Серхи Терера

Мексика. Полная история страны

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Ключевые даты истории Мексики

1500–400 годы до н. э.

Процветание на побережье Мексиканского залива цивилизации ольмеков.

1000–400 годы до н. э.

Период развития культуры майя под названием Мамом.

500–450 годы до н. э.

Возникновение древней цивилизации сапотеков.

400–100 годы до н. э.

Период развития культуры майя под названием Чиканель.

250 год до н. э. 600 год

Народы майя формировали города-государства (Уашактун, Тикаль, Чичен-Ица и др.), постоянно воюющие друг с другом за территории.

31 год до н. э.

Изобретение иероглифического письма, которое распространилось на территории Мексики.

317–650 годы

Классический период развития культуры майя под названием Цаколь (строители).

770 год

Построен храм Кецалькоатля.

890 год

Великая засуха. Упадок Теотиукана.

890 год

Майя создали первую иллюстрированную книгу объемом 72 страницы, копию какого-то более древнего документа.

950–1000 годы

Упадок культуры майя.

950–1500 годы

Возникновение новых городов на севере Юкатана.

1168 год

В долину Анауак пришли ацтеки. Начало истории ацтеков.

1250–1298 годы

Ацтеки находились на службе у сильных городов-государств Аскапоцалько и Кольуакан.

1325 год

На острове, посреди соленого озера Тескоко, был основан Теночтитлан, ацтекский город-государство, находившийся на месте современного Мехико.

1428 год

Ацтеки под предводительством Ицкоатля напали на тепанеков, разгромив их и разорив Аскапоцалько.

1434 год

Был создан Тройственный союз-триумвират Теночтитлана, Тескоко и тепанекского Тлакопана, локальные войны отошли в прошлое.

1440–1468 годы

Ацтеками правил племянник Ицкоатля Монтесума I.

1502 год

Ацтекский принц Монтесума II наследовал трон, став девятым правителем ацтеков.

1517 год, февраль

Франсиско Эрнандес де Кордоба отплыл на трех кораблях в сторону Багамских островов с целью захвата рабов, но отклонился от курса, и в результате он первым из европейцев достиг острова Косумель, расположенного перед побережьем полуострова Юкатан. Это был первый задокументированный контакт индейских племен с европейцами.

1519 год, 19 февраля

Экспедиция Эрнана Кортеса отправилась из Гаваны на завоевание Мексики.

1519 год, 4 марта

Экспедиция Эрнана Кортеса совершила первую высадку в устье реки Табаско, и после упорного боя с местными жителями испанцы овладели одноименным городом.

1519 год, 25 сентября

Войска Эрнана Кортеса разбили 50-тысячную армию тласкаланцев и овладели их столицей.

1519 год, 8 ноября

Эрнан Кортес вошел в столицу ацтеков и взял их правителя Монтесуму II в заложники.

1520 год, с 20 июня на 1 июля

Так называемая «Ночь Печали» (La Noche Triste). Эрнан Кортес был вынужден оставить Мехико с тяжелыми для себя потерями (по данным самого Кортеса, было убито 150 испанцев и 2000 тласкаланцев, по другим данным, погибло 450 испанцев и 4000 тласкаланцев).

1520 год, 29 июня

Восставшие индейцы убили Монтесуму II, призывавшего покориться испанцам.

1521 год, 30 мая

Эрнан Кортес начал штурм Мехико (Теночтитлана).

1521 год, 13 августа

Эрнан Кортес взял Мехико (Теночтитлан) измором. Империя ацтеков перестала существовать.

1522 год, 15 октября

Король Карл V назначил Эрнана Кортеса губернатором, генерал-капитаном и верховным судебным исполнителем на всей территории Мексики. Вновь образованная колония была названа Кортесом Новой Испанией.

1535 год

Создание вице-королевства Новая Испания, в состав которого вошла Мексика. Первым вице-королем стал Антонио де Мендоса и Пачеко.

1540 год

Полуостров Юкатан был покорен испанцами.

1562 год, 12 июля

В Мани (Юкатан) епископ Диего де Ланда совершил сожжение 5000 идолов и 27 иероглифических рукописей майя, которые монахи называли «творениями дьявола».

1565 год

Началось регулярное сообщение между Акапулько и испанскими Филиппинами.

1571 год

Король Испании Филлип II учредил в Новой Испании инквизицию.

1572 год

В Мексике начали свою деятельность иезуиты.

1595 год

Испанское правительство приняло решение не истреблять индейское население Америки, а крестить его, разделив колонии на территории миссий.

1606 год

В Мексике произошло восстание беглых рабов.

1629 год

Катастрофическое наводнение в Мехико: местами вода поднялась на два метра, что стало причиной гибели многих людей и серьезных разрушений в городе.

1692 год

Новую Испанию поразила засуха. Нехватка зерна привела к мятежам в Мехико, в ходе которых были сожжены архивы, а дворец вице-короля забросали камнями.

1790 год, 17 декабря

В Мехико был найден 25-тонный «Камень Солнца», ставший впоследствии известным под названием «Календарь ацтеков».

1792 год

Открыл двери университет Гвадалахары: его первые студенты могли выбирать изучение медицины, юриспруденции или теологии.

1810 год, 16 сентября

Начало войны за независимость от Испании, восстание в селении Долорес, которое возглавил священник Мигель Идальго. С тех пор 16 сентября отмечается в Мексике как День независимости, а Идальго почитается национальным героем.

1810 год, 28 сентября

Восставшие числом около 14 000 человек подошли к Гуанахуато, и город был взят.

1810 год, 10 октября

Войска Мигеля Идальго вступили в Вальядолид.

1811 год, 30 июля

Расстрел борца за независимость Мигелья Идальго.

1813 год, 6 ноября

Повстанцами был принят «Торжественный акт Декларации независимости Северной Америки».

1814 год, 22 октября

Повстанческий конгресс провозгласили первую в истории Мексики конституцию «Конституционный указ о свободе Мексиканской Америки».

1815 год, 22 декабря

Казнь Хосе Мария Морелоса, возглавлявшего восстание и разбитого испанцами под Пуэблой.

1822 год, 18 мая

Агустин де Итурбиде стал императором Агустином I.

1822 год

Полуостров Юкатан вошел в состав Мексиканской империи.

1823 год, 29 марта

Отречение императора Агустина I.

1824 год, 19 июля

Казнь бывшего императора Агустина I.

1824 год, 10 октября

Начало президентства Гуадалупе Виктория.

1830 год, 1 января

Начало первого президентства Анастасио Бустаманте.

1833 год, 1 апреля

Начало первого президентства Валентина Гомеса Фариаса.

1855 год, 15 сентября

Начало президентства Игнасио Комонфорта.

1858 год, 19 января

Начало первого президентства Бенито Хуареса.

1859 год, 21 января

Начало первого президентства Хосе Мариано Саласа.

1860 год, 2 февраля

Начало первого президентства Мигелья Мирамона.

1864 год, 10 апреля

Эрцгерцог Максимилиан фон Габсбург стал императором Максимилианом I.

1867 год, 19 июня

Расстрел императора Максимилиана I.

1867 год, 15 мая

Начало второго президентства Бенито Хуареса.

1872 год, 19 июля

Начало президентства Себастьяна Ледро.

1876 год, 28 ноября

Начало первого президентства Порфирио Диаса.

1910 год, 20 ноября

Начало гражданской войны в Мексике.

1911 год, 21 мая

В штаб квартире Франсиско Мадеро было подписано соглашение о прекращении боевых действий, отставке президента Порфирио Диаса и роспуске повстанческих армий.

1911 год, 6 ноября

Начало президентства либерала Франсиско Мадеро, который начал проводить земельную реформу и разработал трудовое законодательство. На юге страны продолжилось крестьянское партизанское движение под руководством Эмилиано Сапаты.

1913 год, 18 февраля

Военный переворот главнокомандующего вооруженными силами Мексики генерала Викториано Уэрты.

1913 год, 19 февраля

Начало президентства Викториано Уэрты.

1913 год, 22 февраля

Убийство Франсиско Мадеро. Власть окончательно захватил Викториано Уэрта.

1914 год, 5 августа

Мексика провозгласила нейтралитет в Первой мировой войне.

1917 год, 5 февраля

Конституционное собрание приняло новую Конституцию Мексики. Завершение гражданской войны.

1917 год, 11 марта

Начало президентства Венустиано Каррансы.

1919 год, 10 апреля

Предательское убийство одного из лидеров революции Эмилиано Сапаты.

1919 год, сентябрь

Съезд представителей марксистских кружков принял решение о создании Мексиканской компартии.

1919 год, 24 ноября

Создание Коммунистической партии Мексики.

1920, 21 мая

Убийство президента Венустиано Каррансы и последовавшая за этим гражданская война.

1920 год, 1 июня

Начало президентства Адольфо де ла Уэрты.

1920 год, 1 декабря

Начало президентства Альваро Обрегона.

1923 год, 20 июля

Убийство Панчо Вильи.

1923 год, август

CШA установили дипломатические отношения с правительством Альваро Обрегона.

1924 год, август

Установление дипломатических отношений между Мексикой и CCCP.

1924 год, 1 декабря

Начало президентства Плутарко Элиас Кальеса.

1927 год, январь

Начало вооруженного восстания «кристерос» (Guerra de los Cristeros, самоназвание мятежников от слова Cristo — Христос), боровшихся против положений Конституции, направленных на ограничение роли Римско-католической церкви в Мексике.

1928 год, первая половина

Обострение противоречий между Альваро Обрегоном и президентом Кальесом.

1928 год, 17 июля

Убийство Альваро Обрегона.

1929 год, май июнь

Расстрел правительственными войсками видного коммуниста Гуадалупе Санчеса. Протест Коминтерна. Запрет коммунистической партии Мексики.

1929 год, июнь

Достижение компромисса между католической церковью и правительством Мексики. Окончание восстания «кристерос».

1934 год, 1 декабря

Ласаро Карденас, давний соратник Плутарко Элиаса Кальеса, был избран президентом Мексики. Прежний «теневой правитель» Кальес ошибочно рассчитывал, что Карденас будет его марионеткой.

1935 год, июнь

Разрыв Карденаса с Кальесом. Конец «максимата» — фактического правления страной Плутарко Элиас Кальеса.

1936 год, июль

Начало гражданской войны в Испании. Мексика одной из первых стран оказала республиканскому правительству помощь.

1936 год, октябрь

Принятие закона о праве государства национализировать частную собственность ради общественного блага. Начало радикальной аграрной реформы и создание первых сельскохозяйственных производственных кооперативов.

1937 год, январь

Прибытие в Мексику Льва Давидовича Троцкого, получившего в этой стране политическое убежище.

1937 год, июнь

Национализация железных дорог.

1938 год, март

Национализация нефтяной промышленности Мексики.

1938 год, май

Попытка мятежа генерала Сатурнино Седильо при поддержке иностранных нефтяных компаний и нацистской агентуры в Мексике.

1939 год, сентябрь

Мексика провозгласила нейтралитет во Второй мировой войне.

1940 год, 20 августа

Рамон Меркадер нанес удар по голове ледорубом Льву Давидовичу Троцкому.

1940 год, 21 августа

Смерть Льва Давидовича Троцкого.

1940 год, 1 декабря

Начало президентства Мануэля Авила Камачо.

1942 год, 22 мая

Мексика объявила войну Германии и Японии.

1968 год, 2 октября

Расстрел студенческой демонстрации в Мехико, повлекший за собой сотни жертв. Вся страна пребывала в шоке.

1968 год, 12–27 октября

Прошли XIX летние Олимпийские игры в Мехико.

1976 год

На шельфе были открыты огромные залежи нефти. Их освоение началось в 1981 году, и месторождение Кантарелл стало основным поставщиком сырой нефти в Мексике.

1985 год, 19 сентября

Страшное землетрясение в Мехико, в результате которого погибло около 10 000 человек, ранено 30 000 человек и 100 000 человек остались без крова. 412 зданий были разрушены, а более 3000 серьезно повреждены.

1985 год, 26 ноября — 3 декабря

Космический полет мексиканца Родольфо Нери Вела на шаттле «Атлантис» (миссия STS-61B). Длительность полета составила 6 суток 21 час 4 минуты 49 секунд.

1993 год, декабрь

Мексиканский парламент ратифицировал Северо-американское соглашение о свободной торговле (НАФТА) с США и Канадой. Вступление в НАФТА привело, с одной стороны, к усилению экономической зависимости от США, а с другой, к ускорению процесса интернационализации мексиканской экономики.

1994 год, январь

Сапатистская армия национального освобождения (САНО), опиравшаяся на индейское население штата Чьяпас, подняла восстание в штате, которое было жестоко подавлено правительственными войсками. Повстанцы выступали против НАФТА и за большие права индейского населения.

1994 год, 18 мая

Мексика стала первой латиноамериканской страной, вступившей в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

1994 год, август

Президентские выборы выиграл Эрнесто Седильо Понсе де Леон после того, как был убит предыдущий кандидат Луис Дональдо Колосио. Крах на биржевом рынке, песо потеряло треть своей стоимости.

1995 год, ноябрь

Правительство и Сапатистский фронт национального освобождения достигли соглашения о предоставлении индейцам Чьяпаса большей автономности.

2000 год, 1 декабря

Начало президентства Висенте Фокса, представителя оппозиционного «Альянса за перемены». Фокс стал первым из представителей оппозиции, завоевавшим президентское кресло.

2001 год, март

Сапатистские повстанцы, возглавляемые субкоманданте Маркосом (Рафаэлем Себастьяном Гийеном Висенте, леворадикальным писателем и философом), начали марш из Чьяпаса в город Мехико, чтобы привлечь внимание к своим требованиям.

2001 год, апрель

Парламент одобрил законопроект, предоставляющий большие права индейцам. Но субкоманданте Маркос отверг этот законопроект и заявил, что восстание в Чьяпасе будет продолжено.

2002 год, июль

Допросы бывшего президента Луиса Эчеверрия Альвареса о расправах, учиненных над участниками студенческих протестов 1968 года, когда он был министром внутренних дел.

2002 год, сентябрь

Трем офицерам армии предъявлены обвинения в совершении убийств с отягчающими обстоятельствами 134 представителей левых взглядов.

2006 год, март

На шельфе Мексиканского залива открыли гигантское нефтяное месторождение Ноксал (в 100 км от побережья штата Веракрус). Запасы нефти там оцениваются в 10 миллиардов баррелей.

2006 год, 1 декабря

Начало президентства Фелипе Кальдерона, объявившего войну мексиканским наркокартелям.

2007 год, октябрь

Обильные дожди затопили практически весь штат Табаско. Около 500 000 жителей осталось без крова.

2009 год, март

Армия вошла в пограничный город Сьюдад-Хуарес, так как в городе начались открытые военные действия между враждующими наркокартелями.

2010 год, март

Мексиканский бизнесмен Карлос Слим Элу стал самым богатым человеком в мире. В настоящее время его финансовое состояние оценивается в 57,9 миллиарда долларов.

2011 год, 29 сентября

Прошел успешный запуск первого мексиканского спутника связи с космодрома Байконур с помощью российского ракетоносителя «Протон М».

2012 год

Мексика стала одним из главных учредителей Тихоокеанского альянса, в который также вошли Колумбия, Перу и Чили.

2018 год, 1 декабря

Начало президентства Андреса Мануэля Лопеса Обрадора.

2019 год

Объем товарооборота между Мексикой и США достиг рекордного уровня в 614,5 миллиарда долларов.

2020 год, июль

Подписание трехстороннего договора о свободной торговле между США, Мексикой и Канадой (USMCA). Этот договор пришел на смену соглашению о свободной торговле (НАФТА).

Топ-20 самые знаменитые персонажи истории Мексики

МОНТЕСУМА I

1398–1469

Мотекусома I Илуикамина («Тот, который пускает в небо стрелы»)

Верховный правитель государства ацтеков в 1440–1469 гг. Значительно расширил подвластную ацтекам территорию, дойдя на востоке до побережья Мексиканского залива.

МОНТЕСУМА II

1466–1520

Мотекусома II Шокойоцин («Почтенный юноша»)

Последний император ацтеков с 1502 года. В 1507 году короновался как император мира. Как император Монтесума II стоял во главе Тройственного союза, в который помимо ацтекского Мехико (Теночтитлана) входили город акольхуа Тескоко и город тепанеков Тлакопан, имевшие собственных королей-вассалов ацтеков. С приходом испанцев был захвачен в плен Эрнаном Кортесом. Выступил с призывом покориться испанцам, за что был убит восставшими индейцами.

БЕРНАРДИНО СААГУНСКИЙ

1498–1590

Бернардино де Саагун

Испанский миссионер, монах ордена францисканцев, историк и лингвист, работавший в Мексике. Автор множества сочинений как на испанском языке, так и на языке науатль, являющихся ценнейшими источниками по истории доколумбовой Мексики. По сути, это был предшественник современных этнографов.

АГУСТИН I (ИТУРБИДЕ)

1783–1824

Его Императорское Величество Агустин I

Агустин де Итурбиде-и-Арамбуру

Мексиканский военный и государственный деятель, генерал, президент Регентского Совета империи с 24 августа 1821 года по 21 мая 1822 года, император Мексики с 18 мая 1822 года по 29 марта 1823 года. Герой войны за независимость и первый правитель независимой Мексики.

САНТА-АННА

1794–1876

Антонио де Падуа Мария Северино Лопес де Санта-Анна-и-Перес де Леброн

Мексиканский военный, государственный и политический деятель, генерал. Способствовал превращению Мексиканской империи в республику. В общей сложности одиннадцать раз занимал пост президента Мексики на протяжении 22 лет. В 1855 году был окончательно свергнут и провел остаток жизни в изгнании.

БЕНИТО ХУАРЕС

1806–1872

Бенито Пабло Хуарес Гарсия

Мексиканский политический и государственный деятель, национальный герой Мексики. Был известен как «мексиканский Джордж Вашингтон», отец и строитель современной Мексики, отстоявший независимость страны и внедривший важные прогрессивные и антиклерикальные реформы.

ПОРФИРИО ДИАС

1830–1915

Хосе де ла Крус Порфирио Диас Мори

Мексиканский государственный и политический деятель, временный президент страны с 21 ноября по 6 декабря 1876 года. Президент Мексики с 5 мая 1877 года по 30 ноября 1880 года и с 1 декабря 1884 года по 25 мая 1911 года.

ПЛУТАРКО ЭЛИАС КАЛЬЕС

1877–1945

Мексиканский генерал и политик, президент Мексики в 1924–1928 годах. В дальнейшем фактический правитель страны в 1928–1935 годах. Основатель Национальной революционной партии (в дальнейшем получившей название Институционно-революционная партия), правившей в Мексике более 70 лет.

ПАНЧО ВИЛЬЯ

1878–1923

Хосе Доротео Аранго Арамбула, более известный как Франсиско «Панчо» Вилья

Вождь крестьянской армии провинции Чиуауа во время Мексиканской революции 1910–1917 годов. Один из национальных героев Мексики.

ЭМИЛИАНО САПАТА

1879–1919

Эмилиано Сапата Саласар

Лидер Мексиканской революции 1910 года против диктатуры Порфирио Диаса, предводитель восставших крестьян юга страны. Один из национальных героев Мексики.

АЛЬВАРО ОБРЕГОН

1880–1928

Альваро Обрегон Салидо

Мексиканский генерал и политический деятель, участник Мексиканской революции, президент Мексики с 1 декабря 1920 года по 30 ноября 1924 года.

ЛАСАРО КАРДЕНАС

1895–1970

Ласаро Карденас дель Рио

Мексиканский политический деятель, генерал периода Мексиканской революции (1910–1917) и президент Мексики в 1934–1940 гг. Проводил левореформистский курс: активизировал проведение аграрной реформы, укрепил трудовое законодательство и полномочия профсоюзов, развивал общедоступное образование и боролся с неграмотностью, национализировал нефтяные и железнодорожные компании.

ДАВИД СИКЕЙРОС

1896–1974

Хосе Давид Альфаро Сикейрос

Мексиканский художник. Живописец, график и муралист (представитель художественного движения монументальной живописи в Мексике 1920–1960-х годов). Политический активист, участник коммунистического движения.

ДИЕГО РИВЕРА

1886–1957

Диего Мария де ла Консепсьон Хуан Непомусено Эстанислао де ла Ривера и Баррьентос Акоста и Родригес

Мексиканский живописец, муралист, политический деятель левых взглядов. Один из самых скандальных культурных деятелей страны. Творчество художника и его личная жизнь находились в центре внимания общественности в первой половине XX века и будоражат умы до сих пор.

ФРИДА КАЛО

1907–1954

Фрида Кало де Ривера или Магдалена Кармен Фрида Кало Кальдерон

Одна из наиболее известных художниц в мире.

ОКТАВИО ПАС

1914–1998

Мексиканский поэт, эссеист-культуролог, переводчик и дипломат. Член Мексиканской академии языка, почетный член Американской академии искусства и литературы, член-корреспондент Бразильской академии литературы, почетный доктор ряда американских и европейских университетов. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1990 года с формулировкой «за впечатляющие всеобъемлющие произведения, отмеченные чувственным интеллектом и гуманистической целостностью».

КАРЛОС СЛИМ ЭЛУ

1940 — настоящее время

Мексиканский бизнесмен, сын эмигрантов из Ливана. Миллиардер, один из богатейших людей планеты. По данным «Форбс», с 2010 по 2013 гг. являлся самым богатым человеком в мире. В настоящее время его финансовое состояние оценивается в 57,9 миллиардов долларов.

РОДОЛЬФО НЕРИ ВЕЛА

1952 — настоящее время

Мексиканский ученый, первый космонавт Мексики. Единственный до сегодняшнего дня мексиканец, побывавший в космосе. Совершил космический полет на шаттле «Атлантис» (миссия STS-61B) в качестве специалиста по полезной нагрузке. Экипаж в составе семи человек находился на орбите с 26 ноября по 3 декабря 1985 года. Длительность полета составила 6 суток 21 час 4 минуты 49 секунд.

АНДРЕС МАНУЭЛЬ ЛОПЕС ОБРАДОР

1953 — настоящее время

Мексиканский политик. Президент Мексики с 1 декабря 2018 года.

ХУЛИО СЕЗАР ЧАВЕС

1962 — настоящее время

Мексиканский боксер-профессионал, выступавший в легчайшей, 2-й легчайшей, полулегкой, 2-й полулегкой, легкой, 1-й полусредней, полусредней и 1-й средней весовых категориях. Многократный чемпион мира в 1984–1991 годах. Победил 30 боксеров в боях за титул чемпиона мира. Был лучшим боксером мира по версии журнала The Ring в 1990–1993 годах.

* * *

Мексика, дорогой мой, — это парадная дверь в Южную Америку и черный ход в Штаты…

ТЕННЕССИ УИЛЬЯМС,

американский драматург

Доисторическая Мексика

Согласно современным представлениям, миграция людей в Америку (вслед за растениями и животными) происходила предположительно 40–12 тысяч лет назад. Возможно, через существовавший в то время Берингов перешеек между Чукоткой и Аляской.

Никто точно не знает, когда именно человек впервые переселился в Америку. Все согласны с тем, что человек явился туда уже в человечеком облике, а не развился из какого-либо человекообразного существа на самом континенте (таких в Америке не было). Но как он прибыл туда? И прибыл ли он социально развитым, культурным существом, полностью сформировавшимся на берегах Азии <…> и случайно забредшим на новую землю по следам млекопитающих через Алеутский сухопутный мост с окраин Монголии в Америку? <…> Или человек приплыл сюда в хрупких выдолбленных суденышках по бурным морям, полностью облаченный в культурные доспехи, чтобы утвердиться во главе своих недоумков сородичей, прибывших сюда раньше? Никто этого не знает. И споры об этом так же стары, как и открытие Америки.

ВИКТОР ФОН ХАГЕН,

американский этнолог

Принято считать, что первобытные люди вошли в Америку через «мост». Дело в том, что почти на две тысячи километров к западу от Аляски тянутся острова — геологические остатки вулканического происхождения. Они простираются бесконечной цепью через Берингово море к берегам Чукотки и Камчатки. Когда-то эти острова и были «сухопутным мостом», соединяющим континенты. В древности люди охотились на крупных животных, которые могли попасть в Америку тем же путем. А потом древний человек постепенно проник в центральные районы Северной Америки, затем двинулся на юг в Центральную и Южную Америку.

Наверное, так оно и было…

Исследования в пещере Чикиуйте (Chiquihuite) в центре Мексики дают возможность предположить, что занятие этого участка началось после последнего оледенения. А вот первые точно датируемые следы присутствия человека в Мексике относятся к периоду 12–15 тысяч лет назад.

Точнее сказать невозможно.

Одна из древнейших стоянок Уэйатлако (Hueyatlaco), в долине Вальсекильо, в нескольких километрах к югу от Пуэбла-де-Сарагоса. Там в ходе археологических раскопок, проводившихся в 1962 и 1973 годах, было выявлено пять мест, где была обнаружена древняя стоянка и кости убитых животных — предполагаемый результат деятельности группы древних охотников. Там были обнаружены многочисленные каменные инструменты: наконечники, скребки и т. п. Тем не менее, возраст имеющихся там артефактов точно не установлен и в настоящее время является предметом оживленных дискуссий. Например, руководитель раскопок, американка Синтия Ирвин-Уильямс, отнесла стоянку к периоду от 30 000 до 11 500 лет назад. А вот директор Национального института антропологии и истории Мексики Хосе Лоренсо в 1967 году вообще оспорил аутентичность некоторых из артефактов, найденных в Уэйатлако: по его мнению, они были подброшены археологами. Синтия Ирвин-Уильямс отвергла его критику. Также о корректности проведения раскопок, помимо нее, заявили ряд других археологов.

Самые первые сведения о появлении человека на территории современной Мексики относятся к 35 000 году до н. э. С этого момента и до 5000 года до н. э., когда стали выращивать кукурузу и фасоль, мы встречаем сведения лишь об охотниках-собирателях и рыболовах. Они перемещались с места на место и могли распадаться на многочисленные группы.

ПАБЛО ЭСКАЛАНТЕ ГОНСАЛЬБО,

мексиканский историк

Скелет пятнадцатилетней девочки Найи, обнаруженный в затопленной пещере Ойо-Негро (Hoyo Negro — это пещерная система Сак-Актун на полуострове Юкатан), оценивается возрастом примерно в 12 000–13 000 лет (доверительный интервал от 12 910 до 11 750 лет).

Мужчина из затопленной пещеры Чан Хол (Chan Hol), что на восточном берегу полуострова Юкатан близ древнего города Тулум, также жил около 13 000 лет назад, однако ДНК из его костей извлечь не удалось.

* * *

Наиболее известная из доисторических культур на территории нынешней Мексики — это культура Кловис (примерно 11 000–9000 лет до н. э), обнаруженная в первой половине XX века.

Люди культуры Кловис были кочевыми охотниками и собирателями. Их основным занятием была охота на крупную дичь: на их стоянках до сих пор находят кости мамонтов, мастодонтов, бизонов и других млекопитающих. Всего известно более 125 видов растений и животных, знакомых людям Кловис.

Данная культура получила свое название благодаря немногочисленным артефактам, найденным рядом с городом Кловис (штат Нью-Мексико) в 1936–1937 годах, хотя местные жители сообщали о находках еще в 20-х годах. Позже стоянки этой культуры были найдены во многих местах Мексики и США. Эта культура считается прародительницей всех американских аборигенов.

При раскопках на месте стоянок людей культуры Кловис были найдены наконечники из камня и кости, каменные ножи и лезвия. Эти люди кочевали небольшими семейными группами по Северной и Центральной Америке, вслед за сезонной миграцией местных животных. При охоте на крупного зверя они убивали свою жертву, загоняя ее в болото.

Следует отметить, что основной пищей людей этого периода чаще были растения и мелкие животные (кролики, лисы, ящерицы, черепахи и т. д.), о чем свидетельствует пещера и стоянка Сьерра де Тамаулипас (Sierra de Tamaulipas), расположенная в 240 км от современного Мехико.

В голодные месяцы каждая семья располагалась обособленно, строила шалаши или устраивалась в пещере и довольствовалась тем, что могла найти поблизости. В более благоприятное время, обычно связанное с летом, семьи объединялись в прямом смысле в стаи людей для занятий охотой и сбором плодов. Наконец, некоторые из них могли объединяться и образовывать макрогруппы для обмена женщинами, организации крупной охоты и защиты территории. Одна группа могла состоять из нескольких десятков человек, а макрогруппа из нескольких сотен.

ПАБЛО ЭСКАЛАНТЕ ГОНСАЛЬБО,

мексиканский историк

В период между 11 000 и 4500 гг. до н. э. холодный и влажный климат постепенно становился все более жарким и сухим. Начался процесс опустынивания, высыхания озер и постепенного исчезновения лесного покрова. Древние люди, вынужденные приспосабливаться к новым условиям, стали переходить в большей степени на растительную пищу, о чем свидетельствуют находки в пещерах долины Оахака (Oaxaca), где среди отходов сохранились растения, относящиеся к более чем сотне видов (дикий маис, дикий лук, желуди, авокадо, тыква и т. д.). Население в это время по необходимости перешло к полукочевому образу жизни, собираясь в большие группы для сбора урожая дикорастущих овощей и злаков во время периода дождей (май — сентябрь) и разбиваясь на более мелкие группы для охоты в остальные месяцы. К этому времени относится, например, культура Плано на юго-западе Мексики. Для нее характерны некоторые виды метательных снарядов, которые могли также использоваться как ножи. Обычно люди культуры Плано охотились на бизонов, хотя в их рацион также входили лоси, олени, еноты и койоты.

После 7000 года до н. э. в горных областях Мексики начала зарождаться традиция культурного выращивания растений. Особенно часто это встречалось поблизости от мест обитания человека и вокруг стоянок, где пепел от сожженных деревьев щедро удобрял почву. Предположительно, в это время полукочевые племена стали брать с собой корневища и зерна растений для выращивания их на новых территориях. По всей видимости, в это время началась стихийная, а затем и направленная гибридизация таких культур как кукуруза, бобы, тыква и т. д., о чем свидетельствуют многочисленные находки в Теуакане и Тамаулипасе.

Население долины Теуакана увеличилось вчетверо, что говорит о возрастающей роли растениеводства в жизни людей. Стали возникать первые элементы оседлости: наряду с охотничьими лагерями начали появляться деревни, состоящие из десяти-двенадцати землянок, располагавшихся, как правило, в долинах рек и представлявших временное жилье для полукочевого населения. Это происходило примерно в 2500–1200 гг. до н. э. Этот период известен как доклассический дeревенский (90 % поселений были деревнями c нacелением от пятидесяти до шестидесяти человек). Потом появились деревни, в которых насчитывалось более двухсот домов с населением более тысячи человек. Есть доказательства того, что поселения такого типа вели торговлю нa больших pасстояниях, a также проводили общественные ритуалы.

Предклассическая эра

Предклассическая эра в истории Мексики охватывает период с 1500 года до н. э. до 150 года н. э. К ее началу, по всей видимости, относится появление у индейцев социального расслоения. Причинами этого стали необходимость организации общества для выполнения сложных работ, а также переизбыток населения при ограниченности материальных ресурсов. Приблизительно этим временем датируются постройки первых храмов, а также найденные захоронения индейской знати.

Около 1200 года до н. э. жители территории нынешней Мексики начали выполнять различные ирригационные работы, строить каналы, тeppacы и разбивать сады. Прямым следствием этого стало увеличение сельскохозяйственного производства и дальнейший рост нacеления. C этого момента и примерно до 500 года до н. э. занимает период, для которого характерно появление рабочих специальностей (развивалось, например, ткачество из волокон агавы и хлопка).

Свидетельством существования религии в этот период являются многочисленные находки статуэток богинь плодородия, воинов и жрецов в ритуальных масках.

Но что интересно, в отличие от Старого Света одомашнивание ездовых животных на территории нынешней Мексики оставалось почти неизвестным.

* * *

Одной из первых индейских культур, так называемой «материнской культурой» Мексики, была цивилизация ольмеков, проживавших на побережье Мексиканского залива примерно с 1500 года до н. э. до 400 года н. э.

Ольмеки — это название племени, упоминающееся в ацтекских исторических хрониках. Название это было дано условно: слово «ольмеки» ацтекского происхождения (производное от «олли» — резина), и переводится оно как «люди из страны каучуковых деревьев»[1].

* * *

Первым по времени центром городской культуры ольмеков был современный Сан-Лоренсо. Культовый центр этой цивилизации, расцвет которого пришелся на VIII–IV века до н. э., располагался на территории современных штатов Веракрус и Табаско. Там были найдены пирамиды высотой до 35 м, вымощенные ценными породами камня площадки для отправления культов, склепы, алтари, а также пять гигантских скульптурных человеческих голов из базальта.

Ольмекская голова из Сан-Лоренсо-Теночтитлана

(1200–900 гг. до н. э.)

Искусство ольмеков уникально — оно отличается простотой, прямотой и силой. Ничего похожего невозможно найти во всей Мексике.

ВИКТОР ФОН ХАГЕН,

американский этнолог

Об алмеках нет практически никакой информации, кроме того, что они покрывали себя татуировками, выщипывали волосы на лице и охотились за человеческими головами, которые они высушивали, превращая в сувениры-«тсантса».

Предки ольмеков попали в крайне тяжелые условия, в которых собирательство и охота уже не давали достаточного количества пищевых ресурсов. И они начали перемещаться, постепенно заняв всю южную часть побережья Мексиканского залива.

Влияние ольмекской цивилизации на историю нынешней Мексики трудно переоценить: ольмеки, по всей видимости, первыми изобрели идеографическую письменность (то есть тип письма, знаки которого обозначают не звуки и не слоги, а целые слова), перешедшую затем к великим цивилизациям более позднего периода. Они первыми научились строить фундаментальные сооружения, они же, благодаря астрономическим наблюдениям, сумели разработать солнечный календарь, без изменений перешедший затем к майя и ацтекам. Ольмеки познакомили соседние племена со священной игрой в мяч, которую испанцы могли наблюдать у более поздних цивилизаций.

Мы в огромном долгу у таких народов, как ольмеки. Многие современные страны, и прежде всего Мексика, выросли на богатом наследии доиспанской культуры, берущей свои истоки от ольмекской цивилизации подобно тому, как мы, североамериканцы, являемся наследниками европейской средиземноморской культуры, уходящей своими корнями к шумерам, египтянам, грекам, этрускам… И первая цивилизация Америки, часть этого общего древнего наследия, подает нам — далеким потомкам — через бездну столетий свой голос в виде нетленных творений человеческого гения и культурных достижений той эпохи.

МАЙКЛ ДУГЛАСКО,

американский археолог и историк

Игра в мяч называлась «тлачтли», и она имела определенные правила. Даже в доацтекский период выразительные глиняные фигурки людей, играющих в одну из разновидностей этой игры, показывают, что она была такой же популярной, как ныне баскетбол или бейсбол в США. В эту игру играли на площадке, по сторонам которой высились стены с рядами сидений. В центре площадки находилась «корзина», каменное или деревянное кольцо, установленное не горизонтально, как в баскетболе, а вертикально. Цель игры состояла в том, чтобы попасть каучуковым мячом в кольцо. Мяч был твердым, не надутым. Его делали из каучуковой смолы. Диаметр мяча составлял примерно 15 см. Игрокам разрешалось бить по мячу только ногами, бедрами или локтями: на них надевались толстые накладки, как у вратаря в хоккее на льду. Начиналась «тлачтли» как спортивная игра, но потом она стала ритуалом. Никто не может точно сказать, где и когда она возникла, за исключением того, что у ольмеков, обитавших на побережье Мексиканского залива, где рос каучук, эта игра существовала еще в 500 году до н. э.

Стадион для игры в мяч (Монте-Альбан)

* * *

Гораздо хуже ольмекской известна древняя цивилизация сапотеков, центр которой находился в Монте-Альбане (на юго-востоке Мексики, в штате Оахака). Там сейчас располагается знаменитый храм, стены которого испещрены барельефами, якобы изображающими танцующих мужчин. Но это лишь одна из версий трактовки загадочных силуэтов. Некоторые ученые считают, что это вовсе не танцоры, а убитые враги или те, кого приносили в жертву. Другие утверждают, что это люди с различными физическими отклонениями, а здание, в котором были найдены барельефы, — бывший госпиталь. Но, видимо, всем приятнее было думать, что это исполняющие свои танцы древние сапотеки. На том и порешили. Хотя, скорее всего, это все-таки были изображения жертвоприношений. Известно, например, что во время солнечных затмений сапотеки приносили в жертву карликов, считавшихся детьми Солнца. Да и вся скульптура этого периода была связана с культом человеческих жертвоприношений. Так что так называемые танцоры — это все-таки изображения изувеченных пленников в разнообразных позах (поэтому-то многие исследователи и решили, что они танцуют).

Монте-Альбан (современный вид)

А еще в Монте-Альбане обнаружили очень много письменных изображений, не дешифрованных до настоящего времени несмотря на почти двухсотлетнюю историю их изучения. А все дело в том, что древнее «мексиканское» письмо несколько напоминает геральдику, и люди иногда изображали один предмет с помощью изображения другого, название которого напоминало первый предмет.

Начало сапотекской культуры некоторые ученые связывают с ольмеками. Первые постоянные поселения в долине Оахака появились в XV веке до н. э. Между 1150 и 850 гг. до н. э. крупнейшим поселением в Оахаке было Сан-Хосе-Моготе, состоявшее из примерно сотни домов, на месте раскопок которых были найдены окаменевшие плоды кукурузы, чили и авокадо. После 850 года до н. э. происходило становление ранних городов, являвшихся религиозно-церемониальными и административными центрами. В них велось монументальное строительство.

В 700–500 гг. до н. э. у сапотеков имел место значительный прирост населения. В это время образовались 70–85 сложных вождеств (автономных политических единиц, включавших в себя несколько деревень или общин, объединенных под постоянной властью верховного вождя). В этот период, видимо, шли войны между этими объединениями, что заставляло постоянно возводить стены и укреплять главные поселения. Также к этому времени складывались основы сапотекской культуры, например, собственная письменность и календарь.

Культура на земле Мексики существовала уже за двадцать пять столетий до того, как ацтеки появились на свете как организованное племя. К тому времени, когда ацтеки заявили о себе <…> волны этих более древних культур уже неоднократно набегали и откатывались назад, охватывая весь этот край.

ВИКТОР ФОН ХАГЕН,

американский этнолог

По сути, Монте-Альбан стал первой столицей государства сапотеков. Он представлял собой один из крупнейших городов доколумбовой Америки, охватывая площадь до 40 кв. — км с 25 000–50 000 человек населения.

Цивилизация майя

Классическая эпоха на территории современной Мексики началась примерно в 150–400 гг. и продолжалась до 900 года. Ее, прежде всего, характеризует расцвет Теотиуакана, ставшего шестым по размеру городом на земном шаре.

Вопрос, какой народ стал основателем этого удивительного города, остается открытым и поныне.

Теотиуакан — древний город-государство на территории Мексики.

Аллея мертвых и пирамида Солнца. Всемирное наследие ЮНЕСКО (современный вид)

Теотиуакан (Teotihuacan) — это «место, где родились боги» или «город богов». Этот древний город расположен в полусотне километров к северо-востоку от центра Мехико в нынешнем муниципалитете Теотиуакан-де-Ариста.

Современные исследователи считают, что площадь этого древнего поселения составляла 26–28 кв. — км, а население свыше 125 000 человек.

Поселение городского типа в этом месте возникло в III веке до н. э., но город сформировался ко II веку н. э. в результате миграции населения с территорий, сильно пострадавших от извержения вулканов. Основные монументы строились постепенно до 250 года, а упадок города начался в середине VI века. В любом случае, к середине VII века город был полностью покинут населением, и пришедшие сюда намного позже ацтеки нашли лишь величественные руины.

Из всего многообразия цивилизаций, существовавших в Латинской Америке до прихода испанцев, все слышали только про майя, ацтеков и инков. Но инки — это Южная Америка, а нас интересуют лишь те, кто жил на территории нынешней Мексики. И начать следует с цивилизации майя, история которой прослеживается с раннего предклассического периода.

Индейцы майя распространили свое влияние на полуостров Юкатан и территории современных Гватемалы, Белиза, Гондураса, Сальвадора и нескольких штатов Мексики. На этих землях проживало несколько племен, унаследовавших одну культуру, но имевших определенные региональные различия. Майя были самыми многочисленными из них, и наибольшего расцвета они достигли в VII–VIII вв. н. э.

Конечно, они назывались не майя. Никто не знает, как они называли себя или как назывался их язык. Также мы ни с какой степенью достоверности не знаем, какие названия носили их города <…> О майя известно так же мало, как когда-то было мало известно об обратной стороне Луны, несмотря на тот факт, что их цивилизация подверглась исключительно глубокому изучению.

ВИКТОР ФОН ХАГЕН,

американский этнолог

Важное место в жизни майя занимали городские центры. По сути, это были города-государства, и каждый такой город имел свою подконтрольную территорию. Города-государства объединялись в военные и политические союзы, которые, впрочем, достаточно быстро распадались. Союзы эти, помимо необходимости отражения угрозы нашествия других племен, объединяла общность религиозных представлений. Соответственно, власть в обществе майя принадлежала жрецам и знатным воинам. Класс свободных общинников делился на две группы: зажиточную и обедневшую.

Майя имели рабов, а свободные общинники платили налоги, выполняли повинности в виде всевозможных строительных и ремонтных работ, обрабатывали поля, принадлежавшие знати. Уклонение от налогов и повинностей жестоко каралось.

Майя использовали примитивное подсечно-огневое земледелие, основанное на выжигании леса и посадке на этом месте культурных растений. Они выращивали кукурузу (маис), бобы, помидоры, батат, зеленый перец, тыкву. Они возделывали хлопчатник, разводили пчел, охотились и ловили рыбу. А когда почва истощалась, обрабатываемые участки меняли, и порой они находились в нескольких днях пути от жилища земледельца. На высоком уровне было развито ткачество, особое место занимало гончарное дело, ценился труд архитекторов, камнерезов, скульпторов и художников. Из домашних животных майя знали индеек и собак особой породы, мясо которых употребляли в пищу.

Керамическая панель из Канкуэна, изображающая правителя майя по имени Т’ах’ак’ Ча’ан

Боги майя делились на добрых и злых. Среди небесных божеств главным был Владыка мира, бог дня и ночи Ицамна. Также майя очень почитали бога дождя Чака, бога Солнца Кинич-Ахау, богиню Луны Иш-Чель, бога ветра Кетцалькоатля и бога кукурузы Ах-Муна.

Народ майя имел свою систему письма — иероглифическую письменность. Для книг-манускриптов майя изготавливали особую бумагу из растительного волокна и натурального клейкого вещества. Бумагу покрывали белой известью, а иероглифы и рисунки выводили специальными кисточками.

Была у майя и своя система определения времени. Они обладали обширными познаниями в области астрономии, математики и медицины. Для наблюдений за небесными светилами индейцы строили обсерватории, а специальные жрецы-астрономы умели предсказывать затмения Луны и Солнца. По своему сложному календарю, основанному на астрономических наблюдениях и математических расчетах, майя определяли сроки посева, сбора урожая и других земледельческих работ.

А примерно в 900 году на землях майя случилась катастрофа: города были покинуты населением, священные памятники частично сожжены, частично сброшены со своих пьедесталов… При этом следов иноземного завоевания не обнаружено.

Целый народ, состоявший в основном из жителей городов, внезапно покинул свои добротные и крепкие дома, распрощался с улицами, площадями, храмами и дворцами и переселился на далекий дикий север. Ни один из этих переселенцев никогда не вернулся на старое место. Города опустели, джунгли ворвались на улицы, сорные травы буйствовали на лестницах и ступенях; в пазы и желобки, куда ветер принес мельчайшие кусочки земли, заносило лесные семена, и они пускали здесь ростки, разрушая стены. Никогда уже больше нога человека, не ступала на вымощенные камнем дворы, не поднималась по ступеням пирамид.

КУРТ ВАЛЬТЕР КЕРАМ,

немецкий писатель

Получилось так, что цивилизация майя оставила после себя множество «мертвых городов». Она вдруг взяла и исчезла, и причины этого «цивилизационного коллапса» до сих пор являются предметом споров среди ученых.

Версий тут, как водится, немало, но в современной науке «тайна покинутых городов» чаще всего объясняется эрозией почвы в результате хищнической эксплуатации. Или засухой, вызванной изменением климата и перенаселением городов майя. Серьезные подтверждения этой теории были найдены в 2012 году во время раскопок на территории Тикаля, одного из крупнейших городов индейцев, где ученые обнаружили сложную систему водохранилищ и каналов, свидетельствующую о важности воды в жизни его обитателей.

Эрозия почвы — засуха — голод. Цепочка такова, и именно это вынудило население покинуть эти территории. При этом государству майя (если можно так выразиться) был нанесен такой удар, от которого оно уже не смогло оправиться.

Поля истощались. Требовалось все больше и больше времени, чтобы то или иное поле отлежалось под паром. Вследствие этого крестьянин был вынужден все дальше и дальше углубляться в джунгли, выжигая здесь все новые и новые участки, и тем самым отдаляться от города, который он вынужден был кормить и который без него не мог существовать; в конце концов, между ним и городом оказалась выжженная и истощенная степь. Великая цивилизация Древнего царства майя прекратила свое существование потому, что она лишилась своего базиса. Цивилизация без техники еще возможна, но цивилизация без плуга — нет! Голод — вот что заставило народ <…> отправиться в странствование. Он поднялся, оставив города и пустоши, и, пока на севере отстраивалось Новое царство, джунгли медленно возвращались в свои прежние пределы, окружая покинутые храмы и дворцы, пустоши снова стали лесом, и этот лес, разросшись, окружил постройки, скрыв их на доброе тысячелетие от людских взоров. В этом и заключается разгадка тайны покинутых городов.

КУРТ ВАЛЬТЕР КЕРАМ,

немецкий писатель

Современная историография отвергла старую идею о загадочной катастрофе <…> Майя использовали для возделывания плодородные земли на берегах рек и часто обрабатывали их с помощью ирригационных каналов. Они также возделывали внутренние земли, расположенные в глубине сельвы, которую они отвоевывали у гор, вырубая деревья и сжигая растительность. Но береговых земель было мало, а система вырубки и сжигания деревьев и растений имела слабую сторону: после двух или трех лет нужно было более чем на десять лет дать использованным участкам отдохнуть, чтобы они восстановили естественную растительность и питательные вещества.

ПАБЛО ЭСКАЛАНТЕ ГОНСАЛЬБО,

мексиканский историк

С X по XIII вв. столицей была Чичен-Ица. Она известна несколькими архитектурными сооружениями: храмом Кукулькана, башней Караколь, самым крупным в Мезоамерике[2] стадионом для игры в мяч, Храмом Воинов, Стеной черепов и Священным колодцем.

В конце XII века на полуострове Юкатан осложнилась политическая ситуация. Правители Чичен-Ицы увеличили размер дани, собиравшейся с подконтрольных городов и селений. Это, наряду с необходимостью постоянно совершать человеческие жертвоприношения в Священном колодце, вызвало негодование местных жителей. Согласно легендам, правитель Майяпана Ах Меш Кук отправил в Чичен-Ицу в качестве жертвы своего военачальника Хунак Кееля. Однако тот вынырнул из колодца, объявив, что разговаривал с богами, и те назначают его правителем Майяпана. Воцарившись в Майяпане, Хунак Кеель в 1178 году подверг Чичен-Ицу опустошению. А к концу XIV века Чичен-Ица, придя в упадок, обезлюдела, а к середине же XVI века город вообще уже лежал в руинах.

Пирамида Кукулькана в Чичен-Ице

Название Юкатан, по одной из версий, появилось так. Когда испанцы высадились на берег, они спросили у местных жителей, что это за земля. В ответ они услышали: «Си-у-тхан». В действительности это означало: «Мы не понимаем тебя». Но испанцы не очень хорошо расслышали и приняли это за ответ на свой вопрос. А со временем эта земля стала называться Юкатан.

В XV веке на Юкатане образовалось более десяти враждовавших мелких городов-государств, а в конце этого же века над майя нависла угроза завоевания ацтекским государством.

Майя были миролюбивее ацтеков, хотя и их города-государства постоянно враждовали друг с другом. Но то ли им была чужда имперская идея подчинения соседей, то ли в условиях заросшей джунглями округи образование большого государства было просто невозможно.

НИКОЛАЙ ПЛАТОШКИН,

российский дипломат, историк и политический деятель

Ну, а для европейцев история майя началась с Христофора Колумба. Во время своего четвертого и последнего плавания он высадился (в 1502 году) на Гуанахе, одном из островов у побережья Гондураса. Там он встретился с индейскими торговцами, приплывшими на огромном каноэ. Когда их спросили, откуда они приплыли, индейцы ответили: «Из страны под названием Майям».

Во всяком случае, так утверждают некоторые историки. Но вот в 1511 году капитан Хуан де Вальдивия, плывший на своем корабле из Панамы в Санто-Доминго (на остров Гаити, тогда Эспаньола) с двадцатью тысячами золотых дукатов на борту, напоролся на рифы на отмелях Ямайки. Спасшись на шлюпке без парусов, весел и еды, он и его товарищи около двух недель дрейфовали, пока не приплыли к острову Косумель. С него был виден полуостров Юкатан. Местные жители (а это были майя) сразу же убили и принесли в жертву всех выживших моряков, кроме двоих, которых они продали в рабство на полуостров Юкатан.

Испанец Херонимо де Агилар был одним из этих двоих первых белых людей, которые появились на Юкатане и первыми узнали индейцев майя. У него сохранился католический молитвенник, который он продолжал читать, чтобы отслеживать христианские праздники. Он был рабом, а когда в 1519 году его освободил Эрнан Кортес, Агилар (он был переводчиком Кортеса) вместе с индианкой Малинче (она была наложницей Кортеса) стал одним из тех, кто помогал одержать победу над ацтеками.

А вот второй испанец, Гонсало Герреро, принял образ жизни индейцев. Он стал свободным человеком, и его женили на знатной женщине, от которой он имел троих детей. Он полностью «майянизировался», то есть покрыл татуировками тело, отрастил волосы и проколол уши, чтобы носить серьги. Он научил индейцев воевать, показал им, как строить крепости и бастионы, а позже пал в бою с испанцами, защищая свою новую родину.

Завоевание испанцами страны майя не было ни таким ужасающе жестоким, ни драматичным по своему воздействию, как завоевание ацтеков. На Юката не оно длилось девятнадцать лет, с 1527 по 1546 годы, но полностью завершилось не ранее 1697 года, когда время (и люди) окончательно поглотило племя ица, которое продолжало сохранять образ жизни майя в районе озера Петен.

ВИКТОР ФОН ХАГЕН,

американский этнолог

Ацтекская цивилизация

Ацтеки, создавшие одно из могущественных государств доколумбовой Америки, покорили многие племена Центральной Мексики. Их прародина, которую они называли островом Ацтлан, скорее всего, находилась на побережье и островах, прилегающих к северной части Калифорнийского залива.

Во всяком случае, существует версия, что ацтеки прибыли на территорию нынешней Мексики с севера, из страны, которую они сами называли «Страной цапель» («Aztlan» в одной из интерпретаций это «страна цапель», а на языке науатль слово «azteca» означает «люди из Ацтлана»). Это мифическая страна, и ее точное положение до сих пор не определено.

В 1887 году мексиканский антрополог Альфредо Чаверо предположил, что Ацтлан находится на берегу Тихого океана в штате Наярит. А в начале 1980-х гг. было объявлено, что настоящим местоположением Ацтлана был остров Мескальтитан, также расположенный в Наярите. Были предложены также и другие места — штаты Гуанахуато, Халиско, Мичоакан и даже американский штат Юта. Есть и такие, кто отождествляет Ацтлан с легендарной Атлантидой, спекулируя на фонетическим сходстве этих слов.

В любом случае, ацтекская цивилизация на первоначальном этапе была созданием семи племен: аколуа, текпанека, тласкальтека, тлауика, шочимилька, чалька и охотничьих племен непосредственно ацтеков, оказавшихся самыми воинственными.

