Мара Вульф

Легкое пёрышко. Как свет во тьме

Marah Woolf

FederLeicht. Wie schatten im licht

© 2018 by Marah Woolf und Oetinger Taschenbuch in der Verlag Friedrich Oetinger GmbH

© Шомникова Д., перевод на русский язык, 2022

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022

Легкий, как перышко, падает снег,

Шар с волшебством облегчит твой побег.

Часы остановят поток временной,

Былое в момент станет вдруг торжеством.

Флейта мечты твои в жизнь претворит

И от несчастий тебя защитит.

Зеркало мир весь покажет тебе,

Ложь не поможет никак в колдовстве.

Сила волшебная в перышке бдит,

Помогает тому лишь, кто ее сохранит.

Кольцо тебя скроет от сил извне,

Пусть видят тебя, лишь кто нужен тебе.

Ключ всегда защитит ото всех,

Но будь осторожным и бойся помех.

Пролог

Неужели было так сложно сопроводить Элизу на ее выпускной вечер? Хорошо, что она не просила его об этом. Но тот, кто хорошо разбирается в девушках, понял бы, что она этого ждет. Хотя было не очень-то тяжело. Элизу можно читать как открытую книгу. Она бесповоротно влюбилась в Кассиана. Бедняжка.

Но все же ему надо отдать должное: я никогда бы не подумал, что он поможет ей уберечь печать Вангуун от магов и колдунов. Наверняка он уже пожалел об этом. Мерлин и Элизьен наседают на него. Но этого уже не изменить. Печать осталась вне зоны их досягаемости у Эммы и Коллама. Элизьен не стоит слепо доверять магам. В каждом народе есть свои черные овцы.

Но меня это, в принципе, не касалось. Хотя было немного скучно. Кассиан взял на себя обязанности защитника Элизы, обвинив меня в том, что я не присматриваю за ней как следует. Что за нахальный негодяй!

Пусть попробует справиться лучше меня.

Глава 1

Я не могла перестать хихикать, пока Финн вел меня к машине. Туфли болтались у меня на руке. Я не чувствовала себя такой свободной уже целую вечность, и даже сильный ветер, растрепавший прическу, не мог испортить хорошего настроения. Я танцевала, флиртовала, ела много мороженого и пила алкоголь. Мне было весело, и в тот момент ОН не был мне нужен. Все-таки ОН и сам веселиться как следует не умел. Даже сама мысль, что Кассиан однажды перестанет сдерживаться, была абсурдной, и я закачалась от собственного хихиканья.

Финн удержал меня, чтобы я не врезалась в машину. Затем открыл дверь и помог забраться в салон. Когда машина тронулась с места, я закрыла глаза и прислонила голову к прохладному оконному стеклу. Еще несколько минут, и я окажусь в своей уютной постели. Завтра буду спать до полудня, решила я. Впереди ждет еще много бестолковых дней, целое лето. Может, нам удастся отправиться в поход с палатками?

Несколько лет назад мы с мамой и Финном были на острове Малл, мы могли бы поехать туда еще раз! Скай, Фрейзер, Виктор, даже если Фрейзер не будет от него в восторге. Завтра я составлю план на лето, а заодно и на будущее.

Финн свернул на узкую тропинку, ведущую к нашему дому. Машина затормозила на грунтовой дороге, и я снова открыла глаза. Начался дождь. Водяные массы хлестали по крыше автомобиля, и в небе вспыхнула молния. Я ждала грома, плотнее закутываясь в шаль. Она не особенно меня грела, но зато идеально подходила к платью. Гром прекратился, но новая молния пронзила ночное небо. Финн выругался, а видимость становилась все хуже. Он замедлил ход автомобиля. К счастью, мы почти добрались до дома. Я заметила свет в кабинете папы, хотя было уже три часа ночи. Неужели ждал нас? За последние несколько недель он стал настоящей наседкой. Видимо, хотел наверстать все те потерянные годы, когда не заботился о нас. Это было мило, но все же раздражало. Я, чувствуя укол совести, вытащила из бардачка свой телефон, который спрятала перед балом. Десять новых сообщений. Я нахмурилась. Разумеется, все они были от папы. Но мы хотели дать ему понять, что уже достаточно взрослые, чтобы о себе позаботиться. По крайней мере, в большинстве случаев.

Молния снова сверкнула в потемневшем небе. За ней последовал оглушительный грохот. Финн нажал на педаль тормоза, и машина остановилась так резко, что меня отшвырнуло вперед, и я ударилась головой о приборную панель. На глаза навернулись слезы. Черт, это было больно.

– У тебя все нормально? – фыркнула я на брата, осторожно пощупав переносицу.

Когда провела по кончику носа пальцем, почувствовала влагу на ладони. Неужели вечер не мог закончиться так же идеально, как начался?

Финн включил внутреннее освещение.

– Почему ты не пристегнулась? – рявкнул он.

Я зажмурила глаза от боли. Голова гудела.

– Дай посмотрю, – Финн схватил меня за подбородок и повернул к себе мое лицо. – Ты истекаешь кровью. Такое могло случиться только с тобой. – Он вытащил из пиджака чистый носовой платок и промокнул мое лицо.

– Я и сама могу это сделать, – пролепетала я. Прижала ткань к носу и откинула голову.

Финн выдохнул, а затем резко произнес:

– Черт подери! – Он открыл дверь. – Ты остаешься здесь, Элиза!

Что опять случилось? Снаружи стало намного светлее, чем было несколько секунд назад. Я вытерла слезы и наклонилась, чтобы рассмотреть происходящее, но тут же вздрогнула.

– Пресвятое дерьмо! – громко выругалась я.

Прямо перед машиной пылал огромный костер. Я забыла о приказе Финна и тоже вышла наружу. Под босыми ногами холодел острый щебень. Жар ударил по лицу, заставив отшатнуться. Огромный дуб, который, сколько я себя помнила, охранял маленькую кладбищенскую церковь, поразило молнией: во всяком случае, я так предполагала, потому что дерево пылало. В воздухе метались искры, а горящие ветки трещали и трескались под натиском огня. Хотя я стояла в двадцати метрах от него, с каждой минутой чувствовала жар все интенсивнее. Невозможно поверить. Я часто сидела под этим деревом, начиная с детства. Здесь поила Финна чаем, и со Скай мы пытались забраться по его ветвям, но молния в один миг разрушила значительную часть моих детских воспоминаний. То, что это произошло в день моего выпускного, можно было считать знаком свыше. Если бы викарий прицепил к церкви громоотвод, этого бы не случилось. Во всяком случае, я так думала. На уроках физики я была не очень-то внимательной.

Стоит ли позвонить пожарным? И где вообще брат? Финн наверняка знал, что делать. Я чувствовала легкое головокружение от алкоголя, травмы и, не в последнюю очередь, от дождя, который обрушился на меня. К тому времени я уже промокла до нитки. Воздух наполнился едким дымом. Огонь с невероятной скоростью поглощал древесину, и, видимо, дождь ему совершенно не мешал. А вот мне мешал. Как же холодно! Я вытерла с лица капли, пытаясь разглядеть брата в водной завесе.

– Финн? – крикнула я. – Где ты?

Это было бессмысленно. Дождь и шипение огня заглушали слова. Может, он пошел к дому, чтобы позвать на помощь? Я думала, какие у меня есть варианты. Я могла бы вернуться в машину, но испачкать и намочить салон. Хотя даже там мне вряд ли станет теплее. Я не смогу пройти мимо горящего дерева, это слишком опасно. Словно в подтверждение моих слов на тропу упала толстая горящая ветка. Спасибо за предупреждение, подумала я. Значит, остается только пройти через кладбище. Я, наверное, тысячу раз по нему проходила, но все равно сомневалась. Могла бы просто перелезть через небольшую стену.

Вздохнув, двинулась вперед. Уж с Финном как-нибудь объяснюсь. О чем он вообще думал, когда оставил меня одну рядом с горящим деревом под проливным дождем? Хотя кладбище было моим любимым местом днем, я не очень хотела бродить среди надгробий ночью. В любом случае, не в бальном платье. И все же шла дальше, игнорируя вонзающиеся в ступни камни. Чем ближе подбиралась к ярко пылающему дубу, тем теплее мне становилось. Осторожно пробираясь по узкой полоске газона, дошла до низкой стены, окружавшей кладбище. Только я хотела перекинуть ногу через стенку, как дуб с оглушительным грохотом рухнул. Я неожиданно заметила, как на меня летит что-то горящее. Оно не успело поразить меня, я вовремя упала на землю и обхватила голову руками. Я поскользнулась на земле и плюхнулась лицом вперед. Ну что ж, платье не выживет. В отчаянии пыталась подняться, и грязь подо мной чавкала. Где, черт подери, Финн? Я его прибью! Решительно встала на колени, убрала волосы с лица и прижалась к стене. Гнев кипел во мне. Чья-то рука схватила меня так внезапно, что я вскрикнула.

– Ты должна уйти отсюда, древесная кора взрывается от огня. Она могла серьезно тебя ранить.

Я врезалась в Кассиана не в силах ничего ответить. Этого он, очевидно, от меня не ждал.

Он поднял меня на руки и понес по тропинке. Что он здесь делает? Все еще ошеломленная, я обвила руками его шею и прижалась к груди.

– О тебе забочусь, что еще, – ответил он на мой немой вопрос. – Я ведь уже несколько месяцев не делаю ничего другого. Во всяком случае, складывается такое впечатление.

Все-таки было что-то хорошее в том, что он умел читать мысли.

– Ты сейчас весь испачкаешься. Могу и сама идти, – предложила я, хоть и не желая, чтобы он отпускал меня. Будь моя воля, я бы осталась еще немного у него на руках. С ним точно не испугаюсь кладбища.

– Ты босая, мокрая, грязная и с серьезной травмой носа.

Откуда, черт подери, он все это знал и с каких пор стал таким заботливым? Это был мой Кассиан или какой-то добрый двойник?

Он толкнул спиной решетчатую дверь, ведущую на кладбище, и она возмущенно скрипнула петлями.

– Почему на тебе вообще такая тонкая одежда? – спросил он, теперь уже недружелюбным тоном.

Я прижалась к нему сильнее. Значит, все-таки прежний Кассиан.

– Это платье, – объяснила я. – Я была на празднике, и там такое надевают. Для танцев и веселья.

Эльфы и сами толстых шуб не носили. Напротив, при виде их легкомысленных одеяний я не раз краснела.

– С кем ты танцевала? – прорычал Кассиан, продолжая шагать в темноте так уверенно, будто шел по освещенной дороге. Для него, наверное, в этом не было никакой разницы.

– С Финном, Виктором, Фрейзером и еще несколькими парнями.

– А что Виктор тут делает? Ты должна его остерегаться.

– Я считаю его очень милым, к тому же он хорошо танцует, – защитила я парня Скай, усмехаясь себе под нос. Неужели Кассиан все-таки ревновал меня к нему?

– Он колдун. А им нельзя доверять, – пояснил Кассиан.

Мы добрались до другой стороны кладбища, и я была почти опечалена тем, что ему не пришлось защищать меня от заблудших душ.

– Раньше ты так и о людях говорил. Ты мне не доверяешь?

– Я не доверяю твоему чувству здравого смысла. Это сводит меня с ума. Ты все время суешь свой нос в дела, которые тебя не касаются.

– Мы все еще говорим о дереве и молнии?

Я слышала, как Финн и папа звали меня, но прежде чем отозваться, хотела получить от Кассиана ответ.

– Разумеется, нет, – в то же мгновение ответил он. – С тобой все время одно и то же. Ты должна откликнуться, иначе они будут переживать зря, – потребовал Кассиан.

– Папа! – закричала я. – Я здесь!

Сирена пожарной машины заглушила мой голос. Мы добрались до ворот, ведущих в наш сад. Бабушка посмотрела на нас с удивлением. И подняла черный зонтик в знак приветствия.

– Хм… Ну, вы уже знакомы, – смущенно сказала я, надеясь, что Кассиан меня отпустит. Но он не предпринимал к этому никаких попыток.

– Быстро отнеси ее в дом, – потребовала бабушка. – А ты переоденься, – обратилась она ко мне.

– Ты можешь опустить меня, – попросила я Кассиана. Одно дело, когда он нес меня в темноте, пока нас никто не видел, но перед бабушкой было как-то неловко. Он нерешительно выполнил мою просьбу.

Входная дверь была распахнута настежь. Везде горел свет. Я схватила Кассиана за руку и потащила за собой по лестнице. Так быстро я его не отпущу. Хочу знать, почему он решил обо мне позаботиться.

В комнате я вытащила из шкафа свежие вещи, пока он устраивался на стуле. К счастью, мама вчера заставила меня убраться, так что он, по крайней мере, ни обо что не споткнется. Наверное, это сон, подумала я и помчалась в ванную. Стащила с себя платье, прежде чем принять горячий душ и облачиться в чистую одежду. Вытерла волосы полотенцем и завязала их в пучок. Страх, что Кассиан был всего лишь миражом, усиливался с каждой минутой. Эльф не мог находиться в моей комнате прямо сейчас, этот сон слишком часто снился мне, не становясь реальностью. Может, я выпила слишком много контрабандной водки Фрейзера. Однако в голове ничего не кружилось. Я посмотрела на свое отражение в зеркале и пощупала нос. Почти не было больно. Собрала всю волю в кулак и вернулась в комнату. Я не буду рыдать, если он исчез.

Кассиан уже не сидел на стуле, а лежал в кровати. Он закрыл глаза, и складка на его переносице придавала ему измученный вид. Его рубашку усеивали брызги грязи. Он скрестил руки за головой, когда я села на край кровати.

– Ты, наверное, устала, – пробормотал он.

– Сна ни в одном глазу. На самом деле, мне стоило бы выйти и посмотреть, что там происходит.

Кассиан схватил меня за руку.

– Ты, конечно же, не будешь этого делать. У твоего отца, брата и других мужчин все под контролем.

Он сел так, что кончики наших носов почти соприкоснулись. Я почувствовала его теплое дыхание на лице.

– Это пожарные, – объяснила я, запинаясь. – Они тушат пожары, спасают кошек с деревьев и все такое…

Кассиан молчал, а я не шевелилась.

– Почему ты здесь? – Мое сердце билось слишком быстро. Почему он все время появляется и нарушает мой покой?

Я просто хотела получить ответ, не более. Тем не менее, наши губы соприкоснулись, и я растаяла, словно шоколадная конфета на водяной бане. Кассиан притянул меня к себе на колени, и я зарылась пальцами в его волосы, надеясь, что пожарные не заметят моего пылающего сердца через оконные стекла. Было бы неловко, если бы семья обнаружила меня обнимающейся с незнакомым мальчиком в моей комнате.

Представив это, я довольно долгое время ни о чем больше не думала. Кассиан полностью захватил мое внимание, хотя в дальнем углу моего сознания уже крутился вопрос, чего он на этот раз добивался своими поцелуями. Но смогу выяснить это позже. Я почувствовала его руки вокруг себя и поняла, что они не могут дать мне той безопасности, к которой стремилась. Я вдохнула его аромат и решила, что мне будет все равно, если нас застукают. Он еще никогда не был настолько моим.

Пальцы Кассиана рисовали маленькие круги на моей шее. Я бы замурлыкала, если бы это не выглядело по-идиотски. Все еще могла держать себя в руках. Я прижалась к нему крепче. Даже если огонь обрушится на наш дом, ни за что не вылезу из кровати. Его руки скользнули под мою футболку и легли на раскаленную кожу.

Снаружи уже рассвело, когда Кассиан оторвался от меня.

– Мне нужно идти, – прошептал он. – И я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Сердце заколотилось в груди.

– Ты хочешь, чтобы я отправилась с тобой? В Лейлин?

– Нет, в Аваллах. Понятия не имею, как буду заботиться о тебе, когда окажусь там. Элизьен настаивает, чтобы я поехал туда с Рубином. Она очень беспокоится о нем.

– А почему ты должен обо мне заботиться? – озадаченно спросила я. – Думаешь, я в опасности?

Последние несколько недель старалась не думать, что может произойти, если Дэмиан де Винтер снова напомнит о себе. Встреча с гигантской змеей была не очень веселой. Предполагала, что этот колдун был чертовски обидчив. Кроме того, его сын Виктор отправил Скай сообщение спустя некоторое время после нашего возвращения из Друид Глен. Тогда я предполагала, что мы его больше никогда не увидим. Но эти двое с тех пор постоянно болтали по телефону, а сегодня он еще и пришел на бал. Вернее, вчера. О печати он ничего не спрашивал.

– Пока печать не у Мерлина, ты в опасности, – прервал мои мысли Кассиан. – Ты должна попросить Эмму передать ему ее.

Я нахмурилась.

– А что мне, по-твоему, делать в Аваллахе? Осенью уезжаю в Стерлинг на учебу.

Хоть еще и не была на сто процентов уверена в своем решении, Кассиану об этом знать было необязательно. В любом случае, он не мог просто так появляться, целовать и грозить мне пальцем. Я не собираюсь плясать под его дудку.

– Неужели мысль, чтобы отправиться со мной, представляется такой ужасной? – мягким голосом спросил он. – Бьюсь об заклад, твой отец не будет против.

Я тихо рассмеялась.

– Мой отец сам вытолкает меня из эльфийских ворот и отправится в Аваллах, если Элизьен ему предложит.

Что-то в просьбе Кассиана казалось странным. Мне требовалось больше времени.

– Я лучше тебя с собой возьму, если ты не против.

– Могу ли взять время на раздумья?

Я судорожно пыталась вспомнить, что знаю об Аваллахе. Не так уж и много. Это что-то вроде школы в волшебном мире. Своеобразный колледж, который подростки должны посещать не менее двух лет. Что будет, если решу туда отправиться?

– Надолго это? – спросила я, хотя на самом деле это не имело значения, ведь наше время останавливалось, когда я находилась в мире эльфов.

– В Аваллахе ваше время идет как обычно, – пояснил Кассиан, не отвечая на вопрос о продолжительности моего там пребывания. Мысль, чтобы остаться с ним, была весьма привлекательной.

– И как мы будем там жить?

– В замке учеников распределяют на несколько групп. Народы смешиваются, никого не размещают отдельно. Все студенты живут в комнатах с большой общей гостиной.

– А мы не сможем жить в одной комнате? – вырвалось у меня.

Кассиан стукнул пальцем мне по носу.

– Не думаю, что Майрон нам это позволит.

– Майрон?

– Директор школы. Он вампир. Как правило, парни и девушки не живут в одной комнате.

– Значит, возможно, что я буду делить комнату с вампиршей и девушкой-оборотнем? – От этой мысли по спине побежали мурашки.

Кассиан усмехнулся.

– Возможно. Но ты также можешь разделить комнату с Джейд и Опал.

Я нахмурилась, причем по двум причинам. Во-первых, если Опал будет в одной со мной комнате, мы с Кассианом, вероятно, не сможем спокойно там обниматься. Во-вторых, мне казалось, будто он даже не предполагал, что я скажу «нет». У него в голове уже был план нашей комнаты, и я хотела знать, почему.

– Почему все-таки ты хочешь, чтобы я отправилась туда с тобой?

Если он сейчас скажет, что больше не проживет без меня, то пойду с ним, не раздумывая: босиком, в дурацких пижамных штанах с синими смурфиками и футболке. В конце концов, он их не видит. Он может также сказать, что смертельно влюблен и ни секунды больше не выдержит без меня, или…

Кассиан выпрямился.

– Ты должна поехать со мной.

Его пальцы беспокойно перебирали постельное белье. Обычно он никогда не нервничал. Я почувствовала, как внутри все похолодело. Воображаемый розовый воздушный шарик в моей голове лопнул, и кусочки резины посыпались на одеяло.

– Зачем ты пришел на самом деле, Кассиан?

Я должна была знать.

– Не потому, что ты больше без меня не выдержишь, не так ли? И не потому, что отчаянно хочешь защитить.

По крайней мере, у него хватило порядочности выглядеть смущенным. Мне стало тошно.

– Хочу защитить тебя, – неуверенно отстаивал он свою позицию. – И хочу быть с тобой. Ты должна поверить.

Он хотел схватить меня, но я встала и отошла от него. Не позволю ему ко мне прикасаться. На мгновение закрыла глаза, чтобы сдержать подступающие слезы. В Аваллахе он не будет моим, потому что никогда не был моим. Я была для него всего лишь способом внести в жизнь разнообразие. Или шахматной фигурой. Я задалась вопросом, ради чего он собирался мной пожертвовать.

– Почему я на самом деле должна поехать с тобой в Аваллах? – тихо спросила я еще раз.

Он сглотнул.

– Мерлин попросил Элизьен об этом. Он боится, что колдуны попытаются заставить тебя передать им печать Вангуун. Он хочет тебя защитить.

– Ты же сам в это не веришь, – я заставила себя перейти на шепот, потому что боялась закричать. – Он хочет сам заполучить эту дурацкую печать, не понимаешь? Хочет, чтобы я уговорила Эмму передать ее ему. Мерлин жаждет, чтобы ты обвел меня вокруг пальца и я сделала все, что ты скажешь. Виктор ни разу не просил меня об этом, а ты приходишь сюда, целуешь и думаешь, что сможешь так просто обмануть? – я все-таки сорвалась на крик.

Это снова произошло. Опять позволила ему меня использовать.

– И как же это было? – Сцепила пальцы, чтобы подавить в себе желание по чему-нибудь ударить. – Вы трое сидели вместе и думали, как бы тебе меня обмануть? Может, вы и дерево подожгли, чтобы ты мог спасти деву в беде, а она была тебе во веки веков благодарна? Хочешь, чтобы я ела из твоих рук? Ты хоть раз думал, как я себя при этом чувствую? Ты такой идиот. Кажется, будет лучше, если ты уйдешь сейчас.

Пока я не начала выть. Кассиан встал и провел по растрепанным волосам руками. Сделал глубокий вдох.

– Извини меня, – сказал он.

– За что именно? – прошипела я, хватая ртом воздух.

Его слепые глаза еще никогда не выглядели так хмуро. Что еще он от меня скрывал? Желание остаться с ним навсегда всколыхнулось огромной волной. Это было ненормально. На этот раз он явно переступил черту. Эти эльфы, маги, колдуны и прочие должны уже слезть с моей шеи.

Он сделал шаг в мою сторону, а затем застыл на месте.

– Ты должна пообещать, что будешь осторожна. Эта молния не была случайностью, но ее сотворили не мы.

– Что ты имеешь в виду? – с недоверием спросила я. Пусть не пытается меня запугать.

– Если Виктор не донимает тебя расспросами о печати, еще не значит, что колдуны потеряли надежду ее найти. Может, они хотят застать тебя врасплох.

Кассиан все же приблизился, и я не смогла увернуться. Его рука легла на мою щеку.

– Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, Элиза, и я здесь не только из-за Мерлина. – Затем он поцеловал меня, и этот поцелуй был не нежным, а таким требовательным, что у меня закружилась голова. Я сердито оттолкнула его.

– Прекрати!

– Пойдем со мной, пожалуйста. Ты можешь злиться на меня и верить в худшее, но пойдем со мной. Молния была лишь предупреждением.

Неужели он действительно умолял меня об этом? Казалось, еще чуть-чуть, и он опустится передо мной на колени, если верно истолковала выражение его лица. Боже ты мой. Видимо, он действительно очень хотел выполнить приказ Элизьен и Мерлина. На этот раз ему не удастся к ним подлизаться. Во всяком случае, я ему в этом помогать не буду.

– Просто уходи, – потребовала я, и мой голос совсем не дрожал. То, что я делала, было правильно. Я еще никогда не была так уверена в своем решении.

Кассиан сделал глубокий вдох.

– Я должен был сразу сказать, зачем пришел. Мне очень жаль.

Он выглядел так, будто хотел добавить еще что-то, но потом, видимо, передумал и, не сказав больше ни слова, исчез за дверью.

Измученная, я упала на кровать, все еще пахнувшую Кассианом, и поняла, что забыла обо всем вокруг, пока он был со мной. Единственное, что интересовало меня, – его губы и руки. И все же не позволила ему со мной переспать. Наверное, мне бы это даже понравилось. Правда, он не предпринимал никаких попыток меня соблазнить. Ему и не пришлось бы прилагать больших усилий. Зарылась лицом в ладони. Я должна благодарить его за это. Первый раз с самым главным придурком на всей планете был бы опытом, без которого вполне можно обойтись.

Я подошла к окну и увидела обугленные останки дуба в тусклом утреннем свете. Площадь перед церковью теперь пустовала. Очевидно, моя семья прекрасно справилась без меня. Я бы им только помешала.

Вернувшись в кровать, натянула одеяло до носа. Возможно, Кассиан правда за меня переживал. Может, я что-то для него значила. Сделала глубокий вдох. Нельзя сказать, что это было маловероятно. В следующий раз должна вести себя как взрослая. Не целоваться, а сначала выяснить, чего он от меня хочет. Без уважительной причины он бы просто-напросто не пришел. СТОП. Следующего раза не будет. Ни в коем случае. Мне надо как-то избавиться от этих эльфов. Но они пристали ко мне как банный лист. Эльфы оказались достаточно приставучими для существ, которые не хотели иметь ничего общего с людьми.

Глава 2

– Давай хотя бы съездим туда, – потребовала мама, и я заметила, как бабушка усмехнулась, качая головой. Рада, что хоть кто-то из нас веселился.

Я совсем не слушала речей мамы. Мои мысли были там, где и почти всегда: с Кассианом. Его поцелуи и прикосновения казались такими страстными…От воспоминаний об этом щеки запылали. Жар пополз по шее. Интересно, эльфы спали друг с другом? Было ли у них все так же, как и у нас, людей? Как-то ведь эльфийские дети появлялись. Глупо, что ни у кого об этом я не могла спросить. Потому что больше не хотела иметь ничего общего с эльфами. К сожалению, моя сила воли ослабевала с каждым днем.

Аваллах. Интересно, каково это – жить там? С тех пор как Кассиан практически напал на меня, прошло уже несколько недель. Лето подходило к концу. Я пыталась извлечь из этого времени максимум пользы. Мы провели несколько дней на фестивале в Эдинбурге, а еще больше двух недель провели на острове Малл. Мы со Скай жили в одной палатке, а Виктор с Фрейзером – в другой. Но ни серфинг, ни ночные посиделки у костра не выбили этих мысли из моей головы. Кассиан ни разу не появился. Вот как он хотел меня защитить. Видимо, Виктор все же не так опасен. Он ни разу не спросил ни о печати, ни об Эмме. На самом деле он смотрел только на Скай. Для меня оставалось загадкой, как Фрейзер выдержал эти две недели.

Если бы Кассиан позвал меня в Аваллах, не имея скрытой причины, я, скорее всего, согласилась бы. Но так… Каково это – остаться в волшебном мире навсегда? Жаль, что мы с Эммой провели совсем немного времени вместе. Она бы могла кое-что рассказать об этом. Хотя остаться навсегда мне никто и не предлагал. Они бы выгнали меня, стоило только отдать им эту дурацкую печать.

– Элиза, я с тобой говорю.

Ложка, которой я мешала свою суперздоровую кашу, выпала у меня из руки и упала на пол. Мама подняла ее и отдала, качая головой.

О чем, черт возьми, она говорила? Ах, да! Стерлинг и тетя Линдси. Неужели она не могла оставить меня в покое? В конце концов, оставалось еще три недели до начала учебы в сентябре. Даже при одной мысли об этом у меня скрутило живот. Чужой город, чужие люди, чужие, чужие, чужие. Все изменится. Мысль, чтобы зацепиться за ноги Кассиана и отправиться в Аваллах, внезапно показалась не такой уж и жуткой.

Даже Опал я бы вытерпела, ну, или выгнала бы из своей комнаты.

Больше не стоит думать об этом. Я сама отвергла такой вариант, поступив правильно.

– Может, тебе понравится там больше, чем ты думаешь, – сказала мама, и в ее голосе почти звучало отчаяние.

Еще один человек сильно хотел от меня избавиться – я задыхалась от жалости к себе. Скай больше не могла это слушать, хотя уже две недели жила в Лондоне, чтобы попрощаться с Виктором, собиравшимся в Аваллах, и подыскать себе жилье. Она искренне радовалась, что уехала из Сент-Андруса. В какой-то момент в последние несколько недель мы поменялись ролями, и Скай из суперосторожной девушки превратилась в авантюристку.

Я вздохнула и решила сдаться. Хотя и не могла представить, чтобы в Стерлинге было что-то волнительное, у меня постепенно кончались аргументы. Мама настаивала, чтобы поехать со мной и освежить наше знакомство с тетей Линдси. Я бы с удовольствием обошлась и без этого. К сожалению, у тети Линдси в доме имелось несколько свободных комнат, а мои родители не были готовы платить за комнату в общежитии, если я могла жить у старушки.

– Почему я не могу жить в общежитии? Тетя Линдси будет требовать, чтобы я помогала ей целыми днями.

– Мы не можем отказаться. Не надо устраивать театр, она – часть семьи, и у нее больше никого нет.

Я видела, как мама обменялась взглядами с бабушкой, но та, защищаясь, подняла руки.

– Не надо и меня в это вмешивать, девочка моя.

– Она твоя кузина, – не сдавалась мама, – и я раньше любила у нее бывать!

– Может, тогда ты в Стерлинг поедешь? – предложила я.

– Не веди себя как ребенок, – отмахнулась мама. – Врачи считают, что ей больше нельзя жить в доме одной, но переезжать она отказывается.

И что, теперь это моя проблема? Не хотела казаться бессердечной, но меня не радовала перспектива провести студенческие годы, которые представляла себе самыми яркими в жизни, ухаживая за старушкой. Никто не мог требовать этого от меня. Если верить рассказам родителей, они отлично проводили время в молодости, а я должна от этого отказываться?

После всех историй с эльфами и магами я, наконец, заслужила тайм-аут. В защиту мамы стоило упомянуть, что она не могла знать, в какую историю нас втянул папа. Печать и судьба Кассандры останутся для нее такой же тайной, как и мое знакомство с эльфами.

Финн и папа спасли меня, когда зашли на кухню.

– Ну, как оно? – мама выжидающе посмотрела на них. – Может, вы уже уберете этого монстра с дороги?

Утром пришло письмо, в котором папе разрешили порубить старый дуб на дрова.

Папа налил кофе в чашку, а Финн схватил кусок пирога.

– Дерево действительно было очень большим, – сказал Финн, как будто мы этого не знали. Дуб был огромным уже тогда, когда я ходила в начальную школу.

– Значит, лучше бы вам уже приступить к работе. Дерево все-таки преграждает половину дороги. Скоро к нам перестанут ходить посетители. – Она хлопнула Финна по руке, когда тот собирался намазать маслом еще одну булочку. – Они для наших гостей! – сказала мама. – Ты уже позавтракал.

– Это был какой-то кроличий корм, а не завтрак, – Финн покосился на хлопья, которые я тоже ела без особого удовольствия, и поднял брови.

Обычно брат не вел себя так вспыльчиво. Неужели у него на душе скребли кошки? С самого выпускного вечера он пребывал не в настроении, что, возможно, было как-то связано с Грейс. Я надеялась, что во время учебы в университете он познакомится с более приятной девушкой.

Папа хлопнул в ладоши.

– Тогда пора начинать. Мы же не хотим, чтобы торт, который испекла ваша мама, самим пришлось доедать одиноким вечером.

В принципе, я не возражала. Обменялась взглядами с Финном, который, казалось, тоже находил эту перспективу довольно-таки приятной, но брат покорно пожал плечами.

– Я принесу пилу, – сказал он, уходя.

Быстро засыпала в себя оставшиеся хлопья, потому что желудок тревожно урчал. Покачала головой, глядя на хихикающую маму, которую только что поцеловал папа. Родители иногда казались такими неуклюжими.

Я как раз собиралась выйти из кухни, когда мама вдруг меня окликнула:

– Ну что, едем к тете Линдси?

Я повернулась.

– Если поеду туда с тобой и решу, что там жутко, позволишь мне заселиться в общежитие?

Отец обнял маму одной рукой. Они прислонились к раковине.

– Хорошо, – согласилась мама.

Не думала, что она так быстро сдастся. Это было совсем не в ее духе. Хотя, возможно, и было. С тех пор как папа вернулся домой, она изменилась. Стала более общительной, смеялась куда чаще и не жаловалась, что я слишком часто кусочничаю и сижу перед компьютером. Она даже перестала подкладывать мне в комнату старые, затхлые книги. Я почти скучала по этому. Финн прошел мимо окна с пилой в руке. Я повернулась и пошла к нему.

– Тогда мы поедем в субботу. Тетя Линдси ждет нас на чай после обеда, – крикнула мама мне вслед.

– Ты уже все с ней распланировала? – я ошеломленно повернулась к ней.

Мама только пожала плечами.

– А что мне было делать? Нужно же планировать свое время. Не хочу брать замену в кафе.

Ее голос звучал так, будто она жертвовала драгоценным временем ради меня. При этом мне совсем не хотелось уезжать. Все, как всегда, а я уже думала, что у меня есть право голоса. Я нахмурилась.

Не успела хоть что-то сказать, как бабушка удивительно быстро для своего возраста вскочила со стула.

– Ты должна помочь мне полить розы, – сказала она. – Мужчины сами справятся с этим деревом. А то тебе еще кусок древесины на ногу упадет.

Мама удовлетворенно улыбнулась и налила себе чашку кофе. Она за это поплатится! Настало время взять жизнь в свои руки. Я слишком часто позволяла другим – эльфам и матерям – решать за меня.

– Скай поедет со мной, – крикнула я из коридора, пока бабушка тащила меня за собой. Вот тебе и взяла жизнь в свои руки. Все в этом доме знали, что я почти беспомощна без лучшей подруги. – Мне нужен кто-то, кто будет на моей стороне.

– Без проблем, – пропела мама. – Скай – очень разумная девушка. Я уже сказала тете Линдси, что мы приедем втроем.

– Гррр!

Интересно, что она сказала бы, если бы узнала, что разумная девушка сейчас встречается с колдуном со странными татуировками на теле, который был практически похищен собственным отцом и жил в заколдованной деревне.

…Но, разумеется, об этом я ей ничего не скажу. Да и нельзя этого делать, хотя мне было все труднее не рассказывать никому об эльфах, Лейлине и моих приключениях. Нам с отцом приходилось прятаться в его кабинете. Плюсом было то, что Квирин стал навещать нас чаще. Я, конечно, дала ему понять, что ничего больше не хочу знать об эльфах, и он тут же согласился. Если бы я была умнее, с самого начала бы к нему прислушалась. Он предупреждал, что эльфам нельзя доверять. Но мне хотелось самой в этом убедиться.

Я до сих пор не понимала, почему папе позволили узнать обо всей этой эльфийской истории. Мне, в конце концов, разрешили посвятить в это только трех человек. Но, вероятно, в этом и заключалась суть: не я рассказала ему о волшебном мире, а он сам выяснил, что тот существует. С тех пор как узнал, что мы делим мир с эльфами, магами и другими существами, он развлекался ведением переписки с доктором Эриксоном и Питером. Квирин работал их посыльным. К сожалению, папа очень неохотно делился со мной своими изысканиями, что сильно злило. В конце концов, из нас двоих экспертом по магическим существам была я. Без меня он бы все еще торчал в тюрьме колдунов, где его запер отец Виктора, чтобы шантажировать нас и получить печать Вангуун. Для меня оставалось вопросом, почему он до сих пор считал меня ребенком.

Я неохотно забрала лейку из рук бабушки. Она настаивала, чтобы ее любимые розы поливали исключительно дождевой водой. Это значило, что приходилось примерно двадцать раз наливать в лейку воду из канистр, стоявших у стены участка, и тащить ее к грядкам. Самой бабушке это, разумеется, уже было не под силу, а мужчины сейчас рубили дерево. Грохот наверняка был слышен по всей деревне.

– Твоя мама хочет для тебя только лучшего, – бабушка срывала с розовых кустов увядшие цветы, когда я шла мимо.

– Она хочет для меня того, что сама считает лучшим, – застонала я, таща две лейки.

Каким бы прекрасным ни был наш сад, окружавший старый дом из ветхого песчаника, эта работа представляла сущую пытку. Если я когда-нибудь отсюда перееду, в моей квартире не будет ни одного растения. Я уже перевыполнила жизненный план по уходу за цветами.

– Ты раздражена. Может, тебе стоит ответить хотя бы на одно из сообщений, которые посылает Кассиан. В последнее время ты постоянно злишься.

Ах да, сообщения, которые он отправлял через этого лицемера Квирина! Думала, что хотя бы тролль был на моей стороне. Я жгла письма, не читая.

– Я ответила на одно. И дала ему понять, что не заинтересована ни в нем, ни в защите магов или эльфов. Тема закрыта.

– Для него, очевидно, нет, – резко заметила бабушка. – Вчера Квирин принес новое письмо. Я на самом деле жду, когда парень лично придет в наш сад.

– Пусть только посмеет, – прорычала я.

– Я до сих пор не понимаю, почему ты так на него злишься. В конце концов, это он помог тебе сохранить печать Вангуун.

– Очевидно, он давно об этом пожалел, а чтобы подлизаться к Мерлину, хочет заманить меня в Аваллах.

– Или же он действительно убежден, что ты в опасности. Хотя бы поговори с ним еще раз!

– Ни в коем случае. Я больше не хочу его видеть. – В этот раз я держалась стойко, хотя письма, конечно, меня интриговали.

Кто писал их за него? Это не мог быть его почерк (признаюсь, один или два раза все-таки прочла их перед сожжением). Так аккуратно даже я не писала, а у меня были два здоровых глаза. Он, конечно, не стал бы просить Рэйвен о помощи. Эльфийка слишком предана своей королеве, а Элизьен не одобряла столь тесную связь между нами. Оставались только Джейд и Софи. Это не были любовные письма (чего, разумеется, и не ждешь, когда письмо пишет кто-то третий). Скорее письма, которые отправляют лучшей подруге или матери. Ладно, звучит слишком язвительно. Письма и вправду были добрыми. Они даже смешили меня, а юмор не являлся сильной стороной Кассиана. Может, он даже ничего и не знал об этих письмах.

Я полила розы и погрузилась в свои мысли. Возможно, во время учебы я познакомлюсь с симпатичным парнем. Вернее, точно познакомлюсь. Вероятно, не так уж и плохо, что я еду в Стерлинг одна, ведь тогда я буду вынуждена завести новых друзей и не смогу прятаться за Скай и Фрейзером. Ужасная перспектива. Но мне, наверное, придется с этим смириться.

– Элиза! – прервал мои мысли отец. Я взглянула на окно его кабинета, выходившее на сад. – Подойдешь сюда?!

Это не звучало как просьба. Что опять случилось? И почему он не помогал Финну рубить дуб? Вероятно, оставил физический труд во имя науки. Мужчины!

– Я сейчас встречаюсь со Скай, – крикнула я.

Сегодня даже душ принять не успею. Эта семья меня доведет. Мысль о комнате, расположенной далеко от этого сумасшедшего дома, вдруг показалась довольно заманчивой.

– Это ненадолго.

Я вздохнула и вытерла влажные руки о джинсы. Значит, придется ехать до Сент-Андруса на велосипеде. Когда папа начнет лекцию, об автобусе можно будет забыть.

– Ты справишься с остальными растениями одна? – спросила у бабушки, поливавшей саженцы крошечной лейкой.

– Конечно, дитя мое. Иди. Ты же знаешь, как твой отец не любит ждать. Судя по тому, как он кричит, наверное, снова обнаружил что-то впечатляющее.

Я хихикнула.

– Вероятно, узнал, что у троллей на зубах растут волосы.

– Если он продолжит так громко спорить с Квирином, твоя мама вскоре станет еще более подозрительной, – бабушка неодобрительно покачала головой, и я задумалась, не предсказали ли ее карты очередной конец света.

Эта семья явно сошла с ума, и виновата в этом я. Если бы не прошла через те ворота, мы бы многого смогли избежать. Впрочем, раскаиваться уже поздно.

Мой маленький кот Носочек болтался под ногами, когда я вошла в дом. Хотя «маленьким» назвать его уже было нельзя. За последние месяцы он вырос и изрядно прибавил в весе. Нужно срочно посадить его на диету и запретить маме постоянно подкармливать. Хотя поначалу она и высказывалась против животного в доме, сейчас была совершенно влюблена в малыша. У отца уже случилось несколько приступов ревности, связанных с тем, что Носочек постоянно сидел у нее на коленях. Так ему и надо. Он надолго оставлял нас с мамой и Финном. Я погладила кота по мягкой шерсти и побежала вверх по лестнице.

Папа помахал письмом перед моим носом.

– Ты знала, что Дэмиан де Винтер нашел Кассандру? – строго спросил он.

Я кивнула.

– Виктор рассказал об этом на выпускном вечере. – Значит, теперь и папа это знал. – Он считает, что с ее помощью его отец хочет найти третью печать. Печать Белиозара.

Я забыла о похищении Кассандры после выпускного вечера, потому что переживала из-за предательства Кассиана. Теперь, вспомнив об этом вновь, почувствовала себя очень виноватой. Но разве отец сможет как-то повлиять на ее судьбу?

– Напомни, что может делать эта печать? – спросил папа. Как будто сам не знал лучше меня.

– Она якобы может оживлять мертвых, что, как по мне, мегажутко.

Я надеялась, что Дэмиан никогда ее не найдет. На прошлой неделе мы с Фрейзером и Скай смотрели фильм про зомби. Не могу представить, что будет, если это станет реальностью. Правда, главный зомби в «Тепле наших тел» показался мне почти милым.

– И ты не сочла нужным рассказать об этом?

– Нет, – я постаралась придать голосу уверенности. Конечно, я думала, чтобы сказать, но Скай убедила меня, что лучше оставить эту информацию при себе. Папа начал бы вмешиваться в дела, которые нас не касались. – Что ты хочешь с этим сделать? По словам Виктора, ей не причиняют вреда, она просто все время молчит.

Гнев отца иссяк.

– Это неправильно. Она не хотела бы там жить. Ей не место в Друид Глен.

– Откуда ты вообще узнал, что она там? – с любопытством спросила я.

– Доктор Эриксон написал и упомянул об этом. Как ты знаешь, мы обмениваемся с ним новостями. Поскольку мать Кассандры, будучи искательницей, нашла печать Вангуун, мы задались вопросом, куда делась Кассандра. Мерлин выяснил, что она находится во власти Дэмиана. Если бы об этом узнал ее отец, он бы в гробу перевернулся.

Папа, разумеется, был прав. Я снова почувствовала укол совести, но ни за что не хотела подвергать опасности кого-то из нашей семьи. Того, что колдуны захватили папу в плен, было достаточно, хоть он, вспоминая, и считал это невероятным приключением. Если бы Дэмиан что-то сделал с бабушкой, мамой или Финном, я бы никогда себе этого не простила. Эгоистично с моей стороны, но пока он искал печать Белиозара, был шанс, что он оставит нас в покое. Пока я не отдала печать Мерлину, у главного колдуна не нашлось бы причин на меня злиться. По крайней мере, в теории. Мы не могли помочь Кассандре, это могла сделать только она сама.

Глава 3

Скай взволнованно болтала с моей мамой, пока я сидела на пассажирском сиденье и дулась. Ладно, раз пообещала ей поехать с ней в Стерлинг, то переживу этот день. Но мама должна бы уже понять, что я не хотела этого, даже если ее доводы звучали вполне логично. Я вела себя совершенно по-детски. Скай пробовала заставить меня присоединиться к их разговору. Но они говорили о книгах и обе прекрасно понимали, что это не моя тема. Разве нельзя побеседовать о фильмах или музыке? Мои мысли становились все мрачнее, но я ничего не могла поделать. Мозг находился в режиме перестройки от «я скучаю по Кассиану и хочу, чтобы он меня поцеловал» к «пошел этот тип к черту». Никто не мог винить меня, что все в моей голове шло кругом и я вела себя как тринадцатилетняя девочка в начале подросткового периода.

Крепость Стерлинга возвышалась над домом тети Линдси. Отсюда Роберт I Брюс защищал Шотландию от англичан. Мой отец не раз рассказывал мне истории о войнах за независимость.

Песчаник, почти почерневший от времени, был влажным от дождя и напомнил мне о доме. Сотни туристов следовали из центра города в замок. Когда я была маленькой, мама и папа водили меня туда. Детям тогда даже разрешали надевать исторические костюмы и фотографироваться в них. В парчовом платье с красной вышивкой я чувствовала себя принцессой. У меня где-то остались фотографии. О том, как мы после этого пили чай у тети Линдси, у меня таких приятных воспоминаний не осталось. Большую часть времени она критиковала меня за то, что я никак не могла усидеть на месте. Мне было всего шесть лет, но она ни на секунду не отводила от меня своих совиных глаз.

Мы опоздали. Ровно на десять минут. Машин на дороге оказалось больше, чем предполагали. Мама постучала в черную блестящую дверь, и мы стали ждать. Никто не открывал. Я постучала еще раз, и за дверью наконец раздались звуки. Не удивилась бы, если бы тетя Линдси вообще не впустила нас из-за опоздания. Дверь отворилась, и какой-то молодой человек бросил на нас любопытный взгляд сквозь очки. На его щеках появились маленькие ямочки.

– Извините, я накрывал стол, – добродушно сказал.

– Это моя племянница с дочерью, Дэвид? – раздался голос старухи. После чего по дощатому полу заскрипели колеса.

– Думаю, да. На пороге стоят три красивые женщины, – он все еще улыбался, но отошел в сторону, чтобы мы могли войти.

– Тетя Линдси! – Мама подошла к ней. – Как же я рада тебя видеть! Ты хорошо выглядишь.

Я испуганно кашлянула, стараясь не сказать ничего невежливого. Она выглядела совсем не хорошо. Казалась серой, такой же, какой я ее запомнила. Серые глаза, серые волосы, серая одежда. Даже цвет ее лица приобрел сероватый оттенок. Однако глаза за оправой очков сверкали все так же хищно, как и прежде. Заостренный нос так странно дергался, будто она пыталась что-то учуять. Наверное, добычу, то есть меня. Я на мгновение закрыла глаза, чтобы отогнать от себя образ крысы, охотящейся за вкусным куском сыра.

Несмотря на инвалидную коляску, она не производила впечатление женщины, которая не справлялась с хозяйством в одиночку. Но наверняка провела маму, чтобы заманить меня в свой дом.

Серые юбка и блузка сидели на ней, как всегда, безупречно. На одежде не было ни складки, ни один волосок не выбился из прически. Тетя Линдси всегда была одета с иголочки. Никогда не видела ее непричесанной или ненакрашенной, и, конечно, на ее безупречной одежде никогда не было пятен. Такой же идеальности она ждала от всех членов семьи. Вот поэтому в какой-то момент я отказалась навещать ее на каникулах. Она всегда настаивала, чтобы я носила платья и завязывала волосы так туго, что у меня начинало болеть лицо. Это было ужасно. Даже сейчас она осматривала меня с головы до ног, что, конечно, не ускользнуло от маминого внимания. Она незаметно протиснулась между нами.

– А кто этот милый молодой человек, открывший нам дверь? – спросила она.

Молодой человек тем временем снова исчез. Но из салона доносился грохот посуды. У нас, разумеется, эта комната называлась просто гостиной. Однако одна из предков тети Линдси была замужем за настоящим лордом, и теперь она воображала себя дворянкой.

– Дэвид очень мил и решил заварить нам чай. Он действительно мне помогает. У меня ведь больше никого нет.

Я закатила глаза. Эту песню мы все уже слышали. Когда никто не ответил на полускрытый упрек, она развернула инвалидную коляску и поехала вперед.

– Дэвид, это моя племянница, ее дочь Элиза и ее подруга, – она изящно указала идеально ухоженными пальцами на мальчика, который, наверное, был на год или два старше нас со Скай. – Это Дэвид Форстер. Он студент и живет со мной.

– Ты сдаешь комнаты студентам? – в голосе мамы слышалось удивление.

– Почему бы нет? – Тетя Линдси подтолкнула коляску к накрытому столу. – Разве не ты подкинула мне эту идею? – Она вопросительно посмотрела на маму, которая молча кивнула. – На самом деле приятно снова находиться в доме, полном жизни, и ребята помогают мне, когда я нуждаюсь в этом.

Снова упрек, не так ли? Я посмотрела на Скай, чтобы проверить, заметила ли она или только я была столь чувствительна. Скай улыбалась себе под нос, как обычно делала в присутствии незнакомцев. Однако я не могла не заметить, что они с Дэвидом уже переглядывались. Как она это делает? Скоро у нее будет целый гарем, а я останусь старой девой до конца жизни.

– Сколько комнат ты сдала? – спросила я, чтобы не показаться незаинтересованной.

– Пока что три, – ответила она. – Еще одна пустует… ждет тебя, – добавила тетя менее воодушевленно. Наша антипатия была взаимной.

– Эээ. Да, спасибо большое.

– Когда ты собираешься приехать? Семестр ведь начнется уже через две недели, – напомнила она немедленно, хоть в этом и не было необходимости.

Время вцепилось в меня мертвой хваткой, а я оставалась все такой же нерешительной, как и в начале прошлого учебного года. Не знаю, как одноклассники так просто сделали выбор, определяющий всю жизнь. Ладно, не все. Многие будут пока путешествовать по миру (на это у меня не было денег), где-то работать (это мне не нравилось) или тусоваться с родителями, пока не найдут себя (для этого у меня не было подходящих родителей).

– Не знаю. Пока что не уверена, – я протянула Дэвиду чашку, и он налил в нее золотисто-желтый чай. Это тетя Линдси заставила его играть дворецкого или он и вправду такой вежливый?

– Могу я и тебе чаю налить? – спросил он Скай, которая лучезарно улыбнулась и кивнула.

Я отчаянно сыпала сахар в чашку.

– Еще не знаю, хочу ли вообще учиться, – заявила я, к сожалению, не настолько твердо, как хотела.

Узкие выщипанные брови тети Линдси поднялись.

– Но ты ведь получила место в колледже, не так ли?

Я кивнула, рассеянно мешая сахар в чае.

– И теперь ты не хочешь покидать свое теплое гнездышко и планируешь сидеть на шее у родителей, я правильно понимаю? – безжалостно спросила она.

Я нервно заерзала на стуле. Все было совсем не так, да и вообще, обязательно обсуждать это перед совершенно чужим человеком? Мама, к сожалению, не говорила ничего, чтобы меня защитить.

– Выбор предмета обучения – очень важное решение, – именно Дэвид за меня и заступился.

Я благодарно ему улыбнулась. Ну, хоть кто-то меня понимал.

– Это глупости. Не говори ерунды. Девушка должна изучить что-то, чтобы потом иметь возможность зарабатывать деньги. Мою племянницу это, к сожалению, привело лишь к открытию кафе, да и ее муж – профессор истории – тоже не очень много зарабатывает, – произнесла тетя Линдси одно из своих никому не интересных суждений. – Кроме того, он постоянно копается в мировой истории. В мое время мужчины были более ответственными…

– Тетя Линдси, – прервала ее монолог мама, и я надеялась, что она поставит тетю на место. Все-таки мама могла по-настоящему гордиться кафе. Если бы я создала в своей жизни что-то хотя бы наполовину замечательное, как это место, я была бы счастлива. Но мама лишь улыбнулась, хоть это и выглядело немного натянуто. – Элиза бы очень хотела посмотреть свою комнату. Поэтому мы и здесь, и мы очень благодарны, что ты позволишь ей жить у тебя.

О боже, это звучало как окончательное решение. Я стиснула зубы, чтобы не сказать ничего недружелюбного. Скай схватила меня за руку под столом.

– Бесплатно, – добавила эта страшная женщина.

По сравнению с ней Ларимар была доброй феей. Я под страхом смерти не собиралась с ней жить.

– Я с удовольствием покажу Элизе и ее подруге свободную комнату, – предложил Дэвид, и я моментально вскочила с места.

Чашка с чаем рискованно пошатнулась, но не осмелилась опрокинуться. Тут даже посуда была запуганной.

Мы со Скай побежали за Дэвидом, который повел нас по ступенькам на верхний этаж.

– Сюда Рататуй не заходит, – объяснил он. – И это даже хорошо. Это наше царство.

Из одной комнаты доносился инди-поп. Кто бы там ни жил, у него был приемлемый музыкальный вкус.

– Рататуй? Так ты называешь мою тетю? – я расхохоталась.

– Она немного похожа на крысу, не находишь? – он посмотрел на меня невинным взглядом.

– А ты подлый, – отметила Скай, и уши Дэвида покраснели.

– Она не знает, что мы ее так называем, – сказал он.

– Как давно ты здесь живешь? – я сменила тему, с трудом сдерживая смех.

– С летнего семестра. То есть полгода.

Мы остановились у двери.

– И как ты с ней справляешься?

Он усмехнулся.

– Раньше у меня была такая же тетя, и я быстро понял, что за этой болтовней нет ничего, кроме желания получить внимание. Она его получает, и я живу спокойно. На самом деле она очень даже милая.

Он открыл дверь комнаты. Это оказалась та же самая комната, в которой я спала, когда была маленькой девочкой. Розовый и белый преобладали. Я сделала вид, что меня тошнит.

Скай лишь покачала головой и вошла внутрь.

– Миленькая, – прокомментировала она, садясь на стоящую посередине кровать с балдахином.

– Остальные комнаты мы немного отремонтировали, – Дэвид усмехнулся. – Если тоже хочешь это сделать, должна подкупить Рут. Она убирается здесь наверху, а за десять фунтов она не скажет Рат… твоей тете, чем мы тут занимаемся.

Я покачала головой, поражаясь его дерзости.

– Что ты изучаешь?

– Юриспруденцию. У моего отца большая контора в Эдинбурге, и однажды мне придется ею руководить.

– Кажется, ты не в восторге, – сказала Скай, валяясь на кровати.

Дэвид убрал руки в карманы брюк.

– У меня нет других идей, и я решил, что и эта сойдет. Ты собираешься изучать историю? – обратился он ко мне. – Это твой выбор или выбор твоего отца?

