны длинного стола были уставлены свитками, сложенными аккуратными стопками, а также сшитыми книгами, переплетенными нитями.

Библиотека. Здесь должно быть сотни, нет, тысячи историй – исторические книги, мифы, стихи и песни. Воспоминания о духах и богах могли быть смутными, но не воспоминания о книгах. Эти истории вечные. Возможно, в одном из этих свитков был рассказ о Боге Моря и о том, что произошло сто лет назад, что именно заставило его погрузиться в бесконечный сон.

В саду Бог Моря сказал, что он никогда не будет прощен. Но за что его должны простить? Если он чувствует вину за то, что бросил народ, почему бы ему просто не вернуться к нам?

Восторг при виде всех этих книг убыл из-за ошеломляющей перспективы проштудировать все эти книги в поисках подсказки о прошлом Бога Моря. Даже если бы у меня был целый год в запасе, это все равно было бы невозможно.

Слуга, который отлучился, чтобы сообщить Лорду Журавлю о нашем прибытии, вернулся.

– Милорд примет вас сейчас.

Кирин вышел вперед, но Шин покачал головой.

– Оставайся с Миной, – приказал ему парень. – Намги пойдет со мной на встречу с Лордом Журавлем.

Кирин слегка поджал губы и лишь поклонился.

Шин повернулся ко мне, и его взгляд смягчился.

– После того как мы поговорим с Лордом Журавлем, я позову тебя, и мы поговорим с ним. Вместе.

– Спасибо, милорд. – Я поклонилась, потому что, похоже, сейчас это было вполне уместно.

Шин и Намги последовали за слугой и вышли из комнаты. Я встала, подошла к ближайшей полке и провела пальцами по бумажным свиткам, местами гладким и грубым.

Кирин явно раздражен из-за того, что его оставили присматривать за мной, поэтому он не сказал мне ни слова. Да чего уж там, я и сама от этого не в восторге. В отличие от Намги, который полон тепла и буйства, Кирин холоден, как серебро в его глазах.

Но его кровь была теплой; я помню, как она сочилась из его руки, капая на мою рану до тех пор, пока боль не исчезла.

– Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты исцелил мою руку, – сказала я, повернувшись к нему лицом. – Спасибо. Правда, это много значит для меня.

– Я сделал это не ради тебя.

Я вздохнула. Хорошо, что всех женщин в моей семье ничем не пронять и нас не так просто вывести из себя. В любом случае слова Кирина причинили меньше боли, чем ожог от огня богини.

– Так ты бог? – Я спросила его с любопытством, думая о магии в его крови. – Или ты чудище из мифов?

– Я не бог.

Значит, он мифическое существо. Но не морская змея. В ту ночь, когда я только оказалась здесь, появились слуги богини и братья Намги назвали его «Серебряным», заявив, что Имуги обезглавили последнего из его вида.

У меня достаточно хорошо развито чувство самосохранения, чтобы не поднимать эту тему.

– Странно думать, что Намги похож на других морских змей, которые кажутся такими жестокими и ужасными. Намги всегда относится ко мне дружелюбно. – Я сделала паузу и добавила с усмешкой: – Ну, правда еще он подшучивает надо мной.

Кирин покачал головой:

– Никогда не доверяй Имуги.

Я посмотрела прямо на него:

– Я доверяю Намги.

– В таком случае ты глупая.

Я немного рассердилась, мне было обидно за Намги, который всего полчаса назад так тепло отзывался о Кирине.

– Я доверяю Намги намного больше, чем доверяю тебе. Он прямолинейный и искренний. Намги рассказал мне, как он познакомился с Шином и почему он служит ему. А вот ты мне о себе ничего не рассказывал.

Я замешкалась, не зашла ли я слишком далеко, когда произнесла эти импульсивные слова. Кирин действительно выглядел расстроенным, а это первые настоящие эмоции, которые он показывал передо мной.

– Только потому, что я не веду себя мило, ты думаешь, что я не преданный, – ответил мне Кирин ледяным тоном, – и все же я служу Шину намного дольше, чем Намги. Не было такого дня, когда бы я не прикрывал его спину. Шин – мой лидер, но что важнее, он мой друг. Я доверяю ему свою жизнь.

Кирин остановился, а затем перевел на меня свой взгляд, наполненный ужасом:

– Поверить не могу, ты довела меня, и сейчас я отчитываюсь перед тобой за твои нелепые заявления.

Я прокралась вперед и повернулась, чтобы одарить его широкой ухмылкой.

– С тобой намного легче разговаривать, зная, что ты тоже немного человек.

Я понимала, что сказала что-то не то, когда неохотная улыбка с его губ тут же исчезла.

– Я не человек, – холодно бросил Кирин.

Следующие полчаса никто из нас не произносил ни слова. Я продвинулась дальше в ряды полок, которые заходили глубже, чем я могла себе представить. Даже если бы мне был понятен метод расстановки книг и свитков, просмотреть их все было бы невозможно. Когда я прошла дальше, то поняла, что комната оказалась намного больше, чем того требовал Дом Журавля, который скорее выше, нежели шире. Он одновременно похож на Дом Луны, но также и его полная противоположность, где комната, в которой жила богиня была крошечной по сравнению с тем, как выглядел ее дом снаружи.

Я продолжила изучать библиотеку, проходя все углы, пока в конце самого длинного ряда не подошла к двери. Меня удивляло только то, что поначалу мне казалось, что библиотека ограничена лишь одной комнатой. Дверь была слегка приоткрыта. Я заглянула внутрь и наткнулась на небольшую лестницу, которая вела вниз.

Знаю, мне нужно идти обратно. Если Шин вернется и обнаружит, что я пропала, он точно этому не обрадуется. И все-таки это же Дом Журавля – дом всех ученых, какая здесь может таиться опасность?

Я прошла мимо двери, аккуратно спустилась по лестнице и вышла в узкий коридор, который был слабо освещен фонарями с тускло зажженными свечами. По обеим сторонам расположены комнаты, которые предназначены для чтения, письма и других научных занятий, они доверху заполнены свитками, чернилами и кистями.

В конце коридора – личный кабинет, он намного больше всех остальных. На стенах рядом с картинами с изображениями природы висели свитки со стихами. Единственный письменный стол стоял в глубине комнаты перед бумажной ширмой.

Это была очень красивая ширма, она в четыре раза длиннее и в два раза шире той, что стоит в комнате Шина. На каждой панели изображены этапы жизни журавля, на первой – его вылупление, а на последней панели изображен журавль в полете, единственное яркое пятно – его красная коронованная голова.

– Прошу прощения. Я не ждал посетителей, так бы я прибрался.

Я повернулась к высокому пожилому ученому, который стоял в дверях.

– Лорд Ю. – Я узнала его с той первой ночи в Доме Лотоса. Я низко поклонилась, – простите за вторжение. Я ждала в комнате наверху и спустилась по лестнице…

– Я, что, выгляжу оскорбленным? Пожалуйста, присаживайтесь. – Он кивнул, указав на маленький столик перед бумажной ширмой. Лорд Ю подошел к боковому шкафу и достал поднос с бутылкой и двумя фарфоровыми чашками. – Вам нравятся винные напитки?

– Мне еще не доводилось попробовать, – ответила я и села напротив него.

Лорд Ю поднял бутылку и налил немного золотистой жидкости в чашку. Я взяла из его рук чашку и отвернулась, чтобы выпить до дна, как это делали мои братья, – во рту сразу же появился горький вкус ликера.

– А сейчас можешь задать мне свои вопросы.

Вероятно, я выглядела удивленной, потому что Лорд Ю сразу же добавил:

– У тебя должны быть какие-то вопросы, ответы на которые ты хочешь получить, молодая девушка, чья родина находится в опасности; невеста Бога Моря, чью тайну еще предстоит раскрыть.

– В таком случае вы уже знаете, какие это будут вопросы.

– Ты все равно должна спросить, чтобы я смог ответить на них.

– Как мне снять проклятие с Бога Моря?

– Не нужно было приходить ко мне, чтобы найти ответ на этот вопрос. Ответ кроется в мифе: только настоящей невесте Бога Моря по силам положить конец его ненасытному гневу. Невеста, которая разделяет с Богом Моря Красную Нить Судьбы, способна снять проклятие.

– Я не понимаю, – разочарованно призналась Лорду Ю. – Все невесты появляются здесь с Красной Нитью Судьбы.

Лорд Ю наполнил обе чашки и подтолкнул одну ко мне. Он не отвечал, пока я не опустошила свою чашку.

– Все невесты разделяют Красную Нить Судьбы с Богом Моря, но это всего лишь заклинание, которое защищает их. В противном случае Лорд Шин не смог бы ежегодно разрезать судьбы. В конце концов, истинную судьбу невозможно разорвать острием клинка.

Я медленно кивнула, Богиня Лиса говорила нечто подобное.

Лорд Ю продолжил:

– Невеста, которая любит его, та, чья любовь взаимна – только у такой невесты есть сила, чтобы воплотить миф в жизнь. Если такая судьба сформируется, она будет невидима для всех, за исключением Бога Моря и его невесты.

Я инстинктивно посмотрела на Красную Нить Судьбы, которая связывала нас с Шином. Невидимая судьба. Похоже, Лорд Журавль не замечал, куда я направила свой взгляд, потому что он был увлечен тем, что обновлял содержимое в наших чашках.

– Тогда это безнадежно. До тех пор пока судьбоносная невеста не будет сброшена в море, Бог Моря не проснется.

А это значит, что еще больше девушек будут принесены в жертву. Еще больше жизней будет потеряно во время штормов.

– Не так уж безнадежно, как кажется. Вполне реально сформировать подобную судьбу. В конце концов, привязанность, или то, что ученые-поэты именуют любовью, – это тоже выбор. Два человека могут выбрать друг друга из чувства необходимости. Или долга. Таким образом, можно разрушить даже Красную Нить Судьбы, в случае если одна из сторон установит более прочную связь с кем-то другим.

Месяц для тебя, чтобы спасти Бога Моря, и для меня, чтобы сообразить, как мне избавиться от тебя. Вот и решение, которое искал Шин.

Лорд Журавль подтолкнул ко мне чашку. Это моя третья или четвертая? Когда я попыталась поднять ее, меня охватило легкое головокружение.

– Ты получила ответ на вопрос, как снять проклятие. Сформируй Красную Нить Судьбы с Богом Моря. Конечно, если ты уже не связана с кем-то другим.

Я подняла глаза, обратив внимание на то, как изменился голос Лорда Журавля. Все это время он говорил ритмичным тоном, почти гипнотизирующим, словно рассказчик. Но сейчас что-то в его голосе звучало фальшиво, в нем прослеживалась нотка алчности.

Взгляд Лорда Журавля задерживался на моей руке.

– До меня дошли любопытные слухи о том, что Шин, как и Бог Смерти Шики, оказался связан неожиданной судьбой.

Внезапно он набросился на меня, хватая за запястье. Я попыталась отстраниться, но его хватка была слишком резкой и сильной для пожилого ученого. Но я сама виновата в том, что ожидала, что он не окажется не кем иным, как духом, который обладал нечеловеческой силой.

Тем временем Красная Нить Судьбы начала метаться. Должно быть, что-то происходило на другом конце ленты. Шин! На него напали?

Я попыталась отдернуть руку, мое сердце забилось, а голова затуманилась от выпитого спиртного. Почему Лорд Журавль был здесь, когда ему следовало быть сейчас на встрече с Шином?

– Я отправил письмо в Дом Лотоса с целью разлучить тебя с Шином. – Лорд Журавль был в бешенстве. – Представь, как я разозлился, когда узнал, что ты пришла сюда с ним. К счастью, ты сама избавилась от Серебряного. Уже столько времени прошло с тех пор, как я был человеком. Интересно, я был таким же идиотом?

– Ты все еще идиот, если думаешь, что сможешь убить Шина через меня. После того как ты оставишь меня истекать кровью на полу, Шин будет живее всех живых и он захочет отомстить.

Мои слова заметно подкосили его триумфальный настрой, потому что сейчас на лице Лорда Ю проступило сомнение. Он ослабил хватку.

Воспользовавшись этой возможностью, я схватила кинжал и рассекла им воздух между нами. Лорд Ю взвыл, споткнувшись, он прижал руку к месту на щеке, где мой клинок оставил свой след.

Я упала и ударилась о пол, когда в коридоре раздался крик и дверь в комнату распахнулась.

19

Шин ворвался в комнату. Он бросил взгляд в мою сторону – стол перевернулся, а чайный сервиз, разбившись на мелкие кусочки, теперь валялся на полу, – и, кажется, прямо сейчас его охватила невероятная ярость.

– Мне следует убить тебя за это!

Лорд Ю выглядел радостным, задыхаясь, он ответил:

– Ты нашел ее быстрее, чем я предполагал. Знаешь, будто ты шел по пути невидимой судьбы. Раньше меня одолевали кое-какие сомнения, но теперь я уже точно убедился в этом.

– Мина! – возле меня появился Намги, чтобы помочь мне встать на ноги. – Ты ранена?

Снаружи в коридоре были слышны звуки битвы, крики и удары стали о сталь. Должно быть, Кирин сражался со стражей.

– Я в порядке. Я порезала его своим кинжалом. – Теперь щека Лорда Ю кровоточила.

– Давайте уйдем отсюда. – Шин бросил Лорда Ю на пол. А затем парень повернулся и коснулся моей руки. Я вздрогнула, когда его рука сжала мое запястье.

Шин подвернул рукав моего платья – под кожей уже начал образовываться большой синяк в том месте, где меня схватил Лорд Журавль.

Он увидел синяк, но не произнес ни слова. Несмотря на это, Шин молчал, его глаза потемнели. Отвернувшись от меня, парень молниеносно вытащил свой меч.

Намги тут же схватил его сзади.

– Шин, стой! Лорд Ю – глава Дома Журавля. Даже ты не сможешь убить его, не рассердив при этом остальные дома. Нам надо уйти отсюда, пока мы не натворили дел, – подчеркнул Намги. Над нами раздался громкий топот ног, стража Дома Журавля собралась, чтобы защитить своего господина и весь дом.

Шин снова потянулся ко мне, и на этот раз он взял меня за руку.

В коридоре Кирин стоял над пятью охранниками, которые потеряли сознание, его белые мантии не тронуты, будто это не он только что участвовал в драке.

– Лорд Шин… – начал было он, но Шин прошел мимо юноши. Меня охватило чувство вины – если бы я не оставила там Кирина, ничего из этого бы не произошло. И все же я не могла в полной мере сожалеть о том, что я сделала ради разговора с Лордом Ю. Хотя Лорд и коварный, он все же поделился со мной своими знаниями.

Ни Шин, ни я не произнесли ни слова, пока шли по длинному коридору обратно в библиотеку. И когда мы остались незамеченными, то прошли главные двери, через которые мы вошли не более часа назад.

Лицо Шина застыло с мрачным выражением. Он не отпускал мою руку до тех пор, пока мы не отошли на приличное расстояние.

– Что случилось после того, как ты оставил меня? – Я оглянулась через плечо и заметила, что Намги и Кирин отдалились от нас, они наблюдали за нашими спинами.

– Когда я пришел, там был Лорд Бом, – Шин покачал головой, – но с ним были солдаты. Это была ловушка. Журавль и Тигр действовали сообща. Они собирались отвлекать меня, пока бы не добрались до тебя. – Шин злился, явно разочарованный самим собой. – Я должен был предвидеть это. Ты в опасности из-за меня.

Я должна сказать ему то, что сказал мне Лорд Журавль: проклятие Бога Моря можно снять в случае, если он установит связь Красной Нитью Судьбы со своей невестой. И наша с Шином совместная судьба может быть разрушена, если один из нас образует более сильную связь с кем-то другим.

Решение кажется очевидным – чтобы у нас обоих было то, чего мы хотим, я должна установить связь с Богом Моря. Тогда Шин будет спасен, как и мой народ. Путь, по которому я должна идти, раскинут прямо передо мной.

Почему тогда у меня ощущение, будто я заблудилась?

По мере того как мы шли, до меня донесся низкий рокочущий звук. Я обратила на это внимание еще по дороге к Дому Журавля, хотя тогда он звучал где-то вдалеке. Сейчас звук был громче, я буквально чувствовала, как ответно гудели мои кости. Воздух становился прохладнее, а густой туман поднялся до моих щиколоток. Холодный ветер подхватил пряди моей распущенной косы, растрепавшейся в этой суматохе.

– Где-то поблизости водопад?

Шин остановился, чтобы снять верхнюю одежду, он накинул свою куртку мне на плечи. Я сразу же перестала дрожать, мантия согревала меня его теплом.

– Это река.

То, как он произнес «река», намекало на то, что это не обычный водоем. Поднявшийся туман сгущался. Я плотнее затянула мантию Шина и вдохнула кристаллы льда, которые резко застряли в горле. Впереди река, окутанная туманом. Она не была слишком широкой – я могла разглядеть дальний берег, – но очень шумной, сильное течение отбивало большие предметы на поверхности.

– Это, что… – Я подбежала ближе к берегу. Мне требовалось мгновение, чтобы осознать то, что я видела. Бледная рука и бескровное тело. Предметы – не обломки, это люди. Они плыли по реке, а их тела были наполовину погружены в воду. Я насчитала четыре, пять, шесть человек, и это только те, что ближе к берегу. Все больше приближалось к этой точке в реке, но еще больше проплыло мимо. Все они, похоже, были неподвижными. Чересчур неподвижными…

Я заметила резкое движение. Ребенок посреди реки боролся с течением. Несмотря на натиск воды, крики девочки были слабыми, можно сказать, бесшумными. Ее руки отчаянно тянулись вверх лишь для того, чтобы ее снова засосало вниз, она слишком истощена, чтобы оставаться на плаву.

Я бросилась вперед, но Шин протянул руку, чтобы преградить мне путь.

– Нельзя заходить в реку, течение слишком сильное. Тебя унесет.

– Я должна помочь ей.

– Боюсь, это невозможно. Только мертвые могут войти в Реку Душ.

Я слышала об этой реке раньше; Маск упомянула ее в ночь, когда мы впервые встретились. Но она также сказала, что духи могут вылезти из реки, если их воля достаточно сильная.

Я наблюдала за тем, как девочка пыталась удержать голову над водой. Глаза у других тел были закрытыми, будто они спали, но девочка отказывалась принимать течение реки. Она хотела жить.

Шин тихо выругался.

Я проследила за его взглядом, направленным дальше по берегу. Какой-то мужчина подошел к воде. С такого расстояния я не могла разглядеть его лица, но он был высоким и с черными волосами, доходившими мужчине до плеч. Воды, приближенные к берегу, успокаивались, когда он заходил в глубь реки. В то время как остальная часть реки бурлила, его окружал лишь круг гладкой воды.

– Кто он?

– Бог Смерти, Шики, – ответил мне Шин. – Один из самых могущественных богов, и вот он уж точно не мой приятель.

Шики. Тот самый, с кем Шин дрался за душу прошлогодней невесты Хери.

Медленно двигаясь, Бог приближался к маленькой девочке, он остановился на небольшом расстоянии от нее. Девочка – запыхавшаяся и лишенная сил – заметила его. Она возобновила борьбу, но на этот раз гребла в его направлении. Прогресс медленный, но у нее сильная воля. Девочка отказалась поддаваться безжалостному течению. Наконец, когда она доплыла до бога, то схватила его за одежду. Шики взял ее на руки и прижал к себе. Утомленная испытанием, девочка безвольно свернулась у него на руках.

Бог Смерти направился вместе с девочкой к противоположному берегу. На полпути через реку он остановился и посмотрел прямо на нас. Держа ребенка в одной руке, другой рукой Шики указал на мост, который охватывал всю длину реки, – его сообщение было принято. Когда Шин кивнул в знак того, что он его понял, Бог Смерти продолжил свое медленное продвижение по воде.

Кирин и Намги ждали нас на краю моста.

– Разве разумно встречаться с Богом Смерти в одиночку? – поинтересовался Кирин, когда мы приблизились к ним. Если он был все еще расстроен из-за того, что случилось ранее, то парень этого не показывал.

– Шин будет в порядке до тех пор, пока Мина с ним, – ответил Намги. – Шики питает слабость к невестам Бога Моря.

Был ли согласен Шин с этим утверждением или нет, он не спорил. После этого парень ступил на деревянные перекладины моста. Ни Кирин, ни Намги не пытались остановить меня, когда я последовала за ним в туман.

Туман здесь был толще, чем на берегу. Атмосфера казалась мне знакомой, и я невольно задумалась: а не на этом ли мосту я оказалась, когда впервые проснулась в царстве Бога Моря?

Я использовала Красную Нить Судьбы в качестве ориентира, чтобы дойти до середины моста, где уже стоял Шин; он ждал меня, вглядываясь в туман.

– Что находится по ту сторону реки?

– Дом Звезд. Там обитает Бог Смерти. Ну а помимо этого там горы и туман. Чем дальше ты отходишь от города, тем гуще туман. Можно неделями блуждать в тумане и выйти туда, откуда начал, или вообще на другой конец города. Вот почему я потерял след воров – в тумане сложно за кем-то уследить. Духи часто теряются в тумане в попытке найти способ, чтобы вернуться в мир живых, но это невозможно. Стоит только спуститься по реке, пути назад не будет.

При мысли об этом меня охватила дрожь.

– Как думаешь, о чем Шики хочет поговорить с тобой?

– По правде говоря, я не знаю. В последний раз, когда мы виделись, то сильно поссорились. В ход пошли как слова, так и оружие. Я забрал душу невесты, так как делаю это каждый год, но Шики стал защищать девушку и потребовал, чтобы ей вернули душу. Когда я отказался, мы подрались.

– И все равно ее душа вернулась к ней, – сказала я, подразумевая, что результат был в пользу Шики. Я вспомнила, как Хери выглядывала из окна паланкина, ее глаза были наполнены любопытством и смехом.

– Она прервала драку. Она… умирала из-за того, что пробыла слишком долго вдали от своей души. А Шики – Бог Смерти, ничего не мог с этим поделать. Тогда я и вернул ей душу, на самом деле просто для того, чтобы он уже перестал на меня жаловаться.

– Так, значит, Шики все-таки победил тогда, – Шин хмурился до тех пор, пока я не закончила предложение, – ведь у него был такой друг, как ты.

Шин покачал головой, но никак не опроверг мои слова.

– О, он отблагодарил меня сполна. После того как я спас ее жизнь, он назвал меня «бездушным ублюдком» и ушел. С тех пор я не разговаривал и не пересекался с ним.

История Шина раскрыла куда больше подробностей, чем он мог себе предположить. Ради Шики парень спас Хери, позволив сеять слухи и презрение против самого себя.

– Как ты можешь быть уверенным в том, что у тебя нет души? У каждого создания есть душа независимо от того, спрятана ли она глубоко внутри тебя, как у людей, либо же она преобразована в другую форму, как у мифических существ. У богов тоже есть душа: у Богини Луны и Памяти – это луна. Душа Бога Моря – это дракон Восточного моря. Душа домашних богов – это очаг; а у богов гор, рек и озер их души – это… горы, реки и озера.

Шин согласился.

– Итак, когда разрушаются горы, реки и озера, то гибнут и боги. Ведь, когда реки загрязняются, а леса горят, боги блекнут и в конечном счете исчезают. Я – бог, который потерял свою душу и вместе с ней все свои воспоминания о том, кем я когда-то был, или о том, что я должен защищать. Выходит, я уже давным-давно должен был исчезнуть.

Боль в его глазах было ни с чем не спутать. Шин закрыл глаза. Больше всего на свете мне хотелось утешить его, но у меня не было подходящих слов. Даже когда моя душа была сорокой, я все еще знала, что она существовала вне меня. Она не была потеряна, равно как и не была забыта.

Я думала обо всем, что для меня сделал Шин: он спас меня от Лорда Журавля, привел к Богу Моря, забрал бумажный кораблик. Шин мог не верить в то, что у него есть душа, но я верила в это.

Я дотянулась до талии, развязала шелковый мешочек, наклоняя его вперед до тех пор, пока предмет внутри не перекатился мне на ладонь. Шин повернулся ко мне, мои движения привлекли его внимание.

С улыбкой на лице я обратилась к нему:

– Смотри, Шин, я нашла твою душу.

Я подняла ладонь – в центре нее лежит камень с резьбой в виде цветка лотоса.

Парень несколько минут ничего не говорил, и я гадала, не обидела ли я его ненароком. Но затем он протянул руку и провел пальцами по камешку в моей открытой ладони.

– Может, она и не такая большая, как гора, или яркая, как луна, – я заговорила, когда он поднял глаза, чтобы встретиться со мной печальным и уязвимым взглядом своих темных глаз, – но она прекрасна, потому что это твоя душа. Она сильная, выносливая и стойкая. И упрямая. – Парень тихо засмеялся. – И такая же достойная, как и ты сам.

У Шина перехватило дыхание.

Мое сердце начало болезненно биться в груди.

– Так, что, – я подняла свою руку, – ты примешь ее?

Но, вместо того чтобы взять камешек, Шин скользнул своей рукой по моей. Теперь камень был зажат между нашими ладонями, крепко державшими его.

– Если я возьму его, – медленно ответил Шин, – то никогда не отпущу.

Это не вопрос, и все же мне показалось, что он ждал моего ответа.

Затем парень напрягся, его глаза сузились, когда он посмотрел на что-то за моим плечом. Шин притянул меня к себе.

Из тумана вышла смерть.

20

Бог Смерти – молодой парень с привлекательными чертами лица, у него длинный нос и пухлые губы. У Шики лунно-бледная кожа, в отличие от яркой и веселой Хери, которая до того, как ее принесли в жертву Богу Моря, была известна во всех приморских деревнях тем, что выглядела так, словно у нее было припрятано солнце под кожей. Было что-то меланхоличное в этом Боге, в темных кругах под его глазами, которые указывали на бессонницу, и в его серьезном выражении лица. Внезапно я испытала радость из-за того, что у Бога Смерти есть Хери, которая так полна жизни.

Шики остановился в нескольких шагах от нас.

– Охрана сообщила, что видела тебя на границе моих земель, – его тихий голос был лишен какой-либо интонации. – Что вы искали в тумане?

– В мой дом проникли воры, – ответил Шин. – Я шел по их следу, но потерял его в горах.

– Что ты узнал?

– Журавль и Тигр спланировали все это, чтобы убить меня и свергнуть Бога Моря.

– Ах, до чего же Лорд Бом и Лорд Ю амбициозны. Чем больше духов прибывает в это царство, тем сильнее становятся их дома. Но смерть никогда не следует поощрять.

Возможно, на этих словах я издала какой-то звук, потому что взгляд Бога перенесся на меня. Я не могла устоять и не поинтересоваться у него:

– Но вы же Бог Смерти, разве ваша сила не растет с каждой новой смертью, что приходит в этот мир?

– Я – Бог Смерти, но моя основная цель заключается в том, чтобы контролировать баланс между жизнью и смертью. Когда чаша весов склоняется в пользу одного, дисбаланс нарушает единство обоих миров – человеческого царства и Царства Духов. – Шики подошел к перилам моста и посмотрел на бурлящую воду внизу. На лице Бога Смерти проскользнула первая эмоция за все время с момента нашего общения, и это настороженность. – Река поднимается. В конце концов она выйдет из берегов, принося с собой духов, которые не желают находиться в этом мире. С таким количеством заблудших душ, расхаживающих по городу Бога Моря, Царство Духов станет поистине печальным местом.

Шин нахмурился.

– Есть ли способ остановить подъем реки?

– Исток реки находится в царстве людей, там, где заканчивается жизнь и начинается смерть. Поскольку у нас нет власти над тем, что приносит смерть, а это битвы, голод и болезни, то и сделать мы мало что сможем.

– Что насчет Бога Моря? – спросила его я. – Штормы разрушили столько всего. Военачальники сражаются за то немногое, что осталось, сея хаос и оставляя после себя разруху. – Я отошла от Шина и встала напротив него и Шики, с этого места брызги реки попадают на мою шею. – Проклятие Бога Моря отныне не является проблемой исключительно человеческого мира, теперь это также касается и мира духов и богов. Нам нужно все исправить, пока не стало слишком поздно… до того, как оба наших царства будут уничтожены.

– Я уже видел этот взгляд раньше, – Шики смотрит прямо на меня, – на лице любимого человека. Разве такое выражение лица у всех невест Бога Моря? Мощная смесь из надежды, решимости и ярости.

Хери. Он говорит о Хери.

Парень перевел свой взгляд на Шина. Пока что ни один из них не упомянул об инциденте, который разделил их как союзников и друзей. Я инстинктивно сделала шаг в сторону Шина, будто в моих силах было защитить его от любых резких слов.