* * *

Известный путешественник по Мексике, британец Джордж Фредерик Рэкстон, в изданном в 1848 году исследовании о народах этого края, говорил, что в небольшой сравнительно части Мексики, которая называется Анауакской долиной, обитали, один вслед за другим, по крайней мере, до девяти различных народов. Первым из них были толтеки (тольтеки), а последним, во время завоеваний Кортеса, господствовавшие тогда ацтеки. Одновременно с последними жил на границах Ацтекского царства дикий, совершенно варварский народ отоми, презиравший цивилизацию, принесенную туда ацтеками и состоявший с ними в постоянной войне. Отсюда Рэкстон заключал, что отоми были аборигенами Анауака, а в нравах и характере их имелось некоторое сходство с нравами и характером индейского племени апачей, которые постоянно беспокоили своими набегами северные штаты Мексики.

Из всех исследований о старожилах Америки, выходит несомненным, что толтеки (тольтеки), равно как и ацтеки, прибыли в Анауак (то есть на обширное плато в центре современной Мексики, где ныне расположен город Мехико) с севера.

Ацтеки появились в Анауаке, долине Мехико, в 1168 году. Это событие, зафиксированное в их идеографических хрониках, было соотнесено с нашим календарем; никто еще не усомнился в этой дате. <…> Нам не известно даже приблизительно, сколько людей насчитывало племя <…> когда оно пришло в Анауак. Оно было очень маленьким: может быть, оно насчитывало тысячу человек, может быть, пять тысяч — вряд ли больше. По крайней мере, в таком густонаселенном регионе, как долина Анауак, они играли такую незначительную роль, что их появление на берегах озер прошло совершенно незамеченным.

ВИКТОР ФОН ХАГЕН,

американский этнолог

Согласно устным преданиям, цивилизация толтеков (тольтеков) была несравненно выше цивилизации ацтеков. Но последнее, по мнению Рэкстона, кажется ошибочным, ибо памятники существования толтеков (тольтеков) нигде не показывают народ как уж слишком образованный.

Ацтеки же, да, прибыли в Мексику из страны, которую они называли Ацтлан, и ее местонахождение Джордж Фредерик Рэкстон предполагал к северу от Калифорнийского залива, но до сих пор положение ее точно не определено. Причины, приведшие ацтеков именно в Анауак, также покрыты мраком.

В течение многих лет «скитаний» ацтеки впитывали культуру своих новых соседей. Их племя росло, и у них стали появляться враги. Ацтеки начали расширять свои владения.

Вообще-то озер, на которых лежала зарождающаяся империя ацтеков, было пять. Эти озера составляли части одного озера, и названий тоже было пять: озера Чалько и Хочимилько были пресноводными, озеро Тескоко — солоноватое, а самые северные озера Халтокан и Сумпанго — очень соленые. Эти озера располагались в долине Анауак, находившейся на высоте около 2300 м над уровнем моря. С высоких заснеженных гор, окружавших равнину, стекали бурные потоки, которые и наполнили эти озера, фактически одно озеро, имевшее площадь поверхности около 1300 кв. км.

Так как в их кланах было слишком мало женщин, они стали прибегать к кражам женщин у других племен, и теперь их соседи во всей долине впервые узнали об ацтеках. Они подверглись нападению. Одна часть племени была обращена в рабство, другая спаслась на одном из болотистых островков озера Тескоко.

ВИКТОР ФОН ХАГЕН,

американский этнолог

Озера были глубокими в одних местах и мелкими в других, особенно вокруг островков, на которых и возник первый город ацтеков. Жилье там первоначально представляло собой простейшие мазанки с крышами из тростника и болотной травы. Позднее (в 1325 году) ацтеки открыли свой первый храм. И этот год теперь считается началом истории островного города-государства Теночтитлана (нынешнего Мехико).

Мехико на языке науатль, на котором говорили ацтеки, — Мешико. Поэтому в ряде источников и используется название Мешико. И что интересно, сами ацтеки называли себя «мешика» или «мешики» — в память о племенном вожде Мешитли. А название Теночтитлан переводится как «место кактусовой скалы». Так как в этом городе находились храмы в честь ацтекского бога Мехитли, в ходу было и второе название города — Мехико (где «ко» — это суффикс места). Именно это второе название было усвоено испанскими завоевателями после окончательного захвата города в начале XVI века. И еще один интересный момент: различное написание названий страны и ее столицы характерно для русскоязычной традиции в отличие от испаноязычной традиции.

А вот мнение о том, что ацтеки не были поначалу народом земледельческим, — это заблуждение, в чем может убедиться любой, кто посетит развалины древних городов в Северной Мексике: там ясно можно увидеть не только следы каналов, служивших для орошения пашен, но и сами пашни.

* * *

Согласно современным представлениям, отоми — это один из коренных индейских народов Центральной Мексики. Столица отоми Шальтокан располагалась в северной части озера Тескоко. Примерно в 1399 году отоми были захвачены ацтеками, которые позже использовали их в качестве наемников. Кстати, отоми были первыми, кто сразился с испанскими войсками. После поражения отрядов отоми, многие племена перешли в подчинение конкистадорам.

А вот толтеки (тольтеки) вторглись в Центральную Мексику с севера в VIII веке, а в IX веке они создали большое государство, охватившее центральные и северные районы Мексики со столицей в Серро-де-ла-Эстрелья, а затем в Толлане (это современная Тула, что расположена в 65 км к северо-западу от Мехико).

Толтеки (тольтеки), как и ацтеки, говорили на одном из языков группы науа[3]. Как их предшественники, майя, они строили величественные храмы на вершинах гор и имели высокий уровень цивилизации.

В X веке военные отряды толтеков (тольтеков) подчинили отдельные группы майя на Юкатане и в горной Гватемале. Часть толтеков (тольтеков) в результате внутренних конфликтов мигрировала на территорию современного Сальвадора. Во второй половине XII века нашествие с севера воинственных племен, последней волной которых были ацтеки, положило конец владычеству толтеков (тольтеков) в Мексике, и ко времени испанского завоевания они уже давно были народом-легендой.

* * *

Высшее положение в ацтекском обществе занимали император-тлакатекутли, а также его приближенные. Тлакатекутли — это «владыка всех людей». В его руках сосредоточивалась верховная власть: религиозная, военная и политическая. Формально император являлся выборным, однако на практике эта должность стала передаваться по наследству.

Следующее место в иерархии занимали жрецы, возвышавшиеся над знатью, торговцами, свободными членами общества, связанными с тяжелым физическим трудом, и рабами.

Каждое племя обычно делилось на двадцать территориальных общин. Часть земель (альтепетлальи) обрабатывалась коллективно, а другая (тлальмильи) — индивидуально. Эти наделы выдавались главе семьи в пожизненное пользование, а после его смерти возвращались в общинный фонд.

Ацтеки были прекрасными земледельцами. Чтобы расширить площадь посевных земель, они строили «чинампас» (chinampas) — насыпные островки среди болот и озер на базе покрытых илом и привязанных к сваям тростниковых плотов. Они широко использовали дренажные работы, искусственное орошение, каналы. Помимо нескольких сортов кукурузы, ацтеки выращивали помидоры, кабачки, тыквы, различные сорта перца, хлопчатник, масличные культуры. Сок забродившей агавы использовался для приготовления опьяняющего напитка «пульке» (pulque). Из домашних животных ацтеки держали только собак, мясо которых употребляли в пищу по праздникам, плюс они разводили птицу — индеек, гусей и уток.

Столица ацтекской империи Теночтитлан (современный Мехико) — была построена посреди озера, и она соединялась с берегом подъемными мостами и дамбами, а вместо улиц были каналы, вдоль которых тянулись пешеходные дорожки.

Древний город ацтеков Теночтитлан

Кстати, первые европейцы, пораженные великолепием Теночтитлана, назвали его «Ацтекской Венецией».

Питьевая вода подавалась по акведукам. Были развиты обработка камня и дерева, ткачество, изготавливалась полихромная керамика, получила развитие скульптура. В XIV–XV веках ацтеки построили множество каменных пирамид с плоскими вершинами, на которых размещались храмы и дворцы.

* * *

Верования ацтеков в сравнении с другими племенами были достаточно оригинальны: они верили в существование высшего, невидимого творца и властителя вселенной Таотля. Таотль почитался как «вездесущий», «знающий все мысли и раздающий все дары», «бог невидимый, неприкосновенный, несозданный, вечно юный и всемогущий». Ацтеки были твердо убеждены, что человеческая жизнь всецело зависела от Творца, без которого человек сам по себе ничто.

Таотлю были подчинены тринадцать главных божеств и еще две сотни низших, из которых каждому был посвящен определенный день или же особое празднество. Главное место в пантеоне занимал бог войны Хуитцилопоцли — мексиканский Марс. Храмы, воздвигнутые в его честь, были самыми великолепными и величественными, алтари его в каждом городе дымились от крови принесенных ему в жертву военнопленных. Это было связано с тем, что религия у ацтеков сливалась с войной, и война была для них величайшим жизненным делом. Соответственно, и бог войны требовал постоянных человеческих жертв, и этими жертвами, как правило, были побежденные.

Жертвоприношение у ацтеков

Ацтеки считали, что человеческие жертвы необходимы для того, чтобы Солнце продолжало двигаться по небу. Это означает, что тысячи людей приносились в жертву ежегодно. У ацтеков имелись огромные пирамидальные сооружения, со ступенями, ведущими к вершине, на которой находился жертвенный стол. Там людей убивали, а их сердца вырывали из груди, и поднимали к Солнцу. Тела затем сбрасывали вниз по ступеням — к восторженной толпе. Помимо жертвоприношений на пирамидах, ацтеки также жгли людей, расстреливали их из луков или заставляли убивать друг друга, как это делали гладиаторы.

Один из главных богов ацтекского пантеона Кетцалькоатль

Среди важнейших богов у ацтеков были также Тецкатлипока (он считался душой мира и носил зеркальный щит, с помощью которого наблюдал за деяниями людей на земле). Сильно почитались также Тлалок (бог дождя и покровитель сельского хозяйства), Тонатиу (бог неба и Солнца), Мецтли (бог Луны), Миктлантекутли (бог подземного мира), Сентеотль (божество кукурузы) и Кетцалькоатль (бог света и мудрости).

Надо сказать, что со временем имя последнего стали использовать некоторые правители. Бога Кетцалькоатля («оперенного змея») начали изображать человеком, обладающим божественными чертами. Самым известным из этих правителей был Се-Акатль Накшитль Топильцин Кетцалькоатль. Этот Кетцалькоатль начал править в столице тольтеков в 980 году и правил более двадцати лет. Считается, что это был великий правитель, научивший свой народ математике, медицине, астрономии и письму. С его именем связывалось изобретение шоколадного напитка, введение календаря с циклом в 52 года, изобретение канонов музыки и танца. Он был противником человеческих жертвоприношений, вел аскетический образ жизни, не гнушался физического труда, не употреблял опьяняющие напитки и сохранял целомудрие. Естественно, жрецам это не нравилось, и когда правитель заболел, они дали ему одурманивающее «лекарство» — алкогольный напиток. Приняв его, правитель обезумел и вступил в половую связь со своей сестрой. После этого он бросился в костер. Последний правитель тольтеков, попав в сложное внешнеполитическое положение, также принял имя Кетцалькоатля, но это не помогло: разрушение столицы чичимеками в XII веке стало концом его правления.

Мексика богата большими, сильными людьми. Пылкими, стойкими, мужественными. Полубог, полународный герой или вождь далеких времен — Кетцалькоатль — носитель и выразитель высокой античной культуры. Это мудрец, учивший свой народ, как обрабатывать землю, как строить жизнь для блага всех.

АЛЕКСАНДРА КОЛЛОНТАЙ,

советский посол в Мексике в 1926–1927 гг.

* * *

Когда ацтеки пришли в долину Анауак, они не могли конкурировать с самыми сильными городами-государствами (Аскапоцалько и Кольуаканом), поэтому с 1250 по 1298 гг. ацтеки находились на службе у первого, а затем перешли под покровительство второго.

Войны являлись практически повседневным занятием ацтеков. За ацтеками утвердилась слава храбрых воинов, а войны позволяли им захватывать пленных, которых приносили в жертву богам. Ацтекское вооружение состояло из лука, копья, пращи, палицы и кремневого тесака. Историки отмечают, что мечей и луков нельзя было изготовить большое количество за короткое время, а вот пращами ацтеки снабжали себя необыкновенно ловко, и владели этим оружием так, что оно становилось страшным в их руках. Много времени у ацтеков уходило и на выделку щитов, тогда как у европейцев этот способ обороны был совершенно оставлен. Последние, кстати, говорили, что ацтеки не могут сражаться без щитов, и если их лишить этой «военной принадлежности всех диких народов», то ими овладевает паника.

Ацтекский воин

В 1323 году за военные успехи правитель Кольуакана отдал в жены ацтекскому вождю свою дочь, однако ацтеки принесли ее в жертву, после чего их изгнали из владений Кольуакана. Предание ацтеков гласит, что они должны были поселиться в месте, которое укажет орел, сидящий на кактусе и поедающий змею. Это предначертание сбылось на одном из островов Тескоко 18 июля 1325 года, где и возник Теночтитлан. Но при этом часть ацтеков отделилась, основав соперничающий город Тлателолько.

Бой двух индейских воинов

Юноши из высшего сословия с пятнадцати лет подготовлялись к военному поприщу и с двадцатилетнего возраста обязаны были добывать себе знаки отличия и чины. Дальнейшее общественное положение их зависело не от звания отцов, а от их собственных военных заслуг.

Различные военные звания отличались цветом одежды и украшением из перьев. Монтесума ІІ основал даже три военных ордена, знаки которых носились на шее. Проявления истинной храбрости, кем бы они ни были оказаны, получали высокие награды. Воину, павшему в битве, обещалось высшее блаженство в загробной жизни. Таким образом, военное дело лежало в основе государственной жизни Мексики

ДМИТРИЙ КОРОПЧЕВСКИЙ,

русский писатель и этнограф

В 1367 году ацтеки вновь перешли на службу к городу Аскапоцалько.

Официальным годом создания империи считается 1376 год. А в 1428 году усилившиеся ацтеки разорили Аскапоцалько.

В 1434 году был создан Тройственный союз-триумвират Теночтитлана, Тескоко и тепанекского Тлакопана, и локальные войны отошли в прошлое.

С 1440 по 1469 год ацтеками правил Монтесума I (на языке науатль Моктесума или «Тот, кто гневается как повелитель»). Ведя жестокие войны, он значительно расширил подвластную ацтекам территорию, дойдя на востоке до побережья Мексиканского залива.

После смерти Монтесумы к власти пришел его внук Ашайякатль. Он правил с 1469 по 1481 год, и при нем военная экспансия достигла очень большого размаха. К концу XV века ацтеки покорили почти всю Центральную Мексику, но наибольших размеров их государство достигло при Монтесуме II. Он был избран императором в 1502 году после смерти императора Ауисотля, и при нем возглавляемые им ацтеки стали играть основную роль в Тройственном союзе. Более того, считается, что именно при нем завершилось формирование единой империи.

И все бы хорошо, если бы не прибытие испанцев…

Эрнан Кортес — покоритель ацтеков

Экспедиции Христофора Колумба положили начало проникновению испанцев в Новый Свет. И после его «неудачных» плаваний (его открытия сочли незначительными, а золота было найдено и привезено мало) в Мадриде не отказались от дальнейшего исследования Американского материка.

Заморские завоевания Испании связаны, прежде всего, с именами знаменитых конкистадоров (от слова «conquistador» — завоеватель), и одним из самых знаменитых среди них был Эрнан[4] Кортес. Его полное имя Фернандо Кортес де Монрой-и-Писарро Альтамирано.

Использование названия «Испания» и обозначения «испанцев» в контексте XVI и XVII вв. относительно неточно, так как различные монархии Иберийского полуострова сохраняли свою индивидуальность, а «королевства Испания» не существовало. <…> Необходимо отметить что с точки зрения Америки и особенно Новой Испании использование терминов «Испания» и «испанцы» оправдано и распространено с XVI века.

БЕРНАРДО ГАРСИЯ МАРТИНЕС,

мексиканский историк

Кортеса иногда называют завоевателем Мексики, но это не совсем правильно. Он был завоевателем ацтекского государства. Да, во время своих завоевательных походов он вплотную подошел к границам земель майя, однако он не принимал участия в покорении Юкатана. Там в разное время появлялись отряды других конкистадоров, безуспешно пытавшихся захватить раздираемые междоусобными войнами города-государства. При этом некоторые правители майя переходили на сторону испанцев, если те обращали свое оружие против их врагов.

В молодости Эрнан Кортес посвятил себя наукам и два года посещал университет в Саламанке, то есть он был очень хорошо образованным по меркам XVI века человеком. Однако пылкий характер и отвращение к однообразной жизни ученого заставили его взяться за оружие. В 1504 году Кортес отплыл с экспедицией, назначенной в Вест-Индию. Прибыв на Эспаньолу (Санто-Доминго), он попросил разрешения тамошнего наместника присоединиться к испанцам, воевавшим на острове Куба. Там Кортес показал столь блестящие примеры сообразительности, присутствия духа и непоколебимого мужества, что приобрел уважение и любовь начальников и простых солдат. Женитьба породнила его с наместником Кубы Диего де Веласкесом, который дал ему главное начальство над флотом всех земель, открытых к тому времени в регионе, который вскоре назовут Новой Испанией.

Эрнан Кортес в молодые годы. Изображение XVII века (ни одного его прижизненного портрета не существует)

В 1519–1521 гг. Кортес по собственной инициативе предпринял завоевание части территории нынешней Мексики. Снарядив эскадру, он едва успел сняться с якоря, как враги оклеветали его перед наместником. Обманутый Веласкес приказал губернаторам Тринидада и Гаваны лишить Кортеса начальства над эскадрой и самого доставить (живого или мертвого) в столицу. Но любовь солдат, вооружившихся для защиты своего начальника, спасла Кортеса от неминуемой гибели.

19 февраля 1519 года экспедиция отправилась из Гаваны на одиннадцати кораблях. На них находились 110 матросов, а также 553 солдата, 16 конных рыцарей и 200 рабов (кубинских индейцев и негров) в качестве слуг и носильщиков. Снаряжение включало 16 лошадей, 10 пушек и 4 малокалиберных фальконета. На вооружении также имелось 32 арбалета и 13 аркебуз. С этими силами Кортес решился завоевать страну, которая величиной превосходила все тогдашние владения испанского короля.

После бурного плавания флот соединился у острова Косумель (Козумела). Там Кортес произвел смотр всему своему войску, красноречием воспламенил мужество солдат, разрушил святилища туземцев, придя в ужас от их обрядов жертвоприношений, и начал насаждать среди них христианскую веру. Один корабль под начальством Диего де Ордаса был отправлен к побережью Юкатана для рекогносцировки.

4 марта 1519 года экспедиция оставила Косумель и сделала первую высадку в устье реки Табаско. После упорного боя с местными жителями Кортес овладел одноименным городом и послал два отряда для преследования индейцев, отступивших в леса, а также для исследования самой страны, но отряды встретили сильное сопротивление и вскоре увидели около 40 000 индейцев, собравшихся для истребления дерзких пришельцев. Однако мужество и неустрашимость Кортеса, европейская тактика, огнестрельное оружие и страшный для местных жителей вид кавалерии, даровали ему победу. Индейцы потеряли 800 человек убитыми, между тем как со стороны испанцев погибло два человека и 60 были ранены.

После этого, сев снова на корабли, Кортес отправился вдоль берега и высадился в гавани Сан-Хуан-де-Улуа.

Следует отметить, что в Семпоалу, что примерно в 350 км от нынешнего Мехико, Кортес вошел без боя. А потом на собрании вождей народа была объявлена война ацтекам, то есть бóльшую часть армии Кортеса теперь составили союзные племена тотонаков.

Получив таким образом надежную тыловую базу для дальнейших своих действий и известив короля Карла V о достигнутых успехах (в своем первом донесении он своей главной целью назвал «приобщение местных жителей к святой католической церкви»), Кортес двинулся вперед. При этом он уничтожил значительную часть своих кораблей для того, чтобы у солдат остался только один выбор — победить или умереть.

Первой целью Кортеса стало горное княжество Тласкала, постоянно враждовавшее с ацтеками. Испанцы разбили 50-тысячную армию храбрых тласкаланцев (тласкальтеков) под начальством Верховного вождя Шикотенкатла и 25 сентября 1519 года овладели их столицей. Дав там двадцатидневный отдых войскам, Кортес жестоко наказал Чолулу — второй по величине город-государство Центральной Мексики, который, по приказанию Монтесумы, попытался истребить испанцев.

Потом Кортес пробрался по труднейшей дороге и явился 8 ноября 1519 года с 480 испанцами и 6000 своих индейских союзников под стены Теночтитлана (Мехико) — города, насчитывавшего в те времена 120 000 домов.

Главный город, осажденный испанцами, страдая от болезней и голода, отверг все предложения о сдаче, а жители его после поражения отступили в правильном порядке. Испанские писатели рассказывали потом, что ацтекское войско имело очень бодрый вид и двигалось в правильном порядке: в одежде одной части его преобладали красный и белый цвета, а другой — желтый и голубой.

В каждом отряде насчитывалось до 8000 человек, а в общем численность войска равнялась 200 000 человек. Но численность армии в данном случае не была главным фактором победы: весь успех Кортеса, обладавшего ничтожными силами, был основан на том, что ему удалось поднять народы, покоренные ацтеками, против их притеснителей.

И получается, что ацтеков погубила их же собственная воинственность. Соседние племена не забыли кровавых сражений и постоянных жертв жестоким ацтекским богам, и они с радостью пришли на помощь испанцам. Соответственно, Кортес составил план, заключавшийся в том, чтобы уговорить мелкие народы, подвластные ацтекам, совместно двинуться на их столицу. И его план удался — где оружием, а где уговорами, своего он добился. В результате, войска Кортеса получили значительное подкрепление. По разным данным, его армия насчитывала вскоре 900 пеших и 100 конных испанцев при 18 орудиях, а силы его союзников простирались до 200 000 человек.

Монтесума II — последний правитель империи ацтеков

После падения Теночтитлана Монтесума II принял Кортеса с большими почестями и признал Карла V своим властелином, а устрашенные жители признали испанцев богами и сынами Солнца. А еще Монтесума отдал Кортесу в качестве выкупа золото и драгоценности из своих кладовых (перелитое в слитки, это дало 162 тысячи золотых песо). В добавление к этому Монтесума прибавил еще коллекцию живых птиц, чрезвычайно красивых и диких зверей. В Европе тогда ничего подобного не существовало.

Монтесума стал полубогом. И хотя он был выбран, вместе с властью он получил полубожественный ореол. Он был главным жрецом, верховным главнокомандующим армией, главой государства, правителем с неограниченной властью, сдерживаемой лишь древними обычаями.

ВИКТОР ФОН ХАГЕН,

американский этнолог

Американский этнолог Виктор фон Хаген, описывая Монтесуму, не совсем прав. Дело в том, что в последние годы своего царствования он редко участвовал в военных походах, предоставляя все своим военачальникам, а сам занимался преимущественно духовными практиками. В результате, ни при одном правителе жрецы не пользовались большими привилегиями и большим уважением. Плюс Монтесума постоянно прибегал к услугам всевозможных оракулов — даже в самых пустяковых ситуациях. А в народных преданиях ацтеков говорилось о боге Кетцалькоатле, который якобы поплыл по Атлантическому океану, но обещал вернуться в грядущие времена вместе со своим потомством. Этого дня ацтеки ожидали со страхом или с надеждой — смотря по обстоятельствам.

Во времена Монтесумы господствовала общая уверенность, что близок период возвращения сурового божества. Например, в 1510 году большое озеро Тескоко без бури, землетрясения или какой-либо видимой причины вдруг сильно заволновалось, вышло из берегов и разлилось по улицам Теночтитлана (Мехико), смыв многие здания. А в 1511 году вдруг загорелась одна из башен главного храма (также без видимой причины) и продолжала пылать, невзирая на все усилия погасить пожар.

Ацтекский монарх, испуганный этими явлениями, решил спросить мнение своих астрологов, и те предсказали ему в этих явлениях знаки скорой гибели империи.

Когда до «правителя с неограниченной властью, сдерживаемой лишь древними обычаями», дошли слухи о появлении горстки белых людей, его сердце наполнилось отчаянием, и он почувствовал, что беда, так долго тяготевшая над его династией, должна обрушиться и лишить ее власти. И это лишило его обычной твердости. Проще говоря, он перепугался и отправил посольство к Кортесу с целью уговорить его при помощи богатых подарков оставить его землю. Кортес отверг это предложение, убедив Монтесуму, что испанцы и в самом деле являются посланцами бога Кетцалькоатля, которые должны были прийти с моря и овладеть страной. Впрочем, некоторые современные исследователи полагают, что этот миф был сочинен самими испанцами уже после покорения Мексики, чтобы создать красивое идеологическое обоснование жестоких завоеваний.

Встреча Кортеса с Монтесумой II

Встретившись с Кортесом, Монтесума призвал около сотни невольников, несших царственные подарки. Войдя в палатку Кортеса, те раскинули несколько затейливо сплетенных ковров и на них разложили все подарки Монтесумы. Там были щиты и шлемы с украшениями из чистого золота, ожерелья и браслеты из того же металла, одежды, осыпанные жемчугом и драгоценными камнями, и много-много еще чего.

Великолепные сокровища, ослеплявшие глаза испанцев, возбудили во многих из них пламенное желание отважиться и завоевать всю страну, наполненную такими несметными богатствами. И лишь немногие поняли это иначе — как доказательство могущества, слишком грозного, чтобы можно было дерзнуть бороться с ним.

Монтесума II и Эрнан Кортес

К сожалению, Монтесума был доверчивым человеком, и нам теперь известно, как Кортес «отблагодарил» его. В Теночтитлане (Мехико) конкистадор продолжил распространять свою власть, привлекая к себе одних уговорами, других — силой оружия. В частности, он узнал, что Квалпопока, один из вассалов Монтесумы, напал на союзных испанцам тотонаков и пришедшую к ним на помощь часть Веракрусского гарнизона. При этом было убито несколько солдат, и голову одного из них прислали в столицу — в доказательство того, что грозные пришельцы вовсе не бессмертны. Кортес в ответ приговорил Квалпопоку к сожжению на костре, а самого Монтесуму заключил в оковы.

Кортеса не зря считали «железным человеком». Монтесума встретил его «с подобающим достоинством», но Кортес прекрасно понимал, что надо оставаться настороже. И его решение было такое: на случай возмущения местных жителей нужно заполучить какой-нибудь надежный залог. И он потребовал, чтобы Монтесума сам отдался ему в залог. Как ни оскорбительно было такое требование, Монтесума согласился, потому что он был от природы боязлив. Как и любой малодушный человек, он не отваживался на явную защиту, а задумал вредить испанцам тайными средствами. Но Кортес опередил его и велел заковать Монтесуму в цепи, хотя это ни к чему не привело, потому что народ и без того повиновался, и все требования испанцев исполнялись беспрекословно.

Дальнейшая судьба Монтесумы печальна. Одни историки пишут, что, находясь в заключении, он совершил самоубийство. По другой версии, он поддался требованиям Кортеса уговорить свой народ «сдаться с миром». А когда он вышел договариваться, в него из толпы кинули камень, который и привел к смерти. Было ли это именно так, и кто бросил этот камень — неизвестно.

Впрочем, восстановленное таким образом спокойствие продолжалось для Кортеса недолго. Наместник Кубы Диего де Веласкес, завидуя успехам Кортеса, выслал против него армаду, состоявшую из восемнадцати кораблей, на которых было 900 солдат, 80 конных рыцарей, 90 арбалетчиков, 70 аркебузников и 20 пушек. Эта армада под начальством Панфило де Нарваэса прибыла с тем, чтобы лишить Кортеса, как изменника, начальства, взять его в плен и предать суду.

Кортес сначала пытался примириться с Нарваэсом, но, не преуспев в этом, оставил в Мехико сильный отряд, а сам с 70 испанскими копейщиками и гарнизоном Веракруса пошел навстречу Нарваэсу и ночью, 28 мая 1520 года, внезапно напал на него. Темнота и лившие в то время тропические дожди благоприятствовали малочисленному войску Кортеса, привыкшему к подобным условиям. Застигнутый врасплох Нарваэс был ранен и взят в плен, а его отряд, видя неустрашимость Кортеса, перешел на его сторону, надеясь под его начальством снискать себе лавры и несметные сокровища, о которых уже повсюду ходили упорные слухи.

Таким образом, события одной ночи, передав в руки Кортеса около тысячи воинов и множество кораблей, разрушили все планы враждебного ему наместника Кубы.

А потом возникшее в ацтекской столице восстание индейцев, во время которого погиб Монтесума II, заставило Кортеса поспешить на помощь находившимся там испанцам.

Эмануэль Лойце. Сражение в Теночтитлане (Мехико). 1848

Восстание это было спровоцировано оставленным в Теночтитлане (Мехико) комендантом, который был хорошим воякой, но плохим правителем. Ему показалось, что ацтеки замышляют измену, и он приказал убить 600 человек, в том числе много самых знатных ацтеков — прямо в большом храме, во время языческого богослужения. Озлобленный народ только и ждал возвращения Кортеса, чтобы разом покончить со всеми непрошенными «гостями».

Как только Кортес вернулся, все улицы наполнились вооруженными жителями, дворец был обложен, и началась осада. Ежедневно с восхода и до заката солнца тысячи стрел и камней летели в сторону осажденных. Дворец еле держался, и только мужество испанцев помогло выдержать подобное. Тринадцать орудий безостановочно били в толпу и поражали множество людей. Испанцы делали частые вылазки и каждый раз довольно далеко отгоняли осаждавших. Кортес всегда был впереди, и его храбрость приводила всех в изумление.

Кортес разрушил бóльшую часть города, но, несмотря на храбрость своих людей, не смог надолго в нем удержаться. В ночь на 1 июля 1520 года (названную испанцами «Ночью Печали» — La Noche Triste), Кортес вынужден был оставить Теночтитлан (Мехико) с жестокими для себя потерями.

До этого он несколько раз пытался вступить в переговоры, но всегда получал один и тот же ответ, что осада кончится только тогда, когда все испанцы будут перерезаны. И было понятно, что ацтеки не шутят: они действительно готовы были погибать тысячами, но испанцев все-таки добить. И тогда-то Кортесу и пришло в голову заставить Монтесуму уговорить индейцев «сдаться с миром». Тот согласился и стал говорить с народом. В ответ посыпались угрозы и ему. И не только угрозы, в Монтесуму полетели камни.

Не факт, что Монтесума был убит одним из камней. По одной из версий, униженный и оскорбленный правитель «удалился во дворец, а вскоре после того и умер больше от стыда и печали, чем от полученной раны».

После этого Кортес, в ночь на 1 июля 1520 года, отслушав напутственную службу, в глубокой тишине, стал уходить из города. Когда испанцы ступили на мост, раздался призывный бой барабанов, и посреди тишины послышался плеск волн. Это ацтеки на своих лодках покрыли озеро и с обычной стремительностью бросились на отступавших. Испанцы, отбиваясь, продолжали движение, но при этом многие бросались вплавь и тут же погибали. Мост был завален повозками, убитыми лошадьми и людьми. Кортесу и оставшимся у него солдатам каждый шаг доставался ценой пролитой крови.

Злополучный столичный комендант, устроивший жестокое побоище в храме, был ранен, и его едва не взяли в плен. Помощи он никак не мог ожидать, но Кортес думал иначе. Вместе с начальником авангарда Сандовалем и бывшими при нем конными людьми он бросился в озеро и вплавь добрался до попавшего в беду товарища. Напав на ацтеков с фланга, Кортес заставил ацтеков очистить путь.

Ацтеки — пожалуй, единственная цивилизация Америки, которая попыталась оказать испанцам организованное и ожесточенное сопротивление. Несмотря на превосходство завоевателей в огнестрельном оружии и страх индейцев перед лошадьми, ацтекам поначалу удалось в результате недельных ожесточенных боев выбить отряд испанского конкистадора Эрнана Кортеса из своей столицы.

НИКОЛАЙ ПЛАТОШКИН,

российский дипломат, историк и политический деятель

Наконец, трудный бой был окончен. Ацтеки сами потеряли много людей и перестали преследовать. Испанцы потеряли до 500 человек своих и всю артиллерию. Уцелело лишь двадцать лошадей. Но самое худшее для испанских завоевателей заключалось в том, что ацтеки разуверились теперь в их непобедимости, узнали, что они такие же смертные, как и все, и для того, чтобы их победить, нужно лишь только собрать побольше войска.

На самом деле, это была настоящая катастрофа для испанских завоевателей: была потеряна вся артиллерия, все награбленное золото, а нераненых среди испанцев не осталось вообще. Точный масштаб потерь установить трудно: максимальные цифры приводит участник экспедиции Кортеса и автор хроники «Правдивая история завоевания Новой Испании» Берналь Диас (по его данным, погибло около 1000 испанцев).

Мануэль Родригес де Гусман. Битва при Отумбе. Музей изящных искусств, Бостон (США)

Ацтеки пришли от этого успеха в полный восторг. Жрецы объявили волю богов, что на восьмой день чужеземцы уберутся прочь с ацтекской земли. Многие из союзников оставили испанцев и разошлись по домам или же просто отошли, наблюдая издали, чем все закончится. Сами испанские солдаты совсем пали духом.

Лишь один Кортес не унывал: он был уверен, что рано или поздно Мексика будет в его руках. И очень скоро, 7 июля 1520 года, в долине Отумба, он одержал победу над многотысячным ацтекским войском и дал отдых своему истощенному битвами отряду. Однако обстоятельства не позволили Кортесу отдыхать долго. С 490 испанцами и 6000 тласкаланцами и тотонаками, оставшимися верными испанским завоевателям, он отправился для удержания сообщения с Веракрусом.

Затем еще ряд решительных побед очистил Кортесу путь к городу Тепейак, который он укрепил и назвал Сегура-де-ла-Фронтера, что в переводе с испанского означает «Надежный город на границе».

Аугусто Феррер-Дальмау. Испанская кавалерия в битве при Отумбе

Там Кортес стал готовиться к новому походу на Теночтитлан (Мехико), присоединив к себе прибывшее из Европы в Веракрус подкрепление.

Пока производилась постройка пятнадцати бригантин, предназначенных для осады Мехико со стороны окружающих его озер, неутомимый Кортес овладел, в апреле 1521 года, Тлакопаном — крепостью, лежавшей на острове, а также городом Аскапоцалько. Потом он одержал в Гуактепеских горах еще две победы над индейцами, а затем опять вернулся в Тлакопан.

Тотонаки посчитали Кортеса приемлемым союзником для освобождения от господства мешиков, и было бы глупо упрекать их в этом, ведь они не могли знать, что затем придут оспа, коклюш и тиф, и что их города будут заброшены, а кукурузные поля и сады со временем превратятся в пастбища. Тласкальтеки прекратили свое первоначальное сопротивление и решили присоединиться к испанцам так как им показалось, что этот союз гарантирует им целостность их территории; у них не было никаких обязательств в преданности к мешикам, скорее наоборот, они были врагами. <…> Было много государств, которые после поражения в бою или заключения соглашения с Кортесом присоединялись к его армии.

ПАБЛО ЭСКАЛАНТЕ ГОНСАЛЬБО,

мексиканский историк

Войска Кортеса, с которыми он готовился сделать новое нападение на Теночтитлан (Мехико), увеличились прибывшим из Европы подкреплением и состояли тогда из 900 испанцев с 18 легкими и 3 осадными орудиями. Силы союзных индейцев простирались до 200 000 человек.

Штурм города начался 30 мая 1521 года. Кортес разделил свои войска на три отряда и перекрыл акведук, доставлявший в ацтекскую столицу воду. За месяц боев войскам Кортеса трижды удавалось ворваться в город и дойти до центральной площади, однажды даже удалось подняться на вершину главного храма, но закрепиться там никак не удавалось.

Тяжелое поражение испанцы потерпели 30 июня при штурме Тлателолько: было убито 60 конкистадоров, а сам главнокомандующий был тяжело ранен.

Потерпев неудачу, Кортес решил взять Теночтитлан (Мехико) измором — в конце июля город был отрезан от дамб. 13 августа правитель ацтеков Куаутемок попытался бежать на пироге, но был схвачен. Кортес встретился с ним, но тот выхватил у командира испанцев кинжал и попытался заколоться. Как оказалось, золото, пропавшее в «Ночь Печали», бесследно исчезло. Испанцы подвергли пытке огнем Куаутемока, а также нескольких высших чиновников ацтеков, вынуждая их сказать, где спрятано золото, но это оказалось бесполезным.

И пошло разорение столицы. Практически сравнение ее с землей. Ацтеки потеряли множество людей при защите дворцов и храмов. Еще больше — от голода и болезней. Но они сражались с неизменным мужеством и презрением к смерти. Они были уверены, что рано или поздно боги накажут дерзких пришельцев, и эта надежда не покидала их до последних дней осады.

Эрнан Кортес

Утром 16 августа, на 84-й день осады, ацтеки объявили, что готовы сдаться. Кортес остановил свои войска и позволил жителям удалиться, кто куда хочет. В результате, из двухсот тысяч осталось только сорок тысяч (пятая часть), а город, защищавшийся с таким упорством, оказался голым и пустынным: весь остров был покрыт почернелыми развалинами и разбросанными повсюду трупами.

Внешность Кортеса была высокоприятна: статное тело, хороших пропорций; лицо красиво, но слишком округлое; цвет лица — сероватый; глаза серьезные, часто печальные, но нередко полные ласки и привета; борода редкая, черная; волосы черные, не слишком жесткие; грудь могучая, плечи широкие; ноги несколько искривлены; под старость стал заметно полнеть. Ездок он был превосходный, боец удивительный, в конном ли, в пешем ли строю, с каким угодно оружием. За ним, в молодости, было немало интриг с женщинами и по сему поводу дуэлей с мужчинами; от одного такого случая осталась и пометка — рубец под самыми губами, глубокий и заметный, несмотря на бороду. По способу держать себя, походке, разговору, одежде и прочему всякий бы понял, что это — человек воспитанный, родовитый. Одевался он по моде но всегда скромно, предпочитая разным шелкам и бархатам изящную простоту. Никогда он не навьючивал на себя огромных золотых цепей и прочих украшений. <…> Жил он гранд сеньором: его домом заведывал майордом, его столом и кухней — два метрдотеля; всегда было много пажей; кушал на серебре и золоте. <…> К своим капитанам и солдатам, особенно к тем из нас, которые с ним вместе прибыли с Кубы, Кортес всегда относился сердечно и приветливо. Он знал латинский и, говорят, был бакалавром права; с учеными людьми он всегда говорил на этом языке. Он был также немного поэтом и охотно и легко писал прозой и стихами. Говорил он сдержанно, но с большой убедительностью.

БЕРНАЛЬ ДИАС,

участник экспедиции Кортеса

А в это время в Испании король Карл V решил установить статус Мексики в ряду своих владений. Он повелел создать комиссию для примирения Кортеса и Диего де Веласкеса. Тогда же в Испанию пришло третье донесение Кортеса, датированное 15 мая 1522 года, в котором подробно описывались «Ночь Печали» и взятие Мехико.

В 1520 году Кортес настаивал, что Карл должен считать себя «новым императором» Новой Испании в той же мере, что и Германии. В 1524 году он пошел еще дальше, обратившись к Карлу как к «Вашему Величеству, которому подчиняется весь мир».

ХЬЮ ТОМАС,

английский историк

15 октября 1522 года Карл V подписал указ о назначении Эрнана Кортеса губернатором, генерал-капитаном и верховным судебным исполнителем по гражданским и уголовным делам на всей территории и во всех провинциях Мексики. Также он пожаловал ему титул маркиза, орден Святого Якова Калатравского и одарил большими поместьями во вновь образованной колонии, названной Кортесом Новой Испанией. Однако козни противников Кортеса заставили его прибыть в Испанию для оправдания себя перед королем.

В 1520 году Испания была еще не более чем концепцией, идеей единства и однородности старинных территорий, составлявших королевства Кастилии и Арагона. Эта политическая концепция опережала реальное положение вещей, поскольку в начале XVI века Испания была еще далека от единого государства. Применив термин «Новая Испания», Кортес одновременно продемонстрировал передовой образ мысли и определенное тактическое чутье: с одной стороны, он помогал Карлу V насаждать идею великой, сильной и единой и неделимой Испании; с другой — в зародыше пресекал все возможные поползновения к разделу его завоеваний, которые не заставили бы себя ждать, если бы аппетиты не были удержаны твердой рукой единой власти. Он оказал политическую поддержку императору, признав существование Испании свершившимся фактом, и гарантировал себя от растаскивания приобретенных мексиканских владений.

КРИСТИАН ДЮВЕРЖЕ,

французский историк

Говоря о кознях противников Кортеса, следует отметить королевского чиновника Алонсо де Эстраду, которого автор хроники «Правдивая история завоевания Новой Испании» Берналь Диас характеризует так: «Куда храбрее Эстрада выступал в делах внутренних. Своеволию его тут не было предела. Так, например, в отсутствие Сандовала[5], он схватил одного из слуг, кое-как судил его и приговорил к отрубанию руки. Узнав об этом, Кортес разгневался и страшно обрушился на Эстраду. Тот струсил и окружил себя телохранителями».

По свидетельству Берналя Диаса, Алонсо де Эстрада выслал Кортеса из Мехико. Кортес же принял этот приказ с величайшим спокойствием. «Отлично, — заявил он, — я подчиняюсь. Из страны, завоеванной мною и моими товарищами ценою несчетных ран и трудов, изгоняют меня люди, неспособные даже водворить порядок. Хорошо. Отправлюсь в Испанию и изложу Его Величеству все до последнего».

В Испании Кортеса встретили хорошо. По словам Берналя Диаса, «Кортесу всюду по дороге оказывались подобающие почести, торжественные встречи и приемы». Король встретил его «очень милостиво» и «не поскупился на отличия».

Позднее Кортес возвратился в Мексику в звании военного губернатора, но, как оказалось, он уже не имел реальной власти. Власть была поручена особому совету[6], и в 1540 году Кортес, привыкший проводить независимую политику, навсегда вернулся в Европу. Потом он участвовал в неудачном походе на Алжир 1541 года.

Следует подчеркнуть, что отношения Кортеса с испанскими властями с самого начала были крайне противоречивыми. Это и понятно: Мексика намного превосходила Испанию по населению и размерам, а также богатству и природным ресурсам. Кортес стал там диктатором и достиг ошеломительных успехов. Он вел себя как абсолютный монарх, причем монарх весьма деятельный. Он сознавал, что то, что он сделал, достойно удивления, и начал вести себя как преемник Александра Великого и Юлия Цезаря. Короче говоря, властям было понятно, что завоевателя надо контролировать. И надо всеми средствами предотвращать любое утверждение своей власти с его стороны.

Эрнан Кортес скончался 2 декабря 1547 года и был похоронен в Испании, несмотря на то, что, согласно его завещанию, это должны были сделать в его поместье в Койоакане, в Новой Испании. Потом его останки перезахоранивались не менее восьми раз. В частности, в 1566 году они были перевезены в Новую Испанию, но не в Койоакан, а в Тескоко. Там останки покоились 63 года. Потом их перенесли в Мехико. Позднее, в 1823 году, после завоевания Мексикой независимости, была развернута кампания за уничтожение останков Кортеса, и предполагалось торжественно сжечь их на площади Сан-Лазаро. В течение 110 лет место погребения Кортеса оставалось тайной, а в 1946 году найденные останки были переданы Национальному институту антропологии на исследование. После подтверждения их подлинности, останки поместили в стенную нишу в алтаре главной церкви госпиталя Иисуса Назорея в Мехико.

Колониальный период (Новая Испания)

Падение империи ацтеков ознаменовало собой новую эпоху в истории Мексики. Это был период трехсотлетнего испанского владычества, известный под названием «Новая Испания». Чтобы было понятно, в состав вице-королевства Новая Испания (Virreinato de Nueva España) входили современные территории Мексики, юго-западных штатов США (плюс Флориды), а также Никарагуа, Гватемалы, Сальвадора, Коста-Рики, Белиза и Кубы. Кроме того в ее подчинении находились Филиппины и другие острова в Карибском море и Тихом океане.

Свою новую и самую богатую колонию назвали Новой Испанией, конечно же, сами испанцы. И это в определенной степени соответствовало действительности. Среди населения будущей Мексики был очень высок (до одной трети) процент белых, в то время как, например, в Южной Америке (в частности, в Бразилии) они всегда составляли лишь небольшую прослойку. А на территории нынешней Мексики общество структурировалось примерно таким образом: чем темнее кожа, тем более низкое положение занимал человек.

Иммиграция из Испании не прекращалась вплоть до провозглашения Мексикой независимости, и на то имелись свои вполне материальные причины: в Новой Испании добывалось основное количество золота и серебра всего тогдашнего мира.

Новая Испания существовала в 1535–1821 годах, и ее столица располагалась в Мехико (Теночтитлане). Назначаемый вице-король подчинялся непосредственно королю Испании. При вице-короле находился совещательный орган — аудиенсия (audiencia), обладавший одновременно административными и судебными полномочиями. Юрисдикция аудиенсии Мехико распространялась на южную часть страны, а юрисдикция аудиенсии Гвадалахары — на северную.

Вице-королями Новой Испании были Антонио де Мендоса (1535–1550), Луис де Веласко (1550–1564), Гастон де Перальта (1566–1567), Мартин Энрикес де Альманса (1568–1580) и т. д. Все это были видные испанские аристократы, и практически все они вели себя так, словно они были полноценными монархами.

Как уже говорилось, Эрнан Кортес скончался 2 декабря 1547 года, но у него было два сына, Мартин и Луис, и первый из них стал в Новой Испании источником очень серьезных проблем.

Общая площадь владений Мартина Кортеса в Новой Испании была огромна и приносила ежегодный доход в 80 000 песо. Соответственно, вел себя старший сын Кортеса надменно, высокомерно и дерзко.

Вице-король Луис де Веласко скончался 31 июля 1564 года от сердечного приступа, и его сын потом утверждал, что смерть постигла отца именно из-за дурного поведения Мартина Кортеса. Верховный суд решил утихомирить этого мятежника и распорядился арестовать Кортеса-младшего, но тот пригрозил убить судей, а заодно и сына Луиса де Веласко. Более того, он стал готовить заговор с целью отделить Новую Испанию от владений испанской короны. И кончилось все это тем, что сам король приказал Мартину и его брату Луису вернуться в Испанию. Их не казнили, как других участников заговора, но принудили оставаться в Испании. Мартин Кортес умер незадолго до начала XVII века, и 1595 год упоминается в исторической литературе лишь как возможная дата.

* * *

По оценкам, по состоянию на 1803 год, население Новой Испании составило от 5,0 до 5,8 миллиона человек. Основная масса населения колонии состояла из ее уроженцев, большинство из которых были индейцами.

Так получилось, что первое столетие после завоевания было обозначено резким сокращением численности коренных жителей, и это заставило колонизаторов, нуждавшихся в рабочей силе и налогоплательщиках, перейти от прямого ограбления и массового истребления индейцев к их организованной эксплуатации. В результате, со второй половины XVII века начался медленный прирост коренного населения. Например, к 1810 году в стране проживало около четырех миллионов индейцев, что было почти вдвое больше, чем полтора века назад, однако это не могло сравниться с пятнадцатью миллионами в 1519 году, когда только прибыл Эрнан Кортес.

Испанское законодательство признавало за индейскими общинами (эхидо — ejido) право владения землей, запрещая ее отчуждение без санкции властей. Однако имел место и захват испанцами общинных земель с последующим юридическим оформлением. Индейцы также считались лично свободными. По закону, труд их подлежал оплате и не должен был быть чрезмерно тяжелым, хотя на практике это соблюдалось далеко не всегда.

Мексиканские индейцы

Индейцы были людьми третьего сорта. Они были обязаны работать на государство, согласно принятой системе куатекиль, по восемь недель в году. Позже они закрепощались землевладельцами посредством долговой системы. Обе системы были ужасны, но все же это было лучше, чем рабство.

РОБЕРТ ХАРВИ,

британский политик, журналист и историк

С начала XVII века на индейцев налагалась принудительная трудовая повинность (куатекиль — cuatequil) в виде работы на рудниках, промышленных предприятиях и плантациях. Для этих целей власти выделяли определенное число мужчин в возрасте от 15 до 60 лет.

Мексиканские индейцы

С индейцев взималась подушная дань (трибуто — tributo), которую на рубеже XVIII и XIX веков платили один раз в год в размере двух песо все женатые мужчины от 18 до 50 лет, за исключением наследственных старейшин, старост селений и других должностных лиц. Холостяки и одинокие женщины облагались податью размером в два раза ниже. Индейцам, согнанным со своих земель, приходилось наниматься батраками, другим за пользование землей надо было отдавать часть урожая. В обоих случаях индейцы со временем становились наследственными долговыми рабами — пеонами (термин «пеон» — peón — переводится буквально как «пеший», «не имеющий лошади»).

Также, на плантациях и промышленных предприятиях и в качестве домашней прислуги работали чернокожие, в большинстве своем являвшиеся рабами, которых завозили в Новую Испанию из Африки с середины XVI века. Но из-за высокой смертности, а затем и полного прекращения их ввоза численность чернокожих к началу XIX века не превышала десяти тысяч человек.

Привилегированным слоем были гачупины (gachupines) — уроженцы метрополии. Они занимали все высшие административные, военные и церковные посты. Также важную роль в жизни колонии играло креольское население (так называли родившихся в Мексике потомков белых). Численность креолов к 1803 году составляла примерно миллион человек. Из их среды вышла большая часть помещиков, они пополняли ряды колониальной интеллигенции, занимали должности среднего и низшего уровней административного аппарата, церкви и армии. При этом стоит отметить, что гачупины (что-то типа «испанишка») — это была презрительная кличка, а креольская аристократия все больше обретала независимое самосознание. Креолы предпочитали, чтобы их именовали американцами, а не креолами.

Понятно, что относительно малочисленные гачупины заигрывали с креольским населением. Например, вице-король Хосе Хоакин Висенте де Итурригарей, увидев, как события во Франции сокрушили монархию в Испании, задумал привести Новую Испанию к независимости, став ее первым королем. В этом ему была нужна поддержка, и он пообещал креолам, что разорвет все связи с Испанией, что региональные законы будут приняты независимо от метрополии, а власть будет принадлежать народу. Но его взяли в плен и доставили на следствие инквизиции, чтобы население могло поверить, что он был низложен за ересь. Его жену и детей отправили в монастырь Сан-Бернардо. Была проведена инвентаризация ценностей вице-короля, и общая сумма составила более миллиона песо, и это посчитали свидетельством того, что вице-король пользовался своим положением для личного обогащения. 21 сентября 1808 года Итурригарей был отправлен в Испанию и там предстал перед судом в Кадисе. Впрочем, обвинения не были доказаны, и он был освобожден по амнистии в 1810 году.

Что же касается метисного населения (потомков от людей разных этносов), то оно было лишено гражданских прав: метисы (потомки от смеси европеоидов и индейцев) и мулаты (потомки от смешанных браков представителей европеоидной и негроидной рас) не могли становиться чиновниками и занимать офицерские должности, не могли участвовать в выборах органов самоуправления. Они занимались ремеслом, розничной торговлей, служили в качестве управляющих и приказчиков, составляли большинство мелких землевладельцев — ранчеро (ranchero).

* * *

Католическая церковь контролировала всю духовную жизнь. Она ведала учебными заведениями, через инквизицию осуществляла цензуру, а к концу XVIII века ей принадлежало более половины всего недвижимого имущества колонии. Новая религия легко слилась с язычеством индейцев, для миссионерских целей приспосабливались старые обычаи и сказания, которые можно было примирить с христианством.

Хозяйственная жизнь Новой Испании всецело подчинялась интересам метрополии, для которой она была, прежде всего, источником драгоценных металлов. При этом, чтобы избежать конкуренции со стороны колониальной продукции, испанские власти запрещали выращивание в Новой Испании винограда, оливок, конопли, льна. Проще говоря, разрешалось выращивание только тех культур, которые не произрастали в Испании.

