Милана Шторм

Джокер и Вдова

Пролог

Предрассветная прохлада туманом окутывала Дирн, надвигаясь со всех четырех сторон света. Рассвет – время сна и для тех, кто предпочитает ночную жизнь, и для более законопослушных граждан, потому что туман, вечный и неизменный утренний туман молоком заливает улицы, заставляет тяжело дышать и лишает возможности видеть дальше собственного носа. Туман накрывает город за час до рассвета и сходит через час после. Уползает в норы тарантулов, щедро рассыпанные по берегам зеленых глубоких болот, окружающих Дирн.

Час Тишины – так жители называют это время. И более подходящее название придумать трудно: туман забирает в себя все звуки, даже самые громкие. Впитывает, забирает себе, как дань. Совершить зверское убийство в Час Тишины легче легкого… если сможешь разглядеть свою жертву.

Тело немолодого мужчины висело на кирпичной стене, распятое крестом. Гвозди, длинные, толстые, впивались в кожу его запястий и ступней, выпуская на волю горячую алую кровь. Мгле нравилась кровь, она жадно прилипала к ней, клубилась и окрашивалась в розоватый цвет. Мужчина был еще жив. И он кричал. Отчаянно, громко, срывая голос. Он точно знал, что совсем рядом живут люди, просто они спят, нужно кричать, тогда они проснутся и помогут ему. Помогут. Но туман лишил его возможности докричаться хоть до кого-нибудь.

Сорвав голос окончательно, мужчина обессиленно повис на гвоздях, смирившись со своей участью. Он обреченно смотрел в молоко марева, видя совсем рядом силуэт своего убийцы. Он знал его.

Он знал, за что его убивают.

Взмах острой шпаги разрезал белую дымку и окрасил ее в кроваво-красный цвет.

Глава 1

Кикер

Стук был громким, требовательным, непрерывным. Он пробивался сквозь липкую ткань кошмара, становясь его частью. Воспаленный разум не сразу смог отделить сон от яви. Последняя бутылка вина, выпитая уже в одиночестве, явно была лишней.

Джей открыла глаза и со стоном перевернулась на спину, пытаясь сдержать тошноту. Кого там черт принес? У нее сегодня выходной, и она совершенно не собирается покидать свое неуютное по всем меркам жилище! Сегодня по плану уборка, она и так ее уже две недели откладывает, несмотря на то что клочья пыли в углах скоро превратятся в огромные шматы. Книги тоже требуют внимания, им пыль и вовсе противопоказана, так что пусть катится на Ту Сторону эта работа. У нее выходной.

– Госпожа Крис! Детектив! Просыпайтесь! – Теперь к стуку прибавились крики.

Судя по голосу, это Пилар, двадцатилетний стажер, которого Легар Кут – капитан восьмого участка – использует в качестве посыльного. За три месяца своей стажировки Пилар будит Джей рано утром в выходной уже третий раз. Пора разорвать этот порочный круг.

Джей медленно, чтобы не расплескать содержимое желудка, поднялась со своей узенькой кровати и побрела к входной двери. Квартирка у нее совсем маленькая. Зато своя, а не одна из служебных, в которых клопы являются основными хозяевами жилплощади. С другой стороны, все, кто хоть раз видел, что именно она приобрела, говорили, что одиночка-карцер городской тюрьмы и то побольше будет.

Пилар забарабанил еще сильней, вынудив Джей поморщиться от невыносимой головной боли. Казалось, что голова превратилась в чугунный шар, полый внутри. И в этой полости было только три маленьких стальных кубика. Стоило сделать резкое движение, как кубики начинали двигаться, сталкиваясь между собой и вызывая жуткие ощущения.

Выспись она – и мигрени бы не было.

– Детектив Джокер! Просыпайтесь! Произошло убийство на улице Холодных Ветров!

Джей со злостью распахнула дверь, заставив мальчишку, вновь собирающегося постучать, рухнуть в проем прямо на нее. Удержался на ногах, молодец. Пилар застыл в нелепой позе: руки подняты и раскинуты в стороны, чтобы удержать равновесие, одна нога стоит уже за порогом квартиры, а вторая еще в коридоре. Он походил на акробата, пытающегося не упасть с каната над пропастью.

Она ненавидела свой позывной. Ненавидела, но никто об этом не знал, ибо Джей с удовольствием оправдывала его, проводя за карточным столом не реже трех раз в неделю. Покер она тоже ненавидела. Всей душой.

– Капитан Кут, я так понимаю, забыл, что сегодня я не работаю? В нашем участке я – не единственный детектив. Нас шестнадцать. Так позволь спросить: почему ты стоишь на пороге именно моего дома?

Да уж, домом назвать квартирку общей площадью в двадцать один квадратный метр может только оптимист. Или тот, кому было все равно, что брать, лишь бы не ютиться в служебной квартире – более просторной, но навязывающей определенные неудобства. Теперь она легко может уволиться. Может – но пока не хочет.

Пилар принял более достойную позу и виновато посмотрел на Джей своими невероятно синими глазами. Быть черным вестником, который только и делает, что выдергивает людей на работу посреди заслуженного отдыха, ему не нравилось. Но другой работы ему пока не поручали.

– Капитан требует именно вас, детектив. Он сказал, что другие не справятся.

Джей поджала губы. Быть лучшей никогда ей не нравилось. Но она была лучшей, как бы ни добивалась обратного.

– А дополнительный выходной он мне потом выделит? – холодно поинтересовалась она.

Черт бы побрал Кута с его привычкой искать легкие пути! Джей с напарником и так работают больше всех в участке!

Пилар замялся. Он все еще стоял на пороге. Его волосы цвета льна, но прямые и жесткие, как проволока, толстыми прядями упали на лицо, но он не делал попыток их убрать.

Понятно. Сейчас врать начнет, не иначе.

– Капитан сказал, что даст вам три выходных, как только вы закончите это дело, – глядя в пол, ответил Пилар.

Это значило, что выходной будет один. И это еще совсем не точно! Как же сейчас ей хотелось схватить этого щенка за шкирку, прижать носом к стене и заставить сказать правду. Его никто – никто! – не заставляет ей лгать. Врет он по собственному желанию, надеясь, что это ее смягчит.

Но такая выходка будет выбиваться из ее модели поведения. Вот уже полтора года она слывет спокойной стальной леди, и эта репутация ей по душе. Поэтому Джей сдержалась, спокойно кивнула (тошнота поднялась еще выше, теперь она чувствовала, как та гадость, не осиленная ее многострадальным желудком, плескается у основания нёба) и сказала:

– Жди меня на улице. Я буду через десять минут.

Мальчишка просиял, меленько покивал и скрылся в коридоре, освещенном газовыми рожками, три четверти которых не горели уже давно.

Дождавшись, когда Пилар исчезнет, Джей стремглав бросилась в туалетную комнату и с облегчением избавилась от содержимого желудка. Точно. Последняя бутылка вина была лишней. Во рту стоял премерзкий привкус, который не смог смыть даже мятный настой, а затем и зубной порошок. Ничего, ей не привыкать начинать вести дело с похмелья. Честно говоря, она уже забыла, когда просыпалась с ясной головой.

Быстро умывшись, Джей открыла платяной шкаф и выудила из него платье, красное, как кровь. Она всегда одевалась на работу в красное, мотивируя это тем, что ей слишком часто приходится вляпываться в сгустки крови: район, находившийся в юрисдикции восьмого участка, был неблагополучным, и здесь очень часто находили трупы. И не всегда эти трупы были целыми.

Но позывной ей достался совсем не поэтому. Детектив Джей Крис. Джокер.

Выглянув в окно, Джей отметила, что небо опять затянуто свинцовыми тучами, а это значило, что нужно поторопиться. Дождь может смыть улики. Конечно, городская полиция предоставит весь собранный материал, но Джей любила увидеть все собственными глазами.

Она подвела глаза угольным карандашом (одна стрелка получилась явно толще другой, ну да ладно), тронула губы алой, в тон платью, помадой, расчесала свои темно-русые, отдающие в рыжину длинные волосы, оставив их распущенными, и, прихватив перчатки и трость, покинула квартиру.

Она была уверена, что Лис не забудет принести ей кофе.

Он никогда не забывал, с искренней теплотой ухаживая за ней. Никогда. Она знала, что на место преступления Лис опоздает, но придет, держа в руках два больших картонных стакана из «Аромата Дирна» – сети ресторанов, где можно было взять напитки навынос. Один с облепиховым чаем – для себя, а второй с крепчайшим кофе, щедро сдобренным корицей и кардамоном, – для Джей. Она знала, что если придет в участок, то такой же стакан будет терпеливо ждать ее на заваленном документами столе, принесенный заботливым Лисом, напарницей которого она была уже больше года.

В этот раз с напарником ей повезло.

Джей спустилась по выщербленным каменным ступеням крыльца и увидела Пилара, стоявшего рядом с бричкой, верх которой был откинут. Мальчишка нетерпеливо переступал с ноги на ногу, лохматил свои жесткие волосы, отчего начинал выглядеть совершенно комично, поправлял свой болотно-зеленый сюртук – слишком широкий в плечах и оттого сползающий то в одну, то в другую сторону и делающий Пилара похожим на косорукого горбуна.

Ей стало даже смешно. Настроение потихоньку начинало приходить в норму.

Кивнув вознице, Джей забралась в экипаж, не обращая внимания на протянутую для помощи руку Пилара. Она – сталь. Она не должна быть слабой. Даже в таких мелочах.

– С каких это пор на улицу Холодных Ветров едут в экипаже? Пешком было бы идти разумней, здесь же всего два квартала, – прищурившись, спросила Джей. Подобная щедрость Кута, выделившего для нее служебный экипаж, выглядела подозрительно.

Очень подозрительно.

Кажется, Пилар покраснел, хотя разглядеть что-то в свинцовых сумерках, накрывших Дирн, было сложно.

– Личность убитого установили? – Начнем с самого главного. Если в трущобах, коими и является улица Холодных Ветров, убили какую-то важную шишку, долго дело в восьмом участке не пробудет. Набегут «элитные детективы» из первого, разворошат все, извлекут что надо и не надо и исчезнут, оставив после себя разруху и пыль, в которую превратятся зубы Легара Кута. Капитан ненавидел, когда вмешивались в работу его людей. И когда отбирали дела – тоже.

Пилар покачал головой. Без напускной уверенности, из чего Джей сделала вывод, что он не врет. Тогда тем более непонятно, с чего это вдруг для нее выделили транспорт. Она не гордая, сама дойдет. Еще и прибудет раньше всех.

Статус лучшего детектива совершенно не отменял того факта, что Джей – дочь плотника и певицы третьесортного кабаре. Низшее звено в иерархии Дирна. И если бы не ее умственные способности, то быть ей вечно мастером смерти в центральном морге.

Ментальных ведьм в Дирне хватает, и в этом случае в Джей нет ничего особенного.

Не прошло и десяти минут, как возница рывком и резким выкриком остановил двойку, везущую экипаж. Лошади имели прекрасные клички – Толстобрюх и Цветочек, обладали скверным характером и слушались только сидевшего сейчас на козлах Карена, простоватого вида паренька лет двадцати. Только Джей и еще парочка старожилов восьмого участка знали, что «пареньку» уже за сорок.

Вновь сделав вид, что она не заметила поданной руки Пилара, Джей соскочила на мостовую и почувствовала, что скользит. Схватившись за оторопевшего парня, она устояла на ногах, чертыхнулась и посмотрела вниз.

Мостовая была залита кровью так, будто на ней разделали свинью. Именно в эту красную, уже подсохшую, но все еще скользкую кровь и вляпалась Джей. Интересно, в убитом хоть что-нибудь осталось? Хоть капелька?

Джокер почувствовала, что ее охватывает привычное возбуждение, всегда предшествующее новому делу, в каком бы состоянии на место преступления она ни явилась. Она с удовольствием провела языком по губам. Пилар явно подумал, что она заигрывает с ним, и испуганно отшатнулся. Усмехнувшись, Джей отняла руку и, приосанившись, скользнула мимо него туда, где собралась довольно-таки внушительная толпа из представителей городской полиции и праздных зевак.

Она опять стала первой. Представителей магполиции, кроме нее, не наблюдалось. Действительно, зачем торопиться, если все знают, что Пилар послан разбудить Джей? Лучший детектив, конечно, все разнюхает, осмотрит, сделает выводы, заодно сделает всю работу, ведь так? А что ей еще, нищей-то, делать?

Пожалуй, только поэтому Джей и играла в ненавистный ей покер три раза в неделю. Ей везло. Вот уже несколько лет она ни в чем не нуждалась. Но она была дочерью плотника. И это клеймо ей не смыть.

Растолкав фабричных рабочих, явно опаздывающих на смену, но упрямо пытающихся что-нибудь разглядеть за спинами стоящих в оцеплении городских полицейских, Джей вскинула руку с магическим клеймом – бляхой детектива и прошла к месту преступления. Интересно, что происходит? Улица буквально залита кровью, неужели все это из жертвы вытекло? Джей терзали смутные сомнения, что в тело одного человека столько крови не влезет…

Увидев жертву, Джокер поняла, почему вызвали именно ее. Поняла, почему городская полиция вызвала магическую. Поняла, почему ей был выделен экипаж.

И порадовалась, что от вида крови и требухи ее никогда не тошнило. Даже с похмелья.

Мужчина был немолод: скорее всего, ему было лет пятьдесят. На нем была расшитая бисером и тесьмой рубаха, накидка в том же стиле, простые полотняные штаны. Все это было залито кровью. Распятый крестом, он висел на стене, прибитый к ней строительными гвоздями. Убийца вскрыл ему живот каким-то острым предметом: кинжалом? Шпагой? Саблей? Но это она выяснит, скорее всего. На то она и ментальная ведьма на государственной службе. В распоротом брюхе, по сути, не было ничего необычного. Здесь, на окраине Дирна, убивали и более жестоко, раскидывая части тел по мостовой. Нет, это было практически в порядке вещей, а вот то, что убийца вытащил кишки и гирляндами развесил их рядом с телом на гвоздях, таких же, какими было прибито тело, казалось странным.

Джей подумала, что это даже красиво, и порадовалась тому, что никто не может прочитать ее мысли. Блюющий неподалеку паренек в форме городской полиции явно не согласился бы с ее размышлениями.

Убийца не просто развесил внутренности жертвы. Он завязал бантик! Бантик из кишок, честное слово, Джокер очень хотела бы посмотреть ему в глаза и спросить: как тебе это в голову пришло? Это ведь так красиво! И оригинально, черт возьми!

– Жуткое зрелище, – услышала она голос за спиной.

С трудом оторвав взгляд от заворожившей ее картины, Джей обернулась и обнаружила у себя за правым плечом инспектора горполиции Себастьяна Логара.

– Доброе утро, инспектор, – поздоровалась она. Надо как-то отрешиться от своего восхищения неведомым убийцей… Да, она уже кое-что увидела: странное, еще более странное, чем гирляндами развешанные внутренности, но проверить свои догадки она пока не может. Ей нужен Лис. Тело слишком высоко висит, не дотянешься.

Себастьян внимательно посмотрел на нее и усмехнулся.

– Вы, как всегда, первая, детектив Джокер. Неужели вам нравится делать работу за всех остальных?

Джей повернулась к Логару всем телом.

– Мой напарник опаздывает всегда. За это он приносит мне кофе, – мило улыбнувшись, ответила она. Вести светский разговор рядом с расчлененным трупом ей было не впервой: несмотря на обильные и практически ежедневные возлияния, она все еще умудрялась выглядеть хорошо. Некоторые ухитрялись с ней даже заигрывать, стоя в луже крови.

Но Логар не заигрывал. Он здесь был по долгу службы: ведь именно по запросу инспектора восьмого участка горполиции сюда прибыла Джей.

– Я знаю, – отозвался Логар. – В этот раз у вас весьма заботливый напарник, верно, Джокер?

Джей скривилась. Она пересекалась с Логаром регулярно в начале своих расследований уже больше четырех лет, и довольно частую смену ее напарников он не заметить не мог.

– В этот раз мне повезло, – сухо ответила она.

Ей не больно. Не больно. Она – сталь.

– Есть соображения, что это может быть? Такое чересчур даже для наших трущоб. Смотреть не могу, честно говоря! – Логар, заметив выражение лица Джей, примиряюще улыбнулся.

Джей улыбнулась в ответ, пытаясь скрыть, что смотреть она не просто может, но и хочет. Не стоит выдавать себя. Мало кто оценит ее эстетические вкусы. Бантик ее определенно поразил!

– Я еще не сделала выводы. Но крови слишком много. Мне кажется, убийца разлил по мостовой еще чью-то кровь. Надеюсь, животного, не хотелось бы искать еще одну жертву этого безумного.

Себастьян согласно кивнул.

– Я тоже об этом подумал. Мы возьмем пробы, возможно, сможем что-нибудь…

– Не стоит, – прервала его Джей. – Я прочитаю эту кровь сама. Городская полиция более не имеет отношения к этому делу. Когда оформите все документы, отправьте их на мой адрес, хорошо?

Теперь настала очередь Логара кривиться. Конечно, запрос делал он сам, с самого начала было понятно, что подобное – дело магполиции, но передавать дела он, как и все, не любил.

Ничего, не развалится.

Джей посмотрела на распятое тело. Скользнула взглядом по детали, заинтересовавшей ее.

Кажется, это расследование придется ей по душе.

Инспектор Логар одарил Джей вежливым кивком и, отвернувшись от нее, начал раздавать указания своим людям, требуя усилить оцепление. Очевидно, зеваки начали теснить полицейских.

Джокер, не обращая внимания на поднявшийся вокруг шум, вернулась к осмотру тела, делая вид, что озабоченно ищет улики. На самом деле эта имитация бурной деятельности нужна была для того, чтобы представители городской полиции не писали кляузы мэру, что «магполиция ничего не делает в самом начале дела, детективы приходят на все готовенькое, а нам, бедным-несчастным, приходится ползать по грязи». Самым забавным во всем этом было то, что подобные писульки рождались из-под пера тех, кто к ползанию по грязи никакого отношения не имел, а стоял в оцеплении.

Заметив, что тучи становятся все темней, готовясь излиться на город проливным дождем, Джей раздраженно цыкнула. Где носит Лиса? Мало того что скоро кровь смоет небесная вода, так и труповозка прибудет с минуты на минуту! А ей нужно кое-что сделать до того, как оскверненное тело снимут со стены. И для этого ей нужен напарник. Точнее, его способности.

Она чуть ли не с вожделением разглядывала губы жертвы. Ей нужно подняться, чтобы оказаться с убитым лицом к лицу. Что ж, если Лис не появится в самое ближайшее время, придется попросить Логара ее подсадить.

Она представила, как худощавый инспектор склоняется перед ней, как она залезает к нему на плечи, хватается, чтобы не упасть, за его темную шевелюру, разбавленную благородной сединой на висках, как он, кривясь от боли и напряжения, поднимается, стараясь не уронить свою ношу, как…

Она почувствовала запах пряностей и кофе в тот момент, когда ее воображение добралось до того, как пирамида Логар – Крис, живописно взмахнув руками, свалилась на мостовую.

– Джей Джоке-э-эр! – пропел Лис, протягивая ей бумажный стакан. – Приве-э-эт!

Ага, настроение у него прекрасное, судя по тому, что он начал ее поддразнивать с самого начала.

Испортить, что ли?

Джей, мило улыбнувшись, отобрала у напарника оба стакана и приказала:

– Доставай блокнот и записывай.

Лис сморщил нос и принюхался.

– Пила вчера, что ли? – сунув руку в карман, спросил он.

Странно, ей казалось, что здесь все пропахло кровью и требухой. А он перегар учуял, вот нюхач чертов!

Джей сделала глоток и с трудом сдержалась, чтобы не заорать от боли. Мало того что она перепутала стаканы и ей достался облепиховый чай, сладкий, как сироп, так он еще был просто обжигающе горячим.

Лис злорадно посмотрел на стремительно краснеющую Джей и усмехнулся. Мельком глянул на распятое тело, присвистнул и все-таки достал блокнот и карандаш.

– Миленький бантик, – заметил он. – Пишу.

– Списки шаманов духов. Списки рабочих близлежащих фабрик…

– Ты же не собираешься допрашивать каждого из них?..

– …были ли побеги из психлечебницы за последний месяц. И подними меня, мне нужно увидеть его лицо вблизи.

Судя по гримасе Лиса, настроение у него начало стремительно падать.

– И это все? – Он потряс блокнотом.

– А тебе мало? Работы на неделю, между прочим, – парировала Джей и сунула ему стакан с чаем. – Поднимай.

Лис взял стакан, спрятал блокнот в карман и провел рукой по ежику своих волос. Он брил голову раз в месяц, но волосы быстро росли, выдавая в нем уроженца Запада: рыжие, почти огненные, скорее всего вьющиеся. Джей с трудом подавила желание сделать то же самое: ей нравилось ощущение щекотки, когда ладонь касалась его темечка.

Напарник сложил пальцы в щепоть, а затем резко растопырил их. Джей почувствовала, как чьи-то холодные руки, ласково проведя по ее лодыжкам, сжали их и подняли над землей. Самое главное, не потерять равновесие и не согнуться, иначе всей толпе представится исключительная возможность рассмотреть нижнее белье лучшего детектива восьмого участка магполиции. Не хотелось бы им сверкать, честно говоря.

Но Лис всегда вызывал для подобных целей духов подобрее, поэтому шатать и раскачивать ее не стали.

Джей подлетела к стене с распятым на ней телом и наконец оказалась с жертвой лицом к лицу. Глаза мужчины были закрыты. Она прикоснулась к его векам и сосредоточилась.

Туман, шпага, белые пальцы тянутся к глазам и закрывают их…

Джокер скрипнула зубами от досады. И вновь почувствовала восхищение неведомым убийцей. Он проделал все это в Час Тишины. Он смог навести такую красоту, не видя перед собой ничего дальше собственного носа! Вот это сноровка!

Но для расследования это губительно. Магия ментальной ведьмы здесь бесполезна. Глаза жертвы помнят только туман, шпагу и белые пальцы.

С учетом того что южане в городе на болотах предпочитали не задерживаться, под подозрение только что попали практически все жители Дирна.

Джей посмотрела на мужчину. Отметила, что на его лице нет гримасы страдания. Посмотрим, была ли она права. Она склонилась и буквально уткнулась носом в мягкие губы жертвы.

Где-то внизу послышалось брезгливое восклицание Лиса.

Но Джей не обращала внимания. Она отстранилась от жертвы и посмотрела вниз.

– Опускай, – приказала она.

Ее предположение подтвердилось.

Губы жертвы были щедро политы машинной смазкой.

Оказавшись на мостовой, Джей как ни в чем не бывало сделала из своего стакана огромный глоток. Сегодня в кофе, ко всему прочему, добавили мускатный орех.

– И как? – язвительно поинтересовался Лис. – Вкусно у него изо рта пахнет?

Послышался топот копыт, звон колокольцев и жуткое громыхание, что являлось свидетельством прибытия труповозки. Того, кто придумал повесить колокольцы на столь неприглядный экипаж, следовало самого повесить на стене.

И завязать бантик.

Джей схватила напарника за плечо и заставила немного отойти от стены.

– Посмотри внимательно. Что тебе это напоминает?

Лис послушно прошелся взглядом по распятому и пожал плечами.

– Ритуальное убийство. А судя по одежде, этот парень еще и добровольцем мог быть! Что, сект в Дирне мало? Одни Живущие-в-Ночи чего стоят!

Джокер кивнула. Да, до того момента, пока она не заметила неестественный цвет и блеск губ, она тоже думала о ритуалах. Слишком уж все красиво.

– У него во рту машинная смазка. От него пахнет, как от паровоза.

Лис удивленно поднял брови. Захихикал.

– Мы раскрыли это дело! Убийца – железнодорожник!

Джей легонько стукнула его по макушке.

Распятие, развешанные гирляндами кишки, смазка и бантик. Странный набор. А то, что все это произошло в Час Тишины, придавало расследованию привкус безнадежности.

Несмотря на список дел, которые она надиктовала Лису, Джей не знала, с чего начать.

Растолкав толпу, к ним протиснулся мастер смерти третьего морга – патлатый старик в замызганном сюртуке, имя которого мозг Джей отказывался запоминать. Увидев жертву, он скривился.

– Опять требуху полдня собирать. В этом районе нормально убивать будут? Почему нельзя было просто перерезать горло, раз уж этот парень кому-то не понравился?

Джей усмехнулась. У нее был тот же вопрос.

– Доброго утра, господин Пивкацкин, – вежливо поздоровался Лис и протянул мастеру свой полупустой стакан. – Не хотите ли чаю?

Пивк… Пивц… цацкин? Как Лис это выговаривает?

– Утро, которое начинается с созерцания чьего-то трупа, добрым быть не может, господин Бизу, – ответил Пив-каст-как-его-там. – Но я рад, что вы смогли это преодолеть. Я могу заняться делом или он еще вам нужен в таком положении, детективы?

Джей пожала плечами. Она все уже увидела. Почти. Осталось выяснить, чья кровь щедро разлита по мостовой. Не говоря ни слова, она развернулась, кивнула инспектору Логару, который смотрел в их сторону, и направилась к служебному экипажу. Остановившись у места, где чуть не свалилась, она присела и коснулась пальцами красных сгустков. Прислушавшись к ощущениям, с удовольствием поняла, что эта кровь раньше принадлежала свинье.

Ну что ж. Радует, что жертва все-таки одна.

Пока одна.

Поднявшись, Джокер с тоской посмотрела на небо. Когда уже дождь пойдет? Теперь, когда она все увидела, небесная вода была желанна для нее. Джей любила дождь. И любила Дирн, родной город, пропахший болотной тиной и каждое утро укрывающийся белой мглой. Пусть этот город был безупречно сер, безупречно скучен и безлик. Он был как раз таким, какой она заслужила.

– Философствуешь? – подошел Лис. – Слушай, давай закругляться здесь, а? Судя по тучам, дождь будет знатный. Я знаю, что ты любишь помокнуть, но я-то нет! Там свидетель у Логара. Ну тот, который это нашел. Вроде немного оклемался от шока. Давай ты его почитаешь, и мы свалим отсюда в туман. То есть в участок. Позавтракать заедем, а то я голодный.

Убийца заморочился. Очень заморочился. Столько лишних движений. Столько приготовлений. Ради чего? Ради того, чтобы просто убить? Что стоит за этим всем? И зачем разливать свиную кровь? И как, черт подери, убийце удалось сделать это все в Час Тишины так безукоризненно? Что-то Джей не знает людей, которые видели бы сквозь туман.

– Пошли, – встряхнувшись, ответила Джокер.

Как выяснилось, обнаружил тело мальчишка лет двенадцати. Разносчик газет, вышедший из дома через несколько минут после того, как туман схлынул, умыв улицы Дирна молоком. И, как оказалось, кровью. Паренька звали Кит, и он был единственным кормильцем в семье, по крайней мере, он так думал. В его голове мелькали смутные образы, такие мимолетные и невнятные, что Джей не сразу поняла, что отец парня был искалечен на сталелитейном заводе год назад. Испуганный, дрожащий Кит пытался казаться сильным и даже храбрился, рассказывая Лису о том, что он совсем даже не испугался вида распятого на стене тела. «В нашем районе вечно какая-нибудь гадость происходит, чего уж там», – небрежно бросил он. Но Джокер, державшая его за руку якобы в жесте поддержки, прекрасно видела его истинные чувства. Мальчишка был в ужасе. Его разум замерзал от всепоглощающего страха. Он думал о том, что если погибнет, то парализованный отец, седая от горя мать и маленькая пятилетняя сестренка останутся без последних грошей, которые приносит ему работа разносчика. Он радовался тому, что никого не встретил, радовался, потому что мог случайно наткнуться на того, кто это сделал, и тогда ему бы точно несдобровать!

Джей порадовалась вместе с ним. Мальчишка ей понравился, хоть и оказался абсолютно бесполезен для расследования. Она даже подумала, не подкинуть ли ему пару ассигнаций, кажется, в кармане платья у нее есть несколько мятых бумажек.

Ассигнация достоинством в пять серебрянок оказалась только одна, но Джокер не стала жадничать. Займет у Лиса, если что. А завтра отдаст.

Кит изумился подобной щедрости: пять серебрянок были его недельным жалованьем, он даже попытался отказаться, но Джей, не слушая его возражений, сунула ему бумагу за шиворот и была такова. Оглянувшись на стену, она обнаружила, что Пив… Пивц… мастер смерти уже почти закончил.

Вечером надо будет зайти в третий морг. Еще раз посмотреть. Может, она что-то пропустила?

Лис прав: надо позавтракать.

И подумать.

Что-то в этом деле было не так.

Едва они с Лисом уселись в служебный экипаж, как на улицы Дирна хлынул серый ливень, почти мгновенно избавивший мостовую от красного.

Напарник молчал, видимо, задумался над тем, что им делать дальше. Джей была ему благодарна, ибо любой разговор сейчас для нее был бы мучителен. Она слушала скрип рессор и думала о Ките, мальчике двенадцати лет от роду, который был вынужден отказаться от своего детства, чтобы прокормить семью. Страшно, когда такое происходит. Жить в трущобах вообще страшно – мэру почти нет дела до окраин. Ему бы с центром справиться. Дирн – странный город. Его основатели, видимо, были большими шутниками, раз заложили первый фундамент посреди болотной пустоши, в те времена совершенно необитаемой. Хотя нет. Те, кто хорошо учил историю, знают, что Дирн в старые времена был городом-тюрьмой. Сюда ссылали изменников, предателей, опальных дворян и просто попавших под раздачу. Вместе с семьями, конечно. Об этом говорили толстые и высокие стены, окружающие город. Эти стены когда-то было невозможно покинуть. Хотя и сейчас это сделать довольно трудно – выходцев из Дирна не любят, считая их сбродом, хотя за последние несколько десятков лет политика империи Хортелл в отношении города на болотах изменилась в лучшую сторону. Город-тюрьма изжил себя. Вот уже больше сотни лет сюда никого не ссылали. Постепенно Дирн становился просто удаленным городом, без жутких статусов и прочей ерунды. Даже железную дорогу построили, осушив часть болот.

Но город на болотах все равно оставался неблагонадежным, а это значило, что средства на его развитие выделялись из имперской казны весьма в скудных размерах. Джей даже восхищалась городской администрацией: получая сущие гроши, они смогли благоустроить центр, разбить скверы на месте бывших бараков и даже построить торговую галерею, которая за семь лет своей работы смогла привлечь торговцев из других областей.

Джей верила, что однажды, возможно, даже на ее веку, Дирн избавится от своей дурной славы. Хотя…

– Ты есть хочешь? – Лис прервал ее размышления совершенно бесцеремонным образом: похлопав ее по коленке. Если бы Джокер не знала, что детектив Ив Бизу обожает свою жену до умопомрачения, то подумала бы, что он решил с ней пофлиртовать.

– А ты как думаешь? Конечно, хочу! Но не буду. – Джей поморщилась.

Тошнота давно прошла, но в голове все еще царствовала боль, заявившая о себе, стоило им покинуть место преступления. В висках стучало, лоб полыхал, а во рту вновь появилось мерзкое ощущение.

– Ладно, тогда поехали сразу в участок, – покладисто ответил Лис, очевидно заметивший ее состояние. – Я потом куплю перекусить. Совсем плохо, да?

– Я в порядке. – Джокер попыталась улыбнуться.

Напарник хмыкнул.

– Заканчивала бы ты напиваться каждый день, Джей. Вредно это. Такая красивая женщина – и пьяница.

– Заткнись, – буркнула Джокер.

Она прекрасно понимала, что Лис прав. Она каждый день пыталась пересилить себя. Но, вернувшись в свое неуютное жилище, ничего не могла с собой поделать. Вино помогало ей забыться сном, иначе она просто не могла заставить себя заснуть. И ночи без сна намного хуже влияли на ее способность соображать, чем утреннее похмелье.

Экипаж остановился, и Лис спрыгнул на мостовую.

– Вот это ливень! – прокричал он и бегом направился к двухэтажному зданию из красного кирпича, на крыше которого красовался ржавый флюгер, изображающий комету. Даже сквозь шум льющейся с неба воды Джей слышала его противный скрип.

Она покинула экипаж и с удовольствием подставила полыхающее лицо дождевым струям. Ей даже показалось, что первые капли зашипели, таким жарким был ее лоб.

– Джокер, не дури! Простудишься!

Джей чувствовала, как тяжелеет бархат ее красного платья, как дождь ручейками течет по ее лицу. Интересно, а он похож сейчас на слезы?

Джей не плакала уже два года.

Улыбнувшись ливню, она приподняла подол и направилась к крыльцу, с удовольствием наступая в самые глубокие лужи. Во всем должна быть гармония: если уж мокнуть, то полностью.

Лис, зябко ежившийся под козырьком, буквально втянул ее вверх по ступеням.

– Иногда мне кажется, что ты совсем сумасшедшая, а не просто с придурью, – заявил он, доставая из кармана белоснежный платок с вензелем И. Б. и вытирая ей лицо. На платке оставались черные следы от карандаша, которым она сегодня утром подводила глаза и который, видимо, растекся по лицу. Даже жаль, что Лис его стер. Наверняка она походила на какого-нибудь печального клоуна, это было бы прекрасным подтверждением ее позывного. Мокрое красное платье, черные потеки под глазами, можно было бы еще улыбнуться как-нибудь поинтересней, чтобы уж точно распугать всех вокруг. Хотя… Джей работала в восьмом участке уже не первый год. Все знали про ее чудаковатость. И знали, что дальше странной внешности ее безумие не распространяется.

Джей шмыгнула носом и протянула руку. Лис хмыкнул и вложил в нее свой испорченный платок. Джокер его постирает и вернет.

Это давно уже стало их маленькой традицией.

В участке было почти пусто: выходной сегодня был не только у Джей, но и у доброй половины детективов. Поэтому в общем кабинете – огромном помещении, в котором разместились двенадцать пар письменных столов, уголок для приема пищи, включающий в себя обеденный стол, заставленный разномастными кружками и тарелками с остатками еды, холодильный шкаф и пузатый саморазогревающийся чайник, в котором, как всегда, не было воды, – обнаружились только четверо. Паук, неестественно худой парень, которому на самом деле было уже тридцать пять, глубоким басом диктовал своему напарнику, полноватому мужчине с тщательно скрываемой проплешиной на затылке, отчет по делу «о котах». Видимо, ребята его все-таки завершили. Напарник Паука имел позывной Медведь, и это прозвище очень ему подходило: неуклюжий, любящий «перекусить» пару часов вместо того, чтобы заниматься делом, шестидесятилетний Мих Кауро в свободное от работы время занимался пчеловодством, хотя Джей совершенно не понимала, из чего дирнские пчелы делают мед. Неужели болотную ряску опыляют?

В углу, за самым темным столиком, до которого просто не доходил тусклый свет из замызганных окон, о чем-то спорили Рысь и Пират, но это было их нормальное состояние. Джей не помнила, когда эти двое были согласны друг с другом. Но это не мешало им быть на хорошем счету у капитана Кута.

Проклиная свой порыв, Джей прошагала к своему столу, время от времени поправляя прилеплявшийся к ногам подол. Ее начало знобить, в туфлях хлюпала вода, волосы превратились в темные сосульки и липли к шее и спине, да и общее состояние было не очень. Который раз она наступает на одни и те же грабли.

На ее столе всегда был порядок: Джокер ненавидела разбросанные бумаги и частенько засиживалась в участке, чтобы подбить дела и сдать их в архив, вместо того чтобы копить кучи на столе. А вот на стоявшем напротив «парном» столе, принадлежавшем Лису, наоборот, был целый стог. Потому что пирамидой это назвать можно было, только крепко выпив. А стопкой – выкурив пару самокруток с «зеленой дурью».

Стул заскрипел, когда она устроилась на нем, заставив почувствовать себя жирной коровой, но даже худющий Паук не мог сесть на ее стул бесшумно, что немного утешало. Табличка «Детектив Джей Крис. Джокер» почему-то была сдвинута, и Джей протянула руку, чтобы ее поправить.

– Это еще что такое?! – Возмущенный выкрик Лиса заставил ее вздрогнуть. Напарник стоял возле своего стола и с негодованием взирал на свою табличку. Перегнувшись, Джей прочитала: «Детектив Ив Бизу. Лис». Чьей-то шаловливой рукой позывной Лиса был зачеркнут, а внизу было подписано: «Наша белочка».

– Кто это сделал? – продолжал возмущаться Лис. – Рысь!

– А что Рысь? – отвлекшись от спора, детектив Оли Чиган выпрямилась и подбоченилась. – Я над твоей шевелюрой не смеюсь, между прочим! Рыжий ты и рыжий, какая разница! Ты чего ржешь? – Заметив, что Пират, невзрачный мужчина лет сорока, паскудно хихикает, Рысь привычно переключилась на него. – Все тебе лишь бы посмеяться! Это не он, Лис! Мы с утра вместе ходим, на улице Веселых Сосен убили торговца пряностями, вот нас и… у вас же выходной. Что, тоже какая-нибудь гадость приключилась?

Лис хмыкнул.

– А в нашем районе по-другому бывает? Эй, Паук, это ты мою табличку испортил?

Паук, до этого не обращавший внимания на крики Лиса, повернул голову и одарил напарника Джей красноречивым взглядом.

Повисло молчание.

– Не отвлекай меня, – в итоге выдал Паук, он же Серж Павико, и отвернулся.

Несмотря на паршивое состояние и общее настроение, Джей захотелось расхохотаться. Пожалуй, только из-за этой веселой атмосферы она оставалась в восьмом участке. В первом воздух был пропитан пафосом и осознанием собственной невероятной важности. Пожалуй, поэтому она не продержалась там и года, со скандалом вернувшись на окраину.

Прошло уже полтора года, как она вернулась, но воспоминания о работе в первом участке магполиции Дирна все еще вызывали дрожь.

– Нет, ну что это такое, а? – продолжал возмущаться Лис, но уже тише, понимая, что кроме Джей его негодование никому не интересно.

– Они просто тебя любят, – заметила Джокер. – Ты же рыжий!

Лис почесал ежик на голове.

– Завтра пойду бриться, – заявил он, усаживаясь за свой стол. – «Белочка», фу!

Джей улыбнулась. Затем вздохнула и выудила из верхнего ящика своего стола лист бумаги, перо и чернильницу.

Пока не пришли бумаги из горполиции, стоило подумать над тем, что есть.

– Как ты думаешь, стоит посетить депо? Вряд ли, конечно, разглядывание паровозов нам что-то даст, ну а вдруг?

– Там грязь и уголь, – буркнул Лис. Он схватил табличку, достал откуда-то еще один платок, тоже белоснежный, и начал оттирать шутливую надпись.

– А еще там паровозы, вагоны и машинная смазка, которой убийца намазал губы жертвы. Интересное послание, не правда ли? Если нам попался какой-нибудь маньяк, любящий поиграть, то мы вполне можем там что-нибудь найти.

Джокер опустила перо в чернильницу и написала на бумаге: «Депо».

– А если нет? – Лис нахмурился: видимо, «наша белочка» так просто не оттиралась. – С чего ты вообще взяла, что смазка эта используется в депо? Что, если убийца ее где-нибудь на фабрике взял? Станки тоже смазываются, если что.

Интуиция. Она еще ни разу ее не подвела.

– Я – ментальная ведьма. Вот ты скажи мне, Лис, ты куда бы пошел, если бы тебе нужна была машинная смазка?

Лис отвлекся от своего занятия. Задумался.

– В магазин механических игрушек. Там продаются такие маленькие бутылочки для смазки заводных кукол. Ты не знала?

«Магазин игрушек».

Скорее всего, Джей это пришло бы в голову, но позже. Хорошо, что их двое.

Но Джей все равно считала, что это дело как-то связано с железной дорогой. Когда она принюхивалась к губам убитого, ей пришло видение именно паровоза. Интуиция, бред – называть это можно как угодно, но факт остается фактом: к чувствам ментальных ведьм надо прислушиваться. Потому что именно эти ощущения и есть их способности. Видеть «память тела». Видеть истинные эмоции. Знать, что человек думает на самом деле. Управление чувствами. Но только при физическом контакте. По крайней мере, Джей могла все это делать, лишь прикоснувшись. И то не всегда.

«Лавка ремесленника».

Если уж прорабатывать все, то не стоит забывать про швей и ремесленников, замки, засовы, дверные петли… черт ногу сломит, пока перечислишь все, что смазывают! Джокер никогда об этом не задумывалась. Но тем ей работа в магполиции и нравилась: будучи детективом, она узнала о тонкостях работы с металлом (дело «о расплавленных костях») и технологию изготовления сливочного масла (дело «о голове и ноге»), например.

Жаль, что ей еще не попадалось дела, где она могла бы изучить основные принципы, которыми руководствуются заклинатели духов, ярчайшим представителем которых был Лис.

– Мы до скончания века будем опрашивать тех, кто подходит, – заметила Джокер, разглядывая свои немудреные записи.

Лис, опять занявшийся стиранием надписи «наша белочка», ее как будто не услышал.

Ладно, опустим странный антураж убийства. Надо узнать, кем был убитый. Имя, род деятельности, родные, друзья, дом… опять целый список. Но это интересно! Зайти в морг к мастеру смерти, может, он что-нибудь расскажет после осмотра? Надо начинать. Хоть с чего-нибудь.

Осталось только оформить вводный протокол, чем Джокер и занялась, оставив Лиса в покое.

Она достала еще один чистый лист, накидала шапку протокола (оставив пару клякс, но и это было ее особенностью: «чистыми» документы у нее просто не получались) и, увлекшись описанием места преступления и положением жертвы, пропустила нечто важное. А именно: мимо нее несколько раз проскользнули тени, которые, скорее всего, были посыльным Пиларом. Или еще каким-нибудь очередным мальчиком на побегушках, которых ленивый толстяк Легар Кут плодил, видимо, почкованием.

Джей как раз с удовольствием описывала бантик, когда за ее плечом кто-то кашлянул. Судя по кашлю и смачному вбиранию в себя соплей, это был сам капитан Кут.

Что-то не нравилось ей, что он так стоит. Кут – ее старый друг и один из бывших напарников, между ними всего-то пять лет разницы в возрасте и одна ступень в иерархии участка. Легар был хорошим человеком, так считала Джей, хотя остальные детективы, патрульные и посыльные так не считали. Наверное, потому что не работали в первом участке, где все было не настолько просто.

Поставив кляксу вместо точки, Джокер обернулась. Легар настороженно смотрел на нее, будто собирался сказать ей что-то неприятное.

– Капитан Кут? – Если бы они были наедине, она бы назвала его Легом, как обычно и делала.

Легар коротко кивнул в знак приветствия. Кинув взгляд на все еще борющегося с табличкой Лиса, он прошипел сквозь зубы:

– Ко мне в кабинет. Быстро. Одна.

Клякса становилась совсем уж неприличной, и Джей торопливо убрала перо от бумаги.

Лис насторожился, даже табличку мучить перестал.

– Не нравится мне его тон, – заметил он, провожая взглядом удаляющегося капитана.

Кут прихрамывал. Вкупе с его тучным сложением это производило довольно отталкивающее первое впечатление. Если не заглядывать за фасад, капитан восьмого участка действительно казался высокомерным толстым придурком.

Джей согласно кивнула. Звучало действительно настораживающе. Но ей больше не понравилось то, что Кут зовет ее в кабинет. Это могло означать, что он хочет сообщить ей нечто важное и секретное, хотя если бы это касалось дела «о бантике», как про себя окрестила его Джей, он вызвал бы в кабинет еще и Лиса.

Либо он сейчас начнет ныть и играть на ее искренней симпатии к нему, чтобы чего-то добиться. Например, отпустить его в отпуск, пару-тройку недель исполняя его обязанности. Или задержаться, чтобы помочь несчастному капитану с бумагами.

Не то чтобы Джей часто соглашалась, но попытки Кут делал регулярно. После того как в семье произошло пополнение и он обзавелся наследником, оставаться на работе для того, чтобы сдать все бумажные отчеты и протоколы вовремя, у него не хватало силы воли. Впрочем, Джей его понимала.

Джей шагнула в капитанский кабинет и тщательно закрыла дверь. Тон Кута говорил о волнении, сейчас явно начнется нечто интересное и не предназначенное для чужих ушей. И наверняка неприятное.

– Я тебя слушаю, Лег. – Теперь, когда они были одни, она позволила себе общаться с ним свободней. – Только учти: разбирать твои бумажки я не собираюсь. У меня выходной сегодня, если что.

Кут тяжело опустился в рабочее кресло, обитое кожей. Избегая смотреть на Джей, он положил руки на стол и соединил пальцы.

– Мы узнали имя жертвы. Востин Ерох, пятьдесят три года. Шаман духов.

Шаман? Не заклинатель? Это серьезно, на самом деле. Шаманов не так много, они на вес золота, что в Дирне, что во всем Хортелле. Мужик явно был важной шишкой. Кажется, Джокер начала понимать причины мрачного вида капитана.

Подумав, она уселась на стул для посетителей. Вздохнула и приготовилась услышать самое неприятное: что дело «о бантике» переходит под юрисдикцию первого участка. С другой стороны: она тогда может быть свободна, ведь правда? Пусть элита тогда разгребает все эти непонятные улики.

Жаль, конечно, она давно не была в таком тупике. Дело обещало быть интересным, а теперь все сливки достанутся пижонам из первого. Ну и пусть. Джей не гордая.

Так и не дождавшись от нее ответа, Кут продолжил:

– Жертва работала на городскую администрацию. Господин Ерох был одним из личных охранников мэра.

Джокер удивленно вскинулась. Ничего себе! Личный охранник – шаман духов? Как этот мужик вообще дал себя убить? С каждой минутой это дело становилось все более безнадежным. Фантазия Джей заканчивалась примерно на том моменте, когда убийца разгоняет шпагой ораву вызванных жертвой духов, затем закалывает его и прибивает гвоздями к стене. В Час Тишины. В полнейшем молоке. Потому что справиться с шаманом духов может только более сильный шаман. Или черный маг. Или тот, кто заключил сделку с самой Тьмой.

Поди найди их среди жителей Дирна. У них же на лбу не написано, что они продали душу!

И при чем здесь машинная смазка и бантик?

– Почему ты говоришь это именно мне? – помолчав, спросила Джокер. – Как я понимаю, это больше не наше с Лисом дело? Тогда почему ты не сказал это нам двоим?

Кут вздохнул.

– Они требуют тебя, – ответил он. – Вот, ознакомься.

Он протянул ей сложенный вчетверо лист бумаги. Развернув его, Джей прочитала:

«Согласно приказу 124 с настоящего момента и до отмены командировать детектива участка номер восемь Джей Крис по адресу: улица Золотых Птиц, дом тринадцать для исполнения обязанностей детектива первого участка и ведения дела об убийстве господина Востина Ероха с сохранением среднего жалованья. Начальник отдела кадров магполиции Юри Лат».

Джей смотрела на то, как лист бумаги в ее руке начинает трястись. Нет, это ее рука начала трястись.

– А Лис? – глупо спросила она. – Я буду работать одна? Боюсь, от этого никому хорошо не станет. У них что, нет своих людей? При чем тут я? Кут, ответь!

Тихо, тихо, Джей, у тебя голос срывается. Нельзя. Нельзя. Ты – сталь.

Легар виновато посмотрел на нее, зачем-то передвинул чернильницу с места на место. Открыл рот. И снова закрыл, видимо не решившись на ответ.

– Кут? Легар, зачем я им? Я же со скандалом оттуда ушла! С чего это вдруг они просят меня вести дело? Я же вижу, что ты знаешь.

Капитан постучал пальцами по столу. Уставился на его дубовую поверхность, видимо в попытке не встречаться взглядом с Джей.

– Вдова требует именно тебя. На время этого дела твоим напарником станет он.

Что? Вдова?

Джей почувствовала, как ее ногти впиваются в ладонь в тщетных попытках удержать себя в руках. Она сжимала пальцы все сильней, надеясь проткнуть кожу. Нет. Не надо, пожалуйста! Она не видела его уже почти полтора года, с тех пор как ушла из первого участка, нет, не надо, ей нельзя его видеть, нет!

– Джей, мне жаль, я знаю, ты ненавидела работать там, но…

Работа? При чем здесь работа? Ах да, она же всем сказала, что просто не смогла выдержать тамошнюю давящую атмосферу, точно.

Нет. Нельзя выдать себя.

– Кут, мы с Вдовой плохо работали вместе, еще когда он был детективом восьмого. Ты же помнишь, да?

Легар вновь вздохнул и смущенно почесал нос.

– До того как Вэрд Ллойд был переведен в первый участок вместе с тобой, у меня была самая лучшая статистика по раскрываемости. Возможно, они об этом вспомнили. Вы были прекрасной командой. Не выдавай желаемое за действительное, Джокер.

Джей медленно поднялась со стула, хотя ей хотелось вскочить, закричать, начать барабанить по столу, кидаться тяжелыми предметами в кого-нибудь.

Убить кого-нибудь.

– Я предупредил их, что у тебя сегодня штатный выходной, – опасливо глядя на нее, произнес Кут. – Поэтому приступишь к делу завтра. Сегодня можешь быть свободна.

– А Лис? – опять спросила Джей. – Как же Лис? Я… мы с ним тоже прекрасно работаем. Так, может, нас обоих туда командируют?

Кут покачал головой.

– Твоим напарником будет Вдова. И этого ты уже не изменишь. Мне жаль, Джокер.

Ему жаль? Он знал, да? Он обо всем знал?

Сквозь кровавый туман ярости Джей почувствовала прилив благодарности к Куту, который ни разу – ни словом, ни намеком – не выдал ее. Жаль, что подчиненные его не любят. Они просто не знают, какими гадкими бывают другие.

– Значит, сегодня я свободна? – бесцветным голосом спросила Джей.

Легар кивнул.

Медленно, будто во сне, Джокер открыла дверь и вышла в помещение детективов. Шаги делала маленькие, чтобы попробовать хоть немного прийти в себя до того момента, как достигнет своего стола, но не получилось.

– Джей, что с тобой? На тебе лица нет! – Лис чуть ли не подпрыгнул. Отбросив испорченную табличку, он в два шага приблизился к напарнице и обнял ее за плечи. – Что наш ублюдок тебе сказал?

Надо напиться. Сейчас же. Или, может, поступить умно? Напиться, устроить дебош, пусть ее арестуют. Пусть она потеряет работу. Все равно.

Надо напиться.

– Все… он ничего такого не сказал, Лис… – Она вдруг вспомнила, что у нее нет денег. Последнюю ассигнацию она отдала тому мальчишке. Как его звали? К… Кит? Кут? Кат? Она уже не помнила. В ее голове осталось только одно имя. Имя, которое она старалась забыть. И почти забыла. Почти.

– Лис, не одолжишь пару золотянок? – почти бодро спросила она, подняв на напарника глаза.

– Джокер, что происходит? – требовательно спросил Лис. – Джей!

– Ничего не происходит. – Она попыталась улыбнуться. Но получилось, видимо, как-то плохо, потому что напарник побледнел. – Ничего страшного. Ты отстранен от этого дела. А я нет. Дашь денег?

Лис отпустил ее и сунул руку в карман своего черного сюртука.

– Вот. – Он вложил в ее руку две ассигнации. – Что значит, я отстранен?

Джей глубоко и резко втянула воздух. Если она сейчас же не напьется, она точно кого-нибудь убьет.

– Кут объяснит, – бросила она и проскользнула мимо напарника к выходу.

Надо уйти, чтобы никто из ее знакомых не увидел, как она умеет сходить с ума. Никто не должен услышать, как она отчаянно кричит от горя, нет. Никто. Она сама не должна такого слышать. Не должна. Ей нужно выпить. Виски. Да, виски подойдет. Желательно без льда, а потеплее, чтобы обжег горло. Чтобы перехватило дыхание, да, именно так.

– Иду на все, – заявляет потрепанная девица в красном платье и сдвигает в центр все фишки, которые у нее есть. – Три туза и джокер, вам не справиться со мной, господа!

– Блеф, – выплевывает сидящий по правую руку от нее старик в высоком цилиндре. Но тем не менее, внимательно приглядевшись к самодовольной ухмылке противницы, заявляет: – Пас.

– Я тоже пас. – Здоровенный детина, сюртук которого трещит при каждом его движении, кидает карты на стол.

Сквозь дым сигар, режущий глаза, девица разглядывает своего третьего противника – молодого мужчину с зачесанными назад и щедро смазанными чем-то волосами. Она пьяна настолько, что вряд ли сможет блефовать, решает парень и говорит:

– Пас.

– Какие вы все нерешительные, – хихикает Джей и забирает все фишки себе.

Никто не узнает, что у нее в руке были тройка бубен, шестерка треф, двойка червей и десятка треф. А кикером был валет пик.

Никто не узнает. Кроме того, кто следит за игрой из самого темного угла бара под названием «Поздний гость».

Глава 2

Пара

Этой ночью кошмар был не просто вязким. Он прилип к ней намертво, преследуя, догоняя, как бы она ни пыталась скрыться в калейдоскопе видений. Он всегда был один и тот же: болото, отчаянный крик человека, увязавшего в нем, бульканье жадной трясины и короткий финальный всхлип. Каким бы ни было начало сна – конец был одинаковый.

Досмотрев привычный, ставший уже рутиной сон, Джей открыла глаза. Она лежала на животе, уткнувшись носом в подушку – интересно, как не задохнулась-то? – поджав правую ногу под себя. Замечательная поза для сна, ничего не скажешь! Нога затекла до полной потери чувствительности, на лице наверняка остались красные отметины от смявшейся в нескольких местах наволочки, ко всему прочему, кое-как перевернувшись и оглядев себя, Джей обнаружила, что заснула в одежде. Хотя это неудивительно с учетом того, что она совершенно не помнит окончание вчерашнего вечера. Как она вообще до дома дошла? Лучший детектив восьмого участка магполиции Джей Крис ночует в канаве! Это был бы прекрасный заголовок для первой полосы. Ну или для разворота.

В затекшую ногу начали впиваться сотни и тысячи иголок. Это говорило о том, что в ближайшее время ампутация ей не грозит, и под этим предлогом ей отвертеться от работы в первом участке не получится. Может, все-таки уволиться? Однажды она уже попыталась это сделать. И почти сделала. Тогда ее карьеру спас Кут, придя к ней домой и убедив вернуться в восьмой участок. Для ленивого толстяка это был практически подвиг, жаль, что Джокер тогда его не оценила. Пожалуй, она смогла в полной мере осознать все только вчера, когда поняла, что капитан все это время знал истинные причины ее ухода.

Попытка наступить на затекшую ногу обернулась падением на пол и криком боли, который, к ужасу Джей, перерос в вой отчаяния. Она не сразу осознала себя, неистово крича, сжимая кулаки до боли, до крови закусив губу, а затем и растягивая бархат платья в попытках его разорвать. Разум вернулся, когда она услышала треск ткани.

Истерика. Вчерашняя истерика, которую она сдержала, все-таки догнала ее.

Она не будет больше так делать.

Не будет.

Вэрд Ллойд не стоит ее нервов. Этот ублюдок не стоит и кончика ногтя на ее мизинце. Она же помнила об этом все два года. Почему забыла вчера?

Кое-как поднявшись, Джей подошла к зеркалу. Кровь из прокушенной губы стекала на подбородок, отметины от наволочки скоро расправятся. Она могла собой гордиться: несмотря ни на что, она не заплакала. Глаза были красными, но это от пьянства. Не от слез.

Джей попыталась улыбнуться своему отражению. Вот так, Джокер, держись. Уволиться ты всегда успеешь. Вдова не заставит тебя совершить ошибку второй раз. Ты не уйдешь с любимой работы из-за того, что какой-то бабник когда-то разбил тебе сердце.

Ты – сталь.

Скинув одежду, Джей включила воду и залезла под чуть теплые душевые струи, проклиная тот день, когда она поверила, что горячая вода будет всегда. Платить за небывалые удобства водопровода приходилось немалую сумму ежемесячно, при этом управляющий домом клятвенно обещал каждый раз подать заявку на починку нагревательного котла, работающего через раз, но дальше этих обещаний дело пока не заходило.

Жители трущоб, скажите спасибо, что из ваших кранов течет вода, а не помои. Видимо, городская коммунальная служба рассуждала именно так.

Кстати о котле. Его механизм, интересно, тоже смазывают? Может, убийца – водопроводчик? Нет, это она махнула, там смазка явно какая-то другая. От губ жертвы пахло паровозом. Но мысль о грязнющем водопроводчике в замызганной рабочей робе, размахивающем шпагой, заставила слегка улыбнуться.

Сказать о своих ощущениях Вдове, когда они встретятся? Или нарочно завалить это дело, чтобы никогда более никому не пришло в голову ставить их вместе?

Надо подумать над этим. Возможно, это выход. С другой стороны, тянуть с этим делом не хотелось. Чем быстрее она раскроет это убийство, тем быстрее закончится ее пребывание рядом с Вэрдом.

Вода стала совсем уж холодной, видимо, котел окончательно выдохся, и Джей с проклятиями выключила душ. Зато взбодрилась, хотя сегодня похмелья не было. Совсем. Разум был ясным, будто она вчера не напивалась до беспамятства. Будто она вчера не пыталась исчезнуть, раствориться в алкогольном тумане.

Прошлепав к шкафу, Джей открыла его и задумчиво уставилась на содержимое. Попыталась понять, чего она хочет: показать всем, что она – лучшая, или же, наоборот, явиться в обитель элиты магполиции одетой невесть во что. С учетом того что она действительно желает, чтобы о ней там забыли навсегда, первый вариант был не самым удачным. Ха, может, во вчерашнем платье заявиться? Испачканный кровью подол, грязь и пара разошедшихся швов после утренней истерики наверняка отрезвят капитана первого участка Ника Лата.

Зябко поведя плечами, Джей вытащила из недр шкафа платье, которое она не надевала уже давно, с тех пор как перестала работать в первом участке. Красное, как всегда, оно облегало ее фигуру, подчеркивая не такую уж и маленькую грудь (которой Джокер гордилась), наличие пусть и неидеальной, но талии, расширяясь книзу, оно волочилось по земле, скрывая привычку Джей надевать на работу «неэтичные» ботинки. Кстати о них. Однозначно ботинки, никаких туфель, как вчера! И где ее трость и перчатки?

Похолодев, Джей поняла, что совершенно не помнит, где их оставила. Она точно брала их с собой, когда выходила из дома вчера утром. Дальше… а дальше воспоминания о ее неизменных атрибутах терялись. Она не помнила даже, куда делась трость, когда они прибыли на место преступления! Перчатки, кажется, она натянула в экипаже. Или нет?

Так. Надо вспомнить.

Лис отдавал ей оба бумажных стакана, а значит, трости в руках у нее не было уже тогда. Джей застонала. Надо же, оставила ее в экипаже! Вряд ли Пилар решится вернуть ей ее: мальчишка почему-то избегает любых разговоров, если это не касается очередной попытки вытащить ее из дома в законный выходной.

Одевшись, Джокер подняла с пола вчерашнее платье и залезла в карман в поисках перчаток, которые, видимо, она сняла уже в баре «Поздний гость». Именно там она предпочитала проводить вечера. Живая музыка, крытые зеленым сукном бильярдные и покерные столы, вездесущие официанты, не забывающие вежливо спрашивать: «Вам повторить?», а также общая уютная атмосфера в свое время покорили Джей.

Кроме перчаток в кармане обнаружилась большая пачка ассигнаций. Она что, вчера играла? Удачно, видимо. Странно, она даже не помнит, как начинала. Помнит барную стойку, вежливого бармена, который сочувственно кивал в ответ на ее лепет про то, что ее никто не понимает. И подливал. Теплого виски, как она и хотела.

Значит, дойдя до кондиции, она отправилась за игровой стол. Что ж, ее умение блефовать в полусознательном состоянии всегда приносило ей прибыль. Пересчитав, Джей обнаружила, что стала богаче на полсотни золотянок. Минус две – долг Лису. Чистая прибыль – сорок восемь. Неплохо для одного вечера, надо признать.

Интересно, она опять пошла на все?

Наверняка, но это лишь плюс, не так ли, Джей Джокер?

Стук в дверь прервал ее размышления, заставил вернуться в реальность и принес горький осадок разочарования. Что-то такое пришло ей в голову, о том, как можно уволиться и при этом жить припеваючи. Кажется, она хотела посвятить свою жизнь игре? Ненавистному покеру, который приносил ей реальные деньги.

Вовремя к ней гости заявились, ничего не скажешь. Хорошо, что она не успела додумать.

Она любит свою работу. Любит. Несмотря ни на что.

– Я нашел твою трость, – заявил Лис, весело улыбаясь.

Джокер оторопело посмотрела на него. Открывая дверь, она совершенно не ожидала, что на пороге окажется именно он.

– Ты что тут забыл? – вместо приветствия и благодарности спросила она.

– Тебя я забыл, – обезоруживающе улыбнулся Лис. – Мне дали отпуск на время твоего расследования, представляешь? А мне не спалось. Тем более что Пилар притащил твою палку именно ко мне. Мне кажется, этот малый в тебя влюблен и поэтому постеснялся отдать тебе трость лично в руки.

– Лис, у тебя же жена есть!

Пожалуй, именно тот факт, что Лис был давно и благополучно женат, давал ей полную свободу действий во время работы с напарником. Личностные отношения должны быть искренними, но не выходить за рамки симпатии. За годы работы в магполиции Джей умудрилась избежать трех служебных романов. Одного избежать не удалось, и именно это едва не погубило ее карьеру.

Вдова был слишком хорош.

Слишком такой, какой был нужен именно ей.

Слишком идеальный, чтобы быть правдой.

Жаль, что она не сразу это поняла.

– Жена работе не помеха! – Лис подмигнул. – Ты как? – уже серьезно спросил он.

Джей фыркнула и отобрала у напарника трость.

– Не очень. Не представляю, как буду выживать среди тех пижонов.

– Я могу тебе помочь, – предложил Лис. – В конце концов, в свободное от работы время я могу заниматься чем угодно!

Джей почувствовала, как в ее груди разливается тепло.

– Например, работой? – Пытаясь скрыть смущение, она отвернулась от напарника. – Не надо, Лис. Я справлюсь сама. Тем более я буду не одна. Спасибо за трость, я как раз пыталась вспомнить, где именно ее оставила.

– Джей, если у тебя будут проблемы, я хочу, чтобы ты сказала мне об этом. – Голос напарника звучал тревожно. – Я действительно могу помочь.

Джей, не оборачиваясь, покачала головой.

– Отдыхай. Спасибо за заботу, конечно, но она ни к чему. Я прекрасно справляюсь. Со всем. Всегда. Ты же это знаешь.

Лис вздохнул:

– Дура ты, Джей. Вот что я знаю.

Джокер развернулась и возмущенно посмотрела на напарника.

– Это с чего я вдруг дура? – Стало обидно.

Лис с горечью оглядел ее с головы до ног, а затем посмотрел в глаза.

– Еще год, может, даже меньше, и ты сопьешься. И из лучшего детектива превратишься в пьяницу, которую держат из жалости, помня прошлые заслуги. А знаешь, почему это случится? Потому что ты – стальная леди, не принимающая ничьей помощи. Именно такой тебя видят. Но я-то тебя раскусил. Я же твой напарник, забыла?

Джей отвела глаза:

– Иди домой, Лис. Отдыхай. А я поработаю. Не стоит учить меня, как жить, хорошо?

– Дура, – выплюнул Лис и, резко развернувшись, скрылся в коридоре.

Джей закрыла дверь и прислонилась к ней лбом, стараясь успокоить поднявшуюся в душе бурю. Вот зачем, зачем он это сказал, а? Ей и так несладко, зачем ему понадобилось грубить? А так все хорошо начиналось… трость принес, помощь предложил.

Сама виновата.

Джей вновь вернулась к зеркалу и попыталась посмотреть на себя со стороны. Неужели она действительно так плохо выглядит?

Глаза уже не такие красные, как при пробуждении, губы, правда, неестественно яркие. Наверное, искусала их в попытках сдержаться еще вчера. Бледность только ценится в нынешнем обществе, а синяки под глазами придают ей таинственности. Ведь так, да? Или, наоборот, рассказывают всем, что она – пьяница, которая спит, только приняв на грудь изрядное количество алкоголя?

Ей же нужно спать, а в последнее время без этого даже закрыть глаза не получается!

Это вынужденная мера, Лис!

Обида из-за его резких слов прочно поселилась на задворках разума, как бы она ни пыталась выкинуть ее из головы. У нее сейчас другие проблемы, ей некогда рассуждать о том, что сподвигло напарника выдать эту бесцеремонную тираду! И дело не только в том, что она боится встречи с Вэрдом Ллойдом. И даже не в странном убийстве. А в том, что нахождение в первом участке угнетало ее, заставляя чувствовать себя оборванкой. Нищенкой, которая недостойна даже дышать рядом с элитой магполиции.

А если еще прибавить резкие слова Лиса… она сойдет с ума к концу сегодняшнего вечера.

Спокойно, Джей, спокойно. Ты выдержишь. Лис не прав, он не прав! Ты – сталь. Помни это.

В целях экономии пространства все ее немногочисленные украшения хранились в небольшой шкатулке, стоявшей на прибитой под зеркалом полке. Открыв шкатулку, Джей поворошила содержимое и выудила подвеску. Дешевка: потускневшая от времени медная цепочка, на которой висела деревянная фигурка ласточки. Кое-где краска слезла, и ласточка была уже не совсем черной. Но Джей решительно перекинула цепь через голову и поправила фигурку на груди. Эта вещь всегда давала ей силы сдерживать свой гнев. Не имея ни капли магии, эта финтифлюшка не раз спасала ее рассудок.

Пусть смеются. Это ее талисман.

Сегодня она рисовала карандашом более тщательно, и стрелки были идеально ровными, а главное – одинаковыми. Завивать ресницы не стала: никогда этим не занималась, считая бесполезной тратой времени, а вот помадой все-таки махнула. Не хотелось выглядеть совсем уж жалко на фоне своих напыщенных коллег.

Пошарив под кроватью, достала кожаный пояс и кобуру с пистолетом, с сожалением отметив, что за время работы с Лисом совсем разленилась и забыла о наличии своего служебного оружия. Напарник никогда не отпускал ее в опасные места в одиночестве и не жалел себя, призывая духов для защиты, даже если опасности толком и не наблюдалось. Кобура была покрыта слоем пыли, а вытащив пистолет, она обнаружила, что порох в патронах отсырел. И где запасные?

Коробка с патронами обнаружилась в навесном шкафу, где она хранила чай и специи и куда заглянула просто так, потеряв надежду. Надо же, совершенно не помнит, как ставила ее сюда. Может, Лис прав и скоро она совсем потеряет хватку?

«Нет, просто это было давно, вот и все», – успокоила она себя. Она уже месяца два не пользовалась служебным оружием, во всем полагаясь на Лиса, нет ничего удивительного в том, что она забыла, куда сунула эту злосчастную коробку!

С другой стороны, как ей вообще в голову пришло запихнуть патроны к специям?

Посмотрев в окно, Джей заключила, что сегодня дождя не будет: небо было светло-серым, из этих облаков разве что морось какая пойдет. Солнце не любило Дирн, стараясь посещать его как можно реже и отдавая город на болотах на растерзание вечным туманам и дождям.

Избавив пояс от пыли, Джокер надела его, ссыпала патроны в карман, натянула перчатки и схватила трость.

Носы ботиночек из черной кожи все же выглядывали из-под широкого подола, ну и пусть. Юри, главная красавица первого участка и по совместительству жена капитана Ника, будет неодобрительно цыкать и обязательно что-нибудь скажет по этому поводу, но что поделаешь? Джокер не собирается показывать Вэрду, что все-таки последовала его давнишнему совету и начала носить туфли.

Не хотелось, чтобы этот ублюдок знал, что его мнение все еще важно для нее.

Еще раз посмотрев в зеркало, Джей улыбнулась отражению и покинула жилище, пообещав себе, что, как только она расправится с этим делом, сделает дома генеральную уборку.

Несмотря на светлое небо, сегодня было прохладнее, чем вчера, и Джей зябко повела плечами, жалея, что не догадалась захватить с собой плащ. Но возвращаться не стала – плохая примета, а ей сегодня были нужны лишь хорошие. С другой стороны, теперь она знает, куда девать вчерашний выигрыш. Торопиться смысла нет: если она придет раньше Вдовы, тому может показаться, что она с радостью принимает его прихоть вести это дело с ней. Нет, она решила опоздать. Капитан Лат будет недоволен, но ведь ей это и нужно? Она всегда сможет ответить, что не соответствует должности и намекнуть, что ей, такой необязательной и безответственной, самое место на задворках магполиции: в восьмом участке, а не в первом. Она не собиралась играть по правилам. Нет, они должны забыть про ее существование. Они должны забыть, что она когда-то работала там.

И работала хорошо.

Неторопливым шагом она дошла до улицы Холодных Ветров, где вчера было совершено преступление. Посмотрела на стену, в которой остались дыры в местах, куда забивались гвозди, отметила, что дворники поработали на славу: крови на мостовой не было. Даже стену постарались отмыть, хотя здесь темные пятна кое-где остались.

Зайти к мастеру смерти, посмотреть на труп? Или потом?

Решив, что назло всем и каждому она должна казаться безответственной, Джокер вызвала экипаж и приказала отвезти ее в торговую галерею.

Трехэтажное здание посреди Торгового Квартала поражало воображение своей пафосностью и величием. Даже ратуша не могла похвастаться таким обилием колонн, горельефов, цветных витражей и мозаик. Галерея сияла посреди мрачности и серой унылости Дирна, как Северная звезда, остающаяся на небосклоне почти до самого рассвета, когда остальные звезды, испугавшись нового дня, исчезают.

Пожалуй, именно благодаря этому неуместному в окружающей действительности блеску в народе торговую галерею называли Денежным дворцом. Хотя, может, это оттого, что цены в галерее были заоблачные?

Но сегодня Джей могла сунуться сюда. Вчерашний выигрыш жег карман: она всегда предпочитала избавиться от шальных денег сразу, будто это каким-то образом влияло на ее везение. Совпадение ли, но Джокер не выигрывала, пока не потратит предыдущий выигрыш. Сорок восемь золотянок – изрядная сумма, нужно было подумать, куда ее деть.

На первом этаже галереи располагалось несколько ресторанов, и Джей решила, что, раз уж сегодня похмелье ее миновало, она просто обязана плотно позавтракать в самом дорогом из них. Конечно, сейчас утро и меню довольно ограниченно, но она постарается потратить как можно больше выигранных денег. Может, это позволит ей установить внутри себя некое подобие баланса? Чувствуя на губах привкус самого дорогого кофе или нежных булочек с заварным кремом, она определенно лучше справится с осознанием собственной неполноценности.

«Небесный свод», самый дорогой ресторан галереи, порадовал ее тем, что был открыт в такое раннее время, будто специально для нее. Ударивший в ноздри аромат кофейных зерен, свежей выпечки и специй, в том числе ее любимой корицы, заставил предвкушающе облизнуться, а подскочивший к ней официант, полностью облаченный в черное, своим учтивым кивком придал ощущение значимости.

Да, пока у тебя есть деньги, ты кое-чего стоишь в этом обществе. Тебе даже кланяются, хотя ты всего лишь дочь плотника. Интересно, если она сообщит об этом, подобострастие исчезнет? Или официанту все равно?

Усадив ее за столик, вручив меню и предупредив, каких именно блюд она будет ждать долго в связи с ранним визитом, официант, вновь слегка поклонившись, удалился.

Настроение Джей начало уверенно подниматься, а заглянув в меню, пестревшее изысками, а главное, просто невероятными ценами, она поняла, что готова чуть ли не хохотать, хотя это, наверное, уже безумие. Вэрд Ллойд не имеет возможности питаться здесь каждый день, несмотря на свое положение и немаленькое жалованье. А она может. Если будет выигрывать каждый день. Эта мысль окончательно успокоила ее, и Джей почувствовала, что теперь она не боится.

Выпив чашку кофе со специями – «Зерна привезены из далеких земель империи Лиас, мы очень серьезно следим за репутацией своих поставщиков» – и съев несколько миниатюрных пирожков с разномастной начинкой, Джей расплатилась, отдав чуть ли не половину выигрыша, и отправилась на второй этаж галереи.

На оставшиеся деньги она купит себе новый плащ. Красный, в тон платью. Красный, ведь именно этот цвет является самым нелюбимым цветом Вэрда Ллойда, имеющего позывной Вдова.

Некоторые лавки были еще закрыты, но Джей удалось найти то, что ей было нужно: яркий, невероятно мягкий бархатный летний плащ. Красный, как артериальная кровь. После его покупки в кармане осталась всего пара ассигнаций, но это ничуть не расстроило Джей. Если ее опасения подтвердятся, она определенно захочет зайти в бар после работы. Можно будет и поиграть. И не нужно забывать про долг: она должна Лису две золотянки.

Здание первого участка магполиции располагалось неподалеку от торговой галереи, и Джокер не знала, радоваться этому или нет. С одной стороны, ей не нужно вызывать экипаж, два квартала по чистым улицам центра она пройдет пешком, и даже с удовольствием. С другой стороны, несмотря на все ее старания, сильно опоздать не получится: часы на городской ратуше пробили девять утра.

Ну и ладно, значит, так тому и быть. Она не сможет вечно уходить от этого.

Пытаясь сфокусироваться на положительных эмоциях, радоваться обновке и не думать больше ни о чем, Джей шла по центральной улице Дирна медленным шагом, внушая себе, что она просто наслаждается прогулкой, а не оттягивает неизбежное. Она смотрела на жилые дома из красного кирпича: в этом районе жили богатенькие представители знати, купить здесь жилье для самого богатого безродного не представлялось возможным. Городская администрация зорко следила за тем, чтобы расслоение общества соблюдалось. На самом деле, эти меры были всего лишь пережитком прошлого: сейчас, когда женщины допускались на государственную службу, а любой безродный мог дослужиться до неплохих должностей (Кут, например, как и Джей, был выходцем из трущоб), идея запрета покупки жилья в центре для людей, не имеющих родства со знатью, казалась бессмысленной. Возможно, скоро умрет и она.

Здание первого участка магполиции было трехэтажным и ничем не отличалось от домов, стоявших рядом. Красный кирпич, железные перила крыльца, в некоторых местах покрытые ржавчиной от вечной влажности, неизменный флюгер в виде кометы, который хотя бы не скрипел, и вычурная медная табличка на дубовой двери: «Центральный участок магической полиции г. Дирна. Вход строго по пропускам».

Интересно. Пропуска-то ей и не выдали. Будет забавно, если сотрудник охранного отделения Дирна, выделенный Канцелярией для сохранения спокойствия элитных детективов (которые, по сути, сами могли постоять за себя), ее не пропустит. А она так волновалась… Готовилась, настраивалась… расстраивалась.

Джей стало смешно. Правда, ненадолго, потому что она понимала: наверняка ее имя в списке допущенных – капитан Лат никогда не забывал его обновлять.

Отстраненно размышляя, что если бы она не была ментальной ведьмой, то обязательно дослужилась бы уже до инспектора городской полиции и вела совершенно иные дела, она вздернула подбородок и поднялась по ступеням. Немного постояла у двери.

Хватит бояться. Ты сильная, Джей, помнишь?

Вошла без стука. Она вроде бы командирована сюда, верно? А значит, к посетителям явно не относится. Нужно выглядеть уверенно и не забывать о том, что она хочет быстрее отсюда исчезнуть. Нагрубить Лату, что ли? Нет, это не выход. Капитан Ник Лат не просто капитан первого участка, он начальник всей магполиции. Обидится и уволит ее совсем. Конечно, Джей вчера хотела уволиться, но сейчас начала понимать, что Вдова этого не стоит. Он вообще ничего не стоит.

Ничего.

Охранник, здоровенный детина в сером плаще, грозно потребовал пропуск. Узнав ее имя, прошелся пальцем по строчкам списка кому разрешен вход и кивнул.

– Мне поручено поставить вам временное клеймо, – пробасил он.

Даже так? Временное клеймо? Это значит, что черная татуировка на тыльной стороне ее правой ладони – комета, в сердцевине которой переливалась всеми цветами радуги цифра восемь, – изменится. Вместо восьмерки будет единица. Это не очень радовало Джей, но она покорно протянула руку. Все равно не отвертеться.

Судя по болезненным ощущениям, охранник был белым магом пятого уровня, не выше. Было бы по-другому – сотни иголок не вонзились бы в руку Джей, когда он направил свою энергию для смены ее бляхи. И так медленно все… Тягучая боль заставила ее сжать зубы, чтобы не закричать. Кто придумал назначить охранником эту бездарность? Во времена Джей на входе стояли более могущественные маги. Смысл платить этому парню, если практически все детективы и патрульные первого участка имеют уровень намного выше?

Полный беспредел. Экономят, что ли?

Когда он закончил, Джей едва сдерживалась, чтобы не завыть. Рука покраснела, а единица, сменившая восьмерку, не переливалась, а была черной. Точнее, темно-бордовой от прилившей крови. По крайней мере, крови не было, и на том спасибо. В прошлый раз, когда подобную процедуру проводили в другом порядке, маг был вообще третьего уровня, и Джей три дня была вынуждена ходить в бинтах. Но в тот раз ей хотели отомстить за скандал, поэтому и вызвали из Канцелярии кого попало.

Не выдержав и сморщившись от боли, Джей сдавленным голосом поблагодарила парня, проводившего ее понимающе-виноватой улыбкой, и толкнула дверь.

У первого участка было одно несомненное отличие от всех остальных: детективы здесь работали не в одном помещении, а в отдельных кабинетах. Когда-то это казалось Джей очаровательным, можно было подумать в тишине и покое, не слушая перебранку Рыси и Пирата, которые время от времени поднимали просто невероятный шум, или… или закрыть дверь на замок и остаться наедине с тем, от чьего взгляда закипала кровь.

