Игорь Аббакумов

Время сейчас такое!

1. Африканские страсти

А с Бельгией творится что то интересное. Там сейчас всеобщая забастовка и массовые демонстрации протеста. Народ недоволен правлением короля Альберта. Честно говоря, я бы на месте бельгийцев тоже не радовался жизни. Ведь что произошло? Сколько грязи было вылито на прежнего короля! Всем был плох Леопольд Второй. И государство в Африке лично для себя создал, и парламенту вместе с "передовой общественностью" не позволял совать нос в свои дела на берегах Конго. Ну а то, что личный бюджет короля в разы превышал тот бюджет, который был в распоряжении парламента, это вовсе непростительно! Так это или нет, сказать не могу. По своим финансовым делам и делишкам Леопольд ни перед кем не отчитывается. Даже примерно определить его доходы не представляется возможным. И это бесит его подданных. Это сколько денег достанется каждому, если раскулачить короля! А тут еще гуманисты разных стран клеймят его позором. Мол замордовал он негров так, что больше некуда. Кстати, эта критика рикошетом бьет и по мне. Потому что я поставляю Леопольду "диких кавказских абреков". А с этими абреками вообще дурдом творят. С одной стороны уверяют, что я продаю в рабство вольнолюбивых почти белых людей, а с другой стороны наших горцев обвиняют в невероятной жестокости и фанатизме.

Но и это не все. Европейцы много потешались над тем, что Америка избавлялась от своих содомитов, сплавляя их Леопольду. Тот действительно не брезговал и такой публикой ради увеличения численности белого населения в своих владениях. Но теперь к американцам подключился и я, уничтожая те подпольные гей-клубы, которые расплодились в обеих столицах. Что тут началось! Оказалось, что если от извращенцев избавляется Америка или Европа, то это смешно, забавно но вполне терпимо. Но если этим занялся русский царь, то это ужасная тирания. Но это все цветочки. А ягодки были в том, что бельгийцы внезапно лишились королевских доплат.

Что бы не говорили про Леопольда, но о своей стране и о своем народе он заботился. Народ жил при нем припеваючи. Лучше всех в Европе. Но почему то никому не было дела до того, что все это благополучие оплачено жизнями и здоровьем населения колонии, из которой король выжимал все соки. Но свергли короля и заодно потеряли источник немалых доходов. А кто в этом виноват? Если слушать вопли пострадавших, то виноват новый король. Тот самый Альберт Первый, в пользу которого еще недавно выступал парламент.

В чем же его вина? А в том, что не вернул бельгийскому народу его самое ценное достояние, именуемое теперь Заирской Империей. Правду сказать, у Альберта для этого руки коротки. Парламент, опасавшийся чрезмерного усиления королевской власти, не позволял Леопольду иметь слишком большую армию. Со дня отречения бельгийская армия сильней не стала. Зато колония усилилась в военном отношении необычайно. Сейчас тамошняя армия насчитывает 32 тысячи штыков плюс мощную речную флотилию. А с недавнего времени он обзавелся четырьмя легкими крейсерами и столькими же эсминцами французской постройки. Последнее делало его неуязвимым для удара из неблагодарного отечества. Проблем с экипажами возникнуть было не должно, ибо сейчас тысячи американских военных моряков испытывали проблемы с трудоустройством. Но и это не все. В его распоряжении имелись так называемые "почтовые самолеты" По-4 и По-4-"Гидро". По две эскадрильи каждого типа, по семь самолетов в эскадрилье. Почему так? Да потому что еще никто в этом мире, кроме пришельцев из иного времени, не мог знать о нормальной численности авиачастей. И это еще не все. Французы, потерявшие в Техасе немало своих авиеток, а вместе с ними и офицеров Генерального штаба, сильно разочаровались в летательных аппаратах тяжелее воздуха и начали распродавать авиетки направо и налево, да кому попало. Таким образом, пять авиеток Вуазен-III оказались в распоряжении короля. Особого толка от них не было, но душу видимо грели.

Что еще интересного? А интересной была покупка французских танкеток. Сами французы в них были сильно разочарованы и стремились избавиться от оставшихся после боев в Техасе танкеток. Долго мучиться им не пришлось, ибо они почему то понравились офицерам бывшей бельгийской колониальной армии. Правда, в отличии от французов, они их включили не в состав кавалерии, а придали пешим абрекским батальонам.

Ну я подсуетился в этом плане. В смысле, с поставками оружия. Перво-наперво я сплавил туда автоматические винтовки Федорова в количестве аж целых шестьдесят штук. Большего числа наши заводы просто не осилили. И нужно сказать, брали их бельгийцы без особого удовольствия. Еще бы! Стоила такая винтовочка как приличный ручной пулемет. Именно поэтому мне их пришлось продавать по цене трехлинеек. Так сказать для испытания в боевых условиях. Разобравшись с тем, что они из себя представляли, барон Теофиль Теодор Жозеф Антуан Ваи, исполнявший обязанности премьер-министра и военного министра Заирской империи, распорядился вооружить ими роту егерей сформированную из получивших политическое убежище американцев.

– Ни неграм, ни абрекам, это чудо техники давать в руки нельзя, – заявил он, после того как самолично испытал ее на стрельбище.

Зато другое творение сумрачного федоровского гения он оценил по достоинству. Собственно говоря, творений этих было два: самозарядный карабин и так называемый "вспомогательный пулемет" на его основе. Оба этих образца вооружения были раскритикованы нашими специалистами из ГАУ, да и оружейники были не в восторге от них. Как вы помните, все началось с того, что на основе патрона Маузер 7.63х25, был создан новый патрон: Федоров 7.63х45, причем, пулю так и не стали делать остроконечной. После первой неудачной попытки, взяв за основу освоенный в производстве СКС-3.0, наш оружейный корифей создал вполне приличный Самозарядный трехлинейный карабин Федорова (СКФ-3.0) Ну а там и до так называемого вспомогательного пулемета дело дошло (ВПФ) Внешняя баллистика этих новинок никого не впечатлила. Дальность прямого выстрела едва достигла 300 метров. Такое "чудо" на первый взгляд никому было не нужно. Но только на первый взгляд. Тот же Федоров уже убедился в том, что создать автоматический карабин под полноценный винтовочный патрон не выйдет. Только под ослабленный. На что никто не хотел идти. Ну а под "пистолетный переросток" у него все прекрасно получилось. А "заирцев" как ни странно, полученный результат вполне удовлетворил.

– Конечно, в Европе с таким оружием делать нечего, но в наших джунглях редко когда придется стрелять на максимальные дистанции. Поэтому карабины господина Федорова будут вполне уместны. Кроме того, они просты по устройству и вполне подойдут не только абрекам, но и туземным солдатам, – озвучил сложившееся мнение майор Антуан ван Герард, начальник Департамента Вооружений Заирской империи.

Вы спросите, а чего это Леопольд засуетился, если ожидать бельгийской агрессии было не реально? А с того, что Бельгия была не сама по себе, а входила в Организацию Североатлантического договора – союза нейтральных государств Европы. Помимо Бельгии, туда вошли Голландия, Португалия и Дания. А у этих стран были достаточные возможности для переброски войск по морю. И король Альберт всячески склонял их к участию в интервенции. Пока что у него ничего путного из этого не выходило. Никто не хотел лезть в ненужную им войну.

– Согласно Устава НАТО, мы обязуемся оказывать помощь жертвам нападения. Пункта, обязывающий нас вмешиваться во внутреннюю междоусобицу в Уставе нет! – категорически заявляли дипломаты.

Помимо обычного в таких случаях нежелания, имела место быть и элементарная осторожность. Все прекрасно знали о том, что Леопольда поддерживает Россия и отчасти Германия, ссориться с которыми у них желания не было. В итоге, Альберт поклонился французам, без поддержки которых ему уже было не обойтись. Что там ему обещали французы, пока точно не известно, но с переговоров Альберт вернулся довольный как слон.

– Скорее всего, французы окажут бельгийцам помощь, но не раньше, чем приведут в порядок свои дела в Америке.

Это мои "Врачи без границ" доложили. И похоже, что они правы. Кстати, их начали уже выживать из Канады и Мексики, да и в Америке немцы им создают проблемы. В любом случае, меня радует то, что у Леопольда имеются проблемы. Хотя он мне и друг, но своя страна мне дороже. И я подобно англичанам искренне считаю, что ей плохо, если где то не убивают друг друга европейцы. Вернее, убивают там, где России и близко нет. Проблема лишь в том, что европейцы сейчас не горят желанием воевать всерьез. Конечно, англичанам сейчас предстоит тяжелая война в Южной Африке. Но этого мне мало. Вот если еще и французы увязнут в Заире… Шанс на это имеется, но не очень большой. И многое зависит от того, как поведет себя Леопольд. А он далеко не прост и избежать войны может суметь. Сейчас ему уже 75 лет. В этом возрасте мало кто жаждет испытывать судьбу. А потому, возможную войну он постарается всячески предотвратить. Будет хитрить, юлить, идти на небольшие уступки… В конце концов, если воинственность ему никогда не была свойственна, то торгашеский дух никогда не исчезал. Явно прибегнет к посредничеству англичан, что то им пообещает… А ему есть что предложить британцам. Те уже заждались обещанный им анклав Ладо. Согласно договора, Леопольд им владеет до конца своей жизни и лишь потом он отходит англичанам. Проблема в том, что жизнь эту можно и укоротить. Владыка Заира это прекрасно понимает и сокращение жизни в его планы не входит. Зато у меня они появились.

Раньше, я желал, чтобы Леопольд дожил года этак до 1915. И клиника доктора Мюллера старалась всячески поправить ему здоровье и продлить жизнь. Но наши желания не всегда совпадают с возможностями.

– Хочу вас, Николай Александрович, огорчить. Возможно, что наш пациент и сумеет прожить желаемое число лет, но насчет его дееспособности у моих сотрудников имеются сомнения, – огорошил меня доктор Мюллер во время последнего посещения его клиники.

– Он что, уже "овощ"?

– Пока нет. Но близок к этому. Мы только отдалили момент наступления физической беспомощности, но не устранили причину ее. Скоро он не сможет полноценно заниматься государственными делами. И это мягко сказано.

Печально. В состоянии полной беспомощности сильно меняет сознание людей. Самое время для напористых и беспринципных интриганов. В подобном состоянии Леопольд может подписать весьма интересное завещание. И один бог его знает, в чью пользу. Значит, куем это железо, пока оно не остыло. Леопольд скоро в очередной раз покинет Крым. Доктор Мюллер боится, что больше пациенту не осилить столь длительный путь. Правда, без медицинской помощи его не оставят. Наша клиника в Леопольдвилле уже функционирует. Но сейчас мне нужна откровенная беседа с его не везде признанной супругой и королевой Катанги – Серафимой.

Ситуация возникла что ни говори – пикантная: тайная встреча женатого мужчины с замужней женщиной. А уж чем мы при этом занимались! Хотя, вы можете не верить, но мы всю ночь играли в шахматы. И при этом у нас обоих ничего не ёкнуло. Хотя и было на что у нее посмотреть. Тем не менее разговор между нами был чисто деловой. Я давно усвоил простую истину: никогда не стоит начальнику спать со своими сотрудницами. Мой одноклассник, такую ошибку допустил: начал спать со своей секретаршей. Сперва никаких дурных последствий от этого не было. Но потом секретарша заподозрила, что шеф изменяет не только жене, но и ей. Обида, обманутой женщины всегда имеет неприятные последствия для любовника. А если учесть, что эта женщина знала о его делах и делишках значительно больше супруги? В общем, оказался мой приятель под следствием. Выпутаться удалось, но карьеру загубил.

А Серафима наша, которая на самом деле Сара, в этом плане гораздо опасней. Возможностей нагадить человеку у нее сейчас немало. И то, что она на это способна, я ничуть не сомневался. Ее ведь для того и вербовали, чтобы дискредитировать Владимировичей. Просто тогда не срослось и мы эту агентессу использовали для другого дела. Да и то, не ожидали, что из обычной содержанки Леопольда, она станет заметной фигурой в иных политических раскладах. Конечно, ее морганатический брак с бельгийским монархом, для Европы ничего не значил. Точно таким же пустым местом для европейских политиков был и ее королевский титул африканского происхождения. Да и для нашей аристократии она никто и звать ее никак. Но я этим обстоятельствам придавал много большее значение. Потому что помнил, чем обернулись для СССР все эти африканские танцы. Не имея в Африке искренних союзников, советское руководство сделало ставку на купленных друзей. А в итоге, этих "друзей" легко перекупал Запад. Поэтому, я решил не пытаться из местных Мобут делать союзников. Толку от них. Зато можно было попытаться создать союз обиженных на Запад государств. И если эти государства будут достаточно развиты, то выкачивать из них за бесценок ресурсы, хрен у кого выйдет. История Южно-Африканской республики тому пример. Но для создания аналога ЮАР в Заире, много чего требовалось. Леопольд уже начал работать в этом направлении, потому что деваться ему стало некуда. До потери престола, он был обычным колонизатором, который за счет эксплуатации колонии, неплохо кормил метрополию. Но сейчас, когда требовалось сохранить за собою свое детище, он приступил к строительству полноценного государства на берегах Конго. Вот только мало он чего успеет за оставшееся время жизни. И если Бельгия сумеет захватить колонию, то нужных мне изменений не произойдет. И поэтому, Сара-Серафима была мне нужна в роли правительницы Заирской империи. Стать таковой, у нее шансы были. Если только сумеет правильно повести себя с Леопольдом.

В настоящий момент, ее отношения с ним, можно было считать "высокими". Благодаря нашим врачам, Леопольд достаточно долго мог наслаждаться прелестями своей возлюбленной. Но всему приходит свое время и силы его иссякли. Сейчас ему уже не до развлечений в постели и в принципе, он не против, чтобы Серафима "не простаивала". Но никаких адюльтеров на стороне наша агентура не обнаружила. Ей хватило ума, чтобы продолжать играть роль если не любящей, то в любом случае заботливой жены. Но и про политику она не забывала. В данный момент она приступила к формированию своего двора. Ну а помощницей в серьезных делах она изначально стремилась стать.

Второй для меня ценностью Леопольда, была его связь с крупным капиталом. В первую очередь бельгийским. И мне хотелось, чтобы Серафима унаследовала эти связи. Но прежде прочего, следовало добиться выгодного для нас завещания. О том и шла наша ночная беседа. Проговаривались разные варианты. Негодное отметалось, годное брали на заметку. Следовало сделать так, чтобы наш вариант завещания не признали фальшивым. А для этого, его должны были засвидетельствовать такие люди, словом которых никто пренебрегать не станет. Одним из таких людей должен был стать Рокфеллер. В качестве платы за услугу, ему было обещано 5 % акций нефтедобывающей кампании в Кабинде.

– Мадам! Вам нужно взять управление страной в свои руки еще при жизни мужа. Иначе ни королевой, ни императрицей вам не быть. И если вы не справитесь с этой задачей, то ничего кроме изгнания вам не светит. Вас съедят буквально на следующий день после смерти мужа.

– Полковник, – так как разговор был приватный, я разрешил обращаться ко мне только по воинскому званию, – можете мне поверить, что ради блестящего будущего своих детей, я способна на многое. И право, я вовсе не жалкая одиночка. У меня есть союзники из окружения мужа, есть и опора в местной армии. Взять в свои руки власть, я сумею. Но чтобы удержаться на троне, мне понадобятся весомые аргументы для заирской верхушки. Главный аргумент – способность справиться с возможной интервенцией. Сейчас это почти невозможно. Стоит только объявить нам блокаду и заслать возмутителей спокойствия к местным племенам – больше трех лет мы не продержимся. У нас есть войска, но те же самые патроны и снаряды для них мы получаем извне. Муж говорил, что нам нужно иметь свои арсеналы.

– Так он не только говорит, насколько я знаю, фирма "Маузер" подписала контракты на строительство оружейных и патронных фабрик, а Крупп будет вам поставлять не только пушки, но и построит завод по выпуску артиллерийских снарядов.

– Все это так, – согласилась Серафима, – но как мне объяснили советники мужа, мы не имеем возможности изготовить каждую деталь. Очень многое нам нужно завозить из других стран. А блокада этому будет мешать. Наш военный министр говорил о том, что вся торговля у нас ведется от устья Конго и через анклав Ладо. Через последний – путь короче. Именно через Ладо мы привозим из России абреков. Но этот путь англичане в любом случае нам перекроют. Остается океан и устье Конго. И здесь, помочь нам можете только вы.

– Каким образом?

– Муж говорил мне, что во время войны испанцев с американцами и японцами, вы сумели окоротить американцев, создав миротворческие морские силы, которые не позволили полностью блокировать испанские владения в Вест-Индии…

Понятно все с ними. Выжить пытаются за чужой счет. А конкретно, за счет России. Но нормального варианта не предлагают. Тоже мне удумали – миротворческая эскадра! Тут нужны корабли с большой автономностью плавания, а у меня что на Черном, что Балтийском море, таковых нет. Что были, давно либо утилизованы, либо проданы, либо охраняли торговлю на Тихом океане и потому сильно изношены. Оно конечно можно использовать те корабли, что у меня на Севере сопровождали конвои. Вот только сразу придется решать вопрос с базированием. У Леопольда имеется неплохой морской порт Бома. Полдюжины корабликов можно разместить. А потом французы или англичане пригонят парочку дредноутов и потребуют убираться ко всем чертям. И уберемся. Потому что бодаться с ними нету сил.

Какой еще вариант? Можно конечно на судах "Морвоенторга" поднять Андреевский флаг и нагло возить что угодно. Досмотр военных кораблей Морским правом запрещен. Вот только если право не защищено силой, то на него и плюнуть могут. Хотя, нарушать правила британцы не станут. Они мне просто начнут гадить в России до тех пор, пока я сам не уберусь туда, откуда пришел.

Привлечь к этому делу Вилли? Ему гадить опасно. Флот у него еще не сильней британского, но это вопрос времени. Он с удовольствием влезет в эти дела. Вот только Леопольд не согласится на такой вариант.

Испанцы? А ведь это мысль! Они после того, как удачно выпутались из войны с Америкой и Японией, преодолели свой прежний комплекс неполноценности, а нашествие немецкого капитала в их экономику изменило их жизнь к лучшему. У них вновь возникло желание поиграть в великую державу. Имея в качестве козыря союз с Германией, Альфонсо XIII мог позволить себе вольные шалости в местных водах. Связываться с ним, все равно что связываться с пристающим к тебе нахальным пацаном, неподалеку от которого стоит компания громил. По морде пацану конечно можно заехать, вот только после этого: "Мужик! Ты почто малявку обидел? Давно по сусалам не прилетало?" Пожалуй, это вариант! Тем более, к услугам испанских крейсеров будут немецкие базы в Камеруне.

Но у Заира все еще впереди. К тому же прямая защита его независимости может и не понадобиться, если англичане серьезно увязнут в Капской провинции. А как раз в ней дела происходили веселые. Местные буры недолюбливали англичан, но не настолько, чтобы в открытую бунтовать. Те, кто был на это способен, давно ушли жить в Республики на Реке Оранжевой. Но с прибытием американских "дезертиров" и флотилии Назгулеску, все поменялось. Капская провинция для британцев была потеряна и вот-вот мог быть потерян Наталь. Переброска подкреплений из Индии ситуацию не изменила. И пока британцы были связаны по рукам и ногам войной в Америке, им было не до Южной Африки. Но и выход САСШ из войны не улучшил сложившуюся здесь обстановку. Силы буров только возросли за счет сбежавших к ним бойцов Дикой дивизии и экипажей американских рейдеров. Последние прибыли вместе со своими кораблями. Три десятка носителей минных катеров – сила внушительная. На борту этих крейсеров имелось 120 подводных лодок на электрическом ходу и шесть десятков минных катеров с газойлевыми двигателями. Уже это делало проблематичной переброску подкреплений. Конечно, всю эту армаду требовалось содержать и снабжать топливом, боеприпасами и запасными частями. Но при сильном желании все было возможно. А у германцев, столкнувшихся с трудностями в Америке, желание сильно нагадить британцам, день ото дня крепло. Через Людериц – алмазную столицу Германской Юго-Западной Африки, шли поставки всего того, что было необходимо повстанцам.

Главная проблема повстанцев – отсутствие единого руководства, до сих пор решена не была. Руководство Трансвааля и Оранжевой республики до сих пор имели претензии к составу правительства Капской Республики. Американские "дезертиры" признавали только тех командиров, что назначены были военным министром САСШ. Ополченцы Капской провинции, охотно слушались собственных командиров и терпимо относились к германским военным советникам. Остатки Дикой дивизии, оказавшиеся в этих краях, были малочисленны и не имели единого командования. Каждая рота или "вольная кампания" подчинялась своему пану-атаману. Собравшиеся в Кейптауне американские рейдеры тоже не представляли собою единого соединения. И вишенка в торте – флотилия Назгулеску. К ее бойцам конечно относились с огромным уважением, но иметь дело с самим Назгулеску все это местное сборище командиров и начальников не желало. Получается, что и силы у мятежников немалые, много больше, чем были у буров в известной мне войне, и разгромить их сейчас, не такая уж трудная задача. А мне нужна затяжная война в этих краях.

Ну что же, постараемся британцам испортить обедню. Они сейчас контролируют только провинцию Наталь. Именно там они сосредоточили переброшенные из Индии части бенгальских стрелков и местную милицию, имея в качестве базы порт Дурбан. Есть на побережье Наталя и другие гавани, но эта основная. Если захватить их, то британцам негде будет высаживать подкрепления, а имеющиеся в провинции войска, оставшись без снабжения, довольно быстро будут вынуждены либо капитулировать, либо интернироваться в португальских владениях. Высадить новые войска вполне возможно. Но проблема в том, что производить высадку на необорудованном для этого побережье, британцы не умели. Ну как не умели? Ничего, кроме шлюпочного десанта они в данный момент не практиковали. И последний такой десант они высаживали в чисто колониальных войнах. Зато та же флотилия Назгулеску имела более передовой опыт. Да и с оснащением десантно-переправочными средствами она шла впереди планеты всей. Те десантные средства, которые она использовала в Америке, в ней же и остались. Но это не значило, что она долго оставалась без них.

