Даниэль Л. Дженсен

Королевство моста

Посвящается Спенсеру

THE BRIDGE KINGDOM

Copyright © 2018 by Danielle L. Jensen

Based on the Audible Originals production of The Bridge Kingdom

First published by: Context Literary Agency, LLC

© Анастасия Харченко, перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

1. Лара

Лара облокотилась на невысокую стену из песчаника и засмотрелась на яркое солнце, садящееся над далекими горными вершинами. Между ними простирались только раскаленные дюны, населенные скорпионами и немногочисленными ящерицами. Непреодолимые без выносливого верблюда, жизненных припасов и щедрой доли удачи.

Впрочем, соблазн все равно был велик.

По огражденному комплексу эхом раскатился удар гонга. Вот уже пятнадцать лет он ежедневно созывал всех на ужин, но сегодня этот звук отозвался в Ларе словно боевой барабан. Она вдохнула поглубже, чтобы успокоиться, развернулась и под шелест розовой юбки направилась к высоким пальмам в другой части тренировочной площадки. Ее одиннадцать единокровных сестер собирались в условленном месте, все в разных платьях – цвет каждого тщательно выбирала наставница по эстетике, чтобы выгодно подчеркнуть их черты лица.

Лара ненавидела розовый, но ее мнения никто не спрашивал.

После пятнадцати лет заключения в комплексе этот вечер станет последним, что сестры проведут здесь. Наставник по медитации приказал им скоротать час перед ужином в излюбленном месте и обдумать все, чему они научились и чего достигнут с приобретенными навыками.

Во всяком случае, чего достигнет одна из них.

Легкий ветерок принес аромат оазиса: фруктов, зелени, жареного мяса и, прежде всего, воды. Бесценной воды. Комплекс располагался на одном из немногих источников посреди Красной пустыни, но вдали от караванных путей. В изоляции. В секрете.

Прямо как того и хотел их отец, король Маридрины. И судя по тому, что Ларе рассказывали о нем, этот мужчина всегда, так или иначе, добивался желаемого.

Остановившись на краю тренировочной площадки, Лара вытерла ступни о голени, чтобы стряхнуть песок, и скользнула в изящные сандалии на высоком каблуке. Впрочем, держалась она в них так же уверенно, как в армейских ботинках.

Цок, цок, цок – стучали ее каблуки в такт неистовому биению сердца, пока она шагала по тропинке, выложенной мозаикой, и пересекала небольшой мост. Ласковые ноты струнных инструментов поднимались над журчанием воды. Музыканты прибыли вместе со свитой ее отца, чтобы развлекать их во время сегодняшнего торжества.

Однако Лара сомневалась, что они вернутся домой.

По спине стекали капельки пота, ремешок с ножом, крепившийся к внутренней стороне бедра, уже взмок. «Сегодня ты не умрешь, – мысленно повторяла она. – Не сегодня, не сегодня, не сегодня…»

Лара и ее сестры собрались в центре оазиса – во дворике, окруженном источником, эдаком зеленом островке. Длинный стол, укрытый шелком, ломился под тяжестью столового серебра для десятка или даже более блюд, что ждали своего часа. Вокруг него стояли тринадцать немых слуг и смотрели строго в пол. Когда девушки приблизились, они спешно выдвинули стулья. Лара села не глядя, ни секунды не сомневаясь, что приземлится на розовую подушку.

Ни одна из сестер не заговорила.

Внезапно Лара почувствовала прикосновение чьей-то руки под столом. Покосившись влево, мельком встретилась взглядом с Сариной и вновь уставилась на тарелку. Все они были дочерьми короля, но от разных жен, и всем им было двадцать лет от роду. Двенадцать единокровных сестер привезли в это укромное место для обучения, которого раньше не получала ни одна маридринка. И вот оно подошло к концу.

Желудок Лары скрутило, и она отпустила руку Сарины. От прикосновения к коже любимой сестры – холодной и сухой в сравнении с ее собственной – ей сделалось дурно.

Вновь прозвучал гонг. Музыка мигом стихла, а девушки одновременно встали из-за стола. Через секунду на тропинку вышел их отец. Его посеребренные волосы блестели в свете ламп, глаза отливали лазурью, как и у каждой из присутствующих дочерей. По ногам Лары струился пот, но благодаря строгой подготовке она приняла во внимание каждую деталь. Индиговый камзол. Потертые сапоги. Меч на поясе. А когда отец начал обходить стол, она также заметила едва различимое очертание кинжала, спрятанного за спиной.

Он сел, и сестры беззвучно последовали его примеру.

– Дочери!

Сайлас Велиант, король Маридрины, с улыбкой откинулся на спинку стула, подождал, пока дегустатор кивнет, и щедро отпил вина. Девушки чинно повторили за ним, но Лара почти не чувствовала вкуса багровой жидкости на языке.

– Вы самое дорогое, что у меня есть. – Он отсалютовал бокалом присутствующим за столом. – Из двадцати моих потомков, которых привезли сюда, выжили только вы. И не просто выжили, а процветали, что само по себе достижение, ведь пройденное вами обучение стало бы испытанием даже для лучших из мужчин! А вы не мужчины.

Только это хваленое обучение и не позволило Ларе сощуриться или хоть как-то проявить эмоции.

– Вас привезли сюда, чтобы я мог определить, кто из моих дочерей – лучшая. Кто из вас будет моим клинком во тьме. Кто из вас станет королевой Итиканы. – В его глазах было не больше сострадания, чем у пустынного скорпиона. – Кто из вас сломает защиту Итиканы и тем самым позволит Маридрине вернуть былую славу.

Лара и ее сестры кивнули. Никто из них не испытывал трепетного волнения перед выбором отца – решение было принято еще несколько дней назад. Мэрилин сидела в противоположной части стола, ее золотистые кудри, заплетенные в косу и уложенные вокруг головы, сверкали на макушке, подобно короне, в тон к ним подобрали облегающее парчовое платье. Мэрилин была очевидным выбором – умная, добрая, прекрасная, как рассвет, и манящая, как закат.

Нет, девушки ждали того, что будет дальше. Отец решил, кого из них предложат наследному принцу Итиканы – ныне уже королю. А вот что случится с остальными – неизвестно. Они были королевских кровей, а это чего-то да стоило.

Последние две ночи все сестры, включая Мэрилин, усаживались на кипе подушек и каждая размышляла о своей судьбе. За кого из королевских визирей их выдадут замуж. Каким другим странам их сосватают. Ни мужчина, ни королевство не имели значения. Важно лишь то, что их выпустят из этого места.

Все те долгие ночи Лара сидела с краю и не высказывала своих предположений. Вместо этого она просто наблюдала за сестрами. Любила их. Вспоминала, как ссорилась и так же часто обнималась с каждой из них. Их улыбки, глаза. Как, даже повзрослев, они сбивались в кучку, словно только отлученные от матери щенята.

Ведь Лара знала то, чего другие не ведали: по замыслу их отца только одна из сестер покинет комплекс. И это – будущая королева Итиканы.

Ей подали салат с сыром и свежими фруктами, и Лара безучастно приступила к ужину, а в голове тем временем крутилась только одна мысль: «Ты выживешь, ты выживешь, ты выживешь».

– Сколько существует Итикана, она всегда властвовала над торговлей, создавая и разрушая королевства, точно какой-то жестокий бог, – обратился к ним отец, и его глаза пылко загорелись. – Мой отец, дед, прадед – все они пытались сломить Королевство моста. Что они только не пробовали: наемные убийцы, войны, блокады. Но ни один из них не додумался использовать женщину.

Он хитро улыбнулся.

– Маридринки мягкие, слабые, годные только на то, чтобы вести хозяйство да воспитывать детей. Кроме вас двенадцати.

Сестры даже не моргнули. Интересно, понимал ли король, что каждая из них подумывала вонзить нож в его сердце за эти оскорбительные слова? Ему ли не знать, что они более чем способны на это.

– Пятнадцать лет назад, – продолжил он, – король Итиканы пожелал невесту для своего сына и наследника. В качестве дани. В качестве оплаты. – Его губы саркастично изогнулись. – Этот ублюдок уже год как мертв, но его сын потребовал выполнения условий договора. И Маридрина готова.

Его взгляд переместился к Мэрилин, затем к слугам, убиравшим тарелки с салатом. Лара почувствовала движение в сгущающихся тенях ночи. Ощутила присутствие солдат, приведенных отцом. Слуги вернулись с горячим супом, которому предшествовали ароматы корицы и лука-порея.

– Жадность Итиканы, ее высокомерие, презрение к вам – вот что приведет к ее падению.

Лара отвела взгляд от отца и поочередно посмотрела на лица сестер. Учитывая всю их подготовку и полную осведомленность о его намерениях, он никогда не планировал отпускать их с этого ужина живыми. Кроме своей избранницы.

Суп подали на стол, и сестры подождали, пока дегустатор отца попробует его и кивнет. Затем взяли ложки и послушно приступили к трапезе.

В том числе и Лара.

Их отец полагал, что ум и красота – главные качества в дочери, которую он выберет. Что ею будет та, кто проявит наибольшую смекалку в бою и способность мыслить стратегически. Та, кто окажется самой талантливой искусительницей в постели. Он полагал, что знал, какие навыки важнее всего… но забыл об одном.

Внезапно Сарина замерла.

«Простите», – беззвучно прошептала Лара сестрам.

Затем тело Сарины судорожно задрожало.

«Надеюсь, вы обретете заслуженную свободу».

Ложка Сарины полетела через стол, но никто из девушек не обратил внимания. Им было не до того, ведь все они задыхались. На губах выступила пена, руки затряслись, рты жадно глотали воздух, пока, наконец, сестры не завалились одна за другой вперед, назад или вбок. И больше не шевелились.

Лара положила ложку рядом с пустой тарелкой и посмотрела на Мэрилин, упавшую лицом в блюдо. Затем встала, обошла стол, подняла голову сестры из тарелки и заботливо вытерла суп, прежде чем опустить Мэрилин щекой на шелковую скатерть. Когда Лара снова подняла взгляд, ее побледневший отец вскочил на ноги и схватился за меч. Доселе державшиеся в стороне солдаты выбежали и окружили перепуганных слуг. Но все, абсолютно все смотрели на нее.

– Ты сделал неправильный выбор, отец. Я стану новой королевой Итиканы. – Обращаясь к королю, Лара гордо выпрямилась и позволила темной, ненасытной, эгоистичной части своей души подняться на поверхность и смерить его взглядом. – И я поставлю Королевство моста на колени.

2. Лара

Лара знала, что за этим последует, но все произошло слишком уж быстро. Впрочем, она не сомневалась, что каждая деталь навеки врежется ей в память. Отец спрятал меч в ножны. Прижав пальцы к шее ближайшей девушки, выждал несколько секунд под безучастным взглядом Лары. Затем кивнул солдатам.

Мужчины, которые намеревались избавиться от сестер, теперь наставили мечи на слуг. Те разинули безъязыкие рты в немом крике, пытаясь спастись от резни. Всех музыкантов перебили, как и поваров на далекой кухне, и служанок, застилавших кровати, на которых больше никогда не будут спать. Вскоре остался только верный королю отряд солдат, чьи руки пятнала кровь жертв.

Все это время Лара не двигалась с места, и только понимание, что она единственная оставшаяся дочь – единственная лошадь, на которую еще можно сделать ставку, – удерживало ее от того, чтобы дать бой и сбежать от этой мясорубки в пустыню.

Из-за пальм вышел Эрик, наставник по оружию, в его руках блеснул клинок. Он перевел взгляд с Лары на ее неподвижных сестер и грустно улыбнулся.

– Я не удивлен, что ты все еще на ногах, таракашка.

Так он ласково прозвал ее, когда пятилетняя Лара прибыла в комплекс едва живой из-за песчаной бури, настигшей ее группу в пути. «Мир могут разрушить лед и пламя, но тараканы все равно выживут, – сказал он. – Прямо как ты».

Таракан тараканом, но то, что она по-прежнему дышала, было его заслугой. Двумя днями ранее Эрик отправил ее на тренировочную площадку в качестве наказания за незначительный проступок. Там Лара и услышала, как солдаты отца планировали убить ее с сестрами – разговор вел сам Эрик. Она взглянула на него горящими глазами – на мужчину, который был для нее отцом больше, чем седовласый монарх справа, – но ничего не сказала, даже не улыбнулась в ответ.

– Все готово? – спросил король.

Эрик кивнул.

– Всех заткнули, ваше величество. Кроме меня самого, – затем покосился на тени, до которых не доставал свет от ламп на столе. – И Сороки.

Из этих теней вышел наставник по интригам. Лара окинула хладнокровным взглядом тощего мужчину, который руководил каждым аспектом этого вечера. Ненавистным ей гнусавым голосом он сказал:

– Девчонка выполнила почти всю грязную работу за тебя.

– Тебе с самого начала стоило выбрать Лару, – невозмутимо ответил Эрик, но при взгляде на мертвых девушек его глаза наполнились печалью.

Ларе хотелось достать кинжал – да как он смеет горевать, когда и пальцем не шевельнул, чтобы их спасти! – но тысячи часов тренировок не дали ей потерять самообладание.

Эрик низко поклонился королю.

– За Маридрину!

И перерезал себе горло ножом.

Лара стиснула зубы. Содержимое желудка – горькое, мерзкое и полное того же яда, что она подсыпала сестрам, – подступило к горлу. Однако она не отвернулась, а упорно наблюдала, как Эрик падал на землю и кровь пульсирующим потоком лилась из артерии, пока его сердце не замерло.

Сорока обошел кровавую лужу и полностью вышел на свет.

– Как драматично.

Разумеется, Сорока – ненастоящее имя. На самом деле его звали Серин, и из всех мужчин и женщин, что обучали сестер на протяжении многих лет, он единственный мог свободно покидать комплекс, чтобы управлять сетью шпионов короля и плести заговоры.

– Он был хорошим человеком и верным подданным, – бесстрастно произнес король.

Лара гадала, говорил ли он искренне, или это все – представление для солдат. Ведь даже у самой стойкой преданности есть границы, и ее отец далеко не дурак.

Сорока с прищуром взглянул на нее.

– Как вам известно, ваше величество, Лара не та, кого бы я выбрал. Она показала худшие результаты почти во всем, за исключением боя. Постоянно дает волю своему вспыльчивому нраву. Что же касается Мэрилин, у меня не было никаких сомнений. – Серин указал на ее сестру. – Умная, красивая, мастерски владела своими эмоциями, что она ясно продемонстрировала за последние несколько дней. – Он презрительно фыркнул.

Точное, но не исчерпывающее описание. На Лару нахлынули непрошеные воспоминания. Как Мэрилин заботливо ухаживала за хилым котенком, который отъелся до того, что стал самым толстым котом в комплексе. Как терпеливо выслушивала жалобы сестер, а затем давала лучшие советы. Как в детстве придумала имена всем слугам, поскольку считала жестоким, что имен у них не было. Но образы развеялись, и ей предстало лишь неподвижное тело с золотистыми волосами, слипшимися от супа.

– Моя сестра была слишком доброй. – Лара повернула голову к отцу и, игнорируя колотящееся в груди сердце, произнесла с вызовом: – Будущая королева должна соблазнить правителя Итиканы. Внушить ему, что она бесхитростна и искренна. Завоевать его доверие, а тем временем использовать свое положение, чтобы выведать все вражеские слабости, прежде чем предать его. Мэрилин не была этой женщиной.

Отец изучал ее немигающим взглядом и едва заметно кивнул в знак одобрения.

– А ты?

– А я – да.

В ушах взревел пульс, кожа покрылась липким слоем холодного пота, несмотря на жару.

– Ты редко ошибаешься, Серин, – задумчиво протянул король. – Однако мне кажется, что здесь ты просчитался, и сама судьба вмешалась, чтобы исправить эту оплошность.

Наставник по интригам весь напрягся – похоже, осознал, что теперь его собственная жизнь висела на волоске.

– Действительно, ваше величество. Судя по всему, Лара обладает качествами, которые я не учел при своем выборе.

– Самым главным качеством: безжалостностью. – король рассматривал ее некоторое время, после чего повернулся к Сороке. – Подготовь караван. Мы выступим в Итикану сегодня же. – Затем улыбнулся Ларе, словно ничего ценнее ее в мире нет. – Пора дочке познакомиться с будущим мужем.

3. Лара

Позади каравана ночное небо облизнули языки пламени. Лишь единожды Лара осмелилась оглянуться на горящий комплекс, который служил ей домом. Забрызганные кровью полы и стены чернели от пожара, поглощавшего все свидетельства заговора, который строился пятнадцать лет. Уцелеет только центр оазиса, где стоял обеденный стол в окружении источника.

И все же ей было невыносимо бросать спящих сестер в кольце пламени – беспомощных до тех пор, пока не пройдет действие снотворного. Их пульс, опасно замедлившийся на долгий период времени, уже учащался, их дыхание заметил бы любой, кто присмотрелся. Но искать предлог, чтобы задержаться и убедиться в их безопасности, было слишком рискованно: план Лары могли разоблачить, и тогда все было бы впустую.

– Не сжигай их. Пусть стервятники обглодают их кости, – сказала Лара отцу, чувствуя, как внутри все скручивается узлом. Он рассмеялся и согласился на ее жуткую просьбу – оставил дочерей лежать на столе среди кровавого месива из убитых слуг.

Очнувшись, сестры увидят только пламя и смерть. Ведь их единственный шанс на будущее – если отец поверит, что они умолкли навсегда. Лара продолжит их миссию, в то время как сестры построят собственную жизнь и смогут свободно распоряжаться своей судьбой. Она все объяснила в записке, которую сунула в карман Сарины, когда отец приказал обыскать комплекс на наличие выживших. Ибо ни один человек, ведавший об обмане, с которым они ныне ехали на свадьбу в Итикану, не должен был остаться в живых.

Путь через Красную пустыню сопряжен с трудностями и опасностями. Но в тот момент Лара не сомневалась, что худшая его часть – это слушать бесконечную болтовню Сороки. Ее кобылу нагрузили приданым Мэрилин, а самой Ларе пришлось ехать за спиной наставника по интригам.

– Отныне ты должна вести себя как образцовая маридринская леди, – напутствовал он, действуя ей на нервы своим гнусавым голосом. – Мы не можем допустить, чтобы ты предстала кому-то в неподобающем свете, даже якобы верным подданным твоего отца. – Сорока многозначительно покосился на стражей короля, которые с наработанной легкостью построили караван.

Никто из них даже не смотрел в ее сторону.

Они не знали, что Лара из себя представляла. Для чего ее натаскивали столько лет. Какова ее цель, помимо выполнения условий договора с вражеским королевством. Но все до последнего верили, что она хладнокровно убила своих сестер. Что наталкивало на мысль: как долго отец позволит им жить?

– Как ты это сделала? – вывел ее из раздумий Сорока через несколько часов с начала путешествия.

Лара плотнее закрыла лицо белой шелковой шалью, хоть наставник и сидел к ней спиной, и резковато ответила:

– Яд.

– Ишь как расхрабрилась, – фыркнул он. – Возомнила себя неприкасаемой?

Лара облизнула пересохшие губы, чувствуя затылком жар восходящего солнца. Затем погрузилась во внутренний омут спокойствия, как учил наставник по медитации при выработке стратегии.

– Я отравила суповые ложки.

– Каким образом? Ты не знала, где будешь сидеть.

– Поэтому я отравила все, кроме той, что лежала во главе стола.

Сорока молчал.

– Я много лет принимала различные яды в небольших дозах, чтобы развить к ним невосприимчивость.

Впрочем, как только появилась возможность, Лара сразу же очистила организм: провоцировала рвоту снова и снова, пока полностью не опорожнила желудок, после чего выпила противоядие. Только легкое головокружение свидетельствовало о том, что она вообще принимала отраву.

Худощавые плечи наставника напряглись.

– А если бы приборы поменяли? Ты могла убить короля!

– Очевидно, она считала, что игра стоит свеч.

Лара наклонила голову, услышав звон колокольчиков на узде лошади отца – серебряных, а не оловянных, как у солдатских коней, – еще до того, как он поравнялся с ними.

– Ты догадалась, что я убью ненужных девушек, – произнес он. – Но, вместо того чтобы предупредить сестер или попытаться сбежать, убила их и заняла место избранницы. Почему?

Все просто: даже если бы девушкам удалось прорваться мимо стражи, им бы пришлось всю жизнь провести в бегах. Подстроить их смерть было единственным выходом.

– Пусть я и выросла в изоляции, отец, но выбранные тобою наставники хорошо меня обучили. Я знаю, как страдает наш народ под гнетом, который Итикана возложила на торговлю. Нашего врага необходимо устранить, и я единственная из сестер способна на это.

– Ты убила собственных сестер ради блага страны?

Казалось, эта мысль его позабавила. Лара выдавила смешок.

– Едва ли. Я убила их, потому что хотела жить.

– Ты рискнула жизнью короля, чтобы спасти свою шкуру?! – Серин обернулся к ней с позеленевшим лицом. Лара – его подопечная, так что король вправе обвинить наставника во всех ее деяниях. А Сайлас Велиант славился своей беспощадностью.

Но король Маридрины только довольно рассмеялся.

– Рискнула и преуспела! – Он протянул руку, отодвинул шаль и обхватил ладонью щеку Лары. – Король Арен даже не поймет, что пригрел в своей постели черную вдову, пока не станет слишком поздно.

Арен, король Итиканы. Арен, ее будущий муж.

Лара слышала будто издалека, как отец приказал стражам разбить лагерь – они проспят самую жаркую часть дня.

Один из них помог ей слезть с верблюда Серина. Пока мужчины обустраивали лагерь, Лара села на подстилку и воспользовалась моментом, чтобы обдумать свое будущее.

Она знала об Итикане столько же, сколько и любой маридринец, если не больше. Это королевство, окутанное тайнами и густым туманом: цепочка островов, тянущаяся между двумя континентами и охраняемая Бурными морями, преодолеть которые еще труднее из-за защитных сооружений, размещенных в воде для отражения нападений захватчиков. Но не это делало Итикану такой могущественной, а мост, раскинувшийся над и между островами – и в течение десяти месяцев в году только по нему можно было безопасно путешествовать между континентами. Итикана использовала это преимущество, чтобы держать королевства, зависимые от торговли, в голоде и отчаянии. И, что наиболее важно, они были готовы заплатить любую цену, которую потребует Королевство моста за свои услуги.

Увидев, что палатка готова, Лара подождала, пока мужчины занесут ее вещи, и, подавив желание поблагодарить их, спряталась в блаженную тень.

Но только она сняла шаль, как ее уединение нарушил отец, а за ним в палатку скользнул и Серин.

– Мне нужно как можно скорее научить тебя коду, – сообщил наставник по интригам и, подождав, пока король сядет, устроился перед Ларой. – Его придумала Мэрилин, и осмелюсь сказать, что обучить ему тебя за такое короткое время будет непросто.

Лара отпила теплой воды из фляги и осторожно закрыла ее.

– Мэрилин мертва.

– Не напоминай! – огрызнулся Серин.

Ее улыбка сквозила притворной уверенностью.

– Смирись с тем фактом, что я единственная оставшаяся из твоих подопечных, и тогда мне не придется освежать тебе память.

– Приступайте, – приказал король и закрыл глаза. Его присутствие в палатке дочери было обусловлено только данью приличиям.

Серин объяснил ей код. Пришлось выучить его наизусть, поскольку Лара не могла взять заметки с собой в Итикану. Возможно, она никогда им не воспользуется – код пригодится только в том случае, если король Итиканы любезно разрешит ей переписываться с семьей. Но, насколько она слышала, любезность – не то качество, которым славился этот мужчина.

– Как тебе известно, итиканцы мастера расшифровки, и все, что тебе удастся отправить нам, будет подвергнуто тщательному анализу. Вполне вероятно, что они взломают и этот код.

Лара подняла руку и посчитала на пальцах:

– Скорее всего, меня полностью изолируют от итиканцев и от внешнего мира. Вероятность, что мне позволят вести переписку с отцом, невелика, но даже в таком случае наш код могут взломать. Вы никак не сможете связаться со мной, чтобы получить послание. Я же, в свою очередь, не смогу передать его через местных, поскольку вам не удалось переманить ни одного из его людей. – Она сжала кулак. – Мой побег даже не обсуждается, поскольку он поставит крест на шпионаже. Так как именно прикажете доставлять вам информацию?

– Будь задача легкой, мы бы уже с ней справились. – Серин достал толстый пергамент из сумки. – Только один итиканец ведет переписку с внешним миром, и это сам король Арен.

Лара взяла пергамент с позолоченными краями и тисненым гербом Итиканы в виде арочного моста. Внимательно изучила рукописный текст. Король просил Маридрину выдать за него принцессу в соответствии с условиями Пятнадцатилетнего договора, а также приглашал обсудить новые условия торговли между королевствами.

– Ты хочешь, чтобы я спрятала послание в одном из его писем?

Серин кивнул и передал ей баночку с прозрачной жидкостью – невидимыми чернилами.

– Мы постараемся спровоцировать его на общение, чтобы дать тебе такую возможность, но он не склонен к частой переписке. Поэтому вернемся к коду твоей сестры.

Урок вышел утомительным, а Лара совсем выбилась из сил. Ей потребовалась вся выдержка, чтобы не вздохнуть с облегчением, когда Серин наконец удалился к себе в палатку.

Ее отец встал и зевнул.

– Можно задать вопрос? – спросила Лара, прежде чем он успел выйти.

Сайлас кивнул, и она облизнула губы.

– Ты видел его? Нового короля Итиканы?

– Никто его не видел. При общении с посторонними итиканцы всегда надевают маски. – Он покачал головой. – Но я встречался с ним однажды – много лет назад, когда он был еще ребенком.

Лара подождала, ее шелковая юбка пропиталась потом от влажных ладоней.

– Поговаривают, что он даже беспощаднее своего отца. Суровый мужчина, который не жалеет чужаков. – Отец встретился с ней взглядом, и от нехарактерного сочувствия в его глазах Лару сковало холодом. – У меня есть предчувствие, что он будет жесток к тебе, Лара.

– Меня учили превозмогать боль.

Боль, голод и одиночество. Все, что могло поджидать ее в Итикане. Ее учили оставаться преданной делу вопреки всему.

– Боль бывает разной, и не все ее проявления тебе известны. – Отец взял ее за руку и окинул ладонь изучающим взглядом. – Прежде всего остерегайся их доброты, Лара. Итиканцы невероятно коварны. Их король ничего не отдаст просто так – он всегда берет то, что ему причитается.

Сердце екнуло.

– Наше королевство зажато между Красной пустыней и Бурными морями, и итиканский мост – единственный безопасный путь наружу, – продолжил он. – Пустыня и моря не подчиняются никому, а итиканцы… Они скорее доведут наших подданных до нищеты, голода и краха, чем откроют мост для свободной торговли. – Отец отпустил ее руку. – Мы годами пытались вразумить их. Все перепробовали, чтобы показать, как сильно их жадность вредит невинным жителям наших земель. Но итиканцы – нелюди, Лара. Они демоны в человеческом обличье. Боюсь, скоро ты сама это поймешь.

Лара сжала кулаки, наблюдая, как отец выходит из палатки. Ей хотелось взять оружие и нападать, калечить, убивать!

Не из-за его слов.

Как бы зловеще ни звучало предостережение отца, она слышала его бесчисленное количество раз. Нет, дело было в том, как сгорбились его плечи. В смиренном тоне. В безнадежности, промелькнувшей в глазах. Верные признаки того, что, хоть отец и поставил все на эту уловку, на самом деле он не верил, что Лара преуспеет. Лара ненавидела, когда ее недооценивали, но еще больше она ненавидела, когда причиняли вред дорогим ей людям. А теперь, когда ее сестры освободились от оков, для нее не было ничего важнее Маридрины.

Итикана поплатится за преступления против ее народа, и когда она покончит с королем Ареном, он не просто преклонит колено.

Он истечет кровью.

* * *

Спустя еще четыре дня пути на север красные дюны наконец сменились покатыми холмами, поросшими сухими кустами и низкими деревьями, а следом и скалистыми горами, которые пронзали облака. Группа пошла по узким ущельям. Мало-помалу климат менялся; тут и там на бесконечной коричневой грязи появлялись островки зелени, а порой и пестрые цветы. Высохшее русло ручья, по которому они следовали, стало болотистым, еще через несколько часов караван уже плескался в застойной воде, но в остальном местность была абсолютно сухой. Суровой и, казалось бы, непригодной для жизни.

Мужчины, женщины и дети останавливали работу в полях и, прикрывая глаза, наблюдали за их шествием. Все они были худыми, в потрепанной домотканой одежде и соломенных шляпах с широкими полями, которые защищали от неумолимого солнца. Выживали они за счет скудного урожая и тощего скота – иначе никак. В былые времена семьи достаточно зарабатывали на торговле, чтобы покупать мясо и зерно, доставляемые из Эренделла через мост, но затем Итикана повысила налоги и сбор, и все изменилось. Теперь ввезенные товары могли себе позволить только богачи, а простым жителям Маридрины пришлось отказаться от промысла и работать на засушливых полях, чтобы прокормить детей.

«Кое-как прокормить», – исправилась Лара. Ее грудь болезненно сжалась при виде детей, побежавших вдоль караванного пути. Под их рваной одеждой заметно выступали ребра.

– Да благословит Господь его величество! – кричали они. – Да благословит Господь принцессу!

К верблюду Серина подбежали маленькие девочки и вручили Ларе венки из полевых цветов. Сначала она увесила ими плечи, затем седло, когда их стало слишком много.

Серин дал ей мешочек с серебряными монетами, и Лара вложила их в крошечные ладошки, изо всех сил сдерживая дрожь в пальцах. Дети быстро выяснили ее имя, и когда грязный ручей сменился кристальными порогами, бегущими по склонам к морю, они закричали:

– Благослови принцессу Лару! Храни нашу прекрасную принцессу!

Однако от нарастающих возгласов «Благослови Лару, мученицу Маридрины!» у Лары похолодели руки. Эти крики еще долго не давали ей спать после ежедневных уроков с Серином, а когда она все же погружалась в дрему, наполняли разум кошмарами. Снами, в которых ее окружали насмехающиеся демоны, и никакие навыки, никакие хитрости не помогали ей вырваться на свободу. Снами, в которых Маридрина горела в огне.

С каждым днем они были все ближе и ближе к цели.

Когда почва под их ногами стала влажной и богатой на растительность, к каравану присоединился большой отряд солдат. Лару пересадили с верблюда в голубую карету, запряженную белыми лошадьми, сбрую которых украшали те же серебряные монеты, что и жеребца отца. Со стражей прибыла целая свита слуг, чтобы позаботиться обо всех потребностях Лары: отмыть, оттереть и начистить ее до блеска до приезда в столицу Маридрины, Венцию.

Их шепот доносился до нее сквозь стены палатки: что все эти долгие годы ее отец прятал будущую королеву Итиканы в пустыне ради ее же безопасности. Что она заветная дочурка, рожденная от любимой жены, и Сайлас лично выбрал ее, чтобы объединить два королевства в мире и согласии. Что ее грация и обаяние заставят Итикану наделить Маридрину всеми преимуществами союзника, а это, в свою очередь, позволит королевству снова процветать.

Сама мысль о том, что Итикана пойдет на такие большие уступки, была смехотворна. Но Лару ничуть не позабавила наивность служанок, ведь она видела отчаянную надежду в их глазах. Напротив, это только подпитывало ярость, скрываемую за ласковыми улыбками и изящными взмахами руки из окна кареты. Придавало необходимых сил, особенно когда до нее доносился и другой шепот. «Бедная принцесса, она такая нежная, – говорили слуги с грустью в глазах. – Что с ней станет среди этих демонов? Как она переживет их жестокость?»

– Боишься?

К огромному разочарованию Лары, отец задернул шторки кареты, как только они приблизились к окраинам Венции. Она не видела родного города с тех пор, как ее забрали в пять лет из гарема и привезли в комплекс для обучения.

Лара повернулась к нему.

– Глупо не бояться. Если они рассекретят меня, то тут же убьют, а затем отменят торговые уступки тебе назло.

Отец согласно хмыкнул. Затем достал из-за пояса два ножа, инкрустированных маридринскими рубинами, и вручил ей. Лара узнала в них церемониальное оружие, которое маридринки носили как знак, что они замужем. Предполагалось, что муж будет защищать ими честь жены, но, как правило, ножи не затачивали и использовали исключительно как бесполезное украшение.

– Очень красивые. Спасибо.

Король усмехнулся.

– Присмотрись.

Лара достала клинки из ножен и, потрогав края лезвий, обнаружила, что они острые, но само оружие плохо сбалансировано. Тогда король нажал на один из драгоценных камней, и золотая рукоять раскрылась, являя метательный ножик.

Лара улыбнулась.

– Если тебе запретят общаться с внешним миром, ты должна выведать их секреты, дождаться подходящего момента и сбежать. Возможно, тебе придется сражаться за свободу, но затем ты вернешься к нам с тем, что удалось выяснить.

Лара кивнула и перебросила клинки из руки в руку, чтобы привыкнуть к их весу. Добровольно она точно не вернется, чтобы лично предоставить свою стратегию вторжения. Это все равно что напрашиваться на смерть.

С тех пор как Лара узнала о намерении отца убить своих дочерей за ужином, у нее было время подумать, почему он хотел избавиться от всех, кроме своей избранницы. Дело было не только в необходимости сохранить замысел в тайне, пока мост не будет захвачен. Сайлас хотел сохранить его в тайне навсегда. Ведь стоит кому-то прознать о нем, и король Маридрины уже не сможет использовать оставшихся детей как средство для ведения переговоров. Ему больше никто не будет доверять. А он никогда не будет доверять ей. А значит, если Лара когда-нибудь вернется, пусть и с победой, ее тоже заставят замолчать.

– Я видел, как вы, девочки, совершили свое первое убийство, – прервал отец ее размышления. – Ты знала?

Лара перестала перекидывать ножи и вспомнила тот день. Им было шестнадцать. Под бдительным надзором Серина в комплекс ввели шеренгу мужчин в кандалах – налетчиков из Валькотты, которых схватили и доставили к маридринским принцессам-воительницам для испытания на храбрость. «Убейте или умрите», – сказал мастер Эрик, и сестер одну за другой затолкали на тренировочную площадку. Некоторые замешкались и пали от отчаянных ударов налетчиков. Но не Лара. Она никогда не забудет влажное хлюпанье, с которым ее клинок вонзился в глотку противника в другой части площадки. Или как он изумленно пялился на нее, прежде чем медленно осесть на песок в лужу собственной крови.

– Не знала, – ответила она.

– Насколько я помню, ножи – твоя специальность.

Убийства – ее специальность.

Карета с грохотом покатилась по мощеным улочкам, копыта лошадей громко выстукивали по камню. Снаружи послышались прерывистые возгласы, и, отодвинув шторку, Лара выдавила улыбку грязным мужчинам и женщинам, что стояли вдоль улицы с бледными от голода и болезни лицами. Дети выглядели еще хуже – глаза тусклые, без искры надежды, у лиц с жужжанием вьются мухи.

– Почему ты им не помогаешь? – требовательно спросила она у отца, который смотрел в окно с безучастным видом.

Он обратил на нее взгляд лазурных глаз.

– А для чего же, по-твоему, я тебя создал?

Затем потянулся в карман и вручил ей пригоршню серебряных монет, чтобы выкинуть в окно. Лара закрыла глаза, когда ее обедневшие люди принялись драться друг с другом за кругляшки блестящего металла. Она спасет их. Заберет у Итиканы власть над мостом, и больше ни один маридринец не будет голодать.

Лошади замедлились на крутых извилистых улочках, ведущих к гавани. Там ждал корабль, который доставит Лару в Итикану.

Она отодвинула шторку и впервые увидела море. В воздухе отчетливо ощущался запах рыбы и соленой воды. Взгляд Лары заворожили пенящиеся волны, что плавно вздымались и опадали, а тем временем отец забрал у нее ножи, чтобы вернуть в нужный час.

Они поехали по безлюдному рынку с пустыми прилавками.

– Где все? – поинтересовалась Лара.

– Ждут, когда ты откроешь ворота в Итикану, – ответил отец с мрачным, непроницаемым лицом.

Карета заехала в гавань и остановилась. Никакой церемонии не было – отец просто помог ей выйти. Впереди ждал корабль с лазурно-серебряным флагом – цветами Маридрины.

Король быстро повел Лару по причалу – и вверх по трапу.

– Путь к Южному дозору займет меньше часа. Внизу ждут слуги, которые подготовят тебя к встрече.

Лара оглянулась на Венцию и ярко горящее над ней солнце. Затем обратила взор на грозовые тучи, туман и тьму, что расползались по узкому проливу впереди.

Королевство, которое нужно спасти. И королевство, которое нужно уничтожить.

4. Лара

Корабль пошатывался и брыкался, точно дикая лошадь. Лара стояла на палубе, впиваясь ногтями в поручни, и изо всех сил старалась не выплеснуть содержимое желудка в море. В довершение всего, поскольку она росла в пустыне, никто не удосужился научить ее плавать, и эта слабость уже давала о себе знать. Каждый раз, когда корабль кренился от шквального ветра, у нее перехватывало дыхание – вот сейчас они перевернутся и утонут! И единственное, что отвлекало от мрачных мыслей о волнах, смыкающихся над головой, были более насущные проблемы.

Вечером она выйдет замуж. Останется одна в чужом королевстве, прославленном своей жестокостью. Станет женой мужчины, который заправлял этими зверствами. Вот от этой жизни она защищала сестер, пусть и ценой своей собственной, и все ради блага маридринцев. Но теперь последствия ее выбора стали ужасающе реальными. Над пенящимся морем низко нависли тучи, клубясь как живые, но сквозь них смутно просматривалось очертание острова. Итикана.

Отец присоединился к Ларе у поручней.

– Южный дозор.

Его грязную после путешествия одежду заменили на белоснежную рубашку и черный камзол, на поясе, украшенном бирюзовыми и серебряными дисками, висел отполированный меч.

– Арен всегда держит там полный гарнизон солдат с катапультами и другой военной техникой, нацеленной на море, чтобы потопить любого, кто попытается захватить остров. На дне установлены колья, готовые пробить любое судно, которое осмелится подплыть не к причалу. Сам он заполнен взрывчаткой на случай угрозы. Мост невозможно захватить со входа. – Его челюсти напряглись. – Пробовали много раз.

И с каждой попыткой теряли бесчисленное количество кораблей и тысячи людей. Лара знала историю войны, закончившейся пятнадцать лет назад победой Итиканы, но ее подробности всплывали и расплывались в голове, подобно волнам, на которых покачивался корабль. Ноги Лары подкашивались, тело ослабло от морской болезни.

– Ты единственная надежда нашего народа, Лара. Нам нужен этот мост.

Она просто кивнула, так как боялась открыть рот и излить остатки содержимого желудка за борт. Теперь им предстал отличный вид на остров – из моря вырастали две остроконечные горы, поросшие густой растительностью. У их основания располагались одинокая пристань, нашпигованная оружием, и кучка простеньких каменных зданий, а позади поднималась дорога к зияющему входу на мост.

Отец задел рукавом ее запястье.

– Даже не думай, что я тебе доверяю, – проговорил он, возвращая внимание дочери к себе. – Я видел, что ты сделала с сестрами, и сколько ни говори, что Маридрина для тебя превыше всего, я знаю, что тобою двигало желание спасти собственную жизнь.

Будь это так, Лара просто подстроила бы свою смерть. Но она промолчала.

– Пусть твоя безжалостность и идеально подходит для этой роли, но у тебя нет чести, а это наталкивает на вопрос: поставишь ли ты жизнь наших подданных выше своей? – Король схватил Лару за руки и повернул к себе. Ничто на его лице не выдавало, что между ними происходило нечто большее, чем обычный разговор любящего отца с дочерью. – Если предашь меня, я тебя достану и заставлю пожалеть, что ты не умерла вместе с сестрами.

Над морем пронесся грохот стальных барабанов, сопровождаемый далекими раскатами грома.

– А если я преуспею? – Во рту появился горький привкус. Лара отвернулась и посмотрела на сотни силуэтов на острове, ожидающих прибытия корабля. Ее прибытия.

– Ты будешь спасительницей Маридрины и получишь вознаграждение, которое превзойдет твои самые смелые ожидания.

– Я хочу свободу. – Ее язык будто налился свинцом. – Хочу, чтобы меня оставили в покое, предоставили самой себе. Вольной идти, куда захочу, и поступать так, как мне угодно.

Король вскинул серебристую бровь.

– Какие же вы с Мэрилин разные.

– Были разными.

Он склонил голову.

– Пусть так.

– Значит, мы договорились? Мост в обмен на мою свободу?

Его кивок сопровождался оглушительным ударом грома. Лара прекрасно знала, что отец лгал, но могла с этим смириться, ведь главное, что у них есть общая цель.

– Спустить паруса! – крикнул капитан корабля.

Когда они резко замедлились, Лара вцепилась в поручни, а матросы кинулись врассыпную, чтобы приготовиться к высадке. На острове продолжали грохотать барабаны, их ритм ускорялся вместе с сердцебиением Лары. Корабль подплыл к пустой пристани, и матросы перепрыгнули через пропасть, чтобы пришвартоваться.

Отец взял Лару за руку и повел к опущенному трапу. Бой барабанов ускорился.

– У тебя есть ровно год. – Король шагнул на каменный причал. – Не отступай от цели. И не подведи меня.

Лара помедлила от внезапно нахлынувшего головокружения. Впервые с той ночи, как она спасла сестер от мрачной участи, ее охватил отчаянный страх. Наконец она сделала первый шаг в мир, который станет ее новым домом.

Громоподобная барабанная дробь резко оборвалась. Крепко держа отца за руку, Лара пошла по причалу и едва не ахнула при виде итиканцев в масках.

Их стальные шлемы имитировали свирепых зверей с зубастыми пастями и изогнутыми рогами. Лара не видела лиц, только глаза, которые будто пылали злобой, наблюдая за ее движениями. В руках у итиканцев блестели мечи и копья. Никто не проронил ни слова; единственным звуком были завывания ветра между двумя скалами и шум бури.

Лара оторвала взгляд от солдат и посмотрела на мощеную дорожку, поднимавшуюся к зияющему входу на итиканский мост. Он представлял собой закрытый туннель, шириной и высотой примерно четыре метра, сделанный из серого камня, что позеленел под воздействием влажного воздуха. Огромная стальная решетка на входе, обрамленном сторожевой башней, была поднята.

Из темного проема вышел мужчина, и стальные шипы решетки нависли над ним, подобно клыкам. Желудок Лары скрутило.

Король Итиканы.

Высокий и широкий в плечах, он был одет в простые штаны, тяжелые башмаки и тусклую зеленовато-серую тунику. Благодаря своей подготовке Лара сразу же поняла, что он такой же солдат, как и те, что выстроились вдоль дороги. Но все эти подробности отошли на задний план, стоило взглянуть на шлем, закрывавший его лицо. Ее сердце лихорадочно забилось в груди. У него была львиная морда с открытой пастью, обнажавшей сверкающие клыки, и бычьи рога, вырастающие из висков.

Не человек, а демон.

Головокружение после плавания накатывало волнами, страх овладел ею словно злой дух. Каблук Лары заскользил по камню, и она навалилась на отца. Казалось, земля двигалась под ней, как палуба раскачивающегося корабля.

«Это было ошибкой. Ужасной, катастрофической ошибкой».

Когда между ними и итиканцами осталось всего несколько шагов, отец остановился и повернулся к Ларе. В свободной руке он держал украшенный самоцветами пояс со спрятанными метательными ножами, висящими по бокам. Сайлас обернул им намокшее платье Лары и застегнул пряжку на талии. Затем расцеловал дочь в обе щеки и повернулся к королю Итиканы.

– Как и было условлено, я прибыл, чтобы отдать свою дражайшую дочь Лару в качестве символа намерения Маридрины сохранить союз с Итиканой. Пусть всегда царит мир между нашими королевствами.

Король Итиканы кивнул, и отец мягко подтолкнул Лару в спину. Та неуверенным шагом направилась к будущему мужу. В этот момент небо пронзила молния, и львиная морда зашевелилась в свете вспышки, будто была сделана не из металла, а из плоти.

Барабаны снова забили в резком, неуклонном ритме, воплощая своей игрой всю итиканскую суть. Король протянул руку, и, хоть все инстинкты твердили ей развернуться и бежать, Лара взяла ее.

По какой-то необъяснимой причине она ждала, что его кожа окажется холодной, как металл, и столь же неподатливой… но нет, она была теплой. Ее обхватили длинные пальцы с коротко стриженными ногтями. Мозолистую ладонь короля, как и Лары, покрывали крошечные белые шрамы. Порезов не избежать, когда бой – это твой образ жизни. Она уставилась на его руку. Как ни странно, ее вид обнадеживал – перед ней стоял самый обычный мужчина.

А мужчину можно одолеть.

Слева подошла жрица и связала их руки лазурной лентой, после чего прокричала маридринский брачный обет, чтобы все ее слышали в усиливающейся буре. Невеста обязалась повиноваться. Жених – породить сотню сыновей. Лара могла поклясться, что слышала, как король Арен саркастически фыркнул под шлемом.

Когда женщина подняла их руки, чтобы объявить мужем и женой, он впервые подал голос:

– Еще рано.

Отослав жестом оторопевшую жрицу, король стряхнул с себя ленту, которую Лара должна была вплести в волосы и носить на протяжении всего первого года замужества, и шелк полетел к морю. Один из солдат в шлемах вышел из строя и встал перед ними.

– Клянешься ли ты, Арен Кертелл, король Итиканы, сражаться бок о бок с этой женщиной, защищать ее до последнего вздоха, любить тело ее, и только ее, и быть верным ей до конца ваших дней? – крикнул он.

– Клянусь! – Слово короля сопровождалось ударом сотни мечей и копий по щитам, и Лара вздрогнула.

Но потрясение от громкого шума не шло ни в какое сравнение с чувством, которое ею овладело, когда солдат повернулся к ней:

– Клянешься ли ты, Лара Велиант, принцесса Маридрины, сражаться бок о бок с этим мужчиной, защищать его до последнего вздоха, любить тело его, и только его, и быть верной ему до конца ваших дней?

Она моргнула. А затем, поскольку больше сказать было нечего, прошептала:

– Клянусь.

Солдат кивнул и вынул нож.

– Только не распускайте нюни, ваше величество, – пробурчал он, и, вымученно посмеявшись, король протянул руку.

Итиканец провел по ней лезвием, а затем, прежде чем Лара успела отстраниться, схватил ее за руку и также порезал. Сначала выступила кровь, и только потом возникло легкое жжение. Солдат прижал их ладони, горячая кровь короля Итиканы смешалась с ее собственной и засочилась между переплетенными пальцами.

Итиканец рывком поднял их руки, чуть не оторвав Лару от земли.

– Узрите же короля и королеву Итиканы!

Словно желая подчеркнуть значимость его слов, буря наконец обрушилась с ужасающим раскатом грома, от которого содрогнулась сама земля. Барабаны снова забили в неистовом темпе. Король Итиканы высвободился из хватки своего подданного и опустил руку, чтобы Лара больше не стояла на цыпочках.

– Советую вам поскорее сесть на корабль, ваше величество, – обратился он к королю Маридрины. – Эта буря и так будет преследовать вас до самого дома.

– Вы могли бы оказать нам гостеприимство, – ответил Сайлас, и Лара перевела взгляд с него на Серина, стоявшего поодаль с остальными маридринцами. – В конце концов, мы теперь одна семья.

Король Итиканы рассмеялся.

– Не все сразу, Сайлас. Не все сразу.

Он повернулся, мягко потянув Лару на мост, и решетка с грохотом опустилась за ними. Ей хватило времени лишь на то, чтобы мимолетно оглянуться на отца. Его лицо абсолютно ничего не выражало, но тут Лара наткнулась взглядом на Серина, и он медленно кивнул, прежде чем скрыться из поля зрения.

Внутри было темно и смутно пахло навозом и потом. Ни один из итиканцев не снял шлема, но Лара все равно чувствовала на себе их пристальные взгляды.

– Добро пожаловать в Итикану, – сказал король… ее муж. – Прошу прощения, но это необходимые меры.

Лара увидела в его руке пузырек. Она могла уклониться. Могла сразить его одним ударом и пробиться сквозь солдат. Но он не должен был знать об этом. Посему, когда король поднес пузырек к ее носу, она просто изобразила удивление, глядя на него широко распахнутыми глазами. Мир закружился и почернел по краям. У Лары подогнулись колени, но чьи-то сильные руки поймали ее прежде, чем она приземлилась на землю. Последнее, что она услышала, перед тем как потерять сознание, это смиренный голос короля:

– И во что я с тобой вляпался?

5. Арен

Арен, тридцать седьмой правитель Итиканы, лежал на спине и разглядывал пятна сажи на крыше казармы. У его левой руки покоился шлем, и, повернув голову, он взглянул на эту чудовищную стальную штуку, которую унаследовал вместе с титулом. Кто бы из предков их ни придумал, он точно был гением и садистом. Гением – потому что эта жестянка вселяла страх в сердца врагов Итиканы. А садистом – потому что носить ее было все равно что сунуть голову в котел, пропахший потными носками.

В поле его зрения возникло веселое лицо сестры-близняшки.

– Бабушка осмотрела ее. Говорит, что она в удивительно хорошей форме, определенно здорова и, вероятно, проживет долгую жизнь, если не случится какой-нибудь трагедии.

Арен моргнул.

– Что, разочарован? – поинтересовалась Анна.

– Вопреки мнению соседних королевств, я не настолько ужасен, чтобы желать смерти невинной девушке. – Он приподнялся на локте и занял сидячее положение на скамье.

– Такой уж и невинной?

– Хочешь сказать, что нет?

Анна скорчила гримасу и покачала головой.

– В лучших традициях Маридрины они подарили тебе прекрасную и выхоленную девицу, прямо-таки фиалочку. Радует глаз, но не более.

Вспоминая, как девушка с дрожью шла по причалу, вцепившись в руку отца, и ужас в ее округлившихся голубых глазах, Арен был склонен согласиться с сестрой. Как бы там ни было, он намеревался держать Лару в изоляции, пока не поймет, что она из себя представляет на самом деле. И кому хранит верность.

– Наши шпионы выяснили о ней что-нибудь еще?

Анна помотала головой.

– Ничего. Похоже, он прятал ее в пустыне, и даже маридринцы не знали ее имени, пока она не покинула красные пески.

– К чему такая секретность?

– Говорят, мол, ради ее защиты. Не все рады нашему союзу с Маридриной, особенно Валькотта.

Арен нахмурился. Такой ответ его не устраивал, хоть он и сам не знал почему. Маридрина и Валькотта постоянно воевали за отрезок плодородной земли, тянущийся вдоль западного побережья южного континента, границу которого оспаривали оба королевства. Теоретически императрица Валькотты могла попытаться помешать их союзу, натравив убийц на принцессу, но это маловероятно. Во-первых, у Сайласа Велианта было столько дочерей, что он сам не знал, что с ними делать, а в договоре не уточнялось, какую из девушек отправят в Итикану. Во-вторых, каждое королевство на севере и юге знало, что брак Арена с принцессой Маридрины не более чем символический акт. Обе стороны были больше заинтересованы в торговом соглашении и перемирии. Переговоры состоялись бы даже без принцессы.

И в-третьих, прятаться от кого-либо совсем не в духе Маридрины, и это беспокоило Арена больше всего. Если на то пошло, Сайлас скорее обрадовался бы убийству одной-двух дочерей, ведь это разожгло бы еле тлеющую поддержку его народа в войне с Валькоттой.

– Она уже очнулась?

– Нет. Я спустилась, как только бабушка сочла ее здоровой и пригодной женой для тебя. Хотела лично передать эту чудесную новость!

Голос сестры так и сочился сарказмом, и Арен кинул на нее предостерегающий взгляд.

– Теперь Лара твоя королева. Попытайся оказать ей хоть немного уважения.

Анна показала ему средний палец.

– И что планируешь делать с королевой Ларой?

– С такими сиськами я бы сразу затащил ее в постель, – вмешался хриплый голос.

Арен недовольно покосился на Джора, капитана его почетной стражи, сидевшего с другой стороны костра.

– Спасибо за совет.

– А о чем они думали, разодев ее в шелка под проливной дождь? С тем же успехом могли вывести ее к нам голышом.

Арен тоже не обделил это вниманием. Даже промокнув насквозь, Лара выглядела потрясающе: соблазнительная точеная фигура, прелестное личико в обрамлении волос медового цвета. Впрочем, ничего другого он и не ждал. Несмотря на то что лучшие годы короля Маридрины давно миновали, он оставался молод духом, и все прекрасно знали, что жен он выбирал исключительно по красоте.

От мыслей о другом короле в животе Арена появилось неприятное ощущение. Он вспомнил, с каким самодовольством на лице Сайлас передавал ему свою дражайшую дочь.

Что ж, Крысиный король имел на то право.

Теперь Итикана обязана соблюдать невыгодные условия нового торгового соглашения, в то время как король Маридрины всего-то пожертвовал одной из своих бесчисленных дочерей и пообещал сохранить мир между королевствами, и без того царивший вот уже пятнадцать лет. В который раз Арен мысленно обругал родителей за то, что сделали его брак с маридринкой частью сделки.

«Жалкая бумажка с тремя подписями едва ли объединит наши королевства, – всегда возражала на его жалобы мать. – Твой брак – первый шаг к созданию настоящего союза между нашими народами. Ты послужишь примером и тем самым предоставишь Итикане шанс на лучшее будущее, в котором она сможет жить, а не выживать. Если это ничего для тебя не значит, то помни, что твой отец дал слово от моего имени».

А итиканцы всегда держат слово. Поэтому на пятнадцатую годовщину перемирия, несмотря на то что родители уже год как скончались, Арен послал Маридрине письмо с просьбой доставить их принцессу для свадьбы.

– Не спорю, она привлекательна. Сама я на такое везение могу лишь надеяться.

Несмотря на непринужденный голос, Арен заметил, как карие глаза сестры помрачнели при упоминании ее части сделки. Король Эренделла, их северного соседа, еще не посылал за итиканской невестой для своего сына, но теперь, когда Арен женился на Ларе, это лишь вопрос времени. Эренделл узнает об условиях, на которых договорилась Маридрина, и захочет урвать свою часть добычи. Оба союза приведут к ответным мерам со стороны Амарида. Отношения другого северного королевства с Итиканой и без того были чреваты конфликтом, учитывая, что их торговые корабли боролись за влияние с мостом.

Арен одарил Джора красноречивым взглядом и подождал, пока почетный страж удалится восвояси, прежде чем тихо обратиться к Анне:

– Если ты этого не хочешь, я не стану заставлять тебя выходить замуж за принца. Сделаю им какое-нибудь другое выгодное предложение. Эренделл более прагматичен, чем Маридрина, его можно купить.

Ведь одно дело – Арену жениться на девушке, которую он не выбирал и никогда не видел, и совсем другое – отдать сестру чужому королевству, где она останется одна в незнакомом месте и с ней смогут обращаться так, как им вздумается.

– Не будь идиотом, Арен. Ты знаешь, что благо нашего королевства для меня превыше всего, – проворчала Анна, но затем прислонилась к левому плечу брата, у которого стояла и боролась всю свою жизнь. – И ты не ответил на вопрос.

Не ответил, потому что Арен сам не знал, что делать с Ларой.

– Нужно быть осторожными, – настойчиво продолжила Анна. – Пусть Сайлас и обещал нам мир, но я ни в жизнь не поверю, что он сдержит свое обещание ради нее. Этот ублюдок пожертвовал бы дюжиной дочерей, если бы это помогло усыпить нашу бдительность.

– Я в курсе.

– Может, она и красива, но не сомневайся – так и было задумано. Она дочь нашего врага. Он хочет, чтобы ты отвлекся на нее. Ей небось поручили соблазнить тебя и выведать все секреты Итиканы, в надежде что она сможет передать их отцу. Нам не нужно, чтобы у него оказался такой козырь в рукаве.

– И как именно она это сделает? В конце концов, мы не собираемся отправлять ее домой в гости. У нее не будет никаких контактов за пределами Итиканы. Он должен это понимать.

– Лучше перестраховаться и держать ее в неведении.

– Так что, мне запереть ее в доме родителей на этом пустом острове до конца ее дней? – Арен уставился на тлеющие угли в костре. Порыв ветра задул дождь через дыру в крыше, и капли зашипели на прогорающем дереве.

– А если… – он с трудом сглотнул, понимая, что у него есть обязательства перед королевством, – когда у нас родится ребенок, его мне тоже запереть здесь?

– А я и не говорила, что будет легко. – Сестра повернула его руку, чтобы взглянуть на порез на ладони, кровоточащий в том месте, где он содрал корочку. – Но наш долг – защищать жителей Итиканы. Держать Эранал в тайне. Оберегать его любой ценой.

– Знаю.

Однако это не избавляло Арена от долга перед молодой женой, которую он пронес на руках через темные недра моста, зная, что очнется она в абсолютно другом мире. В новой жизни: не той, которую она выбрала, а той, которую ей навязали.

– Тебе лучше подняться в дом, – сказала Анна. – Действие снотворного скоро пройдет.

– Иди ты. – Арен лег на скамью и прислушался к рокоту грома над островом. Буря почти прошла, но скоро начнется новая. – Она и так достаточно натерпелась. Не хватало еще ей очнуться в одной комнате с незнакомцем.

Казалось, Анна хотела возразить, но в конце концов кивнула.

– Я дам тебе знать, когда она проснется.

Сестра встала и бесшумно вышла из казармы, оставляя Арена одного.

«Ты трус», – подумал он. Ведь это был лишь предлог, чтобы отсрочить встречу с девушкой. Его мать полагала, что принцесса поможет Итикане достичь величия, но Арен в этом сомневался.

Итикана нуждалась в королеве-воительнице. Женщине, которая будет сражаться за свой народ до последнего вздоха. Коварной и безжалостной – не потому, что ей так хочется, а потому, что это необходимо для ее страны. В женщине, которая будет бросать ему вызов каждый день до конца его жизни. В женщине, которую Итикана будет уважать.

И в одном Арен был уверен: Лара Велиант не эта женщина.

6. Лара

Лара очнулась с раскалывающейся головой и кислым привкусом во рту. Не шевелясь, открыла глаза и изучила видимую часть комнаты. Через окно задувал влажный ветерок, принося с собой ароматы цветов и буйных растений, названий которых она не знала, так как всю жизнь провела среди песков. Ей открылся вид на зеленый сад, омытый рассеянным серебристым светом, будто тот проникал сквозь густые облака. Единственным звуком было тихое постукивание дождя.

И женское пение.

Рука мгновенно сжалась в кулак, готовясь к нападению, но Лара расслабила ее и медленно повернула голову.

Посреди спальни стояла поразительной красоты женщина с длинными вьющимися темными волосами. Она была лет на пять старше Лары и почему-то вырядилась в ее платье. «В платье Мэрилин», – подумала Лара с болью в сердце.

Судя по наклону головы, женщина услышала шорох, но виду не подавала – просто крутила короткую шелковую юбку в руках и продолжала напевать.

Лара ничего не сказала. Она окинула взглядом отполированную до блеска мебель, вырезанную из фруктовых деревьев, и яркие букеты цветов в вазах, расставленных почти на каждой плоской поверхности. Пол составляли крошечные кусочки дерева, выложенные замысловатым узором; стены, покрытые белой штукатуркой, украшали красочные произведения искусства. Одна дверь, судя по всему, вела в ванную, а другая – запертая – вероятно, в коридор. Посчитав, что достаточно выяснила о своем окружении, Лара наконец спросила:

– Где я?

– Ой, ты проснулась! – изобразила удивление женщина. – Ты в доме короля на Срединном острове.

– Ясно. – Если Срединный остров, как следовало из названия, находился в центре Итиканы, то Лара пробыла без сознания дольше, чем полагала. Ее усыпили, а значит, ей не доверяли. Впрочем, ничего странного. – Как я сюда попала?

– Приплыла по морю.

– Как долго я спала?

– Ты не то чтобы спала, скорее… отсутствовала в некотором роде. – Женщина виновато пожала плечами. – Уж прости. Итиканцы по натуре скрытные, и мы еще не привыкли к посторонней среди нас.

– Оно и видно, – пробурчала Лара, не упустив из внимания и то, что женщина не ответила на вопрос, хотя она и так прекрасно знала, чем ее усыпили и почему. Если держать человека без сознания в течение нескольких дней – будут последствия, зачастую фатальные. Так что дать вещество, стирающее память, было более безопасным решением.

Но опрометчивым. Особенно если человек уже имел опыт с этим веществом. Мало-помалу тени воспоминаний выползали из задворок сознания. Она куда-то шла… В неудобной обуви и по твердой поверхности. Лара была на мосту, и в какой-то момент ее вывели наружу.

Она вновь сосредоточилась на женщине и поинтересовалась:

– Почему на тебе мое платье?

– У тебя их целый сундук! Я развешивала одежду и захотела примерить одно.

Лара вскинула бровь.

– И как, нравится?

– Еще бы! – Незнакомка выгнула спину и улыбнулась своему отражению в зеркале. – Абсолютно непрактичное, но все равно красивое. Мне бы не помешала парочка таких в собственном гардеробе.

Она стянула рукой бретельки с плеч, и платье скользнуло по телу, собираясь складочками на полу. Под ним женщина оказалась полностью обнаженной, демонстрируя поджарую фигуру и маленькую, упругую грудь.

– Кстати, у тебя было роскошное свадебное платье! – Она натянула через голову тунику с коротким рукавом и надела облегающие штаны. Затем подняла с пола наручи и застегнула их с такой легкостью, будто делала это тысячу раз. – Я бы попросила одолжить его для своей роли в Пятнадцатилетнем договоре, но, боюсь, оно немного потрепалось во время путешествия.

Тут Лару осенило, и она часто заморгала.

– Ты итиканская принцесса?

– Среди прочего. – Женщина широко улыбнулась. – Но я не хочу раскрывать все наши секреты. Брат никогда меня не простит.

– Брат?

– Твой муж. – Женщина… принцесса подхватила лук и колчан и пересекла комнату. – Я Анна, – наклонившись, чмокнула Лару в щеку. – И лично я очень жду возможности узнать тебя получше, сестра.

Тут в дверь постучали, и в комнату вошла служанка с подносом нарезанных фруктов. Поставив его на стол, объявила, что ужин будет в семь.

– Что ж, оставлю тебя осваиваться на новом месте, – сказала Анна. – Уверена, что пробуждение здесь здорово тебя потрясло.

После многих лет безжалостного обучения у Серина потребовалось бы нечто большее, чтобы потрясти Лару, чем пробуждение в мягкой постели, но она спросила с нарочитой дрожью в голосе:

– А король… он… будет?..

Анна пожала плечами.

– Боюсь, Арен не слишком предсказуем. Лучше не жди его и располагайся поудобнее в новом доме. Прими ванну, поешь фруктов, выпей бокальчик… а лучше десять.

Лару охватило разочарование, но она улыбнулась и заперла за Анной дверь на защелку. Затем долгое время смотрела на этот кусок металла – неожиданно, с чего это итиканцы предоставили ей возможность уединиться? – но потом отмахнулась от этой мысли. Все, что она знала о них, было скорее домыслами, чем фактами. Лучше подойти к обстоятельствам так, будто она вообще ничего не знает.

Надев сброшенное Анной платье и пояс с ножами, который Лара с удивлением обнаружила на сундуке, она постаралась найти признаки того, что за ней шпионят, но не обнаружила ни дыр в потолке и стенах, ни трещин в половицах.

Затем взяла поднос с фруктами и направилась в ванную комнату, вот только внутри не оказалось никакой ванны, несмотря на деревянные полочки с мягкими полотенцами, скребками, мылом и целой коллекцией щеток и гребней. Однако там был еще один проход.

Лара толкнула прочную деревянную дверь и вышла на наклонный дворик, густо заросший невиданными растениями. Стены здания оплетали вьющиеся лозы с яркими розовыми, фиолетовыми и оранжевыми цветками, к небу тянулись два дерева с огромными рассеченными листьями, на ветках сидели пестрые птицы. Через двор змеилась тропинка из квадратных каменных плит, обрамленных маленькими белыми камешками, а при виде ручья, текущего по центру сада, у Лары перехватило дыхание.

Само здание было построено как мост над небольшим водопадом. Вода лилась каскадом по камням в бассейн, затем по каналу в другой и в еще один, прежде чем скрыться под противоположным крылом дома.

У основания водопада Лара заметила закругленные каменные скамейки под водой, от которой слабо поднимался пар. Так вот где тут моются! Она окунула палец в теплую воду, и тот мгновенно порозовел. Во двор вела еще одна дверь – прямо напротив ее покоев.

Лара пересекла ручей по мостику, подошла к двери и мягко нажала на ручку. Заперто. Окно в комнате тоже выходило во двор, как у Лары, но оно было закрыто и зашторено.

Подняв голову к небу, она увидела только клубящиеся тучи. Затем дернула за лозы на стенах и пришла к выводу, что они достаточно крепкие, чтобы выдержать ее вес, если вдруг она захочет по ним спуститься. Уйма вариантов для побега, а значит, этот дом не предназначался для заключения.

Тут ее внимание привлек голос:

– Она уже очнулась?

Арен.

– Где-то полчаса назад.

– И?

Лара поспешила по тропинке вдоль ручья и опустилась на колени там, где вода уходила под здание.

– Она держалась спокойнее, чем я ожидала. В основном ее интересовало, почему я напялила ее платье. Полагаю, у всех свои приоритеты.

Тишина. Затем:

– Так почему ты напялила ее платье?

– Оно было красивым, а я умирала от скуки.

Король фыркнул, и Лара проползла чуть глубже под дом, пока не увидела их ноги. В одной руке Арен держал лук и лениво размахивал им из стороны в сторону. Ей хотелось подползти еще ближе, чтобы увидеть его лицо, но это было слишком рискованно – ее могли услышать.

– Она сказала что-нибудь важное?

– Беседовать с твоим котом и то увлекательнее. Уже представляю, как весело будут проходить ваши ужины.

– Вот так неожиданность. – Король пнул камешек, и тот упал в ручей, брызнув Ларе в лицо. – «Дражайшая дочь», черта с два! Спорим, что у него есть башмаки, которые ему дороже этой девчонки?

«По рукам, самодовольный ублюдок», – подумала Лара.

– Не на такие условия я рассчитывал, соглашаясь на этот договор, Анна. Они мне не нравятся, и я не хочу подписывать указ.

– У тебя нет выбора. Маридрина выполнила свою часть сделки. Если мы нарушим обещание, то последствия не заставят себя ждать, в первую очередь – конец перемирия.

Оба начали уходить – раздалось шарканье ботинок, мерный топот двух человек на лестнице и приглушенный голос Анны:

– Если мы дадим королю Маридрины то, чего он хочет, он станет еще более зависим от нас. Возможно, эта сделка еще оправдает себя.

А затем едва различимый ответ Арена:

– Маридрина умрет с голоду, прежде чем получит выгоду от этого договора.

Его слова разожгли угли ярости, перед глазами Лары возник образ истощенных детей, которых она видела на улицах своего королевства. Выпрямившись, она стремительно пошла по тропе в свою комнату, твердо вознамерившись найти этого придурка и выпотрошить его мерзкие итиканские кишки!..

Вот только это ничего не даст.

Лара остановилась, подняла взор к небу и сделала несколько глубоких вдохов, обретая спокойствие среди моря бушующего пламени в своей душе. Как бы ни прельщала идея зарезать своего муженька, это не решит проблем Маридрины. В противном случае ее отец уже давно бы послал за ним наемного убийцу. Речь шла не о свержении человека, а о свержении королевства, а это вопрос не одного дня. Ей нужно дождаться подходящего момента, чтобы нанести самый болезненный удар. Вспомнить, чему и для чего ее тренировали. Быть женщиной, которую создал отец, чтобы спасти их родину.

Позади хлопнула дверь, и Лара быстро обернулась, ожидая увидеть одну из служанок.

Она еще никогда так не ошибалась.

Мужчина был полностью обнажен, не считая полотенца вокруг талии, которое мешало рассмотреть его во всей красе. Впрочем, и видимой части было более чем достаточно. Он был высокий и широкоплечий, с мускулистым телом, будто высеченным из камня, и старыми шрамами на руках, белевшими на фоне загорелой кожи. А его лицо… темные волосы обрамляли высокие скулы и волевой подбородок, чей вид немного смягчали пухлые губы. Мужчина пристально оглядел ее, и Лара зарделась.

– Ну естественно! Из всех возможных комнат она поселила тебя именно в эту, – недовольно произнес он, и, узнав этот голос, осознав, кто перед ней, Лара ощутила, будто на нее вылили ушат ледяной воды. Теперь все, что она видела – это ту отвратительную маску, все, что она слышала, это «Маридрина умрет с голоду».

Лара инстинктивно потянулась к ножам на поясе, но в последнюю секунду сделала вид, что хотела поправить платье.

Однако короля так легко не проведешь.

– Ты хоть умеешь ими пользоваться?

Лара подумала, что могла бы убить этого заносчивого, высокомерного мужчину прямо на месте, но ответила лишь милой улыбкой.

– За свою жизнь я нарезала много мяса.

Его глаза загорелись любопытством.

– Значит, у маленькой принцессы все же есть характер. – Он показал на ножи. – Но я спрашивал, умеешь ли ты драться с ними?

Если бы она сказала «нет», то никогда бы не смогла использовать ножи на людях, не выдав свою ложь, поэтому Лара озадаченно вскинула бровь.

– Меня готовили стать вашей королевой, а не рядовым солдатом.

Любопытство в его глазах мгновенно погасло. Нет, так не пойдет. Она должна соблазнить его и тем самым завоевать доверие. Но для этого Арен должен желать ее. Шелковое платье Лары намокло от влаги и облепило грудь. Она готовилась к этому. Просидела бесчисленное количество уроков, на которых ее наставляли, как именно пробудить интерес мужчины. И удержать его.

– Вы пришли получить то, что вам причитается? – спросила Лара, выгнув спину.

Выражение лица короля не изменилось. Более того, он выглядел так, будто Лара ему наскучила.

– Единственное, что мне причитается, это купания перед ужином. Я весь взмок, пока тащил твою задницу от Южного дозора. Ты тяжелее, чем кажешься.

Щеки Лары вспыхнули.

– Тем не менее если у тебя были такие же планы, то можешь идти первой. Учитывая, что ты не мылась три дня, тебе это, вероятно, нужнее.

Она растерянно уставилась на него.

– Но ежели ты вышла полюбоваться… пейзажем, то окажи любезность, дай мне немного личного пространства. – Арен лениво улыбнулся. – Или нет. Я не стесняюсь.

Он ждал, что она будет покорной маридринской женушкой, исполняющей все его желания, независимо от своих собственных.

«Он этого ждет, – подумала Лара, играя с ним в гляделки, – но хочет другого». Мысли проносились одна за другой. Цвет одежды он подобрал так, чтобы сливаться с окружающими джунглями. Шрамы на руках, очевидно, остались после сражений. Лук он всегда держал наготове. «Этот мужчина охотник. И он не хочет легкой добычи».

Что ж, она с радостью побегает от него. Особенно если это отсрочит неминуемое событие, от которого Лара предпочла бы воздержаться.

– В таком случае можете подождать.

Лара едва сдержала улыбку, заметив удивление в его глазах. Она расстегнула пояс, положила оружие на край бассейна и, повернувшись спиной к королю, опустила бретельки платья. Затем стянула с тела влажный шелк, отбросила его в сторону и, чувствуя на себе взгляд Арена, вошла в воду. Ее обнаженную плоть прикрывали только волосы, достающие до поясницы.

Вода оказалась обжигающе горячей. К такой температуре нужно привыкать постепенно, но Лара стиснула зубы и спустилась по ступенькам, обернувшись, лишь когда вихрящиеся волны скрыли ее грудь.

Король пялился на нее. Лара безмятежно улыбнулась.

– Я сообщу, когда закончу.

Он открыл рот, будто хотел возразить, но затем покачал головой и отвернулся. Лара подождала, пока он сделает три шага, прежде чем окликнуть:

– Ваше величество!

Король Итиканы обернулся, даже не скрывая своего предвкушения.

Лара откинула голову, намочив волосы под водопадом.

– Будьте добры, оставьте мыло. Боюсь, я забыла взять его с собой. – Чуть помедлив, добавила: – И полотенце.

Мыло с плеском упало в воду рядом с ней. Лара открыла глаза как раз вовремя, чтобы понаблюдать, как король сдергивает полотенце с талии и кидает его на камень. А затем, шлепая босыми ногами по тропинке, отправляется голышом в свои покои.

Лара закусила щеку, едва сдерживая смех. Может, этот мужчина и охотник, но он ошибся, если счел ее добычей.

7. Лара

Лара плескалась в горячих источниках, пока ее порозовевшая кожа не покрылась морщинками: в основном чтобы позлить короля Итиканы, но еще потому, что погружение в теплую воду было для нее неизведанным удовольствием. В оазисе все купания ограничивались тазиком, мочалкой и энергичным натиранием.

Вернувшись в комнату, она принялась наводить красоту к ужину: выбрала небесно-голубое платье без рукавов с глубоким вырезом и заплела влажные волосы в венок на макушке, чтобы оголить шею и плечи. В сундуке лежала шкатулка для косметики с двойным дном, и внутри скрывались крошечные сосуды с ядами и снотворным. Выбрав один, Лара спрятала его в хитроумный браслет. Потом затемнила ресницы, припорошила кожу золотой пылью и окрасила губы нежно-розовым цветом. Тут часы на столе пробили седьмой час. Сделав глубокий вдох, Лара выскользнула в коридор и пошла на запах еды.

Полированный пол отражал свет от прекрасных настенных светильников из валькоттского стекла. Стены покрывали узорчатые решетки из тонких полосок янтарного дерева, на которых висели красочные картины в бронзовых рамках. Коридор вел на кухню, так что Лара свернула налево и оказалась в холле, облицованном мраморными плитами. По бокам от тяжелых парадных дверей находились окна, но в сгущающейся темени на улице ничего не было видно.

– Лара.

Она повернулась на звук своего имени и увидела через открытые двери просторный обеденный зал, большую часть которого занимал красивый деревянный стол с квадратными эмалевыми вставками, рассчитанный на дюжину гостей. Анна покачивалась на задних ножках стула, удерживая бокал на колене.

– Как искупалась? – судя по веселью в глазах, она знала о разговоре Лары с королем.

– Замечательно, спасиб… – Лара запнулась и ойкнула. На стуле напротив принцессы сидел самый большой кот, которого она когда-либо видела, размером как минимум с собаку. Взглянув на нее золотистыми глазами, он поднял лапу и начал вылизываться прямо за столом.

– Боже правый! – выдохнула она. – Это что такое?

– Витекс, питомец Арена.

– Питомец?

Анна пожала плечами.

– Арен нашел его еще котенком, брошенным матерью, и забрал домой. С тех пор это чертово создание отказывается уходить. Но стоит отдать ему должное, он хорошо отлавливает змей.

Лара настороженно поглядывала на зверя. Он был достаточно крупным, чтобы повалить человека в прыжке.

– Он дружелюбный?

– Иногда. Но лучше дождаться, пока он сам к тебе подойдет. А ну кыш отсюда, Витекс, кыш!

Огромное существо кинуло на нее презрительный взгляд, спрыгнуло со стула и вышло из зала.

Лара села напротив принцессы и посмотрела на окна во всю стену, из которых наверняка открывался прекрасный вид при дневном свете.

– А где все?

Щедро отпив вина, Анна взяла бутылку с центра стола и наполнила бокалы, чем вызвала недоумение у Лары. В Маридрине к бутылке прикасались только слуги. Никто сам себе не наливал. Ее соотечественники скорее погибли бы от жажды, чем нарушили этот обычай.

– Это особняк моих родителей… – Анна осеклась, поморщившись, затем исправилась: – моего брата, так что в данный момент здесь никого нет, кроме нас троих, поварихи и двух слуг. А завтра и я отчалю, как только пройдет похмелье. – Она подняла бокал. – Выпьем!