Нет! Нет, Джей, не вспоминай.

Не надо.

Может быть, ей стоит сначала отметиться у Лата? Это будет логично. Она явится, получит какие-нибудь указания по поводу расследования – может быть, за ночь что-то изменилось? Может быть, уже все хорошо, и они сами справились, раскрыли это дело, пока она напивалась и играла в ненавистный покер? Может быть, ей пора домой, в восьмой участок, к Лису, подальше отсюда, от этого места, которое вызывает у нее паническую дрожь?

Не будь дурой, Джокер. Ты в списке тех, кто допущен в участок. Если бы все разрешилось, тебя бы в нем не было.

Весь ее длинный утренний ритуал по приведению себя в нормальное состояние летел ко всем чертям. Она еще не успела шагнуть в тот самый кабинет, который когда-то был общим для нее и Вдовы, а уже начинала паниковать. Что же будет, когда она его встретит?

Стоит проверить.

Она – сталь.

Сжав зубы, Джей решительно прошла по коридору мимо дверей, часть из которых были приоткрыты, и остановилась перед одной из них. Кабинет номер девять, когда-то один из столов в нем принадлежал ей.

«Детектив ВЭРД ЛЛОЙД, ВДОВА

Детектив ТАНИ ЗОНИВА, КУКОЛКА».

Надо же, они до сих пор вместе? Неужели Куколка настолько лучше? Джей попыталась понять, что она чувствует. Ревности не было, нет. Увидев табличку, она, наоборот, как будто окончательно успокоилась.

Постучать? Нет, это будет выглядеть неуверенностью.

Да пошло оно все к черту!

Джей зло опустила ручку и открыла дверь.

Щелкнуло, но Джокер не смогла понять: это замок или последние остатки разума с глухим звуком покидают ее?

Вдова был один. Он не шелохнулся и не поднял голову на звук открывающейся двери, продолжая читать какую-то книгу и делая пометки на листе бумаги.

Джей на миг замерла, смотря на него. Светло-русые волосы длиной чуть ниже плеч собраны в аккуратный хвост, сюртук и рубашка безупречно черного цвета оттеняют аристократическую бледность лица, а борода, такая же светлая, как и волосы, аккуратно подстрижена. Темно-серый шейный платок так плотно прилегал к шее, что Джей на миг показалось, что Вэрду трудно дышать. Но лишь на миг.

Не произнеся ни слова, Джей шагнула в кабинет и бросила взгляд на стол, когда-то принадлежавший ей. На нем почти не было бумаг, зато стояла печатная машинка, небывалая роскошь! Тани печатает протоколы и отчеты на этом станке? Джей испытала острый приступ любопытства, ей захотелось сесть за этот стол и провести пальцами по блестящим черным клавишам, но она сдержалась. Это больше не ее рабочее место. Возле стола Вдовы стоял стул, видимо для посетителей, и Джокер уселась на него, уставившись на Вдову.

Эмоции куда-то исчезли, остались за дверью, и теперь Джей чувствовала лишь равнодушие. Переживая насчет этой встречи и сходя с ума от необходимости вновь оказаться здесь, она перегорела, как свеча. И сейчас, продолжая разглядывать самого ненавистного и самого любимого человека, она была этому рада. Ей нужен холодный ум, эмоции лишь мешают работать. И если для того, чтобы добиться такого, ей нужно было почти сойти с ума, что ж, так тому и быть.

– Труп видела? – Голос у Вэрда был глубоким и ласковым. Всегда ласковым, даже когда он был чем-то недоволен. Это скорее заслуга тембра, а не интонации.

Когда-то Джей влюбилась именно в его голос. А потом в запах.

– Видела. – Джокер порадовалась, что ее голос не дрожит. Можно было продолжать, не боясь выдать слишком уж много. – Убийца в этот раз попался изобретательный.

Вэрд хмыкнул.

– Отчет горполиции я видел. Любопытное положение. Интересно, что этот сумасшедший хотел сказать всем этим, как думаешь?

Вот так, значит? Ни здравствуй, ни как живешь, а сразу к делу? Пожалуй, если так будет продолжаться и дальше, она сможет пережить этот день и все последующие. Почему-то, когда он оказался рядом, ей стало легче отрешиться от чувств и эмоций. Подумать о деле, интереснейшем деле, жаль, что ей придется вести его отсюда.

– Если вспомнить, кем оказался убитый, это может быть угрозой в адрес мэра. Возможно, все эти странные послания адресованы именно ему. – Джокер уставилась на свои сплетенные пальцы. – И я уверена, что убийца – сильный маг. С шаманом духов не так уж и легко сладить.

– Убийца мог застать его врасплох. Смотри. – Вдова наконец оторвался от книги и повернул ее к Джей. На правой странице обнаружилась картинка, на которой был изображен человек, чья поза в точности повторяла позу жертвы.

Джей метнула в Вэрда быстрый взгляд, а затем перевела его на книгу, быстро читая описание ритуала жертвоприношения одной из самых распространенных сект Хортелла, запрещенной, но от этого не становившейся менее многочисленной. Живущие-в-Ночи позиционировали себя как адепты Высшего Блага, и в поисках этого самого Блага они покрывали мостовые городов Хортелла кровью. Вырезали сердца у собак и раскидывали их по переулкам, оскверняли свежие могилы, вытаскивая тела и развешивая их вот так – распятыми – на стенах домов. И всегда к своим кровавым жутким делам они прилагали вырезанные из плотного картона фигурки, изображающие Смерть с косой. «Живите в Ночи», – так было написано на картоне.

Джей никогда не понимала, откуда у этой бессмысленной организации столько сторонников, но большинство кровавых и непонятных дел было связано именно с ними.

– Я знаю о ритуалах Живущих-в-Ночи, господин Ллойд. Но тут явно не они. На губах жертвы я обнаружила машинную смазку, а сектанты такими вещами не занимаются. И внутренности жертвы…

– С каких пор я стал господином Ллойдом? – перебил ее Вдова. Его голос звучал сердито, но при этом оставался таким же ласковым. Нет, это не так называется. Мелодичный. Жаль, что у него нет слуха, он покорил бы всех своим голосом.

Джей сцепила пальцы сильней, стараясь, чтобы он этого не заметил.

– Мы с вами, господин Ллойд, уже давно не работали вместе, похоже, вы забыли об этом. Я называю по имени только своих напарников. Вы им не являетесь.

Джей подумала, что может собой гордиться. Кажется, Вдова немного ошалел от ее слов. Думал, наверное, что она попытается узнать, какого черта он ее позвал для этого дела, возможно, что она будет трястись от бешенства, но она перегорела.

– Ты что, совсем? Собираешься мне выкать? Мне казалось, мы это уже проходили. – Его голос звучал растерянно. Очевидно, она его удивила.

Джей вздохнула, сама поражаясь своей невозмутимости, не только внешней, но и внутренней. Стоило ли так бояться этой встречи? Может, все не так уж и плохо? Может, она его уже разлюбила?

– Я не хочу мешать прошлое с настоящим. Я здесь для дела. Вы меня позвали, если я не ошибаюсь, чтобы я вам помогла.

Вдова откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Прищурился, глядя на нее глазами цвета неограненного изумруда.

– Тебя не узнать, – проронил он.

Джей усмехнулась.

Она бы хотела сказать ему, что практически всеми переменами, произошедшими с ней, она обязана именно ему. Именно он заставил ее закрыть свою душу полностью, оставив для всеобщего обозрения лишь оболочку «стальной леди».

Мужчины больше никогда не причинят ей боли. Никогда.

– Учусь на своих ошибках. – Она пожала плечами и вновь усмехнулась. – Мы отвлеклись. Кажется, ты хочешь сказать, что это дело связано с Живущими-в-Ночи? Я в этом не уверена. Кроме самого распятия, на это ничего не указывает.

Выражение лица Вэрда приобрело торжествующий оттенок, и Джей с ужасом поняла, что все-таки назвала его на «ты».

– Согласен. – На губах Вдовы начала расплываться улыбка. – Но проработать это стоит. Тем более что я все равно собирался посмотреть на труп. Он ведь в третьем морге, правильно?

Джей поняла, что выдержка покидает ее. Вот именно сейчас, после этих его слов. Потому что теперь-то она вспомнила, что в нем всегда ее раздражало, а теперь, после того как она не видела его полтора года, это казалось не просто раздражением. Это было шквалом неистовой ярости, которую Джей удержала, лишь с силой сжав кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.

Этот… этот… самовлюбленный придурок прекрасно знал, что она живет черт знает где и добираться до первого участка ей далеко. При этом он знал, что захочет посмотреть на тело. Так какого черта он не соизволил ей это сообщить? Зачем она тащилась сюда? Посидеть пять минут напротив него, а затем отправиться в морг, который, кстати, находится в двух шагах от ее квартиры?

Заметив, что Вэрд внимательно наблюдает за ней, она вскинула подбородок и уставилась на него холодным, как она смела надеяться, взглядом.

– Даже сейчас не закричишь? – Улыбка Вдовы становилась все паскудней. – Что с тобой стало, Джей?

Джокер открыла рот, чтобы ответить, что она абсолютно согласна и ему конечно же нужно посмотреть на труп, тем более что она сама хотела это предложить, но ей помешали.

Дверь кабинета открылась, и на пороге появилась Тани. Куколка. Нынешняя напарница Вдовы.

Это была миниатюрная девушка, которой на вид нельзя было дать больше двадцати, хотя это было, конечно, не так: Тани работала в первом участке уже почти шесть лет. Отсутствие каких-либо форм Тани компенсировала воздушными белоснежными блузками и широкими юбками, а маленький рост – высокими каблуками. Черные волосы, собранные в пучок, из которого художественно выбивались завитые локоны, и ярко-синие глаза довершали образ: после Юри, жены Лата, Тани была первой красавицей участка, если не всей магполиции.

Джей медленно поднялась, настороженно смотря на Куколку. Если уж Лис, не испытывающий к Джей никакого романтического интереса, был не очень доволен своим внезапным отпуском, то что говорить о Тани. Наверняка она в бешенстве. А если вспомнить о том, что она прекрасно знает, кто будет вести это дело вместо нее, и натуру Вдовы… Джокер даже слегка сочувствовала Куколке. Но опасалась скандала все равно.

Тани кинула короткий подозрительный взгляд на напарника и прошла к своему столу, не глядя на Джей.

– Привет, Крис, – буркнула она, усаживаясь за стол и начиная один за другим выдвигать ящики, видимо что-то разыскивая.

Джей кожей почувствовала, как между напарниками разливается напряжение. В кабинете стало труднее дышать, словно вместе с Тани сюда проникло молоко тумана, вязкое, как карамель.

Вдова недовольно скривился: очевидно, ему не понравилось, что его попытку вывести Джей из себя прервали.

Интересно, он понял, что почти достиг успеха? Наверняка понял, одним из его талантов была способность видеть людей насквозь. Он был не самым сильным заклинателем духов, но своим даром выводить преступника на чистую воду несмотря ни на что заработал неплохую репутацию.

– Ты забыла, что у тебя с сегодняшнего дня отпуск? – обратился он к Тани.

Куколка прервала свое кажущееся бессмысленным занятие и обратила лицо к напарнику.

– Не забыла, но мне нужно кое-что подбить из старого, вы не обращайте внимания, я все понимаю! – Ее голос был тонким, если не писклявым, и очень подходил под ее внешность.

Джей с изумлением поняла, что едва сдерживается, чтобы не расхохотаться. Хороший ход, Тани, браво!

Куколка определенно была умнее Джей. Потому что она не собиралась отдавать своего мужчину просто так. Джокер в свое время тоже не собиралась, но была слишком доверчива. Да, именно доверие ее и погубило.

Куколка Вдове доверять не собиралась. Ведь именно он был ее счастливым билетом. Именно он мог вытащить ее из пропахшего болотом Дирна. Прокурорский сынок родом из предместий столицы, направленный сюда, чтобы пройти пару нужных ступеней, однажды он уедет отсюда. Да, уедет, чтобы занять место потеплее и не «провонявшее тиной».

Джей надеялась, что в скором времени Вдову повысят и он перестанет дышать с ней одним воздухом.

Посмотрев сначала на Тани, а затем и на Вэрда, Джей решила, что надо дать Куколке закатить скандал. Пусть. Правильно, этот ублюдок заслужил. Джей, конечно, хотела бы узнать, что именно сподвигло его потребовать ее себе в напарницы, но если она сейчас останется, то может невольно «прикрыть» Вдову от справедливого возмездия.

Нет уж. Он заслужил. Давно заслужил!

– Встретимся у Пивкацкина, – бросила она и шагнула к выходу.

Надо же, от волнения даже фамилию мастера смерти вспомнила и выговорила без запинки!

– Вместе пойдем, – попытался избежать своей участи Вэрд. – Я подвезу, мой личный экипаж на заднем дворе, иди туда, я догоню.

– Я сама доберусь, Вдова, – твердо ответила Джей и степенно, хотя хотелось побежать, покинула кабинет.

Она чувствовала, что только что сделала что-то очень правильное!

Закрыв за собой дверь, она, наверное, целую секунду боролась с собой, испытывая низменное желание подслушать. Но решила не опускаться до такого. Реальность часто бывает намного скучнее ожиданий. Пожалуй, ей станет гораздо легче, если она будет считать, что Вэрду крепко досталось, а правда это или нет – не важно.

Глубоко вздохнув, Джей широкими шагами пошла по коридору, стараясь проходить мимо приоткрытых дверей максимально тихо. Не важно, есть за ними кто-нибудь или нет (работа детектива не предполагает долгого сидения в кабинете, это уж точно!), но раскланиваться с бывшими коллегами не хотелось. Последуют вопросы, самым распространенным из которых будет: «Ну как ты, не жалеешь, что ушла отсюда?» Не жалеет. Да, она была здесь на хорошем счету, и, когда потребовала смены напарника, аргументируя это тем, что они с Вэрдом не сошлись характерами, Лат дал ей другого. Точнее, другую.

По иронии судьбы ее напарницу звали Тани. Тани Арт, позывной Бестия. Сорокалетняя Бестия была худа как жердь, одевалась в рыжие платья со множеством карманов, в свободное время занималась бойцовскими искусствами и все время сидела на диете, что сказывалось на ее характере не лучшим образом. Несмотря на это, с Джей она вела себя безупречно вежливо, а когда Джокер написала рапорт об увольнении, искренне расстроилась. Она была одной из тех, кто отговаривал ее от этого импульсивного поступка не потому, что Джей была хорошим работником, нет. Она желала ей добра. Возможно, потому, что Джокер не пыталась с ней спорить и всегда поддерживала ее инициативу задержаться на работе в ущерб всему остальному?

Насколько Джокер знала, Бестия с тех пор сменила еще двух напарниц (почему-то ей доставались исключительно женщины). Характер у нее действительно был неуживчивый: она полностью отдавала себя работе и того же требовала от других. Некоторым это не нравилось.

– Мне сделать отметку или вы еще вернетесь, детектив Крис? – Охранник подарил ей еще один виноватый взгляд, а Джей вспомнила, что у нее болит рука.

Вернется ли она сюда? Конечно! Завтра, послезавтра – сколько времени понадобится для того, чтобы раскрыть это дело?

Но сегодня возвращаться она не будет. После посещения морга она избавится от Вдовы и отправится на вокзал, а затем и в депо. Если Вэрд увяжется за ней… что ж, так тому и быть, сейчас они напарники. Придется с этим смириться.

Или посетить магазин игрушек? Пожалуй, самым лучшим вариантом будет отправить в магазин Вдову под предлогом ускорения процесса. Так она убьет сразу двух зайцев: избавится от присутствия человека, рядом с которым ей откровенно не по себе, и действительно немного ускорит следствие. Уже день прошел, а расследование до сих пор на первой стадии. Хотя в этом виноват, конечно, процесс передачи дела между участками.

Чертовы бюрократы.

– Отмечайте. Сегодня я сюда не вернусь, – решительно ответила Джей.

Спустившись по крыльцу, она обнаружила, что небо изменилось и стало темно-серым, как вчера. Быстро, однако, но сегодня на ней плащ. Если пойдет дождь, она просто накинет капюшон, и все дела.

Почему-то сегодня ей хотелось избежать размазанного макияжа. Хотелось чувствовать себя красивой, желанной, безупречной. Способной одним лишь взглядом заставлять мужчин терять голову.

Проклиная себя за эти мысли, Джей вскинула руку с клеймом, чтобы вызвать экипаж. Работа в магполиции имела несомненный плюс: пока ты носишь служебное клеймо, тебе не придется бегать по улице в поисках свободной брички.

– Джей? Джейки? Неужели это ты?

Джей обернулась. Перед ней, одетый в синюю форму патрульного горполиции, стоял Дрэй Трош. Старый друг еще со времен сыскной школы.

Джокер застыла в смятении. Она во все глаза разглядывала Дрэя, не веря своим глазам. Ведь перед ней стоял гость из прошлой жизни, который был совсем незнаком с ней нынешней, и Джей просто не представляла, как себя вести. Дрэй знал ее другой: взбалмошной девчонкой, готовой попробовать все, что разрешено. И что запрещено тоже. Он знал ее как Взрывную Джей, именно так ее называли в сыскной школе. Он знал ее улыбчивой, доброй, доверчивой и всегда готовой помочь. От той Джей уже ничего не осталось. Ничего.

– Д-дрэй?

Надо что-то сказать. Поздороваться. Жаль, что она ждет экипаж, могла бы быстренько отговориться срочными делами и отправиться восвояси. Смотреть на старого друга было откровенно неуютно, она чувствовала, как твердая скорлупа кокона, в который она в свое время загнала свой «легкий характер» трещит, пытаясь выпустить содержимое. Ну уж нет. Она – сталь.

– Сестренка, ты чего? – Дрэй подошел ближе с явным намерением сжать ее в объятиях, как делал всегда, до того как жизнь развела их окончательно.

– Привет, Дрэйки. – Джей отступила на шаг, чуть не запутавшись в подоле. – Ты… э-э-э… хорошо выглядишь!

Дрэй остановился в шаге от нее. Усмехнулся и снял фуражку.

– Для мужчины это не комплимент. Вот ты – да, прекрасно выглядишь, а я… вряд ли ты сказала то, что имела в виду.

Джей понимала, о чем он. За годы, что они не виделись, он так изменился, что, не будь она ментальной ведьмой, которая видит людей сквозь призму дара, она бы не сразу его узнала. Во-первых, он облысел. Полностью. Это было настолько неожиданно, что мозг Джей не сразу это осознал. Во-вторых, видимо пытаясь компенсировать отсутствие растительности на макушке, он отпустил бороду, оказавшуюся неожиданно рыжей, которая вкупе с лысиной делала его похожим на гостя из южных земель. Говорят, там мужчины именно так и выглядят. Но южане смуглы, Дрэй же был бледен, как и все обитатели Дирна, города на болотах, куда солнце заглядывало только по праздникам.

Но ему это шло. Им было по восемнадцать лет, когда они решили быть вместе, и Дрэй тогда был мальчишкой-бунтарем, не понимающим и не осознающим ту ответственность, которую на них накладывала учеба в сыскной школе. Теперь перед ней стоял мужчина.

Джей была на потоке магов, Дрэй учился на потоке «простаков», ибо магических способностей у него не было. А судя по тому, что он до сих пор работает патрульным, его жизненные принципы не изменились: этот человек предпочитал сначала жить, а потом работать, не гонясь за большим жалованьем.

– Как жизнь, сестренка? – Дрэй, очевидно, решил не обращать внимания на ее странное поведение. – В первом участке уже работаешь? Сильна… я всегда знал, что ты умная! – Он подмигнул.

– А ты? – Джей вдруг поняла, что нужно делать. Точнее, вспомнила. – Не женился еще? Ты же вроде собирался?

Друг помрачнел.

– Развелся я уже. Полгода назад. Линда оказалась… Джей, откуда берутся такие стервы? Почему нельзя быть просто… нормальной? Без этих вывертов? Например, такой, как ты! Надо было на тебе жениться, честное слово!

Джокер почувствовала, что вся ее выдержка летит к чертям. Нет, не летит. Взлетает. Потому что слова Дрэя вдруг напомнили ей кое-что.

– Ты же меня бросил, помнишь? Мы и трех месяцев вместе не протянули. Как ты там сказал? Не хочешь портить прекрасную дружбу постелью?

Дрэй отшатнулся. Всмотрелся в ее лицо, пытаясь разглядеть там хоть что-то, хотя бы тень той Джей Крис, которую он знал.

Джокер виновато улыбнулась. Это было настолько давно, что казалось сном, тем более после разрыва они действительно продолжили общение и даже стали друг другу назваными братом и сестрой. Возможно, тогда Дрэй был прав. Дружба у них получалась явно лучше. Как он мог об этом забыть?

Послышался топот копыт и скрип деревянных колес служебного экипажа.

– Прости, братишка… прости, я не со зла. Рада была тебя увидеть. Правда. У меня сейчас сложное расследование, но, когда я его закончу, мы могли бы встретиться. Посидим, вспомним старые времена, ты пожалуешься мне на жизнь, я сделаю то же самое, ну ты знаешь! Мы действительно давно не встречались!

Слишком давно. Так давно, что Джей забыла о его существовании, а ведь его поддержка могла бы помочь ей два года назад.

Друг ухмыльнулся.

– Ловлю на слове! – Он все-таки на миг обнял ее. – Рад был увидеться. Буду ждать записки от тебя.

Джей почувствовала облегчение. Он не обиделся, а посидеть с ним в «Аромате Дирна» после завершения этого по всем параметрам сложного дела будет прекрасным итогом.

Итак, у нее уже список из двух дел: генеральная уборка и встреча с Дрэем.

Подарив другу легкий поцелуй в щеку, она уселась в экипаж.

– Третий морг, – холодно сказала она вознице.

Пора посетить господина Пив… Пивц… да что ты будешь делать, а?

Дорога заняла около получаса: Дирн просыпался, а это значило, что улицы заполнялись людьми и экипажами, замедляя продвижение. Но Джей была не против. Встреча с Дрэем совершенно выбила ее из колеи, хотя назвать разговор неприятным, конечно, было нельзя. Все портила ее фраза про то, что Дрэй ее бросил. Они уже давно не вспоминали те времена. Джокер простила Дрэя, тем более он не просто лицемерно предложил расстаться друзьями, он стал другом. Человеком, которому Джей могла рассказать практически все. Когда сыскная школа осталась за плечами, их встречи стали реже, затем они начали встречаться раз в год, а затем и вовсе потерялись в кутерьме взрослой жизни. А ведь зря: возможно, Джей и не упала бы на это дно, будь с ней рядом тот, кто ее поддержит.

С женским полом у Джокер тоже были проблемы: не задерживались подруги в ее жизни, переезжая из города на болотах в более приятные места, удачно выходя замуж и обрывая все прежние связи, да и Джей, надо признать, не всегда была права в том или ином случае. В итоге в тот момент, когда ей была нужна поддержка, когда она просто сходила с ума от горя и ревности, возле нее никого не оказалось. Наверное, именно тогда Джокер и решила, что больше никогда и никому не покажет своих истинных чувств и эмоций. Именно тогда, когда она выла, вцепившись зубами в подушку, чтобы не разбудить соседей, она поняла, что навсегда останется одна. В тот момент ей было трудно представить, что она когда-нибудь позволит хоть одному мужчине прикоснуться к себе. Впрочем, прошло два года, случайные прикосновения до сих пор продолжали вызывать в ней дрожь отвращения, и поэтому о том, чтобы завести любовника, речи не шло.

А сейчас, трясясь в служебном экипаже, подпрыгивающем на многочисленных ухабах разбитой мостовой, она ощущала себя живой. Впервые за два года.

Надо смотреть правде в глаза: злые слова Лиса, услышанные ранним утром, попытки Вэрда ее разозлить, встреча со старым другом – все это дало неожиданный результат. Сейчас она совершенно не чувствовала себя сталью. Нет. Сейчас она чувствовала, как в ее груди расцветает огненный, сжигающий изнутри цветок надежды на лучшее. Даже не так. Стремления сделать свою жизнь лучше.

Кокон дал трещину, и Джокер не знала, радоваться этому или нет.

Она привыкла быть стальной леди, и люди вокруг нее уже привыкли к ней. Как они отреагируют на прежнюю Джей, если ей вдруг вздумается вновь стать именно Джокером, оправдав свой позывной не только игрой в покер?

Ведь когда-то позывной был ей дан именно исходя из поведения. Пожалуй, многие старожилы восьмого участка помнят, как она развлекала всю братию детективов, громко рассуждая о том, стоит ли повесить на двери капитанского кабинета табличку «Соловейка-соловей» (тогда Кут был ее напарником, а начальником был Алекс Соль, сейчас благополучно перебравшийся в столицу), чтобы всем было понятно, что про повышение жалованья начальник заливисто врет. Соль разозлился и на два месяца лишил ее премиальной прибавки к жалованью, но смех коллег тогда Джей ценила больше.

Когда-то ей действительно хотелось подарить миру хоть немного радости. Она не терпела постных лиц вокруг себя, предпочитая дурачиться и нести всякую чушь, чтобы развеселить всех вокруг.

Но когда ей самой понадобилась помощь, возле нее никого не оказалось. Никто не пожертвовал своим временем, чтобы узнать, что случилось. Ее возвращение в восьмой участок было принято окружающими как само собой разумеющееся. Никто не спросил: «Почему ты вернулась?» Никто не поинтересовался: «Что с тобой?»

Как выяснилось, клоун в юбке никому не нужен. А стальная леди – тем более.

Только Кут провожал ее сочувственными взглядами, и теперь Джей знала почему. Да, теперь у нее еще есть Лис. Заботливый Лис, испытывающий к ней искреннюю симпатию.

Это у нее есть сейчас. А тогда – никого.

Ты никому не нужен, если у тебя проблемы. У каждого свои дела. Ты нравишься людям лишь тогда, когда у тебя все хорошо.

Никому нет дела до твоих дел.

Экипаж остановился, и Джей обнаружила, что они прибыли на место. Не дожидаясь, пока возница спустится и подаст ей руку, она легко спрыгнула на грязную мостовую и, бросив через плечо, что ждать ее не нужно, толкнула дверь неказистого здания морга: одноэтажного, когда-то белого, а сейчас изобилующего грязными серыми и желтыми потеками. Маленькие оконца, сквозь которые почти не проникал и так скудный свет вечно скрытого тучами солнца, и плоская крыша, покрытая черной черепицей, вызывали у Джей стойкие ассоциации с сараем, но было бы странно на самом деле, если бы морг выглядел дворцом.

Дверь уже год как скрипела, но смазывать, видимо, ее никто не собирался. Джей зашла внутрь и чертыхнулась: газовые рожки горели, но так тускло, что почти ничего не освещали, и дверь в конце длинного коридора едва угадывалась.

Стало немного жутковато.

Джей глубоко вздохнула, вспомнила, что она – сталь, и двинулась вперед.

Пора заняться делом.

Глава 3

Две пары

Джей обнаружила мастера смерти раскладывающим пасьянс прямо на груди мертвеца. Простыня, накрывающая труп, в некоторых местах пропиталась кровью, что было весьма удивительно: вчера Джей показалось, что из несчастного вытекло все, что можно. Бирка на ноге трупа гласила, что в качестве поверхности для раскладывания пасьянса старик использовал тело Востина Ероха.

– Детектив Крис, не скажу, что сильно счастлив вас видеть, но ждать именно вашего появления мне это не мешало, – вместо приветствия возвестил Пив… кац?.. цац?.. кин. – Сегодня утром я закончил исследование трупа, отчет на столе.

Он даже не поднял голову, продолжая раскладывать карты. Пасьянс назывался «Пара», и, насколько было известно Джей, полностью сложить его было практически невозможно. Особенно при таком освещении: все светильники были потушены, а окна в этой комнате, больше напоминающие бойницы – и по слегка округлой форме, и по размеру, – почти не пропускали неяркий свет, к тому же стекла были грязными. Честно говоря, Джей с трудом могла разглядеть масть и достоинство карт, хотя приблизилась к мастеру смерти практически вплотную.

Отсутствие нормального освещения делало и так не очень жизнерадостную обстановку еще мрачней: шкаф из темного дерева, вперемешку забитый книгами, ретортами и странными железками, часть из которых имела явный налет ржавчины, каменный пол, серый, как и вся жизнь города на болотах, кушетка, на которой лежали сложенные тряпки, наполненное грязной водой ведро. Но мастер смерти не выглядел удрученным: пожалуй, легкая улыбка на его губах Джей не мерещилась, а была настоящей.

Странно. Он что, здесь совсем один? Судя по количеству мертвецов, которых Джокер заметила, пока искала Пива, работы здесь – непочатый край!

– Приветствую вас! – склонила голову Джей и шагнула к небольшому столику, заваленному грязными колбами, ошметками ваты, не всегда чистыми, и перьями для письма. На самом краю лежала стопка бумаг, и Джей схватила верхний лист.

Прочитав по диагонали обрисовку первоначального положения трупа (бантик и смазку она видела сама), она опустила взгляд вниз страницы, где мастер смерти описывал результаты ментального исследования и вскрытия (хотя вскрывать-то уже было нечего: убийца сделал это сам), и обнаружила, что резать тело Пив не стал, ограничившись осмотром и считыванием ментального эха.

Как и все мастера смерти, Пив был ментальным колдуном.

«Эхо нестабильно, кожа жертвы ослепла от тумана Часа Тишины. Основные показатели: холод, озноб. Глаза жертвы также слепы: в ходе глубокого считывания выявлены предметы: шпага, мужские пальцы. Во рту жертвы обнаружены значительные следы машинного масла, используемого для смазки».

Ничего нового.

– Почему вы не разрезали его? – поинтересовалась Джей, борясь с желанием разорвать отчет на мелкие кусочки. Она надеялась, что посещение морга хоть как-то поможет, а на деле выходило, что и сюда она тащилась зря.

– У меня запрет на осквернение тела, он под отчетом. – Пив так и не поднял головы. Казалось, он не хочет встречаться с Джей взглядом. – Пожелание родственников господина Ероха. К сожалению, его сестра работает в Тайной Канцелярии и имеет большое влияние.

Теперь понятно, почему он раскладывает пасьянс: успокаивается. А улыбкой Джей показалась сердитая гримаса. Как и Джей, он прекрасно понимает, что без тщательного осмотра тела, что снаружи, что изнутри, расследование может застопориться.

Джей вновь уткнулась в отчет. Никаких лишних синяков, которые могли бы свидетельствовать о применении насилия. А если вспомнить, что Востин Ерох был личным охранником мэра, можно было с уверенностью сказать: он был знаком с убийцей.

– Тело уже осквернено. – Джей, сдерживая дрожь бешенства, положила отчет обратно.

– Я не в силах спорить с этой бумагой, госпожа Крис, – ответил Пив. – Мне жаль.

– Мне тоже, – вздохнула Джокер. – Пальцы точно были мужскими?

Мастер смерти резким движением смешал пасьянс и быстро сложил карты в колоду. При этом простыня, укрывающая труп, немного сбилась, и теперь взгляду Джей открылся лоб жертвы вчерашнего преступления.

– Точно, – буркнул он.

Отвернувшись от Джей, он без видимого смысла переставил несколько колб и поменял местами две книги в шкафу. При этом колода карт, которую он продолжал держать в руке, выпала и рассыпалась цветным дождем.

– Мастер, что с вами? – поинтересовалась Джокер, удивленно рассматривая, как Пив, чертыхнувшись, собирает карты. Он явно был напряжен и растерян.

– Я просто рассыпал карты, детектив, – холодно ответил мастер смерти. – Не стоит беспокоиться. Вы хотите еще раз осмотреть тело сами?

Джей вздохнула. Признаваться в том, что она ожидает господина Вэрда Ллойда, не хотелось.

Но в любом случае она не сможет бегать от него вечно. Конечно, мечты о том, что Вдове пришлось пережить крупный скандал, были приятными, но вряд ли соответствовали действительности. Интересно, Тани будет настаивать на своем присутствии и дальше? Едва ли Вэрд это позволит. Хотя… пытался же он вывести Джей из себя при встрече. Вопрос: зачем?

– Да, я хотела бы еще раз на это посмотреть, – обреченно ответила Джей.

Пив, не говоря больше не слова, откинул простыню.

– Сегодня утром мне принесли газету, детектив, – внезапно сказал он. – То есть я, конечно, получаю их каждый день. К своему удивлению, я обнаружил там заметку о том, что дело Востина Ероха передано в первый участок магполиции. О статусе речи там не шло, но что-то мне подсказывает, что газетчики не упустят случая еще раз об этом написать. Статья пропитана ядом. Мэру пророчат не самую приятную судьбу. Я не заметил газетчиков во время осмотра и погрузки тела в труповозку. Их там не было, детектив. Им кто-то рассказал. А судя по подробностям, которые теперь известны широкой общественности, этот человек прекрасно успел все рассмотреть. Я рад, что вы продолжаете вести расследование. Но вот про Ива Бизу я это не скажу.

Что? Лис?

– Вы считаете, что это сделал Лис? – возмутилась Джокер.

– Так считают многие, госпожа Крис. – Пив вновь отвернулся к шкафу.

Джей фыркнула. Все-таки есть что-то такое в людях… гадкое. Противное. Склизкое. Магов и заклинателей духов в Дирне не так уж и много, все они работают на благо общества. Но магполиция всегда была на первом месте по количеству завистников и тех, кто мечтал избавиться от такой «бесполезной» ячейки.

– Скажите этим многим, что они ошибаются! На месте преступления было достаточно людей, в том числе и горполиция. Тот же Себастьян Логар. Патрульные. Да этот мальчик, который нашел тело. Кит, кажется. Он очень нуждается в деньгах. И ему вполне могли заплатить! Лис – прекрасный человек, он никогда бы не слил информацию газетчикам! Оскорблять подозрениями моего напарника я не позволю!

– Я твой напарник, – раздался от двери голос Вдовы. – По крайней мере сейчас.

Джей вздрогнула. Быстро он, однако.

– Детектив Ллойд. – Мастер смерти сдержанно кивнул в знак приветствия.

– Доброе утро. – Теперь Джей ясно слышала в голосе Вэрда раздражение. Она стояла к нему спиной, а оборачиваться, чтобы увидеть, так ли это, не хотелось. Видеть его тоже не хотелось.

Мысли, как и всегда в его присутствии, начали путаться, но почти сразу сквозь туман очередного приступа паники пробился луч осознания: если она продолжит стоять столбом, Вдова поймет, что вся ее холодность – лишь попытки скрыть напряжение, порождаемое его присутствием. Этого нельзя допустить.

Джей склонилась над телом Востина Ероха, пытаясь совладать с волнением.

Она же уже успокоилась! Почему ее опять начинает трясти? Ей нужна холодная голова, в конце концов! И не потому, что она хочет скрыть от Вэрда свои чувства, нет! Ей нужно раскрыть это дело. А затем найти того, кто слил информацию газетчикам. Потому что Лис попал в переплет. Откуда бы ни пошли слухи о том, что это сделал именно он, Кут будет вынужден реагировать. Лис уже отстранен от дела и отправлен в отпуск, но, если обвинения в сливе информации не снять, он может потерять работу! А Джокер нужен напарник. И ей нужен Лис!

– Желать доброго утра в морге довольно странно, вы не находите, господин Ллойд? – Голос мастера смерти, прозвучавший, как показалось Джей, над самым ухом, вновь заставил ее вздрогнуть. И помог прийти в себя. Пелена спала, и Джей обнаружила, что склоняется над губами жертвы, будто стараясь их понюхать. Она уже так делала, черт возьми! А с учетом того, что труп уже не совсем свежий… Она перевела взгляд чуть в сторону и обнаружила кое-что странное.

– Для меня это утро доброе, Пивкацкин, – услышала она голос Вдовы.

Да, Вэрд всегда отличался некоторой бесцеремонностью. Когда-то Джей казалось это очаровательным. Когда-то. Сейчас его слова вызывали некое подобие раздражения, хотя Джей отказывалась понимать, что с ней происходит. Ее волновало его присутствие. Волновал его запах. И она почувствовала все его оттенки: дорогой одеколон, смешанный с ароматом мыла и чего-то еще. Именно это «что-то еще» когда-то сводило Джей с ума. Она часто задышала, стараясь, чтобы Вдова этого не заметил. Нет. Надо прийти в себя.

Она – сталь.

Джей уставилась на лоб жертвы. Он будто был слегка поцарапан. Вчера волосы жертвы скрывали это, но сегодня Пив зачесал их назад.

На лбу мертвеца был выцарапан знак Живущих-в-Ночи. Смерть с косой. Коряво, но недвусмысленно.

Неужели все-таки фанатики? Тогда при чем тут смазка? Почему-то именно наличие смазки смущало Джей. Ее тянуло на вокзал, в депо, туда, где есть рельсы и составы, бегущие по ним. Ассоциации были однозначными. Возможно, ей передались последние эмоции жертвы, возможно, именно Востин Ерох, пусть и после смерти, но пытался помочь в расследовании собственного убийства. Она прикасалась к нему два раза: к его глазам и к его губам. Именно тогда к ней пришло видение железной дороги. Почему-то именно паровоза. Да, она, возможно, ошибается. А возможно, и нет.

Нацарапанный на лбу знак окончательно сбивал с толку. Если сложить все действия, которые проделал убийца, получалась полная нелепица. Потому что Живущие-в-Ночи не завязывали бантики из внутренностей. И не заливали машинное масло в рот.

Они имеют дело с подражателем.

Задумавшись, Джей совершенно забыла про Вэрда, поэтому легкое прикосновение к плечу застало ее врасплох. Приобняв Джей, Вдова повторил ее действия, склонившись над телом.

От того места, к которому он прикасался, расходилась жаркая и одновременно леденящая волна мурашек. Джей застыла, пытаясь справиться с собой. Зачем? Только не дрожать. Не дрожать!

Надо держать себя в руках. Если она сожмет кулаки – он поймет, что до сих пор что-то значит для нее. Если она резко сбросит руку и отстранится – выдаст себя. Но надо было что-то делать, потому что выдержка таяла. Плавилась под его рукой, заставляя ощущать себя в ловушке. Он этого добивается? Хочет поиграть? Ему мало того, что она практически утопила себя в океане вина, он хочет большего? Ему мало того, что он с ней сделал?

– Знак Живущих-в-Ночи, – заметил Вэрд. Он смотрел на лоб жертвы нахмурившись, будто криво нацарапанная смерть с косой значила больше, чем все остальное. Но его голос, бархатный и мелодичный, все-таки немного привел Джей в себя. Она медленно, очень медленно шагнула в сторону, и Вдова был вынужден опустить руку.

Дышать стало немного легче. Осталось собрать себя в кулак. Ведь она – сталь.

Жутко хотелось отвернуться. А лучше убежать отсюда подальше. Прикосновение обожгло ее огнем, воспоминания и чувства, которые она старательно запрятала в самый уголок своей души, начали вырываться. Она почти не видела комнаты. Она видела уютную полянку, пень, усеянный опятами, и кабанят, усердно набивающих желудок. Зеленый папоротник, ковром устилающий лес. Почувствовала запах прели и сосновой смолы.

Джей с силой сжала кулак. Ногти впились в ладонь, и видение исчезло.

Она не будет это вспоминать.

Осмотревшись, она обнаружила, что мастер смерти с интересом разглядывает ее. Если сейчас спросит о самочувствии, то выдаст ее с головой. Джей было открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но Вдова ее опередил.

– Я вижу, вы аккуратно сложили обратно то, что убийца… хм… извлек, – заметил он. – А почему вы не исследовали его память? Не вижу следов вскрытия черепа.

Пив помрачнел. Не сводя взгляда с Джей, он ответил:

– Мне был дан запрет на осквернение тела, детектив. Я уже говорил об этом вашей… напарнице. Если бы вы удосужились прибыть вместе, мне не пришлось бы это повторять.

Эти слова и нелюбезный тон Пива вновь вернули Джокер в нормальное состояние. В голове окончательно прояснилось.

Интересно, а бантик мастер смерти развязал или просто запихнул обратно в брюхо? Да, молодец, Джей, думай о бантике, кишках, паровозах и рельсах. Не думай о том, кто стоит в шаге от тебя.

Вдова тихонько засмеялся.

– Вы будто совсем даже не рады меня видеть, Пивкацкин. А ведь в свое время я часто захаживал к вам. И, кажется, вы были столь любезны, что я никогда не уходил от вас, не выпив чаю.

Рот Пивкацкина скривился.

– Это было до того, как вы стали элитным детективом, господин Ллойд.

Джокер удивленно покачала головой. Ничего себе! Никогда не думала, что Пивкацкин (неужели запомнила наконец?) покинет лагерь ярых поклонников Вдовы. Вэрд прав: старик действительно уважал его. Это было видно по тому, как он рассыпался в любезностях, предлагал чай, доставая к нему маленькие сахарные печеньица. Джокер тоже перепадало время от времени, но только за компанию. Если она приходила одна, чаем ее не угощали.

– Вот как. – Вэрд поджал губы. – Ну ничего. Я думаю, мы сможем это как-нибудь решить. Джей, я думаю, нам пора. Я хочу порыться в архивах, вдруг подобное встречалось и раньше. И стоит поговорить наконец с родственниками. Он был женат?

– Кажется, это у тебя были все материалы по делу. Я с ними ознакомиться не успела, – не выдержав, ядовито ответила Джокер.

Вэрд усмехнулся.

– Ничего, я думаю, у тебя еще будет возможность с ними познакомиться. – Он легким движением накрыл труп простыней и прошагал к выходу. – Не отставай.

Джей передернула плечами и глубоко вздохнула.

Главное, держать себя в руках.

– До свидания, мастер, – кивнула она Пивк… Пивц… Пиву.

Мастер смерти кивнул в ответ. На один жуткий миг ей показалось, что в его глазах промелькнуло отвращение.

Она-то чем его заслужила? Или старик считает ее причастной к сливу информации? Или внезапный приступ неприязни как-то связан с появлением здесь Вдовы? Пив вполне может не знать, что ее вынудили присоединиться к расследованию. Точнее, продолжить его, но с иным напарником. С другой стороны, не думает же он, что она за один день умудрилась перевестись в первый участок?

Пив продолжал пристально смотреть на нее, и Джокер стало неуютно под его взглядом. Она почувствовала себя так, будто совершила что-то плохое, нет, даже ужасное.

– Вы что-то хотите мне сказать, мастер? – неуверенно спросила она.

Пив мотнул головой, что в равной степени могло означать и отрицание, и согласие. Что происходит? Взгляд Пива становился все более насмешливым, а Джей подумала, что еще никогда не видела его таким.

Мысли побежали как горная река. Джей нахмурилась, пытаясь понять, что мастер смерти хочет ей сказать. И почему не скажет прямо?

Что было в отчете? Ничего интересного, большую часть Джей и так знала, вот если бы Пив смог прочитать память убитого… но для этого нужно нарушить запрет на осквернение.

А ведь кое-чего в отчете не было. И это бросалось в глаза.

Не было там упоминания о царапинах на лбу жертвы.

– Мастер, а почему в вашем заключении нет сведений о знаке Живущих-в-Ночи? – Джей пристально разглядывала старика, пытаясь определить его реакцию.

Губы его тронула легкая улыбка.

– Судя по всему, этот знак нацарапан после убийства, детектив. Его мог оставить и не убийца.

Джокер задумалась. В ее сознании никак не умещалась картина, в которой некто, обнаружив распятое на стене тело и развешанные вокруг внутренности (и бантик!), вместо того чтобы в ужасе убежать прочь, царапает на лбу мертвеца знак смерти с косой. И не стоит забывать о высоте: Лис поднимал Джей с помощью духа.

Бред какой-то.

– С чего вы взяли, что это сделал не убийца, мастер?

Пив вздохнул, и Джокер показалось, что это был вздох облегчения.

– Потому что возле этой царапины я обнаружил каплю крови. Совсем маленькую, скорее всего, из заусеницы. Так вот, детектив: я исследовал эту кровь. Она не принадлежит жертве и уж точно не является свиной.

– Так, может, она принадлежит убийце! – воскликнула Джей. – Вы прочитали ее?

Старик покачал головой.

– Капля слишком маленькая. Единственное, что я могу сказать – кровь принадлежит простому человеку. Без каких-либо способностей.

Востин Ерох был шаманом духов. Он мог легким движением руки призвать тех, кто защитит его.

Простому человеку не под силу справиться с таким.

С каждым всплывающим фактом это дело становилось все более безнадежным.

Джей кивнула повеселевшему мастеру смерти и вышла в коридор вслед за Вэрдом, ощущая просто нестерпимое желание выпить.

Личный экипаж Вдовы (двухместная бричка с откидным верхом и скрипучими кожаными сиденьями, удобными до неприличия) стоял у входа в морг так, будто никому больше и не надо было проезжать по этой улице. Не будь Вэрд сыном прокурора, да к тому же благородных кровей, от брички остался бы только остов, но герб Ллойдов останавливал жителей улицы. Пусть Ллойды и не были столичными лордами, но влияние этой семьи было весьма и весьма обширным. Пожалуй, сказывались их способности. За три или четыре поколения в семье Ллойдов рождались исключительно заклинатели духов, а отец Вэрда, Пэриш, был одним из сильнейших шаманов духов во всем Хортелле.

Не было ничего удивительного в том, что Вдова был весьма высокомерен.

Он ждал ее, сидя в бричке и уставившись на задницу лошади с самым отстраненным видом. Он явно о чем-то крепко задумался: нахмурив брови и прищурившись, нервно теребил поводья, совершенно не заметив появления Джей.

Ехать куда-то рядом с ним желания не было: даже его экипаж вызывал целый шквал воспоминаний, отголоски которых пытались вырваться из глубин ее разума. Но, видимо, этого не избежать. Конечно, она может встать в позу, заявить, что доберется до места сама, но это опять же выдаст ее. Она должна делать вид, что ей все равно. В конце концов, они расстались давно: нормальные люди не взращивают свои страдания, как она. Вэрд может и не понять причин ее нервозности. А показывать свое волнение совсем не хотелось.

Опустившись на сиденье по правую руку от Вдовы, Джей равнодушно посмотрела вперед. Сказать ему про странную каплю крови? Или попробовать раскрыть дело в одиночку, назло Вдове, у которого на это убийство явно были грандиозные планы: закрыв его, он точно сможет избавиться от пропахшего болотом Дирна и отправиться восвояси. Может быть, поэтому ему вдруг понадобилась Джей? Хочет, чтобы она помогла ему? Может быть, с Куколкой у них не так все легко в плане расследований?

А хочет ли она, Джей, ему помочь? Чувствуя его запах, Джокер попыталась прислушаться к своим ощущениям. По всему выходило, что нет. Она не хочет, чтобы он уехал из Дирна вместе с Куколкой. Нет. Ее руками ему эту возможность не получить.

– Ты почему так долго? – Вэрд будто очнулся, по крайней мере, Джей показалось, что смотрит он на нее с долей удивления. Будто и не заметил раньше, что она села рядом с ним.

Его плечо почти касалось ее плеча, и именно это не давало Джей начать злиться. Все силы уходили на то, чтобы не думать, не думать, недуматьнедуматьнедумать о том, в чьих объятиях он сегодня проснулся. Почему она чувствует себя так, будто не было этих полутора лет? Она не видела его и почти не вспоминала… пыталась не вспоминать. Но время… Оно же лечит! Тогда почему не излечило до сих пор?

– Перечитывала отчет Пивкацкина, – ровным голосом ответила она, в который раз удивившись, что при Вдове она произносит фамилию мастера смерти без запинок. – Читать полезно, знаешь ли.

Вэрд фыркнул. Затем уставился на нее, будто увидел в первый раз.

– Судя по твоему лицу, нормального сотрудничества у нас не получится. Может, я зря тебя позвал?

– Меня командировали к тебе без моего согласия, – ответила Джей, поражаясь, как это она еще не сорвалась на крик. Крик остался где-то внутри, там, в закоулках души, где, несмотря на все ее старания, бушевала целая буря.

– И ты собираешься саботировать расследование?

Он что, все понял? У нее на лице это написано? Хотя нет, саботировать расследование она не собиралась, зря это он. А вот попробовать раскрыть дело без него стоило. Просто чтобы доказать самой себе, что их связка держалась именно на ней. Полтора года она избегала новостей из первого участка. Она не знала, какие дела вел Вэрд вместе с Тани. Но судя по тому, что он до сих пор в Дирне и еще не сел в прокурорское кресло где-нибудь в столице, их расследования не были выдающимися. Возможно, это ее излечит? Ей нужно просто доказать, что именно она была главным звеном их общего успеха. Тогда ей станет легче.

Да, ей станет легче, и она сможет его отпустить.

– Вэрд, о чем ты? Я не очень довольна обстоятельствами, если ты об этом, но ты должен помнить, что я всегда любила свою работу. И саботировать ее не собираюсь, не волнуйся. Хватит ерунды. Тело ты осмотрел, я его хорошенько разглядела еще вчера. Хочешь сходить в архив? Прекрасно! Я займусь семьей, заодно попробую убедить их снять запрет на осквернение, пока мозг еще может выдать хоть что-то. Было бы неплохо прочитать его память. Хотя бы то, что осталось: с каждым часом мы теряем возможность узнать лицо убийцы.

– Хороший план. – Вдова удовлетворенно откинулся на сиденье, все еще сжимая поводья. Почувствовав несильный рывок, Листик (а именно так звали кобылу Вэрда) тронулась с места. – Только семьей займусь я. А в архив отправим тебя. Признай: ты лучше работаешь с бумагами, чем с людьми.

Дрожь бешенства, порожденного его словами, ей скрыть не удалось.

– И не стоит злиться, – добавил Вэрд. – Мы с тобой всегда так работали, помнишь? Ты находишь информацию, а я ее анализирую. Ты ведь помнишь, что я умней?

Спокойно, Джей, спокойно. Он тебя провоцирует. Вспомни: несмотря ни на что он все еще в Дирне. Не значит ли это, что Куколка не смогла тебя заменить? Хотя бы в том, что касается расследований.

Смутное желание рассказать ему про непонятную каплю крови на лбу жертвы бесследно испарилось. Ну хорошо, Вэрд Ллойд.

– Мне без разницы, куда идти. – Дрожь прошла, и Джокер смогла равнодушно пожать плечами. – Спорить с тобой я не буду. Хочешь поработать носовым платком – дерзай. Бумажки в этом смысле поспокойнее будут. Я с удовольствием займусь ими.

Возможно, ей показалось, но в глазах Вдовы промелькнуло разочарование. Надеялся, что она взорвется? Ни за что. Никогда. Никогда перед ним. Больше никогда.

Колеса поскрипывали лишь слегка, но Джей зацепилась за это, ей нужно было хоть что-то, что отвлечет ее от мыслей. Пока у нее получалось обмануть его и делать вид, что их отношения сейчас носят лишь деловой характер для нее. Что она – сталь, и ей все равно.

Он должен в это поверить.

– Какая-то ты слишком покладистая. Я поражен, Джей. Куда делся весь твой неуемный темперамент? Это вообще ты, или Кут мне голема подослал?

Хорошая идея! Надо было так и сделать!

Слова Вэрда раскололи ее напряжение на мелкие кусочки. Джей ехидно ухмыльнулась.

– Я не очень хочу работать с тобой. Но вынуждена. Если тебе нужен темперамент – иди к Куколке, это ведь она твоя напарница. Потом можешь заняться семьей Востина Ероха. А я пойду в архив. Встретимся вечером и обменяемся тем, что сможем найти. Как тебе план?

Вэрд сощурился и резким движением схватил ее за подбородок, заставив смотреть в глаза.

– Сейчас ты – моя напарница, Джей. Запомни это.

Джей, не ожидая от себя подобного, мотнула головой, стряхивая его руку, и отвернулась.

– Это временно, – ответила она.

Мерное покачивание слегка разбавило неловкость молчания, повисшего после ее слов. Куда они едут? Джокер повернула голову к Вэрду и обнаружила, что он хмур и, возможно, зол. Он поджимал губы, а это всегда было признаком его раздражения.

– Ладно, – что-то решив для себя, сказал он. – Раз ты так… категорична, давай сделаем по-другому. Займешься семьей. А я отправлюсь в архив. Встретимся завтра, может быть, к этому времени ты придешь в себя.

Джей не смогла скрыть удивления. Кинув на нее взгляд, Вдова усмехнулся.

– Я тебя подвезу.

– Не надо!

Ее торопливый ответ заставил его глаза загореться. Кажется, в них промелькнуло торжество.

– Не обсуждается, – отрезал он и отвернулся.

Ну уж нет, еще как обсуждается! Джей даже самой себе не могла объяснить, почему она не хочет, чтобы их видели вместе. Коллеги в курсе, с кем она сейчас работает, друзья… нет у нее друзей, а всем остальным знакомым все равно. Привычка? Возможно. Пронесенная сквозь время привычка скрываться. Но сейчас между ними ничего нет! И никто, кроме Тани, Кута и, может быть, Лиса, и не знает о том, что что-то было. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться. Расставшись с ним, она не ловила на себе сочувствующих взглядов, это давало повод думать, что у них все-таки получилось скрыть свою тягу друг к другу.

Нет смысла сейчас об этом думать. Но повод для себя она нашла: ей явно лучше думается в его отсутствие.

– Останови, – хрипло попросила она.

– Джей, хватит! – внезапно взорвался Вэрд. Он повернулся к ней всем телом и, удерживая поводья одной рукой, вторую положил ей на плечо. Заглянул в глаза. Возможно, пытался найти темперамент?

В этот раз она не чувствовала жара от его руки. Эмоции вновь были надежно спрятаны под скорлупой невозмутимости.

– Мне надо пройтись, – спокойно ответила она. – Только и всего. Не понимаю я твоего «хватит». Хватит что? Говорить? Что ты имел в виду?

Рука Вдовы медленно сползла вниз.

Кажется, в его взгляде промелькнула обида.

– Ты ведешь себя странно. Я так понял, ты хочешь быстрее закончить это дело? Первый участок слишком плох для такой, как ты? Или слишком хорош? В любом случае сейчас ты – одна из нас. Поэтому давай не будем спорить по пустякам. Я отвезу тебя.

– Ты не понял, Вдова. Мне нужно пройтись. Подумать. Возможно, решить, какие вопросы я буду задавать. И первый участок тут ни при чем. Я хочу найти убийцу, а не имитировать бурную деятельность. Поэтому, пожалуйста, останови.

Вэрд глубоко вздохнул и натянул поводья.

– Завтра постарайся не опаздывать. Сегодня мне пришлось тебя прикрывать. Иди.

Джей бросила на него недоверчивый взгляд и покинула бричку.

– До завтра, – проронил Вэрд.

– До завтра, – эхом отозвалась она. В голове после его слов поселилась странная пустота, будто разум отказывался воспринимать их.

Проводив взглядом его экипаж, Джей огляделась и обнаружила себя на улице Пылающей Ладони. Востин Ерох жил в трех кварталах отсюда, если она правильно запомнила адрес, указанный в запрете на осквернение. Повезло, что у нее хорошая память.

Как бы Вэрд ни пытался убедить ее в том, что он лучше, чем ей кажется, у него ничего не выйдет. Потому что он до сих пор не дал ей ознакомиться с бумагами. Может, конечно, забыл. А может, хотел, чтобы она выглядела глупо?

Не будь этого запрета, сейчас она действительно оказалась бы в весьма глупом положении: без адреса и транспорта.

Джей припомнила расположение улиц и решила пройтись через парк неподалеку. Срежет путь. И возможно, ей удастся придумать, как вести разговор.

Время работает против них: скоро исчезнут последние остатки памяти. Надо обязательно попробовать убедить родных жертвы снять запрет. Они должны понимать, как это важно! Должны.

Свернув в парк, Джей обнаружила, что погода вновь начала портиться: на Дирн опускалась морось. Вот Вдова, наверное, «радуется»: почти полное отсутствие солнца действовало на него угнетающе, а моросящий мелкий дождь нагонял тоску, заставляя предаваться меланхолии.

«Это все ваша погода. Дело в ней, не иначе. И болота. В ваших умах – та же жижа, что и вокруг. Утонете когда-нибудь. Но я буду далеко. Там, где солнце». В разных вариациях он повторял эти слова почти каждый раз, когда с неба начинала литься вода. Джей это раздражало: она выросла в Дирне и по-своему любила свой хмурый город. Раздражало всегда. Всегда!

«Попроси меня». – «О чем?» – «Скажи так: увези меня из этого болота!»

Джей помотала головой, отгоняя воспоминания подальше, поплотнее запахнула свой новенький плащ и двинулась вдоль зарослей неухоженных кустов, радуясь, что надела ботинки. В туфлях шлепать по грязи было бы не очень удобно. В центре города парки и скверы были более устроенными: дорожки там выкладывались из разноцветных камней, а кусты были аккуратно подстрижены. Здесь же все было более диким. На то, что это все-таки парк, а не заброшенный пустырь, указывали лишь редкие скамейки.

Джей дошла до середины парка, там, где стояло каменное изваяние Жака Вонна, одного из великих полководцев Первой войны, почти забытой за давностью лет. И на одной из скамеек, стоявших вокруг, она обнаружила Себастьяна Логара, инспектора городской полиции.

Мужчина сидел на сырой скамье с таким видом, будто совершенно не ощущает связанных с этим неудобств, что сначала удивило Джей. Но, приглядевшись, она обнаружила, что сегодня обычно пристально следящий за своим внешним видом Логар одет нетипично: кожаные штаны, высокие сапоги, а вместо сюртука – куртка с заклепками, из-под которой выглядывает черная фланелевая рубашка, теплая даже на вид.

– Детектив Джокер! – Заметив ее, Себастьян поднялся и отвесил полунасмешливый поклон. – Какая встреча!

– Инспектор, – кивнула Джокер. – Рада вас видеть.

Логар еще раз склонил голову и снова сел на скамейку. Джей решила, что обмена приветствиями достаточно, и двинулась дальше через небольшую площадку во тьму зарослей одичавшего парка.

– Я слышал, вчерашняя жертва оказалась важной шишкой, – донесся до нее голос инспектора. – Вы теперь тоже отстранены?

Ей показалось или в голосе Себастьяна проскользнуло злорадство? Хотя почему показалось? Часто вынужденный передавать результаты предварительных розысков в магполицию, по сути, делая работу за них, Логар, естественно, не испытывал к Джей, как и ко всем детективам магполиции, особой симпатии.

Джей развернулась и посмотрела на мужчину. Так и есть, злорадствует.

– Не радуйтесь, инспектор, я все еще веду это расследование, – слегка улыбнувшись, ответила она.

Себастьян нахмурился:

– Странно. Парень оказался личным охранником мэра, если мне правильно донесли. Обычно такие дела ведет первый участок.

Джей стянула перчатку и показала ему клеймо.

Брови Логара взлетели вверх.

– Вас с напарником перевели в первый? Необычно.

– Только меня, – ответила Джей.

Логар устроился поудобнее и прищурился, глядя на магическую бляху.

– И с кем же вы работаете? С Тани Арт, как раньше?

Надо же, они почти не пересекались в те времена, когда она работала в первом, а он помнит Тани.

– С Вэрдом Ллойдом. Как еще раньше. – Ее голос слегка дрогнул.

Себастьян помрачнел и опустил взгляд. На его лице застыло хищное выражение.

Поднявшись со скамьи, он шагнул к Джей.

– Мне жаль, Джокер, – внезапно сказал он. – Вам, наверное, очень тяжело сейчас. Ведь вы любили его.

Джей от неожиданности отступила назад, споткнулась на ровном месте и точно бы упала в грязь, если бы Логар не схватил ее за плечи.

– С-спасибо, и-и-инспектор, – пролепетала она, избегая смотреть ему в глаза. – Н-но я не пони-нимаю, с-с-с чего вы взяли, что я…

– Это было очевидно. Для меня, по крайней мере.

Джей вскинула голову и посмотрела на мужчину, который легонько, почти невесомо держал ее за плечи. В его глазах она не нашла насмешки. Он смотрел спокойно.

– Очевидно? – переспросила она.

Логар пожал плечами и отстранился.

– Я давно пересекаюсь с вами, Джокер. Вдова был единственным напарником, которому вы позволяли собой помыкать.

Джокер вдруг стало холодно. Она плотнее укуталась в плащ и беспомощно посмотрела на инспектора.

Что же за день такой сегодня, а? С каждой минутой ей становится все труднее быть сталью.

Ей надо выпить.

– Вы, наверное, знатно посмеялись над глупой девчонкой, да?

Себастьян непонимающе нахмурился.

– Не понимаю, над чем там можно было смеяться, – сухо ответил он. – Простите, если чем-то обидел вас.

– Не за что извиняться. – Ее голос перестал дрожать. – Вы работаете?

Логар покачал головой и улыбнулся.

– Нет. Сегодня у меня выходной.

Так вот почему он так одет. Он просто гуляет! А судя по тому, что время от времени бросает взгляды на небольшую ровную площадку, на которой бегает несколько детей от пяти до десяти лет, гуляет не один.

Осознание того, что они не одни, заставило слух Джей заработать, и теперь она ясно слышала восторженный визг. Кажется, малышня играла в салочки.

– Рада была встретить вас, инспектор, – как можно спокойнее сказала Джей. – До свидания. Спасибо, что не дали упасть.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и почти бегом устремилась прочь, не видя ничего вокруг.

Было очень холодно, и она не сразу поняла, что этот холод идет не снаружи, а изнутри.

Это пугало. Подобные явления для ментальных ведьм и колдунов были губительны: для того чтобы читать память живого, нужна холодная голова, а не обжигающая стужа в душе – признак нарушенного равновесия.

Сегодняшние встречи всколыхнули ее память, разбередили старые раны, заставили вспомнить слишком многое.

Нужно запихнуть все это обратно.

Погруженная в мысли, она и не заметила, как парк закончился, и пришла в себя только возле двухэтажного особняка, принадлежавшего семье Востина Ероха.

Улица Живого Солнца являлась некой границей между окраиной и центром: здесь можно было встретить и жалкие лачуги бедняков, и доходные дома, где за умеренную плату предлагали снять неплохую комнату или даже квартирку, и жилища, подобные этому.

Дом Ерохов был ничем не примечателен: серый облицовочный камень, медные перила, позеленевшие от вечной влажности, покрытая серой же черепицей крыша. Наверняка в Час Тишины, когда вокруг разливается молоко тумана, на этот дом можно наткнуться лишь случайно, попутно разбив нос.

Эта мысль немного позабавила Джокер, заставив тревогу немного отступить. Холод тоже будто исчез.

Глубоко вздохнув, Джей поднялась по ступеням крыльца и решительно постучала.

Открыли ей не сразу, она даже успела подумать, что в доме никого нет. Но дверь все-таки скрипнула, и ее взору явился молодой человек лет двадцати – двадцати пяти. Одетый в бархатный сюртук цвета охры, он настороженно разглядывал Джей, сжимая в руке эфес шпаги.

– Детектив Крис, магическая полиция Дирна. – Она показала парню клеймо. – Я хочу поговорить о Востине Ерохе.

Его взгляд немного смягчился.

– Меня зовут Эрин. Эрин Ерох. Востин – мой отец. Проходите.

Ругая себя на чем свет стоит за то, что не изучила материалы дела, прежде чем сунуться сюда, Джей проследовала в дом вслед за Эрином. Проводив ее в гостиную, обставленную довольно скупо для столь влиятельной и богатой семьи, он небрежно закинул оружие в угол комнаты и расположился в потертом кресле возле камина, предложив Джокер сесть в такое же чуть поодаль.

– Я сочувствую вашему горю, господин Ерох, – начала Джей. – Понимаю, это вас не утешит, но я обещаю, что приложу все усилия, чтобы найти убийцу вашего отца…

– Не стоит тратить время на пустые слова, – оборвал ее Эрин. Он уставился в потухший камин. Горе исказило его лицо. Джей поразилась сходству: сын действительно был похож на отца.

Джей помолчала, собираясь с мыслями.

– Ваша семья установила запрет на осквернение. Я хочу, чтобы вы его сняли. Возможно, в памяти вашего отца еще сохранилось лицо убийцы.

– Нет, – последовал резкий ответ. – Я не позволю резать тело.

– Но оно уже!..

– Вы меня услышали, детектив? – Эрин уставился на нее своими черными глазами. – Я сказал: нет. Не подумайте, что наша семья что-то скрывает. Но мой отец был приближенным мэра. Он был его доверенным лицом. К сожалению…

– Вас заставили, – протянула Джей. – Запретить резать тело может только родственник, но инициатива исходила не от вас, верно?

Эрин помрачнел еще сильнее и отвел взгляд.

– Верно, – ответил он.

Что ж, это многое объясняет. Но и порождает новые вопросы. И на некоторые Джей еще может найти ответ.

– Вы сказали, что он был доверенным лицом главы города. Но у меня сведения, что он был личным охранником, не более.

Эрин покачал головой. Его губ коснулась кривая полуулыбка.

– Мэр часто поручал моему отцу выполнение деликатных заданий. Я мало знаю о его работе: папа говорил, что дела мэра не касаются простых граждан. Что владение информацией – не всегда благо.

Даже так? Интересно. Получается, что жертва еще ценней, чем они думали.

Живущие-в-Ночи тут явно ни при чем.

– Вы что-нибудь знаете о том, чем занимался ваш отец перед смертью? Хотя бы в общих чертах? – Не может быть, чтобы хоть какие-то крохи информации не слетали с уст жертвы во время семейных ужинов. Сейчас важна каждая мелочь.

Эрин задумался. Глядя на его хмурое лицо, Джей еще раз поразилась сходству отца и сына.

– Он вел какое-то расследование. Мне так показалось. Или искал кого-то. В последнее время он часто говорил о вас. И о городской полиции.

На один жуткий миг Джокер показалось, что Эрин имел в виду именно ее, но затем сообразила: он говорил о магполиции в целом.

– Расследование? Он работал с кем-то из детективов? Не знаете с кем?

Парень нахмурился еще сильней.

– Мне не казалось, что он работает с кем-то. Да и в общем-то все его слова сводились к тому, что… Детектив, я не хочу, чтобы вы поняли меня превратно. У меня создалось впечатление, что он работал против вас, понимаете?

– Не очень. – Мысли полетели в разные стороны, Джей даже головой потрясла, пытаясь собрать их воедино. – Ваш отец искал предателя среди нас?

– Среди всех вас, – подчеркнул Эрин. – Он говорил, что давно пора отменить деление на магическую и городскую полиции. Что это только мешает. Но я могу ошибаться. Просто в последнее время он часто говорил об этом. Все время сетовал на громоздкую бюрократическую машину.

– По заданию мэра? Глава города хочет провести реорганизацию? – уточнила Джей. Казалось, что они ходят по кругу.

– Я толком ничего не знаю. Отец мало говорил о своих делах. Но всегда действовал в интересах главы города.

Джей поднялась с кресла и подошла к Эрину вплотную. Он был вынужден поднять голову и посмотреть на нее снизу вверх.

– Вы понимаете, что ваши слова не могут быть правдой? Мэр не в силах изменить эту структуру. Мы напрямую подчиняемся столичному отделению. Вы уверены, что ваш отец имел в виду именно это? – спросила она.

Эрин скривился.

– Мне так казалось.

– Но это не точно, ведь так? Ваш отец почти ничего не говорил. Упоминал магическую и городскую полиции. Вы можете поточнее вспомнить его слова?

Кажется, сынок жертвы почувствовал себя неуютно. Он поерзал в кресле, не сводя глаз с переносицы Джей, зачем-то отряхнул сюртук, а затем сплел пальцы обеих рук. Все его жесты говорили о том, что он нервничает.

– «Эта система гниет изнутри. Пора немного ее встряхнуть. И избавиться от лжецов». Именно это он сказал позавчера перед тем, как выйти из дома. Ему принесли записку, и он засобирался. К сожалению, бумагу он сжег. Но вышел из дома уже затемно. И не вернулся. – В глазах Эрина промелькнула тень страдания, и он поспешно опустил голову.

– И вы не знаете, с кем он встречался? – Очевидно, так оно и было.

Эрин покачал головой, смотря куда-то в пол.

Плохо.

– А ваша тетя? Сестра вашего отца? Как вы думаете, она может что-нибудь знать?

Парень вскинул голову и как-то зло усмехнулся.

– Тетя Рэйс не скажет ничего. Издержки работы. Вы можете попытаться, конечно, но она живет не с нами, к тому же у вас слишком низкий статус, чтобы допрашивать ее.

Низкий статус, надо же! Вот и снобизм проснулся. Рядовому детективу не пристало разговаривать с сотрудниками Тайной Канцелярии, так?

– Вы считаете, я вас допрашиваю? – поинтересовалась Джей.

Эрин примиряюще улыбнулся.

– Нет. Но тетя Рэйс может подумать именно так.

Джокер помолчала.

– Что насчет вашей матери? Можно поговорить с ней? – С женой Востин мог быть более откровенен.

Парень покачал головой.

– После того как нам сообщили, что отец мертв, мама… мама слегла. Вызывали врача. Она… она упала в обморок, понимаете? Или как это называется, я не знаю. Она до сих пор не очнулась, детектив. Вы не сможете с ней поговорить.

Даже так. Плохо. Все очень плохо.

Джей глубоко вздохнула, пытаясь сложить воедино все, что узнала. Точнее, попытаться сделать хоть какие-то выводы из тех крох информации, что ей сообщил Эрин. Востин Ерох оказался не простым охранником, а человеком для деликатных поручений. Он вел какие-то дела в полиции. И в магической, и в городской. Выказывал недовольство структурой. Считал, что система прогнила.

Возможно ли, что его убили именно за это?

Джей стало страшно. Она осознала, что убийцей может быть кто-то из ее знакомых. Кто-то из ее коллег.

Даже Вэрд. Или Лис. Или Логар. Даже Дрэй может быть им!

Хотя нет. Последним двоим было бы трудно справиться с шаманом духов, коим являлся Востин Ерох. Но убийца действительно мог оказаться простым человеком: об этом говорила капля крови, упомянутая Пивк… Пивц… мастером смерти.

Джей даже смогла представить, как это могло бы быть. Их просто было двое. Один – наемник, заклинатель или шаман духов, а возможно, и маг. Второй – заказчик, который поглумился над телом после смерти, оставив мэру предупреждение: не лезь.

В голову пришла странная мысль: Вдова вызвал ее не потому, что хотел поиздеваться. Он знал, что она не может быть убийцей. Ее болезненное чувство справедливости было одним из поводов для его насмешек, но он признавал, всегда признавал, что именно эта ее черта делает ее идеальной служительницей закона.

Но если так, то он точно знал о расследовании Ероха. Стоит об этом с ним поговорить. Выяснить все наконец.

Раскланявшись с Эрином, Джей покинула жилище Ерохов, практически не выныривая из вязкой мглы размышлений. Она перетасовывала скудные факты, как колоду карт, пробуя разные комбинации, и вскоре пришла к неутешительному выводу: либо она чего-то не понимает, либо машинная смазка не вписывается ни в один из раскладов. Зачем? Это настолько лишнее, что стоит зацепиться. Распятие, знак Живущих-в-Ночи на лбу, свиная кровь, даже бантик не казались чужеродными в версии, что это убийство совершено в целях запугать главу города. А смазка казалась.

Джей взглянула на небо: тучи посветлели, и, судя по всему, дождя в ближайшее время не предвидится. Это хорошо.

До вечера еще далеко. Как далеко и до завтра, когда она вновь должна будет встретиться с Вдовой. У нее полно времени, чтобы посетить депо.

Она вскинула руку с магическим клеймом, вызывая экипаж. Возница определенно порадуется, что им предстоит пропилить через весь город. Более того, интуиция настаивала, чтобы Джокер отправилась именно в депо, а не на вокзал. Почему-то хотелось оставаться незамеченной. Интуиция никогда еще не подводила ее.

За исключением тех случаев, когда это касалось мужчин.

А значит, им предстоит увлекательнейшая дорога по грязи, ибо тащиться пешком по той жиже, что по какому-то недоразумению называлась дорогой в паровозное депо, она не собирается. Даже в ботинках!

В этот раз ей повезло: на зов явились Толстобрюх и Цветочек. То есть, конечно, не они, а Карен.

– Хороший день, детектив Крис. – Улыбка, которой он одарил Джей, была искренней. – Я уж думал, теперь и не свижусь с вами.

– Рада видеть, – кивнула Джокер. – Я командирована в первый участок лишь временно, вы же знаете.

Возница простодушно улыбнулся.

– Мне когда вызов от вас пришел, я сразу понял, что это вы.

– И как же вы это поняли? – поинтересовалась Джей, усаживаясь. Ей понравилось, что Карен не пытался подать ей руку, зная о том, что она ее не примет. Игнорируя подобную вежливость, в глубине души Джей чувствовала себя не очень удобно из-за этого.

– Когда вызов приходит, я чувствую щекотку. А у вас получается будто гладить.

Хм, интересно. Честно говоря, Джокер никогда не задумывалась о том, как именно работает система вызова служебных экипажей со стороны возницы. Надо же, гладит она его!

– Мы едем в депо, Карен, – сообщила она, устраиваясь поудобнее.

Возница застонал.

– Может, лучше на вокзал? – жалобно попросил он. В устах «вечного мальчишки» это звучало забавно.

– Поехали уж. – Джей вдруг поняла, что на душе стало как-то легко. – А не то поглажу кого-нибудь другого!

Карен расхохотался и тряхнул поводьями.

– Перевод, пусть и временный, вам к лицу, – заметил он. – Вы как будто стали чуть веселей, Джокер.

Джей не знала, что ответить на это. Она стала веселей? Это с чего он взял? Будем честны, ей совершенно не весело сейчас. Потому что из тех фактов, что стали известны, складывалась довольно-таки пугающая картина. Если убийца – полицейский, не важно, городской или маг, она в ловушке. Да, если городских полицейских еще можно попробовать прочитать даром менталистов, то что делать с магическим отделением? Заклинатели и шаманы закрыты от дара ментальных ведьм. Будь это по-другому, она никогда бы не поверила Вдове, когда он обещал ей золотые горы. И теперь возникает вопрос: кому она может доверять? Полностью, несмотря ни на что?

Лису. Она может доверять Лису. Потому что если она не может доверять ему – она остается совершенно одна. Сейчас он отстранен от дела, более того, непонятно почему на него вешают слив информации газетчикам, но он может помочь ей хотя бы советом! Да, возможно, это выход. Официально вести дело с Вдовой, а по-настоящему вести его с Лисом.

Идея Джей понравилась. Она с удовольствием лелеяла ее всю дорогу до депо, то так, то эдак рассматривая варианты, как это можно провернуть. К тому времени, как они добрались до места, она решила, что некий саботаж расследования ей не повредит. Да, дело не очень приятное, но она его раскроет. Они его раскроют. Джокер и Лис. А Вдова пусть думает сам. А некое замедление расследования сыграет ей на руку: она наконец-то лишится статуса лучшего детектива восьмого участка, и ее оставят в покое.

Так она и сделает.

– Карен, я хочу, чтобы вы меня подождали, – разглядывая высокую стену, за которой скрывалось депо, сказала Джей вознице. – Возможно, конечно, я задержусь, но что поделаешь.

– Работа у меня такая, – благодушно подмигнул Карен. Вынув откуда-то из-за пазухи мятую книгу в мягкой обложке (такие книги в последнее время стали довольно популярны из-за малой стоимости и незатейливого содержания), он пролистал ее, ища нужную страницу, и углубился в чтение. «Убийца семи ветров». Очередной бульварный роман.

Хмыкнув, Джей, увязая в грязи, прошла вдоль стены и довольно-таки быстро обнаружила в ней дыру. Интуиция у нее что надо: она впервые пытается проникнуть в депо, тем более тайно. Знать об этой дыре она не могла. А вот чувствовать, что у нее получится… все-таки быть ментальной ведьмой не так уж и плохо.

Новый плащ было жалко до невозможности, когда она, нагнувшись, чтобы пролезть, порвала капюшон. Повеселела она, как же! Вот вернется обратно, увидит Карен ее, мягко говоря, не очень довольное лицо и возьмет свои слова назад.

Надо признать, что вид для тайного проникновения у нее был не самый подходящий: красный плащ, красное же платье убивали надежду остаться незамеченной. И сообразила она это только тогда, когда пролезла в дыру. Смысл всего этого? Она сжала трость покрепче, вскинула голову и с независимым видом прошествовала мимо ворот, но тут ее старания были напрасны: там никого не было. Стало даже немного досадно. Зато у нее появилось оправдание: она стучала, а ей никто не открыл! Утвердив это объяснение в своей голове, Джей наконец огляделась.

Дирнское депо было совсем небольшим: всего-то четыре тупика, и только в одном стоял локомотив. Судя по полуразобранному состоянию и нескольким рабочим в темно-синих робах, сейчас его как раз ремонтировали. С тупиковыми путями граничило обширное здание, наверняка какой-нибудь ангар для проведения ремонта в зимнее время, когда все вокруг заваливает снегом. Чуть подальше стояло зданьице поменьше, а еще дальше виднелся шпиль дирнского вокзала.

Подчиняясь интуиции, Джей опустила взгляд вниз. Трава на территории депо почти не росла, поэтому вокруг была только черная грязь. И в этой грязи она увидела цепочки следов. Конечно, они вполне могли принадлежать и не убийце с жертвой, но в магполиции не зря формировали пары из менталистов и заклинателей. Интуиция – это дар, который у ментальных ведьм был развит очень сильно. Так говорили несведущие. А Джей, будучи наделенной ментальным даром, знала, что это все чушь. Интуиция – часть ее магии, как способность видеть сначала отпечаток личности, а только потом внешность. От нее нельзя спрятаться, надев накладные усы. Она сначала видит ауру, а только затем все остальное. То, что люди называли развитой интуицией, для Джей выглядело как одержимость. Одержимость идеей. Образами в голове. Такие, как она, прекрасно знали, что выражение «мысли материальны» – истинно. Потому что отголоски мыслей и чувств и улавливал ее дар. Жаль, не всегда.

