Эшли Джейд

Бессердечный принц

Дорога в ад вымощена благими намерениями.

Пословица

Copyright © 2019 by Ashley Jade for Cruel Prince The moral rights of the author have been asserted

© М. Кукушкина, перевод на русский язык

В оформлении издания использованы материалы по лицензии @shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Пролог

Джейс

Четырьмя годами ранее…

– Мы не позволим им так легко отделаться.

Младшая сестра посмотрела на меня глазами, полными слез.

– Что мы можем сделать, Джейс? Они уже победили. Лиама больше нет. – По ее щеке скатилась слеза. За все мои четырнадцать лет я не помню, чтобы она столько плакала. – Как и мамы.

– Она права, – прошептал мой брат Коул. – Есть вероятность, что мы сможем уговорить папу переехать куда-нибудь.

Его постоянная ухмылка исчезла с лица, а карие глаза стали почти такими же безжизненными, как глаза Лиама, когда я нашел его в шкафу три дня назад.

У меня все сжалось внутри. Больно было на него смотреть.

Никто никогда не догадывался, что они однояйцевые близнецы, ведь у них были совершенно разные характеры. И сейчас это служило лишь очередным напоминанием о том, что все полетело к чертям.

Моя семья постепенно разваливалась. Отец был слишком поглощен работой и собственным горем, чтобы попытаться что-то сделать.

Но это не значит, что я не могу.

Я подвел Лиама, моего младшего брата и лучшего друга, но я не имел права подвести единственных брата и сестру, которые у меня остались.

Я не мог позволить этому городу и его жителям разрушить мою семью.

Однажды мама сказала мне, что на правах старшего брата я должен присматривать за младшими. Мне нужно было стать человеком, на которого они всегда могут положиться, научить их уверенно идти по жизни, чтобы дальше они самостоятельно справлялись со всеми трудностями.

Но чтобы это сделать, мне пришлось выключить всю свою боль и позволить ярости, сидящей внутри меня, вырваться наружу.

Ни пролитые слезы, ни моления Бога о чуде не смогут вернуть маму и брата к жизни.

Бог давным-давно уже перестал слушать.

Мой папа был рядом с мамой, когда она сделала свой последний вдох.

И теперь я единственный, кто у них остался.

Это значит, что в моем сердце уже просто не находилось места для печали и горя. Теперь я должен заботиться не о мертвых, а о живых.

Гнев стал сильнейшей движущей силой. Он помог мне скрыть всю вину, которую я испытывал.

Я встал.

– Мы никуда не поедем.

На их лицах читалось недоумение.

Коул уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я перебил его. У него будет время сказать все, что он хочет, после того, как я закончу. Мне нужно было сказать что-то важное.

– Они только и ждут, чтобы мы уехали.

Роял-Мэнор полон богатых уродов, которые предпочитают бегать от своих проблем, вместо того чтобы решать их.

К черту все это.

Лиам умер, потому что кучка кретинов из нашей школы нашла забавным издеваться над ребенком с тревожным расстройством и заиканием.

И меня не было там в момент, когда он нуждался в моей защите. Ведь я был с ней.

– Они связались не с той семьей. – Я скрестил руки на груди. – Я думаю, им пора испытать то же самое на собственной шкуре. Мы заставим их пройти через тот же ад, через который прошел Лиам.

Решимость лилась из меня так сильно, что я чуть было не подавился ею.

– И мы не остановимся, пока каждый из них не станет бояться нас.

Бьянка вытерла слезы рукавом.

– Они заплатят за все.

На лице Коула снова появилась ухмылка.

– Мы захватим этот город и заставим всех подчиняться.

Мы отомстим за нашего брата.

Глава первая

Дилан

«Дилан,

Я надеюсь, ты хорошо долетела. Мы с дядей Уэйном возвращаемся из Парижа завтра утром. В холодильнике есть еда, и приготовленная комната полностью в твоем распоряжении. Оукли покажет тебе все. Жду не дождусь тебя увидеть.

Целую, обнимаю,

Тетя Кристал

P.S. Я собираюсь сделать тебе собственный ключ от дома, а пока ты можешь пользоваться запасным, он лежит под ковриком».

От одного взгляда на эту ярко-розовую записку, прикрепленную к двери, я начинала нервничать. Мне бы было достаточно просто записки, в которой написано, где лежит ключ.

Тем более – это было бы гораздо более безопасно.

Не то чтобы Роял-Мэнор был опасным городом, я бы даже сказала, наоборот.

На самом деле низкий процент преступности и хорошие районные школы стали главными критериями того, что мои родители хотели вырастить меня здесь.

И если бы моя мама не умерла, когда мне было восемь, а папа бы не подцепил себе новую жену, которая хотела переехать в шикарный городок на Западном побережье, когда мне исполнилось четырнадцать…

Ну уж нет, не буду поднимать эту тему.

Мысль о том, какой была бы моя жизнь, будь мама жива, и желание, чтобы все сложилось иначе, не меняют прошлого.

Тяжело вздохнув, я поставила свои чемоданы на крыльцо и вытащила из-под коврика ключ от дома, в котором планирую жить весь следующий год.

Едва я ступила на пол из вишневого дерева, как у меня зазвонил телефон.

По-хорошему, надо было бы не брать трубку и включить автоответчик, но я все же нажала ответить.

Я все еще злилась и обижалась, поэтому была не готова говорить с ним.

Но была не прочь побыть мелочной.

– Вам звонит Брайн Тейлор из исправительной колонии Оук-Крик. Чтобы принять звонок, нажмите пять. Чтобы отклонить звонок, нажмите ноль.

Я быстро нажала ноль и бросила трубку.

Иди к черту, папа.

Благодаря очередной записке от тети я поняла, какую именно из спален она приготовила мне.

Хотя приготовила – это сильно сказано. Кроме громадной двуспальной кровати с фиолетовым покрывалом, пустого комода и еще одной записки, где она обещает свозить меня на шопинг на этой неделе, в комнате больше не было ничего, от слова «совсем».

Не то чтобы я возражала. Мне удалось уместить все свои пожитки в одну сумку и среднего размера чемодан, так что излишества – это явно не про меня.

Много дерьма, к которому можно привязаться.

Я открыла дверцу шкафа, чтобы повесить свои вещи, но вместо этого мое внимание привлекла форма, висящая в шкафу: три клетчатые юбки, три однотонные белые блузки на пуговицах и три синих блейзера.

Эмблема Королевской академии над левым карманом блейзера словно насмехалась надо мной.

Я, конечно, была не в том положении, чтобы требовать что-то, учитывая, что тетя и ее муж поступили благородно, приютив меня у себя, но моим единственным желанием было пойти в обычную общеобразовательную школу вместо Королевской академии. До старших классов мне приходилось учиться в частной школе – отец заставлял меня туда ходить, и это был худший период моей жизни.

При одном воспоминании об этом внутри меня все сжималось. Единственным хорошим моментом среди всего этого ужаса была встреча с Джейсом.

Но, конечно же, мое единственное желание абсолютно не соответствовало желанию мужа моей тети, он не хотел даже слышать об обычной школе. Дядя отдал своего сына, моего двоюродного брата – хотя, по сути, сводного двоюродного брата, – в КА, и сейчас он переходил в одиннадцатый класс, так что, видимо, выбора у меня не было.

Уэйн думал, мне будет лучше пойти в ту же школу, где учится его сын Оукли, ведь он там уже все знает и поможет мне освоиться.

Хотя было предельно ясно, что дядюшка Уэйн далеко не из внимательных. Я видела Оукли всего раз на свадьбе тети четыре года назад, но было достаточно зайти в его инстаграм и пролистать профиль, чтобы понять, что от него толку, как от козла молока.

Что я имею в виду под этой фразой? Да это и имею. Как человек, который постоянно обкурен, может быть полезен хоть чем-то?

И подтверждением этому служит тот факт, что он должен был забрать меня из аэропорта, но не сделал этого, и более того – я до сих пор понятия не имею, где он, хотя нахожусь дома уже с обеда.

Я отправила ему еще одно сообщение, на которое он, скорее всего, как и на десять предыдущих, не ответит.

Любопытство овладело мной, и я выскользнула из своей новой комнаты, решив пройтись по длинному коридору. Тетя говорила, что всего в доме шесть комнат, но ни в одной из них Оукли не оказалось.

Застонав, я спустилась вниз по лестнице и зашла на кухню. Собственно, как и все комнаты в доме, кухня тоже была довольно просторная, и все выглядело роскошно, но, несмотря на это, казалось слишком скучным и стандартным. Техника из нержавеющей стали, стеклянный стол и большой гранитный кухонный остров.

Но и тут Оукли не было.

Потом я посмотрела в гостиной, в кабинете дяди Уэйна, в ванной на первом этаже и решила проверить еще и подвал. Спускаясь по лестнице вниз, я почувствовала резкий запах марихуаны.

Не то чтобы я зануда, но что меня действительно бесит, так это когда люди переходят все границы и позволяют себе слишком много, начиная забывать по-настоящему важные вещи, например ответить на сообщение или забрать двоюродную сестру из аэропорта.

Войдя туда, я увидела большой телевизор, на экране которого красовались две обнаженные девушки – они терлись друг об друга под отвратный, совершенно невнятный рэп. Подойдя ближе, я увидела кожаный диван, и что-то мне подсказывало, что именно здесь я найду Оукли, ведь прямо из-за спинки дивана вверх поднималась струйка дыма.

Я не знала, что делать – смеяться или плакать, когда заметила его в отключке, с дымящимся окурком в одной руке, в то время как другая рука все еще торчала в штанах.

Кепка скрывала почти все его лицо, но и так было понятно, что вырубился он достаточно давно. Ну, хотя бы дом не спалил, и на том спасибо.

Я выкинула окурок и уже собиралась идти наверх, как вдруг услышала голос:

– Привет, крошка.

М-да. Звучало странно, но учитывая, что меня и похуже называли, я сделала вид, будто не удивилась.

– Привет.

– Я все гадал, когда же ты придешь.

Дайте-ка подумать, может быть, я пришла бы раньше, если бы кто-то удосужился забрать меня из чертова аэропорта. Я готова была высказать все, что я о нем думаю, но сдержалась.

Нам предстояло целый год жить вместе, поэтому начать знакомство с наезда было не лучшим вариантом.

Я только собиралась предложить ему сходить куда-нибудь перекусить, чтобы узнать его поближе, как он снова заговорил:

– Ты чертовски горячая.

Окей, вот теперь мне стало действительно неловко. – Эм, спаси…

Не успела я договорить, как он стянул с себя штаны и…

О. Боже. Мой.

Меня чуть не стошнило, когда он схватился рукой за свой обнаженный член.

– Да ладно тебе, красотка, – сказал он, тяжело вздохнув. – Перестань меня дразнить и сядь на него. Я, должно быть, просто надышалась дымом и уже не в себе, ничего не соображаю, ибо только так я могла объяснить, какого черта мой двоюродный брат уговаривает меня сесть на его пенис.

– Отвратительно. Да что с тобой не так?

Прикрыв глаза руками, я попятилась назад. Но, к сожалению, споткнулась об журнальный столик и так сильно ударилась, что у меня чуть искры из глаз не посыпались.

– Черт, – взвизгнула я, хватаясь за лодыжку и чувствуя пульсирующую боль.

– Ты не Хейли.

Какой догадливый.

– Да неужели, Шерлок. – Я подняла на него глаза, но тут же пожалела об этом. – О боже, чувак, можешь, пожалуйста, убрать свою сосиску подальше от меня.

– Без проблем, – проговорил этот извращенец, поднимаясь с дивана. – Но только после того, как ты мне расскажешь, кто ты такая и что делаешь в моем доме.

Да он что, прикалывается надо мной?

– Серьезно? Я Дилан, – сказала я, показывая на себя.

Он слегка наклонил голову, словно пытаясь понять, почему мое имя кажется ему знакомым.

– Твоя двоюродная сестра, – произнесла я, стиснув зубы. И тут он побледнел.

Эврика.

Я, наконец, вздохнула с облегчением, когда он начал надевать штаны.

– Ты же вроде в субботу должна была приехать.

– Так сегодня и есть суббота, – сообщила ему я, и его глаза широко распахнулись.

– Вот черт. – Он достал косяк и закурил. – Эта штука оказалась забористей, чем я думал. – Кашляя, он протянул его мне. – Хочешь затянуться?

Я слегка улыбнулась.

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь, без обид.

Ну, судя по его виду, он даже и не думал обижаться. – Да все норм. – Он потушил окурок об банку с содовой, и его лицо сразу же приобрело серьезный вид. – Слушай, я буду тебе очень признателен, если ты не расскажешь родителям, что я пытался переспать с тобой. Они и так в последнее время постоянно лезут ко мне с претензиями, вечно недовольны.

Ему не стоило беспокоиться, я и не собиралась никому об этом рассказывать.

Я кивнула.

Он кивнул в ответ.

А потом наступило неловкое молчание.

Крайне увлекательный разговор, ничего не скажешь.

– Сегодня же суббота, – неожиданно выдал он, зевая и закидывая руки за голову. – Кристиан устраивает последнюю летнюю вечеринку перед началом школы.

Я понятия не имела, кто такой Кристиан, но сходить на вечеринку была не против. На самом деле, возможно, я встретилась бы там со старыми друзьями, познакомилась еще с кем-то. Тогда в понедельник было бы не так сложно осваиваться в школе.

Мое сердце екнуло. Может быть, и Джейс там будет.

Я столько хотела ему рассказать.

И столько вопросов хотела задать.

Например, почему он заблокировал мой номер. Или почему не ответил на сотню сообщений, которые я ему отправила в социальных сетях после того, как ушла.

– Вечеринка… Звучит весело. Я бы, наверное, схо…

– Тогда чего ждем, погнали, – произнес Оукли, проносясь мимо меня.

Ну что ж, решено. Оказывается, мой двоюродный брат умеет еще что-то, помимо демонстрирования своего «дружка» всем подряд.

– Кстати, – закричал он с лестницы. – Администрация школы – это кучка придурков. Так что я сомневаюсь, что они позволят тебе ходить с этой синей хренью в волосах.

Мелирование. Это называется мелирование.

На моем лице появилась легкая улыбка. Я надеюсь, они настолько не оценят мои волосы, что откажутся принять меня, и тогда не останется другого выбора, кроме как пойти в обычную школу Роял-Мэнор.

Глава вторая

Дилан

– Какие волосы, – воскликнула моя тетя, обнимая меня следующим утром. – Мне нравится, но вот в Академии, думаю, не оценят. Посмотрим, может быть, я смогу в срочном порядке записать тебя к своему парикмахеру.

Оукли оторвался от своего завтрака и посмотрел на меня.

– Говорил же.

Я злобно взглянула на него, в то время как тетя крепко сжимала меня в объятиях.

– Господи, я никак не привыкну, что ты уже такая взрослая.

Оукли ухмыльнулся.

– Как большой Смурф.

Мне он больше нравился, когда валялся на диване в отключке.

Едва наши объятия разомкнулись, тетя нахмурилась. Как у меня и моей мамы, у Кристал были светлые волосы, темно-голубые глаза и невероятно быстрый обмен веществ, из-за которого все думали, будто у нас идеальная фигура, хотя это не так.

Также тетя была слишком восприимчива. Временами.

Выражение ее лица было настороженным, словно она боялась, что может сломаться.

– Как ты держишься?

Я проигнорировала боль в груди. Если я сломаюсь сейчас, то точно не переживу следующие двенадцать месяцев.

Даже если я сдамся, это не изменит тот факт, что мой отец сейчас находится в тюрьме за хищение денег у многомиллионной компании, которая наняла его в качестве финансового директора.

Все из-за моей мачехи-монстра.

Потому что он не хотел потерять ее.

Ведь в какой-то момент она стала для него важнее, чем я.

– Я в порядке, – произнесла я, сглатывая комок в горле. – Немного устала из-за смены часовых поясов, но в остальном все хорошо.

Уверена, попытка сменить тему разговора полностью провалилась, но, к счастью, мой дядя зашел как раз вовремя, чтобы спасти мое положение.

– Почему в подвале пахнет травой?

Или не спасти.

Уэйн довольно невысок, его сын гораздо выше его, но тем не менее есть в нем нечто пугающее. Что вполне объясняет, почему его называют акулой суда, ведь он является одним из лучших адвокатов страны.

И теперь эти акульи глаза устремились на главного подозреваемого.

На мгновение мне даже стало жаль брата, но потом я вспомнила, какой он придурок.

Оукли запихнул в себя полную вилку яичницы, выигрывая себе немного времени, чтобы продумать ответ.

Что ж, кажется, мой двоюродный брат оказался не таким глупым, каким казался.

– Понятия не имею. – Он невинно пожал плечами, прежде чем показать в мою сторону. – Я был на вечеринке у Кристиана всю ночь. Синевласка была дома.

М-да, беру свои слова обратно. Он тупой как пробка. Не только из-за ужасного прозвища, но из-за мысли, что моя тетя когда-нибудь купится на его вранье.

– Ага, – протянула я с явным сарказмом в голосе. – Вы меня раскусили. Я вышла из самолета, взяла такси, доехала до дома, распаковала все вещи и решила отпраздновать, так сказать, начало новой жизни, накурившись в подвале.

Оукли встал.

– Видите? – Он посмотрел на дядю с тетей. – В следующий раз думайте, прежде чем пригласить кого попало жить в наш дом.

Тетя закатила глаза.

– Дилан не употребляет наркотики. – Ее взгляд устремился на меня. – Ведь так?

Я кивнула.

– Я таким не занимаюсь.

Дядя закрыл лицо рукой.

– Господи. Мы же сто раз это обсуждали, Оук. Пока ты живешь с нами под одной крышей, будь добр, прислушивайся к нашим словам. А если хочешь гробить свою жизнь, то тогда делай это не в нашем доме. Съезжай и живи как хочешь.

Как же он выкрутится? Оукли поставил тарелку в раковину.

– Я не гроблю свою жизнь, пап. Черт возьми, это теперь законно.

– Законно для взрослых, но не для подростков.

– Я уже…

– Тебе исполнилось семнадцать месяц назад, – выкрикнул дядя Уэйн так громко, что аж стекла задрожали. – Смотри, это твое последнее предупреждение. Еще раз ты закуришь это дерьмо в доме, я заберу все, что я когда-либо тебе покупал, и отправлю тебя в военное училище.

Вот теперь Оукли занервничал. Я бы на его месте тоже начала волноваться. Дядя Уэйн не из тех людей, кто станет разбрасываться словами впустую, так что эта угроза насчет училища была вполне реальной.

– Пап…

– Разговор окончен.

По его голосу было понятно, что спорить бессмысленно. Тетя сморщила лоб.

– А почему ты взяла такси до дома?

Я была готова пойти Оукли навстречу и не выдавать его, но мне не дали шанса.

– Потому что твой пасынок, наверное, настолько обкурился, что просто забыл об обязанности забрать свою сестру из аэропорта, – выдал мой дядя, а затем повернулся ко мне: – Дилан, прости, что мой сын такое ничтожество.

Ого, это довольно грубо.

Хотя, очевидно, моя тетя считала так же, потому что выражение ее лица стало мягче.

– Уэйн…

– К черту вас, – выдал Оукли и схватил ключи со стола, прежде чем родители успели что-то сказать.

Глаза дяди Уэйна сузились.

– Ну и куда ты собрался?

– К Джейсу, – сказал Оукли, протискиваясь мимо отца. – Если, конечно, вы не против, ваше величество.

У меня внутри все перевернулось. Оукли дружит с Джейсом? Моим Джейсом?

Я понимала, что это был не самый удачный момент для вопросов, но мне нужно было узнать.

– К Джейсу Ковингтону? – тихо произнесла я.

– Не твое собачье дело, ябеда. – Он замолчал на секунду и просто посмотрел на меня злобным взглядом. – Хочешь совет? Завтра лучше сиди и молча хомячь свои хлопья… ведь только что ты потеряла своего единственного союзника. Академия сожрет тебя заживо. – Он насмешливо хихикнул и направился к двери. – Впрочем, не волнуйся. Я передам Джейсу, что ты о нем спрашивала.

Глава третья

Джейс

– Я отправил чек в вашу школу. – Мой отец глубоко вздохнул и отодвинул миску с овсянкой в сторону. – На тот случай, если у вас с братом будут какие-то неприятности в этом году.

Под неприятностями он имел в виду реальные проблемы.

Коул, сидящий рядом с отцом, хотел было что-то сказать:

– Мы…

Но все, что он хотел сказать, ушло на второй план, когда в кухню вошла Бьянка. На ней был надет откровенный наряд на два размера меньше нужного.

Улыбнувшись, она достала из корзины яблоко, подмигнула нам и сказала:

– И с сестрой.

Мы с Коулом посмотрели друг на друга.

Папа должен был отправить Академии больше денег. Что-то мне подсказывало – в этом году у нас будет гораздо больше неприятностей, учитывая, что Бьянка теперь первокурсница в Академии.

Отец отвел взгляд и что-то невнятно пробормотал себе под нос.

Бьянка может обвести вокруг пальца не только папу, но и большинство людей, которых она встречает.

Отчасти это вина моей матери. Она была звездой Болливуда… пока однажды наш отец не приехал в Индию с его отцом в командировку. Тогда он впервые увидел маму, сразу же по уши в нее влюбился и тайно увез в Штаты, где они жили долго и счастливо.

Руми Ковингтон была самой прекрасной женщиной в мире. Бесспорно.

Коул был очень похож на нашего отца – те же светло-зеленые глаза и бледная кожа. Я смешал в себе черты обоих родителей, что-то от мамы, что-то от папы. Но вот Бьянка была точной копией нашей мамы.

Понятное дело, с ней было гораздо проще, когда она была, так сказать, гадким утенком… тогда ей еще не сняли брекеты и она не носила линзы. Но сейчас я уже предпочитаю не думать об этом.

Я сжал вилку в руках. Что и нужно было сделать нашему отцу, так это отправить ее наверх и заставить переодеться, но он, конечно же, этого не сделал.

Джейсон Ковингтон – профессионал в избегании разного рода конфликтов и серьезных разговоров с детьми.

Это иронично, учитывая, что он владеет Trust Pharmaceuticals, одной из крупнейших фармацевтических компаний в мире. И если на работе ему необходимо поднять шумиху ради получения желаемого, то он сделает это без проблем – все для достижения своей цели.

Жаль, что для собственных детей он не может сделать и половины того, что готов сделать ради карьеры. Но он перестал как-либо заботиться о нас уже очень давно, так что мы привыкли.

Черт, да он фактически позволяет мне, брату и сестре переступать через него.

– Ты никуда не пойдешь в таком наряде, – сказал я сестре. В это время открылась дверь во двор и на веранду зашел мой друг Оукли.

Ну, или, по крайней мере, он попытался. Этот придурок споткнулся, запутавшись в собственных ногах, потому что уставился на Бьянку и не смотрел, куда шел.

Прищурившись, я глянул на нее.

– Ты выглядишь так, будто закупилась одеждой в магазине «Потаскушка-экспресс».

Она откусила яблоко и сказала:

– Может быть, я одолжила этот наряд у одной из твоих подружек-потаскушек.

Оукли и Коул засмеялись, я бросил на них предостерегающий взгляд, так, чтобы они поняли, что сейчас вообще не до смеха, затем вернулся к разговору с сестрой о ее внешнем виде.

– Иди переодевайся.

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но я тут же стукнул кулаком по столу. Я был абсолютно не в том настроении, чтобы выслушивать ее жалкие отмазки.

– Значит, так, либо ты идешь наверх и переодеваешься, либо…

– Ладно, пофиг, – фыркнула она и направилась обратно в свою комнату. – Когда ты уже, наконец, свалишь в колледж, жду не дождусь, проклятый ты тиран.

Коул энергично подвигал бровями, выражая свое удивление и в то же время сарказм.

– Ты сильно не радуйся. Он уедет, но я-то останусь и продолжу тебя мучить.

И после этой фразы в голову Коула прилетело недоеденное яблоко.

– Вот стерва, – сказал он с негодованием, потирая голову.

– Эй, не называй свою сестру стервой, – вступился папа.

Посмотрите-ка на это. Джейсон решил не только присоединиться к разговору, но еще и поиграть в хорошего родителя.

И, как всегда, он сделал это после того, как я уже все уладил.

Оукли плюхнулся в свободное кресло рядом со мной.

– Как дела?

Не успел он моргнуть, как я стукнул кулаком по его руке.

– Господи. Какого хрена, чувак? – проворчал он, хватаясь за плечо. – Это моя чертова рука.

– Если еще хоть раз ты будешь так таращиться на мою младшую сестру, я тебе ее сломаю и засуну в задницу. Ты меня понял?

Он сморщился.

– Я не знал, что это она. Она выглядит так…

– Чувак, вали, пока не сказал ничего лишнего, – вставил Коул. – На данный момент у тебя две руки, но и нас двое, так что преимущество за нами. У тебя не будет шансов уйти с двумя целыми руками.

Оук поднял руки в сдающемся жесте.

– Вам обоим надо остыть. Я не хочу устраивать разборки из-за малышки Ковингтон. Поверь, у меня и так сейчас куча проблем.

Коул и я посмотрели друг на друга. Оук классный и все такое, но парень постоянно делает из мухи слона, в результате чего порой творит разную дичь.

Например, может позвонить 91 1 прямо посреди вечеринки просто потому, что кто-то спер его траву.

Я откинулся на спинку кресла, размышляя, стоит ли потенциальное раздражение того, чтобы узнать, какие у него проблемы. Предполагаю, это как-то связано с вчерашней вечеринкой у Криса. Я хотел пойти, но у Бритни Колдуэлл были другие планы. В ее планы входило пососать член прямо на шоссе, а потом остановиться где-нибудь, чтобы я засунул ей его в задницу.

Так как мне было довольно весело, я решил поддержать своего друга и не говорить ему об этом развлечении.

– Ничего не случилось прошлой ночью?

– Не, ничего, – сказал он, грызя кутикулу, затем остановился и задумался. – Ну разве что я чуть не присунул своей двоюродной сестре перед вечеринкой.

Мой отец подавился кофе. Коул приподнялся с кресла.

– Что значит ты чуть не присунул своей двоюродной сестре?

Мой отец отодвинул стул и встал.

– Извините, дети, мне надо сделать важный звонок.

Покачав головой, он вошел в дом. Впрочем, все уже давно привыкли, что он постоянно уходит, поэтому никто не удивился.

Выдохнув, Оукли провел ладонью по голове.

– Чувак, я не знал, что это была моя сестра. Я весь день курил и дрочил. Потом отключился и подумал, что Хейли пришла, чтобы, так сказать, заняться делом.

Хейли иногда была девушкой Оукли, а иногда не была. Хотя, наверное, скорее не была. И все же, как бы часто они ни расставались, она все равно возвращалась.

Хейли говорила, мол, терпеть не может всю эту драму в отношениях с моим другом, но я почти уверен, что она уже привыкла к этому.

Черт возьми, все в Академии привыкли. Они, считай, этим и знамениты.

Коул пригубил напиток.

– Хорошо, ты покурил и вырубился. Правда, все равно непонятно, как ты чуть с ней не переспал. – Он усмехнулся. – Если только ты имеешь в виду, что она была не против.

Оукли широко расставил руки.

– Именно так и было. – Он потянулся к миске с виноградом и начал его есть. – Она была за… пока я не снял штаны.

Я усмехнулся.

– Бедная девочка, наверное, забыла взять с собой увеличительную лупу.

– Ой, отвали, Ковингтон. Не у тебя одного есть чем похвастаться. – Он ударил себя по груди. – Поверь мне. Мой дружок уделает твоего.

Я не знаю, что меня беспокоило больше: тот факт, что он знает, какого размера у меня член, или что он пытается с таким рвением защитить свой собственный.

Он принялся жевать ветку винограда.

– Эта мелкая синеволосая сучка уже подпортила мне жизнь сегодня. Я не знаю, как буду целый год ходить с ней в Академию… Так еще и жить под одной крышей.

Выражение лица Коула совпало с моим. Это первый раз, когда Оукли упомянул свою синеволосую кузину. Я не люблю новичков. Особенно тех, от кого постоянно куча проблем.

– Ладно, выкладывай. Почему она живет с тобой?

– Это неважно, – выдал Коул. – Лучше скажи, она красотка? – Его лицо выражало радость. – Хотя, если подумать, кого это волнует? Девчонка, готовая переспать с собственным двоюродным братом, явно любит такое странное дерьмо, поэтому я в деле.

Я не удивлен. Мой брат не пропустил еще ни одной юбки в Академии. Включая учителей.

Оукли покачал головой.

– Не думаю, что она такое любит, скорее просто любит подразнить. – Он достал из-за уха косяк и закурил. – Да так, что это реально может завести, но все же ничего больше.

Коул закатил глаза.

– Красотки всегда любят такое.

Оукли стукнулся с ним кулачками.

– Согласен, бро. Трудно найти красотку с хорошим телом, которая позволит тебе вытащить своего дружка и сразу пустить его в ход. – Выдыхая облако дыма, он посмотрел на меня. – Ну, если только тебя не зовут Джейс Ковингтон. Сволочь, которую все боятся, однако ж каждая девчонка все равно хочет кусочек этого паренька. Поди, блин, разбери.

Он прав. Но в отличие от моего брата я избирательно отношусь к тем, в кого пихаю свой член. Я не соглашусь на какой-то посредственный перепихон – это доступно всем. Лучше предпочту что-то стоящее.

Не то чтобы я всегда отказываюсь от легкой наживы. Иногда, когда возникает дикое желание, это отличный вариант. Именно для этого у меня есть Бритни.

Но даже она начинает мне надоедать. На этот раз я бы хотел наживу посложнее.

– Насколько большие у нее сиськи? – спросил мой брат, прерывая ход моих мыслей.

Оукли вздохнул.

– Ну не очень большие, но зато они…

– Как ее зовут?

Эти двое так бы и продолжили обсуждать только ее тело, но мне нужна была хотя бы минимальная информация о ней.

Оук снова затянулся и сказал:

– Дилан. – Он прищурил глаза и добавил: – И твоя репутация, должно быть, опережает тебя, ведь она спрашивала о тебе.

У меня волосы на затылке встали дыбом. Я знал только одну девушку по имени Дилан.

Коул скорчил лицо.

– Как твоя двоюродная сестра… – Он оборвал фразу на середине и повернулся ко мне. – Черт возьми, как тесен мир, да?

Слишком тесен. Какого черта она делает в городе? Еще и живет не с кем-то, а именно с Оукли.

Оук никогда не был против посплетничать, поэтому сейчас он наверняка мечтал узнать все подробности.

– Отец сказал, что они раньше жили в Роял-Мэнор. Я так понимаю, между вами была какая-то история?

Коул фыркнул.

– Больше похоже на химию.

Я пнул стул так сильно, что он перевернулся.

– Заткнись на хрен.

Мой брат понимал, что это никакие не шутки. Он прекрасно знал, что она сделала. И за что она ответственна.

У меня внутри все кипело от злости. Я не знаю, почему она вернулась, и мне пофиг.

Дилан Тэйлор должна убраться к чертовой матери из Роял-Мэнор навсегда. Эта стерва доставила уже достаточно проблем мне и моей семье.

И я не позволю ей сделать это снова.

Оукли пребывал в замешательстве.

– Она уехала из города давным-давно. Что же между вами…

– Неважно. – Я выхватил у него косяк и глубоко затянулся. – Она не останется здесь надолго.

Я об этом позабочусь.

Глава четвертая

Дилан

Задолго до этого…

Теплый ветерок дул мне в лицо, когда я увидела маленькую фигурку, сидящую под гигантской секвойей.

Джейс Ковингтон.

Все дети играли во время перемены, и только он один, как всегда, сидел в одиночестве.

Я думала, так он избегал людей, поскольку был новеньким, хотя перевелся в нашу школу довольно давно, почти в конце пятого класса. Поэтому странно, что он здесь уже почти два месяца и до сих пор ни с кем не подружился.

Не то чтобы я его осуждала. Я всю жизнь живу в Роял-Мэнор и до сих пор до конца не адаптировалась. И не уверена, что вообще когда-либо адаптируюсь.

Мой психотерапевт сказала моему отцу, что я такая закрытая и нелюдимая, потому что у меня слишком рано умерла мама. По ее словам, из-за потери близкого человека мне трудно общаться с кем-либо.

Она не права. Я прекрасно общаюсь с другими.

Ну, до тех пор, пока не начинаю сильно сближаться с кем-то.

Ведь чем меньше ты чувствуешь к человеку, тем менее болезненно сможешь пережить его уход из твоей жизни.

Мне было немного не по себе, но я все же решила подойти к нему, уже начала приближаться, но вдруг остановилась.

Может быть, мне не стоило туда идти. Ему было вполне неплохо в компании лишь самого себя, что можно понять, ведь я сама люблю одиночество.

Мое сердце сжалось. Он выглядел таким грустным. Таким одиноким среди кучи детей на детской площадке.

Надо оставить его в покое.

Но я не могла.

Было нечто опасно-загадочное в Джейсе Ковингтоне.

Он как ежик, который выставил наружу свои иголки, словно предупреждая других не подходить слишком близко.

И большинство людей действительно обходили его стороной, боясь уколоться, но я все равно хотела подойти, потому что была таким же ежиком.

Мне было интересно, какой союз сможет выйти из двух одиноких, нелюдимых ежиков.

И вот, я зашагала к нему с высоко поднятой головой. Джейс еще не знал, но ему суждено было стать моим лучшим другом.

Моим единственным другом.

– Привет.

Я скрестила руки, ожидая ответного приветствия, но так его и не услышала.

– Я Дилан.

Тишина.

Значит, я вышла из своей зоны комфорта, подошла к нему, стояла перед ним, распинаясь, а он просто игнорировал меня.

Меня это взбесило, и я топнула ногой.

– Это очень грубо с твоей стороны.

По-прежнему никакой реакции.

Я злобно посмотрела на него.

– Окей, давай попробуем сначала. Привет, меня зовут…

– Я знаю, как тебя зовут.

Его темные задумчивые глаза устремились в мою сторону, и сквозь хмурую гримасу слегка пробивалось нечто, похожее на улыбку. Господи, пожалуйста, улыбнись, наконец, а то у меня уже коленки начали трястись.

На его лице читалась некая настороженность.

– Что тебе нужно, Дилан?

Я недоумевала, что же ему ответить.

– Ничего. Можно присесть? – произнесла я, показывая на место рядом с ним.

– Нет. – Он нахмурил лицо. – Уходи.

Подойти к нему все же было ошибкой.

Я уже собиралась вернуться в свое тихое укромное местечко у забора, когда он заговорил:

– Подожди. Я передумал.

Он передумал?

Я повернулась к нему лицом.

– Поздно. Может быть, я уже не хочу сидеть с таким грубияном, как ты.

И тут произошло это.

Его лицо, наконец, расплылось в улыбке, демонстрируя миру милейшие ямочки на щечках. Мое сердечко застучало как бешеное, словно готовое вырваться из груди.

Как такой милашка может быть таким жестоким? Это же абсолютный парадокс.

– Тебе сколько, шесть? Кто вообще говорит «грубиян»?

Я села рядом с ним. Я не позволю своему новому лучшему другу издеваться надо мной.

– Ну, я говорю. – И тут я засмотрелась на непонятную тестообразную штуку, лежащую у него в ланчбоксе. – Что это?

Как по щелчку, милейшая улыбка исчезла с его лица, а взгляд снова стал задумчивым.

Мы дружим всего несколько секунд, а я уже успела облажаться.

– Ты не обязан говорить мне.

– Это качори[1].

Он сказал это так тихо, что я еле-еле его услышала.

– А что это такое?

Он пожал плечами.

– Просто какая-то штука, которую раньше готовила мне моя мама.

Использование прошедшего времени в этом предложении, должно было показаться странным, но не для меня. Мне это было до жути знакомо. Однако я не хотела думать о худшем, пока не знала наверняка.

– Почему она перестала его готовить?

Этот вопрос словно повис в воздухе между нами, и я тут же пожалела о том, что задала его.

Я по себе знаю, как это раздражает, когда люди начинают спрашивать о моей маме. Как тяжело им объяснить, что ее больше нет, что она не вернется.

Это все равно что разодрать болячку, которая никогда не заживет.

– Извини, – прошептала я. Хотя извиняться бессмысленно. Извинения никак не смогут вернуть человека обратно. – Прости, что я извинилась. Моя мама… она умерла, когда мне было восемь.

Его глаза устремились на меня.

– Со временем становится легче?

У меня в горле будто застрял комок, на мгновение я перестала дышать. Это такой трудный вопрос, и я не знала, как на него ответить, чтобы не сделать ему еще больнее.

Возможно, мне нужно было сказать ему то же самое, что мне сказал отец. Что моя мама – ангел на небесах и что она всегда будет рядом со мной, несмотря ни на что.

Но тогда я бы соврала, потому что ее нет рядом со мной.

И никогда не будет… ее больше никогда не будет рядом.

– Нет.

Он кивнул, и прежде чем я успела что-то сказать, он выбросил свой качори на землю и потоптался по нему.

– Я не понимаю, как вчера она еще была здесь, со мной, а сегодня ее уже нет. – И он снова начал топтаться по земле, превращая оставшееся от качори месиво в крошки. – Почему Бог сначала дает нам близких людей, а потом забирает их?

Я хотела бы знать ответ, но, к сожалению, не знала. Поэтому единственное, что я могла сделать, – пережить это вместе с ним. Его боль – моя боль. И даже если я не могу ему помочь, то пусть он хотя бы знает, что не одинок.

У него есть друг… нравится это ему или нет.

– Мой отец… плачет по ночам.

Я кивнула в ответ. Мой отец тоже плакал по ночам. – Он думает, я не слышу, как он плачет, но это не так. – Он замолчал и посмотрел на меня. – Как мы должны это пережить, если даже у него не получается? Не дожидаясь ответа, он вскрикнул и начал топать по земле еще сильнее. Я последовала его примеру.

Через мгновение от качори уже почти ничего не осталось.

– Тебе нравятся видеоигры? – резко спросил он.

Я пожала плечами.

– Вроде бы да.

– У меня есть приставка. Обычно я играю со своими братьями Лиамом и Коулом… но, думаю, ты можешь поиграть с нами… как-нибудь.

Я хотела принять его неожиданное предложение, но прежде мне нужно было узнать кое-что важное.

– Какая музыка тебе нравится?

Музыка для меня своего рода терапия. Если Джейс слушает какую-то ерунду, то наша дружба долго не протянет.

– Рэп.

Я расстроилась. Я могу слушать только нескольких исполнителей, а большинства великих музыкантов этого направления и вовсе уже нет в живых.

– А рок?

Он немного задумался, а затем сказал:

– Бывает, иногда слушаю.

Иногда? Я сморщилась. Все-таки хорошо, что мы теперь друзья, я направлю его на верный путь и научу слушать хорошую музыку.

Я потянулась к его руке и крепко сжала ее.

– Не беспокойся, Джейс. Все будет хорошо, я рядом. Я помогу тебе.

Глава пятая

Дилан

Я внимательно смотрела в зеркало на свои выцветшие синие пряди. Знакомая моей тети оказалась очень хорошим мастером, но даже она не смогла до конца вымыть этот синий цвет.

К сожалению, новый, почти вымывшийся оттенок стал еще менее заметным, когда я заплела волосы в пучок, как посоветовала мне тетя. А в сочетании с престижной униформой Академии, которую мне придется носить, пучок был единственным спасением этого образа.

Обычно в таком случае я бы устроила большой скандал, поскольку я терпеть не могу прогибаться под кого-то и подчиняться, но на данный момент я не хотела, чтобы у моей тети были проблемы из-за меня. Уэйн очень хорошо ко мне относился, но я уверена – он явно был не в восторге от того, что дочь уголовника будет жить в его доме целый год. Тетя, должно быть, очень долго и усердно его уговаривала.

Кристал выглядела такой довольной, когда я повернулась к ней лицом.

– Синего цвета почти не видно. Ты прекрасно выглядишь.

Она улыбнулась, и в этот момент у меня екнуло сердце. Ей двадцать восемь, она всего на десять лет старше меня, но сейчас она так сильно напоминала мне маму…

Нет уж.

Сделав глубокий вдох, я попыталась заглушить боль, которую снова только что почувствовала.

– Она бы так тобой гордилась, Дилан.

Я очень сильно в этом сомневаюсь. На самом деле, я уверена, – она бы перевернулась в гробу раз сто, если бы узнала, что мой отец находится в тюрьме за растрату чужих денежных средств, что, давайте честно признаем, – лишь красивый синоним к слову «кража». И все потому, что он хотел обеспечить всем свою жену, которая оказалась простой охотницей за деньгами. К тому же я после этого перестала с ним разговаривать.

Хотя, может быть, маме было бы все равно, кто знает. Сложно сказать, мы даже толком не успели побыть вместе.

Кристал сказала мне однажды, что моя мама была надежной, находчивой, нежной, но одновременно немного саркастичной, и, мол, мое странное чувство юмора досталось мне как раз от нее.

Просто отстой, что я никогда не смогу больше ее увидеть… Но это жизнь. Плохие вещи случаются, и единственное, что ты можешь сделать, – это преодолеть их и жить дальше.

Мне уже очень хотелось сменить тему разговора, поэтому я заговорила про планы после школы.

– Наверное, я буду дома поздно, пойду искать работу.

Тетя удивленно приподняла брови.

– Зачем тебе деньги? Я тебе уже говорила, что…

Но я тут же ее перебила и вставила:

– Нет. Я не позволю вам это сделать.

Я оценила их предложение по поводу оплаты всех моих расходов в этом году, но я не ее ребенок.

У меня есть отец.

А учитывая то, что он сейчас в тюрьме и правительство конфисковало дом со всем нашим имуществом, у меня не было другого выхода, кроме как просто позаботиться о себе самой.

Мне все равно скоро восемнадцать.

– Ты в одиннадцатом классе, Дилан. Это твой выпускной год. Я хочу, чтобы ты наслаждалась лучшим временем своей жизни, и к тому же чтобы у тебя было время на учебу, иначе ты не поступишь в колледж, – сказала она, вздохнув. – Тем не менее я знаю, что отговаривать тебя от чего-то нет смысла, ведь ты все равно сделаешь по-своему, поэтому нам нужно как-то договориться. Что будем делать?

– Окей, что ты предлагаешь? Я слушаю.

– Например, ты можешь работать в выходные и один день среди недели. Идет?

Я покачала головой.

– Никто не возьмет меня на работу с таким графиком.

Ее глаза заблестели.

– Ну-у, я случайно узнала, что миссис Дикинсон требуются помощники в «Маффине». Я могла бы забежать к ней, пока ты в школе, и замолвить за тебя словечко.

– «Маффин»? Должно быть, что-то новое, никогда о нем не слышала.

Тетя засмеялась.

– Это кофейня, или, скорее, пекарня… Я, честно говоря, не уверена. Но миссис Дикинсон очаровательная женщина. Она тебе понравится.

Я пожала плечами, выходя из спальни.

– Окей, как скажешь.

На самом деле без разницы, где я буду работать или кто будет моим боссом. Я буду и туалеты мыть, если понадобится. Как говорится, работа есть работа.

– Оукли. – Я постучала к нему в дверь, но он не откликнулся. – Мы опоздаем.

– Его машины нет во дворе, – сказала Кристал, выглядывая на улицу. – Должно быть, он уже уехал.

Отлично, он уехал. Говнюк.

– Я тебя подвезу, – сказала тетя, уже спускаясь по лестнице.

Я понятия не имела, почему тетя так переживала насчет моих волос, в то время как каждая вторая девочка в Академии ежедневно нарушает школьный дресс-код.

Их юбочки короче, чем секс с моим бывшим.

– Не нервничай, – сказала тетя, открывая дверь машины. – Я уверена, к концу дня ты станешь самой популярной девочкой в школе.

Моя тетя совершенно меня не знала. Она, может быть, и была популярной в старшей школе, но эти гены явно не передались ее племяннице.

– Увидимся, – пробормотала я через плечо, выходя из машины.

По натуре я совсем не нервная, но я терпеть не могу приспосабливаться к незнакомой обстановке и абсолютно презираю быть той самой «новенькой девочкой». Мне пришлось пройти через это четыре года назад после того, как мы уехали из Роял-Мэнор, и период адаптации проходил просто кошмарно.

И судя по всему, адаптироваться здесь мне будет еще сложнее, чем было в тот раз.

У меня пересохло во рту, пока я шла от парковки к зданию из светлого кирпича с высоченными арками. До сих пор я не увидела ни одного знакомого лица. Не то чтобы это поменяло бы что-то, ведь я никогда не была мисс Общительность.

На самом деле единственным моим настоящим другом всегда был…

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а ноги подкосились, когда я увидела высокую фигуру, стоящую возле синего «Лексуса».

Джейс Ковингтон.

У меня перехватило дыхание при виде его выразительных глаз, загорелой кожи, пухлых губ и темной щетины, покрывающей изящную линию подбородка.

Джейс всегда был симпатичным, но теперь…

Теперь он стал настолько привлекательным, что даже глазам больно было на него смотреть.

Каждая вторая девушка поблизости стояла разинув рот и любовалась этим красавчиком. И я, к сожалению, не была исключением. Наверное, мы выглядели как идиотки, но не могли оторваться от него. Это был Джейс. Мой Джейс.

Словно почувствовав мое присутствие, он поднял на меня глаза и ухмыльнулся. О боже. Эта ухмылка была такой же дерзкой, как и он сам.

– Привет, – протянул он хрипловатым голосом, услышав который я почувствовала, как мои щеки начали гореть. – Давно не виделись.

И вот все проблемы, все неудачи, с которыми мне приходилось иметь дело, уже не имели никакого значения.

Это мой человек. Он всегда был моим человеком.

Единственный, кто мог достучаться до меня, когда я уходила в себя, когда мне было плохо и больно.

В первый раз за последние четыре года моя жизнь снова заиграла красками.

Улыбка получилась такой широкой, что у меня свело скулы.

– Я зна…

Я почувствовала, как меня кто-то толкнул.

– Очень смешно. Прошлой ночью я была с тобой, глупыш.

У меня в груди все оборвалось. Я наблюдала за тем, как какая-то высокая, грудастая, рыжеволосая девка вприпрыжку подбегает к его машине, оставляя компанию своих друзей стоять позади.

Меня чуть не стошнило, когда она полезла его целовать. Я пыталась сдержаться от истерики, когда поняла, кем была это девчонка.

Бритни Колдуэлл.

Жутко богатая. Жутко популярная. Жуткая стерва. Она, вместе со своей свитой приспешниц, мучила меня при каждом удобном случае в начальной школе, а в средней – превратила мою жизнь в сущий ад. Сейчас… Сейчас она целовалась с Джейсом.

С Джейсом, который вытирал мне слезы, когда она дразнила меня из-за смерти моей мамы.

Я пыталась сделать глубокий вдох, но у меня не получалось, мои легкие словно горели. Я знала, что все изменилось после того, как я уехала, но не думала, что настолько.

К счастью, их маленькая идиллия была прервана серебристым BMW, который пронесся мимо них и припарковался рядом с машиной Джейса.

– Здорово, засранцы! – поприветствовал их Оукли, выходя из машины.

Я будто наблюдала сцену из фильма. Оукли, какой-то парень и несколько дрянных подружек этой стервы окружили Джейса и Бритни.

Я решила получше вглядеться в их компанию, как вдруг мое внимание привлекла пара пронзительных зеленых глаз и острые как лезвие скулы. Очевидно, Джейс не единственный, кто изменился. Несмотря на то что они почти не похожи, его младший брат Коул стал таким же красавчиком.

Только в отличие от Джейса, который просто стоял возле машины и наблюдал за всеми, Коул флиртовал с девчонками Бритни.

И похоже, никто из них не возражал, наоборот, им даже нравилось.

У меня все сжалось внутри, когда до меня дошло, что их только двое, третьего брата не было с ними.

Я не знала всех подробностей, но близнец Коула, Лиам, умер примерно в то время, когда я уехала из города.

Я пыталась связаться с Джейсом, после того как увидела пост о похоронах Лиама у кого-то в соцсетях, но он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения.

Отец пообещал, что мы съездим в Роял-Мэнор, чтобы узнать у Джейса, что произошло, но он, как всегда, думал только о работе и своей новой женушке, а на меня и мои проблемы ему было плевать.

Но, как бы то ни было, я не могла винить Джейса в том, что он закрылся от меня.

Джейс всегда приглядывал за Лиамом, они были очень близки. Его смерть, наверное, стала огромным потрясением. И как его лучший друг, я должна была быть рядом в тот момент.

Но меня не было.

И уже неважно, почему это произошло и кто в этом виноват. Важно только то, что меня не было с ним, когда ему было очень тяжело, когда он так нуждался во мне.

Расправив плечи, я направилась к его машине.

Я всегда была человеком, который отвечает за свои поступки и самостоятельно решает проблемы. Так что даже если Джейс не простит меня, я все равно обязана принести свои извинения.

Ни один человек не посмотрел в мою сторону, когда я подошла ближе к их компании. Для меня это было и неважно.

Я здесь не ради них.

– Привет.

Но я словно стала невидимкой. Джейс как ни в чем не бывало достал из кармана телефон и начал что-то печатать.

Поправив ремешок сумки, я откашлялась и заговорила снова:

– Слушай, я знаю, ты занят, но не мог бы ты уделить мне буквально минуту, нам надо поговорить.

Никакой реакции. Будто меня и не существует.

Раздражение росло во мне, как снежный ком. Он хочет обижаться? Хорошо. Имеет право. Но я не потерплю к себе отношения, как к человеку второго сорта, особенно от того, кого я называла своим лучшим другом и кому доверяла все свои секреты.

Черт возьми, нам по восемнадцать, а не по восемь! – Джейс.

Вот теперь уже все смотрели на меня.

Все, кроме него.

– Извини, дорогуша. Ты потерялась? – язвительно выдала Бритни. – Потому что очевидно, что никто не хочет с тобой разговаривать.

Я уже хотела ей ответить, но тут что-то мелькнуло в ее взгляде.

– Погоди-ка, я тебя знаю? Ты кажешься знакомой… Не удивительно, что такая стерва, как она, не помнит девочку, над которой постоянно издевалась.

Не успела я сказать, кто я, как она воскликнула:

– Дилан Тэйлор, точно!

Она посмотрела на свою свиту со злорадным блеском в глазах, а после повернулась к Джейсу.

– Вы же были лучшими друзьями когда-то, да?

Мое сердце остановилось, когда мы, наконец, встретились взглядами с Джейсом.

– Нет.

Если бы он вонзил мне нож в спину, мне не было бы так больно, как сейчас.

– Это ложь, и ты это знаешь, – шепнула я ему, когда он проходил мимо меня.

Я понимала, что он злится, но где-то внутри должна была остаться хотя бы маленькая частичка того Джейса, которому не плевать на меня. Мне нужен был лишь крохотный осколок надежды, за который я смогла бы зацепиться и достучаться до него.

Он медленно повернулся ко мне.

– Ты права.

У меня возникло некое зловещее предчувствие, когда он начал все ближе и ближе подходить ко мне.

– С возвращением, дружище.

После этой фразы он так ехидно улыбнулся, что мне стало не по себе.

– Черт, быть в черном списке у Джейса – это… – заявил Коул, уходя вслед за своим братом. Он язвительно посмеялся и обнял рядом стоящую девушку. – Хотя, с другой стороны, зачем портить все веселье?

Я посмотрела на него грозным взглядом. Коул всегда был наглым ушлепком, но теперь стал настоящим моральным уродом.

– Вау…

– Фу, – воскликнула Бритни, с отвращением глядя на экран своего телефона. – Совсем отчаялся?

Я понятия не имела, о чем она говорила. И у меня не было возможности спросить, так как она уже направилась к зданию школы, глупо хихикая со своими дружками. Мой придурок-брат даже не удосужился со мной поздороваться и сразу же побежал за ними.

В какой-то момент я уже решила позвонить тете, чтобы она забрала меня отсюда, но потом передумала. Ну уж нет, я не позволю им так легко меня сломать, я не сдамся.

Что бы это ни было, все скоро забудется. Школьные сплетни не живут долго. Всегда появляются новые слухи, а про старые люди забывают.

Я вошла в школу.

Интересно, насколько плохо все пройдет?

Глава шестая

Джейс

– Спасибо, что предупредил, чувак, – проговорил Оукли, приближаясь ко мне.

Второй урок закончился всего тридцать секунд назад. Слухи распространились быстрее, чем я ожидал.

С другой стороны, слухи от Бритни, как правило, распространяются быстро… Так же быстро, как раздвигаются ее ноги.

Но я до сих пор не понимаю, почему Оукли тратит свое и мое время на это крошечное противостояние, которое я даже конфликтом назвать не могу. Он прекрасно знает, что скорее молния ударит дважды в одно и то же место, чем я извинюсь перед кем-то.

Я захлопнул свой шкафчик.

– Если бы я сказал тебе раньше, мне пришлось бы выслушивать твое нытье еще сто лет.

На мгновение он задумался над моей фразой.

– Ладно, твоя взяла. Но теперь Хейли злится и не хочет со мной разговаривать.

– Она постоянно злится и не разговаривает, чем этот раз отличается от любого другого?

– Тем, что он почти уговорил ее на анальный секс, – заявил Коул, присоединяясь к нашему разговору.

Оукли вздохнул, и мы пошли вниз по коридору.

– Вы двое сговорились испортить мне жизнь сегодня или что?

– Ой, ну не драматизируй. – Коул пожал плечами. – Насколько я понимаю, ты лишился одной раздражающей подружки и прибрел одну горячую чокнутую кузину.

Хотя Коул хотел задеть этой фразой Оука, посмотрел он на меня, ожидая какой-то реакции.

Но я никак не отреагировал.

Коул усмехнулся.

– Если она тебе не нужна, я могу ей заняться.

Прежде чем я успел послать его к черту, в него врезалась полненькая брюнетка в очках, несущая стопку книг. Коул нахмурился.

– Ты вообще смотришь, куда идешь?

– Да, обычно Господь Бог следит за тем, как и куда я иду, – ответила девушка, поправляя очки.

Мой брат не нашелся, что ей ответить, казалось, ему стало неловко. Девушка слащаво улыбнулась и сказала:

– Но сейчас у него перерыв. Поэтому поешь дерьма и отвали, Ковингтон.

– Господи. Как она бесит, – скрипя зубами, сказал Коул после того, как она ушла.

– Осторожно. Ее Господь может услышать тебя, – насмешливо проговорил Оук.

Коул показал ему средний палец, и они вместе зашли в класс.

– Слушай, я буду распространять этот слух, потому что тоже хочу, чтобы эта синеволосая сучка свалила, но мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу и признался во всем Хейли.

Я понятия не имел, что с ним творилось в последнее время, но он привязался к Хейли сильнее, чем раньше. Во всяком случае, не когда он где-то укуривается до состояния овоща.

Я решил помочь ему.

– Хорошо.

Я вошел в класс, и мне стало интересно, пришла ли Дилан. Ее еще не было.

– Но точно не сегодня, может, завтра или послезавтра.

К тому времени она уже будет далеко.

Глава седьмая

Дилан

Женский туалет в старшей школе чем-то напоминал зону боевых действий.

Половина девушек – это нападающие, они «атакуют» соперниц своей грязной болтовней. Вторая половина – мишени, принимащие атаки на себя и защищающиеся. Есть еще одна часть, которая не входит ни в одну из групп, – это жертвы. Они не хотят ни атаковать, ни защищаться.

Они просто хотят тихо и спокойно сходить в туалет, и все.

Обычно я являлась жертвой, но все поменялось.

Сегодня я девушка, у которой на спине огромная мишень размером с Техас.

А все потому, что Оукли открыл свой поганый рот и сказал всем, будто мы переспали. С его стороны было довольно паршиво так поступить, учитывая, что он сам попросил никому не говорить, какой радостный прием он вместе со своим стояком мне устроил.

– Ну серьезно, – произнесла девушка за кабинкой туалета, – какой нормальный человек станет спать со своим чертовым кузеном. Это же отвратительно.

Я, стиснув зубы, заканчивала все свои дела в кабинке.

– Я слышала, она новенькая, – вмешалась другая девушка. – Может быть, из пригорода?

Я закатила глаза настолько сильно, что удивительно, как я не ослепла. Я даже не знала, что взбесило меня больше – тупое стереотипное мышление или то, что она назвала меня новенькой.

– Я думаю, вы слишком жестоки к ней, – добавила третья девушка.

Надо же, хотя бы одна из них адекватная. Однако она закончила свое предложение, и я пожалела о своем оправдательном приговоре для нее:

– Оукли привлекательный. И перед тем как вы начнете меня гнобить, я скажу вот что. Я знаю, что он курит и ничего не добьется в жизни, но… кузен или не кузен, я бы переспала с ним, если бы подвернулся случай.

Отвратительно. Хорошо, что я рядом с унитазом, на случай, если меня стошнит.

В туалете создавалось отличное эхо, поэтому их громкий смех отражался от всех стен и был слышен везде.

– Не переживай, Джина, – утешила ее одна из подруг. – Я уверена, очень скоро у тебя будет шанс. Он раздает свой член как конфетки на Хэллоуин, каждый раз, когда они с Хейли расстаются.

Далее последовал еще более мерзкий смех.

Иисусе. Они настолько профессионалы в сплетнях и кознях, что им нужно создать свое реалити-шоу на ТВ, и оно сразу же станет популярным.

Я уже собиралась выйти из кабинки и прервать их маленькую беседу, но меня остановила следующая фраза:

– Кстати о парочках, что там у Джейса с Бритни?

– Я не знаю, – ответила одна из них, вздыхая. – Я думаю, Брит-Брит наконец поймала в свою сеть мужчину для серьезных отношений. Они сегодня утром, кажется, «сблизились» на максимум.

У меня волосы на голове встали дыбом. Вот уж точно сблизились.

– Нет, я в это не верю. Джейс Ковингтон не из тех, кто вступает в серьезные отношения… Даже с такой популярной девушкой, как Бритни.

Учитывая, что они целовались и флиртовали сегодня утром, это довольно странно…

Но тем не менее я приняла эту информацию к сведению.

– Да, правда. Ну, по крайне мере, есть еще Коул. Он, конечно, не Джейс, но тоже ничего.

Кошмар. Эти девушки просто ужасны.

– Я с радостью забрала бы Коула в качестве утешительного приза, – захихикала одна из девушек.

– Черт, был бы он постарше и не таким бабником, то чем не идеальный вариант? Даже лучше Джейса, в разы лучше.

– Соглас…

Выражения их лиц говорили сами за себя, когда я застала их врасплох, выйдя из кабинки.

– Это же наша мисс «Я трахаюсь со своим кузеном», – прошептала одна из них, судя по голосу – Джина.

Они пялились на меня с вытаращенными глазами, а я как ни в чем не бывало спокойно подошла к раковине и начала мыть руки.

– Я обязательно замолвлю за тебя словечко перед Оукли… учитывая, что мы в последнее время стали очень близки, как вы знаете.

Любопытство на их лицах сменилось ужасом.

Некоторые люди предпочитают избегать скандалов: они убегают и прячутся от своих проблем.

Но это не про меня.

Я предпочитаю встречаться с ничтожествами, которые нарочно распускают слухи, лицом к лицу. Если с них смыть макияж, снять бюсты с эффектом пуш-ап и накладные волосы, то от красоты и уверенности в себе ничего не останется.

– Нам пора на занятия, а то опоздаем, – заявила высокая блондинка, прежде чем они всей толпой бросились к двери.

Жалкое зрелище.

У людей редко хватает смелости высказать человеку в лицо все, что они о нем думают. Вместо этого они просто поливают его грязью за спиной.

Глава восьмая

Дилан

Задолго до этого…

– Я застукал твоего парня сегодня, он пялился на грудь Бритни на уроке физкультуры.

Я абсолютно не удивилась, так как Бритни была единственной девочкой в восьмом классе, у кого был четвертый размер груди. Тем более она постоянно носила обтягивающие топики с глубоким вырезом, всякий раз, когда появлялась возможность продемонстрировать свои достоинства.

Ходили слухи, будто она положила глаз на Джейса и хочет, чтобы он пригласил ее на предстоящий танцевальный вечер, но он сказал мне, что она ему не нравится.

Моей мучительнице придется выбрать другую тактику привлечения его внимания.

Скрыв свое возмущение, я повернулась к Томми Да-Сильва.

У него были карие миндалевидные глаза, блестящие черные волосы и бронзовая кожа, все это благодаря его японско-бразильским корням, – куча девчонок в моем классе серьезно запали на него.

Но не я.

Он официально стал заклятым врагом Джейса в тот день, когда впервые высмеял его младшего брата Лиама.

Так что автоматически он стал и моим врагом тоже. – Он собирается пригласить ее на танцы на следующей неделе, – усмехаясь, произнес он.

Несмотря на то что я знала – она ему не нравится, внутри все равно что-то екнуло.

Я пыталась сделать все возможное, чтобы подавить свои глубокие чувства к Джейсу, но у меня ничего не выходило.

С каждым днем они становились только сильнее.

Отведя взгляд, я продолжила убирать скамейки в подсобку музыкального класса. Мистер Риго знал, как сильно я люблю музыку и все, что с ней связано, поэтому частенько после репетиций он разрешал мне остаться и привести там все в порядок.

– Ты что, потерялся, Томми? Насколько я знаю, дополнительные занятия проводятся в столовой.

Томми имел приятную внешность, но, к сожалению, не обладал острым умом. Он пытался учиться хорошо по всем предметам, однако у него не получалось – его ловили за списыванием почти постоянно.

– Почему ты вечно ворчишь на меня? Что я тебе сделал? – нахмурив брови, спросил Томми.

– Ты знаешь почему, – ответила я, пытаясь протиснуться мимо него.

– Потому что твой тупой парень запретил тебе разговаривать со мной? – выдал он, схватив меня за руку. Он посмотрел на меня, на моем лице читалось отвращение. Опустив глаза, Томми отпустил мою руку. – Он дает тебе вкусняшку каждый раз, когда ты выполняешь какой-то трюк?

Это явно было лишним. Что он себе позволяет?

– Джейс не мой парень, и я не его собачка, чтобы выполнять команды. Я не разговариваю с тобой, потому что ты ведешь себя как придурок.

– Я хоть раз относился к тебе плохо? – спросил он, внимательно изучая выражение моего лица.

Томми всегда хорошо ко мне относился, но это неважно. Он относился плохо к другим. Особенно к Лиаму.

Как только младший брат Джейса поступил в среднюю школу, Томми не оставлял его в покое, постоянно цеплялся к нему. Но так как Лиам был слишком застенчивым и беспокойным, чтобы постоять за себя, а его брат-близнец Коул не из тех, кто заступается за других, Джейсу пришлось присматривать за ним.

– Ты относился плохо к Лиаму.

На его лице появилось некое подобие ухмылки.

– Только не говори мне, что ты запала на этого з-з-з-заику.

Я говорила не про это, но Томми, как всегда, ничего не понял.

– Я лучше проведу всю жизнь в подсобке с ним, чем буду сейчас продолжать разговор с тобой. А теперь дай мне пройти, – произнесла я, стиснув зубы.

Он нахмурился, но отошел в сторону и дал мне пройти.

– Дилан, подожди, – бросил он мне вслед. – Я больше не буду издеваться над Историей.

История – это прозвище, которое Томми дал Лиаму. Он объяснил это тем, что история постоянно повторяется, так же как и Лиам все время повторяется.

– Перестань его так называть, – недовольно произнесла я.

– Хорошо.

Я замолчала, чтобы убедиться, правильно ли расслышала.

– Серьезно?

– Если ты станешь со мной нормально общаться после этого, то я готов это сделать. Я даже извинюсь, – сказал он, слегка улыбнувшись.

Я была просто в шоке.

– Ты извинишься перед Лиамом?

У меня возникло какое-то странное ощущение внутри. Томми не был похож на человека, который сделал бы нечто подобное, не желая получить что-то взамен.

– Что т…

– Как я уже сказал. Если ты будешь ко мне нормально относиться, то я не буду его трогать. Договорились?

Он обьяснил все предельно ясно, но я просто не понимала, какая для него в этом выгода. Я всю жизнь его избегала, вместо того чтобы вот так просто договориться.

– В чем дело, Томми? Почему ты так хочешь дружить со мной?

– Он когда-нибудь целовал тебя? – спросил он, глядя на мои губы.

Только в моих снах.

Мне стало не по себе, я почувствовала, как щеки начали гореть, и оттолкнула его от себя.

– Это не твое дело, Томми.

Томми посмеялся и направился к двери.

– Увидимся.

– Томми ДаСильва сказал мне, что собирается извиниться перед Лиамом.

Я находилась у Джейса дома уже почти час, обдумывая, как рассказать ему о том, что у меня была встреча с его врагом после школы. Я снова проиграла в эту глупую зомби-битву в игре, и казалось, мы замечательно проводим время. Затем пальцы Джейса на мгновение застыли на джойстике, прежде чем он нажал на паузу.

– А когда ты разговаривала с Томми?

– Сегодня… После школы, – тяжело вздохнув, ответила я.

Я не была собачкой Джейса, как утверждал Томми… но я не могла отрицать, что мне было присуще некое чувство преданности ему. И это чувство было взаимным. Джейс всегда был рядом, когда я в нем нуждалась.

– Ну, после репетиции с группой, – уточнила я.

По выражению его лица я не могла понять, что он думает. В этом мы полные противоположности. Я словно открытая книга, по моему лицу всегда видно, что я думаю, но Джейс – он будто носит железную маску, за которой скрывает все свои эмоции.

Но маска – не единственное его оружие. Он также выстроил вокруг себя своего рода барьер, не пропускающий никого близко к настоящему Джейсу. Даже я пока не смогла пробиться через этот барьер, несмотря на то, что мы с ним не разлей вода, дружим уже больше двух лет.

Его лицо будто не выражало никаких эмоций, но, очевидно, он что-то подозревал.

– Томми же не состоит в группе.

Поскольку мне нечего было скрывать, я решила рассказать ему всю правду. Но действовать стоило очень осторожно, дабы не усугубить уже имеющийся конфликт между ними.

– Знаю. Я просто осталась после репетиции, чтобы убраться, а он подошел ко мне в подсобке.

Его карие глаза словно прожигали меня насквозь.

– То есть вы решили вдвоем потусить в подсобке?

У меня возникло чувство, будто в горле застрял комок.

– Нет. Все не так. Я не… мы не тусили. Мне не нравится Томми.

Как мне мог нравиться Томми, когда именно Джейс украл мое сердце. Оно принадлежало лишь ему.

– Тогда что вы делали одни в подсобке… обсуждали моего брата?

О боже. Я знала, что Джейс печется о своих братьях и сестрах, но сейчас он вел себя так, будто я его предала.

– Слушай, это не то, о чем ты думаешь, прекрати. Я просто убирала лавочки в подсобку, а Томми сам ко мне подошел. Я пыталась уйти, но он встал в дверном проеме и…

– Что? – У него начали вздуваться вены, а руки – сжиматься в кулаки. – Он не давал тебе про…

– Нет. Можно я сначала закончу?

Как бы мне ни нравилось его поведение защитника, я не хотела, чтобы он взялся за Томми. Этот придурок только согласился перестать издеваться над Лиамом. Тем более Джейса в этом году уже отстранили от занятий один раз за то, что он избил Томми до полусмерти.

Его эмоции вернулись в обычное русло, он снова надел свою железную непроницаемую маску, положил джойстик на пол и сказал:

– Рассказывай.

Я теребила ворсинку на джинсах.

– Томми хотел знать, почему я была так груба с ним, и я сказала, это из-за того, что он постоянно издевался над Лиамом, а мне это не нравилось, – сказала я, посмотрев на Джейса. – А когда я захотела уйти, он сказал, мол, больше не будет так относиться к Лиаму. И даже предложил извиниться.

– Это не похоже на Томми.

– Я знаю. Тоже так подумала. Но когда я спросила, с чего вдруг он решил так измениться, он ответил, что хочет, чтобы мы нормально общались. Может быть, он устал вести себя как придурок и действительно хочет завести друзей, – сказала я, пожав плечами.

У меня не хватило смелости сказать Джейсу, что Томми также хотел узнать, целовались ли мы.

– Нет. Я уверен, он просто разводит тебя.

– Каким образом он меня разводит?

По его лицу было видно, что он раздражен.

– Он заставляет тебя думать, будто ты ему нравишься. Он знает, мы друзья. Поэтому просто притворяется, что заинтересован в тебе, чтобы попытаться переманить на свою сторону и тем самым вывести меня из себя. Игнорируй его, если он снова попытается заговорить с тобой. Я с ним завтра потолкую.

Внутри родилось странное ощущение. Скорее всего, Джейс прав и Томми действительно использует меня. Но он преподнес это таким образом, будто я не могу нравиться Томми по-настоящему…

Словно даже мысль о том, что я могу хоть кому-то нравиться, кажется абсолютно нелепой и смешной.

– Почему ты не играешь в приставку? – спросил Джейс спустя некоторое время.

– А если ты не прав, – прошептала я, – и я действительно нравлюсь Томми?

– Поверь мне, не нравишься. Это невозможно, – сказал Джейс, закатывая глаза.

Ауч. Что-то внутри меня будто оборвалось, сердце заболело.

Наверное, мне лучше уйти, пока я не выставила себя еще большей дурой.

Когда я стала взрослеть, тетя Кристал предупредила меня, что впереди меня будет ждать первая симпатия, первый поцелуй, первая любовь, ну и конечно же… куда без разбитого сердца?

Однако я думала, последний пункт меня не коснется, ведь я отдала свое сердце своему лучшему другу.

А лучшие друзья не имеют права разбивать друг другу сердце.

Это против правил.

– Эй, ты куда собралась? – спросил Джейс, когда я встала. – Мы наконец дошли до следующего уровня в «Битве против зомби». Мы уже близки к апокалипсису.

Как иронично. Мы действительно на грани апокалипсиса, только не в игре.

– Неужели так сложно поверить, что я могу по-настоящему кому-то нравиться? – вопрос словно сам вырвался из моих уст.

Вскочив, Джейс схватился за затылок в нервном движении. Ему было так же некомфортно, как и мне. Просто прекрасно.

– Я не… Да что с тобой происходит, Ди?

Боже, он действительно не понимает. У меня потемнело в глазах. Как он может так поступать со мной?

– Это потому, что у меня не такие большие сиськи, как у Бритни?

Мне вдруг стало настолько противно, что я даже не заметила, как по щеке скатилась первая слеза, а потом я уже не могла остановиться.

Оказывается, есть вещи хуже, чем безответная любовь.

Притворяться, будто никакой любви вообще нет.

Мои чувства к Джейсу медленно съедали меня изнутри, и это несправедливо, что только мне приходилось проживать эту боль и обиду.

Джейс, который обычно выглядит невозмутимым, всегда держит все под контролем, сейчас казался растерянным. Мне даже стало его немного жаль.

– При чем тут грудь Бритни?

Фу. Он ведет себя так, будто ничего не понимает. В какой-то момент мне уже хотелось кричать.

– Если бы я выглядела как Бритни, ты бы смог поверить, что я по-настоящему нравлюсь Томми?

Его накрыло волной раздражения.

– Тебе нравится Томми? Вот почему ты так на меня злишься?

У меня появилось дикое желание треснуть его по голове. Возможно, если бы я это сделала, до него бы хоть что-то дошло.

– Я уже сказала, мне не нравится Томми. Мне нравишься…

– Боже. Пожалуйста, не порть все. Мы же друзья, Дилан. И всегда ими будем.

Мы смотрели друг другу в глаза, пока Джейс не пришел в себя. Создавалось впечатление, будто прошла целая вечность.

Но Джейс не ощущал того, что ощущала я.

Черт возьми. С его стороны было бы гуманнее вырвать мое сердце и раздробить его на мелкие кусочки – это причинило бы меньше боли, чем мне приходится испытывать сейчас.

Я вытерла слезы рукой. Что может быть хуже, чем когда тебе разбивают сердце? Конечно же начать плакать перед тем, кто стал причиной этих слез.

Боль росла в груди, мне стало тяжело дышать. На мой взгляд, у меня было только два варианта. Первый – спрятать свою любовь как можно глубже и притворяться, будто я ничего к нему не чувствую.

Но я устала притворяться. Поэтому сейчас все то, что я скрывала внутри, вырвалось наружу… и это был путь в никуда.

Мы уже никогда не сможем вернуться к тому, с чего начали.

Наша дружба обречена.

Поэтому оставался только второй вариант. Мне нужно было узнать, почему все так произошло. Учитывая, что Джейс сказал, будто кроме дружбы между нами ничего не может быть, я хотела услышать банальные причины, почему же мы не можем быть вместе.

– Почему? – прошептала я.

Струнки моего сердца будто начали рваться одна за другой, и теперь моя жизнь зависела лишь от Джейса Ковингтона.

– Потому что мы друзья, – ответил он с дрожью в голосе.

Мне стало тошно от того, как он сделал акцент на слове «друзья». Буквально за считаные секунды ему удалось превратить это слово в нечто негативное.

Мое сердце тоже было не в восторге от его ответа, поэтому я решила копнуть еще глубже.

– Ты бы предпочел встречаться с кем-то незнакомым?

Он покачал головой.

– Тебе нравится проводить со мной время? – спросила я, сделав шаг к нему навстречу.

Он кивнул, и я сделала еще шаг.

Пульс был таким частым, что я слышала свое сердцебиение в ушах.

– Тебе нравится, когда мы вместе проводим время? Мне удается сделать твой день хоть немного лучше?

– Нет. – В этот момент я перестала дышать, ожидая продолжения ответа. – Ты делаешь мой день намного лучше.

Если это правда, то это может значить только одно…

– Я недостаточно симпатичная для тебя?

Я не такая великолепная, как Бритни. Я совершенно обычная. У меня стандартный рост. Обычные черты лица, среднего размера нос. У меня нет острых как лезвие скул. У меня голубые глаза, но не кристально голубые. Есть веснушки, но они проявляются только тогда, когда я провожу много времени на солнце.

К сожалению, моей единственной особенностью является ямочка на подбородке.

Из-за которой Бритни обзывала меня девочкой с попой-подбородком.

И даже косметика не может сделать из меня сногсшибательную красотку.

Моя тетя однажды назвала меня своего рода «соседской девчонкой». Ей казалось, это здорово – быть такой, но я не разделяла ее мнение.

Я была обычной, с маленькой грудью, тощей.

Обычные девочки не могут быть сексуальными. Они чаще всего заурядные и скучные.

Мне стало так неловко, внутри все сжималось, сердце готово было выпрыгнуть наружу.

– Я права, верно?

Я не привлекаю Джейса. Я обычная, в этом вся проблема.

Этот идиот намного более поверхностный, чем я думала.

Мама Джейса была бывшей актрисой Болливуда. Я видела несколько ее фотографий, она даже перед смертью выглядела словно ангел.

Черт, да вся семья Джейса была просто идеальной, безупречной – ну, за исключением бедного Лиама, у которого остались шрамы после аварии, в которой и погибла их мать.

Неудивительно, что он даже не смотрит на такую как я. Мы из разных лиг.

– Нет, не права, – сказал он очень тихо, я едва расслышала его.

Я подвинулась чуть ближе.

– Тогда что со мной не так?

Я ненавижу выглядеть безнадежной, отчаянно пытающейся выведать всю правду, но для меня это важно. Я просто хотела, чтобы мой лучший друг объяснил мне, как он может ничего ко мне не чувствовать, когда я настолько сильно в него влюблена, что готова ради него на все.

Мир вокруг нас словно остановился, когда я положила руку ему на грудь. Его сердце билось еще чаще, чем мое.

– Ничего. – Я затаила дыхание, в то время как он слегка коснулся моей талии. – Ты идеальна.

В воздухе повисло напряжение. Очевидно, Джейс боролся с этими чувствами, но я не знала почему.

У меня начали гореть щеки и потеть ладошки. Либо сейчас, либо никогда. Даже если это не завершится успехом, я хотя бы буду знать, что пыталась что-то сделать.

– Я никогда не загадывала тебе «действие».

У нас с Джейсом была одна глупая игра. Каждую пятницу перед окончанием занятий в школе мы писали друг другу на бумажках «действия», которые нужно выполнить к концу следующей недели.

Обычно это были какие-то безобидные задания, а иногда и довольно противные. Например, слопать какое-нибудь насекомое или успеть за полтора часа съесть целую пиццу и запить это двумя стаканами молока.

А если отказываешься от выполнения, то ты должен убраться в комнате другого участника и ответить на какой-нибудь личный, чаще всего неудобный вопрос. К счастью, мы оба любители посоревноваться, поэтому достаточно редко проигрывали.

Последние три месяца я хотела загадать ему одно «действие», но все не хватало смелости. Но, наконец, пришло время. Сегодня я не струшу.

Дрожащими пальцами я достала из кармана сложенную записку.

– Не делай этого, Ди, – напрягаясь, сказал он.

Слишком поздно.

Я развернула записку и протянула ее Джейсу.

Действие: поцелуй меня.

Его лицо исказилось от боли, но, несмотря на это, он еще крепче прижал меня к себе.

– Нет.

– Если ты так уверен, что между нами нет ничего кроме дружбы, то какой-то дурацкий поцелуй ничего не изменит.

Тишина.

Трудно поспорить с логикой.

Но еще труднее поспорить с ревностью.

– Если тебе неприятна даже мысль о поцелуе со мной, то я просто попрошу Томми…

Тут он резко обхватил мое лицо руками, и я перестала дышать.

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты не принадлежишь Томми. Он никогда тебя не получит, – произнес он с видимым раздражением.

– То есть ты меня не хочешь, но при этом никто другой тоже меня хотеть не должен, так?

Он нежно обхватил руками мою шею и притянул меня ближе к себе.

– Я никогда не говорил, что не хочу тебя. – Он склонил голову ко мне, его лицо было напряжено. – Я сказал, что мы не сможем быть больше, чем друзьями.

Он ходил вокруг да около. Непонятно зачем создавал проблемы.

А их решение было прямо здесь, перед нами.

– Поцелуй меня, Джейс.

– Нет.

Меня поглотило раздражение. Я устала от его глупых, непонятных сигналов, которые не могу расшифровать.

– Тогда просто отпусти меня.

Его взгляд опустился на мои губы, он медленно приблизился ко мне и произнес:

– Я не могу.

Не успела я моргнуть, как наши губы слились в нежном поцелуе. Но он длился лишь мгновение.

– Все хорошо, я достал, – заявил Джейс, резко отходя от меня.

– Что достал? – спросил Коул, опережая меня.

Джейс показал палец, а затем вытер его о штаны.

– Дилан ресничка в глаз попала. Ну ты же знаешь, она как ребенок, ничего сама не умеет. Так еще и брезгливая, даже ресничку достать не может, потому что ей противно смотреть на свои собственные глазные яблоки. Пришлось помочь.

Коул кивнул.

– Ну да, она даже не досмотрела до конца «Пилу-4», ей стало противно.

Джейс засмеялся, но мне было совсем не смешно. Я серьезно посмотрела на них.

Лиам сочувственно улыбнулся мне.

– Мне т-тоже не нрав-в-вятся глаз-з-ные яб-б-блоки, они п-п-правда противн-н-ые.

– Да, они правда противные, – проговорила я, прежде чем обратиться к Джейсу. – Эм, мы можем… – Я думал, ты уже уходишь. В любом случае у меня есть дела, надо их решить, так что тебе, наверное, пора, – сказал он, отводя взгляд.

Мы оба знали, что никаких дел у него не было. Я видела этого придурка насквозь.

– Хорошо, увидимся, – сказала я, забирая свою худи.

– П-п-подожди, – воскликнул Лиам, – м-м-можешь пров-вести врем-мя со мной, ес-сли х-х-хочешь. В любой другой ситуации я бы не думая приняла его предложение, но сейчас я не хотела находиться рядом с Джейсом.

– Спасибо за предложение, Лиам. Как-нибудь в другой раз.

Глава девятая

Дилан

Оказывается, есть вещи и похуже, чем подслушать сплетни в женском туалете Академии.

Опоздать на урок.

Не обращая внимания на капельки пота, стекающие по моей спине, я забежала в класс и быстро посмотрела, куда можно сесть. Женщина – по моим предположениям, учитель, поскольку стояла она в передней части класса с хмурым выражением лица, – недовольно фыркнула.

– Урок начался три минуты назад, – кратко сообщила она мне в то время, как я направлялась прямиком к ближайшему свободному месту в задней части класса.

Все уставились на меня, словно на микроба под микроскопом, и я зашагала еще быстрее.

– Извин…

– Вали отсюда, – раздался грубый голос в ту же секунду, когда я приземлила свою пятую точку на стул.

Повернув голову, я не знала, чего мне хотелось больше – смеяться или плакать. Джейс стоял, оперевшись на парту, и сверлил меня своим взглядом.

– Выбери себе другое место. Живо.

Дилан, дыши.

Я посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

– Нет, мне и здесь хорошо.