Еще задолго до этой эпопеи, наша профессора из Инженерного замка сконструировали по моей высочайшей просьбе штурмовой десантный паром. Источником моего вдохновения был немецкий паром "Зибель" из моего времени. Правда, приходилось учитывать, что в более ранние времена располагать придется иными средствами. В общем, первый блин вышел комом. Но появился опыт. "Зибель-2" получился уже лучше. Его испытали на Каспии и не стали принимать на вооружение. "Зибель-3" вышел и вовсе красавцем. Но производить и его мы не стали. Только опытный экземпляр, который также испытали на Каспии. Дело было в том, что построить эти паромы можно было только из германских комплектующих. Я это нарочно сделал. Когда пришло время, я просто снабдил Назгулеску рабочей документацией и он нашел нужные производственные мощности в Кейптауне. Ну а материалы для строительства поставляли немцы, да еще за свой счет. Заставлять немцев оплачивать эту войну не пришлось. Они и в моем времени неплохо поддерживали буров. Ну а сейчас, когда перспективою было обретения союзника в этих краях, Большой Германский Генеральный штаб тем более не стал жмотничать. Инструктора, оружие, боеприпасы, амуниция… все это шло полным ходом. Тем более, что буры способны были все это оплачивать.

В итоге, вышли довольно неплохие плавсредства, способные перевозить по морю до сотни десантников с вооружением имея ход в шесть узлов. При команда парома могла и поддержать десант огнем универсальной трехдюймовки и 37-миллиметровки. Ну а в дальнейшем работать в качестве судна снабжения. И конечно же "Зибель-3" можно было использовать в качестве средства ПВО или вести морской бой с кораблями равных ему по водоизмещению. При этом, утопить его было нелегко.

Скрыть от британцев сам факт строительства паромов в городе, где у них наверняка хватало добровольных осведомителей, наш панцер-командор даже не рассчитывал. Но ввести в заблуждение относительно их назначения – получилось. Все "знали" о том, что эти посудины предназначены для приема военной контрабанды в нейтральных водах и доставки их в порт. Как выяснилось позже, "легенда" сработала. Но восьми построенных паромов было все-таки маловато и с капитанами американских рейдеров-носителей шли переговоры о выделении минных катеров.

Но если с материальной частью проблемы решались, то с личным составом все было не так. В лучшие свои времена, флотилия имела до пяти тысяч человек личного состава, а в Кейптаун Назгулеску привел не более восьми сотен человек. Требовалось пополнение надежным личным составом.

Проблему эту я решил оригинальным образом. Дураков, согласных воевать "за нашу и вашу свободу", в России еще хватало. Нужно было только наладить вербовку воинов-интернационалистов. Кроме того, пойманным на "горячем" революционерам, предлагался выбор между каторгой и войной. Большинство выбрало войну. Худо или бедно, но на два батальона народу набрали. Оставалось только найти им подходящих командиров. Рассчитывать на американских сержантов и третьих лейтенантов, которых массово штамповали наши "фабрики офицеров" в САСШ, не приходилось. Поэтому пришлось обходиться своими силами. Собственно говоря, с этим тоже сложностей не возникло. Мы отобрали подходящих для командования отделениями и взводами добровольцев и провели их через полигон "Десятки". Три месяца и ты – фельд-сержант второго или первого ранга. А вот с ротным и батальонным звеном командования вопрос решили иначе. Ими были кадровые офицеры нашей армии. С которыми предварительно пришлось вести беседу.

– Господа! Смею заметить, что нижние чины вам достанутся непростые. Все они "красные" и к монархии относятся враждебно. Более того, половина их – самые настоящие государственные преступники, которым каторга заменена поездкой на войну. Поэтому, не стоит их пытаться обратить в свою веру. Бесполезно. Но и наказывать их за имеющиеся у них взгляды не стоит. Наш государь считает, что вы должны относиться к ним, не как к людям падшим, а как к своим боевым товарищам. Будьте с ними строгими и справедливыми. Помните, что их успехи и подвиги в любом явятся славою русского оружия. Опыт показывает, что тех смутьянов, которым выпала судьба воевать в составе Американского легиона, сами американцы и их враги запомнили именно как русских.

Но вообще, командовать такими людьми должны командиры особого склада. И я таких нашел. Причем, позаботился об их службе заранее. Командирами Русских волонтерских батальонов были назначены два офицера. Первым батальоном назначен командовать капитан Михаил Гордеевич Дроздовский, а Вторым – капитан Михаил Кузьмич Войналович. Здесь их биографии лишь частично совпадали с теми, что известны были по моему времени.

Оба своевременно окончили Академию Генштаба, но уже по обновленной программе. Так как войны с японцами не случилось, то они в ней и не участвовали. Зато после академии, оба попали служить в "Десятку". Чем они меня привлекли? А вы на Дроздовского посмотрите. Это сам по себе замечательный человек. Да не просто храбрый, грамотный и харизматичный командир. Таких в любой армии хватает. Гораздо замечательней то, что он добивался успеха в условиях, когда все этому препятствовало. Вопреки сложившимся обстоятельствам, он сумел создать боевое ядро будущей дивизии его имени. Он сумел ее обеспечить всем необходимым, хотя никто и ничего ему так просто не давал. В отличии от идиота Корнилова, он смог совершить марш на соединение с Добровольческой армией, по враждебной территории и с малыми потерями. Корнилов же, в более благоприятных условиях угробил Текинский полк и явился на Дон без него. Дроздовский тщательно готовился к бою, при этом не бросая войска в лобовые атаки на превосходящие силы противника. Зато Корнилов, а следом за ним Деникин, любили атаковать "по-гвардейски": идти в лоб и на штык. Стоит ли удивляться тому, что в Первом Кубанском походе, Добровольческая Армия из имевшихся вначале двух с половиной тысяч людей, потеряла в боях двенадцать с половиной тысяч? А Дроздовский, в не менее тяжелых условиях – несколько сотен. В общем, в Южной Африке требовался именно такой командир. Кроме того, я учитывал, что Михаил Гордеевич был способен ради пользы дела пренебречь личными амбициями и сработаться как нужно с такой сложной личностью, какой являлся наш панцер-командор.

А что можно сказать про Михаила Кузьмича Войналовича? В принципе, много не скажешь. В нашем времени он недолго был у Дроздовского начальником штаба и погиб в самом начале похода на Кубань. Для Дроздовского гибель Войналовича была настоящим горем. Потому что по его мнению, только Войналович мог достойно заменить своего командира во всяком сложном и опасном деле.

К началу 1910 года, оба батальона добровольцев были сформированы, прошли обучение и судами "Морвоенторга" перевезены в Людериц, откуда они пешим маршем к середине февраля добрались до Кейптауна. Следует помнить, что в этих краях февраль является летним месяцем. Сезон дождей уже прошел и море достаточно прогрелось. Именно в Кейптауне русские добровольцы соединились с отрядом Назгулеску и приступили к интенсивным тренировкам.

С прибытием русских добровольцев, начала подходить к концу формирование так называемой Оперативной группы "Капштадт". Основу ее составила флотилия Назгулеску, для которой и строились десантные паромы. К удивлению окружающих, панцер-командор включил в состав оперативной группы остатки Дикой дивизии. Остатки – ото девять сотен разного рода беглых висельников, сумевших добраться до Капской провинции и рассчитывавшие на то, что отсюда им не грозит выдача органам правосудия стран Антанты. Правда, спокойная жизнь им и тут не светила, но это их не смущало. Назначенный со стороны уполномоченный по правам американских граждан некий Дункан Маклауд, уверил их в том, что рассчитывать на добычу в этой стране они могут. А со временем, когда у победителей схлынет ажиотаж, они смогут вернуться в Америку. Конечно, какие то сомнения у "дикарей" насчет возможности умереть дома и в своей постели, имелись. Но камарад Маклауд, умел произносить зажигательные речи. Но самое большое впечатление на личный состав произвела церемония вручения боевого знамени. В основе своей оно повторяло флаг Конфедерации, только без звезд. Зато череп со скрещенными костями имелся. Верхнюю часть знамени украшала надпись Wild division, а в нижней части знамени красовался девиз: "Before us – horror, behind us – grief!" Казалось бы: какую для этого отребья пользу может принести данный ритуал? Да не скажите! За время войны "дикари" немного поднаторели в тонкостях международного права и прекрасно знали значение слова "комбатант". Все это для них означало, что они обрели официальный статус и при попадании в плен, враги обязаны соблюдать их права. Поэтому они с удовольствием нашили на новенькие кителя шевроны с эмблемою, названием и девизом своей части. Правда, заранее поинтересоваться у британцев насчет соблюдения прав у них возможности не было.

Еще один отряд, присоединившийся к формируемому соединению, прислан был никем иным, как легендарной уже Мадам Вонг. Но состоял он не из китайцев, как можно было предполагать, а из белых людей, говорившем на языке похожем на польский. Командовал этим отрядом некий "пан Болек". Численность этого отряда была невелика, всего четыре десятка бойцов, но относительно возможностей и умений этих бойцов, правду знал только Павел Алексеевич.

Немало трудов пришлось приложить, чтобы привлечь в отряд хоть кого то из приблудных американских рейдеров. В конце концов удалось уговорить экипажи двух кораблей и теперь в распоряжении Назгулеску было не только два крупных боевых корабля, но и по полудюжине подлодок и быстроходных минных катеров.

Как только все было подготовлено к операции, Все эти формирования сосредоточились в районе Ист-Лондона, где и была произведена посадка на корабли. Ночью, конвой вышел в открытое море в сторону Дурбана. Морской переход прошел в общем то благополучно и через двое с половиною суток, в районе Скотсбурга началась высадка десанта. Крупных британских войск в окрестностях Дурбана не было. В распоряжении британского командования крупных сил не имелось. Ранее переброшенные из Индии дивизии, безуспешно бодались с бурами в районе Ледисмита. Как и в моем времени, войска Трансвааля решили отвоевать бывшую бурскую провинцию, откуда британцы изгнали их предков. Нанеся несколько поражений британцам, они застряли у Ледисмита и никак не могли его взять. Там индийские части были поддержаны местным ополчением, состоявшим из англичан и американских негров.

Ну а Дурбан защищен был слабо. Местный гарнизон состоял в основном из мобилизованных индусов, до сей поры работавших на многочисленных сахарных плантациях. Для защиты города с моря возводилось несколько береговых батарей. Правда, ни одна из них еще не была введена в строй. Правда, в порту имелось несколько мореходных канонерок и вооруженных пароходов, но шансов в бою с американскими рейдерами у них не было никаких. Против современных шестидюймовок, старые британские трех и четырехдюймовые орудия явно не годились. Поэтому высадка десанта хоть и прошла не гладко, но зато без потерь, если не считать четырех утонувших по пьяной лавочке "дикарей". Не тратя зря времени, не дожидаясь окончания высаки всех сил, Назгулеску сразу повел бойцов своей флотилии на штурм Дурбана. Нужно сказать, что с суши город тоже имел укрепления. Несколько старых редутов, построенных против зулусов, спешно занимались городскими ополченцами. Вопреки ожиданиям, вооружены они были неплохо. Помимо магазинных винтовок, в их распоряжении оказались даже станковые пулеметы и недавно принятые на вооружение "льюисы". Нарвавшись на плотный огонь, штурмовики не стали напрасно рисковать, а залегли и стали ждать подхода подкреплений. Потом подошли батальон капитана Дроздовского и батарея горных орудий. Подавив огнем часть пулеметов, штурмовики совместно с русскими добровольцами сумели сбить ополченцев с занятых позиций и подошли к городским окраинам. Здесь атака опять захлебнулась. Отступившие в город ополченцы начали срочно возводить баррикады. Но тут подошел батальон Войналовича с еще одной батареей и начался штурм города. Легким он не был, ибо ничего хорошего от нападавших, местные индусы не ждали. Численный перевес был на их стороне и они неоднократно переходили в контратаки. Особенно упорные схватки были в районе железнодорожной станции и порта. Тут у защитников даже был целый состав с блиндированными вагонами. Нелегким оказался бой за недостроенные батареи на Дурбан-Пойнт. И хорошо еще, что орудия для батарей так и не успели доставить на позиции.

В общем, взять город в течении дня не получилось. Вести ночной штурм сил уже не было. А утром от командования Дурбанской милиции пришли парламентеры. Британцы предлагали дать им возможность для организации эвакуации гарнизона и населения. Естественно морем.

– Ну что же, камарады, – молвил Назгулеску своим командирам, – целью нашей атаки является город. Уничтожать его население и защитников для этого не обязательно. Думаю, пусть уходят.

Возражать никто из командиров не стал. Споры возникли только относительно срока выделяемого на эвакуацию. Британцы запрашивали три дня. Камарады-анархисты считали, что это чересчур много.

– Думаю, джентльмены, – заявил панцер-командор парламентерам, – что двадцать четыре часа вам должно хватить. Пароходов у вас хватает, так что грузите людей и проваливайте!

– Но командор, – начал спорить британец, нам не хватит времени для полной загрузки угля, воды и продовольствия… Путь до порта Момбаса не близок…

– Это ваши проблемы! Двадцать четыре часа и ни минутою больше! По истечению перемирия, в город войдет Дикая дивизия. Кто не сбежал, я не виноват. А что угля мало, так до португальских владений рукою подать. В Лоренсу-Маркиш можно прекрасно купить все, что вам нужно. Не хватит там, доберете в Занзибаре. И предупреждаю: никаких взрывов, поджогов и порчи имущества. Все, что не грузите на пароходы, оставляете в целости и сохранности.

Командор в первую очередь имел в виду подвижный состав и локомотивы, а также орудия береговой обороны и боеприпасы к ним. Спустя 24 часа, последний британский пароход отошел от пристани. Нарушать условия капитуляции и портить оставленное имущество британцы не стали. Понимали, что у рейдеры-носители без особого труда смогут догнать их конвой и перетопить все пароходы до единого.

Итак, теперь на всем побережье от Мозамбика до Германской Юго-Восточной Африки, у британцев не осталось ни одной гавани. Перебрасывать армию и снабжать имевшиеся еще в Натале войска, стало невозможным. Капитуляция войск в районе Ледисмита стала вполне возможной. Вопрос лишь в потребном для этого времени.

– Ну что же, мы дело сделали. Теперь британцам придется либо гнать в эти воды армаду и высаживать десанты, либо вторгаться из Кении, идя тысячи миль по Родезии. Либо подключать к подавлению восстания португальцев. В любом случае, дело это не быстрое.

2. Учет с контролем и прочие прелести

Что бы там ни говорили иностранцы, но все таки Россия во все времена была самой свободной страной в мире. Законы у нас что дышло, как повернул, так и вышло. То есть, толкование их самое что ни на есть свободное. И сколько их не придумай, те из них, что сочтут дурными, исполнять никогда не будут. Или придадут им такой смысл, каким создатель их не наделял. В общем, заставить русского человека исполнять писаные законы, является делом трудным, а зачастую и невозможным. А отношение наших людей к любой власти? Да нет на свете такой страны, где бы к власти люди относились более насмешливо, нежели у нас. Не просто так фельдмаршал Миних уверял, что все управление России осуществляется никем иным, как Всевышним. Да вы и сами подумайте: как подчинить своей воле народ, в котором мужик за вилы хватается чаще, чем Дартаньян за шпагу? А ведь хватается. И поместья частенько горят. Против царской власти народ вроде бы и не бунтует, но это лишь потому, что она его толком не притесняет. Зато среди дворянства да прочей "чистой публики" недовольных хватает. Именно эти люди чаще всего и шумят. Ну а в данный момент они недовольны повальной паспортизацией населения.

Вопрос о всеобщей паспортизации назревал давно. Проблема лишь в том, что эта идея многим пришлась не по нраву. Против нее выступают кадеты и марксисты-плехановцы. Ее не одобряют христианские социалисты, я уже не говорю про анархистов. И даже лояльные власти социал-монархисты выступают за отмену паспортов. Все эти люди видят в паспортах одно из величайших зол, способствующих порабощению населения.

Считаться с такими настроениями мне приходится. А потому, я решил идти обходным путем. Для начала мною был основан Самодержавный Пенсионный фонд, который изначально был отделен от прочих финансовых структур государства Главою фонда стала Аликс, что выглядело вполне естественно. Какому как не царице заниматься благотворительностью и прочими благодеяниями? И теперь, каждый житель империи, достигший возраста в 12 лет, должен был иметь на руках пенсионную книжку. В ней в первую очередь отражались сведения об уплате пенсионного взноса. Размер его был невелик: одна копейка в месяц на каждого члена семьи, которые обязан был платить домохозяин. Пустяк вроде бы и на нормальную пенсию так не накопишь. Но это как говорится больше для порядку. На самом деле большая часть поступлений в Пенсионный фонд шла из других доходов государства. Делалось это больше для того, чтобы народ к халяве не приучать. Если человек прекрасно знает о том, что лично платил, то он и относится к деньгам соответственно.

Первыми возмутились копеечным взносом либералы:

"Это что получается? Другое название подушного налога? Почему русский человек должен платить за то, что он появился на свет и продолжает жить? Нет более лучшего способа оскорбить своих поданных, чем заставлять их платить за право на жизнь. А ведь жизнь человеку дана Богом, а не царской казной!"

Следом за либералами возмутились анархисты. А там и до других партий дело дошло. И тут сказали свое слово большевики.

"Лишь враги своего народа способны увидеть в улучшении материальной жизни трудящихся величайшее оскорбление. Господа кадеты и примкнувшие к ним социал-демократы видимо нарочно умалчивают о том, что не все население платит то, что они презрительно именуют подушной податью. Никто ничего не платит за детей, не достигших возраста в 12 лет и за престарелых членов семьи. Вы видимо не знаете о том, что женщины, достигшие возраста в 55 лет и мужчины, коим исполнилось 60 лет, ничего не платят в казну. Зато им уже начали платить пенсии!"

Это Владимир Ильич разразился статьей в "Правде". За что его начали поливать грязью все, кто только мог. И подозреваю я, что ополчились на Ильича не столько за высказанное мнение, сколько за то, что он вошел в состав правления СПФ. Возмутительно господа! Его допустили к кормушке, а нас нет! Но Ильич тоже в долгу не остался. Ему чужая брань только бодрости добавила. А потому, скандал не утих и шельмование своих политических конкурентов только усилилось. Ленин ведь не просто погулять вышел, а в своей статье много чего высказал. Например о том, как относятся к старикам в деревне. А относились к ним погано. По принципу: "Лишний рот – поганый рот". Стоило человеку утратить прежние силы и перестать приносить семье пользу, как его начинали выживать из семьи. Никто иной, как родные дети. Конечно, кого то могли приютить монастыри. Имелись и разного рода богадельни. Но это не решало проблему. Большинство стариков брали суму и шли нищенствовать. Но жизнь этих странников была недолгой. Голод, непогода, болезни и все: встретил свой смертный час в чистом поле, радуя утробы хищных зверей. Такова была жизнь русского человека в эту пору. Суровая, скудная и лишенная милосердия.

А выплата пенсий, пусть и не очень больших, позволяло старику доживать свой век не дармоедом, а одним из кормильцев. Те шесть рублей в месяц, которые причитались ему, были достаточной суммой для того, чтобы его не выгнали родные дети на радость дикому зверю. Чтобы умирал он как человек, среди любящих его внуков, окруженный теплом и заботой.

Второй причиной возмущения нашей общественности, было то, что пенсионная книжка становилась по сути своей внутренним паспортом. Здесь я пошел тем путем, которым в мое время шли американцы. Как известно любому либералу: американцы – самая свободная нация на Земле. Потому что беспаспортные. Правда, не имея водительского удостоверения, ты ничего в их жизни не добьешься. А потому, это удостоверение есть даже у тех, кто ни разу в жизни автомобилем не управлял. И волки целы и овцы сыты. Паспортов (символов рабства) нет, а водительское удостоверение (символ свободы) имеется у всех. Американцев такая ситуация вполне устраивает, хотя всем понятно, что хрен редьки не слаще.

Ну а у меня с автомобилизацией дела обстоят не очень, поэтому пока что пенсионные книжки. Которые чем то напоминают своим внутренним содержанием советские паспорта. Полицейские чины на "ура" восприняли идею вклеивания фотокарточек строго по возрастам. Но кое-что они и сами придумали. Например: отпечатки пальцев для тех, кто оказался не в ладах с законом. Им это удобно: проверил городовой документы, увидел вклеенные отпечатки пальцев и сразу понял: "Наш клиент!"

В общем, стонали многие. Кроме большевиков. Владимир Ильич своих сторонников лишними вольностями не баловал и с партийной дисциплиной в его хозяйстве был полный порядок. И когда некоторые мракобесы начали с трибуны Собора вещать о попрании православных ценностей, их быстро заткнули свои же. Объяснили им, что спорить с Библией трудно, ведь там даже перепись населения объявлена богопротивным делом, да и тайно пометить доброго христианина "числом Зверя", злоумышленники способны, но ведь следует и другое понимать. Идет процесс строительства социально-ориентированного государства. То есть, социализма. А дорогой и уважаемый наш Владимир Ильич четко объясняет: "Социализм – это учет и контроль". А как без документа людишек под контролем держать? То то и оно – никак. Это понимать надо. Так что с этой стороны я поддержку получил. Правда, какая то истеричка уже кидалась на нашего Ильича с кинжалом. С воплем: "Это вам за ваши "ульяновские паспорта!" Ильича конечно охрана уберегла, а пенсионные книжки так и прозвали: "Ульяновками". Я как про это узнал, так аж подпрыгнул от радости: до чего же все удачно складывается! Все как всегда: если царь – то добрый, а если боярин – то злой. Вот и попал вождь нашего пролетариата в списки "злых бояр". Теперь его точно беречь от всякого рода безумцев придется. И уж путешествовать в обычном пассажирском поезде ему явно не стоит. Так что спаси и защити его святой Ипатий!

Мысль о том, что покушения могут повториться, позволила мне смелее действовать еще в одном направлении. Покушаться на народных лидеров могут ведь не только тогда, когда они едут в поезде. В городе человек тоже на чем то перемещается. Что касается меня, то волноваться не стоит. Никакая сволочь сейчас "центральный акт" не готовит, потому что по их мнению, это бесполезно в практических целях, а в качестве революционной пропаганды даже принесет вред. Уже поэтому я продолжаю совершать поездки либо верхом на коне, либо на автомобиле марки ЯФ-010. Зато убийство главы какой-нибудь клики, принесет пользу многим. А раз так, то пусть эти сатрапы совершают поездки на броневиках. Поэтому, мой генеральный поручик получил соответствующее задание. При этом, мне в голову пришла одна озорная мысль: а ведь если нашему Ильичу потребуется трибуна для выступления, то чем для этого плох личный броневик? Простенько, со вкусом и символично.