И сейчас, разглядывая цепочки следов, Джей точно знала, что они принадлежат двоим: убийце и жертве. И судя по всему, отсюда Востин Ерох вышел живым. И даже вполне здоровым. Убили его не здесь. Примечательно было то, что от стены шла одна цепочка, а обратно – две. Значит, кто-то из них пришел со стороны вокзала.

Пройдя по следу, Джей выяснила, откуда он начинался. Возле входа в ангар. У невзрачной двери, прямо на земле стояла небольшая металлическая емкость, напоминающая по форме бочку. Наклоняясь над ней, Джей уже знала, что внутри. Машинное масло.

Это что получается? Убийца привел сюда Востина, зачерпнул немного смазки, увел его на улицу Холодных Ветров, дождался Часа Тишины, убил шамана, а затем смазал ему губы, попутно завязывая бантик?

Как-то совсем нелепо звучит, даже в голове.

Внутрь заглядывать Джей не стала, а пользуясь тем, что ее, несмотря на буйство красного, никто так и не заметил (или не обратил внимания?), отправилась дальше, пытаясь отследить, откуда пришел один из интересующих ее людей. След обрывался возле каменной плиты. Кто-то из них пробрался в депо, просто спрыгнув с перрона.

Джей вернулась обратно, прошла мимо ангара и двинулась к дыре в стене, разглядывая следы. Если не считать того, что размер ноги у мужчин был разным, более они ничем не отличались.

Они были в одинаковых ботинках.

Модных одинаковых ботинках с острыми носами, в которых ходила половина Дирна!

Джей нырнула в дыру и двинулась к экипажу.

Ей надо было подумать.

И, черт побери, выпить.

Помещение прокурено настолько сильно, что Джей тошнит от дыма. Именно от дыма, а не от… она же обещала себе не пить. Ну или хотя бы не так много. Надо было ограничиться бокалом вина. Хотя что такое бокал вина? Баловство, даже в голове не зашумит!

Но пить коньяк во время игры ее никто не заставлял. Сегодня карта не шла, но количество фишек перед Джей упорно увеличивалось. Блефовать она умела как никто.

Тошнит. Интересно, если она похвалится содержимым своего желудка прямо здесь, ее оштрафуют? Заведение незнакомое, она решила попробовать что-то новенькое и сейчас находится в баре с прекрасным названием «Лунная песня». Пожалуй, поэтично. Ей понравилось. Она и зашла.

Джей бросает карты на стол и вежливо раскланивается с сегодняшними партнерами по игре. Надо валить отсюда, пока ее не прибили. Но сначала обменять фишки на ассигнации, да. Иначе завтра она останется совсем без гроша. Трясущимися руками она собирает разноцветные кругляши. Надо ускориться. Даже сквозь дым она видит искаженное гневом лицо мужчины, сидящего напротив.

– Да она пьяная! Ну-ка, девка, отойди от фишек, а то уроню.

Кто это говорит? Вроде бы тот мужик молчал. Значит, их двое.

– У нее пистолет на поясе, – слышит она второй голос.

Фишки выскальзывают из ее непослушных пальцев, но она упряма. Она не оставит здесь все свои деньги.

– Да она его достать не сможет! – говорит первый.

– И то верно, – соглашается второй.

Мужчина напротив начинает подниматься.

Они же сейчас ее ограбят! Джей бросает фишки и панически пытается достать пистолет двумя руками, но кобура не поддается.

– Иди сюда, красотка! Я думаю, мы можем покинуть это славное местечко и переместиться в более уютные апартаменты, как считаешь? – Кажется, это говорит первый. Или второй?

Джей пытается сделать шаг назад, путается в подоле и… сильные руки подхватывают ее.

– Я думаю, это не очень вежливо – грабить своего партнера по покеру, а тем более даму.

Голос кажется знакомым. Да, она его знает, вот только алкогольный туман не позволяет ей его опознать, а вновь подкатившая тошнота – повернуть голову и посмотреть.

Впрочем, она недолго мучается неизвестностью. Потому что голова начинает кружиться, и она теряет сознание.

Приходит в себя она уже на улице. Кто-то несет ее, мерно и уверенно шагая. Ей бы открыть глаза, посмотреть на своего спасителя. Но она этого не делает.

– Кто ты? – шепчет она.

– Тебе нужно просто открыть глаза, милая. И увидеть, – тихо отвечает мужчина.

Но она не открывает их. Она не делает этого даже тогда, когда он входит в какое-то помещение, а затем шарит по ее карманам.

Он находит ключи от ее квартирки и открывает дверь. Бережно кладет на кровать.

Легонько целует в уголок губ.

Он уходит, а она так и не решается посмотреть.

Потому что все это время она чувствовала запах его одеколона. И чего-то еще. Чего-то еще…

Она не открывает глаза, потому что боится увидеть, что это не он.

Глава 4

Сет

Первой мыслью, когда Джей выбралась из паутины болотного кошмара, было воспоминание о вечере. Точнее, о полном отсутствии воспоминаний. Она зашла в «Лунную песню», чтобы немного подумать. Выпила бокал вина. Потом еще бокал. Потом она поняла, что версии, которые приходят в ее голову, являются бредом, и заказала виски. Что дальше?

А дальше она не помнит. Только смутные ощущения. Кажется, она чего-то боялась. Но чего?

Открыв глаза, она обнаружила себя все-таки дома. Значит, как-то добралась. Интересно, пешком шла? Жуткое, должно быть, было зрелище. Рядом с кроватью она обнаружила небольшой сверток из мешковины, в котором лежали ассигнации. Пересчитала их. Вчера она выиграла пятнадцать золотянок. Ну что ж, неплохо. Скоро придет срок очередного платежа по ссуде на жилье, а до выплаты жалованья еще далеко. Надо отложить, пока не поздно.

Она опять спала в одежде. Такими темпами она испортит все красные платья! И плащ измялся весь. Хотя она вчера еще будучи в уме его порвала, так что обновка скоропостижно начала выглядеть старьем.

Ну и ладно. К черту все.

На новый плащ денег все равно нет.

С трудом дыша от накатывающей похмельной тошноты, она чуть ли не ползком отправилась в ванную – надо начинать утренний ритуал избавления от последствий вчерашнего. В тысячный раз пообещала себе больше не пить.

Душ опять был еле теплым, но сегодня это никак не волновало ее. Апатично глядя на струи воды, стекающие по телу, она размышляла о том, что скоро наверняка допьется до ночевки в сточной канаве. Это надо давно изменить, но у нее не получается. Совсем не получается.

Когда же все это началось? Точно не два года назад, когда отношения с Вэрдом оборвались. Тогда она еще держалась, надеялась на что-то. На что? Мечтала, что он вернется к ней, оценит, поймет, что именно он потерял. Ничего он не понял. У него была Куколка.

Пожалуй, впервые она напилась до беспамятства в тот день, когда поняла, что надежды нет. А на следующий день она пришла к Лату и положила ему на стол рапорт на увольнение.

Надежды не было, и не было причин терпеть смердящий запах заказных дел. Расследований, которые надо было провести так, чтобы виновным оказался неугодный главе города человек. Сначала подобное ввергало ее в шок, хотя все те люди, которых они подставляли, не были праведниками, это уж точно. Иначе бы она отказалась в таком участвовать в принципе. Но чувство справедливости, живущее в ней, грызло изнутри. А когда Вдова перестал быть рядом, смысл заниматься подделкой улик исчез. Но она держалась. Работала с Бестией, которая тоже не очень любила подобные дела, но принимала их со смирением, пыталась выглядеть хорошо, пыталась держаться.

Но надежда умерла, и Джей, видимо, умерла вместе с ней.

Сегодня голова была совершенно дурная. Сегодня похмелье было особенно жестоким. Очевидно, вчера она знатно намешала. Стараясь дышать неглубоко, Джей покинула ванную комнату и прошлепала к шкафу.

Она испортила почти все рабочие платья!

Последнее оставшееся в живых платье было старым и вызывало тошноту, никак не связанную с похмельем. Это платье подарил ей Вдова, когда у них все только начиналось. Он ненавидел красный, но купил именно красное платье.

«Тебе подойдет. Ты же красный Джокер, верно? Мы будем прекрасно смотреться вместе, раз уж мне достался этот идиотский позывной. Черное и красное, что может быть красивей. Ведь так, котик?»

Потом, спустя время, он начал выговаривать ей за то, что она не носит ничего, кроме красного. Это вводило ее в ступор, она не понимала сути его претензий. Теперь ей было ясно: он хотел, чтобы она его бросила. Она ему наскучила, но он благородно давал ей возможность потешить свое самолюбие и сказать «прощай».

Но она не сделала этого. Терпела до последнего.

Джей вытащила платье из шкафа, провела рукой по немного потертому бархату и… со злостью смяла его, безжалостно и свирепо. Она не наденет это. Как это платье вообще сохранилось?

Ну уж нет. Она не предстанет сегодня перед ним в его подарке. Она оденется попроще.

Она не красный Джокер. Она Джокер черный.

Черная широкая юбка, черная блуза с рукавами, отороченными кружевом, ласточку будет совсем не видно, ну да ладно. Она оставит свой талисман дома. Перчатки – тоже черные, трость… где трость?

Поиски оказались безрезультатными, видимо, трость она забыла в «Лунной песне». Хорошо хоть деньги не забыла! Или голову… Голову, которая продолжала странно кружиться.

Знатно намешала, знатно. Поход на работу, а точнее, к Вэрду в таком состоянии обещал стать одним из самых позорных ее провалов. Доигралась: в голове ни одной связной мысли, вчерашние расспросы Эрина и поход в депо вспоминаются с трудом, хотя тогда она была еще трезва, а безумные версии, которые приходили в голову, кажутся откровенным бредом. И ничего более. Какой она, к черту, детектив?

Надо собраться. Нельзя размякать.

Но мысли о кофе вызывали тошноту, а о завтраке и речи не шло. Если вспомнить, то вчера, кроме утренних пирожков, у нее маковой росинки во рту не побывало, вот и результат: желудок урчит, но принимать пищу вряд ли сможет. Надо немного отойти от плачевных результатов вчерашнего веселья.

Выпив воды, Джей сунула деньги в карман, схватила пистолет и двинулась к выходу из квартирки. Открыв дверь, она чудом не задела Карена, собиравшегося постучать.

– Детектив Джей! – Возница виновато улыбнулся. – Я за вами.

– Не припомню, чтобы просила вас заезжать за мной. – Джокер нахмурилась. Ведь не просила же, да? Не до такой же степени все плохо!

– О нет, детектив, это поручение господина Ллойда. Он уже на месте, поэтому для экономии времени он вызвал меня и попросил вас привезти.

На каком еще месте? Вроде бы ей надо было приехать в участок, нет? Что происходит?

– Карен, если вам нетрудно, скажите, где сейчас находится господин Ллойд? – подбирая слова, произнесла Джей, закрывая дверь снаружи и поворачивая ключ.

Карен сделал шаг назад, смотря на Джей как-то сочувственно.

– Произошло еще одно убийство. Инспектор Логар сделал запрос именно на вас и детектива Вдову.

Детектив Вдова… Вэрд ненавидел свой позывной еще сильнее, чем Джей ненавидела свой. Интересно, а в запросе как написано было? Идея позывных для детективов была не случайной, а родилась около пятнадцати лет назад, когда в магполиции оказалось двое детективов с одинаковыми именами и фамилиями. Как их звали, Джей не знала, да и не считала нужным владеть подобной информацией, зато громко и заразительно смеялась над байкой о том, как над плевым делом, раскрытым, к слову, за два или три дня, пришлось работать четырем детективам, потому что разобраться, на кого именно был сделан запрос, так и не смогли. Уникальный позывной для каждого детектива решал эту проблему. Если Логар позвал именно их, значит, уверен, что сегодняшний труп как-то связан с позавчерашним. Интересно, почему? Дело он передал почти сразу, следовательно, особо в него не вникал.

– Убийство, говоришь? – пробормотала Джокер. На улице ей стало чуть легче: промозглая сырость позднего утра (ха, она, оказывается, проспала!) немного освежила ее, принеся прохладу и последующий озноб. – И где же оно произошло?

Карен взобрался на место возницы.

– На улице Синих Клематисов, – ответил он, когда Джей устроилась позади него на пассажирском сиденье.

Джей нахмурилась. Название улицы было ей знакомо, хотя она не сразу вспомнила, была ли она там хоть раз.

Воспоминания заставили ее похолодеть.

Была. Вчера. На улице Синих Клематисов находился бар «Лунная песня».

Если бы у нее была возможность провалиться сквозь землю, она бы так и сделала. Трость, где-то там сейчас лежит ее трость. Ясень и серебро, она была частью Джей. Ее продолжением. Джокер часто и не осознавала, что сжимает ее, хотя ношение трости было лишь способом показать, что она имеет на это средства. Неким символом обеспеченности, которой, надо признать, не было. Ведь трость была атрибутом лордов. Таких, как Вэрд, который своим правом пренебрегал. Трость обошлась ей в два месячных жалованья, она была продолжением Джей, третьей рукой, а теперь…

Теперь она может ее подставить. Изготовленный на заказ набалдашник в виде шутовского колпака с бубенчиками мог обвинить ее в убийстве!

Спокойно, Джей, спокойно, убийство же не в баре произошло, а на улице. Да, возможно, ты видела убийцу и не помнишь этого, но это поправимо. Прочитаешь эхо мыслей и все узнаешь. Ты – ментальная ведьма, помнишь?

Дорога прошла в молчании. Джей корила себя за мягкотелость и отсутствие силы воли, а о чем думал Карен, оставалось для нее загадкой. Впрочем, ей было неинтересно. У нее были свои проблемы.

Пару раз провалившись в дыры давно не обновлявшейся каменной мостовой, экипаж въехал на улицу Синих Клематисов и почти сразу остановился. Дальше дороги не было: улицу заполонили патрульные, задачей которых, кажется, было подавление паники. Справлялись они скверно, ничего не скажешь: толпа с каждой минутой становилась все плотней.

Судя по всему, Джокер ожидает еще один бантик. Честно говоря, совсем не хотелось сейчас разглядывать требуху: голова кружилась просто невыносимо, а после поездки в экипаже стало еще хуже. Джей не могла припомнить, было ли ей так плохо когда-нибудь еще. Едва не упав, она буквально выползла из экипажа, пытаясь делать вид, что у нее все хорошо. Она – сталь. Не стоит показывать сейчас, насколько ей дурно. Толпа казалась размытым, растекающимся пятном, сфокусировать взгляд не получалось, но Джокер упрямо сжала кулаки и, прищурившись, смело шагнула вперед.

– Пропустите, я детектив… магполиция… пропустите. Пропустите… с дороги! – Интересно, в этом городе кроме нее кто-нибудь работает? Такое впечатление, что здесь собралась добрая половина Дирна: толпа все никак не кончалась, а вот терпение – да.

Кого там убили? Мэра? Плохая мысль, недобрая.

Тревожная.

Востин Ерох был связан с мэром. Он был убит зверски, неправильно. Так не убивают, если не хотят этим что-то сказать.

Чертова бюрократическая машина! Они потеряли целый день, передавая дело из участка в участок! Возможно, мэр прав. Стоит перестать делить полицию на городскую и магическую. Стоит перестать делить сферы влияния. Хотя… если ее заставят работать на другом конце города, это тоже будет не очень хорошо.

Перед тем как все-таки вынырнуть из толпы, Джей осознала еще одну свою ошибку. Точнее, недочет. Серьезный недочет. Она была в депо. Выяснила, что кто-то – убийца или Востин – пришел со стороны вокзала. Почему вчера ей и в голову не пришло поговорить с начальником? Кто-нибудь мог видеть, как неизвестный идет по перрону. А потом исчезает.

Надо сделать это сегодня. Пока не поздно.

Пройдя сквозь оцепление, Джей обнаружила Вдову, прислонившегося к стене кирпичного двухэтажного дома, наверняка чьего-нибудь особняка. Медные, позеленевшие от времени перила крыльца были искусно выполнены: вьющиеся листья плюща. Джей на миг представила, как она опирается рукой о такие перила, и содрогнулась: ведь не заметишь, как порежешься!

Пижоны.

– Спасибо за экипаж, – вместо приветствия сказала Джокер.

Назвать это утро добрым язык не поворачивался, а говорить «привет» было как-то неудобно. Сегодня она уже могла смотреть на Вэрда совершенно спокойно, клокочущие внутри нее воспоминания тихо бурлили в отведенном месте, не выкипая через край. Возможно, этому способствовала дурнота: поворачивать голову было мучительно, поэтому она сосредоточилась на том, чтобы не делать лишних движений в принципе.

Вдова не ответил. Он был хмур, как небо над их головами. Безучастно скользнув по ней взглядом, он кивнул в сторону темного проулка между домами.

– Иди посмотри. Сразу предупреждаю: зрелище неаппетитное.

– Когда это убийство было аппетитным? – поинтересовалась Джей. – Кажется, дела, в которых убийца дожаривал жертв до хрустящей корочки, мы не вели.

Несмешная шутка. Неуместная. Но Вэрд хмыкнул.

– Вот это уже больше похоже на тебя. – Ей показалось или в его голосе она услышала одобрение?

Ей все равно. Должно быть все равно.

Шагнув во тьму междомового пространства, она сразу же почувствовала невыносимый запах нечистот. Вроде бы не трущобы, а выносить помои все равно приходится за порог. Им самим не противно здесь жить? А ведь этого всего можно избежать: просто не полениться и донести всю эту гадость до выгребной ямы.

Тьфу.

Тело лежало ровно посередине проулка, и то, что увидела Джей, поначалу не уложилось в ее тяжелой похмельной голове.

Потому головы у трупа не было. Она была аккуратно отрезана. Лужа крови, вытекшей из яремной вены, чернела в сумраке, но крови опять было слишком много. Джей не сомневалась, что убийца и в этот раз добавил немного свиной. Она это выяснит, когда прочитает эту кровь.

Факт наличия большого количества черной в полумраке жидкости Джей отметила лишь краем сознания, сквозь прозрачную стену накатившего на нее ступора. Разум совершенно отказывался воспринимать все остальное. В этот раз убийца не стал художественно раскладывать внутренности вокруг тела. Нет. Он распорол живот от паха и до грудины, извлек все и просто свалил по правую руку убитого. Затем раздвинул края распоротого живота и… этот человек болен. Болен, потому что только безумец мог додуматься до такого! Отрезанная голова жертвы была в животе. Открытые глаза несчастного заставляли Джей постепенно проваливаться в состояние тихой паники. Каждый человек в Хортелле, каждый человек в этом мире знал: нельзя оставлять глаза мертвеца открытыми. А особенно если человек умер насильственной смертью. Духи, обитатели Той Стороны, не упустят случая вернуться в мир живых. Никаких заклинателей и шаманов не хватит, чтобы усмирить их всех.

А что может вылезти в мир сквозь глаза настолько жестоко убитого человека, Джокер боялась даже представить.

Единственное, что внушало надежду на лучшее, было то, что труп был еще свежим. Был шанс, что ничего страшного в мир живых сквозь мертвый взгляд проникнуть не успело.

Меленькими шажками Джей приблизилась к телу несчастного. Надо к этому прикоснуться. Заставить себя склониться над столь жутким мертвецом казалось подвигом. Почему-то было очень страшно. Голова кружилась, да так сильно, что Джокер почувствовала, как падает.

Нет! Не надо! Она не имеет права падать в обморок! Не тогда, когда ведет дело вместе со Вдовой!

Чья-то рука подхватила ее за талию, а от резкого запаха нюхательной соли в голове прояснилось.

– Ну как? Лучше? Зрелище еще более ужасающее, чем в прошлый раз. Стоять сможете?

Джей зажмурилась, а затем резко открыла глаза, спровоцировав этим еще один приступ дурноты.

– Все хорошо. Можно меня отпустить. Спасибо, инспектор.

– Вы очень бледны, Джокер. Вы уверены, что удержитесь на ногах? – Логар продолжал обнимать ее, вызывая пока что смутное, но раздражение. Она ненавидела мужские прикосновения. Вдова научил ее ненавидеть всех мужчин… исключением был Лис, в чьих добрых намерениях она не сомневалась.

– Удержусь. Отпустите меня.

Рука исчезла. Пытаясь не показать, насколько же на самом деле ей плохо, Джей обернулась.

Логар изучающе смотрел на нее, прищурив глаза.

– Я бы сказал вам доброе утро, но, боюсь, это будет неуместно, – слегка склонив голову, попытался поздороваться Себастьян.

Да, вы правы, инспектор. И вы просто не представляете, насколько же это утро недоброе!

– Спасибо за поддержку, – сухо кивнула Джей. – Вы давно здесь?

– Достаточно. – Логар отвел глаза и посмотрел куда-то за ее спину. – Насмотрелся на этот ужас вдоволь, смею вас заверить. Хотя и знал сразу, что этот случай – ваш.

Джей кивнула. Знак на лбу… в животе… не думай, Джей, не думай!.. она заметила, несмотря на предобморочное состояние. Видимо, для больного сумасшедшего, коим несомненно являлся убийца, знак Живущих-в-Ночи являлся неким символом. Потому что все остальное было совершенно непонятно. Обстоятельства, положение тел… Убийца будто смеялся над ними, устроив так, что любая версия казалась дичайшим бредом.

– Пока я ждал представителей магполиции, взял на себя смелость немного осмотреться, – продолжал инспектор. – Тут неподалеку есть бар. Закрывается он за два часа до рассвета, незадолго до Часа Тишины. Кстати, они вновь открыты. По утрам там подают довольно-таки приличный кофе. Попробуйте при случае. Так вот, детектив, один из охранников-вышибал ходит через этот проулок: живет неподалеку. Он не видел трупа, когда шел домой. Он обнаружил его утром, когда снова шел на работу: в этом заведении вышибалы работают по странному графику, я так и не понял, когда у бедняги должен быть выходной.

При упоминании о «Лунной песне» Джей вновь замутило. Надо зайти туда и поискать трость, пока ее не обнаружил кто-нибудь еще. Если ее свяжут с местом преступления, могут пойти толки.

– Спасибо, инспектор, – кивнула Джей. Кинув взгляд вниз, она обнаружила на его ногах модные остроносые туфли. Черт побери, как она может отталкиваться от следов в депо, если подобную обувь носят практически все! – Личность убитого не установили?

Взгляд Себастьяна стал удивленным.

– Вы не узнали его?

Преодолев отвращение, Джей вновь посмотрела на труп. Не выдержав, склонилась над ним и закрыла мертвецу глаза. И только потом поняла, что Логар был прав: парень при жизни был ей знаком. Точнее, он был знаком каждому сотруднику городской и магической полиции. Почти каждому.

В этот раз жертвой стал Жустин Лерко, шаман духов, снабжающий специальными средствами все участки обоих подразделений. Многие знали его под прозвищем Укротитель. Духи, запечатанные им в самые неожиданные предметы, вырвавшись по зову, могли защитить своего владельца. Уникальные способности Жустина высоко ценились и в столице: поговаривали, что сам генерал Урантэ, глава магполиции Хортелла, желал видеть Укротителя возле себя. Но Жустин предпочитал основное время проводить в Дирне. Почему – Джей не знала, она видела Лерко лишь пару раз, по работе не пересекалась и артефакты не приобретала, предпочитая полагаться на напарников-заклинателей или пистолет.

Зря господин Лерко остался здесь, ох зря…

Теперь он останется здесь навсегда.

Стало невыразимо страшно. Жустин Лерко в силу своих уникальных способностей был вхож в дома самых богатых и влиятельных людей Дирна. В том числе и к мэру. Значит ли это, что он был убит именно за свой талант? Или за что-то еще? Грязные секреты верхушки никогда не интересовали Джей, она признавала, что иногда невозможно добиться определенных целей, не запачкавшись, но сама в эту грязь предпочитала не лезть. Да, это было в какой-то степени малодушно и неправильно, но Джокер выбирала благоразумие. Идти против системы в одиночку – самоубийство. Собирать сторонников – измена, к тому же, честно говоря, она плохо представляла, что и как можно изменить. Разрушить легко, а вот построить на руинах нечто новое – на это способны не все.

Возможно, они имеют дело как раз с тем, кто хочет все изменить. Скинуть действующую власть в городе. Тогда становится понятно многое: и наличие свиной крови, которая может символизировать «валяющихся в грязи свиней-чиновников», и странное положение тел.

Или тут другое? Обе жертвы – шаманы духов, а Лерко – еще и артефактник, способный не просто управлять созданиями Той Стороны, но и запечатывать их, заставлять служить тем, кто лишен дара. Кто-то избавляется от сильных соперников? Тогда зачем вся эта морока: распятие, расчленение, знаки на лбу… смазка.

Смазка?

Пытаясь не думать о том, что она видит, Джей наклонилась над животом несчастного. Запах крови, требухи и полупереваренной пищи ударил в нос, но в этот раз она смогла отрешиться и от этого. Она прижалась носом к губам Жустина Лерко. Они пахли паровозом.

– Ты уже закончила его читать? – Голос Вдовы был хриплым, казалось, что он слегка простужен. Вэрд медленно подошел к ней и, избегая смотреть на труп, остановился рядом. – Я хочу побыстрее убраться отсюда.

Убраться? Ну уж нет. Они еще ничего не осмотрели толком! Взгляд Джей упал на обувь убитого. Остроносые туфли. Перевела взгляд на ноги Вдовы. То же самое. Мужчины в этом городе другую обувь не носят?

Немного полегчало, хотя голова продолжала кружиться. Это позволило ей придумать просто невероятную картину, как Логар и Вэрд пробираются в ночи, подстерегают Лерко, например, в «Лунной песне», Вэрд вступает с ним в смертельную схватку, а затем распарывает ему живот, в то время как Себастьян отрезает голову.

Именно такие бредовые фантазии всегда помогали ей найти внутреннее равновесие, поэтому Вдове она смогла ответить совершенно спокойно.

– Еще нет, – отстранившись от трупа, сказала она.

– Медленно работаешь, Джей. Скоро приедет труповозка, между прочим. Я не хочу слушать причитания Пивкацкина. Читай его, и пошли отсюда.

– Нам надо еще осмотреться, между прочим. А Пив иногда бывает забавен в такие моменты, разве нет?

Вэрд вздохнул.

– Я уже осмотрелся. Все записал. Так что читай быстрей. Смотреть на это не могу.

А она может, да? Джокер почувствовала раздражение и уцепилась за него, как за спасительную соломинку, чтобы вновь не упасть в пучину своих страстей. Голос Вдовы вновь стал вкрадчивым, мелодичным, несмотря на недовольный тон.

Нельзя терять контроль.

Чувствуя, как Вэрд отходит чуть в сторону, оказавшись у нее за спиной, она мельком взглянула на чем-то недовольного Логара и, сосредоточившись, прижала пальцы к закрытым глазам жертвы. Затем к основанию шеи. Затем к краям раны. Ничего. Совсем. И Час Тишины здесь был ни при чем. Джей с нарастающей паникой вновь прижала руки к лицу Жустина, умоляя себя не волноваться. Все решаемо, решаемо! Но так ничего и не увидела.

Вот почему у нее так странно кружилась голова.

Она потеряла дар.

Только сейчас Джокер ощутила щемящую пустоту там, где раньше была интуиция. Не будь у нее похмелья, она поняла бы это намного раньше, наверное, с момента пробуждения: мир померк, стал очень тихим, она больше не слышала эха чужих мыслей. Тишина и пустота мира пугала ее до дрожи, и она непроизвольно передернула плечами.

Более неудачного момента придумать было трудно. Джей закусила губу, чтобы не завыть в голос, одновременно пытаясь не выдать себя выражением лица или лишним движением. Мысли в голове путались, смешивались, извивались, превращались в клубок змей, в котором невозможно понять, где кончается одна и начинается другая, и Джей со страхом осознала, что совершенно не представляет, что теперь делать.

Такое случилось с ней впервые. Впервые она не смогла удержать себя. Когда-то она уже подходила к этой грани, да, но тогда ей удалось удержаться у самого края пропасти. Тогда ей повезло: у нее накопилось достаточно выходных, и она истратила их все до единого, уехав из Дирна на две недели. Уехала подальше, туда, где никто не знал ее, где она могла быть кем угодно, примеряя любые маски. Она уехала на восток, к Пресному Морю, и две недели была практически счастлива. Одна. Тогда этого оказалось достаточно, чтобы привести эмоции в порядок. Да, вернувшись в Дирн, она время от времени ревела в подушку, но стоило ей вспомнить ощущение свободы, подаренное пребыванием на Пресном Море, она могла успокоиться. И жить дальше.

Что же ей теперь делать? Без дара она – никто. Ее вышвырнут из магполиции, лишив последнего, что заставляло ее открывать глаза каждый день. Любимой работы. Как она будет выплачивать ссуду на квартиру? Что она будет есть? Куда она пойдет?

Как она теперь будет жить?

Нет, она не уйдет. Только не сейчас, когда за ее спиной стоит Вэрд, самодовольный ублюдок, сломавший ее до конца. Нет, она не уйдет. Она никому не скажет про дар, и это дело поможет ей. Убийство явно совершено в Час Тишины, она может сказать, что убитый ничего не смог разглядеть, да, так она и сделает. Вспомним Ероха: он только и видел, что шпагу и белые пальцы, эхо его мыслей было полностью поглощено туманом. Здесь наверняка то же самое! Она этим воспользуется, да! И никто не узнает. Никто.

Дар вернется, он обязательно вернется, надо просто привести мысли и эмоции в порядок. Ее этому учили, еще в средней школе. Не выявлено ни одного случая, когда дар исчезал навсегда. Но вернуться он может и через день, и через год, и через десятилетие.

Джей попыталась придать своему лицу выражение бесстрастности. Надо что-то сказать: нетерпеливое ожидание Вдовы она ощущала спиной даже без дара.

Надо что-то сказать.

Но что?

– Что вы думаете по поводу того плаща, детектив Ллойд? – сквозь пелену паники услышала Джокер голос инспектора.

– Пока ничего, – отрывисто бросил Вэрд.

Джей почувствовала, что он перестал сверлить ее спину, видимо, перевел взгляд на Логара. Дышать стало легче.

Интересно, о каком плаще идет речь?

– Думаете, черный балахон Живущих-в-Ночи здесь ни при чем? – В голосе Себастьяна послышалась насмешка.

– В этом городе полно сумасшедших. А про культ Живущих-в-Ночи я вообще молчу. У меня иногда складывается впечатление, что каждый второй здесь – приверженец этой секты. Так что да, я не уверен в том, что балахон имеет отношение к этому делу. Его вполне могли забыть здесь и раньше.

Вот оно! Вот за что она зацепится! Она скажет, что Жустин видел человека в балахоне! А потом… ей нужен менталист, который сможет прочитать эхо с этого плаща. Тот, кто не выдаст ее. Кто сохранит ее тайну и согласится помочь. Только вот кто пойдет на это ради нее?

– Ткань почти не намокла. Если бы этот плащ пролежал на земле хотя бы пару дней, он выглядел бы тряпкой. Я сомневаюсь в том, что он не имеет отношения к вашему расследованию.

Джокер опустила голову, чтобы Себастьян не увидел выражения ее лица. Несмотря на панику, царившую в ее голове после осознания потери дара, она почувствовала, как задыхается от благодарности к инспектору. Он только что спас ее от позора.

– Вы правильно заметили, Логар, что это мое дело. Не ваше. Так что будьте любезны, перестаньте лезть туда, куда вас не просят. Мы с Джей справимся сами.

Джей почувствовала недовольство. Конечно, с одной стороны, Вдова был прав: с момента вызова на место преступления представителей магической полиции дело сразу же переходит под их контроль. С другой стороны, именно это дело, являясь политическим и так или иначе связанным с верхушкой города на болотах, может стать для Вэрда счастливым билетом. Быстрый результат поможет ему покинуть Дирн, получив повышение. Ведь именно об этом и мечтает Вдова: убраться из этого болота.

Убедившись в том, что она в состоянии удержать лицо, Джей отняла руки от тела и поднялась. Кивнула Логару, пытаясь вложить в этот жест всю ту благодарность, что она к нему сейчас испытывала, а затем повернулась к своему так называемому напарнику.

– Логар прав, Вдова. Убийца был в плаще. К сожалению, убивал он, как и в прошлый раз, в Час Тишины. Практически ничего не видно.

Вдова поджал губы и прищурился.

– Значит, ничего? Ха! Видимо, в этот раз придется работать по старинке, да? Наш с тобой дар бессилен. Возможно, Логар, ваше подразделение вполне могло потянуть это дело и без нас!

Джей вздохнула с облегчением. Кажется, у нее получилось обмануть Вдову. А плащ… с плащом она разберется. Обязательно.

– Боюсь, это слишком сложно для таких, как мы, – парировал Себастьян. Выглядел он рассерженным. – Когда я увидел смазку, то понял, что это ваше дело. Без магии здесь точно не обошлось: Востин Ерох был распят на высоте. Не представляю, как простой человек мог это сделать. Здесь поработали заклинатели. Или шаманы.

– А возможно, кто-то воспользовался артефактом. Таким, какие изготавливал Жустин Лерко. Тогда убийцей может быть кто угодно, – вкрадчиво ответил Вдова. – И я не понимаю, о чем вы говорите. При чем тут смазка?

Джей обернулась к Логару. Тот выглядел озадаченным.

– А как, вы думаете, я определил, что эти два убийства связаны? – спросил он. – Кроме извращенности у них общее только одно: смазка на губах.

– Какая еще смазка? – Джей не стала поворачиваться к Вэрду, но по его голосу слышала, что он не понимает, о чем ему говорят. Обычно это быстро выводило его из себя и он начинал переходить в наступление. Так случилось и в этот раз. – Логар, вы, случайно, ничего накануне не употребляли? У жертв на лбу нацарапан знак Живущих-в-Ночи. Согласен, в остальном убийца был весьма… хм… оригинален, но…

– Я не видел знака на лбу Востина Ероха, он слишком высоко висел, к тому же, насколько я помню, волосы были растрепаны и лба в принципе не было видно. А вот неестественный блеск губ я разглядел. Здесь то же самое.

– Да о чем ты говоришь?! – взорвался Вдова.

Кажется, Вэрд действительно был в недоумении.

– Ты читал отчет Пива? – Все-таки пришлось к нему повернуться. Глядя на его переносицу, чтобы не встречаться взглядом, Джей продолжила: – Если нет, я процитирую: «Во рту жертвы обнаружены значительные следы машинного масла, используемого для смазки». Его губы блестели, Вэрд. У Жустина то же самое. Ты не видишь?

– Я читал отчет… видимо, невнимательно. Дай-ка мне его!

Примерно понимая, что сейчас начнется, Джей сделала шаг назад.

– Я не ношу документы с собой. Тем более что сегодня меня привезли из дома. Я уверена, что копия отчета мастера смерти уже на твоем столе в участке. Как и все бумаги, касающиеся Востина Ероха. Я также уверена в том, что после обеда результаты предварительного осмотра места сегодняшнего убийства, обобщенные городской полицией, лягут тебе на стол. При чем тут я?

Вэрд вновь поджал губы. Затем поднял руку и погладил свою бородку, что говорило о задумчивости.

– Раньше ты всегда носила документы с собой, – заметил он.

Джей вспыхнула. Раньше она делала многое, что не делает сейчас. Время, которое она проработала с Лисом, дало свои плоды: они выработали свою методику ведения дел. У каждого был с собой блокнот для записей «бредовых идей», они записывали туда все, что казалось им важным. Обменивались мнениями. Затем перечитывали многочисленную макулатуру, относившуюся к делу, и… заново записывали свои мысли в блокнот. И снова обменивались. В итоге получалось нечто третье, обоснованное, но при этом кажущееся невероятным. В большинстве случаев именно это третье и было истиной. За почти полуторагодичное сотрудничество Джокер и Лис ни разу не поспорили, хотя ведь есть утверждение, что в споре рождается истина. Они умудрялись достигнуть истины без этого.

И Лис никогда, ни при каких обстоятельствах не заставлял ее таскать кучу бумаг с собой. И сам подобным не занимался.

– Сейчас не ношу, – сухо ответила Джей, надеясь, что Вэрда ее ответ удовлетворит.

– Плохо. – Вдова склонил голову чуть набок. – На первый раз прощаю, но завтра будь добра быть во всеоружии. Ты же знаешь, как это иногда важно: владеть информацией.

– Сам таскай бумаги, если тебе надо, – прошипела Джокер. Вот же гад!

– Это всегда было твоей обязанностью, Джей. – Вдова вскинул голову и самодовольно ухмыльнулся. – Так что не отлынивай. Ты же помнишь: я думаю, а ты собираешь информацию. И носишь информацию с собой.

Сказав это, Вэрд развернулся и широким шагом пошел прочь из проулка, оставив Джокер и Логара наедине.

Джей на миг даже забыла про потерю своего дара и проблемы, связанные с этим. Все ее мысли были о Вэрде. Как он может так спокойно разговаривать о прошлом, да еще и упрекать ее, как будто она неопытная девчонка, впервые ступившая на порог магполиции! Куколка, получается, тоже за ним бумажки таскает, и только? То есть он просто сменил одну девочку на побегушках на другую, покрасивей? Или дело было в другом: Джей всегда пыталась отвоевать немного места и для себя, отстаивая свое право на мнение. Да, когда они работали вместе, утверждение, что в споре рождается истина, работало на все сто. Именно в вечных перепалках, от которых, как думала Джей, оба получали истинное, ничем не замутненное удовольствие, они проводили свои расследования.

И были лучшей парой детективов восьмого участка.

– Вот об этом я вам и говорил, – подал голос Себастьян. – Он любит помыкать людьми, заставлять делать то, что сам считает скучным и недостойным его внимания. Вы позволяли ему это раньше. И, кажется, собираетесь позволить ему это и сейчас.

– Замолчите, – тихо попросила Джей.

Логар был прав, и от этого становилось еще больней. Да, ей больно, сейчас было трудно скрывать это от себя.

– Он ушел, Джокер. А знаете почему?

– Замолчите, – повторила она.

– Ему нечего вам ответить. Возможно, он опасается, что сейчас вы будете способны дать ему отпор.

Джей глубоко вздохнула и благодарно посмотрела на инспектора. Она не сразу поняла, что он имел в виду, когда сказал «ушел». А ведь правда, чуть ли не убежал, возможно, испугался, что она умеет придумать достойный ответ.

Но зря. Пустота и тишина вновь вышли на первый план, Джей кожей чувствовала, как гул мысленного эха проносится мимо нее. Она привыкла к этому гулу, слилась с ним, давно уже не замечала его. А теперь он исчез.

Как же люди живут в такой тишине? Конечно, считалось, что основная часть сумасшедших происходит из менталистов: если не уметь контролировать потоки мыслей, можно свихнуться, слушая все подряд. А прикосновения? Не успеешь заблокировать сознание, и вся подноготная выльется наружу, заполняя разум. Джей все это делала инстинктивно, даже не замечая.

Но теперь она слышала лишь тишину.

– Спасибо, Логар. За поддержку. Но я справлюсь. Меня не нужно опекать.

Вместо ответа инспектор сунул руку в карман и вытащил оттуда желтый запечатанный конверт.

– Это вам, – сказал он, протягивая ей бумагу.

Джей растерянно взяла конверт. В нижнем правом углу был нарисован шутовской колпак. В верхнем левом – восьмерка, несколько палочек и два треугольника, составляющие схематическое изображение какого-то зверька. Больше всего это было похоже на… белку?

– Это… что это? – недоуменно спросила Джей.

– Понятия не имею, – пожал плечами Логар. – Как видите, конверт запечатан. Я живу по соседству с Ивом Бизу, сегодня утром он поймал меня у дверей и попросил передать вам это.

Джей нахмурилась. Что за тайны?

– Он вполне мог сделать это сам. Не понимаю…

Логар помрачнел и отвел взгляд.

– В связи с тем, что его подозревают в сливе информации газетчикам, инициировано служебное расследование. Так он мне сказал. Возможно, он не хотел встречаться именно поэтому. За ним вполне могут следить. Я думаю, что он просто не хочет впутывать вас в свои проблемы.

– Это не он сделал! – воскликнула Джей. – Он никогда бы не совершил подобного!

– Возможно, – ответил инспектор, все еще глядя куда-то в сторону. – Я не слишком близко знаком с Ивом. Поэтому составить своего мнения я не могу.

Джей прижала конверт к груди, чувствуя, как на душе становится чуть-чуть теплее. Лис даже на расстоянии смог принести ей каплю радости. Не важно, что в конверте, важно, что именно он, Лис, – ее настоящий напарник.

Что бы по этому поводу ни думал Вдова.

– Спасибо, Логар, – сердечно поблагодарила Джей. – Вы и не представляете, что сделали для меня.

Себастьян вновь перевел взгляд на нее:

– Для вас – все, что угодно, Джокер.

Прозвучало это как-то двусмысленно. Он что, заигрывает с ней? Но, приглядевшись, Джей не обнаружила никаких признаков этого. Инспектор просто смотрел на нее, и не было в его глазах никакой фривольности, присущей флирту. Да и какой уж тут флирт, если они стоят рядом с трупом, верно?

Звон колокольцев труповозки разрушил звенящую тишину, разлившуюся между ними. Джей неловко кивнула Логару, сунула конверт в карман и поспешила из проулка, тоже не испытывая никакого желания слушать претензии Пива по поводу того, что убийцы в этом городе совершенно обнаглели и заставляют его собирать тела буквально по кусочкам, вместо того чтобы заниматься делом.

Вдова стоял возле собственного экипажа на противоположной стороне улицы Синих Клематисов. У него в руках был большой сверток из мешковины, видимо, пресловутый балахон Живущих-в-Ночи.

– Чем вы там с этим неудачником занимались? – недовольно спросил он. – Между прочим, я мог уехать без тебя, добиралась бы сама, раз уж ты такая медлительная.

Эти слова почему-то совершенно не задели ее. Может быть, это оттого, что карман грело письмо от Лиса? Или тишина, давящая на нее, заглушила все эмоции?

– Ну и уезжал бы, – спокойно ответила Джей, устраиваясь на удобнейшем из сидений. – Дал бы мне повод задержаться.

Про письмо от Лиса Джей рассказывать Вэрду не собиралась, пусть думает что хочет.

Вэрд хмыкнул, уселся рядом и бесцеремонно положил сверток ей на колени.

– В черном ты выглядишь вдовой, – заметил он.

Он развернул бричку и буквально разодрал собравшуюся толпу на две части. Джей видела, как некоторые испуганно смотрят на свои платья или туфли, недоумевая, почему не чувствуют боли. Но небеса миловали: бесцеремонная езда Вэрда не нанесла никому физического вреда. Только моральный.

– И не смотри на меня так укоризненно, – беззлобно проворчал он, глядя на дорогу. – Их попросили разойтись – они не послушали. Вот и результат. Пусть скажут спасибо, что я их просто напугал.

Вот он, настоящий Вдова. «За все надо платить». Да, Джей всегда была с этим согласна. Вся ее жизнь – подтверждение его слов. За свое не такое уж и долгое счастье рядом с ним она платила до сих пор. И неизвестно еще, сколько продлится эта ссуда.

– Зачем я тебе, Вэрд? – внезапно даже для себя самой спросила она. И испуганно вжалась в спинку сиденья. Почему-то она была уверена, что он рассмеется, начнет издеваться и провоцировать.

Но Вдова ничего такого не сделал. Он смотрел лишь на дорогу, но его взгляд стал серьезным. Слишком серьезным.

– Это дело – мой счастливый билет, Джей, – медленно, будто подбирая слова, сказал он. – Я понял это в тот самый миг, когда оно легло мне на стол. Да, я мог бы провести расследование и с Тани. Но с тобой всегда получалось быстрей. Я хочу найти убийцу, посадить его за решетку и сказать этому городу прощай. И ты – то, что мне нужно. Мне нужна твоя сноровка. Твой опыт. Твой дар. Твой ум, в конце концов.

– Ты же утверждаешь, что умней меня, – хмыкнула Джей. Почему-то слышать эти слова было приятно.

– Конечно, умней, – усмехнулся Вэрд.

Глядя на его самодовольную рожу, Джей почувствовала отвращение. Отвращение к самой себе, потому что в груди начинал разгораться до боли знакомый огонек бессмысленной надежды. Надежды на то, что он сейчас повернется к ней, подарит улыбку и скажет, что все будет хорошо. Что все это время он жалел о том, что они разошлись. Что все это время помнил ее.

Конечно, помнил. Иначе ее бы сейчас здесь не было.

И это только разжигало огонь надежды все сильней. Он помнил ее. Он настоял на том, чтобы ее командировали в первый участок к нему. Может… может, он действительно осознал?

Джей отвернулась от Вэрда, пытаясь скрыть выражение своего лица. Она много раз, даже слишком много, представляла себе такое. Как Вэрд, измученный жизнью с Куколкой, бухается ей в ноги и просит прощения. Как она с презрительной усмешкой отвергает его. И уходит, гордо расправив плечи, свободная от него и той любви, которая уже давно лишь отравляет ее разум.

Она понимала, что все ее надежды тщетны.

Но вопрос, зачем она ему нужна, все равно оставался открытым.

– Знаешь, что в тебе самое противное, Ллойд? – немного успокоив жжение в груди, проговорила Джей. – Ты – просто пожиратель разума. Ненавижу тебя. «Мне нужен твой ум, но я умней». Где логика? Хотя… не отвечай. У мужчин ее нет.

– За старое взялась? – недовольно буркнул Вэрд, пристально глядя на дорогу.

А что ей еще остается делать? Только стать прежним Джокером: язвой и саркастичной шутницей, хотя бы на вид. Потому что внутри теперь творилось невесть что. Она буквально чувствовала, как пустота расползается внутри нее. Пустота, которая раньше была даром. Вот ведь шутка судьбы: пока она владела ментальной магией, она никогда не ощущала ее внутри себя. Но стоило магии пропасть… было странно ощущать себя наполовину глухой.

Она – сталь. Она выдержит и это.

Она выдержит все.

Что бы ни случилось.

– Ты не ответил на мой вопрос, Вэрд. То, что я имею некоторый опыт и репутацию, ничего не значит. Для тебя. Я это прекрасно знаю. Что-то не верю я твоим словам. И я до сих пор жду ответа. Выдай что-нибудь похожее на правду, будь добр.

Вэрд усмехнулся:

– Ответ не изменится, Крис. Мне нужна твоя помощь, вот и все.

– А если я не хочу тебе помогать? Нет у меня такого желания. Я работала в восьмом участке и никого не трогала, а тут ты со своими прихотями. Меня никто не спросил, хочу ли я этого. Меня никто не спросил, смогу ли я вновь окунуться в вашу грязь. И ты ждешь от меня помощи? Не слишком ли велики твои запросы?

Мерное покачивание брички внезапно прекратилось, и Джей обнаружила, что они остановились у шикарного двухэтажного особняка. Облицованные черным камнем стены будто излучали тьму, а позолоченные рамы овальных окон и золотой же флюгер в виде орла, расправившего крылья, указывали на то, что здесь живут не просто обеспеченные люди, но богачи.

– Приехали, – сказал Вэрд. – Вылезай.

– Наш разговор не закончился, – предупредила Джей, оставляя сверток на сиденье.

Вдова, уже направляющийся к крыльцу, обернулся. Критически оглядел Джокер с ног до головы, а дождавшись, когда она приблизится к нему, сказал:

– Закончился. Уже давно. – Развернувшись, он поднялся по ступенькам и позвонил в большой колоколец, висевший рядом с дубовой дверью.

– Ошибаешься, – буркнула Джей. Его резкий ответ больно кольнул ее, но при этом заставил немного собраться. Сейчас кому-то станет намного больнее, чем ей.

Дверь открылась, явив взору немолодого мужчину, одетого настолько безупречно, что Джей почувствовала себя жуткой растрепой. Его темные, прореженные сединой волосы были аккуратно зачесаны назад, темно-серый сюртук сидел на его фигуре как влитой, а рубашка с накрахмаленным воротничком была настолько белоснежной, что у Джокер заслезились глаза. На ногах встречающего были остроносые туфли. Надо пройтись по обувным лавкам: неужели в Дирне другой обуви не достать?

– Чем могу вам помочь, дама и господин? – чопорно осведомился мужчина. Голос у него был глубокий, таким бы в опере петь.

Вэрд вскинул руку с клеймом-бляхой.

– Детектив Ллойд, магполиция, – представился он. – Мне нужно поговорить с госпожой Лерко.

Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, но глаза сказали Джей многое: в этом доме уже знали о смерти Жустина. Интересно, откуда? Тело обнаружено недавно. Конечно, опознали его практически сразу, но вряд ли в суматохе, которая сопровождает любое убийство, кто-то распорядился сообщить родственникам. Или все-таки сообразили? На самом деле, так даже лучше: Джей не любила быть черным вестником, приносящим новости о смерти родных и близких.

Интересно, откуда Вдова знал, куда ехать? Он точно не заглядывал ни в какие бумаги, да и не было их, этих бумаг. Хотя о чем она думает, Вэрд наверняка был знаком с Жустином, так же как и она. Возможно, был знаком более близко. Это вполне объясняет его странное поведение: необоснованную резкость, нежелание лишний раз смотреть на труп, перепалку с Логаром. До этого Джей не замечала между ними особой неприязни: инспектор довольно давно занимал свою должность, Джокер и Вдова пересекались с ним еще в те времена, когда оба были детективами восьмого.

– Я попробую убедить госпожу Лору принять вас, – склонил голову мужчина, скорее всего управляющий. – Но ничего не обещаю. Узнав о смерти брата, она заперлась в комнате и уже два часа не выходит оттуда. И никого не пускает. Проходите.

Мужчина проводил их в огромную гостиную, обставленную с таким шиком, что Джей вновь почувствовала острый приступ неполноценности, и быстрым шагом поднялся по лестнице на второй этаж, скрывшись из вида.

Джокер неуверенно присела на краешек обитого бежевым сукном кресла и огляделась внимательней. Гостиная была поистине огромна, к тому же выбранная цветовая гамма визуально расширяла пространство: ковры, кресла, небольшие столики со стопками газет, даже шикарный бар, все это было выполнено в светлых тонах. Газовые светильники были стилизованы под золотые свечи, стены были обиты деревянными панелями, тоже светлыми, а открытая резная крышка салонного белого рояля говорила о том, что еще вчера в этом доме с удовольствием музицировали. Судя по всему, на первом этаже кроме гостиной располагалась кухня, столовая и наверняка библиотека. В таких домах всегда есть отдельное помещение для книг. Спальни находились наверху, и Джей не сомневалась, что их никак не менее пяти. И уж точно в этих спальнях есть место и для приличных гардеробных, и для письменных столов. А может, в этом доме есть место и для кабинетов. Письменные столы из темного дерева, удобнейшие стулья с мягкими сиденьями и спинками, дорогие перья, хрустальные чернильницы, стопки белой бумаги, идеальной для ведения записей и не рвущейся при любом сильном нажатии. Джей всегда мечтала о кабинете. По сути, он у нее есть. Вся ее квартирка меньше раза в три, чем эта гостиная. Поэтому ее легко можно назвать кабинетом.

О чем она только думает? Сейчас хозяевам, а точнее, оставшейся в живых хозяйке этого дома не позавидуешь. Она потеряла брата и кормильца. Понимает ли она, что ее жизнь может измениться не в лучшую сторону, ведь содержать такой дом она просто не сможет? Хотя что Джей знает о госпоже Лерко? Ничего. Совсем. Она о ее существовании узнала несколько минут назад. Джей с горечью вынуждена была признать: нахождение рядом с Вэрдом вновь заставляет ее отчасти тупеть. Делает слабой. Она даже не подумала о родственниках, о том, что надо с ними поговорить, она думала лишь о себе. И о Вэрде. Нет, так дальше работать она не сможет. Если раньше ее слабость была оправданной – Вдова с удовольствие брал организацию на себя, то сейчас…

Она – сталь. Она всегда была сильной. До Вэрда. И после него. Не стоит вновь возвращаться к такому прекрасному ощущению слабости. Когда можно немного расслабиться и просто отдать себя в руки тому, кто сумеет тебя направить.

Направить в нужную сторону, а потом ударить в спину.

Она больше никогда не повернется спиной ни к одному мужчине. Не позволит вновь предать себя. Если для этого ей нужно оставаться одинокой – что ж, так тому и быть.

Джей искоса посмотрела на Вэрда. Он не стал садиться, а подошел к овальному окну и сцепил руки перед животом так сильно, что пальцы побелели. Он выглядел напряженным и задумчивым: на лице застыло хищное выражение, которое можно было истолковать как угодно. И горечь от потери хорошего знакомого, возможно, приятеля или даже друга, была лишь одним из вариантов.

Молчали. После не самого удачного разговора в бричке у Джей в принципе исчезло желание что-либо обсуждать с ним. Она прекрасно представляла, что именно ее ждет, вздумай она сейчас высказать какие-либо предположения. А ведь предположений хватало. Оба убийства связаны с верхушкой, оба связаны с полицией, обе жертвы – шаманы духов, убитые одним и тем же способом: их распотрошили. Это рождало минимум четыре версии. Будь Джокер сейчас с Лисом, будь ее дар на месте, она бы лихорадочно записывала эти версии в блокнот, какими бы сумасшедшими и невероятными они ни были. Но блокнот остался дома: сегодня Джей забыла про него, да и карман в юбке, которую она выбрала сегодня, был маловат. Надо не забыть вечером найти в доме сумку. Она носила ее раньше, когда ее святой обязанностью было таскать кипу бумаг. Когда была с Вэрдом.

Рука непроизвольно сжалась в кулак. Ну уж нет. Обойдется. Он умней – пусть думает сам.

А она пока что раскроет это дело.

Звук шагов прервал ее раздумья, и Джей вскинула голову, чтобы посмотреть на того, кто спускается по лестнице.

Женщина была ее ровесницей. Одетая в небесно-голубое вельветовое платье с кружевным белоснежным воротничком, госпожа Лерко выглядела прекрасно, несмотря на распухшие и покрасневшие от слез глаза и немного сбившуюся прическу. Некоторые умеют быть красивыми всегда, Джей до сих пор не представляла, как им это удается. Может, это какая-то недоступная ей магия?

Ругая себя за неуместные мысли, Джей поднялась на ноги и шагнула навстречу хозяйке, но та будто не заметила ее. Ступив на пол гостиной, она на миг замерла, а затем бросилась к обернувшемуся Вдове.

– Вэрд, ох, Вэрд, как же так?! – повиснув у него на шее, зарыдала она. Прижавшись к нему всем телом, она уткнулась носом в его черный сюртук. – Жустин… кто это сделал? Вэрд, он же был хорошим человеком, справедливым, веселым, добрым. Кому он помешал?

Вдова поморщился. Как и большинство мужчин, он ненавидел женские слезы. Хищное выражение так и не сошло с его лица, наоборот: черты его заострились, а губы искривились в невеселой улыбке. Он избегал смотреть на Джей, наблюдающую эту сцену со странной смесью изумления и горечи.

Он был не просто знакомым. Судя по тому, что она сейчас видела, он был другом этой семьи. Только почему управляющий его не узнал? Новенький?

– Я найду этого ублюдка, Лора, обещаю, – поглаживая госпожу Лерко по спине, сказал он.

Он будто не знал, что сказать, и Джей понимала его. Очень трудно подобрать нужные слова в такие моменты. Волна сочувствия к Лоре накрыла ее. Бедняжка, она ведь осталась одна в этом огромном доме, наполненном воспоминаниями и слугами. Судя по всему, она очень любила своего брата.

Лора зарыдала еще горше, полностью спрятав лицо на груди Вэрда. Джей снова села в кресло, чувствуя себя лишней. Вряд ли госпожа Лерко сейчас в состоянии разговаривать о делах брата. И Джокер сомневалась, что она много о них знала.

– Как же я теперь? – продолжала причитать Лора. – Вэрд, он же собирался в Шивал уезжать! Здесь ему нравилось, но в столице намного больше шансов найти мне мужа, а он… он обожал меня, Вэрд, все время твердил, что сделает все для меня. А теперь… Теперь его нет! Как мне теперь жить? Вэрд, миленький, ответь: что мне делать?

Вдова молчал и только сильнее сжимал губы, продолжая гладить Лору по спине.

– Вы можете продать дом и ухать в столицу, как и хотели. Если вас ничто не держит, конечно, – подала голос Джей. Если уж Вдова растерялся и не знает, что сказать, она его выручит. И не потому что хочет помочь ему. Она хочет помочь этой несчастной. Может быть, переезд даст возможность госпоже Лерко справиться с горем?

Лора шмыгнула носом и отстранилась от Вдовы.

– Спасибо, Тани, я очень благодарна вам… – Она осеклась, повернувшись к Джей и обнаружив, что перед ней стоит кто-то другой.

Джей стало противно. Почему-то тот факт, что эта женщина знакома с Куколкой, испортил весь настрой, и Джокер больше не испытывала сочувствия. Хотя нет. Не поэтому. А потому, что на лице Лоры Лерко, внимательно осмотревшей Джей с ног до головы, появилось брезгливое выражение.

– Вы кто? – спросила она. Джей отстраненно подумала, что даже ее голос изменился. Когда она рыдала на плече Вэрда, он был мелодичным, глубоким, а теперь в нем проскальзывали высокие нотки, будто она вот-вот завизжит.

Стараясь не выдать своей злости и разочарования, Джей шагнула вперед и протянула руку для приветствия.

– Меня зовут Джей Крис, госпожа. Я детектив и временно…

– Где Тани? Вэрд? – Лора посмотрела на руку Джей, будто это – какая-то змея, и снова повернулась к Вдове. – Что происходит? Кого ты привел в мой дом?

Джей поняла, что сейчас не сдержится. Сестра Жустина Лерко, одного из самых знатных людей Дирна, оказалась высокомерной стервой, которая даже в минуты горя не забывала о своем статусе. При этом сам Жустин никогда не кичился подобным, наоборот: Джей иногда казалось, что он хотел бы это скрыть. Потому что о том, кем он являлся, она узнала совершенно случайно в ходе одного из расследований – кажется, тогда ее напарницей была Бестия, и дело оказалось настолько грязным, что после его окончания они не сговариваясь отправились в бани, пытаясь смыть мерзость людских интриг.

– Джей Крис ведет это дело со мной, Лора. – Вдова будто и не удивился такому повороту событий, более того, Джей начала подозревать, что он этого ожидал: уж слишком отсутствующее выражение было на его лице. – И поверь, она прекрасный детектив.

– Она – нищебродка! Ты только посмотри, Вэрд! Откуда ты ее взял?!

Все-таки взвизгнула. Джей подумала, что розовый цвет этой женщине подошел бы больше. Тогда ее смело можно было бы сравнить со свиньей. Но, к сожалению, Лора была в голубом.

– Джей – детектив, Лора, – справедливо заметил Вдова. – Мы пришли сюда по делу. Не стоит давать волю сословным предрассудкам в такой момент. Твой брат мертв, ты помнишь?

Госпожа Лерко поджала губы. Ее лицо раскраснелось, и Джей с удовлетворением отметила, что оно стало некрасивым. Гримаса отвращения исказила его черты.

– Я буду разговаривать только с тобой, Вэрд, – не сводя с Джей взгляда, полного ненависти, заявила Лора.

С чего это вдруг? Ну ладно еще отвращение, эти взгляды Джокер уже и не замечала, но ненависть? Они же незнакомы! Что здесь происходит?

В конце концов, у нее есть гордость.

Джей опустила руку.

– Встретимся в участке, Вэрд, – безучастно сказала она. Внутри у нее все клокотало от едва сдерживаемой злости. Разочарование, горечь, страх от потери дара, вылитая на нее порция отвращения, интересно, что еще приготовил для нее сегодняшний день?

Развернувшись, она покинула гостиную, оставив этих двоих наедине. Пусть разговаривают, они ровня друг другу. Шагая к выходу, она подумала, что у нее даже есть что-то хорошее. У нее есть письмо от Лиса, которое она теперь сможет прочитать, не показывая Вдове. Жаль, конечно, что она не сможет услышать о Жустине из первых уст, но что поделаешь. Пересказывать в лицах Вэрд умел, ему это даже доставляло удовольствие. А Джей когда-то доставляло удовольствие его слушать. Просто слушать, наслаждаясь его голосом – мелодичным, с вечно игривыми интонациями.

Сейчас он разговаривал с ней по-другому.

Сдержав практически нестерпимое желание хлопнуть дверью, Джей покинула жилище Жустина Лерко. Рассеянно оглядевшись, она безошибочно определила направление и пошла по улице, надеясь найти укромное местечко, чтобы прочитать послание от напарника.

Поиски привели ее в маленький скверик возле оперного театра. Сезон уже закончился, поэтому сейчас здесь было малолюдно, и Джей с легкостью нашла свободную скамейку.

Вытащив из кармана совершенно измятый конверт (видимо, сжимала его, пока слушала Лору), она с нежностью улыбнулась, глядя на изображение белки, а затем решительно надорвала край и вытащила письмо. На трех листах.

«Привет, Джей Джокер!

Надеюсь, что у тебя все хорошо, потому что я, кажется, влип. С чего все подумали именно на меня, я не знаю, но факт остается фактом: под меня начали копать. На вопрос, почему именно я, мне ответили: потому что мог. Ты представляешь? Мог, конечно, но зачем? Ради денег? Я не нуждаюсь. А ради чего еще? Мне кажется, что здесь что-то нечисто. Джей, будь осторожней, ничего у них на меня, надеюсь, не выплывет, но ты можешь пострадать. А если им придет в голову, что это могла быть ты? Я не хочу, чтобы под тебя копали, ты тоже некоторое время работала в первом, а я прекрасно знаю, что там бывают за дела. И как они закрываются. Только вот парадокс: те, кто дает указание закрыть глаза на наличие улик или их отсутствие, никогда не признают этого.

Вчера, после того как тебе гадости наговорил, полдня ходил как пришибленный. Лейла даже начала ревновать, хотя до этого у нас с ней таких проблем не было. Пришлось рассказать про утренний визит и его итог. Я волнуюсь за тебя, ты – лучшая напарница из всех, с кем я работал. И я хочу, чтобы это продолжалось.

Надеюсь, это взаимно, между прочим!

Джей, я вчера не смог удержаться. Мы же с тобой составили список, где убийца мог достать машинную смазку. Да и ты мне с утра тогда целый список дел надиктовала. В общем, пока меня не накрыли колпаком, я пробежался по нескольким местам. Магазин механических изделий и игрушек оказался довольно занятным местом, и там действительно можно приобрести небольшие бутылочки со смазкой. Но продавец утверждает, что в последнюю неделю подобного никто не покупал. Не то чтобы я в это сильно поверил, зря я сказал, что веду расследование убийства Востина Ероха, видимо, парень успел прочитать статью и не хотел, чтобы его магазин даже косвенно связывали с этим делом. Но я не расстроился, подумал, что, если надо, ты его потом прочитаешь. Из игрушечного магазина я отправился на вокзал. И кое-что выяснил. Джей, Ерох пришел туда поздней ночью, одетый по-домашнему, впрочем, ты видела, во что он был одет… Прости, мысли немного путаются, а пачкать бумагу, зачеркивая неудачные фразы, не хочу, ты уж потерпи мой сумбур, хорошо?

Так вот: Востин пришел на вокзал посреди ночи. Кроме дежурных охранников, там никого не было, и они вежливо попросили его покинуть территорию. Но он сразу полез в драку. Точнее, вызвал парочку злобных духов, которые с легкостью раскидали охранников, как мешки с картошкой. А те и сами не промах, ты бы видела их, один и вовсе ростом со слона! В общем, куда он пошел дальше, никто не знает, но я подозреваю, что на перрон. Может, он был пьян, как ты думаешь? Потому что нормальные люди, а тем более личные охранники мэра, так себя обычно не ведут.

Мне кажется, что ты была права: это дело как-то связано с депо. Может, он спрыгнул с перрона и направился туда? К сожалению, дальше меня не пустили: увидев, что клеймо потухло, то есть я веду расследование по собственной инициативе, меня выпроводили. Повезло, что хоть вежливо. Вот кто распространил среди граждан информацию об особенностях нашего клейма, а? Представляешь, оказывается, все знают, что, если клеймо не переливается, значит, полицейский отстранен или находится в отпуске! Кошмар!

В общем, помочь тебе я больше не смогу. Может, ты и сама уже все узнала, а значит, я пишу этот роман зря.

Передавай привет старине Вэрду. Он все такой же высокомерный придурок? Впрочем, ты с ним уже работала, даже успешно. Хотя не представляю, как ты терпела его зазнайство.

Попробую как-нибудь переправить к тебе это письмо. За мной следят, не хочется, чтобы нас сейчас видели вместе.

Ты прости меня за те злые слова, хорошо? Ты стала мне отличным другом, Джей. И я не хочу тебя терять.

Лис».

Почерк у напарника был уникальным: таким только зашифрованные послания писать. Буквы прыгали, залезали одна на другую, а «н», «и», «к» и «л» выглядели совершенно одинаково. Более того, Лис сильно нажимал на перо, поэтому в некоторых местах бумага порвалась. Когда Джей наконец продралась сквозь его каракули, часы на городской ратуше пробили четыре часа дня.

Вздохнув, она убрала письмо в конверт и улыбнулась. На душе стало немного теплее. После злобной спеси Лоры Лерко письмо Лиса бальзамом пролилось на ее израненную сегодняшними событиями душу. Но радость была совсем недолгой, быстро омрачившись мыслью о том, что напарник попал в неприятности, а она ничем не может ему помочь. Эта мысль как клещ вцепилась в ее разум и не хотела отпускать. Лис прав. Прав во всем. Она может крупно подставиться, попытавшись доказать его невиновность. Надо действовать более тонко.

В голове опять воцарился полный кавардак, и Джей начала подозревать, что во всем виноват дар. Точнее, его отсутствие. Ощущение пустоты волнами накатывало на нее, и, кажется, именно туда, в эту пустоту, и утекали все ее приятные мысли, оставляя на поверхности лишь чувство неполноценности, какой-то ущербности, недостаточности. Опять вспомнились злые слова Лоры, а перед мысленным взором встало видение отрезанной головы Жустина. Его глаза, пустые глаза мертвеца, будто смотрели прямо на нее. Попытка отогнать видение ни к чему не привела, и Джей осталось только смириться с этим. Пусть смотрит. Она найдет того, кто сотворил с ним это. Найдет. И накажет по всей строгости закона.

Его казнят.

Поднявшись со скамьи, Джей окинула себя взглядом и обреченно заключила следующее: теперь она знает, почему Лора Лерко назвала ее нищебродкой. Юбка ровным слоем была покрыта пылью, кое-где прилипли ошметки прошлогодней листвы, создавалось ощущение, что она ползала по грязи. Видимо, она испачкалась еще тогда, когда осматривала тело. Она никогда не умела оставаться аккуратной, умудряясь испортить одежду буквально за два-три часа после начала дня. Вспомнить вчерашний плащ: она угробила дорогущую вещь, не проходив в ней и дня! С блузкой вроде было все не так плохо, как с юбкой, но от этого Джей лучше не стало. Мрачно предположив, что на голове наверняка гнездо, она кое-как отряхнулась и пошла прочь из сквера, надеясь, что Вэрд уже на месте и ей не придется его ждать.

Первый участок встретил ее тишиной, а в кабинете Вдовы и Куколки никого не было. С отрешенной тоской взглянув на свой бывший стол, Джей подумала, что садиться за него не будет. Обойдутся. Она на стульчике для посетителей посидит.

В ожидании Вэрда она решила немного освежить в памяти факты убийства Востина Ероха и протянула руку к стопке бумаг, поверх которой лежала связка ключей с брелоком в виде воющего волка, вырезанного из слоновой кости. Странно, почему это Вдова оставил ключи в кабинете? Обычно он не так рассеян. Неужто столько времени без ключей провел? А кабинет полдня был открыт?

– Кажется, я уже не раз говорил тебе, что ненавижу, когда трогают мои вещи, – послышался от двери злющий голос Вэрда. – Что ты забыла на моем столе?

– Документы, – в тон ему ответила Джей. Но руку одернула.

Вдова уселся за стол, спрятал ключи в карман и взял бумаги. Быстро их пролистав, он протянул все Джей.

– Что-то ты долго, – заметила Джокер, принимая документы. Первым на глаза попался отчет Пива, а под ним она обнаружила протокол городской полиции с места преступления.

– Ошибаешься, я уже давно здесь, – ухмыльнулся Вэрд. – Просто выходил ненадолго. А вот где все это время была ты?

– Гуляла, – буркнула Джей. – Где твой отчет о вчерашнем?

– А твой?

– Свой я сейчас напишу. Надо бы еще сегодняшние предварительные к делу приколоть. А если на словах: нашел подобное в архиве?

Вдова помолчал. Затем слегка нагнулся и вытащил из нижнего ящика стола вчерашнюю книгу. Полистал в поисках нужной страницы, а затем развернул ее к Джей. Картинка на развороте здорово напоминала антураж убийства Востина Ероха.

– Смотри: распятие на высоте, распоротый живот и извлеченные внутренности. По сути, первое убийство почти в точности повторяет ритуал, которые Живущие-в-Ночи называют Вознесение во Тьму. Он предполагает, что жертва, убитая и расположенная таким образом, прямиком попадает на Ту Сторону, при этом полностью сохраняя отпечаток личности. Становится не безвольным духом без тела и цели, а Повелителем Той Стороны. Бред, конечно, но они в это верят.

– Вряд ли охранник мэра хотел куда-либо вознестись, – сухо сказала Джей. – И ты что, изучал эту книгу вместо того, чтобы отправиться в архив?

Вэрд ухмыльнулся.

– Не люблю копаться в бумагах, – заявил он. Но, увидев, что Джей хочет возмутиться его безалаберностью, продолжил: – Не кипятись, я просмотрел документы. Подобные убийства встречались и раньше: пять, десять и двенадцать лет назад. Но в точности не повторялись: где-то было просто распятие, где-то распятие и распоротый живот… в общем, бантиков еще никто не завязывал.

– А смазка? – спросила Джей.

Вэрд нахмурился.

– Почему ты не сказала мне про смазку вчера? – сердито осведомился он.

Ах да, его величество не удосужился внимательно прочитать отчет…

– Потому что я надеялась, что за время работы с Куколкой ты научился читать, – парировала Джей. Почему-то было очень обидно. История с непрочитанным отчетом напомнила ей о многом. О том, как она могла ночами сидеть над кучей протоколов, сводя их содержание воедино, чтобы Вэрд, ненавидящий копание в бумагах, мог быстро со всем ознакомиться.

– Ты давай не выпендривайся, – зло прошипел Вэрд. – Ты прекрасно знала, куда шла.

– Что? Ты в своем уме? Сколько раз я должна повторить, что я сюда шла не по своей воле? Кажется, это ты захотел меня в напарники на это дело. Теперь терпи. Я же стерпела сцену с Лорой!

– Ты ушла, – напомнил он.

– Она бы все равно не стала со мной разговаривать. А терпеть подобное отношение – не уважать себя. По долгу службы я не могла ей нагрубить, просто потому что должна быть беспристрастной. Но ведь там оставался ты? И с тобой она вела себя по-другому. Я рассудила, что наедине она будет более откровенна.

Вэрд откинулся на спинку стула, мрачно смотря на Джей.

– Лора просто погорячилась.

– Мне все равно, – ответила Джей. – Я пришла в ее дом как детектив, расследующий убийство ее брата…

– И то, что ты ушла, так ничего и не узнав, характеризует тебя не с самой лучшей стороны.

Это еще что за игры? Опять хочет вывести ее из себя? Ну уж нет. Она – сталь.

Джей уже открыла рот, чтобы возразить, но ее прервали. Коротко постучав, в кабинет ввалился Ник Лат, капитан первого участка.

Это был огромный мужчина, еще довольно молодой: Джей знала, что он старше Вэрда от силы лет на пять. Он был очень высок и немного полноват, и поэтому, когда он входил в какое-либо помещение, начинало казаться, что там стало тесно, будто зашел не один человек, а десять. На его носу поблескивали очки в прямоугольной оправе: последний писк столичной моды, между прочим! – а коротко стриженные волосы он зачесывал назад, щедро поливая их специальным средством. В одежде капитан предпочитал синий цвет, и сейчас на нем был темно-синий костюм-тройка. Джей с какой-то радостью отметила, что туфли у него классические, а не остроносые.

– Приветствую, – глубоким басом поздоровался он с поднявшимися на ноги Вдовой и Джокер. Окинул взглядом кабинет и устроился за столом Куколки. Угрюмо посмотрел на печатную машинку.

– Что-то случилось, капитан? – осторожно поинтересовалась Джей. Лат редко покидал свой кабинет, не имея привычки постоянно контролировать деятельность детективов. В этом смысле работать с ним было легко: не нужно было бегать по кабинетам в поисках начальника, чтобы вручить ему промежуточный отчет.

Кстати о нем. Пора бы и написать.

Джей уже представляла новую перепалку со Вдовой по этому поводу…

– Случилось. Советую вам обоим работать быстрей, – сурово ответил Лат. – Я присваиваю этому делу особый статус. А знаете почему?

Джей и Вэрд обменялись непонимающими взглядами.

– Нет, капитан, – ответил Вдова.

Вместо ответа Лат вытащил из кармана газету и протянул Джей.

На первой полосе было две фотографии – Востина Ероха и Жустина Лерко. Убитых. Заголовок гласил: «Зверские убийства шаманов духов. Кто он, это неведомый убийца: маньяк или праведник?» Статья была длинной, и Джей быстро пробежала ее глазами. Кровавые подробности вперемешку с версиями о культах Живущих-в-Ночи, Поклонников Той Стороны и даже официально уничтоженной секты Туманных Адептов заставили ее ужаснуться. Так и до паники недалеко! Примечательно, что о том, кем являлись убитые, не было ни слова. Цензура? Или что-то другое? В любом случае Джей сомневалась, что они имеют дело с фанатиками. Но это она. Горожане, прочитав такое, могут сильно перепугаться… никому не хочется обнаружить своих близких распятыми на стене. Или с головой в брюхе.

Передернув плечами, Джокер передала газету Вдове.

Увидев статью, Вэрд мрачно прищурился.

– Идиоты, – бросил он. – Чего они добиваются?

– Они уже добились, – сказал Лат. – Боюсь, что завтра половина лавок будет закрыта, рабочие не выйдут на работу, а оба поезда – на Шивал и Икерну – будут переполнены. Сегодня вечером я встречаюсь с мэром и сомневаюсь, что его вызов улучшит мне настроение. Городская полиция уже начала работать в усиленном режиме. Не хотелось бы присоединяться. Я надеюсь на вас двоих. Джокер, к тебе особая просьба: ты всегда умела работать с информацией. Мне нужен сводный отчет обо всем, что вы узнали. Любые подробности. И сделать это нужно быстро, я хочу предстать перед мэром во всеоружии. Напишешь?

Джей почувствовала глухое раздражение. Еще один любитель заставить ее копаться в бумагах. С одной стороны, он, конечно, прав: она действительно может сделать это быстро, да и заодно сможет проанализировать факты, так что лишним это не будет, но с другой… Она догадывалась, что стоит Лату уйти, и Вэрд не упустит случая напомнить, кто в их связке думает, а кто перебирает бумажки.

– Я не умею печатать на машинке, отчет будет рукописным, – предупредила Джей.

– Ничего страшного, просто напиши поразборчивей, – кивнул Лат и поднялся, вновь заняв собой все пространство. – Хочу предупредить: с завтрашнего дня это дело будет взято на особый контроль. Могут начаться проверки из Тайной Канцелярии, а это может весьма усложнить вам работу. Постарайтесь меня не подвести. Если будет нужна помощь – обращайтесь, попробую найти вам еще людей. В любом случае сделать все надо быстро. Найдите этого ублюдка. Иначе нам всем не поздоровится. Всем.

Лат ушел. Джей проводила его взглядом, стараясь не выдать всей глубины ужаса, охватившего ее. Особый статус, паника на улицах, Тайная Канцелярия. Дело, связанное с самой верхушкой города. Два зверских убийства, очевидно связанных с полицией.

А она потеряла дар. И теперь скажи она это – ее просто вышвырнут на улицу. И даже в городскую полицию хода не будет: уж канцеляристы об этом позаботятся. Все мысли разом вылетели из головы, она почувствовала, что от страха и ощущения полной беспомощности у нее дрожат руки.

Теперь она понимала, насколько же она влипла.

– Я бы советовал тебе не рассиживаться, а начинать работать, – сквозь шум в ушах услышала Джей голос Вдовы. – Плащ, если что, я отправил к Пивкацкину, а все, что я узнал от Лоры, а также результаты собственного осмотра места сегодняшнего убийства я записал. Разберешь? Джей?

– Разберу, – в полной прострации ответила она.

Надо собраться.

– Все в этой стопке. Джей? Ты, что, оглохла?

Интересно, он поэтому ее позвал? Потому что ему все равно и ее не жалко в отличие от Куколки? Понимает ли он, что на дно они упадут вместе?

– Крис, черти бы тебя побрали, ты вообще воспринимаешь меня?

Она потеряла дар. Интересно, то, что она это скрыла, расценят как саботаж?

Конечно, расценят.

Как же ей быть?

– Я тебя слышу, Вэрд, – механическим голосом ответила она.

Вдова поднялся со стула и обошел стол, приблизившись к ней вплотную.

Это мгновенно отрезвило ее, заставив кровь бежать сильней. Кожа покрылась мурашками, а сердце заколотилось как безумное.

Сколько еще она будет так на него реагировать? Нет у нее надежды. Нет.

– Ты в порядке? – спросил он, склонившись над ней.

Джей вскинула голову и посмотрела ему в глаза.

