Тимоти Зан

Звёздные войны. Траун. Доминация. Высшее благо

Во второй книге эпичной трилогии «Звёздные войны. Траун. Доминация» Траун и его соратники вступают в гонку со временем, чтобы спасти Доминацию чиссов от неведомого врага.

Недавние победы Трауна окутывают его имя шлейфом признания. Благодаря ему чиссы разбили захватчиков, а семья Митт приумножила свою славу, но истинная угроза для Доминации еще не искоренена. Враги чиссов не угрожают Доминации, не ставят ей ультиматумов и не собирают грозный флот на краю Хаоса. Их оружие замаскировано улыбками и щедротами: подарки раздаются без оглядки на стоимость, услуги оказываются безо всяких условий.

Казалось бы, не связанные между собой события на другом краю Доминации грозят оказаться предвестниками ее краха. Без промедления взявшись за расследование, Траун и Флот экспансии и обороны раскрывают зловещую правду: вместо того чтобы вторгнуться в столичные города или перекрыть доступ к ресурсам Доминации, враг покусился на саму ее основу, намереваясь вбить клин между всеми Девятью правящими, а также Сорока великими семьями, стоящими на ступеньку ниже. Когда зависть и подозрительность сеют раздор между союзниками, каждому приходится выбирать, что для него важнее: безопасность семьи или спасение всей Доминации.

Timothy Zahn

STAR WARS™: Thrawn. Ascendancy. Greater Good

Copyright © & ™ 2022 LUCASFILM LTD.

Used Under Authorization.

Cover art and design: Sarofsky Endpapers art: Magali Villeneuve

Перевод с английского Анастасии Бугреевой

Редактура Валентина Матюши

Оформление обложки Радия Фахрутдинова

Издательство благодарит за помощь в подготовке издания «Гильдию архивистов JC».

© А. Бугреева, перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Посвящается тем, кто знает, что «высшее благо» редко бывает всеобщим.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

СТАРШИЙ КАПИТАН ТРАУН / Митт’рау’нуруодо – праворожденный семьи Митт

АДМИРАЛ АР’АЛАНИ ТАЛИАС / Митт’али’астов – праворожденная семьи Митт

ПЕРВЫЙ СИНДИК ТУРФИАН / Митт’урф’ианико – кровный родич семьи Митт

СРЕДНИЙ КАПИТАН САМАКРО / Уфса’мак’ро – кузен семьи Уфса

СТАРШИЙ КАПИТАН ЛАКИНДА / Зодлак’ин’даро – почетная приемная дочь семьи Зодлак

ГЕНЕРАЛ БА’КИФ ЧЕ’РИ – «идущая по небу»

МАГИС СОВЕТНИК ЛАКУВИВ – Зодлак’ин’даро – родственник во власти семьи Зодлак

ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЕЦ ЛАКФРО / Зодлак’фр’оа

ЙОПОНЕК / Кодуйо’по’некри

КИЛОРИ УАНДУАЛОНСКИЙ / следопыт-навигатор (не чисс)

ДЖИКСТАС ХАПЛИФ – агбуи

ДОМИНАЦИЯ ЧИССОВ

Девять правящих семей

УФСА

ИРИЗИ

ДАСКЛО

КЛАРР

ЧАФ

ПЛИХ

БОАДИЛ

МИТТ

ОББИК

Статусы членов чисской семьи

КРОВНЫЙ РОДИЧ

КУЗЕН

РОДСТВЕННИК ВО ВЛАСТИ

ПРАВОРОЖДЕННЫЙ

ПОЧЕТНЫЙ ПРИЕМНЫЙ РОДИЧ

Политическая иерархия

ПАТРИАРХ – глава семьи

СПИКЕР – старший синдик, возглавляющий фракцию семьи в Синдикуре

ПЕРВЫЙ СИНДИК – синдик семьи, обладающий чрезвычайными полномочиями

СИНДИК – член Синдикуры, главного правительственного органа

ПАТРИЭЛЬ – представитель семьи в делах планетарного масштаба

СОВЕТНИК – представитель семьи в делах местного масштаба

АРИСТОКРАТ – член одной из Девяти правящих семей среднего положения

Воинские звания

ВЕРХОВНЫЙ АДМИРАЛ

ВЕРХОВНЫЙ ГЕНЕРАЛ

АДМИРАЛ ФЛОТА

СТАРШИЙ ГЕНЕРАЛ

АДМИРАЛ

ГЕНЕРАЛ

СРЕДНИЙ АДМИРАЛ

СРЕДНИЙ ГЕНЕРАЛ

КОММОДОР

СТАРШИЙ КАПИТАН

СРЕДНИЙ КАПИТАН

МЛАДШИЙ КАПИТАН

СТАРШИЙ КОММАНДЕР

СРЕДНИЙ КОММАНДЕР

МЛАДШИЙ КОММАНДЕР

КАПИТАН-ЛЕЙТЕНАНТ

ЛЕЙТЕНАНТ

СТАРШИЙ ВОИН

СРЕДНИЙ ВОИН

МЛАДШИЙ ВОИН

Давным-давно за пределами далекой-далекой Галактики…

Вот уже тысячи лет она остается островком спокойствия в Хаосе. Она – средоточие силы, образец стабильности. Она едина и неделима. Девять правящих семей оберегают ее от внутренних угроз, а Флот экспансии и обороны – от внешних. В ее окрестностях царит мир, а враги покоятся в руинах. Она – оплот света, славы и цивилизации.

Такова Доминация чиссов.

Глава 1

За годы службы во Флоте экспансии и обороны чиссов адмирал Ар’алани участвовала более чем в полусотне битв и мелких столкновений. Противостоявшие ей враги, как и сами битвы, были весьма разнообразны. Некоторые из врагов были хитроумными, другие – осторожными, но встречались и крайне некомпетентные: как правило, это были чьи-то политические протеже, замахнувшиеся на должность выше своих задатков. Задействованные в боях стратегии и тактики тоже разнились, начиная с простоватых и заканчивая коварными, а то и вопиюще жестокими. Порой битва приносила неоднозначный результат, порой – никакого результата вовсе; зачастую враги были биты, но и чиссы время от времени терпели поражение.

Но никогда еще за свою карьеру Ар’алани не наблюдала картины, столь же наполненной ожесточением и бессмысленным упрямством, как та, что разворачивалась у нее перед глазами сейчас.

– «Бдительный», не зевайте: снизу по штирборту к вам приближаются еще четверо, – разнеслось на весь мостик из динамика звучное, но безэмоциональное контральто старшего капитана Зодлак’ин’даро.

– Принято, «Сорокопут», – ответила Ар’алани, глядя на тактический дисплей. И в самом деле из-за маленькой луны показались еще четыре никардунских ракетных катера и на всех парах понеслись к «Бдительному». – Похоже, и на вашу долю нашлись припозднившиеся гости, – добавила она.

– Видим их, мэм, – отозвалась Лакинда.

– Хорошо. – Адмирал пригляделась к шести ракетным катерам, вылетевшим из-за безжизненной громады боевого крейсера, который пятнадцать минут назад разбили в пух и прах три чисских корабля под ее командованием. Требовался немалый талант, чтобы незаметно затаиться под таким прикрытием, и многие командиры подобного уровня предпочли бы применить свои умения в лучшем толковании воинской отваги – чтобы вывести подчиненных из безнадежного кровопролития.

Но в последних очагах никардунского сопротивления такое не практиковалось. Здесь приветствовалось самопожертвование, которое толкало обороняющихся, выкуренных из своих укрытий, на чисские корабли с явным намерением забрать с собой в могилу хоть кого-то из ненавистных врагов.

Но этого не произойдет… только не сегодня и не с войсками Ар’алани.

– Траун, «Сорокопут» растревожил еще одно гнездо ночных охотников, – позвала она. – Можете оказать ему содействие?

– Непременно, – ответил старший капитан Митт’рау’нуруодо. – Капитан Лакинда, если вы развернетесь на тридцать градусов вправо, полагаю, мы сможем снять ваших преследователей перекрестным огнем.

– Принято, на тридцать градусов, – донеслось из динамика, и Ар’алани увидела, как изображение «Сорокопута» на тактическом дисплее отклоняется от приближающихся ракетных катеров по направлению к «Реющему ястребу». – Впрочем, при всем уважении к словам адмирала, я бы сказала, что это скорее кутята, чем настоящие охотники.

– Согласен, – произнес Траун. – Если это те самые, которые, как мы думали, попали под взрыв крейсера, то каждый из них удастся добить одной ракетой.

– Кстати, по нашей оценке, два катера идут без боезапаса, – сообщила Лакинда. – Полагаю, за компанию и исключительно ради славы мучеников.

– В любом случае, – вставила Ар’алани, – сомневаюсь, что вскоре тут останется хоть кто-то, чтобы петь хвалебные оды Йиву Великодушному. Вутроу?

– Сферы готовы, адмирал, – подтвердила с другого конца мостика старший капитан Киву’тро’умис. – Ну что, испортим градом их пикник?

– Секунду, – остановила ее Ар’алани, прикидывая расстояние на тактическом дисплее. Поскольку плазмосферы ионным излучением выводили электронику из строя, они могли обездвижить врагов даже без попадания по крепкой броне из найикс-сплава, которая повсеместно покрывала боевые корабли в этой части Хаоса. Малые корабли, вроде надвигающихся на «Бдительный» ракетных катеров, были особенно уязвимы перед плазмосферами.

Но их малый размер также означал, что они гораздо маневреннее тяжелых кораблей и могут увернуться от удара, если относительно медлительные плазмосферы будут запущены слишком рано.

Чтобы просчитывать такие ситуации, у офицеров имелись расчетные и сопоставительные таблицы, но Ар’алани предпочитала делать расчеты в уме, исходя из богатого опыта.

И этот опыт сейчас подсказывал, что им выпал редкий шанс. Еще две секунды…

– Сферам: огонь, – скомандовала она.

Все на мостике ощутили легкий, приглушенный толчок, когда плазмосферы вырвались из установки. Адмирал не отрывала взгляда от тактического дисплея: как только на ракетных катерах поняли, что в них стреляют, они бросились врассыпную. Тому, что был дальше всех, почти удалось увернуться. Сфера чиркнула по его корме, выведя из строя досветовые двигатели и отправив катер дальше в космос по вектору, по которому он уже и так удирал. Троих оставшихся плазмосферы накрыли прицельно, вырубив все основные системы и точно так же отправив беспомощно дрейфовать в разные стороны.

– Трое подбиты, один еще на ходу, – доложила Вутроу. – Прикажете добить?

– Пока повременим, – распорядилась Ар’алани. В запасе было еще несколько минут, пока не восстановились системы подбитых катеров. За это время… – Траун? – позвала она. – Ваш выход.

– Принято, адмирал.

Ар’алани переключила внимание на «Реющий ястреб». В обычных условиях она себе такого не позволяла: давать офицеру неопределенный приказ в надежде, что он поймет завуалированное намерение командира. Но с Трауном они работали вместе уже так давно, что она не сомневалась – он увидит то же, что и она, и поймет, чего она от него ждет.

Так и вышло. Подбитые ракетные катера дрейфовали в разные стороны, но тут от носа «Реющего ястреба» вырвался луч захвата и, подцепив один из них, начал притягивать.

Прямехонько наперерез группе ракетных катеров, которые спешили к «Сорокопуту».

Никардунов, сосредоточенных на своем самоубийственном налете на чисский крейсер, неожиданное препятствие застало врасплох. Все шестеро разлетелись в разные стороны, в последнюю секунду избежав столкновения.

Но это уклонение сбило слаженность и прицельность их атаки. Хуже того, Траун так подгадал момент, что никардунские истребители попали в зону обстрела спектральных лазеров «Сорокопута» и «Реющего ястреба». Ракетные катера еще пытались восстановить строй, когда чисские корабли уже открыли по ним огонь.

Двадцать секунд спустя этот участок космоса был очищен от врагов.

– Вы оба хорошо поработали, – похвалила Ар’алани, бросив взгляд на тактический дисплей. Если не считать обездвиженных ракетных катеров, признаки жизни подавали только два никардунских корабля. – Вутроу, держите курс к цели номер семь, покончим с ней спектральными лазерами. «Сорокопут», доложите обстановку.

– Все еще чиним досветовые, адмирал, – сообщила Лакинда. – Но пробоины уже загерметизированы, инженеры обещают вернуть все системы к полной боевой готовности за четверть часа или даже быстрее.

– Хорошо. – Ар’алани мельком оглядела разбитые корабли и отдельные обломки, маячившие в обзорном экране мостика. Там не оставалось мест, где мог притаиться враг.

С другой стороны, она точно так же подумала перед тем, как из-за разгромленного крейсера выплыли шесть ракетных катеров. В суматохе боя несколько малых кораблей могли отойти к планете в расчете на собственный самоубийственный выход в самый неожиданный момент.

А из-за отказа двигателей «Сорокопут» сейчас был уязвим, как полудохлый сверчок.

– «Реющий ястреб», прикрывайте «Сорокопута», – приказала она. – С этими двумя мы разберемся сами.

– В этом нет необходимости, адмирал. – В голосе Лакинды слышался тщательно взвешенный протест. – Мы достаточно маневренны, чтобы принять бой.

– Сосредоточьтесь на ремонте, – посоветовала ей Ар’алани. – Если вам совсем скучно, можете прикончить те четыре ракетных катера, когда они очнутся.

– Мы не предложим им сдаться? – поинтересовался Траун.

– Если хотите, можете предложить, – разрешила адмирал. – Думаю, что они откажутся, как и другие экипажи до них. Хотя я не прочь, чтобы меня удивили согласием. – Она помедлила. – «Сорокопут», начните полное сканирование местности. Возможно, где-то еще притаились враги, а мне уже надоело, что на нас то и дело словно из ниоткуда кто-то бросается.

– Слушаюсь, адмирал, – ответила старший капитан.

Ар’алани улыбнулась: пускай слова благодарности не прозвучали, но они слышались в голосе подчиненной. Из всех офицеров шестого соединения Лакинда была самой целеустремленной и боевитой и терпеть не могла оставаться в стороне от общих дел.

Почувствовав сбоку движение воздуха, Ар’алани увидела, что к ее креслу подходит Вутроу.

– Хочется надеяться, что это последние, – заметила первый помощник. – Ваки теперь вздохнут свободнее. – Она прикинула что-то в уме. – Да и Синдикура тоже.

Ар’алани нажала на кнопку отключения звука на каналах связи. Она имела все основания полагать, что высший орган управления Доминации чиссов дистанцировался от этой операции зачистки, насколько это было возможно для политиков.

– Я не знала, что Синдикуру волнуют вылазки никардунских отщепенцев, которые до сих пор досаждают Вакской коалиции.

– Это уж их точно не волнует, – обронила Вутроу. – Но их явно волнует что-то другое, из-за чего нас и направили вести эту военную операцию.

Ар’алани вздернула бровь:

– Вы так ставите вопрос, будто уже знаете ответ.

– Вовсе нет, – призналась первый помощник, бросив на адмирала многозначительный взгляд – один из тех, на которые она была мастерица. – Я надеялась, что вы знаете.

– К сожалению, в последнее время аристократы редко со мной советуются.

– Представьте себе, со мной они тоже не советуются, – вздохнула Вутроу. – Но чем-то они определенно руководствовались.

Ар’алани кивнула. Как правило, Девять правящих семей – да и вся влиятельная верхушка политических кругов Доминации – были категорически против боевых действий, если только нападению не подвергались чисские планеты или иные объекты в сфере их интересов. Можно было только предполагать, что после допроса генерала Йива Великодушного и тщательного изучения захваченных вместе с ним файлов и записей появились неопровержимые доказательства, что никардуны представляют настолько неотвратимую угрозу, что Синдикура немного поступилась принципами.

– По крайней мере, Траун останется доволен, – продолжила Вутроу. – Редко когда удается одним ударом не только отстоять свои принципы, но еще и покарать врагов.

– Если вы надеетесь убедить меня рассказать, о чем мы с Трауном беседовали с верховным генералом Ба’кифом, прежде чем вылететь на эту увеселительную прогулку, вас ждет разочарование, – заметила Ар’алани. – Но соглашусь: мне тоже кажется, что старший капитан Траун будет доволен исходом.

– Да, мэм, – протянула Вутроу, сменив интонации с дружеских на деловые. – Входим в зону поражения седьмой цели.

– Очень хорошо, – одобрила адмирал. – Стреляйте по готовности.

– Слушаюсь, мэм. – Коротко кивнув, Вутроу направилась к своему боевому посту. – Оэским, приготовить лазеры, – приказала она наводчику.

Две минуты спустя все было кончено. Отдав приказ «Бдительному» разворачиваться, Ар’алани заметила, что четыре оставшихся катера пропали из вида в разрастающемся облаке обломков. Она мимолетно подумала – не спросить ли у Трауна с Лакиндой, предложили ли они никардунам сдаться, но и так все было ясно. Враги были уничтожены, а это самое главное.

– Все отлично поработали, – провозгласила Ар’алани, когда Вутроу снова подошла к ней. – Капитан Траун, отсюда мы с «Сорокопутом» справимся с операцией самостоятельно. Вы можете отбыть на ваше задание.

– С вашего позволения, адмирал, – ответил Траун.

– Позволяю. Пусть вам улыбнется воинская удача.

– Взаимно, – сказал капитан. – Конец связи.

Откашлявшись, Вутроу вставила:

– Смею предположить, его задание проистекает все из той же беседы с верховным генералом Ба’кифом.

– Вы можете предполагать все, что вам заблагорассудится, – уклонилась от ответа Ар’алани.

– А, – озадачилась первый помощник. – Ну что же, если других указаний нет, пойду готовить отчет о бое.

– Благодарю.

Ар’алани проводила Вутроу взглядом до пульта диагностики систем. В одном она уж точно была права: в Вакской коалиции теперь вздохнут со спокойствием и благодушием.

Девять правящих семей и Совет военной иерархии тоже успокоятся. Но она сомневалась, что хоть от кого-то в этих двух общностях можно ждать искреннего благодушия.

* * *

Первому синдику Митт’урф’ианико пришлось почти полчаса ждать в Галерее молчания прославленного, дышащего историей Зала собраний Синдикуры, прежде чем пред его очи явился тот, с кем он назначил встречу.

Но ожидание того стоило: передышка дала Турфиану время понаблюдать, подумать и все спланировать.

Наблюдение далось ему легко. Галерея молчания, которую спикеры, синдики и прочие аристократы так ценили за возможность встретиться в нейтральной и в то же время уединенной обстановке, к его удивлению, сегодня почти пустовала. Турфиан подозревал, что бо́льшая часть синдиков сейчас засела в своих кабинетах, изучая последний отчет Совета о зачистке недобитых войск генерала Йива, а аристократы, что составляли среднюю прослойку каждой правящей семьи, помогали им готовиться к предстоящему заседанию Синдикуры или были заняты своей текущей работой в различных правительственных департаментах. Спикеры же, являясь главными представителями своих семей во внешних контактах, скорее всего, вели долгие переговоры с главными резиденциями, во время которых докладывали ситуацию и выслушивали инструкции патриархов, какую позицию примет семья после изучения всех материалов.

Раздумья тоже не доставили затруднений. Турфиан уже успел изучить отчет, вернее, ту его часть, которую смог прочесть за один раз без рвотных позывов. Сквозь доклады о боях, карты и диаграммы ненавязчиво, но отчетливо проступал факт, что старший капитан Траун снова показал себя ярчайшей звездой в небе на Цсиллой. И это несмотря на то, что он нарушил действующие приказы, подверг бесценную «идущую по небу» смертельной опасности и чуть не втянул Доминацию в откровенно незаконную и неправедную войну.

Что касается планирования, работа над этой частью была в самом разгаре, когда синдик Иризи’стал’мустро все-таки соизволил появиться.

Зисталму, как обычно, не стал заводить разговор, пока не вышел из зоны слышимости других прогуливающихся и не приблизился к Турфиану.

– Синдик Турфиан, – поприветствовал он кивком. – Приношу извинения за задержку.

Несмотря на серьезность ситуации, которую им предстояло обсудить, Турфиан едва сдержал улыбку. «Синдик Турфиан». Зисталму был не в курсе, что его собеседника совсем недавно возвели в ранг первого синдика, выше которого в Синдикуре была только позиция спикера.

Зисталму о повышении не знал и вряд ли когда-нибудь узнает. Подобные градации были тщательно охраняемыми семейными секретами и применялись только во внутренних делах Синдикуры, кроме тех случаев, когда по решению спикера или патриарха нужно было применить дополнительные полномочия где-то еще. Но такие ситуации возникали весьма и весьма редко. Не исключено, что новый титул Турфиана останется в секрете до самой его отставки, и только мемориальная стела в поместье Митт приподнимет над ним завесу тайны.

Но ему и не нужно было, чтобы об этом кто-то знал. Секреты – деликатные лакомства, которыми нужно наслаждаться в одиночку.

– Я уже собирался выходить, – пояснил Зисталму, – когда в моей приемной нарисовалась делегация семьи Зодлак, и я еле от них отбился.

– Они пришли к вам лично? – уточнил Турфиан.

– Нет, им нужна была спикер Зиэмол, – с досадой сказал Зисталму, – а уж она облагодетельствовала меня.

– Да, это в его духе, – со вздохом посочувствовал Турфиан. – Дайте угадаю: они хотели, чтобы семья Иризи поспособствовала их возвращению в статус правящей семьи?

– Ну а что же еще? – проворчал Зисталму. – Полагаю, к вам тоже время от времени наведываются делегации от кого-нибудь из Сорока семей?

– Гораздо чаще, чем хотелось бы, – признал Турфиан. Впрочем, теперь, при его титуле первого синдика, его самого по этим вопросам больше не побеспокоят. Подобно тому, как спикер Зиэмол спихнула посетителей на Зисталму, так и Турфиан сможет отправлять этих надоед к синдикам семьи Митт рангом пониже. – Как правило, им нужна поддержка в определенном вопросе или временная коалиция, но многие также метят в число правящих семей. Иногда мне приходит мысль внести в Синдикуру законопроект о том, что количество правящих семей должно быть неизменным.

– Я бы его поддержал, – сказал Зисталму. – Хотя тут следует опасаться косвенных последствий. Вдруг в будущем кому-то в Синдикуре придет в голову, что они хотят вернуть семью Зодлак или даже Стайбла в правящие круги, и семье Митт придется подвинуться, чтобы освободить для них место?

– Не бывать этому, – твердо отрезал Турфиан. – К слову о косвенных последствиях: полагаю, вы уже ознакомились с последним отчетом Совета?

– О никардунской кампании? – Зисталму кивнул. – Вашему Трауну неведомо поражение, не так ли?

– На мой взгляд, он терпит поражение на каждом шагу, – прорычал Турфиан. – Но проблема в том, что за каждой катастрофой, на которые он так горазд, следует такой оглушительный успех, что все забывают или предпочитают не думать о том, что ему предшествовало.

– Не помогает делу и то, что за его спиной всегда находится некто с метлой наготове, кто зачищает его промахи, – заметил Зисталму. – Не знаю, Турфиан. Я уже начинаю сомневаться, что нам когда-нибудь удастся его свалить. – Он приподнял брови. – И если уж быть до конца откровенным, я начинаю сомневаться, хотите ли вы этого на самом деле.

– Если пороетесь в памяти, можете припомнить, что я первым поднял этот вопрос, а он и тогда уже был на гребне волны, – натянуто произнес Турфиан. – Думаете, я буду спокойно взирать на его выходки только потому, что он до сих пор ни разу не сорвался с той немыслимой вершины, на которую вскарабкался?

– Его деятельность приносит славу семье Митт, – так же натянуто парировал Зисталму.

– Эта слава завтра легко улетучится. Вместе со всеми выгодами, которые он якобы принес Доминации. Нет, Зисталму. Можете не сомневаться, что я все так же хочу его вышвырнуть. Единственный вопрос: как это провернуть, чтобы его саморазрушение повлекло за собой минимум сопутствующих потерь.

– Согласен, – сказал Зисталму, но Турфиан не услышал особой убежденности в его голосе. Впрочем, на данном этапе ему хватило бы даже частичного содействия. – Полагаю, у вас наготове некое предложение?

– Да, в некотором роде начальная идея, – подтвердил Турфиан. – Сдается мне, что нам обоим было бы на руку, чтобы в момент своего краха он был как можно дальше от Доминации. Есть мысль убедить Совет отправить его на операцию против паатаатусов.

– Они не согласятся, – возразил Зисталму. – Им и так пришлось искать лазейки в обход запрета на упреждающий удар в случае с никардунами. Больше они не поступятся своими принципами, чтобы выставить его против кого-то еще. Конечно, если не будет прямой провокации.

– А если будет? – закинул удочку Турфиан. – В частности, если пойдут слухи, что паатаатусы вступили в союз с некой крупной пиратской группировкой, чтобы напасть на нас? Синдикура и Совет по меньшей мере будут вынуждены отправить кого-то разведать обстановку.

– А что, такие слухи уже ходят?

– На самом деле, ходят. Должен признать, в них нет никакой конкретики. Но они распространяются, обрастают новыми подробностями и определенно сигналят об опасности. Полагаю, мы можем небольшим мановением руки придать им бо́льшую достоверность.

– Допустим, эта часть меня устраивает. – Зисталму вперил взгляд в собеседника. – Как мы убедим Совет отправить на задание именно Трауна?

– Сомневаюсь, что им нужен для этого какой-то толчок, – выдал Турфиан, изогнув губы в легкой улыбке. – Выяснилось, что предполагаемые сообщники-пираты – это та самая банда, с которой он уже имел дело ранее. Если быть совсем точным, это вагаари.

Открыв рот, Зисталму без единого слова его закрыл. По всей видимости, на смену чуть не вырвавшемуся автоматическому отказу пришел более взвешенный ответ.

– Я думал, он уничтожил их подчистую.

– Он уничтожил лишь отдельную группу, – уточнил Турфиан. – Но кто поручится, что в тени не затаились остальные?

– То был для него поистине половинчатый успех, – ударился в воспоминания Зисталму. – Он добыл генератор гравитационного поля, над которым до сих пор бьются наши специалисты, но упустил большой корабль инородцев из Низшего космоса, так что никто не успел посмотреть, что там внутри.

– И в процессе навлек беду на уважаемого синдика семьи Митт, – прорычал Турфиан. Жизни всех чиссов были важны, но факт, что синдик Митт’рас’сафис принадлежал к семье Митт, сам по себе означал, что для выходца из семьи Иризи, кем являлся Зисталму, его исчезновение было не таким болезненным.

Однако к утрате пристало относиться совсем иначе, если речь шла о родственниках. Турфиана до сих пор коробило то, как легко Траун пожертвовал жизнью члена своей семьи.

– Разумеется, – посочувствовал Зисталму. – Воистину печальный день. Вы были знакомы с синдиком Трассом, да?

– Поверхностно, – немного смягчился Турфиан. Что же, у Зисталму хватило такта почтить утрату семьи Митт. – В то время я заведовал торговлей и транспортом, а он работал под прямым руководством спикера.

– Насколько я могу судить, он был близок с Трауном?

– Так говорят. Хотя не припомню, чтобы когда-нибудь видел их вместе. Круги общения членов Синдикуры и Флота экспансии и обороны не так чтобы часто пересекаются.

– Почти никогда не пересекаются, – подтвердил Зисталму.

– Но вернемся к сути: в глазах членов Совета и Синдикуры все затмил генератор, который привез им Траун, – сказал Турфиан. – Можно намекнуть, что, если Трауна отправят туда на новое задание, молния удачи вопреки обыкновению может ударить в то же самое место.

– Желательно, чтобы это оказалась более доступная для наших исследований технология, – заметил Зисталму. – Вы уже обдумали, как запустить слух с новыми подробностями?

– У меня есть определенные рычаги, которые я могу задействовать, не выдавая себя. Разумеется, это самое главное. Вам не помешало бы задействовать и собственные рычаги.

– С тем, чтобы в случае нашего провала, шишки посыпались не на вас одного?

– С тем, чтобы у нас было два разных надежных источника, когда мы преподнесем новость Совету и Синдикуре, – парировал Турфиан. – Одно дело – необоснованный слух, они и так повсюду бродят. А вот два независимых сообщения от чисских источников уже заслуживают внимания.

– Очень на это надеюсь. – Зисталму помедлил. – Полагаю, вы и сами видите, что в вашем плане изначально кроется порок.

– Вероятность, что он снова преуспеет? – хмыкнул Турфиан. – Да уж, знаю. Что поделать, с разгромом никардунов реальная угроза для Доминации рассеялась. Делишки паатаатусов с вагаари не так уж опасны для нас, но приходится работать с тем, что есть. Нет сомнения, что сообща они справятся с одним чисским кораблем.

– Если Совет отправит его в одиночку, – заметил Зисталму. – Хорошо, я посмотрю, по каким каналам можно запустить слух. Когда у вас будет все готово, дайте знать, чтобы мы могли скоординировать свои «открытия». Вы в курсе, когда Траун должен вернуться из Вакской коалиции?

– Вообще-то нет, – признал Турфиан. – Ар’алани не успокоится, пока не завершит начатое, и никто не знает, сколько на это уйдет времени. Тем более что они могут наткнуться на новые данные, которые вынудят их отклониться от курса, чтобы зачистить парочку-другую никардунских убежищ. Я к тому, что у нас есть время, чтобы направить развитие ситуации в нужное нам русло.

– Давайте приложим все усилия, чтобы ничего не сорвалось, – предложил Зисталму. – Если мы позволим общественной бдительности притупиться, он так и продолжит без надзора гнуть свою линию, и тогда его очередной провал зацепит нас всех.

– Не волнуйтесь, – успокоил собеседника Турфиан. – На этот раз мы все сделаем правильно и бесповоротно.

* * *

«Возможно, не так уж и бесповоротно», – мрачно констатировал Турфиан, уходя со встречи с Зисталму в Галерее молчания. Каждый видит то, что ему больше всего по душе, и очень многие власть предержащие предпочитают помнить успехи Трауна и закрывать глаза на его ошибки. Турфиан уж точно не собирался отступаться от очередной попытки свалить выскочку, но терзался подозрением, что она закончится так же, как и все предыдущие.

Им нужно было сменить подход. Они с Зисталму пытались прихлопнуть мерзавца кувалдой, но она была слишком мала, а Траун слишком велик. Нужно было замахнуться под другим углом.

Или взять кувалду побольше.

Синдик Турфиан был наделен определенной властью. Став первым синдиком, он еще больше расширил свои полномочия, но в то же время понял, что и этого недостаточно.

Настала пора опробовать кое-что новое. Пришло время синдику Турфиану стать спикером Турфианом.

К тому моменту, как он дошел до своего кабинета, в голове созрел план. Как ему было известно, спикер Митт’айкл’омай считалась столпом политической структуры семьи Митт.

Пришла пора и Турфиану зарекомендовать себя столь же незаменимым.

Воспоминания I

– Вон там. – Хаплиф из народа агбуи указал на частично освещенную планету, видневшуюся в обзорном экране разведывательного корабля. – Отсюда не видно разрушений…

– Мне очень даже видно, – произнесла закутанная в плащ фигура, сидевшая рядом. Голос у попутчика был весьма необычным: странная смесь скрежета и мелодичности, подернутая едва заметным акцентом. – Полагаю, они тянутся по всей планете?

– Верно, – подтвердил Хаплиф. Он никогда не видел Джикстаса без плаща с капюшоном, перчаток, скрывающих руки, и черной драпированной маски. Он понятия не имел, что за существо под ними скрывается.

Но этот голос ему не забыть никогда.

– В таком случае можете добавить это в свой послужной список, – похвалил Джикстас. – Отлично сработано.

– Благодарю, господин. – Хаплиф скосил глаза на собеседника. После его слов глаз и впрямь стал подмечать там, внизу, неочевидные признаки глобальной катастрофы. Облака на солнечной стороне, которые на мирной планете отсвечивали бы белым, здесь были покрыты серыми и черными полосами: к небу вздымались обломки от взрывов и дым пожарищ гражданской войны, которую он со своей командой там развязал. На ночной же стороне погасли все некогда яркие скопления городских огней.

Хаплиф незаметно улыбнулся. Целую планету почти удалось довести до гибели за каких-то полгода. Всего за полгода.

Да уж, он был профессионалом.

– Как я понял, один корабль с беженцами скрылся.

Хаплиф нахмурился: умеет Джикстас омрачить момент торжества.

– Это временно, – заверил он. – Никардуны с ним разберутся.

– Вот как. Вам же было велено не контактировать с ними напрямую.

– У меня не было выбора, – начал оправдываться Хаплиф. – Вы сказали, что о происходящем здесь никто не должен узнать. На планете в жизни не было ни одной коммуникационной триады, а вы были вне досягаемости стандартных передатчиков, да и собственного транспорта у нас нет. И когда поблизости нарисовался корабль Йива, я вышел на них.

Долгую секунду Джикстас молчал.

– Вы же сами сказали, что о происходящем здесь никто не должен узнать, – гнул свое Хаплиф.

– Разумеется, я так и сказал, – немного раздраженно произнес Джикстас. – Надеюсь, вы не упоминали моего имени?

– Ни вашего, ни своего. Я даже не называл и не указывал определенной системы. Я лишь дал им вектор корабля-беглеца и сказал, что его пассажиры собираются найти подмогу против генерала Йива. Естественно, они бросились в погоню с праведным рвением в сердцах.

– Естественно, – буркнул попутчик. – Вы ловко раскусили Йива и его последователей.

– Я могу раскусить любого, – заявил Хаплиф. В конце концов, правда – не хвастовство.

– Полагаю, вы подсказали никардунам, в какую точку направились беженцы?

– Не уверен, что они стремились к какой-то определенной точке. – По нажатию нескольких кнопок на экране появилась линия. – У нас есть только вектор, по которому они скрылись, да и то – скорее всего, они ринулись в ту сторону, чтобы оказаться как можно дальше от вражеских кораблей. В том направлении я знаю только одну высокоразвитую цивилизацию, но сомневаюсь, что беженцам удалось выудить какую-то информацию о ней из разгромленных правительственных компьютеров.

– Тем не менее Хаос кишит жизнью, – возразил Джикстас. – Считается, что даже в наших базах данных лишь малая толика информации о том, кто его населяет.

– На это они и рассчитывают, – рассудил Хаплиф. – Судя по тому, что сказала перед самым отлетом магис – это их правительница, – они собираются проверить все системы на своем пути, пока не наткнутся на кого-то, кого можно умолять об убежище. Если же не получится, то они рассчитывают найти пригодную для жизни необитаемую планету, на которой можно осесть. Никардунам только остается следовать в том же направлении, и рано или поздно они найдут, кто приютил беглецов.

– Если только вас не обвели вокруг пальца. Возможно, беженцы заведомо знали, куда им лететь.

Хаплиф помрачнел. Это было маловероятно, но все же возможно. В умении читать и понимать чужой культурный код ему не было равных, но отдельные личности нет-нет да и озадачивали его, особенно если не выпадало возможности хорошенько к ним приглядеться. Если магис намеренно умолчала о деталях, чтобы исключить погоню…

Хаплиф почувствовал, как к горлу подкатил комок. Он с запозданием понял, что Джикстас играет с ним: принижает тот самый талант, за который его так ценят, намекает на то, что слуга не так хорош, как возомнил о себе.

– Это не имеет значения, – отрезал он. – Никардуны от них не отстанут. Либо беженцев настигнут в их убежище, либо они умрут в открытом космосе, когда у них закончится топливо и воздух – итог будет один.

– Но вы надеетесь на второй вариант?

Хаплиф передернул плечами.

– В этом случае останется меньше ниточек, которые могут привести к нам, – пояснил он, постаравшись придать голосу небрежность. – Впрочем, как я и сказал, итог один и тот же. – Он улыбнулся. – Именно такой, каким я его задумал.

Джикстас издал сухой, скрежещущий смешок.

– Да уж, в гордости и самоуверенности Хаплифу из народа агбуи не откажешь.

– Даже если наниматель считает эти качества неуместными?

– Особенно если он так считает, – подчеркнул Джикстас. – Только не впадайте в самолюбование. Чем выше задираешь нос, тем проще споткнуться о какую-нибудь непредвиденную кочку.

– К счастью для ваших замыслов, я прекрасно вижу во всех направлениях, – парировал Хаплиф. – Как бы то ни было, на этом наше дело окончено. Теперь мы можем отправиться домой?

– Вы упомянули никардунский корабль, – перевел тему Джикстас. – Поблизости есть их базы?

– Да, пара небольших баз есть, – подтвердил Хаплиф. – Скорее даже точки сбора и ретрансляции данных, с минимумом охраны. Вряд ли они станут досаждать окружающим, рыская по окрестностям.

– Однако вы подначили их отправить корабль в погоню, – заметил Джикстас. – Другие могут последовать вашему примеру. Не говоря уже о том, что Йив может самолично озадачить подчиненных новой прихотью.

– Знаете, даже если ему такое придет в голову, вряд ли они найдут это место, – упрямился Хаплиф. – Здешние обитатели держатся замкнуто. По-моему, они уже десятки лет не вылетали за пределы системы.

– Если не считать корабля с беженцами.

– Который все равно обречен.

– Надеюсь, вы в этом не ошиблись, – сказал Джикстас. – Что касается вашего вопроса: раз уж вы упомянули о моих замыслах и вашем уникальном таланте воплощать их, у меня для вас есть еще одно задание.

Искоса взглянув на собеседника, Хаплиф почувствовал, как по рту разливается горечь. Он должен был предвидеть, что это еще не конец, несмотря на обещания Джикстаса. Поскольку Хаплиф читал в душах большинства живых существ, то для него не было загадкой, что движет его нанимателем.

Или все-таки было? Под этим плащом, капюшоном и маской, скрадывающими мимику и выражение глаз, мог скрываться представитель любой двуногой расы. Если на то пошло, полагаясь лишь на глаза и уши, нельзя было исключать, что сейчас рядом с ним сидит один из демонов из мифологии агбуи, которыми его пугали в детстве.

Хаплиф прогнал эту мысль. Бестолковое суеверие.

– Вы обещали, что на этом наше сотрудничество окончено.

– Я передумал, – спокойно произнес Джикстас. – Скажите, вам что-нибудь известно о чиссах?

Хаплиф невольно прищурился:

– Мне казалось, Йив намерен с ними разобраться.

– Это Йиву казалось, что он с ними разберется, – поправил его Джикстас. – Некоторые из моих соратников тоже так думают. К сожалению, я не страдаю таким заблуждением. – Он нарочитым движением повернул скрытое под маской лицо к собеседнику. – Если только вы не считаете, что эта работа вам не по силам.

Хаплиф усилием воли заставил себя не дрогнуть под взглядом, который невозможно было угадать. Чиссы тоже были героями легенд, в своем роде наводящими ужас не хуже мифических демонов. Но в отличие от сказочных чудовищ, чиссы реально существовали.

– Конечно же, нет. Мы с ними справимся.

Это было сказано со всей убежденностью. Пускай чиссы были выходцами из легенд, но у них тоже были свои надежды, мечты, страхи и слабые места, как и у всех остальных. Любое живое существо с таким набором качеств можно сломить.

– Правда, мне о них мало что известно, поэтому работа может занять больше времени.

– Работайте, сколько понадобится, – разрешил Джикстас. – В конце концов, Йив со своими никардунами еще не сошли со сцены. Ваша партия не начнется, пока не закончится их выступление.

– Да, – сказал Хаплиф. – У меня вопрос. Если вы так уверены, что Йиву не удастся одолеть чиссов, зачем позволяете ему барахтаться?

– Даже у неудач есть свое предназначение. В данном случае Йив отвлечет на себя внимание Доминации и тем самым проторит вам путь.

– И, скорее всего, измотает вооруженные силы чиссов, – кивнул Хаплиф.

– Да, – задумчиво протянул Джикстас. – Хотя, пожалуй, не так разгромно, как я надеялся.

Хаплиф нахмурился:

– С этим проблемы?

– Не знаю, – ответил Джикстас с характерными, наполовину задумчивыми, наполовину беспокойными интонациями. – Двадцать лет назад – да даже десять – я бы сказал, что уничтожение Доминации чиссов – легкое упражнение. Но это изменилось. Они взрастили новое поколение военачальников – воинов, которые вряд ли беспечно пойдут по накатанной дорожке в западню. Верховный генерал Ба’киф, адмирал Ар’алани, еще несколько офицеров: все они мыслят и действуют не по стандартному шаблону. Непредсказуемо. Благодаря им ваша работа может оказаться сложнее, чем вы думали.

– Вы преувеличиваете их умения, – презрительно фыркнул Хаплиф. – Или преуменьшаете мои. Нас не интересует, какой у вояк склад ума и поведенческие реакции. Я вершу дела в политическом поле и не сомневаюсь, что у чисских предводителей ровно столько же амбиций и неуемной жажды власти, как и у всех остальных в Хаосе.

– Я пришел к тому же выводу, – согласился Джикстас. – Всего лишь счел нужным предупредить вас, что работа окажется не такой легкой, как предыдущие. – Он указал на видневшуюся впереди планету. – Привлеките все ресурсы, которые понадобятся. Здешние дела завершат остальные.

– Мы еще можем размахнуться, – не сдавался Хаплиф. – Я по-прежнему считаю, что мы должны выкурить оттуда еще больше выживших.

– Мы сами решим, как и до каких пор их дожимать, – сурово отрезал Джикстас. – Эта работа завершена, впереди ждет следующая.

– Да, ваша милость, – выдавил Хаплиф. Он ненавидел бросать работу на финишной прямой, даже если осталось всего лишь подчистить какие-то мелочи.

– До вашего отъезда сообщите мне координаты никардунских баз, о которых упоминали ранее, – добавил Джикстас. – Мы же не хотим, чтобы кто-то случайно наткнулся на свидетельство вашего успеха здесь.

– Категорически не хотим, – подхватил Хаплиф. В конце концов, если Джикстас считал дело завершенным, кто он такой, чтобы возражать? – Итак. Как только мы разгромим чиссов, сразу улетим домой?

– Тогда вы улетите домой, Хаплиф из народа агбуи, – подтвердил Джикстас. – И увезете двойную оплату.

– Благодарю. Впрочем, учитывая, что вы рассказали о чиссах, мне пришло в голову, что оплата могла бы быть и тройной.

– Допустим, что могла бы, – признал Джикстас. – Посмотрим. Вы сказали, что на пути беженцев расположена высокоразвитая цивилизация. Кто это?

– Одна маленькая планета на отшибе, почти не стоит внимания, – пояснил Хаплиф. – Называется Рапакк.

Глава 2

Когда до системы Рапакк оставался один прыжок, средний капитан Уфса’мак’ро объявил для дежурной смены на мостике «Реющего ястреба» небольшой отдых.

Митт’али’астов это более чем устраивало. Она была воспитательницей «идущей по небу» Че’ри – теперь уже официально, – и на последнем отрезке их извилистого пути сквозь Хаос заметила у девочки признаки усталости. Если бы Самакро не объявил перерыв по своей инициативе, Талиас попросила бы его об этом.

Впрочем, он догадался сам, и дела складывались хорошо. Че’ри сидела за своим пультом навигатора, потягивая сок из пакета и блуждая взглядом по сторонам. Это было весьма характерно, по крайней мере, насколько Талиас помнила с тех времен, когда сама была «идущей по небу»: после долгих часов, проведенных в Третьем зрении, во время перерывов ей зачастую хотелось расслабить глаза.

Однако не в пример ее стародавней привычке глаза Че’ри то и дело устремлялись к соседнему пульту пилота. Для самой Талиас пилотирование представлялось миром непостижимых глубин – с несколькими рычагами управления на поверхности. Для Че’ри оно было чуть ли не близким другом.

Кажется, сок в пакете почти подошел к концу.

– Будешь еще? – спросила Талиас, шагнув ближе. – Или принести что-нибудь поесть?

– Нет, спасибо, – ответила девочка. Поднеся соломинку ко рту, она допила остатки. – Ну вот, я готова.

Забрав у нее пустой пакет, Талиас оглядела мостик. Самакро стоял возле пульта управления орудиями старшего коммандера Чаф’прай’уме, занятый беседой с самим Афпрайу и оператором плазмосфер – капитаном-лейтенантом Лакнимом, если она правильно запомнила его имя.

– По-моему, нет никакой спешки, – сказала Талиас подопечной. – К тому же старший капитан Траун еще не пришел. Мне кажется, он не захотел бы пропустить момент, когда мы встретимся с паккош.

– Ладно. – Че’ри помолчала. – А на кого они похожи?

– Паккош? – Талиас пожала плечами. – На инородцев. Говорят немного хрипло, но вполне понятно. Правда, на наречии таарджа, которое я всегда недолюбливала.

– Хрипло, как вьючные буйволы?

– Немного, – признала воспитательница, пытаясь вспомнить, когда она вживую слышала, как ревут эти животные. Она точно знала, что их крик ей знаком, но не могла определить, где и когда с ними сталкивалась. – Паккош, которых мы встретили на шахтерской станции, были примерно моего роста, может, чуть выше. Сильно выпирающие грудь и бедра, розовая кожа и гребень на голове, внахлест покрытый перьями. Руки и ноги тонкие, но довольно-таки крепкие. Ах да, еще у них лиловые пятна вокруг глаз, которые во время разговора иногда меняют цвет.

– Интересно, – пробормотала Че’ри. – Вот бы их увидеть.

– Мы привезем со встречи видеозаписи.

– Это не то.

– Конечно, не то, – согласилась Талиас. – Но подумай – передышка и тебе пойдет на пользу. Можешь порисовать или построить что-нибудь из конструктора…

– Или сделать уроки, – с явной неохотой добавила девочка.

– О, точно, – бодро подхватила Талиас, будто она и вправду упустила это обязательное занятие «идущих по небу». – Спасибо, что напомнила.

Че’ри оглянулась через плечо, наградив воспитательницу тем самым исполненным нетерпения взглядом, на который так горазды десятилетние дети.

– Не за что.

– Ну ладно, не дуйся, – шутливо пожурила ее Талиас. – Вдруг какие-то из уроков тебе понравятся. – Она указала на пульт пилота: – Если хочешь, я помогу тебе уболтать капитана-лейтенанта Азморди, чтобы он научил тебя управлять «Реющим ястребом».

К ее удивлению, Че’ри будто вся съежилась.

– Это ни к чему, – отказалась девочка. – Я уже училась водить корабль, и ничего хорошего из этого не вышло.

– Во-первых: ты здесь ни при чем, – твердо возразила воспитательница. – Может, у старшего капитана Трауна и были небольшие неприятности, но все уже закончилось. Во-вторых, обучение разным навыкам никогда не вредит. Скажем, если ты захочешь без разрешения облететь на «Реющем ястребе» какую-нибудь планету, это может создать тебе проблемы. Но само по себе обучение – нет. В-третьих, тебе… – Ощутив укол смущения, она осеклась. – В-третьих: если кто-то вздумает возражать, мы всегда можем отправить их к старшему капитану Трауну, а уж он вправит им мозги как надо.

– Вы не это собирались сказать, – с подозрением воззрилась на нее Че’ри. – Что вы хотели сказать изначально?

Талиас вздохнула: неловко вышло…

– Я собиралась сказать, что тебе уже десять. И тут же вспомнила, что пропустила твои звездные именины. Прости меня, пожалуйста. За этот месяц столько всего произошло, что твой праздник совсем вылетел у меня из головы.

– Ничего, – проговорила девочка, сгорбив плечи. Голос прозвучал тихо, но Талиас смогла расслышать под напускным безразличием обиду. – Я все равно не помню, как меня водили смотреть на первую звезду через люк в куполе. К тому же праздники и стишки с шарадами – это для малышей.

– Все равно, это ужасно, что я про них забыла, – не унималась воспитательница. – Может, еще не все упущено. Мы можем устроить отсроченное празднование. Я приготовлю что-нибудь вкусненькое, а потом мы поиграем в любую игру, которую ты выберешь.

– Да ладно, – отмахнулась Че’ри. – Мы все равно мало что успеем, пока я работаю.

– Раз такое дело, – не собиралась сдаваться Талиас, – дождемся, когда прилетим на Цсиллу или еще куда-нибудь, и отметим твои десятые с половиной звездные именины. Как тебе идея?

– Хорошо, – согласилась девочка, выпрямляясь в кресле. – Старший капитан Траун идет.

Талиас обернулась, мысленно засекая время. Через полторы секунды люк открылся, и Траун зашел на мостик. Окинув помещение взглядом, старший капитан на мгновение задержал его на Талиас, а затем направился к Самакро. По всей видимости, Траун понял, что она обернулась ко входу, ожидая его, и отнес это на счет Третьего зрения Че’ри.

– Доложите обстановку, средний капитан Самакро, – приказал Траун, приблизившись к первому помощнику.

– Корабль готов к финальному прыжку, сэр, – отрапортовал тот, прервав разговор с Лакнимом и в свою очередь шагнув навстречу командиру. – Все орудия и системы обороны исправны. – Он метнул взгляд на Талиас с Че’ри. – Прикажете отвести «идущую по небу» и ее воспитательницу в каюту?

Талиас мысленно напряглась. Она была с Трауном, когда они впервые наткнулись на паккош, и ее жизнь стояла на кону в той же степени, что и его. Она хотела снова попасть туда – она заслужила это право, – чтобы узнать, что с ними стало. Если Самакро решил оградить их с Че’ри от любых активных действий, ни ему, ни Трауну не избежать серьезных претензий с ее стороны.

Траун снова посмотрел на Талиас, и ее охватило жутковатое чувство, что он в точности знает, какие мысли проносятся у нее в голове.

– Нет, – сказал он помощнику. – Учитывая неизменные трудности полетов как по направлению к системе Рапакк, так и из нее, хотелось бы, чтобы «идущая по небу» была готова в любой момент принять управление.

Самакро набрал побольше воздуха, и Талиас поняла, что сейчас польются возражения…

– Но вы правы, на мостике им лучше не оставаться, – продолжил капитан, оглядываясь по сторонам. Его внимание привлек артиллерист, который все еще что-то обсуждал с Афпрайу. – Капитан-лейтенант Лакним, вам хватит умений, чтобы управиться со второй линией вооружений?

Офицер резко развернулся с вытаращенными глазами:

– Я, сэр? Я… э-э… – Он растерянно глянул на Самакро. – Сэр, я всего лишь оператор плазмосфер.

– Никто из нас не родился на командном посту, капитан, – суховато напомнил Траун. – Ваше мнение, старший коммандер Афпрайу?

– Да, он справится, – подтвердил тот, подняв взгляд на стоящего рядом товарища.

– Хорошо, – заключил Траун. – Не переживайте, капитан. Я не предвижу серьезных столкновений, зато вы обзаведетесь полезным опытом. Прошу проводить «идущую по небу» Че’ри и воспитательницу Талиас во вспомогательный командный пункт и занять там пульт управления орудиями.

Судорожно сглотнув, Лакним отрывисто кивнул:

– Слушаюсь, сэр. «Идущая по небу», воспитательница?..

Талиас всего лишь однажды посещала вспомогательный командный пункт «Реющего ястреба» – в тот самый раз, когда впервые поступила на него и ей провели ознакомительный экскурс по кораблю. Он был меньше мостика и располагался в глубине корабля – последний оплот управления, если бой пойдет совсем уж из рук вон плохо.

Учитывая размер помещения и отсутствие иллюминаторов, обстановка навевала клаустрофобию, отчего Талиас почувствовала неприятный зуд, когда Лакним указал ей на место навигатора. Ведя за собой Че’ри, она обогнула сидящих за своими пультами офицеров. К тому моменту, как Талиас пристегнула подопечную, все экраны перед ними ожили, и оказалось, что они показывают не только диагностику и вид снаружи, но и вид с камеры на мостике.

Изображения открытого космоса немного приглушили клаустрофобию, но не до конца.

«Реющий ястреб» уже лег на курс, Азморди вел его короткими прыжками к системе Рапакк. Для Талиас свободного сидения не нашлось, поэтому она встала позади Че’ри и прижалась к спинке ее кресла. Ощущение низко нависающего потолка подпитывало клаустрофобию. Чтобы отвлечься, Талиас старалась ни на чем подолгу не задерживать взгляд, перебегая от завихрения гиперпространства снаружи на экраны диагностики, на сидящую перед ней Че’ри, на Трауна, который неподвижно стоял возле пульта связиста на мостике. Азморди выкрикнул предупреждение…

Завихрения снаружи померкли, и корабль вынырнул из гиперпространства.

– Полное сканирование, – приказал капитан. – Уделите особое внимание кораблям или обломкам, оставшимся после боев…

– Есть контакт, – подал голос Самакро. – Капитан, прямо по курсу видим корабль. Похож на никардунский фрегат.

Талиас вздрогнула. Она-то надеялась, что осаждавшие систему никардуны сбежали после разгрома и пленения Йива и оставили паккош в покое. Как видно, зря надеялась.

Траун на экране перегнулся через плечо связиста и нажал кнопку на пульте.

– Неизвестный корабль, говорит старший капитан Траун, командующий военным кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Реющий ястреб», – провозгласил он на таардже. – Мы прибыли с предложением дружбы и мира.

– Друзей у нас нет, – выпалил незнакомый голос, сделавший даже резкое звучание таарджи еще грубее. – А мир у нас настанет, когда вы уберетесь восвояси. Улетайте, иначе будете уничтожены.

– До чего громкие речи для такой мелкой посудины, – фыркнул кто-то за спиной Талиас.

– Может, у них поблизости сообщники, – заметил другой офицер.

– Прошу вас пересмотреть свою позицию, – спокойно гнул свое Траун. – Дружбу кому попало не предлагают.

– Если вы прибыли с миром, то докажите, – прогремел голос. На главном экране стало видно, как от фрегата отделился некий снаряд…

– Ракета, – выпалил Самакро.

– Сэр, это не ракета, – поправила его средний коммандер Далву, сидевшая за пультом сенсорного контроля. – Это одноместный пассажирский челнок, движущийся… – на экране было видно, что Далву придвинулась к своему пульту, – …движущийся с отклонением в тридцать градусов от нашего курса, – озадаченно закончила она.

– Это проверка, – заявил голос в динамике. – Если вы и правда чиссы, обездвижьте корабль, не повредив его.

– Как пожелаете, – сказал Траун. – Старший коммандер Афпрайу? Стреляйте по готовности.

– Слушаюсь, сэр, – отчеканил тот. – Навожу орудие… сфера пошла.

Взглянув на тактический дисплей, Талиас увидела, как от «Реющего ястреба» к челноку чиркнула линия, обозначающая движение плазмосферы. Их траектории пересеклись…

– Челнок обезврежен, – доложил Афпрайу. – Все системы отключились.

Траун одобрительно кивнул.

– Вас устраивает доказательство? – произнес он в микрофон.

– С какой целью вы прилетели?

– Чтобы убедиться, что паккош обрели мир, который никардуны отняли у них, – поведал капитан. – Чтобы добить врага, если этот мир так и не наступил. – Подняв руку, он поднес что-то к объективу камеры. – И чтобы вернуть законному владельцу это.

– Что у него там? – прошептал Лакним.

– Кольцо, – пояснила Талиас. – Пакк, которого мы встретили на шахтерской станции, дал ему кольцо на сохранение.

– Имя владельца? – потребовал голос на таардже.

– Уингали фоа Мароксаа, – ответил Траун. – Надеюсь, вы в добром здравии?

Из динамика раздался странный, чуть ли не смешливый звук.

– Да, не жалуюсь, – подтвердил голос. Тот же самый, но с небольшим отличием.

Теперь, когда из него испарилась грубость, Талиас тоже узнала в говорившем пакка с шахтерской станции.

– Вы могли бы начать с кольца, – намного спокойнее продолжил Уингали. – К нам так часто прилетали с фальшивыми заявлениями и лозунгами, что хочешь не хочешь – начнешь опасаться. Если бы вы сразу показали кольцо, мы сэкономили бы на буксировке челнока. Ну да ладно. Следуйте за нами, старший капитан чисс Траун. Мои сородичи очень хотят с вами познакомиться.

Нос фрегата на экране сместился: корабль начал разворот.

Талиас невольно раскрыла рот. На днище никардунского фрегата было нанесено знакомое стилизованное изображение змеиного гнезда с двумя змеями покрупнее по бокам. То же самое, что и на кольце, которое Траун еще держал перед камерой.

– И правда, – выдохнула она, обращаясь к экрану, – мог бы начать с кольца.

* * *

Столица Рапакка называлась Боропакк, и, судя по тому, что Самакро видел из пролетающего над городом челнока, по ней и правда будто прошлись катком. Видать, наземные никардунские войска не удосужились прибрать за собой, когда в спешке покидали планету.

– Верно, они разрушили все, до чего дотянулись, пока мы гнали их обратно в пустоши, – подтвердил его догадки Уингали, кивком указав на картину разоренного города за окном и жестом приглашая гостей располагаться в уютных мягких креслах в конференц-зале. Четыре вооруженных чарриками охранника, сопровождавшие Трауна, Самакро и Талиас с самого «Реющего ястреба», по приказу капитана остались стоять на страже у дверей, откуда им не будет слышен разговор чисской делегации с аборигенами, но в то же время в достаточной близости, чтобы среагировать в экстренном случае. – Большая часть их кораблей уже убралась отсюда, хотя причина до сих пор остается для нас загадкой.

Самакро почувствовал, как уголки рта скривила мрачная ухмылка. Уж ответ на этот вопрос у него нашелся бы: стоило Йиву исчезнуть, как его приближенные ударились в междоусобную свару, порываясь подмять под себя командование остатками никардунских войск. Некоторые силились с этими жалкими горстками завоевать новые звездные системы, скорее всего, в попытке создать видимость, что они готовы подхватить пошатнувшееся знамя Великодушного. Другие пытались с подчинявшимися им силами отхватить кусок побольше от уже имеющихся владений, присваивая базы и корабли других военачальников. Командующий осадным гарнизоном в системе Рапакк, как видно, решил, что армия лучше послужит ему в другом месте, и отозвал почти все войска.

– Конечно же, справедливости ради, – признал Уингали, – мы и сами много чего разрушили, когда пытались добить их.

– Мы рады, что на этом ваши страдания закончились, – подала голос Талиас.

Самакро воззрился на нее, и ухмылка пропала с его лица. Уингали пояснил, что паккош рассматривают их визит как встречу высочайшего уровня между своими лидерами и «теми, кто мог говорить от лица чиссов». Поскольку на «Реющем ястребе» дипломатических работников не было, Траун решил, что они с первым помощником примут в этой встрече участие как офицеры Доминации, уточнив при этом, что не имеют права выступать от ее имени.

Однако Уингали отдельно настоял на том, чтобы к ним присоединилась Талиас, и командир пошел ему навстречу. И что же, теперь какая-то воспитательница – без году неделя на своей должности – будет встревать в разговор наравне с высшими офицерами Флота экспансии и обороны?

У Самакро не было этому объяснения, а явления без очевидной подоплеки всегда выбивали его из колеи.

– У нас тоже будто груз с плеч упал, – согласился с Талиас Уингали. Он слегка склонил голову, по очереди переводя взгляд на каждого из них. – Итак, вы и правда чиссы. После нашей первой встречи у нас возникло такое предположение, однако архивные записи передавали описание вашей внешности из вторых и третьих уст, да и то отрывочные. Зато там было сказано, что вы можете обезвредить врагов, не уничтожая их. Потому мы и устроили вам эту проверку. Приношу извинения, если она оскорбила вас.

– Нисколько, – заверил его Траун. – Доминация поощряет рассказы, в которых описывается и подчеркивается наша военная мощь. Самые легкие победы – те, ради которых не приходится даже вступать в бой. Однако утолите мое любопытство: никардуны напали на Рапакк, но так и не направили сюда достаточно войск, чтобы полностью вас покорить. Как генерал Йив мог так просчитаться?

– Верно подмечено. – Голос Уингали будто стал ниже. – У нашего народа есть поговорка: пустишь в дом мягкосердечие, усыновишь скорбь. Вот так все и вышло. За три месяца до нашей с вами встречи из неизвестной нам системы прибыл корабль с двумя сотнями беженцев. Они сказали, что их планета разорена гражданской войной.

– Что это за планета? – уцепился Траун.

– Мы так и не узнали, – сказал Уингали. – Они не сообщили нам ни ее название, ни то, как они называют свой народ. Только рассказывали об ужасных разрушениях и умоляли дать им убежище, чтобы вся их цивилизация не канула в небытие.

Он издал визгливый возглас:

– Представьте себе наши чувства, когда позже вы заговорили о сборе произведений искусства тех народов, которые сами не могут их сохранить. Казалось, будто вы намеренно заговорили о ситуации, в которой оказались эти беженцы и мы сами.

Самакро искоса посмотрел на каменное лицо Трауна, а затем на Талиас, у которой как раз все читалось в глазах. В отчете о той вылазке не было сказано ни слова об отчаянии осажденных и о предложении сохранить их предметы искусства. Интересно, умолчание было намеренным или Траун просто решил, что эти факты не имеют значения для оценки военной обстановки?

– Сколько времени прошло от прибытия беженцев до появления никардунов? – спросил он.

– Почти нисколько, – горестно поведал пакк. – Несчастные еще изливали нам свои страхи, а захватчики уже нагрянули в нашу систему. Беженцы просили нас дать им уйти и даже звали с собой, чтобы наша планета и цивилизация не погибли. Они и рассказали нам – вернее, напомнили – о таинственных чиссах, на чью помощь так надеялись.

– Почему же вы не дали им улететь с вашими собственными эвакуационными кораблями? – осведомился Траун.

– Возможность была упущена, – вздохнул Уингали. – К тому моменту мы сообщили никардунам, что никакие беженцы к нам не прилетали. Если бы их корабль вышел из укрытия, захватчики уличили бы нас во лжи. Но вожди младших кланов воодушевились идеей защиты наследия паккош и поисков помощи извне. Мы приготовили два корабля с пассажирами и попытались провести их через заслоны никардунов.

Пакк с надеждой посмотрел на Трауна:

– Они долетели до вас? Вы о них не упоминали, ни сейчас, ни тогда, на шахтерской станции. Но вы же здесь.

– Один корабль достиг границ чисского пространства, – сообщил капитан. – К сожалению, их уничтожили, не дав возможности доставить сообщение. У второго корабля в точке встречи отказал гиперпривод, и никто не выжил.

– Значит, все мертвы. – Уингали опустил взгляд в пол. – Надежда себя не оправдала.

– Ни в коем случае, – возразила Талиас. Самакро услышал в ее голосе печаль и сострадание. – Благодаря тому, что вы отправили эти корабли, мы смогли выйти на вас, а следующим шагом было найти и разгромить генерала Йива. – Она указала взмахом руки на разрушенный город. – Пускай цена высока, но вы смогли изгнать захватчиков с родной планеты.

– И отбить у них их собственный корабль, – добавил Самакро. – Могу я узнать, как вам это удалось?

Уингали поднял на него взгляд; оперенный гребень покачнулся, будто от неосязаемого сквозняка.

– Прошу нас простить, но это должно остаться секретом паккош. Теперь, когда весь Хаос знает о нашем существовании и о нашей уязвимости, подобный прием может пригодиться нам и в другой раз.

– Понимаю, – сказал Траун. – Впрочем, я не думаю, что молва о Рапакке разошлась так широко, как вам представляется. Выжившие никардуны разрознены, а беженцы, которых вы приютили, вряд ли будут представлять для вас угрозу.

– Опасность может принять какую угодно форму, – возразил Уингали, снова тряхнув гребнем. – Настал момент признаться, что вас пригласили сюда не только для того, чтобы выразить благодарность от народа паккош. С беженцами возникли проблемы, и мы надеемся на вашу помощь.

Он посмотрел на Талиас:

– Или на вашу.

Она встрепенулась, метнув взгляд на Трауна:

– Мою?

– Верно, – подтвердил Уингали. – Судя по всему, у беженцев матриархальное общество, и всем заправляет женщина, которую называют магис. Есть мнение, что она охотнее выслушает ваши советы и точку зрения, чем наши.

– Почему же вы не прибегли к помощи женщин из вашего народа? – спросил Траун.

– Все… не так просто, – помедлив, признал пакк. – В последнее время случилось несколько происшествий, которые подорвали отношения между магис и паккош. Иногда мне даже кажется, что мы никогда не вернем их доверие.

– Что за происшествия? – вставил Самакро.

– Недопонимание, – пояснил Уингали. – Культурные противоречия. Обстоятельства, которые мы не можем в подробностях вам раскрыть.

Он снова повернулся к Талиас:

– Но когда я рассказал им об инородцах, которые изъявили желание сохранить наше искусство и которым я доверил высоко чтимое кольцо малого клана, магис была явно заинтригована. Я надеюсь, что это любопытство сподвигнет ее поговорить с вами.

– Даже не знаю. – Талиас снова растерянно оглянулась на Трауна. – Я не дипломат и не политик. И речь идет о другом биологическом виде. Ума не приложу, о чем с ними говорить. – Она снова воззрилась на капитана. – А можно ли мне вообще вести с ними беседы?

– У вас неплохое чутье в этих вопросах, – приободрил он ее.

«И опыт нескольких месяцев работы с десятилетним ребенком», – мысленно добавил Самакро. Дети в этом возрасте будут почище инородцев, свалившихся тебе на голову из Хаоса.

Разумеется, вслух он этого произнести не мог, даже если бы переключился с таарджи на чеунх: не позволяло присутствие чужака. Однако ей и самой, скорее всего, приходили в голову такие же мысли.

Или не приходили. Талиас все еще страдальчески морщила лицо в раздумьях.

– Не знаю, – повторила она. – Каких советов от меня ждут?

– Как я и сказал, беженцы прибыли на Рапакк по указке магис. Многие хотят вернуться домой, но она единственная, кто может принять окончательное решение. К тому же координаты родной планеты есть только у нее.

– А она не хочет вернуться? – спросила Талиас.

– Она не хочет никуда лететь, – ответил Уингали. – И оставаться тоже не хочет. – Он немного помолчал. – Она ищет смерти.

Талиас округлила глаза:

– Ищет смерти?

– Да, – подтвердил пакк. – Расстаться с последней надеждой и умереть.

– А она может передать кому-то титул магис? – ввернул Траун.

– Постойте. – Талиас хмуро повернулась к капитану. – Не хотите ли вы сказать, что мы просто махнем на нее рукой?

– Раз она собралась умереть, значит, титул для нее больше ничего не значит, – отрезал тот. – Раз так, она должна понимать, что обязана назначить преемника. Учитывая информацию, что некоторые из них хотят вернуться домой, им ничего не остается, как дать ей умереть и избрать нового правителя.

– Нет, они должны ее переубедить, – не унималась Талиас.

– По-моему, именно это Уингали и предлагает вам сделать, – заметил Траун.

– Потрясающе, – вздохнула воспитательница. – Значит, от меня ждут не только совета. Я должна уберечь чью-то жизнь.

– На самом деле все еще сложнее, – сказал Уингали. – Она ищет смерти не только для себя, но и для всех своих сородичей.

– Что? – выпалила Талиас, уставившись на пакка. – Всех до единого?

– А как на это смотрят они сами? – поинтересовался Траун.

– Как я и сказал, многие хотят жить и вернуться домой. Но повиновение правительнице является для них непреложным долгом. Они дали понять, что, если магис решит покончить с собой и прикажет им сделать то же самое, они подчинятся.

– Как будто мало мы на это насмотрелись, – процедил Самакро.

– О чем речь? – повернулся к нему Уингали. – Вы знаете этот народ?

– Народ – нет, а милая привычка нам знакома, – ответил первый помощник. – Старший капитан, вы помните, как весь экипаж никардунского фрегата покончил с собой, чтобы не попасть в плен?

– Здесь ситуация несопоставимая, – с дрожью в голосе возразила Талиас.

– Я и не говорю, что сопоставимая, – заметил Самакро. – Я всего лишь сказал, что снова всплыла склонность некоторых к массовому суициду вместо поиска альтернатив.

– К слову, средний капитан, вы с Талиас совместно озвучили занятное совпадение, – задумчиво протянул Траун. – Если магис предпочитает смерть возвращению домой, не означает ли это, что там ее ждет та же судьба, что и пленных никардунов? Вдруг ей светят заточение и допросы?

– Логичное предположение, сэр, – согласился Самакро. – Они покинули планету в разгар гражданской войны. Нам не известно, что их ждет по возвращении. – Он посмотрел на воспитательницу. – Наверное, мы и не узнаем, если никто не поговорит с этой дамой.

Секунду Талиас выдержала его взгляд, а потом опустила глаза. Самакро видел, что она очень, просто отчаянно хочет помочь. Мысль о том, что кто-то сознательно идет на смерть и ведет за собой весь народ, неимоверно ее пугала.

Но Уингали слишком быстро и прямолинейно высказал свою просьбу. Талиас к такому не привыкла, вот и впала в эмоциональный и мыслительный ступор.

Самакро даже не пришло в голову ее упрекать. Будучи флотским офицером, он на своем веку успел принять немало трудных решений, зачастую так же молниеносно, как это сейчас требовалось от Талиас. Но до этого умения он дорос постепенно, благодаря опыту, терпению и примеру старших товарищей перед глазами.

– Верно, кто-то должен с ней поговорить, – подхватил Траун. – Уингали, вы упомянули, что она проявила интерес, когда вы рассказали ей про предметы искусства. Возможно, здесь мы найдем точку соприкосновения.

– Это матриархальное общество, – напомнил пакк. – Она может отказаться разговаривать с вами.

– Будем надеяться, что мне удастся ее убедить. Полагаю, они говорят хотя бы на одном из торговых языков?

– Магис говорит на таардже.

– Очень хорошо, – кивнул Траун. – Где они сейчас?

– Недалеко отсюда, – уклонился от прямого ответа Уингали. – Ваше появление, как и возможность переломить ситуацию, оказались для нас неожиданностью. Но можно привезти их сюда.

– Вы сказали, что они прибыли за три месяца до нашей встречи, – заметил капитан. – Получается, они здесь уже на протяжении семи с половиной месяцев?

– Да, приблизительно.

– И все это время они находились в одном и том же убежище?

– Да, кроме первых трех дней, – уточнил Уингали. – Сначала мы их допросили. Когда появились первые никардунские корабли, беженцев вывезли из Боропакка, чтобы их было труднее найти.

– В таком случае мы отправимся к ним, – заключил Траун. – Нам может пригодиться в переговорах информация о том, как они приспособились к новому месту обитания и как приспособили его для себя.

– Хорошо. – Пакк поднялся на ноги. – Полетим на вашем челноке или на моем?

Глава 3

Беженцев разместили в другом городе в четырех часах полета от Боропакка. Талиас, Траун, Самакро, Уингали и охранники с «Реющего ястреба» летели в чисском челноке в сопровождении еще одного корабля с официальными лицами паккош. Уингали все время без умолку рассказывал об истории и культуре Рапакка. Траун слушал очень внимательно, иногда задавал вопросы, а Самакро тем временем уткнулся в квестис, будто бы укутавшись звуконепроницаемым коконом.

Что касается Талиас, она провела весь полет, прислушиваясь к разговору и борясь с чувством вины и собственной никчемности.

Она мысленно твердила, что ей не за что себя корить. У нее не было ни теоретической подготовки, ни практического опыта, чтобы браться за такие задачи. Ни Уингали, ни Траун, ни кто-либо еще не вправе ожидать, что она хладнокровно решит проблему.

Но Уингали знал магис гораздо лучше. Вдруг он прав и правительница откажется говорить с Трауном или Самакро? Неужели чиссы просто отвернутся и оставят беженцев на произвол судьбы?

При таком раскладе не должна ли Талиас вмешаться?

Здравый смысл подсказывал, что должна. И все же между тем, чтобы безучастно стоять в стороне, ничего не предпринимая, и тем, чтобы все-таки что-то предпринять и потерпеть поражение, была огромная эмоциональная пропасть.

«Все будет хорошо», – как заведенная уговаривала себя Талиас. Трауну все под силу, он и здесь найдет выход.

Когда они подъехали, она все еще пыталась убедить себя в этом.

Беженцев разместили в здании наподобие школы или конторы, с множеством небольших клетушек по бокам однотипных коридоров, отделанных плиткой. Помещение, в котором их застало прибытие визитеров, сошло бы за зал собраний в одной из старых школ, где училась Талиас. Инородцы расположились в нем концентрическими кругами, скрестив ноги.

Пока Уингали вел чиссов к беженцам, Талиас успела их разглядеть. Сухощавые инородцы казались мелкими и худыми по сравнению с чиссами, кожа у них была коричневой, а развевающиеся белые волосы подстрижены хоть и асимметрично, но явно по какому-то шаблону. Одеты беженцы были в свободные рубахи и брюки разных фасонов и цветов, с обмотками вместо обуви на широких ступнях. Кожа на лицах казалась тонкой, будто бы обтягивающей скулы и расщепленные челюсти.

Талиас наморщила лоб, в очередной раз окидывая сидящих взглядом. Их пол или возраст трудно определить, но…

– Как вы видите, они расположились в определенном порядке, – тихо пояснил Уингали, когда они подошли ближе. – Начиная от внешнего круга к центру: сначала молодежь мужского пола, затем мужчины постарше, далее женщины постарше, потом помладше и, наконец, дети. В центре сидит магис.

– Тактика отчаяния, – задумчиво произнес Траун. – Любопытно.

– Почему вы так сказали? – встрепенулась Талиас.

– Во внешнем круге расположились те, кто лучше всего может сражаться и защитить остальных, – пояснил капитан. – Если эта линия обороны падет, сразу за ней – кольцо пожилых мужчин, которые дерутся хуже. Затем идут женщины, причем отжившие свое прикрывают тех, кто еще может выносить ребенка. Затем сами дети и, наконец, магис.

– Ее-то убьют, только когда не останется никого, кем ей править, – процедил Самакро.

– Как я и сказал: это тактика отчаяния, – повторил Траун. – Смею предположить, что магис нас ожидает?

Не успел Уингали ответить, как два молодых инородца, сидевшие ближе всех к визитерам, поднялись и расступились в стороны. Между ними образовалось узкое пространство. Сидевшие в следующих рядах попарно сделали то же самое, пока перед чиссами не открылся прямой проход к центру.

– По-моему, магис меня приглашает, – сказал капитан, шагнув вперед…

– Еще секундочку, – остановил его Уингали, подняв руку в предостерегающем жесте. Через образовавшийся в рядах проход к ним шли двое детей, которые, как и все остальные, расступились по сторонам за самым внешним кругом. – Они освободили для вас место непосредственно рядом с магис, – пояснил пакк. – Теперь идите.

Кивнув, Траун двинулся к центру. Глядя ему вслед, Талиас почувствовала, как груз мало-помалу спадает с плеч. Капитан, несомненно, справится лучше нее. Она мимолетно задалась вопросом, будет ли отсюда слышно, о чем они говорят. Но это не так уж и важно…

– Нет! – раздался скрипучий возглас на таардже.

Траун застыл на месте:

– Я старший капитан Траун из Доминации чис…

– Нет, – снова остановил его голос. На этот раз Талиас успела заметить, что говорила магис. – Не ты.

Правительница подняла руку.

К ужасу и изумлению Талиас, женщина указала на нее.

– Вот кто, – проскрипела магис. – И никто более.

Траун бросил взгляд через плечо, чтобы понять, на кого она указывает, а затем снова повернулся к центру.

– Она не готова вести беседу, – сообщил капитан. – Ей не хватает знания языка для переговоров.

– Только она, – повторила магис.

Помедлив, Траун повернулся к своим спутникам.

– Талиас? – спросил он.

Она глубоко вдохнула, ощущая, как на плечи снова опустился груз забот, от которого, как ей казалось, она избавилась. Она была не готова.

Но все же.

В Боропакке, когда Уингали впервые выдвинул эту идею, ее разум от неожиданности словно заиндевел. Но за прошедшие четыре часа ей удалось справиться с шоком и парализующим страхом.

Она по-прежнему чувствовала, что не подходит для этой задачи. Но теперь готова была попытать в ней счастья.

Талиас набрала побольше воздуха.

– Хорошо. – Она шагнула вперед. – Я пойду.

Траун не сдвинулся с места, ожидая, когда она приблизится.

– Вы не обязаны этого делать, – тихо напомнил капитан, когда она поравнялась с ним. – Это не ваша зона ответственности. И по большому счету не наша тоже.

– Я знаю. – Талиас попробовала ободряюще улыбнуться и тут же поняла, что лишь выдала свой страх. – Но я должна попытаться.

– Понимаю, – сказал он. Ей показалось, что она увидела в его глазах тень одобрения. – Я буду здесь, если вам вдруг понадобится помощь.

– Спасибо. – Она шагнула к инородцам. Предложение капитана ее воодушевило, в его искренности она не сомневалась.

Но Траун останется здесь, а она пойдет в самую гущу, и у него просто не будет возможности помочь или хотя бы поддержать советом. В данный момент все зависело только от нее самой. Ей предстояло говорить, слушать и наблюдать.

Достигнув начала прохода, Талиас мысленно собралась с духом и шагнула в глубь рядов.

Проход был настолько узким, что Талиас задевала плечами расступившихся инородцев. Она вздрагивала от каждого контакта, мечтая, чтобы они вняли молчаливому намеку и отступили подальше. Может, ей следовало повернуться боком и просто просочиться между ними?

Однако инородцы и не думали посторониться, и у нее сложилось стойкое впечатление, что попытка отстраниться будет расценена как слабость или оскорбление, либо и то, и другое одновременно. Заставив себя идти прямо и внутренне ежась от каждого тычка, Талиас дошла до центра. Магис опустила взгляд на пустое место перед собой, где до этого сидели дети.

Шагнув туда, Талиас села на пол.

– Доброго вам дня, – начала она на таардже, постаравшись скрестить ноги в той же манере, что и ее собеседница. Это оказалось не так-то просто: чисские колени так свободно не гнулись, но у нее получилось. – Меня зовут Талиас. А вас?

– Я магис. – Женщина подняла на нее взгляд. Талиас отметила ее сильный акцент и точно такие же проблемы с произношением и построением фраз, с которыми столкнулась сама, когда только начала учить таарджу. Может, это означало, что окружающим ее инородцам нечасто приходится прибегать к торговым языкам?

– Я поняла, – ответила Талиас. Значит, имени у правительницы не было, только титул? Или у них просто не принято называть имена чужакам? – Я из народа чиссов. Позвольте спросить, как называется ваш народ?

– Я магис. Мы народ.

Итак, даже самоназвания этой расы ей не скажут. Зря только Талиас надеялась наладить контакт с инородцами на личном уровне.

– Нам сказали, что ваша планета сильно пострадала от разрушений. Мы приехали, чтобы помочь по возможности.

– Как? – требовательно спросила магис. – Вы что, вернете нам города? Или погибших? Вернете наших детей?

Талиас вздрогнула.

– Есть вещи, которые никому не под силу изменить, – признала она.

– Тогда не говорите про помощь. – Магис широко открыла рот, и Талиас увидела, что в каждой из двух выступающих челюстей было по языку. – Города разрушены. Жители погибли. Наше время подошло к концу. – Закрыв рот, она снова опустила голову. – Для меня и всех, кто остался, есть лишь одна надежда: отправиться вслед за нашими матерями, отцами и детьми.

Талиас посмотрела на собственные сложенные руки, с удивлением отметив, что пальцы сжались в кулаки. Она не ожидала от себя такой бурной реакции на упреки магис.

– Я понимаю ваш гнев и ужас, – сказала она, с усилием разжав кулаки. – Но вы не вправе отнимать надежду у остальных.

– Ты теряла детей? – рявкнула в ответ правительница. – Твои мать и отец мертвы? Не надо читать нам нотации о надеждах.

– У меня никогда не было детей, – пробормотала Талиас, невольно вспомнив подначки синдика Турфиана о ее родной семье, когда он пытался вынудить ее предать Трауна. – И я никогда не знала родителей. Но зато я знаю, что с нашей планетой тоже случилась непоправимая беда.

Магис что-то буркнула, на мгновение высунув оба языка.

– Ты лжешь, – припечатала она. – Непоправимая беда на то и непоправимая. Если бы планета и вправду была уничтожена, не осталось бы никого, чтобы рассказать об этом. Тебя бы не было.

– Я же не сказала, что жители тоже погибли, – огрызнулась Талиас, чувствуя, как к ощущению собственной беспомощности примешивается раздражение. Ее всегда выводили из себя зануды, которые придирались к словам. – Я сказала, что с планетой случилась беда. Излучение нашего солнца неожиданно изменилось, и температура упала до такой отметки, что выжить на поверхности стало невозможно.

Магис подняла глаза – как показалось Талиас, через силу.

– И что же вы сделали?

– Что до́лжно. Несколько крупных городов остались нетронутыми, здания и транспорт были обшиты плотным изоляционным материалом, чтобы защитить тех, кто остался. Многие все еще живут там. Остальные переселились под землю, там их защищает от холода жар планетарного ядра.

– Вы что, норные копатели, что поселились под землей?

– Как видите, наши руки не годятся для того, чтобы рыть норы, – возразила Талиас, воздев ладони. – Некоторые приспособили под обиталище уже существующие пещеры. Но большинство поселилось в специально созданных убежищах: просторных выемках, вырытых в скальной породе, в которых расположены дома, энергогенераторы, системы по производству продовольствия и очистке воздуха.

– Столь малая отдача при грандиозных затратах. – Снова мелькнули оба языка. – И сколько вас теснится в этом убожестве? Тысяча? Десять тысяч?

Талиас горделиво выпрямилась:

– Там вовсе не убого. И живут там не тысяча и не десять тысяч жителей. Нас восемь миллиардов.

До этих ее слов никто из сидящих поблизости инородцев не шевелился и не издавал ни звука. Но сейчас по рядам прошлась рябь то ли изумления, то ли неверия.

– Ты лжешь, – обвиняюще произнесла магис. – Или перепутала слова.

– Ничего я не перепутала, – отрезала Талиас. – И зачем мне врать? Хоть восемь миллиардов выживших, хоть восемь тысяч – все равно это больше, чем ноль. Раз мы смогли восстановить свою планету из этих крох, то и для вас не все потеряно.

– Да, это вселяет надежду, – сказала правительница. – Значит, мы и впрямь должны умереть.

Талиас сдвинула брови: неужели она что-то не так поняла на таардже? Или магис абсолютно упустила суть ее притчи?

– Благодаря этой надежде вы должны жить, – возразила она.

Магис снова мимолетно высунула языки:

– Ты не понимаешь. Скажи, как давно ты прикасалась к Бездне?

Очередная ошибка перевода?

– Я не знаю, что вы подразумеваете под этим словом, – признала она. – Мне неизвестно, что такое «Бездна».

– Ты явно имела к ней отношение, – не унималась магис. – Я же вижу. Именно поэтому я согласилась говорить только с тобой. Только ты все поймешь до конца. Я спрашиваю еще раз: как давно ты прикасалась к Бездне?

Внезапно Талиас озарило.

– Вы говорите о моей службе в качестве «идущей по небу», – сказала она. – Это было много лет назад, когда мне было доступно Третье зрение.

– Третье зрение, – задумчиво повторила правительница, будто пробуя, как это звучит. – Странное название для Бездны. Но ты верно угадала. Ты прикасалась к Бездне, а мы скоро в ней упокоимся. Теперь понимаешь?

– Нет. Вы не могли бы объяснить?

Магис два раза коротко метнула наружу языки. Что это было: раздражение, усталая обреченность?

– Наше время подошло к концу, – пояснила она. – Народа больше нет. Но мы еще сможем дать исцеление своей планете.

– Вы уже говорили, что ваше время подошло к концу, – напомнила Талиас. – Что это значит?

– Что возвращаться нет смысла. Нет надежды, что кто-то из сородичей остался в живых. Поэтому мы умрем и сольемся с Бездной, чтобы с ее помощью исцелить нашу планету.

– Как вы поможете планете, если никого не останется?

Снова двойное движение языками.

– Ты что, сама себя не слышишь? – проворчала магис. – Ты же сама сказала: планета и ее жители – не одно и то же. Наша планета искалечена и разорена, но, возможно, ее получится исцелить. Мы сольемся с Бездной и попытаемся оттуда.

Талиас наморщила лоб, пытаясь осмыслить услышанное. Значит, магис была убеждена, что после смерти она и ее последователи впишутся в какую-то всепроникающую космическую систему, при помощи которой смогут устранить ущерб, нанесенный планете гражданской войной?

– Но какой смысл исцелять планету, если на ней никто не будет жить? – спросила она.

– Во вселенной есть другие народы, – сказала правительница. – Их множество. Однажды кто-то из них может заселить планету, которую мы им оставим. Как можно бросить ее в таком виде?

– Потому что эти народы могут и не появиться, – возразила Талиас. – А вы и ваш народ – вот, пожалуйста, здесь. Вам не кажется, что надо вернуться и восстановить планету и цивилизацию для себя? У нас получилось. Почему бы вам не попробовать?

– Нет. Мы с вами разные. Ничего не выйдет. – Магис снова опустила глаза. – Нам остается только смерть и Бездна.

Талиас набрала в грудь побольше воздуха. Вот и делись с таким оптимизмом на примерах из реальной жизни. Но и спор ни к чему не приведет. Ей нужна была свежая идея, какой-то положительный посыл.

Или хотя бы такой, благодаря которому магис отложит свое решение, а там и подходящая идея родится.

– Вы считаете, что ваш народ не возродить, – заявила она. – Вы сказали, что их больше нет. А я вот что скажу: докажите это.

Магис метнула на нее взгляд, дернув обоими языками между слегка открытыми челюстями.

– Что ты сказала?

– Давайте полетим на вашу планету и посмотрим, что с ней стало, – предложила Талиас. Внутри все завязалось узлом от запоздалого осознания, что у нее нет полномочий на такие действия. Если Траун решит, что побочный рейс не вписывается в поставленную перед ними задачу, он просто откажет, и все усилия пойдут прахом. В таком случае магис почти наверняка вернется к своей изначальной идее о смерти, а остальные беженцы покорно последуют ее примеру.

Впрочем, до появления «Реющего ястреба» они все равно готовились к этому исходу, так почему бы не попытать счастья – вдруг Траун согласится?

– Вы сказали паккош, что во время вашего отлета с родной планеты там еще велись бои. Возможно, все обернулось не так плохо, как вам представляется.

– Время почти истекло, – тихо проговорила магис. – Ситуация не оставляет нам надежды.

– Тогда давайте проверим, – не сдавалась Талиас. – Если там… если ваших сородичей и правда невозможно спасти, то мы снова привезем вас сюда и вы будете вольны делать что хотите.

– А если выйдет по-твоему?

Впервые с начала разговора в душе Талиас встрепенулась надежда. Неужели твердое убеждение правительницы, что ее народ истреблен, дало трещину?

– Тогда мы вместе придумаем, как все исправить, – нашлась Талиас. – Вы готовы лететь со мной?

Магис долгую секунду изучала ее взглядом, а затем снова быстро высунула языки.

– Готова. Со мной полетит сородич, чтобы засвидетельствовать все, что происходит.

– Разумеется, – кивнула Талиас, чувствуя, что надежда немного увядает. Уговорить Трауна принять на борт одного инородца и то проблематично, а уж если речь зайдет о втором, придется проявить чудеса красноречия.

Однако не скажешь же правительнице, что она не может взять с собой свиту – возможно, летописца, а возможно, охранника. В конце концов, она же не намеревается тащить с собой всю группу под две сотни беженцев.

– Я обо всем договорюсь, – пообещала Талиас, расплетая ноги из скрещенного положения и поднимаясь. Колени прошил укол боли: непривычная поза не пошла на пользу суставам. Кивнув на прощание, она развернулась и побрела в обратном направлении между рядами инородцев.

Траун с Самакро стояли там же, где она их оставила, а вот Уингали отошел в сторонку, чтобы побеседовать с двумя другими паккош, которые встретили их по прибытии в этот зал.

– К чему пришли? – спросил Траун.

– Во-первых, речь идет не о банальном самоубийстве от отчаяния, – пояснила Талиас. – Она считает, что на ее родной планете все мертвы, но если она и горстка выживших здесь… умрут… то сольются с некой субстанцией под названием «Бездна» и с ее помощью смогут спасти свой мир. Под «миром» я подразумеваю планету как космический объект.

– Как они себе это представляют? – озадачился Самакро.

– Не знаю, – ответила Талиас. – Но мне кажется, в ее понимании эта Бездна как-то связана с моими навыками навигации в качестве «идущей по небу».

– Сила, – пробормотал Траун в глубокой задумчивости.

Талиас обернулась к нему, морща лоб:

– Что?

– Когда мы с генералом Энакином Скайуокером, чье имя означает «идущий по небу», действовали рука об руку, он изложил мне бытующую в Низшем космосе концепцию, – пояснил капитан. – Он сказал, что Сила – это энергетическое поле, созданное всеми живыми существами, из которого такие, как он, могут черпать могущество и знания.

– Значит, в этом дар «идущих по небу»? – спросила Талиас.

– Возможно, – ответил Траун. – Мне эта концепция показалась размытой. Но если живые существа формируют эту Силу, возможно, допускается и обратный процесс – когда Сила создает или поддерживает живых существ.

– Чтобы исцелить планету, – кивнула Талиас. Так вот что задумала магис.

– Все равно бессмыслица, – отрезал Самакро. – Скажем, для спасения планеты нужно умереть: так там уже погибли миллионы или миллиарды жителей. Если этого недостаточно, почему она думает, что еще двести смертей перевесят чашу весов?

– Хороший вопрос, средний капитан, – согласился Траун. – К сожалению, у нас, скорее всего, не будет шанса на дальнейшие расспросы.

– Может, и будет, – вставила Талиас. – Я уговорила правительницу немного повременить. Но взамен мне пришлось пообещать, что мы отвезем ее на родную планету, чтобы своими глазами увидеть, можно ли там еще что-то спасти.

Она умолкла, мысленно приготовившись к головомойке.

И очень удивилась, когда той не последовало.

– Превосходно, – спокойно произнес капитан. – Вы договорились о конкретных сроках?

– Я… Нет, мы не договаривались, – огорошенно пролепетала Талиас. Казалось, Трауна вовсе не задело, что она покусилась на его право направлять корабль. И что более удивительно, Самакро тоже удержался от возражений. – Простите… Я думала, вы будете недовольны.

– Ни в коем случае. – Траун сделал знак первому помощнику. – Средний капитан Самакро тоже не сидел сложа руки.

– Старший капитан Траун поручил мне изучить регион, из которого, скорее всего, прибыли беженцы. – Самакро сделал пометку в своем квестисе. – Там расположена пара никардунских станций прослушки и ретрансляции, но в списке завоеваний Йива ни одна местная система не значится. Насколько мы можем судить, его амбиции никогда не простирались в ту сторону.

– Но зачем же тогда никардуны гнались за беженцами и обложили блокадой приютивших их паккош? – спросила Талиас.

– Еще один хороший вопрос, – поддержал Траун. – Если он хотел завоевать планету, почему этого не сделал? И наоборот – если она ему не так уж и нужна, зачем заваривать там гражданскую войну?

– При условии, что он и правда начал ее или хотя бы спровоцировал, – заметил Самакро. – Это еще до конца не выяснено. Существует вероятность, что он к ней не причастен, и война лишь совпала с вторжением.

– Только… – вклинилась Талиас.

– Только, как вы и сказали, – продолжил Самакро, не дав ей развить мысль, – никардуны слишком уж рьяно бросились в погоню за беженцами. Даже если Йив не был подстрекателем, что-то в той системе или ее жителях все-таки привлекло его внимание.

– Или внимание какого-нибудь другого никардуна, – добавил Траун. – Мы видим, как исчезновение генерала вызвало раскол в его империи и как его приближенные ринулись ее делить. Возможно, беженцы были интересны кому-то из этих приближенных, а не самому Йиву. Как бы то ни было, мы со средним капитаном Самакро пришли к выводу, что нам нужно больше информации, так что ваша договоренность с магис очень кстати.

– Да уж, теперь понятно, – протянула Талиас, чуть расслабившись. Получается, она не только избежала выговора от командира, но ей даже не придется объясняться с магис из-за невыполненного обещания. – Жалко только, что вы не предупредили меня об этом перед тем, как я пошла в круг.

– Это произошло ненамеренно, – сказал Траун. – К тому моменту, как средний капитан закончил свои изыскания, ваш разговор был уже в разгаре, поэтому мы обсудили оптимальное направление действий между собой. Все сложилось удачно.

– Пока что, – вздрогнув, предостерегла его Талиас. – Но если там и правда все так плохо, как она думает…

– С этим мы разберемся, когда все увидим сами, – не дал ей договорить капитан.

– Если она согласится дождаться этого момента, – вздохнула Талиас. – Она сказала, что время почти истекло. Не знаете, что это могло бы значить?

– Кажется, знаем. – Траун жестом подозвал Уингали. – Расскажите Талиас то же, что рассказали нам, пожалуйста.

– Прежде чем принять такое решение, магис и ее группа должны были пробыть вне досягаемости для вышестоящих властей не меньше девяти месяцев по их исчислению, – сообщил пакк, подходя ближе. – Магис ожидала корабль с посланием с родной планеты, но он так и не появился. Если наши подсчеты верны… – Он выжидательно посмотрел на Трауна.

– У нас осталось приблизительно две недели, – закончил капитан. – Более чем достаточно, чтобы долететь до места и выяснить, что сталось с планетой и жителями.

Талиас почувствовала, как все тело продирает озноб. Если бы «Реющий ястреб» остался с Ар’алани разбираться с уцелевшими никардунскими базами, они бы точно не успели.

– В таком случае нам лучше поторопиться, – подытожила она.

Траун мимолетно улыбнулся, Самакро столь же мимолетно скривился.

– То есть… – Талиас внутренне съежилась: до нее дошло, что она только что дала распоряжение командиру и его первому помощнику.

– Надо же, какой энтузиазм, – произнес Траун скорее насмешливо, чем рассерженно. – Средний капитан Самакро, прикажите старшему коммандеру Хариллу готовить «Реющий ястреб» к полету. Мы вылетаем отсюда вместе с магис, а Уингали может вернуться в столицу на своем транспорте. Предупредите старшего коммандера, что мы везем пассажирку, и пускай для нее приготовят каюту.

– Слушаюсь, сэр.

Талиас собралась с духом.

– Понадобится еще каюта для ее спутника, – сообщила она. – Правительница хочет, чтобы ее сопровождал летописец.

– Понятно. – Траун и на этот раз даже бровью не повел. – И для ее спутника, средний капитан.

– Слушаюсь, сэр, – повторил Самакро и, метнув на Талиас взгляд, достал коммуникатор.

– Да. Еще один момент, – продолжил капитан. – Предупредите всех офицеров, что в присутствии инородцев они должны обращаться к воспитательнице Талиас как к старшему по званию.

Самакро замер, не донеся коммуникатор до рта.

– Простите, сэр?

– Талиас будет для магис главным связующим звеном с экипажем «Реющего ястреба», – пояснил Траун. – Изменив маршрут «Реющего ястреба», она доказала, что у нее есть полномочия давать такие гарантии и исполнять их. У магис могут возникнуть новые запросы, и нам нужно, чтобы она верила, что Талиас может их удовлетворить.

– И мы будем делать все, что она потребует? – через силу выдавил первый помощник.

– Разумеется, нет, – заверил его капитан. – Но порой сам запрос несет в себе информацию, которой иным способом мы бы не добились. Магис явно считает, что Талиас относится к командованию «Реющего ястреба», вот и не будем подрывать эту веру. Что еще важнее: так будет легче объяснить, почему Талиас время от времени будет недоступна для встреч и разговоров.

Самакро посмотрел на Талиас:

– Вы имеете в виду ее обязанности воспитательницы?

– Именно.

На взгляд Талиас, первый помощник был настроен поспорить, но он лишь чопорно кивнул:

– Слушаюсь, сэр.

Отвернувшись вполоборота, он все-таки поднес коммуникатор ко рту и принялся что-то тихо говорить.

– При всем уважении, старший капитан, мне это решение не по душе, – тихо сказала Талиас. – Принуждение офицеров подчиняться моим приказам – пускай притворно – может внести смуту и разлад. Не говоря уже о том, какой будет реакция магис, если она узнает об обмане.

– Так долго она на борту «Реющего ястреба» не задержится, – успокоил ее Траун.

– Но…

– Мы столкнулись с необъяснимым, воспитательница. Нужно распутывать клубок, пока все не прояснится.

– Да, сэр, я все поняла, – сникла Талиас. – Но средний капитан Самакро…

– Средний капитан Самакро со временем усвоит эту логику. – Траун дал понять, что разговор окончен. – Передайте магис, что ей и ее спутнику нужно собрать все необходимое в дорогу. И еще нам до отлета понадобятся навигационные данные.

– Слушаюсь, сэр, – вздохнула она, покосившись на Самакро, который все еще раздавал распоряжения по коммуникатору. Она знала, что первый помощник был примерным офицером и приказ выполнит беспрекословно. И логику со временем усвоит.

Но то время еще не пришло. Да и когда придет – неизвестно.

* * *

Краем уха Самакро услышал, как Траун сказал Талиас, что со временем он усвоит какую-то логику. Ну, допустим.

«С другой стороны, – мысленно кипятился средний капитан, – могу и не усвоить».

Что за бесовщина творилась с его жизнью? Что за бесовщина охватила флот?

Сначала его бесцеремонно сместили с должности капитана «Реющего ястреба», чтобы назначить на нее Трауна. Затем последовала эпопея с выслеживанием генерала Йива и его никардунских войск, которые незаметно заняли подступы к Доминации. Там все закончилось удачно, но в процессе командования Траун привел «Реющий ястреб» на грань неподчинения прямым действующим приказам.

Многие считали, что в некоторых случаях Траун не только подходил к этой черте, но и переступал ее. Он втравливал корабль в бой за боем, в конфликт за конфликтом, рискуя целостностью обшивки и жизнями тех, кто находился на борту.

А теперь еще и это. На военных кораблях Флота экспансии и обороны для всего был предусмотрен свой порядок, правила и протоколы, которые должны были неукоснительно соблюдаться. Несмотря на то что воспитательница могла приказывать даже капитану, если вопрос касался благополучия «идущей по небу», во всех прочих случаях она не имела к командованию никакого отношения. Если приказать офицерам хотя бы притвориться, что у нее больше власти, чем есть на самом деле, это может повлечь недоумение и колебания в их поведении, из-за которых нарушится отлаженный порядок на корабле.

А тот факт, что подчиняться придется именно Талиас, подливал масла в огонь.

Самакро ей не доверял, вот ни капельки. Она попала на борт военного корабля, не имея надлежащей квалификации и при сомнительных обстоятельствах. Она твердила о своей приверженности Трауну и «Реющему ястребу», и пока что, к ее чести, Самакро не удавалось подловить ее на поступке, который поставил бы эту приверженность под сомнение.

Но офицер кадровой службы, который в самом начале предупредил его о нестыковках в биографии Талиас, рассказал, что это назначение фактически продавил синдик Турфиан. А уж ему, да и прочим аристократам, Самакро доверял еще меньше, чем Талиас.

Он сталкивался с Турфианом лишь раз, на слушаниях, которые Синдикура затеяла после решающей битвы у родной планеты ваков Праймиа, в которой генерал Йив был разгромлен и Никардунский Чертог перестал представлять угрозу. К моменту заседания все в Синдикуре получили из Совета военной иерархии предварительный отчет о планах Йива по захвату Доминации, поэтому вопросы синдиков были по большей части формальными или благосклонными.

Но только не у Турфиана. Синдик семьи Митт неугомонно наседал на Самакро и остальных офицеров, задавая откровенно наводящие вопросы о роли Трауна в исходе битвы, его приказах и последовавших повреждениях корабля. Даже остальные синдики будто бы опешили от того, как крепко он зациклился. Дошло до того, что один из коллег позволил себе очень мягко и завуалированно пожурить его.

Турфиан на это и ухом не повел. По всей видимости, он твердо решил покончить с Трауном, и если в процессе придется принести в жертву Самакро и весь «Реющий ястреб», то так тому и быть.

Больше всего в этой истории озадачивало то, что они с Трауном были выходцами из одной семьи. Внутрисемейные распри случались сплошь и рядом, но Самакро впервые видел, чтобы она так уродливо просачивалась на публику.