Его глаза тут же поменяли цвет, стали темнее, в них читались опасность и раздражение.

– Поверь, это место тебе не подходит. Сделай одолжение для нас обоих и сядь за другую парту.

– У вас какие-то проблемы, мистер Ковингтон? – спросила преподавательница.

Он обратил свое внимание на нее.

– Да. Эта стер…

– Заставь меня.

Если раньше я не была уверена, что все следили за нашим представлением, то после этой фразы все внимание было явно приковано к нам.

Джейс понизил голос, чем заставил мое сердце биться чаще.

– Тогда мне придется к тебе прикасаться. – На его лице появилась презрительная ухмылка в момент, когда мы встретились взглядами, и он выдал: – А в этом случае я пас.

Мне пришлось притвориться, будто его слова ни разу не ранили меня, хотя на самом деле было чертовски обидно и больно.

– Хорошо. – Я выпрямила спину, гордо посмотрела вперед и сказала: – Тогда ты вполне сможешь сидеть со мной, просто не касайся меня, как ты сказал, и не будет никаких проблем.

Возможно, я нарывалась, но мне уже было все равно. Яснее ясного, что это был уже не мой Джейс. А тот кретин, который занял его место, может пойти на хрен.

Я достала планшет, чтобы начать делать записи, как вдруг он снова заговорил:

– Ты права. Я просто подумал, что ты захочешь сесть с Оукли.

Весь класс тихо захихикал. Каждое его слово, словно кинжал, вонзалось в мое сердце, отчего все в груди сжималось и мне хотелось корчиться, кричать от боли, но не физической, а душевной.

Джейс пнул рядом стоящую парту, и сонный Оукли поднял голову, посмотрев на Джейса.

– Урок уже кончился? Давайте сходим за блинчиками?

Тихое хихиканье превратилось в громкий смех, пока Джейс не вернулся к свой цели – всеми способами унизить меня.

– Кажется, Дилан хочет сесть с тобой, бро.

Даже тупой уже наверняка бы понял его намек – так ясно и четко он это преподнес. У меня внутри все перевернулось. Думаю, Дилан лучше поест грязи.

– Нет, мне…

– Я знаю отличное место, куда она может сесть, – выдал Оукли, прерывая меня. – Снова.

Несколько парней потянулись, чтобы дать ему пять, в то время как кучка девиц разочарованно покачали головами, а затем с отвращением посмотрели в мою сторону.

Оукли смеялся, раздавал всем пять, а я испытывала жуткое чувство отвращения.

Хотя слух, который он пустил, оказывал влияние на нас обоих, только по-разному. Ему это в какой-то степени принесло славу, а мне лишь боль, обиду и отвращение. Две стороны одной медали?

Краем глаза я заметила, что Джейс смотрел в мою сторону. Словно ждал чего-то. Пока я сдамся или лучше выйду из себя и начну материть Оукли, чтобы защитить себя и свое имя.

Хлеба и зрелищ, как говорится.

Вот чего люди ждут больше всего.

Внутри меня бушевал ураган, когда я думала об этом. Но люди ни за что не получат ни хлеба, ни зрелищ, потому что черта с два я сдамся им на съедение.

А что касается Джейса – я перестану реагировать на его выпады, пока он не соизволит открыть свой поганый рот и не объяснит, почему он так меня ненавидит.

Глава десятая

Джейс

– Все хотят, чтобы мы были здоровыми, но как мы можем быть здоровыми, когда они подают пиццу для гурманов и пасту? – возмутилась Бритни, прежде чем подойти к своей подруге за соседним столом. – Не ешь это, Хейли. На прошлой тренировке чирлидеров ты была вялая и неуклюжая. Тебе нужно есть меньше углеводов.

На месте Хейли я бы сказал Бритни заткнуться и продолжил бы есть свою пасту. Но так как Хейли была жалкой приспешницей Бритни, она спокойно положила вилку и отодвинула от себя тарелку с лингвини.

– Ты права. – Она презрительно посмотрела на Оукли, сидящего рядом с ней, и толкнула свой поднос к нему. – Я в последнее время постоянно нервничаю.

Недолго думая, Оукли бросился к ее тарелке.

– Мне больше достанется.

– Ну еще бы, – сочувственно произнесла Бритни. – Я понимаю, твоя жизнь похожа на кошмарный сон, просто тридцать три несчастья, но это не значит, что нужно заедать все свои проблемы и становиться толстым, хреново выглядящим неудачником. – Ее взгляд на что-то наткнулся, и она захохотала: – Экспонат номер один.

От старых привычек трудно избавиться, поэтому сначала я захотел поставить Бритни на место. Но, к счастью, вовремя одумался.

Надо отдать должное моей старой приятельнице. Она продержалась дольше остальных.

Я подавил желание засмеяться, когда увидел, как она ищет место в столовой. Она еще не дошла до критической точки, но явно чувствовала себя не в своей тарелке.

И сильно нервничала.

Наушники в ушах и тот факт, что она тихо проговаривала слова любимой песни, выдавали ее состояние с потрохами. The Middle, песня Jimmy Eat World. Она была выпущена в день ее рождения, ровно за восемь лет до смерти ее мамы.

Но никто не знает таких вещей о Дилан.

Кроме меня. Только я знаю все о ней. Вернее, я так думал.

Бритни состроила недовольную гримасу.

– Сумка – прошлый век, а эти ее «мартинсы» – пережитое эмо-прошлое. А что за швабра у нее на голове? Выглядит так, словно кого-то стошнило черничным мороженым прямо на ее волосы.

Пусть это и было правдой, но я уверен, Дилан абсолютно наплевать, кто что думает о ее внешности.

– Ага, – прощебетала в ответ Хейли. – Серьезно, кто, черт возьми, носит в школу военные ботинки? Ты что… в армию собралась?

– Как говорится, надежда умирает последней, все может быть, – пробормотала Бритни, демонстративно закатив глаза.

Ее подруга Морган засмеялась так, будто услышала самую смешную шутку в своей жизни.

– Эта девка такая лохушка. Школьная форма, к сожалению, единственная стильная вещь из ее гардероба.

Бритни достала телефон и сфотографировала Дилан.

– Мне нужно запостить это в инстаграм. – Она улыбнулась, глядя в экран. – Известная во всей Академии любительница спать со своими двоюродными братьями – Дилан Тэйлор. – Она сморщила лицо от удовольствия, когда ее подружки потянулись к своим телефонам. – Не хочется быть грубой и просто выставить ее фото, поэтому я отметила ее аккаунт. Думаете, она будет против?

Мне едва удалось сдержать все свое возмущение. Обычно я не обращаю внимания на всю эту их девчачью хрень, но темой обсуждения стала девушка, которую я ненавижу.

Я собрал всю силу воли, чтобы не стукнуть кулаком по столу и не отмутузить рядом сидящего человека.

Вместо этого я сделал следующее. Я наблюдал за тем, как Дилан загружает свой поднос, затем расплачивается за еду на кассе, выпучив глаза на кассира (потому что изысканное дерьмо, которое подают в нашей школе, стоит как крыло самолета, дико дорогое даже для нас, людей достаточно обеспеченных), а дальше я ждал, пока она пройдет мимо меня.

За секунду до того, как она подошла ко мне, я достал сумку Бритни из-под стола и кинул прямо ей под ноги.

Дилан покатилась на пол, словно по принципу домино, – сначала она, потом ее сумка, поднос и так далее, одно за одним, как косточки в игре.

Глава одиннадцатая

Дилан

Не стоило брать на обед спагетти с тефтельками.

Я уверена, красно-оранжевый оттенок томатного соуса, в котором я сейчас плавала, идеально сочетался с моей белой рубашкой.

К черту. Мою. Жизнь.

По крайней мере, я рада, что часть соуса также вылилась на дорогущую сумку Бритни от Burberry. Так тебе и надо. Сука.

Как бы мне ни хотелось надрать ей задницу за то, что она специально провернула этот трюк с сумкой, чтобы я упала, я сделала вид, будто ей вовсе не удалось вывести меня из себя. Я не могла доставить ей такое удовольствие.

Вместо этого я спокойно поднялась, молясь про себя, чтобы не поскользнуться. Снова.

Как и ожидалось, все уставились на меня.

Все, кроме Джейса, который спокойно сидел и обедал, думая о чем-то своем. И Оукли, хохотавшего так сильно, что его тело сотрясалось.

Кретины.

В чьих-то глазах я видела сочувствие и жалость, когда поднималась с пола, но эти чувства не способствовали пробуждению их совести, так что никто не соизволил даже подать мне салфетку.

Плевать. К черту это стадо баранов.

С ухмылкой на лице я убрала нить спагетти со своей рубашки и засунула ее в рот.

– М-м-м, вкуснятина. Только немного недосоленные.

– Отвратительно. Ты такая стран… – начала было Бритни, как вдруг ее лицо вмиг стало прозрачным. – О боже, ты тупая потаскушка. Ты испортила мою сумку.

Я слизала остатки соуса с кончика большого пальца и пожала плечами.

– Считай это мгновенной кармой за то, что ты испортила мой обед.

И я просто ушла.

Ну, после того, как собрала остатки спагетти с рубашки и кинула в ее сторону.

– Ты заплатишь за это, стерва! – крикнула она мне вслед, когда я направлялась к выходу.

Я даже не хотела тратить силы на ответ, поэтому просто показала средний палец.

Не успела я зайти в туалет, как дверь снова открылась, кто-то вошел, и я отчетливо почувствовала на себе чей-то взгляд.

– Просто уже сфотографируй меня и вали, мне тут еще возиться.

– В этом нет необходимости. Бритни уже выложила одно фото в инстаграм.

Ну конечно ж, она уже успела.

– Правда, она сделала это до того, как ты искупалась в томатном соусе, – добавила девушка.

Оторвав взгляд от своей рубашки, я увидела перед собой невысокую, полненькую брюнетку в очках с черной оправой. Она была довольно симпатичной, но совсем не похожей на одну из подружек Бритни.

Скорее всего, подражательница.

– Ну, спасибо, что поделилась, – сказала я, сморщив нос. – Теперь лети скорее к своей пчеломатке.

– Это довольно лицемерно, тебе не кажется? – ответила она, скрестив руки на груди.

– Что именно? – раздраженно спросила я, продолжая оттирать рубашку.

– Предположить, будто я одна из приспешниц Бритни. – Она расстегнула сумку, достала оттуда белую рубашку и протянула ее мне. – Ты зря тратишь время. Эти пятна никогда не отстираются.

Я почувствовала себя полной идиоткой. Она хотела помочь мне, а я ей просто нагрубила.

– Ты права, я слицемерила. Поэтому в данной ситуации будет очень неловко с моей стороны взять у тебя рубашку, – сказала я, глядя на нее.

– Не волнуйся, у меня есть еще одна такая в шкафчике, и еще две в машине, и еще штук двадцать дома. Но, думаю, она будет тебе велика… наверняка будет, – сказала девушка, показывая на себя и свою фигуру. – Поэтому если не хочешь, можешь не…

– Нет, я хочу, спасибо, – ответила я, забирая у нее из рук рубашку.

Она кивнула мне в ответ, и я вошла в ближайшую кабинку, чтобы переодеться.

Как и ожидалось, рубашка оказалась мне велика, но я провела несколько махинаций, заправила там, заколола тут, и получилось не так уж и плохо.

Когда я вышла из кабинки, девушка все еще стояла у раковины. Стало как-то неловко. Я подумала, может быть, она хочет что-то взамен за рубашку.

– У меня не так много денег, но…

– Не нужно, считай, это подарок, – сказала она, прерывая меня.

Я теребила подол юбки. Мне всегда было трудно вести такие непринужденные разговоры на отвлеченные темы, и, видимо, эта девушка страдала той же проблемой.

Поскольку наша беседа уже не могла стать хуже, я решила спросить ее о том, что вертелось у меня на языке последние пять минут.

– А зачем тебе столько запасных рубашек?

Она слегка засмущалась. На секунду я подумала, что она заговорит про проблемы с потоотделением, но оказалось, все было не так просто.

– Я перевелась в Академию в прошлом году, пришла в десятый класс. Спустя примерно неделю, когда я была на уроке физкультуры, Бритни вместе с ее подружками украла мою школьную форму из шкафчика в спортзале. Все было бы не так плохо, но когда я пошла в душ, они сперли еще и мою спортивную форму.

У меня сердце сжалось от ее рассказа.

– Я забыла свой мобильник дома, поэтому даже маме не могла позвонить. К тому моменту все уже вышли из раздевалки, поэтому у меня не было другого выхода, кроме как выйти в спортзал в одном полотенце и позвать учителя. Из-за того, что я так выгляжу, все, кто меня видел, смеялись и тыкали пальцем, – сказала она, указывая на себя. – На следующий день Бритни запостила фотографию, где я шла по коридору в одном полотенце, к себе в инстаграм. Что уж там говорить, после этого моя жизнь какое-то время казалась полным отстоем.

Господи. Это просто ужасно.

– Она такая мразь.

Она кивнула.

– Я уже жду не дождусь, когда она выпустится. Тогда я, может быть, смогу спокойно пережить свой выпускной год, – сказала она, пожав плечами. – Поначалу я была рада, что она нашла себе новую цель, но потом, когда увидела тебя всю в соусе, поняла, что обязана помочь тебе. Не то чтобы ты нуждалась в моей помощи, ты и сама круто справлялась, – ухмыляясь, проговорила она.

Смех вырвался из меня сам собой.

– Я знаю Бритни с начальной школы, так что уже давно привыкла к этим дерьмовым выходкам. Просто сейчас она как-то разошлась.

Уверена, это все потому, что они встречаются с Джейсом.

Она удивленно приподняла брови.

– Ты раньше ходила в эту школу? Я думала, ты новенькая.

Я покачала головой.

– Нет, хотя, возможно, в какой-то степени я действительно могу считаться новенькой, ведь с того момента прошло столько времени, и я знаю здесь всего пару человек, но вообще я переехала из Роял-Мэнор в восьмом классе. И вот теперь вернулась, – сказала я, тяжело вздохнув.

И в целом ничего не изменилось с тех пор… ну, кроме Джейса.

– М-да, это такой отстой, – произнесла девушка, словно прочитав мои мысли.

– Не то слово.

Она протянула мне руку.

– Меня зовут Сойер Черч. Я в десятом классе и езжу на старом минивэне. Я не такая богатая, в отличие от остальных, но мне нравится учиться, поэтому мне удалось получить стипендию здесь, в Академии. Хотя на самом деле мне помог директор Райан, он просто хорошо общается с моей семьей. О, и да, я терпеть не могу почти всех, кто здесь учится, но это не мешает мне помогать всем придуркам мира, потому что ТБПИ.

Я пожала ей руку.

– ТБПИ? Это что-то вроде группы или как?

– Если бы, это было бы просто невероятно.

Она показала мне браслет на ее запястье, на котором были написаны те же инициалы.

– Так Бы Поступил Иисус.

Не совсем то, чего я ожидала.

– Оу…

– Ну нет, не делай этого, я думала, ты классная, – сказала она, поморщившись.

Я понятия не имела, о чем это она.

– Не делать чего?

– Слушай, если я верю в Бога, это не значит, что я помешана на нем. Хотя, в общем-то, я помешана, да, потому что он реально потрясающий, но я нормальная, клянусь. – Затем она отвела взгляд и добавила: – Ну, может быть, не совсем нормальная. Я много ругаюсь, не прихожу вовремя домой и смотрю плохие фильмы. – Она слегка покраснела. – А еще я смотрела порно раз или два. И если бы Ник Джонас захотел провести со мной ночь, я бы не раздумывая отдала ему себя и свою девственность.

– Он вроде женат.

– Перестань, не сыпь соль на рану, – с ухмылкой сказала она. – Кстати, ты не сказала, как тебя зовут. – Дилан Тэйлор.

Она слегка топнула ногой.

– И…

О боже. Эта девушка просто нечто.

– Я учусь в одиннадцатом классе, так что в этом году выпускаюсь. У меня есть права, но мою машину выкупили, когда мой… – Я замолчала на полуслове, ведь еще не настолько хорошо ее знала, чтобы рассказать о том, что мой отец попал за решетку. – Это долгая история.

Сойер слегка наклонила голову набок, словно изучая меня.

– Все в порядке. Мы постепенно дойдем до этого.

Дойдем до чего?

Она поправила очки.

– Насколько я понимаю, мы обе неудачницы, застрявшие в этой адской дыре. Почему бы нам не подружиться?

Теоретически это было вполне возможно, но такая поверхностная дружба просто ради того, чтобы не быть одной, не особо меня привлекала.

– Хм. Без обид, но…

– Что? Твоя лучшая подруга переспала с твоим парнем или что-то в этом роде?

– Скорее, мой злейший враг, – прошептала я, прежде чем успела замолкнуть.

Очевидно, я нуждалась в друге больше, чем ожидала, потому что была всего в одной лишней рубашке от того, чтобы выболтать все свои секреты.

В ее глазах читалась печаль.

– Ой. Это определенно объясняет твои проблемы с доверием. Как бы то ни было, можешь быть уверена, я не буду заниматься сексом с кем-то, кроме моего будущего мужа, – улыбнувшись, сказала она. Ее глазки весело заблестели. – Или с Ником Джонасом. Потому что, была б у меня возможность, по воскресеньям я бы с него не слезала и каталась бы как угодно, и вперед, и взад, и вбок.

Я слегка улыбнулась, но тут до меня дошло, что если мы собираемся быть друзьями, то я должна рассказать Сойер всю правду.

– Раз уж мы затронули тему секса, официально заявляю – я не спала со своим двоюродным братом. Оукли пустил глупый слух, чтобы отомстить мне, ведь он думает, будто это я наябедничала его отцу, что он курил травку в подвале.

– Ладно, позволь мне уточнить… Ты хочешь сказать, что ты реально не спала со своим кузеном? – спросила она с удивлением. – Черт. Я уже не уверена, что все еще хочу дружить с тобой. Теперь как-то неинтересно, понимаешь?

Я оценила, что она так же дружна с сарказмом, как и я.

– Вот дерьмо. Хорошо, а ты передумаешь, если я скажу, что как-то раз я напилась и переспала со своим дядей?

На ее лице отобразились шок и некая заинтригованность.

– Да ладно, серьезно?

– Нет. Мой отец – единственный ребенок в семье.

Она начала смеяться, но тут резко зазвенел звонок.

– Блин.

Прежде чем я успела возразить, она потащила меня к выходу.

– Какой у тебя следующий урок?

– Химия.

Выйдя за дверь, она вздрогнула.

– С миссис Бек может быть довольно трудно, но я могу помо…

Ее фразу прервал звук чего-то тяжелого, ударяющегося о шкафчик… после чего последовали крики. Когда мы повернулись посмотреть, что там происходило, у меня перехватило дыхание.

Джейс душил какого-то беднягу, в то время как Оукли и Коул стояли рядом с разгневанной девушкой – чертовски хорошенькой, глаз не оторвать. – Оставь его в покое, Джейс. Мы только целовались.

Сойер взяла меня за руку.

– Пойдем. От Джейса Ковингтона одни только неприятности, так еще и Бритни на нем помешана. Твоя жизнь станет намного проще, если будешь держаться подальше от него и его семейной драмы… особенно теперь, когда малышка Ковингтон вошла в чат.

Последний раз, когда я видела Бьянку, она шепелявила из-за недавно поставленных брекетов и все еще смотрела мультики.

Теперь она…

Я понимаю, почему Джейс хотел избить ее ухажера. – Иди в класс, Бьянка, – проговорил Джейс сквозь зубы. – Я с тобой дома разберусь.

Прежде чем она успела возразить, он схватил парня за воротник и ударил его головой о шкафчик.

– Она чертова первокурсница, ты, извращенец. – Парень было начал что-то говорить, но Джейс толкнул его вперед и снова ударил о шкафчик. – А еще она моя младшая сестра.

Тот чувак словно окаменел, и я не могла сказать, что виню его.

У Джейса всегда были очень серьезные проблемы с гневом, но многие и понятия об этом не имели, потому что обычно принимали его молчание за спокойствие. Однако в глубине души он тихо кипел от ярости, бурлящей внутри… словно смертоносный вулкан на грани извержения.

Вот почему я заметила его в тот день на детской площадке.

Мы были лучшими друзьями… но наши внутренние демоны были родственными душами.

– Я понятия не имел, чувак, – с трудом выдавил из себя парень. Когда Джейс немного ослабил хватку, тот добавил: – Она сказала мне, что старшеклассница, приехала учиться по обмену.

Бьянка подмигнула ему.

– Бонжур.

Сойер жестом снова предложила нам уйти, но я стояла и не могла сдвинуться с места. Джейс, конечно, придурок, но мне нужно было убедиться, что он не вытворит что-нибудь глупое.

Например, не убьет кого-то посреди школьного коридора.

– Видишь? – невинно воскликнул он, когда Джейс сделал шаг назад. – Это все из-за нее. Она практически умоляла меня…

Не успел он договорить, как ему в лицо прилетел кулак Джейса.

– Постарайся не слишком его калечить, – произнес Коул, когда Джейс отвел руку назад, готовясь нанести ему еще один удар. – Первая игра этого года в пятницу, и Деклан – один из лучших защитников.

Джейс с ходу врезал Деклану коленом в пах, давая понять, что плевать он хотел на предстоящий футбольный матч своего брата.

– Господи, Ковингтон, – проговорил парень и снова получил смачный удар в челюсть от Джейса. – Все, я тебя понял, понял, хорошо. Я больше к ней не подойду.

Бьянка закатила глаза.

– Слабак.

Оукли и Коул захихикали, но Джейсу было абсолютно не до смеха. На самом деле казалось, будто он начинал злиться все больше и больше с каждой секундой. И все это сейчас происходило из-за того, что какой-то чувак мутил с его младшей сестрой.

– Отведите Бьянку в класс, – угрожающе произнес Джейс. – Живо.

– Ты серьезно? – промямлила Бьянка, в то время как Коул и Оукли взяли ее сумку и, взяв под руки, повели ее в кабинет. – Я уже не ребе…

Джейс резко ударил провинившегося парня в живот. Да так сильно, что я вздрогнула, увидев, как тот сползает вниз по шкафчику.

– Вставай на хрен…

– Прекрати, – вмешалась я, прежде чем Джейс снова ударил его в живот. Деклан уже лежал на полу, не двигаясь, изо рта шла кровь… Он просто тихо умолял Джейса прекратить эту пытку. Хватит. – Я уверена, он уже получил по заслугам.

Его пронзительные темные глаза посмотрели на меня.

– Да иди…

– Какого черта она здесь делает? – вмешалась Бьянка.

Помимо очевидного, я даже не знала, что ответить. Бьянка сделала несколько шагов вперед, пока не оказалась прямо передо мной.

– Разве ты недостаточно натворила?

Ее слова, словно пронизанные смертельным ядом, заставили меня содрогнуться внутри. Мы, конечно, не часто общались из-за разницы в возрасте, но вроде никогда и не ссорились.

Или, по крайней мере, я так думала.

Не успела я спросить, в чем дело, как она уже подлетела ко мне, да так близко, что я ощутила на своем лице ее дыхание.

– Держись подальше от моих братьев, черт возьми, ты, мелкая лживая змея. Или, видит бог, я тебя…

– Что за чертовщина здесь происходит? – прокричал кто-то позади нее. – Ты в порядке?

Когда я подняла глаза, то увидела женщину с суровым лицом, которая была явно недовольна всем происходящим.

Ее взгляд метался между Декланом, который все еще лежал на полу, и остальными.

– Вот дерьмо, – пробормотала Сойер себе под нос. – Это миссис Бек.

Отлично. По крайней мере, теперь она в курсе, почему я опоздала.

Джейс потянул Бьянку к себе.

– Иди в класс. – Он посмотрел на Коула. – Вы оба, в класс. – И он снова переключил свое внимание на Деклана. – Я разберусь с этим.

Они уже собрались уходить, когда миссис Бек вдруг остановила их.

– Никто никуда не пойдет, пока я не поговорю с директором Райаном.

Она достала свой мобильный телефон и набрала номер.

– Прошу прощения за беспокойство, директор Райан, но у нас срочная проблема в холле возле научной лаборатории. Речь идет о покалеченном студенте и братьях Ковингтонах.

Она еле выдавила из себя их фамилию, словно ее тошнило от них.

– Ничего не произошло. Я в порядке, – сказал ей Деклан, прежде чем она повесила трубку.

Но никакой нормальный учитель на это не купится. – Нет, ты не…

– Я просто очень спешил, поэтому не смотрел под ноги. И в итоге врезался головой в открытый шкафчик и свалился. – Поднявшись с пола, он показал в сторону Джейса, Коула и Оукли. – Ребята остановились, чтобы посмотреть, все ли со мной в порядке.

Словно по сигналу, все трое одновременно кивнули. – Это правда, – воскликнул Коул, пожимая плечами. – Я просто хотел убедиться, что мой товарищ по команде не покалечился, упав таким нелепым образом.

– Честное слово, – вмешался Оукли. – Было бы чертовски обидно, если бы что-то ужасное случилось с бедным Декланом до начала большой игры в пятницу.

– Ну да, до игры или после, – сквозь стиснутые зубы проговорил Джейс.

Миссис Бек, раздраженная всем происходящим, в итоге повернулась к нам с Сойер.

– Расскажите, что здесь действительно случилось.

– Мы не знаем, – выпалила я. – Мы все время были в туалете. Мы ничего не видели и не слышали.

Сойер, стоящая рядом со мной, тяжело вздохнула. Я словно чувствовала, как от нее исходило разочарование.

– Да… все было именно так, как она сказала.

Я не люблю врать, но еще больше я не люблю ябедничать. Если Деклан не захочет сам рассказать миссис Бек всю правду, это его право.

Кроме того, небольшая частичка меня не хотела, чтобы Джейс взял на себя всю ответственность за произошедшее, ведь он просто защищал свою младшую сестру. Даже несмотря на то, что в этот раз он зашел слишком далеко и по-прежнему меня ненавидел.

Очевидно, преподавательница не особо поверила нашим рассказам, но это была уже не ее проблема. Когда директор Райан и медсестра пришли на место происшествия, Деклан продолжил сочинять историю про шкафчик, выросший ниоткуда на его пути.

– Хорошо, если это действительно так, я ничего не могу здесь поделать, – произнес директор, разводя руками. – Вы все свободны.

Мы только начали расходиться, как вдруг Бьянка выкрикнула:

– Попомни мои слова, стерва. – Она бросилась в мою сторону. – Еще раз ты хоть на шаг подойдешь к моим братьям или, не дай бог, обидишь их, твой труп найдут в поле, и опознать его можно будет только по зубам.

Господи. Эта девушка не просто затаила на меня обиду… Она серьезно разрабатывала план моего убийства.

Как бы мне ни хотелось просто отмахнуться от ее угрозы, я не могла, потому что понятия не имела, из-за чего она вообще изначально разозлилась. Я никогда не обижала ее брата. Ну, если не считать внезапный отъезд, что не было моей виной. Я пыталась связаться с ним, но Джейс игнорировал меня. Вся эта ярость, которую Ковингтоны питали ко мне, выросла на пустом месте. Что-то явно не сходилось…

Я бы никогда не предала их.

– Какие у тебя проб…

– Хватит, Бьянка, – отрезал Джейс, уводя ее по коридору. – Тебе нужно остыть.

Сойер дождалась, пока они не отойдут на достаточное расстояние, чтобы не услышать нас, и заговорила:

– Я знаю, что это, вероятно, не мое дело, но я должна спросить. Что происходит у вас с Бьянкой? Почему она так тебя ненавидит? – Ее глаза расширились. – Что ты сделала с ее братьями?

– Понятия не имею, – честно ответила я.

Но я намерена это выяснить.

Глава двенадцатая

Джейс

– Ты идешь сегодня к Кристиану? – спросил Оукли, когда мы направлялись к нашим машинам. – Ходят слухи, он устраивает у себя дома «раз уж мы в аду, так давайте хотя бы напьемся» вечеринку.

Я ни капли не удивился. Кристиан найдет любой предлог, чтобы устроить вечеринку. А учитывая, что большую часть времени его родителей нет дома из-за вечных разъездов, их огромный особняк становится идеальным местом для тусовок.

– Я не уверен. – Слова, которые я собирался произнести дальше, на вкус были словно яд. – Зависит от того, чем Бритни захочет заняться. – Я подошел к своему «Лексусу».

Мой друг явно заподозрил что-то неладное, потому что посмотрел на меня очень странно.

– Я еще думал, с чего это вы двое сегодня липнете друг к другу, но потом решил – это потому, что она отсосала тебе перед школой. – Он зажег косяк, быстро затянулся и передал его мне. – Но, похоже, у вас там все довольно серьезно.

Я сделал долгую затяжку, продумывая в голове ответ. Чисто теоретически он был прав. У нас с Бритни наклевывалось что-то серьезное… но не потому, что я был заинтересован в ней как в настоящей девушке.

Да, она умела доставить удовольствие мне и моему «маленькому другу», но ничего больше.

Я просто хотел ранить Дилан.

Нет. Не просто ранить.

Я хотел мучить ее до тех пор, пока она не почувствует хотя бы малую долю той боли, которую она причинила мне и моей семье. И поскольку я так хорошо знаю свою давнюю подругу, я знаю все ее слабые места.

Каждый раз, когда она будет видеть меня с Бритни… боль будет уничтожать ее изнутри. Всякий раз, когда она подумает обо всех грязных вещах, которые я делаю с ее заклятым врагом, когда мы одни, – это чувство будет вонзать в ее спину нож все глубже и глубже.

Пока, наконец, она не сможет больше терпеть и вернется туда, откуда пришла.

Мне осенило, что я так и не узнал, где она вообще была все это время и почему вернулась, потому что разговор прервал мой перевозбужденный, недалекий братец.

– А что она тут делает? – спросил я.

– Кто? – спросил Оукли, оглядываясь. – На парковке никого. Мы вышли пораньше, чтобы покурить, помнишь?

– Дилан, – уточнил я. – Почему Дилан здесь?

Он выхватил у меня косяк.

– Это дерьмо, должно быть, сильнее, чем я думал. Дилан здесь нет, братан. Ты просто укуренный в хлам.

Я еле сдерживался, чтобы не треснуть его по башке. – Она живет с тобой, – подчеркнул я. – Какого черта Дилан живет с тобой?

Наконец, у него заварил котелок.

– Ой. – Он выдохнул клуб дыма. – Да у нее херня какая-то с отцом. Его вроде посадили на год или около того. Мой отец смог получить…

– Подожди. Брайан в тюрьме?

Меня редко что-то могло шокировать, но отец Дилан, такой законопослушный, что даже никогда скорость не превышал, сейчас сидит в тюрьме? Вот это новость!

– Ты знаешь ее отца? – произнес Оук, сдерживая смех. – Или, лучше сказать, моего дядю. – Он начал что-то просчитывать, тыкая пальцем в небо, словно набирая на калькуляторе. – Погоди, или он мне не дядя? Если мама Дилан была сестрой Кристал… и мой отец женился на Кристал… а Дилан – племянница Кристал. То, значит, кем мне приходится отец Дилан?

В тот момент я понял, почему он завалил биологию в прошлом году и, похоже, завалит и в этом.

– Никем. Он просто чувак в тюрьме.

Вздохнув, он пожал плечами.

– Облом. Мой папа чертовски скучный и нудный, и мысль о том, что у меня есть родственник, сидящий в тюрьме, была довольно крутой.

– Понимаю, чувак. – Я взял у него косяк. – А за что его посадили?

Обычно я не возражаю, когда Оукли высказывается о своем отце, но просто сейчас не лучший момент. Он пожал плечами.

– Он присвоил себе почти десять миллионов из средств компании.

– Господи.

Он кивнул.

– Ага. Я однажды подслушал, как мой отец и Кристал говорили об этом. Похоже, он сделал это для своей жены. Или, как сказала бы Кристал, – для его фальшивогрудой, коварной шлюхи, охотницы за деньгами, исполняющей роль жены.

Кристал была права.

Насколько я помнил, Брайан был финансовым директором, и зарабатывал он очень прилично, если жил в шикарном доме в хорошем районе города и позволил себе оплачивать частную школу для Дилан. Затем, ни с того ни с сего, он потащил свою дочь и новую молодую невесту посреди ночи непонятно куда – и все потому, что ему предложили престижную работу, а его невеста сказала, будто расторгнет помолвку, если он не согласится.

По крайней мере, такова была суть безумного голосового сообщения, которое Дилан оставила мне той ночью. Прямо перед тем, как коварная стерва перевернула мою жизнь с ног на голову.

Однако, учитывая весь перечень событий… я быстро понял, что она была тем еще дерьмом. Дилан знала, что переезжает, за несколько недель до отъезда. А может, и дольше. Моя бывшая лучшая подруга просто хотела наказать меня за то, что я не дал ей того, чего она действительно хотела.

Того, чего мы оба хотели.

Глава тринадцатая

Дилан

Задолго до этого…

Пока я бежала по улице, легкие начали гореть так, словно у меня внутри развели костер, но эта боль была ничем по сравнению с той, что разрывала мое сердце.

Мой отец помолвлен. С Саванной.

С Саванной, что носит обтягивающие, откровенные наряды, на которые даже смотреть стыдно, и разговаривает с моим отцом глупеньким бархатным голоском (который я терпеть не могу) всякий раз, когда хочет что-то получить от него.

И эту женщину он выбрал на место моей мамы.

Он совершил большую ошибку.

Саванна не сможет сделать его счастливым. Мой отец больше не улыбается так, как улыбался, когда была жива мама. Он вообще не смеется и не рассказывает глупые шутки.

Мое сердце замерло от мгновенного осознания.

Он больше не говорит о ней. Потому что где-то внутри он перестал ее любить. Нет… хуже. Он забыл о ней. Как будто ее никогда и не существовало.

И как только он женится на Саванне и у них появятся дети… он забудет и обо мне. Ведь очевидно, что он ненавидел все, что напоминало ему о маме, а теперь, когда он женится на Саванне и начнет все сначала, я ему тем более не буду нужна.

У него будет новая семья.

Вместо разбитой, испорченной дочери-обузы, доставшейся ему от прошлого брака. Дочери, которую он больше не хочет иметь, поскольку она связана с тем, плохим периодом его жизни.

Я так сильно плакала, что мне жгло глаза. Свернув за угол, я помчалась по кварталу. И даже ливень не мог скрыть моих слез.

Он обещал, что никогда не оставит меня. Он поклялся, что я не потеряю его, как я потеряла ее.

Оказывается, мой отец просто-напросто жуткий лжец.

Камешек так сильно врезался в окно Джейса, что я удивилась, как оно не разбилось. Мистер Ковингтон, вероятно, разозлится, если увидит, что я бросаю камни в окно его сына посреди ночи, но мне все равно.

Несмотря на наш странный конфликт ранее, я нуждалась в своем лучшем друге. Неважно, если Джейс не чувствует ко мне того же, я переживу это. Пусть лучше хотя бы часть его будет в моей жизни, чем его не будет вовсе.

Я бросила еще один камешек в окно его спальни. Если он и после этого не проснется, я брошу чертов кирпич.

К счастью, мне не пришлось этого делать, ведь, сонный и без рубашки, Джейс высунул голову из окна. – Дилан? – удивленно произнес он, глядя на меня сверху вниз. – Что случилось?

– Все. – Мой голос сорвался. Вся кипа эмоций, которую я сдерживала в течение последних нескольких месяцев, вырвалась наружу. – Мой отец… он… Саванна. Все случилось, Джейс.

Поскольку его комната была расположена на втором этаже, я начала взбираться на большое дерево, ветки которого склонялись прямо к его комнате, но Джейс остановил меня.

– На улице льет как из ведра. Ты можешь поскользнуться и пораниться. Я лучше открою тебе входную дверь.

Не успела я напомнить ему, что забиралась на это дерево сто раз, он уже открыл мне дверь и впустил внутрь. Я изо всех сил старалась вести себя тихо, чтобы не разбудить отца Джейса, но всхлипы выдали меня.

Возникло чувство, будто я снова теряла маму. Только на этот раз все хуже… потому что я теряла абсолютно все. Мои воспоминания. Мою семью. Даже Джейс начал ускользать из моей жизни.

– Как он мог так поступить со мной? – едва выговорила я, рыдая навзрыд, практически задыхаясь от слез. – Как он мог на ней жениться?

Лицо Джейса вдруг вспыхнуло от гнева.

– Черт. Я так…

– Сейчас три часа ночи, – растерянно произнес мистер Ковингтон, оглядывая нас двоих. – Что Дилан здесь делает? – Мы и слова не успели произнести, как он разочарованно закрыл лицо рукой и вздохнул. – Я боялся, что может случиться нечто подобное. Я знаю, вы двое довольно близки, но вы еще недостаточно взрослые, чтобы заниматься сексом…

– Господи, папа, – возразил Джейс. – Я не собирался ничем таким заниматься с Дилан. Разве ты не видишь, как она расстроена?

Мистер Ковингтон посмотрел на мое заплаканное лицо.

– Оу. – Он поставил руки на бока. – Послушай, мне очень жаль, но тем не менее я считаю…

Джейс схватил меня за руку и потянул вверх по лестнице.

– Мне все равно, что ты думаешь. Дилан останется.

Мистер Ковингтон начал было что-то говорить, но Джейс захлопнул дверь прямо перед его носом.

– Он скоро снова заснет. Всегда так делает.

Мне было так холодно, что стучали зубы.

– Я не хотела, чтобы у тебя были неприятности, я просто не знала, куда еще…

– Все в порядке. – Он снял толстовку со спинки стула и протянул ее мне. – Надевай.

Натягивая ее, я сразу почувствовала невероятный запах свежести. Большинство мальчиков в моем классе воняют сыром, потом и луком, но только не Джейс. От него всегда пахнет свежим бельем прямо из стирки. Таким теплым и мягким. Это только его особенный, личный запах.

Осторожно стянув с себя мокрую майку, я юркнула на кровать рядом с ним. На автомате он обнял меня за талию и притянул к себе, пока моя спина не прижалась к его груди.

Последние несколько лет мы постоянно тайком пробираемся в спальню Джейса посреди ночи, чтобы пообниматься, и это всегда было нашим маленьким секретом. Мы никогда про это не говорили, да и случалось это не так уж часто. Но когда один из нас так сильно скучал по маме, что невозможно было вынести эту боль самостоятельно, это помогало – находиться рядом с кем-то, кто понимает твои переживания.

Как и мой отец, Ковингтоны тоже не любили говорить о своей матери. Особенно Лиам и Бьянка, так как они были в машине во время аварии.

По словам Джейса, единственный, кто время от времени заводит о ней речь, – это Коул. Но он говорит только о счастливых моментах. Когда мы ходили вместе в кино, готовили печенье всей семьей. Но никогда о важных вещах. Например, какой грустной и подавленной была его мама за несколько месяцев до смерти. Или о том факте, что Джейс – единственный, кто знал, почему она была так расстроена.

То есть Джейс и мистер Ковингтон…

А еще женщина, с которой он изменял своей жене.

Джейс хотел поговорить с ним об этом и рассказать братьям и сестре всю правду, но понимал, что если сделает это, то они лишатся единственного родителя, который у них остался.

Учитывая мое нынешнее положение, я могла понять, почему он не решался это сделать.

– Мне так плохо. – Меня настолько разрывало изнутри от боли и горя, что я готова была опуститься прямо на дно самого глубокого океана. – Мне очень плохо.

Он обнял меня еще крепче, пока очередная волна боли накрывала мое сознание.

– Я бы очень хотел все исправить.

Я тоже.

– Он обещал мне, – прошептала я, прежде чем снова залить слезами его подушку. – Он пообещал, что никогда не забудет о ней и не заведет новую семью. – Я знаю, это отстой, но у тебя все еще есть я. – Он произнес это настолько серьезно, будто был твердо намерен сдержать это обещание. – Я всегда буду рядом. – Сегодня мне так не показалось, – произнесла я, прежде чем успела замолчать.

Его руки, обнимающие меня, напряглись.

– Я знаю.

Я всегда была из тех людей, кто говорит все начистоту, следовательно, и в этот раз я решила сделать то же самое. Мысль о том, что я могу потерять его, пугала меня, поэтому мне нужно было знать, что нашу дружбу не разрушит моя глупая симпатия.

– Я ненавижу ссориться с тобой, Джейс. Такое ощущение, будто я борюсь сама с собой. Это рушит весь мой день и каждый последующий день… пока мы не миримся.

– Я тоже. – Его сердце стало биться чаще, а мое последовало его примеру. – Я могу ссориться с кем угодно. Но если я ссорюсь с тобой… то больше не могу думать ни о чем, кроме этого, – произнес он почти шепотом. – То же самое было и с моей мамой. Всякий раз, когда мы ругались, я не мог долго злиться на нее. Это съедало меня изнутри, потому что я знал, как сильно она меня любит. И хотя я почти никогда не говорил этого вслух, я… – Его голос затих.

– Она знала, что ты ее любишь.

Джейс, возможно, никогда бы этого не сказал, но я знала – ему нужно было это услышать. Я продолжила говорить, пока он молчал, надеясь, что он не закроется в себе.

– Она была очень красивая. – Первый раз, когда Джейс показал мне один из ее старых болливудских фильмов, я потеряла дар речи от ее красоты. – Просто блистала на экране.

Он придвинулся ближе к моему лицу и тяжело вздохнул.

– Она всегда улыбалась в своих фильмах. – Я почувствовала перемену в его поведении. – Умела устраивать шоу, на людях прячась за маской с улыбкой и притворяясь, что все было идеально. Коул очень похож на нее.

Я повернулась к нему лицом.

– Не он один. Может, ты и не такой несносный, как твой брат, но ты тоже не подпускаешь людей близко. – Я аккуратно убрала прядь волос с его глаз. – Ты позволяешь им увидеть лишь то, что ты хочешь, чтобы они увидели.

Джейс приподнялся и посмотрел мне прямо в глаза. – Мы оба так делаем.

Он был прав. Но тем не менее между нами была одна небольшая разница.

– Я не держу тебя на расстоянии. Ты видишь меня такую, какая я есть на самом деле.

Я не могла до конца разгадать выражение его лица. Это была некая странная смесь удовольствия и смятения.

– Не надо. – Он отвел взгляд. – Прекрати так делать, Ди, это нечестно.

Сказать, что я была сбита с толку, это ничего не сказать.

– Что нечестно?

– Ты. – Он освободил меня из объятий. – Быть рядом с тобой вот в такие моменты.

Что он хотел этим сказать?

– В какие такие?

Он сел прямо.

– Тебе нужно перестать испытывать ко мне чувства. Или мы не сможем… – Он скрестил руки на груди. – Если ты не будешь контролировать себя, мы не сможем быть друзьями. Все очень просто.

Если бы он не был таким серьезным, я бы, наверное, уже расхохоталась.

– Если я не буду себя контролировать? Надеюсь, ты шутишь. – Я встала, чтобы найти свои кеды. – Ты вообще слышишь, как глупо это звучит?

Я могла принять тот факт, что у моего лучшего друга нет чувств ко мне. Но чего я не могла вынести, так это того, что он так грубо и холодно об этом сказал. Все изменилось буквально на глазах: вот Джейс смотрит на меня так, будто я ангел, посланный с небес.

Но буквально через секунду… Будто я дьявол, который утягивает его с собой в ад.

– Не уходи, – пробормотал он, когда я закончила завязывать шнурки на кроссовках.

Я свирепо посмотрела на него.

– Прекрати вести себя как бесчувственный придурок.

В первый раз, когда я назвала его бесчувственным во время ссоры, он ушел и не разговаривал со мной в течение двух дней. После того как мы помирились, он признался, что ненавидит это слово, поскольку именно таким он ощущал себя после смерти мамы.

Безэмоциональным, безучастным, бесцветным. Мертвым. Совсем как она.

Я собралась извиниться, ведь это был удар ниже пояса, но он прищурился и выдал такие слова, которые могли бы считаться абсолютным ударом в нокаут.

– Мне не пришлось бы быть «бесчувственным придурком», если бы ты научилась понимать намеки и перестала быть таким отчаявшимся паразитом.

Я практически закипела от гнева. К черту его.

Он увидит, насколько я отчаявшаяся и зависимая от него, когда я больше никогда с ним не заговорю.

– Лучше быть паразитом, чем трусом, – выдала я и подошла к окну.

На улице снова пошел ливень, но лучше промокнуть насквозь под дождем, чем находиться сейчас рядом с ним.

Я чувствовала, что он стоял прямо за спиной.

– И что это вообще значит?

Стараясь не поскользнуться, я открыла окно и медленно начала выбираться на улицу.

– Не все могут вечно прятать свои чувства где-то глубоко внутри просто потому, что им страшно. – Я протянула руку к ветке, чтобы залезть через нее на дерево. Дождь так громко стучал по крыше, что было трудно сосредоточиться. – Я не робот, как ты. Я не могу притворяться, будто ничего не чувствую…

Я вскрикнула, как только моя рука соскользнула с ветки, и поняла, что теряю равновесие. Я была уверена, что упаду и приземлюсь на асфальт прямо лицом, но Джейс успел схватить меня за ноги и вытянул назад, однако я все-таки ударилась головой – не об землю, но о стену его дома.

Он даже не пытался скрыть насмешливый тон своего голоса, когда спорил со мной через окно.

– Я же говорил, что это опасно.

Собравшись с мыслями, я повернулась к нему лицом.

– Хочешь печенья?

– Учитывая, что у тебя сгорали абсолютно все партии печенья, которые ты когда-либо делала, я, пожалуй, пас.

Теперь он решил пройтись по мелочам, хорошо.

– Я лучше буду ужасным пекарем, чем жалкой трусихой.

Его глаза вспыхнули.

– Еще раз меня так назовешь, и я клянусь…

– Что? – начала подначивать я. – Не будешь разговаривать со мной несколько дней? Или снова начнешь угрожать разорвать нашу дружбу? – высказывала я, тыкая пальцем ему в грудь. – Знаешь что? Мне уже все равно, потому что мы больше не друзья. – Я начала толкать его со всей злостью и разочарованием, что скопились во мне за это время. – Боже, я не могу поверить, что отдала свое сердце такому жестокому, бесчувственному тру…

Это произошло так быстро, и я была уверена, что я сплю и это все лишь сон. Иначе с чего бы Джейсу Ковингтону – моему лучшему другу, которого и люблю, и ненавижу, – целовать меня?

Но так и случилось.

Джейс поцеловал меня.

И это…

Я не знаю. Я была настолько потрясена, что едва могла дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться.

Мне хотелось ущипнуть себя, чтобы поверить в реальность происходящего.

Потом он отстранился от меня и сказал:

– Ты говоришь ужасно много ненужных вещей, которые даже не можешь подкрепить фактами, Тейлор.

Я хотела стереть ехидную ухмылку с его лица.

– Я могу подкрепить их фактами, Ковингтон. Поверь мне.

– Тогда докажи это. – Его рука оказалась на моем бедре. – Поцелуй меня, будто ты только моя. Давай.

Я нежно обхватила руками его затылок.

– Я только тво…

И мои губы оказались в плену его горячего рта так быстро, что я даже не успела сделать глотка воздуха. Я должна была нервничать, учитывая, что никогда не делала этого раньше, но все было совсем не так. Наоборот, я почувствовала некое облегчение. Словно почесала, наконец, то место, которое зудело в течение нескольких месяцев.

Только это было в десять миллионов раз лучше.

Губы Джейса в действительности оказались такими же пухлыми и мягкими, какими и выглядели. Я хотела просто остаться здесь и целовать его вечно. Все вокруг начало кружиться, я пыталась отдышаться, когда почувствовала, как кончик его языка коснулся моего. Он начал робко, осторожно. Будто легкое поддразнивание, от которого у меня по всему телу побежали мурашки. Затем стоны начали срываться с его губ один за одним… и все становилось более…

Более обостренным.

Более чувственным.

Словно никто из нас не мог насытиться.

Одной рукой он сжимал мою шею сзади, а другой притягивал меня за талию ближе к себе.

Как я вообще могла когда-либо думать, будто Джейс был бесчувственным, ведь в тот момент я чувствовала все. Его желание, его голод… всю ярость, кипевшую внутри.

Он не был бесцветным.

Джейс Ковингтон был синим, как…

Прекрасный, бурный океан, полный глубины… и чистейшее небо, которое дает проблески абсолютно разных невероятных цветов… прежде чем стать мрачным и темным.

– Я вижу тебя, – выдохнула я между поцелуями. – Ты мой любимый цвет.

Я думала, он скажет мне, что я странная, но его губы расплылись в легкой улыбке, прежде чем он потянул меня к своей кровати.

Мгновение, и он уже бросил меня на кровать, а затем устроился сверху.

Джейс, может, и не вел себя так, будто его чувства были взаимны, но целовал так, словно несколько дней провел в пустыне, а я – единственный источник воды на многие мили вокруг.

Будто он хочет меня так же сильно, как я хочу его. Может быть, даже больше. Но это невозможно… потому что я никогда никого и ничего не хотела больше, чем Джейса Ковингтона.

По всему животу разлетелись бабочки, когда я почувствовала его руку, скользнувшую под толстовку, – кончики пальцев пробежались по моему животу.

Часть меня была благодарна. Но другая часть… переживала.

Я не могла избавиться от мыслей, что, если бы он сейчас был наедине с Бритни, она бы без проблем отправила Джейса на «вторую базу».

Как я поняла, они уже делали это.

– Боже, какая у тебя нежная кожа. – Кончиком большого пальца он провел по краю моего лифчика. – Тебе нравится? Я могу остановиться, если ты…

– Сними с меня рубашку, – выпалила я.

Из него вырвался еще один стон… и, прежде чем я успела осознать, что происходит, он оказался уже на другой стороне спальни. Как если бы хотел быть еще дальше от меня.

– Я сделала что-то не так?

– Это я сделал что-то не так. – Он провел рукой по волосам, сжимая короткие пряди. – Мне не следовало целовать тебя.

Лучше бы он вырвал мое бьющееся сердце голыми руками, было бы не так больно.

– Почему?

– Потому что мне нельзя тебя целовать. – На его лице читалось разочарование. – Это была ошибка.

Я уставилась на него.

– Если целоваться со мной было ошибкой, тогда почему ты продолжал это делать?

Молчание затянулось, кажется, на несколько часов, прежде чем он снова заговорил.

– Я хотел понять, чувствую ли я что-нибудь к тебе, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Я не знаю.

Резкая, удушающая боль сковала грудь, словно кто-то зажал мое сердце в тиски. Джейс поцеловал меня так, словно любил. Словно хотел меня так же сильно, как я хочу его.

– Я не понимаю.

– Мне не нужно, чтобы ты понимала. Мне нужно, чтобы ты приняла это и прекратила.

Он говорил так, будто я пыталась соблазнить его каждую секунду.

– Прекратить что?

В его глазах словно бушевал шторм.

– Прекрати пытаться заставить меня почувствовать нечто большее, нежели дружба, потому что этого никогда не произойдет. Никогда.

Его заявление было похоже на удар гильотины. Окончательный и бесповоротный приговор.

Я обняла себя руками. Джейс часто играл со мной в «горячо-холодно», постоянно то притягивал, то отталкивал. Я была удивлена, что у меня еще не развилась одержимость.

– Я хочу домой.

Какая ирония. Учитывая, что я приехала сюда, чтобы сбежать от того, что там происходило.

Он кивнул.

– Я думаю, это хорошая идея.

Слезы застряли в горле огромным комком, но я не могла себе позволить расплакаться прямо перед ним. – Дилан, подожди, – сказал он, когда я подошла к окну.

Предательский орган в моей груди затрепетал.

– Что?

Его кадык дернулся вверх, прежде чем он заговорил:

– Я подумал, что будет лучше, если ты услышишь это от меня.

– Услышу что?

Он засунул руки в карманы фланелевых пижамных штанов.

– Я пригласил Бритни на танцы.

Я будто и не знала, кто он такой.

Никто из нас не произнес ни слова, пока я выходила из его спальни. И из его жизни.

– Д-д-дилан! – окликнул Лиам, когда я дошла до конца поворота.

Я была абсолютно не в настроении с кем-то разговаривать, но так как это был Лиам, я остановилась.

– Т-т-ты в п-п-порядке? – спросил он, догнав меня. – Дж-ж-жейс с-с-сказал, что ты расст-т-троена. Учитывая, что я ушла меньше минуты назад, его осведомленность казалась странной. Еще более странной, чем то, что он послал Лиама за мной.

– Когда? Зачем он тебе это сказал?

Парень пожал плечами.

– Он н-н-написал мне и с-с-сказал мне п-п-проводить тебя.

Просто невероятно.

– Передай своему тупому братцу, если он так беспокоится о моем состоянии, то пусть перестанет быть таким придурком и прекратит посылать своего младшего брата делать за него всю грязную работу.

Его лицо вытянулось от удивления.

– Оу.

Лиам потянулся к моей руке, как только я начала идти.

– П-п-подожди. Поз-з-зволь мне п-п-проводить тебя д-д-домой.

Обычно я бы была не против, но все, чего я хотела на тот момент, – это просто пойти домой и лечь спать. Надеясь, что, когда я проснусь, последние двадцать четыре часа окажутся просто кошмарным сном и все вернется в норму.

– Мне очень приятно, но я правда просто хочу побыть одна сейчас. – Я кивнула на дом. – Солнце почти взошло. Тебе тоже нужно немного отдохнуть.

Он нахмурился.

– Ой. О-о-окей.

Я проходила мимо их почтового ящика, когда он произнес:

– Кстати. С-с-спасибо за то, что разоб-б-бралась с Т-т-томми.

Я не совсем поняла, что он имел в виду.

– В каком смысле?

– Он написал мне в инс-с-стаграме и с-с-сказал, что вы см-м-можете быть друз-з-зьями, только если он б-б-будет нормально относ-с-ситься ко мне, так что мы все р-р-решили, больше проб-б-блем нет.

Все было не совсем так, но если Томми действительно перестанет цепляться к Лиаму, то я буду в любом случае рада.

Я улыбнулась ему.

– Это круто. Видишь? Я же говорила, что все наладится.

Он усмехнулся.

– У-у-увидимся в ш-ш-школе.

Глава четырнадцатая

Дилан

Не стоило удивляться, что Оукли снова кинул меня.

Тем не менее я разозлилась.

Моя тетя, которая тоже не брала трубку, написала мне ранее, что она записала меня на собеседование с миссис Дикинсон после школы.

Я была в таком отчаянии, что обошла почти всю парковку, надеясь найти минивэн Сойер. Но, конечно же, его нигде не было.

Я посмотрела на часы.

– Дерьмо.

Можно, конечно, пойти пешком, но нужное место находится на другом конце города, а собеседование ровно через семнадцать минут. А я потрачу не меньше сорока пяти минут, чтобы добраться туда пешком. Тридцать пять, если побегу.

Я нарыла в сумочке свой телефон, чтобы проверить, сколько денег осталось на кредитке. Ровно шестьдесят три доллара, этого хватит на такси, но не хватит на обеды до конца недели. Хотя, в общей сложности, хватит мне, наверное, только на завтрашний обед, с учетом того, за какую немыслимую цену они продают это дерьмо.

К черту. Работа мне нужна гораздо больше, чем деньги на обед.

Я уже загружала приложение такси, когда услышала, как чей-то низкий голос назвал меня по имени. Я подняла глаза и увидела, как оранжевый «Субару» подъехал к тротуару, а водитель опустил стекло со стороны пассажира.

– Привет, незнакомка. Как дела?

Черт меня дери. Я бы узнала эти темные миндалевидные глаза, черные как смоль волосы и ехидную улыбку где угодно.

Томми ДаСильва.

– Привет. – Волнение в голосе выдавало меня. Приятно встретить друга детства, который не относился к тебе как к дерьму. – Сто лет не виделись. Как твои дела?

Он положил руку на пассажирское сиденье.

– Довольно хорошо. Были не слишком крутые периоды, конечно, но я держался.

– Да, понимаю. – Внезапно мне пришло в голову, что это первый раз, когда я видела его здесь посреди дня. – Я понятия не имела, что ты здесь учишься. Я не видела тебя…

– Я не учусь здесь, – сказал он, сделав глубокий вдох. – Мой младший брат Стоун учится. Сегодня его первый день в старшей школе, и я обещал подвезти его домой.

– Оу. – Мое разочарование моментально сменилось тревогой. Если у меня есть какая-то надежда приехать вовремя, мне нужно воспользоваться шансом. – Подожди секундочку. Мне надо заказать такси, у меня собеседование по раб…

– Я могу тебя подвезти.

Я сдержалась, чтобы не впрыгнуть в окно и не расцеловать его.

– Ты уверен? Я не хочу навязываться.

– Да брось. Успею и тебя подвезти, и брата забрать. – Он открыл мне пассажирскую дверь и хохотнул. – Садись. Я не приму отказа.

Ему не стоило беспокоиться об этом. Я была не в том положении, чтобы отказываться от его любезного предложения.

– Спасибо. Собеседование будет в кафе «Маффин».

– Я был там несколько раз. Владелица немного грубоватая, но еда вкусная.

Это… очень успокаивало.

Я заметила на заднем сиденье футбольную форму, шлем и спортивную сумку.

– Не знала, что ты играешь в футбол.

Он удивленно приподнял брови.

– Да, я играю за «Викингов» с девятого класса. – Он подмигнул. – Некоторые говорят, что я лучший полузащитник со времен Лоуренса Тейлора.

– Понятия не имею, кто это, но у него классная фамилия.

Он прижал руку к сердцу, изображая обиду.

– Ауч. Ты чего, Дилан. «Великаны». Чувак был легендой на поле. – Он поморщился. – Вне поля – это совсем другая история, но… – Его взгляд упал на что-то позади меня. – Вот он. Наконец-то.

Я наблюдала за тем, как маленькая, сильно раздраженная версия Томми открывает дверь и забирается на заднее сиденье. Несмотря на явно кислое настроение юнца, Томми улыбнулся ему.

– Как раз вовремя, карапуз.

Мальчик нахмурился еще сильнее.

– Кто эта девчонка? Очередная спортивная фанатка?

Подавив раздражение, я протянула руку.

– Привет, я Дилан. Старая подруга Томми.

Не пожав моей руки, он сразу обратился к брату:

– Сделка отменяется, придурок. У тебя нет столько денег, чтобы заставить меня провести еще хотя бы один день в этой адской дыре.

Какие мудрые слова. Королевская академия – полный отстой.

– Это только первый день, – процедил Томми сквозь зубы. – Все наладится.

– Да хрен там, – рявкнул парень. – С этой тупой стервой ничего не наладится.

Вау. Какой богатый словарный запас для четырнадцатилетнего подростка.

Томми тронулся с места.

– Что случилось?

Стоун достал телефон и сунул его брату в лицо.

– Я не знаю, это ты мне скажи.

Томми нажал на тормоза.

– Я за рулем. Какого хрена ты творишь? – Очевидно, он изо всех сил старался не рассмеяться. – Черт, все это время я думал, что только мне передались хреновые гены. – В его глазах читалась искренняя жалость. – Тебе всего четырнадцать, парень. Я уверен, он еще вырастет.

– Пошел ты, говнюк. Это не мой член.

Я чуть не подавилась слюной.

– Дебби отправила мою фотку этой овце, и она прифотошопила мне чей-то крошечный член.

Томми показал фото на телефоне, и я пожалела, что не закрыла глаза. Будет очень сложно выбросить из головы эту картинку. Одно можно сказать наверняка: кто бы это ни сделал, он профессионал в фотошопе.

Единственное, что показалось странным, – это то, как Стоун разминал своего «друга» в зеркале и самодовольно улыбался, будто очень гордился своей микроскопической пипирочкой.

– Дебби – это его девушка, – пояснил Томми.

– Бывшая девушка, – поправил Стоун. – Любая стерва, которая сливает Бьянке мои личные фотографии, чтобы разрушить мою жизнь, может просто отыметь себя шипастым дилдо.

Я села на свое место.

– Подожди, это сделала Бьянка Ковингтон?

Стоун кивнул.

– Ага.

Ну, это уже… слишком. Даже для нее.

– Почему?

Стоун фыркнул.

– Потому что я Том…

– Ты опоздаешь на собеседование, – вмешался Томми.

Он посмотрел на Стоуна в зеркало заднего вида.

– Расслабься. Мы разберемся с этим позже.

Стоун покачал головой.

– Нет. Я же сказал, с меня хватит. Я ни за что не оправлюсь от этого дерьма. Только если спущу штаны, покажу ей свой настоящий член, а потом засуну его ей в глотку на глазах у всех.

Иисусе.

– Джейс убьет тебя, если ты свяжешься с его младшей сестрой.

Только сегодня он надрал задницу одному из старшеклассников, которого она обманом заставила переспать с ней. Страшно подумать, что он сделает с парнем, который засунул свой член ей в горло.

Стоун прищурился.

– Забавно, потому что раньше братья ДаСильва держались…

– Это в прошлом, перестань об этом вспоминать.

Стоун закатил глаза.

– Ладно, пофиг. Только тогда ты сам по себе, когда дело вдруг дойдет до твоего «прошлого». Когда мы вернемся домой, я скажу маме, что хочу вернуться в обычную общеобразовательную школу. Если она скажет нет, я сбегу.

Томми прибавил газу.

– Отлично. Как скажешь, братан.

Учитывая откровения его младшего брата, я не могла не поинтересоваться:

– Между вами с Джейсом по-прежнему какая-то неприязнь?

Если да, то я почти уверена, чьи навыки фотошопа были использованы для фотографии Стоуна. Не многие знают об этом, но Джейс – настоящий гений, когда дело доходит до компьютеров. Графика, программирование и создание собственных видеоигр – это лишь некоторые из его областей знаний. Он может днями и ночами сидеть перед экраном компьютера, но иногда способен за считаные часы сделать нечто такое, на создание чего у простых смертных ушли бы годы.

Томми вцепился в руль.

– Нет. Точнее, не совсем. – Выражение его лица стало серьезным. – По правде говоря, я не думаю, что он когда-нибудь простит меня за то, как я обращался с его братом.

– Но вы с Лиамом были друзьями, ну, до того, как…

Мое сердце сжалось. Я не могла заставить себя закончить эту фразу.

Лиам должен быть с нами.

– Я знаю, – тихо сказал Томми. – Ты права, мы были друзьями. Но ты же знаешь, какой Джейс. Ватикан может признать тебя святым, а он все равно будет держать на тебя обиду за глупую ошибку, которую ты совершил в детстве.

Он прав. Джейс не просто обижается, он копит эти обиды и использует их как розжиг для костра своей ярости. Его собственный отец – прекрасный пример. И теперь он делает то же самое со мной. Игнорирует меня, в то же время превращая мою жизнь в сущий ад.

Но почему он это делает, я никогда не пойму.

Томми положил руку мне на плечо.

– Ты в порядке?

Не совсем, но я не собираюсь перекладывать свои проблемы с Джейсом на Томми.

– Да. Это просто отстой, что он не может оставить прошлое в прошлом.

– Не парься. Он живет своей жизнью, а я своей, – ухмыльнулся он. – Единственный раз, когда я могу с ним встретиться, это когда мы будем играть против «Рыцарей», и уж моя команда точно надерет задницу Коулу на поле.

Его дерзость была очаровательна.

– Думаю, надо как-нибудь это увидеть.

– Мы играем с ними в пятницу, – подмигнул он. – Это первая игра в сезоне, так что это довольно большое событие. Было бы здорово, если б ты пришла.

Я уже начала продумывать вежливый способ отказаться, но он как раз подъехал к очаровательному маленькому зданию с неоновой зеленой вывеской, на которой было написано: «Маффин».

Посмотрев на часы, я открыла дверь машины и вышла.

– Ты просто мой спаситель.

– Я могу заехать за тобой, если хочешь. После того, как его высажу, – сказал он, указывая на младшего брата.

– Ты уверен? Я не…

– Извини, что ты там говоришь? Я тебя не слышу, – сказал он, подмигнув, и выехал со стоянки.

– Печенье закончилось, – поприветствовала меня пухленькая женщина с огненно-рыжими волосами и легким ирландским акцентом, как только я подошла к стойке.

Я заставила себя улыбнуться.

– Все в порядке, я…

– И макарунов[2] тоже нет. – Она оглядела меня с ног до головы. – Знаю я таких, как ты.

Не могу поверить, что эта женщина осуждает меня за мой выбор выпечки.

Но она ошиблась. Я больше по шоколадным пирожным. Однажды я попробовала макарун, и нет, спасибо, мне хватило.

Я улыбнулась еще шире.

– Здорово, но я не…

– Если ты ищешь один из тех тыквенно-пряных ужасов со сливочным кремом, то «Старбакс» через дорогу.

Как, черт возьми, эта женщина еще не разорилась? – Мне ничего из этого не нужно.

Она явно была уже на взводе.

– Ну, ничего другого у меня нет, так что…

– Собеседование, – выпалила я. – Как насчет собеседования?

Женщина моргнула.

– Оу. – Она протянула руку. – Дилан, верно? Твоя тетя сказала мне, что ты зайдешь.

Я пожала ей руку.

– Приятно познакомиться.

Она осторожно изучила меня, а затем снова вернулась в состояние прежнего раздражения.

– Так, скажи мне, Дилан с голубыми волосами. Какой твой любимый десерт?

– Я люблю шоколадные пир…

– Прости. – Она указала на дверь. – Боюсь, мы не сработаемся.

Надеюсь, она шутит.

– Подождите. И все? Но это же несправедливо. Вы даже толком не расспросили меня.

Она подняла палец.

– О, именно это я и сделала. Я не люблю лжецов.

Ладно, вот теперь стало обидно.

– Я не врала. Я действительно люблю шоколадные пирожные. Это просто, вкусно и…

– Не твое любимое. – Она сложила руки на груди. – Ладно. Давай попробуем еще раз. Какой твой любим…

– Ирландский содовый хлеб?

Вот теперь я лгу. Но если это поможет мне получить работу, то так тому и быть.

– Подхалимка. – Она махнула рукой. – До свидания.

Мое сердце замерло.

– Пожалуйста, просто скажите мне, какой ответ правильный. Или, еще лучше, задайте мне несколько реальных вопросов. – Я начала перебирать пальцами. – Например, насколько серьезна моя трудовая этика. Или смогу ли я работать по ночам и выходным – я, кстати, могу. Или есть ли у меня опыт – ладно, об этом можете не спрашивать, потому что у меня его нет, но я быстро учусь. – Я почувствовала на себе ее взгляд. – Мне жаль, что я выбрала не самый модный десерт или если вы подумали, будто я лгу, что мне нравятся шоколадные пирожные, но мне действительно нужна эта работа, и я готова даже…

– Каков твой…

– Канноли[3]! – выкрикнула я. – Мне нравится канноли, ладно?

Она закатила глаза.

– Это была моя четвертая догадка.

– Значит ли это, что вы дадите мне шанс?

Ее губы скривились.

– Может быть.

Тут зазвонил колокольчик входной двери, и в помещение влетел мужчина в костюме. Он держал в руках букет цветов и выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.

Я отступила в сторону, чтобы он смог сделать заказ.

– Здравствуйте, я собираюсь сделать предложение своей девушке сегодня вечером. Я знаю, что делаю все в последний момент, но я надеялся, может быть, у вас есть клубника, покрытая…

– Нет. – Она выразительно постучала по стойке. – Мне кажется, вам больше подойдет чизкейк.

Эта женщина не только сумасшедшая, она еще и худший продавец в истории. Этот мужчина делает предложение. Пусть возьмет клубнику.

Он нервно улыбнулся.

– Чизкейк – это мой любимый десерт, но я знаю, что она больше любит…

– Полагаю, вы купили ей красивое кольцо?

Он выразительно кивнул.

– Да, камень чуть больше двух карат.

Она свистнула.

– Счастливица. – Женщина поставила пустую коробку из-под торта на стойку. – Поверьте мне, вам подойдет чизкейк.

Он нахмурился, когда она достала из стеклянной витрины большой чизкейк.

– Но ей нравится клуб…

– Поверьте профессионалу, юноша. Когда любишь, и картошкой поделишься.

Ясное дело, он был в полном замешательстве.

– Я понятия не имею, что это значит.

Я тоже, приятель.

– Это значит, – протянула она, закрывая, а затем заклеивая коробку, – что когда вы влюблены, вы делитесь всем без обиды. – Она указала на упакованный десерт. – Включая этот восхитительный чизкейк.

Прежде чем он успел заговорить, она нажала несколько кнопок на кассовом аппарате.

– С вас пятьдесят два доллара сорок семь центов.

К моему удивлению, мужчина достал бумажник и расплатился с ней, а затем ушел с десертом, который не просил.

Она перевела взгляд на меня.

– По средам после школы с четырех до восьми, а по субботам с шести утра до восьми вечера. Зарплата – двенадцать долларов в час. Никакого оплачиваемого отпуска или больничного. Если ты хорошо справишься, я добавлю еще одну смену.

Ее тон не предполагал никаких споров, поэтому я согласилась.

– Прекрасно.

Она снова открыла стеклянную витрину.

– Ты хорошо печешь?

– Да, – соврала я. – Но вы знаете, как говорят, всегда можно совершенствоваться.

Она что-то буркнула.

– А как насчет навыков уборки?

– Первоклассные.

Ну, хотя бы тут я не соврала.

Со вздохом она положила на прилавок маленький бумажный пакет и завернула в него канноли, а затем дала его мне.

– Увидимся в среду. Тете передавай привет. – Она подняла палец. – Погоди.

Она достала с витрины яблочную слойку и бросила ее в пакет.

– Это ее любимая.

Забавно, поскольку я готова была поклясться, что тетя больше всего любит булочки с корицей, но спорить не стала.

Как и обещал, Томми ждал меня снаружи.

– Спасибо, – сказала я, садясь на пассажирское сиденье.

– Взяли?

– После нескольких попыток.

Когда он удивленно поднял бровь, я уточнила:

– Скажем так, она очень разборчива в предпочтениях людей в десертах.

Хохотнув, он выехал со стоянки.

– Я должен был предупредить тебя об этом. Прости.

Я дала ему свой адрес и, пока он забивал его в навигатор, между нами наступило неловкое молчание.

– Как там твой бра…

– Как бы то ни было, я рад, что ты вернулась, – произнес он в этот же момент.

Я теребила распустившуюся нитку на юбке.

– Не могу сказать того же.

– Все в порядке?

– Да, вернее, нет, не совсем. – Я сделала глубокий вдох. – Если я скажу тебе кое-что, пообещай, что это останется между нами. Единственные, кто об этом знают, – это моя семья и…

– Дилан. – Он посмотрел на меня краем глаза. – Я никогда не стал бы осуждать тебя. Я сам столько дерьма натворил. Ты можешь рассказать мне все что угодно.

Ну, была не была.

– Мой отец… он натворил плохих дел на работе. – Я едва сглотнула комок в горле. – А теперь он в тюрьме за растрату. Вот почему я вернулась. Моя тетя живет здесь с мужем, и они приютили меня у себя, чтобы я могла закончить школу.

– Черт, – резко выдохнул он. – Черт. Мне так жаль.

– Да, это… В смысле, я в порядке. Мой отец – придурок, который ворует, чтобы произвести впечатление на свою тупую женушку, и заслуживает того, чтобы отбыть свой срок, но все равно это довольно унизительно. К счастью, эта новость не попала в заголовки федеральных СМИ, только в несколько статей в местной газете.

От нервов у меня в животе все сжалось.

– Я буду очень признательна, если ты никому не скажешь. Я не хочу, чтобы все в городе узнали, что мой отец вор или что он сидит в тюрьме.

Он протянул руку и слегка сжал мое колено.

– Твои секреты умрут вместе со мной, – сказал он, ухмыльнувшись. – Если тебе от этого станет легче, мой отец всю мою жизнь сидел, потом выходил и снова садился.

Легче мне, конечно, не стало.

– Мне очень жаль.

Он пожал плечами, сворачивая в мой двор.

– Не стоит. Он просто неудачник. Всегда был, всегда будет.

– Это отстой. Мне правда жа…

– Как насчет того, чтобы перестать извиняться за вещи, в которых нет нашей вины? – сказал он, подъезжая к тротуару рядом с домом моей тети.

С этим я могу согласиться.

– Договорились.

Неловкость, возникшая ранее, вернулась в тот момент, когда он заглушил машину и повернулся ко мне лицом.

– Я скучал по тебе.

– Да, я тоже. Было приятно снова тебя увидеть. – Я забрала с пола свою сумку. – Спасибо, что подве…

– Я пытался связаться с тобой несколько раз после того, как ты уехала.

Дерьмо. Вот именно этого разговора я и боялась.

– Я знаю. Мне жаль.

Я собиралась ответить на его сообщения, но была слишком занята, пытаясь справиться со всеми новыми поворотами моей жизни. Кроме того, Томми напоминал мне о Джейсе.

Джейсе, который игнорировал меня.

Так же, как я игнорировала Томми.

– Я собиралась ответить тебе.

– Ну и что же тебе помешало?

Как сказать кому-то, что его чувства пугают тебя? Или что вы были увлечены кем-то другим гораздо больше, чем им?

У меня все сдавило в груди, когда эта мысль пришла мне в голову. Может быть, поэтому Джейс отказался говорить со мной?

Нет. Если бы у него не было ко мне никаких чувств, он бы не совершил того, что сделал прямо перед моим отъездом. И не сказал бы тоже.

– Я не знаю.

Томми посмотрел на меня так, словно я полна дерьма. И он не ошибался.

– Ух ты, – усмехнулся он. – Вот это мне больше всего и нравилось в тебе – в мире, полном лжецов и фальшивок, ты всегда была на стороне правды и реальности.

Он прав. Обычно я без проблем рассказываю все как есть.

Тем не менее я не хотела причинять ему боль. Когда он был настолько добр ко мне. Я ведь знаю, каково это – быть отвергнутым кем-то, кого ты искренне считал настоящим другом.

Я пыталась найти хоть какую-то крупицу правды в своей голове, чтобы успокоить его.

– Это было беспокойное время. Я пыталась приспособиться к новой школе, смириться с тем, что отец женится на моей мачехе-монстре, и…

– Встречалась с тем хипстером со странным именем. – В его словах была легкая обида, несмотря на ехидную усмешку, которую он мне бросил. – Я пару раз заглянул в твой инстаграм.

Тогда он должен знать, что мы больше не вместе. И уже довольно давно.

Каспиан, или Каспер, как его называли друзья, был моим первым настоящим парнем. Сначала он мне не понравился, но когда нас назначили партнерами для школьного проекта, между нами загорелась искра.

По крайней мере, на некоторое время.

В конце концов, мы с Каспианом встречались всего восемь месяцев. Да, он мне нравился, настолько, что отдала ему свою девственность за несколько недель до того, как наши отношения закончились, но я никогда не была влюблена в него.

Не так, как в Джейса.

Вот почему я знала, что должна порвать с ним.

Учитывая, что он переспал с моей подругой два дня спустя, он довольно быстро оправился от нашего расставания.

Томми, с другой стороны, все еще расстроен из-за того, что я его отшила.

– Послушай, я уже сказала тебе, что сожалею. Я не знаю, что еще ты хочешь…

– Я хочу свой шанс. – Его взгляд остановился на моих губах. – Это все, чего я когда-либо хотел от тебя.

О боже. Я не в том положении, чтобы гнаться за какими-то романтическими отношениями.

– В моей жизни полный бардак, Томми. – Меня захлестывала волна изнеможения. – И будет только хуже, потому что Джейс ненавидит меня, и я понятия не имею почему. – Я вскинула руки и беспомощно засмеялась. – И он не единственный. Бритни вернулась к старым трюкам со своей командой дрянных девчонок. Бьянка Ковингтон планирует мое убийство по какой-то неведомой причине. Черт, даже мой собственный двоюродный брат… – И тут, к моему удивлению и стыду, мой голос сорвался. – Я не собираюсь сваливать на тебя все это дерьмо. Я и правда не готова…

– Я понимаю, у тебя много дел. – Беспокойство прорисовывалось на его лице, когда он коснулся моего подбородка. – Я не пытаюсь добавить еще больше проблем в твою жизнь. Я доволен тем, что я твой друг… пока что. – Спасибо. Сейчас… мне бы очень пригодился друг. Наверное, мне пора идти, пока тетя не начала переживать и не приехала сюда.

Она этого не сделает. Мало того что она абсолютно спокойна, я также крайне сомневаюсь, что она вообще сможет увидеть нас, ведь дом стоит на вершине гигантского холма. Однако чем дольше я оставалась в этой машине, тем хуже чувствовала себя из-за того, что не смогу дать ему то, чего он хочет.

– Эй, Дилан? – он окликнул меня, когда я уже уходила.

Я обернулась.

– Да?

– У тебя есть мой номер. Если тебя нужно подвезти или выслушать, на самом деле если тебе хоть что-нибудь когда-нибудь понадобится, знай, что я рядом.

Я искренне улыбнулась ему.

– Это много для меня значит.

На его лице появилась легкая улыбка.

– В следующий раз, когда Джейс начнет придираться, скажи мне. Я не хочу, чтобы из-за него ты чувствовала себя погано или чтобы он снова поливал тебя ложью и вымещал на тебе то дерьмо, с которым не может справиться сам.

Я уже хотела сказать ему, что вполне способна справиться с Джейсом сама, но мне просто хотелось зайти в дом, подойти к Оукли и попытаться найти с ним какие-то точки соприкосновения.

– Конечно, – бросила я через плечо, прежде чем подняться по лестнице.

Слава богу, я услышала, как он завел машину и уехал.

Проходя мимо машины Оукли, я вдруг увидела разъяренные темные глаза, которые пронзали меня насквозь, как горячий нож масло.

– Джейс. Что ты тут…

Словно отвечая на мой вопрос, Оукли выбежал через парадную дверь. Через плечо у него было перекинуто пляжное полотенце, а в руке он держал пару плавок.

– Готов к…

Он замолчал, заметив меня. Конечно, Джейс здесь, чтобы увидеться с Оукли. У меня внутри все перекрутилось. Джейс и Оукли теперь лучшие друзья.

Джейс смотрел на что-то позади меня, но молчал. Оукли проследил за его взглядом и нахмурился.

– Что, черт возьми, здесь делал Томми ДаСильва?

Я сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– Подвозил меня домой. Что по факту, собственно, должен был сделать ты.

Он фыркнул.

– Черт, я знал, что ты доступная, но не думал, что ты в отчаянии.

Я почувствовала, как гнев пробежал по моей коже.

– Что, прости?

Он сделал шаг вперед.

– Этому куску дерьма здесь не рады. Никогда.

Он не имел никакого права указывать мне, с кем я могу общаться, а с кем нет. Особенно с тех пор, как пустил слух, который сделал из меня прокаженную.

– Этот, как ты выразился, кусок дерьма – мой друг. Прими это как факт.

Он ткнул пальцем мне в лицо.

– Надо же, вот это ты осмелела. Если хочешь водиться с мусором, то будь добра, делай это в другом месте. Если я еще раз увижу его в моем доме…

– Это не твой дом, – напомнила я ему. – Насколько я знаю, это дом твоего отца. – Я свирепо посмотрела на него. – У тебя вообще ни хрена нет, придурок. Ну, за исключением, может быть, нескольких пакетов травки, чтобы накуриться и забыть, какой ты на самом деле неудачник.

Оукли откинул голову назад и засмеялся.

– Это я неудачник? Малышка, как же ты запуталась. – Его голос резко превратился в ледяной шепот. – Ходят слухи, что самое крутое в тебе – это то, что все думают, будто я засунул свой член тебе в задницу.

Я сделала все, чтобы не ударить его кулаком в нос. Вот тебе и попытка заключить перемирие. Я притворно ахнула.

– О боже, бедняжка. – Я посмотрела на Джейса, который стоял неподвижно, словно статуя. – Ты ему не сказал?

И я снова посмотрела на своего кузена.

– Не хочу тебя огорчать, сладкий, но ты популярен только из-за него. – Протянув руку, я похлопала его по плечу. – Каково это – знать, что ты никогда не будешь достаточно хорош, чтобы быть кем-то большим, нежели чьей-то марионеткой? Или что все девушки, с которыми ты спишь… во время этого представляют на твоем месте кое-кого другого?

Я поняла, что это был удар ниже пояса, из-за того, как упал его голос.

– Послушай меня, ты, мелкая сука. Ты здесь ненадолго. Я могу просто щелкнуть пальцами, – чтобы доказать свою точку зрения, он это продемонстрировал, – и ты и твоя сраная тетушка окажетесь на улице.

Затем он так сильно толкнул меня в грудь, что я пошатнулась.

– Идем, – проворчал Джейс. – Бритни сказала, девочки уже в бассейне. – Он положил руку ему на плечо, направляя к машине. – Держу пари, на Хейли то маленькое красное бикини, которое тебе нравится.

Оукли ухмыльнулся, как Чеширский Кот.

– Я чертовски люблю этот ее купальник. Он делает ее сиськи просто огромными.

Джейс кивнул.

– Да, чувак. Поэтому давай уже заканчивай с ней и пошли тусить. – На мгновение мне показалось, будто Джейс сделал мне одолжение, но потом он добавил: – Повеселимся с нормальными девчонками, а не с двуличными нахлебницами.