– Боюсь, я был несправедлив к тебе, – начал Шики, и мы с Шином не смогли скрыть своего удивления. – Ты защищал этот город, когда никто больше не хотел этого делать. В то время как другие мечтали предать, свергнуть или даже убить Бога Моря, ты защищал не только его, но и всех невест, и именно ты сохранял мир и поддерживал порядок в этом царстве. Я прошу прощения за многие свои действия, но больше всего я раскаиваюсь в том, что не стал облегчать тебе эту ношу.

Я ошеломленно посмотрела на Шики, когда он произнес это необыкновенное извинение.

– И, я думаю, возможно, сейчас ты понимаешь меня лучше, – мягко добавил Шики.

Я перевела взгляд с одного на другого в попытке понять, что он подразумевал под своими последними словами.

– Мне пора идти. – Когда Шики отходил, то обернулся и обратился ко мне: – Вы – желанный гость в моем доме…

– Мина, – закончила за него я.

– Леди Мина. Уверен, моя Хери будет рада увидеться с вами.

– А я с ней. Это большая честь для меня.

Шики поклонился, а затем ускользнул в туман.

Мы с Шином ушли с моста. Когда мы встретились с Кирином и Намги, то все вместе направились в город.

Сейчас совсем темно, улицы освещали множество фонарей, их свечи меркли от ветра. Чем дальше мы отдалялись от реки, тем теплее становилось, и я больше не нуждалась в мантии Шина. Я сняла ее и посмотрела вперед – туда, где он шел и разговаривал с Кирином. Создавалось впечатление, будто говорил только Шин, в то время как Кирин молча шагал с опущенной головой. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Кирин получил выговор за то, что случилось в Доме Журавля.

– Не переживай так сильно, Мина. – Намги проследил за тем, куда был направлен мой взгляд, и сразу же угадал мои мысли. – Кирин чувствовал бы себя паршиво, если бы Шин ничего ему не сказал. А так теперь он знает наверняка, как именно подвел его и впредь не допустит подобного. Во всяком случае, Шин теперь будет доверять Кирину еще больше, поскольку отныне, чтобы проявить себя, Кирин будет еще внимательнее и надежнее. Другими словами, – с улыбкой на лице медленно протянул Намги, – он станет совсем невыносимым.

Улицы были пустынными, вероятно, из-за внезапной изнуряющей жары, – обычно по вечерам здесь намного прохладнее.

– Хотя я действительно сочувствую Кирину. Он никогда не попадает в неприятности, в отличие от меня.

– У тебя доброе сердце, Намги.

– Как и у Кирина, – похоже он заметил сомнение в моем взгляде, поэтому быстро объяснил: – Ему требуется время, чтобы привязаться к кому-то. Но, когда это происходит, Кирин становится самым верным другом, который яростно защищает всех, кто ему дорог. Он сделает все что угодно для Шина.

– А ты? – мягко поинтересовалась у него я.

Намги ничего не произнес, но затем на его лицо упала тень:

– Когда я смотрю на Кирина, то вижу только его – яркий свет в темноте. А когда Кирин смотрит на меня, то он видит лишь тьму.

Мы дошли до центрального рынка. На дальней стороне был расположен дворец Бога Моря, который возвышался над городом под звездным морем. Сотни ночных киосков граничили с улицей, и тем не менее в них на удивление тихо и нигде не видно торговцев, которые обычно продавали свой товар. Вокруг стояла безмолвная тишина, подобная самой смерти.

– Намги… где все люди?

Намги посмотрел на пустой рынок, а затем огляделся на пустынную улицу. Его брови нахмурились, и тогда он потянулся к поясу за своим мечом.

Внезапно вокруг нас опустилась тяжелая завеса тьмы, словно плащ, который накинули на звезды.

Я посмотрела наверх и громко вскрикнула. Прямо над нами стояла чудовищная морская змея с высунутым раздвоенным языком.

21

– Мина, осторожно! – Намги оттолкнул меня и отпрыгнул в сторону, когда морская змея, взмахнув своим хвостом, откинула булыжники там, где мы только что стояли. Намги первым вскочил на ноги. Он помчался ко мне через улицу, но змея, хлестнув хвостом, поймала его и отшвырнула в сторону.

– Намги! – выкрикнула я что есть мочи и бросилась вперед.

– Отойди! – закричал Намги. Он поднял голову, и я остановилась. Радужная оболочка его глаз кровоточила наружу, черный полз по белому. Тень упала на тело Намги, скрыв черты парня. Его форма начала темнеть и деформироваться, а затем удлиняться. Копна тьмы лезла из его тела, а ужасный нечеловеческий крик рвался из темных глубин.

Морская змея наверху взволнованно взмахивала хвостом взад и вперед. Я прыгнула за разрушенную стену, избегая удара, который бы отделил мой дух от тела.

По всему рынку раздавались звуки битвы, где огромные Имуги сходились в драке с Шином и Кирином.

Внезапно рев Намги стих, и я посмотрела в его сторону. Тени исходили от его тела, словно дым от костра. Там, где когда-то был кудрявый юноша, сейчас лежала огромная морская змея, свернувшаяся кольцом. С тихим грохотом его длинное извилистое тело начало раскручиваться и растягиваться, достигнув своей полной невероятной длины. Черные и красные чешуйки замерцали в свете факелов.

Слова, которые Намги сказал мне, когда мы прогуливались по рынку, звенели в моих ушах. В своей душевной форме я – могущественная водяная змея. Знаешь, как дракон, только без его магических сил. Тем не менее форма души Намги отличалась от Имуги, который парил над нами, с его змееподобными чертами лица, узкими ноздрями и красными глазами. У Намги черты лица дракона. У него более узкая морда и гладкая мерцающая чешуя. Его глаза – его собственные глаза – темно-черные с вездесущей искрой озорства.

Подняв голову, Намги испустил душераздирающий крик. Красный свет пополз к горлу и вырвался из его рта черным пламенем, поймав врага Имуги своим взрывом. Намги поднимался в воздух так, будто его поднимал сам ветер; два Имуги столкнулись, щелкнув своими мощными челюстями. Зубы Намги прорезали хрупкую кожу змеи поменьше. Жирные капли вязкой крови капали из больших ран и шипели при ударе о землю.

Мое внимание отвлек свист в воздухе и резкий звук быстро приближающегося объекта. Я инстинктивно пригнулась. Над моей головой пролетела стрела арбалета, которая застряла в деревянной доске. На крыше дома напротив притаилась фигура – вор-ласка, которого я видела в свою первую ночь здесь. Он встретил мой взгляд самодовольной насмешкой, несмотря на то что он промазал.

Затем я вспомнила его напарника, воришку, похожего на медведя. Чьи-то руки обхватили мою шею, подняли с земли и потащили обратно в тень здания. Я попыталась вырваться из крепкой хватки, но тот, кто напал на меня, слишком силен. Я с трудом дышала, мои руки слабели, а зрение мутнело.

Внезапно вор, похожий на медведя, отпустил меня и взвыл от боли. Я обернулась и мельком увидела Маск, которая выпрыгнула из-за его спины – куда она по рукоять воткнула кинжал.

– Мина, идем, – закричала она, схватив меня за руку.

Мы неслись по лабиринту улиц. Над нами в жестокой битве сражались Намги и его братья.

Время от времени я видела лица, которые выглядывали из окон, но они сразу же прятались, когда мы с Маск проносились мимо. Убежав на достаточное расстояние, Маск ворвалась в здание, увлекая меня за собой.

Я наклонилась и положила руки на колени, чтобы отдышаться. Мы находились в ломбарде, низкие, узкие полки заставлены разнообразными товарами: глиняной посудой, бумагой и даже петардами, набитыми в плетеные корзины. Маск поспешила к бочке и вытащила из нее два кинжала.

Она передала один кинжал мне, его лезвие было в два раза длиннее прапрабабушкиного.

– Ты умеешь им пользоваться?

– Немного, – ответила я, и проверила его вес в своей руке, – меня научила моя бабушка.

Маск улыбнулась на это, ее глаза прищурились через черные дырочки маски. Звуки шагов на улице служили для нас быстрым предупреждением, прежде чем Дай с Мики на спине забежал в комнату.

– Мина, ты в порядке? – спросил Дай. – Маск, с ней все хорошо?

– Она в порядке, я, кстати, тоже, спасибо, что спросил!

Мики посмотрела на меня широко распахнутыми глазами, наполненными слезами, когда я сказала:

– Вам двоим небезопасно здесь находиться, – может, Мики и младенец, но Дай сам еще ребенок. – Вам нужно спрятаться.

Дай не спорил. Он направился к углу в задней части магазина, там присел и стал напевать легкую колыбельную, когда Мики начала хныкать. Мы вместе с Маск сложили корзины перед детьми, чтобы скрыть их от посторонних глаз.

Над магазином трепетала Красная Нить Судьбы, изгибаясь влево. Намги, Шин и Кирин сейчас боролись с Имуги. Мой живот сжался от страха при мысли о том, что Шин сражался с этими чудовищными созданиями.

Перед магазином донесся грохот. Свет фонаря освещал темный интерьер магазина.

– Маленькая пташка, – напевал голос вора-медведя, – за то, что ты сбежала, ты заслужила медленную смерть. А твоя подруга заслужила смерть еще медленнее.

Однажды воры хотели украсть мою душу, а теперь медведь и ласка – убийцы, и их цель – полностью уничтожить меня.

Маск похлопала меня по плечу, чем привлекла мое внимание. Она указала на себя и на правый ряд полок, а затем на меня и на левый ряд. Я кивнула в знак понимания. Бесшумно передвигаясь, мы по очереди разошлись по захламленному магазину. Я держалась близко к полу, скрываясь за деревянными сундуками и сложенными ящиками. В конце ряда я прижалась спиной к полке и оглянулась вокруг, когда увидела убийцу, стоявшего перед дверью с мечом в одной руке и фонарем в другой.

– Похоже, тебя многие разыскивают в этом царстве. Лорд Журавль, великая госпожа, которой служат Имуги… Маленькая пташка, что можно такого натворить, чтобы вызвать гнев у богини?

Это вопрос, ответ на который мне бы и самой очень хотелось знать.

Маск издала громкий боевой клич и спрыгнула с высокой полки.

Медведь-убийца развернулся и поднял меч. Их оружия столкнулись, и звон от него оглушил магазин, словно колокол.

Маск быстро упала на пол, перекатилась и рассекла кинжалом его ноги. С криком убийца уронил фонарь, из-за чего тот разбился о стопку свитков, после чего поджег их.

Прежде чем Маск успела ускользнуть, он схватил ее за косу и откинул назад. Ее маска соскользнула, и на мгновение я увидела румяные щеки и полный рот. На лице девушки застыла гримаса боли.

С криком я бросилась вперед. Он отпустил Маск, чтобы встретить мою атаку. Я почувствовала наше столкновение оружием, что отдалось острой болью и волной, пробежавшей по моей руке. Огонь, окруживший нас, превратился в самый настоящий ад.

– Мина! – Я повернулась и увидела, что Маск восстановилась и держит кучу петард, ее намерения предельно ясны.

Убийца готовился нанести еще один удар, и на этот раз мой позаимствованный кинжал при соприкосновении разбился вдребезги. Он поднял свой меч с торжествующей ухмылкой на лице.

И тут Дай прыгнул вперед, схватил медведя-убийцу за руку и сильно укусил. Убийца взвыл от боли и уронил меч. Я быстро схватила оружие, погрузив его сквозь тяжелую мантию убийцы и оставив полу.

– Сейчас! – громко выкрикнула я.

Маск бросила петарды в огонь, и они с треском взорвались.

Мы выскочили из фасада, полуобгоревшие и кашляющие от густого дыма, пока магазин горел.

Снаружи я прижала Дая и Мики к себе. Если бы не они и Маск, я бы точно заблудилась.

– Быстрее. – Маск подтолкнула нас к стойке. – Нельзя оставаться на улице, нам надо найти убежище.

Дай взял меня за руку, и вместе мы последовали за Маск, которая уже далеко впереди выглядывала из-за угла.

Внезапно она повернулась, и на ее маске появилась паника, после чего она выкрикнула:

– Посторонись!

Огромная морская змея вырвалась между зданиями справа от нас. Ее хвост вылетел и отбросил меня в одну сторону, а Дая и Мики в другую.

Мое тело врезалось в стену здания. Вокруг меня поднялась пыль, я закашлялась, дезориентированная, в ушах зазвенело. Крики боли вывели меня из ступора. Дай. Мики. Я тут же вскочила на ноги.

Недалеко от меня змея прижала их обоих к зданию, окружив с обеих сторон своим извивающимся телом. Они в ловушке. Я увидела это в тот самый момент, когда осознание пришло и к Даю. Его рука устремилась к плечу. Дай молниеносно развязал узлы мешка, развернул Мики и прижал ее к своей груди. Далее повернулся к стене здания, обнажив спину перед огромной змеей. Я с ужасом наблюдала за тем, как Дай наклонился над Мики в попытке закрыть ее своим телом.

Змея подняла хвост и ударила им вниз. Я громко вскрикнула:

– Нет!

Дай закричал. Глубокий прорез задел его спину, он упал на колени, но Мики по-прежнему крепко сжимала его.

– Нет! Прошу, хватит! – Я наклонилась вперед. Змея снова подняла свой хвост.

– Остановись! – Я начала оглядываться в отчаянии по сторонам. – Кто-нибудь, помогите…

Раздался свист. Золотая стрела упала с неба, глубоко вонзившись в шею змеи. Животное закорчилось и завыло от боли. Другая стрела нацелилась прямо в горло, прерывая его крик. Змея начала извиваться, а потом упала, превратившись в человека с остекленевшими и холодными глазами.

С неба спустился огромный зверь, похожий на лошадь, за исключением того, что у нее огненные копыта. На этом существе сидела женщина, одной рукой она натягивала тетиву большого рогатого лука. Ее волосы ниспадали до талии, а глаза напоминали горящие свечи. Вспышка молнии выделяла ее силуэт на фоне темноты. Она – самое внушающее страх существо, которое мне когда-либо доводилось встречать, – одновременно ужасная и устрашающая. Женщина медленно повернула коня и посмотрела на меня своим ярким взглядом.

– Богиня! – На крыше ближайшего здания стояли Шин и Кирин – на обоих остались следы битвы: разорванная одежда и окровавленные мечи. – Отзови своих слуг и покинь город, – приказал Шин.

Слуг? Должно быть, это она – Богиня Луны и Памяти. В небе над ней собралось еще больше Имуги. Но если она – их хозяйка, – я перевела взгляд на мужчину, лежавшего на земле, чьи глаза медленно тускнели, – тогда почему она убила одного из них?

– Отдай мне девушку, и я уйду с миром.

– Я уже сказал твоему слуге Рюги. Леди Мина больше не невеста Бога Моря, она моя невеста.

Похоже, этот ответ не устроил богиню, о чем свидетельствовало то, как она принялась сжимать лук еще крепче, чем раньше.

– Тогда почему она ходит в сады Бога Моря? Зачем рассказывает ему истории, чтобы расположить его сердце? Твоя невеста. Невеста Бога Моря. Не важно. Для меня она не кто иной, как враг.

Она медленно направила своего скакуна на меня. Шин перепрыгивал с крыши на крышу позади нее, но он не успевал. Богиня подняла свой лук, его стрела была направлена прямо мне в сердце.

Внезапно в поле зрения появилось тело, сбившее меня с ног.

– Дай! – Он обнял меня за шею, его обхват на удивление очень сильный, учитывая то, что он всего лишь маленький мальчик, не говоря уже о том, что Дай тяжело ранен. Я попыталась оттолкнуть его, но он крепко держал меня. На другой стороне улицы раздалось рыдание Мики, находившейся в объятиях Маск.

– Дай! – умоляла я мальчика. – Ты должен отпустить меня. – Но он наотрез отказывался. Даже избитый и истекающий кровью, он думал только о том, чтобы защитить меня.

Я подняла свой взгляд только для того, дабы убедиться, что Богиня наблюдала за нами, неподвижно восседая на своем скакуне. И я могла поклясться, что на секунду увидела глубокую тоску в выражении ее лица, но глаза Богини тут же ожесточились, и она опустила свой лук.

– До чего же трусливо прятаться за ребенком. Но ты не будешь рядом с ним всегда, поэтому, как только ты окажешься одна и будешь меньше всего ждать, я предстану перед тобой. И я заберу то, что по праву принадлежит мне.

Я закусила губу, чтобы удержаться от возражения. Моя душа принадлежит только мне.

Лошадь поднялась в воздух. Золотая пыль заискрилась с ее копыт и зашипела на ветру. После она поскакала вверх – в небо, а морские змеи окружили богиню, сопровождая ее.

Одна морская змея оторвалась от остальных и упала на землю. Ее тело сжалось до человеческого размера и приняло такой же облик, обнажив потного и поцарапанного, но в целом невредимого Намги.

Тело Дая обмякло, я поймала его и прижала, уложив на свои колени.

Шин подошел и присел рядом со мной.

– Нам нужно отнести его в Дом Лотоса.

Я кивнула, и он осторожно поднял Дая на руки.

Наша группа, измотанная после боя, собралась, и мы все вместе ушли. Маск держала плачущую Мики, чьи крики эхом отдавались в моем сердце. Пока мы шли по улице, я в последний раз оглянулась через плечо. Во время боя все фонари на улице перегорели. Единственным источником света была луна, полная и сияющая, которую затмевала одинокая фигура богини.

22

Дая разместили в комнате Намги, это одна из двух комнат, расположенных на нижнем этаже в павильоне Дома Лотоса, вторая принадлежала Кирину. Я ждала снаружи в коридоре с Мики на руках, ее маленькое тело дрожало каждые несколько минут. Это началось, когда ее впервые отдалили от Дая. На обратном пути в Дом Лотоса девочка изматывала себя слезами, из-за чего дрожь не утихала. И сейчас это снова повторилось, я крепче прижала ее к себе.

Дверь в комнату Намги распахнулась, и из нее вышел Шин в сопровождении Кирина.

– Как он? – тихо спросила я.

Кирин затянул повязку на своей руке.

– Он сильный для такого маленького человека. Малец выкарабкается.

Протянув руку, Шин слегка зачесал прядь моих волос, которая выбилась из спутанной косы и прилипла к щекам и лбу. Мягкость его прикосновения почти разрушила хрупкие стены, которые я выстроила вокруг своего сердца.

– Я думал, ты спишь, – к этому часу рассвет, должно быть, уже разлился над горизонтом.

– Я хочу увидеть его.

Шин кивнул, отступив от стены. Когда я прошла мимо него, парень мягко сказал:

– С ним все будет хорошо, Мина.

Чтобы не расплакаться, я задержала на нем свой взгляд, а потом перевела его на Кирина:

– Спасибо.

Кирин колебался мгновение, но затем кивнул.

Я вошла в комнату, и Шин закрыл за мной дверь.

Розовый и желтый свет проникал сквозь закрытое окно, создавая в комнате туманное сияние. Маск сидела на полу рядом с Даем, она наклонилась, чтобы поправить одеяло вокруг него. Они говорили приглушенными голосами, поэтому не заметили моего присутствия.

– Я хорошо справился, не так ли, Маск? – прошептал Дай. – Я защитил их. Их обеих. Как мы и пообещали.

– Да, – мягко ответила Маск, – ты был таким храбрым.

Мики загоготала в моих руках, привлекая внимание Дая.

– Мики! – Дай раскрыл руки, но тут же вздрогнул от боли. Он откинулся обратно на одеяла.

Я поспешно стала на колени на противоположной стороне матраса и прикрыла рот рукой.

– О, Дай…

Его черные волосы были зачесаны назад, открыв пятнистые синяки на лбу и скуле. У Дая бледное лицо, а его губа разбита. Одеяла скрывали часть тела, но я могла сказать, что ему было больно по тому, как он держался. Дай неподвижно лежал на боку и с трудом сдерживал себя от того, чтобы не дотянуться до Мики.

– Маск как раз говорила о том, какой я храбрый, – обратился ко мне Дай. – Запомни этот момент, Мина. Я попрошу тебя напомнить об этом в следующий раз, когда я поправлюсь и Маск снова начнет грубить мне.

Маск захихикала, а ее маска показала улыбающуюся старушку.

– Я согласна с Маск, Дай. Ты повел себя очень храбро. Было ужасно видеть тебя и Мики в тени Имуги, но ты ее защитил. И это при том, что ты сам ненамного больше ее.

– Я порой забываю о том, каким стал. Видишь ли, я не всегда был таким маленьким.

Я задумалась:

– Я что-то не совсем тебя поняла.

– Когда мы, духи, впервые входим в это царство, то нам предоставляется возможность принять любую форму, какую мы захотим. Если было суждено умереть молодым, можно принять форму зрелого человека. А если ты умер, будучи стариком, то перед тобой открыта возможность принять облик маленького мальчика. Но Мики умерла, когда была еще совсем малышкой, поэтому у нее не было возможности мечтать о том, чтобы стать того возраста, которого она уже достигла. Когда настал момент, чтобы решить, какое тело мне выбрать, я сразу же подумал о Мики. Я подумал, что я должен быть маленьким, дабы понимать, что она чувствует. В конце концов, я же мальчик, что мне известно о том, каково быть маленькой девочкой?

Дай посмеялся про себя. Возле него Маск тоже засмеялась приглушенным смехом, и Мики задрожала в моих руках.

– Ты знаешь, как сильно я люблю Мики? – продолжил Дай. – Когда Мики гогочет, – как она это делает, когда счастлива, – я чувствую, что мое сердце становится в десять раз больше привычного размера. А когда она расстроена, я чувствую себя так, словно внутри меня все разбивается. Я бы сто раз отдал свое сердце за Мики.

Слезы, которые я так старательно сдерживала все это время, вырывались наружу. Я знала, что он бы сделал это; он почти сделал это сегодня.

– Знаешь, как сильно я люблю Мики? Я буквально спустился с небес, чтобы быть рядом с ней.

– С н-небес? – шокированно спросила я.

Дай улыбнулся, его взгляд устремился вдаль.

– За пределами этого мира есть и другие. Один из этих миров – рай. Там я и был, понимаешь? Я ждал, когда ко мне присоединится жена, но потом Мики… Она моя правнучка. Моя жена никогда бы не простила меня, если бы я оставил Мики плыть в одиночестве по Реке Душ. Я спустился с небес, поднял ее из воды, и с тех пор ни разу не выпускал из рук. Думаю, я балую ее. Но она моя Мики. Я люблю ее.

Мики потянулась к нему, и я не смогла противостоять этому. Я осторожно передала ее в его руки.

– Она не очень тяжелая, – прошептал Дай, – даже легкая. Поэтому если моя жена пройдет прямо в рай, ей просто придется подождать. Но она не будет против, потому что знает, что я рядом с нашей Мики.

Маск взяла меня за руку, и мы вместе наблюдали за тем, как Мики положила голову на плечо Дая, ее дрожь прекратилась, и девочка снова почувствовала себя в безопасности в его руках. Небольшая морщинка на ее лбу исчезла, и она погрузилась в мирный сон.

– Знаешь, как сильно я люблю тебя, Мики? – прошептал Дай. – Даже я сам не знаю. Моя любовь к тебе безгранична. Глубокая и безмерная, словно море.

* * *

Утром я проснулась от солнечного света, ослепившего мое лицо; Дай пускал слюни на мой рукав. Маск и Мики нигде не было видно, хотя мы заснули все вместе на маленьком матрасе. Лицо Дая восстановило бо́льшую часть своего цвета. Я поправила его одеяла, стараясь при этом не разбудить мальчика.

Снаружи Мики сидела на коленях Маск. Они наблюдали за тем, как Намги и Нари играли в настольную игру с белыми и черными камнями в качестве фишек. Намги поднял из чаши один из черных камней и подбросил его над доской. Нари цокнула своим языком. Юноша переместил руку, чтобы прицелиться к другой позиции. Когда она кивнула, Намги положил камень на доску.

– Это нечестно, – тут же заметила Нари и подняла белый камень из своей чаши. – Я думала, что буду играть с Имуги, а не с бабушкой бесконечного возраста.

Я перевела взгляд с Намги на Маск. Прошлой ночью я стала свидетелем превращения Намги в чудовищную морскую змею, а Дай пролил свет на то, что они с Маск не всегда были такими, как выглядели сейчас. И все же в этом утреннем солнечном свете Маск и Намги выглядели как и всегда – знакомо и хорошо.

Я села рядом с Маск и пощекотала пальцы ног Мики.

– Где Шин и Кирин?

– В Доме Журавля, – ответила Нари, – где к этому моменту Лорд Журавль, должно быть, уже успел пожалеть обо всех своих проступках, что совершил.

Намги засмеялся над ее предположением, но по мере того, как день становился длиннее, а Шин и Кирин так и не возвращались, я задалась вопросами, что же могло задержать их и раскрыл ли Лорд Журавль Шину то, что рассказал мне.

Можно разрушить даже Красную Нить Судьбы в случае, если одна из сторон установит более прочную связь с кем-то другим. Как Шин отреагирует на это? С того момента, как наша судьба впервые сформировалась, он хотел разрушить ее из-за того, что она подвергала его жизнь опасности. Исходя из этого можно сделать вывод, что он не захочет связывать себя с другой душой. А это, в свою очередь, означает, что только я могу разорвать нашу связь, выбрав Бога Моря, если, конечно, он тоже выберет меня.

* * *

Вскоре день сменился ночью и все разошлись по своим спальням – Мики и Маск присоединились к Даю в комнате Намги. Сам же Намги отправился в комнату Кирина, где он будет спать в течение следующих нескольких дней, пока Дай окончательно не поправится. А я, в свою очередь, в одиночестве поднялась в комнату этажом выше.

Подойдя к дальней стене, я взяла большой спальный мешок, расстелила его на полу в центре комнаты и стала похлопывать по одеялам до тех пор, пока они не стали гладкими и плоскими. Я немного помедлила перед тем, как взяла ширму и перетащила ее по одеялам, установив в середине. Подготовив все, я сняла короткую шелковую куртку и развязала завязки на юбке. Я позволила им упасть на пол, а потом отбросила в сторону и поползла под одеялами в своей тонкой белой рубашке. Я лежала так какое-то время и слышала каждый звук за дверью, но спустя час, когда никто так и не появился, я все же заснула.

Мне снился дракон, поднявшийся из моря, – его глаза были устремлены на меня, темные и бездонные. Внезапно я проснулась от какого-то звука. Я заморгала, полностью дезориентированная. Через окно просачивался лунный свет, а тени облаков медленно плыли по бумажной ширме. Должно быть, сейчас немного за полночь.

Я снова услышала звук. Его ни с чем не спутаешь – крик боли. Шин!

Выбравшись из-под одеяла, я отодвинула ширму. Шин отбросил одеяло и заворочался, его мантия была надета криво. Должно быть, он не стал переодеваться, когда вернулся в Дом Лотоса. Я быстро осмотрела его на предмет видимых ран, но так ничего и не заметила. Значит, ему снился кошмар? На лбу парня проступил пот, его тело дрожало, будто от холода.

Я присела рядом с ним, схватила за плечи и грубо затрясла.

– Шин, просыпайся!

Его глаза тут же распахнулись.

– Мина?

Я прижала тыльную сторону ладони к его лбу:

– Жара нет, как ты себя чувствуешь?

Шин собрался сесть, поэтому я быстро поднялась и подошла, чтобы помочь ему. Как только он встал, я побрела к нижней полке, схватила миску, вытащила из воды бумажный кораблик и осторожно отложила его в сторону. Далее проверила воду кончиком пальца и облегченно вздохнула, когда убедилась, что она достаточно прохладная. Затем я вернулась к Шину, погрузила тряпку в воду, после чего поднесла ее ко лбу парня.

– Тебе приснился кошмар, – сказала я, смахнув пот с его лба, – помнишь, о чем он был?

Парень медленно покачал головой, его темные глаза пристально смотрели на мое лицо.

– Я разговаривал с Лордом Журавлем. Он знает о Красной Нити Судьбы, которая связывает нас. Он признался, что подослал воров, дабы украсть твою душу, а когда у него не вышло, то принял решение попытаться убить тебя.

По моему телу пробежала дрожь. Возможно, мы с Маск и Даем одолели медведя-убийцу, но ласка все еще где-то там.

Я снова окунула ткань в воду и поднесла к его шее.

– Он сказал что-нибудь еще?

Наверное, он рассказал Шину о том, как можно разорвать Красную Нить Судьбы.

– Нет.

Я подняла глаза. Шин встретил мой взгляд с беспристрастным выражением на лице. Он… солгал мне? Но зачем ему лгать о том, что он знает правду?

– Он тоже мне кое-что рассказал. Лорд Журавль поведал, что для снятия проклятия с Бога Моря нужно установить с ним связь, такую же, как у влюбленных. Что касается Красной Нити Судьбы, которая связывает нас, то он считает…

– Ты ошибаешься, – прервал меня Шин, – кажется, у меня все-таки жар.

Я была немного дезориентирована после сна, но сейчас мой разум на месте. Нари сказала, что духи и боги не могут болеть.