Что опять же возвращало к вопросу о роли Талиас в этом деле. У нее была какая-то таинственная связь с Турфианом еще до того, как она попала на «Реющий ястреб». Если ее покровитель так рьяно выступал против Трауна, может, и ее приверженность капитану не так уж крепка?

Самакро скрипнул зубами. Политика. Каждый раз, когда на его корабле начинались эти треклятые политические игрища, пятная ржавчиной внутрисемейной конкуренции и межсемейной вражды отлаженный механизм чисского флота, ему доставались все шишки.

Но не в этот раз. Пускай Траун играет с Талиас, Талиас играет с Турфианом, или каждый из них одновременно ведет какую-то свою неведомую игру, Самакро не позволит им разгуляться на своем корабле.

Закончив беседовать с Хариллом, он отключил коммуникатор.

– Сэр, все распоряжения отданы. – Самакро повернулся к командиру, отметив про себя, что Талиас успела снова войти в круг инородцев и сейчас тихо разговаривает с их правительницей. – Корабль будет готов к нашему возвращению.

– Благодарю, средний капитан, – кивнул Траун. – Я смотрю, вы не одобряете.

Самакро собрался с духом.

– Да, сэр, не одобряю, – признал он. – Мне не нравится, что на военном корабле Доминации появятся пассажиры-инородцы. И уж тем более мне не по душе лететь в неизвестную систему с неизвестным статусом, не поставив в известность Цсиллу.

– Понимаю, – сказал Траун. – Сказать по правде, мне и самому это не нравится. Но у паккош нет коммуникационной триады, а диапазон действия системы связи на «Реющем ястребе» не достигает территории Доминации.

– Мы можем вернуться на подходящее расстояние и доложить оттуда, – предложил Самакро. – Нам хватит на это времени, потом снова прилетим сюда и заберем магис на ее родную планету до обозначенного Уингали срока.

– А если мы ошиблись в расчетах этого срока?

Самакро помрачнел. Учитывая, что им приходилось иметь дело с тремя разными системами исчисления, такой риск нельзя было сбрасывать со счетов. Траун наверняка проверил расчеты паккош, но если исходные данные были неточными, правильные вычисления все равно приведут к ложному результату.

А даже если расчеты изначально верны, «Реющий ястреб» могут задержать, или того хуже – прямо прикажут вернуться на Цсиллу. Раз уж синдик Турфиан так жаждет нарыть компромат на Трауна, смерть инородцев на борту «Реющего ястреба» преподнесет ему сногсшибательный шанс, как говорится, на блюдечке.

– Принято, сэр, – кивнул он. – Я только надеюсь, что планета и правда стоит всех этих усилий.

– Думаю, стоит, средний капитан, – глухо ответил Траун. – Что и прискорбно.

Глава 4

«Скверное выдалось утро», – мысленно сокрушался советник Зодлак’уви’вил, с трудом взбираясь на три ступеньки, что вели к Белому судейскому престолу в ратуше Красных Холмов. Да уж, громкий титул носил этот, по сути, большой стул в большой комнате под стать своему названию: сплошь белый мрамор, золотая ажурная ковка и инкрустированные самоцветы.

Сам этот трон, как и его название, служили лишь вычурным обозначением того места, где местный правитель выслушивал просьбы, тяжбы и слезные жалобы жителей провинции Красных Холмов на экономически процветающей, но в политическом смысле ничем не выдающейся планете Селвис.

Лакувив не мог себе представить, кому из его предшественников пришло в голову так поиздеваться над чувством меры. У патриэля Лакуни, которая заправляла на Селвисе всеми делами семьи Зодлак из своей резиденции в столичном городе под названием Мощеный Тракт, не наблюдалось ничего и близко столь претенциозного.

Впрочем, Лакуни могла обходиться безо всей этой мишуры. Она была урожденная Зодлак, и ей никогда не приходилось доказывать свой статус патриарху или остальным членам семьи. Она могла в любой момент по протекции семьи перейти на более престижную должность – скажем, стать патриэлем на какой-нибудь важной планете, или синдиком, а то и спикером Синдикуры. При удачном приложении таланта, да при помощи друзей и союзников, она даже могла бы занять пост патриарха.

Ее будущее было безоблачным. А таким, как Лакувив, приходится в полевых условиях по крупицам накапливать репутацию и связи в надежде, что вышестоящие их заметят и из родственников во власти возведут в кузены. Вот когда это случится в его жизни, тогда он и почувствует себя в безопасности.

Но все это призрачные надежды, а в реальности ему нужно было приниматься за работу: выслушивать жалобы, вершить правосудие и вместе с остальными советниками не покладая рук трудиться над тем, чтобы сделать Селвис образцовой чисской планетой.

В конце концов, то, что было благом для Доминации, оборачивалось благом и для семей. А там, надеялся Лакувив, и до его личного блага очередь дойдет.

Первые пять случаев были вполне стандартными семейными ссорами, которые не дотягивали до уголовного разбирательства, но достигли такого накала, что местный арбитраж уже не справлялся с ними. В трех из них все было ясно с самого начала, а вот два других оказались немного запутанными. Впрочем, у Лакувива был богатый опыт в подобных вопросах, так что он справился с тяжбами без особых усилий.

Не всем его решения пришлись по вкусу, но такова суть всей процедуры разбирательства. Как бы то ни было, он был советником семьи Зодлак, чья мощь незримо нависала за его спиной, поэтому независимо от результата просители покидали ступени судейского престола молча и учтиво. Если кому-то из них казалось, что с ними обошлись несправедливо, всегда можно пожаловать патриэлю.

А потом настало время заслушать шестое дело.

Сразу же стало понятно, что оно не похоже на предыдущие, да и вообще ни на один случай, которые Лакувиву приходилось рассматривать.

В дверь зала, охраняемую по бокам стражниками, вошли четверо просителей. Трое из них были инородцами незнакомого Лакувиву биологического вида: двое ростом со среднего чисса, один чуть выше другого, и еще один – почти на треть ниже своих сородичей. Советник ориентировочно определил их как взрослого мужчину, взрослую женщину и ребенка, а может, подростка. Вероятно, они сошли с корабля, который вчера приземлился на космодроме Мощеного Тракта, хотя патриэль в своей предварительной сводке не привела никаких подробностей, кроме самого факта его прибытия.

Что гораздо важнее – в сводке не было ни слова о том, что они покинули Мощеный Тракт и направились в Красные Холмы. Возможно, четвертый член группы разъяснит ситуацию.

Лакувив постарался рассмотреть его повнимательней. Это был молодой чисс не старше двадцати лет. Покрой его одежды и узоры на ней были советнику незнакомы – в семье Зодлак подобного точно не носили, – но облик в целом выдавал благородство и богатство своего хозяина. Чисс тихо переговаривался с инородцами, пока они шли к судейскому престолу. Кто он им – проводник, а может, надзиратель?

Вслед за просителями в зал вошел еще один стражник и присоединился к тем, что уже стояли у дверей. На вопросительный взгляд Лакувива он ответил коротким кивком. Значит, при стандартной проверке оружия при них не обнаружили. Разумеется, инородцам бы не позволили войти в зал, будь у них оружие, однако сам факт, что они им не запаслись, говорил в их пользу.

Советник снова перевел взгляд на просителей. Кожа на их лицах была испещрена ярко-красными и белесыми складками, которые чередовались, насколько можно было определить, в случайном порядке. Сочетание разноцветных складок на каждом лице было непохожим на другие – возможно, это способствовало узнаванию. Рты инородцев напоминали безгубые щели, расположенные где-то между складок. Глаза черные и в то же время ясные и прозрачные. Все трое одеты в балахоны с вытканным серебристой нитью узором, только у самого высокого на бордовом фоне, а у его спутников – на синем.

Молодой чисс подал инородцам знак остановиться, когда они были в трех шагах от постамента. Сам он выступил вперед и поклонился Лакувиву.

– Чествую вас, советник Зодлак’уви’вил, – сказал посетитель. – Меня зовут Кодуйо’по’некри, я проездом на вашей планете.

– Добро пожаловать, Йопонек. – У Лакувива проснулся внезапный интерес к гостю: Кодуйо, как и Зодлак, принадлежали к Сорока великим семьям – второй ступени власти в Доминации после Девяти правящих семей. Кем бы ни были эти инородцы, то, что их сопровождает Йопонек, побудило Лакувива проявить к ним внимание. – Позвольте спросить, почему вы прибыли в Красные Холмы вместо того, чтобы остановиться в одном из поместий семьи Кодуйо на Селвисе?

– Я посвятил этот год странствиям, советник Лакувив, – пояснил Йопонек. – Путешествую по Доминации, набираюсь опыта и знаний за стенами классной комнаты.

– А, – кивнул Лакувив. – «Год странствий» в некоторых семьях был традицией: годовой перерыв между школьным обучением и специализированным образованием, во время которого молодые чиссы могли путешествовать, медитировать, познавать мир и себя.

Сторонники этой традиции утверждали, что она помогает молодежи определиться с целями и теми способностями, которые нужны для их достижения, чтобы избежать метаний в выборе будущей профессии. Противники считали, что это блажь за родительские деньги, которая позволяла их отпрыскам безнаказанно предаваться безделью. Находились и циники, которые говорили, что эту традицию изобрели специально, чтобы сплавить детишек прочь с глаз в самый бунтарский период их жизни.

– В пути мне посчастливилось встретить Хаплифа, его жену Шимкиф и их дочь Фросиф, – продолжил Йопонек, поочередно указывая на каждого из инородцев. – Я очень многому научился за время нашего совместного путешествия. Вчера мы прилетели на Селвис и сразу же направились сюда, чтобы попросить вас и вашу семью о милости.

– Да неужели, – буркнул Лакувив, переведя взгляд на главу семейства инородцев.

– Точно говорю. Они…

– Вы уполномочены говорить от их имени? – оборвал его Лакувив.

– …Цивилизованные кочевники… – Йопонек запнулся. – Что?

– Если они хотят обратиться с просьбой, пусть сами говорят за себя. Вы, Хаплиф, говорите на чеунх?

– Он хочет, чтобы вы сами сказали, что вам нужно, – перевел Йопонек на торговый язык миннисиат.

Хаплиф низко склонил голову перед молодым чиссом, затем шагнул поближе к нему и снова поклонился, на этот раз перед Лакувивом.

– Приветствую тебя, советник Зодлак’уви’вил из семьи Зодлак, – неожиданно мелодичным голосом произнес он. Артикуляция тоже была на высоте, что удивительно для столь примитивной ротовой щели. – Как уже сказал наш уважаемый спутник, мы, горстка агбуи – цивилизованные кочевники. Вот уже более тридцати лет мы странствуем по Хаосу…

– Минуточку, – перебил его Лакувив, недоверчиво сощурив глаза. – Как вы поняли, что Йопонек сказал про вас? Вроде бы вы не говорите на чеунх.

– Да, не говорят, но немного понимают, – озадаченно вступился за них юноша. – Со многими инородцами так: с паататусами, некоторыми следопытами из Гильдии навигаторов. Многие путешественники попадали за пределами Доминации в неловкие…

– Точно, точно, – снова оборвал его Лакувив, немного досадуя на себя. Мальчишка был прав: неумение говорить на чеунх не означает, что инородец не понимает этот язык. Это можно было назвать профессиональной деформацией: как только советник занимал судейское кресло, сразу же начинал цепляться к противоречиям и недомолвкам, и было очень трудно пересилить себя. – Пожалуйста, продолжайте.

Хаплиф, подбодренный одобрительным кивком Йопонека, снова повернулся к Лакувиву.

– Мы, горстка агбуи – цивилизованные кочевники, – повторил он. – Вот уже тридцать лет наша группа из пятидесяти участников странствует по Хаосу в поисках новых знаний, друзей, расширения горизонтов нашей жизни. Наш новый друг Йопонек подал идею, что на Селвисе можно ненадолго арендовать участок земли и вырастить специи, чтобы окупить расходы на наши странствия.

– Понятно, – кивнул Лакувив. Уже не одну сотню лет через Доминацию то и дело тянулись беженцы с других территорий. Некоторые обращались к местным патриэлям с просьбами остаться, но почти всех ждал отказ и высылка. Цивилизованные кочевники, стремящиеся не осесть на чисской земле, а лишь временно ее возделывать – это что-то новенькое. – Какой участок вам нужен и на какой срок?

– Не очень большой и ненадолго. – Хаплиф развел руки с длинными пальцами примерно на метр. – Площади двадцать на двадцать таких отрезков будет достаточно. – Он опустил руки. – Неплохо было бы, чтобы неподалеку была площадка для нашего корабля, но и только. Что до срока, то все займет пять-шесть месяцев.

Лакувив задумчиво постучал пальцами по подбородку. Он знал, что это вполне осуществимо. Четыреста квадратных метров – не так уж и много. К тому же в провинции Красных Холмов имелось несколько скалистых холмов, большинство из которых были окружены скудными угодьями, где можно было разве что скот пасти. Если они подойдут под специи Хаплифа, то найдется и участок, который на полгода можно вывести из оборота.

Теперь хотя бы стало понятно, почему Йопонек привел просителей к нему, а не к советникам собственной семьи. Кодуйо на Селвисе принадлежали только городские территории и собственное поместье, плодородной земли у них не водилось.

– Что у вас за специи? – спросил советник.

– Я привез на пробу. – Сунув руку в складки одежды, Хаплиф извлек небольшой пластиковый конверт, в который были вложены четыре конверта побольше. – Их уже не раз проверяли на других планетах, и нигде не выявили угрозы местным растениям, животным или разумным существам.

– Мы еще раз проверим, – сказал Лакувив. В соответствии с правилами этикета по правую руку в метре от него стояла старшая помощница Зодлак’джи’иприп. Подозвав ее ближе, советник вручил ей конверт. – Отправьте их на анализ в лаборатории «Влайдан». Предупредите, что это срочно.

– Слушаюсь, сэр, – ответила Лакджиип. Бросив на инородцев короткий, но придирчивый взгляд, она удалилась.

– Еще они могут мастерить произведения искусства и драгоценные украшения, – услужливо сообщил Йопонек, роясь в поясной сумке. – Я сейчас вам покажу…

– Но нет, мой юный друг, – немного пафосно произнес Хаплиф, аккуратно ухватившись за его запястье. – Это ваш подарок. Хозяину я приготовил другой.

Снова нырнув рукой в складки одежды, он выудил оттуда два предмета размером с наперсток.

– Это для вас, – протянул он их Лакувиву, шагнув навстречу.

Тот осторожно принял подношение. Это были две одинаковые броши, сделанные в виде стилизованных листьев из переплетенной металлической проволоки серебристого, голубого, красного и золотистого цветов. Правда, они оказались гораздо легче, чем он ожидал, что наводило на мысль не о настоящем золоте и серебре, а о более дешевой замене.

Впрочем, вне зависимости от ценности материала, они были по-настоящему красивы. Что еще важнее – поделки в таком стиле, скорее всего, придутся по вкусу многим чиссам. Если со специями дело не выгорит, Хаплиф и его кочевники за те же полгода достаточно заработают и на этих безделушках, чтобы убраться отсюда.

Но были и другие перспективы, уже лично для Лакувива и его семьи.

– Спасибо, – поблагодарил он инородца, кладя броши на подлокотник рядом со своим квестисом. – А вы… Йопонек.

– Да, советник? – встрепенулся молодой чисс.

– Вы готовы облечь все это в официальное прошение от семьи Кодуйо семье Зодлак? – спросил Лакувив.

Юношеский задор Йопонека немного увял.

– Не знаю, получится ли у меня. Так можно? Понимаете, я же не официальное лицо.

– Вы – член семьи Кодуйо на хорошем счету, – напомнил ему советник.

– Да, но… – Юноша умолк в явной растерянности.

– Давайте упростим вопрос, – предложил Лакувив. – Вы готовы облечь все это в официальное прошение лично от себя?

– А, – посветлел Йопонек. – Да, так я могу. А этого достаточно?

– Вполне, – с улыбкой заверил его советник. Многие проекты на Селвисе зиждились на личных услугах и одолжениях, так что, раз не удалось заручиться официальным уведомлением от семьи Кодуйо, пусть их имя фигурирует хотя бы так. Глядишь, и пригодится на каком-нибудь жизненном повороте. – Хаплиф, где сейчас стоит ваш корабль?

– На южной посадочной площадке.

– Двадцать девятый причал, – подсказал Йопонек.

– Отлично, – кивнул Лакувив. Достаточно близко, если понадобится снова встретиться с инородцами, и при этом не загружает главные пассажирские и грузовые площадки Красных Холмов. – Возвращайтесь туда и ждите ответа. Скоро я вас наберу.

– Да, советник, – с поклоном произнес Йопонек. – Спасибо, что уделили нам время.

– Агбуи тоже благодарят вас за доброту, – добавил Хаплиф, кланяясь. – Надеюсь, вы возрадуетесь и оцените нашу скромную поделку.

– Да уж, несомненно, – сказал Лакувив. – Добро пожаловать на Селвис.

Он проводил взглядом посетителей, пока они не покинули зал. Едва за ними закрылась дверь, через боковой вход вернулась старшая помощница Лакджиип. Лакувив снова подозвал ее.

– Вы отправили специи на анализ? – осведомился он.

Помощница кивнула:

– Я переговорила напрямую с руководством «Влайдана». Они обещали, что немедленно приступят к работе.

– Хорошо. – Лакувив протянул ей броши. – Это тоже отправьте.

Лакджиип внимательно осмотрела поделки:

– Это тоже Хаплиф дал?

– Да. Мне кажется, это их запасной источник дохода, если не получится взять землю в аренду.

– Какой интересный металл, – заметила Лакджиип. – Это четыре разных или один и тот же, только разных цветов?

– Вот пусть во «Влайдане» и выяснят, – сказал Лакувив. – Они слишком легкие, чтобы быть золотыми, платиновыми или чем-то еще в том же роде. Я хочу знать их истинную стоимость, чтобы агбуи не вздумали надувать местных покупателей.

– А если все-таки вздумают, вы обложите их дополнительным налогом с прибыли? – уточнила Лакджиип.

– Посмотрим, – отмахнулся советник. – Может, я просто закрою глаза на их аферу, чтобы они побыстрей убрались с планеты.

– За что вы так с гражданами…

– Некоторые ничему в этой жизни не учатся, пока не потеряют внушительную сумму денег, – пожал плечами Лакувив. – А поскольку зачинщиком всей этой истории будет числиться наш юный друг Йопонек, там и семью Кодуйо подтолкнуть к краху не составит труда.

– Или не подталкивать и поиметь с них выгоду?

– Вариантов полно. – Он ткнул пальцем в броши. – Но первым делом надо узнать, что такое нам досталось.

– Да, сэр. Еще поручения будут?

– Надо найти участок для их плантации, – сказал советник. – Не очень далеко, но и не под боком. В таком месте, где можно урезать кусок пустошей, не потеснив наших аграриев с плодородной земли. Лучше всего маленькое хозяйство, возможно, семейное. Да, и вся семья владельцев должна говорить на миннисиате, чтобы не попасть с этими инородцами впросак. Полагаю, вам под силу соблюсти все эти условия?

– Не подведу, – пообещала Лакджиип.

– Хорошо, – одобрил Лакувив. – В таком случае приступайте.

– Слушаюсь, сэр. – Коротко кивнув начальнику, она развернулась и снова направилась к боковому входу.

Проводив ее взглядом, советник снова сел прямо. Ну вот и все: развлеклись и хватит.

– Ладно, – кивнул он референту, стоявшему у входной двери. – Зовите следующего.

* * *

Как только Зодлак’фр’оа увидел официальный аэрокар семьи с яркими эмблемами на бортах, лениво выискивающий место для посадки над его фермой, он сразу понял, что на смену заурядному утру идет незабываемый день.

Сдвинув брови и прикрыв глаза рукой, как козырьком, Лакфро наблюдал за тем, как аэрокар поворачивает к скалистому утесу, который торчал прямо посреди его и без того скудных угодий. Если это очередной чиновник с инспекцией его юболов для подсчета налогов, то Лакфро вышвырнет этого сына загончей со своей земли, а следом кувырком полетит его аэрокар. За последний месяц сюда приезжали уже трое таких горе-счетоводов, каждый со своим методом подсчета, пока в итоге не остановились на числе поголовья, которое Лакфро изначально привел в своей декларации. Только время впустую потратили да доставили хозяевам головную боль.

Аэрокар, зависнув над уступом, начал снижаться к краю посадочной площадки, где Лакфро обычно парковал свой аэрогрузовик. Там же по соседству располагался концентрический сад его жены Лакэнсу. Если пилот заденет ее овощи, то ругань с землевладельцем покажется этим бюрократам наименьшим злом.

Аэрокар приземлился, и Лакфро припустил к утесу, репетируя гневную отповедь, но тут над его головой проплыла новая тень.

Взглянув вверх, он невольно расширил глаза. Над ним заходил на посадку не просто аэрокар, а полноценный звездолет размером с хороший грузовоз.

Который тоже устремился к утесу и припаркованному там аэрокару.

– Папа? – Из коммуникатора, прицепленного к наплечной перевязи, послышался взволнованный голос его двенадцатилетней дочери Лакрис.

– Все нормально, родная, – ласково ответил Лакфро, не отрывая глаз от корабля. Казалось, что он собирается приземлиться чуть ли не у гребня, на самом каменистом и плешивом склоне. – Мне кажется, они нацелились на утес. Детеныши разбежались?

– Пока нет, – ответила Лакрис. – Но они стали беспокойными. Мне кажется, они никогда не видели такой громадины. Я пока что могу их удержать.

– Умница, – похвалил он дочь. – Загони их в хлев, только будь осторожна. Пусть побудут там, пока все не уляжется.

– Хорошо. Мама?

– Я здесь, – тут же отозвалась Лакэнсу. – Они и правда паркуются на северном склоне.

Лакфро кивнул сам себе: там была плоская площадка. По крайней мере пилоту хватило ума не занимать пастбище.

– Я иду к ним. – Он прибавил шагу. – С ними еще семейный аэрокар. Узнаю, в чем дело.

– Надеюсь, они не изымут поголовье, – с некоторым беспокойством произнесла Лакэнсу. – Если это новая вспышка эпидемии, она может затронуть всех соседей.

– Да уж, – поморщился Лакфро. А ведь в корабль такого размера поместится немало юболов.

Но если речь шла о заражении животных, зачем пригонять для изъятия межзвездный корабль? Изолировать или уничтожить зараженных можно и на Селвисе.

Кстати, а откуда вообще взялся этот корабль? Лакфро никогда не видел такой конструкции и обозначений. Ни в семейном ангаре, ни у кого-либо из местных торговцев такой посудины отродясь не водилось.

– Если будет изъятие, пусть приведут убедительные доказательства, что наши юболы заражены, – упрямо пробормотал в коммуникатор Лакфро. Из аэрокара выпрыгнула женщина, которая сразу же направилась к нему. – Так, она идет. Похоже на перевязь служащего из администрации советника. Потом расскажу, что им надо.

– Ладно, – согласилась Лакэнсу. – Только не выходи из себя.

– Кто, я? – самым невинным тоном парировал Лакфро. – Перезвоню через минуту.

Он отключил коммуникатор, поскольку наверняка знал, что гостья, кем бы она ни была, все равно скажет ему это сделать. Чиновники не любят, когда их разговоры с частными лицами становятся известны другим частным лицам.

Когда они сошлись ближе, он наконец-то разглядел прибывшую.

Ею оказалась Лакджиип, главная прихлебательница советника Лакувива.

Ну, приехали.

– Добрый день, – обратилась к нему Лакджиип, как только была уверена, что он ее расслышит. – Это вы землевладелец Лакфро?

Первым порывом было ответить вопросом на вопрос: кто еще, по ее мнению, может разгуливать по его угодьям с пастушьим посохом, пристегнутым к поясу? Но Лакфро не поддался ему.

– Собственной персоной, – вместо того отозвался он.

– Превосходно. Меня зовут…

– Лакджиип, – перебил ее Лакфро. – Старшая помощница советника Лакувива. В округе вас все знают.

– А. – Она с довольным видом, хоть и слегка смущенно улыбнулась. – Благодарю.

– Разумеется, так же, как знают и об истории с копытным грибком, – продолжил землевладелец. – Если вы привезли очередное необоснованное постановление об изъятии, будьте любезны явить стопроцентные доказательства, что мои животные заражены.

Улыбка Лакджиип, застывшая на фразе про копытный грибок, сползла с ее лица.

– Вы все не так поняли, землевладелец, – холодно сказала она. – С моим приездом у вас не убудет, а прибудет.

Лакфро метнул взгляд ей за спину, где стоял большой корабль. В переднем люке показались двое: молодой чисс и инородец незнакомой расы.

– В каком смысле, прибудет? Что от вас прибудет?

– Не «что», – поправила его Лакджиип, подлив в голос рафинированной угрозы. Вот как ее зацепило упоминание о копытном грибке. – А «кто». Инородца, который идет к нам, зовут Хаплиф. Они с соплеменниками хотят на несколько месяцев поселиться на вашей ферме.

У Лакфро отвалилась челюсть:

– Что? Нет… так нельзя. Вы не можете забрать земельный надел без компенсации…

– Ох, прекратите, – презрительно оборвала его Лакджиип. – Ничего мы у вас не забираем, просто одалживаем на несколько месяцев. К тому же, что вам та пустошь на холме? Она бесполезна.

Лакфро глубоко вдохнул, прилагая все усилия, чтобы не выйти из себя, как наставляла его жена.

– Это запасное пастбище для моих юболов, – возразил он. – То, что с этой земли нельзя снять полноценный урожай, не значит, что она бесполезна.

– Допустим, продукты питания на ней не вырастишь, но можно попробовать специи, – заявила Лакджиип. – По крайней мере, наши гости агбуи готовы за это взяться. Ах да, прошу прощения: не наши гости, а ваши.

Лакфро снова перевел взгляд ей за спину на приближающегося к ним инородца и на чисса, поспешающего рядом. Теперь стало видно, что чисс молод, не старше девятнадцати-двадцати лет, и он сохранил ясноглазый, жизнерадостный облик подростка.

– Какие еще специи?

– Пускай Хаплиф вам сам все расскажет, – указала Лакджиип. – Что касается компенсации за аренду, агбуи возьмут ее на себя.

Лакфро отрывисто фыркнул.

– Премного благодарен, но какие-то там специи в качестве компенсации мы не примем.

– Да уж, местная кухня вряд ли потянет подобные изыски, – ледяным тоном процедила Лакджиип. – Однако они собираются выставить на продажу украшения ручной работы. Даже если вы не способны оценить инопланетные товары… – она сделала совершенно избыточный акцент на его неспособности, – то вашей жене наверняка не помешает новый кулон для тех случаев, когда вы выбираетесь в город. Или что там еще, не знаю, как вы тут развлекаетесь.

– Мы тут не развлекаемся, – отрезал Лакфро. – Зато доживаем до глубокой старости.

– Как скажете, – отмахнулась она. – Всего хорошего, землевладелец.

Небрежно мотнув головой на прощание, Лакджиип развернулась и направилась к аэрокару. Когда она проходила мимо инородца и молодого чисса, то кивнула и что-то сказала, указывая себе за спину, а потом двинулась дальше. Эти же двое продолжили свой путь к землевладельцу, причем молодой чисс по-прежнему приветливо улыбался.

Лакфро, вздохнув, включил коммуникатор.

– Похоже, у нас на некоторое время поселятся гости, – сообщил он родным. – Семья от щедрот своих отмежевала кусок нашей земли, чтобы какие-то инородцы могли поставить тут корабль и выращивать то ли облезлые специи, то ли еще какие сорняки.

– Ну что ж, зато они не забирают юболов, – утешилась Лакэнсу. Такова уж его женушка: во всем видит хорошее. – Ты пригласишь их в дом, да?

– Конечно, – вздохнул он. «В один день ты загончая, – вспомнил он старую пословицу, – а на следующий – щенок загончей». Судя по всему, быть ему сегодня щенком. Оставалось только надеяться, что украшения у них и правда стоящие.

Воспоминания II

Первые два месяца ушли у Хаплифа на то, чтобы как следует все приготовить и вместе с сородичами по возможности изучить тонкости чисского языка чеунх. После этого они три месяца кочевали по Доминации, посетив одиннадцать различных регионов на пяти планетах, и беседовали со всеми, кто им встретится: от чиновников среднего звена до обычных граждан. Запас специй, который должен был обеспечивать денежный поток для операции, потихоньку истощался, зато в равной степени росла растерянность Хаплифа.

Три месяца. Три месяца впустую.

Он сидел за столиком на веранде в городке, названия которого так и не запомнил, ощущая на лице издевательские солнечные лучи и слыша не менее издевательскую музыку уличного фестиваля, и мысленно кипятился. Три месяца на пяти планетах, а он так и не нашел рычаги давления на этих чиссов.

В том, что такие рычаги есть, сомнений не было: без них цивилизованное общество просто не смогло бы существовать. Но внутрисемейная структура и иерархия чиссов, помноженные на сложные межсемейные связи, просто не оставляли явных лазеек для инородцев.

Звуки фестиваля в очередной раз нарастали, близясь к гармоническому пределу. Если Хаплиф правильно подметил закономерность, которую ему уже три раза демонстрировали этим утром, то за громогласным пиком последует тишина на четверть часа. Ну что ж, у него будет хоть какой-то отдых до нового раунда оглушительной музыки.

Хаплиф пригубил из стакана. С его любимым элем не сравнить, но удалось найти хоть какое-то подобие во всех этих никчемных колониях. Затем он достал инфохран. Уже решено, что нужно лететь на следующую планету и там начинать все сначала. Вопрос только – на какую?

Хаплиф понятия не имел, какая из них перспективнее всего. Высока была вероятность, что ни одна. Но Джикстас дал ему задание, поэтому его подстегивала обещанная оплата и надежда наконец-то отойти от этой выматывающей работы на неопределенное время.

Да еще и собственная гордость: до сих пор ни одна раса перед ним не устояла, и чиссы не станут исключением.

Но если этому суждено случиться, то как можно скорее. Два дня назад он получил от Джикстаса сообщение, что чиссы выбили никардунов из окрестностей Праймиа, и генерал Йив Великодушный пропал с радаров. Хаплиф планировал незаметно проворачивать свою часть операции, пока Йив отвлекал внимание властей к внешним рубежам, однако теперь все планы пошли прахом. Жизнь в Доминации очень скоро вернется на круги своя, и чиновники, ответственные за охрану порядка и безопасности, снова примутся усердно шерстить собственную территорию.

Нельзя сказать, что это станет непреодолимым препятствием, но наверняка усложнит задачу.

Музыка смолкла. Ну наконец-то. Сгорбившись над столом, Хаплиф вызвал на экран карту Доминации и начал поочередно нажимать на информационные окошки ближайших планет. Он прочел уже с десяток этих бесполезных справок, но вдруг в этот раз удастся разглядеть подсказку, что же делать дальше?

Хаплиф сосредоточенно сдвинул брови. В наступившей тишине стал слышен разговор, который велся за два столика от него. Пара молодых чиссов – юноша и девушка – без умолку болтали, и, несмотря на ограниченные познания в языке, Хаплиф понял, что они тоже ломают голову, где взять денег и куда отправиться дальше. Причем речь шла не об очередном павильоне фестиваля, а об очередной планете.

Попытка не пытка.

– Прошу меня простить. – Он повернулся к парочке и завел разговор на миннисиате. – Вы говорите на этом языке?

Казалось, чиссы не ожидали, что из-под капюшона на них уставится инородец. Этот плащ с капюшоном Хаплиф стал носить после того, как ему надоело, что его то и дело останавливают патрули на улицах. Разумеется, придирчивый взгляд этим не обмануть, но многие чиссы закутывались подобным образом, так что можно было хотя бы слиться с толпой. По крайней мере, благодаря плащу сократилось количество задержек на каждом шагу из-за сигналов бдительных граждан.

Юноша первым нашелся с ответом.

– Да, говорим, – сказал он. Судя по запинкам, он скорее изучал миннисиат по книгам, чем в живом общении. – Простите нас за такую реакцию, но мы в своих путешествиях не встречали похожих на вас существ. Кто вы?

– Я Хаплиф из народа агбуи, – коротко кивнув, представился он. – Мы цивилизованные кочевники, странствующие по космосу в поисках новых знаний и расширения горизонтов нашей жизни.

Лицо юноши посветлело.

– Правда? А мы тем же самым занимаемся. – Поднявшись с места, он подхватил напиток и направился к Хаплифу. Девушка, помедлив с секунду, последовала его примеру. – Я Йопонек, а это моя невеста Йоми. – Они уселись за его столик.

– Для меня честь познакомиться с вами, – произнес Хаплиф, попутно стараясь проанализировать их мимику и интонации. Молодые и энергичные, что зачастую идет в единой связке с идеализмом. Такими легко манипулировать.

Тем не менее нельзя перегнуть палку: такого шанса больше не выпадет.

– Вот уж поистине мне улыбнулась удача, – возрадовался он. – Я ломал голову, куда же мне и моим спутникам отправиться дальше. Поскольку вы тоже путешествуете в поисках мудрости, возможно, посоветуете что-нибудь дельное.

– Конечно, – согласился Йопонек. – Что конкретно вас интересует?

– Мы уже вкусили часть той культуры, что может предложить чисское общество, – начал Хаплиф. – Однако теперь кажется, что нам не хватает знаний о сути и величии всех ваших владений. Скажем, где мы можем найти все сокровища Доминации?

– И правда, удача вам улыбнулась, – подхватил молодой чисс. – В этом наши цели тоже совпадают. У нас «год странствий», период между основным и специальным образованием. Мы решили посвятить его путешествиям по Доминации.

– Какая необычная и увлекательная идея, – польстил новым знакомым Хаплиф, умолчав о том, что как минимум у пяти других народов были схожие культурные традиции. – Вы изучаете что-то конкретное?

– Я изучаю историю и культуру чиссов, – поделился Йопонек. – Так что практически все, что мы видим и испытываем – это моя сфера. Йоми… – он окинул ее пристальным взглядом, – изучает все подряд.

– Так что у нее еще больше объектов для изучения в Доминации, – кивнув, заключил Хаплиф. – Воистину, увлекательное времяпрепровождение. Значит, вы целый год можете путешествовать где вздумается?

– У нас осталось пять месяцев, – поправила его Йоми, слегка наморщив нос. – И «где вздумается» – это громко сказано.

– Да нормально, мы справляемся, – возразил Йопонек, немного раздосадованно взглянув на свою невесту. – Просто с нынешнего момента надо быть осмотрительней в тратах.

Хаплиф едва сдержал ухмылку. Идеальная ловушка.

– Мне понятны тяготы, связанные с ограниченными финансами, – сказал он, переключившись на девушку. Судя по всему, из них двоих она мыслила более рационально. Если удастся убедить ее, юноша пойдет следом, как на привязи. – Но вот вам очевидное решение всех проблем: я предлагаю объединить усилия.

– В каком смысле? – нахмурилась Йоми.

– Я предоставлю вам места на нашем корабле, – пояснил Хаплиф. – Это поможет вам сэкономить существенную сумму. А в обмен вы станете нашими экскурсоводами и лекторами, чтобы мы не ударили в грязь лицом или не суетились почем зря.

Чиссы переглянулись.

– А если мы захотим полететь туда, куда вам не надо? – спросил Йопонек.

– Ничего страшного, – успокоил его Хаплиф. – У нас не то что строгого маршрута, но даже определенной точки назначения нет. Цивилизованные кочевники держат путь туда, куда несет их ветер судьбы. Мы с радостью назовем этим ветром вас и последуем туда, куда вы скажете.

Они снова переглянулись.

– Что думаешь? – на чеунх спросил юноша.

– Нашим сбережениям это пойдет на пользу, – с некоторым сомнением протянула девушка. – Но у нас были другие планы.

– Само собой, во время перелета мы обеспечим вас питанием, – подтолкнул их к решению Хаплиф. – Мы уже успели заметить, что оба наших народа нуждаются в одинаковых питательных веществах и могут есть одинаковые продукты. Конечно, в пути можно для разнообразия попробовать и экзотическую пищу.

– Мы же с тобой собирались попробовать блюда разных кухонь, – сказал Йопонек.

– Помню, – кивнула Йоми.

Но Хаплиф все равно расслышал в ее голосе сомнение… Если она не согласится в ближайшие секунды, парочка сорвется с крючка.

Он мысленно скривился. Поначалу он хотел использовать для финансирования операции только специи, приберегая драгоценности для наиболее стратегически выгодного времени и места. Но Йоми колебалась на тонкой грани, а два кольца на пальцах и витое ожерелье на шее намекали, что она любит изящные украшения. Придется скорректировать план.

– Кажется, вас гложут сомнения, – заметил Хаплиф. – Если позволите, хочу предложить еще один аргумент. – Сунув руку в карман, он выудил оттуда брошь. – Почту за честь, если вы примете мой подарок, – продолжил он, кладя украшение на стол перед девушкой. – От вас не требуется никаких обещаний. Это просто благодарность за то, что выслушали.

Сделав вид, что не видит в ситуации ничего особенного, Йоми пару секунд помедлила и взяла брошь. Но Хаплиф видел, как сверкнули ее алые глаза, когда она рассматривала изящные завитки и переплетения металлических нитей.

– Неплохо сделано, – одобрила девушка, снова попытавшись скрыть истинную глубину своего интереса. Хаплиф, не спускавший с нее глаз, заметил, что юноша занят тем же самым. Значит, он не ошибся с тем, кто в этой паре принимает решения.

Йоми глубоко вдохнула, решаясь на что-то.

– Хорошо, – сказала она. – Если Йопонек так рвется лететь с вами, так и быть. По крайней мере, на ближайшее время.

– Тогда договорились, – заключил Хаплиф, выдав самую ослепительную улыбку, на какую был способен. – Как только будете готовы, я с радостью покажу вам наш корабль. А там уже обсудим и решим, куда лететь первым делом.

– Нам нужны разные спальни, – сообщил Йопонек. – Не просто две кровати, а именно в разных каютах.

– Разумеется, – ответил Хаплиф, справившись с удивлением. По опыту взаимоотношений с другими расами он знал, что для большинства из них брачные условности и ограничения были скорее умозрительными идеями, чем реальным руководством к действию. Как видно, эта молодая пара строго следовала традициям. – Мы предоставим вам все, что нужно.

От фестивальных павильонов донеслись разрозненные звуки: музыканты настраивали инструменты.

– Давай послушаем еще один концерт? – повернулась к жениху Йоми. – Мне очень нравится их исполнение.

– Конечно. – Йопонек посмотрел на Хаплифа. – Если вы не возражаете.

– Нисколько. – Хаплиф постарался, чтобы приветливая маска не дала трещину. – Как я и сказал, все агбуи полностью к вашим услугам.

Он помедлил, отдавая себе отчет, что следующий шаг может быть губительным для их пока что не укрепившегося знакомства. Но надо было убедиться. Перегнувшись через стол, он провел кончиками пальцев по виску юноши, сдвинув с него в сторону несколько волосков.

Йопонек вздрогнул, но не отстранился.

– В чем дело? – спросил он.

– Это жест приветствия и дружбы нашей расы, – ответил Хаплиф, протягивая руку к Йоми. Девушка попыталась уклониться от контакта, но ему все же удалось мимолетно огладить ее висок. – Простите… для вас это оскорбительно?

– Для меня нет, – сказал Йопонек. – Йоми?

– Переживу, – выдавила она. Ее горящие глаза сузились и полыхнули еще сильнее.

– Приношу свои извинения, – покаянно склонил голову Хаплиф. – Найдя родственные души, я иногда забываю, что нахожусь не среди своих агбуи.

– Ничего страшного, – чуть смягчилась девушка.

– Однако я позволил себе лишнее, – повинился он. – Впредь не буду забываться. А сейчас давайте вместе послушаем концерт.

Послышалась стройная мелодия. Йопонек развернул свое кресло по направлению к музыкантам. Йоми, задержав взгляд на Хаплифе, сделала то же самое. Они удобно устроились на сиденьях, держась за руки.

Поскольку чиссы отвернулись, Хаплиф позволил себе торжествующую улыбку. Судя по тому, как Йопонек легко согласился, он загорелся идеей бесплатного перелета и культурного разнообразия. Йоми была не так доверчива, но ее настороженность уже дала трещину. Если Хаплиф и остальные члены его отряда не допустят совсем уж нелепых ошибок, их гости с комфортом увязнут в ловушке.

А уж имея перед глазами двух чиссов, которых можно изучать и расспрашивать, Хаплиф обретет столь нужный ему рычаг воздействия.

А там и другие инструменты найдутся.

Он откинулся на спинку стула, дожидаясь, когда его незадачливые новые знакомые созреют, чтобы уходить. В самом деле, и музыка перестала казаться такой уж ужасной.

Глава 5

– Выходим через тридцать секунд, – объявила Вутроу, сидевшая позади рулевого «Бдительного».

Ар’алани окинула мостик взглядом, решив напоследок убедиться, что корабль готов к бою. «Идущая по небу» Аб’бег и ее воспитательница были в безопасности в своей каюте, индикаторы орудий и систем горели зеленым, а все посты были подготовлены к боевым действиям.

Если записи Йива правдивы, в этом регионе остались еще две никардунские базы. Значит, еще два сражения, и можно лететь домой. Ар’алани размеренно вдохнула, настраиваясь на битву.

Панорама за обзорным экраном изменилась: они прибыли на место.

– Вижу их, – доложил старший коммандер Оббик’лиа’нуф, сидевший за пультом сенсорного контроля. – Три корабля, направление… – Он оборвал фразу на полуслове.

Ар’алани, сдвинув брови, переключила внимание с тактического дисплея на показания датчиков. Если их энергетические профили соответствуют действительности…

– Уточнение: три остова, – с мрачной ехидцей поправила его Вутроу. – На корабли уже не тянут.

– Подтверждаю, – сказал Биклиан. – На всех трех следы значительных повреждений.

Ар’алани кивнула.

– «Сорокопут», – позвала она. – Что у вас?

– Еще шесть таких же развалин, адмирал, – раздался в динамике голос старшего капитана Лакинды. – Все разбиты подчистую. Похоже, кто-то добрался до них раньше нас.

– Похоже, – согласилась Ар’алани.

Вот только у кого в этих местах были мотивы и мощные огневые средства, чтобы выступить против никардунской флотилии такого размера? Да еще и разнести их в пух и прах?

– Проведите полное сканирование, капитан, – приказала она Лакинде. – На предельных настройках, с предельной тщательностью. Биклиан, вас тоже касается. Посмотрим, вдруг удастся выяснить, какое оружие использовали против них.

– Спектральные лазеры уж точно, – возвестил Биклиан, переключая кнопки у себя на пульте. – Но опять же: они есть у всех. Плюс немало отметин от ракет. Если вам нужен трасологический анализ, придется подойти поближе.

– Нужен. – Ар’алани кивком подала знак рулевому. – Средний коммандер Октримо, начинайте сближение, но будьте готовы ретироваться, если они начнут чудить.

– Слушаюсь, мэм, – ответил пилот.

Вутроу подошла к командирскому креслу.

– Вы вправду думаете, что никардуны под занавес отрастили себе тактическое чутье? – спросила она.

– Устроив нам западню на кладбище кораблей?

– Или любому случайному путнику, – предположила Вутроу. – А может, они затаились на станции прослушки в надежде, что с пролетающих кораблей увидят лишь обломки и не проверят, остался ли кто-нибудь в живых.

– Если их план заключался в этом, их ждет разочарование, – отрезала Ар’алани. – Уж мы-то непременно проверим. Мне не нравится, что в этом закутке космоса разгулялась такая военная мощь, а мы ни сном ни духом.

– Давайте только недолго, – попросила первый помощник, потянувшись за квестисом. – Аристократы и так уже недовольны, что мы перешли от беглой уборки к тотальной зачистке.

Ар’алани невольно поджала губы. Конечно же, Вутроу права. «Бдительному» поставили задачу уничтожить недобитых никардунов и их подпевал. Если они ввяжутся во что-то еще, нужно найти веские оправдания для Совета и Синдикуры.

– Будем считать это оценкой рисков, – постановила она. – Пока не узнаем, кто это сделал, не поймем, что им нужно и что они уготовили Доминации.

– Не буду спорить, мэм, – заверила ее первый помощник. Нажав несколько кнопок на экране, она уставилась на результат. – Хотя в определенных кругах блаженное неведение сейчас в большой моде. Ладно, кто бы тут ни порезвился, похоже, это не местные. Поблизости нет планет из списка завоеваний или данников Йива. Никого, кто знал бы о никардунах и возжелал добить их.

– Никого, о ком нам было бы известно, – поправила ее адмирал. – Тут множество мелких народностей, заселяющих одну-две системы, с которыми мы никогда напрямую не сталкивались. Впрочем, я думаю, если Йив им не досаждал, то и им не с руки громить его базу.

– Так и я о том же. – Вутроу убрала квестис. – К тому же Йив очень любил хвастаться своими свершениями. Не верится, что он мог пропустить их в своем списке завоеваний, которым он тряс направо и налево.

– Адмирал? – подал голос от пульта связи младший коммандер Стайбла’рси’омли. – Шиса передает сообщение с Цсиллы, от верховного адмирала Джа’фоска.

– Благодарю, – ответила она. Шиса была ближайшей планетой чиссов с коммуникационной триадой дальнего действия, но даже ее мощности едва хватало, чтобы доставить сообщение к самому краю зоны покрытия, где сейчас находился «Бдительный». – Как только расшифруете, сразу перешлите мне.

– Слушаюсь, мэм.

– Страшилки о том, что Джа’фоск слышит разговоры своих подчиненных даже за глухими стенами, давно известны, – заметила Вутроу. – Но с тем, что он услышал нас на расстоянии многих световых лет, я столкнулась впервые.

– Вы не представляете, что тут понавешано у верховных офицеров, – сухо обронила Ар’алани, постучав пальцем по знакам отличия, которые были приколоты к ее воротнику.

– Где уж мне, – подхватила Вутроу. – О, – добавила она, увидев, что на встроенном экране командирского кресла появился текст.

«От: верховного адмирала Джа’фоска, Цсилла.

Кому: “Реющий ястреб”, “Бдительный”, “Сорокопут”.

Старшему капитану Митт’рау’нуруодо как можно скорее вернуться со своим кораблем на Цсиллу для получения нового задания».

– Любопытно, – заметила Вутроу, прочитав послание поверх плеча адмирала. – Ума не приложу, что Синдикуре нужно от него на этот раз.

– Синдикуре? – поморщившись, переспросила Ар’алани. Судя по тому, что сообщение продублировано для «Бдительного» и «Сорокопута», Джа’фоск думал, что все три корабля ее соединения по-прежнему вместе.

Только вот «Реющего ястреба» с ними не было. Неужели Ба’киф забыл поставить верховного адмирала в известность о неофициальном отклонении Трауна от маршрута?

– Больше некому, – настаивала Вутроу. – Ба’киф или Джа’фоск – да кто угодно из Совета – добавили бы «по окончании текущего задания» или что-то близкое по смыслу. Только аристократы почему-то считают, что каждый обязан бросить все свои дела по мановению их коллективного пальца. Теперь-то мне скажут, куда Ба’киф отослал «Реющий ястреб»?

– В этом нет большого секрета, – признала Ар’алани. Хотя, конечно же, дело не подлежало широкой огласке, но теперь-то уж что. – Если вы помните, Траун с воспитательницей Талиас встретили на шахтерской станции в системе Рапакк одного пакка, который дал капитану на хранение кольцо. Они полетели вернуть его.

– Хм, – выдала Вутроу.

Ар’алани вздернула брови:

– Похоже, вы разочарованы.

– Не сказать, что разочарована, – ответила первый помощник. – Но в прошлый раз, когда Траун сорвался на внеплановое задание, мы заполучили республиканский генератор щита, а перед этим – информацию о Йиве и никардунах. Я думала, он снова ввязался во что-то интересное.

– Не надо его недооценивать, – предостерегла Ар’алани. – Вы будете удивлены, как капитан может обернуть, казалось бы, однозначную ситуацию.

– Пожалуй, да, – не стала отпираться Вутроу, вполоборота отвернувшись к навигационному экрану. – К слову, об однозначной ситуации…

– Да, знаю. – Ар’алани нахмурилась. Если Траун уложился в график, то уже вылетел за пределы действия триады с Шисы, да и корабельного коммуникатора «Бдительного» тоже. Если он задержится в системе Рапакк, чтобы изучить паккош, как того неофициально затребовал Ба’киф, то не узнает о вызове домой еще неделю, а то и дольше.

А если указание и правда исходило от Синдикуры, там будут недовольны, что он заставил их ждать.

К сожалению, при таком раскладе у адмирала оставался лишь один вариант. Прекрасно отдавая себе отчет, как будет воспринята ее идея, она нажала на кнопку коммуникатора.

– «Сорокопут», адмирал Ар’алани вызывает старшего капитана Лакинду.

– Слушаю вас, адмирал, – тут же отозвалась Лакинда.

– Полагаю, вы тоже получили сообщение с Шисы?

– Да, мэм. – Прорвавшиеся в ее голосе тревожные нотки дали понять, что она угадала, к чему клонит командир. – Я не ошибаюсь: капитан Траун вне досягаемости?

– Верно, – подтвердила Ар’алани. – Хотя в сообщении не указаны жесткие временные рамки, мне кажется, что на Цсилле хотят, чтобы «Реющий ястреб» вернулся как можно скорее.

– Согласна, мэм. – Голос Лакинды не дрогнул, но Ар’алани все равно расслышала тщательно скрываемую, хоть и ожидаемую, досаду. – Разрешите «Сорокопуту» отправиться вслед за «Реющим ястребом» и доставить сообщение?

– Да, старший капитан, благодарю вас, – ответила адмирал. – Это было бы очень кстати.

– Меня лишь беспокоит, сможет ли «Бдительный» в одиночку завершить задание, – продолжила Лакинда. – Не считая последней базы, все столкновения с никардунами свидетельствовали, что соваться к ним на одном корабле чревато. Возможно, «Сорокопуту» сначала следовало бы сопроводить вас к финальной точке назначения.

– Ценю вашу рассудительность и готовность помочь, но в записях Йива указано, что эти две последние станции прослушки по размерам сильно уступают всем предыдущим базам. Думаю, «Бдительный» управится самостоятельно.

– Вас поняла, – отчеканила Лакинда. Это, конечно же, не означало, что она согласна. – Мне понадобятся координаты «Реющего ястреба».

У Вутроу уже был наготове квестис.

– Старший капитан Вутроу как раз отправляет вам координаты, – передала Ар’алани. – Система называется «Рапакк», она должна быть в ваших навигационных базах.

– Да, мэм. – Последовало непродолжительное молчание. – Координаты получены и сверены с навигационной базой. Я вызову на мостик «идущую по небу», и мы вылетаем.

– Но сначала убедитесь, что ваши датчики зафиксировали всю доступную информацию об этих обломках, – придержала ее Ар’алани. – Я хочу, чтобы у нас по возможности сложилась полная картина происходящего.

– Да, мэм, – повторила Лакинда. – Бо́льшая часть данных уже получена. Я прослежу, чтобы ничего не упустили.

– Хорошо. Дайте знать, когда соберетесь улетать.

– Вы же понимаете, – вкрадчиво начала Вутроу, как только Ар’алани отключила коммуникатор, – что есть еще одно объяснение этой бойне, о котором мы не подумали. Никардуны могли оставить здесь вышедшие из строя корабли, добить их лазерами и ракетами, чтобы мы подумали, что те две последние станции заброшены, и не стали проверять вторую.

– А сами тем временем стягивают туда все оставшиеся силы, чтобы напоследок где-нибудь громко заявить о себе? – подсказала адмирал.

– Значит, вы все-таки подумали, – потускнела Вутроу. – Приношу извинения за наглость.

– В извинениях нет необходимости, – заверила ее Ар’алани. – Подмечать то, что я могла упустить, – часть вашей работы.

– Я стараюсь, мэм. Полагаю, у вас на уме есть план действий, если этот вариант подтвердится?

– Разумеется. Нанести с наскока как можно больше повреждений и удрать, как мохнатый кутенок, за помощью.

– По-моему, неплохо, – кивнула Вутроу. – Само собой, вы не скажете Лакинде, что она оказалась права и мы в одиночку торчим на пути у стада вьючных буйволов?

– Наоборот, – поправила ее Ар’алани. – Первыми, кого я позову на помощь в этой зачистке, будут она и Траун.

– Ну конечно, – выдала Вутроу, умудрившись сохранить серьезную мину. – Ах, эта уверенность и отсутствие ложной гордыни, которые сопутствуют высочайшему званию. Вот бы все офицеры так ясно мыслили.

– Вот бы все, – так же невозмутимо согласилась Ар’алани.

Конечно, этого никогда не будет. Несмотря на прилагаемые Советом усилия, чтобы переломить ситуацию, офицеры и рядовые воины флота всегда будут связаны семейными амбициями, как оковами.

Большинство сослуживцев Ар’алани презирали политику, но сама она сочла более эффективным принять сложившийся порядок вещей и учитывать его в своих расчетах и планах.

– Адмирал? – выкрикнул от своего пульта Ларсиом. – Старший капитан Лакинда докладывает, что «Сорокопут» готов к вылету.

Ар’алани щелкнула выключателем микрофона.

– Легкой дороги, капитан Лакинда, – напутствовала она. – После завершения индивидуальных заданий встречаемся здесь же.

– Принято. Вам, адмирал, тоже легкой дороги и победы в боях.

Коммуникатор отключился. Ар’алани только и успела обернуться к обзорному экрану, как «Сорокопут» скрылся в гиперпространстве.

– Приказы, адмирал? – подала голос Вутроу.

– Как закончите сканировать обломки, – сказала Ар’алани, – бегло осмотрите базу.

– Только беглый осмотр, мэм?

– Исследуем все досконально, когда вернемся с последней станции, – пояснила адмирал. – Надеюсь, Траун с Лакиндой успеют к самому интересному.

– Ну да, ведь составлять протоколы – это так интересно, – буркнула Вутроу. – А что после осмотра?

Ар’алани расправила плечи:

– Покончим с никардунской угрозой. Навсегда.

* * *

Почти к самому концу дежурства Самакро входной люк пришел в движение, и на мостик «Реющего ястреба» вошла Талиас.

Впрочем, на критический взгляд Самакро, она не вошла, а скорее ввалилась. Глаза молодой женщины были наполовину закрыты, плечи ссутулились, и общий облик производил впечатление смертельной усталости.

– Добрый вечер, средний капитан Самакро, – поприветствовала она его, подходя ближе. – Я пришла забрать Че’ри.

– Надеюсь, вы ее не в буквальном смысле понесете, – отозвался он, смерив ее взглядом с головы до ног. – Вы и сами-то еле на ногах держитесь.

– Я справлюсь, – ответила Талиас, глядя поверх его плеча на девочку, которая сидела за пультом навигатора. – С прошлого перерыва прошел уже час?

Самакро сверился с журналом.

– Чуть меньше часа, – подтвердил он. – Я собирался приказать капитан-лейтенанту Азморди вывести ее из транса через пять минут.

– С вашего позволения, давайте чуть повременим, – попросила Талиас, подходя вплотную и глядя на хронометр. – Еще пятнадцать минут.

– Почему пятнадцать?

– Потому что к тому времени она войдет в легкую фазу Третьего зрения, и так будет легче вывести ее из транса. К тому же физическая и психическая нагрузка будет меньше.

Самакро сдвинул брови: он впервые слышал о фазах Третьего зрения. Да и о прочих подробностях был не в курсе, если уж на то пошло.

– Значит, вы говорите, оптимальная продолжительность – час и десять минут?

– Ну, для Че’ри – да, – ответила Талиас, прикрыв глаза и потирая виски. – Для других – не обязательно. Третье зрение в общих чертах повторяет параметры обычного сна «идущей по небу», а для Че’ри эта фаза длится час и десять минут.

– Откуда вам известно, как она спит? – насторожился Самакро. В голове возникла нехорошая картинка: Талиас, тихо сидящая в каюте малышки, пристально следя за ее веками и делая пометки в квестисе.

Талиас бледно улыбнулась.

– Не волнуйтесь, я не подглядываю за ней во сне. Она по моей просьбе несколько дней носила диагностическую повязку, вот и все. Цикл ее сна довольно-таки стабилен, поэтому фазы легко определить. Когда я была в ее возрасте, у меня был сильный разброс. Да и сейчас тоже.

– Любопытно, – признал Самакро, оглянувшись на Че’ри. – Почему я раньше никогда об этом не слышал?

– Скорее всего, потому, что большинство воспитателей и «идущих по небу» и сами об этом не знают, – пояснила она. – До меня самой дошло только после того, как я утратила Третье зрение и была исключена из программы.

– Так это помогает?

Талиас указала на Че’ри:

– В предыдущие два раза все прошло отлично. Через несколько минут узнаем, насколько тройка счастливое число.

– Узнаем. – Самакро посмотрел на нее. – Ничего, что она увидит вас в таком состоянии?

Талиас страдальчески глянула на него из-под прикрытых век.

– Это не опьянение, если вы вдруг подумали. Магис захотела до прибытия провести религиозную церемонию обращения к Бездне, а для этого нужно по меньшей мере два наблюдателя.

– То есть ее спутник и вы?

Талиас кивнула:

– Я пыталась втолковать ей, что я не из ее народа и не разделяю их религиозных убеждений, но, по всей видимости, там имеет значение лишь количество присутствующих. – Она немного поразмыслила. – Возможно, свою роль сыграло и то, что магис считает, будто все, кто были «идущими по небу», соприкасались с Бездной. Не знаю, что она подразумевает под этим.

– Возможно, это сыграло решающую роль. – Исходя из того, что Траун повесил на нее все контакты с инородцами, она, скорее всего, не почувствовала себя вправе отказать. – А вы понимаете, что это за Бездна, о которой она говорит? – осведомился Самакро.

– С трудом, – признала она. – Однако я допускаю, что многие точно так же не понимают, как «идущие по небу» ведут корабли сквозь Хаос.

Собеседник пожал плечами:

– Я знаю, что они это могут. Зачем мне понимать, как они это делают?

Талиас дернула губами в легкой улыбке:

– Я вот никогда не интересовалась, как работает гиперпривод, если вас устраивает такой ответ на ваш вопрос.

– Более-менее. Мне больше по душе религии, где на первом плане стоит радушие. Вы ведь пропустили то, что вам дали, через биоочиститель, прежде чем пить?

– На самом деле, мы ничего не пили, – сказала Талиас. – Не жгли, не вдыхали и не втирали в кожу. Это, – она указала на свои глаза, – результат какого-то аудиовизуального калейдоскопа, который магис использовала на церемонии. Захватывающее зрелище, но последствия – как будто тебя переехал аэрофургон.

– Это еще надо умудриться, чтобы тебя переехал летательный аппарат.

– Точно, – кивнула Талиас. – Вот и судите сами.

– Интересно, – протянул Самакро. – Может, вам следует попробовать купить у нее это устройство. В Доминации всегда найдутся бездельники, готовые за свои же деньги распластаться в хлам.

– Да уж, я еще со школы помню нескольких таких, – согласилась Талиас. – Посмотрим, может, удастся договориться с магис.

– Желаю вам удачи. Мне все равно непонятно, почему синхронизация Третьего зрения с фазами сна еще не стала стандартной процедурой. Мы работаем с «идущими по небу» уже многие сотни лет. Даже если воспитателям не было дела до этой взаимосвязи, все равно кто-то должен был заметить ее. Никто так не радеет за накопление данных, как мы, чиссы.

– Не знаю, – обронила Талиас. Самакро увидел, как напряглась ее гортань. – Наверное, проще нарезать всем стандартный график «один час с перерывом в десять минут», что приемлемо для большинства «идущих по небу», чем учить воспитателей, как вычислять индивидуальный цикл.

– Потому что проще? – прорычал он. – Это Флот экспансии и обороны, воспитательница. Мы не ищем легких путей. Мы делаем то, что приносит результат. Работа «идущей по небу» – ключ к успеху каждого нашего задания. Мы должны всеми силами беречь этот ресурс.

Талиас тихо фыркнула:

– Вас послушать, так она что-то сродни установке с плазмосферами.

– И что? – парировал Самакро. – Мы все здесь ресурсы: вы, я, весь наш ненаглядный «Реющий ястреб». В армии по-другому нельзя.

– Ну извините, – с плохо прикрытым ехидством произнесла Талиас. – Я-то всегда думала, что мы обычные, живые, дорогие кому-то.

– Этого я не отрицаю. Но как только командиры начинают думать о своих офицерах и рядовых воинах в таком духе, они не находят в себе сил посылать подчиненных в пекло. Нам приходится притуплять эти чувства, чтобы работа не встала.

– Потому что иначе вы будете скорбеть по каждому погибшему?

Самакро отвернулся, перед глазами пронеслись все призраки прошлого, которых набралось немалое количество за его карьеру.

– Скорбь никуда не денется, – тихо сказал он. – Вот почему мы изо всех сил стремимся минимизировать гибель солдат, чтобы ни одна потерянная жизнь не оказалась напрасной жертвой.

Талиас содрогнулась:

– Хорошо, что я не на вашем месте. Думаю, я бы не справилась.

– Вы и на своем месте сталкиваетесь с подобным, – заметил Самакро. – Нет уж, ни за что не поверю, что воспитатели просто не захотели себя утруждать. Должна быть другая причина для этого упущения.

– Как я и сказала, они, скорее всего, просто не замечали. Не знаю, говорили ли вам, но я первая за сотни лет «идущая по небу», которую угораздило стать воспитательницей. Да и то – и об этом я тоже упоминала – мне понадобилось немало лет, чтобы додуматься до такого. А тот, кто никогда не участвовал в программе, даже не знает, куда смотреть.

– Да, что-то такое я слышал. – Самакро невольно прищурил глаза в раздумьях. – Странно как-то. Я бы сказал, что бывшие «идущие по небу» идеальны для этой работы.

– А я слышала, что большинство из них не хотят возвращаться на службу, – возразила Талиас. – Они покидают программу опустошенными и не хотят даже слышать о ней.

– Допустим. Но вы же помните, что я говорил о легких путях?

– Такую работу нельзя навязывать. – Талиас стояла на своем. – Если они будут выполнять ее с неприязнью или вообще отлынивать, пострадает «идущая по небу». У нас и так полно воспитателей, которые работают спустя рукава.

– Пожалуй, да, – неохотно признал Самакро. – Я считаю, эта проблема заслуживает внимания.

– Согласна. Но вы сначала попробуйте до кого-нибудь достучаться. – Талиас слегка наклонила голову. – Позвольте задать вопрос, средний капитан?

– Прошу.

– Что вы думаете о нашей операции? Мне вначале казалось, что вы ее не одобряете.

– Не имеет значения, одобряю я или нет, если решение уже принято, – ответил Самакро. – Старший капитан Траун отдал приказ, мое дело – его выполнять.

– Я знаю, – кивнула Талиас. – Просто мне кажется, что вы… даже не знаю. Как будто успокоились, уже не так отчуждены. – Она коротко улыбнулась. – Взять наш с вами разговор. По-моему, мы никогда так с вами не беседовали. Я просто задумалась, не означает ли ваше ровное расположение ко мне, что вы так же ровно воспринимаете и нынешнее задание.

– Любопытное логическое допущение, – заметил Самакро. Мысли неслись потоком, какой-то уголок сознания отметил редкое сочетание иронии и благоприятного случая. – Ладно. Раз уж вы спросили… Мы со старшим капитаном Трауном проверили окрестности родной планеты беженцев, и оказалось, что она расположена неподалеку от никардунских баз, которые нас послали зачистить. Теперь мы гадаем, неужели то, что магис назвала гражданской войной, на самом деле масштабная военная операция генерала Йива.

– Мне казалось, он завоевывает планеты, а не разрушает их.

– Как правило, он так и делал. Мы предполагаем, что там он хотел уничтожить все население или хотя бы проредить его, чтобы беспрепятственно переместить туда свои войска. Поэтому мы думаем, что по прибытии обнаружим там выживших никардунов, возможно, под командованием кого-то из приближенных Йива, который решил собрать силы для новой военной кампании.

Он умолк, заметив, как у Талиас вытянулось лицо.

– Это… пугает, – выдавила она.

– Да уж, – сурово согласился Самакро. – Как бы то ни было, если наши догадки верны, у нас появится шанс навсегда покончить с никардунской угрозой.

– А это и было изначальной целью нашего задания, – подытожила Талиас, задумчиво прищурившись.

– Вот именно. Одна из тех необъяснимых случайностей, которые так часто возникают на пути Трауна. – Он махнул рукой в сторону пульта навигатора. – Если я не ошибаюсь, Че’ри пора выводить из Третьего зрения.

Талиас, по всей видимости, пришлось морально встряхнуть себя.

– Ох. Да. Спасибо. – Кивнув капитану, она отошла к навигационному пульту и склонилась над плечом Че’ри. Самакро не слышал, что она прошептала, но успел заметить едва уловимое движение. Секунду спустя Талиас отступила от кресла, держа девочку за руку и помогая ей подняться.

– С возвращением, – сказал Самакро, когда они проходили мимо. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. – Че’ри наморщила лобик. – Я же никуда не уходила.

– Это просто фигура речи, – уточнил капитан. – По-моему, вам с воспитательницей сейчас не помешало бы поесть и отдохнуть.

– Если только я вам не понадоблюсь, – спохватилась девочка. – Капитан-лейтенант Азморди сказал, что нам лететь еще несколько часов.

Самакро покосился на Талиас. Она промолчала, но по глазам было видно, что наружу рвется красноречивое «нет».

– Все правильно, – подтвердил он, снова повернувшись к Че’ри. – Но ты уже отработала полную дневную смену, и тебе нужно отдохнуть куда больше, чем всем прочим. Пока что мы обойдемся серией прыжков, а на финальный отрезок позовем тебя. Договорились?

– Договорились. – Че’ри посмотрела на свою воспитательницу. – А что у нас на ужин?

– Это сюрприз, – улыбнулась Талиас. – Но обещаю, тебе понравится. Спокойного вечера, средний капитан.

– Спокойного вечера, воспитательница, «идущая по небу».

Они двинулись мимо него к выходу, и он успел услышать, как Че’ри хвастается, что сможет угадать, какое блюдо ее ждет, до того, как они войдут в каюту. Затем их разговор стих, и за ними закрылся люк.

Самакро повернулся к обзорному экрану.

– Капитан-лейтенант Азморди, уводите корабль в гиперпространство, – приказал он. – Только аккуратнее рассчитайте прыжки, чтобы нам не влипнуть в звезду или планету.

– Слушаюсь, сэр, – выпалил Азморди, сверкнув улыбкой, прежде чем отвернуться к своему пульту.

Самакро с мрачным удовлетворением откинулся на спинку кресла. Версия, которую он изложил Талиас, была, конечно же, полнейшей чушью: Йив ни за что бы не обосновался в такой глуши, тем более если пришлось бы потратить ресурсы на обустройство буквально с нуля.

Но изначально Талиас взошла на борт «Реющего ястреба», чтобы шпионить. Она ни разу не проговорилась, а если спросишь – наверняка будет рьяно отрицать, но у Самакро не было ни единого сомнения на ее счет.

Поэтому он скормил ей эту правдоподобную историю, в которой фигурировало имя Трауна. Когда выяснится, что на самом деле все не так, кто-то из врагов старшего капитана наверняка попеняет ему на нелепые порывы.

А узнать обо всем этот враг сможет только от нее.

Ловушка ждала свою жертву. Талиас была шпионкой… и как только выдуманная им версия всплывет в Синдикуре, он сможет это доказать.

* * *

Турфиан только закончил править последний проект договора, как его весьма кстати вызвала к себе спикер Тайкло.

– Первый синдик, – чопорно поприветствовала она его. – Доложите, как идут переговоры с семьей Круви.

– Переговоры завершились, спикер, – сообщил Турфиан.

Брови Тайкло поползли вверх.

– Так быстро?

– Да, уже, – подтвердил он. – Мы предоставим им транспорт для перевозки прогнозируемых излишков урожая в обмен на один процент от этого урожая.

– Всего один процент? – переспросила Тайкло, совладав с бровями. – Я думала, вы можете выжать из них больше.

– Я решил пожертвовать сиюминутными выгодами ради будущих, – пояснил Турфиан. – Такой подход даст нам возможность воззвать к их благодарности, когда нам будет удобнее всего.

– Допустим, – смягчилась она. – Тем не менее благодарность – валюта с неопределенным номиналом.

– В данном случае все окупится, – заверил ее Турфиан. – Но это лишь поверхностное объяснение, для сторонних наблюдателей. Мне гораздо важнее, что Стайбла тоже помогают Круви, а наше присутствие там позволит изучить транспортную систему семьи Стайбла. Если мы поймем, как они добились такой эффективности, в будущем это принесет нам огромные доходы.

– Любопытный подход, – задумчиво протянула Тайкло. – Удачно замаскированный и, несомненно, выгодный в случае успеха. – Она посуровела. – Только постарайтесь, чтобы ваши шпионы не попались.

– Они никогда не попадаются, – заверил ее Турфиан.

– И проследите, чтобы они не совались куда не следует и вообще не позволяли себе поступков, которые могут быть расценены как агрессия, – добавила спикер. – Пускай сейчас Стайбла по большей части торговцы и перевозчики, но в старину… вы и сами знаете.

– Да, мэм, – протянул Турфиан, постаравшись не выдать голосом своего презрения. Как и все в Доминации, он слышал легенды о былой славе и доблести семьи Стайбла. В его глазах семья, которая настолько не дорожила доставшейся ей властью, что с легкостью с ней рассталась, вполне заслуживает постигшего ее забвения. – Это будет лишь негласное наблюдение и сбор данных. Ничего вызывающего.

– Хорошо, – одобрила Тайкло. – А что насчет Иризи? Они вроде тоже пытались договориться с Круви?

– Пытались, – подтвердил синдик. – Но я побеседовал с синдиком Зисталму, и он согласился уступить этот заказ нам.

– В обмен на?..

– В обмен на карт-бланш по подряду семьи Боадил на их новой оборонительной платформе на Ренторе.

– Который нам и даром не нужен, – кивнула Тайкло. – Очень хорошо, первый синдик. Ювелирная работа.

– Благодарю вас, мэм. – На мгновение Турфиан задался вопросом, была бы спикер так благосклонна, если бы знала, что покладистость Зисталму произрастает из их общего стремления уничтожить Трауна. Скорее всего, нет. – Поскольку с Круви все решено, после обеда я собираюсь встретиться с двумя синдиками семьи Цап, чтобы обсудить их проект по стройке на Диое.

– Отлично. – Спикер склонила голову набок. – Скажу откровенно, Турфиан, что патриарх не разделял моего стремления повысить вас до первого синдика. Но вы на правильном пути, чтобы доказать ему мою правоту.

– Вы оказали мне честь, спикер. Надеюсь, вы никогда не будете разочарованы моей работой. Я так понял, вы приготовили что-то еще к тому моменту, когда я закончу с семьей Цап?

– На самом деле, я хотела бы обрисовать картину сейчас, если вы готовы за это взяться, – мрачно произнесла Тайкло, отправляя файл на его квестис. – Это внутрисемейное дело: два ваших коллеги-синдика затеяли какую-то распрю, и хотя она еще не успела разгореться, я хочу, чтобы ее придушили до того, как молва достигнет Синдикуры.

Глянув на первую страницу досье, Турфиан кивнул. К сожалению, междоусобные ссоры были очень распространены у аристократов, а ведь они могли нанести семье больше ущерба, чем межсемейные распри, которые всегда оказывались на виду.

– Я разберусь, спикер, – пообещал он.

– Само собой, негласно, – напутствовала его Тайкло. – Теперь прошу вернуться к работе. Доброго дня, первый синдик. Не забудьте передать семье Цап мои наилучшие пожелания.

Минуту спустя Турфиан шел обратно в свой кабинет, загрузив мозг сортировкой предстоящих задач.

Встреча с представителями семьи Цап будет первой, самой легкой и, возможно, самой результативной из них. Обсуждение Диои, где Доминации впервые стало известно о генерале Йиве благодаря появлению корабля паккош, будет идеальным поводом, чтобы напомнить им о безрассудстве Трауна. Пусть даже синдики семьи Цап не согласятся с завуалированными намеками Турфиана, со встречи они все равно уйдут с закравшимся зерном сомнения. Затем он вызовет двоих проштрафившихся синдиков семьи Митт, выяснит, что они не поделили, и по возможности постарается сгладить ситуацию. Когда и это будет сделано, подойдет время встречи с Зисталму в Галерее молчания.

А уже после нее, в уединении собственных покоев, Турфиан продолжит изучать досье воспитательницы Талиас. Она должна стать ключевой фигурой в его гамбите против Трауна, невидимым до поры до времени козырем. Его до сих пор угнетало то, как она обвела его вокруг пальца и сорвалась с крючка.

Но она все еще была на своей позиции, такая же неприметная, а шанс использовать ее подвернется сам собой. Турфиан уже давно усвоил истинную цену терпению.

Первая попытка задействовать Талиас провалилась. Следующая увенчается успехом.

Глава 6

За обзорным экраном на мостике «Сорокопута» проносилась рябь гиперпространства – завораживающее зрелище, неизменно поражающее и пугающее новичков.

Лакинде было не до зрелищ. Пока ничто на борту не требовало ее начальственного внимания, капитан размышляла, как импровизированный в сущности приказ Ар’алани отразится на ее жизни.

Разумеется, никаких очевидных последствий не будет. Адмирал отрядила одного капитана, находящегося в ее подчинении, для доставки сообщения другому капитану. Все чинно, благоразумно и целесообразно. На Цсилле никому и в голову не придет прицепиться к приказу и к тому, что Лакинда ему подчинилась.

Но то на Цсилле, а вот на Сайорале, вотчине семьи Зодлак, на это посмотрят совсем по-другому.

«Честь и слава семьи» – нынче главная движущая сила клана. Не просто лозунг, а основополагающая цель для каждого, кто носит имя Зодлак.

А Лакинда уже второй раз подряд упустила возможность завоевать эту славу.

Внутри все скрутилось тугим узлом. Первый промах случился в последнем бою с никардунами, когда несвоевременный отказ поврежденных досветовых двигателей лишил ее шанса поучаствовать в финальной зачистке. Шлейф славы тогда потянулся за «Бдительным» и «Реющим ястребом». Теперь же она исполняла роль посыльного вдалеке от решающей битвы с остатками войск генерала Йива.

Посыльного на побегушках.

– Старший капитан?

Лакинда оторвала взор от завораживающего вихря за обзорным экраном. Ее первый помощник, средний капитан Цап’ро’строб, стоял рядом с командирским креслом с нерешительным выражением на лице.

– В чем дело?

– Пришел промежуточный отчет о ремонте досветовых двигателей, мэм, – доложил Апрос, протягивая ей квестис. – Хотите посмотреть сейчас или попозже?

– Посмотрю сейчас. – Взяв у него устройство, она пролистала файл. Двигатели еще не могли работать в полную силу, но в целом стабильно функционировали. – Они отлично справились. Передайте ремонтной бригаде мою похвалу и пожелание не сбавлять обороты.

– Слушаюсь, мэм. – Апрос помедлил. – Мэм?

– Что-то еще, капитан?

– Не могли бы вы просветить меня, зачем «Реющий ястреб» улетел в систему Рапакк?

– Предполагаю, что из-за никардунской осады, о которой Траун докладывал после первой вылазки туда, – сказала Лакинда. – Очевидно, Рапакк включен в территорию, которую нам предстоит зачистить.

– Это логично, – согласился Апрос. Его лоб прорезала небольшая морщинка. – Мне только непонятно, почему Ар’алани отослала туда «Реющий ястреб» без поддержки.

– Трауну не впервой противостоять им в одиночку, – напомнила она. – Он даже умудрился добыть трофейный корабль для изучения.

– Что нам очень помогло, когда мы сцепились с ними над Праймиа, – подхватил первый помощник. – Я хотел сказать, что теперь «Бдительному» придется в одиночку нагрянуть на никардунскую станцию прослушки. Это как-то… неразумно.

– Возможно, – обронила Лакинда. – А может, адмирал решила, что одного чисского корабля хватит, чтобы разбить кучку отчаявшихся, плохо организованных никардунов.

– На предыдущей базе такого не наблюдалось, – мрачно проговорил Апрос. – Мы смогли одолеть их только втроем.

– Думаю, нужно набраться терпения. – Она протянула квестис подчиненному, постаравшись, чтобы голос звучал максимально нейтрально. – «Реющий ястреб» и «Бдительный» – отличные корабли под управлением талантливых офицеров. Не сомневаюсь, что Ар’алани и Траун справятся с чем угодно.

– Надеюсь на это. – Апрос коротко улыбнулся. – Было бы постыдно получить в зубы от недобитых приспешников Йива после того, как разгромили его основную армию над Праймиа.

– Еще чего, – сурово отрезала Лакинда. – Ступайте, средний капитан.

Кивнув, первый помощник направился к своему посту. Провожая его взглядом, Лакинда чувствовала, как узел внутри нее затягивается еще сильнее. «На предыдущей базе такого не наблюдалось, – сказал Апрос. – Мы смогли одолеть их только втроем». Скорее всего, большинство офицеров и воинов сторожевого соединения так и расценивали ситуацию. Наверняка Ар’алани так и преподнесет ее в своем отчете.

Вот только это неправда.

Лакинда снова и снова прогоняла в уме подробности того боя. Она проанализировала каждый его аспект, перебрала все варианты и пришла к однозначному выводу, что ее тяжелый крейсер мог сразить врага в одиночку. С «Бдительным» и «Реющим ястребом» все, конечно же, прошло проще и быстрее, но факт остается фактом: «Сорокопут» справился бы и без них.

Однако Ар’алани этот вариант даже не рассматривала. Вместо того она задействовала все три корабля, отчего победа оказалась размыта и обесценена. Хуже того – один неудачный удар по досветовым двигателям «Сорокопута» лишил ее и семью Зодлак даже полагающейся полновесной трети славы.

Лакинда не сомневалась, что Ар’алани не имела злого умысла. Немыслимо, чтобы высокопоставленный офицер целенаправленно допустил подобный перекос в своих решениях. Ар’алани не надо было тешить династическую гордыню, не надо было укреплять выгодные семье альянсы или удовлетворять семейные амбиции. Она ничего не выигрывала от того, что урвала часть славы семьи Зодлак.

Чего не скажешь о Трауне.

Межсемейные связи чиссов зачастую были запутанными и неочевидными, но только не в этом случае. Здесь все мотивы и ниточки, за которые нужно подергать для необходимого результата, были на поверхности. Полвека назад, когда семья Зодлак была одной из Десяти правящих семей, их ближайшими союзниками были Иризи. Когда семья Зодлак скатилась до статуса одной из сорока Великих семей, Иризи по-прежнему оказывали им поддержку, хотя уже не такую масштабную, как своим союзникам из числа оставшихся Девяти правящих.

Но они все равно были на одной стороне… а вот с семьей Митт семья Иризи непримиримо соперничала. Любой выпад Трауна против семьи Зодлак косвенно задевал и семью Иризи.

Еще сильнее выбивало из колеи то, что Ар’алани с Трауном имели точки соприкосновения с давних времен, еще с академии Тахарим.

Проявлять благосклонность к какой-то семье или группе для высшего офицера – неслыханное дело. Не зря же родилась идея при возведении в ранг освобождать претендентов от всех семейных уз. Но нельзя отрицать очевидный факт, что Трауну достаются все задания, где можно гарантированно прославиться.

К сожалению, доказать эти подспудные махинации не было никакой возможности. По крайней мере, до поры до времени.

Лакинда посмотрела на хронометр. Само собой, «Сорокопуту» необязательно соваться в систему Рапакк, достаточно подойти на расстояние действия корабельного коммуникатора. При сохранении текущей скорости на это уйдет примерно двадцать – двадцать шесть часов.

Она взглянула в сторону навигационного пульта: из-за подлокотника виднелись маленькие руки с изящными пальцами, принадлежавшие Бет’ни, их «идущей по небу». Несколько лет назад, когда Лакинда служила на другом корабле, его капитан добивался от своей «идущей по небу» небольшого ускорения, угощая девочку ее любимыми лакомствами. Пожалуй, в следующий перерыв не помешает проверить, подвержена ли Бет’ни таким же соблазнам.

* * *

Как выяснилось, Бет’ни обожала один сорт темного сыра, который Лакинда и сама весьма ценила. К сожалению, несмотря на то что обещание поделиться лишним кусочком из собственных закромов было встречено семилеткой с восторгом, скорости ей это не прибавило. Через двадцать девять часов после расставания с «Бдительным» и через двадцать три часа после того, как Лакинде пришла в голову блестящая идея с угощением, «Сорокопут» вышел из гиперпространства в центре величественного скопления звезд, сверкающих холодным светом.

Как и в случае с узорами гиперпространства, Лакинда давно перестала замечать красоты открытого космоса.

– Капитан, выходим на связь с «Реющим ястребом», – доложил Апрос, считывая данные с экрана через плечо связиста. – Полная мощность, отклонение сигнала от фокуса на два градуса.

– Принято, – обронила она, подавив желание приказать, чтобы подчиненные исправили это отклонение. Диапазон рассеивания сигнала покрывал пятую часть искомого квадранта, и Раппак гарантированно попадал в зону покрытия.

Услышав, что позади открылся люк, Лакинда обернулась и увидела входящую на мостик воспитательницу.

– Воспитательница Сумрет, – поприветствовала ее капитан. – Я как раз собиралась вызвать вас. По-моему, Бет’ни пора перекусить и лечь спать.

– Да, я для этого и пришла, – ответила Сумрет. – Терпеть не могу, когда вояки в угоду службе пренебрегают потребностями «идущей по небу».

– Хорошо, что вы пришли нам напомнить, – сказала Лакинда, постаравшись, чтобы это прозвучало без малейших ноток сарказма.

Сдержаться было не так-то легко: согласно официальному графику Бет’ни должна была уже как полчаса отдыхать. Понятно, что девочка в тот момент вела корабль в трансе Третьего зрения, но если Сумрет так пеклась о ее потребностях, то могла бы явиться вовремя. Она все равно не смогла бы вынудить капитана вывести корабль из гиперпространства в такой близости от завершения отрезка пути, но хотя бы удосужилась грозно испепелять «вояк» взглядом, пока ждет свою подопечную.

Это лишний раз свидетельствовало о том, что Сумрет относилась к своим обязанностям спустя рукава – точно так же, как и череда предыдущих воспитательниц на борту «Сорокопута», а этим словесным выпадом лишь пытается пустить Бет’ни пыль в глаза. Возможно, чтобы создать у той комфортное ощущение, что она заботится о девочке сильнее, чем может показаться из ее поведения.

К сожалению, с этим тоже приходилось мириться. Лакинде уже довелось служить на кораблях, где «идущая по небу» была нервной или, наоборот, подавленной, либо на ее глазах воспитательница враждовала с офицерами, и это всегда приводило к плачевным последствиям.

– Бет’ни? – позвала она, обернувшись к пульту навигатора.

Девочка встревоженно выглянула из-за спинки кресла. Метнув взгляд на Сумрет, она посмотрела на Лакинду:

– Да, старший капитан?

– Пришла твоя воспитательница. Пора перекусить и отдохнуть.

– Ладно, – обронила девочка и, расстегнув ремни, выскользнула из кресла. Ее качнуло, но пилот, Викивв, была наготове и тут же подхватила ее под локоть.

– Простите, – смущенно пробормотала Бет’ни.

– Ничего страшного, – утешила ее Викивв. Не отпуская руку девочки, она тоже отстегнулась и встала. Так они и подошли вдвоем к Лакинде с Сумрет. – Воспитательница.

Капитан про себя отметила, что пилот произнесла это таким же ровным и ничего не выражающим тоном, какой пыталась сохранить она сама.

– Благодарю, – вежливо кивнула Сумрет. Жестом отстранив Викивв, она шагнула вперед и крепко ухватила малышку за запястье. – Пойдем, Бет’ни.

– Старший капитан, мы сегодня еще куда-нибудь летим? – спросила девочка, подталкиваемая к выходу своей воспитательницей.

– Нет, на сегодня все, – покачала головой Лакинда. – Хорошенько поешь и отдыхай.

– Хорошо, мэм, – ответила Бет’ни. Робко улыбнувшись капитану, она позволила воспитательнице увести себя.

– Не очень-то она к ней привязана, я погляжу, – заметила Викивв, не сводя глаз с закрывшегося люка.

– Сумрет к Бет’ни? – уточнила Лакинда. – Или наоборот?

Пилот тихо фыркнула:

– Поверьте моему опыту, процесс обычно обоюдный.

– Да уж, я заметила, – признала капитан. – Кстати, у вас хорошая реакция. Такое часто случается?

– Потеря равновесия? – Викивв пожала плечами. – Не сказать, что редко. Особенно с маленькими «идущими по небу», лет до десяти-одиннадцати. Если они проводят в Третьем зрении больше пяти-шести часов подряд, ноги их не держат. – Пилот дернула губой. – Не в укор вам, старший капитан, – быстро добавила она. – На предыдущих двух кораблях, где я служила, было то же самое. Мне всегда казалось, что между инструкциями Совета и практикой серьезные расхождения.

– Можно подумать, это единственный случай, – сказала Лакинда. Значит, пять-шесть часов, в которые по идее входили все положенные «идущей по небу» перерывы на отдых, выматывали ее до потери координации… Но в официальных правилах упорно прописывали девочкам девятичасовые смены для штатного режима и двенадцатичасовые – для чрезвычайного.

Шесть часов по сравнению с девятью: немалое расхождение. Надо будет поднять этот вопрос в следующий раз, когда Лакинда будет на Цсилле в штабе верховного адмирала Джа’фоска.

– Приглядывайте за ней, – велела она пилоту. – Не допускайте, чтобы она утомлялась.

– Слушаюсь, мэм, – кивнула Викивв, возвращаясь на свое место.

Лакинда переключила внимание на связиста.

– Коммандер Шрент? – позвала она.

– Ответа нет, капитан, – доложил он. – Мы посылали сигнал несколько раз, задействуя все стандартные частоты и шифры.

Лакинда перевела взгляд на звезды, взвешивая в уме варианты. Она рассчитывала, что к тому моменту, когда «Сорокопут» войдет в зону покрытия, Траун еще будет в системе Рапакк, однако могла и ошибиться. Если он завершил свое задание раньше обозначенного Ар’алани срока, то мог уже быть на пути в Доминацию или к точке встречи с «Бдительным».

В любом случае задание Лакинды на этом завершалось. Пока «Реющий ястреб» в гиперпространстве, с ним нет связи, а как только он выйдет оттуда, сразу же получит сообщение – либо напрямую от Синдикуры, либо через Ар’алани.

Однако это при условии, что Траун получил четкие указания, что делать после Рапакка, и, что немаловажно, последовал этим указаниям. Если вместо того его понесло вслед за новой идеей, он может быть где угодно. Без понимания, когда он покинул систему и куда направился, будет трудно отрегулировать направление сигнала и состыковать время выхода в эфир с графиком «идущей по небу».

– Возможно, «Реющий ястреб» сейчас в мертвой зоне с другой стороны планеты, – заметил Апрос. – Если только Траун, против обыкновения, не вывел корабль на очень высокую орбиту, то в течение часа он станет доступен.

Лакинда побарабанила подушечками пальцев по губам. Верно подмечено, но ей вовсе не улыбалось битый час торчать на одном месте, закидывая Хаос сообщениями.

– Отправьте новое сообщение без шифровки, – приказала она, включив микрофон. Помнится, в отчете Трауна о паккош говорилось, что другим торговым языкам они предпочитают таарджу. – Правительство Рапакка, говорит старший капитан Лакинда, командующая боевым кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Сорокопут», – заговорила она на этом наречии. – У меня послание для старшего капитана Трауна. Находится ли он сейчас на вашей территории?

Она отключила микрофон.

– Передавайте непрерывно это сообщение и шифровку для Трауна, – приказала Лакинда Шренту.

– Слушаюсь, мэм.

– Мы даже не знаем, есть ли у паккош средства связи дальнего действия. – Перестав нависать над плечом связиста, Апрос подошел к командирскому креслу. – Возможно, нам нужно лететь на Рапакк, чтоб достучаться до них.

– Да, я знаю, – согласилась Лакинда. Проблема только в том, что в предстоящие несколько часов их «идущая по небу» будет отдыхать. Рапакк был не так уж и далеко, но если добираться туда серией прыжков, то придется затратить больше времени, чем хотелось бы.

Не говоря уже о том, что, если «Сорокопут» уйдет в гиперпространство в неподходящий момент, они просто-напросто разминутся с «Реющим ястребом».

Но если в ближайшие полчаса ответа не поступит, придется пойти на это.

– Коммандер Викивв, рассчитайте курс до Рапакка, – распорядилась Лакинда. – Серией прыжков оптимальной продолжительности.

– Слушаюсь, мэм, – отозвалась пилот, склоняясь над пультом.

– Для сведения, – тихо произнес Апрос. – Учитывая, что Трауна, скорее всего, вызывает Синдикура, по чрезвычайному протоколу вы вправе вызвать Бет’ни на мостик раньше положенного времени.

– Буду иметь в виду, – обронила Лакинда. – Подождем еще полчаса, потом выдвигаемся на Рапакк.

– Капитан, пришел ответ с Рапакка, – сообщил Шрент, нажимая на кнопки на своем пульте.

– Приветствую, старший капитан Лакинда, – послышался в динамике говор с акцентом. Таарджей инородец владел гораздо лучше, чем она сама. – Я, Уингали фоа Мароксаа, имею честь говорить от имени правительства паккош. Чем можем служить?

Бесшумно выдохнув, Лакинда включила микрофон. Ну наконец-то.

– Приветствую, Уингали фоа Мароксаа, – ответила она. – Как и сказано в моем сообщении, я пытаюсь связаться со старшим капитаном Трауном. Он все еще гостит у вас?

– В настоящее время нет. Он повез на своем корабле правительницу беженцев на их родную планету, чтобы узнать, остались ли там выжившие после гражданской войны.

– Чего-чего? – процедил Апрос сквозь зубы.

Лакинда осадила его взглядом.

– Уингали фоа Мароксаа, вас не поняла. Старшему капитану никто не давал указаний лететь куда-либо помимо системы Рапакк.

– Это жест доброй воли, – ответил инородец. – Если планета погибла, магис намерена расстаться с жизнью и забрать с собой всех своих сородичей.

– Почему? – озадачилась Лакинда.

– Точно не знаю, – признался Уингали. – Мне непонятно, что послужило этому причиной. Старший капитан надеется, что удастся снять груз с их душ и тем самым спасти их жизни.

– Ясно, – выдохнула она, сдвинув брови. Ей не было известно ни о каких гражданских войнах в окрестностях, по крайней мере среди тех народов, о которых до Доминации доходили отрывочные сведения. Что-то новенькое? – А кто эти беженцы? Как они себя называют?

– Мы не знаем.

– Как называется их планета?

– Мы не знаем.

Отключив микрофон, Лакинда повернулась к Апросу:

– Ваше мнение?

– Все один к одному: не за что зацепиться, – проворчал он, недоверчиво прищурившись. – Думаете, они застали «Реющий ястреб» врасплох и захватили или уничтожили его?

– Трауна-то? – Капитан покачала головой. – Вряд ли. Если бы они попытались, то я сомневаюсь, что у них остался бы хоть кто-то из правящей верхушки, чтобы сейчас обмениваться с нами любезностями. – Она снова включила микрофон. – У вас есть координаты системы, из которой прилетели беженцы? И дайте точное время, когда старший капитан Траун туда отправился.

– Он улетел приблизительно семь часов назад, – сообщил Уингали. – Я отправляю вам координаты, которые дала магис, и записи разговоров старшего капитана Трауна с беженцами, а также между его спутниками и моими подчиненными.

Бросив взгляд на Шрента, Лакинда получила от него кивок в подтверждение, что входящее сообщение уже поступает. Затем взмахом руки привлекла внимание Викивв, и та тоже кивнула.

– Он не сказал, как долго там пробудет? – спросила капитан.

– Если даже он определился со временем, мне не сообщил, – поведал Уингали. – Однако, как я понял, им двигало желание доказать, что планета обитаема, чтобы беженцы осознали необходимость продолжать жить. Не представляю, сколько нужно времени на сбор доказательств.

Лакинда, к сожалению, тоже не представляла. Можно за несколько часов пройтись на бреющем полете, а вот вдумчивое обследование поверхности займет недели.

– Вас поняла, – сказала капитан. – Прошу подождать минуту. – Она отключила микрофон. – Коммандер Викивв?

– Нашла, мэм, – ответила пилот, вглядываясь в экраны перед собой. – В той точке определенно есть звезда. У нас нет данных по ней, поэтому не могу сказать, есть ли там обитаемые планеты. Но спектр излучения звезды сопоставим со стандартными параметрами пригодной для жизни системы.

– Далеко до нее?

– Для Трауна при вылете с Рапакка – примерно шестьдесят три часа серией прыжков, – подсчитала Викивв. – С помощью «идущей по небу» – пятнадцать часов. – Она еще что-то уточнила в своих расчетах. – Вообще-то мы сейчас даже ближе к точке назначения, потому что эта система расположена неподалеку от никардунских баз, которые мы зачищали.

Лакинда перевела взгляд на навигационный дисплей, на котором Викивв пометила искомую систему. Пилот не ошиблась: она находилась вблизи того региона, где разошлись их пути с «Бдительным», хотя и чуть в стороне по направлению «север-зенит».

– Наш путь займет примерно сорок два часа серией прыжков, – продолжила Викивв. Когда она обернулась к Лакинде, ее лицо посуровело. – С помощью «идущей по небу» – десять часов.

– Принято, – кивнула капитан. Другими словами, если она сейчас срочно прервет отдых Бет’ни, то прибудет на место примерно через два часа после «Реющего ястреба». Это с высокой степенью гарантировало, что она сможет доставить Трауну сообщение, не играя в «гиперпространственные прятки» по всему Хаосу.

Но перед ее мысленным взором вставал облик напряженной и усталой девочки, которая уходила с мостика.

Лакинда включила микрофон:

– Какое кодовое слово оставил вам старший капитан Траун, чтобы подтвердить, что вы действительно говорите от его имени?

– Кодовое слово? – переспросил Уингали, немного сбившись в произношении. – Никакого слова он не оставлял. Может, он сказал что-то такое, а я не понял. Я отправил вам записи, посмотрите – вдруг на что-нибудь наткнетесь.

– Может, и наткнемся, – сказала Лакинда. – Ну что же, будем искать его на родной планете беженцев. Если он вернется сюда, пожалуйста, предупредите, что мы его ищем. Или еще лучше – дайте ему запись нашего с вами разговора.

– Я сделаю и то, и другое, – пообещал Уингали. – Желаю вашему кораблю легкого и плодотворного пути, старший капитан Лакинда.

– Благодарю. Конец связи.

Она отключила микрофон.

– Рулевой, полный вперед серией прыжков на оптимальной скорости.

– Слушаюсь, мэм. – Викивв снова уткнулась в свой пульт.

– Может статься, – заметил Апрос, – что мы прибудем туда, когда Траун уже улетит. Все зависит от его дотошности и упрямства. Капитан, напоминаю еще раз, что в этой ситуации вполне применимы чрезвычайные протоколы.

– Во-первых: Траун не станет эксплуатировать «идущую по небу» пятнадцать часов без передышки, – возразила Лакинда. – Нет острой необходимости. Он позволит ей отдыхать, а это значит, что он не доберется до места назначения раньше расчетного времени, которое указала Викивв.

– Даже зная, что опоздает к точке встречи с «Бдительным», чтобы закончить операцию, которую поручил нам Совет?

– Траун хорошо торгуется, будучи в уязвимой позиции, вплоть до нарушения субординации, – с досадой признала капитан. Особенно если это приносит дополнительные очки его семье и ослабляет остальные семьи. – Во-вторых, вы сами видели, как устала Бет’ни. Начнем с серии прыжков, а ее позовем, когда она полноценно отдохнет.

– Вас понял, – кивнул Апрос. По нему было видно, что он не согласен с таким решением, особенно если учесть, что всегда найдутся аристократы, которые не погнушаются обвинить капитана и старших офицеров «Сорокопута» в опозданиях и задержках.

Но видя, что Лакинда намерена стоять на своем, он благоразумно воздержался от дальнейших возражений.

– Позвольте спросить, к чему был тот разговор о кодовом слове? – поинтересовался Апрос. – Я не знал, что в таких ситуациях у нас предусмотрено кодовое слово.

– Насколько мне известно, оно не предусмотрено, – сказала капитан. – Я выдумала это, чтобы посмотреть на его реакцию.

– И как, он прошел проверку?

– Трудно сказать, – признала она. – Он инородец, я не знакома с их манерой речи.

Лакинда взглянула на хронометр: ее смена на мостике закончилась полчаса назад.

– Если понадоблюсь, я буду в каюте, – сообщила она, вставая. – Будьте добры, полностью введите младшего капитана Овайнона в курс дела, когда будете передавать ему смену. Я хочу, чтобы он задействовал «идущую по небу», как только она будет готова вернуться к службе.

– Слушаюсь, мэм, – отчеканил Апрос. – Приятно отдохнуть.

«Да уж, – подумала Лакинда, вышагивая по коридору, – отдохнуть-то я отдохну». Но насколько быстро удастся заснуть и насколько глубоким будет сон, зависит от того, сможет ли она сообразить, как Траун собирается обернуть сложившуюся ситуацию к своей выгоде.

И какой ущерб неизбежно принесет ее семье очередной успех семьи Митт.

* * *

Ветерок обдувал лицо и волосы Турфиана, шевелил траву, на которой он стоял со своим сопровождающим из семьи Эвроэс, и шуршал комьями земли, которая осыпалась с обрыва в двух метрах перед ними.

– Вон там, – указал Эвроэс’пу’тайтор. Держась подальше от обрыва, он махнул рукой вправо, в сторону молодой рощицы на другом берегу извилистой реки. – Это и есть спорный участок.

– Да, я вижу, – кивнул Турфиан, испытывая неподобающее официальному лицу веселье от очевидного затруднения Оэспутая. Бедняга не раз пытался внушить ему, что спорный участок гораздо лучше видно с воздуха, чем со склона холма, на котором они сейчас находились. Но Турфиан хотел видеть проблему с того же ракурса, как она представала перед семьей Зодлак, так что внушения на него не подействовали.

И теперь, когда он стоял овеянный ветрами и растворенными в них запахами пашни, леса и вьющейся внизу реки, одна мысль не давала ему покоя.

Надо бы и правда почаще выбираться из своих подземных кабинетов на Цсилле.

– Видите ли, в чем проблема, – продолжил рассказ Оэспутай. – Семена из рощи принесло ветром на наши пашни, и там тоже вырос лес.

– Когда это началось, лет двадцать назад? – спросил Турфиан.

– Скорее тридцать, – поправил его Оэспутай. – Понимаете, поначалу поросль была редкой и не доставляла фермерам неудобств. Потом, в средней фазе роста, деревья стали пристанищем для блик-птиц, которые сдерживали популяцию вредителей на полях. Но сами видите, во что это вылилось сейчас.

– Да уж. – Неуместное веселье отступило перед серьезностью проблемы. Лес превратился в чащобу, под сенью которой урожай никак не мог поспеть, и по мере того, как роща разрасталась, все больше и больше плодородной земли выбывало из оборота. – А нельзя их просто срубить?

– Семья Зодлак категорически запрещает, – вздохнул Оэспутай. – Они утверждают, что это деревья редкой гибридной породы, права на которую принадлежат исключительно их семье, как и на все продукты переработки.

Понятное дело – патриэль семьи Зодлак на этой планете заломил за лицензию такую цену, что реализация древесины ее не окупит. Характерная для Зодлак узость мышления.

– Чего же вы ожидаете от меня? – поинтересовался Турфиан.

– Сказать по правде, мы ничего не ожидаем, – признал Оэспутай. – Семья Зодлак принадлежит к Сорока великим. А Эвроэс… – он снова вздохнул, – …даже не близко.

– Вы все равно семья Доминации чиссов и члены общества, – безапелляционно сказал Турфиан. – Никто не может отказать вам в правосудии.

«Которое семья Иризи давно должна была обеспечить», – с досадой добавил он про себя. Семья Зодлак – их союзники, поэтому Иризи давно уже должны были выступить посредниками в переговорах.