Вместе с тем, нельзя не отметить тот факт, что, несмотря на всевозможные ограничения, имелось и немало положительного в контактах между Новой Испанией и метрополией. В частности, особое внимание уделялось образованию. В 1536 году при францисканском монастыре в Тлателолько был создан первый колледж Санта-Крус, где обучались только индейцы. В 1551 году появился университет в Мехико. В этом учебном заведении использовался опыт университета Саламанки, и там обучали студентов теологии, юриспруденции, латыни, арифметике и геометрии, астрологии, медицине и музыке. Первая колониальная типография была открыта в Мехико вице-королем Антонио де Мендосой в 1535 году. Ее руководителем стал Ганс (Хуан) Кромбергер, сын знаменитого печатника Якоба Кромбергера из Севильи.

Большим прорывом европейской науки в изучении растений стал объемный, хорошо иллюстрированный труд натуралиста и королевского врача Франсиско Эрнандеса де Толедо «История растений Новой Испании», выполненный по заказу короля Филиппа II из династии Габсбургов. В книгу вошли описания более 3000 растений и 500 животных, существовавших на территории тогдашней Мексики. В то же самое время, но несколько более краткую работу о растениях в своем фундаментальном произведении «Общая история дел Новой Испании» в 1576 году написал монах францисканец, миссионер и историк Бернардино де Саагун. Обе книги опирались на сведения ацтеков об окружавшем их мире.

О степени успе хов Кромбергера можно судить по списку имущества в завещании (Хуан умер в 1540 году). На складах типографии хранилось 446 экземпля ров «Амадиса Галльского», более 1000 экземпляров «Еsреjо dе Саbаllerias» (прозаического перевода романтического эпоса Матео Боярдо «Влюбленный Орландо») и 325 экземпляров трагикомедии «Селестина» Фернандо де Рохаса; у Хуана печат ных книг было больше, чем упоминалось в завещании его отца, скончавшегося в 1529 году.

ХЬЮ ТОМАС,

английский историк

Местные художники ощутили себя востребованными в эпоху имперского правления: они писали христианские фрески и расписывали кодексы, которые считались способом учета дани с туземцев и юридическими доказательствами в судах.

Многие местные религиозные объекты были «адаптированы» под христианскую веру, а местные живописцы создавали замечательные композиции христианских образов на основе европейских печатных листов.

Широкое распространение получил театр, использовавшийся миссионерами для обращения индейцев в христианскую веру.

1560-е годы ознаменовались большими достижениями в области понимания между испанскими конкистадорами и покоренными индейцами. С одной стороны, контролируя американское общество сверху, тот же Кортес и его соратники с легкостью подчинили себе тысячи индейских работников, а в дальнейшем большинство индейцев перешло в прямое подчинение короны. Но, с другой стороны, в 1561 году городской совет Мехико рекомендовал, чтобы шесть из двадцати четырех советников в городе впредь были индейцами, и формулировка при этом была такая: «Следует «всемерно закреплять сотрудничество и близость двух народов». А некоторые историки даже утверждают, что древние индейские культуры «никоим образом не подавлялись полностью, они искоренялись лишь частично, а многие благополучно пережили завоевание».

Ряд реформ, на которых настаивали завоеватели, виделся безотлагательным — в первую очередь это отказ от человеческих жертвоприношений, ликвидация мексиканского жречества, установление моногамии, ликвидация прежних мексиканских школ и отмена былой системы дани. Другие реформы являлись менее очевидными, к примеру, стремление «гуманизировать» положение туземцев-рабов по сравнению со свободными работниками и вообще положить конец практике рабовладения. Также вскоре испанская корона позволила индейским принципалам — бывшим аристократам павшего режима, членам старых королевских семейств и даже просто старейшинам — носить мечи, пользоваться огнестрельным оружием и ездить на оседланных и взнузданных лошадях. Некоторые местные князьки вернули себе прежние титулы и владения и обрели возможность передать имущество и чины своим потомкам.

ХЬЮ ТОМАС,

английский историк

Несмотря на все это, в XVII–XVIII веках в Новой Испании произошел ряд восстаний индейцев. В частности, значительные волнения произошли в 1624 и 1692 годах в Мехико. В течение колониальной эпохи не раз восставали самые угнетенные темнокожие рабы.

А непосредственным толчком к росту освободительного движения в Новой Испании, равно как и в других испанских колониях, послужили события 1808 года в метрополии, когда в результате завоевания наполеоновскими войсками Испании и отречения королей Карла IV и Фердинанда VII наступил совершенно безнадежный кризис власти.

Мексиканская война за независимость

Рост сепаратистских настроений в Новой Испании был обусловлен причинами как внутреннего, так и внешнего характера. К ним стоит отнести недовольство различных слоев населения дискриминацией и политическим бесправием, но также и события на Европейском континенте, борьбу британских колоний в Северной Америке за независимость, проникновение в Латинскую Америку прогрессивных идей и т. д. Эти обстоятельства послужили причиной крестьянских волнений 1810 года, которые привели Мексику к десятилетней войне за независимость.

Мигель Идальго

16 сентября[7] 1810 года священник Мигель Идальго (полное имя — Мигель Грегорио Антонио Игнасио Идальго-и-Костилья-и-Гальяга Мондарте Вильясеньор) поднял восстание в рабочем поселке Долорес. Возмущенные несправедливой политикой угнетателей, повстанцы, в большинстве своем индейцы и метисы, требовали освобождения рабов, отмены подушной подати и возвращения индейцам отнятых земель.

Мигель Идальго происходил из бедной семьи, но ему удалось получить хорошее образование. Он еще в детстве узнал, что такое тяжелый сельский труд, живя бок о бок с крестьянами и батраками. Он рано проникся сочувствием к их нелегкой доле и интересом к их культуре, благодаря чему выучил несколько индейских языков. Став постарше, он начал восхищаться французской культурой, читал Руссо, Дидро и Вольтера, из-за чего его дом называли «маленькой Францией».

В результате, этот приходский священник из поселка Долорес, а по сути высокообразованный человек, известный своими передовыми взглядами, был единогласно провозглашен капитан-генералом (главнокомандующим) армии повстанцев. Его эмиссары отправились поднимать на борьбу провинции Гуанахуато, Керетаро, Гвадалахара, Сан-Луис-Потоси и Мехико, и ему быстро удалось привлечь на свою сторону около 600 человек. Разделив их на отряды, он повел свою армию на юг.

Один из соратников Идальго, Педро Хосе Сотело, тогда заявил:

— Негоже нам, мексиканцам, хозяевам такой прекрасной и богатой страны, и дольше оставаться под властью новоявленных испанишек! Они обирают нас, держат нас под своим ярмом, которое уже невозможно более терпеть. Они обращаются с нами, как с рабами, и мы не властны ни свободно говорить, ни пользоваться плодами нашей земли.

20 сентября повстанцы вступили в Селаю.

28 сентября мятежники уже числом около 14 000 человек подошли к Гуанхауато, и Мигель Идальго повел людей на штурм испанской цитадели. В результате ожесточенного боя она была взята. 10 октября силы Идальго вступили в Вальядолид. 19 октября революционная армия, насчитывавшая к тому времени уже 80 000 человек, направилась в Мехико.

Мигель Идальго говорил о том, что цель восстания — отстранить от власти выходцев из Европы, о привилегированном положении «белых» мексиканцев и жалкой участи коренных жителей. Он утверждал, что те, кто присоединится к нему с оружием и лошадью, будут получать ежедневную плату в один песо, а пешие — в четыре реала[8].

Он призывал:

— Пришло время нашего избавления. Пробил час завоевать нашу свободу, и если вы понимаете ее великую цену, то вы поможете мне вырвать ее из жадных когтей тиранов. Да здравствует независимость! Да здравствует Америка! Смерть дурному правительству!

В ответ на это возбужденная толпа кричала:

— Смерть испанцам!

Повстанцы из коренного населения намеревались захватить Мехико, однако Мигель Идальго отказался от своего первоначального плана и повел армию на северо-запад, в Керетаро.

К последним числам октября предводительствуемое Идальго войско уже было на горе Монте-де-лас-Крусес, перед воротами Мехико, где 30 октября вся эта разнородная масса вступила в битву и разбила тысячу креолов-роялистов. Город поднялся. Идальго искал встречи с вице-королем, но дело кончилось тем, что он отдал приказ об отступлении, причины которого нам неизвестны.

ХОСЕФИНА ЗОРАЙДА ВАСКЕС,

мексиканский историк

7 ноября произошло столкновение около 40 000 повстанцев (многие, разочаровавшись отступлением от столицы, разошлись по домам) и испанских войск. Решив не давать боя, мятежники оставили свои позиции, но все равно потеряли до 5000 человек убитыми. Отступив к Селае, восставшие разделились, Идальго с небольшой группой устремился на юг, в Вальядолид.

Далее он направился в Гвадалахару.

Мигель Идальго и его армия

Город восторженно встретил Идальго. Тот, не особенно раздумывая над своим шатким положением, принял титул «Светлейшее Высочество» и сформировал собственное правительство. Он поощрял распространение освободительного движения, отдал приказ о публикации газеты «Пробудитель Америки» (El Despertador Americano), обнародовал декреты об упразднении рабства, подушной подати и монополии на производство и продажу пороха, табачных изделий, вина, а также о снижении алькабалы (так назывался налог, которым облагались все торговые сделки). Плюс он объявил общинные земли в исключительное пользование индейцев.

Мигель Идальго призывал:

— Господа, мы погибли, и нам ничего иного не осталось, как идти на испанцев!

В начале 1811 года колониальные власти решили отправить в Гвадалахару силы под командованием генерала Феликса Кальехи (6000 солдат и офицеров). После известий о приближении испанских войск повстанцы оставили город и отошли на восток. 17 января произошло столкновение двух армий близ моста Кальдерон. Там относительно небольшая армия роялистов, в которой царила жесткая дисциплина, нанесла поражение 90 тысячам повстанцев.

Несмотря на численное превосходство, повстанцам пришлось отступить, а их потери были весьма значительны. Это поражение деморализовало восставших, многие стали покидать своего предводителя, которого инквизиция объявила еретиком.

В марте Мигель Идальго, пытавшийся бежать в США, был схвачен. Потом его и трех его главных помощников отправили в Чиуауа, где они были преданы суду и казнены. В ходе судебного процесса Идальго честно признал свою вину в развязывании насилия и в отдаче приказа о казни без суда многих испанцев, поскольку «не было причин так поступать, ибо они были невиновны».

Мигеля Идальго лишили сана, после чего зачитали приговор. Он просил не завязывать ему глаза (просьба осталась невыполненной) и стрелять не в спину, а в правую руку, которую он прижимал к сердцу.

Первый вождь антииспанской войны и национальный герой Мексики Мигель Идальго был расстрелян на рассвете 30 июля 1811 года во дворе бывшего колледжа иезуитов в Чиуауа. После расстрела ударом мачете ему отрубили голову, а потом ее и головы еще троих руководителей восстания отправили в Гуанахуато.

Головы четырех предводителей были отправлены в Гуанахуато и водружены по углам хлебного рынка Гранадитас; но, тем не менее, разгромленное движение смогло нанести смертельную рану вице-королевству, разрушив колониальный порядок и оказав глубокое воздействие на экономику и фискальную систему.

ХОСЕФИНА ЗОРАЙДА ВАСКЕС,

мексиканский историк

* * *

После смерти этого «мексиканского Боливара» его повстанческие идеи перенял еще один священнослужитель — Хосе Мария Текло Морелос-и-Павон.

Сын плотника, бывший в молодости погонщиком, он стоял еще ближе к народу, чем Идальго. 24 мая 1811 года он занял Чильпансинго, а через день — Тистлу. В августе Морелос с полутора тысячами человек выступил на восток и занял Чилапу. В ноябре он овладел Тлапой и далее Чаутлой. В декабре его войска заняли Куаутлу, а в конце года они вошли в важный административный и торговый город Теуакан.

В 1812 году из Испании к роялистам прибыло подкрепление. К этому моменту столица была окружена революционными отрядами.

Морелос действовал очень решительно и сумел собрать у Куаутлу армию численностью около 5500 человек. В феврале испанцы осадили Куаутлу, и в течение двух с половиной месяцев повстанцы удерживали противника, а затем оставили город, потеряв около 800 человек убитыми. Поражение Морелоса воодушевило роялистов, и к середине 1812 года власти смогли стабилизировать положение в стране.

Стоит отметить, что 18 марта 1812 года испанские кортесы приняли в городе Кадисе конституцию, вводившую равное представительство метрополии и колоний в кортесах и признававшую гражданские права всех жителей колоний, не имевших негритянских примесей. 5 октября вице-король опубликовал декрет о свободе печати, принятый кортесами в 1810 году.

Издание конституции и других актов кортесов способствовало усилению революционных настроений в Новой Испании. По этой причине власти приняли ряд ограничительных мер: они отменили свободу печати, запретили собрания людей на улицах. Также было приостановлено проведение выборов в городской муниципалитет Мехико.

Портрет Морелоса 1813 года

Сторонники независимости, возмущенные нарушением Кадисской конституции, активизировались, и во второй половине года произошел подъем национально-освободительного движения. В конце октября 1812 года Морелос, обеспечивший приток в свою армию новых добровольцев, овладел Орисабой, 25 ноября — Оахакой. В апреле 1813 года повстанцы взяли Акапулько, и под контролем вице-короля теперь остались лишь столица и главные провинциальные центры.

Но в результате наступательных операций испанцев территория, контролируемая революционными силами, к осени 1813 года сохранилась только в Южной Мексике.

6 ноября 1813 года повстанцами был принят «Торжественный акт Декларации независимости Северной Америки», и Мексика была объявлена независимой от Испании.

Добившись успехов на юге, Морелос пошел на север, в Вальядолид, но потерпел поражение. А потом, в начале 1814 года, испанская армия разбила восставших в районе Пуруарана. В марте 1814 года к власти в Испании вернулся Фердинанд VII, сын Карла IV Бурбона, он распустил кортесы, отменил Кадисскую конституцию, и действия по подавлению восстания при нем были активизированы.

22 октября 1814 года патриоты провозгласили первую конституцию в истории Мексики. Она называлась так — «Конституционный указ о свободе Мексиканской Америки», и она устанавливала республику, в которой высшим законодательным органом был объявлен Конгресс. Также провозглашались равенство всех граждан перед законом, свобода слова и то, что должна была исповедоваться исключительно римско-католическая религия. Но в декабре 1815 года Морелос, провозглашенный генералиссимусом, был пойман испанскими властями и казнен по приговору военного суда за государственную измену.

Интересно отметить, что Морелоса с его храброй, но необученной армией разбил молодой офицер Агустин де Итурбиде — будущий император Мексики. А Морелоса, взятого в плен, сначала подвергли пыткам инквизиции и лишили духовного сана. На суде он держался с достоинством, а от предложения тюремного надзирателя устроить ему бегство он отказался, заявив, что его спасителя тогда тоже могут казнить.

Перед расстрелом Морелос попросил распятие и сказал:

— Боже, если я сделал что-то хорошее, на то была воля твоя. В беде передаю себя твоему безмерному милосердию.

Посмертно Хосе Мария Текло Морелос-и-Павон был реабилитирован и провозглашен национальным героем Мексики. А в 1925 году он вместе с другими участниками войн за независимость был перезахоронен у основания памятника «Ангел независимости» (El Ángel de la Independencia) в Мехико.

Колонна «Ангел независимости» на проспекте Пасео-де-ла-Реформа в Мехико

* * *

После расстрела Морелоса, освободительная борьба перешла в разряд партизанской войны, которую возглавляли Висенте Герреро, Николас Браво и Хосе Мигель Рамон Адаукто Фернандес-и-Феликс, более известный как Гуадалупе Виктория (он взял себе такое имя в честь покровительницы Мексики Девы Марии Гваделупской и победы — victoria).

Партизанская война шла до 1820 года. А потом революция в Испании вдохновила сторонников независимости, которых поддержала часть креольской элиты, опасавшаяся радикальных реформ и желавшая изолировать страну от либерального влияния метрополии.

Агустин де Итурбиде

Выразителем интересов этой части креолов стал упомянутый выше Агустин де Итурбиде, служивший до этого в испанской армии и дослужившийся там до чина полковника. В декабре 1820 года колониальное правительство направило его с карательным отрядом, чтобы нанести поражение армии предводителя партизан Висенте Герреро (Висенте Рамону Герреро Сальданья). Однако Итурбиде, симпатизировавший идее автономии, но отвергавший насильственные методы повстанческого движения[9], изменил позицию и пошел на переговоры с врагом, предложив обсудить возможность совместной борьбы. Проще говоря, он перешел на сторону повстанцев, объединившись с силами Герреро.

После этого в городе Игуала они 24 февраля 1821 года утвердили так называемый «План Игуала» об установлении независимости в Мексике и проведении реформ в стране. Они провозгласили три принципа или «три гарантии» для мексиканцев: независимость Мексики (при установлении конституционной монархии), равенство прав креолов и испанцев и сохранение привилегий католической церкви.

Копии «Плана Игуала» были направлены королю и всем гражданским и военным властям королевства, а также предводителям роялистов и повстанцев. План был с энтузиазмом встречен в народе и в армии, не считая военных предводителей и властей столицы.

Армия ставшего генералом креола Агустина де Итурбиде почти не встречала сопротивления. Из Игуалы его солдаты вышли на север и в середине апреля 1821 года вступили в Гуанхауто, потом на юг, где 22 мая заняли Вальядолид. Далее они выступили на северо-восток к Керетаро и 28 июня овладели городом. Потом Агустин де Итурбиде направил армию на юго-восток, к столице. 23 июля он вошел в Куэрнаваку, через неделю овладел Оахакой, а 2 августа — Пуэблой.

19 августа 1821 года произошло кровопролитное сражение на подступах к Мехико у Аскапоцалько.

К этому моменту армия Агустина де Итурбиде контролировал большинство крупных городов Новой Испании, а роялистские бастионы оставались только в Мехико и в порту Веракрус. Мехико стало ключевым пунктом в многолетней войне за независимость Мексики.

Перед битвой Агустин де Итурбиде отправился в Кордову, чтобы встретиться там с испанским наместником Новой Испании Хуаном О’Доноху. Он оставил командование войсками вокруг Мехико Луису де Кинтанару и Анастасио Бустаманте.

Непосредственно 19 августа 1821 года повстанец Николас Акоста вошел в Аскапоцалько и захватил мост Росарио с целью атаковать роялистов. Атака началась в разгар сильного ливня, и земля под ногами представляла собой сплошную липкую грязь. Едва услышав звуки выстрелов, генерал-роялист Мануэль де ла Конча перенес свой штаб в Тлакопан и атаковал Аскапоцалько. Повстанцы отступили, а Мануэль де ла Конча последовал за ними и попытался заставить их руководителей встретиться с ним. Когда роялисты прибыли на встречу, повстанческие силы атаковали их у монастыря доминиканцев. Стрельба продолжалась до одиннадцати часов и прекратилась, когда у повстанцев закончились боеприпасы.

Мемориал битвы при Аскапоцалько

В принципе, восставшие победили, заставив роялистов отступить к Пуэнте-дель-Росарио, и эта победа расчистила повстанцам путь в Мехико.

24 августа 1821 года представители испанской короны и Агустин де Итурбиде подписали договор, в котором признавалась независимость Мексики в соответствии с положениями «Плана Игуала».

27 сентября освободительная армия вошла в Мехико, а 28 сентября в столице была обнародована «Декларация независимости Мексиканской империи».

Таким образом, возникшая в 1821 году Мексика стала вторым по территории государством мира после России: занимая площадь более чем в четыре миллиона квадратных километров. Новое государство стало (по образцу США) федерацией штатов. При этом из-за пересеченной труднопроходимой местности власти отдельных штатов были практически независимы от центрального правительства, у которого к тому же не имелось боеспособной армии для наведения и поддержания порядка. Армию просто не на что было содержать, ибо четкой системы налогообложения не существовало, а церковь вообще не платила в казну ни песо. Основным источником доходов центрального правительства были таможенные сборы с единственного международного порта страны — Веракруса.

* * *

18 мая 1822 года народ и гарнизон города Мехико провозгласили Итурбиде мексиканским императором. Точнее, жаждущий власти генерал Итурбиде, еще недавно требовавший введения в Мексике конституционной формы правления, сам объявил себя императором.

Конгресс подтвердил это избрание, и Итурбиде вступил на мексиканский престол под именем императора Агустина I (это решение считалось временным, пока не найдется какой-нибудь европейский принц, достойный мексиканского престола).

Коронация Итурбиде состоялась 21 июля 1822 года. И она сопровождалась снятием с должностей и активным недовольством республиканцев. Тут же начались заговоры. Император приступил к арестам подозреваемых, вследствие чего создал столь критическую ситуацию, что многие депутаты посоветовали ему распустить Конгресс. Осуществив роспуск, Агустин I заменил Конгресс Национальной учредительной хунтой, избранной из числа прежних членов Конгресса.

Коронация императора Агустина I

Получилось так, что самозванец Итурбиде одно за другим издал ряд повелений, которыми было остановлено действие всех законов. В одной нью-орлеанской газете тогда написали:

Тиранство Итурбиде дошло до высочайшей степени. Люди, которые ему не нравятся, исчезают, неизвестно куда. Республиканская партия молчит. Войска не получают жалованья и очень недовольны.

Агустин I не смог воспользоваться своей победой, чтобы исцелить Мексику от анархии. Газета New-York Herald тогда восклицала:

Какой беспристрастный читатель, сравнивая современные мексиканские известия с какими бы то ни было прежними известиями, может сказать, чтобы Мексика сделала успехи в чем бы то ни было, кроме анархии? Анархия, с каждым днем все более и более прискорбная, глубокая и необузданная — вот история Мексики!

А в заключение статьи в New-York Herald было сказано:

Вот наше мнение: пусть Мексика продолжает идти своим безрассудным путем, а, может быть, вскоре нам придется <…> водрузить звездное знамя на дворец Монтесумы и обратить Мексику в нашу собственность. Тогда все уладится. Мексика будет наслаждаться миром, спокойствием и благоденствием.

Как видим, мечты Итурбиде о мексиканской империи так и не осуществились. И уже в декабре 1822 года командующий гарнизоном Веракруса Антонио Лопес де Санта-Анна (полное имя — Антонио де Падуа Мария Северино Лопес де Санта-Анна-и-Перес де Леброн), известный как просто Санта-Анна, отказался признавать императора-самозванца, поднял восстание и потребовал восстановления Конгресса и учреждения республиканского правления.

И сразу же после этого Мексика вступила в череду бесконечных внутренних и внешних войн, продолжавшихся с редкими перерывами почти до конца XIX века.

Интересно отметить, что Санта-Анна был одним из доверенных лиц Итурбиде, но, несмотря на близость к императору, именно он и затеял против него восстание. В результате, уже в марте 1823 года Агустин де Итурбиде вынужден был отречься от престола и эмигрировать вместе с семьей в Италию.

* * *

Между тем Англия займом помогла возникновению нового государства, и Мексиканская республика могла бы жить, не бушуй в ней вечные беспорядки, поднимаемые честолюбцами и неугомонными партиями.

Генерал Антонио Лопес де Санта-Анна

Но пока исполнительная власть в республике была передана триумвирату, в состав которого вошли Гуадалупе Виктория, Николас Браво и Педро Селестино Негрете. Законодательная власть была отдана Конгрессу.

После падения империи от Мексики отделились аннексированные ею в 1822–1823 годах центральноамериканские области, 1 июля 1823 года было объявлено о создании республики Соединенных провинций Центральной Америки (Provincias Unidas del Centro de América). С 22 ноября 1824 года она стала называться Федеративная Республика Центральной Америки (República Federal de Centroamérica).

4 октября 1824 года была принята Республиканская конституция, подтверждавшая независимость от Испании. Конституция закрепляла федеративный принцип государственного устройства: Мексика делилась на девятнадцать штатов и четыре территории. Также было провозглашено разделение властей: законодательная власть перешла к двухпалатному Конгрессу, а исполнительная — к президенту. Запрещалась инквизиция, отменялась подушная подать, провозглашалось равенство всех граждан перед законом. Однако эта конституция не упоминала о таких буржуазно-демократических принципах как свобода слова, совести и собраний. В том же году, 10 октября, Хосе Мигель Рамон Адаукто Фернандес-и-Феликс, более известный как Гуадалупе Виктория, был избран первым президентом страны.

Гуадалупе Виктория

Как уже говорилось, существование молодой республики было отмечено отсутствием политической стабильности. В описываемый период в Мексике развернулась борьба между двумя главными политическими течениями: аристократической нейтралистско-клерикальной партией бывших сторонников испанского режима — «эскосезес» (шотландцы), и демократической федералистской партией — «йоркинос» (йорксисты). Те и другие группировались вокруг масонских лож: «эскосезес» вокруг Ложи шотландского ритуала, «йоркинос» вокруг Ложи йоркского ритуала.

Пользуясь этим обострением внутриполитической обстановки, Испания, естественно, попыталась вернуть себе контроль над утраченной колонией. В июле 1829 года с Кубы в Мексику был направлен испанский флот, состоявший из двадцати судов, с тремя тысячами солдат и офицеров на борту. Эта небольшая армия высадилась на восточном побережье страны, однако вскоре была разгромлена силами генерала Санта-Анны (впрочем, несмотря на это, Испания признала независимость Мексики лишь в 1836 году).

* * *

В результате противоборства различных политических групп с 1824 по 1857 год в Мексике глава государства сменялся более сорока раз. В 30-х годах начали формироваться политические партии. Интересы землевладельцев, церкви и военных были выражены консервативной партией. При этом ее правое крыло открыто стремилось к установлению монархии. Либеральная партия состояла из двух направлений, правого — модерадос (moderados умеренные) и левого — пурос (puros — чистые). Модерадос отражали взгляды либеральных помещиков, купечества, части военных и чиновников, пурос — городских низов, ремесленников, мелких торговцев, интеллигенции и служащих.

Внутренняя политика Мексики представляла собой постоянный бурлящий котел с бесчисленными мятежами и переворотами. С 1824-го по 1848 год в республике произошло 250 военных мятежей, и сменился 31 президент, причем 21 — с 1841-го по 1848-й. С течением времени внутри страны образовались две основные политические силы — либералы и консерваторы.

НИКОЛАЙ ПЛАТОШКИН,

российский дипломат, историк и политический деятель

Партии формировались на основе масонских лож. Ложа шотландского ритуала стала основой консервативной партии, а Ложа йоркского ритуала, в создании которой принимал участие американский посол Джоэль Пойнсет, — фракции пурос.

С 1824 года до начала 1830-х годов Мексика находилась в основном под управлением либералов. Они являлись сторонниками федерализма и в качестве примера для подражания рассматривали Соединенные Штаты. В этот период был издан ряд антиклерикальных декретов, отменен закон о защите общинного землевладения, иностранному капиталу сдавалась в аренду горнорудная промышленность, устанавливалась свобода торговли, привлекались иностранные колонисты.

Несмотря на доминирование либералов в мексиканской политике в указанный период, в 1823–1825 годах посты министров иностранных и внутренних дел занимал будущий создатель и вдохновитель консервативной партии Лукас Игнасио Аламан-и-Эскалада. А в 1830 году, после переворота, президентский пост на два года занял консерватор Анастасио Бустаманте, но прочно утвердиться у власти консерваторы смогли только четыре года спустя.

В 1832 году президентом республики стал поддерживавший либералов генерал Санта-Анна, а вице-президентом — представитель крайних либералов Валентин Гомес Фариас. Но в день вступления в должность президента Санта-Анна вдруг объявил себя больным и удалился в свое поместье. Фариасу (одному из приверженцев Санта-Анны) была предоставлена полная свобода действий.

В 1833 году Фариас, несмотря на то, что он в 1800 году окончил семинарию в Гвадалахаре, издал законы об отделении церкви от государства, о запрещении создавать религиозные конгрегации (союзы монастырей), о добровольной уплате церковной десятины, о государственной регистрации актов гражданского состояния. Он также отменил ряд привилегий военных. Однако такая политика вызвала такое недовольство консерваторов, что Санта-Анна произвел государственный переворот, отстранив Фариаса от власти, выслав его из страны и распустив Конгресс.

Так, в апреле 1834 года установилась диктатура Санта-Анны, который демонстрировал себя не консерватором и не либералом, а «беспристрастным патриотом».

«Мексиканский Наполеон» не только распустил Конгресс, но и отменил конституцию и антиклерикальные законы.

Этот человек искренне считал себя мексиканским Наполеоном. Правда, от своего идеала он отличался как минимум двумя вещами: отсутствием военного таланта и чудовищной беспринципностью.

НИКОЛАЙ ПЛАТОШКИН,

российский дипломат, историк и политический деятель

Диктатура Санта-Анны способствовала радикализации политических позиций. Хотя обеим политическим партиям было свойственно стремление к прогрессу, пути его достижения виделись им по-разному. Консерваторы полагали, что прогресс может быть достигнут только через монархическую систему, опорами для которой должны были стать сильные церковь и армия. Либералы, со своей стороны, были убеждены, что прогресс может гарантировать только федеративная, представительная и народная республика североамериканского образца.

Но методы для достижения этих целей послужили водоразделом уже между самими либералами. Умеренные хотели осуществлять все вышеназванное постепенно, чтобы избежать сопротивления и насилия. <…> В отличие от них «подлинные» выступали за радикальную реформу и, следовательно, за новую конституцию.

ХОСЕФИНА ЗОРАЙДА ВАСКЕС,

мексиканский историк

Что же касается Санта-Анны, то он передал власть вице-президенту Мигелю Баррагану и вновь удалился в свое любимое поместье.

Генерал Барраган считался честным и доброжелательным человеком, до установления республики он был губернатором штата Веракрус. Потом он выступил против Гуадалупе Виктория и Висенте Герреро, но его схватили и отправили в ссылку в Эквадор. В 1833 году он вернулся по приглашению Валентина Гомеса Фариаса в Мексику и был назначен военным министром.

Мигель Барраган был назначен временным президентом в январе 1835 года, но очень скоро он умер в своем рабочем кабинете, произошло это 1-марта 1836-года.

Техасская революция

К середине 30-х годов XIX века в соседнем с Соединенными Штатами мексиканском штате Техас проживало более 30 000 американцев, перебравшихся туда преимущественно из южных штатов. Связано это было с тем, что Техас представлял собой малонаселенное пространство, и закон предусматривал возможность приобретать там землю по низким ценам в рассрочку. Это вызвало мощную колонизацию американцами, и вскоре число американских колонистов значительно превысило количество мексиканского населения. При этом большинство переселенцев оставались протестантами, сохраняли английский язык, свои обычаи и, по сути, расистское отношение к мексиканцам. Когда же в 1829 году в Мексике было запрещено рабство, а потом мексиканский Конгресс ограничил дальнейшую иммиграцию, недовольство среди колонистов стало так велико, что послужило поводом к объявлению независимости Техаса.

Отметим, что до освобождения Мексики от испанского владычества, одна американская колония получила от мадридского правительства разрешение на поселение на берегах залива, между устьями Арказаса и Рио-Браво-дель-Норте, то есть в Техасе. Эта колония признавала верховную власть Испании, находилась в непосредственном подчинении вице-короля Мексики, имела своего губернатора, свои законы, свой гарнизон и ничем, по большому счету, не отличалась от прочих мексиканских владений. Вместе с тем, узы дружбы и общего происхождения связывали техасскую колонию с землей, откуда колонисты пришли, и вашингтонские правители никогда не переставали наблюдать за ними с неким, можно даже сказать, отеческим попечением.

Техасским колонистам жилось непросто, однако со времени объявления независимости и в особенности с тех пор, как федеральная система дала каждому штату возможность управлять по-своему, переселение в Техас усилилось, и правительство Соединенных Штатов всячески способствовало этому.

Революции, будоражившие Мексику до 1834 года, не слишком отзывались в Техасе. Однако же революция 1834 года, свергнувшая федерализм для учреждения в Мексике центрального правительства, которому должны были подчиняться все провинции, совершила такое покушение на права техасцев, что они не могли не восстать.

А еще точнее — как только американские поселенцы в Техасе узнали об отмене мексиканским Конгрессом рабства и стремлении Мехико заставить их платить налоги, они сразу же взялись за оружие, и все это, как водится, под самыми что ни на есть демократическими лозунгами. Но на самом деле защищали они только одни права и одну свободу — права и свободу рабовладения.

А так, конечно, в любом учебнике можно прочитать, что техасцы объявили о своем желании быть независимыми. Последствия этого объявления известны: Вашингтон поспешил признать техасскую республику, из Нового Орлеана в техасскую гавань завезли оружие и боеприпасы, и вскоре ободренные таким образом техасские колонисты начали боевые действия против войск, присланных из Мексики.

2 октября 1835 года произошло столкновение 140 техасцев с отрядом мексиканской кавалерии из 100 человек близ города Гонзалес, ставшее первым вооруженным конфликтом «Техасской революции».

А 6 марта 1836 года армия генерала Санта-Анны начала штурм крепости Аламо в Сан-Антонио, все защитники крепости там были убиты. Бой за Аламо стал самым известным сражением войны.

После взятия Аламо генерал Санта-Анна приступил к преследованию главных сил техасцев, отступивших на восток. Он разделил свои войска на три колонны: одну направил для захвата временного правительства Техаса, вторую для защиты линии снабжения, а третью возглавил сам.

Кстати, тогда ходили упорные слухи, что Санта-Анна был готов отдать Техас Соединенным Штатам за пять миллионов долларов и полмиллиона долларов ему лично. Но при этом он заявил британскому и французскому послам, что если США поддержат мятеж в Техасе, то он совершит марш-бросок на Вашингтон и водрузит мексиканский флаг над Капитолием.

* * *

21 апреля техасская армия (783 человека) под командованием генерала Сэма Хьюстона и мексиканская (1600 человек) под командованием Санта-Анны встретились в решающем сражении в устье реки Сан-Хасинто.

Впрочем, сражение — это громко сказано. Тем апрельским утром 1836 года близ реки Сан-Хасинто на мексиканскую армию (от которой после изнурительного марша осталось 1600 человек) напали около 600 колонистов, застав солдат врасплох. «Решающее сражение» длилось восемнадцать минут, и мексиканцы разбежались. И это удивительно, ведь армия Санта-Анны состояла, в первую очередь, из профессиональных солдат, приученных сражаться по правилам, ведя огонь в шеренгах по противнику. Но большинство из них оказались не готовыми и даже не вооруженными перед внезапной атакой. Генерал Мануэль Фернандес Кастрильон отчаянно пытался организовать хоть какое-то подобие сопротивления, но вскоре пал под градом пуль.

Сражение у Сан-Хасинто. Худ. Брюс Маршалл

Через несколько дней после этого старый друг Кастрильона Лоренцо де Савала отыскал тело генерала и похоронил его в ближайшем поместье. А генерал Санта-Анна позднее заявил, что генерал Кастрильон не был героем, и что именно его некомпетентность внесла решающий вклад в поражение мексиканцев.

Итогом стал полный разгром мексиканцев, которые потеряли 630 человек убитыми, 208 ранеными и 730 взятыми в плен. Техасцы же потеряли лишь 9 человек убитыми и 30 ранеными. Среди раненых оказался и генерал Сэм Хьюстон, которому прострелили лодыжку, и он принимал пленных, лежа на земле, на удобной подстилке.

Уильям Генри Хаддл. Мексиканцы сдаются в плен раненому Сэму Хьюстону. 1886

Сам Санта-Анна скрылся, сбросив свою богато украшенную форму и переодевшись в мундир рядового драгуна. Но на следующий день он был задержан техасской поисковой группой. Несмотря на маскарад, он все же был опознан и под угрозой смерти подписал соглашение о прекращении военных действий. Чтобы спасти свою жизнь, генерал обещал приказать мексиканским войскам отступить.

Генерал Хосе де Урреа был взбешен и, объединившись с частями генерала Висенте Филисола, стремился к продолжению войны против техасцев, ведь оставшаяся мексиканская группировка войск в Техасе насчитывала более 2500 человек, что было в два с лишним раза больше, чем общее число повстанцев Сэма Хьюстона. Но плененный Санта-Анна отдал приказ, и ни у Урреа, ни у Филисолы выбора не было. В июне 1836 года мексиканские войска покинули пределы Техаса.

А плененный «мексиканский Наполеон» не только подписал мир с Техасом, но еще и торжественно пообещал употребить все свое влияние, чтобы Мексика признала новую республику, граница с которой была установлена по реке Рио-Гранде.

21 апреля, в лесу, 700 техасцев под начальством генерала Хьюстона внезапно напали на авангард Санта-Анны, разбили его совершенно, опрокинули главный корпус и захватили самого Санта-Анну в плен. Для спасения своей жизни и своих подчиненных он согласился очистить всю покоренную страну. Получив известие об этом неожиданном поражении, временный президент дон Хосе Корро созвал конгресс, декретом которого было подписано: «Употребить все средства для спасения чести мексиканского оружия, увеличить военные силы, а все обязательства и условия, сделанные Санта-Анной, покуда он будет находиться в плену, считать недействительными». Вторым декретом предписывалось все знамена армии до времени освобождения президента обвернуть трауром; а тому, кто будет содействовать его освобождению, была обещана награда от нации.

ЛЮДВИГ ФОН ЗЕДДЕЛЕР,

российский генерал и военный историк

* * *

Мир был подписан 14 мая 1836 года Санта-Анной и временным президентом Техаса Дэвидом Бернетом. В обмен на подписание соглашений Бернет и техасское правительство гарантировали Санта-Анне жизнь и проезд в Веракрус. При этом при отплытии из порта Веласко провожавшие Санта-Анну две сотни разгневанных волонтеров из Соединенных Штатов, угрожали вытащить его из лодки и убить. Соответственно, в мексиканской столице Мехико новоизбранное правительство провозгласило, что Санта-Анна более не президент, и договор, заключенный с Техасом, не имеет силы. Так что, несмотря на прекращение военных действий, статус Техаса оставался юридически неопределенным до тех пор, пока в 1845 году «независимая» республика не присоединилась к США.

Когда Санта-Анна был пленником в Техасе, американский посол Джоэль Пойнсет резко отозвался о ситуации, в которой тот оказался. Он заявил, что, вспоминая, каким горячим адвокатом свободы генерал был десять лет назад, теперь он не испытывает к нему никакой симпатии, и что он получил по заслугам.

На это сообщение Санта-Анна дал следующий ответ:

Сообщите мистеру Пойнсету, это святая правда, что перед свободой я сорвал с себя шляпу с великим пылом и полной искренностью, но вскоре осознал все безрассудство этого. Пройдут сотни лет, прежде чем мой народ будет достоин свободы. Они не знают, что есть свобода, им также неясно, кто они есть сами. <…> Деспотизм является настоящим правительством для них, так что нет причин, почему это не должно считаться мудрым и добродетельным.

Проведя около шести месяцев в Соединенных Штатах, где он в 1837 году встретился с американским президентом Эндрю Джексоном, Санта-Анна получил разрешение вернуться в Мексику и отплыл на борту американского военного корабля «Пионер». Он поселился в своем поместье в Веракрусе.

«Кондитерская война»

А в 1838 году в Веракрусе высадились французские войска. Причиной интервенции послужил отказ Мексики заплатить за убытки, понесенные несколькими французскими гражданами.

Эта война получила довольно странное название «Кондитерская война» (Guerra de los pasteles), и связано это было с тем, что в 1838 году французский кондитер Ремонтель, утверждавший, что его магазин в Мехико был разрушен во время смуты в 1828 году мексиканскими мародерами, обратился за защитой к королю Франции Луи-Филиппу. Поддерживая своего гражданина, Франция потребовала 600 000 песо в возмещение морального ущерба. Понятно, что эта сумма была чрезвычайно высокой по сравнению с дневным заработком среднего рабочего, который составлял тогда около одного песо. Плюс Мексика объявила дефолт по французским кредитам на миллионы долларов.

Франция потребовала вернуть долги. После того как объявленная сумма не поступила, король послал флот под командованием Шарля Бодена для блокады всех мексиканских портов от Юкатана до Рио-Гранде и захвата порта Веракрус.

Практически весь мексиканский флот был захвачен в Веракрусе к декабрю 1838 года, и Мексика объявила Франции войну.

* * *

Дело обстояло так. Эскадра под командованием капитана Шарля-Луи-Жозефа Базоша, состоявшая из 60-пушечного фрегата Herminie и трех бригов, была отправлена в Мексику в конце 1837 года, чтобы продемонстрировать решимость французов. И она бросила якорь у Веракруса. Поскольку у Мексики не было военного флота, способного противостоять эскадре, французы без сопротивления блокировали город, захватив при этом 36 торговых судов, но президент Анастасио Бустаманте отказался удовлетворить их требования.

16 апреля 1838 года дипломатические отношения между Францией и Мексикой были разорваны. Французский посланник барон Деффоди переехал на стоявший у Веракруса французский фрегат Herminie, и оттуда немедленно послал правительству республики ультиматум, в котором объявил свои требования.

Анастасио Бустаманте

Срока на ответ было дано три недели, но правительство Мексики не отвечало, и барон Деффоди отправился во Францию — отдать отчет в своих действиях, а командиру фрегата Herminie капитану Базошу был отдан приказ блокировать берега Мексики.

При этом Мексика рассчитывала как на поддержку Англии и Соединенных Штатов, купцы которых сильно страдали от блокады, так и на желтую лихорадку, опустошавшую экипажи французских кораблей. Вредные испарения, рождавшие болезнь, известную под названием желтая лихорадка, были особенно гибельны для иноземцев, и отряд капитана Базоша во время блокады в полной мере испытал силу этой напасти (на фрегате «Herminie» с середины июня до начала сентября число больных, постепенно увеличиваясь, возросло до 340 человек).

Враждебные действия начались 25 июля перед Тампико: мексиканские солдаты ранили нескольких человек экипажа французского брига Eclipse. После этого французы вынуждены были начать более суровую блокаду, отложив решительный удар до прибытия подкреплений.

В это время французов мучил и еще один общий недостаток — отсутствие пресной воды. Отряд капитана Базоша вкусил и этого бедствия, ибо ему, после многих неудачных попыток рытья колодцев на островках рейда, пришлось послать один из своих кораблей аж в Гавану, то есть за 800 миль! Кораблю пришлось идти в пору штилей, и он достиг Гаваны лишь через 26 дней. Если бы не наступили обильные дожди, которые дали возможность запасти порядочное количество пресной воды, то команда фрегата Herminie перемерла бы не только от лихорадки, но просто от жажды.

Адмирал Шарль Боден, выйдя из Бреста, явился в середине октября и стал во главе морских сил французов, состоявших из 21 судна и вооруженных 352 пушками. На всех этих судах было 4100 человек команды.

14 октября эта эскадра стала на якорь у островка Сакрифисиос, в трех милях к юго-востоку от Веракруса. И напрасно американцы и в особенности англичане, завидуя морской силе и влиянию Франции, пробовали навязать свое посредничество: французское правительство твердо решило действовать энергично, ибо этого требовали его интересы.

* * *

У мексиканцев был построен форт на островке, на северо-востоке от Веракруса, главного порта Мексики. От порта форт отделялся проливом шириной около 900 метров. На севере тянулась каменистая банка Галлега, почти оголяющаяся при больших отливах. Узким проливом от нее отделялась другая банка — Галлегилла.

Форт назывался Сан-Хуан-де-Улуа и состоял из каменного укрепления, имевшего вид не совсем правильного параллелограмма, с бастионами по углам. В 1838 году форт был вооружен 186 орудиями различных калибров и семью 9-дюймовыми мортирами. Форт был окружен широким рвом, но он был почти занесен песком, и вода в нем появлялась только во время прилива.

Форт Сан-Хуан-де-Улуа (современный вид)

По прибытии в Веракрус адмирал Боден немедленно отправил в Мехико одного из капитанов с депешей к мексиканскому правительству, в которой подкреплялись требования барона Деффоди.

В ответ на это, министр иностранных дел Куэвас пригласил Бодена к личным переговорам и предоставил для этого на выбор три города: Мехико, Веракрус и Ялаппу. Боден согласился и уведомил Куэваса, что он выбирает последний, находящийся на половине пути между столицей республики и Веракрусом.

В полдень 27 ноября истекал месячный срок ультиматума начальника французской эскадры Бодена мексиканскому правительству. За несколько дней до этого французские офицеры под руководством Франсуа Орлеанского, принца де Жуанвиль (третьего сына короля Луи-Филиппа), командовавшего корветом Créole, произвели рекогносцировку форта, и она показала, что можно ночью высадиться на банке Галлега, внезапно напасть на один из фасов, заклепать его 36 орудий и пробраться в форт. Сделано это было на случай неудачного окончания переговоров и необходимости военных действий, и две темные ночи в сочетании с беспечностью мексиканских часовых дали возможность выполнить рекогносцировку как нельзя успешнее.

Немедленно по прибытии из Ялаппы адмирал Боден назначил срок для решительного ответа мексиканцев, объявив, что если удовлетворительного отзыва не воспоследует, то он приступит к военным действиям.

Было решено атаковать форт артиллерийским огнем, для чего были назначены фрегаты Néréide (52 пушки), Gloire (52 пушки), Iphigénie (60 пушек), корвет Créole (24 пушки), а также бомбарды Cyclope и Vulcan.

Фрегат Médée был оставлен у острова Верде в резерве, а корвет Créole под парусами должен был наблюдать полет ядер и сигналами корректировать прицел.

27 ноября суда двинулись на места по диспозиции. В случае усиления ветра маневрирование около опасных банок было немыслимо. Néréide и Iphigénie (на паровой тяге), Méthéore, Phaéton и Gloire (под парусами) расположились на дистанции в 1200 метров от форта и всего в ста метрах от мели. Затем пароходы установили на место бомбарды на севере от форта, в расстоянии около 1500 метров.

Едва тронулся флагманский фрегат Néréide, от форта отвалила шлюпка под белым парламентерским флагом, которая привезла адмиралу Бодену письма мексиканского министра иностранных дел и генерала Мануэля Ринкона, командующего войсками в Веракрусе. Из всех требований французского адмирала они признавали справедливыми только уплату 400 000 песо, которую, однако же, предлагали разложить на шесть месяцев. Все же остальные требования обещали только разобрать. Адмирал Боден усмотрел в этих бумагах только желание затянуть переговоры. Коротенькой запиской он уведомил генерала Ринкона, что приступает к военным действиям, и попросили его передать это правительству республики.

В половине третьего дня французская эскадра открыла огонь. Началась артиллерийская дуэль, сопровождавшаяся радостными криками французских моряков, готовых отомстить за своих товарищей, погибших от желтой лихорадки.

* * *

Предоставим здесь право рассказа очевидцу, французу, и только позволим себе несколько сократить его там, где он излишне цветист.

Бой длился уже около часу; ветер, до того совсем слабый, несколько посвежел и стал чаще разносить клубы дыма, застилавшие противников. Корвет Créole, держась под парусами, перестреливался с северо-западной батареей, но близость отмели затрудняла его движения, и раз уж он слегка притронулся. Принц сигналом просил у адмирала позволения принять более деятельное участие в сражении, что и было ему разрешено. Тотчас же корвет, пройдя между банками, завязал жаркую канонаду с юго-восточной батареей (Сан-Мигель). В исходе четвертого часа огромный столб дыма поднялся над крепостью, страшный взрыв заглушил канонаду и потряс окрестности. Бомба попала в пороховой погреб батареи Сан-Мигель и взорвала его. Много мексиканцев, при этом погибло или было тяжело ранено. Офицер, командовавший постом, был жестоко изувечен, но остался жив.

Несмотря на это, огонь крепости не утихал, и уже на фрегатах было довольно перебитых снастей и ядер в корпусе; несколько человек было убито и переранено. В половине пятого бомба или несколько брандскугелей [зажигательных снарядов. — Авт.] упало на башню Кабаллеро, опять послышался страшный треск, и когда дым несколько прочистился, мы увидели, что бельведер и один из боков башни обрушились. Начальствовавший постом инженер-подполковник Лабистид, несколько офицеров и семьдесят рядовых погибло.

Это ужасное происшествие болезненно подействовало на мексиканцев. Защитники крепости продолжали отвечать на наши залпы, уже не с прежним увлечением. Огонь их замедлился до того, что ветер успевал рассеивать дым одного залпа прежде, чем другой следовал. Главной причиной этому было то обстоятельство, что большая часть зарядов и снарядов крепости была взорвана.

Очень слабый ветер плохо относил пороховой дым, и потому противоборствующим сторонам приходилось иногда прекращать огонь, чтобы наблюдать за результатами стрельбы. К половине пятого три пороховых погреба были взорваны, а четвертый засыпало развалинами разрушенной над ним башни. Ответный огонь форта существенно ослабел. Опасаясь оставить суда на ночь около банки, адмирал Боден в пять часов приказал отвести фрегат «Gloire» к месту якорной стоянки эскадры, а через час начал подавать буксиры на пароход и флагманский фрегат. Но буксиры запутались, и только к половине девятого вечера смогли тронуться. Тогда, так как погода не давала никаких признаков ухудшения, Боден решил остаться на ночь на позиции.

В девять вечера из форта прибыл парламентер с предложением прекратить огонь на время уборки убитых и раненых, но Боден отказал и потребовал немедленной сдачи. Комендант крепости согласился, но попросил разрешения связаться с командующим войсками в Веракрусе генералом Ринконом. Так как к рассвету ответ так и не был получен, то фрегаты Gloire и Médée (44 пушки) вновь заняли позицию.

В половине девятого утра прибыл начальник штаба Ринкона и заявил, что последний согласен на капитуляцию, по которой бы французы заняли форт, и командующий войсками обязался оставить в городе не больше тысячи мексиканских солдат. Порт должен был быть открыт для входа коммерческих кораблей всех наций, и французский гарнизон Сан-Хуан-де-Улуа получил право запасаться свежей провизией в городе. Пролив между фортом и городом был немедленно занят корветом Créole и бригом Cuirassier (18 пушек), причем в руки французов попали мексиканские суда: корвет Iguala (18 пушек), бриг Sturbide (16 пушек) и три небольших судна (от одной до пяти пушек).

В общей сложности французские корабли выпустили по форту 302 бомбы, 177 гранат и 7771 ядро. Гарнизон состоял из 1100 артиллеристов и солдат, из которых около четверти выбыло из строя во время боя. Французы потеряли всего 33 человека (причем убитыми только четверых), и суда их не имели серьезных повреждений.

Причиной такой разницы в уроне можно считать гибельные взрывы башни Кабаллеро и батареи Сан-Мигель, а отчасти и искусство, с каким была избрана французским адмиралом боевая позиция, ибо по внимательном осмотре крепости оказалось, что против трех французских фрегатов могло действовать только 47 орудий, и то сравнительно слабого калибра.

* * *

Это был уникальный пример того, что правильно сооруженный приморский форт был взят исключительно морской силой. И это тем более удивительно, что форт Сан-Хуан-де-Улуа имел репутацию неприступного, и пал он под ударами сравнительно небольшого отряда кораблей. Свою роль тут сыграли и благоприятные обстоятельства: удачная погода в период свежих ветров, неточная стрельба мексиканских наводчиков и т. д.

Орас Верне. Обстрел форта Сан-Хуан-де-Улуа

28 ноября генерал Ринкон подписал капитуляцию. За этим должно было, по-видимому, последовать заключение мира, и моряки некоторых из французских кораблей вместе с принцем де Жуанвилем спокойно осматривали Веракрус, когда генерал Санта-Анна, новый губернатор департамента Веракрус, вдруг велел вступить в город свежим войскам и запереть ворота. Принц де Жуанвиль едва успел вернуться на свой корабль. Санта-Анна заявил, что его правительство отказывается ратификовать договор и готовится отнять обратно форт Сан-Хуан-де-Улуа.

Адмирал Шарль Боден ни минуты не колебался: уже на другой же день три отряда общей численностью в 1200 человек были высажены на берег, направились к городу, взорвали городские ворота, влезли на стены и, несмотря на сильную уличную перестрелку, овладели городом. Затем, по команде адмирала, французские солдаты отступили на свои суда. Во время перестрелки генерал Санта-Анна был ранен в левую руку и ногу, а лошадь под ним была убита.

