Инге Кантегреил-Каллен

МЫ БУДЕМ ВМЕСТЕ

Как вернуть утраченную близость и сохранить отношения

© Болдина Э., перевод на русский язык, 2021

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021

* * *

Паскалю

Введение

Она: «Он — хороший человек, но жить с ним я больше не могу».

Он: «Я виню ее во всем, что она со мной сделала, но не могу представить без нее свою жизнь».

Оба: «Мадам, как вы думаете, у нас еще есть надежда?»

Такие парадоксальные выражения используют пары, которые приходят ко мне на прием, чтобы описать тупик, в котором оказались. Тогда я их спрашиваю: «Вы еще любите друг друга?» Если любви больше нет, я советую партнерам оставить мысль о терапии пары, поскольку это заведомо проигрышное дело, ведь именно любовь является основой отношений. В большинстве случаев партнеры отвечают искренне — «да», и это «да» часто контрастирует с тем раздражением, которое они демонстрируют, общаясь между собой. Их проблема в том, что они разучились разговаривать друг с другом. В глубине души каждый из них мучается от неуверенности, чувствует себя отвергнутым или даже преданным, страдая от непонимания со стороны другого.

Как они дошли до этой стадии отчаяния? Часто они и сами этого не знают, принимаясь перечислять цепочку каких-нибудь конкретных событий, и этой жалобе не видно конца. Почти всегда причиной становится какой-либо внешний фактор, с которым они неожиданно столкнулись и к которому не были готовы: внезапная болезнь, появление третьего, нацелившегося на одного из членов пары, вмешательство в отношения родителей. Нередко также проблема бывает связана с переходным возрастом ребенка, обнажающим глубокие и давно возникшие разногласия. Тем не менее одного такого события недостаточно, чтобы спровоцировать у супругов эмоциональное отчуждение. Чтобы инцидент имел серьезные последствия, всегда необходима определенная предрасположенность, некая — до поры до времени невидимая — ущербность отношений.

Есть ли у этих пар надежда? Как прекратить их страдания? Откуда берутся эти трещины в отношениях, которые я так часто вижу? И главное — что такое любовь? Каким критериям соответствует это чувство? Что следует понимать и уметь, вступая в длительные отношения? Какие подводные камни подстерегают обоих партнеров? Что делать, когда неизбежно сталкиваешься с этими препятствиями?

В своей книге я пытаюсь ответить на эти вопросы, показывая, как можно с успехом жить в паре и даже спасти ее в трудную минуту. Конечно, волшебной палочки у меня нет, но мой опыт доказывает, что любовные отношения можно сделать длительными — при условии, что супруги понимают парадоксы, лежащие в основе их собственного выбора и в целом связанные с существованием пары. Люди по сути своей — амбивалентные существа: мы стремимся к собственной противоположности, и это стремление часто заводит нас в тупик. Мы постоянно формулируем эмоциональные запросы в адрес нашего партнера, но при этом неспособны выслушать и одобрить его личные запросы. Успешно построенная пара сочетает в себе чувство любви и понимание того, как функционируют отношения. Нужно также быть способным осознавать собственные эмоциональные потребности, равно как и потребности партнера. Это требует определенных усилий, огромного желания и упорства.

В первой главе книги я размышляю о природе и самой сути любви, проводя грань между чувством влюбленности и глубокой любовью. Для этого я прибегаю к исследованиям, недавно проведенным англосаксонскими специалистами по психологии отношений. Я особенно настаиваю на разнице между глубоким чувством и поиском сильных ощущений в стремлении быстро и любой ценой стать счастливым. Я показываю, как сайты знакомств и социальные сети изменили характер любовных встреч.

Во второй главе описывается состояние влюбленности и цепочка связанных с ним иллюзий. Я показываю, как усвоенный в детские годы стиль отношений влияет на будущую любовь, при этом я обращаю внимание на бессознательные психические процессы, которые управляют любовными предпочтениями и на деле оказываются парадоксом — противоречием между двумя противоположными потребностями.

Третья глава посвящена стадии разочарования: в ней объясняется, почему мы разочаровываемся в своих ожиданиях и как это влияет на дальнейшие отношения; здесь я особенно подчеркиваю двойственную природу наших чувств: с одной стороны, мы стремимся к слиянию с любимым человеком, с другой — хотим сохранить личную автономию. Я пишу в этой главе о последствиях такой двойственности, которую также воспринимаю как парадокс.

Четвертая глава демонстрирует, как незажившие старые раны могут отрицательно повлиять на наши нынешние отношения, что нам следует делать, чтобы избежать разрыва, и как сдержать обещание и обрести счастье в паре.

Пятая глава целиком посвящена решениям проблем; я настаиваю, что определенные навыки и правильная позиция помогают нам избежать ранее описанных ловушек. Здесь же я приглашаю читателей подумать над их собственными отношениями и протестировать их с помощью различных анкет и опросных листов.

Наконец, в последней главе книги разбираются те особые ситуации, с которыми я часто сталкиваюсь во время проводимой терапии. Цель этой главы — показать, как преодолевать препятствия, не имеющие ничего общего с чувством любви. Я иллюстрирую сказанное при помощи конкретных примеров, которые вы найдете в этой главе; все остальные ситуации, описанные на протяжении книги, также реальны. Быть может, в ком-нибудь из моих пациентов вы узнаете себя, и выбранные ими способы решения помогут вам справиться с вашими проблемами.

Инге Кантегреил-Каллен

Глава 1

Любовь: история парадоксов

Что такое любовь?

Чувство, зависящее от эмоциональных потребностей каждого

Что такое любовь? Что значит любить по-настоящему? Как понять, что любишь кого-то и как не сомневаться в чувствах другого? Как психолог, специализирующийся на отношениях, я считаю самым важным выяснить, что мои пациенты вкладывают в слово «любовь». И я наблюдаю, как им сложно это объяснить: они начинают приводить примеры поведения, которое должно проиллюстрировать не саму любовь, а, скорее, ее недостаток: «Поскольку она делает то-сё… я прихожу к выводу, что она не любит меня», или «Если бы он действительно меня любил, он бы действовал вот так, а раз он делает иначе, значит, он меня не любит».

Когда я задаю приходящим ко мне парам вопрос: «Что такое любовь именно для вас?», то часто наблюдаю легкое замешательство. На самом деле, чтобы дать определение любви, требуется всего несколько мгновений. Но пациенты не могут найти точное определение и обходят ответ стороной, принимаясь приводить в качестве примеров те пары, которые, как они считают, очень сильно любят друг друга — вместо того, чтобы объяснить, что такое любовь для них самих. Или начинают перечислять мне доказательства любви. Однако почти все соглашаются с мыслью, что любовь — прекрасное, уникальное чувство, это же так очевидно!

Истории пациентов

«Что такое любовь?»

Лео (49 лет) и Сюзанн (42 года): «Любовь с большой буквы — это значит быть верным и поддерживать партнера, что бы с ним ни случилось».

— Идеальная пара?

— Барак и Мишель Обама.

— Почему именно они?

— Похоже, он ей верен. За ним не замечали ничего такого, — говорит Сюзанн.

— Она поддерживает его в любой ситуации, — добавляет Лео.

Жан (80 лет) и Жаннет (73 года): «Любовь выражается в простых повседневных поступках».

— Почему вы уверены, что она вас любит?

— Потому что вся еда, которую она готовит, — превосходна, — отвечает Жан.

— Но я ведь готовлю ему только то, что он любит! — добавляет Жаннет.

Жослин (67 лет) и Тьерри (69 лет): «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок».

— Я знаю, что муж любит меня, потому что, поев, он вылизывает тарелку, с благодарностью глядя на меня… Так же было и с его матерью, — говорит Жослин.

Кевин (45 лет) и Леа (39 лет): «Любовь — это понимающий взгляд, устремленный на любимого человека».

— Я знаю: она любит меня, потому что не ругает за воскресные походы с друзьями на вечерние матчи по регби, — поясняет Кевин.

— Я знаю, что он любит меня, потому что читаю любовь в его взгляде, — говорит более романтично настроенная Леа.

Александр (26 лет) и Беренис (25 лет): «Любовь — это еще и чувство».

— Любовь не может быть рациональной, это то, что ты ощущаешь где-то внутри! — считает Александр.

— Полностью согласна, — подтверждает Беренис, кидая на молодого человека влюбленный и понимающий взгляд.

Я делаю вывод, что любовь — это всё перечисленное и, прежде всего, — личный опыт каждого из нас.

А что об этом говорят художественная литература и наука?

Вознося хвалу чувству любви, поэты и писатели, возможно, преуспели больше всех: их интуиция позволила им проникнуть в саму суть любви, однако они не могут помочь нам вывести точное и понятное определение этого феномена.

А какова точка зрения экспертов? Что говорят философы, социологи, нейробиологи и психологи?

Философы рассматривают любовь как сердечный порыв, проявляющийся в желании и приносящий радость. Платон говорит в «Пире» о том, что «любовь — это стремление к объекту своей любви», а Аристотель замечает, что «любить означает радоваться»; при этом оба полагают, что с любовью следует быть осторожным: это чувство заставляет нас питать иллюзии, страдать, отвлекает от мудрости и добродетели.

Со своей стороны, социологи считают любовь набором правил поведения, в значительной степени определяемым нашим социальным окружением. Антропологи рассматривают любовь как универсальное чувство, формы проявления и практики которого различаются в зависимости от принадлежности к той или иной культуре.

Нейробиологи считают любовь нейрогормональным явлением, способным перекроить работу нашего мозга и стимулировать выработку гормонов, что вызывает реакции, управляющие нашим поведением.

В свою очередь, психологи делают акцент на природе и интенсивности чувств, на личных убеждениях и связанных с ними типах поведения, анализируя, таким образом, влияние состояния влюбленности на отношения внутри пары.

Семейные психотерапевты, эксперты в области отношений сходятся во мнении, что любовь — это одновременно эмоциональный опыт (чувство привязанности, пронизанное физическим влечением к человеку, представляющему собой источник удовольствия и счастья) и набор специфических типов поведения. Они также считают, что любовь — это крайне интимное чувство плюс уникальный опыт, которые сильнейшим образом влияют на общение между партнерами.

Как мы видим, у каждой науки — собственные критерии и определения; это не значит, что все они не имеют права на существование, напротив, они прекрасно дополняют друг друга. Ведь, кажется, что такое любовь, известно всем — чувство, заставляющее вести себя определенным образом; однако никто не может представить истинные размеры любви. Это напоминает мне красивую фразу из кино: «Наша любовь подобна ветру: я не вижу его, но могу ощутить»[1].

На самом деле, любовь — плод эмоцИональных потребностей

А вдруг любовь не поддается общему определению потому, что в большей степени зависит от эмоциональных потребностей каждого из нас? Если это так, у любви может быть столько же индивидуальных определений, сколько существует индивидов. Несмотря на субъективный характер подобной точки зрения, у нее есть одна очевидная и неизменная особенность: во всех историях любви присутствует чувство счастья и комфорта, возникающее от того, что мы любим и любимы. Воспринимая любимого человека как единственного, кто соответствует нашим запросам, мы испытываем потребность в том, чтобы этот источник счастья всегда находился рядом с нами. И мы очень быстро — если такое случается — замечаем его исчезновение. Насущная потребность в присутствии другого — вероятно, самая распространенная эмоция среди тех, кто по-настоящему любит. Психологи полагают, что любовное чувство очень тесно связано с субъективным благополучием, возникающим при устремленном на нас взгляде, полном восхищения и желания. Таким образом, корень любви кроется в нарциссической потребности быть признанным как объект, воплощающий набор качеств, которые делают нас «исключительными». Поэтому чувство влюбленности зачастую связано с восторгом, который мы испытываем, когда осознаем, что вызываем восхищение и желание у нашего партнера.

Но даже если любовь — в первую очередь нарциссическое чувство, в ней обязательно присутствует доля альтруизма, это чувство комфорта и близости, которое мы испытываем в отношениях: стремление делиться с партнером эмоциями, обмениваться мыслями и вместе переживать как большие, так и незначительные события жизни. Стало быть, настоящая любовь — если она существует — рождается из желания заботиться о другом человеке и во всей полноте проявляется в готовности взять на себя обязательства. И все-таки, даже если необходимость присутствия рядом с нами другого может рассматриваться как непременный критерий любовного чувства, тем не менее эта необходимость не должна считаться основным компонентом любви. Любовь не исчерпывается совокупностью восприятий, представлений, убеждений, чувств и поступков. Чтобы понять, из чего же состоит любовь, я обращусь к работам специалистов по психологии отношений — в частности, англосаксонских. Выбор источников определен моим интересом к прагматичному и гуманистическому подходу, которого придерживаются эти авторы.

Страсть, близость и преданность: три неизменных компонента любовных отношений

Триангулярная теория Стернберга

Концепция, предложенная американским психологом, профессором Йельского университета Робертом Стернбергом, помогает лучше понять основные составляющие отношений в паре. Его так называемая «триангулярная теория» основывается на типологии любовных отношений. Согласно Стернбергу, различные виды отношений рождаются и развиваются, опираясь на три компонента: страсть, близость и преданность. Характер любовной связи зависит от сочетания этих компонентов.

Стернберг описывает страстную любовь, как состояние восторга — стадию, на которой партнеры безумно влюблены друг в друга. Затем они оказываются в стадии физического влечения, не оставляющего места для размышлений и заставляющего партнеров сосредоточиться исключительно друг на друге. Несмотря на то что в начале отношений преобладает страсть, к ней постепенно может добавиться душевная близость — и оба компонента дополнят друг друга. Тогда отношения будут развиваться дальше и перейдут в высшую стадию — стадию преданности и обязательств.

Душевная близость возникает из желания поделиться с партнером своими мыслями, внутренними переживаниями, чтобы достичь более глубокой эмоциональной близости с любимым человеком. Каждый из партнеров как бы становится доверенным лицом другого. Если оба партнера ощущают эмоциональную безопасность, чувство близости продолжает расти. Возникает впечатление, что они принимают друг друга такими, какие они есть, со своими слабостями и недостатками.

Преданность — это уже не эмоция, а скорее образ действия, свидетельствующий о желании развивать отношения, чтобы сделать их продолжительными, посвящая себя друг другу. Отношения становятся настоящими, когда оба партнера связаны желанием строить общее будущее вместе. Как и близость, преданность тоже требует чувства эмоциональной безопасности — определенной предсказуемости в отношениях, позволяющей избежать неприятных сюрпризов. Благодаря эксклюзивности любовной связи, оба партнера удовлетворяют свою потребность в эмоциональной безопасности, чувствуя себя обязанными хранить верность друг другу и отказываться от возможностей, возникающих на стороне. Преданность — это также синоним согласия.

Три описанных компонента могут дополнять друг друга, но они необязательно присутствуют во всех любовных отношениях: многие люди долгое время живут вместе, не имея в своих отношениях всех трех составляющих. Поэтому существует огромное разнообразие любовных отношений: мы можем питать к кому-то искреннюю любовь без интенсивного секса и долго находиться в счастливых отношениях, не вступая в брак. Так, Стернберг описывает восемь типов любовных связей, каждый из которых включает в себя один или несколько компонентов.

Восемь типов любовных связей по Р. Стернбергу

Наличие одного компонента

Любовный шок, любовь с первого взгляда (характеризуется страстью), «привязанность» (характеризуется близостью) и «пустая любовь» (характеризуется стремлением к преданности) — вот три типа связей, в которых присутствует только один компонент. Но любовные отношения не статичны: рождаясь из одной составляющей, они постепенно развиваются, и в них проявляются оставшиеся два компонента.

Любовный шок

Отношения, начинающиеся с любовного шока (любовь с первого взгляда), основываются на мгновенном и интенсивном влечении. Двое влюбленных пребывают в состоянии своеобразного блаженства под воздействием непреодолимого любовного чувства, которое принято называть страстью. Основание для такой любви — проекция, сублимированный образ партнера. Этот тип не предполагает настоящей душевной близости. Речь идет, скорее, об ощущении чего-то знакомого, способствующего откровенности. Такая любовь также не требует преданности — во всяком случае, в момент ее возникновения, — хотя и содержит намек на нее. Зарождающиеся отношения интенсивны, но хрупки, поскольку — если только проецируемый образ не оказывается близок к реальности (что действительно иногда случается) — осознание того, что на самом деле представляет собой партнер, может привести к разочарованию. И тогда расхождение между субъективным восприятием и объективной реальностью становится очевидным, потому что образ, с которым была перепутана эта реальность, постепенно исчезает.

Привязанность

Второй тип отношений, описываемых Стернбергом, — это привязанность. Характерная особенность этого типа — сильная душевная близость, лишенная, однако, страсти и преданности. Стернберг сравнивает этот тип с глубокой дружбой. В этом типе отношений сексуальное влечение отступает на задний план.

Истории пациентов

Жанн и Луи

Жанн и Луи — старые друзья. Через два года после того, как умер муж Жанн, Луи тоже стал вдовцом. С тех пор они, по выражению Жанн, «стали бывать вместе, чтобы проводить досуг, ездить в отпуск». Каждый из них живет у себя дома, постоянно жить вдвоем они не собираются. Время от времени между ними случается секс, но, как замечает Луи: «Мы не любовники, несмотря на то, что очень дорожим друг другом».

Пустая любовь

Стернберг называет «пустой любовью» тип отношений, в которых нет ни страсти, ни близости — только преданность. Этот тип отношений можно наблюдать в основном в двух ситуациях: с одной стороны, это «устроенные» браки, когда партнеров выбрали не они сами, а их семьи; с другой стороны, это старые пары, которые долгие годы живут вместе в рутине, где общение стало безжизненным. Но даже если между партнерами нет ни страсти, ни близости, они остаются вместе по привычке или по материальным (финансовым) соображениям. Этот тип отношений близок к модели «прагматичной любви», описанной канадским социологом Джоном Аланом Ли. Данная форма жизни в паре мотивируется особым интересом к достоинствам одного или другого (социально-культурный уровень, материальное положение, исключительная внешность…). Здесь любые чувства отодвигаются на второй план.

Не-любовь

Отношения, в которых нет ни страсти, ни близости, ни преданности, Стернберг называет «не-любовью». Пример такого типа отношений — то, что англосаксы называют «одноразовая связь», то есть приключение без будущего. Как только половой акт завершен и физическое напряжение снято, связь теряет дальнейший смысл. В данном типе отношений имеет значение только факт соблазнения и завоевания.

Наличие двух компонентов

Также существуют виды любовных отношений, которые включают в себя только два компонента: это романтическая любовь, безумная любовь и дружеская любовь.

Романтическая любовь

Для этого типа характерны эйфория, возникающая на старте отношений, и страстные чувства с определенной долей душевной близости. Физическая любовь чаще выражается в виде фантазий, чем в конкретных действиях. Вот почему такая любовь, так часто описываемая в литературе, дарит партнерам ощущение полноценной жизни. Но в целом эти отношения, как правило, не предполагают никаких долговременных обязательств. В них важно чувствовать себя любимым и испытывать от этого удовольствие, а не любить партнера таким, какой он есть.

Безумная любовь

Страсть и преданность без близости (эмоциональной, являющейся краеугольным камнем взаимного доверия и ощущения обоюдной безопасности) — не совсем хорошая смесь. В результате отношения, которые можно назвать «безумной любовью», чаще всего обречены на провал. Обычно этот тип любви основывается на эмоциональной зависимости одного из партнеров, испытывающего тревогу при мысли, что другой его может бросить. Ощущаемая как реальная угроза, фантазия о предстоящем расставании вызывает постоянную потребность в утешении, но никакие слова не могут принести успокоения. Повторяющиеся приступы ревности, чаще всего необоснованной, наводняют этот тип отношений. Поэтому безумная любовь встречается в основном у людей с заниженной самооценкой, они не уверены ни в себе, ни в партнере; идеализация другого, как единственного, кто способен восполнить нарциссический дефицит, — что, разумеется, является заблуждением, — заводит отношения в тупик, для которого характерны тревога, депрессия и гнев.

Дружеская любовь

Еще один тип отношений, включающий в себя два компонента, Стернберг называет «дружеской любовью»; он основан на близости и преданности, но в нем отсутствует страсть. Этот тип предполагает наличие эмоциональной связи, более сильной, чем обыкновенная дружба (например, отношения между Жанн и Луи), поскольку партнеры — два преданных друг другу человека. Отношения этого типа основаны на привязанности, которая подпитывается взаимопониманием, установившимся с годами. Партнеры полагаются друг на друга, в паре возникает стабильность. Спокойная, гармоничная, вдумчивая связь, основанная на взаимном доверии. Часто подобный тип любовных отношений присутствует в парах, где страсть постепенно прошла, освободив место ежедневной сопричастности.

Совершенная любовь

Совершенная любовь характеризуется наличием всех трех базовых компонентов: страсти, близости и преданности. В этом типе отношений налицо альтруизм, глубокое уважение к партнеру и способность любить, не выдвигая взамен никаких требований. Этот тип олицетворяет безусловную любовь: партнеры готовы пожертвовать друг для друга абсолютно всем.

Таким образом, различные комбинации трех составляющих любви могут порождать самые разные формы любовных отношений. Однако все типы имеют одну общую черту: ценность одобрительного взгляда партнера. В нашей культуре, в нашем индивидуалистическом обществе чувства любви и счастья связаны очень тесно, и мы считаем, что для того, чтобы жить счастливо, на нас должен быть устремлен чей-то влюбленный взгляд. Тогда как другие культуры больше внимания уделяют коллективному развитию — там индивид существует только для того, чтобы способствовать благополучию и процветанию всего коллектива, что влияет на характер любовных отношений. В таких культурах, где коллективные интересы имеют больший вес, чем индивидуальное развитие, гораздо чаще возникают браки, основанные на договоренности; о страсти или близости в начале отношений говорить не приходится. Но эти договоренности не обязательно посягают на развитие личности и мешают быть счастливым. Внося вклад в процветание коллектива, можно испытывать личное удовлетворение благодаря чувству выполненного долга или социальному признанию.

Любовь постепенно изменяется — это правило

Отношения внутри пары со временем меняются и приводят к трансформации основных составляющих любовной связи. В следующих главах мы увидим, как страсть постепенно уходит, освобождая место близости и преданности, превращаясь в чувство глубокой любви. Американский антрополог Хелен Фишер, профессор Ратгерского университета (штат Нью-Джерси), выделяет несколько этапов в развитии любовных отношений. Первый, соблазнение, связан с физическим влечением. На этом этапе объект желания еще не является для нас эксклюзивным (бывает так, что нас привлекают несколько человек сразу). Потом, когда отношения действительно начинаются (и это говорит о том, что выбор сделан), наше внимание и желание сосредотачиваются исключительно на выбранном нами человеке и поиске возможностей соединиться с ним. На этой стадии объект нашего желания кажется нам идеальным и воплощает собой лучшие качества. Его недостатки, наоборот, если не игнорируются полностью, то, как минимум, оправдываются, преуменьшаются или прощаются. Но мы не чувствуем себя полностью удовлетворенными и беспокойно ищем доказательства тому, что наше чувство взаимно. На данном этапе любовная связь еще очень хрупкая, и малейшая фрустрация способна вызвать разочарование, рискуя разрушить отношения. Со временем мы делаем очередной шаг: возникает чувство привязанности, другой человек становится частью нас, близость и взаимопонимание усиливаются. Мы обретаем уверенность в том, что наши отношения устойчивы. «Я» понемногу превращается в «мы». Удовлетворение потребностей любимого человека становится для нас таким важным делом, что мы начинаем страдать, если видим, что нашему партнеру плохо. И наоборот: его счастье становится источником нашего собственного счастья.

При этом Хелен Фишер поясняет, что этапы развития отношений необязательно должны следовать один за другим в определенной хронологической последовательности. Есть люди, которые вначале думают только о сексе. Другие, напротив, игнорируя сексуальные потребности, прагматично сосредотачиваются на том, чтобы найти адекватного партнера для совместной жизни. Для таких людей чувства взаимной симпатии в сочетании с верой в потенциал совместного будущего оказывается достаточным, чтобы начать историю любовных отношений.

Парадоксы выбора партнеров

Любовь — чувство далеко не рациональное, оно основывается на неосознанной и, как следствие, малопонятной логике. Эта логика выступает фундаментом парадоксов, формирующих любовную связь и ту форму, которую она приобретает.

Привлеченный тем, что похож на нас, очарованный тем, что на нас не похож

Прав ли был Вольтер, когда писал: «Любовь — это природная ткань, расшитая воображением»? Если природа позволяет нам влюбляться, это не просто так. Любовь имеет свое назначение, она служит для восполнения нашего эмоционального дефицита, для удовлетворения нашей потребности в эмоциональной защищенности и для снижения наших фрустраций, обременяющих нас с самого детства. Выбор партнера неосознанно мотивируется надеждой вылечить наши собственные старые травмы. Так, с одной стороны, нас привлекают люди, страдающие от эмоциональных травм, похожих на наши, но с другой — мы выбираем себе партнера, справившегося со своими травмами способом, отличным от нашего. Притяжение вызвано наличием раны, похожей на нашу, очарование — разницей в манере ее лечения. В конечном итоге нас восхищают защитные механизмы другого и его стратегии адаптации. Именно они определяют наш образ жизни, управляют нашими межличностными отношениями, а следовательно, и нашим характером. Спросите окружающих вас людей, за что они любят своего супруга или супругу, — ответ почти всегда будет связан с той чертой характера, которая важна для отвечающего: «потому что он искренний», «потому что она смелая», «потому что он никогда не отступает», «потому что она спокойная».

Сложившееся у нас представление о защитных механизмах партнера определит то, как мы будем жить с ним и выстраивать длительные отношения. Это происходит потому, что мы воспринимаем другого как человека, способного ответить нашим потребностям, которые уходят корнями в наше детство; мы неосознанно формулируем просьбу о помощи: «У тебя те же травмы, что и у меня, и раз ты нашел способ преодолеть свои, помоги мне с моими». Но удовлетворение этой просьбы обречено на провал, поскольку другой не может удовлетворить все наши ожидания: он не несет ответственности за то, что нам недодали в детстве, к тому же он не является ни нашим отцом, ни матерью. В конце концов, не получив желаемого, мы испытаем разочарование. И затаим обиду на нашего партнера за то, что он не смог исцелить наши травмы и не сдержал обещания, возложенного на него «без его ведома».

Незнание настоящих мотивов

Трудности создания устойчивых, длительных отношений заключаются в незнании настоящих мотивов, определивших наш выбор: мы не проводим параллели между отношениями, которые нас связывали с нашими родителями, и отношениями, которые мы поддерживаем с избранником нашего сердца. Мы не осознаем нашего эмоционального запроса, а ведь из него вытекают наше поведение и реакции. Иными словами, «нужно быть немного похожими друг на друга, чтобы возникло взаимопонимание, но при этом немного отличаться от партнера, чтобы любить его».

Харвилл Хендрикс, профессор психологии Чикагского университета, предостерегает нас от смешивания созданного нами образа и реального человека. Этот образ складывается из родительских черт, которые нам до боли знакомы; в этом образе, прежде всего, отражена забота родителей о нас и та степень эмоциональной безопасности, которую они смогли нам дать. Шансы влюбиться увеличиваются, если партнер соответствует этим критериям.

Другой есть другой

Гораздо лучше мы осознаем тот факт, что нас привлекает в партнере такая черта, как инаковость. Отличия очаровательны и соблазнительны. Если мы застенчивы, замкнуты, если нам трудно показывать свои эмоции, то наш интерес и восхищение вызовет тот, кто является экстравертом и умеет легко показывать свои чувства. Однако через некоторое время может произойти обратное: то, что мы обожали, начинает нас стеснять. Защитные механизмы другого вызывают раздражение, и то, что прежде «соединяло», начинает «разъединять». И когда мы, наконец, понимаем, что всё, прекрасно работающее для него, совсем не работает для нас, что различия, которые нас привлекали, больше нас не удовлетворяют, мы понемногу начинаем отдаляться от партнера. Эта эволюция происходит не из-за недостатка любви. Скорее, она напоминает неприятное пробуждение.

Истории пациентов

Пара Александр — Натали

Александр — общительный молодой человек, который этой особенностью привлек гораздо более застенчивую Натали. Ее очаровала легкость, с которой Александр вел себя в компании их общих друзей, очарование постепенно переросло в обожание. Оба воспитывались в очень авторитарных семьях, где дети не имели права голоса. Натали быстро поняла, что лучше подчиняться настроениям родителей, не разбираясь в причинах их недовольства. Александр, напротив, крайне почтительно относясь к родителям, компенсировал недостаток общения за пределами семьи. Все, чем он не мог поделиться с родителями, Александр доверял близким друзьям и товарищам по регби. Поскольку он был очень спортивным, его часто отправляли на соревнования, где он открыл для себя радости времяпрепровождения вне семьи. Что касается Натали, то она провела юность среди книг — ее убежищем стала муниципальная библиотека.

Первоначальное восхищение коммуникабельностью мужа постепенно обернулось раздражением. В том, как Александр ведет себя на людях, она стала замечать желание унизить ее. Натали сказала себе: «Он прекрасно знает, как я неуютно чувствую себя в компаниях. Почему он так стремится навязать мне свое превосходство в этом?» Унижение, испытываемое Натали, рассматривалось ею как попытка доминирования со стороны Александра. Его умение легко выражать свои эмоциональные потребности теперь воспринималось как желание одержать над ней верх.

Натали стала обижаться и замыкаться в себе — точно так же, как поступала в детстве, когда наталкивалась на непонимание со стороны родителей. На самом деле, считая себя жертвой, она хотела заставить супруга испытать чувство вины, чтобы привлечь к себе все его внимание, в котором она так нуждалась. Но Александр отреагировал по-своему. Не понимая, почему Натали страдает, он считал ее упреки в свой адрес глубоко несправедливыми. Разочаровавшись в семейных отношениях, он стал искать эмоциональную поддержку за пределами пары, разрушая таким образом близость с женой.

Натали, воспринимая это отдаление как отказ от нее и будучи неспособной выразить свои чувства, все сильнее замыкалась в себе. Александр посчитал причиной ее замкнутости отсутствие любви: «Она больше меня не любит». Возникшую преграду было все сложнее преодолеть. А ведь Натали, как интроверта, в начале их истории привлекла способность Александра выражать свои потребности. Тогда как экстраверт Александр был очарован сдержанностью и внешним спокойствием Натали.

Каждая «большая любовь» — это неправильный партнер

Итак, мы влюбляемся потому, что между нашими подсознаниями возникает притяжение: каким-то почти неуловимым образом мы выявляем в другом человеке детские разочарования, страдания, а точнее, то, как он сумел с ними справиться. Но со временем защитные механизмы другого начинают нас беспокоить и раздражать. Даже в крепких парах рано или поздно возникает взаимное разочарование: мы разочаровываем партнера, он — нас. Никто неспособен соответствовать ожиданиям партнера на 100 %. Следует ли по этой причине менять партнеров? Многие убеждены, что да, и готовы расстаться. Здесь принципиально важно следующее: если мы хотим построить длительные любовные отношения, мы должны понимать, что разочарование неизбежно, и уметь с ним справляться. Мы можем решить «выплеснуть ребенка с водой» и разорвать отношения, но мы можем также попытаться проанализировать намерения партнера: действительно ли в них присутствуют равнодушие, злость, предательство? Чем на самом деле вызвано наше разочарование — осознанием пределов возможностей нашего партнера (который, как мы считаем, оказался не на высоте) или нашей убежденностью в том, что наши желания должны выполняться немедленно и без исключений?

Любовные заблуждения

Миф о «трех годах»

Согласно мнению нейробиолога Люси Венсан, автора «Маленьких сделок с любовью», на наше любовное поведение сильно влияет деятельность головного мозга. Чувство любви связано с высвобождением гормонов, ответственных за ощущение счастья и потребности в слиянии. В первую очередь, это окситоцин, «гормон объятий», вызывающий стремление к сексуальной близости. Нам известна его роль в привязанности между собакой и хозяином. Стоит животному просто взглянуть в глаза хозяину, как в головном мозге и… моче последнего вырабатывается окситоцин! Учитывая, как этот гормон действует на привязанность человека к домашнему питомцу, можно себе представить его роль в отношениях между двумя людьми. И чем больше вырабатывается окситоцина в организме, тем сильнее оказывается привязанность.

На стадии влюбленности привязанность принимает такое значение, что лишает человека способности мыслить трезво. Когда же со временем уровень окситоцина снижается, становится ясно, что идеализированный образ другого был просто иллюзией. Поэтому большое количество окситоцина в мозге никоим образом не гарантирует длительности отношений.

Природой устроено так, что участки головного мозга, активизирующиеся в начале любовных отношений, постепенно работают все менее интенсивно. Постепенно возобновляется нормальное функционирование мозга, снижая возбуждение начала отношений. Эта гормональная десенсибилизация обычно происходит через три года после встречи партнеров — этого времени должно хватить для воспроизведения потомства и продолжения рода. Люси Венсан использует термин «болезненное пробуждение». Важно понимать, что этот момент вовсе не означает окончания любви, а лишь говорит об ослаблении любовной страсти.

Речь идет о действительно счастливом парадоксе: страсть уменьшается по мере роста чувства глубокой привязанности, поскольку наряду с гормонально обусловленным процессом общение и близость вызывают чувство психологического комфорта, которое мы испытываем в присутствии другого. Несмотря на то, что между партнерами происходит этот взаимный обмен, стимулирующий особые участки головного мозга, вследствие чего даже постепенно меняется его структура, было бы ошибочно рассчитывать только на мозговую активность для укрепления нашей любовной связи. Помимо этих нейробиологических процессов, происходящий обмен чувствами, мыслями, опасениями, надеждами, радостями способствует росту нашей сопричастности и укреплению нашей любви.

Почему для стабильных отношений настолько важен диалог? «В жизни следует доверять тем, кто может видеть три вещи: боль, скрывающуюся за твоей улыбкой, любовь, прячущуюся за гневом, и причину твоего молчания»[2]. Эта поговорка иллюстрирует причины, по которым, находясь в любовных отношениях, важно понимать потребности и печали партнера и уметь доброжелательно их интерпретировать, независимо от внешних проявлений. На это способны только партнеры, привыкшие общаться и облекать свои чувства в слова. Эта способность — почувствовать, что нужно партнеру, и показать ему свое понимание — необязательно должна означать согласие с ним, но она имеет важнейшее значение для развития взаимного доверия между партнерами.

Путаница между сильными ощущениями и глубокими чувствами

Слушая, что говорят пары во время консультаций, я поражаюсь тому, как сегодня молодые люди делают предложения. Если представители старшего поколения довольствовались прогулкой по лесу, пляжу или ужином в ресторане, поколение 25–35-летних придает большое значение мизансцене — иногда очень зрелищной и изобретательной. Вот лишь несколько примеров: предложение, сделанное на стометровой глубине, в море, во время дайвинга в Египте: «Я смастерил небольшую пластиковую табличку, на которой написал: „Алин, ты выйдешь за меня?“ и протянул ей». Или другой пример: предложение, сделанное в вертолете, над Парижем (из-за шума винта молодому человеку пришлось три раза переспрашивать — он не был уверен, что правильно понял ответ любимой). Третий с энтузиазмом рассказывал, что ему было необходимо разделить этот, столь важный момент своей жизни, с большой компанией друзей: пригласив свою избранницу в один из парижских дворцов, он развесил всюду камеры, чтобы снимать видео и вести прямую трансляцию в Facebook. К счастью, девушка ему не отказала!

Эти истории иллюстрируют наше стремление отождествлять сильные ощущения с глубокими чувствами, и существует риск спутать любовь с фейерверком. Поэтому, как только любовные отношения принимают стабильный характер, необходимо выполнять все свои обещания — причем делать это интенсивно и непрерывно.

Быть счастливым любой ценой, или Магическое мышление

Любовь как возможность самореализации, лекарство или скоропортящийся продукт? В целом все эти варианты отражают одну и ту же потребность — быть «счастливым любой ценой». Поскольку счастье воспринимается как законное право человека, лишившиеся этого чувства считают это несправедливым. Но верить, что мы сможем завоевать это счастье только силой воли и вызвать его одной лишь силой мысли — заблуждение. Мы быстро понимаем, что в жизни принцип реальности превалирует над принципом удовольствия — следовательно, необходимо научиться распределять во времени удовлетворение наших желаний, а иногда даже отказаться от них. Значит, мы должны научиться справляться с нашей фрустрацией.

Наше воспитание и решение проблем повседневной жизни постепенно приводят нас к пониманию того, что мы неспособны контролировать все и что мы должны отказаться от феномена, который психологи по развитию именуют «магическим мышлением». Речь идет о способе рассуждения, характерном для детей младшего возраста, который основан на ощущении всемогущества, то есть на убеждении, что мы сможем удовлетворить все наши желания, решить все проблемы и предотвратить развитие нежелательных событий одной лишь силой воли.

Некоторые люди неспособны принять реальность. Даже став взрослыми, они терпеть не могут неопределенности. Они не выносят препятствий и, если не могут немедленно удовлетворить свои желания, начинают испытывать беспокойство. Эта нетерпимость неопределенности на самом деле говорит об отсутствии у них чувства экзистенциальной безопасности: «Если я не буду контролировать все, обязательно случится катастрофа». В следующей главе мы разберем, как это беспокойство может влиять на любовные отношения.

Чтобы лучше понять этот дефицит безопасности, нужно проанализировать, как ребенок учится управлять своим разочарованием. Британский детский психиатр и психоаналитик Дональд Винникотт полагает, что чувство всемогущества естественно для ребенка. В своем первоначальном понимании мироустройства ребенок полагает, что все внешние события в этом мире происходят по его желанию. Утрата или, наоборот, сохранение этой иллюзии, порождающей чувство всемогущества, будет зависеть от манеры родителей открывать и показывать ребенку окружающий мир. Именно они должны научить его тому, что между реальностью и его желаниями существует расхождение. Чувство разочарования и утраты иллюзий заставит ребенка проделать важную психологическую работу: научиться управлять фрустрацией.

Все будет иначе, если мать с отцом пытаются предупредить все желания ребенка, поддерживают у него иллюзию, будто все его потребности должны быть немедленно удовлетворены. Обычно это происходит, когда родитель не смог справиться с собственной фрустрацией. Испытывая тревогу, он неосознанно будет использовать своего ребенка, чтобы восполнить то, чего недополучил сам. Отождествляя себя с ним, он попытается без промедления выполнять все запросы малыша. Но в день, когда последний обнаружит, что удовлетворение его желаний не носит мгновенный и обязательный характер, он испытает сильнейшее разочарование. И, став взрослым, постарается избежать тревоги, контролируя абсолютно все аспекты своей жизни — в том числе любовные отношения.

Хотеть всего и сразу

В жизни существует много источников неприятностей, и разочарование неизбежно. Я встречаю множество людей, которые ведут себя так, словно не сомневаются: жизнь должна срочно удовлетворить их потребности. Цели, которые они ставят — личного или профессионального плана, — должны быть достигнуты как можно скорее. Как мы уже говорили, требуя, чтобы наши желания были немедленно исполнены, мы демонстрируем незрелость, чреватую пагубными последствиями. Эти срочные требования и быстро ожидаемые результаты совершенно иллюзорны и в итоге вызывают не только разочарование и тревогу — они рискуют со временем породить чувство беспомощности и привести к депрессии.