Но они были так заняты, обхаживая семью Чаф, с которой хотели заключить полноценный союз, что им было не до подобных пустяков.

Сдвинув брови, Турфиан выглянул из-за кромки обрыва. Что это – на том берегу среди стволов виднеются лиловые цветы?

– Осторожно, – с беспокойством предупредил Оэспутай. – Склоны тут неустойчивые.

– Ничего, – отмахнулся Турфиан, переводя взгляд на угодья семьи Эвроэс на этом берегу реки. На полях тут и там тоже виднелись лиловые вкрапления. – Подскажите, Оэспутай, ветры в этой местности меняют направление в разное время года?

– Да, и еще как кардинально, – подтвердил тот. – Зимой дует с юга, а летом с севера.

– Значит, зимой к вам прилетают семена из владений Зодлак. – Турфиан указал рукой вниз. – А летом, стало быть, ветер несет обратный привет.

Оэспутай с опаской продвинулся на несколько сантиметров вперед.

– Да, пожалуй, – озадаченно произнес он. – Никогда раньше этого не замечал. – Он одним широким шагом отступил от обрыва. – Но как я и сказал, ничего путного в той чаще не вырастет.

– Качество урожая меня не интересует, – обронил Турфиан. – Я говорю о том, что ваши семена взошли на земле Зодлак. – Он оскалился. – Раз вам запрещают без лицензии повреждать или использовать их деревья, то и им нельзя собирать урожай с ваших посадок или уничтожать их.

– Но им этот урожай не сдался…

– Или уничтожать, – перебил Турфиан, голосом подчеркнув сказанное.

Долгую минуту Оэспутай разглядывал рощу. Турфиан терпеливо ждал, наслаждаясь ощущением того, как ветер треплет его волосы.

– Но мы не высаживаем эксклюзивные сорта, – наконец выдавил Оэспутай.

– Не имеет значения, – заверил его Турфиан. – Суть в том, что у обеих сторон есть друг к другу претензии. Еще ближе к делу то, что в случае встречного иска семья Зодлак больше потеряет на взаимных компенсациях. При такой перспективе они должны быть посговорчивей.

– Надо же, – выдохнул Оэспутай, уставившись на Турфиана с таким выражением на лице, которое можно было расценить как подобострастие. Даже неловко. – Синдик Турфиан, если благодаря вам у нас появится надежда, семья Эвроэс будет навечно в неоплатном долгу перед вами.

– Думаю, это не надежда, а реальный шанс, – проговорил Турфиан. Подхватив Оэспутая под руку, он увел его от обрыва к аэрокару. – Давайте вернемся в зал заседаний и позвоним патриэлю семьи Зодлак. Сдается мне, к ужину проблема будет решена.

Это оказался один из редких случаев, когда Турфиан ошибся: спор завершился к обоюдному удовлетворению только к полуночи.

Глава 7

Очередная никардунская база была и последней: если верить записям генерала Йива, больше в этом регионе их не было. Исходя из этого Ар’алани готовилась к масштабной битве с отчаявшимися, загнанными в угол остатками войск, которым до поры до времени удавалось скрываться от чисской зачистки. Как раз задачка для боевого корабля класса «Ночной дракон».

Вот чего она ожидала, а не тишины, пустоты и разрухи.

Разруха была повсюду.

– Похоже, наши загадочные единомышленники уже успели порезвиться тут с кувалдой, – прокомментировала Вутроу, когда они с Ар’алани разглядывали в обзорном экране искореженные обломки металла и керамики. Космический мусор был по большей части темным и тусклым, но изредка какой-нибудь обломок поворачивался таким образом, что можно было уловить мерцание отраженного света далекого солнца.

– Похоже, – согласилась адмирал, хмуро провожая взглядом проплывающий мимо хлам. Зрелище резало глаз своей странностью. Странностью и неуместностью.

– А эта база. – Вутроу указала на смятую и разбитую металлическую камеру, которая дрейфовала в центре. – Вам не кажется, что она великовата?

– Вы имеете в виду – великовата для станции прослушки? – Ар’алани пригляделась. – Возможно. Но в записях Йива не упоминалось ее назначение. Мы решили, что это станция прослушки, только потому, что остальные базы в этом регионе были таковыми.

– Да, знаю, – кивнула Вутроу. – Мне это тоже не дает покоя. Все прочие базы были прописаны по размеру и назначению: станция прослушки, дозаправка кораблей разведки, секторальный координационный центр и так далее. Почему эту обошли молчанием?

– Хороший вопрос, – согласилась адмирал. Помощница была права, но маячило там что-то еще этакое…

Внезапно ее осенило.

– Биклиан, видите скопление обломков тридцать градусов по штирборту, десять к надиру? – выкрикнула она. – Вон то, почти идеальной сферической формы? Просканируйте его и скажите, что это.

– Слушаюсь, мэм. – Пальцы Биклиана запорхали над клавиатурой.

– По-моему, это обычные обломки, – заметила Вутроу, вытягивая шею, чтобы посмотреть на главный экран датчиков.

– Возможно. Но они слишком компактно дрейфуют.

– И то верно, – с неожиданной вдумчивостью в голосе протянула Вутроу. – При обычном взрыве они разлетелись бы дальше друг от друга. К тому же вы правы в том, что у этого комка слишком округлые очертания. Значит, поработала не ракета. Может, залп спектральных лазеров?

– Не думаю, – возразила Ар’алани. – Слишком аккуратно прошлись.

– К тому же там сплошной камень, адмирал, – вставил Биклиан. – Никакого обработанного металла, керамики или пластика, только каменный монолит. Спектральный анализ показывает, что это останки астероида.

Ар’алани с Вутроу переглянулись.

– Это что же, наши неведомые налетчики заодно наугад расстреливают астероиды? – поинтересовалась первый помощник.

– Либо тут происходит что-то совсем иное, – мрачно сказала адмирал. Где-то на задворках сознания начала формироваться странная идея… – Октримо, подведите корабль поближе, – приказала она пилоту. – Медленно и аккуратно: я не хочу без необходимости нарушать естественный дрейф обломков. Биклиан, у этих слепившихся обломков есть вектор движения?

– Да, адмирал, есть, – ответил тот. – Я как раз его вычисляю.

– Хорошо.

Ар’алани знала, что из-за развернувшейся вокруг битвы астероид, скорее всего, сошел с орбиты, но восстановить его траекторию все равно не помешает.

– Обратите внимание… хотя нет, – оборвала она себя на полуслове.

– Адмирал? – Биклиан обернулся, озадаченно морща лоб.

– Я собиралась дать вам подсказку, но не хочу, чтобы она оказала влияние на ваши выводы, – объяснила Ар’алани. – Продолжайте.

– Слушаюсь, мэм. – Он снова склонился над пультом.

– Раз не говорите ему, может, мне скажете? – спросила Вутроу.

– Вам я тем более не могу сказать, – улыбнулась Ар’алани уголком рта. – Я полагаюсь на ваши мозги, чтобы проверить, что мои функционируют как положено.

– А. – Вутроу искоса глянула на командира. – Какое разочарование: развернуть обертку комплимента и найти там категорическое «нет».

– Терпение – добродетель, – напомнила ей адмирал.

– Да уж, слышала эту присказку. Но особо не поддерживаю.

Несколько минут, пока Октримо ювелирно лавировал между обломками к странному скоплению камней, на мостике было тихо. Ар’алани неотрывно смотрела на останки никардунской базы, больше всего внимания уделяя гигантским пробоинам, которые оставили на ней тяжелые ракеты. «Вон та, побольше, скорее всего – от первого попадания», – решила адмирал, то и дело переводя взгляд с обломков на столбцы данных, которые ползли по дублирующему экрану датчиков. Приборы зафиксировали нетипичную окраску зазубренных краев пробоины, но аналитикам пока не удалось определить, что это значит.

– Готово, адмирал, – подал голос Биклиан. – Траектория астероида на тактическом дисплее.

Ар’алани посмотрела на экран. Линия была рваной, что неизбежно, когда пытаешься умозрительно восстановить путь объекта, подвергшегося неоднократному обстрелу ракетами и лазерами.

– А вот здесь, – добавил офицер сенсорного контроля, помрачнев, когда на экране появились новые данные, – по моим расчетам он распался.

Вутроу что-то процедила сквозь зубы.

– Чтоб меня… – Она взглянула на адмирала. – Откуда вы узнали?

– Я не знала. – В животе у Ар’алани появилось неприятное чувство. Если расчеты Биклиана верны, астероид раскололся на части как раз напротив пробоины, которую она для себя определила как первое попадание по базе. – Я просто не могла взять в толк, зачем кому-то тратить ракеты на расстрел астероида.

– А оказалось, никто их и не тратил, – зловеще произнесла Вутроу.

Ар’алани кивнула, мысленно восстанавливая картину произошедшего. Безобидного вида астероид дрейфует внутрь оборонительного периметра базы… достигает точки максимального сближения. Оболочка раскалывается, скрытая до поры до времени ракетная установка уже наведена на цель… Обшивку базы пробивает одна-единственная мощная ракета, а никардуны даже не успевают сообразить, что происходит… Остальные силы нападающих, воспользовавшись сумятицей, набрасываются на растерянных защитников базы.

– Они должны были смастерить эту обманку сильно заранее, – продолжила Вутроу, решившая озвучить все свои соображения. – Этот астероид запустили издалека, чтобы никардуны ничего не заподозрили.

– И достаточно плавно вели его «дрейф», чтобы он не выбивался из общей картины, – согласилась Ар’алани. – Речь идет о месяцах приготовлений.

– Они начали еще до того, как рухнула маленькая империя Йива? – усомнилась Вутроу. – Кто в то время мог предположить, какая участь его постигнет?

– Не знаю, – ответила адмирал. – Возможно, дело вовсе не в Йиве. Может, кто-то просто не хотел, чтобы конкуренты обживались в этой части космоса.

Вутроу откашлялась:

– Как-то это страшно прозвучало.

– Знаю.

– Адмирал? – позвал Биклиан. – Пришли результаты анализа изменения окраски по краям пробоины. Это признак химической реакции на необычайно обильный выброс горящего ракетного топлива.

– Что только подтверждает, что ракету выпустили в упор, – кивнула Вутроу. – Как правило, они сжигают большую часть топлива до того, как достигнут цели. У этой топливные контейнеры взорвались в тот же момент, как отделилась боеголовка.

– Да. – Ар’алани глубоко вдохнула. – Мне нужно полное сканирование местности и тактические данные по всем объектам, – приказала она, повысив голос, чтобы было слышно всем на мостике. – Отправьте на базу поисковый отряд, вдруг наткнутся на что-нибудь дельное, а к обломкам астероида пусть слетает челнок. Там тоже провести полное сканирование и взять образцы для изучения на Цсилле.

Она повернулась к первому помощнику:

– После этого мы вернемся к предыдущей базе, до которой наши неизвестные «друзья» добрались раньше, и там тоже досконально все изучим. Если повезет, на двух-то разгромленных базах мы найдем наводку на тех, кто пытается укорениться в этом регионе.

* * *

Талиас без восторга вспоминала тот день, когда она впервые оказалась во вспомогательном командном пункте. Но надеялась, что во второй раз все пройдет лучше.

К сожалению, предпосылок к улучшению не было.

Впрочем, выбора тоже не было. Траун пригласил магис на мостик на тот случай, если возникнут вопросы относительно происходящего или понадобится вести переговоры с теми, кто остался на планете. Но им также была нужна Че’ри со своим Третьим зрением, чтобы провести корабль по оставшемуся отрезку пути в несколько световых лет и чтобы в случае необходимости быстро удрать. Так что девочке пришлось неотрывно находиться за пультом.

Строго говоря, только Че’ри нужно было бдеть на посту, но Талиас ни за что бы не оставила свою подопечную в такое напряженное время, тем более в компании офицеров, которых они обе едва знали.

Талиас еще в первый раз заметила, что проектировщикам вспомогательного командного пункта, как видно, не пришло в голову, что вместе с «идущей по небу» здесь будет дежурить ее воспитательница, и они не удосужились поставить рядом с пультом навигатора дополнительное кресло. Тогда Талиас просто стояла у девочки над душой, втиснувшись в узкое пространство за спинкой ее кресла. Однако в этот раз во вспомогательном командном пункте дежурил старший коммандер Харилл, который всегда требовал, чтобы все были пристегнуты как положено.

Талиас приготовилась решительно отстаивать свою позицию, но, к счастью, до этого не дошло. Харилл не только не возражал против ее присутствия, но и позаботился о том, чтобы пересадить за другой пульт офицера сенсорного контроля, тем самым освободив для Талиас место рядом с Че’ри.

Впрочем, судя по хмурому выражению на лице Харилла, можно было догадаться, что сделал он это не по собственной инициативе.

Они почти долетели. Талиас пригляделась к лицу Че’ри: сквозь внешнюю неподвижность пробивалось внутреннее напряжение, с которым девочка вела «Реющий ястреб» в эти финальные минуты их путешествия. Пространство между системой Рапакк и родной планетой магис было весьма нестабильным, даже для Хаоса, так что Че’ри пришлось труднее, чем обычно. Талиас оставалось только наблюдать, как девочка выбивается из сил, и надеяться, что их незапланированная поездка того стоит.

– У вас ремень перекрутился.

Талиас подняла взгляд. Лакним, оператор плазмосфер, с которым они с Че’ри познакомились здесь же в прошлый раз, поднялся с места и теперь пробирался к ним по тесному проходу между пультом рулевого и собственной артиллерийской панелью.

– Что? – озадачилась она.

– Говорю, у вас ремень перекрутился, – повторил он, протискиваясь к Талиас за креслом Че’ри. – Отстегнитесь, я поправлю.

Талиас вытянула шею, пытаясь посмотреть себе за плечо. И правда, ремень оказался скрученным лишний раз.

– Спасибо, – сказала она, ослабляя застежку.

– Тут все просто. – Лакним расправил ремень и протянул конец ей, чтобы она пристегнулась. – Места для креплений маловато, поэтому эта сбруя сконструирована немного иначе, нежели на мостике.

– Я надеюсь, что она вообще не пригодится, – призналась Талиас. – У вас официальное дежурство? Мне показалось, что в прошлый раз вас направили сюда в экстренном порядке.

– Мне тоже так казалось. – Осмотрев, как пристегнута Че’ри, он удовлетворенно кивнул. – Как вы, наверное, заметили, старший капитан Траун иногда ставит окружающих в непривычную ситуацию или на несвойственную позицию, чтобы посмотреть, как они среагируют. Точно сказать не могу, но думаю, что ему или среднему капитану Самакро понравилось, как я справился в прошлый раз.

– А вдруг это тоже экстренное решение?

– Да, и это не исключено, – согласился Лакним. – Но в любом случае это многообещающий знак. Особенно при моем звании.

Талиас захлопала глазами. Официально звание капитан-лейтенанта было чем-то вроде испытательного трамплина между лейтенантом и младшим коммандером. Его присваивали подающим надежды офицерам, чтобы впоследствии ввести в высший командный состав.

Однако из обрывков услышанных тут и там разговоров складывалось впечатление, что неофициально эта ступень была потолком, и пробить его не мог ни один офицер из Девяти правящих или Сорока великих семей, кого Совет счел неподходящим для дальнейшего продвижения по службе. Громкое звание было просто подачкой, красивой ширмой, чтобы могущественные семьи не оскорблялись, что их ненаглядные отпрыски, кузены и родственники во власти оказались не такими успешными, как хотелось бы.

Разумеется, раз секрет давно перестал быть таковым, подобное объяснение вряд ли могло кого-то убедить. Но поскольку все причастные упорно сохраняли хорошую мину при плохой игре, ничего не менялось.

Лакним, будучи выходцем из одной из великих семей, заведомо относился ко второй категории. Время покажет, сможет ли он вырваться из порочного круга и перейти в первую.

– Приготовиться к выходу из гиперпространства, – раздался в динамике голос Трауна.

– Это по вашу душу, – обронил Лакним, протискиваясь мимо кресла Че’ри обратно к своему месту. – Она готова?

– Да, – ответила Талиас, вглядываясь в экран, который показывал, что происходит на мостике. Она отметила про себя, что магис стоит рядом с командирским креслом Трауна, а ее спутник – на полшага поодаль. С другой стороны от командира стоял средний капитан Самакро, сцепивший за спиной руки в замок. Позади них несли вахту двое бдительных охранников с чарриками в кобурах. – На самом деле нет разницы, работала бы она с мостика или отсюда, – добавила она для Лакнима.

– Гражданских попрошу рот не открывать, – прорычал Харилл, сидевший в кресле позади рулевого. – Офицерам тоже воздержаться от праздных разговоров. Всем быть наготове… мы не знаем, что нас там ждет.

Талиас скруглила плечи, пытаясь стряхнуть хотя бы часть напряжения. Она строго напомнила себе: что бы их ни ждало, Траун со всем справится. Рябь гиперпространства превратилась в полосы, которые схлопнулись в звезды…

Множество звезд, заполонивших все экраны внешних датчиков. Кроме звезд там ничего не было.

Талиас знала, что, отправившись вслепую в незнакомую систему, путешественник рискует оказаться посреди вселенской пустоты. Как видно, именно это с ними и произошло.

– Просканируйте местность на предмет планетоидов и космических аппаратов, – приказал Траун. – Мы прибыли в вашу систему, магис, – добавил он, перейдя на таарджу. – Как только определим, где ваша планета, узнаем, в каком она состоянии. Позвольте спросить, как она называется?

– Мы не раскрываем эту информацию чужакам, – надменно сказала она.

– Хм, – выдал Траун. – В таком случае для собственного удобства мы назовем ее Восходом.

У магис метнулись наружу оба языка:

– Вы издеваетесь над нашим горем?

– Ни в коем случае. Я предпочитаю надеяться до конца.

– Надежды нет.

– Скоро узнаем, – не сдавался Траун. – А пока не узнали, я буду надеяться.

Талиас запоздало заметила, что Че’ри не может справиться с одышкой.

– Все нормально? – спросила она, тронув девочку за руку.

– Да, – ответила та. – Было немного… не по себе.

– Как именно? – уточнила Талиас.

– Просто… не знаю. – Че’ри согнула-разогнула пальцы. – Путь показался труднее, чем на картах.

– Да уж, а что мы хотели от Хаоса, – согласилась Талиас. Траун уже высказывал опасение, что этот регион не так доступен, как могло показаться из расчетов, поэтому и решил, что последний отрезок маршрута они пройдут не серией прыжков, а при помощи «идущей по небу». – На обратном пути будет легче… Никто не будет подгонять, – утешила она подопечную. – Пить хочешь?

– Чуть-чуть, – призналась Че’ри, неуверенно оглядываясь по сторонам. – Вам можно выходить?

– Это необязательно. – Талиас достала из кармана пакет с соком гриллиг.

– Спасибо, – сказала девочка, забирая напиток. Усталое выражение на лице частично сгладилось робкой улыбкой.

– На здоровье, – кивнула Талиас. – У меня еще два в запасе.

– Только на приборную панель не пролей, – подал голос Лакним.

Че’ри закатила глаза. Повернувшись к нему, она с нарочитой аккуратностью воткнула соломинку в пакет. Лакним в ответ состроил грозное лицо, но тут же улыбнулся и отвернулся к своему пульту.

– Сэр, есть данные, – доложила Далву, сидевшая за пультом сенсорного контроля на мостике. – Отправляю координаты планеты.

– Очень хорошо, – сказал Траун. – Капитан-лейтенант Азморди, прыжок внутри системы. Выведите корабль в районе экватора на расстоянии сорока тысяч километров.

– Слушаюсь, сэр.

– Прыжки внутри системы – каверзная задачка, – поделилась Талиас с Че’ри. – Когда вы со старшим капитаном Трауном были в Низшем космосе, он научил тебя их выполнять?

– Пару раз я их делала, – сообщила девочка. – К ним и правда непросто приноровиться. Один раз я промахнулась и вывела корабль далеко от планеты, которую он показал. Во второй раз уже получилось. Но по большей части мы лишь сканировали местность с дальнего расстояния. – Она сморщила нос. – На большинстве планет там все равно не на что смотреть.

Экран, на который подавалась картинка прямо по курсу корабля, мигнул, и в центре появилось изображение планеты.

– Ого, – выдохнула Че’ри. – Да он ас.

– Думаю, сказываются годы практики, – ответила Талиас, разглядывая далекую проекцию. Большинство обитаемых планет, что ей довелось увидеть, были как под копирку окутаны белыми клубами облаков, сквозь которые прорывались вершины гор. А еще изрезаны синими полосами водоемов и бурыми, серыми или красными пустошами, перемежающимися с участками растительности, которая варьировалась по окраске от темно-красной до ярко-фиолетовой.

Планета, представшая перед ними, выглядела по-другому. Там тоже виднелись довольно-таки крупные мазки белого и синего по соседству с протяженными участками разных оттенков голубовато-зеленого цвета.

Но все это разноцветье было покрыто черными заплатами. Огромными пятнами, которые усыпали всю дневную сторону планеты.

Магис не обманула: ее планета подверглась повальному, ужасающему опустошению.

Офицер сенсорного контроля, сидевшая через несколько постов от Лакнима, что-то ошеломленно пробормотала.

– Что она говорит? – тихо спросила у него Талиас.

– Прицельная бомбардировка, – мрачно пояснил он. – Видите, большинство выжженных пятен тянутся вдоль рек. Там, где многие народы обычно строят свои города.

Талиас кивнула, ощутив, как ко рту вдруг прилила тошнотворная кислота. Значит, это не было предупреждением или кратким возмездием за единичное нападение. Обе стороны гражданской войны упорно стремились стереть друг друга с лица планеты.

– Магис, мы приготовили беспилотный челнок со сканирующим и записывающим оборудованием, – сказал Траун. – Подойдем еще ближе и запустим его, чтобы он собрал данные с поверхности.

– В этом нет нужды, – безжизненным голосом возразила она. – Там все, как я и говорила. Вы видите своими глазами: нашей планеты больше нет. Народ сгинул.

– Там остались большие участки растительности, – заметил капитан. – Там, где сохранились растения, есть шанс и для других форм жизни.

– Тем больше оснований для нас слиться с Бездной и поддержать эту оставшуюся жизнь.

– Но разве поддержка собственного народа не является вашей первоочередной задачей? – напомнил Траун. – Если там остались выжившие, которые сейчас испытывают лишения, пытаясь восстановить разрушенное, почему бы вашей группе не влиться в их ряды, чтобы усилить их рабочими руками и знаниями?

– Наш народ сгинул.

– Это мы еще не установили.

– Наш народ сгинул. – Магис махнула рукой в сторону обзорного экрана. – Все это отчетливо видят.

– С такого расстояния ничего не видно, – не унимался Траун. – Нам нужно время на исследования. Талиас хотела бы, чтобы вы повременили.

– Та, что прикоснулась к Бездне, не пришла сюда.

– Обязанности удерживают ее в другом месте, – пояснил капитан.

Талиас поморщилась. Вот уж и правду говорят: столкнулись лбами два вьючных буйвола.

– Вам надо с ней поговорить? – нерешительно спросила Че’ри. – Я подожду вас здесь.

Талиас колебалась. Смогут ли ее присутствие или уговоры переломить упрямство магис?

Она пришла к выводу, что это возможно. Попытка не пытка.

– Я скоро вернусь, – прошептала она девочке. Рисуя в уме картины того, что скажет ей вслед Харилл, Талиас взялась за застежку ремня…

– Капитан, кто-то приближается, – выкрикнула Далву. – Пять кораблей, размером с канонерку, выходят из-за диска планеты по бакборту.

– Не судьба. – Талиас оставила ремень как был и нагнулась к Че’ри, чтобы ободряюще сжать ее локоть. – Остаюсь здесь.

– Вспомогательный командный пункт, доложите обстановку, – приказал Самакро, глядя прямо в объектив камеры.

– Датчики? – начал перекличку Харилл.

– Дублирующие датчики готовы, – доложила офицер сенсорного контроля, сидевшая за несколько постов поодаль от Талиас. – Принимаем данные с мостика и с собственных систем.

– Орудия готовы, – добавил Лакним. – Дублирующее управление функционирует.

– Мостик, вспомогательный командный пункт в полной готовности, – отрапортовал Харилл.

– Очень хорошо, – одобрил Самакро. – Будьте начеку.

– Включить барьеры, – приказал Траун. Обернувшись к Лакниму, Талиас увидела, что на его приборной панели загорелись индикаторы включенных электростатических барьеров.

– Что там за корабли? – спросила магис.

– Это мы и собираемся выяснить, – ответил капитан. – Увеличить изображение. Это корабли вашего народа?

– Мне эта конструкция не знакома, – признала она. Талиас отметила, что голос магис прозвучал механически, будто ее больше не волновали ни невесть откуда взявшиеся корабли, ни что-либо еще. – Может, они прилетели, чтобы занять нашу многострадальную планету.

– Может, – кивнул Траун. – Давайте разберемся. – Талиас увидела, как он нажал на кнопку микрофона, встроенную в подлокотник. – Неизвестные корабли, говорит старший капитан Траун, командующий боевым кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Реющий ястреб», – произнес он на таардже. – Предлагаю вам назваться.

Ответа не последовало. Все пятеро чужаков, выстроившись по кругу, нацелились на «Реющий ястреб».

– Ну и ну, – пробормотал Лакним.

– Что? – встрепенулась Талиас.

– Гражданским: рот на замке, – рявкнул Харилл.

– Что? – еще раз задала вопрос Талиас, на этот раз понизив голос.

– Это «розочка», – прошептал в ответ Лакним. – Стандартное построение для атаки.

У Талиас все внутри завязалось узлом:

– Трудно придется?

– Не особо, – успокоил он ее. – Пять канонерок – довольно-таки грозное боевое соединение, но не против тяжелого крейсера вроде «Реющего ястреба».

– Еще прибывают, – раздался голос Далву. – Две группы по пять кораблей от планетарного диска слева по борту.

Талиас показалось, что ее схватили за горло.

– Капитан-лейтенант Лакним? – шепотом выдавила она.

Тот с силой втянул воздух.

– Да, – тихо подтвердил он. – Против пятнадцати канонерок уже придется трудно.

Глава 8

При взгляде на тактический дисплей у Талиас и вовсе перехватило дыхание. Она обратила внимание, что все пятнадцать канонерок прибыли с одного направления. Неужели у них был какой-то общий сбор с другой стороны планеты?

А вдруг там притаилось что-то еще, до поры до времени скрытое от датчиков «Реющего ястреба» и глаз его экипажа? Скажем, орбитальная оборонительная платформа или тяжелый боевой корабль?

В трансляции с мостика было видно, как к Трауну шагнул Самакро.

– Не очень-то дружелюбно нас встречают, – заметил средний капитан.

– Возможно, это просто меры предосторожности, – сказал Траун. – Беспилотный челнок готов?

– Готов, сэр, – выпалил Харилл.

Талиас кивнула сама себе, мысленно собрав картинку воедино. Еще на входе она успела заметить, что пульт рулевого во вспомогательном командном пункте, в отличие от остальных, полностью активен, как будто дежуривший за ним офицер готовился в любой момент перехватить инициативу у Азморди. Теперь до нее дошло, что отсюда будут управлять челноком.

– Скорректируйте вектор на правую сторону планетарного диска и запускайте, – приказал Траун.

– Слушаюсь, сэр.

Талиас озадаченно сдвинула брови: на одну загадку ответ нашелся, но на смену ей пришла новая. Она-то думала, что капитан решил отправить красноречиво безоружный челнок навстречу чужакам и тем самым заставить их выдать свои намерения. Но вместо этого он приказал запустить корабль в противоположном направлении.

На одном из экранов внешних датчиков появилось изображение челнока, набирающего скорость по направлению к дальнему краю планеты.

– Посмотрим, как они себя поведут, – сказал Самакро.

Не успел он договорить, как пять ближайших канонерок принялись палить спектральными лазерами, стремясь настигнуть челнок безжалостным огнем.

Рядом судорожно охнула Че’ри.

– Ничего, ничего, – тихо проговорила Талиас, поглаживая руку девочки. Обычно они пережидали перестрелки, надежно укрывшись в своей каюте.

– Уклонение, – безэмоционально скомандовал Траун.

Талиас задержала дыхание, наблюдая, как челнок начинает серию резких рывков, повторяя менее масштабные, но столь же размашистые движения рычагов на пульте рулевого, который сидел по другую сторону от Лакнима. Корабль резко дергался из стороны в сторону, пытаясь сбить прицел стрелков на канонерках.

Судя по всему, уловка работала: если челноку удастся продержаться еще немного – минуту или две, – то у него есть шанс вырваться из зоны обстрела. Если чужаки не откажутся от идеи уничтожить его, им придется броситься в погоню.

То есть наперерез «Реющему ястребу».

Талиас растянула губы в скупой улыбке. Ну разумеется: Траун пытался выманить канонерки на такую позицию, при которой он сможет накрыть их с фланга лазерами и пробойниками, тогда как их собственные главные лазеры будут направлены в другую сторону.

Она еще мысленно перебирала детали происходящего, заодно поздравив себя с тем, как неформальное наставничество Трауна отточило ее аналитические способности, когда финальный залп вдруг настиг челнок и разнес его в клочья.

Талиас вздохнула: накрылся их план.

– Жаль, – произнес Самакро. – Я думал, на таком расстоянии они задействуют ракеты.

– Еще не поздно, – ответил Траун. – Возможно, и задействуют, если мы дадим им более подходящую мишень.

– Не знаю, – с сомнением сказал Самакро. – Вдруг они считают, что пятнадцать истребителей обойдутся и лазерами?

Талиас невольно прищурилась. Неужели они с Трауном обсуждали, как вынудить канонерки обстрелять «Реющий ястреб» ракетами? Она покосилась на Лакнима, пытаясь угадать, знает ли он о плане или тоже находится в неведении. Но тот сидел с бесстрастным лицом, полностью погрузившись в работу.

– Как минимум устроим провокацию, – продолжил Траун, демонстрируя спокойствие не хуже, чем у Самакро. – Азморди, ведите «Ястреб» им навстречу. Малый ход.

– Слушаюсь, сэр.

– Талиас? – встревоженно прошептала Че’ри.

– Все хорошо, – проворковала она. По ее ощущениям, «Реющий ястреб» ринулся к канонеркам вовсе не на малом ходу, как было приказано. Позади них две другие вражеские группы спешили сомкнуть дистанцию и присоединиться к противоборству.

Вытянув шею в сторону пульта Лакнима, Талиас попыталась рассмотреть, горят ли индикаторы электростатического барьера. Но расположение значков ей было незнакомо, а надписи с такого угла было не разобрать. Переведя взгляд обратно на главный экран, она увидела, что первая пятерка рассредоточилась, открывая для тех, кто шел сзади, пространство для обстрела.

– Старший капитан? – позвал Самакро.

– Не сходить с курса, – приказал Траун. – Навести на первую группу спектральные лазеры, но не стрелять до особого распоряжения. Посмотрим, как много им известно про чиссов.

Талиас наморщила лоб. Она никогда не находила особого смысла в запрете, который Синдикура наложила на упреждающие удары, даже если враг проявил себя во всей красе. Талиас также знала, что и Траун не поддерживает позицию Синдикуры в этом вопросе, и не раз на ее памяти он находил способ обойти этот запрет.

Но нынешняя ситуация выглядела однозначно: чужаки уничтожили челнок. Пускай ни один чисс не пострадал, но разве это не прямое приглашение к ответному огню?

Возможно, в этом и суть. Может, Траун с Самакро хотели выяснить, насколько точно чужаки представляют себе, где проходит та незримая линия, которую нежелательно пересекать чисским боевым кораблям?

– Очевидно, им что-то известно о нашей доктрине, – заметил Самакро. – Мы уже давно сблизились до расстояния, на котором они расстреляли челнок. Они, наверное, думают, что каждый корабль открывает огонь, только когда нападут непосредственно на него, поэтому пытаются подобраться поближе.

– Возможно, – кивнул Траун. – Еще как вариант: они ждут, когда мы еще глубже увязнем в гравитационном поле планеты.

– Похоже на то, – согласился первый помощник. – Какие будут приказы?

– Будем придерживаться прежней линии поведения, которую они нам явно и приписывают, – ответил капитан. – Приготовьте пробойник, наведите на центр «розочки».

– На пустоту, сэр?

– На центр, – повторил Траун.

– Но… Ага! – Самакро с пониманием кивнул. – Пока нет настоящей угрозы, и официальной атаки не будет.

– Именно, – подтвердил капитан. – Нам может сыграть на руку, если враг поверит в ограничения, которых мы на самом деле не придерживаемся.

Тайком оглянувшись через плечо на Харилла, который сидел в командирском кресле, Талиас отметила, какое каменное выражение застыло на его лице. Может, он считал, что расстрел челнока – недостаточная причина, чтобы вступать в бой с канонерками. А может, просто переживал, что эта причина покажется неубедительной Синдикуре.

Тем не менее намерение Трауна сначала стрелять по пустоте в середине вражеского строя заткнет рты даже самым рьяным критикам.

Может, Хариллу вообще не по душе, что они затеяли эту игру, когда на подходе еще десять канонерок.

– Да, сэр, – отчеканил Самакро. – Пробойники готовы.

– Огонь.

Экран показал, как ракета, вырвавшись из пусковой шахты, прорезала черноту космоса раскаленной линией. Первая «розочка» рассредоточилась еще сильнее, подпуская снаряд ближе…

И в этот момент с идеальной слаженностью по ней ударили пять лазеров, сошедшиеся в одной точке – там, где была ракета. Обшивка пробойника выдержала всего секунду или две, а затем лопнула, выпуская наружу клубы кислоты.

– Ну вот. – Траун кивнул в сторону растущего капельного облака. – Вы видели, средний капитан?

– Да, сэр, – ответил тот. – Наша репутация и правда путешествует впереди нас.

– И то правда, – согласился капитан.

– О чем это они? – прошептала Че’ри.

Талиас тряхнула головой:

– Не знаю.

Лакним наклонился к ним.

– Для истребителей опасно подпускать так близко обычную ракету с взрывным боезапасом, – тихо объяснил он. – Но если бы они расстреляли пробойник еще на подлете, то кислота могла бы по инерции распространиться в стороны и задеть их. Это значит, что они знают, как устроены наши ракеты.

– Интересно, а о плазмосферах они знают? – задался вопросом Самакро.

Лакним кивнул.

– Знают, – буркнул он.

– Не терпится поделиться своим мнением, Лакним? – встрял Харилл.

Офицер поморщился.

– Я всего лишь среагировал на вопрос среднего капитана Самакро о плазмосферах, – пояснил он, обернувшись к старшему по званию. – Судя по их построению…

– Мне не рассказывайте, – оборвал его Харилл. – Расскажите им. – Он включил микрофон. – Сэр, докладывает капитан-лейтенант Лакним.

Траун посмотрел на экран.

– Лакним? – подбодрил он подчиненного.

Талиас увидела, как у Лакнима, внезапно оказавшегося в центре внимания, кадык заходил ходуном.

– Сэр, я полагаю, что они знают о наших плазмосферах, – начал он. – Они выстроились достаточно разрозненно, чтобы не стать жертвами пробойников, но в то же время компактно, чтобы сдвинуться в центр и прикрыть более крупную и важную мишень.

– Немного притянуто за уши, – заметил Самакро.

– Ну, это… – растерялся Лакним.

– Но по сути верно, – пришел ему на помощь Траун. – Особенно если учесть, что по мере нашего приближения «розочка» потихоньку стягивается к центру, поскольку время на защитный маневр неумолимо тает.

– Так это значит, что позади них и правда есть какой-то объект, который они стремятся защитить? – немного натянуто спросил Самакро.

– Не обязательно, – покачал головой Траун. – Бывает, боевая тактика так глубоко въедается в подсознание, что ее придерживаются даже тогда, когда ситуация того не требует. Однако ваша догадка сама по себе заслуживает внимания.

– О том, что где-то там на самом деле прячется крупный корабль? – уточнил Самакро.

– Именно, – помрачнев, подтвердил капитан. – И в таком случае, поскольку мы увязли слишком глубоко, чтобы быстро убраться отсюда, ему пора бы уже показаться.

Талиас вздрогнула. Ей было достаточно известно о логике и прозорливости Трауна, чтобы допустить, что и на этот раз он, скорее всего, не ошибся.

А если у врагов и правда припасен где-то грозный боевой корабль, «Реющему ястребу» может не поздоровиться.

– Сэр, возможно, нам следует пересмотреть свою стратегию. – Самакро произнес эту фразу чуть слышно, так что микрофон на мостике едва-едва ее уловил. – Данные об ударном профиле их ракет не принесут никакой пользы, если некому будет доставить их в Доминацию.

– Думаю, мы еще повременим, – возразил Траун. – Если за планетой скрывается корабль, мы заметим его появление еще на подходе.

Не успел он договорить, как корабль и правда появился, но не из-за диска планеты, как предполагал капитан, а из гиперпространства позади замыкающей пятерки канонерок.

Талиас сдвинула брови, пытаясь разглядеть его конструкцию. Кажется, где-то она уже видела подобный корабль?

От внезапного шока у нее перехватило дыхание: конечно, она его видела. Это же…

– Ну, приехали, – выплюнул Харилл за ее спиной.

– Кто это? – севшим голосом спросила Че’ри. – Никардуны?

– Не никардуны, – мрачно ответил Харилл. – Но проблем нам доставят не меньше.

* * *

– Выходим через тридцать секунд, – доложила пилот «Сорокопута» Викивв.

– Поняла вас, – кивнула Лакинда. Она медленно обвела взглядом мостик и поочередно проверила каждый пост, особо отметив, что старший коммандер Иригал’ак’сумф бдит за своим пультом, на котором все индикаторы горят зеленым.

Некоторые бойцы ворчали по этому поводу – разумеется, за ее спиной. Им было невдомек, почему капитан так осторожничает, особенно во время обычного транзитного перелета в какую-то систему посреди глухомани. Даже средний капитан Апрос тактично обмолвился о том, насколько ничтожен шанс нарваться на другом конце гиперпространственного прыжка на открытый конфликт, да еще так, что не останется времени для надлежащего приведения в боевую готовность.

Лакинду их пересуды не волновали. Действующие правила предписывали поступать именно так, и она была более чем уверена, что Траун тоже их придерживается. Что бы ни ждало их в конце этого перелета, она не допустит, чтобы семья Митт снова ее обскакала.

По крайней мере, Галаксу с энтузиазмом поддерживал ее в этом. Что и неудивительно: Лакинда ни разу не видела, чтобы ее офицер-артиллерист упустил возможность немного потренировать свое подразделение.

Пестрое мельтешение гиперпространства стянулось в полосы, и те превратились в звезды.

– Полное сканирование, – приказала Лакинда. Она выглянула в обзорный экран, а затем перевела взгляд на тактический дисплей, по которому поползли цифры и изображения. Поблизости было скопление астероидов, но планет и кораблей не наблюдалось. – Астероиды проверьте дважды, – добавила она. – Убедитесь, что там никто не затаился.

– Прилегающая зона пуста, – доложила Вимск. Ее крупные кисти с короткими пальцами с неожиданным изяществом порхали над кнопками сенсорного контроля. – Средняя зона пуста. Дальнюю зону обследую. Среди астероидов нет кораблей или платформ.

– Принято, – кивнула Лакинда. Хотя чем пристальнее она наблюдала за астероидами, тем больше ей казалось, что там просто идеальное место для засады. Надо будет запомнить: вдруг Доминации когда-нибудь придется вести здесь военную кампанию.

– Лазеры! – выкрикнул Галаксу. – Тридцать градусов по горизонтальной оси.

Когда на тактическом дисплее появилось изображение, Лакинда едва сдержалась, чтобы не выругаться. Где-то очень вдалеке виднелись вспышки лазерного огня, то и дело озаряющие половину планетарного диска.

– Во весь экран, – скомандовала она.

Изображение на секунду подернулось пеленой, а затем вернулось в несколько размытом виде, присущем такому сильному увеличению. На фоне освещенной стороны планеты вырисовывался силуэт крупного корабля, нос которого был нацелен на солнце. Летательные аппараты, которые поливали его лазерным огнем, были слишком мелкими, чтобы разглядеть их даже при максимальном увеличении, но судя по количеству залпов, нападавших было по меньшей мере пятеро.

– Опознали корабль? – спросила Лакинда.

– На таком расстоянии точно определить невозможно, – ответил Галаксу. – Но конструктивный и энергетический профиль сопоставим с чисским тяжелым крейсером.

– «Реющий ястреб»? – предположил Апрос.

– Ну а кто ж еще? – невольно прищурившись, отозвалась Лакинда. Что Траун там еще задумал?

Из-за ночной стороны планеты неожиданно вырвалось небольшое зарево взрыва, и лазеры разом потухли.

– Что-то у них там грохнуло, – прокомментировала Лакинда. – Есть идеи, что это могло быть?

– Виноват, я не следил за тем участком, – сказал Галаксу.

– Я следила, – доложила Вимск, вглядываясь в экраны датчиков. – Что-то небольшого размера. Челнок или ракетный катер.

Лакинда оглянулась на Апроса:

– Наверное, с «Реющего ястреба» запустили челнок.

– Не исключено, – согласился он. – Либо Траун нарвался на ту самую гражданскую войну, о которой говорили паккош, и сейчас смотрит в первом ряду, как обе стороны гробят друг друга.

При этом не оставляя попыток им помешать. Пресловутая трауновская озабоченность судьбами инородцев и их планет, до которых никому в Доминации не было дела, превратилась одновременно в повод для насмешек и в проклятье.

– Крейсер тронулся с места, – доложил Галаксу. – Идет к тому месту, откуда по нему стреляли.

Апрос неразборчиво выругался.

– Он полез в атаку, верно?

– Возможно, – прикинула Лакинда. – Вимск, дайте сведения по высоте его орбиты. Он внутри гравитационного поля?

– Да, мэм.

Капитан с шипением вытолкнула воздух сквозь зубы. Это означало, что при любом развитии событий – либо Траун вот-вот нарушит действующую доктрину, либо просто-напросто будет вынужден защищаться – быстрое бегство ему не светит.

При таком раскладе у нее не было выбора.

– Викивв, готовьтесь к прыжку внутри системы, – приказала она. – Возьмите точку, из которой его обстреляли, рассчитайте приемлемый запас расстояния позади нее, увеличьте его для надежности в полтора раза и ведите туда «Сорокопут».

– Слушаюсь, мэм, – ответила Викивв, отворачиваясь к своему пульту.

Апрос придвинулся на полшага ближе.

– Итак, мы летим туда? – понизив голос, осведомился он.

– «Реющий ястреб» в опасности, – ответила она. – Если все сложится удачно, мы выйдем в тылу у тех, кто его пощипал, и возьмем их в тиски.

У помощника чуть не случился тик.

– Мэм, вы же понимаете, что мы приблизились к опасной грани, которая отделяет нас от нанесения упреждающего удара?

– Нет, мы спешим на помощь дружественному кораблю Доминации, – поправила его Лакинда. – А грань собирается преступить Траун.

Апрос посмотрел в обзорный экран:

– Надеюсь, вы правы.

«Все надеются», – мысленно согласилась Лакинда.

– Викивв?

– Все готово, старший капитан.

– Всем воинам: приготовиться к бою, – скомандовала она, чувствуя, как по душе растекается удовлетворение. Все-таки она была права, когда приказала привести «Сорокопут» в полную боевую готовность: очко в пользу Зодлак. – Викивв, как только прибудем на место, разверните корабль носом к «Реющему ястребу», чтобы можно было взять на прицел его обидчиков.

– Слушаюсь, мэм.

– Всем приготовиться, – приосанившись, повторила Лакинда. На этот раз у семьи Митт не получится вывернуть все так, будто Траун тут единственный герой. – Три, два, один. – Последовало кратковременное искажение звездной панорамы, больше похожее на игру воображения, и они прибыли в заданную точку.

И в тот же самый застывший момент все покатилось в преисподнюю.

Стоило только Викивв начать разворот, чтобы создать задуманные капитаном «тиски», как сработала сирена датчика сближения, предупреждая о появлении в прилегающей зоне тяжелого корабля. Лакинда резко дернула шеей, чтобы посмотреть, что там…

И поперхнулась. Из-за округлого края планеты стремительно вырастал корабль, до нынешнего момента невидимый и для нее, и для Трауна.

– Галаксу?

– Боевой корабль класса линейный дредноут, конструкция неизвестна, – выпалил артиллерист. – Приближается на полной скорости по бакборту.

Комок, которым она поперхнулась, так и застрял в горле: к классу линейных дредноутов относили все боевые корабли инородцев, начиная от тех, что чуть уступали в размерах чисским «Ночным драконам», и заканчивая теми, что в полтора раза их превосходили. Тот, что нависал над планетой, был на этой шкале где-то посередине: чуть крупнее «Ночного дракона» и, скорее всего, располагал сопоставимым вооружением.

А значит, существенно превосходил мощью «Сорокопут» и «Реющий ястреб» вместе взятые.

– Викивв, повремените пока с разворотом, – приказала Лакинда, впившись взглядом в тактический дисплей, на который как раз начала поступать информация с датчиков. По направлению от «Сорокопута» к «Реющему ястребу» нацелились три группы по пять летательных аппаратов размером с канонерку или ракетный катер. Можно было предположить, что пятеро из авангарда и палили по «Ястребу», когда «Сорокопут» появился на границе системы.

Лакинда скрипнула зубами. Теперь, когда дредноут явил свое присутствие, разумнее всего было бы прыгнуть в гиперпространство, пока «Сорокопут» не затянуло за невидимую границу, за которой гравитационное поле планеты так просто их уже не выпустит.

Но в таком случае «Реющий ястреб» останется один на один с новой угрозой. А ведь спасение Трауна из капкана, в который он сам себя загнал, и было изначальной целью ее вылазки.

Тем не менее основной служебный долг она несла перед собственным кораблем и Доминацией. Раз угроза была новой и потому неизвестной, «Сорокопут» должен уцелеть, чтобы донести известие до Цсиллы. Если ради этого придется бросить «Реющий ястреб»…

– Тревога! – выкрикнул Галаксу. – Три ракеты с дредноута!

– Лазерам: перехватить и уничтожить, – приказала Лакинда.

Решение было принято, можно сказать, за нее. «Сорокопут» атаковали без предупреждения или вызова на бой… И если командующий вражеским кораблем вообразил, будто чисский воин с ее родословной и послужным списком даст деру, то ему быстро дадут понять, что воображение его подвело.

– Шрент, свяжитесь с «Реющим ястребом». – Неуверенность и осторожность потонули во внезапно нахлынувшем чувстве гордости и решимости. – Скажите Трауну, что мы идем к ним.

Глава 9

– Всем орудиям: полная готовность, – приказал Траун, не поднимая головы от квестиса. Голос капитана сквозил ледяным спокойствием.

Траун владел голосом лучше, чем Самакро смог бы в подобных обстоятельствах: ему сейчас было трудно совладать даже с мыслями.

Расчеты Трауна допускали, что за планетарным диском притаился боевой корабль. Капитан также предвидел, что несмотря на серьезность угрозы, у них будет достаточно времени, чтобы вырваться из гравитационного поля планеты и улететь. Более того – поскольку за пультом навигатора во вспомогательном командном пункте сидела «идущая по небу», чиссы могли уйти запутанными гиперпространственными путями, которыми изобиловал этот регион, и оторваться от любых преследователей.

Правда, в его расчеты не входило, что «Сорокопут» внезапно нарисуется чуть ли не объятиях врага.

Вот так план Трауна дал трещину, как скорлупа залежавшегося яйца. Судя по изображениям и спешной сводке информации с датчиков, которые передали с «Сорокопута», Лакинда ни за что не справится с линейным дредноутом в одиночку, особенно с пятнадцатью канонерками под носом. «Сорокопуту» бы развернуться и дать деру в гиперпространство. На всех парах.

Но уже поздно. Вглядевшись в даль, Самакро увидел, как пространство между «Сорокопутом» и пока еще невидимым дредноутом прошили лазеры. Враг решил напасть, и чиссы не остались в долгу.

Самакро достаточно хорошо знал Лакинду: она никогда не бежала от битвы, даже если противник безнадежно превосходил ее в огневой мощи. Хотя бы потому, что такое поведение предписывала честь семьи Зодлак.

Поэтому у «Реющего ястреба» не оставалось иного выхода, кроме как прийти ей на помощь.

К несчастью, единственный путь к «Сорокопуту» пролегал мимо все тех же пятнадцати канонерок.

– Охрана, отведите магис и ее спутника в каюту и проследите, чтобы они не выходили, – приказал Траун.

Самакро проводил инородцев и их эскорт взглядом, пока те не покинули мостик. Как только люк закрылся, он повернулся к командиру:

– Сэр, какой будет план?

Траун указал на обзорный экран:

– Будем прорываться сквозь строй канонерок.

– Вас понял, – сказал Самакро. Что называется, накаркал. – Если позволите, сэр, было бы безопаснее отойти в сторону от гравитационного поля и сделать прыжок внутри системы к «Сорокопуту».

Траун покачал головой:

– Слишком короткий прыжок, шанс ничтожен.

– Как и шанс прорваться мимо пятнадцати канонерок, – отрывисто произнес Самакро. Его терпение все-таки дало трещину. Траун что, думает, будто он неуязвим? Вообразил, что логика и тактическое чутье никогда его не подводят?

– Их не пятнадцать, средний капитан, – мягко поправил его командир, указывая на тактический дисплей, – а пять.

Самакро взглянул на экран, чувствуя, как гнев сжигает внутренности. Нашел же время для дурацких словесных уловок…

Кипящее негодование мгновенно сменилось леденящим чувством. Десять дальних канонерок снялись с места и понеслись к «Сорокопуту».

– Как видно, на дредноуте не готовы положиться на разницу в размерах и на легкую победу не рассчитывают, – продолжил Траун. – Судя по телеметрии, которую прислала Лакинда, рядом с ним идет судно меньшего размера. Возможно, ремонтный корабль или корабль снабжения. Это подразумевает, что дредноут не готов полноценно вступить в бой.

– Поэтому они отозвали канонерки, – заключил Самакро.

– Верно, – подтвердил капитан. – Думаю, с пятью мы справимся без большого урона для себя.

– Да, сэр, справимся. – Самакро чувствовал себя по-идиотски. Стоило ему заглядеться на уход инородцев с мостика, как быстро меняющаяся боевая обстановка ускользнула от внимания. А ведь прекрасно знал, чем это чревато. – Сферы и лазеры?

– Пожалуй, только лазеры, – поправил Траун. – Сферы понадобятся мне для других целей. Афпрайу?

– Все системы готовы, сэр, – четко и уверенно доложил артиллерист.

– Лазерам: взять на прицел все пять канонерок, – приказал капитан, напоследок что-то отметив в квестисе. – Стрелять при оптимальном сближении. Азморди, по моей команде дайте полный ход по обозначенному курсу. Продолжайте снабжать «Сорокопут» сводками.

Самакро перевел взгляд на тактический дисплей, на котором появился указанный Трауном курс. «Реющему ястребу» придется разогнаться по вектору, ведущему прямиком к «Сорокопуту». На определенном участке траектория полета еще глубже увязала в гравитационном поле планеты, но примерно с середины выныривала и уводила прочь.

На схеме также была обозначена точка, с которой Афпрайу должен был открыть огонь. Самакро прикинул расстояние, тут же вспомнив характеристики вражеских лазеров, которые удалось раздобыть, когда канонерки расстреляли челнок…

– Сэр, без некоторого урона все-таки не обойдется, – предупредил он.

– Да, – признал Траун. – Но он будет минимальным.

– Вас понял, – без особой уверенности кивнул Самакро. Прорыв мимо пяти канонерок с одними только лазерами был авантюрой, но куда деваться. Электростатические барьеры и прочная броня из найикс-сплава погасят большую часть попаданий без угрозы для внутренностей «Ястреба», а оставшиеся плазмосферы и пробойники следует приберечь для боя против дредноута.

– Курс загружен, сэр, – доложил рулевой Азморди.

– Лазеры готовы, сэр, – добавил Афпрайу из-за пульта управления орудиями.

Траун включил внутрикорабельную связь.

– Всем на «Реющем ястребе»: полная боевая готовность, – объявил он. Голос прогремел не только над мостиком, но и по всем закоулками корабля. – Азморди: три, два, один.

«Реющий ястреб» рванул вперед, по направлению к оставшимся канонеркам. В ответ они немного раздвинули лепестки «розочки». Самакро взглянул на экраны, чтобы убедиться, что электростатические барьеры работают на полную мощность, а лазеры наведены на цель…

Секунду спустя пространство с пяти направлений прорезали лазерные линии, сошедшиеся на корпусе «Ястреба». Барьеры поглотили добрых восемьдесят четыре процента их импульса, но оставшиеся шестнадцать процентов удержать не смогли. Если вражеские пушки будут прицельно прожигать одно и то же место на обшивке, долго она не продержится.

– Азморди, уклоняйтесь вращением и рывками, – приказал Траун. – Соотносите свои маневры с системой наведения лазеров. Афпрайу?

– Почти вошли в зону обстрела, – доложил тот. – Как будем стрелять?

– Сначала залпом, потом очередью.

– Залпом, потом очередью, – кивнув, повторил Афпрайу. – Загрузил программу.

– Приготовиться к залпу, – скомандовал Траун. – Три, два, один.

В обзорном экране было видно, как из лобовых установок «Реющего ястреба» по направлению к каждой канонерке вырвались всполохи огня. Их продвижение ярко подчеркивала ионизированная межпланетная среда.

Самакро проверил, что показывают датчики. Мощность двигателей у канонерок не упала, лазеры по-прежнему были целы и активны. Не удивительно: на таком расстоянии одиночный выстрел мало что может сделать даже со слабыми электростатическими барьерами, которыми обычно оснащают корабли таких размеров.

Правда, залповый обстрел и не преследовал цели нанести повреждения. Самакро снова переключил внимание на тактический дисплей…

– Очередями: три, два, один.

Пока вражеские датчики были перегружены, а пилоты ослеплены вспышками, лобовые лазеры «Реющего ястреба» ударили на полной мощности, по кругу от канонерки к канонерке сметая барьеры и раскалывая корпуса.

– Проследить, чтобы никто не ушел, – приказал Траун. Послышался мимолетный стук по обшивке: «Ястреб» протискивался мимо обломков канонерок. – Быстрое сканирование.

– Впереди десять канонерок, сжимают круг над «Сорокопутом», – сообщила Далву. – Дредноут все еще не показался из-за планетарного диска.

– Хорошо, – сказал капитан. – Увеличьте скорость на тридцать процентов.

– Тридцать процентов, принято, – отозвался Азморди.

– Всего тридцать процентов, сэр? – тихо спросил Самакро. – На такой скорости мы вряд ли их догоним.

– Это понятно, – кивнул Траун. – Плазмосферы готовы?

– Готовы, сэр, – выкрикнул Афпрайу.

– Хорошо. Свяжитесь с «Сорокопутом» по защищенному каналу. – Капитан поднял взгляд на своего первого помощника. – Надо переговорить со старшим капитаном Лакиндой.

* * *

– Мы тут справляемся, – заверила Трауна Лакинда. – Такое чувство, что они не были готовы к бою.

«Однако это не значит, что на дредноуте упустят возможность», – в глубине души признала она. Его электростатические барьеры, судя по показаниям датчиков, в момент появления «Сорокопута» работали на минимальных настройках, но сейчас развернулись на полную мощность. Что еще показательнее – в пальбу по чисскому крейсеру включилось большее количество лазеров, а ракетные установки непрерывно выпускали снаряды, только и успевай загружать.

Пока что собственные барьеры и орудия точечной обороны «Сорокопута» справлялись с натиском. Но по мере приближения дредноута время от запуска ракет до наведения, активации и перехвата их лазерами сокращалось, и ситуация грозила выйти из-под контроля.

– Отсюда вопрос: почему, вместо того чтобы скрыться, он пошел в атаку? – сказал Траун. – Впрочем, это обсудим позже. Он все еще сближается с вами?

– Да, причем наращивает скорость, – ответила Лакинда, рискнув на секунду отвлечься на данные тактического дисплея. Десять канонерок, нацелившихся на ее штирборт, тоже не отставали.

По сравнению с ними «Реющий ястреб» будто бы замешкался.

– А канонерки, которые точили на вас зуб, теперь переключились на меня, – добавила она. – Не слишком нагло с моей стороны надеяться, что вы прибавите ходу, чтобы они оказались в вашей зоне поражения раньше, чем я окажусь в их?

– Сию секунду, – пообещал Траун. – Я отправляю вам план атаки. Вы сможете выполнить свою часть?

Лакинда невольно прищурилась: «выполнить свою часть»? Вообще-то это «Сорокопут», а не «Реющий ястреб», принял на себя главный удар. С каких это пор Траун взял на себя руководство их совместным боем, а Лакинде велел лишь «выполнять свою часть»?

На тактическом дисплее высветилась предложенная схема, и она прищурилась еще сильнее. Из всех безумных…

– Ого, – выдохнул Апрос. – У Трауна когда-нибудь бывают идеи, не граничащие с безумием?

– Не замечала за ним такого, – буркнула Лакинда.

Тем не менее, раз уж им противостоял вражеский боевой корабль, который в теории был способен легко одолеть два чисских крейсера, а «Реющий ястреб» пока не мог удрать в гиперпространство, умный план тут может и не сработать. Хоть и противно было признавать – даже мысленно, – но безрассудство Трауна – это, похоже, как раз то, что сейчас им было нужно.

– Викивв? – капитан повернулась к рулевой. – Справитесь?

– Степень безумия я оцениваю примерно так же, – ответила пилот сдавленным голосом, вглядываясь в диаграмму, которую прислал Траун. – Но если не принимать ее во внимание… да, справлюсь.

– Апрос? – переключилась Лакинда на помощника.

Тот отрывисто пожал плечами.

– Риск есть, – признал он. – Но по большей части рискует Траун. – Он сдержанно улыбнулся. – Ваш корабль, мэм, вам решать.

Лакинда кивнула: как ни крути, помощник был прав.

– Траун, слушайте. Мы готовы.

– Благодарю, – ответил он. – Не забывайте снабжать нас данными телеметрии… Время для нас критично.

Завыла сирена: мощность электростатических барьеров упала до пятидесяти процентов.

– Для нас тоже, – предупредила она.

– Вас понял, – сказал Траун. – Афпрайу, Азморди: по моей команде. Три, два, один.

* * *

Содрогнувшись всеми пусковыми шахтами, «Реющий ястреб» выпустил двадцать оставшихся плазмосфер.

Самакро смотрел на тактический дисплей с комом в горле. Двадцать плазмосфер, по две на каждую из канонерок. Если гамбит капитана не принесет успеха, их лучшее оружие против пока что невидимого дредноута окажется потрачено зря.

Такой вариант нельзя исключать: канонерки все еще были слишком далеко, и если их экипажи заметят плазмосферы, то им хватит времени разлететься с траектории снарядов.

Однако истребители упорно придерживались выбранного курса. Поскольку пилоты были сосредоточены на погоне за «Сорокопутом», а выхлопы их собственных двигателей искажали обзор кормовым датчикам, по всей видимости, им было невдомек, какая опасность вкрадчиво, но стремительно их настигала. Самакро задержал дыхание…

На его глазах все двадцать сфер врезались точно в намеченные цели. Ионные выбросы погасили системы управления и жизнеобеспечения канонерок, их датчики и двигатели. И самое главное – их системы связи.

– Аварийное ускорение, – приказал Траун. Самакро послышалось, что в голосе капитана прозвучало то же самое облегчение, наполовину скрытое за решительностью и уверенностью, которое испытал и он сам. Вся затея была авантюрой, но первая часть плана только что сработала.

Мгновение спустя ему пришлось ухватиться за спинку командирского кресла, поскольку Азморди врубил двигатель на полную мощность, отчего компенсаторы не поспевали за разгоном.

– Афпрайу, передайте мои поздравления операторам плазмосфер, – добавил Траун. – Посмотрим, по зубам ли аналогичная задачка ракетчикам.

– По зубам, – без тени сомнения ответил Афпрайу. – Стрелки и установки готовы.

– Капитан Лакинда? – осведомился Траун.

– Мы тоже готовы, – раздалось в динамике.

– Превосходно, – одобрил Траун. – Ждите команды.

С десяток секунд на мостике было тихо. Самакро неотрывно смотрел на тактический дисплей, лишь один раз поморщившись, когда «Реющий ястреб» промчался мимо дрейфующих канонерок. Крейсер раскидал их с пути, отчего как минимум пара истребителей разгерметизировалась, и все на борту погибли. Диспозиция тяжелых кораблей на тактическом дисплее непрерывно менялась: «Сорокопут» торчал на месте, отбиваясь от ракет и лазеров дредноута, который, в свою очередь, неумолимо на него надвигался, а «Реющий ястреб» на всех парах сокращал расстояние до обоих. Если данные телеметрии с «Сорокопута» были верными, дредноут подошел к краю планетарного диска…

– «Сорокопут», огонь по моей команде, – безэмоционально произнес Траун. – Три, два, один.

На тактическом дисплее появился десяток новых объектов: плазмосферы, запущенные с «Сорокопута» в сторону дредноута.

Все они врезались в обшивку вражеского корабля по бакборту.

– Это собьет их с толку, – пробурчал себе под нос Самакро.

– Верно, – согласился Траун. – Будем надеяться, что недоумение не заставит их быть более осторожными.

Впрочем, пока что ничего не указывало на внезапно повысившуюся осторожность врага. Несмотря на то что левая сторона дредноута была в сущности выведена из строя, он упорно спешил к «Сорокопуту», паля по нему ракетами и лазерами из уцелевших на носу и на штирборте орудий. В обзорном экране стало видно, как дредноут выплывает из-за заслонявшей его планеты.

Самакро с шипением выдохнул. Телеметрия с «Сорокопута» по большей части показывала фронтальные изображения вражеского корабля, лишь изредка разбавляя их кратковременными и усеченными кадрами бортов, когда оттуда выпускали снаряды. Только теперь, когда дредноут показался во всей красе, Самакро смог оценить его размеры.

Он посмотрел на сидевшего рядом капитана. Если командир был удивлен или обескуражен, на его лице это никоим образом не отразилось.

– Афпрайу, заряжайте пробойники, – приказал Траун. – Капитан Лакинда, действуйте по готовности.

– Удачи, – донесся из динамиков голос Лакинды. Выглянув в обзорный экран, Самакро увидел, как «Сорокопут» отворачивает нос и исчезает в гиперпространстве. Дредноут продолжал надвигаться на точку, в которой только что был чисский крейсер, возможно, тоже готовясь прыгнуть, как только выйдет из гравитационного поля планеты…

– Пробойники: огонь, – скомандовал Траун.

Когда были запущены все оставшиеся на «Ястребе» ракеты, Самакро ощутил, как дрогнула палуба под ногами. Пробойники резко рванули к дредноуту, взяв разгон за счет все нарастающей скорости крейсера.

Он знал, что даже при таком скоростном преимуществе расстояние было далеким от оптимального. Но поскольку у дредноута были парализованы все датчики и орудия бакборта, его командир и не догадывался о той разрушительной силе, которая приближается с левой стороны. Сигнал тревоги могли послать только с канонерок, но по команде Трауна плазмосферы их утихомирили.

На дредноуте так и не успели среагировать, когда все до одной ракеты врезались в его обшивку.

На таком расстоянии и при такой крупной цели прямо по курсу большинство командиров и артиллеристов удовольствовались бы прямым залпом по корпусу. Но только не Траун. Под его руководством Афпрайу прошерстил все телеметрические данные, чтобы точно определить места расположения датчиков и орудийных батарей на вражеском корабле, и нацелил пробойники именно туда. Контейнеры лопнули, разбрызгивая по обшивке кислоту, которая начала разъедать металл и керамику, прожигать защищенную проводку и оптические кристаллы. Тридцать секунд спустя все системы, которые «Сорокопут» лишь временно вывел из строя, были окончательно уничтожены.

Бакборт вражеского корабля полностью лишился защиты.

– Спектральные лазеры: залп, – приказал Траун. – Режим огня «след в след». – Он взглянул на помощника. – Посмотрим, как хорошо они нас изучили.

Самакро кивнул. Это был один из основополагающих чисских боевых приемов, когда пробойники ослабляли броню корабля, а энергия лазерных выстрелов беспрепятственно распространялась сквозь прохудившийся, почерневший металл, все глубже проникая в корпус корабля. Если на дредноуте знают об этой тактике, то не замедлят отразить атаку.

Так и вышло: как только по обшивке ударили лазеры, вражеский корабль начал тяжеловесный разворот, чтобы обратить на «Реющий ястреб» орудия носа и штирборта, заодно укрыв от повреждений бакборт.

– Я смотрю, они готовы к следующему раунду, – прокомментировал Самакро.

– О чем могут здорово пожалеть, – кивнул Траун. – Азморди, прекращайте аварийное ускорение. Афпрайу, я правильно понял, что мощность барьеров – восемьдесят два процента?

– Да, сэр, – подтвердил артиллерист. – Еще не восстановились после обстрела со стороны канонерок, но мы над этим работаем.

– Вас понял, – сказал капитан. – Держите лазеры наготове. Я полагаю, что они развернутся до той степени, чтобы взять нас на прицел орудий штирборта, но не более.

– Все готово, сэр, – ответил Афпрайу. – Расположение огневых батарей на той стороне уже загружено в систему наведения.

– Хорошо. – Траун сверился с хронометром. – Постарайтесь, чтобы каждый выстрел угодил точно в цель.

– Слушаюсь, сэр. Их штирборт почти в зоне поражения.

– Приготовьтесь стрелять по моей команде, – приказал капитан. – Отдельными лазерными залпами по моему сигналу. Первый залп: три, два, один.

Чернота космоса за обзорным экраном снова осветилась: от «Реющего ястреба» к маячившему вдалеке дредноуту устремились лазерные заряды.

Но расстояние все еще было слишком велико, да и обшивка у вражеского корабля оказалась крепкой. Поскольку штирборт дредноута не пострадал так, как противоположная сторона, он с легкостью отмахнулся от атаки благодаря броне и орудиям точечной обороны. Разворот еще не завершился, но вражеский корабль уже открыл стрельбу.

– Второй и третий залп: три, два, один, – скомандовал Траун и снова посмотрел на хронометр, как только ожили лазеры… – Отбой.

Самакро с трудом проглотил ком в горле, перебегая глазами от обзорного экрана к тактическому дисплею и обратно…

И тут прямиком позади дредноута нарисовался еще один корабль.

«Сорокопут» вернулся.

И не просто вернулся, а возник именно в той точке, которую наметил Траун: на дистанции поражения дредноута с идеальным обзором на его поврежденный бакборт.

Пока вражеский корабль был занят обстрелом «Реющего ястреба», Лакинда взялась за дело.

– Афпрайу: огонь по готовности, – приказал Траун.

Самакро посмотрел на экран датчиков, переключил внимание на тактический дисплей, а потом снова на экран датчиков. С такого расстояния было трудно определить, насколько серьезный урон чиссы нанесут дредноуту своим перекрестным огнем. Да и будет ли он, тот урон.

Но обзора не хватало только «Реющему ястребу». Судя по телеметрии с «Сорокопута», его лазеры глубоко прошивали прохудившуюся обшивку дредноута. Если «Сорокопут» поднажмет, а «Реющий ястреб» хотя бы устоит…

– Афпрайу, приготовьтесь прекратить огонь, – сказал Траун.

Самакро хмуро уставился на экран датчиков. Что такого увидел капитан, что решил, будто враг готов сдаться?

Пока он ломал над этим голову, дредноут вдруг резко скакнул вперед, вырываясь из объятий гравитационного поля. Лазеры «Реющего ястреба» сместили прицел, то же самое сделали на «Сорокопуте». Вражеский корабль напоследок выдал еще один залп, но безнадежно промахнулся по чиссам…

И с легкой рябью вокруг корпуса исчез в гиперпространстве.

– Прекратить огонь, – скомандовал Траун. – Провести диагностику повреждений.

Глубоко вдохнув, Самакро услышал, как по мостику расползается гул голосов и движения: офицеры тоже стали потихоньку сбрасывать напряжение после боя.

– Надо же, – произнес он. – Это что-то новенькое.

– Точно, – согласился Траун, занятый своим коммуникатором. – Капитан Лакинда, докладывайте.

– Мы еще оцениваем повреждения, капитан, – ответила она. – Пока что все не так плохо. А у вас?

– У нас тоже, – сказал он. – Кстати, передайте мои комплименты своему пилоту. Я никогда не видел столь точно выполненных прыжков внутри системы, да еще двух подряд. Прошу зафиксировать мою благодарность в бортовом журнале.

– Будет сделано, – отчеканила она. – Вы обратили внимание на их прощальный плевок?

– Обратил, – мрачно подтвердил Траун. – Прискорбно. Я рассчитывал на то, что благодаря канонеркам и их пилотам что-то прояснится.

Развернувшись к тактическому дисплею, Самакро, к своей досаде, увидел, что обездвиженные канонерки превратились в рассеивающиеся облачка пыли. Он-то думал, что при последнем выстреле дредноут банально промахнулся по своей главной цели – «Реющему ястребу». Как видно, все-таки не промахнулся.

– Адмирал Ар’алани прибудет сюда? – поинтересовался Траун.

– Нет, – ответила Лакинда. – Я и сама прибыла только потому, что адмирал отправила меня как гонца с посланием.

– Любопытно. Секунду, я перейду на защищенный канал.

– Сказать по правде, я предпочла бы передать его вам напрямую, – попросила Лакинда. – Раз уж нам все равно предстоит обсудить, что только что произошло.

– Хорошо, – согласился Траун. – Предлагаю сперва закончить диагностику повреждений. Кроме того, мне нужно еще кое-что проверить. Как только все будет сделано, назначим совещание.

– Принято, – сказала она. – Конец связи.

– Конец связи. – Капитан нажал на кнопку коммуникатора.

– Она хороший командир, – заметил Самакро. – Правда, иногда наглеет.

– Например, прет в одиночку на своем крейсере на тяжелый боевой корабль? – уточнил Траун.

– Да, сэр. – Самакро выдавил мимолетную улыбку. – Я думал, только вы умеете разыгрывать безнадежный расклад в свою пользу.

– Не бывает безнадежных раскладов, – уравновешенно поправил его капитан. – Бывают неблагоприятные.

– Я запомню. А что именно мы собираемся проверить?

– Вы заметили, что произошло перед самым бегством дредноута?

– Помимо расстрела канонерок? – спросил Самакро, пристально глядя на командира. – В целом не заметил. Я подумал, что им надоело получать картечь в бок.

– Не сомневаюсь, что отчасти и это сыграло роль, – согласился Траун. – Будьте спокойны: потрепали мы их знатно. Но я считаю, что они так долго торчали здесь для того, чтобы отвлечь наше внимание и обеспечить бегство своему компаньону.

Самакро сдвинул брови:

– Компаньону? Вы имеете в виду ремонтный корабль, который засекла Лакинда?

– Это мы подумали, что он ремонтный, – сказал Траун. – Но мне кажется, если мы тщательнее изучим данные телеметрии, то обнаружим, что это пассажирский челнок или грузовоз.

Самакро посмотрел на разоренную планету внизу.

– Кому-то нужно было умыкнуть отсюда что-то или кого-то, – медленно проговорил он. – Нечто, за что не жалко разгромить целую планету.

– И не жалко отправить в качестве прикрытия целый линейный дредноут.

– Да, – пробормотал Самакро. – Что будем делать?

– Сначала пригласим магис и ее спутника обратно на мостик, – решил Траун. – Дредноут и транспортник находились на геосинхронной орбите – предположительно, занимая позицию над каким-то определенным местом. Возможно, она скажет, что там расположено.

– Можно отправиться туда и самим посмотреть, – предложил Самакро.

Капитан покачал головой:

– Может, позже, но пока не до этого. «Реющий ястреб» и «Сорокопут» повреждены и по большому счету безоружны, нам не хватит ресурсов для такой экспедиции.

– Это я понимаю, – кивнул Самакро. – Однако замечу, что пока мы тут рядимся, неизвестные, оставшиеся на планете, свернут свои делишки и удерут.

– Это вряд ли, – задумчиво протянул Траун. – Что бы ими ни двигало, это явно не стремление урвать и скрыться. Они ведь потратили столько времени и сил, чтобы разжечь гражданскую войну и тем самым отстранить местных от вмешательства в их дела. Нет, я полагаю, что у них там долгосрочное вложение, и оно никуда не денется до тех пор, пока мы не приведем подкрепление.

– Да, сэр, – кивнул Самакро.

Однако это не означало, что хозяева дредноута не могут спешно свернуть все свои дела здесь, пускай и с определенными потерями, зато без риска столкнуться с полномасштабным вторжением чисских войск. Тем не менее на протяжении всей операции Трауна чутье не подводило, а вот Самакро то и дело попадал впросак. Не слишком выгодная позиция, чтобы отстаивать свое мнение.

– А после того, как поговорим с магис?

– Устроим совещание со старшим капитаном Лакиндой, – пояснил Траун, глядя прямо перед собой в обзорный экран, – и попытаемся разобраться, что же здесь произошло.

Воспоминания III

Следующие пять недель были для Йопонека и его нареченной словно сбывшейся сказкой. Благодаря агбуи двое молодых чиссов, переживавших из-за нехватки финансов и других ресурсов на завершение своего «года странствий», получили бесплатный транспорт, бесплатное по большей части питание и право решающего голоса в вопросе, куда податься цивилизованным кочевникам.

Для Хаплифа эти пять недель были наполнены непрерывными наблюдениями, осторожными манипуляциями и терпением по отношению к пылким, но бестолковым порывам гостей.

Заодно пришло и понимание, отчего ему было так трудно внедриться в социальные и политические круги Доминации.

Девять правящих семей. Сорок великих семей. Численность каждой группы была весьма условной: еще полвека назад правящих семей было десять, а на протяжении всей истории их количество колебалось от трех до двенадцати. А если верить рассказам Йопонека о семье Стайбла на заре Доминации, был период, когда государством правила лишь одна семья.

Хаплифу оказалось на руку, что Йопонек и Йоми принадлежали к семье Кодуйо, одной из Сорока великих. Что удручало – ни один из юных чиссов особо не вникал в политические настроения своей семьи. Хаплиф наслушался от них сплетен и курьезных рассказов о стародавних временах, из которых смог почерпнуть кое-какие значимые имена. Но о том, что у его гостей имеются нужные связи, чтобы свести его с носителями этих имен, не было и речи.

А без связей в таком деле не обойтись. Например, Митт и Оббик были союзниками, против которых объединились Иризи и Уфса. Представители семьи Чаф в некоторых вопросах не сходились во взглядах с семьей Митт, но и от Иризи были не в восторге. Общее соперничество между семьями Даскло и Кларр переросло в серьезный раскол, а семьи Плих и Боадил меняли союзников по ситуации, настроению или вовсе исходя из фазы солнечной активности. И все это не считая запутанных социальных и политических переплетений в отношениях Сорока великих семей между собой и с Девятью правящими.

Кроме того, в Доминации проживали тысячи других семей, некоторые из которых хотели возвыситься до великих, а некоторые довольствовались господством над соседями. Да, без связей и подробной карты политического ландшафта здесь было нечего делать.

Сложившаяся ситуация вызывала не просто досаду, хотя и ее тоже. Настоящей проблемой был навязанный Джикстасом план с четко обозначенными контрольными точками, который Хаплиф рисковал с треском провалить. Шимкиф, которая не вдавалась во все эти культурологические нюансы, поскольку в ее обязанности входило управлять кораблем и экипажем, не давала ему спуску, причем ее напоминания становилась все более и более настойчивыми.

Но она была права. Если Йопонек с Йоми не подкинут им дельной идеи, Хаплифу придется расстаться с ними и начать все заново. Этот вариант таил в себе много рисков – в первую очередь настолько отстать от графика, что он никогда его не наверстает. Но в таком случае агбуи хотя бы вернут себе свободу передвижения, избавившись от капризов избалованной парочки.

Он решил для себя, что даст им еще два дня, но проблема неожиданно решилась сама собой.

– …и тогда, говорят, старик Йокадо сказал Лакувиву лететь прямиком обратно к Селвису, – с привычной горячностью поведал Йопонек, чуть не подавившись, поскольку пытался одновременно говорить, смеяться и отпивать нектар кромаса из бокала. Йоми, сидевшая рядом с ним, лишь молча осушила свой бокал. По всему было видно, что она уже не раз слышала эту историю. – Это не первый раз, когда советник семьи Зодлак на глазах у всех пытается крутить патриархом семьи Кодуйо, – продолжил чисс. – За прошедшие сто пятьдесят лет такое случалось как минимум дважды. Но даже если этот раз не первый, зато самый громогласный.

– Ну а как же, – дежурно улыбнувшись, поддакнул Хаплиф. Его разум лихорадочно перебирал ворох имен и контактов, которые только что обрушил на своих слушателей Йопонек. Селвис, захолустная по вселенским меркам планетка, была примечательна тем, что на ней обосновалась семья Зодлак. Зодлак и Кодуйо, две великих семьи, которые неплохо ладили между собой, а когда-то давно даже входили в состав правящих. Судя по рассказам, советник Лакувив, чиновник местного розлива с Селвиса, маялся от нереализованных амбиций и незаглаженных обид. Кажется, Хаплифу подвернулся болванчик, готовый купиться на предложение уладить и то, и другое.

Лучшей лазейки в ближайшей перспективе не было. Возможно, она никогда и не появится.

– На мой взгляд, незаурядная личность, – сказал Хаплиф. Взяв фляжку со столика у стены салона, где они сидели, он долил нектар до краев бокала Йопонека.

– Йокадо? Куда уж там. – Чисс пригубил напиток. – Понятное дело, он наш патриарх, но кроме этого никто в нем ничего незаурядного не находил.

– Не Йокадо, – поправил его Хаплиф, жестом предложив добавку и Йоми. Как он и ожидал, девушка отрицательно покачала головой. – А этот советник Лакувив. Как я понял, вы лично с ним не знакомы?

– Я? Нет. Никоим образом. – Йопонек покачал головой, будто без этого его слова были недостаточно убедительны. – Я и имя-то его краем уха услышал. А с чего вы взяли, что он незаурядный?

– Пылкая натура, без жалоб и сомнений следующая к своей цели? – Хаплиф повел рукой широким жестом, который перенял у своих гостей. – Такие самородки редко встречаются. Даже если не принимать во внимание его статус в семье Зодлак, боевой дух сам по себе выдает его незаурядность.

– Хм, – протянул Йопонек, занятый напитком. – Об этом нам остается только гадать.

– Отчего же только гадать? – закинул удочку Хаплиф. – Почему бы нам не познакомиться с ним?

Чисс вытаращился на него:

– Что, предлагаете заявиться к нему на Селвис?

– А что такого? – озадачился Хаплиф. – Мы же только что обсуждали незаурядность его личностных качеств. В конце концов, цель нашего путешествия через Хаос – узнать как можно больше о разных культурах. Думаю, ради советника Лакувива стоит сделать крюк.

– Допустим, – без особого энтузиазма выдал Йопонек.

– Посмотрите на мое предложение под другим углом, – не унимался Хаплиф. – Вы изучаете историю и исторических личностей. А этот Лакувив… в общем, меня не покидает чувство, что он станет одной из ключевых фигур, которые будут описывать все историки. – Он воздел палец. – Только вы будете рядом с ним уже сейчас. Своими глазами увидите, как вершится история.

– Никогда об этом не задумывался, – признался чисс. Его глаза загорелись еще ярче. – История, она ведь из разряда… э-э, ну само собой, она и есть прошлое. Это основное определение. Никому не приходит в голову, что вот сейчас-то он переживает исторический момент.

– Но ты его обязательно прочувствуешь, когда мы увидим великое кочевье на Шионе, – вставила Йоми.

– Да, было у нас такое в планах, – сказал Хаплиф. – Однако…

– Было? – уцепилась она за слово. – Мы ведь уже все обсудили. Вы согласились отвезти нас на Шион.

– Конечно, мы отвезем, – поспешил заверить ее Хаплиф. – Я всего лишь хотел напомнить, что мы уже у восточной оконечности Доминации, а Шион в другой стороне, причем далековато от Цсиллы. Если сначала мы завернем на Селвис и проведем в гостях у советника Лакувива день-другой – с его позволения, разумеется, – то на Шионе как раз застанем, как птицы снимаются с места.

– Мы застанем их в перелете, – ледяным тоном поправила его Йоми. – Первую неделю кочевья мы пропустим. Если не больше.

– Даже если и так, – признал Хаплиф. – Мы все равно не собирались оставаться там на весь период кочевья.

– Вы не собирались, – отрезала она, – а я собиралась.

– Йоми, кочевье длится целый месяц. – Йопонек попытался сгладить ситуацию. – Не могут же агбуи все это время торчать там, пока мы не насмотримся на птиц.

– Почему это? – парировала она. – Хаплиф обещал, что отправится с нами туда, куда мы захотим. К тому же мне казалось, что они стремятся посмотреть все, что есть в Доминации, а птицы ни в чем не уступают прочим достопримечательностям. Общению с советником семьи Зодлак на захолустной планете – уж точно не уступают.

Йопонек покосился на Хаплифа.

– Давайте отложим этот вопрос, – предложил чисс, отставляя в сторону бокал. – Уже поздно. Пора спать.

Йоми тоже посмотрела на хозяина корабля. В ее глазах читались вызов и упрямство.

– Так и быть, – чуть спокойнее произнесла она. – Вернемся к нему завтра. Спокойной ночи, Хаплиф.

– И вам спокойной ночи, – попрощался тот с обоими. Когда Йопонек встал, он протянул руку и прошелся кончиками пальцев по виску и щеке молодого чисса. – Сладких снов, друзья мои.

– И вам, – вернул любезность Йопонек. Он повторил жест Хаплифа, а затем взял невесту за руку, и они двинулись к выходу.

Не успели они дойти до люка, как он открылся и на пороге показалась Шимкиф.

– О, вот вы где, – приветливо улыбнулась она. – Я как раз спешила пожелать вам спокойной ночи, пока вы не ушли к себе.

– Мы уже уходим, – поведал Йопонек.

– Тогда сладких снов, – проворковала она, поднимая руку, чтобы дотронуться до виска Йоми.

– Спокойной ночи, – сказал чисс. Его невеста только кивнула, будто невзначай отвернувшись от вытянутых пальцев Шимкиф, стоило им поравняться.

Гости скрылись за дверью. Шимкиф задраила люк и хмуро обернулась к Хаплифу.

– А она наловчилась.

– Увиливать от твоих тычков? – спросил Хаплиф, доставая бутылку и чистый бокал. – Мне кажется, она не специально.

– Еще как специально, – буркнула Шимкиф. – Ей не нравится, когда посторонние к ней прикасаются.

– Да уж. – Хаплиф налил ей нектар. – Я надеялся, что она смягчится, узнав нас поближе. Как видно, зря. Наверное, я должен обидеться, что мы до сих пор для нее посторонние.

– Шути сколько хочешь. – Шимкиф опустилась в кресло, которое до этого занимал молодой чисс, и жадным глотком отпила из бокала. – На твоем месте я бы больше беспокоилась, насколько губительна бархатная удавка, которую она накинула на Йопонека.

– Они вообще-то обручены, – напомнил он. – Может, ему нравится.

– Я имела в виду – губительна для нас.

Хаплиф тихо фыркнул:

– С этим не поспоришь. Полагаю, ты прослушала весь разговор?

– И уже успела добыть информацию о советнике Лакувиве. К сожалению, в публичном доступе ее не так много: только имя, происхождение и должность.

– Слишком мелкая рыба в гигантской приливной лагуне, – заметил Хаплиф. – К тому же торчит в дальнем конце этой лагуны. Неудивительно, что никому не интересно о нем сплетничать.

– Я же не спорю, – вздохнула Шимкиф. – Всего лишь отмечаю, что нам не с чем работать. – Она наморщила лоб. – Или удалось что-то выжать из Йопонека?

– Немного, – поделился он. Для прощупывания ему требовался непрерывный контакт, но хоть чисс и не возражал против проявлений так называемой «дружбы», Хаплиф осторожничал и старался не злоупотреблять ею. – Он хочет лететь на Селвис. Кажется, особое удовольствие ему доставляет перспектива заявить о себе на официальной аудиенции с одной из Сорока великих семей.

– Я думала, он и сам из этих Сорока.

– Верно, но для них очень важно расширять свои связи вовне, – пояснил Хаплиф. – А еще ему запала в душу идея оставить свой след в истории.

– Ну уж свой след в истории он определенно оставит, – зловеще предрекла Шимкиф.

– Точно, – согласился Хаплиф. – В то же время он беспокоится о Йоми. Он не хочет ей препятствовать, но я не до конца понял: он не желает то ли разозлить ее, то ли расстраивать.

– Может, и то, и другое?

– Может, – признал Хаплиф. – При коротком контакте всегда трудно уловить оттенки эмоций. Однако его жизненное стремление не изменилось.

– Социальный статус и признание?

– Да. Это идеальный мотив, чтобы отвезти нас к советнику Лакувиву.

– Хорошо, – одобрила Шимкиф. – Что же нам делать с девушкой?

– Думаешь, с ней надо что-то делать?

– А ты не согласен?

– Это может повлечь неоправданные риски.

– Нет, – возразила Шимкиф. – Мы рискуем, пока она рядом.

– Да почему? Потому что она не позволяет себя трогать?

– Потому что она ведет свою игру, – без обиняков сказала Шимкиф. – Она вовсе не улыбчивая невинная выпускница, какой притворяется.

– Само собой, – досадливо ответил Хаплиф. – Она капризная, обнаглевшая паршивка. Проблема в том, что Йопонек в ней души не чает. Если мы перегнем палку, он может сорваться с крючка и нам придется начинать все сначала.

– Так давай начнем сначала, – предложила Шимкиф. – Мы и сами сможем познакомиться с Лакувивом.

– Нет, надо, чтобы Йопонек нас представил. – Хаплиф призадумался. – Со всей пылкостью.

– Поддерживать его пыл – твоя работа.

– Да помню я, – нетерпеливо бросил он. Сколько можно упрекать его в этом? Неужели она не верила, что он знает свою работу? – Всего лишь хочу сказать, что, если ему придется разрываться между нами и своей нареченной, расклад будет не в нашу пользу.

– Я же говорю: надо от нее избавиться.

– Не могу сказать, что одобряю, – возразил он. – Так что… Ты все-таки хоть как-то с ней контактировала. Есть еще какие-нибудь идеи?

Шимкиф раздраженно запыхтела.

– Ее жизненное стремление – длительные путешествия, а затем создание полноценной семьи. Если ты и правда считаешь, что она нам нужна, то можно зацепиться за второе.

– Свадьба еще только планируется, – сказал Хаплиф. – Сомневаюсь, что мы сможем их подстегнуть.

– Поэтому надо подсунуть ей наглядный пример, – заявила Шимкиф. – Например, нашу с тобой семью.

Хаплиф вытаращился на нее:

– Ты же не серьезно?

– Конечно, это будет не по-настоящему, – быстро ввернула она. – Но ты сам подумай: если моя дочь Фросиф окажется и твоей дочерью, у нас как раз будет та самая полноценная семья, о которой эта девица так мечтает.

– Допустим, – выдавил Хаплиф, переваривая идею. – Йоми это, может, и понравится, а вот Йопонеку?

– Ты же сам сказал, что он мечтает о социальном статусе. Это подразумевает в том числе и семью. Сказать по правде, учитывая социальное устройство чиссов, это неотъемлемая часть.

– Верно подмечено, – согласился он. – Считаю своим долгом напомнить, что мы уже несколько недель путешествуем с ними бок о бок и все это время легенда была другая. Как будем выкручиваться?

– Никак. – Шимкиф хитро улыбнулась. – Мы поженимся тут же, на корабле.

Хаплиф невольно наморщил лоб:

– Что?

– Ты сам подумай: свадебная церемония возведет нас в тот же статус, который через несколько месяцев готовы примерить и они. Благодаря этому они проникнутся к нам положительными эмоциями и будут считать, что это взаимно.

– Возможно, – сказал Хаплиф. Честно говоря, он не был уверен, что затея принесет какие-то плоды. Жизненная цель Йоми могла и не подразумевать, что она станет умиляться счастью пары инородцев.

Но над ним нависали сроки, назначенные Джикстасом, да и попытка не пытка. Как минимум торжество отвлечет Йоми от птиц, будь они неладны.

– Ты можешь придумать нечто изысканное и душераздирающее? – спросил он.

– Положись на меня, – заверила его Шимкиф. – Ни одно сердце не останется равнодушным. В самом деле, как наши чисские неразлучники смогут сопротивляться скромным просьбам молодоженов?

Глава 10

– Приношу извинения за качество записи, – сказала Лакинда, набирая команды на квестисе, чтобы отправить данные Трауну, который вместе со своим первым помощником сидел по другую сторону стола в конференц-зале. – Но между нами и маленьким кораблем все время находился линейный дредноут, а в те редкие моменты, когда он смещался, как правило, все заслоняли обломки ракет.

– Разумеется, на это и был расчет. – Кивнув, Траун принялся разглядывать изображения на экране своего квестиса. – У вас получилось установить тип корабля?

– Нет, – ответила Лакинда. По непонятным причинам ей начало казаться, будто она снова в академии, отвечает урок под суровым взглядом старшего по званию.

По непонятным причинам, потому что она отдавала себе сознательный отчет, что ни Траун, ни Самакро не стояли у нее над душой и не проявляли ни малейшего недовольства тем, как ее корабль вел бой. Но сам факт того, что ей пришлось прибыть на «Реющий ястреб» вместо того, чтобы созвать совещание на собственном корабле, придавал происходящему несколько неуместный эмоциональный оттенок.

Нельзя даже сказать, что они были свободны в выборе места встречи. Траун принадлежал к семье Митт, одной из Девяти правящих, а Лакинда – к Зодлак, одной из Сорока великих. Несмотря на то что армейские инструкции строго запрещали увязывать воинскую иерархию с происхождением офицеров, все прекрасно знали, что в вопросах протокольного этикета социальные традиции Доминации всегда перевешивали.

Было бы легче, если бы Лакинда взяла с собой кого-то из подчиненных, но она прилетела одна. «Сорокопуту» пришлось туго, и у нее даже мысли не возникло оторвать кого-то от ремонтных работ, чтобы скрасить ее подавленное состояние.

Разумеется, тот факт, что Траун снова оказался на высоте со своим планом боя, настроения тоже не улучшал.

– Показательно, сколько усилий они приложили, чтобы скрыть все это от наших датчиков, – сказал Траун. – Судя по размерам, я бы предположил, что это пассажирский или грузовой транспорт, но какой именно – трудно сказать.

– Если это вообще имеет значение, – заметил Самакро. – Любой из них может перевозить как грузы, так и пассажиров.

– Верно, – согласился капитан. – Более точная идентификация могла бы дать подсказку о предназначении этого корабля, но, как вы и сказали, он мог использоваться для перевозки чего угодно.

– Тогда зачем они его прикрывали? – озадачился Самакро.

– Скорее всего, опасались, что мы узнаем конструкцию и поймем, с кем работают хозяева линейного дредноута, – ответил Траун.

– Из чего следует, что их союзники, скорее всего – из тех, с кем мы уже сталкивались, – заключила Лакинда.

– Либо нам еще предстоит с ними столкнуться, – добавил Траун. С секунду он неотрывно смотрел на экран квестиса, а затем положил устройство на стол. – Старший капитан, мы продолжим изучать данные. Полагаю, вы будете заняты тем же самым.

– Разумеется, – подтвердила она. – Что насчет того места, над которым они висели? Ваша магичка, или как там ее, определила, что там?

– Магис, – поправил ее Траун. Выбрав в квестисе нужный файл, он отправил его Лакинде. – Вот данные по региону и наши предварительные выводы по ним. К сожалению, она помогла лишь частично. На тех землях посреди рек и озер в основном располагались фермерские угодья, несколько некрупных городов и две горные гряды.

– Похоже, от угодий там ничего не осталось, – заметила Лакинда, с гримасой разглядывая изображения на экране. Намеренно или за компанию, но воюющие не оставили там камня на камне.

– Соглашусь, хотя за дымом и пылевыми облаками трудно разобрать что-то конкретное, – указал Траун. – Тем не менее, если только местные растения не питаются радиацией и ядовитыми химикатами, думаю, интерес хозяев дредноута к плодам фермерского труда можно исключить.

– Может, они хотели зачистить местность, чтобы засадить ее чем-нибудь другим, – вставил Самакро. – Я навскидку не назову растения, которым подошла бы такая загрязненная почва, но наверняка они существуют.

– Не забывайте, что мы лишь предполагаем, будто они интересуются этим регионом, – напомнила Лакинда. – Когда мы прилетели, канонерки уже были на позиции. Значит, тревогу подняли до нашего прибытия. Линейный дредноут и тот транспортник могли начать стыковку где угодно, а потом лечь в дрейф и добраться до того места, где мы их впервые и засекли.

– Дельное замечание, – одобрил Траун. – В любом случае представляется, что на данный момент мы больше не можем ничего поделать. Остается только сообщить в Доминацию. Возможно, специалисты на Цсилле смогут извлечь из наших наблюдений больше информации.

– Как вариант, можно отправить кого-нибудь вниз, чтобы сделали быстрый облет, – предложил Самакро. – Если там что-то торчит на видном месте, они это не упустят.

– Раз датчики «Реющего ястреба» и «Сорокопута» ничего не засекли, вряд ли поспешный рейд это выявит, – возразил Траун. – А учитывая сообщение, которое нам передала старший капитан Лакинда, мы и впрямь можем себе позволить только быстрый облет. У вас нет комментариев к посланию, которое вы доставили?

– Мне нечего добавить, кроме того, что я и так вам уже сообщила, – ответила она. – Адмирал Ар’алани считает, что верховный адмирал Джа’фоск вызвал вас по настоянию Синдикуры, но это лишь предположение.

– Основанное на категоричности сроков?

– И на отсутствии вариантов исполнения, которые обычно даются офицерам, если их отзывают в разгар операции, – подтвердила она. – Если требование исходило от Синдикуры, синдики, скорее всего, будут недовольны, что вы затянули с возвращением.

– Это намек, что пора сниматься с места? – спросил Самакро.

– Я ни на что не намекаю и не даю указаний, – ответила она, начиная раздражаться. Во что бы они ни влипли – и не важно, взбрело ли это в голову синдикам или самому Джа’фоску – ее-то саму в это впутывать не следовало. – Мне поручили доставить сообщение, я его доставила. Вам приказано лететь в Доминацию, мне – встретиться с адмиралом Ар’алани на последней никардунской базе, которую мы зачистили после вашего отлета. Полагаю, к выполнению следует приступить незамедлительно нам обоим.

– К сожалению, у нас есть еще одно ответвление от основного маршрута, – возразил Самакро. – Мы не можем вернуться на Цсиллу, пока не отвезем магис и ее свиту на Рапакк.

Лакинда невольно прищурилась:

– Если предлагаете мне взять это на себя…

– Дело в том, средний капитан, – вставил Траун, – что на Рапакк уже никто не летит.

Самакро озадаченно наморщил лоб:

– Сэр, прошу прощения?

– Воспитательница Талиас уже переговорила с магис, – сообщил капитан. – Увидев, что творится внизу, магис еще больше укрепилась в убеждении, что весь народ погиб и спасти можно только планету как небесное тело.

– Сэр, при всем уважении к вашему суждению и верованиям магис, этот вывод необоснован, – сказал Самакро. – Мы взглянули на разрушения лишь краем глаза. А точно убедиться можно лишь после нескольких недель исследований.

– Тем не менее именно к такому убеждению она пришла, – ответил Траун. – В связи с этим она решила, что по возвращении на Рапакк прикажет всем беженцам разделить судьбу оставшихся на планете.

Лакинда уставилась на него:

– Хотите сказать, что она собирается их убить?

– Не убить, а приказать им умереть, – поправил ее Траун. – Они верят, что после смерти смогут влиться в некую сущность, которую называют Бездной, и оттуда сообща исцелить планету.

– И что в итоге? – спросила она. – Кому нужна эта планета, когда все жители мертвы?

– Магис верит, что они приготовят колыбель для тех, кто когда-нибудь придет им на смену.

У Лакинды ком застрял в горле.

– Дайте догадаюсь: ей взбрело в голову, будто прибытие враждебных кораблей – стопроцентное подтверждение того, что территория сменила своего владельца?

– Если не подтверждение, то хотя бы четкое обозначение намерений, – кивнул Траун. – Мы с воспитательницей Талиас подолгу беседовали с ней, но не смогли переубедить.

– И что же? – не унималась Лакинда. – Она вернется на Рапакк, прикажет своим сородичам умереть, и они вот так подчинятся?

Траун посмотрел ей в глаза.

– Своему спутнику она уже приказала покончить с собой, – глухо произнес он. – Приказ исполнен.

– Что? – вскрикнул Самакро, округлив глаза. – Когда?

– Примерно час назад, – сообщил капитан. – Незадолго до того, как мы начали совещание. – Он ненадолго замолчал, и Лакинда увидела на его лице тень страдания. – Похоже, Уингали на несколько дней ошибся в своих расчетах.

– Похоже, – согласился Самакро. Произнесено это было ледяным тоном, но Лакинда догадалась, что гнев первого помощника был направлен отнюдь не на командира. – А что же охрана? Они куда смотрели?

– Куда велел им долг службы, – ответил Траун. – Они знали о предполагаемых сроках и не ожидали, что это случится раньше времени.

– И вы до сих пор молчали об этом?

– У нас есть более важные темы для обсуждения, – сказал капитан. – Если бы я рассказал раньше, это ничем бы не помогло покойному.

Самакро глубоко вдохнул, и Лакинда увидела, как он волевым усилием восстанавливает контроль над эмоциями и мыслями. Сама-то она чувствовала себя так, будто ее пнули в живот.

– А что же сама магис?

– Ей ничего не угрожает, – ответил Траун.

– Вы только что сказали, что она считает свое положение безнадежным.

– У нее осталась обязанность – приказать своим сородичам умереть, – напомнил он. – Она не сможет ее выполнить, если сама будет мертва.

– Думаете, она купится на такие доводы?

– Не думаю, – признал Траун. – К вашему сведению, воспитательница Талиас уже говорила ей об этом. Магис возразила, что при вести о ее смерти титул примет кто-то другой, кем и будет отдан приказ.

– В таком случае не соглашусь, что ей ничего не угрожает, – упрямствовал Самакро. – Рано или поздно до нее дойдет, что на Рапакк ее никто не повезет, и она поступит очевидным образом.

– Ей ничего не угрожает, – повторил Траун, – потому что она сейчас спит в гибернационной камере.

Самакро раскрыл рот:

– Что, простите?

– Посудите сами, – начал капитан. – Мы можем доставить ее на Рапакк, но нет никакой гарантии, что паккош смогут или даже захотят держать ее в изоляции. Мы не можем этого допустить, если не хотим подвергать риску двести с лишним жизней. Кроме того, с учетом переданного старшим капитаном Лакиндой сообщения, у нас просто нет времени на подобный крюк. При таком раскладе остается лишь позволить ей умереть или держать ее под присмотром на борту «Реющего ястреба». Я выбрал второй вариант.

– На каком основании? – поинтересовался Самакро. – Ни в одной инструкции не сказано, что вы можете бесконечно удерживать инородца на борту боевого корабля Доминации.

– Не бесконечно, а лишь до нашего возвращения на Рапакк, – возразил Траун. – Желательно после того, как мы все-таки убедим ее, что надежда еще есть. Что до обоснования, то из-за нее погиб другой пассажир моего корабля. При таких обстоятельствах я вправе поместить ее под стражу, чтобы доставить к месту отправления правосудия.

– Ее планета прямо под нами, – заметил Самакро. – Мы можем отправить ее туда.

– Нам некогда подыскивать ей подходящее убежище, – сказал Траун. – А если оставим ее в первом попавшемся месте, то обречем на смерть.

– Может, так и следует поступить. – Судя по голосу, Самакро начал злиться. – Ее жизнь – ее забота. Уж точно не наша.