Сам Санта-Анна в своем донесении президенту представил это дело иначе. По его словам, адмирал Боден по получении от него объявления войны, отвечал ему депешей, исполненной угроз, что он, Санта-Анна, попросил времени для ответа, и что были открыты переговоры. Но, несмотря на это, французы ночью напали на город, но что он, Санта-Анна, «со славой отразил их штыками, заставил ретироваться в беспорядке на гребные суда и отнял у них орудие». Генерал Санта-Анна написал, что в суматохе французы «бросились в воду и тонули, а в городе оставили множество раненых и убитых, и возвратясь на свои суда, в отмщение начали стрелять по беззащитному городу».

Надо сказать, что донесение это было написано таким хвастливым тоном и исполнено такой грубой брани против французов, что трудно было предположить неискренность генерала. Однако потом подлинные документы переписки Бодена с Санта-Анной заставили предполагать более вероятной французскую версию этого дела.

Что же касается генерала Санта-Анны, то одна из его ран потребовала ампутации ноги. Мексика была вынуждена покориться. После долгих переговоров в Веракрусе 8 марта 1839 года был подписан договор, «доставивший Франции все требуемые ею удовлетворения».

Впрочем, уступки были обоюдные. Мексике тягостно было оставаться без своего главного порта, и кроме того возникло еще одно обстоятельство, более важное. Пользуясь критическим положением правительства, восстала партия так называемых федералистов, желавших не единой республики, а федеративной, то есть разделения Мексики на штаты, независимые один от другого, но соединенные, подобно северо-американским.

Со своей стороны, и французам было нелегко. Приближалось жаркое время года, и недостаток пресной воды все еще был чувствителен, потому что, хотя и доставляли французам воду из Гаваны, но вода эта, привезенная за 800 миль в кипарисовых бочках, чернела, портилась и становилась вредной.

Нельзя не отдать полной справедливости смелой решимости адмирала Бодена — десантом в полторы тысячи человек обезоружить многолюдный неприятельский город, можно сказать, под самым носом у корпуса войск, пришедших для действия против французов. Действительно, Боден не мог быть так верно осведомлен о положении неприятеля, чтобы знать положительно, что он не поспеет на выручку города. Могло бы даже случиться, что он застал бы его уже в городе. Только и мог рассчитывать он на суматоху, какая должна была произойти вследствие неожиданности и чрезвычайной смелости нападения.

ВОИН РИМСКИЙ-КОРСАКОВ,

русский мореплаватель, географ и писатель

Итак, в договоре были решены главные условия: уплата 600 000 песо вознаграждения, уравнение прав французских подданных и французской торговли с наиболее привилегированными в этом отношении прочими иностранцами и уничтожение насильственных займов у французских подданных.

О сдаче форта Сан-Хуан-де-Улуа составили особый договор. В нем было условлено, что адмирал Боден получит из крепости для отсылки во Францию в виде трофеев 16 медных орудий и все чугунные, взятые с мексиканских судов, и что мексиканцы примут форт в том виде, как он есть, без дальнейших требований.

8 марта этот договор подписали, и фрегат Médée был отправлен во Францию с его оригиналом для ратификации.

25 марта форт Сан-Хуан-де-Улуа был сдан обратно мексиканцам, а 16 апреля эскадра адмирала Бодена снялась с якоря и пошла во Францию, оставив у Веракруса фрегат Gloire с двумя бригами, чем и был положен конец этому эпизоду в мексиканской истории.

Пример Техаса заразителен

Как уже говорилось, генерал Санта-Анна в Веракрусе был ранен картечью в ногу. Его лодыжка оказалась перебитой, и часть ноги пришлось ампутировать.

Что же касается «Кондитерской войны», то при дипломатическом вмешательстве Англии президент Анастасио Бустаманте, в конце концов, согласился заплатить долг, и французы отозвали свои силы.

КСТАТИ

Отрезанную часть ноги Санта-Анны старательно забальзамировали и поместили в изящную урну, торжественно поставленную на кладбище Санта-Паула. А когда в 1844 году началась революция, мексиканская чернь с криком «Долой тирана!» разбила урну и предала поруганию скрытые в ней останки.

Когда режим президента Бустаманте окончательно погрузился в хаос, неугомонный генерал Санта-Анна снова попытался получить контроль над временным правительством. Он стал президентом в пятый раз[10]. При этом ему досталась совершенно пустая государственная казна, ослабленная войной с Францией страна и пребывающий в недовольстве народ. Ко всем прочим проблемам, на столицу с целью свергнуть Санта-Анну надвигалась повстанческая армия под руководством генерала Хосе де Урреа. Однако президенту удалось разбить повстанцев, лично командуя войсками, в сражении при Масатлане.

После этого Хосе де Урреа был арестован, и его отправили в тюрьму Пероте. Уже в следующем году он был возвращен в армию, но ненадолго: вновь последовала неудачная попытка переворота, а вскоре генерал скончался от холеры.

Следует отметить, что в течение пятого срока Санта-Анны его режим стал еще более жестким, чем во время его предыдущего правления. Антиправительственные газеты закрывались, а недовольные заключались под стражу. В 1842 году президент направил небольшой экспедиционный корпус через техасскую границу, и тот в окрестностях Бехара атаковал отряд Николаса Доусона, бойцы которого вынуждены были сдаться мексиканцам в плен. Это нападение не принесло мексиканцам особой выгоды, зато убедило техасцев в выгодах присоединения к США.

* * *

А тем временем Соединенные Штаты обратились к другим мексиканским провинциям, расположенным по соседству. Множество колонистов пришло в северную Мексику: в города Санта-Фе, Пасо-дель-Норте и Чиуауа. И вполне уже можно было предвидеть тот момент, когда пришельцы сравняются по численности с мексиканским населением, и когда северные провинции Мексики последуют за Техасом. Но мир с Мексикой был подписан, и не имелось никакого предлога к разрыву отношений с этой страной. Однако, с другой стороны, Техас мира не подписывал, и мексиканское правительство постоянно показывало намерение принудить техасцев вновь войти в состав республики. Стало быть, техасцы имели право сами предпринять экспедицию на Санта-Фе и Чиуауа. К ним и обратились американцы.

В Санте-Фе и Чиуауа началась активная пропаганда в пользу Союза, прикрытого примером Техаса. И тому нашлись приверженцы. В итоге, в сентябре 1841 года в Санта-Фе было назначено восстание, но один изменник обо всем уведомил губернатора провинции, генерала Мануэля Армихо, и тот обезвредил бунтовщиков.

Тем и закончилась первая попытка американцев овладеть Северной Мексикой.

Другая экспедиция, в 1843 году, оказалась столь же безуспешной. Но американцы не унывали, и вскоре Соединенные Штаты, успевшие без войны получить Техас, приготовили к тому же Юкатан, Чиуауа и Нью-Мексико (New Mexico или Nuevo México). Но их жажда этим не утолилась: они не теряли из виду Калифорнию, входившую в состав Мексики, и Орегон, контролировавшийся британцами.

В 1842 году американский фрегат вошел в Калифорнийскую гавань и овладел ею на том только основании, что до капитана якобы дошел слух, что между Мехико и Вашингтоном последовал разрыв. Это осталось без последствий, потому что война, как оказалось, не была объявлена, но калифорнийцы с радостью приветствовали американский флаг.

* * *

Генерал Санта-Анна истратил на войну все национальное богатство и еще глубже завел страну в долговую зависимость от иностранных держав. При этом он еще больше ужесточил свою диктаторскую власть. Но был избран новый Конгресс, большинство в котором получили модерадос (moderados — умеренные), и Санта-Анна в очередной раз удалился, предоставив Николасу Браво задачу распустить этот Конгресс.

Николас Браво

Браво назначил хунту, которая в 1843 году выработала новую конституцию, известную как «Органические основы», по которой президенту фактически передавались неограниченные полномочия.

Однако в 1844 году после народного восстания в Мехико к власти вновь вернулись модерадос. Генерал Санта-Анна, поняв, что звезда его померкла, бежал в горы, а затем уплыл в Гавану. Но до этого, в январе 1845 года, он был задержан группой индейцев и передан властям. Ему сохранили жизнь, но ему пришлось уехать в изгнание на Кубу, которая тогда еще оставалась испанской колонией.

Американо-мексиканская война

Техас добился независимости, а в 1845 году он вошел в состав США, что вызвало сильное недовольство мексиканского правительства. В ноябре 1845 года в Мексику был направлен послом Джон Слайделл. Этот человек в недавнем прошлом служил прокурором штата Луизиана, а потом был депутатом в Палате представителей США от Демократической партии. Он имел секретную миссию: его задачей было потребовать компенсации вреда, нанесенного гражданам США во время происходивших в стране переворотов. Для удовлетворения претензий предписывалось потребовать от мексиканцев продажи Калифорнии и Нью-Мексико (New Mexico или Nuevo México), и в этом случае возмещение убытков Соединенные Штаты взяли бы на себя.

Конечно же, американцы не ограничились аннексией Техаса. Джеймс Нокс Полк, ставший президентом США в 1844 году, предложил также урегулировать вопрос о спорных территориях у реки Рио-Гранде, но мексиканское правительство отказалось даже вступать в переговоры на эту тему.

12 января 1846 года в Вашингтоне получили сообщение об отказе мексиканского правительства принять Слайделла. На следующий день генералу Закари Тейлору было поручено двинуться к устью Рио-Гранде. Этот генерал, назначенный командующим войсками, занимавшими Техас, 8 марта вторгся на спорные территории и захватил Пойнт-Исабель в устье Рио-Гранде. В ответ мексиканские войска перешли Рио-Гранде и обстреляли американский форт, известный теперь как «форт Техас». Гарнизон форта состоял из отряда майора Джейкоба Брауна и двух десятков пушек. Мексиканцы осадили форт, но не смогли взять его, но за время осады в форте погибло несколько человек, в том числе и сам майор Браун, который в самом начале получил ранение пушечным ядром в ногу и скончался 9 мая, незадолго до снятия осады.

Эти события послужили для Конгресса поводом для того, чтобы 12 мая 1846 года официально объявить Мексике войну. Соответственно, войска, возглавляемые Тейлором, пересекли Рио-Гранде и заняли город Матаморос. В начале июня корпус Тейлора направился к Монтеррею, оккупировав по дороге города Рейнос, Камарго, Серальво и еще ряд мелких населенных пунктов. 19 сентября американцы подошли к окрестностям Монтеррея.

Битва за Монтеррей (21–24 сентября 1846 года) была весьма кровопролитной, и обе стороны понесли в ней достаточно серьезные потери: американцы потеряли 120 человек убитыми и 368 человек ранеными, а мексиканцы, которыми командовал генерал Педро Ампудиа, — около 400 человек убитыми и ранеными. Потом в Монтеррее американцы устроили бесчинства: забирали зерно, скот, расстреливали протестующих против этого крестьян. Плюс они сожгли и разрушили часть города.

Капитуляция гарнизона Монтеррея

После взятия Монтеррея между воюющими державами было заключено перемирие на два месяца. В это время в самой столице Мексики произошел переворот, и президент республики Хосе Мариано Эпифанио Паредес-и-Аррильяга был низложен и заменен возвращенным из изгнания Санта-Анной, который по окончании перемирия лично принял начальство над войсками.

Правительство США, зная, что изнуренный войной и болезнями корпус генерала Тейлора гораздо малочисленнее мексиканской армии, определило составить девять полков волонтеров и сделать заем в 28 миллионов долларов для продолжения кампании. 12 000 человек должно было собраться на острове Лобос под начальством генерала Уинфрида Скотта и оттуда идти прямо на Веракрус, взятие которого могло открыть путь уже в столицу Мексики.

По окончании перемирия генерал Тейлор открыл военные действия занятием города Сальтильо. Появление многочисленного мексиканского войска заставило однако же Закари Тейлора отступить и занять выгодную позицию у гасиенды (hacienda — имение, ферма, усадьба) Буэна-Виста, в семи милях от Сальтильо.

Затем американцы предприняли две неудачные попытки захватить порт Альварадо. 10 ноября эскадра под командованием Мэтью Колбрайта Перри заняла один из крупнейших мексиканских портов на берегу Мексиканского залива Тампико. Хотя порт защищался гарнизоном из 4000 человек, тремя военными кораблями и был оснащен 25 орудиями, генерал Санта-Анна, возвращенный с Кубы и считавшийся многими самым способным из мексиканских генералов, приказал солдатам покинуть город.

В конце января 1847 года генерал Санта-Анна двинулся на север навстречу Закари Тейлору, стоявшему с 6000 человек у Буэна-Виста. Мексиканская армия насчитывала примерно 18 000 человек, но во время похода, в результате болезней и дезертирства, она уменьшилась примерно на тысячу человек. К моменту сражения солдаты Санта-Анны, преодолевшие много километров по безводной пустыне, были совершенно измучены, так как несколько дней были без воды и провианта.

Битва произошла 22–23 февраля 1847 года в узком горном проходе на дороге из Сан-Луис-Потоси в Сальтильо. В первый день мексиканцам удалось обойти противника с левого фланга, а их кавалерия сумела проникнуть глубоко во вражеский тыл. К девяти утра 23 февраля левое крыло генерала Тейлора было практически разбито, и американские войска стали отступать к Буэна-Виста. Некоторые части отошли к Сальтильо. Положение американцев уже стало совсем угрожающим, но тут из Сальтильо подоспело подкрепление, и это позволило им вернуть потерянные позиции. Американская артиллерия наносила противнику серьезный урон, однако к четырем часам мексиканцам удалось захватить несколько орудий и три знамени. Но в восемь часов вечера генерал Санта-Анна вдруг отступил к Сан-Луис-Потоси (позднее он объяснил это решение тем, что подошли к концу боеприпасы). Потери армии Закари Тейлора составили 723 человека убитыми, ранеными и пропавшими без вести. По американским данным, мексиканцы потеряли свыше 1500 человек убитыми и ранеными. Плюс в их рядах царил беспорядок, и многие солдаты умирали от голода и болезней.

Генерал Закари Тейлор

В феврале 1847 года отряд полковника Александра Уильяма Донифана двинулся с севера на Чиуауа. 28 февраля в горном проходе Сакраменто его встретил двухтысячный отряд мексиканской национальной гвардии. Произошло сражение, после которого мексиканцы отступили в горы. Но долго продержаться в Чиуауа полковник Донифан не смог и в апреле двинулся на соединение с генералом Тейлором.

В марте в Мексике поднялось восстание против правительства, вызванное его решением продать часть церковной собственности для получения средств на дальнейшее ведение войны. Получив известие об этом генерал Санта-Анна, бросив бо́льшую часть своей армии, поспешил в столицу. Борьбу с мятежом возглавил Валентин Гомес Фариас, вице-президент при президенте Антонио де Санта-Анна.

По сути, Фариас в отсутствие Санта-Анны исполнял обязанности президента, и он убедил реформистов, что война должна быть оплачена средствами, принадлежащими церкви. Это и вызвало восстание в Мехико. Разгневанный Санта-Анна, вернувшись с фронта, сместил Фариаса с его поста.

А тем временем, одновременно с действиями генерала Тейлора, американцы начали захват Калифорнии. Коммодору Джону Слоуту был дан приказ захватить калифорнийские порты и установить блокаду побережья. А на захват Новой Мексики была отправлена армия генерала Стивена Карни. Он успешно занял город Санта-Фе, а потом Лос-Анджелес. Население Калифорнии в большинстве своем перешло на американскую сторону.

17 августа 1846 года Калифорния была присоединена к США.

А потом американцы решили произвести высадку десанта в Веракрусе, со стороны Мексиканского залива, откуда на столицу Мексики шла относительно короткая дорога.

Командующим десантом был назначен генерал Уинфилд Скотт. И он с 13 тысячной армией и мощной артиллерией из 40–50 орудий оставил остров Лобос и двинулся через плато Анауак на Мехико. Проведя первое в истории США крупное десантирование, генерал Скотт занял Веракрус, а потом, на пути к Мехико, 18 апреля 1847 года, в ущелье Серро Гордо разбил мексиканцев, которые потеряли от 1000 до 1200 человек убитыми и ранеными, а 3000 человек попало в плен, в том числе пять генералов. Потери генерала Скотта составили всего 430 человек.

Следует отметить, что цитадель Веракруса считалась неприступной, но город был окружен войсками Скотта и эскадрой Перри, и он был бомбардирован американцами. А затем город вместе с цитаделью, с пятью тысячами человек гарнизона и с четырьмя сотнями пушек сдался. При этом пострадало большое количество мирных жителей.

В мае генерал Уинфилд Скотт достиг Пуэблы, в то время второго по величине города Мексики. Город сдался без сопротивления, и столица оказалась открытой для нападения.

В Пуэбле Скотт простоял до августа, ожидая подкреплений. 7 августа подкрепления прибыли, и американцы двинулись на Мехико. По пути туда имело место несколько сражений, а 23 августа противоборствующие стороны заключили перемирие до 7 сентября. Начались переговоры о мире, но мексиканское правительство отвергло условия американцев.

Сражение за Чапультепек

13 сентября армия США приступила к штурму замка Чапультепек — там погибло около 900 американцев. Мексиканцы потеряли 2623 человека и 13 пушек. Генерал Браво попал в плен, а генерал Хуан Перес был убит. В порыве ярости Санта-Анна ударил генерала Терреса и отстранил его от командования. Позднее в своих мемуарах Санта-Анна назовет Терреса «предателем» и сделает из него «козла отпущения» во всей истории с обороной мексиканской столицы.

А всего в боях за столицу Мексики войска США потеряли около 2700 человек. При этом генерал Санта-Анна решил вывести из столицы свои войска, и 14 сентября американцы вошли в Мехико, причем сопротивление им оказали только простые горожане. После захвата столицы на нее была наложена контрибуция в 150 000 песо, которую требовалось уплатить в месячный срок.

Вступление американских войск в Мехико

Генерал Санта-Анна бежал, сложив с себя все полномочия, и временным президентом Мексики стал Хосе Мануэль де ла Пенья, и он под угрозой аннексии всей Мексики, принял условия американцев. В итоге, 2 февраля 1848 года в местечке Гуадалупе-Идальго был подписан мирный договор, ратифицированный американским Сенатом 10 марта. Согласно этому договору, к США отходили Калифорния, Нью-Мексико и ряд других пограничных территорий. Мексика признала Техас частью Соединенных Штатов, а в качестве компенсации за уступаемые территории получила 15 миллионов долларов, которые были ей необходимы, чтобы расплатиться с внешними долгами, из-за которых она к тому времени лишилась поддержки европейских стран.

По сути, 2 февраля 1848 года стало самым черным днем мексиканской истории.

Санта-Анна, провозглашенный диктатором, сделал все возможные усилия, чтобы спасти отечество, но, не имея ни денег, ни хороших и храбрых войск, опять был разбит <…> и город Мехико после мужественной защиты покорился победителям. Тщетно Санта-Анна старался продлить войну, действуя гверильясами; американцы удержались в столице, завоевали постепенно большую часть Мексиканской республики и, наконец, принудили своих противников к заключению в 1848 году весьма невыгодного для них мира.

ЛЮДВИГ ФОН ЗЕДДЕЛЕР,

российский генерал и военный историк

Всего за 15 миллионов долларов Мексика уступила США более половины своей территории. Границей между двумя государствами стала река Рио-Гранде, являющаяся ею и по сей день. Это была позорная сделка, после которой Соединенные Штаты установили безраздельную гегемонию в Северной Америке.

Для Мексики это было унижение извне, сопоставимое с унижением России после Крымской войны. И оно резко обнажило внутренние проблемы страны, которая еще фактически так и не сложилась как единое государство. Необходимо было незамедлительно выводить Мексику на путь современного развития. В противном случае, все могло бы окончиться аннексией всей страны американцами, к чему, собственно, открыто и призывали рабовладельцы из южных штатов.

В 1848 году генерал Санта-Анна вновь удалился в изгнание — теперь в город Кингстон на острове Ямайка. Через два года он перебрался в город Турбако в Колумбии.

Бенито Пабло Хуарес

Ситуация сложилась крайне сложная, и в Мексике нашлась группа либералов, возглавляемая Бенито Пабло Хуаресом и Игнасио Комонфортом, которая взяла ответственность за происходящее на себя. Генерал Санта-Анна был свергнут, а поскольку уровень его коррупции был общеизвестен, его подвергли заочному обвинению в государственной измене, и все его имущество было конфисковано[11].

Фотографическое изображение Санта-Анны (примерно 1853 год)

Упомянутый Бенито Пабло Хуарес был индейцем — выходцем из расположенного южнее Мехико штата Оахака. И индеец впервые в истории Мексики стал одним из наиболее ярких и радикальных лидеров либеральной партии. Он родился 21 марта 1806 года в бедной крестьянской семье и в раннем детстве стал круглым сиротой. Монах-переплетчик, у которого он работал помощником, обучил смышленого паренька грамоте и рекомендовал его для обучения в семинарию. Тогда в Мексике для бедняка это было единственной возможностью получить хоть какое-то образование. Но священником Хуарес быть не захотел и избрал для себя карьеру адвоката.

И он стал хорошим адвокатом, потому что свято верил в торжество закона и в демократию. В этом смысле, он был прямым антиподом генералу Санта-Анне.

Бенито Пабло Хуарес

Когда революция 1854 года охватила всю страну, и режим генерала Санта-Анны пал, у власти оказалось правительство Хуана Альвареса. В этом правительстве Бенито Хуарес занимал пост министра юстиции, народного образования и церковных дел, и по его инициативе был издан закон, отменявший привилегии армии и духовенства («закон Хуареса»).

Недовольные законом консерваторы попытались произвести переворот. Однако контрреволюционное выступление было подавлено. После этого президентом стал Игнасио Комонфорт, принадлежавший к умеренным либералам. Его правительство утвердило «закон Хуареса» и приняло «закон Лердо», запрещавший церковным и гражданским корпорациям владеть недвижимостью.

Мигель Лердо де Техада был министром финансов, и его закон потом стал именоваться в мексиканской истории Реформой. И именно вокруг него разгорелась полномасштабная и последняя мексиканская гражданская война XIX века. Кстати, и саму эту войну нарекли «войной Реформы».

Лердо иногда называют мексиканским Столыпиным. Он хотел сделать недвижимость частью свободного товарно-денежного оборота. Конечно, его закон, прежде всего, бил по церкви, так как монастырям (то есть церковным корпорациям) принадлежали лучшие земли страны. Однако не менее сильно закон ущемил права и индейских сельских общин, которые тоже владели существенной частью пахотных земель. Причем у простых индейцев, в отличие от церковников, зачастую не было вообще никаких документов, подтверждавших их право на землю (они просто обрабатывали ее испокон веков и думали, что так будет всегда).

Безусловно, Мигель Лердо де Техада не был противником индейцев как таковых. Но он полагал, что землю должен обрабатывать частник, а общину он считал менее прогрессивной формой хозяйствования. Согласно старому закону, церковь обязана была продать свои земли тем, кто их арендует (при условии погашения ее стоимости постепенно — каждый год новый собственник платил около 6 % стоимости). По новому закону, индейцы из общин тоже объявлялись арендаторами и должны были оформить обрабатываемые ими участки в частную собственность. В противном случае земля подлежала продаже с торгов. И неграмотное коренное население страны никак не могло понять, почему оно вдруг должно изменить устоявшийся веками традиционный способ обработки земли.

16 сентября 1857 года вступила в силу новая Конституция, с помощью которой либералы хотели окончательно покончить с пережитками феодализма и превратить Мексику в некое подобие прогрессивных США. Борьба вокруг Конституции была крайне ожесточенной. С одной стороны, она провозглашала Мексику демократической республикой, состоявшей из суверенных во внутренних делах штатов. С другой стороны, в Конституции подтверждались положения законов Хуареса и Лердо.

Мексиканский Конгресс утвердил-таки новую Конституцию, одну из самых прогрессивных для того времени. Законодательно было запрещено рабство, и любой раб, попадавший на территорию Мексики, автоматически обретал свободу. Понятно, что именно этот пункт вызвал особую ненависть «прогрессивной общественности» американских южных штатов, где рабовладение в то время процветало. Были ликвидированы все сословные привилегии, и все жители страны получили одинаковые политические права. Были гарантированы основные права и свободы. Духовным лицам запрещалось избираться в Конгресс и на пост президента. Учреждалась Национальная гвардия.

Естественно, мексиканская церковь немедленно предала Конституцию анафеме. Против Конституции выступили и консерваторы, и в ряде штатов вспыхнули восстания. В конце 1857 года президент Игнасио Комонфорт бежал, а правительство возглавил генерал Феликс Мария Сулоага. Он сам был консерватором, а на их стороне находилась регулярная армия, и она заняла ряд крупных городов, в том числе Мехико. При этом было объявлено об отмене Конституции и «закона Лердо».

Либералы запротестовали, в том числе и Бенито Хуарес, но он был арестован и брошен в тюрьму. Однако перед своим бегством из столицы Игнасио Комонфорт успел освободить Бенито Хуареса и арестованных вместе с ним депутатов Конгресса. Хуарес, в соответствии с Конституцией, объявил себя президентом и начал решительную борьбу с мятежниками.

Бенито Хуарес возглавил либеральное правительство, опиравшееся на северо-западные и часть южных штатов. Началось формирование новой армии, так как регулярные вооруженные силы поддерживали Сулоагу. Вскоре сторонники Хуареса (они называли себя конституционалистами) уже контролировали большую часть территории, и главное — порт Веракрус с его таможенными поступлениями. Однако с деньгами у правительства генерала Сулоаги затруднений не было, так как его щедро финансировала церковь.

Антонио Гонсалес Ороска. Бенито Пабло Хуарес — лидер мексиканской нации. Настенная фреска

По оценкам историков, за конституционалистами шло 70–80 % населения. Тем не менее, первые бои с регулярной армией закончились для конституционалистов тяжелыми поражениями. Новой армии требовалось время, чтобы приобрести навыки настоящей войны. Бенито Хуарес с трудом координировал действия многочисленных партизанских отрядов, которые очень медленно преобразовывались в более крупные соединения.

На беду сторонников Конституции, у Сулоаги был очень талантливый молодой генерал Мигель Грегорио де ла Лус Атеногенес Мирамон и Тарело, известный как Мигель Мирамон, который, в конце концов, оттеснил отряды Хуареса от столицы на малообжитой север. Правительство конституционалистов через США морем прибыло в Веракрус. В феврале 1859 года Мирамон осадил этот город, но на выручку Хуаресу пришли отряды смелого до отчаяния генерала Хосе Сантоса Дегольядо, неожиданно ударившие прямо на столицу. Мирамон, вынужденный снять осаду, вернулся в Мехико.

Летом 1860 года с севера и с юга одновременно армии Хуареса начали наступление на Мехико. В августе генерал Мирамон потерпел неудачу, и на Рождество, 25 декабря 1860 года, войска конституционалистов вошли в Мехико.

В январе 1861 года президент Бенито Хуарес обосновался в Мехико. Его провозгласили президентом страны, и он начал с того, что изгнал из Мексики испанского посла, папского нунция, французского консула, лишил многих испанских и других европейских колонистов их земельной собственности и в заключение своих распоряжений объявил, что отказывается от всех договоров, обременительных для экономическаго положения и без того разоренной Мексики.

Казалось, теперь страна может наконец-то зажить мирной и упорядоченной жизнью. Но тут на помощь уже разбитым консерваторам, чьи отдельные отряды перешли к тактике партизанской войны, неожиданно пришли внешние силы.

Мексиканская авантюра Наполеона III

Кто-то сказал замечательную фразу: «Только успех дает возможность отличить великое дело от печальной авантюры». Так вот, словно в подтверждение этой мысли, в начале 1862 года, в то время, когда Соединенные Штаты были парализованы гражданской войной, Наполеон III попытался создать в Мексике империю, управляемую марионеточным правителем эрцгерцогом Максимилианом Австрийским.

Душой новой интервенции против Мексики опять стал Наполеон, на этот раз почти настоящий. Император французов Наполеон III был родным племянником великого дяди и считал, что унаследовал от того талант полководца.

НИКОЛАЙ ПЛАТОШКИН,

российский дипломат, историк и политический деятель

Наполеон III был полон самомнения, и казалось, что для этого у него есть все основания. В 1853–1855 годах французы вместе с англичанами поставили на колени Россию. Ту самую Россию, которая в 1812 году унизила его великого дядю. В 1859 году армии Наполеона III разгромили Австрию, еще одного исторического противника семейства Бонапартов. Оставалось только превзойти Наполеона I еще и на Американском континенте, где у великого корсиканца дела в свое время явно не ладились (в 1803 году он был вынужден продать громадные территории в бассейне Миссисипи США, а затем еще и проиграл войну против лидера чернокожих повстанцев на Гаити Туссена-Лувертюра).

* * *

Как мы понимаем, в это время ситуация в Мексике сложилась тяжелая: у страны, по сути, было два правительства: демократическое во главе с индейцем Бенито Хуаресом и консервативное генерала Мигеля Мирамона. На стороне консерваторов были опытные генералы, а на стороне Хуареса — широкая народная поддержка и контроль над таможней Веракруса, дававшей большую часть дохода правительства.

Постепенно демократы одержали верх. Не без помощи США, конечно. Так, например, в марте 1860 года американский флот блокировал на Кубе корабли, которые должны были захватить Веракрус. После кровопролитной борьбы, в которой погибло около 7000 мексиканцев, в январе 1861 года Бенито Хуарес вошел в Мехико и вскоре был избран «полноценным» президентом. И что? Он оказался один на один с тотальным банкротством страны.

К чести этого человека, он попытался признать международные финансовые обязательства Мексики. Но у него просто не оказалось соответствующих средств. Прижатый к стене, 26 июня 1861 года он объявил мораторий на выплаты по иностранным долговым обязательствам. Тем самым он спровоцировал войну Мексики с Францией.

В 1861 году Наполеон III был на коне. А еще в 40-е годы он заинтересовался строительством Панамского канала. Он понимал, что такой канал дал бы Франции контроль над расцветающей торговлей с Востоком и огромные стратегические преимущества. Мексика тогда производила почти одну треть серебра, добываемого в мире. Контроль над Мексикой помешал бы росту могущества Соединенных Штатов и открыл бы дверь в неспокойные страны Центральной Америки. И вот теперь мексиканский дефолт дал Наполеону III повод для появления в Новом Свете.

Мексиканский дефолт также сыграл на руку консерваторам, которые жаждали восстановления своей власти над Мексикой и прекращения американской помощи Хуаресу. Они нашли преданного друга при французском дворе в лице Евгении де Монтихо, набожной испанской католички, ставшей французской императрицей. Кроме того, в ужасные дни консервативного правления генерал Мигель Мирамон занял 750 тысяч франков у швейцарского банкира Жана-Батиста Жекера. Эта ссуда была обеспечена мексиканскими государственными обязательствами на сумму 75 миллионов франков, а также правами на прииски в Соноре и Нижней Калифорнии.

Бенито Хуарес отказался выплачивать ссуду, назвав ее ростовщической и мошеннической, но на выручку Жекеру пришел Шарль-Огюст де Морни, единоутробный брат и близкий друг Наполеона III, который договорился с одним французским предприятием о выкупе обязательств у Жекера. А Жекер, в свою очередь, настоял на том, чтобы долг перед ним в сумме 15 миллионов песо был признан долгом перед Францией.

* * *

Вот такая сложилась обстановка в этом регионе к тому моменту, когда у Наполеона III зародился амбициозный план превратить Мексику в опорный пункт для создания «латинской империи» в Новом Свете под протекторатом Франции.

Максимилиан, эрцгерцог Австрийский и младший брат Франца-Иосифа, императора Австрии из династии Габсбургов, был очень честолюбив. Однако Наполеон III рассчитывал, что если он поможет утвердить его на мексиканском престоле, то Франция помирится с католической Австрией, отношения с которой были испорчены французской поддержкой итальянцев, и получит союзника на случай ухудшения отношений с могущественной Пруссией.

Однако Наполеон III сначала не мог действовать открыто.

14 декабря 1861 года 6000 испанских солдат с Кубы высадились в Веракрусе, 2 января к ним присоединились 800 британских пехотинцев. Через шесть дней европейский контингент пополнили 2000 французских пехотинцев и 600 зуавов из французского Африканского корпуса. Очень скоро союзников встретили первые неприятности. Завладев Веракрусом, они оказались в болотистых местах, губительных для здоровья. Еще одной серьезной проблемой стала желтая лихорадка. За пару недель генерал Прим, граф Реус, командовавший испанским контингентом, отправил в госпиталь на Кубе около 800 человек, а Бенито Хуарес предложил захватчикам переговоры.

И когда переговоры уже начались, французы вдруг высадили 3000 дополнительных солдат в Веракрусе. Ими командовал бригадный генерал Шарль-Фердинанд Латрий, граф де Лорансе.

В Лондоне была подписана конвенция Франции, Испании и Англии, согласно которой три страны обязались совместными усилиями взыскать мексиканские долги вооруженным путем. Даже по меркам того времени претензии к разоренной войной Мексике выглядели слишком натянутыми. Тем более что 23 ноября 1861 года мексиканский Конгресс сам же и отменил свое июльское постановление о долговом моратории. Но Наполеона долги интересовали теперь уже мало. Чернышевский справедливо описал суть тогдашней французской политики: «Надобно мешать устройству дел у других народов, чтобы держать их в бессилии и в зависимости от себя».

НИКОЛАЙ ПЛАТОШКИН,

российский дипломат, историк и политический деятель

Французы потребовали неукоснительного соблюдения соглашения Мирамона-Жекера, а в качестве гарантии уплаты долга настаивали на своем праве оккупации Веракруса и установлении французского контроля над сбором таможенных пошлин.

В этой обстановке Бенито Хуарес решил сманеврировать и расколоть единый фронт интервентов. 19 февраля 1862 года в местечке Ла-Соледад была подписана конвенция между Мексикой и тремя державами, согласно которой мексиканское правительство соглашалось на продолжение переговоров о долге. Хуарес даже согласился, что на время переговоров иностранные войска смогут занять три мексиканских города — Кордову, Орисабу и Теукан. Англичан и испанцев это удовлетворило. Тем более что никакой обещанной эмигрантами-консерваторами народной поддержки в Мексике они не заметили. В таких условиях возможная война могла затянуться. Британский премьер Генри Джон Темпл, более известный как виконт Палмерстон, решил, что было бы неплохо позволить слишком амбициозному Наполеону завязнуть в далекой Мексике и отвратить его аппетиты от европейских дел.

11 апреля 1862 года испанские и английские войска погрузились на корабли и отправились восвояси. И в тот же самый день французы объявили себя находящимся в состоянии войны с Мексикой. Пять дней спустя генерал Латрий выпустил прокламацию, объявляющую о намерении Франции «умиротворить» Мексику, а 27 апреля его войска начали движение на Мехико.

Было создано марионеточное мексиканское правительство во главе с Хуаном Альмонте, которое, конечно же, попросило защиты «французского флага».

* * *

Командующий экспедиционным корпусом генерал Шарль-Фердинанд Латрий, граф де Лорансе вел под своим командованием 7000 солдат и офицеров, рассчитывая на то, что встретит сопротивление плохо обученной и скверно вооруженной мексиканской армии. Общая численность регулярной мексиканской армии в то время составляла около 26 000 человек, но по-настоящему обученных войск насчитывалось не более 12 тысяч. Боевым оснащением мексиканцы также не блистали. У них на вооружении еще находились мушкеты, захваченные у армии Наполеона в битве при Ватерлоо в 1815 году и позднее проданные Мексике. Однако имелись и современные американские ружья, закупленные в годы недавней гражданской войны. Да и сам опыт той войны был крайне ценным.

Город Мехико расположен в самом сердце Мексики, и ключи к нему находились тогда в городе Пуэбла, отстоявшем от столицы на расстояние пешего марша.

5 мая 1862 года генерал Латрий начал развертывание 7000 французских солдат, чтобы отправить их, как он думал, в легкую прогулку. Под Пуэблой стояли 4000 мексиканцев под командованием талантливого генерала Игнасио Сарагосы Сегина. Самонадеянные французы начали марш по пыльным просторам прямо в руки жаждавших крови мексиканцев. Первую атаку французов с блеском отбил соратник Игнасио Сарагосы Сегина Порфирио Диас, вынудивший генерала Латрийя отступить к Оризабе.

Потери французов были очень большие. По их данным, погибли 500 человек. Мексиканцы оценивали потери врага в тысячу человек, свои — в 300 убитых. С тех пор 5 мая любимый национальный праздник мексиканцев. Своего рода День победы.

Атака французов под Пуэблой

В любом случае, «блицкриг» у французов не получился. Они не могли взять Пуэблу два месяца. Город был окружен, а посланная на подмогу его защитникам армия под командованием бывшего президента Комонфорта не смогла прорвать кольцо блокады. Только после массированного обстрела тяжелой осадной артиллерией французы 17 мая 1863 года вошли в город, превращенный в груду развалин. Если это и была победа, то отнюдь не блестящая. Мексиканцы, страдавшие от недостатка съестных припасов, капитулировали в полном порядке, взорвав все склады и заклепав пушки. Но для Бенито Хуареса поражение под Пуэблой было очень чувствительным. В плен попали 14 000 человек — лучшие части регулярной армии. Около пяти тысяч из них посулами и угрозами удалось перетянуть на сторону французов, и таким образом была создана «мексиканская дивизия» интервентов.

* * *

Тем не менее, события при Пуэбле сыграли на руку хуаристам. Они дали мексиканскому народу повод для национальной гордости и надолго задержали французский марш на Мехико. И теперь всем стало ясно, что в Мексике на карту поставлены гордость и престиж Франции и лично Наполеона III. Новым командующим был назначен генерал Эли-Фредерик Форе, окончивший Сен-Сирскую военную академию и воевавший с 1824 года. В свое время он поддержал переворот Луи-Наполеона, во время Крымской войны командовал 4-й пехотной дивизией, воевал в Италии и отличился в сражении при Сольферино.

Он довел численность французского контингента до 28 000 человек. А еще он отличился тем, что стал привлекать к охране коммуникаций наемников из подразделения, которое впоследствии стало называться Иностранным легионом.

КСТАТИ

С Иностранным легионом в Мексике произошла следующая история. Когда французы продвинулись вглубь Мексики, их снабжение встретилось с неизбежными помехами в лице партизан. Однажды до последних дошли известия, что французы везут из Веракруса 3 миллиона франков золотом в качестве жалованья для солдат. На перехват был отправлен многочисленный отряд. Золото сопровождали 62 солдата из Иностранного легиона под командованием капитана Жана Данжу. 30 апреля 1863 года на гасиенде Камерон, в пятидесяти милях к юго-западу от Веракруса, 2000 хуаристов напали на конвой. Легионеры дрались с отчаянной смелостью. Когда мексиканцы, наконец, их одолели, 40 легионеров было убито, а остальные ранены. Капитан Данжу, герой осады Севастополя, тоже погиб. Потери мексиканцев составили 500 человек. Три последних оставшихся в живых легионера согласились сдаться при условии, что им сохранят оружие и окажут медицинскую помощь их товарищам. В ответ на это мексиканский офицер сказал: «Таким людям, как вы, не отказывают!» С тех пор Легион ежегодно отмечает 30 апреля день Камерон. Но храбрость легионеров тогда не смогла скрыть тот факт, что французы решительно недооценили силу противника, его разведывательную сеть и изобретательность.

31 мая 1863 года правительство Хуареса было вынуждено покинуть Мехико. Следующие четыре года оно перемещалось по стране, за что получило название «кочующего». Президент постоянно ездил в черной карете, в которой он держал национальный флаг и архив республики. Конгресс предоставил Хуаресу чрезвычайные полномочия на весь период борьбы с «империалистами» (так называли в Мексике интервентов).

Через неделю французы вошли в Мехико. Генерал Форэ приказал найти тридцать пять «благородных», в основном из числа консерваторов, которые сформировали бы Высшую государственную хунту. Они избрали регентский совет из трех человек, который не стал терять времени даром и, как было запланировано, объявил Мексику империей и предложил эрцгерцогу Максимилиану фон Габсбургу мексиканский трон.

* * *

Выглядело все это весьма странно, ведь Наполеон III вполне мог выдвинуть кандидатуру в мексиканские императоры какого-либо принца своей династии. А эрцгерцог Максимилиан до начала всей этой истории даже не знал по-испански ни слова.

Наполеон III из принципа захотел утвердить в Мексике силу и престиж латинской расы, чтобы пробить брешь в стене американского влияния.

АНДРЕ КАСТЕЛО,

французский историк

Утвердить престиж латинской расы? Тут с Андре Кастело можно и поспорить: неужели, это можно было сделать, предлагая корону австрийскому принцу?

Скорее, император французов пошел на это, чтобы «проявить великодушие» и загладить в Вене впечатление от поражения при Сольферино и от потери итальянских провинций.

Эрцгерцог был лично известен Наполеону III и императрице. За несколько лет до того он приехал с визитом в Париж и очень им понравился. Особенно императрице.

Альберт Грэфле. Максимилиан фон Габсбург — император Мексики с 10 апреля 1864 года по 15 мая 1867 года. 1864

Со своей стороны, Англия и Испания были далеки от мысли об установлении в Мексике правления какого-нибудь европейского принца. Тогдашний испанский министр-президент Леопольдо О’Доннелл, герцог Тетуанский, прямо заявил, что подобная монархия будет недолговечна, и что Соединенные Штаты ни в каком случае не допустят ее существования. Но мексиканские эмигранты в Париже были иного мнения. Они мечтали о монархии, о приобретении богатств и тому подобное. И Наполеон III поддался на их уговоры, поддался этому искушению и совершил величайшую ошибку не только в политическом, но и в общечеловеческом смысле.

При этом сам он не слишком понравился эрцгерцогу Максимилиану, особенно поначалу. В своих письмах из Парижа к Францу-Иосифу он с восторгом говорил о французской армии, но об императоре отзывался довольно сдержанно. О новом дворце Тюильри он писал с насмешкой, и обед там был плохо сервирован, и сын Луи Бонапарта похож на итальянского певца из провинциальной оперы…

Но, несмотря ни на что, Максимилиан принял предложение Наполеона III с плохо скрытым восторгом. «Мексиканское дело» отвечало особенностям его романтического характера, и ему надоело безделье, надоела Австрия, надоела «медленно разлагающаяся» Европа. Удивительно, но этот странный человек был искренне убежден, что осчастливит своих будущих подданных.

А Наполеон III объявил Мексику империей, будучи уверенным, что посадил на императорский престол свою марионетку.

* * *

За следующие шесть месяцев, французы со своим новым агрессивным командующим, генералом Франсуа-Ашиллем Базеном, поставили под контроль империи всю остальную страну.

Генерал Базен воевал в Алжире, в Испании, в Крыму и в Италии. В Мексиканской экспедиции он сначала служил под началом генерала Форэ, а потом, в 1863 году, был сделан главнокомандующим и чуть позднее возведен в звание маршала. Во время Крымской войны он был севастопольским губернатором и считался великим военным авторитетом.

К концу 1863 года Бенито Хуарес отошел далеко на север, в Сальтильо, а 12 марта 1864 года Максимилиан подписал с французами Мирармарское соглашение, которым принимал титул императора Мексики. В обмен на французскую военную поддержку, Максимилиан согласился, что Мексика признает долг в 270 миллионов франков. Таким образом, настоящий долг Мексики был утроен и тяжким бременем повис на ней на долгие годы. При этом Франция обязалась держать в Мексике 25-тысячную армию, а также Иностранный легион. Со своей стороны, Максимилиан обязался содержать французские войска из расчета 1000 франков в год за каждого солдата.

Как водится, соглашение это выполнено не было, как и многие другие исторические договоры. Эрцгерцог решил править «своей» Мексикой, как ему хочется. В Вене мексиканское предприятие назвали совершенной авантюрой. А в США открыто негодовали, усматривая в высадке французских войск нарушение доктрины Монро, провозглашавшей Американский континент зоной, закрытой для вмешательства европейских держав.

В беседе с императрицей Евгенией американский посол сказал ей:

— Франция от своего проекта откажется, а для австрийца дело кончится плохо.

— А я вас уверяю, — ответила императрица, — что если бы Мексика не была так далеко, и мой сын не был ребенком, то я желала бы, чтобы он стал во главе французской армии и вписал шпагой в историю нашего века одну из самых славных страниц.

— Ваше Величество, — парировал посол, — благодарите Бога, что Мексика далеко и что ваш сын — ребенок.

* * *

Для австрийца дело действительно кончилось плохо. К весне 1864 года французы управляли лишь 1/7 территории Мексики, и в этой стране лишь каждый двадцатый был действительным императорским сторонником. И французы не могли поставить гарнизон в каждой деревне, даже имея в наличии почти 40 000 солдат. Как только деревню покидали французы, туда тут же возвращались хуаристы.

Партизанская война в Мексике становилась все более грозной. Отряды Бенито Хуареса совершали набеги, появляясь чуть ли не под самой столицей. 40-тысячная французская армия, разумеется, не могла занимать всю страну. Генерал Базен отправлял экспедиции, партизанские отряды разбивали и вытесняли, но потом они появлялись снова и снова совершали набеги. И так могло продолжаться до бесконечности.

Конечно, Максимилиан хотел быть просвещенным правителем. Он, чтобы понравиться местным жителям, стал одеваться в мексиканскую национальную одежду, приказал пересмотреть кодексы и уволить коррумпированных судей. Он даже пытался уничтожить долговую кабалу, принятую на крупных гасиендах. Но он не имел никакого опыта управления страной, в которой все держалось исключительно на французских штыках.

Пока французская армия одерживала победы, дела шли хорошо. К осени 1864 года французы достигли границы Техаса по Мексиканскому заливу. В феврале 1865 года генерал Базен принудил к капитуляции 8-тысячную мексиканскую армию в крепости Оахака, к югу от Мехико. Бенито Хуаресу пришлось сбежать в далекий и бесплодный северный штат Чихуахуа на границе с Аризоной. Но постепенно великий замысел Наполеона III начал давать трещины.

Проблемы нарастали. И решение одной из них тут же порождало еще несколько новых. Например, планы Наполеона III заключались в превращении Мексики в источник дохода для своей страны, но увеличение государственного долга Мексики делало ее императора нежизнеспособным. По логике, надо было бы, наоборот, сократить долг и помочь в создании настоящей армии и администрации. Но этого не делали, а вскоре стало и совсем поздно. Австрийский император сформировал корпус из 6000 добровольцев, готовых помочь его брату удержать трон, а еще 1200 человек присоединил к этому формированию Леопольд I Бельгийский, отец жены Максимилиана. Но этим людям надо было платить, а денег не было. Плюс коррумпированное правительство Максимилиана было так же расколото, как и правительство Бенито Хуареса в свои самые худшие годы. Ни о какой его всенародной поддержке не могло быть и речи.

И в самой Франции оппозиция начала осуждать Наполеона III за то, что он держит десятую часть армии неизвестно где, без всяких шансов на возвращение. А в это время на другом берегу Рейна Отто фон Бисмарк уже превращал Пруссию в высокоэффективную военную машину, обещая создать мощный немецкий Рейх. На фоне такой реальной опасности отправлять солдат куда-то за океан — это было и дорого, и недальновидно.

Осенью 1865 года генерал Базен перешел к обороне. Его проблема заключалась в том, что как только его войска приближались к американской границе, резко возрастало дезертирство. Однажды Иностранный легион «потерял» так 93 солдат только за один день. А с весны 1866 года бегство из французской армии стало превышать боевые потери.

Точным признаком того, что дело Империи проиграно, послужил «Черный декрет» генерала Базена от 3 октября 1865 года. Согласно этому приказу, подписанному императором Максимилианом, любой замеченный в причастности к «вооруженным бандам» мог быть казнен без суда и следствия. Это взбудоражило общественное мнение по всей Мексике.

Генерал Базен с присущей ему энергией стал проводить октябрьский декрет в жизнь. В секретном циркуляре одному из своих подчиненных командующий писал:

Я прошу вас разъяснить личному составу находящихся под вашей командой частей, что я не разрешаю больше брать пленных.

Были расстреляны более 20 000 мексиканцев, включая видных военачальников республики. В ответ войска Бенито Хуареса тоже прекратили брать пленных. Война за независимость превратилась в войну на полное уничтожение.

* * *

Генерал Базен и его офицеры в Мексике

Агнес Сальм-Сальм, жена принца Феликса Сальм-Сальма, прусского наемника и дальнего родственника австрийского императора Франца-Иосифа, с которым они вместе в то время находились в Мексике, так описывала потом Франсуа-Ашилля Базена:

Сам Базен держал себя так, как будто был императором, а Максимилиан — его подданным. Он знал хорошо, любой префект Наполеона больше значит, чем какой-нибудь австрийский эрцгерцог, хотя бы и коронованный. Получивши инструкцию от своего державного повелителя, который переменил игру и, перетасовавши карты, сдал их снова, причем главного козыря, то есть мексиканской короны на руках у него не оказалось, он уже не стеснялся ничем, чтобы заставить Максимилиана отказаться от престола. Он вступил в переговоры с его врагами, выдавал им оружие, сдавал целые города. Но самым черным пятном лежит на нем история его обогащения. Представитель Франции, маршал[12] и полководец, стоявший во главе пятидесятитысячной армии, он не постыдился открыть в городе лавку и модный магазин. Все товары провозились мошенническим образом, не оплачивая пошлин на границе, да еще на казенный счет: парижские платья и кружева шли под именем военных снарядов.

* * *

К концу 1866 года заокеанская авантюра обходилась Франции в 60 миллионов франков ежегодно. А 10 декабря 1865 года скончался король Леопольд I Бельгийский. Его преемник Леопольд II немедленно прекратил вербовку в бельгийский контингент в Мексике, ибо его гораздо больше занимали мысли о захвате более интересного для него Конго. 22 января 1866 года Наполеон III объявил о постепенном выводе войск из Мексики. Сторонники Максимилиана, дома и за границей, один за другим покидали его. В июле 1866 года прусские войска разбили австрийскую армию в сражении при Каниггратце, и на улицах Парижа стали говорить, что Францию ждет участь Австрии. Теперь Наполеону III все солдаты нужны были самому.

Супруга Максимилиана поехала в Европу, чтобы умолять Наполеона III и римского папу о помощи. Но ее никто не стал слушать. Тогда у нее помутился рассудок — в самом прямом смысле этого слова.

Наполеону же оставалось одно: или отозвать все свои войска из Мексики, или объявить войну Соединенным Штатам, очевино бывшим на стороне мексиканских республиканцев. Французское правительство решилось на первый исход и отозвало свои войска.

Через пять дней после этого Максимилиан и его последняя армия перебрались в город Керетаро, в 300 милях к северо-западу от Мехико. Тем самым он совершил свою последнюю ошибку. Керетаро находился очень далеко от порта Веракрус, единственного, через который император мог бы бежать.

Три колонны республиканской армии соединились у Керетаро. Максимилиан оказался окруженным 30-тысячной армией хуаристов. Акведук, снабжавший Керетаро пресной водой, был перерезан. Город оказался на осадном положении, его защитникам грозила смерть от жажды. Императорский соратник, генерал Леонардо Маркес, отправился с 1200 кавалеристов в Мехико, чтобы попытаться найти там подкрепление, но на обратном пути на подходах к Пуэбло он был разбит.

Маркесу удалось бежать из страны, прихватив с собой миллион долларов. Максимилиан же не был столь удачлив. В середине мая 1867 года, через два месяца после того, как последний французский солдат покинул Мексику, республиканцы прорвали остатки императорской обороны, и Максимилиан был взят в плен.

За четыре месяца до этого императорская кавалерия чуть было не пленила самого Бенито Хуареса во время атаки на его штаб. Он этого не забыл и прибыл к захваченному императору с уже подписанными смертными приговорами для него и его подчиненных. В свое время он амнистировал своих противников, и те воспользовались этим для перегруппировки сил. Теперь же Хуарес не собирался повторять собственные ошибки, особенно в отношении Максимилиана, этого символа врагов республики.