Шин поднял руку и провел пальцами по своему лицу. Это движение привлекло мое внимание к его оголившемуся предплечью и перекосившейся мантии, которая спа́ла с шеи, пока он спал. Внезапно мои плечи стали казаться голыми без моей куртки. Ни один из нас не был одет в достаточной мере, чтобы продолжать этот разговор.

– Я позову Кирина, – встала я и чуть не споткнулась, когда подол моей рубашки зацепился за что-то. Я опустила взгляд и увидела, как Шин держался за нижнюю часть рубашки, сжав ее в кулак. Он тоже заметил это и тут же резко отпустил меня и отвернулся.

Я замялась, а затем опустилась на одеяла и спросила:

– Ты хочешь, чтобы я осталась?

Шин посмотрел на меня, и я нашла ответ в его тоскливых газах.

Я подвинулась ближе, чтобы приспустить его подушку, а потом мы внезапно потянулись друг к другу, и его руки обхватили меня. Когда Шин притянул меня ближе, я ощутила его дыхание.

Заснуть казалось теперь невозможным из-за напряжения, которое болезненно отдавало под моей кожей, но в конце концов я погрузилась в умиротворенный сон, а каждый удар моего сердца отдавался эхом в его.

23

Я проснулась от раската грома, раздавшегося неподалеку, и от осознания, что я должна сделать.

– Шин, – сказала я вслух и повернулась лицом к парню. Я сомневалась. Он спал. Сейчас он выглядел спокойнее, чем во время беспокойства, которое охватило его ночью: его лоб был гладким, а губы слегка приоткрытыми. Я бы все отдала, чтобы его сон продлился чуть дольше. Но я не могу сделать этого в одиночку.

– Шин, – снова повторила я.

– Мина? – Он сонно заморгал. – Что случилось?

– Мне нужно кое-куда пойти.

Парень задумался, внимательно наблюдая за мной.

– Куда?

– Во дворец Бога Моря.

Его глаза потемнели, но он одобрительно кивнул.

– Хорошо.

Шин встал, взял чистую мантию из шкафа и вышел из комнаты. Я поспешно надела коралловую юбку и белую куртку, а затем спустилась по лестнице. Шин ждал вместе с Намги и Кирином снаружи. Воздух был окутан густым туманом, а на востоке над горами собирались темные тучи.

– Что-то не так, – произнес Кирин. – Шторм какой-то неестественный.

– Если он проходит по восточным горам, – объяснил Намги, – значит, он из мира людей. Они обменялись загадочными взглядами.

– Идем, – призвал Шин.

Густой туман простирался по всему городу, кажется, он катился по земле клубами облаков. Двери во дворец Бога Моря были закрыты, поэтому Намги взобрался по стене и бросил веревку, чтобы парни смогли взобраться, а я зацепилась за спину Шина. Сад Бога Моря за стеной устрашающе тихий, его покрывал туман, похожий на тянущиеся призрачные щупальца, заманивавшие нас прямо вглубь.

Шин, как и всегда, шел впереди с Намги. Я больше удивлялась тому, что слева от меня на этот раз шел Кирин.

– Так, значит, ты решила, чего хочешь, – спокойным голосом сказал Кирин.

Я буквально ощутила враждебность, которая исходила от него.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Прошлой ночью Лорд Журавль рассказал нам то, что ты уже и так знала: Красная Нить Судьбы между тобой и Шином может быть разорвана, если ты установишь связь с Богом Моря.

Так, значит, Шин все-таки знает. Я посмотрела на парня, он двигался на несколько шагов впереди. Туман был таким густым, что он бы вряд ли услышал мои следующие слова:

– Это не только мое решение. Шин тоже может сформировать связь с кем-нибудь.

– Скромность тебе не идет. Ты будешь той, кто сделает выбор.

– Мои чувства не так просты, – прошептала я.

– Как и нерешительность.

Мое тело вздрогнуло от его слов, хотя я ни в чем не винила Кирина. Теперь я понимала, насколько он верен Шину.

– Это нечестно по отношению к Мине, – запротестовал Намги. – Ей не так просто следовать зову сердца. У нее есть долг перед семьей и своим народом.

Кирин заворчал:

– В таком случае мне надо похвалить Мину за ее преданность и осудить тебя за ее отсутствие.

Намги напрягся:

– У меня есть преданность.

– Так вот почему ты бросил своих братьев, семью и кровь? То, что ты оставил их, не делает из тебя меньшего чудовища, Намги, – голос Кирина был холодным и безжалостным. – Это просто делает тебя предателем.

Намги стоял неподвижно, а затем его плечи опустились и желание бороться, кажется, покинуло его. Следующие слова он произнес настолько подавленным голосом, что стал непохожим на самого себя:

– Порой ты находишь семью не в своей крови, а где-то в другом месте.

И хотя Кирин был тем, кто сказал все эти резкие слова, именно он отвернулся, будто от боли.

Намги стал отдаляться от нас, после чего туман поглотил его целиком. Когда спустя несколько минут он не вернулся, я спросила с беспокойством:

– Может, нам сходить за ним? Возможно, он потерялся в этом тумане.

Из темной глубины донесся приглушенный крик.

– Намги! – закричал Кирин, его рука уже потянулась к поясу с мечом.

– Иди к нему. Я пойду по следу Красной Нити Судьбы к Шину. – Кирин встретил мой взгляд, кивнул и исчез в тумане.

Капли дождя начали падать, и вскоре мое платье промокло насквозь. Возможно, отправиться на поиски Бога Моря вместо того, чтобы переждать шторм, было ошибкой. Но когда я проснулась сегодня утром, то в глубине души знала, что если не найду его сегодня, то, возможно, я больше уже никогда не смогу найти. Может, я свернула с тропы своей судьбы, когда прыгнула в море, и вместо этого последовала зову сердца.

Дождь перешел в мелкую морось. Я следила за Красной Нитью Судьбы, когда она разделила туман и пролетела по росистому воздуху к павильону у «Пруда бумажных корабликов». Я нашла здесь Шина, стоявшего в центре изысканной конструкции. Рядом с ним был Бог Моря.

Если Шин и был удивлен тем, что Бог Моря проснулся, то он старался никак не показывать этого. Возможно, он так же, как и я, опасался, что Бог может сбежать, прихватив с собой единственную возможность разгадать тайну своего заклятия.

– Ты пришла, чтобы рассказать мне очередную историю? – спросил меня мальчик-бог. Он был одет в те же величественные одеяния, что и в нашу первую встречу, – с эмблемой дракона, вышитой серебром на его груди. И меня снова поразила его схожесть с ребенком, который охотнее послушает еще одну историю, чем взглянет правде в глаза.

Я тут же одернула себя. Бабушка отругала бы меня за подобные мысли. Порой правду можно услышать только через рассказ.

– Если это именно то, что вам больше всего хочется, – ответила я, хотя и понятия не имела, какую историю рассказать.

Я встретила взгляд Шина через плечо мальчика-бога, после чего выбрала любимую историю Джуна – историю любви.

– Давным-давно на опушке большого леса жил дровосек. Он был молодой, сильный и добрый. Но помимо всего этого он был очень одинок. Однажды ночью, когда дровосек возвращался домой, он услышал в лесу смех. Ему стало любопытно, поэтому он решил проследить за тем, откуда исходил этот прекрасный звук. Под великолепным золотым деревом дровосек обнаружил двух божественных девушек, плавающих в небольшом каменном пруду; их красивые белые платья развевались позади них. Девушки сняли свои крылья и повесили их на низкой ветке золотого дерева.

На крышу павильона начали падать тяжелые капли дождя, поэтому я повысила голос, чтобы меня было слышно.

– Несмотря на то что дровосек насчитал на ветке три пары крыльев, в пруду плавали только две девушки. Затем взгляд дровосека привлек оттенок белого в зелени. Через лес приближалась третья девушка. Она подошла к пруду, но в воду не вошла. Вместо этого девушка посмотрела сквозь деревья на звезды, прикрыв один глаз, будто желая увидеть их яснее. Дровосек в ту же секунду влюбился в нее. Поэтому он украл ее крылья.

Шин и Бог Моря одновременно нахмурились, но ни один из них не проронил ни слова, продолжая внимательно слушать.

– Когда ее сестры вернулись на небеса, их сильные крылья подняли девушек в небо, самая юная девушка так и осталась одна и без крыльев. Тогда-то молодой дровосек и подошел к девушке, протянув свою куртку. Она приняла ее, очарованная его скромностью и симпатией к ней. Они построили жизнь вместе. У них не могло быть детей, потому что она не из его мира, но, несмотря на это, они долгое время были счастливы.

Бог Моря повернулся лицом к саду, он казался рассеянным.

– Но, как это происходит и в жизни, дровосек стал взрослее и мудрее. Он осознал, что его мимолетная любовь – ничто по сравнению с любовью, которую строят на протяжении всей жизни. Хотя это и тяготило его душу, дровосек знал, что он должен сделать. Так как он понимал: если он действительно любит девушку, то ему нужно отпустить ее.

Когда я произнесла последние три слова, мои глаза встретились с Шином. Он выглядел опустошенным. Глубоко вздохнув, я закончила свой рассказ:

– Ночью дровосек пошел в лес и выкопал крылья оттуда, куда он их закопал – под золотым деревом. Он положил их рядом со своей женой, когда она спала, и пошел обратно в лес.

На следующую ночь дровосек вернулся к себе домой и обнаружил, что божественной девушки там больше не было; ее крылья тоже исчезли. Со слезами на глазах он вышел на улицу, чтобы взглянуть на небо и увидеть, что там появилась еще одна звезда. И хотя дровосек плакал по своей потере, в душе он был счастлив. Потому что знал: его возлюбленная вернулась в то место, к которому она принадлежала.

Когда я произнесла последнее слово, Бог Моря поднял голову, чтобы взглянуть на шторм. Его рука потянулась к груди, а пальцы впились в ткань.

– Это тронуло меня до глубины души. – Он внезапно выскочил из беседки и бросился под самый дождь.

– Постой! – Я тут же выбежала следом за ним. Я слышала крик Шина, который доносился позади меня, но дождь заглушал все звуки. Вокруг меня поднялся туман, и я начала сбиваться с пути. Я попыталась повернуть обратно к павильону, но не была уверена, шла ли в правильном направлении. Я не могла различить даже Красную Нить Судьбы в таком густом тумане.

Моя нога зацепилась за землю, и я, споткнувшись, приземлилась на огромную лестницу. Я сразу же узнала ступеньки, по которым поднималась в свой первый день в этом городе. Ворота дворца Бога Моря открыты. Как я оказалась здесь, если я только что была в саду?

Где-то позади меня был слышен топот копыт, ударяющийся о камни. Я повернулась лицом к фигуре, которая стремительно приближалась ко мне из тумана. Богиня Луны и Памяти. Как и прежде, она прибыла в сопровождении своей лошади с пламенными копытами.

– Я предупреждала тебя о том, что случится, если я застану тебя одну.

– Да, я умру, потому что ты убьешь меня.

Она посмотрела на меня холодным и бесстрастным взглядом:

– Ты не боишься?

– Боюсь. Но скажи, ты бы поступила так, не будь я невестой Бога Моря? Если бы я была ребенком, как Дай? Если бы я была той, кто верит в то, что ты можешь помочь мне?

– Ты ни одна из них.

– Я отношусь к последней.

На мгновение ее глаза вспыхнули, а затем она отвернулась.

– Ты заблуждаешься.

Она достала из своего широкого рукава два бумажных кораблика. Я сразу же узнала кораблик с красными и неровными швами. Это мое желание.

– Откуда это у тебя?

– Я Богиня Луны и Памяти. В этом кораблике желание, которое ты загадала когда-то.

– Ты видела, что это было за желание?

Она внимательно посмотрела на меня:

– Нет. Я не могу увидеть это воспоминание, потому что оно слишком тесно связано с твоей душой. – Я потянулась за корабликом, но она крепко держала его. – На что ты готова обменять эту частичку своей души?

Я взглянула на нее и ничего не сказала. Если это состязание воли, то она одержала победу, потому что я бы отдала все, чтобы это воспоминание вернулось ко мне и я смогла бы бросить его в огонь – туда, где ему самое место. Она засунула первый кораблик обратно в рукав своего платья и вместо него протянула мне второй, о котором я уже успела позабыть ввиду потребности заполучить свой кораблик.

– Это принадлежит кое-кому, с кем ты хорошо знакома. Может, сможешь вернуть его ей.

Богиня посмотрела через мое плечо, и я проследила за ее взглядом. Дождь такой сильный, что я не сразу узнала девушку, которая шла сквозь ливень.

Шим Чонг.

24

Шим Чонг была одета в изысканное свадебное платье, его длинный подол волочился по земле, а на бледных щеках нарисованы красные круги. Черные волосы девушки зачесали назад и собрали под головным убором из нефрита и золота. Почему она здесь? Невесту отправляют сюда только один раз в год. До тех пор пока следующим летом вновь не начнутся штормы, нет никакой нужды в новой невесте, а особенно в Шим Чонг, которую, как я надеялась, спасаю, принося в жертву себя вместо нее.

Я повернулась, но поблизости больше не было богини, которая могла бы ответить на мои вопросы.

Раздался резкий крик боли, когда Чонг запуталась в своем длинном платье.

– Чонг! – Я побежала туда, где она упала.

Девушка тут же ахнула, когда заметила меня:

– Мина?

Я засунула бумажный кораблик в карман своей куртки, а затем помогла ей встать, взяв девушку за руки.

– С тобой все нормально? Ты не ударилась?

Она посмотрела на меня темными светящимися глазами, в которых мерцали слезы:

– О Мина, я так рада видеть тебя! Джун был разбит после того, как ты прыгнула в море.

– Чонг, почему ты здесь?

Лицо девушки покрыла призрачная бледность.

– Меня принесли в жертву.

Какое-то время я просто стояла и смотрела на нее, не в силах подобрать правильные слова.

– Но… но почему?

– Мы думали, что они закончились… – Ее прекрасные глаза потускнели от ужаса. – Но потом штормы начались вновь, и вскоре они стали еще хуже, чем прежде. Деревни целиком смыло в море. Мужья были разлучены со своими женами, а дети с матерями. Совет старейшин собрался и определил, что мы рассердили Бога Моря, когда ты прыгнула вместо меня. Они отдали приказ солдатам штурмовать наш дом. Твоя семья храбро сражалась за то, чтобы защитить меня. Шурин. Золовка. Твоя бабушка, которая была самой сильной из всех. И Джун.

Чонг запнулась, когда произнесла имя моего брата, и мне показалось, что она не могла больше говорить об этом, но девушка сделала глубокий вдох и продолжила:

– Но меня забрали, одели, как видишь, и бросили в воду. Хотя, даже когда меня поймали и утащили на дно, я знала, что это ошибка. Такой гнев невозможно унять лишь одной только жизнью. Гнев Бога Моря слишком велик и силен. Боюсь, на этот раз шторм уничтожит всех нас.

Я посмотрела на девушку, и все чего я хотела – это отрицать ее слова. Но в глубине души я знала, она бы не стала делиться своими ужасными предложениями вслух, не верь она в них по-настоящему. Я думала о словах Намги и Кирина этим утром, когда они обсуждали то, что шторм возник из потустороннего мира и прошел над восточными горами, где заканчивался человеческий мир и начиналась река.

В голову закралась пугающая мысль.

– Мина?

– Подожди здесь, – ответила я Чонг. Мне не хотелось оставлять ее, но я должна знать наверняка. Подобрав юбку, я со всех ног понеслась к берегу реки.

Вскоре услышала рев бушующей воды. Из тумана четко вырисовывалась река. А у кромки воды стоял Шики, его глаза опущены от переполняющего его горя. Я видела целые семьи, которые попали в течение: матерей, отцов и детей. В отличие от девочки, которую мы видели вчера вечером, никто из этих людей не пытался вести борьбу с течением. Они лежали неподвижно, словно потеряли всякую надежду. Почему это происходит? Почему штормы вернулись?

Бог Моря. Ярость мгновенно пронзила меня до самых костей.

Я собиралась вернуться во дворец. Чонг выкрикивала мое имя, но я не останавливалась. Я пробегала один двор за другим; дождь в этом месте лил не так сильно, но он все равно шел. Я чувствовала, как он стекал каплями по моему лицу, обжигая губы. Капли на вкус как море. Я добралась до последнего двора и вошла в зал.

Капли дождя падали сквозь трещины в потолке и ударялись о холодный камень. Бог Моря сидел на полу рядом с троном, рукой он крепко сжимал свою грудь. То же самое движение он сделал, когда в спешке вышел из павильона. Это тронуло меня до глубины души. Было ли это притяжением Красной Нити Судьбы? Но его запястья голые, как и у Шим Чонг. Если бы они разделили свою судьбу, она бы это заметила и уж точно не стала утаивать такое.

Бог Моря испустил мучительный крик. Я бросилась к нему и нерешительно протянула свою руку. В последний раз, когда я прикоснулась к нему, то погрузилась в его воспоминания. Я сделала глубокий вдох и схватила его за плечо. Ослепляющий свет поднялся, чтобы целиком поглотить меня.

В ушах пронеслась стена звуков, словно шелест деревьев в лесу, а затем меня отпустило.

Я стояла на краю обрыва и смотрела на море в сумерках. Заходящее солнце отбрасывало золотую дорожку света через темнеющую воду.

Я медленно повернулась и осмотрела то, что меня окружало. В воздухе пахло свежей жимолостью. Теплый ветерок касался моей кожи, отбросив волосы с щеки.

Дома у нас тоже были морские скалы. Они расположены в полутора километрах от нашей маленькой деревни. Мы с Джуном часто забегали на самую вершину и, запыхавшиеся, смеялись от всей души.

Когда мы спускались вниз, мы видели, как Шим Чонг поднималась наверх, крепко сжимая руку своего отца. Им могло потребоваться несколько часов, чтобы добраться до небольшого луга, который расположен на вершине скалы, но они все равно поднимались. Терпеливая и прекрасная Шим Чонг и ее отец, чьи темные глаза никогда не могли увидеть закат, но он любил ежедневные прогулки со своей дочерью; он всегда улыбался, когда она описывала ему мир, освещенный ее любовью.

Я заморгала, и воспоминание испарилось.

А потом я увидела, как он лежал на краю обрыва. Бог Моря. Я бросилась вперед и упала на колени. Его мантия разорвана и испачкана кровью. Я провела рукой по шелку, мои пальцы заскользили по чему-то теплому и влажному.

Кровь. Вся его мантия со спины покрыта кровью.

Я громко вскрикнула:

– Что случилось? Кто это с тобой сделал?

Бог Моря, который все это время смотрел на море, повернул свое лицо, чтобы взглянуть на меня. У него остекленевшие глаза, а его красивое лицо искажено болью.

– Боль – ничто, – шептал он, только на этот раз это голос не бога, а мальчика, маленького и сломленного. – Боль – ничто по сравнению с тем, что я сделал. Я подвел их всех.

– Нет, – твердо отвечала я, убирая мокрые пряди волос с его глаз. – Ты еще все можешь исправить. Я помогу тебе. Должен быть способ…

Внезапно Бог Моря схватил меня за запястье. Его глаза встретились с моими, и я вздохнула. Передо мной пламя, целый город горел в его глазах. Бог Моря отпускает меня, и я отшатываюсь назад, ударяясь головой о землю. Очнувшись, я поняла, что снова нахожусь в зале Бога Моря.

Я посмотрела наверх, туда, где висело изображение дракона. И вот тогда-то я и вспомнила: дождь. Шторм.

Поднявшись с пола, я наткнулась на Бога Моря. Быстро проверила его мантию на наличие крови, но она была гладкой и лишь немного влажной от дождя.

Бог Моря застонал и сел. Я пошла вперед, чтобы помочь ему, но он поднял руку в знак того, чтобы я остановилась.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришла поговорить с тобой. Где мы только что были? Скала у моря… Это был мир людей? Почему ты истекал кровью?

– Прекрати! Это я здесь задаю вопросы. Почему ты всегда рассказываешь такие грустные истории? Ты хочешь разбить мне сердце? В таком случае тебе стоит знать, что оно уже очень давно разбито.

– Что бы ни случилось на той скале, это причина, из-за которой начались штормы? Это сделал с тобой человек? Поэтому ты прекратил защищать нас? Из-за этого ты бросил нас?

Он начал горбиться, будто пытаясь оградить себя от моих слов. Его голос тихий и усталый:

– Ты говоришь, что являешься невестой Бога Моря, но как это возможно, когда ты так осуждающе отзываешься обо мне? Та, кто причиняет мне боль… это ты.

Снаружи над дворцом загрохотал гром. Дождь продолжал литься сквозь трещины в потолке, стуча по деревянным половицам. Часть меня хотела уйти и бросить Бога Моря на произвол судьбы. Но другая часть меня хотела остаться, потому что, даже несмотря на гнев и разочарование, мое сердце все еще разрывалось из-за боли, которую я испытывала по отношению к нему. Он во многом напоминал мне Джуна, когда тот был помладше – сейчас он воин, но в детстве над ним издевались местные деревенские дети. Он был великодушным и слишком добрым. Я кричала на старших девчонок и мальчишек, которые дразнили и обзывали его. Как они смели обижать самого дорогого мне человека?

Я осторожно протянула руку и обняла Бога Моря.

– Что ты… – тут же поинтересовался он.

Я сжала его крепче, делясь теплом и силой.

– Когда я была маленькой, я молилась тебе. Когда бушевали штормы и волны, мне было очень страшно, но я верила в тебя. Когда море было спокойным и мы с братом играли во время прилива, я была счастлива, и я верила в тебя.

– Но больше не веришь, – пробормотал мальчик-бог.

– Я все еще верю в тебя. Порой это сложно, и я сомневаюсь в себе, но я никогда не сомневаюсь в тебе. Как я могу сомневаться в море, ветре, волнах? Хотела бы я нести часть твоего бремени вместо тебя. Держа тебя сейчас здесь, я понимаю, насколько это тяжело.

Он начал рыдать, и я обняла его за шею, словно могла удержать его только лишь своей силой.

– Я бы хотела, чтобы ты знал, что даже после всего этого, после всех штормов и горя, твой народ скучает по тебе и мы тебя любим. Мы всегда будем любить тебя, потому что ты – наш. Ты наше море и наши штормы, ты наш солнечный свет, который пробивается в новый день. Ты – наша надежда. Мы так долго ждали тебя. Возвращайся к нам. Пожалуйста, возвращайся.

Мое платье уже промокло от капель дождя, но теперь к ним прибавились еще и слезы Бога Моря, которые капали на мое плечо. Мы были окружены дождем, а его бесконечная симфония убаюкивала нас в нашем горе.

25

Шин, Намги и Кирин ждали меня на ступеньках у дворца.

Я вспомнила нашу первую встречу, когда они стояли передо мной в зале Бога Моря. Враги. Незнакомцы. Тогда Шин держался от меня дальше всех, в принципе как и сейчас.

– Где Шим Чонг? – Я пыталась хотя бы как-то перекричать дождь, чтобы они могли меня услышать.

– Шики предложил ей остаться в Доме Звезды, – ответил мне Намги. – Там она будет в безопасности.

– Нам надо выбираться из этого шторма, – предложил Кирин.

Шин повернулся, а затем спустился по лестнице. Я встретила взгляд Намги, но он лишь покачал головой. Шин разозлился на меня за то, что я бросилась в туман?

* * *

Улицы затоплены. Вчетвером мы обходили перевернутые телеги и лодки с фонарями, в которых потухли свечи. Шин и Кирин шли впереди, расчищая путь от мусора, а мы с Намги следовали за ними. Вода доходила до наших колен; была очень высокая вероятность того, что нас могло унести. К счастью, сейчас поток не такой сильный, как был у реки.

У меня перехватило дыхание, когда мимо проплыло тело – женщина с закрытыми глазами, ее руки расположены на животе так, словно она спала. Намги схватил меня за плечи и подтолкнул вперед.

По возвращении в Дом Лотоса Шин повел нас в главный павильон. Первый этаж уже залит, поэтому мы поднялись по лестнице на второй. Здесь все, кто называет Дом Лотоса своим домом. Я увидела своих служанок, а также прачек, поваров и охранников. Маск сидела на подушке рядом с Даем, держащим Мики. Нари отвела нескольких духов, что постарше, в угол и налила им горячий чай, чтобы они смогли согреться. А я вышла на балкон. Вода из озера поднялась и перешла через мосты. Единственный свет на многие километры исходил от факелов, горящих по всему периметру. Для того, кто стоял вдалеке, этот павильон наверняка казался свечой в бескрайнем море.

Когда я оперлась рукой о перила, то почувствовала, как что-то смялось в моем рукаве. Я залезла рукой внутрь и достала бумажный кораблик – тот самый, который мне отдала Богиня Луны и Памяти. Тот самый, в котором хранилось заветное желание Шим Чонг.

Бумажный кораблик казался мне легким. Его сгибы аккуратные, а бумага гладкая. Я медленно развернула складки, предвкушая появление знакомого тумана, который окутает меня, а также ощущение того, как меня втянут в воспоминание. Но ничего не происходило.

Кораблик раскрыт. На бумаге написано лишь одно короткое предложение.

Я ожидала, что здесь будет написано нечто вроде: «Позвольте мне не выходить замуж за Бога Моря», либо же «Позвольте мне остаться с Джуном», или «Пускай штормы прекратятся навсегда», но предложение, что написано на бумаге аккуратным почерком Шим Чонг, гласило:

«Пожалуйста, позвольте моему отцу прожить долгую и счастливую жизнь».

Я аккуратно сложила кораблик и убрала его обратно в рукав куртки.

– Это неестественный шторм. – Кирин обратился ко всем в павильоне. – Река разлилась, а мертвые плавают по улицам. Нужно что-то предпринять, и сделать это надо как можно скорее.

– Мы должны послать лодки, чтобы собрать тела и направить их обратно по реке, – настоял Намги. – Между тем, – продолжил парень, – необходимо остановить впадение реки в наш мир. Если мы сможем заблокировать источник, то у нас получится заблокировать вход для мертвых.

– Это приведет к распространению призраков в человеческом мире, – яростно возразила Маск. – Без сосудов для их хранения беспокойные духи станут преследовать живых, сея страх и панику. И в конечном счете за этим последуют новые смертельные случаи.

Кирин покачал головой:

– Ничего не поделаешь.

– Нет, – как только я начала говорить, все в комнате перевели свое внимание на меня. – Все эти решения носят временный характер. Настоящий источник мертвых – штормы, которые крадут их жизни. Они – причина всего этого. Поэтому именно их нам и нужно остановить.

Намги оглядел комнату, а затем снова посмотрел на меня.

– Я не ставлю под сомнение истину твоих слов, Мина, – мягко проговорил он, – но если Бог Моря не прекратил штормы за целое столетие, почему ты думаешь, что он прекратит это сейчас?

У основания черепа начиналась болезненная пульсация, из-за которой мне было трудно сформировать последовательные мысли в голове.

– Однажды вечером в Доме Журавля Лорд Ю поделился со мной кое-какой информацией. – Я старалась не смотреть на Шина сейчас. – Чтобы снять проклятие с Бога Моря, невеста должна сформировать с ним истинную судьбу.

– Истинную судьбу? – Намги тут же удивился. – Мина, ты о чем?

Я забыла, что его не было с Шином и Кирином, когда они допрашивали Лорда Журавля.

– Та, что возникает между родственными душами, – ответила ему я.

– И ты считаешь, что ты – та самая невеста, – проговорил Кирин. Комната погрузилась в молчание. Я ждала шепота и насмешливых взглядов. Кто я такая, чтобы считать себя настоящей невестой Бога Моря? Я не отличалась красотой и не обладала какими-то выдающимися навыками.

– Возможно, так и есть, – следующие слова Кирина заставили меня вздрогнуть. Из всех присутствующих именно его я всегда считала тем, кто больше всех сомневался во мне. – До тебя ни одной невесте не удавалось поговорить с Богом Моря. И хотя этот шторм и ужасен, тем не менее это изменение в привычном для нас порядке, который не менялся вот уже как сто лет.

– У невесты, которая только что прибыла, – Шим Чонг, не было Красной Нити Судьбы, – добавил Намги.

После этого по комнате прошелся шепот. Но не тот, которого я ожидала. Духи пребывали в восторге, и они обращались к друг другу в надежде на то, что миф о невесте Бога Моря наконец-то сможет превратиться в жизнь.

– Это не имеет значения, – раздались первые слова Шина с момента, как мы пришли в павильон, – потому что ты его не любишь, – пульсация в задней части моего черепа усилилась. – И с твоей стороны глупо думать, что он когда-нибудь сможет полюбить тебя.

В комнате воцарилась тишина. Я знала, что он говорил все это, потому что ему больно, но это не отменяло того, что теплые слезы собрались в моих глазах. И, возможно, сбегать сейчас – полное ребячество с моей стороны, но я ничего не могла с собой поделать. Я выбежала из комнаты, духи расступились в стороны, чтобы дать мне пройти.