– Я считаю, что наша, – парировал капитан. – Все жизни важны. И мне претит просто стоять в стороне, когда у тебя на глазах двести живых существ беспричинно идут на смерть. Более того – мы знаем, что эта планета чем-то заинтересовала никардунов. Иначе зачем они обложили Рапакк блокадой сразу же после появления там беженцев? На поверхности этой планеты было – а может, и сейчас сохранилось – что-то важное, и магис может помочь нам подобрать ключ к этой загадке.

– Сомневаюсь, что Совет или Синдикура поддержат такую точку зрения, – возразил Самакро. – Что, по-вашему, они скажут на все это?

Траун отвернулся от него, переключив внимание на Лакинду.

– Вообще-то, – сказал он, – я не собирался ставить их в известность.

Лакинда непроизвольно откинулась на спинку кресла. До этого момента она ощущала себя прохожим, случайно оказавшимся свидетелем семейной ссоры. Теперь же этот настойчивый взгляд намекал, что и она оказалась втянута в разборки.

– Вы это не серьезно, – произнес Самакро.

– Почему же? – упорствовал Траун. – Вы же сами сказали, что ни те, ни другие не одобрят моего решения. Но вы также должны понимать, что присутствие линейного дредноута инородцев означает, что тут затаилась опасность, которую нужно изучить.

– Пускай я соглашусь с этим, но есть же и практическая сторона, – напомнил Самакро. – Как вы утаите ее присутствие? Слишком многие офицеры и воины знают о ней и ее спутнике.

– Ее спутник покончил с собой, – сказал капитан. – В бортжурнале будет записано, что она приняла аналогичное решение.

– Она?.. О… – недовольно пробурчал Самакро. – Точно. Ну разумеется: она приняла решение, но привести его в исполнение ей помешали.

– Об этом в бортжурнале не будет указано, во избежание разночтений, – поведал Траун, по-прежнему не сводя глаз с Лакинды. – Старший капитан, ваше мнение?

Лакинда набрала побольше воздуха. Она не просто угодила в разгар семейной ссоры, теперь ей предлагают принять чью-то сторону. И что ей остается делать?

– Вы командуете «Реющим ястребом», старший капитан Траун, – отозвалась она, краем сознания отметив, что голос автоматически зазвучал по-военному официально. Будет это сказано вслух или нет, но необходимо внести ясность. – Решение за вами, как и все риски. Если вы прикажете мне хранить молчание, я подчинюсь. – Она мысленно подбодрила себя. – При условии, что мне не придется напрямую врать вышестоящему начальству.

– Благодарю, – чопорно сказал Траун. – Я лишь прошу, чтобы вы направляли всех вопрошающих и их вопросы ко мне. Как вы и сказали, все риски на мне. Я не требую и не стремлюсь, чтобы вы взяли их на себя. – Он повернулся к Самакро: – К вам это тоже относится, средний капитан.

– Благодарю, сэр, – столь же официальным тоном ответил первый помощник. – Но вы мой командир. Если вы мне прикажете, я возьму их на себя.

Траун кивнул.

– Благодарю вас обоих. – Он помедлил, словно переключая шестеренки в мозгу. – Мы вылетаем на Цсиллу, как только оба корабля будут готовы сняться с места. Не хочу, чтобы кто-то здесь оставался – вдруг хозяевам дредноута придет в голову прислать свежие войска. Если какие-то работы нельзя проводить в гиперпространстве, то остановимся по пути. – Он посмотрел на Лакинду: – Если вы дадите знать, когда будете готовы, можем прыгнуть одновременно.

– Договорились, – подтвердила она.

– Сейчас попрошу работников ангара приготовить ваш челнок, – добавил Траун. Он поднялся, оба офицера последовали его примеру. – Будьте добры, отправьте адмиралу Ар’алани все данные. Ракетный обстрел «Сорокопута» с дредноута был не таким информативным, как я надеялся, но все же можно попытаться установить, не из этих ли орудий разнесли никардунскую базу.

– А если из них? – уточнила Лакинда.

Траун снова посмотрел ей в глаза.

– В таком случае жизнь и знания магис и ее народа даже важнее, чем мы думаем, – ответил он. – Нам нужно понять, не стоит ли у ворот Доминации новый враг.

* * *

– А потом она предложила научить юболов разным трюкам, – поведала Лакрис, отправляя в рот очередную оладью из тех, что были у них на завтрак, и потянувшись к тарелке за следующей. – Она сказала, что покажет, как это делается, – добавила девочка, не прожевав как следует.

– Не говори с набитым ртом, – укорила дочку Лакэнсу.

Лакфро, откусывая от собственной оладьи, отметил про себя, что это замечание повторялось уже раз десятый только за прошедшую неделю. Когда он сам был подростком, его юношеская пылкость всегда перевешивала социально приемлемую вежливость, вот и дочь явно унаследовала это от него. Лакэнсу, в отличие от него, выросла в большой семье с хорошо воспитанными родителями, которые привили ту же самодисциплину не только ей, но и остальным детям.

Лакфро старался быть строже. Лакэнсу старалась быть мягче. Где-то посередине их родительские методы сходились, но он не сомневался, что неизбежные различия все равно доводили дочку до белого каления.

Тем не менее Лакрис прилежно дожевала, прежде чем продолжить.

– Я никогда не слышала, чтобы кто-то дрессировал юболов, – сказала она. – А вы?

– Нет, никогда. – Лакэнсу посмотрела на мужа, сидевшего по другую сторону стола. – Лакфро?

– Они точно поддаются дрессировке, – ответил он. – То, как они слушаются загончих, тоже считается, хотя это, скорее, адаптация к образу жизни. А вот чтобы трюки? – Лакфро покачал головой. – Не уверен, что они физически способны на что-то, кроме как пастись и производить удобрения.

– И радовать нас в жареном виде, – добавила Лакэнсу.

– Тут не поспоришь, – согласился он.

– А я проверю, вдруг у нее получится, – сказала Лакрис, откусывая оладью. – Можно?.. – Она оборвала себя на полуслове, явно припомнив поучения матери, и несколько секунд старательно жевала. – Можно я возьму ее с собой в загон, когда буду выпускать юболов?

Лакфро колебался. Гости из народа агбуи оказались вовсе не такими проблемными, как он опасался, когда советник Лакувив пару недель назад навязал их присутствие. Но несмотря на то, что сам Лакфро и остальные землевладельцы в округе изо всех сил старались быть гостеприимными хозяевами, ему не хотелось, чтобы инородцы освоились на его земле и были на короткой ноге с его родными и питомцами.

Тем не менее у его дочери и дочери Хаплифа Фросиф завязалась некая настороженная дружба, а для такой замкнутой девочки, как Лакрис, это определенно достижение. К тому же инородцы побудут здесь лишь несколько месяцев.

– Думаю, можно, – разрешил Лакфро. – Только предупреди, чтобы не вставала у них на пути или между ними и загончими. Ты же знаешь, как Загрыз звереет, когда кто-то покушается на его стадо.

– Мы будем осторожны, – пообещала Лакрис. – Я покажу Фросиф, какие трюки он знает.

– Например, телепатический призыв? – лукаво улыбнулась Лакэнсу.

– Куда же без него, – зеркально улыбнулась Лакрис. – Он всех приводит в восторг.

Сказать по правде, Лакфро мог назвать парочку соседей, которые были раздосадованы, когда узнали, как работает эта «телепатия» Лакрис. Впрочем, у них изначально не было чувства юмора, так что они не считаются.

– Только не забывай, что агбуи многого не знают о чиссах, – сказал он. – Обязательно все объясни ей до того, как вы распрощаетесь вечером, чтобы она не рассказывала потом родителям небылицы про чисскую телепатию.

Лакрис скорчила гримасу, но согласно кивнула.

– Ладно. – Дожевав свой завтрак, она поднялась. Чуть помедлила, не сводя глаз с тарелки, а затем подхватила пару оставшихся оладий и завернула их в салфетку. – Увидимся, – бросила Лакрис, направляясь к двери.

– Прежде чем угощать Фросиф, убедись, что агбуи можно такое есть, – напутствовала ее Лакэнсу.

– Ладно, – бросила через плечо Лакрис. Потянувшись рукой к своей ветровке, она замерла, а затем вытащила вместо нее плотную клетчатую куртку с латунной молнией. – Без нее не обойтись, помните? – сказала девочка, демонстрируя куртку.

– Бери, – кивнул Лакфро. – Только учти: если между зубьев набьется удобрение для кумега, вычищать будешь сама.

– Не-а, – ответила она. – В смысле – если уж набьется, то почищу. Пока. – Помахав на прощание рукой, она вприпрыжку выскочила на улицу, и только благодаря мягкому доводчику дверь за ней не хлопнула, а тихо закрылась.

– Похоже, она нашла себе подругу, – заметила Лакэнсу, отрезая от своей оладьи кусочек и отправляя его в рот при помощи вилки.

– Ага, – согласился Лакфро. – Похоже на то.

Супруга внимательно посмотрела на него:

– Все еще не можешь свыкнуться с тем, что они остановились у нас, да?

– Краше от них округа не стала, – проворчал Лакфро, утягивая с тарелки оладью.

– Ну, посевы они нам не вытоптали, – начала загибать пальцы Лакэнсу. – Юболов не распугали, никакую заразу не разнесли. Подземные источники своими специями не отравили.

Все это громогласно предрекал сам Лакфро, когда инородцы только прибыли к ним. Он ненавидел, когда кто-нибудь цитировал его прошлые заблуждения.

– Из-за них за ограду не выйдешь – повсюду зеваки, которым лишь бы поглазеть на пришельцев, – принялся перечислять он, тоже загибая пальцы. – Из-за них к нам дважды в день наведываются учетчики из Красных Холмов…

– Один раз в день, – поправила Лакэнсу.

– А вначале прилетали по два раза, – возразил Лакфро. – Плюс эти агбуи так и норовят обтереться.

Лакэнсу сдвинула брови:

– Как это – «обтереться»?

– Я подразумевал, что они все время пытаются прикоснуться к нам, – сказал Лакфро, невольно содрогнувшись от отвращения. – Особенно Хаплиф. Я пытаюсь объяснить ему, как устроена контурная система ирригации вокруг наделов на холмах, а он тянет руки к моим волосам, шее или еще куда. Это гадко, знаешь ли.

– По-моему, это просто часть их культуры, – попыталась она его успокоить. – Скорее всего, они делают это без задней мысли.

– Я знаю, что это часть их культуры, – пробурчал Лакфро. – Вам с Лакрис, может, и все равно, но меня от этого воротит.

– А ты говорил ему об этом?

– Я надеялся, что он сам сделает выводы из того, что я пытаюсь отскочить каждый раз, когда он тянет ко мне руки, – кисло произнес Лакфро. – Пока никакого эффекта.

– Некоторым нужно говорить прямым текстом, – пожала плечами Лакэнсу. – Особенно если это настолько вошло в привычку, что уже не осознается.

– Ну что ж, если сегодня это повторится, я ему скажу, – пообещал Лакфро, глядя на хронометр. – К слову, сегодняшний день не бесконечный, а я и так потерял кучу времени. Увидимся.

Поставив тарелку в мойку, он быстро поцеловал жену и поспешил на выход. Первым делом надо было взглянуть на всходы кумега, чтобы проверить, попались ли в ловушки кусачие насекомые. Потом навестить Лакрис и посмотреть, как она справляется с юболами.

Лакфро прикрыл глаза рукой от солнца. Лакрис уже подходила к загонам с юболами, и дочка инородцев Фросиф была с ней.

По зрелом размышлении, кумег никуда не денется.

Лакфро кинулся их догонять. Девочки все время о чем-то трещали, и, подойдя ближе, он услышал, как дочь убеждает свою подругу, что юболы – самые безмозглые из четвероногих, а та в ответ твердит, что видела животных и поглупее. И ничего, они справлялись с трюками.

– Наверное, мы сможем добиться от них хоть чего-то, – сдалась Лакрис. – Раз уж мы научились телепатически призывать загончих, то и толстый череп юболов нам не помеха.

– Чиссы телепаты? – спросила Фросиф. – Я не знала.

– Еще какие, – беззаботно сказала Лакрис, притворяясь, что оглядывает окрестности. – Сейчас покажу. Видишь вон того загончего… большого, коричневого с подпалинами? Гляди, сейчас я мысленно его позову.

Она вытянула руку в сторону животного, другой незаметно взявшись за бегунок металлической молнии у себя на куртке. Затем дернула замок вниз, и Лакфро услышал тихий звук расстегивающейся молнии…

Фросиф, что-то скомканно проорав, бросилась ничком на землю.

Лакфро со всех ног поспешил к ним, чувствуя, как в висках внезапно забился пульс, а горло перекрыл тревожный комок.

– Что с тобой? – вскрикнул он. В голове неотвязно вертелись мысли о смерти, слезах и рассерженных правителях семьи Зодлак. – Фросиф, ты не поранилась? Что случилось? С тобой все хорошо?

– Все нормально, – ответила девочка, поднимаясь на ноги. Лакфро видел, что ее трясло, а руки дрожали, когда она при помощи Лакрис отряхивала одежду от грязи.

– Что случилось? – спросил Лакфро, резко прервав свой забег рядом с ними.

– Такой звук… – вдруг засмущалась Фросиф. – Он меня напугал.

Взглянув на дочь, он увидел на ее лице зеркальное отражение собственного недоумения.

– Почему? – спросил Лакфро.

– Просто… а, не важно, – еще более смущенно сказала девочка. – Глупости это.

– Вовсе не глупости, – возразил он. – Послушай, Фросиф: ты могла пострадать по нашей вине. Так что будь добра, хотя бы расскажи, что тебя так пугает.

Девочка поникла.

– Он напомнил мне о плохих временах, – поведала она, рассеянно пробегая длинными пальцами по волосам Лакрис. – Когда небо осыпало нас. – Второй рукой она потянулась к Лакфро…

Он инстинктивно отшатнулся.

– Чем осыпало? – поинтересовался Лакфро.

– Страшными осадками. – Фросиф резко опустила руки по бокам. – Я пойду, – сказала она, пятясь прочь. – Извините. До завтра, Лакрис.

– Постой. – Лакрис бросилась за подругой. – Это просто молния на моей куртке. Вот… видишь? – Она провела бегунком вверх и вниз, и зубцы молнии издали тихое позвякивание. – Я приучила Загрыза прибегать на этот звук.

– Мне надо идти, – проговорила Фросиф. Развернувшись, она чуть не споткнулась о Загрыза, который послушно прибежал на зов Лакрис. Обогнув его, девочка припустила к кораблю агбуи.

– Папа? – с тоской и растерянностью в голосе позвала Лакрис.

– Ничего, родная, – утешил он ее, заботливо придерживая за плечи. – Ты не сделала ничего плохого. Кто же знал, что этот звук так на нее подействует.

– Я понимаю. Но… – Лакрис умолкла.

– У меня тоже в голове не укладывается. – Лакфро указал на молнию. – Дай-ка послушать еще раз.

Она снова расстегнула и застегнула замок. Звук получился такой же, как и всегда: мелкие металлические зубцы сцеплялись вместе, стягивая полы куртки.

– Ума не приложу, на что это похоже в ее восприятии, – покачал головой Лакфро.

– Думаешь, мне надо пойти извиниться?

Лакфро посмотрел на другую сторону пастбища. Фросиф уже преодолела полпути к своему кораблю, и супружеская пара инородцев, возделывавших на склоне холма свою плантацию со специями, оторвалась от работы, чтобы проводить ее взглядом.

– Нет, пока не трогай ее, – сказал он. – Не знаю, что еще добавить к тому, что мы уже ей сказали. Ступай, выпусти юболов. Может, она сама вскоре придет.

– Может, – все тем же убитым голосом произнесла Лакрис.

– Я проверю кумег, а потом приду и помогу тебе, – продолжил Лакфро, по-быстрому обняв дочь. – Все образуется, Лакрис. Просто дай время.

– Ладно, – ответила она. – Пойдем, Загрыз.

Лакфро подождал, пока она не откроет ворота загона и не начнет выгонять юболов на северную оконечность пастбища. Загрыз и остальные загончие бежали по обе стороны от стада, не давая юболам разбрестись. Тогда Лакфро отвернулся и двинулся к кумегу, безостановочно проигрывая в голове звук молнии и гадая, чем он так напугал девочку из чужой расы.

Разгадки не нашлось даже тогда, когда они с Лакрис вернулись домой к обеду, но в глубине сознания начало копошиться зловещее сомнение касательно этих пришельцев.

Скоро должен прибыть на ежедневную инспекцию очередной подручный советника Лакувива. Кажется, у Лакфро в кои-то веки появился к ним новый вопрос.

* * *

– Извините, – недовольно буркнула Фросиф, поморщившись, когда мать вытерла с ее щеки сочащуюся кровь. Девчонка поцарапалась, бухнувшись лицом в колючую траву.

– Конечно, – столь же ворчливо ответил Хаплиф. Извинения в такой ситуации – пустая трата времени. Особенно учитывая, что виноватой она себя явно не чувствовала. – Столько месяцев прошло, а заклинило тебя только сейчас?

– Хватит, – оборвала их Шимкиф. Говорила она тихо, но в голосе слышалось грозное предостережение. – Взаимные упреки ни к чему нас не приведут.

– Знаю, – прорычал Хаплиф. – Но выбрала же момент?

– Я не специально, – взорвалась Фросиф.

– Если так хочется кого-то обвинять, то вспомни, что это ты сбросил бомбы горизонтального поражения на обе стороны, – сказала Шимкиф. – Скорее всего, их вой и напомнил звук молнии на куртке этой девочки.

– Ладно, так и быть, – раздраженно выпалил он. – К слову, о девочке: как она отреагировала на твою выходку?

Фросиф пожала плечами:

– По большей части смутилась и распереживалась. Я не почувствовала в ней подозрительности.

– А с чего ей быть подозрительной? – спросила Шимкиф.

– Как будто не знаешь, что подозрения могут вырасти на пустом месте, – парировал Хаплиф. – А что же ее отец?

– Лакфро? – Фросиф покачала головой. – Не знаю. Он не позволил дотронуться до себя.

У Хаплифа вырвалось ругательство. Ну разумеется, Лакфро снова не дался. Проклятый деревенщина с параноидальным упорством не шел на телесный контакт.

Это может вылиться в проблему. Хаплиф и его помощницы уже давно опутали своими сетями всех в округе, начиная с советника Лакувива и заканчивая пылкой дочерью Лакфро. Агбуи мягко, но настойчиво прощупали местных жителей, и все их слабости и жизненные стремления были учтены и использованы.

Кроме Лакфро. Хаплифу удалось лишь мимолетно скользнуть по его коже, поэтому цели землевладельца представлялись весьма туманными: что-то аморфное и неконкретное вроде счастливой семьи и прибыльной фермы. Так что в текущий момент у Хаплифа не было надежных рычагов, чтобы манипулировать чиссом в угоду своим интересам.

– Как насчет Йопонека? – предложила Шимкиф. – Он из их народа, и ему все равно нечем заняться. Может, он сумеет уболтать их и сгладить ситуацию.

– Не надо ничего сглаживать, – возразила Фросиф. – Я же сказала, что все уладила.

– К тому же Йопонек только-только дорвался до своей мечты: вращаться среди высшего общества, – добавил Хаплиф. – Не будем отравлять его эйфорию общением с каким-то там фермером.

– С каким-то там фермером, над которым ты не можешь взять верх, – заметила Шимкиф.

– Допустим, я не могу, а у его жены получится, – нашелся Хаплиф. – Как ей придутся по вкусу подлинные драгоценности агбуи? Особенно из той серии, которая до сих пор была доступна только местной верхушке?

– Она не устоит, – сообщила Шимкиф, вдумчиво морща лоб. – Точно, она скорее всего предпочтет закрыть глаза на все несостыковки, связанные с нами.

– А если она опустит планку бдительности, то и Лакфро будет некуда деваться, – заключил Хаплиф. – Уж это-то я про него знаю. Скажем, дочке тоже вручим брошь и извинимся за несуразную выходку?

– Это, пожалуй, можно, – с некоторым сомнением согласилась Шимкиф. – Но тогда уже две броши уйдут в простонародье, а не в руки элиты.

– От нас не убудет, – заверил ее Хаплиф. – Главное, никто не будет стоять над душой, когда я обрабатываю советника Лакувива.

– Хорошо, – произнесла Шимкиф, хотя сомнение из ее голоса до конца не исчезло. – В таком случае сам следи, кому раздаешь их. Нельзя, чтобы слухи просочились раньше времени.

– Не просочатся, – сказал Хаплиф. – Все идет как задумано. – Он коротко хохотнул. – К тому же тут нет публики, кроме юболов. Перед кем нашим дамочкам хвастать побрякушками?

Глава 11

«Этот день войдет в историю», – сказал себе Самакро, по приглашению верховного генерала Ба’кифа входя в его личный кабинет вместе с Трауном. Сначала им пришлось высидеть собрание Совета военной иерархии, где их допрашивали о стычке с неизвестным линейным дредноутом над разоренной планетой Восход, родиной магис. Потом их пытал вопросами и увещеваниями особый комитет Синдикуры, в котором числились самые уважаемые члены Девяти правящих семей. А теперь им предстояло совещание без протокола у Ба’кифа – одно из тех, что уже стали легендой.

И на фоне всех этих знаменательных событий, наверное, впервые с тех пор, как Самакро приветствовал нового командира на борту «Реющего ястреба», Траун не смог сдержать удивления.

Вот уж точно исторический день.

– Нет, – решительно выдал Траун, когда они втроем подошли к креслам, выставленным у письменного стола Ба’кифа. – Я в это не верю.

– Это всего лишь слух, да еще и ничем не подкрепленный, – напомнил генерал, огибая стол и опускаясь в собственное кресло. – В конце концов, проверка информации входит в прямые обязанности Флота экспансии и обороны.

– Однако может статься, что этот слух основан на каких-то фактах, – заметил Самакро. – Аристократы сказали, что их источники обычно не подводят.

– Меня не волнует, как это обычно бывает, – отрезал Траун. – Это просто-напросто невозможно. Паатаатусы никогда не объединятся с пиратами-вагаари, тем более против Доминации.

– Рассуждая стратегически… – начал было Самакро.

Но по знаку Ба’кифа оборвал фразу.

– Почему же нет? – спросил генерал, внимательно глядя на Трауна.

– Паатаатусы на нас больше не нападут, – ответил тот. – По крайней мере, в нынешнем поколении.

– А по их меркам это сколько – лет двадцать?

– Как правило, от семнадцати до двадцати пяти, – уточнил старший капитан. – Я к тому, что из-за разгрома, который учинила им адмирал Ар’алани, в ближайшее время они не предпримут никаких агрессивных действий против Доминации.

– Может, вагаари подбили их на что-то другое, – предположил Самакро. – Нечто, выгодное для обеих сторон, но не затрагивающее Доминацию.

– Например? – поинтересовался Траун.

– Вот это вам и предстоит выяснить, – припечатал его Ба’киф. – Средний капитан Самакро прав, не надо пытаться прошибить головой стену, старший капитан. Совет принял решение, Синдикура его поддержала – что само по себе редкость, – так что разговор окончен.

С секунду Траун молчал, уткнувшись в квестис. Не исключено, что вчитывался в приказы. Но, наиболее вероятно, искал лазейку.

– Генерал, с вашего позволения? – начал Самакро.

Ба’киф качнул головой:

– Разумеется.

– Я изучил сведения о последней стычке старшего капитана Трауна с вагаари, – поведал Самакро. – И заметил, что некоторые записи, скажем так, неполные.

– В каком отношении «неполные», средний капитан? – спросил Ба’киф, пристально глядя ему в глаза.

– В том-то и вопрос, сэр, – ответил Самакро, тщательно подбирая слова. Вытягивать из вышестоящего по званию информацию, которая явно была вымарана из документов, само по себе рискованно, а если засекреченные сведения для кого-то болезненны – то и подавно. Но если «Реющий ястреб» посылают в поход против этих негодяев, нужно знать полную картину. – А конкретно: нет ли у Синдикуры иной, личной заинтересованности в том, чтобы мы выступили против вагаари?

– Хотите сказать, что на кону репутация какой-либо семьи?

– Скорее, на кону чьи-то прибыли.

Ба’киф покосился на Трауна. Самакро последовал его примеру, но не смог уловить и тени реакции.

– Как я понял, вам известны некоторые слухи, – произнес генерал. – Могу я узнать, какие именно?

– По большей части те, в которых говорится о генераторе гравитационного поля, – пояснил Самакро. – Старший капитан Траун забрал у вагаари устройство, которое может вытаскивать из гиперпространства корабли, как будто они приблизились к звезде или планете.

– Любопытная байка. – Голосом Ба’киф владел отменно. – Вы же помните, что я только что сказал, в чьи обязанности входит проверка неподтвержденной информации?

– Да, сэр. – Другими словами, генерал не расколется; да Самакро и не ждал от него этого. Но реакция Ба’кифа – вернее, ее полное отсутствие – говорила сама за себя. – Я спросил, поскольку, если этот слух правдив, то Синдикура и Совет, скорее всего, ожидают, что и во второй раз мы вернемся не с пустыми руками.

– Тоже неплохая перспектива, – заметил генерал. – Только не забывайте, что ваша первоочередная задача – выяснить, правда ли вагаари вернулись в тот регион и, если так, не спелись ли они с паатаатусами. Если наткнетесь на что-то еще… – Он улыбнулся уголком рта. – Скажем, раз ситуация разворачивается перед вашими глазами, то вам и принимать решение.

– Слушаюсь, сэр, – по праву старшего по званию сказал Траун. – Что будем делать с Восходом?

– С Восходом?

– Мы так назвали планету магис, – пояснил капитан. – Вы не собираетесь вновь отправить туда «Сорокопут», чтобы тщательнее разобраться?

Ба’киф шумно выдохнул.

– В Совете не в восторге от идеи отправлять крупный боевой корабль в такую даль от Доминации, – сообщил он. – А в Синдикуре тем более.

– Мне казалось, что исследование отдаленных регионов и выявление потенциальных угроз – это и есть основная задача Флота экспансии и обороны.

– Верно, – кивнул генерал. – Но из-за вашего – назовем его так – энтузиазма, с которым вы бросились выслеживать и провоцировать генерала Йива, некоторые аристократы стали всерьез опасаться отсылать корабли из Доминации, поскольку это ослабляет защиту наших планет. Многим кажется, что Силы обороны слишком разрежены, даже с учетом частных флотилий правящих семей.

– Я не поддерживаю эту точку зрения, – возразил Траун.

– Я тоже, – сказал Ба’киф. – Но поддерживаем мы ее или нет, мнение Синдикуры перевешивает.

– Вас понял, – отчеканил капитан. – Значит, потому и «черный» док?

– Помилуйте, старший капитан, – воскликнул генерал со странной смесью простодушия и упрека. – Вы придаете значение случайным фактам и воображаете взаимосвязи там, где их нет.

Самакро сдвинул брови: о чем эти двое толкуют?

– Приношу свои извинения. – Траун склонил подбородок к груди. – Как я понял, «Бдительный» должен вернуться к последним никардунским базам, чтобы собрать больше информации.

– Верно, – подтвердил Ба’киф. – Синдикура ясно дала понять, что адмиралу Ар’алани не дозволяется выходить за рамки этого задания. – Он взмахнул рукой. – Что касается вас со средним капитаном Самакро, вам нужно готовиться к собственной операции. Ступайте, и удачи вам.

Минуту спустя Самакро с Трауном уже шли по коридору к ангару, где размещались челноки.

– А к чему был этот комментарий про «черный» док? – на ходу поинтересовался Самакро.

– «Сорокопут» поставили на ремонт не в «синий» док, а во второй «черный» на Цсилле, – сообщил ему Траун.

– Да, мне об этом известно, – кивнул Самакро. – Там были свободные мощности, а «синие» доки оказались загружены под завязку. Но при чем тут Синдикура?

Траун как бы невзначай огляделся вокруг.

– Видите ли, чем дальше от Цсиллы, тем легче «Сорокопуту» было бы незаметно улизнуть на новое задание.

Самакро воззрился на командира:

– Да вы шутите. Они собираются?..

– У Синдикуры нет легальных рычагов управления Флотом экспансии и обороны, – напомнил ему Траун. – Они могут лишь советовать, убеждать и ставить в неудобные рамки.

– Последнее у них получается лучше всего, – буркнул Самакро, чувствуя, как внутри все завязывается узлом. Если и когда аристократы узнают, что Совет и лично Ба’киф наплевали на их мнение и отправили Лакинду к планете Восход, то, без сомнения, поставят всех в такие рамки, что мало не покажется.

А если придать значение прочим случайным фактам и вообразить взаимосвязи там, где их нет, можно додуматься и до того, что, закончив зачистку приграничной территории, «Бдительный» присоединится к «Сорокопуту». Вот и еще один повод для аристократов разразиться возмущениями.

По идее, Ба’киф был недосягаем для мести Синдикуры. Но это не гарантирует, что какая-нибудь фракция синдиков не поставит себе цель настолько отравить ему жизнь, что он сам подаст в отставку.

Что еще хуже – в этой травле могут поучаствовать и могущественные семьи. В таком случае дни Ба’кифа в должности верховного генерала сочтены.

– Средний капитан, нам нужно выяснить, кому принадлежит тот линейный дредноут, – мрачно сказал Траун. – И кто их союзники в том регионе.

– Сэр, я не спорю, – ответил Самакро. – Всего лишь беспокоюсь о Лакинде: что у нее, что у ее семьи политизированных хлопот сейчас хоть отбавляй.

– Лакинда справится, – отрезал командир. – При планировании операций Флота экспансии политика не играет роли.

– Разумеется, – согласился Самакро. – К слову, о союзниках и операциях: не стоит и надеяться, что вы подтвердите тот слух о гравитационной ловушке вагаари? Хотелось бы получше представлять, во что мы ввязываемся.

– Вам прекрасно известно, что я не могу этого сделать, – ответил Траун. – Впрочем, вы, наверное, правильно угадали, что Синдикура ищет выгоды.

– Жажда наживы еще как подстегивает, сэр, – кивнул Самакро.

Но алчный блеск в глазах аристократов вызывали не только деньги. Осознание, что экспедицию «Реющего ястреба» поддерживали и семья Митт, и их непримиримые соперники Иризи, звучало в голове тревожным набатом.

Неужели эти две семьи знали о делишках паатаатусов больше, чем остальные члены Синдикуры, и это сподвигло их на временное сотрудничество? Может, они рассчитывали урвать новые технологии, которые можно либо использовать по назначению, либо превратить в валюту?

А может, Иризи просто ухватились за возможность отослать Трауна подальше от Доминации и каким-то образом заручились поддержкой отдельных членов семьи Митт? Этот мотив тоже был ему понятен.

– Но я бы об этом не беспокоился, – проговорил Траун. – В предыдущий раз вагаари понесли тяжелые потери. Что бы там ни происходило, особых сюрпризов быть не должно.

* * *

Советник Лакувив пожирал взглядом брошь работы агбуи, лежащую на его ладони. По коже то и дело пробегал холодок.

– Это точно? – спросил он у Лакджиип, проклиная прорвавшуюся в голос дрожь. – Они ручаются?

– Ручаются, – тихо ответила помощница, и он тут же принялся проклинать спокойствие в ее голосе. Где это видано, чтобы винтик системы лучше держал себя в руках, чем начальство?

– Найикс без примесей, – пробормотал Лакувив, рассеянно поглаживая пальцем прохладный металл. – Как такое возможно?

Лакджиип пожала плечами:

– Эксперт из «Влайдана» не смог ответить на этот вопрос.

– Не смог?

– Ну, он что-то лопотал о сплавах, термообработке и прокалке, – сообщила Лакджиип. – Но в итоге все свелось к тому, что он понятия не имеет, как агбуи удалось…

– Меня не интересуют подробности процесса, – с раздражением оборвал ее Лакувив. – Я спрашиваю, у кого в Хаосе такие залежи найикса, что он может тратить его на безделушки? – Для наглядности он потряс зажатой в руке брошью. – Да еще и отдавать их за такую смешную цену?

– Не знаю, – признала помощница. Ее спокойствие начало потихоньку сдуваться. – Однако вы правы насчет цены. Мне сказали, что материал одной-единственной броши стоит по меньшей мере в тысячу раз дороже, чем озвучил Хаплиф.

Лакувив стиснул челюсти. В тысячу раз. В честь чего агбуи просят за них так мало?

– Они уже начали продажи?

– Мне кажется, нет, – ответила она. – Я разговаривала с Хаплифом несколько дней назад, и он сказал, что они будут распродавать специи, пока не определят, готов ли местный рынок к украшениям. – Она лукаво усмехнулась. – Он переживал, что цена слишком высока.

– Слишком высока?

– Я просто передаю его слова.

– Ну да, само собой, – проворчал Лакувив, снова уставившись на брошь. – А сами вы узнали об их истинной ценности только сегодня, да?

– На самом деле, я узнала два дня назад, – поведала Лакджиип. – Вы были…

– Два дня? – перебил ее советник. – А мне говорите только сейчас?

– Вы были заняты подготовкой петиции патриарху семьи Иризи, – не дрогнув, произнесла она. – Насколько я помню, вы сказали, что отвлечь вас можно только в случае объявления войны.

Лакувив скрипнул зубами: ладно, допустим, он так сказал. Она все равно могла бы не следовать его словам буквально, а сосредоточиться на главном факторе.

– В следующий раз, если появится такая бомба, без стеснения нарушайте мои указания, – посоветовал он. – Ну да ладно. Вот что нам нужно сделать. Первое: пока что об истинном положении вещей знаем только мы с вами. Плюс эксперт лаборатории, – добавил советник. – Нужно с ним поговорить.

– Я уже поговорила, – сообщила Лакджиип. – Нам повезло: он тоже Зодлак, так что я сослалась на семейные инструкции о конфиденциальности, и этого хватило. Он будет молчать.

– Хорошо, – похвалил Лакувив. – Второе: с агбуи нельзя спускать глаз. Если у них возникнет хоть малейшее желание выбросить украшения на рынок, я должен немедленно знать об этом. И третье: поезжайте к Хаплифу и пригласите его к нам развеяться. – Он взглянул на хронометр. – Сегодня, наверное, уже поздно. Чтобы не вызвать подозрений, пригласите его завтра.

– Слушаюсь, сэр. – Помощница помедлила. – Советник, еще один момент. Не знаю, считается ли это за бомбу…

– Выкладывайте, – рявкнул Лакувив.

– Вы не допускаете, что агбуи могут оказаться беженцами? – спросила она.

Советник захлопал глазами:

– О чем вы, ради Селвиса? Они не беженцы, а цивилизованные кочевники. Ступайте, у нас дел невпроворот.

– Я знаю, что они так представились, – произнесла Лакджиип, даже не подумав подчиниться. – Я спрашиваю потому, что, когда я вчера ездила их проведать, землевладелец Лакфро рассказал мне о происшествии, которое не давало ему покоя. Кажется, его дочь напугала юную агбуи звуком застегивающейся молнии.

– Что значит – «напугала»? И при чем это вообще?

– Напугала до такой степени, что девочка бросилась ничком на землю, – рассказала Лакджиип. – А важным я считаю это потому, что я сделала запись этого звука и убила весь вечер, чтобы прогнать его через программу фонографического сопоставления. Оказалось, что этот звук – смягченная имитация воя бомб горизонтального поражения.

– Ну и бред, – фыркнул Лакувив, сосредоточенно копаясь в воспоминаниях. Его первый разговор с инородцами, будучи неофициальным, давно улетучился из памяти. Кажется, Хаплиф говорил?.. – Они сказали, что последние тридцать лет мирно путешествовали.

– Вот именно, – согласилась помощница. – Откуда же в таком случае их девочка узнала, как воют бомбы? Да еще и выдала такую красноречивую реакцию?

Лакувив побарабанил пальцами по подбородку, собираясь с мыслями.

– Может, они пролетали через зону военных действий? Или даже провели там некоторое время?

– Что помешало им немедленно оттуда убраться?

– Да уж, хороший вопрос, – согласился советник. – Любопытная загадка, но разгадку отложим на другой раз. Сейчас же, – он воздел руку с брошью, – важнее вот это. Нам надо выяснить, как агбуи обрабатывают металл и почему он так дешев, что они клепают из него украшения.

Он сжал брошь покрепче. Найикс. Самый редко встречающийся металл в Хаосе, незаменимый компонент сплава, который придает баснословную прочность обшивке кораблей. На всю Доминацию у чиссов было лишь три месторождения самородного найикса, да еще в нескольких забоях его добывали из пластов или одиночных жил. С найиксом народ становился непобедим и в наступлении, и в обороне, а вот без него оставалось только дрожать и угождать соседям. С ним семья могла возвыситься с неслыханной за всю чисскую историю скоростью и надежностью. Без него же суждено вечно прозябать.

Но даже если семье повезло, ей все равно нужна направляющая рука. Жесткая направляющая рука одной-единственной персоны.

– И самое важное, – добавил он, – мы должны узнать, откуда они его берут.

* * *

Открыв глаза, Талиас первым делом увидела гроб, который стоял у прилегающей к ее кровати стенки.

Само собой, это был не гроб, а компактная гибернационная камера, в которой магис томилась сном без сновидений, покуда Траун не решит, что делать с ней дальше. Огоньки индикаторов на панели показывали, что женщина жива и здорова и что ей ничего не угрожает.

Но камера обладала характерной цилиндрической формой, а лежащее в нем существо могло называться живым с большой натяжкой, поэтому в глазах Талиас это все равно был гроб.

Она собрала одежду и начала одеваться, стараясь не смотреть в ту сторону. Если «Реющий ястреб» укладывался в составленный Трауном график, то сегодня утром они покинут относительно стабильный отрезок гиперпространственного пути, к которому прилегала Доминация, и окунутся в Хаос. Как только это произойдет, их с Че’ри вызовут на мостик, чтобы вести корабль к планете-улью паатаатусов Ниттихай.

Талиас не знала в точности, что Траун намеревался там делать с одним-единственным кораблем. Впрочем, это не ее дело. Ее делом было работать с Че’ри, чтобы та доставила всех на место как можно быстрее и без происшествий.

Обуваясь, Талиас украдкой взглянула на гибернационную камеру. Предстояло лететь навстречу опасности… но пока Че’ри занята на мостике, хотя бы не придется переживать, что девочка наткнется на это безобразие в их общей каюте. Одернув рубашку, она подошла к выходу и нажала на кнопку открытия двери.

Когда та отъехала в сторону, Талиас запоздало увидела, что Че’ри стоит чуть ли не у порога, устремив взгляд в спальню воспитательницы прямиком на гибернационную камеру.

– Ну уж нет! – воскликнула Талиас, попытавшись схватить девочку за плечи и развернуть спиной, пока та не углядела лишнего.

Но не успела. Едва шагнув из спальни в салон, Талиас увидела, как Че’ри округлила глаза и раскрыла рот.

– Что это? – спросила она, подныривая под руки своей воспитательницы и указывая внутрь каюты.

– То, о чем тебе знать не положено, – раздраженно бросила Талиас, одной рукой отстраняя девочку, а второй закрывая люк. – Давай назад. Пошли.

– Я знала, что там что-то появилось, – послушно попятившись, сказала Че’ри. – А что это?

– Грузовой контейнер, – нашлась Талиас. Тем более это было недалеко от правды, хоть и сбивало с толку. – А ты почему топталась возле моей?.. А! – Ее осенило. – Это Третье зрение, да?

– Ну вы же мне ничего не показываете, – ершисто ответила девочка. – Я знаю, что вы со старшим капитаном Трауном что-то там спрятали. Я почувствовала, что вы выйдете через несколько секунд, вот и… – Она отрывисто пожала плечами.

– Заняла позицию, чтобы в тот же миг сунуть нос в мою каюту, – со вздохом закончила Талиас.

– А не надо секретничать. – Ершистость переросла в осуждение. – Это некрасиво.

– Это не мой секрет, – признала Талиас. – Если бы я могла рассказать… – окончание фразы повисло в воздухе.

– То рассказали бы? – подхватила Че’ри. – Или нет?

Талиас вздохнула. Секрет и вправду был не ее. И в то же время, парадоксальным образом, ее.

В любом случае Че’ри уже увидела достаточно и не остановится, пока не выяснит все до мельчайших деталей. Запереть ее в каюте – не вариант.

– Иди сюда, присядем, – позвала Талиас, указывая на диванчик. – Поговорим сейчас, если ты еще не проголодалась.

– Я потерплю. – Девочка вприпрыжку подбежала к дивану и плюхнулась на него, обрадованно приготовившись пожинать плоды своего упрямства. – Что там внутри?

Опустившись на противоположный край дивана, Талиас мысленно подбодрила себя. Как объяснить такое десятилетке?

– Не что, – произнесла она, – а кто. Там магис.

У Че’ри снова округлились глаза:

– Магис? Там магис?!

– Да, – подтвердила Талиас. – Это та женщина, которую взяли на корабль…

– Я знаю, кто она, – перебила ее девочка. – Мы видели ее на мостике, когда сами были во вспомогательном командном пункте.

– И правда видели, – кивнула Талиас. – Помнишь, мы долетели до ее планеты, но там было все разрушено.

– Так война же, – чуть померкнув, выдохнула Че’ри.

– Верно. Так вот. У ее народа так принято: когда они понимают, что надежды больше не осталось… вообще никакой… то они… принимают решение, как это у них называется, «слиться с Бездной». Тогда они попадут в некое поле – народы из Низшего космоса называют его Силой, – при помощи которого смогут исцелить планету.

– Ладно, – наморщила лоб девочка. – Так она там для этого?

– Не совсем. – Талиас снова собралась с духом. – Понимаешь, чтобы соприкоснуться с Бездной, нужно… умереть.

Че’ри отшатнулась:

– Убить себя?

Талиас кивнула:

– Да.

– Но… – Девочка беспомощно развела руками.

– Нет, чиссы этого в корне не одобряют, – успокоила ее Талиас. – Но разные народы, разные культуры… иногда понятия о приемлемом не совпадают.

– А если они ошиблись? – спросила Че’ри. – Или передумали?

Талиас ощутила ком в горле.

– Тут нельзя передумать, – выдавила она. – Что сделано, то сделано.

Девочка резко втянула воздух:

– Так Траун из-за этого запер ее там? Потому что она собиралась… это самое?

– Да, – признала Талиас. – Мы поставили камеру в моей каюте. Потому что так она никому не попадется на глаза и никто не будет о ней знать, кроме меня. – Она невольно дернула губой. – То есть кроме нас с тобой. Поэтому ты должна хранить секрет ото всех, кроме…

– Постойте, – спохватилась Че’ри, нахмурив брови. – Вы сказали, там магис? Только она? Но с ней был… – Она умолкла, словно заледенев. – Он что?..

С секунду Талиас боролась с желанием соврать. Это бы все упростило, да и Че’ри ни к чему дополнительный груз на душе.

Но глядя в ошеломленные глаза девочки, она поняла, что это не поможет. В итоге правда всегда всплывает, и утаивать ее сейчас значит создавать проблемы в будущем.

– Да, – тихо сказала она и взяла подопечную за руку. – Это печально.

– Почему вы ему не помешали? – со слезами на глазах воскликнула Че’ри.

– Все произошло слишком быстро. Никто не успел бы ему помешать.

– Даже старший капитан Траун?

– Его ввели в заблуждение, – объяснила Талиас. – И, вдобавок, он, наверное, полагал, что им для этого нужно оружие или какие-то приспособления. Сама бы я так и рассуждала. Но спутник магис смог и без этого. Ему ничего не понадобилось.

– Как же у него получилось?

Талиас покачала головой:

– Мы так и не поняли. В общем, как я сказала: на всем корабле об этом знают только старший капитан Траун, средний капитан Самакро, ты и я. Ты должна обещать, что никому больше не расскажешь. Обещаешь?

– Обещаю. – Че’ри опустила взгляд в пол. – А можно уже позавтракать?

– Конечно. – Талиас еще раз напоследок сжала ее руку. – Фруктовые медальоны с ломтиками мяса будешь?

– Ага, – ответила девочка, не поднимая глаз.

Талиас без единого слова поднялась и направилась в кухонный угол их каюты. Девочка получила все ответы на вопросы или по меньшей мере – все факты, что были известны взрослым. Оставалось только надеяться, что других, более неудобных вопросов у нее не возникнет.

Магис приказала своему спутнику умереть. Она отказала ему в свободе воли в том последнем, бесповоротном решении, которое каждый принимает для себя сам. Судя по всему, для инородцев это было в порядке вещей. А для Талиас, взращенной в чисской культуре, – нет.

Но разве они с Трауном не обошлись с магис точно так же? Не отняли ли они у нее право на самостоятельное решение, когда насильно ввели ей седативный препарат и уложили в гибернационную камеру? Каверзный вопрос.

Особенно если учесть, что изначально идея принадлежала Талиас.

Она почувствовала, как внутри все сдавило, несмотря на пустой желудок. Вдруг магис права и ее народ сгинул, а те двести беженцев на Рапакке обречены на изоляцию, неведение и медленное угасание? Если эта Бездна и впрямь давала шанс, разве магис была не в своем праве, когда принимала решение, которое ее чисские тюремщики не сочли нужным уважить?

И все же…

«А если они передумали?» – спросила Че’ри. Талиас неустанно задавалась тем же самым вопросом, и Траун, скорее всего, тоже. Потому что по большому счету им лишь удалось отсрочить принятие правительницей решения до момента, когда появятся убедительные доказательства того, что случилось с ее планетой.

Если выяснится, что все именно так, как магис уже вбила себе в голову, чиссы ничего не смогут поделать, кроме как наблюдать со стороны.

Талиас решительно не была к этому готова, поэтому надеялась, что каким-то чудом им удастся найти подходящие доводы, чтобы магис и ее подданные и дальше цеплялись за жизнь.

Воспоминания IV

«В самом деле, – сказала Шимкиф со всей безграничной самоуверенностью, – как наши чисские неразлучники смогут сопротивляться скромным просьбам молодоженов?»

Оказывается, очень просто. Еще как сопротивлялись.

Правда, это не отбило у Шимкиф желания сыграть свадьбу. Наоборот, эта фальшивая церемония оказалась, образно говоря, наилучшей брачной корзиной из всех наспех сплетенных и шитых белыми нитками поделок, что Хаплифу довелось повидать. Все пятьдесят членов экипажа, начиная от пилота и заканчивая механиком из машинного отделения, разыграли свои роли безупречно и с большой охотой.

Пуще чаяния, никто не хихикал, не отпускал шуточек и даже не кривился в улыбке в неподходящий момент, а ведь это могло разрушить чары, которыми они опутывали своих незадачливых чисских гостей. Когда все закончилось, присутствующие столпились вокруг молодоженов, чтобы поздравить их, и Хаплифу даже показалось, что у Йоми на ресницах блеснула предательская влага.

Но все это обесценилось… потому что, когда Шимкиф мечтательно завела разговор о величественных водопадах Селвиса и о том, как она всегда мечтала провести медовый месяц среди такой красоты, к ее словам тут же перестали прислушиваться.

Кровь из носу, искры из глаз – Йоми во что бы то ни стало вознамерилась посетить великое кочевье на Шионе, невзирая на друзей, врагов, глобальные катастрофы и погодные условия.

Неудивительно, что она была готова рвать на себе волосы, когда на пути через систему Авидич у корабля отказал гиперпривод.

* * *

Пришлось стучать четыре раза, прежде чем из запертой каюты Йоми спросили:

– Кто там?

– Йоми, это Хаплиф, – назвался он через дверь. – Можно с вами поговорить?

Снова повисла тишина. Затем дверь отъехала, явив фигуру, которая стояла ровно посреди проема.

– Слушаю? – до зубовного скрежета безучастно произнесла она.

– Есть подвижки с ремонтом. – Хаплиф ткнул пальцем ей за спину. – Можно войти?

С секунду помариновав его под пристальным взглядом, девушка молча отодвинулась в сторону.

– Спасибо, – кивнул Хаплиф. Он осторожно скользнул мимо, памятуя о том, чтобы случайно не задеть ее. – Механики закончили ремонт и сейчас собирают двигатель обратно. – Он бегло оглядел каюту. Йоми выдвинула из стены складной стол, и сейчас на нем валялись несколько листов с рисунками. – В течение часа мы сможем продолжить путь.

– Спасибо, – поблагодарила она, по-прежнему не выдав голосом ни единой эмоции.

– Заодно хотел сообщить, – добавил Хаплиф, смещаясь ближе к столу, чтобы разглядеть рисунки, – что я разговаривал с пилотом, и она заверила меня, что мы сможем наверстать упущенное время. В худшем случае вы пропустите лишь первый день кочевья.

– И за это спасибо, – ответила Йоми, упрямо глядя на дверь.

А не на гостя. Демонстративно его игнорируя, насколько это возможно, когда собеседник стоит всего в метре от тебя.

– Вам тоже спасибо за понимание, – стиснув зубы, выдавил Хаплиф. Можно сколько угодно прикрываться вежливыми словами, но было предельно ясно, что она считает, будто он намеренно подстроил поломку.

Ее подозрения не только вызывали досаду, но и были абсолютно необоснованными, поскольку ничего такого у него и в мыслях не было. В том, чтобы оставить чиссов у себя под крылом, были свои плюсы и минусы, точно так же, как свои плюсы и минусы были в том, чтобы распрощаться с ними. А вот бесплодная вражда с ними ни к чему не вела.

– Вы не рассказывали, что рисуете, – заметил он.

– Что? – Краем глаза он уловил, что она все-таки повернулась к нему. – А, вы про это?

– Да, – подтвердил Хаплиф. Он протянул руку к рисункам, но в последнюю секунду рассудил, что копание в них будет расценено как нарушение границ. – Весьма впечатляюще.

– Спасаюсь от безделья, – все так же нейтрально пояснила она.

Но за этим спокойствием Хаплиф расслышал кое-что еще: рисование было важной частью ее жизни. Неужели это он – рычаг давления, который ему так нужен?

– Можно посмотреть? – спросил Хаплиф.

Йоми махнула рукой в сторону стола:

– Не стесняйтесь.

Он бережно подцепил незаконченный рисунок, над которым она, должно быть, трудилась, когда он постучал. На нем был изображен пейзаж: слева равнина, справа вздымающиеся горы, вдалеке мерцающая кромка океана, а надо всем этим – облака трех разных видов. Похоже, набросок закончен, но можно заметить, где еще предстоит потрудиться над прорисовкой кроны деревьев, края океанского берега и облаков над ним.

– Очень профессионально, – протянул агбуи. Он не хвалил почем зря; картина и впрямь была чудо как хороша. – Особенно вот эти мелкие детали вокруг деревьев и облаков.

– Нравится? – чуть более воодушевленно спросила Йоми. – Приглядитесь.

Хаплиф наморщил лоб и поднес рисунок к глазам, повернув его так, чтобы поймать максимум света. Штрихи, которыми она прорисовывала гребни облаков…

Он резко вскинул взгляд на девушку:

– Это надписи?

– Верно, – подтвердила она. В глазах было неподдельное волнение, на губах играла странная полуулыбка. – Вы внимательный. Это называется «облачный дневник».

– Живопись и летопись одним росчерком, – восхитился Хаплиф, внезапно охваченный хорошим предчувствием. Возможно, он наткнулся не просто на рычаг давления на эту девицу, а на распахнутое окно в ее душу, которое до сих пор не удавалось приотворить ни ему, ни Шимкиф. Надписи были ожидаемо микроскопическими, но тут хватит даже небольшой лупы…

Он вздрогнул, потому что рисунок бесцеремонно вырвали из его рук.

– Это личное, – буркнула Йоми. Она собрала рассыпанные листы в аккуратную стопку и сверху положила последний, незаконченный, – изображением вниз. – Разве вам не нужно идти помогать с подготовкой корабля?

– Точно, – спохватился Хаплиф. – Еще раз прошу прощения за задержку. Надеюсь, великое кочевье оправдает ваши ожидания.

– Да, – снова полностью замкнулась Йоми. – Я в этом уверена.

* * *

Когда Хаплиф вошел в главный диспетчерский отсек, там его уже поджидала Шимкиф.

– Есть новости, – объявила она.

– У меня тоже, – ответил он. – Оказывается, наша мелкая заноза ведет дневник.

– Умопомрачительно, – с досадой бросила Шимкиф. – Увлекательное, должно быть, чтиво для долгих зимних вечеров. Джикстас хочет встретиться.

Хаплиф ощутил, как лоб прорезала тревожная морщина. Дневник и таящиеся в нем ниточки для манипулирования тут же были позабыты.

– Где и когда?

– На одной из внешних парковочных площадок для зрителей великого кочевья, – пояснила она. – Номер площадки у меня записан. Что касается «когда»…

– Ты рассказала ему, что мы летим смотреть кочевье? – с нажимом спросил Хаплиф, чувствуя, как в горле что-то запульсировало.

– Конечно рассказала. Он многое поставил на эту операцию. Неужели ты думал, что он позволит нам бесконтрольно слоняться по окрестностям?

– Я надеялся, что он доверяет нам настолько, что не станет бесконечно заглядывать через плечо и позволит самим довести дело до конца.

– Милости прошу, вот и поведаешь ему об этом сам, – произнесла Шимкиф. – Когда – это как только мы прибудем на место. – Она многозначительно посмотрела на Хаплифа. – Похоже, сам он уже там.

Хаплиф мысленно взревел: Джикстас терпеть не мог ждать.

– Ты сказала ему, почему мы припозднились?

– Да не дергайся, – успокоила его Шимкиф. – Он не злится. Понимает, что такое время от времени случается. – Она умолкла, что-то прикидывая. – По крайней мере, он не злится на меня.

– Вот спасибо так спасибо, – язвительно процедил Хаплиф. – Полагаю, ты уже приказала разогнать гиперпривод до предельной скорости?

– Разумеется, – подтвердила Шимкиф. – Не надо на меня так смотреть. Уверена, он лишь хочет узнать, как продвигается операция. Ах да, еще он хочет, чтобы ты захватил с собой всю информацию о чиссах, которую удалось собрать. Так что самое время пойти сортировать свои записи.

– Здесь я соглашусь, – кивнул Хаплиф. Бо́льшая часть собранной информации уже была систематизирована, но оставались кое-какие детали и соображения, которые нужно облечь в письменную форму. – Ты здесь справишься одна?

– Непременно, – ответила она. – Иди и сделай все быстро и качественно.

На ее горле тоже едва заметно забилась жилка.

– Задержку из-за барахлящей техники он еще может понять. А вот опоздание из-за того, что не успел дописать отчет… сам понимаешь.

Глава 12

– Нет, – смущенно сказала Лакэнсу. Алые глаза, глядевшие на изящную брошь, которую Шимкиф только что вложила ей в ладонь, горели ярче обычного. – Ну что вы, это слишком.

– Вовсе нет, к тому же мне не в тягость, – твердо настояла Шимкиф. Ее безгубый рот изогнулся в довольной улыбке. – Ваша семья к нам очень добра. Это самое меньшее, что мы можем предложить в благодарность.

– А это в знак извинения за то, что напугала вас на прошлой неделе, – добавила Фросиф, торжественно демонстрируя еще одну брошь, которую до этого прятала за спиной, – поменьше и с другим дизайном. – Тебе. – Шагнув к Лакрис, она повернула руку подруги ладонью вверх и вложила в нее украшение.

– О! – выпалила Лакрис. Покосившись на отца, она снова посмотрела на брошь, а потом на Фросиф. – Нет, ерунда какая-то выходит. Ведь не я напугалась, а ты. Это я должна подарить тебе подарок.

– Ни в коем случае, – подал голос Хаплиф, в знак единомыслия обвив руками плечи жены и дочери. – Мы счастливы отплатить вам хоть самую малость за ваше щедрое гостеприимство. То есть, если вы не против, – добавил он, выжидающе глядя на Лакфро.

«Ну наконец-то, – подумал глава семейства, – кто-то поинтересовался и моим мнением».

Он был против, его такой подход не устраивал. По меркам его семьи подарки были слишком роскошными и абсолютно неуместными, учитывая, как мало они заботились о гостях. Лакфро сразу почувствовал себя обязанным Хаплифу и всем агбуи, а он ненавидел быть должником.

Возможно, в этом и крылся смысл подарков. Вскоре после происшествия с застежкой-молнией из резиденции Лакувива явилась Лакджиип, и он отвел ее в сторону, чтобы задать вопрос о возможном бегстве инородцев от войны. С тех пор ему все время казалось, что Хаплиф как-то уж пристально к нему приглядывается.

Наверное, просто воображение разыгралось. Но опять же – а вдруг нет?

Так ошибся он насчет агбуи или нет? Неужели за их историей кроется что-то более глобальное? Или наоборот, малозначительное, просто другое?

Лакфро уже успел ознакомиться с политикой Доминации по приему беженцев, и она не воодушевляла. Если агбуи ищут себе постоянное пристанище, им придется преодолеть множество препон, но и в этом случае результат никто не гарантирует. На такой ранней стадии поисков они наверняка не хотят, чтобы их засыпали неудобными вопросами.

Итак, не для того ли они внезапно так расщедрились, чтобы Лакфро и его семейство держали рот на замке?

Тогда это не просто социальное обязательство оказать ответную услугу, а обычный подкуп.

Лакфро ненавидел взяточников. Сам он ни разу в жизни не позволял себе ничего подобного, зато в юности у него была довольно-таки неплохая работа, где ему стало известно, что начальник берет взятки. Первым делом ему захотелось спросить у Хаплифа в лоб, чтобы тот пояснил, что происходит и насколько это подобает так называемым цивилизованным кочевникам.

Но он не смог. Как тут спросишь, когда его жена и дочь с такой радостью и воодушевлением разглядывают подарки? Лакэнсу всегда любила экзотические украшения, и Лакрис явно пошла в нее. Лакфро не смог испортить им этот момент любования.

Возможно, смысл подарков был еще и в этом.

– Я согласен с женой, – произнес он. – Это значительно превышает любые щедроты, которые вы видели с нашей стороны. Но если одна сторона стремится к радости дарения, другая должна скромно принять бремя одаряемой, чтобы не омрачить этой радости. Вы оказали нам честь, и мы почтительно принимаем ваши подарки.

– Спасибо, – кивнул Хаплиф. – Мне понравилась фраза о радости дарения. Это чисская пословица?

– Не знаю, распространена ли она, – ответил Лакфро. – Так говорили мои родители, когда я не хотел принимать какой-то подарок или помощь.

– Мне кажется, у большинства чиссов присутствует эта ложная гордость, – вставила Лакэнсу, взяв мужа за руку.

– Ложная гордость, – повторил Хаплиф, словно пробуя, как это звучит. – Что это значит?

– У этого выражения несколько оттенков значения, – пояснила она. – В данном случае…

– Подождите-ка, – попросил Лакфро, почувствовав, как завибрировал на наплечной перевязи коммуникатор. – Мне звонят. – Он нажал на кнопку. – Лакфро слушает.

– Землевладелец, это старшая помощница Лакджиип, – послышался знакомый голос. – Вы, случайно, не знаете, где Хаплиф?

– Вообще-то он здесь, у нас, – сообщил Лакфро, хмуря брови и делая шаг к инородцу. – Хаплиф, звонит старшая помощница советника Лакувива. Она хочет с вами поговорить.

– Вот как? – удивленно спросил тот, тоже делая шаг навстречу. – Я думал, что официальные визиты на эту неделю уже закончились.

– Меня не спрашивайте, спросите у нее, – отмахнулся Лакфро. Он начал было отстегивать коммуникатор от перевязи, но вспомнил, как Лакувив строго-настрого наказал, чтобы никакая чисская технология не попала в руки инородцев. – Говорите так… вот сюда… в микрофон.

– Да. Я знаю, – сказал Хаплиф, нависая у него над плечом. – Это Хаплиф из агбуи.

– Говорит старшая помощница Лакджиип, – снова представилась она. – К Селвису подошел корабль, с которого сообщают, что привезли еще одну группу агбуи. Вам что-нибудь об этом известно?

– Ничего конкретного, старшая помощница, – ответил инородец. – Возможно, они прилетели предложить помощь или получить часть урожая специй в надежде, что благословенные земля и климат позволят снять излишки.

– А они позволили? – поинтересовалась Лакджиип.

– Думаю, нам хватит, чтобы поделиться с собратьями, – поведал Хаплиф. – А еще они могли привезти металлическую проволоку для создания украшений.

Последовала едва ощутимая пауза.

– Какого рода металл?

Лакфро нахмурился: у Лакджиип как-то странно изменился голос.

– Надо полагать, все четыре разновидности, – ответил Хаплиф. – Хотя порой мы используем только две или три. Где они приземлились? Хотя сперва, наверное, надо было спросить, разрешили ли им приземлиться?

– Советник Лакувив сейчас разговаривает об этом с патриэлем Лакуни, – сообщила Лакджиип. – Но я уверена, что патриэль даст разрешение. Мы посадим их на главной площадке Красных Холмов. Я пришлю за вами аэрокар.

– Минуточку, старшая помощница, – вклинился Лакфро, поскольку ему в голову пришла внезапная мысль. – Прямой и обратный рейс аэрокара займет вдвое больше времени, а у грузовиков обычно жесткий график. Если вы не против, я с удовольствием привезу Хаплифа к вам на посадочную площадку, а потом заберу обратно.

– В этом нет необходимости, – тоже слегка изменившимся голосом произнес инородец. – У вас же наверняка много неотложной работы.

– Жена с дочерью без проблем на несколько часов возьмут ее на себя, – заявил Лакфро. – К тому же это самое меньшее, что я могу для вас сделать за вашу доброту и щедрость.

– Я не возражаю, – сказала Лакджиип. – Наши патрульные корабли поддерживают с ними постоянную связь, и как только патриэль даст разрешение, по приказу советника Лакувива их препроводят в Красные Холмы. Вы успеете прибыть в течение часа?

– Успеем, мэм, – заверил ее Лакфро. – Пока Хаплиф будет собираться, я прогрею аэрофургон.

– Благодарю вас, землевладелец. До встречи. – С этими словами она отключилась.

– Как раз отличный день для поездки, – заметил Лакфро, отступая на шаг назад от Хаплифа и выключая коммуникатор. – Я выведу аэрофургон и подберу вас у вашего корабля.

– Да, конечно, – кивнул инородец. Лакфро показалось, что по сравнению с поведением агбуи минуту назад, когда они раздавали украшения, радости в голосе Хаплифа заметно поубавилось. Возможно, ему не больше самого чисса нравились непрошеные одолжения. – Мы с Шимкиф соберем все излишки специй, чтобы передать сородичам.

– Хорошо, – кивнул Лакфро. – Я буду ждать.

Развернувшись, инородцы двинулись к своему кораблю.

– Ты и правда собрался лететь в Красные Холмы? – скорее удивленно, чем сердито спросила Лакэнсу.

– Мне показалось, это разумное предложение, – ответил Лакфро, стараясь придать голосу небрежность. – Я все равно хотел переговорить с советником и старшей помощницей. Дашь посмотреть брошь?

– Надеюсь, ты не заведешь речь о подсчете юболов? – Лакэнсу протянула ему украшение.

– Нет, они здесь ни при чем, – заверил он супругу, внимательно разглядывая брошь. Стоило признать, что вещица была красивой: четыре разноцветных металлических нити переплетались между собой в узоре, который напоминал что-то среднее между заплетенной косой и старинной арфой. – Ах да, ты не могла бы собрать мою дорожную сумку? Вряд ли мне придется ночевать в Красных Холмах, но надо быть готовым ко всему.

– Хорошо, – сказала Лакэнсу, взглянув на него с некоторым подозрением.

Надо признать, не без основания: в свое время он немало повоевал со счетоводами советника. Но сегодня у него другая задача.

– Спасибо, – бросил он вслед жене, которая направилась к дому. – Лакрис, ты не могла бы пойти проверить стадо и заодно кран поилки, чтобы он не забился?

– Конечно, пап. – Девочка шагнула ближе и обвила руками его плечи.

– И не забудь поставить пастуший посох на режим манка, – сказал он, уткнувшись носом в плечо дочери. – Когда ты в прошлый раз шибанула Брискола током, он пятнадцать минут не мог прийти в себя. А потом еще два дня ходил боком.

– Да, зато остальные после этого вели себя как паиньки, – прощебетала Лакрис, выпутываясь из объятий. – Будь аккуратным на дороге.

– Я всегда аккуратен на дороге.

– Ну да, когда не гонишь, как маньяк.

– Гонять я не гоняю, – с притворной обидой хмыкнул он. – Только в крайних случаях.

– Этот случай не крайний, – предостерегла Лакрис. – Мы же не хотим, чтобы наш гость с воплями вывалился из аэрофургона, как только ты его остановишь. Это подорвет репутацию Доминации.

– Уж поверь, – пообещал Лакфро, – я зарекомендую себя самым унылым водителем в мире.

– Ну и хорошо, – сказала девочка. – До вечера. На пути домой тоже будь унылым водителем. – Она сорвалась с места, на ходу пряча собственную брошь в нагрудный карман.

Глубоко вдохнув. Лакфро положил брошь жены в карман и повернулся туда, где стоял аэрофургон. Им с Хаплифом желательно улететь до того, как Лакэнсу спохватится о своем подарке.

* * *

К счастью, Лакэнсу либо забыла о броши, либо решила, что у ее мужа и так забот хватает. Она закинула его дорожную сумку на заднее сиденье и помахала рукой, когда Лакфро, подняв аэрофургон на несколько метров над землей, направился к кораблю агбуи. Хаплиф уже поджидал с собственным походным мешком, не намного больше по размерам, чем у Лакфро, и три минуты спустя они уже неслись по восточной воздушной трассе по направлению к Красным Холмам.

Поездка по большей части прошла в тишине. Хаплиф пару раз пытался завязать разговор, но Лакфро его энтузиазм не поддержал. Получив на несколько своих вопросов односложные или обрывочные ответы, инородец внял намеку и замолчал. На полпути до Красных Холмов снова позвонила Лакджиип, которая подтвердила, что грузовик агбуи получил разрешение на посадку и направляется на официальную посадочную площадку семьи на дальней от всех главных центров коммерции стороне города. С запасом уложившись в час, который дала им старшая помощница, Лакфро посадил аэрофургон в сотне метров от только что прибывшего грузовика.

Возле корабля собралась небольшая, но внушительная делегация. С одной стороны виднелся советник Лакувив, увлеченно беседовавший с кем-то из новоприбывших. По искусно сделанной подвеске на шее инородца Лакфро сделал вывод, что это какая-то важная шишка: возможно, капитан корабля или даже официальное лицо. По другую сторону стояли старшая помощница Лакджиип и несколько чиновников из семьи Зодлак, которые вели беседу с тремя другими агбуи. Когда аэрофургон приземлился, Лакджиип обернулась на звук и к тому моменту, как они с Хаплифом выбрались наружу, подошла поприветствовать их.

– Хаплиф из народа агбуи, – кивнула она инородцу. – Землевладелец Лакфро. – Она добавила еще один кивок. – Благодарим за сотрудничество, землевладелец. Хаплиф, это те самые специи, за которыми они прилетели?

– Да, – ответил он, взвесив свой мешок в руке. – Если хотите, можете проверить содержимое.

– В этом нет необходимости. – Лакджиип указала на группу, от которой она отошла, и Лакфро увидел, что на земле рядом с чиссами стоят еще два таких же мешка размером с полторы его дорожные сумки каждый. – Как вы и предположили, они привезли металл для изделий.

– Отлично, – одобрил инородец. – Мне будет спокойнее, если вы возьмете на себя проверку груза, прежде чем я его заберу. Не хочу, чтобы потом возникло малейшее подозрение, что ваши покорные слуги агбуи провезли на вашу планету контрабанду или что-то вредное.

– Мы уже осмотрели их, – сообщила Лакджиип. Она слегка склонила голову к плечу. – Вы не говорили, что они привезут и готовые изделия.

– А они привезли? – со смешком покачал головой Хаплиф. – Это сказываются долгие космические путешествия и завышенная вера в собственные художественные способности. Такое бывает во время длительных перелетов, когда экипаж изнывает от скуки, а все материалы под рукой.

– Значит, это сделали члены экипажа? – уточнила она. – Любопытно. Украшения выглядели ничуть не хуже тех, что вы вручили советнику Лакувиву.

– Даже не сомневаюсь. Но внешняя добротность и долгосрочное качество – не обязательно синонимы. Впрочем, хуже никому не стало. Посмотрим, что они сотворили, и исправим, если надо.

– Ну что ж, удачи, – напутствовала инородца Лакджиип. – Можете забрать их, когда вам удобно.

– Спасибо. – Шагнув было к сородичам, Хаплиф замер и наморщил лоб, глядя на корабль. – Простите, я только заметил… Это что, следы обстрела?

– Похоже на то, – подтвердила Лакджиип, обернувшись туда, куда он указывал. – Разумеется, патрульные корабли, которые сопровождали их на посадку, ни при чем, – добавила она.

– Нет, нет, об этом я и не думал, – поспешно заверил ее инородец. – Я всего лишь представил, что им пришлось бежать от пиратов или от других опасностей на пути сюда.

Лакфро моментально вспомнил, как дочка Хаплифа среагировала на звук замка-молнии на куртке Лакрис.

– Возможно, они бежали от опасностей вашей родной планеты, – пробормотал землевладелец.

Лакджиип озадаченно посмотрела на него, Хаплиф сделал вид, что не расслышал.

– Пойду спрошу у капитана, – сказал инородец. Поклонившись помощнице, он направился к беседовавшим с чиссами сородичам.

– Наверное, им есть что обсудить, сравнить, так сказать, показания, – произнесла Лакджиип. – Не думаю, что это займет много времени. Если хотите, можете расположиться вон там, в зале ожидания. Там есть чем подкрепиться, на случай, если вы голодны.

– Благодарю, – ответил Лакфро. – У меня вопрос, – быстро добавил он, увидев, что она собралась уходить.

Лакджиип неохотно повернулась обратно:

– Да?

– Посмотрите. – Он вытащил брошь, которую Шимкиф подарила его жене. – Я все ломаю голову, насколько это ценная вещь, чтобы не сочли за подкуп…

– Откуда это у вас? – рявкнула Лакджиип, выхватив у него украшение.

– Хаплиф подарил, – пояснил Лакфро, отшатнувшись от столь бурного проявления эмоций. – Вернее, моей жене…

– Вам нельзя владеть ею, – оборвала его старшая помощница советника. – Это повсеместно запрещено.

– Да, но…

– Именем советника Лакувива и семьи Зодлак я ее конфискую. – Лакджиип сунула брошь себе в карман. – Не вздумайте кому-нибудь о ней рассказывать. Слышите меня?

– Нет, не слышу, – прорычал Лакфро, стряхнув моментальное оцепенение. – Вы не можете забирать мою собственность. По какому праву?

– Именем советника…

– Да, это я слышал, – перебил ее Лакфро. – Но есть законы, регулирующие порядок изъятия собственности, и там прописаны веские основания и процедуры, которые следует неукоснительно соблюдать. Вы не можете просто забрать что-то у члена семьи Зодлак, сунуть это в карман и считать, что мы будем молчать в тряпочку.

– Именно так я и считаю, – неожиданно глухим и зловещим голосом произнесла Лакджиип, – потому что вы будете молчать в тряпочку. Вы не будете обсуждать это ни со мной, ни с советником Лакувивом, ни с кем-либо еще. Вы меня поняли, землевладелец Зодлак’фр’оа? Ни с единой душой.

Лакфро уставился на нее с таким чувством, будто его ударили в живот. На Селвисе не было принято называть друг друга полными именами, за исключением представления при знакомстве. Только в сугубо официальных, протокольных или чрезвычайных случаях.

– Ваши жена и дочь это видели? – спросила Лакджиип.

– Да, – с громыхающим сердцем ответил он. После этого она, скорее всего, спросит…

– Хаплиф дарил вам еще что-то подобное?

К счастью, то, что он предвидел вопрос, помогло ему перестроить мозги и речевой аппарат на правильный ответ.

– Нет, – сказал Лакфро.

Долгую секунду Лакджиип прожигала его тяжелым взглядом, наверняка прикидывая, не врет ли он. Затем, дернув губой, она словно через силу кивнула.

– Их тоже предупредите, чтобы никому не рассказывали, – приказала помощница. – Если Хаплиф предложит вам что-то еще… – Она помолчала. – Можете принять подарок, но сразу же позвоните мне.

– Ладно, – ответил Лакфро. – Но…

– Безотлагательно, – отрезала Лакджиип. – Я знаю, Лакфро, что ситуация вам непонятна, но уверяю, что речь идет о глобальной безопасности. Круги на воде от сегодняшних событий дойдут до патриарха, а может, и до Синдикуры. Никто – повторяю, никто – не должен об этом знать. – Она похлопала по карману, в котором лежала конфискованная брошь. – Вам понятно?

– Вы же сами сказали: куда уж мне уразуметь ситуацию, – досадливо буркнул он.

Лицо Лакджиип приобрело жесткое выражение.

– Ладно… пускай так. Просто держите язык за зубами. – Она набрала побольше воздуха, и тревожные морщины на ее лице частично разгладились. – Идите в зал ожидания. Я вас позову, когда Хаплиф будет готов к отъезду.

– Да, мэм.

Лакфро побрел через все посадочное поле к административному зданию. Сердце глухо колотилось, мозг охватило странное состояние суматошности и оцепенения одновременно.

Что за безобразие?

Брошь что, ядовитая? Или опасна каким-то другим образом? Может, это улика в деле о чудовищном преступлении?

А может, все гораздо хуже? Вдруг обстоятельства настолько запредельны, что он даже вообразить себе не может? Вдруг эта брошь – ключ к карте сокровищ – или, паче чаяния, на ней самой нанесена часть карты, – будь то драгоценности или технологии, ставшие недоступными за те тысячелетия, когда Доминация добровольно затворилась в собственных границах и перестала снаряжать плохо продуманные экспедиции в Низший космос? Ходили слухи о каких-то технологиях инородцев, запертых в секретных хранилищах и исследовательских лабораториях, о которых знали только патриархи. Или еще хуже, вдруг в металлическом плетении зашифрован подробный план военного вторжения?

Лакфро с отвращением тряхнул головой. Ну точно. На этой ноте пора вытащить себя за шиворот обратно в реальность, пока в своих фантазиях он не свалился за ее край.

Но хоть Лакджиип и забрала у него брошь, стереть воспоминания о ее бурной реакции было не в ее власти. Еще неизвестно, так ли эти броши важны, как она описывала, но то, что сама она верит в исключительность ситуации – это факт.

У него на руках были фрагменты головоломки, которую за один день не решить. Тут надо хорошенько подумать и обсудить свои догадки – сначала с Лакэнсу, а затем, по возможности, с верными друзьями.

«Лакрис, пожалуй, стоит оставить в неведении», – с сожалением подумал Лакфро. Дочка была умницей, но делиться с подростками секретами всегда было чревато, особенно если это грозило серьезными неприятностями в случае огласки. Ему и так предстоит неловкое объяснение с женой о том, как он утратил ее новую брошь, не стоит своими руками создавать предпосылки для не менее неприятного объяснения с советником Лакувивом.

Оставалось надеяться, что они с Лакэнсу найдут разгадку своими силами. Если же нет, то еще вопрос, к кому можно обратиться за помощью.

Прибавив шагу и предвкушая выставленные подчиненными советника угощения, Лакфро принялся мысленно составлять список тех, кому доверяет.

* * *

– Значит, я не ошибся, – сказал Хаплиф, многозначительно кивнув на борт грузового корабля агбуи, который они с Лакувивом разглядывали. – Я увидел… еще оттуда… и сразу понял. Эти повреждения получены в бою.

– Верно, – подтвердил советник. – Капитан сказал, они наткнулись на пиратов.

Впрочем, исходя из рассказа капитана, Лакувив склонялся к тому, что это был скорее не бой, а бегство мохнатого кутенка от хищника. История была преподнесена с изрядной долей недосказанности, однако учитывая, что на корпусе корабля не наблюдалось ничего похожего на лазерные орудия, излучатели или ракетные установки, неудивительно, что капитан решил удрать в гиперпространство при первой же тревоге.

– Увы, – горестно вздохнул Хаплиф. – Эти кошмарные твари никому не дают проходу.

– Да уж, больно много их развелось, – согласился Лакувив. – Вам не приходило в голову вооружать свои корабли?

– Это бесполезно, – покачал головой инородец. – Мы – цивилизованные кочевники, отнюдь не воины. Мы ничего не знаем об оружии, боевой тактике и ведении войны.

– Все равно не помешало бы прикрутить на видном месте парочку внушительных лазерных турелей, – не унимался советник. – Даже если вам тяжело с ними управляться, одно их присутствие даст потенциальному врагу понять, что вы не беспомощны.

– И что же тогда станет с нашим походом за мудростью и знаниями? – с ноткой сожаления спросил Хаплиф. – Скажите: вы бы допустили на свою территорию вооруженный корабль неизвестного происхождения? Позволили бы нам поселиться среди своего народа?

Лакувив невольно дернул губой. Следовало признать, что он наверняка не разрешил бы. Да даже если бы он изъявил готовность принять чужаков, патриэль определенно наложила бы вето на их посадку.

А если нет, то ей пришлось бы держать инородцев в Мощеном Тракте под усиленной охраной, а уж никак не отправлять в гостеприимные Красные Холмы.

Это было бы катастрофой. Зная патриэля, Лакувив не сомневался, что она зашвырнула бы подаренную брошь в дальний ящик стола, не удосужившись ее проверить. И тогда семья Зодлак никогда не узнала бы, каким богатством и могуществом обладают агбуи, сами того не ведая.

– За мудрость приходится платить высокую цену, – философски разглагольствовал Хаплиф. – Но мы сделали свой выбор, как и подобает разумным существам. – Он ткнул в сторону обожженной обшивки. – Остается только надеяться, что следующий перелет пройдет спокойнее.

– Будем надеяться, – согласился Лакувив. – Куда они направятся в дальнейшем?

– На нашу сырьевую планету, – поведал инородец. – То есть на самом деле не нашу. Насколько нам известно, она никому не принадлежит. Мы называем ее своей, потому что у нас там шахты.

У Лакувива внезапно сдавило грудную клетку.

– В которых вы добываете металл для своих изделий?

– Да, – подтвердил Хаплиф. – По иронии судьбы мы наткнулись на нее, когда искали планету с подходящим климатом и почвой для наших специй. Но эта мечта не сбылась. – Он издал суховатый смешок. – Представьте наше удивление и радость, когда мы случайно обнаружили чуть ли не у самой поверхности богатые залежи металла, идеально подходившего для нашего творчества. Тогда мы поняли, что высшие силы не зря привели нас на эту планету.

– Да, не иначе, – протянул Лакувив, постаравшись, чтобы в голосе прозвучал лишь сдержанный интерес в рамках обычной вежливости. – Скажите, все ваше сырье добывается на тех шахтах?

– Большая часть, – ответил Хаплиф. – Месторождение очень богато на голубую спинприю, но в нем встречаются и другие металлы.

– Удобно, все под рукой, – выдал Лакувив, чувствуя, как сердце ускоряет пульс. Голубая спинприя – металл, который чиссы называют найиксом.

Целая жила, к тому же настолько богатая, что агбуи могут себе позволить изводить сырье на безделушки.

Месторождение на необитаемой ничейной планете.

– Впрочем, безопасность вашего народа превыше всего, – спохватился советник. – Я сочувствую вашим соплеменникам, да и все в Доминации ненавидят пиратов.

– Спасибо за участие в нашей судьбе, – кивнул Хаплиф. – Но что тут можно поделать?

– Ну… – Лакувив умолк, будто обдумывая внезапную идею, которая озарила его вот только что. – Может, отправить с вашим грузовиком охрану? Понятное дело, что везде она не сможет их сопровождать, но по крайней мере обеспечит безопасный перелет до следующей точки назначения.

Хаплиф повернулся к нему, ярко-красные и белесые складки на лбу сморщились еще сильнее.

– Вы пойдете на это ради нас? – спросил он. – Отрядите для нашей защиты могучий боевой корабль?

Лакувив едва сдержался, чтобы не скривиться. «Могучий боевой корабль». Когда-то, будучи одной из правящих семей, Зодлак и правда владела небольшим флотом настоящих боевых кораблей.

Но этого флота, как и права задействовать его, они лишились полвека назад. По нынешним временам в распоряжении семьи Зодлак на Селвисе осталась лишь горстка внутрисистемных патрульных кораблей размером с канонерку-переростка и два списанных крейсера с минимальным экипажем, которые выполняли роль орбитальных оборонительных платформ.

Разумеется, Хаплифу об этом было невдомек. Его собственный корабль приземлился под бдительным прицелом лазеров, и инородец естественным образом пришел к выводу, что оба крейсера полноценно функционируют. Несомненно, если бы ему удалось краем глаза взглянуть за скалистую гряду на самой большой луне Селвиса, его еще больше поразил бы прикорнувший там пустой фрегат – полузабытая реликвия славной старины.

Но сам-то Лакувив о нем не позабыл, как и о тех временах. «Мы вернем себе славу», – твердо пообещал он себе. Когда это случится, и фрегат, и крейсеры снова гордо понесут по космическим трассам Доминации эмблему правящей семьи.

– Не знаю, уместно ли называть их могучими, – сказал он. – Я могу предложить вам лишь патрульный корабль наподобие того, который сопровождал вас на посадку.

– Вы слишком скромно о нем отзываетесь, – заверил его Хаплиф. Недавнее изумление инородца сменилось энтузиазмом. – По сравнению с нашими многострадальными грузовиками, он определенно могуч. – Ротовая щель инородца изогнулась по краям. – Смею заметить, что трусливым пиратам он таковым и покажется.

Лакувив пожал плечами. Впрочем, инородец был прав: даже ничем не примечательный патрульный корабль семьи Зодлак может без труда противостоять большинству мелких пиратских банд, которые засели у границ Доминации. И уж точно ему по зубам убогая шайка, которая не смогла угнаться за мирным кораблем агбуи.

– Позвольте, я переговорю с патриэлем, – предложил он. – Патрульными кораблями распоряжается она, но истребование советником одной-двух машин для особого поручения – обычное дело. Вы знаете, насколько далеко эта сырьевая планета?

– Не очень далеко, – сказал Хаплиф. – Три-четыре дня пути.

– Вы имеете в виду – серий прыжков?

– Что, прошу прощения?

– Серия прыжков, – повторил советник. – Это когда вы за один раз минуете только пару систем, чтобы избежать опасностей нестабильных гипертрасс.

– Нет, нет, на наших кораблях есть навигаторы, – воодушевленно поведал инородец. – Мы нанимаем их со стороны, как правило, на несколько месяцев или год.

– У вас есть навигатор? – сдвинув брови, озадачился Лакувив.

– Ну да, – ответил Хаплиф. – А я что, не представил его?

– Нет, уверяю вас, не представили. – Советник будто взглянул на собеседника другими глазами. Услуги навигаторов, которые обладали редко встречающейся способностью вести корабли через Хаос, были недешевы, и большинство путешественников нанимали таких специалистов для единичных перелетов. А Хаплиф прохлаждался на ферме Лакфро сколько – уже недели три? – Значит, он все время проживает с вами?

– Конечно, – как само собой разумеющееся произнес инородец. – Никогда не знаешь, в какой момент придется сорваться с места, а полет до отделения Гильдии навигаторов может отнять бесценное время.

– И вы платите ему за все время, что он проживает у вас?

– Нам повезло – он не сильно заломил цену, – признал Хаплиф. – Он, как и мы, стремится к приключениям и культурному просвещению.

– И правда повезло, – согласился Лакувив. Тем не менее, насколько ему было известно – а он постарался, чтобы ему было известно о постояльцах практически все, – загадочный пилот и носа не казал из корабля Хаплифа. Интересно, к какой такой культуре он там приобщается?

И тут на ум пришел очевидный ответ.

– Должно быть, ему очень нравятся ваши специи и украшения, – предположил советник.

– Точно, – подхватил Хаплиф, наградив его очередной гротескной улыбкой. – К специям он равнодушен, поскольку его вкусовые предпочтения отличаются от наших с вами. Но ему полюбились наши скромные изделия, и он согласился принять их в уплату за работу.

– Хм, – выдал Лакувив, постаравшись скрыть ехидную улыбку. Действительно, и чего бы праздно не поторчать несколько месяцев неизвестно где, если платят найиксом. – Прискорбно, что у нас нет наготове таких специалистов. Если мы отправим свой корабль с вашим грузовиком, придется лететь серией прыжков к ближайшему отделению Гильдии и нанимать там кого-то. К сожалению, это тоже займет время.

– О… понимаю, – пылко произнес инородец. – Могу предложить выход: вам не нужно нанимать навигатора. Я почту за честь, если вы одолжите нашего.

– Серьезно? – разыграл удивление советник.

– Конечно, – заверил его Хаплиф. – Вы – наши друзья. К тому же мы пока не собираемся улетать, до следующего урожая уж точно. Так что мы вполне переживем его отсутствие в течение нескольких недель.

– Очень щедрое предложение с вашей стороны, – сказал Лакувив. Идеально: он-то ломал голову, как подтолкнуть инородца к такому решению, а тот сам выдвинул идею. – Однако я не уверен, что с моей стороны уместно вас так стеснять.

– Не щедрее того гостеприимства, которые предложили нам вы, – заявил Хаплиф. – В любом случае возражения не принимаются. Даже если не брать во внимание радушный прием здесь, вы рискуете кораблем, который будет защищать наш грузовик. Это самое меньшее, что мы можем сделать, чтобы облегчить их задачу.

– Ну хорошо, – сдался Лакувив. Мысли скакали как бешеные. Само собой, нужно, чтобы на борту оказалось его доверенное лицо: не дело офицерам или членам экипажа вникать, на что он нацелился. Лучшей кандидатурой была Лакджиип: умная, наблюдательная и преданная. Самое главное – преданная. – Я позвоню патриэлю Лакуни и обо всем договорюсь.

– Спасибо, – кивнул инородец. – Если мне позволено будет вернуться с землевладельцем Лакфро, то я подготовлю навигатора. – Он наморщил лоб. – Может, отправите с нами еще транспорт? – предложил он. – Невыносимо думать, что землевладельцу Лакфро придется дважды за один день работать извозчиком.

– Я отправлю вслед за вами старшую помощницу Лакджиип, – пообещал советник. – Могу я поинтересоваться, в какой гильдии состоит ваш навигатор?

– Конечно, – ответил Хаплиф. – Я понимаю, никому не хочется работать неизвестно с кем. Но мне говорили, что чиссы уже сотрудничали со следопытами из Гильдии навигаторов.

Лакувив кивнул:

– Да, было дело. Все пройдет без сучка и задоринки.

– Хорошо, – сказал инородец. – Мы тоже хотим, чтобы все сложилось по вашему вкусу и разумению.

– Не сомневаюсь, что так и будет, – успокоил его советник. – Ну что ж. Давайте разыщем Лакфро, и вы уже полетите обратно на ферму.

Он улыбнулся самой искренней улыбкой из всех, которыми удостаивался от него инородец.

– И вдохнем уже дух полета в наши планы.

Глава 13

«Бывают времена, – размышлял Самакро, – когда биография незаметно скатывается к самоповторам. А бывают времена, когда это очень даже заметно».

Сегодня был явно второй случай.

Полет «Реющего ястреба» к родной планете паатаатусов Ниттихай. По тому же вектору, которым они подобрались сюда для карательной операции под предводительством адмирала Ар’алани. И точно так же без малейшего предположения, что ждет их на месте.

Только на этот раз с ними не было «Бдительного» и остальных кораблей сторожевого соединения Ар’алани. На этот раз они ввязались в это в одиночку.

– Приготовиться к выходу из гиперпространства, – бесстрастно произнес Траун, сидевший в командирском кресле.

Самакро осмотрел мостик. Обширный опыт позволял ему с первого взгляда угадывать настрой подчиненных. Вот и сейчас он заметил, что они напряжены из-за тех же самых переживаний, что и он сам. Впрочем, паники или серьезных колебаний ни у кого не наблюдалось. Они уже достаточно давно служили под началом Трауна и не сомневались, что командир вытащит их из передряги, в которую сам и втравил.

Самакро отстраненно задался вопросом, была ли у них такая же уверенность, когда «Реющим ястребом» командовал он.

– Три, два, один.

Яркие полосы за обзорным экраном схлопнулись в звезды, что обрамляли планету Ниттихай.

– Далву? – позвал Траун.

– Засекли истребители, – доложила офицер сенсорного контроля. – Примерно двадцать канонерок в зоне поражения или поблизости.

– Проверьте, что на орбите, – скомандовал капитан. – По-моему, я вижу там большие корабли.

– Проверяем… подтверждаю, сэр, – сказала Далву. – Я насчитала семь кораблей: шесть крейсеров усиленной мощности и тяжелый фрегат.

Самакро посмотрел на экран. Семерка кораблей двигалась охранным строем, принятым у паатаатусов: в центре фрегат, с каждой стороны по крейсеру, еще один впереди и последний – сзади.

– Максимальное увеличение и данные сканирования, – приказал Траун. – В первую очередь фрегат, затем крейсеры.

На экране датчиков возникло изображение корабля средних размеров, слегка размытое из-за расстояния и разреженной атмосферы планеты, которую он облетал по орбите.

Но и этого хватало, чтобы разглядеть стандартную для паатаатусов конструкцию тяжелого боевого корабля: широкий и плоский корпус, прочная броня с минимальным количеством орудий точечной обороны, основные лазерные батареи щетинятся на носу, под фюзеляжем чернеют ракетные шахты. По сравнению со всеми прочими инородцами, с кем Доминации довелось иметь дело, конструкция была уникальной, но при этом в полной мере отражала боевую тактику паатаатусов: налететь на врага со шквалом лазерного огня, а затем задрать нос и после выпуска ракет уйти в петлю, чтобы освободить место для следующего.

– Средний капитан? – приглашающим тоном позвал Траун.

– На мой взгляд, сэр, это паатаатусы, – сообщил Самакро. – Уж точно не похоже на конструкцию кораблей вагаари из наших архивов.

– Согласен, – сказал капитан. – Разумеется, это ничего стопроцентно не доказывает, учитывая склонность вагаари перенимать технологии завоеванных ими народов. Но это убедительный аргумент в пользу нашей теории, тем более я не вижу никаких следов модификации кораблей.

Самакро переключил внимание на сведения о планете, которые ползли по дополнительному экрану датчиков.

– Я также не вижу следов обширных разрушений на поверхности планеты, – добавил он.

– Отличное наблюдение, – похвалил капитан. – Мы проверяем слух о заключенном между ними союзе, но это вполне могли быть искаженные донесения о вторжении вагаари. Однако паатаатусы без боя не сдались бы, а это, скорее всего, привело бы к заметным разрушениям на планете.

Самакро кивнул. Он держал в уме, что их совместно выработанное мнение не опирается на слухи как на истину в последней инстанции. Но Траун предпочитал отделять зерна от плевел еще до начала операции, отбрасывая маловероятные версии, чтобы сосредоточиться на главной. В нынешней ситуации они рассчитывали обнаружить, что паатаатусы либо спелись с пиратами, либо рассекают по своей системе в гордом одиночестве.

Оба варианта таили свои риски, но зато гарантировали, что в случае нападения «Реющий ястреб» мог отстреливаться без опасения нанести урон жертвам вторжения или – что еще более невероятно в случае с паатаатусами – нейтральной стороне.

– Капитан, мы получили запрос на сеанс связи, – выкрикнул из-за коммуникатора Брисч. Он нажал на кнопку…

– Говорит воительный принц, – разнесся из динамика голос паатаатуса.

Самакро нахмурился. «Воительный принц»? Он ни разу не слышал о таком звании.

Если это вообще можно считать званием. С таким же успехом это может быть титулом, самоназванием или еще чем-то, присущим только этим инородцам. Чисские дипломаты несколько раз затевали переговоры с паатаатусами, но внутренняя структура их правительства и по сей день оставалась загадкой. А уж у Флота экспансии и обороны ни одно взаимодействие с этим народом не обходилось без взаимного обстрела.

– Вы вторглись на священную территорию паатаатусов, – заявил принц.

– Что-то они сегодня больно разговорчивы, – заметил Афпрайу, сидевший за пультом управления орудиями. – Сэр, вражеские корабли заняли позицию.

– Разговорчивы и в то же время несговорчивы, – буркнул Самакро. – На них это не похоже.

– Да, – согласился Траун. – Не похоже.

Самакро покосился на капитана. Тот прищуренным взглядом блуждал между экраном датчиков и тактическим дисплеем.

– Вы говорили, что нужно спросить у них про вагаари, – тихо напомнил он командиру.

– Да, – задумчиво кивнул Траун. Помедлив еще секунду, он нажал на кнопку встроенного коммуникатора. – Воительный принц, говорит старший капитан Траун, командующий кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Реющий ястреб», – представился он. – Мы прибыли с миром, чтобы кое о чем у вас спросить. – Он отключил микрофон.

Самакро сдвинул брови.

– Сэр, а как же вопрос? – осведомился он.

– Пока повременим, – ответил капитан. – Считайте, что мы проводим эксперимент.

– Сэр, флот паатаатусов пришел в движение, – доложила Далву. – К нам приближаются десять истребителей, корабли на орбите перестраиваются. Оставшиеся истребители не трогаются с места.

– Смотрите внимательно, средний капитан, – посоветовал Траун. – Разберемся, что они задумали.

– Слушаюсь, сэр, – выпалил Самакро, подавив рвущееся наружу хмыканье. Если паатаатусы придерживались своей стандартной боевой доктрины, то они задумали облепить свою жертву со всех сторон и растереть ее в пыль. А поскольку «Реющий ястреб» прибыл без подкрепления…

– Смотрите. – Траун указал на экран. – Корабли на орбите. Видите?

Самакро внимательно пригляделся. Семь тяжелых кораблей перестраивались из сторожевой позиции в оборонительную. Один из идущих впереди крейсеров переместился выше фрегата, а замыкающий опустился вниз.

– Оборонительный строй, – сказал он. – Наводит на мысль, что наш принц на борту фрегата.

– Верно, – согласился Траун. – Но вы обратили внимание, каким образом перестроились крейсеры?

Самакро наморщил лоб:

– Один из ведущих переместился вверх, а замыкающий вниз.

– Передний ведущий крейсер встал в заслон над фюзеляжем фрегата, и теперь в авангарде оказался второй, следовавший за ним, – уточнил Траун. – В то же время замыкающие крейсеры совершили зеркальный маневр: тот, что шел непосредственно за фрегатом, нырнул вниз под корму, а тот, что держался позади него, переместился на его место.

Самакро проиграл картинку у себя в голове. Командир был прав.

– Да, сэр, – произнес он. – Но я все равно не понимаю, что это значит.

– Сэр, истребители идут на сближение, – доложил Афпрайу.

– Вижу. – Траун включил микрофон. – Воительный принц, это старший капитан Траун. Как я уже сказал, мы прибыли с миром. Тем не менее, если ваше текущее поведение не изменится, вы узрите всю мощь Доминации чиссов.

– Уж не слышу ли я в твоих словах угрозу роерожденным патаатусам, старший капитан Траун? – взревел инородец.

– Они подразумевают ровно то, что я сказал, воительный принц, – отрезал Траун.

– Ты собираешься навредить паатаатусам?

– Я собираюсь сделать ровно то, что я сказал.

– Последствия на твоей совести.

– Я готов за них ответить.

– В таком случае исход в твоих руках.

– Я готов.

Динамик пискнул.

– Сэр, он отключился, – сообщил Брисч.

– Принято, – кивнул капитан. – Всем орудиям: полная готовность.

Самакро украдкой втянул воздух. Что Траун затевает?

– Сэр, у нас нет полномочий выступать против паатаатусов без провокации с их стороны.

– Я и не собираюсь, – заверил его командир. – Не замечаете ничего странного в построении истребителей?

Самакро переключил внимание на тактический дисплей, стараясь заглушить свои недавние сомнения, которые вдруг опять разнеслись шепотком в голове. «Положиться на командира, чтобы он вытащил их из передряги, в которую сам и втравил…»

Он сосредоточенно сдвинул брови. Истребители паатаатусов обычно вились как бесформенный рой, сжимая круг со всех направлений в горизонтальной плоскости. Но эти машины построились в звенья по два и три истребителя и со всей осмотрительностью надвигались на «Реющий ястреб».

– Нетипичный для паатаатусов строй, – заключил Самакро.

– Это точно, – согласился Траун. В его голосе прозвучала нотка мрачного веселья. – Но нам он знаком.

Секунда – и два ближайших звена открыли огонь, нацелив все свои лазеры на «Реющий ястреб».

– По нам стреляют! – выкрикнул Афпрайу. – Сэр, наши действия?

– Воздержитесь от стрельбы, – бесстрастно приказал Траун.

– Сэр, нас атакуют!

– Нет, не атакуют, – возразил капитан. – Далву, диагностику повреждений.

– Повреждения… – Далву замерла. – Сэр, их нет, – растерянно произнесла она. – Вражеские лазеры задействовали… десятую часть мощности?

– Этого не может быть, – усомнился Самакро, вглядываясь в строчки на экране. Вспышки лазеров по яркости были вполне сопоставимы с теми, что он видел в предыдущих стычках с паатаатусами.

Но Далву не ошиблась: энергетические разряды едва потревожили электростатические барьеры «Реющего ястреба», не говоря уже о том, чтобы нанести какой-то урон.

– Ничего не понимаю.

– Далву, частотные характеристики лазеров, – потребовал Траун. – На что они настроены?

Самакро невольно прищурился: ну что за нелепый вопрос. Спектральные лазеры по определению были настроены изменять частоту излучения в зависимости от материала, на который они направлены.

– Сэр, они настроены не на материал обшивки, – все так же обескураженно проговорила Далву. – Они… – Она снова умолкла на полуслове, но на этот раз развернулась к капитану, чтобы он видел ее однобокую усмешку. – Они настроены на поглощение межпланетной пылью.

Пару мгновений Самакро не мог сообразить, что к чему. Настроены на поглощение межпланетной пылью?

Внезапно до него дошло.

Разряды были такими яркими лишь потому, что их энергия ионизировала разреженную пыль и межзвездное вещество, влекомое солнечным ветром сквозь пустоту. Благодаря тому, что лазеры истребителей были настроены на ионизацию этой мешанины, лучи приобрели максимальную контрастность. Настолько отчетливую, что их можно было принять за полноценные выстрелы, предназначенные для разрушения корпуса боевого корабля.

– Сэр, вы правильно подметили, – сказал Самакро, хотя собственные догадки, облеченные в слова, звучали невероятно даже для него самого. – Это не атака.

Он посмотрел на командира:

– Это лазерное шоу.

– Верно, – согласился Траун. – Афпрайу, настройте три наших спектральных лазера на такую же частоту и мощность и откройте ответный огонь. Постарайтесь мазать или задевать по касательной, чтобы у зрителей не возникло вопросов из-за отсутствия повреждений.

– У зрителей, сэр? – переспросил Афпрайу, мельком оглянувшись на капитана через плечо. – У паатаатусов, что ли?

– Ни в коем случае, – ответил капитан. – Паатаатусы на пару с нами разыгрывают свою роль в этом, как метко выразился средний капитан Самакро, «лазерном шоу».

Он посмотрел на своего первого помощника.

– Мы обсуждали вероятные варианты взаимодействия паатаатусов с вагаари, – пояснил он. – Исторически сложилось, что вагаари присваивают технологии завоеванных рас, но редко оставляют корабли без видимых модификаций. – Он указал на крейсеры с фрегатом, которые по-прежнему дрейфовали на орбите в компактном оборонительном построении. – Однако нам известен народ, который предпочитает присваивать чужой флот в полной мере – либо подчиняя себе экипажи, либо заменяя их на своих сородичей.

Самакро глянул на тяжелые корабли, а затем на истребители, которые разыгрывали представление взаимного обстрела. Те, кто предпочитает присваивать чужой флот в полной мере…

Он замер, внезапно распознав схему атаки. Те, для кого упоминание имени Трауна – само по себе веская причина прибегнуть к насилию.

– Никардуны?

– Полагаю, что да, – подтвердил капитан. – Я давно подозревал, что генерал Йив пытался взаимодействовать с паатаатусами, видя в них либо союзников, либо подданных. Если я правильно понял нынешнюю ситуацию, сработал второй вариант. – Он хищно улыбнулся. – Более того, я не сомневаюсь, что паатаатусы сообразили, что наше появление дает им шанс избавиться от захватчиков.