Ледяной взгляд, которым он одарил меня, садясь в машину, был настолько холодным, что, казалось, мог заморозить все вокруг.

Глава пятнадцатая

Дилан

– О, ты уже дома. Как прошел твой первый день? – спросила тетя, когда я вешала свой пиджак на вешалку у входной двери.

Мое лицо, видимо, выдало меня, поскольку она тут же нахмурилась.

– О, боже мой. Я самая ужасная тетя на свете. Пожалуйста, скажи мне, что ты не шла домой пешком. Я собиралась заехать за тобой, но решила, что тебя подвезет Оукли. А потом, когда я получила твое сообщение, я поняла – он этого не сделал… но затем я получила твое второе сообщение, где ты сказала, будто тебя подвезет твой друг, так что я…

– Все в порядке, я не сержусь на тебя.

Ну конечно же она не купилась на это, потому что сразу же повела меня в гостиную.

– Ладно, выкладывай. Ужин на плите, поэтому у меня есть по крайней мере полтора часа для девичьих разговоров.

– Да нечего выкладывать. Если ты не возражаешь, я пойду немного вздремну перед ужином.

Если я сломаюсь и расскажу ей обо всем, что происходит в школе, это будет похоже на пытку. Ведь во время рассказа я буду словно переживать это снова и снова, а мне просто хочется забыть этот кошмар на несколько часов.

В ее глазах мелькнуло беспокойство.

– Но я правда хочу знать, как прошел твой день. – Ее лицо оживилось. – Работу получила?

Я кивнула.

– Да. По средам после школы и по субботам с шести утра до восьми вечера.

Она сморщила лицо.

– Рабочая суббота убьет твою социальную жизнь, но, думаю, по воскресеньям ты точно сможешь отдохнуть.

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Какую еще социальную жизнь?

Она махнула рукой.

– Не волнуйся, такая красивая, умная девушка, как ты, в мгновение ока соберет вокруг себя целые толпы парней. Держу пари, ты уже занялась этим.

Именно в этом состоит проблема тети Кристал. Я люблю ее, но она никогда не была изгоем общества. Она была главной болельщицей и встречалась с самым популярным парнем в школе.

Она была Бритни.

Только блондинка и гораздо менее стервозная версия.

Тетя выпрямилась.

– Расскажи мне об этом друге, который тебя подбросил. Ты знаешь ее с…

– Его, – поправила я. – И да. Мы вроде как… старые друзья. Наверное.

Ее глаза загорелись.

– А как зовут этого мальчика?

– Томми. – Я опустила глаза на ковер. – Но он не ходит в Академию. Он ходит в обычную общеобразовательную школу на другом конце города.

Она нахмурила брови.

– Тогда как же…

– Он забирал своего младшего брата, который учится в Академии. Ну, или учился.

Кристал моргнула.

– Оу.

И раз уж мы заговорили про учебу, наступил самый подходящий момент, наконец, сказать про свое желание пойти учиться в обычную школу.

– И в общем, я подумала, не могли бы вы с дядей Уэйном пересмотреть решение насчет Академии…

– Дорогая, нет. Мне очень жаль, но твой дядя очень упертый, и он ни за что не станет даже обсуждать это. Он хочет, чтобы у тебя было лучшее образование. – Она вздохнула. – Тупицы постоянно достают его. Он говорит, что общается с такими весь день в зале суда и не хочет, чтобы это продолжалось еще и дома.

Прошу заметить, что существует множество людей, которые потратили миллионы на свою учебу и все равно остались тупыми. Но есть и действительно умные люди, учившиеся в обычной школе. Поэтому стоит ли того платная школа – очень спорный вопрос.

Я встала.

– Ладно. Я быстро приму душ и немного вздремну. Спущусь к ужину.

Тетя скривилась.

– Ты прямо тонешь в этой рубашке. Я точно помню, что покупала тебе маленький размер.

– Да, ты купила верный размер. – Я открыла сумочку и протянула ей пакет со слойкой. – Но Бритни подставила мне подножку за обедом, и мой поднос со спагетти и фрикадельками весь обрушился на меня. К счастью, девушка по имени Сойер сжалилась надо мной и одолжила мне одну из своих запасных рубашек.

Ее рука моментально оказалась у рта.

– Подожди. Что? Какая-то девушка подставила тебе подножку в кафетерии?

– Да.

– Нарочно?

– О, да. Я ее враг номер один.

Кристал возмутилась.

– Как фамилия этой негодяйки? Я позвоню ее родителям и…

– Тетя Кристал, через несколько недель мне исполнится восемнадцать, а не восемь.

Она выглядела опустошенной.

– Понимаю, но… Я не знаю, Дилан, ты же не думаешь, будто я стану сидеть сложа руки. Никто не смеет издеваться над моей племянницей и выходить сухим из воды.

Это она еще пока не знает, какие слухи пустил обо мне ее пасынок.

Я думала, что она не сможет понять, а затем почувствовала себя дерьмово, когда вдруг увидела слезы в ее глазах.

– Мы всегда были близки. Ты мне как… ты знаешь, как сильно я люблю тебя.

Знаю. И видеть ее такой расстроенной было поистине хреново.

– Я терплю Бритни уже много лет. Она как сорняк, который никогда не исчезает навсегда, но я могу с ним справиться. Со мной все будет в порядке.

– Ты уверена?

– Да. Я привыкла. Рано или поздно ей наскучит это дело.

В ее голубых глазах промелькнула печаль.

– Ты сейчас так сильно напоминаешь мне свою маму. – Она достала салфетку из ближайшей коробки и промокнула глаза. – Она была такой сильной и красивой.

Я улыбнулась, но тут она ни с того ни с сего начала рыдать. Я замерла, не зная, что делать. Из нас двоих она определенно была гораздо чувствительнее меня, но я никогда раньше не видела ее такой эмоциональной. Я чувствовала себя неловко, словно не в своей тарелке.

– Я… там… мне надо позвонить…

Кристал махнула салфеткой.

– Я в порядке, клянусь. Это просто кломид.

Я понятия не имела, что это такое.

– Это какая-то причудливая техника йоги или что-то в этом роде?

Она посмеялась, несмотря на слезы, все еще стекавшие по ее лицу.

– Нет, это мое лекарство от бесплодия.

Вот дерьмо.

– Оу. Я не знала, что ты такое принимаешь.

Хотя, думаю, в этом нет ничего удивительного. Сколько я себя помню, моя тетя всегда хотела иметь детей. Честно говоря, я удивлялась, почему они с Уэйном до сих пор не завели ребенка.

Теперь понятно.

– Мне не очень хотелось тебе говорить, ведь у меня не было намерения, чтобы ты чувствовала себя так, будто причиняешь нам неудобства, переезжая сюда. – Она взяла меня за руку, и я села обратно. – Это не так. Мне нужно было отвлечься на что-то, чтобы поднять себе настроение после выкидыша, и этим чем-то стала ты. С тобой мне правда стало легче.

Мое сердце сжалось.

– Мне так жаль. Я не знала…

– Тебе и не нужно было. Я знаю, какая ты, Дилан. Я не хотела, чтобы ты чувствовала, что мешаешь нам. Или еще хуже, чтобы ты начала думать о…

И тут она замолчала.

О моей маме.

Единственное, что было хуже, чем найти мою мать мертвой на кухонном полу в то утро… это то, что она была на пятом месяце беременности, когда это случилось.

Я потеряла не только ее. Я потеряла еще и младшую сестру.

Ту, которую я якобы никогда не хотела.

Как одновременно глупо и иронично… потому что сейчас я бы все отдала, лишь бы они были рядом.

Тревожная, ужасающая мысль пришла мне в голову.

– Тетя Кристал, ты в порядке? Ты сказала, у тебя был выкидыш. Это был сердечный приступ, как у моей мамы?

Она выглядела здоровой, но моя мама тоже так выглядела. Все вокруг меня поплыло, я начала глубоко дышать, чтобы не упасть в обморок.

Моя тетя – практически единственный родной человек, оставшийся у меня. Если я потеряю ее… как я буду жить?

– Нет, ничего подобного. – Она обняла меня. – Я в порядке. Это случилось чуть больше полутора месяцев назад. Я даже не знала, что была беременна, был очень маленький срок. Доктор сказал, что такое иногда случается.

Я еще крепче сжала ее в своих объятиях.

– Ты уверена, что стоит пытаться снова? Ведь прошло так мало времени. – Это было абсолютно не мое дело, но мне нужно было убедиться, что она действительно в порядке. – Я не хочу быть занудой. Просто не переживу, если с тобой случится что-нибудь плохое.

– Я абсолютно здорова. – Она улыбнулась. – На самом деле я сегодня была на приеме у своего врача. Вот почему я не сразу ответила на твое первое сообщение.

Мне сразу стало чуть легче, я готова была расплакаться.

– Оу. Это хорошо.

– Ох, и у кого теперь глаза на мокром месте?

– Ничего не могу с собой поделать. У меня был дерьмовый день, и тут еще это… Мне плохо от одной мысли, что я могу потерять свою любимую тетю.

– Я твоя любимая тетя, потому что я единственная. Но я поняла, малыш. Я никогда не оставлю тебя, ты застряла со мной навечно.

– Обещаешь?

– Да. Но только ты должна сделать одну вещь – сказать мне, где живет эта Бритни, чтобы я могла поехать и надрать ей задницу.

Это только еще больше заставило меня плакать.

– Они с Джейсом устраивают дурацкую вечеринку у бассейна.

Я слышала разочарование в ее вздохе.

– Мальчики иногда такие придурки. Может быть, Джейс и правда классный, самый популярный мальчик в школе на данный момент, но это не отменяет того факта, что он непроходимый тупица. Рано или поздно он поймет, что ведет себя по-идиотски, и приползет обратно.

– Я в этом не уверена. Он действительно зол на меня, и я понятия не имею почему.

Она обхватила ладонями мои щеки.

– Мы с тобой обе знаем, что ты не сделала ничего плохого. Вы, ребята, были лучшими друзьями. Такая связь, как у вас двоих, не может просто исчезнуть в никуда. Он опомнится и придет в себя в скором времени.

Кашель моего дяди прервал наш маленький фестиваль обнимашек.

– Все в порядке?

– Нет, – сказала Кристал, как только мы отпустили друг друга. – Нам нужен шоколад.

– И мороженое.

С таким же успехом я, наверное, могла бы попросить и золото.

Тетя протянула мне салфетку и указала на пустую коробку.

– И еще салфеток, а то закончились.

Глаза Уэйна расширились.

– Что-то еще?

Да. Я хочу сделать из твоего сына пиньяту.

Но чего я хочу еще больше?

Я хочу вернуть своего лучшего друга.

Глава шестнадцатая

Дилан

У меня возникло какое-то странное ощущение, когда тетя высадила меня у школы на следующее утро. Что-то было не так. Люди пялились. Некоторые смеялись. Другие шептались. А я ведь едва переступила порог школы.

Мне казалось, что глупый слух о том, будто я встречаюсь с Оукли, уже устарел, но, очевидно, не совсем.

Сойер бросилась ко мне, как только заметила меня в коридоре.

– Привет. Ты пришла.

– Людям, похоже, вообще нечего делать, пусть займутся своей жизнью.

Она шаркала ногами.

– Ага.

– Я не спала со своим кузеном, – прошептала я достаточно громко для всех, кто был поблизости, чтобы они услышали. – Найдите сплетню поинтереснее.

– Уже нашли, – самодовольно проговорил какой-то парень.

– И что это значит?

Сойер выдохнула.

– Мне так жаль, Дилан. Я пыталась снять как можно больше, но они продолжают приклеивать их обратно.

– Приклеивать что…

У меня подкосились ноги, когда мы завернули в коридор, где находился мой шкафчик.

Этого не может быть.

– Как они это сделали?.. – В горле появилось ощущение, будто я проглотила стекло. – Кто?

Все внутри меня сжалось, когда я проходила мимо шкафчиков, усыпанных полицейскими снимками моего отца и статьями, описывающими его судебное дело. Все мое грязное белье, единственное, что я хотела сохранить в тайне, было вывешено на всеобщее обозрение.

Я сгорала от унижения, подобно лесному пожару, когда подошла к своему шкафчику, на котором алой краской было написано слово «вор».

Кто мог совершить такой бессердечный, жестокий…

Я замерла, когда ответ пришел мне в голову.

Оукли знал о том, что мой отец в тюрьме, и он настолько ненавидит меня, что решил использовать эту информацию, лишь бы сделать мне больно.

С того момента, как я переступила порог Роял-Мэнор, он ясно дал понять, что мне здесь не рады. Я думала, это скоро пройдет, но на этот раз он зашел слишком далеко.

– Я убью его.

Сойер удивленно подняла брови.

– Кого?

Я не ответила ей, поскольку была слишком занята, проталкиваясь через коридор, полный людей, в поисках урода, ответственного за сегодняшнее и вчерашнее зрелище.

Мой пульс участился, «Мартинсы» громко стучали по блестящему полу. Каждый мой шаг подпитывался гневом.

Я здесь меньше недели, а уже достигла предела своей злости.

Я старалась не обращать на них внимания.

Подставляла другую щеку.

Пыталась постоять за себя… все безрезультатно.

И единственный человек, который должен был заступиться за меня в этой чертовой дыре, – член моей семьи – это тот самый кукловод, который дергает за ниточки, управляя этим маленьким дерьмовым шоу.

Если я не сделаю нечто радикальное и не положу конец этой ерунде сейчас, она будет только продолжаться.

Я заметила Оукли, болтающегося в конце коридора у своего шкафчика. Он повернулся ко мне спиной, когда явно раздраженная девушка – которая, как я предполагаю, была его девушкой – ругала его за то, что он игнорирует ее телефонные звонки.

Подожди своей очереди, милая. Я первая.

Люди с интуицией, почуявшие драку за милю, отступали в сторону, пока я приближалась к нему. Несмотря на рост чуть выше шести футов и вес почти на сто фунтов больше моего, Оукли меня вовсе не пугал. Я должна была выполнить свою миссию.

Быть может, я слегка самоуверенна, но я побывала в достаточном количестве драк, чтобы знать – первый удар должен обладать изрядной силой, чтобы дезориентировать противника или по крайней мере сбить его с толку настолько, чтобы успеть нанести второй удар.

Чем они крупнее, тем тяжелее падают, – напомнила я себе, похлопывая его по плечу.

Когда Оукли повернулся, по его лицу было заметно, что мое присутствие его не обрадовало. Что ж, наши чувства взаимны, придурок.

– Что ты…

В тот момент я не думала, а просто действовала.

Когда послышался хруст моих костей на руке, я осознала, что хорошо его приложила. И на достигнутом я не остановилась. Даже когда он поднял одну из своих рук в целях самообороны.

– Господи. В чем, черт возьми, твоя проблема?

Я ответила еще одним ударом. На этот раз прямо в горло.

– Проблема в тебе.

Он отшатнулся. Рука, прикрывающая его глаза, опустилась на шею, и он начал кашлять. Половина людей, окружавших нас, заахали от удивления, в то время как другая половина науськивала Оукли ударить меня в ответ.

Но он этого не сделает. Не сможет. Я временно выбила из него дух.

Именно в таком положении я и хотела его видеть. Неспособным сопротивляться, но слишком гордым, чтобы просить кого-то о помощи, пока девчонка надирает ему задницу.

Он бросился ко мне, и на долю секунды мне показалось, будто он собирается ударить меня, но вместо этого он захотел уйти.

Однако я еще не закончила с ним.

Схватив его за рубашку, я дернула так, что та треснула по швам, и Оукли снова повернулся ко мне лицом. – Скажи всем правду, – потребовала я.

– О чем?

Неправильный ответ. Мое колено впилось прямо ему в пах. Он согнулся пополам от боли.

– Господи Иисусе.

Я схватила в кулак его темно-русые волосы, заставляя его посмотреть на меня.

– Скажи им всю правду.

– Ладно. Я не спал с тобой, – раздался его издевательский смех. – Я пока не настолько отчаялся.

Я снова замахнулась на него кулаком. Кровь брызнула на мою белую рубашку, как капли дождя на ветровое стекло.

– Ты чокнутая сучка, – рявкнул он, наклоняя голову, пытаясь остановить кровь из носа.

О да, он был прав. Я добилась, чего хотела, и по идее должна была остановиться, но не могла. Это было слишком хорошо. Я снова треснула его по лицу.

– Ну и кто теперь сучка?

– Клянусь богом… – рычал он, отталкивая меня.

– В чем дело? – издевалась я, во второй раз врезаясь коленом в его промежность. – Уже устал от того, что тебе перед всей школой надирает задницу какая-то девчонка?

Он присел, хватаясь за яйца, но я слышала, как тихое рычание начало вырываться наружу. Было понятно, что его чаша терпения уже переполнилась и он готов был напасть на меня в любую секунду.

Должно быть, я еще более ненормальная, чем предполагала, потому что я хотела, чтобы он это сделал.

– Давай, – подначивала я, ударяя его снова и снова, колотя по спине так много раз, что сбилась со счета. Я словно пребывала в прострации, поглощенная гневом, ничего не видела, не слышала. – Ударь меня, суч…

Вдруг пара чьих-то сильных рук схватила меня, и я ненадолго пришла в себя. Я брыкалась ногами, когда меня начали тащить прочь, но железная хватка не давала мне вырваться.

Я предположила, что это был учитель или охранник, но когда посмотрела на руки, обхватившие мой живот, то заметила закатанные рукава белой рубашки, демонстрировавшие жилистые мускулистые предплечья и идеально бронзовую кожу, которую я узнала бы где угодно.

– Отпусти меня, Джейс, – процедила я сквозь зубы. – Я еще не закончила с твоим драгоценным дружком.

Ревность охватывала меня изнутри, и я даже не пыталась ее скрыть.

Я ненавидела Оукли за то, что он распускал обо мне слухи. Я ненавидела его за то, что он рассказал всем о моем отце таким мерзким способом, и за то, что унижал меня. Но больше всего я ненавидела его за то, что он отнял у меня моего лучшего друга.

Я была просто в бешенстве, переполненная адреналином и гневом. Тем временем Джейс затащил меня в подсобку и запер дверь. Единственная тусклая лампочка, качавшаяся над нами, словно маятник, идеально освещала его высокую худощавую фигуру. Я сумела различить острую линию его подбородка и идеальную форму полных губ.

Когда я рядом с ним, мое тело всегда перестает контролировать себя.

В одно мгновение мой пульс, мое дыхание, мои эмоции – все усилилось стократно.

Когда я была ребенком, я не понимала, почему нахожусь в таком экстремальном состоянии всякий раз, когда он рядом, но теперь я поняла. Ни у кого во всем мире нет такой силы, чтобы заставить меня чувствовать одновременно и любовь, и ненависть, как у Джейса Ковингтона.

Он – инь для моего ян. Лед для моего пламени. Вторая часть одного целого.

Недостающая деталь для моего сломанного механизма.

Я могу подружиться с каждым человеком на планете, но никто никогда не узнает меня так, как он. Никто никогда не сможет заставить меня чувствовать себя настолько живой или зажечь огонь в моей душе.

Никто и никогда не ранит меня больше, чем он.

– Послушай, я не знаю…

– Заткнись. – Он в два шага сократил расстояние между нами, прижимая меня к стене. – На этот раз командуешь не ты.

Очевидно, его воспоминания отличались от моих, ведь я никогда и не думала командовать, когда дело касалось нас двоих.

– Чего ты хочешь от меня?

Почему ты обращаешься со мной так, будто я грязь у тебя под ногами?

Его взгляд опустился на мою грудь, и выражение его лица помрачнело.

– Ни черта.

Может быть, я бы и поверила, но глаза выдали его с потрохами. Они были полны тоски и желания, несмотря на всю свою враждебность. Я прижала ладонь к его груди, его сердцебиение участилось.

– Ты уверен в этом?

Мое дыхание стало прерываться, когда его рука заскользила вверх по моей рубашке. Он намеренно остановился на груди, прежде чем подняться к моему горлу.

– Давай проясним одну вещь. – Я вздрогнула от неожиданности, когда он схватил меня сзади за шею. – Чувства, которые я испытывал к тебе раньше – их больше нет, они исчезли.

Мы оба знали, что это неправда, иначе он не сидел бы со мной в подсобке. Снова.

Внутри все разрывалось от боли. На меня нахлынули яркие воспоминания о том, когда я видела его в последний раз.

– Тогда почему ты здесь?

Его горячий взгляд обжигал, точно солнце.

– Ты была права. – Я увидела блеск пирсинга у него во рту, прежде чем он опустил голову и провел языком по моей шее. – Есть кое-что, чего я все еще хочу.

– Что…

Слова, которые я собиралась произнести, словно застряли у меня в горле, в момент, когда он провел своим влажным языком по моей пульсирующей точке на шее и медленно поцеловал, засасывая кожу. Я почувствовала прилив тепла между бедер, и все мое тело затрепетало от желания.

– Не останавливайся.

Он был таким грубым, и я знала, что у меня останутся засосы, но мне было все равно. Впиваясь ногтями в его спину, я обвила ногой его талию, как бы требуя большего. Из него вырвался сладкий стон, и он впился еще сильнее. На мгновение я, честно говоря, подумала, что он просто вопьется мне в шею и вырвет зубами мои голосовые связки.

– Джей…

– Снимай трусики, – прорычал он мне в шею. – Покажи мне, какая ты мокрая.

Мои щеки вспыхнули огнем, я просунула руки под юбку и спустила трусы вниз. Он быстро поднял их с пола и осмотрел влажное пятно.

– Похоже, ты тоже чего-то хочешь. – Его губы скривились в злобной ухмылке. – Но тебе придется умолять об этом.

Я посмотрела ему в глаза.

– А что будет, если я не захочу этого делать?

– Я найду того, кто захочет. – Он поднес свои губы к мочке моего уха и нежно коснулся его кончиком языка. – Но ведь это не то, чего ты хочешь, верно?

Я покачала головой. При одной мысли о том, что он делает это с Бритни или с кем-то еще, у меня внутри все начинало бурлить. Я оказалась в замешательстве, когда он схватил меня за запястья и завел их за спину.

– Что ты делаешь?

Он поцеловал впадинку на моей шее.

– Я хочу, чтобы ты была полностью в моей власти, пока я буду исполнять все те сумасшедшие, извращенные мечты, которые преследовали меня годами.

Тепло разливалось по моим внутренностям, и я даже не дернулась, когда он взял мои трусики, чтобы привязать меня к раме ближайшей полки.

– Я не могу решить, откуда мне начать… отсюда, – его палец оказался между моими грудями, – или отсюда. – Я вздрогнула, когда Джейс резко сжал внутреннюю сторону моего бедра.

Я почувствовала, как в моем животе начали порхать бабочки, пока он медленно спускался вниз.

– Может быть, я просто начну с груди, а потом продолжу свой путь вниз.

Сжав бедра, чтобы немного ослабить давление, я хрипло произнесла:

– Пожалуйста.

– Пожалуйста что? – Шершавый край его большого пальца ласкал мои соски через рубашку. – Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Облизнув губы, я кивнула.

– Да.

С ворчанием он схватил мою рубашку и разорвал ее прямо на мне, так что пуговицы разлетелись повсюду. Грубая улыбка озарило его лицо, когда он посмотрел на меня сверху вниз.

– Никогда, даже если бы ты была последней девкой на земле.

На мгновение мне показалось, будто я кое-что услышала, но потом поняла, что в его темных глазах виднелся только гнев.

Это был всего лишь жестокий трюк.

И я попалась на эту удочку… целиком.

Я пыталась освободить руки, но он связал их так крепко, что я никак не могла вырваться сама.

– Почему ты так со мной поступаешь?

Гнев застыл на его лице.

– Ты знаешь почему.

Честно говоря, нет.

– Потому что я уехала?

Это была единственная зацепка. Больше предположений у меня не было.

– Я не могу понять – то ли ты шутишь, то ли вконец отупела за эти годы, лишилась последних клеток мозга. – Мышцы на его челюсти напряглись, он подошел настолько вплотную к моему лицу, что я не знала, чего ждать – поцелуя или укуса. – Твой отъезд из города – это лучшее, что когда-либо случалось со мной. И если у тебя в голове осталось хоть немного мозгов, то ты сделаешь это снова. Но на этот раз уедешь уже навсегда.

У меня в жилах кипела кровь, и я плюнула ему в лицо.

– Пошел ты.

Независимо от моих чувств к нему он не смел говорить со мной так, будто я тупой кусок дерьма.

Джейс вытер лицо и отступил.

– Очевидно, до тебя не дошло. – Выражение его лица стало более расслабленным. – Я лучше засуну свой член в мясорубку, чем в тебя.

– Не хочу тебя огорчать, но твой дружок как-то оживился. Видимо, это только ты не хочешь иметь со мной ничего общего, но он так не считает.

Его руки сжались в кулаки.

– Не льсти себе. Единственное, что меня заводило, – это мысль о том, как ты сломаешься, когда я отвергну тебя.

– Черт. Думаю, в следующий раз тебе нужно лучше постараться. Боже, я настолько опустошена и расстроена, что нам не удалось перепихнуться, – с сарказмом произнесла я. – Я не уверена, что когда-нибудь смогу оправиться от этого отчаяния. – Хлопая ресницами, я посмотрела на него. – С другой стороны, мне стоит поблагодарить тебя. Учитывая, что твой член побывал внутри Бритни, я уверена, он кишит всеми видами венерических заболеваний. Поэтому ты и твой приятель больше не привлекаете меня. – Я закусила нижнюю губу и криво улыбнулась. – Похоже, ты зря привел меня сюда.

– Ты права. – Он снова резко приблизился ко мне. – Если ты думаешь, будто унизить тебя и смотреть, как ты плачешь, было моим единственным намерением, ты глубоко ошибаешься. – В его голосе прозвучала расчетливая нотка. – Все не так просто.

Я закатила глаза.

– Тогда, умоляю, скажи, в чем был смысл всего этого?

Джейс погладил меня по щеке. Этот жест казался слишком нежным для того состояния гнева, в котором он пребывал.

– Я хотел сообщить, что не Оукли пустил слух о вас двоих. – В его глазах сиял насмешливый блеск. – И не он развесил снимки твоего отца по всей школе. – Подушечка его пальца коснулась моих губ. – И не моя девушка подставила тебе подножку вчера за обедом. – Его зубы сверкали белизной. – Это все я.

Мое сердце сжалось от боли. Я уже очень давно не испытывала этого ощущения. Я пыталась дышать, чтобы заглушить эту боль, но агония распространялась внутри меня как вирус, захватывая каждую клеточку моего тела.

То, что сделал Джейс, уже нельзя было назвать предательством – это было чем-то намного худшим. Для такого поступка не существовало названия.

Он был похож на тирана, который подставил лупу под прямые солнечные лучи, а я на муравья, борющегося за выживание. И он просто наблюдал, как я сгораю изнутри.

Я скучала по маме. Этой мысли было достаточно, чтобы поставить меня на колени. Если бы она была здесь, то посоветовала бы мне, что делать, как пройти через это все. И даже если бы ничего не вышло, она бы просто обхватила меня руками и держала бы, пока я плакала.

К моему явному унижению, по щеке скатилась слеза.

Джейс поймал ее большим пальцем и поднес ко рту. – Вкусно.

Это последнее, что он сказал, прежде чем выйти, хлопнув за собой дверью.

Глава семнадцатая

Дилан

Задолго до этого…

– Так и знал, что ты тут прячешься.

Меня моментально накрыло волной раздражения, как только я услышала голос Томми. Он пытался предупредить меня насчет пятницы, но я ему не поверила. – Ты пришел сюда позлорадствовать?

Он подошел к лавочкам, которые я расставляла на места.

– Нет. Я подумал, тебе не помешает друг. С тех пор, как Джейс стал вести себя как дерьмо.

Мое сердце болезненно закололо при упоминании его имени.

К третьему уроку стало известно, что Джейс и Бритни идут на танцы вместе. Тот факт, что он сидел с ней во время обеда, был просто вишенкой на чертовом торте, который он запихал мне в глотку.

– Не смотри на меня так. – Я отвела взгляд. – Мне не нужна твоя жалость.

Мне уже хватило сегодня. Терпеть не могу, когда люди шепчутся у меня за спиной и смотрят, как на потерявшегося щенка, не способного найти дорогу домой. Что, в принципе, отчасти было правдой, учитывая, что сейчас моя жизнь была перевернута с ног на голову.

Томми вывернул карманы.

– К счастью для тебя, жалость как раз кончилась, всю разобрали.

На его правой щеке появилась едва заметная ямочка.

– Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

– Немного иронично, тебе не кажется?

– Что именно?

Я окинула его взглядом.

– Школьный хулиган интересуется моей жизнью и моим состоянием.

Он прислонился к большому шкафу и пошевелил темными бровями.

– Разве ты не слышала? Я изменился.

Несмотря на мой скептицизм, легкая улыбка все-таки показалась на моих губах.

– Не хотелось бы тебя огорчать, но вердикт по этому поводу еще не вынесен.

Только время покажет, действительно ли Томми изменился и начал жизнь с чистого листа.

– Ах, вот и она.

Я слегка потеряла нить разговора.

– Я не…

– Эта улыбка. – Он подошел к тому месту, где стояла я. – Я рад, что этот идиот не погубил ее.

– Джейс не иди…

– Он выбрал ее вместо тебя.

Ну, с этим не поспоришь.

Томми сделал еще один шаг, почти сокращая расстояние между нами.

– Однажды он пожалеет об этом. Поверь мне.

Между нами повисла тишина. Только это была не та неловкая, раздражающая тишина. Напротив – та, что приносила удивительное чувство волнения. Между нами происходило нечто странное. Это было не совсем то магнетическое притяжение, которое я испытывала к Джейсу, но я бы солгала, если бы сказала, что присутствие Томми никак не повлияло на меня.

Я едва не вздрогнула, когда он коснулся моей щеки. – О чем ты думаешь?

Я смотрела в пол, ведь, глядя в его проницательные миндалевидные глаза, чувствовала себя не в своей тарелке.

– Да так, я даже не знаю.

С его губ сорвалось:

– Врунишка. – Выражение его лица стало серьезным. – Если мы собираемся быть друзьями и все такое, мы должны говорить только правду.

– А что именно подразумевается под «все такое»? – Если он ожидает, что я пересплю с ним, потому что Джейс разбил мне сердце, то он спятил. – Что, если я хочу быть просто друзьями?

Мурашки побежали по моей коже, когда он наклонился и прошептал:

– Тогда мы будем просто друзьями. – Его губы коснулись моего виска. – Пока что.

Я сделала шаг назад. Вот это уже было слишком. Я не могла понять, чего он хочет и что намеревается сделать.

– Чего ты хочешь, Томми?

– Я думал, мы это уже обсудили.

– Да, но… – Я не знала, как закончить эту фразу, чтобы не показаться глупой.

– Но что?

– Я не понимаю, что…

– Это потому, что ты постоянно была слишком одержима Джейсом. – Томми пожал плечами. – Ты не замечала, кто был влюблен в тебя все эти годы.

Его признание, надо сказать, застало меня врасплох.

– Ты все это время был влюблен в меня?

В его глазах мелькнула искорка радости.

– Ну, плюс-минус.

Это определенно стало новостью для меня.

– Я понятия не имела.

– Да и с чего бы. Ты с пятого класса не отлипала от Джейса.

Он был прав.

– Итак, что именно это значит? Что ты хочешь?

– Я хочу того же, что и ты.

– Я понятия не имею, чего хочу.

Это было не совсем так. Я точно знала, чего или, вернее, кого я хочу, но он не хотел меня.

Глаза Томми изучили мое лицо.

– Ты идешь на танцы?

– Эм. – У меня пересохло во рту. – Я не уверена. Я думала об этом, но не хотела идти одна. Особенно теперь, когда Джейс пойдет с ней. Я нервно теребила кутикулу на ногтях.

– А ты?

– Я не знаю. – В его голосе слышались нотки провокации. – Это зависит от…

– Чего же?

Он застенчиво улыбнулся.

– Будешь ты там или нет.

– Это твой странный способ пригласить меня пойти с тобой?

Я была в шоке, когда поняла, что какая-то маленькая часть меня действительно хочет, чтобы он это сделал. Раз уж Джейс идет туда с моим заклятым врагом… Я имею полное право появиться на вечере с его заклятым врагом.

Я не могла расшифровать выражение лица Томми. – Нет.

Смущение залило мои щеки, я смотрела в пол. Я чувствовала себя так глупо за эти предположения.

– Дилан.

– Да?

– Я не хочу быть ничьим запасным вариантом. Я приглашу тебя на свидание тогда, когда буду уверен, что ты больше не сохнешь по какому-то идиоту, который ошибся в выборе девушки.

С этими словами он развернулся и ушел.

– П-п-прости.

Я была удивлена увидеть Лиама, выходя из подсобки, но еще больше я удивилась тому, что он начал извиняться передо мной.

– За что? Тебе не за что извиняться, Лиам.

Я повесила рюкзак на плечо и направилась к своему шкафчику. Он пошел за мной.

– П-п-прости, что Д-д-джейс такой придурок. Я слышал, что он сделал. – Он выглядел таким грустным и унылым, словно это ему, а не мне Джейс сделал больно. – Это н-н-не п-п-правильно. Брит-т-тни ведет себя к-к-как с-с-стерва с т-т-тобой.

Да, это так.

– Тут не поспоришь.

Лиам стоял, шаркая ногами, когда мы подошли к моему шкафчику.

– Я п-п-подумал. Поскольку т-т-ты не идешь на т-т-танцы и я н-н-не иду, может быть, мы п-п-потусим вместе? П-п-посмотрим фильм или ч-ч-что-нибудь в этом роде.

Я набирала свой код на шкафчике и обдумывала его вопрос. Я бы без проблем потусовалась с Лиамом, даже с удовольствием, но мне действительно не хотелось видеть, как Джейс готовится к своему большому свиданию с Бритни.

Или, что еще хуже, увидеться с ним после свидания.

– Я не знаю. Я ничего не имею против нашего времяпрепровождения, просто не хочу находиться рядом с твоим братом. – Я достала несколько книг из шкафчика и бросила в сумку. – Но ты не должен страдать из-за наших глупых конфликтов.

Если кто и заслуживал немного повеселиться, так это Лиам.

Между несчастным случаем, потерей мамы и постоянными насмешками из-за его заикания и шрамов – паренек, похоже, не мог позволить себе просто по-настоящему отдохнуть и потусоваться.

– Но м-м-мне не с к-к-кем пойти. – Его лицо вдруг засветилось, как рождественская елка. – А ч-ч-что, если м-м-мы пойдем в-в-вместе?

Должно быть, у меня на лбу были написаны все мысли по этому поводу, потому что он тут же опустил глаза и сказал:

– Забудь об этом. Это б-б-было г-г-глупо. Конечно, ты не…

– Пойдем, – вставила я.

Может быть, на данный момент я относилась к его брату негативно, но вины Лиама в этом не было. Кроме того, лучше пойти с ним на танцы, чем сидеть дома в пятницу вечером и в сотый раз смотреть «Друзей» с банкой мятного мороженого с шоколадной крошкой в одной руке и пультом в другой.

Его глаза расширились.

– П-п-правда? Ты пойдешь со мной?

– Почему бы и нет? – Я захлопнула свой шкафчик. – Мы ведь друзья, верно? Друзья могут вместе ходить на танцы.

Когда я посмотрела на него, на его лице появилась широкая улыбка.

– Да. – Выражение его лица на секунду поменялось. – М-м-мы не будем р-р-разговаривать с Джейс-с-сом, если ты не х-х-хочешь.

– Звучит отлично. – Я протянула ему руку, чтобы дать пять. – Договорились.

Глава восемнадцатая

Дилан

Я умру в этой подсобке.

Они найдут мое тело, привязанное к полке парой белых хлопковых трусиков, в то время как мой столь же простой и скучный бюстгальтер будет выставлен на всеобщее обозрение.

И давайте не будем забывать о потеках туши на моих щеках благодаря Джейсу – королевскому ублюдку – Ковингтону.

Я выдохнула, попытавшись еще раз развязать «хлопковые наручники», удерживающие меня в заложниках. Безуспешно.

Тот, кто обнаружит меня, наверное, подумает, что нападавший сбежал из-за моего плохого вкуса в нижнем белье.

Единственное, что я могла, – это либо кричать изо всех сил и надеяться, что некто, проходящий мимо, услышит меня и спасет, либо же ждать, пока кто-нибудь заметит мое отсутствие и отправится на поиски.

Но надеяться на второй вариант не было смысла, ведь искать меня начнут минимум через сутки, когда тетя Кристал забьет тревогу, ибо она единственный человек, кто сразу же заметит, что меня нет, и начнет беспокоиться. Но к тому времени уже наступит ночь и школа будет закрыта.

Моей единственной надеждой оставалась Сойер.

Хотя мы еще недостаточно хорошо знали друг друга и она, вероятно, решила, что я просто ушла домой.

Внутри меня все сжалось. Вариант А все-таки оставался единственным возможным средством.

Я вдохнула столько воздуха, сколько могли вместить мои легкие, затем открыла рот и закричала:

– Помогите! – Это прозвучало так громко, что я удивилась, как не порвала себе голосовые связки.

Если мне повезет, меня найдет учитель, а не ученик. – Помо…

Вдруг дверная ручка повернулась, и я увидела в щели приоткрытой двери голову моего спасителя.

Или не спасителя.

– Дилан? – Глаза Оукли, вернее, один глаз, поскольку другой распух, покраснел и перестал открываться, расширился. – Я искал тебя повсюду, – сказал он так, словно то, что я была связана, причиняло ему неудобства.

Он нахмурил брови.

– Почему ты стоишь здесь в одном лифчике?

Я свирепо посмотрела на него.

– Да так. Просто работаю над своим загаром.

Озадаченный, Оукли оглядел тусклое пространство вокруг.

– Серьезно?

– Нет, идиот! – закричала я, когда он вошел.

Он быстро закрыл за собой дверь.

– Говори потише. По коридору люди ходят.

И все же никто из них не был избран высшими силами – которые в настоящее время просто издевались надо мной, – чтобы открыть долбаную подсобку и освободить меня из этого ада.

Нет, это было бы слишком просто. Взамен я застряла здесь с этим болваном. Это, должно быть, какая-то дурацкая шутка. На самом деле, учитывая то, как протекала моя жизнь в последнее время, я бы не исключала этого варианта.

– Дай угадаю, Джейс послал тебя сюда, чтобы ты мог, так сказать, превратить шикарные слухи о нас с тобой в реальность, ведь это уникальная возможность окончательно разрушить мою жизнь.

Оукли почесал затылок.

– Слушай, тебе сейчас нужно успокоиться и пока отодвинуть проблемы с Джейсом на задний план, ибо у нас есть более важные поводы для паники.

Это самая умная вещь, которую он когда-либо произносил.

Он подошел ко мне.

– Мой папа и твоя тетя едут в школу.

– Они что? Зачем? Почему?

На этот раз он посмотрел на меня так, будто я была под кайфом, и указал на свое лицо.

– Потому что ты сделала из моего лица мясную нарезку у всех на глазах, а затем удалилась, чтобы голышом потусить в подсобке.

Он же несерьезно.

– Подожди. Ты думаешь, что я сделала это сама с собой… нарочно?

Он поднял руки.

– Ну, некоторые люди увлекаются БДСМ и всяким таким. – Он погрозил мне пальцем. – Но давай ты будешь заниматься своей извращенной хренью в свободное время, не сейчас. У нас есть меньше десяти минут, чтобы собраться с мыслями и сочинить правдивую историю, прежде чем здесь появятся наши родители.

– Я не… это не… Я не сама разделась и связала себя.

– Ладно. – Потирая подбородок, он оценивающе посмотрел на меня. – Тогда что здесь происходит? Какие есть варианты?

– Да нет никаких вариантов. Джейс связал меня… – Мои щеки пылали, и я с трудом произносила слова. – Хотя, если подумать, разве это имеет значение? В общем, неважно. Просто вытащи меня отсюда.

Мне хотелось ударить его, когда он вдруг присвистнул.

– Черт, он реально постарался. Этот узел охренеть какой тугой. – Оукли состроил гримасу. – Ты что, вспотела? А то ткань вроде немного…

– О боже, заткнись. – Я пнула его в ногу. – Просто сделай что-нибудь с ним.

– Ладно, ладно. Иисусе. – Он с силой дернул узел, разорвал ткань, освободив мои запястья. – Только не надевай эти… а, неважно. Уже поздно.

Я выхватила у него трусы.

– Отвернись.

Удивительно, но он сделал так, как я попросила.

– Расслабься, я и не такое видел. Хотя, если честно, тебе стоит разок, или даже раз пять, съездить в Victoria’s Secret. Явно пойдет на пользу.

Я натянула белье и осмотрела натертые запястья.

– Я в порядке, спасибо.

Оукли остановил меня, когда я направилась к двери. – Не так быстро. Нам все еще нужно придумать, что мы им скажем.

– Кому им?

– Моему отцу и твоей тете.

– Я не знаю, но думаю, стоит начать с правды.

Оукли бросился ко мне, когда я начала открывать дверь.

– Ого, подожди. Давай не будем делать глупостей.

Он, должно быть, еще обкуреннее, чем обычно.

– Ты реально считаешь, будто я стану лгать им ради тебя после всего, что ты сделал?

Хотя теперь, когда я задумалась об этом, он ведь действительно ничего не сделал. Это все Джейс.

Нет. Оукли, конечно, тоже не белый и пушистый. От кого еще Джейс мог узнать всю мою подноготную, которую потом использовал против меня?

Я заскрипела зубами от злости. Оукли мог бы прекратить эти дурацкие слухи и не выдавать все мои секреты Джейсу, но он этого не сделал. Он начал злорадствовать и сделал все еще хуже.

Следующие свои слова он явно выбирал тщательно:

– Я уже позволил тебе надрать мне задницу на глазах у всех, верно? Неужели этого…

– Ты неисправим.

Я распахнула дверь, но он успел затащить меня обратно внутрь и перегородил выход.

– Дилан, пожалуйста. – Его лицо стало серьезным. – Прости, ладно? Я был груб с тобой, и ты этого явно не заслужила. Но мои оценки ниже некуда, и, если я не разберусь со всем этим, я могу не окончить школу. Мне правда очень нужно, чтобы ты прикрыла меня.

Я фыркнула.

– Ага, так же, как ты прикрывал и поддерживал меня последние несколько дней?

Он открыл рот и тут же закрыл, не произнеся ни слова. Я ткнула пальцем в его грудь.

– Ты хоть представляешь, сколько я боялась возвращаться в Роял-Мэнор? – Мой голос задрожал. – Я знаю, какими могут быть жители этого города, и я ужасно не хотела возвращаться туда, где правят такие люди, как Бритни и ее команда дрянных девчонок, но у меня не было выбора. – Я беспомощно пожала плечами. – Я подумала, возможно, в Академии будет не так отстойно, ведь у меня там будет друг – нет, не друг – семья, и мы могли бы присматривать друг за другом, поддерживать. Естественно, я не ждала, что мы очень сблизимся или что-то в этом роде, и, конечно, я не хотела влезать в твой круг друзей, но я определенно не ожидала, что вернусь туда, где все стало еще хуже, чем было до моего отъезда. И уж точно я не ожидала, что ты будешь помогать моему лучшему другу детства разрушать мою жизнь, ведь он якобы затаил на меня обиду по какой-то неизвестной причине.

Оукли резко выдохнул.

– Я не знал, что вы, ребята, были так близки. За все эти годы он даже ни разу не упомянул о тебе. Даже после того, как мой отец женился на Кристал.

Это был удар прямо в сердце. Джейс Ковингтон теперь был совсем не тем парнем, которого я знала.

– Ладно, хорошо. Вероятно, ты очень многого о нем не знаешь. Джейс держит почти всех на расстоянии вытянутой руки.

– Это правда. – Он прислонился к двери. – С другой стороны, у всех нас есть свои секреты. – Оукли провел рукой по волосам. – Я думаю, мы с тобой неправильно начали. Может, попробуем заново?

Я замешкалась.

– Если это еще один трюк, то лучше я просто совру тете, чем куплюсь на это.

– Это не трюк, – настаивал он. – Честно.

– Ну уж прости, что не доверяю тебе. Только вчера ты назвал меня сукой и сказал, что можешь вышвырнуть меня и мою тетю на улицу, просто… – я щелкнула пальцами, как и он тогда, – щелкнув пальцами. – Когда я зол, могу наговорить очень много хрени, но на самом деле я не имею это в виду. Это все просто в порыве гнева, несу бессмысленный бред.

– Ладно, я тоже так делаю, но давай проясним одну вещь. Моя мама умерла, а отец в тюрьме. Единственный человек, который у меня остался, – это моя тетя. Она была самым надежным и верным человеком в моей жизни и единственным, кто никогда меня не подводил. Так что если ты думаешь, что я позволю тебе быть угрозой ее браку и семейному счастью…

– Нет. Я бы не стал. – В его взгляде читалась печаль. – Я не как мой отец.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего. Забудь об этом. – Оукли протянул кулак. – Друзья?

– Даже когда рядом Джейс и Бритни с кучкой ее последовательниц?

– Да.

– Ты уверен? У тебя разве не будет проблем из-за этого с Джейсом?

Он пожал плечами.

– Возможно. Но я не подчиняюсь ему. Сначала он разозлится, но в конце концов смирится. Никто не понимает ценность семьи больше, чем он, поэтому, даже если ему это не понравится, он примет это как факт.

Несмотря на свой страх, я стукнула кулаком по его кулаку.

– Не вешай мне лапшу на уши, Оук. Если что, я надеру тебе задницу в сто раз хуже, чем сегодня.

– Понял, но я тебе не вру. Я сдержу свое слово. Но так, для справки. Ты надрала мне задницу только потому, что я не могу поднять руку на женщину, так нельзя, – ухмыляясь, он обнял меня за плечи. – Теперь, когда директор Райан спросит нас, что случилось, ничего не говори. – Он прижал руку к сердцу. – Знаешь, что я узнал у сына окружного прокурора? Он как-то раз сказал очень важную фразу. Молчание – твой друг. Если никто из нас не скажет ни слова, все будет так, будто ничего и не произошло.

Я была уверена, что это работало вовсе не так, однако показала ему большой палец.

– Поняла.

Оукли посмотрел на меня, а затем быстро отвел взгляд.

– Тебе нужно как-то привести себя в порядок, прикрыться, что ли, прежде чем мы пойдем.

Я посмотрела на себя и разозлилась.

– Я не могу. Джейс оторвал все пуговицы.

Он разочарованно прикрыл лицо рукой.

– Я не хочу знать, что тут у вас было с Джейсом, давай без подробностей, Дилан. Просто надень пиджак… задом наперед.

– Не могу. Оставила его в машине Кристал сегодня утром.

Оук нахмурился.

– У меня его тоже с собой нет. Я уверен, Хейли делает из него мою куклу вуду.

Я мысленно занесла Хейли и куклу в наш воображаемый список тем для разговора, обсудим это позже. Я готова была начать танцевать на месте, когда мне пришла в голову идея.

– Мне нужно, чтобы ты нашел Сойер. Она даст мне рубашку.

– Считай, что дело сделано. – Вдруг он затормозил. – Я понятия не имею, кто такая Сойер. Как она выглядит?

– Она невысокая, пухленькая, у нее длинные темные волосы, она носит очки в черной оправе. О, и она в десятом классе, не в одиннадцатом.

Он состроил гримасу.

– Ладно, извини, но это мне ни о чем не говорит. Я не общаюсь с лузерами.

Я ущипнула его, и Оукли взвизгнул.

– Она не лузер. Она классная. Найди ее для меня.

Он начал возмущаться.

– Как я могу найти девушку, которую никогда не встречал…

Звук звонка со второго урока прервал его. Я выпихнула его за дверь.

– Иди. Постарайся поймать ее до следующего урока.

– Сойер! – услышала я его крик, когда он вышел в коридор и захлопал в ладоши. – Ладно, вот в чем дело, засранцы. Если кто-нибудь увидит девчонку по имени Сойер, передайте, что мне нужно немедленно с ней поговорить. У нас тут чрезвычайное семейное происшествие.

Да уж, как всегда. Хотя, если уж на то пошло, дружить с Оукли никогда не будет скучно. Когда он не под кайфом, он вроде как даже…

Чей-то визг прервал мои мысли.

– Отпусти меня! – кричала Сойер, когда Оукли затащил ее в дверь. – Что, черт возьми, с тобой не так?

Оукли подтолкнул ее ко мне.

– Быстро снимай рубашку и отдавай ей.

Сойер была просто в шоке.

– Ты с ума сошел?

Я закрыла глаза ладонями.

– Да. Он сумасшедший.

Нормальный человек объяснил бы ей всю ситуацию и спросил, есть ли у нее запасная рубашка. Но не Оукли. Вместо этого он затащил бедную девушку в подсобку для вымогательства.

Оукли щелкнул пальцами.

– Давай, давай, быстрее, коротышка. У нас мало времени.

Боже. Он сейчас лишит меня единственной подруги.

– Сойер, не раздевайся. Оукли, перестань приставать к ней. – Я показала на то, что осталось от моей формы. – Он это из добрых побуждений, просто пытается мне помочь.

Сойер выглядела измученной.

– Что случилось?

Врать нет смысла.

– Джейс Ковингтон притащил меня сюда, соблазнил, связал, разорвал на мне блузку и оставил здесь страдать.

Ее глаза чуть не вылезли из орбит.

– Какого хрена? Это уже похоже на какой-то сериал от Netflix.

– И не говори.

Она открыла сумку и протянула мне запасную рубашку.

– Спасибо. Я заплачу тебе.

Подруга покачала головой.

– Мне не нужны твои деньги. Но нужен твой номер телефона. Чтобы в следующий раз, когда что-то произойдет, твой головорез не врывался в женский туалет, пока я делаю там свои дела.

Я искоса посмотрела на своего головореза, пока надевала новую рубашку.

– Серьезно, Оукли?

Он пожал плечами.

– Ты сказала мне, кто тебе нужен, я доставил. Прошу не критиковать мои методы.

Сойер дала мне телефон, и я набрала свой номер.

– Я твоя должница… снова.

Она улыбнулась.

– Если ты серьезно, то я знаю, как ты можешь, так сказать, отплатить мне.

– Конечно. Но сегодня я уже раз надрала задницу Оукли, боюсь, он не выдержит второй атаки.

Она засмеялась.

– Нет. Хотя я была бы не прочь увидеть, как ты снова на него набросишься. – Сойер нервно теребила руки. – Эм. В эту субботу в доме Кристиана вечеринка. Я никогда не была на вечеринках и надеялась, что ты пойдешь со мной. – Она выпрямила спину. – Я рассматриваю это как своего рода социальный эксперимент. Я бы соврала, если бы сказала, что мне не любопытно посмотреть, как отрываются те, кто находится на «вершине пищевой цепочки».

Оукли фыркнул.

– Не хочу показаться придурком, но социальный эксперимент или нет, я не думаю, что кто-то из вас, паинек, сможет пережить одну из вечеринок Кристиана.

Вызывающий взгляд Сойер словно сообщил мне, что именно поэтому ей еще больше захотелось туда пойти. К сожалению, я не могла.

– Я не могу. Работаю с шести утра и до закрытия.

Она поникла.

– Эх. Ну ладно, ничего страшного. Может быть, в следующий раз.

Ненавижу видеть разочарование на ее лице.

– С другой стороны, если ты подождешь меня до конца смены, то можем и пойти.

Большие карие глаза засверкали.

– Конечно. Во сколько ты заканчиваешь? Я думала, мы подъедем около семи, но…

– Никто не появится раньше десяти, – вмешался Оукли. – Давайте я просто встречу вас, как доедете, чтобы вы не опозорились.

Сойер удивилась.

– В самом деле? А ты уверен, что его высочество принц Королевской академии позволит одному из своих благородных подданных общаться с двумя ничтожными нищими вроде нас?

Господи, я ее обожаю.

– Оукли решил уйти в изгои и стать порядочным человеком, – ответила я за него. – И я заканчиваю в восемь, так что ты обязательно должна прийти ко мне домой пораньше, чтобы мы вместе собрались.

Если повезет, я смогу убедить ее выбросить темно-синюю повязку, которую она носит с тех пор, как мы встретились, и нанести немного блеска на губы.

– Ладно, круто. Значит, догово…

– Извините, что прерываю вашу милую беседу подружек-сестричек, – проворчал Оукли, – но у нас с Дилан есть срочная проблема, с которой надо разобраться.

Черт. Он прав.

Мы втроем вышли из подсобки.

– Я напишу тебе чуть позже, – прошептала Сойер, прежде чем мы разошлись.

В коридоре никого не было, и мы направились в кабинет директора. Проходя мимо витрин, я увидела наши отражения. Оукли выглядел так, будто проиграл несколько раундов Майку Тайсону, а я – будто проснулась утром где-то посреди улицы после того, как всю ночь тусовалась в клубе.

Что ж, мы вроде как два сапога пара.

Директор Райан прямо-таки кипел от злости.

– Что значит ты отказываешься давать показания против себя? – Он тыкал пальцем в Оукли. – У тебя синяк под глазом, сломанный нос и разбитая губа.

Он указал на меня.

– А ты… – Мужчина запнулся. – Скажем так, вы не совсем соблюдаете школьный дресс-код, юная леди. – Его глаза-бусинки метались между нами. – Несколько студентов сообщили, что сегодня утром перед уроком между вами произошла ссора.

Оукли пожал плечами.

– Что вы подразумеваете под словом «ссора»?

Я последовала его примеру.

– Да, поясните, пожалуйста.

Тетя возмущенно всплеснула руками.

– Простите, но это смешно. Моя племянница ни за что не смогла бы нанести столько «повреждений» кому-то размером с моего пасынка. И с какой стати ей избивать собственного кузена? – Она бросила на нас сочувственный взгляд. – Я думаю, они не раскрывают правду, потому что кто-то пригрозил им, и вам нужно выяснить кто.

Дядя Уэйн вздохнул.

– Успокойся, Крис. Я же попросил тебя молчать, я буду вести диалог.

Я сразу поняла, откуда Оукли унаследовал свои качества.

Уэйн вертел в руках часы.

– Вызывать нас сюда было пустой тратой времени. Вы не можете обвинить ни одного из них без достоверных доказательств. Все, что у вас есть, – это лишь слухи.

Директор Райан выглядел таким расстроенным – держу пари, он раздумывал о том, чтобы начинать и заканчивать рабочий день с выпивки.

– Мы не в зале суда, мистер Зэленка. Мне не нужны доказательства, чтобы отстранить студента от учебы или же исключить его.

Я начала молиться Господу Богу. Пожалуйста, исключите меня.

Он тяжело вздохнул.

– Несколько студентов сообщили, что драка между ними началась из-за слухов о… – он запнулся, – …их близких отношениях.

Это было неловко.

Я заметила, что Уэйн уже заскучал.

– В самом деле? И все?

Директор Райан был ошеломлен.

– Что значит «все»? Наша Академия выступает против насилия и прочих ущемлений. Мы гордимся нашим статусом и высоким положением в городе. – Его лицо покраснело. – Независимо от того, что происходит в вашем доме, эта школа не станет потворствовать никакой аморальной деятельности.

Мне потребовалось столько самообладания, чтобы не рассмеяться, что меня даже начало слегка трясти. Мы не только не спим с ним, но мы ведь даже не кровные родственники.

Уэйн начал тыкать пальцем в стол.

– Знаете, для того, кто утверждает, что гордится своим статусом и высоким положением, было отвратительно предположить, что мой сын и его двоюродная сестра вовлечены в какие-то сексуальные отношения. По-хорошему мне надо привлечь вашу извращенную задницу за клевету.

– Вау, представление окончено, раскидал по фактам. – Оукли поднял руку вверх. – Вашему чертову вниманию представляется мистер Зэленка.

Клянусь, мой дядя сиял.

– Следи за языком, Оук, – прошептала тетя, прежде чем нелепо улыбнуться директору Райану. – Мой муж прав. Эти двое не могут быть замешаны ни в чем таком. – Беспокойство мелькнуло в ее взгляде, когда она посмотрела на нас. – Верно?

– Да, – заверила я ее.

Оукли толкнул меня локтем.

– Придерживайся нашего сценария. – Он приложил палец к губам и прошептал: – Молчи.

Кристал встала.

– Они хорошие ребята, Джим. Очевидно, все, что вам сообщили, является не более чем слухами, и нет никакой необходимости сейчас обвинять их в том, чего не было на самом деле. – Она указала на Оукли. – Вместо того чтобы тратить время на обвинения в сторону моей племянницы, которая, кстати, является круглой отличницей, вы должны искать настоящего негодяя, избившего моего пасынка.

Директор Райан смутился.

– Вы правы, Кристал. – Он покраснел. – Вы, как всегда, умны и уравновешенны, еще и очень красивы.

У дяди свело челюсть. Рядом со мной Оукли издал рвотный звук.

– Чувак, да ты чего.

Я оглядела комнату.

– Это значит, я могу идти?

Несмотря на свою влюбленность в мою тетю, выглядел он неуверенно.

– Не так быстро. – Он достал блокнот из ящика стола. – Я выписываю вам распоряжение о наказании на три дня, будете оставаться после уроков. Вы оба.

Черт.

– Я не могу. У меня работа.

– Почему нас все равно наказывают? Мы, блин, не сделали ничего плохого! – выпалил Оукли.

Директор посмотрел на моих тетю и дядю.

– Хотят твои родители в это верить или нет, но, очевидно, сегодня утром что-то явно произошло, судя по твоему лицу. – Затем он посмотрел на меня. – В сочетании с надписями краской на твоем шкафчике, я сомневаюсь, что это просто совпадение.

Схватив ручку, он яростно начал строчить что-то в блокноте.

– Возможно, вы и не виноваты, но вы оба знаете, кто это сделал, и вы их покрываете. – Он протянул нам обоим распоряжения. – Это только первая неделя в школе. Если я сейчас спущу это с рук, то дальше все станет только хуже. Все окончательно расслабятся.

– Подождите, – сказала тетя. – Кто-то разрисовал шкафчик Дилан? Кто мог такое сделать?

– Именно это я и пытаюсь выяснить.

Все повернулись ко мне. Я никогда не думала, что доживу до того дня, когда стану стучать на Джейса Ковингтона. Но после того, что он сделал сегодня, я не хотела, чтобы он вышел сухим из воды, я хотела, чтобы он поплатился за то, как поступил.

Я расправила плечи.

– Это Дж…

Оукли пнул меня ногой.

– Не делай этого. Молчание – твой друг, помнишь?

Я хотела напомнить ему, что из-за этого «друга» нас наказали на три дня, но он прав. Были и другие способы отомстить Джейсу. Я нанесу удар тогда, когда он меньше всего будет ожидать. Однако это не помешает мне повесить его преступление на кого-то другого. Например, на его драгоценную подружку.

Я посмотрела директору Райану прямо в глаза.

– Это Бритни Колдуэлл. Вчера она подставила мне подножку за обедом, а сегодня написала краской слово «вор» на моем шкафчике.

Оукли замахал руками.

– Ты с ума сошла? Ты хоть представляешь, что ты делаешь?

Еще как.

Я рушу королевство.

Совсем как в шахматах.

Нужно одолеть королеву, прежде чем победить короля.

Или, в данном случае, принца.

Глава девятнадцатая

Джейс

Я заглушил двигатель и посмотрел на часы.

Пекарня официально закрывается через пять минут, но Дилан уже перевернула табличку на двери с «открыто» на «закрыто».

Я цокнул. Плохая девочка.

Она дрожала, поворачивая замок, и на мгновение мне подумалось, что она увидела меня. Хотя это было маловероятно, ведь я припарковался на углу так, чтобы меня не было видно с места, где стояла пекарня.

Но и я плохо ее видел.

Натянув на лицо лыжную маску, я открыл ноутбук и принялся за работу. К счастью, в системе безопасности миссис Дикинсон имелась только одна камера, внутри магазина, и то очень дешевая. Несколькими нажатиями клавиш я уже взломал сеть и открыл изображение с Дилан на экране. Я слегка его увеличил, в тот момент, когда она сняла с себя зеленый фартук и потянулась за метлой. Затем начала подметать, но остановилась, чтобы достать что-то из кармана джинсов. Через несколько секунд она уже убиралась, слушая песню в наушниках и громко подпевая.

Я точно знал, какая песня звучала в наушниках в тот момент, когда она начала произносить слова.

Sic Transit Gloria… Glory Fades исполнителя Brand New.

Глупое название, тем не менее песня была неплохой.

Стиснув зубы, я нажал на сенсорном экране значок стерео, и дразнящая мелодия с загадочным текстом заполнила мои динамики.

В первый раз, когда Дилан сыграла ее для меня, я сказал ей, что мелодия напомнила мне игру в кошки-мышки, в которой что-то пошло не так. Какая ирония – ведь сейчас происходит в целом то же самое.

Дилан задвигалась в такт музыке. Джинсы и футболка, которые на ней были надеты, не казались особенно сексуальными, но джинсовая ткань идеально облегала ее бедра и подчеркивала задницу, когда она двигалась в такт, потому это выглядело очень даже соблазнительно.

Мой член ожил, пока я продолжал смотреть, однако я уже был слишком возбужден, чтобы остановиться.

По правде говоря, это мне нравилось больше, чем наше уединение в подсобке, поскольку тогда мне потребовалось столько силы воли – я даже не знал, что у меня ее столько может быть, – чтобы не раздвинуть ее ноги и не смотреть, как мой член исчезает внутри нее.

Наблюдение за ней через экран позволяло проявиться моим грязным фантазиям без проблеска совести, которая обычно всегда преследовала меня за такое.

Здесь, в моей машине, я мог притвориться, будто Дилан не коварная предательница, а девушка, которую я когда-то знал.

Та, ради которой я нарушал правила.

В том числе и самое важное из всех.

Из-за танцев ее телефон выпал из кармана, и она наклонилась, чтобы поднять его, предоставляя мне обзор ее идеальной спины.

Я кусал костяшки пальцев, пока мой член неистово горел от желания.

– Черт.

Я прижал руку к молнии, чтобы облегчить боль, но стало только хуже. Особенно когда она подняла волосы и я заметил след от укуса, который я оставил на ее шее.

Другая моя рука сжимала руль. Я хотел впиться зубами в каждый дюйм ее безупречного тела. Показать ей, как сильно она заставляет мою кровь кипеть, а кожу покрываться мурашками.

Как сильно она меня заводит.

Держу пари, если бы я постучал в дверь прямо сейчас, она бы меня впустила. Я наклонил бы ее над прилавком, а затем вонзал бы в нее каждый дюйм своего карающего члена жестко и быстро.

Голова пошла кругом, и я схватился за ручку двери. И вдруг это снова произошло… как и всегда. Чувство вины впилось когтями мне в грудь. Ему так и не удалось найти работу. Почему ей должно так повезти? Проведя рукой по лицу, я сделал глубокий вдох и выключил стерео.

Включи голову, придурок, у тебя есть сценарий.

Я посмотрел на лом, что покоился на полу пассажирского сиденья.

План состоял в том, чтобы прийти сюда сразу после ее смены, подстроить все так, чтобы ее обвинили в ограблении пекарни и уволили. А не дрочить, пока она танцует.

Дилан Тейлор не может быть счастлива.

Она заслуживает лишь страданий и боли. Того же, через что она заставила пройти меня и мою семью.

Глядя на экран, я наблюдал, как она вытирала стеклянную столешницу. Она должна закрыть магазин через несколько минут. Я осмотрел парковку в поисках машины Томми, ведь именно он привез ее, но машины нигде не было.

Отлично. Мне не придется проламывать ему череп ломом, чтобы потом провести ближайшие двадцать пять лет за решеткой.

Нажав несколько клавиш на своем ноутбуке, я выключил видеокамеру на ночь, чтобы меня не поймали. Надев перчатки, потянулся через сиденье за ломом, и в тот же самый момент мой телефон начал вибрировать. На экране высветилось «Оукли», но я решил не брать трубку. Менее чем через минуту снова раздался звонок, на этот раз я решил ответить. Этот придурок не угомонится и продолжит звонить, пока я не отвечу.

Особенно теперь, когда он знает, что я злюсь на него из-за дружбы с Дилан.

– Йоу, чувак.

Я засунул лом в карман своей черной толстовки и надел капюшон.

– Чего тебе?

– Да так, решаю дела. Хотел спросить, не хочешь ли ты встретиться, немного покурить, расслабиться.

Раньше я бы без раздумий согласился, но к черту этого придурка и его травку за то, что кинул меня.

– Не могу. Я сегодня занят.

– Да ладно? А чем? Может быть, я подскочу к тебе. По-хорошему надо было просто послать его и сказать, что это не его дело, но если вдруг что-то пойдет не так, алиби мне бы не помешало.

– Я с Бритни.

Никаких деталей, пусть думает сам, что именно мы якобы делаем.

– Интересно, – задумчиво произнес Оук.

У меня не было времени разбираться с тем, как он отреагирует на это, разозлится или расстроится. Сам виноват.

– Ладно. Созвон…

Тут дверь моей машины открылась. Дерьмо.

– Бритни? – Оукли нырнул в машину. – Если она в багажнике, то ладно. Но если нет, то ты хренов лжец. – Он удивленно осмотрел меня. – И если ты не планируешь сейчас кататься на лыжах по крыше этого здания, то создается впечатление, судя по твоему виду, будто ты собираешься сделать что-то очень глупое.

Сорвав с себя лыжную маску, я оттолкнул его и вышел из машины.

– Отвали.

Он закурил косяк.

– А можно наоборот? Если да, то я бы предпочел этот вариант. – Его попытка пошутить провалилась.

– Какого черта ты здесь делаешь?

– Что я здесь делаю? Какого хрена ты здесь забыл? Может, я и не самый умный человек на свете, но я знаю, что черная толстовка с капюшоном, лыжная маска и лом – это явно не наряд для похода в магазин, так что я уже чую проблемы.

– Я же тебе сказал. Мне нужно кое о чем позаботиться.

Оукли скорчил гримасу.

– Только не говори мне, что ты пришел сюда, чтобы напасть на Дилан. Я знаю, ты ее ненавидишь, но это зашло уже слишком далеко, чувак.

Я заскрипел коренными зубами. Он не смеет указывать мне, что слишком, а что нет. Особенно тогда, когда дело касается ее. Я засмеялся, но не потому, что мне было искренне смешно, вовсе нет.

– Ты серьезно защищаешь девку, которая надрала тебе задницу перед всей школой? – Шагнув вперед, я выхватил у него косяк. – Убирайся с глаз моих, меня от тебя тошнит.

– Чувак, да я уже не знаю, кто ты. Я перестал тебя узнавать. – Оук вырвал косяк из моей руки за секунду до того, как тот коснулся моих губ. – Между вами есть разногласия, я понимаю. Но это только ваши проблемы, меня это никак не касается. Я не хочу выбирать чью-либо сторону или превращать ее жизнь в ад из-за какого-то дерьма, которое произошло между вами сто лет назад. Ты мой друг, но она…

– Семья, – закончил я за него.

И в этом заключалась моя самая большая проблема с Оуком. Он никогда не давал мне повода сомневаться в нем или его верности. До этого момента.

– Целый год мы будем жить под одной крышей. Я хочу, чтобы все прошло нормально, без проблем, понимаешь?

Он предложил мне косяк, но я отказался.

– Понимаю, звучит разумно.

Оукли покачал головой.

– Не смотри на меня так, чувак. Ничего не изменилось. Я все еще твой лучший друг.

– Конечно.

Я его успокаивал, и он это знал. Буквально через мгновение он бросился на меня.

– Перестань быть таким мудаком. Последние четыре года я делал для тебя все, ну разве что член твой гребаный не сосал, а теперь ты ведешь себя так, будто я совершил что-то жуткое по отношению к тебе, хотя я просто отказался помочь тебе разрушить жизнь какой-то девчонки? – Он плюнул на мою машину, прежде чем подойти к своей. – Пошел ты! – Оук похлопал себя по груди. – Ты больше не хочешь со мной дружить? Ладно. Но в отличие от некоторых я хотя бы не рушу жизни других людей ради своего собственного удовлетворения, придурок.

Прислонившись к своему «Лексусу», я посмотрел на него сверху вниз.

– Ты закончил?

– Да. – Он сделал глубокий вдох. – Я думаю, что да.

– Хорошо. – Я подошел к нему поближе. – Ведь если ты еще раз плюнешь на мою тачку, я выбью все твои гребаные зубы. – Я сделал еще шаг ему навстречу. – Ты не хочешь выбирать чью-то сторону? Хорошо. Но не надо стоять тут и делать вид, будто ты делаешь это из добрых побуждений, якобы ты такой благородный. Я за километр чую твое вранье.

Чувак больше парился над приготовлением хлопьев на завтрак, чем над отношениями с той же Хейли, и, понятное дело, он искал способ наконец покончить с этим, но при этом не хотел быть тем, кто, так сказать, нажмет на спуск и выстрелит.

– Ты защищаешь Дилан не потому, что она член семьи, а ты весь из себя такой хороший парень. Ты просто используешь ее.

Что-то промелькнуло в выражении его лица.

– Ну, даже если и так. – Он выдохнул. – Что в этом такого?

Господи. Оук похож на щенка, за которым постоянно нужно присматривать, чтобы он не перегрыз провод и его не убило током.

По-хорошему мне следовало бы надрать ему задницу прямо тут, на стоянке, но я знал, что прекращение нашей дружбы причинит ему в десять раз больше боли, чем мне, особенно с его-то страхом остаться одному.

Я решил бросить щенку кость.

– Ты используешь Дилан, чтобы заставить Хейли ревновать, но это не сработает. Тебе нужно просто набраться, наконец, смелости и покончить с этим проклятым дерьмом.

Он закурил еще один косяк.

– Эх, если бы все было так просто.

– Это и так просто. Ну, только если… – У меня внутри все сжалось, когда мне пришла в голову мысль. – Она ведь не беременна, правда?

Оук поморщился.

– Нет. Насколько мне известно, нет. – Он выпустил клуб дыма. – Если и да, то это не мой ребенок. Мы не трахались уже несколько недель.

Я хотел напомнить ему, что иногда девушка может только через несколько месяцев понять, что залетела, но потом передумал. Похоже, ему вообще на все пофиг. – Послушай, чем дальше, тем только хуже. – Я пожал плечами. – Ладно, делай со своим членом что хочешь, чувак. Хочешь – используй его и переспи с Дилан, хочешь – нет. В любом случае мне плевать.

– Да не хочу я с ней спать. – В его глазах мелькнуло подозрение. – Но у меня такое ощущение, что этого хочешь ты.

Оукли может катиться к черту.

– Нет. Зачем мне мучить свой член каким-то сухим, посредственным мясным рулетом, когда у меня уже есть хороший, сочный кусок филе миньон, готовый к «прожарке» в любое время, когда я захочу?

Он махнул рукой, как будто обжегся.

– Черт. Ты не прав, Ковингтон. Но раз уж мы заговорили об этом, я слышал, Бритни все-таки вне подозрений, потому что ее родители закатили истерику, но так и не нашли баллончик с краской.

Они никогда и не найдут, ведь я его выкинул.

– Да.

Я сел в машину. Дилан запирает пекарню, так что она будет здесь с минуты на минуту. Мне не хотелось ее видеть, и тем более не хотелось, чтобы она вдруг случайно увидела меня.

– Так что, ты домой сейчас?

– Ага.

Поскольку ограбление больше не входило в планы, делать здесь было нечего. Оукли засунул руки в карманы.

– У нас все нормально, чувак?

Пока что.

– Да.

– А что насчет Дилан? Ты, наконец, решил оставить ее в покое, больше никаких конфликтов?

Я ухмыльнулся, заводя машину.

– Если ты не хочешь попасть под перекрестный огонь, лучше перестань задавать мне тупые вопросы, ответы на которые тебе не понравятся.

И я уехал.

Глава двадцатая

Дилан

– Ты уверена, что я нормально выгляжу? – спросила Сойер, натягивая на себя длинный бирюзовый свитер. – Еще только первая неделя сентября, может быть, свитер – это плохая идея.

Я докрутила последнюю прядь ее волос на плойку. Я чуть не взвизгнула, когда она все-таки согласилась снять повязку и позволила мне сделать ей прическу.

Она была просто великолепна, хотя сама Сойер, может, так и не считала, и очень зря. А с этими шикарными шелковистыми волнами сегодня вечером она явно привлечет всеобщее внимание. Все себе шеи свернут, когда будут на нее оглядываться.

С другой стороны, существовал ее наряд. Над ним нужно было немного поработать. Обычно я всеми руками за ретро и винтажные вещи, но фиолетовая юбка плохо на ней сидела – не по талии и очень длинная. Свитер был симпатичный и с достаточно глубоким вырезом, как раз чтобы показать ее красивую грудь.

Я прикусила губу, обдумывая, что мне ответить. Я буду плохим другом, если совру, но при этом я не хочу, чтобы она потом ненавидела меня и чувствовала себя неуверенно.

– Ты хочешь услышать правду? Или маленькую миленькую ложь?

Она удивленно приподняла свежевыщипанные брови.

– Это вопрос с подвохом? Я возьму правду за пятьсот, Алекс.

Я положила плойку и взяла малиновый блеск для губ. Он идеально подходил к ее цвету лица.

– Правда в том, что ты прекрасна. – Я начала наносить немного блеска на ее губы. – И для этого тебе не нужна косметика или что-то еще. – Я промокнула губы салфеткой, чтобы убрать излишки. – Но эта юбка вообще не подходит для твоей фигуры. Она пригодится моей тете, для растопки камина.

– Оу. – Ее глаза забегали по комнате. – Я не взяла с собой никакой другой одежды, я думала…

Подняв палец, я открыла ящик комода и достала пару легинсов.

– Не беспокойся. Попробуй их.

Она посмотрела на меня как на сумасшедшую.

– Ага, ни за что. Я ценю твое предложение, но у тебя, наверное, второй размер. А у меня четырнадцатый в лучшем случае. Они просто не налезут на меня.

Подавив стон возмущения, я бросила их в нее.

– Легинсы подходят всем, они же тянутся. Примерь их, прежде чем жаловаться.

Она надула губы.

– Хорошо, но если они не подойдут, мы заедем ко мне домой по дороге к Кристиану, чтобы я могла взять другую юбку.

Я отвернулась, позволяя ей спокойно переодеться. – Договорились.

– Ты уже придумала, что наденешь? – окликнула она меня сзади.

– Нет.

Я не собиралась наряжаться, мне некого впечатлять. Я шла туда просто в качестве моральной поддержки Сойер. Мои руки покопались в стопке концертных футболок.

– Наверное, как обычно. Джинсы и футболка.

«Зачем мне мучить свой член каким-то сухим, посредственным мясным рулетом, когда у меня уже есть хороший, сочный кусок филе миньон, готовый к «прожарке» в любое время, когда я захочу?»

Я закрыла глаза, и жестокие слова, которые я подслушала в разговоре Джейса с Оукли, поразили мой мозг, словно стрела, пронзающая свою цель.

Время от времени я сталкивалась с обычным недовольством своим телом и внешностью, как и большинство девочек-подростков. Но в целом я была вполне уверена в себе.

Однако это заявление Джейса… что ж, больно и обидно.

Все еще.

И хотя разумная часть моего мозга понимала, что я не должна придавать этому большого значения… Другая же часть? Она хотела, чтобы эта сволочь подавилась своими словами.

Я бросила рубашку Роба Зомби, которую собиралась надеть, на кровать.

– Я не чертов мясной рулет.

– Который певец[4] или еда? – спросила Сойер.

Я повернулась к ней лицом. Как я и думала, легинсы ей отлично подошли. А в сочетании с бирюзовым свитером и длинными распущенными волосами она выглядела просто потрясающе.

– Еда. Хотя я бы предпочла певца. Но не обращай внимания на все это. Ты выглядишь очень сексуально.

Она сморщила нос.

– Ты уверена? Если я наклонюсь, все увидят мою огромную целлюлитную задницу.

– Сойер. – Я взяла ее за плечи. – С твоей задницей все в порядке. Единственное, что тебя портит, – это твоя низкая самооценка. Клянусь жизнью, ты нереально красивая. Адель и Софи Лорен в одном флаконе. Любой, кто думает иначе, либо слепой, либо завистливый, либо глупый и тогда может спокойно отправляться к дьяволу.

– Вот это да. – Впервые за сегодняшний вечер она улыбнулась. – Спасибо. Если не получится стать менеджером инди-рок-группы, то тебе следует серьезно подумать над профессией оратора-мотиватора. – Затем ее улыбка исчезла. – Итак, что ты там говорила о мясном рулете?

Я вкратце рассказала ей историю про Джейса, когда она забрала меня с работы, поэтому в большей степени она была в курсе всей текущей драмы. Однако я так и не поведала ей о том, что подслушала прошлой ночью, когда Оукли подвез меня домой после смены.

– Джейс сравнил меня с мясным рулетом. – На ее лице читалось непонимание, поэтому я добавила: – Прошлой ночью после работы я подслушала, как он сказал Оукли, мол, Бритни как филе миньон… а я лишь посредственный мясной рулет.

Она была явно возмущена.

– Этому напыщенному придурку нужна лоботомия ножом для колки льда.

Я взяла футболку с кровати и внимательно осмотрела ее.

– Я знаю, что по-хорошему мне надо просто забить на это, будто ничего и не было, но…

– Ты хочешь, чтобы он сегодня все локти себе искусал, – добавила она со злой усмешкой.

И мы вместе ехидно улыбнулись.

– Безумно хочу.

Она посмотрела на часы.

– Сейчас только начало десятого, у нас еще есть достаточно времени, чтобы сделать из тебя конфетку. – Ты уверена? Я не… – Я запнулась, пытаясь придумать правильные слова, чтобы не ошибиться. – Я не из тех тщеславных девушек, которые одеваются определенным образом, чтобы привлечь к себе внимание, и я не хочу, чтобы ты обо мне так подумала.

Сойер поправила очки.

– Дилан, у тебя фигура, за которую я бы убила. Если ты не наденешь что-нибудь такое, от чего у Джейса моментально встанет, а Бритни захочется выцарапать тебе глаза за то, что ты выглядишь в десять раз сексуальнее ее, я больше никогда с тобой не заговорю.

Вот черт.

– Тогда ладно. Сделаем. – Я подошла к своему почти пустому шкафу и сморщилась. – Единственная проблема в том, что у меня нет ничего, что могло бы сравниться с нарядами Бритни.

Я продала кое-что из своей более дорогой одежды на eBay в первую неделю после того, как отец оказался в тюрьме. Для меня это не было проблемой, ведь большинство из вещей были своего рода подношениями, замаскированными под подарки от моей мачехи-монстра, но вот сегодня они, конечно, пригодились бы.

Сойер начала свистеть.

– Ты права. Легинсы, которые ты мне одолжила, – самая красивая вещь из твоего гардероба. – Когда она посмотрела на меня, я увидела в ее глазах озорной блеск. – Но у твоей тети, возможно, что-то есть. Мне кажется, она кое-что смыслит в моде.

– Пожалуй. В старшей школе она была как Бритни, только не такая сучка.

– Забавно. С другой стороны, вы двое даже можете сойти за близнецов…

Стук в дверь прервал ее.

– Войдите, – выкрикнули мы одновременно.

Мгновение спустя моя тетя Кристал уже стояла перед нами, держа в руках ожерелье.

– Привет, девочки. Кто-нибудь из вас может мне помочь? Мы с Уэйном скоро пойдем в кино, так что я решила подготовиться, пока он заканчивает кое-какие телефонные звонки в офисе.

– Конечно.

Я подошла к ней сзади, чтобы застегнуть ожерелье. Она посмотрела на Сойер.

– О, вау, посмотрите-ка на нее. Ты будто абсолютно другая девушка, не та, что вошла сюда ранее. Мне нравятся твои волосы.

Сойер засияла.

– Спасибо. – Она посмотрела на меня. – Ты спросишь у нее или мне спросить?

Она может быть ужасно настойчивой, когда чего-то сильно хочет.

Моя тетя занервничала.

– Спросить меня о чем?

– Я хотела спросить, могу ли одолжить у тебя наряд на сегодняшний вечер.

Она удивилась.

– Конечно. Правда, я не уверена, что у меня есть что-то в твоем стиле, но…

– Как раз это нам и нужно, – вмешалась Сойер. – Дилан нужно что-то достаточно сексуальное, чтобы заставить Бритни умереть от зависти, а Джейса – от возбуждения.

Тонко, Сойер. Очень тонко.

Глаза моей тети расширились.

– Понимаю. – Она помахала рукой и повела нас в свою комнату. – Я уверена, втроем мы явно что-нибудь найдем.

Глава двадцать первая

Дилан

И вот спустя пару часов я уже сидела в машине Сойер, на мне была куча косметики и минимум одежды – я никогда в жизни не выходила на улицу в таком виде.