– Если бы я сама знала. Кто еще здесь живет?

Перспектива оказаться запертой в этом доме не один на один с тетей Линдси несколько подняла мое настроение.

– Хосе из Испании, и он ботаник, большую часть времени проводит в своей комнате. Если ты будешь время от времени приносить ему что-нибудь поесть, он взломает компьютер твоих преподавателей, и тебе больше никогда не придется учиться. Тея более общительна, но не обладает такими выдающимися способностями. Я, кстати, тоже. Тея сейчас с родителями. Они живут в деревне где-то в Высокогорье. Она тебе понравится, Тея правда классная.

– Вы вместе? – с недоверием спросила я. У меня не было никакого желания жить через стену с двумя влюбленными.

– Нет, – он громко рассмеялся. – Когда ты ее увидишь, поймешь, что это невозможно.

Что ж, мне стало любопытно. Хотя на самом деле я ни с кем здесь не хотела знакомиться.

Дэвид посмотрел на часы.

– Я могу познакомить тебя с Хосе, а потом мне надо идти.

Когда я кивнула, он подошел к двери, из-за которой доносилась музыка, и открыл, не дожидаясь разрешения. За письменным столом перед тремя мерцающими экранами сидел парень. На нем были наушники, и я задалась вопросом, зачем ему вообще такая громкая музыка в комнате. Окно было открыто, и он курил. Я сильно сомневалась, что тетя Линдси ему бы это разрешила.

Дэвид коснулся плеча парня и снял с него наушники.

– Хосе, хочу познакомить тебя с Элизой и Скай. Элиза переедет сюда. Она родственница Рататуй.

Скай покачала головой, и он с виноватым видом пожал плечами.

– Привет. Круто, – сказал парень, даже не подняв взгляд от монитора и продолжая стучать по клавиатуре.

– Большего мы, наверное, ничего не дождемся, – Дэвид снова надел на него наушники и вытолкал нас из комнаты.

– Что он делает? – спросила я.

– Понятия не имею, но, как по мне, пытается взломать Пентагон.

– Что, прости? – потрясенно спросила Скай.

Я закатила глаза.

– Это шутка.

– Я бы не был в этом так уверен, – возразил Дэвид. – Ну, всего хорошего, девочки, – он направился к лестнице, но на мгновение обернулся. – Буду с нетерпением ждать тебя, Элиза, – сказал он, и я смущенно кивнула.

– Почему ты не сказала ему, что не переедешь сюда? – удивленно спросила Скай.

Мы вернулись в комнату, и я выдвинула ящики комода, а затем рассмотрела шкаф.

– Понятия не имею.

– Может, тут все-таки неплохо, – заметила она, открывая шкаф, который, впрочем, был так же пуст.

– Может, – пробормотала я.

– Когда я слушала твои описания, ожидала увидеть здесь ведьмину избушку, – укоризненно сказала она. – Но тут так аккуратно и чисто, что даже пыли негде осесть.

– Это быстро изменится, когда я буду здесь жить.

Скай ошеломленно посмотрела на меня.

– Ты серьезно?

– Как ты уже сказала, тут не так плохо, и я смогу спокойно здесь учиться.

Скай выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок.

– Ты? Учиться?

– Я постепенно взрослею, и мне нужно ставить и достигать цели, – повторила я любимое высказывание мамы о воспитании детей.

– Мне кажется, ты больна. Наверняка это грипп или что-то в этом роде, – Скай упала на кровать.

– А что мне еще делать? – я легла рядом, и мы уставились на ослепительно белый балдахин.

– Ты могла бы принять предложение Кассиана и отправиться в Аваллах вместе с ним, – предложила Скай. – Я бы хотела, чтобы Виктор попросил меня об этом.

– Виктор ведь добрый и не расчетливый, как Кассиан. Как я могла быть такой глупой и поверить ему?

Скай перевернулась на живот.

– Может, все из-за того, что он феноменально красив? Или непредсказуем и слеп?

– Какое вообще это имеет отношение?

Я села на кровати. Возможно, нам пора возвращаться к маме и тете Линдси.

– Не знаю, недостатки не всегда делают парней более привлекательными, но в случае Кассиана это так. Он будто пострадавший герой.

Я схватила подушку и запустила в нее.

– Ты явно перечитала сказок. Никакой он не герой, просто эгоист.

– Не будь к нему так строга. Ты же знаешь, что в мире Кассиана и Виктора другие правила. Мы не всегда в силах их понять.

– А ты, очевидно, уже в силах.

Я встала с кровати. Вообще не хотела его понимать.

– Он мне опал в карман подсунул, ты что, забыла? Он бы хотел, чтобы мы никогда больше не увиделись. Это должно бы заставить меня обдумать ситуацию. Но вместо этого снова и снова в него влюблялась.

На этот аргумент даже всезнайка Скай не нашла, что ответить.

Вздохнув, она встала с кровати.

– Как скажешь. Я ни в коем случае не хочу уговаривать тебя, но разве это то, чего бы ты хотела на самом деле? Тебе придется много читать, чтобы выучить историю, – предупредила она.

– Значит, это цена, которую мне придется заплатить за то, что я не придумала ничего получше.

– Ну что, как тебе? – выжидающе спросила мама, когда мы снова сели в машину. – Стерлинг – красивый город, да и тетя Линдси чувствует себя лучше, чем я думала.

Я выглянула в окно. До дома на машине ехать полтора часа. Поезд, возможно, шел немного быстрее. Я могла бы ездить домой каждые выходные, если бы захотела, и знала бы, что делать, когда лето закончится. Скай отправится в Эдинбург, а Фрейзер – в Абердин. В конце концов, я не могла оставаться одна в Сент-Андрусе. Возможно, мне здесь даже понравится. Никто не может заставить меня все время проводить с тетей Линдси. Я могла бы ходить на вечеринки, знакомиться с парнями, обниматься…

– Согласна, – сказала я. – Теперь ты довольна?

Мама посмотрела на меня в зеркало заднего вида.

– Вот увидишь, будет здорово. Ты наверняка не будешь слишком часто встречаться с тетей Линдси. В конце концов, она не поднимется к вам на этаж на инвалидной коляске. Может, ты могла бы время от времени помогать ей и немного с ней общаться?

– Да-да, сделаю, – вероятно, тетя Линдси будет каждый день указывать мне, что делать, а что нет.

И критиковать мою одежду. Нужно будет выставить четкие границы: сделать то, чего я не смогла добиться с Кассианом. Поэтому он постоянно растаптывал мои чувства. На самом деле мне пора повзрослеть.

– Если ничего не выйдет, мы найдем для тебя что-то другое, – сказала мама. – Но для начала так будет лучше всего, – она посмотрела на Скай, словно ожидая от нее поддержки, хотя я уже сдалась. Наверное, мама не верила нашему перемирию. – Этот Дэвид очень мил, не так ли?

Подруга пожала плечами.

– Если любишь ботаников.

– Скай! – воскликнули мы с мамой в один голос. Я с трудом сдержала смех. Что этот колдун сделал с моей сверхправильной подругой?

– Что? – попыталась защититься она. – Разве нормальные парни его возраста стали бы так подлизываться к своей хозяйке?

– Может, он хотел быть с ней добр, – предположила я. – Когда остался с нами наедине, ботаником он не выглядел.

– Делай то, что считаешь нужным, – предложила мама. – Мое мнение ты знаешь.

Типичная фраза мамы. С ее помощью она сбросила с себя всю ответственность. Сначала целыми неделями меня уговаривать, а потом требовать, чтобы я все решила сама. Если через полгода выяснится, что это решение было глупостью, я еще буду виновата.

– Я так и планировала, – вкрадчиво ответила я.

Скай с недоверием покачала головой. Я не понимала, чего она от меня хочет. Еще несколько дней назад она была бы рада такому решению, потому что оно было правильным и разумным. А теперь хотела, чтобы я поехала в школу, где тусуются эльфы, вампиры, феи и кто знает какие существа. Хотя станут ли они тусоваться со мной? Если бы да, меня бы это заинтересовало. Я не так много увидела во время своего первого и последнего визита. Тогда мы с Кассианом искали вход в Вечный лес, чтобы спасти Элизьен. Кассиан так быстро затащил меня в тот зловещий коридор, что я и оглянуться не успела. Смогла лишь мельком взглянуть на замок и озеро, причем нас чуть не поймали.

Я поеду в Стерлинг и во что бы то ни стало найду общий язык с тетей Линдси. Может, все не так уж и плохо. В конце встречи она была очень даже милой. Правда, не смогла воздержаться от замечания, что девушкам моего возраста положено наносить макияж. Каким боком это ее касается? Не все уделяют столько внимания внешности, как она.

Глава 4

– Здесь очень мило, – Квирин, как всегда, устроился поудобнее на перекладине моей кровати с балдахином и свесился с нее вниз головой. Маленькая фея Моргайна сидела рядом с ним и качала головкой. – Однако даже если бы здесь был край изобилия, – продолжал свой монолог тролль, – это приглашение нельзя отклонять.

– А почему нет, позволь спросить? – я рылась в шкафу, чтобы найти какую-нибудь крутую одежду.

Выбор был не очень большой. Я наконец нашла что-то и села за стол, чтобы нанести макияж. Очередной новый опыт. Мы с Теей собирались на вечеринку. Я уже почти шесть недель жила в Стерлинге и за это время подружилась с соседкой по дому. Университетская жизнь оказалась более захватывающей, чем предполагала. Хотя, может, и нет. Именно такой я ее и представляла. Каждый день посещала по несколько курсов. Один или два раза в неделю мы с Теей и еще парой ребят гуляли по пабам или ходили на вечеринки. Мне даже нравилось большинство лекций. Я в основном выбирала курсы по древней истории. Отец столько всего рассказывал мне в детстве, что большая часть материала была знакома. Я уже трижды ездила домой, но без Фрейзера и Скай в Сент-Андрусе стало скучно. Оказалось, куда веселее ездить друг к другу в гости.

Единственным знакомым лицом в Стерлинге оказалась Грейс. Хотя она и жила в студенческом общежитии, как по мне, слишком часто попадалась на моем пути. Она будто думала, что я забыла обо всех ее мелких злодеяниях. Постоянно спрашивала, не хочу ли я сходить куда-нибудь вместе. Уже дважды появлялась в доме тети Линдси без предупреждения, и та, разумеется, считала эту козу очаровательной. Если бы еще одна комната была свободна, Грейс давно бы у нее поселилась. Ради Финна я даже ходила с ней в кино, потому что она якобы ужасно тосковала по дому. Я подозревала, она скорее страдала от того, что в университете ей не уделяли столько внимания, сколько в нашей школе. С этим она не могла справиться.

В остальном я была рада повседневной рутине с лекциями и семинарами. Старалась не проводить слишком много времени в одиночестве и записалась в спортзал с Теей. Дэвид, Хосе и Тея оказались весьма приятными соседями, и мой первоначальный план переезда в общежитие с каждым днем становился все менее привлекательным. Мне нравилось жить в центре города. До университета на автобусе было всего двадцать минут. Кроме того, я наслаждалась, что мне больше не нужно носить дурацкую школьную форму. В целом жизнь после школы складывалась достаточно хорошо. Ну, если не считать личной жизни. В ней царило совершенное затишье. Это не было связано с отсутствием предложений. К сожалению, ни один кандидат и в подметки Кассиану не годился. Не особенно помогало и то, что Квирин постоянно появлялся в моей комнате и наглым образом снабжал новостями из Лейлина и Аваллаха. Так что я никогда не забывала о Кассиане. Мне пришлось бы еще постараться, чтобы сделать это. Может, стоит просто пообщаться с каким-нибудь парнем и не сравнивать беднягу с Кассианом. Наверняка у любого человеческого мальчика больше опыта в поцелуях, чем у глупого эльфа. Но нет, надо было найти того, кто соответствовал всем моим требованиям. Он не обязан выглядеть, как полубог. Достаточно быть милым и не водить меня за нос.

Я вздохнула и нарисовала на листе, лежащем передо мной, круги. Через несколько минут с листа на меня смотрело лицо Кассиана. Я гневно скомкала бумагу и выбросила в мусорное ведро.

Решительно потянулась за тушью, которую мне подарила тетя Линдси.

– Это самый большой праздник в Аваллахе. Пойдем со мной! Ты не должна это пропустить. Было бы очень глупо с твоей стороны, – нетерпеливо требовал Квирин.

– А Скай туда позвали? – спросила я.

– Естественно. Рэйвен настояла на этом, – вмешалась Моргайна. – Нанеси еще немного блеска, – посоветовала она, спускаясь ко мне. Ее взгляд испытующе скользнул по моему лицу. – Выглядит очень хорошо, – критически осмотрела меня фея. – Над стрелками надо еще немного поработать.

Теперь меня и фея жизни учила.

В дверь постучались.

– Давайте, прячьтесь!

Тея заглянула в комнату.

– С кем ты там все время разговариваешь? – спросила она, с любопытством оглядевшись.

– Веду беседы сама с собой, – пояснила я, и она покачала головой.

– Ты очень странная.

– Не такая странная, как ты.

То, что тетя Линдси вообще пустила Тею на свой порог с ее-то гардеробом, граничило с чудом. Она всегда носила черное. Даже ее гладкие волосы были окрашены в черный цвет. В каждом ухе блестело не менее десяти сережек, а в носу – пирсинг. Однако Тея была чертовски умна, и это всегда поражало тетю Линдси. Они постоянно говорили о большой мировой политике и благотворительности. Тея очень хотела работать в ООН. Мои цели, к сожалению, не отличались амбициозностью. Я бы, вероятно, унаследовала кафе мамы в Сент-Андрусе и испортила бы его.

– Ты будешь готова через десять минут? – спросила она.

Я кивнула.

– Мне нужно переодеться.

Взгляд упал на приглашение, лежавшее на ноутбуке. Я скомкала его и выбросила в мусорное ведро.

На следующий день листок снова аккуратно лежал на столе. В ярости разорвала его на мелкие кусочки. На дневную лекцию я опоздала, потому что профессор Сикс не смогла закончить семинар вовремя. Она всегда так делала, и это меня раздражало. Времени перейти в другую аудиторию и так всегда не хватало. Поэтому большинство преподавателей заканчивали на пять минут раньше и начинали на пять минут позже. Но профессор древней истории никогда не придерживалась этих правил.

Когда я, задыхаясь, села на стул и вытащила тетрадь, мне навстречу выпорхнула записка. Это снова оказалось проклятое приглашение. Мерцающая шелковая бумага лежала в моей руке, а пока смотрела на нее, на листе проявилась надпись. Безупречный почерк выводил слова: «Великий Совет волшебного мира имеет честь пригласить человеческую девушку Элизу на праздник Самайн».

Казалось, именно в эту минуту невидимый человек тщательно выписывал каждое слово. Буквы светились тонкими серебряными нитями. Я сверну шею этому троллю, или фее, или им обоим.

– Что у тебя там? – спросила Грейс, неожиданно появившись в аудитории и садясь рядом со мной. Она с любопытством рассматривала пергаментную бумагу, на которой было написано приглашение.

Бумага перестала мерцать. Невидимое существо вдруг прекратило писать, и на записке осталось лишь: «Жду тебя в столовой после обеда. Тея».

Такого быть не могло. Эльфы продолжали сводить меня с ума своими магическими трюками.

Я быстро скомкала листок и запихнула в карман брюк.

– Ничего важного, – объяснила я, пытаясь сосредоточиться на лекции. Позже, выйдя из зала, выбросила листок в мусорное ведро. Пусть эльфы идут к черту.

– Что-что ты сделала? – ошеломленно спросила Скай.

– Я его выбросила, – снова объяснила я. – У меня нет желания идти на праздник. Но, к сожалению, это дурацкое приглашение возвращается ко мне снова и снова. – Я вытащила его из-под стола.

Записка выглядела так же безупречно, будто я не сминала ее, не рвала и не жгла в ванной над унитазом вчера вечером. Детектор дыма привлек соседей по комнате. К сожалению, мне в голову не пришло лучшего объяснения, чем то, что я тайно курила в туалете. Тетя Линдси позвала меня к себе и пригрозила рассказать обо всем родителям, если не перестану. От нее ускользнул факт, что я уже две недели назад отпраздновала свой восемнадцатый день рождения. Мама и папа даже звали тетю Линдси в итальянский ресторан, где мы проводили праздничный ужин.

– Но нас всех позвали на праздник, – сказала Скай. – И я пойду. Нельзя отвергать приглашение королевы эльфов на Самайн, во всяком случае, Моргайна так говорит. Так что тебе надо себя заставить.

Не могла не заметить взглядов, которыми они обменялись с Фрейзером, валявшимся на кровати.

– Я тоже согласился, – поспешил он вонзить нож мне в спину. – Тут чертовски холодно, и ты сама говорила, что погода в волшебном мире всегда прекрасна. Я скучаю по солнцу, – он подмигнул мне.

Отличные у меня друзья. Разве мы не обсуждали в подробностях то, что я больше не хочу видеть Кассиана? Разве не они кивали, когда я рассказывала, каким эгоистичным и подлым идиотом он оказался? А теперь они предали меня ради королевы эльфов и солнечных лучей.

Моргайна сидела на краю стола, покачивая ногами.

– Здесь действительно чертовски холодно, – пробормотала она, вытирая каплю воды с крыла. Бранное слово из ее уст! Фрейзер научил милую фею. К чему все это приведет?

– Я могу попросить Элизьен запретить Кассиану приходить на праздник, – предложила фея, лучезарно улыбаясь. – Она могла бы поставить его в охрану на эту ночь. Правда, это было бы очень жестоко. Фестиваль Самайна – один из самых ярких моментов года, в этот день всегда очень тепло, – она подмигнула Фрейзеру, который сделал вид, что дает ей пять.

Большое спасибо. Трое против одного.

– Ну ладно. Если это обязательно, – пробормотала я, ловя неодобрительный взгляд Моргайны.

– Любой другой человек был бы счастлив получить приглашение. А ты ведешь себя так, будто тебя ведут на эшафот!

– Немного на то и похоже, – сказала я тихо, скорее самой себе. Трое предателей захихикали. Нужно срочно искать новых друзей. Тея и Дэвид намного приятнее Фрейзера и Скай.

В дверь постучали. Из-за двери выглянула голова Грейс. Я обещала позвонить ей, когда Скай с Фрейзером приедут. Она постоянно твердила, что ей одиноко. Мой брат навещал ее всего два раза за те недели, что мы жили в Стерлинге. Если учитывать, как дома они липли друг к другу, это было маловато. Куда, собственно, делись подружки, которые окружали ее в школе?

– Эй! – она шагнула в комнату. – Вы уже тут! Круто. Как дела?

Фрейзер сел на кровати.

– Хорошо, а у тебя?

Прозвучало не очень восторженно, но Грейс явно была глухой, судя по тому, что так от меня и не отстала.

Скай бросила на меня вопросительный взгляд, но я лишь пожала плечами. Предположить не могла, что она появится здесь без приглашения.

– Линдси сказала, что я могу к вам подняться, – объяснила Грейс, испытующе смотря на нас. Будь она на моем месте, давно вышвырнула меня за порог, это уж точно. И еще какие-нибудь оскорбления вдогонку крикнула. Мы были слишком к ней добры.

– Ясно, – сказал Фрейзер, пожимая плечами.

Ну что ж, к нему она всегда относилась хорошо, его винить ни в чем не могу.

– У нас сегодня ничего особенного не происходит, поэтому я тебе не звонила. – Не буду испытывать мук совести из-за того, что не отчиталась перед ней. В конце концов, у меня есть право побыть наедине со своими друзьями. Особенно когда нам нужно обсудить такую важную вещь, как приглашение эльфов на фестиваль Самайна.

– О, меня это вполне устраивает. Я все равно немного устала, – она села на кровать рядом с Фрейзером. – Кроме того, погода отвратительная, – она указала на окна, по которым барабанил дождь. – В такую хороший хозяин собаку не выгонит на улицу.

Мне стало интересно, почему она тогда решила прийти сюда.

– Мы могли бы сыграть в монополию, – предложил Фрейзер, и Скай застонала. – Что? – спросил он. – Игра классная.

– Да, для людей, которым важны только деньги, – ответила она.

– Не будь занудой! – поддержала Фрейзера я. Возможно, если мы будем играть, Грейс не станет болтать столько глупостей.

Фрейзер не обращал внимания на наш спор, а вытащил игру из-под кровати и начал готовить поле.

– Тебе нужно купить как можно больше улиц, – шепотом посоветовала мне Грейс, когда я спустя полчаса в очередной раз платила Фрейзеру аренду. Против него у меня не оставалось шансов.

– Но тогда мне нечем будет ему платить, – проворчала я.

Грейс выудила печенье из банки.

– Тебе нужны не деньги, а дома. Сначала ты должна инвестировать. Главное правило монополии. Лучше возьми ипотеку. Если ты продолжишь играть так же, проиграешь.

Как будто сама этого не знаю. И тем не менее последовала совету Грейс.

– Ты должен заплатить мне десять тысяч фунтов арендной платы, – сказала я Фрейзеру спустя пару раундов. Совет Грейс оказался хорошим. До сих пор я никогда так далеко не заходила. И все же не собираюсь благодарить ее.

– Это несправедливо, – пожаловался Фрейзер. – Если бы Грейс тебе не помогла, ты бы с треском проиграла!

Я пожала плечами.

– Давать советы не запрещено!

Скай все еще печатала на компьютере. Она упорно отказывалась играть, и я впервые в жизни стала победителем. На самом деле это было довольно просто.

Фрейзер тихо выругался себе под нос, когда проиграл окончательно, и убрал игру в коробку.

– Ладно, я пойду, – сказала Грейс, и никто из нас не стал возражать. Дождь утих, и на улице было довольно темно.

– Пока! – крикнула Скай из-за стола, даже не обернувшись. Фрейзера увлекла картонная коробка из-под монополии, и мне пришлось выполнить неблагодарную задачу – проводить Грейс на первый этаж. Я не хотела быть такой же невежливой, как друзья. Весь вечер она держалась неплохо и не сказала ни одного глупого комментария. Большую часть времени, что мы проводили вместе, она бредила Финном и говорила, какой он замечательный и умный. Судя по ее рассказам, он уже мог подменить любого профессора в университете. Для меня оставалось загадкой, как у нее так ловко получалось преувеличивать факты, совершенно не краснея. Но ладно. Она принесла нам шоколад, а ради этого я готова вытерпеть многое.

– На самом деле мне ее немного жаль, – заявил Фрейзер, когда я вернулась в комнату.

– Почему? – растерянно спросила я. Последнее, в чем нуждалась Грейс, – это в жалости. Еще пару недель, и она нас даже взглядом не удостоит. Мы служили для нее временным утешением. С шоколадом или без.

– Можешь позвать ее в комнату Дэвида и утешить, – прошипела Скай.

– Может, так и сделаю, – он подошел к письменному столу и сел рядом с ноутбуком Скай так, что ей пришлось отодвинуться. – Вы этого не замечаете, нет? Она тоскует по дому.

– Почему бы ей тогда не поехать домой? – задала Скай логичный вопрос.

– Ее родители уехали в Нью-Йорк на месяц. Там она тоже была бы одна.

Я пожала плечами.

– Какие-то выдуманные страдания. Кроме того, у нее есть мой великолепный брат. С чего это она вдруг с нами возится? Бьюсь об заклад, что-то замышляет.

– Какие же вы, девочки, злопамятные и стервозные. Пойду к Линдси. Она наверняка смотрит телевизор. У вас тут все равно ничего интересного.

Я в изумлении уставилась вслед лучшему другу.

– Какая муха его укусила? – спросила я у Скай.

– Понятия не имею. Возможно, симптомы абстиненции.

Я хихикнула себе под нос.

– У него наверняка уже целый гарем в Абердине, не думаешь? Наверное, не может и двух дней без своих подружек выдержать.

– Меня это не интересует, – Скай уставилась на экран, но больше не печатала на клавиатуре.

Я придержала дальнейшие комментарии. Хоть Скай и встречалась с Виктором, у нее сохранилась аллергия на замечания о личной жизни Фрейзера.

– Мы могли бы предложить Грейс остаться у нас и поесть пиццу, – сказала, к моему удивлению, она.

– Что, прости? – я подумала, что ослышалась.

– Всегда хорошо держать врага на виду. Если она и вправду что-то планирует, по крайней мере, она ничего не сможет сделать без нашего ведома.

– Ты кто такая? Мата Хари? – я рассмеялась. – Что она будет планировать?

Скай не смутили мои шутки.

– Завтра хочу приготовить что-нибудь для всех. Может, она захочет прийти. Для еще одного человека мы уж точно найдем место. Я узнаю, что ей от нас надо. Еще пару недель назад мы были для нее недостаточно хороши.

На следующий день Грейс гордо вошла в мою комнату. И зачем вообще ей позвонила? На ней было белое пальто и белые туфли на высоком каблуке. Что, по ее мнению, мы собирались делать? Идти в пятизвездочный ресторан?

– Ты чего так вырядилась? – спросила я вместо приветствия, заметив укоризненный взгляд Фрейзера. С каких это пор он стал филантропом? Мы хотели посвятить его в наш план, но на это не нашлось времени. Вчера вечером к нему приходила девушка. Мы отлично слышали ее хихиканье. Оно затихло, лишь когда Скай сердито ударила по стене.

Подруга посмотрела на часы.

– Ты поздно, если мы не начнем готовить прямо сейчас, не успеем поужинать. Мы с Фрейзером уезжаем через два часа.

– Ой, извините. Просто скажите, что надо сделать. Я готова взяться за все, кроме нарезки лука. Всегда плачу, и тушь течет.

Я зарылась лицом в подушку, чтобы не закричать.

«Господи, сбрось ей мозги с небес», – беззвучно взмолилась я.

– Мы найдем тебе задание, выполняя которое ты не сломаешь ни единого ногтя, – сказал Фрейзер, взял ее за руку и повел вниз по лестнице. Она одарила его обольстительной улыбкой, хотя он просто держал ее на безопасном от нас со Скай расстоянии и, конечно, не собирался запираться с ней в чулане. Хотя в его случае никогда нельзя знать наверняка.

К сожалению, я была вынуждена признать, что на кухне Грейс вела себя лучше, чем ожидалось. Ее болоньезе на вкус оказался фантастическим, и она использовала половину запаса специй тети Линдси.

Мы сидели вокруг кухонного стола. Нам даже удалось выманить Хосе из комнаты.

– Ты довольно хорошо готовишь, – сказал Фрейзер, причмокивая. Он ел уже третью порцию.

На лице Грейс проявился розовый румянец. «Это что-то новенькое», – с удивлением подумала я. Не представляла, что Грейс умеет смущаться.

– Он прав, – подтвердила тетя Линдси, вытирая уголки рта салфеткой. Ее блузка была все такой же сияюще серой, если так можно выразиться, а на моей красовались предательские пятна от соуса. – В будущем я не собираюсь сдавать комнаты в аренду, пока претендент не приготовит что-нибудь, – ее взгляд скользнул по мне и моим соседям. Никто из нас еще не успел совершить ни одного подвига на кухне.

– Меня научила готовить наша экономка, – объяснила Грейс. – Я много времени проводила на кухне в детстве. Постоянно. Ведь мама с папой часто уезжали в командировки.

Какая счастливица. Она всегда ела нормальную еду. В отличие от маминых овощных шедевров, блюда экономки Грейс были просто божественны на вкус. Когда Грейс перешла в нашу школу и подружилась со мной, я пару раз приходила к ней в гости. Интересно, я хоть раз видела ее родителей? Могла вспомнить только супервкусное печенье от ее немецкой кухарки. Эта пожилая дама всегда сидела на первых рядах во время школьных спектаклей.

– Если не женюсь в тридцать лет, сделаю тебе предложение, – провозгласил Фрейзер.

Скай тут же отвесила ему подзатыльник.

– Ты же не думаешь, что девушки сидят и ждут, пока ты нагуляешься? Кроме того, у Грейс есть Финн, и с ним она будет счастлива.

Я покачала головой, глядя на эти петушиные бои, и отодвинула пустую тарелку. Следующие дня два точно есть не смогу.

– Думаю, с Финном все кончено. Так что место снова вакантно, – Грейс посмотрела на ногти, а затем из-под опущенных ресниц взглянула на Фрейзера.

– Что, прости? – растерянно спросила я.

– Твой брат бросил меня. Четыре дня назад, – объяснила она, ничуть не смутившись. – Он отправил мне сообщение в WhatsApp.

Я сидела словно громом пораженная. Брат бросил моего заклятого врага и даже не сказал об этом?

Грейс это, похоже, не волновало. Правда, в кухонном свете ее глаза мерцали странно. Если бы это была любая другая девушка, подумала бы, что она вот-вот заплачет. Но не могла представить, что Грейс способна на такие проявления чувств.

– Пойдем, дорогая, проводи меня в салон, – сказала Линдси. – Выпьем глоток хереса. Ты потрясающе готовишь, а остальные пусть моют посуду. Мой внучатый племянник – невероятный дурак, если бросает такую женщину, как ты, – Грейс торжествующе посмотрела на нас, встала с места и вытолкнула кресло тети Линдси из кухни.

Я покачала головой. Эта коза действительно что-то скрывала. Чутье не подвело Скай.

– Твой брат, похоже, отличный парень, – сказал Хосе, нахмурившись, и начал собирать тарелки. – Кто бросает девушку в сообщении?

– Он обычно добрый, – защищала Финна Скай. – Вероятно, он был сыт ею по горло. Она даже на выпускном вечере с другими парнями флиртовала.

– Я позвоню Финну и спрошу его, что произошло на самом деле. Бьюсь об заклад, это она его бросила, а теперь хочет выехать на нашей жалости.

– Давай, – Скай встала с места. – А нам пора идти, иначе мы опоздаем на поезд, – обратилась она к Фрейзеру, который тут же вскочил.

– Представить себе такого не могу, – он подмигнул мне.

Шагая по лестнице, я услышала нытье Хосе:

– Ну да, оставили меня одного мыть посуду.

– Мы готовили, так что не жалуйся, – ответил ему Фрейзер.

Финн взял трубку не сразу, лишь после нескольких гудков.

– Только не спрашивай, почему я с ней расстался, – поприветствовал меня он.

– Э-э. Буду. Я же твоя сестра-близнец, так что хочу знать. Прежде всего, почему ты заканчиваешь двухлетние отношения в WhatsApp. У тебя все в порядке? Хоть я и не фанатка Грейс, но это как-то некрасиво.

– Я бы ей и в лицо сказал, если бы она согласилась со мной встретиться. Но для этого она слишком труслива.

– Она сегодня была у нас на ужине и приготовила пасту. Тетя Линдси, конечно, жалеет ее, но она не знает это чудовище так же хорошо, как мы.

– Она переспала с Бренданом, – прервал меня брат. – Знаешь, с парнем из «Старбакса».

– Она изменила тебе с продавцом кофе? – я не могла в это поверить. – С этой безмозглой горой мышц?

– Очевидно, да. Когда-то летом, пока я был с друзьями в Амстердаме. На прошлой неделе тот парень сказал мне, какая милая кошечка со мной встречается.

– Он так сказал? О боже, как противно.

– Верно.

– Ты грустишь? – тихо спросила я. Хоть и хотела, чтобы Финн наконец увидел истинное лицо Грейс, это не должно произойти таким образом. Это наверняка его ранило. Меня бы точно ранило, и я бы была вне себя от ярости.

– Стараюсь не думать, что ты была права с самого начала.

– Хоть ты и умнее меня, твое умение разбираться в людях оставляет желать лучшего. В следующий раз, когда влюбишься, сначала спроси у меня, что я думаю о кандидатке.

– Этого обещать не могу. Но постараюсь. Правда, для начала сделаю перерыв в отношениях.

– Это разумно.

– Как у тебя дела, сестренка?

– Все как всегда. Скай и Фрейзер были здесь в эти выходные, и Грейс постоянно навязывалась. Я с ней поговорю, пусть только мне на глаза попадется.

– Оставь это. С ней покончено, правда.

Я не верила ни единому его слову, но разве буду обсуждать это по телефону?

– Как скажешь. Меня это на самом деле не касается. Но я бы не хотела, чтобы она разбила тебе сердце.

– О, она его не разбила, не переживай. Моя гордость немного уязвлена, но с моим сердцем все в порядке. Будем честны: хорошо, что это случилось сейчас, а не позже. Вдруг я женился бы на ней и завел с ней детей.

– Тьфу ты. Немедленно прекрати. От этой мысли у меня уже появляется герпес. Мне нужна очень хорошая невестка. Лучше всего, если я выберу ее за тебя.

Финн на другом конце провода рассмеялся.

– Я все-таки справлюсь в одиночку.

В этом я не была так уверена.

– У меня скоро встреча, – невозмутимо сказал брат. – Удачи тебе, сестренка.

– И тебе!

После того как Финн повесил трубку, решила, что буду почаще ему звонить. Мне его не хватало.

Я валялась в кровати. Хоть мне и нравилось, когда друзья навещали меня по выходным, в воскресный вечер была рада отдохнуть хотя бы несколько минут. Пару недель назад увлеклась своим старым хобби и с тех пор, как сумасшедшая, постоянно рисовала эскизы Лейлина, Вечного леса и деревни колдунов. Кассиана изображала в сотне разных поз, но, к сожалению, не могла отразить его истинную сущность. Не особенно удивительно, ведь я никогда не видела его настоящих мотивов. Я вытащила блокнот из сумки, стоявшей рядом с кроватью. К этому хобби меня подтолкнул папа, когда спросил, как выглядит Лейлин. Впрочем, свои наброски еще никому не показывала.

В окно тихо постучались. Я застонала. Опять Квирин. Однако, открыв окно, увидела Моргайну. С кончика ее носа капала вода.

– Почему здесь постоянно идет дождь? – с укором спросила она.

Я подтолкнула ее в комнату.

– Понятия не имею. Такая погода в нашем мире.

– Это глупо и неудобно, – малышка отчаянно пыталась вытащить одноразовый носовой платок из упаковки, лежавшей на столе.

– Может, в следующий раз тебе стоит надеть что-нибудь потеплее, – предложила я. Феи, очевидно, так же свободно одевались, как и эльфы. Я протянула ей носовой платок.

– Спасибо большое, – ответила она, шумно сморкаясь в уголок. Такое маленькое существо могло так шуметь! Я покачала головой.

– Что ты тут делаешь? – Ну, хоть письма у нее с собой не было.

– Я должна еще раз передать тебе от Элизьен, что она очень хотела бы тебя видеть. Кто знает, когда тебе может понадобиться ее помощь. С ней не до шуток, – добавила она.

Я закатила глаза и снова села на кровать.

– Не думала, что она такая обидчивая.

Моргайна насухо промокнула салфеткой тоненькие рукава.

– Э-э, она и не обидчивая. Понятия не имею…

– Моргайна! – я наклонилась к ней. – Тебя правда послала Элизьен?

Во мне зародилась крошечная надежда, что это мог сделать Кассиан.

Она не смотрела на меня, что было подозрительно, и даже не ответила. У феи редко пропадал дар речи.

– На самом деле меня попросил поговорить с тобой Рубин.

– Рубин? Но какое ему дело до того, приду ли я на праздник?

– Думаю, он затеял все это ради Кассиана. Он почему-то решил, что Кассиан в тебя влюблен и скучает.

– Как мило с его стороны, – я нахмурилась. – И как Рубин пришел к этому выводу? Кассиан сидит в углу, плачет и зовет меня?

Моргайна усмехнулась.

– Конечно, нет! – она так усердно покачала головой, что повсюду разлетелись капельки воды. – Рубин – самый старый друг Кассиана, и подозреваю, что он знает его лучше всех.

– Ты подозреваешь?

Моргайна кивнула.

– Мне кажется, то, что Рубин думает о своем друге, очень мило с его стороны, а тебе-то что? Если не хочешь приходить ради Кассиана, Рубина или себя, сделай это, по крайней мере, ради друзей! – потребовала она. – Скай и Фрейзер никогда не были в Аваллахе. Ты что, хочешь лишить их этой возможности? Без тебя они туда не поедут.

– Ты маленькая шантажистка, ты в курсе?

Моргайна усмехнулась.

– Меня время от времени так называют. Но это совсем не мило с твоей стороны, все-таки я желаю тебе лишь добра.

– Возможно, ты права. Конечно, мне несложно, а приглашение королевы отклонять не принято.

– Именно так. – Ее локоны летали по воздуху, когда она нетерпеливо кивала.

– А что ты вообще делаешь в Аваллахе? У вас, фей, разве нет дома?

– Аваллах – мой дом, а я – фея универсального назначения. Я уже помогала Эмме, – гордо заявила она. – С твоей стороны было правильно доверить ей печать. Она хорошо о ней позаботится.

– Приятно, что ты так считаешь.

– Мерлин на тебя злится, но разве он сможет что-то сделать? Он не заставит ни тебя, ни Эмму вернуть печать.

– Ты уверена? – скептически спросила я. – Знаешь, что Кассиан пытался уговорить меня поехать с ним в Аваллах, чтобы подлизаться к Мерлину?

Моргайна усмехнулась.

– Я слышала кое-что еще.

– И что же?

– Не скажу, пока ты не согласишься прийти на праздник, – сказала она.

– Я же сказала, шантажистка.

– Если бы ты была такой же маленькой, как я, тебе бы тоже пришлось время от времени бороться с помощью запрещенных приемов. А в отношении тебя они используются для твоего же блага.

– Блажен, кто верует.

Моргайна упорхнула к окну.

– Увидимся на празднике Самайна. Жду вас на месте встречи, и, пожалуйста, не опаздывайте. Не хочу пропустить половину фестиваля.

Глава 5

Наступил большой день. Почему я позволила им себя уговорить? Я пыталась подавить волнение. Может, вообще не увижу Кассиана. Наверняка на этом празднике будет полно народу. Следовало принять предложение Моргайны. Она хотела попросить Элизьен распределить Кассиана в охранники. Но теперь слишком поздно. В желудке гнездилось тошнотворное чувство, которое я уже несколько часов пыталась вытеснить с помощью еды. К сожалению, оно лишь усилилось.

Дождь бил по оконным стеклам, и я не могла прийти в себя. Самое приятное в жизни вдали от родителей в том, что можно есть даже в кровати. К сожалению, уже через несколько недель эта свобода потеряла свою привлекательность. Особенно когда я стала находить в постели крошки. Я откусила от печенья, которое на вкус было странным, будто лежало уже три недели. Мне требовалось встать с кровати, принять душ, вымыть волосы, побрить ноги, нанести крем и так далее и тому подобное. Что мы, девушки, только не делаем, чтобы чувствовать себя красивыми.

– Ты видела Грейс на этой неделе? – спросила Скай. Она сидела за столом с тех пор, как приехала сюда. Подруга предпринимала попытки выманить меня из кровати. Пока что безрезультатные.

Я покачала головой.

– Как под землю провалилась. Вероятно, ей не понравилось мое сообщение: «Ты – лживая корова», – которое я отправила после разговора с Финном. Но теперь мы избавились от нее раз и навсегда.

– Ты невозможна, – сказала Скай. – Так, и что же ты наденешь? Не взяла платье напрокат?

Я покачала головой.

– Мне было некогда. Я хотела пойти в джинсах и футболке.

– Ты в себе? Ты что, хочешь оскорбить Элизьен?

– С чего это? – пробормотала я. – Я вообще туда идти не хотела. Еще и кучу денег на платье тратить.

Скай проигнорировала меня, стуча по клавиатуре ноутбука. Я встала позади нее. Она открыла страницу аренды праздничных костюмов в Стерлинге. На экране появилось несколько платьев.

– Ух, какая жуть. В такое платье меня под страхом смерти залезть не заставишь.

Хоть Кассиан и не мог меня увидеть, но если случайно, я подчеркиваю, совершенно случайно он протянет ко мне руку, не хочу, чтобы он подумал, будто я натянула на себя потрескивающую игрушку моего Носочка. Однако я ни в коем случае не стану подходить настолько близко, чтобы он мог ко мне прикоснуться. Буду находиться на максимальном отдалении от него. Во всяком случае, таков был план.

Фрейзер вошел в комнату без стука. Однажды он может поставить нас в неловкое положение. Нужно взять за правило закрывать комнату на замок.

– Я тут погуглил, – сказал он с усмешкой, не предвещающей ничего хорошего. – Самайн, – начал он, – это один из старых праздников, когда люди обжимаются друг с другом, не думая о завтрашнем дне. – Теперь он еще и нетерпеливо потирал руки.

Скай повернулась и смерила его уничтожающим взглядом.

– А я узнала кое-что еще: во время Самайна умирают боги и герои. В этот день завеса между мирами особенно тонкая. Так что будь осторожен с теми, с кем общаешься.

– Знаешь ли! – дерзко сказал он. – Очень надеюсь, что найду милую маленькую эльфийку, которая потащит меня в кусты.

Скай вскочила с места.

– Иногда ты ведешь себя безумно. Пойду к тете Линдси. Она просила почитать ей вслух, – с этими словами она убежала, а Фрейзер удовлетворенно усмехнулся.

– Лучше не дразни ее, – предупредила я. – Она дружит с колдуном.

– Как я мог об этом забыть. Наверное, она несчастна, что не видела Виктора с тех пор, как он исчез в этом Аваллахе. Раньше она понимала мои шутки.

– Неправда. Ты всегда был для нее красной тряпкой, – я встряхнула покрывало и подняла с пола пару носков. Пора постирать белье. Одежда в шкафу заканчивалась. Свобода, к сожалению, имела и свои недостатки: обо всем надо заботиться в одиночку. – У меня сложилось впечатление, что она несчастна из-за того, что ты каждые выходные, которые проводишь с нами, клеишься к новой девушке. Пока что я насчитала пять. И это только те, с которыми мы сталкивались. Если ты не в курсе, стены здесь довольно тонкие. – Я постучала по одной, и раздался гулкий звук.

Хоть Дэвид и оставлял Фрейзеру свою комнату на выходные и уезжал домой, ему бы не понравилось, чем Фрейзер занимался в его кровати.

– Ты мог бы вести себя прилично хотя бы здесь.

Улыбка Фрейзера стала более довольной, если это вообще возможно.

– Ты действительно думаешь, что все это ее раздражает? Значит, я, наверное, на правильном пути.

Я прислонилась к стене и пристально посмотрела ему в глаза.

– Поверь мне, Фрейзер, ты еще никогда не был на более неправильном.

– Это мы еще посмотрим, – он оставил меня и, весело насвистывая, ушел.

Я все еще не знала, что надеть на праздник, и один взгляд на сайт аренды костюмов дал понять, что тот уже давно закрыт. До нашей встречи на оговоренном месте оставалось ровно четыре часа. Я вышла из комнаты и постучала в дверь Теи. Может, у нее найдется маленькое черное платье. Этого мне бы хватило.

«Дома значительно проще найти способ воспользоваться эльфийским порталом и остаться незамеченными», – подумала я, когда мы бежали по старому городу к месту встречи. Однако у меня больше не оставалось времени думать об этом. Уже стемнело, но по улицам все еще бродили переодетые дети, собирая конфеты. Поэтому мы не очень выделялись в своих мантиях. Можно было подумать, что мы направлялись на одну из легендарных хэллоуинских вечеринок, которые устраивали студенческие общества. К счастью, дождь уже прекратился, и ничто не могло испортить прическу, которую мне сделала Тея. Бесчисленные косы искусно обвивались вокруг головы. Она сделала мне макияж и одолжила потрясающее платье. Оно, конечно, было черным, довольно длинным и очень узким. Шелковистая ткань переливалась, а когда я спустилась по лестнице, Фрейзер одобрительно присвистнул. Тетя Линдси благосклонно кивнула, и это что-то да значило.

Я держалась позади Фрейзера и Скай. Хоть из нас троих именно я здесь училась, Фрейзер ориентировался лучше, благодаря своим многочисленным знакомствам. Мы свернули в узкий переулок, когда сзади что-то заскрипело по мощенной камнем дорожке. Я испугалась и огляделась. В тусклом свете почти ничего не могла рассмотреть. Сильнее обхватила зонтик, а другой рукой придержала платье, чтобы оно не намокло, но звуки прекратились. Это совершенно точно были чьи-то шаги. Я остановилась и медленно повернулась. Неужели нас кто-то преследовал? По спине побежали мурашки. Я обычно старалась не бродить по ночным улицам. Воспоминания о нападении Дэмиана де Винтера со своей змеей все еще преследовали меня. Казалось странным, что колдун оставил меня в покое. Подозревала, что он пойдет по головам, чтобы добраться до печати. Неужели он выбрал именно этот момент, чтобы напасть? Я не хотела прозябать в подземелье в Друид Глен. Я бежала за Скай и Фрейзером, которые опередили меня на несколько шагов. Меня охватил страх. Казалось, по земле тащится что-то тяжелое. Может, то, что я слышала, было шипением? А что там за странные тени у крыльца дома? Прикусила губу, чтобы не закричать, и врезалась в Скай, которая ждала меня.

– Что случилось? – она взяла меня за руку и крепко сжала.

– Кажется, там кто-то есть, – я обхватила зонтик еще крепче, но все равно чувствовала, как дрожат руки. Сердце в груди бешено колотилось. Было плохой идеей отправиться на праздник. Я же так и сказала! – Нам лучше вернуться. Вдруг это ловушка?

В тусклом свете, который излучала лампа на крыльце, я увидела, что Скай подняла брови.

– Ловушка, которую нам устроили Квирин и Моргайна?

– Может, это вовсе и не настоящий Квирин, а эту фею я вообще никогда раньше не видела! – призналась я.

– По-моему, ты спятила. А теперь давай, – сказала Скай, – соберись! Мы к тому же втроем. Фрейзер уж как-нибудь нас защитит.

С каких это пор она стала верить в способности Фрейзера? Она не могла дождаться встречи с Виктором. Подруга думала не головой, а сердцем. Тем не менее, я позволила ей потащить меня дальше. В нескольких метрах от нас Фрейзер проходил под низкой каменной аркой, наклонившись. Мы последовали за ним и вошли в переулок, ведущий вниз. Вскоре добрались до калитки, за которой находился небольшой парк. Опутанные плющом железные ворота со скрипом открылись. Я в последний раз огляделась, прежде чем проскользнуть внутрь. Никого не было видно. Наверное, просто нафантазировала этого преследователя. Сердцебиение медленно успокаивалось.

Моргайна танцевала на деревянной скамейке, стоявшей между увядшими клумбами.

– Наконец-то! – провозгласила она. – Дольше я бы вас ждать не стала!

Пока она говорила, с земли поднимались искры света. Из них выпорхнули бабочки, а затем побеги растений переплелись друг с другом, образуя арку, которая была мне так хорошо знакома. Хоть Фрейзер и Скай уже видели эльфийские ворота, они наблюдали за происходящим с открытыми ртами. Может, мне показалось, но в ту ночь зрелище представлялось особенно волшебным. Одна бабочка села на плечо Фрейзера и щекотала его щеку крылом. Остальные взволнованно порхали у ворот. Дождь, казалось, совсем не беспокоил этих нежных созданий.

– Вы должны пройти как можно быстрее, – сказала Моргайна, когда Скай отшатнулась от ворот. – Это совсем не больно.

Я могла это только подтвердить. Ободряюще кивнула Фрейзеру и Скай. Фрейзер положил руку на плечо Скай, и я последовала за ними.

Нас с другим миром разделял всего лишь шаг. Я обычно даже не чувствовала этого перехода. Однако в этот раз все было по-другому, вероятно, из-за того, что мы протискивались в ворота втроем. Кто-то толкнул меня, и я потеряла равновесие и стояла во влажной траве на четвереньках.

– Слезь с меня, Фрейзер! – выругалась я. А ведь так хотела хоть раз в жизни появиться эффектно. С моей удачей платье наверняка уже порвалось.

– Это не я на тебе лежу! – сухо ответил он. – Но если у тебя будет такая потребность, сообщи мне об этом.

Я подняла взгляд и увидела глаза Фрейзера в лунном свете.

– Мечтай дальше! – выдохнула я, сбрасывая с себя непривычный вес.

Он протянул руку и помог мне встать. Я огляделась и увидела человека, который сидел на корточках в траве позади меня. Он медленно откинул капюшон.

Потрясенная, я втянула воздух ртом.

– Грейс?! Ты что здесь делаешь? Это ты нас преследовала? Ты совсем сдурела?

Грейс надменно посмотрела на меня и встала. Судя по взгляду, она не испытывала уколов совести, а я из-за нее чуть не умерла от страха.

– Если бы ты предложила мне пойти на эту вечеринку, не пришлось бы прибегать к таким мерам. Но ты думаешь, что я недостаточно хороша для вас. Вы все время вместе, как чертов трилистник.

– Я поверить не могу. Ты что, не можешь оставить нас в покое? Если бы мы хотели, чтобы ты шла с нами, позвали бы. Но мы этого не хотели, ты обманула моего брата. Ты… ты… – к сожалению, мне в голову не пришло ни единого настоящего ругательства, которое могло бы выразить то, кем я ее считала.

– Честно говоря, дела между мной и твоим братом никак тебя не касаются. Мы взрослые люди, – она посмотрела на меня взглядом, который явно намекал, что я вела себя как воспитанница детского сада. Я возмущенно глотала воздух ртом.

– Когда увидела этот сверкающий лист в твоих руках, поняла, что эта вечеринка – нечто особенное. Не хотела сидеть одна в комнате на Хэллоуин. Я ведь не могла знать…

– Тогда найди себе друзей! – заворчала я. Немыслимо! Эта тупая корова и близко себя виноватой не чувствовала. Фрейзер и Скай ничего не говорили. Я сердито повернулась к ним, но они отвели взгляды и, казалось, были совершенно не заинтересованы в нашем диспуте. Они уставились на лежащую под холмом лужайку. Я сглотнула, и Грейс тоже потеряла дар речи. Такое случалось крайне редко.

На берегу озера возвышался огромный замок с четырьмя башнями и зубчатой стеной. В темноте мы различали лишь его очертания. Аваллах предстал перед нами, закутанный в темный плащ и украшенный светом миллионов звезд. Во время первого моего визита он не показался настолько впечатляющим. Гладь озера в лунном свете походила на зеркало. Факелы освещали лужайку и гостей, находившихся на ней. Сферическая музыка окутывала ночь. Мы молчали и смотрели на открывавшееся нам сказочное зрелище.

– Что мы теперь будем делать? – прошептала Грейс, которая, казалось, поняла, что происходящее не было обычной хэллоуинской вечеринкой.

– Тебе лучше снова исчезнуть, – ответила я. – Пока эльфы не бросили тебя в темницу за то, что ты вторглась сюда незаконно. – Я указала на пару фигур, идущих вверх по холму.

– Эльфы? Очень смешно.

Эту девушку действительно ничем не запугать. Я почти восхищалась этой чертой Грейс.

И все же заметила, что она спряталась за Фрейзером, когда эльфийские воины выстроились перед нами. Они были облачены в белые плащи и держали в руках копья. По их лицам нельзя было понять, возмущены ли они присутствием Грейс.

Возможно, нам удастся незаметно отправить Грейс обратно. Я оглянулась, но эльфийские ворота уже растворились в воздухе. Разрозненные бабочки еще порхали вокруг, а затем исчезли, превратившись в световые точки. Там, где только что находились ворота из света, теперь лишь качались деревья.

– Что нам теперь с ней делать? – моя реплика звучала как риторический вопрос. – Элизьен меня прибьет.

– Мы проводим вас к королеве, – сообщил один из воинов. – Ей придется пойти с вами.

Грейс встала рядом со мной.

– Выглядит довольно круто. Чего мы ждем?

Я закатила глаза. Да уж, ей уже не помочь. Я почти надеялась, что эльфы запрут ее в подземелье и позабудут.

Воины повели нас вниз по небольшому холму, на котором мы приземлились. Моргайна удобно устроилась на плече Фрейзера и шептала ему на ухо какие-то объяснения. Он веселился, слушая ее комментарии, и качал головой, не веря своим ушам.

Мы прошли мимо длинных столов, расставленных на лугу. Эльфов нетрудно было узнать по заостренным ушам. Феи несли огромные подносы с шипящими и сверкающими напитками.

Скай подтолкнула меня.

– Это фавн? – спросила она, указывая на молодого человека, из головы которого торчали маленькие рожки.

– Судя по всему, да, – я обводила взглядом парней и девушек в черных плащах с бледными лицами, которые проходили мимо нас.

– Вампиры, – пояснила Моргайна, будто это что-то само собой разумеющееся.

Грейс лишь нахмурилась. Она выглядела удивительно спокойно.

– Привет, Брюс! – крикнула Моргайна огромному парню в паре метров от нас, чья лохматая грива свисала до плеч.

– Ты обещала мне танец! – напомнил он.

– Забудь об этом! В моем танцевальном расписании уже нет мест, ты опоздал! – Парень опустился на колени, и Моргайна захихикала. – Ну ладно! – великодушно сказала она. – Брюс – самый милый оборотень из всех, кого я знаю, – небрежно пояснила она, пока мы шли дальше. Его сердце мягкое, как гнилое яблоко. Я не могу ему отказать!

– Оборотень? – спросила Скай, нащупывая руку Фрейзера, который тут же воспользовался возможностью и притянул девушку поближе.

Моргайна летела дальше, поэтому пришлось бежать, чтобы не отставать от нее.

– Большинство оборотней очень добры и вежливы, – просвещала она нас. – Очень немногие из них сходят с ума, но такие есть в каждом народе.

– Пожалуй, не буду с тобой связываться, а то еще скормишь меня первому встречному волку! – поддразнил ее Фрейзер.

– Тебя я скормлю в лучшем случае колдуну, – ответила Моргайна, остановившись так резко, что чуть не врезалась мне в лицо. В то же мгновение мы увидели приближающегося к нам Виктора.

Скай отпустила руку Фрейзера и бросилась навстречу привлекательному колдуну.

Фрейзер не проявил никаких эмоций, когда она побежала к нему. Если бы Кассиан так поприветствовал Опал, мне бы, к сожалению, пришлось ее задушить, но мой лучший друг лишь усмехнулся и вежливо протянул руку Виктору.