Самакро обдумал эту мысль. Истребители придерживались нехарактерных для паатаатусов тактики и боевого построения, но при этом лишь притворялись, что стреляют в полную силу. Офицер, который первым вступил в контакт, нарочито раздул враждебность, а затем прямым текстом спросил, намерен ли «Реющий ястреб» навредить паатаатусам. Траун, заверивший принца, что они прибыли с миром, и в то же время угрожавший продемонстрировать всю мощь Доминации чиссов.

Нет. Не угрожавший.

Обещавший.

– Думаете, никардуны слушали наши переговоры? – спросил Самакро.

– На это убедительно указывает якобы враждебная манера речи принца. – Траун изогнул бровь. – Итак, скажите: где же они?

Самакро посмотрел на тактический дисплей. Как, во имя вселенной, отвечать на такой вопрос? Никардуны могли засесть где-нибудь на планете, в космосе – да где угодно на территории паатаатусов.

Он не очень любил эти трауновские игры в угадайку даже в спокойной обстановке. Здесь же, на передовой, от них просто воротило.

– Не сбрасывайте со счетов крейсеры, – пробормотал Траун.

Самакро хмуро уставился на их изображение на тактическом дисплее, еще раз проигрывая в голове то, как они перестроились в оборонительную позицию.

– Никардуны в замыкающем крейсере, – заключил он. – В том, что под кормой фрегата.

– Как вы определили?

– Потому что именно он изначально был непосредственно позади фрегата. На котором, по моим предположениям, сейчас и находится принц.

– Недоказуемо, но вполне вероятно, – согласился Траун. – Думаю, они проводили учения по никардунской тактике, когда мы их отвлекли. А этот крейсер держал фрегат под прицелом на случай, если паатаатусы взбрыкнут. Когда мы появились, он быстро переместился на позицию, с которой может по-прежнему угрожать фрегату и в то же время оставаться под его прикрытием. Что-нибудь еще?

– Только те факты, которые вы только что изложили, сэр, – признал Самакро. – Соединение тяжелых кораблей расположилось на средней орбите, и с той стороны им вряд ли что-то угрожает. И зачем только принцу прикрываться кораблем с кормы от нападения с собственной планеты?

– И правда – зачем? – кивнул Траун. – Очень хорошо, средний капитан. Азморди, полагаю, пора двигаться вперед. Ведите корабль к фрегату.

– Слушаюсь, сэр, – отозвался рулевой. Планетный диск и рисунок звезд за обзорным экраном сместились – «Реющий ястреб» повернул на несколько градусов в сторону и начал разгоняться. – Сэр, между нами и тяжелыми кораблями два звена истребителей.

– Они посторонятся, – без тени волнения заявил капитан. – Афпрайу, разверните лазеры к двум ближайшим звеньям истребителей и стреляйте на малой мощности. Обеспечьте касательные попадания и правдоподобные промахи. Реального урона не наносить.

– Вы думаете, никардуны видят, что тут происходит? – озадачился Самакро. – Им закрывают обзор два корабля.

– Если бы они нас не видели, паатаатусам не пришлось бы разыгрывать это зрелищное представление, – напомнил Траун. – Возможно, они получают телеметрию от других кораблей. Мы должны исходить из того, что им видны все наши действия.

И это при том, что между «Реющим ястребом» и его мишенью сейчас находились крейсер и фрегат, не говоря уже о нескольких истребителях.

– Как нам вынудить корабли паататусов перестроиться?

– К сожалению, никак, – признал Траун. – У меня есть план, но его успешная реализация ложится на плечи принца. Остается только надеяться, что он и правда столь же умен и проницателен, как я о нем думаю.

– Первое звено истребителей уступило дорогу, – доложила Далву. – Второе звено отходит к тяжелым кораблям.

– Превосходно, – сказал капитан. – Как мы и рассчитывали. Афпрайу, зарядите два пробойника, а за ними четыре плазмосферы. Все снаряды запустить по прямой без малейшего разброса. Навести и рассчитать время таким образом, чтобы они ударили по фрегату.

– Слушаюсь, сэр. – Пальцы Афпрайу запорхали над клавиатурой. – Время до запуска?

– По готовности установок.

– Слушаюсь, сэр. – Артиллерист помедлил. – Позвольте напомнить, что если мы выстрелим слишком рано, то паатаатусы засекут снаряды и успеют уклониться?

– Да и второе звено истребителей еще маячит на пути, – добавила Далву. – С этой позиции они смогут перехватить ракеты.

– Принято, – кивнул Траун. – Брисч, будьте готовы возобновить переговоры. Афпрайу, ракеты готовы?

Тот кивнул:

– Заряжены и наведены.

– Открываю канал связи, – объявил капитан, нажимая на кнопку коммуникатора. – Воительный принц паатаатусов, говорит старший капитан Траун. Ваши действия оценены, так же как и ваши намерения по отношению к нам. Вы готовы узреть мощь Доминации чиссов?

– Ваши действия точно так же оценены, – ответил инородец. – Мы готовы к самому худшему. Так не разочаруйте нас. – Он отключился.

– Подначка? – предположил Самакро.

– Скорее просьба, – мрачно поправил его Траун. – Афпрайу, запускайте пробойники.

На тактическом дисплее стало видно, как ракеты вырвались из шахт. Показав секунду спустя в обзорном экране свой огненный шлейф, они устремились к планете. Проверив расчеты траектории, Самакро убедился, что Афпрайу правильно заложил в них собственную скорость вращения тяжелых кораблей по орбите. Истребители всем звеном убрались с пути и припустили к своим, старательно держась между снарядами и кораблями. Обратный счетчик запуска плазмосфер дошел до ноля…

– Запустить сферы, – скомандовал Траун.

Все на мостике ощутили легкий толчок, когда плазмосферы оторвались от «Реющего ястреба» и полетели вслед за пробойниками. Самакро видел, что истребители по-прежнему удирают, но они существенно уступали ракетам в скорости, так что расстояние между ними стремительно сокращалось. На мгновение в голову пришла неприятная мысль, что принц неправильно истолковал действия Трауна и приказал легким машинам принять удар на себя…

– Истребители завели маневровые, – доложила Далву. – Рассредоточиваются… путь свободен. Ракеты идут прямо к цели.

– Может, следует его предупредить? – осведомился Самакро.

– Никардуны могут услышать, – возразил капитан. Голос командира звучал ровно, но Самакро уловил в нем напряжение. Если принц окажется не таким умным и быстрым на подъем, как рассчитывал Траун, то «Реющий ястреб» только что прекратил бой с тенью и развязал настоящую войну. – Афпрайу, отставить лазерный огонь.

Небо снова превратилось в черное полотно, усыпанное точками звезд, когда «Реющий ястреб», а за ним и истребители перестали разыгрывать спектакль, паля друг по другу безвредными лазерами. Пробойники почти достигли тяжелых кораблей, следом неслись плазмосферы. Самакро затаил дыхание со странным убеждением, что все остальные – и чиссы, и пааатаатусы – сделали то же самое…

На экране датчиков стало видно, как крейсер с вершины формации резко заложил вправо, давая дорогу ракетам. Поскольку размеры и масса не позволяли находившемуся под ним фрегату повторить маневр, тот просто перевернулся на девяносто градусов влево по продольной оси, зависнув «на ребре» и точно так же открывая дорогу снарядам. Самакро успел заметить за ним перевернутый крейсер, недвусмысленно нацеливший свои подфюзеляжные ракетные установки на флагман принца, но в этот момент пробойники пронеслись мимо фрегата и вонзились в беззащитное брюхо не успевшего увернуться корабля никардунов.

Ракеты еще расплескивали кислоту, которая сжигала узлы развертывания электростатического барьера и провода в ракетных установках крейсера, когда вслед за ними ударили плазмосферы. Компактный выброс ионного излучения довершил то, что начали пробойники, выведя из строя все системы управления и превратив корабль в неподвижную груду металла и керамики.

Как только на крейсере погас последний ходовой огонь, фрегат и остальные крейсеры начали обстрел.

И не на малой мощности, как истребители против «Реющего ястреба». Вся округа озарилась вспышками: казалось, будто каждый лазер на кораблях паатаатусов нацелен на обездвиженный крейсер, снося крупные куски брони и внутреннего убранства, методично кроша отсек за отсеком. Наружу вырвались раскаленные жидкости и газы, затем корпус крейсера сотрясли взрывы лазерных конденсаторов и ракет в шахтах.

Прозвучал последний залп, и все было кончено.

Долгую секунду на мостике было тихо. Самакро неотрывно смотрел на дрейфующие обломки, которые только что были боевым кораблем, чувствуя подступающую тошноту. На своем веку он повидал смерть и разрушение, но никогда ярость воюющих не была такой расчетливой и всепоглощающей.

Брисч, сидевший на другой стороне мостика, откашлялся.

– Старший капитан, вас вызывает воительный принц.

– Благодарю. – Траун нажал на кнопку. – Старший капитан Траун слушает, – произнес он в микрофон. – Надеюсь, все сложилось наилучшим образом?

– Наилучшим, старший капитан, – ответил принц. Самакро обратил внимание, что голос у инородца был до жути спокойным, в противоположность пылу атаки, который они только что наблюдали. – Наши несостоявшиеся никардунские поработители мертвы.

– Они все были на усиленном крейсере?

– Самые важные – да. Это их предводители и прочие, кто угрожал моей жизни в обмен на покорность роерожденных. С теми, кто остался в нашем доме-улье, еще разберутся. – Принц отвлекся. – Уже разобрались, – все так же бесстрастно поправил он сам себя. – Поговаривают, что Доминация чиссов разгромила всех остальных никардунов?

– Возможно, где-то остались незначительные очаги сопротивления, – уточнил Траун, – но они долго не продержатся. И уж тем более не смогут дотянуться до территории паатаатусов.

– Не бывать этому, – отрезал принц. Самакро услышал в его фразе и обещание, и угрозу. – Старший капитан Траун, предыдущая наша встреча с тобой прошла при прискорбных обстоятельствах. Теперь мы выступили единым фронтом, и этот опыт по-своему уникален.

– Доминация всегда рада прийти на помощь, – сказал капитан. – Никардуны слишком долго отравляли Хаос своим присутствием. Итак, на этом все?

– Ни в коем случае, старший капитан Траун, – возразил принц. – Ни в коем случае.

Взглянув на тактический дисплей, Самакро ощутил, как под воротником бегут мурашки. Истребители паатаатусов по-прежнему роились вокруг, многие были в зоне обстрела. Стоит им по-быстрому подать мощность на лазерные пушки…

– Ты сказал, что хочешь о чем-то спросить, – продолжил инородец. – Если у паатаатусов есть ответ на твой вопрос, мы почтем за честь поделиться с тобой знаниями.

Воспоминания V

Великим кочевьем на Шионе назывался сезон перелета двух десятков видов птиц, пути которых пересекались над обширной местностью, состоявшей преимущественно из полей и водоемов посреди протяженных холмов. Большинство стай останавливались здесь, чтобы отдохнуть и подкрепиться, пока их не сгоняла с места очередная волна новоприбывших. Сезон длился целый месяц, превращая окрестности в место паломничества для любителей наблюдать за птицами.

Как Хаплиф и сказал, они прибыли на день позже начала перелета, вскоре после того, как в холмах появились первые пернатые гонцы-разведчики, но до прилета основного костяка птичьих стай. Оставалось надеяться, что Йоми удовольствуется этим.

Кораблю агбуи дали посадочную площадку в нескольких километрах от границы зоны перелета. Через час после посадки Йоми с Йопонеком, рассовав по карманам карты и пропуска, вместе с другими энтузиастами от орнитологии сели в рельсовый вагончик, который должен был доставить их непосредственно на местность.

Поскольку чиссы больше не путались под ногами, настало время встретиться с Джикстасом.

Когда Хаплиф прибыл к его грузовому кораблю, охраны у входа не было. Открыв люк при помощи поворотной рукояти, Хаплиф вошел в шлюз, чтобы поскорей скрыться с глаз возможных наблюдателей снаружи. Сделав пару шагов, он замер и откинул капюшон.

– Хаплиф из народа агбуи прибыл по вашему приказанию, – объявил он в пустоту.

Вместо ответа внутренний люк шлюза отъехал в сторону, явив взору длинный коридор. Стоило Хаплифу двинуться вперед, как впереди открылась еще одна дверь, и в коридор упал свет из каюты. Собравшись с духом, агбуи добрел дотуда и шагнул внутрь.

Он ожидал, что его примут в кабинете, но вместо этого оказался в каюте для медитаций. Перед глазами развевались разноцветные ленты, переплетающиеся друг с другом вокруг световых сфер, которые парили над ковром с густым тактильным ворсом. В одном из двух кресел с регулируемой анатомией расположился Джикстас, по обыкновению укутанный в плащ с капюшоном и скрывавший лицо под маской. Он раскачивал рукой, затянутой в перчатку, в такт тихой музыке, которая лилась из невидимых динамиков.

– Хаплиф из народа агбуи, – поприветствовал хозяин, в промежутке между ритмичными движениями ткнув рукой в сторону другого кресла. – Садитесь.

– Благодарю, господин. – Хаплиф уселся, где ему было велено. Что характерно для всех кресел с регулируемой анатомией, в них проще увязнуть, чем выбраться.

– Скажите, вас уже захватило зрелище великого кочевья? – спросил Джикстас.

– Мы прилетели сюда только потому, что так захотели наши чисские экскурсоводы, – пояснил агбуи, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало оправдывающихся интонаций. – Нам приходится подстраиваться под их желания, а то они…

– Да, Шимкиф обрисовала мне ситуацию, – оборвал его Джикстас. – Но я спросил вас не об этом. Меня интересует, находите ли вы захватывающими эти птичьи перелеты? – Он слегка наклонил голову, и край капюшона задрался, но под ним показалось только еще больше драпировки. – Лично я нахожу.

Хаплиф уставился на собеседника во все глаза:

– Вот как?

– Можете не сомневаться, – подтвердил Джикстас. – Вы знали, что, хотя большинство местных перелетных птиц питаются семенами и насекомыми, среди них затесались и крупные хищники?

– Наверное, остальным от этого одно беспокойство.

– Да, на первый взгляд так и есть, – согласился собеседник. – Но эти самые хищники питаются грызунами и рыбой и не трогают других птиц. – Для наглядности он воздел палец. – А вот самое интересное: здесь на суше и в воде обитают звери, которые охотятся на усталых птиц. Стаи хищников останавливаются по краям основной зоны великого кочевья, неподалеку от окружающих ее деревьев и в их чаще.

Хаплиф покачал головой:

– Не понимаю, к чему вы клоните.

– Не понимаете? – уточнил Джикстас. – Клювы и когти хищных птиц не дают в обиду их беззащитных собратьев. Пока те отдыхают, хищники ограждают их от нападений, создавая нечто вроде охранного периметра. – Он издал подобие смешка. – Проглядывается параллель с чисским обществом, хотя я бы не стал злоупотреблять метафорами. Отчет у вас с собой?

– Да, – ответил Хаплиф, выуживая из складок плаща инфошток. Подавшись вперед, насколько это позволяло кресло, он с трудом дотянулся до раскрытой ладони Джикстаса и вложил в нее накопитель. – Бо́льшую часть информации мы почерпнули из разговоров с нашими экскурсоводами, – добавил он, откидываясь на спинку кресла. – Один из них, по имени Йопонек, мнит себя знатоком чисской истории, хотя с его жизненными стремлениями не помешало бы хоть поверхностно интересоваться текущими взаимоотношениями семей. Прочие детали я выяснил самостоятельно.

– Отлично, – одобрил Джикстас, откладывая инфошток в сторону. – Это нам пригодится. Как вы распланировали путешествие на Селвис?

– Йоми, вторая наша гостья, хочет провести предстоящие четыре недели здесь, наблюдая за кочевьем, – сообщил Хаплиф. – Если мы вылетим сразу же после…

– Даю вам три недели.

У Хаплифа невольно перекосило рот:

– Что, простите?

– Фрагменты мозаики складываются воедино, – сказал Джикстас. – Если вы не сомневаетесь, что этот советник Лакувив – тот, кто вам нужен, то должны выйти на него не позже, чем через три недели.

– Понятно, – обронил Хаплиф. Отвернувшись от закутанной фигуры, он стал блуждать взглядом по каюте. Переливы цветных лент помогали ему думать.

Вариант первый: просто-напросто бросить здесь Йопонека и его обнаглевшую невесту. Но, как он уже сказал Шимкиф, нет никакой гарантии, что найдется другой знакомец, который представит их Лакувиву. Вариант второй: дать Йоми наслаждаться зрелищем в течение трех недель, а после запереть ее на корабле и улететь на Селвис, хочет она того или нет. Она, конечно, никому житья не даст, но уж как-нибудь они справятся. Вопрос только в том, насколько ее недовольство отвратит Йопонека от идеи встретиться с чиновником из семьи Зодлак.

Вариант третий…

Хаплиф снова посмотрел на Джикстаса. Лицо в маске было все так же повернуто к нему, отчего появилось пугающее ощущение неотрывного немигающего взгляда, скрывающегося за драпировками.

– Хорошо, – сказал он. – Три так три.

– Отлично, – снова похвалил Джикстас, как будто просияв. – Я знал, что могу на вас положиться. Раз вы готовитесь к встрече с Лакувивом, вам понадобится навигатор.

– Я думал, мы воспользуемся услугами прежнего, – озадачился Хаплиф. По всему телу пробежал холодок: он не знал, из какой части Хаоса взялись эти так называемые Проводники, и ни разу не видел никого похожего на них, кроме тех двух, что прислуживали Джикстасу. Но он не сомневался, что они прибыли откуда-то издалека, а их пурпурные плащи и жуткие глазные линзы нагоняли не меньше страха, чем их вечное молчание.

– Ни в коем случае, – возразил Джикстас. – Ему нельзя показываться никому на глаза в той части Доминации чиссов. Я найду вам более подходящий вариант, допустим, покорителя далей или проводника пустошей.

– Или следопыта, – подхватил Хаплиф. – Они часто работают на чиссов, особенно в том регионе, где расположен Селвис.

– Это верно, – согласился Джикстас, будто бы раздумывая. – Раз уж вы их упомянули, я вспомнил подходящую кандидатуру. Отлично. – Взяв лежавший сбоку от кресла инфохран, он ткнул пальцем в экран. – Встретимся в этой точке через двадцать дней.

– Тогда до перелета на Селвис у меня останется только один день, – предупредил Хаплиф. Вытащив собственный инфохран, он принялся изучать координаты, которые ему только что отправил Джикстас. – Ну да ладно, – пошел он на попятный, увидев, насколько близко расположены эти два пункта назначения. – Проблем возникнуть не должно.

– Хорошо, – сказал Джикстас. – На этом все. Остальную информацию я раскрою вам, когда доставлю вашего следопыта.

– Да, господин, – проговорил Хаплиф. Спрятав инфохран, он слегка припал набок, надеясь, что таким образом сможет быстро и без особого урона для собственного достоинства выпутаться из объятий кресла. Первое условие сработало, второе – не очень. – До встречи через двадцать дней.

– Хорошо. – Джикстас указал в ту сторону, где разворачивалось кочевье. – Если сроки позволяют, советую вам выкроить немного времени и полюбоваться на птиц. Это столь же познавательно для разума, как и благостно для души.

– Если будет время, – ответил Хаплиф. – Если же нет, то моей душе, пожалуй, хватит и нынешней благости.

* * *

Когда Хаплиф вернулся на корабль, Шимкиф на борту не оказалось. Она не оставила никаких объяснений, если не считать короткого сообщения, что она вернется после того, как решит их общую проблему.

Три дня ничего особенного не происходило. Йопонек с Йоми каждое утро уезжали смотреть на птиц и возвращались лишь к ночи, усталые, но довольные. Если они и заметили отсутствие Шимкиф, то вопросов не задавали.

На четвертый день чиссы вернулись чуть ли не через два часа после отъезда.

И на этот раз далеко не в радужном настроении.

– В чем дело? – поинтересовался Хаплиф, столкнувшись с ними в шлюзе. – Вы что-то забыли?

Йоми, ничего не ответив, ожгла его взглядом и протиснулась мимо, после чего сердито протопала по коридору в свою каюту.

– Йопонек? – Хаплиф повернулся к молодому чиссу.

Юноша поджал губы.

– Вот и все, – сказал он. – Не знаю, как и почему, но оно закончилось.

– Что закончилось? – озадаченно наморщил лоб Хаплиф.

– Великое кочевье. – Йопонек вздохнул. – Птицы просто… даже не знаю. Упорхнули. Несколько запоздавших стай еще подтягиваются, но все остальные сорвались с места и улетели.

– Ну дела, – бросил Хаплиф, глядя в глубь коридора, по которому удалилась девушка. – Представляю, как расстроилась Йоми.

– Расстроилась – не то слово, – с досадой произнес Йопонек. – Обалдеть, правда? Тысячу лет все шло по одному сценарию, и только в наш год странствий глупые птицы вдруг изменили свои привычки.

– Вдруг они еще вернутся? – предположил Хаплиф. – Мы арендовали эту посадочную площадку на целый месяц. То, что согнало их с места, может через пару дней закончиться, и они прилетят обратно.

– Мы разговаривали с учеными, и они другого мнения, – возразил чисс. – Заявили, что кочевье этого года преждевременно закончилось по неизвестной причине.

– Сочувствую, – сказал Хаплиф, утешающим жестом проведя по волосам Йопонека. Он ощутил в душе юноши разочарование, приправленное волнением, недоумением и каплей облегчения.

С чем связаны разочарование и недоумение, было понятно. Волновался Йопонек, скорее всего, из-за Йоми и ее несбывшихся планов. А вот к чему облегчение: не обрадовался ли он, что можно наконец-то махнуть рукой на эту бредовую затею и лететь на Селвис?

Не помешает слегка надавить.

– Знаете, на Селвисе тоже могут быть перелетные птицы, – заметил Хаплиф. – И это не считая водопадов, о которых Шимкиф нам все уши прожужжала. Если подумать, в такой обильной на водоемы местности должно быть полно птиц и зверей: смотри – не хочу.

– Возможно.

– А пока Йоми с Шимкиф будут любоваться птицами и водопадами, – продолжил Хаплиф, – мы с вами посетим советника Лакувива. Потратим несколько часов – самое большое, полдня, – и вы предстанете перед своей невестой в новом качестве с перспективой возвысить свой статус в семье Кодуйо.

– Было бы замечательно, – мечтательно протянул чисс. – Но мне начинает казаться, что я этого никогда не дождусь.

– Йопонек? – раздался из глубины коридора голос Йоми.

Они оба повернулись в ту сторону. Йоми приближалась к ним решительным шагом и с не менее решительным выражением на лице. В руках у нее был квестис.

– Ладно, великое кочевье закончилось, – сказала она, резко остановившись рядом с ними. – Но в других местах проходят еще два малых перелета. Мы можем попасть на один из них или даже на оба: времени у нас достаточно.

– Что-что вы сказали? – выдал Хаплиф, вытаращившись на нее. Это уже ни в какие ворота не лезло.

– Чем вы слушаете? – бросила она, размахивая квестисом у них перед носом. – Перелет, который проходит вдоль горного хребта Панопил, ближе к нам по расстоянию и начнется через два дня. Если поторопимся, то сможем занять хорошую посадочную площадку, пока всем остальным не пришла в голову та же идея.

Йопонек покосился на Хаплифа.

– Йоми, ты же помнишь, что мы договорились лететь на Селвис? – ласково напомнил он.

– После великого кочевья.

– Оно закончилось.

– В нашем графике на него отведен месяц, – твердо сказала девушка. – От которого осталось еще три недели.

– Йоми, будь разумна…

– Я очень разумна, – отрезала она. – Вы все так жаждете потрепаться с надутым счетоводом с Селвиса? Пожалуйста. Оставьте меня здесь. Заберете, когда закончите свои дела.

Йопонек окаменел, и даже без прикосновения Хаплиф угадал, что тот готов выпалить что-то глупое и необратимое. Пришла пора подключить дипломатию.

– Йоми, прошу вас: не сердитесь, – взмолился он самым успокаивающим голосом. – Разумеется, мы ни за что не оставим вас тут одну. Но у нас подходит к концу запас специй, и нам нужно найти место для выращивания нового урожая.

– Ну так засейте их здесь, пока мы смотрим птиц, – предложила она. – Вы же говорили, что урожай можно снять уже через две недели.

– Если позволяют климат и почва, – уточнил Хаплиф. – Подходящая комбинация всех условий встречается весьма редко. А в горах, куда вы стремитесь, климат заведомо неблагоприятный.

– Как насчет этого? – Йоми постучала кончиками пальцев по броши, приколотой к ее рубашке. – Можете продавать их вместо специй.

– Украшения делать труднее, и для их изготовления нужно сырье.

– Зато для этого не нужно особого перегноя или влажности, или что там еще, – не сдавалась девушка. – К чему вы их складируете, к чьим-то звездным именинам?

Хаплиф скрипнул зубами, не переставая благодушно улыбаться. Он с самого начала догадывался, что подаренная Йоми брошь еще выйдет им боком.

– Они предназначены только для особых случаев.

– Вот оно что. Тогда, может, заберете ее обратно? – выпалила девушка, хватаясь за застежку броши.

– Йоми, так нельзя, – попытался увещевать ее Йопонек.

Помедлив, она оставила украшение в покое.

– Ты прав, – после некоторого молчания произнесла она. – Извините меня, Хаплиф. – Она снова сунула квестис под нос жениху. – Но ты сам сказал, что мы останемся здесь, пока не закончится сезон перелета. Давай съездим в горы Панопил хотя бы на несколько дней?

– Если для тебя это так важно, то конечно, – сдался Йопонек. – Но нечестно заставлять агбуи торчать на месте, когда им нужно улетать. Возможно, пришло время попрощаться.

– Я не перенесу, если наше знакомство закончится столь неприглядным образом, – вскинулся Хаплиф. – Позвольте внести предложение: когда вернется Шимкиф, мы сразу же отправимся к тем горам и посмотрим, что там за перелет. Вот тогда и обсудим наши планы заново. Надеюсь, нам удастся договориться об удобном для всех времени вылета на Селвис. По рукам?

– Я согласен, – сказал Йопонек. В его голосе слышалось сдержанное облегчение от того, что не придется сжигать все мосты здесь и сейчас. – Йоми?

– Хорошо, – с гораздо большей неохотой согласилась она. Наверное, сообразила, что компромиссное предложение Хаплифа – это еще не полная победа. – А куда подевалась Шимкиф?

– Не знаю, – абсолютно честно признался Хаплиф. – Но я уверен, что она скоро вернется. Пока же, если вы голодны, приглашаю в салон перекусить.

– Спасибо, – обрадовался Йопонек. – Йоми, пойдем. Расскажешь об этих малых перелетах за едой.

* * *

Шимкиф появилась через три часа.

– Они уже вернулись? – первым делом спросила она, входя в каюту Хаплифа.

– Да, несколько часов назад, – ответил он. Одежда Шимкиф была испачкана грязью, по́том и некоей субстанцией, похожей на ошметки растений, но она явно была довольна происходящим. – Как я понял, великое кочевье спугнули с места. Как тебе удалось?

– Сказать по правде – без особого труда, – поделилась Шимкиф, сбрасывая рюкзак на пол и аккуратно опускаясь в кресло. – Я распылила на некоторых участках яд – не смертельный, но от него птицам становилось дурно, – так что вскоре они стали сторониться тех мест. Потом я изловила несколько птиц и увезла их в местность с обильным кормом. Когда пострадавшие и осчастливленные обменялись информацией – Хаос знает, как они это делают, – туда устремилось столько стай, что все кочевье опустело.

Хаплиф кивнул:

– Неплохо.

– Я тоже так подумала, – не стала скромничать Шимкиф. – Ну что, улетаем?

– Есть небольшая накладка, – помрачнел Хаплиф. – Йоми вычитала о другом перелете птиц на противоположной стороне планеты и собралась туда.

Лоб Шимкиф покрылся складками.

– Что? – неожиданно жестко и озлобленно выпалила она.

– Ты же слышала, – сказал Хаплиф. – Пока что я пообещал им, что мы полетим туда лишь на пару дней, а после вернемся к разговору о Селвисе. Я не ошибаюсь – там твой трюк тоже пройдет на ура?

– Ошибаешься, – рявкнула она. – О великом кочевье все досконально известно, и на пути сюда у меня было время изучить прилетающих сюда птиц и их пищевые привычки. Повторить то же самое с наскока уже не получится.

– Прискорбно, – распаляясь, признал Хаплиф. – Значит, нужно придумать, как еще можно положить этому конец.

– Да. – Голос Шимкиф прозвучал мрачно и отстраненно. – Без этого никак.

Глава 14

– Да, Лакбулбуп, я знаю, что у вас там еще несусветная рань, – снисходительно произнес Лакфро по домашнему коммуникатору. – У нас тут тоже, знаешь ли, час не совсем урочный.

– Сколько там у вас?.. А, вижу, – сказал Лакбулбуп, и Лакфро живо представил, как кузен, щурясь, смотрит на бегущую строку на экране. – И зачем же ты звонишь в такое время?

– У меня просьба, – поведал Лакфро, приглушив голос. – Я звоню именно сейчас, потому что Лакэнсу с Лакрис еще спят, и я не хочу посвящать их в это дело.

– Представляю, что у тебя за просьба, – фыркнул Лакбулбуп. – Если решил сбежать из дома и затеряться в рядах Флота экспансии и обороны, сразу забудь. У нас, знаешь ли, жесткие требования. И вообще, после семнадцати лет брака вояка из тебя еще тот.

– Ты удивишься. – Лакфро разве что не закатил глаза. Ни одни семейные посиделки не обходились без того, чтобы перемыть косточки Лакбулбупу за его попытки поюморить. – Послушай, один инородец всучил мне некую ювелирную поделку. Хочу узнать…

– Инородец? Кто?

– Они называют себя агбуи, но я сомневаюсь, что ты о них слышал, – пояснил Лакфро. – Эта кучка утверждает, что они цивилизованные кочевники, которые путешествуют по Хаосу, чтобы изучить чужую культуру, обычаи и все такое.

– Похоже на коллективный год странствий.

– Положим, – согласился Лакфро. – Может, у них это растягивается на десятилетия, я без понятия. В общем, они подарили моим жене и дочери очаровательные брошки, сделанные из металлической проволоки. В знак извинения за… ну, не важно.

– Из какого металла?

– Не знаю. – Лакфро достал из кармана брошь Лакрис и уставился на нее. – Тут четыре разных вида проволоки: золотистая, серебряная, красная и голубая. Дело в том, что, когда я показал подаренную Лакэнсу брошь старшей помощнице нашего советника из семьи Зодлак, она выхватила вещицу у меня из рук и приказала мне и всей моей семье не рассказывать о ней ни одной живой душе, а сама ее прикарманила.

– Надо же, – присвистнул Лакбулбуп. От давешней ворчливости не осталось и следа. Если что-то его и увлекало, так это добротная головоломка. – Полагаю, проверку материала на радиоактивность тебе не потянуть?

– Вообще-то потянуть, – сообщил Лакфро. – Нет, материал не радиоактивен. Он не намагничен, не преломляет лучи и не реагирует на микроволны. И он не очень тяжелый.

– Что ж, это отсекает большинство экзотических вариантов. Ты не пробовал пропускать через него ток?

– Я опасаюсь это делать, – признал Лакфро. – Брошь Лакэнсу у меня отобрали. Если еще и спалю украшение Лакрис, не оберусь от них неприятностей.

– По-моему, ты уже и так влип по уши, – заметил Лакбулбуп. – Я ведь какая-никакая «живая душа», с которой тебе запретили все это обсуждать.

– Да уж, – согласился Лакфро. – Но у меня скоро крыша поедет, и я должен был с кем-то поделиться. Я чуть не окосел, пока рассматривал эту поделку, но все равно не могу понять, почему Лакджиип так взвилась, когда увидела ее.

– Кто их разберет, этих политиков? – отмахнулся Лакбулбуп. – Сдается мне, ты позвонил не только для того, чтобы сбросить камень с души.

Лакфро призвал на помощь все свое мужество.

– Я хочу переслать ее тебе, – сообщил он. – Твоя жена занимается наукой и знакома со многими учеными. Может, она найдет кого-нибудь, кто сможет провести неосуществимые для меня исследования и разберется, что к чему.

– Ты же знаешь, что она работает в биологической лаборатории? – напомнил Лакбулбуп. – Тебе нужен кто-то, связанный с металлургией, или хотя бы профессиональный ювелир.

– Вот я и подумал, что Дилпрам кого-нибудь посоветует. Можно это устроить?

– Допустим, – сказал Лакбулбуп. – Но я все равно не возьму в толк, зачем отправлять ее чуть ли не через всю Доминацию, если на Селвисе можно найти тысячу таких специалистов?

– Тысячу специалистов, любой из которых может разболтать все Лакувиву или его помощнице?

– А что, у вас на Селвисе можно вот так запросто поболтать с первыми лицами?

– В Красных Холмах все по-деревенски просто, а Лакувив метит на должность повыше, – пояснил Лакфро. – Так что достаточно одного болтуна.

– Понятно. – В коммуникаторе отчетливо послышался вздох. – Ладно. Попрошу ее составить список, кого это может заинтересовать. Когда ждать посылку?

– Я отправлю ее завтра утром, – пообещал Лакфро. – Вернее, уже сегодня утром. Согласно графику, стандартный срок доставки до Нейпорара – от шести до восьми дней.

– Можно заказать экспресс-доставку.

– Ты видел расценки на их услуги?

– Дело говоришь, – согласился Лакбулбуп. – Ладно, отправляй обычной посылкой. Пока она будет в пути, я кое с кем переговорю. Естественно, со всей осмотрительностью.

– Спасибо, Лакбулбуп, – поблагодарил Лакфро. – Только дай им понять, что они и сами должны быть осмотрительны.

– Я свяжусь только с теми, в ком я уверен, – пообещал Лакбулбуп. – Скажу прямо: ситуация меня заинтриговала. Вся эта романтика тайн и разоблачений.

– Ты пересмотрел сериалов.

– Вот те на, это я-то пересмотрел? – ворчливо осадил его родственник. – Заметь, не я посреди ночи чуть ли не контрабандой отправляю украшение через всю Доминацию.

– Как скажешь, – не стал спорить Лакфро. – Спасибо, Лакбулбуп. Я твой должник.

– Сочтемся, – сказал Лакбулбуп. – Передай от меня привет Лакэнсу и Лакрис. Естественно, если это уместно. Полагаю, об этом нашем разговоре тоже лучше не распространяться?

– Пока не будем, – подтвердил Лакфро. – Еще раз спасибо и прости, что разбудил.

– Да я и не спал, – как ни в чем не бывало выдал Лакбулбуп. – Но как же обойтись без утреннего ворчания: оно задает настрой на весь день. Мне все равно нужно было выгулять загончего. Созвонимся, кузен.

– Да, созвонимся.

Отключив коммуникатор, Лакфро еще долго сидел за письменным столом, сжимая в ладони брошь Лакрис. Часть сознания нашептывала, что еще не поздно вернуть вещицу хозяйке. Можно придумать легенду, будто она уронила украшение на пастбище, а он подобрал. А затем просто вернуться к привычной жизни провинциального землевладельца и забыть обо всей этой истории.

Но он не смог себя заставить. Лакджиип нагло присвоила брошь, подаренную его жене, и Лакфро выяснит, почему она так поступила. Чего бы ему это ни стоило, он докопается до правды.

* * *

Килори Уандуалонский был следопытом – одним из редких индивидов, наделенных даром погружаться в транс, в котором Великая явь направляла его по сложным, изменчивым трассам гиперпространства, – и поэтому бо́льшую часть жизни провел на кораблях или в отделениях Гильдии навигаторов. Планеты он видел издалека, а на некоторых даже приземлялся, но ни на одной не ощущал себя как дома.

Тем не менее, пока чисский пилот, державшийся на своем патрульном корабле Зодлак чуть позади и в стороне, провожал грузовик агбуи на посадку, Килори пришло на ум, что существам, любящим природу и оседлый образ жизни, эта планета пришлась бы по нраву.

Обширные, насколько хватало глаз, равнины со сверкающими голубыми озерами и реками. Леса и луга, величественные горы и лишь редкие проплешины пустынь. Никаких городов и разработок, ни следа войн, эпидемий и возделывания. Только лесные обитатели, тишина и покой.

Разумеется, до тех пор, пока эти местные зверушки не решат, что чужаки на их территории им не нужны. К этому моменту потенциальным колонистам лучше обзавестись оружием.

Как бы то ни было, Килори предпочитал жизнь на космическом корабле, в которой все подчинялось строгому распорядку.

– Мне не послышалось – капитан агбуи сказал, что планета называется Хоксим? – раздался голос за спиной.

Килори обернулся, невольно прижав кожистые складки плотно к щекам. За свою карьеру он водил немало чисских кораблей, по большей части дипломатических, но время от времени и обычных торговых, если их владельцам нужно было срочно пересечь Хаос и они были готовы раскошелиться на оплату услуг навигатора. За все это время он ни разу не встречал синекожего, которого можно было бы назвать душевным.

Но эта особа, старшая помощница Лакджиип, превзошла их всех. Казалось, на ее лице навечно застыло хмурое выражение, вопросы были краткими и по существу, а до остальных чиссов на борту она снисходила лишь для того, чтобы отдать приказ или выпытать информацию.

Она ошивалась на мостике каждый раз, когда Килори выходил из транса, и смотрела так, будто недоумевала, зачем ему вообще нужен отдых. Она торчала здесь, и когда он удалялся к себе для короткого сна, и когда он возвращался. Если чиссы когда-нибудь додумаются создать робота, эта дамочка, пожалуй, станет для него идеальным прообразом.

Впрочем, недостатки ее характера не имели никакого значения. Она была на своем месте, Килори был на своем, и в его обязанности входило отвечать на ее вопросы.

– Агбуи дали ей такое название, – пояснил он. – Не знаю, значит ли оно что-нибудь на их языке или это просто набор случайных звуков.

– А как называют ее местные?

– Здесь никого нет, – сообщил Килори. – Ни аборигенов, ни колонистов, даже наблюдательных станций. Агбуи не стали бы здесь приземляться, если бы эта территория была занята. – Он коротко улыбнулся. – Они очень щепетильны в этих вопросах.

Если помощницу и поразила совестливость агбуи, виду она не подала.

– Как я поняла, вы уже бывали здесь?

– Да, несколько раз, – подтвердил Килори. Разумеется, на самом деле он видел эту планету впервые в жизни. – Сейчас скажу… месяцев десять назад… Как раз была очередь Хаплифа привезти сюда припасы для рабочих и забрать добытый металл для своей группы и других сородичей, которые окажутся поблизости. Как тот грузовик, который привез сырье самому Хаплифу.

– Значит, регулярных рейсов у них нет?

– Мне кажется, организация добычи еще не дошла до такого уровня, – заметил Килори. – Но, сказать по правде, подробности мне неизвестны. Я пару раз выходил наружу, чтобы оглядеться, но в конечном счете стерильная обстановка корабля для меня предпочтительнее, чем буйство природы.

– Давно агбуи приметили эту планету? – спросила помощница. – Точнее – давно ли они начали разработку месторождений?

– Не знаю, – признал Килори. – Достаточно давно, чтобы возвести постоянное поселение и несколько станций электрохимического извлечения металлов. Но с тех пор прошло не больше пары десятилетий, уж точно.

– И что, больше никто не претендовал на эту планету?

– В Хаосе несчетное число планет, – напомнил Килори. – Эта расположена не особо близко к зонам влияния местных цивилизаций, да и от общепринятых трасс далековато. Она просто не привлекла ничьего внимания.

– Кроме цивилизованных кочевников, которые ищут новых знаний, новых друзей и хотят расширить горизонты своей жизни, – выдала Лакджиип.

Килори изумленно уставился на нее:

– Весьма поэтично, старшая помощница.

– Это слова, которые Хаплиф произнес при первой встрече с советником Лакувивом, когда только приехал в Красные Холмы, – пояснила она. – Правильно я понимаю, что за ваши услуги они расплачиваются украшениями?

– И сверх того каютой и полным обеспечением на борту, – уточнил Килори, чувствуя, как кожистые складки немного трепыхнулись. Вопрос-то затронут неоднозначный. – Плюс возможностью участвовать в их культурологических изысканиях.

– Вы же редко покидаете корабль, – попеняла ему помощница.

Килори передернул плечами:

– Я сказал, что предпочитаю обстановку корабля. Но с удовольствием разделяю с агбуи трапезы, когда они приносят местную еду, да и никто не мешает пользоваться из своей каюты развлекательными и познавательными электронными ресурсами.

– Хм. – Лакджиип выглянула в обзорный экран. – Когда мы прибудем на место, мне нужно уточнить несколько деталей. Пожалуй, вы сгодитесь в проводники.

Килори снова невольно дернул складками на щеках. Служить ей проводником на планете, на которой он ни разу не был.

– Разумеется, – сказал он. – Почту за честь.

* * *

Хаплиф методично, со всеми подробностями, подготовил Килори к тому, что ему предстоит провернуть. Но даже после этого поселение агбуи поражало воображение.

Главной постройкой было скромное двухэтажное здание по левую сторону от входа в забой, которое состояло из двух спальных флигелей, соединенных неким аналогом кафетерия и зоны для отдыха. По левую сторону от шахты располагались два завода по переработке руды, являвшие собой чудо компактной планировки. Сбоку от них виднелись энергетические установки и водяные насосы, а аккуратные прессованные брикеты отработанной руды складировались примерно в двухстах метрах поодаль, где они не будут мешать рабочим. Вход в забой был прорублен прямо в скале, в самом центре вулканической гряды, которая пересекала эту часть пейзажа и концы которой в обоих направлениях терялись в клубящемся тумане. Повсюду небольшими группами сновали агбуи, перетаскивая с корабля в жилое здание ящики с припасами, а со складов на корабль – другие ящики, поменьше.

Само собой, Килори видел карты, планы этажей и технические спецификации, но все это не отражало действительности в полной мере. Если целью этой застройки было показать эффективность, простоту и рациональность в использовании ресурсов, успехи агбуи были выше всяких похвал.

– По крайней мере, теперь понятно, почему эта планета никому не приглянулась, – произнесла Лакджиип у него за спиной.

Килори обернулся. Присев на корточки у ряда кустов, помощница вчитывалась в надписи на экране мультианализатора, который был прикреплен к наплечной перевязи.

– Прошу прощения? – переспросил Килори.

– Почва, – ответила она, выпрямляясь и демонстрируя ему экран прибора. – Слишком кислотная. При такой кислотности чисские посадки не выжили бы. Возможно, для пищевых растений других народов из этой части Хаоса условия тоже слишком агрессивны. Если на всей планете такая же почва, она непригодна для масштабной колонизации.

– Полагаю, кислотность почвы означает, что местные растения нельзя употреблять в пищу?

– Наверное, нельзя. – Лакджиип нависла над кустом, чтобы получше его рассмотреть. – Возьму несколько образцов на Селвис, хотя большинство экзотических растений нам не подходят, даже если почва в порядке. Вы говорили, что другие группы кочевников подвозят припасы шахтерам, да?

– Да, – подтвердил Килори. – Хотя, возможно, агбуи придумали, как готовить в пищу местные растения. Наверное, работники кафетерия в курсе.

– Это подождет. – Лакджиип кивнула в сторону шахты. – Сначала я хочу посмотреть, что там.

Они уже приблизились к входу в забой, за которым виднелся уходящий внутрь темный тоннель, но тут им перегородил путь невесть откуда взявшийся агбуи.

– Прошу прощения, мои хорошие. – Судя по тону, он и впрямь раскаивался. – Посторонним в шахту нельзя, там очень опасно.

– Что там такого опасного? – спросила помощница советника.

– То, что обычно присуще горным разработкам, – ответил агбуи. – Нестабильный фундамент. Вероятность обвала потолка или стен. Непригодный для дыхания воздух с периодическими выбросами вредных и даже смертельно опасных испарений.

Килори еще во время перелета заметил, что Лакджиип привыкла стоять на своем, и на секунду ему показалось, что и сейчас она прикажет инородцу убраться с дороги. Но секунда прошла, а она лишь кивнула.

– Понятно, – сказала помощница. – Пожалуй, в следующий раз. – Развернувшись вполоборота, она указала на завод. – А туда мне можно?

– К сожалению, те площади тоже считаются опасными для неподготовленных посетителей. – Агбуи неожиданно посветлел лицом. – Но если хотите, то можно понаблюдать за процессом через окна. Я с удовольствием объясню вам назначение инструментов и процедур.

– От такой помощи не откажусь, – кивнула Лакджиип. – Пойдемте.

Следующий час они провели, глазея через окна на разные цеха под нескончаемые комментарии агбуи о действиях его шести товарищей внутри. Лакджиип изредка задавала вопросы, но по большей части просто позволяла ему говорить без умолку.

Сам Килори почти не уделял внимания ни зрелищу, ни объяснениям, поскольку то и дело отмахивался от стайки крупных летающих насекомых, которые никак не оставляли его в покое. Время от времени он прекращал это занятие, но только для того, чтобы встревоженно проследить за ящерицами с глазами-пуговками. Казалось, этих тварей, прятавшихся под кустами, тоже чрезвычайно заинтересовали чужаки. К его бескрайнему облегчению, Лакджиип наконец-то подвела итог своей инспекции и разрешила вернуться на корабль.

Проведя на борту остаток дня и всю ночь, они улетели на следующее утро вместе с грузовиком агбуи. Инородцы держали путь не на Селвис или какую-то еще планету в Доминации, но Лакджиип согласилась проводить их до границ системы, чтобы, в случае чего, защитить от пиратов, если таковые нарисуются поблизости. Агбуи объяснили помощнице советника одну особенность их гиперпривода: чтобы прыгнуть в гиперпространство, им нужно отойти значительно дальше от гравитационного поля планеты, чем это принято у других народов. Увеличение расстояния и, как следствие, времени до прыжка делало их уязвимыми для нападения.

Учитывая, что все остальное в рассказах агбуи было ложью, Килори был склонен думать, что это тоже часть легенды. Но вспомнив, что во время предыдущих полетов с Хаплифом все-таки был свидетелем подобной протяженной подготовки к прыжку, он поменял свое мнение.

Килори сделал мысленную отметку, что это следует учесть, если ему когда-нибудь придется по-быстрому удирать на корабле агбуи.

Сидя в кресле навигатора и настраивая свой шлемофон, Килори услышал позади голос капитана:

– Старшая помощница, в этой поездке вы преуспели во всем, что наметили сделать?

– Да, – ответила Лакджиип. Даже под слоем профессиональной сдержанности Килори услышал в ее голосе удовлетворенность. – Преуспела.

Навигатор усмехнулся. Она получила то, чего добивалась. Значит, Хаплиф тоже.

Как и Джикстас.

Продолжая усмехаться, он натянул шлемофон на голову и приготовился в очередной раз погрузиться в Великую явь.

* * *

Снова так получилось, что к появлению Зисталму на оговоренном месте в Галерее молчания Турфиан уже поджидал его.

Но на этот раз, вместо того чтобы наблюдать, думать и планировать, Турфиан позволил себе мысленно распаляться.

Как Траун умудряется добиваться успеха даже там, где все выжжено дотла?

– Опаздываете, – буркнул он, как только Зисталму приблизился на расстояние слышимости. – Я жду вас уже пятнадцать минут.

– Приношу свои извинения, – склонил голову Иризи.

Это только еще больше разозлило Турфиана. Если бы ему в ответ нахамили, то появился бы повод сцепиться с собеседником, а у него как раз было кровожадное настроение.

– Полагаю, причина была веской?

– Я прорабатывал детали нашего экстренного плана, – все так же до зубовного скрежета спокойно ответил Зисталму.

– Вот как, значит, теперь планы у нас строите вы? – раздраженно бросил Турфиан.

– Да, строю. – Хладнокровия в голосе Зисталму поубавилось. – Поскольку ваши планы, очевидно, уперлись в глухую стену.

Набрав побольше воздуха, Турфиан приготовился знатно отчитать наглеца…

Но его бурлящая ярость парадоксальным образом свернулась уютным калачиком на задворках сознания.

Зисталму был прав: это ему пришло в голову вновь натравить Трауна на вагаари, и не вина Иризи, что идея не выстрелила.

– И то верно, что ж это я? – пошел он на попятный. – Прошу извинить меня за выбор слов и тон, которым они были произнесены. Я был просто вне себя… Полагаю, вы читали отчет?

– Дважды, – кисло подтвердил Зисталму. – И высидел целое заседание дипломатического корпуса, где они решали, негодовать им или радоваться по поводу прорыва в отношениях с паатаатусами.

– А генерал Ба’киф, несомненно, напирал на тот факт, что корабль, по которому они стреляли, был никардунским, и поэтому случай не подпадает под закон об упреждающих ударах.

– Не без этого, – признал Зисталму. – Пришлось также выслушать объяснения Ба’кифа о том, что отправка сообщения через триаду паатаатусов не обязательно означает какой-то подвох. Ведь оно пришло обернутым в армейский шифр, с персональной удостоверяющей меткой Трауна.

– А тот факт, что они отправили его со своей триады, лишь подчеркивает степень их благодарности.

– Верно, – кивнул Зисталму. – Все это лишь добавляет очередное достижение в копилку славы семьи Митт. Вы точно хотите его краха?

– Мы что, будем возвращаться к этой теме при каждой встрече? – рыкнул Турфиан. – А если бы он неправильно понял намерения паатаатусов или они не поняли бы его? Если бы его пробойники или плазмосферы промахнулись? Если бы вместо никардунского корабля он подорвал флагман воительного принца? Мы бы оказались втянуты в войну, Трауна отдали бы под трибунал, а вместо Девяти правящих семей остались бы восемь.

– По-моему, вы немного преувеличиваете, – заметил Зисталму. – Совсем немного. Насущный для нас сейчас вопрос: раз уж Траун опять на гребне волны, что нам с этим делать?

Турфиан смерил собеседника взглядом, запоздало припомнив, что в начале разговора Зисталму упоминал какой-то экстренный план.

– Смею предположить, что вы придумали, как подрезать ему крылья?

– Будем реалистами: я считаю, что в нынешний момент его крыльям ничего не угрожает, – сказал Зисталму. – Если сведения паатаатусов о предполагаемом логове вагаари окажутся ложными, он вернется хоть и с пустыми руками, но все равно героем на дипломатическом фронте. Если же там и впрямь засели вагаари, велика вероятность, что он их разгромит.

– При условии, что паатаатусы не просчитались и там действительно осталась лишь крохотная горстка пиратов.

– Это их тыл, – напомнил Зисталму. – Если кому и знать о делишках, которые там творятся, то только паатаатусам.

– При условии, что они не ввели Трауна в заблуждение намеренно, чтобы он там сгинул.

– Это, конечно, тоже нельзя сбрасывать со счетов, – согласился Иризи. – Итак, что у меня за план. Я подумал: раз мы не можем скинуть Трауна с пьедестала, возможно, следует разделить с ним славу.

Турфиан нахмурился:

– Каким образом?

– Отправим к нему подкрепление, – предложил Зисталму. – Понятное дело, что мы не можем выделить корабль от имени нашей семьи. – Он натянуто улыбнулся. – И тем более не можем впутывать вашу семью. Так вот: как вы смотрите на то, чтобы отрядить корабль семьи Зодлак?

Турфиан порылся в памяти. Кажется, из-за представителя семьи Зодлак Зисталму опоздал на одну из предыдущих встреч.

– У них есть боевые корабли?

– Формально в их распоряжении только планетарные силы обороны, – пояснил Зисталму. – Хотя некоторые сторожевые корабли, пожалуй, по классу приближены к боевым. Еще у них в резерве есть несколько тяжелых кораблей, хотя опять же – никто из семьи формально не вправе ими управлять.

– Поскольку они пока не вступили в статус правящей семьи.

– Верно. Но на самом деле у меня на примете корабль Флота экспансии и обороны под командованием выходца из семьи Зодлак. Если семья Митт обретет славу благодаря успехам Трауна, заслуги семьи Зодлак во всей этой операции, несомненно, тоже не останутся без внимания.

– Пожалуй, толково, – одобрил Турфиан. – И раз уж Зодлак – союзники Иризи…

– То и нам достанется отблеск славы, – подтвердил Зисталму. – Но главная-то звезда будет блистать во славу семьи Митт, так что о чем вам беспокоиться?

– Наверное, вы правы, – с некоторой неохотой произнес Турфиан. Зисталму явно рассчитывал, что семье Иризи удастся урвать больше, чем какой-то там отблеск успеха уроженца Зодлак.

Тем не менее глупо было надеяться, что Зисталму взялся помогать ему бескорыстно.

– Значит, у вас на примете есть корабль?

– Именно из-за его поисков я опоздал на нашу встречу. – Вытащив квестис, Зисталму протянул его собеседнику. – «Сорокопут» под командованием старшего капитана Зодлак’ин’даро. Она служит в сторожевом соединении адмирала Ар’алани, так что им с Трауном уже приходилось работать вместе. Самый логичный выбор, если нужно послать кого-то на помощь.

– Думаете, Ба’киф и верховный адмирал Джа’фоск пойдут на это?

– Почему нет? «Реющий ястреб» один на неизведанной территории. Позади паатаатусы, впереди – вагаари в неопределенном количестве, союзников и ресурсов поблизости нет. Отправить кого-то на подмогу – разумное решение, а лучше «Сорокопута» кандидатов не найти.

Турфиан бегло пролистал файлы, которые Зисталму собрал воедино. И правда, казалось, что «Сорокопут» – идеальный вариант.

– И что же эта капитан Лакинда? Она тоже поддастся на чары Трауна, как это уже произошло с Ба’кифом и Ар’алани?

– Ни в коем случае, – заверил его Зисталму. – Я разговаривал с представителем Зодлак на Нейпораре, ответственным за назначения в офицерский корпус Флота экспансии и обороны. Он сказал, что Лакинда компетентна и амбициозна, и, даже будучи высокопоставленным офицером, сильно печется о делах семьи. Учитывая тесную связь между Зодлак и Иризи и наши разногласия с семьей Митт, у нее стойкий иммунитет к его уловкам.

– Ну что ж, – сказал Турфиан. Он знал, что и здесь их подстерегают подводные камни. Но опять же – без подводных камней с самого начала не обходилась ни одна из их с Зисталму совместных задумок. – Как вы собираетесь это провернуть?

– У меня уже готово письмо Ба’кифу и Джа’фоску, – сообщил Зисталму. – «Сорокопут» сейчас где-то за пределами Доминации, но при помощи триад на него можно передать сообщение с Цсиллы. Учитывая въедливость Трауна, вряд ли он завершит свою операцию до того, как Лакинда его найдет.

Турфиан колебался. Так много допущений… однако предельно ясно, что если они ничего не предпримут, то Траун рано или поздно навернется с пьедестала, а вместе с ним и вся семья Митт.

И с таким же успехом, как, по расчетам Зисталму, «Сорокопут» мог разжиться славой в случае успеха, его капитан могла принять на себя бремя вины за неудачу.

– Хорошо, давайте попробуем, – согласился он, предостерегающе воздев палец. – Смотрите, чтобы все получилось.

– Получится, – пообещал Зисталму. – Лакинда тоже хочет, чтобы Зодлак вернули себе статус правящей семьи. Траун и семья Митт не в силах дать ей это. А семья Иризи в силах. Чего бы мы от нее ни потребовали, она все сделает.

Глава 15

Ар’алани очень тщательно спланировала подлет к Восходу, рассчитав все так, чтобы «Бдительный» с «Сорокопутом» вышли из гиперпространства в мертвой зоне, не просматриваемой с орбиты, и на значительном расстоянии – на тот случай, чтобы без проволочек скрыться, если хозяева линейного дредноута, с которым столкнулись Траун и Лакинда, приставили к планете другой боевой корабль.

Но насколько можно было судить с мостика «Бдительного», рядом с черным диском планеты ничего не наблюдалось.

Вглядевшись в затемненный пейзаж внизу, Ар’алани ощутила неприятный холодок. Обычно на цивилизованных планетах виднелись скопления огней, которые не гасли даже глубокой ночью, – как правило, подсветка трасс или ходовые огни транспорта. На некоторых нетипичных планетах вроде Цсиллы эти огни встречались редко, но все же встречались.

Но на ночной стороне Восхода не было видно ни зги: либо война уничтожила все подчистую, либо выжившие затаились в темноте, опасаясь выдать себя врагам даже малейшим отблеском.

Вутроу, стоявшая рядом с командирским креслом, при взгляде на эту черноту сделала точно такие же выводы.

– И это место Траун назвал Восходом? – уточнила первый помощник.

– Назвал и назвал, – чуть поморщившись, сказала Ар’алани. – Другой вопрос – думал ли он при этом, насколько оно уместно. – Дважды проверив, что коммуникатор настроен на передачу узконаправленным лучом, чтобы разговор не стал достоянием посторонних ушей, если таковые затаились в округе, она нажала на кнопку. – Капитан Лакинда, говорит адмирал Ар’алани. Ваше мнение?

– Наши датчики не зафиксировали присутствие кораблей или других источников излучения, – раздался в динамике голос Лакинды. – Впрочем, это не дает стопроцентной гарантии. Дредноут защищал местность на другой стороне планеты. Если там и правда находится нечто, что инородцы так оберегают, то и корабли будут там.

– Согласна, – ответила Ар’алани. – С другой стороны, если ваш налет так напугал их хозяев, что они послали подкрепление, то могли бы расставить дозоры на всех подступах к системе, в том числе и на этом. То, что ни вы, ни я их не засекли, говорит о…

– Адмирал, вижу какое-то движение, – выкрикнул Биклиан. – Кто-то выходит из-за края планеты по штирборту.

– Дайте характеристики, – приказала она, переключив внимание на тактический дисплей. Объект был крупным и запросто мог оказаться боевым кораблем. Но двигался он с ленцой, явно не утруждая себя спешкой. Неужели они не заметили появление двух чисских крейсеров? – Задействуйте только пассивные датчики. Капитан Лакинда?

– Сканируем, мэм, – отозвалась та.

– Отставить, – приказала адмирал. – Сместите фокус на нашу корму и фланги. Не хочу, чтобы к нам кто-то подобрался, пока мы глазеем по сторонам.

Последовала весьма краткая пауза.

– Слушаюсь, мэм.

– Она терпеть не может, когда что-то происходит без ее участия, – прошептала Вутроу.

– Сомневаюсь, что ей доведется сидеть сложа руки, – возразила Ар’алани. – Биклиан?

– Результат анализа готов, адмирал, – доложил тот. – Объект размером примерно с «Бдительный», очертания неровные, не подходит под конфигурацию известных нам боевых кораблей. Судя по отражательным свойствам поверхности, состоит из камня с вкраплениями железа и других металлов. Орбита стабильная, источника двигательной энергии не наблюдается.

– Чтоб меня, – выпалила Вутроу. – Адмирал, так это ж луна.

– Подтверждаю вывод старшего капитана Вутроу, – сказал Биклиан. – Очень маленькая луна или астероид.

– Любопытно, – проговорила Ар’алани. В предыдущий раз, когда на мостике обсуждался астероид… – Дайте информацию по эксцентриситету орбиты.

– Секунду, мэм. – Биклиан замер, изучая записи на экране. – Предварительный замер выдает ноль точка ноль ноль пять.

– Практически идеальный круг, – мрачно заключила Вутроу. – Может статься, что случайным гравитационным захватом космического объекта тут и не пахнет. Адмирал, вы думаете о том же, о чем и я?

– Вероятность высока, – подтвердила Ар’алани. – Капитан Лакинда, на записях вашего боя этого астероида не наблюдалось. Мог ли он двигаться по этой орбите все то время, что вы здесь находились, вне поля зрения по другую сторону планеты? Или это все-таки что-то новенькое?

– Адмирал, мы сейчас просматриваем наши записи, – сообщила Лакинда. Ар’алани так и представила, как капитан сосредоточенно щурится. – Учитывая короткий период времени, которое мы провели здесь, возможно, мы просто не увидели его. Точный ретроспективный анализ может восстановить орбиту астероида, но это тоже займет время.

– Которого у нас нет, – предостерегла Вутроу. – Полагаю, вы уже успели изучить отчет о нашей операции на последней никардунской базе?

– Да, мэм, успели, – подтвердила Лакинда. – Вы считаете, что этот объект может оказаться носителем замаскированных ракет, наподобие того, что учинил там разгром?

– Весьма вероятно, – сказала Ар’алани.

– Раз так, у них должно быть что-то вроде матрицы датчиков, чтобы знать, в какой момент запускать ракеты, – заметила первый помощник. – И тогда они уже, скорее всего, заметили нас.

– Возможно. – Адмирал неотрывно смотрела на ничем не примечательную точку, плывущую на экране датчиков. – Но не обязательно. Вутроу, у нас ведь сохранилась сделанная Трауном запись о том, как «Реющий ястреб» и «Сорокопут» приняли здесь бой?

– Думаю, да, – ответила та, нажимая на кнопки на квестисе. – Точно, сохранилась.

– Он летел с иного направления, нежели «Сорокопут», – прокомментировала Ар’алани. – Просмотрите архив показаний датчиков – вдруг этот астероид там засветился. Может, на краю сканируемой зоны, где никто не присматривался.

– Траун в тот момент вел бой, – проговорила Вутроу, продолжая листать файлы в квестисе, – так что с большой долей вероятности мог пропустить посторонний объект.

– С умеренной долей вероятности, – поправила ее адмирал. – Даже в разгаре боя мало что может проскользнуть мимо него незамеченным.

– Что ж, учитывая, что астероид в тот момент скорее всего дрейфовал с противоположной стороны от планеты, обещаю, что не буду сильно подкалывать старшего капитана, если он все-таки его не заметил. – Вутроу отложила квестис. – Я приказала техникам разобраться с показаниями датчиков.

Ар’алани кивнула:

– Биклиан?

– По-прежнему выглядит и ведет себя как обычный астероид, мэм, – доложил офицер. – К сожалению, пассивные датчики выдают весьма усеченные данные. Если внутри и правда ракетная установка, мы никаким образом это не определим.

– Это мы тоже можем обернуть в свою пользу, – в задумчивости выдала адмирал. Если там и впрямь было оружие, переброшенное сюда после последней стычки… И если на другой стороне планеты затаился вражеский корабль… – Продолжайте пассивное слежение. Капитан Лакинда, вы не прочь пуститься в опасную авантюру?

– Более опасную, чем поступление во Флот экспансии и обороны, – вставила Вутроу.

– Да, мэм, разумеется, – ответила Лакинда, немного опешившая от ее манеры шутить.

– Хорошо, – сказала Ар’алани. – Слушайте, что предстоит сделать.

* * *

Викивв, сидевшая на дальней стороне мостика «Сорокопута», еще раз окинула взглядом свой пульт.

– Мы готовы, мэм, – доложила она, оглянувшись через плечо на Лакинду.

– Принято. – Посмотрев на экран рулевого, Лакинда мысленно скрестила пальцы. Она ценила Викивв выше любого другого пилота во Флоте экспансии и обороны, но у подчиненной еще никогда не было задания, где требовалась бы такая идеальная точность.

Однако Ар’алани был нужен результат, а Викивв уверила вышестоящих офицеров, что справится, и вот они на позиции.

– Шрент, сообщите на «Бдительный», что мы на месте, – приказала она, переведя взгляд на экран диагностики. Что бы ни ждало их в следующие несколько минут, к бою «Сорокопут» был готов.

– С «Бдительного» пришло подтверждение, – сообщил Шрент. – Адмирал Ар’алани говорит, что мы можем выдвигаться по вашей команде.

– Принято, – сказала Лакинда, сознательным усилием собирая волю в кулак. – Викивв, три, два, один.

Последовала привычная зрительная и ментальная встряска: «Сорокопут» совершил внутрисистемный гиперпрыжок. Черный диск Восхода внезапно заполнил собой половину обзорного экрана, а индикаторы состояния гиперпривода замигали по-новому из-за того, что планета начала затягивать корабль в свое гравитационное поле.

На тридцать градусов по бакборту, едва ли в километре от них, летел по своей орбите астероид.

– Тридцать градусов лево руля, – приказала Лакинда. – Плавно и непринужденно. Догонять не надо, просто повернитесь, чтобы он был у нас прямо по курсу.

– Слушаюсь, мэм.

Как только «Сорокопут» начал поворот, Лакинда сосредоточилась на бесформенном булыжнике. Если Ар’алани права и никардунскую базу действительно уничтожили из такого же орудия, а его нынешним операторам покажется, что чисский корабль угрожает астероиду, они получат подтверждение, только когда каменная оболочка распадется, явив наружу пусковые установки. И тогда в распоряжении «Сорокопута» окажутся лишь считаные секунды, чтобы выстрелить первым.

Но злоумышленники, контролировавшие астероид, мнительностью, как видно, не страдали: «Сорокопут» спокойно лег на одну прямую с его вектором движения, а реакции так и не последовало.

– Викивв, уравняйте скорость, – приказала Лакинда. – Прыжок удался на славу.

– Благодарю, мэм, – отозвалась пилот. – Наращиваю скорость… готово, держим дистанцию.

– Когда следует начать сокращать расстояние? – спросил стоявший рядом с ее креслом Апрос.

– Подождем, пока Ар’алани не займет позицию, – пояснила Лакинда. – Вимск, «Бдительный» появился?

– Пока нет… ага, вот он, – поправила сама себя офицер сенсорного контроля.

– Вижу его, – подтвердила капитан, вперив взгляд в тактический дисплей. «Бдительный» вышел из гиперпространства примерно в четверти оборота планеты от них по курсу их следования, но дальше от гравитационного поля – в той же самой точке, где сам «Сорокопут» находился во время предыдущей стычки. Если чужаки прислали другой корабль следить за той же местностью, что и прежде, то сейчас он покажется крупным планом. Как только «Бдительный» начал передавать телеметрию, ожил вспомогательный экран датчиков…

И он там действительно был: линейный дредноут той же конструкции, что и предыдущий, с которым им с Трауном довелось столкнуться две недели назад.

Лакинда сдвинула брови: нет, корабль был не просто такой же, а тот же самый. Шрамы на штирборте от ранений, нанесенных пробойниками и лазерами Трауна, не оставляли никаких сомнений.

Апрос тоже их заметил.

– Это что же – они просто отправили его обратно? Могли бы хоть от души пройтись по вмятинам свежей краской.

– Как видите, не удосужились, – сказала Лакинда.

– Неизвестный корабль, говорит адмирал Ар’алани, командующая боевым кораблем «Бдительный» Флота экспансии и обороны чиссов, – послышалась в динамиках речь на таардже. – Прошу вас назваться.

– Может, дадим знать адмиралу, что это тот же самый дредноут? – предложил Апрос.

Лакинда покачала головой:

– Она наверняка уже сама догадалась.

– Чисский военный корабль, вы вторглись на территорию, где ваше присутствие нежелательно, – раздался в ответ грубый говор. – Немедленно улетайте или приготовьтесь к суровым последствиям.

Лакинда выпрямилась в кресле, ощутив кожей, как весь ее экипаж на мостике внезапно заинтересовался происходящим. Ни один из кораблей, на которые они натыкались до этого – ни линейный дредноут, ни канонерки, – никогда не реагировал на их попытки наладить связь. Неожиданная словоохотливость чужаков придала картине новые штрихи.

Более того – их поведение давало веские основания полагать, что план Ар’алани сработал. Вражеский командир, убаюканный мыслью, что его ракетница в форме астероида может в любой момент размазать «Сорокопут», решил выудить у Ар’алани побольше информации перед уничтожением обоих кораблей. В то же время он явно раскусил зеркальный план Ар’алани добыть разведданные, а затем прикончить его при помощи «Сорокопута», якобы прятавшегося за астероидом.

Лакинда отметила про себя, что многие командиры с незамысловатой армейской прямотой воспользовались бы воображаемым тактическим преимуществом, чтобы одним махом покончить с противником. Но этот, в отличие от многих, оказался более хладнокровным и амбициозным.

Враг знал, что преимущество ему дает «секретное» оружие. Преимущество Ар’алани основывалось на том, что она знала об этом оружии, о чем врагу было невдомек.

Лакинда мысленно покачала головой: тут даже Траун запутается.

– Викивв, начинайте сближение с астероидом, – приказала она. – Не вплотную и без спешки. Сделайте вид, что мы до последнего пытаемся за ним спрятаться.

– Неизвестный корабль, говорит адмирал Ар’алани, – снова раздалось в динамике. – Прошу пояснить: для кого именно наше присутствие здесь нежелательно?

– Эта планета опустошена во время нападения злобной силы, которая называет себя Никардунским Чертогом, – все тем же суровым тоном ответил инородец. – Выжившие аборигены умоляли нас взять планету под защиту, чтобы никардунам и прочим падальщикам не вздумалось поживиться на развалинах.

Лакинда озадаченно нахмурилась: если он не врал – в чем были большие сомнения, – то на планете остался еще кто-то живой. Вопрос только в том, достаточно ли там народу, чтобы магис отказалась от задуманного массового самоубийства.

Впрочем, это умозрительная забота Трауна, а собственная головная боль Лакинды – вот она, перед глазами.

– Любопытное совпадение, – заметила Ар’алани. – Так уж вышло, что мы здесь по той же самой причине. Пожалуй, нам стоит объединить усилия.

– Нас просили о помощи сами жители планеты.

– Да, я поняла, – ответила адмирал. – Вы можете назвать того, с кем ведете дела на планете?

Раздался звук, будто неведомая сила порвала металлическую пластину.

– Вы меня за дурака держите? – огрызнулся инородец. – Я не раскрою важные сведения непрошеному гостю.

– Прискорбно это слышать, – парировала Ар’алани. – Нас пригласила сюда магис. Должно быть, вы о ней слышали.

– Что еще за магис? – отмахнулся собеседник. – Местечковая старейшина? Мне делегировали полномочия сами правители планеты.

– Их имена?

– Я не обязан доказывать правомерность своего присутствия здесь.

– Их имена? – повторила Ар’алани.

– Капитан, астероид разворачивается, – сообщила Вимск. – Очень медленно, но изменение отражаемого от поверхности света не даст ошибиться.

Он что, готовится стрелять по «Сорокопуту»?

– Галаксу, надо придумать, как обезвредить эту махину, – выкрикнула Лакинда, приглушив звук переговоров адмирала с инородцем. – Есть идеи?

– Не уверен, что это возможно, мэм, – поколебавшись, ответил артиллерист. – Надо дождаться, когда вскроется оболочка.

– Тогда давайте придумаем, как ее вскрыть, – выпалила она. – Что нам уже известно?

– На обломках, которые «Бдительный» подобрал на разгромленной никардунской базе, не было царапин и следов горения, – сообщил Галаксу. – Исходя из этого оболочка распадается не от взрыва, а механическим способом. Металлические вкрапления говорят о наличии сферического пружинного каркаса, изначально компактно сжатого вокруг ракетной установки. При ослаблении давления каркас резко расширяется, и его зубья или распорки расшвыривают фрагменты оболочки в стороны.

– Стыки этих фрагментов видны и здесь, – подсказала Вимск. Она нажала на кнопку, и изображение астероида окутала координатная сетка с разметкой. – Они слишком равномерные, чтобы списать их на естественное происхождение.

Лакинда помрачнела. Она-то предполагала, что на каменной оболочке размещены мины направленного действия, которые можно заставить сдетонировать лазерами или обезвредить плазмосферами. Но если механизм скрывался глубоко в недрах астероида, вывести его из строя затруднительно.

– Как насчет обмена сообщениями? – спросила она. – Кто-то дал команду объекту разворачиваться, значит, по его же сигналу вскрывается оболочка и запускаются ракеты. Можно заглушить передачу или вырубить приемник?

– Можно, если знать, где он находится, – пояснил Галаксу. – В том-то и проблема, что мы не знаем.

– На самом деле при таких размерах на нем может быть несколько приемников, – вставил Шрент. – Разбросанных по поверхности, чтобы хоть один всегда был в досягаемости независимо от положения астероида и угла приема сигнала.

Пронизать всю поверхность астероида плазмосферами просто нереально. Даже если не поскупиться на боезапас, то просто не хватит времени.

– Ну что ж, – протянула Лакинда, глядя на схему разметки. – Вимск была права – слишком уж она равномерная, делящая всю поверхность на аляповатые шестиугольники.

Капитан невольно прищурилась: аляповатые шестиугольники были очень мелкими.

– Галаксу, а можно через такое отверстие выпустить ракету? Если нет, значит, где-то должна быть область покрупнее.

– И это будет как раз в том месте, где внутренний каркас разрежен, – кивнул офицер. – Так мы и поймем, откуда вылетит ракета.

– Вимск? – позвала Лакинда.

– Запускаю программу поиска, мэм, – сообщила та.

– Хорошо, – одобрила капитан. – Не затягивайте с этим.

– А как найдем, что нам делать? – осведомился Апрос.

– Для начала – не позволим нацелиться прямо на нас, – быстро нашлась Лакинда. По плану Ар’алани, пока «Бдительный» отвлекает на себя дредноут, Лакинда должна была найти и захватить скрытое оружие. В то же время адмирал без обиняков дала понять, что, если для безопасности «Сорокопута» нужно будет уничтожить астероид, это должно быть сделано без малейшего колебания.

Если только…

– Галаксу, все орудия к бою, – приказала капитан. – Я собираюсь задействовать лазеры, пробойники и сферы, именно в такой последовательности. Вимск, как только увидите на повернутой к нам стороне тот самый увеличенный фрагмент, сразу сообщите мне. Викивв, приготовьтесь дать полный обратный ход.

Послышался хор подтверждений, что приказ принят.

– Как только «крышка» ракетницы попадется нам на глаза, мы попытаемся открыть ее с помощью лазеров, – продолжила Лакинда. – Прорвав периметр, мы отправим внутрь пробойники, чтобы они разрушили распорки, а в идеале – вывели из строя весь механизм. Затем пустим сферы, чтобы вырубить электронику на установке. Если быстро сработаем… – взглянув на тактический дисплей, она убедилась, что «Бдительный» и вражеский дредноут по-прежнему препираются, – …и если Ар’алани не даст им продыху, то, может, и получится обезвредить ракеты у них под носом.

– Стоит попробовать, – согласился Апрос. – А после этого будем надеяться, что нам удастся подбить линейный дредноут до того, как он прихлопнет астероид – как в тот раз, когда он сделал это с канонерками.

– В этот раз у них нет шансов, – возразила Лакинда. – Как только мы обезвредим ракетницу, сразу же метнемся на другую сторону, чтобы перехватить пущенные в астероид снаряды.

Апрос слегка наморщил лоб:

– Сдается мне, это рискованно.

– Адмиралу нужны ракеты из астероида, – отрезала капитан. – Значит, я их добуду. Вопросы?

У него дернулась губа, но он лишь покачал головой:

– Нет, мэм.

– Тогда ступайте к Галаксу, – приказала она, кивком указав на пульт управления орудиями. – Ему будет трудновато в одиночку координировать стрельбу, так что пара лишних рук не помешает.

– Слушаюсь, мэм, – дернув подбородком к груди, помощник отправился к пульту артиллериста.

– Вимск? – позвала Лакинда.

– Пока ищем, мэм, – ответила та, чуть ли не уткнувшись носом в свои экраны. – Все фрагменты пока одного размера.

– Капитан, по-моему, там вот-вот вспыхнет бой, – подал голос Шрент, сидевший за пультом связиста.

Лакинда снова прибавила звук переговоров.

– …либо у нас не останется выбора, кроме как принять все меры, чтобы удалить вас из системы, – вещал инородец.

– Прошу всех проявить внимание, – сказала Лакинда. – Скорее всего, зона запуска уже близко: иначе они не стали бы угрожать «Бдительному». Они думают, что могут прибить нас в любой момент. Шрент, инородец говорил что-нибудь дельное, когда я не слушала?

– Проскальзывала одна-другая фраза, мэм, – немного сдавленным голосом сообщил связист. – Со всем уважением: я не думаю, что сейчас подходящее…

– Вижу! – выкрикнула Вимск. – Крупный фрагмент разметки поворачивается к нам.

– Галаксу, вот вам мишень, – указала капитан. – Дождитесь, пока она не окажется в зоне поражения, и сразу стреляйте.

– Слушаюсь, мэм, – отчеканил офицер. – Еще десять секунд.

Лакинда устремила взгляд на тактическую схему на его экране. Галаксу распределил спектральные лазеры на пучки, которые должны впиться в ближайшие вершины шестиугольника, а затем разойтись в обе стороны по его граням. К тому моменту, как они покончат с повернутой к ним стороной, противоположная тоже вплывет в зону поражения. Если оболочка там тонкая, то «крышку» можно будет сбить за пять-десять секунд.

Если же камень там потолще, может статься, что они все еще будут корпеть над ней, когда на дредноуте опомнятся и начнут палить.

Выставленный Галаксу обратный отсчет почти истек.

– Лазерам приготовиться, – скомандовала Лакинда. – Три, два, один.

В обзорном экране было видно, как лучи прорезали черноту, слегка расплываясь там, где разряды ионизировали или сжигали газ и пыль между «Сорокопутом» и астероидом. Пучки высокой энергии вонзились в каменную оболочку и поползли по намеченным линиям…

В этот момент астероид неожиданно взорвался, раскидывая во все стороны глыбы обломков.

Глава 16

– Полный назад! – рявкнула Лакинда, невольно отшатнувшись, когда несколько крупных булыжников полетели в их сторону. Секунду спустя зрелище пропало из виду – обзорный экран автоматически закрыла взрывозащитная панель. Всех качнуло вперед от неожиданного торможения, поскольку Викивв перенаправила мощность на передние маневровые двигатели, пытаясь сбить скорость и задать импульс на противоположный вектор.

Однако «Сорокопут» был слишком массивным и к тому же двигался на орбитальной скорости, заданной астероидом, так что накопил слишком много инерции, чтобы так просто остановиться. К тому моменту, как компенсаторы включились в работу и придали плавности ходу, корабль несколько раз содрогнулся от реактивного обстрела булыжниками по носу и боковым выступам.

– Приказы? – выкрикнул Галаксу.

Лакинда сосредоточенно смотрела на экран датчиков. Внутренний каркас астероида полностью раскрылся, хотя несколько кусков каменной породы еще висели на распорках, которые резким ударом раскололи оболочку изнутри. Внутри каркаса виднелась ракетная установка, из дула которой торчал кончик снаряда. Сбросив тяжелую каменную оболочку, механизм нарастил скорость поворота.

– Запускайте сферы, – приказала Лакинда. – Викивв, полный вперед… на сближение.

– Сферы пошли, – доложил Галаксу.

– Разгон на сближение, – вторила ему Викивв.

Поскольку вид прямо по курсу по-прежнему был закрыт взрывозащитной панелью, увидеть, что происходит снаружи, было невозможно. Впрочем, изображения на экранах датчиков и тактических дисплеях восполняли картину во всех деталях.

Во всех устрашающих деталях. Установка пока располагалась к «Сорокопуту» под углом, не успев навести на него ракету, поэтому плотная каркасная сетка создавала защитный барьер между крейсером и ракетной установкой. Более того, каркас все еще вращался. Сложение этих двух факторов сильно затрудняло для Галаксу задачу найти лазейку между распорками, через которую прошла бы хоть одна плазмосфера.

Но он старался как мог. Лакинда с возбужденным вниманием наблюдала, как сфера за сферой ударяют в распорки, разражаясь вспышкой ионизированного излучения, а некоторые еще и пролетают насквозь мимо ракетной установки, чтобы врезаться в перекрытия с другой стороны. Периферийным зрением она уловила, что как только стало ясно, что эффект неожиданности с астероидом упущен, дредноут открыл огонь по «Бдительному». Участок космоса между двумя тяжелыми кораблями пронизали лазерные разряды и следы сгоревшего топлива ракет.

– «Сорокопут», доложите обстановку, – прозвенел в динамике голос Ар’алани.

Лакинда нажала на кнопку коммуникатора.

– Ракетная установка освободилась от оболочки, – сообщила она. – Забрасываем ее сферами.

– Хорошо. Не затягивайте.

– Слушаюсь, мэм, – протянула Лакинда, хмуро отметив про себя, что бомбардировка сферами резко прекратилась. – Галаксу?

– Мэм, пусковое отверстие в каркасе почти поравнялось с нами, – доложил офицер. – Я жду оптимальной позиции для выстрела.

Лакинда почувствовала, как внутри все стягивается в узел. Оптимальная позиция для выстрела – это все хорошо и понятно… Вот только для противоположной стороны она точно так же откроется. Если установку не удастся отключить, «Сорокопут» вполне может поперхнуться этой ракетой.

Капитан мельком покосилась на тактический дисплей. Несмотря на мешающий каркас, Галаксу умудрился три раза попасть по установке. Даже если она лишь частично выведена из строя, это хотя бы замедлит ее.

– Принято, – кивнула Лакинда. – Не промахнитесь.

Пусковое отверстие оказалось прямо напротив…

В этот самый момент ожила носовая батарея «Сорокопута», выпуская залп плазмосфер. Расплескавшись о свою цель, они создали вокруг установки пылающую корону – весьма впечатляющее зрелище. Лакинда внимательно смотрела на экран, выискивая мельчайшие признаки отпора, но их не было.

– Вимск? – позвала капитан.

– Кажется, попали, мэм, – ответила та. – Электронной и энергетической активности не наблюдается. Уморили их с концами.

– Или, по крайней мере, сморили в сон, – поправил ее Апрос. – Капитан, мощность сфер упала до шестидесяти процентов.

– Галаксу, отставить сферы, – приказала Лакинда, следя за отдаленным боем на экране. «Бдительный» все еще держался, но, судя по вспышкам взрывов, вражеские ракеты все чаще прорывались сквозь заслон спектральных лазеров. Она включила коммуникатор:

– Адмирал, мы нейтрализовали ракетную установку.

– Хорошо, – одобрила Ар’алани. – Берите ее на буксир и летите сюда.

Лакинда озадаченно сдвинула брови. То, что установка нужна адмиралу в целости и сохранности для изучения, ей было понятно. Однако учитывая, что «Бдительный» сейчас лоб в лоб сражается с вражеским дредноутом, с этим можно было бы и повременить. Капитан отключила звук на коммуникаторе…

– Галаксу, как скоро мы сможем извлечь установку?

– Не так уж быстро, мэм, – ответил он. – Она закреплена в каркасе шестнадцатью металлическими тросами. Их можно перерезать лазерами, но они столь тонкие, что попасть будет трудно. К тому же, само собой, некоторые из них заслоняет сама установка.

– Вас поняла. – Лакинда снова посмотрела на схему боя. Ничего, подождет Ар’алани свой трофей. – Викивв, летим в атаку на максимальной скорости.

– Слушаюсь, мэм, – отозвалась пилот. Последовал очередной некомпенсированный толчок, когда она отвернула корабль прочь от ракетной установки и подала полную мощность на досветовые двигатели.

– Держитесь бакборта вражеского дредноута, – продолжила капитан. – Больше шансов подкрасться незамеченными.

– Даже если они не залатали все повреждения, то уж несколько датчиков-то заменить могли, – усомнился Апрос. – Не хотите сначала окатить их залпом плазмосфер, чтобы уж наверняка?

– Нет, рискнем, – возразила Лакинда, не отрывая взгляда от тактического дисплея. Линейный дредноут смотрел прямо на «Бдительный», оба противника обстреливали друг друга из фланговых орудийных батарей. Если у вражеского корабля и правда по-прежнему слепая зона с левой стороны, «Сорокопут» подберется на расстояние выстрела незамеченным. – Если датчики все-таки не работают, удар плазмосферами нас выдаст.

– Вас понял, – кивнул Апрос. – Какой у вас план?

– Попробуем вырубить гиперпривод или основные досветовые двигатели, либо и то и другое сразу, – пояснила капитан. – Галаксу, нацельте пробойники начиная от середины борта к корме, только тщательно прикиньте, где могут быть узлы управления этими двумя системами. Как только ракеты попадут в цель, сразу же открывайте лазерный огонь.

– Слушаюсь, мэм, – сказал офицер.

– Получится у нас или нет – не останавливаемся, – продолжила раздавать указания Лакинда. – Пролетаем над дредноутом и бомбардируем его сферами, пробойниками и лазерами. Викивв, как только минуем его – сразу разворот на сто восемьдесят, чтобы упереться ему в штирборт, и все повторяем. Вопросы?

Вопросов не было.

– Тогда приступаем, – скомандовала капитан. – Вимск, фиксируйте все, что сможете выяснить об этом корабле: сначала это поможет Галаксу с расчетами, а потом в спокойной обстановке все проанализируем.

– Слушаюсь, мэм, – ответила офицер сенсорного контроля.

– Хорошо. – Лакинда набрала побольше воздуха. – «Бдительному» приходится туго. Давайте качнем чашу весов в другую сторону.

* * *

Сначала линейный дредноут запустил две ракеты, потом четыре, а потом шесть. Теперь же на подходе был очередной залп: восемь снарядов.

– Нельзя же быть настолько предсказуемым, – процедила Вутроу.

– Зато это гарантированный способ определить пределы вражеских защитных систем, – заметила Ар’алани.

– Гарантированный, но больно затратный, – буркнула первый помощник, когда спектральные лазеры «Бдительного» сбили первые две ракеты. – С тем же успехом можно было бы выпустить общий массивный залп и посмотреть, сколько ракет мы не отразим.

– Инородцы. У них своя логика, – сказала Ар’алани. – Оэским?

– Справляемся, – сообщил артиллерист. – Пробойники заряжены, если хотите снова их задействовать.

– Адмирал, «Сорокопут» идет к нам, – вклинился Биклиан, не дав ей ответить Оэскиму.

Ар’алани посмотрела на тактический дисплей. Крейсер и правда направлялся к ним, сближаясь на всех парах.

Вот только шел он вопреки приказу Ар’алани налегке, не взяв на буксир каркас с болтающейся внутри ракетной установкой.

Она сдавленно выругалась. Планировалось, что, притащив ракетную установку лучом захвата, «Сорокопут» воткнет ее между двумя кораблями. С известной долей везения техники-электроники «Бдительного» смогут ее оживить и запустить ракету по дредноуту. Если же не получится, Ар’алани собиралась детонировать ракету прямо в установке, чтобы достать врага хотя бы осколками. Теперь же все планы улетели в трубу.

К сожалению, приказать Лакинде вернуться за трофеем – не вариант. Учитывая, как далеко продвинулся «Сорокопут», да еще и продолжал наращивать скорость, в этом просто не было практического смысла.

– Выпустите два пробойника, – приказала Ар’алани Оэскиму. – Сопроводите их рассеянным лазерным пучком. Посмотрим, собьет ли это «колючки» с курса.

– Слушаюсь, мэм.

Сосредоточив внимание на тактическом дисплее, адмирал проследила взглядом за запущенными пробойниками. Со времени последнего боя с Трауном и Лакиндой враг научился новому приему: задействовал мелкие, верткие ракеты, которые Вутроу прозвала «колючками». Скорее всего, раньше их использовали против канонерок и других истребителей. Удручало то, что крошечные ракеты могли разнести в пух и прах пробойник, что уже и произошло со всеми снарядами, запущенными с «Бдительного», кроме двух.

Разумеется, подрыв пробойников не ограждал окружающий космос от разлива кислоты, но и здесь «колючки» брали удар на себя. На нынешнем этапе боя они останавливали пробойники еще на раннем подлете, так что гигантские капли кислоты лопались и рассеивались до того, как достигали главной цели – дредноута.

Хуже всего, «колючки» оказались неожиданно эффективными против плазмосфер: попадание нарушало их поверхностное натяжение, высвобождая заключенное внутри ионизированное вещество. Тот факт, что сама ракета тут же выходила из строя, мало утешал. Вставал принципиальный вопрос, что закончится быстрее – плазмосферы у «Бдительного» или «колючки» у дредноута.

Учитывая беспечность, с которой инородцы тратили свои малые ракеты, ставки были примерно равны.

– Что она делает? – выдохнула сквозь зубы Вутроу. – Хочет их забодать?

Ар’алани нахмурилась. «Сорокопут», все ускоряясь, летел к вражескому кораблю, и ничто не намекало, что Лакинда готова затормозить.

– Наверное, она пытается ударить с фланга, пока ее не засекли.

– Вот именно что «пытается», – подчеркнула первый помощник. – С чего ей взбрело в голову, что они не заменили датчики бакборта?

– Скорее всего, она считает, что другого шанса у нее не будет, – мгновенно сообразила Ар’алани. Если на линейном дредноуте и впрямь позаботились о своем развороченном бакборте, то единственным спасением для «Сорокопута» будут созданные «Бдительным» помехи. А учитывая, что этим ракетным обстрелом вражеский командир преследует совершенно очевидную цель…

Адмирал посмотрела на главный тактический дисплей. Две запущенных Оэскимом ракеты уже были уничтожены, хотя сопутствующий лазерный огонь несколько сбил «колючки» с толку, благодаря чему эти пробойники продвинулись ближе к цели, чем предыдущие. Стоит взять на заметку.

Но прямо сейчас…

– Оэским, прекратить любой обстрел, – приказала она, – кроме оборонительного. Приготовьте к одновременному запуску шесть пробойников и нацельте их на узлы датчиков и орудийные батареи на штирборте. За каждым пробойником должны быть готовы последовать три плазмосферы. Пробойники пойдут по моей команде, сферы три секунды спустя.

– Адмирал? – озадачилась Вутроу.

– Просто наблюдайте, – посоветовала Ар’алани, включая коммуникатор. Если она раскусила характер вражеского командира, прием сработает. – Говорит адмирал Ар’алани, – заговорила она. – Любопытная вводная к настоящему бою. Итак: поскольку теперь я знаю, как вас уничтожить, может, вернемся по домам и доложим командованию?

Ответа не последовало. Последняя ракета инородцев взорвалась под чисским лазерным обстрелом.

В этот момент, к тайному облегчению Ар’алани, лазеры дредноута тоже прекратили палить.

– Вы что-то напутали, – презрительно сказал командир дредноута. – Это я теперь знаю, как вас уничтожить.

– Вот уж вряд ли, – возразила она, краем глаза следя за приближающимся «Сорокопутом». Адмирал надеялась, что Лакинда распознает затеваемый ею гамбит или хотя бы сообразит, что в наступившем затишье ее засекут скорее.

Лакинда не подвела. Несшийся на всех парах «Сорокопут» резко отключил двигатели, оставшись дрейфовать прежним курсом на высокой скорости. Дополнительным плюсом было то, что крейсер полностью погасил огни и отключил любое излучение, перейдя в режим скрытности.

По расчетам Ар’алани, все фигуры заняли позиции.

– Вы увидели то, что я позволила вам увидеть, – сказала она инородцу. – А я, со своей стороны, точно знаю, где у вас слабое место и как этим воспользоваться. Следующую битву мы легко выиграем.

Вражеский командир выпалил что-то на незнакомом языке.

– Мы еще эту не закончили, – рявкнул он. – Я вас всех разорву на части…

– Запускайте, – тихо приказала Ар’алани.

Пробойники вырвались из шахт и, ломая строй, направились к шести разным точкам, которые Оэским наметил на правой стороне дредноута. Инородцы моментально среагировали, запустив в каждый снаряд по вороху «колючек». Мелкие ракеты настигли свои цели и разнесли со всего маху, отчего едкая начинка оказалась снаружи. Пока плотные волны кислоты сверкающими дорожками медленно приближались к дредноуту, космос осветили пущенные им вслед плазмосферы. Дредноут выдал очередной залп «колючек», нацелив их уже на сферы…

Которые распались на полпути, напоровшись на кислотные пузыри.

– Лазеры! – выкрикнула Ар’алани. – Цельтесь в мостик и пусковые установки.

Лазерные разряды вгрызлись в корпус дредноута, но его собственные лазеры тоже открыли огонь, чиркая по электростатическому барьеру чисского корабля. Ар’алани проследила взглядом за тем, как плазмосферы беспрепятственно завершили свой путь, доставив парализующий гостинец прямо к борту дредноута. Тогда она переключила внимание на «Сорокопут»…

Как раз вовремя: тяжелый крейсер выпустил два залпа пробойников по левому флангу дредноута.

Вражеский корабль начал запоздало отстреливаться горсткой спектральных лазеров. Наверное, это все, что осталось работающим на той стороне. Но ситуацию уже было не переломить. Пробойники впились в обшивку, усугубляя уже имеющиеся повреждения. Кислота с удвоенной скоростью разъедала металл, и тут в дело вступили лазеры «Сорокопута», прошивая самые недра вражеского корабля.

– Интенсивность энергетического излучения упала, – сообщил Биклиан. – Мощность тридцать процентов. Думаю, «Сорокопут» вырубил один из реакторов.

– Они могли задеть и гиперпривод, – добавила Вутроу, указав на экран датчиков. – Излучение только что упало по резкой кривой. – Первый помощник посмотрела на Ар’алани. – Вызовем их и предложим сдаться?

– Они выпустили ракету по «Сорокопуту»! – вмешался Оэским.

Ар’алани вздрогнула. Ракета была большой, крупнее всех тех, что дредноут использовал до этого. Адмирал на автомате раскрыла рот, чтобы предупредить Лакинду.

И тут же закрыла. Курс ракеты стабилизировался, и стало ясно, что нацелена она не на «Сорокопут».

А на ракетную установку из астероида.

Лакинда тоже это увидела, но поделать ничего было нельзя. Лазеры «Сорокопута» выплюнули несколько разрядов в попытке перехватить ракету, когда она пронеслась мимо. Но у нее была прочная броня и высокая скорость, и в конечном итоге Лакинде только и оставалось присоединиться к Ар’алани в зрительных рядах, наблюдая за тем, как тяжелый снаряд разносит в клочья каркас и установку.

И как только эта задача была выполнена…

У Ар’алани перехватило дыхание от дурного предчувствия.

– Лакинда, в сторону! – резко скомандовала она. – Улетайте оттуда.

Не успел приказ отзвучать, как «Сорокопут» рванул вверх и прочь от вражеского корабля, который сотрясла череда сокрушительных внутренних взрывов.

– Октримо, улетаем, – бросила Ар’алани.

– Слушаюсь, адмирал.

Секунду спустя, когда «Бдительный» еще только начал отступление, по его обшивке застучал град обломков. Ар’алани напряженно замерла, но удары были куда как мягче, чем попадания обломков уничтоженных вражеских ракет. По всей видимости, система самоуничтожения дредноута была настроена так, чтобы превратить его в мелкое крошево, не несущее большой угрозы окружающим.

На этом все было кончено.

– «Сорокопут», – вызвала она, – доложите обстановку.

– Повреждения минимальны, адмирал, – отозвалась Лакинда.

– Аналогично, – сказала Ар’алани, пробежав глазами диагностический отчет по «Бдительному». – Нам повезло, что он был больше заинтересован в изучении нашей тактики и слабостей, чем в беспощадном уничтожении. Возвращайтесь в точку сбора… Встретимся там и попробуем во всем этом разобраться.

– Вас поняла, адмирал.

Ар’алани отключила коммуникатор.

– Старший капитан Вутроу, ступайте к пульту сенсорного контроля и помогите Биклиану отыскать «колючки», которые остались болтаться в космосе после контакта с плазмосферами, – приказала она. – Если найдете хотя бы одну, отправьте туда челнок и доставьте сюда для изучения.

– Полагаю, для начала мы убедимся, что она обезврежена? – уточнила Вутроу, жестом транслируя приказ Биклиану.

– Безусловно, – подтвердила Ар’алани. – Последнее дело тащить на борт оружие, которое в любой момент может сработать. А еще лучше – снабдите челнок оборудованием для демонтажа и анализа, и пусть находку предварительно обследуют там.

– Слушаюсь, мэм, – сказала первый помощник. – Не знаю, выявили ли они наши слабости, но мы-то их выявили.

– И что же это? – поинтересовалась адмирал.

Вутроу чуть наморщила лоб:

– Комбинированный обстрел ракетами и сферами. Или я не права?

Ар’алани покачала головой.

– Эта тактика нам помогла, но их основная слабость не в этом. – Она указала на тактический дисплей. – В предыдущем бою «Сорокопут» раскурочил им сферами все датчики на бакборте, что позволило Трауну нанести им урон на том же фланге. Сегодня, пока «Сорокопут» подкрадывался с той же самой стороны, мы запустили сферы с правого фланга.

– А, – кивнув, протянула Вутроу. – Они решили, что мы по той же схеме ударим им в штирборт. Возможно, ждали появления с этой стороны третьего корабля из гиперпространства.

– Верно, – подтвердила Ар’алани. – Заодно обратите внимание, что все это они предприняли после того, как сработала встроенная система обороны астероида, которая разнесла внешнюю оболочку, когда он зафиксировал угрожающую ему опасность.

– Разве у него была такая функция?

– Полагаю, что была, – ответила адмирал. – Мы еще изучим записи «Сорокопута», но это единственное логичное объяснение. Как бы то ни было, командир дредноута увидел, что оболочка вскрылась, а поскольку датчиков на той стороне не осталось, он подумал, что «Сорокопут» хотя бы временно не будет ему досаждать.

– Понятно, – подхватила Вутроу. – Значит, их слабость в том, что они полагаются на домыслы и не проверяют их?

– Возможно, еще и в том, что их легко отвлечь. – Ар’алани указала на пост сенсорного контроля. – Приступайте к поискам «колючки». Инородцы из кожи вон лезли, чтобы нам не досталось на память ни одного сувенира. Посмотрим, не упустили ли они чего.

* * *

– Адмирал, приношу свои извинения, – выдавила Лакинда, стараясь не кривиться. Даже на неофициальном собрании беседа со старшим по званию требовала некоего подобия благопристойности. – Я подумала, что вы приказали взять на буксир только установку, но выяснилось, что на ее извлечение нет времени.

– Ничего страшного, – успокоила ее Ар’алани, сидевшая на противоположном конце длинного стола для совещаний. – Даже если бы мой замысел сработал, установка все равно была бы уничтожена, так что мы в любом случае не смогли бы уберечь ее для изучения.

– Да, мэм. – Адмирал спустила промах подчиненной на тормозах, но Лакинда все равно чувствовала себя тупицей.

Масла в огонь подливало свербящее чувство, что уж Траун-то безошибочно угадал бы в этом отрывочном приказе истинное намерение командира.

– Полагаю, вам уже известно, что мы не нашли ни одной уцелевшей «колючки» – они все самоуничтожились, – продолжила Ар’алани. – Кем бы ни были эти пришельцы, они весьма рьяно защищают свои секреты.

– Похоже на то, – согласилась Лакинда.

Разумеется, сам ход боя уже давал пищу для размышлений. Чиссы получили данные по спектральным и энергетическим характеристикам вражеских лазеров и по ударным профилям их ракет. Кроме того, в записях «Сорокопута» сохранились конструкция и внешний вид металлического каркаса ракетной установки.

К сожалению, все эти сведения не давали ни единой зацепки, кем были чужаки и откуда они взялись.

– Впрочем, вражеский командир немного не уследил за языком, – сказала Ар’алани. – Например, когда он говорил о генерале Йиве, то назвал его «генералириусом». Понятное дело, он собирался уничтожить оба наших корабля до того, как мы смогли бы поделиться этой информацией.

– Да, это упоминалось в вашем отчете, – кивнула Лакинда. – Вы знаете, что означает это слово?

– Нет, но говорят, что где-то за Тарливом используют похожий термин – «генералиссимо», – сообщила адмирал. – Он означает одновременно верховного главнокомандующего и верховного гражданского правителя. Возможно, «генералириус» из той же серии.

– Любопытно, – обронила Лакинда. Само собой, могло оказаться, что между двумя этими словами вообще нет никакой связи. – Если они и правда из того региона, то проделали немалый путь.

– Что, в свою очередь, вызывает не менее любопытные вопросы, – взвешенно произнесла Ар’алани. – Сначала Йив, а теперь эти неизвестные всплыли из ниоткуда и разнюхивают что-то у границ Доминации. Два разрозненных случая вряд ли можно считать закономерностью, но мне все равно не нравится тенденция.