Нет, он не беспокоился о ней. В его взгляде она обнаружила лишь недоумение, скуку и тоску. Тоску, которая сопровождала его всегда, вызывая невольное сочувствие. Тоску человека, вынужденного делать то, что он ненавидит, просто потому, что ему не повезло родиться не таким одаренным, как все остальные. Когда-то он признался ей, что многие его родственники – сильные шаманы, а он всего лишь заклинатель, при этом не самый одаренный.

Джей тоже была не самой талантливой менталисткой, но ее ситуация была прямо противоположной: она была первой в своей семье, кто обладал хоть каким-нибудь даром.

– Я в порядке, Вэрд, – как можно искренней ответила Джей. – И я все слышала. Все в той стопке. Где тут у вас бумага для записей?

Вэрд выпрямился:

– Там же, где и всегда. В верхнем ящике стола.

Он не сказал «твоего стола», и Джей была ему благодарна. Потому что в этом кабинете не было ничего, что принадлежало бы ей. И сейчас это мало ее волновало.

Не говоря больше ни слова, она поднялась со стула и чуть не задела Вдову, продолжавшего стоять почти вплотную к ней. Его близость волновала ее, пусть от надежды вновь быть с ним больше ничего не осталось. Она нужна ему только как инструмент. Теперь она это прекрасно понимала. У Вэрда всегда был великолепный нюх на подобные дела, наверняка он понял, что пахнет жареным, еще после первого убийства. И оградил ту, которая сейчас была в его сердце, подставив Джей. Сейчас это казалось очевидным.

Но несмотря ни на что она продолжала его любить. Продолжала хотеть прижаться к нему, поцеловать, почувствовать себя женщиной. Просто слабой женщиной, которую любят.

Запах его одеколона ударил в нос, и она почувствовала странное ощущение нереальности. Он всегда пользовался одним и тем же средством. Он пах чем-то таинственным, загадочным, Джей всегда казалось, что этот запах – его главная особенность. А еще голос. И то, как он может любить.

Пусть ей и не суждено было наслаждаться этим долго.

– Дай мне пройти, Вэрд. Не думаю, что я вправе заставлять Лата ждать.

Вдова посторонился, и она проследовала за его стол. Открыла верхний ящик, вытащила стопку чистой бумаги для записей – белой, плотной, в восьмом участке на такой не писали – и положила ее перед собой.

– Ты справишься? – спросил Вэрд.

– Когда это я не справлялась с информацией? – холодно ответила она. – Ты сам знаешь, думать я умею гораздо хуже, чем ты. А вот классифицировать информацию – легко.

Он помолчал, наблюдая, как она проверяет перо, находит заваленную бумагами чернильницу, а затем берет в руки первый документ. Отчет Пива. Завтра надо зайти к нему. Да, отчет исследования тела Жустина Лерко придет сюда завтра к вечеру, но раз уж дело получило особый статус, стоит побегать. И плащ. Как она будет объясняться с мастером смерти по поводу того, что не смогла сама прочитать вещь, она не представляла.

И в отчете это надо как-то обойти. Вэрд наверняка уверен, что она прочитала плащ, пока они ехали к дому Лерко, поэтому вопросов не задает, но не указать это… а что она может указать?

Что она потеряла дар.

Надо признаться.

Джей, стараясь выглядеть спокойно, окунула кончик пера в чернильницу и вывела: «Востин Ерох, шаман духов. Обнаружен пятого дня шестого месяца на улице Холодных Ветров. По данным отчета мастера смерти, кончина наступила после нанесения удара острым предметом, шпагой. Внутренности жертвы…»

Она с большим трудом вспоминала, каково это: писать сводный отчет для Лата. Кут не требовал подобного, умудряясь запоминать ход пятнадцати и более дел одновременно, и, пожалуй, только за это ему можно было простить, что он время от времени заставлял ее разбирать бумаги в своем кабинете!

Сосредоточившись на работе, она не сразу заметила уход Вэрда. Даже когда слегка хлопнула дверь, она продолжила выписывать из протокола горполиции описание антуража убийства Жустина Лерко. И лишь закончив и перейдя к следующему документу, а точнее, запискам Вэрда о разговоре с Лорой, она обнаружила, что самого Вэрда нет. Зато есть пять свечей, которые он предусмотрительно зажег, уходя.

Даже не сказал, куда отправился, ублюдок!

Джей постаралась разозлиться на него, но у нее не получилось. Апатия вновь распахнула ей свои объятия, и сопротивляться этому больше не было сил. Сжав перо в руке, Джей встала из-за стола. Ноги сами понесли ее к окну. На Дирн опускались вечерние сумерки, и в их неровном свете Джокер увидела Вдову. Он был не один. Куколка, одетая в платье цвета красного дерева, облегающее ее фигуру, держала в одной руке небольшую черную сумочку, а другой гладила напарника по щеке. Выглядела она, как и всегда, прекрасно. Даже шикарно, пусть в темноте Джей и не могла многого разглядеть. Вэрд улыбался. В этой сцене было столько нежности, что Джей, став ее невольной свидетельницей, почувствовала себя неловко. Резко шагнув от окна, она запуталась в подоле и, задев стул для посетителей, упала, ударившись головой о край стола Тани.

Это было больно. Во всех смыслах этого слова. Неловко поднявшись, Джей обнаружила, что, несмотря на все ее старания, юбка все так же выглядит пыльной, а теперь на ней еще обнаружились мелкие белые ошметки дешевой бумаги. Наверняка с отчетов Пивкацкина и горполиции.

У нее никогда не было шансов остаться с ним. Никогда.

Кто она? Нищая дочь плотника и певицы. Вечно растрепанная пьяница. Лишенная дара идиотка. Годящаяся лишь для того, чтобы копаться в бумагах и нюхать трупы.

Джей обнаружила, что перо в ее руке распороло кожу на ладони, и с интересом уставилась на кровь, которой с каждой секундой становилось все больше. Почему-то подумалось, что красный цвет ей идет. Очень идет.

Совершенно не понимая, что делает, она взяла перо другой рукой… и с силой воткнула прямо в рану.

Сегодня в «Позднем госте» малолюдно, но это и неудивительно. Давешняя статья о двух зверских убийствах, совершенных с интервалом в один день, многих удержала дома. Странные они, эти люди. Подобное было и раньше, просто об этом не писали в газетах. Возможно, было и хуже, кто знает. Город, в котором живет легион фанатиков, не может быть благополучным. Но раньше это не представлялось в таком свете и не подвергалось всеобщей огласке. Все знали, что ходить по улицам города на болотах опасно, но это практически никому не мешало. До сегодняшнего дня. Вторая статья подряд о страшном маньяке, разгуливающем по улицам, взбудоражила общественность. И многих заставила бояться. Всего, даже собственной тени.

Странные они, эти люди.

Устроившись за столиком в самом темном углу, он наблюдает за ней. За женщиной в черном, которая сидит одна, если не считать компанией два полных бокала. Один бокал, с яблочным соком, ей принесли по ее заказу, а вот второй, с шампанским, остался на ее столе после визита странного субъекта, который даже не представляет, как же он влип. Потому что только слепой не мог заметить странный цвет напитка. Слепой или она.

Он видит, как она залпом выпивает шампанское, хотя сегодня явно не собиралась пить. Ее левая рука перевязана, и ему это совсем не нравится. Что-то случилось? Он продолжает сидеть за своим столиком практически не шевелясь. Он наблюдает. За субъектом, который явно чем-то доволен. Хотя почему чем-то? Она выпила. В шампанском было снотворное, а судя по цвету – Облако Грез, жуткая вещь. Заставит заснуть даже после приема маленькой порции. И память отшибает напрочь.

Жаль, что он не может ее остановить. Стоит открыть себя один раз – и она начнет замечать его там, где раньше не замечала.

Еще не время.

Джей откидывается на спинку диванчика. Она еще не спит, но взгляд ее уже становится мутным, безжизненным, пустым. Через несколько минут она перестанет что-либо понимать.

Субъект начинает уже открыто ухмыляться. Интересно, что он хочет с ней сделать? Впрочем, это и так понятно. Ограбить. А что еще? Развлечься с красивым телом, а потом убить? Или просто убить?

Кажется, она начинает понимать, что с ней что-то не так, и пытается подняться. Выходит у нее плохо, что и неудивительно: с Облаком еще никто справиться не смог. И она не сможет.

Субъект поднимается со своего места и идет к ней. Оглядывается, убеждаясь, что за ним никто не наблюдает, не замечая фигуры в самом темном углу.

Он едва сдерживается, чтобы не пристрелить парня на месте, когда тот начинает ощупывать Джей своими потными лапами. Субъект легко поднимает ее и перекидывает через плечо. Кладет на столик ассигнацию достоинством в пять медянок – именно столько в «Позднем госте» стоит стакан яблочного сока – и идет к выходу.

Он идет за ними, держась на расстоянии, одной рукой сжимая трость, а другую держа на кобуре. И лишь когда субъект сворачивает в одну из темнейших подворотен трущоб Дирна, он ускоряет шаг, вытаскивая из кобуры пистолет.

– Полегче, приятель, – говорит он, приставив дуло к затылку субъекта.

Тот уже опустил свою ношу прямо на землю. И ему очень повезло, что он не успел ничего сделать.

Субъект поднимает руки.

– Слушай, брат, если хочешь, я поделюсь. У нее в кармане пятнадцать золотянок, хочешь половину? И развлечься мы можем вместе. Баба не соображает ничего.

Вместо ответа субъект получает сильнейший удар рукоятью по затылку и ничком падает на землю.

Джей начинает шевелиться, и ее спаситель невольно восхищается ее стойкостью. Многие здоровенные бугаи засыпают как младенцы, а она…

Когда он аккуратно поднимает ее с земли, она открывает глаза и смотрит на него.

– Ты? – Она с трудом фокусирует взгляд, и он надеется, что завтра она все-таки ничего не вспомнит.

– Я, – отвечает он, вглядываясь в ее золотистые глаза. – Не волнуйся, милая, сейчас я отнесу тебя домой.

– Нет! – Она стонет, и он понимает, что случайно сделал ей больно: белая повязка на ее ладони окрашивается проступающими красными капельками, в ночной полумгле кажущимися черными. – Не надо домой… не хочу… мне надо…

– Прости, прости меня, – шепчет он. – Куда ты хочешь?

– К Лису… – тихо отвечает она. – Мне нужно к Лису.

Он на миг замирает.

– Ты уверена? Джей, милая, ты уверена, что именно к нему?

– Уверена, – еле слышно шепчет она. И засыпает на его плече.

Он идет медленно и неуверенно. Будто не хочет нести ее туда, куда она попросила. Да и просила ли? Просто сказала, кто ей нужен сейчас. Он легко мог бы отнести ее домой, тем более что завтра она ничего не вспомнит, но в итоге идет не в ту сторону.

Он достигает цели и бережно опускает свою ношу на крыльцо перед входной дверью небольшого одноэтажного домика, отделанного белым кирпичом. Ласково проводит пальцами по волосам Джей, немного поправляя их. Потом не выдерживает и прижимается губами к ее губам.

– Спи спокойно, родная, – говорит он.

Он кладет рядом с ней трость с набалдашником в виде шутовского колпака, затем громко стучит в дверь и стремительно скрывается во тьме улицы.

Глава 5

Стрит

Сознание возвращалось постепенно и болезненно. Яркие всполохи воспоминаний вчерашнего вечернего безумия перемежались опасениями, что она снова напилась. Хотя не хотела. Совсем.

В «Позднем госте» почти никого не было, когда она пришла туда, что и неудивительно после таких-то газетных статей. О чем они только думали, публикуя это? Лат прав: в городе вполне может образоваться паника. Особенно среди знати. Ну что ж, будет легче дышать.

Эта мысль ее приободрила, правда, совсем ненадолго. Воспоминания о вечере вызывали ужас. Она помнила, как ее отрезвило вонзившееся в ладонь стальное перо. Помнила, как панически выдернула его из раны, заляпав кровью пол. Помнила, как лихорадочно искала тряпку и не нашла ее, в итоге вытерев все подолом юбки. Хорошо, что она черная… Помнила, как нашла в столе Тани коробку с медикаментами: именно Джокер в свое время положила туда эту коробку. На всякий случай.

Помнила, как, постанывая от острейшей боли, перевязала рану. А потом дописала отчет. И сдала его Лату. Если капитан что и заметил, то вида не подал. Сухо поблагодарил и отправил ее восвояси.

Она и отправилась. Зашла в бар, села за столик… и поняла, что не может пить. Теперь даже этот самый простой и доступный для нее способ расслабиться был недоступен. Она помнила, с каким отвращением смотрела на ряды разномастных бутылок на стеллажах за барной стойкой. Она помнила ощущение пустоты и беспомощности. И потребность находиться среди людей, потому что она банально боялась продолжить истязать себя, оставшись одна. Она заказала стакан яблочного сока просто для того, чтобы оправдать свое нахождение там. И сидела над ним, пытаясь понять, что делать дальше. Рука болела, напоминая о приступе безумия, в котором Джей едва не растворилась. А потом появился он: прыщавый юнец с бокалом шампанского. С двумя бокалами. Неся какую-то ерунду о том, что она, Джей, прекрасна, юнец попытался выпить с ней. Но только вот Джей не хотела пить. Она вежливо отказалась и всем своим видом продемонстрировала парню, что хочет остаться одна. Тот ушел, рассыпавшись в комплиментах, но один из бокалов оставил на столе. В неровном освещении шампанское казалось розовым, и Джей догадывалась, что в него может быть что-то подмешано. Но ей было все равно. Она не собиралась это пить. До определенного момента.

Но одна мысль заставила ее поменять свое мнение. Мысль о том, что, возможно, пора избавиться от своих проблем. Одним махом.

Просто умереть.

Она залпом выпила шампанское, надеясь, что в нем яд. Но, в конце концов, у нее с собой всегда есть пистолет.

Что было дальше? Не важно. Судя по всему, она все еще жива. Небеса были благосклонны к ней, потому что сейчас вчерашние мысли о самоубийстве вызывали только лишь страх.

Джей осторожно открыла глаза и только теперь поняла, что она не дома.

Что?

Она резко поднялась на постели, обнаружив на себе чужую кружевную ночную рубашку, настолько прозрачную, что особого смысла в ее наличии Джей не увидела.

Комната была небольшой, даже маленькой. Чья-то гостевая спальня, не иначе. Обставлена просто: узкая кровать, прикроватный столик, на котором лежала кобура с пистолетом и пачка ассигнаций, а у стены комод. Очевидно, пустой, раз уж это гостевая комната. Вот, собственно, и все.

Где ее одежда?

Джей обшарила взглядом комнату, но искомого не обнаружила. Замечательно! Она в чужом доме, принадлежащем непонятно кому, а из одежды на ней прозрачная ночнушка и пистолет… конечно, если пистолет можно считать одеждой.

Услышав чьи-то шаги, Джей схватила кобуру, вытащила пистолет и направила его на дверь, встав посреди комнаты. Кто бы это ни был, сейчас ему не поздоровится. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что, если бы ей хотели причинить вред, вряд ли переодели бы в чистое и оставили при ней оружие, но опускать его она не собиралась.

Дверь слегка скрипнула, открываясь, и в комнату зашел…

Лис?

Увидев, как его встречают, напарник едва не уронил поднос, на котором Джей заметила белоснежную чашку, от которой поднимался пар, и несколько бумажных пакетиков. Лис зажмурился, потом посмотрел на потолок и промямлил:

– Джей, ты это… прикройся, а?

Джокер представила, как она может выглядеть со стороны, и почувствовала острое желание провалиться сквозь землю. Кинув пистолет и кобуру обратно на столик, она схватила одеяло и обернула его вокруг себя.

– Что я здесь делаю? – спросила она, пытаясь сделать вид, что ничего необычного не произошло.

Лис наконец перестал изучать потолок и перевел взгляд на нее.

– Вообще-то это я должен задать тебе этот вопрос, – подняв брови, заявил он. Подойдя к столику, он аккуратно поставил на него поднос, затем повернулся, окинул Джей взглядом с ног до головы и заключил: – Надо тебя в халат одеть, – и направился к двери.

– Лис, подожди, – путаясь в одеяле, попыталась остановить его Джей, но ее опередили.

В проеме возникла миловидная блондинка в коротком розовом халатике с рюшами. Стройные ножки женщины были в бархатных домашних тапочках лилового цвета, а на груди сияло совершенно неподходящее ко всему остальному ожерелье из темно-коричневых камней.

Лис на миг замер, а затем подошел к блондинке и ласково обвил ее талию.

– Лейла, милая, – промурлыкал он, – когда я просил тебя одеть Джей во что-нибудь старенькое, но приличное, я не имел в виду твою свадебную сорочку.

Жена Лиса фыркнула:

– У меня был на заметке еще один костюмчик, но, боюсь, твоя напарница в него не влезла бы. Он еще такой… с декольте.

Лис громко сглотнул.

Лейла тем временем посмотрела на Джей, которая с большой опаской наблюдала за этой сценой, и ободряюще улыбнулась.

– Доброе утро, госпожа Крис. Меня, как вы поняли, зовут Лейла, и я – жена вот этого извращенца. – Она ткнула мужа локтем в бок.

Джей неловко кивнула. Она совсем растерялась, пытаясь понять, как она оказалась в доме Лиса и почему его жена ведет себя так, будто это совершенно нормально.

Она никогда раньше не бывала в доме у напарника, и в каком районе Дирна она сейчас находится, представляла весьма смутно.

– Вы очень напугали Ива, он сначала подумал, что вы мертвы. Я даже решила, что надо немного поревновать, уж очень горько он над вами причитал…

– Лейла! – возмутился Лис. – Перестань морочить моей напарнице голову! Все было совсем не так!

Он виновато улыбнулся, глядя на Джей.

– Но в чем-то моя женушка права: я действительно испугался, обнаружив тебя на пороге.

– Что? Лис, я ведь не знаю, где ты живешь! Я не понимаю, как я могла оказаться у тебя! Я что, просто стояла на крыльце, а ты меня впустил?

Лис помрачнел.

– Милая, оставишь нас наедине? На пару минут. А лучше принеси Джей халат. Только подлинней, пожалуйста, я не хочу потом полмесяца слышать о том, что я пялился на ноги своей напарницы.

Лейла озорно хихикнула.

– Про ноги не услышишь, – покладисто согласилась она. – А вот про все остальное… ты многое успел разглядеть, сорочка-то прозрачная была? – Посмотрев на вытянувшееся лицо мужа, она расхохоталась и скрылась в коридоре.

Джей перестала понимать, что происходит. Так вообще бывает? Неужели в этом мире еще остались люди, которые искренне любят друг друга? Или это все игра на публику?

Лис прикрыл дверь и сурово посмотрел на напарницу.

– Около полуночи мы услышали стук в дверь. С учетом того, что я под колпаком, мы здорово испугались. Я, честно говоря, не хотел открывать. Но на пороге была ты. И ты спала, Джей.

– Спала? – Одеяло сползало, и Джокер перехватила его, пытаясь одновременно обдумать слова Лиса и перестать ощущать себя полной идиоткой. – Как это спала?

– Крепко, – ответил Лис. Он сначала нахмурил брови, а затем отчего-то захихикал. – Успокойся, Джей Джокер, хватит смущаться. Ты меня практически ничем там не удивила. – Он подмигнул.

Джей вспыхнула, с удивлением отметив, что все еще способна краснеть.

– Я не смущаюсь, – буркнула она, отведя глаза.

– Ты пальцы на ногах поджимаешь, – заметил Лис, все еще хихикая.

Джей уставилась на свои ноги и обнаружила, что напарник прав. Это заставило ее еще сильнее смутиться: несмотря на то что Лис был единственным из ее окружения, кто внушал ей хоть какое-то доверие, она и подумать не могла, что может оказаться в его доме. Да еще и в таком положении.

Дверь вновь открылась, и вернулась Лейла, держа в руках ворох одежды.

– Я подумала, что наша гостья захочет нормально одеться перед завтраком, – заявила эта невероятная женщина, сваливая вещи на кровать. – Фигурка у вас поплотнее будет, да и верх… хм…

Джей закуталась в одеяло, ощущая настоятельную потребность исчезнуть. Просто потому, что не могла понять, как себя вести.

– Я… я бы и свое надела, – заикаясь, пролепетала она. – Не стоит беспокойства, я и так, очевидно, не дала вам выспаться…

– Иви, ты слышал? Нас не ценят! – возмутилась Лейла, поворачиваясь к откровенно ухмыляющемуся мужу. Лис едва сдерживал гомерический смех.

– Я ценю! – Джей ощутила, что последние остатки того, что можно было считать опорой, уходят из-под ног. – Но… я хочу свою одежду. И…

– А ты почему отвар не выпила? – резко сменив тон, спросила Лейла.

Джей немного покоробило это «ты», но она решила не обижаться на женщину, которая не просто не выставила ее за дверь, так еще и в ночнушку переодела. Свою. Свадебную…

– Кстати, Джокер, Ли права. В чашке ромашковый отвар. А порошочки, они от головы. Помогут прийти в себя.

А вот сейчас стало обидно. Лис не сомневался, что она просто была пьяна. Но она ведь не была! Джей открыла было рот, чтобы возразить, но напарник ее опередил:

– После Облака Грез голова часто кружится, поэтому я подумал, что… Джей, что с тобой?

Джокер шагнула назад и с размаху села на кровать. Облако Грез? Неудивительно, что она ничего не помнит…

– Лис… – медленно проговорила она. – Ты видел того, кто меня сюда принес?

Напарник перестал ухмыляться и посерьезнел.

– Нет, – ответил он. – Но то, что ты под снотворным, было очевидно.

– Я что, храпела?

Лис усмехнулся. Вероятно, ему понравилась ее неловкая попытка пошутить.

– Угу. Громоподобно, – заявила Лейла, подходя к столику и разрывая один из бумажных пакетиков. Немного помедлив, она высыпала его содержимое в чашку с ромашковым отваром и подала Джей. – Выпей.

Джокер безропотно приняла напиток из рук Лейлы и сделала глоток. Аромат ромашки был испорчен кисловатым привкусом лекарства, но выказывать неудовольствие по этому поводу было бы чернейшей неблагодарностью к этим людям.

Значит, в шампанском был не яд. А просто снотворное. И она заснула. Возникает закономерный вопрос: что было дальше? Судя по пачке ассигнаций, ее не ограбили. Судя по ощущениям – не изнасиловали. Пистолет тоже на месте. Так в чем же был смысл? Принести ее сюда?

Следующая мысль была бредовой, но заставила ее похолодеть.

– Лис, а я… была одета?

Лейла всмотрелась в ее лицо и почему-то глубоко вздохнула. Подошла к мужу, чмокнула его в щеку и что-то прошептала ему на ухо. Лис кивнул, подмигнул жене, и та покинула комнату, закрыв за собой дверь.

Лис недолго думая уселся рядом и аккуратно приобнял напарницу.

– Ты была одета, – наконец ответил он. – Даже трость рядом с тобой лежала. Так что ты прибыла на мой порог в целости и сохранности.

– Трость? – Джей дернулась, чуть не расплескав остатки напитка, и с ужасом повернулась к Лису. – Моя трость? Лежала рядом со мной?

Лис нахмурился.

– Это же хорошо, что она не потерялась, не так ли? Ты чего так напряглась?

– Лис… – отставив чашку, Джей вцепилась в напарника обеими руками, стараясь не завыть от ужаса. – Я потеряла трость. Позавчера! Недалеко от места убийства! А вчера меня опоили снотворным и принесли к тебе! И трость вернули! Лис, а вдруг это был убийца? Что, если он решил со мной поиграть, ведь в этих чертовых статьях написано, кто ведет это дело!

Она почувствовала, что начинает дрожать от отвращения. При мысли о том, что какой-то больной ублюдок, потрошащий людей и отрезающий им головы, мог к ней прикоснуться, ее затошнило.

Лис покрепче обнял ее, позволив уткнуться в воротник его рубашки.

– Все будет хорошо, Джей, – прошептал он. – Мы разберемся. Обещаю.

Он погладил ее по волосам и отстранился.

– Это Вэрду надо опасаться подобных игр. Пока что убивали только мужчин. И они оба – шаманы.

– Вэрд не шаман, а заклинатель. Причем слабее тебя.

– Это не важно. Возможно, убийца имеет зуб на всех повелевающих духами. А может, тут дело в другом. В любом случае мы справимся.

Джей почувствовала, как тугой комок напряжения в ее груди становится горячим. Невероятно сильно захотелось вцепиться в рубашку Лиса и разрыдаться. Рассказать о том, что она потеряла дар, что Вэрд одним своим присутствием лишает ее разума, что дело, которое еще недавно казалось интересным, стало для нее петлей висельника, и она чувствует, как эта петля затягивается вокруг ее горла все сильней.

– Лис, прости меня, – вместо этого сказала она. – Я не знаю, как оказалась здесь, но наверняка доставила вам кучу хлопот.

– Не выдумывай! – Лис сердито посмотрел на нее. – Никаких хлопот, понятно? И не хочу больше об этом слышать! Одевайся и выходи. Лейла пошла накрывать завтрак, так что мы тебя ждем.

– Мне бы помыться, – промямлила Джей, опустив глаза.

Лис поднялся с кровати и направился к двери.

– Ванная комната слева по коридору. Не задерживайся. Хочу познакомить тебя кое с кем.

Напарник ушел, оставив ее одну. Джей избавилась от одеяла и подошла к окну, надеясь, что из-за снотворного не проспала все на свете. Если она опоздает на работу во время ведения особого дела, ее просто съедят.

Она с облегчением обнаружила несколько клочков тумана, а это значило, что Час Тишины едва закончился и до девяти часов – начала рабочего дня в первом участке – времени больше чем достаточно. Она успеет смыть с себя грязь вчерашнего вечера (при мысли о том, что какой-то маньяк мог прикасаться к ней, она вновь содрогнулась), позавтракать, раз уж ее приглашают, и убедить эту безумную супружескую пару вернуть ей ее одежду.

Хотя… пожалуй, она может и отбрехаться. Сказать, что была в морге и осматривала тело. Тем более она действительно хотела первым делом отправиться к Пиву. Надо разобраться с плащом.

Плащ.

Джей посмотрела на небо, вновь затянутое свинцовыми тучами, и попыталась вспомнить, когда она видела солнце в последний раз. Недели три назад, кажется, был небольшой просвет. А сегодня, судя по всему, опять будет мелкий дождь, что, впрочем, неудивительно: начало лета в Дирне всегда было таким. Лишь к середине шестого месяца солнце начинало радовать жителей города на болотах своим периодическим появлением, но и то ненадолго. Месяц-полтора скудного солнца сменялся месяцем ливней и ветров, приближающих осенние холода.

Плащ.

Джей родилась в Дирне, поэтому для нее вечные дожди и слякоть не были угнетающими. Дело привычки. Лишь пять лет назад, когда она уезжала к Пресному Морю, она открыла для себя другую погоду: солнце, радующее глаз ежедневно, чистое лазурное небо без единого вкрапления облаков, ласковый, пусть и не совсем теплый ветер. Сухой, несмотря на близость большой воды. Икерна, город на побережье Пресного Моря, очаровал ее. Но не настолько, чтобы бросить все и переехать.

Плащ.

Вот оно что. Вчерашнее осознание потери дара ударило ее как обухом по голове, и только сейчас Джей пришло в голову, что плащ, оставленный убийцей на месте преступления, может быть одновременно и подсказкой, и ложным следом. Вглядываясь в редеющий туман, Джокер поняла, что скрывать отсутствие дара от всех у нее не получится. Хотя бы одному придется рассказать. Пиву. Потому что плащ может говорить о том, что убийца закончил. Возможно, они имеют дело не с маньяком, а с человеком, которому просто нужно было убить этих двоих. Конечно, остается вопрос, к чему все эти атрибуты – свиная кровь, смазка, знак Живущих-в-Ночи, не говоря уже о том, как этот человек поглумился над телами. Возможно, все это не имеет смысла. Возможно, смысл имеют только сами факты убийства, а все остальное – лишь попытка запутать.

Тогда зачем эта огласка?

Автор статьи. Стоит поговорить с ним.

Отвернувшись от окна, Джей вздохнула и подошла к вороху одежды, оставленному Лейлой.

Перебрав вещи, Джей была вынуждена признать, что среди предложенного нет того, что она осмелилась бы надеть: если юбки были вполне приличными, то блузы… каждая из трех предложенных имела глубокое декольте, а одна была из полупрозрачного шелка, мягкого, но совершенно Джей не подходящего.

Она детектив, в конце концов. И она не может расхаживать по Дирну в таком виде. Да и по чужому дому тоже.

В итоге пришлось вновь закутаться в одеяло.

Тихонько отворив дверь, Джокер прошлепала по коридору и юркнула в ванную комнату. Да уж. Это не ее каморка. По всей видимости, дом был небольшим, возможно, и ванная здесь была только одна. Но в любом случае Джей позавидовала жилищу Лиса белой завистью: она тоже хотела бы иметь нормальный дом, а не конуру, в которой можно сделать максимум шагов десять по диагонали.

Отделанная лазурной мозаикой, кое-где уже выцветшей, но все равно сохранившей очарование, ванная комната была пропитана ароматом хвойного мыла, к которому примешивалась целая смесь запахов. Наверняка они исходили от многочисленных пузырьков с маслами, мыльными смесями для тела и волос, а также всевозможных баночек. Очевидно, Лейла любила ухаживать за собой.

Джей закрыла дверь на задвижку и с облегчением скинула с себя одеяло, а затем и сорочку, ощущая себя слишком грязной для того, чтобы носить белоснежные кружева.

Мраморная ванна поражала своими размерами, и Джей опять ощутила свою неполноценность. Ей на такое никогда не заработать. А ее малюсенькая ванна по сравнению с этой казалась просто бадьей.

Ну что ж, хотя бы разок она насладится комфортом. Раз уж хозяева не против.

Струи обожгли тело: Джей по привычке вывернула горячий кран до предела, ведь дома только так можно было дождаться теплой воды, и, взвизгнув, чуть не разбилась, выскакивая из-под них.

Зато мозги на место встали. Отрегулировав воду, Джей вновь вернулась под душ и с наслаждением смотрела, как грязь и кровь вчерашнего дня уходят в сливное отверстие. Размотав повязку на ладони, она аккуратно положила ткань на край ванны, чтобы потом выкинуть.

Рана начала немного кровоточить, но Джей было все равно.

Впервые за много дней у нее не болела голова.

Она настолько привыкла к этой постоянной утренней боли, что, осознав ее отсутствие, почувствовала себя немного пустой. Чего-то не хватало. Ощущения от сегодняшнего утра были довольно странные: смущение, тревога, неловкость. Да еще и ночнушка эта… прозрачная. В глубине души Джей понимала, что Лейла просто устроила своему мужу проверку на вшивость, и, надо признать, Лис прошел ее на ура. Даже в тот неловкий миг, когда Джокер стояла перед ним, обернутая лишь в ажурные кружева, он не позволил себе даже оценивающего ее сомнительные прелести взгляда или восторженного комментария. Нет. Он действительно не воспринимал ее как женщину.

Джей не знала, устроил ли результат Лейлу, но точно знала, что он устроил ее саму.

С напарником в этот раз ей действительно повезло. Отношения, начавшиеся с того, что они провалили первое совместное дело, устроив при этом друг другу грандиозную словесную взбучку (Лис тогда обозвал ее клушей раз пятнадцать), переросли в приятельство, а затем и в дружбу. Только сейчас, ощущая горячие струи на своем теле, Джей поняла, что у нее есть друг. Настоящий. Которого не интересует ее положение и внешность, но интересует она сама.

Возможно, стоит ему открыться.

Рассказать про дар.

Вылезая из ванны, Джей ощутила смутную тревогу. А вдруг Лейле все-таки не понравилась реакция мужа? Вроде бы все было нормально.

Тем более она сама ее переодевала…

Надо обязательно поговорить с ней. Все объяснить. Или не надо? Джей попыталась представить себя на месте жены Лиса: ее муж работает в паре с женщиной примерно одного с ним возраста, даже чуть младше. В один прекрасный день, а точнее, в одну прекрасную ночь эта самая женщина оказывается на пороге ее дома. Конечно, Джокер полностью не представляла, как именно это выглядело в действительности, но картинка, появившаяся у нее в голове, вызывала странные чувства.

Нет, она бы точно не одела напарницу мужа в прозрачную сорочку. А это значит, что представить, что творилось в голове у Лейлы, она просто не в силах.

Так и не найдя, чем вытереться, Джей завернулась в одеяло, схватила сорочку и быстро прошмыгнула обратно в комнату.

Пока кожа сохла, она стояла над кучей вещей и размышляла о том, что, если она в одеяле выйдет к завтраку, это станет апогеем сегодняшнего безумного утра.

В итоге выбрала то, что больше всего ей подходило. И до того, как она в свое время связалась с Вдовой, ей шло черное. А значит, именно черное она и выберет. Юбка-клеш, сшитая из черного вельвета, мела пол – Лейла была чуть выше Джей, а кашемировая блуза, наоборот, оказалась тесновата в груди. Зеркала в гостевой комнате не оказалось, и Джей могла лишь догадываться, выглядит ли она чучелом или полным чучелом. Почему-то других вариантов у нее не было. Ну и пусть.

Пригладив волосы, она кое-как заплела косу, закрепив ее черной кашемировой лентой, которую, по идее, надо было приладить на пояс.

Когда она, немного поплутав, все-таки нашла кухню, ее ждал сюрприз.

– Наконец-то! Я уже думала, что ты утонула. Иви собирался идти тебя выковыривать! Ты всегда такая копуша? – услышала она веселый голосок Лейлы.

Надо было что-то ответить, возможно, даже пошутить. Джокер прекрасно осознавала, что теплая атмосфера в этом доме достигается не только и не столько, без сомнения, искренней любовью. Здесь любили пошутить друг над другом… вспомнить хотя бы ночной наряд Джей.

– Ли, погоди, ты же видишь, она в ступоре. – Лис захихикал, разглядывая напарницу с каким-то торжеством.

Было от чего.

За небольшим обеденным столом, накрытым на четверых, сидели два Лиса. И один из них был ей незнаком.

Молодой мужчина, одетый в желтую рубаху, кожаные штаны и куртку светло-коричневого цвета, отложил ложечку, которой помешивал чай, и неловко поднялся, чуть не опрокинув стол.

– Доброе утро, – сказал он и тряхнул своей ярко-рыжей шевелюрой.

Волосы были волнистые, до плеч, и Джей отстраненно подумала, что Лис зря бреет голову.

– Присоединяйся, – сказал Лис. – И позволь представить: перед тобой мой непутевый брат, Теренс Бизу.

Сходство было абсолютным. Разглядывая рыжую шевелюру Теренса, Джей была вынуждена признать: если бы не разные прически, она ни за что не смогла бы их различить.

– Т-ты никогда не говорил, что у тебя есть брат, – немного оправившись от удивления, заметила Джей.

– Наверное, потому, что он не стоит упоминания. – Лис снова хихикнул, явно наслаждаясь реакцией напарницы. – Несмотря на одинаковую внешность, мы слишком разные.

Теренс разглядывал Джей во все глаза, чем ее смущал: пусть она прекрасно понимала, что это не Лис, восхищенные искорки в его глазах, когда он уставился куда-то в район ее груди, обтянутой черной тканью, заставляли ее в очередной раз за это утро почувствовать себя не в своей тарелке. Одеваясь, Джей попыталась подтянуть декольте повыше, но все равно вырез оставался слишком уж откровенным для нее. Черт побери, да, у нее большая грудь. Но это не повод так пялиться!

Лис всегда смотрел ей в глаза. И сейчас это стало очевидным как никогда.

– Я очень рад познакомиться с вами, госпожа Крис. – Перестав ее разглядывать, Теренс обошел стол и, встав перед Джей, церемонно поклонился.

Джокер почувствовала, как ее щеки запылали, когда он с энтузиазмом схватил ее руку и поднес к губам.

– Я тоже рада, господин Бизу, – справившись с собой, ответила она, сдерживаясь, чтобы не отшатнуться.

Она не леди. С ней не нужно раскланиваться, и уж точно не стоит целовать ей руку. Хотя, судя по тому, что знала Джей, происхождение Лиса тоже было далеко от аристократического: его родители были торговцами, пусть и весьма успешными, и большую часть времени проводили в Шивале.

– Ренс, давайте вы за завтраком познакомитесь? Детективу Джокер в скором времени нужно отправляться на работу, да и меня время поджимает.

Обернувшись к Лейле, Джей обнаружила, что жена Лиса успела переодеться в кремового цвета платье с пышной юбкой, на которую пошло огромное количество ткани. Десятки слоев тончайшего шифона были закреплены на талии поясом, украшенным жемчугом. Верх платья был из атласа и кружев. Платиновые волосы Лейла собрала в тугой узел на затылке, и лишь слева вдоль лица спускалась кокетливая волнистая прядь.

Она была прекрасна. А тот факт, что она обладала чувством юмора и не оказалась стервой, убил Джей наповал. Она с каким-то отчаянным страхом подумала, что не прочь познакомиться с этой невероятной женщиной поближе. В конце концов, она так давно не разговаривала ни с кем по душам.

Джей улыбнулась и, кивком поблагодарив Теренса, отодвинувшего ей стул, расположилась напротив Лиса.

Она обвела взглядом собравшуюся компанию: Теренс устроился по правую руку от брата и что-то старательно втолковывал ему на ухо, Лис криво улыбался, по хитрому выражению его лица Джокер заключила, что с ним делятся впечатлениями о ней, а Лейла, усевшись рядом с Джей, так близко, что ее огромная юбка обволокла босые ступни соседки (Джей вынуждена была выйти к завтраку босой, поскольку обуви не обнаружила), склонилась к ней и прошептала:

– Надеюсь, он тебе не понравился. Несмотря на довольно милое первое впечатление, он еще больший придурок, чем мой муж. За ту неделю, что он у нас гостит, я три раза меняла ему постель. А знаешь почему? Он пьет кофе прямо в кровати. И время от времени проливает его. А еще он спит в пижаме. В пижаме, летом! Кошмар. Кстати, неплохо выглядишь. Черный – твой цвет. Уж поверь мне. Я вот выгляжу в черном серой мышью, а ты – наоборот. Моя белая сорочка убила твой цвет лица, а в черном ты прямо расцветаешь. Если будет желание, заходи ко мне в ателье, может, мы с девочками что-нибудь придумаем для тебя. Мне было бы интересно поработать с тобой.

Джей повернула голову к Лейле и улыбнулась. Кажется, она поняла, с кем разговаривает.

– Блистательная Лейла? Хозяйка «Дома моды» на улице Прозрачного Льда?

Жена Лиса усмехнулась:

– Приходи. Нам будет интересно для разнообразия поработать с тобой. Светские курицы обеспечивают меня деньгами, это правда. Вот только это не умаляет их однообразности и пустоты.

Она подмигнула Джей и потянулась к серебряному кофейнику, стоявшему ровно посередине стола, между делом шлепнув по руке мужа, который сделал то же самое.

– Дамы вперед! – провозгласила она, наливая ароматный напиток сначала в свою чашку, а затем и в чашку, стоявшую напротив Джей. – Ты не стесняйся, бери что хочешь. Все это доставлено из «Аромата Дирна», я сама толком не готовлю, так что должно быть вкусно. Теренс, если ты опять сожрешь все пончики, ужин для тебя будет отменен, так и знай!

Теренс, уже потянувшийся к корзинке с посыпанными сахарной пудрой пончиками, отдернул руку.

– Злючка ты, – сказал он.

Джей показалось, что из его голоса исчезли все озорные нотки. Не то чтобы он хотел обидеть Лейлу, но говорил вполне серьезно.

По спине пробежал холодок. Интуиция? Погасший дар пытается вернуться? Джей прислушалась к ощущениям. Нет. Она все еще слышала только ушами.

Теренс дождался, пока все нальют себе кофе, наполнил свою чашку и откинулся на стуле, держа ее в руках. Джей отметила, что жидкость едва не расплескалась, из чего заключила, что Лейла была справедлива в своих претензиях. Очевидно, этот человек был слегка неуклюж.

Лис бросил на брата оценивающий взгляд, а затем перевел глаза на Джей, которая, вспомнив о том, что скоро ей надо отправляться в участок (или к Пиву, она еще не решила), торопливо схватила пончик и почти целиком засунула его в рот. Красиво есть она не умела, а судя по тому, как эти люди (Лис вообще не в счет, он ее давно изучил) общаются между собой, особо чиниться не имело смысла.

– Ты, кстати, можешь не очень торопиться. Я имею в виду в участок. Скажешь, что работала со свидетелем.

Чтобы ответить быстро, Джей была вынуждена проглотить большой кусок не прожевав и едва не подавилась. Сделав глоток кофе, она покачала головой.

– Ты не знаешь ведь… Делу присвоен особый статус. Могут быть проверки из Тайной Канцелярии. Я бы не хотела врать.

Лис стал серьезным. Он залпом допил кофе и поставил чашку на стол с таким стуком, что Джей почувствовала, как сидевшая рядом Лейла вздрогнула.

– Ну ты и попала, Джей Джокер… – Лис закусил губу, а затем почему-то повернулся к Теренсу. – Может, ты все-таки подождешь? Уедешь послезавтра? Вдруг понадобишься?

О чем это они? Джей показалось, что эти слова между братьями произносятся не в первый раз. И почему-то начали закрадываться подозрения, что они как-то относятся к делу «о бантике».

Теренс поставил чашку на стол, взлохматил свою рыжую шевелюру и закусил губу.

– Дела не ждут, Иви. Теперь, когда сделка не состоялась, мне нужно срочно искать нового поставщика. Есть пара вариантов, не спорю. Один живет в Омирше, другой в Икерне. Далеко. Долго. А дело встает. Скоро у меня будет нечего покупать. Я растеряю клиентов. Поэтому – нет. Я уезжаю завтра, тем более я вряд ли смогу поменять билет: все места раскуплены на неделю вперед. На все направления, между прочим.

Лис вздохнул. Бросил косой взгляд в сторону Джей и притихшей жены.

– Сейчас приду, – сказал он, вставая из-за стола.

Джей кожей чувствовала, что настроение, такое легкое и светлое, меняется. В столовой повисло напряжение.

Теренс хмурился, а бросив взгляд на Лейлу, Джей заметила, что та тоже больше не выглядит взбалмошной девчонкой. Рядом с ней сидела серьезная, деловитая женщина, и теперь Джокер не удивляло, что она оказалась хозяйкой самого престижного ателье Дирна.

Словно очнувшись, Лейла встряхнулась и наморщила носик.

– Если вы будете разговаривать про расчлененные трупы, то я, пожалуй, пойду. Госпожа Лерко вчера заказала три траурных платья, девочки наверняка уже на месте. Ренс, будь добр, в последнюю ночь в моем доме не перепачкай постель, хорошо?

Джей внезапно почувствовала, как едва сдерживает истерический смех. Слова Лейлы про постель вызвали забавные ассоциации. Казалось, что она имела в виду совсем не кофе.

Джей будто вернулась в те времена, когда была Джокером не только на словах.

Ощущение было приятным.

Теренс поморщился. Ему эта шутка явно уже приелась, но тем не менее ответил он вполне мирно:

– Специально для тебя, милая, я постараюсь. – В его голосе звучали язвительные нотки, но было понятно, что такой стиль общения привычен для них обоих.

– Вот и молодец! – подмигнула ему Лейла. – Джей, я с уверенностью могу сказать, что рада с тобой познакомиться. Насчет визита я не шутила. Приходи.

Джей неловко улыбнулась.

– Не хотелось бы обременять тебя, да и денег у меня на твои услуги не хватит… то есть, конечно, я могу попробовать поиграть…

– А кто говорил про деньги? – удивилась Лейла.

Джей поняла, что больше не может смущаться. Отставив чашку, она поднялась и, вскинув голову, заявила, стараясь говорить как можно спокойней:

– Я не собираюсь пользоваться услугами лучших швей Дирна бесплатно. Это… мне не нужны подачки. И… верни мне мою одежду. Пожалуйста. Я… прости, Лейла, я очень благодарна тебе за то, что ты не заставила Лиса оставить меня на пороге, переодела, и вообще… спасибо за все! Но… мне нужна моя одежда. Я…

Джей осеклась, увидев выражение лица Лейлы. Казалось, она торжествует.

– Твоя одежда сломалась, – заявила эта невероятная женщина. – Так что иди в этой. Завтра вернешь, но по желанию. Если хочешь – можешь оставить себе. Черный, как я уже упоминала, мне не идет. И носить я это не буду. Что до остального… это ты прости меня. Иногда я забываюсь, и меня неправильно понимают. Я не собираюсь заниматься благотворительностью. И это уж точно нельзя назвать подачкой. А вот помочь другу семьи – вполне. Такая формулировка тебе больше нравится?

– Другу семьи? – растерялась Джей.

– Конечно! – Губы Лейлы расплылись в озорной улыбке. – Знаешь ли, Иви ведь уже десять лет работает в магполиции. И только в последний год он стал приходить с работы в нормальном настроении. С тех пор как его напарницей стала ты. Это о многом мне сказало. В том числе и о том, что между вами ничего нет: честно говоря, он даже раньше начал приходить домой, чем до тебя. Меня, конечно, сначала коробила его привычка таскать с собой запасные носовые платки для тебя, но потом я поняла, что это даже забавно. Так что почему бы и нет?

Джей накрыла нереальность происходящего. Так не бывает. Она сама в свои лучшие времена любила кому-нибудь покровительствовать, смеша и пытаясь поднять настроение. Таскала своих подопечных по ярмаркам и немногочисленным выставкам. Вот только когда ей самой понадобился такой человек, вокруг никого не оказалось. Теперь же… Джей не была уверена, что ей нравится быть в роли подопечной. В конце концов, она – сталь.

Она никому не будет плакаться в жилетку.

Она со всем справится сама.

Или не справится?

Видя смятение Джей, Лейла подошла к ней, положила руку ей на плечо и заглянула в глаза.

– В этом нет ничего страшного или неправильного. Ты просто устала от самой себя, вот и все. Ив многое про тебя рассказывал. Но мне кажется, что дело тут еще в чем-то, чего он не знает. Вряд ли тебя подкосила служба в первом участке. Случилось что-то другое, верно?

Джей отшатнулась от нее и опустила глаза в пол.

– Я приду, – внезапно для себя самой сказала она. – Только, наверное, не сегодня.

Надо это обдумать. Слава небесам, Лис все-таки не знает про ее роман с Вэрдом.

– Сегодня я буду занята, – кивнула Лейла, и Джей, подняв голову, поняла, что та не обиделась. – Но вот завтра или послезавтра я буду тебя ждать.

Еще раз подмигнув ей, Лейла развернулась и направилась к выходу из столовой, столкнувшись в дверях с мужем. Лис держал в руках толстый блокнот и карандаш. Приподнявшись на цыпочки и на миг открыв взору белоснежные мягкие туфельки на небольшом каблучке, Лейла чмокнула Лиса в губы, что-то тихонько промурлыкала ему на ухо и покинула их милое общество.

– Судя по атрибутам, ты меня допрашивать собрался, братишка, – подал голос молчавший до сих пор Теренс. – Будешь вести протокол?

Лис ухмыльнулся.

– Я от этого дела отстранен, Ти. Поэтому допрашивать тебя будет она. – Он подошел к Джей, вручил ей письменные принадлежности и подтолкнул к столу. – Давай, Джокер, покажи этому торгашу.

Джей непонимающе уставилась на блокнот и карандаш.

– Что это значит, Лис?

– А это значит, что ты вполне можешь не торопиться. Я не шутил, Джей. Ты можешь не торопиться уходить отсюда. Потому что один из важнейших свидетелей по твоему делу сидит за столом в моем доме. И ест пончики.

Теренс, глядя на ошалелое выражение лица Джей, слегка усмехнулся и действительно протянул руку к корзинке с пончиками. Лис сел за стол рядом с братом и налил себе еще кофе, всем своим видом показывая, что ничего удивительного не происходит.

Они были одинаковыми. Джей пришло в голову, что, если на Лиса надеть рыжий парик, а Теренса обрить, она не смогла бы заподозрить подмену.

Сжимая в руках блокнот и карандаш, она неуверенно шагнула к столу.

– Свидетель? Свидетель чего? Убийства?

Лис отхлебнул кофе. Затем повернул голову к брату.

– Давай, Ти. Расскажи ей.

Теренс поджал губы.

– Иви немного преувеличивает, госпожа Крис. Свидетелем меня назвать трудно. Но, пожалуй, я могу вам помочь. Возможно, то, что я знаю, не имеет никакого отношению к убийству Лерко, но я действительно прибыл в Дирн, чтобы заключить с ним очередную сделку. И она сорвалась.

Лерко. Ну конечно! Одаренный шаман, снабжающий артефактами духов полицию, он вполне мог работать и на стороне, продавая свои изделия обывателям.

– Вы продаете артефакты? – садясь напротив него, спросила Джей.

Теренс кивнул, запихивая в рот очередной пончик. Прожевав его, он выхватил у Лиса чашку и сделал большой глоток.

– Это довольно сложное предприятие, госпожа Крис, – ответил он. – Артефакты с духами внутри – серьезное оружие, и каждый из них должен быть занесен в реестр. Реестр отправляется в центральное отделение Тайной Канцелярии в Шивале, более того, любая продажа фиксируется. Во избежание.

Джей постучала карандашом по столу.

– Должно быть, это действительно сложно, – заметила она.

– Но прибыльно, – кивнул Теренс. – По сути, Жустин мог заниматься этим сам, но он предпочитал сидеть в Дирне, раздавая артефакты полицейским. А излишки продавал мне. Примерно раз в восемь – десять месяцев я приезжал сюда, и мы заключали очередную сделку. Последняя, как вы понимаете, сорвалась.

– Не хочу показаться бесчувственным циником, но ты сам виноват, – заметил Лис. – Неделю торчал здесь, а толку никакого.

Теренс вздохнул.

– Жустин просто не успел занести в реестр последнюю партию. Поэтому сделка и отложилась. До вчерашнего дня. К сожалению, передать мне артефакты он не успел. Его, как вы помните, убили.

Джей помолчала, осмысливая полученную информацию. Свидетель из Теренса, конечно, вышел неплохой, сорванная сделка вполне могла иметь отношение к мотивам убийства, вот только что-то подсказывало ей, что здесь есть кое-что еще. И Теренс Бизу не имеет к этому никакого отношения.

– Вы были знакомы с Востином Ерохом? – спросила она. – С первой жертвой?

Теренс покачал головой.

– Нет, – коротко ответил он.

Так ничего и не записав, Джей положила блокнот и карандаш на стол, откинувшись на спинку стула.

Мысли роились в голове, словно пчелы жужжа, сталкиваясь между собой и разлетаясь в разные стороны. Да, ей повезло, что она оказалась сегодня здесь, пусть и не по своей воле. Да, возможно, сорванная сделка между Жустином и Теренсом имеет отношение к делу.

Теренс продает артефакты.

Жустин изготовлял артефакты. Часть артефактов он отдавал полиции.

Востин был доверенным лицом мэра и совершенно не вписывался в эту схему.

Мэр. А что, если предположить, что во всем этом замешан он?

Бред. Именно поручение мэра Востин и выполнял.

Тем временем Теренс тоже до чего-то додумался. Он несильно хлопнул ладонью по столу, заставив Джей вздрогнуть и отвлечься от раздумий.

– Во всем виноват этот дурацкий городишко, – вдруг заявил он. – Эти туманы, вечный дождь, слякоть, грязь, помои на мостовой…

– Заткнись, Ти, – помрачнел Лис. – Ты тоже родился в Дирне.

– Да. Только в отличие от тебя, братишка, у меня хватило смелости отсюда уехать. И при этом подняться. Я живу в столице, Иви, и ты тоже мог бы быть рядом со мной!

Джей почувствовала себя лишней. Вот этот разговор уж явно был не для ее ушей.

Более того, открытая ненависть к городу на болотах всегда вызывала у нее глухое раздражение. Дирн был ее родиной, городом, который она любила. Любила несмотря ни на что.

– Ти, мы с тобой обсуждали это сотни раз, – устало сказал Лис. – Не хочу я в Шивал. Не мой это город, понимаешь?

– Иви…

– Ты смог там подняться, это правда. И я горжусь тобой. Но мы, несмотря на одинаковую внешность, очень разные. У тебя нет дара заклинателя – у меня есть. У тебя есть коммерческая жилка – у меня нет. Ты ненавидишь Дирн, а я люблю. И Лейла любит, уж поверь.

Теренс недоверчиво скривил губы, бросив быстрый взгляд на Джей. Видимо, ему стало очевидно, что ей не нравится их перепалка. Но остановиться не смог.

– Иви, твоя жена – да простят меня небеса! – шикарная женщина и талантливая портниха. Она засохнет здесь. Ей столица пойдет на пользу. И не надо ссылаться на нее, ибо я прав. Я в этом абсолютно уверен!

– А зря. – Голос Лиса стал холодным, у Джей даже мурашки по спине побежали. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть отсюда, не слышать.

Не слышать этого.

Теренс поджал губы, и, пожалуй, в этот момент Джей поняла, что все это время они улыбались ради нее. Ради женщины, которая спала на пороге. Которую приютили, обнаружив на крыльце.

Потому что сейчас ей открывалось нечто иное. Настоящее. Близнецы спорили, и это было страшно.

– Иви…

– Теренс, я еще раз повторю. Может быть, сейчас до тебя дойдет. Ни я, ни Лейла – мы не хотим никуда отсюда уезжать. Подумай хорошенько, кем я буду там. Подумай хорошенько, кем там будет она. Сейчас я – ведущий детектив с неплохим жалованьем. Сейчас Лейла – одна из самых популярных и высокооплачиваемых швей. Нет, не так. Она – владелица самого востребованного ателье. Здесь она – Блистательная Лейла. Кем она будет в Шивале? Кем я буду в Шивале? Нас все устраивает и здесь. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше.

Джокер съежилась, пытаясь сделаться совершенно незаметной, потому что слышать подобную тираду, полную холода и стали, от Лиса ей было непривычно и неприятно. Пусть эти слова предназначались не ей, она все равно чувствовала себя неловко.

Теренсу слова брата явно не понравились, он даже привстал из-за стола, чтобы выглядеть выше.

– Начинать всегда тяжело, Иви. Если ты боишься…

– Я не боюсь, – отрезал Лис. Он продолжал сидеть, но при этом не казался приниженным. А Теренс смотрел на брата с каким-то отчаянием. – Ты просто не понимаешь этого. Мне нравится жить здесь. Мне нравится этот город, и я со своей стороны пытаюсь сделать его лучше. Как и Лейла. Нам не нужна столица. Нам хорошо здесь.

Теренс издал странный звук, похожий одновременно и на фырканье, и на цыканье сквозь зубы.

– Не веришь, – покачал головой Лис. Он перевел взгляд на Джокер, которая практически сползла под стол в попытках стать абсолютно незаметной. – Прости, Джей. Мы с Ти любим друг друга, просто иногда не совпадаем во мнениях.

Джей неловко кивнула. Она понимала, что Лис пытался ей сказать.

К Дирну невозможно относиться равнодушно.

Его можно только любить.

Или ненавидеть.

– Ты просто идиот, Иви! – взорвался Теренс. – И идиотом ты стал давно! Лет пять назад! Когда ты променял перспективную работу в первом участке на какую-то ерунду!

Лис застыл. Его губы искривились в горькой улыбке, а Джей вдруг подумала, что всегда догадывалась об этом. Где-то в глубине души у нее было знание того, что ее нынешний напарник когда-то был одним из элитных полицейских. Потому что он, как и она, был «слишком умным».

Для многих детективов стать частью первого, элитного, участка, ведущего самые громкие дела, было заветной целью, однако попасть туда могли совсем немногие.

Критерии были стандартные: хорошая раскрываемость, наличие прочного дара, психологическая устойчивость, высокая работоспособность. В первом не было слабаков, это правда.

Вот только один критерий не афишировался: способность закрывать глаза в нужный момент. Конечно же не все дела требовали подобного, отнюдь. Но и того, что было, хватило, чтобы Джей чувствовала себя грязной.

И она была уверена, что Лис ушел из первого по той же причине, что в свое время обозначила она.

По крайней мере, ей очень хотелось быть уверенной в этом.

– Я бы не сказал, что работа там была перспективней моей нынешней. Я – детектив, Ти. И на самом деле мне без разницы, в какое из зданий магполиции я хожу на работу. Жалованье мое почти не изменилось.

– Только вот из первого участка тебе было бы легче перевестись в столицу, – пробурчал Теренс, снова садясь за стол. Он явно сожалел о своей вспышке.

В столовой разлилась тишина. Лис отводил глаза, избегая смотреть на Джей, будто тот факт, что он когда-то работал в первом, что-то для нее значил. Теренс тоже избегал прямых зрительных контактов, откинувшись на стуле и уставившись в потолок.

Джей поняла, что сегодняшнее утро – подарок судьбы. Пусть дар к ней и не вернулся, но, послушав рассказ Теренса, став свидетельницей его спора с братом, она поняла, что надо делать.

Отправиться к Пиву. Рассказать ему о своей проблеме. Попытаться убедить не выдавать ее. Отправиться в первый. Найти Вэрда и рассказать ему обо всех уликах, которые она скрыла. Будь что будет. Ей нужно расквитаться с этим делом, чтобы жить спокойно.

Попытаться добиться аудиенции мэра.

А еще – нанести визит в Тайную Канцелярию. Убиты два шамана, вполне может быть, что дело именно в этом.

Реестр артефактов, где он? Сделка сорвалась, а значит, где-то в доме Лерко осталось то, что может стать сильнейшим оружием, тем более если окажется не в тех руках. Неучтенные артефакты, попав к тем же фанатикам из секты Живущих-в-Ночи, станут прекрасным подспорьем в их ритуалах, разве не так? Особенно накануне поры солнца.

Молчание разбил громкий стук в дверь.

– Кого там еще черт принес? – недовольно буркнул Лис, поднимаясь из-за стола.

Джей вздохнула, налила себе еще кофе и залпом выпила, обещая себе, что сейчас же отправится к Пиву. В зеркало смотреться не хотелось, просто потому что не хотелось разочаровываться.

Она будет считать, что выглядит неплохо.

Лис вернулся быстро, держа в руках какую-то бумагу, а на его лице была странная смесь чувств: озадаченность, удивление и… торжество?

– Что там? – поинтересовался Теренс.

Но Лис не ответил ему. Он смотрел только на Джей.

– Я… это… Джей! С меня сняли обвинения в распространении секретной информации! Я больше не под колпаком!

Джокер вскочила и порывисто обняла Лиса за шею, прижавшись к нему всем телом.

– Я так за тебя рада, – прошептала она.

С души будто камень упал, она вдруг почувствовала себя легко, непринужденно, невесомо. Если бы сейчас у нее спросили, способна ли она взлететь, она не раздумывая ответила бы, что да.

Она сама не осознавала, насколько сильно на нее давил тот факт, что у Лиса неприятности. И сейчас, когда он мог не опасаться служебного расследования, она ощущала себя почти счастливой.

Лис, помедлив, обнял ее в ответ. Уткнулся подбородком в ее макушку и погладил по спине в утешающем жесте. Смешной, зачем он ее утешает? Она же радуется за него!

– И как это понимать? – Голос Теренса заставил Джей прийти в себя, развеял радостное изумление и вынудил практически отпрыгнуть от Лиса.

Еще подумают что-нибудь не то… оба.

Лис же с совершенно невозмутимым видом скомкал бумагу и запустил ею в брата, явно метя в голову. Промахнулся, и комок упал точнехонько на колени.

Теренс, несомненно ожидающий подобного, усмехнулся. Он хитро посмотрел на смущенную Джей, развернул бумагу и углубился в чтение, держа ее так, будто это был какой-нибудь императорский указ, а он был глашатаем на площади.

– Хм… даже так… логично, на самом деле… ваши бюрократы вспомнили о наличии разума, это радует.

– Что там? – спросила Джей. – Почему сняли обвинения?

Теренс улыбнулся. И теперь эта улыбка была доброй, искренней, душевной. Без издевки.

– Они посчитали, что мой брат не имел возможности узнать подробности убийства Лерко. Ведь его убили вчера, а вчера он почти весь день просидел дома. С учетом того что обе статьи написал один и тот же автор, логично предположить, что источник у него тоже один и тот же. Но я не думаю, что все так просто. – Улыбка Теренса померкла, сменившись озабоченностью. – Слишком уж быстро они пошли на попятную, не находишь, Иви?

– Да мне все равно! – воскликнул Лис. – Официально я теперь просто в отпуске, а это значит, что могу ходить туда, куда мне вздумается, не думая о последствиях!

– Может, они этого и добиваются? – спросила Джокер. Беспокойство Теренса передалось ей, и теперь она понимала всю несуразность сложившейся в итоге ситуации: сначала Лиса без особых причин обвинили в разглашении информации, а теперь так же легко это обвинение сняли. – Может, они хотят поймать тебя на горячем?

– Джей, чтобы поймать кого-то на горячем, надо быть полностью уверенным, что он это горячее употребляет. Ты ведь не хочешь сказать, что поверила этим слухам, будто я…

– Конечно нет! – Предположение было таким нелепым, что Джей даже немного обиделась.

– Вот и отлично! – просиял Лис.

Джей еще раз коротко обняла напарника и только потом вспомнила, что ей давно пора идти. Опаздывать ей нельзя: если нагрянет проверка из Тайной Канцелярии, ей несдобровать. Конечно, даже бюрократы из Тайной понимают, что работа детектива – это не сидение в кабинете, но хотя бы отметиться надо. А потом уж…

– Ты почему босая? – Голос Лиса вывел ее из оцепенения, заставив вновь засмущаться.

– Так это… где мои ботинки? – перешла в наступление Джей.

Лис захихикал.

– В прихожей, – ответил он. – Ладно, иди обувайся. Если хочешь, можешь выйти, оглядеться. Но без меня не уходить!

– Что? – Джей оторопело посмотрела на напарника. – Ты о чем?

– Ну раз уж я теперь в отпуске, то почему бы мне не прогуляться, а?

И Лис подмигнул.

Он собрался ее сопровождать? Пытаясь задушить теплое чувство благодарности, разливающееся в груди расплавленным металлом, Джей попыталась сделать свой взгляд строгим.

– Лис, тебя не допустят к расследованию! А Вэрд…

– Вэрд может запихнуть свое самолюбие туда, куда ему больше нравится! А я буду гулять, а не вести расследование, ты чего? Не волнуйся, Джей Джокер, я тебя не подставлю. Но помощь тебе нужна: что-то мне подсказывает, что ты в тупике, а мы с тобой вроде неплохо справлялись со всеми тупиками, разве нет?

Это было абсолютной правдой.

– Кроме нашего первого дела, – склонив голову набок, припомнила Джей.

– Кроме нашего первого дела, – согласился Лис.

Повисло недолгое молчание, напарник с озорным огоньком смотрел на нее, будто бросая вызов.

– Ладно, – решила Джей. – К Пиву сходим вместе. Но потом ты пойдешь гулять куда-нибудь подальше от меня. Шутки шутками, но Вэрд не потерпит такого.

Рука Куколки нежно проводит по щеке Вэрда. А он одобрительно улыбается, словно просит продолжать…

А она в это время корячилась над отчетом! Почему она вчера не поддалась этой злости, предпочтя поранить себя?

Вспомнив про руку, Джей опустила глаза. Рана не кровоточила, но была еще слишком свежей, лучше все же ее перевязать. Надо будет попросить помочь мастера смерти.

Отправив Лиса одеваться, Джей учтиво попрощалась с Теренсом, поглощающим пончики, и прошла в прихожую.

Ботинки были заляпаны грязью, но это было не страшно: слишком длинная юбка скроет их полностью. А вот одежду, тем более чужую, было жалко. Джокер прекрасно понимала, что подол испачкается сразу, стоит ей лишь ступить на мостовую.

Обувшись, она бросила взгляд на большое зеркало, не решаясь подойти к нему и сомневаясь, что хочет знать, как именно она выглядит сейчас. С другой стороны – будет готова к насмешкам Вдовы, если таковые последуют.

Она – сталь.

Но она совсем не чувствовала себя сейчас сталью. Собраться после вчерашнего безумия и сегодняшнего странного утра совершенно не получалось. Надо сделать над собой усилие, затолкнуть бушующие эмоции – плохие и хорошие – обратно, туда, где они были до сих пор. И надо перестать бояться зеркал. До этого момента она не замечала за собой подобного.

Тряхнув головой, она решительно шагнула к зеркалу и посмотрела на себя, стараясь не дрожать.

Отражение ее удивило. Приятно удивило. Джей даже не сразу поверила, что это она. Несмотря на все опасения, что одежда будет выглядеть с чужого плеча, это было не так. Да, длина юбки была чрезмерной, пожалуй, но, слава небесам, не волочилась длинным шлейфом, а всего лишь закрывала ботинки. Блуза подчеркивала грудь, но тревоги насчет декольте не оправдались: да, вырез был чуть ниже, чем обычно позволяла себе Джей, но при этом не придавал ее облику вульгарности. И коса. Она была ей к лицу. Джей давно не заплетала косу, считая свое лицо слишком круглым и пытаясь визуально скрыть это, распуская волосы.

Но больше всего ее поразило собственное лицо. Не опухшее. Глаза не красные. Пожалуй, они даже блестели как-то по-иному. Она выглядела выспавшейся. Такой же она себя и ощущала.

И это было прекрасно.

Ей впервые захотелось улыбнуться себе самой не ободряюще, а просто так.

Но она почему-то сдержалась, не решилась на это.

Отвернувшись от зеркала, она вздохнула и, открыв входную дверь, вышла на крыльцо.

Сегодня тучи были светло-серыми, не предвещающими дождя. Скоро, совсем скоро в Дирн придет пора солнца, пусть и недолгая. Можно будет достать легкие туфельки, воздушные шелковые платья, улицы наполнятся смехом и горожанами, спешащими насладиться солнечными ваннами.

Мода менялась везде, но здесь, в Дирне, в пору солнца женщины одевались всегда одинаково: в легкие платья из шелка, атласа или ажурные, отделанные пенным кружевом, открывающие плечи, подставляя их ласковому светилу.

Может, поэтому дирнцам было неуютно в столице? Привыкая к вечному хмурому небу, они не выносили долгого солнца.

– Джей, вот скажи мне, как можно быть такой рассеянной? – Голос Лиса, вышедшего на крыльцо, прервал ее размышления. – А если бы я не собрался идти вместе с тобой?

Джокер оглянулась. В руках напарник держал ее трость, пистолет и пачку ассигнаций.

Чего-то в этом наборе не хватало…

– А где мои ключи от квартиры? – прищурившись, спросила Джей. – Или я теперь живу у тебя?

Лис ослепительно улыбнулся. Ему определенно нравилось начало сегодняшнего дня.

– Они у меня в кармане. Рук не хватило, – ответил он. – Заберешь свой хлам?

– Сам ты хлам! – сделала вид, что обиделась, Джокер, забирая у него сначала деньги, засунув их в карман юбки, а затем и пистолет с тростью. – Лучше скажи, куда меня принесло. Не узнаю местность, честно говоря.

– Тебе выпала честь познакомиться с самым интересным кварталом нашего прекрасного городка! Добро пожаловать на улицу Веселых Прохиндеев. По иронии судьбы в домах, которые ты видишь вокруг, живут люди, так или иначе связанные со службой закону. Хотя надо признать, что мы те еще прохиндеи, не находишь?

Ничего себе! Улица Веселых Прохиндеев действительно славилась тем, что вопреки названию была рассадником законников. Конечно, это можно было объяснить, что на соседней улице Дикой Весны находилась сыскная школа, но про «квартал Патрульных Прохиндеев» не шутил только ленивый.

Еще одна пограничная улица между районами богатых и бедняков, улица Веселых Прохиндеев оказалась весьма симпатичной. В годы учебы Джокер сюда не заглядывала, избегая встреч с ее жителями, которых в ту пору считала невероятными богачами (какие только иллюзии не питаешь в семнадцать лет!), поэтому сейчас с любопытством разглядывала окружающие дома.

– Мило тут у вас, – заметила она, наконец спускаясь по ступеням крыльца и ступая на мостовую.

Улица и вправду была симпатичной: дома, облицованные белым кирпичом, крыши, покрытые веселенькой красной черепицей, ровная, без выбоин, серая мостовая. Возле некоторых домиков были разбиты небольшие клумбы, правда, цветов почти не было: не время еще, но зелень все равно радовала глаз.

– Что может быть милого в одинаковости? Ты только посмотри: как на подбор все! Знаешь, как это неудобно? Ко мне все время заваливаются чужие гости! – притворно возмутился Лис, впрочем, его улыбка не оставляла сомнений, что он преувеличивает.

Джокер хмыкнула.

– До Пива пешком пойдем? – спросила она. Судя по всему, время подошло к восьми, а это значило, что мастер смерти должен быть уже на месте… если вообще уходил. Иногда Джей казалось, что Пив-кац-кин покидает морг только для того, чтобы сесть в труповозку и отправиться за новым трупом.

– Тут недалеко, – кивнул Лис. Поравнявшись с ней, он легко приобнял ее за плечи, задавая направление, и зашагал вперед.

– Я знаю, – нарочито холодно ответила Джей, догоняя его. – Я училась на соседней улице вообще-то.

– Неужели? – делано изумился напарник. – Никогда бы не подумал!

Джей наконец-то дала волю улыбке. Она поняла, что, когда Лис рядом, она инстинктивно расправляет плечи, не сутулится, не думает о том, что кто-то вспомнит о ее низком происхождении, что кто-нибудь будет смеяться над ее малюсенькой квартиркой, за которую она до сих пор не рассчиталась. Потому что рядом с ней был тот, кто в свое время заставил ее забыть о наличии у нее служебного оружия.

Это многого стоило.

Дальше они шли молча. Джей вертела головой, пожалуй впервые за последние три или четыре дня проявляя интерес к тому, что происходит вокруг. По улицам города на болотах гулял веселый ветер, и, ощутив его в своих волосах, Джей поняла, что скоро, совсем скоро, меньше чем через неделю, выглянет солнце. Соскучилась ли она по нему? Наверное, да. Как и все жители туманного Дирна, она всегда с нетерпением ожидала солнечной поры. Возможно, именно за это ей и нравился этот город. Он учил своих детей радоваться мелочам. А ведь это иногда так важно: заметить какую-нибудь милую безделицу и впустить в свое сердце капельку радостного тепла.

В столице такого не умели.

Задумавшись, Джей едва не прошла мимо третьего морга, и, если бы Лис не схватил ее за руку, останавливая, неизвестно куда бы ее занесло.

Да что с ней такое, а? С каждой минутой она становится все более беспомощной и рассеянной. Начали закрадываться подозрения, что во всем виноват дар. Точнее, его отсутствие.

Лис не стал акцентировать внимание на ее странной рассеянности, за что она была ему очень благодарна. Они молча прошли внутрь, миновали темный коридор и оказались в обители Пивкацкина.

Рассеянность рассеянностью, но, кажется, она запомнила фамилию мастера смерти. Или это, как всегда, временно?

Старик уже был на месте и, подтверждая мысли Джей о том, что он из морга практически не выходит, делал уборку: размазывал розовую воду по белому кафелю, не оставляя сомнений, что смывает кровь.

– Доброе утро, Пивкацкин! – жизнерадостно произнес напарник, входя в помещение. – Вы не представляете, как я рад вас видеть!

Мастер смерти замер со шваброй в руках, а затем резко развернулся, вперив в Лиса изучающий взгляд.

– Детектив Крис, объясните мне, что происходит? Вы каждый раз приходите ко мне с новым напарником. Стоит ли мне считать вас ветреной?

– Вы можете считать меня кем угодно, мастер, – кивнула Джей, стараясь не улыбаться: старик этого не любил. – Я по делу. Вы уже закончили осмотр Жустина Лерко?

Пивкацкин глубоко вздохнул, нагнулся, выжал тряпку в ведро, а затем снял с древка швабры и кинул в угол комнаты.

– Закончил, – буркнул он. – Отчет там же, где и всегда.

Судя по всему, он опять был не в духе. Джей подумала, что выбрала неудачный день для того, чтобы сознаться в ментальном бессилии, но… она пойдет до конца.

Переглянувшись с Лисом, лицо которого утратило восторженную жизнерадостность, Джей шагнула к столу и взяла в руки стопку бумаг.

В отличие от предыдущего отчета этот был более подробным, потому что «осквернять» тело никто не запрещал.

Лис встал позади нее и, пробежав глазами отчет, спросил:

– Один и тот же дух? Вы уверены, что достаточно знакомы с теорией и практикой вызова духов, Пивкацкин?

Пив усмехнулся.

– Я – ментальный колдун, а не заклинатель, господин Бизу. Но я долго живу на этом свете и уже сбился со счета, сколько же трупов я вскрыл. Эхо их воспоминаний, последние мысли, которые я могу прочесть, прикоснувшись к их мозгу, – все это стало для меня настолько рутинным, что я забываю о том, что прочитал своим даром, практически сразу. Обычно ведь это всего лишь семья. Кто-то думает о своих любимых, кто-то о том, что чего-то не сделал. Часто последней мыслью является сожаление о том, что они не решились пригласить на последний танец выпускного вечера того, кто им в тот момент нравился. И короткое размышление о том, как бы сложилась их жизнь, если бы они поступили по-другому. Но кое-что остается в моей памяти. И на основании своего опыта я могу сказать, что Востина Ероха и Жустина Лерко после смерти касался один и тот же дух. Или перед смертью. Воспоминаний о нем нет. Есть только шпага, разрезающая нутро Ероха и старинный кинжал, разрывающий горло Лерко.

– Что? – Хотя Джей только что об этом прочитала, она хотела услышать это из уст мастера смерти. – Он сначала перерезал ему горло?

Пивкацкин кивнул:

– Да. Все остальное он сделал после смерти.

Все остальное? Нет, все основное. С одной стороны, можно выдохнуть: убийца все-таки не садист, получающий удовольствие от причинения боли другим. С другой стороны: а кто сказал, что убийца и тот, кто сделал все остальное, – один и тот же человек?

Дальнейший поток мыслей заставил Джей пошатнуться.

А что, если убийца, тот, кто расчленял тела, и тот, кто оставлял знаки на лбу, – это три разных человека?

Она почувствовала, как у нее кружится голова, и прислонилась к стоявшему позади Лису. Мысли путались только сначала, потом она смогла вычленить нужное. Ведь это действительно могло быть так: один убил, второй расчленил, а третий нарисовал стандартный знак Живущих-в-Ночи.

Стало страшно. Если это действительно так, они будут искать этих троих до конца года. Если не дольше.

Намного безопаснее было думать, что убийство и все остальное совершил один и тот же человек. Хоть есть за что зацепиться.

– Кто-нибудь мне объяснит слова про «одного и того же духа»? Честно говоря, я ничего не поняла, – осторожно произнесла Джей.

Пивкацкин моргнул и с интересом уставился на нее.

– Вы изучали «Теорию вызова духов» на первом году обучения в сыскной школе, детектив Крис? – осведомился он.

Предположим, изучала. Немного. А точнее – именно этот предмет она благополучно прогуливала, считая его совершенно лишним. Ну что ей могли дать теоретические знания о вызове духов? Ничего! Она все равно не имеет подобного дара. Вот профильные предметы типа «Менталистики» и «Теории и практики ментального погружения» она посещала исправно.

Надо как-нибудь ответить, чтобы никто не понял, что о вызове духов она имеет весьма смутное впечатление.

– Как это может мне помочь? – приняв напыщенный вид, спросила Джокер. Признаваться в том, что она чего-то не знает, не хотелось совершенно.

Пив ухмыльнулся. Провел рукой по своим реденьким седым волосам, одернул засаленный когда-то белоснежный, а сейчас – заляпанный застарелой кровью сюртук и вновь уставился на Джей.

– Господин Бизу, почему вы не рассказывали своей напарнице о том, что именно представляет собой ваш дар? С другой стороны, у нее было много возможностей узнать об этом. А она ими не воспользовалась. Что это может значить, как вы думаете, господин Бизу?

Джей почувствовала, как Лис приосанился за ее спиной.

– Это значит, что раньше она просто не сталкивалась с подобными делами, господин Пивкацкин, – отрапортовал он.

Мастер смерти удовлетворенно кивнул, не спуская глаз с Джей.

– Вам очень повезло с напарником, – заметил он.

Джей была с ним абсолютно согласна. Жаль только, что вскоре ей придется расстаться с Лисом и отправиться в первый участок. Что-то ей подсказывало, что после встречи с Вдовой настроение у нее таким же радужным не останется. Самое главное – не свалиться во вчерашнее безумие.

В следующий раз ей может так и не повезти, и в незнакомом бокале окажется яд, а не снотворное…

– Рассказывайте уже, – устало сказала она, возвращая Пиву изучающий взгляд. Его слова про одного и того же духа казались ей важными, хотя она не могла понять почему. Это говорило лишь о том, что Ероха и Лерко убил один и тот же человек. Или группа людей.

Это и так было абсолютно ясно – смазка на губах и выцарапанные знаки на лбу не оставляли в этом сомнений с самого начала.

Но интуиция, пусть и глухая из-за ушедшего дара, просто кричала, что информация про духа – это нечто важное. Ладно, она подумает об этом позже, когда Лис объяснит, в чем тут, собственно, дело.

Напарник вышел из-за ее спины и подошел к прозекторскому столу, на котором лежало тело (очевидно, Жустина Лерко), накрытое простыней.

– Голову я еще не пришивал, – предупредил Пивкацкин, видя, что Лис намеревается откинуть ткань.

Отдернув руку, Лис повернулся к Джей.

– Не тяни! – взмолилась она.