Лара чинно сделала глоток, заметив, что фужеры тоже были из Валькотты, вино – из Амарида, а столовое серебро – с ее родины, если она не ошиблась. Все эти детали она запомнила, чтобы поразмыслить над ними позже. Итикана служила рынком для большинства товаров: сначала их покупали в Северном дозоре, затем перевозили через мост и продавали с наценкой в Южном. С точностью до наоборот поступали с товарами, экспортируемыми южными королевствами. Торговцы, которые пересекали мост, платили за эту привилегию огромную пошлину и всегда сопровождались итиканскими солдатами. Сама Итикана ничего не экспортировала, но, похоже, не брезговала импортируемыми товарами.

– Значит, весь этот остров отведен под личные владения короля? – спросила Лара, гадая, когда же появится ее муж.

– Нет. Отец построил этот дом, чтобы мама чувствовала себя комфортно в те месяцы, которые они проводили здесь.

– А где они были в остальное время?

Анна улыбнулась.

– В другом месте.

«Секрет».

– На острове живет кто-нибудь еще, о ком мне стоит знать?

– Почетная стража Арена. Полагаю, вы еще встретитесь.

Лару охватило раздражение, и она запила это чувство вином. С ее прибытия прошло всего несколько часов. Никто – даже Серин с отцом – не мог ожидать, что она найдет брешь в защите Итиканы за день.

– Я с удовольствием познакомлюсь с ними.

Анна фыркнула.

– Это вряд ли. Вероятно, они немного грубоваты по сравнению с тем, к чему ты привыкла. Хотя почем мне знать, ты для нас загадка.

Принцесса тоже времени зря не теряла и вынюхивала информацию. Лара улыбнулась.

– А что насчет тебя? Ты сказала, что уйдешь завтра. Ты не живешь здесь?

– Я командир Южного дозора.

Лара поперхнулась вином.

– Но ты…

– Женщина? – подсказала Анна. – Ты быстро поймешь, что в Итикане придерживаются иных взглядов на жизнь. Твой путь не определяется тем, что у тебя между ног. Половина гарнизона Южного дозора состоит из женщин.

– Как… свежо, – выдавила Лара между приступами кашля, представляя ужас на лице отца, если бы он узнал, что остров, которому он многократно проигрывал в бою, защищали женщины.

– На тебя это тоже распространяется, при желании.

– Не давай обещаний, которые мы не сможем сдержать, Анна, – раздался мужской голос.

В обеденный зал вошел король Итиканы. Его темные волосы были влажными после купания, но на лице по-прежнему пробивалась щетина. Она придавала ему лукавого шарма, но Лара тут же подавила эту мысль.

– А что плохого в том, чтобы научить ее управляться с оружием? Итикана опасна. Это ради ее же безопасности.

Арен покосился на стол, после чего занял место в противоположном конце.

– Я беспокоюсь не о ее безопасности.

Лара бросила на него исполненный презрения взгляд.

– Вы бы хорошо прижились в Маридрине, ваше величество, раз мысль о том, что ваша жена умеет владеть ножом, вселяет в вас такой страх.

– Ого! – Анна наполнила свой бокал до краев и откинулась на спинку стула. – Я недооценила твое остроумие, Лара.

– Зря стараешься, Анна, – вмешался Арен, проигнорировав колкое замечание. – Лара считает, что оружие – прерогатива рядовых солдат и недостойно ее времени.

– Я такого не говорила. Я сказала, что меня готовили стать вашей женой и королевой, а не рядовым солдатом.

– И что же включала в себя эта подготовка?

– Возможно, судьба вам улыбнется, и однажды вы узнаете, ваше величество. Но пока вам придется довольствоваться моей безупречной вышивкой.

Разразившись хохотом, Анна налила себе очередной бокал вина, после чего поухаживала и за братом.

– Держи, вдруг поможет.

Арен проигнорировал их обеих, отвлекшись на слуг, которые внесли подносы с едой и, поставив их, тут же поспешили за следующими. На стол подали свежие фрукты и овощи ярких цветов, а также крупную рыбу целиком, с головой. Одна рыба лежала на подушке из горячего риса, и Лара долго присматривалась к нему, но в конечном итоге переключилась на жареную говядину в панировке из трав. Тайна ее происхождения немного притупила гнев от изобилия еды. Еды, которая могла оказаться в Маридрине.

Лара подождала, пока ее обслужит кто-нибудь из слуг, но они ушли. Тут близнецы принялись самостоятельно накладывать себе на тарелки салат, рыбу и мясо, наплевав на этикет.

– Я не привыкла к такой разнообразной еде, – призналась Лара. – Никогда не пробовала рыбу, хотя, полагаю, у вас она основной продукт питания.

Арен поднял голову, разглядывая блюда, и у него задергался глаз.

– На некоторых островах водятся кабаны, козы, курицы. Змей тоже часто подают на стол. Все остальное импортируется – в основном из Эренделла, через рынок в Северном дозоре.

Шпионы Серина доложили, что не все товары из Северного дозора попадали в Южный, а значит, итиканцы также использовали мост для перевозки продуктов в пределах своего королевства. «На мост можно попасть не только с Северного и Южного дозоров! – постоянно вдалбливал им в головы Серин. – Эти входы и выходы – их слабые точки. Найдите свой путь внутрь».

Набрав щедрую порцию от каждого блюда, Лара разрезала говядину и наблюдала, как с нее стекает сок. Затем попробовала кусочек и улыбнулась служанке, которая принесла еще вина.

– Очень вкусно.

Какое-то время все молчали. Что касается Лары, ее молчание было связано с набитым ртом. Ничего вкуснее она еще не пробовала, вся еда была свежей и приправленной неизвестными специями. «Вот что означает власть над мостом», – подумала она, представляя, как всю эту пищу доставляют в Маридрину.

– Почему отец держал тебя посреди Красной пустыни? – наконец спросил Арен.

– Ради нашей безопасности.

– Нашей?

«Говори правду, когда можешь», – прозвучал голос Серина в ее голове.

Лара проглотила кусочек рыбы, обильно политой цитрусовым маслом.

– Моей и моих сестер. Ну, единокровных.

Близнецы одновременно перестали жевать.

– Сколько детей он прятал… прячет там? – поинтересовался Арен.

– Двенадцать, включая меня. – Лара отпила вина, после чего снова наполнила тарелку. – Отец выбрал среди нас девушку, которую счел наиболее подходящей королевой для вас.

Арен смотрел на нее с непроницаемым лицом, а его сестра глубокомысленно кивнула.

– Хочешь сказать, самую красивую?

– Боюсь, что нет.

– Самую умную?

Лара покачала головой, думая о том, как быстро Сарина с Мэрилин взламывали коды. И придумывали их.

– Тогда почему ты? – вмешался Арен.

– Я не вправе расспрашивать о причинах его решения.

– Но у тебя же наверняка имеется свое мнение по этому поводу?

– Разумеется: что мое мнение не в счет.

– А если я попрошу поделиться им? – Он нахмурился. – Я и прошу.

– Мой отец правит Маридриной дольше всех правителей в ее истории. Его мудрость и понимание отношений между нашими королевствами побудили выбрать меня вашей женой.

Внезапно Анна резко наклонилась к брату и решительно произнесла:

– Арен, нас подставили! Среди нас затесался шпион!

Арен перевел взгляд на Лару, и ее сердце ушло в пятки, а пальцы едва заметно потянулись к ножам на талии. Если придется, она даст бой и сбежит.

– Другого объяснения нет, – продолжила Анна. – Как еще этот лживый ублюдок узнал, какая дочь будет для тебя наихудшей женой?

Арен фыркнул и покачал головой. Лара закинула кусочек рыбы в рот, тем самым пытаясь скрыть свое облегчение, хотя та показалась не более аппетитной, чем опилки.

– Неудивительно, что он выглядел таким самодовольным на свадьбе! Небось понимал, что не пройдет и недели, как ты отправишь ее домой.

– Анна… – в голосе короля Итиканы отчетливо слышалось предостережение.

– Нет, это потрясающе! Она будто создана, чтобы преждевременно загнать тебя в могилу.

«Ты даже не представляешь, насколько близка к истине», – подумала Лара.

– Анна, если не заткнешься, я утоплю тебя в этом вине.

Анна подняла бокал.

– С удовольствием на это посмотрю, дорогой братец.

Лара выбрала этот момент, чтобы прервать разговор и налить всем вина. Поскольку она делала это лично, то с легкостью уронила пару капель из крошечного сосуда в каждый бокал, позаботившись о том, чтобы этой ночью близнецы спали как младенцы.

– Раз уж мы заговорили о моем отце, вы позволите переписываться с ним?

Оба уставились на нее с очевидным недовольством и одновременно осушили бокалы, даже не подозревая, насколько похожи друг на друга. Лара едва сдержала улыбку, зная, что подмешанное в алкоголь снотворное отлично справится со своей задачей.

Наконец Арен спросил:

– Зачем тебе это? Только не говори, что хочешь поддерживать отношения с отцом, с которым определенно не была близка.

В голове возникла дюжина ехидных ответов, но Лара проглотила каждый из них. В конце концов, этот чертов мужчина должен влюбиться в нее.

– Мне четко дали понять, что для защиты интересов Итиканы мне больше никогда не позволят увидеть семью, родину или даже моих соотечественников. Что этот дом, каким бы прекрасным он ни был, послужит мне темницей столько, сколько вы посчитаете нужным. Ручка и бумага – единственное, что у меня осталось, чтобы поддерживать связь со всем, от чего мне пришлось отказаться. Если, конечно, вы позволите.

Арен отвернулся, на скулах заиграли желваки, словно он вел какую-то внутреннюю борьбу. Затем его взгляд переметнулся к сестре, и женщина едва заметно покачала головой. Любопытно… Анна притворялась более беззаботной и сострадательной из них двоих, но, возможно, это ошибочное суждение.

Однако что бы ни пыталась внушить ему сестра, Арен предпочел ее проигнорировать.

– Можешь переписываться с отцом. Но твои письма будут прочитаны, и если в них найдется информация, которая содержит угрозу для Итиканы, тебя попросят убрать ее. Если тебя поймают на использовании шифра, ты лишишься привилегий.

Та информация, которую ее попросят убрать, сама по себе может многое раскрыть, и командир Южного дозора явно это понимала. В глазах Анны вспыхнуло раздражение, и она уже открыла было рот, но затем снова закрыла, не желая выходить из образа. Впрочем, Лара не сомневалась, что стоит ей уйти, как принцесса тут же выскажется против переписки.

– Я не хочу, чтобы кто-то читал мои личные письма, – возразила Лара, поскольку от нее этого ждали.

– Я тоже не горю желанием их читать, – огрызнулся Арен. – Но все мы вынуждены порой делать то, что нам не нравится, так что привыкай.

С этим он резко отодвинул стул и, слегка покачиваясь, вышел из зала.

Анна устало вздохнула. Затем вытащила пробку из новой бутылки вина и наполнила бокал Лары до краев.

– В Южном дозоре мы называем это «дозой Анны».

Лара улыбнулась, хоть и знала, что все это притворство, чтобы завоевать ее доверие, и сделала большой глоток.

– Он всегда такой вспыльчивый? – поинтересовалась она, а про себя подумала: «Он всегда такой придурок?»

Улыбка сошла с лица принцессы.

– Нет. – Ее язык немного заплетался, и она хмуро воззрилась на свой бокал. – Господи, сколько ж я выпила?

– Амаридское вино лучшее в мире, им трудно не увлечься.

Спустя несколько минут подбородок Анны громко стукнулся об стол. В этот момент вошел слуга, и у него чуть не отвисла челюсть при виде храпящей принцессы.

– Переборщила с вином. – Лара скривилась. – Поможешь отнести ее в комнату?

Анна повисла между ними мертвым грузом, пока они тащили ее по коридору в покои, которые оказались не менее прекрасными, чем у Лары.

– Ваше величество, не могли бы вы подержать ее, чтобы я проверил, нет ли под одеялом змей?

«Змей?!» Лара настолько отвлеклась на эту мысль, что чуть не завалилась набок под тяжестью Анны. Мальчишка подошел к кровати и хорошенько пнул ее, после чего встряхнул постельное белье, под которым, к счастью, не притаились змеи.

Лара уложила Анну и едва избежала удара по лицу, когда принцесса с приглушенным ворчанием перекатилась на живот. Сняв с нее башмаки, в которых прятался острый клинок, она оставила их валяться рядом с кроватью и отряхнула руки.

– Спасибо за помощь, – поблагодарила Лара мальчика, ожидая, когда он последует за ней в коридор. – Как тебя зовут?

– Илай, миледи. Должен сказать, что это необычное поведение для Ан… ее высочества. – Он закусил нижнюю губу. – Наверное, мне стоит сообщить его величеству…

– Брось. – Лара закрыла дверь. – Не нужно смущать ее еще больше.

Слуга явно хотел возразить, но тут Анна так громко захрапела, что звук донесся даже сквозь толстую дверь, и он передумал.

– Я могу помочь вам чем-нибудь еще, ваше величество?

Лара помотала головой, желая, чтобы он поскорее ушел.

– Доброй ночи, Илай.

Он поклонился.

– Хорошо. Не забудьте проверить кровать на…

– Змей?

Она одарила его улыбкой, от которой щеки мальчишки, обрамленные мягкими каштановыми кудрями, залились румянцем. Он снова поклонился и убежал по коридору. Лара прислушалась к звону посуды, убираемой из обеденного зала, и бесшумно скользнула обратно в покои Анны, закрывая дверь на защелку.

Принцесса даже не шелохнулась, пока Лара, вздыхая от зависти при виде ее высококачественного оружейного арсенала, тщательно искала любую полезную информацию. Увы, ничего интересного не нашлось: парочка сувениров, ларец для драгоценностей с какими-то безделушками и музыкальная шкатулка с двойным дном, полным стихов. Очевидно, это детская комната, которой ныне редко пользовались.

Погасив лампу, Лара приоткрыла дверь, убедилась, что в коридоре пусто, и направилась в свою спальню. С обоих концов коридора доносился шум копошащихся слуг, так что пересечь дом незамеченной не удастся. Лара прикусила ноготь большого пальца и покосилась на часы. Действие снотворного долго не продлится, и король выпил не так много вина, как его сестра. А значит, времени в обрез.

Лара сняла платье, прихватила полотенце, мыло, скребок и с лампой в руке вышла в сад. Ночной воздух приятно холодил кожу, а легкий дождь быстро пропитал сорочку, пока она шла босиком по каменной тропинке к горячему источнику. Положив купальные принадлежности рядом с бассейном, стянула одежду, взяла нож и шагнула в воду. Затем приглушила свет лампы до слабого мерцания и подождала, пока глаза привыкнут к темноте.

Звуки джунглей оглушали и в то же время действовали успокаивающе, их беспрестанная какофония замедлила лихорадочное биение ее сердца. Лара облокотилась на край бассейна и осмотрелась. Птичий щебет сливался с шелестом листвы, среди деревьев громко перекликались обезьяны. Какое-то существо – возможно, лягушка – издавало повторяющийся скрипящий звук, в траве жужжали насекомые, и все это сопровождалось журчанием водопада позади.

«Смотри. Слушай. Чувствуй».

Последнее она умела лучше всего. Мастер Эрик называл это шестым чувством – бессознательной частью разума, которая соединяла в себе всю воспринимаемую информацию и добавляла нечто большее. Интуиция, которую можно настроить и отточить до ценнейшего чувства.

Так что Лара не знала наверняка, услышала она что-то или увидела движение, но ее внимание моментально переключилось с крыши на проем под домом, через который протекал ручей.

«Страж».

И в самом деле, всмотревшись в темноту, в конечном итоге она разобрала очертание ноги на камне. Ее охватило раздражение – да как они смеют следить за ней, пока она моется?! – но его быстро сменило понимание, что это вынужденные меры. Арен – король Итиканы, а она – дочь врага. Разумеется, все дороги между ними будут охраняться.

Убедившись, что других стражей рядом нет, Лара поискала укрытие, выходящее за его поле зрения. Оставив белую сорочку на виду, скользнула в ручей, утекающий из бассейна, и поползла на локтях, чтобы не высовываться над берегом. Теплая вода ласкала ее нагое тело, пока она брела к небольшому мостику, который использовала как ширму, чтобы выйти на сушу и бесшумно прокрасться за куст с широкими листьями.

Оттуда Лара быстро пересекла сад и подошла к приоткрытому окну короля. Заслонив ветвью руку, встала на цыпочки и распахнула окно шире.

«Дыши».

Затем взялась за подоконник, подтянулась и пролезла через небольшое отверстие. Рама царапнула ее обнаженные ягодицы при кувырке, но Лара бесшумно приземлилась в тускло освещенной комнате, зажав нож в зубах.

Там ее встретил проклятый гигантский кот Арена, наблюдавший за незваной гостьей золотистыми глазами. Лара затаила дыхание, но животное просто запрыгнуло на подоконник и выскользнуло в сад.

Ее взгляд с ходу нашел мужчину, распластавшегося на большой кровати с балдахином. Арен лежал на спине в одном исподнем, запутавшись ногами в одеяле.

Лара крепко сжала нож и осторожно подошла к кровати, предварительно вытерев ноги о ковер. Не хватало еще оставить маленькие следы.

Увидев его обнаженным ранее, Лара сразу поняла, что имеет дело с внушительным мужчиной, но на этот раз она не боялась, что ее поймают за пристальным изучением. Он был вдвое шире ее в плечах и очень мускулистым, как человек, который регулярно доводил свое тело до пределов возможностей. Судя по шрамам, он много дрался, а его стройная фигура говорила об активном образе жизни – король не из тех, кто днями напролет просиживает на троне.

Обойдя кровать, Лара присмотрелась к его лицу: высокие скулы, волевой подбородок, полные губы и черные ресницы, за которые убила бы любая жена из гарема. Его точеная челюсть обросла щетиной, и Лара едва подавила желание провести по ней пальцем.

«Маридрина умрет с голоду, прежде чем получит выгоду от этого договора», – отозвались эхом слова в голове, и, повинуясь собственной воле, рука Лары прижала край лезвия к ритмично пульсирующей вене на шее мужчины. Это было бы так просто… Одно быстрое движение, и он истечет кровью за считаные минуты. Возможно, даже не успеет опомниться и поднять тревогу. К тому времени, как его обнаружат мертвым, ее уже и след простынет.

Но Лара ничего этим не добьется, кроме как уничтожит единственный шанс Маридрины на лучшее будущее.

Она опустила нож и прошла к столу. С замиранием сердца увидела полированную деревянную шкатулку, в которой лежал плотный пергамент с позолоченными краями и тисненым итиканским гербом в виде моста. Тот самый, который показывал Серин, – Арен использовал его для официальных переписок. Лара немедленно принялась искать какое-нибудь письмо, адресованное Маридрине, но обнаружила только кипу коротких посланий на дешевой бумаге. Пролистала отчеты от шпионов со всех королевств на севере и юге. Еще рапорты с Северного и Южного дозоров, учет прибыли, требования предоставить оружие, солдат и припасы.

«Провизия для Эранала…»

Нахмурившись, она аккуратно достала листок из-под стопки, как вдруг позади скрипнула кровать.

Сердце Лары ушло в пятки. Она стремительно повернулась и встретилась взглядом с Ареном. Он приподнялся на локте, мышцы плеча напряглись под гладкой смугло-золотой кожей.

– Лара? – спросил он с хрипотцой в голосе, и его сонные глаза затуманились от снотворного и… вожделения. Арен скользнул взглядом по ее обнаженному телу, после чего потер глаза, будто сомневался, настоящая она или выдумка.

«Сделай что-нибудь!»

Наконец уроки, привитые наставниками, дали свои плоды. Либо она доведет до конца то, что обещало ее присутствие в нагом виде, либо найдет способ усыпить короля. Первый вариант безопаснее, но… Лара пока не была готова разыграть эту карту.

– Как ты сюда попала? – его взгляд постепенно прояснялся. Если сию минуту что-нибудь не сделать, то, проснувшись, он непременно вспомнит о ее визите, а это не входило в планы Лары.

«Убеди себя в том, что ты желанна, и тогда он сам в это поверит, – прозвучал в ее голове голос Мезат, наставницы по обольщению. – Похоть – такое же опасное оружие, как любой меч».

В комплексе все казалось так просто… А вот сейчас – не очень. Но выбора у нее все равно не было.

Достав сосуд из браслета, Лара макнула палец в снотворное и нанесла его на губы.

– Тише, ваше величество. Сейчас не время для разговоров.

– Какая жалость. Ты так умело обращаешься со словами.

– У меня есть и другие таланты.

Его лицо медленно расплылось в ухмылке.

– Докажи.

На нижней губе Лары собралась капелька снотворного. Она с напускной уверенностью подошла к Арену, чувствуя, как он упивается ее видом. Наблюдая, как растет его возбуждение. Пожалуй, уроки Мезат были не такими уж бесполезными.

Лара забралась на кровать и оседлала короля. Он обхватил рукой девичьи ягодицы, и в ушах взревел пульс. Губы Арена приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но Лара заставила его замолчать поцелуем.

Первый поцелуй в ее жизни – и тот с врагом.

Но мысль быстро улетучилась, когда Арен, застонав, провел языком по покрытым снотворным губам, проникая глубже в рот. От этого ощущения между ног неожиданно вспыхнул жар.

Взмолившись, чтобы снотворное поскорее подействовало, Лара снова требовательно и страстно поцеловала мужчину. Свободной рукой Арен потянулся к ее груди, но Лара быстро поймала ее и прижала к матрасу. Король тихо посмеялся, однако его веки трепетали – он вот-вот потеряет сознание. Его рука скользнула по ягодицам, спустилась по ноге, затем поднялась по внутренней стороне бедра. Вверх и вниз. Снотворное начинало действовать и на Лару, но в то же время она чувствовала, как внутри нарастает что-то еще.

Арен перевернулся, поймал ее за руки и прижал их к матрасу. Затем легонько прикусил мочку уха, и с губ Лары сорвался вздох. Комната закружилась, а король принялся осыпать поцелуями разгоряченную кожу ее шеи. Между грудей. От поцелуя чуть ниже пупка ее дыхание стало учащенным и прерывистым.

Как вдруг Арен вздохнул, обмяк и уснул.

Лара уставилась в потолок не моргая. Сердце едва не выпрыгивало из груди, но с каждым ударом замедлялось, а сон настойчиво манил в свои теплые объятия.

«Шевелись», – приказала она себе и выползла из-под Арена. Зная, что остались считаные минуты до того, как снотворное отключит и ее, поплелась к окну. По пути бегло окинула комнату взглядом, чтобы удостовериться, что оставила ее в первозданном виде.

Лара схватилась дрожащими руками за подоконник и высунулась наружу, нащупывая онемевшими ногами холодную землю. Между пальцами сочилась грязь, пока она возвращалась через сад к ручью. Его мерное течение заструилось по коже, которая, несмотря на снотворное, казалась такой чувствительной, что прикосновение к ней приносило боль.

Вода согревала и, как ни странно, действовала успокаивающе, затягивая на свои глубины.

Вскоре Лара начала кашлять и задыхаться. С трудом оставаясь в сознании, потянулась к краю и выползла из бассейна.

Покачиваясь, натянула сорочку через голову. Затем поплелась по тропинке, молясь, чтобы страж просто счел ее пьяной. Нащупала твердое дерево, толкнула дверь. Закрыла ее на защелку.

«Дойди до кровати. Не давай им поводов для подозрений».

«Дойди до кровати».

«Дойди…»

8. Арен

Арен отложил точильный камень, которым водил по лезвию ножа, и взглянул на джунгли, окружавшие его дом. Несмотря на то что со стороны деревьев доносились сотни звуков – журчание воды, крики животных, жужжание насекомых, – на острове было тихо. Безмятежно. Спокойно.

О руку потерлось теплое пушистое тельце, и Арен почесал Витекса за ушами. Крупный кот довольно замурчал, как вдруг его внимание привлекло что-то в кустах. Поблизости бродила кошка, и Арен заметил ее желтые глаза, наблюдавшие за ними из-под большого листа.

– Хочешь к ней? – поинтересовался он у своего кота.

Витекс просто сел на задние лапы и зевнул.

– Умно. Пусть сама за тобой побегает. – Арен усмехнулся. – Расскажешь потом, что из этого выйдет.

Позади раздался звук шагов по мрамору и скрип открывающейся двери. Наружу, часто моргая, вышла его сестра.

– Выглядишь лучше, чем я думал, – саркастично подметил Арен.

Анна нахмурилась и пинком загнала кота в дом, чтобы закрыть дверь.

– Почему это?

– Это ж сколько вина надо было выпить, чтобы уснуть прямо за столом? Ты, верно, опустошила весь мой погреб.

– Матерь божья, серьезно?

– Если верить болтовне с кухни, – Арен подхватил лук и, встав с крылечных ступенек, постучал кончиком оружия по мыску ботинка, – Илаю с Ларой пришлось тащить тебя в комнату.

Анна потерла глаза и тряхнула головой, словно пыталась очистить разум.

– Я помню, как разговаривала с ней, а потом… – Снова покачала головой. – Прости. И за опоздание тоже. Я спала как мертвая.

Как и Арен, что довольно странно, ведь ночь выдалась ясной. Как правило, когда берега Итиканы не стерегла буря, он ворочался полночи, а тут и сам бы проспал, если бы его не разбудил чертов кот.

– Доброе утро, детишки.

Арен повернулся к Джору, вышедшему из тумана. В руке он держал булочку, которую явно умыкнул с кухни.

Мужчина окинул Арена изучающим взглядом.

– Для новобрачного ты выглядишь подозрительно отдохнувшим.

Анна ехидно хихикнула.

– Сомневаюсь, что кто-то составил ему компанию прошлой ночью.

– Что, уже разгневал новую женушку?

Арен проигнорировал вопрос. Перед глазами промелькнул образ Лары, стоявшей у изножья кровати, ее обнаженное тело выглядело до того совершенным, что наверняка было порождением фантазии. Вкус ее губ, ощущение шелковистой кожи под руками, прерывистое дыхание, исполненное страсти… Все казалось настолько реальным, но на этом воспоминание обрывалось.

Нет, это определенно был сон.

Он достал из кармана сложенный лист бумаги и вручил его Анне.

– Твои указания для Южного дозора.

Она развернула листок, пробежалась взглядом по обновленным условиям торговли с Маридриной и снова раздраженно нахмурилась.

– Я пройдусь с тобой к казарме, – добавил Арен. – Мне нужен посыльный, чтобы доставить приказ в Северный дозор. Маридрина уже отправила через мост купцов с золотом. Наверняка им не терпится двинуться в путь.

Затем обратился к Джору:

– Кто на страже?

– Лия.

– Хорошо. Пусть там и остается. Вряд ли Лара будет доставлять неприятности, но…

Джор откашлялся.

– Насчет Лары… Астер здесь. Он хочет поговорить.

– Он в казарме?

– На воде.

– Ну разумеется.

Командир кестаркского гарнизона, что к югу от Срединного дозора, был из старой гвардии. Его взяли на службу на закате жизни дедушки Арена, и большую часть своего правления его мать безуспешно искала законную причину, чтобы избавиться от ворчливого ублюдка. Астер цеплялся за итиканские традиции, как ракушка за лодку, и Арен не преминул заметить, что из всех командиров он единственный не присутствовал на свадьбе.

– Полагаю, лучше не томить его ожиданием.

Туман окутал Итикану большим сизым одеялом, превращая солнце в тусклый серебряный шар. Куда ни глянь, дальше нескольких шагов не было видно ни зги. В бухте близнецов ждала личная охрана – при их приближении мужчина с женщиной молча толкнули свое судно в воду. Анна села с Ареном в одну из лодок Срединного дозора.

Воздух был неподвижен, ветер не наполнял паруса, а грохот поднятой цепи, перекрывавшей вход в бухту, прозвучал как грубое нарушение тишины. Весла с плеском опустились в воду, и группа, тщательно избегая опасностей, притаившихся всего в нескольких метрах под поверхностью, двинулась в открытое море к могучей тени моста.

– Арен.

Он повернулся к сестре и проследил за ее взглядом на воду, где плавал огромный силуэт. Акула превосходила по размерам их лодку – и с легкостью могла уничтожить ее при желании, – но Анна не поэтому указала на хищника. Его прибытие предвещало то, что скоро Бурные моря успокоятся и воды Итиканы окрасятся алым от крови.

Затылок Арена начало покалывать. Он потянулся к подзорной трубе и осмотрелся, но кругом была лишь серая пелена. Она отлично скрывала перемещения его людей, но в то же время играла на руку врагам.

– Еще слишком рано… Бабушка пока не объявила о конце сезона. – Несмотря на слова Анны, Арен заметил, как ее рука потянулась к оружию на поясе, а взгляд стал настороженным. – Мне нужно вернуться в Южный дозор.

В тумане показались две лодки. Астер решил символично подождать их прямо под мостом.

– Ваше величество, – пожилой мужчина подтянул лодки к себе, – рад видеть вас в добром здравии.

– Ты ожидал чего-то другого?

Лодки закачались, когда стражи поменялись местами с командиром, оставив их троих в относительном уединении.

– Учитывая, кого вы привели в свой дом, да.

– Она совсем юная, одинокая и полностью в нашей власти. Думаю, я смогу постоять за себя.

– Даже ребенок может подсыпать отраву в чашу. А маридринцы известны своей любовью к ядам.

– Не волнуйся, Астер, Лара не представляет угрозы для моей жизни. Сайлас Велиант не дурак – он понимает, что моя смерть от руки его дочери стоила бы ему нового торгового соглашения с Итиканой.

– Лара, – Астер сплюнул в воду. – Я слышу по вашему голосу, что она уже вцепилась в вас коготками. Вы должны понимать, что вам неспроста подослали такую красавицу.

– Откуда ты знаешь, как она выглядит, командир? – вмешалась Анна. – Я не видела тебя на свадьбе. Быть может, ты прятался сзади?

Арен прикусил язык. Для итиканца командир Кестарка не вышел ростом и не любил, когда ему напоминали об этом.

– Я наслышан о ее внешних данных. – Взгляд Астера был таким же бесстрастным, как у акулы, плавающей под ними. – Меня не было на свадьбе, потому что я не поддерживаю ваше решение жениться на ней.

И не он один. Таких людей было много, особенно среди представителей старшего поколения, которое высказалось решительно против этого союза.

– Тогда почему ты здесь?

– Чтобы дать вам совет, ваше величество. Посадите маридринку в лодку и утопите ее. Держите под водой, пока не убедитесь, что она точно мертва, и скормите тело морю.

Пару секунд никто не произносил ни слова.

– Не в моих правилах убивать невинных девушек, – наконец ответил Арен.

– Невинных. В точку. – Астер угрюмо взглянул на мост, после чего снова обратился к Арену: – Порой я забываю, как вы молоды, ваше величество. Когда мы последний раз воевали с Маридриной, вы были еще мальчиком и сидели в безопасности на Эранале. Вы не сражались в тех битвах, когда они выпускали против нас весь свой флот, блокируя Южный дозор и препятствуя торговле, чтобы наши люди голодали. Вас не было, когда Сайлас Велиант понял, что не сможет победить силой, и выместил свою ярость на отдаленных островах. Его солдаты вырезали целые семьи и подвешивали тела на съедение птицам.

Арен был слишком юн для сражений, но все равно прекрасно помнил, в каком отчаянии находились его родители, когда предложили сделку Маридрине и Эренделлу.

– Между нами уже пятнадцать лет царит мир, Астер. Вот уж пятнадцать лет Сайлас не поднимал руку на Итикану.

– Это все тот же мужчина! – взревел командир. – И вы легли в постель с одним из его отпрысков! Я считал вас кем угодно, Арен Кертелл, но только не глупцом.

У Анны в руке возник нож, но Арен предостерегающе тряхнул головой. За прошедший год он часто подвергался давлению и сомнениям со стороны командиров гарнизонов, так что парочкой оскорблений его из себя не вывести.

– Я не хуже других знаю, что за человек Сайлас Велиант. Но это соглашение подарило нам стабильность и мир с Маридриной. Я не собираюсь ставить его под угрозу.

Арен подождал, пока командир успокоится, и продолжил:

– Пока остальной мир развивается, Итикана стоит на месте. Наш единственный промысел – это мост и борьба за его удержание. Мы ничего не выращиваем. Ничего не создаем. Ничего не можем, кроме как воевать и выживать. Наши дети знают сотню способов убить человека, но при этом даже не могут написать собственное имя. Этого недостаточно.

Командир смерил его взглядом – он уже слышал эту речь раньше. Но Арен с радостью повторит ее хоть тысячу раз, лишь бы убедить таких людей, как Астер, принять необходимые для Итиканы перемены.

– Нам нужны союзники… настоящие союзники. Те, что существуют не только на бумажках, подписанных королями. Те, что позволят нашему народу промышлять не только мечом.

– Вы такой же мечтатель, как ваша мать. – Астер поднял руку, показывая остальным лодкам возвращаться. – Признаю, ваше величество, вы описываете прекрасное будущее. Но это не будущее Итиканы.

Лодки стукнулись друг о друга, и, перепрыгнув, командир сел между своими стражами.

– И дабы ваша мечта не обернулась кошмаром, сделайте всем одолжение, ваше величество, и держите эту женщину под замком.

9. Лара

Лара давно так не высыпалась – отчасти благодаря снотворному, но стоит отдать должное и царившей вокруг тишине. В дороге через Маридрину ее сон постоянно прерывал какой-то шум: то солдаты, то слуги, то лошади и верблюды… Тут же единственным звуком был тихий щебет птиц на садовых деревьях.

Очень умиротворяющая атмосфера.

Но она – лишь ширма, скрывающая жестокую правду об этом месте. И жестокую правду о самой Ларе.

Быстро одевшись, она направилась в обеденный зал и морально приготовилась к тому, что Арен мог запомнить события прошлой ночи. Возможно, он понял, что Лара его усыпила, и ее миссия завершится, толком не успев начаться.

Стол уставили подносами с фруктовой и мясной нарезками, сливочным йогуртом и маленькими булочками, посыпанными корицей и мускатным орехом. Но взгляд Лары сразу же устремился к огромным панорамным окнам. Несмотря на то что утро уже давно наступило, солнце проникало сквозь облачный покров и светило немногим ярче, чем в сумеречную пору. Впрочем, оно все равно явило то, что скрывала тьма прошлым вечером: дикие джунгли, высоченные деревья и густую, непроходимую растительность внизу. Все это заволокло туманом.

– Где его величество? – поинтересовалась Лара у Илая, надеясь, что он не заметит румянца на ее щеках. Обстоятельства прошлой ночи вышли из-под контроля – во всех смыслах.

Пожилая служанка резко покосилась на мальчишку.

– Его величество – ранняя пташка. Они с командиром ушли, чтобы передать новые условия торговли с Маридриной Северному и Южному рынкам.

Слава богу! Лара не была уверена, что ей хватит смелости встретиться с ним лицом к лицу. Особенно после того, что они сделали прошлой ночью, и неважно, помнит он или нет. Она кивнула с серьезным видом, пытаясь скрыть смущение.

– Новое соглашение – настоящий подарок судьбы для моей родины. Из этого может выйти только что-то хорошее.

Взгляд служанки на мгновение помрачнел, но она склонила голову.

– Как скажете, миледи.

– Как вас зовут? С Илаем я уже знакома, но мне хотелось бы узнать получше всех вас.

– Клара, миледи. Илай мой племянник, а моя сестра Морин работает поварихой.

– Вас всего трое? – удивилась Лара, вспоминая целый легион слуг, которые сопровождали ее группу с окраин Красной пустыни до Итиканы.

Лицо Клары медленно расплылось в улыбке.

– Его величество предпочитает проводить время в компании солдат, а не отсиживаться дома. Но, полагаю, с вашим прибытием это изменится, миледи.

Глаза служанки слабо заблестели, и щеки Лары вспыхнули.

– Вы знаете, когда он вернется?

– Он не сообщал, миледи.

– Ясно, – ответила Лара с нотками разочарования в голосе и удовлетворенно отметила, что лицо женщины мигом смягчилось.

– Он почти все время занят, но можете не сомневаться: голод вынудит его вернуться к ужину.

– Есть ли какие-то ограничения по тому, где мне разрешено ходить?

– Это ваш дом, миледи. Его величество хотел, чтобы вы чувствовали себя здесь свободно.

– Благодарю.

Оставив их убирать со стола, Лара принялась осматривать свои новые владения.

Помимо ее покоев и Арена, в доме были еще четыре спальни, обеденный зал, кухня и комнаты для слуг. Всю заднюю часть отвели под гостиную с мягкими креслами, настольными играми и книжными стеллажами. Ларе хотелось изучить их получше, но она лишь провела пальцем по корешкам и двинулась дальше. Из всех окон открывался один и тот же вид: джунгли. Прекрасные, но абсолютно лишенные цивилизации. «Может, вся Итикана такая. Сплошные джунгли, мост, и больше ничего».

Или же они просто хотели, чтобы она так думала.

Вернувшись в спальню, Лара окинула взглядом итиканскую одежду в своем гардеробе и выбрала штаны, тунику без рукавов и жесткие кожаные ботинки. Затем пересекла коридор и вышла через парадную дверь.

«Испытайте границы своих возможностей, но так, чтобы они не заподозрили, на что вы способны, – наставлял Серин сестер. – Они ждут, что вы будете невежественными, беспомощными и избалованными. Оберните их ошибки себе на пользу».

Отдавая себе отчет в том, что за ней могут следить, Лара направилась в джунгли. Одна тропинка шла вверх, но она предпочла последовать за ручьем, понимая, что в конечном итоге тот выйдет к морю.

Не прошло и пары минут, как сзади послышались едва различимые шаги. Треск ветки. Тихий всплеск воды. Кто бы это ни был, он двигался как охотник, но Лара умела отличать шуршание песка под дуновением ветра и под весом человека, так что без проблем уловила издаваемый преследователем шум.

Заметив в джунглях несколько ловушек, Лара продолжила идти вдоль ручья и скоро взмокла от дождя и пота. Воздух был настолько влажным, что она будто дышала водой, однако поблизости не нашлось ни моста, ни пляжа. Преследователь никоим образом не пытался ее остановить.

Лара оперлась о ствол дерева, изображая усталость, и взглянула наверх, тщетно пытаясь рассмотреть что-нибудь сквозь густую листву и туман.

Серин подробно объяснил все, что было известно о мосте. Основной опорой ему служили естественные столпы горной породы, что выступали из моря и поддерживали пролеты в тридцати, а то и в шестидесяти метрах над водой. Проходил он всего через несколько островов, но их охраняли всевозможные ловушки, предназначенные для уничтожения кораблей. Одна из главных задач Лары – выяснить, как итиканцы попадают на мост по всей его длине, но для начала надо хотя бы его найти.

Ручей сбегал по крутому склону, вода – теперь уже холодная – стекала крошечными водопадами по уступам и наполняла воздух мягким ревом. Держась за лианы и упираясь в камни, Лара начала медленно спускаться, уже предвкушая мучительный подъем обратно.

Как вдруг подошва ее ботинка соскользнула.

Мир накренился и слился в зеленое пятно, локоть больно стукнулся о камень. А затем она упала.

Лара вскрикнула и замахала руками, безуспешно пытаясь поймать лиану. Удар о поверхность бассейна вышел таким сильным, что из нее выбило весь воздух. Вода сомкнулась над головой, с губ сорвались пузырьки. Отчаянно забив ногами, она коснулась ботинками дна, согнула колени, оттолкнулась…

И обнаружила, что стоит по пояс в воде.

– Черт побери! – процедила Лара и побрела к берегу. Как вдруг ее внимание привлекло странное шипение.

Застыв на месте, она повертела головой и наткнулась взглядом на черно-коричневую змею, сердито извивающуюся в подлеске. Она превосходила Лару по размерам и преграждала путь к утесу. Лара неуверенно шагнула обратно в воду, но тем самым еще больше разозлила рептилию. Надо было прислушаться к предостережению Илая…

Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не потянуться к ножу на поясе. Она уловила чье-то шарканье и приглушенную ругань. Ножи Лара метала профессионально, но ее преследователь остался на вершине утеса. Не хватало еще, чтобы он увидел, как она управляется с оружием.

Змея подняла голову, и их глаза оказались на одном уровне. Сердито зашипев, она приготовилась к броску. Лара сделала размеренный вдох, выдох. «Ну, давай же, – мысленно проворчала она. – Кем бы ты ни был, разберись уже с этим созданием!»

Змея закачалась из стороны в сторону, и у Лары начали сдавать нервы. Рука сомкнулась на ноже и потянула рукоять из футляра.

Змея бросилась вперед.

Сбоку тренькнула тетива, и стрела с черным оперением пригвоздила голову рептилии к земле. Животное неистово забилось и наконец замерло. Лара обернулась.

У края водопада, с которого она так неуклюже свалилась, стоял Арен с луком в руке, за его широкими плечами торчал колчан, полный стрел. Он выпрямился.

– У нас в Итикане небольшая проблема со змеями. На этом острове дела обстоят не так уж плохо, но… – он спрыгнул и почти бесшумно приземлился рядом с Ларой, – если бы она впилась в тебя зубами, ты бы долго не прожила.

Лара покосилась на мертвую змею и невольно вздрогнула, когда та конвульсивно дернулась. Затем попыталась отвлечь от своей реакции вопросом:

– Откуда вы знаете, что это самка?

– Самцы не бывают такими крупными. – Арен присел и выдернул стрелу из черепа рептилии. Вытерев кровь и кусочки чешуи с острия – которое было трехгранным, в отличие от плоских зазубренных наконечников, излюбленных маридринцами, – мрачно уставился на Лару. – Ты должна была оставаться дома.

Она уже открыла рот, чтобы объяснить, что ей не давали таких распоряжений, но Арен добавил:

– Не прикидывайся дурочкой. Ты знаешь, что подразумевала Клара.

Лара закусила щеку.

– Я не хочу постоянно сидеть взаперти.

Арен фыркнул и сунул чистую стрелу обратно в колчан.

– Я-то думал, что тебе не привыкать.

– Да. Но это не значит, что мне это по душе.

– Тебя держали в пустыне ради твоей же безопасности. Считай, что я действую из тех же побуждений. Итикана опасна. Во-первых, по всему острову установлены ловушки. Во-вторых, ты и шагу не ступишь, не повстречав какое-нибудь существо, способное загнать тебя в могилу. И в-третьих, такая изнеженная принцесска, как ты, не сможет сама о себе позаботиться.

Лара стиснула зубы. Ей потребовалось все самообладание, чтобы не объяснить ему, насколько он неправ.

– Но, должен сказать, ты прошла дальше, чем я ожидал, – задумчиво произнес Арен, скользнув взглядом по ее телу и мокрой одежде, прилипшей к коже. – Чем вы с сестрами занимались в этом комплексе? Бегали кругами и разгребали песок?

Это неизбежный вопрос. Несмотря на всю ее миниатюрность, тело Лары бугрилось мышцами от бесконечных тренировок – такая фигура нетипична для большинства благородных маридринок.

– Обретаться в пустыне нелегко. И отец хотел подготовить меня к… активному образу жизни в Итикане.

– Вот как. – Арен ухмыльнулся. – Какая жалость, что он также не подготовил тебя к жизни среди дикой природы.

Подняв лук, он провел кончиком по плечу Лары, и она увидела краем глаза, как в воздух взлетела черная фигура.

На землю приземлился паук размером с ладонь и уполз в тени. Лара с интересом наблюдала за ним, гадая, не ядовитый ли он.

– Не страшнее скорпионов Красной пустыни.

– Возможно. Но осмелюсь предположить, что Красная пустыня не усеяна вот этим.

Арен поднял камень и кинул его на дюжину шагов влево.

Раздался громкий треск, и из земли выскочила доска с деревянными шипами. Если бы кто-то наступил на нее, то обзавелся бы полудюжиной дыр ниже пояса.

Лара заметила росу на растяжке с расстояния в пару метров, но, если уж говорить откровенно, в темноте ловушка застала бы ее врасплох.

– Ладно, ваша взяла, – произнесла она таким тоном, который намекал на обратное. – Может, пойдем уже?

Вместо того чтобы ответить какой-нибудь колкостью, Арен подошел ближе и сомкнул ладонь на ее запястье. Ларе следовало отпрянуть, но она замерла, вспоминая его прикосновения к обнаженному телу, как эта самая рука поглаживала ее по ноге.

Она начала отстраняться, но Арен повернул ее руку и хмуро взглянул на неглубокий порез на локте. Потянувшись в мешочек на поясе, достал маленькую банку с мазью и бинт, а затем умело обработал рану. Мускулы на его предплечьях напряглись под наручами из кожи и стали. В такой близости Лара по-новому осознала, насколько он крупнее ее: выше на голову и, вероятно, вдвое тяжелее. И целиком состоит из мышц.

Но Эрик, наставник по оружию, тоже был крупным мужчиной и научил сестер сражаться против более высоких и сильных противников. Пока Арен перевязывал руку, Лара представляла, куда бы нанесла удар. По стопе или по колену. Одним ножом вспорола бы живот. Другим бы перерезала горло, пока король не успел опомниться.

Арен завязал бинт узлом.

– Я многое отдал твоему отцу, а взамен, помимо обещания поддерживать мир, получил только тебя. Уж прости, что не хотел, чтобы ты погибла в первые дни после своего прибытия.

– Однако вы со спокойной душой пустили меня бродить по вашим опасным джунглям.

– Хотел посмотреть, куда ты пойдешь. – Арен жестом велел следовать за ним и пошел по ковру из сломанных ветвей, почти не пользуясь блестящим мачете в руке. – Ты пыталась сбежать?

– Куда? – Арен протянул ладонь, чтобы помочь ей перебраться через упавшее дерево, и Лара неохотно взяла ее. – Если я вернусь в Маридрину, отец убьет меня за то, что я опозорила его честь, а выжить где-либо еще мне не хватит навыков. Хочу я этого или нет, но мне придется остаться в Итикане.

Он тихо рассмеялся.

– По крайней мере, ты честная.

Лара и сама едва сдержала смех. Ее можно было охарактеризовать как угодно, но только не «честной».

– Тогда что ты там делала?

«Ври только при необходимости».

– Хотела взглянуть на мост.

Арен резко остановился и пристально на нее посмотрел.

– Зачем?

Лара и глазом не моргнула.

– Чтобы полюбоваться элементом архитектуры, который стоил права на мое тело. Мою верность. Мою жизнь.

Арен отшатнулся, словно от удара.

– Права на них принадлежат тебе, а не твоему отцу.

Такого от вражеского короля Лара не ожидала. Вот только его слова не ослабили волнения по поводу этого конкретного аспекта ее миссии, а, напротив, вызвали жгучий прилив гнева, который она не могла до конца объяснить. Поэтому она просто кивнула.

– Как скажете.

Арен отмахнулся от лианы клинком и поднялся по крутому склону, не оглядываясь на спутницу.

– Кстати, ты шла не в том направлении. А теперь постарайся не отставать. Есть лишь короткий промежуток времени, когда можно увидеть мост в тумане.

Они молча поднялись по узкой тропинке. Кроме бескрайних джунглей смотреть было не на что, и Лара уже подумала, что Арен издевается над ней, как вдруг они вышли на поляну с каменной башней.

Подняв взор к небу, она подставила взмокшее лицо под капли дождя и наблюдала, как тучи вихрились на ветру, что не мог проникнуть сквозь густые кроны деревьев.

Арен показал на башню.

– В это время года облака расходятся лишь на мгновение.

Внутри пахло землей и плесенью, каменные ступеньки винтовой лестницы истоптало бесчисленное количество ног. Они поднялись на небольшое открытое пространство с видом на туманные джунгли. Судя по всему, смотровая площадка находилась на вершине невысокой горы, и с нее едва можно было разобрать серое море внизу. Ни берега. Ни пристани. И что самое важное, никакого проклятого моста.

– Где он?

– Терпение. – Арен облокотился на каменное ограждение.

В конце концов любопытство пересилило досаду. Лара встала рядом с ним, скользя взглядом по деревьям, тучам и морю, но на самом деле все ее внимание было приковано к Арену. От него пахло влажной кожей и сталью, землей и зеленью, но под всем этим она почувствовала мыло и отчетливый – и даже приятный – мужской аромат. Тут по башне с ревом пронесся ветер и унес все запахи, кроме неба и дождя.

Облака разошлись с невероятной скоростью, и солнце обдало их таким жаром, которого Лара не ощущала со времен пустыни. Тусклая зелень приобрела насыщенный изумрудный оттенок, режущий глаза. Туман рассеялся на ветру, являя сапфировые небеса, и загадочный остров мигом переменился, заиграв пестрыми красками на свету. Но как бы Лара ни всматривалась, она все равно не видела ничего, что хотя бы отдаленно напоминало мост.

Сбоку послышался задорный смех, и Арен ласково поднял ее лицо за подбородок.

– Смотри дальше.

Лара перевела взгляд на бирюзовое море… И от увиденного у нее перехватило дыхание.

10. Лара

Все, что ей рассказывали о нем во время обучения, меркло по сравнению с реальностью. Это был не просто мост, а Мост, единственный в своем роде, а потому несравненный.

Подобно великой серой змее, он извивался за пределы поля зрения, соединяя между собой континенты. Опорой ему служил естественный карст, который будто возвела рука Божья специально для этой цели, бросая вызов Бурным морям, что разбивались о каменное основание. Иногда серые пролеты простирались над крупными островами и покоились на толстых колоннах, построенных еще в древние времена. Мост был чудом архитектуры, противоречащим здравому смыслу и логике. По всем законам его вообще не должно было существовать.

И именно поэтому его все так желали.

Лара оторвала взгляд от моста и повернулась к Арену, который тоже разглядывал каменное сооружение. Пусть король и видел его ежедневно, выглядел он все равно завороженным, словно ему самому не верилось в существование этого феномена.

Прежде чем Лара успела отвернуться, Арен встретился с ней взглядом. В солнечном свете его глаза оказались не черными, а карими с изумрудно-зеленым вкраплением, будто являлись отражением его королевства.

– Ну что, повысила свою самооценку?

Ее кожа вспыхнула, и Лара отвернулась.

– Я вам не товар.

Арен фыркнул.

– Я не это имел в виду. Этот мост… Для Итиканы он важнее всего. А Итикана важнее всего для меня.

Как и Маридрина для Лары.

– Он… впечатляет.

Какое слабенькое слово для столь древнего строения.

– Лара… – Она заметила краем глаза, как Арен протянул руку, но затем опустил, словно передумал к ней прикасаться. – Я понимаю, что ты здесь не по своей воле.

Король запустил пальцы в волосы, на скулах заиграли желваки, словно он силился подобрать правильные слова. Сердце Лары лихорадочно забилось в ожидании того, что он скажет.

– Ты должна знать, что не обязана делать ничего, что противоречит твоим желаниям. Что между нами… все будет так, как ты захочешь. Или не захочешь.

– Что все это значит для вас?

– Для меня это соглашение означает мир между Итиканой и Маридриной. Спасенные жизни. Может, однажды оно также положит конец насилию на наших берегах.

– Я думала, что речь не о соглашении.

Она хотела понять, что двигало этим мужчиной, включая его желания.

Арен замешкался.

– Я надеюсь, что наш брак станет первым шагом к будущему, в котором жизнь моих людей не будет зависеть от этого древнего куска камня.

Его слова полностью противоречили предыдущему утверждению, что мост для них важнее всего. Лара даже открыла рот, чтобы попросить объяснений, но ее перебили – кто-то трубил в рог вдалеке. Мелодия повторилась дважды. Арен выругался еще после первого раза и потянулся к большой подзорной трубе, установленной в центре башни. Посмотрев на воду, испустил длинную череду проклятий.

– В чем дело?

– Налетчики. – Он кинулся к лестнице, но у двери опомнился и замер. – Лара, оставайся тут. Просто… не двигайся. Я пришлю кого-нибудь за тобой.

Она хотела возразить, но Арен уже ушел. Перегнувшись через ограду, Лара наблюдала, как он выходит из башни, бежит по поляне и исчезает из виду.

Затем встала на носочки и посмотрела в подзорную трубу. Спустя несколько секунд наконец нашла корабль, плывущий под мостом к Срединному дозору; его палуба кишела вооруженными людьми в форме, а на мачте развевался амаридский флаг. Военно-морское судно. И если верить Арену, прибыло оно не с добрыми намерениями.

Послышался громкий треск. Снаряд врезался в такелаж, ломая мачту, и та завалилась набок. Паруса и тросы зацепились за металлические штыри в основании одной из опор моста. Корабль накренился, и десятки людей полетели в воду. Снова раздался треск, и в корпусе появилась зияющая дыра. Впрочем, та быстро скрылась из виду, поскольку судно начало погружаться на дно.

Судорожно сжав подзорную трубу, Лара с затаенным дыханием наблюдала, как яростный шквал снарядов постепенно уничтожал корабль. Люди на борту пытались забраться как можно выше или же плыли к берегу, пока вокруг них зловеще кружили акулы. Нигде не было безопасно. Внезапно одного из матросов утянуло под воду, и на поверхности расцвело багряное пятно, от которого кровь Лары застыла в жилах. После этого воцарился хаос: акулы нападали на одного за другим, сапфировое море окрасилось алым.

Повернув трубу к берегу, она поискала итиканцев, чтобы увидеть их защитную стратегию в действии. Но угол был неудачным, джунгли закрывали обзор на все, что происходило у кромки воды.

Возможно, это ее единственный шанс увидеть, как итиканцы справляются с захватчиками изнутри, а она все проворонит из-за невыгодной позиции!

Не раздумывая, Лара сбежала по лестнице на поляну и нашла тропу, по которой ушел Арен, решив, что та приведет к нужному месту. Джунгли расплывались перед глазами зеленым пятном, влажный воздух давил на грудь. Она перепрыгнула через камни, поскользнулась на грязи, но быстро восстановила равновесие и побежала дальше. До моря было недалеко, и дорога шла под гору.

Тропинка вышла на открытое пространство и продолжила идти вдоль обрыва. Далеко внизу океан бился о скалы. Лара свернула за угол и оказалась на вершине крутого склона, после чего помедлила и спряталась за валуны.

Ей открылся вид на бухту, которую не было видно со сторожевой башни, с пляжем из белого песка и бирюзовой водой. От океана ее скрывали скалистые утесы, а проем между ними был настолько узким, что туда могла втиснуться только небольшая лодка. Ныне путь блокировала тяжелая цепь, соединенная с каменными зданиями по обеим сторонам.

На пляже толпились солдаты. Лара посмотрела на странные лодки на песке, на которых явно не планировали никуда плыть, после чего ее внимание обратилось на итиканцев, стоявших на скалах. Среди них возвышался Арен.

Нахмурившись, Лара выглянула из-за валуна и попыталась определить, где находится катапульта, из которой итиканцы обстреливали корабль. Как вдруг позади раздалось шуршание гальки и голос:

– …даже не стоят камней, которыми мы их закидали. Хватило бы и сильного ветра, чтобы отправить этот ветхий кусок дерьма на дно.

Сердце пропустило удар. Лара поискала пути к отступлению, но пляж кишел солдатами, слева были заросли джунглей, а справа – обрыв и острые камни, выступающие из океана. Чтобы ее не поймали на шпионаже, придется идти вперед.

Лара вышла из укрытия и спустилась по крутому склону на пляж, игнорируя вытянувшиеся лица солдат.

Один мужчина прижал пальцы к губам и громко свистнул, привлекая внимание людей на скалах – включая Арена. Он находился не так уж далеко, так что Лара разобрала изумление, а затем раздражение на его лице.

Прежде чем кто-либо успел ее остановить, она обошла бухту и поднялась по высеченным в скале ступенькам, с которых открывался вид на море. На вершине ее встретил Арен. Он явно не собирался позволять жене наблюдать за происходящим.

– Лара, я же сказал тебе оставаться в башне.

– Знаю, я… – Она притворилась, будто потеряла равновесие на узкой ступеньке, и едва сдержала улыбку, когда Арен поймал ее и затянул на вершину утеса, тем самым предоставив отличный обзор на мост и тонущий рядом корабль. – Что происходит?

– Тебя это не касается. Спускайся на пляж, и кто-нибудь отведет тебя домой.

Он подозвал одного из солдат, и Лара отчаянно поискала повод, чтобы задержаться.

– Там же люди тонут! – Она отмахнулась от мужчины, который попытался увести ее за руку. – Почему вы им не помогаете?

– Они налетчики. – Арен вручил ей подзорную трубу. – Видишь флаг? Это амаридское судно. Они пытались найти путь на мост под покровом тумана.

– А вдруг это торговцы?

– Нет. Посмотри на мост. Видишь свисающие с него веревки?

Лара сделала вид, что разглядывает мужчин на веревках, а между тем поискала входы в каменное сооружение. Только у итиканцев была такая выгодная точка обзора – возможно, ей удастся выведать что-нибудь ценное. Но не прошло и нескольких секунд, как Арен забрал подзорную трубу из ее рук.

– Это акт агрессии против нас, Лара. Они заслуживают такой участи.

– Никто такого не заслуживает, – возразила она, и хоть все это было игрой на публику, ее желудок все равно болезненно скрутило при виде того, как волны врезались в корабль и полностью поглотили обломки. Теперь все амаридцы оказались в воде: некоторые пытались дотянуться до веревок, другие плыли к острову, на котором стояла Лара. – Помогите им.

– Нет.

– Тогда я сама это сделаю. – Лара резко повернулась, чтобы лучше рассмотреть маленькое судно на пляже под предлогом своего показательного выступления, но оказалась нос к носу с тремя солдатами короля. – Дайте пройти!

Никто из них даже не шелохнулся, но и не потянулся к оружию. Лара оглянулась на две каменные башни с прочными дверьми и без окон, которые охраняли механизм, поднимающий цепь. Вероятно, внутри круглосуточно дежурила стража. Тут ее взгляд привлекла группа моряков, которые, вопреки всему, доплыли до устья бухты. Но некоторые из них барахтались в воде и тонули под натиском волн.

– Пожалуйста… – Лару не должна была волновать участь этих амаридцев, но в глубине души ее снедало сочувствие к ним. Она произнесла с искренней дрожью в голосе: – Это жестоко.

Лицо Арена исказилось от злости.

– Жестоко то, что они сделали бы с моими людьми, если бы прорвались через оборону. Итикана никогда не просила об этом! Мы никогда не вторгались на их земли! Никогда не убивали их детей ради забавы! – Он показал на матросов, и во рту Лары появился привкус желчи, когда одного затянуло под воду, и пена окрасилась алым. Акула разорвала его на части. – Они сами пришли к нам с войной.

– Если вы позволите им умереть, то чем вы лучше? – Осталось всего трое моряков, и они почти доплыли до бухты. Вот только акулы преследовали их по пятам. – Проявите милосердие.

– Хочешь милосердия?

Арен развернулся на пятках, одновременно потянувшись к колчану. В воздухе просвистели три стрелы с черным оперением, и оставшиеся матросы скрылись под волнами. Король снова повернулся к жене, так крепко сжимая лук, что костяшки его пальцев побелели.

Лара упала на колени и закрыла глаза, изображая горе, а тем временем попыталась сосредоточиться. Вот Итикана и показала свою истинную природу. Не безмятежные садики и умиротворяющие горячие источники, а насилие и жестокость. И всем этим руководил Арен.

Но она положит ему конец.

– Подождите, пока ветер утихнет, а потом избавьтесь от тех, что висят на скалах, – приказал Арен солдатам. – Не хватало еще, чтобы кто-то из них нашел путь внутрь во время отлива.

Рядом послышались грузные шаги, и мужчина спустился по лестнице на укромный пляж.

Лара осталась на месте и едва сдержала улыбку, когда итиканцы отошли подальше от своей безутешной королевы с ее праведным гневом. В голове крутились слова Арена: «Нашел путь внутрь во время отлива». Путь куда? В бухту? Или он имел в виду куда более важную цель?

Ветер стих, солнце в очередной раз спряталось за тучи, и на остров вновь обрушился дождь. Лара промокла до нитки, но стоически не двигалась с места. Молча наблюдала, как солдаты толкали лодки на воду, плыли под мост и старательно расстреливали матросов, которые до сих пор держались за веревки. Их безжизненные тела плюхнулись в океан.

Когда солдаты вернулись, Лара ничего не сказала, просто наблюдала за их извилистым маршрутом. Его явно выбрали не случайно – уж слишком целенаправленно они двигались. Причина стала очевидной, как только начался отлив: вода отступила и явила под собой смертельные ловушки. Стальные колья и острые камни, предназначенные для уничтожения любого корабля, который не знает правильного курса.

Когда отлив достиг низшей точки, Лара собралась уходить – она и так увидела все, что могла. Как вдруг ее внимание привлекла тень у основания ближайшей колонны моста. Нет, не тень… Проем.

Сердце забилось чаще, и Лара едва сдержала победную улыбку. Она нашла путь на мост.

11. Арен

– Похоже, королева Амарида совсем отчаялась, раз набирает экипаж из всякого отребья.

Горрик перевернул вытащенный из моря труп, и белый песок пропитался кровью. По милости итиканских акул матросу недоставало одной ноги. У него также отсутствовал большой палец на левой руке, но тут акулы были ни при чем. Ведь вкупе с клеймом на тыльной стороне ладони это означало, что мужчина отсидел срок за воровство в амаридской тюрьме.

Арен присел и изучил изношенную форму мертвого солдата с протертой тканью на локтях.

– Говоришь, все преступники?

– По крайней мере те, на кого нам удалось взглянуть.

Король встал и хмуро осмотрел застеленные туманом воды бухты. Флот Амарида знал не понаслышке о защите Срединного дозора, но судно заплыло прямо в ловушку, из-за чего стало легкой добычей для итиканцев. Возможно, ветхий корабль с кучкой заключенных – это все, чем королева Амарида готова рискнуть под конец сезона бурь, но все же… Какой в этом смысл?

Арен повернулся к Горрику.

– Напиши отчет и отправь его командирам гарнизонов. Сообщи им, что налеты начались раньше обычного, – приказал он и пошел по тропинке к казарме, не испытывая ни малейшего желания возвращаться домой.

* * *

– Что, женушка уже выставила вас за дверь, ваше величество? – Джор лежал у костра с книгой в руке. – Похоже, она была не в восторге от итиканской версии милосердия.

Это точно.

Лара так долго сидела и хандрила на краю той скалы, что Арен уже всерьез подумывал отправить кого-то силой увести ее домой. Как вдруг она резко встала, спустилась по ступенькам на пляж и молча промчалась мимо него. Приставленные к ней стражи выглядели так, будто предпочли бы поплавать с акулами, чем следить за своей новой королевой. Примерно через час Илай принес письмо Лары отцу, и теперь Арен, памятуя о словах Астера, размышлял, стоит ли его отправлять.

– Сомневаюсь, что она когда-нибудь видела столько кровопролития. – Арен пошел к своей койке, но затем одумался и сел рядом с солдатом. – Прочти это.

Джор взял письмо, пробежался взглядом по тексту и пожал плечами.

– Как по мне, обычное письмо с подтверждением того, что она жива и здорова.

Арену тоже так показалось. В послании не было ничего примечательного: Лара сообщила, что она в порядке, с ней хорошо обращаются, а также подробно описала дом, уделив особое внимание горячим источникам. Тем не менее Арен прочел письмо несколько раз, выискивая код, а когда не обнаружил его, то сам не знал, что чувствовать: радость или разочарование.

– Любопытно, что она ни разу не упоминает тебя. Чую, никто не согреет тебя холодными ночами.

Арен фыркнул, в мыслях промелькнул смутный сон о Ларе в его покоях, в его кровати, в его объятиях.

– Кажется, ей не по душе быть призовой лошадью в нашем мирном договоре.

– Может, она рассчитывала на муженька покрасивее. Некоторые люди плохо справляются с разочарованием.

Арен вскинул бровь.

– Это, наверное, единственное, что ее не разочаровало.

Джор помотал головой.

– Может, она недолюбливает маленьких нахальных ублюдков.

– Слышал, в некоторых королевствах подданные проявляют немного уважения к своим монархам.

– Я могу уважать тебя и все равно считать, что твое дерьмо смердит ничуть не лучше, чем у всех остальных.

Арен закатил глаза и с улыбкой принял кружку от Лии, одной из его почетных стражей. Но стоило ей открыть рот, как улыбка мигом стерлась:

– Ты просто злишься, что Крысиный король отправил тебе девушку с собственным мнением, а не безмозглую идиотку, которая… – она показала вульгарный жест, – без малейших колебаний.

– Как ты, Лия? – Джор подмигнул и рассмеялся, когда она выплеснула на него содержимое чашки. Арен поспешил выхватить письмо из рук солдата, пока то не пострадало еще больше.

– А если серьезно, ты ведь не собираешься его отправлять? – поинтересовался Джор.

– Я обещал. Кроме того, если Сайласу нужны доказательства, что она жива, лучше пойти на уступки. Не хватало еще дать ему повод лично проведать дочку.

– Так соври. Мы можем найти человека, который подделает ее почерк для переписки.

– Нет. – Арен прошелся взглядом по аккуратно выведенным строкам письма. – Либо я отправлю его, либо скажу Ларе, что передумал. Тебе бросилось в глаза что-нибудь такое, о чем Сороке лучше не знать?

Джор забрал письмо и еще раз перечитал. Уже в который раз Арен пожалел, что родился на пару минут раньше Анны. Эти чертовы минуты сделали его королем, а ее – командиром, хотя он бы все отдал, чтобы поменяться с ней ролями. Арен был создан для сражений, охоты, дурацких анекдотов и посиделок с солдатами у костра. Не для политики, дипломатии и решений, от которых зависело целое королевство.

– По описанию твоего «шикарного особняка» они могут догадаться, что она в Срединном дозоре. А по подробностям о джунглях – что мы даем ей определенную свободу в передвижениях. Кстати, об этом… – Джор поднял голову. – Почему она бегала по острову? Лара пришла с той же стороны, что и ты, то есть не из дома…

Так уж совпало, что Арен пришел домой прямо перед тем, как Лара без разрешения отправилась изучать остров, и вместо того чтобы попросить Лию остановить ее, он решил посмотреть, куда пойдет его благоверная.

– Она прогуливалась.

Джор поднял брови.

– С какой целью?

– Искала мост.

Взгляды всех присутствующих в казарме мигом обратились к ним, и Арен нахмурился.

– Ей просто было любопытно…

Он сам не знал, с чего вдруг решил заступиться за Лару, но слова жены задели его за живое. Арен так сосредоточился на своей жертве во имя этого брака, что даже не задумался, каково было ей. И каково будет в дальнейшем. Именно от этого он хотел защитить Анну; именно поэтому предпочел бы заплатить Эренделлу целое состояние, чем принудить сестру к нежеланному браку.

– Ее чуть не укусила змея, так что сомневаюсь, что в ближайшее время она снова выберется на прогулку.

– Я бы не была так уверена, – возразила Лия. – Когда мы не пустили ее к лодкам, она выглядела так, будто хотела врезать мне по лицу. Может, она не боец, но и не трусиха.

– Не могу не согласиться, – поддакнул Джор. – Я приставлю еще пару стражей, чтобы присматривали за ней в твое отсутствие.

Арен медленно кивнул.

– Доставь письмо Анне в Южный дозор, чтобы на него взглянули наши расшифровщики, и найди человека, который сможет скопировать его на чистую бумагу. Затем отправь в Маридрину.

Итиканцы знали все коды Сороки. Если Лара использовала один из них, его быстро расшифруют.

– Думаешь, она шпионка?

Арен шумно выдохнул и подумал о своей новоиспеченной супруге, которая оказалась совсем не такой, как он ожидал. Короли Маридрины использовали дочерей в качестве разменной монеты, как способ заключить союзы и заручиться поддержкой внутри и за пределами королевства. Лара и ее сестры росли с пониманием, что брак по договоренности – с ним или кем-либо еще – неминуемая часть их будущего. Их учили быть примерными женами, независимо от обстоятельств.

Однако Лара четко дала понять, что договор обязывал ее находиться в Итикане, а не подчиняться мужу, и Арен это уважал. Все женщины, которые делили с ним ложе, делали это по собственному желанию, и мысль о том, чтобы провести жизнь с человеком, который делал это из чувства долга, ничуть его не привлекала. Уж лучше спать в холодной постели.

– Я дам ей немного свободы. Думаю, если ее подослали к нам шпионить, она сама придет ко мне за информацией. Маридринцы не славятся терпеливостью.

– И если это окажется правдой? – спросил Джор.

– Буду решать проблемы по мере их поступлений.

– А если нет?

Если Лара действительно невинная девушка, которую отправили для заключения мирного договора, а не шпионка, в каком-то смысле это только усложнит задачу Арену. У него были свои планы на новую жену, но далеко он в них не продвинется, если она будет его ненавидеть.

– Полагаю, мне придется завоевать ее сердце.

Лия фыркнула, и ее напиток брызнул во все стороны.

– Ну-ну, удачи, ваше величество.

Арен лениво ухмыльнулся.

– Твое же завоевал.

Лия посмотрела на него как на самое глупое существо на планете.

– Это не одно и то же.

И только после того, как Лара проигнорировала его одну ночь, неделю, две, Арен начал опасаться, что, возможно, Лия была права.

12. Лара

Три недели после кораблекрушения и бойни на пляже прошли без происшествий. Арен вставал на рассвете и не возвращался до позднего вечера, но не оставлял супругу без присмотра. Памятуя о прошлой вылазке Лары, слуги не спускали с нее глаз. Клара всегда «случайно» оказывалась рядом: то пыль протирала, то полы мыла; ноздри постоянно раздражал запах полироли для дерева. Хотя, если уж на то пошло, Лару сдерживали не столько слуги со стражами, сколько бури. Снаружи беспрестанно дул сильный ветер, сверкали молнии и лил дождь. Впрочем, Морин – повариха – заверила, что это еще цветочки и не идет ни в какое сравнение с тайфунами, которые начнутся в следующем месяце.

Как бы ни хотелось снова взглянуть на проем в колонне моста, Лара намеренно не привлекала к себе внимания и использовала свободное время, чтобы ненавязчиво поискать в доме любые подсказки, которые помогут составить план вторжения в Итикану. Главной ее целью были карты, но разыскать их не удалось. У Серина было бесчисленное количество документов с рисунками итиканских островов, через которые всегда проходила длинная линия, обозначавшая мост, но без подробностей. Теперь Лара увидела собственными глазами, что в королевство почти невозможно проникнуть в связи с малым количеством пляжей, не говоря уж о катапультах, которые итиканцы, судя по всему, могли перемещать при необходимости.

Другая загадка – где жили сами островитяне. С моря ни разу не видели никаких значительных признаков цивилизации, а после успешных высадок и налетов люди рассказывали лишь о небольших деревушках. Из-за этого Серин и ее отец пришли к выводу, что население королевства немногочисленное, агрессивное и неотесанное, интересуется только удовлетворением основных потребностей и защитой моста, не более. Но хоть Лара и провела в Итикане всего ничего, она уже была готова поспорить с этим суждением.

Все из-за слов Арена, сказанных в башне: «Этот мост… Для Итиканы он важнее всего. А Итикана важнее всего для меня».

Его голос сквозил искренностью. Тут жили люди. Люди, которые нуждались в защите, и все ее обучение указывало на то, что они будут самым слабым местом Итиканы. Осталось лишь выяснить, где они обитают и как использовать эти знания себе на пользу. Затем передать их Маридрине.

Она уже отправила отцу первое письмо – незашифрованное послание, составленное так, чтобы у итиканцев не возникло причин его задерживать. Лара хотела проверить, позволит ли Арен вести переписку, прежде чем пойти на риск и попытаться передать информацию под носом у расшифровщиков Южного дозора.

Доказательство того, что Арен держит свое слово, пришло в виде ответа от отца. Письмо доставил не кто иной, как сам король Итиканы.

Лара видела через окно, как он вернулся домой весь мокрый после недавнего ливня, и в который раз задумалась, чем же он занимался днями напролет. Чаще всего король приходил промокшим до нитки, грязным, потным и с усталым лицом. С одной стороны, ей хотелось сблизиться с ним – Лара боялась, что выбрала неправильную тактику по завоеванию вражеского доверия и полностью оттолкнула его от себя. Но в то же время чутье подсказывало, что она все сделала правильно – пусть сам к ней придет.

– Это пришло тебе в Южный дозор. – Он бросил сложенные листы бумаги ей на колени. Арен уже помылся и переоделся в сухой наряд, но его лицо по-прежнему выражало изнеможение.

– Полагаю, вы его прочли.

Лара развернула письмо, отметила характерное для Серина тонкое, как паутина, начертание букв, имитирующее почерк отца, и ощутила легкий укол разочарования. Разумеется, сам он не писал ей ответ. Отец не учил код, в отличие от Серина. Она отложила письмо, не желая читать его сразу.

– Сама знаешь. И чтобы сэкономить тебе время, мои расшифровщики любезно перевели этот жалкий код. Текст на обороте. Я закрою глаза на обман, поскольку в данном случае ты не виновата, но второго шанса не будет.

«Да уж, вот тебе и гениальный код Мэрилин». Лара перевернула бумажку и прочла вслух:

– «Доченька, я рад, что ты в добром здравии! Дай знать, если с тобой плохо обращаются, и мы примем ответные меры».

Арен фыркнул.

– А чего вы ожидали? Что он выдаст меня замуж и наплюет на то, что со мной станет?

– Более-менее. Он получил, что хотел.

– Ну, теперь вы знаете, что ошиблись. – А Лара знает, что передать информацию из Итиканы будет столь же сложно, как они предполагали. – Вы можете сами отправить ему письмо, чтобы заверить в своих добрых намерениях.

– У меня нет времени для будничной переписки с твоим отцом или… – Арен подобрал письмо, – с Сорокой, судя по почерку.

«Черт побери! А итиканцы хороши…» Лара отвела взгляд.

– Раз ваше время так бесценно, не стоит тратить его попусту. Прошу, возвращайтесь к своим делам.

Арен хотел было развернуться, но замешкался. Лара наблюдала краем глаза, как он заметил колоду карт, которую она оставила на столе.

– Ты играешь?

Она ощутила трепет и предвкушение, как всегда перед выходом на тренировочную площадку. Эта битва другая, но Лара все равно победит.

– Конечно.

– Хочешь сыграть? – чуть помедлив, поинтересовался король.

Лара пожала плечами, взяла колоду и ловко ее перетасовала – карты громко щелкнули в ладонях.

– Уверены, что готовы пойти на такой риск, ваше величество? Должна вас предупредить, я неплохо играю.

– Один из твоих многочисленных талантов?

Сердце Лары пропустило удар. Неужели он запомнил что-то из их интимной встречи? Но, посмотрев на нее еще мгновение, Арен просто занял противоположный стул и закинул лодыжку на колено.

– У тебя хоть есть, что поставить, или я рискую своими деньгами при любом исходе?

Она одарила его ледяной улыбкой.

– Выберите другую награду.

– Как насчет правды?

Лара вскинула бровь.

– Детский лепет. А что дальше? Будем на спор бегать голышом по дому?

На самом деле она и рассчитывала, что он предложит играть на раздевание. Карты – еще одна из уловок в искусстве обольщения, которой сестер обучила Мезат. По ее словам, все мужчины с радостью рискнут собственной одеждой ради возможности посмотреть на обнаженную грудь. Кроме короля Итиканы, судя по всему.

– Давай оставим это на сезон бурь. Бегать голышом намного веселее, когда тебе в задницу может ударить молния.

Лара покачала головой и снова перетасовала колоду.

– Покер?

Лучше выбрать игру, в которой она точно не проиграет.

– Как насчет «козырей»?

– Это игра скорее на удачу, чем на мастерство.

– Знаю, – с вызовом произнес Арен.

Хорошо это или плохо, но Лара всегда велась на подобные подзуживания, а потому пожала плечами.

– Как угодно. До девяти?

– Скучно. Давай лучше правду за каждый козырь.

В голове пронеслась уйма вопросов, которые можно задать. А также вопросы, которые он может задать, и подходящие ответы на них.

Потянувшись к угловому столику, Арен взял бутылку с янтарной жидкостью, отпил из горла и поставил ее между ними.

– Чтобы было интереснее.

Бровь Лары поползла вверх.

– Вообще-то в буфете есть фужеры.

– Меньше работы для Илая.