– Опять же: если никто другой не использует оружие, встроенное в астероиды, значит, это они разгромили никардунские базы, – заметила Лакинда. – Возможно, они вторглись так далеко в погоне за Йивом и уберутся восвояси, убедившись, что с ним покончено.

– Это было бы нам очень на руку, – согласилась Ар’алани. – Однако если им был нужен Йив, зачем огрызаться на нас?

Лакинда невольно дернула губой.

– Не знаю, – признала она. – Инородцы. У них своя логика.

– Универсальное оправдание, чтобы прикрыть недостаток разведданных, – сказала адмирал. – И, к сожалению, в большинстве случаев истинная правда. Ну что ж. Нам неизвестно, не было ли у них поблизости других кораблей или баз, на которые командующий дредноутом мог успеть передать информацию о бое. Если все-таки успел, то в следующий раз, скорее всего, нам придется несладко.

– Думаю, в свое время мы об этом узнаем, – проговорила Лакинда, неотрывно глядя на Ар’алани. За все время их беседы не было произнесено ничего такого, что нельзя передать по коммуникатору. Так зачем же адмирал пригласила ее к себе на «Бдительный»?

– Я тоже так думаю, – согласилась Ар’алани. Судя по изменившимся интонациям, она решила перейти к новой теме. – На этом завершим официальную часть совещания и поговорим без протокола. Итак, настоящая причина, по которой я вызвала вас сюда. Полагаю, вы уже ознакомились с недавним посланием с Цсиллы?

– Да, мэм, – ответила Лакинда, старательно сохраняя в мимике и голосе нейтральность. Сообщение поступило через коммуникационную триаду на Шисе всего час назад, и за все это время она, как ни билась, не смогла раскусить подоплеку приказа. – Как я поняла, копию направили и вам?

– Направили, – подтвердила адмирал. – Давайте для начала определимся, хотите ли вы туда лететь?

Лакинда свела брови.

– Приказ не допускает двоякого толкования, – произнесла она, стараясь понять, что написано на лице Ар’алани. К ее досаде, адмирал даже лучше нее самой умела сохранять нейтральную мину. – Мне предписано незамедлительно прибыть на Цсиллу для ремонта и пополнения боезапаса, а затем присоединиться к «Реющему ястребу» в охоте старшего капитана Трауна за пиратами-вагаари.

– И впрямь, двояко не истолкуешь, – не стала спорить Ар’алани. – Но будучи вашим непосредственным командиром и нося наивысшее звание в полевых условиях, я вправе наложить вето на подобный приказ. Итак, спрашиваю еще раз: вы хотите туда лететь?

– Прошу простить меня, адмирал, но я не понимаю вопроса, – сказала Лакинда, чувствуя себя еще большей тупицей. К чему Ар’алани клонит? – Что навело вас на мысль, что я не хочу помогать «Реющему ястребу»?

– Во-первых, тот факт, что вы нужны мне здесь, а то вдруг наши новые знакомцы пришлют еще корабли. – Адмирал посмотрела ей прямо в глаза. – Во-вторых, вам тяжело с Трауном.

Лакинда чуть не поперхнулась:

– Мэм, я совсем не понимаю, о чем речь.

– А я думаю, что понимаете, – возразила Ар’алани. – Каждый раз, когда вам приходится работать с Трауном, вас выдает этакая неприязнь в голосе и в глазах. Она неявная, посторонний точно не заметит. Но она есть.

– Адмирал…

Лакинда умолкла по взмаху руки Ар’алани.

– Не знаю, что у вас там за разногласия, да и не хочу знать. Семейные дрязги, личный конфликт или что-то еще. Проблема для флота не нова: в досье на каждого старшего офицера целый раздел отведен под описание, с кем они сработаются, а с кем их лучше не ставить в одну связку.

Лакинда втянула побольше воздуха.

– Мэм, у меня нет разногласий со старшим капитаном Трауном, – упорствовала она. – Даже если бы и были, я бы ни за что не позволила личному отношению повлиять на работу с ним или с другими офицерами. Если вы не приказываете мне остаться для обследования планеты, я возвращаюсь на «Сорокопут» и начинаю готовиться к отлету.

– Очень хорошо, старший капитан, – донельзя официальным тоном произнесла адмирал. – Можете вылетать по готовности. Курс рассчитайте сами. Если понадобится моя помощь, немедля поставьте меня в известность.

– Благодарю, адмирал, – ответила Лакинда. – Один момент: поскольку я все равно лечу в Доминацию, предлагаю передать на «Бдительный» все оставшиеся у нас пробойники и вещество для плазмосфер. Они не восполнят ваши запасы до предельных значений, но все равно пригодятся, если придется вступить в бой.

– Несомненно, – согласилась Ар’алани. – Благодарю за предложение. Я сейчас же прикажу старшему капитану Вутроу все организовать.

К тому моменту, как Лакинда взошла на борт своего челнока, она уже отправила Апросу распоряжение начинать передачу боезапаса. Первый помощник был не в восторге от нового назначения, и, судя по его ответу своему капитану, он расстроился еще больше от того, что Лакинда не попросила адмирала отменить приказ с Цсиллы своим собственным.

Спорить тут было трудно: пускай вражеский корабль, который явно отрядили патрулировать систему, был уничтожен, «Бдительный» все равно сильно рисковал, пытаясь своими силами разгадать причины его присутствия здесь. Два корабля всегда лучше, чем один, и очевидная вера верховного адмирала Джа’фоска в то, что Ар’алани в одиночку справляется лучше, чем тот же Траун, мало утешала.

Тем не менее «Бдительный» был мощным боевым кораблем, а Ар’алани – чрезвычайно умелым командиром. Если инородцы пришлют новые корабли, скорее всего, их постигнет та же участь, что и линейный дредноут. Недавний план адмирала со всей ясностью показал, что она не меньше Трауна любит многоходовки.

Лакинда нахмурилась от внезапно пришедшей в голову мысли: Ар’алани старше Трауна на три года, а познакомились они в академии Тахарим и с тех пор работали вместе несчетное число раз.

Так что же – это Ар’алани нахваталась тактической выучки от талантов Трауна? Или наоборот? Может, это Траун перенял приемы Ар’алани и вовсю их использовал? В таком случае может статься, что он заслужил признание лишь благодаря тому, что сломя голову бросался в заварушки, при виде которых внутренняя сдержанность Ар’алани предписывала использовать обходной путь.

Если Траун был не так хорош, как о нем думали, возможно, Лакинде удастся вырваться из его тени.

Есть над чем поразмышлять. А пока что нужно готовить корабль, выгружать боеприпасы и изучать последние отчеты Трауна. Во что бы ни ввязался «Реющий ястреб», скорее всего, на долю «Сорокопута» тоже выпадет повоевать. И возможно, очень скоро.

Воспоминания VI

Горный хребет Панопил пришелся бы по душе любителям гор. Перелет птичьих стай привлек бы любителей птиц.

Хаплиф был равнодушен и к тому, и к другому, и вынужденный простой изрядно его изводил.

– Здесь мало что устремлено в будущее, – заметил он, подливая Йопонеку еще напитка. – Птичьи перелеты – для тех, кто предпочитает неизменность прошлого. Ваш путь ведет вас вперед, к воодушевлению, почету и признанию.

– Полностью согласен, – ответил чисс, пригубив из чашки. – Вы, Хаплиф, меня понимаете даже лучше, чем Йоми. Но мой путь немыслим без моей нареченной, а она здесь счастлива.

– Конечно, конечно, – поддакнул Хаплиф, скользнув пальцами по виску Йопонека будто бы для того, чтобы убрать назад выбившуюся прядь волос. К его досаде, чувства молодого чисса к своей невесте никуда не делись, хотя казались уже не такими яркими, как во время их знакомства. Кажется, семена раздора, которые он посеял, наконец дали всходы. – Вы сделали все возможное, чтобы она была счастлива, – добавил он. – Но неужели ее сиюминутное счастье стоит ваших долгосрочных надежд и мечтаний?

– Ну, я же их не забросил, – упрямо возразил чисс. – Всего лишь отложил.

– Допустим, – сказал Хаплиф, подпустив в голос мрачности. – Но у агбуи есть поговорка: отложенный шанс – все равно что потерянный. Кто знает, станет ли советник Лакувив разговаривать с вами через месяц? А если пройдет два месяца или три?

– Да кто ж знает, стал бы он разговаривать с нами через две недели? – парировал Йопонек. – Даже если мы вылетим сегодня… – Он умолк, уставившись в свою чашку. – Послушайте, Хаплиф. Вы говорите, что нам непременно нужно встретиться именно с Лакувивом, и тут я полагаюсь на вас. Но он не единственный советник семьи Зодлак на всю Доминацию или даже на весь Селвис. Если не удастся пробиться к нему, найдем кого-нибудь другого.

От досады Хаплиф скрючил пальцы, как когти. Может, Йопонеку и подойдет кто-то другой, но ему, Хаплифу, нужен именно этот чисский чиновник.

– Только во владениях советника Лакувива есть подходящая земля для наших специй, – подчеркнул Хаплиф. – Он и его провинция Красных Холмов – та точка, где сходятся желания и потребности нас обоих.

– Об этом я позабыл, – признался Йопонек. – Но прямо сейчас для Йоми желания и потребности сходятся в горах Панопил.

Разговор вернулся к тому, с чего начался.

– Я всего лишь прошу поговорить с ней, – не сдавался Хаплиф. – Перелеты птичьих стай происходят всюду, в том числе и на Селвисе.

– Попробую, – с сомнением протянул молодой чисс. – Но ничего не обещаю.

– Я не давлю, – заверил его Хаплиф. Что с него взять, с бесхребетного подкаблучника. – Спасибо, и спокойных снов. Завтра вы, как обычно, выдвигаетесь с утра пораньше?

– Да. – Йопонек поставил чашку на стол и направился к выходу. – Мы постараемся никого не разбудить, когда будем выходить. Спокойной ночи, Хаплиф.

– Спокойной ночи.

Несколько минут Хаплиф сидел неподвижно, ворочая в голове происходящее. Кочевье в горах Панопил по размаху не шло ни в какое сравнение с тем, которому Шимкиф преждевременно положила конец, и потому было не таким зрелищным. Контраст настолько бросался в глаза, что Хаплиф надеялся, что Йоми быстро потеряет к нему интерес и захочет уехать.

Но шел уже четвертый день, а девица еще не растеряла запал. То ли ее и правда захватило развлечение, пускай и убогое, то ли она из упрямства не хотела признавать, что просчиталась.

А еще не исключено, что она целенаправленно ставила Хаплифу палки в колеса.

Агбуи глухо выругался. Наверное, в ее облачном дневнике есть зацепки, которые наведут его на ответ, но поиски в ее каюте вот уже два дня подряд не приносили результатов. Судя по всему, она забирала картины с собой, когда они с Йопонеком уезжали любоваться птицами.

А тем временем срок, назначенный Джикстасом, неумолимо приближался.

Вперив взгляд в противоположную стену, Хаплиф в который раз перебрал в уме числа. Если они улетят отсюда в ближайшие три-четыре дня, то вполне успеют на встречу с Джикстасом и новым навигатором, которого он им пообещал. Через пять дней уже придется поднапрячься. Через шесть можно и не пытаться.

Само собой, к краху операции это не приведет. Богатый опыт приучил Хаплифа всегда закладывать в свои планы и расчеты определенный люфт. Но заставлять Джикстаса ждать все равно может выйти ему боком.

Йопонек обещал поговорить с Йоми, однако на данном этапе все надежды были на Шимкиф. После прибытия на планету она снова тихо ускользнула и с тех пор не появлялась. Может статься, что и это кочевье резко захлебнется.

Следующее утро выдалось ясным и погожим. Чиссы покинули корабль еще до рассвета, прихватив свою экипировку для пешего туризма, но через два часа ни с того ни с сего вернулись.

Впрочем, вернулись они далеко не в том состоянии, в каком уезжали. Йоми была практически без чувств, а Йопонек, обливаясь потом, то ли вел ее, то ли тащил на себе.

– Не знаю, как так получилось, – пропыхтел чисс, когда двое агбуи, выбежавшие из корабля на его горестный зов, понесли девушку в ее каюту. Когда они проходили мимо, Хаплиф успел заметить, что ее глаза расфокусированы, а дыхание прерывистое.

– Она сказала, что ей нехорошо, и мы решили вернуться. Но на полпути она уже не могла стоять на ногах.

– Надо было позвонить, – мягко укорил юношу Хаплиф, беря его за руку, чтобы проводить внутрь корабля. Йопонек было устремился за Йоми, но Хаплиф подтолкнул его к салону, где усадил в кресло. – Мы бы за вами приехали.

– Не вариант, – сказал чисс. Было видно, что он на грани измождения – вон как ноги дрожат после того, как пришлось тащить невесту на себе до корабля. – Работа коммуникаторов сбивает птиц с толку, поэтому в этой зоне они не работают.

– Ясно. – Хаплиф налил Йопонеку выпить. Интересно, этот внезапный недуг – случайность или дело рук Шимкиф? – Надо вызвать врача. Наши медицинские познания в отношении вашей расы весьма скудны.

– Бригада экстренной помощи уже едет, – сообщил чисс. Он осушил чашку и протянул ее за добавкой. – Я позвонил, когда корабль оказался в зоне видимости, чтобы дать им ориентир.

Хаплиф помрачнел:

– Вы думали, что мы могли улететь?

Йопонек коротко пожал плечами:

– Даже не знаю. То, что вы высказали мне прошлым вечером… Вашими поступками движут интересы вашего народа. Я все понимаю.

– Может, и движут, – сказал Хаплиф. – Но мы бы ни за что не улетели, бросив наших гостей. Уж точно, не поставив их в известность.

– Хаплиф? – позвал кто-то из коридора. – Чисские медики приехали.

– Отведи их в каюту Йоми, – распорядился он, поднимаясь на ноги и протягивая Йопонеку руку, чтобы он мог на нее опереться. – Идемте.

* * *

– Зеленые полосатики? – через силу спросила Йоми. Ее голова утопала в подушке, и было только видно, как она озадаченно морщит лоб. – Но меня никто не кусал и даже не задевал.

– Ты бы и не заметила, – объяснил Йопонек, участливо положив руку ей на плечо. – Медики сказали, что это такой гнус, который не кусает и не жалит. Они прыскают ядом на кожу, чтобы он впитывался дальше. В этих горах насекомым приходится отбиваться от крупных хищников, так что яд у них убойный.

– Сначала великое кочевье, теперь это, – пробормотала девушка. – Что-то мне не везет в последнее время.

– Зато, раз уж ты единожды получила дозу яда, организм выработал к нему антитела, и в следующий раз реакция будет не такой бурной, – разглагольствовал чисс. – И больше всего радует, что через день-два ты полностью поправишься.

– Значит, мы вылетаем на Селвис? – спросила Йоми с ноткой обреченности в голосе.

Хаплиф с Йопонеком переглянулись.

– Я думал, ты хотела остаться еще, полюбоваться кочевьем, – сказал юноша.

– Я думала, ты рвешься на Селвис, – ответила она.

– Обсудим все это позже, – поспешно вмешался Хаплиф. Ему вовсе было не на руку, если Йоми начнет капризничать, пользуясь тем, что жених эмоционально увяз в ее недомогании. – Пока что я согласен с Йопонеком: вам надо отдохнуть.

– Ладно. – Йоми закрыла глаза. – Поговорим завтра.

– Да, завтра, – пообещал Йопонек. Сжав ее ладонь, он шагнул к выходу. Хаплиф, ободряюще улыбнувшись девушке, направился следом.

Вскоре после того, как молодой чисс засел в своей каюте, чтобы предаться раздумьям и, зная его, вдобавок переживаниям, вернулась Шимкиф.

– Я не смогла придумать, как подрезать крылья здешним птицам, – поведала она, бухнувшись в кресло и принимая у Хаплифа напиток. – Поэтому я прибегла к оптимальной альтернативе и подрезала крылья ей. Надеюсь, на этом наши мытарства закончатся.

– Возможно, – с сомнением протянул Хаплиф. – Посмотрим, что она скажет утром.

– Ты не понял, – проговорила Шимкиф. – Перед тем, как прийти сюда, я проведала ее. Ты же знаешь, как она терпеть не может чужих прикосновений? А сейчас ничего, податливая.

На лбу у Хаплифа собрались складки.

– Не забывай, что «чтение» спящего всегда неточно.

– Но она-то не спала, – возразила Шимкиф. – В этом и суть: ее немного повело, но она была в сознании. Оказывается, мы все это время ошибались. – Она немного поразмыслила. – Вернее, я ошибалась, ну да ладно. Видишь ли, ей не надо, чтобы Йопонек жертвовал своими надеждами и мечтами ради нее. Она хочет только, чтобы он был готов ими пожертвовать. Как только она убедится, что он ставит ее превыше своих амбиций, ему сразу же будет дозволено лететь на Селвис за славой и почетом, а она будет стоять с ним бок о бок, лопаясь от гордости.

– Ну и славно, – произнес Хаплиф, лихорадочно перебирая в уме варианты. Если удастся подтолкнуть Йопонека, чтобы тот ясно дал понять своей невесте свои намерения, они уже завтра могут быть в пути.

– Славно-то оно славно, – осадила его Шимкиф. – Проблема в том, что мы не знаем, что именно ее убедит. Теоретически можно было бы уточнить у Йопонека, но мне кажется, он знает свою невесту еще хуже, чем мы.

– Возможно, удастся что-то выудить из него утром, – предположил Хаплиф. – А может, даже и из нее.

– Только не перегни палку, – предупредила Шимкиф, допивая напиток. – Особенно с девчонкой. Она умнее, чем кажется на первый взгляд, точно говорю. Если ей покажется, что мы пытаемся что-то пропихнуть за ее спиной, она утащит своего суженого с такой скоростью, что ты даже не успеешь предложить им вслед услуги навигатора.

– Я аккуратно, – пообещал Хаплиф. – Иди отдохни. При известной доле удачи завтра – в крайнем случае, послезавтра – мы покинем эту унылую планету.

* * *

Когда Хаплиф заглянул к Йоми, она полусидела в постели, что-то выискивая в своем квестисе.

– Доброе утро, – осторожно поприветствовал он, делая шаг внутрь. – Как вы себя чувствуете?

– Гораздо лучше, – ответила она, глядя на гостя поверх квестиса. – Я как раз читала о зеленых полосатиках. Оказывается, они почти никогда не нападают на чиссов.

– Медики тоже об этом упоминали, – подтвердил Хаплиф. – Они сказали, что чиссы редко подвергаются нападению этих насекомых: в среднем пару раз за год. – Улыбнувшись, он продвинулся на шаг ближе. – Вы у нас одна на миллион, в чем мы никогда и не сомневались. А где Йопонек?

– Я отпустила его на смотровую площадку, – пояснила Йоми, внимательно следя за ним взглядом. – Какой смысл нам обоим пропускать мероприятие? – Опустив глаза, она снова уткнулась в экран. – Я искала информацию о других сезонных кочевьях на Шионе. Оказывается, о многих из них я даже не знала.

– Любопытно, – обронил Хаплиф, поравнявшись с ее кроватью. – Может, после Селвиса вернемся и понаблюдаем за перелетом, а то и за парочкой, от начала до конца?

– Может. – Закрыв глаза, Йоми откинулась назад для максимального удобства шеи и спины. Протянув руку, Хаплиф провел пальцами по ее голове.

Ненависть!

Он резко отдернул руку: неожиданная вспышка эмоций чуть не сбила его с ног. Проморгавшись, он уставился на Йоми.

И обнаружил, что она пристально смотрит на него в ответ. На ее лице были написаны ненависть и отвращение, которыми она только что бессознательно окатила его.

Но было еще что-то: понимание и нечто вроде циничного одобрения.

– Так я и знала, – выдала она. Ее голос впивался в кожу, как керамические осколки. – Да, я знала. Вы – телепаты. Вы все телепаты.

– Не понимаю, о чем речь, – отмахнулся Хаплиф.

Но он весьма и весьма припозднился со своим безучастным отрицанием. Итак, девица поймала его с поличным. Пригвоздила прямо к палубе.

– Вы манипулировали нами с момента знакомства, я права? – обвиняющим тоном произнесла Йоми, не обращая внимания на его протесты. – Заставляли выделывать коленца под вашу дудку. Водили нас за нос. – Ее лицо внезапно посуровело. – Нет, это Йопонека вы водили за нос. Зачем? Какой вам от этого прок?

– Не понимаю, о чем речь, – повторил Хаплиф. – Йоми, это в вас говорит отравляющее вещество. Вам нездоровится. Вы…

– А кто меня до этого довел? – взорвалась девушка. – Кто меня отравил… – Она умолкла, широко распахнув глаза. – Великое кочевье. Его вы тоже отравили?

– Йоми…

– Можете не отвечать, – бросила она, уронив квестис на колени и подтянув с прикроватного столика коммуникатор. – Больше никакого вранья. Я сейчас же расскажу Йопонеку…

В такой ситуации у Хаплифа не оставалось выбора.

Он прибегнул к третьему варианту.

* * *

– Уехала? – удивился Йопонек, с озадаченным видом читая сообщение, которое передал ему Хаплиф. – Вот так взяла… и уехала?

– Не навсегда, – поспешил заверить чисса Хаплиф, попутно проводя кончиками пальцев по его волосам. Йопонек был изумлен, обескуражен и огорчен, но подозрениями не мучился. – Вы же видите, что она поехала понаблюдать за перелетом, а может, застанет еще второй и третий в той же местности. Вернется, как все закончится, а тут и мы с Селвиса поспеем.

– Но на это могут уйти месяцы, – возразил Йопонек. – Куда она поехала, если еще даже не оправилась от отравления?

– Скажете тоже, месяцы, – мы вернемся гораздо раньше, – успокоил его Хаплиф. – Недель через шесть, от силы восемь. Кстати, пока вас не было, ее проведывали медики. Вот, у меня есть их отчет, если хотите убедиться. Не волнуйтесь, с ней все в порядке.

– Надеюсь, – сказал Йопонек. Тревожные складки на его лбу так и не разгладились.

– Да и Селвис всего в нескольких днях перелета, – заметил Хаплиф. – Если ей станет хуже или просто надоест, она может в любой момент связаться с нами, и мы отправим за ней корабль. Зато наши специи уже прорастут.

– Знаю, – согласился чисс. – Просто… это на нее не похоже, она никогда вот так не оставляла меня.

– Чужая душа – потемки, – философски изрек Хаплиф. – Скажем, вы до недавних пор хотя бы знали, что она так увлекается перелетными птицами? Вряд ли. Думаю, она ломала голову, как отдать дань своему увлечению, чтобы одновременно и у вас появилась возможность заручиться покровительством советника Лакувива. Вот и нашла выход. Теперь сбудутся и ее, и ваши мечты. – Он в восхищении тряхнул головой. – Умница у вас невеста.

– Это да, – посветлел лицом Йопонек. – Ну что ж, раз она этого хочет, не будем мешать взрослому чиссу идти навстречу мечте. Когда вылетаем на Селвис?

– Нам хватит часа на сборы, – сообщил Хаплиф, снова скользнув пальцами по волосам юноши. В его душе еще теплилась печаль, которую, впрочем, стремительно поглощало сдержанное предвкушение внезапно открывшейся возможности на пути к желаемому, которой он мог воспользоваться.

И его даже не насторожило, что легенда, придуманная Хаплифом, была хрупкой, как паутинка на ветру. Йопонек поверил в то, во что хотел верить.

– Само собой, чем раньше мы улетим, тем быстрее закончим свои дела на Селвисе, и вы снова встретитесь.

– Справедливо, – признал чисс. – Так. Мне нужно умыться перед ужином.

– Ждем вас в салоне к семи, – напутствовал его Хаплиф. – Ах да… она просила передать. – Он протянул юноше брошь, которую дарил его невесте.

– Йоми не взяла ее с собой? – озадаченно спросил Йопонек, забирая украшение.

– Она сказала, что это залог вашего воссоединения, – пояснил Хаплиф. – Просила хранить брошь, пока не выпадет шанс снова надеть эту драгоценность на нее. – Он улыбнулся. – Может, на свадьбе?

– Ну а где же еще, – согласился юноша. Ненадолго замерев, он вгляделся в разноцветные завитки броши, а затем бережно спрятал ее в карман. – Спасибо.

– Пожалуйста, – ответил Хаплиф. – Вы хотели пойти умыться. Ужинать мы будем уже в пути. – Он снова выдал улыбку. – Навстречу Селвису и судьбе.

* * *

Шесть часов спустя, убедившись, что Йопонек крепко спит, Хаплиф ненадолго вывел корабль из гиперпространства, чтобы сбросить бездыханное тело Йоми в пустоту космоса.

А еще он потрудился, чтобы туда же с ней отправились очаровательные рисунки ее облачного дневника – хитрая вязь, которая описывала все, что ей было известно об агбуи.

Глава 17

– Значит, там его полно, – сказал советник Лакувив, нежно поглаживая три металлические проволоки и ощущая странное чувство отрыва от реальности.

– Вот-вот, – подхватила Лакджиип, сидевшая по другую сторону его письменного стола. – А эти болваны понятия не имеют, на каком богатстве почивают.

– Похоже на то, – согласился Лакувив. – Они просто вручили вам это?

– По собственной воле и без малейшего колебания, – ответила она. – Они сказали, что сам по себе металл ценности не представляет, важнее мастерство, с которым ювелиры создают свои произведения.

Советник покачал головой:

– Идиоты.

Лакджиип пожала плечами:

– Смею предположить, что это касается всех деятелей искусства. Дай художнику сотню юниверов, которые можно потратить на краску и мольберт, и на выходе получишь картину, за которую кто-то выложит многие тысячи. Правда, в нашем случае затраты как раз обратно пропорциональны.

– Если хотите мое мнение, в искусстве за что ни возьмись – везде разброд и шатание, – заметил Лакувив. – Но это не наша забота. Когда приедет Хаплиф?

– Да вот-вот уже, – ответила помощница. – Я всего несколько минут назад разговаривала с пилотом, и он сказал, что они явятся по расписанию. – Она скривила губы. – Ах да: они взяли с собой Йопонека.

– Кого?

– Йопонека, – повторила Лакджиип. – Юношу из семьи Кодуйо, у которого в разгаре «год странствий». Это он познакомил вас с Хаплифом.

– Точно. – Лакувив наморщил лоб, пытаясь вспомнить, как выглядел тот юноша. – Он еще здесь?

– Он все еще на Селвисе, если вы об этом, – сказала помощница, с недоумением воззрившись на него. – Только за месяц их пребывания в Красных Холмах он приезжал сюда пять или шесть раз. Вы не обращали внимания?

– У меня голова забита важными делами, – осадил ее советник. Впрочем, после ее слов он припомнил чудаковатого молодчика, который болтал с помощниками и клерками в коридорах резиденции. – И что ему надо?

– Здесь, в ратуше? – Лакджиип пожала плечами. – Понятия не имею. Думаю, он просто старается завязать как можно больше знакомств в семье Зодлак. Наверное, решил поиграть в политику, строя из себя важную шишку. Большинство помощников, которым он докучает, потакают ему.

– А может, он в будущем метит на высокий пост в качестве посредника между Зодлак и Кодуйо, – предположил советник. – Ладно, когда они приедут, пусть подождет где-нибудь в другом месте.

– Поняла, – кивнула Лакджиип. – Вы уже придумали, что делать дальше?

– Для начала нам нужно больше информации об этом месторождении, – пояснил Лакувив. – Поэтому я и пригласил Хаплифа. Тот факт, что вы видели только агбуи, не означает, что там не отираются другие инородцы.

– На обратном пути мы наполовину обогнули планету с включенными на полную мощность датчиками, – сообщила помощница. – Там ничего нет: только первозданная, необитаемая глушь.

– В ваших словах я не сомневаюсь, – заверил ее советник. – Но сейчас там никого нет, а в следующий момент чужаки могут свалиться на голову. Возможно, на их линиях снабжения или сбыта за пределами планеты работают инородцы. Может, какие-то группы инородцев совместно с агбуи владеют частью забоя или на заводе каждые пару месяцев сменяются вахты. Что-то вроде субаренды бизнеса или места проживания.

– Мне кажется, это маловероятно, – возразила Лакджиип, отрешенно глядя вдаль. – Агбуи – единственные в своем роде, не понимающие ценность столь богатой жилы найикса. Если бы о ней прознал кто-то еще, молва уже разлетелась бы по окрестностям.

– Маловероятно, но все же возможно, – поправил ее Лакувив. – В конце концов, при постройке гражданских грузовиков и лайнеров можно прекрасно обходиться без найикса, что широко практикуется и у нас, и у агбуи. Вот когда берешься за военные корабли, тогда и возникает потребность в чем-нибудь посолидней.

– Цивилизация, у которой нет военных кораблей, в наших краях не укоренится, – парировала помощница. – Впрочем, допускаю, что здесь вы правы, – добавила она, воздев руку, чтобы пресечь наметившийся было спор. – Похоже, агбуи и правда исконные бродяги. Расе, которая может просто сняться с места и удрать, нет нужды учиться воевать.

– Вот именно, – подтвердил советник. – Итак. Как я и сказал, для начала мы убедимся, что к месторождению имеют отношение исключительно агбуи. Потом… – Он сделал паузу. Правила предписывали, чтобы после этого он связался с патриэлем Лакуни и выложил ей всю подноготную. А она уже решит, пересылать ли информацию вышестоящим должностным лицам.

Вот тут и может возникнуть пробуксовка. Лакувив с Лакуни уже много лет не ладили, и не было гарантии, что она поверит его словам, по крайней мере – с ходу, без тщательной проверки. А если она проявит расторопность в этом вопросе, тем проще ей будет присвоить себе все лавры, удостоив советника лишь заметкой на полях. Если на то пошло, она может вообще не упоминать ни его, ни Красные Холмы в целом, а у него слишком мало рычагов воздействия, чтобы не допустить этого.

– …потом будет видно, – договорил он. – Вдруг дело окажется таким важным, что докладывать надо будет напрямую патриарху.

– Патриэлю Лакуни не понравится, если вы свяжетесь с ним через ее голову, – предостерегла Лакджиип.

– Ущемленная гордость Лакуни – это мелочи, – напыщенно выдал Лакувив. – Гораздо важнее заполучить ту планету в распоряжение семьи Зодлак. Кто знает, что расскажет Хаплиф, – может статься, что у нас просто не будет времени проходить все инстанции.

Лакджиип хотела что-то ответить, но осеклась и посмотрела на свой коммуникатор.

– Прибыли, – сообщила она. – Где вы их примете?

– Хаплифа пригласите к судейскому престолу, – приказал советник. – С нынешнего момента не помешает перевести все общение в официальное русло. Юнца Кодуйо можете помариновать в приемной.

Когда Лакувив с Лакджиип вошли в зал, Хаплиф ждал их прямо перед судейским престолом.

– Приветствую вас, советник Лакувив, – завидев их, радушно произнес агбуи. – Позвольте выразить свою признательность за ваш щедрый жест, когда вы отрядили охрану для нашего грузовика на пути туда и обратно. Следопыт Килори просил передать, что капитан не скупился на слова благодарности.

– Рад угодить вам, – ответил Лакувив. Уловив безмолвный вопрос в глазах охранников, которые проводили Хаплифа к престолу, он дернул подбородком в сторону приемной. Провожатые, кивнув в ответ, двинулись на выход. – Спасибо, что выкроили время, чтобы навестить нас.

– Для меня это удовольствие и честь, – сказал Хаплиф. – Чем могу служить?

– Хочу спросить вас о шахте, – произнес советник, провожая взглядом охранников, которые наконец исчезли за дверью. – Старшая помощница Лакджиип была поражена тем, как там все организовано, но мы с ней ломаем голову, есть ли там у вас и другие работники?

– Не пойму, к чему эти сомнения, – выдал агбуи. Артикуляция безгубого рта была особенно заметна посреди морщин, покрывавших его лицо. – Там полно работников: шахтеры, очистители, прессовщики, заготовители пищи. Кого еще не хватает?

– Вопрос был скорее в том, нанимаете ли вы для тех же самых целей представителей других народов? – уточнил Лакувив, неотрывно наблюдая за Хаплифом. – Скажем, некоторые инородцы идеально подходят для подземных работ: приземистого роста, с низкой потребностью в кислороде и способностью видеть в темноте.

– Ох, что вы, на это мы пойти не можем, – воскликнул агбуи, содрогнувшись всем телом. – Мы никому не доверяем до такой степени, чтобы пускать в шахты, поскольку у нас только два источника благосостояния: украшения и специи. Если мы лишимся залежей этого недорогого металла, само наше существование может оказаться под угрозой.

– Тем не менее нам вы показали свои заводы, – заметила Лакджиип.

– Но это же совсем другое дело, – растерянно протянул Хаплиф. – Вы – чиссы, отважные, честные и благородные. Вы обращаетесь с нами так же, как обращаетесь и со всеми прочими, кто точно так же держит свой нелегкий жизненный путь.

Лакувив не думал, не гадал – а поежился. Неужели инородец и правда настолько наивен?

– Ваша доверчивость, Хаплиф, не знает границ.

– Она произрастает из опыта и интуиции, – категорично заявил агбуи. – Мы три месяца бок о бок путешествовали с Йопонеком из семьи Кодуйо. Сначала он был нашим попутчиком, а затем стал другом. Благодаря ему я научился читать в сердцах и душах чиссов и убедился в благородстве вашей расы. Я доверю вам свою жизнь, советник Лакувив из семьи Зодлак.

На его лицо набежала тень.

– Правда и то, что в скором времени я собираюсь обналичить кредит этого доверия. Как вам известно, пираты уже однажды потрепали нас. Кто знает, не нападут ли они снова? Вдруг они совершат набег на наши шахты?

– Думаете, к этому дело идет? – спросил Лакувив, ощутив, как зашлось сердце. Вот она – долгожданная лазейка, к которой он хотел подтолкнуть собеседника, но не знал как. Однако тот, сам того не ведая, повернул разговор в нужное русло.

– Все возможно в нашей вселенной, – со всей серьезностью изрек Хаплиф. – Не сомневаюсь, что старшая помощница Лакджиип уже рассказала вам, что у агбуи нет средств, чтобы дать отпор врагам, поставившим себе цель погубить наш народ и отнять или разрушить все, над чем мы так усердно трудились.

– Да, да, конечно, – поддакнул советник. Можно подумать, кто-то в здравом уме станет разрушать забой с найиксом. Естественно, вслух этого произносить было нельзя. – Чем же мы можем вам помочь?

– Множество кораблей семьи Зодлак курсируют по окрестностям. – Хаплиф ткнул двумя длинными пальцами в потолок. – Они мощнее даже того корабля, который сопровождал наш грузовик. Я знаю: я их видел. Если хотя бы один такой отправится защищать нашу планету… Впрочем, я помню, каких трудов вам стоило выпросить у патриэля даже этот патрульный корабль. А заполучить другой, побольше, и вовсе непосильная задача.

– Как вы сами и сказали, все возможно в нашей вселенной, – ввернул Лакувив. – Я немедленно позвоню в резиденцию патриэля.

– О, – без особого энтузиазма обронил агбуи. – Да. Было бы замечательно.

– Как-то это невесело прозвучало, – заметил советник. – Что-то не так?

– Нет, что вы, – тем же бесцветным голосом произнес Хаплиф. – Прошу, не примите за упрек, советник Лакувив. Семья Зодлак запредельно благосклонна к нам. Просто… я не уверен, что патриэлю можно доверять. То есть в ее заботе о судьбе агбуи я не сомневаюсь, – поспешил добавить он. – Я уверен, что она ни за что не бросит нас в беде. Я всего лишь переживаю, что она может присвоить себе похвалы и благодарность за решительную и бескорыстную защиту нашей планеты, которые по праву должны принадлежать вам. Мне претит, что ваши старания будут принижены, а ваши труды погрязнут в лавине чужого хвастовства.

– Мне тоже, – мрачно кивнул Лакувив. Значит, не он один заметил, что Лакуни не прочь присвоить чужие заслуги. Хаплиф тоже разглядел в ней эту черту. – Как бы то ни было, дело не в согласованиях, а в том, есть ли у нас вообще время, чтобы ходить по инстанциям. Учитывая обстоятельства, думаю, мне следует напрямую связаться с патриархом.

Обвисшая кожа на лице инородца стянулась, образовав припухлость.

– Вам и это под силу? – не скрывая трепета, спросил он. – Вы можете вот так просто поговорить с благословенным правителем семьи Зодлак?

– Разумеется, – подтвердил советник. Конечно, не все было так-то просто. Прежде чем дозвониться хотя бы до приемной, ему придется прорваться по меньшей мере через два бюрократических заслона, не говоря уже о том, чтобы побеседовать с патриархом лично.

Но дело было важным и не терпело отлагательств, так что он был уверен, что преодолеет все препоны в кратчайшие сроки.

– Я сейчас же примусь за дело.

– Благодарим вас за визит, – вставила Лакджиип. – Я прикажу водителю доставить вас на ферму Лакфро. Как только дело сдвинется с мертвой точки, мы сразу же дадим вам знать.

– Вы – само милосердие, старшая помощница Лакджиип, – рассыпался в комплиментах Хаплиф. – Но вам не кажется, что мне лучше остаться здесь на тот случай, если у патриарха возникнут какие-то вопросы? Я лучше всех смогу осветить некоторые детали.

– Возможно, – сказала она, вопросительно глядя на начальника. Несмотря на то что Лакувив выставил предстоящую задачу сущей ерундой, Лакджиип не хуже него знала, по каким бюрократическим лабиринтам им предстоит пройти и насколько это может затянуться. – Но не в ближайшее время.

– Я готов ждать сколько нужно, – заявил инородец. – Чем скорее мы призовем защитников из семьи Зодлак на свою планету, тем скорее у нас упадет камень с души.

– В таком случае не будем вам препятствовать, – подвел итог советник. – Старшая помощница Лакджиип прикажет охранникам, дежурящим у дверей, разместить вас и организовать какие-никакие закуски и напитки.

– Я снова в неоплатном долгу перед вами, – расплылся в благодарностях Хаплиф. – Грядущие поколения агбуи будут вечно почитать ваше имя.

– Благодарю, – кивнул Лакувив. Его бы больше устроило, если бы его имя двинулось вверх по семейной иерархии.

* * *

Со звонком патриарху вышло примерно так, как Лакувив себе и представлял.

Он без труда дозвонился до резиденции семьи на Цсилле. Статус советника семьи Зодлак на Селвисе обеспечил ему беспрепятственное прохождение первых двух уровней отсеивания нежелательных просителей, а упор на важность вопроса для насущных интересов семьи помог преодолеть третий. Не прошло и часа, как его соединили с приемной, где он увяз в препирательствах с третьим помощником патриарха.

Вот тут-то вся затея уперлась в глухую стену.

– Он сказал, что информация, донесенная советником, по определению не может заинтересовать патриарха, не говоря уже о том, чтобы придавать ей жизненно важное значение, – сокрушался Лакувив, свирепо глядя на экран коммуникатора на своем письменном столе.

Абсолютно мертвый экран. Зловредный помощник посоветовал в следующий раз подавать прошение по надлежащим каналам, коротко попрощался и отрубил связь.

– Возможно, патриэль Лакуни сможет продавить вопрос, – закинула удочку Лакджиип.

– Лакуни вообще не в курсе дела, – отрезал советник.

– Возможно, пришло время ввести ее в курс.

Лакувив скрипнул зубами. Как ни прискорбно, но помощница была права. Без поддержки патриэля он не сможет выделить даже новый патрульный корабль для сопровождения грузовиков агбуи, не говоря уже о фрегате или крейсере.

Впрочем, сами по себе боевые корабли погоды не сделают. Без полноценного экипажа они только и были пригодны на то, чтобы дрейфовать по орбите в качестве оборонительных платформ.

Тем не менее даже парочка патрульных – лучше, чем ничего. Их участие даст семье Зодлак хоть какое-то основание претендовать на шахты и их содержимое, когда вопрос все-таки дойдет до Синдикуры.

– Ладно, – вздохнул он, снова включая коммуникатор.

Бюрократические заслоны, которыми отгородилась от подчиненных патриэль, были далеко не такими внушительными, как у патриарха, да и самих жаждущих связаться с ней было гораздо меньше. Десять минут переключений с линии на линию – и она ответила на звонок.

– Сразу ставлю вас в известность, – после стандартного приветствия произнесла Лакуни, – что мне уже звонили из резиденции патриарха. Меня категорически не устраивает то, что вы связались с ними через мою голову.

– Приношу извинения, если задел вас, – выдал Лакувив, из последних сил стараясь не сорваться. Ее ничего не волновало, кроме строгого соблюдения процедур и собственного статуса. – Но возникли непредвиденные обстоятельства, которые могут либо принести прибыль и почет семье Зодлак, либо повергнуть в беду всю Доминацию.

– Эту театральщину я тоже не одобряю, советник, – сурово сказала Лакуни. – Ладно. У вас две минуты, чтобы изложить суть.

– Речь идет о цивилизованных кочевниках расы агбуи, которые месяц назад прибыли в провинцию Красных Холмов, – сообщил он. – Большего я не могу сказать по коммуникатору.

– Это защищенный канал.

– Стопроцентной гарантии нет, – возразил Лакувив. – Лучше вам самой приехать в Красные Холмы, и я введу вас в курс дела.

– Вы спятили? – рявкнула Лакуни. – Если вам нужна аудиенция, приезжайте сами.

– У меня здесь документы и материалы, которые нельзя перевозить, – поведал советник. – Некие ресурсы, которые могут привлечь внимание представителей других семей в Мощеном Тракте.

– Пускай себе таращатся, – нетерпеливо отмахнулась патриэль. – Что у вас там такое мозолящее глаза?

Лакувив сжал кулаки. Неужели трудно понять намек, который тебе буквально вдалбливают в голову?

– Я уже сказал вам, что это дело может принести почет семье Зодлак, – повторил он. – Но так же оно может возвеличить любую семью, которая спохватится раньше других. Да и тому, кто вовремя просигналит своей семье, перепадут кое-какие лавры.

Последовала небольшая пауза.

– Значит, вы сочли, что это требует личного доклада патриарху, – наконец выдала она. – И бросились звонить, не спросив меня.

– Исключительно из-за того, что время поджимало, – нашел оправдание Лакувив. – Если мы не подсуетимся сейчас, потом суетиться будет бесполезно.

Снова повисло молчание, на этот раз оно длилось дольше. Лакуни даже лучше него представляла, какие выкрутасы творит межсемейное соперничество в высших кругах Доминации.

– Хорошо, – нехотя произнесла она. – Я все равно убеждена, что вы вышли за рамки. Но так и быть, я в любом случае собиралась завтра поехать на озеро Горного разлома. Раз такое дело, выдвинусь сегодня и по пути заверну к вам.

– Спасибо, патриэль, – рассыпался в благодарностях советник, позволив себе беззвучно выдохнуть. Раз ему удалось уговорить Лакуни, возможно, вдвоем они смогут достучаться до патриарха, чтобы тот немедля отправил корабли, которые застолбят права семьи на шахты. – Оправдаются ваши самые смелые надежды.

– Смотрите у меня, – предостерегла она. – Я буду через три часа. Вы уж постарайтесь удивить меня.

Она отключилась. Лакувив с секунду не отрывал взгляд от экрана, а затем повернулся к Лакджиип, сидевшей напротив.

– Она приедет, – сообщил он.

– Я так и поняла, – кивнула помощница. – Другой вопрос – согласится ли она беспокоить по этому поводу патриарха.

– Согласится, – отрезал советник. – Как только она где-то завидит выгоду для себя, сразу становится крайне предсказуема.

– Что роднит ее… э-э… с абсолютным большинством живых существ, – фыркнула Лакджиип. – Вы намерены держать Хаплифа с Йопонеком в ратуше до ее приезда?

– Хаплифа-то да, – сказал Лакувив, поднимаясь. Он снова забыл взять в расчет мальчишку Кодуйо. – Если Йопонек хочет вернуться на корабль агбуи, кто-нибудь из наших его отвезет.

На Хаплифа с Йопонеком они наткнулись в одном из совещательных залов. Парочка о чем-то увлеченно беседовала за остатками трапезы, которую им соорудили сотрудники ратуши.

– А! Советник Лакувив, – приветливо воскликнул Хаплиф, завидев вошедших. – И старшая помощница Лакджиип. Ну что, вы с хорошими новостями?

– Смею надеяться, что да, – подтвердил Лакувив. – Я убедил патриэля Лакуни прибыть сюда и лично обсудить вопрос. Может статься, она захочет выяснить детали. Полагаю, вы все еще согласны ее дождаться?

– Безусловно, – сказал агбуи. – Если она одобрит ваше решение оказать нам помощь, каков будет следующий шаг?

– Мы обратимся к патриарху с просьбой назначить войсковую операцию, – пояснил советник. – С того времени, как семья Зодлак еще относилась к числу правящих, у нас остался небольшой флот, хотя с самых крупных кораблей были списаны экипажи и их перепрофилировали под стационарную планетарную оборону.

– Вроде тех, которые кружат над Селвисом?

– Да, легкие крейсеры, – кивнул Лакувив. – Еще в системе числится фрегат, который по сути законсервирован. В любом случае при согласии патриарха следующим шагом будет призыв из запаса резервистов с других планет, чтобы сформировать экипажи.

Йопонек откашлялся.

– Думаю, это затянется, – заметил он.

– Ничто не делается сию минуту, Йопонек, – ответил Лакувив, пригвоздив юнца взглядом. С чего это мальчишке вздумалось встревать? Ни его, ни семьи Кодуйо в целом эти приготовления не касались. – Или вы предпочли бы ждать свежий выпуск курсантов из академии Тахарим?

– Ну… – молодой чисс оглянулся на Хаплифа.

– Прошу вас, – приободрил тот своего товарища. – Это плод ваших изысканий.

– Хорошо. – Йопонек снова повернулся к Лакувиву. – Если внутренний распорядок семьи Зодлак не отличается от того, который принят в других семьях, вы можете объявить чрезвычайный сбор и отозвать офицеров и рядовых воинов напрямую из Флота экспансии и обороны.

Советник уставился на него:

– О чем вы вообще?

– Я говорю, можно пополнить личный состав за счет флота, – повторил Кодуйо. – Подразумевается, что это будут действующие офицеры и воины, а не резервисты, которые корабля в глаза не видели неизвестно сколько лет. Вы вправе отозвать примерно… постойте, сейчас посчитаем…

– Обойдемся пока без конкретных чисел, – оборвал его Лакувив. – Что за чрезвычайный сбор?

– Возможность, доступная любой из Сорока великих семей, если она до этого входила в число правящих и сохранила неукомплектованный местный флот, – пояснил Йопонек. – Некоторое время назад я углубленно изучал этот вопрос… Меня захватила сама концепция. Где-то лет тридцать назад какая-то раскольничья секта инородцев чуть было не вторглась во владения семьи Кодуйо на Массоссе. Семья объявила чрезвычайный сбор, но Силы обороны были заняты в других точках и не смогли выделить корабли для нашей защиты. Тогда мы отозвали родичей со службы…

– Ага, ага, я уловил суть, – буркнул советник, покосившись на Лакджиип. – Старшая помощница?

– Было дело, – сказала она, глядя на экран квестиса. – Тридцать два года назад. У семьи Кодуйо на Массоссе был старый – прямо-таки древний – легкий крейсер…

– Понятное дело, он сохранился с тех пор, как мы были правящей семьей, а это без малого сотня лет назад, – вставил Йопонек.

– …на который незамедлительно прибыли триста офицеров и воинов Сил обороны, – как ни в чем не бывало бубнила Лакджиип. – К тому моменту, как к ним вторглась орда инородцев, корабль был на ходу и махом вымел их с территории чиссов.

– Но это вопрос внутренней безопасности, – подчеркнул Лакувив. – У нас немного другая ситуация.

– По-моему, объявление чрезвычайного сбора не требует каких-то определенных условий, – проговорила помощница, листая страницы на экране туда и обратно.

– Не требует, – подтвердил Йопонек.

– Патриэлю достаточно объявить чрезвычайный сбор, – продолжила она, снова проигнорировав его слова, – и отправить вызовы служащим Сил обороны и Флота экспансии и обороны.

– И что, командование так просто их отпустит? – спросил Лакувив, чувствуя, как в душе колыхнулось предвкушение. Значит, можно обойтись даже без вмешательства патриарха?

Лакджиип пожала плечами:

– Если корабль не ведет бой и вблизи нет так называемой «непосредственной угрозы», капитан обязан дать пятнадцатидневную увольнительную каждому, кому поступил такой вызов.

– Невероятно, – тряхнул головой Хаплиф. – Ни в одном нашем пристанище я не встречал такой традиции.

– Если какой-то корабль находится вблизи планеты, объявившей чрезвычайный сбор, и на нем присутствует значительный процент выходцев из этой семьи, капитан по своему усмотрению может доставить их до места, – продолжала сыпать подробностями Лакджиип. – Но в большинстве случаев их высаживают на ближайшей планете, и оттуда они добираются своим ходом.

– Семья возмещает впоследствии дорожные расходы? – осведомился Хаплиф, буграми собрав складки на лбу.

– Либо так, либо им выдаются проездные сертификаты, – пояснил Лакувив. Мысли метались от одной возможности к другой. Селвис располагал боевыми кораблями, а при объявлении чрезвычайного сбора они будут укомплектованы настоящими офицерами и воинами. Всего-то и надо – заручиться одобрением патриэля, и шахта с найиксом окажется у них на блюдечке. – Это документы, по которым они могут бесплатно воспользоваться любым гражданским транспортом в границах Доминации. Почти все из Сорока семей выдают такие сертификаты своим военнослужащим.

– Кодуйо точно выдают, – снова вставил непрошеную реплику Йопонек.

– Зодлак тоже, – сказал Лакувив.

– Понятно. – Хаплиф чуть склонил голову набок. – Судя по воодушевлению на вашем лице, у вас появился план?

– Вы все правильно истолковали, – подтвердил советник. – Йопонек, благодарю, что пролили свет на столь важную часть нашей истории. По-моему, раньше я никогда об этом не слышал.

– Рад помочь, – ответил юноша. – Естественно, что вы не слышали: последний раз этим правом воспользовались тридцать с лишним лет назад, так что неудивительно, что вы не знали о нем.

Лакувив, не будь дурак, распознал завуалированное оскорбление: высокопоставленный чиновник из чужой семьи не в курсе важных политических аспектов истории и законодательства. Но в нынешней ситуации ему было недосуг негодовать от дерзости мальчишки.

– В таком случае, думаю, мы не станем дальше озадачивать вас с Йопонеком, – произнес он. – Если весь ваш багаж при себе, я прикажу водителю встретить вас у аэрокара и отвезти обратно на ферму Лакфро.

– Уже? – с неожиданным беспокойством встрепенулся Хаплиф. – Но вы же сказали, что сюда едет патриэль Лакуни.

– Не переживайте, я ей все растолкую, – заверил его советник. – Уже поздно, а у вас наверняка на завтра запланирована куча работы. Собрать урожай специй или что-то подобное.

– Ну что же, – сказал агбуи. Казалось, тревога его не отпускала, но он решил не спорить. – Пойдемте, Йопонек. Спасибо за гостеприимство, советник Лакувив.

– Охранник, который стоит снаружи, проводит вас к аэрокару, – напутствовал Лакувив инородца и юношу, которые двинулись к выходу. – Как только вопрос будет решен в нашу пользу, я дам вам знать.

– Он будет решен, – воодушевился Хаплиф. – Великая награда, как цветок глориосы, произрастает на благодатной почве великого риска. Все усилия, которые вы предпринимаете ради народа агбуи, воздадутся вам в тысячекратном размере.

– Ничуть не сомневаюсь, – согласился советник.

Молча проследив за тем, как они скрылись за дверью, он повернулся к Лакджиип:

– Мне нужен список всех выходцев из семьи Зодлак во Флоте экспансии и обороны с указанием мест их службы, – распорядился Лакувив. – Еще постарайтесь раздобыть перечень специалистов, необходимых для управления фрегатом и крейсерами.

– Я поняла, – протараторила помощница, набирая что-то в квестисе. – Я бы особо не волновалась о наборе специалистов. Семья Зодлак проводит политику, согласно которой родичи, поступающие служить на флот, должны изучить наши собственные боевые корабли. Кто бы ни явился на сбор, они смогут приступить к своим обязанностям после нескольких часов вводного инструктажа.

– Будем надеяться, – протянул советник. – Ничего, им не помешает поменять обстановку. У нас есть собственный связист?

– Целых два.

– Вызовите одного из них. Того, кто лучше хранит секреты.

– Слушаюсь, сэр, – ответила помощница, вперив в него взгляд. – А что, если вам не удастся уговорить патриэля?

– Удастся, – мрачно пообещал Лакувив. – Уж поверьте, я ее уговорю.

Глава 18

– Да, посылка с брошью вчера прибыла, – раздался в коммуникаторе голос Лакбулбупа. – Умильная побрякушка, согласен?

– Да уж, – с небольшой ехидцей сказал Лакфро. Наконец-то дождались. У Лакрис и так мозги чуть ли не набекрень от того, что «потерянная» брошь никак не найдется, а он уже не знал как извернуться, переводя тему и уклоняясь от завуалированных обвинений в бездействии.

Хуже того – идеи, как повлиять на дочку, чтобы она не рассказывала о пропаже своей подружке Фросиф, тоже были на исходе. Чем скорее Лакбулбуп обстряпает это дело, тем лучше.

– Ты нашел специалиста, который разберется, что к чему? – спросил Лакфро.

– Да, есть на примете парочка, – ответил кузен. – Но пока я ждал ее прибытия, я вот что подумал: ты когда-нибудь слышал о старшем капитане Митт’рау’нуруодо из Флота экспансии и обороны?

– Не припомню такого, – признал Лакфро, порывшись в памяти. Впрочем, если подумать, имя офицера казалось знакомым на слух.

– Где-то месяца три назад он внес свой скромный вклад в исход битвы против никардунов над родной планетой ваков Праймиа.

– А, – хмыкнул Лакфро. – Три месяца назад у нас все поголовье дружно телилось. Я, в отличие от тебя, далек от этих военных пересудов.

– Куда деваться, работа у меня такая, – признал Лакбулбуп. – Но я к тому, что старший капитан Траун, по слухам, хорошо разбирается в искусстве инородцев.

– Рад за него, – сказал Лакфро, украдкой глянув на дверь.

Дочка, пожалуй, в такой час сюда не влетит, а вот женушка может. Она непременно захочет знать, кому он звонил на Нейпорар и о чем они разговаривали.

– Искусствоведа я не заказывал. Мне нужен металлург.

– Я помню, что ты заказывал, – парировал кузен. – Дело вот в чем: может, Траун сумеет нам что-то рассказать о самой броши как она есть. Не исключено, что он найдет нечто важное.

– Например?

– Без понятия, – признал Лакбулбуп. – Но когда мы начнем разбирать ее для исследований, возможность будет упущена.

– Даже не знаю: мы с тобой ничего такого не увидели, а он прям разглядит? – буркнул Лакфро. – Это всего лишь комочек проволоки, скрученной в определенный узор. И всего-то.

– Я уже сказал, что без понятия, что он может там узреть, – повторил Лакбулбуп. – Но как-то я был свидетелем, как один музыкальный критик, прослушав лишь полминуты нового произведения в записи, сразу правильно угадал его название, композитора и исполнителей. Если такое можно провернуть, опираясь лишь на звук, представь, что Траун сможет выудить при взгляде на вещественное доказательство?

Лакфро потер щеку. Еще одна пересылка броши неизвестно куда займет уйму времени. Но украшение все равно уже было у Лакбулбупа, и Лакфро чувствовал, что для себя кузен уже все решил.

– И где сейчас этот Траун?

– В рейде против пиратов где-то за территориями паатаатусов, – пояснил Лакбулбуп. – Но я уверен, что скоро он вернется на базу.

– Это когда же?

– Не знаю, – ответил кузен. – Наверное, после того, как найдет и прихлопнет всю эту шушеру. Говорят, он не склонен бросать дело на полпути.

– Ты не забыл, что вопрос вообще-то не терпит отлагательств?

– Кузен, не кипятись, – примирительно проговорил Лакбулбуп. – Этот Хаплиф гостит у вас – сколько? – месяц, говоришь? И что у вас произошло за это время? Целое ничего?

– Допустим, – сказал он. – Но вдруг…

– Не вдруг, – твердо парировал кузен. – Лакфро, положись на меня. Я наслышан об этом Трауне и думаю, мы не пожалеем, если покажем брошь ему.

– К тому же я все равно не дотянусь до тебя, чтобы помешать, да? – проворчал Лакфро.

– Слушай, ты же сам хотел, чтобы я подключил все связи, – напомнил Лакбулбуп. – Вот я и подключил. И вообще, все не так сложно, как кажется. На его корабле служат несколько родичей из нашей семьи. Я отправлю брошь одному из них, а он передаст капитану. Делов-то.

– А если охота на пиратов затянется еще месяца на два?

В динамике отчетливо послышался вздох.

– Ладно, предлагаю компромисс. Я придержу брошь, скажем… дней на десять. Если к тому времени он не появится на базе, вернемся к твоему первоначальному плану и утопим вещицу в реактивах. Это тебя устроит?

Лакфро упрямо тряхнул головой:

– Семь дней, иначе я не согласен.

На этот раз кузен вздохнул даже громче.

– Ладно, – выдал он. – Семь дней.

– Спасибо, – сказал Лакфро. – Извини меня за настырность, но я уже весь извелся и хочу, чтобы все поскорей закончилось.

– Да я понимаю, – чуть теплее произнес Лакбулбуп. – Не переживай ты так. То есть посмотрим правде в глаза: это всего лишь странная ерунда с Селвиса. Серьезно, кузен, что такого глобального может произойти на Селвисе?

* * *

Лакувив рассчитывал, что патриэль Лакуни появится в оговоренное время. Она появилась. Он полагал, что она, не перебивая, выслушает его объяснения о планете с месторождением и шахтах агбуи на ней. Она выслушала. Он надеялся, что она согласится с его предложением взять планету вместе со всеми богатствами под крыло семьи Зодлак.

Вот тут произошел сбой.

– Вы сами себя слышите? – недовольно спросила Лакуни, когда он закончил свой рассказ. – Вы хотите на пустом месте втянуть семью в сумасбродный проект?

– Вы меня извините, патриэль Лакуни, но не такое это уж сумасбродство, как оно выходит по вашим словам, – сухо парировал Лакувив.

– Точно? – усомнилась она. – Эти агбуи нарисовались неизвестно откуда, совершенно случайно обосновались в вашей провинции, и совершенно случайно у них обнаружилась набитая найиксом шахта, о которой все остальные в Хаосе ни сном ни духом? И она совершенно случайно никак не защищена? Вам самому не кажется это бредом?

– Вы не сочли нужным тратить время на знакомство и разговоры с агбуи, а я потратил, – возразил советник. – Я изучил этот народ. Я знаю, кто они такие и чего хотят. Хаплиф разделяет мое мнение. – «Включая мнение о том, до чего ты напыщенная и охочая до чужой славы», – добавил он про себя. – И мы оба понимаем, какая опасность грозит народу агбуи.

– И эти просвещенные инородцы почему-то никогда не слышали о найиксе?

– А какие к этому предпосылки? – отмахнулся Лакувив. – Он им не нужен: у них все корабли гражданские. Но вы видели отчет о материале, из которого сделаны их украшения.

Лакуни покачала головой.

– Нет, – не согласилась она. – Тут все не то, чем кажется. Этот Хаплиф неизвестно с какой целью водит вас за нос. Ни за что не поверю, что их шахта доселе не привлекала ничьего внимания. Я не намерена участвовать в вашем балагане. Разговор окончен.

Лакувив размеренно втянул в грудь побольше воздуха. Он надеялся заручиться ее безраздельной поддержкой, но был готов и к обратному исходу.

– Если это ваше окончательное решение, так тому и быть, – сказал он. – Только имейте в виду, что, если Зодлак не подсуетятся, это сделают Кодуйо.

Патриэль прищурилась:

– Поясните.

– Дело в том, что вместе с Хаплифом путешествует один грамотей из семьи Кодуйо, – сообщил Лакувив. – По-моему, вам об этом докладывали, но вы, наверное, забыли. Так вот, он уже поставил в известность своего патриарха, и они собираются выдвигаться к той планете.

– Это исключено, – возразила она, не спуская с него пристального взгляда. – У Кодуйо едва найдутся приличные патрульные катера, не говоря уже о кораблях, которые можно без опасений бросить в бой. Они что, правда собираются взять под контроль целую планету с помощью пары дряхлых крейсеров?

– Ни в коем случае, – ответил советник. – Они собираются воспользоваться нашими.

– Вы что себе?.. – Умолкнув на полуслове, она широко распахнула глаза. – Хотите сказать… наши боевые корабли? Фрегат и крейсеры с Селвиса?

– Именно, – подтвердил советник. – Они уже вызвали сюда действующих офицеров Кодуйо и воинов флота. По прибытии на Селвис они реквизируют наши корабли по чрезвычайному мандату и отправят их на военную операцию.

– Пусть только попробуют. – Поднявшись с гостевого кресла, Лакуни жестом велела Лакувиву уступить ей место за столом. – Подвиньтесь, советник, – приказала она. – Я воспользуюсь вашим защищенным коммуникатором.

– Сомневаюсь, что патриарх семьи Кодуйо ответит на ваш звонок, – предупредил Лакувив, поднимаясь со своего места.

– Да, позвонить ему не помешает, – мрачно выдала патриэль, скользнув за его спиной. – И он ответит, еще как ответит. Но это все позже. Прямо сейчас я собираюсь позаботиться о неприкосновенности своих кораблей. – Усевшись в кресло, она махнула рукой в сторону двери. – Подождите снаружи. Это займет всего несколько минут.

– Слушаюсь, патриэль, – проговорил Лакувив. Он ожидал, что она придет к такому решению и ей потребуется уединение для звонка.

Если точнее – он на это очень даже рассчитывал.

* * *

Когда спустя пятнадцать минут Лакуни выглянула из кабинета Лакувива, он стоял, поджидая ее.

– Вот вы где, – произнесла она, застыв в дверном проеме и властным жестом подзывая его. – Ваш коммуникатор сломался. Вызовите кого-нибудь, чтобы починили.

– Я немедленно этим займусь, – пообещал Лакувив, протискиваясь в кабинет. – Вам удалось дозвониться? – спросил он, когда она двинулась следом.

– Один звонок я сделать успела, – ядовито выдала она. Протянув руку мимо ее плеча, Лакувив закрыл дверь. – А после этого коммуникатор отрубился. Я же вам так и сказала. – Она хмуро посмотрела на стол, а затем снова перевела взгляд на советника. – Что вы стоите столбом? Я сказала вам вызвать кого-нибудь.

– Пока повременим, – отрезал Лакувив, чувствуя, как гулко грохочет сердце по ребрам. Он знал, что еще не поздно отыграть все назад. Черта почти пересечена, но шанс пойти на попятный еще есть. – Умный шаг с вашей стороны – позвонить командующему боевыми кораблями и приказать ни при каких обстоятельствах без вашего разрешения не допускать на них никого, кроме представителей семьи Зодлак. Это перевесит даже срочные указания с Цсиллы или Нейпорара, хотя бы на время.

Лицо Лакуни окаменело.

– О чем вы мне тут толкуете? – возмущенно спросила она. – Как вы?.. Вы что, прослушивали мой звонок?

– Не совсем, – ответил Лакувив. – Скажем – и да, и нет. Видите ли, это я был тем младшим офицером, с которым вы говорили. И который обещал передать ваш приказ командующему.

Патриэль застыла с ошеломленным взглядом, раскрыв рот.

– О чем вы толкуете? – совсем уж механически повторила она.

– Без этого не обойтись, патриэль Лакуни, – сказал советник, отметив про себя, что голос подрагивает. Только непонятно – от опасения или азарта. Скорее всего, и от того, и от другого. – Семье Зодлак нужны эти шахты вместе с богатством и признанием, которые они принесут. Это единственный способ вернуть себе статус правящей семьи, который издревле принадлежал нам по праву. Для этого нужно вызвать сюда действующих офицеров и воинов флота и запустить в полет корабли, которые тоже наши по праву.

– Советник Лакувив…

– Но для этого, – продолжил он, кивком указав на вычурный кулон на шее Лакуни, – мне нужна была свежая запись кодов авторизации, которыми вы сопровождаете начало и конец всех своих приказов и поручений. – Он помолчал. – Например, приказ закрыть наши корабли для чужаков из других семей.

Несколько секунд прошли в натянутой тишине. Лакуни прожигала его взглядом.

– И какой же приказ вы отдали от моего имени, советник? – наконец сформулировала она вопрос. Голос у нее был мрачнее некуда.

– Я вам уже сказал, – ответил Лакувив. – Я вызвал… вернее, это вы, патриэль Лакуни, вызвали офицеров и воинов из семьи Зодлак на чрезвычайный сбор на Селвис. По опыту семьи Кодуйо тридцатилетней давности я прикинул, что понадобится примерно четыре дня, чтобы собрать всех специалистов, и еще два сверху, чтобы подготовить корабли. Через шесть дней они выдвинутся к планете с шахтами.

– Нет, – сдавленно выдала патриэль. – Вы сейчас же найдете мне новый защищенный коммуникатор, и я отменю…

Она умолкла, словно заледенев. Ее глаза снова ошеломленно распахнулись при виде чаррика в руке советника, направленного на нее.

– Вы выжили из ума? – выдохнула она.

– Вы всем сказали, что едете в свое поместье на озере Горного разлома, – напомнил Лакувив, стараясь не выдать дрожь в руках. Шагнув ближе, он сдернул с ее пояса коммуникатор. Вот она, точка невозврата. – Вместо этого погостите у меня. К тому моменту, как вас хватятся, операция уже будет в разгаре.

– Вы поплатитесь всем, чем дорожите, – изрекла она. – Должностью, семьей, свободой, возможно, даже жизнью. Даю вам один шанс – один! – прекратить все это по своей воле.

– Патриарх самолично поблагодарит меня, когда шахты станут нашими, – возразил советник. – Вам тоже еще не поздно перейти на мою сторону. Я добуду богатства, славу и честь, патриэль Лакуни, для нас с вами и для всей семьи…

– Нет, – оборвала она его. – Если хотите погрязнуть в этом безумии, делайте это в одиночку.

– Как пожелаете. – Открыв дверь, Лакувив вышел наружу и посмотрел в обе стороны, чтобы убедиться, что коридор пустой. – Прошу вон туда. Боюсь, вам придется несколько дней пожить в моих личных покоях. Там уже все приготовлено для гостьи.

Припечатав его ледяным взглядом, патриэль вышла из кабинета и зашагала в указанном им направлении. Лакувив не отставал, уже не скрывая дрожи в руках. В голове набатом гремели слова Хаплифа: «Великая награда, как цветок глориосы, произрастает на благодатной почве великого риска». Риск и правда был велик.

Но награда была куда как внушительнее.

* * *

– Вся сжиженная субстанция для плазмосфер на борту, контейнеры запечатаны, – доложил Апрос. Его голос была едва различим на фоне скрежещущего гула погрузчиков в оружейном ангаре. – Осталось принять три пробойника, и на этом все.

– Хорошо, – бросив взгляд на хронометр, одобрила Лакинда. Верховный адмирал Джа’фоск приказал «Сорокопуту» вылетать сразу же после того, как на него загрузят снаряды и припасы, а это займет не больше часа. При помощи коммуникационной триады Трауну уже сообщили, что Лакинда выдвигается к нему, но учитывая, что «Реющий ястреб» был слишком далеко для обратной связи, узнать, получил ли он послание, не представлялось возможным.

И это может доставить проблемы. Покидая территорию паатаатусов десять дней назад, Траун передал на Нейпорар запланированный маршрут поисков, но за это время его могло сбить с пути бесчисленное множество факторов. Ничего нельзя было сказать наверняка до прибытия в систему, которая, по мнению Лакинды, больше всего подходила в качестве точки сбора. Если «Реющий ястреб» там не обнаружится и он не будет в пределах зоны действия корабельного коммуникатора, ей придется изобрести собственный маршрут и уже по нему разыскивать Трауна.

Было бы сподручней, если бы Траун уговорил паатаатусов передать в Доминацию новую весточку через их собственную триаду. Но это подразумевало, что инородцы были к нему чересчур благосклонны, а Лакинда не могла себе позволить полагаться на внезапную смену их предпочтений.

Что вело к более зловещим перспективам. Лакинда читала краткий отчет Трауна о его подвигах во владениях паатаатусов и вполне допускала, что инородцы благодарны капитану за то, что он помог им сбросить ярмо никардунов. Но исходя из собственного опыта она знала, что благодарность бывших врагов едва ли переживает время банкета, на котором празднуют примирение. Стоит пересечь их территорию, как они будут дышать в спину. Подобный тактический расклад ее вовсе не радовал.

Размышления прервал писк коммуникатора, и она нажала на кнопку:

– Старший капитан Лакинда.

– Это капитан-лейтенант Лаквурн из бригады обслуживания гиперпривода, – послышался незнакомый, слегка запинающийся голос. – Меня тут озадачили… э-э… одной просьбой. Я могу прибыть на мостик?

Лакинда посмотрела на экран, на который в ее кабинет транслировалась картинка с мостика. «Идущая по небу» Бет’ни сидела за пультом навигатора, позади нее стояла воспитательница Сумрет. Значит, неавторизованному персоналу доступ на мостик заказан.

– Где вы сейчас? – спросила она Лаквурна.

– В отсеке второго гипердвигателя, мэм.

– Я сейчас приду туда, – сказала она, поднимаясь на ноги. Все равно перед вылетом кто-то из старших офицеров должен проверить гиперпривод. Вот она и сэкономит время Апросу или Овайнону.

Когда Лакинда прибыла в отсек, там кипела работа: техники и операторы прогоняли системы через стандартные предполетные тесты. У входа топтался молодой чисс с небольшой коробочкой в одной руке и коммуникатором в другой. Подходя, Лакинда заметила, как он хмуро глядит в устройство.

– Капитан-лейтенант Лаквурн? – спросила она.

– Да, старший капитан, – ответил он с легким придыханием, выдававшим скромного служащего, который не привык напрямую говорить с командиром корабля. – Прошу извинить, что из-за меня вам пришлось лично идти сюда, мэм.

– Ничего страшного, – успокоила его Лакинда. – Вы сказали, вас о чем-то попросили?

– Да, мэм, – подтвердил Лаквурн. – На самом деле не меня, но… – Он протянул ей коробочку. – Вот, мэм. Это мне прислал один знакомый из штаба с просьбой передать какому-нибудь офицеру с «Реющего ястреба», когда мы его догоним, а тот уже должен передать это старшему капитану Трауну. Но потом пришло вот это… – Он немного растерянно потряс в воздухе коммуникатором. – И я подумал – не могли бы вы передать это старшему капитану?

– А что там? – спросила Лакинда, забирая у него посылку. Она отметила про себя, что коробочка не была запечатана, значит, внутри ничего особо личного. Кроме того, она вправе осмотреть любой предмет на борту своего корабля. Поддев кончиками пальцев крышку, Лакинда открыла коробочку.

Внутри на пухлой подложке покоилась изысканная брошь из переплетенной металлической проволоки.

– Это просили передать старшему капитану Трауну? – уточнила она.

– Да, мэм, – немного благоговейно произнес Лаквурн при виде содержимого коробки. По всему видно, что сам он ее не открывал. – Это… не по уставу, да?

Лакинда невольно улыбнулась.

– Очень даже не по уставу, капитан-лейтенант. – Закрыв крышку, она протянула коробочку обратно. – Но я не усматриваю в этом никакого нарушения. Что случилось, почему вы не можете передать ее сами?

– Но… – Он снова помахал в воздухе коммуникатором. – Мне нужно уезжать. Или я ошибаюсь?

Лакинда сдвинула брови:

– О чем это вы?

– Я… – Развернув устройство, Лаквурн протянул его ей. – Вот. Только что поступило.

Лакинда вчиталась в строчки на экране.

«От: Зодлак’у’нифис, патриэля семьи Зодлак на Селвисе.

Кому: всем офицерам и воинам Флота экспансии и обороны из семьи Зодлак.

Семьей Зодлак объявлен чрезвычайный сбор на планете Селвис. Всем офицерам и воинам, не участвующим в боях и не подвергающимся непосредственной угрозе, незамедлительно покинуть место службы и явиться на Селвис для выполнения жизненно важной войсковой операции».

– Сообщение было закодировано шифром нашей семьи, – пояснил Лаквурн. – Даже не знаю, что теперь делать.

– По-моему, послание предельно ясно. – Вернув ему устройство, Лакинда вытащила свой коммуникатор. Если вызов направлен всем выходцам из семьи Зодлак, то почему ничего не получила она?

Оказалось, что получила, просто за приготовлениями к отлету не заметила.

Лакинда вспомнила, что читала о процедуре чрезвычайного сбора, когда училась в академии. Но даже тогда это казалось чем-то неуместным, даже старомодным, что отбрасывало всех причастных ко временам зарождения Доминации. И вот те на: никто не отменил эту традицию.

Так что Лаквурн озадачился весьма правильным вопросом.

«Сорокопут» не вел боев и не подвергался непосредственной угрозе. Верно и то, что он готовился прийти на помощь «Реющему ястребу», а там на его долю может выпасть и то, и другое. Но инструкции не брали в расчет неясные перспективы.

В какую сторону склонится чаша весов? Она давала присягу Флоту и Доминации, но членом семьи Зодлак быть не перестала. К тому же не исключено, что проблема, с которой столкнулась семья, может распространиться на всю Доминацию. Не зная деталей ситуации, трудно было судить, где ее навыки и авторитет будут применены с наибольшей пользой.

Семья нуждалась в ней. Но флот в лице Трауна тоже.

Так какому долгу отдать предпочтение?

Внутри все завязалось узлом: нет, Траун нуждается в присутствии «Сорокопута», а сама Лакинда ему не нужна.

И если бы флотское командование не допускало и мысли, что офицеры и рядовые воины могут сорваться с места службы по зову семьи, то давно бы уже пресекло эту практику.

– Ваш отъезд согласован, – сказала она Лаквурну. – Упакуйте инструменты и отправляйтесь к оружейному шлюзу.

– Слушаюсь, старший капитан, – не очень уверенно проговорил офицер. – Смогу ли я… Как мне добраться до Селвиса?

– Я позабочусь о транспорте, – пообещала Лакинда. – Через десять минут ждите меня у шлюза.

Лаквурн захлопал глазами.

– Вместе с вами?.. – Он вытянулся по струнке. – Слушаюсь, мэм.

– Дайте мне это, – добавила она, забирая у него коробочку. – Я попрошу среднего капитана Апроса передать ее Трауну. Все, ступайте.

– Слушаюсь, мэм. – Скользнув мимо нее в люк, Лаквурн устремился в дальний конец коридора. Лакинда более размеренно двинулась следом, перебирая в уме все, что нужно сделать до отъезда. Первым делом придется поставить в известность среднего капитана Апроса, что корабль переходит под его командование.

* * *

– Говорю вам, синдик Турфиан, ОИГ представляет угрозу, – настаивала представитель семьи Оббик. В ее голосе в равных частях были намешаны горячность, страх и увещевание.

– Даже хуже, – добавил аристократ из семьи Кларр, сидевший рядом с ней. Турфиан отметил, что его-то голос был не так богат на интонации. – Я уже рассказывал, что она сотворила с озерной рыбой. Представляете, как настрадаются от нее жители Спозии?

Турфиан мысленно вздохнул. Эти два делегата со Спозии – за время их сумбурного выступления он успел позабыть их имена – вещали чуть ли не битый час, прерывая свои обвинения и ничем не обоснованные инсинуации только для того, чтобы заглянуть в квестис и продолжить с новым списком. Лично он не уловил в этой лавине слов ни одного неопровержимого факта, что «Объединенная исследовательская группа» представляет опасность для них, для Спозии и всей Доминации. Да хоть для рыбы.

Само собой, пришлось их выслушать. Семья Оббик стакнулась с семьей Митт, что гарантировало им справедливое рассмотрение прошения. Семья Кларр официально не поддерживала другие правящие семьи, но они всегда отдавали предпочтение Иризи. Если Турфиан проявит достаточное внимание к их хлопотам, возможно, они на этом успокоятся и не будут дальше сближаться.

Но сколько бы он ни вслушивался и ни вчитывался в представленные сводки, никакие союзнические обязательства во всей Доминации не подразумевали, что он должен и дальше тратить свое время на эту чушь.

– Мне понятны ваши опасения, – донельзя елейным тоном произнес Турфиан, когда перечисления наконец иссякли. – Но уверяю, вам не о чем беспокоиться. Под эгидой семьи Стайбла «Объединенная исследовательская группа» уже много десятилетий работает без малейших нареканий.

– Тогда почему они скрывают свой производственный процесс? – требовательно спросила Оббик. – Спозия – наша планета. Почему мы не можем провести инспекцию?

– Да, и что с рыбой? – вставил Кларр.

– Во-первых, Спозия вам не принадлежит, – возразил Турфиан. – Пускай ваши четыре семьи там преобладают, но на планете живут тысячи других семей, а это миллионы чиссов.

Дама из семьи Оббик фыркнула.

– Малозначительные семьи, – пробормотала она.

– Доминация – родной дом для каждого, – строго напомнил ей Турфиан, стараясь не показывать своего раздражения. Оббик всегда смотрели свысока на тех, кто не принадлежал к Девяти правящим или Сорока великим семьям. Допустим, Турфиан и сам придерживался таких же взглядов в юношеском возрасте, но с тех пор он успел повзрослеть. – К тому же тот факт, что предприятием управляет семья Стайбла, не означает, что там нет персонала из других правящих семей. Он есть.

– Так с рыбой-то что? – не унимался Кларр.

– Рыба исчезла не из-за сбросов или других действий предприятия, – пояснил Турфиан. – Ее нет, потому что всю ее выловили жители.

– Это невозможно, – возразил Кларр. – У нас на местах четкие правила.

– Вероятней всего, у вас на местах полно браконьеров.

Аристократ чуть не подскочил:

– Синдик Турфиан…

– Тем не менее отсутствие происшествий в прошлом не гарантирует, что их не будет и в дальнейшем, – продолжил Турфиан. – Я изучу действующее законодательство и подумаю, не стоит ли его изменить или ужесточить. Если я приду к такому выводу, то обязательно внесу соответствующий законопроект.

Оббик с Кларром переглянулись, и Турфиан приготовился к дебатам. Однако они, по всей видимости, исчерпали все аргументы, а может, и терпение.

– Благодарим за уделенное нам время, синдик, – сказал Кларр, поднимаясь на ноги и жестом приглашая свою спутницу последовать его примеру. – Будем ждать вашего заключения по законодательству.

– Я составлю его в течение трех месяцев, – пообещал Турфиан. – Доброго вам дня.

– И вам доброго.

Минут десять после их ухода Турфиан отшлифовывал послание для «Объединенной исследовательской группы», но тут дверь его кабинета открылась.

К его удивлению, перед глазами предстала спикер Тайкло.

– Спикер, – поприветствовал ее Турфиан, вскочив с места. Слыханное ли дело – спикер сама явилась в кабинет первого синдика, вместо того чтобы вызвать его к себе. – Чем могу быть полезен?

– Я всего лишь хотела поздравить вас с тем, как удачно вы разрешили прошение относительно Спозии, – сказала Тайкло, мановением руки указывая ему сесть. Сама она медлительно опустилась в кресло, в котором до этого сидела Оббик. На протяжении многих лет спикер была пылкой и успешной защитницей интересов семьи, но Турфиан вдруг заметил, что ее возраст берет свое. – Я встретила ваших посетителей на пути сюда.

– Мне показалось, они не очень-то довольны моим решением, – признался Турфиан.

– Так и есть, но до белого каления вы их не довели, – сообщила Тайкло. – Фактически они сказали мне, что вы отнеслись к ним с бо́льшим пониманием, чем остальные синдики.

– Я не удивляюсь, – кивнул Турфиан. – Они мямлили, как упившиеся юболы.

– К сожалению, так обычно и реагируют на все, что не угрожает широкой оглаской. Но вы справились блестяще. – Она чуть склонила голову набок. – Если можно так выразиться, вы напоминаете мне синдика Трасса. Он тоже умел продавливать нужную нам позицию, прикрываясь внешней благожелательностью.

– Вот как, – выдавил Турфиан, ощущая какое-то смятение в душе. – Приму за комплимент.

– А это он и есть, – улыбнулась Тайкло. – Трасс был не так талантлив в этом, как вы, но задатки у него были. Горе нам, что пришлось понести такую жертву.

– Да уж, он стал жертвой Трауна.

– Скорее обстоятельств, – поправила его спикер. – Перекладывать вину друг на друга просто, но не продуктивно. И зачастую незаслуженно. – Опершись на подлокотник, она поднялась на ноги. – Не буду мешать вашей работе. Я заглянула лишь для того, чтобы выразить свою признательность. – Тайкло улыбнулась уголком рта. – Помимо всего прочего, вы спасли меня от участи битый час выслушивать их стенания. – Приветливо кивнув, она развернулась и покинула кабинет.

С секунду Турфиан таращился на закрывшуюся дверь, и голова его шла кругом. Тайкло запросто пришла к нему в кабинет, похвалила за умение вести переговоры и даже лестным образом сравнила с Трассом, память о котором все еще болезненно отзывалась в душе многих аристократов.

А еще ходили слухи… О том, что Тайкло больше не выдерживает стрессов своего высокого поста. Что она хочет подать в отставку или стать патриэлем какой-нибудь тихой планетки. Что два патриэля уже как раз готовы освободить свои места. Если собрать все слухи в общую картину…

Турфиан решительно прогнал эти мысли. В данный момент его единственной целью было доказать, что он мог бы стать компетентным и успешным спикером. А вакансия на пост откроется в положенное время, не надо его торопить.

Взявшись за квестис, он вернулся к работе.

Глава 19

– Выходим через тридцать секунд, – возвестил Самакро, заглядывая за плечо артиллериста.

Талиас, стоявшая за спиной Че’ри, едва сдержала зевок. Их поисковый маршрут по большей части состоял из коротких перелетов, но именно этот оказался достаточно длинным, и Траун решил не размениваться на серию прыжков, а прибегнуть к помощи «идущей по небу».

По мнению Талиас, такое решение пошло только на пользу. С того самого момента, как «Реющий ястреб» оставил позади территорию паатаатусов и углубился в поиски, Че’ри только и делала, что ела, спала, учила уроки или играла, и все это не выходя из каюты. Разве что на стену со скуки не лезла.

Во время перелетов «Реющего ястреба» Талиас по большей части приходилось ломать голову, как справиться с тяготами работы и измождением своей подопечной. Оказалось, что присматривать за скучающей десятилеткой – тоже задача не из легких.

Хуже всего, что никто точно не знал, когда эти затяжные блуждания подойдут к концу. Хаос обширен, и несмотря на то, что наводка паатаатусов сужала район поисков, пираты могли затаиться где угодно, в одной из сотен звездных систем. Решение Трауна ограничиться обследованием только тех планет, которые пригодны для жизни вагаари, тоже существенно сокращало число вариантов, но и тут было понятно, что подобная сортировка по большей части умозрительна. Талиас вполне могла понять стремление всегда иметь под рукой убежище, где можно переждать бурю в том случае, если что-то пошло не по плану, но не было никакой гарантии, что вагаари рассуждают точно так же.

Естественно, рано или поздно Трауну придется махнуть на эту охоту рукой и вернуться в Доминацию. Вопрос только в том, кто сдастся раньше: Траун перед безнадежностью поисков или Че’ри перед соблазном взять ящик с инструментами и развинтить всю мебель.

Находясь в трансе Третьего зрения, девочка резко втянула воздух, и ее руки будто бы обрели собственную волю, которая заставляла их перемещаться над клавиатурой. Опустив взгляд к пульту, Талиас наблюдала за тем, как Че’ри отключает гиперпривод и выводит корабль в обычное пространство. Ободряюще положив руки на плечи подопечной, она подняла голову к обзорному экрану, чтобы осмотреть панораму, которая окружала корабль…

– Стреляют! – выкрикнул Афпрайу, сидевший за пультом управления орудиями.

…и бой в безвоздушном пространстве, который разворачивался прямо по курсу.

– Орудия в боевую готовность, – хладнокровно распорядился Траун, сидевший в командирском кресле. – Далву?

– Вижу четыре корабля, – доложила та, сгорбившись над своими экранами. – Трое по классу относятся к истребителям: возможно, канонерки. Один, среднего размера, защищается от них: скорее всего, грузовик. Все корабли неизвестной конфигурации, но я бы сказала, что это точно не паатаатусы.

– Согласен, – кивнул Траун. – Правда, они отчасти похожи на те развалины, на которые мы наткнулись в регионе к северо-востоку-зениту отсюда.

– Сэр, нас вызывают, – подал голос Брисч. – Капитан грузовика просит о помощи.

Траун никак не отреагировал. Оглянувшись через плечо, Талиас увидела, что он подался вперед и неотрывно следит за боем через обзорный экран. Глаза его были прищурены, между бровей залегла складка от раздумий. Покосившись на Самакро, Талиас обнаружила, что тот точно так же неотрывно смотрит на капитана. Однако в отличие от командира, на его лице застыло не вдумчивое, а слегка растерянное выражение.

– Сэр? – вынужденно напомнил о себе Брисч.

– Слышал вас, – ответил Траун. Еще с секунду он созерцал бой. Затем, едва заметно мотнув подбородком, откинулся назад и нажал на кнопку коммуникатора.

– …содействие в обороне, – натужно продребезжали в динамике слова на миннисиате. – Повторяю: неизвестный корабль, говорит капитан Фсир с борта грузовика «Солевой бочонок». Мы подверглись вероломному и беспощадному нападению. Прошу срочно оказать содействие в обороне.

– Сэр, – встревоженно вскинулся Самакро.

Траун чуть склонил голову набок, давая понять, что ничего не упустил. Талиас показалось, что на его лице промелькнула тень улыбки, когда он включил микрофон.

– Говорит старший капитан Траун, командующий боевым кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Реющий ястреб», – представился он на том же языке. – Приношу свои извинения, но мы задействованы в жизненно важной операции, исключающей любые отклонения из-за посторонних факторов.

Талиас озадаченно свела брови. «Задействованы в жизненно важной операции»? Она никогда не слышала о правиле, при котором это препятствовало бы помощи бедствующим.

Судя по гримасе Самакро, он тоже не слышал.

– Старший капитан? – тихо позвал он.

Траун отключил микрофон.

– У меня возникли кое-какие подозрения, средний капитан, – пояснил он, кивком указав на идущий вдали бой. – Предлагаю понаблюдать, что они будут делать теперь.

Ждать пришлось недолго. Не успел Самакро повернуться к обзорному экрану, как одна из канонерок потеряла интерес к грузовику и бросилась к «Реющему ястребу».

– Что и ожидалось, – произнес Траун. – Афпрайу, приготовьтесь открыть встречный огонь спектральными лазерами.

– Слушаюсь, сэр, – ответил тот. – Сферы и пробойники тоже держать наготове?

– Пожалуй, нет, – рассудил капитан. – Лазеров будет достаточно.

Че’ри что-то пробормотала, и Талиас ощутила, как напряглись под ее ладонью мышцы девочки. Она нечасто была свидетелем боев, но и этого скудного опыта хватало, чтобы знать, что стандартный чисский оборонительный маневр подразумевал обстрел из всех трех видов орудий, даже если отбиваться приходилось лишь от маленькой канонерки.

Но Траун решил отказаться от второго и третьего огневых заслонов. Интересно, что такого он заметил, чего не заметила Талиас?

Достигнув зоны обстрела, канонерка тут же разразилась неприцельным лазерным огнем из спаренной тяжелой установки и одновременно заложила крутой вираж, чтобы не попасть под встречный залп.

– Сэр? – позвал Афпрайу. Руки лежали на гашетках: осталось только нажать.

– Секунду, старший коммандер, – сказал Траун. Зайдя с другой стороны, канонерка снова окатила «Реющий ястреб» несколькими беспорядочными залпами. Как только она начала закладывать вираж, как делала до этого…

– Огонь, – приказал капитан.

Вместо того чтобы прицельно бить в одну точку, вражеские лазеры палили по «Реющему ястребу» вразнобой. Талиас эта тактика показалась странной. Возможно, экипажу канонерки не хватало опыта или они надеялись, что по удачному стечению обстоятельств эта рассыпная картечь заденет какой-нибудь важный узел.

Если план состоял именно в этом, то он провалился. Со своего места Талиас был виден экран электростатического барьера, и судя по его индикаторам, защитный кокон «Реющего ястреба» стойко держал удар.

К несчастью для врага, Афпрайу мог похвастаться обширным опытом, а на удачу он не полагался, наверное, с самого нежного возраста. Как только канонерка снова качнулась в сторону, «Реющий ястреб» выпустил из лазерных пушек кучный залп, нацеленный на досветовые двигатели с поправкой на движение мишени. Талиас задержала дыхание, рисуя в уме, как концентрированная энергия разрывает металлическую обшивку…

В этот момент канонерка взорвалась клубами огня и дыма.

Талиас захлопала ресницами: лихо сработано. Если подумать, этот бой для «Реющего ястреба» оказался уж очень быстротечным по сравнению с другими. Пожалуй, Траун был прав, что не стал задействовать пробойники и плазмосферы. Когда обломки рассеялись, Талиас увидела, что две другие канонерки оставили свою жертву в покое и теперь летят к чисскому крейсеру.

– Афпрайу, стреляйте по готовности, – скомандовал Траун. – В этот раз тоже ограничьтесь лазерами.

– Слушаюсь, сэр, – ответил офицер. Когда он склонился над своим пультом, Талиас успела заметить на его лице хищную улыбку. Ей зачастую приходило в голову, что из всех дежурящих на мостике офицеров радость Афпрайу от работы была самой незамутненной.

Лазеры «Реющего ястреба» полыхнули залпами, а затем еще и еще. Канонерки изо всех сил отстреливались, но поскольку расстояние для их орудий было слишком велико, их натиск точно так же захлебнулся. Они едва приблизились к той точке, откуда первая канонерка начала палить по «Реющему ястребу», как его лазеры окончательно вспороли им обшивку.

Величественную панораму звездного неба снова затмили безудержные взрывы.

Траун дождался, пока два огненных смерча не превратились в раздувающиеся облака почерневших оплавленных обломков. После этого он снова нажал на кнопку микрофона.

– Говорит старший капитан Траун, – сказал он. – Капитан Фсир, как у вас обстоят дела?

– Гораздо оптимистичней, старший капитан Траун, – раздался скрипучий голос инородца. – Я и мои пассажиры выражаем вам нижайшую благодарность за своевременную помощь. Как мы можем вам отплатить?

– Можете начать с информации, – произнес капитан. – К какому народу вы относитесь, откуда прибыли и с какой целью?

– Наш народ называется ватиты, – с неожиданной заминкой поведал Фсир. – Мы прилетели из очень далекой системы. Позвольте узнать, зачем вы спрашиваете о ее местонахождении?

– Исключительно для того, чтобы пополнить свои знания о Хаосе, – пояснил Траун. – Чиссы ни в коей мере не претендуют на территории за пределами своих владений.

– Тем не менее вы служите во Флоте экспансии.

– И обороны, – напомнил капитан. – Но оставим это. Скажите, зачем вы прилетели сюда?

– Этот вопрос уже не такой каверзный, – отозвался Фсир уже без опасения в голосе. – Мы прибыли в эту систему, чтобы изучить условия для установки дальномерного ретранслятора.

– Коммуникационной триады?

– Это так он называется у чиссов? – спросил инородец. – Ах, ну да: название говорит само за себя. Три мачты – триада, вполне логично. В любом случае, если вы хорошо изучили этот регион, то должны знать, что его населяют не столь много народов, сами они малочисленны и разделены огромными расстояниями. Ближайший ретранслятор принадлежит паатаатусам, и они не подпускают к нему чужаков.

Талиас незаметно улыбнулась. Если паатаатусы так рьяно оберегали неприкосновенность своей триады, то позволение Трауну воспользоваться ею представало еще бо́льшим знаком почета, чем казалось до этого. Видать, их и впрямь припекло владычество никардунов.

– Наше правительство считает, что собственный ретранслятор станет хорошим вложением средств, – продолжил Фсир. – Он будет доступен любому желающему – конечно же, за соразмерную плату – и расположен на никем не занятой планете, которая тем не менее пригодна для проживания персонала и их семей.

– Любопытно, – произнес Траун. – Полагаю, в свете последних событий вы решили вычеркнуть эту систему из списка подходящих?

– Что вы такое говорите? – озадачился инородец. – Все данные показывают, что планета идеальна для проживания.

– Вот только кому-то не по душе ваше присутствие здесь.

– Кому же? А! Тем забиякам? – Фсир издал резкий звук. – Уж это точно нас не отпугнет. Мы всего лишь напоролись на шайку пиратов, которая остановилась в этой точке, чтобы скорректировать курс до своей базы. Они явно подумали, что мы легкая добыча, и решили не терять времени.

У Талиас перехватило дыхание. Пираты? Уж не вагаари ли?

– Если бы они захватили наш корабль, то были бы ужасно разочарованы обилием специфического электронного оборудования и скудостью ликвидных товаров, – сказал Фсир. – Хотя не исключаю, что они охотились за пленниками. Тем больше причин выразить вам свою благодарность.

– Вы говорите, что это пираты, – зацепился Траун. Талиас расслышала в его голосе тщательно отмеренное безразличие. – Вам известно, из какой они шайки?

– Пожалуйста, поймите нас правильно, – попытался внести ясность инородец. – Мне в точности неизвестно, что это за налетчики. Я всего лишь сделал выводы об их принадлежности и намерениях исходя из близости базы пиратов вагаари.

По мостику прокатилась безмолвная волна оживления. Взглянув на Трауна, Талиас снова заметила на его лице тень улыбки.

– Любопытно, – повторил он. – Так уж совпало, что мы как раз ищем вагаари.

– Замечательно! – воскликнул Фсир. – Вот уж поистине судьбоносная встреча. Кажется, вселенная сочла нужным вознаградить вас за храбрость и доброту к ватитам. Итак… – Он оборвал свою речь. – Позвольте узнать, зачем вы ищете вагаари? Вы же не хотите вступить в их шайку?

– Вот уж нет, – обронил Траун. – Мы хотим разобраться, насколько серьезную угрозу они представляют для этого региона.

– А, – выдал инородец, будто не очень-то поверил. – Ну что ж. В таком случае могу я предложить вам свои услуги в качестве проводника до их базы?

– Достаточно будет дать нам координаты, – заметил капитан. – Вам не обязательно подвергать себя опасности и лично сопровождать нас дотуда.

– Я бы и сам желал избежать всяческих опасностей, – признал Фсир. – К сожалению, наша система координат, скорее всего, сильно отличается от чисской, а на словах я, боюсь, точно не объясню. К тому же будем честными: в данный момент я считаю, что ваше присутствие скорее оградит нас от опасностей. Вдруг поблизости еще остались отбившиеся от основной группы пираты, а вы сами видели, как плачевно устроена наша оборона.

– Понимаю, – согласился Траун. – Я признателен вам за компанию и за готовность указать путь.

– Спасибо, – сказал инородец. – Можем вылетать, как только сочтете нужным.

– Повременим чуть-чуть, – сообщил капитан. – Прежде чем лететь к базе вагаари, я хочу изучить обломки канонерок.

– Э? – в буквальном смысле начал заикаться Фсир. – Обломки? Старший капитан Траун, как у вас со зрением? Там нет обломков, одна лишь пыль.

– Как раз наоборот, – возразил Траун. – Мы видим несколько относительно крупных фрагментов. Более того, даже мелкая труха может оказаться полезной. Скажем, разрушительные взрывы наводят на мысль, что помимо лазеров на канонерках были и ракеты. На обломках могут остаться химические следы, по которым мы поймем, что это были за ракеты, включая сорта топлива и взрывчатки. Детали электроники точно так же могут подсказать происхождение корабля или особенности их компьютерной и коммуникационной систем.

– Вы поистине волшебники, если можете извлечь так много из такого мизера, – проговорил Фсир. – Ну что ж. Можете примерно сказать, сколько времени займут ваши исследования?

– Самое большее – пять дней, – сказал Траун. – Скорее, все-таки три или четыре. Вы пока что можете заняться изучением планеты.

– Наши изыскания здесь в целом окончены, – все с тем же сомнением поведал инородец. – Однако, раз уж время позволяет, можно перейти к более детальному обследованию, чтобы определиться с местом для установки ретранслятора. Больше всего меня беспокоит – и потому-то я спрашивал вас, сколько понадобится времени, – что вагаари хватятся своих пропавших кораблей и пришлют кого-нибудь на поиски.

– В таком случае мы и с ними разберемся.

– Да, – без особой убежденности согласился Фсир. – Мне всего лишь пришло в голову, что разумней было бы нагрянуть на базу сразу же, пока они не догадались, что на них открыта охота.

– В общем и целом, это и правда разумная стратегия, – подтвердил Траун. – Но в данном случае сбор максимально доступной информации о враге может дать еще больше преимуществ.

– Полагаюсь на ваши глубокие познания в этом вопросе, – сдался инородец. – Что ж, мы подождем, пока вы не закончите с приготовлениями. Тем не менее прошу не затягивать с исследованиями.

– Мы немедленно приступаем к работе, – пообещал капитан. – Пока мои подчиненные заняты делом, не могли бы вы показать мне ваш корабль?

– А вам-то это зачем? – внезапно насторожился Фсир.

– Хочу познакомиться с вашим экипажем и техниками, – пояснил Траун. – Скорее всего, нас ждет бой, и я хочу оценить ваши ресурсы.

– Бои – ваша прерогатива, старший капитан, – возразил инородец. – Мы не собираемся даже приближаться к драке.

– У вагаари на этот счет может быть другое мнение, – сухо обронил капитан. – В любом случае я должен знать возможности вашего корабля и экипажа, чтобы надлежащим образом встроить ваше участие в свою тактику.

– Сказать по правде, возможности у нас практически нулевые, – признал Фсир. – К тому же у нас на борту полно эксклюзивного оборудования для работы над ретранслятором. Мое руководство будет крайне недовольно, если наши секреты будут преданы огласке и скопированы.

– Опыт подсказывает, что по внешнему виду ящиков мало что можно понять, – заметил Траун. – Особенно если учесть, что надписи на них будут на вашем языке, который нам стопроцентно неизвестен. Можете накрыть ваше навигационное оборудование, чтобы я не выхватил оттуда взглядом расположение вашей родной планеты.

– Если только так, – все еще сомневаясь, протянул инородец.

– Возможно, ваше руководство прислушается к доводам, что это всего лишь ответная любезность за спасение ваших жизней и секретов, – предложил капитан. – Вдобавок во время моего визита вы проверите, правдивы ли ваши легенды о чиссах.

– А с чего вы взяли, что у нас есть такие легенды?

Траун улыбнулся:

– Право же, капитан. Легенды о чиссах складывают во всех уголках Хаоса.

Фсир вздохнул:

– Так и быть, старший капитан. Мне нужно какое-то время, чтобы приготовиться и дать указания подчиненным. Как только все будет готово, я свяжусь с вами.

– Буду ждать вашего звонка, – сказал Траун. – Мы тем временем приступим к работе над обломками.

Он отключил микрофон.

– Средний капитан Самакро, прикажите приготовить первый челнок и отрядите четырех охранников. Пусть ждут меня в ангаре.

– Будет ли достаточно четырех? – уточнил Самакро, достав из кармана квестис и принявшись рассылать приказы. – Кто-нибудь из офицеров поедет с вами?

– Четырех охранников хватит, – заверил его командир. – А офицерская свита натолкнет Фсира на мысль, что у нашего визита какие-то скрытые мотивы.

Талиас улыбнулась себе под нос: какие скрытые мотивы, что вы! Уж точно не те, которые пришли бы в голову Фсиру и его сородичам. Даже близкие по крови чиссы не понимали, сколь много информации о культуре и общественном устройстве народа он может почерпнуть, всего лишь взглянув на их одежду и убранство корабля.

– Сформируйте три отряда на челноках для сбора обломков, – продолжил капитан. – Пускай сосредоточатся на крупных фрагментах, но попутно соберут образцы пыли.

– А трупы? – поинтересовался Самакро.