Наклонив голову, я проверила, не выскочили ли мои сиськи из кружевного черного топа, который я одолжила у своей тети. Поскольку Кристал и Сойер не могли решить, что мне надеть – кожаные брюки или мини-юбку, я решила выбрать старые добрые джинсы-скини.

– У меня на заднем сиденье есть запасной свитер, если хочешь.

– Нет, спасибо. Все в порядке.

Меня трясло не от холода, а от нервов. Бритни стала беситься еще больше с тех пор, как я пыталась отомстить ей, так что вообще непонятно, как она отреагирует и что сделает, когда увидит меня.

Я достала телефон и в десятый раз за сегодняшний вечер написала Оукли. Но, конечно же, как обычно, мне никто не ответил.

Сойер вздохнула.

– Уже больше одиннадцати. Мне нужно быть дома к половине второго. Давай уже пойдем без него.

Я взяла свою сумочку с заднего сиденья.

– Ты права. Идем.

– Подожди. – Она прищурилась, вглядываясь в окно машины. – Мне кажется, это он. Стоит недалеко от нас. Разговаривает с каким-то парнем.

Я тоже выглянула в окно, и, конечно же, это был Оукли. Похоже, у него происходил какой-то очень напряженный разговор с чуваком, которого я никогда раньше не видела.

Я открыла дверь.

– Пошли.

Сойер вышла за мной. Я направилась туда, где стояла тачка Оука. Он был настолько увлечен болтовней, что даже не заметил, как мы подошли. Я постучала в его окно.

– Привет. Помнишь меня?

Он опустил стекло.

– Черт. Я забыл. Встретимся через несколько минут.

Парень рядом с ним переключил свое внимание с Оукли на меня. Угрожающий взгляд, которым он окинул меня с ног до головы, вызвал внутренную дрожь.

– Кто это?

На лице Оукли читалось недоумение.

– Никто. Просто подруга.

Да, Оукли явно вел себя не как обычно, он был серьезным и напряженным. Я не совсем поняла, что там у них за дела, но мне это совсем не нравилось. Я скрестила руки на груди.

– Я его двоюродная сестра. – Мои брови приподнялись в удивлении. – Какие-то проблемы?

Оукли напрягся.

– Нет. Иди внутрь. Я догоню тебя чуть позже.

Сойер потянула меня за руку.

– Идем. Можем подождать в моей машине, пока он не закончит.

Я согласилась.

– Как ты думаешь, что это было? – спросила Сойер, когда мы дошли обратно до ее машины.

– Честно говоря, понятия не имею.

– Может быть, это тот чувак, у которого он покупает траву?

Я покачала головой.

– Сомневаюсь. Вчера он купил немного в табачном ларьке, по фейковому паспорту, я как раз была с ним.

Я снова посмотрела в их сторону и решила понаблюдать за разговором. Большую часть времени говорил Оукли, часто махая руками, как будто все, что он говорил, его раздражало. Другой парень просто сидел с мрачным выражением лица. До тех пор, пока не наклонился и не прошептал что-то на ухо Оуку. Оукли кивнул, положил руку на руль, затем сжал его и закрыл глаза.

– Интересно, а вдруг… – Сойер начала говорить, а затем замолчала. – Неважно.

– Что?

Если у Сойер есть хоть какое-то предположение о том, что здесь может происходить, я вся внимание. – Как ты думаешь, он может быть… – Ее голос затих, она сделала глубокий вдох. – Как ты думаешь, он может быть… геем?

Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать.

– Этот парень? Или Оукли?

– Не знаю… Оба? Возможно, я ошибаюсь, но в прошлом году твой кузен и Хейли не отлипали друг от друга, а теперь делают вид, будто незнакомы. Он теперь еще и курит в пять раз больше, чем раньше, словно пытается убежать от каких-то своих проблем и переживаний. – Она пожала плечами. – Возможно, я слишком драматизирую.

Я задумалась над ее теорией. Может, она в чем-то и права.

– Нет. Не исключаю, что ты права. Однажды я поймала его за просмотром порно, но он лежал с закрытыми глазами, так что, по сути, он его не смотрел, понимаешь? Оно шло просто фоном, и, судя по моему бывшему, нормальные парни так не делают. – Я села прямо. – К тому же он даже не отрицал слухи, пущенные Джейсом… о том, что мы спим.

Я увидела, как парень вышел из машины Оукли и подбежал к другой, дальше по улице. Оукли все время наблюдал за ним. Словно уже скучал.

– Между ними что-то произошло. Этот парень что-то шепнул ему на ухо, и, что бы это ни было, Оукли это расстроило.

Глаза Сойер вдруг расширились.

– О боже, ты права. Ты ведь сразу ему не понравилась, и он напрягся, но потом расслабился, когда ты сказала, что ты кузина Оукли. Может быть, он расстроился, мол, Оукли притворяется кем-то, кем он не является, и побоялся, что ты его новая пассия, как прикрытие, так сказать. Смотри, Оукли наблюдает за тем, как он уезжает. Он не может оторвать от него глаз, – вздохнула она. – Они похожи на несчастных влюбленных. Современные Ромео и Джульетта. Только… Ромео и Ромео. – Ее лицо вытянулось. – Он явно боится признаться. Мы должны быть рядом с ним, Дилан. Он должен знать, что у него есть люди, которые будут любить и поддерживать его, независимо от ориентации.

Я согласна.

– Да, определенно. Конечно, мы же семья. – Мое сердце замерло. – На днях он сказал что-то о том, что его отцу плевать на счастье других людей. Может быть, он пытался рассказать все моему дяде, но тот отказался поддержать его. Но ему не нужна поддержка Уэйна. У него есть я. И ты.

Ее голос дрожал.

– Мы не отвернемся от него.

Мы были так увлечены нашим разговором, что оба подпрыгнули, когда Оукли постучал в окно.

– Ну что, вы готовы завалиться на эту вечеринку?

Мы с Сойер обменялись взглядами, выходя из машины. Затем, едва успев подумать, я обняла его.

– Я знаю, мы не поладили сначала, но я хочу, чтобы ты знал – я всегда рядом.

Оукли замер.

– Эм. Спасибо.

Я обняла его еще крепче.

– Я серьезно, Оук. Мы семья. Через что бы ты ни проходил, я всегда тебя поддержу. Ты не один.

Сойер присоединилась к нашим обнимашкам.

– Я тоже всегда рядом. – Она указала на небо. – И он тоже. Бог любит всех своих детей.

У Оукли отвисла челюсть.

– Что вы, блин, курили? И можно ли и мне того же?

– Мы просто хотим, чтобы ты знал, как сильно мы тебя поддерживаем, – сказала Сойер, прежде чем посмотреть на меня и одними губами произнести: – Он еще не готов.

Я кивнула. Мы не можем давить на него. Он признается, когда придет время, когда будет готов к этому. И мы будем рядом.

Оукли продолжил:

– Ну, если мы закончили с фестивалем обнимашек и любви, то можно уже и направиться внутрь, где меня ждет превосходная бутылочка виски, а может быть, и не одна.

Он осмотрел меня, когда мы выпустили друг друга из обьятий.

– Классный топ.

Я мысленно вернулась к той ситуации, когда он посоветовал мне съездить в Victoria’s Secret. Может быть, ему самому нравится туда ходить?

– Спасибо. Может, как-нибудь сходим пошопиться вместе?

– Дилан, – прошипела Сойер. – Давай без этих стереотипов.

Черт, она права.

– Прости. Если шопинг – это не твое, вообще без проблем. Мы можем поделать что-нибудь другое, что тебе нравится.

Он поднял воротник рубашки.

– Ну почему же, есть во мне частичка модельера, стиль, мода – это мое. – Он обнял одной рукой за плечи меня, а другой – Сойер, ведя нас к вилле в средиземноморском стиле, где громко играла музыка. – Но мы можем поговорить об этом позже. Сперва представляю вашему вниманию курс поведения на такого рода тусовках. Здесь полно неприятных чуваков, так что всегда наливайте себе напитки сами. И старайтесь не оставлять их без присмотра, а если все же оставили, тогда лучше сходите сделайте еще один новый коктейль. У Кристиана выпивки столько, что хватит, чтобы напоить полмира.

Я вообще не пью, но все же это полезная информация.

– На втором этаже все трахаются. Если дверь в спальню закрыта, идите в другое место или дождитесь, пока освободится. – Он сделал паузу. – И еще, не пейте пунш.

Сойер повернула голову, чтобы посмотреть на него.

– Потому что он слишком крепкий?

– Нет, – с усмешкой ответил Оукли. – Потому что однажды Коул так напился, что решил, будто это писсуар.

– Отвратительно, – сказала Сойер, словно прочитав мои мысли.

Оукли посмеялся про себя. Мы подошли ко входу. – Не-а. Он называл его золотым нектаром богов и призывал людей попробовать. Это было чертовски забавно… пока несколько девчонок не купились и не выпили, а потом спросили, почему он был теплым и странным на вкус. – Он забавно задвигал бровями. – Правда, потом у них случилась истерика, но это уже другая история.

Мы с Сойер обменялись испуганными взглядами, когда он открыл дверь.

Там творилась настоящая вакханалия.

В разных частях дома было полно людей, и у всех, мимо кого мы проходили, в руках торчал красный пластиковый стаканчик. Справа от нас несколько человек танцевали и хорошо проводили время, в то время как другие пытались танцевать, но было заметно, что им уже совсем не хорошо. Какие-то парочки ссорились… другие целовались в любом удобном месте.

Однако Сойер пребывала в еще большем шоке, чем я, ведь ее челюсть, черт возьми, чуть не упала на пол, как только мы вошли.

– А тут всегда так? – спросила она.

– Что? – попытался перекричать громкую музыку Оукли, направляясь прямиком к столику с ликером.

– Я говорю, тут всегда так?

Оукли плеснул щедрую порцию янтарной жидкости себе в стакан.

– Не всегда. К ночи обычно становится поспокойнее. Увидишь.

Сойер взяла пустой стакан из стопки и внимательно изучила стол.

– Есть ли здесь что-нибудь с процентом алкоголя ниже пяти?

Оукли сделал большой глоток, прежде чем снова потянуться за виски.

– А хрен его знает, понятия не имею.

Я заметила полупустую бутылку содовой, спрятанную за кувшином, и схватила ее.

– Вот.

Сделав осторожный вдох, подруга наполнила два стаканчика.

– Ну и чем займемся? Честно говоря, мне уже немного скучно.

Она протянула мне один из стаканов, и я сделала глоток.

– Мне тоже. Даже музыка дерьмо.

Оукли закатил глаза.

– Это потому, что вы обе трезвые.

Сойер показала ему ключи.

– Ну, я за рулем.

Оукли посмотрел на меня.

– Какое у тебя оправдание?

Я просто хотела быть постоянно начеку, поскольку большинство людей, которые находились здесь, были моими врагами.

– Я не большой любитель выпить, – ответила я.

– Эй, – проревел мужской голос с другого конца комнаты.

Я заметила, как съежилась Сойер, когда к нам подошел Коул Ковингтон.

– М-да, эта вечеринка официально – полный отстой.

Очевидно, она не была его фанаткой. Не могу сказать, что осуждаю ее за это. Звездный нападающий, возможно, и был красивым, но в то же время чертовски несносным и самоуверенным. А еще на него было больно смотреть, ведь он был ходячей копией своего брата-близнеца.

Которого уже не было с нами.

Я не знала, как Коул – или Джейс и его семья – справлялись с этим.

– В чем дело, Дилан? – Эти холодные зеленые глаза пронзили меня, словно кинжалы. – У тебя такой вид, будто ты увидела привидение.

В тот момент я просто потеряла дар речи.

Но Сойер – нет.

– Отстань от нее, Ковингтон.

– Ой, смотрите, это же моя любимая зубрилка. – Его лицо озарилось насмешливой улыбкой. – Я с трудом узнал тебя. Ты уверена, что не заблудилась, милая? – Наклонившись, он указал рукой, в которой держал банку пива, на выход. – Библиотека через дорогу.

Скрестив руки на груди, она посмотрела на него сверху вниз.

– Прошу тебя. Ты бы не узнал учебную группу, даже если бы та шлепнула тебя по физиономии, а потом заползла тебе в задницу.

Коул облизнул край пивной бутылки.

– Ух, детка. Мне нравится, когда ты говоришь мне гадости, я весь завожусь.

Ее лицо сморщилось от отвращения.

– Боже, какая же ты свинья.

Коул нацелился на ее грудь и прикусил губу.

– Хрю, хрю…

Тут к нему подошла девушка и обняла его за плечи. Я сразу ее узнала, это была одна из приспешниц Бритни.

– Привет, малыш. Я думала, мы встретимся в джакузи?

Она начала говорить, но Коул отвлекся на что-то позади нас.

– Помолчи пока.

Мое глупое, предательское сердце застучало сильнее, когда я увидела Джейса, спускающегося по лестнице. Он был одет в черную рубашку, которая подчеркивала его брутальные мускулистые руки, и джинсы, которые идеально сидели на бедрах. Его лицо, как обычно, было таким же чертовски прекрасным. Тонкая линия щетины очерчивала его челюсть.

Я так отвлеклась на его внешность, что не сразу заметила Бритни, которая тянулась за ним, словно вонь, что остается даже после того, как ты выносишь мусор. Я подумала о том, чтобы взять Сойер за руку и выйти во внутренний дворик подышать свежим воздухом, но Бритни уже заметила меня. Секундное выражение зависти, за которым сразу же последовало беспокойство, стоили того, чтобы ненадолго остаться и потерпеть ее.

– Ты посмотри, кого притащил этот придурок. – Она бросила на Оукли раздраженный взгляд. – Большое спасибо, Оук. Я уверена, что Хейли, твоя будущая-бывшая девушка, будет в восторге, когда приедет.

Оукли, похоже, ничуть не напугала ее угроза.

Джейс направился прямиком к импровизированному бару, не удостоив ни меня, ни кого-либо еще своим взглядом. Как и мы с Сойер, он пошел прямо за содовой, не обращая внимания на алкоголь.

Я посмеялась, когда он изучал бутылку, стиснув зубы.

– Какая сволочь посмела притронуться к моей бутылке без разрешения?

Рядом со мной застыла Сойер. Я допила остатки своего напитка и гордо подняла пустой стаканчик.

– Эта сволочь.

Мышцы на его шее напряглись.

– Какого хрена ты здесь делаешь?

Его взгляд опустился, и в темных глазах на мгновение показалось нечто странное, но точно не презрение. Затем он обратил свое внимание на Оукли.

– Не хочешь проблем? Так не приноси их с собой.

– Я бы все равно пришла сюда, с Оукли или без него, – сообщила я ему. – Но если мое присутствие так сильно тебя раздражает… то просто попытайся не обращать на меня внимания. – Я провела пальцем по своей обнаженной руке. – Хотя, может, ты настолько зациклен на мне, что не можешь наслаждаться собственной жизнью. Тогда я посоветовала бы тебе обратиться за профессиональной помощью. – Я бросила на него взгляд, полный притворного сочувствия. – Это нездорово – быть настолько одержимым кем-то, кого больше нет в твоей жизни.

Я не понимала, насколько ужасно могут прозвучать мои слова, особенно в таком контексте, когда их можно неправильно понять, пока не увидела вспышку боли, отразившуюся на его лице.

– Джейс, я не то…

– Нет. – У меня внутри все сжалось, когда он улыбнулся, демонстрируя свою ямочку, и взял бутылку содовой. – Ты права. – Я не успела опомниться, как он уже подошел ко мне и вылил эту содовую прямо мне на голову. – Наслаждайся вечером.

Бритни и ее подруга засмеялись, как гиены, когда он бросил пустую бутылку в мою сторону и ушел.

– Кто-то одержим, – усмехнулась Бритни. – Но определенно не Джейс.

Сойер схватила со стола рулон бумажных полотенец и протянула их мне.

– Спасибо.

Я начала вытираться.

– Ладно. – Коул потер руками. – Я иду в джакузи, кто со мной?

– Я, – произнесла девушка рядом с ним.

– Я спрошу, хочет ли Джейс, – вмешалась Бритни. – Если нет, мы, наверное, вернемся ко мне домой, где я смогу, так сказать, утешить его… Ну, после того, как кто-то испортил ему вечер.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не обращать на нее внимания. Оукли посмотрел на меня.

– Можешь окунуться в джакузи, заодно и помоешься.

Интересно, о чем он вообще думал в этот момент. Я ни за что и никогда в жизни не полезу в джакузи с братом Джейса и подружкой Бритни.

– Серьезно, Оукли? – огрызнулась Бритни. – Если ты не хочешь, чтобы Джейс надрал тебе задницу, перестань вечно куда-то приглашать ее. Ей здесь не рады. И если ты продолжишь в том же духе, то и тебе тоже не будут.

Ее подруга положила руку ей на бедро.

– То же самое относится и к ее толстозадой подруге.

– Остынь, – сказал Коул. – Сойер ничего не сделала.

Они проигнорировали его.

– Боже. – Бритни перебросила волосы через плечо. – Ты можешь себе представить это шарообразное нечто в джакузи?

– Вода – естественная среда обитания китов, – самодовольно произнесла ее подруга.

Сойер покраснела от смущения. А вот я начала закипать от злости. Особенно когда у Сойер задрожала нижняя губа.

– Да пошли они, – сказала я ей. – Они просто завидуют.

– Чему? – захихикала Бритни. – Сердечной недостаточности или диабету? Нет уж, спасибо. О, вы только посмотрите, – протянула она. – Мне кажется, она сейчас заплачет.

Гнев бурлил внутри меня. Бритни – самый мерзкий, подлый человек, которого я встречала в своей жизни. Я так устала от того, что она считает себя намного лучше других. Она как опухоль, которая продолжает расти, заражая всех раком. Но сегодня она перешла грань. Я ни за что не буду просто стоять и смотреть, как она продолжает унижать мою подругу.

Я сжала кулаки. Тот, кто заговорит следующим, первым попадет мне под руку.

– О боже. И правда. Пухля плач…

И тут ей в лицо прилетел кулак.

Только не мой.

А Сойер.

Моя девочка! Она настолько сильно ей влепила, что та рухнула на пол. Оскалив зубы, Сойер посмотрела на Бритни сверху вниз.

– Плачу, может, и я, но кровью истекаешь ты… сука.

Прихлебательница Бритни бросилась к ней, но Сойер имела явное преимущество и забралась на нее сверху. Бритни толкнула меня.

– Убери эту жируху от моей подруги, пока она ее не задушила!

Красная пелена заполонила мои глаза. Гнев так долго копился во мне, что я больше не могла его сдерживать. Я схватила ее за волосы.

– Пожри дерьма, ты, рыжая мразь.

А потом я врезала ей кулаком прямо в нос.

Глава двадцать вторая

Дилан

– Это было просто потрясающе, – сказала Сойер, сидя на полу в ванной.

Несмотря на боль в руке и кровь из губы от единственного удара Бритни, я не могла не согласиться. Пока Сойер защищала себя, я выбивала дерьмо из мучителя своего детства. Все было настолько безумно, что вокруг нас образовался круг болельщиков, а кто-то даже сменил поп-музыку на тему из «Рокки».

Коул и Оукли изо всех сил старались разнять нас, но всякий раз, когда они оттаскивали меня или Сойер, мы работали в паре, ибо не могли позволить Бритни и ее подружке одержать верх.

Все стало настолько серьезно, что им пришлось вызвать Джейса на подмогу, потому что половина людей вокруг не хотела вмешиваться, а другая половина – прекращать развлекательное представление.

Стоило видеть выражение лица Джейса, когда он оттащил меня от своей мелкой подружки, а затем отскоблил ее от пола.

Я положила прядь рыжих волос на раковину в ванной.

– Даже сувенир раздобыли.

Смеясь, Сойер поднялась с пола.

– Завтра у нас все будет болеть.

Я вздрогнула, проверяя костяшки пальцев. Вроде ничего не сломано, но все опухло и посинело.

– Да не то слово. Технически это моя вторая драка за неделю.

Она протянула мне руку и помогла подняться.

– Тебе надо начать профессионально заниматься.

– Только если Бритни будет моей личной боксерской грушей.

Я открыла кран и умыла лицо, так как оно все еще было липким из-за содовой, которую Джейс вылил на меня.

– Черт, – сказала Сойер, глядя на часы. – Уже час пятнадцать. Я не успею вовремя вернуться домой.

Вот дерьмо. Мы просидели в ванной, пытаясь привести себя в порядок, и, должно быть, не заметили, как пролетело время.

Она достала телефон.

– Я напишу отцу и скажу, что приду домой, как только отвезу тебя.

– Не надо, я могу доехать с Оукли. Если ты сейчас поедешь, то успеешь вернуться домой вовремя.

Она настороженно посмотрела на меня.

– Ты уверена? Я не хочу оставлять тебя здесь одну. К тому же Оукли выпил.

– Он – да, но я-то не пила. Я уверена, что он не будет против, если я поведу.

Быстро обняв ее на прощание, я проводила Сойер до машины и пошла искать своего дорогого кузена. Я подумала, что он по-прежнему в гостиной, но его там не оказалось. На самом деле половина людей, которые здесь находились, уже ушли, и я надеялась, что Оукли к ним не относился.

Я подошла к двум парням, сидящим на диване. Их красные глаза и сутулая поза – не говоря уже о большом бонге, который они делили, – подсказывали мне, что они дружки Оукли и могут сказать мне, где его найти.

– Привет.

Парень в шапочке поднял голову.

– О, черт. Это ты. – Он похлопал друга по плечу. – Это та сама любительница спать с кузенами, которая избила Бритни.

Я надеялась, что больше никогда в жизни не услышу это тупое прозвище, но слишком рано обрадовалась.

Его друг выпустил большую струю дыма и начал кашлять.

– Ты легенда, малышка. Респект тебе. – Он указал на свой бонг. – Хочешь затянуться?

– Я ценю ваше предложение, но на самом деле я ищу Оукли. Вы его случайно не видели?

Они обменялись взглядами.

– Не-а, – сказал один из них. – После драки не видели.

– Но Коул снаружи, в джакузи, – добавил его друг. – О, может, он с ним.

– Хорошо, спасибо.

Я уже начала уходить, но они остановили меня.

– Эй, малышка, может быть, в следующий раз, когда ты будешь драться, ты сможешь там типа сиськи показать? – Он изобразил в воздухе воображаемый баскетбольный мяч. – Может, популярной станешь, в тренды залетишь. Ну, понимаешь, о чем я, да?

Боже, помоги мне, если я хоть когда-нибудь последую совету от этих парней насчет продвижения моей социальной жизни или карьеры.

– Конечно. Посмотрим.

Махнув рукой, я оставила их наедине с бонгом и вышла на улицу. Крошечные струйки света освещали дорожку, ведущую к большому гидромассажному джакузи, расположенному в дальнем конце двора. И, как они и сказали, именно здесь я нашла Коула. Кроме нескольких человек, вырубившихся на стульях во внутреннем дворике, больше никого не было, только он один.

Тем не менее оставалась надежда, что он знает, куда отправился Оукли.

Когда я подошла, он лежал с закрытыми глазами, откинув голову на край джакузи.

Коул был настолько расслаблен, что мне пришлось громко покашлять, чтобы привлечь его внимание.

– Прошу прощения за беспокойство, но я надеялась, что ты знаешь, где Оукли. Мне нужно домой.

Он открыл один глаз.

– Разве вы сюда не с Сойер приехали?

– Да, но я отправила ее домой, она хотела вернуться в определенное время и могла опоздать из-за меня.

Вытянув руку, Коул схватил с края джакузи ближайший пластиковый стаканчик.

– В последний раз я видел его сразу после того, как мы разняли вас с Бритни и Кейси. – Он неторопливо сделал глоток своего напитка. – А ты звонила ему?

– Да. – Я развернулась и решила пойти обратно внутрь. – Все равно спасибо. Хорошей тебе ночи.

– Не так быстро. – Коул похлопал по краю джакузи. – Присоединяйся ко мне. Нам нужно поболтать кое о чем.

Что бы он там ни пил, видимо, это было нечто крепкое и оно уже ударило в голову.

– У меня нет купальника.

Он слегка улыбнулся.

– Да что я там не видел.

– Прости, я не… нет.

Он пожал плечами.

– Как хочешь. – На его лице читалось любопытство, когда он подплыл ко мне. – Хотя мне все-таки интересно… – Его голос затих, словно он ждал, пока я сама продолжу предложение или задам вопрос.

– Окей, сдаюсь. Что тебе интересно?

Выражение его лица стало ангельским.

– М-м-может быть, если бы я т-т-так говорил.

Это был удар под дых. Без раздумий я с размаху дала ему пощечину.

– Что, черт возьми, с тобой не так?

Я проплакала почти всю ночь, когда узнала, что Лиам умер, а сразу после узнала, что еще и Джейс больше не хочет со мной общаться. Поэтому я потеряла не одного, а двух дорогих мне людей.

В конце концов я заставила себя спрятать чувства из-за смерти Лиама глубоко-глубоко, туда же, где я спрятала чувства после смерти мамы.

Однако насмешки над его памятью со стороны его же брата-близнеца были совершенно безжалостны. Я снова ощутила ту самую боль, которую запрятала в самый дальний ящик, сейчас она снова прорывалась на поверхность.

Слезы подступили к моим глазам, и я схватилась за грудь.

Лиам должен быть здесь, с нами… но его нет. Мой друг уже никогда не вернется.

– Прости, – прошептала я, пока мой мозг продумывал то, что я сделала. – Мне так жаль.

Коул начал что-то говорить, но я уже неслась обратно в дом. Мне было слишком больно. Я не могла дышать. Не могла…

Вдруг что-то врезалось в меня, я споткнулась, но чьи-то сильные руки удержали меня от падения.

– Смотри, куда идешь, – выдал Джейс.

Тот факт, что он был без рубашки и за ним следовали две девушки в бикини, не имел значения. Мое внимание сосредоточилось на татуировке на его груди. Нацарапанные толстым черным шрифтом слова «Сторож брату своему» разместились над парой замысловатых ангельских крыльев, простиравшихся на его груди.

Комок подступил к горлу, когда меня захлестнула новая волна боли. Лиам. Импульсивно я провела кончиками пальцев по его тату. Джейс резко вдохнул… а затем отдернул мою руку.

– Не прикасайся ко мне, мать твою.

– Я… – Моя голова качнулась, и я почувствовала себя глупо из-за того, что сделала нечто такое личное. Такое бесчувственное. – Прости.

Обхватив себя руками, я протиснулась мимо Джейса и девушек в бикини. Мне нужно было найти Оукли, чтобы я смогла уехать. Быть здесь, снова ощущать эти забытые, спрятанные эмоции было для меня уже слишком.

Глава двадцать третья

Дилан

Я искала Оукли уже больше двадцати минут, но его нигде не было.

Из последних сил я поднялась по лестнице, готовая врываться во все двери, которые увижу. Проверив первые две спальни и тем самым помешав страстному времяпрепровождению двух влюбленных парочек, я направилась к той, что была в конце коридора.

Дверь оказалась закрыта, поэтому я постучала несколько раз. Не получив ответа, я вошла. В комнате царил полумрак, но я сразу же заметила Оукли. Он один растянулся на огромной кровати. Я вздохнула с облегчением. Мне, конечно, не хотелось его будить, но чем скорее я получу ключи, тем скорее он сможет оказаться дома и заснуть в своей постельке.

– Давай, тусовщик. – Я похлопала его по ноге. – Пора домой.

Он издал какой-то непонятный звук.

– Оук. – Я повторила свое движение. – Вставай.

Кузен прищурился на меня сквозь налитые кровью глаза.

– Это ты.

– Да, это я. Сойер пришлось уехать. – Я осмотрела тумбочку в поисках его ключей, но не обнаружила их. – Где твои ключи?

Его глаза снова закрылись.

– А?

Поставив колено на кровать для равновесия, я принялась рыться в его карманах.

– Я скучал по тебе.

Его речь звучала настолько невнятно, что я почти не расслышала его. Ясно, Оукли – тот тип людей, которые, напившись, любят абсолютно всех.

Я похлопала его по плечу.

– Я тоже по тебе скучала. Но знаешь, по чему еще я скучала? По ключам от машины. Ты случайно не помнишь…

Ох, нет смысла спрашивать. Он не вспомнит. Ерзая на кровати, я изо всех сил пыталась залезть в задние карманы его брюк. Оукли закрыл глаза от боли.

– Ты меня убиваешь.

Не слишком ли мелодраматично?

– Извини, но мне нужно найти ключи от твоей машины.

Его руки обхватили мое лицо.

– Я не могу. – Его полуприкрытые, стеклянные глаза стали еще более стеклянными, а голос начал срываться. – Мне так больно.

Я стояла как вкопанная, не зная, что сказать или сделать. Пьяный или нет, но его слова звучали слишком убедительно, так что я действительно начала за него переживать. Оукли заслуживает счастья. Но чего он заслуживает еще больше? Свободы, чтобы любить того, кого он хочет.

Он схватился за меня еще сильнее, задрожав.

– Я не могу этого вынести.

Я всегда плохо разбиралась в таких вещах. Тем не менее я хотела, чтобы он знал: я рядом с ним, и он обязательно с этим справится.

– Я не могу даже представить, через что ты проходишь, но я рядом…

Оук притянул меня ближе.

– Ты мне чертовски нужна.

Алкоголь явно влиял на его осознание происходящего.

– Я здесь. Я никуда не уйд…

Он запустил пальцы в мои волосы, и следующее, что я помню… как его губы касаются моих.

Какого. Блин. Хрена?

Я открыла рот, чтобы спросить, что он делает, но в ту же секунду его язык оказался внутри. Я замерла, совершенно застигнутая врасплох. Мне было ясно, что он, скорее всего, запутался, но я была не тем человеком, с которым стоит это все распутывать.

Я похлопала его по плечу, но он лишь впился в меня еще сильнее. Начал двигать бедрами и стонать. У меня внутри все сжалось, когда я поняла одну вещь. Кое-что сейчас упиралось мне прямо в бок. Фу. – Я, конечно, слышал термин «целующиеся кузены», но никогда не видел этого вживую, – произнес голос, очень похожий на Коула.

Я толкала Оукли изо всех сил, пока, наконец, он не разжал рот. Вытирая губы рукой, я встала с кровати и обернулась. Конечно, там был не только Коул. А еще и Джейс.

И снова этот его взгляд – как всегда, осуждающий. – Мы не… это не то… – Я посмотрела на пьяного идиота, лежащего на кровати. – Я думала, ты гей. Пыталась помочь тебе.

Голова Оукли склонилась набок, и он задремал. Губы Коула расплылись в ухмылке.

– Серьезно?

– Да, – сплюнула я. – И я не единственная. Сойер тоже так думала. – Я пнула кровать. – Я собиралась пройтись с тобой по магазинам, придурок.

Лицо Джейса посветлело от некой радости. А Коул согнулся пополам от смеха.

– Это лучшая отмазка, которую я когда-либо слышал. Не могу поверить, что он притворился геем, чтобы залезть к тебе в трусы.

– Что? Нет, такого не было.

Его смех оборвался.

– Но ты только что сказала…

Очевидно, мы с Сойер поторопились.

– Мы видели его в машине с каким-то парнем и предположили, что…

– С каким парнем? – спросил Джейс.

Прежде чем я успела ответить, он резко пронесся мимо меня.

– Дерьмо.

Я побледнела, когда обернулась. Оукли трясло. Меня охватила паника, и я достала телефон.

– Я звоню 91 1.

– Нет, – рявкнул Джейс. – У него эпилепсия. – Его черты застыли, когда он перевернул Оукли на бок. – У него давно такого не было, но, видимо, сильный стресс и наркотики спровоцировали приступ.

Если это так, то Оукли действительно нужно задуматься над своим любимым хобби.

– Он все время курит травку.

Джейс бросил на меня взгляд.

– Проблема не в траве. Иногда она даже помогает. – Он посмотрел на часы. – Такое случается, когда он балуется другой дрянью.

Парень, с которым Оукли сидел в машине, в самом деле был дилером.

О Господи. Я чувствовала себя совершенно беспомощной, но еще больше я злилась на себя за то, что не остановила его. Я не знала, что делать и как помочь.

– Может, мне позвонить дяде?

– Нет, – огрызнулся Коул. – Если ты скажешь ему, он не только разозлится из-за наркотиков, он еще и машину на год отберет.

Возможно.

– Но если он употребляет нарко…

– Одна минута десять секунд, – объявил Джейс.

Оукли очнулся, выглядя таким растерянным, что мне захотелось подбежать и обнять его. Джейс посмотрел на него сверху вниз.

– У тебя был приступ, чувак.

Оукли пытался заговорить, но Джейс наклонился и схватил его за воротник.

– Ты, черт возьми, обещал мне.

Его голос звучал холоднее льда, но в глазах было столько страха, что у меня сжалось сердце. Джейс прижал его голову к своей.

– Выкинь к чертовой матери номер Локи и покончи с этим дерьмом, или я, блин, перестану с тобой общаться навсегда. Понял, придурок?

Оукли одолевало чувство вины, он слегка кивнул Джейсу, прежде чем закрыть глаза. Коул выдохнул.

– Ладно, что будем делать? Я отгоню его машину обратно к нашему дому?

Джейс покачал головой.

– Нет. Ты сегодня выпил несколько кружек пива, так что я не хочу, чтобы ты садился за руль. Мы оставим ее здесь и заберем утром.

Он стащил телефон Оукли с тумбочки.

– Напишу Уэйну, что он останется на ночь у нас.

– Я могу сесть за руль. Я ничего не пила. – Мои глаза сощурились. – Ну, кроме содовой.

С ворчанием Джейс начал рыться в кармане джинсов и бросил мне связку ключей.

– Отлично. Ты можешь довезти его до моего дома, но после этого свалишь. Тебе там не рады.

Смесь боли и замешательства захлестнула меня.

– Если так, почему бы мне просто не взять машину Оукли и не отвезти нас обоих домой?

Джейс скрестил руки на груди.

– Нет.

– Божечки, прости меня, папочка. Я не знала, что обязана спрашивать у тебя разрешения, чтобы что-то сделать.

Коул фыркнул.

– Слушай, или делай так, как мы сказали, или просто убирайся отсюда, мы сами разберемся. Пусть лучше Уэйн думает, что его сын переночевал в нашем доме, потому что перебрал на вечеринке, чем кидать реальные факты ему в лицо и тем самым вовлечь Оукли в неприятности.

Ну, наверное, он прав. В какой-то мере.

– Хорошо, так как насчет того, чтобы я отогнала машину Оукли домой? В этом случае вам не придется… – Нет, – натянуто ответил Джейс.

– Почему с тобой так чертовски трудно?

– Потому что я забочусь о своем друге. – Джейс подошел ко мне. – Ты реально хочешь нарваться на допрос от своего дяди? Что ты скажешь, когда он спросит, почему машина его сына стоит на стоянке, но его самого нет дома? Ты просто сдашься и скажешь дядюшке, что у Оукли был приступ? А может, добавишь, что парень был настолько пьян и под кайфом, что поцеловал тебя?

Я еле сдержалась, чтобы не ударить его по яйцам.

– Конечно нет.

Он засмеялся.

– Уж прости, но я тебе не доверяю. Если ты действительно хочешь помочь Оуку, то будешь держать рот на замке и сделаешь все, что я тебе скажу. – Он кивнул на Коула. – Поезжай с ней. Смотри, чтобы она не развела тебя и не повезла Оука домой.

Господи, просто невероятно.

Коул и Джейс подняли Оукли с кровати.

– Если бы ты вышла перед нами и открыла входную дверь, то было бы здорово, – произнес Джейс, стиснув зубы.

Если бы он сейчас не нес на себе ослабшего Оукли, я бы стукнула его по голове. Ужасная мысль пришла мне в голову, когда мы спускались по лестнице. На днях я дралась с Оукли. У него же мог случиться припадок. И все потому, что Джейс внушил мне, будто его друг виноват во всем, что сделал он.

Моя кровь кипела, когда мы оказались снаружи.

Как только мы довезем Оукли и я буду знать, что с ним все в порядке, я хочу поболтать кое о чем с Джейсом.

Мы ехали в полной тишине, которую периодически прерывал храп Оука на заднем сиденье. Я смотрела на него через зеркало заднего вида.

– С ним все будет в порядке?

Я мало что знала об эпилепсии, но планировала изучить этот вопрос.

Коул кивнул.

– За последние несколько лет у него всего несколько раз случались приступы, но он после них всегда очень устает. – Поерзав на сиденье, он посмотрел на своего друга. – К тому же он сейчас пьяный в стельку, еще и под кайфом, так что лучше просто дать ему выспаться.

Согласна. Как бы я ни была расстроена из-за того, что он обдолбался и приставал ко мне, я гораздо больше беспокоилась о его здоровье, чем о том, чтобы прочитать ему лекцию о правильном поведении…

Я чувствовала на себе взгляд Коула.

– Я могу подвезти тебя домой, если ты немного подождешь.

– Спасибо за предложение, но меня заберут.

Вообще-то не заберут, так как Томми не ответил на мое сообщение, но я лучше пойду домой пешком по битому стеклу, чем соглашусь на предложение от Ковингтона. Для меня же будет лучше, ведь они запросто могут убить меня и закопать мое тело где-нибудь в лесу.

Он перевел свой взгляд с меня на дорогу.

– Ну, как хочешь.

Если Джейс вел себя как моральный урод, то Коул был максимально дружелюбным, по крайней мере пока мы ехали. И это выводило меня из себя.

– Почему ты так добр ко мне?

Коул удивленно приподнял брови.

– Ну, прости. – Он провел рукой по своим темным волосам. – Не думал, что обижу тебя своим хорошим поведением. Ладно, в следующий раз снова буду вести себя как придурок.

Я свернула налево, а дальше в их квартал.

– Я не это имела в виду. Я ценю твою… вежливость. Просто ни для кого не секрет, что Джейс ненавидит меня, и ты тоже меня не слишком-то любишь. Наверное, мне просто интересно, с чего вдруг все так резко поменялось.

Я сразу поняла, что он обдумывал свой ответ, по тому, как он двигал челюстью, пока мы подъезжали к его дому. Я расстегнула ремень безопасности, и тут он, наконец, заговорил:

– Все мы порой совершаем ошибки. – В его глазах читалась грусть. – Но у меня ощущение, что ты делаешь ошибки чуть чаще всех остальных. – Коул пожал плечами. – Если я прав, то, скорее всего, каждый раз, когда ты смотришь в зеркало, ты наказываешь себя гораздо хуже, чем Джейс или я могли бы вообразить.

Он вышел из машины, прежде чем я успела спросить, что он имел в виду и о каких моих ошибках он говорил. Джейс встал позади машины, перекрыв путь, чтобы я никуда не уехала, а затем встретил своего брата.

Оукли немного пришел в себя после того, как они помогли ему выбраться с заднего сиденья, но еще не до конца.

– Ты злишься на меня?

Он выглядел таким удрученным, что мне стало не по себе.

– Немного, но мы поговорим об этом завтра. – Они собирались вытащить его из машины, но я решила обнять его. – Ты очень напугал меня.

– Прости, – прошептал он, когда я отпустила его, и Джейс с Коулом взяли его под руки.

Я перевела внимание на своего заклятого врага.

– После того, как заведешь его домой, выйди. Нам нужно немного поговорить.

Эти зловещие глаза изучили меня с головы до ног.

– Прошу прощения?

Я стояла на своем.

– Ты меня слышал.

Джейс начал спорить, но тут Коул сказал:

– Я донесу его сам. – Он пошлепал Оукли по спине. – Давай, парень. Если что, мы разбудим Бьянку и попросим приготовить нам что-нибудь поесть.

Он немного оживился, и они пошли в дом.

Как только они оказались внутри, я толкнула Джейса к машине.

– Ты чертов лицемер. Ты знал, что у Оукли эпилепсия, но все равно свалил на него все эти пакости.

Джейс уже совсем не веселился.

– Господи, да ты прикалываешься.

– Нет, я абсолютно серьезно, придурок. Я подралась с ним из-за этого. – Мое сердце замерло. – Я могла серьезно покалечить его, Джейс.

Мне не удалось разгадать его выражение лица.

– Да, ты могла бы. И все же сейчас ты стоишь у моего дома и обвиняешь меня. – Он схватил меня за руку и дернул так, что я прилипла к машине. – Свежие новости, Дилан. Я ни хрена не заставлял тебя делать. Ты решила избить его, потому что это твой жизненный принцип. Всякий раз, когда кто-то причиняет тебе боль или выводит тебя, ты доводишь все до крайности.

Гнев начинал кипеть внутри меня. Как он только посмел говорить такое после всего, что сделал.

– Ты сегодня случайно вместе с Оукли не обкурился? Вообще-то это обычно твой жизненный принцип. Единственное, что я когда-либо делала в этой жизни, это была хорошим другом, а ты и этим похвастаться не можешь.

Он ехидно улыбнулся и наклонился ко мне.

– Была бы ты парнем, клянусь, я бы из тебя весь дух вышиб, ты, мерзкая, манипулирующая мразь.

Меня и раньше обзывали подобными словами, но то были цветочки по сравнению с этим. Это худшее, что кто-либо когда-либо говорил мне.

Я дала ему пощечину, от силы которой у меня заболела ладонь.

– Ненавижу тебя.

И, честное слово, в данный момент это действительно было так. Мне было плевать, на что он злился. Это не имело значения.

Он положил обе ладони на крышу, как бы заблокировав меня у машины.

– И что же, я должен был испугаться? Ну хочу тебя расстроить, потому что я ни капли не напуган. Ты больше ничего не сможешь сделать. Больше ничего не сможешь отнять у меня. Я, черт возьми, тебе не позволю.

Мое сердце стучало так, словно готово было вырваться из груди. Джейс говорил одно и то же, но в итоге мы все равно ни к чему не приходили.

– Я ничего тебе не сделала. – Я схватила его за лицо, заставляя посмотреть на меня. – Ты знаешь меня, Джейс. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Что бы ты ни думал…

– Нет. Я не знаю тебя. – Печаль в его голосе поразила меня до глубины души. – И не уверен, что когда-либо знал.

Что ж, я ошибалась. Вот это худшее, что мне когда-либо говорили.

– Мое сердце принадлежало тебе с одиннадцати лет. Если кто и способен причинить боль другому, то это ты, а не я. – Гнев заполнял пустоту в моей груди с невероятной силой. – Черт возьми, именно этим ты и занимаешься с тех пор, как я вернулась.

Я ткнула пальцем ему в грудь.

– Бритни Колдуэлл? Ты считаешь меня подлой? Да она придумала этот термин.

Его рука скользнула к моему затылку, он сжал волосы, затянутые в хвост, и запрокинул мою голову назад.

– Может, она и стерва, но, по крайней мере, она никогда не предавала меня.

– Дай ей время.

Джейс приблизился еще, и кончик его носа коснулся моей шеи.

– Осторожнее, Тейлор. Твоя ревность становится очевидной.

Я рассмеялась.

– Прошу тебя. У нее нет того, что я хочу. – Мои глаза сузились. – Уже нет.

– Ты уверена в этом? – испытывал он меня.

– На все сто, – соврала я.

Его веки опустились.

– Ты поэтому надела этот сексуальный коротенький топ сегодня вечером? – Его теплое дыхание щекотало мне шею. – Надеялась привлечь мое внимание.

– Нет.

На врунишке горят штанишки.

Это вызвало у меня хриплый смешок.

– Очень жаль. – Он прижался губами к моему горлу. – Потому что это работает. Все мое внимание приковано к тебе.

Джейс провел пальцами по моей талии.

– Вопрос в том… для чего тебе это внимание. Что ты хочешь сделать?

Мои зубы сжались от разочарования.

– Сказать тебе, чтобы ты катился к черту.

Я вздрогнула, когда он коснулся пирсингом точки пульса на моей шее.

– Я думаю, было бы куда веселее трахнуть тебя.

– Как будто я тебе позволю.

Мой пульс взлетел до небес, когда костяшки его пальцев прошлись по обнаженной части моего живота.

– Мы оба знаем, что позволишь.

– Ты ошибаешься.

Его ноздри раздулись от затаенного дыхания.

– Ладно. Тогда скажи мне остановиться. Скажи мне перестать прикасаться к тебе и уйти.

Я не могла.

– Так я и думал. – У меня перехватило дыхание, когда Джейс провел большим пальцем по молнии на моих джинсах. – Интересно, что я обнаружу, если просто сниму их и просуну руку внутрь.

У меня засвистело в ушах – его зубы оказались у впадинки на моей шее.

– Держу пари, ты будешь сладкой и влажной. – Он сделал маленький аккуратный засос. – Уверен, ты будешь умолять о моем члене.

– Хрена с два я стану умолять тебя о чем-либо, – сказала я и сразу же поняла, как неубедительно это прозвучало.

Он сжимал меня, целуя и кусая мое тело, порой так сильно, что мне даже становилось больно.

– А кто сказал, что тебе придется? – Его ладонь скользнула вверх по моему животу. – Может быть, я просто дам его тебе. – Он обвил мою ногу вокруг своей талии, прижал меня к себе так, что я почувствовала его эрекцию. – Просто стяну эти джинсы и трахну тебя прямо здесь. Покончим с этим, чтобы мы оба могли двигаться дальше.

Клянусь, я перестала дышать.

– Ты этого хочешь?

– Я не знаю. – Он терся об меня тем самым местом, что давало понять его растущее желание. – Это ты мне скажи.

У меня внутри все перевернулось, когда он опустил голову и его рот коснулся кружевного материала моего топа. Однако неважно насколько я хотела этого – я не желала делить его с Бритни.

Я хотела всего Джейса. Каждый его кусочек, каждую часть. Но чтобы он был только моим и ничьим больше.

– Я не стану этого делать, пока ты с ней.

Он начал говорить, но тут мой телефон зазвонил, прерывая его. Рыча, он засунул руку в мой карман и вытащил его. Лицо Джейса мгновенно озарилось отвращением, и он оттолкнул меня. В глазах сверкала невероятная злоба.

– А я не стану тебя трахать… никогда. – Он швырнул мне мой телефон. – Но, думаю, Томми с удовольствием сделает это за меня.

Глава двадцать четвертая

Дилан

– Спасибо, что приехал за мной.

Томми кивнул в ответ и завел машину. Прошло пять минут, прежде чем он заговорил.

– Я ожидал забрать тебя откуда угодно, но только не из дома Джейса.

Мы не встречаемся, так что технически я не обязана была объяснять Томми, как и почему я здесь оказалась, но если бы я была на его месте, мне бы тоже стало любопытно.

– Я была на вечеринке. – Я начала наматывать на палец распустившуюся нитку от штанов. – В общем, подруге, с которой я туда поехала, нужно было срочно уехать, потому что родители сказали ей вернуться в определенное время, а мой двоюродный брат, с которым я планировала поехать домой, сильно напился. – Я затянула нить туже. – Джейс и Коул вроде как его друзья, поэтому они настояли, чтобы он переночевал у них, но Коул тоже выпил, и я в итоге повела машину Оука.

Томми скорчил гримасу.

– Разве не разумнее было отвезти машину брата домой? Вы же живете вместе.

Я раздраженно вздохнула.

– Джейс не хотел, чтобы я это делала.

Мышцы его челюсти начали пульсировать, когда Томми повернул в мой двор.

– От старых привычек трудно избавиться.

– Перестань. У меня не было выбора.

Взгляд, который он бросил на меня, весьма точно выражал его мнение по поводу моих оправданий.

– Если действительно так, то, наверное, ты права.

Он припарковался у обочины возле моего дома и заглушил двигатель.

– Но не жди, что я буду у тебя на побегушках только для того, чтобы в итоге оказаться в дураках. Снова.

Меня раздражало, что он рассматривал наши отношения только с такого угла. Я думала, мы друзья. Не говоря уже о том, что он сказал звонить ему, если мне что-нибудь понадобится.

– Вау, ладно. – Я расстегнула ремень безопасности. – Спасибо, что подвез. Я больше не буду тебя беспокоить.

– Дилан, подожди. – Он потянулся к моей руке. – Я не хочу казаться полным уродом, просто я сказал тебе правду с самого начала. Мне не хочется быть твоим «просто другом» или запасным аэродромом в твоих испорченных отношениях с Джейсом. Я хочу большего. – Его ладонь заскользила по моему обнаженному плечу. – Я заслуживаю большего… так же, как и ты.

Я понимала, о чем он, и в какой-то степени он был прав. Ни один из нас не заслуживал того, чтобы его динамили, но я была не готова. Томми хотел гораздо большего, чем я могла дать на данный момент.

– Я вернулась всего неделю назад. Мне нужно еще немного времени, чтобы собраться с мыслями.

– Я знаю, и я готов тебе его дать. – Его глаза сверкали. – Но не держи меня за дурака. – Томми слегка поник. – И не позволяй Джейсу облапошивать себя. Ни для кого не секрет, что у них с Бритни были серьезные страсти в течение многих лет. А сейчас эти двое встречаются уже несколько лет, с восьмого класса.

У меня в горле появился комок.

– Ну да.

Его взгляд упал на мои губы.

– Он поцеловал тебя сегодня вечером?

Я не знала, как ответить. Отчасти потому, что это не его дело, отчасти потому, что мы дошли до чуть большего, чем поцелуи. Но я решила сказать правду.

– Нет.

– А ты хотела?

Я отвела взгляд.

– Какая разница?

Сократив расстояние между нами, он нежно поцеловал меня в губы.

Что касается поцелуев, то Томми был очень даже неплох. Он делал все нежно, аккуратно, красиво. По сути, это все, чего я могла бы хотеть. Я начала отстраняться, но его рука обхватила мою щеку, побуждая меня открыть рот. В тот момент, когда я сдалась, он просунул свой язык внутрь.

Образ Джейса мгновенно пронесся в моей голове, как ракета, и мне пришлось напомнить себе, что нужно поцеловать Томми в ответ, прежде чем отстраниться.

– Я не сделаю тебе больно, как он. – Его губы переместились к уголку моего рта, затем к моей шее. – Ты мне слишком нравишься.

Я слабо улыбнулась ему.

– Знаю.

Наклонив голову, Томми начал еще один, гораздо более долгий поцелуй.

– Ты хоть представляешь, как долго я мечтал это сделать? – прошептал он, когда мы приостановились. – Лет с четырнадцати?

Он засмеялся.

– Плюс-минус. – Желание сделало его лицо почти мрачным, рука скользнула вниз по моему животу. – Но реальность оказалась намного лучше моих глупых фантазий.

Что ж, он мог бы оставить эту маленькую деталь при себе.

Я остановила его, пока он не зашел слишком далеко.

– Извини, я…

– Не готова, – закончил он за меня.

Сделав глубокий вдох, я кивнула.

– Мы просто… все происходит слишком быстро для меня.

Томми поднял свои руки.

– Я буду держать их при себе, пока ты не будешь готова.

Грязная шуточка, конечно, но тот факт, что он проявил уважение ко мне, мне польстил. За это я начислила ему воображаемые сто баллов.

Он сдвинул брови, будто что-то обдумывал.

– Что случилось?

– Сходи со мной на свидание.

Еще шестьдесят баллов.

– У меня довольно забитый график на этой неделе…

– Тогда на следующей. После того, как «Викинги» уделают «Рейдеров». Потусуемся вместе, я тебя познакомлю со своими приятелями из команды.

– Хорошо, – сказала я, потому что, честно говоря, у меня не было ни единого повода отказать ему.

Томми усмехнулся.

– Будет весело. Я обещаю.

– Класс.

Тем более, я уже давно никуда не ходила, не развлекалась. Лишь иногда позволяла себе потусить с Сойер. Мне вдруг стало очень грустно. Джейс, наверное, тоже уже давно не развлекался.

Томми коснулся моего подбородка.

– Ладно, теперь моя очередь спросить. Что случилось?

События сегодняшнего вечера тяжело давили мне на сердце.

– Можно тебя кое о чем спросить?

– Конечно.

Учитывая, что Томми всю жизнь прожил в Роял-Мэнор, есть вероятность, что он знает намного больше, чем я, о смерти Лиама.

– Как умер Лиам? Я пыталась связаться с Джейсом и его семьей, но они так и не ответили. И в его некрологе – если это вообще можно так назвать – написаны только дата его рождения и смерти.

По сей день последний пост Лиама в инстаграме – это фотография, которую мы сделали вместе на школьных танцах. Тогда я продолжала надеяться, что комментарии «Покойся с миром, Лиам», которые я увидела два дня спустя под этим фото, были ошибкой.

Я никогда не забуду зловещее чувство в моем сердце, когда под его фото закрыли комментарии, незадолго до того, как его аккаунт был увековечен.

Томми подвинулся вперед в своем кресле.

– Я не в курсе всех деталей, но, насколько я понял, это вроде как был просто несчастный случай.

На его лице появилась легкая гримаса.

– Честно говоря, не было никаких подробностей смерти Лиама, все держали в секрете. Даже на похоронах был ограниченный круг лиц – только семья. – Он сжал свое плечо. – Лиам умер за неделю до конца учебного года, а мы с Джейсом ходили в разные школы, поэтому я толком с ним и не пересекся. – Выражение лица Томми вдруг поменялось. – Но я слышал от нескольких человек, что для Джейса это очень больная тема. Если он вдруг выяснял, что кто-то обсуждал Лиама, то легко мог, так сказать, подправить этому «кому-то» лицо.

Ну, судя по тому, что я видела за последнее время, я в этом не сомневалась. Хотя и не могла сказать, будто не понимаю его. Сколько раз мне хотелось ударить Бритни, когда она дразнила меня из-за мамы.

Томми пожал плечами.

– Хотя нельзя его сильно осуждать, наверное. Стоун иногда чертовски меня бесит, но если бы он умер, я не знаю, как бы смог пережить это. Понимаешь?

Комок застрял у меня в горле.

– Да.

Тот факт, что Джейс и его семья находят в себе силы жить дальше, уже сам по себе подвиг.

Томми барабанил пальцами по рулю.

– Слушай, я тебе сейчас кое-что скажу, только ты никому не рассказывай. Однажды я услышал от учителя, что у Лиама развились осложнения из-за несчастного случая, в который он попал, когда был помладше.

Я так поняла, что он имел в виду аварию, в которой погибла его мама.

– Как так?

– Ну, очевидно, после этого у него тоже развилось какое-то заболевание сердца. – Он потянулся за бутылкой воды в подстаканнике. – Ходят слухи, что его отец – ну ты знаешь, владелец Trust Pharmaceuticals – тестировал на Лиаме препарат, который они разработали от этой болезни, но что-то пошло не так, и он умер во сне.

Мои руки прилипли к лицу.

– Нет.

У Джейса и так были непростые отношения с отцом после смерти матери, а что теперь? Я не удивлюсь, если они почти не разговаривают.

Глаза Томми наполнились грустью.

– Да, это так ужасно. Я понимаю, почему его семья не хочет говорить об этом. Как по личным, так и по юридическим причинам.

Кто может их винить?

Мистер Ковингтон пытался помочь своему сыну, но в итоге убил его.

Господи. Я даже не могу представить, насколько он винит себя… или насколько его дети сейчас обижены на него.

– Эй, – прошептал Томми через несколько минут. – Я знаю, ты заботилась о Лиаме, но не думаю, что он хотел бы, чтобы ты чувствовала себя несчастной.

Наклонившись, он поцеловал меня в висок.

– Он хотел бы, чтобы ты двигалась дальше.

Томми был прав. Помимо моей мамы, Лиам был самым добрым, самым бескорыстным человеком, которого я когда-либо знала. Именно поэтому его уход стал невыносимым для меня.

Я открыла пассажирскую дверь.

– Ладно, я пойду. – Помахав рукой, я вышла из машины. – Будь осторожней на дороге, напиши, как доедешь. Еще раз спасибо, что подвез.

Я едва успела сделать два шага по дорожке, а затем услышала, как открылась и закрылась дверь его машины. Я обернулась, и он обнял меня.

– Мне кажется, тебе это было нужно.

До настоящего момента я даже не осознавала, что я и правда нуждалась в этом.

– Мне так его не хватает.

Мне не хватает моего друга.

Их обоих.

– Я понимаю. – Томми погладил меня по волосам и поцеловал в макушку. – Но ты же знаешь, как больно ему было бы видеть тебя в таком состоянии.

Я вытерла слезы, после того как мы отпустили друг друга.

– Я знаю.

Томми прав. Лиам определенно предпочитал улыбки слезам.

Мое сердце сжималось от непринятия данного факта, но в глубине души я знала, что так правильно. Джейс был моим лучшим другом до того, как стал для меня «всем», и неважно, что мне очень больно видеть его с кем-то другим. Я желаю ему самого лучшего. И хотя я не думаю, что Бритни – это самое лучшее, но, должно быть, она делает его счастливым… иначе он не был бы с ней.

Возможно, пришло время мне прекратить эту карусель с Джейсом и, наконец, открыть свое сердце для кого-то еще.

И судя по бабочкам, которых я ощущала в животе, этот кто-то сейчас стоял передо мной.

– Я позвоню тебе завтра.

Томми опустил голову, и я поднялась на цыпочки, чтобы коснуться его губ своими. Так же, как и наш первый поцелуй, этот был мягким, нежным и аккуратным.

А Джейс Ковингтон не обладал ни одним из этих качеств.

И впервые я осознала, что это именно то, что мне было нужно.

Глава двадцать пятая

Дилан

Задолго до этого…

Спортзал озарялся яркими лучами разноцветных лазеров, а мы с Лиамом танцевали уже, наверное, двадцатый раз за последний час. Я видела, что он немного устал, пусть и не хотел говорить об этом. Я махнула ему рукой, и как раз в этот момент включилась медленная мелодия.

– Как насчет того, чтобы выпить сока?

На его лице появилось облегчение.

– К-к-конечно. Если ты х-х-хочешь.

Мы подошли к столу с закусками, и я налила сперва ему, а затем себе.

– Я не верю, что говорю это, но мне правда весело.

Его лицо вытянулось, и я поняла, что сморозила.

– Ну, не в смысле, что с тобой весело только сейчас, нет, мне всегда с тобой весело. Я имела в виду весело здесь, на танцах. Я рада, что мы пошли.

И несмотря на Бритни и ее жуткое выражение лица, когда она замечала меня; на Джейса, который так сексуально выглядел в своей рубашке и брюках; на огромный всплеск ревности, который я испытывала, когда видела, как они танцуют, я ни капли не пожалела, что пришла.

Он улыбнулся.

– Я т-т-тоже.

Я положила голову на плечо Лиама.

– Спасибо, что остаешься моим другом несмотря на то, что твой брат – просто неистовый придурок.

Лиам посмеялся.

– Не нужно б-б-благодарить меня. Мне п-п-правда…

– Посмотрите, кто у нас тут! Неужели два моих любимых человека, – произнес знакомый голос позади нас.

Лиам поднял голову.

– Привет, Т-т-томми. В-в-веселишься?

Я не скучала по тому, как озорно блестели глаза Томми, когда он смотрел в мою сторону.

– Теперь да. – Прислонившись к столу, он осмотрел танцпол. – Похоже, твой брат хорошо проводит время.

Мне дико хотелось швырнуть свой фруктовый пунш ему в лицо. Лиам шаркал ногами.

– Ага.

Томми толкнул Лиама локтем.

– Бритни и ее «приспешницы-близняшки» сегодня выглядят довольно сексуально, правда?

Я не упускала из вида его взгляд, пока он наливал себе стакан сока. Нахмурившись, Лиам подвинулся ко мне ближе.

– Не-а. Не о-о-чень-то.

И вот, пожалуйста, одна из причин, по которой Лиам такой замечательный. В отличие от своего глупого брата он предан людям, которых любит. Взгляд Томми задержался на нас на минутку, а затем он улыбнулся.

– Ой, точно. Я же забыл тебе сказать.

Лиам сделал глоток своего напитка.

– С-с-сказать что?

– Ходят слухи, что Хезер Гибсон хочет потанцевать с тобой.

Он удивленно приподнял брови.

– О-о-она п-п-пришла сюда с К-к-коулом.

Поставив свой стакан, Томми указал на близнеца Лиама, который, конечно же, не танцевал со своей девушкой.

– Коул тусуется с Хейли последние десять минут. – Он кивнул на брюнетку, которая шмыгала носом у трибун. – Я думаю, Хезер явно этому не рада.

Это потому, что двое из трех братьев Ковингтонов – полные придурки.

Лиам нахмурился еще сильнее.

– Т-т-так почему б-б-бы тебе не пот-т-танцевать с ней?

Томми сморщился.

– Могу я открыть тебе тайну?

Я заскрипела коренными зубами. Я достаточно хорошо знала Томми, поэтому прекрасно понимала, когда он замышлял нечто недоброе. Он оглядел зал, как будто то, что он собирался сказать, было чем-то жутко секретным.

– Видишь ли, мне нравится Хезер… Но ты же знаешь, какой я. Вечно все порчу и несу всякий бред. – Он взял свой напиток со стола и сделал большой глоток. – Я надеялся, что, может быть, ты окажешь мне услугу и немного потанцуешь с ней, – лукаво улыбаясь, Томми показал на самого себя. – Замолвишь словечко за своего друга.

Лиам посмотрел на меня.

– А к-к-как же Дилан?

Томми закатил глаза.

– Не волнуйся, я не дам ей заскучать.

О да, он точно не даст.

Взгляд Лиама метался между мной и расстроенной Хезер, и я прямо чувствовала его внутреннюю борьбу. Лиам слишком добрый. Естественно, его напрягало, что какая-то девушка стояла и плакала из-за его тупого братца.

Черт возьми, именно поэтому, собственно, он и пришел сегодня сюда со мной, а не с кем-то, кто ему нравится.

– Иди, – сказала я Лиаму. – Она явно расстроена, и если кто и сможет ее подбодрить, так это ты.

– Т-т-ты уверена?

– На все сто. Не переживай.

Он выдохнул.

– Л-л-ладно. Ск-к-коро вернусь.

Наклонившись, я поцеловала его в щеку и прошептала:

– Всегда оставайся таким, какой ты есть, Лиам Ковингтон. Мир нуждается в таких потрясающих людях, как ты.

Он покраснел.

– Т-т-тогда…

– Давай, чувак, – вмешался Томми. – Похоже, Ронни Хиггинс собирается пригласить ее на танец. Если он успеет раньше тебя, то все, наш план провалился.

– Не в-в-волнуйся. Я ус-с-спею.

– Какой же ты урод, – сказала я Томми, когда Лиам ушел.

ДаСильва прижал руку к сердцу, изображая обиду. – А я-то думал, что делаю хоть что-то хорошее для этой несчастной девушки.

Я указала на Лиама, который рылся в карманах в поисках платка, чтобы дать его Хезер.

– Это Лиам делает что-то хорошее. А ты просто манипулируешь им.

Он подошел ко мне.

– Почему ты так говоришь?

– Тебе не нравится Хезер Гибсон.

Томми пошевелил бровями.

– Может, и нравится. – Его голос снизился до шепота. – А ты что, ревнуешь?

– Ревновать можно того, к кому небезразличен. – Я посмотрела на него уверенно. – Но ты мне не нравишься.

Его дыхание со свистом вырвалось сквозь зубы.

– Черт, я и забыл. Моя фамилия же не Ковингтон.

– Не будь таким.

– Каким?

– Причина, по которой ты мне не нравишься, не имеет ничего общего с Джейсом. Ты мне не нравишься, потому что ты грубый.

– Но не по отношению к тебе. – Его взгляд устремился на Лиама, который танцевал с Хезер. – Или к нему. С тех пор, как ты попросила меня об этом.

Он просто невероятен.

– Это не так работает. Я ценю, что ты хорошо относишься к Лиаму, но ты не должен этого делать, потому что я тебе нравлюсь. Ты должен это делать, потому что он тебе нравится.

Томми подмигнул.

– Извини, но он не в моем вкусе.

Я закатила глаза, и он игриво толкнул меня плечом. – Расслабься. В кои-то веки я правда делаю что-то хорошее. Лиам – мой друг, так что я из кожи вон лезу, чтобы свести его с Хезер.

Он, очевидно, не продумал план до конца.

– И каким образом ты сведешь его с Хезер, если Лиам пошел туда, чтобы замолвить словечко за тебя?

Томми широко развел руки в стороны.

– Все это часть плана. Неважно, что Лиам говорит обо мне, Хезер будет слишком сосредоточена на парне, который действительно забеспокоился о ней и подошел спросить, все ли с ней в порядке. – Он усмехнулся. – Ни одна девушка не может устоять перед рыцарем на белом коне. Ставлю десять баксов на то, что они назовут своего первого ребенка в мою честь.

Я не могла удержаться от смеха. Каким бы неприятным он порой ни был, Томми ДаСильва обладал определенным притягивающим к себе обаянием.

– Ты сумасшедший. – Я искренне улыбнулась ему. – Очень мило с твоей стороны сделать такое для Лиама. Надеюсь, твой маленький дьявольский план сработает.

Он правда заслуживает чего-то хорошего.

Что-то промелькнуло во взгляде Томми.

– Потанцуй со мной.

– Нет.

Его голос стал тише.

– Ты же сама хочешь, признай это.

– Тогда почему же я тебе отказала, если так хочу этого?

Томми наклонился так близко, что его дыхание защекотало мне ухо.

– Потому что ты до сих пор не поняла, что твой прекрасный принц уже нашел свою Золушку.

У меня сердце ушло в пятки, когда он наклонил голову, и я посмотрела в ту же сторону, что и он.

Джейс медленно танцевал с Бритни. Он держал руки на ее талии, а она положила голову ему на плечо. Они выглядели настолько идеально, будто сошли с обложки глянцевого журнала.

– Знаешь, мы с тобой очень похожи.

Насмешка сорвалась с моих губ.

– Чем же?

– Нам не приносят все на блюдечке с голубой каемочкой, как нашему принцу. Мы должны из кожи вон лезть, чтобы добиться того, чего хотим.

Томми понятия не имел, кто такой Джейс на самом деле.

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

Он бросил на меня недоверчивый взгляд.

– Почему ты так уве…

– Потому что он мой лучший друг, – огрызнулась я. – Я знаю о нем все. Например, как было отстойно, когда его мама умерла, и как ее смерть заставила его мгновенно повзрослеть, хотя он явно еще не был готов к этому. Или что он реально готов на все ради своих братьев и сестры, ведь они для него самые важные люди в мире. Джейс не какой-то избалованный богатый ребенок с проблемами в поведении. Он тот парень, который готовит ужин, помогает Бьянке и Коулу с домашними заданиями, ходит с Лиамом на прием к логопеду, чтобы тот не был один, и каким-то образом еще находит время, чтобы пообщаться со мной и выслушать мои…

Томми фыркнул.

– Похоже, это он Золушка, а не Бритни.

Отвращение, гнев, презрение – все это захлестнуло меня, будто цунами.

– Какой же ты жалкий, Томми. – Мне так хотелось ударить его в самое больное место, ведь я сама сейчас испытывала боль. – Жалкий и завистливый неудачник. Вот почему ты все время всех задираешь. – Я приблизилась к его лицу. – Неважно, как сильно Джейсу нравится Бритни. Даже если он женится на ней и у них появится миллион детей, я все равно никогда не буду с кем-то таким неуверенным в себе и жалким, как ты.

С этими словами я вылетела из спортзала. Проходя мимо шкафчиков, я услышала за спиной шаги.

– Дилан, подожди! – выкрикнул Томми.

Завернув за угол, я продолжила идти по пустому, полутемному коридору. Я извинюсь за то, что слетела с катушек, но позже, сейчас мне просто нужно было подышать воздухом, чтобы успокоиться.

– Я просто хочу побыть одна.

Томми сжал мою руку.

– Прости.

Он ускорился, дабы опередить меня. Искреннего раскаяния на его лице было достаточно, чтобы лишить меня дара речи.

– Ты была права, – прошептал он. – Я и правда завидую.

Я стояла как статуя, не зная, что ответить.

– Мой отец бросил нас после того, как родился младший брат, и, хотя моя мама работает на двух работах, нам все равно очень тяжело. – Томми провел рукой по голове. – Мне не достается все так же легко, как большинству детей здесь. И мне очень больно видеть кого-то вроде Джейса, который ходит так, будто ему принадлежит весь мир, и ведет себя как какой-то принц, словно все должны кланяться ему в ноги только за то, что дышат с ним одним воздухом. – Его зубы сжались. – Меня это бесит.

Томми все неправильно понял.

– Джейс не похож…

– Нет, похож. Возможно, ты не хочешь в это верить, но он не очень-то хороший парень. – Он махнул рукой в мою сторону. – Посмотри, что он с тобой сделал.

Я хотела возразить, но не могла. Джейс не просто выбил почву у меня из-под ног, но еще и потоптался по мне.

– Прости, что расстроил тебя. Я просто хотел, чтобы ты поняла.

– Поняла что?

– Что ты мне нравишься, Дилан. Очень, – признался Томми, делая шаг ближе. – И я уверен, что тоже тебе нравлюсь. Даже если ты не хочешь пока этого признавать.

– Я…

Слова застряли у меня в горле. По-хорошему я должна была сказать ему нет… но маленькая часть меня понимала, что он прав. Это было не сильное, всепоглощающее чувство, как с Джейсом, но определенно проблеск… чего-то.

Как бы мне ни хотелось заставить себя полюбить Томми, потому что он, очевидно, был лучшим выбором для меня… Я не могла. Это будто снова начать лишь бегать, после того как научился летать. Мне снова будет не хватать полетов. Особенно когда мое сердце уже знало, каково это – летать на самом деле. Томми хороший. Но Джейс – мой идеал.

Томми удивленно поднял брови.

– Что случилось?

Я не могла ему ответить. Если я это сделаю, то разобью ему сердце. Я не из тех, кто способен на такую жестокость.

Я не мой лучший друг.

Он сделал еще один шаг.

– Если ты боишься, что я могу причинить тебе боль, не надо. – Его руки обхватили мое лицо. – Я не Джейс…

– Вы что, прикалываетесь?

Я подпрыгнула от звука голоса Джейса. Глаза Томми вспыхнули гневом.

– А ты не хочешь свалить? Мы тут как бы заняты. Я практически чувствовала, как внутри Джейса нарастала ярость, пока он приближался к нам.

– Нет, не хочу. – Одним махом он схватил Томми за воротник и дернул назад. – Ты зря тратишь время. Ты не нравишься Дилан.

Томми фыркнул.

– Тебе-то откуда знать? Ты занят Бритни и ее грудью, а…

Томми не успел закончить фразу, потому что Джейс тут же толкнул его. Очень сильно.

– Закрой рот, или я заставлю тебя жрать землю.

У меня внутри все перевернулось.

– Прекрати, Джейс.

– Нет, все в порядке. Я уже давно хотел надрать ему задницу.

Томми снял куртку.

– Давай сделаем это, Ковингтон.

Джейс снял галстук и хрустнул шеей.

– Я готов, говнюк.

Я раздраженно посмотрела в потолок.

– Вам обоим нужно успокоиться…

Из моего горла вырвался крик, когда кулак Томми врезался в щеку Джейса и тот отшатнулся.

– Какого черта, Томми?

Его глаза сузились.

– Правило номер один: когда ты в бою – следи за своим противником. А не за его девушкой.

Джейс обнажил зубы.

– Она не твоя девушка.

– И не твоя тоже.

Злобный блеск озарил лицо Томми.

– О, какой же ты с-с-слабак.

Кипя от злости, Джейс бросился на него. Тем не менее Томми отбежал в последний момент, заставляя Джейса врезаться лицом в шкафчики.

– Ты, сукин сын, – прорычал он.

Хихикая, Томми подпрыгивал на носочках.

– Вау, судя по тому, как ты влепился лицом в стену, дерешься ты как неженка.

Мое сердце сжалось, когда я увидела кровь, сочащуюся из распухшего носа Джейса. Мне нужно положить этому конец, пока они не поубивали друг друга. Поскольку я знала, насколько упрям Джейс, надежда оставалась лишь на Томми.

– Томми, тебе нужно успокоиться.

Он будто меня даже не слышал.

– Давай, девчонка. – Он указал на свою челюсть. – Покажи, что ты умеешь.

Пора идти на крайние меры. Джейс уже покалечен, и я ни за что на свете не позволю Томми сделать ему еще хуже. Встав между ними, я обхватила Томми за лицо.

– То, что ты рассказал мне раньше, это правда?

Он кивнул.

– Да, а что?

– Тогда прекрати драку и возвращайся внутрь.

– Ты что, шутишь…

– Пожалуйста, Томми. – Я посмотрела ему в глаза. – Я знаю, что ты хороший парень. Тебе не нужно драться с Джейсом, чтобы доказать это. Сделай правильный выбор хоть раз… ради меня.

Если Томми действительно изменился, то он сделает, как я попросила.

– Я… ладно. – Его глаза изучили мое лицо. – Ты идешь?

– Да. Я сейчас приду, только поговорю с Джейсом. Он хотел было возразить, но, к моему удивлению, не стал.

– Хорошо. – Он ухмыльнулся Джейсу. – Держи свои грязные лапы подальше от моей девчонки, слюнтяй.

Я остановила Джейса, когда он собирался броситься на Томми.

– Томми, иди, – прорычала я, как мать, защищающая своего детеныша.

Черт, прямо сейчас я и в самом деле себя так чувствовала.

Мой желудок скрутился в узел, пока Томми не свернул за угол.

– Он ушел. – Я обернулась. – Ты в порядке?

Джейс выглядел так, будто кто-то пнул его щенка… а потом растерзал бедняжку прямо у него на глазах.

– Томми ДаСильва? – На секунду мне показалось, будто его сейчас стошнит. – Он тебе нравится? – Джейс пнул шкафчик. – Господи, такое ощущение, словно я вообще тебя не знаю.

Кто бы говорил.

– Я могу сказать то же самое о тебе. – Уперев руки в бедра, я посмотрела на него сверху вниз. – Ты пришел сюда с Бритни Колдуэлл, помнишь?

Он отвел взгляд.

– Я не хотел… – Покачав головой, он укоряюще ткнул пальцем мне в лицо. – Не имеет значения, почему я это сделал. Как тебе хватило смелости прийти сюда с Лиамом, а потом бросить его, чтобы пойти зажиматься с Томми? Что, черт возьми, с тобой не так? Я еле сдержалась, чтобы не отвесить ему пощечину. – Неужели общение с Бритни разъело тебе мозг? Лиам там танцует с Хезер Гибсон.

Он моргнул.

– С ней же пришел Коул. – Прежде чем я успела объяснить, он продолжил: – Похоже, поцелуй с Томми запудрил тебе мозги. Ты пришла сюда с Лиамом.

Я закатила глаза.

– Я прекрасно это помню, ты, осел. Коул бросил Хезер посреди танцпола, чтобы пойти потусоваться с Хейли. Она заплакала, поэтому Лиам подошел, чтобы узнать, все ли в порядке, а теперь они танцуют.

Его ноздри раздулись.

– Ага, и поэтому ты решила прийти сюда и развлечься со своим новым бойфрендом.

Он произнес последнее слово так, словно ему было мерзко и противно.

Для кого-то столь умного Джейс порой мог быть непроходимым тупицей. Я начала разъяснять ему на пальцах.

– Ладно, во-первых, Томми не мой бойфренд. Во-вторых, мы не целовались. Но даже если и так, мы с Лиамом друзья, так что я думаю, ему было бы все равно. И в-третьих, перестань вести себя так, будто это я сделала что-то не так, когда ты сам пришел сюда с моим врагом. – Гнев одолел меня, и я толкнула его. – Ты действительно худший лучший друг на свете.

– Да? Ну, ты немногим лучше.

Он правда не в себе.

– Пошел ты. Я отличный друг. Я не сделала ни хрена пл…

– Ты все испортила! – прокричал он так громко, что, клянусь, шкафчики задребезжали. – У нас все было хорошо, но потом ты начала вести себя, как влюбленная идиотка, и хотела, чтобы я поцеловал тебя.

Ударь он меня, было бы не так больно. Потому что Джейс был прав. Если бы я не влюбилась в него, мы по-прежнему были бы друзьями и мое сердце осталось бы целым.

Я все испортила. Как он и сказал.

– Ладно, не волнуйся. Этого больше не повторится.

Обхватив себя руками, я пошла по коридору.

– Тебе надо показаться врачу. Мне кажется, у тебя что-то серьезное с носом.

– Дилан, – прорычал он.

Закрыв глаза, я просто начала глубоко дышать.

– Возвращайся к Бритни.

Ненавижу, когда у меня срывается голос, и, как назло, сейчас именно это и произошло. Моя мама говорила мне, что плакать – это нормально, когда кто-то причиняет боль, но после того, как боль утихнет, нужно встать с пола, отряхнуться и пойти дальше… ведь мне здесь не место.

Однако я не знала, как подняться, когда Джейс продолжал пинать меня. Каждый раз, когда я его вижу, он будто крадет маленький кусочек меня.

Очень скоро от меня ничего не останется.

– Дилан, прекрати. – Его голос хрипел и дрожал. Словно он тоже разваливался на кусочки. – Пожалуйста.

– Возвращайся к Бритни, – повторила я с убежденностью, которой абсолютно не чувствовала.

– Я не могу. – У него перехватило дыхание, как если бы он только что пробежал марафон. – Не могу.

Я обернулась.

– Почему? – Я засмеялась, хотя в этом не было ни капли юмора. – Дай угадаю…

– Она не ты. – Сила его взгляда заставила мое сердце колотиться, а ноги подкашиваться. – Я не чувствую к ней и половины того, что чувствую к тебе. И я не думаю, что кто-нибудь когда-нибудь заставит меня почувствовать подобное. – Он выглядел совершенно разбитым. – Боже, я так облажался.

Мое сердце замерло.

– Почему?

На его лице застыло нечто вроде смятения и одновременно решимости, когда он стал подходить ко мне.

– То, что я собираюсь сделать, изменит все.

Чем ближе он подходил, тем сильнее у меня все сжималось внутри. Я не знала, наступит ли сейчас лучший момент моей жизни… или худший.

Мои сомнения развеялись, ответ стал очевидным, когда он схватил мое лицо и наши губы слились в долгожданном поцелуе.

Глава двадцать шестая

Джейс

Я понял, что это была плохая идея, как только сел в машину.

И все же прилетел, как мотылек на гребаное пламя.

С отвращением наблюдая, как он обнимал Дилан, и обнимал ее так, будто она самая драгоценная вещь в мире. Часть меня хотела, чтобы она сопротивлялась его ухаживаниям. Пнула его по яйцам и забежала внутрь. Но другая часть – та, которая перевешивала, – хотела подойти к ним, облить их бензином и зажечь спичку.

Заставить их страдать за свои грехи.

Облегчение наполнило меня, когда они выпустили друг друга из объятий. Однако это облегчение длилось очень недолго, пока он не опустил голову и не наклонился к ней.

Только не целуй его.

На какую-то долю секунды она напряглась, и я подумал – она собралась отвернуться… но затем она поднялась на цыпочки. Я сжал руль руками, когда их губы соприкоснулись. Он целовал ее так, словно она стеклянная и может разбиться в любой момент. Это доказывало, как мало он о ней знает.

Дилан Тейлор крепче стали и прочнее кожи.

Никогда не поверю, что ей нравится, когда он обращается с ней, как с маленькой фарфоровой куклой.

Я ухмыльнулся, увидев, как ее рука слегка вздрогнула, словно она хотела оттолкнуть его, но решила подождать еще немного.

Ну и подавись, малышка.

Потому что скорее ад замерзнет, чем я еще хоть раз прикоснусь к тебе.

Протянув руку к приборной панели, я нажал кнопку на сенсорном экране. Бритни взяла трубку практически сразу.

– Привет.

– Ты занята?

– Нет, а что?

– Встретимся у твоего дома в десять.

Глава двадцать седьмая

Дилан

– Тебя подвезти домой? – в голосе Оукли слышалось легкое раздражение.

– Нет. – Я достала пиджак из шкафчика. Октябрь в Роял-Мэнор обманчивый, днем очень тепло и светит солнце, а ночью довольно прохладно. – Но спасибо, что предложил.

Взгляд, который он бросил на меня, был полон презрения.

– Мне это не нравится, Дилан. Мне это совсем не нравится.

Оук так выражал свое отвращение к моим отношениям с Томми.

Всякий раз, когда я спрашивала, почему он против Томми, учитывая тот факт, что он ни разу с ним не разговаривал, Оукли сразу же заводил шарманку про Джейса, мол, он ему как брат, и если Джейс ненавидит Томми, то и он тоже.

Это так по-детски. Почти так же по-детски, как то, что Джейс не разговаривает со мной целый месяц. На самом деле это не совсем правильно. Не разговаривать со мной – одно, но этот придурок упорно делает вид, будто меня вообще не существует.

– Эй, Оук! – выкрикнул Коул, когда они с Джейсом подошли к моему шкафчику. – Можно по-быстрому переговорить с тобой?

Помяни дьявола, и он явится.

Оукли оперся о мой шкафчик, тем самым закрыв его.

– Как дела, чувак?

Я ткнула его в плечо.

– Не возражаешь? Мне нужно забрать учебник по химии.

Он начал двигаться, но потом Коул сказал:

– Как ты относишься к стриптизершам?