– Как ты знаешь, духи – это обитатели Той Стороны, вырвавшиеся в наш мир. Каким образом – не важно. Способов у них много: сквозь открытые глаза мертвецов, сквозь коридоры отражений, сквозь водную гладь водоемов с утопленниками. И это – только самые распространенные. Характер духа также определяется способом их появления здесь, а точнее…

– Лис, закругляйся. На вводной лекции я была. Не надо мне рассказывать прописные истины, – прервала его Джей. – Давай конкретнее, а? Меня скоро в первом хватятся, а мне не хотелось бы, чтобы Вэрд видел нас с тобой над трупом Лерко.

Лис кашлянул и бросил опасливый взгляд на прищурившегося Пивкацкина. Слава небесам, старик промолчал, но взгляд у него стал заинтересованный. Он все еще не сводил глаз с Джей.

– Хорошо. Такой вопрос: чем, по-твоему, различаются заклинатели и шаманы?

Джокер непонимающе уставилась на Лиса. К чему он ведет?

– Шаманы сильнее, – осторожно ответила она. – У них в подчинении самые могущественные духи, а еще им легче их вызывать…

– Все понятно. Двойка тебе, Джей Джокер! Совсем ты ничего не знаешь! А ведь это точно должны были вам преподавать!

Стыдно не было.

– Ближе к делу, Лис! – поторопила она.

– Мы не вызываем духов, Джей. Мы носим их в себе. Запечатываем иные сущности внутри своей души. И выпускаем их, когда нам это нужно, заставляя делать то, что нам нужно. Ты меня понимаешь? И сила заклинателей и шаманов измеряется в количестве заключенных внутри нас сущностей. А не в их могуществе, уж поверь.

Джей на миг представила, каково это – носить в себе несколько сущностей. А ведь наверняка у каждой свой характер! Она ощущала это на себе: Вэрд тоже призывал духа, чтобы поднимать ее на высоту, и тот был не столь любезен, как тот, что призывался Лисом.

А если сущности, сидя в голове у шамана или заклинателя, между собой поссорятся? Или начнут спорить о вечном? А если им там станет скучно и они начнут играть в «города»? Так с ума сойти можно!

Ей вдруг захотелось оказаться подальше от Лиса. Если то, что он говорит – правда (теперь она уже не с такой гордостью вспоминала свои прогулы непрофильных предметов), то все заклинатели и шаманы – потенциальные сумасшедшие почище менталистов! Потому что одно дело – слышать эхо чужих мыслей, а другое – хранить источники этих мыслей в себе!

Интересно, а духи умеют думать?

Этот вопрос ее озадачил, но озвучить его она не успела: Лис заметил ее непроизвольное движение и расхохотался.

– Трепещешь, Джей Джокер?

Трепещет, а как же. Но с учетом вновь поступившей информации возникало еще много вопросов. Она, как и большинство людей, считала, что заклинатели вызывают духов с Той Стороны, а после выполнения нужных действий отпускают их обратно. Но если сказанное Лисом правда…

Вэрд всегда говорил, что больше четырех духов одновременно он вызвать не сможет, а это значит, что в нем живут только четверо…

– Сколько духов запечатано в тебе? – осторожно спросила она. Однажды Лис вызвал одновременно пятерых, но ведь это не значит, что это его предел, верно?

– Восемь, – без запинки ответил напарник.

Восемь. Теперь Джей прекрасно понимала, почему ментальные ведьмы и колдуны не могли читать мысли заклинателей или шаманов даже при физическом контакте. Точнее, радовалась этому ограничению. Раскрыть сознание, впустить в себя мысли не одного, а сразу пятерых одновременно. Или десятерых. Так точно сразу сойдешь с ума.

– А Жустин Лерко? Скольких носил в себе он, ты знаешь?

Лис пожал плечами и скосил глаза на Пивкацкина, молча наблюдающего за разворачивающимся перед ним спектаклем «Джокер постигает истину».

– Не менее десяти. Он же был все-таки шаманом.

Значит, десять и больше – шаман.

– Лис, прости, я пытаюсь все это понять. Но если духи все время живут в вас, то куда они уходят после вашей смерти?

Напарник вздохнул. Коситься на мастера смерти он перестал, смирившись с тем фактом, что он рассказывает «лучшему детективу восьмого участка» очевидные вещи, которые она и так вообще-то должна знать.

Но стыдно Джей не было. Ни капли.

Должны же у нее быть недостатки, верно?

– Духи привязаны к нашей душе, Джей, прости уж за каламбур. И они уходят на Ту Сторону вместе с ней.

Джокер помолчала. Как бы смешно это ни звучало, она только сейчас сообразила, почему стажеры-менталисты становятся помощниками мастеров смерти, а стажеры-заклинатели – патрульными. Вне зависимости от пола.

Своих духов еще надо наловить, ведь так? Найти проникшую с Той Стороны сущность легче, когда ты по долгу службы слоняешься в самых разных местах. И теперь понятно, почему срок стажировки-патрулирования у всех заклинателей разный. Их переводят в детективы только после того, как они достигают своего предела?

Интересно, как это определяется?

Впрочем, Джей догадывалась, что эта информация будет недоступна ее пониманию.

Она – не заклинательница духов. Она – ментальная ведьма.

Поджав губы, Джей кивнула напарнику, показывая, что лекцию пора заканчивать.

– Простите, мастер Пивк… ацкин, вы наверняка разочарованы, что я не знаю столь очевидных вещей.

Старик пожал плечами и усмехнулся.

– Я не думаю, что вы единственная, кто прогуливал лекции по непрофильным предметам. Молодость диктует свои правила, и никто не в силах это отменить. Вы довольно долго служите в рядах магполиции, более того, служите хорошо. Могу ли я вас осуждать за то, что вы не забивали себе голову лишней информацией?

Джей неловко улыбнулась в ответ. Кажется, старик говорил искренне, а это значило, что какие-то капли профессионального уважения к ней у него действительно остались.

– Что вы имели в виду, когда говорили про одного и того же духа, мастер? Я точно видела шпагу, когда читала эхо воспоминаний Востина Ероха. Духи, конечно, могут удерживать физические предметы, даже любят, но я видела фигуру… и она уж точно была человеческой.

Пив… ка… цкин как-то погрустнел.

– Убил их человек, вы правы, детектив Крис, но у духов своя аура, и при прикосновении к телу они оставляют следы. Эхо своей сущности, вы же это знаете.

Джей сердито нахмурилась.

Знает, конечно!

– Я неправильно выразилась, – начала оправдываться она. – После того как я узнала, кем именно является первая жертва, я не сомневалась, что при убийстве использовали духов, иначе с шаманом, мне кажется, и не справиться, просто при первом и быстром осмотре тела я подобного эха не услышала, а потом…

«А второй раз, когда я видела тело, со мной был Вэрд, и я вообще ничего не слышала. И не видела», – хотела сказать она.

Но вряд ли это могло помочь ей заставить мастера смерти смотреть на нее не так… грустно.

– Как это ни странно звучит, но на теле Ероха действительно эхо было намного слабее, хотя я подозреваю, что именно сущность с Той Стороны подняла его на высоту и распяла гвоздями на стене. А вот тело Жустина буквально… как бы это сказать… пропитано этим эхом. Не услышать его было бы очень трудно, детектив Крис.

Сейчас или никогда. Сейчас или никогда. Сейчас или никогда.

Джей почувствовала, что до крови прикусила губу.

Сейчас или никогда.

Она уставилась на Пивкацкина в упор, совершенно забыв, что они в комнате не одни, и произнесла:

– Вчера я потеряла дар.

Глава 6

Флеш

Убедить Лиса в том, что провожатые ей не нужны и она совершенно точно способна добраться до первого участка самостоятельно даже при условии потери дара, оказалось непросто. Напарник, узнав о ее неприятностях, пришел в ужас, и Джей пришлось выслушать целую лекцию о вреде молчаливости и недоверия к друзьям. Ее робкие оправдания, что Лис все равно не смог бы ей ничем помочь, не имели успеха. Кажется, напарник даже обиделся.

Пивкацкин же поразил Джей отсутствием реакции на ее признание, давшееся ей с таким трудом. Просто хмыкнул и… похвалил за честность. Старик сам обо всем догадался, и этот факт заставлял руки Джей трястись от страха. Потому что об этом могли догадаться и другие, ведь так? Неужели это настолько очевидно? Но Пив ее успокоил, сказав, что понял, что ее дар ушел, лишь потому, что в свое время сам умудрился его потерять. На три недели, по его словам.

– Я все время чувствовал себя неполным, глухим, – сказал он. – Я очень хорошо помню то время, детектив. Вы просто напомнили мне меня, вот и все. У вас в глазах растерянность, вы все время слегка наклоняете голову, будто прислушиваетесь к чему-то. Тот, кто с этим не сталкивался, не поймет, поверьте.

Но полностью успокоиться Джей не удалось. Ведь дело имеет особый статус и возможны проверки из Тайной Канцелярии.

Старик обещал молчать, более того, подробно рассказал обо всем, что ему удалось считать с тела. И плаща. Черного плаща Живущих-в-Ночи, будь он неладен. Половина из того, что он рассказывал, в его отчете отсутствовала, просто потому что являлась результатом первичного осмотра, который должна была произвести Джей. И Джокер была приятно удивлена, когда выяснилось, что ее вранье Вдове подтвердилось. Убийца действительно был в нем. В черном плаще, найденном на месте преступления.

Повезло.

Но кое-что показалось ей странным. Пивкацкин утверждал, что на плаще нет потусторонней ауры. А в свете открывшегося Джей знания этого просто не могло быть. Да и Лис подтвердил: если бы убийца вызывал духа, будучи одетым в плащ, аура должна была остаться, ведь, по сути, дух выходит из тела заклинателя или шамана. Представив это, Джей содрогнулась, но, судя по Лису, для него все это было естественным. Получалось, что либо убийца надел плащ уже после вызова, либо он был не один. Человек без дара, распарывающий живот шпагой или вскрывающий горло, действующий сообща с заклинателем или шаманом? Эта версия подтверждалась каплей крови, которую Пив обнаружил на лбу Востина Ероха. Каплей крови обычного человека.

Все это было очень уж странным. Хотя в этом деле все было странным: от антуража убийств до смазки на губах.

Огромное количество противоречивых улик давали простор воображению и в то же время усложняли дело: машинная смазка вела в депо, знаки на лбу – к Живущим-в-Ночи, странное поручение Востина Ероха – в полицию, а несостоявшаяся сделка Жустина Лерко – к артефактам.

Какая из этих ниточек может вывести ее к истине?

Пивкацкин обещал молчать, и Джокер ему верила, особенно после его рассказа о потере дара. В верности Лиса она тоже не сомневалась, пусть и не собиралась изначально обо всем ему рассказывать. Она действительно забыла о его присутствии. И мастер смерти подтвердил: рассеянность – следствие опустошенности, вызванной проблемой с магическим даром.

Она в ловушке. Она ведет дело чуть ли не государственной важности, потеряв дар и пожиная все последствия этого.

Но Пив посоветовал не распространяться об этом дальше. Он тоже считал, что из-за особого статуса дела ее могут просто вышвырнуть из магполиции. Просто потому, что сейчас верхушке нужна кровь. Хоть чья-нибудь – если не пойманного убийцы, так детектива, внезапно ставшего недееспособным.

Лис вытребовал у нее обещание, что она вечером придет к нему и расскажет, как прошел день, и все-таки ушел, оставив Джей одну возле здания третьего морга.

Ей нужно было пройтись. Обдумать все еще раз. И еще раз. И еще. Пока она не поймет, что же делать дальше. Нет, не так. Пока она не поймет, какая из ниточек ей больше нравится. У нее больше нет сверхинтуиции менталиста. Но женская интуиция, так высмеиваемая мужчинами, осталась. И она работает, что бы они там ни думали. Значит, пора довериться ей.

Погруженная в мысли, она не заметила, как ноги привели ее в парк. Ну что ж, на природе, говорят, лучше думается. Джей решила не торопиться, раз уж все равно опоздала. Да и Пивкацкин подтвердит, что она была у него. Она детектив, а не секретарь, в конце концов.

В парке пахло прелью и солнцем. Солнцем, которое еще не решилось покинуть уютные объятия облаков, но уже готово это сделать. Каждый житель Дирна кожей чувствовал приближение солнечной поры, и Джей не была исключением.

Возможно, она все-таки сходит к Лейле: ей определенно нужно новое платье, в котором она могла бы пройтись, когда отсыревшей мостовой Дирна коснется первый солнечный луч.

Несмотря на сравнительно ранний час, в парке было довольно много людей. Знакомых она не встретила, за что в глубине души была благодарна небесам: не хотелось отвлекаться на ничего не значащие разговоры и расшаркивания.

– Детектив Джокер?

Чертыхнувшись, Джей обернулась и обнаружила инспектора Логара, сидевшего на той же скамейке, что и в прошлый раз.

Даже одежда на нем была та же самая: кожаная куртка с заклепками, сапоги… у него через день выходной, что ли? Везет же…

Видимо, эта мысль отразилась на ее лице, потому что Себастьян усмехнулся и пояснил:

– В связи с некоторыми личными обстоятельствами мой рабочий день, если это позволяет служба, начинается чуть позже. Но и заканчивается так же.

– Простите. – Джей попыталась изобразить радость от встречи. – Я совсем забыла о вежливости. Доброе утро, инспектор. Судя по тому что вы здесь, меня нигде не поджидает очередной интересный труп, и я этому рада!

Логар шутку не оценил, по крайней мере, виду не подал. Без тени улыбки он внимательно разглядывал ее лицо. Как-то неловко даже стало.

– Себастьян? – Бархатный женский голос разбил затянувшееся молчание, и Джей увидела возле себя женщину примерно одного с ней возраста.

Она была одета в облегающее платье цвета охры, обильно украшенное самоцветами и драгоценными камнями, большая часть из которых не показалась Джокер подделкой. Безупречный макияж и светло-каштановые волосы, уложенные в безукоризненную прическу по последней моде, довершали образ. Выглядела женщина шикарно, и пусть Джей сегодня и не ощущала себя оборванкой, рядом с ней ей стало не по себе. В вещах с чужого плеча, кое-как заплетенными в косу волосами… надо убираться отсюда и выкинуть эту даму из головы.

И верить в то, что она, Джей, выглядит неплохо.

– Мэрилин? – Логар уставился на незнакомку, приподняв бровь. – Какие-то проблемы?

– Эйлина требует новую куклу. Я пыталась объяснить ей, что у нее и так достаточно игрушек, но она настаивает! Мы пройдемся по магазинам, ты не против? – Голос Мэрилин, низковатый и немного хриплый, казалось, обволакивает пространство вокруг, гипнотизирует… манит…

Джей надо было идти дальше, она и так уже неприлично опоздала, но, слушая этот бархатный голос, она не могла сдвинуться с места, наслаждаясь им.

– Я не против. – Логар усмехнулся, вытащил из кармана куртки несколько ассигнаций и протянул… жене? Наверняка. Кто же еще может спрашивать разрешения пройтись по магазинам. – Только, пожалуйста, пусть ее новая игрушка не будет заводной, хорошо?

– Я постараюсь. – Мэрилин величественно кивнула в сторону Джей. – Ты не познакомишь нас?

– Детектив Джей Крис, магполиция. – Не дожидаясь, пока Логар откроет рот, Джокер решила взять дело в свои руки. Быстрее уйдет отсюда, от этой шикарнейшей женщины, возле которой ей опять становится не по себе. Мэрилин не вела себя высокомерно, но ее внешность подавляла, ей хотелось поклоняться, а если услышать ее голос…

– О! Себастьян рассказывал про вас! Меня зовут Мэрилин, – сверкнув глазами, ответила эта невероятная женщина. – Но вы можете называть меня просто Мари.

Это почему она может ее так называть? Она что, не заметила, как стала другом семьи Логар? После заявления Лейлы Джей, пожалуй, такому бы и не удивилась.

– Я… вы… очень приятно… Мари, – растерянно ответила Джей, пожимая протянутую руку.

Странный сегодня день. Мир изменился. Как будто вчера она заснула совсем в другом Дирне, более мрачном, более безжалостном, более скучном.

Или это она изменилась?

Возможно, все кажется другим из-за отсутствия дара?

– Мне тоже. Себастьян, мы с Эйлиной сюда не вернемся, сразу пойдем домой. И… – Мэрилин помедлила. – Я хочу с тобой поговорить. До свидания, детектив Крис!

Джей проследила за ней взглядом: ей вдруг стало интересно, как выглядит дочь Логара. Они много лет пересекаются на работе, она никогда не задумывалась, женат ли он, а сегодня ей выпала честь познакомиться с его семьей.

Эйлина оказалась белокурой девочкой лет семи-восьми. Розовенькое платьице с рюшами, беленькие панталончики и беленькая же шляпка делали ее похожей на фарфоровую куколку из тех, что так любят коллекционеры. Видимо, она была больше похожа на мать, по крайней мере, издалека казалось именно так. Красивая девочка, жаль, что у Джей, по всей видимости, уже не будет детей.

– Как продвигается ваше расследование? – Голос Логара вернул ее к действительности.

Вздохнув, Джей оторвала взгляд от Мэрилин и Эйлины, которые, взявшись за руки, удалялись по одной из тропинок, и перевела взгляд на инспектора.

Что бы ему ответить? Что она практически в тупике?

– Неплохо, – сдержанно отозвалась она. – Делу присвоили статус особой важности.

Черт! Идиотка, идиотка! Кто тебя за язык тянул?

Хотя, если подумать, скоро об этом все равно все узнают. И даже в газетах, возможно, напишут, чтобы народ утихомирить.

Подтверждая мысли Джей, Логар кивнул.

– Этого следовало ожидать, – заметил он. – В свете этих сумасшедших статей… но вы справитесь, Джокер.

Конечно, справится! Она и не с таким справлялась… пока у нее был дар.

– Спасибо, – поблагодарила она.

Логар приподнял брови.

– За что? – спросил он.

– За поддержку, – буркнула Джей.

То ли сегодня день такой, то ли она впервые за долгое время начала замечать, что кому-то не все равно. С другой стороны, слова Логара – обычная вежливость.

– Я всегда готов вас поддержать, Джокер.

Джей напряглась. О чем это он? Неужто флиртует? Она внимательно всмотрелась в его глаза, молясь небесам, что намек на флирт ей просто показался. Вроде бы действительно показался: в глазах Себастьяна Логара было только сочувственное участие. По крайней мере, большего Джей не увидела.

– Спасибо, – неловко повторила она.

Ее опоздание становилось совсем уж неприличным. Пожалуй, в первом ее сожрут. Так, может, не стоит и торопиться? Она усмехнулась своим мыслям. Действительно: оттягивать неизбежное она определенно умеет.

– Я раньше вас здесь не замечал, – продолжал инспектор. – Но вот мы встретились в этом месте уже второй раз за три дня. Скоро здесь будет тесно от знакомых.

– Вы о чем? – Джей стало интересно. Не то чтобы она часто посещала этот парк, но именно отсутствием знакомых он ей и нравился.

– Пока что о толпе полицейских речи не идет, – с серьезным видом сказал Логар, – но Карен и Пивкацкин появляются здесь каждый вечер. Или же их график посещения совпадает с моим. В любом случае каждый раз, когда я прихожу сюда после семи вечера, они сидят вон там, – он кивнул на одну из лавочек, – пьют, кажется, вино и играют в шахматы. Пивкацкин выигрывает.

– Правда? – Джей осознала, что глупо улыбается. – Мастер смерти играет в шахматы? Мне казалось, он…

Больше любит раскладывать пасьянсы на трупах…

– Приходите сюда вечером, убедитесь сами, – предложил Логар, улыбаясь в ответ.

Джей сделала шаг назад:

– Я подумаю. Мне пора. Спасибо за разговор, инспектор.

Логар внезапно поднялся со скамейки, шагнул к Джей и, взяв ее руку в свою, поцеловал запястье.

– Вы прекрасно выглядите, Джокер. Эта одежда вам идет.

Джей затрясло. Она не знала, что больше служит этому причиной: ее привычное отвращение к мужским прикосновениям, то, что Себастьян нарушил установленные границы, или возмущение тем, что он заигрывает с ней, когда у него такая красивая жена и невероятно милая дочь.

Скорее последнее.

Стало совсем противно.

Джей медленно отняла свою руку и, не сказав больше ни слова, развернулась и пошла прочь. Оглядываться не стала, но чувствовала, как взгляд инспектора буравит ей спину.

Все мужчины одинаковые. Все.

Они будут обещать достать луну с неба, будут клясться в вечной верности, но каждое их слово – всего лишь ступенька к достижению цели. И когда они достигнут желаемого – просто выбросят тебя, словно использованную тряпку.

«Ты такая красивая…»

И хочется в это верить, ох как хочется, особенно когда ты еще совсем молодая выпускница сыскной школы, которая только-только устроилась на работу в магполицию.

«Говорят, некоторые женщины приходят в наш мир с небес. Они сверкают, как искусно ограненные бриллианты, одаривая нас, простых смертных, теплом. Я уверен, что ты – одна из них».

Его звали Либэр Карст, он был братом одной из жертв, и безутешен он был до того самого момента, пока не увидел Джокер. Хотя нет, тогда она была всего лишь помощницей мастера смерти во втором морге и прозвище это не носила. Возможно, он действительно был влюблен в Джей, но спустя годы она поняла, что их короткий трехмесячный роман был всего лишь попыткой справиться с потерей сестры. Он был обходителен и ласков, дарил Джей цветы и сладости, кружил ей голову красивыми словами, а потом просто исчез, не оставив и записки. Попытки его найти увенчались лишь относительным успехом: после почти недельных поисков, в течение которых Джей успела передумать все на свете, в том числе и то, что он был убит, она выяснила, что господин Либэр Карст благополучно продал свой дом и отбыл в Шивал. Навсегда.

После Дрэя это был уже второй раз, когда ее бросали. Но Дрэй был искренен, он всеми силами пытался остаться другом Джей, и ему это удалось. А вот Либэр ее предал. Не посчитал нужным даже объясниться. Просто исчез, а Джей тогда впервые ощутила себя неполноценной. Ненужной. Никому. Просто отработанным материалом.

Зачем она его сейчас вспоминает? Неужели из-за инспектора?

Логар просто поцеловал ей руку, по сути, это даже не заигрывание, а простая вежливость, ведь так? Ну сделал он ей комплимент, не сравнивал же он ее с бриллиантами и прочим, просто заметил, что она хорошо выглядит. Нормальным женщинам такие комплименты по три раза на дню делают.

Идиотка. Он просто проявил вежливость, а она сбежала от него, будто он предложил ей переспать с ним прямо на той лавочке! Что он теперь о ней подумает? Им еще не раз пересекаться по работе, и как ей теперь смотреть ему в глаза? Хотя совместно, слава небесам, они не работают, а редкие встречи рядом с новыми трупами она как-нибудь переживет.

Покинув парк, Джей огляделась, сжала трость и вскинула руку с клеймом-бляхой, вызывая экипаж.

Первый встретил ее тишиной, впрочем, как и всегда. Пока она катила в полуразвалившейся служебной бричке, на город внезапно опустился туман – конечно, не то молоко, разливающееся по улицам в Час Тишины, но тоже весьма густой, заполонивший, казалось, не только улицу, но и дома, заставив жителей города на болотах зажечь свечи посреди дня.

Джей медленно шла по безлюдному коридору, стараясь внушить себе, что она не опоздала, а работала вне участка, что, по сути, было правдой, но упреков со стороны Вэрда уж точно не избежать. Характер такой. Всегда был. Не к одному прицепится, так к другому.

Например, к тому, что она пошла к Пивкацкину без него.

Они же напарники.

Джей остановилась возле двери в кабинет Вдовы и Куколки, глубоко вздохнула, взялась за ручку и… услышала голоса. Обоих хозяев кабинета.

Они спорили.

– Просто скажи ему… – Звук голоса Тани колокольцами пронизывал пространство, оставаясь звонким, даже пройдя сквозь закрытую дверь.

Ответа Вэрда Джей не услышала, он говорил тихо, к тому же, скорее всего, стоял возле окна, спиной к двери.

– А чего ты ждал? Что я буду спокойно на это смотреть?

И опять слов Вдовы не разобрать, хотя Джей, не выдержав, прильнула к двери, превратившись в слух.

Да, это недостойно. Но кто говорит, что она идеальна? Тем более их диалог был более чем странен с учетом виденного Джокер накануне.

– Если бы это был кто-нибудь другой… но она? Мне неприятно. Или тебе все равно?

Джей прижалась к двери так сильно, что, казалось, еще чуть-чуть, и она врастет в деревянную поверхность, уж очень ей хотелось услышать ответ Вэрда.

– …равно…

Черт. И что он сказал? Что ему все равно? Или что ему не все равно?

– Ладно. – Куколка вздохнула и чуть сбавила тон. – Просто объясни мне: почему? Чем я тебя не устроила в этом деле? Почему она?

«Да, Вэрд. Ответь. Почему я?»

– Ты мне надоела уже с этими разговорами. Я уже много раз объяснял, что…

– Это все не то! – Теперь Тани кричала. Ее тоненький звонкий голосок разбил тишину первого. Интересно, все это слышали? Или только Джей? – Я хочу знать, почему она ведет это дело вместе с тобой! Почему ты попросил Лата за нее? Почему я, в отличие от нее, сижу в вынужденном отпуске, пока она…

– Потому что она, в отличие от тебя, что-то собой представляет. Тани.

Опять этот бархатный тембр. Вдова даже сердился очень красиво: конечно, если закрыть глаза и просто слушать. И именно из-за этих обманчиво-ласковых интонаций до Джей не сразу дошел смысл его слов.

Хм, вот, значит, как. Что-то собой представляет? Правда, что ли?

С одной стороны, это было даже приятно: пусть и в ее отсутствие, но Вэрд признавал, что она годится на что-то большее, нежели разбирать бумажки и таскать их за ним. С другой стороны… пусть и с некоторыми вариациями, но Вдова выдал Куколке примерно то же, что всегда слышала от него Джей.

Так что все это могло быть просто способом мотивировать. Или унижать.

Отпрянув от двери, Джей решительно постучала… попыталась постучать, потому что дверь резко распахнулась и на нее чуть не налетела весьма рассерженная последними словами Вэрда Тани.

– Ты… – Кажется, Куколка решила, что Джей все слышала, но та лишь невинно отступила назад, пытаясь придать своему лицу удивленное выражение.

Она ведь якобы не знала, что Куколка здесь, правда?

– Д-доброе утро, Тани. Что ты здесь делаешь? – добавив в голос каплю растерянности, спросила Джей.

– Работаю! – рявкнула Куколка и, сильно толкнув Джокер плечом, чуть ли ни бегом скрылась в коридоре.

Джей проводила ее взглядом, пытаясь понять, что же она чувствует. Жалость? Сочувствие? Ревность? Или…

Или торжество?

– Долго стоять будешь? – Бархатный голос Вэрда привел ее в чувство. – Ты где была? Уже половина одиннадцатого.

– У Пивкацкина, – буркнула Джей, вздергивая подбородок и расправляя плечи. – А то опять бы кружили по городу, как два придурка.

Она протиснулась в кабинет мимо него и плюхнулась на стул для посетителей. После того как здесь побывала Тани, садиться за ее стол представлялось почему-то кощунством. Как будто она займет место покойницы.

Эта мысль испугала настолько, что Джей почувствовала, как по спине ползут мурашки. Передернув плечами от внезапного озноба, она вновь выпрямила спину и уставилась на Вэрда.

Вдова зачем-то постоял в проеме открытой двери, затем вздохнул и развернулся.

– Могла бы и предупредить. Ты просто не представляешь, что мне пришлось вытерпеть, когда сюда пришла Лат.

Это он, видимо, про Юри Лат, жену капитана первого участка. Кроме всего прочего, эта женщина очень любила проверять, все ли добросовестно выполняют свои обязанности, совершенно забывая о том, что работа детектива – не в сидении за столом и сортировке никому не нужных бумаг.

Джей не очень ладила с Юри, но каким-то странным образом за тот неполный год, что она проработала здесь, они ни разу не схлестнулись всерьез, хотя Джей прекрасно видела косые взгляды, что первая красавица магполиции бросала в ее сторону, подмечая и «неуставные» ботинки, и вечно замызганное (не умеет Джей работать аккуратно!) платье. Слава небесам, взглядами она в итоге и ограничилась.

– И что же тебе, бедняжечке, пришлось вытерпеть? – съязвила Джокер.

Вэрд зло прищурился, глядя на нее, возможно, пытался найти отголоски… чего? Сочувствия? Обойдется. Вчера из-за этого подонка она чуть не покончила с собой.

– Я, между прочим, тебя прикрывал, – сообщил он. – Сказал, что ты меня предупредила о том, что задержишься, чтобы еще раз осмотреть место убийства.

Джей фыркнула.

Что-то из себя она, по его мнению, представляет? Как бы не так. Он просто хотел обидеть Тани, вот и все. Возможно, он даже прав: нечего вплетать в расследование тех, кого это не касается. Мысль о том, что она сделала наоборот, подключив Лиса, Джокер старательно отгоняла.

Мысль оказалась назойливой и ввинчивалась в мозг, заставляя кровь в висках бить тревожным набатом.

Кто из них подлей: она или Вэрд? Вдова хотя бы играет честно, не позволяя своей напарнице, своей женщине, возможно, любимой, встревать в расследование, к которому ее официально не допустили. Да, он играет грубо, обижая, бьет по самым больным точкам, но так уж устроен Вэрд: он никогда не был особенно мягок, если дело касалось работы.

А Джей… мало того что утаивает часть улик, так еще и, получается, работает параллельно, сливая важную информацию тому, кто от ведения расследования отстранен.

– За это я, пожалуй, заставлю тебя навести порядок на моем столе, – продолжил свою мысль Вдова, и все сожаления Джей куда-то улетучились.

– А спинку не потереть? – Она почти чувствовала, как с ее губ срываются капли яда.

Вэрд недоуменно уставился на нее, а затем расхохотался.

– Наконец-то ты похожа на саму себя! – сквозь смех выдавил он. – А я уже думал, что ты так и будешь ходить кислятиной. Ты что, до этого квашеной капустой питалась? Верх-то у тебя, кажется, еще немного подрос.

Это было грубо. И дело не в кислятине. А в капусте.

– Я просто уверен, что в детстве ты любила капусту. Иначе бы у тебя такая красота не выросла!

– Эй! Ты чего? Мы же на работе!

– Да ладно тебе, никто не видит!

– Перестань меня лапать посреди участка, Вэрд!

– Мм… ладно… но про капусту мы с тобой еще поговорим, котик, так и знай…

Джей поняла, что краснеет, а это совершенно не входило в ее планы. Она опустила голову, пытаясь сделать вид, что его слова ее не задели.

Никак.

Она – сталь.

– Ничего более остроумного не придумал? – пытаясь справиться со смущением, спросила она. – Задница у меня тоже, наверное, подросла?

Глядя на черную ткань чужой юбки, она подумала, что зря поддерживает этот разговор. Им работать надо, а не язвить.

Вэрд, видимо, подумал о том же самом, потому что вместо того, чтобы развить тему, хмыкнул и плюхнулся на свое кресло.

– И где же отчет Пивкацкина?

– Он его тебе переслал. Посыльного еще не было?

– Зачем мне посыльный, если у меня есть ты?

– Я – детектив!

Ну что ты будешь делать, а? Зачем он ее задевает? Джей вскинула голову и сердито посмотрела на напарника, надеясь взглядом передать все, что она о нем думает. Потому что голос отказывался повиноваться.

Опять.

Опять она теряет голову рядом с ним.

Ну зачем? Зачем она ему? Рядом с ним она лишается остатков своего воспаленного разума, потому что его голос, запах, изумрудные глаза, даже эта его борода… такая колючая, целоваться всегда было больно… все это невыносимо.

Надо это быстрее закончить.

Иначе она просто сойдет с ума.

– Ладно, детектив. Пошутили, и хватит. Я тут в бумагах поковырялся…

Неужели?

– …и кое-что мне в голову пришло. Лерко был артефактником, скорее всего, продавал часть своих изделий. За это стоит зацепиться: каждый подобный артефакт заносится в специальный реестр. Как ты думаешь, может, нам стоит самим нанести визит в Тайную Канцелярию?

А это мысль. Вот только как с артефактами связана первая жертва? Кроме того факта, что в Тайной Канцелярии работает его сестра.

Так. По порядку. Разложить все по порядку.

– Сестра Ероха работает там… – пробормотала Джей.

– Точно! С нее мы и начнем! – хлопнул в ладоши Вэрд. – Заодно спросим, с чего это вдруг она запретила осквернять тело, которое и так наполовину распотрошили. Тайны тайнами, но ведь она должна была понимать, что тормозит расследование. Она могла просто взять расписку о неразглашении. Тем более что политика магполиции и так это предполагает.

Востин Ерох, выполняющий какое-то задание мэра, убит. Его сестра – сотрудница Тайной Канцелярии – запрещает полностью исследовать его тело. Жустин Лерко, который вот-вот должен был заключить сделку по продаже артефактов, убит. Сделка срывается. А где артефакты? И… реестр находится в Тайной Канцелярии, в которой работает сестра Ероха.

Круг замкнулся.

Надо увидеть этот реестр. И найти не проданные Теренсу артефакты.

Но последним она займется вместе с Лисом. Почему-то не хотелось впутывать Теренса в это расследование официально. Пусть уезжает. Просто потому, что сегодня немного поднял Джей настроение.

Да, эгоистично и непрофессионально.

Но она никогда и не обольщалась на свой счет. Действуя по наитию, она раскрыла не одно дело. Более того, расследования, в которых она (часто вместе с напарником, но это мелочи) действовала вопреки инструкциям и предписаниям, заканчивались намного быстрее. И удачней.

Джей посмотрела на Вдову, и сердце, ее неверное сердце опять забилось быстрей, гремя расколотым и разворошенным содержимым. Там, под оболочкой, за крепко закрытой дверью, был полный бардак.

Надо это заканчивать.

Ей нужна холодная голова.

Ей нужен ее дар. Пивкацкин сказал, что для этого нужно просто перестать переживать и смириться. Вот только смириться у Джей пока не получалось.

– Мэра… – сквозь раздумья пробился голос Вдовы, который, видимо, все это время рассуждал вслух.

Замечательно! Интересно, если она сейчас сообщит, что ничего из сказанного им не услышала, как он отреагирует? Впрочем, ничего говорить и не пришлось: по ее лицу Вэрд все понял сам.

– Ты себя, видимо, бессмертной считаешь, да? Ау, Джокер, шутки кончились! Делу присвоен статус особой важности, ты об этом помнишь?

– Помню, – буркнула Джей.

– Тогда почему сидишь с таким видом, что тебя это не касается?

Джей зажмурилась, потрясла головой в тщетной попытке собрать разбредающиеся мысли в кучу и чертыхнулась про себя, вспомнив, что для нее это сейчас невозможно. Пока дар не вернется.

– Не выспалась, – пояснила она, посчитав, что это может быть приличным объяснением.

Вэрд хмыкнул.

– Это никого не волнует. Мы с тобой немного влипли. Надо выбираться. Я повторю: как ты думаешь, наша вторая жертва, Лерко, мог тоже работать на мэра?

Джокер нахмурилась.

– Мог, конечно, – помедлив, ответила она. – К чему ты клонишь?

Вэрд встал.

– К тому, что нам нужно добиться аудиенции главы города. Возможно, он соизволит нам хоть что-то сказать. Надоело мне топтаться на месте. – Он вышел из-за стола и протянул ей руку. – Пойдем.

Джей опешила настолько, что несколько долгих секунд была способна лишь на то, чтобы смотреть на его протянутую ладонь и пытаться вернуть на место отвисшую челюсть. Это еще что за новости? Неужели Тани права и этот… гад… непонятно, правда, с чего, решил вспомнить старые деньки?

В нос ударил запах дорогого одеколона, а еще терпкости. Его терпкости, и Джей ощутила, как у нее начинает кружиться голова. Не-э-эт. Нет. Она на это не купится. Не купится. Он всего лишь бабник. Кобель. Правда, не очень понятно, с чего это вдруг он решил вспомнить про Джей, насколько она его знала и понимала, он никогда не возвращался.

Может, она – особенная, и он это понял?

Ха. Ха. Ха. Это даже не смешно.

Она просто кое-что из себя представляет. И этому… гаду… просто нужны еще чьи-то мозги, в придачу к собственным. А говорил, что она умеет только бумажки таскать…

С трудом удержавшись, чтобы не сказать вслух о результате своих умозаключений, Джей холодно посмотрела на протянутую руку, а затем встала.

– Я вполне могу подняться со стула самостоятельно, Вэрд.

Вдова опустил руку и равнодушно пожал плечами.

– Тебя два дня штормило, я просто не хочу, чтобы ты свалилась мне под ноги.

Наблюдательный какой! Интересно, а запах алкоголя он тоже учуял? Возможно. И Джей не понимала, что она испытывает по этому поводу. Наверное, все-таки стыд.

– Сегодня я в порядке, – уведомила она его.

– Ты уверена? – Он вопросительно поднял брови, и Джокер заметила смешинки в его глазах.

– Абсолютно, – кивнула она и отвела взгляд. Смотреть на эти озорные зеленые искорки было невыносимо.

Невыносимо тяжело и легко одновременно, потому что в самой глубине души вопреки всему опять начинала тлеть надежда. Надежда, что он действительно все это время помнил о ней. Надежда, что она действительно что-то для него значила. Что он осознал свою ошибку. Что он действительно когда-то ее любил. И любит до сих пор.

Война с этой глупой надеждой заняла всю дорогу. Сидя на удобнейших сиденьях личного экипажа Вдовы, Джей делала вид, что напряженно размышляет о деле, и даже умудрялась отвечать впопад на его редкие реплики, но при этом думала она только об одном.

Вчера она едва не убила себя. Вчера она почти умерла. Вчера она была безумна. Вчера ее опоили. Опоили, а затем принесли к Лису и вернули трость. Возможно, это и был убийца. Убийца, который трогал ее… А что, если… Нет, Лис сказал, что она была одета. Но это не значит, что ее не могли хорошенько облапить.

И все это случилось из-за него. Из-за Вэрда.

Здание Тайной Канцелярии было неотличимо от теснившихся рядом жилых домов, традиционно облицованных красным кирпичом. Табличка на двери гласила, что в этом доме находится благотворительная организация, занимающаяся сбором средств в пользу пострадавших от действий запрещенных сект типа Живущих-в-Ночи. Название этой организации было столь длинным, что надпись мелкими буквами на позеленевшей от времени медной табличке различить было практически невозможно. Впрочем, это мало кого волновало: в одном из кабинетов было оборудовано якобы представительство этой благотворительной чуши, если кому-нибудь вздумается посетить это место с целью получить помощь, но людей, обращающихся сюда, было мало. Ибо пострадавшим от действий запрещенных сект было уже все равно: мертвым деньги ни к чему.

Охранник – белый маг высшего, десятого, уровня – внимательно изучил клейма Джей и Вэрда, прежде чем пропустить их. И при этом честно предупредил: если им не назначено, госпожа Ерох вряд ли примет их. То, что госпожа Ерох, по сути, является одним из важнейших свидетелей, никого не интересовало: сотрудники Тайной Канцелярии были неприкасаемы, и предъявить им обвинение можно было, лишь предоставив неопровержимые доказательства, затем согласовать свои действия с администрацией… Быть убийцей или вором, если ты работаешь в Тайной Канцелярии, очень удобно.

Пройдя сквозь завесу – защитное поле, создаваемое белой магией охранника, – они оказались в вестибюле, отделанном дубовыми панелями и золотом. Джей сомневалась, что редкие посетители «организации» видят то, что сейчас видит она.

– Ты знаешь, куда нам идти? – растерянно спросила Джей, разглядывая широкую лестницу с позолоченными перилами. Обстановка почему-то ее угнетала. Даже пафосный первый участок по сравнению с убранством Тайной Канцелярии казался убогой шарашкой.

– Я тут нечастый гость. Точнее, я тут и не был никогда, – заметил Вэрд. – Но если я правильно понимаю, то нам на второй этаж. Номер кабинета госпожи Ерох начинается на двойку, – пояснил он, увидев, что Джей озадаченно морщит нос. – Обычно в таких конторах первая цифра номера кабинета указывает на этажность. Ты не знала?

Джей покачала головой:

– Я как-то не попадала в ситуацию, когда необходимо посетить подобную контору. До сегодняшнего дня.

Вэрд криво усмехнулся и направился к лестнице. Шагнув на ступеньку, он обернулся и, увидев, что Джей стоит на месте, нахмурился.

– Ты идешь?

Но Джей не ответила. Она завороженно разглядывала люстру. Половина свечей не горела, но это ничуть не умаляло ее зеркального великолепия. Казалось, что огонек каждой из свечей отражается в гранях сотни зеркал, теряясь в маленьких зеркальных коридорах… стоп. Но ведь коридор отражений – это буквально открытая дверь для обитателей Той Стороны! О чем эти люди только думают!

– Джей, хватит разглядывать эти стекляшки, не волнуйся, никто оттуда не вылезет! – Кажется, Вдова понял, почему у Джей такой глупый и одновременно рассерженный вид.

– Почему? Это же коридоры отражений.

Вэрд вздохнул. Наверняка, будучи стажером-патрульным где-нибудь в Шивале, он хорошенько изучил способы извлечения нужных духов с Той Стороны. Почему-то Джей казалось, что случайным уловом Вдова бы не удовлетворился. Ведь так? Надо спросить у Лиса, правда ли то, о чем сейчас думает Джей. Ведь заклинатели могут выбрать того, кого они поселят в своей душе. Запечатают в своем разуме. Или нет?

– Видишь, что свечи зажжены?

Он ее за идиотку держит? Или за слепую идиотку?

– Вижу.

– Огонь отпугивает.

Джей нахмурилась, пытаясь понять, что Вэрд хочет до нее донести. Огонь отпугивает духов. Она и так это знает и… она идиотка. Рассеянная идиотка! Конечно. Никто не вылезет из этих маленьких коридорчиков. Потому что в этих коридорчиках горят отражения огня!

Не говоря больше ни слова, Джей подошла к лестнице и смело ступила на нее. Остановилась. Посмотрела на Вэрда, который почему-то не сводил с нее глаз.

– Что? – опасливо спросила она.

Вдова медленно покачал головой и с видимым усилием отвел взгляд.

– Пошли уже, – буркнул он. – Вечно на глупости отвлекаешься.

Кабинет госпожи Рэйс Ерох оказался маленьким и был настолько завален бумагами, что Джей сомневалась, что его хозяйка сможет хоть что-то найти. Даже если это что-то здесь и есть.

Кстати, сама Рэйс имела весьма аккуратный вид: густые каштановые волосы, чуть тронутые сединой, были зачесаны назад и ниспадали волнами до самого пояса, строгая темно-серая блуза из мягкой шерсти с кружевным воротником идеально подчеркивала прекрасно сохранившуюся фигуру, а бархатная широкая юбка того же цвета, из-под подола которой выглядывали черные замшевые туфельки, довершала образ.

Рэйс Ерох было пятьдесят четыре года, но выглядела она максимум на сорок. И по ней совершенно нельзя было сказать, что совсем недавно она потеряла брата.

– Я бы предложила вам кофе, детективы, но, боюсь, что расположиться у меня толком негде. К сожалению, комната, в которой мы обычно принимаем посетителей, сейчас ремонтируется, к тому же там совершенно нечем дышать. – Голос у нее был мелодичный, даже милый. Такой действительно приятно слушать. Пожалуй, Джей предпочла бы, чтобы с Рэйс разговаривал Вдова… а она бы просто их послушала, поразмышляла о том, как их голоса звучат вместе, смогли бы они петь дуэтом, если бы имели слух…

Но, к сожалению, так хорошо устроиться она не сможет. Вэрд не даст ей расслабиться, да и хватит уже. Он прав: они топчутся на месте.

Когда Джей разговаривала с Эрином, о Рэйс Ерох у нее сложилось совершенно иное впечатление, нежели то, что у нее возникало сейчас. Впрочем, это неудивительно. Сотрудницу Тайной Канцелярии, запретившую «осквернение» тела брата, тем самым затормозив расследование, Джей и не могла представить по-другому. Но сейчас, глядя на эту моложавую женщину, Джокер поняла, что Рэйс из тех людей, которые добьются всего, просто улыбнувшись. Обаяние сквозило в каждом ее взгляде, в каждом плавном жесте. Глядя, как она убирает стопку бумаг со стула для посетителей (второй был похоронен под документами и откопать его не представлялось возможным), Джей даже залюбовалась. Она почему-то не была уверена, что сохранит подобную грациозность в этом же возрасте… впрочем, она и сейчас особым изяществом не блещет.

Вэрд кивнул Джей на освободившийся стул, а сам встал позади, положив руки на спинку. Это нервировало, а учитывая странный взгляд, которым он ее наградил, заставляло опять думать не о том.

Рэйс же все-таки выловила в коридоре какую-то молоденькую сотрудницу и приказала принести кофе и пончики.

– Полицейские должны хорошо есть, чтобы хорошо думать, так? – с улыбкой осведомилась она.

Когда на ее столе прямо поверх бумаг – Джей заметила целый полк клякс почти на каждой из них и заключила, что это скорее всего какие-то черновики, – был установлен поднос с кофейником, сахарницей, молочником и корзинкой с пончиками, Рэйс все-таки соизволила сесть за стол. Джей подумала, что эта женщина своей якобы заботой о них могла просто тянуть время, чтобы успеть придумать какую-нибудь правдоподобную ложь. Конечно, если ей есть что скрывать. Что ни говори, а запрет на осквернение, как бы сильно он им ни мешал, был вполне оправдан: должностью Востина и его особым поручением от мэра.

Связанным с полицией.

Но то, с чего в итоге начался их разговор, заставило Джей буквально подпрыгнуть на стуле.

– Если вы пришли запросить реестр артефактов, то я с удовольствием вам его предоставлю. Вот только сегодня утром выяснилось, что сами артефакты из дома господина Лерко исчезли.

Джей почувствовала, как пальцы Вэрда крепко сжимают спинку стула.

– Не может быть… – прошептала она. – Но ведь… это же…

– Это страшно, детектив. – Мелодичный голос Рэйс изменился: в нем больше не сквозило радушие и гостеприимство, и Джокер поняла, что за этими странными приготовлениями скрывались попытки совладать с собой. И у госпожи Ерох это прекрасно получалось.

– Сколько? – сквозь туман потрясения и ужаса услышала Джокер голос Вдовы. – Сколько было артефактов?

Она могла узнать это у Теренса… почему не спросила? А ведь Теренс… мог ли он забрать то, что собирался купить? Бред. У брата Лиса даже нет дара заклинателя, вряд ли он смог бы пробраться в дом Лерко незамеченным.

– Пятьдесят два простых и три уникальных. Последние три готовились на заказ, Жустин должен был предоставить их в пользование городской администрации, чтобы улучшить качество охраны и расширить границы подконтрольной территории…

– Что значит – расширить границы? – вскинулась Джей.

Госпожа Ерох вздохнула.

– Вы когда-нибудь были в здании городской администрации, детектив Крис? – вместо ответа спросила она.

Джей покачала головой. Зачем ей? Хотя в этот раз, видимо, придется.

– А вы, детектив Ллойд?

Джей подняла голову и обернулась к Вэрду. Он явно понимал, к чему ведет Рэйс.

– Духи, Джей. По коридорам администрации ходят духи. Ты знаешь, что созданий Той Стороны нельзя обмануть?

Джей вытаращила глаза и посмотрела на Рэйс. Она даже не представляла, как с созданиями Той Стороны можно разговаривать. Судя по тем, что она видела… у многих из них нет даже намека на то, что можно было бы назвать ртом!

– В общем, мэр просто хотел усилить охрану. И увеличить шансы выявить неблагонадежных, появись они среди его окружения. Теперь ему придется работать с тем, что есть.

Ничего непонятно.

– Вы можете объяснить по-человечески? – разозлилась Джокер.

Рэйс Ерох протянула руку к кофейнику и наполнила одну из чашечек.

– Выпейте, детектив Крис, а я попробую объяснить. Как вы знаете, созданий Той Стороны, которые прорвались в наш мир, можно запечатать двумя способами: внутри заклинателя или внутри предмета, на что способны лишь весьма могущественные заклинатели, которых мы для удобства называем шаманами. И артефакты – весьма удобная вещь, ведь их владельцем может стать кто угодно. При наличии средств и готовности состоять на учете в Тайной Канцелярии, конечно. Духи могут стать прекрасными помощниками и защитниками, а…

– Ближе к делу, госпожа Ерох. – Джей не собиралась грубить этой приятной женщине, но что-то ей подсказывало, что разглагольствовать она может еще долго.

Рэйс улыбнулась.

– В мэрии артефакты разложены в специальных нишах, а духи, привязанные к ним, призваны патрулировать коридоры с целью охраны. И выявления… неблагонадежных.

Ага. Прекрасно. В мэрию, если понадобится, Вэрд пойдет один. Потому что гулять по коридорам, которые патрулируют обитатели Той Стороны, она не собирается. Джей никогда не любила духов, даже тех, кого вызывал Лис. У него они были самые вежливые, это правда, но любви к ним это у Джей не прибавило.

Уродливые и тупые создания, чуждые этому миру.

– Госпожа Ерох, вы сказали, что три артефакта были… уникальными. Что это значит?

Рэйс поджала губы, будто размышляя, стоят ли Джокер и Вдова ее доверия.

– Несколько духов в одном предмете. Это умел делать только Жустин.

Ничего себе!

Джей подумала, что сегодняшний день изобилует упоминаниями о духах. Это ее хваленое везение? Или ложный след?

А ведь она никогда об этом не задумывалась. Конечно, она знала про артефакты, более того, Жустин в свое время предлагал ей приобрести подобную вещь. Ей артефакт полагался бесплатно, но Джей, испытывающая к созданиям Той Стороны перманентное брезгливое отвращение, отказалась. Но ведь Рэйс права: артефакт может приобрести кто угодно. Если у него есть деньги и он готов занести себя в список, который хранится здесь, в Тайной Канцелярии. Возможно, даже в этом кабинете.

Но ведь есть те, кто хочет себе ручного духа, но при этом не хочет, чтобы об этом кто-нибудь узнал.

Наверняка существует контрабанда таких вещей. Ее просто не может не быть! А в свете того, что последние изделия Жустина Лерко были украдены…

– Это могут быть Живущие-в-Ночи? – Голос Вэрда пробивался в ее сознание словно сквозь вату, она не сразу поняла вопрос и, только открыв рот, чтобы ответить, что она вообще-то знает не больше, чем он сам (попутно подумав, что это чистая… ложь), сообразила, что вопрос был адресован не ей. Конечно же не ей!

Рэйс хмурилась, очевидно обдумывая ответ.

– Вполне, – спустя вечность ответила она. – Но если это так… сектанты, в ведении которых оказалась такая толпа духов… что-то я вдруг захотела исчезнуть из этого города.

Джей криво усмехнулась и подумала, что Вдова с госпожой Ерох полностью согласен. Давно уже согласен.

– У сектантов вполне уже может быть их целая толпа. Кто сказал, что среди них нет заклинателей? Или тех, кто купил артефакт и встал на учет? Вы же не…

– Детектив Крис, для того чтобы заклинатель или шаман, который удерживает в себе несколько сущностей одновременно, стал Живущим-в-Ночи, он должен сойти с ума. А сумасшедших одаренных мы изолируем.

– А что, по ним видно, что ли, что они… того…

– По ним видно, детектив, поверьте. Как и по вам.

Джей вздрогнула и непроизвольно сжала левую руку, на которой виднелась свежая повязка (Пивкацкин не стал слушать ее заверения в том, что у нее ничего не болит). Это она на что сейчас намекает?

– Менталисты, не справляющиеся со свои даром, весьма занимательно начинают разговаривать сами с собой. Заклинатели же – начинают разговаривать с тем, что у них внутри. А на более поздней стадии своего сумасшествия начинают выпускать своих подопечных «погулять», теряя над ними контроль. Вы хоть представляете, что может натворить дух, вырвавшийся из-под контроля?

– Мне кажется, то же, что и тот, который только что попал сюда с Той Стороны, – буркнула Джей.

– Нет, детектив. Попав сюда, духи первое время совершенно беззащитны. Переход весьма сильно ослабляет их. А вот уже окрепшая сущность может доставить кучу проблем.

Джей нахмурилась, пытаясь поймать ускользающую мысль.

– А артефакты? Из них духи могут выйти «погулять»?

Вэрд раздраженно фыркнул. Кажется, этот разговор начал ему надоедать. Может, это потому, что только Джей узнавала что-то новое для себя?

– Могут, – тем временем ответила Рэйс. – Если хозяин этого предмета… скажем так… плохо себя контролирует. Например, думает об апельсинах. Все-таки артефакты попадают и к простым людям, на них стоят ограничения, и намеренно выпустить сущность на свободу из артефакта не получится.

Какие еще апельсины? Джей моргнула и уставилась на Рэйс, пытаясь понять, не ослышалась ли она.

– Апельсины? – Вэрд, видимо, тоже опешил. – Что вы имеете в виду, госпожа Ерох?

Рэйс задумалась. Видимо, пыталась придумать пример более понятный, чем… апельсины, надо же…

– В момент вызова обычно думают о цели вызова, ведь так? А вот если думать, например, о тщете всего сущего, или об апельсинах, или о том, как у вас болит спина, или…

– Мы поняли, Рэйс. – В голосе Вэрда послышался смех. – Но насколько я знаю, это больше про одержимых. Хотя, по мне, все это сказки. Одержимости не бывает.

– Я бы не была столь категорична в своих суждениях, детектив Ллойд. – Госпоже Ерох явно не понравилось, что Вдова позволил себе назвать ее по имени. – Я думаю, что одержимость существует. Строго говоря, все заклинатели и шаманы – одержимые.

– Я своих духов контролирую, – ядовито сообщил Вэрд.

– Я в этом не сомневаюсь, господин Ллойд, – ответила Рэйс.

Джокер вздохнула, залпом выпила горький кофе без сливок и сахара и поставила чашку на поднос.

Надо было что-то сказать, разрядить обстановку, но в голову ничего не приходило.

– Вы должны найти того, кто это сделал. – Рэйс положила руки на стол и сцепила пальцы. – Того, кто убил моего брата. Мы же со своей стороны всеми силами постараемся вам помочь. Артефакты обязательно оставят след, и мы за него зацепимся. Вот только у нас не так много времени. Близится пора солнца.

Пора солнца. И что? О чем это говорит? Если только…

Если только тот, кто совершил убийства и украл артефакты, не принадлежит секте Поклонников Той Стороны.

– Вы думаете о Поклонниках? – Вэрд, видимо, подумал о том же. – Судя по тому, что я знаю, на послезавтрашнюю ночь вызваны все патрульные. Город будет охраняться. И хорошо. В этот раз…

– Ничего не получится. Уже десяток лет в ночь накануне первого дня солнца улицы Дирна заполонены полицейскими. Но это не помогает. Вы же знаете, что не помогает, детектив Ллойд. Поклонники Той Стороны все равно найдут способ провести свой обряд.

Поклонники Той Стороны были не такой уж и многочисленной сектой, да и в основном вели себя тихо, в отличие от тех же Живущих-в-Ночи, развешивающих трупы животных. Но в ночь, предшествующую поре солнца, они проводили весьма интересный обряд, который включал в себя создание трех зеркальных коридоров с помощью шести зеркал, между которыми ставилась бадья с утопленником. Утопленником всегда становился кто-то из сектантов, принося себя в жертву идее. Идее создания постоянного портала на Ту Сторону. Слава небесам, каждый раз защитникам города удавалось разрушить эту постройку до того, как из нее начнут вылезать сотни и тысячи сущностей, но если в этот раз у Поклонников окажется целая толпа духов, уже окрепших…

Джей представила, как сектанты раскладывают артефакты вокруг зеркал, вызывают запечатанных в них созданий и приказывают им охранять портал.

Патрульным и так будет весело в первый день солнца (обычно пара десятков духов сквозь портал все-таки проходили), но если они не смогут остановить процесс…

Джокер похолодела. Она представила сотни и тысячи уродливых созданий, бродящих по улицам Дирна. Озлобленных человекоподобных высоких фигур без ртов и ушей. Иногда встречались духи, которые имели некое подобие рта, но… Городу на болотах только таких неприятностей не хватает!

Мысль о нашествии созданий Той Стороны отвлекала ее от возобновившегося разговора. Сосредоточиться не получалось, и вскоре Джей была вынуждена смириться. Она слушала голоса Рэйс и Вэрда, улавливая лишь общий смысл. Да, госпожа Ерох запретила вскрывать череп брата, тем самым лишив мастера смерти возможности прочитать последние отголоски эха его памяти. Да, это все потому, что Востин был не просто охранником, а выполнял некое секретное поручение главы города. Да, скорее всего, это поручение как-то связано с политикой мэра в отношении полиции. Да, госпожа Ерох с удовольствием предоставит реестр украденных из дома Лерко артефактов. Да, если появятся какие-либо зацепки по местонахождению, госпожа Ерох лично проследит, чтобы данная информация в кратчайшие сроки попала к детективам Вдове и Джокеру. И да, все владельцы артефактов, занесенные в список, были проверены еще после первого убийства. И менталист утверждал, что среди них убийцы нет.

А Джокер слушала их мелодичные голоса, наслаждалась каждым звуком, но в мыслях ее царил бардак. Перед глазами появлялось то спокойное, почти умиротворенное лицо Востина, то пустой, мертвый взгляд Жустина, то выцарапанный на лбах знак Живущих-в-Ночи, то запачканная кровью мостовая, то смазка, блестевшая на губах.

Они оба пахли паровозом. Оба: и Ерох, и Лерко. Наверное, это важно. Наверняка это важно. Пусть дар покинул ее, но ведь простая интуиция осталась. И она кричала, неистово взывала к Джей, говоря ей, что смазка на губах – ключ ко всему.

Жаль, что интуицию, не основанную на магическом даре, к делу не пришьешь.

Аудиенция закончилась, и, только выйдя в туман улицы, Джей немного пришла в себя и встряхнулась.

– Надо проверить того газетчика, – сказала она, разглядывая здание Тайной Канцелярии.

На теле Востина Пивкацкин обнаружил маленькую капельку крови обычного человека. Убийц, скорее всего, было двое… Или же убийца был один. Простой человек с контрабандным артефактом. Ведь такое может быть?

Может.

– Я тоже об этом подумал, – согласился Вэрд. Он кривил губы, наверняка осмысливал информацию, полученную от Рэйс. – Давай так: я изучу список артефактов, все-таки я лучше в этом понимаю… наверное, еще заеду в архив, попробую найти сведения об артефактах, созданных Жустином. С газетчиком справишься сама?

Джей ошарашенно посмотрела на Вдову. Ничего себе! Это он сейчас сам, без всяких издевательств вызвался заняться бумагами, в то время как она будет работать с людьми?

– Ты здоров? Что-то я тебя не узнаю. – Джей почувствовала, как ее губ касается улыбка.

Вэрд тоже ухмыльнулся:

– Я хочу закончить это дело побыстрей. А если мы везде будем таскаться вдвоем, это только все замедлит.

Да, Джей тоже хочет закончить все побыстрей. Вернуться в родной восьмой участок и забыть это расследование, как страшный сон. Потому что с каждой минутой ей все труднее убеждать себя, что Вдова вызвал ее только ради расследования.

Пусть это всего лишь происки нелепой надежды, справиться с этим она не может.

– Тебя подвезти?

Джей скользнула взглядом по очертаниям кобылы Листик, в тумане кажущейся эфемерной, и покачала головой.

– Не будем терять время. Поезжай, тебе предстоит еще один долгий вечер среди бумаг.

Вэрд неожиданно серьезно кивнул.

– Хорошо выглядишь, Джей, – бросил он и, пока она пыталась осознать, что именно он только что сказал, скрылся в густеющем тумане.

Глава 7

Фулл-хаус

Газетчика звали Айро Свит, и его дома не оказалось. Джей напрасно стучала в дверь его мансарды, а когда, устав от безуспешных попыток, она обратилась к управляющему домом, тот сообщил, что господин Свит является идеальным квартирантом: друзей к себе не водит, женщин тоже, предпочитая коротать вечера в баре неподалеку.

Бар «Ночной каприз» оказался низкопробной забегаловкой, грязной и неухоженной. Столы здесь протирались не чаще одного раза в день, на стульях Джей заметила липкие разводы, а стеклянные стаканы на барной стойке были заляпаны до полной потери прозрачности. К сожалению, Айро Свита не было и здесь. Бармен, плешивый толстяк, фартук которого был в странных пятнах (больше всего они напоминали кровавые разводы, но Джей старалась об этом не думать), посоветовал ей газетчика не ждать.

– Если он к пяти часам не явился, значит, и не придет, кхе-кхе-кхе. – Было видно, что мужчина болен, он явно чувствовал себя неважно и кашлял через каждые пять-шесть слов. Джей хотела сказать ему, что его болезнь вполне может быть результатом царившей вокруг антисанитарии, но, посмотрев на посетителей, передумала. Не поймут. Для сброда, который здесь собирался, это место, пожалуй, казалось королевскими апартаментами.

Что еще можно ожидать от бара на самой окраине трущоб? Джей страшно было представить, что бы ждало ее в мансарде Свита, если он предпочитал по вечерам сидеть в «Ночном капризе».

Вспомнив шматы пыли в своей квартире, она подумала, что почувствовала бы себя как дома… но генеральную уборку она сделает, когда закончит это расследование. А потом встретится с Дрэем. Кажется, так она хотела сделать.

Покинув душную утробу негостеприимного бара, Джей в который раз вскинула руку с клеймом-бляхой. Искать господина Айро Свита в Дирне можно до утра… вот утром она к нему и зайдет. Пораньше. Чтобы он точно от нее никуда не сбежал.

В этот раз экипаж ей достался вполне приличный: рессоры не скрипели, да и возница показался ей знакомым, несмотря на то что в этом районе Дирна она бывала нечасто. С тоской подумав, что до своих трущоб она через весь город ехать пока не хочет, она приказала отвезти ее на улицу Веселых Прохиндеев. Лис просил ее зайти вечером, ну так она и зайдет. Уверит напарника, что она жива-здорова и (постарается не напиться) пойдет домой. Попробует заснуть без снотворного. И без алкоголя в крови.

Может, получится?

Странный все-таки сегодня день. Утро показалось длинным: столько впечатлений, целых три новых знакомства – зато потом время пролетело совершенно незаметно. Покинув экипаж возле дома Лиса, Джей с удивлением обнаружила, что на город на болотах опускаются вечерние сумерки. Впрочем, в тумане, который до сих пор не рассеялся, это даже было хорошо. Можно оправдать зажженные уже с обеда свечи.

Лис сидел на крыльце своего дома, будто ждал ее. Наверное, так оно и было.

– Представляешь, Лейла прислала записку, что будет работать всю ночь, а Теренс решил развлечься напоследок. При этом напомнил, что дирнские заведения не идут ни в какое сравнение со столичными. Пижон несчастный. В общем, я рад, что ты уже здесь. Мне жутко скучно, – пожаловался он, стоило ей приблизиться.

Джей улыбнулась. Утреннее происшествие с Логаром наконец-то перестало мучить ее подсознание, и она вновь почувствовала себя живой.

– Как там Вэрд поживает? Я думаю, он должен носом землю рыть, это дело может дать ему то, что он хочет: путевку в столицу. И так уж засиделся в нашем захолустье! – продолжил напарник, поднимаясь и отряхивая одежду. – Ну? Ты расскажешь мне? Или как?

– Расскажу, – пообещала Джокер. – Только ты уверен, что…

– Дже-э-эй! Я с ума схожу от скуки, понимаешь? Не люблю я дома сидеть! Был бы это просто отпуск, я бы уже давно куда-нибудь испарился. Но я отстранен от дела, потому что моя напарница, то есть ты в командировке! Планов не выстроишь, ты же можешь и завтра это дело раскрыть…

– Я?

– …и вообще, я тут кое-что пробил. Точнее, со мной вышли на связь.

Джей, которая уже хотела напомнить, что она ведет это дело как бы не с ним, а с Вдовой (то, как Вэрд отшил Тани, давало о себе знать), вопросительно уставилась на Лиса.

– Ты о чем? – осторожно спросила она.

Лис глубоко вздохнул, вытащил из кармана светло-серого сюртука смятую бумагу и протянул ей.

– Я был, мягко говоря, удивлен, когда мне это принесли.

Джокер взяла бумагу, развернула ее, вчиталась… и пожалела, что она стоит.

«Многоуважаемый господин Ив Бизу!

Жду вас в восьмой день шестого месяца в восемь часов вечера в баре «Лихорадка». У меня есть некие сведения, что наверняка заинтересуют госпожу Джей Крис. Если это возможно, приходите вдвоем. В. Ж. Ж. В. Н. Ларст Коршен».

В. Ж. Ж. В. Н.

Верховный жрец Живущих-в-Ночи? Ведь так? Господина Ларста Коршена безуспешно искали уже более пяти лет. И теперь он предлагает встречу?

– Джей, ты только не падай прямо тут. Я сам чуть в обморок не свалился, когда это прочитал. Принесли это, кстати, пару часов назад. Джей, он… получается, что он все знает! У него точно информаторы в полиции.

– Да. – Джокер попыталась сосредоточиться. По причине рассеянности сознания и отсутствия дара получалось очень плохо. В голове царила пустота. – А еще он ищет встречи. Со мной. Зачем?

Лис пожал плечами. В его глазах читалось то же недоумение, что испытывала сейчас Джей.

– Сейчас семь, – осторожно напомнил он.

Час. Час, чтобы решить, что делать с этим странным посланием. С ней хочет встретиться глава Живущих-в-Ночи. Бар «Лихорадка». Заведение в центре города. Наверняка он явится только после того, как убедится, что они пришли вдвоем. И только. Сдать его не получится, в этом Джей не сомневалась. Если бы господин Коршен был настолько наивен, он не смог бы скрываться так долго. Но тем не менее он сильно рискует, назначая встречу. Ведь Лис и Джокер могут организовать поимку одного из самых разыскиваемых людей города уже после разговора. Полиция просто прибудет чуть позже. Но Джей была уверена, что и на этот случай у Коршена были предусмотрены пути отхода. Он бы просто не выжил, если бы не умел скрываться в последний момент. Скорее всего, с хозяином «Лихорадки» он в дружбе. А значит это лишь то, что он сам заинтересован в этой встрече, раз уж решил рискнуть и выдать одну из своих явок.

Джей посмотрела на Лиса. В его глазах она прочла то же, о чем подумала сама.

– Поехали? – возвращая ему письмо, спросила она.

Лис приподнял уголки губ, но вряд ли это была улыбка.

– Пошли, – ответил он. – Что-то мне не хочется вызывать экипаж.

«Лихорадка». Далековато идти. Но за час они успеют.

Джокер согласно кивнула и улыбнулась напарнику. Все-таки с Лисом работать ей нравилось больше. Даже несмотря на последние слова Вэрда. Возможно, она не права. Возможно, она ошибается. Возможно, она зря втягивает в это дело Ива Бизу. Но Джей понимала, что без Лиса она уж точно не решилась бы пойти туда, в «Лихорадку». На встречу с одним из самых страшных и самых загадочных персонажей города на болотах.

Но Лис был с ней, и она шагала по улицам Дирна будучи уверенной, что ее есть кому защитить. Только с ним, только с Лисом за все годы службы в магполиции она чувствовала подобное. И за это стоило благодарить небеса. Пусть в ее личной жизни, в ее сердце, душе был полный бардак. Зато у нее прекрасный напарник. И лучшего пожелать, пожалуй, нельзя.

Было ли это последствием потери дара или она просто начала по-другому думать и ощущать, но дорога до «Лихорадки» не показалась ей скучной, несмотря на то что Лис молчал. Она тоже молчала. Пыталась привести свои мысли в порядок. Но Пивкацкин был прав: они разбегались, словно мыши (хорошо хоть не пищали), ускользали, просачивались сквозь пальцы. Сосредоточиться на чем-то одном не получалось. Совсем не получалось.

За что ей это все? Небеса, за что?!!

Как она сможет раскрыть это дело без дара?

Но выбора у нее нет.

Надо попытаться.

Она – сталь.

«Лихорадка» совершенно не оправдывала свое название: бар был настолько цивилен, что у Джей сводило скулы. Здесь собиралась практически вся интеллигенция города: клерки, работающие в администрации, начальники служб и даже знать. Это накладывало на бар определенный отпечаток: здесь было чисто. Пожалуй, слишком чисто. Белоснежные полотенца и салфетки. Сверкающий гранями хрусталь бокалов. Позолоченные тарелки с закусками. Вышколенные официанты в красных фартуках заставляли забыть, что заведение носит статус бара, а не ресторана. Даже в торговой галерее Джей не встречала подобного пафоса.

Вспомнив «Ночной каприз», она усмехнулась. Разница была до такой степени огромной, будто эти два заведения находились в параллельных мирах. Что было не так уж и непохоже на правду: социальная пропасть иной раз бывает намного важнее всего остального.

Интересно, как они узнают, кто из многочисленных посетителей «Лихорадки» и есть Ларст Коршен? По правде говоря, Джей даже примерно не представляла, как он выглядит: загадочный и неуловимый Верховный жрец Живущих-в-Ночи давно уже стал городской легендой. Было известно только его имя. И что-то подсказывало Джокер, что вряд ли он облачен в ритуальный черный плащ.

Лис, войдя в «Лихорадку», подобрался. Теперь рядом с ней стоял не улыбчивый молодой мужчина, а внимательный детектив с цепким взглядом. Наверняка он пришел к тем же выводам, что и Джей.

– Детектив Джей Крис? – прошелестел незнакомый голос.

Джей обернулась. Перед ней стоял невыразительный мужичонка неопределенного возраста. Ему могло быть и тридцать, и пятьдесят.

Кивок. Следовало ожидать, что их найдут. И в отличие от полиции, магической и городской, господин Коршен прекрасно знал, кто и как выглядит.

Только вряд ли перед ней стоял сам верховный жрец.

– Прошу. – Мужчина слегка склонил голову, покосился на нахмурившегося Лиса и указал вглубь бара, где за воздушными занавесками из золотой органзы скрывались столики для особых клиентов.

Переглянувшись, Джокер и Лис последовали за ним. Джей почему-то стало страшно. Здесь, в «Лихорадке», было довольно людно, поэтому можно не опасаться, что их схватят… если только вокруг не собрались исключительно Живущие-в-Ночи.

А ведь такое могло быть.

Откинув прозрачную ткань, мужчина пропустил Джей и Лиса в зону для элитных клиентов. Из пяти столиков только один был занят.

Мужчина, сидевший в компании дорогого, судя по этикетке, шампанского, кивнул в знак приветствия, и только. Лет пятидесяти, он был одет в сюртук лимонного цвета и вишнево-красную рубашку. Очевидно, брюки были под цвет сюртука, но Джей не стала заглядывать под стол, чтобы проверить это. Подобные выходки остались в далеком прошлом. Шейный платок сливался с рубашкой и был из самого дорогого шелка. Ларст Коршен явно не испытывал недостатка в средствах. У него были широко посаженные светло-серые глаза и огромный нос. Именно нос привлек внимание Джокер: пожалуй, она минуты три глазела именно на него, пока не сообразила, что это по меньшей мере неприлично.

Еще раз переглянувшись с Лисом, Джей опустилась напротив жреца. Напарник сел рядом. Нашел ее руку и крепко сжал. Похоже, им обоим было одинаково не по себе.

– Я рад, что вы восприняли мое послание всерьез, детектив Бизу. – Коршен посмотрел на Лиса и усмехнулся. – Счастлив, что вы привели детектива Крис. И более того, я благодарен вам обоим за то, что вы не привели за собой «хвост». Избавиться от него было бы легко, вот только наш с вами разговор протекал бы совершенно по-другому.

Этот человек и не подумал поздороваться. Впрочем, Джей тоже не желала ему здоровья. Какое бы впечатление он ни производил в данный момент – он все еще оставался лидером самой кровавой из сект Дирна.

– Я… – Голос внезапно ей отказал, но Джей упрямо откашлялась и продолжила: – Я слушаю вас, господин Коршен.

Ларст перевел на нее взгляд, и его улыбка стала откровенно издевательской. Может, они зря пришли сюда? Что, если этот… эта мразь захочет навести их на очередной ложный след?

– Я вам не нравлюсь, детектив, – произнес Коршен.

Джей хмыкнула и поискала взглядом мужчину, сопроводившего их сюда. К сожалению, он уже куда-то исчез.

– Вы – верховный жрец Живущих-в-Ночи. Запрещенной секты Дирна. Мне бы арестовать вас…

– Но вы понимаете, что это бесполезно, – подхватил Ларст. – Ибо я могу оказаться совершенно не тем человеком.

– Или тем. – Джокер прищурилась и посмотрела на Коршена.

– Или тем, – согласился он. Казалось, не самый любезный взгляд Джей его только позабавил.

Возможно, так и было.

– Вы связались со мной с какой-то определенной целью, – вмешался Лис. – Я бы не хотел затягивать визит сюда. «Лихорадка» не подходит по статусу ни мне, ни моей напарнице. Мы можем привлечь внимание. Или вы этого добиваетесь?

Ларст перестал ухмыляться и посерьезнел.

– Нет, – коротко ответил он. – Я пригласил вас сюда по делу. Мне есть что сказать вам, детективы.

А вот тут поподробней, пожалуйста. Ларст, судя по всему, должен знать, что ведут это дело детективы Джокер и Вдова. Так почему же он пригласил сюда Джокер и Лиса?

– К сожалению, я не смог обратиться к детективу Ллойду, – продолжил Коршен, и Джей обратилась в слух. – В его ситуации встречаться со мной будет самоубийством, поэтому я пригласил вас двоих.

Мысли читает, что ли? И что он имел в виду, черт возьми?

– Вдова вам по статусу не подошел? – внезапно фыркнул Лис. Кажется, он понял, что Ларст пытался сказать.

Ладно. Она потом спросит. Пока никто не видит.

Она же лучший детектив восьмого участка, не может же она прилюдно признать, что сейчас сидит и ничего не понимает!

– Детектив Ллойд вот уже более двух лет расследует самые грязные дела этого города. К сожалению, это дало свои плоды: его знают в лицо слишком многие. Половина из присутствующих здесь – его знакомые. И общих знакомых у нас с ним хватает. Не хотелось бы, чтобы поползли слухи. Вы двое в этом отношении чисты. Я рад, что вы оба в перчатках и ваших блях не видно.

– Может, перейдем к делу? – С каждым мгновением Джей становилось все больше не по себе. Хотелось быстрее уйти отсюда.

Опять интуиция? Может, это дар пытается воззвать из небытия? Прислушавшись к своим ощущениям, Джей обнаружила, что единственное, чего она действительно хочет, – это оказаться дома. В своей неуютной пыльной каморке. Зарыться под одеяло и заснуть. Забыться. И забыть.

– Может, вина? Шампанского? Кофе?

Шампанского? Нет, спасибо, она вчера уже выпила. Надеясь, что в нем яд.

– К делу, господин Коршен. – Лис откинулся на стуле и сложил руки на груди. – Вряд ли вы связались со мной, чтобы угостить кофе.

Ларст усмехнулся и наполнил свой бокал.

– Ваше здоровье, детективы!

Опрокинув в себя шампанское так, будто это был самогон, он поставил бокал подальше от себя, приосанился и положил руки на стол.

– Ваше расследование, детектив Крис, зашло в тупик. И, чтобы выбраться из него, вы должны мне поверить. Да, я не самая популярная личность в вашей среде и доверия не заслуживаю. Но все же. Я заверяю вас, Джокер: я и мои люди к этим двум убийствам отношения не имеем. Знаки на лбу – всего лишь обманка. Мы так не убиваем. И я хочу, чтобы вы это знали. И поверили мне.

– Вы только что меня обманули! – Джей усмехнулась. С каждой секундой она все больше жалела, что пришла сюда. – Так вы как раз убиваете. Распятие – ваша стезя.

Ларст опустил глаза.

– Я не сомневаюсь, что вы изучали порядки моего движения. И соглашусь, что убийство господина Ероха немного напоминает один из наших ритуалов. Но мы никогда не выцарапываем свои знаки на лбу. Более того, все те, кто участвует в ритуале, – члены моего движения. Востин Ерох не был Живущим-в-Ночи, уж поверьте. Более того, мы не развешиваем внутренности жертвы вокруг тела. А про убийство господина Лерко я вообще молчу: мы не отрезаем голову. И уж точно не укладываем ее в живот.

Джей при воспоминании о темном переулке и мертвых глазах Жустина затошнило. Надо признать, практически любое воспоминание о вчерашнем дне вызывало спазмы желудка: пожалуй, его смело можно было назвать одним из худших в ее жизни.

– Но я знаю, кто так делает… – продолжил Коршен.

Джокер глубоко вздохнула. От кофе она сейчас не отказалась бы.

– О чем вы? – хмуро спросила она.

– То, что сотворили со второй жертвой, немного похоже на ритуал Туманных Адептов.

– Ха! – Лис взмахнул рукой и зло рассмеялся. – Очень убедительно, господин Коршен. Вот только секта Туманных Адептов давно уничтожена. Их больше не существует!

– А я и не говорил, что это они. Секта действительно давно ушла в небытие. Но ритуал очень похож. Кто-то просто копирует ритуалы разных религиозных движений, вот и все. Более того, кто-то очень хочет, чтобы вы пошли именно по нашему следу. По следу Живущих-в-Ночи. Знаки на лбу довольно красноречивы, вы не находите?

Джей вздохнула.

– Предположим, это так. Это все, что вы хотели нам сообщить? – Потребность убраться из бара становилась все сильнее. Джей чувствовала, что еще немного – и она начнет подпрыгивать на стуле от нетерпения.

Коршен прищурился и внимательно посмотрел на нее.