– Рад, что вы здесь. Мы сядем там сзади, – пояснил он, указывая на место на краю берега.

Я хотела спросить, кого он имел в виду, говоря «мы», но он уже потащил нас между столами, что было не очень просто из-за скопления людей. Тут легко спрятаться от Кассиана. Я немного расслабилась. Средневековая музыка летела по небу, усиливая ощущение, что я оказалась в фантастическом фильме. Меня удивило, что Грейс ничего не говорила. Она просто с любопытством оглядывала окружение. Пройдя еще несколько метров, она принюхалась, и я тоже заметила, что тут вкусно пахло жареным мясом. Живот заурчал. Еще час назад я поклялась бы, что не съем ни кусочка, потому что боюсь момента встречи с Кассианом. Но теперь не могла дождаться встречи с грилем.

Я дернула Виктора за руку.

– Может, сначала немного перекусим?

– Я принесу вам чего-нибудь, когда сядете. Так будет безопаснее.

То, что из всех этих существ именно колдун беспокоился о нашей безопасности, не способствовало моему успокоению. Я кивнула и пошла дальше вслед за ним.

Когда мы добрались до стола, до моих ушей донесся звонкий смех, который узнала бы из сотен других. Лишь одна особенно жеманная эльфийка могла так смеяться. Глупо, что именно она сидела на коленях того, кто, как в глубине души надеялась, планирует меня поцеловать. Однако он совсем не выглядел страдающим. Даже наоборот. Стал еще красивее, чем в моей памяти, если это вообще возможно. Темные пряди небрежно спадали на его лицо. Густые ресницы бросали тень на слепые глаза. Он просто сидел там. И казался немного напряженным, но это могло быть иллюзией. Его тонкие пальцы барабанили по столу.

Мне стало совсем плохо от волнения. Я пыталась подготовиться, что снова его увижу, но мои попытки не увенчались успехом. В памяти всплыла ночь, которую мы провели вместе. Хоть я и пыталась прогнать воспоминания о его прикосновениях и поцелуях, мне это не удалось. Я поджала дрожащие губы.

– Элиза! – Джейд вскочила со стула, когда увидела нас, и обняла так крепко, что я чуть не упала. Она прижала меня к себе. – Рада, что ты пришла! Так боялась, что ты отклонишь приглашение.

Ну, хоть один эльф рад меня видеть. Хоть она меня и обнимала, от меня не ускользнуло, как Опал обхватила паучьими пальцами лицо Кассиана и поцеловала его. Я посмотрела на них. Он не слишком страстно ответил на поцелуй, но и не столкнул ее с коленей. Не он ли говорил мне, что эльфы не целуются? Наверное, это я принесла в Лейлин это революционное нововведение! В будущем трижды подумаю прежде, чем чему-то учить эльфов. Я проглотила разочарование. И чего ждала? Что он будет ждать меня, пока не прощу его? Явно глупо с моей стороны.

– Элиза, рада тебя видеть, – Элизьен, в сопровождении двух воинов, встала у стола и погладила меня по щеке. – Ты так похудела! У тебя все в порядке?

– Гм, да. Все в порядке. Очень рада приглашению.

Элизьен улыбнулась.

– Поэтому сначала не хотела приходить?

Я сглотнула. Мы не будем сейчас обсуждать эту тему.

– У меня много дел.

– Понимаю. Может, познакомишь меня со своими друзьями? Скай, рада тебя видеть! – она кивнула моей подруге, которая смущенно протянула руку королеве.

– Это наш друг Фрейзер, – объяснила я. – А это Грейс. На самом деле она не приглашена.

Элизьен подала руку и Грейс.

– Она тоже твоя подруга?

Что бы она сделала, если бы я сказала «нет»? Неужели бросила бы Грейс в темницу? Может, заколдовала бы ее или сделала что-то в этом роде?

Я медленно кивнула.

– Угу, – нерешительно сказала я, и Элизьен одарила Грейс улыбкой.

– В Самайн мы рады всем, кто нашел путь в наш мир.

– Серьезно? – в полном недоумении спросила я. – Разве это не запрещено?

Никак не могу понять эльфов. Сначала они рассказывают о своих правилах, а потом так просто пускают Грейс на праздник.

– Сегодня ночью – нет, – еще раз сказала Элизьен. – Развлекайтесь! Танцуйте и ешьте. Феи приложили немало усилий. Но не пейте слишком много вина, оно быстро ударяет в голову, – она подмигнула, будто у нее имелся особый опыт в распитии волшебного вина.

Рубин вдруг появился рядом со своей тетей. Он выглядел выше и взрослее с тех пор, как я видела его в последний раз.

– Элиза, я так надеялся, что ты придешь. Не хотите сесть с нами?

– Наслаждайтесь вечером, дети, – попрощалась Элизьен. – Еще увидимся, Элиза. Нам нужно кое-что обсудить с Майроном. И подготовить полуночный ритуал.

– Хотела бы я посмотреть на это обсуждение, – прошептала Джейд. – Все тут знают, что между ними что-то есть.

– Неужели это тот самый Майрон, которому Элизьен рассказала о вашей способности читать мысли? – спросила я.

Джейд кивнула, жестом приглашая Фрейзера и Грейс сесть рядом с ней. Мне необходимо было предупредить ее об обаянии Фрейзера.

– Именно тот. Он директор Аваллаха и вампир. Довольно крутой, кстати.

Рубин наклонился ко мне.

– Я подумал, что тебе не захочется сидеть рядом с этой курицей, – он кивнул на Опал, которая обвила Кассиана руками, как удав.

– Она тоже тут учится? – я должна была задать этот вопрос, хоть и было это мазохизмом, да и вообще, какая разница, видятся они ежедневно или только раз в несколько недель.

– Она настояла, чтобы поехать со мной, – объяснила Джейд.

– Моей матери во время ее правления не нравилось, что семьи отправляют своих детей в Аваллах. А теперь все хотят наверстать упущенное, – добавил Рубин.

Тут мне сказать было нечего. Наверное, школа походила на большой курортный лагерь.

– Хочешь, я принесу тебе что-нибудь выпить? – спросил Рубин. – Немного сказочного вина может поднять настроение.

– Я тебе помогу, – Фрейзер встал. – Тут круто. Жалко, что мы можем находиться здесь только в эту ночь, – его глаза заблестели от волнения.

– Как тебе здесь? – я снова повернулась к Джейд. Уже немного им завидовала. Не стоило так быстро отклонять приглашение Кассиана. Тогда бы, возможно, на его коленях сидела я.

– Тут круто. Не могла отпустить ребят одних. Им нужен кто-то, кто присмотрел бы за ними и уберег от глупостей, – она окинула взглядом брата и Опал. – К сожалению, с Кассианом не очень-то преуспела, – прошептала она. – С тех пор как ты его бросила, он болтается со всяким сбродом. И о чем ты только думала?

– Я его не бросала, – защищалась я. – Для этого у нас должны быть хоть какие-то отношения.

– Разве их не было? – Джейд удивленно посмотрела на меня. – Вы же были совершенно влюблены друг в друга.

Я почувствовала, как покраснели уши.

– Он не был влюблен в меня… – твердо сказала я и быстро добавила: – А я в него.

– Ну, тогда… – Джейд пожала плечами, – тебя не будет беспокоить, что Опал вцепилась в него мертвой хваткой. Они скоро поженятся. Наши семьи сейчас составляют договор.

Моя рука судорожно вцепилась в стол. Поженятся? Голова закружилась. Я посмотрела на него. Его лицо оставалось совершенно неподвижным, будто он совсем не ощущал всей суеты вокруг. Я была такой идиоткой. Почему вообще плакала из-за него?

Рубин и Фрейзер вернулись. За ними фея тащила поднос с напитками. Как мило с их стороны не помогать ей с подносом. Я покачала головой. Бокалы шипели и пузырились. Рубин схватил один и протянул мне.

– Выпей это, – сказал он. Я опрокинула напиток себе в рот, где он продолжил весело пузыриться. Покалывание, вскоре распространившееся по коже, успокоило мои нервы.

– Поженятся? – переспросила я, стараясь придать голосу спокойное звучание. К сожалению, это не очень хорошо сработало. Рубин и Джейд посмотрели на меня с жалостью.

– Он, видимо, очень торопится, – сказал Фрейзер, хватая второй бокал.

– Кто тут жениться собирается? – любопытно спросила Грейс, забирая у Фрейзера напиток. Она проследила за взглядом Джейд, и ее брови поползли вверх. – Ты что, думала, что у тебя были шансы? – она рассмеялась, и в это мгновение я больше всего на свете хотела плеснуть ей вином в лицо. К сожалению, мой бокал уже был пуст. Эта женщина просто невыносима.

– Ты же знаешь, он должен укрепить свое положение. Эта свадьба как нельзя лучше для этого подходит, – продолжила Джейд, будто извиняясь.

– Если это так важно для него, – выдавила я. На самом деле предпочла бы сбежать, но не знала, куда. С моей удачей непременно попаду в руки голодного вампира или оборотня.

Не то чтобы это имело значение, но Кассиан выглядел потрясающе. Он был одет в белую рубашку, расстегнутую на шее. Волосы убрал в хвост, что подчеркивало высокие скулы. Несколько прядей спадали на его лицо. На шее был повязан черный платок, придававший его образу что-то пиратское.

Неудивительно, что Опал все время с ним обжималась. Будь я на ее месте, делала бы то же самое. Что там Фрейзер говорил? В вечер Самайна можно безнаказанно утащить кого-то в кусты?

Уголки рта Джейд поднялись. Она точно знала, о чем я сейчас думала. Я смутилась и посмотрела на Рубина, пока не поняла, что он единственный эльф, не умевший читать мысли. К счастью.

Он наклонился ко мне.

– Возможно, я не обладаю этой способностью, но мне она и не нужна. Твое лицо – открытая книга. Для всех. Если бы был тобой, то постарался бы как-то это выключить.

– Я говорю ей об этом уже много лет, – вмешался Фрейзер. – Она просто не может.

– Спасибо большое. Я хотя бы никого не обманываю.

– Я тоже, – Фрейзер взглянул на Скай, которая сидела на скамейке, тесно прижавшись к Виктору. Он протянул мне стакан со светящейся жидкостью. – Вот, выпей чего-нибудь. Что бы это ни было, это вкусно, – подмигнул он. – А потом мы потанцуем.

Поскольку не чувствовала себя способной принимать решения, сделала то, что мне сказали. Эта пузырящаяся штука пощипывала язык. Я пила не впервые, но сегодня, вероятно, волшебное вино было вкуснее, чем когда-либо. Фрейзер повел меня на танцпол, несмотря на протесты Грейс и ее нежелание оставаться одной. Я заметила, как Рубин смилостивился и пригласил ее на танец. Бедняга. Казалось, Фрейзера это не впечатлило, так что он обнял меня, пока мы танцевали, окруженные шумными фавнами, вампирами и колдунами. Рубин и Грейс следовали за нами. Лицо девушки пылало от волнения.

– Мы не сердимся, – прошептал Фрейзер. – Нам плевать, что два человека, в которых мы влюблены, оставили нас позади. Мы крутые и ни на что не обращаем внимания.

Я невольно засмеялась.

– Я не влюблена в Кассиана, – поправила я.

– Разве кто-то говорил о Кассиане? Я думал, ты смертельно влюблена в меня. К сожалению, не могу ответить на твою любовь взаимностью.

– Очень смешно.

– Ой, да ладно тебе! Ты должна воспринимать все с юмором. Я так и делаю, – он посмотрел на меня, лукаво усмехнувшись.

– Приятно, что хоть одному из нас весело. Неужели ты совсем не сердишься, не грустишь, что ли? Почему вы, мужчины, так быстро находите утешение?

– Я должен был с самого начала понять, что не подхожу Скай. Виктор подходит ей куда лучше. Он всегда такой разумный.

Я немного отодвинулась, чтобы лучше видеть Фрейзера. Неужели он говорил серьезно?

– Он же колдун. Вероятно, он мог бы превратить тебя в тыкву, если бы захотел. Это не кажется мне разумным.

– Я же говорю. Он – более разумный из нас двоих. Будь я на его месте, он уже давно бы был тыквой.

– Ты неисправим, – я хлопнула его по плечу.

– Давай говорить честно, если бы ты могла колдовать, Опал давно бы стала мышью, а ты – жирной кошкой, – Фрейзер держал меня за руку.

– Она была бы пылью под моими ногами, – недовольно пробормотала я, а Фрейзер рассмеялся так громко, что не могла не хихикнуть.

– Чего вы смеетесь? – спросила эта стерва, в тот момент проплывавшая мимо нас в объятиях Кассиана. – Привет, Элиза, – поздоровалась она. – Рада тебя видеть. Это твой парень? – она оценивающе посмотрела на Фрейзера.

Я взглянула на нее, и мне снова пришлось хихикнуть при мысли, какой маленькой серой мышкой она могла бы стать. Она захлопала приклеенными ресницами. Я приняла правильное решение. Тот, кто так быстро находил утешение в объятиях другой, не заслуживал меня. Тем более, если это была такая мисс Поверхностность.

– А тебе будет обидно, если я скажу, что не рада?

Опал подняла глаза.

– Ты это слышал? – спросила она у Кассиана, который все это время молчал. Единственным, что двигалось на его лице, были крылья носа.

Не успел он ответить, Фрейзер толкнул меня в сторону, протискиваясь между другими парами.

– Я решил, что лучше увести тебя подальше от этой гарпии, пока вы не развязали драку.

– Этого бы не случилось. Я бы не стала пачкать о нее руки.

– Надеюсь, ты будешь думать так же после нескольких бокалов волшебного вина. Эта штука действительно бьет в голову.

Эта ночь как будто была заколдована. На темном небе сияли миллионы звезд, и чем позднее становилось, тем более нереальной делалась атмосфера. Мы пили волшебное вино, танцевали и пели, хоть мы, люди, и не знали текстов песен. Но это не имело значения. Я танцевала с очаровательными фавнами и молчаливыми вампирами. Любимый оборотень Моргайны Брюс постоянно извинялся передо мной за то, что наступал мне на ноги. Хотя я его прощала, казалось, что он скоро расплачется. Он был настоящим нытиком. Жаль, что дома никому не смогу об этом рассказать. Грейс так лучезарно улыбалась, что могла посоревноваться в своем сиянии со звездами. Она была одета в белое платье и выглядела так, будто попала сюда из исторического фильма. Невероятно, как мало она удивилась, что внезапно попала в незнакомый волшебный мир. Может, она не все правильно понимала. Она выглядела действительно симпатично, этого у нее не отнять. Мое черное платье казалось рядом с ее почти скучным, зато мне было в нем комфортно.

– Уверен, ты совсем не выглядишь скучно, – прозвучал позади голос Кассиана. Я вздрогнула и пролила немного волшебного вина, которое держала в руке. Отступила на край танцпола, чтобы отдышаться на мгновение. Друзья исчезли в толпе.

– Дерьмо, – тихо выругалась я. Как и всегда с моим везением, на платье появилось пятно. Кассиан забрал бокал из моих рук и отдал его пролетавшей мимо фее. Затем вытащил из брюк носовой платок и осторожно протер мои руки.

– Что ты делаешь?

– Помогаю тебе, все-таки я виноват в твоей неудаче. Не хотел тебя напугать.

– Тогда не стоило ко мне подкрадываться.

Я чувствовала покалывание в теле, и виной тому было не волшебное вино.

– Ты разве не должен быть со своей… невестой? – это слово с трудом слетело с моих губ. Я практически выплюнула его.

– Хотел спросить, не подаришь ли ты мне этот танец.

Что угодно, только не это. Мне было и так тяжело смотреть на него издалека. Если он меня еще и обнимет, станет еще хуже. Я задернула занавеску в своих мыслях.

Он наклонился. Нас разделяло всего несколько сантиметров. Его лицо было совсем близко, и от него пахло столь же прекрасно, как и всегда.

– Можешь забыть об этом, – я отошла на шаг назад. – Я бы предпочла с тобой не танцевать.

Неужели он не мог оставить меня в покое?

– Вся эта история с Опал, – начал он, на мгновение прервался, а затем добавил: – Не имеет к тебе никакого отношения.

О, не имеет ко мне никакого отношения? Ну, спасибо. Разумеется, не имеет, ведь я, в конце концов, была не блистательной невестой, а девушкой, которой он воспользовался. Он что, пытается меня обмануть? Это какой-то идиотский эльфийский юмор?

– Меня не волнует, на ком ты женишься и почему. Это твоя жизнь, – коротко ответила я, надеясь, что он вернется к своей невесте.

– Да, наверное, так оно и есть, – тихо ответил он. – Я просто хотел бы…

Чего он хотел, я, к сожалению, не услышала, хотя у меня имелись некоторые мысли, которые могли бы восстановить утраченную уверенность в себе.

– Церемония начинается, – сказал вместо этого он. – Я бы хотел, чтобы ты была рядом.

– Какая церемония? – неужели он сейчас женится на Опал? Нет, меня там не будет. Неужели Элизьен поэтому так хотела, чтобы я пришла? Чтобы я своими глазами увидела, как любовь всей моей жизни женится на другой? Даже эльфы не могли быть такими жестокими. Только бы не разрыдаться прямо сейчас.

– Церемония Самайна, – сказал Кассиан.

Он взял у меня из рук носовой платок и наклонился ко мне. Кончики его пальцев коснулись моего лица, а затем он смахнул с моих щек глупо скатившиеся из глаз слезы. К счастью, он не стал снисходительно это комментировать. Впрочем, даже это бы не разрушило атмосферы. И снова один маленький ласковый жест, и я растаяла, готовая все простить. Как же это глупо!

– Просто пойдем со мной, – тихо попросил он.

Его дыхание скользнуло по моей коже, и он оказался так близко, что волоски на моих руках встали дыбом. Не дожидаясь согласия, он схватил меня за руку и потянул за собой. Моя кожа засветилась от его прикосновения. Еще чуть-чуть, и можно будет увидеть искры.

Бесчисленное множество костров пылало на лугу вдоль озера. Горели огни, а их сияние отражалось от белых мантий группы мужчин, идущих навстречу гостям. По посохам, которые они держали, можно было понять, что они маги. Я крепче сжала руку Кассиана, желая остановиться.

– Мерлин тоже тут? – спросила я с легкой паникой в голосе.

Кассиан пробирался сквозь толпу, выстроившуюся вокруг костров и державшуюся за руки.

– Он проведет церемонию. Он не делал этого уже много лет, – сказал Кассиан.

Я сглотнула. Теперь я заметила верховного мага. Что, если он здесь из-за меня? Может, хотел лично уговорить отдать ему печать? Какая еще у него причина проводить церемонию именно в этом году?

– Тебе нечего бояться, – прошептал мне на ухо Кассиан. – Мерлина точно не стоит. Почему ты мне не веришь?

– Потому что он может превратить меня в комара или червя, если я не сделаю то, что он скажет, – предположила я.

Кассиан рассмеялся. Это зрелище было настолько необычным, что я уставилась на него, завороженная.

– Если он превратит тебя в червя, обещаю, что упакую тебя в банку с травой и землей и буду кормить каждый день.

Я нахмурилась.

– Спасибо за эту заманчивую перспективу. Ты очарователен, как всегда.

Кассиан обнял меня, и, хоть и дулась, я прижалась к нему.

– Я никому не позволю причинить тебе боль или заставить делать что-то против своей воли.

Что-то тут не так. Мой Кассиан не смеялся вслух, не шутил и уж точно не давал никаких обещаний. Либо это было из-за волшебного вина, либо это приятный клон, а мой эльф томился в каком-нибудь подземелье. Я попыталась отстраниться от Кассиана, но у меня не было никаких шансов. Он остановился у одного из костров. Я взглянула на Фрейзера, Скай и Грейс, чьи глаза блестели в ожидании. Виктор стоял позади Скай, и его руки покоились на ее плечах. Рубин, которого я заметила у соседнего костра, придержал Опал, когда та хотела подойти к нам. Ее глаза метали в меня сокрушительные молнии, и она дернула за руку Рубина, удерживавшего ее рядом с Рэйвен. Кассиан наверняка направится к ней. И я не стану его останавливать. Однако он не делал никаких попыток к этому.

– Мы должны взяться за руки и встать в круг вокруг огня, – сказал он.

Фрейзер потянулся за моей рукой и рукой Скай. Грейс замкнула наш круг, одарив Кассиана фирменным обольстительным взглядом. Жалко, что она не могла произвести на него впечатление таким образом. Над озером нависла тишина. Вокруг каждого из костров стояли люди, державшиеся за руки.

– Что происходит? – пробормотала я.

– Уже полночь, и маги взывают к Великой богине, прося ее о защите. Правда, народы больше не верят в существование общей богини. Но именно так мы всегда и празднуем Самайн, – Кассиан провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. Так подло с его стороны.

Это крошечное безобидное прикосновение плохо сказывалось на моем душевном спокойствии и, держу пари, он это знал. Он хотел меня помучить.

– Не хотел, – тихо сказал он, и я прокляла себя за то, что не смогла защитить от него свои мысли. – Но если ты не хочешь со мной танцевать, то, по крайней мере, поговори со мной. Позволь объяснить, почему я не могу иначе. Ты не можешь мне это запретить, – его голос казался искренне умоляющим, но он всегда был хорошим актером.

Мне требовалось ему ответить. Он попробует заговорить мне зубы. Я никогда его не волновала. Он всегда заботился о тех, кого пытался спасти, или о себе самом.

Мерлин начал бормотать заклинания на незнакомом мне языке. Окружающие опустили головы. Бесчисленные голоса сливались в завораживающий хор. Даже Скай, Фрейзер и Грейс повторяли те же слова. И только я не могла сосредоточиться.

– Темнота съедает меня, – губы Кассиана коснулись моего уха, но не только это стало причиной мурашек, пробежавших по спине. Меня встревожили скорее его слова и отчаяние, с которым он их произнес. – Я должен вернуть себе зрение, – настойчиво прошептал он. – И если добьюсь этого, лишь женившись на Опал, пойду по этому пути. Даже если это будет значить, что я должен потерять тебя, Элиза. Я хочу видеть небо, деревья и тебя.

На секунду сердцебиение остановилось. Я повернула к нему лицо. Мне хотелось утешить его, положить ладонь на щеку. Но он держал одну мою руку, а Фрейзер – другую. Больше всего мне хотелось бы его поцеловать. Его губы оказались перед моими глазами. Стоило лишь потянуться к ним. И только сила воли удержала меня от этого. Нельзя этого делать. Он не был моим. Я никогда не понимала, как сильно он страдал от слепоты. Я почувствовала себя виноватой, это осознание пронзило острой стрелой.

– Мне очень жаль, – прошептала я.

– Больше не могу терпеть жизнь во тьме, и мне хотелось бы, чтобы ты могла меня понять.

Он был несчастен. Почему я не понимала? Возможно, потому, что меня волновали только собственные чувства. Мне необходимо его отпустить.

– Я понимаю, – прошептала я, но теперь чувствовала его губы на своих.

На вкус они ощущались сладкими от волшебного вина и немного солеными от моих слез, стекавших по щекам. Это было правдой, я действительно его понимала.

– Не плачь, – потребовал он, крепче прижимая свои губы к моим, и, несмотря на множество людей вокруг, на какое-то крошечное мгновение мне показалось, что мы одни.

Он слишком скоро оторвался от меня. В свете огня видела печаль в этих прекрасных глазах, которые не могли меня видеть, и знала, что окончательно его потеряла. Но больше не буду на него злиться. Только грустить. Поджала губы, чтобы не зарыдать, и уставилась в огонь, собираясь с силами.

Заклинания достигли своего пика. Костры полыхали, и миллионы светлячков пробивались к ним. Из озера вырвался фонтан, на вершине которого плясали шелликоты. Стая кентавров с факелами в руках взбежала по склону холма и окружила присутствующих. У меня перехватило дыхание. У Грейс, Скай и Фрейзера тоже. Никто из нас не знал, куда смотреть. Радуга растянулась на темном ночном небе. Феи танцевали на мостике из света, начинавшемся у озера и заканчивавшемся в замке. Все выглядело слишком красиво, чтобы описать словами.

Мое тело вздрогнуло. Рука Кассиана крепче обхватила мою.

– Элиза? – услышала я его голос будто издалека. Окружающая обстановка расплылась перед глазами. Я видела лишь свет. И отчаянно цеплялась за Фрейзера и Кассиана.

Что произошло? Было ли это частью церемонии или какой-то уловкой Мерлина? Я не чувствовала земли под ногами. Ко мне подбирался страх. Затем передо мной в огне появилось лицо. Пряди белых волос свисали на изможденные щеки.

– Вот ты где, Элиза, – пробормотал беззубый рот. Я была уверена, что никогда не видела этого человека, но откуда он тогда знал мое имя?

Голову пронзила острая боль, и я хотела закричать, но не издала ни звука. Ноги ослабли от страха, а глаза старика засветились флуоресцентным зеленым цветом.

– Элиза? – я снова услышала голос Кассиана будто сквозь туман. – Что с тобой?

Хотела ответить ему, но не могла. Ни голос, ни губы не повиновались мне. Он ведь тоже должен был видеть это лицо! Почему он мне не помогал?

– Элиза! – снова прошептал мужчина. – Иди ко мне. Ты нужна мне. Я щедро тебя вознагражу. Ты получишь все, что желаешь. Даже его, – добавил он и куда-то указал. Но я поняла, кого он имел в виду. Я потеряла ориентацию в пространстве, все вокруг искрилось красным и зеленым, и я не могла пошевелиться. – Пойдем, – потребовал он. – Не сопротивляйся. Ты можешь только проиграть.

Боль в голове усилилась. Больше ни секунды не смогу это терпеть. Тело напряглось. Пламя стало гигантским. Я закричала, чувствуя, как меня толкают. Держа руку Кассиана в своей, упала в пылающий огонь.

Глава 6

Когда пришла в себя, огонь уже погас. Какой кошмар. Неужели упала в обморок посреди странной церемонии? Прямо во время признания Кассиана? Как неловко.

Все вокруг погрузилось в непроницаемый мрак. Я прислушалась к себе. Боль исчезла. Где я? В воздухе пахло грибами и мхом. Я на природе. Они ведь не могли оставить меня лежать на лугу, не так ли? Подо мной шелестела сухая листва. Я пощупала лицо. Неужели действительно упала в огонь?

Меня вдруг кто-то поднял, и я ударилась обо что-то твердое.

– Ай! – воскликнула я. Что произошло?

Руки обвились вокруг и прижали мое тело к груди. Этот аромат я узнаю из миллионов. Я прильнула к Кассиану щекой. Лицо в огне, вероятно, было галлюцинацией. Я почувствовала облегчение.

– Ты в порядке? – спросил он, трогая мое лицо.

– В порядке, – заверила я. – Наверное, меня одурманило волшебное вино. Куда все делись?

– Это ты мне скажи. Из нас только ты можешь видеть.

– Тут темно. Я совершенно ничего не вижу.

– Во всяком случае, мы больше не в Аваллахе, – отметил он. – Тут пахнет иначе.

Я принюхалась. Ну, пусть так.

– Но… – продолжила я. – Это невозможно.

– В моем мире почти нет ничего невозможного, – возразил он. – Тс-с-с. Кто-то идет, – его рука крепче меня обхватила.

И теперь я тоже услышала шорох. Немного отдаленный, но все же я отчетливо его слышала.

– Тут кто-то есть? – мой голос дрожал. Неужели мы снова оказались в Вечном лесу? От воспоминаний о нашем приключении с мантикорой колени задрожали, и я была рада, что Кассиан удерживал меня. Я лишь удивлялась, как мы сюда попали.

– Что это за фигня? – когда узнала голос Фрейзера, мой пульс пришел в норму.

– Мы здесь, – с облегчением воскликнула я. – Ты нас видишь?

– Очень смешно. Я даже руку свою перед глазами не увижу, – его голос доносился будто бы отовсюду и ниоткуда. Эхо его искажало. – Кроме того, тут повсюду какие-то штуки, которые обвиваются вокруг меня.

– Это называется ветки, дурачок, – пояснила Скай. – И если бы ты не топтался как слон в посудной лавке, они бы вокруг тебя не обвивались, – объяснила она. – Попробуй осторожно их нащупать.

– Иу-у-у-у, – пискнул третий голос. – Это омерзительно. Я попала в паутину, – взвыла Грейс.

Хоть когда-нибудь избавлюсь от этой тупицы? Может, нам стоило привязать ее к дереву и оставить мантикоре. Но, наверное, даже это животное не захочет есть такую визгливую девицу.

– Стойте там, где стоите, и продолжайте говорить, – приказал Кассиан. – Мы придем к вам. Держись за меня, – обратился он ко мне. Я схватила его за рубашку, и мы двинулись в путь.

– Хочу домой, – заскулила Грейс. – И почему вообще пошла за вами?

– Нам это тоже интересно, – тут же ответила Скай. – Возможно, это послужит тебе уроком, и ты перестанешь совать нос в чужие дела.

– Я же не знала, что вы собираетесь на эльфийскую вечеринку! – пожаловалась она, и ее голос стал звучать намного тверже. – Я даже дома никому об этом рассказать не смогу, меня сочтут сумасшедшей!

– Добро пожаловать в клуб, – пробормотал Фрейзер. – Мы тоже это не афишируем.

– Я никогда больше не буду читать чужие приглашения, – пообещала Грейс. – Но, пожалуйста, отведите меня домой.

Слушая слова этой глупой коровы, я могла лишь покачать головой. Пусть радуется, что застряла в этом лесу не одна.

Кассиан уверенно шел на голоса.

– Оставайся рядом, тогда ты не упадешь.

– Вы хоть представляете, где мы находимся? – крикнула Скай.

– Ни единого предположения, – ответила я. – А что произошло на самом деле?

Когда мы говорили, ситуация казалась мне не такой уж и страшной. Я снова и снова вслушивалась, надеясь не услышать взмахи крыльев мантикоры. Сможет ли Перикл спасти нас? Кентавр тоже присутствовал на пиру.

– Мы все еще можем это выяснить, – пробормотал Кассиан, внезапно остановившись. – Фрейзер? – крикнул он.

– Я здесь, – донеслось откуда-то снизу.

– Он пытается утешить Грейс, – пояснила Скай, и ее голос явно не звучал восторженно.

– По крайней мере, хоть кто-то ко мне добр, – фыркнула Грейс, и я закатила глаза.

– И что мы теперь будем делать? – я все еще держалась за рубашку Кассиана. Тепло, которое источало его тело, придавало мне уверенности. Рядом с ним все было не так уж и плохо. Он обнял меня за плечи.

– Поскольку никто из вас ничего не видит, а мне это место неизвестно, придется подождать до утра, чтобы сориентироваться, – объяснил он.

– Всю ночь сидеть в этой тьме? – закричала Грейс. – Я этого не выдержу! Я хочу домой!

– Не надо вести себя по-идиотски, – огрызнулась Скай. – В конце концов, ты не одна. Кроме того, никто не просил тебя идти с нами!

– Я всегда боялась темноты, – тихо призналась Грейс. – Мне нужен ночник.

– Тогда найди розетку, – буркнул Фрейзер, который, очевидно, тоже потерял терпение.

– Мы все здесь нервничаем, – попыталась успокоить ее я. – Наверняка до наступления рассвета осталось немного. Церемония проходила в полночь, и где бы мы ни находились, время вряд ли остановилось.

Я решила скрыть, что это было вполне возможно в волшебном мире, иначе Грейс сошла бы с ума. Почему Рубин или Виктор не оказались здесь с нами вместо этой истерички? В конце концов, на нас никто не нападал, а это уже хорошо.

Я услышала шелест, будто кто-то удобно устроился на полу.

– Всего шесть или семь часов, – саркастически прокомментировал Фрейзер. Когда спишь, время летит в два раза быстрее. – Леди, – он постучал по земле. – Можете уютно устроиться на моем плече. Все, кроме Элизы, разумеется. У нее и так есть защитник.

– Хоть и понятия не имею, как ты сможешь меня хоть от чего-то защитить, в качестве подушки ты сгодишься, – Скай опустилась на землю.

– Какой комплимент из твоих уст! Не думал, что мне доведется это пережить.

– Ой, заткнись, – Скай тихо рассмеялась. – Ты все-таки приятно теплый.

– У меня еще есть черный пояс по карате, если тебя это успокоит.

– Правда? – в голосе Грейс звучала надежда.

– Я буду бороться с каждым монстром, который попытается подкрасться и съесть тебя. Но Скай, конечно, чуть потолще, что делает ее более вкусной закуской.

– Убери руки с моей задницы! – раздался хлопок.

– Ой. Извини. Я все-таки ничего не вижу, – полусерьезно защищался Фрейзер. – Я должен был довериться своему осязанию.

– Это глупое оправдание! Как будто ты не знал, где твои руки находятся. Кроме того, никакая я не закуска!

– А я думаю, похожа. Ты так хорошо пахнешь! Это что? Кокос? Ваниль? Ты пахнешь, как рождественское печенье моей бабушки, – отметил он. – Если здесь не появится пара хищников, желающих тебя съесть, я сочту, что у них плохой вкус.

Скай хихикнула, что было для нее немного нетипично. Обычно она ненавидела такие примитивные подкаты. Печенье, ясно. Я покачала головой. Неужели Фрейзер не мог хоть раз вести себя серьезно?

– Тебе тоже следовало бы поспать, – тихо предложил Кассиан. – Я присмотрю за вами и разбужу, если что-то случится, – сказал он, потянув меня вниз. Я положила голову ему на грудь и обвила талию рукой. Его сердце билось в успокаивающем ровном ритме.

– Ты совсем не боишься? – прошептала я.

– Это ведь все равно ничего не изменит, не так ли? – его губы коснулись моего виска.

Ему не следовало этого делать, в конце концов, он скоро женится на другой девушке.

– Наверное, нет, – ответила я, не шевелясь. Я закрыла глаза, пока рука Кассиана бродила вдоль моего позвоночника. Из-за облаков выглянула луна. Только что было совсем темно, а теперь тусклый свет почти ослеплял меня.

Над нами на ветру качались верхушки деревьев.

– Мы в Вечном лесу? – спросила я совсем тихо, чтобы не беспокоить остальных. По крайней мере, Скай и Фрейзер знали о моих приключениях с мантикорой.

– Я чувствую магию, лежащую на этом месте. Но она совсем не такая, как в Вечном лесу. Где бы мы ни были, не думаю, что нам нужно бояться.

– Ладно.

– Тот странный ритуал отбросил нас сюда? – спросила в наступившей тишине Скай.

– Я так не думаю, – ответил Кассиан. – Во всяком случае, не слышал, чтобы что-то подобное случалось раньше. Ритуал больше не обладает магической силой: это скорее дань нашим традициям.

– Вы тоже видели это жуткое лицо? – спросила я.

– Какое лицо? – рука Кассиана на моей спине остановилась, и я недовольно хмыкнула. Он должен продолжать меня гладить. Его прикосновения оказывали почти гипнотическое действие. Кассиан тихо рассмеялся.

– Оно было в огне, – смущенно пробормотала я. – И оно звало меня. Утверждало, что я ему нужна.

Я услышала тихий храп и невольно хихикнула.

– Слава богу, Грейс уснула, – с облегчением произнесла Скай. – По крайней мере, она не будет говорить глупостей. Почему ты упала в огонь? – спросила она.

– Я не упала, – возразила я. – Меня кто-то толкнул.

– Как это – толкнул? – голос Кассиана звучал встревоженно. – Там никого не было.

– Еще как был! А что насчет вас? Вы что, прыгнули вслед за мной? Или что?

– Я не хотел тебя отпускать, – сказал Кассиан, и я крепче к нему прижалась.

– А я не мог, – ответил Фрейзер. – Мне показалось, что я был к тебе привязан. Не пойми неправильно, Элиза. Ты моя лучшая подруга, но я не очень-то хотел ради тебя падать в огонь. Во всяком случае, в буквальном смысле.

– Ты прекрасный друг, – одернула его Скай. – Мог хотя бы меня отпустить.

– Я никогда тебя не отпущу, – ответил Фрейзер, и каждый слышал, как серьезно прозвучали эти слова.

– Неужели вы думаете, что кто-то нас найдет? – спросила Скай, и ее голос звучал немного смущенно.

– Мы все еще в волшебном мире. Здесь никто так просто не теряется, – успокоил Кассиан.

Я не стала напоминать об Элизьен. Его королева достаточно долго просидела в пещере. То, что я ее нашла, было скорее приятным совпадением.

– А где вообще Виктор? – спросила я у Скай. – Мы ведь стояли в круге вместе, не так ли?

– Он стоял позади меня. Колдуны не участвуют в ритуале. Это довольно несправедливо, как по мне.

– Не удивлюсь, если он имеет к этому какоето отношение, – прорычал Кассиан. – Как ты можешь ему доверять?

– Он никогда не давал мне повода сомневаться. Однако на месте Элизы я бы и с тобой была осторожнее.

Кассиан не ответил на это замечание, и я провела рукой по его груди.

– Она это не всерьез, – прошептала я.

– Все в порядке, – ответил он так тихо, что только я его поняла. – Да и вообще, она права. Мне никогда не следовало целовать тебя. Я должен был…

– Тс-с, – буркнула я, приложив палец к его рту. – Не говори так.

Почувствовала, как он поцеловал мои пальцы, прежде чем взять мою руку и положить ее обратно себе на грудь. Темнота заставляла меня делать неразумные вещи. Я прижалась лицом к изгибу его шеи. Руки Кассиана крепко меня держали. Если он не поцелует меня прямо сейчас, я с ума сойду.

– Нам пора спать, – сказала Скай. – День был действительно нервным, и кто знает, что ждет нас завтра.

– Наконец ты сказала хоть что-то действительно умное, – поддразнил ее Фрейзер. После этого мы слышали лишь шелест листьев и время от времени уханье сыча.

Это место казалось достаточно мирным. Рука Кассиана на моей спине и его губы в моих волосах медленно, но верно убаюкивали меня. Он не целовал меня, и, наверное, я должна была благодарить его за это.

Солнечные лучи щекотали нос. Мама что, шторы раздвинула? Я терпеть этого не могла. Но сегодня было приятно. Я сильнее прижалась к подушке. Странно, что она казалась такой твердой на ощупь. Одной рукой хотела натянуть одеяло на голову. Наверняка у меня еще много времени до подъема. Затем заметила две вещи: подушка скрипела, а одеяло тяжело лежало на моей ноге. Я захлопала глазами.

– Похоже, вы никак не можете насытиться друг другом, – Фрейзер стоял над нами и нагло ухмылялся.

Кассиан обхватил меня руками, и я не могла пошевелиться. До сих пор думала, что эльфы вообще не спят. Разве он не собирался нас защищать? Его подбородок лежал на моей голове, и я снова к нему прижалась. Не спешила вырываться из его объятий, ведь эльф тоже мог устать. А Фрейзер пусть занимается своими делами.

– Я вообще не сплю, – заметил Кассиан. – И защищаю тебя.

– Этого нельзя отрицать, – деловито ответил Фрейзер. – Он так тебя схватил, что никто так просто не украдет.

В следующий раз, когда останусь с Фрейзером наедине, придется объяснить ему пару вещей на тему романтической атмосферы. Он понятия не имел, что нравится девушкам, а что нет. Лежать на мягкой лесной почве с мужчиной мечты явно входило в первую категорию. А вот общаться с надоедливыми друзьями – во вторую. Поскольку мое настроение было испорчено, я решила встать и осмотреться.

– Ты можешь меня отпустить, – сказала я Кассиану.

– Я делаю это очень неохотно, – ответил он. Он отпустил меня, и я встрепенулась.

Смущенная, стряхнула листья и траву с одежды и задумалась, когда в последний раз спала так хорошо и крепко – несмотря на странные обстоятельства.

Грейс сидела на земле, вглядываясь в пространство между стволами деревьев. Я огляделась. Казалось, что мы очутились в самом обычном осеннем лесу. Было приятно тепло. Я сделала пару шагов к деревьям, когда вдруг почувствовала руку Кассиана на плече.

– Погоди, – сказал он, склонив голову. Он будто пытался прислушаться. – Где Скай? – спросил он.

– Э-э… Ей надо было сходить, – ответил на его вопрос Фрейзер.

– Тогда верни ее, – я услышала настойчивость в его голосе. Он шагнул ко мне.

Я хотела бежать в лес на поиски Скай, но Кассиан меня удержал.

– Тебе нельзя. Грейс! – крикнул он. – Иди сюда.

Она немедленно послушалась.

– Что случилось? – спросила я.

Вокруг ничего необычного не происходило. Я огляделась в поисках тропы, но природа выглядела совершенно нетронутой, будто здесь никогда никого не было. Солнечный свет ослепил меня, когда я посмотрела вверх.

– Никакого личного пространства! – услышали мы ругань Скай. Они с Фрейзером вышли из леса.

– Не лучше ли нам спрятаться? – предложила я, странное поведение Кассиана меня напугало.

– Для этого уже слишком поздно.

И теперь я тоже услышала: по лесу эхом раздавался ритмичный топот сапог. Затем донеслись ржание лошадей и грохот повозок по лесной земле. И громкий шум крыльев. Испугавшись, посмотрела вверх. Неужели сейчас на нас обрушится мантикора? Но для этого было слишком светло. Мантикора охотилась только по ночам. Я услышала хихиканье рядом с собой. Неужто Грейс с ума сошла? Мне сейчас было не до смеха. Я бросила на нее взгляд. Но она была далека от того, чтобы хихикать. Скорее выглядела так, будто вот-вот закричит или упадет в обморок.

До меня снова донеслось хихиканье, а затем «отойди в сторону, карета подъезжает».

– Кто это говорит? – спросила я Кассиана.

– Деревья, – ответил он.

Он что, шутки шутить вздумал в самый неподходящий момент? К нам приближалась армия. Или вроде того.

Рядом со мной что-то двигалось. На белой коре березы вдруг показалась пара светло-голубых глаз. Затем появились нос и большой рот. Я вскрикнула от неожиданности, когда корни вылезли из земли, и дерево начало двигаться. Оно было не единственным. Березы вокруг ожили. Они еще некоторое время толкались и ходили взад-вперед, пока не образовалась широкая тропа. Они непрестанно хихикали, щекоча друг друга длинными ветвями.

– Я еще никогда не видела таких странных деревьев, – заметила Грейс, после чего низкорослый орех провел по ее волосам ветками.

Никогда не видела деревьев с лицами, которые бы говорили и двигались, как на ногах. Не говоря уже об этом глупом хохоте.

– Смех – это здорово, – заметил кривоногий клен, щекоча талию Грейс.

– Эй, – обратилась к нему она. – Отстань!

Они не успели продолжить спор, потому что в конце тропинки, которую образовали деревья, появилась белоснежная карета. Однако она не была запряжена лошадьми, вместо колес у нее имелись ноги. Довольно-таки большие, с темными волосами на пальцах, как я заметила по мере ее приближения.

– Ты должна рассказать, что видишь, – потребовал Кассиан.

Я прочистила горло.

– Я и сама не очень уверена в том, что вижу. Говорящие деревья, карета с ногами. – С неба раздался громкий визг. Я посмотрела вверх и тяжело сглотнула. – Кажется, над нами летают грифоны.

Кассиан кивнул так, будто это его совершенно не удивляло.

– Кто идет за каретой?

Я нахмурилась.

– Никто. Эта штука идет в полном одиночестве. Думаю, она хочет сделать вид, что ее тащат лошади. Она почему-то ржет. Очень странно.

Карета остановилась перед нами, и ее дверца открылась.

Грейс вцепилась в руку Фрейзера, когда оттуда высунулась человеческая нога в серебряных балетках. Затем мы увидели подол белого платья, и из странной кареты вышла женщина с длинными черными волосами. На голове у нее был узкий серебряный обруч, и она нам улыбалась.

– Гости! Давно же у нас не было гостей. Рада вас видеть.

Кассиан, который, в отличие от нас, не утратил дар речи, поклонился женщине.

– Мы тебя приветствуем. Ты не могла бы подсказать нам, где мы находимся?

Женщина рассмеялась.

– Называй это место, как хочешь, – загадочно проговорила она. – Оно для каждого представляет что-то, что тот пожелает.

Скай нахмурилась, услышав эту ерунду, и вопросительно посмотрела на меня. Я пожала плечами.

– Как мы сюда попали? – спросила я, и карие глаза женщины устремились на меня.

– Я этого не знаю. Каждый путешествует по-своему, – ответила она.

– Я упала в самайнский костер, а затем мы внезапно оказались здесь, – пояснила я.

Женщина кивнула.

– Значит, так оно и произошло. Это наверняка самайнское волшебство. В эту ночь магия желания вдвойне сильна.

Что она хотела этим сказать? Я посмотрела на друзей и не смогла представить, что кто-то из них хотел бы оказаться в стране со ржущими каретами и говорящими деревьями. Но женщина, казалось, не могла дать нам лучшего ответа.

– Мы очень голодны. Не могли бы вы подсказать, где мы сможем найти еду и питье? – продолжил Кассиан. – А еще нам нужен кто-то, кто скажет, как нам вернуться в наши края.

Мой желудок заурчал.

– Ох, как же глупо с моей стороны, – она хлопнула себя рукой по лбу. – Мы вам, разумеется, очень рады. Я здесь, чтобы забрать вас. Быстро в карету! Агриппа приготовила для вас завтрак, и она ненавидит, когда еда остывает, – с этими словами она потащила нас к карете, перед которой мы смущенно остановились. Нас было пятеро. Все мы в ней не поместимся.

– Ну, почему не залезаете?

– Карета слишком мала. Мы в нее не влезем, – сказал Фрейзер. – Может, нам с Кассианом стоит пойти пешком?

– Это исключено! – сказала она. – Заходите, и вы увидите, что там каждому найдется место.

Грейс первая залезла в карету, что я сочла довольно смелым поступком. Мы услышали ее восторженный визг, когда она скрылась внутри. Вечно надо так преувеличивать. Скай следующая храбро поставила ногу на ступеньку, и я последовала за ней. И не поверила своим глазам. Я ожидала увидеть две узкие скамейки, но то, что предстало передо мной, было непостижимо: внутреннее пространство кареты расширилось, когда я вошла. Стены, обтянутые красным бархатом, казалось, тянулись во все стороны. Это было волшебство. Посередине находился огромный стол, за которым уже сидели Скай и Грейс. Перед ними стояли миски с вкуснейшими блюдами. От них так заманчиво пахло яйцами, беконом и горячим шоколадом, что у меня потекли слюнки. Именно так, должно быть, и чувствовала себя Алиса в Стране чудес. С улыбкой на губах я села рядом со Скай, когда внутрь влезли Кассиан и Фрейзер.

Из глубины кареты к нам вышла дряхлая старуха. На ней было серое платье, а белые волосы собраны в строгий хвост. На ее подбородке красовалось родимое пятно, из которого росли три волоска.

– Чаю? – грубым голосом спросила она. Грейс протянула ей чашку. Я решила налить себе какао.

– Ешьте! – пригласила женщина, которая нас приветствовала.

Только я хотела взять дымящуюся теплую булочку, как Кассиан удержал мою руку.

– Может, нам стоит сначала представиться, – предложил он.

– Я знаю, кто вы, – к удивлению, сказала женщина, звонко хихикая. – Ты эльф Кассиан, а с тобой путешествуют четыре человека, – она посмотрела на нас. – Фрейзер, Грейс, Скай и Элиза.

Это было немного жутко.

– А ты кто такая? – вырвалось у меня.

– О, – женщина мне улыбнулась. – Как глупо с моей стороны. Меня зовут Нимуэ. А теперь ешьте, пока Агриппа не рассердилась, – она бросила взгляд на старуху, которая резала фрукты на другом конце стола.

Было бы невежливо проигнорировать ее просьбу. Я потянулась за булочкой и миской с яйцом. Не могла ждать дольше. Единственным, кто колебался, был Кассиан. Впрочем, нам он есть не запрещал, а если бы и запретил, я не смогла удержаться. Замертво я тут бы не упала.

Карета неслась по лесу. Посуда слегка подпрыгивала, но не падала. Миски постоянно наполнялись, и Агриппе даже не приходилось убирать их со стола. Она наливала нам чай или какао. Я хотела бы выглянуть наружу, но окна оказались расписаны изнутри. Я ткнула локтем Кассиана, который сидел рядом, нахмурив лоб, и съел совсем немного фруктов.

– Что с тобой? – спросила я. – Обе женщины выглядят совершенно безобидно. Ты что, думаешь, они что-то замышляют?

Я вдруг почувствовала себя идиоткой. Вчера меня окликнуло жуткое лицо, а затем кто-то толкнул в огонь. Мы приземлились в месте, где деревья разговаривали, а кареты ходили на ногах. Так что причин для беспокойства было предостаточно, а я совершенно спокойно ела завтрак. Мне нужно быть более осторожной и подозрительной.

Кассиан коснулся моей руки.

– Не переживай. Я просто осторожен.

Знала, что он хочет меня успокоить. Но, как ни странно, ему это не удалось. Я отодвинула тарелку.

Карета наконец остановилась, и я обрадовалась, что смогу выйти отсюда. Как бы тут волшебно ни было, меня все же накрыло волной клаустрофобии, что не в последнюю очередь связано с беспокойством Кассиана.

Нимуэ открыла дверь, и внутрь хлынул теплый свежий воздух. Я с облегчением вздохнула. Когда мы оказались снаружи, она щелкнула пальцем, и карета сжалась в крошечный шарик. Нимуэ наклонилась, подняла его с пола и сунула в маленькую сумку.

– Чрезвычайно эффективный способ избавить себя от мытья посуды, – сухо заметил Фрейзер.

Перед нами на солнце блестело озеро, словно жидкая ртуть. На берегу стояли вишневые деревья, на ветвях которых висели темно-красные плоды. На лугу росли цветы всех расцветок, а на берегу стоял дом.

– Ты здесь живешь? – спросила я у Нимуэ.

Она кивнула, и Агриппа оставила нас. Старуха и парой слов с нами не перекинулась. В отличие от Нимуэ, которая болтала всю поездку.

– К нам редко приезжают гости, – сказала она. – Вы обязательно должны остаться на некоторое время.

Я не собиралась этого делать, но не хотела ее расстраивать. Интересно, какими существами были Нимуэ и Агриппа? У них не было заостренных ушей, они не выглядели особенно бледными, да и рогов у них на головах не имелось. Может, они были магами или колдуньями?

Многоэтажный дом, в который нас привела Нимуэ, кажется, видал немало. В паре мест осыпалась штукатурка, а деревянный настил террасы пора было подкрасить. С крыши обрушилось несколько черных черепиц. Я положила руку на извилистые перила лестницы. Дерево ощущалось достаточно грубым на ощупь. Рядом со входом стояли горшки с яркими цветами, а на лестнице лежала пятнистая собака, которая медленно подняла голову, но в целом не обращала на нас внимания. Мой взгляд блуждал по деревянным цветочным узорам на входной двери.

– Добро пожаловать в мое скромное жилище, – произнесла Нимуэ. – Входите.

Грейс не сдвинулась с места.

– Мне все это снится, не так ли?

– Неужели все так плохо? – Нимуэ ободряюще посмотрела на Грейс. – Снов и желаний не стоит стыдиться, – затем она пошла вверх по лестнице. Женщина хлопнула в ладоши, и входная дверь открылась.

В вестибюле величественного дома нас уже ждала Агриппа.

– Я провожу вас в ваши комнаты, – хмуро сказала старуха, и мы беспрекословно последовали за ней.

– Хочешь, я опишу тебе то, что вижу? – спросила я Кассиана, который снова взял меня за руку. Казалось, будто он пытается удержаться за что-то знакомое. Чужая обстановка, должно быть, пугала его.

– Было бы неплохо, – тихо ответил он.

– Это большой дом, – начала я. – Он намного больше, чем кажется со стороны, – я откинула голову и посмотрела вверх. – Лестница простирается на несколько этажей. На стенах висят огромные картины, на которых изображены пейзажи или корабли, – я моргнула, когда поняла, что один из кораблей действительно качался на волнах. – Окна здесь огромные, и тут очень светло, – я провела рукой по стене. – Это шелковые обои, – почти благоговейно сказала я. Мы добрались до второго этажа. – Думаю, мы здесь заблудимся. Дверей довольно много.

– Ты должна их сосчитать, чтобы я случайно не наткнулся на твою комнату, – губы Кассиана растянулись в улыбке.

– Что тебе нужно в моей комнате? – я не могла удержаться и задала ему вопрос. – Это последнее место, куда ты можешь зайти.

– Я бы что-нибудь придумал, – улыбка стала шире.

– Прекрати это, – сказала я, хоть это и тяжело мне давалось. – Ты помолвлен, – последнее слово я проговорила с трудом. С его стороны выглядело некрасиво со мной флиртовать.

Агриппа открывала двери одну за другой.

– Это ваши комнаты, – сказала она. – Джентльменам запрещается заходить в комнаты дам. Еда будет подаваться на кухне для всех одновременно, – она хотела повернуться и спуститься по лестнице.

– Подожди минутку, – крикнула я ей вслед. – Мы не хотели здесь селиться. Мы собираемся вернуться домой. Или хотя бы в Аваллах. Наверняка нас там уже ищут.

– Это меня не касается, – проворчала Агриппа. – Об этом будете говорить с Нимуэ, – сказала старуха, уходя по лестнице.

– Я, честно говоря, устал. Прошлой ночью две девушки храпели мне в оба уха, – пояснил Фрейзер. Он прислонился к дверному косяку своей комнаты. – Да и кровать выглядит необычайно соблазнительно, хоть мне и придется лежать на ней одному.

Скай посмотрела на него.

– Я могу одолжить тебе одеяло на случай, если ты замерзнешь.

– Не нужно. Меня будут согревать мои мысли.

– Могу себе представить.

Фрейзер ухмыльнулся.

– Что у тебя за грязные фантазии. Интересно, чем с тобой занимается твой колдун.

Скай стала красной как рак.

– Ничем он со мной не занимается.