Оукли остался прикованным к месту, ухмыляясь как дурак.

– Я отлично отношусь к стриптизершам.

И снова тычок локтем.

– Ты можешь под…

– Отлично, – вставил Коул. – Я думаю, надо вызвать кого-нибудь на день рождения Джейса на следующей неделе.

– О. Гребаное. Да! – воскликнул Оукли. – Это лучшая идея, когда-либо возникавшая в твоей голове.

Я возмущенно взмахнула руками. Понятное дело, внимание Оукли было сосредоточено на чем-то другом, но без учебника я уходить не собиралась.

– Знаю. – Коул похлопал Джейса по руке. – А теперь, пожалуйста, объясни данный факт этому придурку, потому что он сказал, будто они ему не нужны.

Оукли выглядел оскорбленным.

– Чувак, почему? – Протянув руку, он ладонью потрогал лоб Джейса. – Ты хорошо себя чувствуешь?

Джейс отмахнулся от его руки.

– Я в порядке. Просто не понимаю, зачем нанимать стриптизерш на мой день рождения.

– Потому что тебе исполняется восемнадцать, – сказал Коул. – Ты официально совершеннолетний. – Он положил руку на плечо Джейса. – Самое меньшее, что я могу сделать для своего старшего брата, – это купить ему несколько дюжин экзотических танцовщиц. – И шлюху с сочной задницей, выпрыгивающую из торта, – добавил Оукли.

– Боже, мужик. – Коул дал ему пять. – Мне нравится ход твоих мыслей.

Серьезно?

– Они же люди, придурки. Не шлюхи.

Коул бросил на меня презрительный взгляд.

– Оставь эту феминистскую чушь при себе, зануда. Это касается только меня и моих пацанов.

– Не хотелось бы указывать на очевидное, но один из твоих пацанов, похоже, не в восторге от этой идеи. Учитывая, что это его день рождения, вам, наверное, не стоит заставлять его делать то, чего он не хочет.

Это было слишком, Дилан. Слишком.

– А знаете, стриптизерши – это круто. – Джейс улыбнулся брату. – Чем больше, тем веселее.

Кретин.

– Привет, – поприветствовала меня Сойер, присоединяясь к нашему маленькому кругу. – Я нашла свои старые заметки по химии, если они тебе все еще нужны.

– Да. – Я свирепо посмотрела на Оукли. – Видимо, только по ним я и буду готовиться сегодня вечером, потому что кое-кто отказывается двигаться.

– Остынь. – Оукли подвинулся в сторону. – Меня отвлекли.

– Эй, Сойер, – заговорил Коул, пока я открывала свой шкафчик и засовывала учебник по химии в сумку. – Мне интересно, согласится ли ваша церковь внести свой вклад в одно благое дело на следующей неделе.

Сойер удивилась.

– Э-э, ну, по словам моей мамы, наш бюджет почти на нуле, но я посмотрю, что смогу сделать. – Она убрала прядь волос за ухо. – Что тебе нужно?

– Корзина для пожертвований. – Он посмотрел на Джейса и Оукли. – Я думаю, мы можем передавать их по комнате, пока девушки раздеваются и танцуют у Джейса на коленях.

– Зачет, – произнес Оук. – Так гораздо круче, чем просто швырять в них деньгами.

Сойер была в шоке.

– Позволь уточнить. Ты хочешь, чтобы наша церковь одолжила тебе корзины для пожертвований для стриптизерш? – Она состроила гримасу. – Что, черт возьми, с тобой не так? Нет, ни за что.

– Ладно, но, чтобы ты знала, есть и другие способы внести вклад. – Коул одарил ее похотливой ухмылкой. – Например, устроить мне приватое шоу.

Сойер сморщила нос.

– Только в твоих мечтах, свинья.

Коул прикусил губу.

– Нет, милая. В моих мечтах ты бы не только раздевалась.

Сойер покраснела, как помидор. Взяв за руку, я решила спасти ее от врага.

– Пошли, оставим грязных мальчишек наедине с их увлекательной беседой.

Она протянула мне блокнот, и мы направились к выходу.

– Там все размечено цветными маркерами и все такое.

– Отлично. Ты лучшая. – Я положила блокнот в сумку. – Мы с Томми быстро перекусим и потом пойдем в кино, но после я сяду и буду зубрить, зубрить и еще раз зубрить.

Сойер немного замедлилась.

– Ужин и кино, да? Я так понимаю, у вас все серьезно.

Я не знала, как на это ответить. По большей части Томми прекрасно знал, что я не хотела все это афишировать, но в последнее время мне начало казаться, будто он становится все более и более настойчивым по этому поводу.

– Не совсем. Мы просто тусуемся. Он знает, что я не готова к отношениям. Он волен встречаться с другими людьми, и я тоже.

Сойер это, похоже, не убедило.

– А он знает об этом? – Я увидела, что Соейр смотрела в сторону оранжевого «Субару», припаркованного у тротуара. – Он уже целую неделю каждый день приезжает за тобой.

Почему у меня ощущение, что моя подруга устроила мне допрос с пристрастием?

– Не знала, что ты считала. – Я надела рюкзак на плечо. – Спасибо за заметки. Верну их завтра.

Я начала уходить, но она потянула меня за локоть.

– Дилан, подожди. – Сойер отвела меня в пустой угол под навесом. – Я должна тебе кое-что сказать, и надеюсь, ты не возненавидишь меня.

Ладно, это не хорошо.

– Ну, говори.

– Я хотела сказать тебе раньше, но каждый раз, когда пыталась, ты говорила мне, мол, между вами нет ничего серьезного. Поэтому я чувствовала себя идиоткой за то, что завела этот разговор. Потом я подумала, что Томми когда-нибудь случайно упомянет об этом, но он, очевидно, пока еще этого не сделал, и вот я…

– Сойер, – вмешалась я, когда у нее прервалось дыхание, – сделай вдох. Что бы там ни было, я обещаю, что не стану ненавидеть тебя.

Она нервно перебирала руками.

– Мы с Томми замутили один раз. Нет, технически два. Это случилось больше полугода назад, но, клянусь, это ничего не значило.

– Ты не обязана объясняться.

– Нет, обязана. Хорошие друзья всегда все проясняют. Я не хочу сидеть на твоей свадьбе через семь лет, все еще чувствуя себя виноватой за то, что не сказала тебе, что развлекалась с твоим мужем. Я не смогу так жить.

Боже, вот это она загнула.

– Понятно. – Я не решалась задать ей вопрос, который вертелся у меня на языке, ведь это не мое дело. – Ну, я имею в виду… у вас же, типа, не было секса. Да?

А даже если и был, все в порядке. Просто наши девчачьи разговоры могут стать крайне неловкими, когда я начну заниматься с ним сексом. В конце концов.

Сойер состроила гримасу.

– Черт возьми, нет. Я же говорила тебе, моя девственность надежно запрятана, пока Ник Джонас не поймет, что мы родственные души. – Она тяжело вздохнула. – Честно говоря, я даже не знаю, зачем я это сделала. Я была одинока, он оказался рядом… ну и пошло-поехало.

Ага. Плавали, знаем.

– Понятно. Дерьмо случается.

– Ты правда не переживаешь из-за этого? – Подруга скептически посмотрела на меня. – Уверена, что это не один из тех пассивно-агрессивных случаев, когда сегодня ты ведешь себя так, будто все в порядке, а через две недели случайно проткнешь мне шины? Потому что если так, то мы должны решить все это дерьмо сейчас, пока у Goodyear[5] распродажи.

Она такая очаровательная, когда сомневается в чем-то.

– Сойер, мой кузен засунул свой язык мне в рот в прошлом месяце, и мы по-прежнему нормально общаемся. – Я пожала плечами. – Я адекватно переношу такого рода вещи. Поверь, тебе не из-за чего переживать. Я ценю, что ты мне рассказала, но я не стала думать о тебе хуже. Мы все еще друзья.

Она успокоилась.

– Спасибо, что не ненавидишь меня. – Выражение ее лица вдруг стало серьезным. – Я обещаю, что никогда, ни за что сознательно не пересплю с ним или с кем-то еще, кто тебе нравится.

Положив сумочку на землю, я надела пиджак.

– Ты можешь, если хочешь. Он не занят.

– Может, он и не занят, но определенно влюблен в тебя. – Сойер обняла меня. – Спишемся позже.

Когда она ушла, я направилась к машине Томми.

– Привет. – Как только я села, он быстро чмокнул меня в губы. – Как прошел твой день?

– Хорошо. А твой?

– Тоже неплохо. Тренер гонял нас сегодня сильнее, чем обычно, но не буду жаловаться. – Он сделал большой глоток воды из бутылки. – О чем говорили с подругой? Разговор выглядел довольно напряженным.

– Не совсем. Она рассказала, что вы, ребята, мутили некоторое время назад. – Я пристегнула ремень безопасности. – Я сказала ей, что это ерунда.

Томми поперхнулся водой.

– Это странно. Я ничего такого не помню. – Он надул щеки. – Блин, я, наверное, был жутко пьян.

Что-то в его тоне взбесило меня.

– Это хреново. Она сама по себе потрясающая, плюс у нее лучшие сиськи, которые я когда-либо видела.

Его рот открылся и закрылся, как у рыбы.

– Я понятия не имею, что на это ответить.

– Пожалуй, лучше промолчать.

Заведя машину, он кивнул.

– Окей.

Я смотрела в окно, когда он тронулся с места. Мой живот заныл, едва я увидела Джейса и Бритни, выходящих вместе. Тот факт, что Томми и моя подруга однажды замутили, не вызвал ни капли ревности или беспокойства.

Но вид Джейса, идущего рядом с ней, пробуждал во мне бурю эмоций, и в какой-то момент мне показалось, что я сотру свои зубы в пыль.

Глава двадцать восьмая

Дилан

Задолго до этого…

– Прекрати, – прорычал Джейс. – Каждый раз, когда я собираюсь поцеловать тебя, ты пытаешься засунуть эту штуку мне в нос.

– Чем скорее ты позволишь мне это сделать, тем скорее я прекращу.

Нахмурившись, он оглядел подсобку музыкальной группы.

– Ладно. Но только если я смогу поцеловать тебя после.

– Ну, посмотрим, – застенчиво ответила я.

– Что значит посмотрим?

Я засунула тампон ему в ноздрю.

– Если вы с Бритни расстанетесь навсегда, то, может быть, и поцелую.

Мне нужно было услышать, как он произнесет эти слова.

– Расстанемся? Мы даже не начинали встречаться. – Его рука опустилась на мою талию. – Как мы могли, если единственная девушка, которую я хочу, – это ты?

Мне хотелось сделать только одну вещь – ущипнуть себя, дабы убедиться, что это все происходит на самом деле.

– Правда?

Его губы скривились в улыбке.

– Ты понятия не имела, да?

– О чем?

От его взгляда у меня перехватило дыхание.

– О том, какие глубокие чувства я испытываю к тебе.

Нет, но если то, что он чувствует ко мне, хоть на долю совпадает с тем, что я испытываю к нему, мы вполне можем спонтанно воспламениться.

– А насколько глубокие? Как лужа? Пруд? Озеро?

Черт возьми, скажи, как океан.

Он обхватил мое лицо руками.

– Глубже Марианской впадины.

Мое сердце затрепетало, как крылья колибри.

Джейс Ковингтон только что сказал мне, что любит меня… с тампоном в ноздре.

Это официально самый счастливый момент в моей жизни.

– Теперь я могу тебя поцеловать? – фыркнул он. – Поверь, у меня это получается гораздо лучше, чем вся эта романтическая болтовня.

Я начала смеяться… пока он не припал своими губами к моим. И я воспарила.

– Я так не могу, – проворчал он.

Все внутри сжалось. Нет, нет, нет. Я знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я такая глупая.

– Оу. – В его глазах мелькнуло беспокойство. – Что случилось?

Господи, помоги, иначе я его убью.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты не настолько глуп. Ты только что сказал, что не можешь…

– Целовать тебя с тампоном в носу. – Джейс вытащил его. – Он не только портит всю обстановку, но еще и мешает мне демонстрировать свои невероятные способности к поцелуям.

Я посмотрела вниз.

– Ой.

Что ж, это я настолько глупа. И не уверена в себе.

Мне было очень тяжело видеть его с Бритни, поэтому я моментально начала себя накручивать.

Словно почувствовав мое внутреннее беспокойство, Джейс обнял меня, заключая в нежные объятия. – Прости.

Я вдохнула его чистый, свежий запах.

– Почему Бритни? Из всех девушек, с которыми ты мог бы пойти на танцы, ты выбрал ее. Почему?

– Потому что я хотел ранить тебя, оттолкнуть. Я ненавидел себя за то, что получилось настолько хорошо. – Он коснулся моего подбородка. – Но такого больше не повторится. Обещаю.

Он выглядел таким серьезным. Мою грудь наполнило тепло. Но также быстро вспыхнула искра ревности.

– А ты целовался с ней?

– Нет.

Я вгляделась в его темные глаза.

– А секс был?

Джейс посмотрел так, словно у меня выросла еще одна голова.

– Серьезно?

Учитывая, что некоторые из наших одноклассников начали заниматься этим как кролики, исключить подобное было нельзя.

– Я даже целовать ее не хотел, какого хрена мне с ней спать?

Логично.

Выдохнув, я посмотрела в потолок.

– Не знаю. Я просто…

Ревнивая? Обидчивая? Озабоченная? Или все вместе взятое.

– Я понимаю. – Мышцы на его челюсти напряглись. – Я хотел разорвать Томми на кусочки и проломить ему череп, когда увидел вас двоих в коридоре. – О, я прямо вижу эту картину.

– Что я могу сказать? Мне было хреново. – Он криво усмехнулся. – А теперь поцелуй меня, чтобы стало лучше.

Я встала на цыпочки.

– Тебе не нужно беспокоиться о Томми. Я вся тво… Его теплые губы впились в мои прежде, чем я успела закончить предложение. Буквально мгновение спустя наш поцелуй превратился из сладкого и нежного в интенсивный и всепоглощающий. Медленная дрожь пробежала по моей коже, когда Джейс прижал меня к стене и провел своим языком по моему.

– Так нечестно, ты слишком хорош в этом.

Его губы скривились в улыбке.

– Ну, мне просто нравится это делать. – Джейс нежно укусил мою нижнюю губу. – Целовать тебя – мое любимое занятие.

– Мое тоже.

Обнимая его за шею, я поддразнивала его в ответ.

– Господи, Дилан, – прошептал он, а затем обхватил мой затылок и поцеловал меня еще более страстно.

Я схватила его за плечи, пока он исследовал мой рот. Все мои чувства были на максимуме, гормоны выходили из-под контроля. Я не могла насытиться. Хотела попробовать, потрогать и прочувствовать каждую его частичку.

– Почему мы не сделали этого раньше, – пробормотал он.

– Да… – Мои уши навострились, когда я услышала слабый щелчок. – Ты это слышал?

– Что?

Я вытянула шею, но из-за большого шкафа, рядом с которым мы стояли, ничего не было видно.

– Мне показалось, я слышала, как открылась дверь.

Он поцеловал меня в щеку.

– Я почти уверен, что запер ее.

– Боже.

Когда губы Джейса коснулись моей шеи, по телу пробежала неистовая дрожь. Затем он сделал это снова, только на этот раз нежно посасывая кожу. Я задрожала, ноги превратились в желе.

– Ты меня убиваешь.

Джейс засмеялся, снова вызывая дрожь в моем позвоночнике.

– Это так приятно. – Я впилась ногтями ему в затылок. – Я хочу еще.

Его пальцы замерли на первой пуговице моего платья.

– Можно?

Когда я кивнула, он поцеловал меня и застонал.

– У тебя самая нежная кожа.

Я хотела сказать ему, чтобы он расстегивал платье дальше, но тут у меня зазвонил телефон.

– Не отвечай, – пробормотал Джейс, целуя меня в ключицу. – У нас всего час до окончания танцев.

Я бы с удовольствием проигнорировала, но это был мой отец. Учитывая его постоянную увлеченность Саванной, он звонит, только когда это нечто действительно важное.

– Это мой отец.

Джейс резко выпрямился.

– Да, тогда, наверное, стоит ответить.

Я едва держалась, чтобы не рассмеяться, выуживая телефон из сумочки. Что может испортить идеальный момент, как не звонок отца?

– Привет, пап, – ответила я. – Что-то случилось?

– Хватай свои вещи, картофанчик, – сказал он взволнованно. – Я стою у входа.

Я подумала, что он пьян, ведь отец уже много лет не называл меня картофанчиком.

– Спасибо, что приехал, но еще целый час до конца танцев. Мистер Ковингтон сказал, что заберет нас, потому что я планировала после еще немного поболтать с Джейсом.

Я не могла разгадать выражение лица Джейса, но у меня не было времени на размышления, поскольку от следующей фразы отца у меня голова пошла кругом. – Прости, дорогая. Скажи Джейсу, что планы изменились. Мне нужно, чтобы ты собрала свои вещи и вышла на улицу.

У меня внутри все сжалось.

– Все нормально?

Джейс придвинулся ко мне ближе.

Мой отец хохотнул.

– Не просто нормально, а отлично, картофанчик. У меня фантастические новости. Но я не хочу все объяснять по телефону, так что встретимся снаружи.

Я вздохнула с облегчением.

– Буду через минуту, только с Джейсом попрощаюсь.

– Хорошо, но быстро.

Эм. Это странно.

– Почему?

– Господи, Дилан. Прекрати задавать миллион вопросов. Я обещаю, все объясню при встрече.

– Ладно, хорошо.

– Все нормально? – спросил Джейс, когда я повесила трубку.

– По словам моего отца, все не просто нормально, а отлично. У него есть для меня какие-то замечательные новости, которые не могли подождать, пока я вернусь домой.

– Это…

– Странно? Да, я знаю.

Джейс пожал плечами.

– Может, он выиграл в лотерею.

Я фыркнула.

– Я уверена, что Саванна была бы в восторге. – Я схватилась за грудь, когда меня осенила мысль. – А что, если она беременна?

Джейс побледнел.

– Я… черт. Ты думаешь?

– А что еще это может быть? Мне больше ничего не приходит в голову, что могло бы его так обрадовать. – Вздыхая, я расхаживала взад-вперед. – Он говорил, что подал заявление на повышение, но это явно могло подождать, не настолько срочно. – У меня в горле застрял комок. – Мой отец всегда хотел большую семью. Когда мама умерла, а моя сестра… – Я замолчала и посмотрела на Джейса. – Если он думает, что я буду счастлива, узнав об отпрыске Саванны, то он спятил.

– Я понимаю. – Потянувшись ко мне, Джейс заключил меня в объятия. – Но он будет не только ее. Учитывая, что в тебе живет половина отцовских генов, есть пятидесятипроцентная вероятность, что этот ребенок получится таким же потрясающим, как и его старшая сестра.

Ни у кого не получается так меня уболтать, как у него.

– Ты прав. – Я положила голову ему на грудь. – Я ненавижу перемены.

– Иногда перемены – это хорошо. – Джейс поцеловал меня в макушку. – Я знаю, ты переживаешь, но иметь брата или сестру не так уж плохо. Конечно, они порой действуют тебе на нервы, но все же плюсов больше, чем минусов. Это как иметь лучшего друга на всю жизнь. – На его лице читалась боль. – Который всегда тебя поддержит.

Я повернула его лицом к себе.

– Ты в порядке?

– Да, мне просто нужно поговорить… – Он покачал головой. – Все в порядке. – Затем указал на дверь. – Тебе лучше пойти, пока твой отец не разозлился.

Застегнув пуговицу на платье, я быстро поцеловала его.

– Если я сделаю вид, что очень рада этому ребенку, то буду у вас дома самое позднее в половине десятого. Если не получится, то окно на ночь не закрывай.

Засунув руки в карманы, Джейс выдохнул.

– Звучит идеально.

С ним определенно что-то происходило.

– А ты…

Звонок от отца снова прервал нас. Господи. Он никогда раньше так не доставал меня.

– Да выхожу я! – крикнула я, прежде чем повесить трубку и сосредоточиться на Джейсе. – Напишу тебе попозже. – Я резко остановилась, когда осознала. – Передай своему брату, мне жаль, что я ушла так рано. – Ага. Я передам.

Я послала ему воздушный поцелуй и быстро вышла за дверь.

– Ну, что за срочные новости? – спросила я, забираясь на заднее сиденье папиной машины.

Естественно, Саванна сидела на переднем, точно суккуб. У моего папы была улыбка до ушей, он завел машину.

– Помнишь, я говорил тебе, что мечтаю о повышении на работе?

Я кивнула, пристегивая ремень безопасности.

– Да, и что, тебя повысили?

Он покачал головой.

– Нет, они повысили Джима. – Протянув руку, он поцеловал ладонь Саванны. – Но Саванна, моя невероятная богиня, узнала, что мужу ее подруги Брэнди, который, на минуточку, является генеральным директором Flash Corp, пришлось уволить своего финансового директора из-за некоторых финансовых недочетов, и ему срочно нужна была замена на его место.

Саванна ухмыльнулась, оглядываясь на меня.

– Угадай, кого они взяли на эту должность?

Господи, понятия не имею.

На тот момент мне просто хотелось повыдергивать эти ее несчастные наращенные волосы, но я не хотела портить папе настроение.

– Поздравляю. Это потрясающе.

– Я же говорил, что мой картофанчик обрадуется. – Прежде чем я успела спросить, почему он думал, будто я не обрадуюсь, он добавил: – Я знаю, что, возможно, все происходит слишком стремительно, но Саванна все предусмотрела. Она нашла компанию по переезду, которая сделает все в полном объеме и в кратчайшие сроки. Они приедут уже завтра и начнут паковать вещи. – Отец состроил гримасу. – Мы пока остановимся в отеле, но вы с Саванной можете завтра заняться поисками дома, пока я буду устраиваться в офисе.

Что. Я. Блин. Пропустила?

– Подожди… что? Почему мы переезжаем? Что не так с домом, в котором мы живем сейчас?

Я выросла в этом доме.

Этот дом очень любила моя мама.

– Да ладно тебе, Дилан. Я думала, ты умная, – прощебетала Саванна, опуская козырек в машине и вглядываясь в зеркало. Странно, что там отражалась она, а не облик какой-то злобной ведьмы. – Flash Corp находится в округе Ориндж.

– В округе Ориндж? – Если бы на дворе стоял не июнь, я бы подумала, что это дурацкая первоапрельская шутка. – Но это больше пяти часов езды отсюда.

Поворачивая руль, отец кивнул.

– Я знаю, тебе понадобится немного времени, чтобы освоиться, малыш, но такая возможность выпадает крайне редко, так что надо ковать железо, пока горячо. Flash Corp – крупнейшая перспективная компания по разработке программного обеспечения со времен Microsoft. Мой начальный оклад там будет втрое больше, чем был в Mayer Inc.

Мое сердце колотилось так быстро, что мне казалось, будто у меня сейчас случится сердечный приступ.

– Но что со…

– Занятия в школе закончатся меньше чем через неделю. – Он махнул рукой. – Я позвоню им в понедельник, но с твоими-то оценками, я уверен, все будет хорошо.

Джейс. Что. С. Джейсом?

– Джейс. – Мой голос сорвался. – Я должна…

– Прекрати драматизировать, – проныла Саванна. – Ты и твой дружок сможете общаться и дальше. Для этого Бог и придумал «Инстаграм» и «Фэйстайм».

Мой отец хохотнул, будто это была самая смешная шутка, которую он когда-либо слышал. На меня накатывал гнев, я сжала руки в кулаки.

– Как ты можешь вот так просто лишить меня дома моего детства и оторвать меня от всех моих друзей, не дав даже возможности попрощаться?

Горячие слезы потекли по моему лицу. Как лучшая ночь в моей жизни могла так быстро превратиться в худшую?

Саванна наносила помаду.

– Знаешь, Дилан, ты могла бы хоть сделать вид, что рада за своего отца. Это и в самом деле удивительная возможность. – Я видела, как она пронизывала меня злобным взглядом, словно кинжалом, пока убирала излишки помады салфеткой. – Он всю жизнь работал не покладая рук, чтобы дать тебе все, что ты хочешь. И самое меньшее, что ты можешь сделать в ответ, – просто порадоваться.

Мой отец сиял.

Он рушит мою жизнь и, черт возьми, светится, как рождественская елка.

Это сущий кошмар.

– Откуда, черт возьми, тебе знать, тупая стерва? Ты знаешь его всего год.

И за это короткое время мой папа изменился на сто процентов… и все из-за нее.

Я знаю, он скучает по моей маме – я тоже скучаю по ней, – но Саванна и переезд – это не выход. Роял-Мэнор – это все, что я знаю. Мои родители специально решили вырастить меня здесь, потому что маме тут нравилось.

Почему он рушит память о ней?

– Следи за своим языком, – рявкнул отец.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать? – Саванна повернулась ко мне. – Нравится тебе это или нет, но я скоро стану твоей матерью, и я не потерплю, чтобы вместо дочери у меня был избалованный ребенок, который еще и ругается как сапожник.

Мои ногти впились в ладони с такой силой, что я содрала себе кожу. Ну, это уже слишком. Она перешла черту.

– Ты никогда не будешь моей матерью. Ты всего лишь очередная охотница за деньгами, с которой мой отец спит, потому что ему одиноко, и он скучает по моей настоящей маме.

Ведьма ахнула. Отец так сильно нажал на тормоза, что я ударилась о сиденье перед собой.

Он обернулся.

– Хватит, Дилан.

– Я ненавижу тебя. – Я пыталась открыть дверь, но она была заперта. – Выпусти меня.

Я могу вернуться и попросить мистера Ковингтона пожить у них.

Не похоже, что отец будет сильно переживать. Мне кажется, ему просто плевать. Во всяком случае, ему, наверное, будет легче жить, когда меня не будет рядом.

Он наморщил лоб.

– Мне жаль, что ты не смогла попрощаться со своими друзьями, но это возможность всей моей жизни. Я думал, у нас будет чуть больше времени на подготовку, но им нужно, чтобы я вышел на работу прямо сейчас. У меня не было выбора.

Он потянулся к моей руке, но я отстранилась.

– Картофанчик…

– Никакой я тебе, на хрен, не картофанчик.

С сегодняшнего вечера я тебе даже не дочь.

Слезы текли рекой, так сильно, что намочили спереди все платье.

– Перестань вести себя как ребенок! – огрызнулась Саванна. – Я никогда в жизни не встречала такого неблагодарного человека. – Она посмотрела на моего отца. – Если она продолжит в том же духе, думаю, нам нужно будет подыскать для нее какую-нибудь школу-интернат.

Отец положил руку на колено Саванны.

– Расслабься. Она просто… на нее все навалилось. Дилан обычно всегда слушается. Она очень хорошая девочка.

Он говорил обо мне так, будто я чертов домашний питомец.

Да и откуда ему знать, как я себя обычно веду? Мы не разговаривали с ним больше трех минут с тех пор, как умерла мама.

– Пожалуйста, малыш, – умолял отец. – Мне правда это нужно. – Несмотря на сопротивление, он снова потянулся к моей руке. – Нам это нужно. Начнем все с начала, с чистого листа, вместе.

– Я не хочу начинать все с начала.

Мне нужен дом, с которым связаны все мои любимые воспоминания о маме.

Мне нужен мой лучший друг.

Глава двадцать девятая

Дилан

– Ты уверена, что твой бойфренд не возражает, что я украл тебя на одну ночь? – спросил Оукли, когда мы направлялись к столу с выпивкой в гостиной Кристиана.

– Во-первых, он не мой бойфренд. Во-вторых, даже если бы он возражал, это ничего бы не изменило. Я бы все равно пришла.

По правде говоря, у нас с Томми были планы на вечер, но когда Оукли спросил, пойду ли я с ним на день рождения Джейса и побуду ли его шофером на сегодня, я ни секунды не раздумывала. Не только потому, что заботилась о своем тупоголовом кузене и хотела, чтобы он был в безопасности, но и потому, что Томми в последнее время стал слишком приставучим. Я надеялась, что мы побудем отдельно друг от друга и это слегка улучшит ситуацию.

– Я все еще не одобряю, – пробормотал Оукли, качая головой. – Ты достойна большего, чем этот придурок.

Опять началось.

Что ж, раз на то пошло, я решила отплатить ему той же монетой.

– Кстати, об отношениях. Как дела у вас с Хейли?

Он налил себе стакан виски и выпил половину, прежде чем ответить.

– Отлично.

Ага. Эти двое такие взвинченные, у меня от них голова кругом. Сначала Оукли говорит, что хочет все уладить, а через секунду делает все, что в его силах, чтобы избежать встречи с ней.

Я осмотрела стол в поисках чего-нибудь безалкогольного, но все, что я нашла, – это «Маунтин Дью» Джейса, спрятанный за льдом. Учитывая, что сегодня его день рождения и на мне надета моя любимая футболка Jimmy Eat World – на этот раз я решила не вскрывать его, так сказать, тайник.

– Сойер придет? – спросил братец, меняя тему.

Хотелось бы.

– Нет. Она сказала, что ей неприятно смотреть, как женщины танцуют стриптиз для мужчин, чтобы заработать деньги.

Я оглядела комнату. Несмотря на всю суету, поднятую Коулом по поводу «нанять десятки стриптизерш», я не увидела ни одной. С другой стороны, мы приехали уже довольно поздно, возможно, они приехали, поработали и уехали.

– Мы, наверное, уже все пропустили?

Оукли покачал головой.

– Нет. Коул не смог нанять их, потому что ему еще нет восемнадцати. Мне тоже. – Он сделал еще один глоток своего напитка. – Мы попросили Джейса нанять, но он отказался. В последнее время с ним что-то происходит. Чувак ведет себя неадекватно.

Это привлекло мое внимание.

– Что ты имеешь в виду?

Оук посмотрел на меня.

– Я думаю, одна блондинка с большим ртом и мощными кулаками все испортила.

– Ну, если бы он просто… я не знаю, поговорил со мной, может быть, мы смогли бы решить наши проблемы.

Как бы я ни пыталась убедить себя, будто меня не обижает, что Джейс игнорирует меня уже месяц, это было не так. На днях я сказала Сойер, что лучше бы он просто продолжал постоянно задевать меня, чем делал вид, словно я не существую. Она сказала, что я сошла с ума. И я начинала думать, что она была права.

Оукли фыркнул.

– Не обольщайся. Он упрямый ублюдок.

Как будто я не зналю. Тем не менее я была уверена, что мне известно, почему Джейс не наслаждается праздником, и это явно не из-за меня.

– Он ведет себя так странно, потому что у него день рождения.

Озадаченное выражение лица Оукли ясно показывало, что он ничего не понял.

– И с чего бы ему расстраиваться?

– Это еще одно напоминание об отсутствии его мамы и брата рядом с ним.

Довольно трудно праздновать то, что стал на год старше, не думая о том, сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз видел дорогих тебе людей. Учитывая разницу в наших днях рождениях, которая составляла ровно две недели, я прекрасно понимала его боль.

С нетерпением ожидаю своего «праздника».

– Черт. Я даже не подумал об этом. – Оук выглядел смущенным. – Хотя, наверное, следовало бы. Бог свидетель, моя мама столько раз игнорировала мои дни рождения. Конечно, это не то же самое, через что проходите вы с Джейсом, но тоже отстой.

Я в этом не сомневалась. То немногое, что я знала о матери Оукли, абсолютно не радовало. По словам моей тети, она наркоманка, которая использует мужчин. Или кого угодно на самом деле. Оукли и Уэйну будет намного лучше, как только она отойдет в мир иной.

– Прости, Оук. – Я положила голову ему на плечо. – Надо отменить дни рождения.

– Да, черт возьми, – согласился он. – И избавиться от законов, пока мы их отмечаем.

Я открыла рот, чтобы ответить, но к нам подошла Хейли.

– Нам нужно поговорить.

Оукли посмотрел на меня.

– Я оставлю вас вдвоем.

Я потянула его назад, когда он начал уходить.

– Мне кажется, она имела в виду поговорить с тобой. – Я указала на кухню. – Пойду поищу воду на кухне.

– Предательница, – прошипел Оукли себе под нос, прежде чем я оставила его с, как я предполагала, бывшей девушкой.

Честно говоря, я сделала ему одолжение. Чем скорее они положат этому конец, тем лучше. Зачем цепляться за того, кого нужно отпустить?

Я уже направилась на кухню, как вдруг у меня завибрировал телефон.

Как только я увидела на экране имя Томми, во мне сразу же проснулась раздражительность. Он звонил мне уже второй раз с тех пор, как я отменила встречу.

И если я не отвечу, он просто продолжит звонить.

– Привет. – Зажав телефон между ухом и плечом, я открыла холодильник. – Что случилось?

– Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

– Ага, – сказала я ему, роясь в разных бутылках пива на полке. – Ничего не изменилось с тех пор, как мы разговаривали в последний раз.

Целых сорок минут назад.

– Ты сказала, что сегодня вечером должна быть с семьей, так что я переж… а где ты? Судя по звукам, на какой-то вечеринке.

– Я же сказала тебе, мой кузен хотел, чтобы я поехала с ним. Он хотел, ну, сделать…

– Сделать то, что обычно делают на вечеринках, – коротко ответил он.

Господи. Кто-нибудь вообще пьет воду в этом доме? – Ага. Да, именно это, – сказала я, закрывая дверцу холодильника.

– Интересно.

Я подошла к раковине. Что ж, значит, придется выбрать водопроводную воду.

– Что именно?

– Это как-то неправильно. Я приглашаю тебя на вечеринки со своими друзьями, но ты никогда не приглашаешь меня на вечеринки со своими.

Он был прав.

– Ты прав.

Я нашла в шкафу стакан и наполнила его водой из-под крана. Выпила полстакана, прежде чем ответить:

– Я не пригласила тебя, поскольку подумала, что нам не помешает побыть немного порознь. Кроме того, это вечеринка по случаю дня рождения Джейса… – Вечеринка по случаю дня рождения Джейса, – выпалил он. – Ага. Теперь понятно.

Я допила то, что осталось в моем стакане, и снова его наполнила, пытаясь придумать, как ответить. С одной стороны, я могу понять его беспокойство. Как сказал Томми, однажды он потерял меня из-за Джейса и не хочет, чтобы это повторилось. Но, с другой стороны, я совершенно ясно дала понять, что на данный момент у нас свободные отношения. Джейс или не Джейс, я свободна и могу делать, что хочу.

Например, пойти на вечеринку с моим кузеном, не чувствуя себя так, будто сделала что-то плохое.

– Послушай, я даже не видела Джейса сегодня вечером, если ты об этом беспокоишься. – Поднеся стакан к губам, я сделала еще один глоток. Очевидно, этот диалог вызвал у меня жажду. – Но я не твоя девушка, Томми. Мы же решили не торопиться и узнать друг друга поближе, помнишь?

– Дилан, мне не пять. Я знаю, что мы договорились. Но также я знаю, что, если бы ты была на моем месте и я бы отменил наше свидание, чтобы пойти на вечеринку по случаю дня рождения какой-то девчонки, с которой у вас напряженные отношения, ты бы имела полное право расстроиться.

Ну, если так подумать…

– Ладно, – прошептала я. – В твоих словах есть смысл.

– Я рад, что ты, наконец, это поняла. Что скажешь, если я заскочу и заберу…

– Я думаю, нам надо взять паузу.

Мне не хотелось так поступать с ним, но моя голова требовала разгрузки. Я не из тех девушек, что просто обманывают, а сейчас я была не уверена в своих чувствах к Томми. Они существуют, поэтому я знаю, что он мне нравится… но не так сильно, как я ему.

– Дилан, ты чего. Я думал, нам весело?

– Так и есть. Но мне кажется, ты должен жить своей жизнью, а я своей. Я не готова к тому, чтобы меня ограничивали, а прямо сейчас у меня ощущение, что именно это и происходит.

Все. Я сделала это.

– Ты сказала, что у тебя тоже есть чувства ко мне, – процедил он сквозь зубы.

– Я знаю. Мне просто нужно время, чтобы разобраться в них.

– Ну и сколько времени? Несколько дней, недель?

– Не знаю, – честно ответила я. – Но я дам тебе знать, когда буду готова.

– Ладно.

С этими словами он повесил трубку.

– Проблемы в раю?

Повернув голову, я обнаружила, что Коул смотрит на меня с озадаченным выражением лица.

– Замолкаю. Я уже знаю, что все мои слова ты и твой братец потом используете против меня.

Это вызвало у него смех.

– Справедливо.

Подойдя к холодильнику, он достал два пива. Затем предложил мне одно, но я отказалась.

– Я сегодня шофер Оукли.

Кивнув, Коул прислонился к стойке.

– Где Сойер?

– Она не захотела прийти из-за стриптизерш.

Ухмыляясь, он открыл свое пиво.

– Боже, я кайфую от этой девчонки.

Судя по блеску в его глазах, я бы сказала, что это было нечто большее, чем кайф.

– Вообще она не самая большая твоя поклонница, но если ты сейчас серьезно и обещаешь не ранить ее, я могу замолвить за тебя словечко.

Коул одарил меня мальчишеской улыбкой.

– Ты сделаешь это ради меня?

Черт возьми. Коул уже выглядит как кинозвезда, но эта улыбка и большие волчьи зеленые глаза практически превращают его в ядерную бомбу. Но как бы он ни был красив, на него было чертовски больно смотреть. Внешность Лиама была смягчена его невинностью и чистотой. Однако я не могла не задаваться вопросом, как бы выглядел Лиам, если бы был жив. Вел бы себя так же, как Коул?

Это ужасная мысль, ведь Коул и Лиам были разными людьми, но…

– Что еще ты готова для меня сделать?

Я была так погружена в свои мысли, что не заметила, как Коул переместился ближе ко мне, намеренно вторгаясь в мое личное пространство.

– Что ты имеешь в виду?

Он провел кончиком пальца по моей руке.

– Ну же, красотка. Не будь такой ханжой.

– Я не… что, черт возьми, с тобой не так? – Я посмотрела на пиво в его руке. – Ну и сколько таких ты выпил?

Наклонившись, Коул прошептал:

– Достаточно, чтобы понять, что я хочу затащить тебя наверх и трахать, пока у тебя ноги не начнут дрожать.

Я уже было открыла рот, но потом закрыла, потому что желчь резко подступила к горлу.

– Этому не бывать. – Мне так хотелось отвесить ему пощечину, даже рука дернулась, но вместо этого я просто вырвалась из его объятий. – Держись от меня подальше.

Может быть, Коул и почувствовал себя отвергнутым из-за моего отказа, но не показал этого. Вообще-то, он выглядел довольным.

– Почему?

– Потому что мне это неинтересно.

Он сделал шаг вперед.

– Почему?

– Что значит «почему»? Ты сам знаешь почему.

Как бы Джейс меня ни бесил, я никогда бы не стала спать с его братом. Я начала уходить, но Коул схватил меня за руку.

– Я думаю, тебе лучше свалить.

– Что? – Меня охватило отвращение. – Почему? Потому что я отказалась переспать с тобой?

– Нет. – Выражение его лица помрачнело, и он крепче сжал мою руку. – Потому что ты уже достаточно навредила Джейсу. И если ты вернулась сюда, чтобы сделать это снова, клянусь Богом, я, черт возьми, убью тебя.

Решимость, с которой он это говорил, явно показывала – это были не пустые угрозы. Но тем не менее меня больше беспокоила его фраза о том, что я вернулась сюда, чтобы навредить Джейсу.

– Думай что хочешь, но я бы ни за что не причинила вред твоему брату. Никогда.

– Почему?

Я сказала первое, что пришло мне на ум. Про то чувство, которое я ощущала до мозга костей.

– Потому что я люблю его. – Я посмотрела на Коула. – А я не причиняю вред людям, которых люблю.

Ну, если это в моих силах.

Ковингтон-младший изучал мое лицо, кажется, целую вечность. Я представления не имела, что он там нашел, но после он отпустил мою руку.

– Ты можешь остаться.

Не сказав больше ни слова, он вышел из кухни, а я пошла искать своего двоюродного брата. И обнаружила его целующимся с Хейли на диване в гостиной.

Что ж, кажется, они снова вместе.

Покачав головой, я развернулась и направилась в ванную. Вся вода, которую я выпила, резко попросилась наружу. И похоже, я была не единственной, кому вдруг приспичило, потому что очередь в ближайшую ванную тянулась вдоль всего коридора.

В ванной на другой стороне дома ситуация была не лучше.

– Наверху есть ванная? – прошептала я парню в шапочке, стоящему передо мной.

Его глаза слегка приоткрылись, и я поняла, что это был один из тех парней с бонгом с прошлой вечеринки.

– Не, малышка, плохая идея.

– Почему?

– Мой братан, Багз, слышал, что какая-то цыпочка делала Кристиану анилингус и обблевала там все, кроме унитаза. Вот уж сучка.

Вау, это лишняя информация. К тому же мерзкая. – Спасибо, что предупредил.

Он кивнул мне и поднял бонг.

– Не хочешь затянуться, пока ждем?

– Спасибо за предложение, но я, когда под кайфом, начинаю параноить за рулем. Мой скоростной лимит снижается до тридцати, и мне чудится, что каждая проезжающая машина – это полиция. – Не желая выглядеть полным лузером, я добавила: – Но в следующий раз обязательно.

– Договорились. – Он поднес зажигалку к колбе и вдохнул. – Не парься.

Сжимая ноги вместе, я посмотрела в конец очереди. Не считая моего приятеля по бонгу, передо мной было еще четыре человека.

– Ты можешь сказать тому, кто там, чтобы поторопился?

Какой-то парень впереди пожал плечами.

– Уже сказал.

– Я не дотерплю.

Я решила рискнуть и пойти в туалет с блевотиной. Если она промахнулась по унитазу, то по крайней мере он будет чистым.

– Но ни в коем случае не отливай в джакузи, – посоветовал мой приятель. – Все очень злятся, когда так делают, – улыбнулся он Коулу, проходящему мимо. – Лучше уж тогда в чашу для пунша.

Коул допил пиво и поднял кулак в воздух.

– Нектар богов.

Надеюсь, до этого не дойдет, но буду знать, что есть варианты. Я указала большим пальцем в направлении лестницы.

– Я пойду наверх.

Выражение его лица стало серьезным, когда я вышла из очереди.

– Удачи, друг мой.

Мчась вверх по лестнице, я бегом залетела в первую ванную комнату, которую увидела. К моему удивлению и облегчению, блевотины здесь не наблюдалось. Ну, хоть раз слухи оказались лишь слухами.

Закончив все свои дела, я подошла к раковине.

Я как раз мыла руки, когда услышала голос, очень похожий на Джейса:

– Мой член сам себя не отсосет. Ты либо сделаешь это, либо нет.

Я закатила глаза. Деликатность никогда не была сильной стороной Джейса.

Быстро закрыв кран, я решила даже руки не вытирать. Последнее, что я хотела услышать, это то, как Джейс и Бритни занимаются сексом.

– А если не сделаю?

Проклятье. Мне слишком любопытно. Я прижала ухо к двери, чтобы лучше их слышать.

– Да мне плевать. – Что-то зазвенело. Может быть, пряжка ремня? – Твоя подружка Кейси сказала, что в любое время готова сделать все, что я захочу, так что мне, наверное, придется заглянуть к ней сегодня вечером.

Жестко. Хотя я бы все отдала, чтобы сейчас увидеть выражение лица Бритни.

– Ты серьезно? – завизжала Бритни. – Не могу поверить, что эта тупая шлюха пытается трахнуть моего парня за моей спиной.

Твои шлюшки не такие уж и верные, Брит-Брит.

Я прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться, но от следующих слов Джейса у меня просто отвисла челюсть.

– Спрячь свои коготки. Я не твой парень, помнишь?

Иисусе. Я стала тайным свидетелем какого-то дерьмового шоу.

Она вздохнула.

– Знаю, малыш. Я просто… это девчачья фишка. Кейси перешла черту. – Ее голос стал сексуальным. – Давай больше не будем о ней говорить, именинник. – Бритни захихикала. – На мне сейчас те маленькие розовые трусики, которые тебе так нравятся.

Я отскочила от двери, потому что меня чуть не стошнило. Вот теперь определенно пора уходить.

– Не интересует, – процедил Джейс сквозь зубы.

Я вернулась обратно к двери.

– Ну, конечно. Как обычно, ты просто хочешь ни черта не делать, пока я тебе отсасываю, – заворчала она. – Не хочу показаться стервой, но мне осточертело быть твоей надувной куклой. Когда-то тебя интересовал не только мой рот, а кое-что еще.

Я съежилась. Сказки, надувные куклы и Бритни создавали в моей голове отвратную картину.

– Слушай, я никогда не заставлял тебя делать то, чего ты не хотела. – Заскрипел матрас. – Отсоси мне или не отсасывай, мне уже плевать. С меня хватит твоего дерьма.

– О боже, это все из-за нее. Не так ли? С тех пор как она вернулась, мы не… – Бритни говорила так, словно вот-вот заплачет. – Ты больше не хочешь меня, да?

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – прорычал Джейс. – Заткнись на хрен.

– Если я ошибаюсь, тогда докажи это. Трахни меня прямо здесь и сейчас. Так же, как ты делал это до ее возвращения.

Мое сердце сжалось, и я положила руку на дверь, будто это могло остановить Джейса.

Не делай этого, Джейс.

Я не понимала, что там у них происходит, потому что они замолчали.

Что могло означать только одно.

С каждой секундой во мне все больше и больше росла ревность. И как раз в тот момент, когда я потеряла всякую надежду, Джейс выдал:

– Ты права. Больше у нас с тобой ничего не будет.

Я, наконец, выдохнула.

– Ты лжешь, – зашипела Бритни. – Посмотри на меня и посмотри на нее! Да ни один нормальный парень на свете не выберет ее вместо меня.

Джейс засмеялся, хотя ему было абсолютно не смешно.

– У тебя проблемы с головой, Брит.

– А у тебя проблемы с членом, Джейс, – выпалила она. – Именно так я скажу всем, если ты захочешь выставить меня дурой.

– Да катись ты. Если кто-то и сможет выставить тебя дурой, то только ты сама.

И он хлопнул дверью с такой силой, что все вокруг сотряслось.

О. Боже. Мой.

Я подождала еще несколько минут, а затем вышла. Спустившись вниз, я увидела Джейса, глотающего шоты один за другим вместе с Оукли и Коулом.

Ничего себе.

– Да, черт возьми! – закричал Оук. – Самое время тебе расслабиться и повеселиться, Ковингтон.

На этот раз отказавшись от шота, Джейс взял бутылку виски и стал пить залпом. Мой желудок сжался. Джейс делал это не ради удовольствия. Он делал это, чтобы напиться и забыться.

К счастью, вмешался Коул.

– Притормози, брат. У нас впереди целая ночь.

– Вот именно. – Оук забрал у него бутылку. – Оставь немного для остальных, чувак.

Джейс показал им средний палец и ушел. Возможно, он еще не осознавал этого, но скоро виски сильно ударит ему в голову. Встревоженные глаза Коула встретились с моими, и я подошла к нему и Оукли.

– Джейс что-нибудь ел сегодня вечером?

Коул пожал плечами.

– Толком нет. Отец пригласил нас на ужин, чтобы отпраздновать, но Джейс свалил гораздо раньше.

Это нехорошо.

Быстро соображая, я достала из сумки телефон и набрала местную пиццерию.

– Здравствуйте, я бы хотела заказать пиццу с ананасами, пожалуйста.

По причинам, которых я никогда не пойму, это любимая пицца Джейса.

– Мы закрываемся через пятнадцать минут, – ответил парень по телефону.

Я посмотрела на часы и выругалась.

– Не хочу быть занозой в заднице, но есть ли хоть какая-то возможность принять заказ? Просто сегодня день рождения моего друга, и он… мне очень нужна пицца с ананасами.

Оукли выхватил мой телефон.

– И можно еще одну экстра-сырную.

– И несколько чесночных пампушек, – добавил Коул.

Я отобрала телефон.

– Я дико извиняюсь, но обещаю, вы получите щедрые чаевые, когда приедете.

Я мысленно попрощалась с половиной своей зарплаты.

– Хорошо. Буду через двадцать минут, – проворчал парень, прежде чем повесить трубку.

Двадцать минут спустя Джейс уже обжимался с группой девушек во внутреннем дворике. Коул сделал глоток пива.

– По крайней мере, ему весело.

Я указала на коробку с пиццей, которую держала в руках.

– Мы должны заставить его хоть что-то поесть, пока ему еще весело, а не плохо.

Расставив все на соседнем столе, я повернулась к Коулу и Оукли.

– Кто из вас приведет его?

Оукли достал косяк и закурил.

– Я займусь этим.

В мгновение ока он ворвался на импровизированный танцпол, сливаясь с толпой, добрался до Джейса и жестом показал ему на косяк. Сверкнув улыбкой Чеширского Кота, Джейс последовал за ним. Но прежде шлепнул Хейли – одну из его многочисленных партнерш по танцам – по заднице. К счастью, Оук, похоже, не возражал.

Коул подавился пивом.

– Господи.

Я отошла, когда они направились к столу. Джейс не выносит моего вида, даже когда трезвый, поэтому я тут же представила, как он отреагирует на мое присутствие в подобном состоянии.

– С ананасами? – воскликнул Джейс, садясь. – Черт, вы, придурки, мои одновременно самые худшие и самые лучшие друзья на свете.

Коул и Оукли обменялись взглядами.

– Это не мы, – сказал Оукли, несмотря на то, что я показала ему жестами, чтобы держал рот на замке.

Коул кивнул в мою сторону.

– Это Дилан заказала.

Джейс поерзал на стуле.

– А ты точно ее не отравила?

– Совсем чуть-чуть. – Я посмотрела на свои ногти. – Я решила слишком не увлекаться, все-таки у тебя сегодня день рождения и все такое.

Он ухмыльнулся, и, черт возьми, эта ухмылка была подобна радуге после жуткого шторма.

– Спасибо, сучка. – Поднеся пиццу ко рту, он откусил огромный кусок. – Какой кайф.

– Я поверю тебе на слово. – Оукли скорчил гримасу. – Ты единственный человек, которого я знаю, кому реально нравится это дерьмо на пицце.

Мое сердце пронзил печальный удар. Лиам тоже любил эту пиццу.

Джейс напрягся, но в этот момент подошла небольшая группа девушек с танцпола и разделилась среди парней: Хейли плюхнулась на колени Оукли, брюнетка порхнула к Коулу, а другие две направились прямиком к Джейсу.

А я? Я надеялась, что мальчики с бонгом все еще здесь, ведь я бы лучше предпочла их компанию, чем эту.

Во мне проснулась ревность, когда девушка справа от Джейса что-то шепнула ему на ухо, и его лицо засветилось, как небо с фейерверками на Четвертое июля.

– Вот что я тебе скажу: принеси мне бутылку виски, я доем этот кусочек, и тогда я весь твой. – Он подмигнул подруге девушки. – И твой.

Да, компания мальчиков с бонгом привлекала меня все больше и больше.

Девушка и ее подруга убежали, будто сорвали джекпот. Я тоже собиралась уйти, но Джейс сказал:

– Где твой парень?

– Последний раз, когда я проверяла, у меня не было парня.

Похоже, он обдумывал это, пока жевал. Я снова тронулась с места, когда он заговорил:

– Что ж, в следующий раз, когда твой парень, который не парень, заберет тебя из школы, я набью ему морду и засуну гребаную биту ему в глотку. – Наклонив голову, он пронзил меня взглядом. – Считай это моим первым и последним предупреждением.

Он это серьезно? Кто, черт возьми, угрожает кому-то за то, что тот подвез кого-то домой после школы?

Я даже не знала, как ответить. Хотя, нет, знала.

– Ты не можешь указывать мне, кто меня может забирать, а кто нет. И ты не смеешь угрожать моим друзьям.

Джейс начал что-то говорить, но две красотки в купальниках, с бутылкой виски наперевес, неторопливо подошли к нему. Он мгновенно выхватил бутылку у девушки в белом бикини и начал пить залпом.

– Черт. – Глаза Оукли округлились. – Полегче, сынок.

Джейс не слушал. Он выдул почти полбутылки, прежде чем Коул успел отнять ее.

– Завтра у тебя будет убийственное похмелье, чувак.

Джейс проглотил еще один кусок пиццы.

– Мне плевать. – Он ухмыльнулся девочкам. – Идите, подождите меня в джакузи.

Они мгновенно последовали его приказу. Я взглянула на Оукли, который наливал себе шот.

– Я пойду внутрь. Дай мне знать, когда захочешь уехать.

Оукли начал говорить, но Джейс встал и рявкнул:

– Иди сюда.

О нет, он не посмел.

Я оглядела двор.

– Прошу прощения, ты это мне? Потому что я с неандертальцами не разговариваю. – Я прищурилась. – Если я тебе так нужна, можешь притащить сюда свою задницу сам.

Джейс медленно окинул взглядом мое тело.

– Вот так, значит?

Мое сердце ушло в пятки, когда он подошел ко мне. – Ну, вот он я, – прохрипел именинник.

В его словах был отчетливо слышен вызов, но я заставила себя никак не реагировать на это. Он пьян, у него день рождения, и он просто пытается вывести меня из себя. Вот и все.

– Молодец. Так в чем же твоя проблема?

У меня перехватило дыхание, когда Джейс схватился пальцем за петлю на моих джинсах и притянул меня к себе.

– В тебе.

Господи. Я еле сдержалась, чтобы не провести рукой по его шикарным кубикам пресса и тому самому месту.

– Хорошо, тогда я уйду.

Вдруг его рука обвилась вокруг моего бедра, и он слегка покачнулся.

– Нет…

– Какого хрена ты творишь, мелкая уродливая потаскушка? – услышала я пронзительный крик.

Естественно, Бритни приперлась сюда, чтобы пометить свою территорию. Хотя после того, что я подслушала, у меня уже не было уверенности, что эта территория принадлежит ей.

Оукли и Коул замолкли, без сомнения, готовясь ко второму раунду. Однако я так устала от этой драмы, что решила не обращать на нее внимания.

Я собралась уходить, но Джейс сжал меня сильнее и посмотрел через плечо на Коула.

– Я уезжаю.

Тот факт, что он невнятно произносил слова и шатался, ясно указывал на то, что виски сделал свое дело. Бритни отошла на задний план, когда он достал из кармана ключи.

– Ты не можешь сесть за руль, Джейс.

– Со мной все будет нормально, – возразил он, делая шаг назад.

– Ты в порядке, сладкий? – заворковала Бритни.

Игнорируя ее, я сосредоточилась на нем.

– Ты пьян. – Я посмотрела на Оукли. – Пойдем, мы можем подкинуть его домой, нам по дороге.

Оукли кивнул, но тут Хейли надула губы.

– Но, зайчик, ты же обещал, что мы проведем ночь вместе.

Вот это новости.

Что-то промелькнуло во взгляде Оукли, и он пожал плечами.

– Она права. Прости, сестренка. – Он поцеловал руку Хейли. – Моя девочка получает все, что хочет.

Потрясающе. Он притащил меня сюда безо всякой причины.

Коул поднял руки.

– Я бы сел за руль, но выпил несколько банок пива. – Он улыбнулся брюнетке. – К тому же я тоже планировал переночевать здесь.

Джейс прошел мимо меня.

– Я в полном порядке.

Я схватила его за руку.

– Дай мне свои ключи. Я отвезу тебя домой. – Быстро соображая, я добавила: – Или вызову такси. Выбирай.

Он пробормотал что-то бессвязное.

– Эм, прошу прощения, – огрызнулась Бритни. – Вообще-то я его девушка, поэтому я отвезу его домой.

Казалось, все смотрели только на нас.

Подавив желание поставить это стерву на место, я повернулась к ней лицом.

– Ты пила?

Несмотря на то что я просто терпеть не могла затею с Бритни, подвозящей его, главным оставалось его благополучное возвращение домой. И учитывая, как он ненавидит меня, я почти уверена, что он предпочел бы уехать с ней.

– Часа три назад выпила где-то половину стакана «Бэй Бриз»[6].

Кажется, она и правда не пьяная.

– Ладно, но…

– О боже. Отвали, стерва. – Она оттолкнула меня с дороги. – Я ни за что не стану стоять в стороне и не позволю тебе изнасиловать его.

Что сделать?

– Прошу прощения?

Она откинула голову назад и мерзко засмеялась.

– О, дорогая. Все знают, что ты одержима Джейсом. Не говоря уже о твоем отчаянном желании затащить его в постель. Ты решила воспользоваться им, пока он пьяный, ведь ты знаешь, что только в таком состоянии он переспит с тобой.

– Ох, Брит-Брит. Возможно, это было как раз твоим планом?

Ее глаза сузились.

– Что, прости?

Ну уж нет, я не собираюсь копаться в грязном белье Джейса.

– Да так, ничего.

– Так я и думала. – Бритни поводила ногтями по груди Джейса. Глаза у него были закрыты, и он выглядел так, будто изо всех сил старался не блевать. – А теперь иди и найди себе какого-нибудь другого бедолагу, который настолько пьян, что будет готов переспать с такой дрянью, как ты. – Она сморщила нос. – Я здесь сама разберусь.

Несколько человек засмеялись.

– У-у-у, нужен крем от такого ожога! – выкрикнул какой-то парень.

Снова раздался смех.

Мне так хотелось заехать кулаком ей в лицо, но если я так поступлю, на этом все не закончится и Джейс может смыться во время драки. Проглотив свою гордость, я отодвинулась в сторону.

Бритни взяла Джейса под руку.

– Пойдем, малыш.

Качая головой, он отшатнулся.

– Нет.

Бритни закатила глаза.

– Хорошо, мы немного побудем внутри.

Она попыталась потянуть его, но Джейс не двигался с места.

– Джейс, мил…

– Нет! – рявкнул он так страшно, что у меня волосы встали дыбом.

Нервно смеясь, она посмотрела на Коула и Оукли.

– Мне бы здесь не помешала помощь, пожалуйста.

Ни один из них даже не шевельнулся. По выражению их лиц в данный момент становилось понятно, что они были не слишком довольны ею.

Бритни снова потянулась к Джейсу, но это только еще больше взбесило его.

– Не прикасайся ко мне, мать твою, – прорычал он, отступая в сторону. – Я сказал, меня достала ты и твое дерьмо.

Хейли ахнула.

– Вау, – воскликнул Оукли.

– Чертовски вовремя, – пробормотал Коул.

Бритни натянуто улыбнулась Джейсу.

– Милый, ты явно пьян. Чуть раньше ты затащил меня наверх, потому что не мог оторвать от меня своих рук и продолжал умолять о моем рте.

Это была очень искаженная версия того, что я подслушала.

Но Бритни еще не закончила:

– Я знаю, что причинила тебе боль, когда сказала, будто мы должны сделать паузу, но я правда хотела остаться друзьями. – Она попыталась дотронуться до его лица, но Джейс отвернул голову. – Вот она я, твой друг. И лучше тебе не портить нашу дружбу.

Я уже начала думать, что она все-таки пьяна, ведь это совсем не то, что произошло в реальности. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Джейс начал смеяться. Истерически.

– Господи Иисусе. – Его буквально трясло от смеха. – Да я терпел твое сраное шоу просто потому, что тебя было охренеть как легко развести. Но это было просто шоу. Ничего больше.

У меня отвисла челюсть. Как и у Бритни.

– У кого-нибудь есть крем от такого ожога? – крикнул Оукли.

Бритни бросила на него злобный взгляд, прежде чем сосредоточиться на Джейсе.

– Слушай, это твой последний шанс. Ты хочешь, чтобы я отвезла тебя домой? Тогда перестань вести себя, как пьяный агрессивный придурок.

Он бросил мне ключи.

– Я готов.

Мне дважды повторять не требуется.

– Клянусь богом, если ты уйдешь с ней, – предупредила Бритни, когда он, пошатываясь, подошел ко мне. – Я расскажу всем о твоей маленькой проблемке.

Повернувшись к ней, Джейс показал ей средний палец.

– Отлично. Но, чтобы ты знал, алкоголь делает твой и без того вялый член еще более вялым. – Она жестоко улыбнулась. – Вот почему я рассталась с ним сегодня вечером. У него нет того, что может удовлетворить меня или любую другую девушку… ну, если вы понимаете, о чем я.

Мои руки сжались в кулаки, когда Джейс обернулся. – Ты не можешь порвать с кем-то, кто никогда и не встречался с тобой, – прорычал он. – И, возможно, мой член удовлетворил бы тебя, если бы ты позаботилась о своей маленькой проблемке внизу.

Помахав рукой перед лицом, он подошел к ней.

– Я, конечно, не врач, но уверен, что твоя промежность не должна пахнуть так, будто там кто-то умер.

Вот дерьмо. Его слова были не только жестоки, но и подчеркнуты тем фактом, что он выглядел так, будто собирался все здесь заблевать.

– Если бы мне пришлось провести еще хоть минуту в комнате с тобой и твоей рыбкой, я бы, наверное…

И затем я одновременно с ужасом и восхищением наблюдала, как он извергал на нее куски пиццы с ананасами и виски. Бритни завизжала так громко, что я удивилась, как мои барабанные перепонки не лопнули. Все остальные начали смеяться.

Джейс снял рубашку и вытер ею рот, перед тем как швырнуть ее в Бритни.

– Я бы, наверное, сделал это. – Он посмотрел на меня. – Ты готова?

Я старалась не обращать внимание на его идеальный торс, который он демонстрировал всем вокруг. – Ага. – Я обняла его за талию, когда он покачнулся. – Но сначала мы найдем тебе зубную щетку и немного жидкости для полоскания рта, окей?

Глава тридцатая

Дилан

Джейс предупредил меня быть поосторожнее с его «Лексусом», дабы я его не разбила, и попросил остановиться на круглосуточной заправке, но больше, с тех пор как мы сели в машину, он не сказал ни слова.

Однако были и хорошие новости: он выглядел намного лучше после того, как его стошнило на Бритни. Джейс натянул на голову капюшон толстовки, которую попросил меня достать из багажника, пока он приводил себя в порядок в ванной.

– Я буду через минуту.

– Может, я все-таки пойду с тобой?

Он вышел из машины, захлопнув за собой дверь.

Думаю, это нет.

Судя по его черной толстовке и возмущенному выражению лица, создавалось впечатление, что он собрался совершить какое-то преступление, когда зашел в крошечный магазин.

Через две минуты Джейс вернулся с банкой имбирного эля и бутылкой воды.

– Поехали.

Заводя машину, я пробормотала:

– У тебя аллергия на хорошие манеры?

Все, что я получила в ответ, – это ворчание.

Мы почти доехали до его дома, когда он жестом указал дорогу.

– Здесь поверни налево.

– Но это же не путь к твоему дому.

– Мы не поедем ко мне домой.

Так, это уже выглядит слегка зловеще. Я резко дала по тормозам.

– Почему?

– Я пока не в настроении идти домой, ясно? – Он скрестил руки. – Езжай дальше… или за руль сяду я.

Я нажала на педаль газа и повернула налево.

– Как пожелаешь.

Козел.

Я не понимала, куда мы едем, но узкая, извилистая дорога в сочетании с проливным дождем вызывали у меня мурашки по коже.

– Поверни направо, – приказал он.

– Куда именно мы направляемся?

Тут мы подъехали к какому-то захудалому парку. Я припарковалась и заглушила двигатель.

– Я не знала, что здесь есть парк.

– Его построили после того, как ты уехала, но богатые придурки нашего района не оценили его. – Он положил голову на сиденье. – Так что теперь он просто гниет.

– Отстой.

Мы сидели в тишине, кажется, целую вечность, прежде чем я набралась смелости.

– Джейс, мы можем…

– Нет. – В его голосе слышалась мрачная нотка, словно предупреждение не будить зверя. – Я не могу, черт возьми, пойти туда. Не сегодня.

Я не поняла, куда именно туда и что это за место, но я не хотела расстраивать его в день рождения, поэтому просто забила.

– Ладно.

Слегка пошевелившись, я повернулась, чтобы посмотреть на него. Джейс откинулся на спинку сиденья, вытянув ноги и закрыв капюшоном половину лица… От его вида у меня заболело сердце.

Я поняла, что он сражается с какими-то демонами… но делает это в одиночку. Мне было это ненавистно.

Откинув свое кресло, я расслабилась на мягкой коже.

– Эй.

Он слегка наклонил голову, его взгляд скользнул по мне.

– М-м-м?

Подняв руку, я провела ладонью по изгибу его лба. – Это так безумно.

Его великолепное лицо – сплошные острые углы, точеные кости и полные губы, но в этот момент в его глазах была мягкость и уязвимость, которых я не видела годами.

– Что безумно?

Я провела большим пальцем по его щеке.

– Что прошло так много времени с тех пор, как мы видели друг друга, но быть рядом с тобой, так близко, все еще…

Реальность того, что мы больше не друзья, вонзила свои когти в мое сердце, и я замолчала.

Его пальцы скользили по моему вытянутому предплечью.

– Все еще что?

Вызывает желание соединить наши разбитые половинки.

– Раздирает меня на куски, – прошептала я, потому что, друзья мы или нет, я никогда не могла ничего от него утаить. – Думаю, мои разбитые частички скучали по твоим так же сильно, как я по тебе.

Он резко выдохнул.

– Иногда ты говоришь такую странную хрень.

Я не могла удержаться от смеха. Он был прав.

Джейс – единственный, кто когда-либо по-настоящему понимал меня.

– Да, но тебе это нравится.

Он усмехнулся, прежде чем выражение его лица стало серьезным.

– Да… нравилось.

Я хотела бы знать, что изменилось, или как это исправить, но Джейс огородил себя такими высокими стенами, что их было невозможно преодолеть. Однако я не из тех девушек, кто сдается. Может быть, замки в своем гребаном королевстве он и поменял, но я все еще помню планировку здания.

– Коул сказал, что ты ушел посреди ужина по случаю своего дня рождения.

Мышцы на его челюсти напряглись.

– У Коула чертовски длинный язык.

Это правда, но к делу не относится.

– Мы беспокоились о тебе. – Я посмотрела на него. – Ты не обязан рассказывать мне, если не хочешь, но твои секреты всегда были в полной сохранности со мной. Даже когда ты делал мне больно.

После того как Джейс признался во всех этих ужасных поступках, я могла бы отомстить, выложив все тайны, которые он когда-либо рассказывал мне, пока мы были детьми, но я этого не сделала.

Мы были лучшими друзьями до того, как стали врагами, поэтому моя любовь к нему всегда будет сильнее моей ненависти.

Я чувствовала, как лед вокруг него понемногу начал оттаивать, а затем он заговорил:

– Мой отец продолжает настаивать на том, чтобы я уехал в колледж. А сегодня за ужином он сказал, что я начну работать в Trust Pharmaceuticals, стажировка будет проходить в следующем году.

– Но ты ведь не этим хочешь заниматься.

И это факт. Джейс никогда не проявлял никакого интереса к работе в компании своего отца. Он всегда был нацелен на то, чтобы стать разработчиком видеоигр.

Джейс покачал головой.

– Черт, нет. Я ни хрена не знаю о том, чем он занимается, и, честно говоря, нет никакого желания узнавать.

Не говоря уже о самой больной теме. С чего бы Джейсу хотеть работать в компании, ответственной за смерть его младшего брата?

Конечно, это был несчастный случай, но все же. Все будет напоминать об этом горе, день за днем.

– Очень глупо с его стороны давить на тебя.

– Знаю. Я вообще не уверен, что хочу поступать в колледж. Но если придется, то я пойду в самый ближайший, чтобы быть рядом с Коулом и Бьянкой. – Он пожал плечами. – Я все равно планировал купить квартиру после окончания школы на деньги, которые заработал на «О.З.». И если мне не нужно будет учиться, появится время, чтобы разработать и продать больше игр.

Гордость переполняла меня.

– Ты продал игру? Это же потрясающе.

Его глаза загорелись.

– «Остров Зомби». Ну, название дала компания, после того как выкупила ее. Изначально я назвал ее «Кошмар Зомби».

– «Кошмар Зомби» звучит намного круче.

– Скажи? – Он скорчил гримасу. – Но они хотели сделать своей основной аудиторией детей младшего возраста, поэтому мне пришлось кое-что изменить и… – Джейс покачал головой. – В общем, неважно. Суть в том, что мне не нужно учиться в колледже, чтобы самому чего-то добиться.

– Ты прав. Ну, если только ты сам этого не захочешь. Я вот пойду учиться, чтобы у меня было бизнес-образование за плечами…

– Неплохая идея, – вставил он. – Таким образом, когда ты начнешь свой рекорд-лейбл, тебе не нужно будет нанимать кучу придурков, которые будут тебя раскручивать и продвигать.

– Именно. – Я грызла ноготь большого пальца. – Хотя потребуется гораздо больше, чем просто бизнес-образование, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. Мне нужно будет найти группы, хорошие группы, которые полностью доверятся мне, чтобы воплотить свои мечты. К тому же, учитывая, что мой отец в тюрьме, а власти конфисковали все до последнего цента с его банковских счетов, я еще должна найти способ… – Я сделала глубокий вдох. – Ну, это я уже забегаю вперед.

От одной мысли о предстоящих делах у меня кружилась голова. Не говоря уже о том, что я буду настолько бедной, что рамэн[7] покажется деликатесом.

Но если есть стремление, значит, найдется и способ осуществить все, что задумано, а я полна этого стремления.

– Я все еще не могу поверить, что он в тюрьме. – На лице Джейса читалось неодобрение. – Я так понимаю, Саванна имела к этому какое-то отношение?

Ну естественно.

– Ага. Тем не менее ей все сошло с рук, поскольку она заявила, что якобы всего лишь невинная молодая женушка, которая и понятия ни о чем не имела. – Гнев пронзал меня всю, и я села. – Хотя, между прочим, именно она устроила его на эту работу. Генеральный директор был мужем ее подруги. И учитывая то, как она продолжала настаивать на том, чтобы он зарабатывал еще больше денег после того, как мы переехали, – скорее всего, она продумала грандиозный план с самого начала.

– Вот стерва, – выдал Джейс. – Но теперь, когда она исчезла из вашей жизни, у вас с отцом, наверное, наладились отношения.

– Не совсем. – Я отвела взгляд, ведь то, что я собиралась сказать, прозвучит так, словно я бессердечная тварь. – Я все еще не могу заставить себя отвечать на его телефонные звонки или навещать его.

Удивительно, но я не увидела от Джейса ни намека на осуждение.

– Почему?

– Потому что злюсь, – сказала я, сглатывая комок в горле. – Наверное, я думаю, что таким образом могу наказать его за то, что он забыл о маме и выбрал Саванну вместо меня. – Я закрыла глаза. – Господи, насколько же это хреново!

– Нет, я понимаю. – В один момент Джейс снова ушел в себя, и его холодность вернулась на место. – Есть вещи, которые просто не можешь простить. – Взгляд, что он бросил на меня, пронзил мое сердце насквозь. – И неважно, сколько прошло времени.

У меня больше не было сил это выносить. Я чувствовала себя слепцом, пытающимся деактивировать бомбу.

– Поч…

– Не надо. – Его взгляд стал пронзительнее. – Отвези меня домой.

Кивнув, я отрегулировала сиденье. Единственное, чего я не хотела, так это испортить ему день рождения, но, конечно, именно это я и сделала.

– Прости, – прошептала я, когда молния осветило небо, а после пошел дождь. – Но это убивает меня…

– Хорошо. – Его тон стал резким, убийственным. – Теперь ты знаешь, каково это.

Расстроенная, я хлопнула рукой по рулю.

– Я не хочу с тобой ссориться.

– А я не хотел тебя больше видеть, но вот что получилось.

Господи. Независимо от всех моих слов и поступков, он по-прежнему настроен заставить меня заплатить за все. А мне просто хотелось, чтобы он отпустил свою обиду и понял, что я ему не враг.

Я знала, что он хочет домой, но ключи были у меня.

А это значит, что у меня еще было время, чтобы перебороть все его упрямство.

Я бросила взгляд на часы на приборной панели. Было чуть больше двух часов ночи.

– Технически на Гавайях у тебя все еще день рождения. – Ерзая на сиденье, я посмотрела на него. – Если бы ты мог получить одну вещь на день рождения – исключая очевидное, потому что я не смогу их вернуть, – что бы ты хотел?

Джейс пораженно посмотрел на меня.

– Ты думаешь, что глупый подарок на день рождения сможет все исправить?

– Нет. – Перегнувшись через консоль, я ткнула пальцем в его твердый, как камень, живот. – Но чем скорее ты мне скажешь, тем скорее я заткнусь и отвезу тебя домой.

На его лице отразилось раздражение.

– Ты настоящая заноза в заднице, ты это знаешь?

Я криво улыбнулась.

– Поверь мне, я в курсе.

Уголки его губ на секунду приподнялись, а затем выражение его лица вновь стало серьезным.

– Я хотел бы избавиться от… – Его взгляд упал на меня. – Хотя бы ненадолго.

Я остро ощущала его боль, отчего у меня перехватило дыхание. Придвинувшись ближе, я провела пальцами по его щеке.

– Избавиться от че…

Его губы прильнули к моим.

Этот поцелуй был некой смесью трепетного отчаяния и злобной жадности. Наши губы становились мягкими, а затем жестко сталкивались, точно любовники и враги, которые давали себе волю и грешили… пытаясь понять, кто победит.

Одна его рука обвивалась вокруг моего горла, а другая сжимала лицо, в то время как он своим языком страстно заманивал меня присоединиться к игре. Джейс зарычал, когда я это сделала, и его рука начала скользить вниз. По мне пробежала дрожь, едва я ощутила кончик его большого пальца на моей груди.

– Джейс, – выпалила я, задыхаясь.

Он опустил голову, нежно целуя и покусывая мою шею. Я провела ногтями по его затылку, прежде чем вцепиться в его толстовку.

– Вот от этого мне нужно избавиться.

Он резко прервал поцелуй… и вышел из машины.

Я сидела в замешательстве около минуты, пытаясь понять, что только что произошло. Гнев обрушился на меня, словно гром среди ясного неба, когда я осознала… и меня начало трясти от злости.

Он должен прекратить так поступать со мной.

Сейчас он горячий, а буквально через секунду – холодный как лед. Мне это надоело.

Я не чертова видеоигра, которую он может включать и выключать, когда ему заблагорассудится. Я не из тех, кого он может продолжать наказывать, потому что не может справиться со своими собственными эмоциями.

Джейс Ковингтон хотел боя… но он получит гораздо больше.

Потому что я собираюсь устроить ему гребаную войну.

Я расправила плечи. Мой пульс был на пределе, когда я вышла из машины. Дождь стоял стеной, но я не могла оторвать глаз от его высокой фигуры и начала подходить к нему.

– Эй, Ковингтон.

Когда он проигнорировал меня, на меня накатила огромная волна гнева.

Я ускорила шаг.

– Эй, придурок!

Мышцы его спины напряглись, и он повернулся.

– Что?

– Пошел ты! – закричала я.

Затем мой кулак со всей силы врезался ему в лицо. Джейс слегка отшатнулся, явно не ожидая этого. Затем выпрямил спину.

– Ну давай, сделай это снова. – Молния пронзила небо, освещая его опасный взгляд. – Бей, черт возьми. Я, должно быть, совсем сошла с ума, ведь его угрозы меня не остановили. Он сам подстегивал меня, и я снова ударила его.

Джейс прямо-таки закипел, подходя ближе ко мне.

– Сильнее.

Так я и сделала, ударила настолько сильно, что разбила ему губу.

У меня все внутри сжалось, когда он сплюнул кровь на землю и подошел еще ближе, загоняя меня к машине.

– Закончила?

На самом деле я только начала, но кивнула.

– Ладно, – захрипел он, и его руки обхватили мои бедра. – Теперь моя очередь. – Одним рывком он развернул меня, наклоняя над мокрым капотом. – Не начинай то, что не можешь закончить, Тейлор.

– Кто сказал, что я не готова закончить?

Я стиснула зубы. Он расстегнул мои джинсы и стянул их вниз.

– Ну вот сейчас и выясним. – Его рука очутилась между моих бедер, он схватил мои трусики, прежде чем сорвать их. – Согласна?

– Делай что хочешь. – Я посмотрела на него через плечо с вызовом. – Я не боюсь.

У меня перехватило дыхание, когда я почувствовала, как два его длинных пальца оказались внутри меня.

Он издал смешок.

– Я знал, что ты будешь мокрой. – Выпуклость его члена толкалась в мою задницу, пока он разминал свои пальцы. – Такая красивая и тугая.

Я вся покрылась мелкими мурашками, прижалась к нему, словно умоляя о большем.

– Достань его и трахни меня.

Он убрал пальцы.

– Нет, детка. Ты должна заслужить этот член.

Поменяв положение, он опустился на меня сверху. Его прерывистое дыхание щекотало мне ухо, потом он дернул меня за хвост.

– Раздвинь свою киску. – Он ласкал мочку моего уха, а я вздрагивала в ответ. – У меня настроение для перекуса.

Тепло разлилось по моим венам, когда я выскочила из джинсов и отбросила их в сторону. С ворчанием он втиснул свою ногу между моими, раздвигая их настолько, насколько мог. На моих щеках выступил румянец, пока Джейс разминал мою задницу, полностью обнажая меня.

– Так гораздо лучше.

Задрав мою футболку повыше, он покусывал мой позвоночник, огибая своим языком каждый позвонок, по которому он проходился, пока не опустился на колени. Еще одна вспышка молнии пронзила небо, и Джейс издал тихий звук.

– Посмотрите-ка, такая красивая и сочная, и вся для меня.

Господи. Его рот был оружием во всех отношениях.

Я зашипела, когда его щетина стала покалывать мою кожу, а он тем временем просто пожирал меня.

Это было так интимно. Так грязно и запретно.

Мое дыхание прерывалось, когда Джейс опустился чуть ниже и облизнул внутреннюю часть моих бедер. А после издал тихий сдавленный стон.

– Черт, как хорошо.

Его язык снова погрузился внутрь, и он продолжил поглощать меня, как грязное, голодное животное. Он был таким прожорливым, таким извращенным. Таким… – О боже.

Моя голова кружилась с каждой секундой все больше и больше. Я словно падала в бездну.

Он стал массировать мой клитор, играясь языком, доставляя мне своим пирсингом еще больше острых ощущений.

– Джейс. – Я вся горела. Мое тело содрогнулось от удовольствия, когда он довел меня до грани забвения. – Черт, да, да.

Протянув руку за спину, я схватила его за голову, удерживая там.

– Не останавливайся.

Его движения начали ускоряться.

Ощущение, которое пронзило меня, было настолько мощным, что я почувствовала его сквозь кости. Затем я забилась в сильнейших конвульсиях.

Рыча, он наслаждался моим оргазмом.

– И что, это все?

– Я…

Он медленно стимулировал мой клитор, вызывая пульсирующие толчки, которые заставляли меня дергаться. Будто я каталась на американских горках без остановки.

Это чувство было настолько всеобъемлющим, что я не могла его вынести. Болезненный стон сорвался с моих губ, когда Джейс перевернул меня и погрузил в меня два пальца… перед тем, как прижать свой рот к тому месту, от которого у меня сводило все тело.

Мои бедра дрожали, а я неистово извивалась.

Это было слишком. Слишком интенсивно.

Слова застряли у меня в горле, я не могла произнести ни звука.

Я пыталась дышать, но мое тело сжималось, не давая мне сделать вдох, и я снова рассыпалась на части, только в отличие от прошлого раза этот был быстрым и грубым. Удовольствие с капелькой боли.

Я чувствовала себя такой уязвимой, как будто только что поделилась чем-то личным и сокровенным. До сих пор только я сама могла довести себя до оргазма, однако я никогда не испытывала того, что испытала сегодня.

Вытерев рот тыльной стороной ладони, Джейс поднялся. Его глаза, как два раскаленных уголька, скользили по мне, заставляя меня чувствовать себя еще более обнаженной, чем я была на самом деле.

И как только я собралась заговорить… он просто ушел.

Глава тридцать первая

Дилан

Прошло почти две недели с тех пор, как Джейс бросил меня полуголой на капоте своей машины и ушел, не сказав ни слова.

Ушел, как и раньше, но только теперь он изо всех сил старался меня избегать. Все было настолько запущено – он даже не останавливался в коридоре, чтобы поздороваться с Оукли, если я стояла где-то рядом. Но с Бритни он тоже не разговаривал.

Хоть одна радостная, утешительная новость.

Судя по слухам в Академии, она не стала убиваться и продолжила жить дальше. И если верить этим слухам… двинулась дальше она, так сказать, вместе с Коулом.

Вот почему Сойер была такая хмурая, когда зашла ко мне на работу.

– Я не понимаю, – фыркнула Сойер. – Что Коул в ней нашел?

Видимо, то же самое, что Джейс.

– Ее четвертый размер? – предположила я, протирая стойку.

Хотя на самом деле у моей подруги грудь гораздо круче, да и как человек она в миллион раз лучше.

Коул – настоящий тупица, раз этого не заметил.

– Я думала… – Покачав головой, она устремила взгляд вниз. – Забудь. Это неважно.