Лара закатила глаза и сделала глоток. Бренди обожгло горло жидким огнем. Затем раздала карты и мысленно выругалась, когда ей попался козырь.

– Ну?

Арен взял бутылку и окинул жену задумчивым взглядом. Сердце Лары забилось чаще. Он мог задать тысячу вопросов, на которые у нее не было ответов. А значит, придется лгать и поддерживать эту ложь все то время, что она здесь. Чем больше вранья – тем больше вероятность, что ее поймают на нем.

– Какой… – Арен сделал глоток, – твой любимый цвет?

Лара часто заморгала, сердце екнуло, а затем успокоилось. Она отвернулась от карих глаз короля и залилась румянцем.

– Зеленый.

– Славно. В округе его много, так что не придется добиваться твоего расположения изумрудами.

Фыркнув от смеха, Лара передала ему карты, которые Арен быстро перемешал и раздал.

На этот раз победила она.

– Я не буду спрашивать всякую чепуху, – предупредила Лара, забирая у него бутылку. К вопросам нужно подойти стратегически – не для того, чтобы узнать тайны моста, а чтобы понять мужчину, который хранил эти секреты как зеницу ока. – Вам понравилось убивать тех налетчиков? Смотреть, как они умирают?

Арен скривился.

– Все еще злишься?

– Двух недель недостаточно, чтобы забыть хладнокровную расправу над целым экипажем корабля.

– Полагаю, что так. – Арен откинулся на спинку стула, и его взгляд стал отстраненным. – Понравилось… – он произнес слово так, будто пробовал его на вкус, но затем покачал головой. – Нет, не понравилось. Но их смерть принесла мне определенную долю удовольствия.

Лара ничего не сказала, и через пару секунд ее молчание было вознаграждено.

– Я служил в Срединном дозоре с пятнадцати лет. В девятнадцать стал его командиром. Я уже сбился со счета, сколько раз нам приходилось отбиваться от налетчиков за последние десять лет. Но я помню все тринадцать раз, когда мы опоздали. Подоспели на помощь уже после того, как налетчики расправились с нашими людьми. Уничтожили целые семьи. И ради чего? Рыбы? У них не было ничего стоящего. И поэтому их лишили жизни.

Лара так сильно прижала ладони к юбке, что шелк пропитался потом.

– Тогда зачем они это делают?

– Надеются узнать путь на мост. Но жители им не пользуются. Не знают его секретов. Казалось бы, после стольких лет наши враги могли бы и догадаться об этом. Может, и догадались… – Его лицо исказилось. – И убивают их просто ради забавы.

Арен передал Ларе колоду, соприкоснувшись теплыми пальцами с ее ледяными. Эту раздачу выиграл он.

– Раз мы задаем непростые вопросы… – Король постучал пальцем по подбородку. – Какое твое худшее воспоминание?

У Лары их были сотни. Тысячи. О том, как она бросила сестер среди песка и пламени. О том, как Эрик – мужчина, который заменил ей отца, – перерезал себе глотку на ее глазах, потому что думал, что Лара убила собственных сестер. О том, как ее бросили на несколько недель одну в яме. Морили голодом. Избивали. Заставляли сражаться за свою жизнь, чтобы сделать сильнее. Научить выживать. «Это ради вашей защиты, – говорили наставники ей с сестрами. – Если хотите кого-то ненавидеть, кого-то винить, то вам нужна Итикана. Ее король. Если бы не они, если бы не он, во всем этом не было бы необходимости. Уничтожьте их, и больше ни одна маридринка не познает таких страданий».

Воспоминания разворошили что-то глубоко внутри ее – иррациональную волну гнева, ярости и страха. Ненависти к этому месту. И еще более глубокой ненависти к мужчине, сидящему напротив.

Лара медленно подавила эти эмоции, но, подняв голову, поняла, что Арен прочел их по ее лицу.

«Скажи ему правду».

– Я родилась в гареме в Венции. Мы с мамой жили вместе с остальными женами и маленькими детьми. После подписания мирного договора отец приказал отвезти всех девочек подходящего возраста в комплекс для их – для нашей – безопасности, опасаясь, что Валькотта, Амарид и остальные могут попытаться помешать этому союзу. Мне было пять лет.

Лара сглотнула. Воспоминание было расплывчатым, но все звуки и запахи она помнила четко, будто это произошло накануне.

– Все случилось без предупреждения. Я играла с детьми, как вдруг меня схватили солдаты. Помню, я кричала и отбивалась. От них ужасно воняло – кажется, потом и вином. Другие солдаты прижали мою мать к земле. Она сопротивлялась, пыталась высвободиться, помешать им забрать меня. – Глаза Лары защипало, она сделала глоток бренди, чтобы сдержать слезы. И еще один. – Больше я никогда ее не видела.

– Я и раньше-то недолюбливал твоего отца, – тихо произнес Арен. – А теперь и подавно.

– Хуже всего то… – Лара замолчала и закрыла глаза, пытаясь поймать неуловимый образ. – То, что я не помню ее лица. Встреться мы на улице, скорее всего, я бы даже не узнала ее.

– Узнала бы.

Лара закусила щеку. Ее бесило то, что из всех людей именно король Итиканы подобрал верные слова утешения. «Это из-за него тебя отлучили от матери. Его вина. Он враг. Враг. Враг».

В дверь громко постучали, прерывая ход ее мыслей, и Лара подскочила на месте от неожиданности.

– Войдите! – крикнул Арен.

Дверь открыла прекрасная сероглазая девушка во всеоружии. Ее длинные черные волосы, сбритые по бокам, были собраны в хвостик на макушке – такие прически предпочитали местные воительницы. Она была на полголовы выше Лары, с мускулистыми руками и кожей, испещренной старыми шрамами.

– Это Лия, член моей почетной стражи. Лия, это Лара. Она…

– Королева. – Девушка склонила голову. – Для меня большая честь познакомиться с вами, ваше величество.

Лара кивнула. Итиканские воительницы вызвали в ней немалую долю любопытства. Отец говорил, что сестер будут недооценивать из-за их пола, но итиканцы относились к женщинам с таким же уважением, как к любому мужчине.

Лия перевела внимание на короля и вручила ему сложенный лист бумаги.

– Объявлен конец сезона.

– Я слышал рог. На две недели раньше, чем в прошлом году.

Лара сделала вид, что увлечена собственным письмом, надеясь, что тогда они разговорятся. Серин писал о ее старшем брате Раске – наследнике престола. Судя по всему, он победил в каком-то турнире, и Сорока в мельчайших подробностях описал это знаменательное событие. Не то чтобы Лару это хоть сколько-то интересовало – она никогда даже не общалась со своим братом. Итиканский расшифровщик обвел буквы, составляющие код Серина, но не Мэрилин. Перечитав текст свежим взглядом, она поискала шифр старшей сестры и едва сдержала улыбку. По всей видимости, итиканцы тоже иногда ошибались.

Но стоило ей разобрать послание, как вся радость улетучилась. «Маридрина получает только испорченные продукты. Заплесневелое зерно. Больной скот. Валькоттские корабли уплывают с трюмами, полными лучших товаров».

Серин объяснил новые торговые условия, согласованные в рамках договора: отмена налога на товары, которые Маридрина приобретала в Северном дозоре, а затем отправляла в Южный без взимания платы. На первый взгляд это выгодная сделка для маридринцев и большая уступка со стороны итиканцев. Если не учитывать, что вся ответственность за порчу товара во время транспортировки теперь возлагалась на плечи Маридрины. Если зерно, купленное в Северном дозоре, сгнило по пути в Южный, то это проблема Маридрины, а не Итиканы. Неудивительно, что ее люди получали худшие товары – ведь транспортировкой руководили итиканцы. Страницы слегка смялись в ее руке. Лара отвлеклась от письма, услышав слова Арена:

– Полагаю, от этого не отвертеться.

Лия кивнула.

– Что ж, не буду вам мешать.

Лара смотрела ей вслед, пытаясь сохранить спокойное выражение лица. Письмо Серина ничуть ее не удивило, но до чего же возмутительно, что этот мужчина, безмятежно сидящий напротив и играющий с ней в карты, сознательно вредил ее народу!

Карты заскользили по столу. Новая раздача. Новая правда.

Взяв их, Лара увидела, что шансы на победу велики. Хорошо бы придумать вопрос, который принесет ей хоть какую-то пользу. Но, выиграв, она спросила о совершенно другом:

– Как погибли ваши родители?

Арен напрягся и запустил пальцы в волосы. Затем выхватил бутылку из рук Лары и осушил ее до дна.

Лара ждала. Пусть поиски карт не принесли результатов, она нашла многое другое. Личные вещи. Портреты покойных короля и королевы – сходство близнецов с их прекрасной матерью потрясало. Еще шкатулку с сокровищами, которые стала бы хранить только мать: молочные зубы в склянке, рисунки, записки с детскими каракулями. А также неказистые резные фигурки с именем Арена, нацарапанным снизу. Их семья в корне отличалась от ее собственной.

– Они утонули во время бури, – отрешенно ответил он. – Во всяком случае, отец. Мама к тому моменту, вероятно, уже была мертва.

Очевидно, что это не вся история, но он явно не собирался ею делиться. А еще у него заканчивалось терпение для этой ужасной игры на удачу. Снова карты на столе. Снова Лара выиграла.

«Ты вывела его из душевного равновесия, – подумала она. – Он прилично выпил. Пора подергать за ниточки».

– Как мост выглядит изнутри?

Ее взгляд переметнулся от карт к пустой бутылке и рукам короля, покоящимся на подлокотниках. Сильным. Ловким. Лара вспомнила их прикосновение к своей коже, вкус его губ и быстро прогнала эти мысли из головы. Ее щеки – и другие части тела – вспыхнули.

Глаза Арена прояснились, дымка от бренди рассеялась.

– Можешь не утруждать себя мыслями о том, что представляет из себя мост, ведь у тебя никогда не будет причин попасть внутрь. – Он встал. – Моя бабушка желает встретиться с тобой, и она не терпит отказов. Мы отправимся к ней завтра на рассвете. На лодке.

Король наклонился и схватился за подлокотники по бокам от Лары, мышцы его рук заметно напряглись. Он вторгся в ее личное пространство. Пытался запугать так же, как его чертово королевство запугивало всех остальных.

– Позволь мне выразиться предельно ясно, Лара. Итикана не удержала бы мост, если бы выкладывала все свои секреты за бутылочкой бренди, так что, если хочешь добыть информацию, постарайся проявить больше изобретательности. А еще лучше – избавь нас от этих хлопот и забудь о существовании моста.

Лара откинулась на спинку стула, не сводя глаз с короля. Затем обеими руками задрала юбку выше, выше, пока не оголила бедра и не почувствовала, что внимание мужа переместилось. Подняв ногу, уперлась босой ступней ему в грудь и наблюдала, как его взгляд скользит от ее колена к бедру и шелковому нижнему белью.

– У меня встречное предложение, – произнесла она приторным голоском, – почему бы вам не взять свой мост и не засунуть себе в задницу?

Глаза Арена округлились, а Лара выпрямила ногу и оттолкнула его. Затем подхватила книгу и вернула юбку на место.

– Увидимся на рассвете. Доброй ночи, ваше величество.

До нее донесся тихий смех, но она не подняла взгляда, даже когда Арен сказал:

– Доброй ночи, принцесса.

И вышла из комнаты.

13. Арен

Витекс змейкой вился между ног хозяина и громко мурлыкал, не бросая попыток привлечь к себе внимание, хоть Арен и игнорировал его уже не менее десяти минут.

На столе перед ним насмешливо блестел позолотой почти пустой лист бумаги. Он сподобился написать официальное приветствие королю Маридрины Сайласу Велианту и ни слова более. Арен прислушался к совету Лары и вознамерился пообщаться с ее отцом, чтобы заверить его в благополучии дочки. Но сейчас, занеся над дорогим пергаментом перо, с которого вот-вот должны были капнуть чернила, он не нашелся что написать.

В основном потому, что Лара оставалась для него загадкой. Арен хотел узнать ее получше в ходе той отвратительной карточной игры и, услышав, как ее забрали от матери, пришел к очевидному выводу: если Лара и согласилась шпионить для отца, то определенно не из любви к нему. Но это еще не означало, что она невинна. Преданность можно купить, а у Сайласа были для этого средства.

Раздосадованный цикличностью своих мыслей, Арен отшвырнул перо. Достав шкатулку с пергаментом, открыл потайную стенку с узким ящичком, в котором прятал важные документы от посторонних глаз, и сунул туда письмо отцу Лары. Допишет его, как только убедится, что действительно может гарантировать ее благополучие.

Погладив кота по голове, Арен выгнал его за дверь и пошел по коридору. Илай полировал столовое серебро, но отвлекся при приближении короля.

– Собираетесь в казарму, ваше величество?

Идея, конечно, соблазнительная: посидеть у костра с солдатами, выпить, сыграть в нормальные игры… Но это лишь вызовет вопросы, почему он не проводит ночи с новой женой.

– Просто хочу прогуляться к скалам.

– Я оставлю вам горящую лампу, ваше величество, – пообещал мальчик и вернулся к работе.

Отказавшись от фонарика, Арен спустился по узкой тропе к утесам, что нависли над морем. Волны разбивались о черные скалы внизу, вода отступала лишь для того, чтобы нахлынуть вновь и ударить по Срединному дозору безжалостным, неумолимым молотом. Этот шум – свирепый и в то же время умиротворяющий – убаюкивал Арена, пока он вглядывался в темноту над морем.

Затем он со стоном лег на спину, намочив одежду о мокрые камни, и всмотрелся в ночное небо, которое представляло собой лоскутное одеяло из облаков и звезд. Нигде поблизости не горел свет, который мог бы отвлечь от их мерцания. Его подданные слишком умны, чтобы зажигать огни в межсезонье – период года, когда Итикану не защищали бури и королевство было вынуждено полагаться только на сталь, смекалку и скрытность.

Изменится ли это когда-нибудь? Возможно ли это?

На груди захрустела бумага, спрятанная за ворот туники, – эти страницы и побудили его пойти к Ларе. Смертные приговоры.

Две пятнадцатилетние девочки украли лодку в очевидной попытке сбежать из Итиканы. По словам друзей, они планировали уплыть на север в Эренделл.

Их и приговаривали к казни. По обвинению в государственной измене.

Итиканцам не разрешалось покидать королевство. Такое право предоставлялось только хорошо обученным шпионам, и всегда с указанием: если их поймают, они умрут от собственного меча, прежде чем выдадут тайны своей страны. О входах на мост знали сугубо солдаты его армии, но скрыть оборонные сооружения на островах от их жителей было невозможно, да и об Эранале знали все. Поэтому за неудачную попытку побега наказывали поркой. Ежели попытка удалась, на человека начиналась охота.

А итиканские охотники всегда возвращались с добычей.

«Всего пятнадцать лет…» Арен сжал челюсти, чувствуя, как по горлу поднимается тошнота. В отчете не указывалась причина, почему девочки решили сбежать. В этом не было необходимости. В пятнадцать лет подростков направляли в гарнизон. Впереди их ждали первые Приливы войны, и у них не было иного выбора, кроме как сражаться. Вместо этого девочки предпочли рискнуть и сбежать. Ради иного пути. Иной жизни.

И теперь Арен должен вынести им смертный приговор.

Его родители редко ссорились, но из-за этого закона в доме часто раздавались крики и хлопали двери. Мать с таким остервенением расхаживала по комнате, что близнецы боялись, как бы у нее снова не случился приступ, как бы ее сердце не остановилось навсегда… Закрыв глаза, Арен услышал эхо ее голоса, когда она кричала на отца: «Мы прозябаем в клетке, в собственноручно возведенной темнице! Как ты этого не понимаешь?!»

«Это единственный способ уберечь наших подданных! – пылко парировал отец. – Стоит ослабить бдительность, и Итикане конец. Нас разорвут в клочья в борьбе за мост».

«Ты этого не знаешь. Если мы приложим усилия, все может сложиться иначе».

«Налетчики, которые приплывают каждый год, доказывают обратное, Делия. Только так мы можем защитить существование нашего народа».

И она всегда шептала в ответ: «Существовать не значит жить. Они заслуживают лучшего».

Арен помотал головой, чтобы избавиться от воспоминания. Но оно лишь спряталось на задворках, чтобы снова всплыть в самый неподходящий момент.

Если он позволит итиканцам свободно покидать острова, это почти гарантирует утечку всех секретов королевства. Арен это понимал. Но если Итикана заключит прочные союзы с Эренделлом и Маридриной, последствия этих утечек будут куда менее разрушительными. Если бы военно-морские силы этих королевств поддержали оборону моста, у некоторых из его людей появилась бы возможность жить не сражаясь. Уплыть на обучение. А затем вернуться домой и поделиться нажитыми знаниями. И тогда ему больше не придется подписывать смертный приговор детям.

Но старшее поколение было категорически против такого шага. Они всю жизнь провели на войне, и это настроило их против чужаков. Наполнило ненавистью, страхом. Арену нужна Лара, чтобы изменить порядок вещей, заставить итиканцев увидеть в маридринцах друзей, а не врагов. Убедить их бороться за лучшее будущее, невзирая на риски.

Поскольку их нынешний образ жизни… нет, так не может продолжаться вечно.

Арен вытащил приказ, разорвал его на кусочки и пустил по ветру, унесшему их в море.

Внезапно в кустах что-то зашевелилось. Арен вскочил на ноги и схватился за меч как раз в тот момент, когда на скалы выбежал Илай. Мальчонка резко остановился, с трудом переводя дыхание, и выпалил:

– Ваше величество, королеве нужна помощь!

14. Лара

Чьи-то руки прижали ее запястья к столу. Закрыли тканью глаза, нос и рот.

Вода лилась на голову нескончаемым потоком.

А затем внезапно иссякла.

– Зачем тебя послали в Итикану? – прошептали на ухо. – Какова твоя цель? Чего ты хочешь?

– Стать женой. Королевой, – выдавила Лара, пытаясь вырваться из чужой хватки. – Я хочу мира.

– Врешь. – От этого голоса ей стало страшно. – Ты шпионка.

– Нет.

– Признайся!

– Мне не в чем признаваться.

– Ложь!

Снова потекла вода, снова Лара захлебывалась ею. Не в силах сказать правду во имя своего спасения. Не в силах дышать.

Под пальцами – холодный, сухой песок. Она не могла пошевелиться, руки и ноги завели за спину и привязали к талии. Скрутили, как свинью на убой.

Кромешная тьма.

Лара перекатилась, но врезалась в стену. На голову посыпалось еще больше песка, придавливая волосы. Она покатилась в другую сторону, но с тем же результатом.

Выхода нет.

Только наверх.

Скованная страхом, она подняла голову к безликим фигурам, смотрящим на нее сверху вниз.

Очень далеко… Запястья так туго связали, что веревки натирали кожу – ей ни за что не подняться.

– Зачем ты прибыла в Итикану? Какова твоя цель? Ты шпионишь для отца?

– Чтобы стать королевой. – Пересохшее горло обожгло огнем. Как же хотелось пить… – Символом мира. Я не шпионка.

– Врешь.

– Нет.

В лицо ударил песок. Не крошечные песчинки, а щебень, от которого наверняка останутся синяки и царапины. Лара невольно съежилась, легла ниц. Одиннадцать лопат закидывали ее песком со всех сторон. Били, ранили. Наполняли яму.

Закапывали ее живьем.

– Скажи правду!

– Это правда!

Песок уже доставал до подбородка.

– Врешь!

Она не могла дышать.

Ее посадили на стул и связали запястья. Лара зацарапала веревки ногтями, по ладоням потекла кровь. Глаза закрыли тканью, но она чувствовала жар пламени.

– В Итикане с тобой обойдутся еще хуже, Лара, – проворковал Серин на ухо. – Гораздо хуже.

Лара закричала от нашептываемых им ужасов. Ей нужно было выбраться оттуда, сбежать…

– С твоими сестрами поступят еще гаже, – напевал наставник, стягивая с нее мешок.

Глаза обожгло пламенем. Она горела, горела, горела…

– Не трогайте моих сестер! Вы их не получите! Не смейте причинять им вред!

Вот только это Мэрилин поднесла угли к ее ногам, а не Серин. Это Сарина, со слезами на глазах, затягивала петлю на ее шее.

А Лара горела: ее волосы, одежда, плоть.

И не могла дышать.

Кто-то схватил ее, потряс за плечи.

– Лара? Лара!

Она нащупала рукоять ножа, но вовремя опомнилась – еще чуть-чуть, и лезвие вонзилось бы в лицо Арена.

– Тебе приснился кошмар. Илай услышал твои крики и позвал меня.

«Кошмар». Лара глубоко вдохнула и заглянула внутрь себя, пытаясь обрести хоть какое-то подобие спокойствия. И только потом заметила, что дверь в спальню висит на одной петле, а на полу валяются обломки защелки. Арен был одет в то же, что и вечером, его влажные волосы липли ко лбу.

Отвернувшись, Лара потянулась за стаканом воды, чтобы запить кислый привкус бренди во рту.

– Я ничего не помню.

Ложь, учитывая, что в ноздри по-прежнему бил запах паленых волос. Эти кошмары – не сновидения, а воспоминания об обучении. Вдруг она сказала что-нибудь компрометирующее? Понял ли Арен, что она тянулась под подушку за ножом?

Король угрюмо кивнул, но явно ей не поверил. Пропитанная потом простыня отлипла от кожи, когда Лара наклонилась, чтобы налить себе воды из кувшина. Ночная сорочка едва прикрывала грудь – если повезет, оголенная кожа отвлечет Арена.

– Кто это с тобой сделал?

Лара застыла, подумав, что и впрямь прокричала что-то изобличающее во сне. Она перевела взгляд на распахнутую дверь, просчитывая свои шансы на побег, как вдруг Арен провел пальцами по коже на ее спине, выводя знакомые узоры. Сарина еженощно втирала масло в эти шрамы, и с годами они побледнели до тонких белых полос.

– Кто это сделал? – пылко спросил Арен, из-за чего кожа Лары покрылась мурашками.

Приказ отдал Серин – после того, как Лара выскользнула из комплекса в пустыню, чтобы понаблюдать за проходящим мимо караваном с бесчисленным количеством верблюдов и людей, нагруженных товаром для продажи в Венции. За это она получила дюжину ударов плетью, во время которых Серин истошно кричал, что она поставила все под угрозу. Лара до сих пор не понимала, почему он так разозлился. Караван не мог ее увидеть, а она всего-то хотела взглянуть, какие товары они везли.

– У меня были строгие наставники, – пробормотала она. – Но это было давно. Я уже и забыла об этих шрамах.

Однако ее слова ничуть не успокоили Арена, а, напротив, возмутили еще больше.

– Кто так обращается с ребенком?!

Лара открыла и закрыла рот – у нее не было подходящего ответа. Все сестры подвергались порке за различные проступки, но не так часто, как она.

– Я была непослушным ребенком.

– И чего они хотели добиться: выбить из тебя дурь? – поинтересовался он ледяным тоном.

Лара натянула простыни и промолчала. Боялась сболтнуть лишнее.

– Раз уж на то пошло, в Итикане тебя никто и пальцем не тронет. Даю слово. – Арен встал, подхватил фонарик. – До рассвета осталось всего несколько часов. Постарайся поспать.

И вышел из комнаты, закрывая за собой сломанную дверь.

Лара лежала в кровати и прислушивалась к умиротворяющему стуку дождя за окном, до сих пор чувствуя прикосновение Арена к своей коже. По-прежнему слыша его непреклонный голос, когда он сказал, что в Итикане ее никогда не тронут. Это обещание шло вразрез всему, что она знала о нем и его королевстве. «Его слово не стоит и лошадиного дерьма», – напомнила себе Лара. В конце концов, Арен обещал Маридрине свободную торговлю, а в итоге ее родина получила только испорченное мясо.

Ее цель – мост. Обойти защиту Итиканы и попасть в желанное всеми сооружение. Сегодня Арен покажет ей свое королевство. Если повезет, Лара увидит, как итиканцы перемещаются по нему, где спускают лодки на воду, где живут островитяне. Это первый шаг к успешному вторжению. Первый шаг к возвращению Маридрины к процветанию.

«Сосредоточься на этом. На том, что это значит для твоего народа».

Но сколько бы она ни делала глубоких вдохов, пульс не замедлялся. Лара встала с кровати, подошла к двери, подпрыгнула и ухватилась за раму. Впившись ногтями в дерево, напрягая мышцы спины и рук, начала подтягиваться. Тридцать раз. Сорок. Пятьдесят. Она представляла, что сестры поднимаются и опускаются рядом с ней, подбадривая друг друга, пусть каждая из них и боролась за победу.

Затем легла на пол и принялась качать пресс – мышцы живота горели пламенем, когда она преодолела отметку в сто раз. Двести. Триста. В Красной пустыне было жарче, чем в Итикане, но местная влажность просто убивала. Истекая потом, Лара переходила от упражнения к упражнению; боль прогоняла нежеланные мысли получше любой медитации.

Когда Клара постучала в дверь и внесла поднос с едой и чашкой горячего кофе, Лара так проголодалась, что ей было уже все равно, заметит ли служанка ее раскрасневшееся лицо и пропитанную потом одежду.

Прихлебывая кофе, она безотчетно закинула кусочки еды в рот, затем искупалась и надела ту же одежду, что во время прогулки по джунглям, включая тяжелые кожаные ботинки. Пристегнула ножи к поясу, заплела волосы в тугую косу, достающую до середины спины. К тому времени как Лара вышла из спальни, сквозь тяжелые занавески на окнах уже просачивался рассеянный свет.

В коридоре подметал Илай.

– Его величество ждет вас на крыльце, миледи.

Мальчишка не соврал – прежде чем объявить о своем присутствии, Лара воспользовалась моментом и понаблюдала за Ареном через окно. Он сидел на лестнице, облокотившись на каменные ступеньки, из-под коротких рукавов туники выглядывали мускулистые руки с наручами на предплечьях. Лучи восходящего солнца – в кои-то веки не сокрытого облаками – блестели на многочисленном оружии, которым он увешал себя. Лара угрюмо покосилась на свою жалкую пару ножей, жалея, что не может вооружиться так же.

Открыв дверь, она набрала полную грудь влажного воздуха. Легкий ветерок принес запах соленого моря и земли. По джунглям стелился серебристый туман, повсюду слышались жужжание насекомых, птичий щебет и крики неизвестных животных.

Арен встал, не обменявшись с ней ни словом – даже о кошмаре не упомянул. Лара последовала за ним по узкой тропинке, держа расстояние в пару шагов, чтобы незаметно понаблюдать за королем. Он обладал грацией хищника: охотничий взгляд скользил по земле, кронам деревьев, небу. Лук небрежно нес в руке, вместо того чтобы повесить на плечо, как делали солдаты ее отца. Врасплох его не застанешь. Лара на миг задумалась, насколько он хороший боец. Если до этого дойдет, сможет ли она его одолеть?

– Ты всегда выглядишь так, будто хочешь кого-то убить, – подметил Арен. – Может, даже меня.

Лара пнула камешек и хмуро воззрилась на пыльную тропу.

– Я не знала, что вдовствующая королева еще жива.

И в самом деле, у нее создалось впечатление, что из королевского рода остались только Арен и его сестра.

– Нет. Бабушка – мать моего отца. – Арен повернул голову на шорох в кустах. – Моя мама, Делия Кертелл, была королевских кровей. Папа родился в семье простолюдинов, но сделал карьеру в армии и стал членом ее почетной стражи. Мама прониклась к нему симпатией и вышла за него замуж. Бабушка… известная целительница. Хотя многие предпочли бы описать ее другим словом – в том числе моя сестра.

– И почему она хочет меня видеть?

– Она тебя уже видела.

Лара прищурилась.

– Когда ты только прибыла в Срединный дозор. Ты тогда спала. Бабушка проверила твое здоровье. Отвечая на твой вопрос – она хочет познакомиться. Почему? Ну, бабуля любит лезть в чужие дела, и все боятся ей отказать – включая меня.

От мысли, что незнакомый человек осматривал ее тело, пока она была без сознания, кожа Лары покрылась мурашками. Она попыталась скрыть свою реакцию, дернув плечом.

– Проверяла, не подослал ли отец больную сифилисом девку, чтобы прикончить вас?

Арен споткнулся и уронил лук. Выругавшись, нагнулся, чтобы достать его из грязи.

– Может, это и не самый быстрый способ свести человека в могилу, но все равно верный, – добавила Лара. – Последние годы, дни, часы жизни жертвы будут сопряжены со страданиями – для некоторых это стоит ожидания.

У короля Итиканы округлились глаза, но он быстро вернул самообладание.

– Если ты намерена так от меня избавиться, то советую поторопиться. Боюсь, сыпь и наросты сделают тебя менее привлекательной.

– Гм-м… – Лара цокнула языком с притворным разочарованием. – Я хотела повременить до той поры, пока у меня не разовьется слабоумие, чтобы уберечь себя от воспоминаний. Но долг есть долг.

Арен заливисто рассмеялся, и Лара невольно улыбнулась. Они повернули за угол и вышли на поляну с большим зданием, перед которым бездельничали на солнышке итиканские солдаты.

– Казарма Срединного дозора, – пояснил Арен. – Эти двенадцать солдат моя… наша почетная стража.

Каменное строение было достаточно большим, чтобы вместить сотни людей.

– Сколько их всего?

– Много. – Арен направился по поляне к своим людям.

– Ваши величества, – поприветствовал один из солдат и низко поклонился, но в его тоне слышались насмешливые нотки, словно тут редко обращались согласно титулу.

Высокий и мускулистый, он годился Арену в отцы, в коротко остриженных каштановых волосах уже проступила седина. Лара всмотрелась в его темно-карие глаза – голос мужчины показался знакомым, и уже через секунду она узнала в нем солдата, который объявил ее королевой Итиканы на свадьбе.

– Это Джор, – представил Арен. – Он капитан стражи.

– Приятно снова встретиться, – ответила Лара. – Все итиканские солдаты подрабатывают на стороне, или ты исключение?

Джор часто заморгал, но затем его лицо расплылось в улыбке, и он кивнул с одобрением.

– У вас хороший слух, принцесса.

– А у тебя плохая память, солдат. Я больше не принцесса – твоими стараниями.

С этими словами Лара прошла мимо них и спустилась по узкой тропинке к морю. Мужчина хохотнул.

– Надеюсь, ты спишь вполглаза, Арен.

– И с ножом под подушкой, – добавила Лия, и все солдаты загоготали, включая Арена.

Ларе стало любопытно: известно ли им, что король с королевой еще не скрепили свой брак? По закону обоих королевств они могли с чистой совестью разойтись каждый своей дорогой. Лара оглянулась и встретилась взглядом с Ареном. Он быстро отвел глаза и хорошенько пнул корень, растущий посреди дороги.

Вскоре группа достигла крошечной бухты, где были спрятаны лодки различных размеров. Они походили на байдарки, только с подвесными рамами, которые соединяли между собой два или три корпуса – вероятно, чтобы лучше удерживать равновесие на волнах. Некоторые были оснащены мачтами и парусами, включая те две, в которые солдаты сгрузили оружие и снаряжение. В груди Лары зародился страх. Эти лодки выглядели крошечными по сравнению с кораблем, на котором она приплыла в Южный дозор. Море за скалами, защищающими бухту, внезапно показалось куда более бурным, чем минуту назад, пенные гребни вздымались все выше и свирепее – они уж наверняка потопят эти хлипкие суденышки.

В голове промелькнули десятки оправданий, почему ей не стоит покидать берег. Но ведь Лара прибыла в Итикану, чтобы найти брешь в их обороне, а Арен как раз собирался раскрыть часть информации без всяких усилий с ее стороны. Было бы глупо упускать такую возможность.

Арен шагнул в лодку и протянул Ларе руку, легко удерживая равновесие на раскачивающейся палубе. Лара не сдвинулась с места и закусила щеку, чувствуя пристальное внимание короля. Он открыл рот, но она его опередила:

– Нет, плавать я не умею, если вы об этом хотели спросить.

Ей претило признаваться в собственной слабости, и, судя по намеку на улыбку на лице Арена, он это знал.

– Кажется, я никогда не встречал человека, который не умел бы плавать.

Лара скрестила руки.

– Это едва ли необходимый навык среди Красной пустыни.

Все солдаты сразу же занялись своими делами, хотя было очевидно, что они прислушивались к каждому слову.

– Что ж. – Арен с прищуром взглянул на море. – Ты видела, что прячется в этих водах. Утонуть – еще не худший вариант.

– Спасибо, утешили, – Лара проигнорировала протянутую руку и спешно шагнула в лодку, пока не растеряла всю храбрость. Судно покачнулось под ее весом, она упала на колени и мертвой хваткой вцепилась в бортик.

Тихо рассмеявшись, Арен присел и протянул ей черную ткань.

– Прости, но некоторые вещи должны оставаться тайной.

А затем, не дожидаясь согласия, завязал ей глаза.

«Черт!» Стоило догадаться, что все будет не так просто. Но не зрением единым – есть и другие способы получать информацию, так что Лара держала рот на замке.

– В путь! – приказал Арен, и лодка отплыла от берега.

На секунду Ларе показалось, что все не так уж и плохо, но затем они, должно быть, выскользнули из бухты, поскольку лодка заскакала, как дикая лошадь. Сердце Лары едва не выбивалось из груди. Она припала к палубе, наплевав на то, что о ней подумают итиканцы. Вода брызгала на одежду, пропитывая ее насквозь. Если они перевернутся или кто-то решит скинуть Лару за борт, тут никакие тренировки не помогут. Она утонет.

«А потом меня еще и съедят».

Вслед за ужасом хлынула волна тошноты; сколько бы Лара ни сглатывала, рот постоянно наполнялся кислой слюной. «Ты справишься. Возьми себя в руки!» Она стиснула зубы, пытаясь удержать в себе содержимое желудка. «Только не блюй… Не смей…»

– Ее сейчас стошнит, – предупредил Джор.

Словно по сигналу, завтрак поднялся по горлу быстрым потоком, и Лара слепо кинулась к бортику как раз в тот момент, когда лодка резко накренилась в ту же сторону. Ее вырвало, одновременно с тем хватка на бортике ослабла, и она упала лицом в воду. Холодное море сомкнулось над головой. Лара замахала руками, представляя, как легкие наполняются жидкостью, как вокруг кружат акулы, как на ногах смыкаются челюсти, чтобы затянуть ее на самое дно.

Она уже через это проходила. Ее топили. Душили. Закапывали.

Былой страх приобрел новое лицо.

Она не могла дышать.

Кто-то схватил ее за тунику и затащил обратно в лодку. Лара врезалась во что-то твердое и теплое, чужие руки приподняли край повязки на лице, и она уставилась в карие глаза Арена.

– Я держу тебя.

Хватка короля была до того крепкой, что синяков не избежать, но в его руках Лара чувствовала себя почти так же спокойно, как на суше. За ним возвышалась опора моста с проемом в основании – так мучительно близко, что ее страх на мгновение улетучился. Но тут Арен вернул повязку на место и погрузил Лару во тьму.

Потеряв зрение, она ощутила прилив головокружения. По щекам стекали капли воды и пота, дыхание выходило лихорадочными рывками.

Лара судорожно вдохнула, пытаясь окунуться в омут спокойствия, как ее учили на случай пыток.

– Мы можем добраться на остров по мосту. Это как-то жестоко… – внезапно предложил один из стражей.

– Нет! – рявкнул Джор. – Не бывать этому.

Однако Арен заметно напрягся. Он всерьез обдумывал эту идею. Но согласится только в том случае, если поверит, что пугать Лару – излишне жестоко. Так что она позволила страху овладеть собой.

И назад уже не повернешь. Ее ужас был сродни дикому зверю, вознамерившемуся поглотить свою хозяйку. Грудь сжалась, легкие парализовало, перед глазами поплыли пятна.

Волны подбрасывали лодку, колья, установленные на дне моря, царапали обшитый металлом корпус. Лара впилась ногтями в плечо Арена – единственное, что не давало ей впасть в безумие, – это его надежная рука, прижимающая жену к груди.

Она смутно слышала, как солдаты спорили между собой, но их голоса сливались в монотонный гул – с тем же успехом они могли разговаривать на незнакомом языке. Как вдруг сквозь дымку прорезался приказ Арена:

– Просто сделай это!

Солдаты что-то проворчали и выругались. Стальные пластины корпуса заскребли о камень, спустя секунду море утихомирилось. Они оказались внутри колонны, но паника Лары ничуть не ослабла, ведь повсюду по-прежнему была вода. Она все еще могла утонуть.

Треск факела… Запах дыма… Лодка закачалась, когда солдаты высадились. Лара отчаянно пыталась запомнить все эти подробности, но ее внимание сосредоточилось на воде, на том, что притаилось в ней.

– Перед тобой лестница. – Арен поерзал и царапнул ее лоб щетинистым подбородком. – Сможешь дотянуться и подняться наверх?

Лара не могла даже пошевелиться. Казалось, будто ее грудь сдавило железными обручами, каждый вдох пронзал болью. По дну лодки постоянно что-то стучало, и она далеко не сразу поняла, что это ее ботинок бился о корпус. Но Лара не могла сдержать дрожь. Вообще ничего не могла, кроме как цепляться за шею Арена, крепко обхватив коленями его бедра.

– Обещаю, я не дам тебе упасть. – Его теплым дыханием обдало ухо.

Мало-помалу Лара вернула контроль над собой и, одной рукой держа Арена за шею, нащупала другой холодный металл лестницы. Набравшись смелости, отпустила короля, подтянулась и вслепую устремилась к следующей ступеньке.

Арен стоял рядом – одной рукой обнимал ее за талию, другой держался за сталь. Он помог Ларе подняться и поддерживал ее до тех пор, пока она не нашла ступнями опору.

– Еще далеко? – прошептала Лара.

– Шестьдесят ступенек. Я буду прямо за тобой. Ты не упадешь.

Лара преодолевала ступеньку за ступенькой, в ушах ревел пульс, тело сотрясала дрожь. Она еще никогда не испытывала такого страха – даже глядя смерти в лицо, когда ее отец приехал в комплекс за Мэрилин. Она карабкалась выше и выше, как вдруг кто-то взял ее под мышки, затащил наверх и поставил на твердый камень.

– Мы скоро снимем повязку, ваше величество, еще совсем чуть-чуть, – заверил Джор, но Лара едва его слышала. Под ладонями оказалась надежная поверхность, земля перестала ходить ходуном. Она наконец смогла вдохнуть полной грудью.

Камень заскрежетал о камень, раздались мягкие шаги, затем сильные руки схватили ее за плечи. Повязку приподняли с глаз, и Лара взглянула на обеспокоенное лицо короля Итиканы. Вокруг них стояли солдаты, трое держали факелы, мигающие желтым, оранжевым и красным огнями. За ними зияла тьма чернее безлунной ночи – непроглядная, будто само солнце прекратило свое существование.

Они попали на мост.

15. Лара

– Лара, ты в порядке?

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить вопрос, все ее внимание было приковано к серому каменному полу, покрытому темными пятнами от грязи и лишайника. Вопреки ожиданиям, мост был сделан не из блоков, а из гладкого, цельного материала. Как известь… но прочнее. Ничего подобного она еще не видела. В затхлом воздухе отчетливо пахло плесенью, сыростью и навозом. Голос Арена отражался от стен, интересуясь ее благополучием снова и снова, прежде чем исчезнуть в бесконечном черном коридоре.

– Лара?

– Я в порядке.

И это правда – паника отступила, как только под ногами возникла твердая поверхность моста, на смену медленно пришло ликование. Ей удалось! Она нашла путь на мост!

Солдаты пялились на свою королеву и нервно сжимали оружие и снаряжение. Арен поддался ее страху и тем самым раскрыл один из секретов Итиканы. Джор выглядел особенно недовольным.

Лицо Арена оставалось непроницаемым.

– Нужно идти. Не хочу попасть на прилив по возвращении. – Он нахмурился. – Тем более пока тут перегоняют скот.

«Скот. Еда». Согласно письму Серина, лучшими товарами набивали трюмы валькоттских кораблей, а не желудки маридринцев.

Джор поднял повязку.

– Лучше вернуть ее на место.

Шаги солдат эхом отскакивали от каменных стен, за ними едва было слышно шум ветра и моря. Лара шла за Ареном, держась за его руку. Мост изгибался, плавно поднимался и опускался, змеясь по островам Итиканы. Дорога от Северного дозора к Южному занимала десять дней – Лара с трудом могла представить, каково находиться в этом замкнутом пространстве на протяжении столь долгого периода времени. Не зная, день сейчас или ночь. Не имея возможности выбраться, кроме как через пасть этого великого зверя.

Хотя были и другие выходы – теперь она знала это наверняка. Но сколько их? Как к ним добраться изнутри моста? Только через опоры, или имелись и другие лазейки? Как итиканцы понимали, где находятся?

Мост регулярно пересекали чужеземцы, торговцы и странники со всех королевств. Сугубо под итиканским конвоем, но Лара точно знала, что глаза им не завязывали. Серин говорил, что единственные отметки внутри моста отпечатаны на полу и указывают расстояние между началом и концом. Насколько он знал, других отметок или символов не существовало, а если кто и пытался их нанести, итиканцы скрупулезно все удаляли. Тем, кого ловили на этом преступлении, навсегда закрывали доступ к мосту, какие бы суммы они ни предлагали заплатить.

Докопаться до истины будет непросто. Ей нужно завоевать доверие Арена, а для этого он должен думать, что расположил ее к себе.

– Простите… что потеряла самообладание, – пробормотала Лара, надеясь, что остальные не услышат. Хотя куда там, с такой-то акустикой. – Море… Я не…

Она силилась подобрать слова, чтобы объяснить свой страх, но в конце концов просто выпалила:

– Спасибо, что не дали мне утонуть. И воздержались от насмешек.

Из-за повязки Лара не могла оценить его реакцию. После затянувшегося молчания Арен наконец ответил:

– Море опасно. Оно уносит почти столько же итиканских жизней, сколько война. Но в нашем мире его не избежать, поэтому мы должны преодолеть свой страх.

– Вы будто вовсе его не боитесь.

– Ошибаешься. – Арен молчал несколько шагов. – Ты спрашивала, как умерли мои родители.

Лара закусила губу, вспомнив: «Они утонули».

– Мама много лет страдала от проблем с сердцем. Одной ночью у нее случился приступ. Дела были плохи. Она не приходила в себя. Несмотря на сильную бурю, отец настоял на том, чтобы отвезти маму к бабушке, лелея ничтожную надежду, что та поможет. – Голос Арена дрогнул, и он откашлялся. – Никто не мог знать наверняка, но мне говорили, что мама даже не дышала, когда отец отнес ее к лодке и выплыл в море. Началась буря. Больше их никто не видел.

– Зачем он это сделал? – История одновременно восхищала и ужасала Лару. Ведь они были не простыми людьми, а королем и королевой самого могущественного королевства в мире. – Если она была уже мертва, зачем так рисковать? Или, раз уж на то пошло, почему не отправить с ней кого-то другого?

– Полагаю, у него временно помутился рассудок.

– Арен! – с упреком окликнул Джор сзади. – Говори как есть или молчи. Ты им обязан.

Ларе стало любопытно, какие отношения связывали Арена с пожилым стражем. Ее отец обезглавил бы любого, кто посмел бы так с ним разговаривать. Однако Джор не боялся; и в самом деле, Лара почувствовала лишь легкое раздражение короля, идущего слева.

Арен шумно выдохнул.

– Отец не отправил с ней кого-то другого, потому что не ставил свое благополучие выше других. Почему он рискнул всем?.. Вероятно, он так сильно любил мою мать, что надежда на ее спасение возобладала над страхом потерять собственную жизнь.

Рискнуть всем ради скудного шанса на спасение близких… Лара понимала, что двигало отцом Арена, ведь те же чувства она испытывала к своим сестрам. И это по-прежнему могло стоить ей жизни.

– Ладно, забудем об этой несчастной истории любви. Суть в том, что я знаю, каково потерять кого-то в море. – Он пнул камешек, и тот с грохотом покатился вперед. – Оно никому не подчиняется – уж точно не мне.

Больше на эту тему – или какую-либо другую – король не распространялся.

На мосту терялся счет времени; казалось, они шли целую вечность, прежде чем Арен наконец остановился.

Лара замерла, ввиду отсутствия зрения ей приходилось полагаться на другие органы чувств. Вокруг сновали солдаты, шаркая ботинками по камню. Из-за эха ей было трудно определить, в какую сторону они двигались, но тут порыв ветра коснулся ее левой руки, затем щеки, нос учуял запах свежего воздуха. Проем находился в стене, а не в полу.

– Эта лестница слишком крутая, чтобы спускаться по ней вслепую.

Арен закинул Лару на плечо и придержал теплой рукой за бедра. Когда он наклонился, она инстинктивно схватила его за талию, впиваясь пальцами в твердые мышцы живота. В последнюю секунду Лара догадалась протянуть руку и провести по прочной каменной плитке – должно быть, это дверь… Которая органично сливалась со стеной моста, если Лара ничего не перепутала.

Они начали спуск по винтовой лестнице, отголоски джунглей становились все громче, затем сквозь повязку на глазах просочился мягкий солнечный свет.

Арен без предупреждения поставил ее на землю. Лара покачнулась, когда кровь отхлынула от головы, но король положил руку ей на спину и направлял в нужную сторону, пока она не сориентировалась.

– Можно! – крикнул Джор откуда-то спереди.

С Лары сняли повязку, и она часто заморгала, осматриваясь. Повсюду простирались джунгли, за их густой листвой даже не было видно моста.

– Идти недалеко, – заверил Арен.

Лара молча последовала за ним, стараясь придерживаться узкой тропинки. Стражи окружили королевскую чету, небрежно держа в руках оружие, но их глаза оставались настороженными. Отец Лары всегда ходил в сопровождении солдат, а вот с Ареном впервые со свадьбы обращались как с королем. Впервые его так яростно защищали. Что изменилось? На острове опасно? Или дело в другом? Среди деревьев что-то треснуло, и Джор с Лией подошли ближе к Ларе, крепче обхватив оружие. Нет, они беспокоились не за короля… А за нее.

Группа пошла по краю обрыва, в десяти метрах под ними вода свирепо разбивалась о скалы. Лара покрутила головой, выискивая место, куда могла бы причалить лодка, но тщетно. Если предположить, что весь остров такой, то понятно, почему строители выбрали его в качестве опоры для моста. Он почти неприступный. Однако раз Арен хотел приплыть сюда на лодке, то какой-никакой причал все же имелся.

Вокруг сплошной стеной росли деревья, лианы и мелкие растения, как вдруг, откуда ни возьмись, впереди показался каменный дом. Окна обрамляли прочные ставни, вероятно, часто встречающиеся в итиканских жилищах. Камень оброс зеленым лишайником, но когда они подошли ближе, Лара пришла к выводу, что это здание и другие вдали сделаны из того же материала, что и мост. Построенные так, чтобы выдержать смертоносные бури, терзающие Итикану десять месяцев в году.

Обойдя дом, она увидела сгорбившуюся женщину, которая трудилась в садике с каменной оградой.

– Готовьтесь, – буркнул Джор.

– Неужели его величество наконец соизволил почтить меня своим присутствием? – Старушка не выпрямилась и не отвлеклась от растений, но голос ее прозвучал звонко и громогласно.

– Бабушка, твое послание попало ко мне только прошлым вечером. Я пришел, как смог.

– Ха! – Она повернула голову и сплюнула. Комок слюны перелетел через садовую стену и попал в ствол дерева. – Пешком, что ли, шел? Или ты так медлителен, потому что корона на голову слишком давит?

Арен скрестил руки.

– У меня нет короны, о чем тебе прекрасно известно.

– Это метафора, дурень.

Лара хихикнула в ладошку. Каким-то образом этот жест привлек внимание старушки, хоть она и стояла к группе спиной.

– Или мой внук опоздал, потому что вытирал рвоту с твоего личика, принцесса?

Лара уставилась на нее.

– Девочка, я учуяла тебя с расстояния в сотню шагов. Вижу, жизнь в пустыне не подготовила тебя к плаванию по волнам.

Лара покраснела и опустила взгляд на свою одежду, которая до сих пор не высохла после падения в воду. Когда она подняла голову, бабушка Арена уже встала и расплылась в насмешливой ухмылке.

– У тебя изо рта попахивает, – объяснила она.

Лара еле сдержалась, чтобы не растоптать Арену ногу, когда тот прикрыл рот, скрывая улыбку. Но от его бабушки ничего не укрылось.

– Морская болезнь еще никого не убивала, идиот. Зря ты поддался.

– Мы приняли меры предосторожности.

– В следующий раз пусть блюет. – Внимание старушки переключилось на Лару. – Все зовут меня Наной, тебя это тоже касается. – Она ткнула пальцем в одного из стражей. – Ты! Ощипли и выпотроши эту птицу. Вы двое… – кивнула паре солдат, – соберите растения и промойте их. А ты, – смерила Лию стальным взглядом. – В доме стоит корзинка с бельем, которое нужно постирать. Чтобы к вашему уходу все было сделано!

Лия уже открыла рот, чтобы возразить, но бабушка ее перебила:

– Что? Ты выше того, чтобы оттирать старушечье дерьмо? И пока ты не сказала «да», напомню, что я подтирала твой засранный зад бесчисленное количество раз, когда ты была ребенком. Радуйся, что хоть это я пока могу делать сама.

Высокая воительница насупилась, но молча сходила за корзинкой и спустилась по склону к воде.

– Полагаю, Джор пошел донимать моих учениц. – Только после слов Наны Лара вдруг осознала, что мужчина незаметно покинул их. – Когда же до него дойдет, что их не интересует такой старый развратник, как он?

– Твои девочки могут за себя постоять, – ответил Арен.

– Но речь не об этом, не так ли? – Нана закрыла калитку в сад и заковыляла к ним. Ее волосы давно поседели, кожу изрезали морщины, но взгляд оставался умным и проницательным, когда она с прищуром смотрела на внука. – Зубы!

Лара подскочила от громкого приказа, но Арен без промедлений нагнулся и открыл рот, позволяя бабушке осмотреть ровные ряды белых зубов. Она довольно хмыкнула и похлопала внука по щеке.

– Хороший мальчик. А где твоя сестра? Избегает меня?

– С зубами Анны все в порядке, бабушка.

– Меня беспокоят не ее зубы. Эренделл еще не посылал за ней?

– Нет.

– Все равно отправляй ее к ним. В знак нашей доброй воли.

– Нет! – чуть ли не прорычал Арен, чем знатно удивил Лару. Он же не собирался нарушить договор с северным королевством? Свою-то часть соглашения он выполнил без колебаний.

– Анна не нуждается в твоей опеке, мальчик. Она может сама о себе позаботиться.

– Это касается только нас двоих.

Старушка снова хмыкнула и сплюнула, после чего обратила внимание на Лару.

– Так вот что прислал нам Сайлас?

– Приятно познакомиться с вами, – Лара склонила голову с уважением, которое проявила бы к маридринской матроне.

– Ну, это мы еще посмотрим.

Нана с небывалой для своего возраста прытью схватила ее за бедра, покрутила так и этак, затем провела руками по бокам и рассмеялась, когда Лара от нее отмахнулась.

– Годишься для случки, если не для размножения. – Она смерила внука взглядом. – Что ты наверняка заметил, хоть и не воспользовался этим.

– Бабушка, ради всего святого…

Старуха с силой дернула его за ухо.

– Следи за языком, мальчик! Итак, как я говорила… – она снова повернулась к Ларе, – роды будут тяжелыми, но ты справишься. Силы воли тебе хватит. – Нана быстро провела пальцем по старому шраму на руке Лары, который она получила во время битвы с валькоттским воином. – И боль тебе знакома.

Эта женщина даже слишком проницательна. И слишком многое себе позволяет.

– Я вам не племенная кобыла! – огрызнулась Лара.

– И слава богу! В Итикане лошади ни к чему. Что нам нужно, так это королева, которая породит наследника. В отличие от твоего отца, у моего внука нет целого гарема, который обеспечит продолжение королевского рода. Только. Ты.

Лара сердито скрестила руки, хотя у нее не было права злиться. Ничего она им не породит – шансы на это равны нулю. Ее снабдили годовым запасом противозачаточного тоника. На этом фронте не могло быть никаких сюрпризов.

– Пойдем, я дам тебе что-нибудь от тошноты. А ты, мальчик, найди себе полезное занятие!

Лара последовала за Наной в дом. Она ожидала, что внутри будет сыро и затхло, как на мосту, но там оказалось тепло и сухо, полированные доски на стенах отражали пламя в очаге. В одной части комнаты стояли стеллажи от пола до потолка, полные склянок с растениями, порошками, цветными тониками и чем-то вроде насекомых, а также с несколькими длинными стеклянными террариумами. Лара передернулась, увидев, как внутри что-то свернулось клубком.

– Не любишь змей?

– Я их уважаю.

Старуха одобрительно хохотнула. Покопавшись на полках, достала скрюченный корень и передала Ларе.

– Пожуй его до и после плавания. Он поможет от тошноты.

Лара неуверенно понюхала корень и с облегчением отметила, что хотя бы запах у него не отвратный.

– А вот от страха, увы, у меня ничего нет. С этой проблемой тебе придется справиться самой.

– Учитывая, что я не умею плавать, мой страх перед водой так же оправдан, как уважение к змеям.

– Так научись. – Строгий тон старухи и нетерпимость к жалобам болезненно напомнили Ларе о мастере Эрике.

Нана рывком раздвинула шторы на окне, пропуская свет в помещение, и подозвала к себе Лару.

– У тебя глаза твоего отца. И деда.

Лара пожала плечами.

– Их цвет служит подтверждением, что я настоящая принцесса Маридрины.

– Я говорила не о цвете. – Нана быстро, как те змеи в террариуме, поймала ее за подбородок и больно впилась пальцами в челюсть. – Ты такая же хитрая бестия, как они. Во всем ищешь выгоду.

Лара чудом поборола желание отстраниться и посмотрела в карие глаза старухи. Как у Арена. Но в них она видела совершенно не то, что в глазах ее внука.

– Вы так говорите, будто знаете мою семью.

– В молодости я работала шпионкой. Твой дед забрал меня в свой гарем. У него был самый отвратительный запах изо рта, но я научилась задерживать дыхание и думать об Итикане.

Лара часто заморгала. Эта женщина проникла в гарем, будучи шпионкой? Это тревожило само по себе, но в гарем отбирали только писаных красавиц, а бабуля…

– Ха-ха! – Лара подскочила от ее громкого смеха. – Я не всегда выглядела как переспелый фрукт, девочка. В свое время я была очень даже обворожительной. – Ее хватка окрепла. – Так что не думай, что я не знаю на собственном опыте, как использовать миловидную мордашку для достижения своих целей. Или целей своей страны.

– Я здесь, чтобы укрепить мир между Итиканой и Маридриной, – холодно ответила Лара, а сама подумала, что, возможно, ей придется устранить старуху. Она не сомневалась, что сможет манипулировать Ареном и его приближенными, но вот бабушка – совсем другая история.

– Это королевство построили не дураки. Отец подослал тебя создать нам проблемы, и если думаешь, что мы не следим за тобой, то глубоко ошибаешься.

Лара ощутила укол тревоги.

– Арен человек чести и сдержит данное тебе обещание, чего бы ему это ни стоило. – Нана прищурилась. – Но чхать я хотела на честь. Для меня имеет значение только моя семья, и если мне покажется, что ты представляешь угрозу для моего внука… я могу организовать «несчастный случай». – Старуха сверкнула белоснежной улыбкой. – Итикана все-таки опасное место.

«А я – опасная женщина», – подумала Лара.

– Арен более чем способен сам за себя постоять, но я ценю вашу откровенность.

– Не сомневаюсь. – Казалось, ее глаза заглядывали в самую душу, и Лара почувствовала немалое облегчение, когда старуха закрыла шторы и указала на дверь. – Наверняка он не хочет пропустить отлив. Эренделл перегоняет скот, а Арен ненавидит, когда на мосту коровы.

«Ведь с них денег не возьмешь», – с горечью подумала Лара, но все равно не удержалась от вопроса:

– Почему?

– Когда ему было пятнадцать, его едва не затоптали во время ежегодного перегона. Сломали руку и три ребра. Хотя он утверждает, что хуже всего было жить со мной в период восстановления.

«Ежегодный перегон? Что за чушь она несет? Единственная причина, по которой на мосту оказался скот, в том, что отец приобрел его в Северном дозоре». Лара не в первый раз ощутила укол беспокойства из-за различий между тем, что она знала, и тем, что видела и слышала в Итикане. «Должно быть, их продали Валькотте или другой стране, – решила она. – Погрузили на корабли, чтобы Маридрине ничего не досталось». Правда, Лара не видела причин для Валькотты импортировать коров – у них были свои огромные стада.

Отмахнувшись от этой мысли, она последовала за Наной на улицу и на мгновение ослепла от яркого солнца. Когда глаза привыкли к свету, увидела хмурящегося Арена, неуклюже развешивающего белье на веревке. Недовольная Лия сидела рядом с тазиком у его ног.

– Очевидно, в твоем обучении есть пробелы, мальчик. – Бабушка угрюмо уставилась на простыню, с которой стекала вода.

– Я готов признать свои недостатки, – Арен испуганно отдернул руку от огромных панталон, которые пыталась всучить ему Лия.

Нана закатила глаза.

– Никчемное дитя.

Но Лара заметила слабую улыбку на старушечьем лице, когда Арен вытер руки о штаны.

– Так ты объяснишь, зачем заставила меня притащить Лару? Уж явно не для пятиминутного разговора.

– О, у нас с Ларой будет полно времени, чтобы пообщаться, потому что ты оставишь ее со мной.

У Лары приоткрылся рот, и никакое обучение не помогло ей скрыть ужас перед таким развитием событий. Арен покачнулся на пятках и прищурился.

– И почему же?

– Она отпрыск Крысиного короля, и я не позволю ей свободно шататься по Срединному дозору, пока ты занят более важными делами. Здесь я смогу за ней присматривать.

«И устроить «несчастный случай» в течение недели».

– Нет.

Нана уперла морщинистые руки в бока.

– Я не спрашивала, мальчик. Да и вообще, зачем она тебе? Несмотря на твою многолетнюю практику, ты до сих пор не затащил ее в постель. А в ближайшие пару месяцев у тебя не будет на это времени, так почему бы ей не побыть здесь, где я смогу найти ей применение?

Арен шумно выдохнул и возвел глаза к небу, будто набирался терпения. Лара прикусила язык, ожидая ответа. Если он согласится на просьбу бабушки, то дело дрянь.

– Нет. Я привез ее в Итикану не для того, чтобы она сидела взаперти, как заключенная, или прислуживала тебе. Она вернется со мной.

Старуха сжала челюсти, грязные ногти впились в ткань туники. «Он никогда ей не отказывал», – изумленно осознала Лара.

– В тебе слишком много от матери, Арен. Вы оба слепые дураки-идеалисты.

Тишина.

– Мы закончили. Пойдем, Лара.

Арен развернулся на пятках, и Лара засеменила следом, опасаясь в глубине души, что сейчас Нана вонзит нож ей в спину в отчаянной попытке удержать ее от Арена. Сзади послышался разъяренный голос:

– Джор, ты должен защитить этого мальчишку, или я оторву тебе яйца и скормлю их змеям!

– Только этим и занимаюсь, Нана, – протянул Джор и пробежал мимо Лары с Ареном. – Советую поторопиться. Эта женщина не привыкла к отказам.

Арен фыркнул, но шаг не ускорил.

– Мне стоило догадаться, чего она хочет. Властная старая ведьма.

Властная – да, но еще и чересчур умная. Пусть Арен и не оставил жену, но он слышал предупреждения старухи. Если Лара не будет осторожна, то король может прислушаться к словам бабушки.

– Разве можно ее винить в желании защитить внука? Она души в вас не чает. – Лара отпрянула от дерева, на котором висел огромный паук.

– Как и большинство людей. Мне говорили, что я очень обаятелен.

Лара посмотрела на него с жалостью.

– Королю не следует принимать комплименты за чистую монету. Кругом одни подхалимы.

– Как же повезло, что теперь у меня есть ты, чтобы говорить мне горькую правду.

– Вы бы предпочли сладкую ложь?

– Возможно. Не уверен, что мое неискушенное эго готово к такому жестокому обращению. Солдаты могут перестать мне подчиняться, если будут слушать каждую ночь, как я плачу над кружкой.

– Попробуйте рыдать в подушку – она приглушает звук.

Арен рассмеялся и оглянулся на дом.

– Что она тебе сказала?

Лара показала корень и вдруг застыла. А ведь бабушка подозревала, что Арен ей откажет. Что наталкивало на вопрос: почему он это сделал? Уж явно не из желания затащить Лару в постель.

– Ей, наверное, противна мысль, что я могу наблевать вам на ботинки.

Арен низко хохотнул, отчего у Лары неожиданно что-то затрепетало внутри. Затем достал из-за пояса повязку и завязал ей глаза. Плечи Лары инстинктивно напряглись, нос уловил запах мыла от его пальцев.

– Сама пойдешь или тебя понести?

– Сама пойду.

Хотя позже, споткнувшись в сотый раз, Лара сильно пожалела об этом решении. Когда они вошли в прохладную тьму колонны, Арен поддержал жену за локоть и помог подняться по ступенькам. Лара считала их, прикидывая расстояние.

Вернувшись на мост, группа двинулась в быстром темпе, не произнося ни слова. Благодаря чему все четко услышали слабый вой рога, длинный и грустный, что пронзил толщу окружающего камня. Арен и остальные резко остановились и прислушались. Кто-то снова протрубил ту же длинную ноту, за которой быстро раздалась череда более коротких. Они повторились трижды, а на середине четвертого раза звук оборвался, будто рог вырвали из рук.

– Серрит зовет на помощь, – сказал Джор.

– Местные уже уплыли на время Приливов войны? – требовательно спросил Арен.

«Приливов войны?»

– Нет.

Даже с повязкой на глазах Лара ощутила напряжение, исходившее от группы, – оно потрескивало, как молнии.

– Кто к ним ближе всего? – голос Арена задрожал с намеком на то, чего Лара за ним еще ни разу не наблюдала: страх.

Джор прочистил горло.

– Мы.

Тишина.

– Мы не можем оставить ее одну на мосту.

– Мы также не можем оставить кого-то с ней, и у нас нет времени вести ее обратно к Нане, – возразил Джор.

Лара прикусила язык – ей хотелось высказать свое мнение, но лучше помалкивать.

– Делать нечего. Придется взять ее с собой. – Арен коснулся руками ее лица и снял повязку. – Не отставай. Не шуми. И когда начнется бой, не мешайся под ногами.

Молясь, чтобы он принял ее ликование за страх, она быстро кивнула.

– Хорошо.

И все сорвались с места.

16. Лара

Лара изо всех сил старалась не отставать от итиканцев, стремительно мчавшихся по мосту. Затхлый воздух обжигал грудь. По счастливой случайности она заметила, как Лия наступила прямо на отметку, обозначавшую расстояние, и беззвучно зашевелила губами, считая шаги. Лара подхватила счет и запомнила цифру, когда девушка жестом велела всем остановиться. Джор посадил ее на плечо, а остальные спешно подготовили снаряжение. Никто не произносил ни слова. Придерживаясь теней, Лара наблюдала, как Лия подняла руку и нажала на с виду гладкий камень. Послышался громкий щелчок, и воительница не без усилий открыла люк в потолке моста.

«Еще один вход!» – воодушевленно подумала Лара.

Внутрь задул прохладный ветер, играя прядями волос. Джор с Ареном помогли остальным выбраться через люк, после чего поднялся и солдат, оставляя короля и королеву наедине.

– Если ты хоть кому-нибудь расскажешь об этом, я сам тебя убью.

Не дожидаясь ответа, Арен обхватил Лару за талию и поднял к проему. Джор взял ее за руки и вытащил на вершину моста, после чего наклонился за королем. Общими усилиями они закрыли люк, но Лара едва обращала внимание на то, что там делали мужчины, ведь она стояла на мосту прямо посреди облаков!

Пока они были внутри, на Итикану опустился туман, что вихрился на ветру, льнул к одежде и уносился прочь крошечными ураганами. Внизу море врезалось в колонну или остров – а может, и в то и другое, не разобрать. Лара не видела ничего дальше пары метров, она будто очутилась в совершенно другом мире. Во сне, граничащем с кошмаром.

– Осторожнее, – предупредил Арен, беря ее за руку. – Тут скользко, а мы находимся очень высоко. Ты не переживешь падения в море.

Лара трусцой побежала за ним. Все с трудом удерживали равновесие на скользкой поверхности, идущей под наклоном к следующей колонне, которая едва виднелась в тумане. Но прежде чем группа добежала до нее, все солдаты, как по сигналу, легли ничком, и Арен потянул Лару вниз.

Прижавшись ладонями к влажному камню, она увидела очередную отметку, и шестеренки в голове закрутились, придумывая стратегию вторжения.

Джор вытащил подзорную трубу, посмотрел в разные стороны и замер.

– Амаридское военное судно, – передал трубу Арену, и, взглянув мельком, тот смачно выругался.

– Нужно дождаться подкрепления, – продолжил солдат, забирая подзорную трубу, а затем пополз к противоположной стороне моста и посмотрел туда же, куда и все остальные. Туман на секунду рассеялся, явив остров, и снова скрыл его из виду. – Когда весь экипаж сойдет на берег, мы окажемся в сильном меньшинстве.

Все промолчали. Внезапно ветер изменил направление… и принес человеческие крики.

– Мы пойдем немедленно, – приказал Арен.

Стражи не спорили. Один из них привязал трос к толстому металлическому кольцу на мосту. Другим концом обмотал тяжелый болт, вставил его в оружие, напоминающее арбалет, и передал Арену.

– Окажите нам честь, ваше величество.

Арен забрал оружие и опустился на колени.

– Ну же… Дай взглянуть хоть на секунду…

Ветер стих, и все затаили дыхание. Лара впилась пальцами в камень, завороженно наблюдая за происходящим, от нетерпения ее сердце забилось чаще. Затем ветер подул с новой силой, разгоняя облака, и Арен улыбнулся.

Он выпустил болт с громким лязгом и закряхтел от силы отдачи. Стрела полетела к острову, потянув за собой тонкий трос, и с громоподобным треском, различимым даже издалека, вонзилась в дерево.

Солдат, вручивший королю оружие, натянул трос и завязал его узлом. Затем повесил на него крючок, достал массивную перчатку и бесстрашно взмыл в воздух. Лара изумленно наблюдала, как мужчина все быстрее и быстрее летел над открытым морем, пока не достиг суши. Тогда он поднял руку в перчатке и, замедлившись, с кошачьей грацией прыгнул в кусты под деревом.

Остальные солдаты быстро последовали за ним, но, оглянувшись, Лара увидела, что Арен не обращал на них ни малейшего внимания. Вместо этого он смешивал порошки в крошечном пузырьке. Затем добавил воды в смесь и очень осторожно привязал пузырек бечевкой к стреле. Подняв лук, выстрелил в корабль, стоявший на якоре внизу.

Спустя секунду воздух сотряс взрыв, и туман расцветило пламя, охватившее такелаж.

– Это их отвлечет.

Арен закинул лук на плечо и достал крюк с перчаткой, как у остальных.

– Тебе придется держаться за меня.

Лара молча обвила руками шею короля и обхватила ногами талию, вспыхнув, когда он крепко прижал ее к себе.

– Только не кричи. – Арен повесил крюк на трос и прыгнул.

Лара еле сдержала вопль и вцепилась в мужа мертвой хваткой, пока они падали с невероятной скоростью. Внизу прибой разбивался о скалы, из маленькой бухты выплывали шлюпки, спешащие на подмогу к горящему кораблю. В ушах взревел ветер, а уже через секунду Лара с Ареном оказались над зелеными джунглями.

– Держись крепче, – прошептал он и, отпустив супругу, потянулся рукой в перчатке к тросу, чтобы замедлить скорость полета.

Когда они повисли над солдатами, Лара прыгнула, покачнулась и намеренно шлепнулась прямиком на задницу, в то время как Арен приземлился рядом с охотничьим изяществом. Ловким движением он вытянул кожаную маску, как те, что ныне закрывали лица стражей, и надел ее.

– Оставайся здесь, – прошептал король. – Не высовывайся и остерегайся змей.

И они ушли.

Лара досчитала до пятидесяти и осторожно пошла следом, надеясь, что солдаты распугали всех змей на пути. Определить, куда они направились, не составило труда; всего-то нужно было идти на крики.

В деревне разразилась битва, каменные домики горели изнутри, на улочках валялось бесчисленное количество погибших и умирающих. Некоторые итиканцы были вооружены, но большинство – нет. Семьи. Дети. Всех их перерезали амаридские солдаты, сражающиеся с Ареном и его стражей. Лара наблюдала из-за дерева, как король Итиканы бросился на своих противников с мачете в одной руке и кинжалом в другой, оставляя позади одни только трупы. Он дрался как прирожденный боец – бесстрашно, но с умом. Лара не могла отвести от него глаз.

Как вдруг ее внимание привлекли крики с пляжа. Она пошла на звук и с замиранием сердца увидела амаридских солдат на тропинке к деревне. Корабль полностью окутало пламя, а значит, эти люди в полном отчаянии, ведь им уже не сбежать. У них было преимущество три к одному над Ареном и его стражей. Чтобы Амарид не получил власть над мостом, придется немного уравнять шансы.

Лара спряталась за углом от прохода между высокими скалами, через который предстояло пройти солдатам.

Из-за поворота вышли двое мужчин и изумленно уставились на стоявшую на их пути девушку.

– Это она. Маридринка!

Лара ждала, пока они сами нападут – эти люди такие же враги Маридрины, как и Итиканы, – но мужчины не двигались с места и просто пялились на нее, будто не знали, что делать.

– Тебя не должно здесь быть.

Лара пожала плечами.

– Что ж, вам не повезло.

Она метнула ножи, и солдаты свалились на землю с клинками в глотках. Лара схватила меч покойника, и когда подошли еще трое амаридцев, перешла в наступление: первому вспорола живот, попутно уклоняясь от удара его товарища, и, перекатившись, перерезала ему подколенные сухожилия. Затем парировала удар второго, пнула его по колену и, когда он упал, вонзила меч в грудь.

Поднявшись, она схватила чужое оружие и кинулась на третьего, заставляя его отступить, после чего отсекла ему руку от запястья. В лицо брызнула кровь. Солдат закричал и столкнулся с мужчинами, которые подошли сзади.

Воцарился хаос, сопровождающийся какофонией криков. Солдаты спотыкались о трупы своих соратников, пытаясь протиснуться через узкий проход. Лара убивала их, когда это представлялось удобным, или калечила – лишь бы не дать им присоединиться к битве и сокрушить Арена и его стражей.

Тут над головой просвистели стрелы. Лара убежала в джунгли, спряталась в зарослях и подождала, пока остатки амаридского войска пройдут мимо. Затем сходила за своими ножами, но спрятала их в ножны, отдав предпочтение амаридскому тяжелому оружию. И поспешила по тропинке к деревне, походя перерезая врагам глотки.

Повсюду алела кровь и валялись трупы. Нескольких почетных стражей убили, и Лара взволнованно поискала среди оставшихся Арена.

Он боролся с огромным мужчиной с цепью. Одежда короля испачкалась в крови, некогда резкие движения стали медлительными и неуклюжими. Амаридский воин замахнулся цепью, и Лара зашипела, когда та попала Арену по ребрам. Он согнулся пополам. Лара инстинктивно сжала клинок и сделала пару шагов вперед, готовясь вмешаться, но тут король быстро вскочил, врезал противнику кулаком по лицу и воткнул нож ему в живот. Оба свалились на землю.

Однако не успел Арен подняться, как другой солдат кинулся к нему со спины.

Лара не раздумывая встала у него на пути и проткнула ему грудину под таким углом, чтобы задеть сердце.

Столкновение сбило ее с ног, и она больно приземлилась спиной на землю, а когда сверху еще и навалился умирающий солдат, из нее выбило весь воздух. Мужчина содрогался и махал руками, рукоять клинка впивалась Ларе в живот, но она не могла выбраться. Не могла вдохнуть, пока его мясистая грудь прижималась к ее лицу.

Как вдруг тяжесть исчезла.

Лара жадно втянула воздух, после чего перекатилась на четвереньки и наблюдала, как Арен зачем-то перерезал ножом горло мертвого солдата. Руками, залитыми чужой кровью, он схватил жену и притянул к себе.

– Ты цела? Он тебя не ранил? – спросил король, дергая Лару за одежду. К счастью, кровь убитого амаридца скрыла кровь ее предыдущих жертв.

– Я в порядке, – пропыхтела она, чуть отдышавшись. – А вот вы – нет.

Из царапины на его предплечье струилась кровь, но Лара подозревала, что это не худшая из ран.

– Пустяки. Тебе нужно спрятаться и не высовываться. – Арен попытался затолкать ее за один из деревенских домов, но Лара вцепилась ему в плечо, отчаянно не желая отпускать. Если он умрет, почитай, все труды насмарку.

Арен замешкался, и Лара уткнулась лицом ему в плечо. Вот сейчас он отодвинет ее и кинется обратно в бой… Но короля ранили, его силы иссякали – ничем хорошим это не кончится. Горло сдавило от паники. Она прошептала единственное, что пришло в голову, чтобы заставить его остаться:

– Пожалуйста… Не бросайте меня.

Его руки обжигали ей спину, оба с головы до пят измарались в крови врагов.

– Лара… – с болью в голосе произнес Арен, и она догадалась, что он представлял трупы своих людей. Как его подданные сражаются и гибнут под ударами противников.

«Ты тоже могла бы вступить в бой. Сразиться за него и спасти этих людей», – закралась в голову предательская мысль, но от принятия решения ее спасло прибытие подкрепления.

Итиканские солдаты ворвались в деревню, и почетная стража Арена отступила, чтобы окружить королевскую чету, пока остальные расправлялись с амаридцами, безжалостно добивая раненых. Вскоре единственным звуком, нарушающим тишину, были стоны и рыдания жителей деревни.

Арен не отпускал Лару до самого конца.

Когда она смогла осмотреться со слезящимися от дыма глазами, то впервые увидела, как на самом деле выглядит война. Не только трупы солдат, но и беззащитных мирных жителей, распластавшихся на земле. Неподвижные тела детей.

«Думаешь, когда отец приведет свою армию, будет по-другому? Думаешь, они проявят больше милосердия?»

Те жители, которым удалось сбежать, медленно возвращались в деревню – в основном дети; старшие несли младенцев и вели за руки младших. Некоторые из них заплакали, обнаружив безжизненные тела родителей, но многие просто застыли с растерянными, безнадежными лицами.

– Все еще думаешь, что те амаридские матросы заслуживали милосердия? – тихо спросил Арен сзади.

– Нет, – прошептала Лара, опускаясь на колени рядом с ближайшим раненым итиканцем, и оторвала полоски ткани от туники. – Уже нет.

17. Арен

Арен уставился на тазик с водой, которая постепенно бурела от крови, засохшей под ногтями. Крови, которая принадлежала ему. Его врагам.

Его подданным.

Вода задрожала, и он резко высунул руки, после чего вытер их насухо полотенцем. Все тело изнывало от боли, особенно ребра – тот крупный ублюдок хорошенько приложился по ним цепью. Бабушка сообщила, что переломов нет, но его бок уже превратился в сплошной синяк, и Арен по опыту знал, что на следующий день будет только хуже.

Однако он бы пережил эту боль тысячу раз, лишь бы прийти на Серрит раньше. На двадцать минут. Десять. Пять. Даже нескольких секунд могло хватить, чтобы спасти по меньшей мере одного из жителей деревни, которые сегодня почили.

– Мы послали весть о собрании совета на Эранале и уже получили ответы. Все будут там к ночи.

Арен повернулся к Джору. Бинт, обмотанный вокруг его головы, скрывал глубокий порез, полученный в бою. Порез, который зашил не кто иной, как Лара. Взгляд Арена невольно поискал жену, которая сидела среди раненых и молча слушала указания бабушки и ее учениц. Волосы медового оттенка потемнели от крови, как и одежда, но это нисколько не умаляло ее красоты, а, напротив, придавало свирепый вид. Как у воительницы. Еще несколько часов назад эта мысль показалась бы ему нелепой.