Я спустилась по лестнице на первый этаж. Поток дождя бил меня по лицу, когда я выходила из укрытия павильона. Вода из озера поднялась до середины холма. Вместо того чтобы перейти через мост, я начала спускаться по травянистому берегу до тех пор, пока вода не коснулась моих ног.

Кажется, я наконец-то теперь понимала, что значит быть невестой Бога Моря. Это не бремя и не честь. Быть невестой Бога Моря – не значит быть самой красивой девушкой в деревне, равно как и быть той самой, кто снимет с него проклятие. Чтобы быть невестой Бога Моря, девушка должна сделать только одну вещь: она должна полюбить его.

Я не невеста Бога Моря.

Я подвела мой народ. Подвела мою семью. Мою бабушку.

Моих братьев. Мою невестку. Чонг. Я подвела их всех.

И нет никакой надежды, потому что любовь нельзя купить, или заработать, или даже вымолить. Она даруется безвозмездно. И я отдала свое сердце, но не Богу Моря.

Дождь по-прежнему хлестал. Вода из озера поднялась, пропитав мои тапочки насквозь. Я отступила назад, когда меня оглушил свист. Стрела арбалета застряла у моих ног. Ветка под мостом с треском поломалась, и моя рука инстинктивно потянулась к кинжалу.

Из темноты вышла знакомая фигура – убийца, похожий на ласку. Я достала кинжал, но было уже слишком поздно. Он зарядил арбалет еще одним болтом, нацелился и выпустил его.

Я увернулась в сторону, но вышло недостаточно быстро. Болт пронзил мое плечо, и я вскрикнула от боли. Затем я услышала вопль, донесшийся из павильона. Нари. Должно быть, убийца тоже услышал его, потому что он уже убегал, ускользая обратно в темноту.

Я упала на землю и коснулась щекой влажной земли. Моя рука безвольно прижалась к телу. Кровь подо мной начала растекаться, словно теплое одеяло. Лента замерцала, а затем начала медленно тускнеть.

– Нет… – прошептала я.

Красная Нить Судьбы, которая связывала мою душу с душой Шина… Если умру я, умрет и он.

Дождь смешивался со слезами на лице. Мое дыхание становилось прерывистым, и я чувствовала, как чернота затуманивала мой взгляд.

Мои последние мысли – это беспорядочный поток образов: мой брат, отдаляющийся от меня на мосту; Бог Моря, плачущий на скале у соленой воды; и образ Шина, когда сегодня утром солнечный свет, словно вода, заструился по его лицу.

26

Всю свою жизнь я верила в миф о невесте Бога Моря. Он передавался от бабушки к бабушке с тех пор, как штормы впервые появились, когда королевство было разрушено западными завоевателями, а император был сброшен со скалы в море. Бог Моря, любивший императора как своего родного брата, послал штормы, чтобы наказать завоевателей: хлещущие дожди были его слезами, а гром – криками. А в те годы, когда он чувствовал пустоту в сердце, в королевстве стояла засуха.

Но насколько правдив этот миф? И что делать, когда вера в него прерывается?

– Я больше ничего не могу для нее сделать, – слова Кирина звучали приглушенно, казалось, будто они доносились издалека. – Я зашил ей рану, но Мина потеряла слишком много крови, и у нее слабый пульс.

– А что с убийцей? – голос Намги хриплый, будто он громко кричал до этого.

– Он убежал, когда она закричала. Должно быть, Лорд Ю послал его в качестве последней попытки убить Шина.

Я была в комнате Шина и оглядывала свое тело сверху вниз. Интересно, так ли сорока обычно смотрит на мир? Может, я превратилась в сороку? Могу ли я порхать, как она? Я так не думаю.

Похоже, никто не замечал, как я парила над их головами. Намги и Кирин стояли рядом с моим телом, где я лежала на поддоне из шелковых одеял. Но Шина с ними нет. Он в порядке? Намги и Кирин были бы расстроены, будь он ранен, не так ли?

Осмотрев свое тело, я заметила, что Красная Нить Судьбы больше не привязана к руке. Я помню, как лента испарилась на моих глазах. Лисица сказала, что ее можно разорвать в случае смерти Шина либо же моей.

Я… я умерла, когда истекла кровью у озера? Но если это так, то тогда мой дух должен быть в реке, а не здесь, рядом с моим телом…

Я вылетела из окна. Прекрасная радуга распласталась по небу. Будучи отвлеченной, моя душа взлетела вверх. Интересно, достаточно ли высоко мне удалось подняться, чтобы достигнуть небес?

Я ощутила щекотание в ухе, а потом услышала голос Дая:

– Не улетай далеко, Мина. Иначе ты не сможешь вернуться.

Я развернулась и направилась обратно в маленькую комнату.

Намги и Кирина больше не было поблизости. Теперь рядом со мной сидел Дай с Мики, устроившейся на его коленях.

– Штормы прекратились, – рассказывал мне Дай. – В воздухе витает ощущение того, что они прекратились навсегда.

Я приблизилась к Даю и взглянула прямо ему в лицо. Его раны от атаки Имуги почти зажили; синяки уже не такие темные, как раньше, а лицо приобрело привычный оттенок. Мики захныкала, наблюдая за моей спящей формой, ее маленький кулачок прижат ко рту.

– Не волнуйся, Мики, – успокоил ее Дай. – С Миной все будет хорошо. Она проснется, как только будет готова.

Я выглянула из окна и обратила внимание, что уже наступили сумерки. Похоже, в этом переходном состоянии временные рамки работают странно. Когда я оглянулась назад, то заметила, что Дай и Мики уже ушли.

Дверь открылась. В комнату вошел Намги. Он устроился у двери, а я приблизилась к нему, остановившись рядом и взглянув на комнату. Помимо шкафа и бумажной ширмы в комнате появилось еще несколько предметов: сундук для моей одежды, маленький столик и шкатулка, чтобы хранить украшения для волос. Низкая полка под окном забита предметами, которые я собрала в саду: цветы, галька и желуди. Бумажный кораблик плавал в неглубокой миске с водой на полке под окном.

– Раньше эта комната была пустой, – произнес Намги, – а потом ты заполнила ее всеми этими вещами. Это достаточно хорошая метафора для того, чтобы объяснить, как ты заполнила наши жизни собой? – Он медленно пересек комнату. – Если бы ты сейчас не спала, то подколола бы меня. Ты бы сказала что-то вроде: «Намги, ты такой умный!» – Парень остановился у постели и посмотрел на мое неподвижное лицо. – А я ведь и правда верил в то, что от этого ты проснешься.

Намги взял одеяло и приподнял его до моего подбородка, а затем наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб.

– Спи спокойно, но недолго, подруга. Не все из нас такие же сильные, как ты.

Я нахмурилась. Что он имел в виду? Но тут мой разум затуманился, и казалось, будто время ускользнуло от меня. Когда я узнала свое окружение в следующий раз, в комнату уже проник утренний солнечный свет.

Я была удивлена, обнаружив у своей постели Кирина. Он держал прохладный кусок ткани у моего лба, а на его я заметила складку. Видимо, он был недоволен мной даже тогда, когда я спала. Я вздохнула, пожелав улететь подальше от его разочарования. Но затем он откинул ткань и встал, чтобы перейти на другую сторону поддона. Кирин помедлил, а затем вышел на прямую дорожку солнечного света, ярко освещавшего мне лицо.

Я приблизилась к своему телу, чтобы увидеть то, как парень нахмурился еще сильнее. На моем лбу проступил пот.

Не знаю, как долго Кирин стоял там, молча наблюдая за мной, но все это время его тело заслоняло мое от солнечного света. Парень не двигался до тех пор, пока не раздался стук в дверь; его голова повернулась в сторону источника звука.

Туман из прошлого поднялся вновь, на этот раз более темный и угрожающий, и я снова погрузилась в темноту. Это неизбежная пустота. Место, которое лишено времени и смысла, просто боль в моем сердце от того, что я умираю и ничего не в силах сделать, чтобы предотвратить это и спасти себя.

В следующий раз, когда я вернулась, уже наступила ночь; рядом со сидел мной Шин. В комнате темно, а луна скрыта за облаками.

– Я уничтожил того убийцу. – Когда Шин произносил это, его глаза оставались в тени. Я помрачнела от того, как ровно и безэмоционально звучал его голос. – Я протащил его по улицам. Он умолял меня, чтобы я пощадил его. Но так как он причинил тебе страдания, за это ему уже никакой физической боли не было бы достаточно.

Шин замолк. Я подошла ближе, потому что мне нужно было увидеть его глаза сквозь тень.

– Но когда я дошел до реки, то понял, что все это не имеет никакого значения. Шел дождь, а ты… умирала. – Парень медленно протянул руку и взял мое безвольное запястье, нагнувшись и упершись в него своим лбом. – Лиса сказала, что Красная Нить Судьбы разорвется, как только один из нас умрет, и я, как самый настоящий дурак, принял ее слова буквально. – Шин резко втянул воздух. – Я должен радоваться, что ее больше нет, а я все еще жив. Но это так странно, Мина, почему я себя так чувствую? Мне не нужна Красная Нить Судьбы, чтобы предсказать: если умрешь ты, то умру и я.

Нет! Я хотела сказать ему, что Лисица, наверное, ошиблась, но темный туман снова приближался ко мне, место бессознательности настолько глубокое, что казалось, будто это предел отчаяния. Какая-то часть меня знала, что это не то место, где мне следовало быть, – если я заберусь слишком далеко, то я потеряюсь здесь навсегда. Но я понятия не имела, как найти дорогу назад. Здесь нет Красной Нити Судьбы, которая могла бы направить меня.

Я погружалась все глубже в небытие, мои ноги прижаты к груди, а голова склонена над коленями. Я никогда еще не чувствовала себя такой одинокой. Неужели так чувствует себя Бог Моря на протяжении ста лет?

Я услышала голос, доносившийся из темноты. Странно, он звучал так же, как и мой голос, когда я пела.

Под волнами дракон дремлет,

Какой он видит сон?

Под волнами дракон дремлет,

Когда проснется он?

Желание твое исполнит он

Жемчужиной своей.

Желание твое исполнит он

Жемчужиной своей.

Только моя бабушка знала эту песню. Ее бабушка научила ее, когда та сама еще была девочкой, очень давно.

Моя бабушка.

Мягкая рука взяла мою руку и сжала ее.

– Мина, ты должна проснуться. Как ты собираешься спасти Бога Моря и при этом не спасти саму себя? – ее голос четко звучал в моей голове, как будто она находилась рядом и шептала мне на ухо.

– Все изменилось, – ответила я ей, – меня ранили, и я потеряла очень много крови.

Она лишь цокнула на это:

– Никаких оправданий, Мина. Просыпайся. Просыпайся сейчас же!

Я открыла глаза.

– Мина! – полдюжины голосов тут же выкрикнули мое имя. Я посмотрела вверх и заметила, что окружена. С одной стороны моего матраса Маск, Дай и Мики, а с другой стороны Намги, Нари и Кирин.

Дай среагировал первым, он наклонился, чтобы обнять меня за талию:

– Ты так напугала нас!

– Осторожнее! – Кирин потянул Дая за рукав. – Я зашил рану, но для полного восстановления потребуется какое-то время.

– Ты проголодалась? – обеспокоенно спросила Нари. – Хочешь, я принесу тебе что-нибудь поесть?

– А как насчет выпивки? – вставил Намги. – Ликер отлично помогает от боли. – Пришла очередь Намги оторваться от кровати из-за того, что Нари сильно схватила его за ухо.

– Рада, что ты вернулась к нам, – сказала Маск, сидящая рядом со мной с Мики на коленях. Протянув руку, она нежно убрала несколько прядей с моего лица.

Я осмотрела комнату и услышала свой голос:

– Где Шин?

В комнате стало тихо, и все переглянулись между собой.

– Был тут, вышел буквально несколько минут назад, – наконец ответил Намги. – Он почти не отходил от тебя.

Я не понимала. Тогда где он сейчас?

– Не переживай на его счет, – обнадежила Маск. – Он скоро вернется, а ты пока отдохни. – Она повернулась и начала отдавать приказы, чтобы принесли еду и подготовили ванну. Все подчинились, при этом они старались не встречаться со мной взглядами.

Я сжала руки на коленях. Мое запястье обнажено там, где когда-то сверкала Красная Нить Судьбы, будто нашей с Шином связи и не было вовсе.

27

По приказу Кирина я была заперта в комнате до конца дня, но посетители все же допускались. Все вместе: Маск, Дай и Мики навещали меня утром, а Нари и Намги приходили по отдельности чуть позже днем. Но не Шин. Причин относительного того, почему он не приходил, – бесконечное множество, они преследовали меня в течение всего дня и отвлекали от всех, кто навещал меня, чтобы поинтересоваться, как я себя чувствую. Чувствовал ли он себя виноватым за свои резкие слова, что сказал в ночь шторма? Злился ли на меня за то, что я сбежала, зная, что убийца все еще был где-то там? Я же не только себя подвергла опасности, но и его тоже…

Кто-то слабо постучал в дверь. Я села, а когда она открылась, в комнату вошла Чонг. Я удивленно заморгала.

С момента, когда я видела ее в последний раз, она сменила свое нарядное свадебное платье на обыкновенное – бело-голубое. Ее черные волосы заплетены в косу и зачесаны за голову, как у замужней женщины.

– Мина! – Чонг торопливо прошла по комнате, грациозно устроившись рядом с кушеткой, на которой я сидела. – Я хотела прийти раньше, но меня не пускали внутрь. Как ты? С тобой все хорошо?

– Я в порядке, – внезапно меня охватила застенчивость. Несмотря на то что мы вместе выросли в одной деревне, я никогда не разговаривала с Шим Чонг по душам. Она была старше меня, да и к тому же устрашала своей красотой. По правде говоря, с ней в принципе никто, кроме Джуна, не разговаривал.

Люди рассказывали истории о ней и хвалили ее преданность своему отцу, которого местные жители называли Слепым Шимом. Некоторые даже завидовали Чонг; да что уж там, даже я ей завидовала. Но никто из нас не останавливался, чтобы поинтересоваться у нее, как она себя чувствовала. До сих пор мне никогда не приходило в голову то, насколько ей, должно быть, было одиноко.

Чонг отложила в сторону сверток, завернутый в ткань, и осмотрела комнату. Она рассматривала картины на стенах, блокноты и свитки, аккуратно сложенные стопками на столе. Девушка положила руки на колени и начала разглаживать каждую складку своего платья – так всегда делала моя невестка Суджин, когда нервничала.

Небо за окном было ярким и чистым.

– Прости меня, Мина. Ты позволишь мне поговорить с тобой? Есть кое-что, о чем бы мне хотелось тебе рассказать.

– Да, конечно, – быстро успокоила ее я.

Она кивнула и на мгновение замялась, перед тем как начать говорить:

– В моей жизни есть две женщины, которых я уважаю больше всех на свете. Одна из них – твоя бабушка. Она самый сильный человек из всех, кого я встречала. Она защищала нас с Джуном, когда все остальные осуждали за то, что мы предпочли выбрать любовь вместо долга. Меня выбрали невестой Бога Моря, но она объяснила мне, что моя жизнь принадлежит только мне и никому больше. Она заставила меня поверить в то, что у меня может быть жизнь, отличающаяся от той, которую все от меня ожидали. Жизнь… которую я хотела. – Чонг перестала возиться со своей юбкой и взяла меня за руку. – Вторая женщина, которую я уважаю больше всех в этом мире, – это ты. Когда ты заняла мое место, меня переполняло столько разных эмоций. Облегчение. Благодарность. Вина. И все же в тот момент, когда ты прыгнула с носа лодки, меня переполнило чувство, которое я тогда познала впервые в своей жизни: надежда. Ты заставила меня поверить в чудеса.

Я не знала, что и сказать, сейчас я чувствовала себя одновременно потрясенной и невероятно польщенной.

– У меня никогда не было сестры, – мягко добавила она, – и я рада, что сейчас у меня есть ты.

– А я рада, что у меня есть ты, – прошептала я и тяжело сглотнула.

Она потянулась к свертку, который отложила в сторону, и аккуратно развязала шелковый узел ленты. Ткань упала, обнажив платье цвета персиковых бутонов и желтую куртку, расшитую маленькими розовыми цветами.

У меня дух захватило от такой красоты.

– Это прекрасно.

– Нравится? Это подарок от Леди Хери. Она хотела принести сама, но я спросила, могу ли я передать тебе это лично и поговорить немного. Можно?

Я кивнула, и она взяла меня за руку, чтобы помочь встать. Бережно коснувшись моего плеча, Чонг обернула персиковую юбку вокруг бедер и надежно завязала шнурок на моей груди. Затем она протянула мне желтую куртку, и я просунула руки в рукава. Девушка двигалась позади меня, и я чувствовала легкое прикосновение расчески – она разделяла мои волосы и заплетала их в длинную косу, закрепляя розовой лентой. Наконец Чонг повернула меня к себе лицом. Она взяла две ленты с передней части моего платья и завязала одну ленту петлей, а другую продела через отверстие, регулируя длину до тех пор, пока та изящно не легла на переднюю часть моего платья. Закончив, девушка отступила назад, чтобы полюбоваться своей работой.

– Очень милое платье, Чонг, – сказала я, – но по какому поводу?

– Сегодня вечером в городе пройдет фестиваль по случаю окончания штормов.

Я вспомнила слова Дая, сказанные им у моей постели. Штормы прекратились. В воздухе витает ощущение того, что они прекратились навсегда.

Неужели это правда? Но что изменилось? В последний раз, когда я видела Бога Моря, он был в полном отчаянии.

Чонг подняла взгляд, ее глаза засияли.

– Ты должна пойти. По городу ходит слух, что именно из-за тебя прекратились штормы Бога Моря.

28

Меня поражала атмосфера изменений, когда я чуть позже гуляла по городу с Намги и Нари. Город и так всегда был наполнен теплом и светом, но сегодня казалось, будто все люди решили поделиться своей радостью со всеми улицами. Акробаты кувыркались и выпрыгивали в такт барабанов. Продавцы тележек с едой раздавали сладкие рисовые лепешки и конфеты.

Последствия штормов видны невооруженным глазом, они оставили след в сломанных крышах и отсутствующих балках, несмотря на то что за последние несколько дней их почистили и залатали. Я отпрыгнула, когда две девушки пробежали рядом, держа в руках большую бочку. Одна из них открыла крышку, чтобы выпустить сотни золотых карпов с колокольчиками, привязанными к их плавникам. Как только рыба понеслась прочь, по городу раздался удар курантов.

Несмотря на восторг, который я испытывала от всего, что творилось перед моими глазами, я не могла избавиться от тоскливого чувства. После того как ушла Чонг, я с нетерпением ждала прихода Шина, но, когда солнце село за горы, я потеряла всякую надежду на то, что он придет. Чтобы подарок Чонг и Хери не пропал зря, я попросила Нари и Намги взять меня на прогулку в город.

– Мина, – весело обратилась ко мне Нари, приподняв одну бровь, – похоже, у тебя появился поклонник.

Вероятно, чересчур нетерпеливо, но я посмотрела через свое плечо. Небольшая группа мальчиков примерно одного возраста с Даем собралась под навесом чайханы. Они украдкой поглядывали в нашу сторону. Одного мальчика вытолкали вперед. Он держал бумажный кораблик в руках.

– Леди, – произнес мальчик, когда приблизился, – вы можете исполнить мое желание?

– Я не богиня, – ответила ему я, смягчив свои слова улыбкой.

Мальчик убрал волосы с лица, продемонстрировав свои озорные глаза.

– Прошу, Леди. Только вы можете исполнить мое желание.

Я с любопытством изогнула бровь, взяла бумажный кораблик из его рук и развернула. Рядом Намги наклонился через мое плечо, чтобы прочитать слова, которые мальчик нацарапал на бумаге. Смех Намги отпугнул проплывающий мимо косяк рыб, который разбился вокруг нас, словно падающие звезды.

В суматохе я подтолкнула мальчика ближе к себе и наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку.

Он благоговейно прижал руки к своему лицу, а затем, повернувшись к друзьям, закричал:

– Видите! Меня поцеловала сама невеста Бога Моря!

Мальчики начали кричать и свистеть. Один за другим они прижимались губами к щеке мальчика, словно желая разделить с ним наш поцелуй.

Я осмотрелась вокруг и заметила, что многие люди глядели на нас, на меня. Одна маленькая девочка даже подняла руку, чтобы показать в мою сторону.

– Это как-то связано с тем, что сказала Чонг? – спросила я Нари. – О слухах, ходящих по городу, что штормы прекратились из-за меня.

Нари кивнула.

– В ночь шторма многие горожане видели, как ты бросилась вверх по ступеням и вошла через ворота во дворец Бога Моря. Менее чем через час после того, как ты вышла, ветер и дождь затихли и появилась радуга, – даже у Нари, которая всегда спокойна и собранна, в голосе была слышна нотка удивления. – Радуга никогда прежде не появлялась после шторма. Ходят слухи, что это также произошло и в верхнем мире, как мост между мирами. Люди воспринимают это как знак того, что штормы окончательно закончились и миф наконец-то сбылся.

Я попыталась осознать то, что она сказала:

– А что насчет Бога Моря?

Намги кивнул:

– Ворота во дворец закрыты. Никто больше его не видел.

Было ли совпадением то, что шторм прекратился сразу же после того, как я вышла из дворца? Примерно через час на меня напал убийца, и Красная Нить Судьбы была перерезана. Лорд Журавль сказал, что я бы почувствовала, будь я невестой Бога Моря, поскольку между нами бы образовалась Красная Нить Судьбы. Но так же, как и когда я только проснулась, сейчас на моей руке ничего не было.

Приветствие впереди отвлекало меня от размышлений. Под большим деревом собралась толпа. Она начиналась в середине улицы. Между листьями массивного навеса дерева мигали яркие фонари, а с самой большой ветки дерева свисали качели. Они сделаны из двух веревок и деревянной дощечки, которая служила сиденьем. Девушка примерно моего возраста стояла на сиденье, согнув колени, чтобы раскачиваться. Толпа пребывала в восторге, хлопала в ладоши и свистела, когда девушка качалась, поднимаясь все выше и выше.

Мы с Намги и Нари присоединились к остальным, и все вместе дружно начали кричать и аплодировать.

Девушка поднималась назад и вперед по мере того, как набирала скорость. Вскоре она достигла высоты, на которой раскачивалась почти горизонтально относительно земли.

Я откинулась назад, а она убрала одну руку с веревки и помахала толпе. Я громче всех подбадривала ее, когда девушка замедлилась, спрыгнула и поклонилась.

После этого она подошла к нам.

– Не хочешь попробовать?

– Я даже не знаю…

– Не волнуйся. Если упадешь, тебя поймает один из твоих охранников.

Я оглянулась через плечо и увидела, как Намги заигрывал с парнем в толпе. Но Нари, стоявшая рядом, ободряюще мне закивала.

Девушка проводила меня к качелям и помогла встать на деревянную доску. Я сжала кулаки на каждой веревке.

– Готова? – спросила меня девушка.

– Это нормально, что у меня трясутся колени?

– Наверное, нет. Ну, поехали! – Она побежала, подняв меня, а я лишь крепче сжала веревки.

– Согни ноги! – кричала девушка, отпуская. – Двигай своим телом!

Я сделала несколько быстрых вдохов и выдохов. Никогда прежде мне не доводилось качаться на качелях, но я играла на фестивалях, и суть всех игр заключалась в том, что если ты доверял себе, то это могло быть весело. По инструкции девушки я согнула колени и задвигала телом в одном ритме с качелями. Вперед и назад. Чем выше я поднималась, тем бо́льшую часть города видела из-за толпы. По многочисленным улицам бегали дети, волоча за собой воздушных змеев в форме рыб с золотыми лентами. Группы людей собирались, чтобы поиграть в уличные игры; другие сидели вокруг киосков рассказчиков, увлеченно слушая их истории. Пряди из моей косы выбивались и трепетали, обрамляя мое лицо.

Я закрыла глаза и наслаждалась ветром.

Когда силы в руках и ногах иссякли, я начала замедляться, напрягая свое тело до тех пор, пока качели не остановились. Толпа подбадривала меня своими аплодисментами, когда я спрыгнула с доски и помогла следующей девушке подняться на качели.

Когда я отошла, меня охватило внезапное осознание. Мое сердце бешено забилось в груди, и я резко повернулась к дереву. Под его широкими ветвями ждал Шин. Он одет в простую темно-синюю мантию, волосы падали ему на лоб. Он больше смахивал на молодого парня, который пришел, чтобы повеселиться на фестивале, нежели на хозяина великого дома.

Когда я начала приближаться, Шин вышел мне навстречу.

Я заметила темные круги под его глазами, его губы красные на фоне бледной кожи.

– Ты выглядишь ужасно – когда ты в последний раз спал?

– Ты выглядишь прекрасно.

Эти две фразы мы сказали одновременно.

– Это все, что ты мне скажешь? – нахмурился Шин.

– Я могу сказать больше. Например, где ты был весь день? Почему не пришел ко мне, когда я проснулась? Почему ты злишься на меня?

Шин выглядел так, будто был готов ответить на все мои вопросы, однако, похоже, передумал, оглянувшись вокруг. Мы привлекли аудиторию. Он многозначительно посмотрел в сторону канала. Тогда я пошла следом за ним до края, где Шин заплатил лодочнику, чтобы тот одолжил нам свою маленькую лодку. Осторожно, дабы не зацепить платье, я взяла Шина за руку. У него крепкая хватка, я отпустила руку только тогда, когда села на скамейку.

Шин легкими, плавными движениями греб веслами, пока мы не добрались до середины канала, затем он подтянул весла и отпустил их. На воде было всего лишь несколько других лодок кроме нашей, но и те находились ближе к берегу. Словно мы одни на реке. Я прислушалась к шуму воды и скрипу дерева. Нас окружала дюжина летающих ярко светящихся фонарей.

– Ты спросила, где я был весь день, – внезапно сказал Шин. – Я был во дворце Бога Моря. Хотел определить для себя правду. Двери ворот были заперты. Когда я попытался перелезть через стену, сила не позволила мне войти. Несмотря на то что штормы прекратились. – Он перевел взгляд на берег, где собрались духи, чтобы поставить на воду бумажные фонарики. – Как видишь, многие в это верят. Думаю, нам стоит подождать до следующего года, чтобы убедиться в этом наверняка.

Я окунула руку в воду, позволяя каплям, словно жемчужинам, скользить сквозь пальцы.

– Что будет сейчас? – Я старалась, чтобы мой голос звучал ровно. – Красная Нить Судьбы разорвана. Через неделю будет ровно месяц, как я нахожусь в Царстве Духов. – Смысл моих слов предельно ясен: через неделю я стану духом. Я выпрямилась и положила руки себе на колени. – Меня больше всего беспокоит Шим Чонг. Есть ли хотя бы какая-то возможность вернуть ее в мир людей?

Шин наблюдал за мной, хотя мне было трудно разгадать выражение его лица.

– А что насчет тебя? Ты хочешь вернуться?

У меня перехватило дыхание.

– А я могу?

– Второй вопрос, который ты задала мне, почему я не пришел к тебе, когда ты проснулась. Причина заключается в том, что я посетил Дом Духов, чтобы посоветоваться с твоими предками.

– С моими предками? – Я была совершенно сбита с толку. – Что ты имеешь в виду?

– Ты можешь поговорить с членами своей семьи, которые умерли до тебя, по крайней мере с теми, кто выбрался из реки, чтобы остаться в Царстве Духов. Многие духи до сих пор получают подношения от своих детей и внуков. Если бы ты сама была духом, то знала бы это на подсознательном уровне.

Мне всегда было интересно, подходили ли дары в виде еды и других подношений, которые мы оставляли рядом с могилами наших близких, находящихся в Царстве Духов. Я улыбалась от своего любопытства, снова задаваясь этим вопросом.

– Предки вкладываются в своих потомков и зачастую становятся мудрыми после многолетнего проживания в Царстве Духов. Я думал, что могу попросить их о помощи. Но, поскольку они не мои предки, мне не позволили разговаривать с ними. Я отведу тебя к ним в другой день.

Меня охватил прилив эмоций: облегчение от того, что мои предки могут знать способ, как вернуть Шим Чонг в верхний мир и, возможно, даже вернуть меня. И чувство неуверенности, потому что времени оставалось совсем мало.

– Что насчет моего последнего вопроса? – мягко поинтересовалась я. – Ты злишься на меня? Из-за того что случилось с убийцей?

– Нет, – ответил Шин. – Ты в этом не виновата.

Он бессознательно поднял руки к груди. Шин сделал так за пределами Дома Луны, когда признался мне, что он бог, который потерял все, что когда-то поклялся защищать.