О божечки. Возможно, она еще не осознала этого, но девочка втрескалась не на шутку.

– Что ты думала?

– Что, возможно, он отличается от всех остальных придурков в их популярной компашке. – Она пожала плечами. – Я даже не знаю, почему так подумала. Но, очевидно, я ошиблась и он такой же, как все.

Я понимала ее разочарование.

И хотела бы сказать ей что-нибудь утешительное, но не могла.

Мальчики – полный отстой. Особенно Ковингтоны. – Мне жаль, Сойер.

– О, дорогуша. Солому сила ломит, – заявила миссис Дикинсон, доставая из духовки поднос с круассанами.

Судя по выражению лица Сойер, она так же, как и я, абсолютно не поняла выражение моей начальницы.

– Я не знаю, что это значит, – сказала Сойер. – Какая сила? Какая солома?

Миссис Дикинсон вздохнула.

– Это значит, что личность и действия человека всегда находятся под чьим-то сильным влиянием. – Она открыла кассовый аппарат и положила несколько купюр в конверт. – Возможно, он связался с этой малышкой, поскольку понял – она тот тип девушки, с которой ему стоит встречаться.

Как бы неприятно мне ни было это признавать, но моя начальница, возможно, оказалась не слишком далека от истины. Коул – звездный защитник… а Бритни на данный момент – главная болельщица. Они подходят друг другу, как ингредиенты идеального сэндвича, арахисовое масло и джем.

Или, скорее, арахисовое масло и какое-то искусственное желатиновое вещество без калорий, ведь это все же Бритни.

– Она права. Я очень сомневаюсь, что Коул действительно влюблен в нее. Он просто, так сказать, поддерживает свой социальный статус.

Миссис Дикинсон кивнула.

– Как говаривала моя мать: невелика блошка, а спать не дает.

– Вот именно. – Я улыбнулась Сойер. – Но эта конкретная блоха выпускается в этом году, так что скоро свалит.

Сойер нахмурилась.

– Так же, как и ты.

– Я сомневаюсь, что уеду в колледж. – Черт возьми, я не смогу себе этого позволить, даже если бы захотела. – Мы все равно будем видеться по выходным и разговаривать по телефону.

– Обещаешь?

Я протянула мизинец.

– Клянусь.

Она обхватила мой мизинец и подмигнула мне.

– Так ты расскажешь мне, что случилось у вас с Джейсом?

Я вернулась к уборке прилавков.

– Я же тебе сказала. Он был пьян, это был его день рождения, между нами кое-что произошло… и теперь он снова притворяется, будто меня не существует.

Сойер поджала губы.

– А ты спросила его, из-за чего он разозлился на тебя?

– Я попыталась, но он не захотел об этом говорить. – Я усиленно терла прилавки. – Мне кажется, я никогда этого не узнаю. И, честно говоря, меня это начинает волновать все меньше и меньше. К черту Джейса Ковингтона, я устала от него и его игр.

Я слышала, что, если повторять одно и то же снова и снова, рано или поздно начинаешь в это действительно верить.

Сойер скептически посмотрела на меня.

– Тогда понятно, почему ты сегодня встречаешься с Томми.

Да.

– Нет. Томми мой… ну, друг. Как бы. Мы все еще не торопимся.

– Вы как-то очень не торопитесь, я бы даже сказала, замедлились. Уже две недели целых не виделись, хотя раньше каждый день проводили время вместе, – отметила Сойер.

– Я занималась учебой, – защищалась я, несмотря на то что знала правду.

На самом деле я ждала, когда Джейс возьмется за ум. Но, похоже, этому не бывать… так что пришло время двигаться дальше.

Сойер и миссис Дикинсон обменялись взглядами. Я ткнула в них пальцем.

– Прекратите. Я не использую Томми, чтобы отомстить Джейсу. У меня действительно есть к нему чувства.

Просто они не могут сравниться с теми чувствами, которые я испытываю к Джейсу.

Миссис Дикинсон цокнула.

– Старую собаку нельзя научить новым трюкам.

– Томми не собака. – Открыв стеклянный шкафчик, я отрезала кусок бананового хлеба, который заказала Сойер. – Ты уверена, что не критикуешь меня, поскольку сама хочешь его?

Я пожалела о своих словах в тот же момент, как увидела обиженное выражение лица Сойер.

– Нет. Я же говорила тебе, что это не так…

– Знаю. – Я положила хлеб в кондитерский пакет. – Прости, ладно? Я просто… Наверное, часть меня понимает, что неправильно водить Томми за нос, однако я делаю это не для того, чтобы показаться стервой. Мне действительно хочется, чтобы у нас все сложилось. Я уже устала торчать на этой сломанной карусели Джейса. На этот раз я правда хочу понять, каково это, когда кто-то относится ко мне как к бриллианту и делает для меня столько же, сколько я делаю в ответ, понимаешь?

Сойер погрустнела.

– Да, я понимаю. – Встав на цыпочки, она чмокнула меня в щеку. – Сегодня вечером я буду на репетиции хора, но напишу тебе, когда выйду. Расскажешь мне все о своем романтическом свидании.

– Да не такое уж оно и романтическое, – сообщила я ей. – Мы просто возьмем немного мороженого и пойдем на причал, чтобы поговорить.

– Звучит довольно романтично, – сказала она с нахальной улыбкой, собираясь уйти.

Я подняла пакет.

– Не забудь свой банановый хлеб.

Я попыталась отдать его ей, но миссис Дикинсон вдруг выхватила пакет.

– Банановый хлеб ей не нравится. – Она бросила на меня свирепый взгляд. – У нас закончились эклеры?

О боже.

– Нет, но Сойер не просила эклеры.

Начальница цокнула.

– Клиенты редко делают правильный выбор. А ты не должна давать им то, что, по их мнению, они хотят. Ты должна давать им то, чего они действительно хотят.

Ну, вот опять. И потом она еще спрашивает, почему продажи падают каждый раз, когда она работает за прилавком.

Сойер выхватила у нее пакет.

– Я действительно хочу банановый хлеб.

– Ты не из тех девушек, кто любит банановый хлеб, – запротестовала моя начальница. – Ты, моя дорогая, за эклеры. Сладкие, уникальные и пыш…

– Может быть, я больше не ем эклеры, – прорычала Сойер, а после вылетела из пекарни.

– Люди меняются, миссис Дикинсон. Иногда то, что ты раньше любил, перестает тебе нравиться.

Она поставила поднос с кексами в духовку.

– Чепуха. Меняйся не меняйся, но руки как были одной длины, так и остаются.

– Я думаю, «Рыцари» выйдут в плей-офф в этом году, – сообщил мне Томми.

– Это… – Я сделала паузу, не зная, что сказать, так как «Рыцари» технически являлись командой-соперником для него. – …отстой?

Он засмеялся.

– Да, отстой. Но я практически уверен, что мы тоже попадем в плей-офф. – Томми посмотрел мне в глаза. – Если, или, вернее, когда это произойдет, ты придешь на игру?

– Да. – Я зачерпнула ложкой немного мороженого. – С удовольствием.

Хотя скорее, наверное, с терпимостью, ведь я не особенно люблю футбол, но в любом случае пойду.

Его губы растянулись в улыбке.

– Я скучал по тебе. Рад, что ты написала.

Я поставила свою банку с мороженым на приборную панель его машины. Мы добирались сюда больше часа, однако ночной вид на пристань того стоил.

– Я тоже по тебе скучала.

Примерно так же, как я скучаю по хорошей паре уютных носков.

Но по Джейсу я скучала абсолютно по-другому.

Томми барабанил пальцами по рулю.

– Слушай, я должен тебя кое о чем спросить. Ты можешь, конечно, сказать, что это не мое дело, но я очень надеюсь, что ты ответишь мне правду.

Я села на руки, чтобы перестать ерзать.

– Что ты хочешь знать?

– Пара парней из школы Роял-Мэнор были на вечеринке Кристиана две недели назад. – Его глаза встретились с моими. – Ну помнишь, та самая, на которой ты была, когда порвала со мной.

Я не совсем понимала, к чему он клонит.

– Да, помню.

Его ноздри раздулись.

– Так вот, мой приятель сказал, что ты ушла с вечеринки с Джейсом после того, как его стошнило на Бритни.

– Окей. – Я освободила одну руку и начала грызть ноготь большого пальца. – Похоже, твой друг рассказал тебе все в подробностях. Так что тогда ты хочешь узнать?

Его глаза засверкали.

– Ты трахалась с ним?

Ух ты, вот это точно не его дело.

У меня пропал дар речи. Я понятия не имела, что ему ответить, поскольку, в общем-то, была не обязана ему ничего объяснять.

– Трахалась. – Он напряг мышцы челюсти. – Ты можешь ничего не говорить, у тебя на лбу все написано.

Если это так, то ему серьезно нужно поработать над пониманием прочитанного.

– Я не трахалась с ним.

Он бросил на меня взгляд, значение которого я не могла распознать.

– Отсосала ему?

– Прошу прощения?

Томми выдохнул.

– Слушай, я не хочу показаться уродом. Просто не хочу быть частью этой групповушки с Джейсом Ковингтоном.

Мои щеки загорелись. А я-то думала, Томми хороший парень.

– Я не собираюсь быть частью групповушки, придурок.

Его лицо расслабилось, будто до него только что дошла та идиотская фраза, которую он сказал.

– Черт. Я не то хотел сказать.

Он попытался погладить меня по щеке, но я отвернулась.

– Пожалуйста, отвези меня домой.

Томми обхватил мое лицо обеими руками.

– Послушай, мне очень жаль. – В его глазах читалась искренность. – Но он не заслуживает тебя, Дилан. В отличие от меня.

Он прав. Но сердце не выбирает того, кто достоин любви.

Потому что любовь – это не выбор.

Это нелогичное, всепоглощающее чувство, возникающее в результате того, что кто-то крадет жизненно важную частичку вас самих.

И я чертовски хочу, чтобы Джейс вернул мне мою частичку.

Томми прижался своим лбом к моему.

– Дай мне шанс. Я сделаю тебя такой счастливой.

– Проблема не в том, что ты не делаешь меня счастливой.

– Тогда в чем же?

– Не знаю, – честно ответила я. – Наверное, я запуталась.

Так и есть, ведь иначе с чего бы я выбрала парня, который продолжает причинять мне боль, а не парня, который хочет сделать меня счастливой?

Закрыв глаза, я поцеловала Томми в щеку.

– Я правда запуталась. Прости.

Это не должно быть настолько сложным. Джейс или не Джейс, я не могу заставить себя почувствовать что-то большее к Томми. И не хочу лишать его возможности встретить любовь всей жизни, потому что это точно не я.

– Ты потрясающий, но я думаю, нам лучше остаться друзьями. И поскольку я твой друг, я не хочу продолжать обнадеживать тебя или причинять тебе боль.

Его челюсть напряглась.

– Дилан…

– Однажды ты встретишь девушку и сделаешь ее самой счастливой на свете.

Но эта девушка – не я.

Томми сощурил глаза.

– Если ты действительно так думала, то какого черта заставила меня сегодня целый час тащиться сюда? Просто чтобы сказать, что все кончено? – Его лицо наполнилось гневом. – Какого хрена ты потратила мое время, Дилан?

Он имел полное право злиться.

– Прости, я думала…

Его холодный смешок оборвал меня.

– Что? Что мы могли бы красить друг другу ногти, заплетать волосы и сплетничать?

А вот это неприятно.

– Нет…

Он резко накинулся на меня и стал целовать. Я пыталась бить его по груди, но он уже опустил ручник и перелезал на мое место.

Нет, нет, нет, нет, нет.

Я так сильно укусила его за губу, что почувствовала вкус крови.

– Слезь с меня!

Томми потянул меня за хвост, заставляя посмотреть на него.

– Я старался быть милым и поступать с тобой по-хорошему, но ты продолжала дразнить меня. – Я сморщилась, когда он облизнул мне лицо. – Знаешь, что я думаю? Я думаю, тебе нравится, когда с тобой обращаются, как с маленькой шлюшкой…

И тут я ударила его коленом по яйцам.

Он упал вперед и завыл.

– Господи боже! Как же больно, черт возьми!

– Хорошо.

Протянув руку, он открыл пассажирскую дверь.

– Убирайся к чертовой матери из моей машины, тупая стерва. – Он толкнул меня. – Сейчас же!

С удовольствием.

Я вылетела из его машины, и он тут же уехал с пристани.

Когда я оглянулась, до меня дошло, что уже за полночь, а я застряла черт знает где. Потрясающе.

Первой, кому я позвонила, была Сойер, но у нее сразу включалась голосовая почта. Она обычно выключает телефон, когда находится в церкви или на репетиции хора, и, скорее всего, она забыла включить его снова. Уже не в первый раз.

Я вытерла руки о джинсы, подошла к пристани и села.

Если я позвоню тете, она, вероятно, взбесится и втянет в это моего дядю.

Блин. Оукли, конечно, меня за это прикончит, но так как Сойер не отвечает, он моя единственная надежда.

К счастью, братец практически сразу взял трубку. – Алло.

– Ты сейчас занят?

– Не очень. Просто курю ганджу.

Сюрприз, сюрприз.

– О, ясно. Я… Я надеялась, что ты сможешь оказать мне услугу.

Я услышала голоса на заднем плане, но Оукли сказал им заткнуться.

– Звучишь странно. Что случилось?

– Я вроде как застряла на пристани.

– На пристани? – спросил он. – Какой пристани?

– На пристани в Ричмо…

– Что? – зарычал Оукли, прежде чем я успела закончить фразу. – Какого хрена ты делаешь в Ричмонде? Ты знаешь, как там опасно в такое время?

Нет, но я очень надеюсь, что и не узнаю.

– Тогда это хорошо, что я одна, правда? – Я с трудом выговорила эти слова. – Прости, что побеспокоила тебя, но мне больше некому было позвонить.

– Я уже еду. Держи телефон при себе и не разговаривай с незнакомыми людьми, – сказал он, а затем повесил трубку.

Сорок минут спустя я увидела яркий свет фар машины Оукли, въезжавшей на пристань. Но хорошенько присмотревшись, я поняла, что она принадлежала вовсе не Оукли.

Это была машина Джейса.

Оукли сидел на пассажирском сиденье, а Коул, судя по всему, сзади.

Твою же мать.

Я едва успела подойти к ним, когда Оукли и Джейс выпрыгнули с такими лицами, будто готовы были убить кого-то.

– Что случилось? – закричал Оукли. – Ты в порядке? Кто это с тобой сделал?

Иногда он может быть таким паникером.

– Я в порядке.

Я ни за что на свете ничего не скажу Оукли, пока Джейс рядом.

Мои глаза метались между кузеном и заклятым врагом.

– Я просто очень хочу домой, ладно?

Ворча, Оукли подвел меня к заднему сиденью машины Джейса. Когда я залезла внутрь, Коул не произнес ни слова, спасибо ему за это. Джейс, как обычно, притворился, будто меня не существует, и агрессивно выехал с парковки. Однако Оукли болтал за них обоих. – Как ты сюда попала?

Я ковыряла кутикулу.

– Однажды мои мама и папа…

– Я серьезно, – пробормотал он, а Коул фыркнул. – Никогда в жизни не поверю, будто ты решила отправиться на прогулку и вдруг оказалась в Ричмонде. Кто-то довез тебя. – Обернувшись, Оук посмотрел на меня. – Я думаю, это был тот мерзкий ублюдок, но ты сказала, что рассталась с ним на вечеринке по случаю дня рождения Джейса.

Я мечтала, чтобы Оукли научился вовремя затыкаться и держать язык за зубами, а не рассказывал направо и налево подробности моей личной жизни.

– Я не бросала его. Мы никогда и не были вместе.

Его глаза превратились в узкие щелки.

– Мне нужно имя.

Я мило улыбнулась и протянула ему руку.

– Меня зовут Дилан. Приятно познакомиться.

Братец глянул на Джейса.

– Она всегда так ёрничает?

Губы Джейса скривились в улыбке.

– Только когда нервничает или что-то скрывает.

Я собралась уже послать его к черту, но передумала. Если он не хочет говорить со мной, то и я не желаю говорить с ним.

В эту игру можно играть вдвоем.

Оукли надул губы.

– Почему ты не хочешь мне говорить?

Я хотела, чтобы он перестал задалбывать меня.

– Потому что это неважно, ничего не случилось.

У него отвисла челюсть.

– Кто-то оставил тебя умирать, а ты говоришь, что ничего не случилось?

– Да никто не бросал меня умирать, Оук. – Я скрестила руки на груди. – Перестань драматизировать.

Коул засмеялся.

– Она…

Рингтон моего телефона оборвал его на полуслове.

Я увидела на экране имя Сойер и нажала зеленую кнопку.

– П…

Оукли отобрал мой телефон и поднес его к уху. Я пыталась вырвать у него трубку, но он жестом приказал Коулу держать меня. Этот придурок прильнул ближе и уселся мне на колени.

– Привет, Сойер. Это Оукли, двоюродный брат Дилан. Слушай, сегодня с ней случилось что-то очень плохое, и мне нужно, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь. Начиная с того, с кем она была.

Он, блин, прикалывается.

– Ничего ему не говори, Сойер! Я в порядке! – закричала я.

– Нет, это не она, – отмахнулся Оукли. – Это моя мачеха. Они не только внешне похожи, но еще и голосами. Спятить можно, да? Короче, мне нужно имя.

– Прекрати болтать, Сойер! – прокричала я в спину Коулу. – Положи трубку, черт возьми!

– Романтическое свидание? – протянул Оук, и я выругалась. – Хм, это забавно. – Он взглянул на меня. – Стоять посреди ночи хрен знает где – не очень-то романтично, как считаешь?

Краем глаза я увидела, как напрягся Джейс.

Хренов лицемер! Но он хотя бы оставил мне свою машину, когда свалил, так что ситуации разные. Однако это его не оправдывает.

– Что? – Я слышала, как Сойер кричала в трубку. – О боже. С ней все в порядке? Что, черт возьми, не так с Томми?

Дерьмо. Я ущипнула Коула за ребра, он взвизгнул и слез с меня.

– Томми. Понял. Все будет хорошо, малышка, – сказал Оукли, прежде чем повесить трубку, а затем пронзил меня убийственным взглядом. – Он изнасиловал тебя? Клянусь, я его…

Машина резко вильнула, и несколько человек нам просигналили.

– Я в порядке, Оукли. Он ничего не сделал… Я в порядке.

Расскажу ему позже, когда он успокоится и Джейса не будет рядом.

Мой кузен указал на свое лицо.

– Посмотри мне в глаза и скажи, что он не причинил тебе вреда.

Джейс сжал руль.

– Если под вредом ты подразумеваешь то, что он вышвырнул меня из машины, то да. Я думаю, технически он причинил мне вред, но, в общем, я клянусь, со мной все в порядке.

Оукли не поверил моему рассказу до конца, но, по крайней мере, перестал доставать меня, и мы спокойно доехали домой. Я выбралась из машины после того, как Джейс подъехал к нашему дому, и тут чья-то рука обхватила мое запястье.

На секунду мне показалось, что это Оукли, но он уже подходил ко входной двери. Развернувшись, я увидела строгое, но великолепное лицо Джейса.

– Спасибо, что подвез.

Джейс нежно коснулся пальцами моего подбородка. Я почувствовала, как его взгляд внимательно осмотрел каждую часть моего лица и тела, на этот раз не в сексуальном смысле.

– Я в порядке, – сказала я ему. – Томми и я… Между нами все кончено.

Джейс молчал все время, пока осматривал меня. Когда он понял, что все в порядке, просто сел в машину и уехал.

Не сказав ни единого слова.

Как всегда.

Глава тридцать вторая

Джейс

Его оранжевый «Субару» был белой вороной среди других машин в гараже. Проверив время на приборной панели, я натянул на себя лыжную маску и схватил биту.

Учитывая, что Томми жил в каком-то малобюджетном комплексе, у них была всего одна-единственная камера безопасности, и отключить ее было сущим пустяком. Однако это не гарантировало того, что кто-то не спалит меня, поэтому стоило сделать это дерьмо по-быстрому.

Сначала я прошелся по заднему стеклу, затем перешел к лобовому стеклу и боковым.

Но я еще не закончил.

Открыв дверцу бензобака, я залез в карман толстовки, достал литровую бутылку воды и вылил ее прямо в бак.

Потом расстегнул молнию на брюках и помочился туда.

Теперь ты такой же беспомощный, какой была она тогда, ублюдок.

Глава тридцать третья

Дилан

Войдя в мою спальню, тетя присвистнула.

– Вау, ты выглядишь…

Я добавила последние штрихи в макияже и обернулась.

– Как, плохо?

– Нет… просто по-другому. Старше, что ли.

Я ухмыльнулась.

– Конечно, у меня же день рождения.

Кристал оглядела меня с ног до головы, рассматривая растрепанные волосы, макияж смоки-айс и облегающее платье, которое я купила по одной из подарочных карт, подаренных ею. Красное, очень короткое и с рюшами, благодаря которым я выглядела так, будто у меня были шикарные изгибы тела.

– Ты выглядишь великолепно, Дилан. – Она отражалась в зеркале позади меня. – Я просто надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Единственный человек, для которого я это делаю, – это я сама, – честно призналась я.

Я думала, что отношения с Томми помогут мне забыть Джейса, но не сработало. И кажется, ничего не сработает… кроме времени. Оно расставит все на свои места. Однако это не значило, что я не могла расслабиться и повеселиться в процессе. Всю свою жизнь я была ответственной и, по словам каждого взрослого, которого я когда-либо встречала, – зрелой и мудрой не по годам.

В кои-то веки я хотела просто подурачиться, не беспокоясь о последствиях. Которых, возможно, и не будет, учитывая, что я встречаюсь с Сойер и Оукли в доме Кристиана и знаю – они меня прикроют.

Моя тетя вздрогнула, когда я потянулась за своими «мартинсами».

– Нет, я не могу тебе этого позволить.

– Но я люблю эти ботинки.

– Я знаю, дорогая, но они не идут к твоему платью. – Она подняла палец. – Я сейчас вернусь.

Через две минуты она уже протягивала мне пару лабутенов.

– Такой наряд заслуживает такие туфли.

– Но они очень дорогие. Ты уверена, что надеть их на вечеринку – хорошая идея?

– Абсолютно. У меня около пятнадцати пар, так что я уж как-нибудь проживу без одной из них эту ночь.

– Пятнадцать?

Я не уверена, что у меня вообще имеется что-то в количестве пятнадцати штук.

Кристал ухмыльнулась.

– Уэйн знает путь к моему сердцу.

Надев туфли, я почувствовала себя олененком, который только учится ходить, но в целом все оказалось не так уж ужасно. К тому же они делали мои ноги супердлинными.

– Отлично, – воскликнула тетушка. – Боже, вернуться бы сейчас снова в молодость.

– Но ты и так молодая, – напомнила я ей.

Что-то промелькнуло в ее взгляде, а затем она улыбнулась.

– Вперед, именинница. Я подвезу тебя на вечеринку.

Как только я переступила порог дома Кристиана, все уставились на меня. Но на этот раз уже не потому, что случилось нечто неловкое, или потому, что я кого-то ударила.

– Срань господня, – выдала Сойер, когда я подошла к ней и Оукли. – Кто ты и что сделала с моей лучшей подругой?

– Я не переборщила?

Она покачала головой.

– Нет. Ты прекраснее, чем Эта Киля[8].

– Самая яркая звезда в галактике? Комплимент принимается.

Я взяла пустой стаканчик из стопки на столе.

– Ты уверена, что не против, так сказать, побыть моим трезвым водителем сегодня?

– Абсолютно не против, – сказала она мне. – Сегодня твой день рождения. Я хочу, чтобы ты повеселилась.

Я посмотрела на Оукли, который все это время молчал, прикрыв лицо ладонью.

– Ты в порядке, Оук?

– Да, все в порядке, – сказал он Сойер.

Мы с Сойер обменялись взглядами.

– Почему ты не смотришь на меня?

– Потому что я могу начать пускать слюни, как и любой другой парень здесь, и это, дорогая сестрица, слегка жутковато.

Я закатила глаза.

– О, прекрати. Это всего лишь платье. – Я ткнула его в живот. – Лучше выпей со мной за мой день рождения. Или лучше бахни побольше и научи меня веселиться, как О-дог[9].

Он усмехнулся.

– Ты уверена в этом?

– На все сто.

Оукли повернулся к столу, заставленному выпивкой.

– Тогда сегодня считай меня своим личным барменом. Но не говори, что я тебя не предупреждал.

Один…

Два…

Я не уверена, сколько часов спустя я забила на лабутены, потому что не чувствовала своих ног. Черт, да я вообще не уверена, что могла ощущать что-либо еще, кроме грохота музыки и энергии людей вокруг меня. Я танцевала, позабыв обо всем.

Кто-то, судя по всему, Оукли, подошел ко мне и протянул стакан.

– Ты лучший, мать твою, кузен на свете! – закричала я, чтобы он точно меня услышал.

Его брови взлетели вверх.

– О да. Кто-то кайфует. – Он кивнул на стакан в своей руке. – С этим не торопись, ладно?

Я показала ему большой палец.

– Да, сэр!

Затем поднесла стакан ко рту и выпила содержимое залпом.

– Или нет, – пробормотал Оукли. – Наверное, тебе пора перейти на водичку.

– Вода для слабаков! – закричала я во все горло.

Какой-то парень, проходя мимо, дал мне пять.

– Да, детка!

Я всмотрелась. Это был Коул.

– Ты, – сказала я ему. – Ты здесь.

Сделав глоток пива, Ковингтон-младший посмотрел на Оукли.

– Что-то мне подсказывает, что дальше будет еще интереснее.

Оукли начал возмущаться.

– Чувак, ты где раньше был? Тут уже последние полтора часа очень интересно.

Наклонившись, Коул показал Оукли что-то на своем телефоне. Тот резко выдохнул.

– Да, предлагаю нам обоим напиться, чтобы он не смог обвинить нас в этом дерьме.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – сказал Коул, прежде чем они направились к столику с напитками.

Я понятия не имела, о чем они говорили.

– Кто? Кто в чем будет тебя обвинять? – спросила я, а после повернулась к Сойер. – Все в порядке?

Оказывается, я становлюсь очень эмоциональной и встревоженной, когда пью. Подруга кивнула.

– Все в порядке. – Она посмотрела на часы. – Но мне нужно быть дома через полчаса.

Оу, это отстой. Я только начала веселиться.

– Оукли, вызовем вместе такси после вечеринки? – спросила я, когда они с Коулом вернулись. Стоп, это как-то грубо. Я посмотрела на свою подругу. – Ты меня ненавидишь?

Смеясь, Сойер покачала головой.

– Конечно нет. Просто, прежде чем уехать, я хочу убедиться, что ты доберешься домой целой и невредимой.

– Все хорошо, – сказал Оукли. – Я позабочусь о ней. На крайний случай поспим в одной из спален наверху.

Несколько человек рядом с нами захихикали.

– Ну вы же не первый раз постель делите. Верно, О-дог? – закричал какой-то парень.

– Чувак, заткнись на хрен, а то я трахну твою мамашу и ты станешь моим кузеном, – засмеялся Оукли.

Сойер озадаченно взглянула на него.

– Ты имеешь в виду пасынком.

Он пожал плечами.

– Неважно. Одна херня.

– Одна… – Она махнула рукой. – Хотя знаешь? Не бери в голову.

Я обняла их за плечи.

– Разве вам, ребята, не весело?

– Пока нет. – Оукли поднял свой стакан. – Но скоро будет.

– Мне нужно пописать, – сказала я Коулу, потому что тот стоял прямо напротив меня.

Он глянул на Оукли.

– Это она так говорит, что хочет чашу для пунша? Ведь это было бы просто эпично.

Сойер похлопала его по руке.

– Если я узнаю, что ты позволил моей подруге пописать в чашу с пуншем после того, как я ушла, твой врач еще неделю будет подсчитывать все твои синяки.

Глаза Коула прикрылись.

– Ох, черт. Пойдем, сладкая.

Сойер съежилась.

– Размечтался. – Она пробежалась глазами по комнате. – Разве ты не должен тусоваться со своей новой девушкой? Или кто-то оказал нам всем огромную услугу и уронил на нее дом?

Коул нагло ухмыльнулся.

– Чтоб я сдох. Это что, сейчас был крошечный намек на ревность? Ты что, запала на меня, святоша?

Она бросила на него злобный взгляд.

– Никогда. Я лучше пройдусь по разбитому стеклу и съем блевотину, которой твой брат уделал Бритни, чем стану спать с тобой.

Коул на мгновение задумался.

– То есть шанс есть?

Вздохнув, Сойер взяла меня под руку.

– Ладно, пойдем, я отведу тебя в ванную.

– Хорошо, но на обратном пути мы остановимся и поболтаем с ребятами с бонгом.

– С кем?

– Увидишь, – заверила я ее.

Глава тридцать четвертая

Джейс

В доме Кристиана гремела музыка, когда я подошел ко входной двери. Только вместо какого-то обычного дерьма я услышал Control от Puddle of Mudd.

Это хорошая песня. Одна из моих любимых.

Крошечные волоски на моей шее встали дыбом. Спасибо Дилан, это она однажды летом заставила меня слушать ее без остановки.

Я сжал ручку сильнее, чем нужно, и вошел внутрь.

Несколько девушек бросили на меня взгляды, когда я проходил мимо, но у меня не было желания ни с кем спать сегодня вечером. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что мой брат и мой друг не слишком напились и не наделали глупостей.

Я заметил их в гостиной, они зависали возле столика с напитками.

Ну, собственно, ничего удивительного.

Я направлялся туда, как вдруг мой взгляд наткнулся на какую-то девчонку, танцующую на журнальном столике. Я не видел ее лица, поскольку она стояла ко мне спиной, но это не имело значения. С таким телом она могла бы выглядеть как бульдог, и половина парней здесь все равно трахнули бы ее.

Я подавил смех, когда заметил друзей Оукли из школы Роял-Мэнор. До сегодняшнего вечера я никогда не видел, чтобы они обращали внимание на что-то, кроме своих бонгов. Тем не менее было ясно, что красотка на столе заворожила их обоих.

И не только их. Дуайт Дэвис и Кортленд Беннет, два лучших нападающих «Рыцарей», практически истекали слюной. Дуайт – вроде хороший парень, а вот Кортленд, по словам моего брата, тот еще ублюдок.

У меня в штанах кое-что зашевелилось, когда я снова сосредоточился на девушке. Длинные ноги, соблазнительная маленькая попка и шикарные волосы, в которые я хотел бы запустить пальцы и тянуть, пока она мне отсасывает.

Да, я начал понимать это гравитационное притяжение.

И не я один, потому что еще несколько парней из футбольной команды окружили кофейный столик.

– Ты такая горячая! – закричал один из них. – Сколько будет стоить приватный танец на коленях?

Девушка не обратила на него никакого внимания. Она была так увлечена музыкой, что больше никто не имел значения. Я прикусил губу, наблюдая, как она двигается в такт мелодии, словно заклинательница змей. Было нечто чертовски сексуальное в девушке, которой на всех плевать.

– Эй, – закричал Оукли. – Сколько заплатить, чтобы ты заткнулся к чертовой матери?

Коул сжал его плечо.

– Расслабься. Гриффин безобидный.

Хм-м. Обычно Оукли так резко не реагирует. Если только кто-то из придурков не пристает к тем, о ком он заботится.

Буквально за считаные секунды мой мозг сложил все кусочки вместе, как пазл, и в тот же момент девушка обернулась. Смесь гнева, замешательства и чего-то еще, что я не готов был признать, скрутила меня изнутри, когда я увидел Дилан.

Какого хрена она танцует на столе… в таком виде?

Стаканчик, который она поднесла к своим блестящим губам, ответил на мой вопрос. Сегодня же ее день рождения… и годовщина смерти ее матери.

Конечно, она пила. По тем же причинам, что и я.

Она хотела забыться.

Я скрипел зубами, направляясь прямиком к Оукли и Коулу. Оукли толкнул локтем моего брата, когда увидел, что я подхожу.

– Посмотрите-ка, кто здесь. – Он дал мне пять. – Эй, чувак. Как дела?

Поставив свою содовую на стол, я свирепо посмотрел на него.

– Какого хрена твоя кузина раздевается для половины школы?

Он скорчил гримасу.

– Она танцует, а не раздевается.

Коул ухмыльнулся.

– Во всяком случае, пока не раздевается.

Оукли треснул его по руке.

– Заткнись. – Его взгляд упал на Дилан, которая уже трясла задницей – на этот раз под какой-то ужасный хип-хоп-трек. Я сразу понял, что она перешла черту. – У нее сегодня день рождения. Она заслужила повеселиться. – Его глаза впились в мои. – Всем время от времени нужно отдохнуть от своих проблем.

Оукли прав, но это не значит, что он должен стоять в стороне и вести себя как самодовольный придурок, пока кучка парней пялятся на нее, как на прохладный фонтан в жаркий день.

Раздражение закипело в моей груди, когда Дилан стала медленно вращать бедрами и проводить пальцами по своим светлым волосам.

Один из приятелей Оукли поднял свой бонг и спросил, не хочет ли она затянуться. Я хотел крикнуть ей, чтобы не вела себя как дура, ведь, несмотря на то что они кажутся безобидными, никто не знает, что за дерьмо они там намешали.

Мои пальцы сжались в кулаки, когда Дилан наклонилась и сделала затяжку.

– Ты вообще собираешься прекращать это?

Оукли посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

– Прекращать что и почему? Потому что она затянулась бонгом?

Нет, потому что Кортленд Беннетт смотрел на нее, как собака на вкусную косточку. Я стиснул зубы, когда он начал что-то говорить Дуайту.

Я не слышал, что он говорил, но я знаю, как читается по губам фраза «трахать по кругу», когда кто-то произносит ее. Дуайт, кажется, на секунду заколебался, а затем рассмеялся и пожал плечами.

Гнев заставил меня сорваться с места.

– Серьезно, Оукли?

– Серьезно что? – Он пристально посмотрел на меня. – Перестань вести себя так, будто я сделал какую-то фигню. Ты просто ревнуешь.

– Он прав, – вмешался Коул. – Если хочешь, чтобы собаки не писали на твою лужайку, тебе нужно поставить забор. Обычным знаком не обойдешься.

Эта аналогия не имела никакого, блин, смысла.

– Да идите вы на хрен. Я не ревную.

С меня хватит этого дерьма. Если я проведу здесь еще хоть минуту, «Рыцари» могут лишиться двух игроков, а впереди игра в плей-офф.

Достав из кармана ключи, я показал им средний палец.

– Я сваливаю.

Глава тридцать пятая

Дилан

– Хочешь еще? – спросил мой приятель по бонгу.

Кивнув, я наклонилась и обхватила губами мундштук.

– Черт, – сказал какой-то парень в футбольной майке, когда я вдохнула. – Похоже, тебе это нравится. – Очень вкусно, – кашляя, ответила я. – Не то чтобы я профессионал или что-то в этом роде.

Он обменялся озорной улыбкой со своим другом.

– Жаль. Такой красивый ротик не должен пропадать даром.

Я не настолько обкурилась, чтобы не понять его неудавшуюся попытку пошутить. Не обращая на них внимания, я вернулась к танцам, будто никого рядом не было.

Мама говорила мне делать именно так.

Хотя я не думаю, что она имела в виду именно такой сценарий.

Острая боль резко пронзила мою грудь. Если она не хотела, чтобы ее дочь танцевала на столе в свой восемнадцатый день рождения, ей не следовало умирать.

Я выбросила эту ужасную мысль из головы. Я редко испытываю такую обиду и горечь по поводу ее смерти, но, учитывая, что этот день рождения – один из самых важных, в сочетании с алкоголем, который в настоящее время поступал в мой организм, – я думаю, это начало пробуждать во мне злую сторону.

Я закрыла глаза. Держи себя в руках, Дилан.

Заставив себя сделать несколько глубоких вдохов, я заглушила боль, насколько это было возможно.

Мне нужно больше алкоголя. Столько, чтобы совсем заглушить ее.

Я собиралась сойти со стола и найти Оукли, но чья-то ладонь начала скользить по моей ноге.

– Слушай, я тут подумал, – начал парень. – Как насчет того, чтобы мы с моим приятелем ненадолго отвели тебя наверх? – Его рука стала подниматься выше, путешествуя по моему бедру. – Мы позаботимся о тебе, красавица. Обещаю.

В глубине души я знала, что это не очень хорошая идея, но лучше это, чем думать о маме и о том, как сильно я ненавижу тот факт, что ее нет рядом. Или о моем отце, сидящем в тюрьме на мой день рождения, и…

Слезы щипали горло, и мне пришлось покашлять, чтобы заговорить.

– Я…

Не успела я закончить предложение, как Джейс схватил парня за руку и вывернул один из его пальцев. – Еще раз тронешь ее, и я сломаю остальные девять.

Чувак в майке завопил, бросаясь на Джейса, но Коул и Оукли оттащили его. А Джейс схватил меня.

– Какого черта ты творишь?

Я вскрикнула, когда он поднял меня и перебросил через плечо, точно тряпичную куклу.

Ох, божечки. Отсюда до земли так высоко.

– Повеселитесь, – сказал Оукли, когда Джейс стал уносить меня. – Мы сами разберемся с этими псами. Я понятия не имела, что это значит, но у меня толком и не было времени это сделать, ведь Джейс выскочил из гостиной как ошпаренный.

Я похлопала его по спине, когда он оказался снаружи.

– Отпусти меня.

– Нет.

Вот и все. Это весь его ответ.

– У Оукли моя сумочка.

– Хрен с ней.

– Сегодня мой день рождения, – напомнила я ему, надеясь, что он сдастся.

Он посмотрел на часы.

– Уже нет.

Ублюдок.

– Можно я еще хоть один крошечный шот выпью напоследок?

Мне это было нужно, чтобы пережить очередную поездку с ним.

– Думаю, тебе уже хватит.

– Тогда тебе, наверное, стоит опустить меня на землю, пока я тебя не заблевала.

Он мрачно усмехнулся.

– Да пожалуйста.

– Хотя я бы лучше втащила тебе, – пробормотала я, когда Джейс открыл пассажирскую дверь и опустил меня на сиденье.

Вульгарная улыбка скривила его рот.

– Я ни капли не сомневаюсь, что ты бы так и поступила.

А затем он захлопнул дверь.

Я была раздражена. У меня немного кружилась голова, и я очень смутилась, когда Джейс вдруг повернул к своему дому.

– Мне показалось, ты сказал, что мне вход воспрещен? – проговорила я насмешливым голосом.

Выражение его лица оставалось бесстрастным.

– Так и есть.

Я была в полном недоумении, увидев, как он вышел из машины и подошел ко мне. А затем просто ахнула, когда он открыл передо мной дверь.

– Вау, и кто сказал, что рыцари вым…

Я вскрикнула – его руки обхватили меня за талию, и я снова оказалась на его плече, во второй раз за сегодняшний вечер.

– Знаешь, у меня есть ноги, я умею ходить, – буркнула я ему в спину.

Он хмыкнул.

– Куда ты меня несешь? – спросила я, когда он вдруг остановился, и я услышала, как щелкнул замок.

И тишина.

Однако звук открывающихся и закрывающихся ворот и трава под ногами подсказали мне, что мы находились на его заднем дворе.

– Ты что, вырыл для меня могилу? Хочешь похоронить меня рядом с кроликом Бьянки?

В моем животе ворочались нервы вперемешку с алкоголем. Вот дерьмо.

Зачем еще ему тащить меня против воли на свой задний двор?

Прямо посреди ночи.

– Срань господня, чертов псих… Не убивай меня и не хорони у себя во дворе!

Он не произнес ни слова, чтобы успокоить меня.

Мгновение спустя трава под ногами сменилась брусчаткой.

– Джейс! Клянусь богом! – Я колотила его по спине, в то время как в поле моего зрения появилось красивое бирюзовое свечение от его бассейна. – Отпусти меня, придурок! – прокричала я, когда он вдруг отпустил меня, и я рухнула прямо в воду.

Вынырнув на поверхность, я закашлялась.

– Какого хрена?

Засунув руки в карманы, Ковингтон невинно пожал плечами.

– Ты сама попросила отпустить тебя.

Прищурившись, я уже приготовилась его отчитывать, но вдруг ко мне пришло ужасающее осознание. Мое сердце замерло, едва я увидела, как черные туфли с красной подошвой плавают на другой стороне бассейна.

– Ты козел. – Я подплыла к ним. – Это же лабутены!

– Лабу-что? – Его лицо скривилось. – Кто ты вообще такая?

Один за другим я бросила туфли в него.

– Они тетины, идиот. Она одолжила их мне на один вечер, а теперь они испорчены!

Он совсем не выглядел обеспокоенным.

– Это просто туфли. Купи ей другие, чтобы не расстроилась.

Мне хотелось завопить ему в лицо, потому что он ни капли в этом не смыслил.

– Они стоят восемьсот долларов. Мне нужно будет пахать в «Маффине» минимум недель шесть, чтобы заработать столько. А еще я пытаюсь копить на машину. – От разочарования я шлепнула ладонью по воде. – Не все такие богатые, как ты.

Черт, да даже если бы мой отец не угодил в тюрьму, у нас бы все равно не было столько денег, как у семьи Джейса.

Лишь на миг в его глазах мелькнуло сочувствие, а затем взгляд снова стал жестоким.

– Я буду в гостевом домике. – Он начал спускаться по короткой тропинке, ведущей к каменно-кирпичному коттеджу. – А ты можешь смело продолжать свой ночной заплыв.

– Джейс, – я похлопала ресницами, когда он повернулся, – ты не мог бы мне помочь?

Он ухмыльнулся.

– Чтобы ты затянула меня к себе в бассейн? Нет, спасибо.

Проклятье. Именно это я и собиралась сделать.

Вздохнув, я подплыла к бортику и поднялась по лестнице. Я ощутила некое удовлетворение, когда он опустил глаза и я увидела, как двигается его кадык. Стояла первая неделя ноября, поэтому ночью было довольно прохладно. И учитывая, что я не надела лифчик под платье, я уверена, ему было на что посмотреть.

Выпрямив спину и выпятив грудь, я прошла мимо него.

– Ну как тебе вид?

Мышцы на его спине запульсировали, затем он выдохнул и встретил меня у гостевого домика. Джейс максимально старался избегать зрительного контакта, когда отпирал дверь и входил внутрь.

Домик выглядел таким же, каким я его запомнила, с несколькими незначительными обновлениями.

– Я принесу тебе полотенце, – пробормотал Джейс, прежде чем исчезнуть в спальне.

Я прошла по крошечной гостиной, пока не оказалась на кухне, где была целая куча места. Учитывая, что Джейс так рано вытащил меня с вечеринки, то он явно должен был компенсировать мне упущенное веселье. К сожалению, единственное, что я нашла, – это полупустую бутылку вина и несколько бутылок пива.

– Это пиво Коула, – раздался голос Джейса позади меня. – И оно отстой.

Я взяла бутылку вина.

– А это?

– Понятия не имею. Какая-то девица принесла его вчера вечером.

Стало неприятно. Мне даже в голову не приходило, что он может встречаться с кем-то еще после Бритни.

После меня.

– Так, значит, слухи не врут? – Я открыла шкаф и достала бокал для вина. – Бритни действительно встречается с Коулом?

Он подошел к дивану и сел.

– Не знаю. Мне все равно.

Я обдумывала сказанное, делая большой глоток.

– Тебя это не беспокоит? Он же твой брат, а она твоя… неважно.

– Ты что, издеваешься надо мной?

Я понятия не имела, что только что произошло, но, судя по его убийственному взгляду, Бритни явно была для него запретной темой.

– Извини, больше не буду ее упоминать. – Я сделала еще один глоток вина и поняла, насколько бессердечно это звучало. Может, он и не хотел ее, но все же это не могло не обжечь. – Как бы то ни было, ты заслуживаешь большего.

Джейс смотрел на меня, кажется, целую вечность, прежде чем заговорить:

– Я не могу понять: ты говоришь серьезно или хорошо играешь, как опытная актриса, которой удается ее роль.

– И что, черт возьми, ты имеешь в виду?

Я искренне обиделась на его предположение, будто я когда-либо могла притворяться перед ним.

– Ничего. – Он потянулся к пульту телевизора. – Забудь.

Я допила остатки вина и снова наполнила бокал. Внутри разливалось расслабленное, головокружительное чувство, о котором мечтала.

– Зачем ты привел меня сюда, Джейс?

Он не ответил.

Шок.

Но я хотела получить ответ.

Нет, не просто хотела. Мне он был необходим.

И что-то подсказывало мне, что был только один способ получить его.

Я сделала еще один глоток вина для храбрости, затем подошла к дивану и остановилась прямо перед Джейсом. Он смотрел какую-то скучную видеоигру, но я выхватила пульт у него из рук и выключила телевизор.

Он сердито взглянул на меня.

– Не возражаешь?..

– Вообще-то возражаю. – Мой взгляд был острым. – Зачем ты привел меня сюда?

– Потому что ты пьяна.

– Я была на вечеринке… в свой день рождения.

Оукли присматривал за мной. Коул тоже, если уж на то пошло.

У Джейса не было вообще никаких причин вмешиваться… тем более настолько веских, чтобы схватить меня и привезти сюда.

Если только он не ревновал.

А он бы не ревновал, не будь у него чувств ко мне.

Чувств, которые он отказывается признавать.

– Ты так и не принес мне полотенце, – застенчиво напомнила я ему.

Он начал вставать, но я уселась ему на колени и прижалась всем телом, обтираясь об его одежду.

– Думаю, оно мне больше не нужно.

Руки Джейса оказались на моих бедрах.

– Что ты делаешь?

– Они хотели отвести меня наверх. – Слегка отстранившись, я посмотрела на него. – Они оба.

Его глаза потемнели.

– Они хотели трахать тебя по кругу.

– Я думала, чтобы образовать круг, нужно хотя бы четверо парней? – Я одарила его страстной улыбкой. – С другой стороны, может быть, они планировали пригласить своих друзей… возможно, было бы весело.

– Дилан, – зарычал он, а его пальцы впились в мои бедра.

Я многозначительно облизала нижнюю губу.

– Они обещали хорошо позаботиться обо мне.

Он фыркнул.

– Если ты им поверила, то они развели тебя, как идиотку.

Я провела губами по его уху.

– Интересно, они бы отлизали мне так же хорошо, как ты в ту ночь?

Я чувствовала, как в его джинсах кое-что набухало, а глаза превращались в крошечные щелочки. Я построила целую дорожку из поцелуев вдоль его челюсти, прежде чем перейти в решительное наступление.

– Я хочу, чтобы ты заставил меня забыть о них.

Джейс издал грубый, рычащий звук и быстро приблизился ко мне. Его поцелуй был наполовину отчаянным, наполовину голодным, будто он не мог насытиться.

А потом он резко отстранился.

– Я не трахаю пьяных девушек.

– Я не пьяная, а слегка нетрезвая. Большая разница.

Он впился в меня своими темными глазами.

– Не для меня.

– Я могу дотронуться до кончика носа, если хочешь.

– Делай что хочешь, главное, слезь на хрен с моих колен.

Прищурившись, я начала опираться на его член. Судя по объемным очертаниям и пульсации из-под джинсов, я бы сказала, что он хотел меня так же сильно, как я хотела его.

Наши дыхания слились воедино, когда мы смотрели друг на друга.

– А мне кажется, тебе нравится, когда я у тебя на коленях.

У меня пошли мурашки по коже, когда он схватил мои бедра, прижимаясь к тому самому месту, отчего мое сердце стало бешено колотиться.

Закрыв глаза, он прошептал:

– Я сказал, что не связываюсь с пьяными девчонками.

Мне был абсолютно отвратителен этот его поступок. Будто я была еще одной девушкой, желающей трахнуться, а он просто взял и кинул меня.

– А я сказала тебе, что не пьяна.

Джейс по-прежнему не верил моим словам, тогда я сказала:

– Хорошо. Не прикасайся ко мне. – Опустив голову, я поцеловала его шею, вдыхая знакомый свежий запах. – Я сама буду к тебе прикасаться.

Он издал хриплый звук, когда я опустилась на колени. Я не могла понять, то ли это было удовольствие от моих прикосновений, то ли раздражение, потому что я провоцировала его. Зная Джейса, скорее всего, и то и другое.

Мои руки скользнули под его рубашку, и я ощутила золотистую гладкую кожу и пульсирующие мышцы.

– У тебя не было такого пресса в детстве.

Эти слова вызвали у него смех.

– Это потому, что я не ходил в спортзал пять дней в неделю.

Да, его тяжелая работа в спортзале явно себя оправдывала.

Ухмыляясь, я поцеловала его в грудь.

– Я бы сказала тебе, какой ты сексуальный, но думаю, ты и сам знаешь.

Я провела языком по его прессу, а он глубоко вдохнул.

– Кто-то сегодня полон комплиментов.

Во рту образовалась слюна, когда я сосредоточилась на этих глубоких, углообразных линиях челюсти. – Хочешь наполнить меня чем-нибудь другим?

Его ноздри раздулись.

– Ты меня убиваешь.

Я взглянула на него исподлобья.

– Еще даже не начинала.

Его большой палец гладил край моей челюсти.

– Может, и не стоит начинать.

– Ну ладно. Если ты действительно этого хочешь. – Я провела ногтем по молнии джинсов, расстегивая ее. – Не возражаешь, если я сначала посмотрю, что там скрывается? Хоть увижу, что упускаю из-за твоего упрямства.

Джейс хотел было что-то сказать, но затем выдавил:

– Валяй.

Предвкушение искрилось во мне, когда я расстегнула пуговицу на его джинсах и стянула их. Я наблюдала, честно говоря, под впечатлением, массивную эрекцию, натягивающую его черные боксеры, словно умоляющую об освобождении. С легкой ухмылкой, не торопясь, я провела кончиками пальцев по эластичному поясу трусов. Джейс откинул голову назад, и я заметила, как задвигались сухожилия на его горле, когда я начала стягивать его боксеры. У меня перехватило дыхание, когда член выбрался на свободу, ударяясь о его живот.

Он был длинный, толстый и жилистый. Просто идеальный.

Самодовольная улыбка на лице Джейса говорила мне о том, что он и сам прекрасно об этом знал. Но я еще не закончила дразнить его. Мне хотелось, чтобы он потерял контроль. Я подошла как можно ближе, не вступая в контакт.

– Ты даже не представляешь, как сильно я хочу прикоснуться к нему ртом.

Его член дернулся, и маленькая капелька белой жидкости заблестела на его головке. Застонав, Джейс обхватил его рукой и начал стимулировать.

– Правда?

Кивнув, я облизала кончик его большого пальца.

– Но кто-то думает, что это плохая идея… поэтому я не могу.

Он ругнулся.

– Ладно, ты права.

Вот это да, ситуация в корне изменилась.

Еще одна капелька жидкости образовалась на его головке, на этот раз стекая на живот.

– Ты уверен?

– Это ты мне скажи, – произнес он низким хриплым голосом.

Мой пульс участился, когда я провела языком по этой жемчужной бусинке на его животе.

– Ну, судя по вкусу, ты уверен.

Его губы дрогнули, когда он посмотрел на меня сверху вниз.

– Дилан.

Он произнес мое имя с таким вожделением и тоской, что у меня начала гореть кожа. Я провела пальцами по его бедру.

– Ты не спросил меня, что я хочу на свой день рождения.

Глаза Джейса сверкнули.

– Ну и что же ты хочешь на свой день рождения?

Опустив голову, я обвела языком головку его члена, давая свой ответ.

Его дыхание стало прерываться.

– Господи.

Обхватив рукой его член, я прижалась губами к его широкому основанию. Джейс пристально посмотрел на меня.

– Иисусе.

Напряжение проступило на лице Джейса, когда я отпустила член с влажным хлопком.

– Продолжай. – Его глаза вспыхнули жаром, а сам он схватил меня за волосы, удерживая меня там, где ему было нужно. – Я хочу еще.

Плотский тон его голоса проник прямо в мое сердце, я снова взяла его ртом, на этот раз продвигаясь еще глубже.

Джейс прикрыл глаза и издал низкий стон.

– Да, детка. Вот так.

Было нечто чертовски горячее в том, как он направлял меня, давая мне знать, где и что нравится. Чувствуя себя смелой, я сосала его так глубоко, как только могла. Его тело содрогалось, а рукой он все сильнее сжимал мои волосы.

– Черт.

Я собиралась повторить движение, но он наклонился и снова посадил меня к себе на колени.

– Что…

Его губы прильнули к моим, он обхватил мой затылок, удерживая меня крепко и целуя с таким голодом, что я просто таяла в нем.

– Мне понравилось, – сказала я ему, когда он откинул мою голову назад и облизнул мою шею.

– Мне тоже, – прохрипел он. – Даже слишком. – Он дернул меня за платье, обнажив грудь. – Хотел увидеть это до того, как все закончится.

Похоть пронзила меня, как провод под напряжением, когда он наклонил голову и коснулся своим пирсингом моего соска.

– Это, черт возьми, стоило того.

Я была беспомощна, а он посасывал соски рассчитанными, пылкими рывками.

– Джейс.

Грубые руки схватили меня за задницу, приближая к своему лицу.

– Мне чертовски нравится, как ты произносишь мое имя. – Он снова дернул верх моего платья, обнажая другую грудь. – А еще мне нравятся твои сиськи. – Мое тело дергалось, когда он снова проделал эту фишку со своим языком. – Особенно эти твердые маленькие соски.

О Господи. Я никогда не устану от этих его грязных фразочек.

Я застонала, когда его губы коснулись впадинки на моем горле. Он усмехнулся, прекрасно зная, насколько я чувствительна.

– Держу пари, ты сейчас такая охренительно мокрая из-за меня. – Его рука скользнула под мое платье. – Давай посмотрим, прав ли я.

Я зашипела, когда почувствовала, как он проводит пальцами по кружеву моих трусиков.

– Ты надела их специально для меня?

– Нет. Я надела их для себя.

– Они мокрые, – заметил он.

Протянув руку, я начала медленно, дразняще стимулировать его член.

– Я знаю. Ты уронил меня в бассейн, помнишь?

– Ёрничаешь, – пробормотал он, прежде чем впиться зубами в мою шею.

Я закрыла глаза.

– Как насчет этого? – Дерзкая ухмылка появилась на его лице, когда он сдвинул мои трусики в сторону и обхватил мою киску. – Это для меня?

– Только на сегодня, – усмехнулась я, и его глаза потемнели.

У меня перехватило дыхание, когда кончик его пальца стал медленно кружить вокруг моей вагины.

– Сними это платье. Оно загораживает мне весь вид.

Я схватилась за подол и стянула платье через голову.

– Что-нибудь еще?

Его свободная рука обхватила меня сзади за шею, и Джейс притянул меня ближе, будто хотел рассказать мне секрет.

– Вообще-то да. – Он лизнул мочку моего уха и погрузил в меня два пальца. – Прокатись-ка на них.

Обхватив руками его шею для опоры, я начала тереться о его руку. Я издала сдавленный, нервный стон, когда он покрутил пальцами прямо внутри меня. – Вот так. – Послышался звук одобрения, затем Джейс вытащил пальцы, показывая мне мою смазку, прежде чем облизнуть их. – Это охренительно хорошо.

Вид того, как он слизывал мой вагинальный секрет со своих пальцев, вызвал во мне сильную дрожь. Было так жарко, словно я горела.

– О боже.

Ухмыляясь, он погрузил пальцы обратно, на этот раз глубже.

– Положи свою руку обратно на мой член.

Я стимулировала его член, пока его пальцы работали со мной, погружаясь жестко и быстро в мою вагину.

– Это не работает, – сказал он.

Мое тело уже не могло без его прикосновений.

– Что? Почему?

Он обхватил мои бедра, а затем сдвинул нас так, чтобы мы, растянувшись, оказались на диване.

– Мне нужно, чтобы ты села в другое место.

– Куда?

Ухмыляясь, он постучал по своему подбородку.

– Прямо сюда. – Его темные глаза вспыхнули, когда он снял с меня трусики. – Прямо, черт возьми, сейчас.

Я начала двигаться, но он покачал головой.

– Повернись. Я хочу, чтобы ты закончила то, что начала, пока я буду наслаждаться твоей маленькой киской. – Он шлепнул меня по заднице, когда я поменяла позу. – Поверь мне, это не займет много времени. – Тепло разлилось по моим венам, как сильнодействующий наркотик, в то время как он направил меня к своему рту. – Для нас обоих.

Дрожь пробежала по моей коже, когда Джейс обнял меня, проходясь своим пирсингом по моим самым чувствительным зонам. Я была так возбуждена, что ничего не видела. Я сосала его член глубоко и быстро, как могла, прислушиваясь к тем грубым, диким звукам, которые он издавал.

Мое тело дрожало от напряжения, бедра начали биться в конвульсиях, пока он посасывал и облизывал мою плоть. Как раз в тот момент, когда я думала, что лучше этого уже быть не может, он добавил пальцы, играя ими на моем клиторе, как на своем любимом музыкальном инструменте.

Раскаленный жар обжигал мой позвоночник, я набирала темп. Его член пульсировал у меня во рту, а он толкал свои бедра вверх. Затем он застонал и кончил мне прямо в глотку. В процессе вытекла жидкость, и я слизала ее с его яиц. Мне нравилось, как он дрожал подо мной.

Разминая руками мою задницу, он снова довел меня до беспомощного исступления. Мгновение спустя тугая спираль удовольствия внутри меня разорвалась, я прижалась к его рту, шепча его имя, и кончила.

Легкая дрожь пробежала вверх и вниз по моему позвоночнику, когда он нежно поцеловал мою киску, прежде чем усадить меня на диван и встать.

Ни один из нас не произнес ни слова, пока он надевал джинсы и поднимал мое мокрое платье с пола.

Страх камнем упал мне на грудь, когда Джейс, не глядя, положил его мне в руки. Я бы могла подумать, что он отключился, но нет. Я чувствовала, как его боль впивалась в мою душу, будто моя собственная.

Джейс выглядел таким виноватым, таким противным самому себе, что меня начало тошнить. Я снова надела платье и взяла туфли.

Я чувствовала, как в нем боролись возбуждение и отвращение, когда он начал набирать что-то в телефоне. Словно не мог дождаться моего ухода, чтобы провести время с кем-то получше.

С кем-то, к кому у него нет такого отвращения, как ко мне.

У меня в горле образовался комок, я смахнула с глаз слезы, чтобы он их не увидел.

Не понимаю, почему связь со мной заставляет его так себя вести.

В одну секунду он поклоняется моему телу, а в следующую мое присутствие как будто отталкивает его, и он скорее выцарапает себе глаза, чем проведет еще хоть минуту в комнате со мной.

– Джейс, – прошептала я. Мой голос уже готов был сорваться.

– Оукли приедет через несколько часов, – сообщил он мне. – Ты можешь остаться здесь и подождать его. Он даже не мог заставить себя провести десять минут в машине со мной, чтобы подбросить меня до дома?

Сунув телефон в задний карман джинсов, он направился к двери.

– Джейс, – выдохнула я, а голос предательски дрожал.

Поговори со мной. Скажи мне, что я сделала не так.

Почему ты так сильно ненавидишь меня, я ведь никогда не переставала любить тебя.

Его дыхание прерывалось.

– Мы больше не можем этого делать.

Существовало столько всего, что я хотела сказать, а спросить – еще больше. Вместо этого я просто протиснулась мимо него.

У меня есть гордость и самоуважение, я не позволю ему превратить меня в ничто. На этот раз уйду я.

– Скажи Оукли, что я пошла домой пешком, – бросила я через плечо, выходя за дверь.

Мое сердце колотилось в груди все сильнее с каждым шагом.

Я хотела, чтобы он побежал за мной, сказал мне, что совершил ошибку и больше никогда меня не отпустит… но он совершенно ясно дал мне понять, что я – единственная ошибка, которую он совершил за этот вечер.

Глава тридцать шестая

Дилан

– Почему, блин, так холодно? – ворчала Сойер, пока мы поднимались на трибуны.

Я ее понимала. Обычно в ноябре температура не опускается ниже восемнадцати градусов, но сегодня – почти минус десять. Это слишком холодно для Западного побережья.

– Я не знаю, но спасибо, это мой первый и последний футбольный матч в сезоне.

Позади нас завозмущался Оукли.

– Может, хватит вам уже ныть? Вы выбрасываете во вселенную свою негативную энергию прямо перед большой игрой моего братана.

– Ой, ладно, ладно, хиппи ты наш, – поддразнила его я, потом мы нашли несколько свободных мест и сели.

– Напомни мне еще раз, зачем мы пришли сюда сегодня? – спросила Сойер, стуча зубами. – У меня такое ощущение, что даже мой мозг уже замерз.

Я кивнула на своего кузена, который сидел между нами.

– У него спроси.

Оукли закатил глаза.

– Я же тебе говорил, Коул запретил мне приходить на любые его игры, поскольку он думает, будто я приношу неудачу.

Сойер сморщила лицо.

– Так ты здесь, потому что…

– Это последняя домашняя игра сезона, – заявил он с широко раскрытыми глазами. – Я думаю, если он ничего не узнает, то все будет нормально. – Он постучал себя по голове. – В конце концов, удача обитает только здесь. – Его голос понизился до шепота. – Плюс я потеряю пятьсот баксов, если «Викинги» не обыграют «Рыцарей».

Мы с Сойер обменялись взглядами.

– Ты имеешь в виду, если «Рыцари» не обыграют «Викингов».

Оукли выглядел смущенным.

– Конечно. Продолжай так думать.

Сойер шлепнула его по руке.

– Ты что, поставил против «Рыцарей»?

Я ударила его по другой руке.

– Что с тобой не так? Я думала, Коул твой друг.

Оукли оглянулся по сторонам.

– Вы двое можете говорить потише? – Он пожал плечами. – Коул мой бро, и все в Роял-Мэнор сделали ставку на «Рыцарей», мол, те уделают «Викингов».

– Да, все, кроме тебя, – сказала Сойер.

– Заткнись, коротышка. – Выражение его лица стало задумчивым. – Как я уже сказал, все сделали ставку на то, что «Рыцари» отправятся на чемпионат штата… а это значит, что на кону стоит чертовски много денег, и их получит один счастливчик, если победят «Викинги».

– Я думала, ты не веришь в удачу.

– Да, – стала издеваться Сойер, указывая на ее голову. – Я думала, что удача обитает только здесь.

Оук скорчил гримасу.

– Не могли бы вы двое отвалить от меня? – Он достал свой телефон. – Поговорите между собой, пока не начнется игра… а потом… – Он поднес руку ко рту и сделал вид, что закрыл его на замок, затем выкинул ключик, прежде чем снова сосредоточиться на телефоне.

– Хорошо, – сказала Сойер, а после обратилась ко мне: – Ты уже решила, что будешь делать?

– Честно говоря, не знаю, что тут можно сделать. – Я пожала плечами. – Я отдала туфли тете. Она была немного смущена, потому что вроде как сказала мне не беспокоиться об этом, а в остальном была благодарна.

Но не она одна.

Два дня назад я открыла свой шкафчик и обнаружила коробку лабутенов, похожих на те, что были на мне в ту ночь, когда я искупалась в бассейне Джейса.

Сказать, что я была шокирована, это ничего не сказать. Однако потом Оукли проговорился, мол, через несколько дней после той ужасной ночи Джейс попросил его узнать размер обуви моей тети, чтобы он мог заказать ей новую пару. Очевидно, их все раскупили из-за предстоящих праздников, но на этой неделе он смог разыскать одну пару.

Мысль о Джейсе Ковингтоне, который перерыл все магазины, чтобы купить моей тете туфли… ошеломляла меня.

Особенно с тех пор, как мы не разговаривали.

Сойер поджала губы.

– Я бы сказала, напиши ему, но учитывая, что после вашей близости он выставил тебя…

– Ладно, – заявил Оукли. – Хватит на сегодня девчачьих разговоров.

Сойер посмотрела поверх его головы.

– Мне кажется, они сегодня продают горячий шоколад. Хочешь попробовать?

Это будет самый дорогой какао-порошок с водой, который я когда-либо пробовала, но я так замерзла, что была согласна на все.

– Конечно, пойдем. – Я взглянула на Оукли. – А ты хочешь чего-нибудь?

Он начал говорить, но Сойер перебила его.

– Дилан, он предатель. Вот пусть сам о себе и позаботится.

Похоже, моя подруга была не такой уж секретной поклонницей «Рыцарей».

Или поклонницей Коула. Хотя она по-прежнему клялась, мол, он ей не нравится, и утверждала, что от одного его вида у нее мурашки по коже… поэтому, может быть, и нет.

– Прости, бро. Только для поклонников «Рыцарей», – сказала я, а после мы стали спускаться по лестнице.

– Ты пойдешь сегодня вечером к Кристиану? – спросила Сойер, когда мы заняли место в очереди.

– Наверное, нет. Чувствую себя дерьмово.

Она нахмурилась.

– Я забыла, что тебе пришлось работать на День благодарения. – Она покачала головой. – Даже мой босс не был таким бессердечным, а это явно о чем-то говорит.

Да, вообще, по сравнению с боссом Сойер в «Кудах-тах-тах» – курином ресторане, в котором она работает, моя начальница была сущим ангелом.

– Но все не так плохо. Вчера поработали всего полдня. Хотя, конечно, все равно жутко устали.

Настолько устали, что миссис Дикинсон даже позволила нам заказать все, что мы хотели, без разговоров.

– Ты завтра работаешь?

Нет. Обычно я работаю по субботам, но в этот раз займусь кое-чем похуже.

Поеду навестить своего отца в тюрьме.

Моя тетя сказала, что он звонил и просил ее уговорить меня встретиться с ним. Я не собиралась этого делать, но потом вспомнила предположение Джейса о том, что мои отношения с отцом могут стать лучше теперь, когда Саванна исчезла из нашей жизни.

Вряд ли, конечно, но это все равно задело меня за живое.

Я никогда не рассматривала его пребывание в тюрьме как возможность воссоединиться, но теперь, когда все улеглось, я надеялась, что смогу спасти свои отношения с ним.

Было бы здорово, если бы из такой катастрофы вышло что-то хорошее.

Сойер помахала рукой вверх и вниз.

– Земля вызывает Дилан.

Вот черт.

– Нет, – ответила я. – Я завтра не работаю.

Она приподняла бровь.

– Ты в порядке?

Я прикусила нижнюю губу, обдумывая, что ей сказать. Сойер знала все о драме с моим отцом, однако я не хотела, чтобы она вытворяла свои типичные штучки… и переживала.

Все закончится тем, что она испечет мне печенье, предложит отвезти и потратит два часа, чтобы добраться туда, а по дороге будет включать все мои любимые песни и подставлять мне плечо, дабы я поплакала.

Это делало ее невероятным другом, но мне не хотелось, чтобы она думала, будто сделала что-то не так, когда я никак не отреагирую на все это.

С тех пор как я нашла свою мать мертвой на кухонном полу, я научилась прятать все свои чувства и эмоции, связанные с ее смертью и прочим плохим дерьмом, в коробку и закапывать ее куда подальше.

По словам психотерапевта, которого отец заставлял меня посещать, когда я была помладше, это был способ справляться с чем-то тяжелым в юном возрасте. С другой стороны, она также сказала моему отцу, что когда-нибудь я сорвусь, мол, это лишь вопрос времени, однако пока этого так и не произошло, поэтому пошла она со своими высказываниями.

– Я… Я поеду навещать отца, – прошептала я, чтобы никто вокруг нас не услышал.

Ее глаза расширились.

– Что? Правда? Вау… это просто потрясающе.

Я знаю.

– Да, но я не хочу придавать этому большого значения.

Сойер скептически посмотрела на меня.

– Боишься, что можешь струсить?

Черт возьми, она просто видит меня насквозь.

– Да.

Подруга слегка сжала мою руку.

– Я рядом, если буду тебе нужна.

Я знаю.

К счастью, мы оказались следующими в очереди.

Мы заказали нам горячий шоколад – и один для Оукли, потому что мы обе слишком добросердечны, – и стали возвращаться на трибуны.

Меня так отвлекли мысли о встрече с отцом, что я не смотрела, куда шла, и случайно на кого-то наткнулась.

Половина горячего шоколада пролилась, но мне было все равно, поскольку я уже сосредоточилась на Джейсе. Его пухлые губы и точеные скулы слегка раскраснелись от холода, а обе руки были засунуты в карманы черной толстовки. Как всегда, он выглядел так великолепно, что у меня перехватило дыхание.

Ублюдок.

– Смотри, куда идешь.

И он был не один.

Рядом с ним стояла Кейси – заместитель Бритни в команде поддержки. Именно она должна занять место капитана команды вместо Бритни в следующем году.

Я обратила внимание, что куртка «Рыцарей», накинутая на ее плечи, была в три раза больше ее миниатюрной фигуры, и закрывала большую часть формы.

Эта куртка явно принадлежала не ей.

Мое сердце противно сжалось. Джейс схватил салфетку с соседнего столика и протянул ее мне, но я отказалась. Мне ничего от него не нужно… абсолютно. Он причиняет мне только боль.

На краткий миг его взгляд смягчился.

– Дил…

– Давай, Джейс. Я должна вернуться на поле через две минуты, – отрывисто бросила Кейси.

Она фыркнула, когда Ковингтон не сдвинулся с места.

– Ладно. Я сама принесу себе бутылку воды. – Кейси стянула с себя куртку и бросила ее в него. – Верни своему брату его куртку после игры. – Ее взгляд остановился на Сойер. – Не хочу, чтобы мой парень злился на меня.

Сойер напряглась.

До меня доходили слухи о том, что Коул и Кейси – пара, но после того, как слух о Бритни оказался ложным, я предположила, что и этот вранье.

Растерянное выражение лица Сойер говорило мне, что я не одна так думала. Выглядя удовлетворенной, Кейси изящно помахала пальцами, прежде чем отправиться в торговый киоск.

Джейс перевел взгляд с меня на нее, с нее на меня, будто хотел что-то сказать, но мне было неинтересно. Я выбросила один из стаканчиков с горячим шоколадом и схватила Сойер за руку, ведь я знала, что ей нужна поддержка, хотя она об этом и не просила. По какой-то причине она искренне верила, что под кокетливой и излишне общительной натурой Коула скрывается хороший, добрый парень.

Но он таковым не являлся. Ни один из них.

Единственный хороший брат Ковингтон уже мертв.

– Дыши, – прошептала я, когда мы прошли мимо Джейса. – Все будет хорошо.

Не знаю, кого я пыталась утешить. Ее или себя.

– Какого черта? – пробормотал Оукли, когда нападающий «Викингов» не попал в ворота. – Это была наша единственная надежда!

Мы с Сойер обменялись взглядами. Едва ли.

Шел конец второго тайма, а счет оставался 23:3 в пользу «Рыцарей».

Даже если бы нападающий забил, этого все равно было бы недостаточно, чтобы вывести «Викингов» вперед.

С трибун я увидела, как номер шестнадцать, на которого Сойер ранее показала (это был Томми), в отчаянии ударил себя по руке.

Ясное дело. Они точно сегодня проиграют.

Сойер потирала руки и дула на них.

– Осталась всего минута до конца.

Просто очаровательно, как она была увлечена всем этим, несмотря на то, что счастливый номер семь – он же Коул – был тем еще придурком.

Волнение на трибунах возросло, когда «Рыцари» выстроились на поле. Сквозь шум фанатов голос Коула был едва слышен – он объявил игру, заставляя обе команды ринуться вперед. Он заполучил мяч и передал его другому игроку. В это время толпа начала реветь.

Я сосредоточилась на игроке, принявшем мяч, когда услышала Сойер, выкрикивающую имя Коула.

Я повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть как Ковингтон-младший кубарем летит на газон. Я ужаснулась, увидев, что он приземлился под неудачным углом прямо на шею и плечо.

– Что, черт возьми, сейчас произошло? – закричал Оукли.

– Он ударил его в последний момент. Коул не предвидел этого, – пробормотала Сойер дрожащим голосом.

Сочетание гнева и шока наполнило меня, когда я поняла, кто был в этом виноват.

– Это был Томми.

Судьи вбежали на поле, показывая желтый флаг, и в ту же секунду номер шестнадцать слез с Коула, вскинув руки в воздух, будто отлично сыграл.

Этот урод радовался, пока Коул лежал там… и не двигался.

– О боже мой. Он не двигается, – запаниковала Сойер, поднося руки к лицу. – Коул не двигается.

Рядом со мной застыл Оукли.

– Какого хрена? Коул уже бросил мяч, зачем Томми к нему полез?

Я не знала всей техники игры или кто что должен делать, но одно я поняла точно – этот удар был очень жестким. Противник или нет, Томми не должен радоваться такому.

Только если он не сделал это нарочно, на что, собственно, и намекнул Оукли.

Я схватилась за живот, наблюдая, как медики выбегают на поле.

– С ним же все будет в по…

Мое сердце заколотилось еще сильнее, едва я увидела, как Джейс перелетел через ограждение со скоростью света и направился на поле.

– Вот дерьмо.

Оукли побежал вниз по лестнице, а я понеслась за ним так быстро, как только могла. Люди на трибунах закричали, когда Джейс направился прямиком к Томми, но я уже перестала вслушиваться.

Мы с Оукли ускорили шаг, забежали туда, однако было слишком поздно. Томми уже лежал на земле, а Джейс сидел на нем. ДаСильва пытался вырваться, но Джейс держал его железной хваткой. Мы едва ступили на поле, как я услышала хруст костей, а Томми дико завопил. Через секунду группа парней в униформе «Викингов» окружила их, загораживая нам обзор. Снова послышался крик Томми.

– Вы двое, прочь с поля! – рявкнул кто-то на нас, когда Коула увозили на машине скорой помощи.

– Отпустите меня, – рычал Джейс на игроков, удерживающих его.

У него почти шла пена изо рта, словно у дикого животного. Темные глаза были прикованы к Томми, который корчился на траве, выкрикивая что-то бессвязное о своей ноге и запястье.

– Я с ним еще не закончил.

От его садистского взгляда у меня по спине пробежали мурашки.

– Полиция заберет его отсюда, – заявил кто-то, прежде чем медики бросились к Томми.

Как по сигналу, я услышала вой сирен где-то вдалеке.

– Черт.

Оукли достал свой телефон, когда нас начали выпроваживать с поля.

– Кому ты звонишь?

Мое сердце билось с бешеной скоростью. Я просто хотела выбежать туда и защитить Джейса, но двое полицейских надели на него наручники и потащили прочь.

– Привет, пап, – сказал Оукли в трубку. – Можешь приехать сейчас в полицейский участок? Это срочно.

Глава тридцать седьмая

Дилан

Я смотрела в окно автобуса, и у меня завибрировал телефон. Я тут же взяла трубку, надеясь услышать хорошие новости. Последнее, что сообщил мне Оукли, это то, что они оставили Коула на ночь. Когда я спросила, насколько серьезные у него травмы, брат ответил, что не знает. Врачи все еще проводили тесты.

– Привет, – ответила я. – Есть новости?

– Да, – сказал Оукли. – Сотрясение мозга… тяжелое. Но они все же выпишут его сегодня, чуть позже.

Я вздохнула с облегчением и сразу же подумала, что, как только договорим, нужно отправить сообщение Сойер о последних новостях.

Бедняжка полночи не спала. Молилась.

– Слава богу.

– Ага, – хохотнул Оук. – Хотя не могу сказать того же о придурке Томми. Ходят слухи, будто Джейс так его отмутузил, что кусок дерьма пробудет в больнице пару недель… как минимум.

– Он это заслужил, – произнесла я, и тут меня вдруг осенила ужасающая мысль.

После того как Джейс избил Томми до полусмерти за то, что тот покалечил его брата, его уволокли с поля в наручниках. И, судя по тяжести травм Томми, Джейса ждали очень серьезные обвинения.

– А что с Джейсом?

– Я же сказал тебе, – начал Оукли. – Мой отец позаботился об этом. Иногда он, конечно, ведет себя как придурок, но он действительно лучший адвокат в штате. Джейса освободили вчера, поздно вечером. Он в больнице, если хочешь заскочить, навестить его. – Я не могу, – сказала я, когда автобус подъехал к станции. – Я… э-э-э… У меня есть дело.

– Что это за дело?

– Неважно. Я расскажу тебе попозже, вечером.

– Эм… хорошо, – смущенно сказал Оукли. – Если я тебе понадоблюсь, позвони.

– Позвоню. Спасибо за последние новости о Коуле. Я правда рада, что с ним все в порядке.

– Я тоже, – сказал он. – Напугал меня до чертиков. Я больше никогда в жизни не пойду на его игру. – Ты ни в чем не виноват. Это все Томми.

Вчера ДаСильва не просто пересек черту, он переехал ее бульдозером. Мне было стыдно, что я когда-то испытывала к нему симпатию.

– Ну да. Мне никогда не нравился этот гребаный засранец, – сказал Оукли. – О, черт. Мне пора. Медсестры странно на меня смотрят и спрашивают, родственник ли я.

Я повесила сумочку на плечо и вышла из автобуса. – Поговорим позже.

– Эй, остыньте, дамочка. Коул – мой брат от другой матери! – крикнул Оукли, прежде чем повесить трубку.

Я вытерла вспотевшие ладони о джинсы, когда дверь открылась и судебный пристав вывел моего отца.

В общем и целом, он выглядел не слишком ужасно: под глазами образовались мешки, слегка похудел, оранжевый костюм смотрелся на нем кошмарно, но его глаза засветились от радости, когда он увидел меня.

Моих губ коснулась печальная улыбка. Отец сел со своей стороны и потянулся к телефону. Я взяла трубку телефона на моей стороне.

– Ты хорошо выглядишь.

Его улыбка растянулась чуть ли не до ушей.

– Я хотел сказать тебе то же самое. – Он указал на свою голову. – А где синий цвет?

– Это противоречило дресс-коду Академии, поэтому мне пришлось от него избавиться.

Он кивнул.

– Как дела? Кристал сказала мне, ты все еще учишься на пятерки и нашла себе подругу.

– Сойер, – сообщила я ему. – И да, она потрясающая. Мне повезло, что она у меня есть.

В уголках глаз отца появились морщинки от улыбки. – Смотри-ка, у вас обеих мужские имена.

Я не могла удержаться от смеха. Единственное, что было общего у моих родителей, кроме любви, – это их музыкальный вкус. В частности, их любимый артист – Боб Дилан.

Папа хотел назвать меня Бобом, и ему было неважно, мальчик я или нет, но, к счастью, мама настояла на Дилан.

– Ну да. – Я оглянулась вокруг. Здесь было не так много посетителей. – Как ты здесь поживаешь?

– Я в порядке. Еда, правда, отвратительная, и выпускают они нас только на час в день, но могло быть и хуже. – Он посмотрел себе под ноги. – Иногда бывает одиноко.

У меня что-то екнуло внутри, и я уже собиралась пообещать навестить его снова, но тут он заявил:

– Саванна часто навещала меня в последнее время, так сказать… не давала упасть духом.

Меня словно окунули в чан с ледяной водой.

– Я думала, она хотела развестись.

Искренняя улыбка озарила отцовское лицо.

– Нет, мы все уладили.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – Сев на свое место, я придвинулась ближе к перегородке. – Папа, ты здесь из-за нее.

На его лице читалась печаль.

– Нет, картофанчик. Во всей этой ситуации виноват только я сам и никто другой.

Я определенно за то, чтобы люди брали на себя ответственность за собственные поступки, но здесь явно чувствовалось вмешательство Саванны.

– Я была там, помнишь? Она все время жаловалась на то, что ты зарабатываешь недостаточно денег, но при этом тратила почти каждый заработанный тобою цент. Она весь день просиживала свою задницу и ни черта не делала. Саванна слишком сильно давила на тебя… заставляла чувствовать, будто ты недостаточно хорош. – Я положила руку на стекло, надеясь достучаться до него. – Она была неправа, папа. Ты достаточно хорош, и она тебе не нужна.

Нам она не нужна.

– Саванна – хорошая женщина, – начал он. – Она…

– Мама была в миллион раз лучше, – сказала я, потому что хоть кто-то должен был открыть ему глаза. – Мама никогда бы не стала зацикливаться только на деньгах, как это делала Саванна. Она никогда бы не заставила тебя чувствовать себя никчемным. Мама любила тебя. А Саванна использует. Вот в чем разница.

На мгновение я увидела вспышку боли в его глазах, прежде чем он опустил голову.

– Насколько я понимаю, твоя мать не вернется из могилы, в которой мы похоронили ее десять лет назад, Дилан. – Он поднял свой пристальный взгляд на меня. – Я знаю, что у вас с Саванной есть разногласия, но тебе придется подружиться с ней.

Никогда. Я никогда в жизни не стану дружить с этой ведьмой-манипуляторшей. Пусть идет в задницу.

– Нет…

– Она беременна. – Его глаза блестели. – Ты наконец-то станешь старшей сестрой, картофанчик. Вот почему я хотел, чтобы ты навестила меня… Чтобы я мог сказать тебе об этом лично.