Но не теперь.

Джор проследил за его взглядом и глубоко вздохнул, увидев, на кого пялится король.

– Она слишком много знает.

– С этим ничего нельзя было сделать.

– И все равно это проблема.

– Она спасла мне жизнь.

Джор резко втянул воздух и медленно выдохнул.

– Неужели?

– Я упал, и один из амаридцев подошел ко мне со спины. Лара встала у него на пути и проткнула его ножом.

Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел Лару под тем огромным амаридцем. Кровь повсюду. И чувствовал страх от мысли, что эта кровь могла принадлежать ей.

– Это несколько противоречит теории, что она прибыла убить меня, тебе так не кажется?

– Может, она хочет сделать это лично, – возразил Джор, но в его голосе слышалось сомнение.

Лара подняла голову, будто почувствовала на себе их внимание. Арен быстро отвернулся, и в поле его зрения попалась кучка мертвых амаридцев. Он стащил с Лары того ублюдка и перерезал ему горло, но мужчина был уже мертв – нож, который она где-то подобрала, попал четко в сердце.

«Просто удача», – убеждал он себя. Но инстинкты говорили ему об обратном.

– Как бы там ни было, теперь нам нужно внимательнее следить за ней, – сказал Джор. – Если маридринцы поймут, где она, и явятся за ней, эта девчонка знает достаточно секретов моста, чтобы доставить нам массу неприятностей.

– На что ты намекаешь?

– Я намекаю на то, что от нее больше проблем, чем пользы. Люди постоянно погибают в результате несчастных случаев. Например, змеи заползают к ним в кровать… Вряд ли маридринцы смогут нам что-то предъявить…

– Нет.

– Ладно, тогда сделай вид, что она жива, – предложил Джор, неправильно истолковав причину его отказа. – Найди человека, который подделает ее почерк для писем отцу. Они ни о чем не узнают.

Арен повернулся к мужчине, который присматривал за ним с самого детства.

– Я скажу это всего один раз. Если кто-нибудь ее хоть пальцем тронет, то лишится головы. Это относится к тебе, к Астеру и даже к моей бабушке, если вдруг она решит, что я не знаю ее методов. Я ясно выразился?

Не дожидаясь ответа, Арен пошел к наспех собранным кострам на окраине деревни. В воздухе отчетливо пахло маслом, разлитым по древесине. Десятки тел, больших и маленьких, лежали ровными рядами, а вокруг них собрались выжившие. Некоторые плакали, другие смотрели в никуда.

Кто-то передал ему факел, и Арен уставился на языки пламени, зная, что должен произнести речь. Но все слова казались пустыми и бессмысленными. Что он может сказать людям, которых должен был – и не смог – защитить? Он не мог пообещать, что такого больше не произойдет – все знали, что это неправда. Не мог пообещать отомстить, ведь даже если бы его и без того изнуренная армия могла напасть на Амарид, он бы не опустился до убийства мирных жителей лишь потому, что королева Амарида – злопамятная сука. Арен мог сказать, что отправит полный ящик голов и обугленных остатков амаридского флага их хозяйке, но что толку? Это не вернет погибших.

Так что он ничего не сказал, просто наклонился и поджег факелом пропитанную маслом древесину. Пламя побежало по веткам, раскаляя воздух, и вскоре в нос ударил отвратительный смрад паленых волос. Запекшейся крови. Жарящейся плоти. Желудок скрутило, и Арен стиснул зубы. Больше всего на свете ему хотелось уйти, но он заставил себя остаться.

– Прибыли корабли с Эранала, – сказал Джор. – Нужно посадить выживших, пока погода не ухудшилась.

Как бы подчеркивая его слова, капля дождя ударила Арена по лбу. Затем еще одна и еще.

– Дай им пару минут.

Он не мог оторвать взгляда от плачущей матери, которая стояла слишком близко к шипящему пламени. Этим утром она проснулась с уверенностью, что вечером ее семья отправится на Эранал и будет в безопасности, а теперь ей придется плыть в одиночку.

– Арен…

– Дай им пару минут, черт тебя подери!

Люди оглянулись на резкий тон его голоса. Арен ушел от костра, миновал раненых, которых готовили к путешествию бабушка и ее ученицы, и спустился по тропинке к бухте, где ждали корабли.

Повернув за угол, хмуро взглянул на дюжину убитых вражеских солдат, которых оттащили в сторону. Внезапно что-то привлекло его внимание – мужчина с амаридским мечом в груди. Арен отошел назад и внимательнее осмотрел трупы.

В основном его люди сражались ножами и мачете – без них не продерешься через густые джунгли, – и их широкие лезвия оставляли характерные раны.

Но у большинства солдат были раны от узких мечей, популярных в Амариде, а в телах некоторых остались двадцатисантиметровые ножи.

Их убили их собственным оружием.

Арен попятился, чтобы осмотреть поле битвы, взгляд прошелся по лужам крови, смешанной с дождем. Этих людей подстерегли и убили на пути в деревню – то есть не его подкрепление, подошедшее с тыла.

«Но кто тогда?» Стража была с ним в деревне, как и все жители, которые умели сражаться.

Внезапно волосы на затылке встали дыбом. Схватившись за рукоять ножа на поясе, он повернулся на пятках… И увидел Лару посреди тропинки.

Она посмотрела на его руку, сомкнувшуюся на оружии, и приподняла бровь, но по какой-то необъяснимой причине Арен не отпустил рукоять. «Она убила того солдата амаридским клинком…»

Но после битвы у Лары остался только синяк на щеке – по крайней мере, из видимых травм. Опустим то, что маридринкам запрещено сражаться – сама идея, что Лара могла совершить подобное в одиночку, была чистым безумием. Даже его лучшие воины не справились бы самостоятельно с таким количеством солдат.

– Куда они отправятся? – прервала Лара ход его мыслей.

– В более безопасное место.

Впрочем, к чему эти осторожности – она и так знала слишком многое. Но одно дело знать о мосте, и совсем другое – об Эранале.

«Без моста не будет и Эранала, – прозвучал голос отца в голове. – Не будет Итиканы. Ты обязан защищать мост во что бы то ни стало».

– Если таковое имеется, почему итиканцы не живут там?

По практическим соображениям. Сослать всех итиканцев на Эранал на целый год попросту невозможно, но Арен назвал другую причину:

– С тем же успехом я мог бы запереть их в клетках. А мои люди… свободолюбивы.

Слово застряло комом в горле, и внезапное осознание, за что боролась его мать, ударило по лицу словно пощечина. Ведь что такое Итикана, как не большая тюрьма, из которой запрещено уходить любому, кому не посчастливилось в ней родиться?

Лара застыла, склонив голову набок и глядя на него немигающими глазами, словно ответ заполонил ее мысли, не оставляя места ни для чего другого.

– Похоже, их свобода дорого обходится.

– У свободы всегда есть цена.

И насколько она вырастет за возможность итиканцам свободно путешествовать по миру?

– Да. – Слово будто встало ей поперек горла, и, покачав головой, Лара перевела взгляд на мертвых мужчин вдоль дороги.

Арен пристально за ней наблюдал, пытаясь прочесть на лице хоть малейший намек, что она причастна к их смерти, но Лара просто глубоко задумалась.

– Тебе лучше спуститься в бухту. Лодки уже ждут.

Оторвав взгляд от трупов, Лара бесшумно, как урожденная итиканка, подошла к нему по скользкому склону. Сердце Арена екнуло и забилось чаще, в том же ритме, что и всегда, когда он шел в бой или пытался опередить бурю. Он всю жизнь искал острых ощущений, хоть и знал, что это опасно.

Лара остановилась перед ним. Ее волосы намокли после дождя, одна непослушная прядка прилипла к щеке. Арену потребовалась вся сила воли, чтобы не заправить ее за ухо.

– Когда все сядут на лодки, я уйду на… встречу. Пока я не вернусь, ты останешься с бабушкой.

Лара нахмурилась, но спорить не стала – просто коснулась его руки, обжигая прикосновением своей разгоряченной кожи, а затем с удивительной силой надавила на нее, возвращая клинок обратно в ножны.

– Я подожду у воды.

Не произнося больше ни слова, она обошла лужу и спустилась по тропинке к пляжу.

18. Лара

Приливы войны…

Так их назвали жители Серрита. Два самых холодных месяца в году, когда Бурные моря успокаивались, и у врагов Итиканы появлялась возможность напасть.

В этом году Приливы войны наступили раньше.

Настолько, что жители деревни не успели эвакуироваться в таинственное место, где они проводили этот период. Вероятно, потому флот Амарида и рискнул дважды попасть в бурю. Ведь одно дело оборонять дозоры с кучей ловушек и укреплений, и совсем другое – бесчисленные крошечные деревушки.

«Это лучшее время для нападения», – подумала Лара с холодным расчетом. Когда армия Итиканы вынуждена разделить свои силы на защиту десятков маленьких поселений и самого моста. Если до этого дойдет, Арен, несомненно, поставит жизни своих подданных превыше всего. Это было видно по его лицу, когда впервые прозвучал рог: в нем сквозили паника, отчаяние, готовность рискнуть чем угодно, чтобы спасти их. А еще по безжизненному взгляду, коим он окинул уничтоженную деревню, понимая, что потерпел поражение.

«Ты не несешь ответственности за этих людей, – строго напомнила себе Лара. – Твой долг – перед Маридриной. Перед мирными жителями твоей страны, страдающими от торгового господства Итиканы. Перед маридринскими детьми, у которых на тарелках нет ничего, кроме гнилых овощей и тухлого мяса, если они вообще что-нибудь едят. Они умирают… С тем же успехом итиканцы могли перерезать им глотки».

Эти мысли заставили ее сосредоточиться на том, как бы доставить нужную информацию за пределы Итиканы. Лара могла зашифровать короткие послания в письмах отцу, но указывать в них какие-либо подробности о мосте слишком рискованно. Если расшифровщики заметят… Ей крупно повезет, если удастся сбежать из Итиканы живой. Но тогда вся проделанная работа пойдет коту под хвост. Арен знал, где она была и что видела. Итиканцам всего-то нужно будет укрепить оборону, и врасплох их уже не застанешь.

Нет, надо собрать информацию и передать ее всю разом. Вопрос только – как?

Интуитивно Лара понимала, что делать это придется через короля Итиканы. Она подумала о шкатулке с косметикой, в которой лежали невидимые чернила, подаренные Серином. Нужно не просто уговорить Арена написать ее отцу, а еще и украсть письмо, написать на обороте свое собственное, да еще и повторно запечатать его таким образом, чтобы никто не заметил вмешательства.

– Прекрати плести заговоры и помоги Тарин помыть посуду, пигалица ленивая.

Голос Наны оторвал Лару от размышлений, и она ответила старухе хмурым взглядом.

– Что?

– Ты не расслышала или не поняла? – Нана уперла руки в бока. Вокруг ее шеи и плеч обвилась большая змея; подняв голову, та взглянула на Лару, и девушка вздрогнула.

– Это мой остров, с моими правилами! – рявкнула бабушка Арена. – Если хочешь есть, будь любезна сперва поработать. Вставай, живо! – Она громко хлопнула в ладоши.

Лара вскочила на ноги и тут же разозлилась на себя за то, что так легко покорилась. Но не сядешь же обратно – это выглядело бы слишком по-детски.

– На выход.

Злобно покосившись на бабулю, Лара вышла на улицу и вдохнула свежий утренний воздух. Затем увидела Тарин, сидящую по локоть в мыльной воде рядом с тазиком. Она – единственная из стражей Арена, кто остался с Ларой – вытащила короткую соломинку, о чем не преминула пожаловаться своей королеве, пока вела ее с закрытыми глазами по мосту к острову Наны под названием Гамир. За ними бесшумно следовала группа незнакомых солдат. Лара предполагала, что Тарин так сетовала на свою долю, потому что не хотела торчать с маридринкой, или же расстроилась, что Арен не взял ее с собой – куда бы он ни направился. Но после первых суток в доме Наны настоящая причина стала очевидной.

Старая карга оказалась противной, задиристой мегерой, и Лара понятия не имела, как сдержаться и не задушить проклятую ведьму во сне.

– К ней привыкаешь через какое-то время. – Тарин окунула тарелку в горячую воду. – Делу также способствует, что она не единожды штопала всех нас. – Отложив посуду, задрала сорочку и показала овальные шрамы на ребрах. – Я упала в воду во время битвы, и меня укусила акула. Если бы не Нана, я бы погибла.

Лара могла еще понять раны от ножа, меча, стрелы, но это…

– Жуткие создания.

– На самом деле нет. – Тарин опустила сорочку и вернулась к мытью посуды. – Их надрессировали нападать на людей, но мы не их излюбленное блюдо.

Вытирая мокрую тарелку полотенцем, Лара подумала об амаридских матросах, которых затянуло под воду. Как на поверхности расцвели багряные пятна.

– Как скажешь.

Тарин откинула длинный темный хвост и улыбнулась, сверкнув ровными белыми зубами, которые наверняка очень радовали бабулю.

– Акулы очень умны. Некоторые всегда остаются с нами, но большинство приплывает только на время Приливов войны. Благодаря этому Нана и определяет начало и окончание сезона бурь – ну, еще по погоде. Рыбаки следят за их количеством.

«Интересно, знают ли об этом отец с Серином?» Лара закусила щеку, обдумывая эту информацию. Одна из причин, по которой все опасались нападать на Итикану в начале сезона затишья, была в том, что никто не мог предугадать, когда именно тот наступит.

– Они всегда собираются в местах, куда чаще всего нападают налетчики, например в Срединном дозоре. – Тарин вытерла тряпкой сколотую чашку и передала ее Ларе. – Согласно некоторым легендам, они являются хранителями итиканцев, поэтому их нельзя обижать без крайней необходимости. – Она рассмеялась. – Но это всего лишь миф. Акулы приплывают поесть и не отличают нас от врагов. Им подойдет любой, кто окажется в воде.

Лара передернулась и поставила сухую чашку в тазик к остальным.

– Хватит болтать! – гаркнула Нана издалека. – У вас еще полно работы!

Тарин закатила глаза.

– Хочешь сбежать?

– А это возможно?

Воительница подмигнула.

– Как показывает мой многолетний опыт.

Тарин не подвела – как только посуда была вымыта, девушка отпросилась у Наны по делам в деревню, о существовании которой Лара даже не подозревала. Она наблюдала, как итиканцы суетились между каменными домами или отчитывали детей, отлынивавших от обязанностей.

– Почему их не эвакуировали?

– В этом нет необходимости. На Гамире безопасно.

«Найди островитян», – вспомнила Лара указания Серина. По спине пробежал холодок, когда мимо пробежали двое детей с мешками овса. Она снова окинула взглядом деревню: рядом потрошили рыбу мужчины, но в воздухе также слышался аромат пекущегося хлеба, красного мяса на жаровне, слабые нотки лимона, хотя ей ни разу не попадалось плодовое дерево. А значит, все это импортировали через мост.

– А жители других островов… куда они уходят на время Приливов войны? – полюбопытствовала Лара, поскольку не спросить об этом было бы подозрительнее. А еще потому, что ее крайне интересовало, где находится это загадочное убежище.

– Об этом тебе расскажет король. – Тарин покосилась на нее. – Или нет, в зависимости от обстоятельств.

– Он не особо разговорчив.

Тарин пожала плечами, тем самым закрывая тему, и повела Лару по узкой дороге через джунгли. Вскоре поднялся ветер, запахло солью и послышался шум волн, бьющихся о скалы. Лара не увидела катапульты, пока охранявший ее пожилой солдат не пошевелился. При виде Тарин его глаза радостно заблестели, но когда он заметил Лару, сразу ожесточились.

– Мы сменим тебя на часик, – сказала Тарин. – Используй это время с умом и непременно купи себе мяса – пахло оно замечательно.

Когда солдат ушел, она обратилась к Ларе:

– Только не принимай близко к сердцу. Большинство людей из старой гвардии потеряли семью во время войны с Маридриной. Пусть между нашими народами уже пятнадцать лет царит мир, им трудно видеть в тебе кого-либо еще, кроме врага.

«Я и есть враг», – подумала Лара.

– А тебе нет?

– Поначалу я тоже относилась к тебе как к врагу. – Тарин обратила взор серых глаз вдаль. – Пока ты не спасла моего кузена.

– Кузена? – Лара часто заморгала, увидев мускулистую брюнетку в ином свете. – Арена, что ли?

– Вижу, ты удивлена. – Тарин весело фыркнула. – Мой отец был братом его отца, что делает Нану и моей бабушкой, если для тебя имеют значение такие вещи.

Не имели – а зря. Воительница не была королевских кровей, но имела прямое отношение к королевской семье. Однако никоим образом этого не показывала. Тарин носила ту же простецкую одежду, что и все стражи, жила в скромных условиях казармы, готовила и убирала вместе с товарищами по мечу. Помимо высококачественного оружия, у нее не было ничего, что намекало бы на высокое положение в обществе. «Куда же они девают все свои деньги?» – гадала Лара, вспоминая невероятные цифры, которые видела в учетах прибыли на столе Арена. В детстве она полагала, что итиканцы жили во дворцах из золота, наполненных краденным у Маридрины и других королевств добром, но пока что Лара не заметила за ними любви к роскоши.

– Ты могла позволить Арену погибнуть, но вместо этого рискнула собственной жизнью и спасла его. Враги так не поступают.

«Много ты понимаешь…» Желудок Лары скрутило, завтрак подступил к горлу.

Тарин взяла подзорную трубу и посмотрела на океан, тем самым подарив Ларе возможность изучить катапульту. Огромная, с кучей рычагов и шестеренок, сделанная из прочного дерева и стали, она крепилась к основанию, которое было прикручено к каменистой почве. По бокам находились такие же катапульты, только гораздо меньшего размера. Оглянувшись через плечо, Лара обнаружила груду чего-то, укрытого серо-зеленым брезентом, – несомненно, снаряды.

Приподняв край брезента, она увидела камень весом не меньше двадцати килограммов. Не настолько крупный, чтобы нанести урон, из-за которого потонул корабль в Срединном дозоре, но если применить достаточно силы… Она повернулась к катапульте и поймала на себе взгляд Тарин.

Девушка улыбнулась.

– Однажды мы запустили Арена.

– Что, прости?

– Мы с Лией. Хотя это была его инициатива, а то еще подумаешь, что мы совсем чокнутые. – Тарин похлопала катапульту. – Нам было лет двенадцать или тринадцать, и Арену пришла в голову гениальная идея посмотреть, как высоко мы взлетим. Хотя он единственный, кому довелось это проверить.

– И как… получилось?

– О, он взлетел как птица. Только не учел, как больно будет приземляться. – Тарин радостно захихикала. – К счастью, поблизости плавал рыбак и вытащил его. В качестве наказания Нана заставила нас несколько недель таскать камни, и это после того, как Джор с криком гонялся за нами по всему острову!

– Повезло, что он не убился.

А если бы так случилось, насколько иначе сложилась бы жизнь Лары? Нет, вопрос в другом: была бы у нее вообще жизнь? Нетрудно представить, что отец, получив весть о безвременной кончине принца Итиканы, обратил бы свои планы вспять и приказал казнить всех участников сговора, зависевшего от Пятнадцатилетнего договора.

Тарин ухмыльнулась.

– Так можно сказать о половине его поступков. – Она снова похлопала по оружию. – Хочешь попробовать?

Лара хохотнула.

– Теперь ясно, с какой целью ты привела меня сюда.

– Да нет же! Попробовать запустить камень, а не тебя.

– Ой. – Лара посмотрела на катапульту в совершенно новом свете. – Да. С удовольствием.

Этим невероятным механизмом можно было управлять в одиночку, но, учитывая вес камней, Лара обрадовалась, что они пришли вдвоем. Катапульта бесшумно вращалась на основании, а различные рукоятки позволяли менять траекторию полета снаряда. Маленькие катапульты, как выяснилось, предназначались для измерения расстояний. Все было тщательно откалибровано.

– Попробуем попасть по тем корягам.

Под бдительным надзором Тарин Лара метала маленькие камни в плавник, пока не угодила в цель.

– Хорошая работа, ваше величество! Теперь отрегулируем, чтобы запустить на то же расстояние большой камень, вот так. – Девушка подергала за рычаги под внимательным взглядом Лары и отошла. – Не окажешь мне честь?

Лара взялась вспотевшими от энтузиазма ладонями за самый большой рычаг и потянула. Снаряд с громким треском вылетел из катапульты, и девушки обошли механизм, чтобы посмотреть, как камень рассекает воздух и врезается в коряги.

Тарин подняла кулак.

– Ты потопила свой первый корабль!

Позади раздался какой-то шум, и к ним выбежал солдат, которого они сменили.

– Налетчики? – требовательно спросил он.

– Нет, проверяем исправность катапульт, – серьезным тоном ответила Тарин. – Приказ его величества. Кажется, с этой все в порядке. – Она кивнула Ларе. – Продолжим, ваше величество?

Лара едва сдержала улыбку.

– Да, пожалуй.

Они весь день гуляли по острову и «проверяли исправность» катапульт, а затем вернулись в деревню на ужин, который ели у костра в компании большинства жителей. Тарин объяснила, что его разожгли в память о погибших на соседнем острове Серрит. Лара ела жареное мясо и овощи на палочках, пила пенистое пиво из кружки, которая казалась бездонной, и грела руки у огня, когда на улице похолодало с приходом ночи.

Поначалу жители деревни отнеслись к ней настороженно, и Лара держалась немного поодаль, слушая итиканские сказания о змеях и бурях, что защищали изумрудные острова. А также о старинном мосте, который, согласно легенде, был не рукотворным, а вырос из земли, как живое существо. Их голоса нараспев поднимались и затихали, пока дети не уснули на руках у родителей и их не уложили под шерстяные одеяла. Тогда жители вынесли инструменты – барабаны, гитары, трубы – и начали петь и танцевать под аккомпанемент музыки. Тарин присоединилась к ним и удивила своим чудным сопрано. Лару тоже уговаривали спеть, но она отказалась, сославшись на ужасный голос, хотя на самом деле ей просто хотелось понаблюдать за всем со стороны. И послушать. И набраться знаний.

Когда люди начали расходиться – парочки рука об руку ускользнули во тьму, старики собрались кучкой и обменивались сплетнями и жалобами, передавая по кругу курительную трубку, – Тарин положила руку на плечо Лары.

– Пора уходить, пока Нана сама за нами не явилась.

В тусклом свете фонарика они двинулись по узкой тропинке в сопровождении диких и шумных звуков джунглей.

– Знаешь, а я ведь не хотела быть солдатом.

Лара покосилась на Тарин.

– Не удивила. Ты больше похожа на рыбачку.

Девушка разразилась хохотом, но затем ее голос посерьезнел:

– Я мечтала поступить в университет в Эренделле, чтобы изучать музыку.

Университеты Эренделла прославились на все королевства на севере и юге, но мысль о том, что кто-то из итиканцев хотел там учиться, показалась Ларе странной, ведь это… невозможно.

– Но итиканцы никогда не покидают пределов своей страны.

– Да, это запрещено. – Тарин махнула рукой. – Всем, кроме шпионов, разумеется, но это другое. Они ведут двойную жизнь, притворяются другими людьми, а я бы так не смогла. Следовать за своей мечтой под видом кого-то другого… – Она помедлила. – Я никогда не говорила об этом родителям. Они хотели, чтобы я обучилась на воина и в конечном итоге попала в совет Арена. Но я сказала тете Делии…

«Маме Арена, – подумала Лара. – Королеве».

– Тетя всегда считала, что лучший способ завоевать доверие – это открыться первым. – Тарин остановила Лару за руку, позволяя чему-то проползти по дороге, и продолжила: – Все поддержали соглашение, положившее конец войне с Маридриной, но не пункт о браке. Никто не хотел, чтобы Арен женился на чужачке, особенно на маридринке. Но тетя Делия считала, что это единственный способ примириться с нашими соседями. По ее мнению, только так наши люди смогут перестать видеть в вас врагов, когда мы сядем за стол переговоров.

«Ложь! – мысленно вопил голос Серина. – Они пытаются выманить из тебя добротой информацию!» Но Лара отмахнулась от него.

– Если королева верила, что из-за этого брака маридринцы перестанут видеть в итиканцах врагов, то она ошибалась.

Тарин покачала головой.

– Делия не хотела менять убеждения твоего народа. Она хотела поменять наши.

Больше говорить было нечего, так как они пришли к дому. Нана стояла на пороге и наблюдала за их приближением.

– Возвращение блудных детей.

– Мы были очень заняты, Нана.

– Пьянством, судя по запаху.

Немного лицемерный комментарий, учитывая, что Лара также чувствовала алкоголь в ее дыхании, а на столе в доме стояли бутылка и наполовину полный бокал.

– Я иду спать, – заявила Лара, будучи не в настроении для лекций, однако Нана сжала ее руку в железной хватке. Другой рукой протянула дергающийся, пищащий мешочек.

– Сперва покорми змей.

Лара с отвращением уставилась на мешок. Не потому, что питала неприязнь к мышам – просто она уже была сыта по горло приказами старой ведьмы, которая помыкала ею как прислугой. Ночью она хотела выскользнуть из дома и осмотреть опору моста, но Нана наверняка планировала дежурить у нее под дверью.

– Нет.

Брови старухи поползли вверх.

– Нет? Наша принцесска слишком хороша для того, чтобы кормить питомцев пожилой женщины?

Пальцы Лары инстинктивно сжались. Затем взгляд наткнулся на полки над террариумами, и в голову пришла идея.

– Я боюсь мышей, – соврала она, отшатнувшись от мешка, которым Нана размахивала у нее перед носом.

– Так преодолей свой страх.

Ларе пришлось поймать мешок, не то мыши бы разбежались. Мысленно проклиная старуху, она осторожно открыла первый террариум, вытащила грызуна за хвост и закинула внутрь, после чего пошла дальше.

Все змеи были ядовитыми. Тарин сказала, что Нана собирала их яд и готовила из него противоядие, а также лекарства от различных болезней. Над террариумами стояли сотни пузырьков с мутной жидкостью, а еще выше – бесчисленное количество растений и лекарств с этикетками. Переходя от змеи к змее, Лара изучала содержимое флаконов и улыбнулась, найдя то, что искала.

Уронив мешок с грызунами, взвизгнула:

– Она укусила меня!

– Какая из змей? – требовательно спросила Нана с нотками паники в голосе.

– Не змея, – захныкала Лара, после чего сунула палец в рот и хорошенько прикусила его, чтобы появилась реалистичная ранка. – Мышь!

– Черт бы тебя побрал, девочка! – Нана подняла мешок, но слишком поздно. Оставшиеся грызуны разбежались кто куда. – Тарин, поймай этих проклятых созданий, пока они не добрались до моей кладовой!

Лара взвизгнула и забралась на стул, пока мыши пользовались неожиданной свободой. Но как только Нана отвернулась, схватила маленький флакон с полки.

– Лови их, лови!

Тарин послушно гонялась за мышами, но от количества выпитого ее движения стали слишком медленными, и грызуны с легкостью убегали. Тогда она принялась топтать их тяжелыми ботинками. Лара воспользовалась этим моментом, чтобы откупорить флакон.

– Не убивай их! – Нана поймала двух мышей за хвост и закинула в мешок. – Змеи мертвых не едят!

Когда она бросилась за очередной мышью, Лара чуть наклонилась и вылила щедрую порцию содержимого флакона в бокал. Хорошо, что итиканцы предпочитали напитки покрепче.

– Поймала! – Тарин забросила грызуна в мешок.

Лара закупорила флакон и вернула его на полку, а все остальное время беспомощно наблюдала со стула, как две женщины собирали мышей.

Ворча себе под нос, Нана пошла самостоятельно кормить змей. Затем взяла Лару за руку и осмотрела крошечную кровоточащую ранку.

– Идиотка! Если она загноится, то и поделом тебе!

Лара вырвала руку из хватки старухи и злобно на нее посмотрела.

– Я иду спать.

Громко топая по половицам, она направилась к своей койке и подавила улыбку, заметив уголком глаза, как Нана в один присест осушила бокал.

Теперь осталось немного подождать.

19. Лара

Не прошло и часа, как тишину в темном доме нарушил стон. Спустя несколько секунд старуха встала с постели и, пошатываясь, направилась к двери. Лара тут же вскочила, подошла к стеллажу с флаконами и взяла один, примеченный ранее.

Капнув на палец, сунула его под нос Тарин. Девушка вдохнула, тихо посапывая, и Лара мысленно извинилась перед ней за утреннюю головную боль.

Затем вышла на улицу под свет фонарей. Волосы развевались на легком ветру, принесшем запах джунглей и дождя, звезды виднелись только в небольших участках между сгущающимися облаками. Лара взяла фонарик, сделала пламя ярче и направилась к будочке с отхожим местом.

Остановившись снаружи, улыбнулась – изнутри раздавались характерные звуки – и повернулась кругом, всматриваясь в темноту. Как и предполагалось, к ней сразу подошел высокий итиканец.

– Я могу вам помочь, ваше величество? – Он сунул большой палец за пояс и с прищуром посмотрел на нее.

– Ой! – Лара подскочила и прижала ладонь ко рту, будто страж ее напугал. – Что ж, мне нужно… – указала на будку, и тут изнутри раздался громкий пердеж, сопровождаемый несчастным стоном.

Пусть Лара и была чужой для Итиканы, но среди лекарств она чувствовала себя как дома: с Наной случилось именно то, что и ожидалось.

Глаза стражника расширились в свете фонарика.

– Ага. – Он явно сдерживал смех. – Понимаю. Что ж, может, вы могли бы…

– Сходить в кусты. – Лара заливисто рассмеялась и протянула фонарь мужчине. – Не подержишь его?

Справив нужду за деревом, она вернулась к стражнику и забрала фонарик. Подняв его, отметила, как мужчина прищурился и часто заморгал от яркого света.

– Думаешь, с ней все будет в порядке? – указала на будку. – Может, нам стоит…

– Нет! – Он явно не решался прервать посиделки Наны в туалете. – Уверен, она сама справится.

– Надеюсь.

Лара одарила его обаятельной улыбкой и пошла в дом. Нана пострадает от диареи еще несколько часов, но к утру будет как огурчик. Лара погасила фонарь, повесила его на крючок и вошла внутрь.

Но дверь полностью не закрыла.

Досчитав до пяти, осторожно приоткрыла ее и вгляделась в кромешную тьму. Глаза еще не привыкли к темноте после резкого света фонарика, но у стража наверняка была та же проблема. Лара вслепую зашла за угол дома и подождала, пока не разобрала очертания деревьев. Затем опустилась на землю и тихо поползла вдоль садовой ограды к джунглям.

Деревья на этом острове были не такими густыми, как в Срединном дозоре, и слабое сияние луны и звезд, проникавшее сквозь листву, позволило Ларе неспешной рысцой направиться к опоре моста. Морской ветер заглушал любой шум, но она все равно останавливалась время от времени, чтобы послушать, нет ли хвоста сзади. Нет, никто ее не преследовал.

Нос уловил слабый запах мокрого камня – странный и все же знакомый, – и через мгновение она узнала ни на что не похожий аромат моста. Двигаясь с особой осторожностью – вдруг там стража? – Лара кралась по тропинке, пока среди деревьев не замаячила высокая тень колонны, поднимающейся в ночь. А также тень, тянущаяся на север и юг. Мост.

По пути Лара высматривала стражников, а когда их не обнаружилось, решительно шагнула к основанию колонны. Частично та была сделана из натурального камня, а частично из того же материала, что и мост, и поддерживала строение примерно в шести метрах над землей. Почва вокруг была каменистой, без единой тропинки, ведущей ко входу, который, несомненно, существовал. Лара провела ногтем по колонне, нащупывая контур двери, но вскоре сдалась – уж слишком много на ней значилось царапин и отметин, а времени было в обрез. Тогда она принялась давить на поверхность, налегать всем телом на камень в надежде, что тот откроется.

Ничего подобного.

Выругавшись, Лара подошла к той части колонны, которая была сделана из натурального камня. Скинув тяжелые ботинки и спрятав их в тень, полезла наверх, все выше и выше. Спина и плечи горели огнем от прилагаемых усилий. Достигнув нижней части моста, она ощупала его сбоку и с улыбкой отыскала горизонтальные бороздки в камне, которые послужат опорой для подъема. Несмотря на ужасную боль в пальцах, взобралась по боковой стенке и перекатилась на вершину.

Тьма внизу простиралась бескрайним ночным морем, и лишь несколько точек света на острове нарушали бархатистую черноту. Лара медленно провела пальцами по центру моста, выискивая отметку, обозначающую расстояние, – такую же, как внутри.

По спине струился пот, внутренние часы подсказывали, что пора бы возвращаться в дом, но Лара не отступала, пока не нашла отметку. Затем направилась к колонне, считая шаги.

Как вдруг с противоположной стороны послышались голоса.

– Чертовы идиоты! О чем они думали, разрешив целой группе торговцев разбить лагерь над Гамиром?!

Джор. Он и бог весть знает сколько еще стражей тоже находились на вершине моста.

Лара с колотящимся сердцем легла на живот, подползла к краю и выглянула. Из-за деревьев вышли люди, кто-то держал банку со светящейся жидкостью.

– Они не знают, что находятся над Гамиром, Джор, – раздался голос Лии. – В этом и вся суть.

– Это не отменяет того факта, что они для нас заноза в заднице.

Лара перекатилась на противоположную сторону моста и осторожно спустилась по стене. Ее потные пальцы дрожали от напряжения.

– Эй там, наверху, вы уже закончили?

Арен! Пальцы Лары соскользнули. Она ахнула и на мгновение повисла на одной руке, прежде чем снова найти опору.

– Мы разведали обстановку. Прямо под нами остановилась на ночлег группа торговцев, совсем рядом с люком, так что войти незамеченными не удастся. Мы в четырех километрах от следующего люка, но я бы не рискнул идти к нему при таком сильном ветре. Никто не хочет ночевать под проливным дождем, будучи привязанным к мосту.

Арен устало вздохнул.

– Значит, поплывем на лодке.

– Вода бурная. Надеюсь, что бы Нана ни дала твоей очаровательной жене от тошноты, это поможет ей во время плавания. Хотя ей бы не помешало что покрепче, чтобы справиться со своей чертовой паникой.

– Оставь Лару в покое, – сурово ответил Арен. – Она выросла в пустыне и не умеет плавать. Неудивительно, что она боится упасть в воду.

– Угу, – буркнул Джор.

Лара воспользовалась этим моментом, чтобы спуститься ниже. Когда до земли осталось метра три, прыгнула, едва слышно шлепнув босыми ногами при приземлении, затем перекатилась и в пять широких шагов скрылась за деревьями. Между пальцев сочилась грязь, пока она широкой дугой обходила колонну и наблюдала, как Арен прижал к ней ладони – одну над другой – и дважды нажал. Раздался слабый щелчок, и каменная плита распахнулась. Король вошел внутрь.

Джор с Лией продели веревку через одно из многочисленных колец, встроенных в мост, и спустились вниз. Лия как раз сматывала ее, когда к ним вернулся Арен.

– Кто-то спит, прислонившись прямо к чертовой двери.

– Как я уже сказал, – вздохнул Джор. – Идиоты.

– Что есть, то есть. Ладно, пойдем.

Арен двинулся по дорожке к дому. За ней, осознала Лара.

«Черт!» Она подождала, пока остальные последуют за ним, и подкралась к колонне, чтобы достать ботинки из укрытия. Придется бежать со всех ног, чтобы опередить их и вернуться в дом незамеченной, но нельзя же уйти, не заглянув хоть мельком внутрь. Она дважды нажала ладонями в том месте, что и Арен, и усмехнулась, когда дверь открылась.

Лара ожидала, что внутри будет кромешная тьма, но винтовую лестницу освещали все те же банки со светящейся жидкостью. Преодолевая три ступеньки зараз, она быстро достигла гладкой каменной стены. Конечно, это очень рискованно – ее могут поймать на горячем, – однако награда того стоит. Лара дважды нажала на камень.

Щелк.

Скривившись от громкого звука, она приоткрыла дверь на щелочку, и каменный блок бесшумно провернулся на петлях. Прямо перед ним действительно спал человек – вероятно, только благодаря его храпу итиканские солдаты в масках и не услышали шума.

Пометить бы дверь, чтобы солдаты отца могли найти ее изнутри… Однако итиканцы проверяли мост на предмет каких-либо опознавательных знаков, так что сделать это нужно незаметно.

В голове пронеслись все уроки Серина. Решение нужно придумать немедленно, не то Арен доберется до бабушки первым и заметит отсутствие своей благоверной.

Как вдруг ей пришла идея. Достав нож, Лара сделала небольшой надрез на предплечье и вернула оружие в ножны. Макнув пальцы в кровь, осторожно обвела ими контур двери. Как только кровь высохнет, ее не будет видно на камне, но если побрызгать правильным веществом, произойдет химическая реакция.

На большее не хватало времени.

Осторожно закрыв дверь, Лара спустилась по лестнице и захлопнула вход в колонну. Затем помчалась сломя голову по джунглям, царапая босые ноги о корни и камни. Увы, в тяжелых итиканских ботинках ни быстро, ни бесшумно не побегаешь.

Впереди слабо сияла банка Арена. Лара замедлилась и подошла максимально близко к группе. Можно было бы обойти их за деревьями, но они наверняка услышат, особенно в темноте и в таком темпе.

Впереди замаячил дом Наны.

«Придумай что-нибудь!» – мысленно приказала она себе, наблюдая, как Арен обходит дом. Открывает дверь. Уже через секунду он выбежал с криком:

– Где она?!

Лара натянула ботинки и вышла из-за деревьев на поляну.

– Да здесь я, хватит орать.

Король уставился на нее, как и почетные стражи и мужчина, которого поставили охранять дом.

В этот момент Нана вышла из будки, будучи одетой в одну ночную сорочку и башмаки.

– Почему ты бродишь среди ночи по лесу? – требовательно спросил Арен.

В голове раздался голос Серина: «Большинство людей лгут, чтобы избежать позора. Но мало кто лжет, чтобы опозорить себя, так что другие ему сразу верят».

Лара потупила взгляд. Пот, стекающий по лицу, и покрасневшие щеки добавят правдоподобности ее лжи.

– Мне стало нехорошо, а туалет был… – кивнула на Нану, – занят.

Арен повернулся к бабушке.

– Ты приболела?

– Обыкновенная срачка. Я выживу.

– Наверное, мы съели что-то не то. – Лара прижала руку к животу, словно тот скрутило. – А может, это из-за какой-то заразы на тех мышах…

– Мышах? Ты заставила ее кормить своих змей? – Арен покачал головой и повернулся к стражу. – А ты где был, черт возьми?!

– Здесь. Я не видел, как она ушла. Я следил за домом.

– Плохо следил!

– Я старалась не привлекать внимания, – огрызнулась Лара, пнув мыском ботинка грязь. – А теперь, если вы закончили пялиться на меня, я хотела бы вернуться ко сну.

Арен шумно выдохнул.

– В чем дело? – Лара скрестила руки на груди.

– У побережья Итиканы ошивается флот из тридцати амаридских кораблей. Шквал выиграет нам немного времени, но я командующий Срединного дозора и должен быть там, чтобы подготовить оборону.

– Они планируют нападение?

– Вероятно. – Он вздохнул. – Ты можешь вернуться с нами или остаться на время Приливов войны с бабушкой. Выбор за тобой.

– Я вернусь в Срединный дозор.

Провести еще хоть день в компании этой кошмарной женщины? Да ни в жизнь! Кроме того, судя по прищуренным глазам старухи, она не купилась на уловку. Несомненно, она бы еженощно привязывала королеву к кровати и утроила бы охрану. И поскольку Ларе пора было приступить к плану по соблазнению Арена, она добавила:

– Я хочу пойти с вами.

Он нахмурился и отвернулся.

– Мы не можем вернуться по мосту. Там ночует группа торговцев, направляющихся в Южный дозор, – нам не попасть внутрь незамеченными. Придется плыть.

Лара сглотнула подступившую волну желчи, услышав вой нарастающего ветра. «Обуздай свой страх. Из этой ситуации можно многое извлечь, главное не терять рассудка».

– Я справлюсь, – выдавила она.

Арен повернулся к Тарин, которая массировала виски.

– Ты показала себя не с лучшей стороны, солдат. Джор придумает тебе наказание, как только мы вернемся домой.

– Простите, ваше величество, – прошептала Тарин, и Лара почувствовала угрызения совести, но быстро подавила их.

Арен повел ее за руку по темным джунглям – Джор возглавлял группу, сонная Тарин замыкала, неся что-то громоздкое, что билось о плечо на бегу.

Ветер усиливался с каждой минутой, в ушах ревел прилив, разбивающийся о скалы, сердце бешено колотилось от понимания, что им предстоит плыть по этому бурному морю. К тому времени, как они достигли вершины скалы, по спине Лары уже градом катился пот. В темноте ничего не было видно, луну и звезды затмили облака.

Пошел дождь.

Холодная морось намочила волосы и стекала по тунике. Лара наблюдала, как солдаты, размещенные на острове, пытались поднять в воздух нечто похожее на огромную деревянную лестницу. К ее концу привязали веревки, и совместными усилиями восьми человек ее удалось спустить с края утеса в темноту внизу.

– Там большая каменная россыпь! – прокричал Арен на ухо. – Мы спустимся и перейдем вброд к островку, где пришвартованы лодки! Сейчас время отлива, но вода все равно достает до колен!

– Пойдем! – Джор уже спускался по лестнице к бушующему морю, Лия следовала за ним.

– Я пойду первым. Ты за мной, потом Тарин.

Лара молча кивнула – как тут говорить, когда зуб на зуб не попадает? Арен залез на лестницу и начал спускаться, но когда Лара ухватилась за ступеньки, ее пальцы будто онемели, а руки и ноги бесконтрольно задрожали. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы заставить себя спуститься. Все ниже и ниже к воде…

«Если они могут, то и ты сможешь», – мысленно повторяла она снова и снова, беззвучно шевеля губами. Руки стали скользкими от пота, одежда намокла от брызг волн, что одна за другой бились о камни внизу. Наконец руки Арена сжались вокруг ее талии, помогая удержать равновесие, пока она становилась на скользкие камни. Через секунду к ним присоединилась Тарин и крикнула солдатам наверху. Тогда они со скрипом подняли лестницу обратно на остров.

Лара ничего не видела. Ничего. Зато слышала, как вокруг свирепствовало море. Один неверный шаг – и ей конец. От этой мысли она упала на колени и впилась пальцами в камни.

– Мы не можем ждать, пока ты доползешь! – перекричал Арен шум волн. – Если не уйдем до прилива, то окажемся в гораздо более трудном положении!

Лара с трудом встала, ее колени подкашивались, дыхание выходило со свистом, рывками. Сделала один шаг, затем другой, позволяя Арену вести себя.

– Джор обозначил дорогу. – Король поднял ее руку и указал нужное направление, поскольку в этой темени не было видно даже очертания его фигуры.

«Там».

Каждые пару метров на камнях слабо светились водоросли. Немного успокоившись, Лара пошла вперед и с каждым шагом обретала все больше уверенности.

– Нам придется идти вброд около трех метров. Воды там по колено, но течение довольно сильное, так что держись за меня.

– Будьте вы прокляты.

Арен рассмеялся, и это настолько разозлило Лару, что она даже отважилась на первый шаг.

Вода сразу же затекла в ботинок, течение ткнулось в ногу, а затем потащило ее в противоположном направлении. Лара вцепилась в ремень Арена, за плечо ее поддерживала Тарин.

Шаг.

Шаг.

Лара споткнулась о камень, теряя равновесие, и из горла вырвался всхлип.

Шаг.

Шаг.

На нее нахлынула большая волна, выбивая почву из-под ног, и Лара накренилась вбок. Море доставало уже до пояса, и только мертвая хватка на ремне Арена помогала удержаться в вертикальном положении. Ночь пронзил отчаянный, неистовый, первобытный крик, и тогда король схватил супругу за руки и вытащил из воды.

– Все в порядке. Худшее уже позади.

– Как только мы выйдем на сушу, я зарежу вас как свинью! – Лара ненавидела страх, а единственное, что пересиливало эту эмоцию, – гнев. – Удушу во сне!

Послышался смех десятка людей, Джор гоготал громче всех.

– Наконец-то она показала свое истинное лицо!

Арен фыркнул.

– Ты бы умерила свой пыл, по крайней мере пока мы не окажемся в таком месте, где я не смогу скинуть тебя в воду.

И ушел на другой конец островка.

Тарин взяла ее за локоть и помогла подняться.

– До Срединного дозора плыть всего час. – Она вложила в ладонь Лары ремень. – Я попросила деревенских сделать это для тебя. Если что-то пойдет не так, он поможет оставаться на плаву, пока кто-нибудь из нас не затащит тебя обратно в лодку.

Лара провела руками по завязанному петлей ремешку, который крепился к бочонку. Маленький жест большой доброты. Которой она не заслуживала.

– Спасибо.

Итиканцы посадили ее в одну из лодок, и Лара съежилась, одной рукой вцепившись в бочонок, а другой в бортик. Они вышли в море. Стражи беззаботно общались между собой, хотя ни один здравомыслящий человек ни при каких обстоятельствах не согласился бы на эту безумную авантюру.

Лодка подпрыгивала и падала на волнах – как и желудок Лары, но она не осмеливалась отпустить бортик, чтобы достать из кармана корень Наны. Ее как раз стошнило за борт, когда итиканцы внезапно замолчали, схватившись за шкоты, рули и тросы.

– Вон они, – прошептала Лия.

Джор выругался себе под нос.

– Надеюсь, буря усилится и отправит их всех на дно моря.

Лара подняла голову и посмотрела слезящимися глазами над водой. Вдали мигали десятки, нет, сотни огней. Ветер принес звуки музыки и пения.

«Корабли. Амаридский флот…»

– Давайте подожжем парочку из них, – обозленно произнесла Лия. – Это подпортит им праздник.

Все как один посмотрели на Арена. Лара напряженно ждала ответа, впиваясь ногтями в корпус лодки.

– Держим курс на Срединный дозор, – тихо приказал он.

– Но мы можем потопить нескольких из них! – возразила Лия. – У нас есть все необходимое.

– Срединный дозор, – повторил Арен. – Они не нападали, а мы не будем их провоцировать.

– Так ведь нападут! Ты же знаешь, как только погода изменится, они будут тут как тут!

– Тогда и дадим им отпор. Как всегда.

Голос Арена оставался бесстрастным, но Лара чувствовала волны исходящих от него гнева и раздражения.

– Или мы можем помешать им прямо сейчас, – не сдавалась Лия.

– Они за пределами наших вод и не проявляли агрессии. – Арен нервно заерзал, задев коленом спину Лары. – Если нападем без причины, у Амарида появится повод объявить нам войну. Тут не так много кораблей – они налетчики. С таким количеством мы справимся. А вот со всеми военно-морскими силами Амарида – нет. Итикана не разжигает конфликтов – мы не можем себе этого позволить. А теперь возвращаемся в дозор.

Все молча взялись за дело, и лодки снова набрали скорость, подпрыгивая на волнах. Однако Лара не могла отвести глаз от удаляющихся огней флота. В голове гремела речь отца с того рокового ужина: «Сколько существует Итикана, она всегда властвовала над торговлей, создавая и разрушая королевства, точно какой-то жестокий бог».

Она верила в это. Беспрекословно верила ему. Однако слова Арена… не соответствовали правителю, обладающему божественной властью. Как раз наоборот. Это слова лидера королевства, которое боролось за выживание.

20. Арен

Арен потер глаза, которые будто засыпали песком и оставили на неделю жариться на солнце. Ребра ужасно болели, спина ныла, руки покрывали волдыри от чрезмерных нагрузок. Хуже всего было то, что у него шатался зуб – Лара случайно врезала ему по лицу, когда ее чуть не смыло в море. Оставалось молиться, что проблема разрешится сама собой, не то бабушка ему жизни не даст.

– Мы готовы, насколько это возможно. – Джор достал из кармана серебряную флягу, сделал щедрый глоток и протянул ее королю над костром. – Похоже, тебе она нужнее.

Очень даже вероятно, но Арен отмахнулся от предложения. Его отряд – включая позеленевшую Лару – прибыл в Срединный дозор незадолго до рассвета и весь день готовился к неизбежной атаке Амарида. Теперь им оставалось только наблюдать за погодой. При сильном ветре налетчики вряд ли рискнут высадиться на берег, но такой легкий шквал длится недолго. И его явно недостаточно, чтобы отправить корабли обратно в безопасные гавани Амарида.

– Я иду в следующий патруль.

Джор приподнял бровь.

– Ты уже отдежурил.

– Мне нужно двигаться. Ты же знаешь, что безделье сводит меня с ума.

– Там льет холодный дождь. Ты пожалеешь о своем решении еще на середине обхода.

– Сожаление – мое второе имя. – Арен подхватил плащ.

– Что-то ты сегодня очень капризный.

Арен почесал щеку средним пальцем, после чего помахал солдату, только что вернувшемуся с обхода, и направился к двери.

– Ну, раз уж такие дела, пойду-ка я с тобой. А то вдруг ты сдашься на полпути и сбежишь в свой уютный особняк.

– Я бы на это не рассчитывал.

Дождь действительно оказался ледяным, ветер теребил капюшон плаща, пока, наконец, Арен не скинул его с головы. С трудом удерживая равновесие на скользких камнях и грязи, они с Джором долго шли в молчании по прибрежным скалам. С них упало и разбилось немалое количество солдат, и хоть последние деньки выдались дерьмовыми, Арен не хотел пополнять их ряды.

Когда они достигли первой смотровой площадки и увидели бушующее море, Джор наконец заговорил:

– Ты правильно сделал, что не уступил им вчера.

– Может быть.

Арен вспомнил встречу на Эранале и суровые лица командиров гарнизонов, протискивавшихся между жителями островов, припасами и плачущими детьми, которые высадились с кораблей. «Самая неорганизованная эвакуация за последние годы», – слышал он бесчисленное количество раз. И соглашался с этим мнением.

– Совет обязан подвергать сомнению твои решения, это их долг. На твою маму все время давили, особенно в этом вопросе. Она научилась распознавать, когда командиры дают дельные советы, а когда в них говорит страх. Когда настоять, а когда отступить.

Арен достал подзорную трубу и всмотрелся в темноту в поисках корабельных огней на горизонте.

– Думаешь, я правильно сделал, что настоял на этом пункте?

Единственным звуком, нарушающим тишину, были завывания ветра и шум волн, разбивающихся о скалы внизу.

– Не знаю. Не уверен, что тут есть правильный выбор, Арен. Все пути ведут к войне. – Джор откинулся назад, упираясь руками в землю. – Но что сделано, то сделано, по крайней мере в том, что касается грядущей битвы. А теперь извини, но мне нужно отлить.

Мужчина бесшумно исчез в джунглях, а затем довольно громко справил нужду. Арен остался сидеть на камнях, засунув руки в карманы, чтобы согреться. Эвакуация почти подошла к концу, и его подданные откликнулись на ежегодный призыв к оружию. Все в возрасте от пятнадцати до пятидесяти лет либо уже прибыли в назначенный гарнизон, либо были на пути к нему, за исключением семей с маленькими детьми – одному родителю разрешалось остаться дома. Годные к службе отправлялись сражаться. Остальным находили другое применение: они стояли на страже, передавали сообщения, организовывали поставки или следили за тем, чтобы ни на одном из сотен аванпостов ничего не кончалось, что было нелегко. Во время Приливов войны в Итикане не было мирных жителей. Только армия.

Армия, которая пришла в ярость, что Амарид застал их врасплох на Серрите. И так уж случилось, что этот остров входил в зону ответственности Арена.

Снова и снова он прокручивал в голове заседание совета Приливов войны и представлял сотни вещей, которые мог сделать по-другому. Сказать по-другому.

– Насколько я понимаю, вы понесли тяжелые потери на Серрите, ваше величество, – прозвучал в мыслях голос Мары, командира гарнизона. – Амарид уже дважды брал вас тепленьким, а ведь Приливы войны только начались. Должно быть, эта симпатичная маридринка очень вас отвлекает.

Все в комнате беспокойно заерзали. Дело было в Ларе, а не в потерях. Они знали, что Серрит ужасно трудно защищать – небольшое расстояние между берегом и мостом позволяло кораблям спрятаться в его тени и выпустить шлюпки, а после от катапульт уже проку было мало. Чтобы предотвратить атаку, требовались живая сила и подготовка, и даже тогда, учитывая густой туман, у солдат на острове имелось всего несколько минут в запасе, чтобы выстроить защиту, прежде чем враги доплывут до берега. Но даже этих минут хватило бы, если бы дозорный не уснул на посту. За эту ошибку он поплатился своей жизнью.

– Я так понимаю, что она была с вами, когда произошло нападение. На мосту.

Арен даже не надеялся сохранить это в секрете, с учетом того, что все эвакуированные с Серрита уже прибыли на Эранал. В Итикане слухи разлетались быстрее ветра. Радовало хотя бы то, что Астер опоздал на собрание. Если бы старый ублюдок узнал, что Лара видела, у него бы точно полопались все сосуды на лице.

– Я никогда не планировал держать Лару взаперти. Вам всем это прекрасно известно.

Впрочем, он также не планировал приводить ее на мост или показывать, как стражи использовали его для борьбы с врагами. Но увидев ее панику на лодке, одышку и неконтролируемую дрожь… Арен не мог этого вынести. Однако король не собирался признаваться в этом закаленным в боях командирам, чье уважение ему еще нужно было заслужить.

– То, что мы знаем о ваших намерениях, не означает, что мы с ними согласны. Маридринцы – крысы. Стоит выпустить одну, и они быстро заполонят всю Итикану.

– Маридринцы – наши союзники, – возразила Анна. Она стояла в дальнем конце большой карты Итиканы, заботливо положив руку на остров Южного дозора.

Мара поморщилась.

– В лучшем случае маридринцы – наши деловые партнеры, Анна. Мы платим им за мир. Это не союз.

«Все в наших руках», – подумал Арен, прежде чем встрять:

– Они подарили нам пятнадцать лет мира, не потребовав ничего взамен, Мара. Маридринцы доказали свою приверженность договору, и нам пора сделать то же самое.

– Но какой ценой? – Мара указала на центр карты, где стояли фигурки амаридских кораблей, обозначающие притаившийся вражеский флот.

Амаридцы чаще всех совершали налеты на Итикану, главным образом потому, что обе страны конкурировали друг с другом за торговлю между континентами. Торговые суда Амарида подвергались наибольшему риску, плывя на север и юг даже во время сезона бурь. В основном они перевозили товары, которые Итикана не хотела видеть на своих рынках, и Маридрина часто пользовалась их услугами. До недавнего времени. И королева Амарида явно хотела показать свое недовольство этим фактом.

– Как только мы договоримся об условиях с Эренделлом, они приструнят амаридский флот.

Пусть Амарид не боялся вступать в конфликт с Итиканой, тягаться со своим огромным соседом ему было не по зубам.

– Эренделл уже послал за Анной?

Арен почувствовал, как сестра нервно переминается позади него.

– Нет.

– Начал торговые переговоры?

– Еще нет. – По спине Арена стекал пот, и он еле сдержался, чтобы не заскрежетать зубами. – Что неудивительно. Они хотят посмотреть, чем обернется наше перемирие с югом, прежде чем предъявить свои требования.

– Миром тут и не пахнет. – Все обернулись на Астера, вошедшего в комнату. – По мне, так попахивает войной.

Он вручил Арену письмо, запечатанное аметистовым воском с гербом Валькотты – скрещенными посохами.

– Я столкнулся с посыльным на мосту и решил доставить письмо сразу вам.

«Иными словами, решил заставить меня прочесть его при всех», – подумал Арен, ломая печать с большей силой, чем требовалось. Затем прочел несколько строк и, с трудом сдерживая гримасу, отложил пергамент на копию Срединного дозора. Императрица Валькотты – разумная женщина. Валькоттцы – разумные люди. Но и она, и они чуть ли не фанатично ненавидели Маридрину. И та отвечала взаимностью.

– Ну? – поторопила Мара.

– Валькотта объявила нам войну? – выпалил Астер.

Не отрывая взгляда от письма, Арен прочел вслух:

– «Его Величеству Арену Кертеллу, королю Итиканы, повелителю Бурных морей и хозяину моста».

Все в комнате затаили дыхание – и ясно почему. Доселе императрица всегда обращалась к нему: «Дорогой Арен, любимый сын моей подруги, да упокоит Господь ее душу». То, что она вдруг перешла на титулы – плохой знак.

Он продолжил читать:

– «Валькотта и Итикана давно дружат»…

– Хороши же друзья, которые не гнушаются налетов в хорошую погоду, – буркнул Джор, стоя слева от Арена.

– Все друзья иногда ссорятся, – миролюбиво возразил Астер. – Вы продолжите, ваше величество?

Арен откашлялся.

– «Валькотта и Итикана давно дружат, но до меня дошло прискорбное известие, что вы решили предать эту дружбу, объединившись с Маридриной против нас».

Кто-то в комнате тихонько присвистнул, но Арен не отрывался от текста.

– «То, что наши дорогие друзья теперь снабжают нашего заклятого врага, тем самым помогая ему в несправедливых нападениях на наши земли, послужило для нас ударом в самое сердце. Всех погибших валькоттцев мы положим к вашим ногам».

Никто не промолвил ни слова.

– «Как бы ни было велико наше желание сохранить дружбу с Итиканой, подобное оскорбление не может остаться без ответа. Когда море успокоится, мы пошлем флот, чтобы заблокировать маршрут к рынку в Южном дозоре нашему врагу Маридрине, и не уплывем, пока этот возмутительный союз не будет разорван».

Тут его перебил задорный смех Астера, Мары и большей части присутствующих.

– Все-таки удача нам благоволит, – наконец вымолвил Астер. – Сайлас считал себя таким умным. Пусть ему удалось выбить из нас то единственное, что мы не хотели давать, ни он, ни Маридрина ничего не получат.

Арену было не до смеха что тогда, что сейчас. Внезапно рядом треснула ветка, и он вынырнул из омута своих мыслей. Из-за деревьев вышел Джор, застегивая ремень на штанах.

– Ветер усиливается, – заметил он. – Буря еще задаст нам жару, прежде чем стихнуть. Амариду придется попридержать коней – следующие несколько дней им не пролить нашу кровь. – Солдат ухмыльнулся. – Это отличная возможность провести время со своей прелестной женушкой. Она начинает тебе нравиться, я же вижу.

– Ты пришел к этому умозаключению, пока гадил в кустах?

– Именно тогда мне думается лучше всего. А теперь иди. Я сам закончу обход.

Встав, Арен бросил взгляд в сторону дома и покачал головой. Лара должна была стать первым шагом к лучшему будущему для Итиканы. Но теперь, когда Амарид собирался объявить им войну, а Валькотта изо всех сил старалась помешать договору, лучшее будущее больше не казалось мечтой.

Скорее иллюзией.

21. Лара

Лара подперла рукой подбородок, одним глазом следя за слабым сиянием на востоке, а другим – за итиканцами, что собрались на поляне. По затылку стекали капли дождя, но после трех ночей наблюдения с крыши казармы беспрестанные ливни были ей уже нипочем.

За последние несколько дней население Срединного дозора увеличилось в четыре, если не в пять раз; на лодках без конца приплывали мужчины и женщины, чтобы пополнить ряды солдат на время Приливов войны. Правда, назвать их мирными жителями язык не поворачивался, настолько легко они влились в строгий режим острова. Даже самые молодые, которым было не больше пятнадцати лет, прибыли в полной боевой готовности.

Тем не менее старшие офицеры – профессиональные солдаты Срединного дозора – вели учения денно и нощно, ничего не оставляя на волю случая.

И Лара следила за всем, что происходило в эти ночные часы.

Выбраться из дома в Срединном дозоре не составило особого труда, даже с учетом приставленных к нему стражей. Во-первых, Лара спасла королю жизнь во время битвы на Серрите и тем самым заслужила определенную долю доверия, так что от нее перестали ждать какой-нибудь гнусности. Во-вторых, из-за туч ночи выдавались очень темными, что играло ей на руку. В-третьих, итиканцы сосредоточились на гораздо более важной (по их мнению) угрозе, чем девушка, отмокающая в горячих источниках.

На амаридцах.

Флот стоял на якоре у берегов Итиканы, но не предпринимал никаких действий после Серрита. Илай – главный информатор Лары – сказал, что они, вероятно, ждут улучшения погоды. Воды там неглубокие, с кучей камней и отмелями, не говоря уж о рукотворных ловушках, которыми славилась Итикана. Да и нападать при плохой видимости и непредсказуемых порывах ветра по меньшей мере неразумно.

Но шторм не продлится вечно, и Срединный дозор бурлил в предвкушении грядущей битвы. Что хорошо послужило целям Лары.

Ее голова и так была забита полезными сведениями с вылазки за пределы Срединного дозора, а за последние три ночи ей предоставили еще больше информации. О том, как патрулируется мост внутри и снаружи, где стоят дозорные на соседних островах и какие сигналы используют для связи со Срединным дозором, который, по-видимому, выполнял роль центрального пункта управления для этой части Итиканы. О взрывчатках, используемых для уничтожения вражеских кораблей, – их выпускали из лука, бросали из катапульт, а иногда – если не соврали, – закладывали вручную под покровом ночи.

Лара наблюдала, как солдаты тренируются под дождем при тусклом свете фонарей, чтобы не привлекать внимания врагов на воде. Рукопашный и ножевой бой, стрельба из лука – худшие из них были как минимум умелыми. Лучшие… ну, Лара предпочла бы не встречаться с ними в бою без крайней необходимости. Все итиканцы были вооружены до зубов высококачественным оружием, и в гарнизоне хранилось достаточно запасов, чтобы любой мог заменить снаряжение.

Срединный дозор – лишь часть головоломки, но если таких стандартов придерживались во всей стране, то Серин и другие наставники не соврали, назвав Итикану необоримой.

Касаемо всего остального, что сестрам рассказывали о Королевстве моста… Лару снедали сомнения. Что правда, а что ложь? Не могли же обе стороны быть с ней откровенны. Все называли себя жертвами, и никто не видел себя агрессором.

Кто-то врал.

Или все они. Лара смахнула с лица влажную прядь и в который раз пожалела, что ей не разрешили провести какое-то время вдали от комплекса. Все свои знания она почерпнула из книг или от наставников. Если закрыть глаза на боевую подготовку, она похожа на ученого, который исследует мир, но никогда не покидает стен библиотеки. На это ограничение Лара неоднократно указывала Серину, к его нескончаемой досаде.

«Это слишком рискованно, – огрызался он. – Один-единственный промах – и все, над чем мы работали, за что боролись, полетит к чертям собачьим! Неужели твое желание пожить в другом месте стоит единственного шанса Маридрины сбросить иго Итиканы? – Он даже не ждал ответа, просто влепил ей пощечину и добавил: – Помни о своем предназначении».

Мастер Эрик ответил по-другому, когда Лара надавила на него.

«Твой отец такой человек, которому нужно все контролировать, таракашка, – сказал он, водя точильным камнем по лезвию. – Здесь он управляет каждой переменной, но снаружи… – указал оружием на пустыню, – даже королю это неподвластно. Ты живешь в подобных условиях из необходимости, девочка моя. Но так не будет продолжаться вечно».

Тогда его ответ привел Лару в бешенство – уж слишком он туманный для детского неокрепшего ума – но теперь… Теперь она задумалась: не было ли в словах наставника больше глубинного смысла, чем показалось на первый взгляд?

Уж не Лара ли та переменная, которую отец хотел контролировать больше всего?

Внизу открылась и закрылась дверь казармы, и Лара сосредоточилась на высокой фигуре, вышедшей из здания. Голову мужчины прикрывал капюшон от дождя, одежда ничем не отличалась от стандартной солдатской формы, но Лара инстинктивно поняла, что это Арен. На это указывало что-то в его походке. В прямой осанке. В намеке на гордость, которую он излучал, глядя на своих солдат. И что-то еще, чему она не могла дать определение…

Очевидно, Серин с отцом врали насчет короля Итиканы – хотя их можно понять. Куда проще вонзить нож в спину демона, чем предать мужчину, чьи действия и решения продиктованы желанием позаботиться о своих подданных. Но между ее родиной и Итиканой назревал конфликт, и то, что спасет одну страну, обречет другую. Благополучие маридринцев превыше всего, и главная задача Лары – дать своему народу то единственное, что обеспечит ему лучшее будущее. По этой причине Арен навсегда останется для нее врагом.

Король подошел к тренирующимся солдатам, чтобы пообщаться с женщиной, проводящей учения, и Лара наклонилась, пытаясь подслушать их разговор. В этот момент с крыши казармы соскользнула ветка и с глухим стуком упала на землю.

Арен развернулся на пятках, одной рукой схватился за оружие на поясе, а другой откинул капюшон с головы.

Лара замерла. Благодаря черной одежде она сливалась с теменью на крыше, но если кто-то поднимет фонарик, чтобы проверить, что вызвало шум…

Арен пнул мыском ботинка упавшую ветку с листьями. Лара мысленно заклинала его отвернуться: «Это сущий пустяк… Просто ветер сбил ветку. Такое случается по сто раз на дню…» Но в то же время понимала – интуиция подскажет ему, что что-то не так.

– Кто-нибудь, принесите фонарик! И лестницу. Кажется, на крышу снова забралась змея.

В ушах взревел пульс. Лара отползла назад, впиваясь пальцами в скользкий камень. Арен услышит даже малейший звук, но если немедленно не убраться отсюда…

Кто-то вдали протрубил в рог, и все итиканцы – включая Арена – бросили свои занятия и повернулись к воде. Снова прозвучал сигнал – на этот раз ближе. Король быстро кивнул.

– Амаридцы наступают.

Арен принялся выкрикивать приказы, но слушать их было некогда. Близился рассвет, а Лара могла вернуться домой незамеченной только под покровом ночи. И желательно до восхода солнца, не то ее хватятся.

Осторожно прокравшись вдоль задней части казармы, она взмыла в воздух и ухватилась за ветку, которая сильно нуждалась в обрезке. Перепрыгивая с дерева на дерево, добралась до джунглей. Затем двинулась по маршруту, который наметила еще в первую ночь, вышла на тропинку к дому и побежала по скользкой грязи так быстро, как только могла.

Снаружи сторожили Горрик с Лией. Лара бесшумно обошла здание, пока не нашла место, выходившее за пределы их поля зрения. Взобравшись по стене, проползла по крыше и спрыгнула в сад. Затем проскользнула через приоткрытое окно, спешно вытерла грязь с ботинок и одежды и кинула все сохнуть в гардероб.

Кто-то постучал в дверь, грохоча замком.

– Ваше величество? Уже рассвело!

Тарин. По ней можно сверять чертовы часы! С тех пор как она упустила королеву из виду на острове Наны, девушка вознамерилась искупить свою вину и стерегла Лару как зеницу ока. К примеру, спала в коридоре под дверью – и спала бы у самой кровати, если бы Лара деликатно не намекнула, что ее храп и мертвого разбудит.

Не ответь она, Тарин, вероятно, выбила бы дверь.

– Уже иду!

Накинув халат и обернув волосы полотенцем, Лара поспешила впустить воительницу.

– Что-то не так? Кажется, я слышала рог?

– Амаридцы, – уклончиво ответила Тарин и прищурилась. – Почему у тебя грязь на лице?

– Я как раз смывала ее. Некоторые виды грязи полезны для кожи лица. Очищают поры.

– Грязь-то? – Тарин недоверчиво посмотрела на свою королеву, затем покачала головой и устало потерла глаза. Войдя в спальню, быстро окинула ее взглядом. – Я же просила не оставлять окно открытым. Ты прямо напрашиваешься на то, чтобы проснуться в одной кровати со змеей.

– Я только что открыла его, – солгала Лара. – Тут душно.

Тарин заглянула под кровать.

– Буря закончилась, так что можешь выйти на улицу и подышать свежим воздухом. – Затем подняла одеяло и, выругавшись, отступила на несколько шагов. – Ну, что я тебе говорила?

Посреди кровати свернулась маленькая черная змея в желтую полоску и злобно шипела. Ворча себе под нос, Тарин вышла в коридор и позвала Илая, который явился через несколько минут с длинной палкой с веревочной петлей на конце. Он ловко поймал рептилию, затянул петлю и ушел так же быстро, как пришел, прихватив змею с собой.

Очевидно, Ларе стоило добавить: «Проверять комнату на наличие змей» в список повседневных дел по возвращении с разведок.

Хотя на крыше казармы ловить больше было нечего. Как и в Срединном дозоре, если уж на то пошло. Он почти неприступен, если только отец не сумеет заслать своего человека внутрь. В идеале – Лару, но она планировала сбежать задолго до вторжения Маридрины. Ее жизни будут угрожать как солдаты Сайласа, так и итиканцы, как только узнают о ее предательстве. А значит, нужно найти другой вход для отца.

– Я забью твое окно гвоздями. – Тарин подвинулась, пропуская тетю Илая, которая поставила поднос с завтраком на стол. – Или начну запирать с тобой Витекса на ночь.

Мысль о том, чтобы спать в компании огромного кота, вызвала у Лары дрожь по телу.

– Я не буду его открывать. Обещаю.

Лара села за стол, разложила еду по тарелкам и жестом пригласила Тарин. Девушки принялись с удовольствием потягивать горячий кофе. Чем больше времени они проводили вместе, тем лучше узнавали друг друга, и теперь в компании воительницы Лара чувствовала себя так же комфортно, как с сестрами.

– Амарид напал на нас?

– Еще нет. Они знают, что врасплох нас уже не застигнуть, и ищут слабые места.

– А Арен?..

– На воде, следит за тем, чтобы у нас не было слабых мест. А что? – Тарин ухмыльнулась. – Соскучилась?

Лара фыркнула от смеха, что можно было истолковать по-разному, однако шестеренки в ее голове лихорадочно закрутились. Арен ушел, а значит, в Срединном дозоре не осталось никого, кто вправе ей отказать.

– Я хотела попросить его кое о чем…

– М-м?

– Я хочу научиться плавать.

Тарин застыла с полным ртом ветчины и с трудом сглотнула.

– Приливы войны – не лучшее время, чтобы бесцельно рассекать по морям, Лара.

Та легонько пнула воительницу под столом.

– Я знаю! Я просто хотела посидеть в лодке в бухте. Кто знает, может, к концу Приливов войны я настолько привыкну к воде, что смогу отплыть дальше и не заблевать всех окружающих.

Тарин откусила еще кусочек мяса и нахмурилась.

– Там сейчас довольно людно…

– Может, есть более подходящее место? Я не хочу никому мешать.

Если на острове имелись другие причалы – желательно менее защищенные, – то не придется искать еще один вход на мост.

– Ни одного с приличным пляжем.

Лара разочарованно вздохнула.

– Просто я чувствую себя в ловушке. Я бы хотела увидеть больше Итиканы, но из-за морской болезни и страха… это кажется невозможным.

Тарин тоже чувствовала себя в ловушке – она была ограничена в перемещениях и действиях в силу обстоятельств и долга. Слова Лары попали точно в цель. Девушка отложила вилку и задумчиво уставилась в никуда.

– Полагаю, мы можем поплавать часок, если никто не будет возражать.

Лара широко улыбнулась.

– Минутку, только смою грязь с лица, и можем идти.

Спустя три часа они сидели в покачивающейся байдарке; Лара пыталась следить за происходящим в бухте, время от времени наклоняясь за борт, чтобы очистить желудок.

Тарин отвела ее в здание неподалеку от казармы, заполненное различными лодками, которыми ныне не пользовались. Выбор пал на маленькую байдарку, рассчитанную на двух человек, настолько старую, что она чудом держалась на плаву. Никто не заметит ее отсутствия. Пока они несли лодку к берегу, Лара размышляла, как бы спрятать ее для будущего побега.

Облокотившись на бортик, она наблюдала, как поднимается цепь, ограждающая устье бухты, чтобы суда могли перевезти груз от опоры к берегу: ящики с едой, лекарствами и оружием – все из Эренделла, – клетки с кудахчущими курами, три живых поросенка и дюжина говяжьих туш. Все перемещения итиканцев скрывал густой туман.

Сигнальные рожки не смолкали ни на минуту, звуковые волны передавали десятки разнообразных сообщений, судя по различным реакциям, которые они вызывали. Такое не повторить необученному маридринскому солдату. Лара подозревала, что отцу придется нанять музыкантов, если он захочет обратить этот способ общения себе на пользу. Она отпила воды из фляги, помассировала ноющие виски и прислушалась к нотам, пытаясь запомнить последовательность и ответы, хотя для того, чтобы уловить их смысл, потребуется несколько дней, если не недель.

Байдарка повернулась так, что Лара оказалась спиной к скалам, закрывающим бухту от моря, но тут ее внимание привлек грохот цепи. Она повернулась к приближающимся лодкам и сразу увидела Арена на одной из них.

А он увидел ее.

Обменявшись несколькими фразами с Джором, Арен изменил курс и направился к маленькой байдарке. Когда лодки поравнялись, ухватился за мачту и встал.

– Полагаю, этому есть какое-то любопытное объяснение?

Тарин тоже поднялась, байдарка покачнулась, а вместе с ней и желудок Лары.

– Ее величество считает, что длительный контакт с водой излечит ее от морской болезни.

– И как успехи?

Тарин указала на стайку крошечных рыбок, кружащих вокруг лодки, и Лара покраснела, чувствуя себя посмешищем.

– Отдохни, Тарин, – сказал Арен. – Я сменю тебя ненадолго.

Он занял место напротив Лары, и ее сердце екнуло. Подождав, пока другая лодка уплывет к берегу, Арен спросил:

– И почему ты добровольно вызвалась на эти пытки?

Лара уставилась на дно байдарки – через крошечную трещину постепенно затекала вода. Надо бы залатать ее.

– Потому что… Если не покорю море, то не смогу никуда с вами плавать.

– Покоришь? – Арен подался вперед, и ее взгляд невольно опустился к его губам. Лара зарделась, вспомнив их ласку.

– Наверное, «вынесу» более подходящее слово, – пробормотала она. Потом заметила неприятную ссадину на внутренней стороне его предплечья. – Вы ранены.

– Пустяки. Я повздорил со скалой, и она вышла из драки победителем.

С одной стороны, Лара боялась приближаться к нему, понимая, что в его присутствии переставала видеть и слышать все вокруг. Но с другой стороны, Арен был ключом к тому, чтобы увидеть всю Итикану, а без этого ее план не осуществить.

– Можно взглянуть?

Арен придвинулся и расстегнул наручи, защищавшие тыльную сторону руки.

– Видишь? Ничего серьезного.

– Все равно нужно перевязать.

В этом не было необходимости, и они оба это знали. Лара все равно взяла Арена за запястье. Он же передал ей мазь и рулон ткани. Лодка покачнулась на волнах, и колено короля стукнулось о девичье бедро. По ноге разлился жар и наполнил Лару чувством, которое уж очень отвлекало.

Заставив себя сосредоточиться на ране, она вытащила несколько осколков камня, смазала поцарапанные места мазью и осторожно наложила повязку. Но не могла игнорировать то, как вихры на ее лбу шевелились от дыхания Арена. Как напрягались мышцы его предплечья при каждом движении. Как свободной рукой он задел ее бедро, ухватившись за борт байдарки.

– Из тебя бы вышла неплохая целительница.

– Любой идиот может намотать бинт на руку.

– Я про то, что ты сделала на Серрите.

Лара пожала плечами и завязала бинт узлом.

– Все маридринки должны знать, как привести своих мужей в порядок. Я прошла специальную подготовку.

– Тренироваться на ткани не то же самое, что штопать иголкой и ниткой кожу истекающего кровью человека. Я чуть не упал в обморок, когда делал это впервые.

На ее лице заиграла улыбка. Лара развязала узел повязки, оставшись им недовольной.

– Женщины не могут позволить себе быть такими слабонервными, ваше величество.

– Вы не ответили на вопрос, ваше величество, – его голос прозвучал непринужденно, игриво, но в нем чувствовалась серьезность, словно Арен пытался уличить ее во лжи.

– Мы с сестрами практиковались на раненых слугах и охранниках. А также на лошадях и верблюдах.