Любовное чувство тоже подвержено этой потребности хотеть всего и сразу, особенно когда одиночество ощущается болезненно, как экзистенциальная пустота, которую необходимо как можно скорее заполнить. Тогда нас начинает будоражить нетерпение, и мы бросаемся на поиски родственной души, готовые пожертвовать прочными отношениями ради иллюзии, лишь бы встреча с новым партнером доставила нам мгновенное удовольствие, пусть даже совершенно эфемерное. Но когда острота ощущений проходит, возвращается тревога, к которой примешивается ощущение несправедливости: «Еще одна неудача… Это несправедливо, я достоин счастья!» Мы опустошены — ведь нам казалось столь естественным полагать, что все происходит только потому, что мы этого очень хотим. Мы не можем представить, что жизнь рассудила по-другому, что у нее свой темп, и не стоит спешить — наоборот, иногда нужно терпеливо искать подходящего партнера.

Истории пациентов

Антонен

Антонен пережил нечто подобное. После того, как он положил конец нескольким, оказавшимся «неудовлетворительными» отношениям с «разочаровавшими» его партнершами, Антонен тут же зарегистрировался на нескольких сайтах знакомств, чтобы встречаться с девушками, чьи профили казались ему подходящими. Так, он встретился с множеством красивых девушек, отвечавших его критериям. Он завязывал отношения. Но любовь не приходила, и Антонен не мог понять: «Почему нет искры?.. Я не знаю, как это — влюбиться?» Он начал верить, что судьба намерена лишить его радости любовных отношений, и оттого стал ощущать себя все более беспомощным и отчаявшимся: «Все находят свое счастье. Но не я».

Сказанное иллюстрирует, почему, встречая «подходящего человека», мы должны запастись терпением и толерантностью. Нетерпение не позволяет взять паузу, которая бывает необходима для создания условий для счастливой любви. Это даже контрпродуктивно — подталкивать человека к вступлению в отношения. Такой напор обязательно вынудит партнера защищаться, и у этой попытки будет только один финал — неудачный. Поэтому нужно проявлять терпение. Это означает довериться собственной интуиции и выбрать подходящий момент для действия. Американский психиатр Джудит Орлофф, много писавшая о терпении, считает, что интуиция помогает нам настроиться на правильный темп наших романтических отношений: «Интуиция оказывает разумное влияние на терпение. Она диктует, когда нам стоит подстраховаться, и уточняет, когда нужно приложить усилия или просто подождать… Она дополняет соображения, основанные на логике, и определяет, является ли достижимой цель и какой темп для этого необходим». В целом, после того, как благоприятные условия для достижения нашей цели будут созданы, нужно дать всему идти своим чередом, не теряя уверенности в себе. В нужный момент наша интуиция подскажет, как лучше себя вести.

Любовь как самореализация личности

Мы хотим жить в паре, считая, что такая жизнь в полной мере способствует нашей успешной самореализации. Но когда отношения больше не позволяют нам пользоваться всем, на что мы рассчитывали в совместной жизни, когда они не дают возможности для индивидуального роста, нам больше не хочется идти на уступки, которые отныне воспринимаются, как препятствия для нашей самореализации. Расхождение между нашими личными потребностями и будничными событиями жизни вдвоем, несоответствие между нашими собственными желаниями и потребностями партнера будут интерпретироваться нами как препятствие для продолжения отношений.

Истории пациентов

Людовик

Аврора была знакома с Людовиком два месяца: «Когда ты, наконец, решишься сделать мне ребенка? Как ты не понимаешь, что когда я стану матерью, то буду так счастлива!» Людовик, уже имевший троих детей, совсем недавно пережил тяжелый развод и не был в восторге от мысли снова стать отцом после столь краткой передышки. Аврора решила уйти от него. Она заявила: «Все мужчины эгоисты. Думают только о своем комфорте». Людовик воспринимался ею, как препятствие на пути к радостям, которые сулила Авроре жизнь в паре. Желание иметь ребенка в ее случае было вполне естественно, но обвинять в разрыве Людовика все же не стоило.

Объект нашей любви как лекарство

«Ты можешь закрыть глаза на то, чего не хочешь видеть, но ты не можешь запретить сердцу чувствовать»[3]. Одно дело, если выбор партнера определяется нашим неосознанным желанием залечить детские раны, и совсем другое — начать новые отношения, чтобы побыстрее преодолеть страдания, связанные с разрывом предыдущих. Речь идет о стратегии, имеющей конкретную цель: «Я больше не хочу испытывать боль и надеюсь, что новые отношения станут для меня чем-то вроде лекарства». Так обычно и бывает: когда наши друзья видят наши страдания, они советуют нам найти нового партнера — и тогда «душевная боль утихнет, а эмоциональная пустота заполнится». Однако если сердце еще не совсем открыто навстречу этим отношениям, подобная попытка может оказаться неудачной. Встретив нового «любимого/ую», мы, конечно, переживем приятные моменты, но одновременно нам будет не хватать того, кто ушел, того, кто раньше был для нас таким близким человеком.

На самом деле, мы тоскуем не столько о человеке, с которым мы расстались и которого нам не хватает, сколько по общим впечатлениям и событиям, пережитым вместе. Несмотря на то, что возникающее после разрыва чувство боли обычно связывают с отсутствием рядом бывшего партнера, часто ее источник — в другом: это отказ от интимных привычек, которые нас с ним связывали. Это может осложнить нашу самоотдачу в новой паре. И хотя в новых отношениях мы испытываем другие удовольствия, мы все равно продолжаем оплакивать потерянную часть нас самих. Фактически мы оказываемся в двух параллельных мирах — настоящем («здесь и сейчас») и в мире прошлого, с которым нас связывает множество воспоминаний. В эмоциональном плане подобной ситуацией управлять непросто, тем более что речь идет не просто о желании или нежелании, а о естественном процессе отвыкания, который может потребовать много времени.

Новый партнер похож на болеутоляющее средство. Его присутствие облегчает наши страдания, но не может полностью залечить рану. Рана не затянется — мы лишь нанесем на больное место немного бальзама. В принципе, в этом нет ничего страшного — главное, чтобы новый партнер не чувствовал, что его используют, то есть выбрали только для того, чтобы другой мог исцелиться. И даже если новый партнер в начале отношений согласится быть «жилеткой», — на самом деле, многие люди подвержены «синдрому медсестры» (стремление заботиться о других с более или менее осознанной целью вызвать к себе любовь) — со временем, если его усилия по эмоциональной поддержке любимого человека не будут признаны, желание утешать может перерасти в разочарование.

Получается, нужно запастись великодушием, терпением, способностью сопереживать, чтобы дождаться окончания траура партнера, а это дано не каждому. Чем больше в человеке уверенности в себе и самоуважения, тем терпеливее он будет ожидать. Способность быть с другим без жадного выискивания «доказательств» любви позволяет не только находиться рядом с человеком, скорбящим по предыдущим отношениям, но и создать новую пару. Однако наш психологический настрой и поведение должны быть искренними и полными надежд. Если этого нет, новые отношения рискуют быть заранее обречены на провал.

Совсем другая ситуация, если новый партнер просто скрашивает наше одиночество, заполняя собой экзистенциальную пустоту. Тогда наша привязанность остается поверхностной и в отношения почти не вкладывается усилий. Новый партнер рассматривается как человек, которого можно быстро заменить в случае расставания.

Месть бывшему партнеру — еще один мотив для поспешного создания новых отношений: заставить его ревновать, поверить, что он больше для нас ничего не значит (или никогда не значил), — это может доставить определенное удовлетворение. Раз его так быстро заменили — значит, он не был важен для нас. В этом случае новые отношения используются лишь для того, чтобы насладиться реакцией бывшего партнера. На короткий срок эта стратегия может принести нарциссическое удовлетворение благодаря игре на предполагаемом чувстве ревности бывшего возлюбленного, но в целом она неспособна облегчить боль и мешает естественному процессу оплакивания ушедших отношений.

Объект любви как скоропортящийся продукт

«В чем смысл партнерских и супружеских отношений, если срок существования пары меньше срока жизни китайского смартфона, а расставания и разводы происходят чаще, чем меняется его аккумулятор?» Эту фразу, найденную в Интернете, процитировала одна из моих пациенток; она иллюстрирует потенциально эфемерный аспект современной пары. Насколько объективно это утверждение? Согласно исследованию, опубликованному Национальным институтом статистики и экономических исследований (INSEE) в 2016 году, около 45 % браков заканчивается разводом. Наибольшее число разводов приходится на период от 5 до 10 лет совместной жизни. Если мы забудем про внешние причины — такие, как безработица, отсутствие денег, проблемы с детьми от предыдущего брака или с другими родственниками партнера, — мы можем выделить два типа «внутренних» причин: первая — неверность, вторая — разочарование в любви, связанное с тем, что наши изначальные ожидания не были реализованы.

В порядке убывания причины разводов выстраиваются следующим образом: неверность (33 %), эгоизм супруга/и (отсутствие привязанности и поддержки) (22 %), жестокое поведение (ревность и др.) (15 %), разногласия во взглядах на будущее (15 %), наконец, несовместимость характеров (10 %) (смотрите таблицу ниже). При этом мотивов для развода может быть сразу несколько.

Наиболее частые причины разводов

Французский социолог Анн Ламбер в обширном обзоре научной литературы, посвященной разводам, показывает, насколько сильно в наше время стабильность брака страдает от желания супругов удовлетворить свои личные притязания. Когда у партнеров появляется ощущение, что их союз препятствует личностному развитию, они гораздо легче, чем это было в прошлом, разрывают его. Требования к следующему партнеру в этом случае тоже меняются: он должен быть способен удовлетворить нашу потребность в саморазвитии. Поэтому мы предпочитаем иметь нескольких потенциальных партнеров, чтобы выбрать из них того, кто лучше всего соответствует нашим требованиям. Сайты знакомств предлагают не только доступ к огромному количеству партнеров, но и совершенные инструменты отбора, помогающие остановиться на наиболее подходящем кандидате.

Сайты знакомств: любовный маркет

Армель рассказывает мне о своих свиданиях на Meetic: «Гениальная задумка! Представьте себе обувной магазин, где каждый день можно примерить новую пару и забрать понравившуюся домой, а если она все же не подойдет — на следующий день выбрать другую».

Интернет вошел в сферу любовных отношений посредством сайтов знакомств, облегчающих установление контакта между людьми, которые без этого способа, возможно, никогда бы не смогли встретиться. Достаточно просто зарегистрироваться — и получаешь доступ к профилям огромного числа людей, соответствующих твоим запросам. Легкость этого доступа и большой выбор спутников, «подходящих под наши требования», повлияли не только на сам процесс поиска партнеров, но и на длительность отношений. Столько предложений, что трудно остановить свой выбор на ком-нибудь одном! В поисках идеального партнера, обладающего исключительными качествами, мы неспособны предпочесть какого-то одного кандидата — нам постоянно кажется, что на этом любовном маркете мы можем найти что-то получше.

Помимо разнообразия вариантов и скорости выбора потенциального партнера, происходит смещение этапов классического процесса любовного свидания. Американские исследователи в сфере коммуникаций из Ратгерского университета (штат Нью-Джерси) заинтересовались временными рамками процесса интернет-знакомств и выявили несколько различий по сравнению с традиционной встречей «в реале». Сайты знакомств аккумулируют аудиторию, находящуюся в заведомо активном поиске. Цвет, выставляемый пользователями в аккаунтах, означает готовность к активному общению. Такое редко случается при традиционных знакомствах. В классическом варианте сближение нередко начинается с физического влечения, возникающего, как правило, в какой-либо общей обстановке (место работы, учебы, спортзал, вечеринки, ужины с друзьями…). И мы совершенно не в курсе, ищет ли приглянувшийся нам человек длительные отношения. К тому же личная встреча позволяет нам увидеть и понять такие спрятанные за экраном детали, как стиль одежды человека, его манеры, насколько он уверен в себе или робок, как он ведет себя с окружающими… Виртуальное свидание не позволяет уловить эти сигналы, пока не состоится физическая встреча.

В электронной переписке, представляющей собой первый контакт, в нашем распоряжении имеются только слова, с помощью которых мы можем показать себя с лучшей стороны. Поэтому важно как следует позаботиться о своем виртуальном образе. Это побуждает нас продумывать соблазнительно интеллектуальные ответы и сообщения, демонстрирующие нашу способность к эмпатии. Возможность писать позволяет нам довести этот образ до совершенства — не только в плане содержания, благодаря собранной в Интернете информации, но и с помощью формы, выбора слов, тщательно подобранных формулировок (игра слов, юмор, научные и литературные цитаты, демонстрирующие нашу образованность). Манера, в которой мы составляем наши сообщения, позволяет выделить нас из числа остальных претендентов; мы избегаем избитых штампов и заведомых банальностей. Таким образом, пытаясь соблазнить других, мы придумываем самих себя, проводя настоящую работу по выстраиванию нашей личности: «Я — то, что я пишу». Однако до момента личной встречи получатель наших сообщений не может быть уверен в том, что информация, которую мы ему отправляем — подлинная.

Помимо всего этого, интернет-общение дает нам возможность осведомиться о социальном положении и профессиональном статусе, а также об интересах заинтересовавшего нас человека, найти его в социальных сетях, чтобы лучше соответствовать ожиданиям и критериям, которые он опубликовал на сайте.

Партнер, с которым мы общаемся «по сети», рискует перепутать специально выстроенный нами образ и объективную реальность. И даже если вдруг мы с самого начала окажемся предельно честными, наш собеседник сможет по-настоящему узнать нас лишь при личной встрече. Ведь всегда существует расхождение между тем, как мы себя описываем, и тем, кем мы на самом деле являемся[4]. Вопрос только в одном — выдержит ли это расхождение испытание правдой, когда наш виртуальный собеседник столкнется с реальностью.

Впрочем, несмотря на перечисленные трудности, свойственные любому общению, было бы неверным утверждать, что в интернет-знакомствах нет ничего достоверного. Переписка позволяет быстро выйти на интимный уровень — в реальной жизни для этого требуется больше времени. Соединение по сети происходит моментально. Одобрительные реакции партнера сами по себе уже создают эмоциональную связь, просто потому, что в переписке мы улавливаем растущий к нам интерес. Нам кажется, что он дорожит нами и понимает нашу исключительную ценность. Когда устанавливаются доверительные отношения, мы хотим все больше и больше информации интимного характера. И тогда возникают все условия для того, чтобы оба пользователя ощутили себя близкими людьми. Напрашивается вывод: прежде, чем встречаться в реальной жизни, следует немного пообщаться в сети, это позволит нам влюбиться и создать ощущение близости, что является одной из основных составляющих любовных отношений. Однако не стоит путать виртуальное свидание и отношения: интернет-общение, действительно, позволяет влюбиться в человека, которого мы никогда не видели, но не способствует развитию настоящей любви.

Проведенное Французским институтом изучения общественного мнения (Ifop) исследование об использовании сайтов знакомств показывает, что на них в основном регистрируются люди, стремящиеся к серьезным отношениям (78 % пользователей) — за такие отношения высказались 87 % пользователей-женщин и 68 % мужчин. Больше половины (53 %) тех, кто хотел бы встретить свою «вторую половину», признаются, что ранее уже были в отношениях с одним из пользователей сайта; из них 66 % сообщают, что предыдущий роман был настоящей историей любви (что составляет примерно треть всех посетителей сайтов). Из этого числа 42 % решили жить вместе, а 13 % даже вступили в брак. Примерно у каждого десятого пользователя (11 %), завязавшего отношения в интернете, родился ребенок. Эти цифры говорят о том, что число успешных отношений, построенных благодаря сайтам знакомств, заслуживает внимания, их процент соответствует проценту отношений, которые завязываются традиционным образом.

А что насчет тех, кому все-таки не удалось построить любовь? Эти люди называют две основные причины своей неудачи: не получилось договориться о свидании либо это свидание стало единственным. Такая ситуация может вызвать разочарование. Сам по себе поиск в Интернете спутника жизни, хоть и становится все более популярным, все же не всегда воспринимается положительно. Исследование Ifop показывает, что 36 % французов вряд ли завели бы отношения с кем-либо с сайта знакомств, а 18 % ответили, что скрывали бы этот способ знакомства от своего окружения.

В нашем обществе существует своеобразное табу: если мы не в состоянии самостоятельно найти себе партнера «в реальной жизни», значит, мы неспособны никому понравиться. Исходя из этого, регистрация на сайте знакомств может расцениваться как признание неудачи, а если нам еще и не удается договориться о свидании, это серьезный удар по нашей самооценке.

Социальные сети: когда мизансцена доминирует над эмоциями

В наши дни одной реальной жизни недостаточно. Чтобы по-настоящему существовать, особенно если ты — из молодого поколения, нужно постоянно находиться в сети, на виду у большого числа пользователей. Каждая эмоция, каждый жест должны быть запечатлены в социальных сетях. Нам необходимо все чаще выставлять свои эмоции напоказ. Мы размещаем селфи — с ней, с ним, с нами, в момент пробуждения, за завтраком, во время поцелуя, во время романтического ужина, когда мы удивляем партнера отлично выбранным подарком. Мы выкладываем видео, на которых любимая плачет и благодарит нас… или вытирает слезу, стараясь скрыть разочарование. Мы ждем признания публики, восхищенной нашей способностью любить. Так, мы, не колеблясь, пишем, что стало причиной спора накануне, стараясь собрать десятки дружеских комментариев тех, кто оказывался в подобной ситуации; мы делаем их свидетелями своего разочарования, а затем — примирения. Впору спросить себя, о какой интимности может идти речь, когда вся личная жизнь как на ладони?

А что с сексом?

Любовь затрагивает все аспекты нашей психики: чувства, мысли, мотивации поступков, желания и манеру поведения. Она также влияет на нашу сексуальность, которая включает в себя два измерения: физическое и психическое. Если в начале любовных отношений нас чаще всего влечет физическое желание, то со временем оно становится дополнением к чувству душевной близости, сопричастности и взаимной привязанности.

«Можем ли мы жить полноценной сексуальной жизнью, отставив в сторону чувства?» В моей клинической практике этот вопрос встает очень часто. Действительно, банальные свидания «на час», одноразовый секс без эмоциональной привязанности пользуются у молодежи огромной популярностью.

Результаты опроса, проведенного в 2006 году социологами Натали Бажо и Мишелем Бозоном и касающегося различных сторон сексуальности, показывают четкое разделение представлений о женской и мужской сексуальности, при том что сексуальное поведение женщин в том, что касается количества партнеров и сексуальных практик, в последнее время сильно изменилось — женский подход к сексу становится все более похож на мужской. Сегодня женщины имеют много партнеров и делают разнообразной свою сексуальную жизнь. Однако если для мужчин важнейшее значение имеет физическое влечение, то для женщин в первую очередь важны сопереживание и душевная близость. Женщинам, придающим большое значение эмоциям, требуется больше времени, чтобы вступить в физические отношения. Желание приходит к ним во время секса, и его питает отношение к партнеру. Иными словами, мужчины и женщины по-разному смотрят на любовные отношения и секс, тогда как любовные практики у представителей обоих полов становятся все более похожими. Авторы этого опроса утверждают, что женщины, сообщая о количестве сексуальных партнеров, учитывали только тех, к кому они питали чувства и с кем у них были длительные отношения. Мужчины, напротив, считали все свои сексуальные подвиги. В этом и заключается разница между полами: если для мужчин сексуальный опыт необязательно означает создание отношений, то для большинства женщин это нечто само собой разумеющееся.

О чем бы мы ни говорили — о мимолетных и многочисленных связях или длительных отношениях в паре, — сексуальность всегда выражается в желании делиться, обмениваться энергией с партнером, в стремлении удовлетворять ожидания друг друга и испытывать взаимное наслаждение. Желать и ощущать себя желанным — вот две эмоциональные потребности, которые способствуют ощущению личностной идентичности. Это чувство идентичности — наше представление о нас самих с глубоко укоренившимся желанием быть признанными в своей уникальности и неповторимости. И у мужчин, и у женщин эта потребность присутствует в одинаковой мере. Поэтому занятия любовью, помимо желания получить немедленное удовольствие, выражают потребность ощущать, что мы существуем!

Глава 2

Стремясь к лучшему: бредить вдвоем

Безумно влюблены

Состояние эйфории

«Это — мужчина (женщина) всей моей жизни!» Подобное открытие, переполняя нас эмоциями, может возникнуть с первого взгляда при встрече с абсолютным незнакомцем либо с человеком, с которым мы совсем недавно познакомились. Но если во втором случае человек постепенно занимает все больше места в нашем сердце, то в первом мы неожиданно влюбляемся в кого-то, о ком раньше нам не было ничего известно. Это происходит, если незнакомец вызывает у нас ощущение, будто мы уже давно и хорошо его знаем, потому что он обладает особенностями, соответствующими нашим самым интимным психическим потребностям. На самом деле мы любим образ, который сами же и создаем. Затем мы, как по канве, принимаемся вышивать поверх этого образа пусть воображаемые, но такие желанные черты характера. Именно за это мы его и любим. Но на деле мы часто путаем реальность и надежду на счастье, которое, как нам кажется, воплощает в себе человек, только что завладевший нашим сердцем.

Обычно, стремясь объяснить неожиданную и чудесную встречу, мы придаем большое значение судьбе. Мы видим множество удивительных совпадений, как будто нас свела счастливая звезда.

«Любовь с первого взгляда зачастую оказывается обретением „подходящего зеркала“»[5]. Нашему самовосприятию льстит одобрительный взгляд, устремленный на нас: «Этот другой/ая знает, что я действительно хорош/а!» Состояние влюбленности, безусловно, имеет нарциссическое измерение: «Он/а признал/а мои особенности и хочет меня. В ответ я хочу его/ее также пылко».

На самом деле существует разница: хотеть человека потому, что он воспринимает нас как исключительное и уникальное существо (у такого желания — чисто нарциссическая подоплека), и любить кого-то таким, какой он есть. Восторг, испытываемый нами, когда мы обнаруживаем, что любимы и желанны, и настоящая безусловная любовь — это не одно и то же. Речь идет о двух разных типах эмоционального состояния. Но на старте отношений они могут наслаиваться друг на друга.

Поскольку наши чувства одерживают верх над разумом, восторг влюбленности способен порождать ошибки в суждениях. Потребность в любящем и ценящем взгляде, устремленном на нас, перевешивает наше желание замечать недостатки нашего избранника. Не зря же говорят, что любовь слепа. И все же яркие блики на ее поверхности не приводят к полной слепоте. Расхождение между фантазиями и реальностью не остается незамеченным, но оно пока не влияет ни на наши чувства, ни на наше отношение и поведение. На данный момент мы пытаемся избавиться от сомнений, ведь сомневаться в любви означает подвергать себя опасности — вдруг нам придется отказаться от обещанного нам счастья? И меньше всего на свете мы хотим расстаться с чувством эйфории, в которой купаемся с самого начала любовных отношений.

Сужение круга интересов

Состояние влюбленности меняет наше восприятие, прежде всего, самих себя, которое несравненно улучшается, но при этом мы также идеализируем образ другого человека. Наше внимание оказывается полностью поглощено любовным чувством, а мышление меняется, ограничиваясь одним лишь ожиданием счастья. Когда мы влюблены по уши, то рассматриваем нашего избранника/цу в качестве единственного источника счастья. Ни о чем больше мы неспособны думать. Какое-то время мы как будто живем вне окружающего мира. Любые занятия, все области жизни, кроме сферы романтических отношений, теряют для нас какой бы то ни было интерес. Они нам мешают, ведь мы целиком хотим посвятить себя зарождающимся отношениям. Все наши усилия направлены на поддержание состояния эйфории. Все будничные дела рассматриваются нами как досадные препятствия, на которые нам приходится тратить драгоценное время.

Отсутствие рядом любимого человека повергает нас в болезненное состояние нехватки. А если сюда добавить еще и физическое влечение, это состояние становится просто невыносимым, поскольку любовь характеризуется не только сильным физическим влечением, но также возможностью продемонстрировать наш потенциал соблазнителя. Наше желание от этого усиливается, и мы начинаем испытывать постоянную тоску по любимому. Теряя всякое терпение, мы стремимся к физической близости с любимым человеком. Не имея возможности быть рядом с ним 24 часа в сутки, мы направляем наши мысли к нему, что позволяет нам поддерживать и даже усиливать связь с нашим избранником. Стало быть, любовная мысль волшебна: думая о нем, мы действуем так, как если бы он физически находился рядом с нами. Тут уместно вспомнить фразу английского детского психиатра Винникотта, которого мы цитировали выше, в контексте разговора о «магическом мышлении»; эта фраза отлично демонстрирует силу нашего воображения: «Я постоянно представляю ее (призванную восполнить дефицит любви[6]), ведомый способностью любить, ведомый потребностью в ней».

Своими мыслями я как бы присваиваю себе другого, держу его рядом с собой и контролирую. Поэтому мысли о любимом человеке помогают защититься от тревоги и утраты ощущения счастья. Как только наш любимый выходит из нашего поля зрения и занимается другими делами (работой, друзьями, досугом), едва его внимание переключается на других людей, нам начинает казаться, что он выходит из отношений, отдаляется от нас. Французский философ и семиолог Ролан Барт, профессор Коллеж де Франс в 1970-е годы, хорошо описал это состояние, когда все, что происходит за пределами отношений, вызывает «досаду», причиняет неудовольствие и страдание: «Чувство ревности охватывает влюбленного, когда он видит, что интерес его любимого человека привлекли другие люди, предметы или занятия, которые он считал второстепенными»[7].

На ранней стадии любовных отношений эта навязчивая мысль о расставании может возникнуть в любой момент, иногда без действительно объективной причины, сопровождаясь чередой тревожных симптомов. Нас вдруг охватывает отчаяние, зачастую сопровождающееся мрачным настроением. Одна-единственная мысль о предстоящей разлуке делает нас больными и несчастными, эта мысль (ничем не обоснованная) заставляет нас верить, что наш любимый отказался от нас. Мы можем даже испытать соматическое недомогание (учащенное сердцебиение, ощущение удушья, тяжесть в животе…). Мы чувствуем себя хрупкими и демонстрируем нарушения поведения, вызванные приступами беспокойства, которое никак не удается унять. В некоторых случаях мы даже принимаемся проверять список входящих звонков на мобильном телефоне партнера, отправлять ему многочисленные сообщения, копаться в его ежедневнике или в электронной почте. Даже если мы знаем, что наш избранник нас любит, мы не находим успокоения. Это удивительный феномен, но в общем-то вполне естественный, особенно в начале любовных отношений.

Если рассуждать логически, наши страхи должны исчезнуть по мере того, как отношения становятся более глубокими. Но до поры до времени наши эмоции преобладают над способностью мыслить объективно, рационально. Они отменяют любые попытки рассуждать здраво. «Я знаю, что мне не нужно беспокоиться, но я не могу не делать этого». И даже если мы не испытываем страха, значит, где-то глубоко внутри ощущаем разочарование. Отсутствие другого рассматривается нами как утрата. Когда мы влюблены, достаточно пустяка, чтобы принять кратковременное отсутствие любимого рядом за разрыв отношений.

Этот страх становится еще сильнее оттого, что потребность в другом человеке усиливается за счет наших ожиданий от самих отношений. Последние воспринимаются как сила благодаря понятию «мы». Это солидарное «мы», сотканное из эксклюзивных чувств, которые мы питаем друг к другу, дает нам смелость для преодоления любых трудностей и позволяет ощутить себя непобедимым. Чувство общности в паре позволяет нам надеяться на новую, лучшую жизнь. Понятие «мы» означает единство и стабильность, а также надежду на счастливое будущее.

В целом любовная страсть во многом напоминает бред: это совокупность довольно приятных восприятий (включая также тревожную составляющую), которые на практике оказываются совершенно ошибочными. Однако мы не сразу это осознаем, поскольку настоящая привязанность, как и чувство глубокой любви, возникают лишь со временем.

Безумные любовные иллюзии

«Я встретил Большую Любовь»

Пережив три развода, Мишель решил обратиться к психотерапевту, чтобы лучше разобраться в причинах своих неудач. Как только он вошел в дверь моего кабинета, я сразу прочла на его лице, что с ним происходит. Его слова лишь подтвердили мою догадку: «Наконец-то я встретил хорошего человека! Больше никакой лжи, никаких измен! Она — другая… С ней у меня не будет неприятных сюрпризов. Я люблю ее, она — меня. Я знаю, чувствую: наконец-то я встретил Большую Любовь».

При этом Мишель познакомился с Марион за две недели до визита ко мне, во время ужина с общими друзьями. С тех пор они виделись только четыре раза!

Итак, любовные отношения строятся на заблуждениях, характеризующихся особым восприятием другого и не соответствующих (или лишь частично соответствующих) реальности. Эти иллюзии поддерживаются жизненно необходимым нам состоянием блаженства, порождаемого любовью.

Мы питаем иллюзии по поводу любовного слияния, веры в абсолютную любовь, признания партнером нашей истинной личности, а также по поводу эмоциональной безопасности, которую он нам должен дать. Все эти заблуждения обусловлены нашей жизненной необходимостью в эмоциональном единении с нашим любимым человеком.

«Я нашел родственную душу»

Прошло шесть недель, а Мишель все еще витает в облаках: «Она понимает меня без слов. Она интуитивно чувствует то же, что и я, предупреждает все мои желания… Она — мое второе я».

Заблуждение по поводу слияния — это чистейшая фантазия об обретении второй половинки, которой нам до сих пор не хватало и которая дает нам ощущение долгожданной целостности и полноты. Но иллюзия слияния в единую личность отрицает индивидуальность каждого из членов пары. Влюбленный почти не думает о том, что у другого есть своя история, начавшаяся задолго до их встречи. Он с трудом признает, что его партнер — такая же личность, со своими эмоциональными потребностями, которые могут быть совершенно другими, со своими интересами (семья, друзья, работа, досуг), которые не всегда могут быть полностью разделены с ним. Очевидно, что настоящая любовь не может строиться на стирании индивидуальности личности. Поэтому мысли о слиянии — это чистой воды заблуждение.

«Мы как будто всегда знали друг друга!»

Мишель с восторгом объясняет мне, почему он считает, что наконец-то встретил своего человека: «Это невероятно, вы только представьте: мы жили в одном районе, учились, с разницей в несколько лет, в одном лицее, а еще ее мать работала в той же компании, что и мой отец. Чем больше я об этом думаю, тем больше уверен, что мы с ней пересекались и раньше, просто не были готовы к встрече. В то время каждый из нас жил в своем браке. Но сегодня судьба распорядилась иначе!»

Иллюзия абсолютной любви также является частью заблуждений, характерных для зарождающейся влюбленности. Наивная убежденность, что вы были предназначены друг другу, рождены друг для друга, возникает из потребности в постоянных отношениях: «Наш союз — проявление высшей воли, именно она свела нас вместе. Поэтому никто и ничто, никакая человеческая воля не сможет нас разлучить». Эта убежденность усиливается, когда мы видим восхищенный взгляд другого, направленный на нас. И, пребывая в плену собственных иллюзий, мы полагаем, что, раз мы так идеально подходим друг другу, значит, нам было суждено встретиться. Доказательство? Нам кажется, будто мы знали партнера всегда, носили его образ в глубине души и что нужно было просто дождаться момента, чтобы родственная душа заняла свое место в нашем сердце. Это также заблуждение, которое мы можем назвать любовной иллюзией. На самом деле, испытываемое нами ощущение близости и родства с партнером никак не связано с провидением. Более правдоподобная причина этого ощущения связана с тем, что мы находим в другом человеке черты характера, напоминающие нам наших родителей. И эти вновь обретенные знакомые черты вселяют в нас чувство уверенности. Так, мы убеждены, что партнер воспринимает и ценит нас именно такими, какие мы есть.

«Партнер знает, что я прекрасный человек»

«Он/она узнал/а меня. Ему/ей удалось отыскать во мне самое настоящее, самое подлинное — то, что отличает меня от других. Он/она заметил/а мою добрую суть, мои лучшие качества. Его/ее внимание доказывает, что мои добродетели перевешивают мои недостатки и что я — прекрасный человек, заслуживающий безусловной любви». Все это заставляет нас надеяться, что тот, кого мы любим, дарит нам свою эксклюзивную любовь: «Он/а любит именно меня, и никого другого!»

Итальянский социолог Франческо Альберони справедливо замечает в своей книге «Любовный шок»: «Никто не станет влюбляться, если он удовлетворен тем, что он имеет, и тем, кто он есть». Действительно, состояние любви — это настоящий вектор самоуважения: «Я всегда знал, что в глубине меня сокрыты качества, которые ждали момента, чтобы проявиться. И вот он/а их заметил/а. Узнал/а, какой я на самом деле. Он/а постоянно показывает мне, насколько я — хорош/а, достоен/достойна любви и обожания».

Но если процесс самооценки в любовных отношениях в общем-то не является иллюзией (ведь каждый из нас априори — прекрасный человек), тем не менее из него мы делаем вывод, далекий от реальности: другой всегда будет бесконечно и безусловно любить нас, дав нам то самое базовое чувство эмоциональной безопасности, к которому мы так стремимся. Поэтому, чтобы получить полное и окончательное удовлетворение от партнера, нам необходимы постоянные отношения! Таким образом, мы испытываем жизненно важную потребность оставаться в отношениях. Эта потребность приводит к поведению, свойственному любовному состоянию: мы даем обещания и клятвы, цель которых только одна — успокоить самих себя. Речь идет о пылких клятвах, которые побуждают нас думать, что мы всегда можем рассчитывать друг на друга и никогда не расстанемся. Мы даем друг другу обещание хранить верность в любых испытаниях. Но в конечном итоге все эти громкие заявления — лишь выражение минутного наслаждения, которое мы пытаемся сделать вечным. Они подпитываются ощущением всемогущества, которое мы испытываем здесь и сейчас.

Обещание любить друг друга вечно в зарождающихся отношениях — всего лишь невыполнимое желание. Оно больше выражает желание продлить радость момента, чем представляет собой осознанное решение взять на себя обязательства. Выражая это желание, мы думаем, что сможем его осуществить. Таким образом мы успокаиваем себя, пытаемся преодолеть страх — страх потерять это новое чувство счастья. Однако у этого сильнейшего желания постоянно находиться в состоянии влюбленности мало шансов на успех. Мы забываем, что любовные отношения имеют особенность эволюционировать, и на это есть как минимум две причины. Во-первых, меняется сам контекст взаимоотношений, и партнерам приходится подстраиваться под эти перемены. Влюбленные не живут изолированно, им приходится контактировать с внешним миром. Во-вторых, отношения — это взаимодействие двух человек, у каждого из которых есть собственные потребности (зачастую противоречивые, как, например, парадоксальная потребность в близости и автономии одновременно) и собственные границы возможностей (способность к самоотдаче, терпению, постоянству). Психическая деятельность одного, разумеется, будет подвержена влиянию другого, но всегда остается та ее часть, над которой другой не властен. К этой части мы и сами не всегда имеем доступ, поскольку речь идет о нашем подсознании.

Критерии отбора нашего альтер эго

Определяющим критерием выбора любимого человека является ожидание чувства удовлетворения, которое он может нам дать по двум пунктам: нарциссическое удовлетворение и удовлетворение нашей потребности в эмоциональной безопасности. Признание нашей ценности позволяет поднять нашу самооценку: «Влюбиться — значит открыть лучшее, что есть в нас»[8]. Доверие, внушаемое нам партнером, дает нам возможность (снова) испытать чувство безопасности, необходимое для нашего саморазвития. Нас привлекает и успокаивает наша похожесть с другим, особенно возможность делиться друг с другом ценностями и целями, и в то же время нас притягивает его отличие от нас, то, чего у нас нет, и прежде всего его способ удовлетворять свои базовые потребности (уверенность в себе, безопасность, самоуважение), а также то, как он восполняет то, чего ему не хватает.

Парадоксально, но нас привлекают как люди, добивающиеся успеха там, где мы потерпели неудачу, так и те, кто страдает от того, что не успел выработать эффективные защитные механизмы. В последнем случае мы убеждаем себя, что мы посланы «провидением», чтобы «спасти» другого человека. Эта миссия также способствует удовлетворению нашего нарциссизма.

В обоих случаях, независимо от того, связан ли наш выбор партнера с ощущением, что он сможет прийти нам на выручку, или, наоборот, с идеей, что мы сами сможем ему помочь, наша бессознательная склонность связывать себя с тем, кто от нас отличается, имеет прямое отношение к тому типу отношений, которым мы были связаны в детстве. Через выстраивание эмоциональной связи с родителями мы учимся верить в себя и доверять другим. Если этот процесс оказывается успешным, он вырабатывает у нас базовую эмоциональную безопасность, которая станет основой всех наших чувств, мыслей и поступков во взрослом возрасте и, как следствие, будет влиять на наше поведение в любовных отношениях, которые мы будем завязывать на протяжении нашей жизни. Следовательно, чтобы лучше понять, почему в любовных отношениях мы ведем себя определенным образом, и объяснить эмоции и убеждения, которые нами управляют, необходимо вернуться к нашему детству.

Влияние стилей привязанности

О том, насколько важна эмоциональная безопасность, источником которой служат родители

С самого раннего детства мы все искали успокаивающей близости со взрослыми, которые были к нам внимательны и неравнодушны: это были наши родители (или, в их отсутствие, взрослые, которые ежедневно заботились о нас). То, что они находились рядом, позволило нам выжить, вырасти, развить наши интеллектуальные способности и приобрести навыки жизни в обществе. Именно родители призваны дать нам ту эмоциональную безопасность, благодаря которой мы можем, не опасаясь угроз, исследовать внешний мир, чтобы в определенный срок стать самостоятельными. Мы знали, что в любой момент можем получить от них защиту, утешение и одобрение. Этот процесс выстраивания доверительных и успокаивающих эмоциональных связей именуют «привязанностью».

В течение всего детства нашей главной задачей было сохранение этой тесной, надежной близости. Став взрослыми, мы продолжаем вести себя так же по отношению к тем, кого любим, и с той же самой целью: обрести и сохранить чувство эмоциональной защищенности. Поэтому привязанность в любви напрямую зависит от того, как выстраивалась наша связь с родителями. Трудность заключается в том, что мы не отдаем себе отчета, что стремимся именно к этой цели, однако она полностью управляет нашим поведением.

Как формируется процесс привязанности?

Младенец заявляет о своих потребностях и чувстве дискомфорта (голод, жажда, сон, боль, жара) посредством плача. Предупрежденные родители (или те, кто отвечает за воспитание ребенка) удовлетворяют их. Не испытывая больше неприятных ощущений, малыш успокаивается и засыпает… до того момента, пока вновь не ощутит что-нибудь неприятное. И он снова выразит это плачем, и опять взрослые придут ему на помощь. Именно взрослый, обладающий способностью к наблюдению, анализу и пониманию, приходит на помощь малышу, реагируя нужным образом. Поэтому родители должны быть в состоянии выявлять потребности ребенка, правильно их истолковывать, показывать ему, что понимают причины его беспокойства, и быстро устранять причину этого беспокойства. Ребенок в ответ продемонстрирует, что доволен и успокоился, что признает за взрослыми право производить одни и те же манипуляции тогда, когда он об этом просит. Так возникает и укрепляется взаимная привязанность.