– Если честно, я и впрямь разозлился. Не тогда, а чуть раньше. История, которую ты рассказала Богу Моря о дровосеке и божественной девушке. В конце концов она вернулась домой – туда, где хотела оказаться. – Шин глубоко вздохнул. – Я знаю, что больше всего на свете ты хотела спасти свою семью. Поэтому ты и прыгнула в море. Это причина каждого твоего решения, каким бы безрассудным или храбрым оно ни было. – Его глаза нашли мои. – Я злился, но не на тебя. Я разозлился на судьбу, которая мне предначертана. Я понял, что для того, чтобы ты смогла заполучить желаемое, я должен потерять единственное, чего когда-либо хотел.

Я с трудом могла дышать; в моем горле застрял ком.

Шин засунул руку в мантию у груди и вытащил шелковый кошелек. Он развязал шнурок, и камешек с вырезанным цветком лотоса выкатился наружу.

– Я верну тебя домой, Мина. Даю тебе слово. Но, возможно, на это потребуется больше, чем неделя. – Шин сжал камень в руке. – Чтобы оставаться человеком, тебе нужно связать свою жизнь с бессмертным. Возможно, я не бог реки, горы или озера, но все еще бог, и я бы связал свою жизнь с твоей, если ты позволишь.

Меня переполняли эмоции. Отныне больше нет никакой Красной Нити Судьбы, но он готов сделать это ради меня.

– Я…

Раздался шипящий звук, за которым последовал крик.

Темное облако покрыло город, я посмотрела вверх и увидела сотню теней, расползающихся по луне.

Имуги здесь.

29

Мы с Шином бежали по улице, духи ныряли в здания либо же прыгали в канал, пока Имуги обрушивали на город огонь.

Впереди в чайхану вонзился болт, прожегший дыру в многоярусной крыше. Посетители выскочили из дымящегося дверного проема, они спотыкались в панике и страхе. Я подбежала и помогла женщине подняться на ноги. Шин отнес мальчика к каналу и бросил его на мелководье, чтобы погасить пламя на его куртке. Еще больше криков раздавалось в ночи неподалеку от нас. Я видела то, как напрягся Шин, когда его голова инстинктивно наклонилась в сторону источника звука.

– Иди, – сказала я ему и кивнула в сторону оставшихся посетителей чайханы, которые собрались в кучу и кашляли на земле. – Я помогу остальным, а потом поспешу в Дом Лотоса. Я знаю дорогу.

Внизу по улице слышался рев Имуги, за которым раздался новый поток криков.

– Дом Лотоса, – повторил Шин, – не дольше часа. – Я кивнула, и он задержал мой взгляд всего на одну секунду, прежде чем убежал в сторону криков.

Я помогла остальным посетителям чайханы добраться до канала, теперь уже вдоволь наполненного духами, которые жаждали спастись от пожаров.

После того как последний дух оказался в безопасности, я побежала по улицам, повторив путь, по которому совсем недавно шла вместе с Намги и Нари. Хотя на этот раз вместо радости я чувствовала только душевную боль, когда мчалась мимо разбитых фонарей и раздавленных воздушных змеев.

Я почти добежала до моста, который вел к Дому Лотоса, когда услышала ужасный скользящий звук. Я бросилась в переулок и снова прислонилась к стене, когда Имуги стал красться мимо, не замечая меня в тени.

Переулок, в который я вошла, безлюден, здесь только небольшая ниша, где, кажется, находилась святыня. Я узнала знакомую каменную плиту и чашу для подношений. Ароматические палочки выпускали в воздух струйки дыма. Скорее всего святыня посвящена местному богу. Видимо, это место, где духи собирались и просили милостей у божества.

Стоило мне подойти ближе, как меня окутал сильный запах ладана – дымный и горький. Затем я заметила, что в чаше с подношениями плавал какой-то предмет. Бумажный кораблик, разорванный, но сшитый заново.

По спине пробежал холодок. Я медленно подняла глаза, чтобы прочитать имя, которое было нацарапано на камне.

Эта святыня посвящена Богине Луны и Памяти.

Тихий смех растекся по всему переулку.

Я повернулась лицом к богине.

На ней простое белое платье с красным поясом на талии. Даже без своего огромного скакуна она выглядела пугающе, вдвое выше меня и со свечами в глазах. Она слегка приподняла подбородок, и ее глаза вспыхнули.

– Почему ты не поднимаешь кораблик? Давай узнаем твое самое сокровенное желание.

Я проглотила свой страх.

– Имуги – твои слуги, не так ли? Почему ты позволила им нанести такой ущерб? Тебе не кажется, что этот город и его жители и так уже достаточно пострадали?

Она продолжила так, будто я ничего не говорила:

– Как только я увижу твое воспоминание, оно будет принадлежать мне. У меня будет та частичка тебя, которая желает стать невестой Бога Моря.

Тут в моей голове собрался пазл, и, похоже, наконец я начинала понимать, чего она от меня хотела. Я повернулась к чаше и взяла кораблик. Оглянувшись назад, я прикусила язык, чтобы не расплакаться. Богиня стояла рядом со мной, вероятно, она бесшумно приблизилась ко мне издалека. Теперь она находилась достаточно близко, чтобы я смогла увидеть в ее глазах свечи, чье пламя горело очень ярко. Я развернула бумажный кораблик и протянула его ей.

– Ты добровольно отказываешься от него?

Во время шторма она сказала мне, что не может увидеть воспоминание, потому что оно слишком тесно связано с моей душой. Лишь отказавшись от него, она сможет обрести власть надо мной.

– Ты отзовешь Имуги, если я отдам тебе это воспоминание?

Богиня внимательно наблюдала за мной, пламя в ее глазах не утихало.

– Да.

– Тогда я охотно отдаю его тебе.

Она торжествующе улыбнулась:

– В таком случае ты дурочка. Ведь, может, ты и спасла город сегодня вечером, но ты упустила свой шанс спасти его раз и навсегда. Воспоминание, которое содержится в этом кораблике, отныне принадлежит мне, и я уничтожу его вместе с твоим желанием стать невестой Бога Моря.

Она выхватила бумагу, и воспоминание мгновенно всплыло, обретя мощную власть над нами.

* * *

Я стояла с богиней в саду за своим домом. Подобно тому как я нашла желание в «Пруду бумажных корабликов», воспоминания затуманились и стали видны, будто сквозь некую пелену. Богиня казалась неуместной, когда так царственно стояла у пруда моего дедушки. После того как она увидела сцену перед собой, ее нетерпение медленно сменилось на смущение. Я мысленно готовилась и следила за ее взглядом.

Девочка стояла на коленях возле разрушенного храма. Над ней склонилась пожилая женщина, ее грубоватые руки дрожали над опущенной головой ребенка.

Я закрыла глаза. В конце концов, мне не нужно видеть это воспоминание, чтобы помнить его.

– Мина, – выкрикнула моя бабушка, – что ты наделала?

Меня окружали разбросанные останки святыни. Еда – то немногое, что я принесла в жертву, собрав собственные трапезы и посвятив их Богине Женщин и Детей, – разлетелась по всему полу. Изношенный тростниковый коврик, на который я каждый день становилась на колени и часами прижималась лбом к земле, разорван на куски.

Я перевела взгляд на бабушку и наморщилась от резкой боли в глазах.

– Неужели мои пожертвования недостаточны для богини? Мои молитвы слабые? Может, мне вообще нужно бросить ее? Брошенная богиня умрет так же, как и те, кого она забыла.

Моя бабушка ахнула от ужаса.

– Сердись на богиню, Мина. Злись на нее. Но никогда, – она берет меня за дрожащие плечи, – никогда не теряй веру в нее.

Позади нас раздался пронзительный звук, за которым последовал грохот. Моя бабушка подняла юбку и вздрогнула от душераздирающих криков невестки, обезумевшей от горя. Меня переполняло чувство вины. Что моя боль, по сравнению с ее?

Я протянула руку и медленно провела пальцами по подношениям, разложенным на святилище: звезды и луна приносят счастье и удачу; чаши с рисом и бульоном – здоровье и долголетие; и бумажный кораблик, который сможет направлять мою племянницу, дабы та благополучно вернулась домой.

Несмотря на то что каждый год на фестивале бумажных корабликов я загадывала одни и те же желания: хорошего урожая, здоровья моей семье и близким, – в этом году я принесла кораблик домой. Я поставила его на святыню, так как больше не хотела, чтобы у богини было хотя бы что-то общее с моей молитвой.

Схватив бумажный кораблик со святыни, я разорвала его пополам.

Подобно мгновению, когда бумажный кораблик разорвался на две части, нас с богиней так же резко оторвало от этого воспоминания.

Вернувшись в переулок, мы споткнулись о святыню.

– Ты обманула меня! – вскрикнула богиня. – Ты не желала становиться невестой Бога Моря!

Я должна радоваться. Она ошиблась. Она думала, что, украв у меня воспоминание о том, как я загадала стать невестой Бога Моря, у нее получится украсть у меня и это желание. Но правда в том, что я никогда не хотела становиться невестой Бога Моря, да и спасать его тоже.

Мы с богиней могли согласиться в одном: желание – это частичка твоей души. Ведь истинное желание – это то, что, в случае если оно никогда не сбудется, сможет разбить твое сердце.

Несмотря на то что в переулке тихо, я все еще слышала, как слуги богини скользили над нами.

– Твоя сестра, – тихо произнесла богиня, – она потеряла ребенка.

В ее голосе ощущалось что-то странное. И тут я поняла, что именно в ней звучало необычно, – ее голос наполнен печалью. По щекам богини потекли слезы, а свечи в глазах погасли.

– Моя сестра по браку, жена моего старшего брата. Она потеряла дочь.

Богиня отступила, прижав руку к груди, и проговорила:

– Я должна идти.

В переулке усиливался ветер. Платье богини развевалось – белые и красные перья отслаивались от ткани и кружились вокруг нее. Дул ветер, и я подняла руку в попытке сдержать поток перьев и пыли.

Как только ветер стих, я снова осталась одна.

* * *

Даже после того, как богиня отступила, Имуги все еще свирепствовали в городе.

Со своей стороны в переулке я слышала их крики и дрожь больших тел, движущихся по улицам. Мое сердце сжималось каждый раз, когда ночь наполнялась тихим плачем. На фестивале было очень много детей. Я подумала о мальчике, который робко попросил о поцелуе; о радостной девушке на качелях и обо всех людях этого города, праздновавших долгожданное окончание штормов. Наверное, именно поэтому богиня и напала в первую очередь. Но почему она ушла? В моей голове мелькал образ ее лица и тусклый огонь свечей ее глаз сразу после того, как она увидела мое воспоминание.

Я уловила сочувствие в ее взгляде?

Независимо от причины она ушла, не отозвав Имуги, и тем самым нарушила нашу сделку. Этот город, который всего несколько дней назад был затоплен штормом, сейчас горел в огне.

Сейчас я думала о кошмаре Бога Моря, о горящем городе в его глазах. Теперь это место отражало его воспоминание, клуб дыма поднимался вверх, чтобы задушить облака. Когда это закончится?

Я заметила фигуру, прыгающую по крышам, ее тень упала на меня.

Кирин.

Я бросилась по переулку туда, где он переходил в широкую улицу. Большая морская змея мчалась по дворам, ударяясь о здания, которые сразу же рушились при ударе.

Кирин набрал скорость и прыгнул с края крыши. Одним быстрым движением он вынул из ножен свой меч и вонзил лезвие в шею змеи. Зверь издал ужасный вопль. Кирин отпрыгнул, когда тело змеи начало корчиться в агонии, извергая кровь и яд. А как только кровь брызнула на стену и мгновенно прожгла дерево, я нырнула за стойку с бочками.

Кирин упал на землю рядом со мной.

– Мина! Что ты здесь делаешь? С тобой все хорошо?

– Я в порядке. Я шла навстречу Шину в Дом Лотоса.

– Мы пойдем вместе. – Он повернулся на север, а потом остановился, его глаза сузились. – Это что… – Я проследила за его взглядом. Намги в своем облике Имуги беспорядочно летал по небу. За его хвостом следовала целая стая змей. – Этот дурак! – вскрикнул Кирин. – Он выманивает их из города, но так у него ничего не выйдет.

Кирин помчался в сторону Намги, и я поспешила за ним следом. Мы почти добрались до реки, когда Намги ушел под воду и скрылся от стаи. Раздался ужасный треск, и стая разделилась на части. Намги, вновь принявший человеческую форму, вынырнул из воды и упал на землю.

– Намги! – взорвался Кирин. Мы помчались по улице, повернули за угол и увидели на земле потрепанного и избитого Намги. Кирин бросился вперед и упал рядом с обмякшим телом парня. Кирин снял с пояса кинжал и поднял лезвие к ладони. Но, прежде чем он успел сделать надрез, Намги резко вздрогнул и взял его за запястье.

– Не надо, Кирин, – сказал Намги, из его горла текла кровь. – Мои раны так просто не залечить. Не в этот раз.

Он прав, Кирин раздосадованно зарычал.

– Почему тебе всегда нужно действовать безрассудно? – закричал парень. – Я думал, больше всего на свете ты хочешь стать драконом. Ты что, забыл? Имуги может стать драконом, только если проживет тысячу лет.

Намги закашлял. Даже несмотря на то, что кровь стекала с уголков его рта, он улыбался.

– Это точно. Тысячу лет. Я не мог поверить тем идиотам, которые думали, что смогут стать драконами, сражаясь в бесконечных битвах. Разве они не понимают, кем на самом деле является дракон? Имуги живут ради смерти и разрушения, но дракон – истинное воплощение мира. – Намги снова закашлял, на этот раз он затрясся еще сильнее. Кирин схватил его за руку, и Намги посмотрел на него испуганными глазами. – Я хотел… я хотел стать драконом, Кирин. Больше всего на свете. Я хотел быть мудрым и хорошим. Я хотел быть полноценным.

Хватка Кирина усилилась.

– Ты такой и есть.

Тело Намги начало тускнеть на наших глазах.

В отчаянии я перевела взгляд с Намги на Кирина.

– Что происходит?

– Он теряет свою душу, – Кирин задыхался от эмоций. – Скорее, нам нужно отнести его к реке. Помоги мне, Мина.

Вместе нам удалось перетащить Намги на спину Кирина. Я взяла на себя инициативу и осмотрела углы, чтобы убедиться, что на нашем пути нет змей.

Вокруг нас и над нами разворачивалась битва. Я видела Бога Смерти Шики, прыгающего с крыши на крышу, за ним следовал отряд воинов с перекинутыми за спины луками. Я принялась искать в группе Шина и разочаровалась, когда не увидела его в их числе.

Мы дошли до реки. В отличие от ночи, когда был шторм, сейчас здесь тихо. На поверхности плавало насколько тел. Мы с Кирином осторожно сняли Намги со спины Кирина и положили его на берег.

– Присмотри за Намги, – сказал Кирин, расстегнув свою куртку. – Он должен спуститься по реке.

Эта мысль пугала меня. Лишь те, кто умер совсем недавно, спускались по этой реке. Намги… мертв? Он так тихо лежал. Завиток волос ниспадал на его бледное лицо. Без яркой души парня, которая освещала его, он выглядел пустым…

– Мина! – закричал Кирин.

Я резко повернула голову от тела Намги в сторону реки. Мне нужно сконцентрироваться. Он не ушел. Еще нет. Поначалу я видела только незнакомцев, пожилых мужчин и женщин, лишь призрачные тени в воде. Но потом…

– Здесь! – Я указала на знакомое долговязое тело. Душа Намги плыла по поверхности лицом вниз. Я посмотрела на Кирина и увидела, как он приближался к реке.

– Кирин, – выпалила я, когда осознала, что он собирался сделать, – Шин сказал, что только мертвые могут войти в реку. Течение унесет твою душу прочь.

– Я не собираюсь входить в реку.

Кирин подошел к самому краю; вода плескалась у его ног. Тело парня дрожало, а его кожа излучала красивый серебряный свет. Его человеческий облик начал трансформироваться, а тело – меняться. Внезапно вспышка света озарила все вокруг, словно взрывающаяся звезда. Из света вышел мифический зверь, он застучал копытами по камню. Там, где минутку назад был Кирин, сейчас стоял великолепный четвероногий зверь с двумя рогами и гривой белого огня. У него тело и ноги оленя, но рост и сила лошади.

– Кирин? – прошептала я, и зверь посмотрел на меня своими серебряными глазами. Он запрокинул голову, взмахнув копытами в воздухе. Затем Кирин прыгнул с берега на воду. Зверь не тонул, он ходил по поверхности. С каждым шагом его копыт сияющий свет пульсировал наружу, оставляя за собой свечение.

Кирин добрался до тела Намги и толкнул его носом в плечо. Когда тот открыл глаза, я вздохнула с облегчением.

После толчков Кирина Намги схватил его за шею и забрался на широкую спину зверя. Медленно, чтобы не дать Намги упасть, Кирин направился обратно к берегу.

Громкий визг привлек мое внимание, заставив поднять взгляд к небу. Морская змея кружила в воздухе над рекой, рассматривая Кирина и Намги. Если она нападет, это будет катастрофой. Даже если Кирин сможет сражаться в своем облике зверя, он не станет рисковать тем, что может сбросить Намги.

Одной рукой я схватила кинжал прапрабабушки, а другой свою юбку. Повернувшись, я побежала от реки назад в город. Когда я услышала рев в воздухе, то поняла, что морская змея меня заметила. Я перебирала ногами, двигаясь так быстро, как только могла.

Знаю, то, что я делала сейчас, – безрассудно. Намги и Кирин никогда в жизни не стали бы просить меня рисковать своей жизнью, чтобы спасти их. Но я ничего не могла с собой поделать. Это чистая правда, порой люди совершают самые отчаянные поступки ради тех, кого они любят. Кто-то назовет это самопожертвованием – возможно, именно этой мысли придерживались люди, когда я прыгнула в море вместо Шим Чонг. Но я думала совсем иначе. Бездействие в такой ситуации было бы самой худшей жертвой.

И я никогда не делала это ради кого-то, лишь ради самой себя. Я бы не смогла жить в мире, где бы я не стала ничего предпринимать; где бы я бросила тех, кого люблю, на растерзание боли и страданиям. Если бы я осталась дома, если бы я никогда не побежала за Джуном и не прыгнула в море, то в моем сердце образовалась бы огромная дыра – пустота от знания того, что я вообще ничего не стала делать.

Тем не менее мне хотелось, чтобы обстоятельства не всегда были такими ужасными. Особенно когда я смотрела на змей, которые преследовали меня и преграждали путь.

Я добралась до главного бульвара за пределами дворца Бога Моря. Широко открытое пространство было заполнено морскими змеями, которые передвигались по каждому переулку и взбирались по огромному количеству крыш. Я окружена. Моя грудь колотилась от давления легких, а плечо болело от раны, которую оставил убийца.

На меня напали большие и устрашающие морские змеи. Я держала двумя руками кинжал и размахивала им. Краем глаза заметила людей, которые наблюдали за мной из зданий. Днем один мальчик назвал меня невестой Бога Моря и попросил поцеловать его. Я не стану разочаровывать его сейчас. В конце концов, я невеста Бога Моря. Может, и не та самая невеста, но я девушка, которая желала в мире, далеком от этого, совершенно отличную судьбу от той, что в итоге получила. В том мире я желала судьбу, за которую могла бы крепко ухватиться и держать в своих руках.

Оглушительный рев сотряс весь город.

Я посмотрела вверх.

С неба спускался дракон. Он огромный, в три раза больше самой большой морской змеи. Дракон несся со своим длинным хвостом по улице, бросая Имуги на здания. Они же, в свою очередь, попытались приблизиться к дракону, но он набросился на них и забился в конвульсиях. Поднялся ледяной ветер. Осколки льда, похожие на стекло, вылетели из воздуха и пробили толстую шкуру змей. Одна за другой они стали падать на землю и превращались в людей. Оставшиеся змеи поднялись в воздух и закричали о своем поражении.

Ужасный окровавленный дракон снова зарычал. Он в сумасшествии вертел головой в поисках нового врага.

Я сделала шаг назад, чтобы подняться по ступеням дворца Бога Моря. Дракон тут же уловил движение.

В отличие от лодки, когда мой гнев придавал мне храбрости, сейчас мой страх подавлял меня. Дракон сокращал расстояние между нами, все его четыре когтя выкопали огромные ямы в разрушенной дороге.

– Мина!

Шин стоял на крыше ближайшего здания, после чего спрыгнул, скатился по земле и помчался ко мне. Подойдя ближе, он прижал меня к себе. От него пахнет потом, кровью и солью. Я обняла Шина крепче и начала набираться сил, когда почувствовала удары его сердца.

Спустя мгновение он отпустил меня и заслонил собой, встав между мной и драконом.

– Я не позволю тебе причинить ей боль.

У меня перехватило дыхание, когда я провела параллель со своим воспоминанием о Джуне и Чонг на лодке.

Дракон опустил голову, обнажая ряд за рядом свои смертоносные клыки. Шин вынул из ножен меч, его рука раскрылась, чтобы переместить оружие и крепко сжать его рукоять. Плечи парня напряжены в боевой готовности.

На нас обрушился новый голос:

– Моя душа никогда бы не причинила вреда моей невесте.

Бог Моря стоял на ступенях дворца. Он одет в парадную мантию. Позолоченная печать на его груди изображала дракона таким, каким он выглядел прямо сейчас – могущественным и свирепым. Сам Бог бледный, но, бесспорно, проснувшийся.

Слухи подтвердились. Бог Моря проснулся из-за той ночи, когда я держала его на руках и когда его печаль обрушилась на оба мира.

У меня затряслись руки, из-за чего я спрятала их под юбку.

– Я с чистой совестью служил вам, милорд, – сказал Шин, когда опустил меч. – Я охранял ваш дом. Я охранял вас…

– И ты охранял мою невесту, – добавил мальчик-бог, но Шин перебил его, закончив свое предложение:

– Но я не могу услужить вам в этом.

Глаза Бога Моря вспыхнули от гнева:

– Ты будешь противостоять мне? Я – Бог!

– Как и я, – яростно ответил Шин.

За ним угрожающе шагал дракон. Моя рука сжалась в кулак, и я вздрогнула от боли. Я забыла, что держу в руках кинжал своей прапрабабушки. Кровь стекала по шраму на моей руке, который так долго скрывала Красная Нить Судьбы. Он остался после того, как я порезала кожу лезвием этого самого кинжала и отдала свою жизнь Богу Моря.

– Мина? – Мне потребовалось мгновение, дабы осознать, что Бог Моря обращался ко мне.

Несмотря на то что он казался величественным в своем превосходном наряде и позади него стоял дворец, а перед ним на страже дракон, глаза его такие же, как и в зале дворца: наполненные душераздирающим горем.

– Ты пойдешь со мной сейчас? – мягко спросил он. На просторах бульвара его голос едва ли можно назвать шепотом. – Ты будешь моей невестой? Я сделал все, как ты и просила. Я положил конец штормам. Я занял свое законное место среди богов и моего народа. Я… я проснулся.

Он с секунду задумался, но затем поднял лицо.

– Я – Бог Моря. А ты моя невеста. Пойдем сейчас со мной, как ты и говорила. Как ты и обещала.

Я перевела взгляд на Шина и на дракона, который навис над ним. Если я откажу Богу Моря, разразится ли в гневе дракон? Он молча наблюдал за мной, ожидая.

– Мина, – в голосе Шина прослеживалась нотка паники, – ты не обязана делать это.

– Ты сам это сказал, Шин, – прошептала я. – Ты же знаешь, почему я здесь. Это всегда было ради того, чтобы защитить мою семью. – Я посмотрела поверх Шина и дракона, на город. Фонари с фестиваля, которые совсем недавно светили так ярко, сейчас разорваны в клочья. Люди выглядывали из-под обломков зданий, наблюдая за мной широко раскрытыми глазами, их лица заляпаны сажей. – Я должна это сделать. Разве ты не видишь? Думаю… думаю, я – невеста Бога Моря.

– Мина, – голос Шина зазвучал хрипло. – Прошу, не надо.

– Мне жаль. – Я повернулась как раз в тот самый момент, когда по лицу начали течь слезы; далее бросилась по ступеням дворца и взяла руку, которую Бог Моря протянул мне. Он повел меня вверх по лестнице, после чего мы прошли через ворота. Задул сильный ветер, когда дракон поднял свое огромное тело в воздух, заскользив над воротами и нашими головами. Мои мысли затуманились, а сердце глухо забилось в груди.

В последний момент я оглянулась.

Шин стоял у ворот дворца Бога Моря, опустив голову. Он не смотрел вверх, даже когда двери между нами захлопнулись.

30

Я шла за Богом Моря через двор в зал. Во дворце царила зловещая тишина – никаких следов стражи, знати и даже слуг. Дойдя до помоста, Бог Моря засомневался буквально секунду и, вместо того чтобы сесть на холодный трон, приземлился на ступеньки. Я присоединилась к нему, поджав ноги под юбку.

Тишина затягивалась. Я изучала мальчика-бога, который казался совершенно неуместным для своего величественного наряда. Он сидел сгорбившись и положив руки на колени. И тут на меня обрушилось осознание – я не знала его имени. Я сразу же почувствовала вину за то, что не удосужились спросить его об этом раньше.

– Как мне называть тебя? Как тебя зовут?

– Можешь звать меня «мужем».

Я побледнела:

– Мы не… не женаты, не так ли?

– Сначала должна быть свадьба.

Я вздохнула с облегчением.

– Что касается второго вопроса, у меня нет имени. Возможно… ты можешь дать мне какое-нибудь.

– Как насчет, – я посмотрела через его плечо на фреску с драконом, – Ён?[7]

Бог Моря скривился.

– Раз ты так хочешь…

Он выглядел таким потрясенным, что я не смогла сдержать улыбку.

– Я не буду называть тебя именем, которое тебе не нравится. Пока сойдет и Бог Моря. Рискну предположить, больше ни у кого из двух миров нет такого имени.

– У меня есть имя. Просто я… я не могу его вспомнить. Я столько всего не могу вспомнить.

Он смотрел на свои руки, и я вспомнила, что в первую очередь привлекло меня в Боге Моря. Каково это, быть таким одиноким? Когда я увидела его впервые, то подумала, что смогу защитить его.

– Когда я сплю, – мягко произнес он, – мне снятся самые странные сны. Я вижу город – алый и золотой, а также обрыв и ослепительный свет. А потом наступает боль, просто невыносимая боль. Но я не ощущаю ее в костях, она в моей душе. – Он поднял свои бледные руки к шее, будто даже эти слова причиняли ему боль. – И во всех своих снах я тону.

Я приблизилась к нему. Он наклонился вперед и положил голову мне на колени.

– Мина, – прошептал Бог Моря, – расскажешь мне одну из своих историй?

Меня ни капли не удивила его просьба. Для Бога Моря истории – способ сбежать от правды этого мира и единственная возможность увидеть ее по-настоящему.

Моя рука запарила над Богом Моря, а затем нежно спустилась по его мягким волосам. Я слегка зачесала пряди, упавшие на его лоб.

Любимыми историями Джуна всегда были те, которые, как оказалось, я тщательно выбирала, чтобы они лучше соответствовали нашему настроению, в зависимости от того, хотели ли мы смеяться либо же плакать; истории о любви, о ненависти, о надежде и безысходности – вся та истина, которую нам нужно было услышать.

Я закрывала глаза, позволяя мыслям блуждать, и рассказывала ему – рассказывала нам – истории, которые исходили из глубины моей души.

– В деревне у моря, – начала я, – жил слепой по имени Шим Бонгса. Он не был богатым, тем не менее он был доволен своей жизнью и счастлив, потому что у него была дочь Шим Чонг, которую он любил больше всего на свете. Больше, чем тепло летнего бриза, больше сладкого меда в чашке чая, больше песни моря, что целует берег моря. Он был слеп, но видел мир, потому что Шим Чонг была для него всем миром.

Эта деревня у моря подверглась сильному шторму. Многие посевы и скот были сметены приливом. Старейшины из деревни собрались и определили, что причиной штормов был Бог Моря, который, по их словам, жил где-то в глубинах соленых вод. Чтобы успокоить его, они решили принести жертву.

Накануне Шим Бонгса упал в канаву по дороге домой и сломал ногу. Из-за этого он больше не мог работать в поле. Шим Чонг, услышав о старейшинах, которые готовили жертву, вызвалась добровольцем. Она бы прыгнула в море, если бы деревня предоставила отцу рис в ее отсутствие. Жители деревни быстро согласились, потому что Шим Чонг была доброй и красивой, ровным счетом достойной жертвой для бога.

В день жертвоприношения она поцеловала своего отца в щеку и сказала, что любит его. Она говорила ровно, стараясь не выдавать дрожь в голосе, дабы он не знал, что она уходит от него навсегда и что она очень сильно боится. Лодочники вывели Шим Чонг в море, и с последней молитвой о том, чтобы ее отец прожил долгую и благополучную жизнь, она прыгнула.