Правда, броневики эти мне нужны не только для охраны важных персон. Разведка и охранение дело тоже нужное. Поэтому пусть конструктора потрудятся в этом направлении. К слову сказать, бронеавтомобили давно уже не были чем то новым для европейских армий. Они есть практически везде. Но после того, как поляки под Сан-Диего расстреляли американскую бронеколонну, их польза в военном деле стала в глазах европейцев сомнительной. В качестве полицейского оружия – это да! Они полезны. А в настоящем бою их лучше не применять. Ну и чудесно! Пусть и дальше так считают. Во всяком случае, массовый их выпуск в России никого не насторожит. Все будут знать о том, что это боевые членовозы для слуг режима. А появление их в маневренных бригадах тоже объяснимо: это для подавления бунтовщиков. Так что пусть Ильич и прочие с ним, ездят в броневиках. А мы их будем потихоньку совершенствовать. А давить мятежи все-таки придется, ибо обстановка в Туркестане мне перестает нравиться. Как водится, англичанка не перестает гадить, где только можно. Да и местные элитарии не очень довольны нашей властью.

Нужно сказать, что в отношении Кавказа и Туркестана у меня особая политика. Тот же Туркестан особых прибылей не приносит. Более того, это чисто дотационный регион. Единственный, кто получил выгоду от присоединения этих земель к России – Иваново-Вознесенский промышленный район. А потому, текстильные фабриканты изначально склонны были поддерживать местных баев и защищать их интересы. Конечно, когда заработал наш "Военторг", доходы увеличились. Но не на столько, на сколько мне хотелось. Более того, теперь к текстильным лоббистам добавились чины из "Военторга". Я понимал, что ценность Туркестана не в одном только хлопке, шерсти и кожах с мясом. Там хватает полезных ископаемых, в которых нуждается наша военная промышленность. Про это давно пишут в своих информационных бюллетенях ученые из Менделеевского комитета. Да и "краснозвездные" союзники намекают, что пора развивать там сырьевую промышленность.

В принципе, я с ними согласен во всем, кроме одного пункта: кто этим займется? Можно конечно как это и было в СССР, нагнать туда инженеров и рабочей силы из России. Но что это изменит? Разве что вырастут аппетиты местных баев. Как же так? Такие деньги, с их земли да не им идут? Вот вам и стимул для сепаратизма. А в итоге, выбрав удобный момент, они найдут союзников, отделятся и все наши труды достанутся сперва им, а потом все тем же британцам. Нет уж ребята, так дело не пойдет! Хотите прибылей? Вкладывайте в эту промышленность средства, организуйте подготовку своих национальных кадров и никаких к вам претензий не будет. Если конечно поставлять сырье будете нам, а не дяде из-за океана. А я пока лучше в Сибири и на Урале поищу то, что нам не хватает. А то знаю я вас. Построишь заводы, так сразу вам захочется не в медресе, а в институты. А получив образование, будете стремиться не инженерами на производство, а в кресло начальника. И рабочий класс вам лучше из своих заводить. В общем, я не против того, чтобы вы хорошо жили, но не за счет русского народа. А это в данный момент имеет место быть.

Взять хотя бы разного рода налоги. Инородцы их платят в полтора-два раза меньше, чем наш мужик. Кавказские земледельцы так и вообще в 2.6 раза меньше. Не скажу, что это низкие налоги, но сперва давайте подравняем налоговое бремя, а потом будем вести иные разговоры. Я хоть и снижаю налоги для крестьян, но только для тех, что хлеборобствуют в России.

Правда, без нашей помощи, местное болото не расшевелить. И не скажу, что в этом болоте не водятся инициативные черти. Желающих уйти от патриархальщины среди наших мусульман хватает. Есть даже целое движение в этом направлении – джадидизм. Джадидисты выступают за парламентаризм, полагая, что принцип представительной власти закреплен в Коране под термином Шура (совет). Женщинам декларировались избирательные права. В ннастоящий момент джадиды исповедуют принцип конституционной монархии. В общем, вполне полезное для меня движение, если только правильно с ним работать. Так я давно в этом направлении работаю. Этим ребятам разрешено работать легально. Я ведь распространил на них порядки, схожие с порядками наших органов земского управления. Хотите парламентаризма? Да ради бога! Взял да разрешил им собрать Верховную Шуру в Казани. А там дело дошло и до создания губернских, областных и краевых органов. Правда, никакими законодательными функциями они не наделены Только совещательные и консультативные. Хотите провести закон? Пишите прошение на высочайшее имя. А я подумаю.

С самого начала я понимал, что создание всемусульманской говорильни не принесет удовлетворения людям энергичным и деловым. Поэтому, полезные функции у каждой Шуры имеются. Раз эти ребята желают просвещать свой народ, так я разве против? Но только за свой счет! И надо отдать им должное, люди они оказались дельными.

Начали они с введением звукового метода обучения грамоте взамен буквослагательного, так называемого "усул-и джадид", то есть новый метод. Критикуя религиозный фанатизм, требовали замены устаревших религиозных школ национальными светскими, ратовали за развитие науки и культуры, выступали за издание газет на родном языке, за открытие культурно-просветительских учреждений.

Был установлен твердый учебный год c экзаменами и осуществлен переход к классно-урочной системе преподавания. Кроме этого в новометодных школах вводились стандартные европейские способы обучения – парты, журналы успеваемости, скамьи, доски, деление учеников на классы, а учебного времени на уроки.

В старометодных школах ученики обучались грамоте за 3–5 лет, в джадидистских – за год. Преподавание перешло с арабского и османского языков на татарский язык, который обрел также статус учебного предмета; существенно расширилось изучение и других светских дисциплин. В школах помимо религии изучался русский язык, фарси, история, география и арифметика.

И тут эти ребята нарвались на проблемы. Они полагали, что ислам не запрещает европейской одежды и равноправия женщин. А консерваторы считали иначе. И пошла между джадидистами и традиционалистами грызня. Которая мне была в общем то выгодна, если только не принимала крайних форм. А похоже было, что до этого дойдет. Потому что наиболее ярыми защитниками традиционного уклада оказались британцы. Чья разведка ни на миг не прекращала свою работу. В общем, в Туркестане зрел бунт. И в этой междоусобице, традиционалисты будут явно не на стороне России. Зато джадидистам деваться было некуда. У них конечно имелась немалая народная поддержка, но только в городах. Да и там она была не повсеместной. Поэтому без нашей помощи, им по-любому никуда не деться. А мне этот конфликт на тормозах никак не спустить. Потому что реформаторы покусились на святое: одежду и женщин. Особенно женский вопрос вызвал немалое возбуждение. Решение которого откладывать было нежелательно. Потому что одним из способов одоления средневекового мракобесия я считал эмансипацию мусульманок.

Дело в том, что Туркестан довольно часто становился очагом разного рода эпидемий. Наши медики конечно работали там, совершая настоящие подвиги милосердия. А в ответ нарывались на расправы. Как когда то и в России, там происходили разного рода холерные да чумные бунты. И если у нас в возникновении заразы винили немецких докторов, то там – "неверных". Но не только эпидемии порождали проблемы. Несмотря на рекламируемую высокую нравственность у мусульманок, они частенько подхватывали разного рода венерические заболевания. И вовсе не на стороне, а от своих мужей, которые в деловых путешествиях не чурались посещения борделей.

Это тоже нужно лечить. Но если с лечением мужчин проблем не возникало, то допустить в женскую половину русского доктора никто не позволял. Впрочем, и наших фельдшериц не очень то и пускали, считая, что от распущенных "неверных", обязательно возникнет и распущенность среди их жен, сестер и дочерей. Уже поэтому я одобрил создание в Астрахани женских медицинских курсов для мусульманок. Первыми студентками этих курсов были татарки и башкирки из образованных семей. И вроде бы все сделали как нужно. Девушки учились добросовестно, а после выпуска с пониманием отнеслись к тому, что у них есть долг перед обществом. Ни одна из них не отказалась ехать в Туркестан. И польза от них была. Но вот европейская одежда на них, не понравилась многим. В итоге, толпа фанатиков забила камнями несколько фельдшериц. Правда, прогресс остановить не получалось, потому что, во-первых, на их место пришли другие, во-вторых, не все одобрили жестокую расправу. Ну а в-третьих, на Астраханские курсы пришли уже девицы из местных. Чьи отцы не страдали дурными предрассудками.

Это мракобесие не оставило равнодушными реформаторов.

"Неразумные! Что вы творите? Своим дурным усердием вы лишь радуете Врага! Вы погубили отважных воительниц, ставших на защиту ваших жизней. Аллах, суровый и милосердный уже подарил им вечное блаженство, которым он наделяет своих последователей. И он же внес в свои скрижали ваши грехи".

Я тоже не оставил это злодеяние без последствий. Выявленные подстрекатели уже плыли в Заирскую Империю, чтобы искупить свои грехи. Кроме того, мне пришлось оказать воздействие на духовенство, чтобы оно провозгласило погибших девушек мученицами за веру, а их убийц – мунафиками. И не только в области медицины прилагались усилия. Технический прогресс невозможен без грамотного населения. А потому, тюркоязычные народы получили свои алфавиты. Кириллические. Более того, в школах второй ступени (семилетних) было обязательным изучение русского языка. Введение кириллицы подбросило еще больше хвороста в готовый вспыхнуть костер. Так что чувствую, что не только словом единым, но и пулеметами установленными на броневиках, придется проводить давно назревшие реформы.

Занимаясь просвещением населения имперских окраин, я чуть было не упустил из виду тот же вопрос, но уже касающийся русских женщин. Хорошо, хоть Аликс вовремя спохватилась.

– Ники, мне поступают жалобы на наших студенток. Наверное мы зря разрешили совместную учебу девиц и молодых людей.

– А в чем тут проблемы?

– Мне стыдно про это говорить, но все дело в тех дурных болезнях, которые явились следствием допущенной нами вольности нравов. Впрочем, мой секретариат подготовил на эту тему доклад. Но я не могу зачитывать его вслух. Там все о бесстыдстве и разврате.

Ладно, о разврате жене действительно лучше не читать. Зато мне подобное чтение принесет несомненную пользу. Взяв у нее этот доклад, я выбрал время и ознакомился с его содержанием.

Ну что я скажу? С точки зрения человека из будущего, не так уж и ужасно. Обычная статистика распространения венерических заболеваний среди учащейся молодежи. Ну так чему тут удивляться? Читайте Гарина-Михайловского! Он более яркими красками описывает студенческую жизнь. Вечеринки, гулянки, посещение борделей, связи с безбилетными проститутками… Все это было и раньше. И лечились господа студенты от тех самых дурных болезней довольно часто. А тут им внезапно счастье подвалило: девушки из приличных семей, да без родительского присмотра. Вот и потянула парней на свеженькие тела. И не сказать, что мы не принимали заранее мер. Было правило, что студентки должны жить либо в родительском доме, либо в женском общежитии. Ну а в общежитиях весьма строгий режим. Устроить там вечеринку с понятным продолжением не выйдет. Но как говорится: сучка не захочет, кобель не вскочет. И те, которым очень хотелось, встречались на съемных квартирах. Вот отсюда и проблемы у них. Причем, не только дурные болезни. Внезапные беременности тоже случались. Вот только кто им доктор? Я конечно понимаю этих людей. Но скажите на милость: для кого я пишу законы? Это раньше запрещено было студентам жениться, а слушательницам женских курсов выходить замуж. И конечно это никакой пользы не приносило. Вы только представьте себе: было разрешено принимать на учебу девиц не моложе 21 года. Четыре года учебы. И получаем на выходе двадцатипятилетнюю ни разу не целованную девку. Да куда это годится? Вот потому я и возраст поступления снизил, и вступление в брак разрешил. Чтобы не простаивали зря и шанс свой не упускали. А ведь консерваторы очень даже возражали против такого потрясения основ! И что имеем на выходе? Если верить этому докладу, то пропала Расеюшка! А как на самом деле обстоят дела? Чтобы это понять, я дал задание собственной канцелярии, чтобы она собрала статистику по этому вопросу. Через две недели мне предоставили данные.

Итак, что мы видим? А видим то, что легкомысленных дурочек не так то уж и много. Лишь пять процентов студенток оказались в неудобном положении. С прочими дела обстояли иначе. К моменту выпуска, половина слушательниц успевали выйти замуж. Правда, треть из них вынуждены были брать академический отпуск для ухода за ребенком. То есть, с этими полный порядок. Каждая третья студентка оказывается была на содержании у какого-нибудь покровителя, с которым сожительствовала вне брака. Разврат конечно, но и это можно не считать катастрофою. Жизнь себе они не портили. Устраивались как могли и по сути своей были просто расчетливыми стервами. Кстати, сожительствовали они в основном с людьми состоятельными. В общем, в идиотки их не запишешь и говорить о том, что ухудшилась народная нравственность не приходится. Содержанками нас не удивишь и вряд ли их стало больше. Гораздо интересней мотивы такого выбора. Впрочем, статистика и выводы чиновников МВД говорят за то, что стесненность в средствах не является основной причиной ухода в содержанки. Студентки экономических и юридических отделений спали с теми, с кем и следовало – людьми, причисленными к купеческому сословию или с чиновниками нужного профиля. Ну а те, кто учился на естественно-научных отделениях? А у них оказывается в почете были ребята из Менделеевского комитета. Тоже похвально! Вон, руководитель одной из химических лабораторий, занимающейся взрывчатыми веществами, огуливает сразу пятерых "лаборанток". И ничего. Никто на это не жалуется. Человек может себе это позволить. И что у нас в сухом остатке? Каждая пятая студентка является только студенткой и никем иным. То есть, ничем кроме учебы не занята. Ну это их выбор. Хотя, напрасно они губят молодость. Энергичней нужно! Все успевать. Кстати, статистики Зубатова отметили, что тяга студенчества к революционной деятельности снизилась. Господ студентов теперь больше девки интересуют, а не революционные теории. Видимо прав был мой первый командир, когда говорил о том, что бабы конечно легко могут голову задурить, но они же эту самую дурь легко выбьют из головы. Особенно, когда будут окольцованы.

Ну а что мне с несчастненькими сифилитичками делать? А это уже вопрос к Владимиру Ильичу. Пускай применяет к виновным статью о преднамеренном заражении венерическими болезнями. Как ни крути, а сифилис в храмах науки – его недоработка. А кто кого заражал, пусть судьи разбираются. Что еще? Пожалуй стоит сделать втык министру здравоохранения. А то гордимся тем, что оно у нас лучшее в мире, а дать задание фабрикам резиновых изделий забываем. Сейчас, когда война в Америке закончилась и британцы не травят американцев газами, спрос на наши (лучшие в мире) противогазы упал. Значит переходим на увеличение выпуска "изделия номер два".

Стоп! Какой же я идиот! О шлюхах забочусь, а про армию забыл! Как известно, солдат – не монах. Вино и бабы ему во все времена любезны. А ведь и это чревато. Взять к примеру 1943 год. Когда началось массовое освобождение оккупированных территорий, в госпитали попало 800 тысяч бойцов и командиров РККА с венерическими заболеваниями. А ведь это тоже потери. Где то в тот момент командованию могло не хватать живой силы для достижения полного успеха. И кто поручится, что в этом времени противник не применит против нас сие бактериологическое оружие. Значит, сажусь за стол и пишу распоряжение своим военному и морскому министрам:

"Приказываю незамедлительно принять меры по предотвращению выхода из строя личного состава армии и флота по заболеванию дурными болезнями. С этой целью обязываю министерства заказать на наших фабриках нужное количество кондомов.

Во исполнение моего распоряжения, обязать господ офицеров иметь в "тревожном саквояже" не менее десяти надежно упакованных кондомов. Такое же количество должно иметься у нижних чинов в походной аптечке.

Кроме того, запрещаю отпускать нижних чинов в увольнение, если у них не имеется минимум три кондома в фабричной упаковке. Особо следует обратить внимание на то, чтобы личный состав не пытался в целях экономии выдавать использованные изделия за новые.

Кроме этого, требую, чтобы Мобилизационный отдел Генерального штаба рассчитал потребное количество кондомов, которое следует заказать для хранения в качестве мобилизационного запаса".

Смешно? Целый царь занимается такими пустяками! А вот мне не смешно. Потому что на войне потери любого вида досадны и некстати.

3. Дележ пирога

Все пытаюсь понять: когда же начнется Первая Мировая? Та самая, которая в моем времени разразилась в Европе. К моему сожалению, войны в Китае и Америке, не смотря на невиданный доселе размах и число участников, на Мировые не тянули. Хотя, затраты на них были ощутимые. А последствия сказываются и после их окончания.

– Николай Александрович, не ждите ее в ближайшее время. Не готова Европа сейчас к переделу мира. Того, что вы натворили, ей еще расхлебывать и расхлебывать.

В этом плане Константин Семенович прав. Наворотил я такого, что и сам не могу уже разобраться. Хотя, кое-что понять можно. Германии сейчас не с руки затевать войны. Хапнул Вилли больше, чем может переварить, а рот разинул на еще большее. Но как говорится, тут ему не там. Здесь он ясно видит, что настроил против себя довольно мощные державы. А с союзниками у него тут так же как и там. Надеяться на Австро-Венгрию он может. Испания тоже не дает повода сомневаться. Зато Италия уже окончательно определилась с выбором и переметнулась в лагерь Антанты. Кстати, вчера Италия объявила войну Либерии и первые десантные партии итальянских войск уже высадились в окрестностях Монровии. С этим в общем то понятно. В самой Америке итальянцы не получили совсем ничего. Поэтому Антанта и дала "добро" на захват бывшего американского протектората. Решение вполне разумное. Либерия, хоть и находилась под покровительством САСШ, но всей душою тянулась ко Второму Рейху. Вот и решили Париже и Лондоне, поправить ситуацию.

Но вернемся к прочим союзникам Вилли. С Турцией сейчас дела обстоят неважно. Ставку на младотурков перебили французы, устроившие побег Абдул-Гамиду и гражданскую войну. Анатолийские и Балканские владения еще под контролем младотурков. Сил на то, чтобы подавить мятеж, вроде бы хватает. Но хватает лишь формально. А на деле, оживились балканские соседи: греки, сербы и болгары. И каждый хочет откусить пирог пожирней. Особенно сербы разошлись. В данный момент они начали склонять черногорцев к объединению в единое государство и мутят воду в Македонии, мечтая всю прибрать ее к рукам и получить таким образом выход к Эгейскому морю. Проблема их в том, что того же самого хотят греки и болгары. И не просто хотят, а чувствуют, что в силах это осуществить. Последнее очень не нравится австрийцам и германцам. Но и это не все. За счет турков желает улучшить свое положение и Италия. А оно мне надо? Конечно нет. Я прекрасно знаю, что сколько итальянцев не корми, а помощи от них не дождешься. А вот уменьшить число австрийских дивизий на наших границах, будет всегда полезно. Раз так, то действуем! Каким образом? Да затеваем переговоры на высшем уровне. Тайные конечно. Мол, я не возражаю, если в Ливии австрийцы разместят ограниченный контингент своих войск. С миротворческими целями. Чтобы султан не потерял еще и эту провинцию Расчет мой оправдался. Хотя до немцев уже стало доходить, что размазывать войска по глобусу вредно для здоровья, но стремление укрепить свои позиции на Средиземном море победило. Тем более, я обещал Вилли, помочь ему выпутаться с честью из той ситуации, в которой он оказался, введя войска в САСШ.

С этой страной немцы действительно промахнулись. Я понимаю их расчет. Помочь выйти из войны и заодно приобрести неслабого союзника. Первое удалось. Со вторым все оказалось сложнее. Союзника Вилли скорее всего обрел, но толку от него в настоящий момент нет. К этому чемодану придется долго ручку приделывать. Миротворческая операция, призванная усилить немцев, на деле их ослабила. А победители начали настойчиво советовать не лезть не в свои дела и вообще убираться к черту.

– Господа! Ну нельзя же так! – вещал я, – давайте трезво оценим возникшую ситуацию! Конечно, введя свои войска и оккупировав незанятую вами территорию САСШ, германский и испанский монархи совершили ошибку. Но требовать от них немедленно покинуть эти территории – еще большая ошибка. Если они это сделают, то мы получим хаос вместо твердого управления. В итоге, собирать контрибуцию за нанесенный ущерб будет некому и не с кого. Введете свои войска? Получите в ответ партизанскую войну, которую немедленно развяжут фанатики-реваншисты. А это новые затраты с вашей стороны и отсутствие всякого возмещения за понесенные расходы.

Я целых две недели уговаривал французского и британского послов, чтобы они убедили свои правительства не поступать опрометчиво.

– Давайте позволим кайзеру с честью выпутаться из той ловушки, в которую н себя загнал. Делаем просто. Вы даете ему мандат на пятилетнее управление этой территорией. И в течении пяти лет, он должен осуществить постепенный вывод своих и испанских войск с одновременной передачей всей полноты правления местному правительству.

В секретных посланиях британскому королю и французскому президенту, я был более откровенен.

"Я с пониманием отношусь к вашим заботам и полностью согласен с тем, что между Мексиканской империей и Канадским королевством должно находиться мирное государство, не способное причинить вред своим соседям. А это можно обеспечить заключением хорошо продуманного мирного договора. Следить за соблюдением которого должна Союзная Контрольная Комиссия. В состав которой будет уместно включить полномочных представителей Германской и Испанской монархий.

Я не берусь определять размер контрибуции и тех военных ограничений, которые несомненно будут наложены странами Сердечного Согласия. Я лишь хочу обратить внимание на то, что участие указанных в моем послании стран, непременно отвратит американцев от попыток установить с ними союз".

И знаете, мне удалось убедить правителей Антанты в своей правоте. Благодаря этому, в Монреале начала работу мирная конференция. Правда, голос разума не до конца дошел до мозгов людей, до сих пор живущих представлениями прошлого века. Щадить американцев они не собирались. Двадцать миллиардов швейцарских франков – такой была сумма претензий к Америке. И это не все. Помимо финансовых претензий, были требования о сокращении вооружений.

Кто и что будет требовать, предсказать было не трудно. Британцы, помешанные на морском могуществе, настаивали на полной сдаче флота. И тут они были последовательны. Они понимали, что так просто в этом вопросе им на уступки никто не пойдет. А потому, заручившись поддержкой французов, они сперва начали наращивать свою сухопутную группировку в Канаде. Переброска новых дивизий из Метрополии, доминионов и колоний шла полным ходом. Ради этого Лондон даже отложил вопрос с Южной Африкой до поры и до времени. Положение Миротворческих сил кайзера становилось все более отчаянным. Особенно после того, как французы стали формировать новые дивизии на границе с Эльзасом и Лотарингией, а итальянцы заговорили о Южном Тироле. Даже поляки отметились концентрацией войск на границе с Восточной Пруссией. Вдобавок ко всему, японцы затеяли маневры своего флота близ германских баз на Тихом океане. И кайзер пошел на уступки.