Это правда. Впрочем, Лара умолчала, что ее истинное обучение заключалось в спасении валькоттских воинов, с которыми сестры сражались на тренировочной площадке. Более извращенного способа, чтобы набить руку, трудно себе представить. Сначала она пыталась лишить человека жизни, а мгновение спустя спасала его. Только для того, чтобы повторить все сначала.

– Это полезный навык в наших широтах. Если, конечно, ты хочешь применить его в деле.

Застегивая наручи поверх повязки, Лара случайно задела его ладонь, и Арен переплелся с ней пальцами. Все мысли мигом улетучились.

– Я помогу, насколько смогу. Теперь это и мой народ.

Его лицо смягчилось.

– Так и есть.

Они дружно подпрыгнули, когда что-то врезалось в корпус байдарки. Лара подняла взгляд на Джора, стоящего в соседней лодке с веслом в руке.

– Ты готов?

– К чему?

Солдат изумленно покосился на своего короля.

– Сигналы, Арен. Амаридцы движутся на юг.

Лара не слышала никаких сигналов. Не видела, как подплыла лодка. Ни черта не замечала, пока перевязывала Арену руку. Как и он, судя по всему.

Арен перепрыгнул с одной лодки в другую, из-за чего они закачались, и мужчины поплыли к устью бухты. Лара долго смотрела им вслед, прежде чем крикнуть:

– И как мне вернуться на берег?

– У тебя есть весло! – ответил король с озорной улыбкой на лице и развевающимися на ветру волосами. – Воспользуйся им!

* * *

С тех пор каждое утро, независимо от погоды, Лара с Тарин спускались к морю. Сначала это было настоящей пыткой. От постоянной качки кружилась голова, завтрак подступал к горлу, но мало-помалу тошнота утихла, как и страх, который преследовал ее всякий раз, стоило сесть в лодку.

Налеты не прекращались, в ушах беспрерывно звучала музыка рогов, игравших извечную песнь войны. Арен и его солдаты не знали покоя: то оттесняли налетчиков, то укрепляли оборону, то развозили продовольствие по бесчисленным сторожевым башням и аванпостам. Чаще всего эти вылазки заканчивались стычками, и лодки возвращались полными раненых мужчин и женщин, а лица их товарищей неизменно искажали усталость и истощение.

Тяжелораненых доставляли к дюжине целителей, размещенных в Срединном дозоре, а тех, кому требовались только швы или перевязки, оставляли на поруки Ларе. Часто одним из ее пациентов был Арен – и только тогда Тарин наконец позволяла себе хоть ненадолго покинуть королеву.

– Я вот думаю, – Лара приложила пиявку к отеку на щеке короля и ухмыльнулась, когда тот отшатнулся, – вы намеренно нарываетесь на неприятности или просто настолько некомпетентны?

Он скривился, когда она достала еще одну пиявку из банки.

– А есть третий вариант?

– Не шевелитесь.

Лара приложила пиявку так, как показывали целители, и восхищенно наблюдала, как отек почти мгновенно спал. Напившись вдоволь, набухшие твари упали ей прямо в руки. Снабдив Лару всем необходимым, целители также настояли, чтобы ей дали лодку получше и вернули крошечную байдарку в сухой док. По ночам Лара тайком переправляла на ней украденные припасы в укромное место рядом с утесами, постепенно готовясь к побегу.

– Похоже, ты уже чувствуешь себя увереннее на воде.

– Меня больше не тошнит. Хотя кто его знает, как оно будет в открытом море, на высоких волнах.

– Возможно, когда-нибудь мы это проверим.

«Когда-нибудь». Значит, не скоро. Лара изо всех сил старалась не хмуриться – у нее уже заканчивались идеи, как влюбить в себя короля. Да, он хотел ее – это очевидно по тому, как его взгляд то и дело опускался к не до конца зашнурованному вырезу туники. Однако завоевать его доверие оказалось гораздо сложнее.

Одно время Лара думала, что это из-за того, что они еще не скрепили свой брак. Что, возможно, ему нужен этот шаг, прежде чем отдать ей метафорические ключи от своего королевства. Но затем отвергла эту теорию. Судя по бесцеремонным замечаниям его солдат, Арен имел опыт общения с женщинами, так что потребуется нечто большее, чем мастерство в постели, чтобы влюбить его в себя.

И нечто большее, чем просто влюбленность, чтобы он доверился ей.

Ведь какие бы чувства он к ней ни испытывал, своих подданных король любил еще больше. Арен доверится ей только в том случае, если поверит, что Лара так же верна им, как он сам.

– Сомневаюсь, что эта пиявка заслуживает такого пристального внимания с твоей стороны, – вывел ее из раздумий голос Арена.

Лара часто заморгала, осознав, что слишком долго смотрела на извивающееся существо на ладони.

– Она только что вернула тебе твою симпатичную мордашку, так что вполне заслуживает признания.

Арен расплылся в улыбке, и тут Лара поняла, что сказала. В присутствии всех остальных она сохраняла ясность ума, но король выводил ее из равновесия. Когда он был рядом, все как-то само собой выскальзывало наружу.

– Вечером будет дождь. Я подумал, почему бы не воспользоваться этой возможностью и не отужинать дома? С тобой.

Ее лицо вспыхнуло, сердце бешено заколотилось.

– Сегодня?

Арен отвернулся.

– Моя способность предсказывать погоду имеет свои пределы. Но да, «сегодня вечером» звучит многообещающе.

«Соглашайся! – крикнул ее внутренний голос. – Делай, что необходимо». Вот только остаться наедине с ним… Лара не была уверена, чем это кончится. Вернее, она была уверена, и во что бы то ни стало стремилась этого избежать.

Не потому, что не хотела, чтобы он ее поцеловал, – напротив.

И не потому, что не хотела, чтобы он снял с нее одежду, – в конце концов, она не раз представляла себе это.

Именно по этим причинам ей и нужно избегать данной ситуации, поскольку предать Арена и без того будет очень тяжело.

Внезапно затрубили рога – на этот раз не в мелодичном ритме, а тревожным пульсирующим воем, который резанул по ушам. Арен напрягся, выражение его лица посерьезнело.

– В чем дело? – требовательно спросила Лара.

– Айла.

– Кто?

– Это остров под охраной Кестарка. На него напали.

– Кестарк?

– Гарнизон к югу отсюда. – Он прислушался с задумчивым видом. – Но аванпост на Айле зовет на помощь Срединный дозор.

Солдаты уже выбежали на берег и толкали лодки на воду. Снова раздался звук рога, и Арен побледнел.

– Что происходит?

– Их катапульту заклинило. – Он встал и жестом подозвал своих стражей, которые стремительно гребли к ним. – Аванпост уничтожат. Амаридцы захватят остров, и прогнать их оттуда будет чертовски непросто.

Мысли вихрем проносились в голове Лары, но она приняла решение даже до того, как полностью созрел план.

– Возьми меня с собой, – схватила Арена за руку. – Если там есть раненые, я смогу помочь.

– Для этого у нас есть целители.

– Пятеро из них неизвестно где, а двое сами получили ранения. Остается всего пять. Этого недостаточно, если случится резня.

– Остальные придут позже.

Лодка находилась всего в нескольких метрах от них. У Лары оставались считаные минуты, чтобы убедить его.

– И сколько твоих людей погибнет за это время? – она крепко сжала пальцы Арена. – Я могу им помочь.

На лице короля промелькнула нерешительность, но затем он кивнул.

– Выполняй приказы. Без возражений.

Лодка подплыла ближе, и Арен перенес на нее Лару и шкатулку с необходимыми материалами.

– Вперед!

Они погребли к устью, цепь уже была поднята, за ней пенился неистовый и непредсказуемый океан. По спине Лары пробежали мурашки от страха, и она вжалась в дно лодки.

– Пора проверить, удался ли твой эксперимент, – сказал Арен, когда они проплыли между двумя высокими скалами. Стоило оказаться в открытом море, как лодка закачалась и накренилась.

– За Айлу! – прорычал Джор. – Пусть эти амаридцы попробуют на вкус сталь Срединного дозора!

– За Айлу! – вторили ему солдаты с других лодок, и над водой затрубили рожки.

Это был не мелодичный сигнал, а исполненный ярости рев.

Боевой клич.

22. Лара

Лодки будто парили над водой, стремительно рассекая море, подталкиваемые мощным северным ветром, что раздувал паруса. Сердце Лары подскочило к горлу, но, обуздав тошноту, она смогла изучить мост, пока они плыли вдоль могучего серого строения на юг. На вершине виднелись разведчики, а на островах по обе стороны от него поблескивали подзорные трубы.

– Как далеко до Айлы? – спросила она, перекрикивая вой ветра.

– Еще чуть-чуть. Ближайшие войска из Срединного дозора уже там.

Время будто летело и ползло одновременно. Тысячи деталей заполонили ее сознание, сердце забилось в быстром, но ровном темпе, как всегда перед битвой. «Ты здесь не для того, чтобы сражаться, – напомнила себе Лара. – Ты здесь, чтобы наблюдать за происходящим под предлогом помощи целителям». Но эти мысли нисколько не успокаивали бурления ее крови.

Когда они миновали огромную башню из известняка и карста, итиканцы достали из-за пояса маски. Обнажили оружие. Сосредоточили взгляды на цели.

И тут Лара увидела его.

Корабль превосходил по размерам все другие, что встречались ей прежде, – огромный трехмачтовый монстр, высотой с сам мост. Наверху развевался амаридский флаг, по палубе металось бесчисленное количество солдат. Позади него полудюжина шлюпок плыла к узкому пляжу, на котором уже разразилась битва и пропитался кровью песок.

Лара сразу поняла, почему амаридцы выбрали Айлу в качестве места для нападения – помимо того, что там относительно легко высадиться на берег. На западном краю острова возвышалась колонна, а сам мост загибался вглубь, прежде чем уйти обратно в море. И раз итиканцы так яростно сражались за сохранение этого аванпоста, то Лара могла поспорить, что в основании колонны имелся вход.

– Сколько солдат на корабле?

– Четыреста, – ответил Джор. – Может, чуть больше.

– А нас?

Никто не ответил.

Арен схватил Лару за руку и притянул к себе.

– Видишь ту линию скал и деревьев? Мы отведем тебя и других целителей за нее. Не уходи оттуда. Мы сами доставим к вам раненых. Все ясно?

– Да.

Он крепче сжал руку супруги.

– Не снимай капюшон, чтобы амаридцы тебя не узнали. А если дела пойдут плохо, уходи с другими целителями. Они знают, как отступить.

Через мост, как пить дать. Но эта информация не стоила жизни Арена.

Сердце Лары билось уже не ровно, а как бешеный, неистовый зверь.

– Сделай так, чтобы все прошло гладко, – прошептала она. – Ты должен победить.

Однако Арен уже выкрикивал приказы:

– Уничтожьте эти шлюпки! Остальные – на пляж!

Итиканские лодки окружили огромный корабль, и небо потемнело от стрел, выпущенных с обеих сторон. Арен встал на колени рядом с Ларой и принялся стрелять в спины амаридцев в шлюпках, их трупы с плеском падали в воду. У Лары так и чесались руки взять оружие и сражаться, но она заставила себя прижаться ко дну лодки и вздрагивать всякий раз, когда стрела вонзалась в толстое дерево.

Затем они миновали корабль.

Четыре итиканские лодки отделились от группы, прыгая на волнах, и протаранили шлюпку с солдатами, что направлялись к берегу. Дерево затрещало и сломалось, люди плюхнулись в море. Итиканцы со смертоносной ловкостью забрались на вражеские судна, сверкая клинками, и солнечные лучи заблестели на фонтанах крови.

Остальные поплыли к кровавой бойне на пляже. Повсюду валялись трупы, белый песок окрасился алым. Примерно две дюжины итиканцев удерживали врага у кромки воды, пользуясь преимуществом в виде узкого берега и расположением на возвышенности, но они отступали. Местные жители умирали под натиском амаридцев.

Если не поспешить, остров падет.

Лодки Срединного дозора спустили паруса и, подталкиваемые волнами, причалили к берегу. В последнюю секунду Арен схватил Лару за руку.

– Прыгай!

Лара послушалась и увязла ботинками в песке, едва не растянувшись на месте. Затем они побежали к амаридцам, ныне зажатым между двумя войсками.

Крики сотрясали воздух, песок усеивали тела и отрубленные конечности, в воздухе преобладало зловоние крови и разорванных внутренностей. Лара крепко сжимала шкатулку и держалась позади Арена, переступая через его жертв, пока он расчищал им дорогу по склону. На песке лежало оружие павших солдат, и все инстинкты кричали, чтобы Лара подобрала его и вступила в бой.

«Нельзя, – наставляла она себя. – Только в крайнем случае».

Но ее внутренний воин бунтовал против этих ограничений, поэтому, когда какой-то солдат прорвался сквозь ряды итиканцев, Лара ударила его по лицу шкатулкой и довольно наблюдала, как он отлетел назад и напоролся на острие клинка Арена.

Король Итиканы отпихнул ногой труп, его кожаная маска испачкалась в крови. Схватив Лару за руку, он побежал дальше, обходя немногочисленных выживших амаридцев, которые стояли на коленях и молили о милосердии.

– Не давайте им пощады! – рявкнул Арен, после чего завел свою королеву за валуны.

Пожилая итиканка с осунувшимся лицом и одеждой, залитой кровью, закрыла веки юноши, тело которого исполосовывали смертельные раны. Еще трое солдат лежали на земле с перевязками и измученными гримасами.

При виде короля целительница округлила глаза.

– Объясни Ларе, что делать, – приказал Арен и с криком выбежал обратно: – Тарин, запускай катапульту и топи этих ублюдков!

Прибыли целители из Срединного дозора, сопровождавшие их солдаты уже кинулись в бой.

– Что мне делать? – спросила Лара.

– Подождите, пока нам принесут раненых. Какие материалы у вас есть? Мои уже заканчиваются.

Лара передала ей шкатулку и вскарабкалась на один из валунов, чтобы посмотреть на разворачивающийся внизу бой. От представшего зрелища у нее кровь застыла в жилах.

Арен стоял на пляже вместе с сотней итиканцев, а к ним по воде плыли десятки шлюпок – все с вооруженными до зубов солдатами, не говоря уж о тех, что ждали своей очереди на корабле. Несколько сотен воинов. Которых невозможно остановить.

Итиканцы стреляли из луков по первой линии врагов, но вскоре израсходовали все стрелы. Больше им ничего не оставалось, кроме как ждать.

Пожилая целительница забралась к Ларе и мрачно воззрилась на происходящее.

– Нам не победить при таком соотношении сил. – Лара впилась ногтями в камень.

– Бывало и хуже. Хотя эта победа дорого нам обойдется.

«Только кто ее будет праздновать, если все погибнут?» – подумала Лара.

Должно быть, целительница прочла это по ее лицу и вздохнула.

– Вы когда-нибудь видели прежде битву, ваше величество?

Лара с трудом сглотнула.

– Такой – нет.

– Я бы советовала вам морально приготовиться, хотя это невозможно. – Старушка накрыла ее ладонь. – Эти несколько часов навсегда изменят вас.

С этими словами она спустилась с валуна и присоединилась к целителям Срединного дозора.

Стояла жуткая тишина, слышался только рев прилива и редкие крики боли – раненых оставляли на берегу до тех пор, пока битва не будет выиграна. Так тихо… Даже слишком.

Но тут к берегу подплыли первые шлюпки, и воцарился хаос.

Два войска сомкнулись друг с другом, воздух наполнился воплями, звоном стали и хлюпаньем пронзенной плоти.

Шлюпки прибивало к берегу волна за волной, тяжелые суда давили под собой и амаридцев, и итиканцев, вода кишела людьми. Матросы попытались отступить, чтобы вернуться на корабль за новыми солдатами, но люди Арена оцепили их и всех перерезали, после чего вытащили лодки на песок.

Однако враги все прибывали и прибывали.

Итиканцы сражались со свирепой отдачей, превосходя противников по навыкам и оружию, но те, в свою очередь, значительно превосходили численностью. Они дрались до последнего вздоха, получали все больше и больше ранений, пока не падали на берег или их не сметали волны, в которых было больше крови и трупов, чем воды.

И все равно враг наступал.

Это идеальная возможность, чтобы улизнуть. Посмотреть на вход в опоре моста и определить, можно ли использовать его для вторжения. Однако Лара будто приросла к месту.

«Нужно что-то делать, – поднялся из глубин сознания настойчивый и неумолимый голос. – Сделай что-нибудь. Сделай что-нибудь!»

Но что тут сделаешь? Целители за валунами уже позаботились о раненых, а других принесут, только когда закончится битва. Она могла взять оружие и сражаться, но обстоятельства складывались не так, как на Серрите. В этом безумии ей не преломить ход битвы.

«Сделай что-нибудь».

Лара посмотрела на раненых, истекающих кровью на пляже. Тонущих в волнах. И, перемахнув через валуны, побежала.

Лара считалась самой быстрой из сестер – «сложенной для скорости», как говорил мастер Эрик. В тот день она мчала так, как никогда в жизни.

Она пересекла пляж, игнорируя пламя в бедрах, быстро двигая руками и не отрывая взгляда от цели. Резко притормозив рядом с девушкой, которой попали двумя стрелами в спину и одной в бедро, нагнулась, перекинула ее через плечо и поспешила обратно к валунам.

Обойдя их, осторожно положила итиканку перед удивленными целителями.

– Помогите ей.

И бегом вернулась на пляж.

Пришлось выбирать раненых, у которых еще имелся шанс выжить. Так сложилось, что те, кто находился в глубине пляжа, в большинстве своем были мертвы, их глаза слепо смотрели в серое небо.

Так что Лара осторожно приблизилась к полю боя.

Боеспособные солдаты топтались на телах павших. Амаридцы и итиканцы спутались в беспорядочный клубок конечностей, руки мертвецов хватали их за ноги, алые волны обрушивались и утягивали бойню за собой.

Большинство лежащих на земле уже умерли – либо от полученных ран, либо от того, что их затоптали и утопили. Но Лара все равно пробралась в тыл итиканцев и искала выживших, не обращая внимания на воду, затекавшую в ботинки.

– Вернись! – крикнул кто-то.

Проигнорировав приказ, Лара заметила юношу, который, задыхаясь, пытался уйти с поля боя. Солдаты топтались на его спине, волны то и дело накрывали голову.

Прыгнув, она крепко схватила юнца за руку, чтобы море не утащило его назад.

Кто-то пнул ее в бок.

Затем наступил на ногу, и она закричала.

Люди наседали со всех сторон, втаптывали ее в песок, но юноша сомкнулся с ней отчаянным взглядом, и Лара, не сдаваясь, вытаскивала его сантиметр за сантиметром.

Как вдруг кто-то схватил ее за пояс и вытащил вместе с раненым солдатом из воды.

– Что ты творишь?!

Арен. Его лицо скрывала маска.

За плечом короля возник амаридец и замахнулся дубинкой. Подняв камень, Лара бросила его со всей силы и разбила противнику лицо.

– Сражайся! – крикнула она Арену и быстро поднялась на ноги.

Взяв раненого юношу под мышки, потащила его через пляж в безопасное место. Затем снова бросилась в гущу кровавой бойни.

Итиканцы видели, что делает их королева, и старались создать ей проход. Звали ее, когда кто-то падал. Прикрывали спину, когда она вытаскивала их товарищей из воды, ибо сами не могли прервать бой.

А враг все прибывал.

Оттеснял их все дальше и дальше, вглубь пляжа.

Шаг за шагом итиканцы отступали, и Лара взвыла от ярости – все, кого она спасла, снова оказались под угрозой. Ее тело ныло от боли и истощения, бока сводило судорогой, легкие пытались набрать достаточно воздуха, чтобы придать сил колотящемуся сердцу.

Как вдруг по острову раскатился знакомый хруст и свист чего-то большого, летящего по воздуху.

С моря донесся треск дерева и крики, и, подняв голову, Лара увидела большую дыру в борту корабля. Кто-то починил катапульту.

Хрясь – снаряд попал в одну из мачт. Та сломалась и завалилась вбок, а канаты и паруса упали на палубу.

Хрясь – на этот раз дыра образовалась в корпусе, и с каждой волной внутрь затекала вода.

Катапульта работала без передышки, на корабль обрушивались камень за камнем, а затем Тарин нацелилась на шлюпки, поражая их со смертельной точностью.

Амаридцы запаниковали и выбежали из строя, пытаясь спасти свои шкуры, но пути назад не было, и итиканцы не собирались проявлять к ним милосердие.

– За Итикану! – проревел кто-то, и клич разнесся по пляжу, пока не заглушил все остальные звуки. Солдаты сплотились вокруг короля и перешли в наступление.

Так что никто не услышал, как Лара прошептала: «За Маридрину» – и снова бросилась в хаос.

23. Арен

Арен нашел Лару у воды: она стояла на коленях и смывала грязь с рук. Ее одежда пропиталась кровью, а когда девушка подняла голову, на щеках алели мазки – должно быть, испачкалась, когда смахивала с лица пряди, выбившиеся из толстой косы.

Солдаты только о ней и говорили – и отнюдь не о том, что она бесполезная маридринка, пригодная только для постели. Сегодня все изменилось. Лара безустанно выбегала на пляж и оттаскивала раненых итиканцев за линию фронта, наплевав на опасность для собственной жизни, даже в то время как амаридцы оттесняли их, ведя ожесточенную и отчаянную борьбу.

А когда итиканцы победили, Лара оперативно оказала помощь всем нуждающимся: перевязывала раны и накладывала жгуты, чтобы выиграть им время до прибытия целителей, спасая жизни одного солдата за другим с исполненным решимости лицом.

Сегодня она заслужила уважение Итиканы.

И его собственное.

– Ты как?

Арен присел и окунул руки в воду – хоть он уже мыл их, кожа все равно казалась липкой и грязной.

– Устала. – Лара села на корточки и перевела взгляд на трупы, плавающие на алой воде среди остатков разбитого корабля. – Сколько наших погибло?

– Сорок три. Еще десять вряд ли переживут эту ночь.

Лара зажмурилась на секунду, затем резко распахнула глаза.

– Так много…

– И было бы еще больше, если бы ты не убедила взять тебя с собой. И не ослушалась приказов.

Арен не стал уточнять, что большую часть битвы боялся, как бы это решение не стоило ей жизни. Как бы он не нашел ее мертвой на песке, с амаридским мечом в спине.

– Такое чувство, будто по большому счету я ничего не добилась, – пробормотала Лара.

– Подозреваю, что мужчины и женщины, которым ты спасла жизнь, считают иначе.

– Спасла жизнь. – Лара покачала головой и встала. – Нужно вернуться и помочь им.

Арен поймал ее за запястье, обхватив пальцами тонкую руку, которая казалась слишком хрупкой для столь непосильной работы.

– Нам пора уходить.

– Уходить? – Ее щеки порозовели от гнева. – Мы не можем оставить их в таком состоянии!

Арен тоже предпочел бы остаться на берегу с ранеными, но защита его королевства работала как хорошо отлаженный механизм из тысячи различных деталей. Стоит вытащить одну, даже на несколько часов, и под угрозой окажется вся система, а в данный момент его деталька находилась далеко не на своем месте.

– Я забрал большую часть бойцов со Срединного дозора и близлежащих островов, лишив их обороны. Мы должны вернуться.

– Нет! – Лара вырвалась из его хватки. – Здесь осталось меньше дюжины невредимых солдат. Мы не можем оставить их без защиты! Что, если амаридцы снова нападут?

Краем глаза Арен заметил почетных стражей у лодок. Джор многозначительно на него посмотрел. Несколько других команд Срединного дозора уже стояли наготове на берегу, ожидая приказа к отплытию.

– На горизонте нет амаридских кораблей, а подкрепление уже на подходе. Они прибудут в течение часа.

– Я не уйду, пока они не появятся.

Лара упрямо скрестила руки на груди. Неужто придется силой затаскивать в лодку женщину, которую все солдаты на этом пляже провозгласили героиней? Арену не очень-то хотелось устраивать перед ними спектакль.

Тяжко вздохнув, он вытащил из-за пояса нож, опустился на колени и прочертил на песке извилистую линию, символизирующую мост.

– Оборона моста разделена на участки, возглавляемые командирами гарнизонов. У каждого из них есть в подчинении часть итиканской армии. Гарнизон Срединного дозора вот здесь, – он поставил точку на песке, – а кестаркский здесь. Четыре амаридских корабля собирались напасть сюда. – Сделал четыре лунки к югу от Кестарка.

– Целителям не помешала бы моя помощь, – перебила Лара. – Так что ближе к сути.

– Я и перехожу к сути, – проворчал Арен, надеясь, что запутанные объяснения убедят ее покинуть остров, а не натолкнут на вопросы. – Кестарк переместил свои силы для укрепления наиболее уязвимых областей, и в то же время амаридцы напали на Айлу. Кестарк не мог рисковать и выводить свои войска или передислоцировать команды, формирующие оборонительную сеть вот здесь, – нарисовал овал, – поэтому попросил помощи у Срединного дозора. Но теперь Срединный дозор потерял большую часть своих бойцов, так что, если здесь произойдет нападение, – нарисовал еще один овал, – мы не сможем своевременно прийти на помощь.

Лара уставилась на рисунок, лишь раз показав явное замешательство. Затем прижала пальцы к вискам.

– Ради бога, Арен, ничто из этого не оправдывает решения бросить этих солдат!

Она начала отстраняться, но Арен притянул ее обратно.

– Слушай внимательно. Четыре амаридских корабля, которые планировали напасть, внезапно отступили – вероятно, поняли, что бой будет нелегкий, – и уплыли на восток, за поле зрения наших разведчиков. Сейчас пойдет волна сигналов, войска сместятся на одну позицию на север и запад, чтобы ближайшее к нам подразделение Кестарка могло выдвинуться в путь и оказать нам поддержку. Как я уже сказал, они прибудут сюда в течение часа.

– Славно. – Лара выскользнула из его хватки и направилась по пляжу к раненым, лежащим вповалку.

– Невыносимая женщина, – пробормотал Арен. Тут его внимание привлек свист.

Он повернулся к Джору, указывающему на пару кестаркских лодок, которые скользили по воде под порывами сильного ветра, пахнущего дождем. Арен уже собирался указать на них Ларе, но она ушла за пределы слышимости.

Пробурчав несколько отборных ругательств, он подошел к воде.

– Пусть все уплывают. Я хочу, чтобы вы вернулись в Срединный дозор до начала бури.

Солдаты тут же оттолкнулись от берега, но, вместо того чтобы смотреть на них, Арен невольно поискал взглядом Лару, которая расхаживала среди раненых и время от времени наклонялась, чтобы пообщаться с ними. Усиливающийся ветер трепал выбившиеся пряди ее волос, что сверкали как струйки меда в лучах заходящего солнца. Солдаты уступали ей дорогу и почтительно склоняли головы.

Арен сопоставил эту картинку с тем, как Лара шла под руку с отцом по пристани в Южном дозоре: с головы до пят облаченная в шелка, с широко распахнутыми глазами, олицетворяя королеву, которую, как он опасался, Итикана никогда не примет. Оказалось, он ошибался.

– А когда мы отплывем, ваше величество? – поинтересовался Джор, становясь рядом. – Когда ваша женушка даст добро?

– Когда королева Итиканы даст добро.

Мужчина рассмеялся и похлопал его по плечу.

Первая из кестаркских лодок причалила к берегу, и Арен узнал среди солдат командира Астера. Тот с опасением покосился на своего короля.

– Ваше величество! Я не ожидал, что вы приплывете лично.

– К счастью, я находился в гарнизоне Срединного дозора. На своем месте.

Лицо Астера побледнело – и не зря. То, что он прибыл только сейчас, означало, что его не было ни в гарнизоне Кестарка, ни даже с основной частью войск, отражавших ожидаемую атаку. И Арен догадывался, где пропадал мужчина.

– Как видишь, командир, ситуация почти обернулась против Итиканы. Айла – это наше слабое место, ее аванпост оставили без людей, катапульту не откалибровали после сезона бурь, в результате чего местные стали легкой мишенью для целого корабля амаридцев.

– Мы отстаем от графика проверок, ваше величество, – выпалил Астер. – Сезон начался раньше обычного…

– Это не объясняет, почему ты передислоцировал свои войска на юго-восток и оставил незащищенной северную часть. Может, просветишь меня?

– Там были четыре военных корабля. Мы готовились к обороне…

– Обороне цепочки островов, которые были бы неприступны, даже если бы амаридцы напали с двадцатью кораблями! – прорычал Арен. – О чем ты бы непременно знал, если бы был внимателен. Что наводит меня на мысль, что ты не о том думал, когда отдавал приказ.

– Ничего подобного, ваше величество. Я командовал Кестарком, когда вы еще под стол пешком ходили!

– И тем не менее… – Арен указал на ряды мертвых лиц, слепо смотрящих в небо, и подался вперед. – Эвакуация закончилась, а значит, твоя милая жена и дети в безопасности на Эранале, и у тебя полно времени, чтобы трахать свою любовницу в доме, который ты ей построил.

Астер сжал челюсти, но ничего не отрицал – у лодок стояла его личная стража и слышала каждое слово. Затем посмотрел за плечо короля.

– А она что здесь делает?

Арен повернулся и увидел свою жену, а с ней – восемнадцатилетнюю итиканку, одну из выживших офицеров. Он начал было заступаться за Лару, но девушка его опередила:

– При всем уважении, командир, но нас полегло бы гораздо больше, не будь здесь королевы.

Лара ничего не сказала, просто окинула Астера испепеляющим взглядом голубых глаз. Затем посмотрела на Арена и кивнула.

– Больше никаких ошибок, командир. – Король взял супругу за руку и двинулся к лодке, где ждала их почетная стража. – И сделай нам всем одолжение: до конца Приливов войны держи свой член в штанах и не спускай глаз с врага.

– Не спускаю, ваше величество. Она стоит прямо передо мной.

Нервы Арена и без того были на пределе, а потому он развернулся и врезал Астеру по лицу, лишив его сознания. Затем перевел взгляд на юного офицера.

– Тебя только что повысили до исполняющей обязанности командующего Кестарком, пока мы не выберем нового командира. Дай знать, если кто-то будет доставлять тебе неприятности.

Лара помогла стражам толкнуть лодку на воду, после чего запрыгнула на свое обычное место – там, где меньше всего мешалась под ногами на маленьком судне. Арен сел рядом, но разговаривать было некогда: им пришлось отчаянно грести против ветра, чтобы выбраться за линию прибоя.

С севера надвигалась буря, на чернеющем небе выплясывали молнии, а лодка то взлетала, то падала на волнах, которые увеличивались с каждой минутой. Лара сидела к нему спиной, но Арен чувствовал исходящий от нее страх, видел, как побелели костяшки пальцев, вцепившихся в борт. И все же ей удавалось сохранять самообладание, пока парус не поймал шальной порыв ветра. Лия с Горриком всем весом навалились на балансир, чтобы лодка не опрокинулась, и только тогда из горла королевы вырвался крик. Лара бесстрашно бросилась в бой без оружия, но это… это пугало ее до чертиков. И Арен не испытывал ни малейшего желания подвергать ее страданиям.

– Нужно сойти на берег! – крикнул он Джору, сплевывая морскую воду, когда их захлестнула волна. Тот подал знак лодке с остальными стражами, осмотрелся и ткнул пальцем на подходящее место.

Спустив парус, они погребли изо всех сил к одному из бесчисленных причалов, спрятанных по всей Итикане.

Дождь лил как из ведра, застилая все перед глазами, пока лодки протискивались между двумя башнями из известняка в крошечную бухту, защищенную со всех сторон скалами. С вершины одной из них тянулись две тяжелые деревянные балки, с которых свисали веревки с крючками. Лия прыгнула, схватила крючок и зацепила его за кольцо на корме лодки.

Арен передал весло побледневшей Ларе.

– Если подплывем слишком близко к стенам, оттолкни лодку.

Та кивнула, держа деревянное весло как оружие. Тарин подождала, пока лодка развернется под нужным углом, подпрыгнула, поймала веревку, свисающую со скалы, и проворно вскарабкалась на вершину.

– Арен, помоги!

Джор с Горриком сняли штырь, удерживающий мачту, и пытались достать ее из основания. Арен споткнулся о скамейку и всем весом навалился на деревянный столб. Мачта выскочила как раз в тот момент, когда лодка поднялась на высокой волне, и полетела вместе с Горриком в воду. Арен плюхнулся на задницу, и только Джор остался на ногах, презрительно качая головой.

– Почему с вами всегда все так сложно?

Он прикрепил вторую веревку к лодке, в то время как Арен помог плавающему Горрику привязать мачту к борту.

Спустя целую вечность они наконец вытащили судно на берег с помощью лебедки, привязали его и обессиленно потащились вдоль изгиба скалы к укрытию.

Внутри каменного здания, к счастью, было сухо и безветренно. Назначив двух первых дозорных, Арен захлопнул деревянную дверь с большей силой, чем требовалось. Его взгляд сразу же устремился к Ларе, которая стояла посреди комнаты с сумкой, полной припасов.

– И много у вас таких мест? – поинтересовалась она, поворачиваясь кругом.

Смотреть было особо не на что. Вдоль двух стен выстроились койки из досок и веревок, у третьей стояли горкой ящики с припасами, а большую часть четвертой занимала дверь. Стражи сняли сапоги и туники, чтобы просушить их, и занялись оружием, которое остро нуждалось в заточке и смазке.

– Да. – Арен стянул с себя тунику и бросил ее на койку. – Но, как ты заметила, до них чертовски трудно добраться в разгар бури.

– Она потопит остатки амаридского флота?

Один из стражей рассмеялся, тем самым напомнив королю, что все их прекрасно слышат.

– Нет. Но амаридцы уплывут в открытое море, чтобы их не унесло на отмель или скалы. Это даст нам время передохнуть.

Лара вскинула бровь.

– Не самое удобное место для отдыха.

– Ну-ну. – Джор цокнул языком. – Не спеши недооценивать удобства нашего укрытия. Особенно на Срединном дозоре. – Он подошел к одному из ящиков, поднял крышку и заглянул внутрь. – У его величества хороший вкус, поэтому он следит за тем, чтобы в местах его ночлега хранилось только все самое лучшее.

– Ты что, жалуешься? – Арен сел на нижнюю койку и прислонился к стене.

Джор достал пыльную бутылку.

– Амаридское крепленое вино. – Поднес ее ближе к фонарику на единственном столике и прочитал надпись на этикетке. – Нет, ваше величество, я определенно не жалуюсь.

Вытащив пробку, мужчина разлил вино по оловянным кружкам, которые приготовила Лия, и передал одну Ларе. Затем поднял свою.

– Давайте выпьем за виноделов Амарида, которые готовят лучший напиток во всем мире, и за их убитых соотечественников: да сгниют они в глубинах Бурных морей. – Джор откашлялся. – И за наших павших товарищей: пусть Великое Запределье подарит им ясные небеса, спокойное море и кучу женщин с идеальными сиськами.

– Джор! – Лия стукнула его по плечу. – Многие из наших погибших были женщинами. Уверена, что хотя бы некоторые из них предпочитали мужчин. Пусть они будут окружены…

– Идеальными членами?

На Лару уставились девять пар удивленных глаз, и она пожала плечами.

– Не везет при жизни, повезет в Запределье, – пропел Джор, и Арен кинул в него ботинком.

Лия всплеснула руками.

– У нас вообще-то люди погибли! Проявите хоть немного уважения.

– А я что делаю? Гораздо неуважительнее было бы пить за них вот эту дрянь. – Джор достал из ящика бутылку мутного маридринского вина. Она зазвенела, и мужчина недоуменно уставился на что-то на дне, похожее на камень. – Оно и так говенное, а они туда еще и камни кладут? – Покосился на Лару. – Это какая-то странная проверка на прочность маридринских желудков, о которой я не слышал?

Все ухмыльнулись, а Горрик громогласно произнес:

– За Итикану!

Стражи вторили ему, подняв кружки.

Арен отпил вина, которое действительно оказалось очень вкусным, и услышал шепот Лары: «За Итикану». Она сделала маленький глоток.

Арен снова наполнил кружки и встал.

– За Тарин, которая расправилась с нашими врагами. И за королеву, – вытянул Лару вперед, – которая спасла наших товарищей.

– За Тарин! – прокричали все. – За ее величество!

Вино закончилось за считаные минуты – несмотря на их легкомысленное поведение, этот день на всех наложил свой отпечаток. Только так они и справлялись – делая вид, что им все нипочем. Но Арен знал, что Джор найдет время для каждого и поможет смириться с увиденным. И содеянным. Недаром его сделали капитаном стражи.

Лара обхватила себя руками и задрожала, несмотря на вино. Ее одежда промокла насквозь, а погода выдалась непривычно холодной для Итиканы. Арен наблюдал, как его жена косится на других женщин, раздевшихся до сорочек, а затем тянется к своему поясу.

Его сердце екнуло и забилось чаще. Лара расстегнула пояс и отложила его в сторону вместе с маридринскими церемониальными ножами, которые повсюду носила с собой. Потом развязала шнуровку на вырезе туники и стянула ее через голову.

На мгновение в доме воцарилась полная тишина, но ее спешно заполнили чрезмерно громким звоном чистящегося оружия и бездумной болтовней. Все смотрели куда угодно, только не на королеву.

Арен не мог последовать их примеру. В то время как другие женщины носили стандартные плотные сорочки, Лара отдавала предпочтение нижнему белью из тончайшего шелка цвета слоновой кости, который при намокании становился практически прозрачным. Ткань облепила изгибы ее пышной груди, розовые соски затвердели от холода. «Даже Великое Запределье не сможет предложить ничего более совершенного, чем она», – подумал Арен.

Осознав, что откровенно пялится, быстро отвел взгляд. Затем подобрал тонкое одеяло, сложенное на краю койки, и передал его Ларе, старательно глядя ей прямо в глаза.

– Здесь будет жарко от всех этих тел… то есть людей. Скоро. Скоро станет теплее.

Она робко улыбнулась и накинула одеяло на плечи, явно посмеиваясь над его смущением. Но улыбка мигом стерлась, когда Джор принялся рассматривать ее ножи.

Он вытащил из ножен украшенное драгоценными камнями оружие и осмотрел лезвие.

– Острое, – срезал им слой воска с головки эренделльского сыра. – Разве они не церемониальные?

– Я подумала, что было бы разумнее привести их в более рабочее состояние, – ответила Лара с напряженным лицом.

– Едва ли. – Джор взвесил оружие на ладони: украшенная самоцветами рукоятка делала нож тяжелым и громоздким, хотя сам клинок выглядел достойно. – Мы можем продать его втридорога на севере и купить тебе нормальный клинок.

Лара переминалась с ноги на ногу, словно только и мечтала, чтобы протянуть руку и схватить нож. Арен сделал это за нее, вытерев остатки сыра с лезвия о штанину, и вернул оружие владелице.

– Спасибо, – прошептала Лара. – Ножи дал мне отец. Это единственное, что он мне подарил.

Ему хотелось спросить, почему это имеет значение. Почему Ларе вообще есть дело до этого жадного, садистического ублюдка, который ее породил. Но Арен промолчал. Такие вопросы лучше обсуждать наедине.

Джор взял бутылку маридринского вина.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер. – Он вынул пробку и налил вино в кружку, как вдруг что-то булькнуло, подняв брызги. – И что тут у нас?

– Что там? – спросила Лия.

– Похоже, к нам попал контрабандный товар. – Старый солдат поднял какой-то предмет, сверкнувший алым в свете фонарика, и подкинул Арену. – Купец из Северного дозора будет очень недоволен приобретенным вином.

Король взглянул на крупный рубин. Он не разбирался в драгоценных камнях, но, судя по размеру и цвету, этот стоил целое состояние. И впрямь невезучий контрабандист. Арен засунул рубин в карман.

– Ну, это должно покрыть все налоги, от которых данный человек пытался уклониться.

Стражи рассмеялись и накинулись на припасы. Все они чувствовали себя измученными и голодными после целого дня борьбы, гребли и стычек со смертью, поэтому хотели побыстрее набить желудки, а не вести пустые разговоры. Лара села рядом с мужем на койку, держа на коленях вяленое мясо, сыр и кружку с водой.

Ее тонкие руки испещряло множество старых шрамов и царапин, а одна костяшка пальца была немного больше других, что намекало на старый перелом. Не таких рук ожидаешь от маридринской принцессы, но если раньше они наталкивали на вопрос, что за жизнь она вела в пустыне, то теперь направляли мысли Арен в совершенно другое русло.

Каково будет взять ее за руки?

Каково будет ощутить ее прикосновение?

Каково будет…

– Гасим свет! – объявил Джор. – Судя по ветру, буря утихнет за ночь, так что нам лучше отплыть прямо на рассвете.

Все дружно посмотрели на восемь коек и на десять человек в комнате.

– Либо укладывайтесь по двое, либо тяните соломинку, кто будет спать на полу.

Горрик забрался на верхнюю койку и потянул за собой Лию. Арен скривился. Оставалось надеяться, что хоть в этот раз они не станут распускать руки.

– Я лягу на полу, – сказал он. – Но так и знайте – как только мы вернемся домой, я сразу же пойду спать в своей мягонькой постели.

– Мы ценим вашу жертву, ваше величество. – Джор притушил фонарик, погружая комнату в почти полную темноту.

Арен лег на каменный, холодный, жесткий пол и подложил под голову руку вместо подушки. Несмотря на усталость, сон все не шел, и даже мерное дыхание окружающих не убаюкивало. В голове беспрестанно крутились тысячи мыслей.

Внезапно груди коснулось что-то холодное, и Арен чуть не подскочил от испуга, прежде чем осознал, что это Лара. Она высунулась с соседней койки, сверкая глазами в слабом свете фонарика. Не говоря ни слова, схватила его за руку и притянула к себе.

В ушах взревел пульс. Арен перелез через нее и прислонился спиной к холодной стене, не зная, куда деть руки, кисти и прочие части тела, как вдруг Лара сама прижалась к нему ледяной кожей.

«Она просто замерзла, – подумал он. – Держи руки при себе».

Возможно, это был самый трудный поступок в его жизни. Лара просунула колено между его ног, прижала руки к груди, положила голову ему на плечо и согрела дыханием ему шею. Больше всего на свете Арену хотелось перекатиться на нее, попробовать эти губы на вкус, стянуть с груди дразнящий кусочек шелка, но вместо этого он натянул одеяло на голое плечо супруги и положил руку ей на спину.

В комнате стало душно от их дыхания и запахло потом и сталью. Тарин храпела так, словно от этого зависела ее жизнь, Горрик разговаривал во сне, а кто-то – вероятно, Джор – регулярно пердел. Пожалуй, трудно себе представить менее романтичную обстановку, чтобы впервые разделить ложе с женой. И пусть ее волосы щекотали ему нос, рука онемела под ее головой, а шею свело судорогой, Арен уснул с мыслью, что не хотел бы оказаться где-либо еще.

Через несколько часов его разбудило ритмичное постукивание. Нахмурившись, он повернул голову и встретился взглядом с Ларой, глаза которой поблескивали в тусклом свете. Она вытащила руку из-под одеяла, указала вверх и с ухмылкой вскинула бровь.

Горрик и Лия. Видимо, согревались после дежурства.

– Прости, – скривившись, прошептал он. – Такие у нас солдатские будни.

Потом пересчитал стражей, понял, что Джор его пропустил, а Тарин уже ушла. Значит, скоро рассвет.

– Хочешь выйти на улицу?

Лара кивнула, и его накрыло облегчение.

Они бесшумно натянули ботинки и одежду, нацепили оружие. Лара взяла немного еды из ящика и последовала за Ареном в ночь. Буря уже прошла, небо усеивали серебристые звезды, тишину нарушали только удары волн о скалы острова.

Тарин сидела на камне в тени, но Арен услышал тихие слова благодарности, когда Лара поделилась с ней едой.

– Арен, отведи ее на восточную сторону.

– Зачем?

Даже в темноте он почувствовал, что Тарин заулыбалась.

– Просто доверься мне.

– Ладно. – Он взял Лару за руку. – Мы вернемся на рассвете.

Арен редко посещал этот остров, потому шел медленно. Ему удалось найти по памяти дорогу к восточной смотровой площадке – плоской скале, возвышающейся над океаном. Перед ними простиралось море голубого звездного света.

Лара вышла вперед, не отпуская его руку.

– Никогда не видела ничего столь прекрасного!

Арен тоже, но в конце концов он заставил себя перевести взгляд с лица супруги на спокойные воды внизу.

– Мы называем его Звездным морем. Такое происходит нечасто и только во время Приливов войны, так что оценить эту красоту некому.

Воду покрывали нити сияющих водорослей, их скопления образовывали ярко-синие пятна на море, отчего казалось, будто Арен стоял между двумя плоскостями звездного света. Они покачивались на небольших волнах, отбрасывая тени на скалы, из-за чего те будто танцевали под ритм прибоя. Король с королевой долгое время наблюдали за этим чудом, не произнося ни слова. Арену пришло в голову, что нужно ее поцеловать, но вместо этого он спросил:

– Что изменилось?

Ведь это правда. Что-то изменилось – Лара стала мягче к нему относиться, а может, и ко всей Итикане. Но почему? Насколько он мог судить, со дня прибытия у Лары накопилось не так уж много приятных воспоминаний. Она дочь человека, который скорее враг, чем союзник Итиканы, а потому ей не стоит доверять. Арен и не доверял. Но с каждым днем все больше и больше хотел ей доверять. Во всем.

Лара громко сглотнула, освободила руку и села на землю, скрестив ноги. Подождала, пока он сядет рядом. Голубое сияние моря освещало ее лицо, придавая потусторонний, неприкасаемый вид.

– В детстве мне часто рассказывали, сколько, по слухам, Итикана зарабатывала за год на мосту.

– Сколько? – Услышав ответ, Арен покачал головой: – Больше.

– Ты хвастаешься?

– Просто говорю правду.

Уголки ее губ приподнялись, и она ненадолго замолчала.

– Для меня эта сумма была ошеломляющей. И я думала… Мне говорили, что Итикана играет и манипулирует рынком, наживается на странниках, которые боятся пересекать море, и взимает большие налоги и сборы с купцов, желающих перевезти свои товары. Что вы решаете, кто имеет право покупать и продавать на ваших рынках, и лишаете этой привилегии любого, кто осмелится перечить. Что вы контролируете почти всю торговлю между двумя континентами и одиннадцатью королевствами.

– Пока что все сходится.

Арен не уточнял, что за это право Итикана заплатила кровью – Лара сама видела доказательство этому.

– Кроме одного – причины.

– Что тебе сказали?

– Жадность. – Она не моргая глядела на океан. – В детстве я верила, что вы живете в огромных дворцах среди величайшей роскоши, которую только может предложить мир. Что ты сидишь на золотом троне.

– О да. Мой золотой трон. Я держу его на другом острове и частенько посещаю, когда мне нужно подтвердить чувство собственной значимости и власти.

– Не смейся надо мной.

– Ни в коем случае. – Он отщипнул кожу с мыска ботинка, потрескавшегося от слишком частого контакта с соленой водой. – Наверное, ты сильно разочаровалась, узнав правду.

Лара издала нечто среднее между смешком и всхлипом.

– Срединный дозор так же роскошен, как мой дом в Красной пустыне, а время, проведенное здесь, выдалось вполне мирным, если сравнивать с моим прошлым. Меня воспитывали в довольно строгих условиях, Арен.

– Почему?

– Я думала, что знаю, но… – Лара подняла голову с колен и повернулась к нему. – Тебя интересует, что изменилось? Теперь я знаю, что ты используешь эти деньги, чтобы кормить и защищать своих подданных.

В какой-то мере Лара неизбежно узнала бы правду. Конечно, если бы он запер ее в доме в Срединном дозоре и запретил общаться с кем-либо, помимо слуг и стражей, она бы, может, и осталась в неведении. Но этот брак должен был стать символом перемен в Итикане, новым путем. И для этого итиканцы должны были узнать Лару. К тому же этот путь всегда имел последствия, одно из них – раскрытие всех тайн.

Как же ему хотелось ей доверять…

– Правда в том, что без моста Итикана не выживет. Вернее, она выживет, но только если каждая минута каждого дня будет посвящена выживанию. – Арен повернулся так, чтобы они оказались лицом к лицу, и посмотрел ей в глаза. С восходом солнца свет менялся от голубого к золотому, пробуждая от сна и возвращая в жестокую реальность. Если бы Арен мог его остановить, то непременно так бы и сделал. – Представь себе жизнь, в которой тебе пришлось бы бороться с бесконечными бурями и бушующим морем, чтобы прокормить свою семью. Одевать детей. Обеспечить их жильем. В которой ты неделями не могла бы спустить лодку на воду. В которой в течение нескольких дней выходить из дома равносильно самоубийству. Что еще остается, кроме как выживать в таком мире?

Арен сам не заметил, как взял ее за руки, но тут Лара крепко их сжала, и он замолчал, ласково водя пальцами по ее шрамам.

– Мост все меняет. Он позволяет снабжать моих подданных всем необходимым, чтобы они могли посвятить небольшую часть своих дней чему-то еще, кроме выживания. Хотя бы час. Чтобы у моего народа был шанс читать, учиться, творить. Петь, танцевать или смеяться.

Арен осекся – он еще никогда никому этого не объяснял. Каково править этим королевством. Каково постоянно сражаться за то, чтобы у его подданных была достойная жизнь. И все равно этого недостаточно. Они заслуживают большего.

– С такими деньгами они могли бы питаться как короли. – Лара не подвергала сомнению его слова, но подталкивала к продолжению, раскрытию всей правды.

– Верно. Но за мост приходится платить. Другие королевства знают, какой доход он приносит, и хотят им завладеть. Пираты думают, что мы прячем на островах запасы золота, и устраивают набеги. Вот почему мы вынуждены постоянно бороться. Моя армия невелика, но во время Приливов войны почти две трети подданных прекращают свою повседневную работу и достают оружие, чтобы защищать мост. Я должен купить им снаряжение. Я должен платить им за службу. И я должен выплачивать компенсацию их семьям, когда они погибают.

– Значит, несмотря ни на что, Итикана не живет, а выживает.

Арен крепче сжал ее руки.

– Но, возможно, однажды все изменится к лучшему.

Они оба замолчали. Легкий ветерок потрепал волосы Лары, и Арен смахнул их с ее лица. Лара не вздрогнула от его прикосновения. Не отвела взгляд.

– Ты прекрасна. – Арен запустил пальцы в ее волосы. – Я думал так с того момента, как увидел тебя, но, по-моему, ни разу об этом не говорил.

Она потупила взгляд и залилась румянцем, хотя, возможно, это лучи солнца отбрасывали свет на ее щеки. Слегка покачала головой.

– А зря. – Арен наклонился, чтобы поцеловать ее, как вдруг подпрыгнул от резкого звука.

Схватившись за нож, повернулся и увидел выходящего из-за угла Джора, который едва сдерживал улыбку.

– Мне очень жаль прерывать ваше свидание, ваши величества, но уже рассвело, и нам пора в путь.

Словно подчеркивая его слова, над водой раздались звуки рога, сигнализируя о кораблях на горизонте.

– Это что-нибудь меняет? – спросил Арен, помогая Ларе встать.

Она сжала челюсти, будто от боли, и закрыла глаза, но затем открыла их и кивнула.

– Все.

Сердце Арена преисполнилось надеждой и чем-то еще, что предназначалось исключительно для нее. Взявшись за руки, они вместе побежали к лодкам.

24. Лара

Все изменилось.

И в то же время абсолютно ничего.

Не из-за похоти. Лара не настолько слаба, чтобы отказаться от планов и подготовки, которым посвятила всю свою жизнь, ради мужчины – слишком красивого и обаятельного для его же блага. Будь дело в этом, она бы утолила любопытство и действовала дальше с чистой совестью, насколько это возможно для шпионки. Нет, проблема заключалась в ее растущем восхищении Ареном и грустью от мысли, что станет с Итиканой, когда Лара покончит с ней.

Сестер не зря учили презирать итиканцев. Их целью было проникнуть за линию обороны страны, чтобы в лучшем случае покорить ее. В худшем – уничтожить. Легкая задача, когда враги представляются не более чем демонами в масках, использующими свою власть, чтобы угнетать ее народ.

Но теперь они обрели лица. Имена. Семьи.

Все они ежегодно подвергались нападениям других королевств и пиратов. Возможно, итиканцы жестоки и беспощадны, но Лара их не винила. Они делали все необходимое, чтобы выжить. С каждой новой крупицей информации ее чувство вины росло, ведь она знала – Итикана не переживет ее. И если раньше это осознание принесло бы Ларе удовольствие, то теперь оно воспринималось как неоспоримый факт, который беспрестанно мучил ее и наполнял ненавистью к самой себе.

Благодаря своим действиям на Айле Лара добилась невозможного – заслужила доверие Арена. И не только его, но и всех солдат, сражавшихся в той битве. Теперь при виде королевы их лица выражали не недоверие, а уважение, и все как один перестали сомневаться, вправе ли она свободно перемещаться по островам. Чем Лара немедленно и воспользовалась. Никто не задавал ей вопросов, когда она покинула целителей и раненых после битвы. Никто не остановил ее и не последовал за ней, когда она подошла к основанию опоры моста, нашла почти невидимый вход и отметила его несколькими аккуратно сложенными камнями, которые не будут значить для итиканцев ничего – и все для маридринских солдат при захвате острова.

Она также спрятала внутри колонны три рога, украденных у трупов с пляжа, чтобы направить подкрепление итиканцев по ложному следу, когда придет время. Арен лично объяснил, как это сделать, пытаясь увести ее от раненых и заставить сесть в лодку. Лишь потому, что верил, что Лара начинает любить его народ так же сильно, как он.

«Не отступай от цели, – мысленно повторяла она, окунув свое измученное тело в горячий источник и глядя строго в небо. – Не подводи своих людей».

Покусывая заусенец на большом пальце, Лара обдумывала все, что узнала. Достаточно ли этой информации, чтобы Маридрина захватила Итикану? Чтобы победить непобедимых, чтобы подарить Маридрине мост, который станет ее спасением?

«Достаточно».

Осталось только сообщить план вторжения Серину с отцом, а затем инсценировать свою смерть и сбежать из Срединного дозора и Итиканы, а также, если повезет, от наемных убийц Сайласа. Лара пока не придумала, куда пойдет. Может, в Эренделл. Может, когда все стихнет, попытается найти сестер, начать все сначала. Но как бы она ни старалась, Лара не могла представить свою жизнь за пределами Итиканы. Жизнь без него.

Глаза заслезились. Лара резко встала, вышла из источника и потянулась за лежащим на камне полотенцем. С нападения на Айлу прошло больше недели, а она так и не приступила к осуществлению своего плана. Лара убеждала себя, что это из-за разрыва мышц плеча, поврежденного во время битвы, – ей нужно время на восстановление, чтобы набраться сил для побега. Но сердце подсказывало, что она медлит по другим причинам. Причинам, которые ставили под угрозу всю миссию.

Однако сегодня ночью она приступит к действиям.

Арен передал через Илая сообщение из казармы: вечером ожидается гроза, поэтому он хочет отужинать вместе. А раз король будет с ней, Тарин, которая по-прежнему упорно спала под дверью, возьмет перерыв от своих обязанностей. Двойная доза снотворного в вине Арена после ужина – и у Лары будет вся ночь, чтобы поработать в его спальне, не опасаясь помех.

На небе сгущались тучи, между деревьями завывал ветер, ведь даже в спокойное время года Бурные моря не прятали зубки. Лара тщательно поработала над своим внешним видом – сперва высушила волосы, затем накрутила горячим железным стержнем локоны, ниспадавшие за спину. Затемнила глаза сурьмой и пудрой, чтобы придать им сияющий вид, накрасила губы бледно-розовым цветом. Выбрала платье, которое еще не надевала: темно-фиолетовое, из неприлично тонкого шелка, который обнажал ее тело всякий раз, когда она проходила мимо источника света. К нему добавила серьги с черными бриллиантами, а на запястье – хитроумный браслет, в котором спрятала сосуд со снотворным.

Выйдя в коридор, она направилась в обеденный зал. После стольких недель ношения тяжелой обуви в сандалиях было как-то непривычно. Комнату освещали свечи, ставни на больших окнах оставили открытыми, несмотря на порывы ветра, что представляли серьезную угрозу драгоценному стеклу. Промокший насквозь Илай шушукался с Тарин. Странно, почему она до сих пор здесь? Когда они повернулись к Ларе с мрачными лицами, у нее екнуло сердце.

– Где он?

– Вышел со стражами на обход утром. – Тарин помассировала выбритые виски. – С тех пор их никто не видел.

– Это нормально? – Лара не могла сдержать дрожи в голосе.

Тарин шумно выдохнула.

– Для Арена в порядке вещей отправляться куда-то за пределы Срединного дозора. – Затем окинула Лару оценивающим взглядом. – Но я сомневаюсь, что это входило в его планы.

– Так где же он?

– Возможно, у них возникли проблемы с одной из лодок. Или они решили переждать бурю. Или…

Раздался звук рога, но Лара уже не нуждалась в объяснении, что это значит: налетчики.

– Я иду в казарму.

Забежав в спальню, она сменила сандалии на тяжелые ботинки и накинула плащ поверх платья. На улице шел проливной дождь, но ветер был не настолько сильным, чтобы создать итиканцам проблемы на воде. С Тарин под боком и в оцеплении личной стражи Лара поспешила по темной дорожке к казарме.

Где царила необычайно напряженная обстановка.

– Я выясню, что им известно, – пообещала Тарин и оставила Лару с двумя стражами.

Вместе они направились к бухте и поднялись по высеченным в скале ступенькам на вершину утеса, откуда открывался вид на море. Несколько солдат прятались за валунами и смотрели в подзорные трубы.

– Что-нибудь видно?

Они покачали головами.

«А вдруг он не вернется?»

Все планы полетят к чертям собачьим. Если Арен не напишет письмо отцу, у Лары не будет возможности передать послание мимо Анны и ее расшифровщиков в Южном дозоре. Останется только один вариант: подстроить свою смерть и сбежать, затем послать отцу информацию из-за пределов Итиканы. Но тогда они с Серином узнают, что Лара жива, а значит, ее всю жизнь будут преследовать по пятам наемники.

Однако когда она присела и всмотрелась в черноту океана, ее мысли заполонили отнюдь не решения этой дилеммы.

Только страх.

Она видела, как сотни итиканцев погибали в бою самыми различными способами. Их пронзали насквозь или резали. Топтали или душили. Избивали или топили. Перед глазами стояли их трупы, и у каждого из них было лицо Арена.

– От них не приходило никаких вестей, – сообщила Тарин, присаживаясь рядом с королевой. – Но это еще ничего не значит. Может, они просто не хотят объявлять о своем присутствии врагам.

«Или они все мертвы», – подумала Лара с болью в сердце.

Тарин протянула ей сложенную пачку бумаг.

– Это пришло тебе.

Лара поднесла страницы к одной из банок со светящимися водорослями и пробежалась взглядом по тексту. Серин, выдавая себя за Сайласа, выражал свое разочарование ее вторым по старшинству братом Керисом, который изъявил желание поступить в университет Эренделла, вместо того чтобы командовать армиями, как старший брат. «Он хочет изучать философию! Будто у нас есть время на праздные размышления о смысле жизни, когда враги наступают со всех сторон!»

Солдаты закопошились, отвлекая ее от письма, и Лара далеко не сразу смогла снова сосредоточиться. Код Мэрилин ускользал от понимания, взгляд постоянно притягивало к морю. Но в конце концов разум вычленил настоящее послание Серина из всей этой глупой болтовни. «Валькотта перекрыла нам доступ к Южному дозору. Голод растет».

Ларе стало дурно, и она спрятала страницы в карман плаща. Южный дозор мог прогнать валькоттцев катапультами, но она понимала нежелание итиканцев враждовать с другой страной. Понимала, чем для них обернется присоединение Валькотты к числу королевств, совершающих набеги на острова. Но расплачиваться за это перемирие приходилось именно ее народу.

Она просидела под дождем несколько часов, но рога все не звучали. Внизу не появилось ни одной лодки, требующей открыть вход в бухту. В темноте даже ничего не шевелилось.

Наконец Тарин присела рядом с ней.

– Тебе лучше пойти в дом, Лара. Одному богу известно, когда они вернутся, а ты простудишься под холодным дождем.

Ей лучше уйти. Лара это понимала. Но мысль о том, чтобы ждать, пока кто-то придет к ней с новостями…

– Не могу, – выдавила она, еле ворочая языком.

– Может, тогда хоть в казарму? – с мольбой спросила Тарин.

Лара неохотно кивнула, но через каждые пару шагов оглядывалась на море, его рев притягивал, манил ее обратно.

– Это койка Арена, – сказала Тарин, когда они зашли в каменное здание. – Он не будет возражать, если ты поспишь здесь.

Закрыв дверь крошечной комнатки, Лара поставила фонарик на необработанный деревянный столик рядом с узкой кроватью и села на твердый, как камень, матрас. Одеяло показалось грубым по сравнению с ее мягким постельным бельем. Ей вспомнилась койка, которую они с королем делили в укрытии. Как она засыпала в объятиях Арена, слушая биение его сердца.

Лара стянула с себя плащ и свернулась калачиком на боку, положив голову на подушку.

От нее пахло Ареном.

Крепко зажмурившись, Лара вспомнила все уроки, которые преподал ей наставник по медитации: успокоила дыхание, очистила разум. Но сон все не приходил. В конечном итоге она села, укутав ноги одеялом.

В маленькой комнате было не на что отвлечься. Ни книг, ни головоломок, ни даже колоды карт. Это скромные покои солдата, а не короля. Или, по крайней мере, не того короля, которого она себе когда-то представляла. Комната лидера, который не ставил себя выше своих людей. Который переживал с ними все тяготы. Потому что воспринимал их проблемы как свои собственные.

«Пожалуйста, только не умирай».

Дверь распахнулась, и Лара резко обернулась к стоящей в проеме Тарин.

– Они вернулись.

Лара бегом последовала за девушкой в бухту, внутри все сжалось от страха. «Ты боишься за себя! За свою миссию. За судьбу своего народа».

Но сердце подсказывало ей обратное.

Песок на пляже проседал под ее ногами. Лара прищурилась и всмотрелась в темноту. Услышала слабый голос, затем грохот поднимающейся цепи на входе в бухту. Плеск волн, бьющихся о корпус судна, и весел, рассекающих воду. Но над всем этим шумом раздался исполненный боли стон. Сердце облило холодом.

«Пожалуйста, пусть он будет жив».

В бухте все резко засуетились: лодки, полные окровавленных мужчин и женщин, причаливали к берегу, солдаты на суше привязывали их и помогали выбраться раненым. Лара прошлась взглядом по плохо различимым в тенях лицам, пытаясь найти среди них одно.

– Черт возьми, ты можешь поторопиться?!

Джор! Лара протолкнулась мимо оживленных потоков солдат, устремившись к капитану почетной стражи. Наконец заметила его с Лией – они согнулись над кем-то на дне лодки.

– Арен? – прохрипела Лара, внезапно оцепенев.

Затем стражи наклонились, и, к ее огромному облегчению, Арен отмахнулся от их рук.

– Да отстаньте вы от меня! Я сам могу выбраться.

Он встал, и лодка покачнулась; Джор с Лией легко удержали равновесие, а вот Арен чуть не свалился за борт.

– Хватит уже строить из себя гордеца, мальчик! – рявкнул Джор и с помощью Лии вытащил короля на берег.

В темноте было не разглядеть, что с ним не так, тени от фонарей напоминали выплясывающие пятна крови. Затем Арен повернулся, и фонарь подсветил очертание стрелы в его плече.

– Прочь с дороги! – Лара распихала двух солдат и побежала к мужу.

– Какого черта ты тут делаешь? – Арен оттолкнул Джора и тут же споткнулся.

Бросившись вперед, Лара поймала его, в нос ударил горячий запах крови.

– Я сам могу идти, – пробурчал король.

– Оно и видно.

Дрожа от прилагаемых усилий, Лара с трудом удерживала его в вертикальном положении, пока они поднимались по пляжу к деревьям. Путь к казарме слабо освещался банками с водорослями.

Она отвела Арена в комнату и осторожно усадила на скамейку. Стянув с себя мокрый плащ, достала нож, разрезала тунику короля и бросила лохмотья на пол. Опустившись перед ним на колени, изучила рану.

Наконечник стрелы глубоко вошел в мышцы плеча; кто-то сломал древко пополам, и оставшаяся часть потемнела от крови.

– Проклятые амаридцы.

Голос Джора доносился будто издалека, все внимание Лары сосредоточилось на горячем, прерывистом дыхании Арена на ее шее.

Подняв голову, она встретилась с его мутным от боли взглядом.

– Ее не вытащить – нужно протолкнуть древко до конца.

– Каждый миг с тобой – сплошное удовольствие. – В глазах Арена вспыхнула слабая искра. – Мне очень жаль, что я пропустил ужин.

– И не зря. – Лара с трудом сохраняла спокойный голос. – Еда пахла просто восхитительно.

– Я жалею не о еде. – Арен поднял здоровую руку и коснулся крупного бриллианта, по-прежнему украшавшего девичье ухо, и по Ларе прошла дрожь.

– Хватайся за меня. – Она убрала его руку, пока полностью не потеряла самообладание. – Не хватало еще, чтобы ты своей неусидчивостью разбередил рану.

Арен вымученно посмеялся и обхватил ее за талию, впиваясь пальцами в мышцы спины.

– Будет больно, – предупредил Джор и взялся за стрелу.

Выругавшись, Арен опустил голову на плечо Лары, а она притянула его к себе, понимая, что не удержит мужчину, если он начнет сопротивляться.

– Расслабься, – скомандовал Джор. – В самом деле, что ты как ребенок.

– Дыши, – прошептала Лара на ухо Арену.

Его плечи дрожали при вдохе и выдохе, внимание полностью сосредоточилось на жене, пальцы расслабились и скользнули с ее талии на бедро.

– Дыши, – повторила Лара, прикоснувшись губами к мочке его уха. – Дыши.

Произнеся слово в третий раз, она посмотрела в глаза Джору.

И он протолкнул стрелу.

Арен закричал ей в плечо и навалился с такой силой, что она чуть не упала, ее ботинки заскользили по полу казармы. В лицо брызнула кровь, но Лара упорно держала короля.

– Есть! – воскликнул Джор.

Мгновение спустя колени Лары подогнулись, она свалилась на пол, а Арен навалился сверху. С пару секунд никто из них не шевелился, затрудненное дыхание мужа грело ей ухо, тело приятно придавливало его весом. Лара крепко обняла Арена, все мысли поглотило иррациональное желание выследить и уничтожить его обидчиков. Затем Джор с Лией подняли с нее короля.

Лара неуклюже встала и вытерла кровь с лица, ее сердце бешено колотилось, пока Джор осматривал рану.

– Заживет, – вынес он вердикт и отошел в сторону, пропуская ученицу Наны.

Повсюду валялись раненые солдаты. Некоторые скрежетали зубами от боли. Другие кричали, пока их товарищи зашивали ужасные увечья. Остальные лежали неподвижно.

Все они получили ранения, защищая свой дом.

Лара нашла взглядом Тарин. По лицу воительницы текли слезы, пока она прижимала руки к животу молодого солдата, пытаясь остановить кровь.

– Не смей умирать, – каким-то образом пробился сквозь шум ее шепот. – Не смей умирать.

Но грудь солдата перестала двигаться прямо на глазах у Лары.

Сколько еще сердец остановится, когда ее отец сделает свой ход?

«Они твои враги, – повторяла она. – Враги. Враги». Но слова больше не имели никакого значения.

Лара попятилась на шаг. Два. Три. Пока не вышла из казармы на пустую дорожку.

– Лара!

Она обернулась. Арен стоял в дюжине шагов позади со сползшей повязкой, будто он оттолкнул целительницу, прежде чем она успела закончить работу.

– Подожди.

Но она не могла. Вся ее решимость и без того разлеталась на кусочки.

И все же Лара не сдвинулась с места, пока Арен медленно приближался, кровь стекала по его руке и капала с кончиков пальцев.

– Мне жаль, – произнес он дрожащим голосом. – Мне жаль, что со дня своего прибытия ты видела сплошное насилие.

Лара видела его всю свою жизнь. Для нее оно ничего не значило. И в то же время – все.

– Я бы очень хотел, чтобы все было по-другому. Чтобы все складывалось иначе.

Арен покачнулся, упал на колени, и Лара неосознанно опустилась рядом, пачкая платье в грязи. Неосознанно поддерживала его рукой, пока Арен не схватился за ее бедро для равновесия. В этом танце она вела, а он следовал за ней.

– Когда я впервые увидел тебя, то подумал, что у тебя глаза как у твоего проклятого отца. Голубые. Мы называем его оттенком маридринского ублюдка.

Должно быть, Арен почувствовал, как она вздрогнула, и усилил хватку на бедре. Притянул ее ближе. Лара не сопротивлялась.

– Но я ошибся. Они разные. Твои глаза… глубже. Того же оттенка, что море вокруг Эранала.

«Эранала?» Она уже видела это слово на листке бумаги на его столе. Слышала, когда король отчитывал командира Астера на Айле. Несомненно, Арен проговорился о нем случайно. Но Ларе было все равно, особенно когда его рука сползла к девичьей пояснице. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не обхватить его за шею и не поцеловать в эти чертовы идеальные губы, и неважно, что он весь в крови.

Лара убрала руку с его плеча, но Арен поймал ее. Сжав ее пальцы в кулак, поцеловал костяшки пальцев, глядя на жену пылающим взглядом.

– Не уходи.

Все пылало.

Сердце Лары заколотилось в груди, дыхание выходило рывками, кожа стала настолько чувствительной, что прикосновение одежды почти причиняло боль.

«Остановись! – громко прозвучало предупреждение в голове. – Ты теряешь контроль над собой!» Но Лара заглушила этот голос, подавила его.

Арен провел пальцем по внутренней стороне ее запястья, по-прежнему прижимаясь губами к ладони, и Лару захлестнула волна эмоций, растекавшаяся реками по коже. От желания, чтобы его руки оказались в другом месте, едва не подкашивались ноги. Лара покачнулась, и Арен притянул ее к себе, оба с трудом удерживали равновесие.

– Тебе лучше вернуться к целителям, – прошептала она. – Пусть зашьют рану, пока ты не истек кровью.

– Я в порядке.

Арен опустил голову в тот же момент, когда Лара подняла свою, вдыхая с ним один и тот же воздух, один и тот же вздох. Учащенное дыхание короля опровергало его слова. Он не в порядке.

Эта мысль наполнила ее ужасом, который тут же перешел в ярость. Почему его судьба заботит ее больше, чем успех миссии? Какая разница, выживет он или умрет? Этот человек сознательно принимал решения, которые сильно вредили ее народу. Возможно, он поступал так ради блага своей страны, но это не оправдывало полного отсутствия совести и сочувствия к другим королевствам. Он враг, и ей нужно поскорее уйти, пока она не совершила ошибку.

Как вдруг Арен нежно прильнул к ее губам, и Лара окончательно сдалась. Она запустила пальцы в его волосы, желая большего – от поцелуя, от него самого. Но, вместо того чтобы исполнить ее желание, Арен отстранился.

– Мне нужна твоя помощь, чтобы положить этому конец. Я устал бороться против всего мира. Я хочу бороться за то, чтобы Итикана стала его частью.

Лара почувствовала, словно реальность дала ей пощечину, и отстранилась.

– Это никогда не кончится, Арен. – Ее голос прозвучал опустошенно. Безжизненно. Что удивительно, ведь ею овладела настоящая буря эмоций. – У тебя есть то, чего хотят все, и они никогда не прекратят попытки заполучить это. Такова реальность Итиканы, и такой она будет всегда. Тебе придется с этим жить.

– Это не жизнь, Лара. – Арен закашлялся и, сморщившись, прижал руку к ране. – Я все равно буду бороться за лучшее будущее, даже если это убьет меня.

Лару охватила иррациональная ярость.

– В таком случае можешь лечь и умереть прямо здесь и сейчас!

Нужно уйти. Ситуация и без того разрывала ее на части. Лара резко встала и побежала по темной тропинке к дому, поскальзываясь на грязи и корнях.

Подождала в своей комнате, пока в доме воцарится тишина, чтобы никто ее не потревожил. Затем прокралась по темным коридорам и отперла покои Арена. На кровати сидел Витекс, но тут же вышел, полностью игнорируя незваную гостью.

Закрыв за собой дверь, Лара сделала фонарик ярче и подошла к столу. Достала баночку с невидимыми чернилами, которые дал ей Серин, и открыла шкатулку, в которой лежал плотный пергамент для официальной переписки. Взяв первый лист, перевернула его рельефным контуром моста вниз, макнула перо в чернила и начала писать мелким шрифтом. Жидкость тут же становилась невидимой после высыхания. Лара подробно изложила все, что узнала об Итикане, свою стратегию захвата и уничтожения Королевства моста. Ее рука дрожала, дойдя до конца листа, но Лара просто отложила его сохнуть, взяла следующий и повторила послание. А затем еще раз и еще, пока все двадцать шесть листов в шкатулке не заключили в себе одни и те же опасные слова.

Ей потребовалось все самообладание, чтобы не разорвать их на кусочки, но Лара сложила пергамент обратно и удалилась в свои покои. Чувствуя глубокое изнеможение, уткнулась лицом в подушку, и слезы намочили перину. «Это единственный выход, – твердила она себе. – Единственный способ спасти Маридрину».

Даже если это обречет на гибель ее саму.

25. Лара

Конец Приливов войны ознаменовался прибытием свирепого тайфуна, море так разбушевалось, что даже итиканцы не осмеливались выйти в плавание. По словам Илая, мост нынче пустовал – буря была слишком сильной, чтобы торговые корабли отважились на короткую переправу к Северному и Южному дозорам. В результате Срединный дозор производил впечатление заброшенного острова, оторванного от всего мира, что усугублялось еще и тем, что Лара застряла в доме одна со слугами.

Сражения закончились, но Арен все равно ее избегал. Дни он проводил с солдатами, а ночи – на узкой койке в казарме и ни разу не поднимался по тропинке в свой дом.

Тем не менее Лара еженощно проверяла количество бумаги в его комнате, но страницы с гибельными словами оставались в Итикане.

Как и она.

Следующим утром, когда буря утихла, Лара решила, что время пришло. Надев итиканскую одежду, набила карманы драгоценностями и излюбленными ядами, наелась до отвала, а затем сообщила Илаю, что хочет подышать свежим воздухом.

Если бы она отплыла во время грозы, то точно бы погибла, поэтому Лара дождалась ясного неба, прежде чем приступить к плану по инсценировке своей смерти. Честь вынудит Арена отправить Сайласу официальное письмо с известием о гибели дочки. Серин, никогда не терявший бдительности, непременно изучит текст и обнаружит ее послание. Оставалось молиться, что они действительно поверят в ее смерть, когда Лара не вернется в Венцию. Тогда наемники не станут искать ее в Эренделле, и она проживет остаток жизни, зная, что подарила своим людям шанс на лучшее будущее.

Ценой будущего всех жителей Итиканы.

Поскольку теперь острова стерегли бури, Тарин и остальным стражам позволили отдохнуть от обязанностей, так что Лара беспрепятственно вышла на тропинку к утесам, срезала по северной стороне и достигла загодя выбранного места.

Оно находилось на большой высоте, примерно в двенадцати метрах над водой, но внизу из прибоя заманчиво выступали плоские камни – они отлично подойдут для спуска крошечной байдарки, а также для инсценировки случайного падения и трагической смерти. Оттуда Лара намеревалась кочевать с острова на остров, используя укрытия, если удастся их найти, и медленно продвигаться к Эренделлу в перерывах между бурями.

План был рискованным, но не страх тяготил ее сердце, когда она смотрела вниз на камни.

– Не упади.

От неожиданности Лара потеряла равновесие, но Арен вовремя схватил ее за плечо и оттащил от края. Раздраженно фыркнув, продолжил тянуть за руку.

– Пойдем. Твои обязанности тебя заждались.

– Какие обязанности?

– Королевские.