По свидетельству принцессы Агнес Сальм-Сальм, Максимилиан написал письмо Бенито Хуаресу, но тот, прочитав его, якобы сказал, что по закону «суд над ним должен быть кончен в три дня, и что он, к сожалению, не может этого изменить». Принцесса через переводчика стала ему доказывать, что расстрелять человека, не давая ему даже времени оправдаться, будет варварством, что нельзя судить Максимилиана за государственную измену, когда он сам был обманут и верил тому, что народ действительно призвал его, что несколько дней не могут составить разницы, и что, наконец, не нужно забывать, что за всем этим следит не только Европа, но и весь образованный мир.

— Я прошу только об одном, — сказала принцесса, — чтобы вы отложили свой ответ до вечера. Если в пять часов вы мне повторите то же, что и теперь, то я, как мне это ни тяжело будет, ни слова не говоря, уеду.

В пять часов она пришла за ответом, и Хуарес через переводчика выслал ей бумагу, в которой давал разрешение отложить на две недели суд над Максимилианом.

С таким радостным известием нельзя было ждать ни минуты. В ту же ночь Агнес Сальм-Сальм помчалась назад. Ночь была темная и дождливая. Дороги не видать, а дорога опасная; пришлось выйти из экипажа и идти пешком. Сапоги промокли, и камни резали ноги через тонкую подошву. Чтобы осветить дорогу, зажигали факелы, но дождь лил, как из ведра, и гасил их.

Принцесса вернулась в Керетаро в самом ужасном виде. Немытая, нечесаная, черная от загара, в рваных сапогах, с израненными ногами… Сцена ее внезапного появления у Максимилиана была потом описана в одной из газет. Радостная весть, принесенная ею императору, была последним лучом, блеснувшим ему в этой жизни.

Но изменить что-либо уже было нельзя. Ставленник Наполеона III был осужден «за преступления, совершенные против народа, прав граждан и общественного спокойствия».

А вслед за этим его вместе с оставшимися до конца ему верными генералами Мигелем Мирамоном и Томасом Мехиа расстреляли 7 (19) июня 1867 года на холме Лас-Кампанас, поблизости от монастыря, у ворот которого император был взят в плен.

* * *

Еще накануне Максимилиан был абсолютно спокоен, так как просто не мог поверить, что мексиканцы осмелятся казнить европейского принца крови. Несостоявшийся император мечтал о скорой поездке в Бразилию, куда его пригласил тамошний император дон Педро. К тому же Максимилиан уверял, что еще в марте отрекся от престола, но его наместник Маркес в Мехико почему-то не опубликовал этот декрет.

Что касается Максимилиана, то при сдаче он, протягивая свою саблю генералу Эскобедо, сказал: — Офицеры моей свиты виноваты только в одном — в своей преданности мне. Я требую, чтобы им не причиняли никакого зла. Если вам нужна жертва, то пусть я буду единственной, и пусть моя кровь будет последней, которая прольется в этой стране!

АНДРЕ КАСТЕЛО,

французский историк

Трое судей из семи высказались за смертный приговор, еще трое — за высылку Максимилиана из Мексики. Председатель суда подполковник Платон Санчес решил судьбу Максимилиана, высказавшись за расстрел.

Императора защищали два выдающихся адвоката, но они не смогли спасти его от высшей меры наказания.

Следует отметить, что Бенито Хуареса засыпали просьбами о помиловании со всего мира. Но президент республики утвердил приговор. Он прекрасно помнил, что мягкость по отношению к консерваторам после войны 1857–1860 годов привела лишь к новой войне, усугубленной интервенцией. Президент хотел, наконец, спокойствия для своей страны. Он понимал, что казнь Максимилиана раз и навсегда отобьет у иностранных государств желание вторгаться в Мексику. В этом он не ошибся.

Хуарес писал:

Казнь Максимилиана и предателей послужит назидательным примером всем врагам нашей независимости. Это гуманный акт, который поможет сберечь кровь наших граждан. Мы боролись за независимость Мексики, и необходимо, чтобы это стало действительностью!

К тому же некоторые генералы-республиканцы, прежде всего Порфирио Диас, войска которого осаждали Мехико, пригрозили Хуаресу мятежом, если он помилует Максимилиана.

В день казни, рано утром, Максимилиана разбудили со всеми полагавшимися формальностями. Он надел фрак и спокойно вышел к другим осужденным. Потом он помолился, отдал доктору Башу свое обручальное кольцо с просьбой передать его в Вену, затем сел в коляску и в сопровождении эскорта отправился на место расстрела.

Максимилиану предложили занять место посредине, между двумя генералами. Но он сказал Мигелю Мирамону:

— Генерал, монарх обязан восхищаться храбростью даже в свой смертный час. Разрешите мне уступить вам почетное место…

Эдуард Мане. Расстрел императора Максимилиана. 1868

Если считать необходимыми исторические изречения перед смертью, то это не хуже многих других, в изобилии до нас дошедших, особенно от людей 1793–1794 годов. Взвод солдат выстрелил. Смерть последовала мгновенно.

А вот что написала об этом принцесса Агнес Сальм-Сальм:

«Последние минуты Максимилиана вдохнули в него ту энергию, которой недоставало ему в последние дни его жизни. Когда прочитали ему приговор и дали позволение говорить, он громко и звучно сказал:

— Я умираю за правое дело: за независимость и свободу Мексики. Пусть моя кровь победит навсегда несчастье моего нового отечества. Да здравствует Мексика!..

Потом он знаком подозвал фельдфебеля, управлявшего командой, которая должна была производить казнь, дал ему горсть золота для раздачи солдатам и с мольбой проговорил:

— В грудь! Прицеливайтесь в сердце!.. Прицеливайтесь хорошенько!

Фельдфебель отошел на свое место и взглянул на Эскобедо[13], который лично присутствовал при совершении казни. Тот слегка кивнул головой. Стрелки выступили вперед. Обнаженная шпага офицера поднялась, ружейные стволы наклонились, шпага поднялась снова. Выстрелы загремели, затрубили рога, забили дробь барабаны, и над тремя трупами, валявшимися на земле, раздался дикий торжествующий крик:

— Libertad y independencia![14]

По свидетельству Агнес Сальм-Сальм, «труп Максимилиана сделался предметом спекуляции со стороны врача, которому поручено было набальзамировать его. Он взял себе платье императора, бывшее на нем в день его казни, часть его волос, его бороды, и открыл торговлю этими вещами. Он искал покупателя, который взял бы у него все оптом и просил за все 20 тысяч песо».

КСТАТИ

Принц Феликс Сальм-Сальм был тоже приговорен к смерти. Этот «солдат удачи» после окончания Гражданской войны в США предложил свои услуги Габсбургам, стал в Мексике полковником и адъютантом императора. Он тоже был схвачен в Керетаро, но его спасла его жена. Бенито Хуарес дал ей слово, и принц, иначе не называвший его, как «кровожадным индейцем», был не только помилован, но и получил свободу, которой и поспешил воспользоваться, чтобы уехать в Европу.

Чтобы уличить его в этой незаконной торговле, принцесса попросила его составить инвентарь всем вещам и выставить им цену. Ей предложили несколько волос из бороды императора и лоскут шелкового окровавленного шарфа, а ее мужу послали в спирте кусочек императорского сердца и пулю, вынутую из его трупа.

Но Агнес Сальм-Сальм передала все это Бенито Хуаресу, и доктора отдали под суд за незаконное присвоение чужой собственности.

* * *

До Франции все эти новости, по понятным причинам, доходили с большим опозданием.

И вот однажды вечером в парижском театре «Варьете» шел спектакль «Великая герцогиня Герольштейнская» с Гортензией Шнейдер в главной роли. В огромной императорской ложе, в первом ряду, рядом с Наполеоном III и императрицей Евгенией, находились император Александр II и два великих князя, прусский король, впоследствии император Вильгельм I, с наследником престола, впоследствии императором Фридрихом, короли испанский, португальский и баварский, голландская королева и египетский вице-султан. Во втором ряду сидели другие принцы, Бисмарк, министры, маршалы, послы и посланники. Тогда весь мир съехался в Париж на Всемирную выставку.

Спектакль имел огромный успех. Будущий канцлер будущей Германской империи был в восторге. Когда, в антракте, в ложу ввели и представили гостям автора, Бисмарк стал звать его в Берлин. Он говорил:

— Вы увидите, какой успех вы будете иметь у нас!

Жак Оффенбах раскланивался с достоинством общепризнанного гения и принимал от монархов все приглашения: в Берлин, в Санкт-Петербург, в Суэц на открытие канала…

В конце антракта вдруг появился генерал Эмиль-Феликс Флёри и подал императору срочную депешу. Наполеон III распечатал ее и прочел: «Керетаро сдан Хуаресу. Император Максимилиан взят в плен».

Не сказав ни слова, он передал телеграмму Евгении. Императрица прочла, и на лице ее обозначились у рта две морщины… Она попыталась улыбнуться. Но, казалось, что все в ней застыло и замерло…

Наполеон III послал Францу-Иосифу следующую телеграмму:

Ужасное известие, только что нами полученное, повергло нас в глубокое горе. Одновременно сожалею и восхищаюсь энергией, которую проявил император Максимилиан, решив собственными силами бороться с партией, победившей только вследствие измены. Не могу утешиться в том, что с лучшими намерениями способствовал столь печальному исходу. Прошу Ваше Величество принять самое искреннее выражение моего глубокого сожаления.

Таким образом, завершилась полная трагизма история, к которой приклеили ярлык бессмысленной авантюры. Но, по большому счету, практически все колониальные предприятия того времени носили авантюрный характер. Если попытка удавалась, происходило расширение владений той или иной империи. Например, удачными оказались попытки Франции в Северной Африке, Сирии, Индостане. Так почему же было Наполеону III, который так верил в свою звезду, не попробовать закрепиться в Мексике? К счастью для Мексики, попытка не удалась…

Диктатура Порфирио Диаса

Максимилиана расстреляли 7 (19) июня 1867 года. Столица сдалась, сдался и последний оплот консерваторов Веракрус. Республика была восстановлена, президент Бенито Пабло Хуарес вернулся к власти.

Законный президент вернулся в Мехико в черной карете под громкие овации. Он вышел на балкон президентского дворца и на глазах тысяч ликующих людей достал из кармана поношенного сюртука сверток. Потом он развернул национальный флаг Мексики, тот самый, что увез из столицы четырьмя годами ранее. Наверное, Бенито Пабло Хуарес на тот момент был самым популярным человеком в мире. В латиноамериканских странах выпустили памятные медали с его изображением, а в далекой Италии в 1883 году никому не известный кузнец Алессандро Муссолини назвал своего сына в честь Хуареса-Бенито.

Альберт Белтран. Бенито Пабло Хуарес во время своего триумфального въезда в город Мехико

По сути, изгнанием французов и крушением «империи» началась современная история Мексики. Что же касается Бенито Пабло Хуареса, то он усилил власть на местах и начал заниматься проектом светского образования. Вскоре в Мексике впервые было провозглашено бесплатное и обязательное начальное образование.

Оппозиция считала его социалистом, и он не отказывался от такого определения. Во время одного из выступлений в Конгрессе он сказал:

— Нам следует так организовать нашу жизнь, чтобы удовлетворить все потребности крестьянина, производящего основные богатства страны. Наш долг позаботиться, чтобы трудящийся имел просторный дом, школу для своих детей и был застрахован на случай болезни и безработицы. Мне скажут, что это социализм. Что ж, это слово меня не пугает. Социализм — это естественное стремление улучшить условия и свободное развитие физических и моральных качеств человека. Каждому по его способностям, по его делам, по его знаниям. Тогда исчезнут привилегированные классы и несправедливые преимущества.

В своей личной библиотеке Бенито Пабло Хуарес имел «Манифест коммунистической партии» Карла Маркса.

Что же он предпринял в первую очередь?

Две трети армии было распущено по домам, но без пенсий. И во время президентства Хуареса бывшие военные несколько раз поднимали восстания, которые были беспощадно подавлены. Недовольство проявляли в провинциях, а также клерикалы (сторонники сильной церкви). И выразителем интересов недовольных стал один из организаторов антифранцузского сопротивления генерал Порфирио Диас.

В 1871 году должны были состояться очередные президентские выборы. Хуарес добивался нового переизбрания, против него выдвинули кандидатуры генерал Порфирио Диас и Себастьян Лердо де Техада, президент верховного суда и правая рука Хуареса, опиравшийся на чиновничество и губернаторов штатов. Соответственно, люди разделились на хуаристов, порфиристов и лердистов. Ни один из трех кандидатов не получил необходимого большинства. Окончательный выбор был предоставлен Конгрессу, и тот поддержал Хуареса.

Формально Бенито Пабло Хуарес стал главой государства уже в третий раз, но тогда это не вызвало протестов, ведь большинство мексиканцев понимало, что предыдущие два срока президенту в основном пришлось воевать, а не править.

Порфиристы, которые надеялись привлечь на свою сторону лердистов, были недовольны. У самого Диаса имелось наготове 5000 человек, завербованых его братом, и те готовы были на междоусобную войну. Но Конгресс произвел поверку результатов выборов и утвердил президентом Хуареса. И это стало сигналом к революции.

Сначала восстали в штате Саналоа, но там слишком поторопились, и восстание было подавлено местным губернатором. Так же безуспешно было восстание гарнизона Айоллы. 1 октября вспыхнул мятеж в самой столице: четыре сотни жандармов, охранявших городскую тюрьму, захватили цитадель и укрепились в ней. Военный министр отсутствовал, и Хуарес вынужден был сам принять меры против мятежников. Губернатор Хосе Мария Кастро овладел тюрьмой, но в то же время получил известие о том, что генерал Орельяно Ривера подступил к городским воротам с сильным отрядом. Он выступил против него, успел его отразить, но сам был убит в сражении.

Около полуночи генерал Состенес Роша собрал достаточное число солдат для атаки цитадели, которая и была взята после весьма кровопролитного боя. В результате, были расстреляны 250 мятежников, но их глава успел скрыться.

К весне 1872 года мятеж был окончательно подавлен, а 18 июля Бенито Пабло Хуарес умер от разрыва сердца. Новым президентом был избран Лердо, и сторонники Хуареса перешли на его сторону. Однако вскоре он лишился почти всей своей популярности.

Надо сказать, что Бенито Пабло Хуарес в последнее время часто болел, сказывались тяготы походной жизни в период бесконечных войн. Еще в 1870 году он перенес инсульт, а 2 января 1871 года скончалась любимая жена президента, и он очень тяжело переживал эту утрату. 18 июля 1872 года Хуарес принимал в своем дворце приемных детей-сирот, родители которых погибли в годы интервенции. Неожиданно он почувствовал удушье, и сердечный приступ унес его жизнь в ту же полночь.

Вся страна вне зависимости от политических убеждений испытывала глубокую и искреннюю скорбь. Ее выразил даже Порфирио Диас.

* * *

Себастьян Лердо де Техада был, пожалуй, самым нетипичным и одним из самых профессионально подготовленных президентов Мексики. Правда, стараниями Диаса период нахождения его у власти был вычеркнут из истории страны, и до сих пор о Лердо мало знают даже сами мексиканцы.

Себастьян Лердо де Техада

Себастьян Лердо де Техада, родившийся в 1823 году, был не генералом или помещиком, а ученым, долгие годы возглавлявшим столичный университет. Будучи блестящим оратором, он абсолютно не искал популярности и не старался угодить ведущим политическим группировкам страны. Еще больше, чем Хуареса, юриста Лердо заботило безусловное выполнение законов, и он еще меньше, чем его предшественник, был склонен идти на компромиссы. Именно поэтому стараниями его политических противников и желтой прессы за Лердо закрепилась репутация надменного интеллектуала, якобы не способного «понять душу Мексики». Как и любого талантливого человека, его боялись и ненавидели. К тому же Лердо был неподкупен.

Себастьян Лердо де Техада продолжил политику Хуареса и сохранил в правительстве основных министров своего предшественника.

В январе 1876 года он заявил о намерении баллотироваться на новый срок. Конституция Мексики этого не запрещала. Но Порфирио Диас, еще больше опасавшийся Лердо, чем в свое время Хуареса, не мог оставить власть в руках интеллектуала-технократа. И, кстати, в этом его желания совпадали с желаниями американцев (в Вашингтоне правительство Лердо считали крайне недружественным).

* * *

На пике американо-мексиканской конфронтации в декабре 1875 года в США появился опальный генерал Диас, который нанес визит в Новый Орлеан, а потом обосновался в приграничном техасском городке Браунсвиль. И он пообещал удовлетворить все требования американцев.

Мексиканская армия в то время была самой большой в истории страны и насчитывала более 60000 человек. Денег в бюджете не было, и военные месяцами не получали жалованья. В свое время Бенито Пабло Хуарес пошел на радикальный шаг: поскольку на армию шло до 80 % всего бюджета, он одним решением сократил вооруженные силы до 18 000 человек. И тут же вспыхнуло несколько мятежей недовольных «каудильос» (так в Мексике называли вождей всевозможных вооруженных отрядов). И, конечно же, теперь главой «военной оппозиции» стал генерал Порфирио Диас.

Генерал Порфирио Диас

В 1876 году, произведя переворот, генерал пришел к власти, и он управлял страной более тридцати лет, и этот период получил название «Порфириат». Для укрепления своего режима Порфирио Диас добился соглашения с крупнейшими фракциями либералов и консерваторов, ослабил действие антиклерикальных реформ, тем самым получив поддержку духовенства, и перетащил на свою сторону высшие слои армии.

Да, экономика при нем начала развиваться, но результаты были получены в том числе и за счет усиления эксплуатации крестьян и коренного населения, за счет снижения уровня жизни народных масс.

Крупные территории были отданы американским и британским компаниям, а по закону иностранный собственник земли мог владеть и находящимися в ней полезными ископаемыми.

При этом Мексика к 1901 году вышла на первое место в мире по добыче серебра, на второе по добыче меди и на пятое по добыче золота. За первое десятилетие XX века добыча нефти увеличилась в 1200 раз.

Правительству Диаса удалось сбалансировать бюджет с помощью увеличения налогов, но из-за новых иностранных займов быстро возрастал государственный долг. В 1880 году он составлял около 191 миллиона песо, а в 1910–1911 годы уже достигал 823 миллионов. В банковской сфере доминировал английский, французский и испанский капитал. К началу 1910-х годов 60 % мексиканского импорта и 77 % экспорта приходилось на долю США.

При Диасе были приняты Торговый кодекс (1884), Горнопромышленный кодекс (1885), подписан торговый договор с Францией, открыт филиал Немецкого трансатлантического банка (1887). Модернизация экономики вызвала бурное развитие железнодорожных и водных путей сообщения. К 1920 году протяженность железных дорог достигла невиданных 20 000 км.

Однако экономические успехи — это одно, а вот рост социальной напряженности и нарастание зависимости Мексики от иностранных государств — это совсем другое. Мексиканские крестьяне беднели, а индейцы теряли свои общинные земли. Естественно, в стране росло недовольство. И вот, уже в 1890-х годах, по стране прокатились крестьянские восстания. Своего требовали индейцы. Протестовали рабочие и представители среднего класса.

Мексиканская революция 1910–1917 годов

Порфирио Диасу принадлежит известное высказывание: «Бедная Мексика! Так далеко от Бога и так близко к США». И он знал, что говорил: оборотной стороной экономических успехов диктатуры генерала явилось усиление зависимости страны от Соединенных Штатов и постоянно растущая социальная напряженность. Поэтому реакцией на циклический кризис в США 1907–1908 годов, усиленной неурожаем 1910 года, стал острый экономический, социальный и политический кризис в Мексике.

В 1910 году Порфирио Диас был в очередной раз переизбран президентом Мексики. Его соперник лидер либерально-демократической оппозиции Франсиско Мадеро отказался признать результаты выборов и призвал мексиканцев к борьбе с деспотическим режимом. Его программа предусматривала избавление Мексики от империалистического господства и возвращение крестьянам отнятых у них в период правления Диаса земель. Восстание было назначено на 20 ноября. Хотя план рассматривал далеко не весь комплекс социальных вопросов, он стал катализатором для массовых народных выступлений. Так было положено начало Мексиканской революции, за период которой в боях, от голода и болезней погибло от 500 тысяч до 2 миллионов человек.

Всеобщее восстание не получилось, но мятеж захватил штат Чиуауа, где выделились крестьянские вожди Паскуаль Ороско Васкес и Хосе Доротео Аранго Арамбула, более известный как Панчо Вилья.

В марте началось восстание в штате Морелос, руководителем которого стал Эмилиано Сапата. В это время в стране фактически проходили как бы две параллельных революции: целью Франсиско Мадеро и средних слоев было участие в управлении страной, революционеры же на юге и в центре Мексики, формально подчинявшиеся Мадеро, стремились к разделу помещичьих земель между крестьянами.

В апрельском послании к Конгрессу Порфирио Диас признал большинство требований повстанцев и пообещал провести аграрную реформу. Однако революционеры были настроены решительно. В апреле-мае они перешли в наступление почти во всех штатах, и тогда Порфирио Диас подал в отставку и эмигрировал во Францию. В июне Франсиско Мадеро въехал в столицу, а в октябре он был избран президентом.

Франсиско Мадеро

Но Мадеро не бросился решать аграрный вопрос, и тем самым восстановил против себя крестьян. В ноябре 1911 года Эмилиано Сапата объявил Мадеро предателем революции, выступив с планом, предусматривавшим раздел земель латифундистов. В марте 1912 года о восстании против Мадеро объявил Паскуаль Ороско Васкес, который в двухнедельный срок захватил практически весь штат Чиуауа. Но в мае он потерпел от правительственных войск генерала Хосе Викториано Уэрты сокрушительное поражение при Рельяно.

Со своей стороны, Панчо Вилья остался верен провительству Мадеро.

Однако по сфабрикованному генералом Уэртой обвинению Панчо Вилья был приговорен к расстрелу. Его спасло вмешательство президента. Началось следствие. Вилья был помещен в тюрьму, из которой позднее бежал в США. К началу октября мятеж был подавлен: Сапата был окружен в Морелосе, а Паскуаль Ороско укрылся в США.

Но в феврале 1913 года в Мехико произошел военный переворот. В результате десятидневных боев 19 февраля Мадеро был смещен с поста президента. Временным президентом стал генерал Уэрта. 23 февраля по его приказанию Франсисико Мадеро был убит по дороге в тюрьму.

Убийство Франсиско Мадеро перед входом в тюрьму Лекумберри

После этого Панчо Вилья, переплыв верхом Рио-Гранде, в марте 1913 года вернулся в Мексику, чтобы вести борьбу с узурпатором.

Более подробно о Панчо Вилье будет рассказано в следующей главе. Что же касается Хосе Викториано Уэрты, то он проводил политику классического бонапартизма и готов был опереться на любые силы, поддерживавшие его режим. Однако его власть не поддержали самые богатые северные штаты. О непризнании правительства объявил, в частности, губернатор штата Коауила Венустиано Карранса. Он выдвинул план, целью которого было восстановление конституционного правления.

Соединив свои части с армией Каррансы, Панчо Вилья выступил против диктаторского режима генерала Уэрты.

Недоверие выразил и штат Сонора, где выдвинулись революционные командиры Альваро Обрегон и Плутарко Элиас Кальес. А вот Эмлиано Сапата не признал ни руководство Каррансы, ни легитимность Уэрты.

К апрелю 1913 года конституционалисты добились больших успехов в Соноре, где войска генерала Уэрты удерживали только юг. В мае и июне Альваро Обрегон нанес правительственным войскам два крупных поражения у городов Санта-Роза и Санта-Мария. К лету в Морелосе, где воевал Сапата, федеральные силы удерживали только крупные города.

Эмилиано Сапата. 1914

В это время гражданская война приняла всеобъемлющий характер. Про экономику все забыли, и она пришла в полный упадок. Переломным моментом этой кампании стало взятие конституционалистами Торреона.

В октябре генерал Уэрта распустил Конгресс и провел президентские выборы, которые из-за низкой явки были объявлены несостоявшимися. 24 ноября Панчо Вилья нанес серьезное поражение армии Паскуаля Ороско под Терра-Бланкой.

Соединенные Штаты, обеспокоенные антиамериканскими настроениями в Мексике, отправили туда свои военно-морские силы, оккупировавшие в апреле 1914 года порт Веракрус.

Поводом для этого стало «Дело Бентона»: в феврале 1914 года в Мексике был расстрелян британский землевладелец Уильям Бентон, который явился в ставку революционного генерала и, угрожая оружием, потребовал вернуть земли, конфискованные у него в пользу крестьян. Однако он как покушавшийся на жизнь Панчо Вильи был схвачен и передан военно-полевому суду, который и вынес смертный приговор. США потребовали эксгумации тела и последующей экспертизы. Венустиано Карранса, которому формально подчинялся Панчо Вилья, отклонил это требование. Он также предостерег американское правительство от агрессии, заявив, что Мексика будет защищать свой суверенитет силой оружия. И США были вынуждены отказаться от продолжения интервенции.

В апреле 1914 года конституционалисты взяли Монтеррей. В мае Эмилиано Сапата взял Хохутлу. 23 июня Панчо Вилья захватил Сакатекас. Битва за город, в которой погибло от пяти до шести тысяч федеральных солдат и около тысячи бойцов «Северной дивизии», стала самым кровопролитным сражением против генерала Уэрты.

6–7 июля Альваро Обрегон нанес крупное поражение правительственной армии под Гвадалахарой.

15 июля Хосе Викториано Уэрта объявил о своей отставке и 20-го покинул страну. Мехико был сдан без боя. А 18 августа 1914 года в город торжественно въехал Венустиано Карранса.

В это время между временными союзниками вскрылись существенные разногласия: крестьянские революционеры Панчо Вильи требовали радикальных социальных реформ и решения аграрного вопроса, а политическая программа Каррансы не предусматривала ни того, ни другого. В попытках урегулировать разногласия Альваро Обрегон провел несколько встреч с Панчо Вильей. Для решения вопросов о власти и предстоящих преобразованиях было условлено созвать Конвент командиров революционных армий.

Панчо Вилья (третий справа) со своими командирами. 1910

Он открылся 1 октября 1914 года в Мехико, а затем был перенесен в Агуаскальентес. Делегаты Конвента делились на три основные фракции: сторонники Вильи, сторонники Каррансы и группа офицеров армии Обрегона. По предложению вильистов на Конвент были приглашены представители близкого им Эмилиано Сапаты, получившие статус наблюдателей.

31 октября Конвент принял решение, согласно которому Панчо Вилья и Венустиано Карранса должны были подать в отставку. 1 ноября делегаты избрали генерала Эулалио Гутьерреса временным президентом Мексики.

Карранса не признал решений Конвента и, покинув столицу, отправился в Веракрус. После отказа Каррансы уйти в отставку Конвент объявил его мятежником, и президент Гутьеррес поручил разбить его Панчо Вилье, назначив его главнокомандующим силами Конвента.

Понять что-то во всем этом крайне сложно. Кто за кого? Кто против кого? Но, в любом случае, к началу завершающего этапа революции формальное преимущество было на стороне возглавляемых Панчо Вильей сил Конвента. Основные железнодорожные пути от границы с США до Мехико находились под его контролем, при этом самой столице угрожали отряды Эмилиано Сапаты, тогда как территории, подчиненные Каррансе, были разрозненны и не имели прямого сообщения между собой.

К концу ноября 1914 года Панчо Вилья вместе с Сапатой занял Мехико. 4 декабря произошла встреча двух революционных лидеров, которые договорились о направлениях наступления. Однако оба командира не стремились далеко отходить от своих основных плацдармов: Вилья — от Чиуауа, а Сапата — от Морелоса. Поэтому первый должен был разбить Каррансу на севере, а второму предстояло взять Пуэблу и Веракрус.

6 декабря в Мехико состоялось торжественное шествие 50 000 солдат армий Вильи и Сапаты, которые возглавляли процессию на открытом автомобиле. По окончании шествия командиры вместе с временным президентом Гутьерресом поприветствовали жителей с балкона Национального дворца.

В середине декабря 1914 года Панчо Вилья занял столицу Халиско Гвадалахару, а другие его отряды — административный центр Коауилы Сальтильо. При взятии города среди архивов были найдены письма президента Гутьерреса, предлагавшего Обрегону объединиться против Каррансы и Панчо Вильи. Последний немедленно распорядился об аресте временного президента, однако тот успел бежать, и новым временным президентом стал Роке Гонсалес Гарса.

На подконтрольных ему территориях Панчо Вилья, как и Сапата, принялся за проведение земельной реформы. Осенью 1914 года по поручению Панчо Вильи бывший министр экономики в правительстве Мадеро Мануэль Бонилья разработал проект реформы по распределению необрабатываемых помещичьих земель, по которому крестьянам предлагалось выкупать экспроприированную землю за счет низкопроцентных государственных кредитов. Но Панчо Вилья был сторонником бесплатной раздачи земель, особенно среди ветеранов-вильистов. В мае 1915 года он опубликовал свой план реформы, по которому между крестьянами должны были быть распределены все земли гасиенд, превышающие определенный размер. Владельцы экспроприированных земель получали компенсацию, а новые собственники должны были выкупать у государства эти участки небольшими взносами. Причем в своем родном штате Чиуауа Панчо Вилья предлагал раздавать земли бесплатно.

Тем временем генерал Хосе Викториано Уэрта бежал в Англию (откуда впоследствии перебрался в Испанию и затем в США). Находясь в эмиграции, Уэрта начал переговоры с правительством Германии, надеясь с его помощью вновь произвести переворот и вернуться к власти в Мексике. Однако в июне 1915 года он был арестован, некоторое время содержался в техасской тюрьме и умер 13 января 1916 года от цирроза печени. Хотя симптомом его недуга была желтуха, существуют подозрения в его отравлении с участием США.

Паскуаль Ороско, арестованный вместе с Уэртой (им обоим было предъявлено обвинение в нарушении нейтралитета США), сбежал из-под ареста, а 30 августа 1915 года он и четыре его спутника были застрелены сводным отрядом, состоявшим из техасских рейнджеров и солдат армии США.

Как уже говорилось, Венустиано Карранса не признал решений Конвента и отправился в Веракрус.

Силы Сапаты и Панчо Вильи стали редеть, и они были вынуждены оставить столицу.

К марту 1915 года в гражданской войне участвовали 160 тысяч человек: 80 тысяч сторонников Каррансы, 50 тысяч вильистов, 20 тысяч сапатистов и 10 тысяч бойцов различных самостоятельных командиров.

В апреле при Селайе между войсками Каррансы под начальством Альваро Обрегона и сторонниками Панчо Вильи произошло два сражения. В последней битве Вилья был разбит, потеряв убитыми 4000 человек и 5000 ранеными. Потери Обрегона составили 138 солдат убитыми и 276 ранеными. Окончательно армия Панчо Вильи, состоявшая в основном из обездоленных тружеников Северной Мексики, была разбита в продолжавшейся более месяца битве при Леоне. К концу 1915 года все территории уже находились под контролем правительства Каррансы. В ответ Панчо Вилья и Эмилиано Сапата перешли к откровенно партизанским действиям.

После издания Каррансой декрета, запрещавшего иностранным компаниям разведку новых месторождений и бурение скважин без разрешения мексиканского правительства, Соединенные Штаты организовали новую интервенцию. Вторжение было объявлено карательной экспедицией против остатков армии Панчо Вильи, находившихся где-то возле американо-мексиканской границы. В марте 1916 года 10-тысячный отряд американцев под командованием Джона Першинга вступил на территорию Мексики, и там произошли стычки с войсками Каррансы. И мексиканцы проявили явную готовность к отражению агрессии. Перспективы затяжного конфликта и тот факт, что США готовились к участию в Первой мировой войне, привели к выводу их войск, который завершился 5 февраля 1917 года.

В декабре 1916 года в городе Керетаро было созвано учредительное собрание, которое 5 февраля 1917 года приняло новую конституцию страны, действующую, кстати, до сих пор. В этой конституции было провозглашено равенство всех граждан, все природные богатства были объявлены собственностью государства, а также предусматривалось проведение аграрной реформы с разделом латифундий и наделением крестьян землей. Плюс церковь отделялась от государства, а ее недвижимость становилась национальной собственностью, гарантировались восьмичасовой рабочий день, право на создание профсоюзов и забастовки.

11 марта прошли президентские выборы, на которых победил Венустиано Карранса.

Тем не менее, победитель не спешил осуществлять аграрные преобразования, и борьба правительственных войск с повстанцами продолжалась еще несколько лет.

Памятник Эмилиано Сапате в городе Куэрнавака

10 апреля 1919 года Эмилиано Сапата был убит Хесусом Гуахардо по приказу генерала Пабло Гонсалеса. Штаб его армии размещался в городке Тлальтисапан, между Куаутлой и Куэрнавакой. Понимая, что Сапата — это тот стержень, сломав который, можно будет сломать организованное сопротивление центра и юга страны, Венустиано Карранса приказал генералу Пабло Гонсалесу любым способом устранить Сапату. Тот, в свою очередь, разработал план, смысл которого состоял в том, что полковник Хесус Гуахардо инсценировал недовольство президентом Каррансой и якобы желание перейти на сторону Сапаты — со своими людьми, прихватив с армейских складов оружие и боеприпасы. Эмилиано Сапата, поверив ему, договорился о встрече и попал в засаду.

Сапата прибыл в поселок Сан-Хуан-Чинамека и оставил основную часть своего отряда на окраине, а сам с несколькими людьми подъехал к воротам гасиенды, где должна была состояться встреча. Но на крыше гасиенды уже сидели стрелки, которые тут же дали залп. Раненый Сапата успел схватиться за револьвер, но его конь упал замертво, придавив седока, и повторный залп окончательно добил лидера Мексиканской революции.

Венустиано Карранса

А вот Панчо Вилья продолжал партизанскую войну до 1920 года, когда Венустиано Карранса был убит по дороге из Мехико в Веракрус. Произошло это 8 апреля 1920 года, когда противники Каррансы, к которым примкнул генерал Обрегон, совершили переворот; Карранса бежал на юг страны, в Веракрус, но по пути был схвачен войсками генерала Родольфо Эрреры и расстрелян.

После того, как Альваро Обрегон сверг Венустиано Каррансу, Панчо Вилья заключил соглашение с очередным временным президентом Мексики Адольфо де ла Уэртой[15] и отошел от революционной борьбы. Он поселился на ранчо «Канутильо» (купленном для него правительством), где на выделенных им участках работали ветераны его армии.

Легендарный народный герой Панчо Вилья

Хосе Доротео Аранго Арамбула (Аранго — это фамилия отца, а Арамбула — фамилия матери), более известный как «Франсиско Вилья» или «Панчо Вилья», вождь крестьянской армии провинции Чиуауа во время Мексиканской революции, родился 5 июня 1878 года в бедной крестьянской семье, неподалеку от селения Сан-Хуан-дель-Рио, что в штате Дуранго.

Вилья в течение двадцати двух лет считался преступником, объявленным вне закона. Когда он был еще шестнадцатилетним юношей и развозил молоко по улицам Чиуауа, он убил правительственного чиновника, и ему пришлось бежать в горы. Говорят, что этот чиновник изнасиловал его сестру, но, вернее, Вилья убил его за невыносимую надменность и жестокость. Однако по одной этой причине он недолго находился бы вне закона, так как в Мексике человеческая жизнь ценится дешево. Однако, скрываясь в горах, он совершил уже непростительное преступление — угнал скот богатого асиендадо. И поэтому мексиканское правительство назначило награду за его голову. <…> Вилья происходил из семьи неграмотных пеонов. Он никогда не ходил в школу. Он не имел ни малейшего представления о всей сложности современной цивилизации, и когда вновь столкнулся с ней уже взрослым человеком, обладающим необыкновенным природным умом, то принес в XX век наивное простодушие дикаря. Невозможно узнать точно о действиях Вильи как бандита. Комплекты местных газет за прошлые годы и правительственные отчеты содержат много материала о совершенных им преступлениях, но они не могут служить достоверным источником, так как слава Вильи как бандита была столь велика, что всякое ограбление поезда, всякий разбой на большой дороге и всякое убийство в Северной Мексике приписывались ему. Его имя стало легендарным.

ДЖОН РИД,

американский публицист

В двенадцать лет он остался без отца и стал работать на хозяина одной гасиенды. Из-за невыносимых условий жизни и труда он неоднократно пытался бежать, но каждый раз его ловили и жестоко наказывали. К каким-то особым подвигам Хосе Доротео не готовился и, вопреки утверждениям некоторых официальных биографий, просто возделывал землю и пас скот. Читать он не умел и не хотел, находя это занятие бесполезным для настоящего мужчины. Зато он рос драчливым и легко ввязывался в потасовки, получая от этого нескрываемое удовольствие. А в шестнадцать лет он тяжело ранил из револьвера сына хозяина гасиенды за то, что тот выкрал для забав его четырнадцатилетнюю сестру.

После этого он бежал, пробовал работать и жить в ладу с законом, но недолго: тяжелая и однообразная работа за гроши оказалась не для него. И он ушел в горы, где присоединился к отряду беглых пеонов (батраков), который вел вооруженную борьбу с местной полицией, помещиками и федеральными войсками.

Борьба эта была довольно специфической…

Шел 1894 год, до революции оставалось шестнадцать лет. Что же делал и как боролся Хосе Доротео в это время? А он занимался любимыми мексиканскими забавами — грабежами и кражей женщин. Дело в том, что в Мексике украсть девушку по тем временам было обычным делом.

Живя вне закона, Хосе Доротео был в 1905 году тяжело ранен. От смерти его спас проезжавший мимо отряд восставших крестьян. Повстанцы подобрали и накормили его. Вождя отряда звали Франсиско Вилья. В составе отряда Хосе Доротео участвовал в дерзких рейдах на гасиенды и небольшие города. Вскоре он стал доверенным лицом вождя. Однажды Франсиско Вилья был смертельно ранен и, умирая, назначил «подающего надежды» Хосе Доротео главой отряда. И по просьбе товарищей он отказался от прежнего имени и стал Франсиско (Панчо) Вильей Вторым. Этот «творческий псевдоним» был ему нужен, чтобы сбить со следа федеральных ищеек. А теперь именно этот Панчо известен любому, кто хоть раз соприкоснулся с Мексикой и ее историей.

КСТАТИ

Панчо или Панчито, а также Пако или Пакито — это прозвища (уменьшительные производные), которые даются людям, носящим имя Франциско.

* * *

А в 1910 году грянула революция против диктатуры Порфирио Диаса. Губернатор Чиуауа того времени, Абрахам Гонсалес, чтобы собрать войско против федеральных частей, объявлял амнистии и стал раздавать обещания о реформах направо и налево. Панчо Вилья к тому времени уже был достаточно известным и харизматичным лидером местных бандитов. Учитывая, что грабил он только тех, у кого были деньги, и немного помогал тем, у кого их не было, популярность его в широких слоях населения была достаточно велика. Достаточно для того, чтобы привлечь к себе внимание Гонсалеса, рассчитывавшего с помощью Панчо, получить поддержку крестьянства.

Так Панчо вошел в революцию. И началось… В народе пошли легенды о благородном разбойнике, который отнимает у богатых и все раздает бедным. Эдакий мексиканский Робин Гуд. Понятно, что сказители выдавали желаемое за действительное, но так происходит всегда и везде. Людям нужны мифы и легенды: для одних это коллективные сновидения, а другим они необходимы, чтобы заморочить человечеству голову, чтобы сделать его управляемым и внушаемым. Ну, а дальше все понеслось, как по накатаной: Панчо сформировал кавалерийский отряд, ставший основой его будущей армии, и участвовал в боях. Совместно с Паскуалем Ороско Васкесом он взял Сьюдад-Хуарес, после чего Порфирио Диас ушел в отставку.

К власти пришел Франсиско Мадеро. Собственно, главная задача мексиканской революции заключалась в свержении многолетней диктатуры Диаса, и она была решена в первый же год. А потом, как водится, началась ожесточенная борьба за власть, прикрываемая столкновением идеологий и споров о возможных моделях развития.

Франсиско Мадеро… Первый революционный президент… Им были недовольны все! Все, кроме Панчо. И когда в 1912 году, Паскуаль Ороско Васкес, ожидавший, что будет назначен военным министром, а получивший лишь должность начальника сельской полиции штата, тоже оказался недоволен и поднял восстание против Мадеро, Панчо участвовал в подавлении мятежа своего бывшего соратника совместно с правительственными войсками. Паскуаль проиграл, был схвачен и убит. В те времена подобные вопросы решались быстро…

Народный герой Панчо Вилья

Был убит в 1913 году и «крестный отец» Панчо — губернатор Абрахам Гонсалес.

Несмотря на участие в разгроме друга, Панчо тоже был арестован и предан суду, якобы за невыполнение приказа. Его бросили в тюрьму, но он бежал в США.

В марте 1913 года, когда убили президента Мадеро, и его место занял Хосе Викториано Уэрта, Панчо Вилья, переплыв верхом Рио-Гранде, вернулся из США в Мексику и опять влился в революцию — на этот раз уже против Уэрты, под знаменем Венустиано Каррансы. Огромная популярность среди крестьян позволила ему быстро сформировать отряд, численность которого через месяц достигла 3000 человек. Вскоре он установил контроль почти над всей территорией Чиуауа, за исключением крупных центров, а в середине ноября занял пограничный город Сьюдад-Хуарес, и затем столицу штата город Чиуауа.

Теперь войско Панчо Вильи насчитывало уже 8000 человек, и оно получило название «Северная дивизия» (Division del Norte). У этого соединения была самая лучшая разведка на всем континенте. Дело в том, что любой крестьянин, любой батрак с готовностью становился добровольным разведчиком и информатором.

Когда солдаты Панчо Вильи вошли в упомянутый выше Торреон в ночь на 1 октября 1913 года, это стало переломным моментом всей кампании. В результате сражения правительственные войска потеряли убитыми 800 человек, запасы боеприпасов и 18 орудий.

Местные военачальники избрали вчерашнего главаря бандитской шайки губернатором штата.

Он набирал солдат в горах вблизи Сан-Андреса, и его популярность была столь велика, что в течение одного месяца у него набралась армия в три тысячи человек; через два месяца он очистил весь штат Чиуауа от федеральных гарнизонов, загнав их в город Чиуауа; через шесть месяцев он взял Торреон. <…> Почти вся Северная Мексика была освобождена.

ДЖОН РИД,

американский публицист

После падения режима Уэрты Панчо Вилья, поддавшись на агитацию Эмилиано Сапаты и в союзе с ним, начал борьбу против пришедшего к власти умеренного правительства Каррансы.

Невероятное это было время! И о жизни Панчо Вильи можно было бы снять увлекательную мексиканскую мыльную оперу, только не с любовным, а политическим уклоном. В стране, охваченной революцией, имела место полная неразбериха: все предавали всех, вчерашние революционеры становились узурпаторами, их свергали другие революционеры, которые, в свою очередь, тоже становились узурпаторами… Но что удивительно, Панчо Вилья в этом бурлящем котле чувствовал себя, как в своей тарелке.

Разумеется, никакой идеологии Панчо Вилья не воспринимал, она ему была абсолютно не нужна. Он воевал за простые и понятные вещи — за свободу и справедливость. Как он сам их понимал… Долой угненателей и грабь награбленное… Мачо и разбойник начал превращаться в национального героя. Но при этом герой совершенно искренне считал, что вполне заслуживает личной славы и безбедной жизни: ведь он же столько сделал во имя народного счастья, а значит, имеет полное право.

* * *

В декабре 1914 года армия Панчо Вильи совместно с армией Сапаты ненадолго заняла Мехико, но уже в январе 1915 года была вынуждена отступить.

Сейчас любой мексиканец с младых ногтей знает имена Панчо Вильи и Эмилиано Сапаты, в любом крестьянском доме висят их портреты. И в Мексике не рассказывают анекдотов о них, не девальвируют память о них. Сапата и Панчо Вилья — национальные герои, народные генералы. Их восторженно обожают. Хотя, если честно, особыми полководческими талантами тот же Панчо не блистал. Самые важные в своей жизни сражения, при Селайе (6–15 апреля 1915 года) и при Тринидаде (29 апреля — 5 июня 1915 года), он проиграл, и к концу 1915 года он был практически разбит федеральной мексиканской армией. Но больше всего Панчо Вилья оказался знаменит тем, что он первый и единственный, кто в XX веке атаковал американцев на их собственной территории. В ночь с 8 на 9 марта 1916 года он с отрядом бойцов перешел границу США и совершил нападение на город Коламбус, что в штате Нью-Мексико. Правда, он и там не особо отличился: были убиты семнадцать американцев (лишь восемь из которых были военными), а мексиканцы потеряли около ста человек. И последствия этого были ужасными: в ответ президент Вудро Вильсон предпринял карательную операцию на территории Мексики, которой руководил генерал Джон Першинг. 16 марта 1916 года восьмитысячный экспедиционный корпус США, состоявший из одной пехотной и двух кавалерийских бригад, пересек американо-мексиканскую границу. Першинга поддерживали броневики и самолеты. Он почти год кружил по северным штатам Мексики, одержал несколько побед, перебил множество вильистов, но сам Панчо так и не был пойман.

В 1920 году Панчо Вилья заключил соглашение с тогдашним мексиканским президентом Альваро Обрегоном (с тем самым, что разгромил Вилью при Селайе) и отошел от революционной борьбы, организовав кооперативное хозяйство для ветеранов своей армии. Правительство, подарило ему гасиенду и уплатило 700 000 песо компенсации, непонятно за что. Панчо Вилья зажил спокойно, богато и счастливо. Он купил себе отель, начал заниматься петушиными боями и завел целый гарем любовниц. В 1923 году он собирался баллотироваться на пост губернатора штата Дуранго.

* * *

Но это нравилось далеко не всем. У «мексиканского Стеньки Разина» было множество врагов. Он это знал и всегда ездил с охраной. И все же 20 июля 1923 года, в семь часов утра, Панчо Вилья был расстрелян в своем автомобиле в городе Идальго-дель-Парраль (штат Чиуауа). Он часто совершал поездки со своего ранчо в этот город по банковским и другим делам, и под охраной он обычно чувствовал себя в безопасности.

Вместе с ним погибли еще четыре спутника: главный личный телохранитель Рафаэль Мадрено, секретарь Дани Тамайо, шофер полковник Мигель Трильо и телохранитель Кларо Уэртадо.

Возглавлял отряд убийц Панчо Вильи и его людей депутат законодательного собрания штата Дюранго Хесус Салас Барраса. С ним были помещик Мелитон Лосойя, полковник Феликс Лара и другие.

По автомобилю было произведено более сорока выстрелов. Девять пуль «дум-дум», которые обычно используют для охоты на крупную дичь, попали Панчо Вилье в шею и верхнюю часть груди, мгновенно убив его. По сути, из машины сделали решето, а потом еще добили прославленного бунтовщика (как положено профессионалам) контрольным выстрелом в голову.

Убийство Панчо Вильи 20 июля 1923 года

Никто из двенадцати убийц так и не понес наказания, а Хесус Салас Барраса даже очень гордился совершенным убийством.

Хотя это и не было полностью доказано, большинство историков сходятся во мнении, что убийство было организовано генералом и политиком Плутарко Элиасом Кальесом вместе с его соратником Хоакином Амаро с молчаливого одобрения президента Альваро Обрегона. Существует также версия, что за убийством стояла семья Хесуса Эрреры, враждовавшая с Панчо Вильей. Но вот кто стоял за всем этим? Этого так никто толком и не узнал. По одной из версий, убийство было оплачено правительством США — в отместку за нападение на Коламбус.

Однако более правдоподобно выглядит теория о том, что Панчо Вилья был убит, потому что публично говорил о возвращении в политику, когда приближались выборы 1924 года. Альваро Обрегон не мог снова баллотироваться на пост президента, поэтому имела место политическая неопределенность в отношении преемственности президента. Обрегон поддержал генерала Плутарко Элиаса Кальеса. Соответственно, возвращение Панчо Вильи могло бы сильно запутать и осложнить политическую ситуацию.

Считается, что Хесус Салас Барраса получил за это 100 000 песо. Он и его сообщники наблюдали за поездками Панчо Вильи на машине и платили продавцу тыквенных семечек на месте убийства, чтобы тот кричал «Да здравствует Вилья!» либо один раз (если Вилья сидит в передней части машины), либо дважды (если он сидит сзади).

Сам Хесус Салас Барраса стал полковником мексиканской армии. Он умер от инсульта в своем доме в Мехико в 1951 году, и его последними словами были: «Я не убийца. Я избавил человечество от монстра».

* * *

Поначалу Панчо Вилья был похоронен на кладбище города Идальго-дель-Парраль, но сейчас его тела там нет, оно перезахоронено в Памятник Революции на Пасео-де-ла-Реформа в центре Мехико. Причем, без головы. А с головой произошла очень интересная история.

Спустя три года после убийства Панчо Вильи, его могилу вскрыли, а останки осквернили неизвестные вандалы. Они отрезали голову народного героя и оставили записку на английском языке, что голову увезли в США, в город Коламбус.

На самом деле, как потом выяснилось, череп легенды мексиканской революции был украден «солдатом удачи» Эмилем Льюисом Хольмдалем. Сделано это было по заказу Прескотта Буша, деда Джорджа Буша-младшего. Прескотт Буш заплатил уроженцу Айовы Хольмдалю за череп, украденный в 1926 году, 25 000 долларов. А тот, как оказалось, служил в армии Панчо Вильи и дослужился там до чина капитана. А потом участвовал в качестве гида в карательной экспедиции генерала Першинга.

Сейчас существует достаточно доказательств того, что Хольмдаль вместе с помощником по имени Альберто Коррал посетил кладбище города Идальго-дель-Парраль и в ночь на 5 февраля 1926 года вскрыл гробницу Панчо Вильи. Он отрубил покойнику голову и похитил череп для передачи Прескотту Бушу, члену тайного общества «Череп и кости», основанному в Йельском университете.

Панчо Вилья. Памятник на площади Революции в Чиуауа, открытый в 2007 году

Большинство доказательств можно найти в газетах 1926 года. В частности, 8 февраля 1926 года газета El Paso Herald Post опубликовала статью с заголовком «Могила Вильи ограблена» с подробностями обстоятельств обезглавливания тела и ареста Хольмдаля и Коррала за это преступление. В заметке указывалось, что смотритель кладбища рассказал мексиканским следователям, что «Americano» спрашивал о местонахождении могилы Вильи за несколько дней до осквернения. Власти штата Чиуауа позднее арестовали американского наемника именно по описанию смотрителя кладбища. Осквернитель могил оставил записку в попытке запутать следствие. В записке говорилось, что череп Панчо Вильи отправился в Коламбус, штат Нью-Мексико.

Но на самом деле череп Панчо Вильи был на пути в Эль-Пасо, штат Техас, и там он был передан Фрэнку Брофи, который был близким другом Прескотта Буша.

А статья под названием «США расследуют арест Хольмдаля», опубликованная в El Paso Herald Post 9 февраля 1926 года, четко указывает на высокий уровень вмешательства правительства США с целью освободить Эмиля Льюиса Хольмдаля, что и было сделано 11 февраля 1926 года.

По данным Бена Уильямса, Эмиль Льюис Хольмдаль прибыл в Эль-Пасо 12 февраля 1926 года. Уильямс в своих мемуарах раскрыл детали сделки между Хольмдалем и Фрэнком Брофи. Он же рассказал про 25 000 долларов, а это были просто сумасшедшие по тем временам деньги.

Потом череп стал храниться в числе трофеев внутри склепа штаб-квартиры тайного общества «Череп и кости» в Йельском университете. В числе прочих трофеев там представлены черепа легендарного вождя апачей Джеронимо, в течение двадцати пяти лет возглавлявшего борьбу против вторжения США на землю своего племени, и восьмого президента США Мартина Ван Бюрена, умершего в 1862 году.

Альваро Обрегон и Плутарко Элиас Кальес

Альваро Обрегон, который уже не раз появлялся на страницах этой книги, родился в ирландско-мексиканской семье (фамилия Обрегон — это испанизированная ирландская фамилия О’Брайен), был президентом Мексики с 1 декабря 1920 года по 30 ноября 1924 года. На посту президента он сменил Адольфо де ла Уэрту.

На посту президента Обрегон, потерявший в одном из сражений правую руку, провел аграрные и антиклерикальные реформы и поддерживал хорошие отношения с США, продавая мексиканскую нефть на американском рынке. В то же время он проявлял авторитарные тенденции во внутренней политике, что вызывало протесты даже у его недавних союзников.