Итак, в мае 1910 года, американские корабли были отконвоированы ВМФ Антанты в Веракрус и Кингстоун. Дальнейшая их судьба была разной. Что то в качестве трофеев взяли себе победители. Ну а устаревшие пошли либо на продажу странам Латинской Америки, либо для разделки на метал.

Конечно, совсем без ВМС американцы не остались. По условиям мирного договора им разрешили иметь флот, в котором суммарное водоизмещение кораблей не превышает 100 тысяч тонн. При этом, максимальное водоизмещение отдельного корабля не должно превышать 10 тысяч тонн. Стоит ли говорить, что оставленные американцам кораблики представляли собою такой древний хлам, что говорить об их флоте всерьез теперь не приходилось.

А еще им запрещено было строить даже на продажу рейдеры-носители и подводные лодки. В отношении Великих озер, тоже имелись ограничения. Держать там боевые корабли, было запрещено. Да что там боевые. Даже таможенной службе были запрещено иметь там что-то плавающее. Правда, для морской береговой охраны дали послабление. Но и то, разрешено было иметь корабли водоизмещением не более 50-тонн, вооруженных пулеметом и одной 37 мм пушкой. И чтобы никакого минно-торпедного вооружения!

Следом за военно-морскими, последовали военно-воздушные ограничения. К концу войны, американцы имели неплохой воздушный флот в 120 дирижаблей. Половина их была построена на собственных заводах, а половина куплена в Германии. И теперь вся эта мощь подлежала выдаче победителям. 45 дирижаблей досталось британцам, тридцать – французам, по пятнадцать полякам, мексиканцам и итальянцам. И конечно же полный запрет для американцев на строительство и приобретение чего-то подобного в будущем.

Яростная драка развернулась за пассажирские линии. Дело в том, что американцам запретили даже коммерческий воздушный флот иметь. А это открывало перед победителями немалые перспективы. Но разве немцы могли просто так подарить кому то столь жирный куш. В итоге, они добились квоты в 46 % на осуществление воздушных перевозок, а 5 % застолбили за испанцами. Остальное делили между собою британцы, французы и итальянцы.

По сухопутным войскам тоже были репрессалии. Иметь бронетанковую технику американцам запретили. Хотя полного запрета на бронетехнику не было. Десяток бронеавтомобилей и столько же танкеток на вооружении Национальной гвардии каждого штата – это еще щедро. Тем более, что численность Национальной гвардии ограничивалась тремя тысячами человек на каждый штат. Никакой артиллерии у ней!

Армию тоже кастрировали основательно. Был запрещен всеобщий призыв. Численность армии – 10 пехотных дивизий. И не более 150 тысяч человек. Артиллерия калибром более 107 мм – под запретом. Осадно-штурмовые танки – запрет! Химическое оружие – запрет! Особенно яростно британцы требовали ликвидации "фабрик офицеров", на которых во время войны с нашей помощью штамповали третьих лейтенантов. Зато уполномоченных по правам и комитеты солдатских матерей сохранялись.

Я смотрел на эту самую настоящую американскую трагедию и думал:

"Дураки вы однако! Бороться одними запретами и ограничениями, значит толкнуть американцев на поиски новых путей развития. Ведь главный их потенциал – разоренный войною народ, который вы намерены и дальше разорять. Понятно, что сейчас этот народ устал от войны. Но уже года через два, ему объяснят: "Кто виноват и что делать?"

В той же Британии нашлось немало людей, которые считали наложенные на САСШ ограничения в области вооружений недостаточными. А часть этих людей даже понимали, что любые запреты всегда можно обойти. Поэтому они настаивали на том, что принятые запреты следует дополнить расчленением побежденной страны на несколько независимых государств.

Ну это уже они слишком! А кто будет Мировую войну развязывать? Германия? В общем то, она все-равно развяжет, даже если желания у нее такого не будет. На это наталкивают кое-какие сведения, полученные из Франции. Там давно бредят Эльзасом с Лотарингией. Ну а теперь, когда предыдущая война повысила их потенциал, они точно начнут готовиться к новой войне. Причем, сильно долго они выжидать не собираются.

– Французы прекрасно понимают, что проигрыш войны не обязательно приводит к потере амбиций. Тут они судят по себе и считают, что в течении 20–25 лет американцы восстановят прежнюю мощь и даже обретут новые возможности. Следовательно, где-то к 1930-35 году они будут в состоянии затеять войну с надеждой на реванш, – докладывал мне Батюшин.

– Значит, по их мнению война возобновится в это время?

– Не совсем так, ваше величество. Французы больше всего опасаются союза Америки и Германии. И стараются сделать так, чтобы этот союз не состоялся. А он состоится лишь в одном случае – если эти страны будут готовы к большой войне одновременно. Наши осведомители докладывают о том, как Париж собирается этого избежать.

– И как же?

– Французский Генеральный штаб считает, что избежать войны ни с Германией, ни с Америкой никак не выйдет. Но можно сделать так, чтобы не пришлось воевать сразу с обеими врагами. Для этого, стоит начать войну с Германией раньше, чем восстановится Америка. Победив Германию, нужно начинать войну раньше, чем восстановится Германия. И между этими войнами должен быть мирный период длиною не более десяти лет.

– Значит, войну с Германией планируют на 1920 год?

– На 1921 год. Раньше достичь нужной готовности французы не надеются.

Интересно выходит! Догадывается ли ко в этом мире о том, что послужит причиною столь позднего начала Первой Мировой. Стоило войне в Китае пойти не так, как в моем времени и сразу все изменилось. А ведь и Испано-американская война добавила изменений в стратегические расклады. И Англо-бурская пройдет значительно позже и в иных условиях. Все правильно: сейчас Антанте не до Мировых войн. К тому же, в Европе тоже поменялся расклад. Взять то же самое НАТО. Ныне это союз нейтральных государств, с наличием которого немцам приходится считаться. А ведь впереди еще Балканская война.

Правду говорит Батюшин: не до большой войны сейчас Антанте. Много чего еще разгрести требуется.

А ведь помимо Европы, у меня есть такой сосед как Япония. Которая стала значительно опасней, чем была. Победы, одержанные ей над испанцами и американцами, придали японцам веру в свои силы. Сейчас они хотят немного пожить в мире с соседями. Все-таки последние войны им недешево дались. Но к новой войне они тоже будут готовиться. Албазинская разведка и агентура Мадам Вонг докладывает, что японцы приняли десятилетнюю программу развития армии, морского и воздушного флотов. И на кого они точат свои катаны? Большого секрета в этом нет. Пекинский двор – то еще решето. Хранить секреты у тамошних обитателей выходит плохо. И то, о чем беседуют со своими прислужниками японские кураторы, быстро становится достоянием всего света. И если верить тамошним болтунам, следующей на очереди будет Россия, вместе с Кореей и Гавайским королевством. А значит, Русско-японская война все-таки состоится. Правда, и она выпадает на 1920-21 годы. А может это и к лучшему? Неплохой способ опоздать на европейскую бойню. Я – ворона пуганая. Я помню про то, что для России участие в европейских войнах ничем хорошим не заканчивалось. Война с Наполеоном – зависимость от Англии с последующим позором Крыма. Первая Мировая – никаких приобретений. Только смута, которая оказалась страшней любой мировой войны. Вторая Мировая – результат неоднозначный. Вроде бы много чего обрели, достигли вершины могущества и все это в итоге сыграло против нас.

А воевать с Японией? Почему бы и нет. Тут проиграть можно только нарочно. А при выигрыше, приобретаем очень много. Да и не в одиночку придется воевать. Можете смеяться, но война в союзе с Кореей значительно повышает шансы на успех и ведется с меньшими издержками. Ведь что такое Корея для меня? Это наша промышленная база на Дальнем Востоке. Причем, полноценная. У нас и своя теперь имеется, но с корейцами гораздо лучше. Да и людской потенциал их не стоит недооценивать.

Кстати, не хочу загадывать, но ведь со мной много чего может произойти. А если наследники окажутся тряпками, а верхушке нашей захочется все слить и бежать в Европу? У нас ведь в 1905 году примерно так и произошло. Мой реципиент вроде бы правильно решил, что оставлять наши восточные владения неразвитыми не стоит. Как ни крути, а хоть и недостаточное, но усиление на Востоке шло. Но войну слили. Почему? А потому, что наше движение к Тихому океану не нравилось французам. Каждая наша дивизия на Востоке, это минус дивизия на Западе. И как в таком случае исконные французские земли у проклятых бошей отвоевывать? Вот и даванули на нашу титулованную сволочь, которым французские курорты дороже дальневосточных сопок. Ну а там известно, что после Портсмутского мира произошло.

Нет ребята! У меня так точно не будет! Я устрою все таким образом, чтобы вам войны было страшно сливать. Чтобы любая высокопоставленная сволочь об этом даже не мечтала, я доведу до народа простую мысль: все беды страны не только от жидов и велосипедистов. "Злые бояре" еще больше к этому причастны. Впрочем, моя пропаганда давно в этом направлении работает. Теперь каждый ученик народной школы прекрасно знает про зловредных "масонов, сицилистов и скубентов". Любая попытка слить страну, обязательно закончится визитом черносотенцев с красными повязками на рукавах и злостным надругательством над графинями и графинами. Ох, рановато я размечтался. У меня еще румыны в печенках сидят. Скажите на милость: чего им неймется? Поздно строить Великую Румынию! Раньше нужно было шевелиться! Но ведь шевелятся!

Не просто шевелятся. У них вдруг откуда то появились деньги и они пустили их на частичную модернизацию армии и флота. Прежде всего они довели до ума свой воздушный флот. Восемнадцать австрийских дирижаблей полужесткого типа, "Фиуме", были вполне неплохи и даже лучше наших "Аэронавтов", которые в количестве аж целых четыре штуки имели на вооружении болгарские ВВС. Правда, у болгар в данный момент имелось целых два полка "самолетов связи", с экипажами прошедшими суровую школу воздушной джигитовки на Мангышлаке. Жаль, что недавно умерший князь Чингизханов, так и не застанет боевого дебюта своих питомцев. А ведь эти полки являли собою силу, способную на многое. Хотя об этом не догадывались сами летуны. Если судить по табличным значениям, то дирижабли выглядели более выигрышно. При одинаковой с аэропланами скорости, он имел большую дальность действия, более мощное вооружение и нес большую полезную нагрузку. Да и устойчивость к повреждениям у него была значительно лучше. А про максимальную высоту полета и говорить излишне. Те высоты, которые были подвластны ему, для самолетов были еще недостижимы. То есть, уйти от наших истребителей при нужде, он мог легко.

Но был в нем один мало кому понятный недостаток – низкая скорость реакции на изменение оперативной обстановки. Переносить пункты базирования вслед за наступающими войсками – дело дорогое и муторное. При успешном наступлении наземных войск, его подлетное время к линии фронта все-время увеличивается. В итоге, оперативно выполнять заявки пехоты он будет все-хуже и хуже.

Зато аэропланы не так требовательны. Им сгодится любая ровная площадка, а технические службы более мобильны. Еще когда был жив Чингизханов, мы в Форт-Петровске проводили КШУ на эту тему. И получалось, что вражеская пехота будет постоянно подвергаться нашим атакам с воздуха, а противник будет постоянно опаздывать. При этом, наши удары хоть и слабее, но мы их наносим непрерывно.

При отступлении аэроплан тоже получал аналогичное преимущество. Зато переносить на новое место базу дирижабельных сил, в момент, когда бронеходы наших казаков подойдут поближе, было практически невозможно. Дирижабли то конечно улетят, но вся инфраструктура базы достается нам.

Помимо чисто дирижабельных сил, румыны вот уже год как имели самые настоящие воздушно-десантные войска. Четыре транспортных "Цепеллина" могли поднять в воздух целых четыре взвода "воздушных гренадер" Правда, контейнерный сброс десанта еще ни у кого не получался, поэтому десантирование осуществляли с помощью ранцевых парашютов. И тут немцы, помогавшие румынам в становлении ВДВ поступили аналогично тому, как поступали в мое время – десантники выбрасываются отдельно, контейнеры с вооружением – отдельно. Ну а чтобы совсем уж не быть безоружным, каждый "воздушный гренадер" имел при себе Маузер С-96 и специальный десантный тесак.

Но вообще то, "воздушных гренадер" было больше чем четыре взвода. Первый Королевский воздушно-гренадерский батальон состоял из двенадцати гренадерских и четырех егерских взводов. "Воздушные егеря", чьей задачей было быстрый захват места десантирования и удержание плацдарма до прибытия основных сил десанта, добирались до района операции на мотодельтопланах. Румыны конечно хотели использовать и планерный десант, но тут уж у них ничего не вышло. Нормальные десантно-грузовые планеры выпускал лишь Московский авиазавод в Филях. И мы до поры до времени их никому не продавали.

Помимо авиации, королевская армия имела и танковые войска. Сперва, по своей бедности, румыны смогли закупить у нас лишь шесть осадно-штурмовых бронеходов. Но сейчас, когда их взяли под свое покровительство австрийцы, к нашим бронеходам добавились "Шкоды" – танки австрийского производства в количестве десять штук. Они уже строились с учетом американского опыта. Вооружение – две трехдюймовки на спонсонах и пулеметная батарея в верхних башенках. Кроме танков они у нас прикупили восемь бронеходов для транспортировки на поле боя пехоты. Ну и в добавление к этому кучу всякой вспомогательной техники. Как и везде в мире, сия танковая бригада имела очень много технических и вспомогательных подразделений, которые были бесполезны в бою, но без которых танк в атаку не пойдет. Кстати, межремонтный пробег у "Шкод" был весьма неплох: целых 45 километров. Пожалуй, лучше чем у остальных танков в мире.

Ну и не обошли их генералы своим вниманием бронеавтомобили и танкетки. Правда, они состояли на вооружении лишь у полевой жандармерии и посылать их в атаку на пехоту противника никто не собирался. Неудачный опыт применения их французами в Техасе был все-таки учтен.

Про прочие рода войск особо говорить нечего. Пехота, кавалерия и артиллерия – вполне европейский уровень. Их боеспособность наш военный атташе в Бухаресте оценил просто: "Могла быть и лучше". Со своей колокольни он был прав. Рядовой состав в румынской армии был очень даже не плох. А вот с офицерским составом имелись проблемы. Наши агенты уверяли, что если среди румынских генералов еще можно найти даровитых, но их таланты с лихвой уничтожит отвратительная подготовка большинства офицеров, чьи грабительские инстинкты за отсутствием внешнего врага давно обратились на собственную армию.

"Сравнивая дисциплину болгарской и румынской армий, я однозначно высоко ставлю первую. В случае войны между этими странами, болгарское население увидит не противника, а жадную и прожорливую саранчу, которую невозможно насытить и после которой останется пустыня".

Ну и стоит упомянуть румынский флот. Таковой был на Дунае и в Констанце. Говорить о этом сборище плавсредств как о флоте, наши моряки не решались. Впрочем, ожидать морских битв не приходилось, ибо для них не годился ни болгарский, ни румынский флоты. Зато на Дунае дела у обеих держав обстояли не в пример лучше. Болгары располагали четырьмя вполне годными речными кораблями нашей постройки. К этому можно было добавить всякую мелочь. У румын дела поначалу обстояли не очень важно, но полгода назад в составе их Дунайской флотилии появились современные мониторы австрийской постройки. В общем, здесь был паритет по силам и отсутствие всяческого опыта войны на реках.

Ближе к апрелю стало окончательно ясно, что война неизбежна. Боевые корабли румынов были приведены в должную степень готовности, а пароходы частных компаний были мобилизованы для военных нужд. И как раз в это время, я принял решение не ограничиваться наблюдением со стороны. Оставив в Ялте своего двойника, я в качестве полковника генерального штаба отправился в Софию. И как оказалось – вовремя. Трудно описывать тот бардак, который я застал в наших "финских войсках". Обе танковые бригады были в ужасном состоянии и пускать их в бой – только зря губить.

Все началось с того смотра, который я устроил Донской бригаде. На первый взгляд, дела в бригаде обстояли чудесно. Выход на бригадные учения прошел нормально. Техника дошла до полигона без поломок. Стрельбы прошли чудесно. Казаки являли моему взору вид лихой и придурковатый. Службой были довольны, но только они. Неприятности начались тогда, когда дело дошло до автомобильной роты и ремонтно-эвакуационной службы. Где проходили службу уже не казаки, а мобилизованная с заводов и фабрик пролетарская молодежь. И как бы их вахмистры не стращали, угрожая сдать в арестантские роты любого кто выскажет недовольство, скрыть безобразий не вышло. За прошедшие полтора десятка лет моего царствования, рабочий класс был твердо уверен в одном: батюшка-царь их в обиду никому не даст. Ни хозяину, ни чиновнику, ни мировой буржуазии. То, что этим парням было едва за двадцать, роли не играло. Начавшие работу с двенадцати лет, они много раз видели примеры того, как добивались справедливости их старшие товарищи. Через суды и забастовки. И потому, стоять за правду им было не страшно. Не смотря на то, что я был представлен личному составу как "полковник Романов", насчет моей истинной личности никто не заблуждался. И при опросе, выборные четко доложили мне об имеющихся претензиях. А я слушал и потихоньку зверел.

Конфликт возник как результат моего решения, усилить технические службы танковых бригад. Казаки сами по себе с техникой дружили плохо и в деле устранения простейших неисправностей проявляли полную беспомощность. Поэтому мы и добавили к ним "мастеровщину". То, что этим были недовольны офицеры, понять было можно. Но и нижние чины оказались не лучше. Эти как раз оказались зело оскорблены тем, что их равняют с "мужичьем". А так как в армии дедовщину никто не отменял, то она и проявила себя в худшем виде. Казаки на "мужичье" смотрели как барин на прислугу. Оставив для себя вождение техники и стрельбы как занятия хоть и мудреные, но бравые, они всю черную работу свалили на работяг. Все работы в парке по обслуживанию техники отныне выполняли мастеровые. Даже такие работы как заправка топливом и маслами, загрузка боезапаса, все делали эти парни. А казаки при этом ходили и покрикивали. Сразу возникли конфликты. Терпеть казачье хамство никто не хотел.

– Не прежние времена! Холопов тут нет!

В ответ, строптивцу "по мордасам". Или нагайками хлещут. Драки между казаками и "мужичьем" происходили регулярно. С ними конечно разбирались и виновных наказывали. Вот только виновными всегда были работяги.

– Пойми нас батюшка-царь! Мы не против службы, работу свою исполняем на совесть и бунтовать против порядка не мыслим. Прикажи в бою сгинуть, так никто от боя не попятится. Все туда пойдем! И примем судьбу такую, какая выпадет. Мы не за тяготы говорим, а за неправду. Совсем обнаглели эти сатрапы. Ну куда это годится? Цепь с самоката слетела – нас зовут, чтобы такой пустяк исправить. Шины на самокате накачивать, так и тут у них руки отвалятся. А у нас и своей работы вдоволь. И куда это годится? Чуть что не так, нагайками полосуют. На кой ляд они нужны здесь? Так нет же, в бронеход без нагайки не лезут. Да и самокатчики с ними разъезжают.

Да уж, наслушался я в тот день. В Кубанской бригаде было все то же самое, что и в Донской. После чего я принял меры. Нет, бушевать и орать я не стал. Еще чего не хватало! Мой стиль воспитания состоит в том, чтобы подчиненный сам дошел до понимания того, что дальше так жить нельзя. А потому устроил обеим бригадам учения по теме: "Глубокий рейд по тылам румынской армии". Глубина операции – 200 километров.

Итак, поднятые по тревоге бригады, покинули места временной дислокации в полном порядке. Первые полсотни километров они прошли без происшествий и потерь. Как ни крути, но чему то у меня казачки научились. И нужно отдать им должное, неплохо научились. Но проблема была в том, что на большие расстояния они марши еще не совершали. Собственно говоря, на одной заправке бронеходы могли пройти лишь сотню верст. Ну они так и ходили: полсотни до полигона, полсотни к месту постоянной дислокации. В общем, вопросы организации таких маршей они отработали неплохо. Но я ввел два изменения в привычную им жизнь: увеличил глубину операции и организовал противодействие противника. А условных румынов изображали "братушки". Которые в указанных мною местах взяли и взорвали мосты через очень нехорошие места, разорвав тем самым походные колонны. Взрывали они по-настоящему, без дураков. Новые мосты вместо снесенных я обещал болгарам построить за наш счет и лучше прежнего. Потому как дело того стоило. Правда, болгары перестарались. Войдя во вкус, их саперы начали сносить все мосты в округе, заранее вгоняя меня в непомерные траты. Но я молчал и заранее мирился с тем, что хитрые "братушки" решили поживиться за наш счет. Главное было достигнуто: произошел отрыв боевых подразделений от тылов. И как раз тут у наших воинов и возникли проблемы. Техника начала выходить из строя, а "презренного мужичья" рядом не было. Поломки были пустяковые, но если их не уметь устранять… В общем, начался прошлогодний позор. Смешным и страшным для командования бригад было то, что в задании на учения было назначено время "Ч". А потому, возиться с поломками много времени не было. И если бронеходы бросали вместе с экипажами, то в самокатных ротах ситуация была хуже. Проколотые камеры или слетевшие цепи, сам по себе пустяк. У каждого самокатчика на велосипеде была кобура с необходимым инструментом. Вот только бравые казачки "пролюбили" этот инструмент. А зачем он им, если таковой есть у "мужиков"? Вот только сейчас это не работало. Чинить велосипеды, да еще не имея инструмента, бравые вояки не умели. А время поджимало. Поэтому, велосипед на обочину и следовать пешим порядком! Не успеваем в пешем строю? Марш на броню! Стоит ли говорить, что местное население видело всю эту клоунаду. Это к тому, что брошенные велосипеды были подобраны рачительными хозяевами и надежно спрятаны до лучших времен.

Где то на 75-й версте марша, отцы-командиры сообразили, что топливо скоро кончится, а заправщиков не будет. И что делать? Совсем уж позориться никто не хотел. А потому комбриги приняли решение: часть техники бросить, остатки топлива перелить из нее в действующую технику и продолжать рейд оставшимися силами. Легко сказать, да как это сделать? Во что сливать будем? Ведер то нет! И пришлось идти и кланяться в пояс местному селянству. А те что, рыжие? Во-первых, не во всяком хозяйстве были жестяные ведра. Во-вторых, люди в них воду носят, да молоко. И кому это нужно, поганить ценную посуду, в который только керосин и наливать. Естественно, что бесплатно свое имущество никто не отдал. Не потому что жадные или сволочи. А потому что корову доить нужно уже сегодня, а за покупкой нового ведра нужно уже сейчас до лавки ехать. Кстати, керосин у болгар имелся. И продать его за скромную цену они согласились. Можно ли мешать бензин с керосином, казаки не знали, а зампотехи остались за речкой. Спросить не у кого. Решили: семь бед – один ответ! Купили и смешали. Слава богу, завелась техника. Правда, и этого явно не хватало. Поэтому вперед выслали на велосипедах импровизированное подразделение снабжения. Задача: покупка керосина в ближайших лавках. Блин! Так и технику загубят. Пришлось вмешаться:

– Господа! На чистом керосине двигатели работать не будут. А потому подсказываю: заправку производите при работающем двигателе. Либо мешаете керосин со спиртом. Хотя, его может не оказаться в нужном количестве, но наверняка у поселян имеется скипидар.