Лара уперлась пятками в землю, оставляя две бороздки в грязи, и в конце концов Арен остановился и бросил на нее исполненный отвращения взгляд.

– Хватит отлынивать, Лара! В твою работу входит следить за возвращением эвакуированных со Срединного дозора. Либо ты пойдешь сама, либо я силой дотащу тебя к воде и закину в лодку.

– Сама пойду.

Лара даже не знала, что привело ее в бóльшую ярость: что Арен помешал ее планам, или невольное облегчение оттого, что теперь придется переждать еще одну бурю, чтобы покинуть Итикану.

Устроившись на привычном месте в лодке, Лара подождала, пока они выплывут из бухты, и поинтересовалась:

– Куда мы?

– На Серрит, – угрюмо бросил Арен, сидя к ней спиной.

– Чую, нас ждет замечательный денек, – пропел Джор, поднимая паруса.

После этого никто не промолвил ни слова.

В бухте Серрита стояли два больших двухкорпусных корабля, которые Лара уже видела во время эвакуации, только нынче на них не было ни жителей деревни, ни припасов, а экипажи готовились к отплытию. «На Эранал», – подумала она, наблюдая за ними. Хотя где именно тот находился, так и оставалось загадкой, несмотря на всю ее разведку.

По коже пробежали мурашки, когда Арен повел Лару по тропинке между двумя скалами, где она убила амаридских солдат. Их группа не останавливалась, пока не достигла деревни.

Та сильно изменилась с прошлого визита. Вместо крови и трупов, детей с безжизненными глазами и плачущих родителей на улицах кипела жизнь. Женщины распахивали окна и двери, чтобы проветрить дома, у их ног вилась ребятня.

Со всех сторон раздавались приветствия и добрые пожелания, жители с гордостью представляли правителям своих новорожденных малышей, следом за ними бежали дети, отчаянно требуя хотя бы немного внимания. Тактика Арена была очевидна. Пытаясь сыграть на струнах ее души, он предлагал взять на руки пухлых младенцев или вручал сладости, чтобы она раздала их детворе.

И это работало. Ларе хотелось упасть на землю и плакать навзрыд, ведь мир этих итиканцев скоро разрушится! Однако выбор стоял между ними и маридринцами. Голодающий народ Маридрины нуждался в мосте, нуждался в товарах, которые через него провозили, нуждался в доходе. Поэтому Лара пожертвует этими людьми ради своих соотечественников, а потом будет молиться, чтобы чувство вины и раскаяние не свели ее в могилу.

Лара бы все отдала, чтобы сестры оказались рядом и разделили с ней это бремя. Только они могли ее понять. Но она была одна и с каждой минутой приближалась к пределу своих возможностей.

Только вернувшись к лодкам, Лара почувствовала, что снова может дышать, и всю дорогу до Срединного дозора сидела, спрятав лицо в ладонях.

– Похоже, к нашим хранителям приходили гости, – сказал Джор, нарушая тишину.

Лара подняла голову и уставилась на маленький островок с очаровательными белыми пляжами, переходящими в скалы и деревья. Над ним возвышался мост, поддерживаемый колонной в центре. Сам по себе остров был ничем не примечателен, разве что казался удивительно легкодоступным по сравнению с другими, которые строители избрали в качестве опор.

«У них не было выбора», – осознала Лара, прикидывая расстояние. Самый длинный пролет моста простирался на сотню метров между колоннами, а чтобы обойти этот остров, пришлось бы протянуть его намного дальше, что, вероятно, было попросту невозможно. Тут ее взгляд наткнулся на три мужские фигуры на пляже, раздувшиеся и гниющие на солнце.

– Что это за место?

– Змеиный остров.

Лара подумала о бесчисленных рептилиях, которых повстречала со дня своего прибытия.

– Так можно сказать про всю Итикану.

– Про этот остров в особенности. – Арен жестом велел Джору спустить паруса, и лодка поплыла по мелководью к берегу. – Смотри.

Лара заметила какое-то движение под каменным выступом на пляже, но не разобрала, что там.

Арен встал, держа в руке живую рыбу, пойманную ранее, и ждал, пока волны мягко подтолкнут их к берегу. Когда до него осталось около трех метров, Джор воткнул весло в песок, чтобы остановить лодку. Арен бросил рыбу.

Та шмякнулась на середину пляжа, и Лара с ужасом наблюдала, как из-под выступа выползли десятки змей и с раззявленными пастями бросились к еде. Рептилии отличались невероятными размерами, большинство по длине соответствовало росту Арена, а некоторые даже превосходили его.

Первая из них сомкнула челюсти на рыбе, а остальные навалились друг на друга, борясь и щелкая пастями до тех пор, пока добыча не исчезла в глотке, а тело змеи не расширилось, чтобы вместить ее.

– Боже правый! – Лара прикрыла рот ладонью.

– Если одна из них вонзит в тебя зубы, тебя парализует за пару минут. А дальше уже вопрос времени, когда приползут их крупные собратья и закончат начатое.

– Крупные?.. – Лара поискала упомянутых змей, и внезапно остров показался не таким уж и доступным. К основанию колонны вела заросшая каменная тропинка, но по сравнению со всеми остальными опорами эта казалась прямо-таки манящей. – Пожалуйста, только не говори, что вы ходите по этой тропе к мосту.

Арен покачал головой.

– Это уловка. Работает на отлично, уж слишком заманчивый у нее вид.

– Даже чересчур, – добавил Джор. – Сколько наших людей сожрали эти проклятые змеи?

Лара недоуменно посмотрела на Арена.

– Это популярная игра среди молодежи, хоть она и под запретом. Два человека отвлекают змей от тропинки, в то время как третий должен добраться до колонны, подняться на мост, а затем прыгнуть в воду. Это испытание на храбрость.

– Скорее на тупость, – буркнул Джор.

– Звучит как верный способ отправиться в мир иной. – Лара закусила щеку, размышляя о преимуществах этого места. Здесь легко поставить корабли на якорь и переправить людей на берег, вот только сперва нужно решить проблему со змеями…

Она так отвлеклась, что даже не заметила, что Арен снял тунику и прыгнул за борт, оказавшись по пояс в воде.

– Держи, – король передал ей лук. – Следи, чтобы не намок.

– Ты что делаешь?!

Арен хрустнул костяшками пальцев.

– Прошло много времени, но я уверен, что справлюсь.

– Возвращайся в лодку, Арен! – рявкнул Джор. – Тебе уже не четырнадцать.

– Верно, но мне это только на руку. Лия, Тарин, вы будете их отвлекать. Постарайтесь от души или до конца своих дней будете приглядывать за задницей Анны.

– Вы не станете этого делать! – велел Джор девушкам. – Даже не рыпайтесь.

Арен повернулся и уперся руками в борт лодки.

– Мне напомнить, кто здесь король, Джор?

У Лары чуть не отвисла челюсть. За все время, проведенное в Итикане, она ни разу не видела, чтобы Арен пользовался своим положением. Да, он отдавал приказы, но это совсем другое.

Мужчины испепеляли друг друга взглядами, но в конце концов Джор сдался.

– Делайте все, что прикажет его величество.

Помрачнев, Тарин с Лией взяли по две рыбины и прыгнули в воду. «Они уже делали это раньше», – подумала Лара с бешено колотящимся в груди сердцем.

– Садись в лодку! У тебя еще рука не зажила.

– Да все с ней в порядке.

– Это безумие, Арен! Что ты пытаешься доказать?

Он не ответил, просто пошел вброд, пока не оказался рядом с берегом и не остановился, совершенно неподвижный. Тем временем Лия с Тарин разошлись в разные стороны и шумно плескались в воде, отвлекая внимание змей. Земля под выступом представляла собой кишащую массу тел – рептилии отползли от тропы, наблюдая за девушками.

«Это из-за твоих слов, – прошептал голос в голове Лары. – Ты сказала ему лечь и умереть».

– Арен, возвращайся в лодку! – неожиданно пискляво крикнула она. – Ты не обязан это делать!

Он ее проигнорировал.

«Скажи, что он тебе дорог. Что его жизнь важна для тебя. Да что угодно, лишь бы вернуть его в лодку!»

Вот только Лара не могла. Не могла произнесли эту ложь, а потом вонзить нож ему в спину.

«Но разве это ложь?»

– Арен, я… – следующие слова так и не сорвались с ее уст.

Джор кивнул стражам, вооруженным луками, и те молча потянулись за стрелами, но Арен каким-то чудом почувствовал, что они делают.

– Если хоть кто-нибудь из вас выстрелит, то навсегда вылетит из моей стражи.

Они опустили луки.

– Ты же это не всерьез? – процедила Лара. – Арен, возвращайся в лодку, ты…

– Давайте!

По его команде девушки выбросили живую рыбу на берег. Из-под каменного выступа снова выползло бесчисленное количество змей. И как только первые из них добрались до добычи, Арен сорвался с места, увязая ногами в песке. Не успел он пробежать и полпути, как змеи увидели его; некоторые из них подняли головы, чтобы взглянуть на незваного гостя, и бросились в погоню.

Арен двигался с невероятной скоростью.

Но змеи были быстрее.

– Они совсем близко! – крикнула Лара, с ужасом наблюдая, как мерзкие существа скользят по песку. Арен уже вышел на тропинку и устремился к высокой колонне, его плечи блестели от пота. Осталось тридцать метров.

Он не успеет.

Змеи прыгали в воздух и щелкали пастями в нескольких шагах от него. И быстро нагоняли.

– Беги! – Лара встала и даже не заметила, как качнулась лодка. Он не может умереть! Только не так!

Джор тоже вскочил на ноги.

– Беги же, засранец мелкий!

Всего десять метров. «Пожалуйста, – взмолилась Лара. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»

Они с Джором увидели ее раньше Арена. Вокруг основания колонны обвилась чудовищная гигантская змея, привлеченная суматохой своих меньших собратьев. Они с Ареном одновременно заметили друг друга; змея подняла голову, а король резко затормозил. Куда ни беги, везде ждала смерть.

Лара не раздумывая подняла лук Арена и выхватила стрелу у ближайшего стража. В развороте натянула тетиву и выпустила стрелу. Черное оперение размылось в воздухе, чуть не задев плечо Арена, и попало змее-людоеду прямо в раззявленную пасть.

Арен среагировал мгновенно: переступил через убитую рептилию, подпрыгнул и ухватился за поручни на обветренном камне, едва успев поджать ноги, чтобы в них не впились змеи. Затем в считаные секунды взобрался на середину опоры и повернул голову к лодке – вероятно, чтобы увидеть, кто ослушался его приказа.

Лара выпустила лук, но это не имело значения. Он видел. Все видели. Последствий не миновать.

Никто не произносил ни слова, пока Арен поднимался на мост. Сердце Лары все не успокаивалось, ведь она прекрасно знала, что падение с такой высоты убьет его. Рана на руке короля открылась и сочилась кровью, но даже если это и беспокоило Арена, он не подавал виду. Достигнув вершины моста, он пробежался по пролету, пока не оказался над глубокой водой, и без раздумий нырнул.

Лара затаила дыхание, выискивая его в море, но тщетно.

У Арена кровоточила рука.

Что, если поблизости плавали акулы?

Джор зашел ей за спину и снял ботинки.

– Лия, Тарин! Сюда!

И вот Арен вынырнул на поверхность и одним плавным движением заскочил в лодку. Вода блестела на загорелой коже, мышцы бугрились по всему телу, пока он пытался восстановить равновесие. Затем король направился к Ларе, и несколько солдат чуть не упали за борт в своей спешке убраться с его пути.

– И что это, черт возьми, было?!

Лара не отступала и не обращала внимания на то, как он возвышался над ней.

– Я спасла твою капризную задницу, вот что!

– Меня не нужно было спасать.

Чих Джора прозвучал совсем как: «Чушь». Арен недовольно покосился на него, затем снова повернулся к Ларе.

– Ты никогда не упоминала, что умеешь стрелять из лука. А нам бы очень пригодилось это умение в последние несколько месяцев!

– Ты не спрашивал. – Лара поднялась на цыпочки и гневно сверлила его взглядом, пока он не отступил. Лодка покачнулась, медленно плывя к берегу. – И если еще раз так меня напугаешь, я без колебаний использую этот лук против тебя!

– А я-то думал, что я тебе безразличен.

– Так и есть! Можешь вернуться на тот пляж и переспать с одной из змей, мне плевать!

– Вот как? – Со скоростью, не уступающей змеям на острове, Арен подхватил Лару и сбросил в море.

Та приземлилась задницей на песчаную отмель; вода доходила всего до пояса, но одежда промокла насквозь.

– Придурок! – Лара поднялась на ноги, волны мягко ткнулись в ее колени.

– И это говорит женщина, которая с самого начала была как заноза в… – Арен осекся и ойкнул, когда Джор отклонился и пнул его ногой в зад.

Король с размаху приземлился на четвереньки, едва не сбив Лару. Восстановив равновесие гораздо быстрее ее, закричал:

– Черт бы тебя побрал, Джор! Какого хрена?!

Но лодка уже отчаливала.

– Мы обязательно вернемся! – крикнул капитан стражи. – Как только вы уладите эту маленькую супружескую размолвку!

Затем судно обогнуло колонну и исчезло из поля зрения.

Арен разразился чередой проклятий и ударил ладонью по поверхности воды. Но Лара почти не обращала на него внимания.

Змеи проползли по песку и остановились у береговой линии. Некоторые из них подняли головы и закачались, наблюдая за парочкой. А позади… простирался открытый океан. Даже если бы Лара умела плавать, она прекрасно знала, что скрывается в этих водах.

Она оказалась в ловушке.

Солнце припекало голову, на лбу выступили бисерины пота, мешаясь с морской водой с мокрых волос.

Должно быть, на ее лице отразилась паника, поскольку Арен поспешил заверить:

– Змеи сюда не подползут. Они умеют плавать, но им это не по душе. Джор вернется. Он просто ведет себя как придурок. Бояться нечего.

– Тебе-то легко говорить. – У Лары клацнули зубы, будто от холода, хотя она совсем не замерзла. – Ты можешь уплыть при желании.

– Очень заманчивая идея.

– Неудивительно. Все и так знают, что ты ни во что не ставишь жизни маридринцев.

Слова вырвались неожиданно, но, возможно, пришло время их озвучить. Вывести Итикану с ее злодеяниями на чистую воду.

Арен уставился на нее с открытым ртом.

– Может, объяснишь, чем я заслужил такое обвинение? Я не сделал ничего плохого, всегда относился к тебе с учтивостью, как и к твоим соотечественникам.

– Ничего? – Лара знала, что позволяет гневу взять над собой верх, но ярость лучше страха. – Думаешь, что морить мой народ голодом, потому что так выгодно для твоей казны, – это «ничего»?

Тишина.

– Ты считаешь, что Итикана виновна в бедах Маридрины? – недоверчиво спросил Арен. – Мы союзники, черт побери!

– Ах да. Союзники. И поэтому все знают, что большая часть продуктов, проданных в Южном дозоре, отправляется в Валькотту.

– Потому что Валькотта их покупает! – Он всплеснул руками. – Южный дозор – свободный рынок. Кто больше предложит за товар, тот его и получит. Никаких предрассудков. Никаких привилегий. Вот как это работает. Итикана нейтральна.

– Как легко ты умываешь руки от любой ответственности. – Лара закипала все больше и больше. Арен весь день пытался вызвать в ней сочувствие к своему народу, а сам смотрел сквозь пальцы на невзгоды ее людей. – То мы союзники, то Итикана нейтральна!

Арен выругался и покачал головой.

– Нет, я так больше не могу. – Он прижал большой палец к виску. – Почему, по-твоему, амаридцы дышат нам в затылок? Они в ярости из-за уступок, которые мы сделали Маридрине и сделаем Эренделлу, если Анна выйдет замуж за их принца.

– И что нам дали ваши так называемые уступки? Маридрина умирает с голоду, застряв между Итиканой и Красной пустыней, и что-то я не вижу ни капли сочувствия с твоей стороны!

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

– Да ладно? Я слышала тебя в тот день, когда меня привезли в Итикану. Слышала, как ты сказал, что тебе не нравятся условия, согласованные с моим отцом, и Маридрина умрет с голоду, прежде чем получит выгоду от этого договора!

Лицо Арена исказилось от злобы.

– Ты права. Я так сказал. Но если ты и твой народ ищете виноватых в голоде Маридрины, лучше посмотри на своего отца!

Лара открыла рот, но не нашлась что ответить.

– Ты читала договор? – спросил Арен.

– Конечно. Если Маридрина сохранит перемирие с Итиканой в течение пятнадцати лет, ты женишься на принцессе и значительно снизишь налоги и сбор за проезд по мосту, и так будет длиться до тех пор, пока царит мир между нашими королевствами.

– Да, примерно так можно подытожить. И когда дело дошло до переговоров об уступках, я предложил устранить все расходы, связанные с импортом одного товара, полагая, что таким образом смогу подтолкнуть твоего отца к выбору, который поможет примирить наши народы. Скот. Пшеница. Кукуруза. Но знаешь, что он потребовал? Эренделльскую сталь.

У Лары сдавило грудь.

– Ты лжешь. Отец всегда действовал во благо наших подданных.

Арен рассмеялся, но без тени юмора.

– Твой отец всегда действовал во благо своей казны. И гордости. – Он покачал головой. – Наши налоги на сталь всегда были непомерно высоки, потому что торговля оружием имеет политические последствия, которых мы предпочли бы избежать. Не говоря уж о том, что это оружие часто используется против нас.

Лара не могла дышать.

– В Маридрине нет рудных шахт, а значит, сталь для оружия приходится добывать в другом месте. И поскольку твой отец не хочет прекращать извечную войну с Валькоттой, он был вынужден импортировать оружие за большие деньги по морю. До недавнего времени.

Солнце светило слишком ярко, перед глазами все расплывалось.

– Я продолжу, поскольку в твоем образовании, полученном в пустыне, явно есть пробелы. – В карих глазах Арена сверкнул гнев. Только на них Лара и могла сосредоточиться. – Война стоит денег, уж поверь, я кое-что об этом знаю. Но у твоего отца нет моста, поэтому он платит за нее благодаря высоким налогам, которые подорвали экономику Маридрины. Поэтому, даже когда ваши купцы приплывают на свободный рынок в Южном дозоре, они не могут составить конкуренцию другим странам в торгах. И уплывают с тем, что никто не захотел покупать.

С испорченным мясом. Гнилым зерном. Лара закрыла глаза. Если Арен сказал правду, то все, что подпитывало ее стремление захватить мост, – ложь. И единственное оправдание для уничтожения Итиканы – это жадность. То, против чего она боролась всю свою жизнь.

– Это не я тебе солгал. Хотя сомневаюсь, что ты мне поверишь.

Джор выбрал именно этот момент, чтобы вернуться, но когда он увидел выражение лица короля, его веселье мигом улетучилось. Лодка подплыла ближе, Арен схватился за борт и запрыгнул внутрь. Когда Лара сделала то же самое, отдал приказ:

– Поднять второй парус!

Джор поморщился.

– Что, так не терпится вернуться домой?

– Мы плывем не домой.

– Вот как… А куда?

Арен посмотрел на темнеющее небо на востоке, затем снова опустил взгляд, но на этот раз не на Джора.

Желудок Лары скрутило, когда король с вызовом уставился на нее.

– Мы нанесем визит Маридрине.

26. Лара

Тот факт, что Арен готов ступить на вражескую территорию, да еще и взять ее с собой – несмотря на то что ее голова забита секретами Итиканы, – должен был убедить Лару в правдивости его слов. Что отец, Серин и все наставники в комплексе лгали.

Но нет.

Рассказы о злодеяниях Итиканы были выжжены в ее душе. Их всю жизнь нашептывали ей на ухо. Повторяли как мантру часами, днями, годами напролет, во время изнурительного обучения, которое едва ее не сломило. Зато сломило многих сестер, приведя, так или иначе, к их гибели.

«Захвати мост, и станешь спасительницей Маридрины».

Если бы Лара поверила Арену, ей пришлось бы изменить эти слова на нечто совершенно другое. «Захвати мост, и станешь разрушительницей нации. Захвати мост и докажи, что ты всего лишь пешка в руках отца». По этой причине она, как настоящая трусиха, сразу же выступила против этой вылазки.

– Сейчас самый разгар сезона бурь. – Она указала на тучи на востоке. – Какой безумец выходит в море, просто чтобы что-то доказать?

– Такой безумец, как я. – Арен натянул трос, который вручила ему Лия. – Кроме того, в том направлении, куда мы плывем, небо чистое. А если нас и впрямь настигнет буря, ничего страшного: поговаривают, что мы очень умелые моряки.

– Мы плывем на байдарках! – Ларе самой стало противно от визгливых ноток в своем голосе. – Сомневаюсь, что ваши навыки сыграют роль в разгар тайфуна!

Арен рассмеялся и сел на одну из скамеек.

– Мы не поплывем в столицу Маридрины на итиканской лодке.

– А как тогда? – требовательно спросила она. – По мосту?

Джор фыркнул и многозначительно посмотрел на короля.

– Лучше обойти стороной Южный дозор, не так ли, ваше величество?

Арен проигнорировал его, закинул ноги на борт и прислонился к котомке.

– Скоро увидишь.

Скоро Лара вцепилась мертвой хваткой в борт лодки, которая подпрыгивала на волнах и кренилась так, что хватило бы и сильного порыва ветра, чтобы опрокинуть их и утопить в открытом море.

Лара напомнила себе, что нужно обращать внимание на маршрут. «Вот как они проникают в твою страну и шпионят за нами». Однако вот мост исчез в тумане, на горизонте появлялось все больше островов, а Лару волновало лишь одно: насколько глубоко ее обманули Серин с отцом.

Итиканцы спустили один из парусов, лодка перестала так сильно крениться и опустилась на воду, и Лара огляделась по сторонам. Из синего моря – такого прозрачного, что, казалось, протяни руку, и коснешься дна – поднимались колонны поросших зеленью скал. В небе кружили огромными стаями птицы, некоторые пикировали в воду и выныривали с рыбой в клювах, которую тут же проглатывали, пока никто из собратьев не успел ее умыкнуть. На островах покрупнее соблазнительно белели пляжи, и нигде, нигде не было ни намека на оборонительные сооружения, из-за которых воды вокруг итиканского моста окрашивались алым от крови врагов.

Лара встала на колени и взглянула наверх, когда они проплывали между двумя башнями из известняка.

– Здесь живут люди?

Словно в ответ на вопрос, обогнув очередной остров, они натолкнулись на несколько рыбацких лодок; мужчины и женщины на борту прервали свои занятия, чтобы помахать, и даже окликнули Арена по имени.

– Некоторые живут здесь, – медленно ответил он, словно это признание дорого ему стоило. – Но это опасно. Если на них нападут, мы не сможем вовремя прийти на помощь.

– И часто на них нападают?

– Нет, с тех пор как мы подписали мирный договор. Именно поэтому все больше людей селят здесь свои семьи.

– Они покидают острова на время Приливов войны?

Он стиснул зубы.

– Нет.

Лара перевела взгляд с рыбацких лодок на короля. Внезапно ей стало дурно. Какова вероятность, что Серин с отцом не знали о присутствии этих людей? И что Арен не сделает все возможное, чтобы помочь им в случае нападения?

Даже если это ослабит оборону моста.

Они молча виляли между островами, пока не проплыли под каменной аркой в укромную бухту, которая превосходила по размерам ту, что в Срединном дозоре. К удивлению Лары, там стояло на якоре несколько больших кораблей.

– В основном это захваченные нами военные суда. Некоторые из них мы переоборудовали под торговые корабли. Этот – мой.

Арен указал на средних размеров корабль, окрашенный в голубой и золотой цвета.

– Разве они не все твои? – угрюмо поинтересовалась Лара, взявшись за руку Джора для равновесия, после чего схватилась за веревочную лестницу на палубу.

– Все они принадлежат королю Арену из Итиканы. Но этим командует капитан Джон, торговец из Эренделла. А теперь поднимайся. Если задержимся, буря будет преследовать нас до самой Венции.

Как оказалось, трюм был заполнен именно тем товаром, в котором Итикана хотела ограничить Маридрину, – сталью.

– Скот в трюме долго не протянет, – объяснил Арен. – Кроме того, это единственный товар, ради которого стоит рисковать и плыть по морю в сезон бурь. По крайней мере, так было до недавнего времени.

Когда они вернулись на палубу и прошли в капитанскую каюту, Лара отломила крошечный кусочек корня Наны и начала энергично жевать, надеясь подавить тошноту, вызванную чем-то большим, чем просто морская болезнь.

Открыв сундук, Арен порылся и извлек комплект одежды и широкополую шляпу, после чего бросил их Ларе.

– Маскировка. Если притворишься мальчиком, у тебя будет больше свободы в городе.

Лара угрюмо подобрала одежду и подождала, пока Арен повернется к ней спиной, прежде чем снять итиканский наряд. После минутных размышлений плотно обмотала грудь шалью, затем надела свободную рубашку и мешковатые штаны, которые, очевидно, предпочитали моряки из Эренделла. Закрутив длинную косу в пучок на макушке, аккуратно закрепила его и натянула поверх шляпу.

Арен уже переоделся в эренделльскую одежду и нацепил такую же шляпу. Затем хмуро воззрился на свою благоверную.

– Ты все еще похожа на женщину.

– Удивительно. – Лара скрестила руки на груди.

– Гм-м… – Он повернулся кругом, затем пошел в угол и провел рукой по полу. – Этот корабль уже больше года никуда не выходил, и вряд ли здесь кто-то убирался.

Вернувшись, Арен потянулся к Ларе, которая обеспокоенно отпрянула.

– Что ты делаешь?

– Довершаю твою маскировку. – Он схватил ее за затылок и, не обращая внимания на возражения, провел по лицу рукой, пахнущей грязью и мышиным пометом. Отступив на шаг, осмотрел Лару с головы до пят. – Сгорбись немного. И постарайся сохранить эту угрюмую мину на лице. Она подходит тринадцатилетнему подростку, вынужденному служить своему плутоватому, но очаровательному старшему кузену.

Лара подняла руку в оскорбительном жесте.

Арен рассмеялся и крикнул через дверь:

– Все на палубу! Держим курс на Маридрину!

Солдаты, переодетые в эренделльских моряков, оперативно подготовили корабль к отплытию. Джор тем временем общался с дюжиной незнакомых итиканцев – должно быть, с жителями острова.

– Какую сказку расскажем на этот раз, капитан? – поинтересовался Джор, когда Арен и Лара вышли на палубу.

– Мы заметили короткое затишье между бурями и рискнули отправиться в плавание ради быстрой прибыли. Последний шанс подзаработать денег, пока цены на сталь еще высоки.

Все кивнули, будто много раз через это проходили. Как самый известный итиканец прошмыгнул под носом у ее отца, и никто, даже Серин, не узнал об этом?

Арен взялся за штурвал, выкрикивая приказы. Якорь и паруса подняли, и корабль выплыл из бухты.

– И часто ты бываешь в Маридрине?

Арен покачал головой.

– Уже нет. Но до коронации я провел много времени в других королевствах, набираясь знаний о торгово-экономических связях.

– Что, правда? – спросил Джор, проходя мимо. – А я-то думал, что ты играл в азартные игры, гонялся за юбками и спускал деньги на дешевую выпивку.

– И это тоже. – Арену хватило приличия изобразить смущение. – Как бы там ни было, все закончилось, когда меня короновали, но для Лары я сделаю исключение.

Она облокотилась на поручни.

– Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться туда?

– Либо мы успеем до бури, – он усмехнулся, – либо не успеем вообще.

– В этом нет необходимости. – Ее больше волновало, что она узнает по прибытии, чем то, доберутся ли они живыми.

– Это мне решать. А теперь, почему бы тебе не найти себе какое-нибудь полезное занятие?

Поскольку Арен вовсе не ожидал, что она послушается, именно это Лара и сделала. Вооружившись ведром, тряпками и грязной щеткой, она отдраила палубу, затем перешла в капитанскую каюту и стащила немного золота, найденного в одном из ящиков стола. Уборка прерывалась лишь для того, чтобы вылить грязную воду и набрать свежую. Каждый раз, когда Лара проходила мимо Арена, он открывал рот, чтобы что-то сказать, но затем закрывал его и сердито смотрел на море.

Это было приятно само по себе, но еще уборка позволяла ей спокойно все обдумать. Когда они причалят в порту, у Лары будут три варианта. Во-первых, она может сбежать. Улизнуть от Арена и его стражи не составит труда, а драгоценности в ее кармане и золото, украденное из каюты капитана, позволят начать новую жизнь там, где она сочтет нужным. Лара обретет свободу, и если предположить, что когда-нибудь Арен напишет ее отцу на помеченной бумаге, ее долг перед маридринцами будет выполнен.

Во-вторых, она может отправиться во дворец и воспользоваться паролями, которые дал ей Серин, чтобы попасть внутрь. Затем подробно рассказать все, что узнала, в обмен на обещанную свободу. Впрочем, это рискованно: отец может перерезать ей горло сразу после того, как получит всю необходимую информацию. И в-третьих…

В-третьих, все, что сказал Арен, может быть правдой. Что ее отец действительно имел возможность улучшить жизнь маридринцев, но предпочел этого не делать. Что ее родину угнетала не Итикана, а Сайлас. Однако разум Лары не желал принимать это объяснение. Уж точно не без доказательств.

Сжимая в одной руке ведро с грязной водой, а другой – поручень, Лара повернулась и наблюдала, как Арен управляет судном. Несмотря на его нелепую шляпу, ее сердце забилось чаще.

Что, если она посвятила всю свою жизнь лжи?

От дальнейших размышлений ее избавила волна, омывшая палубу, тем самым выполнив всю грязную работу за Лару. Море разбушевалось, тучи прорезала молния, дурацкую шляпу трепал ветер. Невзирая на всю изворотливость Арена, буря почти их настигла. Прищурившись, Лара увидела впереди тень континента. Каковы шансы, что они успеют?

Бросив ведро и тряпку, она поплелась по раскачивающейся палубе и поднялась по ступенькам к королю.

– Ты должен повернуть на запад и обогнать этот тайфун, чертов псих! – крикнула она сквозь завывания ветра, указывая на темные тучи.

– Это всего лишь маленькая гроза. Я опережу ее. Но тебе лучше за что-то ухватиться.

Цепляясь одной рукой за поручни, а другой придерживая шляпу, Лара вгляделась в маячащую на горизонте гавань Венции, едва различимую сквозь пелену дождя. В отличие от дня ее отплытия в Итикану, небо над родным городом зловеще чернело, а беленые здания в гавани посерели. Над ними возвышался королевский дворец с ярко-голубыми стенами и бронзовыми куполами. Там Сайлас держал свой гарем из жен, включая мать Лары, если она еще жива.

Лара смутно слышала, как Арен приказал экипажу спустить паруса, но корабль, почти не замедляя хода, продолжил мчаться к волнорезу, что защищал гавань. Молния рассекла небо, и через мгновение судно содрогнулось от грома. Палубу захлестывали волна за волной, итиканцы крепко сжимали канаты, чтобы их не смыло за борт.

И только Арен сохранял невозмутимость.

Лара крепче впилась пальцами в поручни, борясь с нарастающей тошнотой. Прибой постоянно таранил высокий волнорез, пена и брызги с громоподобным ревом взлетали на пятнадцать метров в воздух. От мысли, что произойдет с кораблем, если он врежется в это сооружение, спина покрылась холодным потом.

Арен закряхтел, поворачивая штурвал, и сосредоточил взгляд на крошечной щели, через которую им предстояло проплыть. Одна из волн почти достигла вершины волнореза.

– Это безумие.

Лара едва удержала равновесие, когда судно повернулось и выпрямило курс, с безупречной точностью проплывая через проем. Шумно выдохнув, прижалась лбом к поручням.

– Я же говорил, что у нас все получится, – заявил Арен.

Лара ничего не ответила, просто взглянула на переполненную гавань, где вода была относительно спокойной по сравнению с открытым морем, оставшимся позади.

В сезон бурь большинство торговых судов держались ближе к побережью, чтобы быстро спрятаться в укрытие в случае грозы, поэтому все внимание мариндринцев сосредоточилось на эренделльском корабле, входящем в гавань. Содержимое его трюма было до того заманчивым, что начальник порта пропустил их вне очереди, к явному недовольству других капитанов и экипажей.

– Давно не виделись, храбрый ублюдок! – крикнул мужчина, когда корабль стукнулся о причал и Джор с несколькими помощниками перепрыгнули через фальшборт, чтобы пришвартовать его.

Арен подождал, пока опустят трап, и жестом велел Ларе следовать за ним. Дождь усиливался с каждой минутой.

– Храбрый, значит? Моя бабуля использует совершенно другое слово, чтобы описать меня.

Начальник порта рассмеялся.

– Корыстный?

Арен схватился за грудь и пошатнулся.

– Ты ранил меня в самое сердце!

Они подшучивали друг над другом как старые друзья. Арен достал горсть монет и передал их начальнику порта, а затем еще одну, золотую, которую мужчина сунул себе в карман, пока его помощник записывал данные на бумаге.

– Вы вовремя, ребята. С учетом того, что теперь Итикана перевозит проклятый металл без налогов и сборов, цена на сталь скоро упадет. В Южном дозоре ее уже горы и пригорки. Правда, валькоттцы не дают королю Сайласу шанса забрать добычу.

Начальник порта сплюнул в воду.

– Да, слышал об этом, – сочувственно пробормотал Арен.

– От новой королевы Итиканы мало проку. Все золото, которое Сайлас вытряс из наших карманов, ушло на сталь, а мы так ничего и не получили взамен.

– Красивые женщины всегда дорого обходятся мужчинам, – ответил Арен.

Лара насупилась, и начальник порта перевел взгляд на нее.

– Мне не нравится, как ты на меня смотришь, мальчик.

– Не обращай внимания на моего кузена. – Арен с такой силой хлопнул ее по плечу, что Лара покачнулась. – Он дуется, потому что всю дорогу драил палубы, вместо того чтобы бездельничать, как всегда.

– Нет хуже матросов в команде, чем семья.

– Истину глаголешь. Пару раз я чуть не уступил соблазну выбросить его за борт, но тогда путь домой мне был бы заказан.

– Уверен, что многие дамы в Венции с радостью приютят тебя.

– Не искушай меня.

Пока Лара следовала за мужчинами к выходу из порта, в ее голове созрел четвертый план: выпустить Арену кишки.

Голос начальника порта вернул ее внимание к разговору:

– Слышал, весь сезон затишья Амарид показывал, что именно он думает об Итикане, лишившей их выгоды от поставок в Маридрину эренделльского оружия.

– Итикана не поставляет оружие.

Лара слышала напряжение в голосе Арена, однако начальник порта ничего не заметил.

– Хрен редьки не слаще – она перевозит его бесплатно и отдает нам в руки. Вернее, отдала бы, если бы Валькотта не блокировала нам путь, рискуя своим флотом. – Горечь в его голосе была почти осязаема. – Лучше бы король Сайлас торговался за скот.

– Коровы не выигрывают войн, – рассудил Арен.

– Как и полуголодные солдаты. Или больные. – Начальник порта сплюнул на землю. – Единственное благо от брака нашей принцессы – хоть нищие чуток разбогатели. Король заплатил им, чтобы они сидели на улицах и выкрикивали ее имя, когда она проезжала мимо.

Мужчины перешли к обсуждению деталей разгрузки корабля, но Лара почти их не слушала, заявление начальника порта зацепило ее за живое. Все, что Серин писал о голоде и болезни, правда, и все же… И все же, если в словах начальника порта присутствовал даже намек на искренность, то ее все равно обманули насчет виновника этих бед. По спине начали стекать капельки пота, вызывая зуд.

Это не может быть правдой. Арен нанял этого человека, чтобы он говорил такие вещи. Все это – ложь, призванная одурачить ее. В груди что-то сжалось, каждый вдох давался с трудом. Лара пыталась сопоставить то, чему ее учили всю жизнь, с тем, что она видела и слышала.

С тем, что она сделала.

– Пусть твоя команда разгрузит корабль рано утром. Из-за грозы сделать это сейчас практически невозможно.

Лара часто заморгала и перевела взгляд на Арена, который пожал руку начальнику порта и подождал, пока тот отойдет достаточно далеко, прежде чем спросить:

– Ну что, тебе достаточно доказательств?

Лара не ответила, только прижала пальцы к пульсирующему виску. Рука предательски задрожала.

– Теперь мы вернемся на корабль? – Ее язык заплетался, собственный голос звучал будто издалека.

– Нет.

Что-то в его тоне вывело Лару из оцепенения. Вода стекала по резким чертам лица Арена, крошечные капельки собирались на длинных ресницах. Он секунду всматривался в нее карими глазами, затем перевел взгляд на гавань.

– Придется переждать бурю в Венции. Лучше сделать это в более комфортных условиях.

Пульс отдавался в висках барабанной дробью, пока она шла за Ареном по рынку, а итиканцы непринужденно шагали рядом. «Беги», – вертелось в голове, пальцы ног сжимались в ботинках, отчаянно желая вытащить ее из этой передряги. Лара не хотела больше ничего слышать. Не хотела признавать тот факт, что, возможно, никакой она не освободитель. Не спасительница. И даже не мученица.

Вместо этого ей хотелось убежать от осколков правды, которые говорили, что она кто-то совсем другой.

Арен поднялся по извилистым узким улочкам, по бокам теснились двухэтажные здания с закрытыми на время бури ставнями. Затем остановился перед дверью, над которой висела вывеска с надписью: «Певчая пташка». На улицу просачивались звуки музыки, звон бокалов и гул голосов. Арен взялся за дверную ручку, чуть помедлил, а затем со вздохом вошел внутрь.

Лару окутали запахи дыма, готовящейся еды и пролитого пива. В помещении, заставленном низкими столами, в основном сидели торговцы. Джор с Ареном заняли столик в углу, а остальные стражи расположились за барной стойкой.

Пытаясь контролировать бурю эмоций, Лара примостилась справа от Арена и сгорбилась. Оставалось надеяться, что дождь не смыл всю маскировку. Внезапно ее внимание привлек женский голос.

– Взгляните-ка, кто к нам пожаловал!

К столу подошла девушка лет двадцати пяти: с длинными волосами – более светлыми и золотистыми, чем у Лары, – и глубоким вырезом платья, который открывал вид на пышную грудь.

Арен поднял один из маленьких бокалов с янтарной жидкостью, которые принесла служанка.

– Как поживаешь, Марисоль?

– Как я поживаю? – Девушка уперла руки в бока. – Ты больше года не показывал свое жалкое лицо в Венции, Джон, и спрашиваешь, как я?

– Неужели прошло столько времени?

– Ты сам прекрасно знаешь.

Арен виновато поднял руки и одарил Марисоль очаровательной улыбкой, которой Лара никогда раньше не видела на его лице. Кокетливой. Развязной. Осознав, какие их связывали отношения, Лара вспыхнула.

– Боюсь, эти обстоятельства от меня не зависели. Но я рад тебя видеть.

Марисоль выпятила нижнюю губу, окинув Арена долгим взглядом. Затем села к нему на колени и обвила рукой его шею. Кровь Лары вскипела от ярости, руки так и чесались достать ножи. О чем Арен думал, демонстрируя ей свою любовницу? Это какое-то наказание? Или он хочет что-то этим сказать?

Марисоль поздоровалась с Джором и махнула служанке, чтобы та принесла еще пива.

Джор осушил свой бокал и взял следующий, прежде чем девушка успела поставить его на стол.

– Рад тебя видеть, Марисоль.

Та сосредоточила взгляд на Ларе.

– Кто этот угрюмый юноша?

– Мой кузен. Учу его торговле.

Марисоль наклонила свою прелестную головушку и посмотрела на Лару так, словно пыталась вспомнить, откуда ей знакомо ее лицо.

– Вот это глазищи! Твоя мать, верно, крутила роман с самим королем Сайласом.

Арен поперхнулся напитком.

– Вот это была бы история, да?

– Тебе жилось бы легче, если бы ты чаще улыбался, мальчик. Тебе есть чему поучиться у брата, помимо мореплавания.

Лара изобразила улыбку, которая больше напоминала оскал, но девушка только рассмеялась и вновь переключилась на Арена.

– Вы надолго?

– Завтра уже уплывем, если гроза стихнет.

Марисоль разочарованно сжала челюсти.

– Так скоро?

– Я нужен дома.

– Ты всегда так говоришь. – Она тихо вздохнула и покачала головой. – Значит, твоему экипажу понадобится ночлег? И кузену?

Желудок Лары сделал кувырок. Марисоль спросила обо всех, кроме Арена. Он же не собирается…

– И мне тоже.

Марисоль вскинула бровь, и Лара поборола искушение сломать ей аккуратный маленький нос.

Джор прочистил горло.

– Он женился, Марисоль.

Девушка так резко встала, что ударилась о стол, расплескав напитки. Арен поставил свой бокал и мрачно покосился на капитана стражи, но тот лишь пожал плечами.

– А чего мусолить-то? Теперь она знает, и мы можем приступить к делу.

Глаза Марисоль заблестели, и она часто заморгала.

– Поздравляю. Уверена, она очаровательна.

– Она очень вспыльчивая и острая на язык в придачу.

Марисоль покосилась на Лару, и в ее глазах промелькнуло озарение. Вместо того чтобы смерить ее взглядом, как собиралась, Лара уставилась на трещину в столе.

– Наверное, она очень красивая, – заметила Марисоль.

Арен замолчал на мгновение.

– Так же прекрасна, как ясное небо над Бурными морями. И такая же неуловимая.

Желудок Лары скрутило. Это комплимент, завернутый в мрачную правду, которую она не могла отрицать.

– Тогда понятно, почему ты в нее влюбился, – тихо сказала Марисоль. – Тебя всегда привлекали недоступные.

Лара схватила бокал и одним махом осушила его, стараясь смотреть куда угодно, только не на Арена. В ушах загудело.

Джор громко кашлянул и махнул служанке.

– Налейте каждому по чарке!

– Может, и не по одной. – Марисоль села за стол и едва заметно кивнула музыкантам.

Они отложили струнные инструменты и взялись за барабаны и бубны, наполняя комнату бодрой мелодией. Между столами танцевали девушки в ярких платьях, браслеты с колокольчиками на их лодыжках и запястьях громко звенели, а переливчатые голоса сливались под аккомпанемент музыки. Через некоторое время посетители принялись хлопать, во всем этом шуме Лара даже не слышала собственных мыслей.

Марисоль тоже захлопала.

– Нет никаких доказательств, что король расширяет свой флот для борьбы с блокадой Валькотты. Ничто даже не указывает, что он намерен это сделать. У меня есть осведомители по всему побережью: ни одна верфь не получала заказа от монарха.

Лара часто заморгала. «Эта девушка шпионка?»

– Цены на импортные товары взлетели до небес. Продовольствие ограничено тем, что Маридрина может производить сама, а этого очень мало, учитывая, что все наши фермеры подались в солдаты, а в городах начинают голодать. Вероятно, в будущем ситуация только ухудшится.

Арен тоже захлопал в такт музыке.

– Амарид еще не подкатил к вам шары? Казалось бы, они должны быть в восторге от такой возможности.

Марисоль покачала головой.

– Амаридские моряки плачутся в каждом порту, что союз Итиканы с Маридриной уничтожил их источник дохода, – перевела взгляд на Арена. – А теперь, когда соглашение приняло неожиданный поворот, они вне себя от радости, что Маридрина поплатится за это.

– Амаридцы очень злопамятны.

Марисоль отпила свой напиток и кивнула.

– Маридринцы уже давно не поддерживают короля в войне с Валькоттой – никто не верил, что из этого можно что-то выиграть. Но после свадьбы и последующего возмездия Валькотты поддержка открытой войны с ними возросла в десять раз. Мужчины и мальчики чуть ли не бросаются на вербовщиков, считая себя спасителями своего народа, и… – Марисоль осеклась и покосилась на Лару.

– И? – поторопил Арен.

– И все чаще раздаются крики о том, чтобы разорвать Пятнадцатилетний договор. Пока Маридрина умирает от голода, Итикана продолжает наживаться на торговле с Валькоттой. Если бы Королевство моста было настоящим союзником, оно бы лишило наших врагов порта в Южном дозоре. – Марисоль пожала плечами. – Уступки Итиканы не принесли ни малейшей пользы нашему народу. Но вместо того чтобы винить короля Сайласа, люди возложили вину за свои страдания на плечи Итиканы. Народ жаждет крови.

«Маридрина умрет с голоду, прежде чем получит выгоду этого договора», – слова Арена эхом отдавались в голове Лары. До чего же он был прав…

Песня закончилась, танцоры удалились, а музыканты принялись играть что-то более спокойное. Марисоль встала.

– Мне нужно возвращаться к работе. Я прикажу прислать вам еду и подготовить покои для экипажа.

Отец, Серин… все наставники… лгали Ларе и ее сестрам. Само по себе это едва ли большое откровение. Она уже поняла, что злодеяния Итиканы преувеличены и что о ней рассказывают небылицы, чтобы обратить девушек в фанатичек с одной-единственной целью – уничтожить угнетателя Маридрины. Но доселе она верила, что отец действовал из благих побуждений, пусть его методы и отвратительны. Чтобы спасти маридринцев. Чтобы кормить и защищать их.

Только угнетателем была не Итикана. А король Маридрины.

Сестер изолировали в комплексе в пустыне не ради их безопасности. И даже не для того, чтобы сохранить планы Сайласа в тайне от Итиканы, вовсе нет. А чтобы оградить их от истины. Ведь если бы они знали, что цель их миссии – не исправить ошибку, а утолить безграничную жадность отца, разве хоть одна из них предала бы своего мужа? Уничтожила бы нацию? Обрекла бы людей на гибель? Обещания, угрозы и подкуп – слабые стимулы по сравнению с фанатизмом, который был выжжен в душах сестер.

Но в Ларе этот фанатизм больше не пылал.

27. Арен

– Ну и на кой мы здесь? – Джор жестом попросил одну из служанок принести еще пива. – Ради чего рисковали жизнями, плывя в грозу на вражескую территорию?

Арен размазал еду по тарелке, но ничего не ответил. Час назад сильно побледневшая Лара поднялась в их комнату. Арен приказал ей оставаться там до его прихода – для ее же безопасности, – но не ожидал, что она послушается.

Он знал. Стоя с ней в воде на Змеином острове, он знал. Все маленькие причуды его маридринской женушки, все мелочи, которые казались странными, накапливались до тех пор, пока он уже не мог отрицать очевидного.

Лара шпионка.

Женщина, в которую он влюбился, – чертова шпионка.

В начале их отношений он думал, что явная неприязнь Лары объясняется тем, что ее принудили к нежеланному браку. К жизни, которой она не выбирала. Но изумление, отразившееся на ее лице, когда Арен сказал, что Сайласу дали возможность накормить свой голодающий народ, а он вместо этого выбрал оружие, означало, что, помимо всего прочего, ей лгали.

Арен по собственному опыту знал, что лучшие из его разведчиков считали, что действуют во имя общего блага. Крысиному королю было бы трудно найти шпиона, который поверит, что в бедственном положении Маридрины виновата Итикана, поэтому он создал его сам. Дочь, которую воспитывали в полной изоляции, чтобы внушить ложное чувство, будто она поступает по справедливости.

Только теперь Лара знала правду.

– Арен? – Джор говорил спокойно, но Арен никогда прежде не слышал, чтобы капитан его стражи забывал использовать псевдоним, особенно своего короля. Он явно нервничал. И не зря. Итикана оказалась между молотом и наковальней.

Прежде чем он успел ответить, в таверну вошел член его экипажа и кивнул. Сердце Арена ушло в пятки.

– Скоро узнаешь.

– Она идет по главному бульвару. Горрик следит за ней, – доложил страж снаружи и передал королю лук и колчан.

Арен молча принял оружие и спустился по улице в компании Джора. В Венции, как всегда, яблоку было негде упасть, поэтому он не сразу заметил высокого итиканца, следующего за королевой.

– Возвращайся, – пробормотал он Горрику. – Дальше мы сами.

Страж хотел возразить, но, увидев выражение лица Арена, растворился в толпе.

Лара шла по центру улицы, так и не сняв мальчишеское облачение, чтобы пьяницы и гуляки ее не трогали. Однако, направляясь за ней, Арен удивлялся, как эта маскировка вообще могла кого-либо обмануть. Каждый раз, когда Лара поворачивалась, чтобы посмотреть на что-то интересное, пламя факелов подчеркивало тонкие черты лица, полные губы, длинную шею, округлые ягодицы. Походку от бедра. Ни один эренделльский матрос так не двигался.

Лара обладала такой умопомрачительной красотой, что даже понимание, что она использовала это против Арена, не уменьшало его влечения к ней.

«Пожалуйста, – мысленно умолял он, – пусть я ошибаюсь в том, что ты намерена сделать».

Но какая уж тут ошибка – Лара поднималась по извилистым улицам ко дворцу своего отца, этому бронзово-голубому памятнику его высокомерия и жадности.

Джор выругался, когда до него наконец дошло, куда направляется Лара.

– Нужно ее остановить.

Арен обошел пьяную парочку и спрятался в тени от зданий.

– Пока нет.

Чем выше они поднимались, тем меньше людей сновало по улицам, но Лара ни разу не оглянулась. Будто ей даже в голову не приходило, что за ней могут следить.

– Что ты делаешь, Арен? – прошипел Джор.

– Я хочу знать, предаст ли она меня, если представится такая возможность.

Но он надеялся, что правда изменила Лару. Что теперь, зная об обмане отца, она откажется от возложенной на нее миссии. Нет, не просто надеялся, молился, что она та женщина, за которую он ее принимал.

Лара подошла к воротам. Стражники, стоящие по бокам, наблюдали за ней со скучающим видом – одинокий юноша не представлял для них никакой угрозы. Арен остановился в тени, где его не могли увидеть, и достал из колчана стрелу. Лук принадлежал ему, но древко казалось чужим и странным в скользких от пота пальцах.

Джор потянулся за оружием.

– Позволь мне.

Арен отстранился и покачал головой.

– Нет. Это я привез ее в Итикану. Мне и отвечать за нее.

Лара не замедлила шаг, и стражи у ворот насторожились.

– Что ты здесь забыл, парень? – спросил один из мужчин.

Лара не ответила.

Джор снова попытался отобрать у Арена оружие.

– Ты влюблен в эту девчонку! Не нужно тебе брать такое на совесть.

– Нужно.

Она остановилась в дюжине шагов от тяжелых железных ворот.

– Говори, зачем пришел, или уходи! – крикнул страж.

Арен медленно натянул тетиву, целясь в стройную спину. С такого расстояния стрела попадет прямо в сердце. Лара умрет прежде, чем успеет обречь его и Итикану на еще большие страдания.

Сердце бешено колотилось в груди, горячий пот смешивался с каплями дождя, стекающими по спине. Моргнув, Арен увидел, как Лара падает. Как кровь растекается по земле. Как гаснет свет в ее чертовски красивых глазах. Затем снова моргнул и увидел, как она неподвижно стоит в темноте. Лара неуверенно сделала шаг вперед. Рука Арена дрогнула.

Еще один шаг.

Тетива впилась в медленно распрямляющиеся пальцы. Хоть иного выбора не было, Арен знал, что никогда не простит себе ее смерть.

Лара покачнулась, и его сердце пустилось в галоп. Затем в небе сверкнула молния, и девушка резко развернулась и убежала прочь от ворот, в сторону города. При ее приближении Джор затянул короля глубже в тень. Тот шагнул было следом за супругой, но к горлу внезапно подступил ужин. Схватившись за стену здания, он излил содержимое своего желудка на землю.

– Иди за ней, – пробормотал Арен. – Проследи, чтобы она благополучно вернулась в «Певчую пташку».

Как только Джор ушел, Арен прислонился головой к скользкому, влажному камню. Полсекунды – вот и вся разница между жизнью и смертью. Еще полсекунды, и Лара не скрылась бы в ночи, а лежала бы мертвая посреди улицы. Полсекунды…

В ноздри ударило зловоние рвоты, но его глаза горели отнюдь не из-за этого. Арен яростно потер их, ненавидя Крысиного короля всей душой. Союз Маридрины и Итиканы казался насмешкой над этим словом – у Арена не было большего врага, чем Сайлас Велиант.

– Ты! – крикнул кто-то. – Нечего тут околачиваться! Убирайся!

Арен бросил еще один взгляд на дворец, где спал отец Лары, и растворился во тьме.

28. Лара

– Виски, – буркнула Лара мужчине за барной стойкой, опускаясь на табурет в «Певчей пташке». Вода с ее одежды собиралась лужицей на полу.

Мужчина покосился на нее с нескрываемым весельем.

– У тебя хоть есть чем заплатить, парень?

– Нет, – огрызнулась она. – Я выпью и сбегу через черный ход.

Его глаза мигом посуровели, и он перегнулся через барную стойку.

– Слушай сюда, маленький…

Вдруг из ниоткуда появилась Марисоль.

– Дорогой, ты не мог бы принести еще вина из погреба? Я разберусь.

Мужчина пожал плечами и направился к открытой двери в задней части бара. Когда он исчез, Марисоль достала из-под стойки бутылку, налила щедрую порцию в бокал и подтолкнула его к Ларе.

– Не знаю, как заведено в Эренделле, но я обычно не спаиваю детей в своем заведении.

Лара холодно посмотрела на нее, осушила бокал и вернула его девушке. Затем полезла в карман за золотой эренделльской монетой и с грохотом положила ее на стойку.

– Сделай исключение.

Та вскинула бровь.

– Вы само очарование, ваше величество.

– Ты всем своим посетителям раздаешь титулы?

– Только девушкам с голубыми глазами Велиантов, которые путешествуют в компании шпионов из Итиканы.

Пытаться разубедить ее казалось бессмысленным.

– Либо наливай и говори одновременно, либо заткнись. Я не в настроении.

Настроения хватало только на одно: заглушить тысячу вопросов, что беспорядочно крутились в мыслях, пока Лара пыталась примириться с миром, который будто перевернулся с ног на голову. Но уж точно не на светскую беседу с бывшей любовницей Арена.

Марисоль налила и поставила бутылку рядом с бокалом.

– Я видела тебя, когда ты проезжала через Венцию по пути в Итикану. – Она облокотилась на полированное дерево. – Мельком, когда занавеска в окне кареты приоткрылась. Ты выглядела так, словно собиралась на войну, а не на свадьбу.

Лара и впрямь собиралась на войну. По крайней мере, так она думала в то время.

– Король приказал очистить улицы. Никому не разрешалось выходить из дома, пока ты не сядешь на корабль. Для твоей безопасности, разумеется.

Это не имело никакого отношения к ее безопасности. Всего лишь последняя попытка сделать так, чтобы Лара села на корабль с полной уверенностью, что Маридрина находится в тяжелом положении, а виновата в этом Итикана. Последний обман.

– А затем ты уплыла в Итикану, чтобы украсть моего лучшего любовника, хотя тогда я еще не знала об этом.

Лара приторно улыбнулась.

– Учитывая, что вы не виделись больше года, сомневаюсь, что он все еще считался твоим в тот момент. Или вообще когда-либо.

– Ты просто маленькая сучка, ты в курсе?

Лара забрала бокал, который протирала Марисоль, налила виски, подождала, пока девушка его поднимет, и чокнулась с ней.

– Звучит как тост.

Марисоль выпила залпом и отставила бокал.

– Мы ожидали, что все изменится. Что твой отец снизит непомерные налоги или хотя бы использует деньги на более благие цели, чем бесконечная война с Валькоттой.

– Но ничего не изменилось.

Марисоль тряхнула головой.

– Разве что стало еще хуже.

– Спрашивается, и на кой я вообще туда плыла.

Вот только Лара прекрасно знала, зачем она отправилась в Итикану. Чтобы спасти сестер. Свое королевство. Себя. И тем самым, возможно, обрекла их всех на гибель.

– Полагаю, решение от тебя не зависело. – Марисоль посмотрела за плечо Лары, проверяя, что происходит в помещении. – Я знаю только то, что ты вышла замуж за лучшего мужчину, которого мне посчастливилось встретить, так что, вместо того чтобы топить свою печаль, ты могла бы потратить это время с умом. – Она склонила голову. – В любом случае, хорошего вам вечера, ваше величество.

– Доброй ночи, – пробормотала Лара, снова наполняя бокал.

Она знала, что Арен хороший человек. Ее интуиция, которой стоило доверять, давно твердила об этом, но Лара игнорировала ее в пользу тех небылиц, что ей рассказали. Ею манипулировали. Играли.

Лара отправилась во дворец, чтобы убить своего отца.

Она планировала попасть внутрь с помощью паролей, подождать, пока ее приведут к Сайласу, а затем убить его. Голыми руками, если придется. В конце концов, Лару для этого и натаскивали. Конечно, ее сразу бы казнили, но смерть отца того стоила. Стоила того момента, когда Сайлас понял бы, что его драгоценное оружие обернулось против него.

Но, стоя под ливнем, глядя в скучающие глаза отцовских солдат, она услышала голос наставника Эрика: «Не позволяй нраву брать над собой верх, таракашка. Иначе враги тоже смогут тебя одолеть».

Одно дело, если за потерю самообладания поплатилась бы только она. Но, стоя перед воротами, покрываясь мурашками от необъяснимого ощущения опасности, Ларе пришло в голову, что расплачиваться придется Итикане – и Арену. Листы бумаги в покоях короля по-прежнему хранили секреты моста. И если хотя бы один из них попадет в руки Серина… этого уже не исправить. Сперва нужно их уничтожить. Только тогда Лара сможет с чистой совестью свершить возмездие.

Она вернулась, чтобы оставить Арену записку с объяснением и указанием уничтожить бумаги, но в голове стоял образ его лица, когда он прочтет эти слова. Арен, верный до мозга костей, воспримет предательство жены близко к сердцу. И возненавидит ее. Лара осушила бокал в пару больших глотков. Поскорее бы подействовал алкоголь… Чтобы ее предательское сердце наконец перестало чувствовать.

Она доливала себе снова и снова, пока бутылка не опустела, но виски нисколько не заглушило тупую боль в груди. Лара заказала бы еще одну и продолжила пить, да только обслуживать ее было уже некому, все бутылки и стаканы убрали на ночь, а в помещении царили тишина и покой.

Лара встала и обнаружила, что в зале больше нет ни посетителей, ни слуг – все стулья задвинули под столы, полы подмели, а двери заперли. Внутри не было ни души. Кроме Арена, который сидел за столом позади нее.

Лара окинула его мутным взглядом, ее сердце будто разорвали на кусочки и подожгли.

– Ждешь, когда я лягу спать, чтобы отправиться к Марисоль? – невнятно, гневно произнесла она. В какой-то мере Ларе даже хотелось, чтобы Арен так и сделал – хотя бы для того, чтобы у нее появилась веская причина его ненавидеть. Веская причина уйти и никогда не возвращаться.

Уголки его губ приподнялись.

– Кто, по-твоему, попросил меня «разобраться с моим хамоватым кузеном»?

Лара нахмурилась.

– Она знает, что мы не кузены. И определенно знает, кто я, и, соответственно, кто ты.

– Умная Марисоль.

– Тебя это не волнует?

Арен покачал головой и встал. Его одежда намокла, но вода, которую он нанес, уже давно высохла. «Как долго он там сидел?»

– Она шпионит для Итиканы уже почти десять лет… с тех пор, как твой отец повесил ее отца и насадил его голову на пику на воротах Венции. Марисоль верна нам.

На кончике языка вертелись слова, полные ревности, но Лара сдержалась.

– Она красивая. И добрая.

– Да. – Арен пристально посмотрел на нее. – Но она не ты.

Лара покачнулась, и комната закружилась. Арен в два шага приблизился к ней и схватил за талию, помогая удержать равновесие. Лара закрыла глаза, чтобы побороть головокружение, но тут вращающаяся комната сменилась воспоминаниями о его твердом мускулистом теле и загорелой коже под ее пальцами. Низ живота затопило жаром.

«Нельзя об этом думать. Ты обманщица и предательница. Совсем не та женщина, за которую он тебя принимает, и никогда ею не будешь. Ты никогда не сможешь быть с ним самой собой». Иначе он узнает правду. Если ей не хватит мужества признаться ему, придется вернуться в Итикану, уничтожить все доказательства своего предательства и исчезнуть навсегда. Подстроить свою смерть. Вернуться в Маридрину и отомстить.

«И никогда больше не видеться с Ареном».

Глаза обожгло слезами, дыхание грозило сорваться на всхлип и выдать ее с потрохами.

– Ты в порядке?

Лара стиснула зубы.

– Мне нехорошо.

– Неудивительно, с учетом того, сколько ты выпила. Кстати, у тебя королевский вкус. Это был недешевый напиток.

– Я сама за него заплатила, – медленно произнесла Лара, пытаясь четко выговаривать каждое слово.

– То есть монетами, которые ты украла с моего корабля?

– Если ты настолько глуп, чтобы оставить деньги без присмотра, то заслуживаешь потерять их.

– Прости, что ты там промычала? Я ни слова не разобрал.

– Придурок.

Он рассмеялся.

– Сама-то хоть дойдешь?

– Да.

Лара отмахнулась от него и поплелась к лестнице, как вдруг нижняя ступенька поплыла ей навстречу. Но, прежде чем она успела удариться лицом о дерево, Арен поймал ее и поднял на руки.

– Не будем искушать судьбу.

– Мне просто нужна вода.

– Тебе нужно в постель. Если повезет, ты успеешь проспаться до конца грозы, но я в этом сомневаюсь.

Лара сердито зарычала ему в грудь, но в основном она злилась на себя. На легкость, с которой прильнула к нему. На то, какой соблазнительной казалась идея провести следующие несколько ночей с ним, хотя она лишь оттягивала неизбежное.

– Виски помогло?

– Нет.

– Мне тоже никогда не помогало.

По щеке скатилась слеза. Лара уткнулась лицом в грудь Арена, чтобы скрыть ее.

– Прости, что я была такой противной. Ты заслуживаешь кого-то лучше, чем я.

Арен шумно выдохнул, но промолчал. Его мерные шаги по лестнице убаюкивали, сознание медленно погружалось в сон. Лара не сопротивлялась, потому что, вопреки всему, в глубине души безоговорочно доверяла Арену. Тем не менее она услышала, как он произнес хриплым голосом:

– С тех пор, как я увидел тебя в Южном дозоре, другие перестали для меня существовать. Может, я чертов дурак, но мне не нужен никто, кроме тебя.

«Ты и впрямь дурак», – подумала Лара, окунаясь в темноту.

Что ж, два сапога пара.

29. Арен

В ясные дни Арен всегда просыпался до рассвета.

Черт его знает, откуда он даже во сне понимал, что снаружи утих ветер и прекратился дождь. Благодаря жизни в Итикане у него выработалось шестое чувство, которое предупреждало, когда Бурные моря ослабляли бдительность и пришло время усилить свою. Поэтому, распахнув глаза от слабого свечения над горизонтом, Арен поднялся с пола, тихо оделся, чтобы не потревожить Лару, которая все еще сопела в подушку, и спустился на завтрак.

Казалось, будто кто-то снял с его плеч тяжкий груз. Оставаться в Венции всегда было рискованно, а с Ларой и подавно. Но оно того стоило. Чтобы она сама увидела истинное положение Маридрины. Поняла, что именно Сайлас, а не Итикана, угнетал ее родину. Наконец-то взглянула на него глазами, не замутненными всякой чепухой, которую ей скармливали годами.

Все это стоило риска, что Лара выдаст его и все чертовы секреты Итиканы. Стоило тех мучительных секунд, когда Арен думал, что ему придется остановить ее.

Стоило того момента, когда он обрел уверенность, что, даже если Лара и не стала полностью верной Итикане, то, по крайней мере, отвернулась от его врага.

Ее выбор стал очевиден, когда она села за барную стойку и принялась упиваться виски так, словно от этого зависела ее жизнь. Арен знал свою жену достаточно хорошо, чтобы понимать, когда она злилась. Это беззвучное внутреннее пламя заставляло всех здравомыслящих людей сторониться ее, даже бессознательно. Прошлой ночью Лара была в ярости. Но в кои-то веки не из-за него. Когда она повернулась и увидела Арена, ее гнев сменился совершенно другим чувством. Тем, которое Арен отчаянно хотел увидеть в ее глазах дольше, чем был готов признаться самому себе.

Арен кивнул Джору с Горриком, сидящим в зале, но сам устроился в углу в одиночестве. Наблюдая за людьми, потягивал кофе, который принесла Марисоль – его подруга и бывшая любовница слишком замоталась, обслуживая многочисленных посетителей, и лишь мимоходом сжала ему плечо.

Половину зала заняли странствующие торговцы. Одни выглядели трезвыми – надеялись получить прибыль, как только заработают рынки, другие сидели с опухшими глазами и зеленоватыми лицами – они сполна насладились ночью в Венции и не спали только потому, что боялись гневить своих господ.

У Арена было гораздо больше общего со вторыми. В пятнадцать лет он отправился в путешествие за пределы Итиканы. Теоретически – чтобы шпионить и изучать обычаи предполагаемых союзников и явных врагов своего королевства, но стоит признать, что он также использовал эти вылазки, чтобы отвлечься от постоянного бремени своего титула. Венция всегда нравилась ему больше всего – Арен переждал тут дюжину тайфунов, выпивая, играя в карты и смеясь в том или ином зале, часто в компании местной девушки, что грела его по ночам. Все считали его просто сыном богатого торговца.

Хоть для Итиканы Маридрина всегда была занозой в заднице, Арен давно сдружился с ее жителями, что порождало определенный конфликт. Они не должны ему нравиться, но все же нравились. Нравилось, что они торгуются и спорят по каждому пустяку; что они дерзкие и смелые и даже самые трусливые готовы броситься в бой, чтобы защитить честь друга; что они поют, смеются и живут и каждый из них обладает большими амбициями.

Сама Венция восхищала своей красотой: на холмах возвышались белоснежные здания с голубыми крышами, которые всегда слепили своим сиянием при приближении с моря, на улицах толпились люди со всех стран от севера до юга. Город процветал вопреки королю, который правил железной рукой и грабил собственный народ с помощью непомерных налогов.

Что ж, если бы Маридрина нашла себе нового правителя, а Арен не был королем Итиканы, он бы с радостью переехал в Венцию. Иногда он задумывался, не по этой ли причине совет боялся открыть границы и позволить жителям покидать Итикану. Что они увидят, до чего легкая жизнь в других королевствах, и никогда не вернутся. Что Итикану не покорят, а она просто со временем прекратит свое существование.

Однако Арен сомневался, что это возможно. В безумном азарте жизни в Итикане было что-то такое, что отзывалось в душах местных людей, и ни народ, ни королевство никогда не расстанутся по доброй воле.

Его размышления прервала тень, упавшая на стол.

– Доброе утро, ваше величество, – произнес кто-то гнусавым голосом. – Надеюсь, вы простите меня за то, что я прервал ваш завтрак.

Арен замер с вилкой у рта и с большим усилием проглотил кусок яичницы. Поднял голову.

– В этом зале ко мне обращались по-разному, но так – еще никогда.

Сорока слабо улыбнулся и занял место напротив Арена.

– Я ценю игру, как никто другой, ваше величество, но почему бы нам не перестать притворяться, что вы не кто иной, как король Итиканы. – Его улыбка стала шире. – Из практических соображений.

Арен отложил вилку и откинулся на спинку стула. Краем глаза заметил, как Джор с Горриком подняли головы – оба прекрасно знали Серина в лицо. Но они видели маридринского мастера интриг лишь издалека, поскольку их прикрытия никогда, никогда еще не раскрывали.

Любой итиканский шпион, отправляющийся на вражескую территорию, знал: если его поймают, он умрет от собственного меча, прежде чем выдаст тайны своей страны. Арен не сомневался, что все его спутники поступили бы именно так. Кроме, пожалуй, женщины наверху.

– Вас выдал шрам на руке. – Серин кивнул на левую руку Арена, покоящуюся на столе, – с изогнутым белым шрамом, оставшимся после давнего ножевого боя. – При встрече с чужаками вы всегда надевали перчатки в придачу к маске. Но не на свадьбе, на которой я, разумеется, присутствовал. До чего эффектной выдалась та церемония.

Горрик встал, зевнул и подошел к бару, будто собирался пококетничать с Марисоль. Та улыбнулась и рассмеялась, протирая стакан, но через секунду вышла из помещения. Чтобы позвать Тарин, которая найдет Лару.

Если это еще возможно.

Боже, какой же он дурак, что ослабил бдительность! Что поверил, будто все кончилось прошлым вечером, когда Лара не вошла во дворец. Возможно, это была лишь уловка, и в данный момент его жена выкладывала всю информацию приспешникам своего отца.

– Такие ошибки совсем не в духе итиканцев. – Серин подозвал жестом служанку. – Мы, конечно, подозревали, что время от времени вы наведываетесь к нам, но прежде вы не объявляли о своем прибытии таким демонстративным образом.

Арен поднял бровь.

– Видите ли, дело в стали. Она была отмечена в Северном дозоре для транспортировки через мост более года назад, но каким-то образом груз прибыл в Венцию только вчера, а разгрузили его только этим утром. Да еще и с корабля, который якобы приплыл из Эренделла, а не из Южного дозора.

«Твою ж мать». Если он выживет, Анна его убьет.

– Я бы предположил, что это дилетантская ошибка, но это не первый ваш визит в Венцию, не так ли, ваше величество? – Серин принял кофе от одной из служанок Марисоль. – Вы выглядите слишком расслабленным для своего первого раза.

Арен поднял чашку и искоса посмотрел на мастера интриг.

– Я всегда питал слабость к Венции. Тут много привлекательных женщин.

Серин весело фыркнул.

– Я-то думал, что это уже в прошлом. Вы же теперь женаты.

– Может, так бы оно и было, если бы вы не прислали мне такую мегеру.

Кофе в чашке Серина задрожал, и мужчина быстро отставил ее, чтобы скрыть свою реакцию. Очевидно, методы обольщения Лары не совсем вписывались в планы мастера интриг. Что, вероятно, и к лучшему – Арен подозревал, что они с Серином сильно расходятся во взглядах на женщин.

– Мы могли бы прислать вам другую… с более мягким и ласковым нравом. – Серин перевел взгляд на Марисоль. – Вижу, вы неравнодушны к блондинкам. Я присмотрел для вас идеальную принцессу. Она была моим первым выбором, но судьба обернулась против меня. Как выяснилось, против нас обоих.

Арена снова кольнуло любопытство: почему выбрали именно Лару? Но его тут же заглушило беспокойство за подругу. Марисоль уличили в связи с ним, а значит, она в опасности.

– Соблазнительное предложение. К сожалению, мои подданные не одобряют подобную практику. Придется довольствоваться тем, что вы прислали.

– Кстати о Ларе, как она? Мы давно не получали от нее вестей, и ее отец… нервничает.

Мысли вихрем пронеслись в голове Арена. Если сталь разгрузили только этим утром, то существовала вероятность, что Сорока наблюдал за ними всего несколько часов, и все это время Лара провела в постели наверху. Или же это уловка, чтобы отвлечь Арена, пока Маридрина пытается связаться со своей принцессой.

– С ней все прекрасно.

– Ее отец хотел бы получить доказательства.

– Как вернусь домой, сразу же предложу ей черкануть пером пару строк. Но должен вас предупредить, что Лара не самая… покорная из жен. Скорее всего, она скажет мне засунуть это перо себе в задницу.

Серин нахмурился.

– Можете напомнить ей, что отец постоянно волнуется о ее благополучии.

Арен облокотился на стол.

– Хватит пороть чушь, Сорока. Мы оба прекрасно знаем, что твой господин нисколько не заботится о своей дочери. Он получил что хотел – свободную торговлю сталью и оружием. Так чего еще вы хотите?

Серин отмахнулся, как бы разряжая обстановку, и виновато улыбнулся.

– Как вы сами понимаете, нам необходимо поддерживать видимость. Честно говоря, вы можете перерезать горло этой маленькой сучке, и моему господину будет все равно. Однако его беспокоит ваша приверженность союзу между нашими королевствами.

– Ему дали сталь, согласно нашему договору. Чего еще, по его мнению, он заслуживает?

Серин глубокомысленно кивнул.

– Это правда, что вы полностью соблюли условия соглашения, как и мы. Меня больше волнует… дух соглашения. Договор предусматривал мирный союз между Итиканой и Маридриной, и все же вы по-прежнему сохраняете торговые отношения с нашим величайшим врагом на рынке в Южном дозоре, позволяя ему покупать товары, в которых так отчаянно нуждается Маридрина. Мой господин просит вас пересмотреть это решение.

– Вы хотите, чтобы я разорвал связи с Валькоттой?

С королевством, которое обеспечивало почти треть годового дохода моста? Строго говоря, Валькотта не союзник Итиканы, но и не заклятый враг, коим когда-то была Маридрина. Тем не менее, если Арен сделает то, о чем просит Серин…

– Я не намерен вступать в войну с Валькоттой.

– Мой господин и не просит об этом. – Серин положил на стол тисненый серебряный цилиндр с голубой маридринской лаковой печатью. – Он лишь хочет, чтобы вы прекратили снабжать их средствами для ведения войны против нас.

– Они предпримут ответные действия, и тогда, хочу я этого или нет, начнется война.

– Возможно. – Серин отпил кофе. – Но будьте уверены: если Валькотта нападет на ваши земли, Маридрина отомстит им в десятикратном размере. Мы не очень хорошо относимся к тем, кто вмешивается в дела наших друзей и союзников.

Вроде и слова поддержки, но Арен услышал скрытую угрозу: «Выполняйте желания моего господина или столкнетесь с последствиями».

– Подумайте об этом, ваше величество. – Серин встал. – Мой господин ждет письменного ответа, подтверждающего вашу преданность нашей дружбе. – Его губы вновь растянулись в тонкой улыбке. – Желаю вам счастливого пути на родину и, будьте любезны, передайте от меня привет Ларе.

Не говоря больше ни слова, мастер интриг вышел из зала и с грохотом захлопнул дверь за собой. Взяв цилиндр с посланием, Арен быстро прочел его, затем спрятал в лежащую у ног сумку и посмотрел в глаза Джору.

«Пора уходить».

30. Лара

Лара проснулась незадолго до рассвета. Одеяло укрывало ее до самого подбородка, на прикроватной тумбочке стоял стакан с водой, а голова раскалывалась так, как еще никогда в жизни.

Она со стоном перевернулась и уткнулась лицом в подушку. Ночь прошла как в тумане, но Лара помнила достаточно, чтобы залиться румянцем. Как Арен поймал ее, чтобы она не разбила лицо. Как она прильнула к его груди, пока он нес ее по лестнице. Что она сказала. Что он сказал.

Лара села и посмотрела на мужской наряд, в котором благополучно уснула, а также на ботинки рядом с кроватью – это единственное, что Арен снял с нее после того, как она отключилась.

А ножи…

Лара судорожно огляделась и сбросила подушки на пол. Сердцебиение мигом успокоилось, а губы расплылись в слабой улыбке. Клинки лежали на привычном месте. Очевидно, Арен уделял больше внимания ее привычкам, чем она полагала.

Лара взяла стакан с водой, открыла ставни на окне и выглянула наружу. Ей предстало ясное небо, лишь легкий ветерок трепал белье на веревке, натянутой над улицей. Сегодня они смогут вернуться домой.

«Домой…» Лара тряхнула головой – какая глупая ошибка – и, отпив воды, натянула ботинки. В комнате царила чистота, поэтому довершать маскировку пришлось с помощью копоти из лампы. Собрав свои скудные пожитки в сумку, Лара вышла в коридор.

И оказалась лицом к лицу с половиной стражи Арена.

– В чем дело? – Она повернулась к Тарин. Та выглядела крайне непривычно в простом платье, которое носила в качестве маскировки.

– Погода скоро изменится. Нужно спешить.

«Вранье». На итиканцев мало что наводило страх, и уж точно не грядущая буря.

На первом этаже уже завтракали торговцы, но Лара мигом нашла Арена у стойки. Напротив стояла Марисоль, в кои-то веки не протирая бокал, а полностью сосредоточившись на мужчине перед собой. Лара стиснула зубы, но вся ревность испарилась, стоило вспомнить слова Арена: «Мне не нужен никто, кроме тебя».