Эмоциональная безопасность и уверенность в себе

Родители отправляют ребенку два важных сообщения, способствующих развитию у него доверия к ним: первое — «Мы всегда будем рядом» и второе — внушающее ребенку уверенность в собственных силах — «Ты имеешь право выражать свои потребности так, как захочешь». Так родители успокаивают ребенка: «Мы любим тебя безо всяких условий». Малыш обретает капитал эмоционального доверия, который позволит ему в будущем строить надежные и крепкие связи с окружающими. От этого капитала будут зависеть успехи или неудачи будущих любовных отношений. Безопасная привязанность помогает не только созданию успешных отношений, она также становится фундаментом самоуважения, необходимого для развития таких качеств, как эмпатия, познание, мотивация и способность открывать мир без тревоги и чувства вины. Эмоциональная безопасность, доверие, самоуважение, эмпатия, любознательность и открытость миру — это именно те психологические навыки, которые необходимы для автономии человека. В третьей главе книги мы увидим, насколько сильно это чувство автономии влияет на жизнеспособность отношений.

Эмоциональная безопасность и способность к автономии

Ребенок приобретает самостоятельность вследствие своей природной любознательности, которая подталкивает его к собственным экспериментам, но при этом он должен чувствовать одобрение со стороны родителей. Поэтому родители призваны поощрять и побуждать ребенка открывать для себя мир, постоянно демонстрируя свою готовность помочь справиться с неудачами и вселяя в него уверенность, что он всегда может рассчитывать на них в случае разочарований и огорчений. Своим отношением родители должны показывать, что доверяют ему. Тогда ребенок получает от них послание: «Мы разделяем твой энтузиазм и даем тебе необходимые средства, чтобы ты мог продолжать свой путь и учиться, мы утешим тебя и защитим, когда ты встретишь препятствия, ты всегда будешь чувствовать нашу любовь». Таким образом, ребенок осознает себя и свои способности. Он также понимает, что отличается от своих родителей, имеет собственную личность, и это здорово! Со временем он узнает, что живет в окружении других людей, к которым он имеет право обратиться за помощью в случае неудачи, сомнения или затруднения, не опасаясь, что ему откажут.

Отношение родителей, отвечающее потребностям ребенка, позволяет ему спокойно осваивать окружающий мир. В противном случае, когда этого не происходит или происходит в плохих условиях, ребенок будет испытывать тревогу при попытках обрести самостоятельность. Ребенок может познавать мир спокойно, без тревоги, благодаря двум усвоенным им убеждениям. Первое является результатом одобрения родителей: «Иди, открывай для себя мир, ты сможешь это сделать. Мы всегда тебя поддержим». И тогда ребенок говорит себе: «Я могу исследовать этот мир, используя эмоциональное пространство, которое дает мне безопасность и побуждение к действию». Второе убеждение выражает доверие, которое ребенок испытывает к своим родителям: «В любой момент я могу вернуться назад и получить необходимые мне утешение и безопасность…» Эта убежденность позволяет ему зарядиться энергией перед тем, как отправиться осваивать мир, и надеяться на теплый прием при возвращении.

Именно основываясь на этих убеждениях (получение одобрения на самостоятельность и возможность положиться на родителей), ребенок познает мир, способствуя своему развитию. Получив разрешение стать самостоятельной личностью, он приобретает уверенность в себе. Доверие, которое оказывают ему родители, в дальнейшем повлияет на его доверие к другим людям. Надежность родителей (которые всегда рядом и могут утешить в случае неудачи и подбодрить в случае затруднений) позволит ему доверять своему спутнику. Каждый новый опыт отношений будет вынуждать его оценивать свою способность к близости. Ребенок, а в дальнейшем и взрослый, будет корректировать свой механизм межличностного восприятия с каждой новой встречей, в зависимости от качества получаемого в результате понимания, поддержки и сочувствия.

Нарушение привязанности

Ребенок встречается с трудностями, когда одного из этих убеждений не хватает. Это происходит, прежде всего, в том случае, если стремление ребенка к самостоятельности не встречает одобрения одного из родителей. Нередко взрослые стремятся оградить своих детей от опасных ситуаций, связанных с проявлением самостоятельности. Речь может также идти о страхе расставания, который испытывает один из родителей и который наверняка связан с его личной историей. Ребенок также испытывает затруднения, если по возвращении не получает от родителей должной поддержки либо из-за их занятости, либо из-за неодобрения автономии ребенка, либо просто потому, что родители хотят контролировать все намерения и действия своего ребенка (зачастую опасаясь, что он сможет обойтись без них). Так, психолог развития Мэри Эйнсворт[9], специалист в области привязанности, преподававшая в университете Торонто, сделала различие между безопасной и небезопасной привязанностью. Сложности в любовных отношениях зачастую связаны с небезопасной, ненадежной привязанностью, которая, в частности, отвечает за тревожное и избегающее поведение у ребенка, а позднее и у взрослого.

Небезопасная привязанность возникает, когда родители кажутся ребенку недостаточно надежными или уделяют ему мало времени, а также, когда появляется несоответствие между потребностями ребенка и реакциями родителей. Такое часто случается, когда взрослый непоследователен в своих решениях. Например, когда в силу своей двойственной натуры он чередует внимательное отношение к ребенку с неподобающим поведением, игнорирующим потребности ребенка. Подобная непредсказуемость порождает тревогу у ребенка, он теряет опору, что со временем приводит к чувству глубокой неуверенности в себе. Чтобы справиться с беспокойством или уменьшить его, у ребенка есть две стратегии поведения: либо он «прилипает» к своим родителям, то есть крепко цепляется за них, чтобы не потерять, либо старается их избегать, чтобы меньше страдать.

Став взрослым, «прилипчивый» ребенок демонстрирует чрезмерную зависимость и нуждается в постоянном одобрении своего партнера. Он постоянно сомневается в искренности любви со стороны другого человека. В силу своей недоверчивости, он часто испытывает ревность и нуждается в постоянном утешении. При этом слова, призванные его успокоить, не будут им услышаны. Небезопасный тип эмоциональной связи приводит к тому, что люди оказываются неспособны видеть и понимать добрые намерения и хорошее отношение другого человека.

Ребенок с избегающим типом привязанности, осознав, что он не может рассчитывать на взрослого, выбирает другую стратегию поведения: он перестает требовать его внимания. Избегая любой эмоциональной близости, он защищает себя от разочарования, а следовательно, от страдания. Став взрослым, он будет использовать такую же стратегию по отношению к своему партнеру. Уверенный в том, что ему не нужна эмоциональная связь, он будет избегать любой привязанности. На самом деле, он чувствует себя некомфортно в близких отношениях. Отличаясь независимым характером, он никогда по-настоящему не вкладывается в отношения. Его партнер может легко принять такое поведение за недостаток любви или безразличие к себе, что неизбежно вызывает упреки. Взрослый с ненадежным типом привязанности, лишая себя поддержки и утешения со стороны своего партнера, в конечном итоге находит утешение в отстраненном поведении по отношению к нему.

Эйнсворт даже выделила поистине патологический тип привязанности, который назвала «дезорганизованный». Он характеризуется полной неразберихой в родственных отношениях, которая возникает в результате непоследовательной и противоречивой коммуникации, грубого и навязчивого поведения, смешения ролей взрослого и ребенка, продолжительного и необъяснимого отсутствия родителей или просто отказа от ребенка. Ребенок, обескураженный поступками родителей, ощущает смутную тревогу и чувствует себя беспомощным. Став взрослым, он сам рискует вести себя хаотично по отношению к своим близким, зачастую крайне импульсивно, что делает жизнь вдвоем очень сложной, практически невозможной.

Человек, переживший в детстве чувство беспомощности, может впоследствии тиранить своего супруга, выражая таким образом свой детский гнев. На самом деле, каждый из нас несет с собой свой эмоциональный багаж, вступая в новые любовные отношения. И если в этом багаже есть чувство неудовлетворенности, неуверенности в себе, тревоги, разочарования, беспомощности и гнева, мы заставим их испытывать нашего партнера. Все эти ожидания присутствовали в нас еще задолго до любовной встречи, но были скрыты в нашем подсознании. Когда завязываются близкие отношения, мы полагаем, что наш избранник понимает все это по умолчанию, что он испытывает такую же потребность в эмоциональной безопасности и что мы будем удовлетворять ее совместными усилиями. Поэтому, когда он не реагирует так, как мы этого ожидаем и хотим, мы склонны считать его поведение ненадежным, безразличным и оскорбительным. Мы начинаем думать, что наш партнер не поддерживает нас в должной мере и недостаточно внимателен к нашим нуждам. С этого момента мы можем даже предвосхищать его реакции: «Он все равно не захочет меня выслушать», «Она не сможет меня понять…» И вот уже он осужден по всей строгости, даже не получив возможности отреагировать. К сожалению, этот процесс зачастую обходится без слов. Мы размышляем, предполагаем, делаем выводы… и решаем отстраниться или расстаться с человеком, даже не удосужившись с ним поговорить.

Безопасная привязанность

Выше мы описали типы привязанности, способные вызвать проблемы, но множество взрослых людей наслаждаются безопасными, надежными отношениями, потому что их родители в свое время были для них опорой, поддерживали их, понимали, были постоянны и предсказуемы в своих поступках, что позволило ребенку сконцентрироваться на самом себе и тратить свою психическую энергию на познание мира. Взрослые с надежным типом привязанности, как правило, уверены в себе, имеют позитивное видение своего партнера и отношений в целом, благодаря эмоциональному багажу, наполненному умиротворением, безопасностью и удовлетворением. Они априори не отличаются ранимостью и подозрительностью и без колебаний доверяют другому человеку. Они чувствуют себя одинаково комфортно как в близких отношениях, так и в самостоятельной жизни. У них нет потребности ни «прилипать» к кому-либо, ни избегать его. Они охотно делятся своими мыслями и чувствами с людьми, которых любят.

Качество привязанности, уходящее корнями в наше детство, является определяющим фактором любовной связи. Оно лежит в основе наших сомнений, тревог, требований и обид, с которыми мы входим в новые отношения, а также разочарований и страхов, которые мы в них привносим. Вместе с тем качество любовной связи между двумя взрослыми зависит не только от детского опыта, но также от психологической реорганизации, которую человек производит при каждом новом опыте отношений, на протяжении всей жизни. Если его восприятие сможет измениться, то его ожидания по отношению к другому человеку изменятся тоже. Так что нужно оставаться оптимистами!

«Он действует на меня успокаивающе»

Маэль работает ассистентом дирекции в крупной страховой компании. Она состоит в любовной связи с ее президентом. Маэль со смехом рассказывает мне о начале их истории: «Поначалу он мне не нравился. Слишком авторитарный, требовательный, совсем не душка. Все его боялись, и я тоже. Всегда старалась подавать отчеты вовремя, предвосхищала его просьбы. Он мог позвонить мне домой в любой момент, даже поздно вечером или в выходные. Честно говоря, мне это даже нравилось, поскольку я чувствовала, что испытываю к нему нечто особенное… То есть я хочу сказать, что довольно быстро поняла, что влюбилась в него. Не могу это объяснить… Он почему-то действовал на меня успокаивающе. Как-то вечером я допоздна задержалась на работе… Он вызвал меня в свой кабинет, и, не говоря ни слова, привлек меня к себе… и… случилось то, что должно было случиться. С тех пор мы встречаемся. Но… я должна сказать вам, что он женат и сразу предупредил меня, что никогда не оставит свою жену…»

«Он почему-то действует на меня успокаивающе». Эти слова, которые Маэль произнесла на первом сеансе, обретут смысл чуть позже, когда она опишет свои отношения с отцом, который занимал высокий пост в международной организации и редко бывал дома. Несмотря на его авторитарность и сдержанное отношение к детям, Маэль бесконечно восхищалась этим «необыкновенным» отцом. Опасаясь его разочаровать, она была образцовой маленькой девочкой. Когда она получала хорошие оценки, отец хвалил ее и давал понять, что гордится ею. Это было настоящим счастьем. Но довольно часто, несмотря на ее старания и школьные успехи, отец казался равнодушным, возможно, он был просто поглощен своими профессиональными обязанностями. Маэль, никогда заранее не знавшая, как он отреагирует, лишь приумножала свои усилия, чтобы привлечь к себе его внимание, «чтобы убедиться в том, что он действительно ее любит». Сейчас ее отец живет в доме престарелых. Маэль каждый вечер ездит к нему после работы и посвящает ему все выходные без исключения. Несмотря на отказ своего любовника создать серьезные отношения, Маэль успокаивает их связь, поскольку такие отношения кажутся ей знакомыми. Подобно отцу, ее начальник на самом деле ведет себя ненадежным образом: он авторитарен, требователен, то он ее любит, то отвергает. К тому же он не свободен. Но Маэль пытается воспроизвести свое поведение с отцом: она внимательна, всегда свободна и услужлива до бесконечности… никогда ни на что не жалуясь. Так она пытается получить его благодарность, а значит, любовь. Там, где другая женщина уже давно бы возмутилась, она нашла свою выгоду: поведение этого мужчины ее успокаивает!

Встреча двух подсознаний

Рассказывая мне о проблемах с женой, Жак поясняет со смутной ностальгией: «Ей приходят в голову идеи, с которыми я не совсем согласен. Ее поведение порой меня раздражает… Что меня в ней привлекло? Что нас связывает? Не могу вам сказать. Но я знаю, что оба наших подсознания соединились друг с другом».

У Жака правильное восприятие его семейных отношений. Любовь рождается на уровне двух подсознаний, которые встречаются и перекликаются друг с другом. Когда мы в кого-то влюбляемся, внутри нас отзывается подсознательный образ, созвучный, — как мы только что увидели, — нашей собственной истории и нашей эмоциональной связи с родителями. Это дает нам ощущение чего-то знакомого, как будто мы узнаем частичку самих себя в другом человеке. Если этот другой испытывает такие же чувства, у нас есть все шансы влюбиться друг в друга. Именно наше подсознание подталкивает нас к тому или иному выбору в любовной сфере. Этот выбор управляется нашим притяжением к тому, что одновременно является идентичным и взаимодополняющим. Мы об этом уже говорили в предыдущей главе. Нас привлекают эмоциональные травмы, разочарования и неудовлетворенность нашего партнера, поскольку мы признаем их идентичными нашим, но при этом нас восхищает его способ справляться с ними, абсолютно другой и в то же время созвучный (это нас привлекает больше всего) нашему способу реагирования. Эта созвучность смутно воспринимается как средство достижения гармонии. Постфактум мы оправдываем свой выбор словами: «Я его люблю, потому что…» Но мы не можем осознать, что другой человек сумел разбудить частичку нас самих, а точнее, самую болезненную частичку. Мы проецируем ее на нашего партнера, убеждая себя: «Я смогу его исцелить». Но при этом неосознанно преследуем несколько иную цель: «Исцеляя его, я смогу исцелить себя». Эта мысль неразрывно связана с другой: «Человек, которого я люблю, дает мне возможность раскрыть мои качества и достоинства. Поэтому он не может не полюбить меня в ответ». Таким образом, наш партнер является воплощением двойной цели: с его помощью мы можем исцелить нас самих, а также получить вожделенное признание, доказав себе, что мы действительно достойны любви за наши достоинства.

Любовные отношения как уже когда-то прожитые

Любовная связь приобретает весь свой смысл благодаря особому свойству нашей психики, получившему название «перенос». Дело в том, что наши подсознательные чувства и желания, когда-то испытываемые к первым людям, которых мы любили (чаще всего это родители), зачастую переносятся на другого человека, с которым мы поддерживаем эмоциональную связь. Для отношений во взрослом возрасте характерно воспроизведение поведения, которое было нами принято в детстве. Мы приписываем нашему партнеру не только качества наших родителей, но также наши несбывшиеся надежды. Мы ведем себя так, словно любимый человек является причиной наших старых разочарований. Именно поэтому мы с первой же встречи испытываем ощущение чего-то знакомого: «Мы словно знали друг друга всю жизнь». Таким образом, мы повторяем в любовных отношениях знакомые нам сценарии. Проблема состоит в том, что мы не отдаем себе в этом отчета. Мы вступаем в любовную связь с существовавшей ранее эмоциональной потребностью, не имеющей никакого отношения к человеку, в которого мы влюбляемся. Но именно от этого человека мы ждем удовлетворения нашей эмоциональной потребности, и это постепенно становится целью новых отношений.

Мы постоянно ищем и провоцируем межличностные ситуации, в которых хотим подвергнуть испытанию нашего избранника: «Способен ли он ответить моим ожиданиям? Действительно ли он желает удовлетворить мои потребности и дать мне то, чего мне не хватает?» Если ответ утвердительный, мы считаем, что наш партнер нас любит. В случае отрицательного ответа мы начинаем думать, что он нас не любит или любит недостаточно, или любит плохо, и это ставит под угрозу наши отношения. Таким образом, за нашими желаниями скрываются наши потребности. В этом состоит смысл переноса. Такое поведение сформировалось у нас еще в самом начале нашей жизни. Оно будет оставаться неизменным так долго, пока наши потребности не будут удовлетворены. Их можно сравнить с рефлексами. Мы всегда задаем себе одни и те же жизненно важные вопросы: любят ли нас за то, что мы собой представляем? Имеем ли мы ценность? Является ли любовь нашего партнера безусловной? Важны ли мы для него? Не бросит ли он нас? Поэтому мы повторяем одну и ту же линию поведения, которая призвана нас успокоить. Мы нуждаемся в утешающих словах, нежных прикосновениях, доказательствах любви. Наш партнер не сможет нас понять, если мы не будем озвучивать свои запросы. Он же не знает, что происходило в нашем детстве. В своем неведении или непонимании он воспринимает наше поведение буквально, не догадываясь о скрытых причинах, и глубоко заблуждается. Этот процесс лишь добавляет новые разочарования к уже имеющимся.

Отрицание, проекция и идеализация: защитные механизмы на службе влюбленности

Подсознание активно использует защитные механизмы: неосознанные психологические «стратегии», которые мы применяем для обретения психологического комфорта. Эти защитные механизмы позволяют нам сохранять душевное равновесие и жить без постоянного чувства тревоги и опасения, что нас могут бросить или отвергнуть; они ограждают нас от сильных разочарований. В любовных отношениях преобладают три защитных механизма: отрицание, проекция и идеализация.

Отрицание

Иногда мы отказываемся смотреть в лицо реальности, чтобы защитить себя от разочарования, которое может произойти в двух случаях: когда мы разочаровались в человеке или в самих отношениях. Отрицание мешает осознать недостатки партнера и позволяет сохранять иллюзии о возможности полного слияния со своим избранником. Оба разочарования, разумеется, неразрывно связаны между собой: как только мы осознаем недостатки нашего спутника, мы тут же начинаем в нем сомневаться. А это неизбежно приводит к сомнениям в нашем союзе. Выбирая стратегию отрицания, мы надеваем розовые очки и ведем себя так, словно нам все нравится в нашем партнере. Тем не менее, если мы игнорируем некоторые аспекты реальности, мы прекрасно понимаем, что они существуют. Влюбленный человек осознает, что его любимый состоит не только из одних достоинств, что у него есть и недостатки и что его любовь не может быть абсолютной и вечной. Но он предпочитает убеждать себя, что это не так.

Проекция

Нам необходимо укреплять нашу иллюзию, поэтому мы добавляем к отрицанию еще один защитный механизм: проекцию. Мы не только отрицаем любой аспект реальности, который мог бы причинить нам страдания, но мы также наделяем своего партнера качествами, которые хотели бы в нем видеть, то есть теми качествами, которые, как мы считаем, есть у нас. Чтобы избежать любого разочарования, мы убеждаем себя, что наш любимый испытывает те же чувства и желания, что и мы, и его стремления, ценности и цели находятся в полном соответствии с нашими.

Идеализация партнера

Проекция в высшей степени приводит к идеализации: в воображении выстраивается совершенный (идеальный) образ другого человека. Подобная трансформация реальности позволяет приукрасить некоторые ее аспекты, чтобы лучше ее переносить. Создавая идеальный образ, мы наделяем другого человека всеми качествами, необходимыми для выполнения наших желаний, удовлетворения наших потребностей, исцеления всех наших ран… Речь идет о необыкновенных качествах нашего избранника, которыми он по определению не может обладать. Идеализация становится проблемой, когда личность другого человека полностью отрицается и он служит лишь экраном для наших идеализированных и возвышенных проекций.

Идеализация пары

Отрицание, проекция и идеализация касаются не только нашего партнера. Эти защитные механизмы распространяются также на всю пару, как единое целое. Ведь в паре мы чувствуем себя более защищенными и спокойными. Она придает смысл нашей жизни, отгоняя экзистенциальную тревогу: «С ним (с ней) я никогда не буду чувствовать себя одинокой (одиноким)»; «С ней (с ним) я всегда буду защищен(а), поскольку она (он) встанет на мою защиту в любой ситуации». На самом деле, в начале отношений мы склонны переоценивать целительную силу жизни вдвоем и говорим себе: «Я нашел (нашла) свою вторую половинку, и вместе мы образуем единое целое, способное противостоять целому миру…» Поэтому жизнь вдвоем идеализируется нами и представляется нам высшим благом.

Истории пациентов

Моник и Мартен: «Ты моя принцесса, я твой принц»

Моник не сомневается: «Это мой прекрасный принц». После тяжелого развода и серьезных проблем со здоровьем она стала жертвой сексуальных домогательств со стороны своего начальника. За этим последовал долгий период депрессии, в итоге она уволилась с работы. Не оценив в должной мере финансовые последствия этого решения, она вскоре осталась без средств к существованию. К счастью, Мартен пришел ей на выручку, и череда преследовавших ее неудач закончилась. Отныне он будет о ней заботиться. «Вместе мы построим новую жизнь, лучшую, счастливую жизнь, какой у меня никогда не было…»

Общепринятые понятия принца и принцессы хорошо иллюстрируют идеализацию любви — настоящей, единственной и на всю жизнь. Мы все о ней когда-то мечтали. Принцесса — наивная, чистая, невинная, нежная, милая, красивая девушка, немного инфантильная. Она всегда становится жертвой третьего лица, хитрого и злобного. В результате волшебного и чудесного стечения обстоятельств она встречает принца на белом коне, который оказывается идеальным мужчиной, обладающим всеми положительными качествами: он красивый, сильный и смелый. Этого мужчину принцесса ждала всю жизнь, он настоящий герой, преодолевший множество испытаний. Именно он избавляет принцессу от врагов, которые ей угрожают. Они влюбляются друг в друга и решают пожениться, чтобы жить в вечной любви. Вместе они едут в его замок и живут там счастливо до скончания времен. Поэтому у сказок обязательно должен быть счастливый конец.

Вместе в счастливое будущее?

К несчастью, подобные мечты о радужном будущем сохраняются недолго. Как только отношения переходят в стабильную фазу, обиженный ребенок берет контроль в свои руки. Постепенно каждый партнер все больше испытывает желание брать, чем давать. Как мы рассматривали выше, наши скрытые желания начинают управлять нашими поступками, наш партнер обязан догадываться, чего мы ждем от него, поскольку мы не озвучиваем свои потребности. И если он на это неспособен, мы неизбежно испытываем разочарование. Иногда нам даже кажется, что наш избранник намеренно лишает нас того, что нам нужно, и мы надеемся, что он начнет вести себя по-другому (потому что просто обязан об этом знать, догадаться…). И те же причины, по которым мы раньше носили розовые очки, теперь заставляют нас видеть все в черном цвете[10]. Проекция меняет свое направление. Она больше не служит идеализации. На этот раз мы приписываем нашему спутнику отрицательные черты, свойственные нам самим, а также недостатки наших родителей. В конечном итоге мы разочаровываемся в нашем избраннике. Нам кажется, что вместо того, чтобы исцелять наши детские раны, он, наоборот, их только бередит.

Как правило, осознание происходит постепенно. Когда мы понимаем, что наш партнер отличается от созданного нами образа, мы еще некоторое время отчаянно цепляемся за эту иллюзию. Мы отказываемся видеть его недостатки или ищем им оправдание. Но со временем мы рискуем почувствовать себя обманутыми. Порой мы пытаемся спасти положение и сами себя уговариваем: «Возможно, он не такой, как я думал(а), но у него есть и хорошие качества… Я сделаю над собой усилие, и все наладится» или: «Если он сделает это для меня, тогда я сделаю это для него». Но когда разочарование длится слишком долго, оно переходит в отчаяние, и мы опускаем руки. Мы больше в это не верим. Это конец.

То, как мы относимся к отличительным особенностям друг друга, является главным испытанием для любовной связи. Как мы уже говорили, в начале отношений нас привлекает именно инаковость партнера. Мы восхищаемся его манерой поведения, тем, как ему удается решать свои проблемы. Но понять и принять эту инаковость оказывается не так просто. Со временем, если эти различия никак не выражаются и не объясняются, они рискуют превратиться в недостатки, которые нас раздражают, поскольку они ставят под вопрос наши привычки и убеждения. Эти различия могут даже стать препятствием для отношений, если они ставят под угрозу нашу потребность в самореализации.

Чтобы идти к совместному комфортному будущему, мы должны быть способны пересматривать свое поведение. Возникающая в связи с этим психологическая перестройка требует от нас определенных усилий к адаптации, которые могут тяжело нам даваться. Вместо того чтобы попытаться приспособиться самим, мы хотим, чтобы изменился наш партнер, чтобы он сам прилагал усилия для исправления ситуации. Подобная стратегия выглядит как желание контролировать своего спутника, но на самом деле за таким поведением скрывается просьба исцелить наши старые раны. Если партнер сопротивляется, мы обижаемся на него, и это может привести к разрыву. Мы часто забываем, что отношения основываются на взаимодействии. Именно обсуждение наших различий питает отношения и делает их живыми. Поэтому необходимо постоянно общаться.

Взаимодействие подкрепляется сексуальной сферой, в высшей степени способствующей эмоциональной близости и укрепляющей союз двух людей.

«В постели все супер!»

В момент интимной близости мы раскрываемся. В этом смысле секс является неким посредником в отношениях. Он раскрывает наши потребности, наши силы и наши вкусы. Сексуальное желание связано не только с физиологией, оно обращается к потребностям, спрятанным глубоко внутри нас, и порой вытаскивает на свет божий такие склонности, которые в первую очередь удивляют нас самих. Тот факт, что нам приходится обнажиться во всех смыслах этого слова, ослабить контроль над собой и отдаться во власть чувств, связан с умением ослаблять нашу психологическую защиту. А это не всегда легко.

Несмотря на то что я часто слышу от своих влюбленных пациентов: «В постели все супер!», способность побороть свою робость и преодолеть все запреты дается не всем и приобретается далеко не сразу. Напротив, физическая близость способна оживить наши сомнения и страхи, в частности, связанные с тем, что мы недостаточно привлекательны, желанны и любимы.

На самом деле, физическая близость выявляет наши возможные трудности в достижении эмоциональной близости. Удовольствие, которое мы получаем (или не получаем) во время секса, напрямую зависит от нашей способности доверять партнеру и от нашей потребности в эмоциональной безопасности.

Любовные отношения требуют стабильности и эксклюзивности: мы должны быть уверены, что нас нельзя заменить никем другим, что желание нашего избранника направлено исключительно на нас. Нам жизненно необходимо доверять своему партнеру и знать, что у нас с ним особые отношения. Страх быть брошенным после сексуального акта может помешать нам полностью и без опаски раскрыться перед другим человеком. Поэтому сексуальная сфера занимает особое место в жизни пары. В идеале наш партнер должен позволить нам полностью быть самими собой, а для этого он должен быть внимателен к нашим эмоциональным потребностям. И мы должны поступать так же, позволяя нашему партнеру чувствовать себя комфортно, помогая ему получить удовольствие, предоставив ему эмоциональную безопасность, в которой он нуждается, чтобы полностью раскрыться в сексуальном плане.

Любовь требует навыков и здравого смысла

Любовь — это не только эмоции, ее нужно уметь строить и затрачивать для этого немало усилий, рассудительности и силы воли. Давайте разберемся, следует ли применять навыки для того, чтобы полноценно любить. Что такое любовь в своей совершенной форме — чувство, которое мы испытываем, или навык, который приобретаем с течением времени? Способность любить состоит в том, чтобы чувствовать себя спокойным и счастливым, несмотря на недостатки партнера и разочарование, которое они могут вызвать. Длительная любовь возникает, когда мы становимся способны понимать и принимать тот факт, что наш избранник никогда не сможет понять нас до конца и никогда не сможет полностью удовлетворить наши потребности. Если мы хотим сохранить отношения, нам необходимо осознать, что рядом с нами другой человек, что мы сами «другие» для нашего партнера и что он не в состоянии понять все наши мотивации, наши потребности и наши запросы, особенно, если они четко не сформулированы. Мы должны осознавать, что неизбежно будем разочарованы, потому что не сможем быть поняты в полной мере тем, кого считали своим альтер эго в начале отношений. Несмотря ни на что, разочарование в конце периода слияния может быть даже полезным: оно позволяет нам избавиться от любовных иллюзий, что необходимо для продолжения отношений. И хотя утрата иллюзий вызывает неудовлетворенность и досаду, следует научиться справляться с этими негативными эмоциями. Далее мы увидим, как действует разочарование, но также поймем, как можно преобразовать его в силу, способную удовлетворить наши ожидания в плане саморазвития и успешных отношений.

Глава 3

Стремясь к худшему: испытать разочарование

Несбывшиеся надежды

В первой главе мы определили любовь как эмоциональный опыт, основными аспектами которого являются физическое влечение, привязанность и состояние блаженства. Мы особо подчеркнули тот факт, что счастье, доставляемое любовными отношениями, зависит, прежде всего, от способности любимого человека отвечать нашим насущным потребностям эмоционального и нарциссического порядка. Если отношения нас удовлетворяют в этих двух аспектах, мы ощущаем растущую потребность разделять с любимым человеком наши эмоции, мысли и события повседневной жизни. Таким образом возникает и укрепляется близость. Привязываясь к нашему любимому человеку, мы испытываем все большее желание заботиться о нем и получать от этого личное удовлетворение. Когда забота о другом человеке становится частью нашего личного счастья, чувство влюбленности превращается в полноценную, совершенную и настоящую любовь. Это превращение не происходит само собой, а требует определенных усилий с обеих сторон. По этому пути нужно идти вдвоем, вместе преодолевать испытания, что требует проявления силы воли и рассудительности. Но если ваши старания увенчаются успехом, ваши отношения будут включать в себя три необходимых компонента, описанных Стернбергом: страсть, близость и преданность.

Мы также узнали, что любовные истории начинаются с фазы иллюзий, когда идеализированные убеждения по отношению к нашему партнеру и паре в целом лежат в основе ожиданий, которые, в свою очередь, влияют на то, как мы выстраиваем наши отношения. Мы ожидаем, что будем жить в полном согласии, в постоянной эмоциональной близости, доверяя друг другу в любых испытаниях… Мы рискуем сильно разочароваться, поскольку большая часть этих ожиданий абсолютно недостижима.

«Как я заблуждался!»

Истории пациентов

Юбер и Женевьев

«Как я заблуждался!» — восклицает Юбер. Четыре года назад он познакомился с Женевьев, комедийной актрисой, вдовой и матерью двоих детей. Красивая шестидесятилетняя женщина быстро покорила сердце Юбера, который после развода уже и не надеялся когда-нибудь влюбиться. Молодожены быстро начали жить вместе. Но прошло немного времени, и Юбер начал разочаровываться в своей избраннице: «Женевьев, которая открывалась мне день за днем, совершенно не походила на ту женщину, что я встретил в театре. Она казалась мне веселой, увлеченной, живущей полной жизнью. А в реальности она оказалась скорее домоседкой, к тому же обидчивой и раздражительной».

История Юбера наглядно демонстрирует разочарование, которое многие люди испытывают после первой фазы страстной любви. Чувство влюбленности и спокойная любовь соответствуют двум разным эмоциональным этапам, которые при этом не исключают друг друга. Раз Юбер и Женевьев пришли на семейную терапию, значит, они ищут способы продвинуть свои отношения к более глубокой любви. Ворчание Юбера на самом деле является скрытой просьбой, адресованной его спутнице: «Докажи мне, что я не ошибся в тебе!»

Утрата иллюзий вызвана не тем, что наш партнер имеет недостатки, которые мы начинаем замечать. Настоящая проблема состоит в том, что мы по природе своей амбивалентны: нас постоянно притягивает то, чего у нас нет и что мы не можем получить, при этом желая совершенно противоположного, похожего на нас. Мы хотим, чтобы наш избранник был одновременно похож на нас и отличался от нас. Мы хотим, чтобы он действовал как мы, но при этом также дополнял нас. И в этом состоит вечный парадокс! Если наш партнер не отвечает нашим ожиданиям, мы воспринимаем это как недостаток уважения, отказ или даже безразличие по отношению к нам. И это раздражает нас еще больше.

Истории пациентов

Жюль и Лор: «Чтобы я захотел тебя, стань другой». — «Да, но чтобы ты любил меня, я должна стать такой же, как ты»

Жюль, очень интеллигентный мужчина 52 лет, влюбился с первого взгляда в Лор, младше его на пятнадцать лет. Лор работает арт-директором ночного клуба, она очень креативна и любит устраивать праздники. Жюль вспоминает свой первый брак как скучный и заурядный, поэтому его радует перспектива праздничной жизни. Тем не менее спустя несколько месяцев его начинают утомлять пьяные вечеринки, где собираются люди, далекие от его круга. Лор не решается ходить туда без него, боясь его обидеть, и все чаще отклоняет приглашения. В конечном итоге они проводят каждый вечер перед телевизором. Или, точнее, она — перед телевизором, он — за книгой. Жюль начинает испытывать скуку и упрекает Лор, что она утратила свою жизнерадостность и больше не прикладывает усилий, чтобы оживить их отношения. Лор, со своей стороны, утверждает, что Жюль ее подавляет, и упрекает его в равнодушии. При этом оба хотят найти выход из этого тупика и поэтому пришли на семейную терапию.

Очень важно понимать, что разочарование не связано с недостатком любви. Наша двойственность (партнер должен быть одновременно похож на нас и отличаться от нас), которая является интрапсихическим фактором, и любовь — чувство, которое мы испытываем к другому человеку, не находятся в одной плоскости: они сосуществуют. Можно разочароваться в человеке, продолжая любить его, так же, как можно приятно удивиться качествам человека, не испытывая к нему любви. Если мы честны сами с собой, мы должны признать, что в начале отношений мы уже замечали некоторые тревожные звоночки. Но тогда мы решили не придавать им значения — в силу идеализации — либо мы убедили себя, что наша любовь все изменит. Какой психологический механизм запускается, когда мы разочаровываемся в человеке, которого любим?

До знакомства с нашим избранником мы живем в состоянии дефицита, нехватки. Именно встреча позволяет нам это осознать. И вступив в отношения, мы смутно ощущаем, что, если наш партнер бросит нас, он оставит после себя огромную пустоту, которая намного превзойдет его отсутствие. Но сегодня, несмотря на то, что он рядом с нами, мы не чувствуем полного удовлетворения. На самом деле, это состояние нехватки является отражением экзистенциальной пустоты, которое не связано с присутствием или отсутствием другого человека. Тем не менее мы обвиняем в этом его, делая его причиной нашей фрустрации: если мы по-прежнему испытываем чувство неудовлетворенности, значит, он оказался не на высоте. Или хуже того, мы убеждаем себя, что наш партнер не хочет/не может сделать нас полностью счастливыми. Как следствие, он нас разочаровывает. Британский философ Ален де Боттон[11] объясняет, что для того, чтобы человек стал вашей родственной душой, не нужно думать, что он способен избавить нас от состояния «не хватает». Напротив, мы должны испытывать умиротворение, считая, что именно его недостатки придают ему привлекательности. Способность полюбить недостатки другого — это и есть любовь!

Так как же достичь этого умиротворения? Для этого нужно рассматривать разочарование как возможность для нашего взросления. Утрата иллюзий позволяет определить наши самые важные потребности, выразить их и взять их под контроль. Разочарование побуждает нас лучше понять, чего мы ждем друг от друга, и вместе подумать над способом удовлетворения взаимных ожиданий.

Для этого необходимо одно условие: нужно, чтобы разочарование не было замаскированным, напротив, его следует признать, принять и выразить. Надежда на то, что наш партнер догадается обо всех наших потребностях и автоматически начнет их удовлетворять, абсолютно беспочвенна. Каждый человек отвечает лишь за свои собственные потребности. Если они никак не выражены, нашему спутнику будет очень сложно их идентифицировать, а значит, и удовлетворить. Это неизбежно вызовет наше разочарование и заставит сделать ошибочный вывод: «Он (она) меня не любит». Только когда мы готовы делиться своими самыми интимными эмоциями и мыслями, мы испытываем желание оставаться вместе и строить совместное будущее. Именно эта способность делиться позволяет выстраивать и укреплять эмоциональные связи внутри пары. Поэтому, чтобы исправить негативную ситуацию, диалог просто необходим. Совсем необязательно со всем соглашаться, но следует доброжелательно принимать инаковость другого человека, когда он выражает свою точку зрения и свои чувства.

Сомнение в нашем партнере причиняет еще большую боль, если оно присоединяется к другому разочарованию, связанному с жизнью вдвоем. Наши ожидания полного слияния, единства, абсолютного взаимопонимания, как правило, не сбываются, к тому же повседневная жизнь в паре совсем не похожа на праздничный фейерверк, который мы представляем себе в начале отношений. Как утверждает Ева Иллуз, профессор израильского университета, специализирующаяся на социологии чувств и культуры, в статье для Philosophie Magazine: «Сильные ощущения (стали[12]) необходимым ингредиентом любовной утопии».

Другая причина разочарования связана с тем, что страсть создала иллюзию полного и постоянного обладания друг другом. Мы представляем себе жизнь вдвоем, как некое уединенное место, вдали от суетного мира, которое позволяет без устали созерцать друг друга, общаться и слушать друг друга бесконечно. Но, несмотря на всю интимность, безопасность и возможность делиться эмоциями, жизнь вдвоем вовсе не предполагает непрерывного излияния чувств. Полное обладание друг другом, характерное для начала отношений, не может продолжаться вечно. Желание постоянно рассказывать о себе подразумевает, что другой должен всегда находиться рядом и внимательно слушать. Со временем будничные дела и обязанности, которые были отодвинуты на задний план на стадии страсти, снова врываются в закрытый, охраняемый мир влюбленной пары. Постоянно выслушивать своего партнера уже не кажется приоритетным: «Мы поговорим об этом позже» или «Мы обсудим это вечером». Это вовсе не означает, что мы утратили интерес к тому, что чувствует наш спутник. Просто наши любовные отношения перестают быть чем-то эксклюзивным, и мы вновь открываем для себя другие сферы, в которых должны или хотим участвовать (карьера, друзья, досуг, дети…) и которые отныне будут сосуществовать с нашими интимными интересами.