Волшебное слово "спирт" подействовало на казаков ободряюще. Мгновенно составились дозоры самокатчиков и станичники не жалея ни о чем, начали выворачивать карманы, доставая последние рубли да копейки.

Неизвестно, чем бы кончилась подобная самодеятельность, если бы к вечеру колонны не нагнали заправщики да передвижные мастерские. На этот раз замученные тяготами казаки встретили "мужиков" как братьев родных. И даже не пожалели для них еще не добавленный в керосин спирт.

Как выяснилось, оказавшись отрезанными от главных сил, наши мастеровые не растерялись и под руководством инженеров и техников приступили к устройству импровизированных переправ. Трудились не жалея сил. И спустя шесть часов, возобновили движение и к сумеркам догнали наших страдальцев. Но и после этого им отдыхать не пришлось. Всю ночь шло устранение неисправной техники, а утром марш продолжился. Здесь тоже было много и смешного, и досадного, и обидного. Но к чести казаков, в указанное время бригады на назначенные рубежи вышли. А потом был "разбор полетов" который я провел на совместном собрании офицеров обеих бригад.

Конечно, я вполне мог ограничиться беседой лишь с полковниками Дузем и Лебеденко, вызвав их на "палочку чая". А они могли довести до своих подчиненных все, что вызвало мое неудовольствие. Но я прекрасно помнил один американский анекдот о том, как эрудит-генерал сообщал таким образом о появлении на небе кометы Галлея командиру полка. В том анекдоте, после передаче сообщения сверху-вниз через все ступени подчинения, капрал сообщил новобранцам о прибытии в полк с проверкой генерала Комет-Галлея и предупредил о том, что с новобранцами будет, если они что-то напутают и не так сделают. Вот для того, чтобы ничего не напутали, я решил все озвучить на собрании.

– Итак, господа офицеры, с поставленной задачей обе ваших бригады справились. Но оценку "удовлетворительно" вам ставить рано. Прежде всего потому, что допущен разрыв колонн на марше. В итоге, бригады вообще могли провалить выполнение поставленной задачи. Про организацию и охранение я молчу. Думаю, что ваши штабы уже поняли все. Второй момент: зачем вам нужны КШМ? Докладываю: КШМ являются не личным транспортом, а средством связи и управления. В самый ответственный момент вы потеряли связь со своими вспомогательными подразделениями и не могли поставить им задачу в связи с изменившейся обстановкой. Ваше счастье, что командиры этих подразделений оказались инициативными и ответственными людьми. За что заслуживают моей личной благодарности.

Речь пришлось прервать для того, что отмеченные офицеры вскочили и ответили согласно требованиям Устава. И нужно сказать, что для них это было приятной неожиданностью. Монаршья благодарность по статусу считалась более высоким знаком отличия, чем награждение орденом и обязательно отражалась в послужном списке офицера.

– Следующее! Мы находимся на территории страны, которая является нашим союзником. Соответственно, здесь имеются представители нашего Верховного командования, у которых имеется связь со главным командованием союзников. Я к тому, что вам по штату понтонеры не положены. Но они есть у болгар. Как только возникли проблемы с переправами, следовало обратиться к представителю нашего Верховного командования, чтобы он испросил помощь у союзников. В данный момент таким представителем являюсь я сам. И я был рядом с вами. Но просьб не услышал. Еще лучше, если ваши штабы заранее предусмотрят всевозможные неприятности и установят связь с союзниками до начала марша. То же самое касается и вопросов с топливом. У союзников имеются дирижабли, способные доставлять нужное топливо в течении всего рейда. Об этом никто не подумал и при планировании рейда запросов не сделал.

Сидящие в собрании офицеры не просто глазели на своего монарха, но и делали записи в свои полевые книжки. Уже это радует. А я, упомянув про топливо, вдруг осознал, что и с моей стороны есть упущение. Тут вам не там, как говорил персонаж одного известного произведения. Наши бронеходы заправляются бензином, а с бензоколонками везде проблемы. У местных жителей много чего можно добыть, но только не бензин. И я помечаю в своей книжке:

"1. Озадачить Менделеевский комитет! Нужны рекомендации по подбору суррогатных топливных смесей, способных заменить бензин. Имеется: керосин, скипидар, спирт. Какие пропорции для смешивания?

2. Многотопливность ДВС! Что можно сделать прямо сейчас?

3. Рекомендации "менделеевцев" должны знать наизусть: мехводы, командиры экипажей, командиры подразделений и их заместители до комбрига включительно!"

Потом я перешел к тому вопросу, который возник после ознакомления претензий мастеровых. Для начала я просто спросил: "А не стоит ли мне взять, да убрать из наименования соединений слово "казачий?" А что, вполне естественное решение. Мне тут господин Ульянов Владимир Ильич, давно пишет о том, что сословный принцип комплектования армии, разлагает саму армию. А казачьи части – это и есть войска, укомплектованные по сословному принципу. А мне господин Ульянов рекомендует всесословный принцип комплектования. И даже слово мне интересное написал в своем докладе: "расказачивание". Может действительно мне поступить так, как он советует?

Озвученное мной предложение присутствующим офицерам явно не понравилось. Но мнение свое они держали при себе. А продолжал бить по больному. Напомнил им историю формирования их соединений. А формировались они на основе пеших казачьих батальонов. А что это такое? Это формирования из тех казаков, которые были не в состоянии снарядить себя для службы. Потому что семейный достаток им этого не позволял. Их семьи уже давно батрачили на более зажиточных соседей. И по принятому ранее порядку, их следовало исключить из казачьего сословия. Я конечно пошел навстречу этим неудачникам. Пешие казачьи батальоны давали обедневшим казакам право оставаться в прежнем сословии. Вот только были эти батальоны самой обычной пехотой. Служба в них, в отличии от пластунов, считалась "мужицкой" и потому этих ребят сами казаки за казаков не считали.

Формирование маневренных бригад, меняло всю картину. Служба, даже в самокатной роте стала считаться такой же престижной, как и в коннице. И ожили неудачники! Вновь казаками себя почувствовали. И проснулся в них прежний гонор да презрение ко всякому мужичью.

Вот этого я понять не мог и не хотел. Служат у меня в той же авиации и дворяне, и разночинцы, и выходцы из рабочих семей. И никакого межсословного высокомерия не наблюдается. А тут, сами от сохи, но туда же: "Расступися грязь! Гавно плывет!"

Я и напомнил, чего стоила боеспособность казаков, когда рядом не оказалось мастеровщины:

– Мне почему то кажется, что сии пролетарии будут более уместны, а бригады из казачьих станут именоваться Пролетарскими. А что? Умениями, знаниями, старательностью, они казаков явно превосходят. Да и не слышал я такого, чтобы русские люди казакам в отваге уступали. Может и вправду… Донская бронеходная пролетарская бригада! Звучит ведь! А казаков, прямо сейчас взять да уволить с формулировкой "за непригодностью к службе"?

Вообще то, это удар ниже пояса. С такой формулировкой казаку в родную станицу являться не след. Что значит, к службе не пригоден? Да еще в мирное время, когда ни ранений, ни увечий он не получил. Совсем убогий что ли? Так за такого и девку замуж отдавать, позора не оберешься. Тут уж сами станичники и расказачат таковых и подсказки Ильича им не нужны будут.

В общем, я дал господам месяц на наведение должного порядка. Либо они смогут заменить мастеровых расово правильными казаками, либо обеспечивают приемлемый моральный климат в отношениях между сословиями, либо их соединения станут чисто пролетарскими.

– Через месяц, я посмотрю на результат ваших усилий и приму окончательное решение. А чтобы вам при этом скучно не было, объявляю заранее тему следующих учений: "Глубокий рейд по тылам румынской армии во взаимодействии с аэропланными полками и дирижаблями". Именно по результатам этого учения я приму окончательное решение.

На том и расстались. Назначенный мной месяц – это как сказать. Судя по обстановке, казакам предстоят не учения, а самые настоящие бои, в которых хотят они этого или нет, но возможности своего рода войск показать придется. Этого никак не избежать, потому что слишком долго нашей армии не воевать весьма вредно. Но при этом всплывет и другая проблема. После окончания войны в Америке и выяснения срока возможного начала большой войны в Европе, я подумал о том, что у будущих сторон конфликта имеется достаточно времени для осмысления полученного на войне опыта. Впереди целая десятилетка для этого. А войны и конфликты где-нибудь, но будут. На тех же Балканах. И оценить истинную эффективность применяемых средств борьбы, у умных людей возможность будет. А это значит, что европейские армии успеют и нужной техникой обзавестись, и массовое производство ее наладить, и с боевым применением разобраться, и тактику новую освоить. Главное – это произойдет в мирное время. Что мне совершенно не нужно. Это сейчас я сбил с толку неглупых людей. Но долго ли их получится направлять по ложному пути? Вряд ли! И что тогда делать?

А делать будем вот что: если не выходит породить нужную нам уверенность, то следует породить полезные для нас сомнения. Дирижабли да сверхтяжелые (по моей классификации) танки, неплохо показали себя на войне. Польза от них была. Это все видели. Соответственно, в другом направлении шло развитие систем авиационного вооружения, зенитной и противотанковой артиллерии… А самое главное – родились такие организационные структуры, которые заметно снизили маневренность перспективных родов войск.

Но вот пройдет та же самая война с румынами, на которой покажут свои возможности наши легкие бронеходы да аэропланы. Какая будет реакция в мире? То то и оно! Переймут, обязательно переймут! И технику и способы ее применения в бою. Ведь и земля слухами полнится, да и подглядывающих и подслушивающих будет много. Значит нужно сделать так, чтобы наши "друзья" оспаривали даже правильные выводы. И в этом мне поможет "сливной бачок". Правда, прежние его "звезды" типа Витторио Резуна, Юзефа Геббельсовского или Лео Бронштейна с Энштейн-Левински уступят место иным людям. А кто эти люди? Вообще то, это кадровые военные, за плечами которых и юнкерское училище, и служба в войсках, и Академия Генштаба. Кроме этого – Литературные курсы на факультете журналистики. А дальше – статское платье и работа под прикрытием в отечественных и зарубежных издательствах. Сейчас часть этих людей аккредитована в Болгарии, а часть в Румынии. Их задача: описывать в своих репортажах события так, как выгодно нам. Например: описывая войну в воздухе, следует преувеличивать эффективность дирижаблей в сравнении с аэропланами. А для этого, преувеличивать урон, понесенный противником от дирижаблей и преуменьшать реальные потери, нанесенные аэропланами. И так по всем указанным позициям. Идиотов и лоббистов нужно вооружить фактами, которыми они будут разбивать доводы умных людей. Конечно, до конца они никого не убедят, поэтому возврат к нормальному пути развития будет. Но не окончательный. Потому что возникнут сомнения в правоте сторон. Сомнения породят двойственность в принятии решений. То есть, будут вкладываться и в дирижабли, и в аэропланы. И пока война не подтвердит правоту одной из сторон, так и будут метаться от одного решения к другому и ни на одном пути не будут последовательны. А перестраивать промышленность в ходе войны, то еще "удовольствие". А самое главное – хуже нет, чем переучивать тьму людей. Чьи умения вчера казались необходимыми, а сегодня – ненужными.

Забот, связанных с подготовкой войны с румынами хватало выше крыши. И тут, как говорится: "Не было заботы – купила баба порося". В том плане, что мне привезли шифрованный отчет о последних событиях в Калифорнии. А точнее, описание деятельности великого князя Николая Константиновича. Вот уж действительно забота из забот! А винить некого. Сам с этим оригиналом связался. Хотя, даже если бы я и хотел этого, то игнорировать моего троюродного дядю все-равно не выходило. Чего только не вытворял он! В молодости был обвинен в краже бриллиантов с оклада иконы, что принадлежала его матери. Скандал был столь велик, что на семейном совете предлагалось даже сослать на каторгу, отдать в солдаты и даже предать публичному суду. В итоге, на это не пошли, а объявив его душевнобольным, велели жить там, где будет указано. После многих скитаний и мытарств, Николай-Константинович осел в Ташкенте и вел там такую жизнь, что у знавших его людей возникли сомнения: а он точно душевно больной? А сами посудите: человек писал научные труды и производил исследования Туркестана. За свой счет орошал Голодную степь и основал в моем времени 119 русских поселений. Оказалось, что этот "душевнобольной" является ловким и удачливым предпринимателем. Конечно, от тех 200 тысяч рублей, что ежегодно полагались на его содержание от казны, он не отказывался. Но при этом, от предпринимательской деятельности умудрялся зарабатывать до 1.5 миллионов рублей в год.

В общем, человеком он был дельным. Правда, жить без скандалов он все-равно не мог. Была у него слабость: любил он соблазнять 15–16 летних девушек. Таких в его жизни было аж целых три. И что интересно, со всеми умудрился обвенчаться. Конечно, эти браки потом немедленно признавались недействительными. И лишь спустя какое то время признали законным лишь первый брак. Но ему и дела до того не было. Всех рожденных хоть в браке, хоть в сожительстве детей, он признавал своими, а соблазненных "жен" не делал несчастными, то есть, не бросал их. И даже на местных светских мероприятиях, мог появиться в обществе всех своих жен.

В отличии от своего реципиента, я был более снисходителен к слабостям этого человека и вел с ним регулярную, но не афишируемую переписку. Что несколько смягчило его отношение ко мне. И вот, год назад я сделал ему одно интересное деловое предложение:

"Как известно, история, имеет свойство повторяться. Сперва в виде трагедии, а затем в виде фарса. Я же хочу повторить одну историю, которая была не более, чем забавным фарсом. Но повторить в виде серьезного дела, которое принесет России несомненную пользу в будущем".

После этого, у меня с опальным родственником произошла единственная в нашей жизни личная встреча. Встречались мы тайно, ибо задуманное мной не должно было получить огласки. И на этой встрече я огласил суть задуманного.

Итак, жил во Фриско один забавный городской сумасшедший, именовавший себя Императором Америки и Протектором Мексики Нортоном Первым. Можно много рассказывать про этого человека, которого мудрые жители города, вместо того чтобы сделать объектом насмешек и грубых издевательств, просто сделали местной достопримечательностью. Они даже признали его титул и употребляли без всяких кавычек.

Одеждой императора были старые армейские сапоги и шинель, он ходил пешком или ездил на велосипеде, патрулировал улицы и проверял, как полицейские выполняют свою работу. Если император видел, что кто-то совершает доброе дело, то присваивал этому человеку дворянский титул.

Когда жители Сан-Франциско встречали императора, они воздавали ему почести. Как правило, у императора не было при себе денег, и они не были ему нужны. Императора бесплатно кормили в ресторанах, а в магазинах бесплатно давали понравившиеся ему вещи. На ресторанах и магазинах, которые нравились императору, размещалась табличка с надписью "Посещается Его Величеством Императором Нортоном Первым". Количество клиентов у таких ресторанов и магазинов увеличивалось.

Город также оплачивал императору жильё. Иногда император расплачивался банкнотами, специально изготовленными для него, с его собственным изображением; банкноты охотно принимались к оплате и имели коллекционную ценность. Банки обналичивали такие банкноты долларами США, когда их предъявляли для погашения. На любой театральной премьере для императора и его двух собак (Буммера и Лазаруса) были зарезервированы три места. Этой троице также было разрешено посещать заседания Академии наук Сан-Франциско и слушать дискуссии учёных мужей. Император был почётным и бесплатным пассажиром каботажных пароходов.

Однажды ночью молодой полисмен арестовал императора Нортона. Он решил, что человек, называющий себя императором США, может быть опасен. Ночью в участок срочно прибыли судья и начальник полиции и с извинениями освободили императора. С тех пор полицейские Сан-Франциско выказывали уважение императору, при встрече отдавая ему честь. В 1880 году этот человек умер. На следующий день газета "Сан-Франциско Кроникл" напечатала четыре слова на французском языке на весь центральный разворот газеты:

"LE ROI EST MORT" ("Король умер").

Газета сообщила о смерти одного из самых известных граждан города. В статье сообщалось, что у Джошуа Нортона не оказалось настоящих денег для оплаты похорон. Практически немедленно представители деловых кругов города собрали необходимую для похорон сумму. На похороны, по различным данным, пришли от 10 до 30 тысяч человек (в те времена в Сан-Франциско проживали 210 тысяч (человек). Уважение усопшему посчитали нужным выказать"…все классы от капиталистов до бедняков, священники, карманники, нарядные леди и те, кто оказывал помощь отверженным социумом". Похоронная процессия растянулась в длину на две мили.

– Значит, вы хотите, чтобы я повторил сей подвиг? В иные года я это предложение воспринял бы как оскорбление. Но вряд ли вы стали затевать подобное ради одной только забавы черни, не имея при этом большой выгоды. Так в чем смысл всего этого.

Ничего скрывать я от "дядюшки" не стал. Итак, согласно заключенному договору об аренде, мы к 1933 году должны вернуть САСШ переданные нам в аренду территории. И мы не станем обманывать американцев. Мы их вернем. Но вот вопрос: а захотят ли эти территории вернуться в гавань, ныне считающейся родной? Лично я на этот вопрос дать ответ не смогу. Но я знаю одну вещь: стоит часть нации подержать отдельно от основной, как она спустя короткое время перестает себя чувствовать частью прежней семьи. Взять ГДР и ФРГ. И там и там – немцы. Но когда их объединили в одно государство, то оказалось, что это совсем разные нации. Настолько сильно изменился менталетет населения по обе стороны прежней границы.

– Америку сейчас ждут нелегкие времена. Но Калифорнию при этом можно сделать островком процветания в море развала и нищеты. И за эти годы, калифорнийский обыватель должен измениться настолько, чтобы он мог почувствовать свою особость и не хотеть вернуться в прежнее отечество. Зато иметь свое, суверенное государство, он должен возжелать.

– А мне значит предстоит стать императором Калифорнийской империи?

– Если только сумеете. Лично я не настаиваю на этом. Я о другом.

А дальше я объяснил следующее. Повторять подвиги Нортона Первого если и требуется, то только с большей практической отдачей. К примеру, в печатании собственных денег смысл имеется. Смотрите сами. Вот приезжает во Фриско со своими женами и подругами самый настоящий великий князь из Дома Романовых. Тут и самозванства не требуется. И приехал он не просто так, а чтобы жить как свободный человек в свободной стране. Нортон ведь тоже не в Америке родился. Сумасшествие? А почему бы и нет, ведь наш эмигрант давно и в официальном порядке объявлен душевнобольным. Вот и вырвался псих на волю. То есть, в Америку. Причин отказать ему во въезде не имеется. Во-первых, там правит наш генерал-губернатор, а во-вторых, псих этот вовсе не нищий а очень даже богатый человек. А против приезда богатых Буратин никто возражать не станет. И вот живет такой Буратино, никого не трогает, только бизнесом успешно занимается. Правда, есть у него странности: занялся чеканкой орденов и медалей, да выпуском собственных банкнот. Не доллары конечно, а некие "калифорнийские рубли". Ведь каждый имеет право на чудачества. Вот у великого князя оно такое. Фальшивомонетничеством это не считается. Так что ничего противозаконного. Правда, если ради забавы проверить, действительно ли банкноты обеспечены золотым содержанием, то внезапно выясняется что да, обеспечены. Банк княгини Искандер меняет банкноты на монеты из золота и серебра. А в САСШ тем временем инфляция жуткая. Доллар дешевеет… Так почему бы не использовать эти самые рубли для расчетов между частными лицами? Конечно, казначейство штата попытается наложить лапу на столь ценный актив. Но наш генерал-губернатор для чего? Он рявкнет: "Ручонки свои уберите от священной частной собственности!" Ну а Калифорнийскому конгрессу или Сенату, в связи с тяжелыми временами да ненадежностью доллара придется принимать закон о резервной валюте и Калифорнийской Резервной системе, которая имеет право эмиссии таковой.

Дальше объяснять не пришлось. Будучи предпринимателем, Николай Константинович моментом сообразил: имеющему право эмиссии денежных знаков, плевать на то, какие в государстве законы. Ибо теперь настоящим законом становится его мнение. Согласие на участие в этой забавной авантюре я от великого князя получил и после необходимой подготовки, он со своим гаремом покинул Туркестан и отправился в Калифорнию, откуда и прислал мне свой первый отчет о сделаном.

4. Кадры для новой войны

А в Южной Африке пока сравнительное затишье. Лишь в районе Ледисмита еще сопротивляется британские экспедиционные силы. Шансы на то, что их все-таки сумеют деблокировать, еще есть. Используя опыт войны в Америке, британское командование начало налаживать между Уолфиш-Беем и Ледисмитом "воздушный мост", доставляя туда все необходимое для продолжения борьбы. С каждым днем, количество доставляемых грузов увеличивалось. В обратном направлении, дирижабли цепляли опознавательные знаки "Красного Креста" и вывозили больных да раненых. Правда перехватывать транспортные дирижабли было некому. Те несколько воздушных судов, что имелись у бурских республик, использовались в основном для разведки и наблюдения. Так что аэромобильные операции стали реальностью этого времени. Что интересно, ведя переговоры о мире с американцами, британцы требуют немедленной передачи положенных им по предварительным условиям 45 дирижаблей. И они начали поступать. Не все сразу, частями, но поступают. Не просто так, а в комплекте к ним идет американский технический персонал. Почему так? А потому что у британцев имеется нехватка собственного персонала. Его конечно можно достаточно быстро подготовить, но островитяне пошли иным путем. Переданные с дирижаблями люди направляются в Уолфиш-Бей и похоже на то, что назад в Америку их вряд ли вернут.

Есть еще новость: британцы приступили к формированию Первой Королевской воздушно-гренадерской дивизии. А комплектовали ее вовсе не англичанами и даже не уроженцами доминионов. Рядовой состав – американские негры, которые до этого служили в частях "Черных пантер" на территории Канады. Это должно было быть самое большое в мире соединение ВДВ – 21тысяча человек. Но судя по тому, что британцы потратили не очень много времени на обучение личного состава, эту дивизию намеревались задействовать вовсе не в десантных операциях. Так оно и получилось. "Пантер" перевозили пароходами в Уолфиш-Бей, а уже оттуда по воздуху перебрасывали в Ледисмит и Бечуаноленд.