Фрейзер с торжествующим видом развел руками.

– Значит, он еще тупее, чем я думал.

– Может, вы прекратите ругаться? – потребовала я. – Мы понятия не имеем, где находимся, а вместо того, чтобы в этом разобраться, вы спорите.

Я оглянулась на Кассиана, который зашел в одну из комнат. Дверь закрылась. Фрейзер пожал плечами и сделал то же самое. Мы, три девушки, остались в коридоре.

– Кажется, все выглядит совсем безобидно, не так ли? – спросила Грейс.

Я наклонилась к перилам лестницы.

– Все же хотела бы знать, что это за место.

– Как вы думаете, мы когда-нибудь вернемся домой? – Грейс скорее пищала, чем говорила. Я закатила глаза так, чтобы она этого не заметила.

– Ну конечно! – Скай положила руку ей на плечо. – Элиза всегда возвращалась. Даже из прошлого и из деревни, полной сумасшедших колдунов.

Я невольно усмехнулась. Иногда Скай была очень противной, но она обычно оставляла такое поведение для Фрейзера.

Лицо Грейс тут же побледнело. Она кивнула и ушла в свободную комнату. Когда дверь за ней закрылась, Скай с облегчением выдохнула.

– Почему ты так с ней груба? Не то чтобы я этого не понимаю, но обычно это я веду себя противно.

– Ты что, не видела, как она цеплялась за Фрейзера этим утром? – фыркнула Скай.

– Она просто боится, а он дает ей понять, что все под контролем.

– Это хуже всего. Ничего у него не под контролем. Он лишь делает вид.

Я подтолкнула ее в свою комнату.

– Не будь с ним так строга. Это уже начинает меня раздражать.

Скай шагнула к окну и оперлась на подоконник. Наверное, скучала по Виктору.

Комната оказалась прекрасной. Обои были светло-фиалкового цвета, и на них красовались белые цветочные узоры. Мебель – белая с сиреневыми фарфоровыми ручками. На окнах висели тяжелые пурпурные шторы. На маленьком столике, который окружали два кресла, стоял поднос с печеньем и свежим чаем.

Скай налила нам чаю.

– Не позднее сегодняшнего вечера мы будем в Аваллахе, верно? Элизьен нам поможет? – в ее голосе слышался страх. Все-таки размышлять о моих приключениях и оказаться в них самой было двумя разными вещами.

Я подвинула кресло к ней и села.

– Это точно, – попыталась успокоить ее я. – И когда мы вернемся, нам предстоит выяснить, что именно произошло. Это точно было не самайнское волшебство.

Я откусила от печенья, хотя и не чувствовала голода после завтрака в карете.

– Меня позвало какое-то лицо, и я почувствовала толчок.

– Кто мог тебя толкнуть? Там никого не было, кроме нас.

– Виктор, – я сказала это очень медленно, потому что не знала, как она на это отреагирует. – Он тоже был там.

Теперь я завладела ее безраздельным вниманием.

– Ты хочешь сказать, что Виктор толкнул тебя в огонь? Зачем ему это делать?

Я пожала плечами.

– Он мне очень нравится, – осторожно сказала я. – Но нам нельзя забывать, что он колдун.

– Это еще не повод его подозревать, – защищала его Скай. – Он всегда был с нами честен. Его отец пытал его из-за тебя, ты что, забыла?

– Не забыла, – робко ответила я. – Просто никто другой не приходит мне в голову. Извини. Ты ничего не видела?

Скай покачала головой.

– Я лишь почувствовала рывок, когда ты вдруг упала. Фрейзер не отпускал меня. Я была совершенно загипнотизирована волшебным пением. Огонь подобрался ко мне, и я помню, что удивилась, потому что было совсем не жарко, а потом все резко закончилось.

– Может, это была уловка Мерлина, – продолжила размышлять я. – Возможно, все это должно меня напугать.

– Как ни странно, тут совсем не страшно. И зачем ему это делать?

Тут она снова права. Мы спокойно провели ночь в лесу, нас снабдили деликатесами две дружелюбные женщины, а теперь мы оказались в этой комнате – воплощении девичьих мечтаний. Если бы нас хотели напугать, все бы выглядело иначе.

– Вероятно, это и вправду самайнское волшебство. Возможно, какой-то призрак бродит здесь, сейчас же Хэллоуин. Или это какой-то специальный прикол для гостей-людей. Наверное, эльфы сейчас смеются до слез.

Я не могла себе этого представить.

– В хэллоуинских призраков ты уже лет в шесть верить перестала.

– Надеюсь, что все прояснится, – сказала Скай, зевая. – Странно, что я опять устала. При этом действительно хорошо спала, – она задумчиво покачала головой. – Лягу спать, и, если повезет, Элизьен уже будет здесь, когда проснусь. Нам нужно срочно возвращаться, завтра у меня выступление, а я еще хотела порепетировать.

Скай вышла из моей комнаты.

Мерлин или Виктор. Они были моими главными подозреваемыми. Кто-то из них должен иметь к этому отношение. Может, я пойму это, когда еще раз поговорю с Нимуэ.

Глава 7

В коридоре внизу было совсем тихо. Большие двери в комнаты стояли распахнутыми настежь. Я прошла мимо салона, где находились уютные диваны и арфа. В столовой накрыли длинный стол. Бокалы и серебряные столовые приборы сверкали на солнце, лучи которого пробивались через окна. Но нигде не встречалось ни людей, ни магических существ. Я бесшумно пробиралась дальше, стараясь не издавать ни звука. По какой-то причине почувствовала себя неловко от мысли, что Нимуэ могла найти меня бродящей по ее дому. Увидела лестницу, ведущую на цокольный этаж, и, несмотря на беспокойство, не смогла удержаться и спустилась туда, хотя и боялась тихого дома.

В нашем доме в Сент-Андрусе постоянно трещали балки или скрипели ступеньки. Дом казался живым. Я сглотнула, когда зашла в кухню. Здесь я тоже никого не встретила, хотя на огромной плите стояли кастрюли, источающие соблазнительный запах. Я подошла ближе и стала поднимать крышки одну за другой. Суп, темный соус, картофель, овощи, а в духовке томилось хрустящее жаркое. Агриппа, казалось, ничего не делала, кроме готовки, и тут еды было явно не на двоих. Куда, собственно, все пропали? Дом вдруг стал совершенно призрачным. По рукам побежали мурашки, а в шее почувствовала покалывание, будто кто-то наблюдал за мной. Я обернулась. За мной спиной к кухонному островку прислонился Кассиан.

– Ты меня напугал, – выдохнула я, пытаясь взять дыхание под контроль.

– Нашла что-нибудь интересное? – в его голосе отчетливо слышался сарказм.

– Тебе обязательно всегда так подкрадываться? – вместо ответа я посмотрела на него.

– Я не подкрадывался, ты просто снова суешь свой нос в вещи, которые тебя не касаются.

Я возмущенно уперлась руками в бедра.

– Я лишь смотрела в кастрюли.

– Агриппе это не понравится. Эта кухня, безусловно, ее царство.

Он подошел к плите. «Было бы разумнее убежать отсюда», – вдруг подумала я. Кассиан выглядел так, будто что-то замышлял. Что-то, что мне бы понравилось, но при этом было невероятно глупо. Прежде чем я успела принять решение, он уже стоял передо мной.

– К счастью, она не здесь и ударить мне по рукам не сможет, – твердым голосом сказала я.

Он принюхался.

– Тут хорошо пахнет. Интересно, куда делась кухарка?

Его пальцы как бы случайно коснулись моей руки. Почему он делал это снова и снова? Неужели не мог держать свои руки подальше? К сожалению, мне было приятно.

– Они с Нимуэ словно под землю провалились, – объяснила я, быстро отступив на шаг.

– Ты хочешь сказать, что мы совершенно одни и никто нас не побеспокоит?

Мне совсем не нравился его тон. Нужно что-то предпринять, пока не потеряла контроль над ситуацией. Это он говорил мне эти слова, а не я ему. Не понимала, почему он все время со мной играет. Это несправедливо. Но он никогда и не действовал справедливо. Надо будет помнить об этом, когда он в очередной раз попытается обвести меня вокруг пальца. Мы не были парой и никогда ею не будем.

– Мы должны попытаться стать друзьями, – сказала я твердым голосом. – Лучше всего, если мы установим границы. Понимаю, почему ты хочешь жениться на Опал, правда.

Кассиан не смутился, и я продолжила лепетать дальше, пока мужество меня не покинуло.

– Было бы несправедливо по отношению к ней, если ты будешь со мной… – я сделала паузу. – Со мной…

– Целоваться? – предположил он.

– Именно. Мы, человеческие женщины, не любим, когда мужчина не может определиться. Это значит, что он неверен. Понимаешь? Бьюсь об заклад, Опал бы это не понравилось.

– Возможно, ты права. Даже если поцелуи в нашем мире не имеют такого значения, как, по-видимому, в вашем, мне нравится тебя целовать. Но мы, эльфы, и вправду проявляем глубокую привязанность другими способами.

Не хотела знать, что он имел в виду. Видимо, еще не пришла в себя.

– При этом ты достаточно страстно целовал Опал, – вырвалось у меня.

– Это она меня целовала, – уточнил он. – Полагаю, этим она хотела показать тебе, что я принадлежу ей.

– О, и ты правда ей принадлежишь? – почему я задаю такие глупые вопросы, если не хочу слышать ответов?

К счастью, он не стал мне отвечать.

– А что в твоем мире считается неверностью? – спросил он.

Он действительно хотел знать? Я никогда не не задумывалась об этом всерьез. Мне и не приходилось. Когда он опять успел подойти ко мне так близко?

– Вот это считается? – его губы скользнули по моему виску.

Мне не хватало воздуха. Единственное, что смогла сделать – выдохнуть, и мой выдох не звучал как протест.

– Думаю, нет, – прошептала я.

Его пальцы нежно погладили мою беспокойно пульсирующую сонную артерию.

– А это?

– Это – точно да, – сказала я. – Хотя…

Кассиан взял мое лицо в свои руки. Я закрыла глаза, не способная пошевелиться. Он поцелует меня, а я и сопротивляться не стану. Почувствовала его губы на своей шее. Они медленно заскользили вниз. Мне стало очень жарко. Очень. Я оттолкнула его и отошла в безопасное место за кухонным островком.

– Это определенно запрещено.

– Жаль, – прошептал он и улыбнулся. – Было приятно.

– Тогда можешь делать это с Опал, – от этой мысли мне стало тошно. У меня закружилась голова, а дыхание участилось.

– Элиза, ты даже не представляешь, как тяжело мне далось это решение, – в его голосе не слышалось ни капли усмешки.

Я не могла смотреть на него, а лишь сцепила руки на столешнице.

– Если бы у меня были другие варианты, я бы выбрал тебя. Надеюсь, ты знаешь. Но я так хочу снова видеть, – он издал сухой и жесткий смешок, а затем отчаянно провел рукой по волосам.

Он правда только что это сказал? Он бы выбрал меня? Я хотела подойти к нему, но не могла сдвинуться с места. Это лишь усложнит жизнь нам обоим. Он выбрал Опал и зрение, и я понимала его, даже если и не знала, смогу ли когда-нибудь это пережить. После этого признания – едва ли.

– Все будет в порядке, – сказала я, запинаясь. – Ауреолы вернут тебе зрение, как только ты женишься на Опал, и она на самом деле очень милая, – эти слова дались мне невероятно тяжело.

Кассиан серьезно кивнул.

– Я надеюсь, что никогда не пожалею об этом.

Я тоже на это надеялась. Ради нас обоих.

– Нам надо попытаться найти Нимуэ, – сменила тему я. Мы сказали все, что должны были.

– Ты права. Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем быстрее я верну себе зрение.

Больно видеть, как он теперь спешил. Кассиан пересек кухню и методично обследовал каждый ее уголок.

– А где вообще твоя палка? – спросила я, радуясь возможности поговорить на простую тему.

– Я оставил ее у костра в Аваллахе. Я и без нее справлюсь.

Это было правдой. Он ни разу не врезался в шкаф или стул. К счастью, хотя бы оставил меня в покое. Не знаю, смогу ли снова устоять перед таким натиском.

– Ты вообще хоть кого-нибудь видела? – спросил он, закончив свое расследование.

– Нет, никого. При этом постоянно чувствую, будто за мной наблюдают.

– У меня тоже это чувство, – подтвердил Кассиан. – Очень странное место.

– Мы могли бы выйти на улицу, – предложила я. – Может, они все там.

Кассиан рассеянно кивнул.

– Давай сделаем это.

Он уверенно вышел из кухни и поднялся по лестнице ко входу.

Я побежала следом.

– Надо поискать их в саду.

– Как скажешь, – Кассиан немного покачнулся, будто с трудом удерживал равновесие.

– Что случилось? – я схватила его за руку. – Тебе плохо? – он вдруг побледнел. Я беспокойно положила руку ему на лоб.

– Думал, физический контакт запрещен, – он улыбнулся и прищурился, будто ему было больно.

– Не запрещен, если это необходимо с медицинской точки зрения. На свежем воздухе тебе станет лучше, – я попыталась открыть тяжелую входную дверь. Правда, дверью назвать это было сложно – скорее ворота.

Схватилась за латунную ручку, чтобы открыть одну створку, но та не сдвинулась с места. Я потянула сильнее, но ничего не получилось.

– Давай-ка попробую, – Кассиан отодвинул меня в сторону. Я внимательно на него посмотрела, но его лицо снова приобрело здоровый оттенок. Он обеими руками схватился за ручку, но и его усилия не возымели успеха.

– Что теперь будем делать? – спросила я. – Как думаешь, Нимуэ нас заперла?

Кассиан нахмурился.

– Не могу в это поверить. Я прочитал ее мысли, и она действительно хотела нам помочь. Я в этом уверен.

– А Агриппа? Кухарка немного похожа на ведьму.

Кассиан ухмыльнулся.

– У тебя явно слишком богатое воображение.

– И это неудивительно, – резко сказала я. – Все-таки я имею дело с существами, которых вообще на свете быть не должно.

– Кто так сказал? – Кассиан приобнял меня. Показалось, что он просто хотел удержать равновесие. Может, ему нужен врач? Что, если у него действительно какие-то проблемы?

Я отмахнулась.

– Мы должны сосредоточиться на текущей проблеме.

– Как скажешь. Хлопни в ладоши, – сказал он.

– Что, прости?

– Хлопни в ладоши. Так Нимуэ в прошлый раз открыла дверь, если я правильно помню.

Он прав. Почему я сама не догадалась? Я дважды хлопнула, и действительно створки ворот с тихим скрипом раздвинулись. Перед нами предстали луг и озеро. Теплый пахнущий жасмином воздух проник в дом.

– Ты кого-нибудь видишь? – спросил Кассиан.

Я ступила на белые мраморные ступени, ведущие вниз, и огляделась.

– Ни души, – ответила я. – И никаких существ.

– Может, немного осмотримся?

– Почему бы и нет? – я спустилась по ступенькам. – Ты точно хорошо себя чувствуешь? – спросила я после того, как мы обошли дом.

Он кивнул и пошел за мной по узкой тропинке, ведущей от дома к озеру. Тишину прерывало лишь птичье щебетание и кваканье лягушки. Вполне мирно, безлюдно и спокойно.

Я нарушила молчание первой. У меня оставался вопрос, который не давал покоя:

– А почему ты, собственно, так уверен, что ауреолы вернут тебе зрение, когда ты женишься на Опал и станешь частью первой семьи?

Он пожал плечами.

– Это моя последняя надежда. Они не сделали этого, когда Элизьен попросила об этом. Совет разрешил мне попробовать еще раз после свадьбы с Опал.

Как по мне, звучало как шантаж. Не могу представить, чтобы ауреолы интересовались брачной политикой эльфов. Кассиан остановился и повернулся к озеру. Он не мог видеть того, что видела я. Камыш, колыхавшийся на ветру, солнце, отражавшееся в лазурной поверхности озера. Цапли, летевшие над водой и бесшумно опускающиеся в нее.

Кассиан сделал глубокий вдох.

– Я вижу это твоими глазами, – тихо сказал он. – Но мне этого уже недостаточно.

Я провела рукой по его щеке. Она была гладкой, словно шелк. Под его глазами виднелись темные тени, которых раньше не замечала.

– А что, если это не сработает?

Его челюсти сжались под моим прикосновением, и он прижался лбом к моему.

– Не знаю. Об этом не думаю. Это должно сработать, – ответил он, запинаясь. И резко развернувшись, пошел обратно той дорогой, которой мы пришли.

Я растерянно осталась, думая, бежать за ним или нет. Но разве это что-то изменит? Все уже сказано.

Я медленно пошла по тропинке вдоль озера. Когда мы виделись в последний раз, твердо решила не позволять себе снова испытывать к нему такие чувства. Хотела перестать его любить. Глупо, но не могла выключить эти чувства. В некоторые дни мне казалось, что я его разлюбила. А потом наступало время, когда моя тоска становилась такой невыносимой, что мне было больно. Я жаждала, чтобы он сидел рядом со мной и держал за руку. Чтобы слушал меня или рассказывал что-то о себе. Хотела, чтобы рассмешил меня, накормил пирожками и поцеловал. Я покачала головой, все это совершенно нереально. Кассиан прав: у меня действительно слишком богатое воображение.

Когда я вернулась домой через час, из цокольного этажа дома до меня донесся смех. Я последовала на звуки голосов друзей. Скай и Фрейзер сидели за большим чистым столом на кухне и кололи орехи. Они нечасто общались, не ссорясь. Грейс надела фартук и что-то мешала в кастрюлях на плите. Прядь волос выбилась из ее прически и упала на лицо. Щеки покраснели. Она выглядела непривычно нормальной и невозмутимой. На ней было новое платье, такое же, как и на Скай. Фрейзер был теперь одет в джинсы и футболку. Где они нашли новую одежду?

Я нахмурилась.

– Неужели Агриппа еще не вернулась? Ей вряд ли понравится, что ты лазишь по ее кастрюлям.

– Они с Нимуэ пропали, – пояснила Грейс. – А мы голодные как волки.

– Ничего тут не сгорело? – Я побрела к плите. – Все уже кипело, когда я спустилась сюда. – Я заглянула в кастрюли. Ничем плохим не пахло. Мой живот заурчал.

– Они, очевидно, ушли, – сообщил Кассиан, стоявший позади. Я должна бы почувствовать себя лучше после разговора с ним. Мы окончательно выяснили отношения, но я ощущала покалывание на коже, будто Кассиан прижимался ко мне. Стало еще хуже, чем раньше.

– Даже их запах исчез, – сказал он. – Как будто их здесь никогда и не было.

– Но ведь они не могли раствориться в воздухе, – сказала Скай.

Если бы Кассиан мог видеть, я бы сейчас обменялась с ним взглядами. Мы лучше разбирались в этом мире. В нем все было возможно. Он положил руку мне на плечо. Но даже без этого предупреждения я бы не стала говорить что-то, что могло напугать моих друзей.

– Давайте уже поедим, – сказал Фрейзер. – Или я упаду с этого стула замертво. Сколько орехов тебе еще нужно? – спросил он Грейс.

– Этого достаточно, – она принялась разминать орехи в ступке. Фрейзер забрал ее из рук девушки.

– Позволь мне это сделать. Похоже на мужскую работу.

– Мы могли бы пока что накрыть стол, – Скай достала из шкафа стопку тарелок и передала мне.

Фрейзер отдал Грейс ступку с измельченными орехами, и она опрокинула ее в один из горшков. Я надеялась, что она не испортила еду. Мне блюда казались идеальными и без ее вмешательства. С другой стороны, Грейс, вероятно, знала, что делает, и ее болоньезе было самым вкусным из того, что я ела за долгое время.

Я достала столовые приборы из коробки, пока Скай искала стаканы. Фрейзер и Кассиан разговаривали шепотом.

– Что вы двое там замышляете? – спросила Скай. – Лучше бы помогли.

– Это женская работа, – ответил Фрейзер. – Мы следим, чтобы никто сюда не зашел.

Скай нахмурилась.

– Вы думаете, здесь мы не в безопасности?

Руки Грейс дрожали, когда она ставила на стол миску с овощами. В остальном она своего страха не показывала.

– Конечно, в безопасности, – успокоил Кассиан. – Фрейзер преувеличивает.

– Как и всегда, – заметила она, закатывая глаза прежде, чем наполнить графин водой.

Остаток вечера прошел спокойно. Еда была вкусной, и Фрейзер не переставал хвалить Грейс, пока Скай не устала от этого и не объявила, что на следующий день готовит она. Если только Агриппа не вернется. Для нас было загадкой, куда они с Нимуэ исчезли. Я надеялась, что эти двое просто отправились за подмогой.

Фрейзер нашел в кухонном шкафчике пару игральных костей, и мы играли до тех пор, пока не захотели спать. Никто не желал в этом признаваться, но мысль, что каждый уйдет в свою комнату, никому не нравилась. Дом был большим и пустым.

Когда я чуть не заснула, сидя за столом, Кассиан решил вмешаться. Он обнял меня, не дав мне удариться головой о стол.

– Ты идешь спать, – пробормотал он. Он весь вечер сидел так близко ко мне, что ни одно мое движение не ускользало от него.

Больше всего мне хотелось заползти к нему на колени. Лучше бы он вел себя со мной отвратительно. Тогда, может, я смогла бы его разлюбить. Но сейчас он давал понять, что ему очень тяжело дается меня не целовать. Чудесно и в то же время ужасно.

Я кивнула, потому что это представлялось самым разумным решением. Остальные проспали полдня, пока мы с Кассианом гуляли.

– Я тебя провожу, – предложил он.

«Что угодно, только не это», – в панике подумала я. Мы одни в комнате с кроватью… Мне пришлось бы поцеловать его или сделать что-то похуже.

– Я возьму это на себя, – Скай отдала кубики Фрейзеру. – Вы можете пока охранять нас от чудовищ.

Она спасла меня от самой себя. Кассиан на мгновение сжал мою руку, когда я встала, и во мне разлилось тепло.

– А я думала, что здесь нет никаких чудовищ, – сказала Грейс.

– Их и нет, – успокоил ее Фрейзер. – Скай просто шутит, – он окинул ее злобным взглядом.

– А можно мне подняться с вами? – все же спросила Грейс. Я кивнула. Мы не могли оставить ее одну с ребятами.

Я хотела попрощаться с ними, когда мы добрались до комнат, но Скай покачала головой.

– Давайте еще обыщем дом. Хочу понять, где мы находимся. Мы наверняка найдем зацепку, если будем внимательны.

– Почему ты не сказала этого при ребятах? – спросила я.

– Потому что Кассиан вряд ли сильно бы нам помог, а Фрейзер… – она замолчала и повернулась к Грейс: – Ты можешь идти в свою комнату.

Грейс покачала головой.

– Я пойду с вами, – решила она, и мы услышали ее характерный высокомерный тон. – Я не останусь тут одна.

Могла ее понять и, хоть смертельно устала, последовала за Скай, которая направилась к лестнице, чтобы исследовать этаж над нами.

– Я проснулась раньше Фрейзера и Грейс, – сказала она. – Осмотрела все комнаты на нашем этаже. Почти все они одинаковые. Гостевые, полагаю. Внизу нашла библиотеку, что-то вроде салона с большими столами и креслами, а еще там музыкальная комната. Все отлично убрано, но никаких личных вещей. Я имею в виду, если Агриппа и Нимуэ здесь живут, тут должна быть комната, где находятся их вещи. Возможно, там мы найдем зацепку и поймем, куда они делись.

– Ты действительно думаешь, что нам стоит в этом копаться? – спросила Грейс. – Мне бы не понравилось, если бы кто-то залез в мои личные вещи.

Типичная Грейс. Наверняка у нее в шкафу с нижним бельем были спрятаны любовные письма и неловкие фотографии.

– Тебе не обязательно идти с нами, – прямо сказала я. – Мы и сами отлично справимся.

– Тебе не кажется странным, что каждая комната, хоть и обставлена с любовью, выглядит совершенно обезличенно? – спросила у нее Скай. – Нигде никаких вещей. Ни картин, ни украшений, ни ношеной одежды. Внизу даже нет гардеробной, где бы были чьи-то туфли или куртки. Этот дом напоминает образец из каталога о британской загородной жизни или что-то вроде того. Как будто он оформлен каким-то дизайнером интерьеров, но в нем никто никогда не жил. Это же очень странно.

– Кроме того, мы знаем, что здесь должны жить как минимум две женщины, – бросила я. Мы поднялись на верхний этаж. Коридор был погружен в темноту. И здесь странно пахло. Будто целую вечность не проветривали.

– Тут пахнет так, будто что-то гниет, – высказала Грейс мои мысли. – Или разлагается.

Она вздрогнула и скривила лицо, а затем поставила ногу обратно на лестницу.

«Да, иди обратно», – подумала я, но не стала произносить вслух.

Скай посмотрела на меня и Грейс.

– Соберитесь с духом и не ведите себя, как дети.

Я вздохнула.

– Попробую.

Грейс лишь кивнула и бросила на меня многозначительный взгляд. В фильмах главные герои в такой ситуации разделялись. Правда, впоследствии их обычно пытали по одному. Я отчаянно хотела избежать такой ситуации. Тут я даже с присутствием Грейс смириться готова.

Скай сделала шаг к дверям. Как и на нашем этаже, они располагались вдоль широкого коридора, темные половицы которого поглощали любой проблеск света.

– Грейс, ты взяла с собой телефон? – спросила Скай.

– Да, конечно, – Грейс похлопала себя по карману брюк. Вспыхнул свет, и мы синхронно выдохнули. – Ну хоть где-то я вам пригодилась, – язвительно прокомментировала она.

Я усмехнулась. Тут она, конечно, права.

Скай постучалась в дверь комнаты.

– Эй, – крикнула она.

Когда мы не услышали ответа, она надавила на ручку. Дверь со скрипом открылась, и в комнату хлынул свет.

Я ожидала увидеть такую же обстановку, как и в наших комнатах, но серьезно ошиблась. Грейс резко вдохнула, когда на нас обрушился поток застоявшегося воздуха.

– Это что такое? – вздохнула Скай, сделав еще шаг. Комната выглядела так, будто являлась частью давно ушедшей эпохи. И, честно говоря, будто в ней с тех пор ни разу не убирались.

Дубовая мебель посерела от пыли. Мне стало нехорошо, но я заставила себя идти дальше. Кончики ботинок отодвигали лежавшие на полу бумаги, и с каждым шагом казалось, что я иду по пережеванным жевательным резинкам: настолько липким был старый дощатый пол. Стол оказался полностью продырявлен точильщиками и наверняка рассыпался бы от малейшего прикосновения.

Занавесками, обрамлявшими кровать с балдахином, наверное, насытилось уже не одно поколение моли, потому что от них остались лишь клочья. Каждый предмет мебели, флаконы духов и зеркала покрывала паутина. Сквозь высокие покрытые слоем пыли окна в комнату пробивался лунный свет, но его было достаточно, чтобы заставить тонкую паутину сиять серебром. Я подошла поближе к окнам и пригляделась. Что-то написано на грязном стекле. Это была маленькая фраза, но от нее у меня по спине побежали мурашки. «Где я?» Честно говоря, я тоже задавалась этим вопросом.

Я повернулась к девушкам. Грейс стояла у старомодного туалетного столика.

– Здесь определенно кто-то жил. Эти вещи похожи на личные, – заметила она, указывая на расчески, щетки и несовременные украшения.

– Ты права, – ее смелость была заразительной, и я подошла к кровати, которая стояла незастеленной. Одеяла лежали отодвинутыми в сторону, будто человек, спавший здесь, только что встал.

У моих ног валялось платье, которое я подняла кончиками пальцев. Хотя оно почти превратилось в лохмотья, по нежному кружеву и разноцветным лентам можно было понять, что когда-то это была дорогая одежда.

Скай дергала дверцу шкафа, и у меня перехватило дыхание. Я уже мысленно видела скелет, который выскочит оттуда, как только откроется дверь.

Но ничего такого не произошло. Я услышала хруст и скрип, когда полки в шкафу рухнули и почти рассыпались в пыль, будто ждали малейшего дуновения ветра. Одежда, висевшая на вешалках, была упакована в кожаные чехлы. Удивленная Скай затаила дыхание. Она расстегнула пуговицы и позволила Грейс посветить телефоном. Выскользнувшая ткань блестела перламутром и была инкрустирована крошечными жемчужинками.

– Как вы думаете, кто носил это платье? – с благоговением воскликнула Грейс.

– Кто бы это ни был, она жила давным-давно и оставила его здесь, – ответила Скай, снова убирая ткань в чехол.

– Похоже, она уехала достаточно быстро, не находите? – по комнате пронесся поток воздуха, и я потерла руки. – Вы тоже это почувствовали? Вот! – я указала на прозрачные шторы, которые слегка покачивались.

– Жутко, – Грейс выглядела совершенно бледной в тусклом свете комнаты. – Но это не может быть спальней Нимуэ, в эту комнату целую вечность никто не заходил.

– Ты права, – Скай стала говорить громче, тем самым нарушив зловещую обстановку. – Мы должны продолжить ее искать.

Хотя на самом деле мне этого делать не хотелось, ничего не могла возразить. Мы должны выяснить, где находились Нимуэ и Агриппа. Без них мы даже не знали, как добраться до места, где приземлились. Скорее всего, эльфы искали нас там.

Я вышла в коридор вслед за девочками. Мы медленно перемещались из одной комнаты в другую. Находя помещения, обитатели которых будто ненадолго вышли в ванную или кухню; комнаты, которые казались еще более заброшенными, чем первая. Кое-какая мебель явно была французской, моя школьная поездка в Версаль не прошла даром. Мне нравилась простая и строгая мебель. Она казалась не такой игривой и безвкусной, как из других эпох. Отец бы гордился, что я уловила разницу. Некоторые предметы мебели, казалось, попали сюда из фильмов по романам Джейн Остин. С одеждой, которую мы видели в комнатах, все складывалось так же: почти вся она была непригодна для использования и распадалась, как только ее касались. Кому бы эти вещи ни принадлежали, этот кто-то явно покинул дом давным-давно. Но почему этот кто-то оставил столько вещей? Все свидетельствовало о поспешном бегстве. Мы вышли в следующий коридор, от которого ответвлялся еще один. А потом еще один. Некоторые двери вообще не открывались, как бы мы ни дергали за ручки, а другие распахивались, не успевали мы к ним и подойти. Перед нами снова и снова вставал выбор: повернуть направо или налево в следующий коридор. Странно, снаружи дом не казался таким сложно устроенным. Дело обстояло хуже, чем в сказочном лесу Гензель и Гретель. Нам следовало сыпать за собой хлебные крошки.

Следующая дверь со скрипом открылась, и я вздрогнула. Ноги болели, и меня придавило свинцовой усталостью. Эта комната не была обставлена ни викторианской, ни французской мебелью. Это оказалась совершенно нормальная комната, как моя или Скай. Здесь стояло несколько предметов мебели из соснового дерева. С подушки на кровати на нас смотрел Джастин Бибер, а на одеяле лежал помятый плюшевый мишка. На тумбочке горела лампа, а из чайной чашки, стоявшей рядом, поднимался дым. Я тут же очнулась. Здесь, должно быть, совсем недавно кто-то находился. Сделала шаг вперед, и под обувью скрипнуло что-то мягкое. Вздрогнув, подняла ногу. Наверное, это был яблочный огрызок. Довольно коричневый яблочный огрызок.

– Мы могли бы подождать здесь, – предложила Скай, осторожно поднимая скомканные джинсы. – Кто же может здесь жить? Садовник? Тьфу.

Я наклонилась к чайной чашке. Странно. Хоть из чашки и поднимался пар, будто чай был еще теплым, пакетик, лежавший рядом, был совершенно высохшим и сморщенным.

– Кто-нибудь из вас знает, как найти путь обратно? – спросила Грейс. Она все еще стояла у двери. – Кто-то запомнил дорогу?

Скай отбросила штаны.

– Мы довольно часто сворачивали, – медленно сказала она.

– Мы совершенно потерялись, не так ли? – Грейс посмотрела на нас.

Я направилась к двери и вышла в коридор. Понятия не имела, с какой стороны мы пришли. Руки Грейс дрожали, и лицо Скай помрачнело.

– Ты думаешь, это какой-то трюк? – она прошла обратно по коридору.

– Какой еще трюк? – непонимающе спросила я.

– Может, они все тут заблудились? – Скай описала рукой круг. – Все эти люди, которые когда-то здесь жили. Может, в какой-то момент они ушли и не вернулись. Возможно, дом-лабиринт заманивает нас все глубже и глубже в свои самые потаенные уголки. Мы не должны забывать, что этот дом тоже является частью волшебного мира.

Грейс уставилась на нее и побледнела. Я рассмеялась.

– У Скай болезненная любовь к фильмам ужасов, – успокоила ее я. – Этот жуткий дом – просто рай для нее.

Я старалась не обращать внимания на неприятное чувство, подкрадывавшееся ко мне.

– Давайте попробуем найти обратный путь, – предложила я. – Ребята, возможно, уже беспокоятся о нас.

– Вряд ли они зайдут в наши комнаты проверить, хорошо ли мы спим.

Я не стала отвечать. Я бы в любом случае не возражала. Но то, что Кассиан бы обо мне беспокоился, было столь же маловероятно, как рассвет вечером. Хотя, может, я ошибалась.

Скай еще раз прошла по комнате, рассматривая беспорядок на столе.

– Что ты там делаешь? – спросила я. – Мы и правда перебарщиваем. Что, если парень, который здесь живет, вернется?

– Я в этом сомневаюсь, – она достала два листа бумаги. – Грязь на штанах жесткая, и чайный пакетик высох, – она сняла колпачок с авторучки и попыталась что-то записать с ее помощью. – Ее не использовали целую вечность, – сказала она.

– Но чай еще горячий, – возразила Грейс, указывая на чашку.

Скай лишь пожала плечами.

– Этот дом странный, – сухо заметила она. Она еще раз порылась в бумагах, лежавших на столе. – Кто бы здесь ни жил, он тщательно осмотрел дом, – она подняла со стола несколько рисунков, и я подошла ближе. – Он составил план каждого этажа, если рисунок можно так назвать, посмотрите.

Я взяла из ее рук листок.

– День пятый, – прочитала я. – 13.05.2015. Третий этаж. Это было полтора года назад. – Я рассмотрела карандашный рисунок. Двери выстраивались в ряд. На дверях что-то написано. Какие-то аббревиатуры. – Что это значит? – спросила я у Скай.

Она разложила на столе еще несколько листов.

– Думаю, он пытался выяснить, к какой эпохе относятся комнаты и как давно их покинули, – она сунула мне листок. – Смотри сюда. – Там было что-то вроде пояснений. – V означает «викторианский», E – «елизаветинский», F – «французский», 17 – семнадцатый век, 20 – двадцатый век.

И так далее. На каждой двери стояли буквы и цифры.

Грейс шагнула к нам.

– Это жутко, – сказала она. – Нам надо вернуться.

– Ты права, – тут же согласилась Скай. – Но листки я заберу с собой. Не думаю, что парень еще в них нуждается.

От ее слов по спине побежали мурашки.

– Он исчез навсегда.

– Обязательно было это говорить? – прикрикнула на нее я.

Скай, ничего не понимая, покачала головой.

– Я пытаюсь разобраться в этом вопросе и рассмотреть все варианты. Во всех комнатах когда-то кто-то жил. Теперь они пусты, и их будто покинули в спешке. Бьюсь об заклад, Нимуэ и Агриппа тоже исчезли навсегда. Это оставляет нам не очень большое пространство для размышлений.

Хоть я и восхищалась аналитическими способностями Скай, иногда мне хотелось, чтобы она оставляла свои соображения при себе.

– Может, посвятишь нас тогда в свои мысли? – Теперь мне уже было все равно. – Сколько комнат мы посетили?

– Тридцать девять, – выдавила Грейс. Я повернулась к ней.

– Ты что, считала? – удивленно спросила я. Она, очень бледная, кивнула.

– Я всегда считаю, когда нервничаю.

– И что же ты считаешь?

– Шаги, дома, комнаты, людей, – объяснила она, и я почувствовала, как неловко ей об этом рассказывать. – Это меня успокаивает. Так было с самого детства.

Она так часто бывала у нас дома, а я никогда этого не замечала. Странная привычка. Я покачала головой, а затем улыбнулась.

– В этот раз это оказалось довольно полезно.

– Ладно, – Скай прервала нас и потерла руки. – На самом деле совсем неважно, сколько комнат мы увидели, – она свернула листки. – Думаю, все они выглядят так же, как и те тридцать девять, что мы осмотрели. Предлагаю нам просто вернуться тем же путем, которым мы пришли. Втроем мы должны как-то восстановить наш маршрут.

– Если бы мы только оставляли открытыми двери тех комнат, в которых уже побывали.

– Лучше бы мы вообще сюда не ходили, – резко сказала Грейс.

Мы шли и шли. На каждом углу Грейс и Скай обсуждали направление, в котором мы должны были двигаться. Сначала я вмешивалась в обсуждения, но после шестого поворота полностью потеряла ориентацию. Грейс шла впереди, и нам не оставалось ничего, как последовать за ней.

При этом я была совершенно уверена, что она понятия не имела, куда нам идти. Просто хотела притвориться главной. Лучше бы она потерялась. Я бы ни слезинки не проронила. Чем дольше мы шли, тем сильнее я уставала. Сердитые шаги Скай все громче гремели по дощатому полу. Мы шли по коридорам и лестницам, которых я никогда раньше не видела. Какие-то были широкими и светлыми, а какие-то – узкими и мрачными. Стены-то оклеенные шелковыми обоями, то из неотесанного кирпича. Вскоре я уже понятия не имела, где мы находимся. То ли под крышей, то ли в подвале.

– Больше не могу, – сказала я, когда мы снова свернули за угол и увидели перед собой длинный коридор. Мои ноги превратились в пудинг. – Мы можем сделать перерыв? – обратилась я к Скай, которая шла рядом со мной.

– Стой, Грейс, – прорычала она.

Та будто только и ждала этого, она прислонилась к стене и сползла по ней.

– Я больше ни шага не сделаю, – объявила она.

И почему всякий раз нужно устраивать спектакль? Тут даже парней не было. Неужели она думала, что дальше мы ее понесем?

– Лучше бы я просто легла спать, – тихо застонала она.

– Может, в этом коридоре комнаты не такие ветхие, – с надеждой сказала я, отворачиваясь от жалкой и скрючившейся на полу Грейс. Все мы были измучены.

Хоть я и не очень на это полагалась, все же открыла ближайшую дверь, отполированную до блеска. Навстречу хлынул аромат лаванды. В комнате стояли три кровати, а на них наготове лежали толстые белоснежные пуховые одеяла, будто только и ждавшие нас. На столе в центре комнаты попыхивал дымящийся чайник чая, а рядом с ним – поднос, полный закусок.

– Сэндвичи! – воскликнула я, поспешно проходя в комнату. Когда подняла взгляд, продолжая жевать, Грейс уже лежала в постели и тихо храпела. Она, конечно, выбрала кровать у окна, ни у кого не спрашивая.

Скай улыбнулась, потягивая свой чай.

– Я бы отдала все на свете за душ перед сном, – сказала она.

– Ни в чем себе не отказывай, – я кивнула в сторону ванной, примыкавшей к спальне. И через полуоткрытую дверь посмотрела на ванну с львиными лапами. – Держу пари, из крана идет теплая вода.

– Ты правда думаешь, что мы можем ею воспользоваться? – скептически спросила Скай.

– Теперь это уже неважно, не так ли? – я пожала плечами и посмотрела на свою одежду. На мне все еще было черное платье. – Сегодня мы явно не вернемся в наши комнаты.

Скай кивнула, и спустя полчаса мы, искупавшись и завернувшись в белые халаты, сидели на одной из свободных кроватей и потягивали чай.

– Странное место, – размышляла Скай. – С тобой уже случалось что-то подобное? Эльфы не рассказывали о таких домах?

Я покачала головой. Странно – это еще мягко сказано. Знал ли Кассиан, где мы находимся? В конце концов, это было частью его мира. Завтра подробно опишу ему, что мы пережили этой ночью. Когда мы вернемся к ребятам. О других вариантах я себе думать запретила.

– Наверное, ребята давно нас ищут, – попыталась приободрить меня Скай.

Я сильно в этом сомневалась. Они поймут, что мы исчезли, не раньше завтрашнего утра. При мысли, что они будут искать нас и никогда не найдут, мне стало тошно. Мы будем вечно блуждать по этим коридорам в поисках друг друга. Возможно, когда-нибудь мы умрем здесь с голоду или просто растворимся. Я не знала, какая мысль меня волновала больше – о том, что умру с голоду или что больше не увижу Кассиана. «И родителей», – быстро добавила я в мыслях. И бабушку, и Финна. Я даже по тете Линдси соскучилась.

Я отбросила мрачные мысли. Кассиан спас меня в Вечном лесу, это было настоящим приключением. Дом, напротив, напоминал какой-то шикарный отель. Тут были самые вкусные закуски и горячий чай, который, казалось, наполнял чайник сам по себе. В ванной стояли маленькие флаконы с шампунем и гелем для душа, которые папа всегда привозил из отелей, в которых останавливался во время путешествий. Я накрыла ноги теплой тканью халата. Такая жизнь мне нравилась. Эльфы могут спасти нас завтра или послезавтра.

– Я скучаю по маме, – сказала в это мгновение Грейс. Она лежала в постели с открытыми глазами и смотрела на нас.

В чертах ее лица не было ни капли стервозности.

– У нее почти никогда нет на меня времени, – продолжала она. – Но я все равно не могу представить, что никогда ее больше не увижу.

Образцово-показательная королева драмы. Неужели нельзя взять себя в руки и не болтать глупостей? Разумеется, мы вернемся домой. Я всегда возвращалась.

Скай кивнула, глядя на Грейс с пониманием.

– Если бы могла вспомнить маму, я бы тоже хотела ее увидеть, – ее глаза заблестели, когда она говорила эти слова. – Нам пора спать, – добавила Скай. – Завтра, наверное, наша ситуация улучшится.

С теплым чаем в животе наша ситуация и сегодня не казалась мне такой уж плохой. Свет в комнате потух, словно по волшебству, едва Скай оказалась в постели. Я услышала, как она зашуршала одеялом, а потом все стихло. Я почувствовала себя защищенной, будто в коконе.

– Скай, – прошептала я, но больше не получила ответа.

Вздохнула и глубже утонула в подушке. Кровать оказалась такой уютной, что мгновенно забыла о приключениях этого дня. Мои веки стали тяжелыми, когда попыталась вспомнить, как выглядела Нимуэ. У нее темные волосы или все же белые, как у доброй феи из «Золушки»? И как звали эту жуткую кухарку? Имя никак не приходило мне в голову. Я зевнула и натянула мягкое одеяло до самых ушей. Было бы неплохо остаться еще на несколько дней, все-таки чая и еды здесь было достаточно, и все это никогда не иссякало. Моя последняя мысль перед тем, как заснула, как всегда, была о Кассиане. Я внезапно поняла, что не спешу возвращаться домой.

Глава 8

Меня разбудил стук в дверь. Я устало потерла глаза. В комнату хлынул солнечный свет, и я зажмурилась на мгновение. И тем не менее узнала лиловое постельное белье и белую мебель. В дверь постучались снова, на этот раз более решительно. Но я была слишком ошеломлена, чтобы крикнуть «войдите». Озадаченная, моргнула один раз, а затем и второй. Я лежала не в кровати с пуховым одеялом. А находилась в комнате, которую мне выделила кухарка! Одна. Просто безумие! Как я сюда попала? Я в третий раз услышала стук, а затем дверь распахнулась.

– Элиза? – Кассиан вошел в комнату. – Почему ты не отвечаешь? Что случилось? – он выглядел обеспокоенным, когда подошел к кровати и присел на краешек. Его руки скользнули по покрывалу в поисках меня.

– Я здесь, – достаточно уверенным голосом заявила я.

– Где ты была? – он нахмурился, крепко прижимая меня к себе. Я сначала напряглась, но когда его руки скользнули по моей спине, сдалась. Непостоянство – мое второе имя. Я прижалась к нему и решила почаще сбегать. – Мы так переживали. Куда вы пропали?

– Мы не пропали. Мы отправились в небольшое путешествие.

– Ты неисправима.

Он зарылся лицом в мои волосы. Лучше бы он этого не делал. Я оттолкнула его, крепко удерживая халат.

Халат? Я прошла через дом в этом наряде обратно в свою комнату? Странно.

Кассиан немного отодвинулся от меня и прижал ладони к глазам.

– Что случилось? – с беспокойством спросила я.

Он покачал головой.

– Сам не знаю. У меня глаза болят. Ты хорошо спала? Должно быть, очень устала. Я вчера заходил к тебе.

Неужели он стоял у моей кровати? Я откашлялась.

– Со мной все в порядке. Мне кажется, будто мы в роскошном отеле, – ответила я. – Как по мне, можем остаться еще на некоторое время.

– Разумеется, останемся, – медленно произнес Кассиан, словно размышляя о чем-то. – Куда нам идти?

– Э-э. В Аваллах? – ответила я. – О нас наверняка все волнуются. Мы должны вернуться к месту, где приземлились.

– Аваллах, – прошептал Кассиан, а затем моргнул. – Да, конечно. Аваллах.

Мне постепенно становилось страшно.

– Кассиан, что с тобой? – Он снова моргнул.

Его взгляд был направлен на меня. В глазах что-то замерцало, а затем они начали меняться. В них блеснули золотые пятнышки. Он вскочил так резко, что кровать покачнулась и я чуть не упала.

– Остальные ждут тебя на завтрак. Спускайся, как будешь готова.

Он выскочил за дверь. Вернее, планировал так сделать. Вместо этого пошатнулся и ударился рукой о стену. Громко ругаясь, он вышел.

Я покачала головой, прислушиваясь к его шагам на лестнице. Что это вообще такое? Мистер ничего-не-сбивает-меня-с-толку, казалось, был чем-то обескуражен.

Я встала и закрыла дверь. Что случилось с его глазами? Теперь, когда я задумалась, мне показалось, что они вдруг стали ярче. Наверное, это просто игра моего воображения. Желудок заурчал. Сэндвичи с огурцом давно переварились. Я посмотрела на себя. В халате едва ли могу спуститься на кухню. Я еще раз задалась вопросом, как сюда вернулась. Неужели я лунатик? Надо будет спросить об этом Скай и Грейс.

Осторожно подошла к шкафу и открыла дверцу. Я не очень ожидала увидеть там одежду, но попробовать стоило. Передо мной лежали аккуратно сложенные рубашки и джинсы. На вешалке висели блузки и кардиганы, а когда выдвинула ящики, обнаружила в них белье и носки. Я не сомневалась, что вся одежда мне подойдет: когда понюхала одну из рубашек, она пахла кокосовым кондиционером, которым пользовалась мама.

Я потащилась в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. После чего оделась. Одежда не только пахла, как дома, но и казалась моей. Я впервые была втянута в приятное приключение. Без чудовищ-людоедов и злобных колдунов, и даже Кассиан казался мне гораздо милее, чем обычно. Хотя это впечатление тоже могло быть обманчивым. Ну, комнаты немного пугали, но в конце концов я снова оказалась в своей постели. Так что это не хуже охоты на сокровища, которую мама устраивала для нас с Финном в наш день рождения. Я окинула взглядом большое и богато украшенное зеркало, висевшее на стене комнаты, и пошла на кухню. Здорово, что в этот раз со мной были мои лучшие друзья. Присутствие Грейс я как-нибудь перетерплю. В итоге нас было четверо против одного. Ее закидоны не причинят нам никакого вреда.

Когда вышла в коридор, никого не встретила. Что, если не найду кухню? Вдруг все, кроме меня, исчезли? Почему не попросила Кассиана меня подождать? Я хлопнула себя по лбу из-за собственной глупости. Медленно спустилась на второй этаж, а затем и на кухню. Когда услышала взволнованные голоса друзей, пошла быстрее. Они обсуждали что-то с жаром.

– Наконец-то ты пришла, – поприветствовала меня Скай, едва я вошла. – Мы сейчас с голоду умрем.

Я подошла к столу и опустилась на лавку. Кассиан сел рядом, пока Грейс и Скай готовили завтрак. В воздухе витал аромат жареного бекона. Вообще мне следовало бы им помочь, но даже стол уже накрыли.

Грейс разбила яйца на сковороду, пока Скай жарила бекон. Фрейзер со знанием дела следил за процессом.

– Как ты? – спросила я Кассиана. – Ты так быстро убежал. У тебя что, что-то болит?

Он покачал головой, но не посмотрел на меня. Его рука лежала на скамье, сжатая в кулак.

– Поговори со мной, Кассиан. Что с тобой происходит? – я положила руку на его. Мышцы его ладони казались твердыми, как камень. Что-то было не так.

Он вряд ли заболел. Капля пота проступила на его виске и побежала по щеке. Я механически смахнула ее. Мои пальцы коснулись его кожи.

– Ты горишь, – испуганно сказала я. – У тебя лихорадка.

Кассиан поднял голову, и я посмотрела ему в глаза. Золотистые пятнышки исчезли. «Кобальтовые, – подумала я. – С каких пор его глаза стали кобальтового цвета?»

– Что с твоими глазами? – прошептала я.

Не успела продолжить, как Кассиан вскочил с места. Его тарелка так резко слетела со стола, что стол закачался. Кассиан будто с трудом удерживал равновесие.

– Я скоро вернусь, – сказал он. – Мне нужно немного побыть одному, – он снова прижал ладони к глазам.

После этого повернулся, споткнулся и зацепился за дверную раму. Я лишь могла смотреть ему вслед с открытым ртом, пока он убегал прочь. С его глазами точно что-то произошло.

– Что с ним происходит? – спросил Фрейзер.

– Не совсем понимаю, – ответила я. Может, мне пойти за ним? Он казался совершенно сбитым с толку.

– Если бы мы знали, что нас ждет, мы бы, конечно, взяли ребят с собой, – сказала Скай.

Кассиан хотел побыть один, с этим мне надо смириться.

– Но не думаю, что вы бы сильно нам помогли, – добавила Грейс, и я мысленно с ней согласилась.

– Когда вы внезапно исчезли, думал, у меня случится сердечный приступ, – сказал Фрейзер.

Я заползла под стол и собрала осколки тарелки Кассиана.

– Мы больше не пойдем туда без подготовки, – крикнула я. – Обещаю. В следующий раз возьмем с собой мел и пометим путь. Или вы думаете, что это не поможет? Все-таки дом постоянно меняется.

– Я больше ничего не буду исследовать, а просто останусь на кухне или в своей комнате, – объявила Грейс, раскладывая яйца и бекон на подготовленные тарелки. – Тогда со мной точно ничего не случится.

– Давайте поедим, а потом будем думать, чем мы можем заняться сегодня.

Заняться? Я закатила глаза. Тут же не праздник какой-то. Хотя немного похоже. Я была не прочь провести тут пару дней, а Элизьен должна и так нас найти. Тут Кассиан был только моим, и я должна воспользоваться этим временем. Для разговоров, конечно. Никаких больше поцелуев, это только все усложнит. Только где он?

Фрейзер отнес тарелки к столу. Яйца были приготовлены ровно так, как мне нравилось. Не слишком твердые и не слишком мягкие. Немного пышные и хорошо приправленные. И все же я смогла проглотить лишь несколько кусочков. Я снова и снова смотрела на дверь.

– Этот дом – не самый обычный дом, – сказала Скай. – Точно. И хоть тут вполне мило, у меня есть другие обязательства. Я не могу торчать здесь целыми днями в надежде, что королева эльфов спасет меня. Мы должны найти эту карету, – она повернулась ко мне. – Вы с Кассианом вчера были снаружи. Видели конюшню или какой-то загон?

– Карета свернулась в шар, – напомнила я, – и Нимуэ взяла ее с собой. Ее нигде нет. Мы должны отправиться пешком.

– Верно. Это проблема. – Она почесала нос: она часто так делала, когда о чем-то размышляла.

– Как мы вернулись в свои комнаты? – спросила Грейс.

Мы со Скай одновременно пожали плечами.

Фрейзер ковырялся в своем завтраке, а затем повернулся к Скай.

– Ты такая неромантичная реалистка. Тебя затягивает в заколдованный дом, и единственное, о чем ты думаешь, – о каких-то там обязательствах. Успокойся, это приключение, наслаждайся. На учебу и выполнение обязательств у тебя еще вся жизнь впереди.

Щеки Скай покраснели. Фрейзер никогда так с ней не разговаривал. В его голосе не слышалось ни капли иронии. Он был по-настоящему зол, и я не понимала, почему. Он встал и отнес тарелку в раковину.

– Как бы мне хотелось, чтобы у меня было несколько друзей, которые хотели бы провести со мной время. Вы, очевидно, для этого не в настроении. Мне здесь очень нравится. Никто не диктует нам никаких условий, тут есть неограниченное количество еды и питья, и мы могли бы отлично тут развлечься. Провести каникулы. Если наше время сейчас остановилось, меня все это вполне устраивает. Никто и не заметит, что мы взяли тайм-аут на несколько дней, – он наклонился к Скай так близко, что кончики их носов почти соприкоснулись. – Как думаешь, ты сможешь забыть о своих книгах и пианино на несколько дней?

Я была готова поклясться, что он хотел сказать еще «и о Викторе», но Скай уже кивнула.

– Могла бы попробовать.

Фрейзер ухмыльнулся и снова стал тем же парнем, которого мы знали. Он махнул рукой и сказал:

– Ну, тогда можешь начинать.

В дверь постучали, и мы повернули головы. На пороге стояла женщина, поразительно похожая на Скай. Такие же длинные каштановые волосы. Только у нее губы были поменьше.

– Ты хорошо спала, дитя мое? – ее взгляд остановился на моей подруге.

Скай встала и приблизилась к ней на пару шагов.

– Мама? – спросила она.