Я схватилась за грудь. Воздух закончился. Я не могла…

– Что? – Вокруг меня все начало кружиться. – Как это вообще возможно? Сейчас почти декабрь. Ты здесь с августа.

– Она уже на четвертом месяце, – сказал он медленно, будто я тупая.

Может, это и правда, но мое внутреннее чутье подсказывало – здесь что-то нечисто. Они были женаты уже несколько лет, и внезапно оказывается, что Саванна забеременела… пока ее муж в тюрьме.

Больше похоже на то, что она залетела от первого встречного парня, которого смогла найти после ареста отца, а потом парень просто сбежал.

– Ты не должен был так с ходу ей верить. – Я посмотрела на отца. – Ради нас двоих, сделай тест на отцовство, прежде чем брать ответственность за этого ребенка.

На его лице появилось возмущение.

– Она моя жена.

Разочарование бурлило во мне.

– А я твоя дочь. – Я свирепо посмотрела на него. – О чем ты, кажется, постоянно забываешь.

– Что ты несешь? Все эти годы я только и делал, что заботился о тебе.

Тот факт, что ты тратишь деньги на ребенка, не делает тебя родителем, он делает тебя донатором.

Настоящий родитель выстраивает отношения со своим ребенком.

Настоящий родитель тратит время на то, чтобы воспитать своего ребенка и узнать его как личность.

Настоящий родитель не позволяет своему ребенку чувствовать себя нелюбимым и нежеланным, никогда. – В отличие от твоей жены мне никогда не были нужны твои деньги. Я всегда хотела, чтобы ты просто был рядом. – Я беспомощно пожала плечами. – Но тебя не было.

Отец посмотрел на меня в недоумении.

– Я не могу понять, на что ты намекаешь.

Как обычно, он ничего не понимает. Он слишком увлечен Саванной.

– Я говорю, у меня был один родитель… и ее больше нет.

– Это неправда, – запротестовал он. – Я всю твою жизнь был рядом.

– Да, как привидение. Мы не разговариваем. Ты не знаешь, о чем я мечтаю, чего боюсь, на что надеюсь. Черт возьми, ты даже не знаешь мой любимый цвет.

– Да знаю я. Розовый.

– Голубой! – закричала я. – Это мама любила розовый.

Он провел рукой по лицу и вздохнул.

– Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Дилан.

Ничего.

Я встала.

– Ни черта я не хочу услышать. Можешь ничего не говорить, как и последние десять лет.

Мне не нужно так стараться, чтобы заставить его полюбить меня.

Я не должна так сильно бороться, чтобы он понял, как сильно ранит меня.

– Сядь.

Я ткнула пальцем в стекло.

– Нет. С меня хватит. Хочешь продолжать прятать голову в песок, пока Саванна вытирает об тебя ноги? Пожалуйста, на здоровье. Только я не собираюсь за этим наблюдать. – Я схватила свою сумочку со стола. – Поздравляю с новым ребенком. Я надеюсь, ты не облажаешься хотя бы с его воспитанием и станешь для него нормальным родителем, которым, к сожалению, не стал для меня.

С этими словами я развернулась и ушла.

К черту его жену.

К черту его нового ребенка.

К черту его самого.

Глава тридцать восьмая

Дилан

Мой телефон звонил уже в третий раз за последние четыре часа. Имя Сойер мелькнуло на экране, и я снова нажала кнопку «Игнорировать».

Придя домой, я сказала тете, что плохо себя чувствую и не хочу говорить о походе к отцу. Вообще никогда. С тех пор я отсиживалась в своей спальне. Едва держала себя в руках.

Мой телефон завибрировал от входящего сообщения:

Сойер: Если не хочешь разговаривать, не надо. Я просто хочу, чтобы ты знала, я рядом, если вдруг буду тебе нужна.

Чувство вины начало съедать меня изнутри. Сойер же не виновата, что мой отец сволочь.

Поднеся телефон к уху, я перезвонила ей. Она ответила сразу же.

– Привет.

– Привет, – прошептала я. – Я не игнорирую тебя. Я просто… У меня сейчас полный бардак в голове.

Один крошечный шаг отделяет меня от пропасти. – Мне очень жаль. – Я почувствовала нерешительность в ее голосе, а затем она сказала: – Я думала устроить полночный забег по фастфуду. Если хочешь, пойдем со мной.

Я посмотрела на часы, стоящие на тумбочке. Сейчас было только десять сорок пять.

– Еще нет полуночи.

Сойер засмеялась.

– Знаю, но на этой неделе я пробовала новую диету и реально начну рвать волосы на голове, если в ближайшее время в мой организм не поступит чизбургер.

Теперь была моя очередь смеяться.

– Что ж, дабы сохранить твои шикарные волосы, мне, наверное, придется пойти, да?

– Ага. Поверь, у меня нормальная структура волос, совсем лысой не останусь.

Ее голос немного понизился.

– Мы можем не говорить о сегодняшнем дне, если ты не хочешь. Будем просто кататься, есть жирные гамбургеры и слушать твою любимую рок-музыку.

– По-моему, звучит идеально. – Я поднялась с кровати. – Ты не против, если я приглашу Оука к нам? Он написал мне, когда я ехала домой из тюрьмы, и сказал, что расстался с Хейли навсегда. Пожалуй, это помогло бы ему немного взбодриться.

– Ух ты… это… Я имею в виду, только слепой не видел, что все к этому и шло, но да, пусть приходит, потусим вместе. Я буду где-то через двадцать минут.

– Отлично. Тогда увидимся, – сказала я, прежде чем закончить разговор и написать Оукли.

Надев пару конверсов и проверив свой телефон, я пошла в комнату к Оукли. Я постучала четыре раза, но он не ответил, поэтому я направилась на кухню. Видит бог, это его вторая любимая комната в доме. А самое любимое место – это подвал.

На кухне его не оказалось.

Я хотела спросить своих тетю и дядю, не видели ли они его, но потом вспомнила, как тетя упоминала о каком-то благотворительном аукционе сегодня вечером.

Поднеся телефон к уху, я начала звонить ему на сотовый. Мне было лень спускаться по лестнице, потом подниматься обратно, тем более если его там не окажется.

Но у него постоянно включалась голосовая почта.

Хм-м.

Странное ощущение пронзило меня изнутри, когда я открыла дверь, ведущую в подвал. Надеюсь, у него не припадок. Спускаясь по лестнице, я остановилась, когда услышала голоса.

– Я скучаю по тебе, – сказал Оукли, его речь была невнятной.

Я закатила глаза. Приехали, что опять? Снова возвращаемся к теме с Хейли?

Я уже собиралась вернуться наверх, но голос, который я услышала следом, остановил меня на полпути.

– Я же сказала тебе, все кончено. Мы не можем продолжать это делать.

Моя голова самопроизвольно мотнулась в одну сторону, затем в другую. Мне это померещилось. Точно.

– Это убивает меня, – сказал Оукли хриплым от эмоций голосом. – Я не могу этого вынести.

Это были те же самые слова, которые он сказал в ночь, когда я нашла его пьяным наверху у Кристиана.

О боже мой. Оукли целовал не меня… Он думал, что целует ее.

– Мне так жаль, что я причиняю тебе боль, – сказала моя тетя. – Но я люблю своего мужа.

Желчь подступила к моему горлу. Нет, этого не может быть.

– Мы с тобой оба знаем, что это неправда, – заскрипел зубами Оукли. – Ты просто боишься потерять свой мешок денег.

– Как ты смеешь. Ты же знаешь, что я не такая.

– Тогда докажи это, – сказал Оукли. – Давай убежим вместе. Как мы планировали.

Мне пришлось прикрыть рот, чтобы не издать лишнего звука.

– Ты спятил.

– Нет, – возразил он. – Впервые я наконец-то мыслю ясно.

Дальше последовали тяжелые вздохи, а после я услышала это:

– Нам надо поторопиться. Уэйн будет дома с минуты на минуту.

– Отлично. Я хочу, чтобы он увидел, как хорошо я трахаю его жену, пока его нет дома. – Моя тетя начала стонать, а затем громкий звук шлепков донесся до моих ушей. – Я покажу ему, как сильно она любит член его сына.

У меня начала кружиться голова, я схватилась за перила, чтобы не упасть.

Это, должно быть, какая-то ошибка. Я знаю свою тетю. Она никогда бы не сделала ничего подобного. Она хороший человек. Кристал ни за что бы не изменила своему мужу, не стала бы использовать своего пасынка-подростка, чтобы получить удовольствие.

Нет, я в это не верю. Отказываюсь в это верить. Качая головой, я на цыпочках спустилась по лестнице.

Это больная шутка.

Банальная, глупая…

У меня внутри все перевернулось, когда я увидела, как Оукли яростно всаживает свое достоинство в мою тетю, склонившуюся над диваном и между стонами произносившую его имя.

Они были так увлечены своим занятием, что даже не заметили меня.

Мой мозг отвергал эту сцену, отказываясь ее воспринимать. Я бросилась бежать вверх по лестнице, а затем быстро закрыла за собой дверь. Но забыть это не получалось. Все было слишком реально. Слишком… – Привет, Дилан, – поприветствовал меня Уэйн, входя в дом. – Твоя тетя наверху?

– Моя тетя? – пропищала я.

– Да, я звонил ей по дороге домой с аукциона, чтобы узнать, не нужно ли ей что-нибудь, но она не ответила.

– А?

Мой мозг не мог сформировать связную мысль.

– В последний раз, когда мы разговаривали, она сказала, что все еще плохо себя чувствует. – Он улыбнулся. – Между нами говоря, кажется, ее стало тошнить по утрам.

Мое сердце остановилось.

– Тошнить по утрам?

Уэйн пожал плечами.

– Да, мы еще точно не знаем, но она больна вот уже почти неделю.

О… она действительно больна.

Тошнота накатила с такой силой, что у меня перехватывало дыхание. Она рушит свою семью… точно так же, как мой отец.

– Эй, малыш. Ты в порядке?

Нет, нет, я не в порядке.

Я качнулась в сторону входной двери, будто пьяная. – Я… эм… Мне нужно подышать свежим воздухом. В ту секунду, когда я оказалась на крыльце дома, большие, уродливые слезы полились по моим щекам, точно дождь, который шел как раз сейчас.

И к ней я обращалась за советом. Единственный взрослый, на которого я равнялась.

Последний человек, связанный с моей мамой.

Теперь я совсем одна. У меня больше нет семьи. У меня нет…

Что-то внутри меня оборвалось, и я вылетела с крыльца как ошпаренная… и помчалась к единственному человеку в мире, который меня поймет.

К единственному человеку, который поможет мне все исправить.

К единственному, кто сможет снова собрать меня по кусочкам в единое целое.

Глава тридцать девятая

Джейс

Я остановился, когда прошел по лестнице мимо Коула. На нем была куртка, а в руке он держал ключи от машины.

– Куда собрался?

Брат пожал плечами.

– Вечер субботы же.

Только через мой труп он напьется сегодня вечером у Кристиана. Черт, ему точно нельзя садиться за руль еще некоторое время. Особенно в такую ужасную погоду. У нас обычно редко бывают штормы, а тут уже второй за месяц.

– Тебя выписали три часа назад. Сиди дома.

Он недовольно посмотрел на меня.

– Папа не против.

Ничего удивительного. Он, как только узнал, что у Коула не слишком серьезные травмы, сразу же вернулся в офис и до сих пор находился там. Хотя я почти уверен, что Коул его даже не спрашивал – он просто пытался побесить меня.

– Ладно. Тогда в следующий раз, когда тебе что-то понадобится, обращайся к своему папаше.

Я протиснулся мимо него, но Коул остановил меня. – Я останусь дома.

Короткий кивок.

– Правильный выбор.

Брат потер шею.

– Послушай, я знаю, мы не говорили об этом в больнице, но то, что ты сделал…

– Не стоит благодарности.

Он мой младший брат. Я бы разобрался с любым, кто покалечил его, а с ублюдком Томми и подавно. Это как инстинкт. Если бы «Викинги» вовремя не оттащили меня от Томми, я бы все еще сидел в тюремной камере… и мне грозило бы от двадцати лет до пожизненного.

Лицо Коула выражало тревогу, он засунул руки в карманы.

– Я, наверное, пытаюсь тебе сказать, что… Я бы сделал то же самое для тебя.

Я приподнял бровь.

– Неужели?

Мой брат не привык испытывать угрызения совести из-за своего эгоизма. Да, я за него заступился, но это не значит, что я жду того же самого в ответ.

Я сам могу за себя постоять.

– Ну, не знаю, может быть. – Ухмыляясь, он пожал плечами. – Мысль об этом считается?

Мои губы скривились в улыбке.

– Придурок.

– Может, и так. – Выражение его лица стало серьезным. – Я знаю, что мы этого не говорим… но… – Коул затих.

Этот разговор официально стал чертовски неловким, но я уловил его намек.

– Да. И я.

Коул или Бьянка глубоко ошибаются, если думают, будто я не готов сделать все, хоть горы свернуть, чтобы их защитить.

Братишка выдохнул.

– Теперь, когда мы со всем разобрались, не хочешь поиграть в Call of Duty?

– Вау, ты правда меня любишь, если хочешь поиграть со мной в…

Громкий удар оборвал меня на полуслове.

– Что это было?

Коул пожал плечами.

– Хрен его знает. Наверное, шторм.

– Да, ты, наверное…

Раздался еще один удар, гораздо громче, чем предыдущий, и мы побежали наверх.

– Бьянка? – закричал я.

Она вышла из своей комнаты, когда мы оказались в коридоре.

– Что?

– Ты в порядке?

Она посмотрела на меня так, словно я задал самый идиотский вопрос в мире.

– А с чего мне не быть в порядке?

– Ты это слышала? – спросил Коул.

Сестрица скорчила гримасу.

– Слышала, но я подумала, что ты, придурок, что-то уронил. – Она показала на свою дверь. – Могу я теперь ид…

Через мгновение мы все втроем уже бежали по коридору на звук бьющегося стекла. Быстро сообразив, я схватил Бьянку за руку и дернул ее назад.

– Оставайся здесь.

– Серьезно?

Господи, клянусь, мне еще двадцати не будет, но эта девчонка уже доведет меня до сердечного приступа.

Взгляд, который я бросил на нее, должно быть, ясно дал понять, что ей со мной лучше не спорить, поэтому она сдалась.

– Это твое окно, Джейс! – закричал Коул.

Я выругался, когда вошел в свою комнату и увидел разбитое окно, кучу стекла на полу и здоровенный камень рядом. Вот дерьмо.

Коул потер подбородок.

– Думаешь, это был Томми?

– Сомневаюсь.

У этого ублюдка сейчас проблемы не только с машиной, но еще и с ногами. Ну, по крайней мере, с одной из них.

Коул поймал следующий камень, который прилетел сквозь мое уже разбитое окно.

– Кто бы это ни был, он все еще там. – Он махнул рукой. – И у него очень сильные руки.

Я схватил его за рукав рубашки, едва он сделал шаг вперед.

– Нет.

Последнее, что ему было нужно, – это получить камнем по голове и заработать еще одно сотрясение мозга.

Я прошел через комнату к окну, и в меня чуть не прилетел следующий камень.

– Эй, приду…

Я замер, когда увидел Дилан. Хотя мне трудно было поверить, что это на самом деле она, ведь девушка была… в ужаснейшем состоянии. Я мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз видел ее плачущей.

Потому что она не плачет.

– Черт.

Не раздумывая, я выскочил из комнаты.

К тому времени, как я подошел к ней, она лежала, согнутая пополам, на нашей лужайке перед домом, под проливным дождем, и впивалась пальцами в траву. Что-то внутри меня щелкнуло. Я хотел найти того, кто сделал это с ней, и избить его до полусмерти. Нет, даже хуже.

Намного. Хуже.

– Какого…

– Хрена? – продолжил Коул позади меня, снимая слова у меня с языка.

– Какого черта она здесь делает? – огрызнулась Бьянка, наблюдая за Дилан. – Ты не могла просто постучать в дверь, как все нормальные люди, стерва?

Я повернулся к ним лицом.

– Идите внутрь. Вы оба. Сейчас же! – закричал я, когда они не двинулись с места.

Бьянка хотела возразить, собственно, как всегда, но Коул взял ее под руку и завел внутрь.

Я снова сосредоточил свое внимание на Дилан.

– Привет. – Я подходил к ней, как к бомбе, готовой вот-вот взорваться. Медленно и осторожно. – Что случилось?

Она не отвечала. Не могла.

Девчонка была сама не своя, тщедушное тельце сотрясалось от силы ее рыданий. Я никогда не видел кого-то настолько расстроенным.

С тех пор, как…

Прогнав комок боли, я положил руку ей на поясницу. Одежда промокла насквозь. Температура едва достигала десяти градусов, дул ужаснейший ветер. Такими темпами Дилан заработает себе пневмонию, прежде чем сможет сказать мне, что случилось.

Обхватив за талию, я притянул ее к себе. Девушка уткнулась головой мне в грудь, изо всех сил вцепившись в мою рубашку.

– Дыши, детка. Я держу тебя.

С сердцем, полным горя, я понес ее внутрь.

Последние четыре года я цеплялся за любую возможность разрушить жизнь этой девушки, чтобы посмотреть, как она ломается.

Кто знал, что успех будет таким чертовски горьким на вкус.

Окно yже было заколочено большим куском картона, а Коул сметал стекло в совок, когда я вошел в свою спальню.

– Спасибо.

Он продолжил подметать.

– Я был у тебя в долгу. Решил, это самое меньшее, что я мог для тебя сделать.

Я стал укладывать Дилан на свою кровать, но она обвила руками мою шею, а талию обхватила ногами. – Мне нужно найти тебе одежду, – сказал я ей, однако Дилан еще крепче вцепилась в меня.

– Я могу попросить Бьянку одолжить ей что-нибудь, – предложил Коул.

Да уж, скандала будет не избежать.

– Не. Я сам разберусь.

Неся на себе Дилан, я направился к своему комоду. Достал толстовку и пижамные штаны. Они, конечно, будут слишком велики для нее, но лучше это, чем ничего. Протянув руку, я начал расстегивать джинсы Дилан, и мой взгляд упал на Коула.

– Оставь нас.

Он пошевелил бровями.

– Понял, принял, братишка.

Да, потому что эмоционально нестабильные девочки так заводят.

Дверь со щелчком закрылась, и я плюхнулся вместе с ней на кровать.

Дилан все еще плакала и дрожала, а я чувствовал себя дерьмово, когда мне пришлось разжимать ее мертвую хватку у себя на шее – не было выбора. Нужно было переодеть ее в сухую одежду.

Зубы Дилан начали стучать, едва я снял с нее рубашку.

– Я знаю, – сказал я, надевая ей на голову толстовку. – Мы скоро уложим тебя под одеяло, и ты согреешься.

Господи. Я не узнавал этого парня, заботящегося об этой девушке, будто она была самым дорогим, что существовало на свете… хотя, по сути, должен был ее ненавидеть.

Хотя, на самом деле, я знал.

Это я… около четырех лет назад.

В те времена, когда девушка, плачущая у меня на руках, была моей лучшей подругой.

Моим всем.

Заставляя свой член не реагировать, я поднял ее и стянул мокрые джинсы. Затем надел на нее пижамные штаны и туго завязал шнурок, чтобы они не упали.

– Ты расскажешь мне, что случилось?

Чью задницу мне следует надрать.

Чью жизнь мне требуется разрушить.

Чья кровь будет на моих чертовых руках за то, что тебя посмели обидеть.

– Мой папа, – прохрипела она. – Я думала… Саванна… ребенок.

Вот дерьмо.

Я начал улавливать мысль, пока она не выдала:

– Оукли… моя тетя Кристал… ты. – Звук, который она издала, прошел сквозь меня подобно пуле. – Все так хреново. Я не могу… Я не могу…

Мышцы моей груди напряглись. Наши демоны были похожи, и прямо сейчас ее демоны устраивали полный хаос.

На этот раз Дилан не могла бороться с ними в одиночку.

Обхватив руками, я притянул ее ближе.

– Все в порядке. Не надо, успокойся.

Я буду бороться вместо тебя.

Глава сороковая

Дилан

Меня разбудил резкий раскат грома, и чьи-то сильные руки крепче обхватили меня.

Джейс.

Я бы узнала его прикосновение где угодно.

Словно теплое одеяло, обернутое вокруг тела в разгар снежной бури. Оно оберегало меня от опасности и согревало.

– Это просто гром, – прошептал он мне.

Повернувшись в постели, я посмотрела на него.

– Долго я спала?

– Три часа семнадцать минут.

– Вау, как… точно.

Кончиком большого пальца Джейс провел по моей челюсти.

– Как ты себя чувствуешь?

Он смотрел на меня с таким беспокойством, что я боялась, как бы мое сердце не выскочило прямо из груди.

– Лучше.

Потому что он рядом.

После того как я прибежала сюда, как психопатка во время нервного срыва, Джейс позаботился обо мне. И не только позаботился. Он слушал без осуждения, пока я выпускала наружу все, что держала внутри.

Мои проблемы. Мои страхи. Мою боль. А потом он обнял меня, и я плакала, пока не уснула.

Его глаза изучали мое лицо.

– Тебе стоит еще немного отдохнуть.

Я не собиралась спорить, поскольку из-за усталости, которую я ощущала во всем теле, у меня было ощущение, будто я могла бы спать неделями, и этого все равно было бы недостаточно, но тут я кое-что вспомнила.

И вскочила.

– О боже мой, Сойер. Мы же…

– Расслабься. – Джейс показал на мой телефон на прикроватной тумбочке. – Твой телефон звонил без остановки, поэтому я ответил. Я сказал Сойер, что ты сейчас абсолютно неадекватная и переночуешь тут.

Оу.

– И как прошел этот разговор?

На его лице появилась легкая улыбка.

– После того как она попросила сделать фотодоказательства, подтверждающие, что ты в безопасности, она пригрозила распилить бензопилой мои яйца и яйца моего брата, если я не верну тебя в целости и сохранности.

Моя девочка.

– Я позвоню ей утром. – На меня накатила тошнота. – Мне, наверное, надо сказать своей тете-изменщице, соблазняющей малолеток, что я здесь.

Обняв меня за талию, Джейс опустил меня обратно на кровать.

– Не надо. Я сказал Оуку прикрыть тебя и сказать, что ты переночуешь в доме Сойер.

– Оу.

У меня на языке вертелся вопрос, рассказал ли он Оукли, на что я наткнулась, однако я не могла его задать, ведь тогда желчь моментально подступала к горлу.

– Я… э-э… – Мой голос дрожал, слезы подкатывали. – Не знаю, может, я просто делаю из мухи слона. Но…

– Кто-то, кого ты любила, совершил ошибку. – Я чувствовала, как мышцы его тела напряглись. – Ошибку, которая навсегда изменила твое отношение к этому человеку, и теперь ты смотришь на него другими глазами.

Да, именно.

– Я не знаю, как пройти через это. Между ней и моим отцом…

– Знаю. Я понимаю. – Джейс приподнялся на локте и посмотрел на меня сверху вниз. – По крайней мере, раньше понимал.

Подняв руку, я провела пальцами по изгибу его брови.

– Что ты имеешь в виду?

– Может быть, не все в этом мире абсолютно, понимаешь? – Он резко выдохнул. – Раньше я верил, что есть черное и белое… правильное и неправильное. Но теперь я начинаю думать, что люди, возможно, не являются суммой только их величайших достижений… или их худших ошибок. – Джейс судорожно сглотнул. – Да, порой человек может совершить самую жестокую вещь, которую только можно себе представить… но каким-то образом… все равно остаться хорошим внутри.

Я на мгновение задумалась об этом и поняла, что он прав. Моя тетя сделала нечто ужасное, но она по-прежнему моя тетя.

Она все еще та женщина, что ехала четыре часа, лишь бы проведать меня, когда начались мои первые месячные, а затем повезла на мой первый концерт, чтобы отпраздновать это событие. Это женщина, которая пошла со мной по магазинам за первым бюстгальтером. Это человек, который не думая приютил меня у себя, когда мой отец оказался в тюрьме.

– Плохое не всегда стирает хорошее, – прошептала я.

– Да. – Мы встретились взглядами. – Я думаю, они просто смешиваются.

Это как небо. Там есть облака, но они не делают чистый синий цвет менее красивым.

К сожалению, концепция Джейса применима не ко всем.

– Возможно, я могу спасти отношения со своей тетей, но не могу сказать того же об отце. Это слишком тяжело. – Слезы, навернувшиеся на глаза, стали стекать по щекам. – Я ему не нужна, Джейс. Он перестал любить меня в тот день, когда она умерла.

Я заставила себя дышать, пытаясь успокоиться, но это было бесполезно.

Я раскопала то, что не стоило раскапывать.

Холодное, тяжелое осознание того, что тебя не любит единственный человек, который должен любить больше всего, – это худшее чувство в мире.

Воздух будто испарился из комнаты.

– Иногда я вообще не уверена, что меня хоть кто-то люб…

Губы Джейса прильнули к моим так быстро, что у меня перехватило дыхание. Одержимость в его поцелуе была абсолютной… Он это доказал. Мое сердце, измученное, нуждалось в нем, поэтому я впитывала его как губка. Обхватив руками шею, я притянула его ближе.

Затем раздвинула бедра, и Джейс устроился между ними. Чувство в моей груди мгновенно поднялось на ступеньку выше, переходя от мягкого и нуждающегося к настойчивому и неистовому.

Мне это необходимо… Он необходим мне, и ради него я готова даже лечь под пули.

Приподняв бедра, я прижалась к нему, и Джейс застонал. Я чувствовала, как сильно он хочет меня, и я хотела его так же сильно, если не больше.

Мы смотрели друг на друга, оба тяжело дыша, а после наши губы снова соприкоснулись. Поцелуй стал голодным, всепоглощающим, будто ракета прямо перед стартом.

Я стала стягивать с него футболку, между нами оставалось слишком много одежды.

– Мне нужно это снять.

Прервав поцелуй, Джейс стянул футболку через голову.

Но мне этого было недостаточно. Мне нужно больше.

Его губы опускались все ниже, пока не коснулись моей шеи, однако он не кусал, а нежно облизывал и ласкал ее, и в какой-то момент я вцепилась в его плечи.

– Еще.

Это единственное слово, которое я могла выдавить из себя в данный момент.

Потянувшись за подолом толстовки, я сняла ее и бросила через всю комнату. Мой лифчик быстро последовал за ней, но это уже было делом рук Джейса.

Его глаза были прикрыты, он смотрел на мою грудь, и у меня внутри все сжалось, когда его рот опустился, призрачно скользя по моему соску. Джейс дразнил меня своим дыханием, я ощущала его на коже, пока, наконец, его губы не приоткрылись и он не начал засасывать меня жадными движениями.

Я гладила его по шее, когда он перешел к другой груди и поощрил ее тем же вниманием.

– Это так приятно.

– Скоро станет еще приятнее, – захрипел он, опускаясь вниз по моему телу.

Тепло разлилось по мне – он поцеловал меня ниже пупка и развязал шнурок на штанах. Я подняла бедра, и Джейс стянул штаны вместе с моими трусиками. Он застенчиво ухмыльнулся, когда его взгляд остановился на том самом месте, где я была уже мокрая, будто он знал – то, что он собирается сделать, совершенно сведет меня с ума.

Я ахнула, едва голова Джейса исчезла между моих бедер, и он стал осыпать меня горячими, небрежными поцелуями, водя губами вверх и вниз по моей киске. Я поджала пальцы и стала содрогаться от желания.

– Джейс, пожалуйста, – умоляла я, больше не в силах этого выносить.

Ковингтон вскинул голову и приложил палец к губам, напоминая мне, чтобы я молчала, ведь его брат и сестра находились прямо за стенкой.

О боже. Я понятия не имею, каким образом должна молчать, когда…

Я зажала рот рукой, когда длинные пальцы раздвинули мою плоть, а язык пустился в неистовое путешествие по моей вагине. Я опустила взгляд и обнаружила, что он смотрит на меня снизу вверх. Жар, исходящий от него, обжигал мне кожу, пока он сосал мой клитор и скользил пальцем внутрь.

Извиваясь, я закусывала ладонь, поскольку была чертовски близка к оргазму, но не могла издать ни звука. Я прижималась бедрами к губам Джейса, а он безжалостно вытягивал каждый грамм удовольствия из моего тела, пока я не начала содрогаться. У меня была лишь миллисекунда, чтобы отдышаться, прежде чем он поднялся по моему телу и впился в мои губы.

Вожделение пронзало меня, Джейс прижимался ко мне, проходясь по всем сокровенным местам. Я выгнула спину, молча умоляя о большем. Кончики его пальцев коснулись моей челюсти, и Джейс стал нежно поглаживать мое лицо, будто прося разрешения.

Я кивнула. Он уже забрал мое сердце – если хочет тело, а к нему в придачу и остальные чертовы кусочки меня, я с радостью отдам их прямо сейчас. Видит Бог, я хочу, чтобы каждый крошечный осколок Джейса Ковингтона принадлежал мне. И все равно, насколько острыми и глубокими будут порезы от них.

Наклонив голову, Джейс оставлял поцелуи на моей шее, одновременно доставая из тумбочки презерватив.

– Раздвинь ноги, детка.

Я подчинилась не раздумывая.

Встав передо мной на колени, он стянул штаны. Предвкушение разлилось по моим венам, когда его член выскочил как пружина, такой длинный и толстый. Он пульсировал, пока Джейс открывал презерватив.

Из него вырвался легкий стон, едва я обхватила член руками и стала нежно стимулировать. Каждая его частица – совершенство. Я почувствовала сердцебиение в ушах, когда большим пальцем стала стирать жидкость, вытекающую из его головки, а после взяла презерватив и надела.

Ноздри Джейса раздувались от затаенного дыхания. Он устроился меж моих раздвинутых ног. Кровь бурлила. Я положила руку ему на сердце. Оно стучало так же быстро, как и мое. Пространство между нами сократилось, и мы встретились взглядами. Джейс осторожно приподнял меня и наклонил бедра, медленно направляя свой член внутрь меня. Он был большим, и я почти испытала боль, когда произошло проникновение. Стон застрял в горле. Он двинулся вперед, войдя до самого конца. У меня уже несколько раз был секс, но с этим ничто не могло сравниться. Такого я не испытывала никогда. Глаза Джейса закрылись, а мышцы на спине задвигались, когда он вытащил член и вставил обратно.

– Господи, – простонал он. – Да, детка.

Его брови сошлись на переносице.

– Я могу помедленнее, если хочешь.

Раздвигая бедра шире, я прошептала:

– Не надо.

Я еле сдерживала стоны, когда он стал двигаться быстрее. Трахая меня быстрыми, уверенными движениями. Его губы коснулись моих, и он подарил мне медленный, томный поцелуй.

– Ты просто чертовски хороша.

Я? Это все он. Каждый раз, когда он двигался, дрожь удовольствия пробегала по телу. Я никогда не думала, что может быть так хорошо. Мне хотелось заниматься сексом с Джейсом Ковингтоном каждую секунду каждого дня, начиная с этого момента.

И снова толчок – сильный, жесткий. Из моего горла вырвался сдавленный стон.

– О боже. Не останавливайся. – Мой голос отчаянно дрожал.

Ухватившись одной рукой за спинку кровати, Джейс ускорился. Мне было так хорошо, что приходилось кусать его за плечо, лишь бы не закричать. Его глаза встретились с моими, и что-то мелькнуло в его взгляде. Как будто он запоминал каждую частичку этого мгновения. И не он один.

Мое сердце забилось чаще, дыхание прерывалось. Затем он протянул руку и начал стимулировать мой клитор. Ощущения были настолько мощными, что мое тело билось в настоящих конвульсиях.

– Я…

Я не могла говорить.

Черт, я даже пошевелиться не могла. Предел был близок.

В один момент произошел взрыв калейдоскопа эмоций, и я стала утопать в удовольствии. Клянусь, я увидела настоящие звезды.

Джейс уткнулся носом в ямочку у меня на горле, а я вся сжалась вокруг него.

– Вот оно, детка. – Содрогаясь, он стал двигаться еще усерднее, выбивая из меня оргазм. – Господи.

Мои ноги дрожали. Я вцепилась в его плечи, когда по моему телу пробежала волна наслаждения. Обхватив мой затылок, Джейс держал меня крепко, в последний раз сильно и быстро входя в меня.

– Черт.

Его член пульсировал, затем из него вырвался низкий, сдавленный стон, и его тело содрогнулось. Мои руки скользили по его спине, пока мы оба переводили дыхание. Эмоции застряли у меня в горле, как вдруг я заметила его страдальческое выражение лица и бурю, разгорающуюся в его глазах.

О боже. Он сожалеет об этом. Как и в прошлый раз.

Я начала вставать, но он остановил меня.

– Останься.

Моя уязвимость, должно быть, была ощутима, поскольку он подвинулся и притянул меня в свои объятия. Я оказалась ближе, прижимаясь щекой к его груди, в то время как длинные пальцы обводили изгиб моей спины.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Всегда любила. И всегда буду.

Когда я подняла взгляд, глаза Джейса были уже закрыты. Мягкий, ровный звук его дыхания подсказал мне, что он крепко спит.

Наклонив голову, я оставила нежный поцелуй на его груди.

Вскоре звук его сердцебиения убаюкал и меня.

Глава сорок первая

Джейс

Задолго до этого…

Мне нужно сказать ему правду.

Чем дольше я буду тянуть, тем хуже будет потом.

Тем больше он будет ненавидеть меня.

Хрустнув костяшками пальцев, я сделал вдох. Нужно просто выйти из этой чертовой подсобки и покончить с этим. Оторвать этот пластырь, чтобы спокойно жить дальше. Решившись, я открыл дверь и вышел.

Дилан сказала, что он тусуется с Хезер, так что, может быть, он…

Нет. Ни за что.

Лиам влюбился в Дилан с той самой секунды, как увидел ее в первый раз. Клянусь, я никогда такого раньше не видел. Это была словно сцена из диснеевского мультика, где он был счастливым влюбленным мальчиком, а вокруг его головы порхали и пели маленькие птички.

В то время мне было плевать, ведь Дилан была моим лучшим другом и я по-прежнему считал, что почти все девушки раздражающие, так еще и со своими вшами.

Но потом тот же жук, который укусил его, вонзил когти в меня и выпустил свой яд в мои вены.

С этого момента все изменилось.

Дилан Тейлор больше не была просто моей лучшей подругой… Она стала для меня всем.

Но проблема состояла в том, что Лиам уже заявил о своих чувствах. И не имело значения, что технически она сначала была моей. Я думал, что братишка преодолеет свою влюбленность и будет жить дальше, но он так и не сделал этого.

На самом деле его чувства к ней продолжали расти.

Так же, как и мои.

Я столько раз пытался рассказать ему об этом, однако не мог вымолвить ни слова. Может быть, если бы Лиам был таким же придурком, как Коул, – или как я, если уж на то пошло, – мне было бы проще.

Но он не такой. Он чуткий и сострадательный. Из тех людей, кто отдаст тебе последнее, даже несмотря на то, что им самим это нужно.

Жизнь преподнесла ему кучу дерьма: заикание, вызванное тревогой из-за автокатастрофы, в которой погибла наша мама; несколько шрамов на лице после той же аварии; приступы депрессии, которые он пытался спрятать ото всех.

Совсем как наша мать.

Но каждый раз, видя Дилан, он говорил, будто ему наконец-то светит солнце. Как его брат и друг, я не мог стать тем человеком, кто лишит его этого солнца. Насколько бы сильно она мне ни нравилась, я не имел права так поступить с ним.

В течение многих лет я игнорировал свои чувства и притворялся, словно их не существует. До того дня, пока она не посмела меня поцеловать.

Этот поцелуй подтвердил мое самое большое желание и мой худший страх.

У нее тоже были чувства ко мне.

Я чертовски надеялся, что Лиам все поймет, ведь то, что происходило между нами, эта необычайная химия, – ее невозможно было игнорировать.

Я почувствовал что-то неладное, когда вернулся в спортзал.

Что-то произошло.

Люди пялились, некоторые из них шептались… другие смеялись.

И нигде не было Лиама.

Я увидел Коула боковым зрением и схватил его.

– Где Лиам?

Он пожал плечами.

– Я что, следить за ним нанимался?

Нет, но я, как самый старший, должен был. И в тот момент мне стало страшно.

– Коул, – процедил я сквозь зубы.

– Он побежал домой, плача, как маленькая девчонка.

– Почему?

В глазах Коула мелькнул намек на сочувствие.

– Я точно не знаю. Томми и Лиам вышли из спортзала на несколько минут. Когда они вернулись, Лиам плакал, а Томми ухмылялся, как кот, который отобедал золотой рыбкой.

– Черт.

– Потом все стало еще хуже. – Он сморщился. – Томми начал показывать на него пальцем и смеяться. Называл его педиком. Довольно скоро все остальные присоединились к Томми. – Коул отвел взгляд. – Лиам пытался защищаться, но был так расстроен, что…

– Запнулся на первом слове.

Он фыркнул.

– Я бы сказал, на первой букве. Это было довольно жестоко, даже мне стало жаль его.

Но не настолько жаль, чтобы вмешаться и что-то с этим сделать.

Однако у меня не было времени беспокоиться о паршивых отношениях Коула и Лиама. Появились дела поважнее.

Ярость плескалась внутри меня, пока я осматривал спортзал в поисках Томми.

– Где он, черт возьми?

Я засуну кулак ему в глотку и вырву чертов язык, чтобы он никогда больше не смог говорить дерьмо о Лиаме.

– Не знаю. Я видел, как он ушел через несколько минут после Лиама.

Я посмотрел на часы.

– Отец будет только через полчаса.

Если вообще приедет. Большую часть времени он по-прежнему проводил в своем офисе, и проще было дойти до нашего дома пешком за двадцать минут, чем ждать, пока он соизволит вспомнить о своих детях.

– Я пойду домой.

Коул кивнул.

– Удачи. Я поищу Хей…

Я схватил его за куртку.

– Хрен тебе.

Раздражение исказило его лицо.

– Это не моя проблема. Почему я должен…

– Потому что ты тоже его брат. – Я толкнул его. – Начни вести себя как таковой, придурок.

– Отлично. Пофиг. – Он посмотрел на Хейли и вздохнул. – Пойдем.

Мы были дома через пятнадцать минут.

Бьянка сидела на диване и красила ногти.

Учитывая, что миссис Гарсии – няни, которую отец нанимал в тех редких случаях, когда мы с братьями были заняты, – рядом не было, я предположил, что Лиам дома.

– Лиам так разозлился на тебя, – сказала Бьянка, когда заметила нас.

Мы с Коулом обменялись взглядами.

– Ну не я же его на танцах до слез довел, – хмуро пробормотал Коул. – Это все Томми ДаСильва.

Коул палец о палец не ударил, чтобы заступиться за брата, и Лиам имел полное право злиться на него.

– Не на тебя. – Она взглянула на меня. – На тебя.

– На меня? – В этом вообще нет никакого смысла. – Он сказал почему?

Бьянка на мгновение задумалась, прежде чем ответить:

– Нет. – Ухмыляясь, она посмотрела в потолок. – Но он спросил меня, где лежит бита.

Как по сигналу, наверху раздался жуткий грохот.

Коул присвистнул.

– Я так понимаю, ты указала ему точное местоположение.

Бьянка подула на свои ногти.

– Ага.

– Большое спасибо.

Я взлетел по лестнице вверх, перепрыгивая через две ступеньки. Коул последовал за мной.

– Что ты натворил?

– Понятия не имею.

– Я никогда раньше не видела его таким взбешенным, – прошептала Бьянка.

Мы с Коулом обернулись.

– Иди вниз.

Надув губы, она поплелась вниз по лестнице.

– Я надеюсь, Лиам приложит биту к твоим яйцам.

Здорово. Еще и сестру выбесил, какой прекрасный сегодня вечер.

Звон бьющегося стекла ударил мне в уши, когда я открыл дверь своей спальни. Увидев разбитый экран своего компьютера, я ощутил, как желудок скрутило узлом.

– Какого черта ты делаешь?

С битой в руке Лиам повернулся ко мне.

– З-з-забираю у т-т-тебя то, что ты т-т-так люб-б-бишь. – Он снова замахнулся, на этот раз атакуя системный блок. – Чтобы т-т-ты понял, к-к-каково э-т-т-то.

Иисусе.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я ничего не забирал…

– Дилан, – кипел он, переходя к моему Xbox. Различные пластиковые и металлические части разлетались по комнате. – Я в-в-видел, как вы д-д-двое ц-ц-ц-целовались в п-п-подсобке.

Дерьмо. Как я вообще могу объяснить такое?

Все очень просто… Никак.

– Черт возьми, как вовремя, – бросил Коул, совершенно не помогая.

– З-з-заткнись! – закричал Лиам срывающимся голосом.

Коул поднял руки.

– Братан, ты ведешь себя, как псих. Опусти биту.

– Нет. – Затем он ударил по стопке моих самых крутых видеоигр. – Ты з-з-знал, как с-с-сильно я л-л-люблю ее.

Он прав. Я знал.

У меня внутри все окаменело.

– Как ты узнал?

Дилан сказала мне, он танцевал с Хезер и никак не мог знать, что мы там были.

– Я т-т-только что с-с-сказал тебе, туп-п-пица. Я в-в-видел…

– Как ты узнал, что мы были в подсобке? – Слова Коула, сказанные ранее, взорвали мой мозг. Томми. Черт возьми.

После он взялся за телевизор.

– Томми с-с-сказал мне, что вы скрывались у м-м-меня за спин-н-ной. Я н-н-не пов-в-верил ему, но он с-с-сказал, что может д-д-доказать это.

Откуда он узнал?

Это не имело значения. Важным было то, что Лиам считал меня предателем.

– Мне так…

Но тут у меня зазвонил телефон.

Судя по рингтону, звонила Дилан, но я ни за что на свете не собирался брать трубку при брате. Словно почувствовав мои внутренние споры, Лиам уставился меня.

– Эт-т-то она?

Достав из кармана сотовый, я выключил его.

– Неважно.

Покачав головой, Лиам положил мой новенький ноутбук на стол. Я сделал шаг к нему.

– Лиам, прекрати!

Брат замахнулся, а после принялся разбивать экран и клавиатуру вдребезги.

– Ты с-с-сказал ей, что я л-л-люблю ее? – Он снова замахнулся, и его голос сорвался. – Вы от д-д-души пос-с-смеялись?

– Нет. – Лиам взял с меня обещание никогда не говорить ей, пока он сам не будет готов. Я поклялся, что унесу его тайну с собой в могилу. – Я же сказал тебе, что не поступлю так с тобой.

– Ха. Как будто я м-м-могу тебе д-д-доверять! – закричал он. – Ты пр-р-росто л-л-лжец.

– Господи, чувак. Возьми себя в руки! – крикнул Коул. – Перестань вести себя как маньяк и крушить вещи Джейса.

Лиам свирепо посмотрел на своего близнеца.

– Он п-п-поцеловал Ди…

– Да, я знаю. Но Дилан никогда не была твоей, чувак. – Он фыркнул. – Ты правда думал, что у тебя мог быть шанс с ней? – Коул качнулся на пятках. – Только слепой не видел, что она влюблена в Джейса. Но даже если бы не была, Дилан ни за что бы не стала встречаться с кем-то вроде тебя.

Мои пальцы сжались в кулаки.

– Коул.

Несмотря на мой тон и слезы Лиама, он продолжил:

– Тебя никто не любит, Лиам. Даже твоя собственная семья. – Его лицо исказилось от отвращения. – Ты позорище. Всегда привлекаешь чужое внимание этими слезами и чертовым заиканием…

– Хватит! – крикнул я, замахиваясь кулаком. – Еще хоть одно слово, и, клянусь Богом, я выбью из тебя все дерьмо.

– Плевать. К черту все это. – Коул посмотрел на Лиама. – Пошел ты. – Он показал нам обоим средний палец. – Разбирайтесь со своими проблемами сами, придурки. С меня хватит.

Он собрался уходить, но остановился, когда дошел до дверного проема.

– Лучше бы вместо мамы умер кто-то из вас. Возможно, тогда эта семья была бы семьей, а не ходячей катастрофой.

С этими словами Коул ушел, хлопнув дверью.

Что ж, теперь меня ненавидят оба брата и сестра. Больше никого не осталось. Потрясающе.

Расчистив место, я сел на свою кровать.

– Мне очень жаль, Лиам. Я знаю, ты злишься. У тебя есть на это полное право. Но я не хотел причинить тебе боль. Дилан и я…

– Нет, ты х-х-хотел. Ин-н-наче не п-п-поступил бы так. – Слезы застилали его глаза. – Ты з-з-знаешь, как с-с-сильно я л-л-люблю ее. О-о-она б-б-была единственной р-р-радостью в м-м-моей ж-ж-жизни. – Его тело начало сотрясаться от рыданий. – А т-т-теперь ее н-н-нет. Так же к-к-как м-м-мамы.

Я чувствовал себя таким беспомощным. Еле сдерживался, чтобы не закричать. Я не хотел отбивать Дилан или настолько расстраивать брата.

На этот раз я просто хотел быть счастливым… а Дилан как раз и делала меня счастливым. Но, как обычно, у меня не было такой привилегии. Лиам – мой младший брат, и я должен исправить положение между нами.

Этого бы хотела мама.

Проведя рукой по лицу, я произнес:

– Скажи, как мне все исправить. Что нужно сделать, чтобы ты простил меня?

Мама всегда говорила нам, что в жизни нет ничего настолько сломанного, что нельзя было бы починить. При достаточной решимости все можно исправить и восстановить.

Однако безутешное выражение лица Лиама опровергало ее теорию.

– Ты не м-м-можешь ничего ис-с-справить, п-п-придурок. – Гнев исходил от него волнами, и он снова стал крушить мои вещи. – Я н-н-никогда не п-п-прощу т-т-тебя за это. Ты п-п-предатель. Х-х-худший б-б-брат в м-м-мире. П-п-пошел ты.

Черт возьми. Я старался сохранять спокойствие и быть понимающим, но это было уже слишком. Я мог бы вывернуться наизнанку и разгромить все остальное в комнате, однако в данный момент это не имело бы никакого значения. Лиам явно хотел заставить меня страдать.

Почему я должен заботиться о нем, когда уже ясно, что ему наплевать на меня или мое счастье?

Встав, я указал на дверь.

– Убирайся. Я тебе не мальчик для битья.

Он напрягся.

– Нет. – Лиам снес с тумбочки рамку с фотографией меня и нашей матери, разбив ее вдребезги. – Я тебя ненавижу.

Это стало последней каплей. Мое терпение кончилось.

– Хорошо. Ты будешь меня ненавидеть, разобьешь все мои вещи, но Дилан тебя не полюбит. – Бросившись к нему, я выхватил биту у него из рук. – Убирайся на хрен из моей комнаты, плакса.

Его глаза расширились, и Лиам замер, но было уже слишком поздно.

Он перешел черту. Теперь пути назад не было.

Взяв его за руку, я начал тащить его к двери. Когда он стал сопротивляться, я схватил его за волосы и потащил через всю комнату, как животное. Именно так он себя и вел.

– Поздравляю, ты только что потерял единственного друга, который у тебя когда-либо был. – Открыв дверь, я толкнул его за порог. – Хотя нет, ты потерял двух друзей. Потому что, как только она придет, я ей все расскажу.

– Дж-ж-жейс… – начал говорить он, но я толкнул его так сильно, что он упал.

– Закрой свой рот, я устал слушать. – Я ударил кулаком в грудь. – Я не хочу быть несчастным только потому, что ты несчастен. Дилан делает меня счастливым, а я делаю счастливой ее. – Мое горло сжалось от боли. – Ты никогда не сможешь сделать ее счастливой.

С этими словами я захлопнул дверь у него перед носом.

А секундой позже опустился на колени рядом с разбитой фотографией нас с мамой и закрыл голову руками.

Я чертовски хотел, чтобы она была здесь, чтобы помочь мне собрать осколки моей жизни воедино.

Но отчасти я радовался, что ее не было рядом… иначе она бы увидела, каких дел я натворил.

Солнце, проглядывающее сквозь занавески, прожигало мой череп, словно лазер. Кряхтя, я перевернулся на другой бок и накрыл голову подушкой, пытаясь заслониться от света.

События прошлой ночи нахлынули на меня, как цунами.

Дилан.

Лиам.

Комната, разгромленная моим младшим братом, на уборку которой у меня ушло четыре часа и семь мешков для мусора.

Повинуясь импульсу, я потянулся за телефоном на тумбочке. Он был выключен. Повернув голову, посмотрел в окно. Которое я закрыл прошлой ночью. Рука было дернулась позвонить ей и все объяснить.

Нет.

Сначала поговорю с Лиамом и все выясню.

Семья на первом месте.

Неважно, как сильно эти трое меня бесят – господи, а они правда дико бесят, – забота о них стала моей единственной обязанностью с тех пор, как умерла мама, а отец практически перестал участвовать в нашей жизни.

Неважно, как сильно я хотел сдаться, послать все к черту, я не мог.

Я – все, что у них осталось.

Да, мы с Лиамом вчера очень сильно поссорились, но все поправимо.

Мама часто говорила мне, что каждый восход солнца приносит новый день и новый шанс начать все сначала, с чистого листа.

Сбросив одеяло, я надел футболку и спортивные штаны. Сегодня выходной, а это значит, что все, кроме нашего папаши, дома, и они явно проснутся голодными. Сначала я хотел постучать в дверь Лиама, когда проходил мимо его спальни, но потом передумал, ведь знал, что он – как и Бьянка – любит поспать в выходные как можно дольше. А сейчас было всего лишь начало седьмого, поэтому вместо этого я побежал вниз по лестнице.

Когда я вошел на кухню, Коул уже сидел за столом и запихивал хлопья в рот. Неудивительно, так как мы жаворонки в нашей семье. Это одна из единственных нефизических черт, которую мы разделяем с нашим придурковатым отцом.

– Привет.

Коул издал какой-то звук в глубине горла, затем поднес миску ко рту, допивая остатки молока.

– Если ты все еще голоден, я буду готовить завтрак.

Я взял немного масла, молоко и коробку яиц из холодильника. Затем залез в шкаф и достал блинную смесь. Лиам обожает блины и яйца, и я надеялся, что это станет отличным поводом, чтобы поговорить.

Коул состроил кислую мину, когда увидел продукты на столе.

– Я ненавижу блины.

– Знаю.

Его глаза превратились в щелки.

– Это Лиам любит блины.

Я стиснул зубы. Коулу нужно преодолеть это внутреннее соперничество с Лиамом.

– Да. – Я разбил два яйца над сковородой и добавил немного молока. – Я приготовлю тебе омлет.

– Я не люблю омлет.

Господи помилуй. Я начал день с нормального настроя, но он уже начал выбешивать меня.

– Еще на прошлой неделе он тебе нравился.

– Неправда. – Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку стула. – Давай, Джейс. Какое у меня любимое блюдо на завтрак?

– Очень скоро им станет твое лицо в сковородке с желтками. – Я разбил еще три яйца и добавил немного приправы. – Ты всегда любил омлет.

– Да, мамин омлет.

Ну, извини, придурок. Насколько я знаю, в раю пока нет доставки.

– Что ты хочешь съесть, Коул?

– Мое любимое блюдо на завтрак.

Это превратилось в своего рода испытание, которое было обречено на провал.

– Ладно. Поскольку это больше не омлет, какая твоя новая любимая еда?

Коул самодовольно отодвинул свою миску с хлопьями.

– Фриттата и крем-брюле.

Фриттата, по сути, и есть омлет.

– Ты никогда в жизни не пробовал фриттату. Кроме того, крем-брюле – это не блюдо на завтрак, это десерт. И чтобы совсем все прояснить, я не гребаный шеф-повар, так что ты либо ешь дерьмо, которое я приготовил, либо нет.

– Почему все по-прежнему кричат? – заскулила Бьянка, плюхаясь на стул рядом с Коулом.

– Потому что Джейс любит Лиама больше, чем меня.

– Это не…

– Ага. – Она достала яблоко из корзины с фруктами. – Все любят Лиама больше, чем тебя.

Коул надулся.

– Мама не любила. Я был ее любимчиком.

Бьянка начала смеяться.

– Нет…

– Бьянка. – Я бросил на нее предупреждающий взгляд. – Прекрати это.

Если Коул хотел верить, что был любимчиком мамы, я не собирался его переубеждать. По правде говоря, она баловала Лиама гораздо больше. Но это только потому, что Лиам был довольно прихотливым, так сказать, и ему требовалось дополнительное внимание.

Когда Коул начал выделываться – без сомнения, пытаясь перетащить внимание с Лиама на себя, – мама уже родила Бьянку и, наконец, получила маленькую девочку, о которой всегда мечтала. Ее внимание разделилось еще больше.

Поэтому я понимал, почему у Коула есть склонность к ревности.

Это дерьмо следовало пресечь на корню, пока все не вышло из-под контроля.

– Почему бы тебе, мне и Лиаму не потусоваться сегодня?

Бьянка скривилась.

– А я?

– Ага, – сказал я, повторяя ее новое любимое слово. – Мы можем позвонить миссис Гарсии и попросить ее отвезти нас в торговый центр. – Я выложил омлет на большое блюдо. – Или можем пойти в кино.

– Все это любит Лиам, – проворчал Коул.

Вздохнув, я прикрыл ладонью лицо.

– Перед тем как пойдем, можем немного поиграть в футбол на заднем дворе.

В то время как Лиам презирал спорт, Коул, похоже, не мог им насытиться. Особенно футболом. У парня были стальные бицепсы.

Это вызвало у него улыбку.

– Хорошо. – Он посмотрел на Бьянку. – Думаешь, Лиам будет плакать, как в прошлый раз?

– Только если ты снова бросишь футбольный мяч ему в лицо.

Коул обдумал это.

– Хорошая идея.

– Может, прекратите? – Я бросил грязную сковородку в раковину и достал чистую. – Можем мы провести хоть один чертов день вместе без всего этого дерьма?

Бьянка толкнула Коула локтем.

– Чего это с ним? Он сегодня вообще не в настроении.

Я вылил смесь для блинов в миску.

– Я здесь и прекрасно тебя слышу, знаешь ли.

Игнорируя меня, Коул наклонился и сказал:

– Джейс и Дилан замутили прошлой ночью на танцах, а Лиам слетел с катушек.

– Почему? – Она сгримасничала. – Джейс и Дилан строят друг другу глазки уже несколько месяцев. – Бьянка выхватила несколько виноградин из корзины. – Не могу поверить, что Лиам действительно думал, будто у него есть шанс.

Иисус, дай мне сил, чтобы я не вылил это проклятое тесто им на головы.

– Идея такая. Как насчет того, чтобы не говорить об этом?

Бьянка издала звуки поцелуев.

– Но вы с Дилан любите друг друга.

Вонзи нож поглубже, малышка.

– Нет, это не так. – Я прокашлялся. – Мы… взяли паузу. Пока Лиам… ты знаешь.

Перестанет ненавидеть меня за то, что я украл его девушку.

– Даст вам свое разрешение? – Бьянка прощупывала почву.

– Ну, типа того, – пробормотал я.

– Это глупо, – заявил Коул. – Лиаму придется смириться с этим. Мир не крутится вокруг него.

Я начал подозревать, что Коул, выступивший в мою защиту прошлой ночью, больше хотел побесить Лиама, нежели действительно помочь мне.

– Может быть, вы с Дилан сможете видеться тайно, – предложила Бьянка. – На днях я видела фильм, в котором муж главной героини ушел на работу, а к ней пробрался парень, который чистит бассейны. Она была так рада его видеть, что опустилась на колени…

– Какого хрена? – Мы с Коулом закричали одновременно. – Как ты… где ты…

Я не мог сформулировать мысль нормально, поскольку мой мозг не хотел знать, откуда моя младшая сестра раздобыла порно.

Бьянка откусила кусочек груши.

– На прошлой неделе я зашла в папину комнату, искала мамин лак для ногтей. Я не хотела спускаться вниз, чтобы накрасить ногти, поэтому включила телевизор, и там был этот фильм. – Она надула губки. – Но я не успела его досмотреть. Потому что пролила лак на ковер как раз в тот момент, когда дамочка начала молиться.

Мы с Коулом обменялись взглядами.

– Начала молиться? – спросил Коул.

– Да. – Бьянка невинно пожала плечами. – Иначе зачем ей стоять на коленях?

– Потому что она м…

Я бросил на Коула убийственный взгляд.

– Молилась. – Он покашлял. – Уверен, она очень усердно молилась.

Я снова заставил себя дышать. Учитывая, что у Бьянки не один, а три старших брата, она не начнет так молиться лет до восьмидесяти пяти.

Уж я об этом позабочусь.

Я перевернул блины и посмотрел на часы. Было уже начало девятого, и я знал, что Лиам любит съедать первые два блина из стопки. По его словам, остальные уже не такие пышные и вкусные.

– Может кто-нибудь из вас подняться наверх и позвать Лиама? Завтрак скоро будет готов.

– Не я, – одновременно протараторили Коул и Бьянка.

Да, я должен был это предвидеть.

– Хорошо…

Я не успел договорить, так как услышал, как открывается входная дверь.

Напряжение моментально повисло в воздухе, едва отец появился на кухне. Положив свой портфель на ближайший стул, он оглянулся и улыбнулся.

– Ого, ничего себе. Что все это значит?

Как будто я не готовлю завтрак для его детей почти каждое утро.

– А на что это похоже? – спросил я.

– Ну да, ладно. Пахнет очень вкусно. – Отведя взгляд, он игриво взъерошил волосы Бьянки. – Спасибо тебе, Джейс.

Мне не нужны его благодарности за то, что, по идее, должен делать он.

Мне нужно, чтобы он либо убрался с моего пути, либо, черт возьми, взял себя в руки и стал нормальным отцом.

– Ладно. – Я бросил лопатку на стойку рядом с плитой. – Я пойду разбужу Лиама.

До меня донеслась его жалкая попытка завязать разговор с Бьянкой и Коулом, пока я поднимался по лестнице. Судя по их ответам, они тоже устали от его чуши.

Хорошо. Твою мать, я уже столько лет не выношу его дерьмо.

Я постучал в дверь Лиама сильнее, чем нужно.

– Пора просыпаться. – Когда он не ответил, я попытался снова. – Я знаю, ты злишься на меня, но отложи это на несколько минут, потому что я готовлю твой любимый завтрак.

Ответа так и не было.

Я, конечно, не тупой и прекрасно понимал, что блинами не исправишь всю ситуацию, но он мог хотя бы ответить.

– Да ладно тебе, чувак. – Я постучал сильнее. – Ради всего святого, просто ответь мне.

Накричи на меня. Снова скажи, что я худший брат в мире.

Хоть что-нибудь.

По-прежнему никакого ответа.

Я проверил ванную. Пусто.

Неприятное чувство стало зарождаться у меня внутри, и я снова постучал в его дверь.

– Лиам.

На этот раз, когда он не ответил, я решил зайти.

У меня пробежали мурашки по спине, когда я увидел его пустую, застеленную кровать. Должно быть, он проснулся раньше меня. Дерьмо.

Мой мозг пытался продумать все места, куда он мог убежать, и тут мой взгляд упал на дверь его гардероба.

Еще секунда, и я заметил.

Веревка.

Мои глаза отследили путь веревки от ручки до того места, где она была втиснута между верхней частью рамы и дверью.

Зачем Лиаму веревка?..

И тут меня как обухом по голове ударили, ноги подкосились.

Нет. Нет. Нет. Нет.

Непонятный звук вырвался из моего горла, пока я бежал через комнату к гардеробу.

– Папа! – закричал я, мой голос дрожал и прерывался. – Папа, ты мне нужен! Тут что-то с Лиамом!

Боже, пожалуйста, скажи мне, что я ошибаюсь.

Скажи мне, что он не сделал того, о чем я думаю.

Скажи мне, что мой младший брат…

Мои худшие опасения подтвердились, когда я вошел в гардероб, и все, что осталось от моего сердца после смерти матери…

Разлетелось на тысячу крошечных кусочков.

Моя мать ошибалась.

Некоторые вещи невозможно исправить.

Новый день не всегда приносит новые шансы.

Иногда он просто приносит боль и еще больше горя. Лиам был мертв уже несколько часов, когда я его нашел, и мне не нужны были врачи, чтобы подтвердить это.

Его губы посинели. Его кожа была синей. Кончики пальцев, впившиеся в веревку, были синими.

Даже корзина, на которой он стоял, была синей.

Все было синим.

Ирония в том, что оттенок, символизирующий лучшие вещи в мире – небо, океан, цвет глаз Дилан, – также символизировал и худшее.

Любимый мною когда-то цвет… теперь вызывал у меня тошноту.

Еще более тошно было от того факта, что мы с моими братом и сестрой были внизу, разговаривали и вели себя так, будто все было хорошо… в то время как наш брат висел на веревке.

Совсем один в гардеробе. Не нужный никому, как уродливый рождественский свитер.

У меня внутри все свело, я засунул подушку в рот и закричал так громко, что у меня заложило уши.

Это все моя вина.

Я убил его.

Я любил его.

Я убил его из-за любви к ней.

Снова крик, на этот раз громче, но мои крики о помощи, так же, как и крики Лиама, были тихими, безмолвными. Жестокая правда последних сорока восьми часов проникла внутрь меня, как ядовитый токсин, заражая мою реальность.

Его больше нет, он никогда не вернется.

Он не дал мне шанса все исправить.

Он не дал мне шанса извиниться.

Он не дал мне шанса доказать, что я могу быть хорошим братом.

Он не дал мне шанса сказать ему, что я готов сделать для него все что угодно.

Даже отказаться от нее.

Сжав кулаки, я ударил себя по голове.

Я его старший брат, он должен был прийти ко мне. Я обязан был помочь ему найти другое решение проблемы, не такое. Но вместо этого причинил ему такую боль, которая оборвала его жизнь.

Я снова ударил себя кулаком по голове. Так сильно, что закружилась голова.

Если бы я не выгнал его из своей комнаты.

Если бы я зашел проведать его перед сном.

Если бы я не влюбился в девушку, которой он подарил свое сердце.

Если бы. Мне следовало. Я мог.

Так много отговорок.

Но ни одна из них, черт возьми, не вернет Лиама обратно. Ничто не вернет его обратно. Смерть – это постоянный шрам, с которым люди вынуждены жить.

А самоубийство – это бремя, которое ты будешь нести вечно.

Раздался звонок, и я стащил телефон с кровати.

Дилан.

Как всегда, звонит Дилан.

Я должен рассказать ей, что случилось… рассказать, что я сделал, но я не мог.

Лиам мертв, потому что я вел себя, как эгоист. Разговаривать с ней сейчас было бы равносильно плевку на могилу, в которой мы похороним его завтра.

Я скучаю по ней.

Металлический корпус впился в кончики моих пальцев, когда я сжал свой сотовый, борясь с желанием поговорить с ней.

Я не мог.

Может быть, когда все не будет так хреново и я смогу дышать, не ощущая эту всепоглощающую боль, режущую меня без ножа, мы снова сможем быть друзьями.

Я кинул телефон в стену и наблюдал, как по экрану пошли трещины.

Если бы я не поцеловал ее на танцах, Лиам был бы жив.

У меня волосы встали дыбом.

Если бы Лиам не увидел нас, у меня был бы шанс все ему объяснить. Ему не было бы так обидно, стыдно и больно.

Но этого не случилось… потому что кто-то лишил меня такой возможности. Затем он высыпал на рану пачку соли, смеялся и показывал на Лиама пальцем, пока тот плакал.

Они все смеялись над ним.

Адреналин зажег меня как спичку, и я поднялся.

Посмотрел на часы на тумбочке. Занятия в школе заканчивались через двадцать пять минут.

Я не мог вернуть Лиама. Не мог исправить того, что сам натворил.

Но кое-что я сделать мог.

Кое-что, что притупит мою боль… и преподаст кое-кому урок, который он никогда не забудет.

– Ты куда? – спросил Коул, когда я спускался по лестнице.

Я достал биту из шкафа в прихожей, ту самую, которой Лиам все громил вчера ночью.

– Я заставлю его заплатить за то, что он сделал.

С каждым шагом по направлению к школе жажда мести внутри меня вырастала в геометрической прогрессии. Я был не настолько глуп, чтобы тупо войти внутрь и выбить из него все дерьмо. Там слишком много свидетелей.

Но я знал, что его мать все время работает, а он ходит домой пешком, вместо того чтобы поехать на автобусе.

Я посмотрел на часы. Звонок с урока должен был прозвенеть с минуты на минуту. Как по сигналу, я увидел сотни детей, выходящих из школы. Большинство из них смеялись, улыбались… радовались последнему дню учебы. В то время как завтра они все будут праздновать еще один пережитый год учебы… я буду хоронить своего младшего брата.

Из-за одного долбаного урода из этой школы.

Гнев пульсировал в моих венах, когда я увидел, как он помахал нескольким людям, прежде чем отправиться по тротуару домой… беззаботно, ни о чем не думая.

Должно быть, приятно иметь друзей.

Кроме меня и Дилан, у Лиама никого не было.

Из-за него.

История. Прозвище, которое Томми дал Лиаму, обжигало мне горло, как кислота.

Все, чего хотел Лиам, – это вписаться, почувствовать себя частью этого города, общества… вот почему он простил Томми и подружился с ним, хотя я предупреждал его не делать этого.

К несчастью для Томми, я не из тех, кто способен прощать.

Я ускорился, когда он достиг конца квартала.

Впереди виднелась лесистая местность. А это значит, что он никуда не сможет убежать… и нигде не сможет спрятаться.

Тик-так, ублюдок. Твое время истекло.

Я собирался сделать с ним такое, что он не увидел бы даже в самых худших своих кошмарах. Эйфория наполнила меня, когда он достал свой сотовый телефон и поднес его к уху.

Он отвлекся. Идеально.

Без предупреждения я ударил его битой по спине. К моему удивлению, он одновременно споткнулся о трещину в цементе и свалился, как груда кирпичей. Воспользовавшись случаем, я потащил его в лес животом вниз.

– Какого хрена? – кричал он, цепляясь за землю и ветки. – Кто-нибудь, помогите!

Извини, чувак. Но такому куску дерьма, как ты, пощады не будет.

Я остановился, найдя подходящее место, и сел на него сверху, вдавливая его лицо в грязь.

– Помогите!

ДаСильва боролся со мной, но я все сильнее вдавливал его лицо в землю, не давая ему отдышаться.

Если я убью его слишком быстро, то упущу все самое интересное.

– Зачем ты это делаешь? – задыхался он. – Кто ты такой?

Наклонившись, я прошептал:

– Я дам тебе подсказку.

Его тело напряглось.

– Джейс?

Он попытался встать, и еще с минуту мы барахтались в грязи. Я позволил ему перевернуться на спину, но в ту же секунду, как он это сделал, я схватил его рукой за горло и уткнулся лбом в его нос.

На его окровавленном лице виднелось замешательство.

– Какого черта? Зачем… з-зачем ты это делаешь?

Я плюнул в него.

– Ну и кто теперь заикается, мразь.

Прежде чем он успел заговорить, я наставил ствол биты ему на промежность и стал давить на нее, плюща его яйца.

Я смеялся, когда он стал кричать в агонии.

– Прекрати!

– Ладно, – сказал я ему. – Но если я прекращу, то эта бита отправится куда-нибудь еще. Туда, где чуть поуже.

Я чувствовал, как от него исходил страх.

– Я сожалею о том, как поступил с Лиамом на танцах. – Его дыхание прерывалось. – Я извинюсь, когда увижу его! Клянусь своей жизнью!

Еще одна вспышка ярости пронзила меня насквозь. – Ты не сможешь, ублюдок.

– Смогу…

– Он мертв. – Я надавил на биту посильнее и с восторгом наблюдал, как он дрожал от боли. – Он покончил с собой… из-за тебя.

И из-за меня.

– Черт возьми! – Я не уверен, была ли эта фраза вызвана агонией, которую он испытывал, или шоком от новостей. – Мне очень жаль.

– Еще бы тебе не было жаль. – Я наклонился над битой, и он взвизгнул. – Но не волнуйся, скоро все закончится. – Я слегка улыбнулся. – Очень скоро.

Томми посмотрел на небо и выругался.

– Лучше бы я никогда ее не слушал.

Я понятия не имел, о чем он болтал.

– Не слушал кого?

– Дилан.

Очевидно, у меня все еще было сердце, так как оно стало чаще биться при упоминании ее имени.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Это был ее план. – Его голос стал хриплым. – Она обманула меня. Она обманула всех нас, Джейс.

Я не совсем понимал, к чему он клонит, но Дилан – мой лучший друг, так что, несмотря на чушь, которую нес Томми, я стал защищать ее подсознательно.

Я наступил ему на ногу.

– Дилан никого не обманывала, ублюдок.

– Нет, обманывала! – Он издал пронзительный крик, когда я прокрутил биту. – Черт возьми, чувак. Мне нет смысла лгать тебе. У меня тоже есть младший брат, так что я знаю, каково это. Если Лиам покончил с собой из-за того, что я сделал, я знаю, у меня нет шансов выбраться из этого леса живым. – Его дыхание прерывалось. – Но, может, ты захочешь узнать правду, прежде чем проломишь мне череп.

Этот говнюк был прав. Я немного ослабил давление. – Говори.

На его лице промелькнуло чувство вины.

– Я был влюблен в Дилан с седьмого класса.

Я тут же остановил его. Последнее, что мне хотелось слышать, это как он будет снова и снова твердить о своей симпатии к ней.

– Меня не интересуют твои…

– Это важно, – настаивал он. – Именно поэтому все так и вышло на танцах.

Я не понял.

– Какое отношение твоя симпатия к Дилан имеет к тому, что ты повел Лиама в чулан, чтобы он увидел нас, или к тому, что ты высмеивал его перед всей школой?

– Таков был план. – Он шлепнул ладонью по грязи: – Она хотела отомстить тебе за то, что ты пошел на танцы с Бритни. – Томми резко вдохнул. – Давай с начала. Я подошел к ней в подсобке после того, как услышал, что ты пригласил Бритни на танцы. Я знал, Дилан расстроится из-за этого, и надеялся использовать это в своих интересах.

Я нажал на биту.

– Черт возьми, Джейс. Я еще не закончил.

– Тогда предлагаю тебе поторопиться, – сказал я, стиснув зубы. – Потому что каждое слово, вылетающее из твоего поганого рта, вызывает у меня желание оторвать твои яйца и засунуть их тебе в глотку.

ДаСильва побледнел.

– Она сказала мне, как расстроилась, и я предложил ей сравнять счет, пойдя со мной на танцы. – Он пожал плечами. – Я несколько раз тусовался с ней в подсобке после школы, и еще эти наши разговоры… я думал, у меня наконец-то появился шанс теперь, когда ты убрался с дороги.

Я вспомнил, как Дилан говорила, что разговаривала с Томми после занятий. Я проигнорировал странное чувство, зарождавшееся в животе. Мутные личности не всегда честны со своими лучшими друзьями. Не говоря уже о том, что в тот день она заставила меня поцеловать ее.

– Ладно. Что дальше?

– Она отказала мне. Сказала, что уже встречается с кем-то и это выбесит тебя гораздо сильнее. Когда я спросил ее, с кем… она сказала мне, что это Лиам.

Ложь.

– Дилан бы так не поступила.

– Мне нет смысла тебе врать, чувак. Особенно сейчас. – Томми с трудом сглотнул. – Могу я спросить у тебя кое-что?

Я поддался, несмотря на внутренний протест.

– Что?

– Дилан когда-нибудь делала или говорила что-то, что заставило бы тебя поверить, будто ей нравился Лиам?

Выражение моего лица, должно быть, выдало мой ответ, поскольку он сказал:

– Я не хочу показаться сволочью, но зачем еще Дилан идти с ним на танцы?

Эта мысль болезненно закрутилась у меня в голове. Как бы неприятно мне ни было это признавать, но какая-то маленькая часть меня на мгновение задумалась, не пошла ли она с Лиамом, чтобы задеть меня.

Но потом я быстро понял, насколько это глупо, ведь как бы она ни злилась на меня, Дилан никогда не стала бы использовать Лиама, делая его своей пешкой.

Я решил, что Лиам наконец-то решился рассказать ей, и она правда начала задумываться о чувствах к нему.

Что делало меня еще более ужасным братом, ведь я поцеловал ее.

Сожаление и раскаяние пронзили мою грудь.

Я убедил себя, будто шел туда, чтобы противостоять ей, защитить Лиама, но когда увидел ее так близко с Томми, моя кровь закипела.

После этого я ни разу не подумал о своем младшем брате.

До тех пор, пока Дилан не упомянула, что хотела бы потусоваться у меня дома той ночью.

Томми продолжал говорить, пока я молчал.

– Она сказала, мол, даст мне шанс, если я смогу помочь ей придумать план получше, чтобы отомстить тебе. – Он смутился. – Так я и сделал.

У меня будто камень застрял в горле.

– И что за план?

Мне нужно было услышать все подробности. Каждое звено стало частью запутанной цепи, которая привела к смерти моего младшего брата.

– Поскольку она уже собиралась пойти с Лиамом, я сказал ей, что придумал способ отвлечь его в середине танца. Таким образом, мы смогли бы улизнуть. Как раз в момент, когда Коул бросил свою партнершу, у нас появился идеальный шанс.

Камень в моем горле превратился в валун, перекрывавший доступ к воздуху с каждым его словом.

– Мой план состоял в том, чтобы ты застал нас целующимися в коридоре после того, как заметил, что она не с Лиамом, но Дилан сказала, мол, этого недостаточно. Она хотела, чтобы я спровоцировал тебя и затеял с тобой драку.

Я жестом показал ему продолжать, потому что не мог сформулировать это словами.

– Лиам должен был застать нас в коридоре во время ссоры из-за нее. Цель состояла в том, чтобы рассорить тебя с твоим братом, ведь она знала, что это причинит тебе боль.

– Лиам сказал, что видел нас в подсобке, а не в коридоре.

Я схватился за единственную зацепку, которая у меня оставалась.

Я не желал верить, будто Дилан способна на что-то настолько злобное и мстительное.

Томми кивнул.

– Дилан отклонилась от плана, когда сказала мне вернуться внутрь. Я был так зол на нее, что решил сам выложить все Лиаму…

Его голос затих, но я должен был услышать продолжение.

Я нажал на биту.

– Продолжай рассказывать.

ДаСильва тихо ругнулся.

– Лиам мне не поверил, поэтому я сказал ему, что могу это доказать. – Его лицо исказилось от боли. – Я вывел его в коридор, но вас, ребята, уже там не было. Я быстро сообразил, куда ты мог пойти, потому что именно там мы обычно тусовались. Однако то, что я увидел… не выглядело фальшивым.

И не чувствовалось фальшивым тоже.

Раскаленная боль пронзила мою грудь. Меня раздражало, что версия рассказа Томми идеально описывала то, что происходило той ночью.

Он нахмурился.

– Я был зол. Думал, Дилан была моей девушкой. Лиам тоже расстроился… даже больше, чем я. – Томми поднял руки. – Я облажался, Джейс. Я был неправ, когда издевался над ним. Но, блин, я так злился на нее. – Его ноздри раздулись от злости. – Как дурак, я отчасти продолжал верить ей, надеяться на что-то, но когда узнал, что она уехала, все встало на свои места. Эта стерва играла и со мной.

Какого хрена?

– Она не уехала.

– Нет, уехала. Учитель в школе подтвердил это сегодня. Она уехала, чувак. – Его глаза встретились с моими. – Похоже, ее отец получил новую работу пару недель назад. – Томми сжал челюсть. – Думаю, она решила, так сказать, сжечь все мосты и навсегда свалить из Роял-Мэнор.

Господи, блин, Иисусе.

Я перестал дышать, на глазах появилась какая-то пелена. По ощущениям, я будто снова увидел Лиама, висящего в гардеробе… только хуже.

Потому что человек, которому я доверял больше всего в этом мире, предал меня.

Возможно, Дилан и не убила Лиама, но она все равно использовала его.

Нет, хуже. Эта стерва намеренно причинила ему боль, хотя он был совершенно ни в чем не виновен.

Напряжение сковало мою челюсть. Лиам никогда в жизни не делал ничего плохого, и он не заслуживал быть втянутым во все это. Черт, он бы никогда даже не подумал о том, чтобы причинить боль Дилан. Он бы лучше умер.

Лиам не заслуживал ничего из этого.

Неистово заревев, я поставил ногу на живот Томми и поднял биту – у него на штанах образовалось мокрое пятно.

Я собирался убить его. Я чувствовал это всеми своими костями.

Мне было слишком больно, а Лиама здесь не было, чтобы он мог пробудить во мне совесть и начать зачитывать мне все те хорошие вещи, которые обычно говорила мама.

– Срань господня. Положи биту, Джейс.

Я замер, когда увидел Лиама, пробиравшегося через лес.

– Лиам?

С ним все в порядке. Все хорошо. Я могу исправить свою ошибку. Я могу…

Мое сердце упало в пятки, когда Лиам подошел ко мне и я понял, что это был не Лиам… а Коул.

Все не в порядке. И никогда не будет в порядке.

– Он причинил боль Лиаму. – Тупые слезы стекали по моему лицу, затуманивая зрение, когда я поднял биту. – Дилан причинила боль Лиаму.

Я причинил боль Лиаму.

Все в школе причинили боль Лиаму.

Почему они все смеялись над ним, придирались к нему?

Почему они не видели, каким удивительным, искренним человеком он был?

Почему я не мог влюбиться в кого-то вроде Бритни, а не в нее?

Я ходил по кругу и не мог остановиться. Я ничего не мог с этим поделать. Я так сильно хотел вернуть своего младшего брата, что с радостью бы обменял свою собственную жизнь на его.

И Томми должен умереть, ведь несправедливо, что он продолжает жить и дышать, а Лиам нет.

Коул сжал мое плечо.

– Я знаю, что тебе больно. – Он вырвал биту из моих рук. – Но от убийства Томми тебе легче не станет.

Черт возьми, конечно, станет.

Томми начал убегать, но Коул схватил его за футболку.

– Просто проясню ситуацию. Я помешал ему прикончить тебя, но это еще ничего не значит. – Он уткнулся лбом в лоб Томми. – Если бы я все еще верил в Бога или остальную чушь, я бы сам стал умолять его отправить тебя прямиком в ад, где тебе самое место. – Коул крепче прижал его. – Клянусь своей семьей, если ты когда-нибудь заикнешься о том, что произошло в этом лесу, я…

– Я ничего не скажу. – Безумные глаза Томми метались между нами. – Если моя мама что-нибудь заметит, я свалю все на кого-нибудь другого.

Я подошел к нему вплотную.

– И это абсолютно не значит, что мы все решили, будто у нас все нормально, нет. Если ты будешь идти по улице и вдруг увидишь меня, лучше сразу же поворачивай обратно и молись всем высшим силам, которым только можно, чтобы я не заметил тебя первым, ублюдок. Иначе на этот раз ты живым не уйдешь.

– Понял.

Он сел и оглянулся, словно ждал, что мы его остановим.

– Убирайся отсюда к чертовой матери, пока я не передумал! – закричал я так громко, что мои голосовые связки чуть не лопнули.

Поднявшись с земли, ДаСильва заковылял из леса так быстро, как только могли унести его чертовы ноги. – Что это, блин, было? – разозлился Коул, когда говнюк свалил. – Ты правда хотел убить его.

– Мне плохо и больно. – Я опустился на корточки. – Мне очень больно.

Коул присел рядом со мной.

– Ты не можешь так поступить с нами, Джейс. У тебя все еще есть я и Бьянка. Ты нам нужен.

Он прав. Было бы трудно заботиться о них из тюремной камеры.

– Я скучаю по нему.

Я скучал по его улыбкам и шуткам. Скучал по его состраданию к людям и его пониманию тех, кто этого не заслуживал.

Я не знаю, как должен просто смириться с тем, что никогда больше не испытаю ничего подобного.

Он делал мир лучше.

Коул кивнул.

– Я тоже. Я… – Он крепко зажмурил глаза. – Я чувствую себя по-другому. – Затем ударил себя по груди. – Что-то вот тут… я чувствую себя как-то не так. – Его голос сорвался. – Я чувствую себя опустошенным. Будто чего-то не хватает. Будто от меня оторвали большой кусок.

– Я понимаю. – Я прижал ладони к глазам, чтобы остановить море слез, стекающих по моему лицу. – Я не готов прощаться. – Слова застряли у меня в горле. – Я не хочу с ним прощаться.

Я хочу просто ничего не чувствовать.

Глава сорок вторая

Дилан

Нежный поцелуй за ухом заставил мои веки приоткрыться.

Должно быть, мы поменялись позами, пока спали, поскольку моя спина была прижата к груди Джейса, а он гладил мою грудь.

– Доброе утро, – прошептал он.

Мои соски напряглись, когда он стал двигать бедрами, а его член коснулся моей задницы.

Вот уж действительно, доброе утро.