Перераспределение приоритетов также является частью любовного пробуждения, когда реальность берет верх над удовольствием. Но если такое пробуждение происходит не одновременно у обоих или в разном ритме, один может начать упрекать другого в охлаждении. Когда, напротив, процесс происходит одновременно и оба партнера договариваются о приоритетах пары, сохраняя достаточно пространства для своей близости, это не отразится негативно на отношениях. Главное, чтобы «мы», эта новая ячейка, созданная обоими на первой любовной стадии, служила опорой для нашей любви и стала ее фундаментом. «Мы» отныне станет нашей силой, позволяя нам решать проблемы повседневной жизни в полной безопасности.

Мы также можем быть разочарованы совместной жизнью, если наши исходные личные ожидания от жизни вдвоем в корне отличались от ожиданий партнера, либо потому, что изначально у нас были различные цели, но мы об этом не знали, либо потому, что под воздействием страсти мы решили, что наши совершенно разные планы на будущее все же смогут стать совместными. Иногда, несмотря на похожие или близкие цели, нам не удается объединить повседневные дела в совместный проект, ни найти в них общие интересы. И тогда возникает риск, что желание развивать отношения дальше постепенно ослабнет и повседневная жизнь скорее разлучит нас, чем сблизит. Если компромисс невозможен, каждый поведет свою лодку в свою сторону и больше не будет никакого «мы».

Требования повседневной жизни проверяют пару на прочность, поскольку они приводят к столкновению взглядов, к пониманию того, что можно сделать вместе для развития отношений. Не слияние, а союз позволяет нам смело идти по жизни день за днем. События повседневной жизни приглашают нас к диалогу. Они дают нам возможность действовать сообща и чувствовать себя более сплоченными и сильными. Трансформация отношений, в свою очередь, изменит наше восприятие повседневной жизни.

Осознание границ наших возможностей

Созданный нами образ нас самих в зарождающихся отношениях также является частью любовного бреда. Благодаря восхищенному взгляду другого человека мы приписываем себе качества, которыми в реальности не обладаем или обладаем в малой степени. В глазах нашего избранника мы читаем неподдельный интерес, и это повышает нашу самооценку. Наконец-то мы видим, что нас признали, оценили по достоинству, и мы вызываем у кого-то восхищение. Наше самомнение раздувается, а поскольку наша эмоциональная безопасность укрепляется, мы чувствуем, что способны полностью посвятить себя отношениям и жизни в паре. Но повседневная жизнь пробуждает нас, открывая нам глаза на границы наших возможностей. Поначалу мы испытывали некоторую неуверенность, когда отношения только зарождались, и будущее было неопределенным, поэтому мы старались показать себя с лучшей стороны, продолжая обольщать своего избранника. Но невозможно постоянно ходить на цыпочках, чтобы быть всегда на высоте. Реальная жизнь быстро ставит все на места, и мы понимаем, что любовные отношения — это встреча не только с другим человеком, но и с нами самими. Когда в паре возникает разочарование, оно действует в обоих направлениях и выражается в двойном вопросе: «Люблю ли я его (ее) по-прежнему? Любит ли он (она) меня еще?»

Разъединение

Когда мы понимаем, что наши надежды не сбылись, нам следует преобразовать разочарование в чувство умиротворения, позволяющее сплотить пару и сделать каждого партнера более счастливым. Для этого нет волшебного рецепта. Каждый поступает как может, в соответствии со своими психологическими средствами и защитными механизмами.

Я опишу четыре типичные реакции, возникающие при утрате иллюзий. Первый тип поведения основывается на отрицании: продолжать любовные отношения, скрывая свою неудовлетворенность. Второй вариант состоит в отказе от наших потребностей в угоду партнеру. Третья стратегия — это сделать из партнера козла отпущения, обвинив его в нашем разочаровании. Четвертая реакция связана с попыткой оградить себя от страдания, связанного с разочарованием, эмоционально отдалившись от партнера и замкнувшись в себе.

Отрицание

«Если эта любовь существует только в моих снах, не буди меня»[13]. Отрицание разочарования служит для того, чтобы замаскировать реальность и таким образом избежать страдания. Ведь если мы признаем, что между идеализированным образом партнера и его истинной личностью существует расхождение, мы начнем сомневаться в жизнеспособности отношений. Мы выбрали этого человека, потому что нуждались в чем-то, что он, как нам казалось, мог нам дать (например, надежность, безусловную любовь). Но сегодня мы понимаем, что, скорее всего, он на это неспособен. Но это не причина, чтобы прекращать отношения. Напротив! Наше состояние нехватки может быть удовлетворено иначе (прежде всего, работой над собой!). Любимый человек может помочь нам в этом своей поддержкой, что позволит укрепить взаимопонимание.

Отказ от собственных потребностей

Мы также можем испытывать опасение, что наш спутник ожидает от нас большего, чем мы можем ему дать. И мы начинаем думать, что в результате малейшего разногласия он может нас разлюбить, что принесет нам невыносимое страдание. Страх быть отвергнутым, как мы узнали, связан с нашей нарциссической травмой. Поэтому мы изо всех сил стараемся не разочаровать своего партнера и продолжать ему нравиться, полностью подстроившись под его потребности и отрицая свои собственные: никогда не говорить ему ничего, что могло бы его обидеть или разозлить, а главное, не делать ничего, что могло бы пошатнуть нынешнее равновесие нашей пары.

Отказ от своих нужд в угоду партнеру — не самый лучший способ достичь счастья. Отклоняя свои собственные потребности, мы тормозим свое саморазвитие. Никому еще не удавалось на протяжении долгого времени игнорировать свои потребности. Наша фрустрация и неудовлетворенность, изначально спрятанная глубоко внутри нас, быстро преобразуется в синдром жертвы, который, в свою очередь, вызывает обиду на партнера и гнев на самих себя, и рискует со временем перейти в депрессию.

Козел отпущения

Противоположностью отказа от собственных потребностей является протест. При этом типе поведения мы превращаем малейшее разногласие в настоящий конфликт. Нас раздражает, что наши потребности систематически не совпадают с потребностями нашего партнера. Последний, утратив свою притягательность, свойственную для начала отношений, теперь воспринимается нами как препятствие на пути нашего саморазвития. Но сделав его причиной нашей фрустрации, мы автоматически переводим его в разряд козла отпущения и, как следствие, закрываем глаза на наши собственные недостатки и преувеличиваем недостатки нашего партнера.

Таким образом, мы снова прячемся за проекцией: ведь намного проще обвинить другого человека, чем признать собственные ошибки. Проекция помогает нам оставаться той личностью, которой нам так хотелось быть, соответствующей тому образу, который мы однажды увидели во взгляде другого человека. Но все имеет свою цену: реакция нашего партнера будет неоднозначной. Тот факт, что его считают причиной конфликтов в паре, вызовет в нем чувство гнева, против которого он, в свою очередь, будет защищаться при помощи критики и упреков. Следует быть очень внимательными, чтобы не создать этот порочный круг.

Замкнуться в себе

Другой способ реакции на разочарование — это замкнуться в себе. Когда наши надежды рушатся, мы начинаем думать, что наш партнер неспособен нас понять, и постепенно отдаляемся от него. Это начало процесса, который, если мы не примем меры, может привести к разрыву. Такое поведение, как правило, характерно для тех, кто не познал безопасного типа привязанности в детстве. Партнер быстро переводится в разряд ненадежного человека, который в любой момент может нас бросить или предать, что не придает нам уверенности в завтрашнем дне. Поэтому мы стараемся защитить себя, привыкая рассчитывать только на себя.

Ни один из четырех вышеописанных типов поведения не благоприятствует созданию истинного чувства общности. На самом деле, каждая реакция, кроме отрицания, несет в себе посыл к изменению, но он настолько плохо различим, что наш партнер не в состоянии понять, что мы испытываем в глубине души. Таким образом, мы сами мешаем ему сделать шаг к примирению и ставим под угрозу наши отношения. По сути, мы сами становимся причиной нашей неудачи!

Опасность для нашей пары увеличивается также за счет того, что в нашем профессиональном или дружеском окружении всегда найдется человек, который обладает как раз теми качествами, которые, как нам казалось, мы увидели в начале любовной связи в нашем спутнике, но которые он «внезапно» утратил. Таким образом, появляется соблазн отвернуться от него и вступить в новую любовную связь, которая рискует принести такое же разочарование, поскольку механизмы, разрушившие предыдущие отношения, будут неизбежно повторяться вновь и вновь.

Излишне говорить, что ни один из этих четырех типов поведения не принесет нам истинного умиротворения. Единственный путь, позволяющий превратить разочарование в безмятежность, проходит через определение и последующее выражение наших собственных потребностей. Только способность делиться своими чувствами посредством уважительного обмена мнениями, учитывающего точку зрения каждого, позволяет развить отношения в паре до чувства глубокой привязанности. В следующих главах я расскажу о том, как мы можем эффективно общаться друг с другом.

Преобразовать разъединение

Этап разъединения, наоборот, должен стать поводом для того, чтобы понять наши различия, учесть их и развивать отношения дальше, поскольку это поможет нам заново определить наши цели и адаптировать к ним исходный любовный проект, чтобы превратить его в совместный жизненный проект, который будет реально учитывать индивидуальные потребности и возможности каждого. Не нужно бояться разъединения, это не угроза отношениям, напротив, его можно рассматривать как шанс, поскольку оно побуждает пару согласовывать свой выбор, позволяя каждому двигаться вперед, развиваться и процветать. Главное — прийти к приемлемому компромиссу и договоренности, при которой никто не будет чувствовать, что делает слишком много уступок или приносит себя в жертву.

Жизнь в паре — это, по сути, умение жить в состоянии «не хватает» и с ощущением неудовлетворенности, испытывая при этом чувство удовольствия и комфорта. Нужно четко понимать, что наш спутник — это тот же самый человек, в которого мы когда-то влюбились и который к тому же со временем и благодаря пройденным вместе испытаниям стал частичкой нас самих.

И последний пункт, о котором мы слишком часто забываем или не принимаем в расчет и который тем не менее представляет собой фундаментальный аспект жизни в паре: сближение с другим человеком меняет нашу личность. Способность делиться своими чувствами и эмоциями с партнером, отличающимся от нас, преображает нас и дарит нам шанс развивать отношения в паре, с тем чтобы «я» превратилось в «мы», в которое мы могли бы окунуться в полной безопасности[14].

Рутина, скука и усталость

Ритуал, отличный от рутины

Истории пациентов

Флоранс и Огюстен: «В любви меня пугает скука, усталость, обыденность»[15]

Флоранс раздражена: «Поначалу, возвращаясь с работы, мы были рады снова оказаться вместе. Перед ужином мы устраивались на диване с бокалом вина. Мы рассказывали друг другу, как прошел день, и строили планы на ближайший уик-энд. А теперь я прихожу вечером с покупками, — в магазин после работы всегда хожу я, — и, разложив их по полкам, начинаю готовить ужин. А он, не успев войти в квартиру, всегда бросает с порога: „Когда будем ужинать? Я голодный!“ После этого открывает холодильник, чтобы посмотреть, чем можно перекусить. Когда я начинаю рассказывать ему о своем дне, он говорит мне: „Давай потом, мне надо почту проверить“. Усевшись за стол, он тут же включает телевизор. Нельзя же пропустить новости! Потом я мою посуду. Месье нужно сделать срочные звонки по телефону! Когда я прихожу в гостиную, он дремлет перед телевизором. Как только я сажусь рядом с ним, он берет пульт и начинает переключать программы, даже не поинтересовавшись, какую передачу я хочу посмотреть. Час спустя он отправляется спать, пожелав мне доброй ночи. И каждый вечер повторяется одно и то же».

Именно будничные события повседневной жизни заставляют нас осознать, что часть наших мечтаний о любви — всего лишь иллюзии. Главная опасность пробуждения состоит в том, что ежедневные обязательства легко превращаются в рутину, порождая скуку и усталость. Рутина — это действия, похожие друг на друга, которые систематически повторяются одинаковым образом. Они становятся скучными и теряют свою ценность из-за предсказуемого и механического характера. Рутина опасна тем, что человек увязает в повседневном болоте. Фредерика Фаригу-Гиде, семейный терапевт, замечает по этому поводу: «Рутина становится пагубной, когда один начинает воспринимать другого как часть мебели, почти не замечая его». Она также утверждает, что повторяющиеся повседневные действия вовсе не так плохи сами по себе при условии, что они отражают значимость одного партнера для другого: «Любовь закаляется в великодушии»[16].

При этом не следует путать рутину с ритуалами пары, которые не только не тормозят развитие отношений, а, напротив, обладают поистине конструктивной силой: они цементируют отношения. Такие ритуалы укрепляют сопричастность обоих партнеров, при условии, конечно, что они оставляют достаточно места для непредвиденного[17].

Внимание, скука!

Истории пациентов

Флоранс и Огюстен: «В постели все однообразно!»

Флоранс и ее супруг в итоге решили пройти семейную терапию. На мой вопрос, когда, по их мнению, их сопричастность превратилась в скуку, он отвечает: «Вечером я ложусь рано спать, потому что мне скучно. Я не жду ничего нового в постели. Раньше она возбуждалась, как только я до нее дотрагивался. Часто мы оказывались в постели еще до приготовления ужина. Со временем она начала находить причины или предлоги, чтобы не идти вместе со мной в спальню: нужно поставить мясо в духовку, разложить покупки, позвонить по телефону… И теперь вечерами, когда мы, наконец, прижимаемся друг к другу в постели, она проявляет мало энтузиазма. Больше никаких ласковых жестов, подбадривающих слов. Она сменила свою короткую ночнушку на футболку большого размера. Ее движения стали стереотипными, позиции всегда одни и те же. Короче… Понимаете, мне уже даже не хочется заниматься с ней любовью… мне все надоело».

В отличие от рутины, ритуал имеет свой смысл и не вызывает скуки. Главным врагом пары является именно скука, порождающая нечто вроде смутной меланхолии, которая делает нас пассивными и апатичными именно из-за отсутствия смысла и интереса. Скука появляется, когда мы слишком долго игнорируем собственные интересы или принимаем тот факт, что наш партнер больше не беспокоится о наших потребностях. Это происходит также, когда мы позволяем другому решать за нас, и в силу отсутствия мотивации смиряемся с его желанием или отсутствием желания. Существует множество подводных камней, которые приводят к скуке, как, например, стремление сделать все общим, или, наоборот, нежелание делиться друг с другом, или же стремление стереть индивидуальные границы (интересы, вкусы, предпочтения).

Существует множество признаков приближающейся скуки, которые должны вас насторожить. Один из тревожных звоночков — это когда вы перестаете удивлять друг друга. Удивить — это, к примеру, сделать партнеру предложение, которого он не ожидал. Важность способности удивлять друг друга была выявлена в результате опроса, проведенного голландской журналисткой Корин Куль. Она пришла к выводу, что помимо радости жизни, которую мы передаем своему партнеру, и влюбленного взгляда, наполненного гордостью за любимого человека, для жизнеспособности отношений также необходимо уметь на протяжении жизни удивлять своего спутника[18].

Несложно понять, что радость жизни — это очень эффективное средство от скуки и усталости. Гораздо сложнее осознать тот факт, что важно испытывать гордость за совместную жизнь с любимым человеком и показывать это. Вот пример пары, история которой демонстрирует, насколько отсутствие такой гордости может быть губительным для отношений.

Истории пациентов

Ян и Эстель: «Без гордости нет сопричастности»

Ян, овдовев после 23 лет брака, женился снова, его избранницей стала Эстель. Он описывает свою пару, как крепкую и счастливую, и называет свою жену очаровательным человеком, который дает ему всю необходимую поддержку. Все шло просто прекрасно до того момента, пока во время одного ужина в ресторане он не познакомился с коллегой своей жены. Тот поинтересовался, почему Ян никогда не принимает участие в культурных вечерах, проводимых компанией, в которой работает Эстель. Узнав, что эти вечера открыты для супругов, Ян испытал неприятное удивление. Эстель действительно на них ходила, но никогда не приглашала его с собой. Тем не менее он не решается поговорить об этом с женой. Если она этого не сделала, значит, у нее были на то причины. Но все же, почему она не хочет, чтобы он ее сопровождал? Ян красивый мужчина, выглядит достойно. По идее Эстель должна испытывать гордость, представляя его своим коллегам. Разочарование Яна усиливается еще и тем, что его покойная супруга поступала иначе. Она была счастлива и горда пройтись под руку со своим привлекательным мужем и всегда брала его с собой на профессиональные мероприятия. А Эстель, похоже, совсем не горит желанием знакомить его со своими коллегами… Ян решает все выяснить. Как-то вечером он приезжает в компанию, где работает Эстель, и дожидается ее в вестибюле. Когда его жена выходит из лифта и видит его, вместо приятного удивления на ее лице проскальзывает замешательство. Ян замечает это, но по-прежнему не знает, как реагировать. Он снова молчит и держит свои мысли при себе. На сеансе терапии он, наконец, решается напрямую адресовать вопрос жене. Так он узнает, что у его жены была любовная связь с одним из ее коллег еще до знакомства с Яном. Когда этот мужчина ее бросил, Эстель нашла поддержку у своих коллег. Не желая терять свой статус «жертвы», она так и не набралась смелости (или желания) признаться в своих новых отношениях с Яном. Несмотря на некоторое облегчение, Ян был глубоко разочарован и уязвлен.

Жизнерадостность можно считать антидотом к скуке. Эта энергия берет свои истоки в энтузиазме, который мы испытываем, живя в паре. Она создает динамику в любовных отношениях. Энтузиазм всегда идет рука об руку с удовлетворением. Тем не менее даже самые жизнерадостные отношения не могут обходиться без конфликтов и споров. Более того, противостояние мнений необходимо для жизнеспособности отношений. Мы знаем много примеров пар, в которых люди обожают друг друга, но постоянно ссорятся. Про таких говорят: «Милые бранятся — только тешатся». Перебранки могут быть связаны с обоюдной потребностью чувствовать себя живыми. «Я его очень люблю, просто обожаю, но когда я заставляю его принять свое мнение, я ощущаю, что существую».

Ссоры также могут быть признаком скуки. Мы ссоримся для того, чтобы немного «развлечься» в отношениях. Наша психическая энергия всегда нуждается в каком-либо объекте: это можем быть мы сами, другой человек, какая-либо деятельность, ситуация или мысль, поскольку психическая энергия не терпит пустоты.

Чтобы избежать рутины, усталости и скуки, нужно спровоцировать разрыв с банальной повседневностью, начав сообща заниматься чем-то новым. Важно выстроить новое общее видение, позволяющее придать смысл жизни вдвоем и тем самым вызвать прилив энтузиазма. Необходимо делиться своими идеями и подключить воображение, чтобы исследовать новые возможности и вновь начать жить полной жизнью.

Истории пациентов

Решение для Флоранс и Огюстена

Флоранс и Огюстен, похоже, нашли подходящее решение. Прежде всего, они договорились по нескольким пунктам поведения, как, например, распределить домашние обязанности более справедливым образом, чтобы у Флоранс было время снять напряжение вечером; или избавиться от телевизора, как от «отупляющего» средства расслабления, создающего препятствие для нормального общения. Наконец, они с энтузиазмом занялись совместным общественным проектом, помогая включиться в профессиональную жизнь людям, долгое время остававшимся без работы. Они говорят, что, размышляя вместе о потенциале других людей и поддерживая их в трудной ситуации, они учатся лучше узнавать и понимать друг друга.

Разногласия и упреки

Утрата любовных иллюзий и следующее за этим разочарование часто приводят к претензиям, поскольку мы никак не можем смириться с тем, что человек, которого мы себе придумали, настолько отличается от реального. Идеализируемый в начале отношений характер партнера отныне воспринимается с раздражением. Поскольку мы сердимся на нашего избранника за то, что он не оправдал наших надежд, мы ищем поводы, чтобы выразить свое разочарование. Но делаем мы это не напрямую, а окольными путями, используя маленькие разногласия повседневной жизни, которые сами по себе не имеют никакого значения: разбросанные вещи, плохо выполненные домашние дела, опоздания, забывчивость, воспринимаемая как недостаток внимания к нашей персоне… Повседневная жизнь предоставляет нам множество поводов для высвобождения своих агрессивных импульсов и маскировки нашего разочарования в любви. Упреки на самом деле выражают личную неудовлетворенность, с которой мы не знаем, что делать, и мы критикуем другого человека, чтобы найти выход для нашей фрустрации. Мы редко осознаем, что вовсе не наш партнер должен удовлетворять все наши эмоциональные потребности (зачастую старые), и чаще всего мы упрекаем его в недостатке желания или критикуем за то, что он не хочет сделать нас счастливыми, говоря себе: «Это не потому, что он (она) не может, а потому, что просто не хочет…»

ИСТОРИИ ПАЦИЕНТОВ Мари и Франсис: «Упреки меня защищают»

Когда 40 лет назад Мари встретила Франсиса, она была рада избавиться от удушающей опеки властного отца. Поскольку она потеряла мать в 4 года, отец воспитывал ее один и, стараясь сделать все как надо, был слишком требователен к ней. Мари и Франсис поженились через полгода после знакомства. Франсис, нежный и чуткий мужчина, делает все возможное для того, чтобы, наконец, «дать Мари счастье, которого она заслуживает». Но поскольку Франсис вырос в большой семье, он проводит много времени со своими близкими. Разумеется, он предлагает Мари сопровождать его, но она отказывается под предлогом того, что у нее слишком много дел. На самом деле Мари чувствует себя некомфортно в его семье, где все прекрасно друг с другом ладят. Она завидует эмоциональной близости Франсиса с родителями. Я замечаю, что во время сеансов семейной терапии Мари без конца упрекает своего супруга, настаивая на том, что она чувствует себя «покинутой». А когда Франсис напоминает ей, что она желанный гость в его семье, подчеркивая, что его родители будут рады видеть ее чаще, Мари начинает плакать. По сути, упрекая своего мужа, она защищается от собственной грусти, связанной с тем, что она сама никогда не знала, что такое тепло семейного очага.

С помощью упреков мы пытаемся уничтожить индивидуальность другого человека. Не принимая его инаковость, мы хотим ее стереть, чтобы он стал человеком без собственного характера, отвечающим нашим требованиям. А ведь мы полюбили его именно за его индивидуальность, нам так нравилась его непохожесть на нас!

Опасность состоит в том, что, когда человек чувствует, что покушаются на его достоинство, когда он ощущает, что его судят там, где он как раз нуждается в признании и высокой оценке, он, почувствовав себя обманутым, в свою очередь, отвечает агрессией. С этого момента возникает порочный круг: упреки одного сменяются упреками другого. При этом каждый уверен, что прав именно он, и принуждает другого принять его точку зрения: «Признайся, что я прав. Тебе лучше думать, как я, реагировать, как я, думать так же, как я». Требовать от партнера, чтобы он вел себя, как мы, это значит отрицать его чувства. Правда состоит в том, что, если бы он действительно изменился, чтобы походить на нас, мы бы все равно продолжили его критиковать, поскольку наша внутренняя мотивация обусловлена нашим собственным разочарованием: «Я злюсь на себя, поскольку обманывал(а) себя: я наивно верил(а) в свои любовные иллюзии».

Итак, истинная функция упреков состоит в том, что они помогают нам выражать свою враждебность для того, чтобы наказать партнера за его неспособность удовлетворить наши основные эмоциональные потребности. Они также служат для того, чтобы осудить другого за его непохожесть (несовпадение мнений, приоритетов, восприятия, реакций). Упреки также являются хорошим способом отвлечься от экзистенциальной пустоты, которая живет в глубине души каждого из нас.

Упреки сами по себе не представляют опасности для отношений, при условии, конечно, что они не будут чрезмерными. Если нам кажется, что наш партнер не слышит наши просьбы или не видит наших потребностей, критика будет хорошим способом заставить его реагировать. При этом важно не увязнуть в конфликте, который неизбежно приведет в тупик. Лучше всего спросить себя об истинных причинах нашего гнева, чтобы провести границу между частью, которая нам принадлежит, и той, которую мы можем приписать другому.

Решение для выхода из периода разъединения неизбежно проходит через понимание того, что вовсе не наш партнер причиняет нам боль, и разочарование, которое мы испытываем, имеет совсем другие причины, связанные с нашей собственной любовной проекцией. Поэтому мы должны осознать, что несколько перестарались, приписав человеку, в которого влюбились, качества или черты характера, которыми он не обладает. В целом настоящие любовные отношения начинаются тогда, когда мы испытываем взаимное уважение к отличительным особенностям друг друга. Когда двум людям удается объединить особенности каждого в отношениях в паре, принимая тот факт, что другой человек не может сделать нас полностью счастливыми, любовь станет только крепче. И когда, несмотря на все различия, благодаря заботе, интересу и вниманию по отношению друг к другу мы будем принимать партнера таким, какой он есть, наша любовь будет только расти. «Ты почувствуешь себя любимым в тот день, когда сможешь показать свою слабость, не опасаясь, что кто-то воспользуется этим, чтобы укрепить свою силу»[19].

Борьба за власть

На стадии влюбленности мы оба стремились к слиянию, но это обоюдное желание заставило нас забыть, что мы пытаемся соединить две совершенно разные личности. «Любовь — это всегда встреча двух отдельных индивидуумов, каждый из которых несет в себе и с собой систему отношений, часть которых он хочет сохранить и перестроить под новые отношения…» Когда один пытается оказывать давление на другого, чтобы тот отказался от этой части себя или даже вовсе отрекся от мира, в котором жил до этих отношений, он осознанно или неосознанно пытается подчинить себе другого. Упреки превращаются в противостояние сил, когда возникает желание заставить уступить другого, тогда как в истинных любовных отношениях и речи не идет о победе одного над другим! Борьба за власть в паре опять же связана с потребностью доминирования, с желанием присвоить себе другого человека, во всем его контролировать. Такое поведение препятствует искреннему общению друг с другом: «Некоторые люди успокаиваются только тогда, когда превращают человека, сияющего от любви, в нечто контролируемое, ограниченное, определенное… Плата за это — конец состоянию влюбленности и утрата восторга».

По каким причинам мы испытываем потребность контролировать другого человека? Прежде всего, из страха, что он может потерять к нам интерес, бросить нас или даже предать. На самом деле, это наша неуверенность в себе сталкивается с независимостью нашего избранника и делает нас уязвимыми. Особенно, когда мы чувствуем себя в стороне от его жизни, поскольку она оказывается более наполненной. Николь Жамме, психоаналитик и преподаватель университета Рене-Декар, хорошо объясняет это чувство: «Потребность контролировать другого берет свое начало в желании человека быть единственным для своего партнера»[20]. Мы стремимся быть незаменимыми и необходимыми в сердце другого человека и хотим быть в этом уверены. Но это желание иллюзорно, поскольку в другом человеке всегда есть недоступная для нас частичка, которая вызывает у нас беспокойство.

Эта частичка существовала еще до нашей любовной истории, и ее невозможно устранить. Можно на время отодвинуть ее в сторону, но окончательно она никогда не исчезнет. Она постоянно будет всплывать на поверхность. Каждый из нас рано или поздно сталкивается со страхом потерять любимого человека и остаться в одиночестве. Мы все хотим эксклюзивно владеть любовью другого. К сожалению, некоторые надеются получить в этом уверенность, полностью контролируя своего партнера и указывая ему, как он должен себя вести. Но принуждение и контроль убивают отношения. Тому, кто становится их жертвой, будет казаться, что другой требует, чтобы он отказался от части себя, чтобы он перешел границы, которые не хочет или не может перейти. И тогда возникает утрата сопричастности и доверия, а следом уходит желание.

Контроль может проявляться в разных формах: требования, запреты, навязчивость, препятствование свободе выражения, отказ выслушать, принижение, недостаток уважения и внимания, инфантилизация, использование слабости и уязвимости, насмешки, внушение чувства вины… Все это различные виды манипуляций, которые изначально являются контрпродуктивными. Само собой разумеется, что никто не имеет права ограничивать чувства другого человека. А главное, принижая достоинства своего партнера, мы мешаем ему жить полноценной, насыщенной жизнью. Излишне говорить, что такой тип поведения не имеет ничего общего с любовью.

Любовь всегда предполагает стремление к глубокому пониманию и повышению значимости нашего партнера. Мы испытываем уважение к нему, когда видим, что наши с ним ценности совпадают, в частности, когда его поведение отражает ценности, которым мы придаем большое значение. Взаимное уважение во многом способствует возникновению сопричастности в паре и, как следствие, является основой всех основ. Уважение порождает верность. Уважение и верность позволяют понять, что каждый благодаря своим отличительным чертам может дать не только другому, но и паре в целом. Каждый партнер, таким образом, получит пользу от особенностей другого, что позволит создать крепкую и продолжительную связь. И тогда партнер будет восприниматься не как источник личного удовлетворения, а как важная часть пары. Так как именно пара призвана удовлетворить потребности каждого.

Потребность в самореализации и автономии

Все мы неизбежно становимся жертвами интрапсихического противоречия, возникающего в результате конфликта между двумя противоречивыми стремлениями: желанием слияния и потребностью в индивидуализации, стремлением к независимости и желанием быть на иждивении, жаждой личной свободы и спокойствием, которое мы испытываем, когда наш спутник принимает решения за нас, и нам остается им просто следовать[21]. Мы постоянно разрываемся между потребностью в близости с партнером, с одной стороны, чтобы чувствовать себя в эмоциональной безопасности, и потребностью иметь свое личное пространство, с другой стороны, чтобы не ощущать себя притесненным. Поэтому мы постоянно требуем от нашего спутника подтверждения его желания создать пару, при этом желая сохранить определенную свободу. Дилемма зачастую выражается в парадоксальной просьбе: «Будь рядом со мной, только оставь меня в покое».

Потребность в автономии будет ощущаться наиболее остро, когда мы примем решение жить вместе под одной крышей. Совместное проживание в одном пространстве всегда является делом непростым, независимо от качеств человека, с которым мы живем, и любви, которую мы к нему испытываем. Причина заключается в следующем: жилище представляет собой личную территорию, обитель, убежище и, в символическом смысле, образ души, который дает нам ощущение безопасности. Это также вместилище наших эмоций, поскольку дома мы полностью можем быть самими собой. Любое вмешательство в нашу интимную жизнь рассматривается как вторжение. Когда мы делим с кем-то жилище, даже если это добровольный и даже страстно желаемый акт, нам не обойтись без способности к толерантности и терпению. Жизнь под одной крышей также требует обозначения психологических границ между нами и другим человеком. Каждый из нас нуждается в определенной степени интимности, и присутствие другого может быть очень быстро воспринято как удушающее и спровоцировать ощущение стресса, которое, в свою очередь, приводит к раздражительности и враждебности.

ИСТОРИИ ПАЦИЕНТОВ Фредерик и Эдуард: «Я чувствую, что закипаю»

Фредерик и Эдуард срочно попросили моей консультации. В браке более тридцати лет, родители троих детей, они выглядят вполне благополучной парой. Немного удивившись их просьбе, я спрашиваю о причине консультации. Эдуард объясняет, что после отъезда из дома последнего ребенка они с женой стали часто ссориться. Поскольку они по-прежнему любят друг друга, они не понимают, что происходит. Они действительно очень крепкая пара. И лишь на четвертом сеансе я начинаю улавливать причину их проблемы: после отъезда Антуана, их младшего сына, Фредерик и Эдуард решили сделать дома ремонт. У Эдуарда всегда было рабочее пространство в спальне, в глубине квартиры, а Фредерик с самого начала «довольствовалась» краешком стола в столовой, готовясь к лекциям. Отъезд сына позволил ей, наконец, получить свой собственный письменный стол. Бывшая комната Антуана, таким образом, стала рабочим кабинетом Фредерик. Радуясь тому, что у нее теперь будет свой уголок, она обустроила его на свой вкус, украсив личными предметами, фотографиями. Проблема в том, что Эдуарду тоже понравилось это новое, наполненное теплотой место, и он начал проводить там все больше времени, чтобы в итоге обосноваться там совсем. Он считает этот кабинет намного удобнее своего. Поначалу, не желая обижать своего мужа, Фредерик не решилась ему ничего сказать. Она вернулась на свой краешек стола, надеясь, что супруг поймет, что должен освободить ее место. Похоже, с этого момента и начались их ссоры.

Финансовые вопросы лежат в основе дилеммы между потребностью в независимости и желанием все делить друг с другом. Деньги всегда имели символическую ценность. Выбор между общим бюджетом и желанием платить только за себя связан в большей степени с эмоциональной сферой, чем с финансовой, поскольку деньги очень часто являются для нас критерием нашей ценности в глазах другого человека. «Если он платит за меня, значит, он меня любит» или «Если он не хочет заплатить за это, значит, я ничего для него не значу». Поэтому финансовые вопросы могут решаться удовлетворительно, только если каждый хорошо осознает собственные границы автономии и зависимости внутри пары и уверен в своей ценности для партнера. Иными словами: «Если я знаю, что он действительно меня любит, я могу согласиться, чтобы он заплатил за меня. Поскольку я действительно его люблю, я хочу купить ему это. Если он недостаточно меня любит, я предпочитаю заплатить за себя. Поскольку я не уверена в его любви ко мне, зачем платить за него?» Но не только совместное проживание или оплата счетов способны препятствовать нашей потребности в автономии, поскольку она выходит далеко за пределы материальной жизни и отвечает важнейшему человеческому качеству: потребности в самореализации.

В целом человек придает большое значение возможности делать личный выбор самостоятельно. Если нам не удается удовлетворить эту потребность в автономии, мы испытываем чувство неудовлетворенности от того, что не можем жить полноценной жизнью. Наша жизнь приобретает горький вкус самопожертвования. Оказавшись в паре, несмотря на желание слияния, мы не можем полностью отказаться от этой потребности. Мы хотим чувствовать себя свободными в своем выборе и лично нести ответственность за свое счастье и удовлетворение основных потребностей. Несмотря на наши опасения, что другой человек проникнет на нашу территорию, мы все равно стремимся к сильной привязанности, вплоть до полного слияния. Но нам не так-то просто принять мысль, что наш партнер испытывает аналогичную потребность в независимости. В главе, посвященной борьбе за власть, мы увидели, почему так происходит. В целом мы испытываем противоречивые потребности, каждая из которых нам кажется жизненно необходимой. Найти свой личный баланс между слиянием и автономией очень нелегко. К тому же если баланс кажется удовлетворительным для одного партнера, он не обязательно будет таковым для другого. Несмотря на эту сложность, главное, чтобы наряду с общими ценностями, интересами и занятиями пары каждый мог располагать личным временем и пространством, чтобы иметь возможность самореализации в личной части жизни (профессия, друзья, досуг…). Эту особую часть жизни каждого необходимо сохранить еще и потому, что именно она очаровывает нашего партнера и создает желание жить вместе. Но как же при этом избежать ощущения самопожертвования? Чего мы вправе ожидать от другого, не посягая на его потребность в свободе? Франческо Альберони дает нам на это четкий ответ: «Взаимная любовь — это когда оба желают того, что важно для каждого из них».

Глава 4

Незажившие раны и риск разрыва

Как мы увидели, способность доверять другому человеку формируется в самом начале жизни и связана с базовым чувством безопасности, которую мы приобретаем в раннем детстве. Именно осознание собственной ценности, как человека, достойного любви, придает смысл нашей жизни. По этой причине мы ищем в глазах другого человека восхищение и любовь.

Доверие рождается при безопасной привязанности к человеку, который кажется надежным, то есть не предает своего партнера, не отвергает его, не угрожает бросить. Таким образом, доверие зависит от ощущения надежности, исходящего от поведения других людей, и особенно людей, с которыми мы сформировали очень крепкие эмоциональные связи. Несмотря на определенные различия между мужчиной и женщиной, в частности, в том, что касается их восприятия сексуальности, мужчина так же, как женщина, нуждается в любви, эмоциональной стабильности, безопасности, а значит, и в надежности. Каждый человек, независимо от пола, стремится к отношениям, в которых он может быть уверен в любви другого. Ради этой уверенности он постоянно ищет подтверждения того, что он по-прежнему представляет интерес для своего партнера и остается для него желанным. Без этого ему будет казаться, что его жизнь потеряла смысл.

Однако, если мы и нуждаемся в другом человеке для подтверждения собственной ценности, все же он не должен восприниматься как ответственный за наше саморазвитие и как гарант нашей уверенности в себе. В первую очередь мы сами несем за это ответственность. Если мы не смогли сформировать крепкую нарциссическую базу в своем детстве, наш партнер не обязан это исправлять.

Любовные отношения подвергаются настоящей опасности, когда просьба залечить наши незажившие нарциссические раны ставится во главу угла. В этом случае мы боимся предательства и одиночества и постоянно живем в страхе потерять человека, которого мы любим. Главный вопрос, который нас терзает: «Надежен ли мой спутник?» Мы мучаем себя подозрением, сомнениями, впадаем в отчаяние… и никакие слова и поступки любимого человека не могут нас утешить.

Поиски постоянного подтверждения надежности партнера могут привести к двум проблемам: мы можем превратиться в тирана, желая во всем контролировать своего спутника (как мы это видели в предыдущем параграфе), либо впасть в эмоциональную зависимость от любимого человека. В последнем случае мы излишне идеализируем партнера, при этом принижая собственные достоинства. Мы приписываем другому все возможные положительные качества, а сами отходим на второй план. Мы принимаем все его желания как свои собственные, соглашаемся с его мнением, никогда не выражаем несогласия и не решаемся формулировать просьбы, даже обоснованные, исключительно для того, чтобы сохранить его любовь и из страха перед разлукой.

В начале отношений мы ведем себя так, словно нас все устраивает. На самом деле, мы скрываем от партнера наше недовольство и агрессивность за видимым спокойствием и утраиваем наши усилия, чтобы избежать расставания, мысль о котором не дает нам покоя. Развивая в себе гиперчувствительность к реакциям нашего спутника, мы истолковываем его малейшее несогласие, занятость, мнимое отсутствие интереса, как признак того, что он собирается нас бросить. Со временем наша навязчивая потребность быть любимыми и неспособность позаботиться о собственных основных потребностях приводят к размышлениям о самопожертвовании, которые добавляются к чувству депрессии, хронического одиночества и постоянной тревоги. Но поскольку нам сложно выразить свою эмоциональную тоску, наш партнер не сможет понять причину нашего дискомфорта и будет полностью безоружен, когда мы выплеснем на него свой так долго подавляемый гнев.

Понять эмоциональную зависимость

Осознавая, что потеря любимого человека создаст в душе пустоту, любой влюбленный человек в большей или меньшей степени эмоционально зависит от того, кого он любит. Тем не менее он не живет в постоянном страхе, что его бросят и что любимый может уйти при малейшем разногласии.