Женщина погладила ее по голове. Еда застряла у меня в горле. Что происходит? Это не могла быть ее мама. Мать Скай умерла целую вечность назад. Скай даже не помнила ее, а теперь она стояла на кухне в этом странном доме. Это не могло быть реальностью. Однако сейчас кто-то крепко обнимал Скай. Я не верила своим глазам и посмотрела на Фрейзера, который лучезарно улыбался.

– Привет, миссис Клэнси, – оживленно поздоровался он.

– Фрейзер, – прошипела я. – Это не мама Скай, – я попыталась подать сигнал взглядом, но он лишь непонимающе покачал головой.

Почему парни всегда такие тупые? Разве он не чувствовал опасности, исходящей от этой женщины?

Я вскочила с места и бросилась к Скай. Хотела увести ее, но подруга лишь рассмеялась и хлопнула меня по руке.

– Это не твоя мама, – предупредила я.

– Элиза, – мягким голосом сказала женщина. – Как твои дела? Ты выглядишь бледной. Ты что, плохо спала?

Она была хороша. Очень даже. У нее даже голос походил на голос Скай. Кто бы это все ни затеял, ему, должно быть, пришлось приложить немало усилий, чтобы найти эту одаренную актрису. Как я могу убедить подругу, что это не может быть ее мать?

– Скай, – осторожно начала я. – Твоя мама мертва.

Она тут же подняла взгляд.

– Почему ты так говоришь? – ошеломленно спросила она, и я почувствовала себя жалкой. Только вот я, к сожалению, говорила правду.

– Мама, – Скай повернулась к женщине, не удостоив меня взглядом. – Давай немного прогуляемся. Тут как-то душно.

– Хорошая идея, дитя мое, – женщина улыбнулась мне и погладила по щеке. – Увидимся позже, Элиза. Отдохни немного. Не хочу, чтобы ты заболела.

В моих ушах это прозвучало как угроза. Отчаявшись, повернулась к Фрейзеру и Грейс. Нам нельзя оставлять этих двоих наедине.

– Что с вами? – крикнула я. – Почему вы просто сидите?

Фрейзер покачал головой.

– Почему ты говоришь такие вещи? – спросил он. – Это и вправду удар ниже пояса. С чего ты взяла, что мама Скай мертва? Что это в тебя вселилось? Радуйся, что она здесь. Это значит, что мы… – он осекся и растерянно огляделся.

– Что мы что? – медленно спросила я. – Что ты хотел сказать?

– Не знаю, – сказал он. – Я доем, а потом немного искупаюсь в озере. Ты пойдешь со мной, Грейс?

– Да, конечно. С радостью, – она с заговорщическим видом ему улыбнулась.

Это было достаточно жутко. Я сошла с ума или мои друзья? Нужно проведать Кассиана. Надеюсь, ему стало лучше. Он-то уж мне поверит.

Поскольку друзья готовили завтрак, я помыла посуду и убрала все в шкафы. Хоть делала это здесь впервые, точно знала, где что находилось. Странно, но меня это не сильно смущало. Все в этом доме было странным.

Когда закончила, поднялась на второй этаж. Я осторожно постучала в дверь. Мне не ответили, и зашла в комнату. В конце концов, Кассиан мог упасть в обморок или пораниться. Следовало заглянуть к нему раньше. Ему явно было нехорошо. Его кровать стояла нетронутой, и я задалась вопросом, спал ли он в ней прошлой ночью. Где он мог быть? Возможно, у него поднялась температура? Есть ли в этом доме лекарства? Мне нужно найти его, причем быстро. Я задумалась, где мне его искать. Одна я в этот лабиринт из комнат не сунусь. Спустилась по лестнице. В доме было тихо. У меня во рту пересохло, и я ощутила покалывание на шее. Подняла взгляд, потому что почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Но никого не увидела. Я поспешила к большой входной двери. Срочно нужно выбраться наружу. Дом, который раньше казался шикарным отелем, теперь походил на комнату страха. Наверное, я просто преувеличиваю. Хлопнула в ладоши, и створка ворот распахнулась. Я выбежала на улицу. Теплый воздух с ароматом жасмина хлынул мне навстречу. Попыталась успокоить дыхание. От озера доносился смех. Я прикрыла глаза ладонью и увидела стоящих на берегу Грейс и Фрейзера.

– Вы не видели Кассиана? – спросила я, подходя к ним. Грейс была в бикини мятного цвета. Должно быть, нашла его в шкафу. Ей очень шло.

Фрейзер покачал головой.

– А Скай и ее… маму? – спросила я. Я не знала, о ком из друзей переживаю больше.

– Они гуляют в лесу, – сказала Грейс, указывая на тропинку между деревьями. Светло-зеленые листья березы покачивались на ветру.

– Тогда продолжу искать Кассиана. Присмотрите за Скай, – попросила я, но эти двое совсем меня не слушали.

Они брызгались водой, как два дошкольника. Ну, пусть веселятся. Кажется, Фрейзеру Грейс вдруг показалась интереснее Скай. Мужчины!

Я отправилась в лес. На опушке стояли редкие березы, и солнечный свет добирался до самой травы, росшей вокруг белых стволов. Я медленно шла по тропинке из песка. Надо мной раздавалось птичье щебетание. В траве что-то зашуршало, и из нее выскочил кролик. Тропинка сузилась, и лес стал чаще. Я наконец добралась до входа в узкое ущелье, окруженного высокими скалами. Хотя свет становился более тусклым с каждым моим шагом, я шла дальше. Что-то подсказывало, что Кассиан спрятался именно здесь.

– Кассиан? – прошептала я, останавливаясь. Я испуганно оглянулась. Камни образовывали темные ниши, куда не мог добраться свет. Разумнее было не идти дальше.

– Что ты здесь делаешь? – внезапно донесся до меня его голос.

Я обернулась. Он стоял в паре метров от меня. Я не могла даже разглядеть его лицо. Разумеется, он злился, что я не оставила его в покое.

– Я искала тебя. Ты выглядел совершенно растерянным. Ты что-то знаешь об этом месте? Найдешь обратный путь? – я сделала шаг в его сторону.

Мы были в лесу. Логично, что отсюда проще вернуться в Аваллах. Возможно, нам стоило бы развести костер и подождать, пока что-нибудь не случится.

– Нет, не подходи, – сказал он, когда я продолжила двигаться в его сторону.

– В чем дело, Кассиан? Поговори со мной. Ты болен? С тобой что-то случилось? – настойчиво спрашивала я.

Он не сможет помешать мне помочь. Я не позволяла ему остановить меня, но он продолжил пятиться. Пока не уперся спиной в камень. Он снова потер глаза. Неужели у него болел шрам? Может, глаза горели? Что, если он не переносил местный воздух? В любом случае, я должна ему помочь, хочет он этого или нет. А побыть упрямым он всегда успеет. Должно быть, ему тяжело давалась жизнь в незнакомой обстановке. И ему трудно просить о помощи.

– Элиза? – его голос звучал хрипло и неуверенно, что казалось невозможным. Кассиан будет уверен в себе до тех пор, пока не настанет конец света. Он откинул голову и поднял глаза.

Я стояла совсем близко и положила руку ему на грудь.

– Ты должен вернуться. Мы тебе поможем.

Его рука обвилась вокруг моей талии, а пальцы другой руки скользнули по моим волосам, а затем скулам и губам. Что он делает? Я не могла пошевелиться. Медленно опустила голову. Знала, что он красив, но здесь, в волнующем тусклом свете, он походил на ангела. Опасного ангела. Сердце колотилось, словно отбойный молоток, а он продолжал меня удерживать. Это никогда не прекратится? Он что, всегда будет так на меня влиять? Я коснулась его щеки. Гладкая кожа была теплой, а не горячей. Температура будто спала. Наши взгляды встретились, и я увидела нежность в его глазах. Нежность? Неужели?

Мне потребовалось еще мгновение, прежде чем я поняла это, и даже тогда мой разум отказывался принимать очевидное.

– Ты видишь, – выдохнула я. – Ты видишь меня.

Он медленно кивнул.

– Я тебя вижу, – его губы едва шевелились, а ноги почти подкосились.

Он пошатнулся, прижался ко мне и упал на колени. Его плечи дрожали. Я погладила его по блестящим темным волосам. Не могла поверить. Он видит! Так долго жил в полной темноте, а теперь к нему вернулось зрение. Это чудо. Невероятное чудо. Что говорят в такие моменты? Понятия не имею. Я опустилась на колени рядом. Кассиан закрыл глаза и покачал головой. Я осторожно погладила его по спине. Он крепко ко мне прижался, уткнувшись лицом в мою шею, и я почувствовала его слезы на коже. Он не желал ничего сильнее, чем обрести зрение, и теперь был совершенно потрясен. Я нежно поцеловала его в щеку, хотя мне не следовало этого делать. Но в то мгновение я была единственной, кто оказался рядом. Единственной, кто мог разделить с ним этот миг.

– Теперь все будет хорошо, – пробормотала я. Мои губы задержались у его виска, и его дрожь утихла. Он наконец поднял голову.

Я воспользовалась ситуацией. Лучше бы я оставила его в покое, пока он не пришел в себя. Наверное, ему неловко, что я видела его таким. Я хотела встать, но он не отпустил меня.

Его взгляд скользнул по моему лицу. Остановился на глазах, губах. Я задрожала. Это ощущалось еще более интимно, чем когда он ко мне прикасался. Кончики его пальцев скользнули по невидимой линии к моей шее. Обезумев от бурных чувств, которые вызывал во мне его взгляд, я попыталась от него отстраниться.

– Останься, – потребовал он, снова взглянув на мои губы.

После чего поцеловал, будто это было последним, что он мог сделать на земле. Ну, или первым. Тепло и свет струились по моим венам. Я почувствовала вкус его слез. Поцелуй напоминал его прежние поцелуи, но все же был совершенно другим. Это ошибка. Сбитый с толку, он не знал, что делает. Позже пожалеет об этом и разобьет мне сердце. Снова. Его руки оказались на моих щеках, а язык разомкнул губы. Все равно. Я отбросила разумные мысли. Хотелось, чтобы он еще раз поцеловал меня, чтобы насладиться этим. Он быстро поднял меня с земли и прижал к каменной стене.

Затем прервал поцелуй так же быстро, как и начал. Я тихо застонала, и мне стало за это стыдно. Больше всего хотелось и дальше держать глаза закрытыми.

– Посмотри на меня, – тихо сказал Кассиан, и я выглянула на него из-под ресниц. – Хочу видеть твои глаза.

Он долго смотрел на меня, будто впервые увидел. Так оно, собственно, и было. Он погладил нежную кожу моих губ. Затем поцеловал за ухом, провел губами по моей челюсти и усыпал поцелуями декольте.

Моя кожа горела от желания. Как бы я ни хотела этого, Кассиан не был самим собой. Случившееся, наверное, потрясло его так же, как и меня. Я снова ответила на его поцелуй, а затем собрала всю волю в кулак и оттолкнула его.

– Мы должны прекратить, – попросила я.

– Не могу. Ты слишком сладкая на вкус, и ты нужна мне, – он снова хотел ко мне наклониться, но я еще сильнее оттолкнула его. В его глазах промелькнуло чувство, которого никогда раньше не видела.

Конечно, он был мастером скрывать эмоции. Очевидно, зрячие глаза выдавали его. Неужели его ранило, что его отвергли?

– Не думаю, что ты правда хочешь этого.

На самом деле я хотела сказать: «Хочешь меня». Но и так знала ответ на этот вопрос. Я вздохнула, приложила руку к его щеке, и он прижался к моей ладони. Разве он не должен сейчас ходить вокруг дома и смотреть на небо, солнце, траву и цвета, которых ему не хватало? Вместо этого он смотрел на меня. Это еще больше усложняло жизнь.

– Возможно, ты права, – сказал он спустя некоторое время, когда показалось, что он пытается испепелить меня взглядом.

Он снова поцеловал так страстно, что у меня перехватило дыхание и разумные мысли были отброшены. Этот поцелуй превзошел мою силу воли. Кассиан прижал меня к себе. Желание почувствовать его стало непреодолимым, и я дернула его за рубашку. Мое самообладание исчезло.

Глава 9

– Если бы не увидел этого своими глазами, не поверил бы, – слова Фрейзера заставили меня опомниться. – Разве не ты клялась, что больше никогда не посмотришь на этого парня? Теперь ты его буквально поедаешь. И он тебя тоже.

– Что ты тут делаешь? – одернула я его. – Ты не мог как-то дать о себе знать? – я поправила футболку, под которой только что были руки Кассиана.

Ужас. Кассиан крепко прижимал меня к себе. Пока прикладывала усилия, чтобы вернуть ясность сознания, он казался совершенно спокойным.

– Я кричал, но вы меня не слышали, – защищался Фрейзер.

Мысленно послала его в ад, что Кассиан явно услышал так отчетливо, будто говорила в мегафон. Он тихо рассмеялся. Однако Фрейзер только что уберег меня от глупости.

– Мы были заняты, – сквозь зубы произнес Кассиан. – Рад тебя видеть!

Фрейзер озадаченно провел рукой по волосам.

– Что ты имеешь в виду под «видеть»? – спросил он, после чего на его лице отразилось изумление.

Кассиан с любопытством его разглядывал.

– Во-первых, я имею в виду, что думал, у тебя вкус получше. От этой футболки у меня из глаз кровь течет.

Я посмотрела на неоново-желтую футболку с ядовито-зеленым троллем и усмехнулась. Фрейзер обычно более внимательно подходил к выбору одежды.

– Это было в моем шкафу, – защищался он.

Прежде чем мы успели углубиться в обсуждение этой темы, над нами раздался гром. Лицо Кассиана стало беспокойным.

– Мы должны вернуться в дом, – он взял мою руку, будто это что-то само собой разумеющееся.

Я отстранилась и встретила его непонимающий взгляд. Видимо, следует кое-что с ним обсудить.

– Но это невозможно, – сказал Фрейзер, пока мы шли по тропинке. – Это магия. Ты действительно все видишь?

– Да. Во всяком случае, Элизу я вижу достаточно отчетливо, – хоть он и придавал голосу подчеркнуто небрежное звучание, в нем явно слышалось волнение. – И то, что я вижу, превосходит мои самые смелые мечты, – добавил он.

– О боже, – Фрейзер зажал уши. – Я вообще не хочу это слышать, – усмехнулся он.

Я почувствовала жар, и по шее побежали мурашки. Под взглядом Кассиана мое положение только усугубилось. Его рука скользнула по моей шее, и он, уверенный в собственной победе, улыбнулся.

– Тебе это не кажется немного странным? – осторожно спросил Фрейзер.

Кассиан пожал плечами.

– Мне все равно, как это произошло и странно ли это. Значение имеет лишь то, что я снова вижу, – он моргнул, словно сам в это не верил.

– Надо рассказать об этом девочкам. Безумие. Поторопитесь и больше не делайте глупостей, – крикнул Фрейзер, побежав вперед.

Когда пошел дождь, Кассиан снова взял меня за руку. На этот раз я его не оттолкнула. Мы, смеясь, побежали к дому по лугу. Когда добрались до дверей, уже промокли до нитки. Кассиан притянул меня в свои объятия и поцеловал. После этого мы зашли в дом. В большом камине в музыкальной комнате горел огонь. Фрейзер и Грейс спорили и смеялись. Скай играла на фортепиано. Казалось, мы здесь как дома. Я прислонилась к дверной раме и наблюдала за друзьями. Сейчас не хотела бы быть нигде, кроме этого места. Дождь ритмично стучал по оконным стеклам, и запах жаркого щекотал нос.

– Нам надо переодеться, – предложила я. У ног уже образовалась маленькая лужица.

Кассиан не шевелился. Он стоял рядом, играя с влажной прядью моих волос и глядя то на меня, то на каждую деталь комнаты. Казалось, будто он пытается запомнить все в мельчайших подробностях. Его губы растянулись в улыбке, от которой у меня чуть не остановилось сердце. Нежность была единственным словом, приходившим мне на ум. Я сглотнула, когда он погладил меня по щеке.

– Здесь красиво, – он посмотрел на меня. – И ты прекрасна.

Никакой парень еще никогда мне такого не говорил. Я едва дышала, когда представляла, что значило для нас его вновь приобретенное зрение. Все внезапно изменилось, и он стал другим.

Нужно немного побыть одной.

– Встретимся на кухне, – сказала я и ринулась наверх, прежде чем он смог меня удержать.

В своей комнате сорвала с себя мокрую одежду и встала под душ. Горячая вода успокоила мои нервы. Он снова видит. Это казалось невероятным чудом, которое должно было иметь какое-то отношение к этому месту. Сначала появилась мать Скай, а теперь к Кассиану вернулось зрение. Что, интересно, случится дальше? Мне вдруг стало холодно, хоть вода и была теплой. Нам всем нужно поговорить. Срочно. Я вытерлась и облачилась в свежую одежду. Высушила волосы феном, понимая, что тяну время. В какой-то момент больше не могла оттягивать встречу с Кассианом. Надо оставаться разумной. Его поцелуи и прикосновения не значили того, чего я бы хотела. Никогда. Я ему нравилась, но он использовал меня снова и снова. Должно быть, то, что к нему так внезапно вернулось зрение, лишило его рассудка. Вот и все. Он не мог совладать со своими чувствами. Как только к этому привыкнет, вспомнит, что помолвлен с Опал. Желание стать частью первой семьи наверняка все еще было для него достаточным стимулом, чтобы на ней жениться. Он всегда отличался честолюбием. Я не должна думать, что мои чувства взаимны. Уже много раз попадала в эту ловушку, и возвращение в реальность с каждым разом давалось мне все труднее.

– Он снова видит, – произнесла Скай, выходя мне навстречу. В кухонном камине потрескивал огонь.

Снаружи все еще шел дождь, и стемнело, хотя не могло быть позже полудня. Отполированное дерево стола мерцало в свете старомодного канделябра, и в комнате пахло клубничным чаем. Любимый сорт Фрейзера.

– Я знаю, – мой взгляд устремился к Кассиану, который прислонился к стойке и позволил Фрейзеру учить его резать лук. Он поднял взгляд. Эти глаза сбивали меня с толку и раньше. Теперь все стало еще хуже.

Выражение его лица сделалось серьезным, а потом уголок рта приподнялся. Я могла поспорить, что он знает, как на меня влияет эта улыбка. Я снова чувствовала его губы на своих. Несмотря на горячий душ. Не должна придавать этому такое большое значение, убеждала себя я. Он поцеловал меня, когда был не в себе. Его взволновало, что он вдруг прозрел. Если это даже мне казалось невероятным, каково было ему? Я бы перенесла это лучше, если могла бы подготовиться. Не раз представляла, что будет, когда он впервые меня увидит.

– У тебя все в порядке? – Скай заслонила Кассиана. – Он ошеломлен.

– Невероятно, не так ли? Это… это… – мне в голову не пришло ничего умного. Не было ничего более невероятного, чем то, что здесь появилась ее мертвая мать.

– Радуйся. Ради него, – Скай, как всегда, сказала правильные слова. – Возможность видеть – это все, чего он хотел.

Вскоре мне показалось, что эти трое будто сговорились оставить нас с Кассианом наедине на пару минут. Мы молча сидели на лавке, пока остальные возились у камина. Надеялась, никто из них не обожжется в попытке не смотреть на нас. Глупо, но я не знала, что сказать. Мои щеки пылали, я нервничала. Между нами все стало иначе.

– Элиза? – мягко сказал Кассиан. – Тебя пугает, что я снова могу видеть?

Покачала головой, но мы оба знали, что я лгу. Конечно, меня это пугало. Подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. Казалось, что я изучила их от и до. В конце концов, достаточно часто пялилась на него. Теперь мне пришлось смириться, что все стало иначе. Темнота сменилась глубокой синевой, в которой плавали знакомые мне золотистые пятнышки. Но выражение его глаз стало совершенно другим. Казалось, будто он может заглянуть на дно моей души. Я неловко скользила по лавке. После чего заметила еще одну перемену. Подняла руку и приложила ее к его щеке.

– Твой шрам исчез.

Кассиан кивнул. Возможно ли, что что-то безупречное стало еще совершеннее? Теперь чувствовала еще большее смущение. Опал была бы для него отличным выбором, по крайней мере, внешне.

– Меня это не пугает, – сказала я. – Но интересно, как все произошло.

Его взгляд вдруг застлала пелена. Если бы не знала его, подумала бы, что он испытывал такой же сильный страх, как и я.

– Это не могло произойти само собой, – осторожно сказала я. – Не стоит надеяться, что все так и останется.

Кассиан играл с чайной ложкой, лежавшей перед ним. Он задумчиво повертел ее в руке. Когда свет свечей вдруг вспыхнул и ослепил его, он выронил ложку.

В зрячих глазах эмоции отражались ярче. «Все-таки не все в нем поменялось», – с облегчением подумала я.

– Разве это имеет значение? – он поджал губы, а затем сделал глубокий вдох. – Я так долго этого ждал. Мне все равно, как именно это случилось. Я вижу тебя, – добавил он тихо и обезоруживающе откровенно. Мое сердце в это мгновение бешено заколотилось.

Он прав. Не имело значения, по крайней мере, сейчас. Но заметила, как он проигнорировал мое замечание, что его зрение не продлится долго. Хотя я и не знала этого наверняка. Здесь его мир, а не мой. Может, чудеса все-таки возможны.

После ужина дождь стих. Судя по виду из окна, на улице стало светлее, и на небе раскинулась радуга.

– Мы готовили, а вы убирайте, – сказала Скай. – Нам с мамой есть что обсудить.

Мама Скай молча сидела рядом с дочерью во время ужина и улыбалась.

– Я думала, мы хотели поговорить, что будем делать, если никто нас отсюда не заберет. Пора бы отправляться в путь, – попыталась я ее удержать, но в ответ получила лишь улыбку. Конечно, мама сейчас была ей важнее. Фрейзер и Грейс переглянулись.

– Я пойду в свою комнату, – вскоре заявила Грейс. Фрейзер побежал за ней.

Что это могло значить? Неужели они хотели оставить меня наедине с Кассианом и горой посуды? Отличные друзья. Использованная посуда была сложена на столе и вокруг плиты. Я вздохнула. Тарелки, к сожалению, сами себя не помоют.

– Я буду вытирать, – предложил Кассиан.

Пока я набирала горячую воду в раковину, Кассиан принес тарелки. Осознание, что он снова видит, заставляло меня обдумывать каждое движение. Я постоянно убирала волосы с лица и поправляла одежду, корректируя внешний вид. Когда подняла на него взгляд, он улыбнулся, поняв мою проблему.

Кассиан поднял бровь.

– Все в порядке. Расслабься, – прошептал он, и я была готова провалиться сквозь землю.

Но все же расслабилась. По крайней мере, попыталась. Если остальные не хотели говорить о нашей проблеме, должна попытаться провести эту беседу хотя бы с ним. Я сунула руки в теплую воду. Привычный труд успокоил нервы. Сегодня столько всего произошло, что надо было собраться с мыслями. Сначала я, словно по волшебству, оказалась в своей комнате после нашей вылазки, затем тут появилась мама Скай, которая не могла быть ее мамой, а потом Кассиан прозрел. Столько чудес – слишком много для одного дня. С чего бы лучше начать?

– Эта женщина – не мама Скай, – выпалила я. – Она умерла, когда Скай было пять лет. Откуда бы ей вдруг взяться?

– Не знаю, – спокойно ответил Кассиан, забирая у меня только что вымытую тарелку. – Ты уверена, что не ошибаешься? Скай выглядит такой счастливой.

– Конечно, не ошибаюсь. Я много лет выслушивала, как Скай скучает по маме. Перед выступлениями она всякий раз сокрушается, что ее мать не может этого видеть. На прикроватной тумбочке стоит фотография с траурной лентой. В таких вещах не ошибаются, – мой голос звучал более взволнованно, чем я была готова признать. – С чего ты вдруг прозрел? Неужели твоя слепота тоже была заблуждением?

Его обиженное лицо вызвало у меня угрызения совести.

– Извини, – я положила руку ему на плечо. – Я действительно этому рада. Но это не могло произойти внезапно, – я вытащила пробку из раковины. – Мы должны вернуться. Давай пойдем в лес и поищем обратную дорогу. Если останемся в том же месте, где приземлились, Элизьен будет намного проще нас найти.

– Давай не будем торопиться, – медленно возразил Кассиан. На его лбу появились тревожные морщинки. Он отложил в сторону полотенце. – Возможно, мама Скай права. Ты плохо спала, и тебе снились плохие сны. Давай отведу тебя в комнату, и ты отдохнешь.

Его кобальтово-голубые глаза светились. Останется ли он со мной? Мы вместе покинули кухню и поднялись на второй этаж. Я посмотрела на него, и он сделал несколько шагов к своей комнате.

Конечно, ему нужно некоторое время побыть наедине с собой. Почему сразу этого не поняла? Для него все происходящее наверняка было куда более шокирующим. Мне не хотелось оставаться одной, но я не смела его окликнуть. Я же решила не подпускать его слишком близко.

Я долго не могла заснуть. Вечер перешел в ночь. Беспокойно ворочалась с бока на бок. И заснула лишь к утру. Смутные сны о призраках, бродящих по пустым комнатам и смотрящих темно-синими глазами, преследовали меня. Я вздрогнула, когда чья-то рука потянулась ко мне. Сердце билось, будто в глотке.

Солнечные лучи заливали комнату. Должно быть, кто-то раздвинул шторы. Я решила встать и проведать остальных: вдруг испугалась, что окажусь совершенно одна в этом огромном доме.

После того как приняла душ, постучалась в комнату Скай, но она не отозвалась. Мне нужно поговорить с ней хотя бы раз. Я должна убедить ее, что эта женщина не может быть ее настоящей матерью. Но Скай, очевидно, не было в комнате. В коридоре стояла тишина. Я прислонилась ухом к двери Кассиана и прислушалась. Снова ничего не услышала. Интересно, который сейчас час? Что бы делала, если была Кассианом? Наверное, сидела бы у окна и наслаждалась видом.

Забрала ли Скай эскизы из заброшенной комнаты с собой? Мне хотелось внимательнее их рассмотреть. Возможно, среди них была карта окрестностей дома. Я вошла в комнату подруги, выдвинула ящик стола, но ничего не обнаружила. Тот, кто возвращал нас, явно забыл листки там, где мы заснули.

– Скай? – услышала я приглушенный голос. – Скай? – я оглянулась. Здесь никого не было, кроме меня, но голос явно походил на голос Виктора. Я побежала в ванную и распахнула дверь. Пусто. Потом заглянула в шкаф и под кровать.

– Скай? – голос стал более отдаленным.

– Виктор? – крикнула я, но не получила ответа. Они нашли нас.

Я почувствовала облегчение. Надо бы рассказать Скай. Поспешно вышла из комнаты и спустилась по лестнице на кухню. Там оказалось пусто. Куда все подевались? Фрейзер, разумеется, еще спал. Возможно, Скай гуляла со своей матерью. Поспешно распахнув дверь, я остановилась и огляделась. Дверь открылась без хлопков. Солнце ослепило меня, а затем я услышала шум. Сильный шум, перед домом находилось множество людей, волшебных существ, кем бы они ни были. Там, где вчера раскинулся огромный луг с деревьями, теперь пролегала оживленная улица, а вокруг выросла деревня, или, лучше сказать, небольшой городок.

Все выглядело необычайно по-человечески, даже если на обочинах улиц не стояли припаркованные машины. Дети играли в мяч, а старики сидели на скамейках и болтали. Из соседнего сада доносились звуки газонокосилки, и я слышала, как кто-то ругается на другой стороне улицы. Было тепло, и на большом клене перед домом щебетали птицы. Настоящая идиллия, как в романтических комедиях. Я протерла глаза, спустилась по лестнице и пошла по узкой тропинке. Белые ворота, которых тут раньше не было, отделяли дом от дороги. Мне помахала рукой пожилая женщина, высунувшаяся из окна стоящего напротив дома. Рядом с ней сидел черно-белый кот, разглядывая меня.

– Как ты себя чувствуешь, Элиза? Я слышала, ты заболела, – сказала женщина, которую никогда раньше не видела. – Ты ищешь Скай? Она ушла в пекарню с мамой.

Я глотала воздух ртом. Мы же были одни, если не считать Нимуэ и ее кухарки. Откуда взялись эти люди и дома? И откуда, ради всего святого, эта женщина меня знала? Нужно найти остальных. Где был тот лес, в котором надеялась отыскать обратную дорогу? В панике свернула в первый же переулок. Женщина сказала, что Скай в пекарне? Откуда мне знать, где в этом лабиринте пекарня? Я просто бежала дальше.

Могла бы спросить у кого-нибудь, на пути мне встречалось много людей. Маленькие приземистые домики, выстроившиеся вдоль дороги, были окрашены в разные цвета. В пастельные, что не очень-то соответствовало моему вкусу. Мне больше нравились яркие, эльфийские. Но это не имело значения. Все здесь не могло быть настоящим, я не должна забывать об этом. Провела рукой по штукатурке одного из домов. Она оказалась грубой и шершавой, совсем не похожей на игру воображения. Люди болтали друг с другом или заходили в маленькие магазинчики. Я увидела лавку мясника и магазин, где продавались только открытки и оберточная бумага. Тут даже имелся типичный благотворительный магазин. Я никогда не могла устоять перед такими магазинами, да пара минут явно ничего не поменяла бы. Рядом со мной громко зазвенел велосипедный звонок, и я прыгнула обратно на дорожку.

– Осторожно, девочка! – крикнул мужчина.

– Извините, – ответила я, но он уже поехал дальше.

Ладно, отправлюсь на экскурсию попозже. В любом случае со Скай мне будет веселее. Я хлопнула себя по лбу. У меня есть дела поважнее. В следующий раз, когда тут появится Виктор, Скай должна с ним поговорить. Возможно, только она могла его видеть.

Пекарня находилась не очень далеко от дома. Между книжным и цветочным магазином. Я вспомнила о маме, и у меня защемило сердце. Хотя и задавалась вопросом, как у нее дела, она наверняка по мне даже не скучала. Бабушка, возможно, прямо сейчас раскладывала карты. Папа, вероятно, сидел в кабинете и писал письмо доктору Эриксону. Это стало его любимым занятием, а доктор Эриксон наверняка расскажет ему, что мы пропали. Вопрос на вопросе. Я зашла в пекарню. Тут пахло шоколадным пирогом, булочками с корицей и морковным тортом.

Скай с мамой сидели в задней части лавки и шептались. Остальные столы были заняты. Я протиснулась к ним, извиняясь перед всеми по пути. Тут чертовски тесно.

– Привет, Элиза, – поздоровалась со мной миссис Клэнси. – Ты хорошо спала?

– Сойдет, – пробормотала я. Было странно разговаривать с кем-то, кого считаешь мертвым.

– Тебе стоит немного прогуляться с Кассианом, – она махнула рукой официанту. – Свежий воздух утомляет.

Она что, усыпить меня хотела или правда за меня переживала? Я подвинула свободный стул. Юная светловолосая девушка остановилась у нашего стола.

– Что хотите? – спросила она.

– Два ореховых пирожных и капучино.

Девушка записала заказ и направилась к ближайшему столику. Видимо, это было что-то слишком простое. Возможно, в следующий раз стоит заказать что-нибудь посложнее.

– Я слышала голос Виктора, – обратилась я к Скай. – Он пытается выйти с тобой на связь. Наверняка хочет помочь нам вернуться домой.

Она нахмурилась. Я ждала от нее большего энтузиазма.

– Виктор? – спросила она. – Кто такой Виктор?

– Твой парень, – настойчиво сказала я. – Красивый колдун с жуткими татуировками на руке.

Она не могла просто так его забыть. Еще несколько дней назад ни о ком другом и не говорила.

Она посмотрела на меня, будто ничего не понимая.

– Но у меня нет парня.

Официантка поставила передо мной кофе и пирожные.

– Спасибо большое, – выдавила я. Скай мешала чай. – Посмотри на меня, – попросила я.

– Почему ты такая странная? – спросила она. – Ты уже несколько дней очень странно себя ведешь.

Мы были здесь всего два дня.

– Это я странная? – прошептала я так, чтобы люди за соседними столиками не услышали. – Все здесь какое-то нереальное, – вырвалось у меня. – А Виктор может нас вернуть.

– Не знаю никакого Виктора, – продолжила она. – И хочу побыть наедине с мамой. Было бы неплохо, если бы ты ушла.

Я посмотрела на ореховые пирожные и кофе. У меня пропал аппетит. Если Скай отказывалась, мне следовало самой поговорить с Виктором.

Я побежала домой, будто преследуемая фуриями. Когда упала в объятия Кассиана, ворвавшись внутрь, он спросил:

– Где ты была?

– Искала Скай. Она ест пироги с мамой. Когда я была в ее комнате, услышала голос Виктора и решила, что она должна об этом знать. Но она даже не может его вспомнить.

Кассиан все еще обнимал меня, и я ненадолго прижалась к нему, прежде чем вспомнить, что не должна к нему приближаться.

– Возможно, ей неприятно, что ты была в ее комнате, – осторожно размышлял он. – Тебе стоило спросить ее перед тем, как туда заходить.

– Она моя лучшая подруга. У нас нет секретов друг от друга, – защищалась я.

– И тем не менее, в следующий раз лучше спроси разрешения.

И с чего это он вдруг стал таким… снисходительным к моим проступкам? Прежний Кассиан накричал бы на меня и запретил совать нос в чужие комнаты. Я вдруг почувствовала, что что-то не так. А если он перестал быть собой? Если мои друзья были не теми, кем я их считала? Если человек, который на самом деле давно мертв, вдруг появлялся, кто знал, живы ли остальные в действительности? Живы ли мы вообще? Крайне тревожная мысль. Мне стало плохо. Я посмотрела на Кассиана, который не сдвинулся с места. Его взгляд ласкал меня. Я осторожно провела пальцем по его скулам и переносице, а затем по бровям, вопросительно изогнувшимся над его глазами.

Он вел себя совершенно спокойно. Был таким родным. Черт возьми, это Кассиан, и я перед любым судом мира готова поклясться, что это мой Кассиан. Ну, мой – в переносном смысле.

– Мне страшно, – тихо сказала я. – Здесь происходит что-то зловещее, и я не знаю, что делать. Просто поверь, эта женщина – не мать Скай. Если Грейс и Фрейзер не верят, хоть ты поверь. Пожалуйста, – мой голос звучал умоляюще.

Кассиан обнял меня. Паника в груди будто рассеялась. Он мне поможет. Мы найдем выход вместе. Если буду знать, что он меня поддерживает, значит, все не так уж и плохо. Мне стало бы лучше, если бы знала, что я – не единственная, кто сомневается в реальности происходящего. Прижалась к нему. Совсем ненадолго, поклялась я себе, но у меня больше не осталось сил оторваться от него. Наверняка Элизьен найдет нас через несколько часов. Теперь, когда Виктор вышел с нами на связь, вся эта жуть должна закончиться.

– А кто такой этот Виктор? – тихо спросил Кассиан. – Мальчик из деревни? Ты никогда о нем не рассказывала.

Мое тело напряглось. Я сжала руки в кулаки за спиной, чтобы Кассиан не заметил. Чувствовала боль и наслаждалась ей, пока ногти впивались в ладони. Это мешало мне реветь и выть. Ни то, ни другое ничего бы не изменило. Кассиан тоже не помнил Виктора. Я начинала постепенно сомневаться в собственном разуме.

– Тебе не кажется, что Элизьен и Джейд переживают за нас? – тихо спросила я, боясь услышать ответ.

Кассиан нахмурился.

– Элизьен?

Я стиснула зубы.

– Ах, – я рассмеялась. – Это не важно.

В голове одновременно зазвенели тревожные звоночки.

Кассиан, напротив, выглядел так, будто чувствовал облегчение от того, что мы закрыли эту тему. Его нахмуренный лоб разгладился, и он поцеловал меня в щеку.

Глава 10

Вечером я, совершенно измученная, упала на кровать, заправленную невидимым домашним духом. Он убрал не только кровать: вся комната была прибрана. Страх сдавил мне горло, но плач никак мне не поможет. Для меня в этом доме больше не существовало ничего уютного или романтичного. Я снова и снова продолжала напоминать ребятам о реальной жизни за ужином или за игрой в карты. И каждый раз сталкивалась с непониманием. Они обо всем позабыли: о своих семьях, о своих жизнях. Почему я все помнила и куда делся Виктор? Снова пробралась в комнату Скай, когда все слушали, как она играет на фортепиано. Осмотрела каждый уголок, но никак не могла понять, откуда доносился его голос. Оставалось лишь надеяться, что он вернется, причем не только его голос, но и тело.

Я долго лежала в темноте комнаты, уставившись в потолок. Глаза загорелись, когда в мою голову пришла идея. Правда, она зародилась от отчаяния. В ящике стола лежала пара листов бумаги. Я взяла карандаш и нацарапала несколько заметок.

«Меня зовут Элиза МакБриерти, мне 18 лет. Скай – моя лучшая подруга, и ее мать умерла, когда ей было пять лет. Фрейзер – мой друг, тайно влюбленный в Скай. Грейс обманула моего брата Финна. Кассиан был слеп, а теперь снова может видеть. Думаю, что нас перебросило сюда из Аваллаха, но не знаю, почему. Мне страшно».

Когда писала последнюю фразу, на бумагу капнули слезы. С дико пульсирующим сердцем уставилась на несколько написанных строк. В горле образовался большой ком, и я закончила словами: «Я хочу домой». Никогда не должна забывать, что хочу вернуться домой!

Я спрятала записку под матрас в надежде, что невидимый уборщик не найдет ее. Может, мне все-таки стоит написать, что я была влюблена в Кассиана. Что любила его. Но кто знал, кому попадет в руки эта записка, если исчезну, как и все предыдущие посетители дома? От этой мысли в венах вместо крови будто потекла ледяная вода. Я свернулась калачиком под одеялом и попыталась уснуть. Но мои усилия оказались напрасными. «Наверняка их всех спасли. Это единственно логичное объяснение их исчезновения», – успокаивала я себя.

Кассиан стоял на пороге и ждал. Он улыбнулся, увидев меня. Какой по счету день в этом доме? Третий или четвертый? Надо бы и это записать. Интересно, Кассиан думал об Опал хоть иногда? Наверное, забыл о ней, как и обо всем остальном. Это было бы очередной причиной не подпускать его слишком близко. Нельзя пользоваться этой ситуацией, как бы тяжело мне это ни давалось. Если буду продолжать, он полюбит меня, прямо как в моих мечтах. Но ничего из этого не будет реально.

– Ты бледная, – отметил он. – У тебя круги под глазами. Плохо спала? – он взялся за ручку, открыл дверь и пропустил меня.

Его будто совсем не удивляло, что хлопать в ладоши, чтобы дверь открылась, больше не приходилось. Мимо пробежала юная девушка и поприветствовала нас, назвав по именам.

– Привет, Рэйчел, – ответил на ее приветствие Кассиан, и ее уши покраснели.

– Вы идете купаться? – спросила она, и когда Кассиан ответил утвердительно, на ее щеках появился румянец.

– Полагаю, я должна знать эту девушку, – отметила я, как только она скрылась за углом.

– Естественно. Это Рэйчел. Она живет рядом с нами. Так всегда было, – объяснил он.

– Всегда – это как долго? – спросила я, с нетерпением ожидая ответа.

– Понятия не имею. Просто так всегда было.

Мы нырнули в клубок из переулков, напоминающий лабиринты из коридоров в нашем доме. Нас снова и снова приветствовали и задерживали люди. Почти все, казалось, знали нас. Я подыгрывала и натянуто улыбалась, пытаясь сохранить боевой настрой.

Когда добрались до озера, которое теперь находилось далеко от дома, увидели Грейс, окруженную толпой девушек. Они хихикали и болтали, наблюдая за парнями. Фрейзер с парой ребят стоял на платформе с трамплином, расположенной посреди озера. Я бы поклялась, что ее не было там, когда мы сюда приехали. Фрейзер выглядел так, будто развлекается именно так, как ему хотелось. Почему все они счастливы? Все, кроме меня. Почему я просто не могла все забыть? Продавец мороженого шел по дорожке с велосипедом, и девочки ринулись к нему. Я посмотрела на Скай, которая сидела с матерью на лавочке. Они мирно держались за руки. Я с облегчением выдохнула. И все же чувствовала себя виноватой, что так с ней себя вела. Она бесконечно скучала по своей матери: неудивительно, что цеплялась за этот мираж.

– Хочешь тоже мороженого? – спросил Кассиан.

Я кивнула, и он вытащил из кармана брюк пару серебряных монет. Где он их взял? Решила, что больше не буду ничему удивляться.

Последующие дни проходили в одинаковом ритме: Грейс и Фрейзер готовили завтрак. Если, конечно, Фрейзер не просыпал. Потом Скай встречалась с матерью на рынке или на озере. Хоть я и извинилась перед ней, наши отношения стали натянутыми. Плохо, ведь мы раньше никогда не дулись друг на друга больше суток. Скай ненавидела ссоры и обычно не избегала меня. Но на этот раз все было иначе. Мы едва парой фраз перекидывались. Хотя Скай явно не помнила, что потеряла мать в раннем детстве, ее сердце будто бы хотело наверстать упущенное время. Это было безумием. Но все же не таким жутким, как все те люди, которые, как нам казалось, знали нас.

Фрейзер собрал вокруг себя настоящую секту и постоянно проводил время с красивыми девушками. Ничего необычного, но он, казалось, совершенно забыл, что влюблен в Скай. Наверное, это был единственный положительный момент во всем этом забвении. Грейс оставалась удивительно спокойной, несмотря на то что постоянно встречалась с девушками. Когда мы находились дома, она не пыталась быть в центре внимания. Она была единственной, кто казался мне достаточно нормальным, и это тревожило меня больше, чем что-либо еще. Она тоже не говорила о прошлом, и я бросила попытки воскресить во всех хоть какие-то воспоминания. Виктор больше не появлялся, а Скай с недавних пор стала запирать свою комнату.

Надежда, что Элизьен придет и спасет нас, с каждым днем все больше таяла. Может, мне стоило в одиночку отправиться на поиски места, где мы приземлились? Я каждый день откладывала это решение. Никогда не чувствовала себя такой ужасно одинокой. Хотя со мной были мои лучшие друзья и мужчина, которого любила.

– Пойдешь в воду? – Кассиан поцеловал мое плечо, тщательно намазав меня солнцезащитным кремом. Я пыталась держаться от него на расстоянии, но не могла противостоять его ласкам. Все-таки была всего лишь человеком.

Солнце отбрасывало блики на его темные волосы. Он прикрыл глаза рукой и улыбнулся. Когда он так смотрел на меня, не могла ему отказать.

– Тут почти так же красиво, как на озере в Лейлине, не так ли? – спросила я. – Есть ли тут водяные драконы?

Кассиан вздохнул. Он всегда так делал, когда я начинала рассказывать «свои истории», как он их называл.

– Давай подплывем к тому островку, – попросил он. Раз в день заманивал меня на крошечный клочок земли посреди озера.

Там нам никто не мог помешать, и хоть он был моим единственным, не могла по-настоящему наслаждаться временем с ним. При этом не желала ничего больше, чем чтобы он говорил со мной серьезно. Хотела, чтобы каждый его поцелуй и каждое слово были настоящими. Но чем дольше думала об этом, тем сильнее убеждалась, что любовь Кассиана ко мне была таким же миражом, как и мама Скай. Она не была реальной.

«Завтра, – обещала я себе. – Завтра найду решение этой проблемы. Сегодня притворюсь, что Кассиан действительно меня любит. Сделаю вид, что этот незамысловатый и нежный Кассиан настоящий».

Он помог мне встать, и мы бросились в воду.

– Кто первый доберется! – крикнула я и поплыла кролем. Он чаще всего намеренно позволял мне победить. Однако сегодня потянул меня за ноги под водой и поцеловал прежде, чем мы добрались до островка.

Я, откашливаясь, вынырнула на поверхность и хватала ртом воздух, пока Кассиан спокойно плыл вдоль берега. Я ему еще покажу. Я плыла за ним, но не имела ни малейшего шанса. Когда выбралась на берег, он уже лежал на песке, прислонившись к стволу дерева, и улыбался, закрыв глаза. Он загорел, и его кожа приобрела коричневый оттенок. Поскольку часто плавал в озере или бегал по утрам, стал еще более мускулистым. Я легла рядом. Он играл с пальцами моей руки. Тут было тихо, и мы остались вдвоем. Все казалось идеальным. Ну ладно, почти идеальным. Мысль, что мне придется нарушить эту идиллию, изматывала меня. Но разве у меня есть какой-то выбор?

– Здесь так мирно, – заметила я, рисуя пальцем маленькие круги на его животе.

– Так и есть, – сказал Кассиан. – Мы должны радоваться, что у нас такой красивый дом. На земле нет места, где мне было бы лучше, чем здесь.

Я села.

– Кассиан, – начала я. Требовалось довести это дело до конца, хотя я уже несколько раз начинала этот разговор. К сожалению, нас все время кто-то прерывал. – Мы не можем остаться. Давай поищем способ вернуться, а потом сможем решить, хотим ли жить здесь или в Лейлине, – я хотела произнести это отчетливо, хотя страх, что после нашего возвращения в Аваллах он и слышать обо мне не захочет, с каждым часом становился сильнее.

– Куда ты хочешь вернуться, Элиза?

Что это в его глазах? Осторожность или недоверие?

– Я тебя не понимаю. Ты снова и снова начинаешь этот разговор. Если это место, о котором ты постоянно говоришь, действительно существует, если там есть кто-то, кто скучает по нам, почему они не приходят и не ищут нас? Ты будто лезешь не в свое дело. Это должно прекратиться. Нет никакой королевы эльфов, никакого Аваллаха, есть только мы.

Я положила руку ему на плечо.

– Ты боишься снова потерять зрение? – задала я последний вопрос. Это была единственная пришедшая мне на ум причина, по которой он мог бы сопротивляться. Он отрицал реальность, то же самое происходило и со Скай.

Кассиан вздрогнул и встал.

– Сейчас же прекрати! – обратился он ко мне. – Я действительно старался быть терпеливым, но больше не могу. Это наш дом. Смирись с этим.

Я тоже вскочила.

– Этот мир нереален. Это не наш дом, – объяснила я, пытаясь сохранять спокойствие. – Ты просто забыл о своей реальной жизни. И должен попытаться ее вспомнить. У тебя есть сестра, ее зовут Джейд. Разве не хочешь к ней вернуться? Элизьен скучает по тебе, как и твой лучший друг, Рубин.

На мгновение увидела неуверенность в его взгляде.

– Джейд? – переспросил он.

– Она довольно сумасбродная, но милая и действительно хорошая подруга, – продолжала рассказывать я в надежде, что какой-то из моих комментариев пробудит его воспоминания. – Она больше всего любит носить яркие вещи. Остальные девушки выглядели бы в них ужасно, но ей идет. Неужели ты этого не помнишь?

Кассиан сел в песок.

– А кто такой Рубин?

Я почувствовала облегчение. Он наконец прислушался ко мне.

– Твой лучший друг, наполовину эльф, наполовину маг. Но этого он до недавнего времени не знал. Его брат – Виктор, парень Скай.

– У Скай нет парня.

– Еще как есть, – я яростно кивнула. – Он помог нам освободить моего отца. Дэмиан де Винтер захватил его в плен. Мы были вместе в деревне Друид Глен. Ты тогда очень на меня злился.

Кассиан провел указательным пальцем по моей щеке.

– Там, куда ты хочешь вернуться, мы были вместе?

Плохой вопрос. Я покачала головой. Но должна придерживаться правды.

– Ты не очень-то меня выносишь, – призналась я. Это звучало совершенно неправильно. Он, разумеется, мог перенести мое присутствие. Во всяком случае, немного.

Кассиан поднял брови.

– Не могу этого представить, – он наклонился и коснулся моих губ.

Только не сейчас.

– Ты помолвлен с другой девушкой, – выдавила я. – И собираешься на ней жениться.

Потрясенный, он посмотрел на меня.

– Что, прости? – он шарил руками по мелкому песку. – Это шутка, не так ли?

Я покачала головой.

– Это то, что все это время пыталась тебе объяснить. В реальном мире ты слеп и помолвлен с другой. Однако не уверена, что тебе все это нравится. Впрочем, и насчет себя не очень уверена, – шепотом добавила я.

Его взгляд помрачнел. Он казался напряженным, словно тетива лука. Хотела дотронуться до него, но он отшатнулся от меня, когда подняла руку.

– Почему ты выдумываешь такие истории? – ошеломленно спросил он. – Я думал… – он замер. – Действительно думал, что между мной и тобой есть что-то особенное.

Я попыталась сдержать слезы.

– Так оно и есть, – пробормотала я. – Но не в реальной жизни. Этот мир на самом деле не существует, – я так надеялась, что он поймет. – Я люблю тебя, – эти три слова никогда раньше не произносила, да и Кассиану из нашего мира никогда бы их не сказала. Но тут все иначе. Здесь он был другим.

– Я в это не верю, – сказал Кассиан. – Это всего лишь слова. Ты хочешь отправить меня куда-то, где я не буду с тобой и где буду слеп?

Из его уст это звучало совершенно глупо. Пыталась найти ответ, но не нашла.

– Мне нужно побыть одному, – сказал он. – Но одно я точно скажу: я остаюсь. Что бы ты ни делала и куда бы ни пошла, – он положил руку на мою щеку и нежно погладил кожу. – Что мне делать там, где не могу быть с тобой? Там, где ты мне не нравишься?

Я тяжело сглотнула от волнения и обхватила его руками.

– Неужели думаешь, что хочу снова тебя потерять?

– Тогда не надо требовать этого от меня. Потому что, если у меня есть выбор, я выберу это место. Не вернусь в темноту. Не стану платить эту цену даже ради тебя, – в его глазах что-то влажно мерцало, и это разрывало мне сердце. Прежде чем успела что-либо ответить, он вскочил и побежал в воду.

– Это место – что это? – крикнула я ему вслед. – У него даже названия нет.

Он не повернулся, а лишь поплыл к другому берегу мощными гребками. Возможно, он был близок к панике, и мне лучше бы оставить его в покое на некоторое время. Вспомнила его последние слова: «Я не вернусь в темноту, не надо требовать этого от меня. Не стану платить эту цену даже ради тебя».

Что-то в его подсознании помнило прежнюю жизнь. Он сказал что-то похожее во время Самайна. Но был ли готов заплатить любую цену за то, чтобы вернуть себе зрение? Могла ли я отобрать у него эту возможность? Какова альтернатива? Если найду способ вернуться, смогу ли оставить его здесь? А что насчет Скай? Неужели она оставит мать, чтобы вернуться к отцу? Я прикусила нижнюю губу. Должна ли продолжить настаивать, что нам надо искать путь домой, или стоит просто подождать? Я видела, как Кассиан выходит из воды на другом берегу. Вздохнув, встала и отправилась в обратный путь. Нет, не стану ждать. Ни минуты больше! Пришло время что-то предпринять. Хоть что-то. Если найду способ, поставлю всех четверых перед выбором. Не могу заставить их пойти со мной. Хотя и представить не могу, что оставлю их тут. Будут ли они скучать по мне или забудут, как и все остальное?

Никто не заметил меня, когда вышла на берег. Кассиан сидел на покрывале и ковырялся в песке палкой. С ним болтали несколько девушек. Выражение его лица было таким недружелюбным, что девушки вскоре оставили его. От его несчастного вида у меня разрывалось сердце. «Может, он все-таки сохранит зрение навсегда. Может, случится чудо. Такое тоже возможно», – пыталась уговорить я себя. Я отвернулась и пошла в дом.

Дверь захлопнулась, и я оглянулась. Она слегка приоткрылась, а затем снова закрылась. Должно быть, кто-то отворил окно. Я подошла к двери, чтобы закрыть ее как следует. Тяжелые занавески в музыкальном салоне шевелились на ветру. Огромный рояль, стоявший там, приводил Скай в восторг. Почти каждый вечер она играла на нем что-то для нас и своей матери.

– Я же сказала, что слышала, как кто-то пришел, – мама Скай поднялась по лестнице, выходя из кухни. Она жила в маленьком доме в деревне, но каждый день приходила к нам или Скай к ней заглядывала. – Ты уже вернулась? Голодна?

– Нет, спасибо большое. Просто хочу пить.

– Могу принести тебе чего-нибудь, если хочешь, – она вытерла руки о фартук. – Я сейчас пеку пирог.

– Тогда пойду с вами.

Миссис Клэнси кивнула и пошла вперед.

– А почему Скай с вами не живет? – спросила я, с нетерпением ожидая объяснения.

Она достала стакан из шкафа и налила мне лимонада.

– Вы очень хотели жить вместе после того, как закончите школу. Но думаю, что Скай скучает по мне, – она протянула стакан и улыбнулась.

Я тоже так думала, но по совершенно другой причине. Всегда знала, как сильно подруга скучала по своей матери. Много мелочей давали мне это понять. Она всегда была подчеркнуто вежлива с чужими матерями. Лучезарно улыбалась всякий раз, когда моя мама целовала ее в щеку. Когда мы были совсем маленькими, она спрашивала меня, каково это – когда мама укладывает меня в постель, читает вслух или сидит у кровати, когда я болею. Если бы я была с ней честна, пришлось бы сказать, что во время болезни со мной сидела бабушка, потому что маме приходилось работать. Я получала свой поцелуй перед сном на кухне, а читать сказки на ночь она мне перестала ровно тогда, когда я сказала, что считаю глупыми приключенческие истории, которые выбирал Финн.

Но я не была честна со Скай. Я украшала нашу семейную жизнь самыми яркими красками. Мама вдруг стала суперлюбящей матерью, которая готовила мне любимую еду и позволяла смотреть телевизор столько, сколько я хотела. Когда нам было двенадцать, Скай во время ночевки рассказала, что знала – я ужасно преувеличиваю. Но все равно просила рассказывать ей о нашей семье, и я продолжала это делать. Эта миссис Клэнси сидела бы у кровати Скай днем и ночью, если бы та заболела, это точно. Эти двое каждый день что-то готовили или пекли, еды хватило бы на роту солдат. Мне даже казалось, что выдуманный мной образ матери претворился в жизнь. А вчера Скай пришла домой в красном вязаном свитере. Я вспомнила, как в одиннадцать лет рассказывала подруге о воображаемых вещах, которые мама якобы вязала, чтобы мне не было холодно.