Вторую группировку британцы начали создавать на территории Южной Родезии. К моему удивлению, они как то сумели договориться с португальцами о пропуске войск и грузов через Мозамбик. Отсутствие в английском распоряжении гаваней в этих местах, затрудняло организацию морской десантной операции. Именно поэтому, пришлось тратить время на организацию нужной базы в Уолфишь-Бее и потихонечку свозить туда войска и грузы, да договариваться о военном транзите с португальцами.

– А с чего это португальцы начали пропускать через свою территорию войска воюющей страны?

– Так они сумели убедить португальцев в том, что непризнанные большинством европейских стран бурские республики не могут считаться полноценными государствами, в отношении которых действенны нормы международного права. Ну а Капская провинция и вовсе бунтующая территория. А подавлять бунт, это совсем не то, что вести войну с цивилизованной страной. Поэтому в деле подавления мятежа, цивилизованные страны должны друг-другу помогать.

– И португальцы не боятся, что мятежники сочтут их врагами?

– Не боятся, ваше величество, ибо все снабжение Трансвааля до сих пор проходит через португальские гавани.

Ну это мы еще посмотрим, стоит ли считаться со слишком широким португальским радушием. Уж чего-чего, а гаваней отныне у буров хватает. Да и железная дорога, соединяющая Кейптаун с той же Преторией есть в наличии.

Пора рейдерам под флагом Капской республики начинать выходить на охоту. В общем, для англичан будет очередная, традиционная для них "Битва за Атлантику", а вернее, ее южную часть. А заодно и за Индийский океан. Хотя назвать это битвой можно лишь в насмешку. Вопросы охраны конвоев были настолько хорошо отработаны, что вряд ли у буров получится нанести противнику неприемлемый ущерб. Тут ожидалась другая трудность. Противник мог позволить себе начать ту же самую крейсерскую войну против буров. Ну да ладно, что-нибудь и мы придумаем. А пока, пользуясь случаем, я активно начал распродавать остатки "американского заказа". То есть, ту продукцию русской "оборонки", которая была заказана американцами, но в связи с окончанием войны так и не востребованную ими. Речь идет об остатках этих заказов. В первую очередь это касалось 63 мм зенитно-противотанковых пушек. Часть их удалось продать Леопольду, какую то часть Абдул-Гамиду и даже целых три батареи купили эфиопы. Так же хорошо расходились 107 мм гаубицы. Естественно, что к этим артиллерийским системам потребовались и боеприпасы. А вслед за этим внезапно возник спрос и на противогазы. Но это вполне объяснимо. Всю войну англичане травили американцев разного рода боевой химией. А теперь, когда война закончилась, военные министерства многих стран вдруг сообразили, что "у короля много" не только кораблей, но и всякой ядовитой гадости, да и средствами доставки ее британцы неплохо обеспечены. И кто его знает, на кого это все в скором времени обрушится. А потому, пошли заказы от португальцев, бельгийцев, голландцев и датчан.

Более того, от датчан, имевших опасного соседа в лице Германии, поступил заказ на устройство системы оповещения о воздушном нападении. Ну и как я мог отказать землякам своей здешней матушки? Я и не отказывал. Раз люди согласны платить, то почему бы и нет? Но "прицепом" к их предложению пошло и мое.

– Понимаете maman, – объяснял я вдовствующей императрице, – датчане конечно ответственные и аккуратные люди, но ведь пока на дворе мир, разумному человеку не хочется следить за исправностью той вещи, которая ему не приносит пользы. И тем более, платить свои честно заработанные деньги на ее содержание. Но вот если наша система оповещения будет не только сообщать о налетах вражеского флота, но и развлекать людей, то появится смысл держать репродуторы постоянно включенными.

– Что ты задумал, Ники? Я так понимаю, мне опять предстоит о чем то уговаривать своего брата?

– Вы знаете maman что я человек очень бережливый и как говорят недруги, очень скупой…

– Уж мне этого не знать! Вы, сын мой, своей скупостью частенько ставите меня в неудобное положение. Я всякий раз краснею от стыда при мысли, что не могу появиться перед своим братом в том виде, которого достойна мать монарха, богатейшей страны в Европе.

– Вам не хватает денег на туалеты? – искренне удивился я, – насколько я помню, я ни на копейку не сокращал тех сумм, что всегда выделялись на ваше содержание.

Оказалось, что денег на наряды и пропитание Марии Федоровне вполне хватает. Зато, она теперь не может наносить визиты на собственной яхте. Которая выведена из состава Балтийского флота и продана американцам. И вот уже несколько своих визитов на историческую родину, она совершает на арендуемых для таких целей частных пароходах. И хотя должный комфорт ей и ее свите все-равно обеспечен, для казны это обходится дешевле, нежели содержание персональной яхты.

– Хорошо, я проявлю должную почтительность и обеспечу вас кораблем, достойным вашего ранга. Но это будет только через год. А пока – как обычно. И поймите меня правильно. Русский народ, несмотря на то, что живет в богатейшей стране мира, по своему достатку еще не сравнялся с датчанами. А потому, я предпочитаю жить скромно.

Смыл маменькиного визита был в том, что как и в Америке, я задумал построить для поданных Фредерика VIII недорогую систему радиовещания. Которая заодно будет использоваться для оповещения населения о воздушной тревоги. Конечно, никакой благотворительностью я заниматься не собирался. Радиостанция "Балтийская волна", является частной вещательной компанией, которую арендует датское правительство для передачи населению важных сообщений. А так как правительство не очень часто осчастливливает свое население подобными заявлениями, то остальное рабочее время будут занимать сводки новостей и развлекательные передачи. Но самое главное – "Балтийская волна" должна использоваться нами в качестве средства радионавигации.

– Ники, ты говоришь о том, что вся эта система оповещения будет являться арендованной частной собственностью. Позволь задать тебе не совсем тактичный вопрос: кто собственники?

– О! Это не секрет. 70 % акций должны принадлежать нашему августейшему семейству, а 30 % – августейшему семейству Глюксбургов. По-моему, это будет справедливым.

– Не совсем. Я считаю, что брату хватит и 20 %, но намерена снизить его долюдо пятнадцати. Если конечно получится. Это тоже неплохие деньги. В конце-концов, вкладываемся в создание "Балтийской волны" только мы. И мне хотелось бы знать, какова моя доля в этом деле? И кто вообще в доле?

– Вы, я, Аликс и мои наследники.

– То есть, по 16–17 % каждому?

– Это тоже неплохие деньги….

Весь этот разговор состоялся в Ялте, куда я ненадолго наведался ради встречи с вдовствующей императрицей. Обговорив с ней насущные дела, я тут же поспешил в Варну, ибо дел у меня в Болгарии было немало, а времени как всегда в обрез. А над Дунаем тем временем потихоньку становилось жарковато.

Отчасти, эту самую "жару" нагнетали мы. Ведь "Полковник Романов" прибыл из Крыма не один. Вместе с ним, десантный корабль Черноморского флота доставил в Варну лейб-гвардии его императорского величества Финский стрелковый батальон – старейшую часть собственно финской армии, которую конституция Финляндии не запрещала использовать вне пределов Великого княжества Финляндского. Эта боевая часть имела славную историю. На ее счету было участие в подавлении Венгерской революции 1848-49 годов, подавление Польского восстания 1863 года и участие в боевых действиях во время Русско-турецкой войны 1877-78 гг. Во время последней, батальон прошел с боями от Плевны до окрестностей Константинополя. И вот он снова на болгарской земле.

И хотя я пребывал на этой самой земле неофициально, но для финских офицеров не было тайной, под чьим командованием им предстоит воевать. А потому, они меня честь по чести пригласили на товарищеский ужин, в ходе которого попросили лично провести смотр батальона.

– Не смею отказать в подобной чести столь бравым ребятам. Но вы наверняка знаете о моем обыкновении пренебрегать парадами. А потому, готовьтесь к форсированному маршу на ближайший полигон, где вы и покажете во всей красе свою выучку. Надеюсь, что она выше всяких похвал. И передайте нижним чинам мое напутствие: Егерь бьет издалека, но зато наверняка! Именно это я и надеюсь увидеть.

Надежды мои оправдались. Поднятые по тревоге егеря, успешно совершили шестидесятиверстный марш в полном боевом снаряжении, а затем на стрельбище полигона продемонстрировали отменное мастерство в стрельбе. Честно говоря, результаты стрельб впечатляли. Порядка семидесяти человек не просто хорошо стреляли, но и вполне были достойны награждения знаком "бекасника".

– Барон, – сказал я прибывшему с егерями полковнику Маннергейму, – слишком роскошно этих парней посылать в атаки вместе со всеми. Пуля, она все-таки дура. А снаряд еще дурней. Он вообще не отличает мастера от полного неумехи. Поэтому, из особо отличившихся формируйте команду "бекасников" и пока есть время, отправьте их на учебу к нашим сибирякам. Пусть поучатся у них умению скрадывать "добычу". А после окончания учебы, используйте их не в общей цепи, а для поражения наиболее сложных целей. И кстати, вам тоже стоит кое чему поучиться. А потому, приказываю вам прибыть в распоряжение начальника квартирмейстерской службы Финского корпуса. Он найдет вам подходящее применение вашим способностям.

Разобравшись с финнами, я начал разбираться с болгарскими княжичами Борисом и Кириллом. Благо, что в данный момент они были уже не младенцами, а почти взрослыми парнями. И воспитывали их не так, как это было в мое время. В 1906 году, оба княжича поступили учиться в кадетские классы Софийского военного училища. Никаких офицерских чинов им пока еще не присваивали, в отличии от моего времени. Как то сразу обнаружилась у братьев склонность к точным наукам. Борису, так вообще нравилась любая техника и он готовился по осени сдать экзамены на железнодорожного механника.

– Вообще то, подобную склонность следует поддержать, – заявил я регенту Радко-Дмитриеву, – насколько я помню, вы сформировали бронеходный отряд. Так почему бы юношам не пройти войсковую стажировку в составе этого отряда?

Тут я заботился не только о развитии будущих правителей. Феликс Эдмундович докладывал о том, что в стране уже созрел заговор, имеющий целью свержение регента и возвращение престола бывшему князю Фердинанду. Кто его знает, как поступят заговорщики с юношами? Уж лучше их держать там, где до них не дотянуться. Бронеходный отряд пока что считался учебной частью и его участие в боевых действиях не предусматривалось Так что за охраняемым периметром, да под присмотром дух спецслужб, братья явно будут целее.

Что касается Южной Добруджи, то и там подготовка к мятежу практически завершена. Румынские боевики готовы были выступить по сигналу своих кураторов. А сигналом должно было стать покушение на регента. И оно состоялось. Но началось все не со стрельбы и взрывов. Перевод принцев в заштатный гарнизон вызвал нешуточное волнение у оппозиции. Собственно говоря, волноваться оппозиции за судьбу княжичей приказала Вена. И поднялся вопль до небес о том, что генерал Радко-Дмитриев мало того, что сверг с престола законного монарха и узурпировал власть, так еще и неизвестно что сделал с детьми Фердинанда. Официальному сообщению о том, что Борис и Кирилл просто проходят стажировку в войсках, оппозиционеры не поверили, вернее, сделали вид, что не поверили. А тем временем, обеспокоенность судьбою юношей начали демонстрировать Афины, Белград, Бухарест и конечно же Вена. Больше всего волновался за судьбу княжичей румынский Кароль, погостить к которому недавно приехал Фердинанд.

15 мая 1910 года, послы Австро-Венгрии, Сербии, Румынии и Греции вручили МИД Болгарии ноты с просьбой разрешить княжичам воссоединиться со своим отцом. Естественно, что в просьбе им было отказано. И тогда, как по команде, в Софии прошла демонстрация протеста. Протестующие шли с транспарантами, на которых было написано: "Долой узурпатора!", "Свободу наследникам престола!", "Власть – законному монарху!" и тому подобное. Софийскому мэру ничего больше в голову не пришло, как приказать полиции разогнать протестующих. Разогнать то их разогнали, но как? В отличии от российской, болгарская полиция действовала слишком грубо. Это в России, полиции запрещено применять против мирного обывателя боевое оружие. За удар шашкой или выстрел из револьвера, мы своих полицейских наказываем. Если конечно речь не шла о самообороне от нападавших или защите жизни поданных от злоумышленников. В общем, моя полиция четко знала: если перед тобою не разбойник, то вразумляй его резиновой дубинкой. Но болгарская полиция о таком даже не помышляла. А потому, открыла по демонстрантам стрельбу. Итог: четверо убитых и семнадцать раненых. Ну и задержанные до кучи. Страсти это не охладило. Наоборот, только хуже стало. 19 мая было совершено покушение на мэра Софии, а 21 мая – на самого Радко-Дмитриева. Покушавшиеся своего не добились. Мэр был лишь слегка задет револьверной пулей, а по регенту покушавшийся промахнулся. Оба террориста были схвачены, но уже 23 мая последовали нападения сперва на одиночных полицейских, а на следующий день – на полицейские участки.

То, что это все инспирировано извне, сомневаться не приходилось. Буйных и недовольных среди болгар хватало, но ранее они не предъявляли претензий к правлению регента. Наоборот, это было популярное правление. Ведь достаток и благополучие болгар год от года возрастали.

К началу июня, полиция уже не справлялась с протестами. Потому что помимо никем не разрешенных митингов и демонстраций, ей пришлось иметь дело с летучими отрядами бомбистов.

– Откуда взялись все эти недовольные? – спросил я Феликса Эдмундовича, который лично возглавил нашу резидентуру на Балканах.

– В основном, это комитаджи из Македонии.

А обстановка накалялась не только в столице. 5 июня, болгарская пограничная служба перехватила в Южной Добрудже нелегальный "транспорт" с оружием и подстрекательскими листовками из Румынии. На следующий день, хорошо вооруженный отряд из местных жителей, произвел нападение на тюрьму, в которой содержались задержанные контрабандисты и освободил их. Так началось восстание среди местных румын. Правду сказать, размах восстания не впечатлял. Местные пейзане никакого желания идти в гайдуки не испытывали. Играми в мятеж развлекался местный криминалитет, руководимый эмиссарами с сопредельной стороны. Но как говорили в моем мире: важен не размах движения, а его наличие. Каролю Первому требовался информационный повод. И он появился. Румынские газеты издали дружный вопль о притеснениях соплеменников болгарскими властями. 9 июня последовал новый ультиматум со стороны румын. На этот раз они требовали не только отставки "узурпатора", но и предоставления свободы угнетаемым румынам. В случае неисполнения требований, его величество Кароль Первый угрожал объявить войну.

А как реагировал на это я? Моя реакция ни для кого не была неожиданной. Как всегда, всем заинтересованным сторонам конфликта пришло от меня послание, не содержащее ничего нового. Я призывал: "Давайте жить дружно!" К читавшее, моему пацифизму настолько привыкли, что он начал раздражать даже самих убежденных пацифистов. Во всяком случае, российское общество, привыкшее с сочувствием относиться к проблемам "братушек", было мною недовольно. То, что недовольными были армия и флот, было вполне естественно. Созданные для войны и десятками лет не воевавшие, мои вояки рвались в бой. И подобное рвение свойственно было не только офицерам. Солдаты тоже мечтали о том, чтобы хорошенько размяться где-нибудь. И я их понимаю. Казарменная рутина и постоянная муштра, все это скучно. То ли дело на войне!

Точно так же рвались в бой и наши либералы. Ну, для них это было традиционно: кого-нибудь облагодетельствовать за счет русского мужика. В общем, русское общество испытывало "души прекрасные порывы". В Одессу устремились сотни добровольцев. И все они втихую ругали мое слабоволие и нерешительность. Поверили в него и румыны, объявившие мобилизацию и начавшие сосредотачивать свои войска на границе с Болгарией и оставляя неприкрытыми прочие границы. Одновременно с румынами начали мобилизацию сербы, черногорцы и греки. Те, правда, никаких претензий болгарам не предъявляли.

– Я понимаю сербов, у них имеются не только претензии к болгарам, но и общая граница с ними. Но что забыли в Болгарии греки с черногорцами? – забеспокоился я.

Причина для беспокойства у меня была серьезной. Чтобы напасть на болгар, грекам и черногорцам придется преодолеть территорию, принадлежащую туркам. А это возможно лишь в том случае, если с турками заключен союз. Болгарская разведка ничего конкретного сказать по этому поводу не могла. Зато отличились люди Батюшина. Впрочем, им добыть нужную информациютруда не оставило. У нашей армии всегда были неформальные контакты с офицерским корпусом армий балканских стран.

– Ваше величество, – успокоил меня Батюшин, – никакого сговора против болгар нет. Сербы, черногорцы и греки, решили воспользоваться смутой у турков и занятостью болгар и румын. Сейчас они всячески подстрекают румынского монарха, чтобы он напал на болгар. А они тем временем надеются отобрать у турков все земли в европейской части Османской империи. По неподтвержденным сведениям, участие в предстоящей войне примут и войска Итальянского королевства. Черногорцы дали согласие, чтобы на их территорию были переброшен две дивизии: пехотная дивизия "Эмилия-Романья" и дивизия берсальеров. Кроме того, ожидается усиление греческого флота итальянской эскадрой.

– А что у нас с Ливией?

– На нее точат зубы итальянцы, но три дня назад в Тобрук прибыл отряд французских военных кораблей. Судя по всему, французы хотят чтобы Ливия осталась за Абдул-Гамидом.

– Что младотурки?

– Хотят просить болгар, чтобы те убрали свои войска от турецкой границы. Это позволит им усилить свою Западную армию теми войсками, что находятся во Фракии. Их советник, генерал фон дер Гольц считает, что в таком случае, младотурки справятся с натиском войск Балканского союза, при этом, перебрасывать войска Восточно-Анаталийской и Западно-Анатолийской армий не придется.

Ну что же, можно поспособствовать туркам. Поэтому, пусть Радко Дмитриев объявляет мобилизацию и начинает переброску войск на север. Тем более, что органы управления на театре боевых действий сформированы и даже проведена Большая штабная игра. По результатам этой игры и благодаря моему знанию реалий Первой Балканской, назначенные на должности генералы были именно такими, какие и нужны для этой войны.

Прежде всего я добился того, что сам регент был лишь формальным главкомом. Как политик он меня устраивал, а как генерал – нет. Функции главкома я взял на себя. И в руководстве боевыми действиями мне будет помогать Особая группа военных советников. Кроме них, я мог рассчитывать на болгарский генштаб, во главе которого удалось поставить генерал-лейтенанта Ивана Иванова Фичева. Насколько я помню, в моем времени он был на должной высоте и его таланты придутся кстати. Претендовавший на эту же должность генерал-майор Савов, был от греха подальше убран на север, командовать Четвертой армией. Армия эта представляла собою гарнизоны пограничных крепостей, которым не ставились решительные задачи. Поэтому, навредить своему сопернику Савов никак не сможет. А если учесть, что мы егообложили нашими военными советниками, то и дурную самостоятельность он не сможет проявить.

Первой арией, что уже перебрасывалась на Софийское направление, был поставлен командовать генерал-лейтенант Васил Иванов Кутинчев – толковый и опытный генерал. То же самое можно было сказать и о командующем Второй армией генерал-лейтенант Никола Иванов Иванов, которому предстояло действовать в Добрудже. Кстати сказать, армии были неравноценны. Если Первая армия насчитывала восемь дивизий, то Вторая – всего четыре. Правда, в районе Варны ей предстояло включить в свой состав Финский корпус из двух пехотных дивизий и двух танковых бригад. Силы четвертой армии едва достигали трех дивизий. Ну а Третья армия насчитывала всего пять тысяч человек и просто обозначала свое присутствие на турецкой границе. Помимо них, было начато формирование трех дивизий второй очереди, которые и составляли мой стратегический резерв.

А в это время, румыны нас уверенно опережали с мобилизацией, но меня это перестало беспокоить после того, как я узнал фамилии румынских командармов.

Первой румынской армией, нацеленной на Софию, командовал генерал Григорэ Крайничану. Тот еще генерал. Ожидать от него решительных действий и особой напористости не придется. Тот десяток дивизий со средствами усиления, что находился под его командованием, вряд ли сможет прорваться к болгарской столице.

Второй румынской армией, имевшей в своем составе шесть дивизий, командовал бывший адъютант короля, генерал Константин Презану. И был он ничем не лучше Крайничану.

Тремя дивизиями Бухарестского района, командовал генерал-майор Александру Авереску. По натуре своей больше политик, нежели военный, хотя и как военный он не плох. Во всяком случае, лучше первых двух.

Хотя румыны первыми объявили мобилизацию и даже умудрились закончить ее раньше болгар, опередить нас в сосредоточении войск у них не вышло. Слабым местом их армии был тыл. Который функционировал просто отвратительно. В какой то мере ситуацию с тылом сглаживала австрийская помощь, но тем не менее проблемы с организацией снабжения имелись немалые. А если прибавить к этому привычку путать казенную шерсть с личной, то только массовые расстрелы могли спасти эту дунайскую державу.

5. Бардак Балканский

Каждой реальной войне, предшествует самая настоящая "война нервов". Была она и в этом случае. Нервы болгарам помотали изрядно и все, кто мог. Однако все рано или поздно заканчивается. 1 июля 1910 года, Румынское королевство объявило войну Болгарскому княжеству. К этому времени, в нарушение первоначального плана, Мы закончили сосредоточение войск на исходных рубежах.

Первоначально я хотел заманить на правый берег Дуная всю румынскую армию. Ради этого, Четвертая болгарская армия изображала из себя слабый заслон, одолев или обойдя который можешь спокойно маршировать до самых Старых Планин, не встречая сопротивления. Более того, можно и Старые Планины форсировать, потому что перебросить свои основные силы с турецкой границы, болгары вряд ли успеют. А что успеют, то будет разбито превосходящими румынскими силами. Сюрпризом для румын должно было стать внезапное появление на Старо-Планинском рубеже всей болгарской армии. А дальше – встречное сражение, в ходе которого неизбежно побеждает опередившая противника в сосредоточении войск, именно болгарская армия.

Увы! Военная наука из будущего, в данном случае оказалась неприменима. Еще покойный Георгий выразил сомнения в осуществимости подобного плана. Все-таки болгарская армия не ровня немецкой или русской. Осуществлять быстрые переброски войск такого масштаба, болгарские генералы просто не умели. А учить их этому уже не было ни времени, ни возможности. Поэтому вместо красивой операции, пришлось проводить иную. По новому плану, войска Первой и Второй болгарской армий, вместо встречного сражения становятся в оборону на том же самом рубеже. Правда, эшелонированием боевых порядков я решил не увлекаться.