Совсем по-другому обстоит дело с зависимым человеком, который действительно живет с постоянным чувством неуверенности, вызванным страхом потерять любовь, которая заполняет всю его жизнь. Поручив другому обеспечение своего счастья и удовлетворение всех душевных потребностей, зависимый человек полностью возлагает на него ответственность за свою самореализацию. Его партнер становится центром его вселенной: «Ты мой смысл жизни». Любовь другого воспринимается не как счастье, а как потребность: «Без тебя моя жизнь не имеет смысла». Психотерапевт Сильвия Тененбаум говорит по этому поводу: «Для эмоционально зависимого человека любовь сродни наркотику. Но человек — это не бокал вина и не доза героина»[22].

Несколько признаков, выражающих эмоциональную зависимость[23]

— Сложности с принятием решения без совета или одобрения другого.

— Потребность в другом человеке для выполнения обязанностей в важных областях жизни (доходы, хозяйство, здоровье, профессиональные решения…).

— Предупреждение любых разногласий из страха быть брошенным.

— Настолько сильная неуверенность в себе и собственных суждениях, что человеку сложно в одиночку начать какие-то действия.

— Попытка любыми средствами добиться поддержки другого.

— Ощущение беспомощности, когда человек остается один; опасение, что он не сможет справиться в одиночку.

— Чувство тревоги в одиночестве или при одной мысли об одиночестве.

— Самообвинение в неудачах.

— Стремление удовлетворять запросы и потребности другого.

— Беспочвенные опасения быть брошенным и вынужденным справляться со всем самому.

— Постоянная потребность в одобрении и утешении со стороны другого.

— Неспособность защищать свои границы, которые другой не имеет права переходить.

— Срочный поиск других отношений, когда завершается любовная история.

Как же мы становимся зависимыми в любви? Эмоциональная зависимость зачастую перекликается с одиночеством, пережитым в первые годы жизни. Оно может быть не только физическим, но и просто эмоциональным, если связано с ненадлежащим выполнением обязанностей родителями: депрессивная мать, неспособная выполнить свою роль мамы; незрелый отец, не считающийся с потребностями своего ребенка. Ребенок, не получая внимания, испытывает тревогу и пытается поддержать и защитить, а то и спасти своего уязвимого родителя, чтобы тот не свалился окончательно, — в этом случае что будет с ним самим? — и чтобы он проявил интерес к ребенку.

Ребенок старается быть необходимым, надеясь в ответ получить любовь, но отдавая приоритет удовлетворению потребностей своего родителя, он забывает о своих потребностях! Проблема состоит в том, что ребенку не под силу справиться с поставленной задачей. Его плечи недостаточно широки. Ему не избежать неудачи в попытке помочь своему родителю, и это ощущение поражения, которое отныне будет его преследовать, он будет пытаться преодолеть всю свою жизнь. Став взрослым, он надеется преуспеть там, где когда-то потерпел поражение, снова действуя по той же безнадежной схеме.

Зависимый человек убежден, что окружающие ждут от него чего-то, чтобы иметь возможность его полюбить. Считая, что любовь условна, он всякий раз будет повторять подобное самопожертвование в надежде, что его полюбят. Это убеждение сильно влияет на любовные отношения. Человек отчаянно цепляется за другого в надежде, что, наконец, его усилия оценят по заслугам, и он будет достоин любви. Полностью жертвуя собой ради своего партнера, зависимый человек снова забывает об удовлетворении собственных потребностей. Взамен он постоянно требует утешения. Его успокаивает присутствие любимого человека, его пугает перспектива быть брошенным. «Эмоциональная зависимость — это зависимость не от другого человека, а от внутренней программы, следуя которой человек во всем полагается на другого», — замечает Катрин Дюпон в своей книге «Отказаться от эмоциональной зависимости». Оставшись в одиночестве, человек вновь ощущает поражение, застарелое чувство вины и экзистенциальную пустоту: «Какой смысл в моей жизни, если я не нужен любимому человеку?»

Очевидно, что в таких условиях партнер может быстро почувствовать себя угнетенным. После периода наслаждения избытком внимания и заботы он рискует устать от постоянной потребности утешать другого. Следующая за этим реакция протеста означает для зависимого человека, что его разлюбили, и сильнейшая потребность восполнить былой недостаток любви оборачивается отчаянием.

В этом контексте замечание известного психоаналитика Жака Лакана обретает весь свой смысл: «Любить — значит отдавать то, чего у тебя нет, тому, кто этого не хочет». Иными словами, зависимый человек хочет бросить спасательный круг тому, кто этого не хочет, пытаясь применить способности к спасению, которых у него нет.

Эмоциональная зависимость порождает болезненную ревность, возникающую в результате безудержного желания обладать другим человеком. Такая форма ревности заставляет человека посягать на свободу своего партнера путем постоянного контроля. Она может превратиться в безумие, когда убежденность в измене, основанная на ошибочном восприятии реальности, становится недоступной здравому смыслу.

Когда мы выбираем партнера, который нас не любит

В силу своей заниженной самооценки мы рискуем увлечься человеком, которому мы неинтересны. Тот факт, что он нас не любит, является для нас важным вызовом: компенсировать недостаток родительской любви (реальный или мнимый), на которую мы имеем право. Мы хотим добиться справедливости за нанесенный нам ущерб.

Выбор партнера без взаимной любви для некоторых людей также является способом доказать, до какой степени они ничтожны и заслуживают поражения, которое в данном случае выступает как наказание. Это может показаться абсурдным, но глядя на то, что произошло в их детстве, такое поведение становится более понятным. Зачастую речь идет о людях, эмоциональный опыт которых был негативным в прошлом. Во многих семьях чувствам ребенка не уделяют особого внимания. Его эмоции воспринимаются как признак плохого характера и считаются «незрелыми», «примитивными», «эгоистичными», «гиперчувствительными» или «дурными». Поэтому ребенку сложно научиться доверять собственным эмоциям. Он, скорее, учится их подавлять и контролировать, чтобы лишний раз не подвергаться наказанию. Во взрослой жизни его привлекает партнер, похожий на его родителей, просто потому, что ему это наиболее знакомо, а значит, внушает спокойствие. Для него любовь неразрывно связана с собственным поражением. Неспособный управлять своими потребностями и выражать их не в силах принять другую любовь, способную поднять его самооценку, он выбирает партнера, который его не любит.

Как обрести уверенность в себе

Эмоциональная зависимость или, напротив, отказ от активного участия в отношениях объясняют, почему некоторые люди систематически терпят поражение на любовном фронте. Нужно очень внимательно следить за тем, чтобы груз прошлого не мешал вашему будущему. Другой человек по определению не может удовлетворить нашей потребности в уверенности, что нас никогда не предадут и не бросят. Он также не в состоянии исправить недочеты наших родителей. Так как же нам принять эту реальность? Как успокоить себя? Где взять уверенность?

Оставаться верным самому себе

Наша самоуверенность и самооценка могут вырасти, только если мы выбираем партнера не в ожидании нашего нарциссического исцеления, а потому, что он признает нашу индивидуальность и любит нашу неповторимость. Иными словами, он ценит в нас то, чем мы отличаемся от других, и то, что делает нас уникальными и незаменимыми для него. А если мы уникальны для другого человека, если мы демонстрируем постоянство и надежность своим поведением и если мы остаемся верны самим себе, наш любимый человек, несмотря на неизбежное разочарование в результате утраты любовных иллюзий, все равно продолжит нас любить. Таким образом, наша собственная надежность скорее укрепит любовные отношения, объединяющие пару, чем наши ожидания по отношению к ней.

Заниматься саморазвитием

Доверие возникает также, когда мы способны позволить другому делать свободный выбор, не опасаясь за собственную автономию. Для этого мы должны развивать свои таланты, исследовать собственные ресурсы, заниматься саморазвитием и не бояться оставаться в одиночестве. Необходимо также улучшить нашу способность создавать искренние связи с окружающими, поскольку именно одобрительный взгляд других людей позволяет нам оставаться желанными в глазах любимого человека.

Вместе преодолевать испытания

Доверие также может укрепляться в общей борьбе с неприятностями. Жизненные невзгоды, такие как болезнь, безработица, похороны близкого человека, требуют взаимной поддержки и часто усиливают сопричастность партнеров внутри пары. Таким образом, вместе преодолевая испытания, мы учимся доверять друг другу.

Быть терпимым

И все же мы вынуждены признать, что в другом человеке всегда будет присутствовать частичка, недоступная для нас. Поэтому мы можем только просить, но не требовать, поскольку не имеем права претендовать на то, что другой не может или не хочет нам дать. Мы должны признать, что наш партнер может иметь другие интересы и занятия. Нам важно научиться терпимо относиться к определенной асимметрии в наших взаимных потребностях, которая может быть разовой или продолжительной. Но в конечном итоге, если как следует разобраться… то, что полезно для нашего партнера, вряд ли сможет нам навредить!

Патология семейных отношений

Когда отношения между супругами становятся настолько неудовлетворительными, что их можно назвать токсичными, психологи говорят о патологии семейных отношений. Речь идет о продолжительном душевном страдании обоих партнеров, причиняемом совместной жизнью. «Любовь объединяет людей, а ненависть разъединяет»[24]. Патология возникает, когда партнеры ведут себя жестко и непреклонно, враждебно относятся друг к другу, как в разговоре, так и в невербальном общении. В отношении одного может сквозить явное желание обидеть другого, поведение которого постоянно осуждается и считается вызванным плохими намерениями. Партнера планомерно унижают, все его слова подвергаются сомнению.

Чем объясняется такое поведение? Это психологическое нарушение, порождающее истинное страдание, имеет отличительную особенность. На самом деле, направляя свою враждебность на другого, проецируя свой гнев и свои недостатки на партнера, мы избегаем конфронтации с самими собой. Таким образом, центральным аспектом такой патологии является неспособность к самокритике. Навязчивые и враждебные мысли всегда сосредоточены на партнере, в отличие от депрессии, при которой мрачные мысли направлены на себя (самообесценивание представляет собой один из основных симптомов депрессии).

Тем не менее не следует путать патологию семейных отношений с семейным кризисом. Кризис, в отличие от патологии, может быть полезен. Он позволяет паре развиваться, выстраивать новую систему отношений, даже если, к несчастью, приводит к краху, если паре больше не удается найти равновесия, основанного на более крепкой и здоровой базе.

Патологию от кризиса также отличает злопамятность: чувство гнева или враждебности по отношению к другому. Оно характеризуется желанием отомстить, поскольку зачастую таит в себе чувство несправедливости. Канадский психолог Мишель Ларивей[25], специализирующаяся на саморазвитии, объясняет, что злопамятность возникает, когда человек не может смириться с нанесенным ему ущербом, когда он считает, что послужившее причиной событие имеет недопустимые или непоправимые аспекты. Вспыхнувший при этом гнев может возобновляться и усиливаться при одном воспоминании о злополучном событии. В данном случае злопамятность исполняет защитную функцию: она позволяет отрицать пережитую несправедливость.

Неверность

Влюбленные стремятся продлить свои отношения. Поэтому они дают обещание оставаться верными друг другу, то есть обязуются соблюдать эксклюзивность чувств и воздерживаться от сексуальных отношений с другими партнерами. Однако для некоторых пар эмоциональная эксклюзивность преобладает над сексуальной. Это касается случаев, когда неэксклюзивная сексуальность воспринимается как часть самореализации или как развлечение без участия каких-либо чувств.

В большинстве случаев обязательство верности все же соблюдается и считается эффективным средством поддержания стабильности любовных отношений. «Верность — это одно из условий существования любви»[26]. У нас у всех есть знакомые пары, хранящие верность друг другу. Но было бы наивно полагать, что одним лишь обещанием можно гарантировать верность. Супружеская измена — не такое уж редкое явление. Как показало недавнее исследование, каждый второй мужчина изменял своей жене хотя бы один раз в жизни и каждая третья женщина была неверна своему спутнику[27]. Вместе с тем эти результаты основаны на ответах, в которых значение слова «неверность» не было четко сформулировано. Для некоторых неверность означает сексуальные отношения с проникновением, для других достаточно просто поцеловать другого человека, чтобы это считалось изменой. Как бы то ни было, любой признак близости с другим человеком может повлиять на степень доверия между супругами.

«Верность проявляется не в поступках, а хранится в сердце»

Истории пациентов

Констанс: «Он постоянно говорит о другой»

Констанс, наконец, решается мне рассказать, что ее расстраивало все эти месяцы. Она заметила, что ее муж в последнее время часто пребывает в задумчивости. Кроме того, он стал много говорить о своей новой напарнице в волонтерской организации, членом которой он является. «Несмотря на то, что в его рассказах нет ничего подозрительного, мой внутренний голос кричит об опасности. Даже не знаю почему». На самом деле проблема заключается в том, что Констанс подозревает, что ее мужа привлекает другая женщина, но у нее нет никаких доказательств. Поэтому она не осмеливалась с ним об этом говорить. Но однажды подозрение стало настолько сильным, что она напрямую задала терзающий ее вопрос: «Ты что, влюбился в эту девушку?» Муж отреагировал достаточно агрессивно: «Как ты смеешь меня в этом обвинять? Я никогда не давал тебе ни единого повода для ревности!» И это было правдой. Констанс стало стыдно, и она решила не продолжать эту тему. Тем не менее подозрение осталось и усилилось, когда в рамках мероприятий организации ее мужу пришлось провести уик-энд за городом в компании этой женщины. В течение двух дней Констанс не находила себе места в состоянии сильнейшей тревоги. Люк по возвращении вел себя как обычно. Он рассказал, как прошел уик-энд, описывая безобидные подробности. Констанс сказала мне: «Мне было так плохо! Я все знала, и в то же время у меня не было никаких доказательств. Хуже просто не бывает. Я ощущала свою беспомощность. Это так ужасно — чувствовать, что желание твоего любимого мужчины направлено на другую». Однажды она рассказала об этом своей подруге. Та дала ей следующий совет: «Ты не можешь обвинять своего мужа в том, что он хочет другую женщину. По сути, это касается его личной свободы. Скорее всего, он тебе не изменяет, но в то же время ты не должна так страдать. Мы, женщины, всегда чувствуем опасность… Однако ты не должна задаваться вопросом, увлекся ли он другой женщиной. Лучше задай себе вопрос, действительно ли ты хочешь строить свою жизнь с человеком, желание которого так переменчиво. Любой из нас может в один прекрасный день попасть под очарование другого человека, будь то мужчина или женщина, но если мы не всегда в состоянии контролировать свои мысли и желания, мы должны контролировать свои поступки. Надежный любящий человек быстро отвернется от объекта желания, чтобы не испытывать соблазна, а главное, чтобы не подвергать любимого человека страданиям, связанным с подозрениями, как у тебя сейчас. Если он действительно тебя любит, он будет держать дистанцию с другой женщиной, поскольку понимает, что ты для него важнее».

Поскольку влюбленные сразу не обговаривают, что значит для каждого неверность, было бы правильно прежде, чем обещать друг другу быть верными эмоционально и/или сексуально, обсудить эту тему и вместе установить дозволенные границы. Таким образом, супругам следует четко выяснить вопрос доверия. Поскольку, как мы уже объясняли, доверие и надежность являются ключевыми моментами для длительных любовных отношений. Обещание верности — это обязательство, которое не должно быть основано на стремлении контролировать своего партнера. Оно не дает нам прав на другого человека, поскольку он — не наша собственность. Данное обязательство — результат осознанного выбора, основанного на согласии двух свободных самостоятельных людей. Оно предполагает, что нужно сделать над собой усилие, в случае если мы почувствуем влечение к другому человеку. Каждый человек может однажды увлечься кем-либо. Обязательство верности напоминает нам, что мы отвечаем за управление своими импульсами и эмоциями, поскольку, однажды переступив границы, мы попадаем в переделку, из которой практически невозможно выбраться. Лучше изначально не загонять себя в безвыходное положение.

«Кто вас толкнул в бурный поток?»

Истории пациентов

Жиль: «Я не смог устоять»

63-летний Жиль, женатый отец семейства, влюбился в юную красивую коллегу, потерявшую отца двумя годами ранее. Во время семинара, организованного их компанией, она не скрывала своего интереса к нему. Жиль, польщенный вниманием «такой красивой девушки», некоторое время боролся с собой: «У меня с женой были хорошие отношения, мне не хотелось все портить». В итоге он несколько раз принял ее предложение выпить по бокалу вина после работы: «Понимаете, ей было грустно, она нуждалась во внимательном и доброжелательном собеседнике». Постепенно за бокалами вина последовали прогулки по Парижу, выставка, теннисный матч: «Мы прекрасно проводили время». Про прогулки и выставку Жиль умолчал, а про то, как играл в теннис с коллегой, рассказал дома. Жена с улыбкой спросила: «Мне уже нужно волноваться?», на что Жиль только отмахнулся. Тем не менее как-то вечером девушке стало совсем грустно, и, вытирая ей слезы, Жиль не удержался: «Не знаю, что на меня нашло, но я не смог устоять». Поскольку молодая женщина часто нуждалась в утешении, Жиль приходил домой все позже. Супруге было достаточно заглянуть в его мобильный телефон, чтобы все понять. И тут дело приняло неожиданный оборот: слезы девушки потеряли свою сладость, расстроенная супруга быстро нашла поддержку в лице старого друга семьи. В процессе утешения мадам привязалась к своему утешителю, который в конечном счете влюбился в нее. Что касается юной особы, она, получив нарциссическое удовлетворение от Жиля, переключилась на другого коллегу, помоложе, с которым теперь живет в браке. Жиль после развода с супругой живет один и оплакивает… свою жену. Все это кажется ему несправедливым: «Меня унес бурный поток». На мой вопрос: «Но кто же решил подойти поближе к этому потоку? И кто вас толкнул в него?» он долго думал, так и не дав ответа.

Верность — это нечто большее, чем данное обещание. Это поведение, формируемое благодаря чувству солидарности и сопричастности. Способность делиться счастливыми и тяжелыми событиями жизни создает чувство солидарности, благодаря которому партнеры испытывают потребность оставаться верными друг другу, невзирая на любые препятствия. Каждый выбор предполагает отказ от чего-либо. Только взяв на себя полную ответственность за свой выбор, мы способны принять этот отказ, не испытывая чувства фрустрации.

Вопреки общепринятому мнению, неверность не всегда является результатом недостатка любви, неконтролируемого всплеска сексуального влечения или стремления кого-то завоевать. Причина неверности часто выходит за границы чисто сексуальной сферы. Во многих случаях дело скорее не в недостатке желания и не в сексуальных проблемах в паре, а в отсутствии способности делиться эмоциями. Это может показаться смешным, но знаменитый голландский психиатр не так давно высказал в одном из голландских журналов оригинальную мысль. Оказывается, его соотечественники считают, что «завести любовницу» — это «типично французская стратегия поведения для преодоления семейных конфликтов»[28].

«Мазарин, моя любимая девочка»

Истории пациентов

Ноэль и Мазарин: «Я вел двойную жизнь»

Ноэль смог вести двойную жизнь в течение девяти лет: «Я люблю обеих женщин, каждая дает мне что-то свое… и я комфортно себя чувствую и с одной, и с другой. Если кто-то из них вдруг исчезнет из моей жизни, для меня это будет трагедией».

«Лили-Лу, дочери, которую мне родила моя подруга, сейчас семь лет. Я ее обожаю. Она мой смысл жизни. Несколько дней назад моя жена (официальная) что-то заподозрила. Она спросила меня: „Что это еще за история? Надеюсь, все эти сплетни — неправда?“ Я ответил: „Конечно, нет, Мазарин, моя любимая девочка!“»

По какой причине человек, уже имеющий обязательства в паре, ставит себя в такое положение, когда он вынужден тщательно маскировать свою жизнь? Несомненно, встреча, как правило, — это дело случая, но когда один из партнеров заводит отношения на стороне, встает проблема выбора: оставаться в семье с законным супругом или строить свою жизнь с новым человеком. Существует распространенное мнение, которое касается в основном мужчин, но мне оно кажется достаточно показательным: неверный муж стремится к взаимодополняемым отношениям одновременно с двумя разными типами женщин: «мамочкой» и «путаной». По сути, мужчина любит единственную воображаемую личность в двух разных женщинах. Поэтому он не может обойтись ни без одной, ни без другой.

В психологии такую потребность жить одновременно в двух реальностях называют «кливаж»: это защитный механизм от фрустрации, который толкает человека к разделению объекта своих желаний на две части. Фрустрация формируется на фоне убеждения, что два вида испытываемых эмоций (привязанность и сексуальное желание) конфликтуют между собой и не могут быть удовлетворены одновременно. И тогда человек пытается обойти принцип реальности, не позволяющий найти компромисс между двумя основными потребностями в одном и том же человеке (эмоциональная безопасность со стороны матери и потребность сексуального удовлетворения путаной). Наиболее очевидное решение в данном случае — вступить одновременно в две совершенно разные любовные связи.

Стремление жить двойной жизнью зачастую является следствием психологических проблем, как, например, низкая самооценка или ощущение дискомфорта в паре. Мимолетная встреча рискует превратиться в длительные отношения, когда человек узнает о себе нечто, что дает ему новую возможность быть милым, интересным, обольстительным. В этом случае новые отношения заполняют пустоту, которой он до этого момента не осознавал. И тогда он испытывает чувство восторга: «Наконец-то я могу быть самим собой!» Это осознание приводит к тому, что человек открывает в себе потенциал, который он до сих пор не мог выразить со своим «официальным» партнером и который дает ему полноту жизни.

Это открытие усиливает влечение ко второму партнеру, и чувство влюбленности постепенно превращается в любовь. Как и во всех любовных историях, первая стадия влюбленности с преобладанием страсти укрепляется возрастающей близостью, за которой следуют обязательства верности. При этом привязанность к первому партнеру не уменьшается. Таким образом, человек оказывается в двух взаимодополняемых реальностях, необходимых для его душевного равновесия. Этими отношениями нужно уметь управлять, особенно, когда ситуация усугубляется рождением внебрачного ребенка.

Ревность

Неверность влечет за собой ревность. Ревность — это чувство страха, внушаемое неуверенностью в себе и возникающее в результате реальной или воображаемой угрозы. Мы испытываем ревность, когда любимый человек очарован, восхищен или привлечен каким-либо качеством, которого у нас нет и которым обладает кто-то другой. Мы чувствуем себя обесцененными и исключенными из удовольствия другого человека. Ревность отражает опасение, что наш партнер перестанет нуждаться в нас и кто-то другой займет наше место в его сердце.

И мужчины, и женщины в равной степени подвержены ревности, но делают они это по-разному. Научное исследование выявило различия в мозговой активности при реакции на ревность, в зависимости от пола. Магнитно-резонансный томограф (МРТ), сканировавший мозг мужчин и женщин в момент чтения текстов, способных вызвать чувство ревности, показал, что в данном случае задействуются разные участки мозга: у мужчин они больше связаны с сексуальностью и агрессивностью, а у женщин — с ощущением разочарования.

Ревность может принимать разные формы: это может быть нечто вроде тревожного звоночка, который предупреждает нас об угрозе потерять важные для нас отношения, но при этом не сообщает ничего конкретного о качестве отношений. На самом деле, мы можем испытывать ревность, не занимая особого места в сердце другого человека, без взаимной любви. В этом случае ревность есть не что иное, как отражение нашей собственной ценности, которую мы хотели бы видеть в глазах другого.

Причиной ревности также может стать наше сомнение в собственной привлекательности и желанности. Зачастую это совершенно не соответствует действительности и может не иметь ничего общего с мнением партнера, который, со своей стороны, не проявляет особого интереса к другим претендентам. Ревность в этом случае связана с низкой самооценкой. Мы начинаем видеть те достоинства у предполагаемого соперника, которые больше не приписываем себе. Мы считаем, что нам можно найти замену, нам кажется, что нас больше не любят. В целом, как только мы перестаем любить самих себя, мы перестаем ощущать любовь со стороны партнера и легко испытываем ревность.

Как мы объясняли ранее, ревнивые люди, как правило, пережили в детстве ненадежный тип привязанности. Поведение родителей (непредсказуемость, ложь, предательство, разлука) внушило им страх, что рано или поздно их бросят. Неспособные удостовериться в любви партнера, они никогда не бывают уверены в надежности отношений.

Ревность обычно выражается в упреках (иногда необоснованных), которые могут иметь печальные последствия для отношений. По этой причине важно говорить партнеру о своих чувствах, чтобы лучше в них разобраться: является ли ощущаемая вами угроза результатом базовой неуверенности в себе, поведения партнера или недоразумения, возникшего в результате дефицита общения? Многие не решаются говорить об этом, потому что испытывают чувство стыда. Тем не менее, если вы решитесь обсудить с партнером свои опасения, он наверняка будет польщен, узнав, какую ценность для вас представляет. Диалог может помочь осознать, что будет полезным для пары. Проговорив вслух свои опасения, вы сможете успокоиться, при условии, что это будет действительно диалог, а не пустые упреки, поскольку, если ваш партнер почувствует себя непонятым или незаслуженно обвиняемым, или если вы не дадите ему высказаться, дискуссия будет контрпродуктивной.

Расставание

Мы увидели, как чувство влюбленности в начале отношений превращается в глубокую любовь, проходя через жизненные невзгоды, которые партнеры должны преодолеть вместе. Если утрата иллюзий и разочарование кажутся неизбежными, испытания также могут оказаться конструктивными, поскольку они позволяют упрочить связи, при условии, что каждый готов заботиться о другом, активно участвовать в обеспечении его комфорта, испытывая при этом положительные эмоции. Пережитые вместе радости и проблемы помогают испытывать друг к другу глубокие чувства, укреплять обязательства и делать отношения более продолжительными. И когда возникнет настоящая любовь, паре по-прежнему следует не терять бдительности: отношения не являются неизменными и постоянными. Только ежедневные усилия позволят сохранить и укрепить настоящую любовь, объединяющую пару.

Трудности зачастую кроются в поведении, вызванном психологическим дискомфортом одного из партнеров, и в невозможности признать и выразить свои основные эмоциональные потребности. Недостаток доверия к другому, неудовлетворенность и ощущение недолюбленности порождают обиды (часто никак не выраженные либо проявляющиеся в виде плохого настроения) и провоцируют агрессивное поведение (критику и упреки). Это также может привести к переоценке нашей собственной надежности, если, к примеру, мы тайком готовимся к будущему расставанию или к проявлению болезненной ревности.

Подобное поведение разрушительно для пары. Поэтому очень важно, прежде чем начать обвинять другого, спросить себя о своей части ответственности: «Сделал ли я все возможное для удовлетворения собственных эмоциональных потребностей (поскольку только я за них отвечаю) либо я переложил эту ответственность на другого (тогда как это не его задача, поскольку не он является первопричиной)? Не является ли мое собственное отношение и поведение неподобающим, неэффективным или даже разрушительным?»

Вопрос о расставании все же поднимается, когда личные цели и задачи обоих партнеров слишком различаются или даже противопоставляются друг другу, когда пара сама по себе является препятствием для саморазвития каждого. Это нередко бывает в случае, когда отношения требуют слишком много жертв и отказов или когда они становятся токсичными. Тогда оба партнера понимают, что подошли к точке невозврата, и решение о выходе из отношений, больше не имеющих смысла, является единственно возможным вариантом, хотя бы для того, чтобы сохранить самоуважение: «Лучше страдать от отсутствия кого-либо, чем от его присутствия»[29]. Некоторые пары, решившие расстаться, внезапно осознают, что им не следовало сходиться. Обычно это происходит, когда люди решают быть вместе по несерьезным причинам. Другие, напротив, в начале семейной жизни с энтузиазмом вкладываются в отношения, но впоследствии приходят к выводу, что больше не могут оставаться верными обещанию, данному когда-то и уже переставшему быть актуальным.

Как бы то ни было, принять решение о расставании всегда нелегко. Затем нужно найти в себе силы и смелость, чтобы привести его в действие. Пережить его последствия зачастую намного сложнее, чем мы себе представляем, особенно, когда разрыв происходит в результате ложных убеждений, например, таких как убежденность в том, что для нашего счастья достаточно расстаться или что счастье тут же придет с новой любовной историей. В обоих случаях человек склонен полностью взваливать вину за неудачные отношения на своего партнера. Именно его поведение он считает причиной краха их любви, ссылаясь на его недостатки и отсутствие желания что-либо предпринимать. Поэтому вывод напрашивается сам собой: нужно сменить партнера и начать новые любовные отношения.

Первые признаки

Как мы можем узнать, что отношения подходят к концу? Существуют ли какие-то признаки скорого расставания? Да, — отвечают Джон Готтман и Нан Сильвер, два известных американских терапевта по семейным отношениям. Эти признаки, предшествующие концу отношений, описаны в их книге: «7 принципов счастливого брака, или Эмоциональный интеллект в любви»[30]. Авторы действительно считают, что определенные типы коммуникативного поведения предвещают разрыв, например:

— повторяющиеся упреки и постоянная критика, в частности, в виде саркастических замечаний, опирающихся на общие фразы с использованием таких слов, как «всегда» или «никогда»: «Тебя никогда нет рядом, когда ты нужен», «Тебе всегда наплевать на мое мнение»;

— форма взаимодействия и общения с ярко выраженной досадой: «Что ты можешь об этом знать?», «Ты все равно не поймешь»;

— состояние постоянной обороны: «На что это ты опять намекаешь?», «Ты хочешь сказать, что это снова моя вина?»;

— воздвигнутая стена между собой и партнером с целью защититься от постоянных атак. Такое поведение плохо воспринимается партнером: вы замыкаетесь в себе, отмалчиваетесь, уходите в разгар дискуссии, включаете телевизор, смотрите в свой мобильный во время беседы, отсиживаетесь на работе и поздно возвращаетесь домой: «Я думал, что слова причиняют боль, но меня убивает твое молчание»;

— невербальное поведение, выражающее агрессию или, наоборот, уход в себя: вы пожимаете плечами в ответ на вопрос; отстраняетесь, когда партнер вас касается; подставляете щеку, когда он хочет вас поцеловать; притворяетесь спящим, когда он хочет вас приласкать;

— нежелание воспользоваться поводом для примирения. Закрытость для примиряющих предложений еще больше приближает отношения к разрыву;

— стремление всегда быть правым и настаивание на том, что не прав другой, также ослабляет отношения;

— пережевывание ошибок прошлого, былых проблем, заслоняющих позитивные аспекты отношений, неумение прощать, тогда как нужно быть способным перевернуть страницу, чтобы продолжить путь вместе;

— обретение грустной уверенности в том, что ошибся с выбором партнера, и ее открытая демонстрация партнеру и окружению.

Эти примеры показывают, что Готтман и Сильвер придают большое значение общению. Мы можем добавить, что чувства, зачастую лежащие в основе описанного поведения, также являются предпосылками к расставанию, например:

— ощущение, что нас не любят так, как нам хотелось бы: «Он даже не замечает всего, что я делаю для него и для детей», «Я заслуживаю того, чтобы кто-то обо мне заботился»;

— ощущение, что пропало взаимопонимание, интуитивное и глубокое, и что исчезло чувство сопричастности. Так часто бывает, когда образ мышления обоих партнеров перестает быть одинаковым: — «Я так боялась этого собеседования, мне было так плохо, что я дважды обошла здание, прежде чем смогла туда войти». — «Почему? Ты не могла найти вход?»;

— ощущение утраты солидарности, в частности, когда паре предстоит серьезное событие, и партнеры осознают, что больше нет понятия «мы», при этом каждый увиливает от ответственности, возлагая ее на другого. Отсутствие понятия «мы» вызывает сильное чувство одиночества: «Сразу после увольнения у меня началась депрессия. Именно в этот момент он решил поехать на две недели с друзьями учиться дайвингу… Я чувствовала себя такой одинокой…»

— чувство, возникающее у одного из партнеров, что второй нарушает границы его личности. Ведь есть некие насущные вещи, от которых мы не можем отказаться, поскольку они являются неотъемлемой частью нашей личности, наших ценностей, нашего существования. Откажись мы от них — и мы бы потеряли частичку себя. И тогда любовь утратила бы всякий смысл. Вот несколько наглядных иллюстраций: «Она терпеть не может мои занятия живописью. Постоянно упрекает меня в том, что все вокруг испачкано моими красками. Она требует, чтобы вечером я все убирал на место, даже если я планирую продолжить картину завтра», «Она сказала мне: если твой сын и его жена хотят поехать с нами на отдых, скажи им, чтобы поселились в другом отеле. Я не хочу, чтобы они таскались за нами повсюду с утра до вечера», «Почему ты не хочешь, чтобы мы встретили Рождество вдвоем за границей? Твоей дочери уже пятнадцать, она прекрасно может поехать к бабушке и дедушке»;

— ощущение недостаточной взаимности или симметрии: «Любит ли он меня так же, как я его?» Этот фундаментальный вопрос находит свое отражение в следующих мыслях: «Я столько делаю для тебя, стольким жертвую ради тебя, подстраиваю свою жизнь под тебя, под твои желания. Я делаю это с удовольствием, потому что люблю тебя. Однако для того, чтобы я убедилась, что ты любишь меня так же сильно, я прошу тебя сделать то же самое, отказаться от чего-то важного для тебя, только ради меня, чтобы доказать мне свою любовь». Это поиск доказательств любви. Если он не увенчается успехом, отношения будут считаться асимметричными, и возникнет фрустрация;

— ощущение, что партнер не хочет понять, что жизнь в паре требует определенных жертв: «Мой жених не понимает, что, раз мы живем вместе, значит, мы должны проводить отпуск вместе. Он хочет поехать с друзьями на три недели на Ибицу и только последнюю неделю августа провести со мной на Бали».

Самой главной ошибкой было бы разрушить отношения из-за разногласия, возникшего не в результате недостатка любви или глубокой несовместимости, а из-за глупого недоразумения, связанного с проблемой коммуникации. Поэтому нужно уметь расшифровывать поведение своего партнера. Чаще всего необходимо менять сами отношения, а не партнера, поскольку виноват вовсе не он, а то, как мы управляем нашими отношениями.

Есть ли жизнь после развода?

«Значит, я должна махнуть на все рукой?»

«Нам нечего больше делать вместе!» Так Филипп ответил на мой вопрос о продолжении семейной терапии. Его жена Коринн расстроена, но вынуждена признать очевидное: «Невозможно напоить осла, если он не хочет пить»[31]. Нужно ли разводиться, когда мы понимаем, что любовь ушла? Коринн, вытерев слезы, взывает ко мне: «Значит, я должна махнуть на все рукой?»

Так или иначе столкнувшись с разводом, мы не отрицаем того, что построили вместе, но решаем (или вынуждены согласиться), что отношения себя исчерпали и им нужно положить конец официальным образом. Согласно исследованию, проведенному Национальным институтом демографических исследований, во Франции на 100 браков приходится 45 разводов. Можем ли мы сделать из этого вывод, что свадебная клятва — это невыполнимое обещание? На самом деле данное обязательство — это определенное ограничение, слово, которое следует сдержать. «Дать слово — означает заранее связать себя обязательствами, подвергнуть будущее постоянно продлеваемому требованию. Пообещать — это значит подчинить будущее тому, что было решено еще в прошлом»[32]. Но что делать, когда разрыв неизбежен, потому что мы сталкиваемся с непреодолимыми обстоятельствами или с поступками, которые приводят к обоюдному ощущению краха совместной жизни? Мы можем нести ответственность за этот разрыв, если требуем от партнера вещей, которые заставили бы его отказаться от собственной сути; если мы ставим его перед дилеммой, которую он не может решить; если мы шантажируем его, если мы нарушаем его фундаментальную свободу, если мы оскорбляем его достоинство, если нами движет месть или если мы постоянно держим его в состоянии неопределенности. В конечном итоге мы всегда перестаем любить того, кто ведет себя плохо, иногда мы даже начинаем ненавидеть того, кого раньше любили.

Тем не менее конец любви еще не означает, что мы полностью отделились от другого. Множество людей разводятся, не разрывая окончательно связывавшие их отношения. В данном случае они склонны создавать осложнения, служащие предлогом для поддержания контакта или представляющие собой способ контроля над бывшим партнером (финансовые аспекты развода, вопрос присмотра за детьми). Настоящий конец любовной истории выражается исключительно в потере интереса к своему партнеру. Поэтому мы можем сказать, что любовь между двумя людьми умирает, когда конец отношений сопровождается чувством безразличия. Пары, которые часто ссорятся или которые, наоборот, чересчур дистанцируются друг от друга, имеют больше всего шансов развестись. Но самое пагубное для отношений — это когда человек замыкается в себе, поскольку в этом случае нет никакой возможности для близости и обмена эмоциями. Опасность для пары заключается в том, что это постепенное отдаление происходит медленно и тихо, так, что никто до поры до времени этого не замечает, а когда приходит осознание, становится уже слишком поздно.

Как бы то ни было, развод всегда является настоящим испытанием, даже если он происходит по нашей инициативе. Развод вынуждает нас отказаться от человека, с которым мы были очень близки, которого мы любили, отказаться от жизни вдвоем, от общих проектов, от социального статуса и, разумеется, от всех тех мелочей, которые лежали в основе нашей привязанности к нему. К тому же теперь нам самим приходится решать проблемы, которые раньше мы решали сообща. Развод — это всегда прыжок в неизвестность. Расставание и окончательный разрыв чреваты сильными психологическими последствиями, среди которых: ощущение фрустрации, нарциссическая травма, чувство вины… Зачастую оба супруга, и тот, кто стал инициатором развода, и тот, кто был вынужден с ним смириться, испытывают грусть от того, что перевернули очередную страницу своей жизни, полную воспоминаний о разных событиях, многие из которых были счастливыми.

Траур по привязанности к другому

Прежде всего, мы должны покончить с нашей привязанностью к своему партнеру. Это очень трудно, поскольку привязанность — это более сложное понятие, чем любовь. Мы накопили некий общий опыт, который связывает нас с другим сентиментально. Возникающая в результате привязанность основана не только на чувстве влюбленности или на воспоминаниях о приятных моментах, проведенных вместе, она также питает нас эмоционально. Совместное преодоление препятствий сформировало очень крепкие связи, которые сложно разорвать, даже если отношения перестали нас удовлетворять. Поэтому мы не можем заменить нашего партнера лишь бы кем, поскольку каждый человек уникален, и наши отношения с ним тоже были уникальны. Тот, кто не был инициатором развода, также вынужден справляться с горем от потери человека, к которому он еще привязан, отказаться от совместного будущего; ему приходится искать новый источник энергии, чтобы придать смысл своей жизни. Эти перемены даются еще тяжелее, если завершившиеся отношения помогали нам избежать одиночества или экзистенциальной тревоги. В этом случае развод создает пустоту, поставив нас перед проблемой, которую мы были не в состоянии решить в одиночку. И тогда мы будем изо всех сил цепляться за человека, который нас бросил, зацикливаться на прошлом, либо бросаться в объятия первому встречному, или же возненавидим нашего бывшего партнера, отравляя ему жизнь. Все эти действия, разумеется, обречены на провал, поскольку делают нас еще несчастнее.

Гнев и прощение

Какими бы ни были причины разрыва, мы не можем отрицать, что когда-то отношения имели смысл и помогали нам развиваться. Мы любили этого человека, иногда даже очень сильно, и он не мог фундаментально отличаться от сегодняшнего. Поэтому нужно задаться вопросом о причинах нашего гнева: «В сущности, на что я злюсь?»