Я отбросила эти мысли в сторону. Друзья позабыли о своей прежней жизни, а я нет. Хуже всего, что уже не знала, о чем мне с ними говорить. Они день за днем отдалялись от меня все больше, и я будто перестала быть частью их жизни. Несмотря на то, что мы жили под одной крышей. Дома мы устраивали бои с попкорном и вместе смотрели наши любимые сериалы. Здесь же часто избегали друг друга. Они избегали меня, потому что я раздражала их своими историями и забрасывала вопросами.

– Вы должны помириться, – сказала миссис Клэнси, протягивая мне тарелку с куском яблочного пирога. – Скай страдает от того, что вы больше не общаетесь. Зайди к ней, прошу.

Я кивнула, но не стала ничего обещать. После разговора с Кассианом еще одной такой беседы не выдержу.

Днем снова прокралась на кухню, надеясь, что в ней никого не будет. Я рылась в выдвижных ящиках в поисках мела или бечевки. Без вспомогательных средств не осмелюсь уйти в глубь дома. Виктор однажды нашел нас, и, поскольку понятия не имела, что делать дальше, решила обыскать дом. Я и сама не знала, что меня ждет, но даже крошечной зацепки было бы достаточно. Возможно, смогу выйти на связь с Виктором в какой-то другой комнате. Да, я была в отчаянии. Однако найти то самое место в лесу было еще более бесперспективной задачей, так как вся местность вокруг совершенно изменилась. Эскизы, которые Скай нашла в первую ночь, исчезли. Я однажды снова спросила ее о них, но она лишь непонимающе покачала головой. Так что мне не оставалось ничего иного, кроме как отправиться на разведку. Я надеялась найти дверь или что-то в этом роде, что привело бы меня прямиком в Аваллах или Лейлин. Эти бесчисленные двери подали мне такую идею. Наверняка они должны сбивать с толку жителей дома. Но я бы открывала их одну за другой, даже если постарею или поседею за этим занятием. Эта мысль немного пугала меня. Возможно, Нимуэ и Агриппе тоже понадобилось много времени, прежде чем они нашли дорогу домой.

Вооружившись клубком белой бечевки, я отправилась в путь. Решила, что сегодня буду исследовать еще один этаж.

Я замедлила шаг, поднимаясь по лестнице. Со Скай и Грейс рядом мне было как-то спокойнее. Привязала к первой ручке двери веревку и размотала клубок. За каждой дверью, что открывала, передо мной представала очередная заброшенная комната. Некоторые производили впечатление мест, которые только что покинули. В одной на столе еще дымилась чашка чая, в комнате с обоями в цветочек граммофон играл тихую мелодию. Через пять дверей я увидела ванную комнату, где набиралась ванна и пахло ванилью. Я закрыла кран, но когда вернулась ко входу, снова услышала плеск воды.

Я обвивала дверные ручки веревкой и следила, чтобы она оставалась на месте.

Нервы постепенно успокаивались. Хоть комнаты и были жуткими, но, пока никакие монстры или призраки на меня не набрасывались, они оставались довольно безобидны. И тем не менее все еще не приблизилась к решению своих вопросов.

Наконец добралась до первого угла. Коридор, тянувшийся дальше, казался бесконечным, и двери расплывались у меня перед глазами. Еще минуту назад чувствовала в себе силы разгадать загадку этого дома. Потому что была почти уверена, что все эти фокусы связаны непосредственно с домом. Он был здесь, когда мы приехали. И больше ничего, если не считать Нимуэ и Агриппы.

Вид длинного коридора лишил меня смелости, и колени подкосились. Я никогда не смогу проверить все комнаты. Мне нужна новая стратегия, иначе мы застрянем здесь на сто лет. От этой мысли по коже побежали мурашки.

За следующей дверью увидела не комнату, а крутую лестницу, ведущую вниз. Наконец хоть что-то новое. На стенах в чугунных подставках горели факелы, а ступеньки блестели так, будто были влажными. Спускаться туда казалось плохой идеей. Мне действительно послышались какие-то стоны? Если внизу находилось подземелье или камера пыток? Однако у меня не оставалось иного выбора: еще пара заброшенных комнат, и я засну от скуки. Этот путь показался мне многообещающим. Дрожащими пальцами обвязала нить вокруг одного из факелов: внизу не хотелось заблудиться. Колени подкосились, пока я осторожно спускалась по лестнице. Со своей удачливостью могла бы свернуть здесь шею, если не буду осторожна. Я так сосредотачивалась на каждой ступеньке, что споткнулась, когда добралась до подножия лестницы. Передо мной развернулось огромное пространство, и я не могла понять, что это. Сразу же вспомнила пещеру Сму. Мы с отцом исследовали ее, когда мне было девять, и я могла поклясться, что стены здесь были такими же изумрудно-зелеными и поросшими водорослями, как в пещере в Высокогорье. Однако без водопада и потрясающей игры цвета.

– Привет, – громко крикнула я.

– Ривет, ривет, – послышалось эхо.

Наверное, с моей стороны было неразумно так кричать: кто знал, что таилось в этой темноте. От воспоминания о змее, которую натравил на меня в нашем саду Дэмиан де Винтер, у меня закружилась голова. Оперлась рукой о стену и осторожно отошла на шаг назад к лестнице. И застыла на месте: камень под рукой заискрился. Похоже, он был инкрустирован крошечными осколками драгоценных камней. Переливы света распространились по всей пещере. Они играли на стенах, на темном полу подо мной, на потолке. Меня окутало теплое мерцание, пока все вокруг не озарило светом. Осталось лишь два темных пятна. Любой монстр при таком освещении сразу же меня увидит. Стало так светло, что мерцание почти ослепляло меня. Темные пятна при ближайшем рассмотрении оказались дверями, нависшими над землей. Я подошла к ним. Они, кажется, были совсем старыми. Дерево выцвело, а когда провела по нему пальцами, нащупала глубокие трещины. Наклонилась к дверям и тяжело сглотнула, потому что они выглядели так, будто трещины оставили чьи-то огромные когти.

Я прислушалась, проверяя, не слышу ли тяжелого дыхания или пыхтения зверя. Может, он давно выслеживал меня, а я, идиотка, угодила прямо в ловушку. Почему у дверей нет ручек? Могла бы попытаться от него спастись. Я задалась вопросом, где окажусь, если войду в них. Но не осмеливалась сдвинуться с места: некоторые дикие звери не очень хорошо видели. Мой взгляд снова исследовал дерево. Может, я что-то упустила? Никаких ручек. Мне показалось, или что-то за моей спиной шипело? Только не оборачиваться. Со всей силы ударила по двери рукой. Не позволю монстру сожрать меня. Однако дверь не открылась. Было бы слишком хорошо, если бы она привела меня в Лейлин. Значит, одна из дверей точно не была вратами в мир эльфов. В глазах горели слезы, но рыдания ни к чему не приведут. Я попятилась в сторону лестницы, сканируя окружение, насколько это было возможно. Я услышала громкий зевок и вскрикнула. Дверь заскрипела, хотя это было невозможно. Я словно вросла в землю, когда дверь ожила. В дереве появилось лицо, и оно выглядело далеко не дружелюбным. Другая дверь скрипнула, и я увидела на ней руку, шевелящую пятью пальцами. Затем рука вылезла из дерева и почесала лоб, который выпирал из двери, словно корявый корешок.

– Кто меня беспокоит? – прозвучал низкий голос.

Этого мне хватило. Я очнулась из оцепенения и помчалась к лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, неслась вверх. Ступеньки под ногами исчезали, едва успевала добраться до следующей. Меня окружал непроницаемый мрак, и факелы на стенах затухали. Легкие горели, и лестница казалась бесконечной. Побежала быстрее и из последних сил ринулась к двери. Когда оказалась в светлом коридоре, из глаз потекли слезы облегчения. Отскочила к противоположной стене и соскользнула вниз по ней. Вокруг были твердая земля, свет и тепло. Дверь, которую только что захлопнула, расплылась и стала прозрачной. Я на мгновение закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Когда снова их открыла, двери не было. Напротив меня сияла белая отштукатуренная стена, на которой висела картина. Что-то не так, она висела криво, будто ее забыли поправить. Я потянулась к стулу, стоявшему в проходе, но ноги превратились в пудинг. Я поправила картину. И тогда присмотрелась к ней повнимательнее. Синий фон, на котором нарисованы две темные двери. Такая же картина висела в музыкальном салоне и в моей комнате рядом с ванной.

Глава 11

На сегодня моя жажда приключений была утолена. Я вернулась к своей комнате с помощью бечевки. Когда добралась до нее, мне навстречу вышла Грейс. Обычно мы разговаривали только при необходимости. Мне не удалось преодолеть себя и довериться ей. Чаще всего она тусовалась с Фрейзером или девушками с озера. Она была последней, кого мне хотелось видеть. Наверное, она бы надо мной посмеялась, а затем побежала к Кассиану, если я рассказала бы ей о дверях. Интересно, сколько дней мы уже пробыли здесь? Не считала, но все же хотела записывать эту информацию. Грейс наверняка знала точно. Если она, конечно, не забыла, что страдает от страсти все пересчитывать. Что вполне вероятно.

– У тебя все в порядке? – она внимательно посмотрела на меня. Ее взгляд на мгновение задержался на клубке бечевки, который я держала в руке. – Вчера Кассиан вернулся домой один. Вы поссорились?

Даже если так, как это ее касалось? С недоверием посмотрела на нее, но не смогла обнаружить ни одного признака, что она собиралась надо мной посмеяться. Она выглядела, будто действительно волновалась. Я пожала плечами.

– Хотела немного побыть одна.

Грейс кивнула.

– Ты нашла что-нибудь интересное?

Так и знала, что она собиралась меня допросить.

– Не знаю, о чем ты. Просто немного побродила по коридорам. На улице довольно жарко.

Грейс кивнула, но больше не наседала.

– Если тебе нужна помощь, можешь спросить меня, – сказала она. – Знаю, ты не доверяешь мне, и у тебя на это есть все основания. Я никогда не была к тебе особенно добра. Но тоже хочу домой. Так же, как и ты.

Затем она повернулась и ушла. Я с недоумением смотрела ей вслед. До меня медленно доходило значение ее слов. Она хотела вернуться домой? Неужели она действительно только что это сказала? Всерьез или это какая-то уловка? Но какая ей от этого польза? Никогда не могла понять Грейс, и довериться ей сейчас было равнозначно союзу со смертельным врагом посреди войны. Ну, возможно, слегка преувеличиваю. Неужели Грейс тоже помнит нашу реальную жизнь?

Почему она никогда не говорила об этом? Я рассказывала Фрейзеру и Скай о Сент-Андрусе и школе, а она все это время сидела рядом и молчала. Почему она подошла ко мне именно сейчас? В этой ситуации я была готова довериться только Скай. Но они с Фрейзером и Кассианом явно оставались довольны происходящим. Лучше всего было бы подождать, пока Элизьен не объявится здесь со своей эльфийской армией. Она не могла нас подвести. Но почему ее так долго нет? Может, голос Виктора был игрой моего воображения? Я вздохнула и решила взять на кухне кусок шоколадного пирога.

Грейс высунула голову из своей комнаты.

– Кстати, Кассиан тебя ищет. Он волнуется. Тебе действительно с ним повезло, и надо быть осторожнее с тем, что ты ему рассказываешь, – ее дверь тут же захлопнулась.

Не пойду к нему. Лучше буду держаться от него подальше. Лучше для нас обоих. Было ли то, что я сделала, правильно? Все эти размышления ни к чему меня не приводили.

И все же решила его не беспокоить. Спустя полчаса в мою дверь постучали.

– Элиза, открой, пожалуйста.

Я не сдвинулась с места. Если он будет думать, что меня нет в комнате, наверняка уйдет.

– Пожалуйста, я знаю, что ты там. Давай поговорим. Я больше на тебя не сержусь.

Зажала уши руками. Лучше держаться от него подальше.

– Ладно. Оставлю тебя в покое, но не сдамся, слышишь?

Подошла к двери на цыпочках и прижалась лицом к холодному дереву. И слышала его голос с другой стороны двери. Прошло еще немного времени, и вскоре до меня донеслись его шаги на лестнице.

– Элиза?

Я зарылась лицом в мягкие подушки. Впервые выспалась как следует, но теперь еще и слышала голоса. Почему жизнь так жестока?

– Элиза, пожалуйста, проснись.

Виктор? Я откинула одеяло в сторону.

– Ты где?

– Элиза, ты меня слышишь?

– Да, – выдохнула я. – Но не вижу.

– Подойди к зеркалу. Быстро!

Я вскочила с постели и подбежала к зеркалу, висевшему на стене. Увидев лицо Виктора, поднесла руку ко рту. Он был так близко, будто мое отражение.

– Это и правда ты?

Виктор беспокойно кивнул и протянул руку, словно хотел схватить меня, но рука провалилась в пустоту.

– Я ищу вас уже несколько недель. И был готов сдаться. Скай вообще не реагирует, когда я зову ее, – в его голосе слышалось беспокойство. – Как она?

– Хорошо, – коротко сказала я. На объяснения не было времени. – Как мы можем вернуться? – спросила я, начиная плакать. – Они все забывают. Здесь есть даже мать Скай, но она мертва. А Кассиан прозрел. Мы поссорились.

– Ты должна успокоиться, Элиза, – потребовал Виктор. – Тогда я скажу, что нужно делать.

– Ладно, ладно, – я смахнула слезы с лица и снова положила руку на зеркальную поверхность. Как бы хотелось к нему прикоснуться! Просто чтобы убедиться, что он настоящий и что мне это не снится.

– Как ты нас нашел?

– С помощью этого, – Виктор поднял маленькое ручное зеркальце, красиво украшенное бриллиантами и жемчугом.

Я сразу поняла, о чем речь.

– Это ауреола, – вздохнула я, а затем замолчала. Как Виктор смог ей завладеть?

– Да, – подтвердил он, почти благоговейно глядя в зеркало.

– Где ты взял это? Украл? – даже мне собственный голос был едва слышен. Элизьен никогда не дала бы ауреолу колдуну.

– Элизьен в отчаянии, – начал он. – Маги пытались найти вас, но это оказалось невозможно. Вас поглотил самайнский огонь. После этого началась паника. К счастью, никто не пострадал. Ауреола была нашей последней надеждой. Элизьен отдала ее мне, несмотря на протесты Совета, разумеется, – он криво улыбнулся. – Ты хоть представляешь, как долго вы отсутствуете?

– Нет. Наверняка больше десяти дней.

– Уже больше пяти недель, – сказал Виктор, глубоко вздыхая. – Если бы я не смог связаться с тобой сегодня, Совет эльфов отобрал бы у меня ауреолу.

– Пять недель? – я поджала губы, потому что произнесла эти слова слишком громко. – Но… но… как это возможно?

– В Доме желаний время идет по-другому, – кратко объяснил он.

– В доме чего?

Виктор прервал меня:

– Кто-то из вас пострадал? Вы все вместе? Все еще там?

Я кивнула.

– Все в порядке. Они счастливы.

– Скай… она с Фрейзером?

Я покачала головой, и на лице Виктора отразилось облегчение.

– Знаешь, меня бы это не удивило.

– Ты о чем?

– Она бы могла этого захотеть, или он. Он нравится ей больше, чем она готова признать. Ты действительно не знаешь, где находишься?

От его слов по спине поползли мурашки.

– Если бы знала, возможно, нашла бы способ покинуть это место, – медленно ответила я, но не стала говорить, что остальные вообще не хотят возвращаться.

– Ты бы не сделала этого. Вы находитесь в Доме желаний, – повторил он. – Оттуда нет пути назад.

– В Доме желаний? Но почему? Как? – я наконец тоже поняла, где находится Виктор.

Я видела эту комнату лишь однажды, во время странного путешествия во времени. Тогда узнала, что Рубин был наполовину эльфом, наполовину магом. За спиной Виктора увидела читальный зал Аваллаха: длинные книжные полки с лестницами и люстру в форме дракона. В огромном камине мерцал огонь, подсвечивавший медно-рыжие волосы Виктора так, будто они горели.

– Вас туда отбросил самайнский огонь, – поспешно произнес он, озираясь. – И мощное заклинание. Без помощи ауреолы никогда бы вас не нашел. Дом желаний – одна из самых охраняемых тайн магического мира. – Это звучало не только неприятно, но и угрожающе.

И теперь боялась, что не смогу просто взять его за руку и вернуться в Аваллах. Почему я снова вляпалась в историю? Если бы только Ларимар не заманила меня в Лейлин… Впрочем, тогда бы я никогда не встретила Кассиана. Эта мысль мне тоже не нравилась.

– Думаю, заклинание было применено только к тебе, – продолжил шептать Виктор, и теперь он полностью завладел моим вниманием. – Но вы держались за руки и поэтому все туда попали.

– Меня кто-то толкнул. Я думала, что это был ты, – стыдясь, призналась я. Так долго надеялась на помощь и теперь получила ее именно от того, кого винила во всем. – Мне очень жаль. Я думала, что это была какая-то мерзкая месть твоего отца.

Виктор нахмурился, а затем опустил руку, которой держал зеркало.

– Возможно, на твоем месте я бы думал так же. Должно быть, вас отправил туда какой-то могущественный маг или колдун. Ты правильно делаешь, что не доверяешь мне.

Я не ждала этого.

– А что, по-твоему, мне еще делать? Если я тебе не могу доверять, может, ты мог бы попросить Рэйвен со мной связаться?

Виктор покачал головой.

– У нас не так много времени, – он стал говорить быстрее, и я услышала скрип двери. Изображение в зеркале расплылось.

– Виктор? Ты что тут делаешь посреди ночи? – я узнала голос Рубина.

Виктор исчез без предупреждения, и теперь видела в отражении лишь себя, стоящую на коленях.

– Вернись, – просила я. – Ты не сказал, как нам вернуться домой. Пожалуйста.

В зеркале больше ничего не двигалось. Я стянула с кровати одеяло и легла перед зеркалом. Наверняка Виктор скоро вернется. Рубин был лучшим другом Кассиана, ему можно доверять.

В ту ночь Виктор больше не появлялся и в следующую тоже. Мне становилось все беспокойнее. Неужели мне приснилась эта встреча? Я едва осмеливалась выйти из комнаты, боясь, что могу что-то пропустить.

Дом желаний. Могла бы и сама догадаться, ведь именно здесь осуществились самые заветные желания Скай и Кассиана. А как насчет Фрейзера? Он тоже забыл прежнюю жизнь. Или, может, не забыл? Я вспомнила о замечании Грейс, намазывая варенье на хлеб за завтраком.

– Сходим к озеру? – спросил Фрейзер.

– Неужели ты не хочешь сделать что-нибудь другое? – обратилась к нему я. – Разве вам всем не кажется скучным, что мы каждый день болтаемся в воде и больше ничего не делаем? – мои нервы были напряжены до предела.

Фрейзер изумленно посмотрел на меня.

– Разве мы делаем это каждый день? Вчера же мы… – он нахмурил лоб и напряженно задумался. – Вчера мы?… – он отмахнулся. – Видимо, забыл, ну что теперь. Кто со мной?

Он забыл, что делал вчера? А как насчет позавчера? И позапозавчера?

Кассиан посмотрел на меня. Я не выдержала и вскочила с места. Моя чайная чашка опрокинулась. На столешнице образовалась маленькая лужица красного фруктового чая, а чашка ударилась о пол и разбилась.

Грейс подбежала к раковине и достала тряпку.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Я нечаянно.

Она опустилась на колени рядом, и мы собрали осколки.

– Ты должна быть осторожнее с тем, что говоришь, – заметила она.

Я растерянно хлопала глазами и случайно порезала палец.

– Ой, – из пальца потекла кровь.

– Принесу пластырь, – проворчал Кассиан.

Слышал ли он слова Грейс? Она еще раз посмотрела на меня, прежде чем продолжить убираться. Почему она постоянно делала мне эти намеки? Стоило поговорить с ней с глазу на глаз.

Кассиан осторожно промокнул рану на моем пальце.

– Тебе больно?

Я покачала головой.

– Это всего лишь небольшой порез, – его сострадательный взгляд снова вызвал во мне сомнения. Мой Кассиан начал бы фыркать, что мне нужно разуть глаза.

Этот же приклеил к моему пальцу пластырь, а затем поцеловал запястье.

Когда подняла взгляд, Грейс уже исчезла. Почему она меня не дождалась?

– Давай пойдем в деревню сегодня вечером, – услышала я слова Кассиана. – Сегодня ярмарка.

Кататься на каруселях было последним, чего я хотела. Мне надо сидеть перед зеркалом в ожидании Виктора. Но этого я сказать Кассиану не могла.

– Я о тебе беспокоюсь, – тихо сказал он, и я вздохнула. Если он беспокоился обо мне, стоило выслушать меня и поверить.

Я решила все же сопроводить друзей на ярмарку. Когда спустилась в коридор, все уже стояли там. Они закутались в теплые пальто, надели шапки и перчатки. Что это могло значить? Миссис Клэнси и мне подала пальто. Темно-синего цвета, мягкое на ощупь. У меня были также подходящие к нему шапка, шарф и перчатки. Не осмеливалась спросить, зачем мы так наряжаемся. Утром мы ходили купаться к озеру. От волнения я забыла намазаться кремом, и теперь на плечах красовался легкий солнечный ожог.

Кассиан поправил мой шарф. Он стоял рядом, нежно касаясь пальцами моих щек.

– С тобой все в порядке? Ты рада? – его глаза сияли. – Мы будем есть пампушки и кататься на каруселях, – пообещал он, усмехаясь. Он радовался, словно маленький мальчик.

– Думала, мы идем на ярмарку, а не на рождественский базар.

– На ярмарку? С чего ты взяла? Через три дня Рождество.

– Рождество?

Мы будем праздновать здесь Рождество? Мой взгляд метнулся к Грейс, которая посмотрела на меня с предостережением.

– Да, конечно. Рождество, – выдавила я, надеясь, что скоро этот ужас закончится.

Вся деревня была покрыта слоем снега, будто кто-то посыпал ее сахарной пудрой. С неба летели мелкие белые хлопья. У двери в сад стояли сани, запряженные лошадьми, чье дыхание парило в холодном воздухе. Кассиан помог залезть в сани и укрыл мои ноги толстыми шкурами. Фрейзер позаботился о Скай и Грейс. Миссис Клэнси помахала нам с порога.

– Веселитесь и не возвращайтесь домой слишком поздно.

– Не волнуйся, мама, – засмеялась Скай, помахав ей, когда сани вдруг сдвинулись с места. На уздечках лошадей зазвенели колокольчики.

Рождественская музыка слышалась даже издалека, когда мы ехали к рыночной площади. Хоть и знала, что это совершенно нереально, все равно была очарована происходящим. Повсюду пахло еловой зеленью, жареным мясом и сладкой ватой.

Огромная ель, украшенная большими красными шарами и сотней огней, освещала всю площадь, на которой стояли украшенные красными и зелеными цветами домики.

– Ты идешь, Элиза? – вырвал меня из задумчивости Кассиан.

– Да, конечно, – я спустилась с саней и поблагодарила водителя.

– Что мы будем делать в первую очередь? Поедим что-нибудь или покатаемся на карусели?

– Поедим, – решила я, потому что от вкусных запахов у меня текли слюнки.

Скай и Грейс взяли Фрейзера под руки и побежали к первой лавке. Мы последовали за ними и купили две свежие лепешки со сметаной, беконом и луком. На вкус они были восхитительны.

– Нам нужно купить рождественские украшения, – сказала Скай. – Послезавтра нарядим елку.

Она хотела нарядить елку? Не успела я ответить, как Грейс слегка меня подтолкнула.

– Что вы думаете об этих шарах? – Скай взяла в руки красно-зеленый клетчатый шар, обсыпанный золотыми блестками.

– Может, возьмем синие или розовые? – заворчал Фрейзер.

– Тебе что, нравятся розовые елочные шары? – спросила Скай, подняв брови.

Фрейзер ухмыльнулся.

– Я думал, что тебе, возможно, понравится, если я проявлю свою женскую сторону.

Кассиан засмеялся и обвил рукой мою талию. Он был очень теплым.

– Твоя женская сторона проявляется лишь тогда, когда под тобой лежит женщина.

– Ой, подловили, – Фрейзер не походил на человека, которому было стыдно.

Он мог бы пожелать, чтобы Скай в него влюбилась. Может, мне стоило рассказать об этом Фрейзеру? Или он уже другое пожелал? Как-то все это запутано.

– Рождество связано с красным и зеленым, – сказала Скай, попросив продавца упаковать нам несколько шариков. Мы купили еще маленьких красных стеклянных лосей, пару вязаных Санта-Клаусов, которых можно повесить на дерево, а Фрейзер тащил бесчисленное количество леденцов.

– Ты испортишь себе зубы этой дрянью, – сказала Скай, но при этом покосилась на красно-белую палочку со вкусом малины. Она любила их больше всего.

– Ты обо мне беспокоишься? – спросил Фрейзер, торжествующе улыбаясь.

– Говорю это лишь потому, что ты постоянно жалуешься нам с Элизой, что тебе нужно идти к стоматологу, – ответила она.

Я остановилась.

– Что ты только что сказала?

Скай нахмурилась, напряженно размышляя.

– А что такого?

– Только то, что Фрейзеру нельзя есть столько сладкого, – вмешалась Грейс. Я бросила на нее сердитый взгляд.

Скай вспомнила что-то из прошлого, и это было хорошим знаком.

На рыночной площади построили каток, в центре которого возвышалось дерево высотой с башню. Каток украшали еловые ветки и гирлянды огней. На зеркально-гладкой ледяной поверхности веселилось множество людей. Из динамиков доносилась песня «Last Christmas». Все, что здесь происходило, было будто более совершенной формой нашей жизни. Возможно, Кассиан стал таким ласковым и терпеливым лишь потому, что я этого хотела?

«Вы находитесь в Доме желаний», – сказал мне Виктор. Это не звучало особенно угрожающе. Но я снова столкнулась все с той же проблемой: здесь был ненастоящий Кассиан, и, если я была бы честна с собой, его чувства ко мне тоже не могли быть настоящими. Желаемое стало реальным? Хотела ли я этого вообще? Я оставила ему хоть какой-то выбор или он любил меня, потому что я так хотела?

Растерянно скользила по льду в его объятиях, пока он не поцеловал мои волосы.

– Тебе пора разморозиться, – прошептал он. – Иначе превратишься в сосульку.

Я покинула каток неохотно. Он помог мне снять коньки, которые будто примерзли к ногам. Укутал в теплые одеяла. Мы сидели в построенной по соседству палатке и потягивали горячий яблочный пунш.

– Прежде чем уйдем, я все же хочу покататься на этой старомодной карусели, – сказала Скай, прерывая тишину.

Мы уже видели карусель у входа на рынок. Она, кажется, была совсем древней. Таких сейчас вообще не строили, но здесь все становилось возможно. Лошади, стоящие на помосте, были сделаны из дерева и покрашены в разные цвета. Коричневые, черные и белые. Некоторые запряжены в открытые кареты.

– Раньше мы с мамой всегда ездили в одной из этих карет, – сказала Скай. – Она обещала мне, что я смогу сама кататься на лошади, когда стану повыше, – она задумчиво нахмурилась.

Я знала, о чем она думала. Ее мама умерла вскоре после ее пятого дня рождения. С тех пор Скай отказывалась садиться на старых лошадей, когда ездила со мной и моей семьей на рождественскую ярмарку в Эдинбург. Она утверждала, что ее мама обещала прокатиться с ней на красочной деревянной лошади с белой гривой.

Кассиан усадил меня на вороного коня, встал рядом и придержал меня. К моему изумлению, Скай позволила Фрейзеру занять место позади нее на белом коне. Он обхватил ее талию руками, и она склонила голову к его плечу. Ее лицо сияло.

– Она больше не сможет ему сопротивляться, – прошептал Кассиан мне на ухо, и пришлось отдать ему должное.

Неужели это было желанием Фрейзера? Почему оно исполнялось медленнее, чем у остальных? Я не знала, что и думать об этом.

Когда наш транспорт пришел в движение, Скай громко рассмеялась. Лошади раскачивались вверх и вниз. На лице Грейс читалось беспокойство, но я хотела лишь насладиться идеальным моментом.

Может, тоже должна загадать желание? Жизнь стала бы легче, если бы я не помнила, откуда родом?

Кассиан был таким беззаботным. Я и не знала, что он может так хорошо себя чувствовать. Он всегда напряжен и контролировал себя, даже когда целовал меня. Здесь все было иначе. Он изменился, и я не была до конца уверена, какой Кассиан мне нравится больше. Но если мы останемся здесь, значит ли это, что я больше никогда не увижу свою семью? Что за жизнь это будет? Мы не делали ничего по-настоящему значимого, а только гуляли, плавали и тусовались. Я бы никогда не подумала, что буду скучать по учебе и преподавателям. Возможно, я могла бы найти себе тут какое-то дело. Мы со Скай могли бы открыть кафе. В этом огромном доме достаточно места. Ее мать могла бы печь, а Скай – играть на пианино. Почти как дома. Я бы привыкла. Может, мне стоит приложить больше усилий. Жизнь в Доме желаний, в сущности, не была плохой.

– Я желаю, – тихо прошептала я.

– Что? – спросил Кассиан. – Чего ты хочешь? – он протянул мне руку.

Мой взгляд встретился с его.

– Ничего, – тихо сказала я. – У меня есть все, о чем я мечтала.

На его губах заиграла улыбка.

– И не надо сейчас ничего себе придумывать, – смущенно сказала я.

Карусель остановилась, и Кассиан снял меня с лошади.

– Ты – все, чего я хотел, – затем он поцеловал меня так мягко и тепло, что не могла сопротивляться. И тем не менее чувствовала узел в сердце.

Было кое-что, чего он желал больше, чем меня.

Глава 12

Грейс избегала меня, где бы я ни пыталась ее перехватить, и я задавалась вопросом, почему она это делала. Если мы оставались единственными, кто помнил, мы должны были держаться вместе. И тем не менее командная работа никогда не являлась сильной стороной Грейс.

Виктор не появлялся. Неужели Совет отнял у него ауреолу? Я проклинала Рубина, который прервал нас.

В мою дверь постучали, и Скай заглянула в комнату.

– Ты придешь наряжать елку?

– Да, конечно. – Мне бы не помешало развеяться.

Дома мама всегда украшала елку одна. За закрытыми дверями, так сказать. Единственная рождественская обязанность, которая лежала на нас с Финном, заключалась в том, чтобы поставить печенье и молоко для Санта-Клауса на террасу. Мама утверждала, что мы получаем так много подарков, потому что у нас Санту всегда ждут два бокала и две тарелки. Тоска по дому охватила меня, когда вошла в музыкальную комнату вместе со Скай. Фрейзер и Кассиан поставили у окна идеальную ель. Грейс, сидя в кресле, читала книгу. На заднем плане играла рождественская музыка, и когда в комнату вошла миссис Клэнси и поставила на стол тарелку свежеиспеченного печенья, идиллия стала совершенной. Совершенно неправильной. Я скучала по Финну, который каждый раз пытался придумать предлог и не тащить дерево из леса вместе с папой. Скучала по маме, которая утопала в работе в рождественские недели, потому что слишком многим людям пообещала испечь печенье. Бабушка обычно раскладывала карты в кафе, как сумасшедшая, потому что гости хотели получить свои прогнозы на следующий год. Папа отвечал за идеальную индейку и ругался себе под нос, боясь, что птица получится слишком сухой и грубой, при этом с каждым годом она становилась только вкуснее.

Я чаще всего наблюдала за этим спектаклем, вооружившись горячим шоколадом и сладостями, потому что это было единственное время в году, когда наш семейный диетолог не так внимательно следила за питанием.

– Чего ты там стоишь? – спросила Скай. – Давайте разберемся с украшениями.

– Откуда взялись все эти коробки? – спросила я.

– Кажется, Фрейзер с Кассианом принесли их с чердака сегодня утром.

Теперь это точно стало невероятным спектаклем. Еще полчаса назад Фрейзер спал. Вероятно, все эти сокровища стояли в комнате, и никого, кроме меня, это не удивляло. Ну, вероятно, еще Грейс, но она ничего не сказала по этому поводу.

Фрейзер и Кассиан обернули гирлянду вокруг дерева, и после этого мы принялись развешивать украшения.

– Никаких розовых шаров, – сказала Скай и улыбнулась Фрейзеру.

Ящики мы тем временем открыли, и там оказались шары только зеленых, красных и золотых цветов. Если мое предположение, что здесь исполнялись довольно нетипичные желания, было верным, то у нас у всех, очевидно, был один и тот же старомодный вкус. Тебе нравятся красные шары? Оп, вот тебе. Хочешь выпить чашку горячего чая, и вот тебе, стоит на тумбочке. Влюбилась в эльфа? Без проблем, он твой и поклоняется тебе.

Я стиснула зубы, продолжая удивляться, что Скай все еще не лежала в ногах у Фрейзера. Возможно, все-таки был крошечный шанс, что Кассиан любил меня больше, чем Фрейзер мою подругу.

Дерево было мечтой, почти как из книги сказок. Ни одна ветка не казалась слишком длинной или кривой. Украшения распределены идеально, и все же мне больше нравились менее красивые елки, как у мамы. Я ничего не говорила, потому что остальные явно пребывали вне себя от восторга.

– Ты сыграешь нам рождественскую песню? – спросил Фрейзер. – Может, какую-то, которую мы бы могли спеть все вместе?

Он сейчас серьезно? Он хотел петь?

Скай села за рояль.

– «Let It Snow»? – предложила она, и все кивнули.

Снаружи на землю непрестанно сыпались снежинки. Свечи излучали мягкий свет, и мы дружно пели под уверенную игру Скай.

– А ты можешь сыграть «All I Want For Christmas Is You»? – спросила Грейс.

Скай помнила все песни, которые мы предлагали. Возможно, на этот участок ее мозга забвение не распространялось. Мы обошли рояль и продолжили петь. У нас получалось иногда хорошо, а иногда не очень, в зависимости от того, насколько мы знали текст.

– Нам нужна книга песен, – сказал Фрейзер после того, как потерпел неудачу с песней «White Christmas».

– Можешь потренироваться со Скай перед следующим Рождеством, – предложила Грейс.

Фрейзер подмигнул Скай.

– Это лучшая идея, которую я когда-либо слышал от Грейс.

Скай не протестовала, а лишь улыбалась.

– Это ведь точно не отказ, не правда ли, ребята? – торжествующе спросил он.

– Но и не согласие.

– Ты настоящий зануда, Кассиан, – сказал Фрейзер, добродушно смеясь. – А ты бы уж мог меня поддержать. Все-таки Элиза до тебя снизошла.

Кассиан собственнически меня обнял.

– Я вообще-то тоже классный.

Хихикая, я пихнула его в бок.

– Вы идете есть? – миссис Клэнси стояла в дверях и с такой гордостью смотрела на свою дочь, что мне стало трудно поверить, что она не была ее настоящей матерью.

Миссис Клэнси приготовила целое рождественское меню. Там был и тыквенный суп, и индейка, фаршированная яблоками и черносливом, и пюре из сельдерея, и сливовый пудинг, и эгг-ног. Я так объелась, что была уверена, больше никогда не смогу есть.

– Мама, ты превзошла себя, – прокомментировала Скай.

Когда мы вернулись в музыкальный салон, я прижалась к Кассиану на диване, а Грейс начала читать вслух «Рождественскую песнь» Чарльза Диккенса. Наверняка это была одна из ее семейных традиций. Она довольно умело подражала Эбенезеру Скруджу. Она заслуженно получала главные роли в наших школьных спектаклях почти каждый год, должна признаться. Пальцы Кассиана блуждали по моей спине, я чувствовала его губы на своих волосах, и мне было так хорошо. Его глаза сияли, когда посмотрела на него, и мне хотелось, чтобы мы остались одни.

Свечи догорели, и мы, наконец, отправились в комнаты.

– Может, пойдешь со мной? – спросила я у Кассиана, и он с улыбкой покачал головой.

Он поцеловал меня и втолкнул в мою комнату.

– Хороших снов.

– А почему нет? – спросила я, стараясь не обращать внимания, как сильно его отказ меня ранил.

Взгляд Кассиана задержался на моих губах, и я почувствовала покалывание на коже. Наверное, он тоже задумался, что было бы, если бы на нас не оказалось одежды.

– Это как-то… – он замолчал. – Это как-то неправильно. Не значит, что я этого не хочу, – его адамово яблоко подпрыгивало вверх и вниз. – Я хочу этого, очень даже.

– Тогда почему бы нам этого не сделать? – я чувствовала себя легкомысленной девочкой, бросавшейся ему на шею.

– Потому что не хочу торопить события, – ответил Кассиан. – У нас есть все время в мире.

Если я не хочу выставлять себя на посмешище, не должна возражать.

– Хорошо, – прошептала я.

Он взял мое лицо в свои руки, и его губы легли на мои. После этого поцеловал меня, как мужчина целует женщину, которую любит. Я вцепилась в него. Меня, словно огонь, обжигало желание.

Он, задыхаясь, оторвался от меня и прижался своим лбом к моему.

– Пусть тебе приснится что-нибудь прекрасное, – сказал он и так быстро отвернулся, будто боялся, что поступит неразумно.

Наверное, ни одна девушка на свете еще не была так зла на своего парня за то, что тот поступил правильно. Ну ладно, может, я и не злилась, а скорее нервничала и переживала, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Я сначала приняла горячий душ, а затем холодный: это немного мне помогло.

Потом принесла из кухни стакан теплого молока с медом, а из библиотеки – книгу. Уже не помнила, когда в последний раз читала книгу, чтобы заснуть. Должно быть, около ста лет назад. Но надеялась, что это поможет. Вздохнув, улеглась на кровать и открыла первую страницу. Перед этим не забыла взглянуть в зеркало. Как и каждый вечер, надеялась, что Виктор снова в нем появится. Но, как и всегда, меня ждало разочарование.

– Элиза? Ты спишь?

Я испуганно вскрикнула, и книга грохнулась на пол. Я заснула уже после второй страницы. Книги действовали на меня лучше, чем валерьянка по секретному рецепту мамы.

– Виктор? – В комнате было темно. Я поспешно нащупала прикроватную лампу. – Не смей исчезать.

– Не буду, но поторопись, пока никто не вернулся.

– Постараюсь… – моя рука наткнулась на что-то твердое, и оно дернулось, после чего стакан разбился вдребезги. – Дерьмо, – ругнулась я. – Это было молоко, – я наконец-то нашла выключатель. – Тьфу! – шагнула в белую лужу и осколки. Это может подождать. Затем присела на корточки перед зеркалом и снова увидела Виктора в библиотеке Аваллаха.

– Где ты так долго пропадал? – спросила я. – Я каждый день ждала твоего появления.

Он, ничего не понимая, посмотрел на меня.

– Э-э, мы разговаривали вчера.

Теперь настал мой черед смотреть на него в замешательстве.

– Этого быть не может, – прохрипела я. – Прошло уже несколько дней.

– У Дома желаний свое время, – настойчиво сказал Виктор. – Я уже говорил об этом, – у него под глазами виднелись темные тени. – И он хочет, чтобы вы высказывали ему свои желания, причем вслух.

– Почему вслух? – спросила я.

– Понятия не имею. В книгах написано, что желание должно быть произнесено, чтобы сбыться, – он пожал плечами.

Неужели вся эта деревня возникла лишь потому, что Фрейзер захотел развлечься? Довольно странно.

– Ты выяснил, как мы можем вернуться? Вся эта история с желаниями – это очень мило, но хочу домой.

Виктор вздохнул, и я заметила, что он не смотрит на меня. Будто не может.

– Виктор? – даже для меня собственный голос звучал как-то хрипло.

– В этом как раз и заключается наша проблема, – он снова ненадолго прервался, будто ему требовалось защищаться от того, что вот-вот на него обрушится. – Никто и никогда не возвращался из Дома желаний, – сказал он. – Я упоминал об этом в прошлый раз, но ты, наверное, не услышала.

Мои руки и ноги вдруг стали ледяными, как всегда, когда я нервничала. Сейчас я действительно очень нервничала.

– Никогда? Что ты имеешь в виду под «никогда»?

– Белиозар оставил очень подробные сведения о доме, – прошептал он. Рука, в которой Виктор держал ауреолу-зеркало, дрожала.

– Это тип с последней печатью? – я скорее выдохнула, чем произнесла это вслух. Зачем только пошла на этот праздник? Я же знала, что так будет. – Я здесь из-за него?

Виктор с измученным видом кивнул.

– Не знаю, кто несет за это ответственность, но он, должно быть, верит, что ты принесешь ему печать. А это значит, выход должен существовать.

– Наверное, на это могут рассчитывать только Мерлин или твой отец. В конце концов, уже два человека считают, что у меня есть скрытые таланты, – сухо ответила я. – Но они, наверное, поставили не на ту.

Виктор не стал комментировать.

– Может, я сначала расскажу тебе все, что знаю о доме?

– Давай уже.

– Когда Белиозар создал печать, которая должна вместить его дар, ему пришлось долго думать, где он мог бы спрятать печать так, чтобы ее не нашли. Ты, должно быть, знаешь, что Белиозар мог создать или вернуть жизнь. Он – единственный из когда-либо существовавших колдунов, кто обладал этим даром. Эта сила имела свою цену. Для создания жизни ему требовалась жизненная энергия, и эту энергию, в свою очередь, он получал от существ, которых убивал.

Я не была уверена, что хочу и дальше слушать эту историю, но Виктор не дал мне его прервать, хоть я и покачала головой.

– Он создал Дом желаний и спрятал в нем печать. Каждый, кто отправлялся на ее поиски, попадал под чары дома. Дом заставляет тебя раскрыть самое сокровенное желание. А ты, в свою очередь, теряешь воспоминания. И оказываешься в ловушке. Как только дому требуется новая энергия, он убивает. Как правило, это происходит, когда в дом приходят новые жертвы.

Неужели он говорил серьезно? Он рассказывал обо всем так, будто о чем-то обычном. И лишь морщинки беспокойства на его лице говорили об обратном.

– Ты должна найти печать, – его голос стал настойчивее. – Думаю, большинство жертв даже не знали, где они находятся. Это твое преимущество. Ты знаешь, что искать. Но будь осторожна: это непростая задача. Белиозар был очень умным колдуном. Он защищал свою печать всеми доступными ему средствами.

– Как выглядит печать? – спросила я. У Вангуун имелась шкатулка, а у Нангура – посох.

– Не знаю. Записей об этом почти нет. Больше всего я узнал от отца. Он всегда был одержим печатями. Он и сказал мне, что печать питается жизнями людей и колдунов.

– Поняла, – кивнула я, подавляя дрожь. – Пожалуйста, не раскрывай подробности, пока мы не вернемся домой.

– Элиза, – морщинки беспокойства на лбу Виктора углубились, и он стал выглядеть еще тревожнее. – Дом питается… вами. Он не позволит вам уйти так просто.

Вероятно, это и произошло с Нимуэ и Агриппой.

– Он ненасытен. Но самое главное, ты ни в коем случае не должна ничего желать. Мы найдем способ вас вернуть. Только не произноси желания. Ничто в этом доме не реально. Что бы он вам ни показывал, он делает это лишь для того, чтобы вы произнесли свои желания вслух. Если сделаете это, печать победит. Ты должна найти ее и сломить ее силу, иначе дом вас не отпустит.

Я сидела перед зеркалом на корточках, и слова Виктора гремели в моей голове. Его голос стал таким тихим, будто кто-то уменьшил громкость. Облик расплылся, и зеркало вдруг ослепло.

– Не уходи, – умоляла я. – Нам еще нужно…

В дверь постучали, и я увидела в зеркале лишь собственное отчаянное лицо. Я растерянно убрала прядь волос за ухо.

– Элиза? – услышала я голос Кассиана. – Можно войти?

Дверь распахнулась, я даже не успела ответить.

– Ты что там делаешь? – он огляделся с недоверием.

Мы умрем. Все мы. Я на мгновение задумалась, чтобы рассказать Кассиану о словах Виктора. Но он мне не поверит.

– Вставай, – попросил он, подавая мне руку. – Ты замерзла. С кем ты разговаривала? – он поднял меня и понес в постель. Осторожно обнял. – Могу лечь с тобой? – тихо спросил он, и когда я кивнула, он погасил свет лампы.

Ничто в этом доме не реально. Я предположила, что это также включает чувства между нами. Все это лишь иллюзия. Мне нужно найти печать, чтобы сломить власть дома. Мы молчали, и Кассиан держал меня за руку. Я чувствовала покалывание во всем теле. Не стану произносить это желание вслух. Максимум – подумаю, но это не считается.

Дом питается нашей жизненной энергией, и теперь, когда это знала, я почувствовала, как мне становится холоднее. Неужели поэтому все время чувствовала себя измученной или это лишь мое воображение? Действительно ли дом высасывал из нас энергию снова и снова? Или он делал это за один раз? Нимуэ казалась мне довольно бодрой. Если Элизьен отдала Виктору одну из эльфийских ауреол, это значило, что она ему доверяла. Так что мне стоило ему поверить, даже если очень не хотелось это делать.

– Кассиан? – прошептала я.

– Мм? – он провел рукой по моей спине.

– Я люблю тебя, ты не должен забывать об этом. Ты обещаешь?

– Если ты станешь ежедневно об этом напоминать, я точно не забуду, – я почувствовала, как он улыбнулся.

Он в любом случае не будет любить меня, когда мы вернемся. Точно не так, как здесь. Наверное, возненавидит, что я лишила его того, чего он хотел больше всего на свете, – зрения. Я прижалась лицом к изгибу его шеи. Ну, хоть его запах не был иллюзией.

У меня не оставалось выбора. Этот дом убьет нас. Мне придется нас освободить.

Я попыталась вспомнить тот стих, который рассказывал о возможностях ауреол.

Зеркало мир весь покажет тебе,

Ложь не поможет никак в колдовстве.

Я прошептала эти слова совсем беззвучно. Неужели Виктор смог найти нас с помощью этого зеркала, потому что весь этот дом был ложью?

Виктор должен сказать мне, что могу сделать, чтобы нас не постигла та же участь, что предыдущих жильцов. Где найду печать и как смогу положить конец этому ужасу?

– Ты чего ерзаешь? – прошептал Кассиан мне на ухо. – Что случилось?

– Ничего, – ответила я. – Просто поцелуй меня.

Он делал это очень увлеченно, пока я почти не забыла о своих страхах и мой пульс не участился. Хотела бы, чтобы мы могли остановить время, а этот момент длился вечно. Но надо быть очень осторожной со своими желаниями.

Я крепче к нему прижалась. В конце концов, мы бы сделали последний шаг. Он с трудом себя удерживал. Может, стоит позволить себе это, здесь и сейчас. Если мы вернемся, Кассиан снова потеряет зрение и больше никогда ко мне не прикоснется. От одной этой мысли стало ужасно больно. Я зарылась руками в его волосы, и он поцеловал меня. Мое дыхание участилось. Руки Кассиана оказались на моем животе. Его мышцы под моими прикосновениями были твердыми, но в то же время мягкими. На мгновение мой мозг отключился. Казалось, что я сгораю, и Кассиан целовал меня, пока я утопала в нем. Хотелось лишь прикоснуться к нему и чувствовать его. Остальное было неважно. Только на мгновение.

Глава 13

– Ты уже что-то выяснила?

Сегодня ходила на пятый этаж и начала исследовать местные комнаты. Где-то в доме должна быть эта проклятая печать. С тех пор как выяснила, что Грейс тоже помнила, я размышляла, чтобы рассказать ей о Викторе и печати. Она могла бы помочь ее найти. Но она не должна рассказывать Кассиану или Скай, что я затеяла. Они оба не позволили бы мне вернуть их домой.

Кассиан подозревал что-то, потому что я все время от него отдалялась. Он наблюдал за мной.

– Я могла бы тебе помочь, – сказала Грейс. – Я же уже говорила, что хочу домой. Здесь вполне мило, но…

Хоть Грейс и не представляла союзника мечты, я хотела заручиться любой помощью, которую могла получить. Сейчас не время быть избирательной.

– Значит, ты знаешь, что это не наша настоящая жизнь?

Она криво улыбнулась.

– Вы слишком ко мне добры. Такое может быть только во сне.

Услышав ее слова, я ухмыльнулась.

– И только ты – нет, – добавила она. – Недружелюбная, как и всегда, – теперь уголки ее губ тоже дрогнули. – И я этому даже рада. Думаю, иначе бы сошла с ума.

– Почему ты раньше ничего не говорила?

– Не хотела снова стать непопулярной, – улыбнулась она. – Все тут такие счастливые, что я не была уверена, что ты помнишь прошлую жизнь. Но ты знаешь, где мы находимся, не так ли? Знаешь, что это за место.

– Да, но… – Это казалось неправильным. Еще недавно терпеть не могла Грейс. Взять ее в союзники было заманчивой и в то же время опасной идеей, все-таки она изменяла Финну. Кому-то, такому фальшивому, нельзя доверять, не так ли? – Мы в Доме желаний, – все же сказала я. Сейчас Грейс была меньшей из моих проблем.

Я посмотрела в конец коридора, где мы находились, но мы были здесь одни: остальные после обеда ушли на чей-то день рождения.

Я сказала, что у меня болит голова. Глупо, но Кассиан после этого тоже не хотел идти. Он не отходил от меня ни на шаг. Раньше радовалась бы этому, но сейчас он постоянно мне мешал. Пришлось практически заставить его уйти. Он согласился, лишь когда Скай предложила, чтобы ее мама обо мне позаботилась. Разумеется, миссис Клэнси исчезла, как только трое отправились в путь. Должно быть, у Грейс тоже имелась какаято отмазка.

Ее глаза округлились от удивления.

– Дом желаний? – спросила она. – Что это значит?

– В этом доме исполняется любое желание, которое ты произносишь вслух, а потом дом заставляет тебя постепенно забыть о твоей настоящей жизни.

– Это как на острове удовольствий в «Пиноккио»? – Грейс тяжело сглотнула.

– Да, – ответила я. – Что-то подобное, – я вспомнила о фонтане, у которого Кассиан однажды почти исполнил свое желание. Он пожертвовал своим желанием, чтобы освободить королеву. Было бы лучше, если бы он тогда подумал о себе.

– Любое желание? – спросила Грейс, задумчиво нахмурившись.

– Думаю, что да. Скай пожелала, чтобы ее мать была здесь. В первую ночь в своей комнате. Ты это помнишь?

– А Кассиан пожелал снова прозреть? – предположила она.

– Это было его самое заветное желание, – подтвердила я, садясь на первую ступеньку.

Хоть сейчас и был лишь полдень, в коридоре протянулись тени. Как будто свет не мог пробиться через окна.

Грейс села рядом.

– Могу я тоже чего-то пожелать?

Я провела руками по лицу. Ну, конечно. Тупая корова.

– Я бы не советовала. Если ты, конечно, не хочешь остаться здесь навсегда и умереть, – я была такой уставшей. – Этот дом не отпустит нас просто так.

– Как это – умереть? – голос Грейс звучал визгливо. – Остальные казались мне достаточно счастливыми. Если мы не сможем отсюда выбраться, мы могли бы хотя бы попросить об исполнении наших желаний.

Заманчивое предложение.

– Дом питается нами, – я поразмышляла над этим и разработала собственную теорию. Было бы хорошо, если бы Виктор мог мне ее подтвердить. – Мы исчезнем, как только дом найдет новых жертв. Как и все остальные существа, которые были здесь до нас. Как Нимуэ и Агриппа. Мы пришли, и они исчезли. Чем более счастливой окажется жертва в момент своей смерти, тем больше энергии вытащит из нее печать.

– О господи, – Грейс переплела пальцы и села рядом. – Значит, мы должны убраться отсюда, пока дом не найдет новых жертв, не так ли? Когда это случится?

– Не знаю. Наполовину это только моя теория.

Она прикусила губу. Ей надо отдать должное: она не психовала.

– Но есть ли вообще способ отсюда выбраться?

– Нам нужно найти определенный предмет. Он называется печатью Белиозара. Эта печать и создала дом. Если мы найдем ее, возможно, сможем разрушить заклинание.

– И где эта печать? – Грейс вскочила. – И как она выглядит? Где ты ее уже искала? Если мы все можем помочь… – она оперлась о стену. – Нет, не получится. Остальные нам не поверят.

– В этом и проблема. Только мы вдвоем можем найти ее, и я понятия не имею, где искать. Она не хочет, чтобы ее нашли.

Грейс почесала тыльную сторону ладони и задумалась.

– По-моему, я уже была очень близка к этому, – сказала я в тишине. – Но все испортила.

– И где это было?

– Я была в большой комнате или пещере. Не могу точно сказать. В любом случае эта комната сильно отличалась от остальных. В ней две двери. Они плавали в воздухе, и когда к ним прикоснулась, они ожили. Я убежала, – смущенно призналась я. – Бьюсь об заклад, за одной из этих дверей и спрятана печать.

– Почему ты так думаешь?

Я нервно провела рукой по волосам.

– Потому что эта комната была совсем другой. Когда убежала, она растворилась позади меня.

Грейс посмотрела на меня, нахмурив брови.

– Если бы ты не убежала, мы бы давно были дома.

– Да я же понятия не имела, – защищалась я. – Вчера снова была в том коридоре, но комнаты не нашла. Этот дом постоянно меняется. Он пытается помешать нам найти печать. Но если мы найдем ее… – я замолчала. Не хотела пугать Грейс еще больше. Несмотря ни на что, я была рада, что у меня появился союзник.