Шим Чонг спустилась в темные глубины. Через некоторое время она уже не знала, жива или мертва. Наконец ее ноги коснулись дна моря. Перед ней стоял великолепный дворец. Кораллы были стенами, а величественные башни выросли из морского плюща. Она прошла через двери дворца в зал и увидела Бога Моря, восседавшего на золотом троне.

Бог Моря был огромным морским драконом с усатым ртом и большими и темными глазами – такими огромными, что она чувствовала, они должны содержать в себе всю мудрость мира. Вокруг него плавали разноцветные красные, золотые и белые рыбки. Несмотря на страх, Шим Чонг подошла к трону и встала перед Богом Моря с высоко поднятым подбородком.

Шим Чонг была права, полагая, что Бог Моря был мудрым, потому что он мог видеть все. Заглянув в ее сердце, он сказал: «Твоя любовь к отцу прекрасна и благородна. За твою жертву я буду чтить тебя больше всех остальных». Он призвал дельфинов, чтобы те завернули Шим Чонг в платье, сотканное из морских цветов, после чего отправил ее обратно на поверхность в прекрасном лотосе, который расцвел при дворе императора. Император, увидев Шим Чонг, влюбился в нее, а она в него. Вскоре после этого они поженились.

Тем временем Шим Бонгса бродил по сельской местности в поисках своей дочери. Несмотря на то что жители предложили заботиться о нем, он отказался, поскольку, как ты понимаешь, он был лишен жизни. Для него это было равносильно тому, чтобы потерять целый мир.

Шим Бонгса услышал о пире, который император устроил для всех слепых мужчин, женщин и детей королевства в честь своей новой невесты. Он направился в столицу и вошел во дворец, привлеченный смехом и музыкой. Тишина обрушилась на зал, и старику стало любопытно, что же происходило. Он услышал приближение легких шагов. Толпа ахнула, когда императрица наклонилась, чтобы обнять старика.

«Я нашла тебя, – сказала Шим Чонг своему отцу, – теперь ты дома».

Шим Бонгса, услышав голос своей дочери, заплакал от счастья.

Когда я закончила свой рассказ, меня охватила сонливость.

Я проснулась от странного рывка в районе запястья. Затем я посмотрела вниз и резко села. Красная Нить Судьбы.

Шин. Я вскочила на ноги. Лента вела меня из зала во двор, где в одиночестве стояла фигура, смотрящая на беззвездное небо. Красная Нить Судьбы дрожала в безветренном воздухе. На другом ее конце…

Бог Моря.

31

Несмотря на то что Бог Моря объявил меня своей невестой, я все еще терзала себя вопросами в течение следующих нескольких дней, пока бродила по одиноким залам дворца. Лорд Журавль сказал, что, как только Красная Нить Судьбы сформируется между Богом Моря и мной, я пойму, что настало время снять проклятие. Он лгал или никакого проклятия не было и в помине? Год – слишком долгое время для того, чтобы убедиться, что штормы прекратились навсегда. Что-то внутри беспокоило меня, будто я смотрела на незаконченный свиток.

Я также переживаю за Намги, гадая, вовремя ли Кирин вытащил его из реки. Выздоровел ли окончательно Дай? И Чонг. Должен быть какой-то способ, чтобы вернуть ее в верхний мир.

Я считала, что Дом Лотоса – очень большой, но вся территория этого дома могла бы уместиться в одном квадрате дворца Бога Моря. У меня заняло несколько дней на то, чтобы исследовать восточный квадрат, где расположена моя комната с видом на сад. Я никогда никого не вижу – ни слуг, ни охранников, – тем не менее все комнаты вымыты, а костры в жаровнях горят во всех залах. Я не могла сказать наверняка, невидимые существа, которые управляли дворцом, – это призрачные слуги либо же что-то совсем другое. В любое время дня столы на кухне заставлены едой: пельмени дымятся, словно их только что приготовили; фрукты и овощи влажные, как будто их собрали и вымыли всего несколько секунд назад. Нарядные платья появлялись в моем шкафу в одночасье. А если мне что-то нужно, требовалось лишь произнести слова вслух и объект моего желания тут же появлялся – будь то теплая ванна или мягкие тапочки.

Утром тридцатого дня пребывания в Царстве Духов я нашла Бога Моря в саду, где он проводил бо́льшую часть своего времени, наблюдая за бумажными корабликами в пруду. Это не первый раз, когда я смотрела на пруд в попытке разглядеть между камышей свой бумажный кораблик с желанием, но все тщетно. Интересно, осознавала ли Богиня Луны и Памяти то, что она у меня в долгу? В конце концов, хотя я и добровольно отдала ей свое желание, она так и не выполнила свою часть сделки.

– У меня есть к тебе просьба, – сказала я, сидя рядом с Богом Моря на травянистом берегу. – Моя сестра, Шим Чонг, упала во время последнего шторма. Я хотела бы навестить ее, дабы поинтересоваться, как у нее дела, а еще мне нужно поговорить с нашими предками, чтобы узнать, есть ли какой-то способ вернуть ее в верхний мир.

– В твоей последней истории Бог Моря был тем, кто вернул Шим Чонг в верхний мир. Боюсь, это не в моих силах. В противном случае я бы отправил ее обратно, чтобы она смогла воссоединиться со своим отцом.

– А меня? Если бы я попросила, ты бы вернул меня в верхний мир?

Он ничего не ответил, так и сидел у пруда, сгорбившись и повернувшись ко мне спиной.

– Я разрешаю тебе покинуть дворец. Но ты должна вернуться до заката, и тогда мы поженимся. В противном случае ты станешь духом и потеряешь свою душу.

* * *

Я отошла от пруда и медленно побрела по саду. Затем ускорила шаг и начала идти все быстрее и быстрее, пока не промчалась по ступеням, а также через множество дворов, тем самым покинув тайную дверь в зале дворца Бога Моря. Огромные двери ворот, которые были закрыты, когда я только вошла во дворец, сейчас открыты. Я проскользнула через них, помчалась вниз по лестнице и направилась в сторону реки. К югу расположен Дом Лотоса, хотя мне и очень хотелось попасть туда, я знала, что если все-таки решусь пойти, то никогда уже не смогу уйти обратно.

Река была спокойной и умиротворенной. Тем не менее я не смотрела на воду, когда переходила через мост.

Дом Звезд – это многоярусный храм, расположенный у подножия восточных гор. Я пришла в самый разгар утра, солнце ярко светило над лугом, поросшим королевскими азалиями.

Слуги в черных одеждах приветствовали меня в главном дворе горного храма; головы этих мужчин и женщин выбриты налысо. Одна женщина поклонилась мне, показав, что мне нужно следовать за ней. Она вела меня по коридорам, глубоко врезанным в склон горы, а затем мы поднялись вверх по длинной лестнице. Чем выше мы поднимались, тем меньше воздуха становилось. Наконец мы вышли на платформу, с которой открывался панорамный вид на долину. Чонг и еще одна молодая девушка сидели на тканевых ковриках за небольшим столом, на котором были размещены чашки с чаем и изящные фарфоровые миски с фруктами.

Молодая девушка повернулась, стоило нам приблизиться к столу. Она милая, у нее широкое лицо, румяные щеки и яркие глаза.

Хери.

Девушка наклонила голову набок, изучая меня.

– Я тебя знаю.

– Мы уже как-то встречались, – ответила я ей. – Год назад, в ту ночь, когда ты должна была выйти замуж за Бога Моря.

– А, сейчас вспомнила. – Она поднялась на ноги и взяла меня за руки. Как и Чонг, Хери на голову выше меня. У нее теплый и доброжелательный голос. – Ты была моей служанкой, помогла одеться и заплела мои волосы. Ты слушала меня в ту ночь, когда мне больше всего на свете нужно было, чтобы меня выслушали, – Хери осторожно потянула меня в сторону квадратного стола, приподняв коврик с северной стороны. – Прошу, присоединяйся к нам.

Когда я села, Хери налила мне чашку дымящегося чая. Я поднесла ее к носу, вдохнув тонкий аромат измельченных хризантем.

– Я рада, что ты здесь, Мина, – робко произнесла Чонг. Я взяла ее за руку, крепко сжав.

– Ты хорошо выглядишь, Чонг, – заметила я и поблагодарила Хери. – Я пришла сюда не только навестить тебя, но и потому что, похоже, есть способ вернуть тебя в верхний мир.

Глаза Чонг расширились:

– Это возможно?

– У меня есть основания полагать, что это возможно. – Я повернулась к Хери. – Что тебе известно о Доме Духов?

Хери откинулась на подушку с задумчивым выражением лица.

– Из всех домов этот – самый большой. Он расположен в нижней части города, там, где начинается река. Духов, которым удается выплыть из реки, сначала приносят в дом, а затем отправляют либо в дом их предков, которые уже живут в городе, либо к мастеру гильдии, чтобы найти им работу. Как бы то ни было, лучший способ найти своих предков – это пойти в дом и представиться, чтобы встретиться с ними. – Хери повернулась к Чонг. – У тебя есть родственники? Те, кто умер до тебя?

– У меня есть только отец, и он еще жив.

Хери вздохнула.

– Что ж, похоже, не все сработает идеально.

Я заулыбалась ее странному настрою.

– Я думала, возможно, мои предки смогут помочь. В конце концов, они тоже предки Чонг. Выйдя замуж за Джуна, она стала частью нашей семьи.

Хери взволнованно села прямо:

– А ведь правда. Мина, ты можешь пойти в Дом Духов и договориться о встрече с ними. Предки мудры, и они прожили много лет. Любые знания, которыми они поделятся с тобой, пригодятся.

Я кивнула и повернулась к Чонг:

– Поскольку я не знаю, кто из предков будет в Доме Духов, думаю, будет лучше, если я пойду одна. Я поговорю с ними, а потом приду за тобой.

– Спасибо тебе за это, Мина, – тепло ответила Чонг. – Но вот, – ее улыбка исчезла, – что насчет тебя? Если мне суждено вернуться в верхний мир, я не смогу уйти одна. Ты должна пойти со мной. Твои братья ждут тебя, и твоя бабушка…

Мое сердце болезненно сжалось от мыслей о моей семье, о нашей семье. Чего бы я только не отдала, лишь бы увидеть их всех в последний раз.

– Я не могу. Если я откажусь выйти замуж за Бога Моря и вместо этого вернусь в верхний мир, скорее всего, штормы снова вернутся.

– Ты действительно выйдешь за него? – на этот раз Чонг нахмурилась. – Но как же… – Она так и не закончила предложение, вероятно, из-за того, что видела выражение моего лица.

Хери и Чонг переглянулись.

– И все же, мне кажется, это странно, – вдруг произнесла Хери. – Все только и говорят о том, что проклятие снято, но Бог Моря так и остается в своем дворце. По сути, ничего не изменилось, кроме того, что штормы прекратились.

Хери права; и я заметила это еще во дворце. Как и до своего пробуждения, Бог Моря был все таким же меланхоличным и предпочитал оставаться в одиночестве.

– Почему вообще прокляли Бога Моря? – продолжила Хери, и ее вопрос пробудил что-то во мне. – И если его прокляли, то кто это сделал?

Раздался легкий стук, и мы все вместе повернулись в сторону балкона, где стоял Шики – Бог Смерти и по совместительству муж Хери, он был одет во все черное, как и в первый раз, когда я его увидела.

Поклонившись, Шики заговорил:

– Прошу прощения за то, что вмешиваюсь – знаю, вы хотели поговорить подольше, но трое посетителей прибыли, чтобы увидеть Леди Мину.

Мое сердце бешено забилось в груди.

Попрощавшись с Чонг и Хери, я пошла следом за Шики через залы храма, потом вышла и встала на ступень на лестнице, ведущей к долине.

Три фигуры стояли среди диких азалий. Намги. Кирин.

И Шин.

* * *

Я прошла через поле розовых и фиолетовых цветов и подошла к троице.

– Мина, невеста Бога Моря, – мягко поприветствовал меня Намги.

Меня накрыл прилив облегчения. В последний раз, когда я видела Намги, Кирин вытаскивал его едва потерянную душу из реки.

– Просто Мина. – Намги приблизился ко мне и заключил в крепкие объятия. Я грелась в его тепле. Когда душа покинула тело парня, он был такой холодный.

– Что ж, Просто Мина, – сказал Намги, отпустив меня, – каково это – быть избранной невестой Бога Моря? Ты еще помнишь всех нас, своих не столь выдающихся друзей?

– Я не чувствую никакой разницы. – Я взглянула на Шина. Он держался дальше ото всех остальных. Сейчас Шин не смотрел на меня, хотя, могла поклясться, я чувствовала на себе его взгляд, когда шла через поле азалий.

– Ты хорошо выглядишь, – сказал Кирин, когда заметил, куда устремлен мой взгляд. – И одета ты тоже мило.

Я окинула себя взглядом. На мне простое розово-зеленое платье, одно из множества в моем гардеробе.

– Спасибо. – Я почувствовала, как начала краснеть. – Как Дай?

– Он, как и все остальные твои духи-друзья, ушел из Дома Лотоса сегодня утром, сразу же после того, как я сказал ему, что он полностью восстановился. В отличие от Намги, который все еще слишком слаб.

Намги усмехнулся:

– Я в порядке. Ничто не помешает мне увидеть Мину.

– Ты должен быть осторожнее, – настаивал Кирин, – не так давно ты был бездушным.

– Это больше не так, и все благодаря тебе! – Намги набросился на Кирина, заключив его в объятия.

Они отошли к цветочным кустам, споря, как и в первый день нашего знакомства в зале дворца Бога Моря, – хотя теперь я ясно видела, как сильно они любили и заботились друг о друге, и их препирания быстро переросли в оглушительный смех.

Я посмотрела в лицо Шина, и, когда встретилась с ним взглядом, мое сердце болезненно сжалось в груди. Когда я впервые встретила его, мне показалось, что глаза этого парня скрывали куда больше мыслей, чем маска, которая тогда скрывала его лицо. Теперь это не так.

Он посмотрел на меня с такой тоской, что еще немного, и мое сердце вот-вот разбилось бы.

– Что ты здесь делаешь? – мягко поинтересовалась я.

– Я же сказал, что отведу тебя к твоим предкам.

И в эту самую минуту мое сердце разбилось на тысячу мелких осколков. Шин – высокий, не слишком устрашающий и благородный, он никогда не отказывается от своих слов, всегда сдерживает свои обещания, даже когда ему самому больно.

Я сглотнула, перед тем как ответить:

– Тогда давай пойдем туда вместе.

* * *

Дом Духов выглядел именно так, как и описывала Хери – это гигантское здание, напоминающее баню и находящееся на берегу Реки Душ. В нем не меньше пяти этажей квадратной формы. Даже со своего места я могла разглядеть сквозь оклеенные обоями окна силуэты существ, которые пировали и танцевали.

Шин повел нас через большие двери в главную комнату здания, миновав огромную очередь, полностью состоящую из мокрых людей.

Намги наклонился и прошептал мне на ухо:

– Это те, кто прибыл недавно.

Помещение просто великолепное, здесь большой закрытый двор, который на каждом уровне со всех сторон окружен балконами.

Полноватый мужчина с круглыми глазами и усами поспешил нам навстречу, чтобы поприветствовать Шина:

– О, великий и могущественный Лорд Дома Лотоса…

Кирин перебил его:

– Нам нужно устроить встречу с предками.

Мужчина быстро заморгал.

– Да, конечно! – Он щелкнул пальцами, и к нему прихрамывая, подошла сгорбленная старушка. На ней надета маска с изображением юной девушки. Она медленно протянула мужчине свернутый свиток.

Мужчина прочистил горло:

– Фамилия?

– Сун.

– Деревня, откуда вы родом?

– Деревня у моря.

– Вы – Сун из Нижних гор, Сельскохозяйственных земель или Прибрежных полос?

– Из Сельскохозяйственных земель. – Я поморщилась. Мы не общаемся с Сун из Прибрежных полос после того, как их дедушка поссорился с моим из-за партии в настольной игре «Го»[8].

– А, вот и нашел. – Палец мужчины коснулся бумаги. – Похоже… ваша прапрабабушка, как и ваш дедушка зарегистрированы как предки Сун в этом городе.

Мне стало трудно дышать. Слезы едва не полились из глаз. Дедушка. Моя прапрабабушка.

– Они оба? – ошеломленно прошептала, повернувшись к Шину. – Они здесь. Я увижу их. – До этого момента я и не осознавала, насколько сильно нуждалась в том, чтобы увидеть их.

– Я так рад за тебя, Мина, – мягко ответил Шин.

Старушка кашлянула под своей маской. Я отвернулась от Шина и остальных, чтобы пройти следом за ней. Мы поднялись на пять лестничных пролетов и пошли прямо по коридору с закрытыми дверьми. Она остановилась у третьей двери слева и открыла ее.

– Подождите здесь.

Я вошла в комнату, и она закрыла за мной дверь. Комната маленькая, с низкими полками, заставленными предметами – некоторые из них я узнала по обрядам для предков, которые мы с бабушкой проводили каждый год. Я увидела еду, которую мы оставляли моему дедушке на его день рождения в позапрошлом месяце. Она не испортилась. Рис с фасолью и суп из сушеного минтая – его любимые блюда – все еще дымились в мисках. Но от меня не осталось незамеченным то, что порции больше не полные. Я заметила фрукты, которые бабушка оставила моему дедушке, – его любимые, а для своей бабушки она подготовила букет из цветов, которые мы собрали в саду – желтые хризантемы и темно-красный гибискус, – такие же яркие, как и в день, когда мы их собрали.

Мой взгляд упал на колыбель в углу комнаты.

Я резко втянула воздух. Это кораблик, который вырезал Джун, он неделями трудился над ним.

Мы так радовались, когда Сон, который на пять лет старше Джуна, сказал нам о том, что у них с Суджин будет ребенок. Мы с Джуном пошли в горы, чтобы я смогла помолиться стражу леса, пока брат рубил свое любимое дерево – то самое, которое он посадил, когда сам еще был маленьким мальчиком. Из сердцевины дерева он сделал колыбель для младенца. Джун вырезал очаровательные узоры на дереве – летящего журавля, чтобы тот уносил крошку в ее сны; и возвышающегося у подголовья тигра, чтобы тот защищал ее от ночных кошмаров. Каждую ночь я стояла над незаконченной колыбелью, произносила молитву Богине Женщин и Детей, целуя деревянную кроватку – место, куда однажды ребенок должен был положить свою голову.

Когда малышка родилась, то сделала лишь один вдох – не больше. Мы сожгли колыбель в саду, чтобы она смогла унести ее в другой мир.

Я провела пальцами по гриве тигра и по поцарапанным перьям на крыльях журавля.

Дверь позади меня распахнулась, и в комнату вошли мои предки.

32

Первой зашла Маск, а за ней Дай и Мики, и, хотя я немного удивилась, меня не шокировал такой поворот событий, потому что, разумеется, они – моя семья, ведь они помогали мне с моего самого первого дня здесь.

Дай усмехнулся:

– И все-таки ты слишком много плачешь, Мина.

Маск подошла ближе, ее изящные руки зашли за голову, чтобы развязать веревки, удерживающие ее маску на месте. Она упала на пол. Я посмотрела на лицо Маск и увидела свое собственное, за исключением того, что мое лицо на ней выглядело намного красивее. Или, может быть, это любовь, которую я испытывала к ней, отражалась на мне. Она заключила меня в объятия.

Я подавила рыдания.

– Ты моя прапрабабушка, да? – Я почувствовала ее кивок на своем плече. – Когда я умирала, ты пела мне. Я думала, что слышу свой голос, но это был твой.

– Я пела тебе, но только твоя жажда к жизни вернула тебя.

Я повернулась к Даю.

– А ты… ты мой дедушка.

Дай улыбнулся.

– И Мики… – я больше не могла сдерживаться и начала рыдать. Я с трудом произнесла следующие слова: – Мики – дочь моего старшего брата, – маленькая девочка, которая ни разу не улыбнулась своей очаровательной улыбкой в моем мире, получила второй шанс на жизнь в другом. Мики хихикнула из-за плеча Дая.

– Джун сделал для нее колыбель, – слабо сказала я.

– Да, – ответил мне Дай. – Она послужила лодкой, которая привела Мики сюда. Если бы не эта колыбель, она бы упала в Реку Душ. То, что создано с такой любовью, никогда не утонет.

Маск взяла меня за руку.

– Спрашивай то, что ты хочешь узнать, Мина. Мы не могли сказать тебе раньше – духам запрещено напрямую влиять на действия их потомков, – но мы можем рассказать тебе сейчас, особенно когда находимся в самом священном месте.

Я кивнула, смахнув слезы.

– Я должна узнать, как вернуть Шим Чонг в верхний мир.

Маск и Дай переглянулись между собой.

– Такого никто никогда прежде не проворачивал, – медленно ответила Маск, – но это не значит, что этого нельзя сделать.

– А если попробовать вернуться вверх по реке? – предложил Дай. – У Шим Чонг есть и тело, и душа. Если она доберется до реки, то, возможно, ей удастся вернуться в верхний мир.

Маск покачала головой.

– Течение слишком сильное. Ее тело не выдержит перехода.

Когда я посмотрела на выражение ее лица, то невольно задалась вопросом: выглядела ли я так же, когда думала о чем-то слишком много? Я подавила желание протянуть руку и разгладить складку между ее бровями.

– В опасные времена можно загадать желание на жемчужине дракона, – вспомнила Маск.

Я почувствовала странное движение в районе сердца.

– Желание?

– Точно! – возбужденно вскрикнул Дай. – Я вспомнил. Жемчужина дракона – это источник его могущественной силы, и даже, казалось бы, самое невозможное желание может превратиться в жизнь.

Я вспомнила все те разы, когда видела дракона – в лодке, в саду, когда он пролетал над небом и когда он был невероятно свирепым за пределами дворца.

– Я никогда не видела дракона с жемчужиной.

Затем я вспомнила фреску на стене зала Бога Моря. На ней изображен дракон, бегущий за жемчужиной по небу.

– Может, дракон потерял свою жемчужину, – сказала Маск, – и это, кстати, может быть связано с проклятием.

– Или же ее украли, – мрачно добавил Дай.

В кошмаре Бога Моря он был ранен. Возможно, это тот самый момент, когда жемчужина была украдена.

– Выходит, если я заберу жемчужину и верну ее Богу Моря, дракон исполнит мое желание?

Дай и Маск обменялись взглядами.

– Если бы все было так просто, тогда каждый, кому не лень, стал бы искать возможность загадать желание, – ответил Дай.

– Лишь тот, кого очень сильно любит дракон, может загадать желание на жемчужине, – объяснила мне Маск.

– Тот, кого дракон… любит?

Маск кивнула в подтверждение.

– Дракон и Бог Моря – одно целое. Дракон – это душа Бога Моря. Если бы Бог Моря полюбил кого-то, этот человек мог бы загадать желание на жемчужине дракона. В прошлом именно императора больше всех любил Бог Моря. Поговаривали, что в опасные времена он мог загадать желание изменить мир.

* * *

Я встретилась с Намги, Кирином и Шином в главной комнате и рассказала им обо всем, что узнала от своих предков. Похоже, настоящие личности духов, которые помогали мне на протяжении всего времени – не новость для Кирина и Шина, чего не скажешь о Намги, который пребывал в приятном шоке.

– Мина, ты просто обязана извиниться за меня перед своей прапрабабушкой, – робко сказал он. – Скажи ей, что я не имел в виду и половины из того, что сказал.

– Намги, разве большинство духов здесь не являются чьими-то предками? Каждый дух, с которым ты флиртуешь, может оказаться бабушкой или дедушкой.

Он застонал:

– Даже не напоминай.

Благодаря знаниям моих предков теперь мне было известно, как спасти Шим Чонг. Однако то, что казалось простым, на самом деле таковым не являлось, потому что, сколько бы чести ни мог оказать мне Бог Моря, он меня не любил.

И вопросы Хери о проклятии напомнили мне о том, что я почувствовала, когда впервые вошла во дворец Бога Моря, будто я пропустила заключительную часть истории и концовки уже не узнать.

Я вздрогнула от неожиданной и странной боли в сердце. Краем глаза заметила, что Красная Нить Судьбы туго натянулась в воздухе.

– Мина? – Шин вышел вперед. – Что случилось?

Красная Нить Судьбы проделала еще один мощный рывок, и я застонала.

– Это… это Красная Нить Судьбы… – Шин оставался совершенно неподвижным. – Что-то не так.

Последовал еще один рывок, и я упала. Шин поймал меня и опустил на пол.

– Она становится духом. – Я слышала голос Кирина над собой. – Прошел ровно месяц с того дня, как она вошла в Царство Духов.

Я боролась с ужасной тянущей болью, мне казалось, будто мою душу отрывают от тела.

– Что будем делать? – спросил Намги. – Как мы можем помочь ей?

Кирин посмотрел на Шина, поймав его взгляд.

– Ей нужно вернуться к Богу Моря.

Шин не сомневался ни на секунду. Одним плавным движением он поднял меня с пола, и я обняла его за шею. С нечеловеческой скоростью он выбежал из Дома Духов и помчался по улицам, перепрыгивая через крыши. Чем ближе мы приближались ко дворцу, тем слабее чувствовалась боль. К тому времени, как мы добрались до внутреннего двора, расположенного перед залом дворца Бога Моря, я уже в достаточной степени окрепла, чтобы стоять самостоятельно. Шин поставил меня на землю.

– Подожди меня в саду, – сказала ему я, прежде чем броситься в зал Бога Моря.

Как и в первую ночь здесь, когда Красная Нить Судьбы привела меня к нему, Бог Моря развалился на троне, его глаза были закрыты.

Позади него закатное солнце окрашивало фреску с изображением дракона в оранжевый и желтый, а жемчужину – в цвет отполированного золота.

– Мина? – Глаза Бога Моря распахнулись. Я подошла к нему, он посмотрел прямо на меня.

Он совсем не похож на Бога Моря из последней истории, которую я ему рассказывала. Тот бог был всемогущим. В конце концов, он отпустил Шим Чонг домой.

Когда я посмотрела на Бога Моря сейчас, я не могла не задаться вопросом: как бог может быть таким хрупким? Таким похожим на человека?

Сейчас острая боль едва ощущалась. Насколько бы близко мы ни находились, длина нити совсем небольшая, примерно с длину моей руки. Я сократила расстояние между нами и прижала свою руку к его. Его рука мягкая и холодная, когда моя грубая и теплая. Ничего удивительного не произошло. Меня не втягивало ни в какие сны; и никакой вспышки света тоже не было. Когда я отошла, Красная Нить Судьбы исчезла.

– Мина, – Бог Моря сел, – что ты сделала?

– Я не твоя невеста, – спокойным тоном ответила ему я. – Не настоящая. Ты не любишь меня, а я не люблю тебя. Мы связаны судьбой, но не в этом смысле.

Интересно, станет ли Бог Моря отрицать мои слова? Его брови нахмурились, а утонченные черты лица скривились под натиском искреннего беспокойства.

– Но ты умрешь, Мина. Ты станешь духом.

– Я не позволю этому случиться. – Я улыбнулась, чтобы успокоить его. – Ты должен быть сильным еще немного. Сможешь сделать это для меня?

– Я… да. Думаю, я смогу.

Я отвернулась от него и со всех ног помчалась к двери за троном, вниз по каменным ступеням и прямиком в сад. Боль полностью ушла, но я знала, что скоро все равно стану духом. И, несмотря на то что мне было страшно, во мне зарождалась надежда.

Мне хотелось рассказать все Шину – что мне очень жаль, что бросила его. Все то время я была уверена, что это единственный верный выбор, который я могла сделать. Но я ошибалась. Выбор есть всегда.

Я хочу сказать Шину, что выбираю его – всегда его.

Я бежала через сад и ручей, а также неслась через деревья, сквозь которые пробивался оранжевый отблеск заката. Далее прошла мимо луга и через мост к холму, откуда виднелся павильон. Там стоял Шин.

Не следуй за судьбой, Мина. Пускай судьба следует за тобой.

33

Шин ждал меня внутри павильона рядом с «Прудом бумажных корабликов». Парень обернулся, когда я поднималась по ступеням; его глаза нашли мои.

– Ты поговорила с Богом Моря? – спросил Шин, посмотрев при этом на меня так, что мне стало трудно дышать.

– Да. И я точно знаю, что должна делать.

Взгляд Шина задержался на моей руке, а затем он перевел его в сторону пруда, но перед этим я заметила острую боль в чертах его лица. Сегодня ночью бумажные кораблики заполнили пруд, словно стая уток – как будто они в любой момент распахнут свои крылья и взлетят.