– Да, если они там будут, – кивнул Траун. – Хотя я не видел уцелевших тел в том, что сталось после взрыва. Средний коммандер Далву?

– Я тоже не заметила ни одного целого трупа, старший капитан, – подтвердила его слова Далву. – Возможно, удастся найти частичные останки.

– Согласен, – сказал он. – Средний капитан, позаботьтесь, чтобы поисковые отряды уделили им особое внимание.

– Слушаюсь, сэр, – отозвался Самакро, не поднимая головы от квестиса. – Будут какие-то конкретные поручения для аналитиков?

– Пускай начнут с изучения обломков ракет и электроники, как я рассказывал капитану Фсиру, – приказал Траун. – Биологические останки проанализировать на предмет видовой принадлежности.

Он посмотрел через обзорный экран на далекий корабль ватитов.

– Я хочу знать, действительно ли на канонерках были вагаари, – добавил он. – И если нет, то кто тогда.

* * *

У старшей помощницы Лакджиип округлились глаза, когда она прочитала на своем квестисе послужной список Лакинды.

– Старший капитан Зодлак’ин’даро, – выдавила она с некоторой долей удивления и восхищения. – Старший капитан. Прошу простить меня, но я не ожидала, что на чрезвычайный сбор откликнется офицер столь высокого ранга и статуса.

– Не представляю, что вас смутило, – ответила Лакинда. – Я такая же Зодлак, как и вы.

– Ну конечно, конечно, – суетливо поддакнула Лакджиип. – Просто… еще раз приношу извинения, старший капитан. На наш призыв и так откликнулся самый цвет семьи, а ваше прибытие просто увенчает операцию.

– Отрадно слышать о таком единодушии, – обронила Лакинда, разглядывая собеседницу. Чрезвычайный сбор был объявлен патриэлем Лакуни, и она, само собой, ожидала, что руководить операцией будет кто-то из непосредственных подчиненных патриэля. С чего бы какая-то помощница советника раздает тут указания? – Что же послужило причиной сбора?

– Я смотрю, корабль под вашим командованием, «Сорокопут», – это тяжелый крейсер, – не унималась Лакджиип, погруженная в свой квестис. – Вы, наверное, знаете, что у нас есть старый фрегат, «Солнцеворот», который болтается тут вот уже пятьдесят лет. Окажите нам честь принять командование этим фрегатом.

– С радостью приму любой пост, который определит для меня патриэль Лакуни, – сказала Лакинда. – В каком состоянии сейчас «Солнцеворот»?

– Готовность около девяноста процентов, – сообщила помощница. – Три дня назад, как только патриэль Лакуни объявила чрезвычайный сбор, наши местные техники сразу же принялись приводить его в порядок. Когда начали прибывать первые офицеры и воины, ремонтные бригады, разумеется, стали регулярно расширяться. – У нее дрогнула губа. – К сожалению, по всему выходит, что нам не хватает времени и личного состава, чтобы оснастить оба крейсера. Тем не менее «Апогей» в лучшем состоянии, нежели его собрат, и бригадиры говорят, что примерно через десять-двенадцать часов и он, и «Солнцеворот» будут на ходу.

– Я смотрю, что успела как раз вовремя, – заметила Лакинда. – Хочу поинтересоваться, где сейчас патриэль Лакуни?

– Она с советником Лакувивом, координирует операцию из его кабинета, – сказала Лакджиип. – Полагаю, она еще скажет свое напутствие до того, как обстановка накалится до предела.

– Вы уже второй раз упоминаете некую «операцию», – заметила Лакинда. – Не говоря уже о том, что о ней говорилось в вызове, который мы все получили. Так в чем же дело?

– Ну… – Лакджиип помедлила. – В настоящее время информация засекречена, – выпалила она. – Но как командир корабля вы, конечно же, вправе и даже обязаны знать, о чем речь. Итак. Все началось, когда на Селвисе объявилась группа инородцев, агбуи…

Лакинда молча и с растущим недоумением выслушала историю об инородцах, их украшениях и почти нетронутых залежах найикса.

– Это все… несколько неправдоподобно, – сказала она, когда старшая помощница завершила свой рассказ. – А вы точно все проверили и правильно истолковали?

– Я самолично видела эти шахты, – заверила ее Лакджиип. – Планета такая первозданная, нетронутая и необитаемая. – Она покопалась в кармане. – Я даже привезла сувениры.

– Вы уверены, что это найикс? – спросила Лакинда, разглядывая кусочек проволоки.

– Абсолютно уверена, – подтвердила помощница. – Каждый попавший мне в руки образец был тщательно изучен. – Она дернула губой. – Включая тот, который мы получили от нашего соплеменника.

Лакинда кивнула: перспективы раскрывались грандиозные.

И в то же время пугающие.

Она внимательно вгляделась в лицо Лакджиип. За напускным спокойствием угадывался наполовину скрытый азарт, беспощадный и прямолинейный.

– Это, несомненно, принесет семье всевозможные выгоды, – сказала Лакинда. – Но, по моему мнению, такие ресурсы должны стать достоянием Синдикуры и флота.

– Несомненно, – как само собой разумеющееся произнесла старшая помощница. – Семья Зодлак удовольствуется почетом и триумфом первооткрывателя.

– Почетом и, может статься, петицией о восстановлении статуса правящей семьи?

Лакджиип беспечно передернула плечами:

– Это по справедливости.

– Да уж, – пробормотала Лакинда. Слова собеседницы, как и жест, были вполне сдержанными.

Но ей все равно показалось, что азарт в глазах старшей помощницы стал еще злее и упрямее. Допустим, Лакджиип до умопомрачения хотела вернуть славную эпоху правления семьи Зодлак.

Но опять же – разве остальные члены семьи не хотели того же самого? И в конечном счете, если все сказанное помощницей правда, разве они не заслужили этого?

– Пока еще есть время, нужно добраться до вашего корабля, – предложила Лакджиип. – Прошу за мной. Я провожу вас до челнока.

Воспоминания VII

К прибытию на место Килори уже поджидали два корабля, о которых его предупреждали.

Подлетая к мигающим огням, которые обрамляли люк на штирборте меньшего корабля, навигатор разглядывал оба. Конструкция была ему незнакома, хотя меньший был оснащен как яхта, а более крупный походил на грузовик или непритязательный пассажирский транспортник. Килори заключил, что Джикстас, скорее всего, на борту яхты.

Навигатор глубоко вдохнул, кожистые складки обеспокоенно взметнулись. Джикстас связался с ним гораздо раньше, чем он предполагал после их первой встречи, и этот вызов застал его в разгаре другой работы, которую нельзя было просто так бросить. Пришлось изрядно попотеть, чтобы прибыть в назначенное инородцем время, и то он рисковал не уложиться.

Однако оба корабля были на месте. Между ними тянулись стыковочные рукава, а вот остаточного нагрева досветовых двигателей не наблюдалось. По прикидкам Килори, это означало, что они ждали часов шесть или даже дольше. Возможно, гораздо дольше.

Еще при знакомстве Джикстас пригрозил за непослушание оставить Килори вечно дрейфовать хладным трупом в беззвездной пустоте. Нынешняя точка встречи мало чем отличалась от тогдашней.

В сообщении говорилось, что ему запрещено объявлять о себе по коммуникатору, а вместо того предписано причалить к меньшему по размерам кораблю. Аккуратно маневрируя – не хватало еще оставить вмятину на средстве передвижения Джикстаса, – Килори подвел свой корабль к указанному шлюзу, после чего протянул к нему стыковочный рукав и три связующих кабеля с магнитными креплениями. Затем он перевел все системы в режим ожидания и направился к люку, про себя строго наказывая кожистым складкам не трепыхаться.

Он вбил себе в голову, что Джикстас будет нетерпеливо поджидать прямо по ту сторону шлюза. Но вместо него там стоял инородец незнакомой расы, чье лицо было испещрено ярко-красными и белесыми морщинами, в которых почти терялся безгубый рот. Незнакомец не мигая воззрился на Килори сверкающими черными глазами.

– Я Килори Уандуалонский, – представился навигатор на таардже, закрывая за собой люк.

– Доброго дня, следопыт, – ответил инородец на миннисиате. – Я Хаплиф из народа агбуи. Мы ждали вас. Пойдемте.

Развернувшись, он шагнул в глубь коридора. Килори последовал за ним, все так же мысленно увещевая беспокойные кожистые складки на щеках.

Помещение, в которое его проводил Хаплиф, повергло навигатора в шок. Оно оказалось не кабинетом и не командным центром, а каютой для медитаций с мягким ковром под ногами и парящими над головой лентами и световыми сферами. У дальней стены восседал в кресле – судя по всему, с регулируемой анатомией – сам Джикстас.

По крайней мере, Килори допускал, что это и есть Джикстас. Под этой черной драпированной маской, просторным плащом с капюшоном и перчатками мог скрываться любой двуногий. Если на то пошло, там могла сидеть статуя, манекен или даже механический робот из легенд о Низшем космосе.

– Приветствую, Килори Уандуалонский, – произнесла фигура, взмахом руки указывая на пару кресел напротив себя. – Присаживайтесь оба.

Голос точно принадлежал Джикстасу, а повелительный жест говорил о том, что под плащом не статуя и не манекен. Впрочем, вариант с роботом нельзя было сбрасывать со счетов.

– Спасибо, – сказал Килори. Подойдя ближе, он с опаской опустился в кресло. Надо же, они и правда были с регулируемой анатомией. – Хотел бы извиниться за свое опоздание, – сразу начал он, пока Хаплиф устраивался в соседнем кресле. – Я был в рейсе и подумал, что мой внезапный отъезд может привлечь нежелательное для вас внимание.

– А также навредить вашей профессиональной репутации? – подсказал Джикстас.

– Репутация тоже имеет значение, – согласился навигатор. – Не только для меня самого, но и для вас. Вдруг в будущем у вас появится для меня такая работа…

– Любая работа в будущем зависит от того, как вы справитесь с нынешней, – ровным голосом оборвал его Джикстас. – Как и ваше будущее в целом. Я ясно выражаюсь?

Кожистые складки на щеках Килори всколыхнулись.

– Мне бы очень хотелось, чтобы оно у меня было, – наконец выдавил он.

– Хорошо, – одобрил Джикстас. – Выходит, с мотивацией у нас проблем нет. – Он сделал паузу, будто раздумывая. – Кстати, вы не опоздали. Просто мы с Хаплифом прилетели пораньше.

Килори ощутил, как часть нервного напряжения тонкой струйкой улетучилась. Гадкий инородец мог бы сказать об этом с самого начала.

– Вам предстоит двойное задание, – продолжил Джикстас. – Первое: вы должны притвориться, что Хаплиф и его экипаж наняли вас в качестве навигатора.

– Притвориться? – скорчил озадаченную гримасу Килори.

– Вы также должны сторониться его пассажира, – не обращая внимания на реплики, разглагольствовал Джикстас. – Как только настанет подходящий момент, Хаплиф предложит простофилям ваши услуги, и вы отвезете их туда, куда он скажет. Притворитесь, что были там раньше, и отвечайте на все их вопросы.

– Ответами я вас снабжу, – пообещал Хаплиф. – Не волнуйтесь, у нас полно времени, чтобы как следует выучить легенду.

– А если они спросят о чем-то, на что нет заготовленного ответа? – обеспокоился Килори.

– В таком случае честно признаетесь, что не в курсе, – сказал агбуи. – В конце концов, вы всего лишь навигатор. Странно ожидать, чтобы вы знали всю подноготную.

– Хорошо, – протянул Килори. Пока что задача представлялась довольно-таки простой. – Мне потом привезти их обратно или доставить еще куда-то?

– Само собой, вы привезете их обратно, – заявил Хаплиф, еще сильнее сморщив лицо кожистыми валиками. – Я прокладываю путь к их всеобщему краху. Зачем гробить одного, если можно сразу всех?

– Это просто вопрос по работе, – начал торопливо оправдываться навигатор. Вопреки простоватой и чуть ли не комической наружности, этот Хаплиф явно обладал хлесткой беспощадностью. – Мне все это в новинку. Кого мне придется перевозить?

– Мелкого чиновника с захолустной чисской планеты, – пояснил агбуи. – Это все, что вам нужно о них знать.

Килори снова напряженно застыл, ощущая, как безвольно обвисли кожистые складки.

– Можно спросить: ваш план предусматривает боевые действия?

Хаплиф фыркнул:

– А в чем дело, следопыт? Вас пугает небольшая войнушка?

– Меня пугает самомнение профессионалов, которые считают, что могут запросто превзойти рамки своей узкой специализации, – огрызнулся Килори. – Вы сказали, что прокладываете им путь к краху. Допустим. Тут явно намечается какая-то афера, и я не сомневаюсь, что в этом вам нет равных. Я всего лишь не хочу, чтобы она переросла в вооруженный конфликт, который может оказаться вам не по чину. Особенно учитывая, что отдуваться в самом пекле придется мне.

– Боевые действия, следопыт, непременно будут, – пообещал Джикстас. – Но проект Хаплифа они никак не затронут, и вам не придется соваться ни в какое пекло. Такие условия вас устроят?

Килори невольно дернул складками на щеках. Несомненно, спорить с Джикстасом было себе дороже. Но еще хуже ввязываться в драку, если в ней уже участвуют чиссы.

– Не сочтите за грубость, господа, но тут немаловажную роль играет то, в чьих руках гашетка, – тщательно подбирая слова, сказал он. – К некоторым чиссам я бы в жизни не приближался, если есть другие варианты.

– Да, да, знаем мы ваших некоторых, – нетерпеливо выпалил Хаплиф. – Верховный генерал Ба’киф, адмирал Ар’алани, парочка молодых коммодоров…

– И старший капитан Траун, – добавил навигатор.

Агбуи издал презрительный звук:

– Старший капитан? Да вы шутите. Повелитель, мы впустую тратим время…

– Терпение, Хаплиф из народа агбуи, – остановил его Джикстас. В голосе закутанного в драпировки инородца угадывалось любопытство. – Следопыт, если не ошибаюсь, вы уже упоминали это имя?

– Да, упоминал, – подтвердил Килори. – Он победил генерала Йива.

– Что за чушь, – возмутился Хаплиф. – Я читал, что об этом писали. Битвой над Праймиа командовала адмирал Ар’алани на «Бдительном», а на подхвате у нее были старший капитан Лакинда на «Сорокопуте» и средний капитан Самакро на «Реющем ястребе».

– Я и не говорил, что он сокрушил бессчетное число никардунов, – сухо процедил навигатор. – Я сказал, что он победил Йива. Лично победил генерала Йива.

– У Йива в распоряжении был линейный дредноут, – благодушно напомнил Джикстас.

– А у Трауна – одноместный грузовик, – сообщил Килори. – Теперь вы понимаете, что из себя представляет этот чисс?

Хаплиф тряхнул головой:

– Нет. Я не верю в эти россказни.

– Я там присутствовал, Хаплиф, – повернулся к нему навигатор. – Видел все своими глазами, хотя какой-то частью сознания тоже до сих пор не верю. Но это свершившийся факт. – Он снова посмотрел на Джикстаса. – Опять же не сочтите за грубость, господин. Пускай мои слова мало что значат для вас, но прислушайтесь в этот единственный раз: если в операцию каким-то образом втянут Траун, значит, все предрешено. И не в нашу пользу.

Долгую секунду ничто не нарушало повисшей в каюте тишины. Килори ждал, его кожистые складки слегка подрагивали. «Трупом в беззвездной пустоте». Если Джикстасу вздумается обидеться на слова навигатора или на то, как они произнесены…

– А я все ломал голову, почему официально назначенный командир «Реющего ястреба» не числился в списках участников боя, – скорее озадаченно, чем рассерженно выдал Джикстас. – Пожалуй, следует обеспечить этому старшему капитану Трауну полную занятость где-нибудь подальше от сплетенной Хаплифом сети. Такой вариант вам по душе, Килори Уандуалонский?

– Да, господин, – ответил навигатор. Складки на щеках перестали трепыхаться. – Хотя я предпочел бы, чтобы его навсегда упокоили.

– Профессионального вояку, который смог одолеть линейный дредноут на грузовике? – с ехидцей уточнил Джикстас. – Ну а что, тоже хороший вариант. Посмотрим, как это можно устроить.

– Спасибо, господин, – сказал Килори. – Как я могу вам в этом помочь?

– Вы? – Из-под маски вырвался снисходительный смешок. – Я вас умоляю. Раз уж генерал Йив не справился с Трауном, вам-то куда с ним тягаться?

– К тому же вы нам все уши прожужжали, что не хотите ввязываться в войнушку, – пробормотал Хаплиф.

– Как бы то ни было, задания вы получили, – подвел итог Джикстас. – Отвечая на ваш вопрос, следопыт – нет, я позабочусь об этом Трауне без вашего участия. Благодаря слухам и домыслам, влитым в нужные уши, он очутится на далеком отшибе от сети, растянутой Хаплифом. – Он обвел рукой обоих своих собеседников. – Можете идти.

– Спасибо, господин, – снова поблагодарил Килори. Он выкарабкался из кресла, краем глаза наблюдая за Хаплифом. Если агбуи задело, что Джикстас принял сторону навигатора, не исключено, что он попытается отыграться, как только они останутся один на один.

Но ничто в облике Хаплифа не предвещало нагнетания конфликта. По всей видимости, агбуи относился к тому типу преданных солдат, которые готовы поступиться гордостью, если она идет вразрез с указаниями командира.

В общем, либо сказалось это, либо в данный момент все помыслы Хаплифа были сосредоточены на том, как без потерь выбраться из кресла.

– Килори, оставьте свой корабль здесь, – добавил к уже сказанному Джикстас. – По завершении работы Хаплиф снова привезет вас сюда.

– Да, господин, – проговорил навигатор, прилагая все усилия, чтобы кожистые складки не трепыхались. Он позаимствовал корабль в отделении Гильдии в счет ответной любезности в будущем и если задержит его слишком надолго, расплата будет сущей каторгой.

Но он уже вышел невредимым из одной словесной перепалки с Джикстасом, и намерения вступать во вторую у него не было. Краем глаза навигатор увидел, что Хаплиф все-таки выкарабкался из кресла и коротко поклонился Джикстасу. Килори повторил его жест, а затем развернулся, чтобы последовать за агбуи к выходу…

– Еще один момент, Килори, – остановил его Джикстас.

Кожистые складки заходили ходуном, пришлось обернуться.

– Да?

– Вам довелось работать на множестве чисских кораблей, не так ли? – осведомился Джикстас.

– Да, господин, – ответил Килори. Сказать по правде, он бы предпочел, чтобы их было поменьше.

– Грузовики и транспортники дальнего следования?

– Бывало, – подтвердил навигатор, пытаясь понять, к чему клонит фигура в маске. – Кроме них, водил несколько дипломатических кораблей.

– А боевые?

– Раз, два – и обчелся. – Навигатор содрогнулся от воспоминания. – Пару раз меня нанимал непосредственно Траун.

– Тем не менее складывается впечатление, что большинство военных кораблей чиссов не нуждаются в услугах навигаторов, – заметил Джисктас. – Вам так не кажется?

– Не знаю, – сказал Килори, взметнув кожистые складки. – Могу рассказать только о собственном опыте. Хотя раз уже вы затронули эту тему – я не припомню, чтобы другие следопыты рассказывали о работе на чиссов.

– Тут может быть два варианта, – продолжал рассуждать Джикстас. – Либо у чиссов есть собственный выводок навигаторов-инородцев, изолированных на неприметной планете в Доминации… – он сделал паузу, – либо они нашли способ бороздить Хаос без помощи навигаторов.

Килори сморщил лицо:

– Что это за невероятный способ?

– Говорят, что тысячи лет назад чиссы летали в Низший космос, чтобы попытать удачи в войне между двумя враждебными группировками, которые никак не могли поделить обширные, но коварные пространства. – Джикстас опять впал в задумчивый тон. – Вроде бы у обеих враждующих сторон были особые навигационные приемы, основанные на компьютерной технике и прикладной механике. И эти приемы до сих пор в ходу в тех местах.

– Понимаю, – сказал Килори, сообразив, о чем толкует Джикстас. – Вы думаете, что чиссы привезли оттуда какие-то технологии, когда походы им наскучили и настало время возвращаться в Доминацию?

– Возможно, – согласился Джикстас. – Нет, на этом задании я не требую от вас, чтобы вы преподнесли мне ответ. Но держите в голове, что загадка не разгадана, и все подмечайте. – Он указал на люк. – Можете идти.

– Да, повелитель, – обронил Хаплиф. Не забыв еще раз поклониться, он покинул каюту для медитации. Килори снова повторил за ним, а затем поспешил к выходу.

– Сейчас заберем с вашего корабля все, что может вам понадобиться в этом перелете, – начал распоряжаться агбуи, когда они поравнялись в коридоре. – Заглушите все системы, потому что вернемся мы еще не скоро.

– Я понял, – сказал Килори. Мысли плясали от обилия вероятностей. Если чиссы и впрямь использовали какое-то электронное устройство – и если его можно украсть или скопировать, – то космические перелеты резко выйдут на совсем иной уровень, который был недоступен вот уже тысячи лет. Владелец подобного устройства может диктовать условия всему Хаосу, попутно наживая несметные богатства и власть.

Вот только приплывут эти богатства и власть в руки Джикстаса, а не его, добытчика жизненно важной информации. Килори останется ни с чем, даже работы лишится.

А то и жизни.

Он ощутил, как кожистые складки, взметнувшись еще разок, покорно обвисли к подбородку. Да, уж он не поленится высмотреть это навигационное устройство. Но прежде чем поделиться своими наблюдениями с Джикстасом, хорошенько все обдумает и взвесит. Если на то пошло, то и остальным об этом знать не к спеху.

Глава 20

Траун обещал капитану Фсиру, что «Реющий ястреб» выдвинется к базе вагаари не позднее чем через пять дней. Первые три дня из этого срока Талиас почти не видела командира, поскольку он то пропадал в лабораториях, где анализировали обломки, то подолгу совещался с Самакро и прочими старшими офицерами, да еще пару раз слетал на корабль ватитов. Все говорило о том, что Траун чрезвычайно загружен делами.

И потому вечером третьего дня, выходя из каюты, которую делили они с Че’ри, Талиас испытала шок от того, что за дверьми стоит Траун.

– Добрый вечер, воспитательница Талиас, – по всей форме поприветствовал он ее. – Я могу войти?

– Разумеется, старший капитан Траун, – сказала Талиас, поспешно посторонившись. – Вы пришли поговорить с Че’ри? Она прилегла отдохнуть, но, если нужно, я разбужу ее.

– Нет, я не к ней, – ответил Траун. Шагнув внутрь, он задраил люк. – Просто пришел взглянуть на вашу соседку.

– Но Че’ри… А! – вздрогнув, воскликнула Талиас. Она настолько притерпелась к гибернационной камере у себя в спальне, особенно после того, как накинула сверху покрывало, что почти забыла, что внутри томится живое существо. – Вы про эту соседку. Вы собираетесь ее… э-э…

– Разбудить? – Покачав головой, капитан пересек салон и открыл дверь в ее спальню. – Нет. Я всего лишь хотел освежить в памяти характерные детали ее наряда.

– Детали наряда? – эхом повторила Талиас, поспешая за ним с озадаченной гримасой на лице. – Вас интересует что-то конкретное?

– Параллели между ее народом и ватитами, – бросил Траун через плечо. Шагнув к гибернационной камере, он откинул покрывало.

Долгую минуту он молча разглядывал неподвижную магис. Талиас застыла на месте, боясь лишним движением нарушить его сосредоточенность.

Траун наконец отмер.

– Нет, – произнес он, будто бы разговаривая сам с собой. Расправив покрывало, он повернулся к Талиас: – Я не заметил никакого сходства.

– А были предпосылки? – поинтересовалась Талиас, шагнув в сторону, чтобы дать ему пройти обратно в салон. – Мы довольно-таки далеко от их планеты.

– Согласен, – кивнул Траун. – Просто пришла в голову мысль. Спасибо, что уделили мне время.

Он двинулся к выходу, но Талиас оказалась быстрее и загородила ему путь.

– Вы уж извините, старший капитан, но после столь странных недомолвок вы так просто отсюда не уйдете. Можете хотя бы объяснить, в чем дело?

– Вы не офицер при исполнении, – напомнил он.

– Да, но у меня под опекой ваша «идущая по небу», – парировала она. – Офицер – не офицер, но хотя бы исходя из этого со мной стоит считаться. Скажу вам больше…

Талиас осеклась, задумавшись, следует ли посвящать его в подробности. В конце концов, патриарх оказал ей высокое доверие.

Впрочем, он не говорил, что она должна хранить их разговор в секрете – от Трауна уж точно. Что еще важнее: чем убедительнее Талиас сможет донести до капитана, что она тоже часть его близкого круга – пускай даже ее включили туда помимо его воли, – тем легче будет вытрясти из него информацию, а то уже так надоело мыкаться вслепую.

– …скажу вам больше: несколько месяцев назад, когда я была в резиденции семьи Митт на Цсилле, патриарх попросил меня оберегать вас.

Траун вздернул брови.

– Надо же, – улыбнулся он. – Вот уж не думал, что я в этом нуждаюсь.

– Время от времени оберегать нужно каждого, – отрезала Талиас. – В основном он поручил мне по возможности оградить вас от недругов.

– Я всегда считал, что тут мне в помощь лазеры, пробойники и плазмосферы.

– Вы прекрасно поняли, о чем я, – сказала Талиас. – О ваших политических недоброжелателях.

Улыбка на его лице поблекла.

– Ну да. – Чуть поколебавшись, он указал на кушетку. – Так и быть. Я расскажу вам кое-что, но далеко не все.

Стараясь не выдать своего предвкушения, Талиас чинно опустилась на кушетку. Усевшись в кресле напротив, Траун принялся изучать ее взглядом, словно подсчитывал, сколько информации ей отмерить.

– Примечательно, что вы заговорили о недругах, – наконец выдал он. – Я полагаю, что «Реющий ястреб» угодил в ловушку.

Талиас невольно округлила глаза.

– Надо думать, средний капитан Самакро и остальные офицеры того же мнения? – осведомилась она, усилием воли совладав с голосом.

Траун чуть заметно пожал плечами:

– Они полагаются на мое суждение, но сами вряд ли заметили, куда мы угодили.

– Что они упустили?

– Бой между грузовиком ватитов и канонерками был постановочным, – пояснил капитан. – Нападающие создали много шума, но урон нанесли лишь поверхностный.

– Может, они пытались загнать грузовик поглубже в гравитационное поле, – предположила Талиас.

– Я рассматривал эту версию, – ответил Траун. – Вот почему я просто наблюдал за боем, прежде чем ответить на призыв капитана Фсира. Опять же, четыре корабля самозабвенно бились, хотя хлипкая коробочка, в которую выстроились канонерки, опытного капитана не удержала бы, пожелай он вырваться.

– Ясно, – проговорила Талиас, переваривая услышанное. – А вдруг Фсир не такой уж и опытный?..

– Но это лишь начало, – продолжил капитан. – Вы видели, что против нас выдвинулась одна из канонерок – подчеркиваю, всего одна, – как будто они знали о запрете Синдикуры на упреждающие удары и хотели спровоцировать нас.

– Я так и не поняла, почему вы отказались помогать им под таким неуместным предлогом, – сказал Талиас. – По-моему, я никогда не слышала об этом правиле.

– Вы о нем не слышали, потому что я его выдумал, – пояснил Траун. – Если бы грузовику угрожала реальная опасность, Фсир попытался бы подловить меня на этом. Но он все спустил на тормозах.

– Потому что они уже начали воплощать свой план. Знали, что мы все равно скатимся в драку, и не собирались ничего менять, – кивнула Талиас.

– Вот-вот, – подтвердил капитан. – Но были и другие признаки. После боя Фсир огорошил нас странным и заковыристым объяснением, почему он не может просто дать координаты пиратской базы. Из этого я делаю вывод, что он хочет контролировать время и точку нашего прибытия туда. А это уже перекликается с тем, как навигатор на паккском корабле с беженцами контролировал их прибытие на Диою.

– Точно, – сказала Талиас, содрогнувшись от воспоминания о том происшествии. Нанятый беженцами навигатор специально привел беззащитный корабль в засаду, из которой никто не вышел живым. – Но если это ловушка, то чего они ждут? Мы вот уже три дня торчим на одном месте. Фсир уже давно мог бы связаться с ними и вызвать сюда. – Она нахмурилась от внезапно пришедшей в голову мысли. – Или они слишком далеко, и коммуникатор не берет такое расстояние?

– Это вряд ли. – Траун снова приподнял брови. – Можете рассуждать вслух.

Талиас прикусила губу: снова небольшое обучающее отступление от разговора.

Временами ей нравились подобные вопросы на засыпку. Но сейчас перед мысленным взором упорно возникала картина несущихся через гиперпространство вражеских кораблей, подчеркивая неуместность этих игр.

Талиас набрала побольше воздуха, перебирая в уме все, что ей известно.

– Если бы вагаари были так далеко, он бы не беспокоился о них? – предположила она. – А может, и вовсе не знал бы о них?

– Допустим, – сказал Траун. – Еще?

– С далекой базы сюда бы не явились случайно отбившиеся от строя корабли?

– Допустим. И?

Талиас хмуро глянула на него. Что там может быть еще такого?

И тут пришло озарение.

– В той системе находится нечто, необходимое им для боя, – произнесла она. – Орбитальная орудийная платформа или боевой корабль, который полностью готов для боя, но не может сняться с места. Может, с поврежденным гиперприводом?

– Или просто-напросто обделенный личным составом, – присовокупил Траун. – Довольно-таки иронично, что подобное практикуется и в Доминации: военные корабли правивших в прошлом семей могут защищать системы, в которых доживают свой век, но улететь оттуда могут только в исключительных случаях. Впрочем, что гадать о причинах – я думаю, в выводах вы не ошиблись. Фсир намерен втянуть нас в зону поражения чего-то крупного и мощного, поэтому и ждет, когда мы созреем для полета в те края.

– Звучит устрашающе, – не удержалась Талиас. – Что вы собираетесь делать?

– Пойдем до конца, – мрачно проговорил Траун. – Если это все – проделки вагаари, то нужно найти их и покончить с ними безжалостным финальным ударом. Если за происходящим стоит доселе неизвестная сила, то мы должны определить, какую угрозу она несет Доминации.

– Несмотря на то что там ловушка?

Капитан улыбнулся.

– Тем более, если там ловушка, – поправил он ее. – Враг, обнаглевший настолько, чтобы подстроить умышленное нападение на чисский корабль, должен быть установлен. – Он коротко пожал плечами. – В конце концов, это и есть главная задача Флота экспансии и обороны.

– Да, – без энтузиазма согласилась Талиас. – И когда?

– В ближайшие два часа. – Траун поднялся с кресла. – Мы уже извлекли из собранных образцов всю возможную информацию, да и прочие условия складываются удачно. Пора переходить к следующему этапу. – Он помолчал, пристально глядя на нее. – Само собой, наш нынешний разговор останется между нами.

– Несомненно, – пообещала Талиас. – А про какие условия вы говорили?

– Я подчеркиваю: только между мной и вами, – сказал Траун, пропустив ее вопрос мимо ушей. – Не хочу, чтобы Че’ри переживала из-за того, что нас там ждет.

– Я поняла, – ответила Талиас. Уж она-то хорошо представляла, как плохо сказывается на Третьем зрении излишнее волнение. Не хватало еще «Реющему ястребу» запаниковавшей «идущей по небу». – Я сохраню разговор в тайне. Так что за условия?

– Чтобы уложиться в обозначенный Фсиром маршрут, мы полетим серией прыжков, но мне нужно, чтобы вы с Че’ри дежурили за пультом навигатора на случай спешного отступления, – сказал он. – Когда все будет готово, за вами придет старший капитан Самакро. – Кивнув напоследок, он двинулся к выходу.

– А что же с останками? – озвучила ему в спину запоздалую мысль Талиас. – Вы сказали, что исследования завершены. Вы нашли генетический материал вагаари среди погибших?

– Примечательно, что вы спросили, – сказал капитан, притормозив у двери. – Среди обломков не было останков тел.

Талиас сдвинула брови:

– Вообще?

– Вообще, – подтвердил он. – Разумеется, это ни о чем не говорит. Такой мощный взрыв способен разметать объекты на дальние расстояния. Возможно, тела были отброшены слишком далеко, и мы просто не засекли их. Кое-какой генетический материал нам попался, но далеко идущие выводы делать рано.

– Вот оно что, – протянула Талиас. – Просто… Мне на память пришли байки, как вагаари сажают пленников в специальные камеры, которые крепятся на корпусах боевых кораблей, чтобы противнику было неповадно стрелять.

– Это вовсе не байки, – помрачнел Траун. – Думаете, они могли провернуть тут то же самое, обмотав подневольных пилотов взрывчаткой, чтобы после неизбежного поражения нельзя было даже установить их биологический вид?

– Что-то в этом духе, – сказала она. Идея была ужасающей, да еще и воображение тут же услужливо подсунуло не менее ужасающую мысленную картинку.

– Судя по тому, что я знаю о вагаари, это вполне возможно, – признал капитан. – Тем больше причин лететь за Фсиром в их логово.

– Где мы сможем извести их подчистую?

– Не просто сможем, – кивнул Траун, – а точно изведем.

* * *

– Вас, покидающих Селвис, чтобы творить историю семьи Зодлак, – гремел в динамиках «Солнцеворота» голос советника Лакувива, – хочу напутствовать словами благословения и назидания. По соображениям конфиденциальности все детали задания известны только командирам, которые в положенное время ознакомят вас с ними. Примите мои заверения, что конечная цель с лихвой окупит все затраченные усилия. Отныне только от ваших действий зависит, обретет ли семья честь и славу либо погрязнет в пучине.

Лакинда, сидевшая в командирском кресле, чуть не ерзала от предвкушения. Во время приготовлений она немного сомневалась в затее, но неприкрытый азарт Лакувива – да и Лакджиип тоже – был заразителен. Владение месторождением найикса, которое будет годами снабжать флот броней, несомненно, принесет семье честь и славу.

И если у Синдикуры есть хоть какие-то представления о справедливости, правящих семей снова станет десять.

Если Лакувив прав в своем убеждении, что никакие другие расы не знают о шахтах, завладеть ими будет легче легкого. Если же он ошибся и, прибыв на место, корабли семьи Зодлак наткнутся на недружественные силы, придется отстаивать будущий статус семьи с боем.

Но они справятся. Они – воины Зодлак, и семья возлагает на них надежды, поэтому вернуться можно только с победой.

– Следующие несколько дней вы будете перемещаться серией прыжков, и я знаю, как это утомительно, – заливался Лакувив. – Но не сомневайтесь, что маршрут был разработан лучшими пилотами и навигаторами, и из всех возможных вариантов выбран самый удобный и эффективный.

Лакинда кивнула сама себе. Несколько часов назад, получив расчет курса, она сразу же показала его своему пилоту, прибывшему на «Солнцеворот» с эсминца, на котором служил третьим пилотом. Офицер подтвердил, что все рассчитано грамотно, и обещал соотносить свои действия с внешними условиями каждый раз, когда их флотилия будет останавливаться для корректировки курса и перестроения. Если в середине пути он наткнется на более подходящий вариант, они в любой момент могут им воспользоваться.

Лакинда поморщилась: «ее пилот». «Два ее помощника и дежурные офицеры». Она была так занята приготовлением к вылету, что просто не успела выучить их имена и даже звания. А учитывая, сколько оборудования на корабле еще требует тонкой настройки, вряд ли она сможет исправить эту оплошность до прибытия на место. С ее-то неизменно плохой памятью на имена.

Официально службе это не мешало. «Первый», «второй», «рулевой», «артиллерия», «связь» – все эти обращения были приемлемыми для раздачи капитаном приказов или запроса информации. Но адмирал Ар’алани взяла за правило знать всех своих подчиненных и обращаться к ним только по именам, и с тех самых пор, как «Сорокопут» был приписан к ее соединению, Лакинда твердо решила следовать примеру своего командира.

– Еще раз подчеркиваю, что вам жизненно важно сохранять секретность, – вещал Лакувив. – Кто-то может попытаться выведать детали вашего задания, а кое-кто и помешать ему. Исходя из этого, я приказал офицерам связи не отвечать ни на один вызов, кроме тех, которые исходят из этого кабинета и выполнены только по этому протоколу.

Лакинда выпрямилась в кресле. Ни советник Лакувив, ни старшая помощница Лакджиип доселе не упоминали об эфирном молчании.

Если разобраться, Лакинда даже не была уверена, что приказ законен. Пускай корабли принадлежат семье Зодлак, но летят-то на них офицеры и воины Флота экспансии и обороны. Действующие правила гласили, что боевые корабли должны быть в любое время доступны для официальных переговоров, за исключением совсем уж из ряда вон выходящих ситуаций.

Не ответить на сообщение – это одно. Учитывая текущую ситуацию, Лакинда не находила это обременительным. Но вот отказаться даже регистрировать входящие сообщения – это совсем другое.

Если на то пошло, на задворках сознания все еще свербила мысль о том, что патриэль Лакуни так ни разу и не проявила своего участия в обсуждении или планировании операции. Вдруг с ней что-то случилось? Заболела или еще как-то выбыла из игры? Ситуация была странной и немного зловещей.

– Итак, счастливого пути, друзья мои, – подвел итог Лакувив. – Пускай честь и благородный дух семьи Зодлак летят впереди вас, остаются везде, где вы прошли, и на протяжении всего пути оберегают вас с флангов. – Раздался тихий писк, и вещание завершилось.

– Старший капитан, коммуникатор заблокирован согласно приказу, – доложил связист.

– Гиперпривод готов, – добавил пилот. – Первый отрезок загружен в систему.

– Засим выдвигаемся навстречу славе, – произнес первый помощник, заняв свое место рядом с креслом Лакинды. Голос его звенел от сдерживаемого волнения. – Старший капитан Лакинда, вверенная вам флотилия готова.

– Вас поняла, первый, – выпалила она и снова поморщилась. Офицеры-то хотя бы удосужились запомнить ее имя. – Просигнальте на «Апогей», чтобы прыгали по готовности.

– Слушаюсь, мэм, – ответил связист. Наклонившись вперед, Лакинда проследила взглядом через обзорный экран за тем, как крейсер подернулся дымкой и пропал из виду.

– «Апогей» успешно прыгнул, – сообщил офицер сенсорного контроля.

– Принято, – кивнула Лакинда. – Рулевой, по моей команде. Три, два, один.

Звезды растянулись в полосы, а затем закрутились в калейдоскопе гиперпространства.

– Готово, старший капитан, – доложил рулевой. – Вектор выглядит обнадеживающе.

– Какие будут приказы, мэм? – осведомился первый помощник.

– Проследите, чтобы инженерная бригада не отлынивала от работы, и пусть уделят особое внимание модификации компьютерной техники, – распорядилась она. – Доклад каждый час и до полного завершения работ. Артиллерия, ступайте во вспомогательный командный пункт и начинайте отрабатывать со стрелками боевые сценарии. С вас тоже доклад каждый час.

– Слушаюсь, старший капитан, – отчеканил артиллерист. Отстегнув ремень, он протиснулся между клавиатурой и креслом своего пульта и направился к люку.

– Что-нибудь еще, старший капитан? – спросил первый помощник.

Лакинда помедлила.

– Да, – наконец выдала она. – Связист, если кто-то попытается до нас достучаться, сразу же дайте знать.

– Вы имеете в виду сообщения из кабинета советника Лакувива? – уточнил офицер.

– Я имею в виду всех, кто попробует до нас достучаться, – отрезала Лакинда. – Принимать передачу или отвечать на нее вы не будете, но меня в известность поставите.

Связист вопросительно воззрился на первого помощника. Тот откашлялся.

– Мэм, приказ звучал не так, – напомнил он.

– На месте проведения операции командую я, – сказала она. – И могу по своему компетентному усмотрению скорректировать или отменить любой приказ. – Она поймала его взгляд. – Вам зачитать соответствующие разделы устава?

Губы офицера дернулись в гримасе.

– Нет, мэм.

Лакинда повернулась к другому:

– Связист?

Тот и вовсе поник, но кивнул со всей решительностью.

– Вас понял, мэм, – сказал он.

– Хорошо. – Лакинда откинулась на спинку кресла. – Рулевой, когда у нас первая остановка для переклички?

– Через два часа, старший капитан, – доложил пилот. Голос звучал немного напряженно, но ответил он без колебаний. – После этого мы покинем пределы Доминации, и прыжки станут короче.

– Хорошо. – Лакинда посмотрела на первого помощника. – На таком задании любая информация пригодится, – произнесла она, постаравшись, чтобы ее голос разнесся по всему мостику. – Советник Лакувив сказал, что нашему заданию могут помешать. Если такие попытки будут иметь место, я хочу знать, на каком этапе, по чьей указке и чьими руками это делается.

– Вас понял, мэм, – уже более уравновешенно отреагировал офицер. – Это вполне оправданно. – Он слегка сощурил глаза. – Полагаю, вы последуете приказу советника Лакувива не отвечать на эти вызовы?

– Не вижу причин нарушать приказ, – ответила она. – Приступайте к работе, первый.

– Слушаюсь, мэм.

Он принялся обходить мостик, останавливаясь возле каждого пульта, чтобы выслушать доклад о готовности. На секунду задержав на нем взгляд, Лакинда повернулась ко встроенному в подлокотник экрану и тоже углубилась в диагностику летных и боевых качеств «Солнцеворота». Если в Хаосе засел некто, кто желает провала ее операции, настойчивой бомбардировкой сообщениями они явно не обойдутся.

И у нее не было ни малейшего намерения облегчать им задачу.

Глава 21

Обычно для того чтобы провести «Реющий ястреб» сквозь Хаос, Траун прибегал к помощи Че’ри и ее Третьего зрения. Перелеты под управлением пилота ставились в последние один-два отрезка маршрута, да и то только если девочка нуждалась в отдыхе. Как итог, Талиас еще ни разу не доводилось путешествовать затяжной серией прыжков.

Она почти сразу пришла к выводу, что это невыносимо скучно.

Прыжок до системы. Выход из гиперпространства. Подтверждение позиции. Перемещение в реальном пространстве до точки, от которой берет начало вектор следующего прыжка. Между контрольными точками – неизменная проверка маршрута на наличие гиперпространственных аномалий. Прыжок к следующему пункту назначения, который редко располагался дальше, чем в пяти-шести системах от предыдущего. Выход из гиперпространства… И так по кругу.

Несчетное повторение циклов.

Поделать с этим ничего нельзя. Приходилось следовать за грузовиком ватитов к базе вагаари, или что там их ждало в конце пути. Поскольку у капитана Фсира не было своего навигатора, приходилось передвигаться серией прыжков.

Может статься, что вычисленная ими западня таится не в конечной точке, а в одной из промежуточных, где потенциальные жертвы будут не так осмотрительны. При таком раскладе Траун может приказать быстро убираться восвояси, и тогда за дело тут же должна взяться Че’ри.

Ну что ж, капитан хотя бы разместил их во вспомогательном командном пункте, где допускалось некоторое послабление процедур и субординации. Здесь Че’ри могла во время перелета в гиперпространстве встать или всласть потянуться, не опасаясь побеспокоить своих товарищей по вахте. Руководить во вспомогательном пункте снова выпало старшему коммандеру Хариллу, и он даже отбросил свой привычный снобизм и позволил втиснуть в угол раскладушку, на которой девочка немного дремала во время особенно длительных гиперпространственных переходов.

Больше всего Талиас боялась, что путешествие затянется дольше чем на несколько часов. Если оно не закончится до основного сна Че’ри, «Реющему ястребу» придется лететь на свой страх и риск несколько часов, пока она отдыхает.

К сожалению, они не могли просто остановить корабль на эти несколько часов, как иногда было заведено у чиссов, если их «идущие по небу» нуждались в отдыхе. Трудно было бы объяснить Фсиру подобную заминку, поскольку типичная серия прыжков могла длиться несколько дней – знай только меняй рулевых. Инородец ни за что бы не поверил, что у «Реющего ястреба» не хватает личного состава, чтобы обеспечить круглосуточную ротацию пилотов, а в нынешней ситуации вызывать у него подозрения было себе дороже.

Траун поведал Талиас и ее подопечной, что, по его наблюдениям, на корабле Фсира навыками пилотирования владел лишь один из двадцати трех ватитов. Теоретически это подразумевало, что при затянувшемся более чем на сутки перелете капитан инородцев точно так же вынужден будет сделать перерыв, чтобы пилот мог отдохнуть. Вот тогда-то и Че’ри могла бы поспать. Но поскольку часы сменяли друг друга, а Фсир и не думал останавливаться, Талиас засомневалась – не ошибся ли командир.

К счастью, ее опасения не подтвердились. Через десять часов после отлета они прибыли на место.

– Говорит старший капитан Траун, – раздался его голос из динамика, связывавшего мостик со вспомогательным командным пунктом. – Капитан Фсир сообщил, что от базы вагаари нас отделяет последний прыжок длиной в двенадцать минут. Я полагаю, что на выходе нам придется сразу же принять бой. Всем офицерам и боевым расчетам приготовиться. – Послышался щелчок, возвещавший, что с общекорабельного канала динамик переключился на прямой между мостиком и командным пунктом. – Старший коммандер Харилл, доложите обстановку.

– Вспомогательный командный пункт в полной готовности, старший капитан, – ответил Харилл. – «Идущая по небу» за своим пультом.

– Принято, – сказал Траун. – Будем надеяться, что удастся обойтись без ее умений. Капитан-лейтенант Брисч?

– Да, старший капитан, – отозвался связист. – Запрос отправлен, подтверждение получено. Все готово, сэр.

– Очень хорошо, – одобрил Траун. – Капитан-лейтенант Азморди, по моей команде: три, два, один.

Звезды за обзорным экраном резко размазало, после чего они превратились в завихрения гиперпространства.

Че’ри, сидевшая рядом, склонилась над пультом и взялась за рычаги. Талиас был виден напряженный профиль девочки, челюсти то сжимались, то расслаблялись. По другую сторону от Че’ри над орудийным пультом напряженно завис Лакним, сосредоточенно щурясь. Будто бы почувствовав взгляд Талиас, он повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза.

К некоторому своему удивлению, Талиас поняла, что она ошибочно приняла за душевное волнение его мрачное, азартное предвкушение.

Хотя чему тут удивляться: «Реющий ястреб» вот-вот вступит в бой, скорее всего, не на жизнь, а на смерть. Лакниму выпал шанс проявить себя на глазах у Трауна и Харилла и доказать, что он и правда достоин продвижения, а не застоя. Сверкнув улыбкой, артиллерист снова повернулся к своему пульту.

Талиас вновь переключила внимание на трансляцию с мостика, про себя отметив показания хронометра, который отсчитывал время до прибытия на место. Она покосилась на подопечную: кажется, напряжение начало ее потихоньку отпускать. Счетчик дошел до ноля…

«Реющий ястреб» вынырнул из гиперпространства сквозь мимолетное завихрение растянутых звезд.

– Средний коммандер Далву? – позвал Траун.

– Прилегающая зона пуста, – сообщила она. – Средняя зона… Вот где они, сэр. Двадцать истребителей размером с канонерку, дрейфуют на сверхвысокой планетарной орбите. Излучения энергии не наблюдается. Дальняя зона… между нами и планетой ничего не зафиксировано.

– Они что, спят? – прошептала Че’ри.

– Не обязательно, – поправил ее Лакним. – Для пассивных датчиков режим ожидания с такого расстояния неотличим от полного отключения. С таким же успехом они могут рассиживать там, бездельничая и осознанно нарываясь на стычку.

Талиас украдкой оглянулась через плечо. К слову, о стычках: если Харилл заметит, что гражданские ведут разговорчики…

Но Харилл не прожигал ее взглядом и не пыжился, готовясь разразиться тирадой в адрес Лакнима. Он был поглощен происходящим на тактическом дисплее, взирая на него с въедливым прищуром.

Талиас показалось, что где-то под слоями этой въедливости кроется едва заметная улыбка.

– Ага, – сказала Далву. – Началось, сэр.

Талиас метнула взгляд на экран. Притихшие затемненные канонерки стали подавать признаки жизни: по бортам прокатились цепочки сигнальных огней, несколько машин отклонились с орбиты при запуске двигателей, сменили позиции, и вскоре все они были развернуты носами к чисскому крейсеру.

– Они нас увидели! – раздался в динамике панический возглас Фсира. – Старший капитан Траун, они нас увидели!

– Ну, увидели, – припечатал Траун. – К несчастью для них, бежать им некуда.

– Не глупите! – взмолился инородец, чуть ли не срываясь на визг. – Вдруг они рванут на базу за подмогой… Смотрите! – Он охнул, когда две канонерки, резко развернувшись, на всех парах понеслись к планете. – Вы должны им помешать!

– Там нет никакой базы, капитан Фсир, – ответил Траун.

– Что за глупость! – снова не сдержался Фсир, совсем уже не совладав с голосом. – База – это орбитальная орудийная платформа! Вы ее не видите, потому что она на другой стороне планеты. Но ее присутствие – достоверный факт, к тому же она до ужаса мощная и опасная. Если вы не остановите эти корабли, пока они не послали сигнал тревоги, ни мои соратники, ни ваши уже не увидят восхода новой луны.

Талиас ощутила, как внутри все завязывается узлом. Совет хорош с тактической точки зрения… да вот только удирающие канонерки были в глубоком тылу под прикрытием своих товарищей. «Реющий ястреб» сможет прорваться к ним только с боем через заслон остальных восемнадцати. А поскольку они заметили чужака и приготовились дать отпор, даже Траун не сможет обернуть расклад в свою пользу.

Но тут, к своему изумлению, Талиас услышала за спиной неуместный звук: урчание, подозрительно походившее на смешок.

Она обернулась. Незаметная улыбка Харилла, которая почудилась ей минуту назад, превратилась в зубастый оскал.

Неужели он радовался тому, в какой тупик угодил Траун?

Но это же бессмысленно. Когда Талиас только поступила на службу на «Реющий ястреб», средний капитан Самакро обвинил ее, новичка, в том, будто бы она проникла на корабль, чтобы шпионить. После этих слов она еще долгое время остро чувствовала исходящие от других офицеров неприятие и даже откровенную враждебность по отношению и к Трауну. Но к нынешнему моменту-то они уже должны были понять, что командир свое дело знает и на него можно положиться.

Особенно если учесть, что в случае неудачи командира жизнью поплатятся все, включая Харилла и прочих недовольных.

Истребители все дальше сходили со своей орбитальной траектории, надвигаясь на «Реющий ястреб», как лепестки распускающегося цветка.

– Афпрайу, возьмите на прицел две ближайших канонерки, – без единой тревожной нотки в голосе произнес Траун. – Только лазеры. Харилл?

– Да, сэр? – отозвался тот.

– За вами плазмосферы, – распорядился капитан. – Максимальный разброс, цель – все остальные канонерки, кроме двух ведущих. Когда дойдет очередь до плазмосфер, мишени будут в движении и за заслоном, так что Лакниму придется выложиться по полной.

– Вас понял, – сказал Харилл. Талиас отметила про себя, что ухмылка на его лице так никуда и не делась. – Лакним?

– Я готов, сэр, – не колеблясь, ответил офицер.

– Стрелять по моей команде, – приказал Траун. – Афпрайу, отмашка для вас. Три, два, один.

Экран визуальных датчиков показал, как полыхнули спектральные лазеры «Реющего ястреба», выбивая из двух ближайших канонерок шлейф света и кипящего металла. Краем глаза Талиас увидела, что Лакним лихорадочно щелкает переключателями, то и дело поглядывая на экраны. Подбитые канонерки попытались отскочить с линии огня, но их ход был замедленным, а обшивка пошла пузырями. Они предприняли еще по одной попытке уклониться…

И через секунду обе взорвались бушующими вихрями пламени.

– Сферы пошли, – скомандовал Траун.

Лакним размашистым движением опустил пальцы на нужные кнопки. Талиас метнула взгляд на экран датчиков, потом на тактический дисплей, стараясь разобрать, что творится за дымом и расширяющимися облаками обломков. Когда пыль и мусор унеслись в космос, панорама прояснилась.

Вот тогда-то и стали видны плазмосферы, несущиеся на уцелевшие канонерки.

Впрочем, враг, по всей видимости, ожидал от «Реющего ястреба» подобного приема. Завеса обломков не успела еще до конца рассеяться, а канонерки уже бросились врассыпную от парализующих снарядов. Под удар попали только две из них, да и то плазмосферы прошлись по ним лишь по касательной, покалечив, но окончательно не обездвижив.

Талиас поежилась: две канонерки уничтожены, еще две выведены из строя. Осталось еще четырнадцать вражеских машин, вооруженных до зубов и рвущихся к «Реющему ястребу».

– Средний капитан Самакро, вы это видели? – спросил Траун.

– Да, сэр, видел, – подтвердил первый помощник. – Предлагаю покончить с этим делом, пока они не достигли зоны обстрела.

– Согласен, – сказал капитан. – Старший коммандер Харилл, еще пять плазмосфер по грузовику ватитов.

Талиас озадаченно наморщила лоб: по грузовику?

– Слушаюсь, сэр, – рявкнул Харилл. – Лакним?

– Уже на прицеле, старший коммандер, – ответил артиллерист.

– По моей команде, – произнес Траун. – Брисч, передавайте весточку.

– Да, сэр, – выпалил связист. На экране было видно, как он переместил единственный рычажок…

Внезапно позади канонерок нарисовался еще один боевой корабль, нависнув над ними. Талиас услышала, как Че’ри ахнула от неожиданности.

– Говорит средний капитан Апрос, командующий кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Сорокопут», – раздалось в динамике. – Недружественные канонерки, сдавайтесь или будете уничтожены.

– Запускайте сферы, – тихо приказал Траун.

Лакним снова вдавил кнопки на пульте. Взгляд Талиас был прикован к тактическому дисплею.

Там было видно, как грузовик ватитов внезапно врубил досветовые на полную мощность и рванул вверх по дуге от «Реющего ястреба», по всей видимости намереваясь дать деру.

Но было уже поздно. Грузовик едва успел немного повернуться, как в него врезались плазмосферы, окатив корпус ослепительными брызгами высвобожденного ионизированного вещества. У грузовика тут же заглохли двигатели и погасли сигнальные огни, а сам он по инерции лег в дрейф по своему последнему вектору.

– Грузовик ватитов обездвижен, – доложила Далву.

– Канонерки тоже, – вторил ей Афпрайу.

Талиас сдвинула брови, все еще не отрываясь от тактического дисплея. И то верно: все истребители как один точно так же зависли без единого огня или сигнала. Даже те два, которые на всех парах неслись к планете, застыли в пустоте.

– Вы были правы, старший капитан, – произнес Самакро. Талиас увидела на экране, как он покачал головой. – Без обиняков признаю, что не верил в эту идею. Но вы были правы.

– Спасибо, средний капитан. – Кивнув, Траун нажал на кнопку коммуникатора. – Абордажной команде: выдвигайтесь. Убедитесь, что весь экипаж у вас под присмотром, и только после этого отключайте дистанционное управление.

Талиас захлопала глазами: «дистанционное управление»?

– Может статься, с делами еще не покончено, – продолжил капитан. – «Сорокопут», нам сказали, что в мертвой зоне за планетой скрываются орудийные платформы. У вас был обзор с той стороны, когда вы готовились к прыжку?

– Да, старший капитан, – подтвердил Апрос. – Вас дезинформировали. На орбите никого нет: ни орудийных платформ, ни кого-либо еще.

– Хорошо, – сказал Траун. – Я рассчитывал, что так и будет, но всегда есть риск обратного. – Он повернулся к своему первому помощнику: – В таком случае, средний капитан, с делами покончено.

– Сэр, есть вероятность, что все-таки нет, – вставил Апрос, пока Самакро не нашелся с ответом. – Мне нужно обсудить с вами один неотложный вопрос. Прошу разрешения подняться к вам на борт.

– Разумеется, средний капитан, – разрешил Траун. – Прилетайте, как сможете. Но прежде прошу оказать любезность: прикажите своим офицерам помочь нам подобрать канонерки. Неплохо было бы исследовать их все, и я не хотел бы, чтобы они уплыли у нас из рук.

– Вас понял, сэр, – ответил Апрос. – Я оставил соответствующие распоряжения.

– Благодарю, – сказал Траун. – Ждем вашего прибытия.

Коммуникатор отключился. Талиас улыбнулась своей подопечной, вполуха слушая, как командир начал раздавать команды экипажам челноков и операторам лучей захвата.

– Ну вот, – проворковала она. – Думаю, нам обеим нужно поспать. В свое удовольствие.

– Все уже закончилось? – спросила Че’ри, будто не веря.

– Все закончилось, – подтвердила Талиас. Вопросительно приподняв брови, она посмотрела за плечо девочки, где сидел Лакним. – Ведь так, правда?

– Да, – с хищной улыбкой ответил он. Судя по всему, ему удалось сегодня проявить себя, и он был доволен исходом.

– Я все равно не поняла, – протянула Че’ри, взявшись за замки ремней. – Старший коммандер Харилл, что там произошло?

Талиас обернулась. Харилл был поглощен чем-то на экране своего квестиса.

– Старший коммандер Харилл? – напомнила она о себе.

Он поднял глаза лишь для того, чтобы припечатать ее хмурым взглядом, и снова уткнулся в квестис.

– Капитан-лейтенант Лакним вам все объяснит, – буркнул Харилл.

– Слушаюсь, сэр. – Лакним повернулся к Талиас: – Мы с самого начала подозревали, что это ловушка. Ну то есть старший капитан Траун и вышестоящие офицеры подозревали. Исходя из анализа прошлого боя, они сделали вывод, что все подстроено и на самом деле ватиты контролируют канонерки со своего грузовика.

– Как персонажей в игре? – уточнила Че’ри.

– Вот-вот, – подхватил Лакним. – Когда старший капитан Траун был на грузовике, он насчитал двадцать ватитов, которых Фсир представил как пассажиров, да еще двадцать пультов управления. А по прибытии сюда мы обнаружили, что нас ждут двадцать канонерок, и все встало один к одному.

– Так вот почему в тех обломках не нашли тел или даже их фрагментов, – пробормотала Талиас. Теперь она поняла, отчего Харилл так улыбался. Он увидел, что число канонерок совпадает с тем, которое назвал Траун, и убедился в правильности суждений командира.

– Верно, – сказал Лакним. – Все стало окончательно ясно, когда старший коммандер Афпрайу подбил те две машины и создал помехи из обломков. Вы видели, как я запускал сферы, но в то же время канонерки бросились врассыпную, хотя теоретически не могли их видеть.

– Потому что ими управляли с грузовика, – кивнула Талиас, – а уж оттуда-то сферы были видны.

– В точку, – подтвердил Лакним. – Мы связались с «Сорокопутом» еще до того, как покинули предыдущую систему… Видимо, его выделили нам в помощь, и он догонял нас по той же поисковой схеме, по которой шли мы сами. Старший капитан приказал ждать здесь в засаде. Как только он убедился, что канонерки контролируют с грузовика, он вызвал «Сорокопут», чтобы Фсир отвлекся и пропустил плазмосферы.

– А они хотели удрать, – взволнованно вставила Че’ри. – Я видела, как они рванули от нас.

– Да уж, хотели, – с улыбкой ответил Лакним. – Это только подтвердило, что они заманили нас в ловушку.

– Понятно, – сказала Талиас. – Спасибо, капитан-лейтенант. Нам, пожалуй, пора. Че’ри, пойдем.

– Теперь-то удастся поспать? – отстегиваясь, спросила девочка.

– Да, – заверила ее Талиас. – Разве что ты захочешь сначала поужинать.

– Не знаю. – Че’ри озадаченно наморщила лоб.

– А когда узнаешь?

Девочка поднялась с кресла и потянулась:

– Когда вы скажете, что собираетесь приготовить.

* * *

– Впереди еще один городок, – раздался голос старшего воина Йопринга в динамике на мостике «Бдительного». Как обычно, слова были едва различимы в реве воздушного потока, сотрясающего челнок, который сейчас облетал планету далеко внизу. – А может, это очередной промышленный комплекс.

– Ну прекрасно, – пробормотала Вутроу, стоявшая рядом с Ар’алани. – Еще по одному городку и комплексу, и соберем полный альбом коллекционных карточек.

– Вас поняла, – произнесла Ар’алани, не обращая внимания на ворчание первого помощника. – Не помешало бы приглядеться повнимательней.

– Слушаюсь, мэм.

Адмирал посмотрела в обзорный экран, борясь с зевотой. Вообще-то она сочувствовала скучающей Вутроу. Они убили две недели на методичное обследование местности, которую, по словам магис, якобы охранял вражеский линейный дредноут. К этому моменту они отыскали четыре довольно-таки крупных города, из которых три были полностью разрушены и один по большей части лежал в руинах; двадцать два промышленных центра с примерно тем же процентом уцелевших построек, пять заброшенных шахт и некоторое количество маленьких городков, деревень и хуторов.

Радовало то, что, несмотря на масштаб катастрофы, на Восходе определенно кто-то выжил. Поисковый отряд натыкался на горстки уцелевших – как правило, тех, кто возделывал поля и не успевал спрятаться в укрытие при появлении разведчиков. Однако тепловые датчики челнока давали другую картину: общество медленно, но верно оправлялось от беды. Чаще всего скопления жителей фиксировались под землей или в других потаенных местах – по мнению Ар’алани, в этом они недалеко ушли от обитателей Цсиллы, – но возрождение было налицо.

Если магис волновало только, остались ли на планете выжившие, то набралось уже достаточно доказательств, чтобы убедить ее вернуться вместе со своей группой на Восход. Но если у нее на уме было что-то еще: качество жизни, долгосрочная перспектива сохранения популяции или какой-то другой критический порог, который нужно преодолеть, то она может по-прежнему придерживаться своей идеи слиться в смерти с Бездной.

По крайней мере, сейчас на руках Ар’алани были некоторые данные для подкрепления своих доводов.

– Виноват, адмирал, – поправился Йопринг. – Это не город, а шахта, сооруженная у подножия гор.

– Движение наблюдается? – спросила Ар’алани.

– Здесь… да, наблюдается, – ответил Йопринг. – Знаете… ого! Да она оживленная. Там десятки работников. Может, даже сотни.

– Что ж, это наглядный показатель цивилизации, – заметила Вутроу. – Мало кто тратит силы на разработку шахт, если у населения нет еды и крыши над головой.

– Если все так, как вы говорите, местные катаются, как сыр в соусе борджори, – заявил Йопринг. – Я вижу жителей, какие-то вытянутые постройки – наверное, общежития, – дороги для погрузчиков, вполне вместительную посадочную площадку… Ох!

– В чем дело? – насторожилась Ар’алани. Ответом ей было молчание. – Биклиан? – резко бросила она.

– Уже работаю, адмирал, – отозвался офицер, вглядываясь в экраны перед собой. Краем глаза Ар’алани уловила, что Вутроу бросилась от ее кресла к орудийному пульту. – Наблюдаю два аэрокара к югу от челнока…

– Прошу прощения, мэм, – снова послышался немного запыхавшийся голос Йопринга. – Я просто немного не ожидал, что два аэрокара выскочат будто из ниоткуда. Пришлось заложить вираж, чтобы обойти их…

– Осторожнее – они у вас на хвосте, – предостерег Биклиан.

– Еще четыре подтягиваются с севера и запада, – добавила Вутроу, усаживаясь в кресло за орудийным пультом. – Похоже, они пытаются взять вас в клещи.

– Полагаюсь на ваше суждение, – ответил Йопринг. – Сам я их не вижу.

– С минуты на минуту увидите, – заверила его Вутроу, разворачивая над головой картинку с тактического дисплея. – Адмирал?

– Вижу, – обронила Ар’алани, хмуро глядя на панораму. Два аэрокара, подобравшиеся с юга, оттеснили чисский челнок от шахты и теперь, кажется, загоняли его на своих четырех товарищей.

– Навскидку я бы сказал, что работяги не рады гостям, – без единой эмоции выдал Йопринг. – Что прикажете, адмирал?

– Придерживайтесь текущего курса, – попросила она. – Пусть думают, что взяли верх. Биклиан, загрузите телеметрию с челнока и проверьте, пригодны ли эти аэрокары для полетов в космосе.

– Если судить только по размерам, то да, – ответил офицер. – К тому же у них крепкая броня. И я готов поручиться, что вижу у них под стабилизаторами высоты пару лазерных установок.

Ар’алани поморщилась. Бронированные и вооруженные. Потрясающе.

Учитывая высоту и плотность атмосферы между «Бдительным» и этими аэрокарами, она сомневалась, что даже спектральным лазерам под силу пробить такую толщу воздуха, чтобы осталась еще энергия сбить с курса бронированный летательный аппарат. И уж точно она не успеет накрыть их до того, как они доберутся до челнока.

Нужно опробовать другой подход.

– Йопринг, послушайте, что вам нужно сделать, – начала она, открыв изображение с тактического дисплея на своем квестисе и отметив на экране определенное место. – Держите курс к точке, которую я указала. Вутроу, как только он прибудет, на полной мощности выпустите два лазерных залпа сюда и сюда. – Она отметила еще две точки. – Как думаете, получится у вас ударить в них одновременно?

– Несомненно, мэм, – протянула первый помощник. – А! Изящно.

– Йопринг? – позвала Ар’алани.

– Я готов, мэм, – ответил он. – Вверх?

Она посмотрела на несущиеся на всех парах аэрокары. Если внутри пилоты с боевой подготовкой, да еще и с хорошей реакцией…

– Нет, – сказала Ар’алани. За ее спиной раскрылся люк, и внутрь вбежал Оэским, который тут же направился к орудийному пульту. Встретившись с ним взглядом, Ар’алани жестом подозвала его. Вутроу уже заняла место, и на рокировку нет времени. – Не вверх, а вниз и в сторону. После этого вверх, но только когда сочтете маневр безопасным. Готовы?

– Готов, мэм.

– Вутроу?

– Готова, мэм.

– По моей команде. – Переведя взгляд на тактический дисплей, Ар’алани сосредоточилась на челноке и принялась считать секунды: – Три, два, один.

Как только Йопринг достиг точки между двумя сливающимися реками, которую она обозначила, «Бдительный» полыхнул лазерами. Пронзив атмосферу, два световых пучка ударили в воду по обе стороны от челнока.

Внезапный выброс энергии взметнул в воздух массивные облака водяного пара. Ар’алани затаила дыхание…

Те, кто управлял аэрокарами, и впрямь проявили скорость реакции и выучку. Затмевающие обзор облака пара создавали идеальные условия, чтобы чужак рванул прочь от преследователей в космос, на что и намекал последовавший за этим маневр Йопринга. Пока «Бдительный» прохаживался лазерами по воде, все шесть аэрокаров резко взяли вверх, намереваясь перехватить челнок в момент бегства и сбить его с курса.

Однако Йопринга на той траектории не оказалось. Вместо этого он, как Ар’алани и приказала, нырнул к верхушкам деревьев, стремительно повернулся на девяносто градусов влево и бросился на бреющем полете наутек.

Он успел умчаться на добрые три километра, прежде чем аэрокары достигли верхней кромки облаков и их пилоты поняли, что чужак вырвался из тисков. К тому времени, как они снова снизились, Йопринг уже набирал высоту, выжимая из досветовых двигателей все возможное на пути в открытый космос.

На секунду Ар’алани было решила, что аэрокары продолжат погоню, но они лишь вполсилы метнулись в сторону челнока, а затем отстали. Йопринг был уже слишком далеко, чтобы быстро загнать его в капкан, а по мере набора высоты возрастал риск, что в разреженной атмосфере «Бдительный» снимет их поодиночке точечными выстрелами. Должно быть, они удовольствовались тем, что непрошеный гость убрался восвояси.

Что ж, по крайней мере, в этом они преуспели. На «Бдительном» никогда не было столько личного состава и техники, чтобы развернуть полномасштабную наземную операцию и выбить охрану из горнодобывающего комплекса. Что бы там ни скрывалось, выяснение придется отложить до лучших времен.

– Изящно сработано, адмирал, – подала голос Вутроу, передавая пост Оэскиму. – Что теперь?

– Мы получили то, за чем прилетели, старший капитан, – сказала Ар’алани. – Теперь мы знаем, что там есть выжившие и что на пепелище возрождается общество.

– Да, мэм, – согласилась первый помощник. – А еще мы знаем, что там осталось нечто важное, что кто-то хочет оставить исключительно для себя. Смею предположить, мы им не позволим?

– Если этот «кто-то» – аборигены, Доминация не вправе диктовать свою волю, – напомнила Ар’алани.

– А если нет?

Адмирал посмотрела на тактический дисплей, который демонстрировал, как аэрокары отходят к своим исходным позициям. Конструкция этих машин радикально отличалась от тех сотен искореженных летательных аппаратов, на которые натыкался челнок во время облета планеты. Линейный дредноут, защищавший эти аэрокары, сделал все возможное, чтобы уничтожить «Бдительный» и два чисских тяжелых крейсера.

– Если нет, то они пожалеют, что явились сюда, – тихо сказала Ар’алани первому помощнику. – Горько пожалеют.

Глава 22

– Я нахожу это чрезвычайно возмутительным, – заявил Траун, суровым взглядом пригвоздив к креслу в конференц-зале среднего капитана Апроса, которому и так явно было не по себе. – С чем связан этот чрезвычайный сбор, из-за которого старший капитан Лакинда покинула место службы?

– Не знаю, сэр, – ответил Апрос. Отведя глаза от Трауна, он посмотрел на Самакро, будто в поисках поддержки или хотя бы сочувствия.

Самакро сидел с каменным лицом. Если Апрос на что-то надеялся с его стороны, то просчитался. Пусть провалятся все эти семьи со своими разборками: для него было немыслимо, чтобы командир покинул свой пост.

И поведение Апроса, который отошел в сторону, не попытавшись ее остановить, точно так же не укладывалось в голове.

– Она ничего такого не упоминала? – уточнил Траун.

– Нет, сэр, – произнес Апрос, с неохотой снова встретившись взглядом со старшим капитаном. – Я даже не уверен, знала ли она на тот момент, с чем связан этот сбор. В сообщении говорилось, что члены семьи Зодлак должны прибыть на Селвис. Если там была еще какая-то информация, мне она ее не раскрыла.

– Вы хотя бы пытались ее остановить? – нажал на него Самакро.

– Я закидал ее всевозможными аргументами за те три минуты, что она мне дала, – огрызнулся Апрос. Он не смел срывать злость на старших офицерах вроде Трауна, но средний капитан, каким был Самакро, явно показался ему подходящим объектом для нападок. – Я не успел ничего предпринять, они с Лаквурном улетели очень быстро.

– С Лаквурном? – переспросил Траун.

– Это специалист по обслуживанию гиперпривода, – пояснил Апрос. – Он получил точно такое же сообщение, что и старший капитан Лакинда.

– Значит, семье Зодлак понадобились не только командиры, – задумчиво заключил Траун. – Им нужен весь личный состав флота.

– Похоже на то, – подтвердил Апрос. – По такому случаю я изучил положение дел. У семьи Зодлак из боевых кораблей на стационарной оборонительной орбите у Селвиса только два частично обеспеченных личным составом крейсера и один законсервированный фрегат.

– И что им взбрело в голову, развязать войну? – хмуро поинтересовался Самакро.

– Боюсь, так и есть, – мрачно сказал Апрос. – Дело в том, что на пути сюда, во время одного из перерывов для отдыха «идущей по небу», мы получили еще ряд сообщений, два из которых были закодированы семейным шифром. Сразу же после этого наш артиллерист, старший коммандер Иригал’ак’сумф, сообщил, что он и еще двое офицеров из семьи Иригал на борту «Сорокопута» получили вызовы на чрезвычайный сбор.

– Вы их отпустили? – припечатал Самакро.

– Разумеется, нет, – холодно ответил Апрос. – Галаксу и не рвался. Мы были в ситуации «непосредственной угрозы», что автоматически аннулирует вызов. Но учитывая неожиданный отъезд старшего капитана Лакинды, он счел нужным поставить меня в известность.

– Семья Иригал тоже собирается на Селвисе? – спросил Траун.

– Нет, на Копиро, – пояснил Апрос. – Но дальше еще любопытнее. После разговора с Галаксу я навел некоторые справки и узнал, что семья Поммрио тоже разослала вызовы на чрезвычайный сбор.

Самакро невольно сощурил глаза. Уже третья семья?

– Эти должны были собраться на Сарвчи, – продолжил Апрос. Он коротко пожал плечами, словно расписываясь в собственной беспомощности. – Сэр, я понятия не имею, к чему идет дело. Но категорически не одобряю.

– И правильно делаете, – проговорил Траун, тоже слегка прищурившись. – Селвис, Копиро, Сарвчи. Все названные системы расположены в восточной и юго-восточной оконечностях Доминации. Скажите, средний капитан, вы не в курсе: предупреждены ли об этой ситуации Цсилла или Нейпорар?

– Прямых посланий на «Сорокопут» или для меня лично оттуда не поступало, – ответил Апрос. – Как я уже сказал, все вызовы пришли под приватным шифром семей. Что бы там ни происходило, похоже, замешаны в этом только три семьи.

– Не исключено, что с делом связаны и другие, просто у вас на борту нет выходцев из этих семей, – заметил Траун. – Без доступа к приватным шифрам этого никак не узнать.

Апрос дернул губой:

– Да, сэр. Все верно.

– Как бы то ни было, раз нет официально объявленной тревоги, все указывает на то, что Доминация в целом не подвергается опасности, – продолжил командир. – Так что версии с вторжением или масштабной природной катастрофой отметаем. – Он повернулся к помощнику: – Средний капитан Самакро, ваше мнение?

– Не могу знать, сэр, – признал Самакро. – Я обратил внимание, что все три семьи относятся к Сорока великим, и это наводит на мысль о том, что они решили провести совместную операцию. То ли спасти кого-то, то ли обобрать.

– Если бы им просто понадобилось укомплектовать свои корабли, они, как мне думается, не стали бы рассылать вызовы боевым офицерам, – сказал Траун. – Если на то пошло, зачем вообще трогать флот? У них наверняка полно родичей на торговых маршрутах, чтобы справиться со штатной гражданской ситуацией.

– Может, это связано с вашим заданием? – предположил Апрос. – Мы сейчас находимся к юго-востоку-надиру от Доминации. Вдруг эти семьи прознали про вагаари? Не столь тревожные вести, чтобы звать на помощь Силы обороны, но достаточно настораживающие, чтобы усилить блокпосты в этих трех системах?

– Усилить блокпосты музейными экспонатами? – фыркнул Самакро. – Как и сказал старший капитан Траун: почему бы в таком случае не призвать на помощь официальное подкрепление? Силы обороны для того и созданы – чтобы оборонять планеты.

– К тому же слухи о вагаари пока не подтверждаются, – добавил Траун. – Капитан Фсир заявил на допросе, что его попросту наняли, чтобы втянуть «Реющий ястреб» в бой.

Самакро сдвинул брови. Он знал, что Траун успел перекинуться несколькими словами с Фсиром, но сам был так занят буксировкой разлетевшихся кто куда канонерок, что не удосужился почитать отчет о допросе.

– И наниматели – не вагаари?

– По всей видимости, не они, – подтвердил командир. – И тем более не паатаатусы, если вам это пришло в голову. Он утверждает, что на него вышел инородец неизвестной расы, назвал регион, где мы скорее всего окажемся, и велел уничтожить нас или хотя бы задержать подольше. Вот так Фсир и начал наудачу метаться из системы в систему в том регионе, надеясь наткнуться на нас.

Самакро кивнул: а как только наткнулся, сразу же потащил в западню, которую подготовил заранее. Фсиру просто не повезло, что его натравили на Трауна на «Реющем ястребе».

– А он описал этого инородца, возомнившего о себе невесть что? – спросил Самакро.

– Сказал только, что этот субъект был закутан в плащ с капюшоном и носил маску с драпировкой, закрывающей лицо, – ответил Траун, взяв в руки квестис. – Когда мы вернемся на Цсиллу, Фсира еще допросят по всей форме. Средний капитан Апрос, сколько, по-вашему, этих канонерок вытянет «Сорокопут»: либо на буксире, либо пристыкованными к корпусу?

– Я думал, вы собираетесь изучить их на месте, – озадаченно сдвинул брови Апрос.

– На это нет времени, – отрезал Траун. – На юго-востоке Доминации что-то затевается. Нам нужно разобраться, что именно и не понадобится ли наша помощь.

– Судя по тому, что мы услышали, Флот экспансии и обороны туда не приглашали, – заметил Самакро.

– Вас это остановит? – осведомился командир.

Самакро покосился на Апроса. Высшие офицеры покинули места службы…

– Ни в коем случае.

– Меня тоже, – сказал Траун. – Средний капитан Апрос, так что с канонерками?

– Трудно сказать, – проговорил тот, сосредоточенно морща лоб. – Могу взять восемь или девять.

– Пусть будет девять, – постановил командир. – Средний капитан Самакро?

– Учитывая, что грузовик нам тоже нужен, мы возьмем его и пять канонерок.

– Приемлемо, – кивнул Траун. – Ту пару, что дрейфует к планете, и те две, которые капитан-лейтенант Лакним подбил плазмосферами, брать не будем. Таким образом, нам в наилучшем виде достанется четырнадцать оставшихся. Средний капитан Апрос, незамедлительно возвращайтесь на «Сорокопут» и лично проследите за тем, как будут закреплять канонерки и готовиться к отлету.

– Слушаюсь, сэр, – выдал тот, делая пометки в квестисе. Самакро опередил его, отправив свой приказ на исполнение прежде, чем Апрос допечатал текст. – Приказы отправлены, и мои подчиненные уже приступили к работе. – Его лицо мимолетно исказила вымученная гримаса. – Старший капитан, если позволите, еще один момент. – Порывшись в кармане, Апрос достал обмотанный тканью предмет небольших размеров и поставил его на стол. – Сэр, меня просили передать вам это.

– А что там? – вытянув шею, спросил Самакро. Его командир тем временем разматывал упаковку.

– Ювелирное изделие, – несколько озадаченно произнес Траун. Он поднял вещицу на обозрение, и Самакро увидел, что это изящная брошь из переплетенной проволоки.

– Там и комментарий есть, – подсказал Апрос, ткнув пальцем в инфоцилиндр, который лежал в той же коробочке. – Сэр, приношу свои извинения… Сегодня столько всего произошло, что она чуть не вылетела у меня из головы. Эту брошь передал землевладелец из семьи Зодлак своему родственнику на Нейпорар, а от того она попала к старшему капитану Лакинде.

– Которая перепоручила просьбу вам, – закончил Траун, убирая брошь в коробочку и вставляя цилиндр в свой квестис.

– Землевладелец получил украшение от неких инородцев, которые называют себя агбуи. Судя по всему, партия таких изделий всколыхнула интерес местных властей. – Он посмотрел на Самакро. – Это было на Селвисе.

Самакро прищурился. Та самая планета, куда слетаются офицеры и рядовые воины из семьи Зодлак.

– Настолько всколыхнула, что был объявлен чрезвычайный сбор? – уточнил он.

– В противном случае это было бы примечательным совпадением, – разделил его точку зрения Траун. – Благодарю, средний капитан Апрос. Возвращайтесь на корабль и приложите все усилия, чтобы ускорить наш отлет.

– Слушаюсь, сэр, – выпалил Апрос, поднимаясь на ноги. – Жаль, что больше ничем не могу быть полезен. – Кивнув по очереди Трауну и Самакро, он вышел из конференц-зала.

– И правда жаль, что он не подкинул нам ничего полезного, сэр, – сказал Самакро, хмуро разглядывая брошь. – Яркая безделушка не в счет.

– Возможно, вопреки первому впечатлению, все-таки в счет, – поправил его Траун. – Мы знаем, что в этом деле замешаны три семьи. Может, и больше, но три – уж точно. Мы знаем, что все они принадлежат к Сорока великим.

– И каждая из них якшается с определенной правящей семьей, – добавил Самакро.

На мгновение лоб Трауна прорезала складка:

– Я об этом не знал.

– Бывает, сэр. – Самакро незаметно поморщился. Неосведомленность Трауна в политических вопросах снова дала о себе знать. – Зодлак дружат с Иризи, Поммрио поддерживают Плих, а Иригал прилепились к Даскло. – Он кивком указал на брошь. – Полагаю, мы начнем с Селвиса?

С секунду Траун молчал, неотрывно глядя на украшение. Он повертел его, кончиками пальцев ощупывая замысловатый узор.

– Нет, пожалуй, мы начнем ближе к отправной точке, – ответил он, поднимаясь на ноги. – Идите за мной, средний капитан. Есть одна идея.

* * *

Че’ри решила, что она слишком устала, чтобы наедаться до отвала, но при этом слишком голодна, чтобы лечь спать. Пришлось пойти на компромисс: Талиас приготовила ей немного перекусить, чтобы успокоить урчащий желудок, после чего уложила отдыхать.

Талиас уже доедала собственный легкий ужин и мысленно устраивалась в постели, когда сигнал входной двери возвестил о чьем-то приходе.

– Доброго дня, воспитательница, – сказал Траун, кивнув в знак приветствия. – Приношу извинения за вторжение.

– Ничего страшного, старший капитан, – ответила Талиас, шагнув назад, чтобы впустить его и Самакро в каюту. Она заметила, что первый помощник словно чем-то озадачен, тогда как Траун был непривычно мрачен. – Что-то случилось?

– Полагаю, «идущая по небу» Че’ри уже спит? – поинтересовался командир, глядя на закрытую дверь, которая вела в спальню девочки.

– Она ушла к себе десять минут назад, так что не исключено, – подтвердила Талиас. Когда он приходил сюда в прошлый раз, то настаивал на секретности… – Вы пришли проведать… мою… другую соседку?

– Да, – сказал Траун, направившись к двери ее спальни. – На этот раз мне нужно еще и поговорить с ней.

– Разумеется, – на автомате поддакнула Талиас. «Поговорить»? Оглянувшись еще раз на Самакро, который взирал на происходящее с возрастающим пониманием и беспокойством, она бросилась вслед за Трауном.

Когда они с Самакро ввалились в каюту, командир уже сдвинул покрывало с гибернационной камеры и изучал кнопки на панели.

– Сэр, вы знаете, как тут все работает? – поинтересовался помощник.

– Алгоритм довольно-таки предсказуемый, – обронил Траун. Приподняв защитную мембрану, он нажал на кнопку. – На это может уйти несколько минут, – добавил капитан. – Воспитательница, не хотите ли подождать в салоне?

– Я выдержу, – пообещала Талиас. Ее передернуло, когда огоньки индикаторов начали свой размеренный бег. – Можно спросить, зачем все это?

– Я хочу показать ей вот эту вещицу. – Траун продемонстрировал весьма изысканную брошь из плетеной проволоки. – Вдруг ей знаком этот узор.

– По-моему, Апрос упоминал, что их распространяют инородцы, которые называются агбуи, – напомнил Самакро.

– Да, так он и сказал, – согласился командир. – Однако взгляните на одежду магис. Стилистическое сходство между узором ткани и броши налицо.

Самакро прилежно вперил взгляд в прозрачную крышку камеры, а затем вопросительно уставился на Талиас. Она покачала головой и отрывисто пожала плечами. Что бы там Траун ни углядел, ей это в глаза не бросилось.

– Вы хотите сказать, что агбуи это и есть народ магис? – спросила она.

– Вовсе нет, – ответил Траун. – К комментариям были приложены изображения, это два совсем разных биологических вида. – Он посмотрел на Талиас. – С вашего позволения, я введу вас в курс беседы, которая состоялась у нас со средним капитаном Апросом.

К тому моменту, как он закончил свой рассказ о чрезвычайных сборах, инородцах с их роскошными драгоценностями и покушениях на «Реющий ястреб», гибернационная камера завершила цикл разморозки, и магис пришла в себя.

И сразу же впала в недовольство.

– Что вы со мной сделали? – возмутилась она на путаной таардже, пытаясь принять сидячее положение. – Как вы посмели лишить меня моих прав и авторитета правителя? Вы предали меня и мой народ, не размениваясь ни на последствия, ни на угрызения совести?

– А сами вы не предали свой народ беспричинно? – осадил ее Траун. – Или совесть и последствия только для других?

– Я никого не предавала, – парировала магис. – Мой народ сгинул, а горстке выживших не пристало цепляться за существование.

– Это до сих пор не подтверждено, – упрямился Траун. – В любом случае отложим этот вопрос и его решение до лучших времен. Я прошу вас взглянуть вот на это…

– Сейчас лучшее время, чтобы решить этот вопрос, – отрезала магис. – Вы хотите изолировать меня от моей паствы? Хотите, чтобы они томились в ожидании моего решения и напутствия? – Она выпрямилась. – Пусть будет так. Я слагаю свои полномочия. Они сольются с Бездной по собственному разумению и в должное время, а я сделаю это сейчас.

Талиас вся подобралась. На ум пришло, как спутник магис убил себя без какого-либо явного оружия, просто по ее слову. Если магис тоже так умеет…

– А вдруг ваш народ не сгинул? – выпалила Талиас.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – отмахнулась правительница.

– А вы будто знаете? – огрызнулась Талиас. – Вы посмотрели на свою планету из космоса. Из космоса! Вы понятия не имеете, что там внизу.

– Если уж я не знаю, то ты тем более.

– Я, может, и знаю, – с гулко бьющимся сердцем возразила Талиас. Она только что взвалила на себя величайший риск и не могла бы поручиться, что ее выходка не подтолкнет магис к непоправимому. Но нужно было хоть что-то предпринять. – Что, если прямо сейчас ваши сородичи отстраивают свои жилища и дороги? Что, если они готовятся к сбору урожая и по крупицам восстанавливают цивилизацию? Что, если ваша горстка выживших, вместо того чтобы последовать за костяком народа на смерть, сама направит его туда?

– Ты ничего об этом не знаешь, – упрямо твердила магис.

– Ой ли? – не удержалась Талиас. – Разве кто-то гонится за роскошью, когда нечего есть? Покажите, кто строит развлекательные центры, когда негде преклонить голову? Разве станут они ваять такое… – выхватив брошь из ладони Трауна, она с силой впихнула ее в руку магис, – …когда элементарно нечем прикрыть наготу?

Разглядев, что попало ей в руки, правительница вытаращила глаза:

– Откуда у вас это?

– А вы как думаете? – не унималась Талиас, пристально следя за ее реакцией.

– С моей планеты, – прошептала магис, внезапно растеряв весь гнев и беспокойство. – С моей планеты.

– Значит, вы ее узнали? – спросил Траун.

– Конечно, – почти благоговейно произнесла она. – Видна рука мастеровых с Южных гор. Только они могут сплести металлические лохмотья в такую красоту. Я боялась, что они погибли, как и все остальные. – Она подняла взгляд на Талиас. – Но это ведь не новая поделка. Ее наверняка подобрали в руинах.

– Еще какая новая, – принялась уверять ее Талиас. – Вы видите на ней следы времени или боев?

Магис снова посмотрела на брошь у себя в руках. Открыла рот. Снова закрыла.

– Что вы собираетесь делать теперь? – осведомилась она.

– Вопрос в том, что собираетесь делать вы, – поправил ее Траун.

– Мы видели боевые корабли, – напомнила магис. – Там точно не наши сородичи.

– Да, – подтвердил капитан. – На них прилетели захватчики.

– Которые хотят отнять планету у вашего народа, – вставила Талиас. – Неужели вы им позволите?

Магис нежно провела подушечками больших пальцев по металлу.

– Когда совсем ничего не осталось, у нас нет иного выхода, кроме как слиться с Бездной, – сказала она. – Но когда сородичей угнетают и порабощают…

Правительница посмотрела на Трауна, и Талиас увидела, что ее челюсти стиснуты совсем по-другому.

– Ты должен отвезти меня к ним.

– Отвезу, – пообещал тот. – Но не сразу. Боюсь, вам придется еще поспать.

– Нет, – заупрямилась она. – Довольно с меня сна. Мой народ ждет меня.

– Вот поэтому вам и нужно вернуться в гибернационную камеру, – сказал Траун. – За пределами этой каюты никто не знает, что вы еще живы, и не стоит рисковать.

– Почему?

– Потому что если вас увидят, мое начальство прикажет кораблю вернуться домой, – пояснил капитан. – Над вами будут проводить опыты в каком-нибудь укромном месте, а меня отдадут под следствие, отчего ваше возвращение сильно затянется.

– А если я останусь здесь? – спросила она, поведя затекшей рукой по сторонам. – Так меня никто не увидит.

– Увидят, – возразил Траун. – Сюда время от времени заходят служащие, чтобы проверить работу систем и пополнить припасы. Мы не можем пойти на такой риск.

– Я не желаю…

Слова внезапно оборвались, и Талиас увидела, как магис едва заметно поменялась в лице. Мельком скосив глаза, правительница снова воззрилась на Трауна. Затем перевела взгляд на Талиас…

– Хорошо, – произнесла магис. Голос ее тоже чуть заметно переменился. – Раз вы настаиваете, я вернусь ко сну. – Она еще раз посмотрела на Талиас: – Ты будешь здесь со мной?

– Буду, – ответила Талиас. – По мере возможностей.

– Хорошо, – повторила правительница. Она опустила взгляд на брошь, которую по-прежнему сжимала в руках. – Вот, возвращаю, – добавила она, протягивая украшение Талиас.

– А вы не хотите оставить ее у себя? – спросила Талиас.

– Мне не по чину просить такую вещь, – ответила магис.

– Зато мне по чину предлагать, – вставил Траун. – Пожалуйста, ложитесь обратно. Когда вы очнетесь, уже увидите своих сородичей.

Кивнув, правительница перевела взгляд на Талиас.

– Спасибо, – с этими словами она легла в камеру. Траун закрыл крышку и набрал команду на панели. Через минуту магис уже впала в гибернацию.

Талиас понимала, что после такого спектакля ей следует высказаться первой.

– Прошу меня извинить, старший капитан, – начала она. – Я повела себя крайне неуважительно.

– И при том крайне эффективно, – ввернул он. К ее облегчению, в голосе командира не звучало ни гнева, ни даже досады. – Уж к нынешнему-то моменту вы наверняка уяснили, что я ценю результат выше церемоний. Старший капитан Самакро, ваше мнение?

– Мне вся эта затея кажется несуразной, – признался помощник. – Хоть убей, не пойму, зачем эти агбуи выдают чужие поделки за свои? Какая им в этом выгода?

– Не знаю, – обронил Траун, направляясь к двери. – Предлагаю нам с вами это выяснить.

– Как? – встрепенулась Талиас.

– Задав вопрос одной персоне, у которой, смею надеяться, есть ответы, – ответил он. – Спасибо за содействие, воспитательница. Приятных снов.

Секунду спустя они с Самакро покинули каюту, и за ними закрылся люк. Вернувшись в спальню, Талиас накинула на гибернационную камеру покрывало и легла в собственную постель.

Мозг пытался разобраться, что только что произошло.

Магис не хотела возвращаться в сон, это было яснее некуда. Траун сыпал весомыми доводами, почему ей следует послушаться, и Талиас не сомневалась в том, что они вполне обоснованны. Но магис все равно готова была стоять на своем.

И вдруг ни с того ни с сего пошла на попятный.

Что же изменилось?

Только проваливаясь в сон, Талиас вспомнила, как магис косилась по сторонам, и в какой-то момент, после одного-единственного взгляда, все ее возражения и упрямство испарились.

Этот взгляд она бросила через всю каюту… туда, где за стенкой спала Че’ри.

Глава 23

Лакинду, безмятежно спавшую в своей каюте, разбудил писк коммуникатора. Пытаясь проморгаться, она на ощупь нажала на кнопку.

– Лакинда, – назвалась она.

– Старший капитан, это пульт связи, – осторожно начал второй связист.

Ее кольнуло смущение.

Офицеры из ведущей смены на мостике быстро сообразили, что она не запомнила их по именам, и стали представляться по специальности. Судя по всему, они поделились этим приемом и с другими двумя сменами.

Итак, теперь все на борту знали, что капитаном у них – лентяйка с плохой памятью на имена. Потрясающе.

– Слушаю вас.

– Вы приказали немедленно известить вас, если с нами попытаются связаться, – еще осторожнее произнес офицер. – Я не нашел отговорки, что вас нельзя беспокоить во время сна.

– Ее и не было, – сказала Лакинда. Хотя не мешало бы оставить такую пометку. Каждый раз, когда «Солнцеворот» выходил из гиперпространства для уточнения маршрута, их нет-нет да и поджидала парочка сообщений. По большей части они поступали из штаб-квартиры Флота экспансии и обороны на Нейпораре, но были и общие уведомления от командования Силами обороны с Цсиллы, да еще два частных послания, закодированных приватным семейным шифром. К нынешнему моменту они ушли так далеко, что все сообщения транслировались через триаду на колониальной станции семьи Чаф. Впрочем, Лакинда не знала, долго ли так продлится. – И что же там у нас?

– На этот раз передача не с Нейпорара, – доложил связист. – Сигнал идет с «Сорокопута» от среднего капитана Цап’ро’строба.

Лакинда резко села на койке, истома сна тут же испарилась. До нее пытался дозвониться Апрос?

– Переведите его сюда, – приказала она.

– Хм… позвольте напомнить, что нам запрещены любые контакты, кроме как с кабинетом советника Лакувива.

– Я в курсе, – ответила Лакинда, подпустив в голос холода. Апрос знал, что семья вызвала ее на чрезвычайный сбор, и не стал бы донимать командира звонками без серьезной угрозы вверенному ему кораблю. Ее кораблю. – Переведите звонок сюда.

С секунду в эфире была тишина. Затем…

– Говорит средний капитан Цап’ро’строб, командующий кораблем Флота экспансии и обороны «Сорокопут», – зазвучал голос Апроса. – Мне нужно срочно поговорить со старшим капитаном Зодлак’ин’даро, чье текущее местонахождение неизвестно. Повторяю…

Лакинда щелкнула выключателем микрофона.

– Это Лакинда, – сказала она. – Слушаю вас, «Сорокопут».

– …кораблем Флота экспансии… – Голос пропал: на том конце отключили зацикленную запись. – Старший капитан, это средний капитан Апрос. Вы не могли бы усилить сигнал? Мы далековато друг от друга.

– Секунду. – Лакинда нажатием кнопки увеличила мощность передатчика. – В чем дело? Зачем вы звоните?

– Мэм, нам нужна информация, – ответил Апрос. – В свою очередь, у нас тоже есть жизненно важные сведения, которые могут вам пригодиться.

– Говоря «мы», вы подразумеваете «Сорокопут»?

– Мы – это я и старший капитан Траун, – пояснил Апрос.

– Нам нужно знать, куда вы направляетесь и в чем суть вашей операции, – подал голос Траун.

– Это не разглашается, – коротко осадила его Лакинда. Получается, ее кораблю ничего не угрожало? – Частное семейное дело, – добавила она, протянув руку, чтобы отключить микрофон. – Извините, но я не могу…

– Вы в курсе, что еще две семьи объявили так называемый «чрезвычайный сбор»? – вклинился Траун. – И что точки сбора всех трех семей сосредоточены в южных и юго-восточных секторах Доминации?

Лакинда застыла с нависшим над выключателем пальцем.

– Какие именно семьи?

– Иригал и Поммрио, – сообщил Апрос. – Выходит, вы об этом не знали?

– Не знала, – подтвердила она, ощутив неприятный комок в животе. Те два частных послания под приватным шифром… Само собой, на «Солнцевороте» не было ни одного выходца из семей Иригал и Поммрио, чтобы расшифровать код и среагировать на них. Может, в каждом из них был точно такой же всеобщий призыв, который получила она сама? – Вам известно, что они собираются делать?

– Нет, но сам факт, что все стягиваются на чрезвычайный сбор в одном регионе, намекает на взаимосвязь, – сказал Апрос.

– Да уж, – вынужденно согласилась Лакинда. Неужели слухи о шахтах агбуи каким-то образом расползлись за пределы семьи? Не собирались ли эти две семьи опередить Зодлак на пути к планете? – Прошу прощения, но больше деталей я раскрыть не могу, – произнесла она, снова потянувшись к выключателю. Первым делом надо будет подстегнуть свою флотилию, чтобы ускорилась. Возможно, придется пренебречь некоторыми погрешностями путешествий в гиперпространстве, заложенными в расчеты ради безопасности…

– Только один вопрос, старший капитан, – остановил ее Апрос. – Ваша операция, случайно, не связана с украшениями, которые изготавливают инородцы?

Лакинда замерла. Что за выкрутасы?

– Какие украшения?

– Которые инородцы с самоназванием агбуи раздают на Селвисе, – пояснил Апрос. – Они утверждают, что сами их мастерят, но это неправда. Изделия привозят с Восхода, откуда родом магис и ее последователи.

У Лакинды внезапно сдавило грудь.

– Оттуда только украшения? – осторожно начала она. – Или материал тоже?

– Я… не знаю, – несколько озадаченно ответил Апрос. – Полагаю, их делают из местного сырья, но точно сказать не могу. Разве это важно?

– Еще как важно. – Она мысленно подбодрила себя. – Агбуи утверждают, что у них есть шахта на необитаемой планете. Мы сейчас летим, чтобы взять месторождение и всю планету под покровительство семьи Зодлак. Догадываюсь, что Иригал и Поммрио намерены сделать то же самое.

– Вот как? – протянул Апрос. – Это как-то выбивается из общей картины.

– Вовсе нет, – процедила сквозь стиснутые зубы Лакинда. – В плетении украшений присутствует найикс.

Она предполагала, что это лишит Апроса и Трауна дара речи, и не ошиблась.

– Причем не просто вкрапления, а в таком количестве, что можно без оглядки тратить его на украшения, – продолжила Лакинда. – Что, провалиться мне в Хаос, происходит?

– Они втянули вас в аферу, – сказал Траун. – Вас и другие семьи. Найикс поступает с Восхода…

– А гражданскую войну они, наверное, сами и развязали, чтобы получить доступ к месторождениям, – вставил Апрос.

– Пересмотрев исходные данные, я бы скорее сказал «наверняка развязали», – мрачно поддержал его Траун. – А потом пустили всем пыль в глаза, будто добывают найикс на другой планете.

– Вплоть до декораций и массовки, – подтвердила Лакинда, припомнив уверенность Лакджиип, что она убедилась во всем воочию. – Разыграли такой захватывающий спектакль, что на него купилась вся семья Зодлак.

– Я только не пойму, что они рассчитывают от этого получить, – сказал Апрос. – Вы заплатили им за это мнимое месторождение?

– Деньги им не нужны, – сообщила Лакинда. Фрагменты вдруг сложились в неприглядную устрашающую картину. – Они получат именно то, на что рассчитывали. Три семьи из Сорока великих готовятся сцепиться из-за бесполезного куска камня в космосе.

– И каждая из этих трех связана союзом с какой-нибудь из правящих семей, – севшим голосом сказал Апрос. – Они хотят развязать гражданскую войну.

– И велика вероятность, что они своего добьются, – с горечью бросила Лакинда. – Не знаю, что там у остальных, но у меня под началом фрегат и легкий крейсер. Даже со столь разномастным экипажем это грозная сила.

– Сдается мне, что у других семей только патрульные корабли, – заметил Траун. – Но в зависимости от того, насколько их главы готовы обнажить планетарную оборону, они вполне могут привести флот с огневой мощью, которая сопоставима с вашей.

– Верно, – согласилась Лакинда. – Как же они это провернули? Насколько мне известно, агбуи все это время безвылазно сидели на Селвисе.

– Возможно, эти и сидели, – предположил Апрос. – Но начинает казаться, что они рассредоточились группами по всей Доминации, чтобы оплести ее своими губительными кознями.

– Я того же мнения, – сказал Траун. – Это согласованная провокация, искусно спланированная и приуроченная к нужному моменту.

– Воздержимся от дифирамбов искусству плетения козней, – прорычала Лакинда. – Нужно немедленно предупредить Цсиллу.

– Мы слишком далеко, чтобы передать сигнал без помех, – сообщил Апрос. – К тому же они просто не успеют никого прислать.

– Средний капитан Апрос прав, – поддержал его Траун. – Тем не менее мы трое можем управиться и своими силами. Старший капитан Лакинда, что вашим подчиненным известно о сути операции?