И как, интересно, если бы дом нас… – да, собственно, что бы он сделал? Мы не нашли никаких останков Нимуэ и Агриппы. Мы просто растворимся в воздухе? Сгорим или что-то в этом роде? Я еще не хочу умирать. Я для этого явно слишком молода. У меня даже не было с парнем…

– Если она снова не появится, разве ты не могла бы пожелать найти эту комнату? – прервала Грейс мои мрачные мысли.

Я хлопала глазами.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты сказала, что высказанные вслух желания исполняются. Почему бы тебе не захотеть найти эту комнату?

Виктор сказал, что я ни в коем случае не должна ничего желать. Интересно, считалось ли это?

– Не уверена, что сработает.

– Мы могли бы попробовать, – предложила Грейс.

Только собралась произнести это желание вслух, как она меня остановила.

– Подожди минутку. Мы можем загадать сразу несколько вещей или сбудется только одно желание?

Я пожала плечами.

– Не знаю, если честно.

– А откуда ты, собственно, знаешь все остальное? – спросила Грейс. – У тебя есть какие-то тайные эльфийские знания?

Я усмехнулась.

– Это было бы неплохо. Но нет, я знаю это от Виктора, друга Скай. Помнишь колдуна на празднике? Он искал нас. Скай забыла обо всем, поэтому он рассказывал о доме мне. Он связался со мной через зеркало в моей комнате. Эльфы не могут взять и вернуть нас, мы должны сделать это сами.

– Спроси у него, несколько у нас желаний или одно, – сказала Грейс. – Мы должны быть уверены.

– Чего ты хочешь пожелать, если у тебя было бы несколько желаний? Золото, бриллианты? – поддразнила я, но Грейс лишь покачала головой.

– Нет, конечно, нет.

– А что тогда?

– Не расскажу. Потому что если произнесу мое желание сейчас, то оно, наверное, как-то случайно сбудется.

Я решительно встала.

– Пойдем в мою комнату, – сказала я. – Может, нам повезет. Я смогу спросить об этом, когда Виктор со мной свяжется. Это сработало всего два раза. Но он сказал, что нам следует поторопиться. Как только дом найдет новых жертв, мы погибнем.

Грейс вдруг стала совсем бледной.

Хотя мы и были в доме одни, старались не издавать лишних звуков, когда пробирались обратно по коридорам. Я осторожно собирала веревку обратно в клубок. Она действительно сильно помогала.

– Виктор? – тихо позвала я. – Ты меня слышишь?

Мы с Грейс стояли на коленях перед зеркалом в моей комнате.

– Виктор?

Мы почти час пытались до него докричаться, но зеркало показывало лишь наши отражения. Мое лицо было мрачным, а Грейс, как обычно, снова и снова убирала волосы с лица и улыбалась сама себе. По крайней мере, до тех пор, пока не заметила мое раздраженное выражение лица и не постучала костяшками пальцев по зеркальной поверхности.

– Твои попытки его позвать, кажется, не очень работают, – прошептала она. – Может, стоит испробовать более жесткие методы.

В тот же миг поверхность зеркала стала расплываться у нас перед глазами. Стекло выглядело так, будто оно разжижается. Затем изображение стало четче, и вот я смотрела в лицо Виктору. Он выглядел измученным и усталым, его лицо стало совершенно серым.

– Пора бы уже, – хмыкнула я.

– Для меня все не так просто. Думаю, Рубин знает, что я вам помогаю.

– А что в этом плохого? Он же лучший друг Кассиана. Разумеется, он переживает.

Виктор украдкой огляделся и кивнул.

– Может, так и есть, но Элизьен дала понять, я никому не должен рассказывать, что держу у себя ауреолу. Об этом знает только Моргайна, она и передает королеве новости. Как там Скай?

– Она счастлива рядом с матерью.

– Она спрашивала обо мне?

Я прикусила губу, не зная, что на это сказать. Скай не говорила о Викторе. С чего бы? Она ведь о нем забыла.

– Сейчас она думает только о своей маме. Ты же знаешь, как она по ней скучала.

Виктор кивнул, не давая мне понять, обидел ли его мой ответ.

– Мы должны кое о чем тебя спросить. Это по поводу желаний.

– Грейс? – недоверчиво спросил он, по-видимому, только сейчас ее заметив. – Ты рассказала ей обо мне? Ты что, с ума сошла?

– Хоть мне и самой иногда так кажется, но нет, – сказала я. – Грейс, как и я, еще ничего не желала. Она помнит нашу настоящую жизнь. Она нам поможет, – защищалась я. Он понятия не имел, каково это – чувствовать себя в полном одиночестве в этом доме.

– Виктор, – настойчиво сказала Грейс. – Ты не знаешь, у каждого из нас есть только одно желание?

Колдун моргнул.

– Не уверен, но подозреваю, что так и есть. Мы не все знаем о Доме желаний. В библиотеке Аваллаха мне не удалось найти никакой информации, а у Мерлина я спрашивать не хочу, – прошептал он. – Никто не знает, как попасть в Дом желаний. То ли дом сам выбирает своих жертв, то ли это чистая случайность. До сих пор думал, что правилен последний вариант. Но то, что вы там оказались, не может быть случайностью. Кто-то хотел, чтобы Элиза оказалась в доме. Кто-то, кто отчаянно хочет получить печать и подозревает, что Элиза сможет противостоять дому. Если бы она что-то пожелала, весь план бы сорвался. Но заклинание дома по какой-то причине на вас не действует.

Если бы он знал, сколько раз я была близка к тому, чтобы что-то пожелать, он бы так не говорил.

– Но я могу желать все, что захочу? – спросила Грейс, не вдаваясь в объяснения Виктора. – Дом исполнит все желания?

– Подозреваю, что да. Никогда не слышал, чтобы дом отказывал кому-то в исполнении желаний. Но тоже могу ошибиться, я не уверен. Знаю лишь, что желание нужно произносить вслух.

– А если мы найдем печать? Тогда мы автоматически вернемся домой или нам и это нужно будет пожелать?

Грейс замерла. Ее лицо вдруг озарилось, и я поняла, что до нее дошел смысл. Она сделала глубокий вдох.

– Я бы…

– Не говори этого, – прервала я, закрывая ее рот рукой. – Пока что нет.

Она высвободилась из моей хватки, и на мгновение показалось, что она все же планирует произнести это вслух.

– Я обсуждал это с Элизьен, – медленно произнес Виктор. – Мы считаем, что это желание сработает лишь в том случае, если вы найдете печать. Белиозар явно застраховался. Его жертвы не могли просто так уйти из дома. Это бы не имело никакого смысла.

– А что, если это сработает? – спросила я, хотя его замечания звучали вполне логично.

Он некоторое время молчал, прежде чем ответить.

– У вас есть лишь один шанс: вы должны найти печать, а затем произнести это желание. Если не сработает, нам придется придумать что-то другое.

Если эльфам бы пришло в голову что-то другое, они бы давно нас отсюда освободили. Он знал это так же хорошо, как и я.

– Печать вернет вас домой, и Дом желаний перестанет существовать. Но вам нужно поторопиться, – теперь уже настойчиво заявил он. – Каждый день может стать для вас последним. Как только дом найдет новых жертв, ваши дни сочтены, – с этими словами его изображение в зеркале исчезло. Он что, не мог хотя бы нормально попрощаться?

– Итак, что будем делать? – обратилась я к Грейс. – Теперь мы знаем, что у нас осталось ровно два желания.

– Все же довольно понятно, не так ли? – она подняла два пальца вверх. – Нам нужно одно, чтобы найти печать, и одно, чтобы вернуться. Ну что, мы их разыграем, или у тебя есть фаворит?

Я решила скрыть свое удивление. Грейс не стала решать за меня. Чудеса случаются.

– Разыграем, – сказала я.

– Как скажешь, – Грейс достала монету из кармана брюк.

– Орел или решка? – спросила она, снова присев на корточки рядом со мной.

– Если решка, тогда я буду желать, чтобы мы вернулись. – Не хотела отдавать свою судьбу в ее руки. Хотела оставить это желание себе. Я бы взяла с собой всех друзей, а вот в Грейс я не была так уверена. Она все закончит и оставит меня здесь. С моей стороны не очень хорошо так думать. За все недели, что мы провели здесь, она не сделала ничего, чем могла бы заслужить мое недоверие. Я почувствовала себя виноватой.

Грейс кивнула и подбросила монетку. Она взлетела, кувыркнулась, полетела на пол и остановилась перед тумбочкой.

Не успела я оглянуться, как Грейс взяла монету в руки.

– Решка, – сказала она. – Значит, я должна пожелать найти печать, а ты пожелаешь, чтобы мы вернулись, – она снова сунула монету в карман. – Где надо искать, как думаешь?

Я пожала плечами.

– Думаю, это совершенно не имеет значения. Поскольку дом постоянно меняется, комната с дверями наверняка уже находится в каком-то другом месте.

– Ладно, – Грейс сделала глубокий вдох. – Тогда попробую сейчас. – Впервые увидела неуверенность на ее лице. – Ты уверена, что мы поступаем правильно? – спросила она.

– Наши возможности довольно ограничены, – я надеялась, что она не заметит, как дрожит мой голос. Если верить словам Виктора, никто и никогда еще не выбирался из этого дома. Почему именно нам это должно удаться? «Потому что нам помогали», – прошептал уверенный голос в моей голове. Прежние обитатели дома понятия не имели, где находятся.

– Я желаю найти печать Белиозара, – громко и отчетливо произнесла Грейс.

Она правда это сделала, я восхищалась ее мужеством.

Старая Грейс бы кричала и скулила. Она побежала бы к Фрейзеру, надеясь, что он ее защитит. А эта Грейс оказалась довольно смелой.

– Как думаешь, мне стоит пожелать еще раз? – спросила Грейс, когда ничего не произошло.

Можно ли вообще загадывать это желание? Наверняка Белиозар не был таким глупцом. Мы что-то упустили из виду. Я собиралась кивнуть, когда раздался звук. Прямо перед нами зашевелился кусок стены. Зеркало, через которое мы беседовали с Виктором, отодвинулось в сторону, и открылась лестница, которую я помнила лучше, чем мне бы того хотелось. Грейс встала и, качаясь, попятилась назад.

– Все не так страшно, как кажется, – сказала я, хотя и сама чуть не наделала в штаны. – Мы должны туда спуститься. Не могу забрать печать одна. Это твое желание.

– Знаю, – пробормотала Грейс. – Я справлюсь.

Мы взялись за руки и стали осторожно спускаться по лестнице. Я остановилась у подножия. Грейс смотрела по сторонам, округлив глаза. Все было как в прошлый раз. Влажные ступени лестницы, факелы и свечение, озарившее комнату, едва положила руку на камни. Два темных пятна, которые, как уже знала, были дверями. Чего не знала, так это того, за какой из этих дверей скрывалась печать.

– Элиза, – сказала Грейс, которую мне приходилось тащить за собой. Когда повернулась к ней, заметила, как сильно участилось ее дыхание. Я остановилась, ожидая, когда она успокоится. Она вымученно улыбнулась.

– Я не очень-то лажу с темными узкими пространствами.

– У тебя клаустрофобия?

Взгляд Грейс блуждал по сторонам.

– Обычно я хорошо с этим справляюсь. Но этот узкий темный спуск… А тут было только двадцать ступенек, – прошептала она. – Только двадцать. Я справлюсь и смогу вернуться по ним обратно в дом.

Я обняла ее и прижала к себе. Она на мгновение напряглась, но потом тоже обняла меня.

– Мы справимся с этим вместе, – пообещала я. – Мы заберем печать и очень быстро вернемся в дом, обещаю. Вся эта жуть скоро закончится.

Грейс отстранилась.

– Тогда в путь. Чем быстрее уйдем отсюда, тем лучше, – ее голос немного дрожал. Двери выглядели такими же потрепанными, как и в прошлый раз.

– Это за ними печать? – спросила Грейс.

– В ином случае твое желание бы не привело нас сюда, или ты о чем? – я старалась говорить спокойным голосом, хотя сердце трепетало, словно запертая в клетке колибри.

– Вероятно. Но как мы откроем эти штуки? – она обогнула двери, рассматривая каждую царапинку.

– Нам нужно к ним прикоснуться, и они проснутся.

– Проснутся? – Я явно сбила Грейс с толку. – Об этом ты ничего не говорила.

Я пожала плечами.

– Это бы ничего не изменило.

Огни вокруг нас засияли ярче, когда я положила ладонь на одну из дверей. Позади все было тихо. Через некоторое время что-то скрипнуло и загрохотало. Мы отступили назад. Звуки отражались эхом от стен и потолка. Лицо Грейс стало белым как мел, но она храбро стояла рядом со мной. Словно завороженные, мы следили за открывающимся перед нами зрелищем.

Из дерева высунулось лицо, а затем рука. С другой дверью произошло то же самое. Две фигуры синхронно провели руками по лицам и захлопали глазами. Затем левая высунула из дерева одну ногу, а после – вторую. Через несколько секунд перед нами стояли два совершенно одинаковых деревянных человека. Мы прекрасно видели текстуру дерева, и от них пахло свежесрубленной древесиной.

Мы с Грейс подошли поближе, когда два человечка отдали воинское приветствие. Они махали руками и трясли ногами. При этом дерево скрипело, как плохо смазанный металл, а затем стало тихо. Их глаза еще несколько раз открылись и закрылись. Человечки с непроницаемыми выражениями лиц посмотрели на Грейс. Насупленные брови почти срастались на их лбах. Я бы не удивилась, если бы из их плеч выросли ветки.

– Каково ваше желание? – спросили они одновременно. Интересно, но они смотрели только на Грейс, а меня игнорировали. Грейс молчала, будто задумавшись.

Я сжала ее руку. Это было ее желание, так что теперь ей придется что-нибудь им сказать. У нас оставалось не так уж и много времени.

– Грейс, – тихо сказала я. – Ответь на их вопрос.

Двое деревянных мужчин начали топать ногами. Выглядело это так, будто они в ярости.

– Мы ищем печать Белиозара. Она здесь? – спросила Грейс тихо, но удивительно уверенно.

Мне показалось, что эти двое не поняли ни слова. Как бы они хоть что-то расслышали, если подняли такой шум? К моему удивлению, топот прекратился. Они отошли в сторону, позволяя нам увидеть двери.

– Я ничего не понимаю, – сказала Грейс, сморщив нос.

Я, к слову, тоже ничего не поняла. По дверям нельзя было сказать, что из них только что вышло двое мужчин, но у них по-прежнему отсутствовали ручки, и мы понятия не имели, как добраться до печати. Кроме того, не могла поверить, что мы сможем просто так взять ее с собой. И тем не менее сделала шаг к первой двери. В то же мгновение стражники вытащили свои копья и направили их наконечники прямо на мою грудь.

Я испуганно вскрикнула.

– У вас все нормально? – зарычала я.

Грейс оттащила меня от дверей.

– Позволь мне это сделать, – сказала она. – В конце концов, это было мое желание. Твоя очередь наступит позже, не разочаруй меня.

Я закатила глаза.

Грейс громко спросила:

– За какой дверью находится печать Белиозара?

Они рассмеялись, причем не радостно. Очевидно, этот вопрос был неправильным. Все-таки печать не обязательно должна находиться за какой-то из дверей. Я огляделась. Возможно, она спрятана где-то здесь, в этой огромной комнате.

– Что нам нужно сделать, чтобы забрать печать? – снова попытала удачу Грейс.

– Вы должны разгадать загадку, – провозгласили стражниками такими скрипучими голосами, будто в их глотки кто-то засыпал опилки.

Это был не тот ответ, которого я ожидала.

– Разгадать загадку? Мы же тут не в какой-то дурацкой викторине участвуем! – выпалила я. Наконечники копий тут же опустились в мою сторону.

– Вы должны разгадать загадку, – невозмутимо повторили двое.

Свет вокруг нас мерцал. Если он потухнет, здесь будет темно, как в могиле. От этой мысли мне стало плохо.

– Тогда задавайте свою загадку, – потребовала Грейс. Неужели я слышала в ее голосе легкую панику? До сих пор она была удивительно стойкой.

– Сокровище таится за дверью лишь одной, и вот что интересно: за мной или тобой? – стражники посмотрели друг на друга, злобно ухмыляясь. – Один из нас правдив, другой лишь молвит ложь! Ты выбирать должна, и черт тут разберешь! – теперь они указывали на грудь друг друга. – Ты можешь нам двоим вопрос один всего задать, но если он плохой, судьба твоя – в ящик сыграть!

Они стали смеяться так громко, будто только что великолепно пошутили. Они это серьезно? Смех стих. И они шагнули нам навстречу.

– Каков твой вопрос, девочка?

Свет погас, и нас окутала тьма. Мы услышали злобный смех. Грейс вскрикнула и упала на колени. Стражник поднял копье. Неужели он собирался пронзить ее? Я схватила ее и потащила за собой. Мы побежали обратно к лестнице: на ее вершине виднелся свет. Деревянные ноги стражников застучали по полу позади нас.

Что за вздор? Мы были так близки.

– Всего двадцать ступенек, – произнесла Грейс, задыхаясь.

Мы добрались до первой ступеньки, когда одно из деревянных копий пролетело рядом со мной. Оно чуть не пронзило меня насквозь. Мы, не сбавляя темпа, продолжили бежать вверх. Второе копье вонзилось в створку двери, ведущей наружу. Я сломала его и отбросила в сторону, и мы упали на пол в моей комнате.

– Закрой дверь! – закричала я.

Но в этом не было необходимости. В тот же миг стена снова стала обычной. Дверь исчезла. С другой стороны еще мгновение доносился стук, но потом все затихло. Было слышно лишь наше дыхание, как вдруг Кассиан и Фрейзер, смеясь, вошли в комнату.

– Что за шум? – ехидно спросил Фрейзер. – Вы что тут, деретесь?

Кассиан усмехнулся, но посмотрел на меня с беспокойством.

– Чем занимаетесь? – тихо спросил он, убирая мои волосы с лица. – Я думал, вы уже подружились.

А я думала, что вы подольше пробудете на вечеринке.

– Я волновался. Твоя головная боль прошла?

– Почти, – я пыталась не хрипеть. И не осмеливалась смотреть ему в глаза: так он сразу бы понял, что я лгу.

– Просто упала, – сказала в тот момент Грейс.

Я поднялась с пола.

– Мы как раз собирались зайти на кухню. Мама Скай что-нибудь приготовила?

Фрейзер быстро кивнул.

– Она попросила нас позвать вас. Она приготовила ирландское тушеное мясо. Я уже проголодался.

– Сегодня днем ты съел целых два гамбургера, – напомнила ему Грейс. – И наверняка ел пироги на вечеринке. Ты такой обжора!

– Девчонки меня утомляют. Никак от меня не отстают.

Грейс рассмеялась, и я восхитилась ее самообладанием. Всегда видела в ней лишь избалованную девушку, которая не интересовалась ничем, кроме макияжа и одежды. Возможно, именно я из нас двоих была снобом. Нужно бы поразмышлять об этом, когда мы вернемся домой.

Скай со своей мамой ждали нас на кухне. Голод был последним, что меня сейчас волновало.

Нам нужно спокойно обсудить загадку и решить ее. Я почувствовала руку Кассиана на колене.

– Ты такая нервная, – сказал он. – Что случилось? – тихо добавил эльф. – Ты же скажешь мне, если тебя что-то будет беспокоить?

Я кивнула, безрадостно ковыряясь в еде.

Глава 14

Когда пробралась к Грейс среди ночи, она сидела на кровати, разложив перед собой несколько бумажек. Кровать скрипнула, когда я села рядом.

– Что это? – с любопытством спросила я, протягивая руку к одному из листов.

Грейс вырвала его из моих рук.

– Это не твое дело.

– Извини, – попросила прощения я.

Она положила лист обратно.

– Это мои воспоминания, – тихо сказала она. – Я записала их, чтобы ничего не забыть. Просто хотела еще раз перечитать.

На верхний лист капнула слеза, и она сердито ее вытерла.

– Не хочу обо всем забывать, – сказала она. – Я, конечно, не горжусь тем, что делала. Но это была я.

– Неужели ты что-то забыла?

Грейс грустно кивнула.

– Если бы не мой почерк, никогда бы не поверила, что была такой глупой коровой.

– Это верно, – я рассмеялась. Мы катались по кровати, пока не прекратили хохотать.

– Простит ли меня Финн когда-нибудь? – спросила она чуть позже. – Я так на это надеюсь.

Честно сказать, не могла этого представить. Но не хотела лишать ее надежды.

– В любом случае замолвлю за тебя словечко, – пообещала я. – Но сначала мы должны вернуться, а для этого надо разгадать загадку. Ты же об этом помнишь, не так ли?

Грейс играла с кончиком покрывала.

– У меня есть догадка, что мы забываем лишь нашу старую жизнь. Все, что происходит здесь, остается в нашей памяти. По крайней мере, на какое-то время.

– У тебя есть какие-то идеи? – мы сели, опершись на изголовье ее кровати.

– Если честно, нет.

– Скай довольно хорошо решает загадки, – задумчиво сказала я. – Я бы хотела…

Рука Грейс тут же метнулась вверх и закрыла мой рот.

– Следи за тем, что говоришь, – фыркнула она. – Это не детские игры. Речь идет о нашей жизни.

Я кивнула, и она опустила руку. Мои конечности похолодели от ужаса. Все наши усилия могли бы стать напрасными.

– Можешь вспомнить, что говорили эти два парня?

Грейс сунула мне листок, на котором нарисовала две двери. Над ними была написана формулировка загадки.

Сокровище таится за дверью лишь одной, и вот что интересно: за мной или тобой?

Один из нас правдив, другой лишь молвит ложь! Ты выбирать должна, и черт тут разберешь!

Ты можешь нам двоим вопрос один всего задать, но если он плохой, судьба твоя – в ящик сыграть!

– В принципе, смысл довольно прост: печать находится за одной из двух дверей, – начала она. – Мы можем задать стражникам один вопрос. Один из них лжет, а другой говорит правду.

– Значит, мы с помощью только одного вопроса должны узнать, кто из них лжец и за какой дверью скрывается печать? – спросила я. – Ненавижу эти тупые загадки. Как в глупой игре Black Stories. Там никогда нельзя дойти до решения, но можно хотя бы неограниченное количество вопросов задавать.

– Мы все решим, – успокоила меня Грейс.

– Ну, тогда начинай, – сказала я. – Как мы узнаем, кто из них двоих лжет? Прямо мы об этом спросить не можем.

– Точно, – сказала Грейс. – Именно поэтому мы должны задать умный вопрос. Все-таки мы знаем, что один из них скажет неправду.

– И какой это должен быть вопрос? Один всегда лжет. Мы не знаем, какой из них двоих. У них обоих одинаково непроницаемые лица, – я взъерошила свои волосы, да и Грейс не выглядела умнее.

В дверь постучали, и Скай просунула голову в комнату.

– Значит, я все правильно расслышала. Вы что тут, пижамную вечеринку устроили?

– Что-то вроде того, – сказала Грейс. – Элиза не могла уснуть, и мы загадки решаем. Отличное занятие, чтобы попытаться заснуть.

Я закатила глаза. На такие глупости Скай бы никогда не повелась.

Но я ошибалась.

– Загадки? Я люблю загадки! Можно с вами? В полнолуние тоже плохо сплю.

– Ладно. Я начну, – сказала Грейс. Скай подсела к нам и спрятала босые ноги под одеяло. – Пошел сильный снег, – сказала Грейс. – Один человек обнаружил, что в его саду в два раза больше снега, чем в саду его соседа. Он этому не удивился. Почему?

Я застонала. Это были как раз мои «любимые» загадки. Решения были совершенно логичными, и все же я никогда не догадывалась. Я не совсем понимала, чего Грейс хотела этим добиться.

– Знаю, – сразу сказала Скай, улыбаясь мне. – Мне сказать?

Я махнула рукой.

– Конечно. Не стесняйся.

– Сад мужчины в два раза больше, – сказала Скай, и Грейс кивнула.

– Верно. Твоя очередь.

Скай на мгновение задумалась, прежде чем начать.

– Эта немного посложнее, – сказала она.

Аллилуйя. Могу уйти отсюда прямо сейчас. Головоломки Скай были легендой.

– Одна женщина говорит подругам, что ее бабушка всего на пять лет старше ее матери. Как такое возможно?

– Никак? – предположила я.

Судя по всему, Грейс задумалась.

– Она ее мачеха? – спросила она, но Скай лишь покачала головой.

– Всего пять лет… – размышляла вслух я. – Это, наверное, опять какая-то хитрость…

Я сидела и решала глупые головоломки. У нас ведь были и более срочные дела. Но вдруг мне в голову пришла одна мысль.

– Знаю! – торжествующе воскликнула я. – Это не мать матери, а мать отца.

– Правильно!

Это был первый раз, когда я разгадала одну из загадок Скай. Наверняка она специально сделала ее попроще.

– Теперь моя очередь. У женщины семеро детей и банка с семью печеньями. Каждый ребенок хочет печенье, но они хотят, чтобы в банке было только одно печенье.

– Это же просто. Она должна класть в банку по одному печенью каждый раз. Давай лучше посложнее! – пожаловалась Грейс.

Ясно. Ну, мне для решения этой загадки потребовалось значительно больше времени, когда Фрейзер загадал ее. Не думала, что она ее знает.

Снова настала очередь Грейс. Она выпрямила спину.

– Двое мужчин охраняют две двери, – сказала она. – За одной из дверей находится сокровище. Вы можете задать только один вопрос двум мужчинам, и это должен быть один и тот же вопрос для обоих. Единственное, что вы знаете, – один из них всегда лжет, а другой всегда говорит правду. Какой вы вопрос зададите, чтобы узнать, за какой дверью спрятано сокровище?

Ух. Хорошо она все это изложила. Однако легче мне от этого не стало. Я выжидающе посмотрела на Скай, которая нахмурила лоб.

– Я, пожалуй, откажусь, – сказала я. – Кто-нибудь хочет чего-нибудь попить или шоколада? Я могла бы принести.

– Можно мне воды? – сказала Скай, взяв в руки лист бумаги и ручку с покрывала Грейс. Потом начала что-то писать. Когда она погружалась в какую-то проблему, ее было лучше не беспокоить.

Когда я вернулась с подносом, полным угощений, лицо Скай торжествующе озарилось. В ином случае я бы была разочарована. Вокруг нее валялась куча исписанных бумажек. Наверное, решение не пришло так просто.

– В принципе, все логично, – сказала она, откусывая от шоколадной плитки, которую я ей протянула. – Хранитель, который говорит правду, всегда бы назвал правильную дверь, если бы вы спросили, за какой из них находится сокровище, не так ли?

Я кивнула, потому что это звучало логично.

– Итак, – она постучала ручкой по правой двери. – Давайте представим, что мы спрашиваем у одного из них, какую дверь нам порекомендует другой. Тот, кто лжет, всегда бы назвал неправильную, а тот, кто говорит правду, тоже бы назвал неправильную, потому что он знает, что другой лжет.

– Верно, – сказала Грейс, пока я несколько непонимающе смотрела на эскиз Скай.

– Ты же знаешь, что мы умрем, если Скай ошибется? – спросила я у Грейс, когда мы остались наедине чуть позже.

– Конечно, знаю, но уверена, что она права. Я пришла к такому же решению и редко ошибаюсь в подобных вещах. Кроме того, мы также умрем, если не попытаемся.

Тут она была права.

– Как бы много я отдала, чтобы быть столь же уверенной в себе.

– Я поделюсь с тобой уверенностью, когда мы вернемся домой, и пройдусь с тобой по магазинам. Тебе срочно нужен новый имидж, – она говорила, как старая Грейс, но улыбалась так уверенно, что я не могла на нее сердиться.

– Тогда попробуем завтра утром, – сказала я. – Мы все должны быть в одном месте, когда я пожелаю вернуться домой.

Грейс молчала.

– Очень боюсь, что это не сработает, – сказала я. – Ты же тоже слышала тот странный смех, не так ли?

– Звучало довольно жутко.

– Белиозар наверняка не позволит нам так просто забрать печать, – предположила я. – Он попытается нам помешать.

– А я думала, что он мертв, – сказала Грейс.

– Это правда, – я встала с кровати, потому что не хотела пугать ее еще больше. Но все время вспоминала лицо старика в огне. – Приятных снов.

Как только встала, в дверь постучали.

Мы с Грейс обменялись взглядами, когда Кассиан вошел в комнату. Со своими растрепанными волосами и пижамными брюками, спущенными слишком низко, он выглядел так по-человечески и так соблазнительно.

– Что вы здесь делаете? – в его голосе слышался укор.

– Мы не могли уснуть и немного болтали. Я как раз собиралась идти.

– Но… – сказала Грейс.

– Завтра, – прошептала я, радуясь, что получила небольшую отсрочку.

В момент, когда мы будем держать в руках печать, я пожелаю вернуться домой и тем самым решу судьбу друзей. Мне не нравилась эта мысль, но иначе было нельзя. Может, когда-нибудь они меня простят.

И все же лучше бы у меня было согласие Кассиана. Эх, если бы он только знал, что я должна так поступить.

– Спокойной ночи, Грейс, – сказала я, и Кассиан помахал ей, после чего мы вышли из комнаты.

– Я тоже не мог уснуть, – заявил Кассиан, садясь на мою кровать. – Думал о тебе.

Почувствовала покалывание в животе, когда он наклонился и начал целовать мою шею.

Несмотря на страх, который вызывал во мне этот дом, дни здесь проходили чудесно. Если мы выживем, никогда не забуду это время с ним.

Кассиан накрыл нас одеялом.

– О чем вы говорили? – он пристально смотрел мне в глаза, и я не стала избегать его взгляда.

Этот Кассиан был не тем, кого я знала раньше. Я и не понимала, какой из них настоящий. Лишь могла сказать, что люблю их обоих. Кассиан, с которым познакомилась в Лейлине, был зол на свою судьбу и все же украл мое сердце, потому что мог быть таким нежным и заботливым. Он злил меня и заставлял смеяться. Этот же Кассиан был свободным и не скрывал своих чувств за маской. Я отниму все это у него, просто чтобы он выжил. Хотя в этом случае «просто» казалось глупым словом. Во всяком случае, для меня. Возможно, он бы смотрел на это иначе.

– Мы не можем здесь оставаться, – прошептала я. – Это место убьет нас.

– Ты сама не знаешь, о чем говоришь, – его пальцы скользнули по моему лицу. – Я никогда не был так счастлив, как здесь, с тобой.

– Кассиан, – сказала я более настойчиво. – Этот дом ненастоящий. Мы находимся в Доме желаний, и ему для существования нужны жизни, – слова выплескивались из меня. – Мы уже отдали печать Вангуун шелликотам, чтобы те спрятали ее в безопасном месте. Кто-то отправил нас сюда, чтобы мы нашли третью печать. Когда мы приехали, здесь жили две женщины. Они исчезли. Они мертвы. То же самое произойдет и с нами, если не уйдем, когда дом от нас устанет и найдет следующих жертв, – я все больше волновалась и села на кровати. – Ты понимаешь, почему я должна увести вас всех отсюда?

Когда закончила, он уже сидел на краю кровати и смотрел на меня с сердитым блеском в глазах.

– Я действительно надеялся, что ты перестанешь пороть эту чушь. Чего ты добиваешься этими разговорами?

– Дом убьет нас. Ты что, не понимаешь?

Он сухо рассмеялся.

– Ты серьезно? Тебе об этом Грейс рассказала или что?

– Это вообще никак не связано с Грейс. В момент, когда ты пожелал прозреть, ты потерял память. Почему ты мне не веришь? Тут нет ничего реального. Ничто не реально: ни мать Скай, ни твое зрение, ни, вероятно, даже твои чувства ко мне.

Его лицо помрачнело. Любящий Кассиан исчез.

– Значит, мои чувства ненастоящие? Тебя это беспокоит? Когда я дал тебе повод усомниться в моих чувствах? – он невозмутимо смотрел мне в глаза. – Я знаю, что чувствую, и знаю, чего хочу. Но что насчет тебя?

– Извини, – я положила руку ему на щеку и почувствовала его твердые мышцы под кожей. Судя по его выражению лица, ему пришлось приложить усилия, чтобы не отвернуться. Я оперлась на предплечья.

– Знаю, что ты мне не веришь. Но мы должны уйти отсюда. Не хочу тебя терять. Если ты останешься здесь, умрешь.

На самом деле хотела, чтобы он пообещал, что будет любить меня, когда мы вернемся в Аваллах и Лейлин. Но, наверное, хотела слишком многого. Наверняка он будет мне благодарен, когда поймет, что я спасла ему жизнь.

– Это глупости, Элиза, – резким голосом сказал он. – Я никуда не пойду.

– Я тебя не оставлю.

– Если хочешь уйти, то уходи, – вздохнул он и отвернулся. Он уже схватился за дверную ручку, когда произнес последние слова:

– Я никогда не пойду туда, где буду слепым. Лучше умру.

Дверь за ним захлопнулась, и я услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Неужели он меня запер? Это не может быть правдой.

– Я ни в коем случае тебя не оставлю! – крикнула я ему вслед, дергая за дверную ручку.

– Никогда больше не хочу ничего об этом слышать, понимаешь? – донесся приглушенный голос с другой стороны двери. – Больше никогда. Лейлин – это прошлое. И если ты меня любишь, то ни к чему не будешь принуждать.

Шаги удалились.

Какую часть фразы «ты здесь умрешь» этот идиот не понял? Я соскользнула по двери на пол. Он действительно упомянул Лейлин. Значит, не все его воспоминания исчезли. Что-то все-таки не забыл, и я бы поспорила, что он помнил, каково это – быть слепым. Страх, что он снова ослепнет, был почти осязаем. Все это лишь усугубляло нашу ситуацию.

Когда убедилась, что он не вернется, потащилась к своей кровати. Тут все еще пахло им. Я зарылась лицом в подушки. Я бы так хотела вернуться домой завтра. Мы либо вернемся туда, либо умрем. Если выживем, то отношения между мной и Кассианом закончатся. Он больше не будет меня любить, не захочет моей любви. Возможно, даже меня возненавидит.

Это была наша последняя ночь, и я не хотела проводить ее в одиночестве. Никак не могла изменить того, что должна буду сделать завтра. Но не хотела, чтобы мы с Кассианом ссорились.

Я вскочила и побежала к двери. Полная ярости, заколотила по ней. Он не мог меня запереть. Нам надо было поговорить. Я снова и снова стучала по двери, пока не заболели руки. Кассиан не возвращался. Вдруг он станет мешать нам выбраться из дома? Я надеялась, что Грейс он не запер. Теперь мне казалось достаточно мудрым, что она, в отличие от меня, никогда никому не давала понять, что помнит прошлое. Ладони горели, и я наконец сдалась. Хотелось вслух пожелать, чтобы он открыл дверь, любил меня до скончания веков и остался зрячим. В месте без королевы эльфов, семейных ссор, магических печатей и всей этой ерунды. Но ни одно из этих желаний не слетело с моих губ. Я не могла подвести Фрейзера, Грейс и Скай.

– Пожалуйста, открой, – прошептала я. Но это было бесполезно. Мне показалось, что старый Кассиан вернулся.

Если бы Грейс пришла сюда, мы могли бы сообщить стражникам наше решение. Почему никто не слышал моих криков и не освобождал меня? В принципе, было без разницы, закончим мы все это сейчас или завтра. Но я не собиралась терять надежду, что Кассиан вернется.

Напрасно я ждала его всю ночь, беспокойно ворочаясь в постели. Он, разумеется, не пришел. Вместо него меня посетили сомнения. Что произойдет, если мы пришли к неверному решению загадки? Что делать с печатью, когда мы вернемся? Могу ли доверить и ее Эмме? Что мне сказать Скай? Ведь я украду у нее мать. Как справлюсь с яростью Кассиана? Я даже надеялась, что эта ночь не закончится, но солнечные лучи неумолимо пробивались в комнату через окно. Я приняла душ, оделась и завязала волосы в косу.

Когда была готова, ключ в замке повернулся, и Грейс открыла дверь.

– Кто-то, видимо, очень разозлился вчера ночью, – кратко сказала она. – Он серьезно тебя запер? Что за тиран! Нельзя позволять так с собой обращаться!

К сожалению, этот термин как раз подходил Кассиану.

– Он больше не будет так со мной обращаться, когда мы вернемся, – ответила я.

Из-за того, что будет ненавидеть меня до глубины души. Проблема решена.

– Мы должны убедиться, что все дома, прежде чем заберем печать. Не уверена, но желание наверняка действует лишь тогда, когда мы вместе.

Грейс скептически поморщила нос, но не стала возражать. Мы с ней спустились на кухню.

Мои ладони вспотели при мысли, что я увижу Кассиана после нашей ссоры. Извинится ли он передо мной? Скай и Фрейзер уже были на кухне и готовили завтрак с миссис Клэнси. Хотя она и не была настоящей, мне очень нравилась мама Скай. Мне становилось все сложнее считать ее плодом фантазий, она действительно любила свою дочь.

– Доброе утро, – поприветствовала я всех троих. – Вы не видели Кассиана?

– Разве он не с тобой? – спросила Скай, и я покачала головой.

Миссис Клэнси положила жареную глазунью на мою тарелку.

– Вы поссорились? – ее брови нахмурились, когда я кивнула. – Все будет хорошо.

В желудке образовался огромный комок. Я его потеряю. В этот раз навсегда, не буду тешить себя иллюзиями. Для того, что я задумала, не находилось оправдания. Он потерял зрение в бою. Это можно назвать судьбой, если угодно. Сегодня я решу за него, хотя он недвусмысленно сказал, что скорее умрет, чем снова ослепнет. Но этого я не допущу.

Грейс налила нам апельсинового сока, когда миссис Клэнси вдруг сказала кое-что очень тревожащее.

– Сегодня к нам приедут новые гости. Было бы неплохо, если бы вы все были дома и поприветствовали их.

Быть такого не может. Слишком рано! Нам нужно еще немного времени! Ее взгляд остановился на Скай. Хоть ее мать и не была настоящей, я видела боль в ее глазах. Она это знала. Она знала, что потеряет дочь во второй раз.

– Мне нужно поговорить с Кассианом, – дрожащим голосом сказала я. – Нам надо помириться.

Миссис Клэнси кивнула и погладила меня по щеке.

– Сделай это, дитя мое. Нехорошо расходиться в ссоре. Судьба может нанести внезапный удар, и тогда ты будешь жалеть о глупых недомолвках.

– Ты пойдешь со мной на рынок после завтрака? – спросила она Скай. – Мы можем купить разной выпечки. Боюсь, у меня нет времени на готовку.

О боже. Скай ни в коем случае не должна уходить из дома. Я была уверена, что нам надо держаться вместе, чтобы желание сработало для всех. Деревня была такой же ненастоящей, как и мать Скай.

Фрейзер. Это желание Фрейзера. Ему хотелось найти людей, с которыми он мог бы повеселиться. Печать подарила ему целую деревню и кучу девушек, с которыми он развлекался. Что за идиот.

– Мы со Скай могли бы все здесь подготовить, – сказала в это мгновение Грейс. – Можем накрыть на стол.

Я вздохнула с облегчением, когда Скай кивнула.

– Все хорошо? – спросила она у мамы.

– Разумеется! Это хорошая идея. Гостеприимство в этом доме имеет большое значение. Нам надо позавтракать, а после мы приступим к работе.

Я не смогла проглотить ни кусочка. Сколько у нас еще осталось времени? А если мы не найдем дверь? Вдруг Кассиана не будет дома весь день?

Я должна его найти. Сейчас же.

– Скоро вернусь, – заявила я, вскакивая с места.

Грейс побежала за мной.

– Элиза, что случилось? Мы должны забрать печать, а потом убраться отсюда, пока не пришли эти новые гости.

– Я не уйду без Кассиана, – сказала я. – Абсолютно уверена, что он должен быть дома, чтобы желание сработало для всех.

Грейс взяла меня за руку.

– Он не хочет возвращаться, – настойчиво сказала она. – Он не хочет снова становиться слепым. Это ведь правда, не так ли? Вы поэтому поссорились вчера вечером?

Я отстранилась от нее.

– Он не понимает, о чем говорит. Тут он погибнет, и я этого не допущу.

– Он тебя возненавидит, – сказала она.

– Тогда мне, наверное, придется с этим смириться. Я справлюсь. Но не смирюсь с мыслью, что он мертв. Тем более, если могу это предотвратить.

– Я бы сделала то же самое для Финна, – ответила она, усмехнувшись. – Тогда найди его, и мы исчезнем, – она на мгновение прижала меня к себе. – Ты справишься.

Глава 15

Я не могла его найти. Отчаявшись, бежала вдоль берега озера и звала его. Он должен быть здесь. Время утекало. Что делать? Может, он уехал в деревню? Я должна подумать об остальных. Разве могла пожертвовать ими ради Кассиана? Я бежала к дому так быстро, как только могла. Миссис Клэнси помахала мне рукой, сворачивая на улицу, ведущую к пекарне. Мы должны исчезнуть до того, как она вернется.

Когда я поднялась, Грейс уже стояла на крыльце.

– Ты где так долго ходишь? – воскликнула она. – А где Кассиан? Ты его не нашла?

Сердце ушло в пятки.

– Его тут нет? – спросила я, запыхавшись. – На озере его тоже никто не видел.

Она покачала головой.

– Элиза, пожалуйста, мы больше не можем терять время, – она потащила меня по коридору, а затем в свою комнату вверх по ступенькам. Я хотела высвободиться, но ее хватка была неумолимой. – Нам больше ничего не остается.

Дверь позади нее закрылась, и она сунула стул под дверную ручку.

– Я должна его найти! – закричала я, пытаясь протиснуться мимо нее.

– Если мы продолжим его искать, то все умрем! – закричала Грейс, но ни одно ее слово не дошло до моего разума.

– Я не уйду без Кассиана! – взвыла я. Задрожала и ничего не могла с собой поделать.

Крик застрял в моем горле, и я судорожно глотала воздух ртом. Глаза Грейс испуганно округлились, когда я зашаталась. У меня перед глазами потемнело.

– Элиза! – плоская рука Грейс ударила меня по щеке, и в то же мгновение я снова смогла дышать.

– Извини, – Грейс выглядела искренне встревоженной.

– Все… все хорошо, – бормотала я, потирая больное место. Я была совершенно не в себе. Если бы Грейс не отреагировала так быстро, я бы обрекла нас всех на гибель. – Спасибо.

Мы обе выдохнули от облегчения, после чего Грейс напряглась.

– Мы должны действовать логично. Мы не знаем, когда вернется миссис Клэнси, и должны исчезнуть к моменту, когда это произойдет.

Я неохотно кивнула.

– Наверняка Кассиан скоро придет. Давай сначала заберем печать, – продолжила она. – Тогда у нас наверняка будет еще немного времени.

Мы обе знали, что никакого времени у нас не будет.

– Где Скай и Фрейзер? – спросила я. Если бы еще и эти двое куда-нибудь ушли, спасти их стало бы трудно, ведь Фрейзер часто пропадал в городе.

– Я заперла их на кухне. Они хотели что-то приготовить, так что это наверняка еще продлится какое-то время.

– Ты действительно обо всех позаботилась, верно? – спросила я, впечатленная ее сообразительностью.

– Во всяком случае, пыталась, но мы должны понимать, что могли упустить что-то из виду. Нам следует быть начеку. Если эта печать насколько ценна и сильна, что смогла создать этот дом, то она вряд ли позволит паре подростков так просто себя обмануть.

Я сглотнула, а затем кивнула.

– Очень рада, что мы делаем это вместе. Действительно рада, что ты со мной, – я инстинктивно сжала ее руку.

– Я тоже. Впрочем, конечно, больше никогда не побегу за тобой, если ты получишь какоенибудь таинственное приглашение, – она усмехнулась. – Пожалуйста, напомни мне об этом, когда мы вернемся.

– Я это сделаю, обещаю.

– Как ты думаешь, мы вообще хоть что-нибудь вспомним? – спросила она, потирая руки так, будто замерзает. – Что, если я все забуду?

– Неужели ты не хотела бы забыть об этом больше всего на свете? Это не самые приятные воспоминания.

Я оглядела комнату. Она была красива и идеально подходила Грейс: белая кровать и темно-зеленые занавески. Здесь пахло чаем и духами. На стуле лежала одежда, а на письменном столе – заметки Грейс. Ей здесь явно было комфортно.

– Для меня это прекрасные воспоминания. С вами весело. Я всегда хотела, чтобы у меня были братья и сестры, понимаешь? Или настоящие друзья.

Она подошла к окну и отодвинула шторы в сторону. И вдруг перестала торопиться.

– Я всегда тебе завидовала. У тебя были Финн и Скай, а теперь еще и Фрейзер. Я тоже хотела, чтобы у меня был лучший друг.

Я была потрясена, будто меня ударило молнией.

– Мы могли бы подружиться. Но ты использовала меня лишь для того, чтобы сблизиться с моим братом. Ты могла бы быть моим другом. Тебе требовалось лишь захотеть.

Грейс на мгновение задумалась.

– Я уже думала об этом, – она смотрела в окно и разминала руки, и я поняла, как трудно ей об этом говорить. – Но я не хотела фальшивую подругу. Хотела заслужить твою дружбу, чтобы она была настоящей.

Видимо, за последние несколько лет я упустила кое-что важное. То, что не понимала, какой одинокой была Грейс, не говорило обо мне как о хорошем человеке. Я взяла со стола печенье и раздавила его. Это не тот разговор, который можно быстро завершить, и уж точно не тот, который стоило начинать, находясь на волосок от смерти.

– Мы могли бы попытаться разобраться с этим, когда вернемся, – предложила я. – Только если ты останешься такой же смелой и доброй, какой была здесь.

Грейс наконец повернулась ко мне и смущенно улыбнулась.

– С этим я справлюсь.

– Тогда сначала надо спасти мир, а потом посмотрим, – сказала я, усмехнувшись.

– Хорошая идея, – Грейс встала у стены. – А что насчет Финна, – сказала она. – Я раскаиваюсь. Я действительно очень его любила, но он всегда и во всем был лучше меня. Наверное, просто хотела заставить его ревновать, как-то сбить с толку, поэтому и флиртовала с другими парнями. Это было глупо с моей стороны. Но я не спала с тем парнем. Он сказал это, чтобы повыпендриваться.

Я прекрасно понимала, что она имела в виду. Нелегко общаться с кем-то таким совершенным, как Финн. Я погладила ее по руке.

– К этому мы тоже вернемся, когда будем дома. Я помогу тебе. Скажу Финну, что он дурак, если счел, будто ты способна на что-то столь гнусное. Он наверняка простит тебе твои выходки, в конце концов, мы все совершаем ошибки.

– Он не совершает, – прошептала она. Я вдруг почувствовала, что в чем-то она мне даже ближе, чем Скай. Во мне разлилось смутное чувство, но мне стало тепло.

– Так, давай продолжим. Произнеси желание еще раз. Я надеюсь, это сработает. В конце концов, это то же самое желание.

Грейс сделала глубокий вдох.

– Я желаю найти печать Белиозара, – сказала она громко и отчетливо, и действительно, через несколько секунд перед нами появилась дверь. Она отворилась сама собой, открывая нам вид на лестницу.

– Всего двадцать ступенек, – пробормотала Грейс, хватая меня за руку. – Я справлюсь.

Мы потихоньку спускались, нащупывая путь, и, когда были еще на лестнице, стены начали светиться. Из дверей выскочили двое стражников. Они посмотрели на нас еще более мрачными взглядами, чем в прошлый раз. Грейс сжала мои руки так крепко, что я чуть не вскрикнула.

– Загадка, – снова синхронно сказали они. – Вы должны разгадать загадку.

Голос Грейс немного дрожал, когда она повернулась к стражнику, стоявшему у правой двери.

– Какую дверь мне порекомендует другой стражник? – спросила она.

Мы услышали оглушительный грохот, вздрогнули и закричали. Это явно не было хорошим знаком. Я на мгновение задумалась, чтобы убежать, но ноги будто стали резиновыми. Далеко мы отсюда не уйдем. Гром затихал очень медленно. Стражники не тронулись с места и даже не подняли своих копий. Тот, к которому обратилась Грейс, медленно поднял руку. Он протянул палец и указал на левую дверь. Я сочла это хорошим началом. После этого страж растворился на наших глазах. Он рассыпался в пыль, или, лучше сказать, в опилки. Сначала исчезло его лицо, затем плечи, а потом и все остальное, пока не остались деревянные остатки, немного пахнущие смолой. Я была так потрясена, что не могла сформулировать ни одной ясной мысли, кроме той, что такое может случиться и с нами.

– Вопрос, – потребовал оставшийся стражник, и от его голоса по спине побежали мурашки.

– Какую дверь мне порекомендует другой стражник? – спросила Грейс. Теперь ее голос дрожал, и я с трудом поняла, что она сказала.

По комнате пронеслась молния. Я опустилась на пол и потянула Грейс за собой. И тем не менее увидела, что охранник указал на ту же самую дверь. После этого его охватило пламя. Вверх взметнулся столб огня, и в комнате стало обжигающе жарко.

– Что теперь? – крикнула я Грейс, которая закрыла голову руками. – Что нам делать?

– Печать должна быть за другой дверью. Мы должны ее открыть.

По залу пронесся ветер, продолжая раздувать огонь.

– Но у нее нет ручки! – крикнула я, но все же вскочила с места. Взгляд Грейс устремился к лестнице позади нас, словно она планировала ринуться к ней. Но мы должны были забрать печать.

– Пойдем! – крикнула я и побежала к двери.

Мы обошли горящего стражника. Грейс шла за мной по пятам. Я чувствовала жар на коже. Навалилась на дверь, а затем отшатнулась: она была раскаленной. Грейс ничуть не испугалась и положила руки на дверное полотно. Она будто не ощущала жара. Дверь со скрипом открылась. Я сделала глубокий вдох, ожидая, что дракон или какое-нибудь чудище прячется за дверью. Но ничего такого там не было. За дверью ничего не оказалось, буквально. Лишь воздух и яркий свет, в котором что-то парило. Нечто совершенно крошечное и совсем невзрачное, но я сразу поняла, что это.

– Яйцо? – недоверчиво спросила Грейс. – Кто-то хочет нас обмануть?

– Я так не думаю, – сказала я. – Эта печать называется печатью бессмертия, а яйцо – символ жизни, – медленно добавила я.

– Ты можешь его взять? – судорожно спросила Грейс. – Мои руки… – она показала мне свои ладони. На них вздулись красные волдыри от ожогов.

– Ах ты, черт возьми, – вырвалось у меня. – Надо бы охладить их. Ты пока терпишь? – Должно быть, это адски больно.

– Возьми печать, – выдавила Грейс.

Я наклонилась, чтобы дотянуться до яйца, но каждый раз, когда хватала его, оно вырывалось из рук.

– Не могу. Оно не позволяет мне его поймать.

Грейс присела на корточки у моих ног. Она наверняка вот-вот упадет в обморок. Я бы уже упала. Мне было бесконечно ее жаль.

Я присела рядом.

– Эльфы тебя вылечат. Как только мы доберемся до Лейлина или Аваллаха, ты сразу же поправишься. Наверняка и следа не останется, – попыталась утешить я.

– Помоги мне, – потребовала она из последних сил.

Я схватила ее под мышки. Она пошатнулась, но протянула руки. Ее лицо исказилось от боли. Я игнорировала бушующий огонь и сосредоточилась на печати. Грейс наклонилась и протянула руку. Крошечное яйцо легко опустилось на израненную ладонь Грейс, будто только и ждало ее. Она с облегчением улыбнулась.

– Взяла.

– Просто безумие, – пробормотала я. – Пошли отсюда. Держись за меня, я тебе помогу. Теперь все будет хорошо.

Мы, спотыкаясь, тащились по лестнице, держась друг за друга. Огонь продолжал гореть, хотя было непонятно, что его поддерживает. Когда в последний раз обернулась, от дверей уже ничего не осталось. Столб огня несся вслед за нами, а пространство позади медленно исчезало.

– Мы справимся, – прошептала я. – Не бойся. Я тебя вытащу.

Грейс, опиравшаяся на меня, становилась все тяжелее. Стражник шел в нашу сторону, а мне казалось, что лестница все не кончается. Что делать? Должна ли пожелать вернуться домой прямо сейчас, не зная, дома ли Кассиан и не ушли ли Скай и Фрейзер? Не могла так рисковать.

– Я больше не могу, – застонала Грейс. – Где я вообще нахожусь? – Она посмотрела на яйцо в своей руке. – Что это вообще такое?

Я на мгновение закрыла глаза. Она забыла, что только что произошло.

– Отведи меня в мою комнату, – потребовала она, протягивая мне маленькое яйцо.

Оно выглядело совершенно безобидным и не походило на монстра, который создал этот дом и захватил нас в плен. Я протянула руку и положила печать в карман брюк.

Она не сопротивлялась. Я позабочусь о ней, если смогу отвести друзей в безопасное место. Я схватила Грейс крепче.

– Только не подводи меня сейчас.

Я с невероятными усилиями тащила Грейс за собой. Мы добрались до вершины лестницы в тот самый момент, когда Фрейзер появился перед нами.

– Ты должен мне помочь! – крикнула я, подталкивая Грейс дальше.

Стены справа и слева от нас исчезли, и мы будто парили в свободном пространстве. Пол подо мной дрожал. К счастью, Фрейзер не испугался и не задавал лишних вопросов. Он подбежал к нам на лестницу, поднял Грейс со ступенек и взял за руку.

– Во что ты опять вляпалась, Элиза? – закричал он.

Видимо, он все-таки кое-что помнил.

– Объясню, когда мы выйдем отсюда! – крикнула я.

Ступеньки лестницы проламывались. Моя правая нога опустилась в пустоту. Я взмахнула руками, упала на колени и снова поднялась. Вокруг была бы лишь тьма, если бы не прямоугольник света, который, вероятно, и являлся выходом. Грейс насчитала двадцать шагов. К сожалению, ступенек стало больше. Лестница тянулась вверх, словно длинная гармошка. Я бежала по ступенькам, стараясь не отставать от Фрейзера, который, несмотря на свой груз, двигался быстрее. Он почти добрался до двери, когда ступенька подо мной растянулась. Мне требовалось сделать минимум два шага, чтобы добраться до следующей.