Возможно, нужно его простить, чтобы избавиться от гнева? Но прощение невозможно вызвать силой воли или ума. Прощение должно соответствовать искреннему ощущению того, как мы сейчас воспринимаем событие, обидевшее нас. Прощение должно пройти через четко выраженное признание другим боли, которую он нам причинил, а на это может уйти много времени.

После вспышки гнева и возможного прощения единственным вариантом, позволяющим двигаться вперед, является наша встреча с реальностью и принятие на себя ответственности за наши основные потребности, равно как за наше чувство неполноценности, с тем чтобы научиться наслаждаться жизнью без участия другого. Чтобы к этому прийти, мы должны сначала определить основные потребности, которым отвечал наш бывший партнер до такой степени, что казался единственным и неповторимым источником, способным их удовлетворить. После ответа на этот вопрос нам следует спросить себя о том, каким образом мы сами можем удовлетворить наши эмоциональные потребности, не дожидаясь, пока кто-то другой сделает это за нас.

Глава 5

Сдержать обещание, прибегая к парадоксам

Как мы можем преобразовать страстную влюбленность, возникающую в самом начале, в спокойную любовь, основу конструктивных семейных отношений? Не существует единого рецепта, поскольку каждые отношения уникальны. Тем не менее умиротворение в любви формируется на основе определенных составляющих: это здравомыслие, специальные навыки, доброжелательное и отзывчивое поведение, нежность и… огромное желание!

От любовного слияния к спокойной любви

В начале любовных отношений нас переполняют эмоции и желание слиться воедино с другим человеком, но при этом истинные эмоциональные потребности каждого партнера уходят на задний план. В предыдущих главах мы увидели, что в этих отношениях преобладает проекция наших ожиданий, направленных на другого, а именно на его способность взять на себя их выполнение, и поскольку эти ожидания не удовлетворяются, только что созданная связь остается хрупкой и может разорваться при малейших трудностях. Любовь-слияние первой стадии любовных отношений становится умиротворенной любовью, когда мы начинаем смотреть на вещи трезвым взглядом и понимаем, что в силу нашей потребности воспроизвести в любовных отношениях эмоциональные связи, установившиеся с нашими родителями, мы испытываем разочарование в результате этого заблуждения и что наши иллюзии и проекции были вызваны излишней идеализацией партнера. Любовное чувство становится глубоким, если оно постепенно укрепляется возрастанием душевной близости, и именно эта сформировавшаяся любовь побуждает нас сохранять, а не разрушать отношения, как только на пути встречается препятствие.

Но каковы особенности так называемой «умиротворенной» любви? Прежде всего, это принятие другого таким, какой он есть, со своими достоинствами и недостатками, без соблазна воспользоваться его слабостями в качестве оружия. Наш партнер также должен проявлять доброжелательность. Когда мы чувствуем себя по-настоящему любимыми, мы можем доверять другому, не опасаясь, что он увидит нашу слабость. В своей книге «Внутренняя жизнь» Кристоф Андре настаивает на необходимости обнажать собственную уязвимость и, чтобы проиллюстрировать свои слова, приводит известную цитату Чезаре Павезе[33]: «Ты будешь по-настоящему любим, когда сможешь показать свои слабости, не боясь, что другой воспользуется ими, чтобы стать сильнее». Таким образом, спокойная любовь характеризуется нежностью, этой смесью теплоты и любви, которая вызывает желание заботиться о другом человеке, дарить ему счастье и утешать, когда он страдает. Настоящая любовь основана на взаимности: мы подбадриваем и поддерживаем друг друга, чтобы каждый мог полностью раскрыться; нам нравится все, что приносит радость другому.

Умиротворенная любовь способствует глубокому общению, каждый раз обновленному, которое побуждает постепенно раскрываться друг для друга. Таким образом, мы с удовольствием открываем для себя новые грани своего партнера. В свою очередь, мы проявляем себя в действиях повседневной жизни и в испытаниях, и так мы продолжаем восхищать нашего спутника. Время от времени нам бывает скучно вместе, но мы никогда не надоедаем друг другу. Каждый остается для другого «терра инкогнита», которую хочется исследовать. А желание лучше узнать друг друга — само по себе является проявлением любви. «Искренние взгляды — это скрещенные взгляды… Взгляды встречаются, появляется сияющая искра… обменявшись взглядами, мы дарим друг другу жизнь», — замечает Франсуа Ченг в своей книге «Пять размышлений о красоте». По сути, мы можем сказать друг другу: «Я смотрю на тебя, ты меня восхищаешь, и ты видишь, что я восхищаюсь, глядя на тебя. Ты чувствуешь себя живым, я дарю тебе жизнь. И ты тоже смотришь на меня и восхищаешься. Я, осознавая твое восхищение, также прихожу в восторг, поэтому ты даришь мне жизнь».

Спокойная любовь соединяет двух людей, которые добровольно взяли на себя обязательства, желая при этом сохранить часть автономии, и это не вызывает у другого беспокойства и не повергает в состояние постоянной неуверенности. Такая любовь, через доброжелательное и стимулирующее взаимодействие, позволяет внутренне преображаться обоим членам пары. Оба партнера принимают обоюдную потребность в уединении, а способность делиться опытом, накопленным раздельно, вызывает энтузиазм и одобрение. Мы прекрасно видим, что здесь речь идет не об эмоциональном отстранении (эмоциональное дистанцирование, при котором любовь рискует исчезнуть), а об отказе быть запертым в удушающих отношениях, единственной целью которых является подчинение одного другому.

Настоящая любовь — это синоним свободы. Поскольку мы никогда не манипулируем чувством вины партнера, вынуждая его вступить в отношения или остаться в них, мы сохраняем радостную уверенность в том, что он выбрал нас добровольно и не страдает, задыхаясь в отношениях, которые ему приходится терпеть. Чтобы достигнуть этой формы глубокой любви, мы должны уметь отпускать ситуацию, то есть принимать риск (существующий в любых отношениях), что нас могут разлюбить и бросить. Освободиться от страхов прошлого и обрести ощущение внутренней безопасности — это работа над собой, требующая умения доверять людям и особенно — жизни. Ведь жизнь всегда придет нам на помощь, что бы ни случилось, при условии, конечно, что мы не застряли на тупиковом пути. Мы должны уметь принимать превратности судьбы, и эта способность позволит нам жить с мыслью о том, что однажды мы можем потерять любимого человека.

Наконец, это безусловная любовь, то есть безвозмездная: мы любим, не ожидая ничего взамен. Для меня важно счастье партнера. Когда он счастлив, я радуюсь, и его счастье питает мою любовь к нему. Как говорил французский философ Ален, «любить — это находить богатство души за пределами себя»[34]. Я не жду никакой награды. Я не ищу ни благодарности, ни подчинения, ни жертвы от другого, я не желаю ни ограничивать его свободу, ни делать зависимым от меня, ни присваивать его себе. Философ Фредерик Ленуар в своей книге «Радость» замечает по этому поводу: «Любовь — это не значит принадлежать кому-то или обладать им… Желание обладать оскверняет любовь вместо того, чтобы ее питать».

Умиротворенная любовь зачастую выражается в обязательстве, взятом не только по отношению к другому, но также по отношению к нам самим. Обязательство — это больше, чем доброе намерение или обещание: «Именно с тобой я хочу разделить свою жизнь, поэтому мне хочется делать все возможное, чтобы у нас все получилось». Отношения по-настоящему окрепнут, когда пара вместе преодолеет жизненные испытания, дав возможность каждому в полной мере оценить и увидеть, насколько прочны взаимно данные обязательства.

Любовь — это также вопрос навыков

Любовь — это не только сфера чувств. Поскольку она формируется отчасти через испытания, пара должна обладать адаптационной способностью, чтобы их преодолеть. Испытания могут быть связаны с самими партнерами, когда затрагивают психику каждого, либо иметь внешний характер, когда речь идет о жизненных невзгодах. Зачастую испытание приходит извне, но вызывает проблемы внутри пары либо усугубляет уже имеющийся разлад. Адаптационная способность состоит в том, чтобы суметь изменить наши мыслительные привычки, в частности, касательно нашего взгляда на партнера, начиная с его мнений, поступков и образа действия, которые мы воспринимаем, как слабости, и которые мы не ожидали в нем увидеть. Итак, первый навык, как мы уже увидели, состоит в способности преодолеть неизбежно возникающее разочарование.

Второй навык, не менее важный, состоит в том, чтобы ясно осознавать мотивации, которые привели нас к нашему любовному выбору. Мы уже подчеркивали важность роли защитных механизмов в любовном поведении и упоминали о позиции обороны, которую партнеры противопоставляют друг другу, делая жизнь пары менее стабильной. Этот феномен хорошо описан в литературе, в частности, в книге «Семейная пара: жизнь и смерть», написанной психоаналитиком Жаном-Г. Лемером и считающейся практическим руководством в области семейной терапии. Автор объясняет, что изначальное притяжение возникает в результате эмоциональных травм, давних и нерешенных, которые являются идентичными для обоих членов пары. Поскольку эта проблема находится в центре любовных отношений, может сработать защитный механизм и возникнуть отрицание, если надежда, возложенная на любовные отношения, оборачивается разочарованием. Поэтому партнеры должны проявить проницательность и попытаться понять парадокс чувств, лежащих в основе их собственного поведения. Исход может быть положительным, только если они способны понять свои мотивации. Таким образом, понимание причин, которые привели к выбору любимого человека, является основным навыком для успешного создания пары.

Третий навык — это способность решать материальные конфликты внутри пары. Наилучшим средством для этого является общение. Оно требует специальных умений: способности слушать, делиться и понимать точку зрения партнера. Это возможно только при условии, если мы во время дискуссии время от времени будем ставить себя на место другого. Мы также должны быть в состоянии вести открытый диалог, чтобы общение не стояло на месте.

Четвертый навык состоит в том, чтобы сохранять бдительность в плане удовлетворения наших собственных потребностей. Любовь, которую мы испытываем к другому человеку, усиливается, когда мы не забываем о своих эмоциональных потребностях, не отрицаем их и не игнорируем. Удовлетворяя их, мы сохраняем наш энтузиазм, а поскольку у нас есть возможность свободно развиваться, любовные отношения от этого только укрепляются.

Пятый навык состоит в том, чтобы находить удовольствие в способности делиться всем, что у нас есть общего, уважая при этом наши различия. Важно следить за тем, чтобы отношения между двумя партнерами не стали асимметричными, поскольку связь в паре требует одновременно соответствия и взаимодополняемости, чтобы поддерживать равновесие между притязаниями и целями обоих членов пары.

Чтобы отношения были долговременными, пара не должна накапливать препятствия, будь они внутренними или внешними, пытаясь их обойти, нужно, напротив, научиться преодолевать их вместе. Разумеется, существует множество других навыков, способствующих укреплению семейного счастья. Вот далеко не полный список утверждений, соответствующих некоторым способностям и склонностям, которые могут обеспечить успех вашей пары. Посмотрите, в какой мере вы согласны с этими утверждениями. Количество ответов «согласен» не является показательным для оценки шансов саморазвития партнеров в вашей паре, но этот опросный лист может помочь вам начать размышлять над качеством ваших отношений.

Оценка моих «навыков»

Обрести равновесие

Как найти золотую середину между жизнью в паре и нашими личными потребностями? Равновесия достигнуть сложно еще и потому, что мы живем в обществе, где высоко ценится индивидуализм и распространено убеждение[35], что счастье, прежде всего, можно обрести через автономию и саморазвитие. Поэтому часто приходится делать жизненно важные выборы, как, например, сочетать счастливую семейную жизнь с успешной профессиональной карьерой, поскольку обе эти цели требуют серьезных затрат времени и энергии. Но поиск равновесия должен также проводиться на практичном уровне: как найти компромисс, когда каждый хочет удовлетворять свои личные пристрастия, делая что-то только для себя в совместном пространстве (например, смотреть телепередачу, слушать любимую музыку, работать в тишине…)? Социолог Франсуа де Сенгли, специалист по семейным отношениям, считает, что равновесия можно достичь только в процессе проб и ошибок: путем «освоения общей территории, а главное, с помощью механизмов притирки, которые в некотором роде шлифуют индивидуальности»[36]… Этот процесс притирки друг к другу рождает правила поведения, которые действуют как успокаивающие ориентиры, призванные облегчить повседневную жизнь. Они формируют среду, в которой может одновременно развиваться личная жизнь и жизнь в паре, с соблюдением согласованных с каждым партнером границ.

Я также считаю, что, постоянно согласовывая свое поведение с поведением партнера, мы можем найти нужное равновесие. Таким образом, оно основано на чувстве безопасности, которое дает установленный порядок, и выражается, скорее, в том, чтобы делать что-то в присутствии партнера, а не делать это вместе. Франсуа де Сенгли, действительно, сделал вывод на основе своих наблюдений, что люди, живущие в паре, чаще занимаются своими делами, сидя рядом друг с другом, чем делают что-то вместе: для ощущения эмоциональной безопасности им достаточно просто быть вместе, и у них не возникает большей потребности в общих занятиях, чем это было до совместного проживания.

Этот процесс притирки в повседневной жизни касается в основном людей, живущих вместе. Но сегодня множество пар не живут под одной крышей и выбирают образ жизни, где каждый имеет собственное жилье, чтобы сохранять определенную независимость. Эти отношения получили название «гостевой брак». Сенгли считает, что такие отношения являются препятствием для полноценного процесса притирки: подобная дистанция, сохраняющая личную автономию, приводит к тому, что время, проведенное вдвоем в четко спланированные часы, оставляет меньше места для непредвиденного поведения, чем в повседневной жизни пар, живущих вместе. При этом каждый делает над собой усилие, чтобы скрыть свои фрустрации, недостатки или заботы, стараясь не испортить эти особые моменты, предназначенные для приятных вещей. В гостевом браке равновесие пары также основано на установленном порядке, который не учитывает всех аспектов и трудностей повседневной жизни, поскольку часть интимного мира каждого навсегда будет закрыта для другого, что невозможно при совместной жизни. Франсуа де Сенгли подчеркивает, что большинство людей считает совместное проживание залогом длительных отношений. И наоборот, гостевой брак может восприниматься парой как отсутствие общих планов на будущее. Можно ли из этого сделать вывод, что отношения в режиме гостевого брака не рассматриваются как стабильные, и по этой причине каждый партнер считает необходимым прилагать дополнительные усилия для того, чтобы продолжать нравиться другому? В данном случае это может привести пару к чрезмерной адаптации, когда партнеры начинают подстраиваться друг под друга в ущерб собственным потребностям.

В конечном итоге каждая пара имеет свою неповторимую историю и поэтому должна выбирать решение, наиболее адаптированное к своим специфическим потребностям, чтобы в итоге найти необходимое равновесие между автономией и совместной жизнью.

Некоторые принципы, позволяющие достичь равновесия в паре

— Прежде чем начать жить вместе, убедитесь, что вы оба имеете одинаковые представления о паре.

— Позаботьтесь о том, чтобы каждый смог ясно выразить свои ожидания касательно части автономии, которую он хотел бы сохранить, поселившись под одной крышей.

— Признайте потребность партнера в уединении, определите моменты, когда он в этом нуждается, и соблюдайте их.

— Договоритесь о способе управления финансами. Кто за что платит? Уверены ли вы оба, что такое распределение справедливо?

— Старайтесь не устанавливать правила жизни в одиночку (это потребует отказа от части вашей независимости).

— Учтите, что правила жизни в паре и роли каждого не являются неизменными и определенными раз и навсегда, они могут меняться.

— Поразмышляйте над этим утверждением: иногда намного важнее «быть вместе», чем «делать вместе».

Для того, чтобы избежать возможных недоразумений, которые могут перерасти в конфликты, Джон Готтман и Нэн Сильвер разработали анкету, предназначенную для пар, желающих жить вместе. Вот ее вольная адаптация:

Анкета для тестирования вашей способности жить в паре![37]

— Как вы проводите свободное время? Чем вы любите заниматься?

— Сколько времени вы желаете проводить в одиночестве (без общества вашего партнера)?

— Сколько времени вы готовы посвящать работе по дому?

— Какую работу по дому вы любите выполнять? Какие домашние дела вам не нравятся?

— Как вы собираетесь распределять домашние обязанности?

— Хотите ли вы нанять домработницу?

— Кто из вас двоих будет заниматься готовкой и как часто?

— Кто будет делать покупки и как часто?

— Что произойдет, если один из вас серьезно заболеет и/или станет зависимым от другого?

— Почему вы решили жить вместе?

— Что изменится, если вы начнете жить вместе?

— Какие мечты ваш партнер хочет реализовать в своей жизни?

— Создавая семью с вашим партнером, каких препятствий вы опасаетесь?

— Какие черты вашего партнера вы хотели бы изменить?

— Что вам больше всего нравится в вашем партнере?

— На какие темы вам сложно разговаривать с вашим партнером?

— Насколько подробно вы рассказывали друг другу о своей эмоциональной/сексуальной жизни до вашей встречи?

— Чем нынешние отношения отличаются от других отношений, которые были у вас в прошлом?

— Хотите ли вы иметь детей (сколько, когда)?

— Опишите, что для вас «идеальный дом».

— Как вы хотите обустроить ваш дом?

— Что для вас важно?

— Как вы собираетесь распределять расходы (квартплата, электричество, питание, налоги)?

— Как вы собираетесь распределять расходы, в случае если один зарабатывает больше другого?

— Если вы унаследуете огромную сумму денег, что вы с ней сделаете?

— Как вы относитесь к тому, чтобы взять кредит (ипотеку)?

— Каким образом вы планируете оставаться внимательными друг к другу?

— Сколько времени вы планируете проводить со своей родней?

— Как вы будете проводить праздники?

— Какой друг (подруга) вашего партнера нравится вам больше всего?

— Какой друг (подруга) вашего партнера вам больше всего не нравится? Почему?

— Если бы вам предложили интересную работу, требующую переезда в другой город или страну, как бы вы поступили?

Очень важно пробовать новые решения, предпринимая разные попытки, которые могут заканчиваться успехом или неудачей. Самое главное — это способность адаптироваться и приноравливаться к реакциям партнера. Если какие-то наши действия, направленные на нашу самореализацию, приносят страдания другому, нужно сделать шаг назад. Это вовсе не означает, что следует окончательно отказаться от первоначальной цели. Нужно просто найти решение, удовлетворяющее нас и устраивающее нашего партнера.

Принять другого в его непохожести

Семейный психолог Фредерик Фаригу-Гиде, хорошо известная телезрителям благодаря популярной передаче[38] на телеканале France 2, объясняет в своем интервью: «Настоящие отношения — это когда мы не боимся отличаться друг от друга и партнер уважает мою непохожесть на него». Испытывать глубокое чувство — это значит искренне любить человека за его основные черты (характер, личность), признавая при этом все, что нам в нем не нравится (например, некоторые привычки), но считая негативные аспекты его личности чем-то второстепенным, а не главным. Принимая другого в его инаковости, мы не подвергаем риску отношения, как только проявляются наши различия.

Психоаналитик Николь Жамме утверждает в своей книге «Поверить в вечную любовь», написанной в соавторстве с ее мужем Филиппом Жамме, что, разрывая отношения при возникновении разочарования, мы отказываемся признать, что другой — это другой и что к определенной его части у нас нет доступа, и эта часть однажды неизбежно нас разочарует. «В парах, где один находит что-то „плохое“ в другом и не может придумать ничего лучше, как разорвать отношения, человек сохраняет верность ни самому себе, ни своему партнеру, а лишь одной идее: другой должен быть рядом, чтобы удовлетворять меня, отрицая состояние нехватки и страдания, связанные с инаковостью. Именно это состояние нехватки ознаменовывает встречу двух совершенно разных людей, неумело ищущих самих себя»[39]. В предыдущих главах мы показали, что настоящая любовь не может возникнуть сразу, она строится со временем. Справляясь с трудностями повседневной жизни, мы учимся лучше узнавать и ценить друг друга, и именно этот капитал разделенной близости, глубокой привязанности и взаимной доброжелательности является основой для надежной и продолжительной любви.

Как же следует себя вести в случае затянувшегося разногласия внутри пары по вполне определенному поводу? Никто из партнеров не должен выходить из конфликта с ощущением, что он пошел на уступки или пожертвовал собой. Желание одержать верх любой ценой является контрпродуктивным, а значит, недопустимым. И наоборот, полностью соглашаться с мнением другого также нежелательно, поскольку бывают случаи, когда невозможно разделить доводы, суждения, убеждения или идеи своего партнера. Упреки, адресованные другому, в том, что он не думает, не чувствует или не действует так же, как мы, не позволяют обрести спокойствие. Самый распространенный упрек звучит примерно так: «Мою индивидуальность не оценили, значит, я не внушаю уважения. Если мой партнер не любит меня таким, какой я есть, значит, он вообще меня не любит». Если эта мысль укоренится надолго, она рискует превратиться в следующее: «Если он (она) больше меня не любит, зачем оставаться вместе?» или в желание поискать кого-то другого: «Если он (она) меня больше не любит, я смогу найти другого человека, который полюбит меня по-настоящему».

Спокойствие в паре, напротив, достигается за счет уважительного и наполненного любовью отношения, даже если мы с чем-то в корне не согласны. Постоянное внимание и сердечность друг к другу способствуют гармоничным отношениям. Сердечность включает в себя уважение и нежность, выражаемые словами и жестами, а также доброжелательный взгляд на партнера, даже на его отличительные черты. Поскольку мы все отличаемся друг от друга, наши эмоциональные потребности также различны. Поэтому, прежде всего, следует признать этот факт, и даже если мы не всегда понимаем обоснованность потребностей партнера, нужно, несмотря ни на что, попытаться их удовлетворить, если мы не хотим видеть, как он страдает. Если он говорит, что какая-то вещь очень важна для него, следует считать эту просьбу законной, поскольку она в конечном итоге отражает субъективность другого и его скрытую эмоциональную потребность.

Это вовсе не значит, что нужно постоянно соглашаться с партнером и выполнять все его прихоти, но надо уметь слышать и уважать все важные потребности другого. Можно, в частности, ему ответить: «Я прекрасно слышу, о чем ты просишь, чего ты ждешь от меня, я понимаю, в чем ты нуждаешься, и знаю, что это важно для тебя. И хотя я не согласен с твоим желанием, я не хочу видеть тебя несчастным, поэтому предлагаю такое решение. Скажи, подходит ли тебе это». Если мы не совсем согласны с желанием нашего партнера, мы должны это четко выразить, уважая при этом его эмоциональную потребность: «Я не согласен с тем, как ты это видишь. Если я соглашусь на твое предложение, то это я останусь неудовлетворенным, разочарованным и несчастным. Как нам поступить, чтобы мы оба были удовлетворены? Что ты можешь предложить в качестве альтернативы?» Отвечая таким образом нашему партнеру, мы передаем ему важный посыл: «О чем бы ты ни просил, знай, что я всегда тебя выслушаю и сделаю все возможное, чтобы ты был счастлив, поскольку ты действительно этого заслуживаешь». Любовь питают именно такие отношения. Поэтому нужно уметь слышать друг друга и в случае разногласий решать конфликт, пытаясь найти выход, устраивающий обе стороны.

Умение решать конфликты

Каждая пара рано или поздно сталкивается с конфликтами. Поскольку все мы разные, мы не можем по всем пунктам иметь единое мнение и иногда вынуждены противостоять друг другу, выражая свою точку зрения. Само по себе это неплохо, поскольку усилия, направленные на урегулирование разногласий, позволяют нам делиться мыслями и лучше узнавать друг друга. Семейные психотерапевты даже считают конфликты полезными, поскольку они выявляют определенные аспекты взаимодействия пары и позволяют отношениям развиваться.

Прежде чем разобраться, как можно эффективно решать конфликты, следует для начала понять, что лежит в основе разногласий. В качестве психологов мы часто выслушиваем объяснения пар касательно того или иного конфликта, но если присмотреться внимательнее, оказывается, что возникший спор является только предлогом, за которым скрывается глубокая эмоциональная неудовлетворенность, не осознаваемая главными действующими лицами. Вопреки их убеждениям фрустрация или огорчение, которые они испытывают, очень редко бывают последствием разногласия, а напротив, лежат в основе конфликта, поскольку почти всегда корнями уходят в детство обоих партнеров. В нашем детстве нас не всегда внимательно слушали. Из лучших побуждений и в воспитательных целях наши родители, как правило, навязывали нам свое видение мира. Иногда нам казалось, что наши слова и чувства опровергаются, что вызывало в нас сомнения, неуверенность в себе и неспособность к самоутверждению. Поскольку наши эмоциональные потребности не были признаны и удовлетворены, мы выбирали специфические формы поведения, чтобы избежать страданий: уклонение (замкнуться в себе), конфронтация (искать повод для ссор) или уступка (признать правоту родителей, оставшись при этом при своем мнении). Позднее мы неосознанно ищем «хорошего родителя», который выслушает нас, поймет и полюбит такими, какие мы есть. Когда нам кажется, что мы нашли его в своем партнере, а последний не всегда отвечает нашим ожиданиям, мы тут же включаем наши привычные механизмы защиты, взятые из прошлого.

Когда мы чувствуем себя непонятыми, мы чаще всего выбираем два противоположных стиля поведения: либо мы стараемся избегать любого конфликта, замкнувшись в себе, либо, напротив, ищем любой повод для открытого конфликта, чтобы выплеснуть накопившийся гнев.

Уклонение основано, прежде всего, на опасении, что конфликт принесет нам страдание. Существуют и другие причины, по которым мы предпочитаем не противостоять другому: мы боимся его обидеть или заранее уверены в проигрыше… Иногда уклонение происходит в результате откладывания решения проблемы. Супруги негласно находят решение, которое позволяет избежать ссоры, но при этом ничего не решает: переезд, строительство нового дома, рождение второго ребенка, отпуск на другом конце света… Эти действия перенаправляют психическую энергию пары с конфликтного вопроса на что-то другое, что позволяет ненадолго ослабить напряжение, но не способствует решению разногласия между двумя партнерами.

Иногда мы можем избегать конфронтации просто по небрежности, и это поведение не имеет ничего общего с тем, что мы пережили в детстве. Мы слишком заняты другими проблемами (дети, работа, помощь стареющим родителям…), и у нас просто не остается времени для ссор с нашим партнером. Большинство людей ненавидят конфликты, поскольку гнев выводит нас из равновесия и вызывает беспокойство. Поэтому, когда наше душевное равновесие начинает нарушаться, мы инстинктивно пытаемся его восстановить как можно скорее и любыми способами. Иногда путем уклонения, даже если приходится делать уступки, которые впоследствии окажутся неблагоприятными для отношений. Такое проявление слабости может стать настоящей проблемой, когда из желания не злить партнера мы пытаемся сами решить возникшее разногласие. Исключение партнера из поиска необходимого решения не идет на пользу отношениям, поскольку мы упускаем возможность вступить в диалог и сопоставить свои мысли и ценности с близким нам человеком. Избегая конфликта любой ценой, мы упускаем шанс лучше узнать друг друга и тем самым укрепить отношения в паре.

Мы выбираем конфронтацию, когда считаем виновным в возникшем разладе нашего партнера. Будучи обиженными, возмущенными или оскорбленными, мы всеми средствами пытаемся вызвать его на разговор. Мы хотим донести до него истину… нашу истину. В этот момент мы забываем, что любые отношения предполагают динамику и взаимодействие сил, поэтому мы сами неминуемо участвовали в зарождении конфликта. Мы могли бы избежать множества пустых ссор и дискуссий, если бы перед тем, как обвинять партнера в разногласии, сначала спросили себя о нашем собственном вкладе в возникший конфликт.

Прийти к компромиссу можно, если мы будем открыты друг для друга. Только выслушав аргументы другого, мы можем пойти на взаимные уступки. А чтобы как следует его услышать, нужно быть способным воспринимать его упреки и даже допустить, что он может разгневаться. По своей природе мы склонны вставать в оборонительную позицию и не принимать критику. Тем не менее существует опасение, что, не дав возможности высказаться партнеру, мы не сможем уловить его мотивации и рискуем преждевременно закончить дискуссию. Такой стиль поведения, конечно, позволяет избегать конфликтов, но он может привести к застою в отношениях. Поэтому следует научиться эффективно общаться друг с другом.

Умение общаться

Умение общаться подразумевает способность быть на одном уровне с собеседником, чтобы выслушать и оценить его слова, и убедиться, что он правильно понял то, что мы хотим до него донести. Главное — это желание понять друг друга! В чем это конкретно выражается? Предложения, которые мы изложим ниже, взяты из Имаго-терапии отношений, метода коммуникации между супругами, который был разработан американскими супругами-психотерапевтами Харвиллом Хендриксом и Хелен Хант[40]. Эти два психолога уверены, что наши супружеские конфликты почти всегда связаны с эмоциональными травмами нашего детства.

Мы уже объясняли, что все мы несем в своей памяти образ, содержащий положительные и отрицательные черты наших родителей (или людей, которые о нас заботились, когда мы были детьми) и их поведения по отношению к нам, и что этот образ управляет нашим будущим выбором в любви. Харвилл Хендрикс обозначил этот образ термином Имаго[41]. Нас привлекает в избраннике нашего сердца, как нам кажется, его похожесть на нас, но также, — как мы уже отмечали, — то, чего у нас нет, в частности, его отношение к жизни: его способ справляться с жизненными невзгодами, защищать себя, а также то, как он заботится о себе и других. Тот факт, что «другой — это другой», нас полностью устраивает… в начале отношений. Это даже подстегивает наше воображение. Но со временем наше очарование постепенно ослабевает: отличие нашего избранника от нас начинает нас раздражать. И как следствие, в его адрес летят упреки за то, что он сделал или не сделал, а скорее всего… за то, кем он не является.

Чтобы избежать этого скатывания вниз, американские супруги-психотерапевты предлагают способ коммуникации внутри пары, учитывающий скрытые эмоциональные потребности обоих партнеров. Они советуют составить протокол общения, согласно которому каждый партнер соглашается быть зеркалом, которое он показывает другому.

«Диалог не базируется на праве возражать, как это обычно бывает в спорах. Напротив, он поддерживает умение выслушать и понять личный мир каждого, уважая их право быть другими». Хендрикс и Хант считают, что диалог служит для признания обоснованности эмоциональных потребностей человека, который только что высказался. Правило состоит в том, чтобы тот, кто первым берет слово, мог выражать свои мысли, не опасаясь, что его перебьют или исказят смысл сказанного. Поэтому партнер должен слушать его внимательно до самого конца, а затем рассказать, что он понял. Он облекает в слова эмоциональные потребности, которые уловил в речи партнера. Потом наступает его очередь высказаться. Тот, кто говорил первым, слушает с тем же вниманием соображения своего партнера.

В процессе этого диалога каждый должен попытаться определить чувства и разочарования, сквозящие в речи другого, и когда оба партнера приходят к согласию, эти слова подтверждаются, а вместе с ними подтверждаются и скрытые эмоциональные потребности.

Когда мы внимательно слушаем другого, не реагируя немедленно, это позволяет лучше понять причину его страданий. Даже в том случае, когда партнерам не удается договориться по существу вопроса, конструктивный диалог позволяет каждому понять, до какой степени возникший между ними конфликт подпитывается детскими травмами. Это осознание помешает им до бесконечности повторять схемы прошлого и позволит вести себя более доброжелательно по отношению друг к другу.

Метод зеркала представляет собой инструмент коммуникации, который делает акцент на уважении и внимании к партнеру. Вот несколько практических рекомендаций, позволяющих облегчить общение с вашим избранником.

Что нужно делать

— Прежде чем взять слово, нужно как следует разобраться в том, что нас беспокоит: мысли нашего партнера, его гнев или отношение к нам.

— Помнить, что эмоции зачастую опережают наши мысли. Поэтому нужно хорошенько подумать, прежде чем начать дискуссию, и взвешивать каждое слово, чтобы потом не сожалеть о сказанном.

— Четко дать понять партнеру, что эта тема важна для нас: «Я знаю, что тебе это может показаться неважным, но я уже которую ночь не сплю…»

— Сделать акцент на нашем желании найти решение.

— Выражать свои чувства: «Мне это причиняет боль», «Меня это радует», «Это вызывает у меня стресс» и т. д.

— Выражать свои просьбы четко, а не намекать: «Я прошу тебя сделать то-то» вместо: «Может быть, ты сделаешь…»

— Предложить партнеру высказаться и внимательно его выслушать, никуда не торопясь.

— Быть внимательными к смыслу слов. На самом деле, используемые слова не всегда имеют такой же смысл для другого человека, и наоборот.

— Переформулировать то, что партнер только что сказал, чтобы проверить, правильно ли мы его поняли: «Итак, если я правильно услышал/понял, ты думаешь, ты чувствуешь, ты хочешь…»

— Признать, насколько тема важна для другого, признать, что он страдает, дать ему понять, что мы его поняли, даже если мы с ним не согласны, а затем найти консенсус: «Я прекрасно понимаю, до какой степени это важно для тебя…»

— Позволить партнеру высказаться до конца. Не разочаровывать его во время его монолога.

— Выслушать точку зрения другого, не критикуя его.

— Попытаться понять, как партнер видит происходящее.

— Прислушиваться к своему телу и внутреннему голосу: если они как-то себя проявляют (внезапная тошнота, головокружение…), это признак расхождения между тем, что мы говорим, и тем, что мы чувствуем (наши истинные потребности).

— В случае если мы разгневаны, сначала следует успокоиться, а уже потом продолжать дискуссию: «Сейчас я слишком возмущен. Предлагаю продолжить разговор позже».

Что не нужно делать

— Говорить намеками, сжато, не вдаваясь в подробности и считая, что партнер и так все поймет.

— Оспаривать важность, которую партнер придает теме: «Тебе все равно на это плевать».

— Мысленно предугадывать слова другого.

— Готовить свой ответ, пока партнер еще говорит.

— Перебивать партнера, когда он говорит.

— Осыпать упреками, обвинять другого, возлагать на него ответственность за наш психологический дискомфорт.

— Требовать, чтобы партнер соглашался с нами. Стремиться «победить», то есть во что бы то ни стало настоять на своем. Здесь не должно быть ни победителей, ни проигравших, поскольку цель — найти взаимопонимание.

— Шантажировать.

— Вызывать чувство вины.

— Манипулировать, пользуясь слабостями, травмами или недостатками другого. Использовать его уязвимость в качестве мишени.

— Унижать и ранить достоинство партнера.

— Использовать слова как оружие.

Фразы, недопустимые в любых спорах

— «Ты меня никогда не слушаешь».

— «Вечно одно и то же…»

— «Я так и знал(а)!»

— «Это ты во всем виноват(а)».

— «Почему-то я всегда не прав(а), всегда должен (должна) все делать, со всем соглашаться…»

— «Это все из-за тебя…»

— «Раз ты так говоришь, значит, ты меня не любишь».

— «У тебя проблемы» или «Ты ненормальный (ненормальная)».

— «Такой-то никогда бы так не сказал» или «С таким-то все было бы по-другому».

Метод зеркала часто используется в семейной терапии наряду с другими приемами, направленными на улучшение коммуникации. Супружеские разочарования и конфликты часто проявляются во время вербального и невербального общения на сеансах[42]. Поэтому, как психотерапевт, я в первую очередь обращаю внимание на то, как супруги общаются. Изучая их манеру разговора, слушая их споры и наблюдая за их жестами и мимикой, сопровождающими их слова, я нередко замечаю оскорбительное отношение. Это позволяет показать им, в чем именно контрпродуктивно их общение.

Ошибочные суждения и парадоксальные сообщения

Я уделяю особое внимание двум феноменам: ошибочным суждениям и парадоксальным сообщениям. Вот пример ошибочного суждения: «Мой муж меня больше не любит, поскольку, как только он вышел на пенсию, он целыми днями просиживает у телевизора… Он почти со мной не разговаривает». Чтобы супруга осознала, что ее интерпретация ошибочна, я задаю ей ряд вопросов, которые должны помочь ей оценить степень ее убежденности: «Может ли быть другое объяснение поведению вашего мужа?» Довольно часто партнер приходит к заключению, что его убеждение не основано на объективных фактах. В этом примере поведение мужа, замкнувшегося в себе, было связано с депрессией, которая начала у него развиваться после прекращения профессиональной деятельности.

Парадоксальные сообщения — это сообщения, характеризующиеся двойным посланием. Мы знаем, что общение происходит на двух регистрах: вербальном и невербальном. Жесты, выражения лица, телодвижения и тон голоса несут столько же информации, сколько и слова, потому что рассказывают об испытываемых эмоциях и намерениях по отношению к партнеру. На вопрос: «Ты меня любишь?» партнер может ответить: «Разумеется, дорогая!», может воскликнуть: «Еще как!», а может отреагировать с раздражением: «Ты намекаешь, что я плохо выполняю свои обязанности?» Последний ответ на самом деле служит для того, чтобы обвинить другого в том, что он засомневался в его любви. Все зависит от намерения, вызвавшего исходный вопрос, и тона, которым он был задан. Для парадоксальных сообщений как раз характерно то, что тон, жесты и мимика не отражают того, что говорят слова, порождая сомнение касательно скрытого намерения. Проблему создает не содержание сообщения, а противоречие между содержанием и формой. Вот пример: во время ссоры один партнер внезапно повышает голос, приказывая другому: «Хватит на меня кричать!» Проблема заключается в том, что эти сообщения часто повторяются и плохо поддаются критике со стороны человека, которому они адресованы, что всегда приводит к напряжению внутри пары. За ответом: «Это не я, а ты повышаешь голос!» следует: «Как ты смеешь мне это говорить, если я только что попросил(а) тебя не кричать?»

Когда между этими двумя регистрами нет гармонии, и намерение сообщения или вызванная им эмоция находятся в противоречии с содержанием, сообщение становится парадоксальным, а значит, сложным для понимания. Высказывание жены: «У меня столько дел, я ничего не успеваю…», за которым следует: «Не занимайся моими делами, я сама справлюсь», будет интерпретировано как: «Я не нуждаюсь в твоей помощи». Мужу сложно найти подходящий ответ, поскольку, если он ответит: «А, ну ладно», он не удовлетворит потребность жены в помощи. Если же он ответит: «Я тебе помогу», он также рискует вызвать недовольство: «Я не хочу, чтобы ты решал мои проблемы!» В данном случае сообщение означает: «Если ты мне поможешь, я лишусь своей автономии». И партнер, не желая досаждать, предпочитает вовсе ничего не делать!

Этот тип сообщений имеет свое назначение: в приведенном примере цель жены — получить благодарность от мужа за то, что она делает столько дел одновременно. Ей хочется, чтобы он просто сказал ей: «Ты молодец, я тобой восхищаюсь». Но она закрылась в своем статусе жертвы, не раскрывая своих эмоциональных потребностей. Она может испытывать лишь разочарование, которое может вызвать некоторую агрессивность по отношению к своему спутнику.

Роль психотерапевта — определить этот тип токсичного взаимодействия, вынуждая каждого партнера выражать свои эмоциональные потребности точным и вразумительным образом благодаря методу зеркала, который помогает паре сделать общение более эффективным и спокойным.