Вторым недостатком первоначального плана, было то, что я переоценивал боеспособность румынской армии. Ведь мне нужно было, чтобы она вся влезла в ловушку. А на деле вышло бы, что в варианте встречного сражения, она явиться на разгром в полном составе явно не успевала. И вместо уничтожения главных сил, мы бы получили лишь разгром румынского авангарда. На этот момент мне указывал сам Фичев, ознакомившийся с моим замыслом:

– Клаус, не стоит слишком хорошо думать о наших соседях. Всего их умения не хватит, чтобы потерпеть от нас поражения таким образом. Вместо дракона, в наши сети попадет ворона. Поэтому лучше дать им возможность сосредоточиться для атаки. А сделать это мы сумеем с помощью преднамеренной обороны.

Не удивляйтесь такому фамильярному обращению ко мне. Все просто. Я нахожусь в Болгарии инкогнито. Правда, это самое инкогнито ни для кого не секрет. Кто такой полковник Генерального штаба Романов, известно всему миру. Во всяком случае ни болгары, ни наши "финны" на этот счет не заблуждаются. Но даже в таком качестве, руководство болгарской армией мной, недопустимо по причинам, далеких от чисто военных. Поэтому на сцену вышел некий "Клаус фон Норден", которому регент присвоил звание генерал-лейтенанта болгарской армии. Ни в каком Готском альманахе вы не найдете такого барона. Это чисто моя выдумка. Сперва я хотел назваться Клаусом фон Твереном (Николаем из Твери), но затем передумал и назвался фон Норденом (то есть: с Севера).

Помимо меня, в штабе Фичева хватало точно таких же "остзейских баронов" лишь на днях обмундированных в болгарскую форму. Но не только ими мы укрепляли ряды болгарского войска. Моя "десятка" направила две сотни отставных унтеров, имевших богатый опыт, подобный опыту папы Карло: брать любую чурку и делать из нее человека. Именно эти отставники стали ядром Резервного корпуса, занятого подготовкой дивизий второй очереди. Кстати, к Резервному корпусу причислили и тех болгарских студентов, что учились у нас в Симферопольском университете Дружбы народов. В данный момент, они попали под мобилизацию и проходили подготовку на одном из наших полигонов в Крыму.

При осуществлении переброски войск, я лишний раз убедился в правоте критиков моего первоначального плана. Даже второй вариант, который казался более приемлемым, осуществлялся так, что я сотню раз на дню готов был стреляться от злости. Но приходилось брать себя в руки и бороться с последствиями того бардака, что внезапно возникал на каждом шагу.

– Клаус, вам не стоит расстраиваться, – успокаивал меня Фичев, – ты пойми, мы сейчас занимаемся делом, которым раньше никогда не занимались. Вы в России давно научились перебрасывать огромные массы войск на значительные расстояния. А здесь, на Балканах, никто кроме турок с подобными задачами не сталкивался.

В этом он был прав. Хотя способности русской армии значительно преувеличивал. Я целых шестнадцать лет занимался повышением ее боеспособности. Но не то что до идеала, до того состояния, что я считал удовлетворительным, было еще далеко. А что болгары? Им действительно до этого не приходилось осуществлять быстрые переброски по сути дела фронтового объединения. Вот они и причины того вселенского бардака, который в итоге получился. Да и не все было их виной. Я ведь тоже в этом поучаствовал. Хотя бы тем, что многие решения принимал в самый последний момент. И тоже скажу: а что еще вы могли ожидать от подполковника Советской Армии и полковника Российской? Я ведь маршалом никогда не был. Теоретических знаний хватает, а на практике закреплена была только меньшая их часть.

Но все рано или поздно заканчивается. Закончился и этот бардак. Войска вышли на намеченные рубежи и приступили к оборудованию оборонительных позиций. Здесь дела пошли намного лучше. И именно теперь я мог составить мнение о болгарской армии. Нужно сказать, она меня иногда приятно удивляла. Например – хорошей дисциплиной и добросовестностью при выполнении приказов. А еще, уровнем мотивации. А про него стоит сказать отдельно.

В самом начале, болгары в массе своей не очень понимали, зачем им воевать с румынами? Ведь до этого никаких конфликтов с задунайким соседом у них не было. Намного больший энтузиазм они испытывали, если объявить войну туркам. А так, народ считал, что делить им с румынами нечего. Но тут уже постарались мы. Наш "сливной бачок" через газеты объяснил простому народу, что румыны конечно хорошие парни. И вера у них правильная – православная. Но как и в любом стаде, у них есть паршивые овцы. Которых в последнее время расплодилось слишком много. И первейшая в Румынии паршивая овца – Кароль Первый. Даже не овца, а натуральный свин. Благодаря ему, его поданные живут в нищете. Но ведь они не слепые и не тупые. Они прекрасно знают о том, что их соседи, под мудрым правлением регента, в последние годы стали жить значительно богаче. А потому, рано или поздно, но румынский народ может взбунтоваться и свергнуть Кароля и его приспешников. Благодаря которым богатая страна имеет нищее население. Кароль и его бояре, которые вдобавок являются тайными униатами, это прекрасно понимают. Поэтому, чтобы избежать народного гнева, они будут склонять румын к мысли, что поправить свои дела они смогу повальным грабежом населения Болгарии. Более того, Кароль не просто так поддержал Фердинанда. Он прекрасно знает этого негодяя. Вернется на престол Фердинанд и к румынскому грабежу добавится грабеж его клики. А в результате, достаток народа упадет настолько, что Кароль скажет своему народу: "А чем вы недовольны? Смотрите на болгар! В сравнении с ними вы богачи!"

В общем, наша агитация достигла цели. Болгары шли на призывные пункты с песнями и плясками. А мы им еще задору добавили. Наш мастер провокаций Ежевский, с моей подсказки провернул одну операцию. Смысл ее был такой. Фердинанд конечно нехороший человек, но ведь он не один такой. И раз он борется за возврат к власти, то у него должна быть поддержка. Не только иностранная. Ну скажите на милость, вернул он себе престол, а на кого он опираться будет, если армия его ненавидит? Кем он заменит старые ненадежные кадры? То есть, к моменту захвата власти, он должен опираться не только на румынские штыки, но и свои иметь. Так вот, благодаря трудам Ежевского, у Фердинанда появилась своя армия. Небольшая, численностью в несколько тысяч штыков, зато своя. И называется она – Българска Освободителна Армия (БОА). Правда, болгар в этой армии самый мизер. В основном туда набрано разного рода отребье славянского происхождения. Наемники из поданных Двуединой монархии. Но во главе армии настоящий болгарин. Наш агент, который при рождении звался Василом Петровым, а ныне – полковником Христо Продавцевым. Кстати и он командует этой армией лишь формально, а на деле реальное руководство наемниками осуществляют австрийские военные советники.

О существовании армии с таким интересным названием болгары узнали в первый же день войны, прочтя листовки, которые разбрасывал над их позициями румынский дирижабль. Наибольшее впечатление на солдат произвело необычное имя командующего БОА.

– Не иначе сам Сатана вселился в его отца, когда тот решил назвать сына таким именем.

– Сатана или не Сатана, но ведь и на попа, крестившего этого выродка затмение нашло.

– Да брось ты! Наш, болгарский поп ни за что не стал бы младенцу с такой фамилией давать имя Христо. Тут явно румынский поп младенца крестил. Так он и не понял ничего. Имя ведь хорошее. И фамилия явно купеческая. По отдельности – все пристойно. А вот вместе… Нет, тут бесы вселились именно в родителя его!

Именно так судили и рядили люди, не привыкшие к тому цинизму, который давно не шокировал людей моего времени. И потому, власовцы болгарского разлива получили от народа весьма говорящий ярлык: "христопродавцы". И не только болгары. Наши "финны" тоже читали румынские листовки. И тоже поражались тому, как боженька шельму метит. Так что и среди казаков с сибиряками закрепилось столь презрительное наименование румынских марионеток.

Но помимо листовок, на болгар сбрасывали и бомбы. При этом, накрывали наши позиции весьма точно. Удивляться этому не стоило. Понятие о суверенности воздушного пространства еще не введено в практику здешнего мира. Небо считалось ничьим. А потому, румыны еще в мирное время без всяких помех с нашей стороны производили воздушную разведку. Впрочем, мы занимались тем же самым. Но досадным было не столько это, сколько отсутствие маскировочной дисциплины. И ведь не скажешь, что мы не озаботились этим вопросом. Были и инструкции, плодились соответствующие приказы… но этот проклятый "человеческий фактор"! Буквально все, от рядового солдата, до командующего армией, считали постыдным прятаться от врага. За что и поплатились в первый же день. Девять сотен убитых и раненых без всяких боев – для болгарской армии это слишком много. Но даже после этого, никто не подумал о маскировке. Все требовали побольше зениток.

– Дайте нам побольше противодирижабельных орудий! – убеждал меня командующий артиллерией генерал-майор Калин Найденов, – четыре полуторадюймовых орудия на дивизию – этого мало для того чтобы отбить налет. Дайте нам больше орудий, и нам не придется скрываться от врага!

Что верно, то верно. Зениток у болгар явно не хватало. Одна батарея 37 мм орудий на дивизию – курам на смех. О именно столько и считалось достаточным до войны. Теперь же, Найденов требовал иметь при каждой дивизии по дивизиону 37-миллиметровок и три дивизиона орудий более крупного калибра в составе артиллерийского резерва.

Идя навстречу этой просьбе, я уже к вечеру отправил шифровку, приказывая отправить в Болгарию нужное число 37 и 63 мм зениток плюс зенитные прожектора из нереализованного "американского заказа". Но когда они прибудут, вопрос конечно интересный. А ведь помимо поставок, возникнет вопрос с подготовкой личного состава для зенитных дивизионов. Дай бог, если все это получится решить к концу войны.

– Знаете что, Калин Георгиевич? Личная храбрость, это конечно хорошо, но согласитесь с тем, что даже если не думать о людях, то сохранность орудий тоже имеет значение. Сколько орудий вами потеряно?

Генерал нехотя озвучил данные.

– Значит, одиннадцать потеряно безвозвратно и тридцать семь нуждаются в ремонте. И это всего за один день? Значит, через неделю у вас останется порядка тысячи орудий против 1300 румынских? А вам не кажется, что проще замаскировать орудия, нежели надеяться на получение новых, взамен выбывших. Кстати, с боеприпасами все нормально? А с конским составом?

В общем, пришлось болгарам уделять вопросам маскировки позиций самое пристальное внимание. Понимание того, что противник может до боя выбить им всю артиллерию, у них было. Но с вражескими налетами нужно было что-то делать. Пока что, вопросами ПВО занялись наши летчики из полков связи.

Тут только на первый взгляд казалось, что мои летуны легко посбивают вражеские дирижабли. Как бы не так! Первая трудность была в том, что огнем зенитной артиллерии, даже таким слабым, мы сразу лишили мамалыжников возможности к прицельному бомбометанию. Но их это не очень то и смутило. Они просто увеличили высоту сброса и уменьшили калибр бомб. Вместо прицельного сброса 50-100 килограммовых авиабомб, они начали площадные бомбардировки 15-килограммовыми авиабомбами. А это считай то же самое, что и обстрел из 105 мм гаубиц. Кроме того, вылетая затемно, они к рассвету оказывались над целью и делали свое черное дело до того, как наши "этажерки" до них добирались. При этом, они постоянно меняли время нанесения удара. Дежурить в воздухе часами, наши летчики не могли и потому, в большинстве случаев опаздывали с перехватом. Но даже когда перехват происходил, нанести заметный ущерб противнику не выходило. Оборонительный огонь 37-мм бортовых орудий, хоть и не наносил нам потерь, но и близиться на дистанцию уверенного поражения не позволял. Кроме того, уже на второй день, румынские воздухоплаватели сообразили насчет установки пулеметов. Что делало атаку сомкнутого строя дирижаблей очень опасным делом. Будь у нас возможность задействовать больше самолетов, может быть и вышло бы кого приземлить. Увы, мы для задач ПВО смогли выделить лишь 2 эскадрильи. Остальные были задействованы в штурмовке колонн противника. В общем, на седьмой день войны, из 88 самолетов боеспособными было лишь 63. Остальным пришлось устранять полученные в бою повреждения.

А со штурмовкой наземных целей, дела обстояли лучше. Правда, сперва наши "связисты" нанесли удары по пехотным колоннам. Но уже на второй день войны, я изменил им задачу.

– Пехоту пока что не трогайте, все внимание на обозы!

Смысл в этой корректировке задания был. К нашей досаде, румыны не очень охотно впадали в панику при штурмовке колонн. Сперва они не знали, что делать и как отбиваться. Да, они разбегались кто куда. Но уже к концу первого дня, они сообразили, что по низко летящим самолетам можно вести заградительный огонь из винтовок. Результате этого, часть летчиков была ранена и с трудом дотянули до аэродрома. Несколько самолетов при посадке получили повреждения. Удар же по обозам принес нам намного больше пользы. Там народ был совсем иной, да и начальнички так себе. А пехотой, вернее ее передовыми отрядами, тем временем занялись наши "охотничьи команды" в состав которых были включены "бекасники" и расчеты "мадсенов". Огонь из укрытий, на какое то время притормаживал движение походных колонн. Нанося удары сами и уходя от ответных, "охотники" наносили немалые потери конным разъездам противника. Все чаще наши летчики наблюдали санитарные фуры, направляющиеся в тыл. А кто то навеки остался в болгарской земле. На третий день, Найденов рискнул и усилил эти команды расчетами орудий конной артиллерии. Что повысило результативность засад. И я начинал жалеть о том, что не догадался прикупить у французов десяток танкеток. Уж тут они могли быть кстати.

На седьмой день войны, передовые отряды противника вошли в соприкосновение с главными силами болгарской армии. У Фичева возникла идея, нанести удар по передовым подразделениям и разгромить их.

– Иван Иванович, давайте не будем спешить. Время работает на нас. К тому же, нам до конца не ясно, как поступят сербы. Присоединятся к румынам или все-таки займутся турками?

Основания для опасения у меня были, ибо не только мы и румыны летали в этих местах. Разведывательные дирижабли сербов, итальянцев и даже греков, который день вели воздушную разведку, нагло летая над позициями Первой армии. Тем временем, частью сил румыны блокировали наши крепости на Дунае и сухопутная связь с Четвертой армией исчезла. Надеяться мы могли лишь на радиосвязь. Благо, что она имелась. Немецкие "Телефункены" были закуплены в достаточных количествах.

А еще возникла проблема с беженцами. Мы конечно предполагали, что мирных селян будут слегка грабить. Но мы ошиблись в масштабе грабежа. Перейдя Дунай, румынские солдаты наглядно увидели, в каком достатке живут их южные соседи. И не выдержали они испытания. Сразу взыграло ретивое.

– Amantă! Pui, lapte și pвine! Rapid! – только и раздавалось в округе. Наименее сообразительных подгоняли ударами прикладов винтовок.

Впрочем, те реквизиции, которыми занимались боевые подразделения, селяне еще могли воспринимать без особого возмущения. Они прекрасно понимали, что есть и пить солдату нужно, а потому, лучше его не злить. Поэтому куры, молоко и хлеб отдавали без сопротивления. Не только их. Кому то и со свинками или барашками пришлось расстаться, да и от вина румыны не отказывались. Кроме того, где-то и девок с молодыми бабами завалили на сеновале. Все это было досадно, но вполне терпимо. Беда пришла тогда, когда боевые подразделения покидали село, а вместо них приходили тыловые. Эти уже подходили к делу совсем иначе. Организация снабжения в румынской армии хромала на все четыре копыта. Поэтому заранее было решено кормить армию за счет реквизиций. И именно тыловая сволочь нанесла селянам наибольший ущерб. Эти выметали со дворов все подчистую. Причем, даже в больших количествах, чем на самом деле требовалось. Но "сверхплановую" добычу тоже пристраивали, ибо вслед за армией, из-за Дуная примчались сотни скупщиков из тамошних евреев. И пошла рука руку мыть. В течении нескольких дней, село, еще неделю назад бывшее зажиточным, становилось настолько бедным, что вот-вот мог возникнуть голод. Но это нисколько не волновало дельцов. Огромные обозы с добычей шли на север и достигнув берегов Дуная, переваливали добычу в подогнанные баржи. Ничего нового ни для меня, ни для здешних обитателей этом не было. Кому война, а кому мать родна. А куды крестьянину податься? Ведь вся эта румынская саранча выгребла все, что он сам собирался продать тех торгах, что устраивал наш "Военторг". Но "Военторг" за все платил настоящими деньгами, а эти аспиды – расписками, которые непонятно кто к оплате примет. А ведь не только выращенное отнимали. За годы "консервной лихорадки" крестьяне много чем обзавелись. И это все внезапно срочно понадобилось румынской армии. Ну скажите на милость, зачем этой армии прессы для отжима винограда? А немецкая давильня для фруктов? Не говоря уже о хороших тканях, велосипедах, патефонах, часах, зеркалах… В общем, собирали люди все, что после румынского набега у них оставалось и целыми селами бежали в сторону Старо-Планинский позиций. Кто медлил, с тем происходило еще более худшая беда. Вслед за румынами приходили "христопродавцы" и забирали в свою армию годных для службы мужчин.

Но эти новости с оккупированных территорий до нас дошли не сразу. Да и на первых порах они нас мало занимали. Потому что шел день за днем, а особых успехов у нас не было. Более того, нас постигла крупная неудача. Генерал Савов, которому приказано было сидеть тихо и не отсвечивать, решил проявить инициативу. Ослабив гарнизоны дунайских крепостей, он сформировал в районе Русе ударную группировку и при содействии Дунайской флотилии, высадил войска на румынском берегу и атаковал находящуюся прямо напротив Русе крепость Джуржу, пытаясь взять ее нахрапом. На первый взгляд, операция эта имела смысл. Во-первых, захват этой крепости облегчал дальнейшие операции Дунайской флотилии, а во-вторых, создавалась непосредственная угроза румынской столице. Вот только румыны это тоже понимали и генерал Авереску был готов к такому развитию событий. А потому, он заранее перебросил на угрожаемое направление свою Семнадцатую пехотную дивизию, которая и ударила в тыл штурмующим Джуржу войскам. Одновременно, на правый берег Дуная начала переправляться его Восемнадцатая пехотная дивизия. А со стороны Корабии начали подходить румынские мониторы австрийской постройки, бой с которыми болгарские моряки проиграли, а отыграться им уже возможности не было, ибо Авереску, не теряя зря времени, расположил на левом берегу артиллерийские батареи. Конечно, хорошей артиллерией он не мог похвастаться. Больших задач на его армию румынский генштаб не возлагал, а потому собрали в его армии не просто старье, а натуральную рухлядь времен чуть ли не Крымской войны. Но для того, чтобы отогнать болгарские корабли от переправ, хватило и этого. Тем временем, наши войска у Джурджи, попавшие под внезапный удар, будучи отрезанными от своих и не имея возможности к отступлению, были по большей части взяты в плен. Вместе с ними, попал в плен и неудачливый командующий. На этом наши неудачи не закончились. Ослабленный гарнизон Русе не смог отразить атаку с юга и попытался уйти вниз по Дунаю в сторону Силистры. Попытка прорыва не удалась и остатки гарнизона сложили оружие. Уйти вниз по реке удалось лишь остаткам Дунайской флотилии. В итоге, наше положение осложнилось.

– Дело не только в том, что благодаря этому идиоту, мы потеряли крепость, порт и военно-морскую базу, – рассуждал наш начальник штаба, – главное в том, что исчезла угроза вражеской столице с нашей стороны. Авереску теперь нет нужды держать без дела свои дивизии на том берегу Дуная. Теперь, он их может использовать с большим толком.

– И какие варианты этого использования вы видите?

– Если Авереску не склонен добывать славу своим соперникам, то следующий удар он нанесет по Силистре и тем самым обезопасить Добруджу от удара наших войск. А у нас такая возможность имеется. Перебросив в Силистру свои резервы, мы можем нанести удар в район Черноводе и тем самым отрежем армию Презану от снабжения со стороны Валахии и создаем угрозу Констанце. И тогда Авереску придется выручать его. Так что его наступление на Силистру будет оправдано и принесет румынам пользу. Но есть и иной вариант. Если Авереску не ревнив к чужой славе, то он своими войсками усилит либо Крайничану, либо Презану и тем самым позволит им иметь значительное преимущество в предстоящем сражении.

– То есть, Иван Иванович, принимая второй вариант, они будут гнать свои войска либо к Варне, либо на Старые Планины?

– Именно так, Клаус.

Мой замысел состоял в том, чтобы румыны оторвались от своих баз снабжения и тем самым облегчили нам быстрый и полный разгром вторгшихся войск. Чем больше они потеряют на Планинах и под Варной, тем беззащитней будет их страна перед нами.

– Значит, поступаем так: Наша Лапландская и Западно-Карельская дивизии, совместно с казачьими маневренными бригадами, совершают марш в район Разграда. Что там задумал Авереску, я не знаю, но игнорировать наш маневр он не сможет. А потому, покинет Русе и выйдет навстречу нашим войскам. В любом случае, ему будет не до Силистры и не до помощи главным силам.

– Клаус, но если это всего-лишь демонстрация, то мы ничего этим не решаем.

– Правильно! Войны демонстрациями не выигрывают. Поэтому наш марш должен закончиться решительным боем.

– Рискованно. Отрыв от собственных баз будет не только у врага. Наши тылы также отстанут.

– Не волнуйтесь, генерал. Того что будет в нашем распоряжении, вполне хватит для успеха.

Планируя этот выпад, я делал ставку не на создание численного преимущества, а на стремительность марша. Пехотные дивизии движутся медленно, но ведь в моем распоряжении есть маневренные бригады! Вот они и составят ту подвижную группу, которая и лишит противника резервов. Пехотные же дивизии, подойдут к Разграду тогда, когда дело будет уже сделано. Ну а чтобы моим казакам было не скучно, то придадим им в усиление парочку автомобильных рот, на которую можно посадить часть пехоты из Лапландской дивизии. Все-таки две сотни паромобилей, способны много чего перевезти. Осталось только оформить все это приказом и назначить командира подвижной группы. Исполнить это мгновенно не вышло. Дня три ушло на организацию рейда. Впрочем, румыны, если верить нашей авиаразведке, тоже не сразу раскачались. А когда раскачались, то стал ясен их замысел. Авереску двинул свои войска в сторону Варны. И в любом случае, Разграда ему не миновать. Видимо он решил, что возня на Дунае будет излишней. Все что там румынам нужно, они и так получат в результате победы.