Потянувшись к нему, я провела рукой по головке его члена. Всего одно маленькое движение, и он окажется внутри меня… именно там, где я хотела бы.

Его зубы коснулись моего плеча.

– Продолжай в том же духе, и я приготовлю тебе свой член на завтрак вместо яиц.

Мысль о том, что Джейс приготовит мне завтрак, была очень заманчивой, но другое его предложение привлекло меня больше.

– Обещаешь?

Его пальцы впились в мои бедра.

– У меня уже час как стояк. – Мое сердце застучало чаще, едва он придвинул меня к себе. – Так что это будет быстро. – Я ахнула, когда Джейс раздвинул мои ноги и стал дразнить кончиком своего пальца. – И грязно.

Он поводил им вверх и вниз по моему клитору, прежде чем скользнуть вниз.

– Мне нравится, какой влажной становится для меня твоя маленькая киска. – Он погрузил свой палец внутрь, и я задрожала. – Будет так чертовски приятно, когда ты сядешь на него и заставишь меня кончить.

Мое дыхание стало прерывистым, и я полезла в ящик тумбочки за презервативом.

Надев его, Джейс перекатился на спину и сжал свой член. Голод, заполонявший его глаза, пока он смотрел в мою сторону, ни с чем не спутать.

Я хотела навсегда сохранить его таким в своем памяти, потому что, честное слово, это самое горячее, что я когда-либо видела.

Его взгляд был полон ярости, он притянул меня к себе.

– Ты слишком долго возишься. – Джейс провел костяшками пальцев по моему соску. – Я, черт возьми, не могу ждать, особенно когда дело касается тебя.

Поддразнивая его, я все так же медленно опустилась на его член.

Его руки обхватили мою талию, и он поднял бедра вверх, проникая в меня до самого конца.

– Еще, давай еще.

Используя изголовье кровати как рычаг, я прижалась к нему.

– Так лучше?

Его губы со стоном приоткрылись, когда я нашла ритм, который ему нравился.

– Да, вот так. – Он оглядывал каждый сантиметр моей кожи. – Господи. Ты чертовски великолепна.

Эм… а он сам вообще давно в зеркало смотрелся?

Меня бросило в жар, когда Джейс прижал большой палец к моему клитору. Мой взгляд был свирепым. Я пыталась сосредоточиться на его удовольствии, чтобы свести его с ума, но он не давал мне сосредоточиться.

Ковингтон самодовольно улыбнулся и сделал это снова, только на этот раз стал ласкать клитор грубо и быстро.

– Джейс, – прошипела я, когда он начал массировать его по кругу.

Трюк сработал, и я застонала на всю комнату. Его глаза походили на звериные. Мое дыхание вырывалось резкими рывками, пока он продолжал свою медленную пытку.

– О боже мой… – Я дрожала, а трение все нарастало и нарастало. – Ты мерзавец.

Я хотела трахать его до тех пор, пока он не утонет в моей смазке, однако, как обычно, он сменил сценарий и взял все под свой контроль.

Его голос звучал так мужественно.

– Мерзавец, который вот-вот заставит тебя кончить.

Положив одну руку мне на поясницу, Джейс снова протянул свои пальцы к клитору, продолжая всаживать в меня свой член. Я буквально горела.

О, черт.

Первые волны оргазма пронзили меня, и я сдержала крик, теряя равновесие. Его грубые руки схватили меня за задницу, и он притянул нас в сидячее положение, трахая быстро и дико. Я вцепилась в его плечи и стала двигать бедрами, чувствуя его член в себе.

– Господи, твою мать, – прохрипел он, а затем присоединился ко мне и моему оргазму.

Боже, мне так нравится, как он стонет, когда кончает. Так дико, будто он умирает и снова рождается.

Я провела ногтями по его спине, пока мы переводили дыхание, а Джейс уткнулся носом в изгиб моей шеи, вдыхая меня.

– Ты пахнешь сексом и конфетами.

– Есть такая песня, знаешь ли.

Он посмеялся. Крайне сексуально.

– Боже, я чертовски скучал по тебе.

Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мне хотелось ущипнуть себя, ведь нам потребовалось четыре долгих года, чтобы дождаться этого момента, и вот, наконец, мы это сделали.

Теперь ничто не сможет разлучить нас. Джейс слишком глубоко запал мне в душу. И я чертовски надеялась, что он чувствовал то же самое ко мне.

– Эй. – Я прикоснулась рукой к его лицу. – У нас все нормально, да?

Он поменялся в лице, в глазах снова появилось то страдальческое выражение. Джейс медленно высвободил себя из моих объятий и потянулся за своими штанами, валявшимися на полу.

– Я пойду возьму бутылку воды. Тебе взять? Или, может, что-нибудь перекусить?

К черту напитки. Я просто хотела знать, почему он всегда выглядит таким измученным чувством вины после того, как мы переспим.

Я схватилась за грудь, когда эта мерзкая мысль проникла в мой мозг.

– Ты вернулся к Бритни?

Это единственное логическое объяснение, которое я могла придумать на данный момент. Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Что? Черт возьми, нет.

По крайней мере, мне полегчало.

Я натянула на себя простыню, а Джейс направился к двери.

– Скоро вернусь.

Меня все равно охватило некое разочарование. Я уже подумывала связать его, когда мы в следующий раз затронем эту тему.

Таким образом, он не сможет убежать.

– Ты, мать твою, издеваешься надо мной? – послышался голос Джейса из-за двери. – Ты привел ее сюда? – Затем последовал сильный удар, и я подпрыгнула от неожиданности. – В спальню моей матери?

О, черт.

Выбравшись из постели, я оделась и вышла из комнаты.

Мои глаза расширились, когда я увидела перед собой следующую сцену: Джейс стоял там без рубашки, просто вне себя от ярости. Я еще никогда не видела его таким.

В то время как его отцу было явно… что ж, стыдно и некомфортно.

Красивая, хотя и робкая женщина, прячущаяся за ним, испытывала примерно те же самые ощущения.

На мгновение я задалась вопросом, не спит ли мистер Ковингтон с одной из родственниц своей покойной жены. Нельзя было отрицать поразительное сходство этой женщины с мамой Джейса… ну, или Бьянкой, если уж на то пошло.

О боже. Это плохо. Это очень плохо.

Я сделала шаг вперед.

– Джейс…

– Какого черта? – спросил Коул, выходя из своей спальни. Замешательство отразилось на его лице, когда он перевел взгляд с Джейса на своего отца.

Буквально через мгновение к нему пришло осознание.

– Серьезно? Ты не мог отвезти свою шлюху в мотель?

Прежде чем его отец успел ответить, дверь в комнату Бьянки открылась и вышла она сама.

– Что происходит? – Бьянка зевнула и протерла сонные глаза. – Почему все кричат?.. – Ее взгляд устремился на женщину, прячущуюся за спиной отца. – Это еще кто такая? – В ее темных глазах засветилась надежда, и она повернулась к Джейсу. – Это какая-то родственница из Индии?

– Нет. Просто нашему папаше нравится определенный типаж женщин, – сказал Джейс, свирепо глядя на отца. – Разве не так, папуля?

Прокашлявшись, мистер Ковингтон попытался заговорить, но Бьянка перебила его.

– Подожди… Ты переспал с ней? В маминой постели? – Ее нижняя губа дрогнула. – Как ты мог это сделать?

Понятное дело, что женщина, о которой шла речь, выглядела абсолютно подавленной.

По правде говоря, я чувствовала себя ужасно. Сама того не осознавая, она попала в зону боевых действий. И зловещее выражение лица Джейса подсказывало мне, что это было только начало.

Мистер Ковингтон тяжело вздохнул.

– Я знаю, что вы, ребята, расстроены, но думаю, нам всем нужно успокоиться…

– Пошел ты! – крикнул Джейс. – Ты ни черта не знаешь о том, что нужно этой семье. – Он засмеялся, но его смех звучал зловеще. – Господи, значит, провести время с детьми ты не мог, а время потрахаться с ней нашел?

Его отец рассердился.

– Прошу прощения…

– Нет. – Джейс пронзил его угрожающим взглядом. – Мы не разговаривали больше семи лет, может, и начинать не стоит? – Его взгляд упал на женщину позади отца. – Но вот что я скажу тебе. Я бы с удовольствием поговорил с твоей девушкой. Рассказал бы ей все о мужчине, с которым она спит.

Дрожа, застенчивая женщина уткнулась головой в плечо своего возлюбленного.

– Прекрати, – рявкнул мистер Ковингтон. – Оставь Надю в покое.

Как ни старался Джейс сохранить самообладание, ничего не вышло. Его терпение кончилось, и он двинулся на своего отца.

– Не вовремя ты включил в себе смельчака, Джейсон. – Джейс толкнул его. – Я прекращу тогда, когда посчитаю нужным.

Сверкнув зубами, он ткнул пальцем в Надю.

– Не бойся, милая. Я не кусаюсь.

Женщина съежилась.

И я ее понимала. Джейс вел себя, как помешанный маньяк.

Такого давно не было. Но рано или поздно все вулканы извергаются.

Джейс сжал плечо отца.

– А еще я не стану изменять своей жене и игнорировать своих детей, как это делает он.

И без того бледная кожа мистера Ковингтона стала просто прозрачно-белой, как простыня.

– Ты сказал мне, что твоя жена умерла, – прошептала женщина.

Джейс, Коул и Бьянка злобно посмотрели на нее, но заговорил только Джейс.

– Да, она умерла, так что не волнуйся. – От взгляда, который он бросил на своего отца, у меня кровь стыла в жилах. – Изменял он нашей матери не с тобой. Там была другая шлюха.

У меня внутри все сжалось еще сильнее, когда Коул и Бьянка остолбенели от шока.

– Ты изменял маме? – выдавил Коул.

– О боже. – Бьянка посмотрела на своего отца. – Как ты мог?

– Я не изменял вашей матери! – закричал мистер Ковингтон.

Джейс прищурился от злости и вплотную подошел к отцу.

– На лгуне и шапка в огне.

Мистер Ковингтон демонстративно покачал головой.

– Нет…

– Мама рассказала мне о тебе и твоей секретарше, – процедил он сквозь зубы. – Так что не смей, черт возьми, стоять здесь и говорить мне, что она солгала.

Мистер Ковингтон резко вдохнул, без сомнения, понимая, что попал в безвыходное положение и должен действовать осторожно.

– В этой жизни я действительно совершил много ошибок, но твоей матери я не изменял. – Он посмотрел на всех троих своих детей. – Я любил ее больше всего на свете.

Даже больше своих собственных детей.

Его взгляд вернулся к Джейсу.

– Я очень любил твою маму, но у нее было много проблем. Были времена, когда ее маниакально-депрессивные приступы были настолько сильными, что она верила в то, чего не было на самом деле…

Я ахнула, когда Джейс ударил его.

– Закрой свой рот. Мама не была лгуньей.

Отшатнувшись, мистер Ковингтон схватился за челюсть.

– Джейс, я…

Джейс злобно улыбнулся.

– Заткнись, на хрен. – Он снова сосредоточил свое внимание на Наде. – Ты хочешь узнать, кто такой Джейсон Ковингтон на самом деле, что он за человек?

Не дожидаясь ответа, он широко развел руками и сказал:

– Он из тех мужчин, кто женится на тебе и увозит в другую страну, чтобы начать вашу новую, совместную жизнь… но больше никогда не позволяет тебе видеться с семьей. И не имеет значения, как тебе грустно или как сильно ты по ним скучаешь.

Я услышала, как он клацнул зубами.

– Он из тех мужчин, кто годами не обращает внимание на своих детей. – Джейс ударил себя кулаком в грудь. – Из тех мужчин, кому абсолютно плевать на своих же собственных детей, на свою плоть и кровь, поэтому мне пришлось вмешаться, стать им отцом и вырастить их. – Он пожал плечами. – У меня вроде неплохо вышло, а? Ну, только один из четырех умер. – Его смех звучал жестоко и зловеще. – Кто знает, может быть – ну а вдруг, – Лиам был бы еще жив, если бы ты был там, рядом с ним. Возможно, если бы ты уделил хоть немного внимания своему сыну, он бы не умер. Ты когда-нибудь думал об этом, папа?

Мое сердце замерло. Учитывая, что его компания изготовила тот самый наркотик, приведший к смерти Лиама, это был удар ниже пояса.

Зеленые глаза мистера Ковингтона наполнились печалью.

– Джейс…

– Нет. – В голосе Джейса звучали мрачные нотки, которых я никогда раньше не слышала. – Конечно же, ты об этом не думал. – Мне стало страшно, когда в порыве гнева он схватил отца за воротник и уставился ему в глаза. – В конце концов, ты тот человек, что заставил меня снять моего младшего брата с двери гардероба и срезать веревку с его шеи… потому что, черт возьми, не мог сделать этого сам!

Вихрь эмоций образовал один гигантский комок у меня внутри.

Я покачала головой, будто одно это действие могло стереть из памяти ужасные слова Джейса.

– Что? – Я попыталась сделать вдох, но не могла. – Лиам… покончил с собой?

Выражения их лиц будто говорили мне, что я сошла с ума, и я молила Бога, чтобы это было так, ведь это был какой-то бред, в этом не было никакого смысла.

Что-то промелькнуло во взгляде Джейса, и он открыл было рот, чтобы заговорить, но не успел, потому что Бьянка выдала:

– Не делай вид, будто ты не знала.

У меня сдавило легкие, я не могла дышать. Конечно, я не знала.

У меня закружилась голова.

– Томми ска…

– Ой, брось, давай без этого, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Знаем мы все о тебе и Томми. – Хмурая гримаса скривила ее рот, затем она сделала шаг вперед. – И о том, как ты воспользовалась Лиамом, чтобы отомстить Джейсу за то, что он был с Бритни.

Подтекст обрушился на меня, как кирпич. Мы с Лиамом были друзьями.

Я бы никогда не стала использовать его, чтобы ранить Джейса. Я бы никогда не стала использовать Лиама, ни за что, и точка.

Я покачала головой.

– Я не…

– Бьянка, – рявкнул Джейс, и та свирепо глянула на него.

– Это ты пообещал Лиаму, что не скажешь Дилан о его влюбленности в нее… не я. – Бьянка снова обратила свой разъяренный взгляд на меня. – Кроме того, думаю, эта стерва все знала. Это было частью ее гениального плана, помнишь? Отвести Лиама на танцы, заставить его думать, будто у него действительно есть шанс с ней… а потом бум… раздавить вас обоих, как насекомых. – В ее глазах сверкали злые слезы. – Как тебе живется после такого? Как ты просыпаешься каждый день, зная, что из-за тебя такой удивительный человек покинул этот мир?

Я пыталась сделать вдох, несмотря на рану внутри, но мне было слишком больно. Это не могло быть правдой.

– Я не… мне так жаль, – выдохнула я. Мои ноги подкашивались.

Я причинила боль Лиаму, не намеренно, но это уже не имело никакого значения.

Он умер из-за меня.

Из-за прилива эмоций у меня сжалось сердце, дыхание полностью перехватило.

О боже. Я убила своего друга.

Бьянка плюнула мне в лицо.

– Пошла ты к черту со своими извинениями! – Она бросилась ко мне, но Коул и Джейс остановили ее. – Ты уже убила одного из моих братьев. Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как ты делаешь это снова. Держись подальше от Джейса, или, клянусь Богом, я разрушу твою жизнь.

Она боролась с Джейсом, пока тот держал ее.

– Убирайся, не то я сама обмотаю веревку вокруг твоей шеи! – Бьянка зарыдала. – Я ненавижу тебя. – Ее слова пронзили меня, будто осколок битого стекла. – Я так по нему скучаю.

Джейс обхватил руками ее маленькую, хрупкую фигурку.

– Я знаю. – Он закрыл глаза. – Я тоже скучаю по нему.

Мистер Ковингтон выглядел таким же беспомощным, как и я. Его взгляд упал на меня.

– Тебе, наверное, лучше уйти.

Он прав.

Я уже разрушила эту семью, и самое меньшее, что я могла сделать, – это держаться от них подальше.

Глава сорок третья

Дилан

– Дилан?

Я не знаю, как Сойер узнала, что я буду здесь, но это было неважно.

Все равно я не собиралась с ней разговаривать.

Надгробие, на которое я сейчас смотрела, являлось ярким напоминанием о том, что я худший друг в мире.

Я причиняю боль всем людям, которые заботятся обо мне. Так же, как мой отец. Лучше мне держаться подальше от Сойер, Джейса и всех остальных, кого я люблю.

Ради их же блага.

Не поняв намека, Сойер опустилась на колени рядом со мной.

– Тебя не было в школе последние три дня. Я тебе звонила, писала, но ты не ответила.

Потому что я люблю тебя и не хочу, чтобы ты оказалась в могиле, как Лиам.

Прокашлявшись, она попробовала другую тактику. – Я поговорила с Коулом и Оукли… они рассказали мне, что произошло. Ну, в основном Коул. Оук знал столько же, сколько и я.

Она потянулась к моей руке, но я отдернула ее.

– Дилан, в том, что случилось, не было твоей вины.

– Если ты искренне веришь в это, то Коул, должно быть, не все тебе рассказал, – прошептала я, подтягивая колени к груди.

– Он рассказал все. – Она слегка улыбнулась мне. – Я пригрозила ему проткнуть шины на новой машине, если он мне все не расскажет.

Кончики ее пальцев прикоснулись к мраморному надгробию.

– Я не знала, что у Коула был брат-близнец.

Я закрыла глаза. Был.

– Да, ну, это все из-за меня.

Она нахмурилась.

– Это не…

– Перестань.

Я не хочу, чтобы она оправдывала то, что я сделала, и утешала меня всякой ерундой, лишь бы мне стало лучше.

Я не заслуживаю сострадания.

Лиам умер, потому что я причинила ему боль. Ничто и никогда этого не исправит.

– Его любимым цветом был зеленый, – сообщила я ей. – Он любил фильмы о зомби и был таким умным, что, возможно, стал бы врачом или ученым.

Если бы только у него был шанс.

Слезы покатились по моим щекам, но я не стала даже смахивать их.

– Он был милым и добрым… даже когда другие не были такими. – Я посмотрела на нее. – Ты знаешь, как после смерти человека его семья и друзья утверждают, мол, он прямо источал свет и вообще был лучшим человеком, которого они когда-либо знали?

Она кивнула.

– Это чушь собачья. Большинство людей не источают свет, и они явно не являлись по своей сути такими бескорыстными и сострадательными… каким был Лиам. – Я повернулась обратно к надгробию. – Лиам не просто источал свет – он освещал этим светом весь мир… пока я не разбила ему сердце.

А теперь все стало серым.

– Это не…

– Он так любил пиццу с ананасами. И ненавидел мороженое, потому что терпеть не мог холод. Он любил есть блины на завтрак… но только первые два из стопки. Джейс часто задирал его по этому поводу, но для меня это всегда имело смысл. Другие блины правда не такие вкусные…

– Дилан, почему…

– Потому что речь не обо мне.

Речь о Лиаме. И если она хотела поговорить, то говорить мы будет о нем.

– Ты не можешь продолжать мучить себя. – Сойер положила голову мне на плечо. – Несправедливо наказывать себя за то, что ты не ответила ему взаимностью. Ты не выбираешь, в кого влюбляться.

Приступ агонии пронзил мою грудь.

– Я не знала, что у него были чувства… мы были друзьями. – Я вытерла слезы рукавом. – Просто я продолжаю думать о том, как он, должно быть, был счастлив, когда я согласилась пойти с ним на танцы… а потом…

Он узнал, что я влюблена в его брата.

И покончил с собой.

Потому что думал, будто я его использовала.

– По словам Коула, Лиам заставил Джейса пообещать тебе ничего не говорить, пока он сам не будет готов, так что ты никак не могла знать.

– Знала я или нет, больше это не имеет значения. Уже ничего не поделать.

Он умер… и больше никогда не вернется.

– Это имеет значение. – Ее голос смягчился. – Я не знала Лиама, но я знаю тебя. Ты не из тех людей, которые могут намеренно причинить кому-то боль или использовать кого-то. – Подруга схватила меня за руку. – То, что случилось с Лиамом, было ужасной трагедией. Но поверь той, над кем издевались и кому отказывали многие парни, в которых она была влюблена, смерть Лиама – не твой крест, не тебе его нести.

Сойер заправила прядь волос мне за ухо.

– С ним происходило что-то еще. – Печаль отразилась на ее лице. – Коул сказал, что Лиам боролся с депрессией и над ним издевались в школе в течение многих лет. – Повернувшись к надгробию, она нежно провела пальцем по ангелу, нарисованному рядом с его именем. – Лиам не хотел консультироваться с врачом, а его отец и не настаивал на этом вопросе. Я, конечно, не психиатр, но уверена, это сыграло большую роль в том, что произошло. – Ее голос упал до шепота. – Ему нужна была помощь, но он ее не получил.

Мои внутренности скрутились в тугой узел.

– Я этого не знала.

Мне было известно, что над ним издевались, но Лиам никогда не вел себя так, будто это его сильно беспокоило. По крайней мере, рядом со мной.

Конечно, это не облегчало мое чувство вины по поводу его смерти, но кое-что проясняло.

– Некоторые люди скрывают это лучше, чем другие. – Сойер взяла меня за плечи. – Если ты не хочешь слушать меня, послушай Лиама.

– Как? Он мер…

– Да, но он все равно любил тебя. А это значит, он знал, что ты была хорошим человеком. – Ее карие глаза смягчились. – Ты и есть хороший человек.

– Ты действительно так думаешь?

Потому что я чертовски уверена, что больше не чувствую себя хорошей.

– Я не думаю, а знаю. – Улыбаясь, подруга заключила меня в объятия. – Поверь мне, у тебя не будет проблем с прохождением через жемчужные врата. И когда ты их пройдешь, Лиам будет ждать тебя с распростертыми объятиями.

Тяжесть в моей груди немного ослабла. Боже, я надеюсь на это.

Я бы все отдала, лишь бы стереть то, что произошло.

Когда мы отпустили друг друга, мне пришла в голову мысль.

– Бьянка упомянула что-то обо мне и Томми… и тогда я вообще ничего не поняла, это была какая-то бессмыслица, хотя, честно говоря, я и до сих пор ничего не понимаю. – Я вытерла руки о джинсы. Не знаю, намеренно ли Томми солгал мне о смерти Лиама, или это был лишь слух, который он слышал, но с тех пор у меня внутри появилось странное чувство.

– Ты можешь как-нибудь спросить Коула, что имела в виду Бьянка? Я бы спросила сама, но не хочу сейчас беспокоить…

– Тебе никто не сказал?

– Сказал мне что?

Нахмурившись, Сойер встала.

– Клянусь, половина мировых проблем была бы решена, если бы люди просто научились общаться… – Сойер, – вмешалась я до того, как она соскочит с этой темы. – Расскажи мне, что ты знаешь.

Она кивнула.

– Ладно. В общем… эм… короче говоря, Томми подставил тебя, чтобы перевалить на тебя вину за то дерьмо, которое он сделал. По крайней мере, я так это истолковала. – Она начала расхаживать взад-вперед. – Насколько я понимаю, Томми привел Лиама в подсобку в середине танцев… хотел, чтобы тот увидел, как вы с Джейсом целуетесь. А потом, когда Лиам побежал обратно в спортзал, весь в слезах… Томми начал издеваться над ним на глазах у всех.

Я перебила ее:

– Что?

Это не дерьмовый поступок, это просто дьявольский поступок.

Она сморщилась.

– Потом все стало еще хуже.

У меня внутри все сжалось.

– Насколько хуже?

Сойер перестала расхаживать.

– Потом, когда Джейс стал разбираться с Томми по этому поводу, через несколько дней после смерти Лиама, Томми сказал ему, мол, это ты придумала план использовать Лиама, чтобы ранить Джейса, ведь он пригласил Бритни на танцы.

Я была просто вне себя от возмущения.

– Вот лживый ублюдок.

Я пошла с Лиамом на танцы, поскольку он был моим другом, а не для того, чтобы отомстить Джейсу. И я бы уж точно не стала придумывать какой-то план, лишь бы причинить вред кому-то из них.

– Коул сказал, что Томми был очень убедителен. Даже он поверил в это… ну, до недавнего времени. – Сойер теребила руки. – Я представляю, насколько трудное время это было для всех них. Из-за такого горя они были не в состоянии понять все в целом, рассмотреть всю картину.

Кому, как не мне, это знать?

– Я думаю, это объясняет, почему Джейс так сильно меня ненавидит.

Быть рядом со мной для него все равно что снова и снова чувствовать, как разрывается на кусочки его сердце.

Неудивительно, что он выглядел таким несчастным после того, как мы…

Мне снова стало больно дышать.

– Они все думают, что я… – Я чувствовала себя такой беспомощной. – Я не имела намерения ранить Лиама.

– Знаю.

– Ты знаешь, но они нет. И я понятия не имею, как им это доказать, учитывая, что все они верят в историю Томми. Меня тогда уже не было в городе, я даже не могла постоять за себя, сказать что-то в свою защиту.

Лицо Сойер оживилось.

– А кто сказал, что ты не можешь сделать это сейчас?

– Я понятия не имею, как это можно сделать. Столько времени уже прошло.

– Я понимаю, о чем ты, но… – Я словно видела, как вращались пресловутые колесики в ее голове. – Подожди… Томми же понятия не имеет, что ты знаешь правду, верно?

Учитывая, что он явно солгал мне о смерти Лиама, то нет.

– Нет. Насколько мне известно.

Она прикусила нижнюю губу.

– И в последний раз вы виделись на пристани, когда расстались?

Я не совсем понимала, к чему она клонит, но доверяла ей, поэтому решила следовать за ходом ее мыслей.

– Технически это произошло на футбольном матче, когда Джейс надрал ему задницу, но я не думаю, что он видел меня…

– Это прекрасно.

Подруга снова начала расхаживать по комнате.

– Э-э… Сойер. Не могла бы ты ввести меня в курс дела?

Она подняла палец.

– Дай мне секунду.

Мгновение спустя она перестала расхаживать и вздохнула.

Я не могла распознать ее выражение лица, когда она посмотрела на меня.

– Я не буду тебе врать. Моя идея ужасно хреновая, мерзкая… очень плохая и неправильная, но она даст тебе железное доказательство.

Неизвестность убивала меня.

– Я вся внимание. Скажи мне, что я должна сделать.

– Поезжай в больницу и соблазни Томми.

Ага. Она сошла с ума.

– Что сделать?

– Томми одержим тобой. Держу пари, если ты пойдешь туда и сотворишь свою магию… ты сможешь заставить его признаться и записать это на свой телефон.

Я понятия не имела, о какой магии она говорит, но в данный момент я готова была сделать все что угодно, так что стоило попробовать.

Я схватила свою сумочку с земли.

– Ты действительно думаешь, что это будет так просто?

– Ты что, шутишь? – Она поводила пальцем вверх-вниз. – Я видела, что у тебя под одеждой. Поверь мне, это будет проще простого, как конфетку у ребенка отобрать. – Она потянула меня за руку. – Мы должны успеть, пока еще не кончились часы посещений.

– Подожди.

Наклонившись, я провела большим пальцем по имени Лиама.

Мне так жаль, что я причинила тебе боль.

Я повернулась, чтобы уйти, но тут мне на нос села голубая бабочка.

Сойер улыбнулась.

– Моя бабушка часто говорила мне – бабочки порхают, когда рядом ангелы летают.

Волна эмоций захлестнула меня, когда бабочка взмахнула крыльями и перелетела на надгробие Лиама.

Ее бабушка была права.

Глава сорок четвертая

Дилан

– Судя по тому, как долго ты там пробыла, я предполагаю, план сработал? – спросила Сойер, когда я выскользнула за дверь.

Я вздрогнула.

– Да.

Она была права: заставить Томми проболтаться оказалось суперлегкой задачей – он выложил все, как только я убедила его, будто ненавижу Джейса, и включила свое… очарование.

Возможно, обезболивающие, под которыми он находился, тоже сыграли свою роль. Не говоря уже об очень ограниченном диапазоне движений, учитывая, что одна из его ног – в шине Беллера, а рука в гипсе.

Сойер осторожно посмотрела на меня.

– Готова идти?

Я подавила очередную дрожь, засовывая телефон в карман джинсов.

– Определенно.

Теперь, когда у меня есть доказательства, единственное, что мне остается сделать, это отправить их Джейсу.

Хотя…

Я остановилась.

– Ты не сможешь высадить меня у булочной?

– Конечно. Я не знала, что у тебя сегодня работа.

– Нет, я не работаю. Просто хотела попросить миссис Дикинсон об одолжении.

Благодаря миссис Дикинсон, которая настояла на том, чтобы научить меня печь, потратив на это последние пять часов, я добралась до дома Джейса почти к полуночи.

Сердце выпрыгивало из груди. Я положила флешку и маленькую корзинку с качори на его крыльцо.

Я ничего не могла сказать или сделать, чтобы избавить его от боли, и знала, что мы никогда не сможем быть вместе, учитывая все, что выплыло на поверхность.

Но я хотела, чтобы Джейс знал: девочка, с которой он растоптал качори на детской площадке в одиннадцать лет…

Всегда будет любить его.

Каждым мелким, разбитым кусочком ее сердца.

Глава сорок пятая

Джейс

– Ты уже два дня пялишься на эту корзинку с качори и дуешься, – заявил Коул, врываясь в мою спальню.

Я свирепо глянул на него.

– Тебя стучать вообще уч…

– Ух ты, вы только посмотрите на это. Он жив! – закричал Оукли.

Черт возьми. Я не в настроении для этого дерьма.

Развернувшись в своем компьютерном кресле, я оказался лицом к ним.

– Убирайтесь. Вы оба.

Боль вспыхнула в глазах Оукли, а затем он разозлился.

– Пошел ты, придурок. Ты не ответил ни на один из моих телефонных звонков, и в школе тебя всю неделю не было. – Он пригрозил мне пальцем. – Я требую объяснений.

Я поднял бровь.

– Насколько я помню, моя мать мертва. – Подняв средний палец, я развернул свой стул обратно. – Если ты не кормишь меня или не трахаешь, то я ни хрена тебе не должен.

Позади меня фыркнул Коул.

– Я думаю, это значит, что мы должны позвать сюда Дилан.

Крошечные волоски у меня на затылке встали дыбом при упоминании ее имени.

– Валите на хрен.

Сосредоточившись на экране компьютера, я набрал новую строку кода.

Но потом экран стал черным… потому что Оукли выдернул вилку от моего монитора из розетки.

– Какого черта, придурок? Я вообще-то…

– Мне плевать. – Нахмурившись, он указал на Коула. – Мы беспокоимся о тебе, парень.

– Я в порядке.

– Нет, это не так. – Проведя рукой по лицу, он сел на край моей кровати. – Я думал, вы с Дилан сами разберетесь со своим дерьмом, но, похоже, этого не происходит.

– Вау, отличное наблюдение, Капитан Очевидность.

Мы с Дилан не можем разобраться в нашем дерьме.

Его слишком много.

– Ну, как бы то ни было, она тоже несчастна, – сообщил он мне. – Вчера она первый раз за столько времени пришла в школу, и то только потому, что мой папа психанул и Кристал заставила ее пойти. – В его глазах мелькнула грусть. – Она почти не разговаривает со мной… ну не так, как раньше. Все, что она делает, это ходит на работу и навещает могилу Лиама.

Я хотел напомнить ему, что, возможно, желание разговаривать отсутствовало у нее из-за того, что он трахнул ее тетю, но его последняя фраза эхом отозвалась в моей голове.

Я сглотнул комок в горле.

– Она навещает Лиама?

Даже я не могу заставить себя ходить туда чаще двух раз в год.

Коул сел рядом с Оукли.

– По словам Сойер, она была там каждый день на этой неделе… и извинялась. – Его лицо исказилось. – С той самой ночи твоего дня рождения у меня возникло чувство, будто что-то не сходилось, но когда Бьянка набросилась на нее… Я, черт возьми, знал это. – Брат посмотрел на меня. – Это было не чувство вины, Джейс… это было горе. Мне плевать, что говорит Томми, но эта девчонка ни черта не сделала Лиаму.

Его слова подобно пулям пронзили мое сердце насквозь.

Я знаю, что она этого не делала.

Боль в ее глазах… я будто снова видел Лиама в том гардеробе.

Я резко выдохнул.

– Знаю.

Вот почему я не был в школе на этой неделе.

Если я увижу ее, меня разорвет в клочья. Особенно если увижу такой расстроенной, зная, что ничего нельзя исправить.

Не могу. Иначе это снова будет предательство Лиама.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, заставить Дилан платить за ошибочное предположение того, что она будто бы сделала, оказалось проще.

По крайней мере, тогда мне хотя бы достались маленькие частички ее, пока я пытался убедить себя, словно это нормально, ведь я защищал честь своего младшего брата.

Теперь я снова чувствовал себя опустошенным и виноватым.

Этого и заслуживал.

Я встал и снова подключил монитор.

– Мне нужно доделать работу.

Коул и Оукли обменялись взглядами.

– Чувак, серьезно?

– Серьезно что? У меня есть работа.

Компания, купившая «О.З.», поинтересовалась, могу ли я разработать продолжение. Те деньги, которые они предложили, помогут мне прожить какое-то время после окончания учебы, и я не тупой, чтобы от такого отказываться, поэтому нужно не облажаться с этим заданием.

– Ты что, шутишь? – Ноздри Коула раздулись. – То, что Дилан невиновна, для тебя ничего не значит? – Это значит, что она хороший человек, который не заслужил того дерьма, через которое я заставил ее пройти, но… – Я оборвал свое предложение прежде, чем успел его закончить.

– Но что? – Он нахмурил лоб. – Ты ждешь, когда какой-нибудь другой парень подкатит к ней и начнет ухаживать, пока ты тут приходишь в себя?

Мои губы скривились в мрачной гримасе.

– Что?

Братец широко раскинул руки.

– Я не знаю, чувак. Просто пытаюсь выяснить, почему ты все еще хандришь, если знаешь, что Дилан не сделала ничего плохого.

– Потому что это ничего не меняет, – выпалил я.

Я не могу быть с ней.

Он пораженно уставился на меня.

– Черт возьми, еще как меняет.

Пыхтя, Оукли подошел к моему окну и открыл его. – Я согласен с Коулом. Теперь, когда правда выплыла наружу, пришло время взять себя в руки и заполучить свою девушку.

Чего не понимают эти идиоты?

– Она не моя девушка.

Оукли вытащил косяк из-за уха и закурил.

– Пока нет. – Кашляя, он протянул его мне. – Позвони ей и исправь это дерьмо.

– Конечно. Может, мне Лиама воскресить, раз уж я этим занимаюсь? Потому что это был бы единственный способ все исправить.

На его лице отразилось замешательство.

– Я думал, мы уже это уладили, чувак. Дилан не сделала ничего плохого твоему брату.

Поднеся косяк к губам, я глубоко затянулся.

– Я знаю, что она ничего не делала.

Он выхватил у меня косяк.

– Тогда больше никакой ганги для тебя, потому что ты, очевидно, накурился до одурения.

Я свирепо посмотрел на него.

– Я не дурак, говнюк. Я…

– Все еще позволяешь своей вине за смерть Лиама съедать тебя заживо, – сказал Коул с тяжелым вздохом. – Я так и думал.

– Ты так говоришь, будто у меня нет на это причин.

– Вообще-то нет.

– Ну, если только вы не провели спиритический сеанс и не спросили его сами… Я не знаю, почему ты так думаешь.

Коул был там в ту ночь. Он знает, что я сделал. Лиам был бы жив, если бы я не повел себя, как чертов эгоист.

Коул посмотрел в потолок.

– Я знаю, что у Лиама были чувства к Дилан, но это не значит, что ты обязан схоронить шанс на вечное счастье за семью замками только из-за него.

– Я предал его.

Поэтому заслуживал страданий, как и он. Только так будет справедливо.

– Нет, ты не предавал его, – возразил Коул. – Ты влюбился в своего лучшего друга. Насколько я знаю, это не считается преступлением.

Коул не понимает. С другой стороны, его чувство преданности всегда было искаженным.

– Я не должен был влюбляться в нее, она не была моей. Я нарушил правила.

И я всегда буду расплачиваться за это.

Выругавшись, он встал.

– Не было никаких правил, Джейс. А Дилан никогда ему не принадлежала.

Я открыл рот, чтобы возразить, но это привело брата в еще большую ярость.

– Эта девчонка смотрела на тебя так, словно ты ей Луну с неба достал, с того самого дня, как ты привел ее домой, тупица. – Он ткнул пальцем мне в грудь. – У Лиама не было ни единого шанса, потому что сердце Дилан уже было занято.

– Я знаю.

Внутри меня росла злоба.

Я полюбил ее первым. Черт возьми, я полюбил ее еще до того, как узнал ее имя. В те времена, когда она обычно сидела на детской площадке одна в наушниках… отключаясь от окружающего мира.

Я хотел присоединиться к тому миру, который она построила.

А потом, однажды, она подошла ко мне… и у меня появился шанс.

Но Лиам заявил, что она принадлежит ему, и все пошло прахом. Теперь он мертв, Дилан убита горем… а я по-прежнему сижу здесь, задыхаясь от проклятого пепла того беспорядка, который устроил.

Все потому, что я не знал – это чувство в моей груди, когда я увидел ее в первый раз, было любовью.

Но Лиам знал, что любит… поэтому ему выпал орел в броске монетки, он выиграл и получил девушку.

Только по факту он не получил ее.

Меня одолел стыд.

– Я не могу быть с Дилан и горевать по Лиаму одновременно. – У меня так зажались мышцы челюсти, я едва мог выдавить хоть слово. – Я не смогу по-настоящему искупить то, что сделал, если…

– Слушай меня, и слушай внимательно, – процедил Коул сквозь стиснутые зубы, тыча пальцем мне в лицо. – Ты не несешь ответственности за смерть Лиама.

– Если я не несу, то кто же тогда? – Если бы все не было так трагично, решимость Коула показалась бы мне смехотворной. – Я не только предал его, но еще и наговорил ему в ту ночь всякого ужасного дерьма. Как его старший брат и лучший друг, я должен был быть рядом с ним… но меня не было. Я не был ему ни другом, ни братом, никем, хотя Лиам так нуждался в этом, ему действительно это было важно.

И пути назад нет.

Пристальный взгляд Коула упал на меня.

– Все равно это была не твоя вина. – Он снова опустился на кровать. – Лиам, и только Лиам, выбрал необратимое решение временной проблемы.

– Проблемы, которую я создал для него.

– Как любовь к Дилан могла быть проблемой? – вмешался Оук, пожимая плечами. – Я знаю, что Лиам был влюблен в Дилан и все такое, но – не хочу показаться придурком – Лиам и Дилан никогда не встречались. Черт возьми, они даже и не собирались. Учитывая то, что сказал Коул, похоже, было совершенно очевидно, что она была влюблена в тебя с самого начала, так же, как и ты. Поэтому я не понимаю, как его смерть стала твоей виной. Или чьей угодно, если на то пошло… кроме тех придурков, которые дразнили его в школе. – Он оглядел комнату. – Или мы просто будем продолжать игнорировать это?

– Лиам покончил с собой не из-за издевательств.

– И откуда ты это знаешь? – огрызнулся Коул. – Ты был с ним в гардеробе той ночью?

– Конечно, нет, но Лиам покончил с собой через несколько часов после того, как мы поссорились, потому что я предал его.

– И через несколько часов после того, как Томми и другие придурки высмеяли его на школьных танцах. – Он вскочил на ноги. – Ты знаешь, что у него были проблемы, Джейс. Вы с папой можете сколько угодно прятать головы в песок из-за этого дерьма, но у Лиама было биполярное расстройство… как и у мамы. Все признаки были налицо. В одну секунду он был счастлив… а две недели спустя он все выходные пролежал в постели, ведя себя как раздраженный, несчастный придурок.

Вспышка гнева пронзила меня насквозь.

– То, что у кого-то биполярное расстройство, не делает их придурками.

– Нет, не делает… но это делает их живыми людьми. Я знаю, в твоих глазах Лиам был святым, но если бы он оказался здесь прямо сейчас, он бы сказал тебе, что таковым не являлся. Он также сказал бы, что скучал по маме и как ему было больно, что папы постоянно нет рядом. И как сильно он ненавидел, когда над ним издевались в школе, и что это серьезно его испортило. – Стыд исказил черты лица Коула. – Он бы сказал тебе: в том, что с ним случилось, не было твоей вины. Ведь ты был лучшим братом, о котором он мог только мечтать. Ты защищал его и любил… что, черт возьми, намного больше, чем кто-либо может сказать обо мне.

Черт.

– Коул, не надо…

Он похлопал себя по груди.

– Я был его братом-близнецом, Джейс. Я знал его лучше, чем кто-либо другой. Как ты думаешь, почему мне было так чертовски легко все время причинять ему боль? Если кто и несет ответственность за то, что произошло, так это я. – Он засмеялся, но это был мрачный и невеселый смех. – К черту детей в школе, его самый большой угнетатель жил прямо здесь, дома.

Вот дерьмо. Я понятия не имел, что на это ответить. У Коула и Лиама были отвратные отношения. Но я не хотел, чтобы Коул взвалил это бремя на свои плечи.

Я не хочу потерять единственного брата, который у меня остался.

Я провел рукой по голове.

– Ты не можешь винить себя.

– Ну, тогда и ты не можешь. – Скрестив руки на груди, Коул посмотрел на меня сверху вниз. – Если ты хочешь, чтобы мы с Бьянкой были счастливы… ты должен идти впереди, вести нас. Покажи нам, что хорошие вещи все еще могут произойти, потому что прямо сейчас кажется, будто вся наша гребаная семья обречена на трагедию за трагедией. – Он взял косяк у Оукли и поднес его к губам. – Я не знаю, как ты, братишка, но мне правда становится уже чертовски тошно от этого.

По сути, это правда.

– Мне тоже.

– Тогда докажи это. – Выпуская облако дыма, он указал подбородком в сторону окна. – Дилан делает тебя счастливым, чувак. И если ты любишь меня и Бьянку…

– И меня, – вмешался Оук. – Он пожал плечами, когда мы посмотрели на него. – Ну что? Я уже начал чувствовать себя обделенным.

Коул ухмыльнулся.

– Если ты любишь меня, Бьянку и Оукли, ты, черт возьми, возьмешь себя в руки, станешь мужиком, как он сказал, и получишь свою девушку.

Либо Коул просто чертовски хорошо манипулировал мной, либо знал меня лучше, чем я думал.

В любом случае это сработало.

Для меня невозможно быть по-настоящему счастливым без Дилан.

Она та, из-за кого эта чертова штука в моей груди бьется и истекает кровью.

Я устал жить без второй половины своей души.

Я устал скучать по своему лучшему другу.

Я устал просыпаться каждый день ни с чем, когда мое «все» совсем рядом.

Решимость накрыла меня волной.

– Где она? – спросил я.

Оукли закурил еще один косяк.

– Дома. – Он засомневался. – Подожди… Нет. Она уехала.

Я вскочил со стула.

– Что значит она уехала?

– Кристал чувствовала себя неловко из-за того, что Уэйн психанул и угрожал выгнать ее вчера утром, поэтому она купила билеты на какой-то рок-концерт сегодня вечером. – Он быстро затянулся и выпустил облачко дыма. – Сойер должна была пойти с ней, но босс не дал ей выходной. – Оук пожал плечами. – Дилан спросила, не хочу ли я пойти, но я сказал ей, мол, лучше воткну вилку себе в глаз, чем буду слушать это дерьмо.

Мне жутко захотелось свернуть ему шею, но я сдержался.

– Ты отпустил ее одну на рок-концерт?

Он глянул на Коула.

– А что, не должен был?

Коул сморщился.

– Судя по убийственному взгляду Джейса, скорее всего, нет.

Оукли посмотрел на меня.

– Ну, извини. Я думал…

– Какой концерт?

– Черт, я не знаю. Вроде Джимми что-то там. Подожди, может быть, это был Ленни. Нет, это определенно был Бен…

Я не слышал конец предложения Оукли, потому что выскочил за дверь, чтобы поехать и забрать свою девушку.

Глава сорок шестая

Джейс

– Мне нужно увидеть ваш билет.

Я шлепнул в руку проверяющего стопку стодолларовых купюр.

– Здесь должно хватить.

– Я могу посадить тебя во второй ряд, или ты можешь постоять в партере. Где хочешь?

– Давайте партер.

Там будет Дилан.

Он протянул мне значок с надписью «VIP».

– Тебе нужно пончо?

– Нет.

Мне просто нужна Дилан.

Парень поднял веревку.

– Веселись.

После прогулки по туннелю длиной черт знает сколько я вошел в открытый амфитеатр. Несмотря на начинающийся дождь и раскаты грома вдалеке, здесь толпилась куча народу. Накинув капюшон, я шел по дорожке, ведущей ко входу в партер… но остановился, когда заметил ее.

Глаза закрыты, одна рука поднята в воздух. Дилан подпевала каждой строчке The Middle группы Jimmy Eat World, двигаясь всем телом в такт музыке.

Она выглядела такой великолепной и беззаботной, что у меня перехватило дыхание.

Люди в партере начали беспокоиться и расстраиваться из-за надвигающейся бури, но Дилан было на это наплевать.

Одна из вещей, которую я люблю в ней больше всего.

Небо затянуло, и дождь полил как из ведра, намочив ее волосы и одежду… но моя девочка продолжала петь и танцевать, не сбиваясь с ритма.

Решимость подбадривала меня шагать быстрее, но она быстро сменилась яростью, когда какой-то парень подошел к Дилан сзади и положил руки ей на бедра. Дымка затуманила мое зрение, и я сжал руки в кулаки, проталкиваясь сквозь толпу.

Он покойник. Я раздавлю каждую косточку в теле этого ублюдка и…

Дилан ударила его кулаком в челюсть за две секунды до того, как я подошел к ней.

Этот урод отшатнулся, а после сбежал, как маленькая девчонка.

Вот дерьмо.

– Ты только что испортила мой большой романтический жест.

Ее глаза расширились от шока, когда она увидела меня.

– Что ты здесь делаешь?

По крайней мере, я подумал, что именно это она и спросила. Из-за громкой музыки ее трудно было расслышать.

– Я идиот.

Не лучшая вступительная фраза, но, черт возьми, это чистая правда.

Ее хорошенькое личико сморщилось, и она показала на свое ухо.

– Что?

Очевидно, она тоже меня не слышала.

Сократив расстояние между нами, я положил ее руку себе на грудь, прямо над органом, который принадлежит только ей.

Затем я повторил слова, которые сказал ей в тот день в подсобке, продолжив на том месте, где остановился:

– Марианская впадина не настолько глубокая, как мои чувства к тебе.

И, если понадобится, я с радостью истеку кровью, лишь бы доказать ей это.

Дилан указала на свое ухо свободной рукой, показывая, что все еще не слышит меня.

О, черт.

Я знаю способ общения получше.

Обхватив ее лицо руками, я прижался своими губами к ее.

Глава сорок седьмая

Дилан

Джейс целовал меня так, словно я была кислородом, необходимым ему для выживания. Посреди рок-концерта. Прямо под проливным дождем.

Я хотела ущипнуть себя, чтобы убедиться – все это происходит в реальности, ведь именно так выглядели мои самые заветные мечты.

У меня кружилась голова, а сердце колотилось как сумасшедшее, пока Джейс дразнил меня легким заигрыванием языка, уговаривая присоединиться к его игре.

В тот момент, когда я это сделала, все, что было между нами, оборвалось, и поцелуй стал отчаянным и всепоглощающим. Его пальцы впились в мои бедра, и он издал грубый стон, который заставил меня пульсировать от желания.

Я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Но, к сожалению, этот волшебный момент был сладостно-горьким, и он будет дорогого стоить. Поскольку я знала, что в ту секунду, когда Джейс отстранится, его поглотит чувство вины, и он посмотрит на меня, как на ошибку. Снова.

Я не хотела этого для него… или для себя.

Он не может находиться так близко ко мне, это разрывает его на части, а я слишком сильно люблю его, чтобы позволить ему продолжать причинять себе боль.

Я слишком люблю себя, чтобы продолжать кататься на его карусели.

Это вредит нам обоим.

Прижав руку к его груди, я оттолкнула его.

Я готова сделать все на свете для Джейса Ковингтона. Даже отказаться от собственного счастья, чтобы избавить его от горя и вины.

– Я так не могу.

Он выглядел таким растерянным, что это пронзило мое сердце насквозь.

Джейс снова попытался дотянуться до меня, но я отстранилась от его прикосновения.

Мы не можем быть вместе… поэтому нам лучше держаться друг от друга подальше.

Прежде чем он успел остановить меня, я протолкнулась сквозь толпу и побежала, стараясь увеличить расстояние между нами. Добравшись до парковки, я направилась прямиком к небольшому ряду такси, стоявших там.

– Куда едем, мисс? – спросил водитель, когда я села.

Я быстро назвала адрес работы Сойер, и машина поехала.

Если кто и сможет убедить меня, что я поступаю правильно, уходя от Джейса, так это Сойер.

Я достала свой телефон, чтобы написать ей, но водитель рявкнул:

– Прекрати меня преследовать.

Я подняла глаза.

– Все в порядке?

– Прости, дорогуша, – сказал он. – Эта чертова тачка села мне на хвост еще на парковке и до сих пор едет за мной.

Вот дерьмо.

Я посмотрела в зеркало заднего вида, и, конечно же, за нами следовал синий «Лексус».

Водитель посигналил.

– Какого хрена!

Мое сердце ушло в пятки, когда машина Джейса свернула на соседнюю полосу, едва увернувшись от автомобиля, едущего по встречке, прежде чем отстать от нас.

Мгновение спустя его «Лексус» превратился в голубое пятнышко на фоне заката.

Водитель фыркнул.

– Ну что за придурок? Некоторые люди такие… какого черта? Он перегородил дорогу!

У меня отвисла челюсть, и мы резко затормозили.

Джейс, черт возьми, выжил из ума.

Раздражение накрыло меня с головой, затем я открыла дверь и вышла на обочину.

– Какого хрена ты творишь?

Мое сердце остановилось, а потом вдруг стало колотиться сильнее, когда Джейс подошел ко мне.

Его губы сжались от злости, мышцы челюсти напряглись, а темные глаза светились дикой яростью, делая его похожим на настоящего хищника.

– Ты, мать твою, бросила меня, – кипел он.

Да он прикалывается. Учитывая, сколько раз он бросал меня, он не имел права так злиться.

– Мы не подходим друг другу.

Его глаза вспыхнули.

– Чушь собачья.

Я пыталась поступить правильно.

– Джейс…

– Скажи мне, что нужно, чтобы достучаться до тебя? – зарычал он. – Скажи мне, и я, черт подери, сделаю это.

Нет. Не нужно так усердно бороться за меня… не сейчас.

Он потом снова меня оттолкнет.

– Ты не можешь. – Меня настигло разочарование, когда он открыл рот, чтобы возразить. – Господи, ты что, не понимаешь? Каждый раз, когда мы касаемся друг друга, ты смотришь на меня так, словно я ошибка. Я причиняю боль тебе, а ты причиняешь боль мне.

Он выглядел виноватым.

– Прости.

Я даже не думала, что когда-нибудь услышу извинение от Джейса Ковингтона.

Но на этот раз это была не его вина.

– За что? Ты не можешь… – Я сделала паузу, поскольку не хотела сказать что-то не то. – Никто из нас не может изменить того, что произошло.

Его дыхание прерывалось.

– Нет… мы не можем.

По крайней мере, хотя бы с этим мы оба согласны.

Я погладила его по щеке.

– Ты лучшее, что когда-либо случалось со мной, Джейс Ковингтон. – Слезы подступили к горлу, и я опустила руку. – Мне так жаль, что я оказалась для тебя худшим.

Я физически чувствовала, как мое сердце разрывалось на куски, когда я обернулась.

Трагедия свела нас с Джейсом вместе… и в итоге она же и разлучила нас.

– Это неправда. – Он схватил меня за запястье и развернул к себе. – Я люблю тебя, Дилан. – Вены на его шее вздулись, когда он стал колотить себя по груди. – Я не могу изменить прошлое, но попробую изменить будущее… и мое будущее включает тебя.

Я была настолько в шоке, что не могла пошевелиться.

– Я…

– Нет, черт возьми. – Мое сердце стало биться еще чаще, когда его рука скользнула по моему затылку. – Ты можешь пытаться бороться с этим чувством сколько хочешь… но я обещаю, что ты, черт подери, не победишь. – Его ноздри раздувались при вдохе. – Я потерял тебя однажды… и я сожгу весь этот гребаный мир дотла, но не совершу эту ошибку снова.

Слезы затуманили мое зрение, внутри все сжалось. Каждое его слово раскалывало меня на части.

– Джейс…

Его губы приблизились к моему уху.

– Давай, попробуй снова убежать от меня, детка. Только попробуй, черт возьми.

Я уже не хотела этого делать. Особенно после того, как он открыл мне душу.

Меня одолевали эмоции.

– Я не могу. Я слишком сильно тебя люблю.

– Хорошо. – Одним махом он заключил меня в объятия. – Потому что ни за что на свете я не уехал бы без тебя.

Я запрыгнула на него, обхватила ногами его талию, и мы утонули в обжигающем поцелуе, заставившем меня забыть, как нужно дышать.

Мурашки бегали по моей спине, а я все глубже погружалась в его бездну, нуждаясь в большем.

– Убери свою тачку или я вызову полицию! – рявкнул водитель, сигналя. – Ты создаешь пробку.

Вот же блин. Наклонив голову, я увидела вереницу автомобилей, стоящих друг за другом, бампер к бамперу.

Джейс показал ему средний палец.

– Отвали, старик.

– Боже, ты такой засранец, – пробормотала я, когда мы шли к его машине.

На его лице появилась дерзкая ухмылка.

– Да, но я твой засранец.

Да, мой.

Глава сорок восьмая

Дилан

Полгода спустя…

Возбуждение накатило волной, когда я посмотрела на свою парадную школьную форму, висящую на дверце шкафа.

Всего через два часа я официально выпущусь из школы.

Мое сердце замерло. К сожалению, Оукли этим похвастаться не мог. Два дня назад ему сообщили, что он не имеет права закончить школу и ему придется остаться на второй год.

Сказать, что мой дядя разозлился, это ничего не сказать.

Однако, как бы я ни жалела непутевого братца, я не могла сказать, что удивилась.

Последние несколько месяцев Оукли скатывался по наклонной, в результате чего пропустил больше занятий, чем посетил.

Я хотела высказать своей тете за то, что она заморочила ему голову и испортила жизнь, но Оукли умолял меня не делать этого и клялся, что между ними все кончено навсегда.

Во время праздничного выпускного ужина вчера вечером Кристал объявила, что находится на третьем месяце беременности, и я надеялась, ради его же блага, что Оук говорил правду.

У меня было тяжело на душе, когда я вышла из своей комнаты и постучала в его дверь.

Оукли не ответил, но я слышала, как он там ходит. – Это я. Мы можем немного поговорить?

– Да. Входи.

Он бросал какую-то одежду в спортивную сумку, когда я открыла дверь.

– Куда-то собираешься?

Я старалась, чтобы мой голос звучал легко, но все с треском провалилось.

– Коул спросил своего отца, могу ли я остаться в их гостевом доме на лето, и он согласился.

О. Вот это новости.

– Ты уезжаешь?

Он ухмыльнулся.

– Не делай вид, что мы не будем видеться с тобой каждый день, когда ты станешь приходить к своему парню.

Что ж, он был прав.

Сейчас мы с Джейсом очень привязаны друг к другу. И я бы соврала, если бы сказала, что не наслаждалась каждой минутой нашего пребывания вместе.

Особенно теми минутами, когда его голова между моих…

Проклятье. Сосредоточься, Дилан.

– Я знаю… но жить здесь без тебя будет отстойно.

Особенно с учетом того, что моя тетя залетела.

Я хочу радоваться за нее, однако мне по-прежнему непросто отделить замечательную тетю, которую я люблю, от двуличной шлюхи-изменницы, которую я презираю.

Чаще всего это даже очень сложно.

Но, по крайней мере, она придет на мой выпускной… а это больше, чем я могла сказать о своем отце, который освободился из тюрьмы неделю назад и до сих пор не вышел на связь.

Я стала понимать, что семья – это не всегда кровные узы… порой это просто люди, которые находятся рядом с тобой, даже когда все остальные отворачиваются.

Для меня этими людьми были Джейс, Сойер и Оукли.

Оук открыл чемодан на кровати и стал набивать его новой одеждой.

– Я не могу здесь оставаться, Дилан.

Я его понимаю. Мой дядя иногда бывает… трудным.

По его мнению, он прав во всем, и все, кто с ним не согласен или думает по-другому, абсолютно неправы.

С этим человеком невозможно разговаривать дольше пяти минут, моментально поднимается давление.

Вот почему я решила осенью не оставаться здесь, а переехать в общежитие Дьюка, находящееся всего в пятнадцати минутах езды отсюда.

Я теребила пальцы, пытаясь придумать, как задать вопрос, который с прошлой ночи вертелся у меня на языке. И решила просто спросить, как есть.

– А возможно такое, что этот ребенок твой?

Пожалуйста, скажи нет.

Оукли выдохнул.

– Нет.

– Ты уверен?

– На сто процентов. В последний раз мы трахались в ту ночь, когда ты нас увидела. – Боль в его глазах показывала, что это была правда. – Она не любит меня… она любит его.

– Мне жаль.

Он фыркнул.

– Нет, тебе не жаль.

Он прав, мне не жаль. Кристал не имела права заводить интрижку со своим пасынком.

Тем не менее мне жаль, что ему больно.

– Тебе будет лучше без нее.

Он потер грудь.

– Мне так не кажется. – Оук вытащил косяк из-за уха и закурил. – Я надеялся, что она образумится и выберет меня, а не его, но можно с уверенностью сказать, что теперь этого никогда не произойдет.

Я всегда плохо разбиралась в подобных вещах, но сказала ему то, что считала правдой.

– Где-то в мире есть твоя вторая половинка, Оук. И когда ты найдешь ее, я гарантирую, ты не будешь для нее запасным вариантом. Ты будешь для нее первым и единственным.

– Нет. К черту это. Я уже обжегся однажды и теперь усвоил урок. – Он выпустил облако дыма. – Но хватит о моем дерьме, сегодня твой большой день.

Я сморщилась. Не знаю, как я должна радоваться выпуску, когда он не радуется.

– Сойер велела мне передать тебе, что она будет заниматься с тобой в этом году, подтянет тебя.

Оукли кивнул мне.

– Наверное, стоит обсудить с ней это.

– Знаешь, я тоже могу тебя подтянуть. Просто скажи.

Он снова кивнул.

– Ага.

Я чувствовала, что он на грани, готов сорваться.

– Оукли?

– Да?

Я подошла и обняла его.

– Все будет хорошо.

Его дыхание стало прерываться, и он уткнулся лицом мне в шею.

– Я облажался, Дилан.

– Но ты можешь все исправить.

– Я не уверен в этом, – выдохнул он. – Я сделал это, чтобы отомстить отцу, а теперь… все так запуталось.

О, он это имеет в виду.

– Желание всегда должно быть обоюдным, помнишь? – Я обхватила его лицо ладонями. – Она взрослая. Следовательно, она неправа.

– Поверь мне, я взрослый мужчина. Я могу быть очень убедительным, когда захочу. – Оук провел рукой по лицу. – Я не знаю… Мне просто нужно убраться подальше от него… от нее… от всего.

Я ткнула его в ребра.

– Ну, от меня ты никуда не денешься. Этим летом я буду каждый день заезжать в гостевой дом и доставать тебя.

Оукли засмеялся.

– Это обещание или угроза?

Встав на цыпочки, я поцеловала его в щеку.

– Обещание.

Братец оглядел меня с ног до головы.

– Тебе, наверное, пора собираться.

Черт, он прав. Я все еще была в пижаме.

– Напишешь мне позже?

– Конечно, но увидимся на церемонии.

Я моргнула.

– Ты придешь?

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Насколько я помню, вы с Джейсом все еще заканчиваете школу. Так что, черт возьми, да, я приду.

Я обняла его во второй раз.

– Ты лучший кузен в мире, ты это знаешь?

Оукли фыркнул.

– Ну, хоть в чем-то я лучший.

– Ты лучший во многих вещах, Оук. Поверь в себя хоть немного.

Джейс: Я говорил тебе, как сексуально ты выглядишь в этой парадной школьной форме?

Я не видела его, так как он сидел в миллионе рядов от меня и уже получил свой аттестат, но я покачала головой и засмеялась.

Я: Ты ведь знаешь, что тоже сейчас в этой форме, верно?

Джейс: Тебе идет больше.

За этим сразу же последовало второе сообщение.

Джейс: Держу пари, ты выглядишь еще лучше без этой формы.

Я: Извращенец.

Джейс: И тебе это нравится.

Да, мне нравится. Мне очень, очень нравится.

Я: Итак… каково это – быть выпускником школы?

Джейс: Это ты мне скажи. Они назвали твое имя, детка.

Меня охватила паника, когда я поняла, что мой ряд уже поднялся наверх, а я не пошла с ними. Дерьмо.

Вот что случается, когда целуешься с парнем во время репетиции выпускного, вместо того чтобы внимательно слушать.

Диктор откашлялась и оглядела аудиторию.

– Дилан Тейлор.

– Я здесь!

Вокруг разнесся смех, когда я побежала к трибуне так быстро, как только могла.

– У-у-у-у! Это моя кузина! – услышала я крики Оукли, когда получала свой аттестат.

Но за всеми хлопками – и воплями Оукли – был один человек, который болел за меня громче всех.

Джейс.

Он стоял на своем стуле, хлопал в ладоши и выкрикивал мое имя так громко, что, наверное, впоследствии потеряет голос.

В его глазах плескалась чистая гордость. В момент, когда наши взгляды столкнулись, он прошептал одними губами:

– Я люблю тебя.

У меня перехватило дыхание. Я никогда не думала, что могу чувствовать себя такой… счастливой, абсолютно счастливой.

Вот что значит влюбиться в своего лучшего друга.

Он делает все вокруг меня лучше.

Мир может рухнуть прямо сейчас, но я знаю, что буду чувствовать себя спокойно, пока Джейс стоит рядом со мной.

Я улыбалась так сильно, что начали болеть щеки.

– Я люблю тебя.

Нарушая все правила, я сбежала со сцены и поцеловала его.

Потому что он мой, а я его.

И я хочу провести остаток своей жизни, создавая с ним незабываемые воспоминания.

Эпилог

Два месяца спустя…

Я взяла телефон и набрала Сойер. Если кто и мог успокоить меня, пока Джейса нет рядом, так это она. – Что-то не так, – выпалила я, как только она взяла трубку.

– Что случилось?

Я заклеила скотчем коробку, стоящую передо мной. – Джейс вел себя странно последние два дня.

– Странно как «я мудак» или странно как «я в плохом настроении»?

– Я не знаю… просто как-то странно. – Я положила стопку сложенной одежды в другую коробку. – Я думаю, он психует из-за того, что я поступаю в Дьюк. – Почему?

– Потому что он не поступает. Или потому, что я буду жить в общежитии. Не знаю. Просто что-то не так.

– Ну, а ты не пыталась спросить его, что случилось?

– Мне не пришлось, – пробормотала я. – Он сегодня утром сам написал.

– И?

Я с трудом сглотнула.

– Он сказал, что нам нужно поговорить.

– Оу. – Сойер умолкла на несколько секунд, прежде чем снова заговорить крайне неубедительным голосом: – Эй, ну это же не всегда означает что-то плохое. В отношениях важно общаться.

– Сойер, сколько пар все еще вместе после фразы «нам нужно поговорить»?

Она резко вдохнула.

– Ладно, я поняла, о чем ты. Но это неважно. Вы с Джейсом родственные души.

Да… именно поэтому я ничего и не понимаю.

Два дня назад все было идеально.

Потом я сказала, что буду занята, поскольку мне нужно начать собираться в университет… и вдруг – раз, нам сразу понадобилось поговорить.

Ворча, я встала.

– Я встречаюсь с ним через пятнадцать минут.

– У тебя дома или у него?

– Ни там, ни там. – Подойдя к зеркалу, я быстро посмотрела на себя. – Он хочет встретиться в нашей старой начальной школе.

– Правда? Почему?

– Я не знаю. Единственная мысль, которая пришла мне в голову, – он хочет, так сказать, закончить там же, где все началось.

Сойер резко выдохнула.

– Ого. Ты правда думаешь, что Джейс поступит так жестоко? Хотя вообще-то… не отвечай на этот вопрос. Думай о хорошем, – сказала подруга, прежде чем повесить трубку.

С каждым шагом меня все больше и больше одолевало какое-то зловещее чувство.

Джейс поднял глаза, когда я подошла к той самой гигантской секвойе.

– Привет.

Никакого поцелуя. Никаких обнимашек. Просто «привет».

– Привет.

У него был странный взгляд, которого я никогда раньше не видела. Джейс указал на место на земле рядом с собой.

– Садись.

Я неохотно согласилась.

Улыбка, которой он меня одарил, была удивительно неловкой… будто он сам не хотел этого разговора, еще больше, чем я.

– Как дела?

Как дела? Если бы он поговорил со мной больше двух секунд за последние сорок восемь часов, он бы понял, что я схожу с ума.

– Хорошо.

Его темные глаза блуждали по моему лицу, изучая меня. Я скрежетала зубами. Это же просто преступление – выглядеть так сексуально, когда собираешься разбить чье-то сердце.

Джейс потянулся к моей руке.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя, верно?

У меня сжалось сердце. О боже мой. Вот оно.

– Ага, – прохрипела я.

Он скорчил гримасу.

– Ты в порядке?

– Просто замечательно, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

– Точно? Потому что ты не…

– Боже милостивый. Просто продолжай.

Порви уже со мной, чтобы я могла сломать тебе челюсть и вправить мозги хоть немного.

– Не знал, что ты так торопишься.

Я чувствовала, как в меня впивался его пристальный взгляд.

– На тебе было голубое платье в белую полоску. Твои волосы были завязаны в хвост, а в ушах торчали красные наушники. – Он провел пальцем по моему предплечью. – Глаза были закрыты, и ты пела свою любимую песню. – Смеясь, Джейс покачал головой. – Это было просто ужасно… Но ты выглядела такой счастливой в своем собственном маленьком мирке. Я не мог оторвать от тебя глаз.

Я понятия не имела, о чем он говорит.

– Когда?

Его кадык подпрыгнул.

– В первый раз, когда я тебя увидел.

Серьезно? Он решил сказать нечто подобное, чтобы потом разбить мое сердце вдребезги, но при этом даже не помнил все в точности.

– В тот день, когда мы встретились, на мне был комбинезон, а не голубое платье. Мои волосы были распущены… и на мне были большие наушники. Кошка моей няни уничтожила те красные наушники за неделю до этого.

Джейс ухмыльнулся.

– Я сказал, что это был первый раз, когда я увидел тебя… а не первый раз, когда мы разговаривали.

Оу. Я всегда думала, что это я заметила его первым.

Тот беспокойный взгляд в его глазах вернулся.

– В последнее время я много думал.

Я приготовилась к удару.

– О чем?

– О нас. – Он провел своим большим пальцем по моему. – О будущем.

– Хорошо.

– Ты помнишь, как мы обменивались записками с написанными на них действиями?

Конечно, я помню.

– Да, эти действия нужно было выполнить до конца недели, иначе проигрыш. – Я одарила его самодовольной улыбкой. – Между прочим, я никогда не проигрывала.

– Я знаю. – Он достал из кармана листок бумаги и протянул его мне. – И надеюсь, что ты продолжишь свою победную серию.

В замешательстве я развернула бумажку. Мое сердце ушло в пятки, когда я увидела, что там написано:

«Ты должна переехать ко мне».

– Ты серьезно? Типа, в твой дом?

Джейс ухмыльнулся.

– Нет. В квартиру… в нашу квартиру. Я нашел три варианта, которые, думаю, тебе понравятся. Они находятся менее чем в пяти минутах езды от Дьюка. Я разговаривал с хозя…

– Подожди, что? Ты искал квартиры?

Он кивнул.

– Именно этим я занимался последние два дня. – Джейс тяжело вздохнул. – Я знаю, ты планировала поселиться в общежитии, и я не хотел лишать тебя этого опыта, но я эгоистичный мерзавец. – Он скрестил руки на груди. – Я хочу быть первым, кто будет видеть тебя утром, когда проснешься. А не какая-нибудь тупая соседка по комнате… Эй, что случилось? Почему ты плачешь?

– Я думала, ты расстаешься со мной, – выдохнула я, вытирая слезы рукавом.

Он скорчил гримасу.

– Расстаюсь с тобой? Какого черта? Детка, зачем мне с тобой расставаться?

– Я не знаю, придурок. Ты сказал, что нам нужно поговорить, а потом почти два дня меня избегал.

– Я не избегал тебя. Ты сказала, что занята.

– Для тебя я не бываю слишком занята, для тебя у меня всегда есть время. – Я сидела и наматывала травинку на палец. – Мне просто нужно было подготовиться к первому семестру в колледже. Это важно, понимаешь?

– Да, я понимаю. – Джейс достал еще один листок бумаги. – Увидимся в колледже.

У меня отвисла челюсть.

– Я думала, ты сказал, что не хочешь поступать в колледж?

Он пожал плечами.

– Я не собирался, но потом подумал, что получить степень бакалавра в области IT, возможно, не такая уж плохая идея. Учеба будет проходить заочно, так что у меня останется еще куча времени на работу с видеоиграми. – Он коснулся пальцами моего подбородка. – И на тебя.

Счастливое, неясное чувство снова ко мне вернулось.

– Я люблю тебя.

Наклонив голову, Джейс поцеловал впадинку у меня на шее.

– Так это означает да?

– Ты что, шутишь? Естественно, это да. Конечно, я перееду к тебе.

На его лице показалось облегчение.

– Хорошо. Потому что я договорился о встрече с хозяевами сегодня днем.

Я вдруг почувствовала себя так, словно провалилась в зыбучий песок.

– Я не могу переехать к тебе.

Он побледнел.

– Хрена с два ты не можешь. Почему?

Это так смешно. Я забыла, что на самом деле разорена, у меня совсем нет денег.

– У меня нет денег. Я получила лишь частичную стипендию в университете Дьюка. Остальное – это все кредиты на обучение и…

– Тебе не нужно ни за что платить. – Он поцеловал меня медленно и нежно, и мое сердце замерло. – Я поддержу тебя. Всегда.

– Но я не нахлебница.

– Нет, не нахлебница. Ты моя девушка. – Его большой палец поглаживал линию моего подбородка. – А я забочусь о тех, кого люблю… Что за черт? Я была в восторге, когда увидела голубую бабочку, приземлившуюся на нос Джейса. Он, однако, не разделял моих восторженных чувств. Я остановила его, когда он попытался отмахнуться от нее.

– Дилан, это бабочка… на моем гребаном лице.

У меня перехватило дыхание – я вспомнила, что сказала мне Сойер в тот день на кладбище.

– Джейс. – Я дождалась, пока он посмотрел на меня, прежде чем прошептать: – Бабочки порхают, когда ангелы рядом летают.

Королевская академия

ПОРЯДОК КНИГ:

Бессердечный принц (Книга первая, Джейс)

Безжалостный рыцарь (Книга вторая, Коул)

Безнравственная принцесса (Книга третья, Бьянка)

Ресурсы

Помощь – это всего лишь телефонный звонок или электронное письмо.

Национальная линия помощи по предотвращению самоубийств.

Веб-сайт: https://suicidepreventionlifeline.org/

Чат: https://suicidepreventionlifeline.org/chat/

Если вы или кто-то из ваших знакомых испытываете трудности, я призываю и умоляю вас – попросите помощи.

Вы не одиноки.

Благодарности

Честно говоря, я не знаю, как мне отблагодарить абсолютно каждого из вас. Вы все потрясающие, и я бы ничего не смогла без вас. Я также молюсь, что я ни про кого не забыла, потому что это будет просто ужасно.

Кажется, в данный период жизни я постоянно делаю что-то рискованное, и эти произведения не исключение. Задумка серии книг «Королевская академия» очень долго сидела у меня в голове. Только зимой 20 18 года я наконец набралась смелости объявить нескольким близким друзьям, что у меня есть кое-что в разработке. Тем не менее я хотела написать эту серию очень долго… но переживала. Я не знала, как она будет воспринята. Черт возьми, я все еще не знаю. Но эти персонажи похитили мое сердце и душу, и в каждом из них есть частичка меня.

Тем не менее все это было бы невозможно без некоторых очень особенных людей.

Кристи: Я не могу выразить тебе свою благодарность. Спасибо тебе за то, что помогла мне выбраться из творческого тупика и позволила рассказывать тебе все, что меня беспокоило, пока я сходила с ума. Я уверена, что по-прежнему сидела бы за своим столом, испытывая паническую атаку из-за того, что не могла собраться с силами, взять себя в руки и написать эту чертову историю, если бы не ты. Я знаю, что сказала все это в прошлый раз, но это правда. Я люблю тебя.

Если бы у меня был талант к музыке, я бы написала кучу рок-песен и спела их тебе. Спасибо тебе за то, что ты есть, и за то, что ты такая невероятно потрясающая. Я бы не смогла этого сделать без тебя… А если бы я это сделала, это было бы гораздо более напряженно, и я бы все еще сидела где-нибудь в уголке.

Крис и Брэнди: Вы двое не даете мне сдаться.

Вы руководите моей уличной командой. Заботитесь о моем сумасшедшем графике.

Вы всегда рядом для поддержки, поощрения и минутки юмора, когда я схожу с ума. Всегда здесь, чтобы прочесть мои слова всякий раз, когда приходит вдохновение.

Не знаю, что я сделала, чтобы заслужить вас обоих, но вы застряли со мной навсегда. Вы, дамы, особенные, удивительные люди, и мне чертовски повезло, что вы у меня есть. Я не могу полностью отблагодарить вас за все, что вы делаете.

Стефани: Ха-ха. Понятия не имею, то ли мне искренне извиняться, то ли просто продолжать говорить спасибо. Я уверена, ты не ожидала всего этого… эм, волнения, когда подписалась быть моим агентом. Благодарю тебя за то, что остаешься со мной и что так невероятна во всем, что делаешь.

Кэнди: Я думаю, ты заслуживаешь двух наград. Одну за твою организованность. И еще одну – за терпение. Большое тебе спасибо за то, что осталась со мной, и спасибо, что читаешь мои произведения и убеждаешься, что я иду в нужном направлении.

Элли: Я тебя не отпущу. Спасибо тебе за все. Я знаю, работать с моим расписанием нелегко, и знаю, что, вероятно, свожу тебя с ума (даже если ты утверждаешь, будто это не так). Я не знаю редакторов, которые способны сделать то, что сделала ты для меня. Обожаю твою работу, и я так тебе благодарна. Ты одна из немногих людей, которым я открою все свои секреты, и что бы ни случилось (даже когда я нервная негодяйка)… да, я тебя не отпущу, ты застряла со мной. #SorryNotSorry

Вики, Джеки, Кристал, Мэри, Ди, Стейси: Вы все сыграли жизненно важную роль в этом процессе. Большое вам спасибо за доверие ко мне и за ваш вклад. Спасибо вам за то, что вы были со мной в любое время дня (или ночи) и отложили все в сторону, чтобы прочитать написанное мною. Спасибо вам за вашу постоянную поддержку и за то, что вы были моими болельщицами.

Стейси Гарсия: Я люблю тебя. Ты суперталантливая и удивительная, леди!!!

Лори: Спасибо тебе (еще раз) за такую великолепную обложку и за то, что воплотила мое видение в жизнь! Ты такая красивая, талантливая женщина.

Моя удивительная уличная команда: Я не могу отблагодарить вас, удивительные дамы, как следует! Я люблю нашу маленькую семью, и хотя нас мало, но мы – сила!

Моя группа читателей: У меня лучшие Злые Девушки на планете. Я так сильно вас всех люблю. Спасибо вам за всю вашу поддержку и за то, что вы дали мне место, где я могу быть собой и общаться со всеми вами. Вы, ребята, крутые.

Майк (Хэмми): Я люблю тебя. Ты – моя сила, моя слабость… мое все.

И последняя, но не менее важная благодарность – всем моим друзьям-аутсайдерам в этом мире.

Мы справимся. Не сдавайтесь.

Об авторе

Эшли Джейд жаждет заниматься различными ответвлениями в жанре романтических романов. Ее первая любовь – это New Adult Romance и Romantic Suspense, но она также пишет остальные, включая: contemporary romance, erotica, и dark romance.

Ее персонажи несовершенны и сложны, и, скорее всего, вы возненавидите их, прежде чем влюбитесь в них по уши.

Она страстная любительница оксфордских запятых, тире, музыки, кофе и всего, что заставляет задуматься… кроме математики.

Книги заставляют ее сердце биться чаще, а писательство заставляет ее душу оживать. В детстве она всегда читала книги и записывала истории в свой дневник, а однажды ночью ей приснился странный сон. Она решила просто пойти ва-банк и опубликовать свою первую серию.

Это было лучшее решение, которое она когда-либо принимала.

Если она не выплачивает долги по студенческому кредиту, не работает или не пишет роман – обычно вы можете найти ее слушающей музыку, общающейся со своими читателями в интернете и размышляющей о смысле жизни.

Проверьте ее страницы в социальных сетях на предмет будущих романов.

Недавно она стала модной и присоединилась к «Твиттеру», так что вы тоже можете найти ее там.

Она любит общаться со своими читателями – они заставляют ее мир вращаться.

Приятного чтения.

Примечания

1

Качори – острая жареная закуска, происходящая с Индийского субконтинента и распространенная в местах с индийской и другой южноазиатской диаспорой.

2

Макарун – кондитерское изделие, бисквитное печенье, изготовленное, как правило, из миндаля, а также может быть из других орехов или кокоса, иногда ароматизированное мёдом, ванилью или специями, с добавлением пищевого красителя, варенья, джема или шоколадной глазури.

3

Канноли – традиционный сицилийский десерт: вафельная хрустящая трубочка с начинкой из сыра, пропитанная сиропом, местным ликерным вином или розовой водой.

4

Майкл Ли Эдей (англ. Michael Lee Aday), урождённый Марвин Ли Эдей (англ. Marvin Lee Aday), более известный под сценическим псевдонимом Мит Лоуф и Мит Лоуф Эдей (англ. Meat Loaf Aday – «мясной рулет», «мясная голова») – американский рок-певец, кино- и театральный актёр.

5

Goodyear Tire & Rubber Company – американская международная компания, производитель шин и других резинотехнических изделий, а также полимеров для автомобильного и промышленного рынков.

6

Bay Breeze – это коктейль, основу которого составляет «Кейп-Кодер» с добавлением ананасового сока.

7

Ра́мэн, или ра́мен, – японское блюдо с пшеничной лапшой. Фактически представляет собой недорогое блюдо быстрого питания, обладающее большой энергетической ценностью.

8

Э́та Ки́ля, Форамен, до XVIII века называлась Э́та Корабля Арго, – двойная звезда-гипергигант в созвездии Киля с совокупной светимостью компонент, более чем в 5 миллионов раз превосходящей солнечную светимость. Находится на расстоянии в 7500 световых лет от Земли.

9

O-dawg – американский рэпер.

Content

Эшли Джейд
Бессердечный принц

Пролог Джейс

Глава первая Дилан

Глава вторая Дилан

Глава третья Джейс

Глава четвертая Дилан

Глава пятая Дилан

Глава шестая Джейс

Глава седьмая Дилан

Глава восьмая Дилан

Глава девятая Дилан

Глава десятая Джейс

Глава одиннадцатая Дилан

Глава двенадцатая Джейс

Глава тринадцатая Дилан

Глава четырнадцатая Дилан

Глава пятнадцатая Дилан

Глава шестнадцатая Дилан

Глава семнадцатая Дилан

Глава восемнадцатая Дилан

Глава девятнадцатая Джейс

Глава двадцатая Дилан

Глава двадцать первая Дилан

Глава двадцать вторая Дилан

Глава двадцать третья Дилан

Глава двадцать четвертая Дилан

Глава двадцать пятая Дилан

Глава двадцать шестая Джейс

Глава двадцать седьмая Дилан

Глава двадцать восьмая Дилан

Глава двадцать девятая Дилан

Глава тридцатая Дилан

Глава тридцать первая Дилан

Глава тридцать вторая Джейс

Глава тридцать третья Дилан

Глава тридцать четвертая Джейс

Глава тридцать пятая Дилан

Глава тридцать шестая Дилан

Глава тридцать седьмая Дилан

Глава тридцать восьмая Дилан

Глава тридцать девятая Джейс

Глава сороковая Дилан

Глава сорок первая Джейс

Глава сорок вторая Дилан

Глава сорок третья Дилан

Глава сорок четвертая Дилан

Глава сорок пятая Джейс

Глава сорок шестая Джейс

Глава сорок седьмая Дилан

Глава сорок восьмая Дилан

Эпилог

Ресурсы

Благодарности

Об авторе

Примечания