Умение ссориться

Истории пациентов

Арман и Роланд: «Мы превращаем бурю в легкую облачность»

Арман и Роланд, рассказывая о своем мирном способе решения разногласий внутри пары, произнесли такую чудесную фразу: «Мы превращаем бурю в легкую облачность». Когда они были молодыми, их ссоры походили на настоящие бури, но с годами они научились решать конфликты более мягко. Буря сметает все на своем пути, тогда как облачность быстро рассеивается. Главное — сохранять спокойствие и терпение. После ссоры гнев уходит сам собой, и именно в этот момент мы начинаем нормально общаться и искать решение проблемы… А в конце мы просим друг у друга прощения.

Жизнь вдвоем означает, что нужно постоянно принимать вместе большие и маленькие решения, и иногда это приводит к разногласиям, которые не должны становиться непреодолимыми. Если каждый будет чувствовать любовь другого, риск уменьшится. Важно, чтобы конфликты не затягивались во времени, поскольку такая ситуация только вызовет фрустрацию. Как мы уже говорили, иногда бывает проще уклониться от инцидента или скрыть от другого ощущение фрустрации, но эти краткосрочные стратегии пагубно сказываются на отношениях. Важно как можно скорее затронуть вызывающую беспокойство тему и даже в случае постоянных разногласий выбирать уважительную форму общения по отношению друг к другу, чтобы никто не чувствовал себя обиженным или задетым. Подобная открытость навстречу друг другу — единственный способ найти позитивный выход из конфликта. Нужно уметь извиняться и не продолжать настаивать на своем, если наш партнер сожалеет о сказанном или содеянном. Разумеется, сделать это гораздо сложнее, если поведение партнера нас глубоко ранило, как, например, в случае измены.

Простить измену

Как только мы затрагиваем тему прощения, люди, которые приходят к нам на сеанс, почти всегда задают один и тот же вопрос: можно ли простить измену? На это нет единого ответа: все зависит от личности каждого, от желания продолжать совместную жизнь, от силы любовной связи до случившейся измены, от условий адюльтера, а также насколько сильным окажется чувство предательства, которое он вызвал. Измена с лучшей подругой (лучшим другом) — это не то же самое, что измена с незнакомым человеком. Неверность, обнаруженная случайно, может восприниматься иначе, чем признание, сделанное самим партнером. Но что такое прощение? Вот определение, которое дает Кристоф Андре в книге «Внутренняя жизнь»: «Прощение — это выбор, который делает обиженный или подвергшийся агрессии человек, отказываясь от обиды и мести по отношению к своему обидчику. Речь не идет о том, чтобы сгладить, забыть или принизить значение произошедшего: простить — это решить от него освободиться и перестать страдать». Из этого определения можно сделать вывод, что прощение не может быть результатом отрицания. Тогда бы речь шла не о прощении, а о защитном механизме, который бы неминуемо рано или поздно сошел на нет. Прощение — это добровольный, а значит, осознаваемый шаг, в то время как отрицание — это бессознательный механизм. По этой причине человека нельзя заставить простить. Прощение — это не моральный выбор и не способ забыть о произошедшем. Это решение, которое должно прийти из глубины нашей души для того, чтобы освободить нас от испытываемого страдания (обиды, ненависти, желания отомстить).

Человеку, ставшему жертвой неверности со стороны партнера, нужно пройти долгий путь, прежде чем он сможет его простить. Как правило, все начинается с предчувствия, с интуиции: тихий внутренний голос не дает нам покоя, словно пытаясь о чем-то предостеречь. И этот голос не хочет умолкать, несмотря на наши осознанные усилия заткнуть его с помощью успокаивающих мыслей. Он вызывает у нас тревогу, делая подозрительными, укрепляет сомнения и порождает ревность, действуя как настоящий яд. Любое изменение в поведении партнера кажется нам подозрительным, и сами мы меняемся настолько, что иногда начинаем себя ненавидеть. Мы ловим себя на том, что роемся в мобильном телефоне нашего спутника, читаем его электронную почту, следим за его расписанием и даже наблюдаем, во что он одевается перед уходом из дома…

Нам нужно очень быстро получить подтверждение нашему интуитивному подозрению, поскольку сомнения парализуют, а уверенность позволяет выйти из состояния тревожного ожидания и начать действовать. Как только мы обретем уверенность в том, что наш партнер нам изменяет, нам необходимо, прежде всего, принять наше страдание. Его отрицание или подавление мешает двигаться дальше.

Иногда мы склонны принижать значение нашего страдания, чтобы сохранить идеализированный образ партнера. Мы пытаемся его понять, найти извинения его поведению. Этот защитный механизм, возможно, позволяет на короткое время уменьшить страдание, но оказывается неэффективным на длительный период. Однажды подавляемая боль прорвется в тот момент, когда партнеру будет казаться, что он давно прощен. Поэтому лучше признать и принять боль, которую мы чувствуем, а не пытаться ее сдерживать.

Чтобы простить измену другого, нужно постараться понять, почему и как могло произойти это предательство. Для этого необходимо внимательно выслушать партнера, даже если его слова причиняют нам боль. Следует его слушать без враждебности, поскольку упреки не позволят выяснить истинные причины и мотивы поведения другого. А ведь нам просто необходимо понять причины, которые привели нашего супруга к измене. Реальность зачастую очень сложна, и попытки в ней разобраться помогают обрести успокоение. Вполне возможно, наш партнер перешел к действию, потому что в нашей паре не все было благополучно.

Бывает так, что неверность партнера никак не связана с качеством отношений в паре. И такие причины выявить сложнее. Например, неверность может быть бессознательной репродукцией адюльтера, когда-то случившегося у родителей… Это ни в коем случае не оправдывает нашего партнера, но позволяет понять, что произошло, и лучше справиться с нашим страданием.

Нарциссическая рана очень глубокая, и потребуется много времени, чтобы восстановить доверие в отношениях, травмированных предательством. Это зависит от объяснения нашего партнера, его поведения, от его чувств к нам и возможного желания снова нас завоевать, а также от наших собственных чувств, любви, которую мы к нему испытываем, от нашей способности снова довериться ему и в конечном итоге от того, чего мы на самом деле желаем в глубине души.

Чтобы двигаться по пути выздоровления, мы должны попытаться исцелить нарциссическую рану, которую нам нанес партнер, снова научившись видеть себя любимыми и желанными. Достигнув этой цели, нам также следует преодолеть наше глубокое ощущение неуверенности в себе и снова вступить в отношения в паре, не опасаясь быть отвергнутыми. Это сделать не так легко. И лишь в конце этого долгого пути, когда между партнерами появится новое чувство сопричастности, встанет вопрос о прощении. Оно будет возможным, если наш партнер недвусмысленно об этом попросит, либо когда мы сами ощутим в этом личную потребность. В первом случае наш партнер должен показать свое сожаление и принести доказательство своей доброй воли. Он может попросить прощения, но не вправе его требовать.

Итак, прощение является конечным пунктом долгого внутреннего пути, длительность которого варьируется у разных людей. Этот путь включает в себя, по меньшей мере, два основных этапа, которые мы должны пройти: первый этап — рациональный, который должен привести к принятию осознанного и свободного решения о прощении, и второй этап — эмоциональный, во время которого решение о прощении должно быть принято в глубине нашей души… Если любовь по-прежнему жива, несмотря на неверность партнера, мы возобновим с ним отношения на новой основе, поскольку они должны по определению отличаться от старых и базироваться на новом соглашении. Даже если наши чувства друг к другу очень сильны, мы никогда не сможем делать вид, что измены не было. Порой прощение оказывается невозможным для оскорбленного партнера, как показывает случай Анжелы и Жана-Луи:

Истории пациентов

Анжела: «Я хочу поставить крест на своем браке»

Анжеле пятьдесят лет, и она хочет поставить крест на своем браке. Она объясняет, почему не может простить своего мужа, используя следующие образы: «Мой брак с Жаном-Луи был счастливым. Наша любовь была сильной, поскольку наши чувства глубоко укоренились, подобно роскошному розовому кусту. Когда у Жана-Луи началась связь с Л., это было подобно тому, как если бы он срезал этот куст секатором. Я предупредила его: „Жан-Луи, ты теряешь свою розу навсегда. Ты хоть понимаешь, что твоя маргаритка, тюльпан или не знаю что еще никогда не сможет дать тебе аромат, который ты так любил?“ Он лишь бросил на меня недоуменный взгляд. Разумеется, срезанная роза потеряла свои лепестки, увяла и аромат ее улетучился. И вот сейчас Л. с ним рассталась. Жан-Луи предложил снова жить вместе. Но проблема в том, что, даже если в глубине души я и хотела бы вернуться назад, я не могу: нашей розы больше нет. И как я могу простить ему, что он ее срезал?»

Быть великодушным

Простить — это значит проявить благородство, поступить во благо другого без каких-либо прямых личных мотивов. Великодушие имеет различные формы и проявляется не только в материальной сфере (дать денег, сделать подарок), а также такими поступками, как: сделать сюрприз другому, оказать ему услугу, посвятить ему свое время, порадоваться за него, отпраздновать его успех, а еще благодарить его за все, что он для нас делает, быть снисходительным и не зацикливаться на его недостатках, позволять ему сохранять достоинство, оказывать ежедневную помощь…

Делать комплименты — это тоже форма благородства. Мы не должны себя в этом ограничивать, поскольку комплименты питают отношения и поддерживают любовь. Тем не менее некоторым людям комплименты даются не так-то просто. Причины их сдержанности больше связаны с их личностью и воспитанием, чем с какими-то свойственными им чертами. Недостаток спонтанности в этой области зачастую скрывает в себе низкую самооценку (опасение, что комплимент будет воспринят неправильно), робость (страх выглядеть смешным) или гордость (убеждение, что высокая оценка другого умаляет собственные достоинства). Вместе с тем говорить комплименты — это акт великодушия, который должен совершаться от чистого сердца и с огромной искренностью. Мы не должны этого делать из вежливости или из желания польстить другому.

Быть великодушным — это значит проявлять снисхождение, пытаться понять поведение другого, не высматривать его ошибки или недостатки и никогда не возвращаться к поступкам, за которые он уже извинился. Великодушие позволяет говорить «спасибо» и подчеркивать ценность другого.

Иногда целью снисхождения является сохранение достоинства нашего любимого человека. Возьмем пример Жерома, страдающего нарушениями памяти. Он постоянно забывает, что ему нужно сделать, но его жена не делает ему никаких замечаний, чтобы не ставить его в неловкое положение. Иногда она даже берет ответственность за его забывчивость на себя, особенно в присутствии других членов семьи: «Жером не пошел на встречу, потому что я забыла его об этом предупредить» или «Это я куда-то засунула его ежедневник. Разумеется, он не смог в него заглянуть и не знал, что у него сегодня важная встреча». Бескорыстие может выражаться в количестве времени, которое мы посвящаем поддержке и помощи другому человеку. Например, множество невесток ежедневно заботятся о своих больных и беспомощных свекрах и свекровях. Несмотря на профессиональную занятость и заботы о собственном доме и детях, они самоотверженно ухаживают за родителями своих супругов: закупают им продукты, готовят еду, сопровождают в поликлинику, организуют помощь на дому, поддерживают морально… Роль семейного помощника отнимает много сил и времени, поскольку ежедневная помощь больному человеку, инвалиду, требует способности к самоотречению, а также безграничного терпения. Нужно быть великодушным человеком, чтобы с ней справиться. Когда мы заботимся о родителях своего супруга, мы делаем это не только из симпатии и сострадания к больному человеку, но в большей степени для того, чтобы облегчить жизнь нашему спутнику. Мы делим с ним груз забот, лежащий на его плечах.

Истории пациентов

Лесли и Ральф: «Говорят, что любовь слепа»

Лесли и Ральф попросили записать их на прием для последней попытки примирения. Ситуация выглядела серьезной, поскольку Лесли не видела другого выхода, кроме развода. Ее жалобы были многочисленны: Ральф никогда не проявлял к ней внимания («Ни цветов, ни сюрпризов, ни празднования годовщин свадьбы, ни комплиментов… Короче, я для него пустое место!»). — «У вас были моменты душевной близости?» — «Нет, никогда». — «Общие планы?» — «Тоже нет». — «Общие занятия: досуг, отпуск?» — «Нет, конечно, он вечно занят на работе». Ситуация воспринималась очень болезненно еще и потому, что Лесли только что потеряла отца. Она объяснила, что они с мужем взяли папу к себе, чтобы ухаживать за ним и быть с ним рядом в конце его жизни. На мой вопрос о том, пришлось ли ей ради этого бросить работу, она ответила: «Нет, с отцом сидел Ральф». Ральф добавил: «Да, я взял отпуск, чтобы ухаживать за тестем». Я поинтересовалась, чувствовал ли Ральф особую близость со своим тестем, была ли между ними особая душевная связь. Ральф ответил, что нет, но он его очень уважал.

И тогда я задала Лесли вопрос: «Почему, как вы думаете, Ральф взвалил на плечи эту тяжкую ношу, ведь это был его тесть, а не родной отец?» После небольшой паузы она внезапно разразилась рыданиями: «Он сделал это для меня!» И Ральф пояснил: «Если бы я этого не сделал, ей бы пришлось брать отпуск, чтобы ухаживать за отцом, а я не хотел, чтобы она жертвовала своей карьерой!»

Вот вам прекрасный пример великодушия.

Порой мы путаем великодушие с самопожертвованием. Последнее состоит в том, чтобы выполнять желания другого, максимально удовлетворяя его ожидания. Основная цель — оставаться привлекательным и желанным в его глазах, и это нельзя назвать бескорыстием. Великодушие — это также отсутствие стремления менять другого. Он — тот, кто он есть, и мы знаем, что он не сможет дать нам всего, что мы желаем. Поэтому нужно уметь давать, не требуя ничего взамен.

Великодушие — черта характера, как правило, уже присутствующая у партнеров до любовной встречи, но отношения могут ее мотивировать и развивать. Ведь именно благодаря способности делиться эмоциями возникает эмпатия, одна из основ бескорыстия. Чтобы быть великодушным, нужно также быть счастливым! «Тот, кто не умеет быть счастливым, вряд ли сделает счастливым другого…»[43] Ощущение счастья позволяет увидеть в другом в первую очередь достоинства, а не недостатки и вызывает желание выражать свое восхищение тем, кто он есть, и тем, что он делает. Это способ сказать: «Я люблю тебя таким, какой ты есть, и узнаю тебя в том, что ты есть». Это способ повысить ценность другого.

Повысить ценность другого

Каждый из нас нуждается в позитивном взгляде другого человека. Мы хотим ощущать признание своей особенности, получать оценку своей уникальности, видеть, что нами восхищаются… К этому стремимся мы все. Любовь включает в себя немалую часть нарциссизма, и эта составляющая не исчезает после завершения стадии зарождающейся любви. Даже наоборот, в уже сложившейся паре каждый партнер продолжает искать лестный отблеск в глазах другого, потому что одобрительный взгляд — это любящий взгляд, так же как любящий взгляд по природе своей — одобрительный. Чтобы подпитывать отношения, необходимо повышать ценность любимого человека, недвусмысленно давая ему понять, что нам нравится в нем и в его поступках. Так мы сообщаем о своей глубокой и бескорыстной любви. Поступая так, мы не только укрепляем нашу любовную связь, но и делаем другого лучше: подчеркивая его достоинства, его образ мыслей и действий, мы повышаем его самооценку. Выявляя его скрытые возможности, мы помогаем ему превзойти самого себя. Мы можем это делать с глазу на глаз, а также в присутствии других людей (детей, родителей, друзей…). Эффект от этого только усилится. Мы должны это делать как можно чаще.

Правильные слова для повышения ценности другого

— «Спасибо за то, что ты…»

— «Как это мило с твоей стороны…»

— «Мне никогда не надоест твоя…»

— «Мне нравится, как ты это делаешь…»

— «Я ценю твой серьезный подход…»

— «Ты снова оказался прав…»

— «Мне хорошо с тобой».

— «Как же нам здорово вместе…»

— «Спасибо, что приложил столько усилий, чтобы порадовать меня».

Но бывает и так, что мы оказываемся невосприимчивы к усилиям, которые прикладывает партнер, чтобы показать, как много мы для него значим!

Истории пациентов

Марсель и Шанталь: «Ты забыл, что я люблю орхидеи!»

Вернувшись вечером домой, Марсель преподносит розы Шанталь. На самом деле, он дарит не цветы, а частичку себя, ту самую частичку, которая ликовала от радости, когда во второй половине дня он решил сделать сюрприз своей любимой. Выбирая красные розы, он заранее представлял, как обрадуется Шанталь, увидев их.

Но вот только Шанталь при виде букета выглядит разочарованной: «А, розы… Значит, ты забыл, что мои любимые цветы — орхидеи?» Для нее розы не являются свидетельством любви ее мужа, они — просто результат выбора, к тому же неудачного.

В этом примере Шанталь не учитывает добрые намерения своего супруга, испытавшего сильнейшее разочарование. Повышать ценность другого — не значит никогда его не критиковать. Это можно делать, а иногда даже нужно, но в определенных условиях. Намерение должно быть конструктивным. Речь идет о том, чтобы не принижать другого, а напротив, возвышать его. Мы можем делать критические замечания касательно действий или слов человека, но никогда — касательно его личности!

Несколько примеров критических, но конструктивных замечаний

— «Я предпочитаю орхидеи, но мне доставило истинное удовольствие то, что ты подумал обо мне, что захотел сделать мне сюрприз, и это после двадцати лет брака…»

— «Твои слова меня ранят» вместо «Ты злой».

— «Я не согласен (не согласна) с твоим отношением» вместо «Ты несправедлив(а) ко мне…»

— «Ты мог(ла) бы это сделать иначе» вместо «Ты глупо/нелепо выглядишь».

Находить радость в повседневности

На стадии любовных иллюзий мы представляем себе, что наша повседневная жизнь в корне изменится. Мы мечтаем, что навсегда покончим с надоевшей рутиной. Мы думаем, что повседневная жизнь станет похожа на сказку, но со временем обыденность будней снова возвращается. У нас появляется ощущение, что мы уже переживали нечто подобное и встречались с теми же препятствиями, только в другой форме. И наступает разочарование. Вытекающая из этого демотивация может сделать нас пассивными, даже ленивыми, и мы отказываемся от дальнейших усилий по оживлению отношений, что в свою очередь рискует привести к рутине и в конечном итоге вызвать усталость и скуку.

Как сохранить в повседневности свежесть первой стадии влюбленности? Прежде всего, признав, что любовь, даже глубокая и постоянная, не может быть одинаково интенсивной. Жизнь в паре — это не вечный фейерверк. Бывают моменты (и немало), когда наше внимание занимают другие интересы, помимо нашей любовной истории. Существует множество психологических, физиологических и биологических причин, связанных с будничными делами, обязательствами и различными проблемами, которые мгновенно перенаправляют наше внимание на нечто другое… Бывают дни, когда наше влечение к партнеру снижается. Но это вовсе не означает, что любовь прошла.

Мы должны спокойно принимать эти моменты нестабильности, не делая из этого трагедии, но самое главное для продолжения отношений — это наше желание сохранить нашу любовь неизменной. «Желание» означает принятие решения (осознанного) действовать в соответствии с нашими намерениями. Если мы намерены разделить свою жизнь с человеком, которого мы выбрали, мы должны всегда проявлять по отношению к нему доброжелательность и эмпатию. Любовь, объединяющая двух людей, — это драгоценное, но хрупкое сокровище, она нуждается в особых моментах, когда партнеры делают что-то вместе, тесно общаясь и укрепляя душевную близость. Поэтому отношениям пойдут на пользу новые совместные увлечения или новые эксперименты. Разумеется, общие планы (путешествия, ремонт в доме…) способствуют созданию ощущения новизны, но отношения не могут строиться только на этом, они также должны вписываться в обыденность повседневной жизни.

Влюбленная пара — это сам по себе неисчерпаемый источник, которым нужно уметь пользоваться. Поэтому нужно «заново изобретать» повседневную жизнь. Это делается через новое осмысление наших повседневных задач, рассматривая их как вызов, стимул, шанс вместе поразмышлять над их решением. Возможность делиться мыслями и эмоциями нас сближает, пережитые вместе события и трудности, которые мы преодолеваем вместе, укрепляют связь между нами, при условии, что мы продолжаем относиться друг к другу с нежностью, что бы ни случилось.

На стадии зарождающейся любви физическая близость с другим нам была необходима, чтобы мы могли мечтать, фантазировать и убеждаться в собственной привлекательности. Она приносила нам счастье. Сегодня эта физическая близость стала нам необходимой по другой причине: наш избранник стал частью нас, и отказаться от него — все равно, что лишиться какой-либо части тела. Существует очень эффективный способ, позволяющий сохранить живость отношений, — ритуалы. Это неизменные привычки (действия, жесты или способы действия), которые имеют особое значение для пары и подчиняются правилам, выработанным вместе. Ритуалы не имеют ничего общего ни с обычными привычками, лишенными смысла, ни со сложившейся рутиной, поскольку ритуалы выбираются обоими партнерами. Вот несколько примеров: принимать вместе ванну при свечах, выпивать по бокалу шампанского по пятницам, чтобы отметить начало выходных, совершать небольшую прогулку перед сном, завтракать в постели в воскресенье утром… Такие ритуалы очень важны: они дают возможность разделить особые моменты, благоприятные для общения и эмоционального сближения. Создавая интимное пространство за пределами проблем и обязательств, они укрепляют чувство принадлежности к понятию «мы», защищают от скуки и вносят свой вклад в историю пары. Поскольку ритуалы связаны с моментами удовольствия, сексуальные отношения зачастую являются их частью.

Важно продолжать заниматься любовью

Влюбленность способствует гармоничным сексуальным отношениям, и наоборот — разделенное сексуальное удовольствие укрепляет нашу влюбленность. «Полное единение происходит на уровне двух душ, а не тел», — утверждает Франсуа Чен в своей книге «Пять размышлений о красоте». Сексуальная близость позволяет раскрыть наиболее глубокие аспекты каждого человека. Занятия любовью помогают нам по-настоящему узнать человека, с которым мы вступили в отношения. И если эти интимные моменты становятся особыми мгновениями откровенности, позволяющими нам лучше узнать другого, они также дарят нам возможность раскрыть ему наши самые тайные грани. В эти удивительные моменты у нас есть шанс узнавать любимого человека каждый день с новой стороны. Именно поэтому сексуальная самореализация может быть достигнута только в рамках долговременных отношений.

Если сексуальность — это совокупность реакций и поступков, то эротизм означает явления, питающие желание и наше воображение. Когда мы ощущаем желание, мы создаем мысленные образы, соответствующие физическим характеристикам определенного человека или особым ситуациям и обстоятельствам. Это наши фантазии. Они являются отражением наших самых сокровенных желаний. Готовность проникнуть в воображение партнера и наше ответное согласие пустить его в наш мир фантазий может укрепить наше чувство сопричастности.

Пары, приходящие ко мне на сеанс, часто спрашивают, полезно ли для отношений делиться друг с другом своими фантазиями или лучше о них умалчивать (особенно, когда желание выходит за пределы пары). Это очень личный вопрос, на который может ответить только сам человек, но я считаю, что, раскрывая партнеру некоторые грани своих фантазий, можно создать эмоциональную близость, способную усилить влечение и желание, при условии, что у партнера не возникнет ощущения, что он неспособен удовлетворить вас сексуально. Однако для того, чтобы это было возможно, мы должны полностью доверять партнеру и чувствовать себя в эмоциональной безопасности. Это требует эмоциональной зрелости, поскольку необходимо понимать, что фантазии — это не реальная жизнь и что партнер занимается любовью лишь с одним человеком — с нами. На время сексуальных отношений мы все становимся другими мужчинами и другими женщинами.

Воображение играет огромную роль в нашей сексуальной самореализации, равно как поведение, направленное на соблазнение. Если в начале отношений это кажется очевидным, со временем соблазнение внутри пары кажется чем-то неуместным. В моей клинической практике мне не раз встречались пары, недооценивающие его роль: «Зачем надевать красивое нижнее белье? Если он меня любит, мне не нужно его этим стимулировать!» или «Зачем мне бриться, принимать душ? Если она меня любит, она должна хотеть меня таким, какой я есть!» Но создание атмосферы соблазнения помогает вырваться из рутины, сюрпризы и неожиданности благотворно действуют на усиление/возобновление желания. Без соблазнения сексуальное желание может иссякнуть.

Способность к эмпатии также важна для развития сексуальности. Получить удовлетворение в сексе возможно, только если каждый партнер попытается поставить себя на место другого, чтобы его понять. Желание проходит через голову: мозг — наш главный сексуальный орган. Именно поэтому важно понимать наши различия, особенно различия между мужчиной и женщиной в сфере сексуальности. Если каждый человек, мужчина или женщина, нуждается в любви, нежности и эмоциональной безопасности, все же существуют специфические особенности, связанные с сексом. Незнание и отрицание этих различий часто лежат в основе недопонимания, возникающего в паре, что влечет за собой разочарование, гнев или даже разрыв. Альберони резюмирует характерные черты женщины так: «Женская обольстительность вызывает сексуальное возбуждение у мужчины и разжигает его желание… Однако цель, которую преследует женщина, — вовсе не половой акт. Она хочет, чтобы мужчина влюбился в нее, чтобы он страстно желал ее и чтобы это желание было направлено только на нее, навсегда… Оборотная сторона женской обольстительности — это страх быть недостаточно привлекательной и не суметь вызвать эти глубокие и яркие эмоции»[44].

Если бы нас, психотерапевтов, попросили определить фундаментальное отличие между тактикой соблазнения мужчины и женщины, мы бы сказали (помня о том, что ответ не имеет никакой научной подоплеки), что мужчина — по своей природе охотник, стремящийся к завоеванию, и что его желание, как правило, стимулируется, когда объект его страсти чередует поведение сближения, соблазнения и отстраненности (чтобы в итоге упасть в его объятия). Поговорка «Девушка — словно тень: ты за нею, она от тебя, ты от нее, она за тобой» как нельзя лучше иллюстрирует эту игру в кошки-мышки между мужчиной и женщиной. В женщине охотничий инстинкт проявляется меньше: она подбадривает мужчину, приглашает его к завоеванию, но последнее слово остается за ней. Ниже мы приводим таблицу, в которой указано несколько наиболее интересных различий между мужчинами и женщинами, которые не являются ни исчерпывающими, ни обобщенными, ни одинаковыми для разных поколений и даже могут быть общими для обоих полов. Мы выбрали их, потому что они являются общепризнанными: они часто упоминаются в литературе, и я слышу их из уст людей, посещающих мои сеансы. Эти характеристики свидетельствуют о необходимости уделять внимание эмоциям (потребностям, желаниям), отличительным чертам партнера и его поведению и, наконец, самим сексуальным отношениям со всеми вытекающими последствиями. Выбранные различия наглядно иллюстрируют разницу в мышлении и поведении мужчин и женщин.

Мы испытываем желание по-разному!

Пример поколения хиппи: эмоциональная верность, сексуальная неверность

Начиная с конца 1960-х годов связь между сексуальностью и эмоциональными отношениями постепенно ослабевает. Это показывают различные опросы общественного мнения о сексуальном поведении и, в частности, о неверности. Согласно исследованию, проведенному в 2014 году Французским институтом изучения общественного мнения (Ifop), соотношение французов, изменявших партнеру в течение жизни, постепенно выросло с 19 % в 1970 году до 30 % в 2001 году и до 43 % в 2014 году. Несмотря на это повышение сексуальной активности вне брака (имеется в виду совместное проживание двух людей, считающих себя парой), цифры все же свидетельствуют в пользу сексуальной эксклюзивности внутри пары. Однако вызывает удивление, что наиболее толерантными к измене оказались люди в возрасте 60–80 лет. Отличаясь менее строгими нравственными принципами по сравнению с более молодым поколением, они не так сурово осуждают адюльтер[45]. Исследователи объясняют подобную толерантность тем фактом, что это поколение участвовало или присутствовало при сексуальной революции конца 1960-х годов.

Эти люди, большинство из которых родилось после Второй мировой войны, были молодыми парнями и девушками в 1968 году и являлись частью так называемого поколения хиппи. Чаще всего они восставали против дисциплины и авторитарности (своих родителей и институтов власти), призывали к свободе, в частности, к свободному выбору сексуальных партнеров. Поскольку появление противозачаточных таблеток позволило снять ограничения в сексе, хиппи ратовали за равные права мужчин и женщин в получении сексуального удовольствия. Растущая женская неверность в последующих поколениях напрямую связана с этим явлением.

Независимость и самореализация были очень востребованы у молодежи 1960–1970-х годов, они ставили на первое место удовлетворение личных потребностей с отказом от традиционного брака. Впрочем, в этом поколении процент разводов значительно выше, чем у последующих поколений[46]. Если для поколения хиппи сексуальная и эмоциональная измена, похоже, разграничены, как обстоит вопрос с этим в последующих поколениях? Ответ неоднозначен, но все же можно констатировать изменение сексуального поведения женщин: начиная с 1970 года количество случаев женских измен медленно, но верно растет, постепенно приближаясь к показателям мужских измен. Другое исследование, проведенное Ifop в 2016 году, показывает, что 33 % женщин признали, что в течение своей жизни уже имели сексуальные отношения с кем-то, помимо официального партнера. Это соотношение составляло 24 % в 2001 году и 10 % в 1970 году. Помимо этого факта, 23 % женщин, находящихся в отношениях, заявляют, что могут поддаться соблазну и изменить партнеру, если будут уверены, что никто об этом не узнает. Так что страх перед последствиями — более серьезный сдерживающий фактор, чем нравственные колебания.

Женская эмоциональная измена

Почему женщины решаются на измену своему постоянному партнеру? Связано ли это с причинами эмоционального характера? Ответы касательно мотиваций женского адюльтера показывают, что на первом месте стоит вовсе не чувство влюбленности: для 62 % опрошенных женщин физическое притяжение играет решающую роль. Впрочем, совсем рядом с сексуальной мотивацией стоят две сентиментальные причины: чувства, испытываемые к претенденту (55 %) и отсутствие нежности и внимания со стороны нынешнего партнера (50 %). И лишь 13 % опрошенных женщин утверждают, что они верны своему партнеру, потому что у них нет возможности знакомиться с новыми партнерами.

Итак, женщины все чаще переходят к действию, поскольку у них есть для этого возможность, и не только по эмоциональным причинам. Несмотря на рост процента женских измен, он затрагивает всего треть (33 %) женского населения, что означает, что большинство женщин не обманывают своих партнеров. В связи с этим упоминаются три основные причины верности: сентиментальное удовлетворение (72 %), страх разрушить брак (58 %) и убежденность, что невозможно отделить любовь от сексуальности (57 %). Женщины, хранящие верность своим спутникам, делают это по эмоциональным причинам.

Мужская сексуальная измена

Несмотря на значительный рост женской неверности, наиболее распространены измены среди мужского населения: в 2016 году 49 % мужчин заявили, что были неверны своим партнершам. Опрос, проведенный Ifop, подтверждает наличие огромной разницы между полами. Исследователи поясняют, что неверность наиболее распространена среди мужчин в связи с их растущим стремлением разграничивать сексуальность, эмоциональность и брак.

Эволюция неверности во Франции начиная с 1970 года (Ifop, 2017)

Этот феномен сопровождается более благосклонным отношением общества к мужской измене, тогда как женская неверность по-прежнему остается менее допустимой (как женщинами, так и мужчинами), чем мужская. Социолог Шарлотт Ле Ван замечает по этому поводу, что «мужчины и женщины по-прежнему считают женскую измену более серьезной, поскольку женщины обязательно влюбляются в своего любовника»[47].

Итак, два основных вывода:

1. Женщины изменяют, потому что влюбляются в другого, тогда как мужчины делают это по физическим причинам;

2. Измена супругу по сентиментальным причинам — намного серьезнее, чем измена по чисто сексуальным причинам. Социолог Натали Бажо, изучавшая сексуальность во Франции, констатирует по этому поводу, что «французы всегда связывают женскую сексуальность с супружеством и эмоциональной сферой… Когда у женщины спрашивают, сколько у нее было партнеров, она говорит только о тех, кто что-то для нее значил, тогда как мужчина упоминает всех сексуальных партнеров»[48]… Революция 1968 года мало что изменила… в вопросах не (верности) по-прежнему не приходится говорить о равноправии полов.

Завершая эту главу, хочется еще раз напомнить, что желание со временем изменяется, как у нас, так и у нашего партнера. Все это вполне естественно и не должно вселять тревоги. Не стоит делать из этого трагедию. В тот момент, когда это произойдет, просто спросите себя, не слишком ли вы перегружены жизненными обязательствами. Зачастую для того, чтобы вновь обрести либидо, достаточно пересмотреть свои приоритеты и выделить побольше времени для своего партнера.

Глава 6

Принимая вызов

Значительная разница в возрасте

Согласно данным Национального института статистики и экономических исследований (INSEE)[49] в 30 % французских (гетеросексуальных) пар оба партнера имеют почти одинаковый возраст. В 56 % пар мужчина старше женщины, в 14 % женщина старше мужчины, у 8 % пар разница в возрасте более десяти лет. По утверждению социологов и специалистов по семейным отношениям, разница в возрасте менее десяти лет не создает особых проблем, но дальше появляются проблемы, потому что один из партнеров по возрасту приближается к родителям другого[50]. У многих людей серьезная разница в возрасте между двумя сексуальными партнерами ассоциируется с инцестом, особенно, когда старший партнер выполняет родительскую функцию по отношению к другому.

Можно легко понять, почему молодая женщина может увлечься мужчиной, который старше ее более чем на десять лет: он является для нее воплощением защиты, безопасности, материального комфорта либо выполняет роль пигмалиона. В свою очередь, мужчину в возрасте привлекает юность, свежесть мышления и восхищенный взгляд молодой женщины.

Молодого мужчину в более зрелой женщине может привлечь ее материнская забота или интеллектуальная зрелость (помимо красоты). Часто можно заметить, что мужчина, живущий с более зрелой женщиной, еще в детстве отдавал предпочтение общению со взрослыми, а не со своими ровесниками. Привлеченный разговорами взрослых, ребенок рано взрослеет, что в дальнейшем способствует выбору женщины намного старше его. Женщина может увлечься мужчиной младше себя по тем же причинам, что и мужчина, выбирающий себе более молодую подругу: восхищение во взгляде и физическая привлекательность. Причиной также может быть способность делиться эмоциями и уважение, которое более молодой мужчина, возможно, проявляет чаще, чем ее ровесники.

В таких нетипичных парах любовные отношения не могут быть сведены к «материнским» или «отцовским»[51]. Несмотря на разницу в возрасте, партнеры на самом деле находятся на одинаковом уровне зрелости. Тот факт, что им приходится вместе ловить на себе взгляды окружающих и противостоять предрассудкам, укрепляет их чувство солидарности и еще больше их объединяет. Если этот вопрос затрагивается внутри пары с самого начала отношений, разница в возрасте может укрепить чувство сопричастности между партнерами, благодаря чему общение занимает важное место в паре. Разница в возрасте сама по себе не является препятствием для продолжительных отношений, но партнерам приходится сталкиваться с определенными специфическими трудностями, которые рискуют перерасти в подводные камни: недостаток общих интересов, желание иметь ребенка, несоответствие жизненных ритмов, разный темп старения, старческие болезни, более раннее окончание жизни одного из партнеров, появление ревности у старшего партнера.

Истории пациентов

Лоранс и Жан-Рене

Лоранс вышла замуж за Жана-Рене семь лет назад. Муж старше ее на двадцать два года, но оба партнера утверждают, что разница в возрасте только укрепила их отношения. С самого начала их любовной истории они много разговаривали. Прежде чем расписаться, Жан-Рене хотел быть уверен, что Лоранс не пожалеет потом о своем решении. И она действительно ни разу о нем не пожалела. Тем не менее есть одна вещь, которую она считает «сложной»: «У нас разные исторические и музыкальные критерии, мы проживали разные этапы жизни в очень разное время. Например, он мне говорит о мае 1968 года, словно это было вчера, но я тогда еще даже не родилась. Он любит „Битлов“, под их песни росла моя мать! Он рассказывает мне о возвращении своего брата с алжирской войны, а мне вспоминаются книги по истории…» Разница в возрасте мешает им делиться впечатлениями о разных событиях, произошедших в течение двадцати лет, которые разделяют их даты рождения. Все это просто констатация, не имеющая значения, потому что партнеры прекрасно ладят. Но все могло быть иначе, если бы у пары не было общих интересов — в этом случае разница в возрасте могла бы привести к эмоциональному отдалению.

Желание завести детей может создать непреодолимое препятствие и привести к разрыву, когда один из партнеров не хочет или больше не может иметь детей. Причиной может быть наличие детей от первого брака или проблемы с фертильностью, — все эти вопросы нужно обговорить заранее, перед тем как вступать в продолжительные отношения, чтобы убедиться, что ожидания обоих партнеров схожи.

Последствия выхода на пенсию старшего партнера вызовут расхождения жизненных ритмов, что также может представлять собой фактор риска для взаимопонимания, если второй партнер не даст согласия на предоставление супругу большей свободы. Далее мы увидим, что дело не в специфической проблеме пары, связанной с разницей в возрасте, вопрос встает гораздо раньше, с началом расхождения, которое длится намного дольше.

Слово «пенсия» неизменно ассоциируется со старением. Разница в возрасте означает, что старение партнеров происходит с разной скоростью. Поскольку у старшего партнера раньше начинаются проблемы со здоровьем, младший партнер должен понимать, что однажды ему придется стать его помощником. Пара сталкивается с риском, что старший партнер покинет этот мир намного раньше, особенно если разница в возрасте существенная.

В своей практике я наблюдала: в парах, где мужчина старше, существует риск, что молодая женщина с возрастом осознает, что ее потребности в безопасности изменились. При этом в парах, где старше женщина, этот риск намного меньше. Похоже, молодой мужчина переживает старение своей женщины иначе: он не видит (или видит не так отчетливо), что у его спутницы больше жизненного опыта, который мог бы поставить ее выше его. Поэтому он не будет испытывать потребности избавиться от ее «превосходства».

Истории пациентов

Ариан и Ксавье: «Мы как чета Макрон»

Ариан старше Ксавье на девятнадцать лет. Они вместе уже три года. Опасаясь реакции окружающих, они не решились сказать своим близким, какая именно между ними разница в возрасте. «Когда Эммануэль Макрон стал президентом и мы увидели его с Брижит вечером после избрания, таких счастливых, таких влюбленных… это придало нам смелости. На следующий день мы пригласили наших родителей и сказали им: „Вы наверняка об этом догадывались… Да, мы как чета Макрон“».

Особенности, которые мы только что описали, не поддаются обобщению. Конечно, существуют факторы риска для продолжительности отношений в паре, связанные с разницей в возрасте, но они могут быть компенсированы другими факторами, как, например, одинаковый уровень зрелости (который не имеет ничего общего с возрастом), идентичные жизненные планы, одинаковые интересы и прогнозирование препятствий, связанных с особенностью пары. Поэтому общение играет важную роль. Каждый должен прислушиваться к другому, чтобы знать о его страхах и желаниях. И в еще большей степени, чем в парах, образованных из ровесников, и в других нетипичных парах, партнеры с существенной разницей в возрасте должны проявлять друг к другу безусловную любовь.