Портрет Альваро Обрегона, выполненный его убийцей

В 1928 году Альваро Обрегон вновь принял участие в выборах президента и выиграл их, но вскоре после прибытия в Мехико, еще не успев вступить в должность, был убит в ресторане La Bombilla студентом-католиком Хосе де Леоном Торалем, членом Национальной лиги защиты религиозных свобод (Liga Nacional Defensora de la Libertad Religiosa). Тораль устроился на работу карикатуристом в этот ресторан, а в день покушения он нарисовал портрет генерала Обрегона и продемонстрировал его самому президенту. Тот похвалил рисунок и отвернулся, чтобы вернуться на свое место. В этот момент Тораль достал оружие и выстрелил в спину Обрегону пять или шесть раз.

Историки утверждают, что это был его личный протест против антиклерикальной политики Обрегона. Во всяком случае, на суде убийца отрицал наличие соучастников. И он был расстрелян 9 февраля 1929 года.

После Обрегона президентом был Плутарко Элиас Кальес. Это тоже был режим с сильной президентской властью и, по сути, достаточно формальным соблюдением демократических свобод. Этот режим должен был обеспечить в послереволюционной обстановке социальную и политическую стабильность, а также проведение реформ.

В президентство Обрегона началось осуществление обещанной в конституции аграрной реформы. Среди крестьян было распределено 311 тысяч га на постоянной основе, и 751 тысяча га — на временной. При Обрегоне началось то, что потом назвали мексиканским культурным Ренессансом. А правительство сменившего Обрегона Кальеса объявило о новом этапе «продолжающейся революции» — строительстве развитой экономики и общества социальной справедливости, основанного на сотрудничестве рабочих, крестьян и национальных предпринимателей.

Главной целью аграрной политики стало создание прослойки зажиточного крестьянства и ускорение развития капитализма в деревне. Крестьянским общинам было выдано 3,2 миллиона га земли, то есть в три раза больше, чем за весь период реформы с 1915 года.

Позиции иностранного капитала подверглись ограничению, прежде всего это коснулось нефтяной промышленности. Естественно, подобные действия вызвали конфликт с правительством США.

Конституция 1917 года лишила церковь права владеть недвижимым имуществом и приобретать его. Упразднялись монастыри, запрещалось религиозное обучение. Религиозные акты могли проводиться только в стенах специально отведенных для этого помещений. Священникам запрещалось носить церковное облачение в общественных местах. Все служители церкви лишались избирательных прав.

Плутарко Элиас Кальес

Плутарко Элиас Кальес предложил изменить или дополнить уголовное законодательство, предусмотрев в нем наказание за нарушение антиклерикальных положений конституции.

И кончилось все это тем, что в июле 1926 года мексиканские епископы решили приостановить проведение богослужений в церквях. Этот шаг ознаменовал начало восстания «кристерос» (Guerra de los Cristeros — от испанского Cristo, что значит Христос) — сторонников церкви, в основном крестьян, которые убивали представителей правительства и поджигали светские школы. Кстати, именно в это время религиозным фанатиком был убит Альваро Обрегон.

Восстание унесло жизни примерно 90 000 человек правительственных войск и «кристерос».

После убийства Альваро Обрегона, во избежание политического вакуума, Кальес присвоил себе пост «Великого руководителя» (Jefe Máximo) и стал фактическим правителем Мексики. Этот период, длившийся с 1928 по 1935 год, известен теперь как «Максимат».

В 1934 году Кальес выдвинул на пост президента своего давнего соратника Ласаро Карденаса, надеясь, что и тот будет его верным последователем. Однако вскоре после инаугурации Карденас стал все чаще открыто конфликтовать с Кальесом, выступил в поддержку профсоюзов, критиковал насильственные методы последнего, выступил против фашистской организации «Золотые рубашки» генерала Николаса Родригеса Карраско, преследовавшей коммунистов, евреев и китайских мигрантов.

Постепенно Карденас осмелел и стал смещать с важных постов сторонников Кальеса, и, наконец, арестовал самого Кальеса по обвинению в заговоре с целью взрыва железной дороги. Интересный факт: в момент ареста Кальес читал испанский перевод книги Адольфа Гитлера «Моя борьба».

9 апреля 1936 года Плутарко Элиас Кальес был депортирован в США.

Последние годы Кальес интересовался спиритуализмом. За несколько месяцев до смерти, наступившей 19 октября 1945 года, 68-летний Кальес заявил, что верит в высшую силу.

Реформы Ласаро Карденаса

Правительство Ласаро Карденаса (он тоже был генералом) развернуло широкую реформистскую кампанию.

Было организовано проведение аграрной реформы. С 1934 по 1940 год крестьянам-общинникам было передано 18,4 миллиона га земли. Доля общинников, использовавших землю и технику коллективно, среди сельскохозяйственного населения увеличилась с 15,5 % в 1930 году до 41,8 % в 1940 году. Доля общин в пахотных землях выросла с 13,3 до 47,4 %.

Ласаро Карденас

Трудящиеся добились повышения заработной платы, установления в ряде отраслей 40-часовой недели, закрепления системы коллективных договоров. В 1936 году был создан единый национальный профсоюзный центр — Конфедерация Трудящихся Мексики (Confederación de Trabajadores de México). В конфедерацию вошли основные профсоюзы страны. Количество членов Конфедерации к 1940 году выросло до полутора миллионов человек.

В целях сдерживания деятельности иностранных монополий в октябре 1936 года был принят закон, предоставлявший правительству возможность национализировать собственность иностранных компаний. В 1937 году были частично национализированы железные дороги.

18 марта 1938 года Ласаро Карденас приступил к экспроприации собственности иностранных нефтяных компаний, что привело к резкому обострению отношений с США и Великобританией. Дипломатические отношения с Великобританией вообще были разорваны. В ходе национализации была создана государственная нефтяная компания «Пемекс» (Petróleos Mexicanos Pemex), которая стала играть важную не только экономическую, но и политическую роль, выражавшуюся, например, в миллионных взносах в Институционально-революционную партию.

Ласаро Карденас предпринимал решительные шаги в области ликвидации массовой неграмотности, особенно среди коренного населения страны. Выросло число школ, технических училищ, был создан рабочий университет.

Внешняя политика Карденаса была направлена на обеспечение национального суверенитета. В условиях ухудшения отношений с США и Великобританией Мексика наладила экономические связи с Германией, Италией и Японией. Однако она осуждала фашизм, и после начала итальянской агрессии против Эфиопии на торговлю с Италией было наложено эмбарго.

При Ласаро Карденасе Мексика, демократические силы которой восприняли борьбу Испанской республики как свое кровное дело, оказывала помощь испанским революционерам, посылая республиканцам оружие, а в 1939 году в Мексике укрылось значительное число потерпевших поражение испанских республиканцев. В 1937 году здесь нашел убежище и Лев Давидович Троцкий (Бронштейн).

Ликвидация Троцкого

Как известно, Лев Давидович Троцкий — это видный деятель международного коммунистического движения, теоретик и практик марксизма, один из организаторов революции 1917 года, один из создателей Красной Армии и идеологов Коминтерна. В первом советском правительстве он был наркомом по иностранным делам, а потом, с 1918 по 1924 годы, — наркомом по военным и морским делам, членом Политбюро ВКП(б) — в 1927 году.

Проиграв борьбу за власть И. В. Сталину, он был снят со всех постов, исключен из партии и сослан в Алма-Ату.

Ослепительная звезда Л. Д. Троцкого в один миг закатилась, а в 1929 году в довершение ко всему он еще и был выдворен за пределы СССР.

В том же 1929 году Л. Д. Троцкий прибыл в Турцию на остров Принкипо, что в Мраморном море, вблизи Константинополя.

Обосновавшись в Турции, Лев Давидович начал издавать «Бюллетень оппозиции», написал автобиографию «Моя жизнь», создал свое основное историческое сочинение «История русской революции», посвященное событиям 1917 года, а главное, он стал выдавать одну за другой обличительные статьи против Сталина. Последнему это, конечно же, не понравилось, и спецслужбам был дан приказ на подготовку плана физического устранения противника.

В 1932 году Л. Д. Троцкий перебрался из Турции во Францию, но прожил там недолго. В 1935 году он уже обосновался в Норвегии. И всюду Лев Давидович продолжал критиковать политику советского руководства, опровергая утверждения официальной пропаганды и советской статистики. За это в 1932 году он был лишен гражданства СССР.

Следует отметить, что с такой непримиримой позицией Троцкому было нелегко где-то прочно осесть после высылки из СССР. Многие помнили его предреволюционные метания по Европе, знали его как радикального политика и крайне неуживчивого человека, генерирующего вокруг себя проявления агрессии и экстремизма. В свое время его высылали из Австрии и Германии, сажали за решетку в Испании и Франции, не впускали в Англию, Швейцарию и Италию. За прошедшие с тех пор годы это, конечно же, не могло забыться. В результате, Норвегия, не желавшая ухудшать отношения с СССР, стала всеми силами стараться избавиться от столь опасного «гостя»: у Троцкого были конфискованы все его произведения, а сам он был помещен под домашний арест.

Полпред СССР в Норвегии И. С. Якубович потребовал немедленной высылки Троцкого из страны. Требовали его удаления и представители правых партий. Вопреки яростным протестам Льва Давидовича в декабре 1936 года правительство Норвегии приняло решение о высылке. Более того, ему даже стали угрожать выдачей советскому правительству.

* * *

Это было крайне нежелательно, и в конце 1936 года Л. Д. Троцкий решил покинуть негостеприимную Европу, найдя себе убежище в Мексике — подальше от Советской России и агентов Кремля.

Отметим, что Советский Союз установил дипломатические отношения с Мексикой в августе 1924 года. В Мексику был назначен полпредом С. С. Пестковский, которого в 1926 году сменила одна из первых в мире женщин-послов А. М. Коллонтай, и та даже была награждена высшей государственной наградой Мексики орденом Ацтекского орла — за работу, проделанную для сближения двух стран.

Однако в январе 1930 года дипломатические отношения между СССР и Мексикой были формально прерваны (они восстановились лишь в ноябре 1942 года).

А 19 декабря 1936 года Троцкий покинул Норвегию на нефтеналивном танкере «Руфь», который 9 января 1937 года прибыл в мексиканский порт Тампико.

В Мексике Троцкий поселился в доме художников Фриды Кало и Диего Риверы, находившемся на южной окраине мексиканской столицы в Койоакане (слово «койоакан» в переводе с языка ацтеков означает «логово»).

Магдалена Кармен Фрида Кало родилась в 1907 году в Койоакане в семье немецкого еврея Вильгельма (или, как его назвали в Мексике, Гульермо) Кало и мексиканки Матильды Кальдерон.

Семья Фриды была не слишком дружной (союз ревностной католички и равнодушного к религии европейца изначально был обречен на неудачу). Родители все время ругались прямо на глазах у впечатлительной девочки. А в шестилетнем возрасте Фрида перенесла полиомиелит и после болезни на всю жизнь осталась хромой (ее правая нога была тоньше левой). В пятнадцать лет она поступила в Национальную подготовительную школу с целью изучения медицины. В этой школе и произошла ее первая встреча с будущим мужем, известным мексиканским художником Диего Риверой, работавшим там над очередной росписью стен.

Диего Мария Ривера был на двадцать с лишним лет старше Фриды (он родился в 1886 году в городе Гуанахуато на северо-западе Мексики). Учась в Академии художеств Сан-Карло в Мехико, он был премирован стипендией, которая позволила ему поехать в Испанию. С 1907 по 1921 годы Диего Ривера жил в Европе, учился в Академии художеств в Мадриде, а потом в Париже и в Италии. Побывал он также в Бельгии, Нидерландах и Великобритании. Был близко знаком с европейской художественной элитой, в том числе с Пабло Пикассо.

В 1922 году Диего Ривера, придерживавшийся троцкистских взглядов, вступил в Мексиканскую коммунистическую партию. Одновременно с этим он стал одним из основателей мексиканской школы монументальной живописи, расписав огромное число общественных зданий[16].

Судьба «чарующе привлекательной хромоножки» Фриды тем временем складывалась не так удачно. Дождливым вечером 17 сентября 1925 года она попала в тяжелую аварию. Школьный приятель Алехандро взялся подвезти ее до дома, но автомобиль врезался во встречный трамвай. Несчастного выбросило из машины, а лопнувшая трамвайная дуга буквально распорола живот девушки, раздробив ей таз, сломав позвоночник, ключицу, правую ногу и несколько ребер. После этого Фрида целый год была прикована к больничной койке, и она еще находила в себе силы шутить: «Я лишилась девственности необычным способом». Проблемы со здоровьем остались у нее на всю жизнь. Впоследствии ей пришлось перенести несколько десятков операций, месяцами не выходя из больниц. К сожалению, несмотря на горячее желание, после этого несчастья она не могла уже стать матерью.

Именно после этой трагедии Фрида впервые попросила у отца кисти и краски. Для девушки изготовили специальный подрамник, позволявший писать лежа. Над кроватью прикрепили большое зеркало, чтобы она могла видеть себя. В результате, первой картиной Фриды был автопортрет, и это навсегда определило основное направление ее творчества. «Я пишу себя, потому что много времени провожу в одиночестве и потому что являюсь той темой, которую знаю лучше всего», — любила говорить она.

В 1929 году Фрида Кало стала женой Диего Риверы. Ему было сорок три года, ей всего двадцать два. Сближало двух творческих людей не только искусство, но и общие политические убеждения — они были коммунистами. Их бурная совместная жизнь стала легендой…

* * *

В начале 1937 года в доме Диего Риверы[17] и Фриды Кало[18] нашел убежище Л. Д. Троцкий.

Их дом в Койоакане был построен за три года до рождения Фриды: толстые стены, плоская крыша, один жилой этаж… Планировка дома была выполнена так, что комнаты всегда оставались прохладными (все они выходили во внутренний двор). Дом стоял всего лишь в нескольких кварталах от центральной городской площади. В течение тридцати лет облик дома не менялся, но Диего и Фрида сделали его таким, каким его теперь знают очень многие: они выкрасили его в ярко-синий цвет и украсили в традиционном индейском стиле[19].

На стене дома сейчас можно увидеть надпись: «Фрида и Диего жили в этом доме с 1924 по 1954 год». Это не совсем верно. До поездки в США, где Диего и Фрида провели четыре года (до 1934 года), в этом доме они жили совсем мало. В 1934–1939 годах они жили в двух домах, построенных специально для них в жилом районе Сан-Анхеле. Затем последовали долгие месяцы, когда Диего не жил вместе с Фридой, не говоря уже о том периоде, когда они разъезжались, разводились и снова сочетались браком.

* * *

Переезд в Мексику спас Троцкого от полного политического краха и забвения. Решающую роль при этом сыграла Фрида Кало. Исключительно одаренная, неукротимо амбициозная, с внешностью «роковой женщины», замешенной на огненной смеси еврейской, испанской и индейской крови, уверенная в своем высшем предназначении, Фрида Кало в «эпоху войн и революций», конечно же, была сторонницей марксизма и феминизма.

Ее гениальный муж был левак не из последних. В 1932 году, например, когда он исполнил фреску площадью почти сто квадратных метров в Рокфеллер-центре на Манхэттене, его упрашивали убрать фигуру Ленина из росписи, не упросили — случился скандал. Заказчик остался крайне недовольным. Некоторое время фреску прятали под занавесом, а в начале 1934 года ее уничтожили антикоммунистически настроенные элементы. Но упрямый Ривера впоследствии воссоздал фреску в Мехико, в оперном театре Паласио-де-Белла-Арт.

В 1927 году он сразу увлекся двадцатилетней художницей, остроумной, смелой и явно талантливой, и вскоре сделал ей предложение.

В тот момент Ривере было за сорок, и он был свободен — он только что расстался со второй женой Гваделупой Марин, матерью двух его дочерей. Но уже в день свадьбы Диего показал свой взрывоопасный нрав: перебрав текилы, он начал палить в небо из револьвера. Увещевания только распаляли разгулявшегося художника. Случился первый семейный скандал, и Фриде пришлось в тот вечер бежать к родителям. Правда, проспавшись, Диего пришел просить прощения…

Конечно же, она простила его. После этого молодожены переехали в свою первую квартиру, а потом в ставший знаменитым «Голубой дом» в Койоакане, самом «богемном» районе Мехико, где они прожили много лет.

Их семейная жизнь буквально бурлила страстями. Они не всегда были вместе, но не могли жить и врозь. Их связывали отношения, по словам одного из друзей, «страстные, одержимые и порой мучительные». В 1934 году Диего Ривера изменил Фриде с ее младшей сестрой Кристиной, позировавшей ему. Сделал он это, не скрываясь, прекрасно понимая, что наносит жене оскорбление, но при этом отношений с ней он порывать и не думал. Удар для Фриды и в самом деле получился жестоким. Гордая женщина, она своей болью не пожелала делиться ни с кем. Она лишь выплеснула все на холст, и получилась весьма странная картина: обнаженное женское тело, иссеченное кровавыми ранами. Рядом с ножом в руке, с равнодушным лицом стоит тот, кто нанес все эти ужасные раны. «Всего-то несколько царапин!» — так назвала это полотно ироничная Фрида.

После измены Диего она решила, что тоже имеет право на любовные приключения. Он не мог не изменять. Она, будучи человеком гордым и самодостаточным, решила отвечать ударом на удар. В «искалеченную девушку» влюблялись, подчас вызывая ответную реакцию, такие крупные фигуры, как знаменитый американский фотограф венгерского происхождения Николас Мюрей, один из первых авангардистов в скульптуре японец Исаму Ногучи, приобщивший ее к сюрреализму французский писатель Андре Бретон…

Это бесило Риверу. Позволяя самому себе любые вольности, он был нетерпим к изменам Фриды. Знаменитый художник был болезненно ревнив. Однажды, застав жену с Исамой Ногучи, Диего выхватил пистолет. К счастью, стрелять он не стал, зато Фрида осыпала его самыми последними ругательствами.

* * *

Поселившись в доме Диего Риверы и Фриды Кало, Троцкий, провозгласивший «диктат мысли, свободный от всякого контроля разума», очень сильно увлекся женой Риверы (кстати, мексиканцы вспоминают этот факт весьма неохотно). Удивительно, но не выходивший из дома без револьвера Диего Ривера смотрел на бурный роман Троцкого и своей жены сквозь пальцы.

Фрида Кало с супругом Диего Риверой

Остается лишь задаваться вопросом, чем мог увлечь импульсивную и экзальтированную по натуре Фриду уже немолодой, сильно полысевший и изможденный «сверхчеловек», который был почти на тридцать лет ее старше?

Одни говорят, мексиканская художница просто восхищалась «трибуном русской революции» и тяжело переживала его высылку из СССР. Она была счастлива, что, благодаря их с Диего усилиям, он нашел в Мехико долгожданный приют. Есть и другая версия: экспрессивная троцкистка будто бы не смогла устоять под напором «экстракта революции» и «лучшего большевика».

Увлекся и Троцкий. Более того, почти шестидесятилетний революционер «запал», как мальчишка. Он буквально потерял голову, на глазах у всех расточал Фриде чрезмерные комплименты, будто невзначай притрагивался к ее руке, тайком касался под столом ее колена, без конца передавал какие-то записки.

Кульминация наступила, когда Фрида Кало провела, наконец, сутки наедине с Троцким в загородном поместье Сан-Мигель Регла в 130 километрах от Мехико. После этого их отношения скрывать уже было невозможно, о них узнали и Диего Ривера, и жена Троцкого. Последовали серьезные объяснения. Жена Льва Давидовича Наталья Седова, узнав об изменах мужа, настояла на разрыве его отношений с любовницей. Вымаливая у жены прощение, Троцкий назвал себя «ее старой верной собакой»…

Естественно, после этого изгнанники вынуждены были покинуть «Голубой дом».

Если Лев Давидович так и не решился оставить жену, то между Диего и Фридой произошел разрыв. Разумеется, испортились отношения и между Риверой и Троцким. Удивительно, но, расставшись с Троцким, Фрида Кало вдруг стала называть его «надоедливым стариком», а потом, 7 ноября 1937 года, в день рождения Льва Давидовича, взяла и подарила ему свой «Автопортрет с письмом в руках».

Диего Ривера с Троцким уже больше не помирились. Более того, после того, как состоялось роковое покушение на Троцкого, художник оказался в числе подозреваемых. Все знали, что Ривера насмерть разругался со своим гостем, так почему бы импульсивному мужу-рогоносцу не отомстить своему сопернику?..

Диего Ривере пришлось практически бежать в Сан-Франциско. Перебраться туда ему помогла красавица Полетт Годдард — бывшая жена Чарли Чаплина, снимавшаяся в его знаменитом фильме «Новые времена».

В связи с покушением на Троцкого потом арестовали и Фриду. Правда, через несколько дней ее отпустили, и она тоже уехала в Сан-Франциско, где во второй раз вышла замуж за простившего ее Риверу.

* * *

В общем, земля слухами полнится. Как бы то ни было, никаких достоверных свидетельств романтической связи Троцкого и Фриды Кало нет. Однако дом Фриды и Диего его семья покинула. Это факт. Поселился Лев Давидович с Натальей Седовой в доме, купленном за 17 000 песо. Большую часть из этих денег дал один торговец книгами, уроженец Одессы. Средств на жизнь не хватало, и Лев Давидович занялся приусадебным хозяйством. Пока он разводил кроликов и писал статьи, в СССР его заочно приговорили к смерти.

Дом, где поселился Троцкий, находился в предместье Мехико — голом, пыльном, малолюдном. Теперь «пророк в изгнании» был осторожен. В доме установили стальные двери, возвели высокие стены, наладили круглосуточную вооруженную охрану. Человек, привыкший повелевать многотысячными армиями, теперь жил в страхе возможного покушения.

Все это было связано с тем, что в январе 1937 года Троцкий и его старший сын от гражданского брака с Натальей Седовой Лев Львович Седов, активный участник троцкистского движения, были объявлены вне закона.

А 16 февраля 1938 года живший в Париже Лев Львович вдруг умер. Умер он от банального аппендицита, и большинство политических сторонников Троцкого тут же сочли, что он был либо убит сталинскими агентами в больнице, либо отравлен ими ранее (до операции он болел около года).

Соответственно, Л. Д. Троцкий считал, что над его безопасностью в Мексике нависла угроза. Учитывая, что консульство США в Мексике мало что могло сделать для усиления этой безопасности, Троцкий начали усиленно добиваться визы на въезд в США. Сначала делалось это под предлогом ухудшившегося состояния здоровья, когда же медицинские обоснования оказались неубедительными, Троцкий изменил тактику и стал утверждать, что выезд в США нужен ему для проведения исторических исследований.

В хлопотах о визе прошел 1939 год, наступил 1940 год. Все это время сталинская агентура не оставляла Троцкого в покое. В частности, в 1937 году отказался от сотрудничества с ним некий Максим Либер, ранее занимавшийся устройством статей Троцкого в наиболее популярные американские журналы и заключавший контракты с крупными американскими издательствами на публикацию его книг (позднее этот Либер был разоблачен как агент НКВД). В Мексике Троцкий был окружен плотным кольцом «людей в штатском». Помимо прямых агентов НКВД, информацию о его деятельности регулярно передавали сотрудники посольств СССР в США и Мексике.

Одновременно с этим Троцкий регулярно узнавал о расправах над своими близкими родственниками. В 1937–1938 годах были расстреляны его младший сын Сергей Львович Седов, старший брат Александр Давидович Бронштейн, первая жена Анна Львовна Соколовская и мужья дочерей. Тогда же были арестованы сестра Троцкого О. Д. Каменева и ряд других более отдаленных родственников.

С самого начала пребывания Троцкого в Мексике давление на мексиканское правительство с целью добиться его высылки из страны было столь велико, что даже президент Ласаро Карденас, относившийся к «трибуну русской революции» с известной долей уважения, ни разу не отважился лично встретиться с ним.

В середине 1937 года улицы Мехико были обклеены листовками, в которых утверждалось, что Троцкий в союзе с мексиканскими реакционными генералами готовит в стране государственный переворот.

Мексиканская резидентура НКВД не брезговала и самыми кустарными попытками организации террористического акта. Так, например, в начале 1938 года в дом Троцкого попытался проникнуть один подозрительный тип, выдававший себя за посыльного, принесшего подарок. После того, как охранники отказались впустить его в дом, он скрылся, а потом поблизости нашли пакет с взрывчатым веществом.

Практически всю информацию, поступавшую к Троцкому из Европы, перехватывали.

* * *

В мае 1940 года было совершено первое (неудачное) покушение на жизнь Троцкого. Руководил этим покушением тайный агент НКВД Иосиф Григулевич (литовский вариант — Юозас Григулявичус)[20].

Этот человек был направлен в Мексику для организации убийства Троцкого в мае 1938 года. В ноябре 1939 года его вызывали в Москву для отчета о ходе готовившейся операции, а в феврале 1940 года он вновь прибыл в Мексику.

В ночь с 23 на 24 мая 1940 года именно Иосиф Григулевич организовал вооруженное нападение на дом Троцкого в Койоакане.

Группу налетчиков возглавлял мексиканский художник-монументалист и убежденный сталинист Давид Альфаро Сикейрос, в свое время служивший офицером в армии мексиканского президента Венустиано Каррансы и участвовавший в гражданской войне в Испании (там он дослужился до чина полковника).

В ночь с 23 на 24 мая группа Сикейроса, состоявшая из двадцати человек, переодетых в форму мексиканской полиции и армии, подъехала к дому Троцкого на четырех автомобилях. Ворота открыл Роберт Шелдон Харт, один из телохранителей Троцкого. Нападавшие, во главе с Сикейросом (он был переодет в форму майора мексиканской армии) перерезали телефонные провода и ворвались во внутренний дворик, где «майор» и братья Ареналь открыли бешеный огонь по дому.

Давид Альфаро Сикейрос

Потом, ворвавшись в комнату, где находился Троцкий, покушавшиеся, особенно не целясь, расстреляли все патроны (было выпущено более двухсот пуль) и поспешно скрылись. Перед этим они, правда, сумели разоружить наружную охрану виллы, состоявшую из четырех полицейских-мексиканцев, проникли в сад и блокировали телохранителей из числа американцев-троцкистов. Все остальное было выполнено из рук вон плохо.

От верной смерти Троцкого спасла жена. Услышав выстрелы во дворе, она вбежала в спальню мужа и столкнула его на пол, в промежуток между кроватью и стеной. Не пострадала и сама Наталья Седова, а внук Троцкого Сева, спрятавшийся под кроватью в детской, был лишь ранен шальной пулей в ногу. По воспоминаниям самого Сикейроса, неудача была связана с тем, что члены его группы были неопытными в подобных делах и очень волновались, в связи с чем перед началом операции для храбрости выпили приличную дозу спиртного.

Безусловно, члены группы Сикейроса не были ни профессиональными убийцами, ни сталинскими боевиками. Одно дело воевать с франкистами в Испании, совсем другое — пристрелить среди ночи двух беззащитных стариков и мальчика, обреченно забившихся в угол спальни. Существует версия, что Сикейрос и не стремился к совершению убийства.

Генерал П. А. Судоплатов, отвечавший за проводимые НКВД убийства за рубежом, в своей книге «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы» пишет:

«Группа Сикейроса имела план комнат виллы Троцкого, тайно переправленный Марией де Лас Эрас[21], до того как ее отозвали в Москву. Она дала характеристику телохранителей Троцкого, а также детальный анализ деятельности его небольшого секретариата. Эта весьма важная информация была отправлена мною Эйтингону[22].

В конце 1939 года Берия предложил усилить сеть наших нелегалов в Мексике. Он привел меня на явочную квартиру и познакомил с Григулевичем (кодовое имя «Юзик»), приехавшим в Москву после работы нелегалом в Западной Европе. Он был известен в троцкистских кругах своей политической нейтральностью. Никто не подозревал его в попытке внедриться в их организацию. Его присутствие в Латинской Америке было вполне естественным, поскольку отец Григулевича владел в Аргентине большой аптекой.

Григулевич прибыл в Мексику в апреле 1940 года и по указанию Эйтингона создал третью, резервную, сеть нелегалов для проведения операций в Мексике и Калифорнии. Он сотрудничал с группой Сикейроса. Григулевичу удалось подружиться с одним из телохранителей Троцкого, Шелдоном Хартом. Когда Харт находился на дежурстве, в предрассветные часы в ворота виллы постучал Григулевич. Харт допустил непростительную ошибку — он приоткрыл ворота, и группа Сикейроса ворвалась в резиденцию Троцкого. Они изрешетили автоматными очередями комнату, где находился Троцкий. Но, поскольку они стреляли через закрытую дверь и результаты обстрела не были проверены, Троцкий, спрятавшийся под кроватью, остался жив.

Харт был ликвидирован, поскольку знал Григулевича и мог нас выдать. Инцидент закончился арестом лишь Сикейроса…

Покушение сорвалось из-за того, что группа захвата не была профессионально подготовлена для конкретной акции. Эйтингон по соображениям конспирации не принимал участия в этом нападении. Он бы наверняка скорректировал действия нападавших. В группе Сикейроса не было никого, кто бы имел опыт обысков и проверок помещений или домов. Членами его группы были крестьяне и шахтеры с элементарной подготовкой ведения партизанской войны и диверсий».

Как видим, в книге генерала П. А. Судоплатова о группе Сикейроса написано очень мало, обтекаемо и расплывчато, а о провале группы — вполне определенно: «группа не была профессионально подготовлена для конкретной акции», и «Эйтингон по соображениям конспирации не принимал участия в этом нападении». Возможно, Сикейроса использовали «втемную»: получится — хорошо, нет — ничего страшного. Просто имела место демонстрация левого экстремизма, а им тогда «болела» вся Латинская Америка, в среде же творческой интеллигенции, к которой принадлежал Сикейрос, не быть «леваком» вообще считалось неприличным.

Следует еще раз сказать, что при организации покушения, чтобы пройти в дом, где жил Троцкий, было решено ввести в его круг «своего человека», который должен был открыть дверь вооруженным террористам. Этим человеком оказался Роберт Шелдон Харт, двадцатитрехлетний охранник из США, всего полтора месяца назад прибывший в Койоакан. В назначенный день в четыре часа утра он открыл дверь, и члены группы Сикейроса проникли в дом.

Около черытех часов утра возле дома появилась группа вооруженных людей. На звонок у ворот калитку открыл старший охранник Роберт Шелдон. Надо заметить, что вилла являлась небольшой крепостью с зарешеченными окнами, с колючей проволокой под током, с сигнализацией и охраной из добровольцев-троцкистов. Однако налетчикам удалось связать наружную охрану и запереть ее в караульном помещении. Как выяснилось позже, Роберт Шелдон оказался в числе заговорщиков и впустил их. Стрельбу открыли из автоматов сразу в нескольких комнатах, не зажигая света, и вели около двух минут. Всего было истрачено две сотни патронов.

Я спал в соседней комнате, слышал и видел, как они стреляли. Услышав стрельбу, я выбежал из дома и вбежал в помещение, где была охрана. У меня с тех пор на пальце ноги остался небольшой шрам — одна пуля прошла, задев край моей ступни.

Затем нападавшие распахнули ворота и на двух автомобилях охраны умчались в темноту.

Спустя некоторое время, я услышал в доме голос моего дедушки. В тот момент он мне показался нисколько не испуганным, а даже радостным, будто ничего не случилось. Он был рад, что остался жив. Скорее всего, дедушку и бабушку спасла щель между кроватью и стеной, куда оба успели юркнуть.

С той поры дедушка каждое утро, как только дневной свет проникал в затемненную спальню, любил повторять: «Нам дали еще один день жизни, Наташа!»

ВСЕВОЛОД ВОЛКОВ,

сын старшей дочери Троцкого Зинаиды

На протяжении месяца полиция потом разыскивала этого самого Роберта Шелдона Харта. Лишь 25 июня его тело с пулей в затылке было найдено во дворе дома, который арендовали участники неудавшегося покушения. Вслед за этим возникли две версии: большинство утверждало, что Харт был агентом НКВД, убитым своими подельниками из-за опасения, что он может рассказать лишнее, если попадет в руки полиции; Троцкий же, напротив, оставался убежденным в том, что Харт был не участником покушения, а его жертвой. Он даже приказал прикрепить у входа на виллу мемориальную табличку с надписью: «В память Роберта Шелдона Харта, 1915–1940, убитого Сталиным».

У Сикейроса были, несомненно, «недоразумения» с теми или другими вождями Мексиканской компартии: зависть, интриги, взаимные доносы вообще характеризуют эту среду. Но Сикейрос никогда не рвал с Кремлем. Он всегда оставался верным агентом Сталина. В Испании он <…> вел работу под руководством советских агентов ГПУ. Он вернулся в Мексику, как надежный агент Москвы. Все сталинские и полусталинские группы чествовали его.

ЛЕВ ТРОЦКИЙ,

советский государственный и политический деятель

Как бы то ни было, уже в июле 1940 года Иосиф Григулевич выехал из Мексики в США, а потом работал в странах Латинской Америки[23].

Давид Альфаро Сикейрос после неудавшегося покушения скрылся в провинции, но вскоре был арестован. Он предстал перед судом, где заявил, что нападение преследовало целью не убийство Троцкого, а лишь «выражение протеста против его пребывания в Мексике». Суд благожелательно отнесся к подобному заявлению, и Сикейрос был оправдан. Правда, потом он все же был брошен в тюрьму за свою политическую деятельность, но в 1964 году власти освободили его под давлением международного общественного мнения. Сикейрос впоследствии стал знаменитым художником[24], чье монументально-декоративное сооружение «Полифорум» в Мехико известно во всем мире. Скончался он в 1974 году в городе Куэрнавака.

Руководство Мексиканской компартии сразу после неудавшегося покушения выступило с заявлением о том, что Сикейрос не является членом партии, что он человек, не отвечающий за свои действия, «которого считают полусумасшедшим».

После покушения были приняты дополнительные меры безопасности, и мы больше уже не выезжали за город. Кроме того, сторонники Троцкого в коммунистической партии США приняли решение усилить охрану дома, где жил дедушка. Был организован сбор денег, на которые укрепили забор и наняли еще охранников. Но сам Лев Троцкий считал, что все эти меры были несерьезны и напрасны. Он был уверен, что если спланируют еще одно покушение, оно будет организовано иначе. Да и манера его осуществления будет другой.

Однако он не хотел стать затворником, прекратив все отношения с внешним миром. Дом Троцкого никогда не был закрытым. К нам часто приходили журналисты, интеллектуальные люди того времени, даже люди из других стран приезжали.

ВСЕВОЛОД ВОЛКОВ,

сын старшей дочери Троцкого Зинаиды

В любом случае, задача, поставленная товарищем Сталиным, осталась невыполненной. Вину за неудачное покушение решено было свалить на американца Роберта Шелдона Харта (Сикейрос поспешил доложить, что Харт их предал, и потому его люди стреляли в пустую кровать). Считается, что Харт был убит братом жены Сикейроса Луисом Ареналем, тоже живописцем. Когда покушавшиеся отмечали в ресторане «успех» своей акции, этот самый Луис Ареналь заявил:

— Давид, теперь ты станешь генералом!

— А тебе дадут народного художника! — со смехом парировал Сикейрос.

Однако, шутки шутками, но серьезные спецслужбы никогда не бросали и не бросают дела недоделанными. Жить Троцкому оставалось менее трех месяцев, и он прекрасно осознавал это.

Ряд историков считают, что причина спокойствия Троцкого объяснялась тем, что он был внутренне готов к смерти. Якобы он понимал, что проиграл схватку со своим смертельным врагом, и поэтому «спокойно ждал неминуемого исхода».

* * *

А дальше произошло следующее: агент НКВД Рамон Меркадер, проникший в окружение Троцкого, смертельно ранил его 20 августа 1940 года, а 21 августа Лев Давидович умер.

Этот человек был фанатом сталинизма, участником гражданской войны в Испании. Сейчас, когда стали доступны архивы КГБ, можно с большой точностью проследить все шаги по подготовке убийства Троцкого. Подготовка шла по следующей схеме: Сталин, Берия, Леонид Эйтингтон[25], его любовница, Каридад Меркадер, и ее сын, каталонец Рамон Меркадер (под псевдонимом Джексон)[26]. Именно они были людьми, убившими создателя Красной армии и соратника Ленина.

Эйтингон участвовал в гражданской войне в Испании под псевдонимом генерал Котов. Там же он сошелся с барселонской коммунисткой Каридад Меркадер, завербовав ее, а позднее и ее сына, Рамона Меркадера, в качестве агентов НКВД.

В интересах поставленного перед ним задания, будущий убийца назвался журналистом Жаком Моринаром и завел роман с Сильвией Агелофф, секретаршей Троцкого. Кстати, сделал он это так, что та никогда не сомневалась в искренности его любви. Он демонстрировал полное безразличие к политике, рассказывая с любовью о вымышленной им богатой матери в Бельгии.

Рамон оказался прекрасным исполнителем. Очень умный, физически тренированный, он бегло говорил на нескольких языках и отличался редким самообладанием. Вдобавок имел быструю реакцию, фотографическую память, способность ориентироваться в темноте и усваивать сложнейшие инструкции. Будучи схваченным после убийства Троцкого, Рамон за месяцы интенсивных допросов не выдал никакой информации об НКВД. Его личность установили только в 1953 году.

ВСЕВОЛОД ВОЛКОВ,

сын старшей дочери Троцкого Зинаиды

Так каталонец Рамон Меркадер постепенно вошел в доверие к охране и к самому Троцкому. Будущий убийца часто приглашал сотрудников охраны пообедать в дорогих столичных ресторанах, а, уезжая из Мехико, он оставлял свой автомобиль охране.

На роковую встречу 20 августа 1940 года Меркадер, несмотря на жару, явился с плащом через руку, пряча при себе кинжал, револьвер и ледоруб. Воспользоваться довелось последним. Когда Троцкий, сидя в кабинете, читал принесенный журналистский материал, Меркадер сзади ударил его ледорубом в темя.

Услышав в доме переполох, ожидавшие в машине за углом Эйтингон и мать убийцы скрылись. <…>

Я возвращался в хорошем настроении из школы, шагая по улице Венской, в конце которой стоял наш дом. Внезапно я заметил вдали нечто необычное: на пыльной дороге был небрежно припаркован автомобиль, а полицейские стояли у входа в дом. Я почувствовал, что в доме произошло нечто ужасное, и что на этот раз мы окажемся менее удачливы, чем прежде.

Инстинктивно я ускорил свой шаг, быстро подошел к открытым воротам и вошел в сад, где столкнулся с американским охранником Гарольдом Робинсоном. Он был очень возбужден, держал в руках револьвер, и громко повторял: «Джексон! Джексон!»

В этот момент я не понял значение этого восклицания. Какое отношение имел к тому, что случилось, приятель американской троцкистки Сильвии Агелофф? Но когда я подошел к дому, то натолкнулся на удерживаемого двумя полицейскими человека с лицом, покрытым кровью, которого немедленно узнал. Этого человека я знал как Джексона. Он повторял: «Моя мать в их руках! Они заставили меня сделать это!»

Подбежавшие телохранители деда начали избивать убийцу. Когда я приблизился к кабинету дедушки, то увидел его лежавшим на полу в окружении бабушки и сотрудников охраны. Он повторял: «Не убивайте его, он должен заговорить!»

Дедушка оказался прав, когда еще в 1936-м написал: «Сталин стремится нанести удар не по идеям своего оппонента, а по его черепу».

ВСЕВОЛОД ВОЛКОВ,

сын старшей дочери Троцкого Зинаиды

Слова внука Троцкого, безусловно, нуждаются в пояснениях.

Убийцу Троцкого звали Хайме Рамон Меркадер дель Рио Эрнандес. Он родился в 1914 году в Барселоне в хорошо обеспеченной семье. Его мать звали Каридад Меркадер (в девичестве — дель Рио). Она была испанской коммунисткой, «ультрасталинисткой» (ее прадед в свое время был испанским послом в России). После развода с мужем Пабло Меркадером в 1925 году она с пятью детьми некоторое время жила в Париже. Во время гражданской войны в Испании Каридад Меркадер воевала на стороне республиканцев. По свидетельствам участников войны, она пользовалась большим уважением в партизанском подполье, была даже тяжело ранена в живот.

Под влиянием матери Рамон Меркадер рано включился в революционное движение. Он неоднократно подвергался арестам, был членом компартии. С июля 1936 года он участвовал в гражданской войне в Испании, в звании лейтенанта был комиссаром на Арагонском фронте.

В 1937 году (по другим данным, в 1938 году) смуглолицая «креолка» Каридад Меркадер была завербована советским резидентом в Барселоне Леонидом Эйтингоном[27]. Вместе с ней был завербован и Рамон.

Эйтингон был направлен в Испанию для организации ликвидации Троцкого. Операция получила кодовое название «Утка». Завербованная Каридад Меркадер получила в этой операции оперативный псевдоним «Мать», а ее сын, выбранный на роль надежного исполнителя, — оперативный псевдоним «Раймонд».

Когда республиканцы проиграли войну в Испании, Рамон Меркадер и его мать приехали в СССР. В Москве Рамон Меркадер прошел хорошую подготовку в одной из спецшкол НКВД.

Рамон Меркадер сам вызвался выполнить задание, используя знания, полученные им в ходе партизанской войны в Испании. Во время этой войны он научился не только стрелять, но и освоил технику рукопашного боя.

ПАВЕЛ СУДОПЛАТОВ,

советский разведчик

Из Москвы Рамон Меркадер был направлен в Париж, где познакомился с секретаршей Троцкого — американкой Сильвией Агелофф. Эта девушка из-за своей вполне заурядной внешности никогда не пользовалась успехом у мужчин. Меркадер тут же пленил ее. Из Парижа молодые люди перебрались в Мексику, и там Рамон быстро втерся в доверие к Троцкому, безраздельно доверявшему своей сотруднице и симпатизировавшему молодым зарубежным коммунистам. Испанец часто приносил ему свои статьи, написанные, конечно же, специально для этого в Москве.

Слово «утка» в кодовом названии операции, естественно, употреблялось в значении «дезинформации», целью которой являлась компрометация Троцкого. В случае задержания Рамона Меркадера полицией после выполнения задания планировалось информировать следствие о том, что мотивом преступления было увлечение Троцкого молодой Сильвией Агелофф, за которой «ухаживал» агент «Раймонд».

На протяжении нескольких недель, когда Рамон Меркадер посещал дом Троцкого, он не вызывал у того подозрений. Это тем более удивительно, что вскоре после нападения группы Сикейроса Троцкий сказал мексиканскому журналисту Эдуарду Варгасу: «Я буду убит либо одним из тех, кто находится здесь, либо одним из тех, кто имеет доступ в этот дом. Потому, что Сталин не может оставить меня в живых».

Когда Троцкий проникся полным доверием к Рамону Меркадеру, тот завернул в плащ ледоруб (в НКВД ему настоятельно рекомендовали не полагаться на темноту и огнестрельное оружие) и появился в доме под предлогом того, что ему надо посоветоваться с хозяином по поводу важной статьи. В тот роковой день «Джексон», несмотря на жару, действительно пришел в шляпе и наглухо застегнутом плаще, под которым уместились и ледоруб, и пистолет крупного калибра. У Троцкого не было ни единого шанса.

* * *

Вид «Джексона» был очень необычным, а цвет лица — серо-зеленым. Встретившая его Наталья Ивановна Седова спросила:

— Почему вы в шляпе и с плащом? Погода ведь такая солнечная.

— Да, но вы знаете, это ненадолго, может пойти дождь, — ответил «Джексон».

Затем он направился к Троцкому. Наталья Ивановна еще раз спросила:

— А ваша статья готова?

— Да, готова.

Как обычно, Троцкий, обменявшись несколькими словами с «Джексоном», пригласил его в свой кабинет. Через несколько минут Рамон Меркадер нанес ледорубом по его затылку страшный удар, который, как он полагал, немедленно убьет Льва Давидовича. Ледоруб вошел в череп на семь сантиметров. Однако Троцкий не умер. Он пронзительно закричал, повернулся, напал на убийцу и успел схватиться за ледоруб. Несмотря на повторный удар, Троцкий нашел в себе силы выбраться из кабинета в гостиную. На крики прибежали охранники и схватили «Джексона».

Ледоруб, которым был убит Л. Д. Троцкий

После этого охранники принялись жестоко избивать «Джексона». В этот момент покушавшийся в первый и последний раз потерял контроль над собой, однако он не забыл о том, что ни в коем случае не должен говорить по-испански. Он кричал на французском языке:

— Они заставили меня сделать это… Они держат в тюрьме мою мать. Они собираются убить ее… Пожалуйста, убейте меня! Я хочу умереть!

А Троцкий еще успел сказать:

— Его убивать нельзя… Надо заставить его говорить… Узнайте, кто его послал…

Охрана попыталась выполнить приказ Троцкого до прибытия полиции, но, несмотря на жестокие побои, Рамон Меркадер молчал. Тем временем прибыли врачи, пытавшиеся спасти истекающего кровью Троцкого.

Тот прошептал:

— Я чувствую… Это конец… На этот раз они преуспели…

Он был помещен в госпиталь. Там он впал в бессознательное состояние, у него отнялись конечности. На следующий день, 21 августа 1940 года, в 7 часов 25 минут вечера по местному времени, Лев Давидович Троцкий скончался.

* * *

Во время покушения Рамона Меркадера его мать вместе с Эйтингоном находилась в машине неподалеку от дома Троцкого, чтобы сразу же после убийства увезти «Джексона» по заранее разработанному маршруту: в США, оттуда пароходом во Владивосток, а затем в Москву. Когда стало ясно, что Рамон Меркадер схвачен, Эйтингон и Каридад немедленно скрылись, а затем перебрались на Кубу. Спустя некоторое время они уже были в США, где совместно с нью-йоркской резидентурой НКВД провели «большую организационную работу по облегчению участи» Рамона Меркадера.

Незадолго до нападения Гитлера на СССР Леонид Эйтингон и Каридад Меркадер прибыли в Москву. За несколько дней до начала войны они вместе с генералом П. А. Судоплатовым были приглашены в Кремль, где «всесоюзный староста» М. И. Калинин вручил им ордена Ленина.

В первые годы войны Каридад Меркадер проживала в Уфе. В 1944 году она сумела добиться разрешения переехать во Францию, в Париж, откуда она всего два раза приезжала в гости к сыновьям, оставшимся в Москве. Умерла она в 1975 году.

Судьба Рамона Меркадера сложилась сложно, но в целом достаточно благоприятно. Его первым адвокатом стала кубинка Офелия Домингес, известный юрист, выступавшая «под легендой» дальней родственницы обвиняемого. Л. П. Берия объявил генералу Судоплатову о решении не жалеть никаких денег для защиты секретного агента. Адвокаты должны были доказать, что убийство не имеет никакого отношения к деятельности НКВД.

По словам брата убийцы Троцкого Луиса Меркадера, во время пребывания Рамона в тюрьме на него было израсходовано около пяти миллионов долларов. Эти средства шли не только на оплату лучших адвокатов, но и на всемерное облегчение условий тюремного заключения (Меркадер, например, «снимал» в тюрьме роскошный «отдельный номер» со всеми удобствами, включая даже страшную по тем временам новинку — телевизор), а также на содержание агентов в Мехико, которые осуществляли с арестованным бесперебойную связь. Эти агенты через посредников были связаны с резидентурой в Нью-Йорке. Такая цепочка связи успешно действовала вплоть до конца 1943 года, когда после восстановления дипломатических отношений между СССР и Мексикой там стали действовать резиденты советской внешней разведки, которым были переданы каналы связи с Рамоном Меркадером.

Мексиканский суд в мае 1944 года вынес окончательный приговор: двадцать лет тюремного заключения. Такова была высшая мера наказания в этой стране.

Надо сказать, что на протяжении нескольких лет мексиканские власти прилагали настойчивые усилия для выявления подлинного имени Меркадера. Полиция установила, что убийца не является ни бельгийцем, ни французом, ни канадцем. Выйти же на «испанский след» мешало то обстоятельство, что заключенный упорно заявлял, что не знает испанского языка, и ни разу ничем не обнаружил это свое знание.

Лишь когда в Мексику было доставлено из Испании полицейское досье Рамона Меркадера, его дальнейшее запирательство стало бессмысленным. Перед лицом неопровержимых улик он признал свое настоящее имя и свое происхождение. Однако вплоть до освобождения он отказывался признать, что убил Троцкого по приказу из Москвы, всячески подчеркивая исключительно личные мотивы убийства (согласно «легенде», он хотел жениться на Сильвии Агелофф, секретарше Троцкого, но тот якобы запретил этот брак).

Рамон Иванович Лопес (Меркадер)

Свой тюремный срок в мексиканской тюрьме Рамон Меркадер отбыл полностью, «от звонка до звонка». Незадолго до выхода из тюрьмы ему был вручен чехословацкий паспорт. 6 мая 1960 года он был выпущен на свободу и в тот же день вылетел в Гавану. 7 мая он уже находился на борту теплохода, направлявшегося из Гаваны в Москву. Еще через две недели он был в Москве, где ему выдали советские документы на имя Рамона Ивановича Лопеса.

Председатель КГБ А. Н. Шелепин направил Н. С. Хрущеву докладную записку с предложениями о награждении Рамона Меркадера, предоставлении ему советского гражданства и решении вопросов его материального обеспечения. На основе этой записки 31 мая 1960 года был подписан секретный указ Президиума Верховного Совета СССР, в котором говорилось:

«За выполнение специального задания и проявленные при этом героизм и мужество присвоить тов. Лопесу Рамону Ивановичу звание Героя Советского Союза с вручением ему ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Герою Советского Союза Рамону Меркадеру дали специальную генеральскую пенсию от КГБ, должность сотрудника Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, четырехкомнатную квартиру в Москве и подмосковную государственную дачу.

Тем не менее, обласканный советскими властями Рамон Меркадер временами проявлял строптивость. Например, когда он только приехал в СССР, он первым делом спросил, где может найти Леонида Эйтингона, и был изумлен, узнав, что его наставник и непосредственный руководитель находится в тюрьме. В течение 60-х годов Меркадер неоднократно обращался в ЦК и КГБ с просьбами об освобождении Эйтингона[28] и Судоплатова[29]. Он сумел дойти даже до «серого кардинала» советского строя М. А. Суслова, который заявил ему:

— Мы решили для себя судьбу этих людей раз и навсегда. Не суйте нос не в свои дела.

В начале 70-х годов Меркадер (а ныне Рамон Иванович Лопес) заявил, что тяжело переносит российский климат. Узнав об этом, «кубинские друзья» пригласили его в свою страну, предложив ему работать в качестве консультанта по вопросам трудового воспитания в системе МВД. В этой стране он и скончался 18 ноября 1978 года. Следуя его воле, урна с его прахом была захоронена на Кунцевском кладбище в Москве.

* * *

Могила Л. Д. Троцкого во дворе дома в Койоакане

Л. Д. Троцкий был похоронен во дворе собственного дома. Его тело было кремировано. Лаконичный памятник с серпом и молотом создал мексиканский архитектор и живописец Хуан О’Горман. Всего за одни сутки. Урна с прахом находится позади памятника. Рядом расположена и урна с прахом Н. И. Седовой. На углу улицы Вены и поныне каждый август собираются троцкисты, чтобы помянуть своего вождя. С годами их не становится меньше…

В 2005 году было сообщено, что в Мексике нашли знаменитый ледоруб со следами крови Троцкого. По сообщению газеты «The Guardian», Анна Алисия Салас — дочь бывшего сотрудника мексиканской секретной службы — заявила, что этот ледоруб находится у нее. По ее словам, ее отец, капитан полиции Альфредо Салас, в свое время украл ледоруб, потому что хотел сохранить его для истории.

Внук Троцкого Всеволод Платонович Волков, который до сих пор проживает в Мексике, заявил, что готов предоставить свою кровь для проведения анализов на ДНК, но при единственном условии — госпожа Салас должна передать ледоруб в музей, расположенный в доме, где убили Троцкого. На это Анна Алисия Салас ответила: «Я полагаю, что такая исторически важная вещь чего-то стоит, не правда ли?» И она предложила внуку Троцкого купить у нее орудие, которым убили его деда. При этом сумма предполагаемой сделки не была оглашена.