– Нет, – ответил он. – Есть еще кое-что. Я не буду утверждать, что я абсолютно прав. Более того, я признаю, что, возможно, отправлю вас по очередному ложному следу. А может быть, это именно то, что вы ищете.

Джей подалась вперед:

– О чем вы?

Ларст протянул руку и пододвинул свой бокал поближе к себе.

– Не так давно от нас ушел один из послушников, – сказал он, вновь наполняя его шампанским. – Что бы вы ни думали о нас, мы не настолько плохи, и тех, кто не хочет быть с нами, мы отпускаем. Просто потому, что никому еще не пришло в голову обращаться к властям и заявлять, что они являлись частью Живущих-в-Ночи. Все члены нашего сообщества заочно приговорены к смерти. И он в том числе.

Глядя, как Коршен неторопливо ставит пустую бутылку на стол и делает глоток, Джей нахмурилась, пытаясь понять, что именно он пытался ей сказать.

– Вы хотите сказать, что это он?

– Элиот Нокс. Он стал слишком одержим нашей идеей, если вы понимаете, о чем я. Он мечтал о полном погружении в Ночь. И погрузить в Ночь он хотел все. Не только Дирн и Хортелл, но и весь мир. Он мечтал о том, чтобы каждый человек в этом мире стал поклоняться Ночи. Когда мы попытались объяснить ему, что Ночи достойны лишь избранные, он… помешался.

– Вы ходите сказать, что этот самый Элиот Нокс стал еще более сумасшедшим, чем вы все? – саркастически спросил Лис. Вид тем не менее у него был очень серьезный.

– Я не считаю себя сумасшедшим, детектив Бизу, – заявил Коршен и улыбнулся краешком губ. – Просто не всем суждено понять величие Ночи.

Надо было все-таки заказать кофе. Или что покрепче.

– Господин Коршен, я буду вам очень признательна, если вы перестанете говорить загадками и оправдывать то, чем вы занимаетесь. К сожалению, ни я, ни мой напарник не в силах познать «величие Ночи». Вы хотите сказать, что убийцей может быть бывший член Живущих?

Ларст глубоко вздохнул и допил шампанское.

– Детектив, вы знаете, почему мое сообщество до сих пор существует? Вы ведь должны понимать, что если бы мы действительно мешали властям, нас бы всех давно нашли. Мы лишь один из маленьких шипов, на которые напарываются такие, как вы. Мы – часть Дирна. Мы – часть Хортелла. Но от нас не избавляются. Нами не занимаются вплотную. А знаете почему? Потому что мы – меньшее зло. Вы давно работаете в магполиции, вот и скажите мне: многое ли из того, с чем вы столкнулись, было связано с Живущими-в-Ночи?

– Хватало, – сквозь зубы прошипела Джокер.

Но Коршен был прав. Самые жуткие, самые бесчеловечные убийства совершались людьми, далекими от любых сект.

Ларст улыбнулся, глядя ей в глаза. Видимо, эта мысль отразилась на ее лице.

– Я не утверждаю, что убийства совершил он. Но знаки на лбу… Это была его идея. Мы оставляем картон с надписями. А он предлагал выцарапывать наш знак на телах. Мы в основном ограничиваемся животными. Он же бредил идеей использовать исключительно людей. Вы понимаете, о чем я?

О да, Джей начинала понимать.

– Предположим, я вам поверю, – буркнула она, опуская глаза. – Вы утверждаете, что ни при чем. Хорошо. У вас есть адрес этого Элиота Нокса?

Коршен коротко кивнул и вытащил из кармана сюртука исписанный лист бумаги. Дорогой, плотной. У этого человека водилось много денег, и он не считал нужным это скрывать.

– Возьмите. Поверьте, детектив, я действительно хочу помочь. В первую очередь себе. Это дело получило слишком широкую огласку. Мне, как верховному жрецу, совершенно не нужно, чтобы люди боялись и убегали из города. Не из кого будет набирать новых адептов.

Лис взял бумагу и не глядя спрятал ее.

– Вам есть еще что сказать? Нам, пожалуй, пора идти, – проговорил он.

Коршен откинулся на стуле, уставился на Лиса буравящим взглядом и сложил руки на груди.

– Элиот работает в депо, насколько я знаю. Спасибо, что приняли мое приглашение, детективы.

Джей встала со стула, стараясь не воспринимать последнюю информацию, выданную жрецом. Потом. Потом… Потом.

– Прощайте, Коршен, – в прострации произнесла она и побрела прочь.

Лис, вскочивший следом, едва успел откинуть перед ней занавеску из органзы.

– Джей? Что с тобой?

Потом…

Не видя перед собой ничего, кроме блестевших губ обоих жертв, Джей умудрилась пройти к выходу из «Лихорадки», не сбив никого с ног. И только оказавшись на крыльце, там, где их уже никто не смог бы услышать, она вцепилась в лацканы сюртука Лиса и возбужденно прошептала:

– Депо. Депо, Лис! Этот парень, по словам Коршена, работает в депо!

– Коршен мог солгать…

– Лис, этот человек сильно рисковал, назначая нам встречу. Зачем? Ради ложного следа? Слишком уж дорого ему придется за это заплатить! Он открыл нам одну из своих явок! Лис, он говорит правду! Если это и Живущие-в-Ночи, то действуют они без одобрения своего верховного жреца!

– Отцепись, Джей! – Лису ее состояние явно не нравилось. Он мягко убрал ее руки со своей груди и вгляделся в ее глаза. – Ты действительно ему веришь?

– Не знаю. Был бы у меня дар… – Джей несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Но его нет, – мягко сказал Лис.

– Но его нет, – эхом ответила Джей.

Лис нежно улыбнулся и легко провел рукой по ее волосам. И застыл, глядя куда-то позади нее.

– Лис? Что случилось?

Напарник резко отстранился от нее. Затем вытащил из кармана листок с адресом Элиота Нокса и протянул Джей.

– Бери. Проработаете его вместе с Вэрдом завтра.

Джей растерялась. Она надеялась отправиться к этому человеку сейчас. Вместе с Лисом.

– Я… а ты не хочешь поучаствовать? Мы могли бы…

– Сейчас, Джей Джокер, у нас с тобой будут другие дела. Обернись.

Джей медленно развернулась и посмотрела на темную улицу, затянутую туманной дымкой. На границе видимости в свете фонарей она увидела фигуру человека.

– Не узнаешь?

– Да не видно же ничего! – Джей засунула лист бумаги с адресом в карман и вгляделась в улицу еще раз.

Туман застилал глаза, и мир вокруг казался нереальным. Свет уличных фонарей с трудом пробивался сквозь молочную пелену, и Джокер начинала ощущать, что все вокруг нее – лишь иллюзия. Она видит лишь то, что позволяет ей увидеть вечный туман Дирна. Раньше было легче: ментальный дар позволял ей быть более «зрячей», теперь же она видела и ощущала этот мир так, как его видят и ощущают обыкновенные люди.

– Джей, неужели ты не узнаешь? Это мэр! – Лис положил руку ей на плечо, заставив вздрогнуть.

Мэр? Неужели? Лис разглядел его в туманной дымке? Впрочем, чему она удивляется: наверняка заклинатели тоже воспринимают мир по-своему.

– Ты уверен? – Рука Лиса на ее плече была горячей, даже чересчур. Только сейчас Джей ощутила озноб: вечер выдался прохладным.

– Уверен. И думаю, что эту карту мы должны разыграть, раз уж она сама пришла к нам в руки.

Фигура приближалась, и Джей, застыв на нижней ступеньке бара «Лихорадка», начинала понимать, что Лис, возможно, прав. Главу города она видела всего один раз в жизни, во время одного из празднеств, кажется, это был праздник Осеннего Равноденствия. Да, именно он. Три года назад. Она помнила главную площадь Дирна, завывающий ветер, предвещающий скорые холода, развевающийся красный плащ, купленный накануне, и руки Вэрда на своей талии. Да, это было три года назад.

Глава города тогда произносил какую-то пафосную речь, содержание которой в памяти Джей не отпечаталось. А вот внешность мэра – да. Длинные, до плеч, волосы, черные и кудрявые. Исполинский рост и неестественная худоба.

Тот, кто приближался сейчас к ним, вполне мог оказаться мэром Дирна, Горденом Ротеро.

– Это он, Джей, – склонившись к ее уху, прошептал Лис, обдав ее своим горячим дыханием. – Как ты думаешь, я смогу представиться детективом Ллойдом? Если он знаком с Вдовой, такой номер не пройдет.

– А черт его знает, – также шепотом ответила Джей. – Вэрд уже два с половиной года работает в первом участке, вполне мог пересекаться с мэром.

– Тогда рисковать не будем. Попробуем добиться его аудиенции будучи теми, кто мы есть. – Кажется, Лис не сильно расстроился. В его голосе она слышала азарт охотника, почуявшего добычу.

Человек, которого они приняли за мэра, медленно шел сквозь туманную мглу, постепенно приближаясь. Интересно, он живет неподалеку? Возможно, это так: район элитный. Вот только у Джей возник один вопрос:

– Почему он один, разве его не должны круглосуточно охранять?

Она почувствовала, как Лис медленно убирает руку с ее плеча и делает шаг назад. По спине побежали мурашки. Почему-то очень захотелось обернуться. В этой туманной нереальности казалось, что сейчас напарник сделает что-то очень плохое: пырнет ее ножом, свернет шею, вызовет все восемь своих духов, и они убьют ее, сломают, как старую, никому не нужную куклу, а потом бросят в болото, чтобы она захлебнулась.

– Он не один, Джей. Смотри, поодаль идет парочка. Это точно мэр.

Голос напарника разбил наваждение на миллионы осколков. Ругая себя за расшалившееся воображение, Джей вгляделась во тьму.

Точно. Чуть позади худого человека шли еще двое.

Если это мэр – наверняка шаманы.

Ну что ж, пора это проверить. Хватит топтаться на пороге «Лихорадки». Хватит топтаться вообще.

– Господин Ротеро? – Дождавшись, когда человек поравняется с ними, она шагнула с крыльца и, запутавшись в подоле слишком длинной юбки, едва не упала. Если бы не подоспевший вовремя Лис, она свалилась бы прямо под ноги мэру.

Хороший повод познакомиться, не так ли, Джей?

Мрачно подумав, что скоро ей понадобится конвой, чтобы вытаскивать ее из луж, в которые она так и норовит свалиться, Джей кивком поблагодарила напарника и вновь повернула голову к мэру.

Это действительно был он: в тусклом свете уличных фонарей, едва пробивающемся сквозь туман, Джей заметила впалые щеки, выпирающие скулы и неестественную бледность этого человека. Он был одет в темный костюм-тройку, поверх сюртука был накинут светлый плащ, наверняка бежевый, но в скудном освещении улицы точно определить не представлялось возможным. Туфли были остроносыми, и Джей апатично подумала, что эту улику можно однозначно не брать в расчет: в такой обуви действительно расхаживает практически вся мужская половина Дирна.

Пока она разглядывала мэра, Лис шагнул вперед, стянул перчатки и предъявил опешившему от выверта Джей мэру свое клеймо-бляху.

– Магполиция. Меня зовут Ив Бизу, я детектив восьмого участка, а мою напарницу – Джей Крис, она сейчас работает в первом, расследует убийство одного из ваших охранников, Востина Ероха.

Сопровождающие мэра шаманы приблизились к ним, но, разглядев бляху Лиса, отошли чуть назад, не спуская глаз с неожиданных собеседников своего подопечного.

– Джей Крис? – Голос мэра был глухим, надтреснутым, будто у старика. – Если мне не изменяет память, вы ведете это расследование с другим детективом.

– Да, конечно, господин Ротеро! Я веду дело с детективом Вдовой, но сейчас уже вечер, я… мы с Лисом… то есть с детективом Бизу случайно оказались здесь… – пролепетала Джей, проклиная себя за косноязычность.

Это все дар. Ее проклятый дар, который так не вовремя покинул ее! Мысли вновь рассыпались, не позволяя ей сформулировать простую мысль: их встреча у бара «Лихорадка» не планировалась.

Мэр, глядя на нее, нахмурился, и Джей стало совсем неуютно. Наверняка он сейчас подумает, что ее компетентность сомнительна… и будет совершенно прав!

Для начала она чуть не свалилась ему под ноги, а теперь еще и заикается. Воистину, так и должен выглядеть детектив, ведущий дело с пометкой «особая важность»!

– Моя напарница хочет сказать, что мы просто гуляли, – перевел Лис. Он поравнялся с ней и больно толкнул локтем в бок. – Мы не только напарники, но и друзья.

– И что вы хотите от меня? – неприязненно поинтересовался глава города.

– Поговорить. – Собрав оставшуюся гордость в кулак, Джей выпрямилась и попыталась придать себе официальный вид, приличествующий случаю. – Просто поговорить. Без протокола, ибо бюрократические заморочки не дадут мне этого сделать в подходящее для дачи показаний время: чтобы добиться вашей аудиенции, нужно заполнить целую кучу бумаг, более того, пройдет немало времени, прежде чем ваши секретари или кто у вас там еще назначат дату встречи. А время идет, господин Ротеро. Дело очень серьезное, а из-за того, что кто-то сливает информацию газетчикам, может возникнуть паника. Первые ее признаки уже есть. Вы ведь это понимаете?

Лицо мэра чуть смягчилось.

– Понимаю, – ответил он. – Но я очень хочу поужинать и лечь спать. Поэтому приглашаю вас разделить со мной трапезу. Раз уж вы все равно не собираетесь вести протокол.

Джей застыла в недоумении. Он их только что в гости пригласил?

– Мы… о да, конечно, – медленно ответила она. – Вы не против, если с нами пойдет мой напарник? Я о детективе Бизу.

Мэр усмехнулся.

– Мне все равно, кто раскроет это дело, детектив Крис. Мне наплевать, кто найдет убийцу. Я хочу, чтобы его нашли. Востин был не просто моим охранником. Он был не просто моим доверенным лицом. Он был моим другом. И я хочу, чтобы вы нашли того, кто его убил. Так что я не против. Пойдемте.

Дом мэра располагался в конце улицы и представлял собой довольно-таки симпатичное двухэтажное строение из желтого кирпича. То есть Джей подумала, что кирпич именно желтый: темнота и туман не располагали к тому, чтобы быть в этом уверенной. На двери висел бронзовый колоколец, указывающий, что в этом доме не считают деньги. Флюгер на крыше тихо поскрипывал. Джей очень захотелось увидеть, как выглядит этот самый флюгер, но практически в полной темноте это было невозможно.

Прихожая была залита оранжевым светом свечей, а в гостиной, куда их проводила одна из служанок, забрав у Джей трость и перчатки, было еще светлей. По мнению Джей, здесь было даже слишком светло: в первые мгновения ей захотелось зажмуриться.

Слуги сновали туда-сюда: накрывали на стол, и, судя по количеству блюд, поесть мэр был не дурак. Интересно, куда он все это складывает? В смысле, он же худой как швабра!

Усевшись на один из стульев, Джей подмигнула расположившемуся напротив Лису и начала разглядывать обстановку. Судя по всему, глава города был заядлым охотником: развешанные по стенам шкуры и головы различных животных говорили сами за себя. К тому же над камином висело ружье-двустволка, что тоже говорило в пользу догадки Джей. В остальном же обстановка была стандартная: кроме камина и стола в гостиной располагался небольшой книжный шкаф, мягкий даже на вид диван, обитый зеленым сукном, а также небольшой рояль. Отполированная крышка инструмента хранила следы пальцев, что говорило о двух вещах: кто-то в этом доме любит музицировать и слуги здесь не очень прилежные. Второе не вызывало особого удивления: Джокер не сомневалась, что господин Ротеро домой приходил только для того, чтобы переночевать.

И поесть. Плотно.

Копченые свиные ребра, рыбный салат, запеченная баранина под соусом, закуска из мягкого сыра и красной икры, жареная курица, грибной суп-пюре – глядя, как на столе появляются все эти блюда, Джей почувствовала, что вот-вот захлебнется слюной. Она ведь только завтракала. Пончиками. В доме Лиса.

Сегодня ей определенно везет в плане поесть задарма.

Мэр появился в гостиной спустя примерно полчаса, переодевшись к ужину. Нет, он не стал, как многие, надевать свой лучший костюм, наоборот, оделся попроще, как будто сразу после ужина намеревался улечься в постель, не переодеваясь.

– Вина? – Усевшись, мэр быстро наполнил свою тарелку салатом и бараниной, проигнорировав суп. – Или вы предпочитаете виски?

Джей сглотнула: упоминание виски почему-то вызвало тошноту.

– Нет, спасибо, – прошелестела она, глядя на напарника, наливающего в свой бокал красную жидкость. – Мне бы кофе. Или сока какого-нибудь.

– Завязала, Джей? – Лис ухмыльнулся, но развивать эту тему не стал. Просто молча плеснул в ее бокал что-то оранжевое.

Апельсиновый сок. Свежевыжатый, судя по всему. Джей было страшно представить, сколько стоит подобная роскошь: апельсины в Хортелле не росли, а импортные фрукты были очень дорогими.

Честно говоря, в последний раз она пила апельсиновый сок очень давно. И она точно помнила, что за него платил Вэрд.

– Я не очень хочу задерживаться: меня ждет воссоединение с моей подушкой, поэтому давайте сразу к делу. Что именно вы хотите узнать? – Прожевав первый кусок, мэр обратил свой взгляд на Джей.

Джей отдала предпочтение супу, оказавшемуся выше всяких похвал.

– Мне нужно точно знать, что именно искал Востин. Он выполнял какое-то ваше поручение. Возможно, его убили именно из-за этого, – ответила она.

Мэр нахмурился.

– Вряд ли его смерть связана именно с этим, детектив. – Он зачерпнул ложкой рыбный салат, поднес его ко рту, но, передумав, резко положил ложку обратно. Та негромко звякнула.

– Вы уверены? – Джей положила на тарелку немного сыра и кусок баранины. – Не всем нравится, что за ними наблюдают. А полицейским – тем более.

Горден Ротеро глубоко вздохнул и поджал губы.

– Что вы знаете об этом? – спросил он.

– Очень мало. Практически ничего. Ваш друг проводил какое-то расследование. Мне нужны подробности. – Джей старалась говорить твердо, и, кажется, у нее это получалось. – Да, жертв было две, и единственное, что их связывает на первый взгляд, – это то, что оба мужчины были шаманами, так или иначе связанными с полицией. Востин – проводил внутреннее расследование. Жустин был артефактником, снабжавшим нашу структуру хорошим материалом. Но эта связь мне кажется не важной. Здесь есть что-то еще.

Мэр посмотрел на Джей каким-то обреченным взглядом.

– Ваше основное место работы – восьмой участок магполиции? Не первый?

– Да, – кивнула Джей и бросила взгляд на Лиса, делающего вид, что он здесь совершенно ни при чем: просто мимо проходил и зашел на огонек… поесть жареной курочки.

Мэр задумчиво смотрел на нее, будто решая, достойна ли она той информации, что он мог ей сообщить.

– Но вы должны были работать в первом, иначе это дело никогда не стало бы вашим. Можете пояснить?

Ну что ты будешь делать, а? Почему каждый день кто-нибудь обязательно наступит ей на больную мозоль? Почему ей никак не дадут забыть о том времени? Почему она должна объяснять каждому, что заставило ее покинуть элитный первый участок? Почему она вообще должна отчитываться всем и каждому о своем решении?

– Я ушла из первого больше полутора лет назад, господин мэр. Мне не нравилась тамошняя обстановка. Мне больше по душе простота, если вы понимаете, о чем я.

Ротеро улыбнулся краешком губ. В его взгляде сквозило сочувствие.

– Кажется, да, – сказал он. – Понимаю. Примерно этим Востин и занимался.

– Что? – Лис подался вперед, перестав изображать из себя мебель. – О чем вы?

Мэр лукаво усмехнулся Джей и перевел взгляд на ее напарника.

– Я помню вас, господин Бизу. Вы ведь тоже работали в первом. И у вас были лучшие результаты. Если мне не изменяет память, а на нее я не жалуюсь, то никто еще не смог вас переплюнуть. Не так ли?

– Мне все равно, – отрезал Лис, буравя мэра яростным взглядом. – Я хочу сделать этот мир лучше. Я хочу, чтобы Дирн перестал греметь на весь Хортелл, как город, в котором нет закона. В первом участке магполиции это сделать труднее всего, уж простите за откровенность.

– Прощаю. – Мэр откровенно развеселился. – Но я веду к тому, что вы на своей шкуре ощутили, что это значит – быть посвященным в некоторые тайны городской верхушки.

– Ощутил, – сквозь зубы процедил Лис. Разговор ему явно не нравился.

Глава города примирительно поднял руки.

– Не стоит принимать мои слова так близко к сердцу, детектив. Я клоню совсем не туда, куда вы подумали.

– Мы не знаем, куда вы клоните. – Джей тоже не понравилось, как мэр себя ведет. Он будто бы проверял их. И было совершенно непонятно, прошли они эту проверку или нет.

Мэр наполнил свой бокал вином и, взяв его, откинулся на спинку стула. На его лице застыло выражение неописуемого торжества.

– Знаете, вы оба могли бы стать моими друзьями. Я по вашим лицам вижу, что вы готовы разделить со мной идею полной реорганизации структуры полицейских участков.

Чего-чего они там готовы разделить с ним? У Джей возникло серьезное подозрение, что мэр слегка не в себе.

Вот только про реорганизацию она уже где-то слышала.

– Господин Ротеро, может быть, вы ответите на вопрос о том, что именно искал Востин Ерох в полиции? Без уверток и странных шуток.

Мэр сделал большой глоток из бокала и слегка прикрыл глаза.

– Он искал истину, детектив Крис. Истину. – Взгляд мэра наполнился горечью. – До меня начали доходить странные слухи о том, что некоторые расследования, проводимые сотрудниками первых участков городской и магической полиции, сворачиваются, а дела закрываются. Улики фальсифицируются, находятся неожиданные свидетели, а виновники будто сходят с ума, теряя всякую осторожность, и оставляют на месте преступления неопровержимые доказательства своей вины. Не буду скрывать, некоторые из подобных расследований сворачивались по моей указке, поэтому сначала на эти слухи я внимания не обращал. Людям свойственно все преувеличивать, знаете ли. Но однажды я узнал, что количество закрытых подобным образом дел – закрытых, кстати, якобы по моей указке – стало просто неприличным. Я понял, что кто-то действует от моего имени. К сожалению, погрязнув в бесчисленном количестве никому не нужных бумаг и протоколов, дав бюрократической машине похоронить истину в ворохе отчетов, промежуточных итогов и прочей ерунды, я просто не мог разобраться во всем сам. Поэтому я послал Ероха. Востин должен был разведать обстановку в участках, понять, кто является настоящим служителем закона, а кто только притворяется им. Я о том, что некоторые идут в полицию лишь ради денег. Вот только без желания сделать этот мир чуточку лучше полицейская работа становится ненавистной – по себе знаю, я как раз из таких. Да, не смотрите на меня так: я пять лет работал в городской полиции, прежде чем стать прокурором, а затем и главой города! В общем, Востин должен был просто прощупать почву.

– Видимо, хорошо прощупал, – ошарашенно заметила Джей. Информация о том, что мэр когда-то был служащим горполиции, ударила как обухом по голове.

С другой стороны, чему она удивляется? Он же не родился со знаком главы города на лбу!

Знак на лбу… Маленькая капелька крови. Человека. Обычного человека – не мага, не ментального колдуна или ведьмы, не заклинателя или шамана духов. Обычного человека. А еще смазка на губах. К чему она? Зачем кому-то понадобилось заливать в глотку этих несчастных машинное масло?

И еще…

– Джей? Ты еще с нами или опять витаешь в облаках?

Голос Лиса вернул ее к действительности, но Джей все равно сумела додумать мысль до конца: мэр был человеком без дара. А значит, он вполне мог быть… причастным к убийствам?

Очнись, Джокер, это мэр! Ему просто некогда этим заниматься! Бред!

– Извините. – Джей потрясла головой, чтобы избавиться от идиотских мыслей, захвативших ее разум. Подозревать главу города, который согласился дать показания в неформальной обстановке, было по меньшей мере неприличным. Неправильным.

Но он мог действовать не один.

Он мог лгать.

Что, если Востин Ерох каким-то образом помешал мэру? Вдруг он нашел нечто, что не должен был найти? Убийства связаны многим: смазка, знаки на лбу, глумление над мертвым телом, связи с полицией. Артефакты тоже косвенно связывали двух жертв. Мог ли мэр иметь отношение, например, к контрабанде неучтенных артефактов?

Бред.

– Извините, – повторила Джей. – Я задумалась. Господин Ротеро, у вас были какие-нибудь промежуточные результаты? Я так поняла, что Востин работал с полицией довольно долго. Он что-то вам говорил?

– Говорил, – кивнул глава города. – Он не хотел делать поспешных выводов, но на тот момент по всему выходило, что ноги растут именно из городской полиции. Кто-то там, видимо, хотел дискредитировать полицию магическую. Но я не советую вам цепляться за эти сведения. Наш с Востином последний разговор был больше двух недель назад. Он вполне мог найти что-то еще.

Джей разочарованно поморщилась: две недели – немалый срок. Мэр прав, цепляться за грехи горполиции практически бессмысленно. Но взять на заметку стоит.

А вдруг дальше этих сведений расследование Ероха не продвинулось?

– Вы можете сказать подробнее? – Пока Джей выпадала из реальности, Лис успел обглодать куриную ногу, и теперь его губы блестели от жира.

Как будто смазанные машинным маслом.

– Детектив Бизу, каких подробностей вы от меня ждете? Имен я называть не буду. Не хочу. Знаете почему? Потому что это были всего лишь подозрения. Фактов у Востина не было. Он мог ошибаться. Тем более что-то мне подсказывает, что его смерть никак не связана с моим поручением.

Последняя фраза звучала двусмысленно. Как будто глава города имел в виду совсем не то. Будто именно он поручил убить Ероха, а в итоге его убил кто-то другой.

Бред.

– Видимо, вы разочарованы. – Глядя на вытянувшиеся лица Джокер и Лиса, мэр слегка усмехнулся. – Но большего я вам не скажу. Хоть с протоколом, хоть без него. Мой друг был убит, его тело осквернили, распотрошили, словно цыпленка…

Будто искали что-то внутри.

А что, если это действительно так? Вспомнить хотя бы того помешанного, о котором говорил Ларст Коршен. Оба убитых мужчины были шаманами. А что, если кто-то неизвестный – тот, на кого они пока даже и не думали, – сошел с ума? И искал внутри своих жертв то, что на протяжении почти всей жизни сидело у них внутри? Может ли быть так, что кто-то искал живущих внутри Ероха и Лерко духов?

Мысль, конечно, совершенно дурацкая, но ведь логику сумасшедших постичь невозможно! Джей прекрасно понимала, почему заклинатели и шаманы не трубят об особенностях своего дара на каждом углу. Пожалуй, пока она не узнала о том, что у каждого из них внутри сидят сущности Той Стороны, ей жилось намного спокойнее.

– Джей! Хватит выпадать из реальности! Мы уходим!

Взять хотя бы Лиса. В нем живут восемь духов. Восемь жутких существ, пришедших с Той Стороны. Как она может быть уверена, что он полностью контролирует их?

Что духи говорят своим тюремщикам-заклинателям?

– Джей, черт тебя подери!

А как заклинатели контролируют своих духов во сне?

Она изо всех сил затрясла головой, стараясь избавиться от этих навязчивых мыслей. Разберется. Всему этому есть объяснение. Она ведь тоже не читает мысли всех подряд, блокируя свой дар интуитивно, отпуская его только тогда, когда в нем есть надобность.

Наверняка у заклинателей свои способы. Хватит думать о всякой ерунде.

– Простите меня. – Она виновато улыбнулась, фокусируя взгляд на Лисе, который успел уже подняться из-за стола, обогнуть его и встать перед ней, протягивая руку. – Я немного задумалась.

– Мы заметили, – сказал мэр. Он продолжал сидеть за столом, попивая вино, и выражение его лица Джей совсем не нравилось.

Не ровен час сам инициирует проверку из Тайной Канцелярии, чтобы проверить ее профпригодность.

Джей с удовольствием бы избавилась от этого дела, но вот терять работу ей не хотелось.

– Спасибо за беседу, господин Ротеро. – Стараясь не выдавать тревоги, Джей склонила голову и поднялась со стула. – И простите меня еще раз. Некоторые мысли нужно додумать, привести их к логическому завершению. Вы понимаете?

Глава города насмешливо ухмыльнулся и поджал губы. Его лицо сделалось откровенно некрасивым.

– Понимаю, – коротко ответил он. – Ступайте. Я очень надеюсь на вас, детектив Крис.

Джей еще раз кивнула главе города, переглянулась с недовольным напарником и последовала за ним к выходу из гостиной.

Слуг в прихожей не оказалось, но они и не понадобились: свою трость Джей обнаружила прислоненной к входной двери, а перчатки лежали поверх подставки для зонтов. Никто не собирался менять ради них свой распорядок, но подобная нерадивость удивила даже Джей. Хотя с чего она взяла, что они с Лисом достойны того, чтобы их провожали?

Вообразила себя леди, Крис? На себя сначала бы посмотрела: даже не поблагодарила хозяина дома за то, что он тебя накормил!

Но не возвращаться же. Это будет выглядеть глупо.

Натянув перчатки и схватив трость, Джей открыла дверь и вышла на крыльцо как раз в тот момент, когда часы на городской ратуше пробили десять раз. Туман окончательно затянул улицы, залил их черным маревом, погрузив город на болотах в кромешную мглу, сквозь которую почти не пробивались ни лучи уличных фонарей, ни свет из окон жилых домов.

– Не заблудиться бы, – проронил Лис, выходя за ней вслед. – И не потеряться. Что-то мне подсказывает, что вызвать экипаж не получится.

Джей согласно кивнула. В таком тумане об экипаже и речи не могло быть.

– Попробуем не заблудиться, – ответила она.

Не спрашивая, Лис взял ее за руку. А она точно знала, что просьба не провожать ее до дома его обидит.

Стоило им сойти с крыльца, как Джей почувствовала, что по спине побежали мурашки. Жуткая неестественная мгла сегодняшней ночи теперь окружала их со всех сторон, сжимала в своих объятиях, заставляя вдыхать все глубже: воздуха не хватало.

Что же будет в Час Тишины, если даже сейчас не видно ни зги?

Страшно подумать.

Ориентируясь на ряды фонарей, напарники кое-как сообразили, в какую сторону им надо идти. Туман поглощал звуки: Джей едва слышала свои шаги и шаги Лиса, а вот что творилось там, за пределами видимости…

Стало жутко. Что или кто скрывается там, во мгле? Все, что оставалось за туманом, начало казаться Джей ненастоящим. Как будто ничего не осталось: ни Дирна, ни Хортелла, ни всего мира. Только она, Лис и этот туман.

Лис, видимо, почувствовал то же самое, потому что спустя пару десятков шагов Джей поняла, что они больше не одни. Теперь их было пятеро.

– Ты зачем их выпустил? – Собственный голос показался ей чужим, странно дребезжащим, тихим. Она даже сначала испугалась, что Лис ее не услышит.

– Для безопасности, – ответил напарник. – Мало ли кого встретим. Знаешь, я даже рад, что Лейла осталась на работе. Страшно подумать, как бы она возвращалась домой… с учетом того, что я здесь.

Джей тоже порадовалась. Будь она сейчас одна, она бы точно сгинула в этой черной мгле. С другой стороны, если бы Ларст Коршен не пригласил Лиса на встречу, ее здесь и не было бы. Возможно, сейчас она была бы уже дома. Какая-то мысль билась в ее сознании, неопределенная, смутная, как все, что происходило вокруг, и Джокер никак не могла поймать ее.

Не надо было этого делать, но Джей, не выдержав, обернулась, чтобы увидеть, кого именно призвал Лис. Все три духа были ей знакомы: первый частенько обнимал ее за ноги, поднимая на высоту – больше всего он походил на огромного вытянутого человека, у которого вместо лица был спутанный клубок толстых нитей. Ни глаз, ни рта, ни намека на присутствие ушей. Нити клубка слегка шевелились, словно пытаясь вырваться и растянуться по всей длине. Второй дух был еще «симпатичнее» – как все сущности Той Стороны, он отдаленно напоминал человека. Весьма отдаленно. Верхние конечности этого духа были очень длинными, спускаясь до самых ног, и царапали мостовую острыми прозрачными когтями, а вместо головы у него было некое подобие глубокой тарелки, и оттуда, со дна, на Джей смотрел единственный глаз. У третьего симпатяги с пропорциями тела все было нормально – он лишь чуть-чуть возвышался над ними, уступая собратьям в росте, вот только мертвые белые глаза без зрачков, зашитый рот и четыре руки, на которых вместо пальцев сверкали острые лезвия, портили всю картину. Ног у третьего тоже не было: он плыл над мостовой, лишь едва касаясь ее лохмотьями плаща, под которым… Джей не знала, что под ним. И никогда не хотела знать.

Гадость. Как Лис с ними живет? Как он может впускать в себя это?

Джокер передернула плечами и вновь уставилась вперед. Она не слышала шаги – свои или напарника, – но скрежетание когтей о мостовую звучало явственно, будто этот звук рождался внутри ее головы.

Будто он шел изнутри, забивая слух так же, как туман – зрение. Мысль все настойчивее билась, пыталась выбраться из подсознания наружу, но звук мешал ей.

Сжимая в одной руке трость, а второй вцепившись в Лиса, чтобы не потеряться, она судорожно молила небеса, чтобы их путь закончился побыстрей. Надо было бы прибавить шаг, вот только туман не давал им этого сделать: потеряв направление, можно было легко впечататься в стену или налететь на уличный фонарь.

Она радовалась, когда фонари закончились. Это означало, что Джокер и Лис дошли до окраины. Почти полностью потеряв направление, Джей все больше зависела от напарника.

Дар покинул ее, и теперь она практически ничего не видела. Да что уж скрывать, она ничего не видела, кроме нескольких смутных квадратов светящихся окон. Она совершенно не представляла, где они. Как в этом городе живут люди без дара? Это же совершенно невозможно!

– До квартиры сама дойдешь?

Джей изумленно уставилась на дверь своего дома. Ничего себе!

– Да, – кивнула она и перестала цепляться за напарника. – Спасибо, что проводил.

Скорее почувствовав, чем увидев, что напарник улыбается, она улыбнулась в ответ и шагнула за дверь.

И только добравшись до своей каморки, она с ужасом осознала, какая именно мысль все это время преследовала ее.

Лис. Заклинатель. Скрежет когтей о мостовую. Острые когти, высота. Распятие.

А ведь ее напарник тоже мог оказаться убийцей…

Чайник со свежезаваренным настоем успокаивающих трав давно остыл, чашка оставалась сиротливо-пустой, а Джей вот уже второй час ходила из угла в угол своей малюсенькой каморки, собирая пыль подолом юбки.

Мысль о том, что Лис – ее улыбчивый заботливый Лис, лучший напарник всех времен – может оказаться убийцей, въелась в ее разум и упорно не хотела уходить. Джей хотелось многого. Но больше всего на свете ей хотелось что-нибудь разбить. Голову свою, например. Чтобы перестать думать.

Сначала ей стало легче, когда она подумала о том, что у Лиса нет мотивов. Но потом она вспомнила про Теренса – торговца артефактами. Артефактами, населенными духами. Мог ли брат Лиса работать нечисто, продавая неучтенные, контрабандные артефакты? Мог ли он попросить своего брата-заклинателя помочь ему заполучить крупную партию такого товара?

Мог.

Да, убийство Ероха было лишь косвенно связано с артефактами, но ведь Джей знает не все.

Она многого не знает. Даже про то, что у Лиса есть брат-близнец, она узнала лишь сегодня утром.

Она многого не знает. Она не знает даже, не Лис ли притащил ее к себе домой. Вся эта история с ночнушкой, одеждой… Лейлой. Могли они быть все заодно? Могли?

Трость… И трость Лис мог еще вчера забрать там, где она ее оставила. Мог? Ведь мог же?

Мог.

И эта история с Коршеном. Лис ждал ее на крыльце, а потом сразу показал записку. И поторопил, сказав, что до встречи остался час. Откуда Коршен мог знать, что она, Джей, придет к Лису, если только точно не знал, что Лис ее об этом попросил еще утром. Кто знал об этой просьбе? Только сам Лис.

Кто-то вчера опоил ее снотворным. А сегодня она обнаружила себя в доме у напарника.

Хорошо хоть не у Вдовы…

Кто-то опоил ее снотворным. В «Позднем госте». А потом притащил к дому Лиса, хотя бар находится не так уж и близко к улице Веселых Прохиндеев. Откуда неизвестный узнал адрес Ива Бизу?

Джей подошла к окну и вгляделась в черную муть. К ее удивлению, она даже смогла различить очертания домов, а это значило, что туман поредел, хоть и не сошел на нет. Хороший повод наведаться в «Поздний гость», раз уж все равно не спится.

И попробовать узнать, кто именно утащил ее оттуда вчера.

Переодеваться Джокер не стала, трость тоже с собой не взяла, только надела перчатки. Вытащила пистолет из кобуры и опустила его в карман юбки – почему-то не хотелось, чтобы поздние посетители бара знали, что она вооружена. Карман изрядно потяжелел, но, внимательно посмотрев на себя в зеркало, Джей заключила, что все не так уж и плохо. Мало ли что у нее в кармане лежит, верно?

Переступив порог бара, Джокер обнаружила, что он практически пуст, хотя до Часа Тишины оставалось еще довольно много времени. Видимо, мгла сегодняшнего вечера заставила народ разойтись по домам. За карточным столом никого не было, бильярдная зона тоже оказалась пуста, а за стойкой бара сидели только двое.

Видеть «Поздний гость» пустым было непривычно и пугающе: заведение пользовалось хорошей репутацией, поэтому здесь всегда было весело. Всегда, но не сегодня.

Подойдя к стойке, Джей села на высокий стул и подозвала чем-то недовольного бармена.

– Привет, Роан, – непринужденно бросила она, разглядывая своих соседей.

Один из них – высокий грузный мужчина с зажатой в зубах погасшей сигарой – оказался ее старым знакомым по покеру, а вот второго она припомнить не могла. Парень примерно ее возраста, может, чуть младше, с совершенно не запоминающейся внешностью, кроме разве что прыщей. Зато пахло от него, как от бродяги, который полгода не мылся, – застарелым потом и мочой. Увидев ее, парень почему-то вздрогнул, опустил глаза и склонил голову, едва не уткнувшись носом в полупустую кружку с пивом.

Что это с ним?

Бармен по имени Роан попытался изобразить на лице подобие радушия, но его попытка с треском провалилась.

– Доброй ночи, госпожа Крис, – буркнул он и поморщился.

Джей начала понимать, что выражение его лица обусловлено неприятным запахом от парня неподалеку. Что уж говорить, она сама едва сдерживалась, чтобы не начать воротить нос.

– Вам как всегда? Двойной виски со льдом?

– Нет, – отрезала Джей. – Кофе. И мне нужно с тобой поговорить. Я сяду за тот столик. – Она кивнула на самую темную часть бара. – А ты присоединишься ко мне. Я думаю, поскольку посетителей почти нет, разговор наш вполне возможен.

Роан поджал губы и хмуро кивнул.

– Хорошо. Кофе без сахара и сливок? Желаете к нему десерт? В наличии имеются…

– Кофе. Без сливок. Две ложки сахара. И ты сам. – Джокер положила на стол ассигнацию достоинством в серебрянку. – Сдачи не надо. Постарайся побыстрей.

Роан кивнул, покосился на двух оставшихся посетителей и ненадолго скрылся за дверью кухни.

Джей еще раз посмотрела на благоухающего парня, размышляя, чем вызвана такая реакция на нее, а потом поняла, что это именно он вчера пытался с ней заигрывать. И именно он оставил на ее столике бокал с шампанским. Странно, вчера она не запомнила этого жуткого запаха.

Сделав вид, что она так его и не узнала, Джей переместилась за самый темный столик «Позднего гостя», не спуская глаз с прыщавого. Надо будет с ним потолковать.

Наедине.

Сейчас, оказавшись в «Позднем госте», Джей начала немного отходить. Мысль о Лисе погасла, спряталась в глубинах сознания, но что-то подсказывало Джокер, что она вернется. Еще вернется и продолжит изводить ее, мучить, пока она, Джей, не сможет доказать, что Лис здесь ни при чем. Хотя бы самой себе.

Потому что это неправильно. Потому что это не может быть правдой! Лис не может оказаться подонком… только не он.

Небеса, пожалуйста, только не он!

Запах кофе порадовал ее обоняние, когда Роан поставил рядом с ней чашку и уселся напротив.

– О чем вы хотели поговорить, госпожа Крис? Имейте в виду, если бы вы не были детективом, я не стал бы вести с вами беседу.

– Наша беседа будет очень короткой, – ответила Джей, делая глоток обжигающего горько-сладкого напитка. – Я думала, что говорить придется много, но обстоятельства сложились иначе. Я задам тебе несколько вопросов. Очень простых.

Роан подобрался. Видимо, начало разговора ему не очень понравилось.

– Вчера ты работал. Я это помню, – начала Джокер. – Я – ваш постоянный клиент, и поэтому ты точно помнишь меня. Вчера я кое-что выпила здесь. Бокал шампанского, которым меня угостил тот прыщавый. – Она кивнула в сторону барной стойки. – А потом я уснула. Прямо за столиком. И ты должен это помнить. А теперь первый вопрос. Это он утащил меня отсюда?

Роан втянул голову в плечи. Вид у него стал виноватый.

– Госпожа Крис…

– Да или нет?

Бармен поджал губы и кивнул.

– Хорошо. – Джокер разозлилась. Если бы подобное случилось где-нибудь в другом месте, а не в «Позднем госте», равнодушие было бы понятным, но здесь… она считала Роана приятелем, с которым было приятно поболтать, сидя за стойкой с бокалом виски… Вера в то, что на этом свете еще остались нормальные мужчины, с таким трудом взращиваемая на отношениях с Лисом, начала давать трещину. – Тогда объясни мне: почему вы это допустили? Как этот… вонючий юнец прошел мимо вышибалы? Я думаю, было заметно, что мы с ним незнакомы.

Роан повел себя странно: приосанился, а в его глазах Джей заметила сначала возмущение, а затем и твердую решимость.

– Вам ничто не угрожало, детектив, – ответил он.

– Правда? Это почему? Потому что я – ментальная ведьма, у которой есть пистолет? Или вы не заметили, что я была без сознания?

Взгляд бармена стал горьким.

– Госпожа Крис, поверьте, вы мне очень симпатичны. Я совсем не хочу, чтобы с вами что-то случилось. Вам ничто не угрожало.

Джей одним глотком допила кофе.

– Почему? – повторила она.

Роан поднялся, забрал у нее пустую чашку и ответил:

– Спросите у этого парня сами. Я думаю, вы все равно хотели с ним поговорить.

Он коротко кивнул ей (в его глазах она заметила неодобрение, будто он обвинял ее в чем-то) и, развернувшись, отправился на рабочее место.

Джей уставилась на небольшое пятнышко на деревянном столе, пытаясь понять, что Роан имел в виду. Почему ей ничто не угрожало? Джей сомневалась, что этот парень, от которого пахло, как из помойки, только ей внушает отвращение.

Пора с этим разобраться.

Нащупав в кармане пистолет, она с силой сжала рукоять, набираясь храбрости, а затем поднялась из-за стола и направилась к барной стойке.

Стоило ей приблизиться к парню, как тошнотворный запах забил ей нос. Думая о том, что Роану приходилось это обслуживать, Джей подошла к прыщавому вплотную, вытащила пистолет и приставила к его боку.

– Привет, – шепнула она. – Помнишь меня?

Парень дернулся, а Джей вдруг осознала, что от него воняет не столько потом, сколько нечистотами. Как будто он валялся в сточной канаве.

– Ч-ч-что вам нужно? – заикаясь, прошептал он.

Джей видела, что у него выпучены глаза и он изо всех сил пытается дать понять Роану, что женщину рядом с ним преследует отнюдь не желание с ним познакомиться (хотя это было именно так), и вообще она вооружена, более того, ее оружие сильно впивается в его тело. Но бармен еще до приближения Джей сделал вид, что очень занят, а стоило ей подойти, так и вообще отвернулся к полкам с бутылками, якобы проводя ревизию.

– Поговорить. Вставай и плати за выпивку. Мы с тобой прогуляемся.

Прыщавый слегка повернул голову к ней, а затем опустил глаза, убеждаясь в том, что к его боку приставили именно пистолет, а не использовали какую-нибудь уловку. Поняв, что выбора у него нет, он медленно опустил руку в карман своего замызганного не пойми чем сюртука, вытащил смятую ассигнацию и бросил ее на стойку. Застыл. Наверняка надеялся, что кто-нибудь заметит грозящую ему опасность и вступится. Но тут он просчитался: старый партнер Джей по покеру прекрасно знал, кто она, а Роан и подавно.

Это значило, что помощи ждать парню было неоткуда.

– Вставай! – чуть громче сказала Джей.

Медленно, очень медленно прыщавый сполз со стула.

– Повернись и иди к выходу. Без фокусов, пуля тебя догонит, как бы быстро ты ни бежал. – Джокер старалась говорить спокойно и тихо, чтобы у парня действительно не возникло мысли броситься наутек. Не покинь ее дар – она бы легко могла его остановить, просто накинув «поводок», как менталисты называли способность управлять действиями других людей. «Поводок» требовал высокой концентрации, Джей не пользовалась им уже очень давно, и сегодня был бы прекрасный повод вспомнить, как это все делается.

Был бы.

Будь у нее дар.

Впрочем, прыщавому совершенно необязательно знать, что она ментальная ведьма без дара. А вот о том, что она – детектив магполиции, стоит упомянуть. Если, конечно, он об этом еще не знает.

Парень трясущимися руками открыл дверь бара, и они вышли на улицу. Джей сразу же ослепла: туман вновь начал густеть, и теперь рядом с ней не было Лиса, который смог бы ее провести сквозь эту черную пелену. Но фонарь над крыльцом горел ярко, поэтому Джей дернула своего спутника за руку, когда он вознамерился спуститься по ступеням.

– Здесь поговорим, – отрывисто сказала она. – Повернись ко мне лицом.

Она носом чувствовала запредельную влажность: судя по всему, до Часа Тишины оставалось не так уж много времени.

Плохо. По двум причинам: ей придется тащить прыщавого до ближайшего участка в полнейшей мгле, а еще она, судя по всему, не успеет поспать.

Последнее удручало больше.

Парень развернулся, и Джей окончательно убедилась в том, что пахло от него не потом, а помоями: бежевый сюртук и белые брюки его были испачканы чем-то бурым, и Джей сильно сомневалась, что это грязь.

– В-вы хотите убить меня? – пролепетал он.

Ага. Убить. И закопать. Поглубже, чтобы поменьше воняло.

Поймав себя на этой мысли, Джей едва сдержала улыбку. Надо же, давненько в ней не просыпался именно Джокер.

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что было вчера, парень. Ведь ты помнишь, что было вчера?

Прыщавый затрясся.

– Госпожа Крис, я знать не знал, что это вы! В смысле, если бы… я бы… я бы никогда, понимаете?

Джей нахмурилась. Что он несет?

Чтобы не терять времени даром, она направила дуло пистолета ему в живот.

– По порядку. Без уверток. Что было вчера? После того как ты пересек порог этого бара со мной на руках.

Прыщавый затрясся еще сильней, хотя до этого Джей сомневалась, что это возможно, и поднял руки.

– Я не знал, что вы – детектив магполиции. Мне только сегодня сказали!

Джей сильнее надавила пистолетом.

– Ты не услышал вопрос?

– Услышал! – В голосе ее собеседника послышались панические нотки. – Услышал! Я… я думал, что вы просто… просто женщина, понимаете? Одежка у вас была ничего, а вид такой, что стало… стало ясно, что вы не в себе. Я… я подумал, что вы не откажетесь от шампанского и…

– И снотворного, которое ты в него подмешал, – закончила Джей. – Ладно. Верю. Дальше?

– Ч-ч-что дальше?

– Дальше что было?! – рявкнула Джей. – Я выпила шампанское и отключилась. Ты вытащил меня из бара. Куда ты меня понес?

Прыщавый замялся.

– Я… я…

– Смелей, – подбодрила его Джей. – От правды тебе хуже не будет. А от лжи – да. Тебе уже сказали, что я – ментальная ведьма?

Которая потеряла дар.

Парень застыл, а Джей осознала, что вся его несуразность и неспособность связать два слова обусловлена тем, что она буквально вжимает пистолет ему в брюхо. Немного ослабив давление, она сделала небольшой шаг назад, чтобы получше рассмотреть его лицо.

В густеющем тумане эта затея была бессмысленной, но Джей отметила, что черты абсолютно стандартные. Кроме прыщей и зацепиться не за что. Темные волосы чуть выше плеч, ярко выраженные скулы и… прыщи. Цвет глаз при таком освещении определить было невозможно, и теперь Джей ругала себя за дурацкую идею поговорить на крыльце.

Впрочем, за последние сутки она уже привыкла к тому, что время от времени совершает идиотские ошибки.

Пивкацкин же ей все объяснил. Это дар. Вся ее рассеянность из-за дара. Нужно смириться с этим. Перестать об этом думать. И тогда он вернется.

Он вернется.

И мир вновь заиграет яркими красками, настолько яркими, насколько это возможно в Дирне, городе на болотах.

Он вернется.

И тогда она – услышит.

– Я… просто хотел немного денег… – прошептал парень.

– И? Я не спрашиваю, чего ты хотел, я хочу знать, что было прошлой ночью. Ты вынес меня из бара. Куда ты меня отнес?

– В переулок Медной Пустоты. Там… там всегда темно и…

И грязно. Переулок Медной Пустоты давно уже стал помойкой: жилые дома опустели, жильцы перебрались в более комфортабельные жилища… Джей когда-то жила в переулке Медной Пустоты. В те времена, когда ее родители были еще живы.

Теперь понятно, почему от прыщавого пахнет нечистотами. Теперь понятно, почему Лейла сказала, что ее одежда «сломалась».

– В общем, я вывернул ваши карманы. А потом… потом появился он.

– Кто это «он»? – напряглась Джей.

– Я не знаю! – Голос прыщавого начал срываться на визг. – Не знаю! Он ударил меня по голове, и я потерял сознание! Очнулся сегодня ближе к вечеру! Нашел у себя пару ассигнаций и отправился в бар, чтобы немного расслабиться! А тут вы! Мне бармен сказал, что вы – детектив магполиции. Если бы я знал об этом вчера, я бы…

Все ясно. Если посчитать его слова за правду, то Джей столкнулась с обыкновенным щипачом. Интересны его слова насчет того, кто дал ему по башке, но тут уже вступила интуиция, да и Роан говорил… говорил, что ей ничто не угрожало. Он это имел в виду? Он знал, что Джей спасут от попытки ограбления?

Знал? Откуда?

Джокер подавила в себе желание отпустить прыщавого неудачника с миром и вернуться в бар, чтобы поговорить с Роаном еще раз… уже более откровенно.

Нет. Даже неудавшиеся попытки ограбления должны быть наказаны.

– Повернись и спускайся по лестнице. Помни: мое оружие все еще смотрит на тебя, – командным голосом сказала Джей.

Она отведет его в восьмой участок городской полиции. Пусть посидит пару-тройку дней в изоляторе.

Может, поймет, что грабить несчастных женщин нехорошо.

Пока они шли в участок, парень хныкал и причитал. Видимо, до него только сейчас дошло, что идти в «Поздний гость» было очень большой ошибкой в свете вчерашних событий. Он пытался давить на жалость, уверял, что больше никогда не допустит мысли ограбить кого-нибудь, клялся вести праведную жизнь, умолял отпустить его… Джей уже начала сомневаться, что сумеет довести его до участка, не прикончив, потому что слушать мужское нытье было невыносимо. Впрочем, женское нытье было ничем не лучше.

Сдав прыщавого на руки дежурному, она, посомневавшись, все-таки отправилась домой. С Роаном она поговорить уже не успевала: туман становился все плотней, вязче, он клубился возле нее, касался, заставляя передергивать плечами от озноба. Приближался Час Тишины.

Пытаясь побороть рассеянность, Джей сосредоточилась на мысли, что ей нужно попасть домой, а то, что рассеянность все еще с ней, она поняла, когда вспомнила, что даже не удосужилась узнать имя прыщавого субъекта.

Черт с ним.

Этот нытик уж точно не мог оказаться убийцей.

Несмотря на все опасения, до своей квартирки она добралась без происшествий. Посмотрев на остывший чайник с травяным отваром, она задвинула все мысли подальше, скинула с себя одежду и забралась в постель.

Уже засыпая, она подумала, что впервые за много дней помнит, как добралась до кровати.

Глава 8

Каре

Просыпаться с ясной головой… надо будет попробовать еще раз…

Ее разбудил далекий звон часов на городской ратуше. Они пробили семь раз. Судя по всему, она поспала максимум часа три, но разум был чист. Никакой тошноты, никакого головокружения… и она все помнит. Помнит ясно, как будто вчерашние воспоминания освещены яркими лучами солнца… но солнце над Дирном пока не взошло: встав с постели и подойдя к окну, Джей обнаружила, что город все еще окутан туманом. Плотным, белым, как молоко, будто Час Тишины все еще продолжается… но рассвет наступал в половине шестого, а сейчас семь – марево уже должно было отступить…

Впрочем, Джей только порадовалась: плотный туман на протяжении всего дня был первым признаком скорого наступления поры солнца. До поры солнца осталась пара дней, не больше.

Может, действительно стоит заказать у Лейлы легкое платье по этому поводу?

Пусть сегодняшнее утро и не радовало ее последствиями возлияний или снотворного, аппетита все равно не было, чему Джей была только рада: ей надо успеть допросить Айро Свита и успеть в первый участок к девяти. Потом позавтракает, пусть хоть что-то в ее жизни остается неизменным.

Открыв шкаф, Джей вытащила оттуда первое попавшееся платье, надела его и подошла к зеркалу. Неплохо. Старье, конечно, но смотрится прилично. Черный бархат, ажурные вставки на расширяющихся книзу рукавах, кожаный пояс, на который удобно вешать кобуру, и огромные карманы, оказавшиеся очень кстати. Перчатки, трость, деньги… сегодня Джей собиралась предельно быстро, забыв про душ. Все потом. Потом. Пока она в силах и уме, пока она в состоянии соображать так, будто ее дар снова с ней, ей надо поработать.

Раскрыть это чертово дело и забыть Вэрда как страшный сон.

Не прошло и получаса, как она вышла на улицу, с наслаждением втянула в себя влажный воздух и вскинула руку с клеймом, вызывая экипаж.

Айро Свита дома опять не оказалось, что сильно омрачило ее боевой настрой. Являться к Вдове с оправданиями, что она просто-напросто не смогла найти газетчика, не хотелось, но выбора не было. Был бы у нее дар, возможно, прочитав эхо мыслей на его вещах, она смогла бы понять, куда унесло Свита, но, к сожалению, дара все еще не было.

Не исключено, что он уже отправился на работу, но в редакции ей пока делать нечего. Чтобы пробиться туда, нужен ордер, иначе не миновать разборок и обвинений в том, что власти города пытаются бороться со свободой слова. Впрочем, эти обвинения будут, даже если она явится с ордером.

Неудача немного испортила ей настроение, но Джей твердо решила, что сегодня она не будет убиваться по каждой мелочи. У нее есть еще куча ниточек, за которые можно потянуть.

У нее есть Элиот Нокс, бумага с адресом которого жгла ей карман. Джей подумала, что, не случись у нее вчера встречи с Ларстом Коршеном, сейчас ей было бы намного хуже. Но встреча была. И был адрес человека, который вполне мог оказаться убийцей.

Почему-то тот факт, что Элиот Нокс работает в депо, будоражил Джей. Дар это или не дар, но интуиция просто сходила с ума, стоило Джокер подумать об этом.

Смазка и депо. Капля крови на лбу Ероха и ду́хи Лерко. Вот что в этом деле действительно важно.

Об этом говорил дар, пока еще был с ней. Об этом говорит ей интуиция сейчас.

Джей решила, что к Ноксу нужно обязательно идти вместе с Вдовой: в конце концов, именно он являлся ее официальным напарником в данный момент. Что бы об этом ни говорил и ни думал мэр, если это дело закроют Джокер и Лис, их просто не поймут! Они оба весьма рисковали вчера, но небеса были милостивы: никто из их собеседников (назвать главу города свидетелем не получалось даже в мыслях) и не подумал, что Джей Крис и Ив Бизу грубо нарушают закон.

Оставалось этому только порадоваться. И Джей решила, что сегодня она будет только радоваться. Мысль о предстоящей встрече с Вэрдом не вызывала никаких эмоций, кроме азарта. Ее распирало от желания поскорее увидеть напарника и отправиться вместе с ним к Ноксу.

Возможно, это был хороший знак. Джей очень хотела на это надеяться.

Но не успела она пересечь порог первого участка, как ее остановил охранник. Тот самый, что ставил ей временное клеймо.

– Господин Ллойд велел передать вам это. – Он протянул ей сложенный вчетверо лист бумаги.

– Опаздывает? – хмыкнула Джокер, но сотни маленьких иголочек беспокойства уже впивались в ее разум, заставляя кровь холодеть.

«Джей! Я абсолютно уверен, что это пустая трата времени, поэтому советую тебе оставаться в участке и подождать меня. Логар, этот безумный инспектор, утверждает, что двойное убийство, совершенное сегодня в депо, как-то связано с нашим делом. Я постараюсь побыстрее расквитаться с этим и прийти».

Депо. Убийство в депо. И Вэрд уверен, что это не их случай. Почему? И откуда эта настойчивость, почему он хочет, чтобы она оставалась в участке?

Попытавшись ответить на эти вопросы, Джей почувствовала, что у нее шевелятся волосы. Вэрду явно сообщили о личности жертвы… жертв… возможно, Вдова просто не хочет, чтобы она увидела кого-то из своих знакомых. Другого объяснения Джей не нашла.

Вся ее взявшаяся из ниоткуда радость и эмоциональный подъем исчезли, оставив после себя лишь пустоту. Дрожащими руками складывая записку Вэрда и засовывая ее в карман, Джей думала, что давным-давно проходила это. Медленно разворачиваясь и покидая первый участок, она мечтала об одном: только бы это был не Лис.

Вызвав экипаж – уже в третий раз за это утро, – она забралась в подоспевшую повозку, даже не взглянув на возницу. Ее глаза ничего не видели, она едва не села мимо сиденья и лишь с третьего раза смогла сказать, что ей нужно в депо.

Всегда так. В ее жизни всегда так. Стоит лишь на миг поверить в себя, свои силы, ощутить себя чуточку счастливой – и мир начинает рушиться. Земля уходит из-под ног, заставляя ее, Джей Крис по прозвищу Джокер, вновь карабкаться вверх, выбираться из пропасти проблем и горестей, вытаскивать себя за волосы из болота и внушать себе одну-единственную мысль. Что она – сталь.

Она – сталь.

Сталь.

Дорога в депо показалась ей короткой и бесконечной одновременно. Как мантру, как заклинание, как молитву, она шептала: «Только не Лис, только не Лис, только не Лис…» Ведь первые две жертвы были шаманами, так? А Лис всего лишь заклинатель… он… он проводил ее до дома и исчез в темноте. Смог ли он добраться? Лис – сильный заклинатель… Ероха и Лерко это не спасло. Они были еще сильней.

Нет, пожалуйста, нет!

Только не Лис…

Когда экипаж остановился, она буквально вывалилась из него, не видя ничего, кроме знакомой по прошлому визиту сюда дыры в стене, за которой ее ждали две жертвы убийства. Да, вполне возможно, что Вэрд прав и они никак не связаны с предыдущими, но… но Джей осознала, что Логару она доверяет. Инспектор часто передавал ей дела, но его суждения, все выводы, что он делал, опираясь лишь на первичный, поверхностный осмотр, были весьма полезны в дальнейшей работе. Это было и неудивительно: стать инспектором городской полиции весьма непросто. Для этого нужны недюжинный ум, феноменальная память и наблюдательность.

Убийства связаны. Джей еще не знала, кого она увидит, но уже внушила себе, что Логар прав.

В таких вещах он прав был всегда.

Протиснувшись в дыру, она увидела Себастьяна и Вэрда, которые жарко спорили, стоя в грязи у чего-то, накрытого мешковиной. Оглянувшись, она заметила Пивкацкина: труповозка уже прибыла, и то, что Джей ее не заметила, было совершенно нормально: эмоции. Поддавшись им, она вновь стала до неприличия рассеянной.

– Джей, – заметив ее, Вэрд укоризненно покачал головой, – не стоило приходить сюда.

– Ваш нынешний напарник прав, детектив Джокер, – услышала она голос Логара. – Вам на это смотреть не стоит… впрочем, если вспомнить, что вы все-таки детектив, может быть, вы убедите господина Ллойда. Он утверждает, что я зря вызвал его.

– Конечно! – фыркнул Вэрд. – Предыдущими жертвами были шаманы, а эти… К тому же я не заметил в сегодняшних убийствах никакой ритуальщины. Вы зря мутите воду, инспектор!

Только не Лис, только не Лис, только не Лис…

Джей больше не слушала Вдову. Она молча опустилась на корточки и откинула ткань.

Они лежали бок о бок, и сначала Джокер показалось, что они просто спят, улыбаясь… но через мгновение стало ясно, что их улыбки слишком широкие. Вэрд был прав, никакой ритуальщины: им просто нарисовали улыбку стальным пером. От уха до уха.

И да, одну из жертв Джей знала.

Это был не Лис, хотя сначала она почти захотела умереть, увидев его лицо. Но потом осознала, что невольно поглаживает рыжие кудри.

Это был Теренс.

Облегчение, накрывшее ее, было настолько сильным, что у Джей закружилась голова. Пусть это эгоистично, но сейчас она была почти счастлива. Счастлива оттого, что жуткой улыбкой мертвеца на нее скалился не друг, а всего лишь его брат-близнец. Впрочем, она довольно быстро пришла в себя, и в этом ей помог присевший рядом Логар.

– Джокер… я подозреваю, что это не…

– Это не Лис. Это Теренс Бизу, его брат, – безучастным голосом сказала Джей. – И вы абсолютно правы, инспектор. Убийца явно тот же, пусть его почерк и изменился.

– Не во всем, – возразил Себастьян.

– Не во всем, – согласилась Джокер. – Он все-таки не удержался и смазал им губы. А точнее, залил масло им в рот.

Логар тяжело вздохнул. Он зачем-то провел рукой по лбу сначала Теренса, а затем и второго, как будто искал знаки Живущих-в-Ночи, которых там не было. Затем повернул голову к Джей.

– Вы знаете, кто второй? – спросила Джей. Вчерашняя встреча с Мэрилин и ее, Джей, недостойное поведение будто были забыты, и ей было легко встретиться с инспектором взглядом.

– Айро Свит. Газетчик, который написал те статьи. – По другую сторону от Джей опустился Вдова. – Значит, ты все-таки считаешь, что это наши клиенты?

– Смазка, Вэрд. Ты видишь? Их губы блестят.

Вдова поморщился:

– Если убийца хотел нас запутать, я вынужден признать, что ему это удалось. Почему убили Айро, я еще понять могу, но при чем здесь брат твоего напарника?

Поддавшись внезапному порыву, Джей протянула руку и, найдя ладонь Вэрда, крепко сжала ее. Почувствовав легкое пожатие в ответ, чуть заметно улыбнулась. Поддержать друг друга без злых подколов, уверток и прочих ерундовых подробностей их бывших отношений. Пожалуй, именно этого – легких рукопожатий, которыми они обменивались, когда заходили в тупик, – ей не хватало больше всего.

– Детективы, если вы закончили, я хотел бы забрать тела. – К их веселой компании присоединился Пивкацкин. – Судя по всему, туман будет только густеть, и, даже несмотря на колокольцы, труповозку могут задеть какие-нибудь сумасшедшие лихачи. Я этого, знаете ли, не люблю. Да и тела желательно сильно не мотать, не хотелось бы, чтобы на них появились синяки уже после смерти, если вы понимаете, о чем я.

Джей понимала. Сейчас она понимала Пива лучше всех присутствующих. Благодарно кивнув мастеру смерти, она мягко высвободила свою руку из ладони Вэрда и поднялась на ноги.

Пусть Пивкацкин действительно мог торопить их из-за густеющего на глазах тумана, но Джей прекрасно понимала, что старик старательно ее прикрывает. Оставалось лишь порадоваться, что вчера она смогла открыться ему, потому что, судя по согласным кивкам Вэрда и Логара, под напором мастера смерти никто из них и не вспомнил, что Джей не успела прочитать эхо мыслей жертв.

Потом Вэрд наверняка про это вспомнит. И определенно будет недоволен. Но это будет потом.

Сделав пару шагов назад, они наблюдали, как Пивкацкин возится с телами, ворча что-то про сумасшедших идиотов, которые бродят по городу на болотах по ночам, зная, что здесь орудует маньяк, любящий напоить своих жертв машинным маслом. При этом старик так злобно зыркал на них, что у Джей появилось острое желание убежать подальше. И что-то подсказывало ей, что у Вдовы и Логара те же проблемы.

Надо было бы хорошенько осмотреть место преступления, поискать следы обуви или свидетельства того, где именно совершили убийство. Возможно, убили Теренса и Айро не здесь, и это нужно было выяснить, но то, что произошло в следующий миг, заставило Джей изменить свои планы, оставив осмотр Вдове.

– Джокер… обернитесь, – сдавленным голосом произнес Себастьян, когда Пивкацкин завернул тело Теренса в мешковину и понес в труповозку.

Что-то в его тоне заставило ее похолодеть в который раз за этот день.

Обернувшись, она увидела, что сквозь дыру в стене пробирается Лис.

– Какого черта его сюда принесло? – недовольно скривился Вэрд, однако в его глазах Джей заметила не досаду, а что-то похожее на тревогу и, возможно, сочувствие.

– Я с ним разберусь. Осмотришь место преступления без меня, хорошо? – Глядя на приближающегося Лиса, Джей почувствовала, что близка к панике. А если обезумевший от горя напарник выдаст ее?

– Я изначально собирался разобраться здесь без тебя, – проворчал Вдова. Бросив хмурый взгляд на Логара, который продолжал стоять рядом с Джей, он развернулся, достал из кармана своего безупречно черного сюртука маленький блокнот и направился туда, где нашли тела.

Джокер глубоко вздохнула, на миг прикрыла глаза и решительно шагнула навстречу Лису. Пытаясь разглядеть сквозь туман лицо напарника, она вдруг подумала, что сейчас совсем не помешал бы небольшой дождь. Мужчины не плачут, ведь так? Так пусть бы небеса излили горе слезами за того, кто сейчас шел ей навстречу.

Поняв, что Джей намерена преградить ему путь, Лис резко подался в сторону, но она была готова к такому маневру. Едва не споткнувшись, она перехватила напарника за руку, останавливая, а затем крепко обняла, понимая, что слова утешения будут бессмысленны и пусты.

– Где он? – Голос Лиса был хриплым, будто он очень громко кричал и сорвал его. Возможно, так и было. Искаженное мукой лицо Ива Бизу говорило само за себя: он уже знал о смерти брата.

– Он… Пив уже забрал его, – ответила Джей. Крепко сжимая в объятиях, она уткнулась носом ему в плечо, почувствовав легкий запах пота: Лис был во вчерашней одежде, как будто не раздевался с вечера.

– Что… что с ним сделали? Оторвали голову? Руки? Что эта тварь сотворила с моим братом? Как его убили? – Напарника била крупная дрожь, Джей прекрасно понимала, что он едва сдерживается, чтобы не оттолкнуть ее.

– Лис…

– Что. С ним. Сделали?!!

Джей еще крепче прижалась к напарнику и тихонько прошептала:

– Перерезали горло…

Дрожь стала еще сильней. И теперь Джокер понимала, что она не только и не столько от сдерживаемого крика, сколько от бешенства.

– Да что ты? Почему же тогда ты здесь? Объясни мне, Джей.

Надо было что-то сказать… как-то успокоить его.

Но как?

– Лис, я не вру. Теренс… он стал жертвой того же убийцы, но… его не оскверняли. Поверь мне.

– Не оскверняли… – эхом повторил Лис. Его тело вдруг расслабилось, и он обнял Джей в ответ.

Сколько они так стояли? Джокер не знала… не хотела знать. Единственным ее желанием сейчас было, чтобы все это оказалось неправдой. Сном, наваждением наподобие преследующего ее болотного кошмара.

– Как ты узнал? – вечность спустя спросила Джей.

Лис глубоко вздохнул, а затем чуть отстранился от нее. Теперь она вновь видела его лицо. И стоявшие в глазах напарника слезы.

Мужчины не плачут? Бред.

– Проводив тебя, я пошел домой и обнаружил свое жилище пустым. Знаешь, я даже не заволновался. Просто разозлился на своего непутевого братца и отправился в рейд по ближайшим барам, надеясь его отыскать. При этом я не думал о том, что с ним может что-то случиться, понимаешь? Мне хотелось его отругать, а затем уложить спать. Он же должен был уехать сегодня в Шивал. Я его не нашел и бросил поиски. Дома оказался уже ближе к Часу Тишины. Хотел выпить чашку чая да уснул. Меня разбудила Лейла. Она рыдала. Кто-то из полицейских узнал мое лицо, и ей прислали записку о том, что я мертв. Она плакала от счастья, Джей, а я…

Джей представила, что было бы с ней, будь она на месте Лиса. Проснуться – и сразу узнать, что твой близкий человек мертв!

– Лис… тебе не стоит быть здесь. Я… я понимаю, что ты хочешь увидеть Теренса, хочешь убить того, кто это сделал…

– Сначала его нужно найти. – Взгляд напарника стал жестким. Он смотрел на Джей, слегка прищурившись, и она с болью увидела в его глазах разочарование. Это можно было понять. Занятая лишь собой и своими чувствами, вначале она намеренно саботировала расследование. А потом потеряла дар. Если бы она не вела себя как идиотка, если бы действительно хотела разгадать эту загадку побыстрей, если бы не думала о Вэрде… возможно, они нашли бы убийцу до того, как он убил Теренса.

– Я найду его! – в отчаянии прошептала Джокер. – Клянусь тебе, Лис, я найду его! Я сделаю это до солнца, слышишь? Он будет наказан до того, как мостовой этого города коснется первый луч!

Лис грустно улыбнулся и покачал головой.

– До солнца осталось один-два дня. Можешь не успеть.

Джей отпустила напарника и сделала шаг назад. Выпрямилась.

– Я успею. Эта тварь солнца не увидит. Я упеку его в самую темную камеру, а потом с удовольствием схожу на его казнь.

Лис молчал и смотрел ей в глаза, его взгляд постепенно теплел, переставал быть жестким. Разочарование превращалось в благодарность, а затем и в страдание. Резко шагнув вперед, он вновь обнял ее и зарылся лицом в ее волосы.

Джей подумала, что он пытается скрыть слезы.

Мужчины ведь не плачут.

Джокер тоже не плачет. Уже два года как.

– Я поеду с Пивкацкином. Ты права, если я сейчас попытаюсь вмешаться, меня просто уволят. Сейчас я свидетель, а не детектив. Хорошо, что ты меня остановила. Я мог… наворотить дел.

– Тогда поторопись, – ответила Джей, обрадованная тем, что он не обвиняет ее в смерти брата открыто. – Поезжай. А я… я займусь делом.

Лис отстранился и, прежде чем отправиться к труповозке, одарил Джей долгим взглядом.

– Не подведи меня, детектив Крис, – сказал он.

У Джей внезапно перехватило горло, и она смогла только кивнуть. Глядя, как, ссутулившись от горя, Лис идет к экипажу мертвых, она думала о том, что смерть Теренса и Айро Свита кое-что прояснила.

А именно: убийца торопился. Он выкинул плащ после того, как разделался с Лерко, а значит, не собирался продолжать. И если Свит, движимый жаждой наживы, мог сам связаться с тем, кто обеспечил его сенсацией, то Теренс… что ж, Теренс мог встретиться своему палачу случайно.

Например, в баре, он же собирался покутить в свою последнюю ночь в Дирне. Надо развить эту мысль. А еще не забывать про Элиота Нокса, чей адрес лежит у нее в кармане. Но все это она будет делать с Вэрдом. Нужно работать как положено, а не пытаться оставить его с носом. Она уже доигралась.

– Джокер? – От раздумий ее отвлек голос Логара. – Я хотел бы кое-что с вами обсудить.

– Я слушаю вас, инспектор.

Переведя взгляд на Себастьяна, она заметила, что он здорово озадачен. Он будто никак не мог решить в уме какую-то шараду, которая поначалу показалась легкой, но таила неожиданный подвох.

– Возле входа в ангар я заметил емкость с машинным маслом. Знаете, ведь это же очевидно, что убийца мог воспользоваться именно ее содержимым, так?

Да, она в прошлый раз ее тоже заметила.

Джей медленно кивнула:

– Я… видела.

Что тут скажешь? Когда она была здесь в прошлый раз, даже не удосужилась эту самую емкость потрогать, может, и уловила бы эхо мыслей. Но тогда ее разум был занят не тем.

А теперь у нее нет дара.

– Знаете, что странно? – продолжил Логар. – Изучив, я выяснил, что ее давно никто не открывал. Но самым интересным является тот факт, что я обнаружил свежие следы смазки на краях крышки. Как будто масло само попыталось выплеснуться из емкости. Просочиться сквозь щели, понимаете?

Джей застыла, пытаясь понять, что Логар имел в виду. Крышку не открывали, но смазку зачерпнули? Это как?

Просто.

Очень просто. Если ты – дух.

Убийца не заливал машинное масло в рот своих жертв. Он не марал свои руки. Он использовал для этого сущность Той Стороны.

– Спасибо, что обратили на это мое внимание, инспектор, – поблагодарила Джей.

С ее рассеянностью она вполне могла все проворонить.

Себастьян кивнул.

– Не за что. Мы же с вами на одной стороне.

Опять это странное чувство недосказанности. Как будто он хочет сообщить ей намного больше, как будто за его словами скрывается еще какой-то смысл… даже два смысла.

Вчера она сбежала от него, когда он просто поцеловал ей руку.

– Я… пойду, пожалуй, присоединюсь к напарнику… то есть детективу Ллойду. Еще раз спасибо, инспектор.

– Всегда рад вам помочь, Джокер. – Логар слегка склонил голову, а потом отвернулся.

Ну что ж, сегодня они вполне нормально пообщались. Может, это потому, что Джей не чувствует себя ущербной после встречи с его шикарной женой?

Или потому, что сегодня ей не до этого?

Повертев головой, Джей обнаружила Вдову у стены ангара. Он прижал свой блокнот к стене и что-то судорожно писал. Возможно, его тоже слегка встряхнула смерть Теренса: все-таки Лис был знаком с Вэрдом, пусть они и не были друзьями и относились друг к другу весьма прохладно.

С другой стороны, у Вэрда изначально был мощный стимул: что уж тут говорить, когда они раскроют это дело, его точно ждет повышение. Вот только она не сильно помогала ему в расследовании, больше занятая собой.

Наверняка он уже пожалел, что попросил ее в напарницы.

– Молодец, – не отрываясь от блокнота, сказал Вдова, когда она приблизилась к нему. – Я ему, конечно, сочувствую, но слушать обвинения в медлительности в данный момент желания не было. Да и как тут работать, если трупы сыплются один за другим.

Джокер промолчала. Не стала виниться. Если и Вэрд не считает, что дело в ней, что ж, так даже лучше. Взаимные упреки не ускорят расследование, это уж точно.

– Бизу что-нибудь рассказал? Теперь он свидетель по этому делу, ты же это понимаешь?

– Теренс должен был уехать сегодня в Шивал. Он же в столице обитает… торгует артефактами. И одним из его поставщиков был Лерко, наша вторая жертва.

Вэрд застыл. Глаза его стали совершенно стеклянными, что говорило о том, что он крепко задумался. Медленно закрыв блокнот, он спрятал его в карман, а затем повернулся к Джей всем телом.

– То есть нам повезло и теперь мы знаем, в какую сторону копать? Если Теренс Бизу был покупателем пропавшей партии артефактов, то, значит, дело именно в них?

– Востин Ерох мало связан с артефактами, – заметила Джей.

– Это мы с тобой можем так думать, – возразил Вэрд. – Но мы же знаем, что он выполнял какое-то поручение мэра. Может, он что-то раскопал? Какое-то нарушение со стороны Лерко? Может, Жустин приторговывал на стороне?

Возможно. Только вот Востин не успел об этом сообщить.

Что-то было такое в словах Вэрда… неправильное. Рассуждения были вполне логичными, вот только вели они куда-то не туда.

– Вэрд, – сказала Джей, поняв, куда он клонит, – ты думаешь, что Теренс занимался контрабандой?

– Почему нет? Вполне возможно. Торгаши весьма беспринципные люди.

Джей вспомнила вчерашнее утро. Попыталась представить, что Теренс – человек, который мило улыбался ей все утро, убеждал брата в том, что Дирн ему не подходит и пикировался с Лейлой, – занимался незаконным распространением артефактов.

– Я… надеюсь, что это не так, – сказала Джокер. – Но версию надо обдумать. То, что убийца контролирует хотя бы одного духа, не подлежит сомнению. Смазка, Вэрд. Машинное масло заливалось не человеком, но духом, и теперь я знаю это совершенно точно.

Вдова фыркнул:

– Это и так было понятно. Человек без дара с шаманом духов не совладает.

Джей подавила в себе привычное раздражение от его слов. Она же решила, что больше не будет саботировать процесс, ведь так?

– У меня кое-что есть, – сглотнув, сказала она. – Адрес человека, который…

Работает в депо. Какая же она дура… Он же может быть здесь!!!