Запоздалое признание

Согласно исследованию, проведенному в 2011 году среди 7800 французов по заказу журнала Têtu, 3 % опрошенных определили себя как гомосексуалы и 3,5 % — как бисексуалы. Половина из них заявили, что живут в браке (46 % среди гомосексуалов и 55 % среди бисексуалов) против 70 % гетеросексуалов. Несмотря на то что чувство влюбленности связано с обязательствами в половине случаев, существует значительная разница между гомосексуальными и гетеросексуальными парами в том, что касается сексуальной верности, с показателем сексуальной неэксклюзивности 74 % у первых. Гомосексуальные пары, действительно, не являются эксклюзивно моногамными. Несмотря на то, что интимная жизнь ассоциируется с душевной привязанностью, сексуальная активность может быть от нее отделена. Делает ли это любовную связь более хрупкой? «Нет», — утверждают исследователи, по причине трех специфических особенностей гей-пары: открытость внутри пары, важность, придаваемая обсуждению правил поведения каждого партнера, и равноправие обоих партнеров относительно неэксклюзивности.

Гомосексуальные партнеры склонны проявлять прозрачность в своем сексуальном поведении, что вынуждает их много общаться о том, что допустимо или терпимо делать за пределами пары и какие границы нельзя переступать. Поскольку целью является не ставить под угрозу ощущение эмоциональной безопасности каждого, они должны обсуждать правила поведения и убеждать партнера в особенности занимаемого им места. Эти правила служат для того, чтобы найти золотую середину между противоречивыми желаниями сентиментального слияния с любимым человеком и автономии в сексуальной сфере, практикуемой со случайными партнерами.

Если в наши дни общество более терпимо относится к гомосексуализму[52] и даже как будто с ним смирилось, что позволило признать законными браки для всех, все же гомосексуальные мужские и женские пары не воспринимаются одинаково: женский гомосексуализм был принят обществом гораздо раньше, видимо, потому что он в большей степени ассоциируется с любовью и в меньшей — с сексуальными практиками[53]. Мужская сексуальность, напротив, долгое время считалась отклонением от установленных норм. Эпидемия ВИЧ, поначалу затронувшая в основном геев, во многом способствовала их заклеймению, делая акцент на сексуальных практиках, тайных местах встреч и большом количестве партнеров, оставляя в тени аспекты, связанные с отношениями и чувствами.

В силу того, что в течение долгого времени только гетеросексуальная любовь считалась нравственной, множество мужчин были вынуждены вести двойную жизнь из страха осуждения и неприятия, в частности, те, кто рос в обстановке нетерпимости и был вынужден вести семейную жизнь с женой и детьми, подавляя и скрывая свою сексуальную ориентацию. Другие, напротив, смогли принять свою гомосексуальность и найти партнера, с которым создали пару. Поскольку их социальное окружение зачастую было враждебно к их сексуальной ориентации, такие пары компенсировали отторжение своими близкими более лояльной дружеской средой[54]. Тем, кто не был частью гей-культуры, как эффективнейшего вектора социализации, было сложнее найти своего человека, и они чувствовали себя очень одиноко.

Ко мне на терапию все чаще приходят стареющие, женатые отцы семейств, которые, не сумев принять предпочтение своего пола в ранней юности, дождались момента освобождения от своих родительских обязанностей, чтобы сделать позднее признание о своей гомосексуальности. Они приходят вместе со своими супругами и просят о семейной терапии с целью найти приемлемый выход для каждого. Большинство из них не хотят разрывать отношения. Они ищут скорее некий образ жизни, который устроил бы их самих и их вторые половинки. Очень привязанные к своей жене, которая, как правило, является матерью их детей, они скорее хотят сексуальной автономии внутри пары, чем разрыва эмоциональной связи. Другие, влюбившись, начали любовные отношения с мужчиной и хотят развестись, чтобы жить семьей со своим избранником. Я констатировала, что, несмотря на страдания, связанные с такой ситуацией, этим мужчинам зачастую удается сохранить хорошие отношения со своей (бывшей) супругой и детьми[55].

Истории пациентов

«Я, Бен и шик-уф»

Я поддерживала Арнольда и его супругу Агату сразу после признания Арнольда в гомосексуализме. Когда последний сообщил жене, что хочет, наконец, следовать зову своего сердца, Агата не удивилась. Зато она испытала сильное потрясение, когда муж признался ей в любви к Бену, красивому молодому мужчине, с которым он познакомился на занятиях йогой. «И тут меня пробрало, — призналась мне она. — Для меня это стало пыткой. Когда он не приходил ночью домой, я глаз не могла сомкнуть, снедаемая ревностью». В итоге она попросила мужа уйти из дома. «Как только Арнольд ушел, я немного успокоилась, и в этот момент я предложила ему пройти семейную терапию, чтобы расстаться безболезненно». Сегодня Агата чувствует себя более спокойно: «У нас трое прекрасных детей и семь внуков, и это крепко связывает нас». Ее бывший муж соглашается: «Мы сумели сохранить хорошие отношения». Арнольд живет вместе со своим возлюбленным. «Во время школьных каникул мы с Беном забираем к себе внуков». Агата смеется: «Да, ребята обычно говорят „шик!“, когда малыши приезжают, и „уф!“, когда они уезжают домой!»

Если оба супруга способны поставить себя на место другого, а жена может признать и принять гомосексуальность своего мужа, последствия признания не всегда бывают катастрофичными для пары, даже если страдают оба партнера: супруга — потому что не может отождествлять себя со своим спутником, в котором внезапно открылась «странность», совершенно для нее непонятная; а муж — потому что не получил благодарности за жертву, которую приносил столько лет. Ценой невероятного страдания он пытался вести добропорядочную жизнь, подавляя свою сексуальную ориентацию, чтобы хранить верность жене и оберегать своих детей.

Признание дается тяжело еще и потому, что это не только раскрытие своей истинной сексуальной ориентации, но и появление новой личности, связанной с четко определенной социальной группой, сообществом геев, которое отличается «необычными» сексуальными практиками в глазах гетеросексуалов. Открыть свою гомосексуальную ориентацию — все равно что признаться в этих практиках, несмотря на то, что множество гомосексуалистов отвергают половую связь между мужчинами, предпочитая эксклюзивность в любви.

Как преодолеть препятствия в стареющей паре

Исследования показывают, что сексуальная активность не прекращается с наступлением пожилого возраста. Так, 95 % мужчин считают, что секс не знает возрастных границ, а 30 % из них утверждают, что он остается «основной» потребностью! 57 % на вопрос о частоте сексуальных отношений ответили, что занимаются сексом, по крайней мере, раз в неделю. Что касается эротических практик, 97 % опрошенных придают большое значение предварительным ласкам, а 33 % признались, что используют сексуальные игрушки. Желание, эротика и фантазии не зависят от возраста и не исчезают в процессе старения. И все же существует значительная разница между мужчинами и женщинами: для мужчин сексуальность остается в два раза важнее, чем для женщин.

Если интерес к сексу не пропадает совсем, сексуальная активность у пожилых людей все же снижается, но причины больше связаны с тем фактом, что заниматься любовью стало невозможно из-за потери партнера или проблем со здоровьем. Результаты исследований, проведенных в Германии касательно сексуальности людей от 60 лет, показывают, что сексуальная активность больше связана с супружеским статусом, чем с возрастом. Так, 50 % людей, живущих в паре, говорят о частых занятиях сексом, тогда как 72 % людей, оставшихся без партнера, утверждают, что у них не было сексуальных отношений в течение года (считая при этом сексуальность важным аспектом жизни). Проблема состоит в том, что женщины оказываются в более неблагоприятном положении, чем мужчины: вдов гораздо больше, чем вдовцов, поскольку средняя продолжительность жизни женщин выше, поэтому вдовцы чаще образуют пары, чем вдовы.

«Привлекательна ли я еще?»

Когда супружеская пара в возрасте заявляет, что у них больше нет сексуальных отношений, женщина выдвигает две причины: снижение либидо с момента менопаузы и неуверенность в себе в связи с изменениями тела, вызванными гормональной перестройкой. Мы заметили, что эти причины упоминаются чаще, чем нарушение эмоциональных связей. Значит, проблема не в любви, а в изменении у женщины восприятия ее тела, что приводит ее к фундаментальному вопросу: «Привлекательна ли я еще?»

Поскольку молодость в нашем воображении связывается с сексуальной привлекательностью, женщина считает, что пара лишних килограммов, образовавшихся на ее талии, отныне будут служить препятствием для желания мужа. Не считая себя больше желанной, она задается вопросом, может ли он еще ее хотеть. «Он говорит, что я по-прежнему красива только для того, чтобы сделать мне приятное, но я-то знаю, что это уже не так…» — как-то пожаловалась мне Хьюгетт. Эта убежденность имела пагубные последствия для интимной жизни пары, поскольку она больше не хотела сексуальных отношений. «Мне проще отказаться от секса, чем заниматься любовью, зная, что я его больше не возбуждаю». Яростные возражения мужа тут же опровергались и вызывали в ответ агрессию. Я смогла помочь этой паре, сфокусировав терапию на самооценке Хьюгетт, и любящий муж, внимательно отнесшийся к нарциссической травме своей жены, очень нам в этом помог. Но не только женщины могут страдать из-за возрастных изменений. Мужчины расстраиваются не меньше, но совсем по другой причине, как показывает следующий случай.

Жак и его «чертова простата!»

63-летний Жак подобно 58 % мужчин в возрасте от 55 до 70 лет (82 % в возрасте от 70–80 лет) страдает аденомой простаты (доброкачественная опухоль простаты). Несмотря на то что ему не пришлось удалять простату, небольшое хирургическое вмешательство из-за аденомы отрицательно сказалось на его сексуальном удовлетворении. Из-за проблем с семяизвержением страдает его мужское достоинство. Следует отметить, что мужская сексуальность связана с действием и оценивается с точки зрения достижений…[56] Больше не чувствуя себя «на высоте», Жак начал замыкаться в себе, чем очень расстраивает свою жену. Последняя поведала нам, что страдает больше от нехватки эмоциональной сопричастности, чем от проблем в сексуальной сфере: «Есть масса способов заниматься любовью. Я считаю, отказываться нельзя, нужно просто адаптироваться к новой ситуации!» Я объяснила этой паре, что Жаку нужно сначала принять то, что с ним происходит, прежде чем думать о новых интимных практиках. В этой паре тоже благодаря внимательному и доброжелательному отношению супруги и особенно благодаря тому, что она не преуменьшала страданий своего мужа, пара смогла придумать для себя новую сексуальную жизнь, удовлетворяющую обоих.

Истории пациентов

Фернан и Марта: «Наши страстные поцелуи превратились в легкие поцелуйчики»

«Это правда, что с возрастом наши отношения изменились, — замечает Фернан. — И все же физическая близость остается важной для нас. Например, мы не спим в раздельных комнатах, несмотря на то, что я храплю и рискую разбудить Марту. Нам необходимо засыпать рядом друг с другом. Что касается остального… нам пришлось отказаться от некоторых вещей. Вы понимаете, о чем я… Наши страстные поцелуи превратились в легкие поцелуйчики».

Ситуация рискует измениться в случае развития серьезной болезни у одного из партнеров, в частности, патологии, вызывающей потерю трудоспособности и самостоятельности. И тогда отношения перейдут на другой уровень, где один будет вынужден взять на себя заботу о другом, что радикально изменит супружескую интимную жизнь и отношения сопричастности.

Когда в отношения вмешивается болезнь

Когда у одного из членов семьи начинаются серьезные проблемы со здоровьем, место главного помощника, естественно, занимает его спутник. Более 5 миллионов французов помогают больным супругам, немощным или инвалидам, и сопровождают своего партнера в различных видах деятельности повседневной жизни[57]. Мы становимся добровольными помощниками из любви и чувства долга или по необходимости, потому что у нас есть свои личные ценности. Но множество партнеров, побуждаемые чувством долга, переоценивают свою способность принять новый тип отношений: даже имея чувство долга, мы не можем быть уверены, что справимся с этой тяжелой ношей. Иными словами, «я должен это сделать» — не то же самое, что «я способен это сделать». Необходимость оказывать постоянную помощь серьезно отражается на отношениях в паре. Возникновение хронической болезни и потеря автономии порождают психологические изменения у больного, варьирующиеся в зависимости от характера человека, но все же содержащие общие характеристики. Осознание изменений своего тела или своих функциональных границ очень часто вызывает чувство беспомощности и утраты контроля. Следующее за этим эмоциональное страдание проявляется в виде тревоги, снижения настроения и гнева. Изменение характера больного человека, в частности, когда он становится требовательным и вспыльчивым, приводит в отчаяние его партнера. Даже если последний понимает, что определенные типы поведения характерны для болезни, он будет воспринимать это как несправедливость: «Почему он(а) так себя ведет? Он(а) прекрасно знает, что я делаю все возможное и никогда его (ее) не брошу!» Отношения сопричастности рискуют превратиться в «игру в одни ворота»: «Я даю, он(а) принимает, даже не утруждаясь оценить мои усилия».

Болезнь также угрожает интимной жизни пары. Необходимость ухода за телом больного рискует исказить любовные отношения, превратив больного партнера в объект забот, а помощника — в его сиделку. Порой последнему приходится выполнять действия, которые ему совсем не хочется делать: интимная гигиена, сопровождение в туалет под предлогом «кто еще, кроме меня?». Однако эти ситуации имеют пагубное эмоциональное воздействие: смущение у помощника и ощущение потери достоинства с тенденцией к бунту у того, кто стал зависим от другого. Когда мы вынуждены терпеть нежелательную ситуацию и отказываться от собственных потребностей, вполне естественно возникает чувство несправедливости: ощущение, что мы переживаем неприятную ситуацию, которую не заслуживаем. Возникающий в результате гнев может привести помощника к мысли, что его больной партнер является причиной этой несправедливости, и проявлять враждебность по отношению к нему. Эта враждебность может усугубляться расстройствами поведения больного партнера, как это часто бывает, когда человек страдает когнитивными и психиатрическими нарушениями. Когда помощник не знает о причинах, он может сказать себе: «Он(а) делает это нарочно» или «Он(а) делает это, чтобы вывести меня из себя». Вместе с тем качество эмоциональных отношений до прихода болезни во многом влияет на то, как партнеры будут жить в новых отношениях. Возникновение болезни часто представляет собой момент, когда возрождаются конфликты из прошлого. И тогда помощника будет преследовать чувство, что он жертвует собой ради человека, который этого не заслуживает. Может возникать и обратная ситуация: «Я выбиваюсь из сил, но он(а) этого заслуживает, поскольку сделал(а) бы то же самое для меня».

Чувство долга и чувство вины

Проблема осложняется, когда больной теряет способность ставить себя на место другого. Перестав понимать его потребности, он может попросить партнера отказаться от всех видов досуга, чтобы полностью посвятить себя ему, в противном случае он может впадать в ярость: больной человек не отдает себе отчета в том, что другой уже делает для него, и его партнеру будет казаться, что он увяз в безвыходной ситуации. Этот тип кризиса партнеру-помощнику вынести очень сложно, он быстро приводит к истощению. Поэтому вполне естественно, что у него возникает желание взбунтоваться. Проблема состоит в том, что, как только помощник теряет терпение, он чувствует себя виноватым. Такие отношения рискуют стать особенно сложными, когда больной больше не хочет оставаться один и превращается в тирана, требуя присутствия другого каждую секунду. Любое расставание, даже самое короткое, переживается как окончательный уход, влекущий за собой приступ паники. Такое поведение запирает партнера в статусе помощника и лишает его всякой свободы. И если он позволяет себе немного удовольствия, он тут же испытывает чувство вины, потому что его партнер не может наслаждаться вместе с ним.

Утрата способности испытывать эмпатию и «прилипание» к другому — это симптомы, которые встречаются, главным образом, при нейродегенеративных заболеваниях, в частности, болезни Альцгеймера, при которой психоповеденческие расстройства встречаются очень часто. Болезнь Альцгеймера создает стресс для помощника, который ведет его прямиком к выгоранию. Даже если поначалу он проявляет огромное желание, неизбежное прогрессирование болезни приводит к тому, что рано или поздно его ресурсы иссякают. Содержание больного дома становится невозможным, а помещение в специальное учреждение — болезненное событие, вызывающее чувство вины у партнера: «Мы обещали друг другу быть вместе в болезни и в здравии. А теперь я предаю свою клятву».

Изнурительными для партнера-помощника оказываются не только психоэмоциональные расстройства, поскольку нейродегенеративные патологии сопровождаются также нарушениями памяти. Постоянная забывчивость требует терпения и бдительности от партнера, живущего с больным человеком: «Я тебе это уже двадцать раз повторял(а)!» Все помощники людей, страдающих нарушениями памяти, узнают себя в этой фразе. Прекрасно понимая, что забывчивость — это часть болезни, измученный помощник в итоге всегда теряет терпение. Выйдя из себя, он злится, тут же сожалеет об этом и… испытывает чувство вины.

Кроме того, помощники чувствуют себя виноватыми по другой причине, которую психологи обозначают терминами «когнитивный диссонанс», то есть ощущение несоответствия между мыслями и поведением: «Я должен исполнять свой долг, я взял на себя обязательство заботиться о другом, я хочу довести дело до конца… но я так больше не могу, я хочу жить по-другому, обрести хоть немного свободы, иметь возможность распоряжаться своей жизнью…» Поскольку любой человек испытывает потребность следовать линии поведения, которую он себе наметил и которая основана на его основных ценностях, болезнь вынуждает его действовать против своих глубинных желаний, вызывая у него ощущение, что он живет неправильно. Отсюда возникает чувство вины.

Истории пациентов

Марина: «Мама, ты не можешь так с нами поступить!»

Я была очень тронута рассказом Марины, очень милой дамы 79 лет, которая развелась пятьдесят лет назад с Жаном-Пьером, отцом ее двух девочек. В ту пору Жан-Пьер заставил ее пройти все круги ада. «Этот дамский угодник изменял мне направо и налево, чтобы в итоге уйти от меня к Йоланде, красивой брюнетке, едва вышедшей из подросткового возраста. После этого мы почти не виделись. Но несколько месяцев назад Йоланда умерла от рака. У Жана-Пьера появились нарушения памяти. Дочери повезли его на консультацию: диагноз был суровым — болезнь Альцгеймера. Когда я об этом узнала, мне стало очень жаль его, но еще больше мне было жаль моих девочек. Они очень заняты своей работой и детьми. Когда моя старшая дочь стала буквально умолять меня позаботиться о ее отце, а младшая попросила меня взять его к себе, я была потрясена. Я его больше не любила и совершенно не хотела видеть его у себя дома. Но в итоге я сдалась, когда мои дети сказали мне: „Мама, ты не можешь так с нами поступить!“ И вот теперь я ухаживаю за ним денно и нощно. Я стараюсь, но не знаю, на сколько меня хватит. Отправить его в дом престарелых я не могу… Я чувствую себя виноватой… Я пойду до конца, не ради него, ради моих детей».

Страх перед будущим

Нейродегенеративные заболевания и многие другие патологии (инсульт, рассеянный склероз, черепно-мозговая травма) ведут к потере самостоятельности, что имеет важные последствия для супруга, ежедневно ухаживающего за больным. Его все больше будет преследовать чувство, что его жизнь — лишь череда проблем, к тому же, несмотря на интенсивные и повторяющиеся усилия, болезнь неумолимо развивается, зачастую сопровождаясь другими проблемами со здоровьем (падения, инфекции, струпья). Непредсказуемый характер случайных событий, опасение, что на все не хватит сил, и страх смерти любимого человека вызывают у него ощущение, что он теряет контроль над ситуацией: «Может случиться что угодно в любой момент, и я не смогу ничего сделать». Помощник в итоге будет испытывать чувство, которое психологи называют «выученной беспомощностью». Чем больше мы сталкиваемся с неконтролируемыми и непредсказуемыми событиями и неизбежным развитием болезни, тем меньше становится надежда на изменение ситуации, к тому же растет страх перед будущим: «Что станет с моей женой, если я заболею?»[58]

Расставание в пенсионном возрасте

Развод среди пенсионеров — это уже не единичный случай, статистика утверждает: за десять лет количество разводов среди людей старше 60 лет выросло вдвое и составляет в настоящее время около 15 000 разводов в год. Увеличение средней продолжительности жизни приводит к тому, что молодая пара, вступающая в брак в наши дни, имеет ожидаемую продолжительность совместной жизни шестьдесят лет, при условии, если они справятся с двумя основными моментами, которые могут привести к риску разрыва: когда дети покидают дом и момент выхода на пенсию. Это периоды переоценки ценностей. Когда дети окончательно уходят из дома, супруги остаются одни, с глазу на глаз, что может привести их в замешательство. Если до отъезда детей отношения пары были более живыми, теперь воцаряется пустота. Когда дети еще жили дома, все внимание было направлено на них: сегодня супруги, уставшие друг от друга, уже не знают, куда направить свою психическую энергию. «Ситуация сложная», — стыдливо говорят мои пациенты.

Когда начинается пенсионный период, супруги должны реорганизовать свою жизнь, что вынуждает их размышлять о своих личных целях, намечать общие планы и снова определять границы автономии каждого. Ожидания одного могут не совпадать с ожиданиями другого, что может создавать напряжение: расхождение жизненных ритмов, разница приоритетов, новое разделение общего пространства — все это поводы для дискуссий, а также мотивы для разногласий. Сюда могут добавиться былые и нерешенные конфликты, которые всплывают на поверхность, чтобы еще больше ослабить пару.

Семейные терапевты считают, что все это дает возможность супругам укрепить свои эмоциональные связи благодаря конфронтации идей и желаний. Пара, умеющая общаться, выходит из этих испытаний еще более сплоченной. Но этот момент переговоров также содержит в себе риск констатации, что существует непреодолимое расхождение, что мы больше не можем ни о чем договориться, что нам нечего больше делать вместе и что мы больше друг друга не любим. Что делать в этом случае?

Большинство шестидесятилетних людей еще полны энергии и прекрасно себя чувствуют. Перед ними еще два-три десятилетия жизни, свободной от родительского долга и профессиональных обязанностей; некоторые имеют неплохой доход, и они хотят наслаждаться жизнью. Они располагают новой автономией, которой рассчитывают воспользоваться в полной мере. Сегодня это состояние души соответствует переходу от зрелости к старости. Подобно подростковому периоду, в этот переходный период происходит переоценка ценностей, во время которой приходит осознание, что мы еще можем осуществить свои мечты. Перспектива отказаться от них, потому что другой человек (партнер) решил иначе, часто кажется недопустимой. И тогда встают фундаментальные вопросы: «Должен ли я отказаться от возможности самореализации, выполнив свой долг и все супружеские, семейные, профессиональные и материальные обязательства из-за обещания, которое я дал более тридцати пяти лет назад? Достойна ли такой жертвы моя привязанность к другому? Имею ли я права обрести независимость и разорвать контракт?» Если на последний вопрос ответ утвердительный, встает вопрос о расставании. Вместе с тем расставание — это не всегда развод. Чувство привязанности к партнеру, матери или отцу наших детей, совместно нажитое имущество вынуждают хорошенько подумать, прежде чем предстать перед судьей. И что потом? Исследование, проведенное Американской ассоциацией пенсионеров (American Association of Retired Persons), выявило, что почти все разведенные пенсионеры снова образуют пары. С появлением сайтов знакомств для тех, кому за 55, шансы «встретить кого-нибудь» сильно возросли. Интернет также является способом узнать, что стало с первой любовью, одноклассником, соседкой… и возобновить отношения, которые порой становятся новой историей любви.

Истории пациентов

Гислен: «Привет, это я»

Гислен не может прийти в себя: «Я сразу узнала его голос, у меня мурашки по телу пробежали. Я никогда не забывала о своем прекрасном американце… Когда я узнала, что он овдовел, я, наконец, осмелилась. Нашла его электронный адрес и написала ему всего одну фразу: „Как поживаешь?“ На следующий день зазвонил телефон, и после этих трех слов: „Привет, это я“, сорока четырех лет как не бывало».

Истории пациентов

Сильвен, дедушка-донжуан

В 70 с хвостиком Сильвен пережил тяжелый развод. Недавно мы получили от него новости: «У меня все отлично. Я стал дедушкой-донжуаном. Я и не знал, что в моем возрасте еще можно так нравиться. Благодаря Интернету, я разыскал бывшую одноклассницу, с которой у меня был небольшой роман. Из этого ничего не вышло, но благодаря сайту знакомств у меня кое-что наклевывается… Посмотрим, что будет дальше… Я возбужден, как подросток!»

Пенсионеры необязательно должны оставаться одинокими после развода. Но далеко не все желают снова образовывать пары. Особенно это касается женщин, которых в два раза больше, чем мужчин, — они предпочитают в полной мере наслаждаться своей свободой. Если они ищут партнера, это в большей степени для проведения совместного досуга (в частности, путешествий), чем для совместного проживания, — ведь оно снова вынудило бы их взять на себя обязательства, от которых они только что освободились.

Заключение. Раскрыть веер возможностей

Реальная жизнь не похожа на волшебную сказку, где принц и принцесса влюбляются друг в друга и живут счастливо вместе до конца своих дней. Совместная жизнь двух людей — вовсе не спокойная и полноводная река. В нашей любовной жизни мы все переживаем временные или затяжные кризисы. Но стоит ли при каждом испытании ставить вопрос о прекращении отношений? Данная книга показывает, что клятва быть вместе «в болезни и здравии» не является чем-то невыполнимым, и вполне возможно сдержать обещание!

Чувство страстной влюбленности может перерасти в спокойную и счастливую любовь. Глубокие, безмятежные и продолжительные отношения возможны при условии понимания, что любовь, которую мы испытываем к нашему партнеру, прежде всего, определяется нашими личными эмоциональными потребностями. Мы уже увидели, до какой степени наша нарциссическая неудовлетворенность и потребность в эмоциональной безопасности, уходящая корнями в детство, переплетается с нашими любовными отношениями, и особенно, как выбор нашего партнера определяется вечным парадоксом: «привлеченный тем, что похож на нас, очарованный тем, что на нас не похож», которого мы совершенно не осознаем, но который будет иметь огромное влияние на наш образ действия и поведение по отношению к другому.

Нашей целью было узнать, как извлечь выгоду из этого парадокса. Задавая себе правильные вопросы, вы лучше поймете причины как своих поступков, зачастую неоднозначных, так и поступков вашего партнера. Еще одна задача — найти золотую середину между вашим противоречивым стремлением к слиянию и личной автономии, между вашим желанием продлить ощущение восторженного состояния влюбленности и стремлением к спокойным, безмятежным отношениям. Благодаря вашей рассудительности, а также особым навыкам, описанным в этой книге, вы сможете всегда все держать под контролем.

На протяжении всей книги я обращалась к своему опыту семейного терапевта. Различные иллюстрации показывают, что возникновение разногласий между супругами необязательно связано с недостатком любви. Если вначале я вижу гнев одного и наблюдаю недопонимание другого, я часто становлюсь свидетелем счастливых историй, которые заканчиваются умиротворением и приливом любви. Вот последний пример, прекрасно иллюстрирующий, на какие неожиданные пути иногда приходится сворачивать партнерам, чтобы возобновить диалог и раскрыть глубину своих чувств…

Истории пациентов

«Чтобы спасти пару Лионеля и Жанин, нужно было спасти Феликса!»

Иногда моя работа бывает сложной. Так, например, я всегда буду вспоминать историю Феликса, который оказался… котом. К тому же котом не обычным, а настоящим психотерапевтом, которому удалось спасти отношения своих хозяев. Инициатором встречи со мной был Лионель. Он пришел на первый сеанс в сопровождении Жанин, его жены, которая упорно хранила молчание. Она отвечала на мои вопросы, пожимая плечами или поднимая глаза к потолку. Было очевидно, что она не верит в терапию. Лионель объяснил мне, что ситуация в доме стала невыносимой, и даже Феликс, их домашний любимец, страдал от этого до такой степени, что стал абсолютно апатичным: «Он заразился от нас депрессией». Эта фраза дала толчок новому повороту сеанса. Жанин, наконец, начала говорить: она не могла больше видеть Феликса в таком состоянии. Поскольку Жанин настаивала на том, что нужно срочно спасать кота, я попросила их прийти на следующий сеанс вместе с котом. И они пришли втроем: Лионель, Жанин и Феликс. И я начала рассказывать Феликсу, что происходит с его хозяевами: что они любят друг друга, но разучились общаться с того самого дня, когда их сын погиб в автомобильной аварии. Страдание каждого было столь велико, что, казалось, невозможно разделить его ни с кем. Феликс пристально смотрел на нас, и я спросила Жанин: «Как вы думаете, он нас понимает?» В ответ она обвела нас всех долгим взглядом, после чего взяла руку своего мужа, крепко сжала ее и просто спросила меня: «Мы придем в понедельник на следующий сеанс?»

Слова благодарности

Прежде всего, я хочу от всего сердца поблагодарить все супружеские пары, которые доверили мне свои проблемы. Благодаря им я узнала очень много нового о любовных отношениях и жизни в паре. Довольно часто супруги уже интуитивно находят решение и просто ищут у психотерапевта, каковым я являюсь, подтверждения своих идей, чтобы решиться претворить их в жизнь. И очень часто им это удается благодаря огромному желанию спасти свою пару, а также благодаря своей любви.

Этой прекрасной профессией я занимаюсь благодаря профессору Анн-Софи Риго, заведующей отделением больницы Брока, которая всегда поощряла мое желание заниматься семейной терапией, что не является основным профилем медучреждения. Я искренне ей за это благодарна.

Я очень признательна Паскалю за многократные читки текста и всегда актуальные замечания. Его помощь была мне очень полезна. Я также благодарна ему за терпение и за то, что так доброжелательно выносил мою постоянную занятость.

Огромное спасибо Лизе Файа и Сандрине Наварро, соответственно моей бывшей и новой издательнице в издательстве Leduc.s, за оказанное мне доверие.

Я также хочу поблагодарить Мари-Пьер Гарро и Мари Сорло, которые снова поверили в меня и помогли мне реализовать этот проект. Их поправки и советы были мне очень полезны, и я с удовольствием констатирую, что наши рабочие отношения переросли в настоящую дружбу.

* * *

~ ~ ~

Примечания

1

Эту фразу герой Шейна Уэста, Лэндон Картер, говорит героине Мэнди Мур, Джейми Салливан, в фильме Адама Шенкмана «Спеши любить», 2002.

2

Неизвестный автор. — Прим. авт.

3

«Трудности, вызовы и успехи в жизни и карьере Джонни Деппа», Д. Рокфеллер, 2016.

4

«Женская сексуальность. Не та, что в журналах», Катерин Блан.

5

«Мы боги», Бернард Вербер.

6

Винникотт говорит здесь о материнской груди, воспринимаемой младенцем как объект, способный восполнить состояние нехватки и дать ощущение счастья.

7

«Фрагменты любовной речи», Ролан Барт.

8

«Привет, нежность. Мысли-нежности на каждый день», Жак Саломе.

9

«Паттерны привязанности. Психологическое исследование странной ситуации», Мэри Солтер Эйнсворт, Мэри Блехар, Эверетт Уотерс и Салли Уолл.

10

«Пара. Инструкция по применению», Харвилл Хендрикс.

11

«Курс любви», Ален де Боттон, 2017.

12

Ева Иллуз считает, что потребность в сильных ощущениях становится все более востребованной и часто встречающейся у молодого поколения.

13

«Не буди меня», песня Криса Брауна (Don’t Wake Me Up).

14

Образ, предложенный Дельфин Хорвиллер в «Тысяча и один способ быть евреем или мусульманином».

15

«Любовь — это удовольствие», Жан д’Ормессон.

16

Фредерика Фаригу-Гиде в передаче «Вся история».

17

«Любовь, настоящая», Флоренс Лотреду.

18

«Как любят мужчины», Корин Куль.

19

«Работа — это жизнь», Цезарь Павезе.

20

«Верь в любовь, которая у тебя есть», Николь и Филипп Жамме.

21

«Парадокс любви», Паскаль Брукнер.

22

«Преодоление эмоциональной зависимости», Сильви Тененбаум.

23

«Руководство по диагностике и статистике психических расстройств», Американская психиатрическая ассоциация, 2013.

24

«Легенда и работа», Ив Баттистини.

25

«Сила эмоций», Мишель Ларивей.

26

«Верь в любовь, которая у тебя есть», Николь и Филипп Жамме.

27

«Исследование восприятия французами внебрачных приключений», Ифоп-Гледен.

28

«Мы запрограммированы на несчастье», Алекс Коржец.

29

«Мысли о Сан-Антонио», Фредерик Дард.

30

Книга вышла в издательстве Бомбора в 2018 году.

31

Народная пословица.

32

«Эротизм», Франческо Альберони.

33

Итальянский писатель и переводчик (1908–1950). — Прим. пер.

34

«Элементы философии», Ален.

35

«Свободные вместе», Франсуа де Сенгли.

36

Там же.

37

Вольная адаптация анкеты Готтмана и Сильвера.

38

Ежедневная передача «Вся история» с ведущей Софи Даван.

39

«Верь в любовь, которая у тебя есть», Николь и Филипп Жамме.

40

«Сделай брак проще. 10 простых истин, чтобы иметь отношения, которые вы хотите», Харвилл Хендрикс и Хелен Хант.

41

«Любовь на всю жизнь. Руководство для пар», Харвилл Хендрикс и Хелен Хант.

42

«Ремесло семейной терапии», Сальвадор Минучин.

43

«Плоды земли», Андрей Жид.

44

«Эротизм», Франческо Альберони.

45

Институт семейных исследований (Institute for Family Studies, Ifop, https://ifstudies.org).

46

Там же.

47

«Сексуальная ориентация и жизненный путь», Мишель Бозон и Шарлотт Ле Ван.

48

«Исследование сексуальности во Франции», Натали Бажо и Мишель Бозон.

49

Национальный институт статистики и экономических исследований Франции.

50

«Пара перед лицом времени», Паскаль Дюре.

51

«Хорошая любовь в паре», Джоан Гаррига.

52

Автор говорит об отношении к ЛГБТ-сообществу в Европе.

53

«Сексуальность и партнерство в пожилом возрасте», под редакцией Эльмара Брэлера и Германа Бербериха.

54

«Дружба геев: непобедимые сообщества», Питер Нарди.

55

«Сексуальность и партнерство в пожилом возрасте», под редакцией Эльмара Брэлера и Германа Бербериха.

56

«Мое тело и его образы», Жуан-Давид Назио.

57

Французская Ассоциация Опекунов (www.aidants.com).

58

«Как помочь своим близким и не потерять самого себя», Жанин-Софи Жирауде и Энж Кантегрей-Каллен.

Content

Инге Кантегреил-Каллен
МЫ БУДЕМ ВМЕСТЕ
Как вернуть утраченную близость и сохранить отношения

Введение

Глава 1 Любовь: история парадоксов

Что такое любовь?

Чувство, зависящее от эмоциональных потребностей каждого

А что об этом говорят художественная литература и наука?

На самом деле, любовь — плод эмоцИональных потребностей

Страсть, близость и преданность: три неизменных компонента любовных отношений

Триангулярная теория Стернберга

Наличие одного компонента

Не-любовь

Наличие двух компонентов

Совершенная любовь

Любовь постепенно изменяется — это правило

Парадоксы выбора партнеров

Привлеченный тем, что похож на нас, очарованный тем, что на нас не похож

Незнание настоящих мотивов

Другой есть другой

Каждая «большая любовь» — это неправильный партнер

Любовные заблуждения

Миф о «трех годах»

Путаница между сильными ощущениями и глубокими чувствами

Быть счастливым любой ценой, или Магическое мышление

Хотеть всего и сразу

Любовь как самореализация личности

Объект нашей любви как лекарство

Объект любви как скоропортящийся продукт

Сайты знакомств: любовный маркет

Социальные сети: когда мизансцена доминирует над эмоциями

А что с сексом?

Глава 2 Стремясь к лучшему: бредить вдвоем

Безумно влюблены

Состояние эйфории

Сужение круга интересов

Безумные любовные иллюзии

«Я встретил Большую Любовь»

«Я нашел родственную душу»

«Мы как будто всегда знали друг друга!»

«Партнер знает, что я прекрасный человек»

Критерии отбора нашего альтер эго

Влияние стилей привязанности

О том, насколько важна эмоциональная безопасность, источником которой служат родители

Как формируется процесс привязанности?

Эмоциональная безопасность и уверенность в себе

Эмоциональная безопасность и способность к автономии

Нарушение привязанности

Безопасная привязанность

«Он действует на меня успокаивающе»

Встреча двух подсознаний

Любовные отношения как уже когда-то прожитые

Отрицание, проекция и идеализация: защитные механизмы на службе влюбленности

Отрицание

Проекция

Идеализация партнера

Идеализация пары

Вместе в счастливое будущее?

«В постели все супер!»

Любовь требует навыков и здравого смысла

Глава 3 Стремясь к худшему: испытать разочарование

Несбывшиеся надежды

«Как я заблуждался!»

Осознание границ наших возможностей

Разъединение

Отрицание

Отказ от собственных потребностей

Козел отпущения

Замкнуться в себе

Преобразовать разъединение

Рутина, скука и усталость

Ритуал, отличный от рутины

Внимание, скука!

Разногласия и упреки

Борьба за власть

Потребность в самореализации и автономии

Глава 4 Незажившие раны и риск разрыва

Понять эмоциональную зависимость

Когда мы выбираем партнера, который нас не любит

Как обрести уверенность в себе

Оставаться верным самому себе

Заниматься саморазвитием

Вместе преодолевать испытания

Быть терпимым

Патология семейных отношений

Неверность

«Верность проявляется не в поступках, а хранится в сердце»

«Кто вас толкнул в бурный поток?»

«Мазарин, моя любимая девочка»

Ревность

Расставание

Первые признаки

Есть ли жизнь после развода?

«Значит, я должна махнуть на все рукой?»

Траур по привязанности к другому

Гнев и прощение

Глава 5 Сдержать обещание, прибегая к парадоксам

От любовного слияния к спокойной любви

Любовь — это также вопрос навыков

Обрести равновесие

Принять другого в его непохожести

Умение решать конфликты

Умение общаться

Ошибочные суждения и парадоксальные сообщения

Умение ссориться

Простить измену

Быть великодушным

Повысить ценность другого

Находить радость в повседневности

Важно продолжать заниматься любовью

Пример поколения хиппи: эмоциональная верность, сексуальная неверность

Женская эмоциональная измена

Мужская сексуальная измена

Глава 6 Принимая вызов

Значительная разница в возрасте

Запоздалое признание

Как преодолеть препятствия в стареющей паре

«Привлекательна ли я еще?»

Жак и его «чертова простата!»

Когда в отношения вмешивается болезнь

Чувство долга и чувство вины

Страх перед будущим

Расставание в пенсионном возрасте

Заключение. Раскрыть веер возможностей

Слова благодарности

~ ~ ~

Примечания