Мексика во Второй мировой войне

После начала Второй мировой войны все государства Латинской Америки объявили вслед за США о своем нейтралитете. 23 сентября — 3 октября 1939 года в Панаме министрами иностранных дел американских государств была принята соответствующая декларация. Вдоль всего побережья США и Латинской Америки была установлена 300-мильная «зона безопасности», которая должна была охраняться совместно.

Но победы фашистов в Европе, вовлечение в войну все большего числа государств и нападение на Советский Союз наглядно показали опасность, которая грозила тогда всему миру. В результате, в странах Латинской Америки начало расти движение солидарности с государствами антигитлеровской коалиции.

Что же касается Мексики, то она в 1941 году разорвала дипломатические отношения с Японией (9 декабря), Германией и Италией (11 декабря).

В январе 1942 года на конференции министров иностранных дел, состоявшейся в Рио-де-Жанейро, мексиканская делегация решительно заявила, что все страны западного полушария должны объединиться во взаимном сотрудничестве.

В это время президентом уже был Мануэль Авила Камачо. А в мае 1942 года немецкие подводные лодки потопили два мексиканских танкера в Мексиканском заливе. Германия отказалась извиниться и выплачивать компенсацию Мексике, и 22 мая 1942 года президент Камачо официально объявил войну против стран «оси». Кроме того, для помощи СССР были созданы «Общество друзей СССР» и «Молодежный комитет помощи России». В ноябре 1942 года были восстановлены разорванные в 1930 году мексикано-советские дипломатические отношения.

В феврале 1945 года Мексика направила на Тихий океан авиаэскадрилью, и эта эскадрилья участвовала в военных действиях против Японии на Филиппинах и острове Тайвань.

Но до этого, в августе 1942 года, мексиканское правительство приняло закон об обязательной военной службе. Угроза японского вторжения с западного побережья подтолкнула мексиканцев к полной мобилизации своих ВВС (Fuerza Aerea Mexicana) для патрулирования побережья страны. На тот момент мексиканские ВВС были довольно скромно представлены двумя авиаполками, по три эскадрильи в каждом. Соответственно, 201-я эскадрилья, более известная как «Ацтекские орлы», в июле 1944 года отправилась на интенсивную подготовку в США. Людей в эскадрилью отбирал лично президент и его военные советники.

30 апреля 1945 года «Ацтекские орлы» (33 боевых пилота и более 270 сотрудников службы поддержки) прибыли в Манильский залив на Филиппинах. В течение следующих нескольких месяцев они совершили 795 боевых вылетов и отработали почти 2000 часов полетов, включая бомбардировки Лусона и Формозы (ныне это Тайвань), а также оказание поддержки американским летчикам.

Пилоты 201-й мексиканской истребительной эскадрильи

«Ацтекские орлы» реально воевали, и президент Камачо с гордостью называл их мексиканским авиационным корпусом для войны на Тихом океане. Однако следует отметить, что подготовленных для полетов на современных бомбардировщиках экипажей в самой Мексике было очень мало, и в «авиакорпус» зачислили недоучившихся курсантов из Норт-Айленда. Так что мексиканцев там было немного, и, пожалуй, самым опытным там считался полковник Антонио Карденас Родригес, успевший в 1943 году добровольцем повоевать в составе экипажа В 17 над Северной Африкой.

По данным историка Б. В. Соколова, Мексика потеряла погибшими 9 летчиков эскадрильи: «1 пилот погиб в бою, 3 — в море, после того, как у них окончилось горючее, 1 — в аварии при возвращении с боевого вылета, 4 — во время тренировочных полетов». Кроме того, один солдат наземного вспомогательного персонала умер в госпитале на Филиппинах от болезни.

В частности, Крисофоро Салидо Грийалва разбился на аэродроме Маджор-Филд в Техасе во время переобучения, а Карлос Гардуно погиб 17 июня 1945 года, когда во время боевого вылета отказал двигатель, и при аварийной посадке взорвались две подвешенные под крыльями самолета бомбы.

В ходе боевых действий мексиканские пилоты летали в основном под командованием американцев и в составе смешанных групп, однако порой им разрешали и самостоятельные вылеты. Главная проблема заключалась в том, что мексиканцы слабо знали английский язык и нередко просто не могли понять команд авианаводчиков. Произошел ряд неприятных инцидентов, при которых погибло несколько американских военнослужащих. Впрочем, при бомбардировках Лусона и Формозы уже невозможно было отбомбиться «по своим».

В ноябре 1945 года оставшиеся в живых мексиканские пилоты вернулись в Мексику, где они сразу стали национальными героями, сам президент лично наградил их медалями, специально отчеканенными по такому случаю. Полковник Антонио Карденас Родригес получил звание бригадного генерала и с 1946 по 1952 год командовал ВВС Мексики. Фернандо Эрнандес Вега тоже дослужился до генеральского звания и стал первым мексиканским летчиком, совершившим полет на реактивном самолете.

Не вернулось всего несколько человек, но только один из пилотов, Фаусто Вега Сантандер, был сбит зенитным огнем, а остальные стали жертвами плохой погоды (что на Тихом океане не исключение, а скорее правило) и отказов техники. Так что можно утверждать, что мексиканская эскадрилья играла, прежде всего, символическую роль.

Также в ходе Второй мировой войны Мексика разрешила американским властям призывать на военную службу мексиканских граждан, проживавших в США. По некоторым данным, всего около 15 000 мексиканских граждан служили в вооруженных силах США. Из них 1492 человека были убиты, ранены или пропали без вести.

Мексиканские артиллеристы в американской армии во время Второй мировой войны

Плюс, как утвержадет историк Б. В. Соколов, в ходе Второй мировой войны в потери Мексики следует включить 63 моряков торгового флота, которые погибли в ходе битвы за Атлантику.

Мексиканское «экономическое чудо»

Но, пожалуй, самым важным результатом участия Мексики во Второй мировой войне стало развитие мексиканской экономики. Во время войны Мексика предоставляла Соединенным Штатам больше стратегических ресурсов, чем любая другая латиноамериканская страна. Она экспортировала такие полезные ископаемые, как медь, цинк, ртуть, кадмий, графит и свинец. Благодаря развитию этих отраслей, Мексика сделала большой скачок, получивший название «Мексиканское экономическое чудо» (Milagro mexicano).

В отличие от стран, которых война коснулась самым непосредственным образом, это в первую очередь относится к Советскому Союзу, для Мексики последствия войны оказались достаточно благоприятными. <…> Экономика получила мощный стимул к развитию, основанному на потоках капиталов из-за рубежа и возможности создать новые виды производств.

ЛУИС АБРОЙТЕС АГИЛАР,

мексиканский историк

Во время и после Второй мировой войны финансовая и технологическая помощь Соединенных Штатов позволила Мексике модернизировать железные дороги и промышленность. Оставшись без европейского импорта, Мексика была вынуждена развивать собственное производство. Война подняла мировые цены, создав тем самым благоприятные условия для мексиканской торговли.

Прямые капиталовложения США выросли с 316 миллионов долларов в 1946 году до 787 миллионов долларов в 1957 году.

Всего за период 1940–1946 годов национальный доход Мексики увеличился почти в три раза, а ее экономика до 1970 года росла в среднем на 6,0–6,5 % каждый год. А к 1958 году Мексика вышла на первое место в Латинской Америке по общему объему промышленной продукции.

Важную роль во всем этом играл государственный сектор. После реформ Ласаро Карденаса государству принадлежали железные дороги, нефтяная и нефтеперерабатывающая промышленность, 12–15 % обрабатывающей промышленности. На его долю приходилось от 33 % до 43 % всех капиталовложений.

С 1958 по 1970 год более 600 000 крестьянских семей получило 32 млн. га, тогда как при президенте Карденасе только 18 млн. га. Удельный вес общинного сектора в общем объеме сельскохозяйственных угодий вырос за 1960-е годы с 26 до 49,8 %. В 1969 году в Мехико были открыты первые линии метро. За 1960-е годы население страны увеличилось с 37 до 51 миллиона человек.

В 1971 году был принят закон, запрещавший любые формы отчуждения общинной земли, передачу ее в аренду и другие сделки, допускавшие участие третьих лиц в использовании земли.

Между 1976 и 1982 годами Мексика увеличила добычу нефти в три раза, став одной из лидирующих нефтедобывающих стран. Однако падение цен на нефть привело к национализации банков, проведению 75 %-ной девальвации мексиканского песо и сокращению расходов на импорт и содержание государственного аппарата.

Инфляционное повышение цен подтолкнуло девальвацию песо. Если с 1954 года курс песо держался на уровне 12,5, то в августе 1976 года он составлял 20 песо за доллар. Это стало началом постоянной девальвации, которая в конечном счете привела к падению стоимости песо в 760 раз в период с августа 1976 года по ноябрь 2000 года.

ЛУИС АБРОЙТЕС АГИЛАР,

мексиканский историк

Отметим, что первая нефть с Кантареля, что в Мексиканском заливе, была добыта в июне 1979 года — всего 4000 баррелей в день. А вообще нефть была известна в Мексике еще до Колумба: ацтеки и другие племена индейцев называли ее «чапопоте» и использовали в медицинских целях. После 1979 года месторождение Кантарель оказалось одним из самых крупных в мире: уже в 1980 году уровень добычи составил 0,7 млн. баррелей в день, а к 2000-м поднялся до 1 млн. баррелей в день. В итоге одно сверхкрупное месторождение обеспечило Мексике около 40 % всей добычи нефти в 1980-1990-е годы и до 60 % добычи в середине 2000-х годов.

Экспорт нефти с 1975 по 1981 гг. вырос в 23 раза, производство увеличилось с 0,7 млн. баррелей в день в 1974 году до 2,7 млн. баррелей в день в 1982-м, при этом цена нефти выросла с 8,8 доллара/баррель в 1973 году до 38,2 доллара/баррель в 1981-м.

Судьба, казалось, улыбнулась правительству и в целом всем мексиканцам, когда в начале 1978 года было объявлено об открытии крупных месторождений нефти <…> Как сказал президент Лопес Портильо, Мексике надо подготовиться к тому, чтобы распорядиться таким богатством.

ЛУИС АБРОЙТЕС АГИЛАР,

мексиканский историк

Безусловно, в 1980-е годы мексиканская экономика сильно зависела от нефти, добываемой на крупнейшем месторождении Кантарель, но нефтедоллары не помогли. Управлением нефтяными ресурсами страны занималась исключительно госкомпания Pemex, что привело к неэффективному развитию отрасли. И получилось так, что за годы нефтяного бума долг Pemex вырос в десять раз — с 2,5 миллиарда долларов в 1976 году до 25,2 миллиарда долларов в 1982-м.

Логотип Pemex сейчас в Мексике повсюду

Тем не менее, в 1980-е годы Кантарель называли «спасителем страны» (el Salvador del Pais). И в 1984–1985 годах произошел новый экономический подъем, однако потом последовало очередное падение цен на нефть. В 1986 году ВВП Мексики сократился на 3,7 %, а инфляция в 1987 году составила беспрецедентных 159 %. Безработица в середине 1980-х годов достигала 25 %.

С 1983 по 1987 год страна получила кредитов на 31 миллиард долларов, но за те же годы выплатила по внешней задолженности 67,4 миллиардов долларов. Так что внешний долг к 1989 году превысил 107 миллиардов долларов, а утечка национального капитала в США составила 50 миллиардов.

* * *

В 1986 году Мексика присоединилась к Генеральному соглашению по тарифам и торговле (General Agreement on Tariffs and Trade — GATT) — международному соглашению, заключенному в 1947 году с целью восстановления экономики после Второй мировой войны. Против этого высказались все левые политические силы и большинство профсоюзных и общественных организаций. По сути, этот шаг подготовил почву для завершающей фазы неолиберального проекта, осуществленной преемником Мигеля де ла Мадрида Уртадо, бывшего президентом Мексики в 1982–1988 годах.

Пришедший к власти в 1988 году Карлос Салинас де Гортари также проводил политику поощрения частного капитала, снижения таможенных пошлин и сокращения госсектора. При помощи экономии правительство Салинаса смогло стабилизировать финансовую систему и курс песо по отношению к доллару.

Салинас предпринял ряд мер, направленных на борьбу с наркомафией: за пять лет было уничтожено 100 тысяч га плантаций наркотических растений и арестовано 89 000 человек, подозреваемых в связях с наркокартелями.

Карлос Салинас де Гортари был президентом до 30 ноября 1994 года.

Карлос Салинас де Гортари

В ноябре 1991 года он инициировал обсуждение по изменению конституции, которое закончилось принятием в 1992 году нового аграрного закона. В нем определялся статус общинных хозяйств, которые теперь объявлялись юридическими лицами, а их члены — полными собственниками своих земельных наделов. При этом последние имели право на ликвидацию общины. Также крестьяне получили право продавать и сдавать свои участки в аренду. Одновременно из-за уменьшения льготного государственного финансирования усилилась декапитализация крестьянских хозяйств, а увеличившиеся задолженности ускорили их разорение. Доля сельского хозяйства в ВВП Мексики снизилась до 5 %.

В ноябре 1993 года Мексика и США подписали соглашение о создании Североамериканской зоны свободной торговли (North American Free Trade Agreement — NAFTA), вступившее в силу 1 января 1994 года. Было предусмотрено постепенное введение в пределах зоны свободного перемещения товаров, капитала и рабочей силы. В январе 1994 года в НАФТА вступила и Канада.

С помощью этого соглашения правительство Салинаса надеялось увеличить сбыт мексиканских товаров на американский рынок, а также решить проблемы занятости и миграции. Ожидался рост промышленных предприятий с передовыми технологиями и высоким качеством продукции. Однако в 90-е годы начался новый кризис. Во время президентской кампании 1994 года президент Салинас начал традиционно увеличивать государственные расходы (дефицит бюджета дошел до 7 % ВВП). Казначейство стало эмитировать номинированные в долларах гособлигации (tesobonos), которые пользовались спросом у иностранных инвесторов, так как не подразумевали валютного риска. Американские инвесторы скупали новые гособлигации, доверие к мексиканской экономике выросло.

Восстание сапатистов

Одновременно с этим вспыхнуло восстание индейцев в южном, граничащем с Гватемалой штате Чьяпас, который в то время являлся беднейшим штатом Мексики. Восстание было вызвано тем, что в 1992 году в качестве условия для подписания соглашения о создании Североамериканской зоны свободной торговли в Конституцию Мексики внесли изменения, сделавшие возможным приватизацию общинных земель. Это подрывало защиту права индейских общин на землю. По сути, бывшие общинники теперь стали незаконными поселенцами, а их общины — незаконными поселениями.

После вступления соглашения НАФТА в силу недовольство индейских общин переросло в прямой вооруженный мятеж под руководством леворадикальной Сапатистской армии национального освобождения (САНО).

Восстание было направлено против общественной изоляции коренного населения и против поправок 1992 года к Конституции. Сапатисты требовали социальных, культурных прав и прав на землю. А правительство ответило введением войск, и через двенадцать дней было объявлено шаткое перемирие.

По сути, идеология САНО — отражение либертарианского социализма, во многом похожего на анархизм и революционные теории Че Гевары. Сапатисты выступали за свободу, основанную на отсутствии власти человека над человеком, и отвергали любые институты, работающие по принципу власти, в том числе и государство. Социальной опорой САНО были бедные индейцы-крестьяне.

Одним из основателей партизанского очага в штате Чьяпас был Сесар Херман Яньес Муньос, арестованный агентами безопасности мексиканского правительства 16 апреля 1974 года и с тех пор считавшийся «пропавшим без вести». Настоящим «лицом» САНО стал субкоманданте Маркос, а символом женского крыла организации — борец за права женщин команданте Рамона.

Субкоманданте Маркос (Subcomandante Marcos) — буквально это «заместитель командующего» Маркос. Этот человек взял себе такой псевдоним для того, чтобы не оспаривать авторитет легендарных «команданте», а индейцы называли его «тата» (по-нашему — «батька»).

Предположительно, этот человек родился в 1957 году в Тампико, и звали его Рафаэль Себастьян Гильен Висенте. Он был леворадикальным писателем и философом, автором более двух сотен эссе и двух десятков книг. Но сам субкоманданте это всегда отрицал, утверждая, что «Маркос родился 1 января 1994 года», то есть в день начала индейского восстания.

По слухам, Маркос покинул Мексику в середине 1980-х гг., уехав в Никарагуа, чтобы служить там у сандинистов под псевдонимом «El Mejicano». В конце 1980-х Маркос вернулся в Мексику, чтобы помочь создать САНО, однако эта история противоречит версии о том, что создатели САНО появились в джунглях Чьяпаса к 1983 году.

Мы не хотим навязать наши решения силой, мы хотим создать демократическое пространство. Мы не рассматриваем вооруженную борьбу в классическом смысле предыдущих партизанских войн как единственный способ и всемогущую истину, вокруг которой все организовано. Во время войны все решает не военное противостояние, а политика, вот что на кону. Мы не шли на войну, чтобы убивать или быть убитыми. Мы шли на войну, чтобы нас услышали.

СУБКОМАНДАНТЕ МАРКОС

К 1992 году численность регулярных сил Сапатистской армии выросла до нескольких тысяч бойцов.

На начальном этапе повстанцы атаковали и без единого выстрела заняли семь муниципальных центров штата, однако уже 2 января в связи с началом наступления правительственных войск сапатисты отошли в труднодоступные районы — юго-восточную часть Нагорного Чьяпаса и западную часть Лакандонской сельвы. Против повстанцев применили авиацию. На улицы Мехико и других городов страны стихийно вышли сотни тысяч людей, требуя от правительства прекращения боевых действий и начала переговоров. По состоянию на 12 января 1994 года, когда боевые действия были прекращены в связи с началом переговоров, сапатисты контролировали около 20 % территории штата Чьяпас, а общее количество погибших в конфликте составило 140–150 человек.

Наконец, 12 января президент Мексики заявил об одностороннем прекращении огня и согласился на начало мирного диалога.

Пост сапатистов на дороге, ведущей в Чьяпас

В середине февраля 1994 года сапатистами был освобожден бывший губернатор штата Чьяпас генерал Абсалон Домингес, схваченный повстанцами 2 января 1994 года.

Первоначальная цель сапатистов заключалась в разжигании революции по всей Мексике, а так как этого не произошло, они использовали восстание в качестве платформы, чтобы привлечь внимание мировой общественности к их движению против подписания соглашения НАФТА, которое, как считали в САНО, только увеличило разрыв между богатыми и бедными в штате Чьяпас.

После 1994 года САНО воздержалась от применения оружия и приняла новую стратегию, пытаясь заручиться мексиканской и международной поддержкой. С помощью интернет-кампаний САНО успешно распространило по миру информацию о своем бедственном положении и намерениях. Это изменение в тактике принесло САНО большую поддержку, и сапатисты добились документально подтвержденных улучшений в штате Чьяпас в области прав человека и общественного здравоохранения, хотя они по-прежнему не могли установить политическую автономию для своей провинции.

Сюрпризом оказалось восстание Сапатистской армии национального освобождения в Чьяпасе в первый день 1994 года. Входившие в эту организацию индейцы объявили войну армии и ее верховному главнокомандующему, президенту республики. Они захватили несколько населенных пунктов, самым важным из которых был Сан-Кристобаль де лас Касас. Крупные манифестации в Мехико и других городах происходили под лозунгами, требовавшими от правительства прекращения военных действий. Война длилась 11 дней, но воздействие ее было колоссальным. <…> Чьяпас был не единственным бедным индейским районом страны. Однако именно там индейский фактор совпал с деятельностью членов радикальных групп — выходцев из города (как, например, субкоманданте Маркос). <…> Восстание опровергло оптимизм салинистского правительства.

ЛУИС АБРОЙТЕС АГИЛАР,

мексиканский историк

1 января 1996 года был создан Сапатистский фронт национального освобождения (Frente Zapatista de Liberción Nacional) — организация, выступавшая с теми же требованиями, что и САНО, но уже без оружия, то есть желавшая вести «иную кампанию», добиваясь своих целей исключительно легальными средствами.

Что же касается субкоманданте Маркоса, то семья Рафаэля Гильена также отказалась признавать, что он и Маркос — это одно и то же лицо.

Как бы то ни было, в мае 2014 года субкоманданте Маркос заявил, что покидает организацию, что голос САНО больше не является его голосом из-за «внутренних изменений» в движении. Он заявил, что «сегодня Маркоса больше не существует».

Субкоманданте Маркос — главный идеолог сапатистов

Те, кто любил и ненавидел Маркоса, теперь знают, что они ненавидели и любили голограмму, поэтому их ненависть и любовь были бесполезными, бесплодными, были пустым местом…

СУБКОМАНДАНТЕ МАРКОС

Экономический кризис 1994 года

Из-за восстания сапатистов инвесторы начали с осторожностью относиться к вложению своих денег в нестабильном, по их мнению, регионе.

В 1994 году, после убийства кандидата в президенты Луиса Дональдо Колосио, новым кандидатом от Институционно-революционной партии (Partido Revolucionario Institucional) стал экономист Эрнесто Седильо Понсе де Леон, который и был избран главой государства. Он пробыл президентом до ноября 2000 года, а в канун президентских выборов в Мексике осложнилась внутриполитическая обстановка. Реакция биржи на это привела ее на последнее место в списке 24 крупнейших бирж мира. Падение акций вызвало еще больший отток капитала из страны. Песо вновь зашатался, и к декабрю 1994 года валютные резервы истощились.

20 декабря новый президент объявил о девальвации песо на 13–15 %. Однако после этого инвесторы бросились продавать песо и покупать гособлигации (tesobonos) — опасаясь дефолта Мексики. В результате, после введения плавающего курса песо девальвировался на 50 %, то есть рухнул с четырех за доллар до восьми за доллар.

Государственный долг Мексики из-за эффекта девальвации вырос с 20 % ВВП в 1993 году до 35 % в 1995-м. В том же году страна получила помощь от МВФ и США, однако экономика перешла к росту только к концу 1990-х. Низкие цены на нефть в тот период уменьшили зависимость от нее экономики: если в 1980 году экспорт нефти составлял 61,6 % от всего экспорта, то в 2000-м только 7,3 %.

3 января 1995 года была опубликована программа выхода из кризиса. Она предусматривала следующие меры: сокращение внешнеторгового дефицита, восстановление равновесия между основными макроэкономическими показателями, замораживание зарплаты и сокращение государственных расходов. Ограничив рост денежной массы и уменьшив объем банковских операций, Мексика смогла избежать гиперинфляции, но полностью вернуть доверие иностранных кредиторов не удалось. Общий объем финансовой помощи Мексике составил 51,8 миллиарда долларов, беспрецедентная в то время сумма.

Обанкротилось около 20 000 предприятий. Без работы осталось 700 000 человек.

В 2000 году с населением в 97,5 млн. человек, что почти в пять раз превышало население в 1930 году, Мексика стала одиннадцатой страной мира по количеству жителей. Некоторые данные свидетельствовали об улучшении социальной ситуации в стране: продолжительность жизни составила 75 лет против 36 в 1930 году. Сокращение рождаемости и детской смертности сохраняло тенденцию к старению населения. Однако, с другой стороны, начиная с 1984 года, росло социальное неравенство: по подсчетам правительства, чуть более половины, а, по оценкам ученых, почти 3/4 населения могло считаться бедным. Такое же неравенство наблюдалось и в территориальном плане, наиболее богатые районы, например, Федеральный округ, Запад и Север, резко контрастировали с бедными и становящимися с каждым разом все беднее, районами Юга.

ЛУИС АБРОЙТЕС АГИЛАР,

мексиканский историк

* * *

В 1994 году была принята поправка к Конституции, которая расширила возможности общественного контроля за ходом выборов. Оппозиция получила доступ к средствам массовой информации, были обеспечены равные возможности финансирования избирательных кампаний.

Через два года в избирательную систему внесли изменения, затруднявшие фальсификацию результатов выборов. А в 1997 году, участвуя в парламентских выборах, Институционно-революционная партия набрала только 39 %, лишившись таким образом абсолютного большинства в палате депутатов.

На президентских выборах, прошедших 2 июля 2000 года, победу одержал представитель оппозиционной Партии национального действия (ПНД) Висенте Фокс Кесада.

Висенте Фокс Кесада

Президентские выборы 2000 года проводились в ситуации всеобщей неуверенности, обусловленной институциональной коррупцией, скандалами, связанными с банковским мошенничеством, и преступлениями «белых воротничков», снижающимися темпами роста экономики, непрекращающейся безработицей и падением заработной платы.

ЛУИС АБРОЙТЕС АГИЛАР,

мексиканский историк

В палате депутатов его партия получила 223 мандата, тогда как Институционно-революционная партия — лишь 211 мандатов.

В ночь на 2 июня 2000 года, к всеобщему удивлению, Федеральный избирательный институт и президент республики объявили победителем Фокса. Надежды избирателей связывались с харизматической личностью, которая покинула мир предпринимательства и вступила в мир политики. Фокс привлек голоса различных групп граждан. Было очевидно, что большая часть населения желала перемен в политическом режиме, но и не во всем доверяла Фоксу. Об этом говорит тот факт, что ПНД не смогла получить большинства в Конгрессе союза. В любом случае, победа оппозиционного кандидата лишила лидера политическую систему, возникшую после кризиса, вызванного убийством Обрегона в 1928 году. В прошлом осталась эпоха официальной партии, связанной с очередным президентом страны. К счастью для всех, остальные элементы этого порядка, например, подчинение вооруженных сил президенту, остались нетронутыми. Таким образом, страна входила в новый век, претерпев большие изменения в политической жизни. Существовала надежда на то, что эти изменения будут способствовать значительному улучшению условий жизни большинства населения страны. И общество, все больше вовлекавшееся в общественные дела, общество, крепнувшее раз от раза, следило за тем, чтобы так оно и произошло.

ЛУИС АБРОЙТЕС АГИЛАР,

мексиканский историк

«Революция кактусов»

Висенте Фокс Кесада был выходцем из обеспеченной семьи европейского происхождения. Его мать была баскской беженкой, а отец — сыном американца эльзасского происхождения, сохранявшего гражданство США до 1946 года. И он усилил «американский вектор» в международных отношениях Мексики, предпринял попытку реформирования устаревших государственных институтов, боролся с коррупцией. Однако администрации Фокса не удалось решить такую проблему, как монополия крупнейших частных корпораций, установивших контроль над ключевыми отраслями. Не справился он и с социальным расслоением. Не решил он и проблемы в отношениях правительства с профсоюзами, находившимися под влиянием Институционно-революционной партии. Как было, все осталось в конфликте с индейским населением, в области организованной преступности и нелегальной эмиграции мексиканцев в США.

Фелипе де Хесус Кальдерон Инохоса

В 2006 году в Мексике прошли многотысячные акции протеста против результатов очередных президентских выборов, на которых с небольшим отрывом победил представитель Партии национального действия Фелипе де Хесус Кальдерон Инохоса, бывший министр энергетики в правительстве Висенте Фокса. Кальдерон получил 35,89 % голосов, а его противник Обрадор — 35,31 %, то есть разрыв составил лишь 0,58 %, что было эквивалентно примерно 240 000 голосов. При этом после обработки 90 % бюллетеней Обрадор лидировал с отрывом более чем в процент.

Андрес Мануэль Лопес Обрадор

Избирательное законодательство Мексики не предусматривает возможности проведения второго тура, и новым президентом стал Кальдерон. Но противник Кальдерона, лидер Партии демократической революции Андрес Мануэль Лопес Обрадор, отказался признавать поражение и обвинил власти в фальсификациях. Затем он стал требовать, чтобы был проведен ручной пересчет всех бюллетеней. Вслед за этим пошли массовые протесты, демонстрации и акции гражданского неповиновения.

Это движение получило название «революция кактусов» (по аналогии с «революцией гвоздик» в Португалии и «революцией тюльпанов» в Киргизии), ибо кактус — это один из неофициальных символов Мексики.

Была или не была фальсификация в пользу Кальдерона, уже не важно. Важно то, что страна оказалась расколотой, и, как говорится, «процесс пошел».

16 июля в Мехико прошла демонстрация, число участников которой составляло около миллиона человек.

В субботу, 16 сентября 2006 года, в День независимости Мексики, сторонники левых политических сил провозгласили своего лидера законным президентом страны. Это решение было принято в центре Мехико на площади Сокало на собранном оппозиционерами Национальном демократическом конвенте.

20 ноября, в годовщину начала Мексиканской революции 1910–1917 годов, была проведена церемония присяги Обрадора, а тот в ответной речи пообещал создавать новые рабочие места, защищать природные богатства страны и бороться с коррупцией.

Политическое лидерство и определенный антиамериканизм словесно возможны. Но если 80 % мексиканского экспорта идет на самый емкий в мире рынок, то есть в США, то что Мексике остается?

ВЛАДИМИР СУДАРЕВ,

российский политолог

Андрес Мануэль Лопес Обрадор — это был классический левый популист. Он пообещал все, что только можно было: повысить пенсии, пособия по бедности и стипендии, увеличить государственные дотации сельскому хозяйству, а также развернуть обширную программу общественных работ, не повышая при этом налогов и не устраивая национализацию. Он также заявлял о необходимости пересмотра Договора о свободной торговле в Северной Америке 1994 года (в части закрытия мексиканского рынка от американских бобов и кукурузы). Для подкрепления его имиджа антиамериканиста широко транслировалась информация, что Обрадор вообще не знает английского языка и ездил в США всего один раз.

Во время очередной манифестации Обрадор объявил:

— Ради защиты демократии мы начинаем гражданское сопротивление. Стоя вот на этой самой площади, я все больше убеждаюсь, что если мы добьемся пересчета голосов, то продемонстрируем, что выиграли прошедшие второго июля выборы законно и честно.

В чем именно будет заключаться гражданское сопротивление, Обрадор не рассказал. Зато бывший мэр Мехико сообщил, что разработкой плана дальнейших действий займется специальный комитет, и он приступит к работе уже на этой неделе.

С каждым днем Обрадору удавалось вывести на улицы все большее число своих сторонников. Однако еще 29 августа Избирательный трибунал подтвердил официальные итоги выборов, и, несмотря на акции протеста, Фелипе Кальдерон вступил в должность президента 1 декабря 2006 года. Сроком на шесть лет. И он тут же начал борьбу с наркокартелями, действовавшими на мексикано-американской границе.

Будущее детей опирается на общественную безопасность государства. Во имя детей мы должны бороться с преступностью, хищениями и прочими злодеяниями, чтобы они могли свободно учиться и расти.

ФЕЛИПЕ КАЛЬДЕРОН

Борьба с наркомафией

Фелипе Кальдерон вел войну с наркомафией при активном участии США. Почему? Да потому что американцы заявили, что в Центральной Америке нет рабочих мест и низкие зарплаты, и там образовалось «осиное гнездо», и наркотики идут на север через Центральную Америку. И эту проблему без Мексики Соединенные Штаты решить не в состоянии. Не могут же они сами перекрыть южную границу Мексики с Гватемалой, «через которую все это происходит».

Для наступления на наркокартели Кальдерон задействовал армию вместо полиции, которую обвиняли (часто оправданно) в связях с организованной преступностью. Уже через несколько месяцев около 36 000 военнослужащих участвовали в операциях по всей стране. В последующие годы властям удалось или арестовать, или убить десятки лидеров картелей.

Но это лишь ухудшило положение. После устранения лидера очередного картеля тут же начиналась кровавая борьба между претендентами на его наследство. Картель распадался на меньшие группы, которые продолжали войну между собой и с еще большим ожесточением противостояли правительственным силам. Другие картели тоже чувствовали ослабление конкурентов и пытались проникнуть на их территорию.

Мексиканские солдаты задерживают подозреваемых в сотрудничестве с наркомафией

В результате, количество убийств достигло самого высокого за всю историю Мексики показателя. В 2018 году — 34 000 погибших, а в 2019-м — уже 36 000. Всего за тринадцать лет наступления на картели в стране с населением в 126 миллионов погибли около 300 тысяч человек. Еще 60 тысяч человек пропали без вести. По всей видимости, большинство из них оказались в массовых захоронениях, которые находят и по сей день.

Жертвами борьбы картелей за территорию и каналы транспортировки и сбыта наркотиков становились не только их конкуренты и правоохранители. Наркокартели похищали людей, требуя выкуп, устанавливали собственные законы и демонстративно жестоко наказывали тех, кто осмеливался сопротивляться.

В августе 2011 года в городе Монтеррей вооруженные автоматами и мачете боевики ворвались в казино, где отдыхали туристы и состоятельные местные жители, зверски убили всех в нем находившихся, после чего облили здание бензином и подожгли. Эта акция стала ответом на несколько провальных операций федеральных ведомств, целью которых была поимка руководителей картеля «Лос Сетас».

В 2012 году расстреляли 72 нелегальных мигрантов, которые не захотели стать убийцами на службе того же картеля. В 2014 году при до сих пор невыясненных обстоятельствах исчезли 43 студента, протестовавших против действий местной власти. Согласно официальной версии, их похитила полиция и передала местному наркокартелю.

Родственники жертв тоже часто платили жизнью за требования наказать виновных. Например, 10 мая 2017 года, в День матери, убили Мириам Родригес. Преступники отомстили ей за то, что она возглавляла организацию родственников жертв наркокартелей и добилась приговора для убийцы своей четырнадцатилетней дочери.

Из-за того, что власти не могли защитить население, в некоторых штатах жители сами стали создавать группы самообороны. В январе 2020 года всю Мексику шокировали фотографии девятнадцати вооруженных винтовками детей в возрасте от 5 до 16 лет. Самооборона в штате Герреро вооружила детей для противодействия банде, которая 16 января похитила и убила десять местных жителей.

При Обаме был разработан и осуществлен план «Мерида», который подразумевал сначала около миллиарда — а потом он перешел на 1,5 миллиарда долларов — инвестиций в год для Центральной Америки, чтобы создавать там новые рабочие места, переформировывать, кстати говоря, вооруженные силы — перевооружать не только в Мексике, но и в Центральной Америке, потому что они не умеют бороться с наркокартелями. Это было доказано при президенте Фелипе Кальдероне в Мексике, который начал открытую войну с ОПГ, и погибло в общей сложности 70 тысяч гражданских лиц, потому что война шла буквально на улицах.

ВЛАДИМИР СУДАРЕВ,

российский политолог

Трудности в борьбе с наркокартелями сам Кальдерон объяснял так: «Наш северный сосед — крупнейший потребитель наркотиков в мире и одновременно крупнейший продавец оружия в мире». И в этом он был прав: от продажи наркотиков в США наркокартели зарабатывали до 29 миллиардов долларов ежегодно. И именно из США в Мексику попадало около 70 % оружия, изъятого у преступников.

А в самой Мексике невероятные доходы позволяли картелям привлекать лучших специалистов. В частности, одна из самых мощных и жестоких преступных организаций «Лос Сетас» была сформирована из бывших членов элитных мексиканских войск.

* * *

У наркокартелей всегда были «свои люди» не только на местном, но и на самом высоком уровне власти и правоохранительных органов. Типичный пример. В декабре 2019 года в США арестовали бывшего министра безопасности Хенаро Гарсию Луну. Он был одним из идеологов «войны с наркотиками», ключевым человеком в борьбе, которая велась тогдашним президентом Фелипе Кальдероном, и он в этом вопросе тесно сотрудничал с американскими коллегами. При этом, по мнению следователей, он годами помогал картелю «Синалоа» избегать преследования в обмен на миллионные взятки.

И что характерно, правительство Кальдерона регулярно подвергалось критике за то, что оно не преследовало картель «Синалоа» с той же энергией, что и соперников этого картеля. И Кальдерон всегда опровергал эту критику. Но, как оказалось, Хенаро Гарсия Луна брал десятки миллионов долларов в качестве взяток, часто с портфелями, полными наличных денег, и все это для защиты картеля. По словам прокурора, он «расставил приоритеты в своей личной жадности», и, благодаря его протекции, картель «Синалоа» в обмен на взятки отправлял многотонные партии наркотиков в Нью-Йорк и другие американские города.

Конечно, мнение американцев по поводу «преступлений» мексиканцев всегда надо делить на десять, однако в данном случае, похоже, им можно верить.

* * *

Картели жестоко наказывали тех правоохранителей, которые отказывались сотрудничать с ними. Например, за десять дней в мае 2008 года наркокартели убили троих руководителей федеральной полиции Мексики. Число жертв среди местных полицейских превысило тысячу человек.

Изменить положение дел пообещал избранный в конце 2018 года президент Мексики Андрес Мануэль Лопес Обрадор. Он заявил, что война окончена. «Мы хотим мира. Мы отказываемся от охоты на лидеров картелей. Наша цель — снижение количества убийств».

Что же касается его противника Кальдерона, то новый президент Обрадор тут же заявил, что в случае с экс-министром Хенаро Гарсией Луной он не верит, что о его связях с наркокартелями не знал его шеф, бывший в ту пору президентом. И президент Обрадор обратился к Сенату с запросом о проведении референдума, главный вопрос которого формулировался бы так: «Согласны ли вы с тем, чтобы компетентные органы в соответствии с действующими законами и процедурами расследовали и, если будет на то основание, наказали за предполагаемые преступления, совершенные во время и после исполнения президентских полномочий, бывших президентов Мексики Карлоса Салинаса де Гортари, Эрнесто Седильо Понсе де Леона, Висенте Фокса Кесаду, Фелипе Кальдерона Инохоса и Энрике Пенья Ньето?»

В ответ на это тут же нашлись люди, которые заявили, что если у Обрадора есть доказательства преступлений, совершенных бывшими президентами, то пусть он передаст их в прокуратуру, и бывшие президенты будут преданы суду без всякого референдума.

Примено в таком же духе высказался бывший президент Кальдерон:

«Ходатайство о судебном разбирательстве в отношении бывших президентов является нарушением элементарных гарантий. <…> Если у него есть веские доказательства против меня, пусть идет сегодня и представит их прокурору без каких-либо референдумов. Но если у него нет никаких доказательств и никаких конкретных обвинений, то не может быть никакого референдума. <…> Лопес Обрадор путает Республику с римским цирком: вместо того, чтобы идти с доказательствами в прокуратуру, он спрашивает толпу, судить или простить невиновных, показав большой палец вверх или вниз. Это просто откат от многовековой практики в области правосудия».

Естественно, остальные бывшие президенты тоже осудили идею с референдумом, заявив в один голос, что ничего противоправного не совершали и считают подобные расследования просто сведением политических счетов. И, кстати, Обрадору тогда поступили и личные угрозы по поводу данной инициативы — с откровенными намеками на то, что инициатор расследований может до их окончания банально не дожить.

Относительно же обещаний Обрадора о мире в стране — многие эксперты сочли, что это шаг в правильном направлении. Но, по их мнению, властям следовало бы, наконец, обратить внимание на причины происходившего: на тотальную бедность в отдельных регионах, на слабость государственных институтов и т. д. А вот отказ Обрадора от активной борьбы с картелями — это ошибка.

* * *

И что же было делать? Провал операций по задержанию Хоакина Гусмана Лоэра подчеркивает, что у властей тогда не было реального видения того, что и как предпринимать.

Военные ведут задержанного наркобарона Хоакина Гусмана Лоэра, известного как «Коротышка» (El Chapo). Мехико, 22 февраля 2014 года

Хоакин Гусман Лоэра, известный как «Эль Чапо» (El Chapo — Коротышка), глава наркокартеля «Синалоа» — этого наркобарона задерживали дважды, и дважды он сбегал.

22 февраля 2014 года Гусман был пойман мексиканскими властями без единого выстрела в своей квартире у пляжа в Масатлане, штат Синалоа. Но уже 11 июля 2015 года наркобарон бежал из особо охраняемой тюрьмы: под его камерой на глубине двадцати метров был обнаружен тоннель длиной полтора километра.

8 января 2016 года правоохранительные органы Мексики вновь поймали Гусмана. В этот раз мексиканские спецслужбы привлекли для участия в операции по его аресту элитное подразделение морской пехоты, но «Коротышке» вновь удалось бежать через канализацию. Вскоре он был снова обнаружен — теперь уже в мотеле в шести километрах от города Лос-Мочис. Его в очередной раз арестовали и под усиленной охраной вернули в ту же самую тюрьму, из которой он бежал полгода назад.

Интересно отметить, что поймать «Эль Чапо» удалось благодаря его романтической переписке с мексиканской актрисой Кейт дель Кастильо. По сути, Гусмана подвело его собственное тщеславие: он хотел, чтобы про него сняли фильм, проводил встречи с актерами и продюсерами и этим помог следствию выйти на самого себя. В частности, в январе 2016 года известный актер Шон Пенн взял интервью у «Эль Чапо» для журнала «Rolling Stone», после чего правоохранители стали следить за передвижениями актера, и это помогло схватить опасного преступника.

Что же касается Кейт дель Кастильо, то Хоакин Гусман направлял ей SMS-сообщения романтического содержания. Он писал: «Ты лучшее, что есть в мире. Ты так прекрасна, мой друг, во всех смыслах». Он уговаривал актрису встретиться с ним и обещал ей полную безопасность. «Я буду заботиться о тебе. Ты увидишь», — писал «Коротышка».

Но американские СМИ, освещая потом эту историю, делали упор именно на роли голливудского актера Шона Пенна, который взял интервью у наркобарона, после чего беглого преступника удалось выследить и арестовать. А вот мексиканские СМИ, в свою очередь, были уверены, что поимка преступника состоялась благодаря его симпатии к Кейт дель Кастильо. Якобы на встречу с Шоном Пенном наркобарон согласился, только чтобы угодить любимой актрисе. Утверждалось, что в доме, где скрывался «Коротышка», были обнаружены DVD-диски с телесериалом, в котором Кейт дель Кастильо сыграла главу наркокартеля. Сама актриса назвала опубликованную переписку сфабрикованной, однако мексиканские власти позднее официально подтвердили ее подлинность.

А кончилось все это тем, что в январе 2017 года Хоакин Гусман был экстрадирован в США. В феврале 2019 года коллегия присяжных вынесла ему обвинительный вердикт. 17 июля того же года он был приговорен к пожизненному тюремному заключению без права на досрочное освобождение, а также к конфискации имущества на сумму более 12 миллиардов долларов.

После экстрадиции Гусмана в США в Мексике началась война наркокартелей за контроль над картелем «Синалоа». Как следствие, с начала 2017 года в штате Синалоа произошло 764 убийства.

* * *

Понятно, что президент Андрес Мануэль Лопес Обрадор обвинял во всем своих предшественников. Но с каждым днем его ответственность за безудержное насилие росла, а уверенность мексиканцев в правильности его политики падала.

Ситуация сложилась таким образом, что мафия в Мексике просочилась в правительственные структуры. В войнах на стороне наркокартелей, как уже говорилось, принимали участие не только полицейские, но и офицеры армии. В стране процветало взяточничество и подкуп чиновников. Главные мафиози управляли своими картелями даже из тюрем.

Вывод тут можно сделать такой: наркомафия в Мексике — это гораздо больше, чем просто криминальная проблема. Ее деятельность затрагивала все сферы жизни государства. В частности, активность наркокартелей стала фактором, мешающим развитию экономики республики. Как известно, в недрах Мексики находятся огромные запасы сланцевого газа и сланцевой нефти. При этом в 2013 году правительство приняло закон о прекращении 75-летней монополии государственной компании Pemex и открытии нефтегазового сектора для частных капиталовложений. Однако результата это не принесло. И все дело в том, что районы, наиболее привлекательные для добычи, расположены в восточном штате Тамаулипас и находятся в руках преступных группировок. Иностранные компании прикинули и… посчитали работу там слишком опасной.

Еще одна серьезная проблема для развития той же нефтегазовой отрасли заключалась в воровстве сырья наркокартелями. Например, в 2013 году из трубопроводов было незаконно откачано горючего на 750 миллионов долларов.

Более того, преступные синдикаты стали осваивать и другие виды бизнеса. Они осуществляли нелегальный трафик мигрантов и секс-работниц, вырубали леса, торговали контрафактными товарами и оружием.

Наркобанды превратились в настоящие мультинациональные корпорации, которые будут реагировать на давление со стороны рынка и делать все то, что они должны, чтобы остаться в бизнесе.

САМЮЭЛЬ ЛОГАН,

директор консалтинговой фирмы «Southern Pulse»

По сути, между наркобаронами развернулась борьба даже не за товар и поставщиков, а за порты и целые населенные пункты, находившиеся у самой границы и вблизи крупных трасс. Картели демонстрировали, что в этой войне они готовы на все.

Ситуация и в самом деле складывалась ужасная. Например, один арестованный преступник (Хесус Чавес Кастильо) на следствии сознался в убийстве 800 человек. И это всего за девять месяцев!

Но главная проблема заключалась не только и даже не столько в массовых убийствах. Неразрешимой проблемой стало то, что на сторону наркокартелей часто переходили сами полицейские и пограничники. Обычно нужному человеку задавался один простой вопрос: «Plata o plomo?» «Серебро или свинец?» И что было отвечать, ведь все прекрасно знали, что тот, кто отказывался сотрудничать с преступниками, обычно долго не жил.

Подкупала мексиканская наркомафия даже американских чиновников. Так, например, в июне 2011 года правительство США арестовало 127 таможенников и сотрудников пограничной службы, сотрудничавших с мексиканскими наркокартелями (за одну пропущенную машину с кокаином они в среднем получали миллион долларов).

* * *

И что было делать сменяющим друг друга президентам? Например, у Висенте Фокса существовало негласное соглашение с мафиози: не вмешиваться в дела друг друга. А вот Фелипе Кальдерон объявил наркокартелям войну. И чем это для него закончилось?

Дело Кальдерона продолжил Энрике Пенья Ньето. И что? На его детей от первого брака было совершено покушение в штате Веракрус, и погибли четыре телохранителя.

Президент Обрадор много говорил, но и он вынужден был признать, что Мексика погружена в насилие, перед которым государство на данный момент бессильно.

Власти, борясь с преступностью, уничтожали лидеров картелей. Но мощные преступные организации при этом разваливались на маленькие группировки, а их было сложнее вычислить. А им, в свою очередь, было намного проще подкупать местных чиновников.

Замкнутый круг…

Олимпийские игры в Мехико

В XX веке в истории Мексики произошло важное событие — с 12 по 27 октября 1968 года в стране, в Мехико, проводились XIX летние Олимпийские игры. Это были первые Олимпийские игры, проведенные в Латинской Америке.

Мехико был выбран столицей игр 18 октября 1963 года на 60-й сессии Международного олимпийского комитета (МОК) в Баден-Бадене. На их проведение претендовали также Детройт (США), Лион (Франция) и Буэнос-Айрес (Аргентина). Поначалу к мексиканской столице относились скептически. Во-первых, город находится на высоте более двух километров над уровнем моря, а значит, спортсменам нужно будет привыкать к условиям среднегорья. Во-вторых, Мехико — это столица, мягко говоря, не самой развитой страны мира.

Однако, несмотря ни на что, при голосовании кандидатура Мехико набрала тридцать голосов — больше, чем остальные претенденты вместе взятые.

И тут же начались жаркие споры и дискуссии. В Мексику со всех континентов ринулись спортивные «разведчики», по миру поползли слухи и легенды о коварном высокогорном климате будущей олимпийской столицы. Тренеры и врачи всех команд забили тревогу. Они считали, что на такой высоте сильное физическое напряжение может быть опасным для здоровья человека, живущего на уровне моря.

Мексиканцы были возмущены подобными заявлениями. Они ответили, что их оппоненты начали заранее «стелить соломку» в поисках оправданий своих будущих неудач. И мало-помалу споры утихли, и каждая страна постаралась устроить тренировочный лагерь для своих спортсменов повыше в горах, чтобы «сделать Мехико» у себя дома. И лишь страны, не сумевшие по каким-либо причинам организовать такие лагеря для своих спортсменов, продолжали негодовать по поводу свершившейся «несправедливости».

Стоит отметить, что и обстановка в Мексике в то время была непростая, и Олимпийские игры стали ареной для общественного протеста мексиканской молодежи и международных активистов борьбы за права человека, в особенности за права небелых рас. Студенческие организации Мексики мечтали привлечь внимание мировой общественности к происходившему в своей стране, они протестовали против властей Мексики, идущих на поводу у США. При поддержке профсоюзов они устроили шествие по городу: на Площадь Трех Культур в столичном районе Тлателолко было выведено около 15 000 человек. Основной лозунг демонстрантов был такой: «Мы не хотим олимпиады, мы хотим революции!» (No queremos olimpiadas, queremos revolución!). Власти Мексики в ответ ввели в столицу войска, произвели массовые аресты и применили силу для разгона толпы. По официальным данным, погибли четыре человека, а по данным самих студентов, — от двухсот-трехсот до нескольких тысяч человек. Однако никаких санкций не последовало, так как МОК признал все события исключительно внутренним делом самой Мексики.

Бронетехника для разгона демонстрантов в Мехико

И Олимпиада состоялась!

На ней многое происходило впервые.

Это были первые Олимпийские игры, проходившие в условиях высокогорья, на высоте 2240 метров над уровнем моря.

Благодаря использованию новейших технологий за играми в Мехико смогли наблюдать более миллиарда человек по всему миру.

Эти игры стали самыми многочисленными на тот момент. В столицу Мексики прибыл 5531 спортсмен из 112 стран, что явилось первым официальным рекордом Игр. Впервые в соревнованиях приняли участие представители Барбадоса, Британского Гондураса, Виргинских островов, Гондураса, Конго (Киншаса), Кувейта, Ливии, Никарагуа, Парагвая, Сальвадора, Суринама, Сьерра-Леоне и Центральной Африканской Республики. При этом, как и на играх 1964 года, к соревнованиям не была допущена сборная ЮАР — из-за проводимой ее правительством политики расовой дискриминации.

Красный ягуар — официальный талисман Олимпиады в Мехико

Впервые у Олимпиады появился официальный талисман. Это был Красный ягуар. Однако организаторы не догадались дать талисману имя и, как следствие, недосчитались потенциальных прибылей. Красный ягуар Мехико так и остался безымянным, хотя в настоящее время мексиканцы утверждают, что его звали Майя.

Торжественное открытие Олимпиады в Мехико состоялось 12 октября. Выбор даты не был случайным: именно этот день принято считать днем открытия Америки Христофором Колумбом.

Впервые в истории Олимпийских игр чести зажечь олимпийский огонь была удостоена женщина: легкоатлетка Норма Энрикетта Басилио Сотело пробежала с факелом в руке круг почета по стадиону, а затем поднялась на девяносто ступенек к чаше и зажгла огонь Олимпиады.

В итоговом зачете медалей победу на Олимпиаде одержали спортсмены США (107 медалей, в том числе 45 золотых, 28 серебряных и 34 бронзовых). На втором месте оказались спортсмены СССР (91 медаль, в том числе 29 золотых, 32 серебряных и 30 бронзовых).

От Мексики было 275 участников, и они завоевали 9 медалей (3 золотых, 3 серебряных и 3 бронзовых).

Болельщики на Олимпиаде в Мехико

Победы на Олимпиаде доставались очень дорогой ценой. Как уже говорилось, это было связано со специфическими условиями Мехико. Дело в том, что город находится на большой высоте и в котловине, он окружен горами, и обилие автомобильного транспорта на его улицах обедняет и без того скудные запасы кислорода. Автомобильная гарь тут затрудняет дыхание даже у пешеходов. Картина, когда спортсменов уносили после финиша на носилках из-за кислородной недостаточности, была типичной. У некоторых гребцов, заканчивавших дистанцию, максимальное кровяное давление падало до 60, и, наоборот, у штангистов, боксеров и борцов в период интенсивных тренировок и соревнований оно поднималось до 200. Появилась даже грустная шутка про «тяжелое золото ацтеков».

Тем не менее, соревнования отличались очень высоким уровнем результатов: было установлено 76 олимпийских рекордов, из которых 28 (37 %) превысили мировые.

Результаты игр в легкой атлетике превзошли даже самые смелые прогнозы. Кто, например, мог предположить, что в Мехико американец Боб Бимон совершит прыжок в длину на 8 метров 90 сантиметров! Газеты назвали выступление Бимона «космическим прыжком в XXI век».