– Я не буду ни о чем просить тебя. Какое бы решение ты ни приняла, я буду считаться с ним. Если ты решишь выйти замуж за Бога Моря, значит, я буду защищать вас и присматривать за вами двоими. До конца своих дней. – Мое сердце наполнилось любовью к нему. До чего же он хороший, бескорыстный и добрый. – Но я не собирался сдерживать себя, когда дело дошло до того, что действительно имело значение… Потому что я знаю, уж ты бы точно никогда не стала сдерживать себя, будь это твои слова или действия. – Шин заулыбался, и мое сердце буквально перевернулось внутри. – Может, у меня и нет души, и Красной Нити Судьбы, но мне они и не нужны, чтобы признаться себе в том, что я люблю тебя.

– Шин, – отвечала ему я, затаив дыхание, – Красная Нить Судьбы исчезла.

Он покачал головой:

– Я не понимаю.

– Та, что связывала меня с Богом Моря. Я прижала свою руку к его. Если ты помнишь, то же самое я сделала и с тобой, когда наша судьба только сформировалась, хотя ты считал, это не сработает. Что ж, это сработало, – надменно добавила я. – Как я и предполагала, потому что я не люблю его. Я люблю тебя и сама выбираю свою судьбу.

Я наклонилась вперед, удерживая Шина за плечи, чтобы сохранить равновесие, после чего поцеловала его губы. Далее я отступила на шаг, покраснев, но тем не менее я была полна решимости встретиться с ним взглядом. В конце концов, он сам сказал, что я не из тех, кто стал бы сдерживаться. Шин быстро пришел в себя. Он взял мою руку и начал тянуть назад, пока я не оказалась в его объятиях, после чего поцеловал меня. Его сердце бешено забилось напротив моего. Я обнимала Шина за шею, решительно отвечая на каждый его поцелуй.

Когда мы отстранились друг от друга, я увидела в его глазах любовь, и от этого у меня перехватило дыхание.

– Лорд Журавль ошибся. Он сказал, что, как только Красная Нить Судьбы сформируется, ты узнаешь, как снять проклятие.

Когда я посмотрела на Шина, осознание добралось до меня:

– Не думаю, что он ошибался.

Шин слегка нахмурился:

– О чем ты?

– Я должна кое-что сделать, кое-куда сходить. Подождешь здесь? Ты доверяешь мне?

Поначалу Шин ничего не говорил; парень лишь смотрел на меня своими темными, словно море, глазами. А затем он улыбнулся, слегка изогнув губы, и ответил:

– Всей своей душой.

Я побежала обратно через сад, зал, дворы и вниз по большим ступеням. Бога Моря нигде не было видно. Сердце бешено билось в моей груди. Я чувствовала, что все ответы на мои вопросы находились совсем близко, – стоило только руку протянуть.

Далее я свернула в переулок, где видела Богиню Луны и Памяти в последний раз; ее алтарь спрятан в углу. В чаше у доски не было никаких подношений, поэтому я положила кинжал моей прапрабабушки в самый центр. Затем схватила камень и ударила им об огненный камень, создав искру, которую поймала листом бумаги. После чего я подняла камень вверх, чтобы зажечь ароматические палочки.

Я отступила и прошептала молитву. Как только я открыла глаза, то заметила рядом с собой Богиню Луны и Памяти. Она смотрела на меня своими глазами со свечами, хотя, стоило отметить, сегодня они казались тусклыми.

– Ты меня не боишься? – поинтересовалась Богиня; она не сердилась, больше похоже на то, что ей было любопытно.

– Нет, – ровным голосом ответила я, и это чистая правда.

– Значит, ты ничего не боишься?

– Я боюсь лесов.

Она приподняла бровь и усмехнулась, обдумывая мое признание.

– Когда я была маленькой, я потерялась в лесу. Я следила за своим старшим братом, а когда увидела лису и начала преследовать ее, то заблудилась. Долгое время я не могла вспомнить то, как мне удалось вернуться обратно. Все, что я помнила, – то, насколько сильно мне было страшно, все деревья выглядели до боли незнакомыми в кромешной темноте.

Богиня прикрыла свои глаза, и я невольно задумалась, не переживала ли она сейчас это воспоминание вместе со мной.

– Я несколько часов сидела в слезах у корней дерева. Я так боялась, что меня никто не найдет и я навсегда останусь одна в темноте. Но потом увидела это – свет, проходящий через деревья. Белые лунные лучи скользили сквозь ветви, освещая тропинку в лесу. Домой меня привел лунный свет.

Богиня открыла глаза, чтобы взглянуть на меня; на этот раз свечи в ее глазах горели ярко.

– Моя бабушка всегда говорила мне, что, хотя солнце и приносит тепло и свет, будучи символом нашего великого императора, но именно луна охраняет женщин и ночь. Она – мать, которая защищает всех нас. – Я сделала ровный вдох. – Мы с тобой заключили сделку. Я поделилась с тобой частичкой души. Будет справедливо, если ты отдашь мне что-то взамен.

– И что же?

– Воспоминание. Покажи мне, что произошло сто лет назад на скале у моря. Покажи, что привело к тому, что Бог Моря потерял всякую надежду. Покажи, что случилось с императором моего народа.

Богиня вытащила из рукава очень старый бумажный кораблик, который буквально осыпался по краям в ее руках. Похоже, порыв ветра мог бы запросто разнести его. Богиня протянула кораблик мне.

Я подняла руку и коснулась его бумажных сторон.

* * *

Я снова на скале из сна Бога Моря. Но там, где он тогда стоял на краю обрыва, сейчас никого не было.

Здесь спокойно. Ветер резкий, но небо чистое. Солнце освещало сверкающее море там, где рыбацкие лодки выходили в утренние воды.

Я подошла ближе к краю, пытаясь разглядеть лица на лодках, когда земля подо мной начала дрожать, а камни падать со скалы прямиком в море. Батальон конных воинов приближался к холму. Во главе группы на великолепном боевом коне – Бог Моря.

Тем не менее что-то не так. Его золотые доспехи заляпаны грязью и полосами крови.

Один мужчина остановил свою лошадь рядом с Богом Моря. На нем грудной щит с печатью, на которой изображен восходящий тигр, обозначающий его звание генерала армии императора.

– Ваше Величество! – громко выкрикнул он. – Вы должны бежать, пока не стало слишком поздно.

Бог Моря снял шлем с головы. Знакомое мне выражение лица – когда он выглядел потерянным и обиженным – исчезло. Сейчас он выглядел… свирепым, как и подобало лидеру. Не сводя взгляда с генерала, парень роняет свой шлем на землю.

– Я не брошу своих людей. Я останусь и буду сражаться.

– Ваше Величество, – на этот раз генерал начал рычать, – вы должны жить. Вы больше, чем один человек. Вы – надежда нашего народа!

Бог Моря выглядел так, будто был готов спорить и дальше, но затем он разразился ругательствами и резко развернул свою лошадь.

Но уже слишком поздно. Небольшая группа мужчин довольно долго оставалась на открытом пространстве.

Враг начал взбираться на скалу, прижимая воинов к самому краю.

Завязавшаяся битва – кровавая и ужасная. Мужчины образовали кольцо вокруг Бога Моря, но тщетно – они падали один за другим. Вскоре остались лишь мальчик и его генерал.

Понимая, что их ожидает поражение, генерал ударил мечом по боку коня Бога Моря. Он вскрикнул и поскакал с места битвы прочь.

Во мне поселилась надежда, которая быстро исчезла, когда я увидела, как вражеский солдат поднимался с того места, где прятался за большим камнем все это время. Он поднес стрелу к луку и натянул тетиву.

Солдат выпустил стрелу; она полетела, изгибаясь в воздухе.

– Осторожно! – вскрикнула я, но, разумеется, меня никто не слышал и не видел, ведь это просто воспоминание о давних временах.

Стрела пронзила грудь Бога Моря. Он соскользнул с лошади и приземлился в нескольких метрах от края обрыва.

Враги отступали. Они выполнили то, что хотели. Это неизбежно – подобная рана смертельна.

Я бросилась к Богу Моря, мои руки парили над ним. Протяни я руку, все равно не смогла бы прикоснуться к нему. Нас разделяла сотня лет. Пропитанный кровью наконечник стрелы торчал из его спины; он умирал. Бог Моря смотрел в мою сторону, и на мгновение создалось ощущение, будто он видел меня. Но затем он отвернулся в поисках чего-то.

– Кто ты? – прошептал Бог Моря.

Я подняла голову. По другую сторону от него присел…

– Ш-Шин? – только и смогла произнести я. – Что ты здесь делаешь?

Он ничего не ответил. Как и Бог Моря, Шин меня не видел.

Бог Моря закашлял кровью. Он выглядел молодо. Слишком молодо, чтобы умирать.

– Почему ты не отвечаешь мне? – простонал Бог Моря. – Кто ты?

– Не разговаривай, – голос Шина тихий и успокаивающий. – Тебе прострелили легкие.

– Я умираю?

– Да.

Бог Моря почти закрыл свои глаза, а печаль исказила черты его лица.

Шин наблюдал за мальчиком, а я за ним. В этом воспоминании он выглядел по-другому. На нем длинная синяя мантия, похожая на ту, что была на фестивале; волосы длиннее и собраны в пучок. Он тихо пробормотал:

– Тебе страшно.

Мальчик открыл глаза, на его лице появилось яростное и свирепое выражение. Но затем он застонал, боль усилилась; его глаза затуманись.

– Мне не так страшно умирать, как оставлять их всех.

Его слова напомнили мне о кошмаре. Тогда он сказал: «Я подвел их. Я подвел их всех».

Внезапно мальчик схватил Шина за рукав.

– Мои люди. Кто присмотрит за ними, когда меня не станет? Кто убедится в том, что они в безопасности? – его слова были наполнены отчаянием, а из губ текла кровь.

– Я.

– Ты… – казалось, будто из него выкачивали весь воздух. – Я знаю, кто ты. Отец рассказывал мне о тебе. Он сказал, что ты защищаешь наш народ; а еще, если я когда-нибудь буду в отчаянии, ты поможешь мне. Ты поможешь мне сейчас?

Раздался звук, словно по небу пронеслись звезды. Я посмотрела вверх и увидела над нами дракона с массивной жемчужиной, зажатой в его левом когте.

Я никогда прежде не видела такого дракона. Его чешуя ярко-синего цвета, а усы длинные и белые. Даже его движения казались более свободными, когда он парил в воздухе, такой бодрый и жизнерадостный. Дракон уронил жемчужину, и она взорвалась светом, превратившись в великолепную пару серебристо-синих крыльев, которые торчали из плеч Шина.

Император посмотрел на Шина с выражением чистого удивления на лице:

– Кто ты?

– Я – Бог Моря.

Желание твое исполнит он жемчужиной своей.

– Загадай желание.

– Я желаю жить.

34

По возвращении в аллею кораблик рассыпался, превратившись в пыль на моей руке.

– Готово. – Богиня нарушила тишину первой. – К этому моменту Бог Моря и император уже восстановили свои воспоминания о том, кем они были, и о том, кто они есть, а также о людях, пойманных во власти желания.

Я все еще чувствовала воспоминание на своей коже – соленый воздух, взмах дракона по небу, Бога Моря. Шина. Они одно целое. Чтобы спасти жизнь императора, Шин отдал ему свою душу, дракона. Теперь мне понятно, как у меня получилось разделить Красную Нить Судьбы с императором и Шином, – в течение сотни лет их душа была единым целым.

– Как ты узнала? – поинтересовалась у меня богиня. – Воспоминание лишь подтвердило то, о чем ты уже подозревала.

Как я узнала? Я прокручивала в голове все кусочки, которые мне удалось собрать до этого момента: о Шине, который потерял свою душу, а вместе с ней и свои воспоминания; о Боге Моря, который казался мне не столько Богом, сколько мальчиком, который очутился в кошмаре. Но самое главное то, что я знала…

– Я невеста Бога Моря, а Шин – тот, кого я люблю.

Последовала пауза, после которой богиня вздохнула и ответила:

– Что ж, я в состоянии признать поражение, когда надо мной одержали победу. Но вне зависимости от того, кто носит ношу в виде души дракона, его тоже можно свергнуть. Скорее возвращайся к своему Богу Моря, маленькая невеста. И передай ему, что в ближайшее время его посетит Богиня Луны и Памяти.

Я изучала Богиню. Ее лицо раскраснелось, а глаза торжественно засияли. Тем не менее когда я попросила ее показать это воспоминание, она уже держала кораблик наготове, в ожидании, чтобы отдать его. Где-то в глубине души она хотела, чтобы я увидела это воспоминание. Она хотела, чтобы я узнала правду.

– Если ты желаешь обрести силу, то есть способ получше, чтобы заполучить ее, нежели сражаться с Богом Моря.

Она недоверчиво приподняла бровь:

– И какой же?

– Нет более обожаемой богини, чем та, которая защищает детей. – Я подумала о молодой матери, которая загадывала желание у ручья, и о многих других, кто был до нее, о тех, кто напрасно потратил свою надежду на равнодушную богиню. – Я как-то встречалась с Богиней Женщин и Детей… и я никогда еще не видела столь неподходящей богини для такой почтенной должности.

– Хочешь сказать, что я должна занять ее место и стать Богиней Женщин и Детей?

– Это несомненно обеспечит тебя силой, которую ты так жаждешь заполучить. Если это правда и боги обретают силу посредством любви к своему народу, в таком случае у тебя будет много силы, ведь любовь, даруемая детям и полученная от них в ответ, – это самая могущественная любовь в мире.

Богиня настороженно посмотрела на меня:

– Но почему ты решила, что я – подходящая кандидатура на эту роль?

Я подумала о своей бабушке, которая после того, как мои родители и дедушка отошли в мир иной, самостоятельно вырастила меня и моих братьев. Я думала о Маск, моей свирепой прапрабабушке, которая защищала и наставляла меня на протяжении всего моего пребывания в царстве Бога Моря. И я подумала о богине, стоявшей передо мной, которая защитила Дая от Имуги, проливала слезы по моей невестке и ее ребенку и которая послала лунный свет, чтобы я смогла вернуться домой.

– Потому что ты похожа на женщин из моей семьи, в тебе есть мудрость журавля, сердце тигра, а также доброта и любовь, которые могут быть только у богини, дорожащей детьми. Быть столь обожаемой богиней – та еще ноша, но я верю, ты с этим справишься.

Богиня изогнула бровь – едва уловимое движение, но я заметила.

– Твоя вера такая сильная. Мне сложно отрицать твои слова.

– Я облегчу это для тебя, – ответила я, уже развернувшись, чтобы уйти и выкрикнула через плечо напоследок: – Просто и ты тоже поверь в это!

* * *

В городе было тихо, а атмосфера стояла такая же, как и в мой первый день в Царстве Духов, не считая тумана, которого сейчас нет. В воздухе витала магия, будто все чудесные жители этого города затаили дыхание. Я вытерла глаза тыльной стороной ладони, прогнав скопившиеся слезы – они начались, когда я оставила Богиню, и с тех пор так и не прекратились. Но сейчас я должна собраться. Мне нужно быть сильной; намного сильнее, чем когда-либо.

Я больше не шла следом за Красной Нитью Судьбы – теперь я шла по тому пути, который знала.

Я знаю этот город и все его многочисленные улицы – его сады, каналы, переулки и людей. Главный бульвар, который вел ко дворцу Бога Моря сейчас пустел, а ворота были распахнуты настежь. В последний раз я поднялась по ступеням и прошла через двери.

Я столкнулась с Намги и Кирином в первом дворе.

– Мина! – Намги подбежал ко мне и крепко обнял, а я обняла его так же сильно в ответ.

– Вы здесь! – вскрикнула я. – Я так боялась, что не увижу вас перед тем, как…

– Мина, случилось кое-что очень необычное! – голос Намги звучал взбудораженно; он откинулся назад, и теперь я отчетливо увидела его лицо – парень светился от счастья. – Мы знаем все об императоре, о Боге Моря. Шин – это Бог Моря, ты можешь в это поверить?

– Где он? – спросила я у Намги.

– В зале. Мы пришли сюда прямо перед тобой.

Кирин подошел и встал за спиной Намги; его всегда проницательный взгляд внимательно проследил за мной.

– Мина, о чем ты говорила? Что ты не увидела бы нас перед тем, как?..

Я отпустила Намги и отступила:

– Может, нам и удалось восстановить наши воспоминания, но последствия желания императора все еще висят над нами грозовой тучей. Мой народ целое столетие страдал от штормов – это правда. Но помимо этого из-за отсутствия императора наша страна была втянута в постоянные войны. Чтобы заполучить стабильный мир, нам нужно, чтобы как император, так и Бог Моря вернулись к нам, а этого можно добиться только одним способом.

Кирин быстро уловил суть:

– Ты должна загадать желание.

– Но… – Намги перевел взгляд с меня на Кирина и обратно. – Желание, подобно этому, такое же внушительное, как и желание императора. Может случиться все что угодно. Если ты загадаешь желание отправить Бога Моря и императора обратно – туда, где они должны быть, возможно не только Шим Чонг, но и тебя отправят обратно, потому что ни одна из вас так и не стала духом.

– Это наш единственный способ, – я мягко ответила ему. – Намги, ты однажды спросил, птица ли я или невеста. Я думаю, и то, и другое, и даже больше. Хотя, когда речь идет о тебе, мне бы хотелось верить в то, что я – друг.

– Самый лучший, – ответил Намги, сдерживая свои слезы.

– И, Кирин, – я повернулась лицом к воину с серебряными глазами, такому уверенному и преданному, – я никому не доверяю так сильно, как тебе, когда дело касается безопасности и благополучия Шина. Ты самый надежный товарищ.

– Это честь для меня, – тихо ответил Кирин.

Прежде чем окончательно расклеиться, я отвернулась от них и убежала через двери. Во дворе перед залом дворца Бога Моря я нашла дракона. Он заполнял собой все пространство, а его неугомонное тело билось о стены. При виде меня дракон тут же замер.

Я вышла вперед, при этом смотря прямо в глаза огромному зверю. Его темные, словно море, глаза казались мне знакомыми, и внезапно меня охватило чувство безопасности и тепла. Я шла под его ногами и прошла под его массивной челюстью. Жар от дыхания дракона согревал мою макушку.

Пройдя мимо, я повернулась и протянула руку. Дракон поднял один из своих когтей и осторожно положил жемчужину размером с камешек мне в ладонь. Обхватив ее рукой, я побежала по узким ступеням в зал Бога Моря.

– Шин!

Он рухнул на пол посреди зала. Я бросилась вперед и упала рядом с ним на колени.

– Теперь ты знаешь правду о том, кто я и что наделал. Я – Бог Моря. Я – тот, кто только берет и ничего не отдает взамен, – голос Шина наполнен сожалением.

Мое сердце разрывалось из-за него. Целое столетие страдали его люди; люди, которых он поклялся защищать. Для Шина – стойкого, верного и преданного – это поистине величайшее предательство со стороны его души.

– Нет, – мой голос прозвучал твердо. – Это ты спас императора. Ты отдал ему свою душу, когда он умирал, ты отдал душу бога. Ты знал, что только такое количество силы способно спасти его.

– Я помню, – прошептал Шин, когда повернулся ко мне. – На скале у моря он загадал желание – жить. – Шин посмотрел на меня с такими уязвимостью и удивлением, что я понимала, какой бы сильной ни была моя вера в него, он в равной степени верил и в меня. – Что будет теперь, Мина?

Я подняла руку между нами, и медленно раскрыла ее, чтобы показать жемчужину.

– Я загадаю желание и верну тебя и императора на ваши законные места.

– А что насчет тебя? – его голос прозвучал тихо. – В истории про дровосека и божественную девушку ее отправили обратно в то место, где она мечтала оказаться больше всего на свете, – к ее семье. Ты хочешь этого?

Мое сердце разбивалось, потому что его слова вызывали у меня тоску. Я хотела увидеть свою семью, свою бабушку и братьев, чтобы убедиться, что они все в порядке; я хотела попрощаться с ними. Я хотела сеять новую жизнь в полях вместе с сельскими жителями и помогать им строить новые прочные и долговечные здания. Я хотела наблюдать за тем, как деревья вырастают и становятся высокими. Я хотела, чтобы моя невестка родила здорового ребенка. Но так же сильно, как и все это, еще сильнее я хотела Шина.

Я любила его.

– Год, – ответила я. – Приди ко мне через год и задай тот же вопрос.

Взгляд Шина вернулся ко мне, и я увидела в его глазах все слова, которые он не мог сказать: что он любит меня и хочет, чтобы я осталась, но он только что вернул свою душу и ему нужно узнать для себя, какой он в роли Бога Моря.

– Жди меня там, где земля встречается с морем.

После его слов теплая на ощупь жемчужина в моей ладони начала светиться. Шин крепко сжал мою руку.

– Я желаю, чтобы мир стал таким, каким и должен быть, – прошептала я, – пускай император снова займет свое место, а Шин станет тем, кем он был когда-то, – Богом Моря и защитником нашего народа.

Последнее, что я слышала, – это голос Шина, обращающийся ко мне:

Я люблю тебя. Жди меня там, где земля встречается с морем.

35

Я проснулась от солнечного света, ослепившего меня. Я лежала на краю пруда в саду моей семьи, а рядом со мной Шим Чонг. Все выглядело так же, как и месяц назад: в глубине сада установлены глиняные горшки, набитые соевыми бобами – наши заготовки на зиму; гнездящиеся утки кричали из камышей. Напротив сада – мой дом с соломенной крышей и деревянными стенами.

Задняя дверь распахнулась.

– Мина! – Моя бабушка мчалась по лужайке, а следом за ней Джун. Я вскочила на ноги как раз вовремя для того, чтобы поймать ее, когда она бросилась в мои объятия. – О, Мина, моя милая, моя любимая внучка.

Я прижала бабушку к себе крепче и дала волю слезам, которые потоком полились из глаз. Рядом с нами Джун прижал к себе Чонг, крепко поцеловав ее.

Из дома выбежали Сон и Суджин. Бабушка отпустила меня, и я попала в объятия своего старшего брата. Суджин нежно обняла меня, она пахла гибискусом и грушами, которые, должно быть, чистила всего лишь несколько минут назад. А потом я оказалась в объятиях Джуна и начала рыдать пуще прежнего. Возможно, это все из-за воспоминаний о том, как он обычно утешал меня, когда, будучи маленькой, я поцарапала свое колено; или когда другие деревенские дети дразнили меня за мои грубые поступки.

Я так рада, что с ними все хорошо.

Позже я расскажу им обо всем, что произошло в Царстве Духов; о том, как я прыгнула в море и как проснулась в мире тумана и магии.

Я расскажу бабушке о том, что я встретила ее бабушку, которая называла себя «Маск» и скрывала от меня свое лицо, так как знала, что если я взгляну на нее, то тут же узнаю, кто она. И я расскажу им всем о дедушке; о том, как он защищает Мики, едва ли выпуская ее из поля своего зрения. Я подробно опишу Суджин и Сон, как счастлива Мики и то, что она обладает радостным характером Сон, а еще остроумием и красотой Суджин.

Я расскажу им о Намги, Кирине, Нари, Шики и Хери…

И о Шине. Какой он высокий, совсем не устрашающий и до боли благородный. Я поведаю им о том, как он спасал меня снова и снова, будь он самим собой или драконом. И как сильно я его люблю.

Но прямо сейчас я не говорила им ничего из этого.

Стоило нам расстаться через некоторое время, как Чонг взбудораженно вскрикнула:

– Мина, смотри!

Над прудом, словно упавшие на землю огромные звезды, были тысячи распустившихся розовых и золотых цветов лотоса.

* * *

Я думала, что изменения будут происходить постепенно, но уже в течение следующих нескольких недель после нашего возвращения влияние моего желания эхом разносилось по всем окрестностям. В местах, где штормы когда-то вырывали деревья с корнями, теперь за ночь вырастали саженцы. В глуби суши, где засуха иссушила все ручьи и реки, вода заполняла пустые каналы, а вскоре они начали изобиловать рыбой и птицей. И что еще более удивительно, с севера, раздираемого войной, начали распространяться слухи о том, что любое оружие, поднятое с намерением причинить вред, тут же рассыпалось в пыль.

Случались и небольшие чудеса. Соседи работали бок о бок, они восстанавливали земли, сажали урожай и проводили свободное время и рабочие часы вместе. Маленькие дети в моей деревне помогали пожилым людям отдыхать в тени больших сосен, играя у сверкающего ручья. Каждую неделю я вела группу женщин в лес, чтобы выкапывать корни и собирать ягоды и травы. Иногда мы проводили так много времени в лесу, что наступала ночь, но нас это не пугало, ведь лунный свет всегда освещал нашу дорогу домой.

Но самое удивительное чудо дошло до моих ушей только спустя месяц после возвращения. Королевский посланник прибыл из столицы. Поднявшись на бочку у колодца в деревне, он произнес послание, которое было больше похоже на замечательную сказку, нежели на провозглашение:

«Исчезнувший сто лет назад император волшебным образом появился на ступенях дворца, не состарившись при этом ни на день».

– Где он был все это время? – спросил старейшина села, выразив при этом все наше удивление.

– Он не помнит, где был, – ответил посланник, – но многие верят, что все это столетие император пробыл в Царстве Духов, под защитой самого Бога Моря!

Жители ахнули, их глаза обратились к нам с Чонг – туда, где мы вместе стояли позади всей толпы. Интересно, каково должно быть императору проснуться от заколдованного сна спустя столетие, ничего не помня о времени, которое он провел как Бог Моря. Для человека, который так сильно любил истории, прямо сейчас он – воплощение самой величайшей истории из всех когда-либо рассказанных.

– Он отвоевал свой дворец с помощью правнуков бывших сторонников, – продолжил посланник, – пока мы с вами разговариваем, император работает над восстановлением мира и порядка на земле.

Эта чудесная новость мгновенно подняла настроение толпы.

После провозглашения посланника многие сельские жители подошли к Чонг, чтобы поблагодарить за великий подвиг, который она совершила, но она смиренно смотрела на меня. Я пожала плечами и улыбнулась ей.

Через несколько дней после нашего возвращения мы заметили, что большинство жителей деревни считали, что именно Шим Чонг положила конец проклятию. Поначалу она испугалась и пыталась поправлять тех, кто высказывал ей свою благодарность, но я дала понять ей, что совсем не против. И я не возражаю, правда. В конце концов, в своей последней истории, которую я рассказала Богу Моря, именно Шим Чонг была невестой Бога Моря.

Времена года сменяются друг за другом, и к наступлению весны Сон и Суджин принесли в этот мир ребенка. Ее прабабушка назвала девочку Мирэ в честь светлого будущего малышки.

Когда весна сменилась летом, я начала ходить на пляж. Семья заметила это и, явно догадываясь о причине, начала готовиться к моему отъезду. Моя бабушка и сестры сшили мне красивое платье из ткани, которую взяли из собственных платьев, чтобы одновременно как почтить меня, так и увековечить свои собственные воспоминания. Мои братья соорудили для меня кинжал, чтобы дополнить кинжал моей прапрабабушки; Джун даже вырезал на рукояти сороку.

Ровно через год после того, как я вернулась в верхний мир, я ждала на пляже, моя семья стояла рядом со мной, когда село солнце и взошла луна. Шин не приходил. На следующий день мы вернулись на пляж, а затем еще на следующий и на следующий до тех пор, пока уже только я одна каждый день приходила на пляж и ждала у моря. После лето сменилось осенью. Сначала моими мыслями овладело замешательство, а затем и вовсе сомнение – любил ли он меня вообще когда-нибудь, но потом на смену этим чувствам пришло понимание. Если император потерял память, когда ему вернули душу, то скорее всего и Шин тоже потерял ее.

* * *

Осень сменялась зимой, и следующей весной тот же посланник вернулся, удивив всех нас своим заявлением о том, что император планирует нанести визит в нашу деревню, чтобы отметить годовщину своего волшебного возвращения. Фестиваль в честь Бога Моря должен пройти сначала в деревне, а затем на скалах у моря, где все жители будут радоваться и веселиться.

Вскоре из столицы стали прибывать караваны с дворянами и придворными дамами. Их слуги разбивали искусно украшенные палатки в полях, чем вызывали искренний восторг у детей и ворчание у старейшин.

В течение нескольких недель вся деревня готовилась к приезду императора, люди развешивали фонари на карнизах зданий на деревенской площади и между ветвями деревьев, которые росли вдоль тропы, ведущей к скалам.

Далеко в ночи пылали костры для приготовления пищи, а громкий стук железа по дереву можно было слышать от восхода до заката, так как народ ремонтировал крыши и строил новые здания. Все они будут приспособлены для жизни сотни торговцев и ремесленников, стекающихся в нашу деревню в надежде соблазнить дворян.

Храм у побережья, посвященный Богу Моря, полностью восстановил свою былую славу, когда деревня наняла ремесленника, чтобы нарисовать на стене фреску с драконом. Его изобразили окруженным девяноста восемью цветами лотоса, тем самым чтя память каждой невесты, которую принесли в жертву, чтобы спасти наш народ.