Только как они смогут быть вместе после того, как Лара манипулировала им и рассказывала одну ложь за другой?

Лара застыла у входа в зал, и в этот момент Арен повернулся и заметил ее. На его лице появилось облегчение. Сказав что-то напоследок Марисоль, он бросил на прилавок горсть монет. «Что-то определенно не так».

Арен быстро пересек помещение.

– Наконец-то соизволил выйти, кузен? У нас нет времени ждать, пока ты наведешь марафет, мы и так еле успеваем в Южный дозор!

Лара окинула его испепеляющим взглядом – лишь потому, что на них все смотрели, – но стоило Арену подойти вплотную, как он пробормотал:

– Нас разоблачили. Нужно уходить.

Джор и другие итиканцы ждали снаружи, прислонившись к стене с напускной беззаботностью. Несмотря на наряды, ни один наблюдательный человек не принял бы их за моряков. Они казались слишком бодрыми, никто не выглядел так, будто встал с похмельем. В отличие от Лары.

– Я не хочу пропустить отлив, – объявил Арен, и все немедленно двинулись в путь.

В гавани они чуть ли не бегом протолкнулись через толпу к набережной и причалу, где был пришвартован корабль. Итиканцы, не сошедшие на берег, уже метались по палубе, готовясь к отплытию. Готовясь к побегу. Лара сосредоточенно осмотрела причалы и скопище людей, пытаясь найти признаки, что их преследовали. Арен сказал, что их разоблачили, но у этого утверждения имелись свои нюансы. Одно дело, если маридринцы узнали в них итиканцев. Но ежели они опознали Арена – или, что еще хуже, Лару, – тогда у них серьезные проблемы.

– Ты сошел с ума, Джон! – Огромный живот начальника порта колыхался, пока он спешил к ним. – Назревает буря!

Арен остановился перед трапом и подтолкнул Лару наверх.

– Пустяки, это всего лишь шквал. Зато мы оторвемся от валькоттцев.

– Безумие! – пробормотал мужчина. – Я займу тебе место.

– Мы будем к обеду. Угостишь меня выпивкой по возвращении.

– Скорее выпью за твою память.

Смех Арена резко оборвался. Насторожившись, Лара оторвала взгляд от туч на востоке и увидела Серина, стоящего в дюжине шагов позади начальника порта. Мастер интриг наблюдал за ними, сложив руки за спиной.

Корабль качнулся на волне, и, потеряв равновесие, Лара врезалась спиной в грудь Арена. Тот инстинктивно обхватил ее рукой и прижал к себе.

Глаза Серина округлились.

– Уходим, – прошептала Лара, увидев, как изменился в лице наставник.

Он понял, что ее присутствие в Маридрине означает, что она узнала правду. Что гамбит, который готовился пятнадцать лет, был разыгран слишком рано. Что если Лара выберется из этой гавани, то Сайлас потеряет всякий шанс захватить мост.

– Уходим!

– Поднять паруса! – прорычал Арен.

Итиканцы спешно взялись за дело, и через секунду корабль отошел от причала, а трап с плеском упал в воду. Арен потянул Лару за собой к штурвалу, на ходу выкрикивая приказы, в их сторону уже мчались толпы солдат.

– Скорее! – Пропасть между кораблем и причалом увеличивалась, но недостаточно быстро. – Арен, нельзя допустить, чтобы меня взяли живой! – Лара вытащила нож из ботинка. – Они вытянут из меня правду.

Арен заметил клинок и понял ее намерения.

– Убери его, Лара! Я не позволю им забрать тебя.

– Но…

Он выхватил из ее руки украшенный самоцветами нож и выбросил его, оружие перевернулось в воздухе и упало на причал. Тот кишел бегущими солдатами, первые из них как раз готовились к прыжку.

– Ну же, ветер! – крикнул Арен. – Единственный чертов раз, когда ты действительно нужен, а ты стих?!

Словно в ответ на призыв хозяина, с востока подул ветер и надул паруса. Корабль дернулся вперед как раз в тот момент, когда трое солдат прыгнули и, размахивая руками, приземлились в воду, а не на палубу.

Судно с громким треском – а также под ругань и вопли экипажей – столкнулось с другим кораблем, царапая ему весь корпус, затем с еще одним и еще. Не обращая ни на что внимания, Арен использовал силу ветра, чтобы прорваться в море.

Со всех сторон сбегались солдаты, перепрыгивая на палубы других кораблей, чтобы добраться до итиканцев, но слишком медленно. Однако чуть поодаль стояли военные суда, на борт которых уже забегали моряки, готовые пуститься в погоню.

– Ты сможешь обогнать их? – спросила Лара.

Арен кивнул, не сводя глаз с их маршрута по переполненной людьми гавани.

В городе беспорядочно зазвенели колокола.

– Черт возьми! Нам нужно проплыть волнорез до того, как поднимут цепь!

Взгляд Лары скользнул по воде к башням по обе стороны от проема в волнорезе и тяжелой стальной цепи, которая со скрипом поднималась.

– Поднять все паруса!

На палубе воцарился организованный хаос, итиканцы тянули за тросы, чтобы развернуть белую парусину. Корабль понесся по волнам к проему, но цепь поднималась не менее быстро. Даже если им удастся выплыть с другой стороны, цепь оторвет руль, и тогда они станут легкой мишенью для маридринского флота.

– Мы не можем войти в эту щель на всех парусах! – крикнул Джор. – Нас бросит на скалы!

– Поднимайте, – приказал Арен. – Все.

Лара вцепилась в поручни, ее волосы развевались на ветру от скорости, с коей они мчали по воде. Но, судя по выражению лиц членов экипажа, этого было недостаточно. Они летели навстречу катастрофе и, вероятно, утонут или попадут в плен, что, в принципе, одно и то же.

И Лара никак не могла их спасти. Даже если она выпрыгнет за борт, корабль все равно окажется в ловушке. Серин и отец ни за что не отпустят итиканцев.

Лара стукнула кулаками по поручням и зарычала от ярости и отчаяния. Несмотря ни на что, Сайлас одержит победу.

Арен схватил ее за руку.

– Ветер… его порывы огибают холм и проникают через отверстие в волнорезе. Если мы правильно рассчитаем время, это может сработать.

– Ты о чем?

До цепи оставалось совсем чуть-чуть.

– Увидишь. – Арен одарил жену мрачной улыбкой. – Держись за поручни и, ради всего святого, не теряй хватку!

Затем он отпустил ее и навалился на руль.

В этот момент в корпус корабля ударил мощный порыв ветра. Такелаж застонал, канаты, дерево и парусина натянулись до предела, судно кренилось все больше и больше. Лара закричала, хватаясь за все подряд и не сомневаясь, что они вот-вот опрокинутся.

Судно содрогнулось, послышался громкий скрежет цепи, царапающей левый борт, затем кошмарный звук трескающегося и ломающегося дерева. Их скорость уменьшилась одновременно с тем, как стих ветер, и корабль медленно выпрямился.

– Вперед! – крикнул Арен.

Лара взглянула на солдат на вышках волнореза, которые смотрели на них изумленными глазами.

Они оказались на другой стороне.

Восстановив равновесие, Лара подошла к борту и осмотрелась.

Позади них сыпались стрелы, выпущенные скорее в отчаянии, чем в надежде попасть в цель. Вряд ли солдаты рискнут использовать катапульты, расположенные на холмах. Ее отец хотел схватить их, а не убить. Маридринские корабли толпились за поднятой цепью, капитаны что-то кричали тем, кто стоял на башнях.

– Им потребуется какое-то время, чтобы снова опустить цепь. Они могут преследовать нас до самого Южного дозора. – Арен перевел взгляд на черные тучи, нависшие над темным океаном, предвещая бурную воду. – Гонка началась.

31. Лара

На полпути к Южному дозору военные корабли прекратили погоню, хотя трудно сказать, что заставило их передумать: страх перед бурей, надвигающейся с востока, или дюжина катапульт на укрепленном острове.

Причалить в Южном дозоре оказалось нелегко. Все тело Лары ныло от напряжения, пока Арен осторожно подводил поврежденный корабль ближе к скалам, а итиканские команды на суше привязывали его канатами, крепящимися к пристани. Экипаж быстро сошел на берег и встретил пожилого итиканца у сторожевой башни, расположенной у воды.

– Мы не знали, что вы уплывали в Венцию, ваше величество. – Мужчина поклонился с большим почтением, чем кто-либо из Срединного дозора. Затем перевел взгляд с короля на Лару и, округлив глаза, склонил голову.

– Незапланированная вылазка. Где командир? – голос Арена звучал четко и непоколебимо, но левая рука попеременно сжималась и разжималась, выдавая его волнение. Ему определенно не хотелось оправдываться перед сестрой.

– Ее нет, ваше величество. Сегодня утром она отправилась разбираться с конфликтом на Карин и, вероятно, переждет бурю там.

Рука Арена расслабилась.

– Передай ей, что я сожалею, что разминулся с ней, но мы не можем задерживаться. Пусть с корабля заберут все, что может пригодиться, а затем потопите его.

– Как скажете, ваше величество.

Мужчина еще раз поклонился и пошел по причалу, попутно выкрикивая приказы. Лара посмотрела на поврежденный корабль.

– Зачем топить? Ты не можешь просто… перекрасить его?

– Мы не успеем вернуть его в безопасную гавань до наступления бури. Если оставим корабль здесь, море все равно разгромит его и затопит, тем самым перекрыв путь другим судам. Анна отрежет мне яйца, если я оставлю ей разгребать этот бардак.

– У меня такое чувство, что она все равно потянется за ножом, когда узнает, где ты был.

Арен засмеялся и положил руку на ее поясницу, ласково подталкивая жену к тропинке.

– В таком случае нам повезло, что мы разминулись.

– Она спустит тебе это с рук?

– Ни в коем случае, но я надеюсь, что она не захочет следовать за нами до самого Срединного дозора, чтобы высказать свое мнение на сей счет.

– Твое мужество воодушевляет.

– У каждого из нас есть свои страхи. А теперь пошли внутрь, пока не начался дождь.

* * *

Они не стали задерживаться на Южном рынке, что глубоко разочаровало бы Лару, если бы она так не спешила в Срединный дозор. Рынок представлял собой ряд больших каменных складов и здание поменьше, где, как сказала Тарин, проводились все торги. Ларе хотелось заглянуть внутрь, увидеть, какие товары привозили из Эренделла, Амарида и других земель, а также с ее родины. А еще пообщаться с местными итиканцами, которые жили и работали в Южном дозоре. Узнать их так, как – в силу необходимости – не могла раньше.

Ведь отныне они ее народ, так же как маридринцы, которых Лара оставила позади. Вслед за этим осознанием неизменно шел глубокий стыд из-за того, что она, их королева и защитница, едва не обрекла этих людей на смерть. Мужчин, женщин и детей. Семьи и друзей. Большинство из них невинны и просто жили своей жизнью – эти люди пострадают от предательства Лары не меньше Арена, если ее слова дойдут до Серина и отца.

С этим знанием, ярко пылающим в сердце, Лара с радостью вошла с королем и его стражей в зияющую черную пасть моста.

Мост. Как же Лара ненавидела это проклятое сооружение, источник всех ее бед в жизни! С каждым шагом в эти зловонные глубины она жалела о его существовании. Жалела, что ее не отправили в Итикану с единственной целью – стать женой. Жалела, что была такой злой, лживой и коварной. Но сожаления для дураков. Что вполне уместно, ведь она редкостная дура – переставала мыслить здраво всякий раз, когда ее рукав терся о рукав Арена, всякий раз, когда он находил ее взглядом, всякий раз, когда вспоминала прикосновения его рук к своему телу. Как же ей хотелось, чтобы они снова там оказались…

На мосту не существовало ни дня, ни ночи. Только бесконечная затхлая тьма. По туннелю эхом раскатывались стенания бури – порой не громче шепота, а порой оглушительным ревом, из-за чего приходилось затыкать уши ватой. Мост напоминал живого зверя, и к концу первого дня пути Лара почти поверила, что ее съели.

Она не могла остаться в Итикане, даже если бы захотела. А она хотела. Больше всего на свете. Но ее отношения с Ареном строились на лжи, и если Лара расскажет правду, какова вероятность, что король ее простит? Арен слишком сильно любил свой народ, чтобы позволить такой, как она, оставаться его королевой. Сохранить все в тайне тоже не удастся. Отец заставит ее поплатиться за предательство. У них не будет счастливого конца. Не у Лары так точно.

В уме неохотно созрел план. Перво-наперво нужно уничтожить документы со стратегией вторжения. После она дождется ясной ночи и сбежит к спрятанной байдарке с припасами. И тогда останется только плыть за отмщением. Лара всерьез вознамерилась заставить отца заплатить за то, что он сделал с Маридриной. Что намеревался сделать с Итиканой. И что сделал со своей дочерью. Продумывание переменных отвлекало ее. Облегчало стеснение в груди, которое она испытывала всякий раз, когда понимала, что больше никогда не увидит Арена.

Время от времени им попадались группы, перевозившие товары. Скучающие ослы тянули на юг небольшие повозки, наполненные сталью, тканью и зерном. Мужчины с тележками перевозили на север ящики с валькоттским стеклом. Один раз, пройдя несколько миль за ручейком разлитого эля, они миновали повозку с бочками, направляющуюся на север. Джор в шутку подставил голову под протекающую бочку, и Арен пихнул его на землю, после чего велел вознице не разводить грязь на мосту.

Иногда мимо проходили караваны торговцев, но их всегда сопровождали итиканские стражи в масках. Перед встречей с ними спутники Лары тоже прятали лица, и она мимолетно задумалась, что подумают торговцы, если узнают, что столкнулись в темноте с правителями Итиканы.

Они разбивали лагерь на мосту две ночи подряд, питаясь сухими пайками, которые взяли в Южном дозоре, и пили только воду. Стражи дежурили по очереди, подушками им служили сумки, а одеялами – плащи. В таких условиях невозможно уединиться, и на третий день пути Лара уже сходила с ума от желания выбраться из этого места.

– Дом, милый дом, – сказал Джор.

Остальные члены группы остановились и молча наблюдали, как капитан прижал руки к стене моста. Раздался тихий треск, и каменная глыба размером с дверь бесшумно отворилась, явив небольшую камеру с отверстием в полу.

Джор шагнул внутрь и посмотрел вниз.

– Прилив еще слишком высок. Придется немного подождать.

– Я отведу Лару наверх, – неожиданно заявил Арен. – Вы ждите здесь.

Никто ничего не сказал. Тарин и Джор без единого слова открыли люк в потолке. Арен подсадил Лару и выбрался сам. Оставив люк открытым, прошел несколько десятков шагов по мосту. Лара последовала за ним и остановилась возле одного из толстых стальных колец, к которым итиканцы привязывали тросы.

Буря длилась недолго и закончилась на второй день их пребывания на мосту, хотя на горизонте уже назревала следующая. Но пока небо над Срединным дозором было ясным и солнечным, а вода – нежно-голубого оттенка. Свежий воздух и открытое пространство мгновенно сняли гнетущее впечатление от моста.

– Нам нужно поговорить, Лара.

Ее сердце заколотилось, по венам растекалась тревога.

– Я знаю, что ты шпионишь для своего отца.

Живот резко свело.

– Я шпионила для своего отца. Уже нет.

– Мне нужно больше доказательств, чем просто слова.

– То, что я здесь, с тобой, уже само по себе доказательство.

Тишина.

Наконец у нее сдали нервы, и она спросила:

– Ты ничего не хочешь сказать?

Арен повернулся лицом к Срединному дозору, источая напряжение.

– Первый вопрос, вероятно, очевиден: ты передала Сайласу какую-либо информацию, о которой я должен знать?

– Нет, ничего.

Потому что это так. Ни единой мелочи. По крайней мере, пока этот проклятый пергамент остается на столе короля, ожидая, уничтожения.

Арен сделал глубокий вдох.

– Полагаю, это уже что-то.

Лару охватило жгучее желание объяснить ему причины своих действий.

– Серин и другие наставники обманули меня. Мне всю жизнь лгали о природе Итиканы и взаимоотношениях между нашими королевствами. Представляли вас мрачными угнетателями, которые используют свою власть над торговлей, чтобы подавлять мой народ. Контролировать его. Морить голодом. И все ради прибыли. Мне сказали, что вы убиваете купцов и моряков только потому, что они слишком близко подходят к вашим берегам. Не просто убиваете, а калечите и пытаете ради забавы. Что вы – демоны.

Арен промолчал, и она продолжила:

– Меня заставили поверить, что это спасет мой народ. Что это правильный поступок. Теперь понятно, почему меня держали взаперти в комплексе… чтобы я никогда не узнала правду. Они полагали, что ты тоже запрешь меня, лишив возможности выведать правду, пока не станет слишком поздно.

– А в чем правда?

В чем правда? Лара не питала иллюзий относительно того, что она хороший человек, как, например, Марисоль. Она убила валькоттских воинов, приведенных в комплекс, только чтобы спасти собственную жизнь. Научилась бесчисленным способам пытать, калечить и убивать людей. Стояла в сторонке, когда солдаты отца хладнокровно расправились со слугами, которые с самого детства заботились о ней с сестрами. Наблюдала, как человек, который заменил ей отца, перерезал себе горло из-за ложного чувства вины. Обманывала, манипулировала и едва не обрекла на гибель целую нацию. Конечно, хорошим человеком ее не назвать.

Однако она также не считала себя плохой. Лара согласилась на эту участь, чтобы спасти сестер, которых любила больше всего на свете. А оказавшись здесь, продолжила миссию, потому что верила, что тем самым спасет свой народ. Пусть это и благородные мотивы, но вряд ли они полностью освобождают ее от ответственности. Даже зная, какая судьба ожидает Итикану, Лара все равно написала руководство по ее уничтожению. Она приняла решение. Теперь же остается только попытаться загладить свою вину.

– Правда в том… правда в том, что я злодейка в этой истории.

Но Лара больше не собиралась играть эту роль.

Снова тишина.

– Что ты собираешься со мной делать?

– Я не знаю, Лара. – После этих слов напряжение между ними возросло. – Я подозревал об этом какое-то время… но услышав признание из твоих уст… Я не знаю.

В груди затрепетал отчаянный страх. Страх, что она потеряла Арена. Что он ненавидит ее. И никогда не простит.

– Я ничего ему не рассказывала, Арен, – выпалила Лара в отчаянной попытке спасти то, что осталось между ними. – Я ничего не сделала.

– Ничего не сделала? – Арен резко повернулся. – Как ты можешь так говорить? Как можешь заявлять о таком, когда планировала нанести мне удар в спину еще с тех пор, как мы поженились? Все твои слова, все поступки, все, что было между нами, – чертова ложь! Способ заручиться моим доверием, узнать секреты Итиканы и использовать их против нас. А я как проклятый глупец все это время пытался завоевать твое расположение!

Это правда, но не вся. Ведь за это время Лара прониклась чувствами к нему и его королевству, поняла их бедственное положение и все равно решилась уничтожить их. Написала на пергаменте каждую подробность, которую удалось выяснить – стратегию вторжения на родину Арена и захвата моста, в котором так отчаянно нуждалась его страна. То, что ни одна из этих страниц не попала в руки отца – чистая удача.

– Тебе вообще было плевать? – резко спросил Арен.

– Нет. Больше, чем ты можешь себе представить. Больше, чем я могу описать. – Лара смахнула с лица волосы, развевающиеся на ветру, подыскивая слова, которые заставят его понять. – Но я не думала, что есть и другой выход. Верила, что единственная возможность наладить жизнь моих людей – это захватить мост. Я посвятила всю жизнь тому, чтобы обеспечить им лучшее будущее, чего бы мне это ни стоило. Кто, как не ты, может это понять?

– Это разные вещи, – холодно ответил он. – Лучшее будущее, которое ты себе представляла, построено на трупах итиканцев.

Лара закрыла глаза.

– Тогда почему ты не убил меня, когда узнал? Почему взял меня в Венцию, если подозревал? Зачем так рисковал?

Арен шаркнул ботинком по мосту и уставился на Срединный дозор.

– Я понял, что тебя ввели в заблуждение. И если правда давала нам второй шанс, я был готов рискнуть. – Он тяжко вздохнул. – Я следил за тобой в ту ночь, когда ты подошла к воротам дворца. Целился тебе в спину и… и чуть тебя не убил. Сделай ты еще хоть шаг, я бы выстрелил. – Его руки дрожали, и это движение полностью поглотило ее внимание. – Но потом ты ушла и… Вернулась ко мне.

– Я бы ни за что так не поступила. – Лара сжала его ладони, чтобы они перестали дрожать. – И не поступлю. Никогда. Даже если он выследит меня и убьет за предательство.

Арен замер.

– Он угрожал тебе?

Лара сглотнула.

– Когда мы плыли в Итикану, отец сказал, что, если я подведу или предам его, он меня достанет.

– Если он думает…

Арена прервал какой-то шум, и они оба подпрыгнули. Через секунду, бормоча под нос ругательства, через люк вылезла Анна с лицом мрачнее тучи.

Арен закрыл собой Лару и двинулся к сестре одновременно с тем, как она широким шагом направилась к ним.

– О чем ты, черт возьми, думал?! – прорычала Анна. – Ты плавал в Маридрину? Совсем свихнулся?

– Я бывал там сотни раз. И что?

– Тогда ты не был королем! Ты несешь ответственность за наш народ. Кроме того, тебя чуть не поймали! Что бы, по-твоему, произошло в таком случае?

– У тебя бы появилась возможность занять трон.

– Думаешь, я этого хочу? – ее взгляд переметнулся к Ларе. – А вот и виновница торжества! Мало того, что ты уплыл, так еще и прихватил с собой дочь нашего врага! Отвез на родину женщину, которой, если слухи верны, растрепал все секреты Итиканы!

– Я отвез жену на родину по своим причинам, но это не твое собачье дело!

Анна жутко побледнела и сжала кулаки. На секунду Ларе показалось, что она сейчас ударит брата. Ударит своего короля. Но Анна только сказала:

– Нет ни одной веской причины. Она знает достаточно, чтобы Маридрина поставила нас на колени, а ты лично преподнес ее Сайласу на блюдечке. Она могла сбежать прямо в объятия Сороки.

– Но не сделала этого.

– А если бы сделала? Это не входило в наш план. Ты должен был…

– Что? – Арен подошел к сестре вплотную и навис над ней. – Держать ее взаперти вечно? Она моя жена, черт возьми, а не пленница!

– Жена? Только формально, насколько я слышала. Но можешь не сомневаться: все знают, что ты рискуешь королевством, чтобы оказаться у нее между ног!

После этого никто не произнес ни слова. Ни Арен, ни Анна. Ни солдаты, которые поднялись наверх и теперь смотрели куда угодно, только не на своих командиров. И не Лара, чье сердце едва не выпрыгивало из груди. Ведь опасения Анны были небеспочвенными. Однако Арен заступился за жену. Зная, что она прибыла в Итикану с дурными намерениями, все равно отстаивал ее право на жизнь. На дом. На свободу. А Лара этого не заслуживала. Не заслуживала его.

Лара не раздумывая шагнула вперед, скользя по мокрой поверхности моста.

– Анна…

– Не лезь, – принцесса не глядя выставила руку, чтобы преградить ей путь.

Удар пришелся в грудь, и Лара покачнулась, теряя опору под ногами. А затем упала.

– Лара! – Арен кинулся к ней, но слишком поздно.

Лара закричала и замахала руками, но ей было не за что схватиться, чтобы предотвратить неизбежное. Затем ударилась о воду с такой силой, что воздух вырвался изо рта облачком пузырьков, и стала погружаться все глубже и глубже.

Ее охватила дикая и неконтролируемая паника, а следом пришло отчаянное желание сделать вдох. Лара барахталась изо всех сил, стремясь к поверхности, которая казалась невероятно далекой.

«Ты не умрешь».

«Ты не умрешь».

«Ты не…»

Мысль угасала, свет на поверхности меркнул по мере того, как Лара погружалась на глубину.

Как вдруг кто-то обхватил ее за талию.

Лара взбрыкнула и попыталась дотянуться до ножа, но тут ее подняли на поверхность.

– Дыши, Лара! – прокричал на ухо Арен.

Она жадно глотнула воздух. И еще. Затем голову накрыла волна, и ее снова охватил страх.

Лара зацарапала ногтями, пытаясь забраться наверх, подняться над водой. Внезапно перед глазами возникло лицо Арена.

– Перестань сопротивляться! Я держу тебя, только не дергайся!

Невыполнимая просьба. Лара тонула. Умирала!

– Доверься мне! – каким-то образом его голос, преисполненный отчаяния, прорвался сквозь пелену страха. Вернул Лару в чувство. Она перестала метаться. – Хорошо. Теперь держись за меня и не двигайся.

Вцепившись в плечи Арена, она через силу перестала болтать дрожащими ногами. Король с королевой очутились не прямо под мостом, а примерно в двадцати метрах от ближайшей опоры – узкой, без входа. А берег…

– Мы сможем доплыть до него? – спросила Лара, сплевывая воду после очередной волны, ударившей в лицо.

– Нет.

– Что же нам делать? – Она повернулась и посмотрела на мост. Наверху кричали солдаты, Джор висел на веревке и указывал пальцем на воду.

– Не двигайся, Лара!

Она замерла. И в тот же миг увидела, на что указывал Джор. Что привлекло внимание Арена и вызвало его страх.

Море рассекали серые плавники.

Вокруг них кружили акулы.

И подплывали все ближе.

– Нужно продержаться до тех пор, пока остальные не доберутся до нас на лодке.

Лара перевела взгляд на дальнюю колонну и вход, все еще скрытый морем. Потом на бухту, из которой выплыли две лодки. Они никак не успеют вовремя.

Словно в подтверждение ее мыслей, одна из акул бросилась к ним, но в последнюю секунду свернула.

– Черт! – прорычал Арен.

Чудовища подплывали все ближе. Лара всхлипнула, когда что-то коснулось ее ноги.

Солдаты наверху стреляли из луков, стрелы пронзали воду, порой попадая в цель, и на поверхности расцветали алые пятна. Внезапно все плавники разом скрылись из виду.

– Арен! – крикнула Анна с моста, и через секунду среди волн показался гигантский плавник.

– Отпусти. – Лара приняла решение, поскольку знала, что Арен этого не сделает. – Без тебя я утону. Но если ты отдашь ей меня, у тебя появится шанс.

– Нет.

– Не глупи. Нам не обязательно умирать вдвоем.

– Замолчи.

Арен следил за приближающейся акулой.

– Я знаю тебя, старушка, – пробормотал он, после чего поднял голову. – Сначала ты попробуешь нас на зуб и только потом подплывешь снизу и убьешь.

– Отпусти меня!

– Нет.

Лара оттолкнулась от него, пытаясь уплыть, но Арен притянул ее обратно, активно работая ногами.

Акула молниеносно устремилась к ним. Слишком быстро, чтобы увернуться. Невероятно быстро, чтобы улизнуть. Лару охватил первобытный, примитивный страх, и она истошно завопила.

– Сейчас!

Стальной болт, привязанный к тросу, взрезал воздух и вонзился в бок хищницы, но та даже не замедлилась, будто охотничий инстинкт был для нее важнее полученной раны.

Лара снова закричала, захлебываясь морской водой, наблюдая, как надвигающаяся акула открывает пасть и обнажает ряд за рядом острые зубы.

Как вдруг трос, прикрепленный к болту, натянулся.

Одним резким движением акулу вытащили из воды. Ее массивное тело заметалось в воздухе, затем снова шлепнулось в море, пытаясь освободиться от веревки, не дававшей отплыть от моста.

Голову накрыла волна, а акулий хвост протаранил Лару с такой силой, что выбил ее из рук Арена.

Она забарахталась, не зная, где верх. Где акула. Где Арен. Перед лицом проплывали пузырьки, заслоняя обзор, пока Лара била ногами и боролась за свою жизнь. Затем ее поймали за запястье и вытащили на поверхность.

– Плывите! – кричали солдаты наверху, Анна – громче всех. – Их привлекает кровь! Плывите, черт бы вас побрал!

Арен потащил Лару по воде. С каждой секундой волны становились все более бурными. Небо потемнело, а вдали сверкнула молния.

Внезапно Арен остановился, сильно запыхавшись от прилагаемых усилий, чтобы поддерживать их обоих над водой.

Лара проследила за его взглядом в сторону ближайшей колонны, усеянной металлическими шипами, океан бился о нее со всей свирепостью надвигающейся бури.

– Тебе нужно… схватить… один из шипов, – пропыхтел Арен. – Не отпускай.

Не дожидаясь ответа, он потянул Лару к колонне. Волны подхватили их с необратимой силой и бросили на камень и сталь.

У них был только один шанс. Только один шанс.

Лара глубоко вдохнула и выбрала для себя шип. Либо он станет ее спасением, либо гибелью.

В последний момент Арен извернулся, принимая удар на себя, а Лара вслепую протянула руку, зная, что у нее есть не больше секунды.

Ее пальцы крепко сжались на шипе, и Арен отпустил жену.

Ларе потребовались все силы, чтобы удержаться – вода тянула ее за ноги, а руки дрожали от напряжения. На секунду ее тело высунулось из моря, прежде чем на него снова обрушилась волна. Лара вцепилась в металл и даже умудрилась обхватить шип ногами, вдыхая в перерывах, когда море отступало.

– Арен! – Она оглянулась в его поисках, сердце сковало от ужаса.

– Тут! – Он повис на шипе, вбитом в скалу. Долго он так не протянет.

Море снова врезалось в них, и тут за шумом Лара разобрала свое имя. Подняв голову, увидела Анну, висящую на веревке с запасной в руке. Принцесса подкинула ее Ларе.

– Лови!

Тяжелая веревка пролетела мимо, и, потянувшись за ней, Лара едва не выпустила шип. Трос снова и снова качался перед ней, но она никак не могла дотянуться.

А у Арена заканчивалось время.

Поэтому, когда веревка в очередной раз пролетела мимо, Лара прыгнула за ней, зная: если она промахнется, то упадет в воду, и Арен уже не сможет помочь. Но все равно попытается.

Лара потеряла равновесие, но ее пальцы ухватились за веревку.

Ноги соскользнули с шипа, и она повисла в воздухе. Мысленно поблагодарив Эрика за все подтягивания, которые он заставлял ее делать во время тренировок, забралась наверх и зажала трос под мышками.

Раскачавшись, схватилась за шип и медленно поползла к Арену, едва не падая, когда набегающие волны накрывали ее, затекая в нос и рот.

– Хватайся за меня! – закричала Лара в тот же момент, когда волна сбросила ее с колонны.

Закачавшись, она налетела на Арена. Повинуясь инстинктам, обхватила ногами его талию, но руки взвыли от дополнительного веса. Тогда Арен тоже схватился за веревку.

Море снова отбросило их к скалам, и Лара закашлялась, всхлипывая от понимания, что долго ей не продержаться. Что следующая волна унесет ее с собой.

А та уже приближалась, брызгая пеной во все стороны. Но в последнюю секунду веревку дернули и потянули наверх. Быстрее, быстрее, быстрее. Король с королевой вращались и раскачивались в воздухе, Арен подтянулся выше, чтобы Ларе, которая по-прежнему обхватывала ногами его талию, было легче держаться.

– Не отпускай. – Из пореза на его виске сочилась кровь. – Не смей отпускать.

Они ударились о стенку моста, и Лара застонала, когда ее протащило по камню. Но затем кто-то схватил ее за одежду, поднял наверх и положил на твердую поверхность. Боль тут же сменилась облегчением. Тяжело пыхтя, Лара перевернулась на бок и очистила желудок от морской воды. Полностью обессилев, прислонилась лбом к влажному камню.

– Лара.

Ее подняли в стоячее положение. Повернувшись, она уткнулась в грудь Арена и обвила руками его шею. Король дрожал, но его объятия приносили куда больше утешения, чем твердая опора под ногами.

Никто не промолвил ни слова. Их окружали мужчины и женщины, но Ларе казалось, что они с Ареном одни в целом мире. На щеку упали первые капли надвигающейся грозы.

– Арен? – нарушил тишину голос Анны одновременно с тем, как вдали прогремел гром. – Я не хотела… Это вышло…

Арен напрягся, буквально источая гнев, но когда он ответил, его голос оставался бесстрастным:

– Возвращайся в Южный дозор, командир. И если попадешься мне на глаза до Приливов войны, не сомневайся – я без колебаний выполню условия нашего договора с Эренделлом.

Лара повернулась в объятиях Арена и увидела, как Анна вздрогнула, словно от пощечины.

– Да, ваше величество.

Не говоря больше ни слова, она развернулась и ушла, забирая своих солдат.

Арен поднялся на ватных ногах и потянул Лару за собой.

– Нам нужно вернуться в Срединный дозор. Приближается буря.

Но чувствуя, как гулко стучит сердце в груди, Лара знала, что он ошибается.

Буря уже началась.

32. Арен

Арен стянул ботинки, позаимствованные в казарме, и медленно снял мокрую рваную одежду. Оставив ее валяться на полу, прошел через темную комнату к шкафу за сухими штанами. Ставни с грохотом бились об окна от мощных порывов ветра, дождь яростно барабанил по крыше, и все это заглушалось раскатами грома, сотрясавшим дом до самого основания. Воздух наполнился свежим, резким запахом озона, смешиваясь с неизменным ароматом влажной земли и зелени, который ассоциировался с домом.

Бум. Пол задрожал под ногами, давление изменилось – тайфун обрушился на них в полную силу. Буря выдалась просто чудовищной – именно таким штормам обязаны своим наименованием Бурные моря. Ветер дул до того неистово и свирепо, что казался чуть ли не разумным живым существом. Эта гроза приведет к огромным разрушениям; любой, кого она застигнет в открытом море, будет стерт с лица земли. Итикану строили так, чтобы выдержать даже худшие морские и небесные нападки, и только во время этих бурь Арен мог спать спокойно – его королевство защищено от врагов.

Но не этой ночью.

Вздохнув, он оперся на столбик кровати и попытался обрести душевное равновесие, но это оказалось гиблым делом. Как и многое другое.

Лара не произнесла ни слова с тех пор, как их вытащили из моря. Впрочем, Арен ее не винил. Она чуть не утонула. Затем ее чуть не сожрали. А потом она чуть не разбилась о камни.

То, что Лара не сломалась после всех этих испытаний, настоящее чудо, но даже истерика была бы лучше ее равнодушного молчания.

Побледнев до такой степени, что ее губы казались серыми, Лара оцепенело шла, куда ее направляли, и безучастно ждала, пока Арен осматривал ее на наличие ран. От былого сарказма и ехидства, которые он одновременно обожал и ненавидел, не осталось и следа.

Она просто… ничего не выражала.

Арен закрыл глаза и вжался лбом в столбик кровати, хотя в душе ему хотелось оторвать его и метнуть в стену. По венам растекалась безудержная и жгучая ярость. На Анну. На мост. На себя.

Из горла вырвался звук – больше напоминавший звериный, чем человеческий, – и Арен быстро развернулся и ударил кулаком в стену. Пальцы отозвались болью, и он согнулся пополам, желая взорваться, бежать! Однако это ничего не даст.

Бум. Дом сотрясся, и Арен вспомнил о письме Крысиного короля, спрятанном в сумке, где бы та ни валялась в данный момент. Сайлас выдвинул четкий ультиматум: союз с Маридриной против Валькотты или война и блокада, которую Маридрина вела пятнадцать лет назад и прекратила только после подписания договора.

То были мрачные времена. В течение двух лет Маридрина никого не пускала к берегам Южного дозора, полностью блокируя торговлю. Через мост ничего нельзя было перевезти, и источник дохода Итиканы полностью иссяк. А без него невозможно было прокормить подданных. Поставлять им все необходимое для обеспечения жизни. Куда там – бури не позволяли рыбакам выходить в море большую часть года. Итиканцы страдали от голода. И болезни. Мысль о том, чтобы вернуться к тому периоду…

Но был и альтернативный вариант: Арен мог заключить союз с человеком, который плел против него самые ужасные заговоры. Участвовать в войне, которой не хотел. Ему пришла в голову заманчивая идея вступить в союз с Валькоттой, просто назло врагам. Итикана настолько богата, что Арен сможет обеспечивать королевство всем необходимым в течение года без дополнительных доходов от моста. Если учесть катапульты Южного дозора и морскую мощь валькоттского флота, у армии Сайласа не будет ни единого шанса.

Однако от такого шага пострадают жители Маридрины. Люди Лары.

Если Арен обречет их на голодную смерть, то станет злодеем, каким его изображал Сорока. Человеком, достойным ненависти, которую привили Ларе. Но если он согласится на просьбу Сайласа, то поставит Итикану под угрозу, ведь Валькотта обязательно отомстит. В этой дилемме не существовало верного решения.

В голове Арена прозвучал голос отца, кричащего матери: «Итикана не заключает союзов! Мы нейтральны – иного выбора нет, не то жди войны». Но, как и его мать, Арен считал, что время нейтралитета прошло. Только существовала большая разница между желанием заключить союз и тем, чтобы позволять диктовать его условия другому человеку.

Арен замешкался, затем в два шага подошел к столу. Открыв потайную стенку в шкатулке, достал письмо Сайласу, которое начал писать несколько месяцев назад. Взглянув на вежливое приветствие и соответствующие почести, отложил его в сторону и потянулся за чистым листом.

Сайлас!

Итикана не прекратит торговлю с Валькоттой. Если хочешь положить конец их морской агрессии, советую перестать нападать на их северную границу. Только мир между вашими народами вернет Маридрине здоровье и процветание. Что касается твоих намеков, что Итикана не поддерживает дух соглашения между нашими странами, мы считаем необходимым указать на твое лицемерие в этом вопросе. Ради блага наших народов мы прощаем ваши заговоры и позволяем Маридрине и дальше торговать на рынке Южного дозора на согласованных условиях.

Однако учти, если попытаешься отомстить своему шпиону, Итикана сочтет это актом агрессии против своей королевы и союз между нашими королевствами будет безвозвратно разорван.

Выбирай с умом.

Арен

Он уставился на письмо, понимая, что никогда не сможет рассказать о нем Ларе. Она посвятила всю жизнь тому, чтобы улучшить положение своего народа, и не простит Арену, что он угрожал маридринцам ради ее защиты. И все же это единственный способ гарантировать, что Сайлас не причинит ей вреда. И да поможет ему Бог, если он вынудит Арена выполнить свою угрозу.

Арен вышел в коридор и ходил по всему дому, пока не нашел Илая.

– Отнеси письмо в казарму, когда буря немного стихнет. Скажи Джору, чтобы немедленно отправил его королю Маридрины.

Вернувшись в свои покои, Арен открыл дверь во двор и вышел в бурю.

33. Лара

Лара с глухим стуком упала на колени, зажав в руке нож. Вокруг царила тьма. По комнате прошелся раскат грома, за коим последовали две вспышки молнии, слабо осветившие очертание окна. Деревянный пол – гладко отполирован, воздух – густой от влаги и землистого запаха джунглей.

Лара вытерла со щек горячие слезы. По возвращении в Срединный дозор она планировала пробраться в комнату Арена и уничтожить проклятое доказательство ее предательства, пока оно не пошло дальше. И сделать это без ведома короля, ибо нельзя допустить, чтобы он прочел те слова.

Одно дело знать, что жена солгала ему. Манипулировала им. И совсем другое – увидеть доказательства этому. Увидеть, что каждый миг, который, по его мнению, укреплял связь между ними, служил для получения необходимой информации. Что после всего, через что они прошли, Лара все равно решила уничтожить его в ту роковую ночь, когда Арен поцеловал ее в грязи.

Это не только непростительно, но и причинит ему невероятную боль. Лара не могла этого допустить. Да и зачем, если достаточно уничтожить бумагу – и все, нет никаких улик. Лара задумала усыпить Арена во время ужина, пробраться в его покои и устроить небольшой пожар на столе, который легко можно свалить на свечу, оставленную слишком близко к бумаге. Затем сказать, что почувствовала запах дыма, и с криками заколотить во все двери, чтобы разбудить короля и слуг. После огня и воды, которой его потушат, вся бумага с невидимым посланием придет в негодность. Это опасный, разрушительный план, но уж лучше сжечь весь дом на Срединном дозоре, чем вызвать у Арена вопросы, куда подевался его пергамент.

Однако пока Лара ждала ужина, ее одолела такая усталость, что она задремала на чистых мягких простынях в своей кровати. И теперь через щель под дверью просачивался аромат еды, а она ни капельки не была готова.

– Ничего, это поправимо, – пробормотала Лара и встала с кровати.

Надев шелковое маридринское платье и расчесав волосы, задумчиво спрятала сосуд со снотворным в браслет. Затем вышла в коридор и поспешила в обеденный зал, не сомневаясь, что Арен уже там. Аппетит у него был зверский.

Но в зале оказался только Илай, который подскочил при виде королевы.

– Мы думали, что вы отужинаете в своих покоях, миледи. Вы хотите поесть здесь?

– Спасибо, но я не голодна. Не знаешь, где он?

В этом доме жил только один он.

– У себя, миледи. Он не пожелал ужинать.

Логика и обучение подсказывали, что лучше подождать другой ночи. Другой возможности. В противном случае ее могут поймать. Однако Лара все равно поспешила по противоположному коридору к комнате Арена, бесшумно ступая босыми ногами по прохладному полу.

Она постучала и подождала. Ответа не последовало.

Надавив на ручку, обнаружила, что дверь открыта.

– Арен?

Его нигде не было. Это отличная возможность! Можно притвориться, что огонь уже горел, когда она вошла.

Лара закрыла дверь, подбежала к тяжелому столу и с ходу заметила открытую шкатулку с пергаментом. А также начатое письмо ее отцу.

С замирающим сердцем уставилась на несколько строк засохших чернил. Уму непостижимо, как Арен мог быть таким вежливым с врагом. Хотя, возможно, он не закончил письмо именно потому, что терпеть его не мог.

Внезапно внимание Лары привлекло тихое мурлыканье. Она опустила взгляд, и кот Арена завился между ног, едва не сбивая ее на пол. В голове промелькнула идея – более предпочтительная и гораздо менее разрушительная, чем пожар.

– Прости, Витекс, но мне понадобится твоя помощь.

Лара подготовила декорации: поставила открытую шкатулку на бок на полу, капнула на письмо чернилами, затем положила перевернутую чернильницу на оставшиеся листы бумаги, чтобы те намокли и стали непригодными. Но сперва их пересчитала. Двадцать пять чистых листов и незаконченное письмо – всего двадцать шесть.

Поманив Витекса к себе, Лара почесала его за ушами и осторожно взяла за лапу, чтобы оставить на чернилах характерные отпечатки. Осознав, что она делает, кот зашипел и ушел, наследив по всей комнате.

Каждый мускул ее тела напрягся. Тяжело дыша, Лара опустилась на колени и взглянула на то, что некогда было кульминацией всех ее стараний. Обучения. Жизни. Вспомнила, что чувствовала, когда в прошлый раз держала в руках эти листы, убежденная, что написанные ею гибельные слова спасут маридринцев. Как же она ошибалась!

Но с их исчезновением ушел и груз, который Лара несла с тех пор, как узнала об обмане отца. Ее прошлые поступки… ужасны. Это худший вид предательства. Но всему виной ложь, которую ей нашептывали почти всю жизнь. Теперь она отвернулась от своего отца во имя истины. И будет поступать по собственному велению.

И хоть Лара знала, что нарисовала на своей спине мишень, что наемные убийцы отца никогда не перестанут охотиться за ней, впервые в жизни она почувствовала себя свободной.

Повинуясь странному чутью, она открыла дверь во двор, и ветер едва не сбил ее с ног. Она вышла на улицу и попала под страшную грозу.

Ветер с воем носился по двору, поднимая листья и ветки, капли дождя впивались в обнаженные руки и хлестали по щекам. Буря оглушительно свирепствовала, небо прорезали ветвистые молнии, от грома едва не лопались барабанные перепонки.

Посреди всего этого стоял Арен.

Босой, раздетый по пояс, он смотрел в небо и, казалось, не замечал урагана, бушевавшего вокруг. И опасности, которой он подвергался.

С дерева сорвалась ветка, пролетела через весь двор и ударилась о стену дома.

– Арен! – воскликнула Лара, но буря заглушила ее голос.

С трудом держась на ногах, она пошла по тропинке. Порывы ветра то и дело отталкивали ее и грозили оторвать от земли. Волосы бешено хлестали по лицу, закрывая обзор, но Лара ни на секунду не задумалась о том, чтобы вернуться в дом. Вновь обретя равновесие на скользких камнях, она бросилась вперед.

Как только ее руки сжались на плечах Арена, ветер стих, и весь мир будто вздохнул с облегчением. Ветви тихо приземлились на землю, капли дождя нежно заструились по коже.

– Лара?

Прерывисто дыша, она подняла голову и заметила, что Арен смотрит на нее с ошарашенным выражением лица, словно не мог понять, как она тут очутилась.

– Все, буря кончилась? – с трудом выдохнула Лара. Думать было еще труднее.

– Нет. Мы в самом ее центре.

«В центре бури…» У Лары сдавило грудь.

– Что ты здесь делаешь?

Твердые мышцы его предплечий напряглись под девичьими пальцами.

– Мне нужно было выйти.

Лара интуитивно поняла, что он имел в виду. Большинство людей стремились убежать от опасности, но Арену она приносила умиротворение. Прилив адреналина очистил разум, стер неуверенность, преследовавшую его при каждом решении, которое он принимал как король. Избавил от страха совершить ошибку. Страха перед последствиями, если он сделает что-то не так. В буре Арен знал верный путь.

Лара его понимала, ведь ее одолевали те же чувства.

– Ты мог погибнуть. Когда спас меня.

– В противном случае погибла бы ты. – Арен крепко сжал ее плечи, и хоть его ладони источали жар, как при лихорадке, Лара все равно задрожала.

– Возможно, так было бы лучше для тебя.

Хватка Арена усилилась.

– Ты действительно думаешь, что я смог бы простить себя, если бы стоял и смотрел, как ты тонешь?

– Но то, что я совершила…

– В прошлом. Все позади.

В ушах взревел пульс. Арен простил ее. Лара не понимала, как он нашел в себе силы для этого, но факт оставался фактом. Она хотела этого больше всего на свете, но не осмеливалась надеяться.

– Ты хочешь покинуть Итикану? Если тебя это осчастливит, я высажу тебя на любой берег со всем необходимым, чтобы начать новую жизнь.

Лара планировала уехать. Скоро наемники отца настигнут ее, да и оставаться было бессмысленно. У их отношений не имелось ни единого шанса – Арен неизбежно узнал бы правду и никогда не простил бы супругу.

Вот только Арен знал правду. И, несмотря ни на что, простил Лару. Теперь… теперь мысль о том, чтобы покинуть Итикану, покинуть его, вырисовывала худшее будущее, которое только можно представить.

– Ты не можешь позволить мне покинуть Итикану. – Из-за комка в горле слова прозвучали надрывно и странно. – Я слишком много знаю. Это слишком рискованно.

Арен прожигал ее взглядом, будто видел жену насквозь – так, как никто другой.

– Могу, потому что доверяю тебе.

Лара не могла дышать.

– Я не хочу уезжать.

Слова будто поднялись из самых глубин ее сердца. Лара не хотела покидать Итикану. Не хотела покидать Арена. Она хотела остаться, бороться, проливать пот и кровь за него и его суровое, дикое и прекрасное королевство.

Буря выжидательно кружила вокруг них, но пока что не вмешивалась.

Арен ослабил хватку, и на секунду Лара испугалась, что он отпустит ее. Захочет, чтобы она ушла.

Но затем его пальцы легонько скользнули по тыльной стороне ее рук, вызывая потоки ощущений. Нежно поглаживали вверх и вниз, будто успокаивали дикое животное, которое может укусить.

Или прощупывали почву.

Его руки задели девичью грудь, и Лара тихо выдохнула. Арен зацепил бретельки ее платья и слегка спустил их. Наклонившись, провел губами по одному обнаженному плечу. По второму.

С губ Лары сорвался стон, когда Арен убрал в сторону ее мокрые волосы, оголяя шею, и поцеловал ключицы, горло, линию подбородка. Только его хватка на платье не позволяла тому сползти вниз и полностью обнажить ее тело.

Лара хотела прикоснуться к нему.

Хотела почувствовать гладкую кожу, натянутую на твердые мышцы, но боялась, что это уничтожит ее. Ведь обратного пути уже не будет.

Арен помедлил, и Лара затаила дыхание в ожидании, когда их губы соприкоснутся. Гадая, позволит ли она себе погрузиться в этот горячий источник желания, и если да, то сможет ли когда-нибудь вынырнуть на поверхность. Да и захочет ли.

Но Арен лишь прижался к ней лбом.

– Ты должна сказать, что сама этого хочешь, Лара. Что ты сама приняла это решение, а не соглашаешься из принуждения.

В груди запылало настолько сильное чувство, что оно причиняло физическую боль. Лара отстранилась, чтобы взглянуть Арену в глаза.

– Я хочу этого. – И поскольку это еще не все, добавила: – Я хочу тебя.

Их губы соприкоснулись, и буря разразилась с удвоенной силой, но Лара почти не ощущала жестоких порывов ветра. Арен оторвал ее от земли, впиваясь пальцами в бедра, а она обвила ногами его талию и закинула руки на шею. Его губы обжигали жаром, язык скользил по ее рту, дождь струйками стекал по их коже. Король понес супругу сквозь бурю в укрытие дома.

Внутри он поскользнулся на мокрых плитках, и они врезались в стену, сбросив содержимое полок на пол. Арен, нависнув над Ларой, обдал разгоряченным дыханием ее шею. Она притянула его ближе, пятками уперлась в спину, желая, чтобы между ними не осталось ни сантиметра свободного пространства. С губ сорвался стон, когда она потерлась о ремень на его талии.

Лара выгнула спину так, что только голова касалась гладкой деревянной стены, а ее платье, юбка которого уже сбилась вокруг талии, сползло вниз, открывая верхнюю часть груди. У Арена перехватило дыхание.

– Господи, до чего же ты прекрасна, – прорычал он. – Невыносимая, ехидная, самая невероятная женщина, которую я когда-либо встречал в своей жизни.

От его слов между ног стало влажно, и Лара выпалила с придыханием:

– Дверь. Закрой эту чертову дверь!

– Да, ваше величество.

Арен скользнул языком в ее рот, пробуя вкус, а затем позволил ей соскользнуть на землю. На мгновение Лара почувствовала животом его твердость, прежде чем Арен повернулся, чтобы рывком захлопнуть дверь и отрезать их от бури.

Задвинув тяжелый засов, он взглянул на Лару хищными карими глазами и двинулся к ней с грацией истинного охотника. Лара попятилась, принуждая следовать за собой, заманивая его в ловушку, ведь она не была и никогда не будет чьей-то добычей. Стукнувшись голенями о деревянное изножье кровати, смерила Арена взглядом, заставляя его остановиться.

Завывания ветра звучали приглушенно, благодаря чему Лара четко слышала дыхание короля, каждый вдох и выдох усиливал ее желание. Взгляд блуждал по его телу, отмечая, как играют желваки на скулах, пока он так же сосредоточенно наблюдал за ней.

Потянувшись вслепую к фонарику, Лара прибавила огонь и отставила его, не сводя глаз с Арена. Взявшись за промокший лиф платья, вырез которого облепил затвердевшие соски, медленно стянула шелковую ткань с тела и бросила ее на пол. Затем легла на кровать, опираясь на локти. С нарочитой медлительностью раздвинула колени.

Арен терял самообладание и не сорвался с места только благодаря силе ее взгляда, его желание отчетливо виднелось сквозь промокшие штаны – единственную одежду, которая была на нем.

– Сними их, – приказала Лара. Арен тихо рассмеялся, и ее кожа покрылась мурашками от желания снова ощутить прикосновение его рук.

Король расстегнул ремень и поддел его большими пальцами. От тяжести пристегнутого к нему ножа штаны сползли на пол, и он пнул их куда подальше. На этот раз дыхание перехватило у Лары от вида его набухшего мужского достоинства. Она и раньше видела мужа обнаженным, но таким – никогда. Ее ноги задрожали от желания овладеть им, и она кивнула.

Арен в три шага пересек комнату, но, вместо того чтобы прижать Лару к кровати, как она ожидала, упал перед ней на колени. Итикана – и ее король – не склонялись ни перед чем и ни перед кем. Но Арен склонился перед ней.

Поцеловал внутреннюю сторону ее левого колена. Потом правое, задержавшись на старом шраме, идущем вдоль бедра. Руками, огрубевшими от мозолей, которые он заработал при защите своего королевства, обхватил ее за ноги. И когда Лара затрепетала от его прикосновений, опустил голову и провел по коже языком.

Лара неконтролируемо взбрыкнула, но Арен прижал ее к кровати, облизывая и посасывая верхнюю часть бедер, пока стон не сорвался с ее губ. Она снова опустилась на простыни и попыталась притянуть мужа к себе, но он поднял голову лишь для того, чтобы лукаво улыбнуться, а затем скользнул в нее пальцами.

Лара выгнула спину и ухватилась за край кровати, мир накренился. Арен ласкал и поглощал ее ртом, увеличивая напряжение, нарастающее глубоко внутри. В тот момент, когда он коснулся ее зубами, снаружи сверкнула молния, и весь мир разлетелся вдребезги. Перед глазами поплыло, по телу прокатывались волны удовольствия, пока Лара не начала задыхаться и дрожать.

Долгое время Арен не двигался. Затем с нежностью, от которой защемило сердце, поцеловал ее живот и прижался к нему щекой, а Лара запустила пальцы в его волосы.

Но она еще не закончила с ним. Как и он с ней.

Арен забрался на нее с грацией пантеры на охоте. Схватив жену за руки, поднял их над головой, впиваясь пальцами в матрас. В течение короткого мгновения Лара сопротивлялась, несмотря на то что король гораздо превосходил ее по силе. А затем сдалась. Не ради него, а ради себя. Своих желаний. Она всю жизнь прожила как безвольная пешка в махинациях отца, но теперь все изменилось. Каждая победа или ошибка, каждое нежное прикосновение или приступ жестокости… теперь они принадлежали ей. Находились в ее власти. И особенно этот миг.

Подняв голову, Лара поцеловала Арена, обхватила ногами его талию, чтобы их тела прижались друг к другу, и почувствовала его дрожь. Поцелуй стал более страстным: они переплетались языками и стукались зубами, их тяжелое дыхание скорее ощущалось, чем слышалось за раскатами грома.

Арен коснулся ее твердым кончиком, и Лара застонала ему в рот. Ее тело знало, чего она так отчаянно хотела, и требовало, чтобы король вошел в нее. Лара потерлась об Арена бедрами и ахнула, когда он скользнул внутрь и тут же отстранился.

– Не все будет на твоих условиях, любимая, – прошептал он на ухо. – Я не собираюсь торопиться.

– Ты все-таки демон, – выдохнула Лара, но тут дар речи покинул ее.

Арен отпустил ее запястья и переместился к груди, посасывая и дразня сосок, а руку просунул между ног. Лара поглаживала его плечи, водила пальцами по твердым дугам мышц, исследуя старые и новые шрамы, затем по коже вдоль позвоночника, наслаждаясь тем, как он трепетал от ее прикосновений.

Но этого было недостаточно. Лара укусила Арена за шею, желая притянуть его ближе, чтобы их тела и души слились воедино и больше никогда не разлучались.

– Арен… Пожалуйста.

Он отстранился, увлекая ее за собой. Усадив себе на колени, крепко прижал жену и, глядя ей прямо в глаза, медленно опустил. Лара откинула голову и закричала в бурю, впиваясь ногтями в плечи Арена, когда он скользнул в нее и замер.

– Посмотри на меня.

Она послушалась, прижимаясь щекой к его ладони.

– Я люблю тебя, – прошептал он у самых губ. – И буду любить независимо от того, что принесет будущее. Независимо от того, сколько мне придется бороться. Я всегда буду любить тебя.

Эти слова разбили Лару на кусочки, а затем выковали из нее что-то новое. Что-то более сильное. Что-то лучшее. Она поцеловала Арена – долго, пылко и страстно, – и их тела задвигались в унисон.

Он снова опустил ее на простыни, мучительно медленно выходя и входя. Снова и снова. С каждым глубоким толчком их тела становились скользкими от пота. Одной рукой Лара переплелась с ним пальцами, а другой гладила по волосам и спине, желая обладать каждым сантиметром его тела, пока ее собственное напрягалось и пылало, пылало, пылало до полного удовлетворения.

Она будет бороться за него.

Проливать за него кровь.

Умрет за него.

Потому что Арен – ее король, и даже если за ней всю жизнь будут охотиться убийцы, Лара все равно будет королевой Итиканы.

Ее захлестнула волна наслаждения – такая же яростная, как буря, охватившая королевство, – и это подстегнуло Арена. Он полностью вошел в нее и выкрикивал ее имя, пока вся комната содрогалась под натиском тайфуна, а затем обмяк и тяжело задышал ей на ухо.

Казалось, они не двигались несколько часов. Лара свернулась в теплых объятиях возлюбленного, мысли постепенно уносились вдаль, пока Арен гладил ее по спине. Затем укрыл жену одеялом, когда пот на их телах начал подсыхать. Но как только его дыхание сонно замедлилось, Лара подняла голову и, смахнув волосы с его лба, нежно поцеловала. И поскольку ей нужно было произнести эти слова, но она не чувствовала себя готовой сказать их в лицо, прошептала:

– Я люблю тебя.

Положив голову Арену на грудь, слушая биение его сердца, она наконец позволила сну поглотить себя.

34. Лара

Тайфун бушевал в течение четырех дней, большую часть которых Лара с Ареном провели в постели – правда, спали они очень мало.

За пределами спальни они играли в карты и замысловатые итиканские настольные игры, в которых Арен постоянно жульничал. Лара читала ему вслух, а он клал голову ей на колени и слушал с рассеянным видом, все время держа жену за руку. Арен рассказывал ей истории из своего детства в Итикане – в основном о том, как сбегал от учителей, чтобы погулять по джунглям, пока Джор не отлавливал его. Как они с Тарин и Лией впервые пробежались по Змеиному острову – по очереди, пока друзья наблюдали с лодок.

– А что насчет Анны?

Арен фыркнул.

– Она слишком умна для таких выходок, – в его голосе послышались напряженные нотки, и Лара с громким стуком поставила стакан с соком на стол.

– Ты должен извиниться перед ней за свои слова. Это было необоснованное обвинение.

Арен отвернулся, положил книгу обратно на полку и допил свой напиток.

– Она чуть тебя не убила.

– Это был несчастный случай. Может, ты не заметил, но она также спасла наши задницы.

– Приму к сведению.

– Арен.

Он налил себе еще сока.

– Мы говорили друг другу вещи и похуже. Ничего, переживет.

Лара закусила щеку. Понятно, что его смущало не само извинение, а то, что придется объясняться за свои поступки, связанные с королевой.

– Есть существенная разница между гадостями, которыми обмениваются братья и сестры, и угрозами, произнесенными королем командиру его армии.

Арен шумно вздохнул.

– Ладно, ладно! Я извинюсь перед ней при следующей встрече.

– То есть когда?

– Господи, ну ты и настырная!

Лара приторно улыбнулась.

– На заседании совета перед началом Приливов войны, когда мы соберемся, чтобы обсудить дальнейшую стратегию. Анна – представитель Южного дозора, так что будет там.

Лара открыла рот, чтобы спросить, где именно состоится встреча, но тут же закрыла его. В последние дни она старалась не спрашивать о деталях, которые могли бы заинтересовать шпиона, чтобы не дать Арену повода усомниться в ее преданности. В глубине души Лара задавалась вопросом, изменится ли это когда-нибудь, или ее прошлое всегда будет омрачать их отношения.

– Почему ты никогда не говоришь о сестрах?

Лара закрыла глаза от неожиданно нахлынувших горьких слез. Она сознательно старалась не думать о них. Отчасти хотела избежать мучительной боли в груди, которая сопровождала воспоминания о сестрах, глубокого чувства потери от понимания, что, вероятно, Лара никогда больше их не увидит. Отчасти из страха, что, если она будет думать о них слишком часто, то случайно сболтнет, что они живы, и весть дойдет до отца. Ради их блага Лара не могла открыть правду даже Арену, ведь если он когда-нибудь ополчится на нее, то сможет использовать эту информацию в своих целях.

– Они мертвы.

Стакан выскользнул из его пальцев и разбился о пол.

– Ты серьезно?

Лара опустилась на колени, чтобы собрать осколки.

– Все, кто знал о заговоре моего отца, погибли. Кроме Серина.

– Все? Ты уверена?

– Я оставила их за обеденным столом в окружении пламени.

Лара вспомнила мягкость золотистых волос Мэрилин, когда поднимала голову сестры из тарелки с супом. Как караван покинул комплекс, бросив сестер на произвол судьбы. Уколовшись пальцем об осколок, она зашипела и высосала кровь из ранки, прежде чем вернуться к работе.

Арен накрыл ее ладонь.

– Оставь их, любовь моя. Кто-то другой все уберет.

– Я не хочу, чтобы это делал Илай. – Лара подняла еще один осколок стекла. – Он всегда очень торопится и непременно поранится.

– В таком случае я сам это сделаю.

Осколки выпали из ее рук, и Лара наблюдала, как оставшиеся на них янтарные капли отражали свет. Она еще так много не рассказала Арену…

– Детство у меня выдалось ужасным. Нас пытались превратить в монстров. Возможно, успешно.

Тишину нарушал только шум дождя за окном.

– В день нападения на Серрит… я нашел дюжину мертвых амаридцев на тропе из бухты.

– Я убила их, если ты на это намекаешь.

– Всех?

– Всех. Вы были в меньшинстве, а твоя смерть… не входила в мои планы.

Арен шумно выдохнул и повторил:

– Не входила в твои планы…

Несмотря на то что он знал правду и простил супругу, Лара боялась, что однажды Арен передумает. Что последние несколько дней были не более чем уловкой: способом показать ей, как сложилась бы ее жизнь, если бы она вступила в этот брак без злого умысла.

Король помог ей встать.

– Никто не должен об этом знать. Вообще ни о чем. Уж слишком много людей с самого начала выступали против этих отношений. Если они выяснят, что ты шпионка, да еще и обученный убийца, подосланный проникнуть за нашу линию обороны… они никогда тебя не простят. Совет потребует твоей казни, и если я не соглашусь…

От лица Лары отхлынула кровь. Но боялась она не за себя, а за Арена.

– Может, мне лучше уехать? Мы могли бы инсценировать мою смерть и тем самым решить все проблемы, вызванные моим присутствием.

Арен ничего не ответил, а когда Лара наконец нашла в себе достаточно мужества, чтобы поднять голову, то обнаружила, что он задумчиво смотрит в пространство. Затем энергично покачал головой.

– Я дал тебе клятву и намерен ее сдержать.

У Лары сдавило грудь.

– Отец пошлет за мной убийц. Все вокруг меня будут в опасности.

– Нет, если он не будет знать, где ты.

– Он знает, что я в Срединном дозоре, Арен. И остров не так неприступен, как ты думаешь. Отец не спустит мне с рук предательство.

– Я знаю о недостатках Срединного дозора, и поэтому мы здесь не останемся. – Он притянул Лару к себе. – И твой отец закроет глаза на предательство, если посчитает, что месть обойдется ему дороже, чем он готов заплатить.

Для Сайласа месть стоила любой цены.

– Позволь мне вернуться в Маридрину. Позволь убить его и покончить со всем этим.

– Я не стану натравлять тебя на своих врагов.

– Он и мой враг. И народа Маридрины.

– Не спорю. – Арен погладил жену по спине. – Но убийство твоего отца будет контрпродуктивным для того, чего мы пытаемся достичь. Даже если Серину не удастся доказать, что Сайлас погиб по вине Итиканы, он все равно возложит вину на нас. Вскоре маридринцы забудут о тиране Сайласе и начнут требовать отмщения за мученика Сайласа. Твой старший брат слеплен из того же теста, что и ваш папаша, и я не намерен дарить ему армию, жаждущую крови Итиканы. Если они нападут, мы, вероятно, сможем убедить Валькотту заключить с нами союз и разбить их, но тогда пострадает твой народ. В конце концов мы вернемся к тому, что было пятнадцать лет назад, и наши народы еще сильнее возненавидят друг друга.

– Так что, мы просто будем бездействовать?

Арен сказал чистую правду, но Лара не могла скрыть горечь в своем голосе.

– Мы будем наблюдать. Готовиться. Но… – Арен пожал плечами. – На данный момент любые действия, которые мы могли бы предпринять, принесут больше вреда, чем пользы.

– Пока Валькотта нападает на маридринских купцов, пытающихся высадиться в Южном дозоре, мои люди будут голодать.

– Проблема исчерпает себя, если твой отец прекратит войну с Валькоттой. Тогда фермеры вернутся на поля, а торговцы – к своему ремеслу.

Но Сайлас этого не сделает, можно даже не сомневаться, ведь ее отец никогда не признает поражения.

– Как бы там ни было, сезон бурь прогонит валькоттцев обратно в их гавани. Порт Венции ближе всех к Южному дозору, и твои соотечественники воспользуются короткими перерывами между грозами. Как бы ни было трудно в это поверить, но сезон бурь для твоего народа лучше, чем затишье. Еда достигнет берегов Маридрины.

Арен не стал бы врать. Лара доверяла ему. Даже если бездействие убивало ее.

Какое-то время они молчали, но потом Арен сказал:

– Но есть и другая сторона, Лара. Лишь немногие из итиканцев когда-либо покидали наши берега. Еще меньше встречали жителей Маридрины. В результате они считают, что все маридринцы такие же, как твой отец. Мне нужна твоя помощь, чтобы изменить это. Заставить их увидеть, что маридринцы нам не враги. Чтобы итиканцы хотели не только союза на бумаге между королями, но и союза между нашими народами. Только так мы сможем обрести мир.

– Я не знаю, как этого добиться, пока он жив.

– Сайлас не будет жить вечно.

Лара шумно выдохнула.

– Ты сам сказал, что они с моим братом одного поля ягоды. Он воспользуется утопией, которую ты себе нарисовал.

– Я не нарисовал себе утопию, Лара. Просто что-то получше нынешних реалий. – Арен прижался теплыми губами к ее плечу. – Давно пора прекратить позволять врагам диктовать нам условия и начать жить ради тех, кого мы любим. И для себя.

– Это все мечты.

– Так давай сделаем их реальностью. – Потянувшись в карман штанов, Арен достал маленький шелковый мешочек. – Я кое-что приготовил для тебя.

Лара повернула голову и округлила глаза, когда Арен достал изящную золотую цепочку с изумрудами и черными бриллиантами, заигравшими на свету.

– Ты как-то говорила, что тебе нравится зеленый цвет. – Он аккуратно убрал ее волосы в сторону и застегнул украшение. – Ожерелье принадлежало моей матери. Отец подарил его много лет назад, и мама почти никогда не снимала его. Слуги нашли ожерелье в ее покоях после… – Арен помедлил и тряхнул головой, словно избавляясь от наплыва эмоций. – Мама всегда говорила, что оно создано для того, чтобы его носили.

Лара провела пальцами по золоту и драгоценностям, затем сжала руку в кулак.

– Я не могу его принять. Оно должно достаться Анне.

– Анна ненавидит украшения. Кроме того, ты – королева Итиканы. Именно ты должна носить его.

Арен повернул Лару к зеркалу на стене и прижал ее пальцы к большому черному бриллианту, покоящемуся посредине ключицы, чуть выше пульсирующей артерии.

– Северный дозор. – Затем двинулся вниз по ожерелью, попутно называя крупные острова. – Серрит. – Помедлив, поцеловал ее плечо, провел зубами по шее. Лара задрожала и прижалась к нему, опуская голову на его плечо. – Срединный дозор.

Их сомкнутые пальцы скользнули по ее правой груди и остановились на крупном изумруде. Арен задумчиво хмыкнул, затем двинулся дальше по карте из драгоценных камней и остановился на Южном дозоре – изумруд покоился между ее грудей.

– Итикана твоя, – пробормотал он на ухо. – Все, что у меня есть, – твое. Чтобы ты защищала наше королевство. Совершенствовала его.

– Я сделаю это, – прошептала Лара. – Обещаю.

Она повернулась и прижалась лбом к груди Арена, сосредоточившись на прикосновении его рук. На биении его сердца.

Внезапно он замер.

– Слушай.

– Я ничего не слышу.

– Именно. Буря прошла. А значит, она также закончилась к югу отсюда, так что паромы из Венции уже направляются к Южному дозору.

Как странно возлагать надежды на Бурные моря, которых Лара боялась больше всего на свете, чтобы те защитили оба ее народа. Мало-помалу она расслабилась.

– Раз на улицу выходить безопасно, я бы не отказалась от купаний в горячем источнике.

– Ваше желание для меня закон, ваше величество, – прорычал Арен ей на ухо, после чего перекинул Лару через плечо и направился к двери.

В коридоре они встретили Илая, который нес набитую сумку.

– Я иду в казарму, ваше величество. Хотите что-нибудь передать?

Арен замешкался.

– Да. Скажи Джору, что я хочу его видеть. После обеда. – Он многозначительно похлопал Лару по ягодицам и рассмеялся, когда та пнула его коленом в грудь. – Но сейчас мне нужно искупаться.

* * *

Несколько часов спустя Лара с Ареном как раз доедали жареную рыбу в цитрусовом соусе, когда дверь в дом резко распахнулась.

Не обращая внимания на свои грязные ботинки, Джор вошел в обеденный зал и сел напротив них.

– Ваши величества, – он окинул королевскую чету лукавым взглядом и схватил с подноса пирожное, – приятно видеть, что вы наконец-то поладили.

Лара вспыхнула и отпила фруктового сока, надеясь, что бокал скроет ее смущение.

– Бедному мальчику всего-то потребовалось прыгнуть в море, кишащее акулами, и спасти твою задницу, чтобы растопить твое сердце. – Солдат театрально вздохнул. – Не уверен, что готов на такие героические поступки. Видимо, придется забыть о мечте забрать тебя, когда Арен наконец окочурится из-за своих безумных выходок.

– Отвали, Джор.

Лара просто улыбнулась.

– К счастью для тебя, я неравнодушна к пожилым мужчинам.

– Пожилым? – Джор поперхнулся. – К вашему сведению, юная леди, я…

– Хватит, хватит. – Арен наполнил бокал, стоящий перед Джором. – Ты пришел сюда не за этим.

– Да уж, будь любезен объяснить, почему я должен был тащить свою престарелую задницу на вершину холма, чтобы навестить вас, голубков.

Лара повернулась на стуле и с любопытством посмотрела на Арена.

– Как там небо снаружи? – спросил он.

– Высунь голову за дверь и сам посмотри.

– Джор.

– Ясное. – Страж медленно прожевал очередное пирожное и с подозрением нахмурил лоб. – А что?

Арен взял руку Лары и вывел пальцем круг на ее ладони.

– Передай всем, чтобы собирали вещи и готовили лодки. Думаю, пришло время нам вернуться домой.

35. Лара

Дом.

Для Лары домом служил Срединный дозор, тихий и безмятежный. Но стражи с нескрываемым предвкушением кинулись укладывать свои пожитки и мешки с припасами в три лодки, едва не спотыкаясь друг о друга в спешке. Они тоже собирались домой, где бы тот ни находился, и вся эта суматоха только распаляла любопытство Лары. В Итикане не было крупных поселений и городов – признаков цивилизации, только рыбацкие деревушки, и маридринка в ней не могла поверить, что правитель Королевства моста назовет одну из них домом.

– Куда мы плывем? – спросила она Арена в сотый раз.

Однако он лишь весело улыбнулся и бросил в лодку сумку с ее вещами.

– Увидишь.

Ей разрешили взять только самое необходимое: комплект итиканской одежды, нижнее белье и – по просьбе Арена – одно из шелковых маридринских платьев, хотя Лара понятия не имела, как оно ей пригодится в рыбацкой деревне.

Пожевывая кусочек корня, чтобы успокоить желудок, Лара села в лодку и старалась никому не мешать, пока они выплывали из бухты. Хотя небо выглядело относительно спокойным, в море плавало полно веток и мусора, а сквозь туман, окутавший Срединный дозор, просматривались сильно потрепанные бурей джунгли: деревья повалились, с растений сорвало листья и цветы.

Лодки проплыли под мостом, и остров исчез из поля зрения. Тогда итиканцы подняли парус, и порывистый ветер стремительно понес их по волнам. Они повернули на запад, удаляясь от извилистого моста, минуя бесчисленное количество крошечных островков, которые казались необитаемыми, хотя Лара хорошо знала, что в Итикане внешность обманчива.

Через час, когда они завернули за небольшой остров, взгляд Лары сосредоточился на огромной горе, поднимающейся из океана. «Не гора, – мысленно исправилась она. – Вулкан». Сам остров в несколько раз превосходил по размерам Срединный дозор, а склоны вулкана, тянувшегося к небу, заросли густыми зелеными джунглями. Лазурные волны бились о скалы высотой в пятнадцать метров, поблизости не было никаких признаков пляжа или бухты. Это непроходимое и – судя по дыму, поднимающемуся с вершины, – опасное место для жизни.

Но когда они обогнули гору, Джор опустил парус, снижая скорость, а Лия встала и, держась за плечо Тарин, осмотрелась.

– Кораблей на горизонте нет, – доложила она, и Арен кивнул.

– Тогда поднимайте флаг.

На верхушку мачты подняли ярко-зеленый флаг, пересеченный черной дугообразной линией, и ветер подхватил его с нетерпением, отражавшимся на лицах итиканцев. Они подплыли к острову, и тут Лара, прикрыв глаза от бликов на воде, различила темный проем в скале.

Вход в пещеру увеличивался по мере приближения лодок, но мачты с трудом поместились внутрь, когда они медленно заплыли в кромешную тьму.

Лара с колотящимся сердцем осознала, что стала свидетелем того, чего не видел ни один чужак. Что она отправлялась в место, о котором известно только итиканцам. Что ее посвятили в самую главную тайну, важнее даже их драгоценного моста.

Внезапно она подскочила от оглушительного грохота. Арен придержал ее за спину. Глаза медленно привыкли к мраку. Часто заморгав, Лара с благоговением наблюдала, как стальная решетка, покрытая водорослями и ракушками, поднимается в узкую щель в каменном своде и три лодки плавно заплывают в глубь туннеля, сворачивающего направо. Крепко ухватившись за борт, она затаила дыхание, когда Тарин с Лией погребли вперед и туннель вывел их в огромную пещеру. Лучи солнечного света проникали сквозь небольшие дырки в потолке и плясали на гладкой водной поверхности, а до дна, казалось, рукой подать, хотя Лара подозревала, что оно находилось гораздо глубже.

У стен швартовались десятки лодок, включая большие, которые она видела во время эвакуации Серрита. Среди них плавали полураздетые дети, их радостный смех наполнил воздух, как только стих грохот опускаемой решетки. Увидев Арена и его стражей, детвора окликнула их по именам и всей толпой окружила лодки, точно стая рыбок. Джор рассмеялся и притворился, что пытается отогнать их веслом, пока лодки плыли к другому концу пещеры, к высеченным в темной скале ступенькам.

Под детские возгласы Лара сошла на берег с помощью Арена. Ее ноги едва не подкашивались. «Что это за место?»

Держась вспотевшей ладонью за руку короля, она с замирающим сердцем поднялась по лестнице к светлому проему. Вместе они вышли на улицу, и порыв солоноватого ветра подхватил прядь волос Лары, выбив ее из косы. Глаза ослепило ярким светом, и она часто заморгала – отчасти чтобы избавиться от слез, а отчасти потому, что не могла поверить в то, что видит.

Город.

На крутых склонах кратера вулкана располагались улицы, дома и садики, органично сливаясь с джунглями, и все это отражалось в изумрудном озере. Отпустив Арена, Лара повернулась кругом, пытаясь осознать масштаб этого места, которое не должно и не могло существовать.

Мужчины и женщины в туниках и штанах занимались хозяйством, вокруг бегали стайками дети, вероятно наслаждаясь короткой передышкой от ненастной погоды. Лара видела сотни людей и не сомневалась, что основная их часть находилась в зданиях на склонах, сделанных из того же материала, что и мост. Дома оплетали деревья и вьющиеся растения, их корни уходили глубоко в землю, серо-зеленые тона нарушались бесчисленными цветами всех оттенков радуги. На ветвях деревьев висели металлические колокольчики, и с каждым порывом ветра их нежная музыка наполняла воздух.