– Ты не справишься, – раздался жуткий певучий голос у моего уха. Я так резко вздрогнула, что чуть не свалилась с края лестницы. – Ты никогда не доберешься до двери, – я услышала противный смех.

– Еще как доберусь, – ответила я и побежала дальше. Хоть ноги и горели, я ускорилась. Этот голос не собьет меня столку. Я увидела Фрейзера, стоявшего в дверях. Он кричал и махал руками, но не могла его понять. Лицо с жутко светящимися глазами появилось передо мной.

– Пожелай этого, и ты выживешь, – прошипело оно.

– Это ты заманил меня сюда, – вырвалось у меня. – Ты был в самайнском огне!

Злобная улыбка растянулась на страшном лице.

– Ой, мне кое-кто помог, – сказал он. – Тебе не стоит быть такой доверчивой.

– Спасибо за совет, – ответила я. – Буду придерживаться этой тактики, когда вернусь.

Теперь лицо рассмеялось, и звук стал резче. Я почувствовала себя так, будто кто-то копошится в моих внутренностях.

– Ты никогда не вернешься. До сих пор никто этого не сделал.

– Значит, тебе будет чему удивиться, – задыхалась я.

– Есть лишь одна возможность, – невозмутимо сказал зеленоглазый монстр. – Пожелай этого, – прошипел он.

Мне показалось или в его пасти двигался змеиный язык? Почему у этих колдунов такая противоестественная слабость к отвратительным ползучим животным?

– Тебе бы так этого хотелось. Но у меня есть только одно желание.

– Тогда произнеси его, – снова прошипел он. – Скажи прямо сейчас, или ты упадешь и умрешь в огне.

Я яростно покачала головой и побежала дальше. Почему эта лестница не заканчивалась? В голове все перевернулось, и я потеряла равновесие. Попыталась удержаться, но у меня ничего не вышло. Лицо исчезло, а вместе с ним и лестница. Довольно долго парила в пустоте, пока не упала. Значит, это все, подумала я. Неужели я умерла? Но совсем не чувствовала страха. И сожалела лишь о том, что не помирилась с Кассианом. Вернутся ли они все домой без моей помощи? Все-таки печать оставалась у меня. Неужели дом разрушился из-за этого? Мы слишком долго ждали? Я закрыла глаза, и из них полились слезы. Все-таки здесь Кассиан меня любил. Буду держаться за эту мысль.

Кто-то вдруг схватил меня за запястье и потянул вверх. Я вскрикнула от боли, почувствовав твердую почву под ногами и знакомое сердцебиение у своего уха.

– Ты здесь, – выдохнула я, и Кассиан кивнул.

– Я здесь, – он вытер слезы с моих щек. – Что ты там делала? – строго спросил он.

Я посмотрела на Грейс. Фрейзер уложил ее на кровать. Она дышала совсем неглубоко. Под глазами виднелись темные круги. Я оторвалась от Кассиана и присела на корточки рядом с ней. Повернула ее ладони и отшатнулась. Пальцы были опухшими и в волдырях. Она дрожала всем телом.

– Мне так больно. Все болит, – прошептала она.

Кассиан закатал рукава ее свитера. Там тоже были пузыри.

– Но она лишь коснулась двери руками. Это невозможно, – пробормотала я.

Грейс махала ногами. На ее лодыжках тоже виднелись красные пятна.

– Фрейзер сейчас приведет врача из деревни. Я хочу знать, что произошло, – сказал Кассиан.

– Он ушел в деревню? – я в панике огляделась. Такого быть не может! – А где Скай? – крикнула я.

– На кухне, думаю. Кто-то запер их там. Что случилось, Элиза? – прорычал Кассиан, удержав меня, как только собралась выскочить за дверь.

– Оставь меня. Я должна ее найти. Ты можешь понести Грейс на руках? – умоляла я.

– Она ранена. Ее никуда нельзя перемещать.

Я в отчаянии покачала головой. У нас не оставалось времени на такие дискуссии.

– Пожалуйста, – прошептала я. – Отнеси ее вниз.

– Если ты на этом настаиваешь.

– Спасибо, – я прижала руки к вискам. Грейс была здесь.

Мне надо вернуть Фрейзера. Эльфийские целители помогут Грейс, если мы вернемся. Но для этого мы должны собраться вместе.

Когда мы спустились, Скай вышла мне навстречу.

– Что за шум? – спросила она. – Моя мама вернулась?

Черт, совсем забыла о ней во всей этой суматохе.

– Ты видела Фрейзера? – спросила я, не отвечая ей.

Она покачала головой.

– Нет. Почему Грейс нас заперла?

Входная дверь была открыта, и я выбежала на улицу, пронеслась вниз по лестнице и вылетела через белые ворота. Воздух вокруг мерцал так сильно, что я едва могла хоть что-то рассмотреть. Дома справа и слева уже расплывались. В конце улицы бежал Фрейзер. Его синюю футболку ни с чем нельзя было спутать.

– Фрейзер! – крикнула я ему. – Вернись!

Он меня не слышал.

– Фрейзер, черт возьми! Возвращайся немедленно! – мой голос сломался, так громко я кричала. Но в конце концов он остановился.

Я подняла руки и принялась ему махать. Надеюсь, он понял, что нужен мне. Я услышала стук лошадиных копыт. «Пожалуйста, не надо», – беззвучно умоляла я. И обернулась на звук. Разноцветные домики, окружавшие Дом желаний, исчезли. Вместо этого я увидела луга, как в день нашего приезда. Вдалеке виднелся лес, на опушке которого появилась странная карета. Еще немного, и они доберутся до дома. У нас всего несколько секунд. Я снова повернулась к Фрейзеру.

– Беги! – закричала я так громко, как только могла. – Беги! – он сдвинулся с места.

Я побежала обратно в дом. Кассиан усадил Грейс на узкий диван, стоявший в коридоре. Что же заставило его передумать? Скай обмотала ее руки влажными салфетками. Грейс стонала и смотрела на меня с лихорадочным блеском в глазах.

– Фрейзер идет? – спросила она.

Я кивнула и опустилась на колени рядом с ней.

– Все будет хорошо, – пообещала я.

– Что будет хорошо? – воскликнул Кассиан. – Что здесь происходит? Откуда у Грейс эти ожоги? Ей нужен врач.

Фрейзер ворвался в дом.

– Что случилось? – он вдруг увидел Грейс, лежащую на диване. – Она?… – он сглотнул.

– Нет, нет, – успокоила его я. Все в сборе. Теперь все будет хорошо, мне оставалось лишь произнести свое желание. Карета остановилась перед домом, и с верхнего этажа донесся грохот. Деревянный топот.

– Я привела гостей! – донесся снаружи крик миссис Клэнси. Скай подбежала ко входу, чтобы поприветствовать мать.

– Держи ее крепче! – крикнула я Фрейзеру.

Деревянные стражники спускались по лестнице. Сначала их было только двое. Они выглядели так же, как стражники у дверей. Их становилось все больше на наших глазах. Четверо, потом восемь, потом шестнадцать.

– Ты должен вернуть Скай! – крикнула я Фрейзеру.

Один из стражников потянулся за мной, и я нырнула под его руку. Я увидела, как один из них наклонился к Кассиану и поднял его. Он болтался в деревянной хватке, как кукла. Я подскочила к нему и повисла на жесткой деревянной руке.

– Отпусти его, – закричала я. – Немедленно!

– Печать, – буркнул деревянный. – Дай мне печать.

Этого он не дождется. Не отдам ему ни Кассиана, ни печать. По коридору пронесся сквозняк. Я увидела Скай и ее мать. За ними бежала девочка с рыжими кудряшками. Она лучезарно улыбалась и повернулась к двум людям, которые, вероятно, были ее родителями. Не позволю этому проклятому дому ее убить.

– Я бы хотела… – крикнула я, а затем замолчала. Я отвлеклась, и один из стражников схватил Кассиана и выбежал вместе с ним. Остальные двинулись в мою сторону.

– Печать! – хором требовали они. – Дай нам печать.

– Долго же вам придется ее ждать! – я побежала за стражником и Кассианом.

Краем глаза увидела Грейс, которая встала с дивана и направилась в сторону кухни. Ее лицо было мертвенно бледным, а глаза совсем помрачнели. Она улыбнулась, заметив мой взгляд. Что она затеяла? Она сделала еще три шага. Почему не осталась лежать? Стражник, обхвативший Кассиана руками, добрался до лестницы, ведущей к воротам. Если он уйдет отсюда с Кассианом, все потеряно. Я побежала за ним, вцепившись в стражника. Ему нельзя брать Кассиана с собой. Грейс в таком состоянии далеко не уйдет.

– Отпусти его! – проревела я, и, к моему удивлению, стражник уронил Кассиана.

Тот стукнулся головой о ступеньки. Я вскрикнула. И оттащила его назад, напрягая все свои силы. Незнакомая женщина держала своего ребенка на руках и прижалась к стене вместе со своим мужем. От них помощи ждать не приходилось. Фрейзер стоял рядом со Скай. На него напали два стражника. Грейс в этой суматохе я разглядеть не могла. Кассиан все еще был без сознания. Теперь я наконец смогу произнести свое желание.

– Я хочу, чтобы я, Скай, Кассиан, Фрейзер и Грейс вернулись в Аваллах, – сказала я громко и отчетливо.

Кассиан открыл глаза и нащупал мою руку.

– Пожалуйста, не надо, Элиза, – прошептал он. – Не поступай так со мной.

Из его темно-синих глаз покатилась слеза. Золотые пятнышки погасли.

Я заметила, как в мою сторону летит деревянная нога. Она ударила меня по плечу, и перед глазами потемнело. Боль стала неописуемой.

– Я хочу, чтобы мы вернулись в Аваллах, – шепотом повторила я. Моя рука сжимала записку, которую я вытащила из кармана брюк.

Это была та самая записка, которую написала, когда мы сюда приехали, и которую положила в карман сегодня утром. Текст знала наизусть.

Меня зовут Элиза МакБриерти, мне 18 лет. Скай – моя лучшая подруга, и ее мать умерла, когда ей было пять лет. Фрейзер – мой друг, тайно влюбленный в Скай. Грейс обманула моего брата Финна. Кассиан был слеп, а теперь снова может видеть. Я думаю, что нас перебросило сюда из Аваллаха, но не знаю, почему. Мне страшно.

Глава 16

Яркий свет окутал нас теплом. Дом разрушался, кирпичи и черепицы падали на нас. Дом распадался на части, и мы вместе с ним. Фрейзер побежал к Скай и крепко держал ее, пока она протягивала руки к своей матери. Я наклонилась к Кассиану, чтобы поцеловать его, но он не целовал меня в ответ. Это лишь начало того, что меня ждет.

– Я тебя люблю, – прошептала я, и он отвернулся от меня.

Слезы текли по моему лицу. Не знала, как это вынесу, и не была уверена, смогу ли вообще. Но он, по крайней мере, жив. Это было важнее всего. Я крепко держала его, когда останки дома начали вращаться. Они делали это все быстрее, пока окончательно не растворились, отпуская нас. Я упала. Все произошло иначе, чем во время нашего прибытия. Я зажмурилась, цепляясь за Кассиана. И потеряла из виду Скай и Фрейзера, а потом все закончилось. Я сидела на твердом полу, прижав голову к груди Кассиана. У меня кружилась голова, но знала, что мы в безопасности. И только плечо болело.

Я подняла взгляд и убрала волосы с лица Кассиана. На его виске виднелась высохшая кровь. Должно быть, от падения. Я провела рукой по его шраму. Надеялась на чудо вопреки здравому смыслу. Но выцветшая полоска кожи дала мне понять, что чуда не будет. Его глаза смотрели вверх. Он даже не моргал.

– Мне очень жаль, – тихо всхлипнула я. – Но я должна была поступить так.

На моем плече лежала чья-то рука.

– Вы вернулись, – сказал знакомый голос.

Элизьен.

– Я уже и не верила в это. Если бы не Виктор… – она замолчала.

Я только теперь поняла, где мы. Библиотека Аваллаха. Мы сидели на полу между столами и полками с бесчисленным множеством книг.

Кассиан сдвинулся с места. Он схватил мои руки и оттолкнул меня, будто я была чем-то неприятным. Затем встал одним ловким движением.

– Элизьен, – поприветствовал он королеву голосом, звенящим, словно лед. Это был прежний Кассиан.

Боль в моей груди стала такой ужасной, будто мое сердце кто-то сжал в крошечный шарик. Я забрала у него все. Он никогда меня не простит. Как смогу с этим жить? Я не оставила ему выбора, потому что не смогла смириться, что потеряю его. Но именно сейчас я его и потеряла.

– Давай поговорим позже, – сказал он ледяным голосом своей королеве.

После этого покинул комнату. Сдержанный и уверенный, как всегда. Он даже упрекать меня ни в чем больше не стал. Просто не обращал на меня внимания.

– Однажды он будет тебе благодарен, – услышала я голос Элизьен.

– А где Грейс? – беззвучно спросила Скай. – Она не вернулась с нами?

Я повернулась. Не смогу вынести еще и ее укоризненного взгляда. Такого быть не может, я же видела Грейс. Или нет? Она была с нами. Мне пришлось ухватиться за один из столов, чтобы не упасть в обморок. Я произнесла свое желание, не убедившись, что Грейс в доме. Она мне доверилась, а я оставила ее в беде.

Дверь открылась, и в комнату ворвалось несколько целителей. Я узнала их по зеленым волосам и упала в обморок.

Когда снова пришла в себя, уже было темно. Я лежала в мягкой и теплой кровати. На тумбочке горела свеча, а в комнате пахло травами и горячим шоколадом. Справа и слева располагались ширмы, как будто меня пытались спрятать. Где-то тихо шептались. Я повернула голову. На стуле, стоявшем у кровати, кто-то сидел. Одно безумное мгновение думала, что это Кассиан. Но этот кто-то зашевелился и взял меня за руку. Это была Скай.

– Как твои дела? – спросила она, внимательно меня рассматривая.

Я закрыла глаза. Не смогу сейчас слушать ее упреки. Но была так утомлена, что не могла бороться со слезами. Я попыталась вытащить руку из ее хватки.

– Эй, – прошептала она, садясь на край кровати. После этого обняла меня. – Все будет хорошо, – прошептала она мне на ухо. – Мы снова дома. Ты была такой бесстрашной. Я никогда этого не забуду. Ты спасла нас.

Я отчаянно зарыдала. Я была никакой не бесстрашной, а просто эгоистичной. Пожертвовала мечтами друзей, потому что не хотела их терять. Я не оставила им выбора, решила за них. Приняла решение за Кассиана, хотя знала, что он не хочет возвращаться в эту жизнь. Мне было неясно, почему Скай меня утешала.

– Он тебя простит, – сказала она. – Когда успокоится, поймет, что ты не могла поступить иначе.

Я высвободилась из ее объятий и вытерла слезы с лица. Фрейзер прислонился к изножью кровати и серьезно на меня смотрел.

– Ты тоже на меня злишься, не так ли?

Он покачал головой.

– Я же не идиот. Если то, что нам рассказали Элизьен и Виктор, правда, значит, ты спасла нам жизни. Причем не только нам, но еще и многим другим людям, которых этот дом бы сожрал после нас. Я не потерял ничего, что было бы для меня важнее, чем моя жизнь, – он посмотрел на Скай, и я тяжело сглотнула. Я видела скорбь в ее глазах даже в тусклом свете свечи.

Для нее, наверное, все было так, будто ее мать умерла во второй раз. Страх, что она все-таки когда-нибудь обвинит меня в этом, сдавил мое горло.

– Ты подарила мне то, что я потеряла, – сказала она. – Я провела замечательное время с ней и всегда буду это помнить. Она не хотела бы, чтобы я умерла из-за нее, – из ее глаз потекли слезы. – Я тебя люблю. Спасибо, что не оставила меня.

– Если вы не прекратите распускать сопли, мне тоже придется зарыдать. Я пошел к Виктору.

Мы обе заметили, как он провел руками по щекам.

Элизьен и мужчина с длинными зелеными волосами пришли в наше крыло.

– Ты проснулась, – сказала Элизьен, улыбаясь. – Как твои дела, дитя мое?

– Думаю, уже лучше.

Что мне еще сказать? На самом деле мне не стало лучше. Мне больше никогда не будет хорошо. Мои губы дрожали, но я собралась.

– Позволь представить тебе Киовара. Он наш главный целитель. Он даст тебе лекарства, которые очень быстро поставят тебя на ноги, – она погладила меня по волосам. – Ты через многое прошла и была бесконечно смелой.

– А где Грейс? – выдавила я. Наверняка она лежала где-то по ту сторону перегородки. Без нее бы мне никогда не удалось доставить всех сюда. Она сделала львиную долю работы.

Элизьен не смотрела мне в глаза. Ее пальцы нервно перебирали ткань платья. Губы Скай дрожали. Им не требовалось отвечать на этот вопрос, и все же я услышала ответ.

– Печать потребовала последнюю жертву, – теплым голосом сказал Киовар. Он скрестил руки на длинной темной мантии.

– Откуда… вы это знаете? – заикаясь, спросила я.

Наверняка они ошибаются. Грейс должна где-то быть.

Элизьен разбила мою последнюю надежду.

– Она мертва, Элиза. Ты и представить себе не можешь, как мне жаль.

– Но она же находилась в доме, – настаивала я. – Желание должно было распространиться и на нее.

– Мы можем лишь предполагать, почему дом ее не отпустил. Возможно, она была слишком слаба. Не вини себя в ее смерти, – рука Элизьен, легкая, как перышко, легла на мое плечо.

– Наверняка она верила, что мы ее дождемся. Что мы поможем ей, – зарыдала я.

Элизьен заключила меня в объятия и молчала. Так даже лучше, потому что сказать тут было нечего.

– Ты должна выпить таблетки. После этого ты заснешь, – потребовал целитель.

Сон – звучало хорошо. Лучше всего, если я засну на всю жизнь, тогда не придется слушать ничьих упреков, быть ответственной за смерть Грейс и видеть Кассиана. Он не простит меня, да и я себя не прощу.

Когда проснулась в следующий раз, у моей кровати стоял Киовар. Больше никого. «Я хотела заснуть вечным сном», – горько подумала я. Я потеряла друзей и не могла ехать домой. Что скажу Финну и родителям Грейс?

– Как ты себя чувствуешь? – спросил целитель. Он положил руку мне на лоб. – У тебя больше нет температуры.

А она была? Может, все это лишь сон? Дом желаний, зрячий Кассиан, мама Скай и смерть Грейс?

– Мерлин придет сюда, когда тебе станет лучше.

Моя надежда растаяла. Это не сон. Что хотел от меня маг? У меня на этот вопрос имелся лишь один ответ: печать. Я совсем о ней забыла, хотя она и являлась источником зла.

Я посмотрела на себя. Вместо джинсов и футболки – ночная рубашка.

– А где мои вещи? – воскликнула я, обращаясь к целителю.

Если кто-то нашел печать… Кто-то, кто отправил меня в этот Дом желаний. Что он сделает с этой штукой?

Киовар улыбнулся.

– Думаю, ты достаточно сильна, чтобы встретиться с магом. Я отправлю к тебе целительницу, которая поможет тебе освежиться.

– Я и сама смогу это сделать, – сказала я.

Должна выяснить, кто толкнул меня в огонь. Я слишком быстро перекинула ноги с кровати на пол и закачалась.

– Она тебе поможет, – решил Киовар, толкая меня обратно в подушки. – Никаких возражений. Вы, люди, такие упрямые!

– А почему вы, эльфы, такие любители все решать за других? – сердито задала я вопрос, который заставил его рассмеяться, исчезая из моего поля зрения.

Я должна проверить, осталась ли печать в моем кармане. Джинсы и футболка лежали аккуратно сложенные на стуле вне зоны досягаемости. Интересно, меня Скай переодевала? Наверняка печати уже не было. Кто бы ни послал меня за ней, он не стал бы ждать момента моего пробуждения и того, что я окажусь в безопасности.

Я сбросила одеяло с ног. Я должна выбраться из этой кровати и дойти до стула. Вряд ли это так уж сложно. Но почему чувствовала себя такой слабой? Как будто дом съел большую часть моей энергии. Перекинула ноги через край кровати и встала. Ноги подкашивались, будто тонкие спички, и вот я уже летела навстречу светлым половым доскам. Упала на колени. Значит, поползу. Никто же меня не видит. Медленно подползла к стулу и стянула с него свои вещи. Судорожно засунула руку в левый карман брюк. Пальцы коснулись гладкого объекта. Удивленная, что оно еще у меня, вытащила яйцо. Оно невинно блестело на ладони. Оно выглядело как ограненный драгоценный камень, который можно купить в любом сувенирном магазине. Только вот в форме яйца. Я крепко обхватила его. Я бы с радостью ударила его об стену или расколола. Но надо подождать. Наверняка так просто это яйцо не разбить.

Когда пыталась залезть обратно в кровать, ко мне подошла молодая женщина.

– Я тебе помогу, – сказала она, ни капли не удивленная, что я ползаю по полу. – Киовар уже сказал, что ты как минимум не менее упрямая, чем Эмма, – она поставила на тумбочку чашу с водой и помогла мне залезть в кровать.

– Ты знаешь Эмму? – любопытно спросила я, разглядывая ее зеленые волосы и интересные татуировки, выполненные хной. Они украшали ее глаза. Красиво нарисованные цветы. Я такого еще никогда не видела.

– «Знаешь» – это, наверное, громко сказано, но мы общались. Вы очень похожи.

– Потому что мы обе упрямые?

Целительница, улыбаясь, покачала головой.

– Потому что вы боритесь со злом нашего мира, – сказала она, отжимая губку в чаше с водой.

– Звучит так, будто у нас есть какие-то суперсилы, но тут мне придется тебя разочаровать. К сожалению, я всего лишь обычный человек.

– Возможно, в этом и есть твой секрет, – она начала мыть мои руки и плечи. И только сейчас я заметила капельки крови на коже.

Должно быть, кровь Кассиана. Я задавалась вопросом, где он был, но не осмеливалась спросить об этом у целительницы. Правда, я была слишком уставшей, чтобы прятать свои мысли.

– Я, кстати, Луна, – представилась она. – Элизьен отдала приказ разместить Кассиана в ее личных комнатах. Он сейчас в смятении.

– Вероятно, это вежливое выражение, которое ты использовала вместо того, чтобы сказать, что он в бешенстве?

Луна поджала губы, грустно улыбаясь.

– Он успокоится. Ты не могла оставить его там. Как только он успокоится, он образумится.

Я задалась вопросом, как хорошо она его знала. И почему все так отчаянно пытались убедить меня, что я сделала все правильно? Мне нельзя сейчас думать о Грейс, иначе сломаюсь. Моя рука обхватила яйцо.

После того, как Луна помыла меня и помогла надеть новую ночную сорочку, она заплела мои волосы и полюбовалась своей работой.

– Ты все еще слишком бледная. Посиди на солнце после полудня, и сразу станет лучше.

Хотелось бы, чтобы солнце решило не только проблему моей бледности, но еще и забрало у меня плохие воспоминания. Но все не так просто.

– Я позову Мерлина к тебе. Он ждет все утро и не может дождаться твоего рассказа о ваших приключениях. Еще никто и никогда не возвращался из Дома желаний, но это ты и так знаешь.

– Это не какая-то вечеринка, – вырвалось у меня. – Моя подруга умерла.

Юная целительница покраснела для приличия.

– Мне очень жаль, – с этими словами она исчезла.

А Мерлин, значит, дождаться не мог, когда меня увидит? Могу представить. Я засунула яйцо под матрас. Дурацкое место, чтобы спрятать такой мощный магический предмет. Но сейчас у меня не было лучшего варианта. Наверняка маг сразу почувствует присутствие печати и отнимет ее у меня. Тогда он достигнет своей цели. Почему раньше мне не приходила мысль, что он может быть во всем виноват? Я все время подозревала колдунов. Я подозревала Виктора, а он оказался единственным, кто нам помог.

– Элиза? – Мерлин стоял рядом с моей кроватью. – Я могу присесть? – спросил он.

Я кивнула, ведь у меня все равно не было выбора. Маг так пристально на меня смотрел. Его взгляд не был злым, но, возможно, он притворялся.

– Ты все еще выглядишь измученной, – сказал он. – Но это и неудивительно. Ты разрушила магию Дома желаний. Никому до тебя это не удавалось.

– Мне помогли, – сурово заявила я, думая о Грейс. «Никаких слез», – просила я.

– Знаю, но ты устояла перед искушением и не стала произносить желание. Никто до тебя не смог этого сделать. Дом умеет манипулировать людьми, наверняка он пытался ввести тебя в искушение.

– У меня нет заветного желания, – в мгновение, когда я это произнесла, поняла, что это правда. У меня было все, что я хотела.

Любящая семья. Дом и друзья, на которых я могла положиться. Мы не были такими богатыми, как родители Грейс, и я не умная, как мой брат, но счастливая. У меня нашлось лишь одно желание, и это был Кассиан. Это желание исполнилось в доме само по себе. Он и так любил меня, мне не требовалось этого желать.

– У каждого из нас есть самое заветное желание, и дом обычно заставляет гостей произносить его. То, что вы с Грейс смогли ему сопротивляться, многое говорит о ваших характерах. Ты очень смелая девушка. Я бы даже сказал, смелее Эммы.

Я рассмеялась. Неужели он решил осыпать меня комплиментами? Может, стоит сказать, что меня это не прельщает. Эмма ведь победила ундин. Она спасла все народы. А я подвела подругу. Я должна была поступить иначе, хоть я и не знала как. Если бы у меня только было больше времени. В итоге я спасла Кассиана, а не Грейс.

– Ты знаешь, почему я здесь? – спросил Мерлин. Он не спускал с меня глаз.

Я покачала головой.

– Понятия не имею.

Его губы искривились в улыбке. Глаза тоже улыбались: я заметила морщины вокруг них. Я его еще таким не видела. Он выглядел как добродушный дедушка, живущий по соседству. Если не обращать внимания, что ни один старик в Сент-Андрусе не ходил с такими длинными волосами.

– Я не буду использовать печать, – сказал он. – Но уже говорил тебе об этом в прошлый раз. Ты мне не веришь?

Я скрестила руки на груди.

– Дело не в этом.

– А в чем тогда? Неужели думаешь, что это я отправил тебя в Дом желаний?

– Ты хочешь получить печать не меньше, чем Дэмиан де Винтер, не так ли?

Мерлин разгладил мантию и поправил связывающий ее пояс.

– Этого отрицать не могу. Я чувствую ответственность за то, что он, возможно, задумал.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Мне следовало быть внимательней. Он не первый маг-отступник в своей семье, хоть его отец и был благородным человеком. Я думаю, он что-то заподозрил. Должно быть, ему стоило больших усилий обратиться за помощью именно ко мне. Он попросил меня присмотреть за Дэмианом. Но я, к сожалению, был занят собой. Возможно, мог бы помешать ему перейти на темную сторону магии. Я не заметил, что он свернул с правильного пути. Не защитил от него Ларимар, – он встал и подошел к окну.

– Наверное, предупреждения и запреты ни к чему бы не привели, – сказала я. – Он вбил себе в голову идею найти печати и ради этого был готов на все.

Почему я защищала Мерлина? Я что, головой ударилась?

– Очевидно, да, – сказал Мерлин, не поворачиваясь ко мне.

Я неловко дергалась под одеялом. Понятия не имела, чего он ждал. Что должна была сделать? Еще недавно я хотела не отдавать ему печать Белиозара, но теперь не знала, правильно ли это.

– Есть ли способ уничтожить печати? – выпалила я.

К моему удивлению, Мерлин кивнул.

– Он существует, но, наверное, сложно будет создать для этого условия.

– Почему? – я была в замешательстве. Не смогу спать спокойно, пока эти печати не перестанут преследовать меня.

Я с самого начала знала, что хранение печати в Беренгаре станет лишь временным решением проблемы.

– Печати нужно принести к Священному дереву. Оно находится здесь, в Аваллахе.

– Звучит не так сложно, – сказала я, нащупывая яйцо под матрасом. Когда снова встану на ноги, отправлюсь в путь.

Мерлин повернулся ко мне, улыбаясь.

– Нужно принести все три печати одновременно, чтобы дерево приняло их и безвозвратно уничтожило. Вероятность, что кто-то будет обладать всеми тремя печатями, сможет им противостоять и отнести их туда, крайне мала. Никто в волшебном мире на это не способен.

Я понимающе кивнула.

– Ладно, – сказала я.

– Ладно? – Мерлин поднял брови. – Что это значит?

– Что я об этом подумаю, – я почти рассчитывала, что он набросится на меня и силой отберет яйцо, но ничего подобного не произошло.

– Я никогда не применяю насилие, – заявил он. – Просто надеюсь на твое благоразумие. Независимо, как ты решишь, следи за печатью. Мы оба знаем, что кто-то, кто был на празднике Самайна в тот вечер, отправил тебя в Дом желаний. Он сделал это по одной причине: ты должна была вернуть печать, и ты это сделала. Он не успокоится, пока не заполучит ее. Мы постараемся тебя защитить. Ты можешь нам довериться, – с этими словами он повернулся и ушел прочь.

Я была совершенно сбита с толку. Вытащила яйцо из кармана. Оно тяжело лежало в руке, несмотря на то что было маленьким. И все же оно не посылало мне таких странных галлюцинаций, как шкатулка. Если печати можно уничтожить, лишь собрав их вместе, я должна вернуть печать Нангур. И эту третью печать Дэмиана де Винтера. Когда он вернул моего отца и потребовал, чтобы ему выдали Рубина, посох был у него. Как смогу украсть его у колдуна? Как добраться до этого Священного дерева? Может, Виктор и Рубин могли бы украсть посох у отца? Могу ли вообще доверять им обоим? В конце концов, они тоже были колдунами. Правда, Виктор помог нам сбежать из Дома желаний, но, вероятно, сделал это ради Скай. Или ради печати. Неужели это он толкнул меня в огонь? Я смогла вернуть печать лишь потому, что он помог мне. Возможно, это с самого начала было его планом. Я натянула одеяло до подбородка, пытаясь привести свои мысли в порядок. Моргайна говорила, Рубин хотел, чтобы я присутствовала на фестивале. Якобы из-за Кассиана. Я закрыла глаза и сосредоточилась.

Виктор стоял позади Скай. Кто бы меня ни толкнул, Скай и Виктор находились слишком далеко. Я вздохнула. Виктор уговорил Элизьен оставить нам ауреолу, чтобы он мог нас найти. Мне же он говорил, что я не смогу вернуться без печати. Я, разумеется, верила в это, потому что ждала слишком долго. Вероятно, Грейс была бы жива, если бы я все сделала иначе. Я теребила в руках покрывало, когда вдруг снова услышала шаги. Здесь как на вокзале, ей-богу. Почему они не оставят меня в покое? Узнаю ли я когда-нибудь, кто за этим всем стоит?

– Тебе и вправду так плохо или ты просто прячешься?

Я застонала в подушку. Еще Рэйвен тут не хватало.

– Мне хуже, чем плохо. Я по уши в дерьме.

– Если ты будешь здесь лежать, лучше тебе не станет, – сказала она всезнающим тоном, стягивая с меня одеяло.

– Ей действительно пока нельзя вставать, – Луна вдруг оказалась позади нее. – Ты должна оставить ее в покое.

– Может она выйти на свежий воздух? – спросила Рэйвен. На ней была белая форма эльфов-воинов, которая очень ей шла.

– Тут я возразить не могу, – нерешительно призналась Луна.

– Я не хочу выходить на свежий воздух, – сказала я. – Наверное, все еще злятся на меня.

Рэйвен покачала головой, ничего не понимая.

– Почему кто-то должен на тебя злиться? Ты спасла им жизни. Скай и Фрейзер рассказывают каждому, кто готов слушать, какой ты была храброй.

– Правда? – я, не веря своим ушам, перевела взгляд с Рэйвен на Луну, которая тут же кивнула.

– Все только об этом и говорят.

Я села на кровати.

– А что насчет Кассиана? Как у него дела?

– Кассиан – дурак, – провозгласила Рэйвен так сердито, что я вздрогнула. – Но это ты и сама знаешь.

Я сжала переносицу пальцами. Да, к сожалению, слишком хорошо это знала.

– Он зол и печален. В том доме он мог видеть. Там он совершенно изменился. Думаю, он был таким, как раньше, когда еще не потерял зрение. Любящим и добрым.

Рэйвен нахмурилась.

– Могу тебя заверить, он никогда не был любящим и добрым.

А вот ко мне был.

– Кто-нибудь за ним ухаживает? – робко спросила я.

Рэйвен не стала отвечать.

– Он заперся в комнате, – сказала вместо нее Луна. – Он никого к себе не подпускает и беснуется. Если это будет продолжаться, Элизьен отправит к нему стражников. Она боится, что он наложит на себя руки.

Мои конечности онемели от этих слов.

– Неужели это возможно?

Рэйвен пожала плечами.

– Теоретически, наверное, да. Но ни один эльф никогда не лишал себя жизни.

– А сколько ты еще знаешь слепых эльфов?

– Ни одного, – сказала она. – Я не позволю ему совершить такую глупость.

– Можно мне к нему? – тихо спросила я. Возможно, я могла бы как-нибудь ему помочь. Наше пребывание в Доме желаний должно было хоть что-то для него значить.

– Что ты хочешь ему сказать? – спросила Рэйвен. – Ты не можешь повернуть время вспять. Ты приняла правильное решение, Элиза. Не подвергай его сомнению. Ты не могла оставить его там, и ему придется это понять.

– Даже если он это поймет, никогда меня не простит.

– Никогда – очень громкое слово. Ты должна дать ему время. Он очень хорошо справлялся со слепотой, и так и будет, – она встала. – Я пришлю двух стражников, чтобы они спустили тебя на улицу. Посиди немного у озера. Это пойдет тебе на пользу.

Луна помогла мне одеться. Когда она отвернулась, я запихнула печать в карман брюк. Мне вдруг показалось совершенно бессмысленным все, что я с ней делала. Я должна была оставить яйцо Мерлину. Он лучше всех знал, что с ним делать. Воины Рэйвен усадили меня на стул и вынесли из большого зала, служившего лазаретом. Остальные кровати были пусты. Мне стало интересно, где сейчас находились Скай и Фрейзер и в Аваллахе ли они.

К приему, который меня ждал, я была совсем не готова. На лестницах и прилегающих площадках стояли эльфы, фавны, вампиры и тролли. Они аплодировали так громко, будто я поп-звезда или кто-то в этом роде. Как же мне было неловко. Неужели Рэйвен не могла выбрать для меня обходные пути? Брюс помахал мне рукой и поднял кулак в воздух. Моргайна сидела у него на плече и хлопала маленькими ладошками. Я увидела вампиров, чьи уголки губ едва заметно приподнялись, когда меня пронесли мимо них. Квирин сидел на каменной стенке, ведущей вниз, и свесил с нее волосатые ноги. Рядом с ним стояли Виктор и Скай. Подруга лучезарно мне улыбалась. Воины поставили меня у подножия лестницы, и Скай бросилась мне на шею.

– Ты их герой, – прошептала она, – тут есть существа, потерявшие близких в Доме желаний. Ты об этом знала?

Откуда? Я на мгновение закрыла глаза. Вокруг меня образовалась толпа. Чего они хотели? Кто-то постоянно похлопывал меня по плечу. Они поздравляли меня. Неужели ничего не понимали? Я не смогла спасти Грейс. Она мертва, и я в этом виновата. Мне нужно было убраться, пока я не разрыдалась перед толпой. В следующий раз, когда увижу Рэйвен, сверну ей шею. Ноги все еще не слушались меня, когда попыталась встать со стула. Почему так? Я ведь не ранена! Руки задрожали. Наверняка все желали мне лишь добра, но у меня кружилась голова. Не хватало воздуха.

И тут меня подняли со стула.

– Разойдитесь, – прозвучал голос Фрейзера. – Ей нужен свежий воздух.

– Отойдите в сторону, ребята, или мне придется вас растолкать, – буркнул Брюс, прижимая меня к своей груди. Моргайна все еще сидела у него на плече и подмигивала мне.

– Мы пришли спасти тебя, – прошептала она.

Брюс вынес меня на улицу. Он не остановился, когда мы оказались на свежем воздухе, и продолжил свой путь. Чем дальше мы отходили от замка, тем спокойнее билось мое сердце.

– Большое спасибо, – пробормотала я.

– Не за что. У тебя был такой вид, будто ты вот-вот рухнешь со стула, а я тебе кое-что задолжал, – сказал Брюс, усаживая меня в теплую траву.

– Когда это ты успел мне задолжать? – я откинулась на нее и глубоко вдохнула свежий воздух. Теперь мне казалось, что даже воздух в Доме желаний был каким-то неправильным.

– Когда я все время наступал на твои ноги во время танцев, – смущенно пробормотал он, садясь рядом.

Фрейзер сел напротив.

– Ты как?

– Не очень хорошо.

Он взял мою руку в свою.

– Ты все сделала правильно. Виктор рассказал нам об этом доме.

Я подняла глаза и проследила за взглядом Фрейзера. Через луг к нам шли Скай и Виктор.

– Я виновата в том, что Грейс мертва. Как я объясню это ее родителям?

Фрейзер пожал плечами.

– Я тоже не знаю. Как вообще все будет, когда мы вернемся домой? – он встревоженно посмотрел на меня. Я только сейчас заметила, что он тоже был довольно бледен. – Я вел себя как полный идиот. У Скай с Кассианом были хотя бы нормальные желания, а я…

– Я хочу к маме и папе, – сказала я. Сейчас не могу заниматься еще и его муками совести. Дома хотя бы не рискую случайно столкнуться с Кассианом.

– Ты не виновата в смерти Грейс, – сказал Виктор, садясь в траву рядом с нами.

Я с недоверием посмотрела на него.

– Почему ты так отчаянно пытался нас спасти? – спросила я. – Из-за печати или из-за Скай?

Виктор взял за руку мою подругу, которая села рядом с ним.

– Мне не хотелось, чтобы вы умирали. Даже если ты в это не веришь, Элиза. Вы мне нравитесь. Даже он, – он подмигнул Фрейзеру.

– Теперь мне придется его полюбить, – сказал тот.

Через пять дней Киовар позволил мне заселиться в одну из комнат, где жили девушки, посещавшие Аваллах. Скай, которая уже стала хорошо ориентироваться в коридорах, сопровождала меня. Джейд сидела на кровати, а рядом с ней – Эмма. Почему они не могли отпустить нас домой?

Когда Джейд меня увидела, она вскочила и бросилась мне на шею.

– Я никогда этого не забуду, – прошептала она мне на ухо. – Ты спасла моего брата. Мы всегда будем в долгу перед тобой, – ее волосы, которые она выкрасила в светло-зеленый цвет, щекотали мне нос.

– Он тоже никогда этого не забудет.

Девушки сделали вид, что не услышали моего замечания. Я знала, что Кассиан успокоился и выехал из комнат Элизьен. Он не приходил ко мне в лазарет, но я этого и не ждала. Все было кончено.

Эмма обняла меня.

– Твои приключения еще опаснее моих, – сказала она. – Мне жаль, что с твоей подругой так вышло.

Я проглотила слезы. За последние несколько дней я плакала уже достаточно. Теперь пора думать, что будет дальше.

Эмма потянула меня к окну, а Скай с Джейд сделали вид, что рассортировывают что-то по шкафам.

– Мерлин сказал, что у тебя есть третья печать.

Я кивнула.

– Но не знаю, что с ней делать. Виктор считает, что я должна спросить об этом ауреолу. Что думаешь?

– Я не очень-то разбираюсь в эльфийской магии.

– Это точно никак не навредит, а ауреола, возможно, сможет указать мне на того, кто толкнул меня в огонь.

Эмма покачала головой.

– Эльфы уже думали об этом. Зеркало не сказало им, и боюсь, тебе оно тоже не поможет. Тебе следует хорошенько подумать, стоит ли брать печать в мир людей. Не думаю, что там безопасно.

– Могу оставить ее у эльфов?

– Как вариант. Но у Коллама есть предложение. Хочешь его услышать?

Я кивнула.

– Первая печать может скрывать магию. Колдуны использовали ее, чтобы защититься. Вторая может раскрыть магию, она в Беренгаре и совершенно бесполезна там. Печать бессмертия заточена на то, чтобы защищать саму себя. Для этого она должна кого-то убить, не так ли?

– Я думала об этом. Если она не получит подпитку… – размышляла я вслух.

– В какой-то момент она потеряет свою силу, – сказала Эмма. – Я не знаю, сможет ли она себя уничтожить, но ты должна сделать так, чтобы она изголодалась.

– И как мне это сделать? Разве она не начнет искать себе жертв?

– Не думаю, что это возможно. Убежище для нее может построить только маг или колдун. Как Белиозар, который построил Дом желаний.

– Мерлин сказал, что я могу обезвредить печати, если отнесу их к Священному дереву. Ты что-нибудь знаешь о нем? – я с любопытством посмотрела на Эмму.

– Больше, чем мне бы хотелось. Дерево и мне помогло. Оно дало мне Экскалибур, чтобы я победила ундин. В процессе я потеряла лучшую подругу и сестру.

– Твою сестру?

– Я опоздала всего на секунду. В ином случае она бы выжила.

– Полагаю, все убеждали тебя, что ты ни в чем не виновата.

Эмма улыбнулась и кивнула.

– Они всегда это делают, не правда ли? Но мы-то знаем.

Мы смотрели на лужайку, раскинувшуюся перед замком. Несколько парней играли в футбол.

– Хуже всего то, что мы даже не были настоящими подругами. И тем не менее она мне доверилась, а я ее подвела.

Эмма ничего на это не ответила, и я была этому рада.

– Мы с Рэйвен и Амией жили в этой комнате. Здесь мы были очень счастливы, – Эмма повернулась, будто вспоминая каждую деталь. – В то время я даже не осознавала, насколько счастливы мы были. Ты должна отнести печать Белиозара к Священному дереву уже сейчас, – решительно предложила она. – Жрицы, которые охраняют дерево, не откажут тебе и присмотрят за печатью. Но ты никому не должна об этом рассказывать.

– И как я это проверну? – озадаченно спросила я.

– Во-первых, ты попросишь Элизьен, чтобы тебе разрешили остаться в Аваллахе. Скажи, что ты боишься возвращаться домой. Она позволит тебе это сделать, и тогда мы найдем способ. Печати должны находиться как можно дальше друг от друга. Мы с Колламом поможем тебе. У нас есть друзья, которые тоже не хотят еще одной войны.

Я кусала ногти.

– Если останусь здесь, я наверняка встречусь с Кассианом, чего не хочу. Нет ли какого-то другого способа?

Эмма положила руку мне на плечо.

– Я не говорила, что это будет легко. Легко никогда не бывает.

Скай, Джейд и Рэйвен закрывали меня от любопытных взглядов, когда мы зашли в зал. Я надеялась, что люди когда-нибудь успокоятся и перестанут кричать, какая я замечательная. Это очень меня раздражало.

Рубин стоял слева от Элизьен, а Кассиан – справа. Опал вцепилась в него, и я снова заметила его трость, без которой он прекрасно обходился в Доме желаний. Его кожа больше не была загорелой, а скулы резко выступали на лице. Он поджал губы так, что они стали похожи на узкую черточку. Увидев его, я испытала шок, как бы ни пыталась к этому подготовиться. Я хотела подбежать к нему, но Рэйвен меня удержала.

– Не сейчас, – прорычала она. – Ты сможешь поговорить с ним позже. Он еще не готов.

Она сопроводила меня к Элизьен, пока Джейд и Скай расположились рядом с Фрейзером.

– Мы хотим поблагодарить тебя, – начала Элизьен, – за все, что ты сделала. Ты разрушила Дом желаний, постоянную угрозу для наших народов. Ты вернула моего племянника целым и невредимым.

Кассиан издал звук, который был бы похож на смех, если бы не звучал так цинично.

Опал улыбнулась мне, и я знала, о чем она думает, хоть и не могла читать мысли. Теперь он мой навсегда.

Пусть так и будет. Мне он больше не нужен. Я спасла ему жизнь, но меня он больше не любил. Я даже не могла винить его в этом. Если бы только не скучала по нему! По его смеху, поцелуям, прикосновениям. За последние несколько недель мои чувства полностью вышли из-под контроля. Было бы лучше, если бы не знала, каково это – когда он меня любит. Если для всех нас этот мир был всего лишь миражом, почему моя боль такая реальная? Я выпрямила спину и посмотрела в лицо Опал. Она хлопала глазами.

Я смогу смириться с тем, что он меня ненавидит, ведь я не могла поступить иначе. Пусть женится на Опал. Моя любовь была настоящей, а его – нет. Чем скорее это пойму, тем лучше. Ничто не было реальным. Мать Скай умерла, когда ей было пять. Фрейзер должен радоваться, что не пожелал любви Скай. Кассиан так и останется слепым. Нам всем придется с этим смириться, наши желания остались лишь мечтами. Но Грейс с этим смиряться не придется: она мертва, и никто и ничто не могли ее вернуть. Неважно, что я сказала Эмме. Мы с Грейс были подругами, и я надеялась, что она тоже об этом знала.

Послесловие

Если честно, до вчерашнего вечера я и сама не верила, что закончу эту книгу сегодня. В канун сорокапятилетия, как правило, бывают другие дела, не связанные с написанием книг. Так было и со мной. Вчера мы с мужем были в Лейпциге на чтениях Себастьяна Фитцека, и все прошло здорово. Я купила билеты целую вечность назад и, конечно, не хотела, чтобы они пропали. О чем это говорит? О том, что мне срочно нужно поработать над своим умением распределять время. Могла бы и на день раньше закончить. Со следующей книгой все будет лучше. Ну ладно. Я работала всю ночь и с двенадцати часов ночи получала письма с поздравлениями с днем рождения и осторожными расспросами о том, где книга.

Как бы я жила без вас, дорогие мои? Вы подгоняете меня и мотивируете. Благодаря вам Кассиан и Элиза были вместе в этой части, хоть и ненадолго. Но разве не этого мы все так ждали? Будем надеяться, что Кассиан придет в себя в одной из последующих частей, ну, или на то, что Элиза найдет любовь всей своей жизни в каком-то другом месте. Все-таки нельзя прощать мужчинам все подряд.

Если вам понравилась эта часть (или если не понравилась), прошу вас написать мне или, что еще лучше, оставить рецензию на «Амазоне», Thalia или где угодно. После этого, возможно, у истории Элизы и Кассиана появятся новые читатели. Вы, конечно, можете написать и мне лично, я постараюсь своевременно ответить, хотя, как вы знаете, домашнее хозяйство само себя не сделает. Ну, теперь я готова приступить к своему праздничному завтраку, а вечером пойду гулять с фонарем. Не зря ведь мой день рождения 11.11.

Всего хорошего,

Ваша Мара

Герои четвертого тома

Агриппа: Дряхлая женщина из Дома желаний.

Алриэль (эльф): Капитан эльфийской стражи.

Амели (человек): Дочь Бри, сестра Питера, двоюродная сестра Эммы. Была влюблена в шелликота Джоэля.

Амия (шелликот): Единокровная сестра Эммы, погибла в бою против ундин.

Арес (человек/шелликот): Сын Эммы и Коллама.

Бабуля, бабушка (человек): Бабушка Элизы и человек, которому она больше всего доверяет. Любит раскладывать карты таро, чтобы давать жизненные советы своим близким и предсказывать будущее.

Белиозар (колдун): Могущественный, давным-давно умерший черный колдун.

Бри (человек): Мать Питера, тетя Эммы, жена Итана.

Брэндон (человек): Работает в «Старбакс» и (предположительно) спал с Грейс.

Брюс (оборотень): Чрезвычайно милый оборотень, с которым Элиза познакомилась в Аваллахе.

Вангуун (колдун): Давным-давно умершая колдунья.

Вибора: Оракул в Вечном лесу.

Виктор де Винтер (человек/колдун): Сын Дэмиана.

Грейс (человек): Девушка Финна, они с Элизой ненавидят друг друга.

Гвин (человек): Много лет назад погибшая подруга детства бабушки Элизы.

Даниэль (человек): Одноклассник Элизы, надеется получить роль Тристана.

Джейд (эльф): Первая знакомая Элизы среди эльфов, немного сумасшедшая сестра Кассиана.

Доннчад (эльф): Актер в Лейлине.

Доктор Эриксон (человек): Посвященный, другими словами, он знает о волшебном мире. Вместе со своей женой Софи держит в Лейлине книжную лавку.

Дэвид Форстер (человек): Арендатор тети Линдси.

Дэмиан де Винтер (колдун): Маг, позже колдун, бывший возлюбленный Ларимар, отец Рубина и Виктора.

Кассандра (человек/колдун): Дочь профессора Галлахера, ее мать была колдуньей.

Кассиан (эльф): Он должен помочь Элизе выполнить ее задачу в Лейлине. Только он терпеть не может людей. Он сражался в битве с ундинами и потерял зрение. Воин эльфийской стражи. Джейд – его чокнутая младшая сестра.

Коллам (шелликот): Муж Эммы, фактический король шелликотов, несмотря на то что отказался от этой должности.

Итан (человек): Дядя Эммы, муж Бри, отец Питера.

Кадир (единорог): Король единорогов, живет в Вечном лесу со своим стадом.

Квирин (тролль): Первый знакомый Элизы в волшебном мире, не жалует эльфов, считает себя защитником Элизы.

Киовар (эльф): Верховный целитель эльфов.

Лалади (эльф): Актер в Лейлине, исполняет роль Морольда.

Лара (человек): Сестра Рубина в приемной семье.

Ларимар (эльф): Верховная жрица и нынешняя правительница Лейлина, приемная мать Кассиана и биологическая мать Рубина. Она переносит Элизу в мир эльфов.

Лигейя: Сирена в Вечном лесу.

Лила (шелликот): Крестница Эммы, дочь Амии и Миро.

Луна (эльф): Юная целительница из Лейлина.

Луцилла (колдун): Покойная жена профессора Галлахера, умерла во время рождения Кассандры, сбежавшая колдунья.

Майрон (вампир): Директор Аваллаха.

Мантикора: Помесь льва, дракона и человека, живет в Вечном лесу.

Матильда: Колодец желаний.

Мелот (эльф): Актер в Лейлине.

Мерлин (маг): Верховный маг.

Миссис МакБриерти (человек): Мама Финна и Элизы, хозяйка кафе; книжный червь. Фанатка диет, что сильно контрастирует с ее восхитительными пирожными.

Мисс Питерс (человек): Театральный руководитель.

Мистер Дермотт (человек): Хозяин постоялого двора на острове Скай.

Мистер Карслоу (человек): Директор школы.

Мистер Клэнси (человек): Отец Скай, профессор музыки.

Моргайна (фея): Фея из Аваллаха.

Муриль: Самое большое зло, жила в зеркале и была побеждена Эммой.

Нангур (колдун): Могущественный, давным-давно умерший колдун.

Нива (эльф): Актер, исполняет роль Марка.

Нимуэ: Женщина из Дома желаний.

Ноам (эльф): Хулиганистый эльф из Лейлина.

Носочек (зверь): Кот Элизы, она нашла его и выходила. К сожалению, он боится грозы и улиток.

Опал (эльф): Не отличающаяся особым талантом актриса эльфийского театра и невеста Кассиана.

Перикл (маг): Молодой кентавр, дружит с Джейд. Помогает Элизе в бое с мантикорой. Не очень любит эльфов. Защитник единорогов.

Питер (человек): Парень Рэйвен, последователь доктора Эриксона как посвященного среди людей, двоюродный брат Эммы.

Питер Хьюитт (человек): Школьный друг Элизы.

Пол Вайльдгуз (человек): Отец Фрейзера, начальник полиции Сент-Андруса.

Профессор Эндрю Галлахер (человек): Учитель и покровитель Стивена; дружил с бабушкой Элизы; отец Кассандры.

Рафаэль (маг): Брат Дэмиана, второй министр магии.

Рубин (эльф): Сын Ларимар. Он сбежал, и Элиза должна его найти.

Рэйвен (эльф): Первая хранительница, подруга Эммы. Ларимар изгнала ее из мира эльфов и обвинила в исчезновении Элизьен.

Скай Клэнси (человек): Лучшая подруга и доверенное лицо Элизы. Без Скай в жизни Элизы была бы полнейшая неразбериха.

Софи (человек): Жена доктора Эриксона, живет в Лейлине и управляет там книжной лавкой. Она не может вернуться в мир людей, так как ей ежедневно нужны эльфийские лекарства. Они с Элизьен были хорошими подругами.

Стивен МакБриерти (человек): Отец Элизы, археолог.

Тетя Линдси (человек): Тетя Элизы в Стерлинге. Элиза переезжает к ней, чтобы начать учиться, хотя совсем этого не хочет.

Тея (человек): Арендатор тети Линдси, подруга Элизы.

Финн МакБриерти (человек): Брат-близнец Элизы, встречается с Грейс, очень хорошо учится.

Фрейзер Вайльдгуз (человек): Школьная любовь Элизы, она была влюблена в него с младшей школы. К несчастью, он, как правило, не обращал на нее никакого внимания.

Хосе (человек): Арендатор тети Линдси.

Эльдорин (эльф): Предполагаемый отец Рубина, брат Элизьен, муж Ларимар.

Элизьен (эльф): Истинная королева Лейлина, столицы эльфов. Она пропала, и с тех пор в эльфийском городе все катится в тартарары.

Элиза МакБриерти (человек): 17 лет, наткнулась на мир эльфов случайно. Поначалу считала это ошибкой, но вскоре оказалось, что эльфам нужна ее помощь.

Эмма (человек/шелликот): Главная героиня «Саги серебряного мира», предшествующей истории «Легкое перышко».

Content

Мара Вульф
Легкое пёрышко. Как свет во тьме

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Послесловие

Герои четвертого тома