Усердная работа заставила меня мечтать о магии Царства Духов, но помимо всего прочего она также отлично отвлекала от тяжелых мыслей и желаний, которые я чувствовала, как занозу, въевшуюся в мое сердце. Утром в день фестиваля в нашем доме творилась настоящая суматоха. Мы с Чонг сидели у очага и срывали хвосты с ростков фасоли, когда внезапно одновременно подняли наши головы.

– Что такое? – поинтересовалась у меня Чонг.

Я внимательно прислушалась к источнику звука.

– Артисты цирка?

– Может, это снова старший сын Ким, – поддразнила Чонг, – он твердо решил добиться твоего расположения.

Я бросила в ее сторону росток фасоли.

– Мне всего восемнадцать. Я не собираюсь выходить замуж, по крайней мере еще лет десять!

Открылась дверь, и в комнату ворвался Джун. Мы наблюдали за тем, как он, тяжело дыша, прислонился к дверному проему. Мой брат то и дело открывал и закрывал рот, не произнося ни слова.

– Джун, любовь моя, – Чонг сдержанным тоном поторопила его, – кто пришел в гости и навел весь этот шум? Я, что, и вправду слышу барабаны или мне кажется?

– Император, – выпалил Джун, тут же затаив дыхание. – Император приехал.

Чонг резко встала на ноги, а ее глаза расширились, когда она уточнила:

– В нашу деревню?

– В наш дом! Он прямо за воротами.

Создалось впечатление, будто время только что остановилось, а взбудораженные голоса Чонг и Джуна превратились в бессвязный шепот. Чонг поспешила рассказать обо всем бабушке и Суджин, а Джун выбежал в сад за Соном. Я опустила взгляд вниз и увидела, что ростки фасоли, которые я держала все это время в своей ладони, раздавлены.

Мы все вместе собрались в маленьком дворике нашего дома. В середине Сон и Суджин, которая держала Мирэ; за ними Джун и Чонг, моя бабушка и, наконец, я.

Наша служанка, пожилая женщина, которую мы наняли после рождения Мирэ, открыла двери. Через наши маленькие деревянные ворота прошел император. Я пыталась разглядеть в нем Бога Моря, того напуганного, печального мальчика, но его больше не было. Передо мной стоял человек с прямой спиной и в гордой позе – он похож на молодого юношу из воспоминания, на того самого, кто встретил смерть на пустынной скале и загадал желание жить. Он окинул всех нас взглядом; когда его глаза встретились с моими, я незамедлительно опустила голову.

Я услышала, как Сон подошел к нему, чтобы высказать свое почтение:

– Ваше Величество, ваше присутствие здесь – это большая честь для нас.

Когда император не ответил, Сун осторожно спросил у него:

– Могу я предложить вам прохладительные напитки?

– Нет. – Когда император наградил его своим ответом, я отметила про себя, что его голос звучал иначе, он стал более глубоким и властным.

– Прошу, представьте меня вашей семье.

Сон замялся на мгновение, прежде чем ответил ему:

– Это мои жена и дочь. – Я услышала шаги их сапог по мере приближения. – Мой брат и его жена, Шим Чонг. Вы могли слышать… – Должно быть, император изобразил на лице нетерпение, потому что они стали двигаться быстрее. – Моя бабушка, – они остановились напротив меня, – и моя сестра.

Я смотрела на туфли императора, когда он спросил:

– Как тебя зовут?

Я тяжело сглотнула. Для чего он здесь? Он не должен помнить обо мне. Я для него – незнакомка, совершенно чужой человек. Он взял мой подбородок своей рукой и поднял мою голову.

– Ваше Величество, – поспешно ответила я, – меня зовут Мина. Я – дочь семьи Сун.

– Мина, – у императора по-прежнему глубокий и незнакомый голос, – пройдешься со мной? Может, прогуляемся в вашем саду?

Я посмотрела на свою семью, взгляды всех были прикованы ко мне – все стояли с широко распахнутыми глазами.

– Конечно, Ваше Величество.

Мы вышли в сад. Я брела позади императора. Он совсем не похож на Бога Моря – у этого юноши широкие плечи и рост воина; на боку закреплен меч, и его волосы выглядят длиннее. Во мне зародилась странная тоска по моему Богу Моря, и сейчас ко мне пришло осознание, что того Бога Моря больше не было. Эта мысль довела меня до слез.

Император обернулся; он молча наблюдал за тем, как я плакала. Я ожидала увидеть на его лице замешательство или, может, даже отвращение. Но он смотрел… с облегчением, словно мои слезы являлись для него доказательством сомнений, которые разъедали его изнутри.

– Мина, я прошу прощения за то, что заявился сюда вот так. Понимаю, это должно быть очень… неожиданно. Мне просто… мне нужно было увидеть тебя. Дело в том, что… – Я посмотрела на то, как напрягались его вены, когда он говорил. Он нервничал. – Дело в том, что ты мне снилась.

Я моргнула.

– Я вам… что?

– Мне снятся кошмары. Воспоминания об… одиночестве. Об ужасной беспомощности перед непреодолимой судьбой. И единственное, что не меняется, – это ты. Ты во всех моих снах. Ты всегда указываешь мне на выход из этой тьмы.

Император взял мою руку и поднес к своим губам. Его теплые губы коснулись моей кожи. Когда его темные глаза нашли мои, я заметила, что сейчас они напоминали глаза Бога Моря. Как и мой Бог Моря, тот потерянный мальчик, по которому я и не представляла, что буду так сильно скучать.

– Ты выйдешь за меня, Мина? Ты станешь моей невестой?

* * *

Позже этим вечером мы с Джуном гуляли по саду. За последний год нам не так много времени удавалось проводить наедине. Теперь у Джуна была своя семья с Шим Чонг и ее отцом, а в перспективе еще и с детьми. И хотя я всегда буду занимать место в его сердце, сейчас ему нужно думать в первую очередь о них.

Джун вздохнул:

– Поверить не могу, что император здесь. В нашем доме. И он хочет жениться на тебе.

– Это… и впрямь невероятно.

Он толкнул меня плечом.

– И ты сказала ему: «Дайте мне одну ночь на рассмотрение данного предложения». Моя сестра говорит императору нашей страны, что она рассмотрит его предложение. – Джун хихикнул, добавив себе под нос: – Хотя, признаюсь, мне жаль того старшенького Кима.

Мы шли в сторону пруда, неспешно гуляя. Оба молчали, полностью погруженные в собственные мысли. Утки лениво плавали кругами, а когда облако прошло под луной, я зазевала:

– Давай зайдем внутрь.

– Погоди. – На лице Джуна встревоженное выражение.

– Не переживай. Я не собираюсь принимать поспешных решений. Я либо выйду замуж за императора, либо нет. Никто и ничто не сможет заставить меня.

Брат покачал головой.

– Нет, дело не в этом… – Он перевел взгляд на уток в пруду. – Думаю, большинство братьев были бы рады иметь сестру-императрицу. И я рад за тебя. Или был бы рад, если бы… – Джун отвернулся от уток, чтобы посмотреть мне в глаза.

– К чему ты ведешь, Джун?

– За прошедший год, с тех пор как… – Я отвернулась от него. – Ты пытаешься скрыть это, – мягко продолжил Джун, – но из-за этого создается впечатление, что ты отдаляешься от нас. Мина, я просто… я хочу, чтобы ты была счастлива. Он сделает тебя счастливой?

– Ты делаешь меня счастливой. Утки в пруду делают меня счастливой. Чистое небо, тихое море, мир без войн. Все это делает меня счастливой.

– Если ты счастлива, тогда почему плачешь?

Я прижила руки к глазам, и они тут же стали мокрыми.

– Не знаю, я много плачу. Возможно, у меня слабые глаза.

Брат крепко обнял меня.

– Или сильное сердце.

Я зарылась лицом в его плечо; слезы лились бесконечным потоком, а боль казалась мне невыносимой.

* * *

Поздней ночью я пошла на пляж. Над водой ходили темные тучи, а далеко в море виднелся шторм. В прошлом году было бесчисленное количество штормов, каждый из них безобиднее предыдущего. Штормы приносили дожди для посева и наполняли наши реки и ручьи водой. Люди благодарили и любили богов, но особенно – Бога Моря.

«Жди меня, – сказал он, – там, где земля встречается с морем».

«Но я ждала тебя, ждала каждый день на протяжении года, а ты так и не пришел. И что мне теперь делать? Как я могу продолжать ждать тебя, зная при этом, что ты никогда не придешь?»

Мы разделены расстоянием. Мирами. Памятью.

– Шин – его имя – молитва, мольба.

Я отвернулась от моря и вернулась домой, где со слезами на глазах лежала на кровати. Через несколько часов я проснулась под удары барабанов и свист бамбуковой флейты. Фестиваль в честь Бога Моря начинался.

36

Утром дети бросились к деревенскому ручью, чтобы поставить свои кораблики на воду. Затем наступил целый день, наполненный фестивальными играми, музыкой, едой и смехом. Мы с Чонг остановились, чтобы посмотреть, как талантливый исполнитель под аккомпанемент опытного барабанщика пел песню «Невеста Бога Моря» восхищенной публике. Меня удивляло то, что история, о которой он пел, во многом схожа с той, которую я рассказывала Богу Моря в зале, и это заставило меня задуматься о том, сколько же историй вложено в землю, народ и человеческое сознание, которые мы разделяли.

Мы с Чонг осматривали торговые прилавки, после чего она купила кусочек меда на палочке для Мирэ и обжаренные каштаны, которые мы поделили между собой. Однако спустя некоторое время я начала замечать нечто необычное. В кои-то веки люди – даже утонченная знать, – мимо которых мы проходили, когда шли по улицам, кажется, вовсе не замечают Шим Чонг. Вместо этого создалось впечатление, что все они смотрели – кстати, достаточно откровенно – на меня.

Чонг остановила одну из деревенских девочек. Я сразу же узнала в ней юную двоюродную сестру Нари – Мари.

– В чем дело? – голос Чонг зазвучал требовательно. – Почему все смотрят на Мину? Рассказывай скорее!

Мари лукаво ухмыльнулась, в этот момент она была так сильно похожа на свою старшую двоюродную сестру.

– Поговаривают, что император попросил руки у Мины вчера, когда он был у вас дома. Так что, это правда?

– Даже если и правда, распространять слухи – неприлично. Вот, держи, купи себе какое-нибудь угощение. – Чонг подбросила ей монетку.

– Правда не является слухом, – дерзко ответила Мари, убрав монету в карман. Она не забыла поклониться нам обеим перед тем, как убежала обратно к своим друзьям.

Чонг внимательно посмотрела в мою сторону. Никто из членов моей семьи не спросил меня, какой ответ я собиралась дать императору, хотя бабушка считала, что я бы никогда не согласилась на подобную неравную пару: «Он всего лишь император; Мина была связана с самим богом». А Суджин в привычной для нее доброй манере ответила: «Но разве не было бы замечательно, если бы и у Мины была своя семья? И, возможно, он поможет ей двигаться дальше…»

Поздним утром гости фестиваля вернулись по домам, чтобы подготовиться к церемонии, которая завершит фестиваль, – вся деревня, приезжие вельможи и император должны неспешно подняться к скалам с видом на море. Там император почтит Бога Моря поклоном и попросит его еще один год защищать свою землю и свой народ.

На мне уже надето платье, которое сшили для меня бабушка и сестры: юбка ярко-желтого цвета, а куртка розового, как лепестки лотоса. Я подвязала свой последний подарок – кинжал – к талии и вышла в сад, чтобы скоротать время ожидания.

На мелководье пруда над галькой задерживались маленькие головастики. Будучи детьми, мы с Джуном ловили головастиков в ручье возле нашего дома при помощи небольшого деревянного ведра. Мы ловили их и опускали пальцы в воду для того, чтобы пощупать их гладкие скользкие тела. Мы всегда быстро выпускали их после того, как ловили. Джун – нежный и добрый – никогда не мог удерживать их надолго.

Раздались мягкие шаги. Мой брат шел за мной.

– Джун, – обратилась я к нему, развернувшись, – уже пришло время?.. – Я умолкла.

Передо мной стояла Богиня Луны и Памяти. Я была удивлена.

– Что ты здесь делаешь?

Она одета в белую мантию и свободную красную куртку; ее волосы собраны в простой пучок на затылке. Богиня наблюдала за мной со свечами в глазах, которые раньше пугали меня до чертиков. Теперь я чувствовала только тепло, которое исходило от них.

– Шин приходил ко мне, – ответила богиня.

Я отшатнулась назад.

– Ч-что?

– Это странно, – продолжила она, не подозревая, а может, и вовсе не догадываясь о том, как безумно сейчас билось мое сердце. – У него не должно было остаться никаких воспоминаний о тебе, но тем не менее он молчаливо бродит по своему дворцу. Ничто не радует его, а его душа плачет. Шин даже хуже императора, когда тот был Богом Моря. Ничто не способно утешить его.

Мое сердце болезненно сжалось:

– Почему ты рассказываешь мне все это?

– Потому что, как ты и предложила, я взяла на себя инициативу и заняла роль Богини Женщин и Детей. Ты знаешь, что это означает?

Я покачала головой:

– Это означает то, что все, кто когда-либо боялся меня, отныне любят. Даже Шин, мой заклятый враг, и тот любит меня. Теперь он видит во мне богиню материнства и детей. Он видит во мне любящую, добрую и щедрую богиню. Скажи, Мина, разве я могу быть жестокой по отношению к тому, кто любит меня?

– Не знаю, это ты мне скажи.

– Это… необычно. Когда меня все боялись, я ненавидела всё и всех. Но сейчас, когда меня любят, я больше не могу выносить то, как любящие меня люди страдают. Я виню в этом тебя, Мина. Ты превратила меня в добросердечную богиню.

Я посмотрела на нее, и у меня перехватило дыхание.

– Что ты сделала?

– Ты забыла? Может, я и Богиня Женщин и Детей, но я также и Богиня Луны и Памяти.

Порыв ветра подхватил упавшие на землю лепестки груши, и они вихрем начали кружиться вокруг богини.

Я бросилась вперед.

– Подожди!

Через мгновение она исчезла.

– Мина? – Из дома вышла Чонг, оглядывая при этом сад. – Все хорошо? Я слышала голоса.

– Чонг, я…

Вслед за ней в сад направились Сон и Суджин.

– Мина, Чонг! – позвал нас мой брат, переводя дыхание. – Император уже дошел до вершины скалы. Надо поспешить, иначе мы опоздаем!

Чонг выглядела так, будто хотела еще немного поговорить со мной, но Мирэ, привязанная к спине Суджин, начала плакать. Чонг поторопилась, чтобы успокоить малышку, она торжественно преподнесла ей мед на палочке, который купила утром на рынке.

Мы поспешили присоединиться к последней группе жителей деревни. Сон, Суджин, Мирэ, бабушка, Чонг и Джун все вместе пробирались к скалам.

Поначалу я не отставала от них, но спустя некоторое время мои шаги замедлились, а мысли отвлек ветер, который несся сквозь деревья, поэтому вскоре я осталась на тропинке одна.

Это знакомый мне подъем, я часто взбиралась сюда, когда была моложе. Помню, как мчалась к вершине, затаив дыхание от напряжения и предвкушения. Есть точка, где тропа становится крутой и сделать последние шаги действительно трудно, но оно того стоит, потому что, когда я поднимаюсь на вершину, – оно здесь, и оно ждет меня.

Море. Вода простиралась до горизонта, ее красоте не было равных, она наполняла мое сердце безграничной радостью, которая одновременно как приближала меня к этому мгновению, так и уносила прочь – в мир, далекий от этого; в то место, где я очень сильно хотела оказаться.

Я так окутана этим очарованием, что почти скучала по внимательным лицам людей, которые стояли вдоль дороги, будь то знать или просто жители деревни. Они стояли по обе стороны травянистого ковра, в конце которого ждал император.

Я вспоминала свою первую ночь в Царстве Духов, когда Красная Нить Судьбы привела меня к Богу Моря. И я понимала, что, как и тогда, сейчас мне нужно идти по тропинке прямиком к нему.

Жители деревни смотрели на меня с любопытством, а дворяне – с недоумением. Должно быть, они думали, что император совершил ошибку, попросив какую-то девушку из захолустной деревни у моря выйти за него замуж.

О чем думала Шим Чонг из последней истории, которую я рассказала Богу Моря, когда она появилась из цветка лотоса и вышла замуж? Она превратилась из крестьянки в правительницу страны.

Честно говоря, она не прыгала в море, чтобы стать императрицей. Она прыгнула в море только потому, что любила своего отца. Что еще ей оставалось делать? Выдающиеся поступки не совершают, основываясь на разуме или логике, а их совершают потому, что это единственный способ сделать так, чтобы душа могла свободно дышать.

Судьба может пойти разными путями. Например, мой путь вел меня к императору. Я могла взять его за руку и стать его невестой. Или я могла пойти обратно по дороге в свою деревню – туда, где земля встречалась с морем, где, насколько мне теперь известно, меня ждало мое сердце.

Какая судьба предначертана мне? За какую судьбу я крепко схвачусь обеими руками и никогда, никогда не отпущу?

Император, наверное, почувствовал мою нерешительность, поэтому он сделал шаг вперед.

Что-то большое пролетело над головой и отбросило огромную тень на скалы. Толпа взорвалась криками, и наступил настоящий хаос, придворные и жители деревни начали отступать и в суматохе и давке стали падать на землю.

С неба вниз летел дракон, он приземлился на траву. Он светился ослепительным светом, от его тела дул сильный ветер.

Моя коса распустилась, из-за чего волосы развевались у лица.

Свечение рассеялось, и там, где только что был дракон, теперь стоял…

Бог Моря.

Он великолепно выглядел в светло-голубых одеждах с эмблемой дракона, вышитой серебром на его груди. Каждая его черта говорила о том, что он настоящий Бог Моря, могущественный дракон Восточного моря. Точно так же он выглядел, будучи Лордом Шином из Дома Лотоса, принявшим камешек в качестве души.

– Мина, – его голос наполнен тоской, надеждой и любовью, – Невеста Бога Моря.

И я засмеялась, когда вспомнила нашу первую встречу, ведь он уже тогда назвал меня невестой Бога Моря.

– Нет, Бог Моря, – ответил голос позади нас, – она моя невеста.

Я повернулась лицом к императору моего народа и в очередной раз заметила изменения, которые произошли в нем – не только в его поведении и появившейся уверенности, но и те небольшие изменения, которые произошли после того, как он бодрствовал два года после спячки длиной в сто лет. Он уже не мальчик, а молодой юноша. Хотя я все еще могла заметить, как в его хватке дрожал меч. В конце концов, для императора Бог Моря – не только Бог, он также и защитник своего народа. Меня охватили нежные чувства. Он готов защитить меня даже от Бога, которого он любил больше всех на свете.

Что до Шина, так он и в самом деле помнил меня, потому что он отошел в сторону, зная, что из нас двоих именно я буду той, кто ответит нашему императору.

– Ваше Величество, – сказала я, прижимая свою руку к его, как я сделала ночью в зале дворца Бога Моря, когда Красная Нить Судьбы растворилась между нами, как и судьба, которую выбрали не мы. – Ваши сны реальны. Это воспоминания о времени, которое мы провели в Городе Духов, когда вы были Богом Моря, а императора не было. Вы помните?

Он опустил меч.

– Я… – На его лице появилось удивление. – Я помню.

– Если вы все помните, то помните и это: я спасла вас.

По его лицу потекли слезы.

– Я помню. Я так долго был потерян. Ты нашла меня. Я обязан тебе своей жизнью, Мина. Я обязан тебе всем.

Я покачала головой:

– Вы мне ничем не обязаны. Только вот, может, и правда есть кое-что. Я вам больше не нужна. Настало время отпустить меня.

На лице императора появилось болезненное выражение. Думаю, возможно, между нами всегда будет связь. Наши истории стали неразрывно связанными. И хотя я и принадлежала самой себе, мне хотелось, чтобы и он тоже сделал выбор. Только тогда его история сможет по-настоящему начаться.

Мгновение император ничего не отвечал, лишь смотрел на меня. Наконец он прошептал:

– Спасибо, – этого достаточно. – Спустя годы, – тихо добавил император, – я расскажу своим внукам о том, как давным-давно меня спасла богиня.

– Богиня? – Я искренне засмеялась. – Может, просто девчонка.

Положив руку на живот, император моего народа поклонился мне. Затем он снова поклонился, но уже Богу Моря, и, бросив последний взгляд на нас, он направился по огромному травянистому ковру навстречу своей судьбе.

Обернувшись, я бросилась в объятия Шина. По моему лицу текли слезы.

– Это не совсем то место, где земля встречается с морем; скорее где горы встречаются с небом.

Его руки сжались вокруг меня.

– Где бы ты ни находилась, я всегда найду тебя.

– Я упрощу для тебя эту задачу. Потому что я буду здесь. С тобой.

– Это действительно все упрощает. – Он засмеялся, а его смех защекотал мое ухо, затем нерешительно проговорил мягким голосом: —Ты будешь счастлива, если станешь моей невестой?

Его вопрос вызвал у меня воспоминания двухлетней давности, когда Шин беспокоился о том, что я не буду счастлива, если решу жить странной и бессмертной жизнью в Царстве Бога Моря вдали от своей семьи.

Я откинулась назад, чтобы встретиться с ним взглядом:

– Беру свои слова назад. – Шин нахмурился, а его руки сжались вокруг меня еще крепче. – Иногда нам нужно будет быть порознь. В конце концов мне захочется навестить Хери и сходить на прогулку в город с Нари. И тебе тоже не пойдет на пользу всегда быть рядом со мной – это плохо скажется на твоей дружбе, как же Кирин и Намги? – Внезапно в голове возникла мысль: – Погоди, а они тоже все забыли?

– Они ничего не забыли. Но они побоялись, что, если расскажут мне, это изменит действие желания.

– В таком случае слава богине – вот она уж точно ничего не боится!

Шин обнял меня, и я почувствовала, как сильно билось его сердце.

– Мина, я так сильно скучал по тебе.

Он отстранился от меня только для того, чтобы наклониться для поцелуя. Позади нас раздался громкий кашель. Я согнула плечи, повернувшись лицом ко всей своей семье, которая стояла всего в нескольких метрах от меня, – на их лицах были огромные улыбки.

Джун подошел первым и обнял меня. Я закрыла глаза, пытаясь выкинуть это воспоминание из головы, и это ощущение – я в последний раз находилась в его объятиях.

– Подумать только, – прошептал мой брат, – все началось с того, как ты преследовала меня. Я буду скучать по тебе, Мина, ты моя любимая сестра.

Я усмехнулась:

– У тебя есть только одна сестра.

– Да, и она – самый храбрый человек из всех, кого я знаю.

Затем я по очереди попрощалась с каждым членом моей семьи. Сон, Суджин и Мирэ. Бабушка. Я обнимала ее дольше всех остальных. Это последний раз, когда я видела их, возможно, навсегда.

Но, даже когда они покинут этот мир через много-много лет, они смогут подняться по реке на небеса. Они смогут перейти в другую жизнь через реку.

Последней я прощалась с Шим Чонг. Она крепко обняла меня.

– Мина, спасибо. Спасибо тебе за все.

– Нет, – мой голос зазвучал мягко. – По правде говоря, это тебе спасибо. – Она начала отнекиваться, но я крепче прижала ее к себе. – Твоя история была рассказана всеми, кому было не лень, за исключением тебя самой. Может, я и прыгнула в море, чтобы спасти Джуна, но именно твоя нерешительность послужила толчком для меня. Когда все и вся подталкивали тебя к Богу Моря и судьбе, которых ты не выбирала, ты оглянулась назад к тому, чего ты действительно хотела. И именно по этой причине для меня ты – невеста Бога Моря. Девушка, которая, спасая себя, заодно спасла и весь мир.

Я задержала Чонг в объятиях еще ненадолго, а затем отступила.

– Мина. – Шин ждал меня, после чего протянул мне свою руку.

Я взяла ее и с улыбкой на лице обратилась к нему:

– Пойдем домой.

Благодарности

Книга «Девушка, которая прыгнула в море» – это история, которая исходит от моего сердца, и я безгранично благодарна всем, кто был рядом со мной на протяжении всего этого длинного приключения. Я благодарна моему агенту – Патрисии Нельсон, за то, что ее непоколебимая вера в историю Мины придала мне сил пережить трудные времена и научила по-настоящему ценить хорошие дни. Я благодарна моему редактору – Эмили Сэттл, я и подумать не могла о редакторе для этой книги лучше, чем ты.

Я благодарна моему гениальному дизайнеру обложки – Ричу Диас и безумно талантливому художнику – Кири Хуангу – спасибо за создание самой красивой обложки, которую только мог пожелать автор.

Благодарю команду Feiwel and Friends, особенно Старр Байер, Даун Райан, Мишель Дженрато и Ким Ваймер. Работа рука об руку с вами – моя сбывшаяся мечта. И я благодарю команду Hodder за то, что так тепло встретили мою книгу, а также за проявленный интерес к истории.

Я закончила первый черновик книги «Девушка, которая прыгнула в море», когда училась на магистерской программе в университете Лесли. И одним из самых незабываемых событий моей жизни навсегда останется день, когда я на выпускном вслух прочитала первую главу книги перед моими преподавателями, друзьями и семьей. Спасибо невероятным преподавателям в Лесли, особенно Сьюзан Гудман, Трейси Баптист, Мишель Нудсен, Джейсону Рейнольдсу и Дэвиду Элиотту, а также моей невероятно талантливой и веселой группе: Стефани Уиллинг, Девон Ван Эссен, Кэндис Ило, Мишель Калеро и Габи Брабасон.

Я бесконечно благодарна читателям, которые дали отзывы на самом раннем этапе. Синтия Мун, Эллен О, Нафиса Азад, Аманда Фуди, Аманда Хаас и Эшли Барден – без вас эта книга не вышла бы такой, какой она получилась. Я благодарна моей редакторской команде, спасибо Джанелла Анжелис, Алекс Кастельянос, Мэдди Колис, Мара Фицджеральд, Кристин Линн Херман, Эрин Роуз Ким, Кларабель Ортега, Кэти Роуз Пул, Акшая Раман, Мэг РК, Тара Сим и Мелоди Симпсон.

Я преклоняюсь перед вашим талантом, и для меня большая честь быть частью этой группы писателей. Спасибо моим дорогим друзьям: Каруне Риази, Дэвиду Слейтону, Мишель Тинь Сантьяго, Виде Биби, Соне Свонсон, Лорен Ра, Эшли и Мишель Ким – ваша поддержка значит очень многое для меня.

«Девушка, которая прыгнула в море» – это история о многом, но в первую очередь для меня это история о семье. Для моих: АЗ Чос, Комо Хелен, дяди Дусанг, Адама, Сары, Вятта, Александры, Саки, Ноя, Элли и Зака; ФЛ Чос, Комо Кэти, дяди Дэйва, Кэтрин, Дженнифер, Джима и Люси; Дипопы, Комо Сары, дяди Уоррена, Брайана и Джоша; Хигум Самчон и 외숙모; Химонг Самчон, тети Хэвон, Усунг, Босунг, Минни, Джозайи и Элли; Хисон Самчон, 외숙모, Бусон, Сьюзи и Сэнди; Эмо, Эмо Бу, Чулджун Оппа, Нахен, Бокен Эонни и Соджун. И для моего Торо, лучшего мальчика! Я всех вас очень сильно люблю.

Спасибо моему брату, Джейсону. История Мины неспроста началась с погони за братом. Он был для нее всем миром. Я люблю тебя и очень сильно скучаю по тебе.

Спасибо моим бабушке и дедушке по отцовской линии: 오창열 и 오금환, и бабушке и дедушке по линии мамы: 김중업 и 김병례 – спасибо вам за то, что своим примером показали мне, что нет предела тому, чего я могу достичь.

Маме, папе и Камилле: спасибо за то, что вы самая лучшая, самая поддерживающая и самая любящая семья.

Спасибо моим читателям – новым и старым – эта книга для вас!

Под волнами дракон дремлет,

Какой он видит сон?

Под волнами дракон дремлет,

Когда проснется он?

Желание твое исполнит он

Жемчужиной своей.

Желание твое исполнит он

Жемчужиной своей.

Примечания

1

Бамбуковая циновка – плотное плетеное изделие из бамбука, которое используется как полотно, на котором можно сидеть.

2

Слипоны – легкая обувь без шнуровки.

3

Анемоны морские, или актинии, представляют собой отряд из класса шестилучевых кораллов.

4

Чайхана – заведение, где подается чай и закуски; чайная.

5

Виридиановый – приближенный к изумрудному цвету.

6

Селадон – китайская фарфоровидная керамика с бледной серовато-зеленоватой глазурью.

7

Ён – дракон из корейской мифологии (прим. переводчика).

8

«Го» – настольная игра для двух игроков с черно-белыми камешками.

Content

Акси О
Девушка, которая упала в море

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

Благодарности

Примечания