– Человека, который?.. – поторопил ее Вэрд.

Джей сглотнула, судорожно пытаясь придумать объяснение своей непроходимой тупости.

Надо было сказать: «Который может оказаться убийцей» или «Который, возможно, причастен».

– Я сейчас. – Джокер сделала шаг назад и огляделась.

Мир с его звуками и запахами ворвался в ее разум, заставив пошатнуться. Как она сразу не заметила толпу служащих? Почему она не видела начальника вокзала – статного мужчину с огромными черными бакенбардами, от которого невозможно было отвести взгляд?

Джей чувствовала себя так, будто только что вокруг нее лопнул огромный стеклянный шар, скрывающий от нее реальность. Может, это дар просыпается? В качестве эксперимента она попыталась накинуть ментальный «поводок» на ближайшего представителя горполиции (почему она раньше не заметила, что вокруг нее целая толпа?), но у нее не получилось.

К сожалению, дар продолжал крепко спать.

Махнув рукой опешившему от ее странных действий и слов Вэрду, Джей поспешила к начальнику вокзала. К бакенбардам прилагался огромный нос картошкой, толстые губы и сросшиеся на переносице густые брови. Все черты его лица были немножко «чересчур», что, с одной стороны, заставляло глупо пялиться на его внешность, а с другой – придавало ей очарования.

– Куарон Лицбех, – представился этот невероятный мужчина, когда она показала ему свое клеймо-бляху.

– Детектив Джокер. Мне нужно знать, работает ли сегодня Элиот Нокс.

– Нокс? – Начальник вокзала повел бровями, чем приковал к ним взгляд Джей. – Вы думаете, что этот мальчишка причастен?

– Есть подозрения насчет него, – сдержанно ответила Джей, с трудом отводя взгляд от растительности на его лице. – Так он работает сегодня?

– Нет. – Господин Лицбех качнул головой. – Его здесь нет. Честно говоря, неделю назад он попросил небольшой отпуск. Что-то связанное с больной мамой или типа того, я не вникал. Народу у меня хватает, поэтому я ему не отказал.

Вот как. Неделю назад. Очень интересно: получается, Нокс взял отпуск за два дня до первого убийства. Для того чтобы все подготовить? Узнать, где можно достать свиную кровь, например. Кстати, хрюшек так и не нашли, а ведь их пострадало как минимум две. Съел?

Представив, как молодой парень (почему-то в воображении Джей он был рыжим, с бледной кожей, покрытой многочисленными веснушками) давится жирной свининой – ест лоснящиеся от жира отбивные, закусывая их желтым салом, Джокер ухмыльнулась. А что? Все вполне могло быть и так! Надо же было ему скрывать улики с места преступления!

– Детектив, я уверяю вас, что Элиот не может быть убийцей! Он – милый мальчик, правда, слабовольный, но ведь это не грех.

Милый мальчик. Бывший послушник Живущих-в-Ночи, которые ему в итоге не подошли, ибо были слишком «человечными». Да уж, как часто мы ошибаемся в людях!

– Не грех. – Задумавшись, Джей не заметила, как к ним присоединился Вэрд.

В голове мелькнула мысль, что она ошибалась в нем так же, как начальник вокзала в Элиоте Ноксе. Ну почти так же.

С остервенелой злостью Джей запихала эту мысль подальше. Ну уж нет. Хватит. Она на работе.

Теренс погиб. Из-за ее глупого эгоизма.

И теперь у нее есть самое большое два дня, чтобы покарать его убийцу.

Жестом показав Лицбеху, что он может идти, Джей повернулась к Вэрду, глубоко вздохнула и быстро-быстро, глотая окончания и целые слова, вывалила ему всю правду. А точнее, все, что узнала вчера: про встречу с Ларстом Коршеном, про главу города, про то, что именно Нокс предлагал Живущим выцарапывать знаки на телах, про расследование Востина, про то, что он нашел какие-то следы в городской, не магической, полиции. Она уже хотела упомянуть про каплю крови обыкновенного человека на лбу Ероха, как Вдова ее перебил:

– Подожди. Что-то не все тут вяжется. – От количества свалившейся на него информации он, видимо, немного растерялся. – Если этот самый Нокс – убийца, то он должен быть сильнейшим шаманом, но ведь это не так.

– Артефакты, – прошептала Джей.

Сейчас, когда между ними не осталось тайн и недомолвок, она почувствовала себя выжатой как лимон. Силы покинули ее, и, хотя она все еще была преисполнена решимости довести это дело до конца в кратчайшие сроки, какая-то часть ее хотела исчезнуть, оказаться в каком-нибудь тихом месте, где нет людей, перед которыми нужно держать себя в руках, и… порыдать. Дать волю чувствам, которые она запирала в себе очень уж долго. Вэрд не виноват в том, что она потеряла дар. Нет. И Куколка тоже ни при чем. Во всем виновата только она сама.

Об этом и хотелось поплакать.

Вновь отдаться такому упоительному чувству жалости к самой себе.

– Что «артефакты»? – Вэрд был хмур и встревожен, и Джей его не винила. Если бы она попала в такую ситуацию, она бы устроила хороший скандал неблагонадежному напарнику… или не устроила бы?

В любом случае Вдова работал и пытался раскрыть это дело, пока она занималась самокопанием.

– Партия, которую должен был купить Теренс, она ведь пропала!

– И что? Она пропала после первого убийства.

– Значит, у него были еще артефакты. Либо он одержим. Помнишь разговор в Канцелярии? Да, мы говорили об одержимости заклинателей. Но ведь Рэйс ничего не говорила о том, что дух может вселиться и в простого человека – держателя артефакта. Апельсины, помнишь?

Что уж говорить, во многих связанных с духами делах имелись намеки на одержимость. То же дело «о жидком золоте», которое Джей и Лис закончили накануне убийства Ероха. Убийцей оказалась молодая девушка, совершенно сумасшедшая. Она обливала руки своих жертв золотой краской. А здесь машинное масло. И дух, который заливал его в глотку.

Вэрд опустил глаза. Задумался.

– А ведь ты можешь быть права, Джей. Что там сказал начальник вокзала? Нокс – слабовольный? Мямлей духи любят, это уж точно!

Джокер кивнула и улыбнулась, виновато и несмело. Впрочем, Вэрд не поднимал взгляда от земли, поэтому ее улыбки не заметил.

– Он может быть опасен. Если ты, конечно, права, – помолчав несколько минут, заявил он. – Так что предлагаю к нему не ходить, а отправить по его адресу отряд магов. Белых магов. Если он одержим, они смогут с ним справиться. Потому что если он убийца, я не рискну, уж прости за трусость. Ерох и Лерко были шаманами, а я – заклинатель, причем не самый сильный.

Джей кивнула, соглашаясь. Нет, она не считала Вэрда трусом. Никогда не считала. И сейчас его предложение было благоразумным. Если Нокс – сумасшедший, лучше им не соваться. Потому что Джей не имеет дара.

Надо сказать об этом Вдове.

Потому что у Вэрда только четыре духа.

Потому что Ерох и Лерко были шаманами. И их убили.

– Ты все записал? По осмотру места преступления?

Вдова вытащил свой блокнот и потряс перед носом Джей.

– Пока ты разбиралась с Бизу, я выяснил, что убийца был в модных остроносых ботинках.

Джей опустила взгляд. Вэрд был в таких же. Они были замызганы грязью, но ботиночки Джей тоже не сияли чистотой.

Что уж говорить, эта улика – бесполезна.

Кстати, а она рассказала Вэрду про свой визит в депо? Еще нет.

– Но в такой обуви полгорода ходит, так что это все мало нам поможет, – продолжал Вдова. – Судя по всему, убил он их прямо здесь. Следов того, что он волок своих жертв, я не заметил.

Ну что ж, с Ерохом убийца тоже встретился именно здесь. И именно здесь находится емкость со смазкой. Но вот вопрос: Востина убили не в депо. А это значило, что в первый раз дух зачерпнул смазку и пронес ее через полгорода, прежде чем залить в горло жертвы. Что бы это значило? Если Нокс был одержим духом в тот момент, он тоже должен был быть весь в смазке. Но плащ… черный ритуальный плащ Живущих-в-Ночи не носил на себе следов этого. А что насчет Лерко? Его тоже нашли довольно далеко отсюда.

Опять что-то не сходится.

С другой стороны, если у Нокса был уникальный артефакт – то одним духом он мог быть одержим, а второй… второй был предоставлен самому себе. Условно привязан, но уже не подчиняющийся чьей-то воле. Тогда опять вопрос: почему он продолжал преследовать Нокса, исправно смазывая губы его жертв?

– Я предлагаю поехать в участок. Сейчас я распоряжусь, чтобы по адресу Нокса направили отряд магов. Его привезут к нам. И мы все узнаем. Как ты на это смотришь?

Джей глубоко вздохнула и посмотрела в глаза Вэрду. С одной стороны, она очень хотела отправиться к Ноксу сама, чтобы не терять время. Увидеть этого человека. Понять, что он из себя представляет… С другой стороны, все ее сольные выступления в этом деле были откровенно провальными: визит в депо закончился ничем – она пропустила половину всего, и часть улик ей передал Лис в своем письме, что она получила в день убийства Лерко, а Айро Свита она в итоге вообще не смогла найти.

Может, Вдова прав? Они пойдут в участок, попробуют сочинить очередной нудный отчет для Лата, попутно делясь деталями и соображениями… ведь Тани сегодня не будет, правда? А потом маги приведут Нокса, и они смогут провести нормальный, человеческий допрос.

Черт побери, Элиот Нокс действительно весьма подходит на роль убийцы!

– Давай! – согласно кивнула Джей.

Вэрд хитро улыбнулся:

– Мой экипаж недалеко. Сегодня, надеюсь, ты не против проехаться со мной?

Справедливый упрек. Вспомнив, что она устроила в самом начале, Джей почувствовала стыд. О чем она думала вообще?

О себе. Только о себе. Ей было плевать на жертв. Плевать на расследование. Ее занимала только она сама.

– Не против, – сдержанно ответила Джей, молясь небесам, чтобы Вэрд не заметил ее смущения.

– Вот и хорошо! – Улыбка Вдовы стала еще шире. – Все будет хорошо, Джей. Я обещаю. Мы найдем его.

– Нокса? – тупо переспросила Джокер.

– Убийцу, – серьезно поправил ее напарник.

Жестом подозвав к себе одного из патрульных, он передал ему указание сообщить о Ноксе в отдел боевой магии – единственное подразделение, которое объединяло городскую и магическую полиции. Обращаться к боевым магам без особой нужды считалось дурным тоном: общий штат отдела составлял около сорока человек, а обслуживали они весь город – что уж говорить, самые талантливые маги предпочитали уехать в столицу, где для таких, как они, всегда находилась работа. Это менталистов и заклинателей в Хортелле было навалом, белых же магов вечно не хватало.

Бумага, переданная ей Коршеном, перекочевала сначала к Вэрду, а затем и к патрульному, но прежде, чем расстаться с ней, Джей еще раз прочитала адрес Нокса и попыталась запомнить. На всякий случай.

Кивнув на прощанье Логару, который почему-то не спешил уходить, наблюдая за Джокером и Вдовой, хотя делать ему здесь было нечего, они отправились к воротам, за которыми стоял экипаж Вэрда. Сегодня к ней не приходили воспоминания. Обитые кожей сиденья казались просто удобными, а не вызывали шквал ассоциаций. Это было хорошо.

– Ну раз уж мы все равно препоручили господина Нокса магам, как насчет того, чтобы позавтракать? – спросил Вдова, когда Листик тронулась с места.

Есть не хотелось: перед глазами Джей все еще стояло лицо Лиса… Теренса, но она согласно кивнула. Может, получится впихнуть в себя хоть что-нибудь?

Трость. Где эта чертова трость?

Джей витиевато выругалась себе под нос. Не успела толком обрадоваться, что потихоньку приходит в себя, – и на тебе! Где же она ее оставила на этот раз? По всему выходило, что рядом с трупами. Или она отбросила ее, когда в депо явился Лис?

Тряхнув головой, Джей глубоко вздохнула и слегка пожала плечами в ответ на вопросительный взгляд Вэрда.

Черт с ней, с тростью. Не найдется – туда ей и дорога. Может, то, что она все время ее теряет, – знак свыше? Какой смысл строить из себя непонятно кого? Зачем делать вид, что она выше статусом, чем есть? Зачем притворяться кем-то другим? Она – Джей Крис, дочь плотника. Она – детектив магполиции. Не более и не менее.

Словно насмехаясь над ней, Вэрд привез ее в «Лунную песню», бар, где она потеряла трость в прошлый раз. Впрочем, он же об этом не знал.

– Здесь прекрасный кофе. Выпечка так себе, но за кофе им все можно простить, – заявил Вдова, подавая ей руку.

Джей ее приняла, с удовлетворением отметив, что ее не тянет отшатнуться от напарника. Хотя нет. Тянет. Но это было нормально: Джей уже привыкла, что мужские прикосновения ей противны. Все, кроме прикосновений Лиса.

В «Лунной песне» было довольно многолюдно, Джей даже засомневалась, что им удастся найти свободный столик, однако таковой нашелся: не совсем удобный, в середине зала, но уж какой есть. Они не собирались здесь задерживаться.

– Знаешь, о чем я подумал, Джей? – произнес Вэрд, когда им принесли две чашки ароматнейшего кофе со специями и несколько маленьких пирожков с малиновым джемом. – Твой рассказ про мэра не дает мне покоя.

– О чем ты? – Джей сделала маленький глоток обжигающего напитка, стараясь не обжечь язык.

– Да все о том же. Сегодняшнее убийство Айро Свита поставило многое на свои места. Артефакты могут быть здесь совершенно ни при чем.

Джей поставила чашку на стол и приготовилась слушать.

– Говори яснее, я не выспалась, – сердито проговорила она.

– Вот смотри! – Вэрд выпил кофе залпом, отставил чашку подальше и подался вперед, к сидящей напротив Джей. – Ты говоришь, что мэр давно уже хочет объединить городскую и магическую полицию, так? А что ему нужно сделать чтобы подобную инициативу одобрили в Шивале? Подумай, Джей!

Джей подумала.

– Нужно… не знаю… может, доказать, что, объединившись, мы будем работать лучше?

– Это – второй шаг. А первый – доказать, что по отдельности мы работаем неэффективно.

– Но ведь это не так! – воскликнула Джокер. – Точнее, не совсем так. Я в принципе даже поддерживаю идею объединения. Меньше бумажной волокиты, здорово замедляющей расследование, – это же хорошо?

– Предположим. – Вэрд согласно кивнул. – А что, если мэру пришло в голову действовать наверняка?

– Ты хочешь сказать, что это он всех убил? – Эта идея сначала показалась Джей совершенно безумной, но уже через несколько секунд она была вынуждена признать, что в словах Вдовы есть смысл.

Громкое дело, подробности которого благодаря Айро Свиту знает каждый житель города. Убийства, совершенные одно за другим и не дающие толком никаких зацепок. Ритуалы, сектанты… все в духе Дирна, но немного чересчур. Паника. И неспособность двух якобы лучших детективов города на болотах справиться со всем этим. Ведь они работают одни, без поддержки городской полиции. Потому что это дело прерогатива полиции магической.

Да, в этом предположении был смысл.

– Мэр говорил, что Востин был его другом, – вспомнила Джей. – Да и Эрин Ерох упоминал о подобном.

– Человек для особых поручений – необязательно друг, – возразил Вэрд. – А глава города вчера мог вам просто соврать. Подумай: что важного он вам вчера сообщил?

Джей сделала еще один глоток кофе и по примеру напарника отставила чашку в сторону. Глубоко вздохнула, попыталась припомнить вчерашний разговор во всех подробностях. Так… сначала он подчеркнул, что желает объединения двух полиций. Что потом? Говорил с Лисом о его работе в первом… говорил о Ерохе, о его поручении, о том, что давно не связывался с ним.

Ерох вел расследование, потому что… потому что господин мэр якобы заинтересовался большим количеством заказных дел в первом участке. Но тогда при чем здесь упоминание о том, что ноги растут из городской полиции?

Вэрд заставил ее признать очевидное: несмотря на показной энтузиазм и приглашение на ужин, глава города ничего важного им не рассказал.

Врал?

Пытался запутать?

– При чем здесь Теренс? Вот он как раз в твою версию не вписывается, – немного уложив в голове свои умозаключения, сказала Джей.

– Не вписывается, – согласился Вэрд. – Как не вписывается сегодняшнее убийство вообще. Я имею в виду способ. Видно же, что сегодняшние убийства не планировались! Очевидно, что Свиту сливали информацию. Возможно, газетчик хотел немного подзаработать на стороне.

– Думаешь, что он шантажировал убийцу? Хотя… это очевидно. Но, честно говоря, если заказчик всего этого – мэр, я как-то сомневаюсь, что Свит решился бы его шантажировать.

Вэрд перестал нависать над Джей и откинулся на спинку стула. Взял пирожок и откусил от него кусок.

– В погоне за наживой люди часто теряют голову, – прожевав, задумчиво сказал он.

– А как же Нокс? – спросила Джей. – Он уже вне подозрений?

– Мы отработаем его. – Вдова снова откусил от пирожка. Начинка вылезла и немного напоминала не до конца свернувшуюся кровь.

Джей затошнило, и от пирожков она решила отказаться.

– Да. Мы отработаем его. Его привезут, и мы с ним обязательно поговорим. – Прикончив пирожок, Вэрд потянулся за вторым. – Но версию с мэром тоже надо отработать. Аккуратно, чтобы не оказаться в депо с перерезанным горлом.

Насчет аккуратности и осторожности Джокер была совершенно согласна.

Дождавшись, пока Вдова насытится, Джей попросила завернуть ей парочку пирожков с собой, чтобы съесть их позже, когда они не будут ей казаться наполненными чьей-то кровью.

Пока они ехали до участка, она думала о том, что они даже не вспомнили, что у газетчика Айро Свита тоже наверняка есть родственники. Надо им сообщить. Возможно, поговорить. А еще – маловероятно, конечно, но возможно – того, кто сливал Свиту информацию, видели соседи.

Хотя это совсем маловероятно: Айро жил в мансарде, на самом верху.

Но поговорить все равно стоит. Потом, когда они разберутся с Ноксом.

Первый участок встретил их привычной тишиной, и Джей подумала, что в придачу к обещанию, данному Лису, она закончит это дело побыстрей, чтобы никогда больше не приходить сюда, в эту могилу. Как же она соскучилась по сумасшедшему дому, который из себя представлял восьмой! Как же она соскучилась по толстяку Куту, по саркастичному Пауку, по рассеянному Миху и громогласной Рыси! Да, ее место не здесь. И Вэрд совершенно ни при чем.

Джей сама вызвалась написать отчет для Лата: когда работаешь, и время идет быстрей, а ей не терпелось поговорить с Ноксом. Пока она разбирала почерк Вэрда, тот выдвинул еще одну версию. Такую же безумную и правдоподобную, как и предыдущая.

– А что, если мы возьмем за факт то, что Теренс Бизу занимался контрабандой? Пиши-пиши, я просто рассуждаю. Вот смотри: совершенно очевидно, что контрабанда артефактов с духами имеет место быть. Просто потому, что не быть ее не может. Артефакты – вещь серьезная, каждый из них должен пройти регистрацию и быть занесенным в реестр. Очевидно, Лерко, как изготовитель, мог иногда скрывать плоды своей деятельности и сбывать неучтенные предметы, например, Бизу. А Ерох… Ерох был доверенным лицом мэра и, например, прикрывал предприятие Лерко и Бизу от мэра. Мэр об этом прознал и…

– …и убил их зверским способом. Чтобы другим неповадно было, – фыркнула Джей, не отрываясь от расшифровки второпях накорябанных каракулей Вдовы.

– Ладно, признаю, версия сырая и бездоказательная. А если так: мэр знал о контрабанде и был в доле. По сути, контрабандистами такого уровня должна заниматься магполиция: ведь всем, что связано с магией и преступлениями на ее основе, должны заниматься мы. Однако же контрабанда, как и воровство, – прерогатива городских инспекторов. Когда в последний раз ты расследовала не убийство, а, например, ограбление?

Джей не помнила. Эта версия ей не нравилась еще больше предыдущей, но возразить было нечего.

– Для достижения своей цели – объединить две полиции – контрабанда артефактов прекрасно подходит. Просто потому, что в этом болотном городе происходит слишком много зверских убийств с использованием магии, чтобы магполиция успевала заниматься еще и другими вещами. А вот если объединить…

Если объединить – работать станет намного проще.

Слушая рассуждения Вэрда, Джокер все больше склонялась к мысли, что глава города абсолютно прав. Деление полиции на магическую и городскую приносит лишь трудности с передачей дел, бюрократические проволочки и прочую ерунду. Взять хотя бы это дело. После первого убийства ушло полдня на передачу бумаг от Логара к Лису и Джей. А потом еще почти целый день на передачу из восьмого участка в первый. Бред! С самого начала было понятно, что это дело именно магполиции, но положено вызывать сначала городскую.

Все это бред. Бюрократический бред.

Если Вэрд прав, то у Джей оставался лишь один вопрос: зачем так жестоко? Зачем убивать? Резонанса можно было бы добиться и в деле с контрабандой.

Поэтому эту версию Джей предпочла сразу забыть. Она отказывалась верить в то, что мэр настолько жесток. И дело было не в личностных отношениях. Ему и так часто приходится бороться с дурной славой города на болотах. Зачем ему еще и резонансные убийства?

Нет.

Это чересчур.

Когда Джей озвучила свои сомнения, Вдова скептически усмехнулся, но спорить не стал. А спустя несколько минут после того, как Джей закончила отчет и отнесла его Лату, привели Элиота Нокса.

В восьмом участке допросные находились в подвале, под помещением, где сидели детективы. Мрачное, унылое место, располагающее говорить правду. В первом же комнаты для допросов оборудовали в глубине здания, и каждая из них представляла небольшую каморку с зарешеченным окном под самым потолком. Дубовый стол и два жутко неудобных, жестких табурета – вот и вся нехитрая обстановка. На люстре из тридцати свечей горело только пять, а в окошко почти не проникал свет, поэтому, подойдя к решетке, которая заменяла в допросной дверь, Джей не сразу смогла разглядеть того, кто сидел за столом. А вот когда разглядела…

– Вы бы лучше отошли, детектив Крис, этот парень чуть не покусал двух ребят из боевого отряда, – заметил охранник – тоже белый маг, правда, самой низкой, первой ступени. Такие даже завесу толком поставить не могут.

Впрочем, решетка была зачарованной: даже самый сильный шаман не смог бы заставить своих духов проникнуть сквозь нее. Как это все работает, Джей не знала, да и никогда не пыталась узнать. Если заклинатели еще были относительно близки к менталистам, то маги всегда держались отстраненно, не раскрывая секреты своего искусства. Прочитать мысли мага, как и заклинателя, Джей не могла. Ни один менталист не мог.

– Вы слышите? Лучше отойдите. Вызвать своих помощников из артефакта он не может, но просунуть руку сквозь решетку – вполне!

Джей, не слушая, что говорил охранник, прильнула к решетке всем телом, стараясь как можно лучше разглядеть того, кто находился в допросной. Она не верила своим глазам.

– Джей, что с тобой? – Голос стоявшего позади Вэрда звучал обеспокоенно, если не обескураженно. Очевидно, он не мог понять, что с ней происходит.

Она сама с трудом понимала, что здесь, в этом участке, в этом городе, в этой стране, в этом мире, наконец, происходит!

Ее идиотская фантазия о том, как Нокс ест свиное мясо, обретала реальные очертания. Нет, конечно, в допросной никто бы не позволил подозреваемому наворачивать свиной гуляш, однако этот парень выглядел так же, как и в ее голове. Рыжий, с острым, покрытым бесчисленными веснушками носом и большим некрасивым ртом, парень сидел за столом и мелко и быстро покачивался, как полоумный.

Джей была уверена, что она никогда не видела этого человека раньше.

Только в своей голове.

Ну что ж, теперь она точно знала, что дар никуда не делся. Он просто заснул, спрятался внутри, ожидая, пока она приведет мысли и эмоции в порядок. Джей все еще чувствовала себя глухой, но ведь сегодня она почти ни разу не пропустила важного, ведь так? Рассеянность потихоньку уходит, правда? Может… может, скоро она наконец сможет и слышать?

Как же она соскучилась по чужим мыслям в своей голове!

Пока Джокер разглядывала его, Нокс перестал раскачиваться. Медленно (Джей даже послышался скрип, будто он был куклой, шарниры которой давно никто не смазывал) повернул голову и посмотрел на Джей.

Мгновение ничего не происходило. Джей затаила дыхание, глядя в глаза Нокса, которые при скудном освещении казались черными. Звенящая тишина повисла над ними, будто черный, вязкий туман.

– Ты кто-о-о? Что-о-о ты тако-о-ое? – проскрипел Нокс. Голос у него был визгливым и хриплым одновременно. Как будто он был давно простужен, а недавно сильно кричал.

Джей никогда не слышала голоса духов, но если бы они разговаривали – у них были бы именно такие голоса.

– Ты кто? Что ты такое? – повторил Нокс, уже не так растягивая слова. Он действительно походил на куклу-марионетку.

Неужели он одержим? Джей никогда не видела одержимых, более того, до недавнего времени думала, что одержимости не существует.

– Я спросил, что ты такое! – взревел Элиот Нокс и, внезапно вскочив, бросился на решетку.

Отпрянуть Джей не успела, и его тонкие белые пальцы вцепились в ее волосы. От резкой боли у нее выступили слезы, но вскоре кто-то высвободил ее волосы и прижал ее к себе. Вэрд. Джей ударил в нос его запах.

– Одержимость? – Голос Вдовы звучал глухо из-за крика Нокса. Тот перестал произносить хоть что-то членораздельное и теперь просто выл и бился головой о зачарованную решетку.

– Да. – Голос охранника едва угадывался. – Именно так она и выглядит. Что уж говорить, даже в Дирне одержимых днем с огнем не сыщешь, я уже и подзабыл, как это выглядит.

Джей никогда не знала, как это выглядит, а теперь хотела забыть. Потому что искаженное ненавистью и страданием некрасивое лицо Элиота Нокса стояло у нее перед глазами. Уткнувшись в лацканы сюртука Вэрда, она отрывисто дышала, будто после долгого бега.

– Тихо-тихо, – услышала она голос Вдовы. – Успокойся.

Хотелось плакать. Невыносимо. Но Джей несколько раз глубоко вздохнула и отстранилась от напарника, сделав вид, что с ней все в порядке.

Но ничего не было в порядке.

– Ребята из боевого отряда вызвали какого-то шамана, который сможет извлечь из него иную сущность. – Охраннику, очевидно, казалось забавным, как Джей едва ли не впадает в первую за два года истерику. – Сегодня с ним разговаривать бесполезно.

– Жаль, – обронил Вэрд. – У меня были на него большие планы.

– Придется отложить, – развел руками маг. – Сейчас этот человек не чувствует себя человеком, понимаете?

Понимать Джей не хотела. Она хотела поскорее убраться отсюда, подальше от того, что сейчас выло и билось головой о прутья решетки. Называть это нечто человеком не хотелось: черты лица Нокса исказились до неузнаваемости. Губы побледнели, став почти белыми, веснушки, наоборот, стали черными, а глаза… глаза были совершенно безумными.

Джей остро захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда.

– Что-о-о ты-ы тако-о-о-е-е-е!!! – выло то, что еще несколько минут назад казалось Элиотом Ноксом.

Джей не знала, что она такое. Но точно знала, что допросить этого несчастного у них сегодня не получится.

Вэрд, видимо, подумал о том же, потому что приобнял Джей за плечи и, неловко попрощавшись с остававшимся возле допросной магом, направился к выходу.

Едва дверь, ведущая к допросным комнатам, захлопнулась и вой перестал быть слышимым, Джей смогла немного расслабиться.

– Ты как? – спросил Вдова.

Плохо.

– Я… все нормально. – Джей тряхнула головой и постаралась улыбнуться, глядя ему в глаза.

Вэрд ответил долгим взглядом.

– Не верю, – спустя пару минут сказал он. – Ты трясешься вся.

Правда? Только после слов напарника Джей ощутила дрожь, что сотрясала ее с того момента, когда Нокс впервые произнес слова «Что ты такое?».

– П-прости, я… никогда прежде не видела одержимых, – стараясь совладать с собой, проговорила Джей.

– Я тоже, – просто ответил Вэрд. – Пойдем. Не знаю, как тебе, а мне надо выпить. И пусть это «элитное дело» катится ко всем чертям!

Он обнял ее за плечи и потянул дальше по коридору, к выходу из участка. Джей ничего не оставалось, как подчиниться. И дело было не в том, что она вновь захотела напиться, хотя подобное желание уже посещало ее, нет. Ей нужно было оказаться как можно дальше от того, что она только что увидела. Охранник был прав: несмотря на дурную славу, мистический туман Часа Тишины и жуткую историю основания, Дирн никогда не был рассадником одержимых. Городу на болотах вполне хватало своих проблем.

Проработав десять лет в магполиции, Джокер впервые столкнулась с подобным явлением.

Осознав, насколько, оказывается, она была потрясена этой встречей, Джей только и могла, что покорно следовать туда, куда ее тянул Вэрд. Они вышли из участка на улицу, прошли к его экипажу, а она только и заметила, что в городе все еще властвует густой туман.

Потом они куда-то ехали. Не очень долго, но Джокер успела немного оклематься и сообразить, что Вэрд вновь везет ее в «Лунную песню». Пока она сочиняла отчет в ожидании Нокса, день перевалил за середину, но летний день – долог, и до темноты еще оставалось достаточно времени.

Вэрд был прав. Может, немного придя в себя, Джей станет соображать чуточку лучше, но сейчас она слышала в своем разуме только «Что ты такое?» и жуткий, нечеловеческий вой Нокса.

Одержимый.

Теперь она знает, как выглядят одержимые.

И почему-то для нее это оказалось намного страшнее, чем бантик из кишок. Наверное, потому что Нокс был жив. Условно – жив.

Сейчас, слепо следуя вслед за Вэрдом в «Лунную песню», она была очень рада, что дар ее все еще спит. Нокс – простой человек, и если при общении с заклинателями типа Вдовы или Лиса она интуитивно блокировала дар, то с Ноксом могло быть по-другому. Он коснулся ее, и его мысли могли свести с ума. Ведь это не его мысли, так? И что значат эти странные слова: что ты такое?

Кто говорил их? Нокс? Или дух?

Что происходит? Почему Элиот накинулся на нее? Джей – ментальная ведьма, а не заклинатель!

В нос ударил резкий запах виски.

– Выпей, – сказал Вэрд.

Отпрянув, Джей зажмурилась и резко помотала головой, всем своим видом показывая, что пить она не будет. Запах исчез. Открыв глаза, Джей обнаружила, что, пока она искала в себе «что-то такое», Вэрд усадил ее за столик и даже успел сделать заказ. Два двойных виски со льдом… и один из стаканов был уже наполовину пуст.

Столик был очень удобным – располагался в углу, более того, сидели они не на стульях, а на удобных диванчиках, обитых мягким зеленым вельветом, кое-где уже слегка потертым. Для удобства Вэрд сел рядом с Джей и теперь, увидев ее затравленный взгляд, чуть отодвинулся.

– А я бы выпил… Впрочем, я уже. – Он опорожнил свой стакан и кивнул официанту, чтобы тот принес еще.

– Мой тоже можешь забрать. Я не буду, – буркнула Джей.

Ей не было стыдно за то, что она потрясена до такой степени. Нет. Теперь – точно нет. Потому что Вэрд пил, что случалось с ним крайне редко. Он тоже был потрясен, пусть его реакция и не была такой очевидной.

Для других, но только не для Джей, которая прекрасно знала Вэрда.

– Будешь. – Залпом опорожнив второй стакан, Вэрд резко выдохнул и прижал к губам кулак, будто боролся с тошнотой. – Или не будешь. Главное, что буду я.

Приглядевшись, Джокер обнаружила, что Вэрд совершенно растерян, пусть он и пытался это скрыть. Что-то тревожило его, и тревожило сильно. Между бровей залегла глубокая складка, губы были поджаты, а взгляд… в такие моменты Джей боялась Вдову.

Он смотрел на людей вокруг так, будто был готов убить каждого. Без сожалений. Без сомнений. Без колебаний.

Хотелось съежиться, превратиться в маленькую черную точку, невесомую пылинку и исчезнуть с его глаз.

Протянув руку, Джей все-таки взяла в руки стакан с виски. Еще раз посмотрела на напарника. Нет, если он не перестанет так смотреть, она точно свихнется!

Виски обжег горло и разлился по языку приятным послевкусием, которое Джей всегда любила. Зачем Вдова попросил лед? Если хочешь немного скинуть напряжение, нужно пить виски теплым… уж Джей точно знает!

– Надо возвращаться, – сказала Джокер, когда послевкусие ушло. – Или… лучше…

– Это он, – глухо ответил Вэрд. – А если это не он, я отказываюсь верить своим глазам и ушам. Ты слышала этот голос?

Слышала. И счастлива, что только его.

Официант, повинуясь жесту Вдовы, поставил на их столик полную бутылку виски, ведерко со льдом и удалился. Джокер стало смешно. Меньше недели назад она пила этот янтарный напиток теплым, чтобы забыться, и причиной этому был тот, кто сейчас сидел рядом с ней. Изменилось ли хоть что-нибудь между ними за это время? Нет. Зато появилось еще три трупа. И одержимый духом парень, который спросил у нее, Джей, что она такое.

А что она такое?

Небогатая женщина, которая всегда хотела быть кем-то более значительным, чем она есть. Заурядная ментальная ведьма без выдающихся способностей. Холостячка без навыков ведения хозяйства. Неряха. Невезучая по части мужчин.

Дрэй, Либэр, Вэрд… и все ее бросили. А ведь… ведь между Либэром и Вэрдом был кое-кто еще. Йен Новакс. Сколько она его уже не вспоминала?

Йен Новакс.

Ей было двадцать четыре, когда они встретились у ворот Дирна. Она закончила свое первое в жизни дело, и они с напарником, пожилым детективом по прозвищу Пирог (сейчас он уже был на пенсии), решили отпраздновать это событие на природе, пригласив всех детективов восьмого. Как раз стояла пора солнца, и, найдя среди лесных болот, окружающих Дирн, относительно сухую и широкую полянку, они устроили веселый пикник. Их было двенадцать человек. Кут тогда еще не был капитаном, поэтому был с гитарой, а голос у него был великолепный. Джей помнила, как они горланили песни, сидели у небольшого костерка, жарили мясо и пили темный эль.

Почему она тогда ушла раньше всех? Сейчас Джокер уже не могла этого вспомнить.

Потому что у ворот – сооружение чисто символическое, оставшееся еще с тех времен, когда Дирн был городом-тюрьмой – она встретила Йена. Молодого гения-архитектора, который спроектировал торговую галерею и еще множество зданий, признанных великолепными, но столько денег на их одновременное строительство у города не было.

Что там делал Йен? Кажется, он это объяснял. Джей не помнила. Она влюбилась с первого взгляда.

Он подарил ей год почти абсолютного и безоблачного счастья взаимной любви. Настолько абсолютного и настолько безоблачного, что Джей не смогла бы вспомнить, какие дела она тогда вела, даже под страхом смерти. Но, кажется, что-то все-таки расследовала и даже раскрывала, иначе ее бы выкинули из магполиции.

«Ты красивая. Тебе не составит труда найти кого-нибудь получше меня», – сказал он, когда сообщил о том, что полюбил другую, и спустя время Джей оценила эти его слова. Йен был единственным, кто не исчез. Он был единственным, кому хватило смелости сказать ей правду в глаза.

Глядя на то, как Вэрд опрокидывает в себя четвертый стакан, Джей почувствовала где-то в глубине души маленький огонек злорадства. Ей самой несладко, но смотреть на страдания Вэрда, чего уж там, было приятно.

Вдова, заметив ее взгляд, наполнил ее стакан и молча кивнул на него.

Вдова, который получил свое прозвище совершенно случайно. После неудачной шутки Кута, который просто решил проехаться по его безупречно черному костюму-тройке парой острых фраз.

Вдова, который, охладев, сделал все, чтобы она бросила его сама.

Лучше бы он действительно исчез.

– Вэрд, ты же понимаешь, что, если нас кто-нибудь здесь увидит, нам конец? – спросила Джокер, делая небольшой глоток и вновь наслаждаясь вкусом любимого напитка.

Напарник пожал плечами, показывая, что ему, по сути, все равно.

Джей откинулась на спинку диванчика и устроилась поудобней. Если уж Вдове все равно, то ей и подавно. Это хотя бы ему в волосы не вцеплялось.

Это. Нокс. Мысли опять потекли в направлении расследования, и теперь Джей прекрасно понимала, что могла выйти на Нокса в первый же день. Во время визита в депо. Почему она тогда ушла, так ничего и не узнав и ни в чем не разобравшись? Разговор с начальником вокзала о работниках вполне мог вывести на след одержимого еще тогда. Ведь он взял отпуск.

И его начальник ничего не заподозрил, значит, тогда Элиот вел себя вполне адекватно. Хотя про то, что один из его работников состоял в секте Живущих-в-Ночи, Куарон Лицбех тоже ничего не знал.

Все ее эгоизм. Ведь именно из-за того, что она не хотела работать с Вэрдом, все и случилось. Будь она хоть чуть-чуть больше заинтересована в расследовании, возможно, в живых остались бы не только Теренс с Айро Свитом, но и Жустин Лерко!

И жертва в итоге была бы только одна.

– Знаешь, я буду очень рада, если это окажется именно Нокс, – сказала Джей, глядя, как Вэрд наполняет свой бокал в пятый раз. – Ведь тогда я буду свободна. И ты наконец получишь повышение, о котором мечтаешь.

Его губы тронула улыбка.

– Да. Я тоже буду рад.

Джей обнаружила, что на нее накатывает странная апатия. Тело расслаблялось, а огни свечей расплывались, превращая мир в волшебную сказку. Захотелось спать.

– Ты уедешь в Шивал, и я больше тебя никогда не увижу, – продолжила она, чтобы не заснуть. – Может, сейчас, накануне одного из самых важных дней в своей жизни, ты объяснишь мне, зачем все это было?

На зубах Вэрда хрустнул лед, и этот звук показался ей смешным. Черт подери, оказывается, с полутора порций виски может развезти!

– Ты о чем? – Видимо, ощущения были не из приятных, потому что лицо Вэрда приобрело кислое выражение, что рассмешило ее еще сильней. Не в силах сдерживаться, она тихонько захихикала.

– Да о сущих пустяках! – Джей слегка взмахнула руками, продолжая хихикать. – О том, зачем тебе понадобилась я!

Вдова хмыкнул. Держа свой бокал одной рукой, второй он подал Джей.

– Ты знаешь зачем, – ответил он. – Без тебя это расследование было бы намного длинней.

Он говорил так, будто уже было доподлинно известно, что Нокс – именно тот, кого они искали.

– Я не об этом. – Джей приняла бокал. – Я хочу знать, Вэрд. Зачем тебе была нужна я, если ты никогда меня не любил?

Он застыл на мгновение. Потом нахмурился.

– Не понимаешь? – Почему-то ей было смешно, хотя сейчас, в данный момент, она задавала ему вопрос, который мучил ее на протяжении двух лет. – Все просто! Помнишь, когда у нас с тобой все только начиналось? Помнишь?

Вэрд осторожно кивнул.

– Помнишь, я сказала тебе, что с удовольствием буду с тобой, даже если тебе будет нужно только мое тело? Помнишь, я просила меня не обманывать? Ты мне нравился, но я уже не могла доверять мужчинам. Я боялась любить, Вэрд. Я не хотела в тебя влюбляться. Помнишь, что ты тогда мне сказал?

Смешно больше не было, наверное, потому, что она видела, как на его скулах проступают желваки. Как они шевелятся, когда он делает очередной глоток виски.

– Джей…

– Ты сказал мне: «Я войду в твое сердце и не оставлю там ничего. Я починю все, что разбили эти ублюдки, и у тебя будет все новое». Помнишь? Ты говорил: «Я хочу быть с тобой всегда!» Зачем ты все это говорил, если тебе всего лишь нужна была женщина? Женщина, а не жена.

Вэрд молчал, больше не пытаясь заговорить. Наверное, ждал, что же еще скажет Джей.

– Я так не хотела тебя любить, Вэрд… так боялась, что ты меня просто используешь. Теперь я понимаю, что это была моя интуиция. Она предупреждала меня с самого начала. Но я так хотела… просто быть любимой… нужной кому-то…

Он не отвечал. Поставил пустой стакан на стол и опустил взгляд.

– Я хотела просто немного побыть слабой женщиной, – прошептала Джей. Испугавшись всего, что она ему наговорила, залпом выпила остатки виски, чуть не пролив половину мимо рта, шмякнула стакан об стол так, что он едва не разбился, и зажмурилась от стыда, чувствуя, как по подбородку стекает капля янтарной жидкости.

Ласковое прикосновение льняной ткани заставило ее открыть глаза. Вэрд вытирал ей подбородок своим платком. Почему-то вспомнился Лис и то, что он носил платочки специально для нее.

– Прости. Я немного разошлась, – тихонько сказала Джей.

Вэрд покачал головой, показывая, что все нормально, и, не дав ей сообразить, что именно он собирается сделать, прильнул к ее губам.

У него не было ответов на ее вопросы. И он собирался избежать новых.

Первая мысль – оттолкнуть его и влепить звонкую пощечину – быстро сменилась другой, и Джей ответила на поцелуй.

Она хочет.

Хотя бы на миг.

Поверить.

Что он.

Принадлежит.

Ей.

Глава 9

Стрит-флеш

Кофе с молоком и корицей приятно согревал горло, а пирог из слоеного теста с мясной начинкой казался ей просто великолепным. Аппетит был зверским, и, прикончив одну порцию, Джей заказала вторую.

Вэрд был прав. Кофе в «Лунной песне» замечательный!

В перерыве между двумя порциями Джей, не удержавшись, отправилась в уборную, где возле раковины висело большое зеркало. Ей хотелось увидеть себя еще раз, ведь сегодня она нравилась себе как никогда раньше.

Одежда была вчерашняя, но это нисколько не портило ее. Нет. Сегодня ее стрелки были нарисованы идеально, а помада – была замечательно-красной. Волосы она заплела в небрежную косу и сколола ее всеми шпильками, которые нашла. Да, для этого пришлось выпотрошить почти все полки, но она это сделала. Потому что сегодня она хотела быть именно такой. Не для кого-то. Сегодня она впервые за черт знает сколько лет делала себя красивой для себя самой.

Потому что вчера, через несколько секунд поцелуя с Вэрдом, она ощутила, как волна отвращения захлестывает ее. Его губы, которые раньше дарили ей неземное блаженство, показались чужими, неловкими, холодными, как сталь.

В тот момент она освободилась. Поняла, что все ее долгие переживания были всего лишь воспоминаниями о прошлом. Воспоминаниями, которые ее воображение превратило невесть во что. В то, чего никогда не было. В то, что только казалось истиной.

Вэрд умел целоваться, это да.

Джей всегда нравилось, как он целуется, это несомненно.

Но целоваться всегда было больно… из-за его чертовой бороды! И если раньше, в прошлой жизни, это не казалось чем-то ужасным, то вчера… вчера ей стало противно, что он опять причиняет ей боль, пусть и совершенно пустячную. Ей вдруг показалось, что его запах изменился.

Дорогой одеколон, который всегда ей нравился, вдруг начал раздражать, а запах тела Вэрда, его терпкость – оказались простым запахом пота… она всегда это знала, и ей нравилось, но вчера, ровно через пятнадцать секунд поцелуя, все это начало раздражать.

Кажется, Вдова был обескуражен, когда она оторвалась от него и посмотрела широкими от удивления глазами. Он совсем растерялся, когда она, разглядев небольшое раздражение на его щеке, а потом и чуть примятый ворот рубашки, выбившийся из-под сюртука, рассмеялась.

В тот момент она осознала, по-настоящему осознала, что он никогда не был идеальным.

Она придумала его сама.

Она ушла из «Лунной песни» сразу домой, заявив, что раз уж он все равно живет неподалеку от участка, то может сам туда сходить и узнать, как там дела у Нокса. В тот момент ей вновь стало плевать на то, что ее могут уволить, поскольку был совсем ранний вечер и ее рабочий день, по сути, еще не закончился. Потому что была уверена: никто ее не уволит.

Она – лучший детектив восьмого участка магполиции Дирна, города на болотах.

Придя домой, первым делом она собрала всю одежду, что скопилась за последние дни, и отнесла в прачечную. Вернувшись, переоделась в мягкое фланелевое домашнее платье и с удовольствием собрала всю пыль. Протерла книги. Начистила зеркало до блеска.

Вынесла все бутылки из-под вина. Одна из них была почти полной.

Уморившись, она свалилась в кровать и крепко уснула.

А проснувшись утром, поняла, что все вчерашнее ей не померещилось. Вэрд действительно больше не был тем, кто тревожит ее сердце.

Как она вообще могла влюбиться в этого самовлюбленного козла?

Размышляя о том, что надо было поцеловать этого ублюдка при первой же встрече и не мучить себя все эти дни, она быстро приняла душ, оделась, накрасилась и вышла из дома с твердым намерением закончить расследование до конца этого дня.

Сейчас, разглядывая себя в зеркало, она была довольна своим отражением. Потому что оттуда, из вечности зеркальной глади, на нее смотрела красивая женщина. Да, есть какие-то изъяны, например – маленькие морщинки возле глаз и уголков рта, но ей, в конце концов, давно уже не двадцать!

Зато глаза блестят. И не потому, что в них стоят вечно сдерживаемые слезы, не потому, что она вновь пьяна, а потому, что сегодня, сейчас, с этого момента и до того, как придет ее время, она жива.

Если хорошо подумать, то Джей не знала, что именно привело ее сюда, в «Лунную песню». Если ее с утра донимал голод, то завтракала она обычно в «Позднем госте» или же Лис приносил что-нибудь из «Аромата Дирна» прямо в участок. Но сегодня Джей пришла именно сюда, посчитав, что крюк выйдет не очень большой, а ей хочется еще раз здесь побывать. В том месте, где она обрела свободу.

Вернувшись в зал, она уселась за свой столик и отхлебнула уже немного остывший кофе. В утренние часы «Лунная песня» была переполнена людьми, и Джей понимала почему. За дар небес, что здесь называли кофе, можно было убить. Ароматы выпечки щекотали ноздри, но Джей изо всех сил пыталась сдержать улыбку. Надо было немного унять ту эйфорию, что охватила ее вчера. Как-то сдержать ее. Хотя бы из уважения к Теренсу. Все-таки он был ее знакомым, к тому же она обещала Лису, что найдет убийцу его брата до солнца.

Судя по тому, как посветлели сегодняшние облака, солнце покажется самое позднее – завтра вечером.

Времени совсем не оставалось, но… но она просто обязана съесть еще один кусок восхитительного мясного пирога, тем более что часы на городской ратуше не пробили даже восьми!

Перед ней поставили тарелочку с новым куском пирога. Джей подняла голову, чтобы поблагодарить официанта… и столкнулась с неприязненным взглядом. Парень показался ей смутно знакомым. Так это же тот же самый официант, который обслуживал их вчера!

– Приятного аппетита. – В голосе его было столько яда, что Джей поежилась от пробежавшего по позвоночнику холодка. Коротко кивнув, официант отвернулся и направился было восвояси, но Джей его остановила.

Резко поднявшись, она шагнула вслед за ним и схватила за локоть.

– Что за тон? – холодно спросила она.

Хватит. Хватит терпеть хамство и повторять про себя, что она – сталь. Она не сталь. Она женщина-детектив. И никто не имеет права ей хамить без причины.

Парень обернулся. Попытался высвободить руку, но не тут-то было: Джокер держала крепко.

– Простите? – Он приподнял брови, делая вид, что не понимает, о чем речь.

– Ты смотришь на меня так, будто год назад я заняла у тебя полтысячи золотянок и до сих пор не вернула долг. Что происходит? Вчера я выпила два стакана виски, и только. И я хорошо помню, что ничего здесь не била, не портила мебель и не палила по стенам из служебного оружия. В чем дело?

Парень насупился. Взглянув на нее исподлобья, он покачал головой. Затем на пару секунд закрыл глаза, а когда открыл – его взгляд был теплей.

– Простите, – повторил он уже искренне. – Просто… от меня три дня назад невеста ушла…

– А я здесь при чем? – не поняла Джей. Воистину повороты мужской логики неисповедимы! Хотя чего уж там, ее саму уже два года трясет от мужских прикосновений, а тут – три дня.

– Понимаете… он вас так защищал… спас вас от ограбления… – промямлил парень, но мысль не закончил, видимо испугавшись бешеного взгляда Джей.

Какая же. Она. Дура! Она совсем забыла, что собиралась прийти сюда в поисках того, кто подобрал ее трость! Именно здесь накануне убийства Жустина Лерко она напилась до беспамятства и потеряла ее.

– Говори точнее. Кто меня спас? Подробности!

Парень опасливо покосился на ее кобуру на поясе.

– Это было три дня назад. Я хорошо это помню, потому что утром ушла Нола… то есть моя невеста. Я… запомнил вас, потому что вы выглядели такой же несчастной, каким чувствовал себя я. Но вы выпили… слишком много и играли в покер. Вы выигрывали, а ваши партнеры по игре… они… в общем, не хотели отдавать вам деньги.

Вот, значит, как все было. Ну, предположим, начало игры она смутно помнит. А вот чем все закончилось, смогла предположить только по найденным в кармане платья ассигнациям. Получается, когда пришло время расплатиться, незнакомцы, с которыми она села за покерный стол, решили, что расставаться с деньгами они не хотят.

– Ты говорил что-то про ограбление, – припомнила Джей.

Официант затравленно огляделся, но спешащих избавить его от неприятного разговора не обнаружил.

– Ну… как бы это… я не слышал всего разговора, но было видно, что ваши… хм… партнеры намереваются вас… как бы это сказать… вытащить на улицу. Мне показалось, что один из них даже хотел вас… ну… хотел, понимаете?

Ого! Это что получается, в тот вечер, когда она потеряла трость, ее чуть не изнасиловали?

Ты всегда была везучей, Джокер…

– Но их кто-то остановил, так?

– Да! – Парень кивнул. – Мужчина. Я не знаю, как его зовут, хотя он заходит к нам раз в неделю – выпить кофе.

Джокер почувствовала, что у нее кружится голова.

«Но за кофе им можно простить все», – будто наяву услышала она голос Вэрда.

Не может быть…

– Как он выглядел? – Джей почувствовала, что охрипла. Откашлявшись, она продолжила: – Это тот же человек, что был здесь со мной вчера?

С замиранием сердца она смотрела, как парень уверенно отрицательно качает головой.

– Я… простите, но я поэтому и разозлился… тогда еще. Мне показалось несправедливым, что от беды вас спасал один человек, а… целовались вы с другим. Это все из-за невесты, понимаете? Я не имею права вас осуждать.

– Опиши его. Того, кто меня отсюда вытащил. Он был бритым, да? С рыжей щетиной на голове?

Лис! Конечно, он, кто же еще мог вытащить ее из передряги? Да, в то время он все еще был под колпаком, но большего егозу, чем ее напарник надо еще поискать! Наверняка ведь… он же был в депо тем же вечером! Возможно, на обратном пути тоже зашел в «Лунную песню». А там она… пьяная в хлам… наверняка он не сказал ей из чувства такта… в конце концов, они же друзья!

– Нет, госпожа, у него были темные волосы, – ответил официант, чем очень разочаровал Джей. – Высокий, около сорока. Худощавый. У него еще седина на висках.

Джей застыла. Разжала руку и освободила парня, который радостно бросился к двери в подсобное помещение.

Из всех знакомых ей мужчин только один подходил под это описание. Инспектор городской полиции Себастьян Логар.

Следующая мысль заставила ее вскинуться. Она пересекла зал, заполненный людьми, не обращающими внимания на то, что какая-то женщина клеится к обслуживающему персоналу, и резко открыла дверь подсобки.

– Г-госпожа, я уже все вам сказал! – Кажется, паренек подумал, что она сейчас достанет пистолет и убьет его, как черного вестника.

– Трость. Тогда я оставила здесь трость, – отрывисто сказала Джей.

Официант кивнул.

– Вы потеряли сознание, и этот человек вас куда-то унес. А потом вернулся и забрал ее.

Значит, на следующий день к Лису ее отнес тоже Логар.

Логар. Который всегда оказывался на месте преступления первым.

Логар. В свободное от службы время он носит одежду из кожи, с которой так легко смывается кровь!

Логар. Который легко мог направить их по ложному следу.

В конце концов, Востин Ерох говорил мэру, что ноги растут из горполиции.

Джей медленно достала из кармана ассигнацию достоинством, кажется, в серебрянку, отдала официанту, рассчитываясь за завтрак, развернулась и покинула сначала подсобку, а затем и «Лунную песню».

Ее путь лежал в восьмой участок городской полиции. Кажется, ей было о чем поговорить с инспектором Себастьяном Логаром.

Визит закончился ничем: инспектора на рабочем месте не оказалось. При этом дежурный сообщил Джей, что Логар еще пару дней назад отпросился у начальника участка именно на сегодня – какие-то личные дела.

Неужели Джей права и Логар действительно тот, кого они ищут? В конце концов, Нокс выглядел слишком подозрительно, слишком идеально, будто… будто кто-то подобрал его на роль подставного убийцы задолго до совершения первого убийства. Если подумать, то именно инспектор связал все убийства смазкой на губах. Смазкой, которая указала на Нокса.

Вызнав у дежурного адрес Логара, хотя она и так знала, что он живет на улице Веселых Прохиндеев, неподалеку от Лиса, Джей решила попытать счастья в доме инспектора.

Зачем ему было их всех убивать? Зачем так жестоко?

Если она не знает мотивов, это еще не значит, что их нет. Может, это все домыслы, но Логар был на улице Синих Клематисов накануне убийства Лерко. Дважды, ведь он возвращался за тростью Джей. А что, если он чуть задержался?

Что-то в этой версии было неправильным, но Джей никак не могла понять, что именно. Сейчас ей как никогда нужен был напарник – Лис, Вдова, не важно, – чтобы просто высказать свои сомнения, собрать цепочку и найти в ней гнилое звено.

Логар – простой человек? Прекрасно! У него мог быть артефакт с духом, а на лбу Востина Ероха была капля крови именно простого человека, без дара.

Нет, здесь что-то другое. Очевидное. Лежащее на поверхности. Но факт, что человек, о котором она не знала практически ничего, два раза спас ее от жуткой участи и при этом ни словом, ни делом не показал ей этого, не давал ей найти это «что-то». Потому что он говорил о том, что инспектор весьма искусен в притворстве, пусть и тактичен.

Добравшись до дома Логара, Джей остановилась возле крыльца, вытащила из кобуры пистолет и глубоко вздохнула, решаясь.

Этот человек дважды ее спас.

Он знал, где она живет. Откуда? Ведь он не приходил с ее бесчувственным телом в руках в восьмой участок, чтобы узнать адрес, правда?

Джей представила, как Логар, перекинув ее через плечо, заходит в восьмой участок магполиции и небрежно спрашивает, где она живет, а дежурный, совершенно не удивившись, называет инспектору ее адрес.

Ага, а потом разносит на весь участок, что она, Джей, допилась до чертиков.

Нет, такого точно быть не могло.

Не могло.

Джей поднялась по ступеням крыльца, крепко сжала пистолет, а свободной рукой решительно дернула шнур серебряного колокольца.

Дверь открылась так быстро, будто ее ждали.

– Джокер? – Судя по ошарашенному виду, инспектор действительно кого-то ждал, но явно не Джей. – Что вы здесь делаете?

Джей медленно подняла руку с пистолетом, направив дуло прямо в сердце Себастьяна.

– Хочу с вами поговорить, – стараясь, чтобы ее голос звучал твердо, ответила она.

Логар опустил взгляд на пистолет, а затем перевел глаза на Джей. На миг ей показалось, что он хочет улыбнуться.

– Пистолет явно поможет нам найти общий язык, – заметил он. В его голосе она услышала горькую иронию.

Джей почувствовала, как ее начинает трясти.

От стыда. Потому что, взглянув в глаза Логара, она поняла, что именно было слабым звеном в ее рассуждениях. Трость. Он забрал ее трость из бара. Сначала отнес ее домой, а потом вернулся в «Лунную песню». Убийство Лерко было совершено в Час Тишины. То есть за час до или после рассвета. Летние ночи коротки, особенно перед порой солнца.

Он просто не смог бы это сделать. Не успел бы.

Но отступать было поздно. Если она сейчас развернется и уйдет, он посчитает ее сумасшедшей. Надо идти до конца. Он не убийца, а значит, это кто-то другой. До поры солнца остались считаные часы, а ведь она обещала Лису, что убийца его брата будет наказан до того, как первый солнечный луч выглянет из-под облаков, укутывающих небосклон.

Очевидно, увидев ее замешательство, Логар перестал сохранять неподвижность и немного расслабился.

– Вы не очень вовремя, Джокер. Но раз уж вы здесь, то, может, войдете? Вы хотели поговорить? Давайте поговорим. Только опустите пистолет, пожалуйста: на этой улице живет много наших общих знакомых.

Почему он никогда не называет ее по имени? Почему он всегда называет ее Джокером?

Джей медленно опустила руку. Хотелось провалиться сквозь землю.

Инспектор, дождавшись, когда она перестанет тыкать в него пистолетом, развернулся и ушел вглубь дома. Еще раз мысленно себя отругав за поспешные выводы, Джей отправилась за ним. Разобраться с тем, кто отнес ее к Лису в ту ночь, когда она едва не покончила с собой, она могла бы и после расследования.

Дом Себастьяна Логара был копией дома Лиса, отличаясь разве что мебелью. Идя вслед за хозяином на кухню, Джей украдкой огляделась и с удивлением обнаружила поставленные друг на друга картонные ящики с книгами там, где должно было бы располагаться зеркало, стул со сломанной спинкой, на котором была свалена всякая всячина, и подставку для зонтов, в которой вместо собственно зонтов стояли: штатив для фотокамеры, какая-то деревяшка, больше похожая на дубину, шпага, до такой степени ржавая, что предположить, что она была орудием убийства, не получалось, и… трость с набалдашником в виде шутовского колпака. Надо забрать ее как-нибудь потом… В то, что такой беспорядок мог допустить мужчина, Джей легко могла поверить. Но увиденное никак не вязалось с образом Мэрилин… кстати, где она?

Кухня была чистенькой, но неуютной: никаких красивых салфеток, цветов, даже скатерти на столе не было. Зато на подоконнике за полупрозрачной занавеской Джей увидела частокол бутылок и кувшинов. С каждым мгновением ей все больше казалось, что Логар живет один.

– Присаживайся. – Он подошел к кухонной тумбе и достал с полки белую фарфоровую чашку. Насыпав в нее две ложки сахара, он развернулся и поставил ее перед севшей за стол Джей. – Специй у меня нет, но кофе я тебе налью.

Она осознала, что он назвал ее на «ты», только в тот момент, когда в ноздри ударил бодрящий аромат.

– Прости. – Налив кофе и себе, он уселся напротив и с какой-то тоской посмотрел на нее. – Я бы с удовольствием угостил бы тебя какими-нибудь сладостями, но у меня нет. Не люблю, поэтому не держу.

– Спасибо за кофе. Извини за сцену на крыльце. Я с этим делом скоро сойду с ума. – Джей решила не заострять внимания на том, что он ей тыкает, а просто ответила тем же. – Наверное, целых два часа сейчас считала тебя убийцей.

– Я так и понял, – ответил Себастьян. – Поэтому решил немного ослабить твою бдительность. Осторожно: в этом кофе может быть яд.

Джей усмехнулась и сделала небольшой глоток. Откуда он узнал, сколько сахара она обычно кладет в кофе? Или это совпадение?

– Хорошо, что ты вспомнил о яде. Потому что я хочу знать: почему, видя, что мне что-то подсыпали в шампанское, ты предпочел дождаться, когда меня выволокут, и только потом начал действовать, когда просто мог меня предупредить?

Он никак не отреагировал на эти слова, только сильно сжал зубы, отчего желваки заиграли на скулах. Приглядевшись, Джей заметила под его глазами тени. Он выглядел уставшим.

– Кто тебе сказал? – Его голос был абсолютно спокойным.

– Никто.

– Не может быть. Ты не могла запомнить меня в тот вечер, потому что не видела.

Джей сделала еще один маленький глоток.

– Официант в «Лунной песне» рассказал мне занятную историю. Про то, как я недавно там куролесила. И про того, кто вытащил меня, избавив от участи быть ограбленной. Про того, кто забрал оттуда мою трость. Трость, которая лежала рядом со мной на пороге дома Лиса. Не нужно быть детективом, чтобы понять, что в обоих случаях это был один и тот же человек. А еще он тебя описал.

Логар на миг прикрыл глаза, будто осознавая услышанное. Хмыкнул.

– Про «Лунную песню» я как-то забыл. – Грустно улыбнувшись, он сокрушенно покачал головой. – Жаль, что ты узнала.

– Жаль? – Джей подобралась. – Подожди, что значит забыл? А про что не забыл… – Она осеклась, пораженная своей догадкой.

«Вам ничто не угрожало».

Роан и вышибала «Позднего гостя» не остановили того прыщавого придурка, что опоил ее. Они знали, что за ним пойдет Логар. Знали.

Ей стало не по себе. Пытаясь скрыть смятение, она спрятала лицо в ладони.

– Ты делал это не один раз, верно? – Голос звучал глухо, но она надеялась, что Себастьян услышит. – И персонал «Позднего гостя» в курсе, что ты… оберегаешь меня? Следишь за мной? – Она похолодела. – Сколько раз ты уже тащил меня, невменяемую, домой?

Она отняла руки и впилась в Логара взглядом, стараясь не пропустить ни одного движения, которое могло бы его выдать.

Инспектор сжал свою чашку обеими руками. Тоска в его глазах стала очевидной. Он смотрел на Джей не отрываясь, будто пытался запомнить каждую черточку ее лица. Это немного смущало, но Джокер не отводила взгляда.

– Я не считал, – спустя вечность ответил Себастьян.

Что значит не считал? Джей нахмурилась. Что происходит? Почему-то у нее складывалось ощущение, что она что-то пропустила. Что-то очевидное и очень важное.

Он продолжал смотреть на нее странным взглядом. Будто ждал, что она сама все поймет. А когда поймет – возненавидит.

– Как долго ты следишь за мной, Логар? – Почему-то нарушать тишину ей было страшно.

Он вымученно улыбнулся. Его руки крепко сжимали чашку, и Джей казалось, что он сейчас ее раздавит.

– Ну раз ты сама пришла… я наблюдаю за тобой уже четыре года. Возможно, и дольше.

Джей сначала не поверила своим ушам. А потом поняла, что это невозможно.

– Это невозможно, – повторила она свою мысль. – Мы же познакомились не более пяти лет назад. Ты хочешь сказать, что наблюдаешь за мной со дня нашего знакомства? Что это за бред?

Инспектор вздохнул.

– Это не бред. Это правда. Ты же за ней сюда пришла?

– Зачем? – Джей подалась вперед, едва не опрокинув свою чашку. – Влюбился с первого взгляда?

Логар внезапно усмехнулся. К тоске в его взгляде прибавилось еще что-то. Ирония?

– Не влюбился, Джей. Возненавидел.

Это заявление застало ее врасплох. Во-первых, она, кажется, впервые услышала свое имя из его уст, а во-вторых… не то чтобы она считала себя достойной любви с первого взгляда, но ненавидеть ее было явно не за что.

Она внезапно разозлилась. Время идет, а их разговор похож на спор слепого с глухим – один не слышит, а другой не видит.

– Логар, говори начистоту. У меня мало времени, поэтому давай так: ты просто расскажешь мне, с чего вдруг ты решил за мной понаблюдать и почему таскал пьяную домой. Как это ни грустно осознавать, но, кажется, я поняла, почему умудрялась попадать домой, допившись до чертиков. Ты меня провожал, так?

– Это длинная история. А времени мало не только у тебя, – ответил инспектор.

– Так постарайся покороче! – рявкнула Джокер.

Логар перестал сжимать чашку, отодвинул ее от себя, а потом поднялся из-за стола, заставив Джей отпрянуть, чтобы не столкнуться с ним лбами, и отвернулся к подоконнику.

– Мэрилин меня убьет… – еле слышно проговорил он. Откинув шторку, он взял с подоконника пузатую бутылку, достал с полки коньячный бокал и щедро плеснул в него коричневой жидкости. – Ладно. Я тебе расскажу.

Взяв бокал, он вновь сел за стол. Теперь в его взгляде не было тоски. Скорее неуверенность, быстро сменяющаяся решимостью.

– Девять лет назад я познакомился с женщиной. Ее звали Женни, и она была прекрасна. Удивительная. Волшебная. Добрая, отзывчивая, веселая… я потерял голову от ее озорных синих глаз, а стоило мне прикоснуться к ней, как я начинал задыхаться от счастья, что она мне это позволяет. Через две недели после нашего знакомства я уже предложил ей выйти за меня замуж. Она отказалась, и тогда это не показалось мне чем-то странным. Мы действительно еще не очень хорошо знали друг друга. Спустя еще месяц совершенно невероятных отношений я предложил ей это еще раз. Она вновь отказалась, но зато согласилась переехать ко мне. Тогда я еще жил в небольшой квартирке неподалеку от шестого участка, где работал в то время. Получив очередной отказ спустя еще полгода, я подумал, что понял, чего именно она хочет. И спустил все свои накопления на покупку этого дома. О, Женни была счастлива. Она будто бабочка порхала по дому, и тогда я был уверен, что в следующий раз мне не откажут.

Логар прервал свой рассказ и глотнул коньяка. Джей подумала, что пить коньяк с утра – не самая хорошая идея, но было видно, что инспектору это необходимо.

– Она отказала мне даже тогда, когда уже не смогла скрывать растущий живот, – продолжал он. – К тому времени я уже отчаялся ее понять. Что не мешало мне продолжать ее любить. И быть слепым от этой любви.

Еще один глоток коньяка – и гримаса отвращения.

– Она родила, Джей. Девочку. Эйлину. И все еще отказывалась выходить за меня. Так прошло еще полгода. А потом… Однажды я проснулся и вместо любимого лица Женни увидел записку. В ней женщина, которую я боготворил, рассказывала, что все, что было, – ложь. С самого начала и до конца. Что ей просто нужен был полицейский, который сможет прикрыть неблагозвучную правду: та, что жила в Дирне под именем Женни Кларк, была мошенницей и авантюристкой, прибывшей сюда с определенной целью. Может, помнишь, около семи лет назад крупное ограбление городского банка? Ценных бумаг и драгоценностей вынесли на полмиллиона золотянок.

Джей помнила. Но сейчас ее волновало совсем не это. Она совершенно не понимала, к чему ведет Логар.

– Самым ужасным в этом письме оказалось то, что Женни признавала, что для достижения своей цели не гнушалась сходиться с разными мужчинами. Приписка в конце, что Эйлина, скорее всего, не моя дочь, меня добила.

Еще бы! Джей попыталась представить, как бы она отреагировала на месте Логара. Воображения решительно не хватало.

– Девочку она оставила мне, признавшись, что просто упустила момент и обнаружила, что беременна, слишком поздно, чтобы избавиться от ребенка, не навредив себе. Ребенок ей был не нужен. Она оставила свою дочь у меня, предварительно уведомив, что ее дочь – не моя дочь. Впрочем, я и сам бы потом догадался. Эйлина не похожа ни на меня, ни на Женни. В тот же день, когда она ушла, я отдал девочку в приют.

Себастьян замолчал. Сделал еще один глоток, а затем спрятал лицо в ладонях. Очевидно, ему было тяжело вспоминать. Но зачем он это делал? Зачем он рассказывал историю, которая никак не была связана с тем вопросом, что задала Джей?

– Кто такая Мэрилин? – спросила Джокер.

Логар глубоко вздохнул, отнял руки от лица и потянулся к бокалу. Не донеся его до рта, почему-то ухмыльнулся.

– Еще одна мошенница. Точнее, воровка. Ее настоящее имя – Мари Корр, и она на протяжении уже десяти лет периодически обчищает карманы наших богачей. У нее прекрасный голос, и она время от времени поет в местной опере. Вхожа в узкий круг дирнской богемы, а значит, ее зовут на все мало-мальски приличные мероприятия. Вот там-то она и выходит на охоту.

Ничего себе! Джей вспомнила свои мысли, когда она повстречала эту женщину. «Друзья зовут меня Мари».

Но Логар не зовет ее Мари. Он зовет ее Мэрилин.

Джей приподняла брови и вопросительно взглянула на Логара, приглашая его продолжать.

– Мэрилин была одной из тех, кто помогал Женни. Вот только после того, как она получила свою долю, она не покинула Дирн. Она осталась здесь. И однажды явилась на мой порог. Она постучала в дверь в тот самый миг, когда я, измученный горем и осознанием того, каким же я был слепцом, приставил дуло к своему виску. Этим она спасла мою жизнь. Позже она призналась, что ее мучила совесть, ведь она прекрасно знала, как Женни поступила с идиотом-полицейским, влюбленным в нее по уши. Я не буду рассказывать всего, иначе мы с тобой просидим за этим столом до вечера, но Мэрилин смогла убедить меня попробовать жить дальше. Она два месяца тормошила меня, не давая вновь погрузиться в отчаяние, заставляла вставать с кровати, идти на работу, менять одежду, постель. Она заставляла меня жить. Но я не хотел. И тогда она пошла на риск. Она забрала Эйлину из приюта и вернула сюда. Это был тяжелый день. Смотреть на девочку я не мог: я ненавидел ее за то, что она – не моя дочь. Я был почти сумасшедшим, Джей. Почти. И пересечь грань этого «почти» в то время мне не дала Мэрилин. Она смогла убедить меня жить. Знаешь как? Она донесла до меня одну простую мысль. Больше всех от действий Женни пострадала Эйлина. Ребенок, от которого просто не успели избавиться. Не нужная никому: ни матери, которая убила бы ее еще во чреве, если бы могла, ни настоящему отцу, который и не знает о ее существовании, ни тому, кто думал, что он – ее отец. Это был тяжелый день. Но за ним наступил следующий, когда я проснулся от плача маленькой девочки и понял, что Мэрилин была права. Я должен жить.

Джей молчала. Она все еще не понимала, куда клонит Логар, но прекрасно понимала его самого. Без деталей, но история инспектора немного походила на историю самой Джей. Хотя, надо признать, Себастьяна потрепало сильней. Джокер даже стало немного стыдно за себя и свои действия.

– Подожди, – нахмурилась она. – Я видела тебя в парке с Эйлиной и Мэрилин. Но в твоем доме нет сладостей?

– Сейчас девочка живет у Мэрилин. И именно поэтому у меня мало времени. Мэрилин покидает Дирн. С таким же прохиндеем, как и она. Они собираются пожениться, а Эйлина… с минуты на минуту Мэрилин привезет ее сюда, и у меня остается два дня, чтобы найти няню, – на большее время меня из участка отпустить не смогли. Поэтому, думаю, скоро сладости появятся.

Джей кивнула.

– Надо было прийти к тебе через пару дней, – неловко пошутила она.

Логар неуверенно улыбнулся.

– Боюсь, если бы ты стала размахивать оружием при ребенке, я не был бы столь вежлив. Мне продолжать? Или тебе хватит?

– Ты все еще не ответил на мой вопрос. Так что продолжай. – Джей допила почти остывший кофе и, отставив чашку, положила руки на стол и сплела пальцы. – Я слушаю.

Логар плеснул себе еще коньяка. Совсем немного, на один глоток.

– Шло время. Эйлина росла, и Мэрилин убедила меня не говорить девочке, что я – не ее отец. Постепенно рана затягивалась, и я даже смог завести пару мелких интрижек, но верить женщинам я больше не мог. Кроме воровки, которая спасла мне жизнь. Если коротко описать наши отношения – они очень похожи на твои отношения с Ивом Бизу. Вы близки, но как друзья. Пожалуй, если бы Мэрилин вела себя по-другому, я не смог бы доверять ей в тот момент, когда все женщины были для меня великим злом. Однажды, когда я уже перевелся из шестого участка в восьмой, я увидел тебя. Ты тогда работала одна: Кут только что стал капитаном, и ты осталась без напарника. Увидев тебя впервые, я чуть не сошел с ума от отвращения. Потому что ты до боли напоминала мне Женни. Веселая, готовая смеяться над чем только можно, уверенная в себе и смотрящая на мужчин свысока – именно такой ты выглядела. Мне так захотелось сделать что-то такое, что сотрет это самодовольное выражение с твоего лица, что я будто помешался. Стоило нам пересечься, и я не мог отвести от тебя глаз – мне хотелось узнать, в чем твоя слабость. Чтобы ударить и отомстить всем женщинам этого мира в твоем лице. Я мечтал увидеть, как тебе будет больно, потому что в тот момент ты была для меня олицетворением Женни. Это было неправильно и нелогично: ты ничего плохого мне не сделала. Ты просто была веселой и уверенной в себе. Пока у тебя не появился напарник. Вдова. И вот тогда я понял, что здорово ошибался, считая тебя такой же, как та, что едва не сломала мне жизнь. Потому что ты была не Женни. Ты была мной. Именно тогда наблюдение за тобой стало потребностью. Я смотрел на тебя, видел, как Вэрд использует тебя, играя твоими чувствами, и не мог ничего сделать. Любовь заставляет нас слепнуть, это я знал, как никто. Я не мог открыть тебе глаза, потому что ты бы мне не поверила. Я мог только наблюдать, надеясь, что жизнь не будет к тебе столь же жестока. К сожалению, мои надежды не оправдались. Потом вы двое перевелись в первый, и я на время потерял тебя из виду. На очень короткое время, ибо, повторюсь, я уже не мог перестать наблюдать за тобой. Именно тогда Мэрилин и забрала Эйлину к себе. Я почти не пересекался с тобой по работе, когда ты служила в первом, но я продолжал наблюдать за тобой в свободное время. Я видел, как жизнерадостность уходит из тебя, когда Вэрд все-таки тебя предает. Я видел твои пустые глаза, когда ты недолго работала с Бестией – Тани Арт. А потом ты перевелась обратно в восьмой участок, и я увидел не просто пустоту. Я увидел желание умереть. Ты сама этого не осознавала, но ты больше не хотела жить. И именно тогда я понял, что я не просто хочу за тобой наблюдать. Я хочу к тебе прикоснуться. Утешить. Убедить тебя, что жизнь продолжается.

– Так почему ты этого не сделал? – спросила Джей. В голове царила странная пустота, будто разум отказывался принимать то, что говорил Логар. – Почему ты не подошел ко мне? В то время мне как никогда нужна была поддержка. Если бы я знала, что кому-то небезразлична, я бы…

– Потому что я – эгоист, – просто ответил Себастьян. – Я знал, как никто, что ты чувствуешь. Я знал, как никто, что тебе нужно. Тебе нужен был мужчина, которого ты бы могла бросить, понимаешь? А я не хотел им быть.

– Почему?

– Не делай вид, что ты не поняла. – Взгляд Логара вновь стал горьким.

Джей почувствовала, как по ее рукам и спине ползут мурашки.

– Я хочу услышать, – прошептала она.

Себастьян вздохнул.

– Тебя трясет от отвращения, стоит мне к тебе прикоснуться, но ты все равно хочешь услышать, что я тебя полюбил?

Джей вдруг стало холодно.

– Мне… мне… я не трясусь от отвращения, – пролепетала она, не зная, что еще сказать.

– Врунишка. Я прекрасно все вижу. И понимаю. Я наблюдаю за тобой слишком давно. И я могу это доказать. – Логар поднялся из-за стола, подошел к ней и протянул руку.

Глядя на его раскрытую ладонь, Джей думала о том, что, оказывается, не только любовь делала ее слепой. Слепой ее сделало и несчастье. Спрятавшись в нем, словно в скорлупе, она упивалась своим горем, сделала его своим стержнем и внушила себе, что она – сталь. Она продолжала жить в своем коконе из иллюзий и страданий, замерзая душой и сердцем, обвиняя во всем Вэрда, Куколку и весь мир. Она читала чужие мысли, но при этом не понимала ничего. «Для вас – все что угодно, Джокер». «Я всегда готов вам помочь». Ведь Логар давал ей понять, что она может положиться на него. Пусть и неявно, но он поддерживал ее.

Она не была одна во всем мире.

Никогда.

Джей посмотрела на свои руки. Себастьян прав: она действительно не терпит мужских прикосновений. Потому что все начинается именно с них. Сначала тебя держат за руку, потом целуют, потом заставляют влюбиться… а потом предают, оставляя в очередной раз латать разбитое сердце.

– Вот видишь. – Логар опустил руку. – Жаль, что ты узнала обо мне. Я еще не готов перестать смотреть на тебя.

Джей вздохнула. Она совершенно не знала, что сказать. Мысли роились в голове, как мухи, жужжа и сталкиваясь друг с другом, и она никак не могла понять, что в сегодняшнем откровении самое важное. Просидев так пару минут, она решила, что попробует разобраться со свалившимся на нее знанием потом. Может, чуть позже, когда все это немного осядет, она сможет понять, что ей теперь делать.

– Надеюсь, что ты не будешь от меня шарахаться, когда мы встретимся в следующий раз, – обронил Логар.

– В следующий раз? – тупо переспросила Джей, перестав буравить взглядом собственные руки и поднимая голову к нему.

– Да. В следующий раз. Мы же часто видимся по работе, ведь так? – Логар неуверенно улыбнулся.

– А… да, конечно. – Джей попыталась улыбнуться в ответ. – Мне… надо идти. Спасибо тебе за все. Получается, ты не раз спасал мне жизнь.