Король гордо окинул взглядом свое королевство.

– Добро пожаловать на Эранал.

36. Арен

Хуже сезона бурь в его жизни еще не случалось.

На Итикану обрушивались тайфун за тайфуном, море, ветер и дождь били по крепости Эранала, изолируя его от остального мира больше обычного. Город был вынужден жить на стратегических запасах, и Арену придется спешно пополнять склады до наступления Приливов войны, когда население города утроится – люди с ближайших к мосту островов приплывут, чтобы укрыться от неизбежных налетов. Они возьмут с собой припасы, но, учитывая скудное количество ясных деньков, когда можно ловить рыбу и собирать урожай, у них самих накопилось не так уж много.

А значит, придется обеспечивать их с помощью моста.

Тем не менее в те месяцы, что они с Ларой провели в доме на Эранале, было до боли легко не думать о грядущих опасностях. Сидеть за столом с друзьями, есть и пить, смеяться и травить байки до поздней ночи. Погрузиться в чтение, не дожидаясь сигналов о нападении. Спать допоздна, держа в объятиях стройную жену. Проснуться и поклоняться изгибам ее тела, наслаждаться вкусом ее губ, прикосновениями рук к его спине, волосам, члену.

Порой ему казалось, что Лара была с ним всегда, настолько быстро она влилась в каждый аспект его жизни. В каждый аспект Эранала. Арен боялся, что ей будет нелегко найти общий язык с его подданными, а им – с ней. Однако уже через месяц Лара выучила имена всех жителей и родственные связи между ними, и Арен часто видел, как она работала плечом к плечу с ними, помогая больным и раненым. Большую часть времени Лара проводила с молодежью: отчасти потому, что дети не испытывали таких предубеждений к маридринцам, как их родители, бабушки и дедушки, а отчасти, как ему казалось, потому, что они давали ей цель. Лара основала школу – хотя ее придурок отец и плохо к ней относился, он не скупился на образование, а стремление королевы поделиться знаниями принесло ей больше симпатии, чем героические подвиги на Айле.

Лара вписалась в его компанию, соревновалась с Джором в том, кто расскажет более неудачную шутку, ела, пила и смеялась, погружаясь в их жизнь. И все это время держала Арена за руку, пережидая с ним бурю за бурей. Лара никогда не вдавалась в подробности о себе, но если кто-то и замечал это, то никак не комментировал. Арен тоже перестал докапываться до ее прошлого, задавать вопросы о том, откуда взялись шрамы – как внешние, так и внутренние. Если она захочет, то сама расскажет.

После длительных уговоров дети убедили Лару зайти в гавань пещеры, научили ее держаться на плаву и грести, но если к ней прикасалась какая-то рыба, она мгновенно выбегала на берег и отказывалась нырять. Несколько раз кто-то очень смелый – или глупый – тянул ее под воду, и это были единственные случаи, когда Лара теряла терпение и кричала на детей как резаная. А потом, полуголая и мокрая, шла во дворец и целый день ни с кем не разговаривала, включая Арена. Но во время очередного затишья между бурями все равно возвращалась в воду.

Эранал изменил его жену. Она не то чтобы смягчилась – Лара по-прежнему обладала самым взрывным характером из всех, кого Арен знал, – но ему показалось, что пребывание на острове заставило ее выбраться из раковины. Из крепости, которую она возвела, чтобы защитить себя.

Она стала счастливее. Радостнее. Спокойнее.

Но каждый сезон бурь подходит к концу, и этот не был исключением.

Тяжко вздохнув, Арен посмотрел на небо, с которого мягко капал дождь. Дул лишь слабый ветерок – шквал, который едва заслуживал такого названия. Вероятно, всего через несколько дней Нана объявит о конце сезона. И поэтому он созвал военный совет.

В течение последнего часа на остров прибывали командиры гарнизонов – закаленные в боях мужчины и женщины, которые видели худшее, что могли совершить враги Итиканы, и отвечали им взаимностью. Каждый из девяти человек, включая самого Арена в Срединном дозоре, отвечал за оборону определенных участков моста и островов по обе стороны от него, и все они приплыли, чтобы обсудить стратегию на следующий сезон. Кроме одного.

Анна опаздывала.

Спрятавшись под свод пещеры, Арен сел на ступеньки в гавани, злясь на свое нарастающее беспокойство. Это будет его первая встреча с сестрой после падения Лары с моста. Первый разговор с тех пор, как он грозился отправить ее в Эренделл. Анна решительно настаивала, чтобы с Ларой обращались исключительно как с ценной пленницей Срединного дозора, а потому Арен опасался ее реакции на присутствие королевы в самом сердце Итиканы.

Решетка начала медленно подниматься, ее грохот резко вывел Арена из задумчивости.

Одна из лодок Южного дозора медленно выплыла из-за поворота, и он прищурился, пытаясь разглядеть во мраке сестру. Анна сидела на корме с непроницаемым лицом, схватившись за руль.

Лодка ударилась о каменную лестницу, один из солдат выпрыгнул и пришвартовал ее, пока остальные выгружали припасы. Анна перекинула сумку через плечо, сказала экипажу наслаждаться несколькими часами отдыха, а затем начала подниматься, перепрыгивая через две ступеньки зараз.

– Ваше величество, – поприветствовала она, и сердце Арена ушло в пятки. – Прошу прощения за опоздание. Учитывая сложные отношения между нашими южными соседями, Южный дозор требует моего полного внимания.

– Все в порядке. – Он пытался примириться с возникшим между ними барьером, который, возможно, уже никогда не исчезнет. – У нас есть время.

Анна взглянула на небо и покачала головой.

– Сомневаюсь.

* * *

Во дворце царила тишина – все, в ком не было необходимости, уже ушли, а остальные занимались своими делами. Из-за этого все звуки звучали странно, будто без людей здание изменилось: шаги отдавались эхом, а голоса доносились словно издалека.

Впрочем, никто из близнецов не испытывал желания заводить разговор.

Повернувшись, Арен увидел Лару на мягкой скамье у входа в зал совета – плечи расправлены, взгляд устремлен на массивные двери. Она выбрала сине-зеленое шелковое платье, волосы заплела в косу, обмотанную вокруг головы, чтобы открыть длинную шею. На ногах красовались кожаные сандалии на высоком каблуке, украшенные лазуритом, скулы и лоб блестели золотой пылью.

– Вижу, она не отказалась от своих дорогих привычек, – промурлыкала Анна.

Не отказалась, и Арен потакал ей, но не по тем причинам, о которых думала его сестра. Лара отринула бы роскошь, слилась бы с его народом настолько, что все забыли бы, что она не одна из них, но им было важно, чтобы люди помнили, откуда она родом. Чтобы ее полюбили именно как маридринку. Так и произошло.

При их приближении Лара встала, и Анна тихо ахнула. Сестра уставилась на драгоценности на шее Лары – на ожерелье из черных бриллиантов и изумрудов, которое принадлежало их матери.

– Как ты мог? – процедила она. – Из всего, что ты мог ей подарить, почему именно это?

– Потому что Лара – королева. И потому что я люблю ее.

В глазах Анны промелькнула тысяча ехидных ответов, но она не произнесла ни одного из них. Просто поклонилась Ларе.

– Рада видеть вас в добром здравии, ваше величество.

Затем достала ключ, который был только у командиров гарнизонов, открыла замок на двери в зал совета и вошла внутрь.

– Я же говорила, что ты зря не помирился с ней раньше. – Лара уперла руки в бока и медленно покачала идеальной головой. – Ты тычешь ей в лицо всем, чего она не хочет видеть, а затем ожидаешь, что она стиснет зубы и стерпит.

Арен подошел ближе, притянул Лару к себе, и она обвила его шею руками.

– Почему ты всегда права? – спросил он, закрывая глаза и целуя ее шею.

– Ничего подобного. Просто ты часто ошибаешься.

Арен рассмеялся, и напряжение частично покинуло его, но тут же вернулось, когда Лара сказала:

– Еще слишком рано, Арен. Давай я лучше позову Джора.

– Нет. Ты – королева Итиканы, иными словами, мой заместитель. Если я возьму с собой Джора, это покажет командирам стражи и людям, что я считаю тебя некомпетентной и недостойной доверия. И сведет на нет все, чего мы достигли с момента твоего прибытия на Эранал.

– Насколько им известно, я действительно некомпетентна.

– Но я-то знаю, что это не так.

Правда, Арен был единственным, кто знал о прошлом Лары, ее обучении и смертоносных навыках, и держал это в тайне от всех. Чтобы защитить свою жену и шаткий мир, который символизировал их брак.

– Кроме того, чтобы управлять королевством, требуется нечто большее, чем умение размахивать кулаками.

– Это заседание совета Приливов войны! – процедила Лара и посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что они одни. – Боевое мастерство – единственное, что имеет значение. Позволь мне привести Джора.

Арен покачал головой.

– Ты единственный человек, который знает, что на кону. – Он прижался к ней лбом. – Мне нужно, чтобы ты была рядом.

Прежде чем Лара успела возразить, он открыл дверь и втащил ее в комнату для военных собраний итиканцев.

37. Лара

Как только они вошли внутрь, Арен отпустил ее руку, и интимная близость, накалявшая воздух между ними, мигом исчезла. На смену пришло нечто совершенно другое.

Они пришли сюда не как муж с женой и не как король с королевой Итиканы. В этой комнате Арен был командиром Срединного дозора, а Лара – его заместителем. Лара инстинктивно выпрямилась и приняла такой же серьезный вид, как у него, следуя за Ареном к копии Срединного дозора на огромной карте Итиканы. Единственной полной карте из существующих.

В зал совета не разрешали входить никому, кроме командиров и их заместителей. Сюда даже слуг не пускали для уборки, стражи справлялись с этой обязанностью самостоятельно с типичной для итиканцев оперативностью. То, что она, маридринка, стоит в этом зале, было беспрецедентным случаем, что стало очевидно, когда все повернулись к ней с округленными от изумления глазами.

– Где Джор? – нарушил тишину голос Анны, стоявшей рядом с копией Южного дозора, с собственническим видом опустив ладонь на большой остров.

– Внизу, – грубовато ответил Арен, но Лара догадывалась, что это связано скорее с нервозностью, чем с раздражением. Он знал, что присутствие его жены вызовет много вопросов.

– Командир, может, сперва обсудим, уместно ли присутствие ее величества? – встряла Мара.

Неудивительно. Мара не скрывала своей неприязни к Ларе и демонстративно не разговаривала с ней, когда та появилась на Эранале.

Арен окинул командира Северного дозора ледяным взглядом.

– Мы сами выбираем себе заместителей. Наше решение не подвергается сомнению. – Он кивнул на Астера, которого Мара сделала своим заместителем после того, как его отстранили от командования Кестарком. – Если только ты не хочешь изменить протокол.

Мара подняла руки.

– Я просто подумала, что вы предпочтете кого-то более опытного, – указала на нового юного командира Кестарка. – Вот Эмра выбрала кого-то постарше, чтобы компенсировать свою молодость.

Эмра позвала на эту роль свою мать – закаленную воительницу, которая очень нравилась Ларе. Женщина закатила глаза, и ее дочь ответила:

– Я выбрала того, кому могла доверять.

Небольшой жест солидарности, но облегчение, которое Лара испытала после слов девушки, исчезло, когда Анна спросила:

– И с каких пор ты не доверяешь Джору?

Арен переминался с ноги на ногу, задевая при этом юбку жены. Отсутствие поддержки со стороны сестры причиняло ему боль. Из того, что Ларе удалось узнать от Тарин, Джора и остальных стражей, близнецы всегда были близки и сражались плечом к плечу, пока Анну не перевели в Южный дозор. Она первой поддержала Арена, когда совет обсуждал его брак с Ларой, но, судя по выражению лица принцессы, она глубоко сожалела об этом решении.

– Лара – моя жена. Королева. Я доверяю ей, и она – мой заместитель. – Лара затаила дыхание, когда Арен обвел комнату взглядом. – Любой, у кого есть возражения на этот счет, может выметаться отсюда прямо сейчас.

Мара фыркнула, но остальные промолчали.

– Тогда предлагаю перейти к делу. Я хочу отплыть до наступления темноты. – Командир Северного дозора подробно и обстоятельно рассказала о событиях, произошедших за сезон бурь. Все, что узнали ее шпионы о намерениях Эренделла и Амарида. Где располагались их армии и флоты. Сколько кораблей было построено или уничтожено.

Лара внимательно слушала, подспудно понимая, что любой правитель отдал бы все, чтобы на ее месте оказался их шпион.

– Амаридцы строят корабли на замену тем, что мы уничтожили во время прошлогодних налетов, – продолжила Мара. – Но мы следим за их прогрессом, и ни одно из судов не будет готово до начала Приливов войны, так что нас ждет небольшая передышка.

– Все корабли? – спросил Арен. – Откуда они берут средства? Амарид почти обанкротился.

По вине Итиканы, лишившей амаридцев прибыли, которую они получали от транспортировки стали через Бурные моря. Из всех королевств севера и юга ее брак с Ареном обошелся Амариду дороже всего.

– Прямо из казны, насколько нам известно, – ответил Астер. – Не в кредит. Никто больше не дает им взаймы. – Пожилой мужчина поднял лист бумаги. – Ходят слухи, что они платят за строительство кораблей драгоценными камнями, но это маловероятно.

«Драгоценными камнями…» По какой-то причине это привлекло внимание Лары, показалось важным, хотя она не знала почему.

– Какими конкретно?

Все изумленно посмотрели на нее, а затем на Арена, который раздраженно сжал челюсти.

– Отвечайте на вопрос.

– Рубинами, – заявил Астер. – Но у Амарида нет рудников, так что, вероятно, это просто слухи.

Лара потянулась к кинжалу на поясе и провела пальцами по алым самоцветам, вделанным в рукоять.

– Меня не интересуют слухи, – отрезал Арен. – Только факты. Узнайте, сколько Амарид платит за эти корабли. Если они пригрели кого-то в постели, я хочу знать, кого именно. И каковы их намерения.

Он жестом приказал Маре продолжать, но Лара все думала о кораблях. О том, кому, за исключением Амарида, было выгодно финансировать дальнейшие нападения на Итикану.

– …значительное увеличение импорта некоторых маридринских товаров, – слова Мары снова привлекли ее внимание.

– Каких товаров?

Мара недовольно сморщилась.

– В основном дешевого вина.

– Если Амарид делает лучшие вина, а их винокурни всемирно известны, зачем им импортировать маридринское вино?

– Очевидно, некоторые амаридцы питают страсть к этому мутному пойлу, – огрызнулась Мара. – Двигаемся дальше.

– Командир, следи за языком, – сурово одернул ее Арен.

Женщина раздраженно всплеснула руками.

– Предполагаю, что маридринцы продают все, что только могут, чтобы купить необходимые товары… Я обратила на это внимание только потому, что это необычно, и мы можем выйти на этот рынок в будущем.

– Партия была небольшая, – вмешалась Анна. – Товар настолько дешевый, что наши пошлины съели бы половину прибыли. Я умыкнула один ящик и добавила его к припасам Срединного дозора.

В ушах Лары взревел пульс. Перед глазами возникла бутылка маридринского вина из ящика с припасами в укрытии, а также контрабандный рубин, который в ней плавал.

Рубин, который в данный момент находился в ее шкатулке в Срединном дозоре. Что может быть лучше для нелегальной перевозки драгоценных камней, чем дешевое вино, за которым никто в Итикане ни за что не потянется, которое никто бы не заметил, если бы не шутка Анны? Лара не могла судить, уловил ли связь Арен – он слишком хорошо контролировал свои эмоции.

– Я могу продолжить? – требовательно спросила Мара, и когда король кивнул, быстро рассказала об обороне Северного дозора и передала слово следующему командиру.

Острова к северу и югу от Срединного дозора подверглись наибольшему количеству нападений во время последних Приливов войны, и в основном разговоры сводились к предположениям о том, повторится ли ситуация в этом году. Лара слушала одним ухом, ей по-прежнему не давала покоя мысль, что кто-то из Маридрины финансировал амаридский флот.

Постепенно командиры перешли к обсуждению юга, перерывы делались только в том случае, если кому-то требовалось справить нужду, а когда они возвращались, то снова принимались за работу. Времени не было. Лара чувствовала лихорадочную пульсацию адреналина, обычно предшествующую буре, только на этот раз он шептал: «Война». Арен начал отчитываться по Срединному дозору, почти не заглядывая в записи, которые дала ему Лара.

– Сам Срединный дозор подвергся нападению лишь единожды – в межсезонье и явно неопытным капитаном, который направил судно прямо на катапульты. Они будто напрашивались, чтобы их потопили. Впрочем, отдых нам только снился, так как на другие острова, находящиеся под нашей охраной, нападали неоднократно.

Они перешли к обсуждению деталей, но Лара почти не слушала, ее кожа покрылась холодным потом. Суть плана ее отца заключалась в том, чтобы Лара увидела военную тактику итиканцев изнутри – обучение, полученное в комплексе, позволило бы ей понять концепцию и как ее использовать в своих целях. На протяжении всех Приливов войны она считала, что любая подвернувшаяся возможность увидеть итиканцев в действии – просто счастливая случайность, но что, если это не так? Что, если это было сделано преднамеренно? Что, если такой приказ отдал человек, оплачивающий восстановление тех кораблей?

Что, если этот человек – ее отец?

– Единственный раз, когда мы понесли значительные потери, это во время налета амаридцев на Серрит…

«Серрит». В сознании невольно всплыло воспоминание о нападении. Как амаридские моряки узнали ее, но, вместо того чтобы напасть, отступали, пока не поняли, что выживут либо они, либо она. Звучит как какая-то бессмыслица, ведь Лара и договор, который она представляла, были причиной всех бед Амарида.

– Твоя очередь, Эмра, – сказал Арен. – Как дела у Кестарка?

Бумага в руке девушки дрожала, но голос звучал громко и твердо, пока она кратко описывала состояние своего гарнизона, понесшего большие потери во время Приливов войны.

Дойдя до конца записей, она замешкалась, прежде чем добавить:

– Два дня назад мимо Кестарка проплыл амаридский торговый корабль.

– Придерживайся важных деталей, девочка, – перебил Астер, и Лара едва подавила желание швырнуть в его голову стакан. – У нас нет времени обсуждать каждое торговое судно, которое занесло в наши воды в сезон бурь.

В глазах Эмры мелькнула досада, но она сжала губы, по привычке оказывая уважение старшему мужчине.

Сейчас для них было важно все, что касалось Амарида, и Лара уже открыла рот, чтобы расспросить Эмру о подробностях, но Арен оказался быстрее:

– Почему ты об этом упомянула?

– Я была на Айле, осматривала аванпост, командир. Мы увидели корабль, пришвартованный на востоке, с подветренной стороны. Его экипаж демонстративно чинил судно.

– И?

– И я заметила, что оно не было глубоко погружено в воду. Это показалось мне странным, учитывая, что корабль приплыл с севера. Поэтому мы поднялись на борт, чтобы посмотреть, что к чему.

– Вы поднялись на борт амаридского корабля?!

– Все прошло мирно. Трюм пустовал, а когда я спросила о цели плавания, капитан сообщил, что они везут богатую аристократку.

– Какая захватывающая история, – сухо усмехнулся Астер.

Арен жестом заставил его замолчать – и как раз вовремя, а то Лара уже подумывала, как бы отравить напиток мужчины, чтобы заткнуть его навсегда.

– Ты видела эту аристократку?

– Да, командир. Очень красивая девушка с золотистыми волосами. Ее сопровождали служанка и охранники, похожие на солдат.

– Ты говорила с ними?

Эмра покачала головой.

– Нет. Но я заметила, что ее платье напоминало те, которые иногда надевает ее величество.

– То есть она маридринка?

Эмра пожала плечами, вспыхнув.

– У меня слишком мало опыта, чтобы судить об этом. Ее величество – единственная маридринка, с которой мне довелось познакомиться.

– Возможно, тебе стоило посоветоваться с матерью, командир, – вмешалась Мара. – В конце концов, она сражалась в войне против Маридрины и отлично знает, как они выглядят и разговаривают. Впрочем, это неважно. Маридринцы, которые не могут позволить себе пересечь мост, часто идут на риск и путешествуют на амаридских кораблях. Это дешево.

– Я бы тоже не придала этому особого значения, командир, – ответила Эмра. – Только вот, проходя мимо Срединного дозора на пути к Эраналу, мы заметили тот же корабль. Такое торговое судно не смогло бы добраться до Маридрины и обратно в Срединный дозор менее чем за два дня.

Лара покрылась мурашками, как если бы за ней наблюдали исподтишка, хотя в комнате и не было окон. Сайлас никогда не использовал женщин в бою или в качестве шпионов, единственным исключением были Лара и ее сестры. А она лично заплатила кровью за их свободу.

– Кто-нибудь еще заметил их? – спросил Арен.

Собравшиеся покачали головами, но командир гарнизона к северу от Срединного дозора сказал:

– Наши разведчики заметили амаридское торговое судно, идущее на юг и восток, мимо Серрита и Гамира, но оно, похоже, убегало от назревающей на западе бури.

– Есть ли что-то еще, о чем мы должны знать? – спросила Мара.

Это «что-то» заключалось в том, что король Маридрины начал охоту на Лару. И судя по напряжению, исходящему от Арена, он тоже об этом подозревал. Но не мог сказать об этом командирам, не поднимая вопроса, почему Сайлас так стремился разыскать свою непутевую дочь.

Король покачал головой.

– Продолжаем.

Настал черед Анны и Южного дозора.

Принцесса потерла подбородок и протянула руку к копии острова, который так яростно защищала.

– Все защитные сооружения Южного дозора в полном порядке. В периоды затишья мы устранили ущерб, нанесенный в сезон бурь.

Глядя на страницы в руке, Анна подробно описала количество размещенных солдат, запасов оружия, еды и воды.

– Все вы знаете, – она отложила бумаги, – что Валькотта частично заблокировала Маридрине доступ к Южному дозору, несмотря на потери, которые понес ее флот. Мы ожидали, что это ударит по нашей прибыли, но императрица Валькотты слишком умна, чтобы дать нам повод для жалоб. В каждый период затишья у рынка выстраивалась очередь из десяти валькоттских торговых судов, которые скупали все подряд, зачастую по наивысшей цене. Когда маридринские корабли все же заходили в порт, им почти ничего не оставалось. Хотя надо отдать должное королю Сайласу, он в кои-то веки сосредоточился на пропитании, а не на драгоценной стали и оружии.

– Оружие по-прежнему в Южном дозоре? – спросил Арен.

– У нас его целый склад. Такими темпами оно заржавеет раньше, чем попадет в руки маридринцев. И все же новые партии продолжают прибывать.

– Купцы Сайласа гребут всю сталь и оружие, которые Эренделл продает в Северном дозоре, – вмешалась Мара. – И валькоттцы это знают.

Анна кивнула.

– Но Сайлас не осмеливается использовать свои ресурсы, чтобы забрать добычу. Его подданные бунтуют на улицах. Люди умирают от голода. Они в отчаянии. И во всем обвиняют Итикану.

Сердце Лары едва не остановилось от внезапного озарения. До чего глупо было вообразить, что все кончилось. Поверить, что без ее помощи отец не проделает брешь в обороне Итиканы.

Сайлас ждал пятнадцать лет, пожертвовал целым состоянием и жизнью двадцати дочерей ради моста. Он лгал, манипулировал и убивал, чтобы сохранить все в тайне. Не было ни малейшего шанса, что он когда-нибудь отпустит Лару.

Независимо от того, чего это будет стоить Маридрине.

Нужно поговорить с Ареном наедине. Предупредить его, что Итикана по-прежнему в опасности. И сделать это до окончания встречи, чтобы те, кто охранял берега Итиканы, вернулись на свои посты готовыми к бою.

Но Лара не могла просто предложить ему поговорить с глазу на глазу, чтобы никто не догадался, что они что-то скрывают от совета.

Взяв стопку записей Арена, она начала обмахиваться ими, как веером – достаточно энергично, чтобы все собравшиеся обратили на нее внимание. Затем потянулась за стаканом воды и намеренно уронила его на пол. Стекло разбилось.

Арен прервал свой спор с Марой и повернулся к жене.

– Прости, – прошептала она.

Он прищурился, и Лара покачнулась.

– Здесь очень жарко.

– Тебе нехорошо?

– Кажется, мне нужно присесть, – сказала она и упала в его объятия.

38. Арен

– Надеюсь, это что-то важное, – процедил Арен, неся ее по коридору. – Потому что я ни в жизнь не поверю, что ты упала в обморок.

– Отнеси меня куда-нибудь, где мы сможем поговорить, – прошептала Лара, подтверждая его предположение.

Пинком распахнув дверь в королевскую опочивальню, Арен жестом отослал удивленно озирающихся слуг, которые поспешили к ним.

– Слишком много времени провела на ногах.

Затем локтем захлопнул дверь, и как только щелкнула задвижка, Лара проворно выскользнула из его объятий.

– У нас всего несколько минут, так что слушай внимательно. Мой отец заключил союз с Амаридом.

Тишина.

– У Итиканы есть шпионы в обоих королевствах, Лара, и никто из них не давал даже малейшего намека на союз между Маридриной и Амаридом. Как раз наоборот.

– Да, несомненно, мой отец хочет, чтобы ты в это верил.

Арен молча слушал, пока Лара объясняла ему связь между целенаправленными нападениями на район Срединного дозора, маридринским вином и контрабандным рубином, а также амаридскими кораблями, восстановление которых оплачивалось теми же драгоценными камнями. Череда мелких деталей и совпадений, которые могли бы показаться пустяком, если не считать того, что Арен знал, для чего Лару отправили в Итикану. Знал, что Сайлас – его враг.

– А еще те корабли, кружащие вокруг Срединного дозора. Эта аристократка… – Лара помедлила. – Она лишь предлог для присутствия солдат на борту. Ты знаешь, что они ищут меня.

Тут Арен прервал ее:

– Само собой! Без тебя его заговоры и союз с Амаридом ничего не дают.

– Но…

Он взял жену за плечи.

– Без тебя он ничего не может.

Арен верил, что Лара не предала его. Доверил ей свое сердце, мост, своих подданных. Однако лихорадочный блеск ее глаз зародил в его душе тень сомнения.

– Ты уверена, что не давала ему никаких подсказок в письмах?

Лара твердо посмотрела ему в глаза.

– Уверена. Но еще я уверена, что он создает ситуацию, в которой я ему больше не понадоблюсь для захвата моста. Он возьмет его силой.

Арен шумно выдохнул.

– Лара, он уже пытался и потерпел неудачу. Да еще и понес катастрофические убытки. Маридринцы еще помнят, каково столкнуться с нашими катапультами. Наблюдать, как их товарищи тонут в волнах, разбиваются о скалы и разрываются на части акулами. Сайлас может нанять весь амаридский флот, но эту войну твои люди не поддержат.

– Почему, по-твоему, он морит их голодом?

Внезапно кровь застыла в его жилах.

– Чтобы заставить нас разорвать торговое сотрудничество с Валькоттой.

Лара медленно покачала головой.

– Это последнее, что ему нужно. Мой отец не хочет видеть союзника в Итикане, он хочет видеть в вас врага. – Ее глаза заблестели от непролитых слез. – И он достиг своей цели. Он превратил вас в злодеев в глазах маридринцев, и скоро они явятся за вашей кровью.

Как только Лара произнесла эти слова, Арен понял, что это правда. Несмотря на все, что он сделал, на все, о чем он мечтал ради будущего Итиканы, скоро война заявится к нему на порог. Арен отвернулся от жены и крепко сжал изножье кровати, пока дерево не застонало.

– Ты сможешь защитить Итикану от них? – тихо спросила Лара.

Он медленно кивнул.

– В этом году – да. Но мы понесем страшные потери. У этих королевств гораздо больше солдат, которыми можно пожертвовать, чем у Итиканы.

Но какие у него варианты? Лучший способ остановить Сайласа – заключить союз с Валькоттой, но это плохо скажется на Маридрине. Люди Лары будут гибнуть тысячами – от мечей или от голода. Умрут невинные люди – и все из-за жадности одного человека. Но если Арен поступит иначе, это, скорее всего, приведет к концу Итиканы, если только Эренделл не вмешается, но прошлое указывало на то, что это маловероятно.

– Решения нет, – выдохнул он.

Тишина.

– Прекрати торговать с Валькоттой, – слова Лары прозвучали так тихо, что Арен едва их расслышал. – Постарайся уменьшить поддержку этой войны в Маридрине. Сделай Итикану героем.

– Если я разорву торговые отношения с Валькоттой и использую свои ресурсы, чтобы прорвать их блокаду, это значительно снизит нашу прибыль. Чтобы выжить, Итикана нуждается в доходах, которые приносит ей Валькотта в Южном дозоре. Не говоря уж о том, что они наверняка примут ответные меры. Ты хочешь, чтобы я пошел на такой риск из-за догадок? Совпадений?

– Да.

Тишина.

– Арен, ты привел меня сюда, потому что верил, что твои подданные должны узнать маридринцев, чтобы между нашими народами воцарился мир. Чтобы они увидели в Маридрине союзника, а не былого врага, – сдавленно произнесла Лара. – Это касается обеих сторон. Маридрина тоже должна видеть в Итикане союзника. Друга.

Арен сгорбился.

– Даже если я соглашусь с тобой, Лара, совет никогда на это не пойдет. Они считают, что мы купили себе мир с Маридриной, дали твоему отцу то, что он хотел, поэтому у него нет причин нападать. Командиры не будут разбрасываться прибылью от Валькотты только на том основании, что твоей отец может захотеть большего.

– В таком случае, возможно, пришло время рассказать им правду обо мне. Возможно, этого будет достаточно, чтобы доказать серьезность ситуации.

От лица Арена отхлынула кровь.

– Не могу.

– Арен…

– Я не могу, Лара. Итиканцы неспроста получили репутацию жестокого народа. Если они узнают, что ты шпионка… – У него пересохло во рту. – Казнь не будет милосердной.

– Пусть так.

– Нет! – Арен в три шага преодолел расстояние между ними, притянул супругу к себе и прижался губами к ее волосам. – Нет. Я не отдам тебя на растерзание. Я скорее позволю им скормить меня морю, чем соглашусь на это. Я слишком сильно тебя люблю. – И зная, что Лара достаточно храбрая, чтобы пожертвовать собой даже против его воли, добавил: – Если итиканцы узнают правду о тебе, то точно не помогут твоему народу. Меня заставят заключить официальный союз с Валькоттой, и тогда… Не уверен, что Маридрина переживет это.

Плечи Лары задрожали, из горла вырвался всхлип.

– Это невозможно. Невозможно спасти оба королевства. Так было всегда.

– Может, и нет. – Арен подтолкнул ее к кровати. – Тебе нужно остаться здесь и продолжать играть роль немощной.

Лара вытерла слезы со щеки.

– Что будешь делать?

Арен остановился, положив руку на дверь, и повернулся к жене.

– Сайлас отправил тебя в Итикану с определенной целью и потерпел неудачу. Но я тоже привел тебя сюда не просто так. Пришло время проверить, удался ли мой гамбит.

Лара не стала его останавливать. Арен широким шагом направился по коридорам дворца, прокручивая речь в голове. Речь, которую он использовал бесчисленное количество раз, но по другому назначению. Дойдя до зала совета, достал ключ, открыл дверь и вошел внутрь.

Разговоры резко стихли, и через мгновение Анна подала голос:

– Бабушка прислала сообщение. Сезон бурь закончился. Начались Приливы войны.

В зале царило оживление, все собравшиеся командиры и заместители хотели как можно скорее вернуться на свои посты, чтобы подготовиться к защите от врагов, кем бы они ни были. Хотели поскорее завершить эту встречу.

Но Арен еще не закончил.

– Есть еще один вопрос, который мы должны обсудить, – его тон заставил всех повернуться. – Вернее, закончить обсуждение. И это вопрос о бедственном положении маридринцев.

– Что тут скажешь? – Астер засмеялся, как и Мара. – Они сами вырыли себе яму.

– И мы тоже.

Улыбка исчезла с лица пожилого мужчины.

– Шестнадцать лет назад Итикана подписала мирный договор с Маридриной и Эренделлом. Договор, который оба королевства соблюдали и ни разу не нападали на наши границы. Условия нашего соглашения с Маридриной были выполнены в полном объеме. Они подарили мне прекрасную жену, а мы снизили им расходы на мост.

– Полагаю, что эти слова имеют определенную цель, ваше величество, – перебила Мара.

– Условия выполнены, – проигнорировал ее Арен, – но вопрос о духе соглашения между нашими странами остается открытым. Это просто «деловое партнерство», как красноречиво выразился командир Северного дозора, то есть Итикана платит Маридрине за мир? Или это союз, в котором наши королевства используют условия договора для развития отношений, выходящих за рамки обмена товарами, услугами и монетами?

Никто не промолвил ни слова.

– Народ Маридрины голодает. Большая часть их земли непригодна для возделывания, а из той, что пригодна, более половины под паром из-за нехватки рабочих рук. Богачи по-прежнему могут получать необходимые товары из-за границы, а остальные? Они голодны. В отчаянии. И все это время мы, их мнимые союзники, ведем дела с врагом, заполняя трюмы валькоттских кораблей товарами, в которых так отчаянно нуждается Маридрина, потому что Валькотта больше платит. Сидим сложа руки, пока валькоттцы блокируют Маридрине путь к стали, за которую она законно заплатила. Неудивительно, что они называют этот договор фарсом.

– В ситуации в Маридрине виноват Сайлас, – возразила Анна. – Не мы.

– Виноват Сайлас. Но чем мы лучше, если сидим и смотрим, как умирают невинные дети, хотя в наших силах их спасти? Сайлас не является сущностью своего королевства, как и я не являюсь сущностью нашего, и никто из нас не бессмертен. Нам стоит рассматривать этот вопрос в более широкой перспективе.

– Что конкретно ты предлагаешь, Арен? – бесстрастно поинтересовалась Анна.

– Я предлагаю, чтобы Итикана потребовала от Валькотты снять блокаду. А если она откажется, то потеряет доступ к порту в Южном дозоре. Так мы покажем себя союзниками Маридрины.

В комнате поднялся ропот, и Астер возмущался громче всех:

– Это похоже на слова вашей жены, ваше величество!

– Неужели? – Арен смерил его взглядом. – Как долго я настаивал на том, чтобы мы заключили союзы с другими королевствами, чтобы у нашего народа появился шанс на что-то еще, кроме войны? Чтобы мы превратили Итикану в нечто большее, чем просто армию, яростно защищающую мост? Сколько моя мать добивалась этого до меня? Это не слова Лары.

В каком-то смысле так оно и было – Арен всегда заботился о сохранности своего королевства. О преимуществах, которые получит Итикана от этих союзов. Но теперь он видел ситуацию с обеих сторон и верил, что это делает его лучше.

– Но чтобы заключить союз, который даст нашим людям такие возможности, мы не можем только брать. Мы должны давать что-то взамен. Участь Маридрины? Это возможность показать ценность Итиканы. Нашу ценность.

– Значит, это указ? – прорычал Астер. – Мы должны рисковать жизнью наших детей и не имеем права голоса?

Если бы Арен мог отдать такой приказ, то так бы и сделал – хотя бы потому, что именно на нем будет лежать вина, если что-то пойдет не так. Но в Итикане подобные вопросы решались иначе.

– Мы проголосуем.

Все медленно кивнули. Наконец мать Эмры сказала:

– Хорошо. Кто «за», поднимите руки.

И немедленно сделала это, как и Эмра и четверка других юных командиров.

Считая Арена, получилось семь голосов, а нужно девять. Поэтому он и не просил Лару вернуться с ним. При нечетном количестве голосующих не может быть тупиковой ситуации. А отсутствие королевы означало, что никто не сможет привлечь ее к ответственности.

Несколько человек из старой гвардии, включая Астера, попятились, качая головами. Но Арен чуть не поперхнулся от удивления, когда руку подняла Мара. Видя его потрясение, командир Северного дозора пояснила:

– То, что я подвергаю сомнению твои слова, еще не значит, что я не верю в тебя, мальчик.

Осталась только его сестра.

Анна провела пальцем по Южному дозору и нахмурилась.

– Если мы сделаем это, нашим отношениям с Валькоттой конец. Для Итиканы это означает войну.

Арен окинул взглядом карту своего королевства.

– Итикана всегда воевала. И что толку?

– Мы живы. У нас есть мост.

– Тебе не кажется, что пришло время сражаться за что-то большее?

Анна не ответила. По спине Арена потекла струйка пота, пока он ждал решения сестры. Сможет ли Анна переступить через свое недоверие к Ларе и Маридрине? Пойдет ли на этот рискованный шаг? Будет сражаться бок о бок с ним, как всегда?

Анна еще раз ласково погладила свой остров и кивнула.

– Я давно поклялась, что буду сражаться за тебя, невзирая ни на какие трудности. Ничего не изменилось. Южный дозор голосует «за».

39. Лара

Восемь недель спустя Лара чокнулась кружками с Джором и весело вскрикнула, когда одно из поленьев в костре лопнуло, осыпав их руки искрами.

Впервые на их памяти месяцы передышки от бурь не означали для Итиканы войну, хотя, казалось, вся страна затаила дыхание на то время, пока не закончился сезон затишья.

После того как Арен послал Валькотте резко сформулированное предупреждение о необходимости снять блокаду, пригрозив лишить их права на торговлю в Южном дозоре – что императрица проигнорировала, – Итикана оттеснила валькоттские корабли, ошивающиеся рядом с Южным дозором, и тем самым открыла доступ маридринцам. Затем Арен загрузил итиканские судна продовольствием, которое доставили в Венцию и раздали беднякам. Снова и снова он использовал казну и ресурсы Итиканы, чтобы поддержать пострадавший город, пока люди не стали скандировать его имя на улицах.

То ли из-за того, что его подданные не поддерживали войну, то ли из-за того, что Лара не дала ему необходимой информации, но Сайлас не поднимал руку на Итикану. Как и Амарид – вероятно, все еще зализывал раны. А теперь, с приходом бурь, оба королевства упустили свой шанс еще на один год. А возможно, и навсегда, судя по прочным отношениям между народами Итиканы и Маридрины.

Конечно, без последствий не обошлось. Императрица Валькотты написала Арену ответное письмо, в котором сообщила, что он заслуживает всего, чем ему грозит общение со змеями, и полностью перевела свою армаду на перевозку груза торговыми судами, чтобы еще больше сократить доходы моста, которые и так уменьшились вдвое после потери прибыли от южного соседа. Казна опустела. Зато маридринцы и итиканцы живы. Они в безопасности. А все остальное не имеет значения.

Лара выполнила свой долг как принцессы, так и королевы.

– Твой брат как раз должен проходить через Срединный дозор. – Джор передал ей еще одну кружку пива. – Сейчас отлив. Мы могли бы прогуляться по мосту и навестить его. Устроить небольшое семейное воссоединение.

Лара закатила глаза.

– Я, пожалуй, воздержусь.

Ее брат Керис наконец убедил отца разрешить ему изучать философию в эренделльском университете и отправился через мост с целой свитой придворных и слуг, чтобы начать свой первый семестр. Один из гонцов встретил их по пути и сказал, что группа похожа на стаю павлинов – вся разодетая в шелка и увешанная драгоценностями.

– Пойдем, – прошептал Арен на ухо. – Я с нетерпением жду ночи с тобой в настоящей кровати.

– Ты заснешь, как только твоя голова коснется подушки.

Между ног Лары вспыхнул жар, когда Арен провел пальцами вдоль вен на ее руках. Она провела с ним в казарме все Приливы войны, но узкая солдатская койка не располагала к романтике. Впрочем, они как-то да справлялись.

– Спорим? Пошли.

Арен вывел ее под слабый дождь, шквал уже утих. Один из солдат, стоявший снаружи, удивленно уставился на Лару.

– Я думал, ты ушла домой.

– Еще нет. Джор постоянно подливал мне. К концу твоего дежурства они, вероятно, выпьют все пиво.

– Мне показалось, что я тебя видел. – Рослый страж нахмурился, но затем пожал плечами. – Поступил сигнал, чтобы мы забрали партию припасов с пристани, так что, возможно, нас ждет добавка.

– Я пришлю немного выпивки из дома, – заверил король и потянул Лару за руку.

– Спасибо, ваше величество.

Но Арен уже вел жену по тропинке. Позади с грохотом поднималась цепь, перекрывающая вход в бухту, под ботинками хлюпала грязь, пока они шли к дому, в который почти не заходили последние восемь недель. Никто из них не мог расслабиться настолько, чтобы покинуть казарму.

– Сперва искупаемся, – сказала Лара, мечтая о горячих источниках. – От тебя разит солдатом.

– Вы тоже не первой свежести, ваше величество.

Арен поднял ее на руки, и свет фонарика, висевшего на ее запястье, бешено заплясал на стенах. Лара извернулась в объятиях мужа и обхватила ногами его талию. Прижавшись к нему, тихо застонала, а Арен крепко сжал ее ягодицы.

Лара страстно поцеловала его, скользнув языком в рот, и рассмеялась, когда Арен оступился. Фонарик выпал из руки и погас.

– Только попробуй уронить меня!

– А ты не отвлекай! – прорычал Арен. – Или я буду вынужден отыметь тебя прямо в грязи.

Скользнув на землю, Лара взяла его за руку и бегом повела наверх по опасному склону, пока не увидела Витекса, кота Арена. Он сидел на ступеньке перед входом и сердито подергивал хвостом.

– И что ты здесь делаешь? – Арен протянул руку к коту, но тот зашипел и отпрыгнул, а затем, слегка прихрамывая, скрылся между деревьями.

Лара проводила его взглядом.

– Он ранен.

– Возможно, его цапнула кошка, которую он преследовал. И наверняка по делу. – Арен обхватил жену за талию, поднял по лестнице и распахнул дверь в дом.

Внутри царила кромешная тьма.

– Странно, Илай не оставил лампу. Не похоже на него.

По Ларе пробежала дрожь, когда она всмотрелась в зияющую черноту. Арен отправил домой известие о конце Приливов войны и поручил Илаю выбрать бутылку дорогого вина из погреба для его матери и тети. Мальчик никогда не уклонялся от своих обязанностей.

– Может, он сам выпил вино, – пробормотал Арен, осыпая шею супруги поцелуями, и потянулся к ее груди. – Это пойдет ему на пользу.

– Ему четырнадцать.

Вокруг стояла тишина. Вроде бы и ничего необычного, но в характере этой тишины чувствовалось что-то такое, что беспокоило Лару. Будто в доме никто не дышал.

– И я о том же! Знаешь, что я делал, когда мне было четырнадцать?

Лара отстранилась, прислушиваясь.

– Нужно пойти проверить его.

Арен вздохнул с досадой.

– Лара, расслабься. Бури сделают свое дело.

Он притянул ее к себе и поцеловал. Медленно. Глубоко. Вытесняя все мысли из разума, осторожно подталкивая по темному коридору в спальню, где, к счастью, горела лампа. Желтое пламя разогнало тьму и ослабило тревогу Лары, и она откинула голову, когда муж легонько укусил ее за шею. Из открытого окна подул слабый ветерок.

– Потом искупаемся, – прорычал Арен.

– Нет. От тебя воняет. Выйди на улицу, я скоро буду.

Ворча себе под нос, он снял тунику и наручи, бросил их на пол и вышел во внутренний дворик.

Стянув плащ с капюшоном, Лара повесила мокрую одежду сушиться на крючок и уже собиралась развязать шнуровку на вырезе туники, как вдруг ее сердце екнуло при виде письма со знакомой печатью. Рядом с ним на горстке красного песка лежал нож, похожий на тот, что висел у нее на поясе, рубины сверкали в свете лампы. Нож, который Арен выбросил на пристань в Венции. Чувствуя нарастающий ужас, Лара подошла к столу, взяла онемевшими пальцами плотную бумагу и сломала печать.

Дорогая Лара!

Даже до нас в Венции уже дошли слухи о теплых чувствах между королем Итиканы и его королевой. Мы вне себя от радости, что, как бы маловероятно это ни звучало, ты обрела любовь в новом доме. Прими наши самые искренние пожелания счастья в будущем, каким бы кратким оно ни оказалось.

Отец

– Арен! – позвала Лара дрожащим голосом. – Почему это письмо не доставили в казарму? Кто его принес?

Ответа не последовало.

Послышался шорох.

Приглушенная ругань.

Быстро развернувшись, Лара потянулась к ножу на поясе. И застыла. Арен стоял на коленях в другом конце комнаты. Фигура в капюшоне, одетая точно так же, как Лара, приставила к его горлу сверкающий клинок. Из-под кровати рядом с ней торчала рука мальчика, пальцы которого покрывала запекшаяся кровь. «Илай…»

– Ну здравствуй, сестренка, – раздался знакомый голос, и женщина откинула капюшон.

40. Лара

– Мэрилин… – прохрипела Лара, грудь сдавило от бури эмоций при виде сестры, хоть ее присутствие могло означать только одно. Красавица с золотистыми волосами…

Это Мэрилин была той аристократкой на корабле, на который взошла Эмра.

– Лара! – Арен попытался освободиться и вывел ее из транса.

– Не двигайся! – предупредила Лара. – Ее клинок отравлен.

– Ты знаешь мои уловки.

– Отпусти его.

– Мы обе понимаем, что это маловероятно, таракашка.

Старое прозвище резануло по ушам. Лара пыталась придумать способ обезоружить Мэрилин так, чтобы Арен не пострадал, но такого не существовало.

– Кто эта женщина? – требовательно спросил король.

– Лара – моя младшая сестра. Лживая, вороватая, мелкая сучка.

Эти слова были как пощечина.

– Мэрилин, я пришла сюда, чтобы спасти тебя.

– Вранье! – голос Мэрилин так и сочился ядом. – Ты украла то, что принадлежало мне по праву, и бросила меня гнить в пустыне. Ты хоть представляешь, сколько времени я потратила, чтобы добраться до Венции и объяснить отцу, что ты натворила?

– Я хотела защитить тебя!

– Мученица наша. – Губы Мэрилин скривились в усмешке. – Только я догадалась о твоих истинных намерениях, лживая шлюха.

Лара ошарашенно смотрела на нее. Письмо в кармане Сарины все объясняло. Что отец планировал убить других дочерей. Что Лара инсценировала их смерть и заняла место будущей королевы Итиканы, потому что только так могла спасти сестрам жизнь – пусть и ценой своей собственной. Она подарила им свободу.

– Он собирался убить наших сестер. Это был единственный выход. Почему ты этого не понимаешь?

– Я все прекрасно понимаю. – Мэрилин передвинула клинок, прижатый к шее Арена, направив острие вверх. – Думаешь, я не знала, что отец собирался вас убить? – Она рассмеялась. – Думаешь, меня это волновало?

Это не ее сестра. Не может быть! Мэрилин всегда была самой доброй. Самой милой. Той, кого нужно защищать.

«И лучшей актрисой».

– Ты сказала, что твои сестры мертвы, – голос Арена резко вернул Лару к действительности.

– Ух ты, неужто у нее есть секреты? Кто бы мог подумать! – Мэрилин погладила его по щеке свободной рукой и рассмеялась, когда он отшатнулся. – Позвольте мне ввести вас в курс дела, ваше величество. Никто не заставлял Лару плыть в Итикану и шпионить для Маридрины, она сама выбрала этот путь. Только «выбрала» недостаточно сильное слово. Лара устроила заговор против всех нас, чтобы стать королевой Итиканы и купаться в лучах славы за то, что насадила весь ваш народ на маридринские клинки.

– Это неправда, – прошептала Лара.

– Вот на ком вы женились, ваше величество. На самой большой лгунье, которую я когда-либо знала. Хуже того, она убийца. Я видела, как Лара хладнокровно убивала, калечила и пытала людей, тренируясь, чтобы поступить так же с вашими подданными.

Это правда. Болезненная и ужасающая правда.

– Мы все это делали, Мэрилин. Ни у кого из нас не было выбора.

Ее старшая сестра закатила глаза.

– Выбор есть всегда. – Мэрилин перевела взгляд на Арена. – Как думаешь, как бы он поступил в этой ситуации? Думаешь, он убил бы невинного человека, чтобы спасти себя?

«Нет».

– Эгоистичная таракашка, всегда ставит себя на первое место! Хотя я понимаю, почему ты осталась после того, как вонзила ему нож в спину. – Она провела пальцем по голой груди Арена. – Каков трофей! Наставники не упоминали об этом во время обучения в комплексе. Может, я и сама испытаю его на прочность, прежде чем перережу ему горло.

Грудь Лары обожгла ярость. Она вытащила нож из драгоценной рукояти, хотя мысль о том, чтобы причинить сестре боль, вызывала у нее тошноту.

– Не трогай его.

Мэрилин поджала губы.

– Почему? Потому что он твой? Во-первых, он принадлежит мне по праву. Во-вторых, даже если бы я планировала оставить его в живых, а это не так, неужели ты думаешь, что он захочет иметь с тобой дело, когда поймет, что ты за женщина? Когда узнает, что ты сделала?

– Я ничего не сделала.

Мэрилин потянулась в карман и достала плотный пергамент с позолоченными краями.

«Нет!»

– Узнаете, ваше величество? – Она помахала бумагой перед лицом Арена. – Вы написали это прошлой осенью, в ответ на просьбу моего отца поддержать дух Пятнадцатилетнего договора. Не самый любезный ответ, хотя, полагаю, в конце концов вы выполнили его желание. – Все ее тело сотрясалось от смеха.

«Невозможно!»

Лара уничтожила все бумаги.

– Существует вид чернил, которые остаются невидимы, пока на них не распылят определенное средство. Тогда они становятся вполне заметными. Если вы заглянете в покои Лары, то обязательно найдете частично использованную баночку.

Мэрилин перевернула письмо. Лара ничего не могла сделать, пока Арен читал строчку за строчкой, выведенные ее аккуратным почерком, раскрывающие все секреты Итиканы, ужасающую в своей подробности стратегию захвата моста.

«Я поставила Итикану на колени».

– Лара? – Арен прожигал ее взглядом, от муки в его глазах Лара почувствовала, будто ее сердце вырвали из груди.

– Я не хотела… – Хотела. – Я написала об этом раньше. До того, как узнала правду. – До того, как он рискнул своей жизнью, чтобы спасти жену. До того, как отнес ее в постель. До того, как доверил ей все. – Я думала, что уничтожила все копии. Это… это ошибка. Я люблю тебя.

«Я никогда не говорила этого. Никогда не признавалась ему в любви. Почему я не говорила этого раньше?»

– Ты любишь меня, – его голос прозвучал безжизненно. – Или просто притворялась?

– Как трагично, – часы пробили время, подчеркивая слова Мэрилин. – Хотя я подозреваю, что скоро станет намного хуже, учитывая, что группа «придворных» Кериса только что встретила на своем пути партию оружия из Эренделла.

Раздался вой рога. Призыв о помощи. Потом еще и еще, пока звуки не слились в непонятный шум.

– Эти придворные вышли через колонны на Айле и Гамире, напали с тыла на ваши сторожевые посты и вывели из строя катапульты, чтобы амаридские корабли с сотнями наших солдат на борту могли беспрепятственно подойти к берегу. В этот самый момент многие из них движутся в сторону Северного и Южного дозоров, чтобы напасть на них сзади. А наши люди используют сигналы самой Итиканы, чтобы никто не пришел на помощь. Но, конечно, это только начало. Инструкции Лары были довольно подробными. Особенно в том, как нам захватить Срединный дозор.

В глазах Арена вспыхнула паника, и Лара поняла, о чем он думает. Все его солдаты – его друзья – выпивали в казарме и не ведали о происходящем.

Мэрилин продолжала болтать, а Лара лихорадочно думала. Если они доберутся до казармы, то, возможно, успеют вовремя опустить цепь. Послать сигнал с предупреждением в Южный дозор. Но сперва нужно обезоружить Мэрилин.

– Не делай этого. Не будь пешкой нашего отца.

Лицо сестры помрачнело.

– Я не пешка.

– Правда? Ты выполняешь его приказы, но с какой целью? Все, что нам рассказывали в детстве, было ложью, призванной пробудить в нас иррациональную ненависть к Итикане. Превратить нас в фанатиков, которые не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить врага. Но настоящий злодей – наш отец. Он – угнетатель, от которого должна избавиться Маридрина. Нас обманули, Мэрилин. Как ты этого не видишь?

– Нет, Лара. Это тебя обманули. – Мэрилин сочувственно покачала головой и ударилась ногой о кровать. – Я всегда знала правду. Ты спрашиваешь, какова моя цель? Я привезу ваши головы в Венцию, и отец осыплет меня золотом. Если я разыщу наших блудных сестер, он сделает меня наследницей. Я стану королевой Маридрины и хозяйкой моста. – Она улыбнулась. – Итикана прекратит свое существование.

Ярость поглощала Лару, как живой зверь, проникая в мышцы и сухожилия, заставляя пальцы сжаться на рукояти ножа. Мастер Эрик всегда предупреждал, что гнев может сделать ее беспечной, привести к ошибкам. Но он соврал. Гнев позволил ей сосредоточиться. Заметить легкое шевеление под простыней на кровати позади Мэрилин. Услышать едва различимое шипение сквозь бешеное биение своего сердца. Арен, родившийся и выросший в этом диком царстве, тоже его слышал.

– Ты сама себя обманываешь. – Лара наблюдала за движущимся очертанием под простыней. – Отец знает, что ты неуправляема. Как только ты выполнишь за него грязную работу, он прикажет от тебя избавиться. Ну, если только я не сделаю это первой.

Лара метнула нож.

Лезвие прорезало воздух, не задев Мэрилин, и вонзилось глубоко в кровать. Простыня пошла ходуном.

– Ты потеряла хватку.

Мэрилин захихикала, даже когда Арен откинулся назад, наваливаясь на нее всем весом. Они упали на кровать, и раненая змея напала, впиваясь зубами в плечо Мэрилин. С уст девушки сорвался крик.

Повернувшись, она отпустила Арена и вогнала клинок в змею, пригвоздив ее к матрасу.

Лара уже перебежала в другую часть комнаты. Она прыгнула на Мэрилин, и сестры покатились по кровати. Рухнув на пол, принялись размахивать кулаками и ногами, нанося удар за ударом, чтобы ранить друг друга. Покалечить. Убить. Обе были одинаково хорошо обучены, но когда дело доходило до насилия, Лара всегда оказывалась на высоте.

Зажав голову Мэрилин, она прошептала:

– Ты ничтожество, а не королева.

И, резко дернув руками, свернула сестре шею.

Глаза Мэрилин потускнели, и время будто остановилось.

Как до этого дошло? Казалось, прошла целая вечность с того дня, как Лара решила пожертвовать собой ради спасения сестер. Стать защитницей Маридрины. Разрушить Королевство моста. С тех пор все изменилось. Ее убеждения. Ее преданность. Ее мечты. И все же теперь одна из сестер погибла от ее руки, а Итикана очутилась на грани того, чтобы попасть под иго Маридрины.

Несмотря ни на что, отец все равно победил.

– Что ты наделала?

От ужаса, прозвучавшего в голосе Арена, Лара стиснула зубы.

– Я не хотела, чтобы так случилось.

Он сжимал в ладони мачете, но его рука дрожала, когда он наставил оружие на жену.

– Кто ты? Что ты такое?

– Ты знаешь, кто я.

Его дыхание стало прерывистым. Не спуская с нее глаз, Арен потянулся за пергаментом, который привел к гибели Итиканы, и снова прочел текст. Его мысли отразились на лице. «В этой битве им не победить».

Снаружи началась суматоха. Раздались крики.

– Я не оставлю тебя, чтобы ты обрекла нас еще больше, – прошипел Арен.

Лара даже не сопротивлялась, когда он связал ей запястья шнуром от одной из штор, надел на голову наволочку и вытащил из комнаты, в то время как в дом ворвались солдаты. Сначала слышались голоса итиканцев. Затем маридринцев. А потом – хаос.

Воздух взрезали крики и лязг оружия. Лару бросало из стороны в сторону. В рога по-прежнему отчаянно трубили, отправляя сигнал о помощи, которая никогда не придет. Ноздри наполнил ночной воздух, а затем Лара упала, больно ударившись коленями о ступеньки. Кто-то рывком поднял ее, и они побежали.

Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, земля стала скользкой от грязи.

– Сюда, сюда, – прошептал кто-то.

Сзади догоняли крики преследователей.

– Вниз, вниз! Ты заткнул ей рот?

Ее вжали лицом в мокрую землю, влага просачивалась сквозь наволочку. В ребра и колено больно впились камни. Все казалось ненастоящим, будто происходило во сне. Или с кем-то другим.

Они бежали всю ночь, ливень помогал скрыться от бесчисленных – хотя логика подсказывала, что их не может быть так много – маридринских солдат, охотившихся за ними по всему Срединному дозору. Элитные войска отца уже наверняка обнаружили тело Мэрилин – и отсутствие Лары с Ареном, – и, несомненно, их поиски имели такой же приоритет, как захват моста.

Лишь на рассвете, когда сквозь облака и мокрую ткань на лице проступили серые лучи, они спрятались в укрытие. Рядом раздались знакомые голоса: Джора и Лии. А также других членов почетной стражи. Лара пыталась услышать Арена, но не уловила его голос среди общего шума.

Тем не менее он был там. Лара ощущала его присутствие. Чувство вины, гнев и уныние исходили от него волнами, пока он примирялся с падением своего королевства. Она инстинктивно поняла, когда Арен отослал всех, чтобы остаться с ней наедине.

Лара долго ждала, пока он заговорит, готовясь к обвинениям и упрекам. Но Арен молчал.

Не в силах больше это терпеть, она заняла сидячее положение, подняла связанные руки и стянула наволочку, часто моргая в тусклом свете.

Арен сидел на камне в нескольких шагах от нее, облокотившись на колени и повесив голову. Он все еще был без рубашки, и дождь струился по мускулистой спине, смывая пятна крови и грязи. Под скалистым выступом лежали лук и колчан. На поясе висело мачете. В руке он держал нож – тот самый, который Лара метнула в змею, – и вертел его так и этак, словно какой-то артефакт, которого никогда раньше не видел.

– Кому-нибудь удалось выбраться? – прохрипела она, ее голос напоминал звук наждачной бумаги по грубому дереву. – Чтобы предупредить Южный дозор?

– Нет. – Руки Арена замерли, острый край клинка блестел от капель дождя. – Тарин попыталась. Маридринцы использовали наши катапульты с потрясающим мастерством. Она умерла.

Лара почувствовала пронзительную боль в животе и кислый привкус во рту. Тарин мертва. Женщина, которая даже не хотела быть солдатом, мертва по ее вине.

– Мне так жаль.

Арен поднял голову, и Лара отшатнулась от ярости в его взгляде.

– Почему? Ты получила все, что хотела.

– Я не хотела этого.

Вот только хотела – в определенный момент. Хотела разрушить Итикану. Именно это желание и привело их к данной ситуации, как бы сильно Лара ни сожалела об этом сейчас.

– Хватит лгать! – Арен плавно встал и направился к ней с ножом в руке. – У меня пока нет полного отчета, но я знаю, что твой отец захватил мост, используя план проникновения, который превосходит все, что я мог бы придумать сам. Твой план.

Лара невольно вздрогнула от его повышенного тона – за ними ведь по-прежнему охотились.

– Я думала, что уничтожила все улики. Не знаю, как так вышло…

– Заткнись! – Он поднял клинок. – Мои люди погибли и гибнут из-за тебя! – Нож выскользнул из его пальцев. – Из-за меня…

Арен достал из кармана треклятый пергамент и поднес к ее лицу. Не той стороной, на которой писала Лара, а той, где было выведено его письмо аккуратным и размашистым почерком. Слова, побуждающие ее отца пересмотреть войну с Валькоттой и поставить своих подданных выше собственной гордости. Когда Лара дочитала до конца, в груди все сжалось.

«Однако учти, если попытаешься отомстить своему шпиону, Итикана сочтет это актом агрессии против своей королевы и союз между нашими королевствами будет безвозвратно разорван».

Арен упал перед ней на колени, схватил Лару за лицо и запустил пальцы в волосы. В его глазах блестели слезы.

– Я любил тебя. Доверился тебе. Доверил свое королевство.

Любил. В прошедшем времени. Потому что Лара никогда не заслуживала его любви, а теперь потеряла ее навсегда.

– А ты просто использовала меня. Все это было лишь притворством. Уловкой.

– Нет! – выпалила Лара. – Поначалу да. Но потом… Арен, я люблю тебя. Пожалуйста, поверь хотя бы в это.

– А я еще удивлялся, почему ты никогда не произносила этих слов. Теперь все ясно. – Он сильнее прижал руки к ее лицу, но тут же отдернул их. – Ты говоришь это только потому, что пытаешься спасти свою шкуру.

– Неправда!

В голове теснились объяснения, каждое из них хотело первым сорваться с уст. Чтобы он понял. Поверил ей. Но все они застряли в горле, когда Арен вытащил нож из грязи.

– Я должен убить тебя.

Сердце затрепетало в груди, как птица в клетке.

– Но, несмотря на все, на все, что ты сделала, у меня не хватит духу вонзить клинок в твое черное маридринское сердце.

Нож скользнул между ее запястьями и одним плавным движением перерезал шнур. Арен вложил рукоять в ее ладонь.

– Вставай. Беги. Я не сомневаюсь, что ты найдешь способ выбраться с этого острова. – Его лицо ожесточилось. – Выживание заложено в твоей природе.

Лара уставилась на него, не в силах дышать. Он не отпускал, а… прогонял ее.

– Пожалуйста, не делай этого! Я могу сражаться. Могу вам помочь. Могу…

Арен толкнул ее с такой силой, что она пошатнулась.

– Уходи! – Затем наклонился за луком и достал одну из стрел с черным оперением.

Лара не отступила, только открыла рот, отчаянно желая не упустить этот шанс искупить вину за все, что она натворила. Шанс сразиться с отцом. Освободить Итикану.

Вернуть Арена.

– Уходи! – крикнул он и нацелил стрелу ей в лоб, даже несмотря на то что по его щекам текли слезы. – Я больше никогда не хочу видеть твое лицо. Больше никогда не хочу слышать твое имя. Если бы я мог вычеркнуть тебя из своей жизни, я бы это сделал. Но пока я не найду в себе силы отправить тебя в могилу, мне остается только это. Беги же!

Его пальцы дрожали на тетиве. «Он выстрелит. И это убьет его».

Лара развернулась и побежала вверх по склону, быстро двигая руками. Ее ботинки скользили по грязи, когда она перепрыгивала через поваленные деревья и отмахивалась от листьев папоротника.

А затем остановилась. Приложив руку к стволу, обернулась. И увидела, как стрела пролетела мимо лица и вонзилась в дерево.

Лара прижала дрожащую ладонь к порезу на щеке, струйка крови просочилась между пальцами. Не сводя с нее глаз, Арен достал из колчана еще одну стрелу, наложил на тетиву и прицелился.

«Беги», – прошептал он одними губами.

Лара побежала и больше не оборачивалась.

41. Лара

– Еще.

Трактирщик вскинул бровь, вытирая кружку грязной тряпкой, но без единого замечания наполнил ее стакан пойлом, которое в этом заведении выдавали за вино. Не то чтобы это имело значение – Лара не собиралась его смаковать.

Осушив стакан в три глотка, она снова поставила его на стойку и толкнула к трактирщику.

– Еще.

– Такая красавица, как вы, может попасть в беду, если будет столько пить, мисс.

– Такая красавица, как я, может перерезать глотку любому, кто доставит ей неприятности. – Лара осклабилась. – Так что не будем искушать судьбу. Просто передай мне бутылку. – Она подкинула мужчине несколько монет с выгравированным лицом короля Эренделла. – Вот. Это избавит нас от необходимости в дальнейших разговорах.

Проявив неожиданную смекалку, трактирщик просто пожал плечами, взял монеты и протянул ей полную бутылку неведомого пойла. Но, даже будучи пьяной, Лара обратила внимание на его слова. Ее лицо всем знакомо в этом заведении. Пора найти себе новую водопойную яму, в которой можно тонуть каждую ночь.

А жаль. Здесь воняло пролитым пивом и рвотой, но место пришлось ей по душе.

Отпив прямо из бутылки, Лара оглядела зал опухшими глазами. За столами толпились эренделльские моряки в свободных штанах и дурацких широкополых шляпах, которые постоянно напоминали об Арене. В углу играло трио музыкантов, деловитые служанки разносили посетителям жареный ростбиф и наваристый суп – от их запаха у Лары потекли слюнки. Она кивнула одной из женщин, и через мгновение перед ней появилась плошка супа.

– Держи, Лара.

«Черт побери!» Пора двигаться дальше. Как давно она в этом городе? Два месяца? Три? В алкогольном дурмане Лара потеряла счет времени. Казалось, прошла целая вечность или всего лишь день с тех пор, как она вытащила свою хлипкую лодку на берег Эренделла, голодная и багряная от крови маридринских солдат, которых убила, чтобы выбраться из Срединного дозора.

Аромат супа щекотал нос, но желудок взбунтовался, поэтому Лара отодвинула плошку и отпила из бутылки.

Разумнее всего было бы отправиться вглубь страны, на север, подальше от всех, кто знал и питал интерес к Ларе, вероломной королеве Итиканы. Шпионы отца – может, очередная из ее сестер, кто знает, – наверняка искали ее, а такая пьяная развалина, как она, была легкой мишенью.

Но Лара все равно находила оправдания, чтобы остаться. Погода. Легкость, с коей тут удавалось красть монеты. Удобство этой помойной ямы, величающей себя трактиром. Однако она и сама знала, что причиной тому – новости из Итиканы, которые были у всех на устах. Каждый вечер она сидела в баре и слушала болтовню моряков о том или ином сражении и надеялась, молилась, чтобы ситуация изменилась. Что вместо жалоб на растущее господство Маридрины она услышит о возвращении Арена к власти. Что Итикана снова контролирует мост.

Тщетные надежды.

С каждым днем новости становились все хуже и хуже. Никто в Эренделле не обрадовался тому, что Маридрина захватила мост – старики уже сетовали на добрые времена действенной итаканской тактики и нейтралитета, – и многие поговаривали о том, что король Эренделла может принять меры. Но даже если он это сделает, то только после окончания сезона бурь, через полгода. А потом… потом будет слишком поздно.

– …битва с итиканцами… короля… в плен.

Лара навострила уши, тревога рассеяла дымку вина. Повернулась к столу позади, за которым сидела группа тучных усатых мужчин, и спросила:

– Что вы сказали о короле Итиканы?

Один из них похотливо улыбнулся.

– Почему бы тебе не подойти сюда, и я расскажу все возможное об этом жалком сопляке. – Он похлопал себя по колену, покрытому жирными пятнами.

Прихватив бутылку, Лара на нетвердых ногах подошла к столу и поставила ее между кружками.

– Вот и я. Так о чем вы говорили?

Мужчина снова похлопал себя по колену. Лара покачала головой.

– Я не прочь постоять, сэр.

– А я не прочь, чтобы твоя прекрасная задница оказалась у меня на коленях. – Он замахнулся широкой дугой и шлепнул ее по ягодицам, впиваясь мясистыми пальцами в кожу.

Лара потянулась за спину и крепко схватила его за запястье. У этого идиота хватило наглости улыбнуться. Дернув его за руку, Лара извернулась, шлепнула его ладонью о стол и через мгновение вогнала в нее кинжал.

Мужчина завизжал и попытался отстраниться, но лезвие застряло в дереве.

Его товарищ потянулся за ножом, но отлетел со сломанным носом. Другой замахнулся кулаком, но Лара легко уклонилась и ударила его мыском ботинка в пах.

– Ну так, – она взялась за рукоять ножа и слегка провернула его, – что ты там болтал о короле Итиканы?

– Что его взяли в плен во время стычки с маридринцами. – Мужчина всхлипывал и извивался на стуле. – Его держат в Венции.

– Ты уверен?

– Спроси любого! Только что пришли новости из Северного дозора. А теперь отпусти, пожалуйста!

Лара задумчиво смотрела на него, и ничто на ее лице не выдавало нарастающего ужаса. Затем выхватила нож и наклонилась.

– Еще раз шлепнешь кого-нибудь по заднице, и я лично выслежу тебя и отрежу руку.

Повернувшись на пятках, она кивнула трактирщику и ушла, почти не чувствуя капель дождя, хлеставших по лицу.

Арена схватили.

Арен в плену.

Арен заложник ее отца.

Ветер трепал ее волосы, последняя мысль снова и снова крутилась в голове, пока Лара шла к пансиону, а люди спешно расступались у нее на пути. Отец мог оставить Арена в живых только по одной причине – чтобы использовать его в качестве приманки.

Перепрыгивая через две ступеньки зараз, Лара открыла дверь в комнату и захлопнула ее за собой. Выпив воды прямо из кувшина, переоделась из простого синего платья в итиканскую одежду и быстро собрала скудные пожитки в сумку. Затем села за стол с кусочком угля в руке.

Ожерелье нагрелось от тепла ее кожи, изумруды и бриллианты мерцали в свете свечи. Лара не имела права его носить, но и не могла вынести мысли, что украшение украдут или наденет кто-то другой, поэтому никогда его не снимала.

Теперь она это сделала.

Положив ожерелье на бумагу, очертила драгоценные камни углем. По мере работы винная дымка постепенно рассеивалась. Закончив рисунок, Лара снова надела украшение и подняла перед собой карту Итиканы, устремив взгляд на большой круг к западу от остальных.

«Это безумие! – кричал голос разума. – Ты едва умеешь плавать, из тебя никудышный моряк, и сейчас сезон бурь». Но ее сердце, превратившееся в холодный, еле тлеющий уголек после побега из Срединного дозора, теперь пылало от ярости, которой Лара не могла противостоять.

Положив карту в карман, она пристегнула оружие и вышла в бурю.

* * *

Ларе потребовались три недели, чтобы добраться до Итиканы, и за время путешествия она чуть не погибла дюжину раз. Сильные бури загоняли ее на крошечные острова, ее крики разносились по ветру, когда она вытаскивала свою хлипкую байдарку из бурной воды. Лара боролась со змеями, пытавшимися найти укрытие под лодкой, с неожиданными порывами ветра, дергающими одинокий парус, и волнами, которые захлестывали ее, сметая припасы.

Но ее не зря прозвали таракашкой – Лара добралась до места.

Кристально чистое небо предвещало приближение самой страшной бури, а блики солнца на волнах слепили глаза. Лодка со спущенным парусом покачивалась прямо за тенью огромного вулкана, единственным звуком был шум волн, ударяющихся о скалы.

Лара встала на подкашивающихся ногах и ухватилась за мачту для равновесия. Где-то среди зарослей джунглей на склоне холма мелькнул свет, отразившись от стекла, но даже без этого она знала, что за ней наблюдают.

– Открывайте!

В ответ раздался громкий треск. Лара выругалась, увидев, как в ее сторону летит крупный камень. Он плюхнулся в воду в паре метров от нее, намочив брызгами с головы до пят, и едва не опрокинул лодку.

Поднявшись со дна, Лара впилась пальцами в мачту, пытаясь побороть страх перед водой.

– Выслушай меня, Анна! – Другие итиканцы попали бы с первого раза. Только принцесса предпочла бы сперва запугать ее. – Если тебе не понравится то, что я скажу, можешь бросить меня обратно в море.

Ничего не шелохнулось. Слышался только рев океана.

Затем раздался громкий скрежет – характерный звук открывающихся ворот. Лара подняла весло и двинулась к ним.

На ступеньках ее встретили знакомые лица, полные ледяной ярости. Лара ударилась голенями о каменные ступеньки, но не сопротивлялась, когда Джор потащил ее за волосы наверх и прорычал:

– Я бы вырезал твое сердце здесь и сейчас, если бы не тот факт, что этой чести заслуживает Анна. – Мужчина накинул ей на голову мешок, чтобы она ничего не видела.

Лару привели во дворец, полный до боли знакомых звуков и запахов, и, считая шаги и повороты, она догадалась, что ее ведут в зал совета. Внутри кто-то – вероятно, Джор – ударил ее сзади по коленям. Она шлепнулась на четвереньки.

– Признаю, храбрости тебе не занимать, раз ты осмелилась заявиться сюда.

Кто-то сорвал мешок с ее головы. Выпрямившись, Лара встретилась взглядом с Анной, и при виде неприятного шрама, тянувшегося от середины лба до скулы, у нее сжался живот. Повезло, что принцесса не потеряла глаз. Лару окружила где-то полудюжина солдат, все они несли на себе следы того, что им едва удалось спастись из Южного дозора. На стене позади них висела большая карта Маридрины.

– Назови мне хоть одну причину, почему я не должна перерезать тебе горло, вероломная сука.

Лара выдавила улыбку.

– Это не очень изобретательно.

Внезапно ее пнули по ребрам, отбрасывая на спину. Схватившись за бок, Лара метнула испепеляющий взгляд на Нану, а затем снова сосредоточилась на главной женщине в этой комнате.

– Ты не перережешь мне горло, потому что мой отец держит Арена в плену.

Анна стиснула зубы.

– Ты себе не помогаешь.

– Мы должны вытащить его.

– Мы? – недоверчиво переспросила принцесса. – Твой отец держит Арена во дворце в Венции, который, как ты сама наверняка знаешь, является настоящей крепостью, охраняемой элитой маридринской армии. Мои лучшие солдаты даже не смогли попасть внутрь. Все погибли. Но, разумеется, объясни мне, чем ты можешь быть полезна. Планируешь соблазнить всю стражу, шлюха?

Лара смерила ее взглядом, тишина в комнате была просто удушающей.

Пятнадцать лет ее учили тому, как проникнуть в неприступное королевство.

Как обнаружить слабые места и использовать их в своих целях.

Как уничтожить врагов.

Как быть безжалостной.

Ее создали для этого.

Но Лара ничего не сказала, потому что ее слова не убедили бы этих людей, которые справедливо считали ее лгуньей.

«Вдох. Выдох».

Лара перешла к действию.

Эти люди – закаленные в боях воины, но на ее стороне был элемент неожиданности. Да и опыта ей тоже не занимать. Нисколько не сдерживаясь, Лара закружила по комнате, размахивая кулаками и ногами с неуловимой скоростью, и обезоружила солдат, сбивая на пол или оттесняя их.

Анна бросилась на нее с криком, но Лара мгновенно подсекла ее и перекатилась вместе с высокой принцессой. Встав, одной рукой крепко обхватила ее шею, а в другой зажала нож.

В комнате воцарилась тишина, воины поднялись и смотрели на нее с новообретенным уважением, пусть в то же время и размышляли, как бы ее обезоружить.

Лара поочередно встретилась взглядом с каждым из них, после чего отпустила Анну. Женщина откатилась в сторону, с трудом переводя дух, в ее глазах читалось изумление. Лара выпрямилась.

– Я нужна тебе, потому что знаю нашего врага. Ты сама видела, на что я способна. Из меня растили величайшее оружие, но они не подозревали, что это оружие может обернуться против них.

К тому же Лара такая не одна – где-то там были еще десять девушек, которые обязаны ей жизнью, и она намеревалась взыскать этот долг.

– Я нужна тебе, потому что я – королева Итиканы. – Повернувшись, Лара метнула нож и смотрела, как он с идеальной точностью вонзается в карту, указывая на Венцию… и на Арена. – И пришло время поставить моего отца на колени.

Content

Даниэль Л. Дженсен
Королевство моста

1. Лара

2. Лара

3. Лара

4. Лара

5. Арен

6. Лара

7. Лара

8. Арен

9. Лара

10. Лара

11. Арен

12. Лара

13. Арен

14. Лара

15. Лара

16. Лара

17. Арен

18. Лара

19. Лара

20. Арен

21. Лара

22. Лара

23. Арен

24. Лара

25. Лара

26. Лара

27. Арен

28. Лара

29. Арен

30. Лара

31. Лара

32. Арен

33. Лара

34. Лара

35. Лара

36. Арен

37. Лара

38. Арен

39. Лара

40. Лара

41. Лара