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Длину прыжка в Мехико измеряли при помощи специального стержня со шкалой, который был закреплен вдоль ямы и по которому скользил оптический измерительный визир. Но шкала была рассчитана на 8,70 м, поэтому судьям пришлось долго искать обыкновенную металлическую рулетку. Ошарашенный судья не мог поверить своим глазам и производил измерения в течение получаса.

После того как был объявлен результат, с новым рекордсменом мира случился нервный срыв. 22-летний Боб Бимон упал на колени, затрясся всем телом и заплакал. После этого ему хватило сил выйти в сектор только на вторую попытку. Он прыгнул на 8,04 м и пропустил четыре оставшиеся попытки.

Результат Бимона оставался непревзойденным более двадцати лет (лишь на Олимпиаде в Токио в 1991 году Майк Пауэлл прыгнул на 8,95).

Рекорд Боба Бимона и в самом деле выглядел просто феноменальным (он превысил мировой рекорд сразу на 55 сантиметров), и у многих специалистов возникло впечатление, что высокогорье дает спортсмену-прыгуну преимущество перед спортсменом, стартующим на равнинном стадионе. Но в 1991 году американец Майк Пауэлл превзошел рекорд Бимона на равнинном стадионе, после чего отдельная регистрация равнинных рекордов (а было и такое) потеряла всякий смысл.

Фантастический прыжок Боба Бимона

Настоящая революция произошла на Олимпиаде 1968 года и в прыжках в высоту. Никому до того не известный американец Ричард Фосбери впервые продемонстрировал новую технику прыжка, получившую название «Фосбери-флоп». Суть ее сводилась к тому, что после изогнутого разбега планка преодолевалась не грудью вниз, а спиной. Американец победил с новым олимпийским рекордом 2 метра 24 сантиметра, но это стало самым большим успехом в его карьере. Другие спортсмены быстро освоили новую технику и стали показывать более высокие результаты.

А вообще это были очень веселые и красочные соревнования. И обстановка на них была похожа на карнавал. Мексика беззаботная страна, и многое там решалось буквально на ходу. Например, постоянно менялось время, когда президент страны объявит Олимпиаду открытой. Комментаторы жаловались, что «не идет звук». Повсюду звучала зажигательная южноамериканская народная музыка. Эмоциональные мексиканские зрители болели за спортсменов разных стран одинаково, а мексиканские судьи немного подсуживали своим (особенно в соревнованиях по ходьбе)…

В 1968 году летние Игры проходили в стране, жители которой просто фонтанировали жизнелюбием и были на редкость эмоциональны. Не Олимпиада, а сумасшедший дом какой-то в самом хорошем смысле этого слова. Мексиканцам было очень интересно общаться со спортсменами из СССР, они готовы были меняться с нами чем угодно. За обыкновенный значок из Советского Союза один из местных жителей как-то раз предложил мне большой красивый серебряный браслет.

ГАЛИНА ГОРОХОВА,

фехтовальщица на рапирах, трехкратная олимпийская чемпионка

Леонид Жаботинский, став в Мехико двукратным чемпионом, был там по своему веселому характеру очень популярен. Однажды при мне на одной из площадей города во время массового гуляния его окружила толпа, а одна решительная женщина оголила свою грудь и потребовала: «Автограф!» Леониду дали фломастер. А потом долго шли пересуды: расписался там Леонид или нет?.. Но самое любопытное произошло в конце той встречи. Уже выходя из толпы, наш богатырь пошарил по своим карманам и огорченно произнес: «Так и знал… Бумажник у меня вытащили…»

НАУМ ДЫМАРСКИЙ,

спортивный комментатор

Церемония закрытия Олимпиады в Мехико состоялась 27 октября 1968 года. Что же касается студенческих волнений, то президент Густаво Диас Ордас приказал армии занять Национальный университет Мексики и арестовать зачинщиков, а также некоторых жителей города, которые позволяли студентам укрываться в своих домах. Эти действия были осуждены его преемниками. В 1970 году Густаво Диас Ордас и его семья перестали появляться на публике, а потом он был назначен послом в Испанию. Но и там его встретили враждебно, а журналисты постоянно задавали вопросы о правомерности его действий. А 15 июля 1979 года бывший президент скончался от рака.

КСТАТИ

Еще во время Олимпиады в Мексике в системе управления советским спортом произошли давно напрашивавшиеся изменения. Был образован союзно-республиканский Комитет по физической культуре и спорту при Совете министров СССР, который забрал все рычаги управления у Союза спортивных обществ и организаций. Эти структурные преобразования уже на следующей летней Олимпиаде, которая проходила в 1972 году в Мюнхене, дали свой результат. Сборная СССР спустя двенадцать лет вернула себе лидерство в командном зачете, оставив позади принципиальных соперников из США.

Карлос Слим Элу — история успеха

Карлос Слим Элу родился 28 января 1940 года в Мехико. По данным независимого издания Forbes, с 2010 по 2013 год он являлся самым богатым человеком в мире, а в рейтинге миллиардеров 2014 года он находится на втором месте. В настоящее время его финансовое состояние оценивается в 57,9 миллиарда долларов, но, как ни странно, имя Карлоса Слима Элу пока не очень широко известно в Европе и в России.

Карлос был пятым ребенком в семье ливанского беженца. Его отец, Халиль Салим Хаддад, был бедняком, и, желая избежать призыва в османскую армию, он в 1902 году перебрался в Мексику, где сменил имя на Хулиан Слим.

Новоявленный Хулиан Слим имел деловую хватку и занялся на новом месте бизнесом. В 1911 году он вместе с братом Хосе создал магазин галантерейных товаров La Estrella de Oriente. Начальный капитал составил около 25 000 песо, причем основатели бизнеса вложились в него поровну.

В 1914 году Хулиан Слим выкупил долю брата за 30 000 песо и стал вести дела сам. Через семь лет его бизнес стал чрезвычайно прибыльным, и он начал приобретать недвижимость в Мехико. И он так в этом преуспел, что в 1922 году состояние предпринимателя составляло уже больше миллиона песо.

В 1926 году Хулиан Слим женился на Линде Элу, дочери ливанских эмигрантов. Ее отец занимался печатным делом и выпускал журнал для местной ливанской общины.

Детство Карлоса нельзя назвать тяжелым у семьи к моменту его рождения уже было все необходимое. Его отцу удалось создать успешный торговый бизнес, и в этом бизнесе со временем стали работать все шестеро детей Хулиана Слима, от которых он требовал «преданности, таланта и усердия». Взамен дети получали совсем недетские карманные деньги, которыми учились управлять, начиная с первого класса школы.

Карлосу тоже повезло с деловым чутьем. Например, в десять лет он нашел в Мехико склад, где по бросовым ценам продавали сладости. И он покупал их там, а потом перепродавал своим кузенам и дядям на семейных обедах. В том же возрасте у ребенка появился счет в банке, куда он откладывал заработанные таким образом деньги. А в двенадцать лет Карлос на отложенные деньги купил акции Национального банка Мексики.

Потом, с благословения отца, Карлос стал заниматься биржевым инвестированием, и уже в семнадцать лет, освоив правила «игры», он сделал свой первый миллион.

В 1953 году от сердечного приступа умер глава семьи, Хулиан Слим, и налаженная жизнь затрещала по швам. Карлос тяжело переживал потерю: есть даже информация, что он два года пребывал в депрессии и отказывался от любых развлечений. Но потом он взял себя в руки и продолжил с успехом заниматься инвестированием. Успевал он и учиться на факультете гражданского строительства в Национальном автономном университете Мексики. В ряде источников пишут, что на последних курсах он даже преподавал линейное программирование и алгебру на других потоках. Но это не так, он был не университетским преподавателем, а репетитором, дававшим (за деньги, конечно же) частные уроки.

В 1961 году Карлос Слим Элу получил диплом, но по профессии работать не стал. Надо сказать, что он и его братья всегда старались как-то подрабатывать в силу своих способностей, и отец приучил их следить за своим финансовым состоянием. У каждого имелся специальный блокнот, куда записывались все личные доходы и расходы. А затем отец помогал каждому из сыновей проанализировать материальное состояние и понять, где были совершены те или иные ошибки. Все братья так или иначе были задействованы в семейном бизнесе, поэтому отцовское дело не пропало. Согласно завещанию, доли в бизнесе разделились между сыновьями поровну, но так уж получилось, что очень скоро именно Карлос получил всю компанию под свой контроль. А еще он работал трейдером в Мехико, работая по четырнадцать-шестнадцать часов в самую жару.

В 1965 году Карлос Слим Элу заработал стартовый капитал для создания компании Grupo Carso. Такое название — это сокращение от имен Карлос (Carlos) и его невесты Сумайи Домит Жемайель (Soumaya Domit Gemayel). Они поженились в 1966 году.

Для Карлоса Слима Элу биржевое инвестирование стало золотым ключом от дверей с надписью «успех». Накопив значительную сумму, он приобрел сеть магазинов и гостиниц Sanborns. Своей целью он видел повышение качества продаваемых товаров и предоставляемых услуг, но не делая их заоблачно дорогими. И, кстати, именно такую стратегию он использовал и в дальнейшем: он приобретал дешевый товар, делал его лучше и продавал дороже.

Сеть Sanborns очень скоро стала объединять в себе кафе, рестораны, аптеки, музыкальные магазины, а также книжные и сувенирные лавки. Сейчас у Sanborns уже около двухсот точек продаж, и находятся они не только в Мексике.

В 1966 году Карлос Слим Элу основал агентство недвижимости Inmobiliaria Carso. Затем он создал брокерскую фирму и стал инвестировать в интересующие его компании, а при благоприятных условиях — приобретать их.

Бизнесмен отдавал предпочтение недвижимости и строительству. По оценкам, в 1966 году его состояние превышало уже 40 миллионов долларов.

Крупнейшим приобретением Карлоса Слима Элу в 1970-е годы стала типография Galas de Mexico, которая печатала в том числе и этикетки для сигарет и сигар. А в 1981 году он приобрел второго по величине производителя табачных изделий в Мексике фирму Cigarros la Tabacelera Mexicana (Cigatam).

А в 1982 году в Мексике начался экономический кризис. Большинство бизнесменов стремились продать свои компании за ничтожные суммы, чтобы в дальнейшем совсем не обанкротиться. Но Карлос Слим Элу никогда не поступал так, как все. Он, наоборот, старался скупить все компании, выставленные на продажу. Точнее, не все, а лишь те, которые казались ему перспективными. На основе приобретенных компаний он еще больше усилил свою Grupo Carso.

А Мексика тем временем объявила дефолт, из страны стремительно уходил иностранный капитал, а бизнес и банки боролись за выживание. Карлосу Слиму Элу все это было только на руку: он избавился от ненужных активов, а под его полный или частичный контроль практически за бесценок перешли многие крупные компании. Например, в 1984 году бизнесмен за 44 миллиона долларов приобрел страховую компанию Seguros de Mexico (это по сей день один из крупнейших игроков на рынке страны).

Не смотрите на других, действуйте по-своему. Когда начался кризис, и все продавали свои активы, я их покупал. Возможно, кто-то тогда считал меня глупцом, но где теперь они, и где я?

КАРЛОС СЛИМ ЭЛУ

В том же 1984 году усилиями Карлоса Слима Элу была создана ассоциация крупнейших промышленников Мексики «Свободное предпринимательство» (Libre Empresa SA или LESA). В нее вошли бизнесмены, желавшие получить под свой контроль бывшие государственные предприятия Мексики (в то время шла частичная денационализация промышленности страны). Получилось так, что до дефолта большинство мексиканских предприятий принадлежало государству, но оно не справилось с руководством. Теперь же ассоциация совместно с правительственными органами собралась реформировать эту систему. Понятно, что это понравилось далеко не всем, и пошли разговоры, что крупный бизнес и правительственные чиновники решили поделить власть и остатки промышленной инфраструктуры Мексики.

А Карлос Слим Элу никого не слушал, и в поле его деятельности появилась добыча руды и угля. Он купил горнодобывающую компанию Minera Frisco, которая контролировала шахты по добыче меди, цинка и свинца, а также золотые и серебряные рудники. В 1997 году эта компания приносила 6 % дохода Grupo Carso, а сама группа стала одним из крупнейших холдингов Мексики. В конце 1980-х годов количество компаний в ней было настолько большим, что практически каждый второй житель Мексики ежедневно пользовался теми или иными услугами, которые предоставлял Карлос Слим Элу.

Карлос Слим Элу

А еще Карлос Слим Элу смог стать специалистом в политической сфере. Еще в детстве он получил от отца совет: научиться заводить связи и находить «своих людей» среди политиков. И в кругу его общения появились серьезные чиновники и высокопоставленные представители мексиканской власти. И, например, сейчас в Мексике невозможно найти хоть сколько-нибудь видного политика или интеллектуала, который бы не гордился своим близким знакомством с Карлосом Слимом Элу.

Конечно же, он это делал для своей выгоды, но, например, когда телефонная компания Telmex, до этого находившаяся в руках государства, стала его собственностью, СМИ обрушили на Карлоса Слима Элу бурю обвинений и претензий. Хоть это немного и подпортило репутацию бизнесмена, его империя сильно не пострадала. Стабильный бизнес продолжал приносить огромные деньги, и никакие кризисы не были этому помехой. А главное — он обеспечивал людей товарами и услугами и не брал за это втридорога, плюс он давал людям работу и неплохо ее оплачивал…

Компания Telmex была монополистом в сфере телекоммуникаций, и она контролировала 80 % рынка. Карлос Слим Элу был одним из главных кандидатов на ее приобретение, но в этом деле имелись две сложности — высокая стоимость компании и конкуренция со стороны иностранных покупателей. Президентом Мексики в то время был Карлос Салинас де Гортари, близкий друг Карлоса Слима Элу, с которым его объединяли общие интересы. И, конечно же, сделка завершилась в пользу последнего, и это-то и повлекло за собой критику общественности. И что с того? Общая сумма сделки была объявлена в 2,2 миллиарда долларов. Карлос Слим Элу вложил в сделку 440 миллионов и получил 20 % Telmex, а через год оказалось, что реальная стоимость компании составляла 12 миллиардов!

В большом бизнесе это нормально. Более того, это обычный подход для предпринимателей в странах третьего мира, где практически невозможно получить крупный контракт без властной поддержки. Но всех возмутило то, что телекоммуникационный гигант был продан фактически в рассрочку, и сумма покупки выплачивалась из ее же выручки.

Эта информация произвела эффект разорвавшейся бомбы, вызвала бурю негодования в прессе, череду скандалов в государственных органах. Оппозиционные партии попытались подпортить репутацию президента и миллиардера, но особого успеха не добились. А ларчик, как говорится, просто открывался. В 1993 году Карлос Слим Элу вместе с тридцатью мексиканскими бизнесменами был на вечеринке у Карлоса Салинаса де Гортари, и именно он предложил гостям в частном порядке «скинуться» на благо правящей Институционно-революционной партии по 25 миллионов долларов…

И, кстати, в том же году Карлосом Слимом Элу был приобретен 51 % акций производителя телекоммуникационного оборудования Condumex, а потом при поддержке правительства бизнесмен расширил сеть «Telmex» на всю территорию Мексики, добившись гораздо лучшего качества связи.

В 1996 году Telmex и другие активы Карлоса Слима Элу в телекоммуникационной отрасли перешли в отдельный холдинг Carso Global Telecom. А с 2000-х годов, продолжая вести бизнес, Карлос Слим Элу начал выходить за пределы Мексики. Он стал владельцем телекоммуникационных компаний в Аргентине, Гондурасе, Колумбии и Бразилии.

Трудно вообразить, как без усиленного лоббирования его интересов парламентариями и ответственными министерскими чиновниками ему удалось бы так быстро, бесконфликтно и, главное, невероятно дешево прикупить целую группу компаний, производящих стройматериалы и электротехнические компоненты, инженерное оборудование и автомобильные детали. Слим, всегда испытывавший явное и глубочайшее самоуважение от того, что смог стать примером понятия self made man — человека, который сотворил себя сам, — и тщательно культивировавший собственный образ миллиардера из низов и народного бизнесмена, к своим сорока годам окончательно и бесповоротно сделался субъектом промышленно-государственной элиты.

ХОСЕ МАРТИНЕС МЕНДОСА,

независимый журналист

Понятно, что это была монополия. Супермонополия. Более того, некоторые аналитики даже называли Мексику «Слимляндией». И что с того?

Карлос Слим Элу подмял под себя мексиканских сотовых операторов. В том числе в 2000 году он провернул серию сделок, среди которых был один из местных филиалов AT&T. А в дальнейшем интернет-направление Карлос Слим Элу развивал совместно с Microsoft. Благодаря этому, в Мексике поднялись продажи компьютеров, что было на руку… конечно же Карлосу Слиму Элу, владевшему магазинами по продаже электроники.

Более того, мексиканский миллиардер приобрел американского ритейлера компьютеров CompUSA. Как тогда кто-то пошутил, «Слим купил все, что можно было купить в Мексике, и переключился на близлежащую страну».

В 2004 году Карлос Слим Элу инвестировал немалые деньги в Volaris, мексиканскую авиакомпанию. И она стала второй по величине в стране (сейчас она контролирует около 23 % внутренних перевозок).

Несмотря на огромную занятость, семья всегда была на первом месте в личном рейтинге приоритетов Карлоса Слима Элу. Прожив в счастливом браке с женой, он стал вдовцом в 1999 году. Все их дети принимают активное участие в бизнесе отца. Самый старший сын сейчас является главным руководителем компании Grupo Carso.

Карлос Слим Элу привык работать чуть ли ни круглосуточно и вполне мог назначить деловое совещание на четыре часа утра. Работавшие в Grupo Carso давно привыкли к такой особенности своего босса. Но в последнее время Карлос Слим Элу стал постепенно отстраняться от непосредственного управления холдингом. Есть сведения, что еще в 1997 году он пережил операцию на сердце.

У бизнесмена три сына — Карлос, Марко Антонио и Патрик. Миллиардер воспитывал их по примеру своего отца, и все сыновья получили образование в Мексике, чтобы лучше понимать особенности родной страны и местного бизнеса.

Старший сын, руководитель Grupo Carso — это Карлос Слим Домит. Он считается наиболее способным и харизматичным наследником. Но братья стараются от него не отставать.

В бизнесе стоит делиться его плодами, но никак не деревьями, которые эти плоды приносят.

КАРЛОС СЛИМ ЭЛУ

Известно, что в 2010 году Карлос Слим Элу приобрел за 44 миллиона долларов особняк Дюк-Семанс в Нью-Йорке. Он коллекционирует скульптуры Родена, картины Ван Гога и Пикассо, а также различные древние артефакты. Он открыл в Мехико музей «Сумайя», назвав его в честь покойной жены. Там выставлено более 66 000 произведений искусства общей стоимостью 700 миллионов долларов. Вход в музей бесплатный.

В быту миллиардер неприхотлив: можно встретить информацию, что он закупается в собственных магазинах, а на встречи надевает старые дешевые часы с калькулятором. Даже любимые сигары Карлос Слим Элу прикуривает от дешевой пластиковой зажигалки. Основа его личной жизни и корпоративной культуры Grupo Carso — бережливость. Это отражено в специальном кодексе, который Карлос Слим Элу написал для своих сотрудников.

Не стоит пускаться в излишества, даже когда вы можете себе это позволить. Когда настанут тяжелые времена, вы поймете, что поступали правильно, не позволяя себе потратить даже лишние сто долларов.

КАРЛОС СЛИМ ЭЛУ

Говорят, что сам Карлос Слим Элу — человек вовсе без политических взглядов. Политический обозреватель Маркос Чапас отмечает, что миллиардер не нуждается ни в друзьях, ни в советниках: «Ему нужны только наемные служащие. И он нанимает их всеми доступными ему способами, в том числе и в самых высоких кругах. При этом некоторые из них даже не отдают себе отчета в том, что наняты».

Для Карлоса Слима Элу важны только его семья и его империя, и они тесно связаны между собой. Основа благополучия Слимов, Grupo Carso, является для них приоритетной ценностью. При этом глава клана утверждает, что верит в Мексику и мечтает увидеть ее великой. Еще в 1986 году он создал фонд Fundación Carlos Slim, который финансирует различные проекты в сфере образования, медицины, правосудия, общественного и личностного развития. Он вложил много денег в реставрацию исторической части Мехико и принял участие в фонде развития Латинской Америки, который работает над проблемами здравоохранения и образования рабочих.

А вот несколько последних громких новостей из империи мексиканца, уже давно ставшего фигурой полуфантастической.

В 2008 году бизнесмен приобрел 6,8 % издательского дома The New York Times, а в январе 2015 года ему там принадлежало уже 17 % акций.

В 2011 Карлос Слим Элу стал владельцем 3,2 % испанского медиахолдинга Prisa, в который входит газета El País.

В 2012 году он приобрел 8,4 % одной из крупнейших аргентинских нефтедобывающих компаний YPF (Yacimientos Petrolíferos Fiscales).

В 2014 году бизнесмен выкупил 8,3 % акций американского транснационального телекоммуникационного гиганта AT&T.

В 2015 году его холдинг столкнулся и проблемой: Мексика ужесточила законодательство в сфере коммуникаций, и акции компании America Movil, принадлежащей Карлосу Слиму Элу, упали на 18 %. Более того, ситуацию усугубили бразильский кризис и ослабление мексиканского песо. Все это привело к тому, что за год бизнесмен потерял примерно 20 миллиардов долларов, что не помешало ему занять пятое место в рейтинге богатейших людей мира по версии агентства Bloomberg. Утверждается, что это самые большие потери среди 400 миллиардеров мира.

В 2018 году Карлос Слим Элу занял 20-ю строчку в списке самых влиятельных людей в мире.

В январе 2021 года 81-летний бизнесмен занимал 12-ю позицию в рейтинге самых богатых людей с состоянием в 57,9 миллиарда долларов.

У себя на родине Карлос Слим Элу воспринимается большинством людей как персонаж сказки с традиционным сюжетом, по которому бедняк превращается в могущественного самодержца, обладающего несметными сокровищами. Судя по всему, сам миллиардер не имеет ничего против такого восприятия своей личности. В стране, где десятки миллионов людей еле-еле сводят концы с концами, где каждый заработавший лишнюю тысячу песо считает себя страшно предприимчивым и спешит похвастаться своими «успехами», выдающийся и «нестандартный» миллиардер, супербогач, якобы равнодушный к славе, имеет имидж практически мистический. Эдакий латиноамериканский царь Мидас! Человек, обладающий способностью превращать в золото все, к чему прикоснется…

Мексика сегодня

Начало 2000-х не было для экономики Мексики удачным. Именно в это время американские инвесторы открыли для себя Китай, и предприятия начали переводиться в КНР — в ущерб Мексике. После подписания Соглашения о свободной торговле североамериканских стран (NAFTA) доля Мексики на рынке импорта промышленных товаров США возросла с уровня немногим выше 7 % в 1994 году до почти 13 % в 2001 году.

Если в начале 30-х годов Мексика оказалась втянутой в мировую экономическую депрессию и переживала период чрезвычайной внутренней нестабильности, то в 2000 году ее политическая система была реформирована мирным путем в условиях экономического кризиса, может быть, не такого тяжелого, как в 1929 году, но более продолжительного. Но, несмотря ни на что, мексиканское общество к концу века окрепло, и это сделало возможным политические перемены, произошедшие в 2000 году. Это общество, ставшее более активным и сильным, должно пройти еще долгий путь, чтобы эти перемены стали более глубокими и необратимыми.

ЛУИС АБРОЙТЕС АГИЛАР,

мексиканский историк

Но положение Мексики резко изменилось после вступления Китая в ВТО в 2001 году. После этого, за 2001–2005 годы, экспорт китайских промышленных товаров в США рос в среднем на 24 % в год, тогда как рост экспорта Мексики резко замедлился — с 20 % в год до 3 % в год. То есть получилось так, что Мексика потеряла свое преимущество в трудоемких отраслях обрабатывающей промышленности, на которых она специализировалась (швейное дело, производство мебели, сборка фото— и оптического оборудования).

Преимущество Китая заключалось в том, что, например, в 2004 году зарплата в «Поднебесной» составляла в среднем 0,72 доллара в час, а в Мексике — 2,96 доллара в час. Для сравнения: в Калифорнии — 20,84 доллара в час.

Макиладорас (maquiladoras) — это экспортно-производственные зоны с льготным режимом предпринимательства, возникшие в 60-х годах в Мексике. Термин этот происходит от испанского maquiladora (плата мельнику за помол муки).

К макиладорас относятся промышленные предприятия, которые заняты производством товаров и услуг на экспорт на базе переработки зарубежных материалов, поступивших в режиме возвратного импорта.

Понятно, что наибольшее число предприятий-макиладорас в Мексике было в легкой и в автомобильной промышленности. Первоначально такие предприятия находились в двадцатикилометровой зоне у границы с США, а с 1977 года стали возникать чисто мексиканские макиладорас с условием, что не менее 1/5 использующихся на них компонентов должны были производиться в самой Мексике.

Так вот, статусом макиладорас в 2003 году обладало более 3000 предприятий, и на них производилось около 25 % продукции обрабатывающей промышленности Мексики. Но из-за Китая индустрия макиладорас начала испытывать падение интереса инвесторов, и в 2000–2004 годах закрылось около трети макиладорас (150 000 человек лишились при этом рабочих мест).

Однако потом произошло изменение негативной тенденции, и сейчас на долю Мексики приходится около 15 % импорта США. В отдельных отраслях дела обстоят еще лучше. Например, сейчас на Мексику приходится 1/5 совокупного американского импорта автомобилей и автомобильных запчастей. Соответственно, в 2019 году в Мексике было произведено 3,74 миллиона автомобилей (в 2010 году — 2,26).

Преимуществом Мексики является отсутствие затрат на морскую транспортировку, что наиболее актуально для объемных и тяжелых товаров. Плюс происходит постепенное удорожание труда в Китае, что делает мексиканские товары более конкурентоспособными.

В настоящее время около 1/3 мексиканского экспорта приходится на продукцию предприятий-макиладорас, а основным направлением мексиканского экспорта являются, понятное дело, Соединенные Штаты.

Рост цен на нефть в последнее время снова повысил зависимость государственного бюджета от нефти. Но при этом стране удалось достичь макроэкономической стабилизации, взять под контроль инфляцию, сократить дефицит бюджета и привлечь иностранные инвестиции. Однако структурные проблемы экономики остаются.

Мексика сейчас куда более зависима от Соединенных Штатов, чем была еще десять лет назад.

ВЛАДИМИР СУДАРЕВ,

российский политолог

К позитивным факторам можно отнести тот факт, что было открыто нефтяное месторождение Чиконтепек, расположенное между городами Пуэбла и Веракрус. Его оценочные запасы в 3,8 раза превышают запасы месторождения Кантарель в Мексиканском заливе, ранее считавшегося крупнейшим в Мексике.

Запасы нового месторождения оцениваются в 139 миллиардов баррелей, и его открытие поставило Мексику на третье место в мире по доказанным запасам нефти после Саудовской Аравии и Канады.

На новом месторождении планируется пробурить 17 000 скважин, что позволит значительно увеличить добычу нефти и ее экспорт за рубеж. И это очень важно, ведь в последнее время добыча нефти в Мексике сократилась, и падение объемов добычи было связано именно с истощением запасов «черного золота». Теперь мексиканские власти рассчитывают, что им удастся привлечь иностранный капитал для строительства крупнейшего нефтеперерабатывающего завода, который будет на 30 % удовлетворять потребности Мексики в бензине.

В разгар мирового финансово-экономического кризиса Мексика сильно пострадала от глобальных потрясений, и это привело к тяжелым социальным последствиям, заметно накалив политическую атмосферу.

Но все равно, 1 июля 2012 года, после двенадцатилетнего перерыва, президентом страны вновь был избран кандидат от Институционно-революционной партии Энрике Пенья Ньето (бывший губернатор Мехико). Его политика, как и политика Висенте Фокса и Фелипе Кальдерона, была ориентирована на США. А с 1 декабря 2018 года президентом является Андрес Мануэль Лопес Обрадор, член «Движения национального возрождения» (Movimiento Regeneración Nacional), и при нем, в 2019 году, объем товарооборота между Мексикой и США достиг рекордного уровня в 614,5 миллиарда долларов.

Современная Мексика — это далекая и загадочная страна, в которой древние пирамиды ацтеков и майя соседствуют с ультрасовременными небоскребами и роскошными морскими курортами.

Современные мексиканцы — это очень приветливый, доброжелательный и улыбчивый народ. Страна славится культом семьи: детей там балуют и всячески поощряют, аборты запрещены и очень не одобряются в обществе, а посему в семье обычно насчитывается по три-четыре ребенка.

Мексиканцы славятся своим патриотизмом, и особенно это выражается во время национальных праздников. Но патриотизм патриотизмом, однако более 50 % из 11 миллионов нелегальных иммигрантов, проживающих на территории США, прибыли именно из Мексики. И расходы США на охрану границы с Мексикой в 2005–2016 годах достигли 132 миллиардов долларов. Бывший президент США Дональд Трамп даже намеревался построить стену на границе длиной в 1600 км, высотой в 15 м и толщиной в 30 см.

Подсчитали, что для ее строительства потребовалось бы 9,7 млн. куб. м бетона, а затраты на строительство, включая расходы на рабочую силу, могли составить до 40 миллиардов долларов.

Естественно, мексиканцы были против. Все прекрасно понимали, что если господин Трамп воплотит в жизнь свои идеи в отношении Мексики, то это грозит ей ухудшениями — как экономическими, так и социальными, связанными, прежде всего, с миграционными процессами. И это могло бы привести к серьезному кризису в Мексике.

Отношения между этими странами непростые уже на протяжении 180 лет со времен военного конфликта, в результате которого Мексика потеряла огромную часть территории. Но сосед есть сосед, и парадигма необходимости мирно сосуществовать как-то сглаживала сложные вопросы, которые периодически возникали, но как-то разруливались.

ВЛАДИМИР ДАВЫДОВ,

директор Института Латинской Америки Российской академии наук

Надо сказать, что Дональд Трамп так и не получил денег на строительство своей стены. Но вот саму Мексику он превратил практически в эту самую пограничную стену. Потому что угрозами ужесточения условий торговли и рядом других экономических санкций он вынудил правительство Обрадора закрыть свою южную границу с Гватемалой и приступить к депортации нелегалов, которые уже пробрались в Мексику и приближались к США.

Есть такая личность — Пол Бьюкенен, один из советников еще Рональда Рейгана. Он сейчас бьет в колокола, в алармистском тоне говорит: «Скоро будет Мексиканская республика Калифорния». Потому что мексиканцы, они разрушили идею «плавильного котла», из которого должна была родиться молодая, новая афро-латино-англосаксонская нация. Они не влились в этот «плавильный котел», они сохранили свои привычки. У них свое вероисповедание, у них даже свои школы. И мексиканцев много. Они поддерживают свою культуру и, кстати говоря, отсылают немалые суммы своим родственникам. Рекорд был установлен как раз до прихода Трампа — 26 миллиардов долларов перевели мексиканцы из США своим семьям. И это дало возможность Трампу заявить: «Вот! Мы обложим налогами эти средства, и на эти средства будем строить стену». Но ничего не получилось.

ВЛАДИМИР СУДАРЕВ,

российский политолог

Говоря о Трампе, следует отметить, что он предупредил, например, компанию «Форд», которая собиралась строить завод в Мексике, чтобы она ни в коем случае не инвестировала в Мексику, иначе будет обложена такими пошлинами, что мало не покажется. «Форд» ушел, и стали уходить другие. Вместе с тем, Германия вдруг продемонстрировала независимость и в 2019 году открыла в Мексике, в Сан-Луис-Потоси, в четырех часах езды к северу от Мехико, завод компании «БМВ».

Инвестиции в этот завод составили порядка миллиарда долларов США. Годовая производственная мощность мексиканского завода «БМВ» будет достигать 175 000 единиц. При этом на предприятии, когда оно достигнет полной мощности, будут работать 2500 местных специалистов, треть из которых к моменту запуска завода уже прошли обучение в Мюнхене.

Завод «БМВ» в Мексике, открытый в 2019 году

Дональд Трамп разозлился и пригрозил ввести пятипроцентный тариф на все ввозимые из Мексики товары. Это означает прибавку в 2000–2500 долларов к цене каждого автомобиля. Причем, по планам Трампа, сборы должны были расти каждый месяц, чтобы достигнуть 25 %. Такие тарифы вполне могли остановить производство на новом заводе, но немцы не стали менять свои планы.

И где сейчас Трамп?

Причин его ухода с поста президента много, и одна из них заключается в том, что в США живут почти 37 миллионов мексиканцев, и на выборах это не могло не сработать.

А в июле 2020 года был подписан трехсторонний договор о свободной торговле между США, Мексикой и Канадой (USMCA). Это соглашение пришло на смену Североамериканскому договору о свободной торговле (NAFTA). Тот же Дональд Трамп еще в своих предвыборных речах говорил о том, что NAFTA приносит существенно больше выгоды Мексике и Канаде, нежели его стране. По его мнению, NAFTA — это «наихудший из когда-либо заключенных торговых договоров», из-за которого США потеряли тысячи предприятий и миллионы рабочих мест.

Нельзя отрицать тот факт, что на протяжении двух с лишним десятилетий в функционировании NAFTA было немало проблем и сложностей, что стало следствием как зачастую противоположных бизнес-интересов предприятий стран-участниц, так и изменений конъюнктурного и долговременного характера.

ПЕТР ЯКОВЛЕВ,

российский экономист

Новое соглашение пересматривает правила доступа участников на рынки друг друга, а также предполагает ряд реформ в области трудового законодательства. Больше всего изменений ожидает автомобильный сектор. Там новые правила, предусмотренные USMCA, заключаются в следующем: автомобили и комплектующие к ним на 75 % должны производиться в странах-участницах соглашения, в противном случае будут применяться штрафные тарифы. Рабочие теперь должны получать не менее 16 долларов в час. С одной стороны, это шаг на пути к социальной справедливости, с другой — это может ослабить конкурентное преимущество Мексики как страны с дешевой рабочей силой. Также предусмотрено, что используемая в производстве автомобилей сталь должна быть выплавлена и разлита исключительно в Северной Америке. Предполагается, что через десять лет это требование распространится и на алюминий.

Литература

Альперович М. С. Война за независимость Мексики. Москва, 1964.

Альперович М. С., Руденко Б. Т. Мексиканская революция 1910–1917 гг. и политика США. Москва, 1958.

Альперович М. С., Лавров Н. М. Очерки новой и новейшей истории Мексики, 1810–1945. Москва, 1960.

Альперович М. С. Рождение Мексиканского государства. Москва, 1979.

Белят М. Генерал удачи Панчо Вилья // Совершенно секретно. 3.12.2012.

Военный энциклопедический лексикон. Санкт-Петербург, 1837–1852. 14 томов.

Галич, Мануэль. История доколумбовых цивилизаций (перевод с испанского). Москва, 1990.

Галленкамп, Чарльз. Майя: Загадка исчезнувшей цивилизации (перевод с английского). Москва, 1966.

Гонсальбо, Пабло Эскаланте и др. Новая краткая история Мексики (перевод с испанского). Москва, 2018.

Гуляев В. И. По следам конкистадоров. Москва, 1976ю

Дабагян Э. С. Висенте Фокс. Политический портрет. Москва, 2007.

Дабагян Э. С. Висенте Фокс — мексиканский президент-реформатор // Новая и новейшая история. 2013. № 4. С.159–171.

Дойчер, Исаак. Троцкий в изгнании (перевод с английского). Москва, 1991.

Дюверже К. Кортес (перевод с французского). Москва, 2005.

Керам, Курт Вальтер. Боги, гробницы и ученые (перевод с немецкого). Москва, 1994.

Коропчевский Д. А. Психология войны. Санкт-Петербург, 1892.

Лаврецкий И. (Григулевич И. Р.). Панчо Вилья. Москва, 1962.

Лавров Н. М. Мексиканская революция 1910–1917 гг. Москва, 1972.

Нерсесов Я. Н. Доколумбова Америка: ацтеки, майя, инки. Москва, 2009.

Паркс, Генрих. История Мексики (перевод с английского). Москва, 1949.

Платошкин Н. Н. История Мексиканской революции. Истоки и победа. 1810–1917 гг. Том I. Москва, 2011.

Посконина О. И. История Латинской Америки (до XX века). Москва, 2009.

Потокова Н. В. Агрессия США против Мексики. 1846–1848. Москва, 1962.

Рид, Джон. Восставшая Мексика. Рассказы и очерки (перевод с английского). Москва, 1959.

Римский-Корсаков В. А. Экспедиция французов в Мексику в 1838–1839 годах // Морской сборник. Том Х. № 8 (август). Санкт-Петербург, 1853. — С. 85–115.

Сальм-Сальм, Агнес. Записки // Исторический вестник. Год первый. Апрель 1880 года. С. 805–848.

Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. Москва, 1997.

Таубе, Карл. Мифы ацтеков и майя (перевод с английского). Москва, 2005.

Хаген, Виктор фон. Ацтеки, майя, инки. Великие царства древней Америки (перевод с английского). Москва, 2020.

Харви, Роберт. Освободители. Борьба за независимость в Латинской Америке, 1810–1830 (перевод с английского). Москва, 2004.

Яковлев П. П. USMCA: перезагрузка зоны свободной торговли в Северной Америке // Латинская Америка. 2018. Выпуск 12. С. 6–21.

Aguilar-Moreno, Manuel. Handbook to Life in the Aztec World. Oxford University Press, 2007.

Bancroft, Hubert Howe. History of Mexico, being a popular history of the Mexican people from the earliest primitive civilization to the present time. New York, 1914.

Baudez, Claude-François. Les Mayas. Paris, 2004.

Bauer, Jack. The Mexican War, 1846–1848. New York, 1974.

Bénat-Tachot, Louise & Lavallé, Bernard. L’Amérique de Charles Quint. Bordeaux, 2005.

Bernal Díaz del Castillo. Histoire véridique de la conquête de la Nouvelle Espagne. Paris, 1987.

Bernal Díaz del Castillo. La Conquête du Mexique. Paris, 1996.

Borroel, Roger. The Texas Revolution of 1836. East Chicago, 2002.

Catherwood, Frédéric. Un monde perdu et retrouvé. Les cités Mayas. Paris, 1993.

Coe, Michael Douglas. Les premiers méxicains. Paris, 1985.

Coe, Michael Douglas. The Maya. Londres, 2005.

Debo, Angie. Histoire des indiens des États-Unis. Paris, 1994.

Dehouve, Danièle & Vié-Wohrer, Anne-Marie. Le monde des Aztèques. Paris, 2008.

Demarest, Arthur. Les Mayas: grandeur et chute d’une civilization. Paris, 2007.

Duverger, Christian. L’origine des Aztèques. Paris, 2003.

Edmondson, Jack. The Alamo Story: From Early History to Current Conflicts. Plano (Texas), 2000.

Fowler, Will. Santa Anna of Mexico. University of Nebraska Press, 2009.

Fuentes Mares, José. Historia Ilustrada de México. Mexico, 1984.

Garner, Paul. Porfirio Díaz. London, 2001.

Gendrop, Paul. Les Mayas. Paris, 2005.

Hansen, Joseph. Avec Trotsky jusqu’au dernier moment // L’Assassinat de Léon Trotsky. Paris, 2000.

Hernández, Maite. Miguel Hidalgo. Madrid, 2003.

Katz, Friedrich. The Life and Times of Pancho Villa. Stanford, 1998.

La Bédollière, Émile. Histoire de la guerre du Mexique. Paris, 1866.

Lester, Charles Edwards. The Mexican Republic, a historic study. New York, 1878.

Linares, Fernando Orozco. Porfirio Diaz y su tiempo. México, 1986.

Martínez Mendoza, José. Cartlos Slim: Retrato Inedito. Dallas, 2010.

Nunes, Americo. Les révolutions du Mexique. Paris, 1975.

Oudin, Bernard. Villa, Zapata et le Mexique en feu. Paris, 1989.

Parkes, Henry Bamford. A History of Mexico. Boston, 1969.

Porfirio Díaz frente al descontento popular regional (1891–1893). Antologia documental. México, 1986.

Prescott, William Hickling. History of the conquest of Mexico. Philadelphia, 1882.

Roeder Ralph. Hacia el México moderno: Porfirio Díaz. México, 1973.

Routier, Gaston. L’Histoire du Mexique. Paris, 1895.

Santoni, Pedro. Mexicans at Arms. Puro Federalist and the Politics of War, 1845–1848. Fort Worth (Texas), 1996.

Scheina, Robert. Santa Anna: a curse upon Mexico. Dulles (Virginia), 2002.

Sedova-Trockaja, Natalija Ivanovna. Comment s’est arrivé // L’Assassinat de Léon Trotsky. Paris, 1946.

Sharer, Robert & Traxler Loa. The ancient Maya. Stanford (California), 2006.

Soustelle, Jacques. Les Aztèques à la veille de la conquête espagnole: la vie quotidienne. Paris, 2002.

Soustelle, Jacques. L’Univers des Aztèques. Paris, 1997.

Taladoire, Éric. L’aventure Maya, découvertes du XVIe au XXIe siècle. Paris, 2020.

Taube, Karl. Mythes aztèques et mayas. Paris, 1995.

Tolbert, Frank. The Day of San Jacinto. New York, 1959.

The Eagle: The Autobiography of Santa Anna. Abilene, 1988.

Velázquez, Rogelio. Historia de México. Mexico, 2000.

Villalpando, José Manuel. Miguel Hidalgo. Mexico, 2002.

Wilcox, Cadmus. History of the Mexican war. Washington, 1892.

Young, Philip. History of Mexico. Her Civil Wars, and Colonial and Revolutionary Annals. Cincinnati, 1850.

Примечания

1

Ольмеки торговали каучуком и делали резиновые мячи, которые использовались в игре под названием «тлачтли».

2

Мезоамерика (от древнегреческого «средний») — это историко-культурный регион в Центральной Америке, где существовали высокоразвитые культуры и цивилизации, обладающие общими религиозными и культурными признаками. Мезоамерика простирается примерно от центра Мексики до Гондураса и Никарагуа. Этот термин был введен в обиход в 1943 году немецким философом и антропологом Паулем Кирхгоффом.

3

Науа — от названия языка науатль («чистый», «хорошо звучащий»). Возможна также этимология от Анауак, что переводится как «земля между водами» (Мексика — это и есть земля между двумя океанами).

4

Эрнан, Эрнандо и Фернандо были в то время одним и тем же именем, для которого в орфографии того времени существовало три разных написания (Hernán, Hernando и Fernando), поэтому эти имена в равной степени используются современниками тех событий и историками.

5

Гонсало де Сандовал (1497–1528) — испанский конкистадор в Новой Испании (Мексика), co-губернатор колонии.

6

В 1528 году Карл V передал управление Новой Испанией в руки Королевской Аудиенсии, состоявшей из 5 человек, во главе которой был поставлен Нуньо де Гусман, типичный представитель старой испанской бюрократии, прославившийся своей жестокостью. В секретных инструкциях, данных ему, предписывалось все владения Кортеса перевести в королевскую собственность. Потом, в 1535 году, в Мехико прибыл новоназначенный вице-король Антонио де Мендоса, и отношения с ним у Кортеса быстро разладились.

7

Дата 16 сентября вошла в мексиканскую историю: ежегодно мексиканцы отмечают праздник Независимости именно в этот день.

8

В доиспанский период майя и ацтеки использовали во взаиморасчетах зерна какао. С приходом конкистадоров, местное население постепенно стали приучать к металлическим испанским деньгам. Основанный в 1535 году испанским наместником монетный двор Мехико выпускал испанские монеты для обращения вплоть до 1811 года. Испанские деньги и мексиканские монеты испанского периода продолжали находиться в обращении довольно длительное время. Особой популярностью пользовались монеты достоинством в 8 реалов, которые получили название «испанский доллар». Вплоть до начала XX века с соотношение было такое: 140 зерен какао = 1 реал. Монета в 8 реалов получила название песо (peso mexicano). В 1864 году был осуществлен официальный переход на десятичную денежную систему: 1 песо = 100 сентаво.

9

Он, начиная с 1815 года, выдвигал идею достижения независимости при условии объединения американцев, принадлежавших к двум противоборствующим силам.

10

Генерал Антонио де Падуа Мария Северино Лопес де Санта-Анна-и-Перес де Леброн, более известный как просто Антонио де Санта-Анна, в общей сложности одиннадцать раз занимал пост президента Мексики на протяжении двадцати двух лет (с 1833 года).

11

К 1869 году 74-летний Санта-Анна жил на Статен-Айленд (Нью-Йорк), пытаясь собрать деньги, достаточные для набора новой армии и своего политического реванша в Мехико. Но он был страстным поклонником петушиных боев и потратил на это почти все собранные средства. В 1874 году, воспользовавшись всеобщей амнистией, он вернулся на родину. К этому времени он был уже калекой, почти потерявшим зрение из-за катаракты. Мексиканское правительство полностью проигнорировало бывшего президента и диктатора. А через два года, 21 июня 1876 года, Санта-Анна умер в Мехико, умер в полной нищете и забвении.

12

Тут принцесса ошибается: Базен был возведен в маршальское звание в 1868 году.

13

Мариано Эскобедо — мексиканский республиканский генерал.

14

Свобода и независимость!

15

Не следует путать Адольфо де ла Уэрту с Хосе Викториано Уэртой, временным президентом Мексики в 1913–1914 гг. Адольфо де ла Уэрта был временным президентом Мексики с 1 июня по 1 декабря 1920 года. А до этого он был губернатором Соноры. Одним из наиболее важных событий за время президентства этого Уэрты было подписание мирного договора с Панчо Вильей. А в 1923 году этот Уэрта поднял мятеж против тогдашнего президента Обрегона, но потерпел неудачу и бежал в США.

16

Наиболее известна знаменитая роспись Диего Риверы в правительственной резиденции — Национальном дворце, где в полутора десятках грандиозных композиций он представил историю Мексики вплоть до светлого утопического будущего.

17

Диего Ривера умер 25 ноября 1957 года в Мехико. Великий художник скончался на 71-м году жизни, лишь на три года пережив Фриду Кало.

18

Фрида Кало в 40-е годы участвовала в нескольких крупных выставках. В то же время у нее обострились проблемы со здоровьем. Лекарства и наркотики, которые должны были уменьшить физические страдания, помогали мало, и Фрида умерла 13 июля 1954 года.

19

В настоящее время этот знаменитый «Голубой дом» находится на углу улиц Лондрес и Альенде.

20

Григулевич Иосиф Ромуальдович (1913–1988) — сотрудник органов госбезопасности, ученый, писатель, переводчик. Член-корреспондент АН СССР. С 1937 года работал по линии НКВД в Южной Америке. В 1957–1960 годах — заместитель заведующего отделом в Госкомитете по культурным связям с зарубежными странами при Совмине СССР. Автор ряда работ по истории стран Латинской Америки и католической церкви.

21

Мария де Лас Эрас (1909–1988) — испанка, родившаяся в Марокко, специальный агент (псевдоним «Патрия»), которого НКВД сумел внедрить в секретариат Л. Д. Троцкого еще во время его пребывания в Норвегии. Судьба ее легендарна. Во время Второй мировой войны ее забросили на парашюте в тыл к немцам, где она сражалась в партизанском отряде. После войны она активно работала в агентурной сети КГБ в Латинской Америке, выполняла обязанности радиста. В СССР она возвратилась только в 70-х годах в звании полковника.

22

Эйтингон Наум Исаакович (1899–1981) — генерал-майор госбезопасности, в 30-е годы выполнял наиболее ответственные поручения НКВД за границей, был организатором террористических актов. После падения Л. П. Берии в августе 1953 года был арестован и приговорен к двенадцати годам тюремного заключения. В 1964 году был освобожден, работал старшим редактором в издательстве «Иностранная литература».

23

В частности, он был резидентом в Южной Америке, занимался созданием агентурной сети НКВД в Аргентине, Чили, Уругвае и Бразилии, формировал диверсионные группы. Осенью 1945 года он работал в Бразилии под именем Теодоро Кастро, гражданина Коста-Рики. В ноябре 1953 года он вернулся в Москву, где и скончался в 1988 году (похоронен на Донском кладбище).

24

В СССР, в 1966 году, Давиду Альфаро Сикейросу была присуждена Международная Ленинская премия «За укрепление мира между народами».

25

Леонид Александрович Эйтингтон (он же Эйтингон, он же Эйдингтон, он же Наум Исаакович Эйтингон, он же Грозовский, он же Леонов, он же Наумов, он же товарищ Пабло) был офицером НКВД, завербовавшим Каридад Меркадер, мать Рамона Меркадера. Именно он занимался обучением матери и сына всем премудростям «науки» шпионажа. В 1936–1938 годах он был заместителем резидента в Испании.

26

В Мексике у Рамона Меркадера был поддельный канадский паспорт на имя Фрэнка Джексона, который ему выдали советские спецслужбы. В это же самое время НКВД открыл в Нью-Йорке подставную фирму, которой якобы руководил этот молодой «предприниматель».

27

Любопытна такая деталь. Как утверждали позже некоторые историки, Леонид Эйтингон якобы находился в интимных отношениях с Каридад Меркадер. Более того, этот советский офицер и потом, после 1940 года, чаще, чем того требовала оперативная необходимость, посещал одну из московских квартир, где жила мать ликвидатора Троцкого. Эта «вольность» якобы была поставлена генералу Эйтингону в вину, когда военный трибунал в 1954 году выносил «пособнику Берии» приговор: двенадцать лет лишения свободы. На свободу он был выпущен лишь в 1964 году. А вот весьма осведомленный генерал НКВД П. А. Судоплатов всегда утверждал, что слухи о близости Леонида Эйтингона и Каридад Меркадер не более чем «вздорные измышления».

28

Ставший в 1945 году генерал-майором Л. А. Эйтингон в 1951 году был отстранен от работы по обвинению в принадлежности к сионистской организации в МГБ. Сталин распорядился Эйтингона отстранить, но дальнейших указаний не дал. МГБ, не имея точных распоряжений, не рискнуло оставить его на свободе. Эйтингона поместили на специальную подмосковную дачу, где он жил в полном довольстве, но в строгой изоляции — никаких посетителей, без газет и радио. Он был освобожден в 1953 году, но в конце 1957 года его вновь арестовали, судили и приговорили к двенадцати годам заключения. В чем конкретно обвинили — неизвестно. Скорее всего, его осудили как сторонника Л. П. Берии. Л. А. Эйтингон отбыл в заключении семь лет и вернулся в Москву в 1964 году.

29

Генерал П. А. Судоплатов — начальник особого разведывательно-диверсионного отдела при Наркоме внутренних дел СССР (его заместителем был Л. А. Эйтингон) — в 1953 году был арестован как «пособник Берии» и до 1958 года находился под следствием. Виновным он себя не признал, и в сентябре 1958 года был осужден на пятнадцать лет лишения свободы. Он отбывал наказание во Владимирской тюрьме, где перенес три инфаркта, ослеп на один глаз и получил инвалидность. Его освободили лишь в 1968 году.

Content

Серхи Терера
Мексика. Полная история страны

Ключевые даты истории Мексики

Топ-20 самые знаменитые персонажи истории Мексики

Доисторическая Мексика

Предклассическая эра

Цивилизация майя

Ацтекская цивилизация

Эрнан Кортес — покоритель ацтеков

Колониальный период (Новая Испания)

Мексиканская война за независимость

Техасская революция

«Кондитерская война»

Пример Техаса заразителен

Американо-мексиканская война

Бенито Пабло Хуарес

Мексиканская авантюра Наполеона III

Диктатура Порфирио Диаса

Мексиканская революция 1910–1917 годов

Легендарный народный герой Панчо Вилья

Альваро Обрегон и Плутарко Элиас Кальес

Реформы Ласаро Карденаса

Ликвидация Троцкого

Мексика во Второй мировой войне

Мексиканское «экономическое чудо»

Восстание сапатистов

Экономический кризис 1994 года

«Революция кактусов»

Борьба с наркомафией

Олимпийские игры в Мехико

Карлос Слим Элу — история успеха

Мексика сегодня

Литература

Примечания