– В общем и целом, ничего, – сказала она. – О конечной цели они точно не знают. Я не должна посвящать их в детали, пока мы не прибудем на место.

– Хорошо, – одобрил Траун. – Этим мы хотя бы выиграем время. Слушайте, что мне пришло в голову.

Лакинда с Апросом в полной тишине выслушали его план. На взгляд Лакинды, идея была донельзя сумасбродной.

Но она могла сработать. Да и ничего лучше у них на руках сейчас не было.

– Принято, – обронила она, когда Траун закончил излагать свою речь. – Пока остановимся на этом. Но я сохраняю за собой право пересмотреть план, если по прибытии наткнемся на что-нибудь получше.

– Я не против улучшений, – проговорил Траун. – При условии, что будет время перестроиться в соответствии с новым планом.

– На том и порешим, – подвела итог Лакинда. – Итак, что от меня требуется?

– Прежде всего нам нужно знать, куда вы направляетесь, – сказал Апрос. – Вы можете прислать нам координаты?

– Разумеется. – Подтянув к себе квестис, она отрывистыми нажатиями набрала нужные координаты и отправила их адресатам. – Проверьте, дошло ли сообщение.

– Подтверждаю, – выдал Апрос. – Старший капитан Траун?

– Да, я тоже получил, – ответил тот. – Старший капитан Лакинда, надо полагать, что у вас нет «идущих по небу»?

– Нет, мы перемещаемся серией прыжков.

– Хорошо, – произнес Траун. – В таком случае мы со средним капитаном Апросом сможем прибыть на место раньше вас и остальных флотилий.

– Это если у них тоже нет «идущих по небу», – предостерег Апрос.

– Не представляю, откуда им взяться, – вставила Лакинда. – Но нельзя исключать и такой вариант. Думаете, мне нужно ускориться и примчаться на место пораньше? Возможно, удастся выкроить несколько часов из графика.

– Это было бы нам всем на руку, – сообщил Апрос. – Но только если это безопасно.

– И без риска вызвать подозрения, – добавил Траун.

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещала Лакинда. – Следует ли мне поддерживать с вами связь на пути туда?

– Сомневаюсь, что это технически возможно, – проговорил Траун. – С нынешнего момента мы будем в гиперпространстве все время, какое смогут выдержать наши «идущие по небу». Счастливо, старший капитан.

– Вам обоим тоже, – напутствовала она. – Еще один момент. Старший капитан Апрос?

– Слушаю, мэм, – ответил он.

Лакинда глубоко вдохнула. Она так отчаянно мечтала об этом. Мечтала добыть славу для семьи Зодлак, а в процессе отщипнуть немного и для себя. Вместо этого ее поставили в такие рамки, что единственным выходом был полный крах.

Но не сейчас. И больше никогда.

– Как бы ни развивалась ситуация, – сказала она помощнику, – ваша задача – не допустить, чтобы она вылилась в гражданскую войну. Если для этого понадобится пожертвовать обоими моими кораблями, ни на минуту не забывайте, что мы – я в первую очередь – разменные фигуры.

– Старший капитан…

– Апрос, возражения не принимаются, – оборвала она его. – Траун, вас это тоже касается.

– Я и не собирался возражать, старший капитан, – мягко сказал Траун. – В свою очередь, не сомневайтесь, что мы сделаем все возможное, чтобы обойтись без подобных жертв.

– Очень признательна, – проговорила Лакинда. – Но я серьезно намерена стоять на своем.

– Мы тоже, – ответил Апрос. – Увидимся через несколько дней, старший капитан. Удачи вам.

Коммуникатор отключился. Лакинда снова улеглась в постель и добрую минуту разглядывала потолок. Глобальный обман и махинации. Угроза гражданской войны.

И только «Сорокопут» с «Реющим ястребом» способны предотвратить катастрофу.

Два тяжелых крейсера и идеи Трауна.

Она поняла, как ошибалась раньше. Это не Траун позаимствовал тактику и стратегию у адмирала Ар’алани, а Ар’алани подсмотрела у него и приспособила его методы под свои задачи. Приемы Трауна всю дорогу были трауновскими.

Потому что Ар’алани никогда в жизни не взбредет в голову такое безумие.

Если уж на то пошло, то и самой Лакинде тоже. Возможно, все эти годы Трауну просто везло и его победы были в равной мере результатом как удачи, так и холодного расчета. А может, его образу мышления были присущи такие выверты, благодаря которым враги увязали в его схемах в точности в то время и в том месте, где он решил их расставить.

Но это не означало, что он чем-то лучше самой Лакинды. «Лучше» и «хуже» были лишь умозрительными бессмысленными ярлыками. Он достиг своих высот, но и она тоже.

Не лучше и не хуже. Просто разные.

Снова приняв сидячее положение, Лакинда вызвала мостик.

– Дежурный, говорит старший капитан Лакинда, – представилась она. – Я приду на мостик через пятнадцать минут. Пускай пилот приступает к расчетам: к моему прибытию он должен придумать, как нам нарастить скорость. И сообщите на «Апогей», что через час я хочу переговорить с их капитаном и первым помощником.

Получив подтверждение, она отключила коммуникатор, и в голове опять зазвенели слова.

«Махинации… гражданская война…»

«Разменная фигура».

Готов ли был Траун умереть за Доминацию? Этого она не знала. Возможно, и в этом вопросе их мировоззрения не совпадают.

Оставалось надеяться, что ни одному из них не придется проверить эту готовность в борьбе за никчемную каменную глыбу.

Свесив ноги с края койки, Лакинда дотянулась до формы, которая висела на вешалке, и начала одеваться.

* * *

Два корабля Зодлак улетели. С участка Лакфро не было видно их старта, но по внезапному снижению переговорной активности в местной сети Хаплиф понял, что они наконец-то отправились в путь. В путь, по завершении которого имя семьи Зодлак и советника Лакувива прогремит повсюду.

На этом работа заканчивалась.

По крайней мере, та часть, что досталась Хаплифу. Предстоящая битва, беснование и смерть, разрушения и открытое предательство, смута и гражданская война – все это пока что только намечалось.

Но предопределенный исход неизбежен. Доминация чиссов пока не подозревает, какая безрадостная судьба ее ждет, но это отнюдь не означает, что у них есть способ избежать этого.

Все кончено. Наконец-то Джикстас отпустит их домой.

Собрав урожай с последнего ряда, Хаплиф заметил кое-где на участке припозднившиеся всходы. Но он даже сам не ожидал, насколько ему все равно, сможет он их обработать или нет. Йопонек ушел по какому-то поручению, которое выдумала для него Шимкиф, оборудование и личные вещи были собраны и упакованы, и экипаж готовился к отлету. По первоначальному плану до отбытия было еще полчаса, но не осталось ни одной причины тянуть так долго. Выпрямившись, Хаплиф закрыл ящик с семенами и перекинул лямку через плечо…

– Слышал, вы улетаете, – раздалось за спиной.

Хаплиф обернулся. Зациклившись на урожае специй и собственных размышлениях, он не заметил, как подошел Лакфро.

– Да, пришло время сниматься с места, – ответил он, подпустив в голос оптимизма. – Новые планеты, новые красоты, новый опыт. Увлекательное время в нашем нескончаемом путешествии по вселенной. Хочу поблагодарить вас за гостеприимство, с которым вы пустили нас на свою землю.

– И все? – спросил Лакфро. – Всего несколько вежливых слов?

Хаплиф взглянул на землевладельца, и на лбу собрались складки. Чисс изменил своим привычкам, надев плотный комбинезон и массивные сапоги. Вместо неизменной легкой ветровки на нем была уродливая клетчатая куртка коричневого цвета на крупной латунной молнии. Электрическая дубинка для укрощения животных, как обычно, болталась на поясе справа, но сегодня он прицепил еще один пастуший посох слева. Чисс врос в землю, слегка расставив ноги, словно готовился к драке, а алые глаза смотрели с подозрительным прищуром.

– Я искренне каюсь, что наша благодарность не идет ни в какое сравнение с вашими щедротами, – все таким же беззаботным тоном сказал Хаплиф. – Может, вас устроит эпическая ода? Или музыкальная пьеса для пяти инструментов?

– Сарказм вам не к лицу, – заметил Лакфро. – Портит ваш показушный образ. Нет, я больше склоняюсь в сторону ваших бесценных поделок из металла.

От удивления у Хаплифа заходили ходуном челюсти, и только беспощадным усилием воли удалось с ними совладать.

– Наших поделок? – осторожно переспросил он.

– Ох, конечно, ну что вы, – усмехнулся землевладелец. – Я и забыл: они только для подкупа, верно?

На этих словах Хаплифу стало ясно, что с чиссом придется разделаться.

Он надеялся, что удастся обойтись без новых убийств. Не из моральных побуждений, а просто потому, что его коробило от ощущения страха и беспомощности, которое вместе с последним вздохом источало живое существо, когда он сжимал пальцы на его горле.

С другой стороны, Лакфро ему никогда не нравился. Землевладелец все время сторонился своих гостей, вел себя колюче и подозрительно, вечно что-то вынюхивал об их делах. Может статься, убить его даже будет в радость.

– Видите ли, вы допустили ошибку, – продолжил Лакфро. – Вы забыли, кто мы такие.

– А кто вы такие – доблестные могучие чиссы? – огрызнулся Хаплиф, сделав движение к собеседнику. – Не смешите. У вас те же самые слабости и устремления, как и у всех в Хаосе, благодаря чему вами точно так же легко управлять. – Он фыркнул. – Если на то пошло, ваша бредовая семейная иерархия даже облегчает задачу. Ваши амбиции, междоусобицы и недоверие создают мне идеальные условия для работы.

– Вот на этом вы и прогорели, – тихо произнес Лакфро. – Вы подметили амбиции и междоусобицы, но саму суть семьи упустили.

– Это вряд ли, – возразил Хаплиф, подбираясь все ближе. До землевладельца было уже буквально рукой подать. – Семья – это генетика, наследственность и удручающее родство, от которого никуда не деться. Вот и вся суть.

– Вы ошибаетесь, – поправил его Лакфро. – Это еще и дружба, верность, взаимовыручка и доверие. – Он приподнял брови. – В первую очередь доверие. Мы делимся друг с другом, у Зодлак так заведено. Правители, может, и пыжатся от своих амбиций, но остальные свободно общаются между собой. Мы делимся новостями с родственниками здесь, в Красных Холмах, в любой другой точке планеты и даже с теми, кто по долгу службы сейчас на Нейпораре.

Хаплиф помрачнел:

– На Нейпораре?

– Там у нас штаб-квартира Флота экспансии и обороны, – пояснил Лакфро. – Я отправил туда на исследование брошь Лакрис. В ответ мой кузен сообщил мне, что во флоте творится какой-то кавардак и все офицеры и воины из семьи Зодлак срочно вызваны на Селвис.

Значит, о происходящем прознал еще кто-то за пределами кабинета советника Лакувива. Прискорбно, но вряд ли пагубно для операции. Поползновения чисса уже ничего не изменят.

– Какое это имеет отношение ко мне? – спросил Хаплиф.

– Не прикидывайтесь дурачком, – сердито отрезал Лакфро. – Это вам точно так же не идет, как и сарказм. Вы раздаете украшения, часами торчите у советника Лакувива, и тут вдруг патриэль Лакуни пропадает на несколько суток, а у нас над головами собираются корабли, битком набитые военными.

Тряхнув головой, землевладелец вытянул из петли висевший справа пастуший посох и дернул вниз бегунок замка-молнии. Хаплифу ни с того ни с сего пришло в голову, что Фросиф была права: звук и впрямь напоминал вой шрапнели, разлетающейся от бомб горизонтального поражения.

– На Селвисе такого отродясь не творилось, – продолжал Лакфро. – Пока какая-то инородная примесь не замутила воду.

– Ума не приложу, о чем вы толкуете, – попытался отбиться Хаплиф. Почти рядом…

– Думаю, все вы понимаете, – отмахнулся Лакфро. Он нажал большим пальцем на кнопку на посохе, и стал слышен тихий высокочастотный звук наливающейся мощью дубинки.

Хаплиф однажды видел, как дочка Лакфро уложила таким посохом здоровенного юбола. На себе мощность заряда проверять не хотелось.

К счастью, и не придется. Один скачок вперед – и землевладелец у него в руках.

– Очень скоро об этом узнают все остальные, – сказал Лакфро, дернув бегунок замка вверх, будто только сейчас заметил, что погода стоит прохладная. Он сделал шаг назад, словно точно так же раньше не замечал, как близко подобрался Хаплиф.

Но было уже поздно пятиться.

Преодолев прыжком разделявшее их расстояние, Хаплиф взмахнул рукой, чтобы выбить посох из руки чисса. Лакфро, спотыкаясь, отшатнулся назад. Левой рукой он лихорадочно пытался нашарить вторую дубинку, притороченную с левой стороны.

Но не тут-то было. Ухватив землевладельца за горло, Хаплиф стиснул вокруг его глотки длинные пальцы и одновременно передвинулся чуть в сторону, чтобы прижать руку Лакфро к туловищу и не дать ему выхватить второй посох. Его окатило чужими эмоциями, поток рябил гневом, раздражением от чужой подлости и решимостью. Хаплиф еще сильнее сжал пальцы, наслаждаясь ощущением ничем не подавленной эмоции и предвкушая страх и беспомощность, которые скоро придут на смену гневу…

Он едва уловил звук приближающихся шагов, как в бок ему что-то врезалось на полном ходу, а руку пронзила острая боль.

Сила удара откинула его в сторону, а из-за спазма в руке пришлось выпустить глотку Лакфро. Пытаясь устоять на ногах, Хаплиф повернул голову к источнику внезапной тяжести, который увлекал его к земле.

Оказалось, у него на руке повис загончий, намертво вцепившийся в нее белыми клыками. Его тощие лапы прочертили на земле борозды, из горла доносилось приглушенное рычание.

Выругавшись, Хаплиф попытался выкрутиться из захвата. Левой рукой он вцепился зверюге в верхнюю челюсть, силясь раскрыть ей пасть. Краем глаза он заметил, что землевладелец оправился от несостоявшегося удушения и бросился на него, воздев пастуший посох.

Несмотря на боль, Хаплиф усмехнулся. Пускай Лакфро тешит себя иллюзией, что агбуи беспомощен, но натравив на него загончего, этот простофиля дал ему в руки средство, о котором сам Хаплиф в жизни бы не додумался. Следя глазами за тем, как чисс надвигается на него, он пытался все-таки разжать челюсти животного и считал секунды…

Как только Лакфро ткнул посохом в его сторону, Хаплиф вывернул плечо и бедра таким образом, чтобы с переворотом впечатать тушу загончего, который так и не отцепился от руки, в бок хозяина. Лакфро пошатнулся, рука с дубинкой описала большую дугу.

Только в этот момент Хаплиф увидел, что в другой руке у него наготове второй посох.

Но и здесь землевладелец опоздал. Неимоверным усилием Хаплиф остановил инерционное движение загончего и снова толкнул его на Лакфро. Агбуи знал, что электрическим орудиям, как правило, нужно несколько секунд, чтобы зарядиться после удара. Если удастся подставить под первый разряд загончего, есть шанс одолеть его хозяина. Посох уже был занесен у него над головой…

С победным рычанием Хаплиф толкнул животное под кончик посоха. Последовала короткая вспышка, едва видимый выброс энергии от шерсти, и загончий повис на нем мертвым грузом.

Хаплиф завопил, потому что зубы животного непроизвольно сжались, пробивая кожу и мышцы, царапая кость и в лохмотья разрывая сосуды.

Упав навзничь, он не мог унять крик, и тут над головой промелькнула тень удаляющегося корабля.

Вероятно, Шимкиф поняла, что его уже не спасти. А может, она лишь воспользовалась предлогом, чтобы бросить его здесь. Возможно, его смерть с самого начала была частью ее плана.

Это не имело никакого значения, как и все остальное. Все поросло быльем.

Он победил. Какой бы ни была его участь, чисские корабли уже в пути, и гражданская война началась.

Последнее, что он увидел перед тем, как его поглотила тьма, – горящие алые глаза склонившегося над ним Лакфро.

Глава 24

Все было готово.

«Реющий ястреб» и «Сорокопут» заняли позиции. Траун, Самакро и Апрос подготовили свои экипажи к предстоящим событиям, насколько это вообще было возможно.

«В конечном итоге, – с неясным ощущением надвигающейся катастрофы думал Самакро, – все зависит от действий этих четырнадцати офицеров и воинов».

Четырнадцать.

Их всех отрядили с «Реющего ястреба» – не из-за какого-то кумовства или снобизма, а исключительно по необходимости. Поскольку оба боевых корабля на всех парах неслись к планете агбуи, стремясь обогнать три частные семейные флотилии, и потому пребывали в гиперпространстве все время, которое могли выдержать их «идущие по небу», только у экипажа «Реющего ястреба» был прямой доступ к грузовику ватитов, пристыкованному к днищу крейсера.

Четырнадцать.

Лакинда сказала, что семья Зодлак отрядила на задание фрегат и легкий крейсер. Даже если она умудрится незаметно для собственных подчиненных пройтись по мишеням вхолостую, нет гарантии, что «Реющий ястреб» и «Сорокопут» выстоят против ее флотилии. А тот факт, что на подходе были еще две группировки, и вовсе рушил все прогнозы.

Однако уравнение больше не ограничивалось двумя тяжелыми крейсерами на их стороне.

Теперь в него добавились четырнадцать канонерок на дистанционном управлении, подобранных после неудачной провокации ватитов.

Самакро был не в восторге от плана Трауна. Апрос разделял его мнение, да и старший капитан Лакинда, судя по голосу, не особо воодушевилась. Вот только сам Самакро за последние два дня чуть не свернул мозги набекрень, но так и не смог придумать что-нибудь получше.

И потому-то сейчас он тоже был на грузовике ватитов: расхаживал туда-сюда по узкому проходу между двадцатью пультами удаленного управления, уже который час выматывая своих бойцов симуляциями, учебными тревогами и тренировочными боями. Все ради того, чтобы в реальном бою они были готовы к любому повороту.

– Средний капитан Самакро?

Он остановился. Из середины ряда на него смотрел Лакним. Рука оператора плазмосфер застыла на полпути к гашетке, лицо исказила страдальческая гримаса.

– У вас вопрос, капитан-лейтенант? – спросил Самакро, подходя ближе.

– Да, сэр, – ответил Лакним. Больше он не произнес ни слова, пока Самакро не поравнялся с ним. – Я понимаю, почему мы вынуждены это делать, сэр, – приглушенно сказал он. – И отдаю себе отчет, что приказ есть приказ…

– Вы же вызвались добровольцем, разве нет? – перебил его Самакро.

– Да, сэр, вызвался, – подтвердил офицер. – Но старший капитан Траун – мой командир. Я расцениваю его просьбу, даже основанную на добровольных началах, как приказ.

– Ясно, – обронил Самакро. Именно такие качества флот пестовал в своих офицерах и воинах – верность, самоотверженность и беспрекословное подчинение. – О чем же вы хотели спросить?

Он заметил, как Лакним натужно сглотнул.

– Сэр… От меня хотят, чтобы я стрелял по кораблям своей семьи.

– Верно, – припечатал его Самакро. – И вы знаете, с чем это связано. Вы и остальные ваши родичи, которые работают с нами в одной команде, лучше всех знакомы с наступательными и оборонительными средствами вашей семьи.

– Да, сэр, это я понимаю. – Лакним еще помедлил. – Проблема вот в чем, сэр: семья Зодлак в союзе с Иризи. А старший капитан Траун – выходец из семьи Митт, которая враждует с Иризи. Я подумал… вдруг вам известно… не замешаны ли тут политические интересы?

– Вопрос отменный, – признал Самакро, – но ответ на него банален: нет.

Лакним озадаченно сдвинул брови:

– Нет, сэр?

– Нет, – повторил Самакро. – Я понимаю, о чем вы переживаете, да и сама ситуация усугубляет. Но суть в том…

Он помолчал, глядя в глубь прохода, по обе стороны от которого усердно трудились его подчиненные.

– Суть в том, Лакним, что я был первым помощником Трауна с тех пор, как его назначили на «Реющий ястреб». Я был свидетелем, как он ведет себя в бою, как готовится к боям, как подводит их итоги и отчитывается перед аристократами и старшими по званию.

Он снова посмотрел на Лакнима.

– Но я ни разу – ни разу! – не встречал столь неуклюжего увальня в политике.

С секунду Лакним все так же сидел с озадаченно нахмуренным лбом. Но потом складки потихоньку разгладились.

– Сэр, вы хотите сказать, что старший капитан Траун не ведет сейчас политическую игру, потому что никогда не играет в политику?

– Я хочу сказать, – поправил его Самакро, – что старший капитан никогда не играет в политику, потому что понятия не имеет, как это делается. – Он глубоко вдохнул и выдохнул. – Итак, суть: если план исходит от Трауна, в нем учтены только военные интересы. Не больше и не меньше.

– Да, сэр, – проговорил Лакним. – Я понял.

– Нынешний план хорош, – добавил Самакро. – Он сработает, причем в нашу пользу. – Он наклонил голову к плечу. – По-моему, у вас еще тренировка не закончена?

– Да, сэр, сейчас, – спохватился Лакним. – Благодарю, сэр. – Коротко кивнув, он повернулся к своему пульту.

Самакро еще с секунду наблюдал через плечо Лакнима за тем, как тот снова включился в сценарий тренировки.

В этот момент он осознал, что его мотивирующая речь принесла даже больше плодов, чем он ожидал. В том, что план Трауна приведет их к успеху, ему удалось убедить не только Лакнима, но и себя самого.

Но только если эти четырнадцать справятся с порученной задачей.

Он отодвинулся от пульта Лакнима и снова медленно пошел вдоль ряда, приглядываясь по очереди к каждому. Самакро был не прочь предложить им совет, подсказку или слова ободрения.

Потому что в конечном итоге план был хорош постольку, поскольку хороши специалисты, воплощающие его в жизнь.

И у Самакро не было ни малейшего желания подвести четырнадцать вверенных ему подчиненных.

* * *

Сияющие полосы сжались в точки, и «Солнцеворот» вышел из гиперпространства.

– Датчики, полное сканирование, – приказала Лакинда, спешно оглядывая окрестности через обзорный экран. Вот и станет ясно, выиграли ли они время, урезав маршрут.

– Прилегающая зона пуста, старший капитан, – доложил офицер сенсорного контроля. – Средняя зона пуста. Дальняя зона… пуста.

– Принято, – кивнула она, позволив себе вздохнуть немного свободнее. Хоть в этом их старания увенчались успехом: ее надежда опередить корабли двух других семей оправдалась. – Продолжайте сканировать. Рулевой, подводите корабль ближе.

Первый помощник, стоявший рядом с ее командирским креслом, прочистил горло.

– Старший капитан, помнится, к этому моменту советник Лакувив поручил вам озвучить суть задания.

– Да, первый, он поручил, – сказала Лакинда, как ни в чем не бывало глядя на тактический дисплей. По мере того как датчики передавали показания, он наполнялся значками, но пока что ничего необычного на нем не наблюдалось. – Советника Лакувива убедили, что на этой планете может быть добывающая шахта, а то и не одна, а также свободные залежи редкой руды. Наша работа – найти эти шахты и оценить их потенциал.

– Мы должны прицениться к каким-то копям? – переспросил первый помощник, вытаращившись на нее. – Прошу меня простить, старший капитан, но такое объяснение не только притянуто за уши, но еще и плохо продумано.

– Я всего лишь передаю вам то, что сказала мне старшая помощница Лакджиип, – ответила Лакинда, ничуть не стушевавшись под его взглядом.

– Поверить не могу, – выдавил первый помощник. – Что за патриэль сдернет родичей с мест на другом конце Доминации ради такой ерунды?

– Да еще расконсервирует фрегат с крейсером, чтобы доставить нас на место, – добавил второй помощник. На его лице было написано точно такое же неверие, как и у первого. – Должно быть что-то еще, старший капитан.

– И нам нужно об этом знать, мэм, – проговорил первый. – Во всех подробностях.

– А иначе? – спросила Лакинда, выстелив ледяную подложку под слоем спокойствия. Траун сказал, что «Реющий ястреб» будет ждать на месте. Ну и где он?

Первый помощник даже бровью не повел.

– Вы тут командуете, старший капитан, – произнес он с не меньшим холодком. – Вы можете отказать нам в получении информации. Но тогда за последствия никто не ручается.

– Вы угрожаете мне, первый? – не изменяя своему спокойствию, осведомилась Лакинда. Если Траун немедля не объявится…

– Ни в коем случае, мэм. – Офицер подбоченился. – Но не забывайте: несмотря на то что я младше вас по званию, я урожденный Зодлак.

– Приму к сведению, – отрезала она, хотя сердце будто провалилось под ребра. На флоте выпячивать такие сведения было бесполезно.

Но в данный момент, в этом забытом всеми месте, они не были офицерами Доминации. Они вылетели по делам семьи Зодлак, и кровное родство первого помощника автоматически означало, что в окружении патриарха у него есть дружественная рука, чем Лакинда похвастать не могла. Если затея не выгорит…

– Есть контакт! – воскликнул офицер сенсорного контроля. – Несколько объектов. Пять… нет, шесть. Шесть приближающихся кораблей. Две группы по три корабля.

– Вас поняла, – бросила Лакинда, сосредоточившись на тактическом дисплее. Иригал и Поммрио, не извольте сомневаться. К счастью, при выходе из гиперпространства они не налетели друг на друга. Или на «Солнцеворот» с «Апогеем».

Не исключено, что кто-то именно так и задумал. Возможно, ошивавшиеся на Селвисе агбуи не только дали координаты, но и помогали подчиненным Лакувива подбирать траекторию прыжков, по которой и прибыли сюда корабли семьи Зодлак. Маршрут в некоторой степени предопределял точку, в которой им надлежало выйти из гиперпространства. Такой подход не только ограждал их от преждевременной потасовки, но и давал каждому участнику спектакля время сообразить, что он не единственный решил наложить лапу на сокровища, и решить, какую цену он готов за них заплатить.

– Опознать удалось? – спросил первый помощник.

– Конфигурация выдает в них чиссов, – доложил офицер сенсорного контроля, хмуро вглядываясь в экраны. – Но…

– Старший капитан, в эфире идут переговоры, – не дал ему закончить связист. – Эти корабли…

– …Экспедиционная группа «Альфа», – послышался в динамике мостика надменный говор. – Официально уведомляю вас, что именем семьи Иригал из Доминации чиссов мы заявляем права на эту планету и ее ресурсы.

– Это неприемлемо, Иригал, – возразил ему другой голос. Здесь к надменности уже примешивалась вспыльчивость. – Будьте любезны представиться лично и сообщить названия ваших кораблей.

– Мы – группа «Альфа», действуем под эгидой семьи Иригал, – выверенным, ровным тоном гнул свое первый. – Это все, что вам нужно знать.

– Надо же, – отозвался второй. – Ну ладно. Ставлю вас в известность, что я тоже представляю военизированную группировку, действующую в интересах семьи Поммрио, и официально оспариваю ваши притязания.

– Это еще что? – рыкнул первый помощник Лакинды. – Старший капитан, что там происходит?

– Я вам уже сказала, – ответила она, после чего включила коммуникатор. – Говорит флотилия Зодлак, – вклинилась она в эфир. – Раз уж нам не с руки называть имена.

– Имена не имеют значения, – отмахнулся Иригал. – Считайте, что этой планетой владеет семья Иригал.

– Семья Поммрио оспаривает ваши притязания, – повторил второй командир.

Лакинда посмотрела на первого помощника. Он с каменным лицом и пылающим взглядом уставился в обзорный экран. Ему по-прежнему было невдомек, что же на планете такого особенного, но он убедился, что две другие семьи готовы за это вцепиться друг другу в глотки.

Неожиданно оказалось, что этот факт затмил все остальные. Он был урожденным Зодлак и скорее провалится в Хаос, чем позволит выскочкам из Иригал или Поммрио присвоить то, что уже считал своим. Планета и шахты на ней будут принадлежать семье Зодлак, в какую бы цену им это ни стало – будь то угрозы или вымогательства, драка или смерть.

У Лакинды екнуло сердце, когда она поняла, что Апрос с Трауном были правы: бой неизбежен, и как только осядет пепел, Доминация окажется на грани гражданской войны. А на пути надвигающейся катастрофы – только она и Траун.

Тем временем нужно было отыгрывать свою роль.

– Семья Зодлак оспаривает притязания обеих ваших семей, – заявила она. – Также прошу обратить внимание, что мы прибыли сюда раньше вас.

– Не важно, кто явился первым, – возразил Иригал. – Главное, кто останется в конце.

Первый помощник, стоявший рядом с креслом Лакинды, возмущенно взревел:

– Старший капитан, предлагаю разогреть орудия.

– Поддерживаю, – согласилась она, нажимая на кнопку общей тревоги по кораблю. – Как вы управляетесь со стрельбой?

– Я больше года провел за пультом артиллериста.

– Превосходно, – сказала она. – Садитесь за пульт и готовьте орудия.

– Слушаюсь, мэм. – Он спешно двинулся на другую сторону мостика.

– Старший капитан, еще контакт, – сообщил офицер сенсорного контроля. – Выходят из-за диска планеты.

– Великолепно, – обернувшись, прорычал первый помощник. – А это что за семья?

– Там не семья, сэр, – поправил его офицер. – Это «Реющий ястреб». – Он вполоборота повернулся к Лакинде: – Он в беде.

* * *

– Вон они, – раздался голос Далву в динамике на грузовике ватитов. – Вижу корабли Зодлак… а это Иригал… и дальше всех по штирборту Поммрио. Старший капитан, похоже, все на месте.

– Очень хорошо, средний коммандер, – ответил Траун. – Средний капитан Самакро, вы готовы?

– Готовы, сэр, – подтвердил Самакро. – Бойцы, за дело!

По всему ряду тут и там пробежал гул голосов, кое-кто просто кивнул: четырнадцать добровольцев активировали канонерки.

– Нужна максимальная правдоподобность, – еще раз напутствовал их Траун. – Помните, при взгляде со стороны угроза «Реющему ястребу» должна быть серьезной.

Самакро посмотрел на дублирующий экран над входным люком. Там было видно, что Траун разыгрывает превосходный спектакль. «Реющий ястреб» дергался вперед и назад, пытаясь отбиться от роя канонерок и стряхнуть грузовик, прицепившийся к его днищу. Самакро знал – хоть экраны этого и не показывали, – что у крейсера мигают ходовые огни и в системах то и дело происходят перепады напряжения, двигатели работают с перебоями, а электростатический барьер и вовсе отключился. Любой наблюдатель с других кораблей не усомнится, что «Реющему ястребу» вот-вот придет конец.

Зато сейчас, с появлением флотилий, у него появился шанс на передышку. Самакро переключил внимание на тактический дисплей: все до единой канонерки оставили крейсер в покое и, сломав строй, устремились к новоприбывшим.

Командиры семейных флотилий, препиравшиеся друг с другом, внезапно оказались перед лицом общего врага.

И весьма грозного, надо сказать. Далву передала сведения о чисских кораблях, и с включением флотилии Зодлак, общий счет теперь составлял один фрегат, два легких крейсера и пять патрульных кораблей. При виде четырнадцати надвигающихся канонерок умнее всего было бы скрыться в гиперпространстве и вернуться с подкреплением.

Но куда уж там: мнимое месторождение найикса оказалось непреодолимым соблазном, а риск для репутации и чести семьи был слишком уж велик. Возможно, последний из выживших решит удрать, если ему это будет под силу. Но пока вокруг маячат конкуренты, они будут стоять насмерть.

В конечном итоге именно на это Траун и рассчитывал.

* * *

– Старший капитан, они идут на нас, – взволнованно оповестил Лакинду офицер сенсорного контроля. – Вижу четырнадцать кораблей, по классу истребители, возможно, канонерки.

– Принято, – кивнула она. – Иригал, Поммрио, настоятельно советую вам покинуть систему, пока еще есть шанс. Раз уж эти канонерки так измотали чисский тяжелый крейсер, вы и подавно с ними не справитесь.

– Никак нет, Зодлак, – возразил командующий из семьи Иригал. – Мы отсюда не уйдем.

– Кораблю Флота экспансии и обороны и его экипажу угрожает опасность, – поддержал его Поммрио. – Если мы улетим, они вернутся к «Реющему ястребу» и довершат начатое.

Лакинда с облегчением выдохнула. Она была почти стопроцентно уверена, что они не сбегут, но даже самую маленькую вероятность обратного нельзя было сбрасывать со счетов. Что еще важнее – присяга Доминации начала потихоньку перевешивать приверженность интересам семьи.

– На ваше усмотрение, – сказала она. – В таком случае мы должны образовать на основе моего фрегата и обоих крейсеров единую цепь. Иригал, вы находитесь в центре, поэтому мы с Поммрио сейчас подойдем ближе и займем позиции с равнением на вас. – Она подала знак пилоту. – Рулевой, ведите корабль туда. «Апогей», держитесь фланга, пока мы не подойдем к крейсеру семьи Иригал.

– Постойте, Зодлак, – вставил Иригал. – Я согласен, что нам нужна единая цепь. Но из этого не следует, что я согласен вам подчиняться.

– У меня в распоряжении фрегат, – напомнила ему Лакинда. – И, самое главное, – я старший капитан. Ваше звание?

Последовало краткое молчание.

– Средний капитан, – неохотно сообщил он.

– Поммрио? – спросила Лакинда.

– Тоже средний капитан, – ответил тот. – Так и быть, Зодлак. Поммрио делегируют вам командование. Но учтите: если я замечу, что вы создаете перевес в пользу своей семьи за счет нашей, то оставляю за собой право отказать вам в поддержке и отозвать свои корабли.

– Присоединяюсь, – добавил Иригал.

– Условия ясны, – подтвердила Лакинда. – Давайте сосредоточимся на том, как уберечь «Реющий ястреб» и самим уцелеть при этом. Итак, начнем с видоизмененного двухфлангового строя: фрегат в центре, крейсер семьи Зодлак по штирборту, крейсер семьи Поммрио по бакборту. Патрульные расположатся с флангов и чуть позади, под прикрытием тяжелых кораблей, но достаточно близко к цели, чтобы добивать до нее лазерами. Как только канонерки разомкнут строй, каждый будет сам за себя, но я советую патрульным кораблям не уходить от прикрытия фрегата и крейсеров. Вопросы?

– Вопросов нет, старший капитан, – ответил Поммрио.

– Перестраиваю свои корабли и жду вас на позиции, – сказал Иригал. – Не затягивайте – канонерки быстро сокращают расстояние.

– Вас поняла, – обронила Лакинда. – Рулевой, увеличьте скорость на пятнадцать процентов. Первый помощник?

– Орудийные расчеты проводят поверку перед боем, – доложил тот. – К тому моменту, как враги откроют огонь, мы будем наготове.

Лакинда непроизвольно дернула губой. «Враги откроют огонь». Даже в такой ситуации, перед лицом прямой и явной угрозы, запрет на упреждающий удар превалирует над всем остальным.

– Хорошо, – произнесла она. – «Солнцеворот», объявляю полную боевую готовность.

* * *

– Вот и дождались, – сказал Самакро, вышагивая по проходу и неотрывно глядя на дублирующий экран. Восемь частных кораблей выстроились в подобие двухфлангового строя с очевидным намерением дать отпор канонеркам.

К счастью, судя по перехваченным «Реющим ястребом» переговорам, Лакинде удалось сохранить командование. Скорее всего, план сработал бы, даже если бы полномочия перехватил другой офицер, но непредвиденных осложнений было бы больше.

– Строго придерживаемся приказа, – громко напомнил он, остановившись за спиной Лакнима. – Только не переусердствуйте, нам нежелательно, чтобы все закончилось слишком быстро.

Самакро наклонился к плечу Лакнима.

– Готовы, капитан-лейтенант? – тихо спросил он.

– Да, сэр, – ответил тот.

– Хорошо, – одобрил Самакро. Пускай молодой офицер и противился тому, чтобы стрелять по своим, но в решающий момент смог отставить сомнения в сторону. – Сейчас будет первый залп. Задайте жару.

Лакним кивнул. Канонерки вошли в зону поражения…

* * *

Цепь канонерок прямо по курсу почти с идеальной слаженностью разразилась лазерным огнем.

– Три попадания! – выкрикнул офицер сенсорного контроля. – Подфюзеляжная зона, верхняя и нижняя на бакборте.

– Орудия, огонь, – скомандовала Лакинда. – Цельтесь в тех, кто стрелял по нам. Повреждения?

– Мощность барьера упала на двадцать процентов, – доложил офицер. «Солнцеворот» принялся палить, чиркая разрядами по строю канонерок. – Датчики наведения номер один и номер пять вышли из строя на двадцать процентов, переключаю систему наведения на ручное управление. Ключевые узлы не задеты, орудийные батареи невредимы.

– Принято, – сказала Лакинда, ощутив спад морального напряжения. Самакро справился. Виртуозы удаленного управления под его руководством весьма убедительно окатили их огнем. – Орудия?

– Два попадания, – доложил первый помощник. – Одно в надфюзеляжной зоне, без видимых повреждений. Второе, скорее всего, снесло лазер на бакборте.

Звездная панорама за обзорным экраном озарилась лазерным огнем, которым щедро обменивались сражающиеся стороны. Канонерки выпустили напоследок дружный залп и рассредоточились, раздвинув шахматный строй, которым шли до этого.

– Берегитесь, они собираются выбивать нас по одному, – предупредила Лакинда. – Патрульные корабли, по возможности держитесь под прикрытием.

– Группировка «Альфа», отставить, – вклинился командующий. – Семья Иригал не посылает в бой детей, которые прячутся при виде опасности. От боя не уклоняться, вступать в него по обстановке.

– Поммрио тем более не бегут, оставляя кого-то сражаться вместо себя, – подхватил второй командир. – Патрульные, займите позиции у меня по флангам.

Лакинда поморщилась, хотя ничего неожиданного в их поведении не было. Пожалуй, захват месторождения найикса был уже не так актуален, как час назад, но защита чести семьи по-прежнему оставалась в приоритете.

С практической точки зрения, как только массированное наступление перейдет в стадию мелких потасовок, они и впрямь будут каждый сам за себя. И на том спасибо, что их вынужденный союз продержался так долго.

– На ваше усмотрение, – сказала она остальным двоим. – Но не расходитесь прочь, прикрывайте друг друга и синхронизируйте огонь.

– Огонь синхронизировать только со своими или всем трем группировкам? – с нажимом спросил первый помощник.

«Семья превыше всего», – пронеслось в голове Лакинды. Ей с детства твердили эти слова. Они задавали направление каждой ее мысли, и ни одно ее решение не принималось без оглядки на эти слова. Они обрели еще больше веса после того, как Лакинду приняли в семью Зодлак, возвысив над ее безвестным происхождением.

Но прямо сейчас эти слова могли завести их всех в тупик.

– С каждой несчастной посудиной, которая болтается с вами бок о бок, – отрезала Лакинда. – Не забывайте, что прежде всего мы чиссы. Зодлак, Иригал, Поммрио – все мы в первую очередь чиссы.

– Да, мы чиссы, – устрашающе тихо согласился Поммрио. – Предлагаю показать этим чужакам, что зря они встали нам поперек пути.

* * *

– Множество попаданий по чисским кораблям, – принялась перечислять Далву. – Небольшие повреждения корпуса у двух патрульных кораблей семьи Иригал, небольшие повреждения корпуса и сбитый лазер у крейсера Поммрио, выход из строя датчиков наведения у крейсеров Зодлак и Поммрио и у всех трех патрульных кораблей Иригал. Снижение мощности барьеров у всех кораблей. Других повреждений не зафиксировано.

Самакро сам не догадывался, что все это время не дышал, пока с облегчением не выдохнул.

– Отличная работа, – похвалил он свою команду. – Рассредоточьте строй. Переходим к точечным атакам.

Он тронул Лакнима за плечо.

– Вот и причина, – напомнил он, – почему каждый из вас охотится за кораблями собственной семьи.

– Да, сэр, – уже немного спокойнее среагировал офицер.

Самакро пригляделся к экранам над пультом Лакнима, внимательно следя за калейдоскопом боя, посреди которого уклонялась от настигающих выстрелов ведомая молодым офицером канонерка. Еще один плюс в копилку гениального плана Трауна.

У кораблей каждой семьи имелся собственный набор уникальных особенностей, свойств и характеристик, и родичи, выбравшие службу на флоте, целенаправленно обучались с учетом этих деталей. Это означало, что воины из этой семьи – и только они – знали, как налететь на корабль своей семьи с максимальной свирепостью и минимальным уроном.

Битва была в разгаре. Канонерки назойливо кружили рядом с чисскими кораблями, неустанно, но по возможности безрезультатно обстреливая их, стараясь попадать по датчикам и пустым секциям обшивки. Противник, не сдерживаемый подобными соображениями, отстреливался лазерными разрядами и изредка – пробойниками. Ряды нападающих медленно, но верно редели.

После уничтожения канонерки пульт, с которого ею управляли, отключался, а сидевший за ним оператор выбывал из процесса. Самакро отметил про себя, что каждый реагировал на это по-своему: одни с досадой сжимали кулаки, другие с облегчением откидывались на спинку кресла, третьи заводили ни к чему не обязывающий разговор с уже закончившими работу соседями. Число канонерок упало до одиннадцати, затем до девяти, восьми…

– Старший капитан, у нас сообщение по узконаправленному лучу с «Солнцеворота», – неожиданно возвестил в динамике голос Брисча. – Старший капитан Лакинда говорит, что возникла проблема.

Глава 25

Канонерки усердно исполняли свою роль, окатывая чисские корабли волнами огня и сами подставляясь под выстрелы. Лакинда внимательно следила за диагностикой «Солнцеворота», чтобы не упустить неизбежные эксцессы со стороны своих оппонентов. Она мысленно приготовилась к тому, что шальной выстрел может накрыть узел развертывания электростатического барьера или пробить истончившийся фрагмент обшивки, угробив сидящего за пультом члена экипажа. А из-за какой-нибудь ошибки управления машина и вовсе может протаранить фрегат.

Впрочем, пока ничего подобного не наблюдалось. Неизвестно, кого Траун посадил управлять канонерками, но со своей работой они справлялись.

У них осталось всего восемь мишеней, как вдруг, словно прилетевший в лобовое стекло камень, в ее голову врезалось осознание громадного недостатка их плана.

Долгую минуту Лакинда сидела неподвижно, вцепившись в подлокотники кресла. Вокруг кипел бой, а ее мозг лихорадочно перебирал варианты решения проблемы. Если она сейчас… Нет. Тогда пускай кто-нибудь на «Реющем ястребе»… Нет. Вдруг Траун заведомо предвидел этот фактор и учел его в своем плане…

Лакинда еще сильнее впилась пальцами в подлокотники. Нет, Траун, с его невежеством в вопросах политики, просто не способен был такое предвидеть. Он будет упрямо переть вперед, доведет свою идею до победного конца… А потом на его глазах этот триумф обернется крахом. «Махинации… Гражданская война».

Нужно его предупредить. Даже если не принимать во внимание, что разговор услышат все ее подчиненные, стандартный протокол предписывал, чтобы во время боя коммуникатор мостика вещал на все союзные корабли. Придется под благовидным предлогом удалиться в дежурку.

По корпусу «Солнцеворота» прошелся очередной лазерный разряд.

– Поврежден датчик наведения номер восемь, – доложил первый помощник.

– Вас поняла, – сказала Лакинда, поднимаясь с кресла и направляясь к нему. – Насколько?

– Обстреливают они нас усердно, – признал помощник, запуская вслед канонерке сдвоенный лазерный разряд. – К счастью для нас, мишени они выбирают совсем уж наобум.

– И то верно, – согласилась Лакинда, мысленно отметив неумышленную иронию в его высказывании. На самом деле канонерки били точно в обозначенные для обстрела места. – Примите командование на несколько минут, – добавила она, понизив голос. – Я попробую достучаться до «Реющего ястреба».

Помощник уставился на нее, изогнув шею и подозрительно прищурив глаза.

– Зачем?

– Датчики показывают, что он частично выведен из строя, – пояснила Лакинда. – Это наводит на мысль, что «Реющий ястреб» сцепился с канонерками задолго до нашего прибытия. Возможно, они поделятся полезной информацией о враге.

Помощник прищурился еще сильнее.

– По-моему, частные переговоры на пользу не пойдут, – предостерег он. – У нас и так натянутые отношения с семьями Иригал и Поммрио. Не хотелось бы, чтобы все вывернули так, будто мы строим козни за их спинами. – Он насмешливо фыркнул. – К тому же, учитывая, в каком состоянии сейчас «Реющий ястреб», вряд ли Траун сообщит что-то полезное.

– Я к вам подошла не за советом и не за обменом мнениями, – отрезала Лакинда. – Я предупредила вас, что ухожу, и отдала приказ. Не ослабляйте огонь по канонеркам и приглядывайте за «Апогеем». Я по возможности постараюсь побыстрее.

Направившись прочь от него, Лакинда прошла мимо своего командирского кресла к дальней стене и нырнула в дежурку. Задраив за собой люк, она села за стол, включила технику и набрала свой личный код. Как правило, корабельные переговоры велись через коммуникатор мостика, но имелась и автономная система для личного пользования командира.

На кораблях Флота экспансии и обороны у дежурного связиста не было доступа к этой системе. Как с этим обстояли дела на частном корабле семьи Зодлак, проверить было невозможно.

«Реющий ястреб» был весьма далеко, поэтому у Лакинды почти минута ушла лишь на то, чтобы настроить и навести узконаправленный луч. Наконец все было готово.

– «Реющий ястреб», говорит старший капитан Лакинда, – начала она. – У нас проблема.

Она подождала с секунду, пока до нее не дошло, что Траун не может ответить даже посредством узконаправленного луча без риска, что его передача будет перехвачена другими кораблями.

– Едва все закончится, Иригал с Поммрио будут настаивать на том, чтобы спуститься вниз и обследовать шахты, – продолжила Лакинда. – Когда они увидят, что вся затея – пшик, не оберутся позора. Такую оплошность невозможно вечно скрывать, и как только она станет достоянием гласности, поднимется волна гнева, взаимных упреков и попыток переложить вину…

Она сделала паузу. К этому моменту даже до Трауна должен дойти смысл послания.

– В конечном итоге эта перепалка может привести к не менее плачевным последствиям, чем вооруженный конфликт, – развила мысль Лакинда. – Не знаю, как вы собираетесь это предотвратить, но настоятельно рекомендую придумать способ.

Она с трудом сглотнула застрявший в горле ком. «Разменная фигура»…

– Считаю, что кто-то должен протаранить фальшивую шахту на грузовике ватитов. Я знаю, что решение трудное, но если такова цена, то мы должны ее заплатить.

Лакинда помедлила, раздумывая, не следует ли еще что-нибудь добавить. Но она и так сказала достаточно.

– Я должна возвращаться к командованию боем. Удачи.

Отключив узконаправленный луч и коммуникатор, она заблокировала бортжурнал, чтобы следующий дежурящий здесь офицер не смог извлечь запись разговора. Поднявшись на ноги, Лакинда шагнула к люку и нажала код открывания двери.

Снаружи, явно ожидая ее, стоял второй помощник с каменным выражением на лице. В шаге за его спиной маячили два воина с чарриками на поясах.

– Старший капитан Зодлак’ин’даро, – обратился к ней второй помощник до зубовного скрежета официальным тоном. – Ставлю вас в известность, что, принимая во внимание ваши преступные и вредительские действия против семьи Зодлак, старшие офицеры фрегата «Солнцеворот» отстранили вас от командования.

– Что вы несете? – вспылила Лакинда. У нее даже пульс скакнул. – Какие преступные действия?

– Предательство интересов семьи Зодлак, – принялся перечислять офицер. – Неповиновение приказам руководства семьи. Контакты и согласование действий с врагом.

– Семья Митт нам не враги, – упрямо возразила она, ощутив, как сдавило легкие. «Контакты с врагом». Неужели они перехватили ее сообщение? Или кто-то догадался, что канонерки контролируют с «Реющего ястреба», и переговоры с ним, в сущности, означали сговор с нападавшими?

– Но и не друзья, – парировал второй помощник.

– Вы что-нибудь узнали о канонерках? – спросил первый помощник, не покидавший орудийного пульта.

Прямо вот так, во весь голос, не сделав попытки соблюсти хоть какое-то подобие конфиденциальности. Получается, в перевороте участвовали не только старшие офицеры, но и вся дежурная смена.

– Старший капитан Траун не ответил, – пояснила Лакинда.

– Ну еще бы, – ворчливо бросил первый помощник. – Но вам-то удалось до него достучаться?

За обзорным экраном пронесся ослепительный лазерный разряд, на мгновение осветивший весь мостик.

– Первый, у нас вообще-то бой в разгаре, – напомнила Лакинда. – Нет времени на пререкания.

– Согласен, – вставил второй помощник. – В связи с этим вас сейчас поместят под стражу до окончания надлежащего расследования.

Лакинда расправила плечи. Она не сомневалась, что у них нет никакого права делать то, на что они замахнулись. Слухи, инсинуации, домыслы, поспешные выводы не могли служить основанием для смещения ее с поста. Все до единого офицеры, начиная с первого помощника, должны были знать об этом.

Но, как она сама и сказала, времени на пререкания не было.

– Это еще не конец, – процедила она, выходя из дежурки.

– Далеко не конец, – согласился второй помощник. Отодвинувшись с ее пути, он подал знак воинам. – Охрана?

Первый охранник, развернувшись, направился на выход. Второй дождался, когда Лакинда последует за его товарищем, и замкнул процессию.

С этого момента вся затея балансировала на тонкой грани. Траун рассчитывал, что она будет командовать кораблями Зодлак до конца боя, в нужный момент адаптируя и видоизменяя свое поведение. Теперь он лишился этого преимущества.

Вот только Траун об этом не знал. И не узнает, пока не будет поздно.

* * *

Долгую секунду ни один из присутствующих в рубке грузовика не подавал голоса. Нельзя сказать, что операторы были слишком заняты – в строю оставалось всего семь канонерок, – просто всем были очевидны последствия предложенного Лакиндой плана.

Самакро знал, что отстыковать грузовик от «Реющего ястреба» не составит труда. Можно даже направить его по курсу, который в конечном итоге приведет к крушению в районе фальшивой шахты. Траун и так планировал отцепить грузовик и показательно расстрелять его после того, как будут уничтожены все канонерки.

Но эта расправа должна была пройти быстро и в непосредственной близости от «Ястреба», чтобы с находящихся вдалеке кораблей не заметили, что грузовик не на ходу. Если отправить его к планете, то у наблюдателей будет достаточно времени, чтобы проанализировать его траекторию и понять, что он лишен и энергоснабжения, и личного состава. Особенно если учесть, что к тому моменту уже не будет такого отвлекающего фактора, как неразбериха боя.

Очевидным выходом было бы немедленно отозвать операторов обратно на «Реющий ястреб» и катапультировать грузовик, пока битва еще не закончилась. Вот только ничего не получится. Как только операторы покинут свои места, канонерки тут же застынут на месте, как это случилось в предыдущий раз, в той системе, где Фсир устроил им ловушку. И тогда уж до самого последнего тугодума дойдет, что дело тут нечисто. Чтобы разоблачить всю аферу, будет достаточно притянуть лучом захвата и осмотреть одну-единственную канонерку.

Нельзя отправлять грузовик к планете прямо сейчас. Но и потом тоже не получится.

Или, как намекнула Лакинда, его нельзя отправлять пустым.

Первым подал голос Лакним.

– Сэр, – позвал он, не отрывая взгляда от экранов над своим пультом. Его канонерка все еще вилась вокруг кораблей семьи Зодлак. – Старший капитан Лакинда права. Вам придется оставить кого-то пилотировать грузовик. Я вызываюсь добровольцем.

– Похвальное намерение, капитан-лейтенант, – сказал Самакро, оглядывая остальные пульты и сидящих за ними. Если попробовать отсоединить один агрегат и забрать его с собой на «Реющий ястреб»… Но они уже изучили этот вопрос на пути сюда и пришли к выводу, что оборудование слишком сложное и намертво связано с электроникой грузовика. Может, удалось бы завязать на «Реющий ястреб» дистанционное управление самим грузовиком… но в его трюмах не было подходящей техники, а заниматься сборкой из запчастей просто не было времени.

– Сэр? – снова привлек его внимание Лакним.

– Я вас слышал, – рыкнул Самакро. – Я дам вам знать, как только откроется вакансия.

Может, вывести из боя канонерку и отправить ее к планете? Истребитель не хуже грузовика пройдет через атмосферу и закончит свой путь в воронке крушения прямо на месте шахты.

Но после того, как половина из них уже была уничтожена в бою, не покажется ли это бегство странным и настораживающим? Не станет ли это той искрой, что разожжет подозрительность и взаимные обвинения, о которых предупреждала Лакинда?

– Средний капитан Самакро? – раздался в динамике голос Трауна.

– Слушаю, сэр, – тяжело вздохнув, ответил он. – Сэр, по-моему, старший капитан Лакинда права: единственный способ сохранить правдоподобность – оставить кого-нибудь на борту грузовика в его последнем полете. Капитан-лейтенант Лакним вызвался добровольцем.

– Спасибо, капитан-лейтенант, – поблагодарил Траун. – Средний капитан, вы правы в том, что нужно поддерживать видимость, будто грузовик управляется.

Самакро оглянулся на Лакнима, усердно трудящегося за своим пультом. Офицер так крепко стиснул челюсти, что натянулась кожа на шее, но сожаления в его глазах не было.

– Вас понял, сэр.

– По-моему, все-таки не поняли, средний капитан, – бесстрастно поправил его командир. – Я сказал, что нужно поддерживать видимость, а не пилотировать вручную.

Самакро нахмурил лоб:

– Сэр?

– Продолжайте досаждать кораблям семей, – приказал Траун. – Но непременно придержите одну канонерку в резерве – она мне понадобится в дальнейшем.

– Слушаюсь, сэр. – Все еще не разгладив озадаченные складки на лбу, Самакро тронул Лакнима за плечо. – Это вас касается, капитан-лейтенант. Старший капитан Траун хочет, чтобы уцелела именно ваша канонерка.

Он не знал, что задумал Траун, и только надеялся, что благодаря его плану Лакним тоже уцелеет.

* * *

Талиас с Че’ри были заняты игрой в своей каюте, когда пришел срочный вызов.

Когда воины проводили воспитательницу и ее подопечную на мостик, Траун стоял возле пульта связиста.

– Прошу простить меня за эфирное молчание, – вещал он в микрофон. – Но нас на время вывели из строя и даже чуть было не взяли на абордаж, и я только сейчас вернул себе полный контроль над кораблем. Насколько мне известно, старший капитан Лакинда пыталась связаться с нами, но мы так и не смогли получить ее сообщение. Прошу продублировать.

– Капитан Лакинда больше не командует флотилией семьи Зодлак, – ответил ему незнакомый мужской голос.

– Она ранена?

– Она больше не командует, – повторил собеседник. – У меня нет времени объяснять детали. Как видите, у нас тут бой в разгаре.

– Да, с той же сворой истребителей, которые до этого напали на нас, – сказал Траун. – Пусть вам улыбнется воинская удача.

По его знаку связист нажал на выключатель.

– Передача завершена, сэр, – сообщил офицер.

Траун кивнул и повернулся. Увидев Талиас с Че’ри, он жестом подозвал их к своему креслу.

– Спасибо, что пришли, – обратился он к ним, когда они втроем собрались вокруг кресла. – Секунду. – Траун нажал на кнопку встроенного микрофона. – Средний капитан Самакро, вы готовы?

– Да, сэр, – послышался в динамике голос первого помощника. – Досветовые двигатели прогреты, вектор ускорения трижды проверен. Большая часть моей команды уже переместилась на «Реющий ястреб», а оставшиеся покинут борт в течение тридцати секунд.

– Хорошо. Ждите указаний. – Траун оглянулся через плечо на связиста. – Брисч, отправьте сигнал на «Сорокопут». Сообщение: «пора».

– Слушаюсь, сэр, – сказал офицер. – Сообщение отправлено.

Траун снова повернулся к Талиас с Че’ри:

– Мы рассчитываем, что вы поможете нам с одной проблемой.

– Сделаем что в наших силах, сэр, – ответила Талиас, двинувшись к пульту навигатора. – Пойдем, Че’ри.

– Не туда, – остановил ее Траун, преградив дорогу рукой. – Займите место за орудийным пультом.

– За орудийным пультом? – переспросила Талиас, глядя на свою подопечную. – Сэр, мы не разбираемся в оружии и обороне.

– Вообще-то у Че’ри есть некоторый опыт запуска обманных зондов, – возразил капитан. – Впрочем, не волнуйтесь, вам предстоит другая задача.

– Сэр, «Сорокопут» прибыл, – доложила Далву.

– Благодарю, – обронил Траун, поворачиваясь к тактическому дисплею. – Самакро, приготовьтесь.

Талиас проследила за его взглядом. Непонятно, что творилось на дисплее, но по всему видно, что заварушка была лихая. Экран показывал вдали скопление примерно десятка кораблей, которые сновали туда-сюда, поливая друг друга огнем. Восемь из них, почти все скученные в центре экрана, были помечены чисскими обозначениями, а те, которые были подписаны как враги, вились вокруг. Короткая вспышка почти у самого края экрана, на приличном расстоянии от поля боя и совсем уж вдалеке от «Реющего ястреба», ознаменовала прибытие «Сорокопута». На глазах у Талиас новоприбывший чисский крейсер развернулся к скоплению кораблей и начал обстреливать нападавших.

Талиас посмотрела на Че’ри, которая тоже неотрывно следила за происходящим на тактическом дисплее. Но там, где взрослая испытывала сплошное недоумение, на лице девочки были написаны внимание и неподдельный интерес.

– Канонеркам: выйти из боя и быстро ретироваться, – приказал Траун.

Экран показал, как пять враждебно настроенных истребителей внезапно оставили чисские корабли в покое и развернулись к планете, одновременно разгоняясь и выстраиваясь в некое подобие организованного звена. Частные корабли чисских семей продолжали палить им вслед, но теперь боевую мощь их лазеров усилил «Сорокопут», стрелявший с дальних подступов и под другим углом.

К этому моменту Талиас успела заметить, что с учетом разброса всех участников потасовки канонерки на некоторое время были вынуждены сблизиться с «Сорокопутом», прежде чем пройти мимо и снова начать отдаляться. Вот в этом-то узком месте крейсеру было легче всего их подбить.

Но вот незадача – в этот самый момент «Сорокопут» разворачивался носом к основному полю боя и никак не мог ударить им вслед. Только и оставалось, что обстрелять канонерки из лазерных установок бакборта да выкатить несколько плазмосфер.

Но истребители были уже далеко и стремительно улепетывали прямо сквозь простреливаемую зону. Скорость вкупе с маневренностью в целом уберегли их от бомбардировки снарядами. Когда они поравнялись с «Сорокопутом» и невредимыми устремились дальше, Талиас вздрогнула, не в силах отвязаться от вопроса: удастся ли спастись всем пяти?

Однако лазерный огонь был слишком плотным, чтобы уклоняться от него вечно. Всего за несколько секунд три из пяти оставшихся канонерок одна за другой угодили под выстрелы с «Сорокопута» и зрелищно взорвались. Две уцелевших, не сбавляя ход, вырвались из зоны поражения и оставили стрелявших далеко позади. «Сорокопут» выпустил напоследок еще одну волну плазмосфер, но истребители удалялись слишком быстро, чтобы можно было их настичь.

– Две оставшиеся канонерки оторвались от преследования, – объявил Самакро.

– Покинуть грузовик и включить досветовые, – скомандовал Траун.

– Грузовик пуст, старший капитан, – послышался во встроенном динамике голос Самакро. – Включаем двигатели.

Талиас чуть не подпрыгнула, ощутив, как палуба под ногами начала вибрировать.

– Талиас? – Че’ри, охнув, схватилась за нее, чтобы удержать равновесие.

– Все нормально, – успокоил девочку Траун. – Вибрация исходит от грузовика ватитов. Он все еще пристыкован, но двигатели уже запущены на полную мощность, и он вот-вот оторвется. – Вибрация не прекращалась, даже будто бы усилилась…

– Все на борту, – чуть запыхавшись, выкрикнул Самакро. – Люк задраен.

– Отстыковать грузовик, – приказал Траун.

Палубу напоследок встряхнуло, и вибрация прекратилась. Выглянув в обзорный экран, Талиас увидела, как грузовик стремительно уносится к планете перпендикулярно траектории движения самого «Реющего ястреба».

– Афпрайу, приготовить лазеры, – скомандовал Траун. У него в руках уже был квестис, в котором он лихорадочно набирал какие-то команды. – Вот эти точки: здесь, здесь и здесь. Встройте их в общую схему правдоподобных промахов.

– Слушаюсь, сэр, – ответил артиллерист, тут же взявшись за рычаги на своем пульте. От «Реющего ястреба» оторвался пучок лазерных разрядов, опутав удаляющийся грузовик паутиной ярких лучей. Увязнув в этой круговерти, грузовик вроде бы среагировал на обстрел и в попытке уклониться от него дернулся сначала влево, потом в обратную сторону, а затем – еще дальше вправо.

– Превосходно, – кивнул Траун. – Продолжайте стрелять и поддерживайте видимость, будто у вас частично отказали системы наведения.

– Слушаюсь, сэр.

Лазерный залп повторился. На взгляд Талиас, на этот раз попадания не дали ни малейшего эффекта.

Траун обернулся к ним.

– «Идущая по небу», теперь твоя очередь, – начал он. – Послушай, что от тебя требуется.

Взмахом руки он указал на обзорный экран:

– У нас есть грузовик без экипажа и две пустые канонерки, которые вскоре столкнутся над планетой. Все тщательно рассчитано, чтобы они упали в определенной точке. Сейчас нам нужно…

– Минуточку, – вмешалась Талиас. – Вы сказали, на грузовике нет экипажа? Я же видела, как он лавировал.

– Вы видели результат ювелирных попаданий по маневровым двигателям, которые провоцировали выбросы сжатого газа, – пояснил капитан. – Я рассчитываю, что чиссы, наблюдающие за этой драматичной погоней, увидят это и тоже решат, что грузовик на ходу и под управлением врагов.

Он поджал губы:

– К сожалению, они наверняка ведут запись, которая позволит им не спеша изучить, что происходит, и спрогнозировать, во что это выльется.

Траун повернулся к тактическому дисплею:

– Возможно, аналитики, как и вы, в дальнейшем придут к выводу, что в нынешний момент на грузовике кто-то есть, – тихо произнес он, будто размышляя вслух. – Также напрашивается мысль, что оставшиеся канонерки перестали петлять, поскольку безуспешная атака «Сорокопута» внушила им ложное убеждение, будто уже можно обойтись без маневрирования. Проблема в том, что нет никакой гарантии, что наши аналитики именно так и подумают.

Он снова повернулся к ним:

– Мы должны убедить будущих зрителей хотя бы одной, но существенной деталью, что случившееся невозможно было срежиссировать с «Реющего ястреба».

Траун протянул руку девочке:

– И вот тут-то твой выход, «идущая по небу» Че’ри. Прошу за мной.

Пройдя несколько шагов, он остановился возле артиллериста.

– Это старший коммандер Афпрайу, – представил Траун офицера.

– Я знаю, – сказала Че’ри, кивнув Афпрайу в знак приветствия. – Здравствуйте, старший коммандер.

– Здравствуй, «идущая по небу», – кивнул тот в ответ.

– Мы испробуем прием, который, как мне кажется, раньше никем не применялся, – продолжил Траун. – Примерно через две минуты грузовик достигнет ключевой точки своей траектории. К тому моменту он приблизится к границе действия луча захвата, а мы повернемся на нашей текущей орбите так, что нос «Реющего ястреба» будет частично смотреть ему в бакборт.

Капитан указал на обзорный экран:

– Тогда мы попытаемся при помощи луча захвата качнуть его влево, чтобы он чуть отклонился от траектории, ведущей к планете.

Талиас переключила внимание на Афпрайу. Офицер смотрел прямо перед собой, жесткий профиль не выдавал ни малейшего намека на какие бы то ни было переживания.

– Старший коммандер, это выполнимо? – спросила она.

Афпрайу коротко пожал плечами.

– Теоретически да, – ответил он. – Просто луч должен быть очень узким, а точку захвата нужно наметить впереди центра тяжести грузовика. – Офицер обернулся к Талиас: – У нас будет только одна попытка.

– А иначе?

– А иначе на записи будет видно, как грузовик дергается, когда мы пытаемся нащупать нужную точку, – пояснил Траун. – Эти помехи безошибочно распознаются как отдача от сцепки с лучом захвата.

– Исходящим с «Реющего ястреба», – понимающе кивнула Талиас. – А вы только что сказали, что нам нежелательно выдавать свое вмешательство.

– Верно. – Капитан посмотрел на Че’ри. – Вот что нам предстоит: Афпрайу попробует навести луч захвата на малой мощности, что можно сделать достаточно незаметно. «Идущая по небу» Че’ри, твоя задача – наблюдать за экраном датчиков и при помощи Третьего зрения предугадывать события на несколько секунд вперед. Если и когда…

– Минуту, – остановила его Талиас, сообразив, что он задумал. – Вы же не серьезно?

– Ты будешь держать руку над рукой Афпрайу, – как ни в чем не бывало продолжил Траун. – Если и когда ты увидишь, что грузовик чуть подался в сторону, то дашь знать, сжав руку Афпрайу или хлопнув по ней. По твоему сигналу он увеличит мощность луча и активирует его.

– Ничего не выйдет, – гнула свое Талиас. – Че’ри не может изменить событие, даже если предвидит его.

– Третье зрение подскажет ей намерения старшего коммандера, – возразил Траун. – В данном случае нас как раз интересует микроскопическое смещение грузовика в момент сцепки с лучом. Поскольку процессом от начала до конца все равно управляет Афпрайу, это нельзя считать изменением события, лишь его логическим развитием.

– Но…

– Талиас, – тихо попросила ее Че’ри.

Осекшись, воспитательница повернулась к девочке.

– Че’ри, мне эта затея кажется ненадежной, – предупредила она.

– Но это примерно то же самое, чем я все время занимаюсь, – заметила Че’ри. – Я предвижу, во что вот-вот врежется «Реющий ястреб», и отвожу его в сторону.

– Это не одно и то же, – не согласилась Талиас. – Не забывай, что я тоже когда-то так умела. Будучи навигатором, ты предвидишь событие и предотвращаешь его. А старший капитан Траун предлагает тебе спровоцировать событие, которое без твоего вмешательства не произошло бы.

Девочка тряхнула головой:

– По мне, так разницы нет.

Талиас стиснула челюсти. С одной стороны, она тоже с трудом различала эту умозрительную разницу.

Но внутреннее чутье просто вопило, что разница есть, и она существенная. Инстинкт подсказывал, что они вторгаются на нехоженую и, скорее всего, опасную территорию, что такое злоупотребление Третьим зрением может вылиться в непредсказуемые последствия для Че’ри.

– Не знаю, получится ли так, как задумано, – продолжила девочка. – Но можно хотя бы попытаться?

Талиас оглянулась на Трауна:

– Что будет, если она откажется?

– Может статься, что ничего, – ответил капитан. – Аналитики могут не обратить внимания на подозрительную активность, и тогда все пройдет гладко. Если они все-таки что-то заметят, между семьями может произойти раздор. Возможно, даже с тяжкими последствиями. Но это всего лишь варианты возможного исхода. Если работа вам не по душе, вы не обязаны за нее браться.

Че’ри расправила плечи.

– Нет, – сказала она. Голос у нее напряженно звенел, но мнительности в нем не было. – Я не думала, не гадала, что научусь управлять звездолетом. Вы сказали, что я справлюсь, и у меня все получилось. Раз вы говорите, что и с этим справлюсь, то так и будет. Куда мне встать?

– Вот сюда, – подсказал он, пододвигая ее на несколько сантиметров ближе в Афпрайу. – Тут экран – смотри, вот этот… за которым ты должна следить. Я прикажу, чтобы он показывал только грузовик. Положи руку сюда. – Взяв левую руку девочки, Траун опустил ее ладонью вниз на правую руку артиллериста. – Как увидишь, что грузовик дрогнул, сожми пальцы или легонько ударь. Хорошо?

Че’ри кивнула:

– Я готова.

Ободряюще коснувшись ее плеча, Траун мельком взглянул на Талиас, а затем кивнул:

– Приступаем.

Долгую секунду ничего не происходило. Талиас с гулко бьющимся сердцем неотрывно смотрела на экран, гадая про себя, выгорит ли затея. Афпрайу, теперь в неразрывной связке с Че’ри, аккуратно перемещал руки по клавиатуре: левой точечно корректировал настройки, а правой каждые несколько секунд проходился по притопленной кнопке.

Мостик погрузился в молчание. Краем глаза Талиас видела, что все офицеры сидят неподвижно, словно боятся ненароком помешать.

Они беспокоились о Че’ри? Или переживали, чем аукнется им ее провал? Талиас понятия не имела, что у них на уме, но гробовая тишина наводила на мысль, что ситуация гораздо серьезней, чем обрисовал ее Траун.

По его словам, между семьями может произойти раздор. Что это могло означать? Бомбардировка Синдикуры жалобами? Расторжение торговых связей?

Че’ри чуть покачнулась, что было для нее типичным признаком стресса или недомогания. Шагнув ближе, Талиас молча положила руки на плечи своей подопечной, поддерживая ее как физически, так и морально.

Пальцы Че’ри внезапно стиснули руку Афпрайу.

Талиас тут же переключила внимание на экран, тоже чуть сжав плечи девочки. Примерно с секунду ничего не происходило.

А потом случилось то, чего так ждал Траун: дрейфующий вдалеке грузовик сменил курс, сместив нос на несколько градусов влево. Талиас, набравшая побольше воздуха, позволила себе вздох облегчения…

И чуть не отпрыгнула от экрана, когда изображение на нем взорвалось.

Подняв глаза, она посмотрела на звездную панораму снаружи. Вдали пылала мелкая искра, которая на экране была увеличена линзами датчиков, и эта искра неслась к планете, видневшейся справа от «Реющего ястреба».

Что за бесовщина только что произошла?

– Сэр, столкновение состоялось, – отчеканила Далву, нависая над своим пультом. – Канонерки протаранили грузовик. Новый совмещенный вектор… соответствует намеченному. Падение точно в цель гарантировано.

– Принято, – сказал Траун. – Воспитательница?

– Да? – встрепенулась Талиас.

Капитан кивком указал на Че’ри. Талиас озабоченно пригляделась к девочке.

Че’ри не двигалась. Она по-прежнему держалась на ногах, но ее плечи под пальцами Талиас внезапно окаменели, а взгляд застыл в одной точке перед собой.

А может, не перед собой, а в невообразимой дали.

– Че’ри? – позвала Талиас.

Ни слова в ответ. Ни жеста. Талиас осторожно развернула девочку лицом к себе.

– Че’ри?

Еще с секунду девочка просто стояла с отрешенным видом, а затем встряхнулась. Дважды мигнув, ее глаза обрели фокус.

– Получилось? – спросила она.

– Получилось, – заверила ее Талиас. – С тобой все нормально?

– Кажется, нормально, – протянула девочка, наморщив лоб. – Да, все хорошо. Просто у меня… было ощущение, что все пошло в обратную сторону.

Траун посмотрел на дальний конец мостика.

– Воины? – громко позвал он, сделав знак двоим охранникам, которые ранее привели Талиас с Че’ри из их каюты. – Препроводите «идущую по небу» Че’ри в медпункт.

– Вот этого точно не надо, – заупрямилась девочка. – Со мной все хорошо.

– Это всего лишь мера предосторожности, – сказала Талиас, постаравшись сгладить острый момент. – К тому же ты давно не проходила медосмотр. Медики, наверное, соскучились.

– Ничуточки, – пробурчала Че’ри. – А как же наша игра?

– Игра никуда не денется, – пообещала Тали-ас. – Пойдем, пойдем… нытье не принимается. Медосмотр – дело нужное.

– Ладно, – так же ворчливо согласилась девочка. Хоть и без настроения, но она послушно последовала за Талиас к выходу.

– Спасибо, «идущая по небу», – сказал им вдогонку Траун. – И вам, воспитательница. Спасибо обеим.

Талиас покосилась на Че’ри. Вот ведь как получается: оставленная ими игра в неизменном виде дождется, пока они не вернутся с медосмотра. А позже, примерно через час-два, они неизбежно доиграют.

Траун тоже явно вел какую-то игру, и единственный вопрос, который вертелся у Талиас на языке: закончилась ли она?

Почему-то это вызывало большие сомнения.

Глава 26

– Прошу меня простить, патриэль Лакуни, – сказал Лакфро, обескураженно пожав плечами. – Я и в самом деле не знаю о Хаплифе и остальных агбуи ничего сверх того, что уже рассказал следователям.

– Я понимаю, что вы и дальше будете стоять на своем, – ответила Лакуни, буравя его взглядом, словно хотела проникнуть в его черепную коробку. – Я всего лишь прошу вас еще раз подумать. Весьма и весьма хорошо подумать.

Сделав над собой усилие, Лакфро выдержал этот взгляд, чувствуя, что к нервозности и досаде примешивается гнев. Он будет «стоять на своем»? Что, скажите на милость, это значит?

– Я все вам рассказал, – упрямо повторил он. – За подробностями обращайтесь к советнику Лакувиву и старшей помощнице Лакджиип.

– Спасибо за совет, – обронила патриэль. Тон ее голоса, и до того прохладный, теперь вовсе стал ледяным. Пускай Лакфро ей не нравился, но неприязнь к названным персонажам была раза в три сильнее. – Не сомневайтесь, бывшего советника, – эти слова она произнесла с нажимом, – и его помощницу допросили еще с бо́льшим пристрастием, чем вас.

– А они рассказали, что в компании агбуи был также юноша из семьи Кодуйо и следопыт из Гильдии навигаторов? – ввернул Лакфро. – Сам я их никогда не видел, но при мне о них упоминали.

– Следопыт скрылся вместе с ними, – просветила его Лакуни. – А юношу допросят позже.

– Да уж, – процедил землевладелец. Допросят, но не так сразу и не так жестко, как самого Лакфро и его родных. Семьи Зодлак и Кодуйо были союзниками под крылом у Иризи. Скорее всего, сверху спустили указание не наседать на мальчишку.

К союзникам и отношение другое, а вот обычным гражданам, которые никогда не будут вхожи в высшие эшелоны семейной иерархии, ничего не светит.

– Я могу идти? – спросил он. – Мне нужно приглядывать за хозяйством.

Лакуни прикусила губу.

– Пока можете идти, – неохотно разрешила она. – Но будьте всегда на месте – вдруг нам нужно будет что-нибудь у вас уточнить.

– У меня хозяйство, требующее неусыпного внимания, – рыкнул он, поднимаясь на ноги. – Куда я от вас денусь?

– В Доминации много неисповедимых путей, – парировала патриэль. – И напоследок: ваша дочь сказала, что потеряла украшение, которое подарили ей агбуи. Оно нашлось?

– Нет, – без колебаний ответил Лакфро. Он уже так много раз соврал об этом Лакрис, что слова сами сходили с языка.

Но если в те разы, когда он был вынужден водить за нос жену и дочь, он испытывал угрызения совести, то сейчас этого не было и в помине.

– Прискорбно, – сказала Лакуни, снова пригвоздив его взглядом. – Дайте знать, если найдется.

– Непременно, – кивнул Лакфро. – Вам позвоню первой.

* * *

– Виноват, верховный генерал, – произнес средний капитан Самакро. – Мне нечего добавить к сказанному.

– Понимаю. – Ба’киф, сидевший по другую сторону стола, прожег его взглядом. Никого не удивляло, что все подчиненные Трауна дружно выдавали одну и ту же версию: «Реющий ястреб» подвергся нападению, был частично выведен из строя и даже взят на абордаж, и только удачное появление «Сорокопута» с флотилиями семей Зодлак, Иригал и Поммрио спасло его от гибели. Члены абордажной команды, посаженные в корабельный карцер, впоследствии были найдены мертвыми: сработали крохотные устройства самоуничтожения, вживленные в их организмы неизвестным заказчиком.

Командира «Сорокопута», среднего капитана Апроса, все три причастные семьи готовы были носить на руках. Апрос, в свою очередь, от всего сердца публично поблагодарил семейные флотилии за своевременное прибытие, благодаря чему «Реющий ястреб» избежал катастрофы. Семьи с достоинством приняли эту благодарность, подчеркнув, что в первую очередь все они чиссы, а уж потом Зодлак, Иригал и Поммрио. На этой ноте инцидент, к всеобщему удовлетворению, был исчерпан.

Каким-то образом им всем удалось уйти от объяснений, что они делали в такой дали от территории Доминации.

Хуже всего, что Ба’киф, наверное, никогда не узнает правды. С тех самых пор, как на кораблях Доминации начали задействовать «идущих по небу» и окутали их работу покровом тайны, в правилах и инструкциях появилась любопытная, но неустранимая коллизия. Офицерам мостика, которые были в курсе работы «идущей по небу», было запрещено рассказывать о любых ее действиях даже другим коллегам, которые тоже были посвящены в секрет. А остальным офицерам и воинам на борту чисского корабля полагалось следовать приказам, ничему не удивляться и в целом заниматься своим делом, не интересуясь чужими.

Траун каким-то образом вовлек «идущую по небу» в операцию над той захолустной планетой. В итоге рассказать о произошедшем Ба’кифу вправе был только сам Траун.

В обычной ситуации верховный генерал вызвал бы старшего капитана к себе в кабинет, чтобы вытрясти из него всю информацию. Но по какой-то странной прихоти судьбы все три причастные семьи, так же как и их разрозненные покровители в Синдикуре, вдруг в едином порыве начали пресекать все вопросы флотского начальства и самого Ба’кифа в частности. Их собственные показания о прервавшейся атаке на семейные корабли и о том, как вражеский грузовик, убегая, безуспешно попытался уклониться с пути спешащих в ту же сторону канонерок, без единого разночтения подтверждали слова офицеров «Реющего ястреба». Синдикура объявила дело закрытым и твердо намеревалась похоронить его в архивах.

Союзники семей Иризи, Даскло и Плих из кожи вон лезли, чтобы оградить старшего капитана из семьи Митт от допросов, которые почти наверняка сулили ему неприятности. При всем при том, что именно к этому офицеру из семьи Митт они испытывали острую неприязнь вплоть до ненависти.

Вот такой загадочный парадокс под соусом таинственности.

– Может, вы передумаете, если я пообещаю, что вся информация останется конфиденциальной? – в последний раз закинул удочку Ба’киф.

– Виноват, верховный генерал, – без выражения повторил Самакро. – Я неукоснительно руководствуюсь действующим приказом. Спросите лучше у старшего капитана Трауна.

Ба’киф внимательно на него посмотрел. Что-то в тоне офицера его насторожило…

– Вам не нравится Траун, да, средний капитан?

Самакро ответил не сразу:

– Разрешите говорить откровенно, сэр?

– Разумеется.

– Верно, сэр, он мне не нравится, – признал Самакро. – Мне кажется, он понятия не имеет, как протекает жизнь за пределами флота, и не особо воодушевляет офицеров и воинов, которые, по идее, должны за ним и в огонь, и в воду. Он доводит любую ситуацию до крайности, слишком вольно толкует приказы, и в глазах ветеранов флота его поведение в целом весьма зазорно.

Офицер будто бы собрался с духом.

– Но это не играет никакой роли. Боевыми действиями он командует выше всяких похвал, а корабль знает как свои пять пальцев. Даже самые дикие его домыслы, как правило, сбываются, и он всегда вытаскивает нас из передряг. Всегда.

– Слова достойного первого помощника, – одобрил Ба’киф.

– В том-то и суть, сэр, – кивнул Самакро. – Я первый помощник капитана на «Реющем ястребе». То есть старшего капитана Трауна. Что я субъективно к нему испытываю, не имеет никакого значения. Я офицер флота, он мой командир, и я буду следовать за ним и надлежащим образом выполнять его распоряжения. Вот и весь сказ.

Верховный генерал чуть склонил голову к плечу.

– Как я и сказал, средний капитан: вы достойный первый помощник. – Взмахом руки он указал на дверь. – Можете идти. Благодарю за уделенное мне время.

Еще несколько секунд после ухода Самакро Ба’киф задумчиво смотрел на закрывшуюся дверь. Точно, нужно расспросить обо всем самого Трауна.

Но это подождет. Пусть суета уляжется, если еще раньше внимание Синдикуры не отвлечет новая угроза извне или скандал в кулуарах.

На данный момент важнее собрать досье на этих «цивилизованных кочевников» агбуи, которые казались центром притяжения всех настораживающих событий. Совету нужно было выяснить, кто они такие, откуда явились, на кого работали – если у них вообще был заказчик, – и чего добиваются. К сожалению, пока что все рычаги расследования были в руках у трех семей, замешанных в этом деле.

Но долго это не продлится: в операции участвовали офицеры флота, и под этим предлогом Совет запросто подключится к расследованию.

Скорее всего, семьи это не одобрят, да и Синдикура удет не в восторге.

Вот это уж точно Ба’кифа никак не волновало.

* * *

«Можно было выкрутиться и получше», – укорил себя Самакро, шагая от кабинета Ба’кифа к главной посадочной площадке для челноков. Однако был риск и не выкрутиться вовсе.

Само собой, присутствие Че’ри на мостике «Реющего ястреба» в качестве обоснования для отказа говорить было притянуто за уши. Никто не спорит, что оно опиралось на устоявшиеся правила, но столь строгое их толкование отстояло во многих световых годах от истинных намерений законодателей. Если бы Ба’киф надавил сильнее, а Самакро все равно отказался бы отвечать, его бы сейчас вели в тесную клетушку гауптвахты.

Но Самакро был убежден, что верховный генерал не стал бы настаивать. Синдикура заняла оборонительную позицию, твердо решив замести весь сор под ковер, а Совет и подавно не стремился его ворошить. Возможно, до этого дело дойдет позже, когда семьи переключатся на другие проблемы, но пока тема была не актуальна.

Гораздо больше Самакро беспокоило то, что, по его прикидкам, никто не среагировал на тот бред, что он скормил Талиас в качестве наживки.

А без этого никак было не обойтись. К нынешнему моменту в Куполе неизбежно должен был подняться шум о том, что Траун рассчитывал найти на планете Восход засевших там недобитых никардунов, как Самакро это преподнес Талиас. Должна подняться волна ярости и негодования, синдики должны требовать голову Трауна на блюде за столь абсурдные заблуждения.

Но ничего такого не происходило. Неужели это означало, что Талиас все-таки не шпионка?

Самакро нахмурился: еще чего. Это лишь означало, что она или ее кукловод решили пока придержать скандальную информацию, чтобы накинуть удавку на шею Трауна в более подходящий момент.

Рано или поздно этот момент настанет, и тогда маска с добропорядочной воспитательницы будет сорвана.

После этого ей ох как не поздоровится.

Ведь ее предательство затронет не только Трауна, но и весь Флот экспансии и обороны, всех офицеров и воинов, которые каждодневно рисковали жизнями, защищая Доминацию чиссов и ее граждан.

Так что пускай себе таятся. Пускай строят козни. Пускай выгадывают время и место.

Когда бы ни грянул гром, где бы он ни грянул, Самакро будет тут как тут.

* * *

Когда очередное задание подразумевало перевозку неназванного лица на незарегистрированном корабле, Килори ничуть не сомневался, во что именно оно выльется.

И он не ошибся.

– Прошу простить меня за то, что не могу описать подробнее, – покаялся он, когда понял, что ему больше не о чем рассказывать.

– Спокойно, следопыт, – сказал Джикстас, тихо постукивая затянутыми в перчатку пальцами по краю своего кресла с регулируемой анатомией. – Я и не рассчитывал, что это ознаменует крах Доминации чиссов. Для этого они слишком крепкие. – Он умолк, и Килори представил, как под драпировкой расцветает зловещая улыбка. – Но не такие крепкие, как им кажется.

Сделав паузу, Джикстас легонько пожал плечами:

– Тем не менее вы были правы, когда предупредили нас об этом чисском офицере. Впредь я непременно буду учитывать фактор старшего капитана Трауна в своих планах.

– Я бы настоятельно рекомендовал именно это, – подхватил Килори, колыхнув кожистыми складками. – Жаль, что не могу дать подсказок, как одолеть его в бою.

– Бой не всегда уместен, – поправил его Джикстас. – Сопоставимого эффекта можно добиться при помощи изоляции и обесценивания действий объекта. Сейчас меня больше волнует, что вы бросили тело Хаплифа и чиссы смогут его препарировать.

– Это решение от меня не зависело, – поспешно заверил его навигатор, чувствуя, как затрепетали кожистые складки. – Шимкиф увидела, что чисс из семьи Зодлак убил его, и велела пилоту улетать.

– Следопыт, еще раз призываю вас успокоиться, – уже строже произнес Джикстас. – Гриски возлагают вину только на того, кто подвел их и тем самым заслужил кару. Все наши слуги несут наказание исключительно за свои решения и поступки, но не за чужие.

– Да, господин, – сказал Килори. Тревога начала его понемногу отпускать, кожистые складки чуть обвисли. «Гриски». Он никогда не слышал о такой расе.

Или о группе по интересам: вдруг они вовсе не сородичи. Может, сообщество, может, банда – да что угодно.

По крайней мере, теперь неведомая сила, дирижировавшая его злоключениями, приобрела имя.

– Это все? – спросил он. – Я имею в виду: у вас больше нет для меня поручений?

– Ну и ну, следопыт, вы меня поражаете, – выдал Джикстас. – Вы что, забыли свое дополнительное задание?

Лицо Килори омрачилось.

– Господин, о чем вы?

– Я приказал вам узнать, как чиссы водят свои корабли через Хаос, – напомнил Джикстас. – Именно для этого вы мне нужны, и эту задачу нужно довести до конца.

– Да, господин, – выдавил навигатор. Тяжесть на сердце, которая только-только немного рассосалась, вновь придавила его тяжелым грузом. – Я буду стараться изо всех сил.

– Да, уж постарайтесь, – бесстрастно согласился Джикстас. – Поскольку, как я уже и сказал, мы возлагаем вину на тех, кто нас подвел.

* * *

– Старший капитан Лакинда, мне тут сообщили, – с идеально поставленной любезностью в голосе произнес синдик Зисталму, – что ваша семья вами недовольна.

– До меня тоже доходили такие сведения, синдик Зисталму, – ответила Лакинда. Благодаря долгим годам практики ей удалось не выдать ни одной эмоции ни голосом, ни мимикой. – Вы же понимаете, что мне не с руки обсуждать эту тему.

– Конечно, – сказал он. – Я понимаю.

Лакинда кивнула: ну еще бы.

Семья Зодлак не просто была ею недовольна, они рвали и метали. Патриарх самолично прислал ей сообщение, в котором сурово отчитывал за провал, не позволивший семье наложить лапу на шахту с найиксом. И это несмотря на то, что к тому моменту внутреннее расследование патриэля с планеты Селвис наверняка установило, что вся затея была мошенничеством с самого начала.

Могло случиться, что Лакинда никогда и не узнала бы результатов того расследования. Туман таинственности, окутавший это дело, казался непроглядным и оттого пугающим. В такой ситуации она предпочла бы не знать, как семья Зодлак улаживает дела со своими союзниками.

Вот только ей не оставили выбора. Иризи оказывали семье Зодлак самую действенную поддержку, и приглашение в резиденцию синдика Зисталму вполне может оказаться частью тех самых закулисных манипуляций и договоренностей.

Если он потребует рассказать все, что ей известно, сможет ли она ему отказать? Во флоте на этот счет существовали свои правила, но она вылетела на операцию по поручению и с благословения семьи. Применимы ли здесь флотские правила?

– Естественно, я нахожу похвальными вашу преданность и осмотрительность, – продолжил Зисталму. Взяв со стола квестис, он указал на экран: – К тому же я впечатлен списком ваших недавних достижений. Больше всего меня поразил ваш вклад в военные кампании сторожевого соединения адмирала Ар’алани.

– Благодарю, сэр, – сказала Лакинда. – Позвольте напомнить, что все эти победы – по большей части заслуга адмирала и ее умелого руководства.

– И снова – преданность и осмотрительность, – проговорил Зисталму, чуть склонив подбородок к груди. – Мы в семье Иризи очень ценим оба этих качества. Кто вы в семье Зодлак – почетная приемная дочь?

– Да, – подтвердила Лакинда. Во рту появился горький привкус от воспоминания о том, как первый помощник на «Солнцевороте» пытался заставить ее отвести взгляд, потому что он был урожденным Зодлак, а она – нет.

Этот повод для раздора между ними может вскоре исчезнуть, вот только не в хорошем смысле.

Наряду с гневом и обвинениями, которыми разразились в резиденции патриарха, до Лакинды дошли разговоры о том, что она нежеланная персона в качестве члена семьи Зодлак. Пока что эти голоса были едва слышны, но она видела, что они потихоньку становятся громче и многочисленнее.

Если до этого дойдет, что с ней будет? Ее вернут к родной семье в ничем не примечательную деревенскую общину на планете Ойокал, из которой она сбежала, чтобы поступить на флот? Еще больше Лакинду заботило то, как отреагирует Совет военной иерархии, когда она перестанет быть членом семьи Зодлак. В теории она должна сохранить свое звание, но вдруг они решат, что ей больше нельзя доверить корабль?

– Впрочем, на флоте статус офицера внутри семьи не учитывается, – добавила она скорее для себя, чем для собеседника.

– Разумеется, – согласился синдик. – Он и не должен учитываться. С другой стороны, укрепить свои позиции в семье тоже никогда не помешает: они могут послужить как трамплином к дальнейшему росту, так и подушкой безопасности от жизненных невзгод. – Он воздел брови. – Скажите, старший капитан, как вам идея повышения от почетного приемного родича до праворожденного?

Лакинда невольно округлила глаза. Она-то думала, что Зисталму вызвал ее, чтобы вытянуть еще какие-нибудь подробности о позорной эпопее с найиксом или заверить в своем расположении на фоне ее семейных неурядиц. Она и предположить не могла, что он готов посодействовать повышению ее статуса.

– Это в ваших силах? – спросила она. – Для того чтобы приступить к испытаниям, нужно одобрение патриарха, а меня вся семья не жалует, как вы только что и сказали.

Зисталму издал короткий смешок.

– Да уж, боюсь, ваших упрямцев не переубедит даже наш патриарх, – признал он. – Зодлак всегда были хорошими союзниками, но в лице вашего нынешнего патриарха нам приходится иметь дело со старым непреклонным норным львом. Вы меня не так поняли, старший капитан. Я не призываю вас пройти испытания семьи Зодлак. Я предлагаю вам стать праворожденной семьи Иризи.

– Ох, – выдавила Лакинда. Ну что ж, готовность Зисталму продавить ее кандидатуру в качестве праворожденной семьи Зодлак передвинулась на второе место в списке невообразимых идей. – Я… даже не знаю, что сказать.

– От вас не требуется немедленного ответа, – успокоил ее синдик. – Сказать по правде, я бы скорее насторожился, если бы вы вот так сразу согласились. Но не сомневайтесь, что предложение искреннее, и я довожу его до вас с предвкушением и от всего сердца. По времени вас никто не ограничивает: думайте, сколько считаете нужным, и свяжитесь со мной, когда примете решение.

– Я свяжусь, – пообещала Лакинда. – Сразу скажу, что вне зависимости от моего окончательного решения я польщена и ошеломлена вашим предложением.

– Мы бы никогда его не выдвинули, если бы не считали вас достойной, – заметил Зисталму. – Как бы то ни было, мне сдается, что у вас сейчас голова забита более неотложными делами, так что на этом мы с вами распрощаемся. До поры до времени.

– Спасибо, синдик, – произнесла Лакинда, вставая с места. – Я постараюсь дать ответ как можно быстрее.

– Как вам удобно, старший капитан, – напутствовал он ее. – Хорошего вам дня.

Секунду спустя Лакинда с кружащейся головой шла по коридору резиденции. «Праворожденная семьи Иризи». На это она не замахивалась даже в самых смелых своих фантазиях.

Да, она обдумает предложение. Обдумает его хорошенько. Как сказал в шутку один умудренный годами погонщик в родной деревне, поднимаясь на ноги с земли: «Если видишь, что вьючный буйвол вот-вот тебя сбросит, спрыгивай сам».

Да и вообще, старший капитан Зиинда звучало куда как изысканней.

* * *

Звонок раздался поздно вечером. «Да уж, – подумал Турфиан. – Типичное время для подобных звонков».

– Он скончался этим утром, – усталым, опустошенным голосом сообщила спикер Тайкло. – Без мучений, в присутствии близких. Насколько я знаю, именно так он и хотел уйти.

– Такое желание присуще каждому, – заметил Турфиан. – Прискорбная весть.

Он знал, что слова звучат заезженной шарманкой, заготовленной специально для таких случаев. Но в отличие от тех, кто еще несчетное количество раз скажет это в предстоящие дни, он выразил свои искренние чувства. За годы совместной работы они с патриархом Тоораки то и дело расходились во взглядах, и Турфиан не питал иллюзий: старик его недолюбливал. Но правя семьей Митт, Тоораки не раз доказал, что у него твердая рука и ясная голова, благодаря чему под его началом семья разрослась и окрепла. В конечном итоге только это и имело значение.

– Вы с патриэлями уже выбрали преемника? – поинтересовался он.

– Выбрали, – подтвердила спикер. – Вас.

У Турфиана непроизвольно отпала челюсть, последние остатки сна моментально улетучились.

– Меня?

– Вас, – повторила Тайкло. – Я знаю, что по традиции патриарха выбирают из патриэлей, но неразбериха вокруг недавнего армейского инцидента вывела на первый план необходимость держать семейные дела на планетарном уровне под строгим контролем. Никто из них не смог поручиться, что их заместители справятся с работой до выборов нового патриэля.

– Да, в этом есть рациональное зерно, – согласился Турфиан, все еще пытаясь справиться с набатом, которым новость прогремела в его голове. Последние несколько недель он усердно трудился над тем, чтобы возвыситься в семейной иерархии.

Но на самом деле он метил лишь на должность, которую занимала спикер Тайкло. Ему и во сне не могло привидеться, что он сразу допрыгнет до звания патриарха.

К слову, о Тайкло: лучше убедиться сразу, что этот вариант не упустили по чьему-то недосмотру.

– А как же вы, мэм? – спросил Турфиан. – По той же традиции спикер тоже весомый кандидат на пост патриарха.

– Верно, – не стала возражать она. – Мне и правда его предлагали. Но я наладила в Синдикуре сеть контактов и дружеских связей, которую никому не могу перепоручить. Даже вам. Извините за прямоту.

– Не стоит извинений, – заверил ее Турфиан. Значит, это все-таки наяву: патриарх семьи Митт… Огромный шаг в карьере.

Но он справится, это уж вне всяких сомнений. У патриарха имелась целая свора заместителей и референтов, которые помогали ему приглядывать за гудящим ульем, коим являлась семья Митт. Они возьмут на себя частные случаи, обеспечив ему время на размышления и глобальные политические решения.

По зрелом размышлении, он пришел к выводу, что занять должность Тайкло ему было бы гораздо труднее: она в еще большей степени зависела от личных связей и взаимоотношений, от полученных и оказанных услуг, от негласных договоренностей и невысказанных гарантий.

Само собой, будучи патриархом, Турфиану придется частично соприкоснуться со всей этой кухней. Но и в этом случае взаимодействие будет ограничено членами собственной семьи и патриархами других семей, а не бурлящим болотом, каким была Синдикура.

Точно, он справится.

– Раз вы и патриэли считаете, что я смогу принести больше пользы семье именно в таком качестве, – чопорно сказал Турфиан, – то я принимаю ваше предложение со словами благодарности и смирения. С вашей поддержкой и советами я приложу все усилия, чтобы сохранить и приумножить доблесть, славу и мощь семьи Митт.

– Как и все мы, – добавила Тайкло. – Итак, ждем вас в резиденции семьи. Старший помощник Митт’ив’икло и ваш эскорт уже выехали к вам домой и прибудут в течение двадцати минут. Возьмите с собой все, что пожелаете, только не затевайте масштабных сборов: все будет упаковано и отправлено сегодня же, но чуть позже. Пока вы в пути, мы введем в курс дела администраторов и персонал, а когда вы приедете, проведете по конференц-связи совещание с патриэлями. Какие-нибудь вопросы?

– Пока вопросов нет, – сообщил Турфиан. – Пожалуй, я начну собираться, пока не прибыл старший помощник Тивик. Полагаю, с вами мне еще удастся поговорить?

– Как пожелаете, – сказала спикер. – Поздравляю, патриарх Турфиан. Да процветает имя Митт под вашим началом.

«Патриарх Турфиан». Слова звенели в голове Турфиана, когда он натягивал верхнюю одежду. «Патриарх Турфиан». Совсем недавно он с затаенным ехидством представлял, что подумает Зисталму, если узнает о его повышении до первого синдика. Как не вообразить физиономию этого Иризи, когда до него дойдут новости, что Турфиан теперь патриарх семьи Митт. Бесценное зрелище.

А там, как время подойдет, и физиономию Трауна перекосит от услышанного.

У Турфиана было не столь много дорогих сердцу вещей, но те, которые имелись, он не стал бы доверять грузчикам, которых выбрал за него кто-то другой. Двадцать минут почти истекли, и он как раз закончил укладывать ценности в приземистые багажные сундуки, когда раздался звонок в дверь.

Открыв, Турфиан увидел на пороге старшего помощника Тивика, а в глубине коридора заняли позиции четыре охранника семьи Митт.

– Добрый вечер, старший помощник, – торжественно поприветствовал его Турфиан, отступая в сторону, чтобы освободить проход. – Благодарю за помощь и приношу соболезнования по случаю кончины вашего руководителя, всеми нами любимого патриарха.

– Спасибо, первый синдик, – не менее серьезно ответил Тивик, заходя в покои и закрывая дверь. – То есть патриарх Турфиан. Смею надеяться, вы готовы к отъезду?

– Готов, – подтвердил Турфиан, пристально его разглядывая. Тивик всегда выглядел старым и изможденным, но сегодня казался еще дряхлее. Смерть патриарха Тоораки явно его подкосила. – Я хотел бы взять с собой кое-какие вещи.

– Непременно, – ответил старший помощник, повернувшись к нему спиной и уставившись на вещи, которые упаковал Турфиан. – Вы довольны таким поворотом, да?

– Каким поворотом? – осторожно уточнил Турфиан.

– На котором вас удостоили высшей должности семьи Митт, – пояснил Тивик, не отрывая взгляда от багажа. – На котором вам в руки упало больше власти, чем вы могли вообразить. И за которым вот-вот будут воплощены ваши надежды и стремления – уж не знаю, к чему вы там стремитесь.

– А что, мне следует пасть ниц от страха и ложной скромности? – парировал Турфиан. – Да, я доволен. Доволен, обескуражен и осознаю степень своей ответственности. А какие еще чувства должны обуревать, когда тебя назначили патриархом величайшей и благороднейшей семьи Доминации чиссов?

– Величайшей? – странным тоном переспросил Тивик. – Допустим. Это пусть решают историки будущих эпох. Но «благороднейшей»?

Он развернулся, и Турфиан чуть не отшатнулся: такая гримаса исказила лицо собеседника…

– Нам надлежит проследовать в резиденцию семьи, патриарх Турфиан, – тихо сказал старший помощник. – Мы поговорим с патриэлями, с вашими подчиненными, и обустроим ваш быт в новом доме. Вам удастся хорошо выспаться и плотно позавтракать.

Глаза Тивика сверкнули.

– А потом, – с какой-то отстраненной болью произнес он, – я расскажу вам о древней истории семьи Митт. Истинной истории, которая всегда замалчивалась. В том числе об ужасном оружии инородцев под названием «Солнечная буря».

Content

Тимоти Зан
Звёздные войны. Траун. Доминация. Высшее благо

Глава 1

Воспоминания I

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Воспоминания II

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Воспоминания III

Глава 10

Глава 11

Воспоминания IV

Глава 12

Глава 13

Воспоминания V

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Воспоминания VI

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Воспоминания VII

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26