Себастьян кивнул и сделал шаг назад, чтобы ей удобнее было встать. Когда она поднялась, он не выдержал и легонько коснулся ее щеки.

– Прости… может быть, не стоило…

«Забытьпролуннуюпеснюидиот…»

Джокер застыла, раскрыв глаза и не веря тому, что чувствует. Сквозь пальцы Логара в нее вливалось то, чего она раньше никогда не замечала, пока оно не исчезло, не уснуло, оставив ее с этим миром один на один. То, что она привыкла заглушать, блокировать, закрывать, потому что иначе можно было сойти с ума. В ушах нарастал странный гул, который спустя несколько мгновений превратился в сотню разных голосов, которые что-то шептали, кричали, говорили, но нельзя было разобрать, что именно. Никогда нельзя было разобрать.

Но зато можно было – слышать.

Не понимая, что именно она делает, Джей подняла руку и прижала ладонь Себастьяна к своей щеке, а второй рукой схватила его за шею, там, где кончался воротничок его мягкой рубашки и начиналась кожа. Кожа была теплой, но теплым был и сам Логар. Застыв, Джей смотрела в его мысли и чувствовала лишь тепло. Она смотрела на себя его глазами, видела, как он спас ее от подонков в «Лунной песне», как он смотрел на нее в следующий вечер и думал, какие же люди все-таки странные, как он нес ее к Лису… как он целовал… он целовал ее! «Спи спокойно, родная». Она двигалась все глубже, погружаясь в его воспоминания, и ей открылось, как он впервые увидел ее. Испытала жуткое раздражающее отвращение вместе с ним. Вместе с ним она держала пистолет и приставляла его к виску, вместе с ним она кричала от горя и ярости, когда читала жестокую записку, вместе с ним она… любила женщину, которая называла себя Женни. Погружение в его мысли напоминало глоток свежего воздуха, она будто вынырнула из вязкой болотной жижи и теперь наслаждалась каждым мигом своего существования. И не только потому, что дар наконец-то вернулся, нет. Лейтмотивом всего, что она видела в мыслях Логара, была нежность. Нежность к ней, Джокер. Именно нежность теплой волной окатывала ее, а не испепеляющая все на свете страсть. Этого не могло быть, совсем не могло, но Джей чувствовала, как тепло из души Себастьяна вместе с его мыслями проникает в нее… она грелась в этой нежности, льнула к ней, чувствуя себя цветком, который раскрывается навстречу выглянувшему солнцу. Она не понимала, что и сама льнет всем телом к нему – источнику такого долгожданного тепла, пока не прочитала это в его голове. Он был смущен и ошарашен, а она впитывала его чувства и была смущена и ошарашена вместе с ним. Встав на цыпочки, она еще сильнее прижалась к Логару, коснувшись его щеки своей щекой, сжимая одной рукой основание его шеи, а второй стискивая его руку, и не понимала. Не понимала, где кончается ее смущение и начинается его.

А потом, не выдержав, он решил, что терять больше нечего, и Джей знала, что за этим последует. Знала, но не смогла отстраниться вовремя, не смогла покинуть его мысли, что согревали ее ярким солнечным светом.

Он поднял свободную от ее хватки руку, положил ей на затылок и поцеловал. Она слышала, как он думает, что она сейчас оттолкнет его, убежит… так и нужно было поступить, но Джей не смогла сделать этого сразу, и пахнущие коньяком губы инспектора Логара коснулись ее губ. Он делал это не в первый раз, но впервые она это осознавала. А еще она почувствовала тонкий запах одеколона. Такого же, каким пользовался Вэрд.

Гул сотен голосов превратился в жуткий гвалт, и Джей попыталась заглушить его, но у нее не получилось. Проснувшись, дар стал неуправляемым.

Это немного привело ее в чувство, и она резко отстранилась от Логара, так и не ответив на поцелуй.

Испуганно взглянула в его глаза, потому что объяснить ему, человеку без дара, что на нее нашло, она просто не могла.

Смотря на нее удивленными и шальными глазами, Себастьян отрывисто вздохнул и открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут прозвенел серебряный колоколец на входной двери.

– Прости, – прошептала Джей.

Инспектор усмехнулся и покачал головой.

– Ничего больше не говори, – горько сказал он. – Я не знаю, что это было, но… мне понравилось. Жаль, что все так быстро кончилось. Извини, мне нужно открыть.

Он развернулся и вышел из кухни.

Смущенная, оглушенная вернувшимся даром, Джей не знала, плакать ей или смеяться. С одной стороны – дар вернулся, а с другой… она набросилась на Логара, как кошка на кусок мяса, забыв обо всем!

– Себастьян! – послышался из прихожей бархатный голос Мэрилин. – Я не ошибаюсь? От тебя пахнет коньяком? Ты с ума сошел, сейчас же только девять утра!

Логар что-то ответил. Сначала в доме повисла тишина, а затем послышался звонкий цокот каблучков по деревянному полу, и этот звук приближался.

Джей попыталась принять достойный вид, вспомнив, что изначально явилась сюда ради дела… а не объяснения в любви.

– Детектив Крис! – В кухню ворвалась Мэрилин. Сегодня она была одета не столь шикарно, как в прошлый раз: в болотного цвета дорожный костюм, состоящий из бархатной юбки и бархатного же жакета, надетого поверх белоснежной блузки с кружевным жабо. – Я так рада вас видеть!

– Зд… здравствуйте, Мари. – Несмотря на бушующую в мыслях бурю, Джей все-таки смогла вспомнить, что Мэрилин просила называть ее Мари. Настоящим именем. Надо же.

– Теперь я могу уехать спокойно. – Женщина улыбнулась Джей. – Оставлять Себастьяна с Эйлиной здесь одних было тревожно, но я больше не могла откладывать свой отъезд.

– Ты потратила на меня несколько лет, Мэрилин, в конце концов, я тебе никто. И я вполне…

Глаза той, кого Джей при первой встрече приняла за жену Логара, потемнели.

– Ты – мой друг, Себастьян.

Логар виновато посмотрел сначала на Мэрилин, потом на Джей.

– Я сказал ей, кто ты такая, – уведомил он воровку. – Теперь госпожа Джокер знает о том, что инспектор полиции дружит с мошенницей, время от времени покрывая ее черные дела.

Мэрилин фыркнула.

– Во-первых, ты забыл уточнить, что я не раз помогала тебе добыть информацию из закрытых для полиции источников. Во-вторых, через два часа меня уже не будет в этом городе. А в-третьих, мне кажется, что госпожа Крис никому об этом не расскажет. – Мэрилин вдруг резко подалась вперед и тихонько шепнула Джокер на ухо: – Дай ему шанс. Он любит тебя. По-настоящему.

Отстранившись, она серьезно посмотрела на Джей. Та смогла лишь кивнуть в знак того, что она услышала эти слова.

– Папочка, а почему в моей комнате так пыльно… ой! Здравствуйте! – В кухне появилась Эйлина. Девочка действительно была совершенно не похожа на Логара. И кроме светлых волос – у нее не было никакого сходства с Мэрилин.

Впрочем, Джей и так уже знала, что Логар действительно испытывает к воровке примерно то же, что Джей к Лису. Джокер подавила в себе желание прикоснуться к самой Мэрилин, боясь снова погрузиться в чужой разум полностью. Сначала нужно было обуздать ментальный дар, который совершенно не хотел ее слушаться.

– Я… мне нужно идти, – промямлила Джей. – Я и так уже опоздала.

– Иди, – кивнул Логар. – А нам с Эйлиной нужно проводить Мэрилин на вокзал.

Он подхватил девочку на руки, отчего та звонко рассмеялась.

Несмотря на полный грустной нежности взгляд Себастьяна, которым он одарил ее, Джей все равно почувствовала себя лишней.

Неловко кивнув всем троим, она буквально бегом устремилась к выходу.

Теперь она знала, что приходила сюда не зря.

Потому что только благодаря Логару у нее снова был дар. В этом Джей не сомневалась.

Избежать случайных прикосновений ей помогли перчатки, а вот что делать с шумом в ушах, Джей совершенно не представляла. Если бы она так не задержалась у Логара, то отправилась бы к Пивкацкину, но визит к старику пришлось отложить. Если она не явится в участок, Вэрд может подумать, что она сбежала после вчерашнего поцелуя.

Странное дело: за последнюю половину суток ее поцеловали два раза, и оба раза были судьбоносные. Разочаровывающий поцелуй с привкусом виски от Вэрда. Коньячный поцелуй Логара, вместе с которым в нее вливался ее дар.

Если подумать серьезно, то инспектор городской полиции вернул ей то, что отобрал Вэрд: ведь именно переживания из-за старой любви заставили Джей «оглохнуть».

Если подумать получше… нет. Ей надо хорошенько все обдумать. Она не испытывает к Логару нежных чувств. Но зато… уже выходя из экипажа возле первого участка, Джей подумала, что хочет прикоснуться к Логару еще раз. Еще раз почувствовать тепло его души.

«Дай ему шанс».

Логар не говорил ей красивых слов.

Он ей ничего не обещал.

Он просто спасал ее жизнь раз за разом.

Об этом тоже стоило подумать. Потом, когда она разберется с убийцей.

– Я уже подумал, что не дождусь тебя, – сказал вместо приветствия Вдова, когда она зашла в кабинет. Он сидел за столом, переписывая протокол допроса на чистый бланк, ибо первый был сильно заляпан чернилами.

– Я пропустила допрос Нокса? Он в себе?

«Что ты такое?»

Надо же, с тех пор как проснулась, кажется, впервые вспомнила про то, как Элиот Нокс вцепился ей в волосы.

– В себе, – кивнул Вэрд, не отрываясь от своего занятия. – Поздравляю, Джей. Он признался. Во всех четырех убийствах. Сейчас перепишу – и сможешь ознакомиться. А затем можешь идти к Лату и просить обратного перевода.

Джей показалось, что он едва не добавил: «Ты мне больше не нужна».

Ну что ж. Он тоже ей больше не нужен. Совсем.

– Как он это делал? – Джей плюхнулась на стул для посетителей.

– Просто, – буркнул Вэрд. – У него был уникальный артефакт. В реестре нашей Тайной Канцелярии он не значится. Видимо, контрабанда. Лат пригласил специалиста по артефактам из столицы… только когда он доедет в эту глухомань, это дело быльем порастет.

– И сколько же духов там было?

– Тринадцать. Чертово число.

Ничего себе! Тринадцать! А если вспомнить лекцию Рэйс Ерох про апельсины – неудивительно, что в итоге Нокс оказался одержим. Как там она говорила? Если не уметь сосредоточиться на цели вызова, то можно случайно отпустить духов «погулять»?

Тринадцать. Мощнейший артефакт.

– Он сказал, зачем он их убил?

Вдова поморщился.

– Я сказал, что он в себе. Но он явно не в своем уме. Про причины лопотал чушь. Сначала что-то про величие Ночи, затем про предателей, а затем скатился в полный бред. Начал плакать и жаловаться на головную боль. Говорил, что только кровь, выпитая Ороро – так он называл духа, который в него вселился, – поможет ее унять. Вот только духи не пьют кровь. – Вэрд отложил перо и уставился на Джей. – Вот скажи мне: если он хотел доказать что-то своим сектантам, зачем он выбрал шаманов? Да и Свит с Бизу никак не связаны с Живущими-в-Ночи. Хотя, если вспомнить, что он нес, удивительно, что он не выбрал мэра. Это было бы еще более эффектно, не находишь?

Он снова взял перо, окунул его в чернильницу и продолжил писать.

Повисло молчание, но сегодня для Джей оно не было утомительным, ведь в ее голове звучала музыка сотен голосов.

Как бы их заглушить, а?

Пробудившийся дар совершенно не хотел ее слушаться, но Джокер все равно была счастлива его возвращению. Еще бы она не была счастлива, ведь мир снова обрел краски, перестал быть черно-белым, пустым, а самое главное – к ней вернулась интуиция.

И сейчас интуиция тянула ее посмотреть на этот страшный артефакт, в котором жили целых тринадцать духов. В конце концов, а почему бы и нет? Следовать зову своего дара – ее обязанность. Как обязанность заклинателя – сдерживать духов в себе.

– Я пройдусь? Раз уж ты сам решил заняться бумажной работой. – Джей глубоко вздохнула, отметив про себя, что даже запахи с пробуждением дара стали какими-то другими. Более насыщенными, играющими тысячей оттенков.

Как же ей было хорошо сейчас…

– Иди. Расследование закончено, а раз уж из нас двоих именно я – детектив первого участка, то мне все это дело и оформлять. Артефакты, украденные из дома Лерко, к слову, нашлись. В доме Нокса. Что он с ними собирался делать, он пока не признается. Да это и не важно. Кстати, – он поднял на нее глаза, – не хочешь отметить наш успех? Я бы прогулялся вечером. Никакого виски и поцелуев, обещаю. Мы просто поговорим.

– О чем? – спросила Джей.

Вэрд пожал плечами.

– Раньше нам всегда было о чем поговорить.

Джей рассмеялась.

– Это было раньше. До того как ты меня бросил. А сейчас… не знаю. Я подумаю. Вообще, это ведь традиция – проводить вечер после раскрытия дела вместе с напарником.

– Вот и я о том же, – подмигнул Вдова.

Как странно… Джей не чувствовала даже отголосков той обиды, что еще вчера утром была основой ее жизни. Сейчас она была вынуждена признать, что не просто лелеяла эту обиду. Она взращивала ее, словно драгоценный цветок, поливала своими невыплаканными слезами и гордилась тем, что она – сталь.

Оставив Вэрда оформлять дело, Джей вышла из кабинета и отправилась в хранилище улик, потому что дар буквально кричал об этом. Умолял ее увидеть своими глазами вещь, обитатели которой убили четырех человек. Нет. Их убил Нокс. Сам не зная зачем.

Черт подери, она всю голову сломала, пытаясь понять, зачем свиная кровь, ритуалы, бантик из кишок, смазка, знаки Живущих-в-Ночи, зачем это все, а в итоге все оказалось настолько просто и банально, что она чувствовала раздражение и злость.

Это дело оказалось весьма скучным, когда истина была найдена.

Что ж, не в первый раз.

По пути в хранилище она обнаружила Куколку, заплаканную и жалкую. Она сидела возле кабинета Юри Лат и глухо рыдала, вытирая слезы подолом шикарнейшей шелковой юбки.

– Что с тобой? – Еще вчера Джей обязательно бы позлорадствовала, но сегодня был слишком хороший день, чтобы таить зло.

Тани подняла голову и, увидев, кто перед ней, зарыдала еще горше.

Джей почувствовала себя неловко.

– Тани… – Она присела рядом с ней. – Что случилось?

– Рас-с-лед-дование з-закон-нчено. – От рыданий Куколка покраснела, но все равно оставалась красивой. Как бы это до нее донести? – А он х-хоч-чет прог-гуляться с т-тобой сегодня веч-чером.

Небеса!

– Успокойся. – Джей ласково потрепала Куколку по голове. – Ты, что, забыла? Это же просто традиция! Напарники гуляют вечером того дня, когда расследование официально закончено! Тани… я не думаю, что мы прогуляем больше часа. Мне он не нужен.

Куколка посмотрела на Джей, и в ее глазах читалась всепоглощающая ненависть. На миг Джей почудился Нокс и его «что ты такое».

– Я – его нап-парница.

– Но это дело он вел со мной, – мягко напомнила Джей.

Ревность Куколки была настолько смешна и нелепа, что Джокер совсем не обижалась на этот ненавидящий взгляд. В конце концов, она уже проходила это.

– Он не вернется, Крис, – прошептала Куколка. – Он ко мне не вернется.

– Тани, ты не слышишь? Я же сказала тебе, что мне он не нужен.

Куколка расхохоталась сквозь слезы. Ее лицо исказила гримаса отчаяния.

– Я это чувствую, – прошептала она. – Понимаешь, Крис? Дело не в тебе. Я не буду жить с ним долго и счастливо. Он не увезет меня в Шивал. Я это чувствую. Даже почти знаю.

Джей помолчала. Она поняла, что Куколка имела в виду. Тани Зонива была ментальной ведьмой, и ее интуиция говорила ей о том, что Вдова – не ее судьба.

– Ты начала чувствовать это только сейчас? – спросила Джокер.

Тани помолчала. Шмыгнула носом.

– Ты же знаешь, Крис, иногда мы, менталисты, чувствуем слишком много. И задвигаем свою интуицию на задний план. Я не знаю, когда я это почувствовала впервые. Но сегодня, когда он просто ушел, даже не пожелав мне доброго утра… я все поняла. И поняла, что давно уже это чувствовала. Но не замечала.

Джей глубоко вздохнула. Одарила Куколку долгим взглядом.

– Мы часто не замечаем очевидных вещей, – произнесла она. – Но это не делает их менее очевидными. Просто надежда, что все будет так, как мы хотим, часто побеждает. Он недостоин слез, Тани.

Куколка шмыгнула носом.

– Он еще не бросил меня. Как ты думаешь, Крис, у меня еще есть надежда?

Джей искренне улыбнулась, от всего сердца желая Куколке счастья.

– Надежда есть всегда. Так что удачи тебе, Тани Зонива.

Она поднялась на ноги, ободряюще подмигнула Куколке и отправилась дальше. В душе царил покой.

Даже глухое разочарование от того, что практически все улики оказались бесполезными…

«Смазка на губах…»

…не могли нарушить этого покоя. Наверное, потому что она была свободна. Завтра она вернется в восьмой, туда, где ей всегда нравилось, и…

Нет. Сначала она поддержит Лиса. Похороны Теренса наверняка завтра, а значит, нужно будет потребовать у Кута выходной.

Даже два.

В хранилище улик пахло пылью и почему-то чесночным хлебом. Заведовал им молодой патрульный – заклинатель, у которого в силу этой работы не скоро получится достичь своего предела. Назвав свое имя, Джей стянула перчатки и показала клеймо-бляху, отметив, что единица поблекла и теперь сквозь нее просвечивала цифра восемь.

– Удивительно, как в этой безделице поместилась такая толпа, – заметил патрульный, принеся из недр помещения, заставленного бесконечными стеллажами с пронумерованными коробками, маленький холщовый сверток. – С другой стороны, все артефакты не выглядят опасными.

Он развернул сверток и явил взору Джей невзрачную медную брошь в виде двух нот. Две шестнадцатые доли, объединенные под общее ребро. По краям медь уже начала покрываться зеленоватым налетом, но даже и без него брошь выглядела откровенно жалко. Хотя, если разобраться, сама Джей тоже время от времени носила на груди деревянную фигурку в виде ласточки – дешевую безделушку на вид. Только вот ласточка – не артефакт, в котором живут духи. А просто талисман.

Джей погладила пальцами медные ноты, наслаждаясь вернувшимся даром и читая эхо мыслей, что остались на артефакте. Пальцы, сжимающие предмет, израненные острыми краями, восхищенное лицо Нокса, крики… крики, кажется, тоже принадлежали Ноксу. Мостовая, залитая кровью. Распятый человек – Нокс видел на стене самого себя.

Да, видения были сумбурными, но так всегда: ведь это не мысли, а всего лишь эхо. Эхо, которое однажды замолчит: через пару недель артефакт будет «помнить» только холщовую ткань, в которую его завернут, когда Джей покинет хранилище.

Честно говоря, Джокер так и не поняла, зачем дар привел ее сюда. Зачем ей нужен был этот артефакт? Не перепутала ли она интуицию с простым любопытством? Потому что эхо мыслей на безделушке не сказало ей ничего нового.

Ну и ладно.

Ей все равно.

Сегодня она покинет первый участок и постарается больше никогда туда не возвращаться.

Отдав артефакт патрульному, Джей извинилась за беспокойство, пожала ему руку, отметив про себя, что мысли заклинателей для нее все-таки остались недоступны, что радовало, и отправилась обратно в кабинет Вэрда. Когда ей еще раз достанется блаженная возможность побездельничать, пока напарник оформляет протокол? Лис тоже не жаловал бумажную работу, а с учетом его «разборчивого» почерка Джей всегда брала окончательное оформление на себя.

– Тани приходила, – обронил Вэрд, когда сидевшая напротив него Джей уже почти задремала, купаясь в теплом море давно забытого душевного спокойствия. Гул в ушах то нарастал, то немного стихал и казался ласковым прибоем, заставляя окончательно расслабиться.

– И что? – зевнув, спросила Джей.

– Устроила мне сцену. Что я, видите ли, что-то скрываю и не хочу брать ее с собой в столицу. Во-первых, меня еще никто не повышал, а во-вторых… если она будет продолжать в том же духе, я точно ее никуда с собой не возьму.

Джей равнодушно пожала плечами. Не то чтобы она совсем не сочувствовала Куколке, но Тани знала, с кем связывается. И наверняка ни капельки не жалела Джей, когда Вэрд выбрал ее.

– Может, помочь тебе с оформлением? – без энтузиазма спросила она.

– Не надо, – покачал головой Вэрд. – Ты же знаешь этих бюрократов – еще прицепится кто-нибудь, что почерки разные. Отдыхай.

– Ты сегодня просто душка, – ухмыльнулась Джокер.

– Сам себе поражаюсь. Это, наверное, после вчерашнего. Ты здорово меня отшила, уважаю. – Вэрд озорно посмотрел на нее. – Мне даже стало интересно почему.

Джей приосанилась и сложила руки на груди.

– Это будет моей маленькой тайной, – заявила она. Затем рассмеялась и, перегнувшись через стол, потрепала Вэрда по щеке.

Смех угас.

– Пойду схожу к Лату, – буркнула она. – Пусть выписывает меня из этой первой могилы в мой любимый сумасшедший дом номер восемь. Жду не дождусь, когда избавлюсь от этого клейма. – Она помахала перед носом Вдовы правой рукой. – А потом, пожалуй, зайду в торговую галерею и устрою себе маленький праздник. Раз уж я тебе все равно не нужна.

– Не нужна, – подтвердил Вдова. – Но, надеюсь, к вечеру ты придешь? Прогулка еще в силе?

Джей помедлила.

– В силе. Я приду.

И вышла из кабинета, не прощаясь.

Надо отправиться к Пивкацкину.

Лата она нашла в кабинете его жены. Они о чем-то тихо переговаривались.

– Детектив Крис! А мы как раз обсуждаем ваше повышение.

Что?

– К-какое еще п-повышение? – От неожиданности она даже заикаться начала. – Я… мне не нужно…

– О, не скромничайте, Джокер. – Юри покачала головой и поправила волосы. Все в ней – от тонких наманикюренных пальчиков до дорогого вельветового жакета цвета зеленой листвы – выглядело идеальным. В свои сорок пять лет эта женщина продолжала оставаться первой красавицей магической полиции Дирна. – Вы это заслужили, разве нет?

– Но мне не нужно повышение! – воскликнула Джей. – Меня вполне устраивает моя работа в восьмом!

– И что, вы хотите прозябать там до самой пенсии? – Юри многозначительно посмотрела на мужа, но тот лишь усмехнулся и промолчал.

– Не прозябать, – ответила Джей. – А заниматься любимым делом.

Ей нужно к Пивкацкину. Срочно.

– Я же говорил, детектив Крис любит свою работу. – Лат тепло улыбнулся Джей. – Я не буду вас убеждать. Я был уверен, что вы все равно не согласитесь.

– Я… мне нужно знать: я свободна?

– Свободны. – Юри разочарованно поджала губы. – С завтрашнего дня вы вновь переходите в распоряжение капитана Кута. Соответствующий приказ будет готов к вечеру.

Очень хорошо.

Ей нужно к Пивкацкину.

Попрощавшись с семьей Латов, Джей покинула первый участок и в пятый раз за сегодня вызвала экипаж. Приказав вознице отвезти ее в третий морг, она подняла глаза к небу и обнаружила, что облака уже совсем истончились. По всему выходило, что солнце выглянет уже сегодня вечером, а это значило, что в этом году Поклонникам Той Стороны не удастся провести свой ритуал. Потому что ночь накануне поры солнца уже прошла.

И хорошо. Ведь она сдержала слово, данное Лису, – нашла убийцу Теренса до того, как облака разошлись.

Задумавшись об этом, она пропустила момент, когда экипаж остановился возле третьего морга. Вознице пришлось ее тормошить.

– Видимо, вам не очень хочется смотреть сейчас на мертвые тела, – перед тем как попрощаться, пошутил он.

На мертвые тела – нет. Но ей нужен был мастер смерти, а значит, этого было не избежать.

Пивкацкин занимался своим любимым делом: раскладывал пасьянс прямо поверх простыни, которая прикрывала чей-то труп. Джей хотелось думать, что под ней не Теренс.

– Неужели сама детектив Джокер решила меня посетить, – поприветствовал он ее, выбивая еще одну пару. – Как ваши дела?

– Неплохо, – сдержанно ответила Джей. – Ко мне вернулся дар.

Старик на миг застыл, словно от удивления, но оказалось, что он заметил еще одну пару.

– Это прекрасная новость. Ощущения у вас сейчас невероятные, я прав?

Джей кивнула.

– Только вот… проблема. Теперь я не могу перестать читать мысли, понимаете? Они текут в меня рекой, хочу я этого или нет. Ну разве что заклинатели в силу своего дара остались для меня недоступны. Что мне делать?

Пивкацкин выбил еще одну пару, посмотрел на расклад и, чертыхнувшись, начал собирать карты в колоду.

– Ждать вам нужно, детектив. Ждать. – Он одарил Джей своим фирменным недовольным взглядом. – Ваш дар уходил совсем ненадолго, так что, я думаю, уже к вечеру вы сможете с ним совладать. А завтра проснетесь – и его отсутствие покажется вам страшным сном.

Джей помрачнела.

– Если проснусь, – сказала она.

– А у вас есть повод думать по-другому? – Старик приподнял брови. – Бросьте, детектив, что за мысли?

Джей вздохнула.

– У меня к вам еще один вопрос. По делу «о бантике».

Пивкацкин спрятал колоду в карман.

– Мне принесли постановление о закрытии этого дела с требованием побыстрее оформить заключения по трупам Свита и Бизу.

– Я смотрю, вы весьма торопитесь это сделать, – не удержалась от подколки Джей.

– Я собираюсь с мыслями, – парировал старик. В его глазах Джокер увидела смешинки.

Впрочем, его веселье длилось недолго. Резко посерьезнев, он откинул простыню, и Джей увидела, что под ней лежало тело Айро Свита.

– Я рад, что вы закончили расследование. Отчасти потому, что мне теперь не нужно его резать. А про машинное масло на губах можно написать и без вскрытия грудной клетки.

Как он догадался?

– Вот про смазку я и хочу с вами поговорить, – сказала Джей. – Несмотря на то что дело раскрыто.

Мастер смерти прищурился. Он накрыл Свита простыней до самого подбородка, оставив только лицо. Приложив некоторое усилие, раскрыл ему рот.

– Что вы хотите узнать, детектив?

Джей подошла к кушетке и заглянула в черноту рта мертвого газетчика. Именно черноту – блестели только губы, внутри же смазка окрасила слизистую в черный цвет.

– Вы говорили, что тела Ероха и Лерко несут в себе следы прикосновения одного и того же духа. Здесь то же самое?

Старик кивнул.

Джей помолчала.

– Я выяснила, что смазку нес именно дух. Убийца не марал себя. Но вот вопрос: Ерох встретился с убийцей в депо. В депо же были убиты и Теренс со Свитом. Но вот Лерко, вторая жертва, был убит весьма далеко от места, где дух зачерпывал масло. Я хочу знать: мог ли дух носить на себе масло два дня, весь промежуток между первым и вторым убийством?

Пивкацкин задумался.

– Вам с этим вопросом лучше бы к заклинателям обратиться. Но я точно знаю, что когда дух возвращается в тело своего носителя-тюремщика, то все физические предметы остаются снаружи.

– А артефакты? Когда духи возвращаются в зачарованные предметы? – жадно спросила Джей, продолжая смотреть в рот трупа. И видела она именно то, что предполагала.

– Я повторюсь: лучше вам обратиться к кому-нибудь более просвещенному в этом вопросе. Я ведь тоже менталист, как и вы. Но думаю, что здесь нет разницы.

– Значит, дух два дня разгуливал вне артефакта, так? – Вопрос был риторическим, потому что ответ на него был очевиден.

– Не говорите таких страшных вещей, детектив, – произнес Пивкацкин.

– Но ведь это так. Иначе дух просто не смог бы смазать губы Лерко.

Оторвав взгляд от содержимого рта Айро Свита, Джей посмотрела на старика. Он был встревожен.

– Если вы правы, то за два дня дух мог окрепнуть и разорвать связь между собой и артефактом! Сколько духов содержал артефакт того паренька, который оказался убийцей?

Джей помолчала.

– Тринадцать. Чертово число. В артефакте Нокса тринадцать духов… вы простите, мастер, мне надо подумать. Спасибо за информацию. Я… пожалуй, пойду.

Отодвинувшись от прозекторского стола, Джей наблюдала, как Пивкацкин накрывает лицо Свита простыней.

– Если вы правы, детектив Крис, то это очень опасно. Вырвавшийся дух, окрепший и познавший кровь, может доставить много неприятностей.

– Да, я знаю, – кивнула Джей. – Спасибо еще раз.

Она медленно развернулась и направилась к выходу.

«Что ты такое?»

Голос Нокса, жуткий, нечеловеческий.

Пустые глаза Лерко, смотрящие на нее из распоротого живота.

Уникальные артефакты… Жустин сам изготовил орудие своего убийства.

Рыжие волосы Теренса.

Теренс, который хотел совершить весьма выгодную сделку!

Апельсины.

Рэйс Лерко, сотрудница Тайной Канцелярии. Она ведь говорила, что при вызове духов из артефактов нужно думать только о цели вызова и ни о чем другом.

Айро Свит.

Газетчик, который слишком много знал.

Машинное масло.

Губы всех четырех жертв блестят.

Востин Ерох и Жустин Лерко были шаманами – и это не имело никакого отношения к делу.

Задумавшись, Джей не заметила, как ноги сами принесли ее на улицу Веселых Прохиндеев, к дому напарника. Часы на городской ратуше пробили два раза, а это значит, что до вечера еще далеко. А вот до солнца – нет: облака истончились настолько, что его уже можно было разглядеть сквозь светло-серую пелену небес. Но тени еще не появились: Джей потратила целых пять минут, чтобы это выяснить.

Немного подумав, она решительно прошла мимо дома Лиса и направилась туда, где она сегодня уже была. К дому Логара.

Уже позвонив в колоколец, она сообразила, что инспектора, должно быть, нет дома: он же собирался на вокзал, провожать Мэрилин. А еще ему нужно найти няню для Эйлины.

Но Логар открыл дверь, правда, не сразу. В руках он держал тряпичную куклу с глазами-пуговками и вышитым красной нитью ртом. Один глаз куклы сильно болтался, отчего казалось, что она страдает косоглазием.

Джей улыбнулась. Кукла, страдающая косоглазием… куда ее несет?

– Джокер… Джей? – Себастьян удивленно смотрел на нее, и в его глазах Джей различила тревогу. – Что-то случилось?

Она закусила губу.

– Я… подумала, что тебе нужно знать, – медленно, тщательно подбирая слова, сказала она. – Ты не просто спас мне жизнь. Ты спас мою репутацию. Три дня назад, когда убили Лерко. Я на время теряла дар, понимаешь? А сегодня… когда ты прикоснулся ко мне, дар вернулся. Я поэтому… так странно себя вела.

Логар молчал. Висящая на нитках пуговка-глаз куклы в его руках слегка подрагивала.

– Может, зайдешь? – неуверенно спросил он.

– Нет! Нет… Я просто хочу еще раз тебя поблагодарить. Ты рассказал мне свою историю, и я поняла, что все пережитое мной не идет ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить тебе. Ты сделал для меня что-то очень важное… Себастьян.

Логар вздрогнул. Затем переступил с ноги на ногу, вглядываясь в ее лицо.

– Ты очень бледна, – заметил он.

Джей неловко улыбнулась.

– Ты тоже. Мы давно не видели солнца, вот и все.

– Мы просто давно не видели солнца, – эхом повторил Себастьян.

Он все крепче сжимал в руке тряпичную куклу, не отрывая взгляда от лица Джей. Как она могла быть настолько слепа и не замечать очевидного?

Джокер изо всех сил сдерживалась, чтобы не начать извиняться за эту слепоту. Потому что Логару не нужны были извинения.

Она знала это совершенно точно.

– Папочка, я нашла! Смотри! – Рядом с Логаром появилась Эйлина, держащая в руках катушку черных ниток.

Себастьян моргнул и повернулся к девочке.

– Ты – большая молодец, – улыбнулся он ей. Потом торжественно преподнес ей куклу и продолжил: – А теперь иди в комнату и подожди меня. Я сейчас приду.

Эйлина прижала куклу к себе и посмотрела на Джей.

– А тетя Мари скоро вернется? – спросила она.

– Я не знаю, – ответил Логар. – Иди.

Когда Эйлина скрылась в доме, он снова повернулся к Джокер:

– Я не знаю, как сказать ей, что Мэрилин уехала навсегда. Хотя она и обещала навещать нас, но не думаю, что это будет случаться часто.

Джей не знала, что сказать в ответ.

– Она справится, – после долгого молчания проговорила она. – Спасибо за все, Себастьян. Спасибо за все.

Логар прищурился.

– Это я должен тебя благодарить. Наблюдая за тобой, я излечился от больных воспоминаний. Так что мы квиты, Джей.

– Это хорошо, – кивнула Джокер. – Я пойду.

Логар продолжал смотреть на нее странным взглядом.

– А зачем ты приходила?

Джей вздохнула.

– Потому что мне это было нужно, – сказала она.

Так и не дождавшись от него слов прощания, она развернулась и быстрым шагом покинула улицу Веселых Прохиндеев, ни разу не оглянувшись.

Глава 10

Роял-флеш

В ожидании вечера Джей заглянула в «Поздний гость» и с удовольствием обнаружила там парочку своих старых знакомых по покеру. Играть совершенно не хотелось, но идти домой тоже смысла не было.

Поэтому, когда часы на городской ратуше пробили пять раз, она встала из-за покрытого зеленым сукном стола богаче лишь на пару золотянок: играть по-крупному и блефовать напропалую она была способна только лишь после третьего стакана виски.

Но виски она не пила.

И от яблочного сока воздержалась, предпочтя кофе.

Сегодня она пила только кофе, и ничего кроме него.

К вечеру стало совершенно ясно, что облака покинут небо еще до того, как солнце скроется за горизонтом, что привело к тому, что улицы Дирна заполнились людьми. Некоторые молодые барышни даже переоделись в открытые шелковые платья, и Джей не могла на это спокойно смотреть: несмотря на отсутствие тумана и на глазах истончающиеся облака, все еще было зябко.

Вызывать служебный экипаж ради того, чтобы отправиться на прогулку с Вэрдом, Джей не решилась и пошла пешком. Движение на улицах было оживленным: цокот подков по мостовой стал прекрасным сопровождением гулу в ушах, который она так и не смогла заглушить. Но уже привыкла к нему.

Шагая по оживленным улицам, Джей вовсю разглядывала прохожих, чувствуя щемящую радость. Этот город заслужил солнце, как и его обитатели. Бывший город-тюрьма Дирн тонул в бесконечном тумане, лишь изредка освобождаясь из объятий белой мглы. Возможно, не будь у города на болотах собственно болот и странной погоды, навевающей лишь тоску, не было бы многих вещей, что здесь происходили. И мрачные кровавые секты не прижились бы здесь: ведь когда на душе царит покой, ты точно не будешь поклоняться Той Стороне или Вечной Ночи.

В пору солнца убийств всегда было на порядок меньше.

Вэрд ждал ее у входа в первый участок.

– Должен признать, я уже пожалел, что пригласил тебя прогуляться. После той кипы бумаг, что я только что сдал Лату, хочется свалиться в уютную постель и крепко заснуть, – заметил он.

– Традиции нарушать нельзя, – ответила Джокер.

– Дурацкая традиция. – Вдова спустился по ступеням крыльца и поманил ее за собой, туда, где стоял его экипаж.

– Ну почему же дурацкая. Хорошая, – возразила Джей, следуя за ним.

Вэрд провел рукой по боку своей кобылы.

– Как назло, на улице куча людей, – ворчливо буркнул он, смотря, как она забирается в экипаж и устраивается поудобнее.

– Ты же любишь солнце.

– Люблю. – Вэрд устроился рядом. – Только я его еще сегодня не видел. А вот толпу народа – уже да.

Джей промолчала. Она откинулась на сиденье и блаженно закрыла глаза, наслаждаясь комфортом: после пешей прогулки по городу ноги немного гудели.

– Выглядишь уставшей, – послышался голос Вэрда. – Странно, ведь сегодня работал только я.

– Тебе полезно, – усмехнулась Джей, не открывая глаз. Она протянула руку, вслепую нащупала ладонь Вэрда и сжала ее, оставив ему лишь одну руку для управления экипажем.

Ничего, справится.

Верх был открыт, и она чувствовала, как ее щеки обдувает легкий ветерок. Он не нес в себе капли дождя или хлопья тумана, он был сухим и ласковым. Он был именно таким, каким должен быть летний ветер. Она наслаждалась этими почти невесомыми прикосновениями и чувствовала, как он нежно играет с ее волосами.

Рука Вэрда была холодной.

Она не открывала глаз очень долго и сделала это только тогда, когда в нос ударил запах травы, прели и болота. Они выехали за пределы Дирна.

Она уже и забыла, насколько же лес зеленый и – живой. Щебет птиц, шуршание прошлогодних листьев под маленькими и не очень маленькими лапками и кваканье лягушек оглушили ее, заставив забыть про гул в ушах. Зеленый цвет радовал глаз.

Когда-то она любила этот лес, стоящий на сотнях болот.

Если знать тайные тропы – можно углубиться в это зеленое буйство и даже не запачкать обуви. Если не знать – ступать следует осторожно: каждый клочок земли на поверку мог оказаться болотной трясиной.

Вэрд остановил экипаж.

– Я подумал, что прогулка в толпе не принесет нам с тобой никакого удовольствия.

Джей отпустила его руку и невесело усмехнулась.

– И поэтому ты привез меня сюда? Я и представить не могла, что ты можешь страдать ностальгией.

Вэрд усмехнулся и протянул ей руку, чтобы помочь выбраться из экипажа.

– Теперь ты знаешь самую страшную из моих тайн, – весело сказал он. – И теперь мне придется тебя убить. Место как раз подходящее.

– Я буду отбиваться, – пошутила Джей, принимая помощь. Но нога заскользила по ступеньке, и она чуть не свалилась на землю, избежав этого, лишь схватившись за его сюртук второй рукой.

– Я все равно сильней. – Он аккуратно помог ей утвердиться на ногах и ласково провел рукой по ее щеке, убирая выбившуюся прядь за ухо. – Пойдем. Найдем ту поляну.

Пень, который четыре лета назад был усеян опятами, почернел, и теперь на нем росли серые поганки. Да и запах изменился: когда они облюбовали эту поляну, здесь пахло сосновой смолой и прелью, а теперь только прелью. Или это только казалось Джей? Прошлая зима выдалась снежной и ветреной, и одна из сосен не выдержала ее, упав на землю. Иголки оставались зелеными, но уже начинали опадать.

Поляну было не узнать, но Вэрд будто не замечал этого. Он прошелся вдоль нее, ласково погладил пушистые листья папоротника, а затем остановился и поднял глаза к небу.

Джей не стала следовать его примеру. Она села на ствол упавшей сосны и просто наблюдала за ним, пытаясь наслаждаться свежим воздухом. Но воздух не был свежим: он пах торфом и гнилью. Через несколько лет и эта полянка исчезнет, сдавшись болотной воде.

Молчали. Вэрд вглядывался в серое небо сквозь сосновые кроны и улыбался, а Джей смотрела на него.

Она ждала.

– Я хочу тебя спросить кое о чем, – наконец нарушила она лесную тишину.

Вдова опустил голову. Он безмятежно улыбался, у Джей сердце защемило от того, что будет потом.

– О чем же?

Джей глубоко вздохнула.

И решилась.

– Что ты такое, Вэрд?

Его улыбка слегка поблекла, а на лице появилось непонимающее выражение.

– Это не очень смешная шутка, Джей, – заметил он.

– А мне и не смешно. – Она слезла с соснового ствола и сделала небольшой шажок по направлению к Вэрду. – Нокс таскал меня за волосы, но свой вопрос он адресовал тебе. Я тогда этого не поняла, но сегодня… ты стоял за мной, и мне показалось, что одержимый смотрит на меня. Это было не так. Он смотрел на тебя. И спрашивал – тебя. И ты знал об этом. Именно поэтому ты был так встревожен. Ты носишь в себе следы четырех духов, Вэрд. Но только следы.

Улыбка Вдовы окончательно увяла, а непонимание сменилось сомнением в ее, Джей, умственных способностях.

Она сделала еще один шаг к нему.

– Он был очень удобен. Одержимый идеей возвеличить секту Живущих-в-Ночи, слабовольный придурок. Одержимый духом из собственного артефакта. Только вот этот артефакт ему вручил ты. И именно ты внушил ему то, что он – убийца. Не помнящий себя Элиот признался. Потому что в ночь убийства Востина Ероха он действительно убивал. Вот только не Ероха, а кое-кого другого. Торговца пряностями на улице Веселых Сосен. Ты знал, что собой представляет Нокс, когда мы шли в допросную. Ты знал, что он одержим. И думал, что я не решусь открыться и прочитать мысли одержимого: самое первое, что менталистам вдалбливают в сыскной школе, – это то, что вступать в мысленный контакт с духами нам нельзя. Это знание вбивается в нас долго, так долго, что ты был уверен, что я не прочту мысли Нокса. Закроюсь, ведь это давно стало моим рефлексом.

Вэрд нахмурился, а в его глазах появилась тревога. Кажется, он начал понимать, что она говорит серьезно.

– Джей…

– Пивкацкин был прав. К вечеру контролировать дар стало легче. Посмотри на свои ноги, – сказала Джей и наконец скинула «поводок».

– Чт… что? О черт… Джей! Вытащи меня!

Он не заметил, как увяз в болотной жиже по колено. Он и не мог заметить – ментальный «поводок» держал его с того момента, как она взяла его за руку в экипаже.

– Тебе, наверное, было трудно: быть тем, кто ты есть, когда вся твоя семья – сильнейшие заклинатели. Трудно, правда?

– Дай мне руку!

– Я все думала: почему же ты несешь свою службу здесь, в Дирне, тогда как твой отец легко мог устроить тебя где-нибудь поближе. Если не в самом Шивале, так в близлежащих городках – уж точно. Зачем тебе понадобился Дирн?

– Руку! Джей!

Она сделала к нему еще один шаг.

– Теперь я знаю: вы посчитали, что бывший город-тюрьма – захолустье, в котором не окажется того, кто сможет тебя разоблачить. Потому что такого позора ваша одаренная семья бы не пережила. Потому что ты – не заклинатель, Вэрд. Ты – простой человек без дара, которому достался один из уникальных артефактов.

Вэрд застыл, на миг перестав кричать. Он смотрел на нее бешеными глазами, и в них она видела лишь страх. О да, теперь он очень боялся.

– Хорошо, – прохрипел он. – Я не знаю, как ты это сделала, но ты права. У меня нет дара. А теперь вытащи меня отсюда. Джей, пожалуйста.

Джокер помолчала. Сделала еще полшага вперед.

– Мэр послал Востина Ероха, чтобы он провел внутреннее расследование и выявил тех, кто закрывает дела за деньги. Но Ерох нашел кое-что другое. Тебя. Он узнал, что ты – никто и не имеешь никакого права работать не только в первом участке, но и в магической полиции вообще.

– Джей!

– Ерох пригласил Лерко, чтобы тот посмотрел на артефакт. – Джей повысила голос, чтобы перекричать Вэрда. – И тогда Жустин узнал его. Он узнал свое собственное творение. Экспериментальное. Первый уникальный артефакт, созданный им. Брелок из слоновой кости в виде воющего волка.

– Джей, черт бы тебя побрал, дай мне руку!

Еще полшага вперед. Вэрд погружался с трясину медленно, зная, что, если он будет дергаться, все случится намного быстрей. Одной рукой он ощупывал себя, а вторую тянул к ней.

– Ты это потерял? – Джей разжала руку. На ладони ее лежала связка ключей с красивым брелоком, который она всегда хотела разглядеть поближе. – Очень удобно, что до этого я спотыкалась на ровном месте несколько дней. Ты и не заметил, что в этот раз я сделала это специально.

– Джей, – лицо Вдовы исказил ужас, – пожалуйста…

– Тебе ничего не оставалось, как пойти на хитрость. Ты убедил Ероха и Лерко не выдавать тебя несколько дней, заверив, что покинешь Дирн и больше не будешь морочить голову Лату и всей магической полиции. Надо было так и сделать, Вэрд. Но ты задумал кое-что другое. Потому что накануне ты встретил Ларста Коршена, своего старого знакомого, кровавые делишки которого ты часто покрывал. Он рассказал тебе про Нокса: верховному жрецу Живущих-в-Ночи было неспокойно, что один из адептов секты ее покинул. Коршен боялся, что Нокс им навредит, и попросил заняться им. Ты и занялся. У тебя был припрятан еще один уникальный артефакт, но воспользоваться ты им не мог – все думали, что у тебя только четыре духа, а в медной броши было целых тринадцать. Ты нашел Нокса, запудрил ему мозги речами о величии Ночи и научил пользоваться артефактом, надеясь, что слабовольный Нокс сойдет с ума. Так и случилось. Вот только тебе это не помогло.

– Руку… Джей, пожалуйста, дай мне руку…

– Все приготовив, ты послал записку Ероху и назначил ему встречу. В депо. Ты делал вид, что совершенно разбит и подавлен тем, что тебе предстоит открыть всем, что ты – лжец, и Востин поверил. Потерял бдительность. Пока вы разговаривали, ты вызвал одного из духов – вот только думал ты не об убийстве. Вот только думал ты не о защите. Ты думал о том, что у тебя появился шанс получить повышение. Именно о повышении ты думал. И именно это стало причиной, что дух смог обрести некое подобие самостоятельности. Пока вы с Ерохом разговаривали, он зачерпнул немного смазки. Зачем? Не знаю. Духи – странные существа, возможно, это его как-то развлекало. Это стало первой причиной твоего краха.

– Джей… – Его глаза затравленно смотрели на нее. Он очень боялся.

Трясина поглотила его ноги целиком.

– Ты застал Ероха врасплох, когда вы вышли из депо, заставив другого духа оглушить его. Туман уже заливал город, и Востин не мог увидеть палача у себя за спиной. Ты отнес его на улицу Холодных Ветров. Надел плащ Живущих-в-Ночи. Заставил своих слуг распять его. Он очнулся, когда уже ничего не мог сделать. Он не мог собрать пальцы в щепоть, чтобы освободить своих защитников. Выпустить их из себя. Он кричал, а молоко тумана заливало все вокруг. Он кричал, Вэрд. Он хотел жить. Но ты распотрошил его шпагой. Ты нацарапал на его лбу знак самой кровавой секты Дирна. Ты так волновался, что не заметил, что слуг-то у тебя только трое, а не четверо, а еще ты немного поранил палец, и маленькая капелька крови, твоей крови осталась на теле жертвы. Не смотри так. Я просто забыла сказать тебе про нее.

– Вытащи меня, – безжизненно попросил Вэрд. – Вытащи. Я… Отдай меня на милость правосудия, посади меня в клетку, только сейчас – вытащи. Пожалуйста, Джей.

Она сделала еще полшага вперед.

– Ты разлил по мостовой заготовленную кровь и ушел. Тебе было очень тяжело: у тебя нет дара, и поэтому туман был большой неприятностью, но ты справился. А на следующий день ты связался с Айро Свитом и слил ему информацию. Тебе нужна была огласка. Тебе нужна была паника. Тебе было нужно, чтобы это дело поручили именно тебе. Так и случилось. Ты попросил в напарники меня, потому Куколка живет с тобой и могла что-то заподозрить. И это стало второй причиной твоего краха. Меня ты позвал очень зря.

Еще полшага вперед.

– Жустину Лерко ты перерезал горло тоже в Час Тишины, заманив его в тот проулок своим же духом: заставив того притвориться только что вышедшим с Той Стороны. Потом ты отрезал ему голову, вспорол живот… это было ужасно. Я то сих пор не могу без содрогания вспоминать то, что увидела. Но тебе нужна была паника. И ты выбрал один из самых ужасных ритуалов Туманных Адептов, не забыв при этом нацарапать на лбу знак Живущих-в-Ночи. Ты больше не собирался убивать и поэтому оставил плащ неподалеку. Ты и не заметил, что один из твоих духов, который эти дни и не возвращался в артефакт, мажет губы Лерко машинной смазкой. Потому что ты был занят: явился Айро Свит, которому нужна была сенсация. Ему было плевать на мораль. Он хотел славы. И денег. Но об этом позже.

– Джей, я же сейчас утону, пожалуйста… – Вэрд больше не кричал. Понял, что это бесполезно. Его глаза смотрели куда-то сквозь нее, а губы только и шептали слова мольбы.

– Жаль, что ты не встретился с Рэйс Ерох раньше. Тогда бы ты знал, насколько важна концентрация. Потому что ты все время думал только об одном: ты хочешь покинуть Дирн, получив повышение. Стать прокурором в Шивале. Прокуроры не бегают по улицам в поисках убийц, и ты бы мог спокойно продолжать пудрить всем мозги.

– Черт подери, Джей, пожалуйста! – В голосе Вэрда слышалась паника. Он начинал терять надежду.

– Ты думал, что все кончилось, – безжалостно продолжала Джей, – но Айро Свит явился к тебе на следующий день и потребовал деньги за молчание. Он оказался идиотом, этот газетчик. Иначе я его поведение объяснить не могу. Денег у тебя почти не было: ты привык жить на широкую ногу: даже для того, чтобы подровнять свою бороду, ты ходишь к цирюльнику. И к тому же ты уже вошел во вкус. После визита в Тайную Канцелярию ты сказал мне, что отправляешься в архив, а сам пошел в бар «Желтый аметист», находящийся неподалеку от депо. Жуткая забегаловка, но там делают самые большие ставки при игре в покер. Именно там ты назначил встречу Айро Свиту. Но встретил ты там не только его.

Еще полшага вперед.

– Очень давно, когда Лерко сделал свой первый уникальный артефакт, он не занес его в реестр, а просто продал Теренсу. А Теренс увез его в Шивал. И однажды продал тебе. На свою беду Теренс решил посетить в тот вечер именно «Желтый аметист». Ты не знал, что на следующий день Теренс должен был покинуть Дирн, и, увидев его, ты понял, что в этом городе есть еще один человек, который точно знает, что ты – не заклинатель духов. И ты решил, что рисковать больше нельзя. Ты пригласил Теренса разделить с вами столик, подсыпал им в виски снотворное, а потом, уже полусонных, отвел в депо и убил. Ты совершенно не хотел связывать этих двоих с предыдущими убийствами, но твой дух, обретший самостоятельность, решил все за тебя. Он вновь зачерпнул смазку и влил ее в глотки твоих жертв. И в этот раз он был очень неаккуратен. Я помню, как выглядят все четверо твоих духов. Ты упустил того, что с цепями вместо рук. Он не просто залил смазку в горло Айро Свита, он засунул в него свою испачканную маслом цепь. Самое страшное в том, что с каждым часом он становится все сильнее и все меньше связан с артефактом. Ты уже тогда его не контролировал. Но ты об этом не знал.

– Джей… пожалуйста, пожалуйста, пока есть еще шанс…

– Ты все продумал, Вэрд. Все. Кроме меня. – Джей только сейчас заметила, что ее голос звучит надтреснуто и глухо, словно в горле поселился комок и она была на грани слез. – Когда тебе пришло в голову привлечь именно меня, ты и подумать не мог, что я когда-то сделала тебя своим персональным кошмаром. Когда-то ты обещал починить мне сердце. Но ты его сломал. И не подумал, что это имеет какое-то значение. Оказавшись во власти эмоций, я потеряла ментальный дар. А сегодня… сегодня он ко мне вернулся. Неуправляемый. И, пока ты писал отчет, я доверилась своей сверхинтуиции, отправившись в хранилище улик. Рассмотрев артефакт Нокса, я так и не поняла, зачем дар привел меня туда. А сейчас знаю: именно в хранилище я сняла перчатки. А потом, вернувшись в кабинет, коснулась тебя. Менталисты не могут читать мысли заклинателей, и раньше я блокировала дар рефлекторно, я даже подумать не могла, что ты – никто. Но сегодня я коснулась тебя, и мой неуправляемый дар увидел то, что у тебя внутри. Утром я видела немного, но мне хватило, чтобы все понять. А все остальное я прочитала, пока держала тебя за руку по пути сюда.

– Хорошо. Я признаю. Да! Я их убил. Всех четверых. – Вэрд задыхался от ужаса. Он тянул к ней руку, тогда как болотная жижа уже заливала его шею. Он еще ничего не понял. – Отдай меня под суд. Но вытащи… вытащи меня, Джей!

– Ты – сын столичного прокурора, Вэрд, – безжизненно ответила Джей. – Если я отдам тебя в руки правосудия, то ты выйдешь сухим из воды. Сначала тебя направят в столицу, затем запрут в какой-нибудь комфортной камере… а затем это дело забудется. Несколько тысяч ассигнаций – и ты окажешься на свободе. Нет. Я не буду тебя вытаскивать. Да уже и не смогу.

Еще один шаг вперед. Последний.

– Я обещала Лису, что накажу убийцу его брата до того, как покажется солнце. Я обещала ему, что убийца Теренса солнца не увидит. И я собираюсь выполнить свое обещание. – Она глубоко вздохнула. – Ты никогда больше не увидишь солнца, Вэрд. Ты никогда не покинешь Дирн, ненавистный тебе город. Ты останешься в этом болоте навсегда. Потому что ты – мразь. Ты расчленил тело Лерко, осквернил тело Ероха… ради повышения. Нет.

– Дж… ей…

Трясина затянула сначала его подбородок, затем рот, нос… перед тем как скрыться в болотной жиже навсегда, глаза Вдовы торжествующе блеснули.

И Джей знала почему.

– Куколка была права: ты не увезешь ее в столицу, – прошептала она.

Трясина сыто и удовлетворенно чавкнула. Ей понравилось угощение.

Стало тихо. Смолк щебет птиц. Затихло музыкальное кваканье лягушек, и даже шелест сосновых иголок и камышовых листьев будто испугался собственного присутствия.

Джей глубоко вздохнула и закрыла глаза, отпуская чувства и эмоции, которые она заперла в тот момент, когда в нее потекли мысли Вэрда. Комок в горле стал еще больше, и теперь ей было трудно дышать…

Но она не будет плакать. Только не сейчас, когда ей осталось жить считаные секунды, нет.

Джей подняла голову к небу, надеясь, что солнце успеет выглянуть из-за облаков прежде, чем она умрет. Облака были совсем тонкими, но все еще серыми. Нет. Ей не суждено увидеть, как небо окрасится в оранжево-лиловый цвет заката.

Так жаль…

Не опуская головы, она трусливо закрыла глаза, надеясь, что смерть будет быстрой.

Ничего не происходило, лишь тишина, абсолютная и громыхающая в ушах ритмом сердца, давила на грудь, заставляя комок невыплаканных слез становиться все больше.

Тебе хватило смелости убить его, но своей смерти в глаза ты посмотреть боишься?

Нет. Она не боится. Просто у ее смерти нет глаз. Только цепи.

Надо было утопить себя вслед за ним.

Нет. Сегодня она проснулась свободной от него. У них не будет общей могилы.

Зато умрете вы в один день.

Эта мысль отрезвила, заставив открыть глаза. Небо уже не было серым. Как не было и самого неба.

Он был черен настолько, что, казалось, был соткан из самой тьмы. Он был высок и очертаниями напоминал человека, облаченного в плащ. На вытянутой голове не было ни глаз, ни носа, ни рта – вместо лица был клубок из плоских полосок, которые при большом воображении можно было принять за марлевые. Черные марлевые полоски. Плечи его были узкими – меньше, чем у пятилетнего ребенка, а рук не было… вместо рук у него были цепи… и Джей видела, что они блестят.

Интересно, у него с прошлого раза смазка осталась или он опять был в депо? Не важно: дух слишком долго был привязан к артефакту и не мог полностью освободиться от него, даже сейчас следуя за его владельцем.

Джей сжала в кулаке связку ключей с брелоком-артефактом, пытаясь успокоить бьющееся сердце. Нет, она не будет вызывать оставшихся в артефакте духов, чтобы защититься. По одной простой причине: она только что нарушила закон и убила человека. Она не заслуживает жизни… и той доброты, что проявляли к ней Лис и Лейла, Пивкацкин, Роан… Логар. При мысли о Логаре стало совсем горько: сегодня утром она узнала, что любима. А теперь…

Она заслужила смерть.

Дух навис над ней всем своим длинным телом и начал медленно поднимать одну из рук-цепей. Джей смотрела на скользящие перед ее лицом сделанные из черноты звенья широкими от страха (боишься, боишься смерти, Крис!) глазами и слушала громыхающее в ушах биение своего сердца.

Губы задрожали. Нужно было как-то с этим справиться, встретить смерть достойно, смело глядя ей в глаза, но ведь у ее смерти нет глаз! Только цепи!

Цепь все поднималась и поднималась над ней, будто была бесконечной. Или это дух наслаждался сковавшим Джей ужасом и тянул время?

Теперь дрожали не только губы: Джей почувствовала, что дрожит вся, от макушки до пяток, будто ее бьет озноб. Хотя ей действительно было холодно. Холодно и страшно. Но она не двигалась с места, во все глаза вглядываясь в лицо жуткого обитателя Той Стороны.

Она всегда ненавидела духов.

Довольно символично, что она погибнет от рук… цепей одного из них, не так ли?

Грохот в ушах стоял нестерпимый, и Джей, сдавшись, зажала уши ладонями, закрыла глаза, моля небеса лишь об одном: пусть все это поскорее закончится.

Пусть ее смерть не станет бесконечной мучительной агонией, пусть она умрет быстро, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Чья-то рука схватила ее повыше локтя и резко потянула в сторону, подальше от бездонной и вечно голодной болотной трясины, а через миг она уже прижималась к чьей-то груди.

Открыв глаза и подняв голову, она обнаружила, что это Логар.

– Ты?.. Ты с ума сошел? Чт… что ты здесь делаешь?

– Это ты сошла с ума, Джей Джокер, но об этом мы поговорим позже, – услышала она голос напарника.

Лис тоже здесь? Не может быть…

Логар немного ослабил хватку, и Джей смогла повернуть голову… чтобы впервые за все их знакомство увидеть, как напарник вызывает все восемь своих духов. Широко расставив ноги, Лис стоял на краю трясины, где только что стояла она сама, простирая правую руку вперед.

– Никогда не видел, как духи сражаются между собой, – прошептал Себастьян, и Джей кивнула. Потому что тоже никогда такого не видела.

Восемь духов Лиса атаковали своего врага, будто пытаясь разорвать его на части, но безуспешно. Клинки, подобия пальцев, сети проходили сквозь тело окрепшего от свободы духа, не причиняя ему никакого вреда.

А вот он раскидал их быстро: два взмаха цепей, и восемь его сородичей были вынуждены разлететься в стороны и зависнуть, заключив неприятеля в круг. Вместе с Лисом.

– Лис!

– Заткнись, Джей. Я с тобой потом поговорю. Серьезно. – Лис, казалось, не заметил, что его слуги оказались неспособны совладать с сородичем. Он широко раскинул руки, а затем резко свел, и этот жест был Джей знаком.

– Подожди! – Она ринулась было к напарнику, но Логар не дал ей этого сделать, резко потянув обратно и вновь заставив прижаться к себе. – Отпусти меня, он же…

– Он знает, что делает, – отрывисто ответил Себастьян.

– Нет, ты не понимаешь…

– Я все понимаю. Я тоже видел этот жест у заклинателей-патрульных. Он собирается заточить эту тварь в себе.

Джей моргнула. Логар, будучи человеком без дара, знает, что заклинатели носят своих слуг в своем теле, а она об этом узнала только позавчера?

– Вот именно! – Джей попыталась вырваться или хотя бы коснуться обнаженной кожи Себастьяна, чтобы заставить отпустить ее с помощью «поводка», но Логар ее раскусил. Развернув ее лицом к себе, он держал ее чуть повыше запястий, впиваясь пальцами в ткань ее рукавов и явно понимая, что стоит ей коснуться его – и она поработит его волю. – Ты не понимаешь? Лис – не патрульный. Он уже достиг своего предела…

– Слушай, Джокер, заткнись, а? – Голос напарника звучал зло. – Иначе, разобравшись с этим милашкой, я еще и тебя куда-нибудь заточу. Я знаю, что делаю. Пару часов я смогу нести в себе и девятерых. А потом доберусь до Тайной Канцелярии и выкину его.

При чем здесь Тайная Канцелярия, Джей не поняла, но вырываться из стальной хватки Логара перестала.

– Отпусти меня, – попросила Джей, глядя в виноватые глаза Себастьяна. – Я не буду больше делать глупостей, обещаю. Просто хочу видеть, что будет дальше.

Логар покачал головой:

– Прости. Я не могу быть уверен в том, что ты не рванешь туда, после того как увидел твою готовность умереть.

Как долго они здесь? Откуда они вообще взялись?

– Я обещаю, – умоляюще прошептала Джей.

Логар дрогнул. Медленно, будто это имело какое-то значение, разжал пальцы.

Джей благодарно кивнула и обернулась.

Лицо Лиса было искажено мукой и напряжением. Его лимонный сюртук был измазан чем-то черным, и спустя несколько секунд Джей поняла, что это – машинная смазка, которую дух Вэрда носил на своих цепях. Напарник заточил непокорного обитателя Той Стороны в себе, и теперь собирал своих оставшихся слуг.

– Свободолюбивая зараза, – сообщил он сдавленным голосом. – Пытается вырваться. Но я сильней. Не волнуйся, Джей Джокер, у меня еще останутся силы, чтобы устроить тебе хорошую взбучку за то, что ты здесь чуть не сотворила.

Джей сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы совладать с желанием броситься к напарнику и… А что она может сделать? Ничего. Она совершенно ничем не может ему помочь.

Но, кажется, Лис действительно знал, что делает, потому что спустя несколько томительных минут, в течение которых Джей умирала от невозможности разделить с напарником его мучения, его лицо вдруг расслабилось, а духи, кружившие около него, начали исчезать внутри тела Лиса.

– Упрямый экземпляр. – Лис вымученно улыбнулся. – Чем-то похож на тебя, Джей.

Впрочем, он почти сразу стер улыбку со своего лица. Подойдя к напарнице, он протянул руку.

– Отдай мне брелок.

Джей с удивлением обнаружила, что связка с брелоком-артефактом все еще у нее в руке. Когда она сжимала кулаки, даже не почувствовала этого, и острые грани ключей разбередили рану, оставленную пером три дня назад.

– Вот скажи мне, – дрожащим от ярости голосом произнес Лис, когда артефакт перекочевал к нему, – как ты посмела отправиться сюда совершенно одна, никому не сказав, что ты задумала?

Джей похолодела. Она сделала шаг назад, инстинктивно стараясь оказаться подальше от взбешенного напарника, и вздрогнула всем телом, когда на ее плечи опустились теплые руки Логара.

– Я… – Почему-то Джей не казалось, что инспектор сейчас ее защитит. Наоборот, он будто толкал ее обратно, чтобы она ощутила на себе гнев Лиса во всей красе. – Я… Как вы вообще меня нашли?

– Сейчас не об этом, – отрезал Лис, наступая. – Я хочу знать, чем ты думала, когда заваривала эту кашу? Исповедь перед тонущим Вэрдом меня порадовала, но ответь: как ты посмела ничего не сказать мне?

– Вы… все видели? – Джей почувствовала, что снова дрожит.

– Видели! – рявкнул Лис. – Скажи спасибо Логару, который что-то заподозрил, когда ты явилась к нему сегодня во второй раз. Если бы не он, ты бы уже была мертва. Ты совсем с катушек слетела?

– Лис… он бы выкрутился, – прошептала Джей. – Выкрутился, понимаешь? А я обещала тебе, что убийца Теренса…

– Я сейчас не о Вэрде говорю! – Казалось, что каждое новое слово Джей еще больше раздражает напарника. – Я спрашиваю тебя, как ты посмела отправиться с этой мразью в лес одна? Как ты посмела стоять и ждать смерти? Ты думаешь, что после потери брата твоя смерть сделала бы меня счастливей?

– Ты не понимаешь. – Джей втянула голову в плечи, чувствуя, как ладони Логара скользят вниз по ее рукам. – Я его убила.

– И что? – сердито спросил Лис, немного остывая. – Он это заслужил.

Стало смешно. Комок в горле никуда не исчез, и Джокер понимала, что если она сейчас рассмеется, то смех быстро перейдет в рыдания.

– Лис… я убила человека… я утопила его в болоте, понимаешь? Из мести. Теперь мой единственный путь – виселица.

Напарник внезапно застыл. Его лицо смягчилось.

– Ты все сделала правильно, Джей. Дирн свел Вэрда с ума своими туманами. Именно Дирн превратил его в жестокого убийцу, который не остановился ни перед чем, чтобы покинуть его. Убийцу с хорошими связями в столице. Ты права: в конце концов он бы выкрутился. А потом вновь бы убил. Я не дам тебе отправиться на виселицу из чувства вины. Ты все сделала правильно. Запомни это.

– Лис…

– Твой напарник прав, – подал голос молчавший до этого Себастьян. Он стоял позади нее так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло, а его руки лежали на ее запястьях, не прикасаясь к обнаженной коже. – Ты все сделала правильно, Джей.

– Я убила его… хладнокровно… я у… у-убил-ла его… – Джей обнаружила, что ее трясет не от ужаса, а от рыданий. Слезы обожгли глаза. – Я ни-ничем н-не отлич-ч-чаюсь от него-о-о, почем-му вы д-двое эт-того не пон-нимае-те… Я-а-а-а…

Логар развернул ее и крепко прижал к себе. Уткнувшись в ворот его рубашки, Джей на миг застыла, а потом разрыдалась в полную силу, отпуская себя и давая волю слезам. Вцепившись в Себастьяна, она выла в голос, исцеляясь и погружаясь в пучину беспросветной тоски одновременно.

Слезы коснулись ее глаз впервые за два года.

И их уже нельзя было остановить.

Она рыдала на плече Логара и сквозь рыдания говорила о своей никчемности и жестокости. О том, что она заслуживает смерти, о том, что она недостойна любви. О том, что она ничем не лучше Вэрда, сошедшего с ума от невозможности покинуть город на болотах. О том, что она совершила ошибку, когда думала, что имеет право его судить. О том, что она сама, кажется, сошла с ума, узнав, что Вэрд, пусть и развенчанный, но бывший возлюбленный, оказался тем самым убийцей.

Она выплескивала на Логара все новые и новые откровения, но, кажется, он был не против. Он гладил ее по спине, по волосам, прижимался щекой к ее лбу и молчал. Ему и не нужно было ничего говорить. Потому что стоило их коже соприкоснуться, и Джей увидела его мысли вновь. Он действительно понимал, что заставило ее совершить этот акт возмездия. Именно так он думал. Возмездие, а не месть. А еще она вновь чувствовала тепло его души, и ей вновь захотелось окунуться в это тепло… но она сдержалась. Потому что она была недостойна этого тепла.

Но судьба, рок или просто погода решили все за нее. В один прекрасный момент она почувствовала, как ее щеки касается тонкий лучик закатного солнца.

И тогда слезы кончились. Обессилевшая от рыданий Джей повисла на Себастьяне, потому что ноги отказывались ее держать, и он, поняв, что она сейчас упадет, подхватил ее и опустился вместе с ней на траву, не торопя ее и терпеливо ожидая, когда она придет в себя.

– Где Лис? – спустя некоторое время спросила она. Язык заплетался, и она боялась, что Логар не поймет ее.

– Ушел. Ему нужно срочно избавиться от лишнего духа.

Джей помолчала.

– Это ты привел его сюда? Как вы вообще здесь оказались?

В мыслях царила полная тишина, даже пустота. Сил не было даже на малейшее умственное усилие.

– Мы следовали за вами от самого Дирна. А точнее – за тобой еще от «Позднего гостя», где ты играла в покер.

– Что?

– Когда ты пришла ко мне во второй раз, мне показалось, что ты странно себя ведешь. Ты и не представляешь, как выглядела, Джей. Лихорадочно блестящие глаза, дрожащие губы и руки, бледная как смерть… я понял, что ты очень взволнована и ко мне это не имеет никакого отношения. Да еще твои слова… ты будто прощалась со мной навсегда. И я решил, что обязан узнать, в чем дело. Я отправился к Иву и все рассказал. Мы нашли тебя в «Позднем госте».

– Подожди… – Джей нахмурилась. – А как же Эйлина?

Себастьян легонько провел пальцем по ее щеке, будто предлагая посмотреть самой, но Джей была слишком измучена.

– Я оставил ее в доме твоего напарника. С его женой. Лейлой.

Джей смогла лишь кивнуть.

– Я не дам тебе завтра отправиться с повинной, – сказал Логар, будто это он был менталистом, а не она, ибо именно эта мысль только что пришла ей в голову. – Вэрд исчез. Туда ему и дорога. Не каждый сектант может похвастать таким воображением, как у него.

Он отрезал голову Лерко и положил ее в живот. Завязал бантик из кишок Ероха. Ради повышения.

Он заслужил свою участь.

– Мне все равно придется это сделать, – устало ответила Джей. – Куколка знает, что он отправился на прогулку со мной, а когда он не вернется… Я не смогу отвертеться.

Себастьян слегка отстранился.

– Пока ты рыдала на моем плече, я кое-что придумал, – сказал он, когда Джей посмотрела на него. – Слушай…

Когда он закончил излагать свою идею, Джей чуть не повертела пальцем у виска, но, немного подумав, вынуждена была согласиться, что это может сработать.

– Оказывается, ты такой же сумасшедший, как и я, – заметила она.

Себастьян улыбнулся.

– Радует, что у нас есть что-то общее, – неловко сказал он.

Джей на миг отвела взгляд.

– Помоги мне встать, – попросила она.

Когда они поднялись, она выпрямилась решительно и положила свои руки ему на плечи, смотря в его глаза.

– Слушай… – Она не представляла, как сейчас выглядит, но что-то подсказывало, что очень плохо – после таких рыданий невозможно не стать красноносым чудовищем с опухшими глазами, но Себастьян смотрел на нее, как на что-то прекрасное. – Я не знаю, сработает ли твой план. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить себя за убийство. Но… я хочу, чтобы ты знал: я больше не боюсь твоих прикосновений, и… если ты хочешь, я… черт подери, Логар, после того, что ты сделал, я просто обязана дать тебе шанс!

– Ты мне ничем не обязана. – Кажется, эти слова даже обидели его. Он нахмурился и попытался отстраниться.

– Да подожди ты! – воскликнула Джей, не позволяя ему это сделать. – Я не люблю тебя, это правда. Но я точно знаю, что ты любишь меня. Я прочитала это в твоих мыслях, понимаешь? Я впервые точно знаю, что меня любят. Я хотела быть любимой, и мое желание сбылось. Ты любишь меня. Так почему же я должна от тебя бежать?

Логар молчал, недоверчиво смотря на Джей.

– Я всегда уважала тебя и относилась с симпатией, – продолжила она. – А сейчас… сейчас я просто задыхаюсь от благодарности к тебе. Может быть, этого достаточно? Возможно, из этой благодарности вырастет нечто большее? Логар, я точно знаю, что ты хочешь быть со мной. И я… готова дать тебе шанс. Дать себе шанс. Шанс на счастье.

В голове мелькнула внезапная мысль, что они все еще в лесу, на поляне, возле болота, в котором утонул Вэрд…

– Давай ты дашь мне шанс в другом месте. – Себастьян опять будто прочел ее мысли. – Здесь как-то неуютно, ты не находишь?

Они вышли на дорогу в тот самый момент, когда солнце, обдав их последними лучами, скрылось за горизонтом.

Эпилог

Кутаясь в черный, подбитый мехом плащ, который совершенно не спасал от пронизывающего до костей ветра, дующего с огромного озера, Джей торопливо шагала по узкой улочке, название которой никак не могла запомнить. То ли Жуткого Лета, то ли Жаркого Леса, как-то так. Иногда ее память выкидывает подобные штуки… вспомнить хотя бы Пивкацкина.

Улочка кончалась, и город кончался вместе с ней, ибо никто еще не смог придумать, как строить дома прямо на воде: с Пресным Морем не поспоришь.

Берег был пуст, что и неудивительно: подгоняемые ветром волны с грохотом обрушивались на камни, рождая сотни брызг, а промокнуть в условиях уже почти зимнего холода не хотелось никому.

Почти никому.

– Ты знаешь, что икернцы никогда не приходят сюда зимой? Сразу видно, что ты приезжий, – заметила Джей.

Себастьян усмехнулся, не отрывая взгляда от бушующей воды, блестевшей на солнце так сильно, что у Джей моментально заболели глаза.

– Как у тебя все прошло? – спросил он, приобнимая ее за плечи.

– А у тебя? – ответила она вопросом на вопрос.

Очередная волна разбилась о берег, все-таки окатив их ледяной водой.

– Прекрасно, – отряхиваясь и смеясь, ответил Себастьян. – Сразу инспектором меня взять не смогли, но намекнули, что патрульным я буду недолго – с моим-то послужным списком.

Джей тоже отряхнула воду и потянула Логара подальше от берега.

– А я вот снова детектив, – похвасталась она.

– Поздравляю. – Себастьян тепло улыбнулся ей, позволяя увести себя с каменистого пляжа под сень высоких домов улицы… Желтого Сена?

Чья это была идея: уехать из Дирна именно в Икерну? Джей не помнила. Казалось, эта мысль пришла к ним в головы одновременно, как и многие другие идеи. Например, оставить о Вэрде светлую память и не разоблачать его уже после смерти. В конце концов, Нокс тоже был убийцей… только вот убийство торговца пряностями так и осталось официально нераскрытым.

Наверное, именно в день казни Элиота Нокса Джей перестала терзаться чувством вины. Приняла себя. Перестала думать о том, что не имела права судить Вэрда. Хотя это все могло оказаться совпадением и просто именно тогда пришло время отпущения грехов.

Она никогда не забудет ту поляну.

Она никогда больше не позволит себе подобного.

Вэрда так и не нашли: а после того, как компания каких-то прощелыг – старых знакомых Мэрилин – подтвердила, что видела детектива Ллойда спорящим с каким-то представительным мужчиной в лимонно-желтом сюртуке и вишневой рубашке (Джей не удержалась и дала описание Ларста Коршена) в баре «Лихорадка» в полночь после первого солнечного вечера, а две девицы легкого поведения едва не устроили драку прямо в первом участке, доказывая, что именно детектив Ллойд («У него же бакенбарды, да? Нет? Борода? Правда, что ли?») посетил их той ночью, расследование зашло в тупик, еще не начавшись. А затем и заглохло окончательно, потому что собрать концы, когда против тебя выступает все дирнское сообщество мелких жуликов, совершенно невозможно. Джей никто и не подозревал, как ни странно.

А спустя год она поняла, что больше не может жить в Дирне. Она любила этот город, он никогда не угнетал ее, но после смерти Вэрда Час Тишины стал для нее проклятием. Каждый раз, когда молоко тумана заливало улицы города на болотах, она вспоминала пустые глаза Лерко, смотрящие на нее.

Но, кажется, уехать предложил все-таки Себастьян.

Оказавшись там, где ледяные брызги уже не могли их достать, Джей крепко обняла Логара за шею и, как всегда, прижалась щекой к его щеке, открывая разум. Он привычно улыбнулся и поцеловал ее. Тоже как всегда. Это было их маленькой традицией, ритуалом, который они повторяли при каждой встрече: в начале их отношений Джей взяла за привычку время от времени читать его мысли, боясь очередного предательства. Каково же ей было, когда на очередном свидании, когда она вновь пыталась незаметно проникнуть в его сознание, Себастьян мысленно попросил ее руки.

Это было прекрасно: знать, что кто-то принимает тебя такой, какая ты есть, не пытаясь переделать под себя и мирясь с твоими маленькими слабостями.

Отказать ему Джей не решилась, помня его историю с Женни. Тем более она была совсем не против: отношения с Логаром приносили ей только тепло и покой, заставляя думать о нем с благодарной нежностью. Может, это тоже такая грань любви?

Вот только пожениться они решили уже после того, как переедут в Икерну.

– Мэрилин приедет завтра вечером, – напомнил Себастьян, когда поцелуй прервался.

– Лис с Лейлой тоже, – ответила Джей. – Пойдем домой? Эйлина наверняка уже заскучала в компании старушенции, что у нас за няню. Да и мне завтра заступать на службу. Хочется… хм… соответствовать. И да… – Она хитро улыбнулась, а затем прижалась к нему всем телом и шепнула: – Свадьбу, наверное, придется отменить.

– Что? – Она почувствовала его страх и разочарование, и ей стало стыдно.

Она снова обвила его шею и поцеловала так нежно, как только могла.

– Мне дали новый позывной, – оторвавшись от его губ, объяснила она. – Так что замуж я, пожалуй, за тебя не пойду. Ведь я теперь – Вдова.

И она рассмеялась, чувствуя себя по-настоящему счастливой.

Июнь 2018 – январь 2019

Content

Милана Шторм
Джокер и Вдова

Пролог

Глава 1 Кикер

Глава 2 Пара

Глава 3 Две пары

Глава 4 Сет

Глава 5 Стрит

Глава 6 Флеш

Глава 7 Фулл-хаус

Глава 8 Каре

Глава 9 Стрит-флеш

Глава 10 Роял-флеш

Эпилог