А тем временем, на Старо-Планинском рубеже враг тоже не бездельничал. Конечно, сразу атаковать нас Крайничану не мог. Служба тыла у противника была очень несовершенна, а потому, Первой румынской армии пришлось целых две недели готовиться к наступлению. Все это время, румыны либо отбивали вылазки наших "охотничьих" команд, либо бомбили наши позиции. А вот последнее больше раздражало чем пугало. Это в первые дни, пока мы не получили нужного опыта, солдаты пугались бомбежек с воздуха. Однако, довольно быстро приспособились и научились беречь себя. В частности, никто уже не пренебрегал вопросами маскировки. В этом деле нашим "братушкам" еще учиться и учиться, но даже то, что маскировочную дисциплину начали повышать по собственной воле, внушало мне большие надежды.

В противоположность болгарам, ничем подобным румыны озабочены не были. Потому, что мы их толком не трогали. Наши летуны штурмовали обозы, а не боевые подразделения. А обозника вопросы маскировки не актуальны. Им при наших налетах больше на поиск подходящих укрытий приходилось рассчитывать.

– Клаус, ваша задумка конечно интересная, но уж больно это все необычно.

Под задумкой, генерал Фичев имел в виду планируемую мной артиллерийскую контрподготовку. Немалые сомнения испытывал и начальник артиллерии Найденов:

– Все это заманчиво звучит. Но что будет, если по какой-либо причине все пойдет не по нашему плану?

– Генерал, а что тут нового для вас? Контрподготовку использовали еще при осаде Севастополя. Сомневаетесь, что сумеете подавить румынскую артиллерию? Правильно делаете, что сомневаетесь. Я тоже считаю, что одним махом мы их не одолеем и придется вести артиллерийские дуэли с неподавленными батареями. Но у нас есть один козырь: вы не ограничены по боеприпасам. Зато у румын возникнет большая проблема. По подсчетам профессоров нашей Артиллерийской академии, имеющихся в распоряжении румын снарядов, при интенсивном использовании артиллерии, хватит на три дня войны. Да и то, вывезти весь свой запас на позиции они вряд ли смогли. Так что не ждите сильного ответного огня.

Как мы поняли позже, наши профессора все-таки ошибались. Они не учли то, что румынам всячески помогали австрийцы. Которые щедро опустошали собственные арсеналы. То же самое делали и мы для болгар. Но была в этом деле огромная разница. Наши пароходы разгружались в Варне, а дальше грузы шли к фронту по железной дороге. Вторая перевалка происходила там, где к ближайшей станции мы проложили пути Декавиля. По которым, обычный паромобиль на рельсовом ходу тянул вагонетки с грузом прямо до дивизионных тылов.

У румынов в этом плане все было сложней. Тащить баржи с грузом по Дунаю у них не очень то и получалось. Этому мешали гарнизоны Видина и Лома. А потому, железной дорогой до подходящей станции на своей территории, а затем гужевым транспортом до самых позиций с переправой через Дунай. И кстати, создать болгарам проблемы со снабжением, враги пытались. Уже в первый день войны, единственный румынский крейсер "Элизабет" сунулся в окрестности Варны, намериваясь перехватить транспорты с военной контрабандой. Увы! Ничего из этого у него не вышло. Потому что на траверзе порта, за пределами трехмильной зоны, проходили учения с боевыми стрельбами эскадры нашего Черноморского флота. А за пределами района учений, сопровождением пароходов занимались сторожевые корабли.

Все это привело к тому, что на каждый доставленный к румынским позициям снаряд, мы завозили целых шесть. Где противник нанесет главный удар, мы довольно быстро определили. Впрочем, при полном отсутствии маскировочной дисциплины, это было не трудно. Обе армии были еще как следует не пуганные. Сложнее было определить время перехода в наступление, но и эту задачу мы решили. Взятые нашими разведчиками "языки" оказались достаточно информированными. Итак, 27 июня, 1910 года, в 4 часа утра, противник намеревался начать артподготовку.

– Ну что же, Калин Георгиевич, будем готовы действовать так, как и планировали. Время "Ч" – три часа тридцать минут по утру.

В точно назначенное время, нами был нанесен первый огневой удар. Сперва по артиллерийским позициям румынов. После первых же залпов, наши наблюдатели с поднятых в воздух аэростатов, доложили о накрытии. Что и следовало ожидать. Ведь метод беспристрелочной стрельбы подсказал им именно я. Ну а с производством необходимых расчетов, болгарские артиллеристы и сами справились. Впрочем, не они одни трудились. Наши офицеры тоже в этом участвовали. Ведь им тоже нужно было набивать на подобных методах руку.

Целый час 122 и 152 мм дальнобойные орудия молотили по заранее выявленным румынским батареям. Тем временем к ним подключились батареи особой мощности. Эти системы представляли собою модернизированные крупнокалиберные орудия из Особого запаса, поставленные на гусеничный ход. Их задачей было нанести удар по пунктам управления, а затем перенести огонь на склады с боеприпасами. Насколько успешно они действовали, понять было трудно. Ни наблюдатели на аэростатах, ни разведчики на аэропланах ничего толком обнаружить не смогли. Зато наши "связисты" одержали первую победу в воздушном бою. Оказывается, румыны тоже обзавелись аэропланами. И как раз сегодня они попытались произвести с них воздушную разведку. Попытка кончилась тем, что их "Альбатрос" повстречал в воздухе нашего "Потапа". Результат был предсказуем. "Альбатрос" не был беспомощным, потому что имел возможность вести огонь со шкворневой пулеметной установки. И он встретил нашего пилота огнем. Вот только не им, вражинам, тягаться с выпускником Мангышлакской школы воздушной джигитовки. Наш пилот легко ушел с линии заградительного огня и легко набрав высоту, атаковал "сверху-сзади" на крутом пике. Сблизившись на дистанцию уверенной стрельбы, влупил по "Альбатросу из крыльевых пулеметов так, что только клочья летели.

– Кто одержал победу?

– Капитан Первого воздушной связи полка Нестеров, – мгновенно доложил мне адъютант.

– Записывай и передай телеграфом: "Капитану Нестерову выражаю свою высочайшую благодарность. Личному составу Императорского Военно-Воздушного Флота всячески равняться на зачинателя наших побед в воздухе". Далее: "Отныне, в случае одержания победы над воздушным противником, отмечать эту победу особым знаком: наносить на машину победителя пятиконечную звезду красного цвета".

А тем временем в дело вступила и болгарская дивизионная артиллерия. Ее целью стала сосредоточенная для атаки румынская пехота. Купленные у нас старые 87 мм орудия образца 1877 года были еще достаточно хороши для этой цели. Тем более, что противник, готовясь к наступлению, никаких укрытий заранее не готовил. А потому даже старые снаряды оказались достаточно убойными. Впрочем, помимо старья, в болгарских дивизиях нашлось и коге что новенького: наши 107 мм гаубицы.

Спустя два часа тридцать минут, огонь был прекращен и мы начали готовиться к отражению вражеской атаки. То что она последует, сомнений у нас не было. Хоть румыны и получили внезапно по зубам, но не настолько сильно, чтобы отказаться от наступления. Приведут себя в порядок и начнут.

Ждать пришлось мучительно долго. В два часа дня, когда мы уже решили, что сегодня наступления точно не будет, началась артподготовка. Три часа румынская артиллерия молотила по нашим позициям Трижды прилетали их дирижабли и сбрасывали свой бомбогруз. И лишь к пяти вечера румынская пехота рванула в атаку.

Боже мой! Ну кто так воюет! Волна цепей, с интервалом между стрелками порядка один метр. Офицеры, идущие впереди цепей, четко выделяются на фоне рядовых. Красавцы! Вот только мне радоваться этому не хотелось. Потому что у самого такие же "молодчаги", совсем не пуганные войной. Я не про солдат. Как ни крути, но "шкуродерня" убедила многих, что времена плотных цепей уже в прошлом. Я про наших офицеров. Которые наплевав на уставы, будут точно так же выделяться на фоне своих подчиненных. Которые так же считают для себя унизительным ползти под огнем противника. И ведь бесполезно говорить, приказывать, уговаривать. Это нижние чины пусть трусость молодецкую в бою демонстрируют! А им, как людям благородным, стыдно пулям кланяться. В общем, сегодня за свою гордыню платить кровью будут румыны. А нашим, стоит продемонстрировать кадры фронтовой кинохроники, благо, что кинооператоров я сюда завез. Прямо сейчас, из специально оборудованных блиндажей, напоминающих по конструкции огневую точку, они ведут съемку румынской атаки. А смотреть тут есть на что.

Атаку румыны начали издалека, километра за два с половиною от болгарских передовых позиций. Шли как на параде, со знаменем и оркестром. Каждый полк построен в 12 стрелковых цепей. Командиры конечно не на лихом коне, зато впереди строя. И вот по этой красоте, открыла огонь дивизионная артиллерия. Шрапнель и фугасные снаряды заметно проредили красивый строй. Будь это люди моего времени, то попав под обстрел, они бы моментально рассредоточились и залегли. Но у местных иные рефлексы. Попав под плотный артиллерийский огонь, они смыкают ряды до уставных плотностей и с шага переходят на бег, стараясь резким рывком выйти из под обстрела. Их так учили. Не стоит их считать совсем уж дураками. Резкий рывок в сторону противника действительно выводит их за пределы линии заградительного огня дивизионной артиллерии. Будь болгарские артиллеристы более искусны, то ничего бы у румынов не вышло. Однако сейчас болгары умеют ставить лишь неподвижный заградительный огонь. Если бы на их дивизионках были более совершенные прицельные приспособления, то они поставили бы и подвижный. И хрен бы румыны вырвались из под огня. Но чего нет, того нет. А потому, вторую линию заградительного огня ставит полковая артиллерия, основу которой составляют 63мм пушки Барановского. Хотя в иных полках уже перешли на наши новейшие трехдюймовки. А помимо этого, у болгар недавно появились 63 мм "легкие горные гаубицы". Под этим странным названием мы поставляли самые обыкновенные минометы. Их немного, всего по четыре штуки на полк. И если испытания пройдут успешно, то они войдут в состав батальонной артиллерии, а в полках появятся 87 мм минометы.

И вот сейчас, стоило румынам добежать до определенного рубежа, как проявила себя вся полковая артиллерия. Как среагировал враг? Двояко. Во-первых, он и этот рубеж преодолел не снижая темпа бега, что уменьшило его потери. Во-вторых, вывел на прямую наводку свои орудия. И это было ошибкой. Болгары не очень хорошие артиллеристы, но наше влияние сказалось на их подготовке. А потому, огонь они вели с закрытых позиций, что затруднило румынам борьбу с нашими батареями. Зато их артиллерия, которая прекрасно была видна нашими корректировщиками, была мгновенно накрыта нашими дивизионками.

Тем временем, пехота противника, преодолев вторую линию заградительного огня, добежала до линии проволочных заграждений, накинула на них штурмовые мостики и начала их преодолевать. Вот тут болгары и врезали плотным ружейно-пулеметным огнем по скученным порядкам врага.

Мне доводилось немало слышать про низкую боеспособность румынской армии. Сейчас именно это я и наблюдал. Вот только это не значит, что плох румынский солдат. Как раз наоборот. Храбр, упорен и хорошо обучен. Все-таки прорваться сквозь такой плотный огонь, это нужно обладать немалым мужеством. И они его проявили. Мне было понятно, ради чего они не хотели рассредотачиваться, хотя такая мера могла сильно уменьшить их потери. Когда до передовой траншеи оставалось двести шагов, навстречу румынским цепям рванули в контратаку болгарские цепи. Вот он проклятый пережиток прошлого. Завершение атаки штыковым ударом. А в штыковом ударе огромное значение имеет плотный боевой порядок. Верх одерживает тот, кто сохранил плотное построение. Потому в это время и терпели от огня.

Рукопашный бой, развернувшийся по всей линии обороны, длился недолго и закончился победой болгар, которые гнали румынов до линии их прежних аванпостов. На этом, бой закончился. Вечером противник прислал парламентеров с просьбой о перемирии. Цель перемирия – похороны павших. Весь следующий день этому и был посвящен. Работа по уборке трупов и так нерадостная, поэтому никого не удивило, что особого энтузиазма в этом деле никто не проявлял. Зато под прикрытием перемирия, на той стороне вовсю кипела иная работа. Враг, пользуясь отсутствием обстрела, вовсю окапывался. Мы даже заподозрили, что румыны отказались от дальнейших атак. На деле, это было не так. Стоило закончиться перемирию, как сражение возобновилось. И сразу выяснилась неприятная для нас вещь: под огнем все быстро учатся. Наносить врагу такие потери, что наносились в первый день сражения уже не получалось. Тактика наступательного боя совершенствовалась день ото дня. Конечно, игры в одни ворота на войне не бывает. Болгары тоже стремительно учились, но все-равно, каждый новый бой для них был тяжелей предыдущего. Крайничану, постоянно подкидывал подкрепления в район Бороваца. То же самое делали и мы. Причем, общий резерв у нас был исчерпан уже на третий день сражения и мы снимали с пассивных участков все, что только можно и бросали в бой на Боровацкую позицию. Добром это для нас не кончилось. Живой силы у противника было явно больше, а потому, нанеся внезапный удар в районе Монтанских позиций, он захватил их и создал угрозу обхода нашего левого фланга. В тот момент, мне нечего было подкрепить тамошние войска, ибо Боровацкая позиция тоже в любой момент могла пасть. Пришлось поступить так, как здесь никто еще не поступал. Бросить против наступающих колонн оба авиационных полка.

В данный момент мы имели в строю 72 машины из 88 полагающихся по штатному расписанию. И нужно сказать, это были неплохие самолеты. Четвертая и шестая модели "Потапов" можно сравнивать со знаменитым У-2. Самолет в общем то универсальный, способный нести 200–250 кг бомб, а в перегрузе и 450 вытянет. При этом, точно так же, как и знаменитый советский "кукурузник", способен выполнять все те фигуры высшего пилотажа, которые доступны и истребителю. Правда, было и отличие. Оно выражалось в наличии двух крыльевых пулеметов и шкворневой пулеметной установкой для защиты задней полусферы. В общем то, вполне себе истребитель-бомбардировщик. Причем, роли истребителя он был пока еще на должной высоте. За неделю боев на Старо-Планинской позиции, румыны потеряли воздушных боях четыре австрийских "Альбатроса" и три французских штабных "Вуазена". Ну и удалось сбить один аэростат с артиллерийскими наблюдателями. Один "Альбатрос" и два "Вуазена" числилось на счету капитана Нестерова. И его результат пока что никто не превзошел. Намного сложнее обстояли дела с вражескими дирижаблями. Не сказать, что атаки на них были совсем уж безрезультатными. Какие то повреждения наши "соколы" им наносили. И на сегодняшний день у врага в строю было восемь воздушных кораблей из начальных шестнадцати. Отсутствующие – это вовсе не сбитые. Им просто требовался продолжительный ремонт. Подлатав все, что можно, они вновь оказывались в строю. Но так или иначе, хотя они и являлись для нас проблемой, но поспевать везде у них не выходило. А у нас выходило. Посадочную площадку возле Земфирово мы использовали по-максимуму, заодно превращая ее в полноценный аэродром. Первым, кто попал под удар наших "соколов", была брошенная в прорыв румынская кавалерия. День работы и целая кавалерийская дивизия была рассеяна по окрестностям. Дня три про нее можно не вспоминать. Затем под раздачу попали пехотные колонны. Тут уже было намного сложней. Потому что всякой новации в военном деле, пехоте всегда есть что противопоставить. Если конечно найдется командир с хорошей головой и крепкими нервами. Таковые у румынов нашлись. Полностью успешен был лишь первый бомбо-штурмовой удар. А вот второй налет нашей авиации румыны встретили ружейным огнем. Довольно результативным. Мы потеряли три самолета от него. И тем не менее, налеты продолжились. Всего за сутки мы совершили шесть налетов. Середине дня появились вражеские дирижабли и попытались сорвать наши атаки. Совсем уж это у них не получилось, но на бои с ними отвлекаться пришлось. Ближе к вечеру нас встретили в воздухе "Альбатросы". Правда, было их немного, всего четыре штуки. Но воевать пришлось и с ними. И тут сыграла свою роль и наше численное превосходство и недосягаемое для прочих мастерство. Все четверо были сбиты. В общем, день прошел удачно. Зато ночью румыны смогли отыграться. Шесть дирижаблей нанесли удар по незащищенным стоянкам самолетов и к утру я остался без авиации. Успокаивало лишь одно: мы успели выставить пехотный заслон на пути румынских войск и таким образом их прорыв был купирован. Зато под Боровацем пришлось отступить и враг получил возможность наносить удары либо в сторону Софии, либо идти на выручку своим войскам в районе Монтан.

Силы Первой армии были на исходе и ее командующий – генерал Кутинчев считал нужным отходить на подготавливаемый нами второй рубеж обороны. С ним был согласен и начальник генштаба. И не сделали мы этого лишь потому, что румыны вдруг прекратили наступление и начали закрепляться на достигнутых рубежах.

В течении трех дней нам стала известна причина странной нерешительности. У врага подошли к концу снаряды. Зато мы, уступая ему в живой силе, по прежнему могли поддерживать сильный огонь.

Все эти дни я не покидал Старо-Планинских позиций, но благодаря хорошо налаженной связи, был в курсе того, что творилось в иных местах. Иные места – это Добруджа и Разград.

В Добрудже, войска генерала Презану, имея подавляющее превосходство в силах, успешно дошли до оборонительного рубежа в окрестностях Варны, а затем, как и следовало ожидать, надолго остановились, подтягивая отставшие тылы. Никола Иванов, командовавший Второй болгарской армией, тоже работал от обороны. Точно так же как и мы, он упредил румынов с артиллерийской подготовкой и тем самым внес разлад в их планы. Но затем и ему пришлось туго, ибо на направлении своего главного удара Презану применил танки. Все шестнадцать штук. И этого удара болгарская пехота не выдержала. Удивляться этому не стоит. Все армии мира проходят через танкобоязнь. В общем, первый рубеж обороны пришлось срочно покидать, причем, немало исправных орудий досталось противнику в качестве трофеев. Но и здесь нашлись сообразительные и волевые командиры, которые смогли быстро справиться с паникой, навести в войсках должный порядок и найти средства противодействия танковым атакам. Вернее, не столько найти, сколько вспомнить то, чему их учили до войны. Бои за вторую линию обороны были ожесточенными и более кровавыми. Здесь так же все решило превосходство в снабжении. Штурм прекратился за недостатком снарядов.

Затишье это не могло быть вечным. Потому что ни мы, ни румыны своего так и не добились. Отбив румынские удары, мы исчерпали все имевшиеся резервы и сил на разгром даже ослабевшего противника не имели. Враги же, еще имели в достатке живой силы, но вовремя перестали ее тратить, прекрасно понимая, что с одними штыками много не навоюешь.

Зато в районе Разграда бои еще продолжались. И кто там будет победителем, издалека было не разобрать. Но в любом случае, там тоже все пошло не так, как планировалось изначально. Считая себя гением танковой войны местного разлива, я рассчитывал устроить румынам нечто вроде Баин-Цаганского побоища. И вроде все этому способствовало. В авангарде у Авереску шла Девятнадцатая пехотная дивизия, еще не побывавшая в боях и вооруженная сущим старьем. Поэтому, командирам Донской и Кубанской бригады было приказано, нанести фланговые удары по этой дивизии. Причем, сходу, не давая ей времени на разворачивание к бою. Но все пошло наперекосяк, причем, в самый ответственный момент. Перед выходом на рубеж атаки, боевые машины имели в баках половину заправки. Полковник Дузь решил лучше подготовиться к бою и остановил свою бригаду для дозаправки боевых машин. Тоже самое вынужден был сделать полковник Лебеденко. И оба не учли такой фактор, как отрыв тылов, что неизбежно во время рейда. Половину дня ждали заправщиков и когда дождались, световой день закончился. Поэтому операцию перенесли на утро. Эта задержка в движении испортила весь мой замысел. Авереску не имел в своем распоряжении воздушной разведки, но это не значит, что он вообще разведкой пренебрегал. Вот его конная разведка и обнаружила казаков. Правильно оценив их намерения, он развернул Девятнадцатую дивизию к бою, а Семнадцатая и Восемнадцатая дивизии начали обходные движения. Не подозревая об этом, донцы и кубанцы развернулись и с ходу ударили по врагу. То, что их уже ждали, стало понятно по первым минутам боя. Казаки, встреченные плотным огнем, даже не стали упорствовать в атаке. Будь на их месте кто другой, то и в этой ситуации все могло получиться хотя и ценой больших потерь. Но как говорится: стиль не пропьешь. А казачью натуру даже разорение не изменило. Вести упорный бой казак не любит. Конечно, если припрет и некуда деваться, то и казак стоит до конца. Но если есть возможность этого избежать, то будут избегать. Именно это и произошло.

Сыграло свою роль и то влияние, которое я оказал на этот мир. Это у нас танки с противопульной броней зачастую одним своим появлением вгоняли пехоту в ужас. Здесь же все пошло не так. Военные этого мира верили в танки, которые у нас считались сверхтяжелыми. Толстая противоснарядная броня и множество огневых точек, превращало эти монстры в самые настоящие подвижные форты. Это внушало страх и ужас. Ну а то, что едут эти монстры медленно и недалеко, никого не смущало. На их фоне, мои пародии на "голожопого фердинанда" никого не впечатляли. К тому же, война в Америке уже убедила народ в том, что танки с противопульной бронею не для серьезной войны. Вот для подавления бунта безоружных крестьян, они подходят неплохо. Полицейское оружие в общем. Румынские офицеры про это так же знали, как и их британские или французские коллеги. А потому не растерялись сами и не дали страху победить собственных подчиненных.

Казаки не смогли прорваться сквозь огонь вражеской артиллерии. Да не очень и пытались. Все-таки шрапнель, поставленная на удар, оказалась весомым аргументом.

Ну а дальше, они стали воевать в своей привычной манере: отходили нанося короткие удары из засад. Этим самым, они не позволили себя окружить. Больших потерь врагу они не нанесли, но и сами потеряли мало. Если конечно не считать потери четверти танков в первой атаке. Вот так, отступая и огрызаясь, они на второй день соединились с Лапландской и Западно-Карельской дивизиями. Следующие три дня происходило встречное сражение, окончившееся вничью. У румынов и тут закончились снаряды, а в наших бронеходных бригадах – топливо. Правда, казаки приобрели опыт непосредственной поддержки пехоты в бою. Но ценой потери почти всей бронетехники. Потери эти не были безвозвратными. Как выяснилось, наша "мастеровщина" смогла и вытащить подбитые танки и наладить их ремонт. Но бригады все-равно придется пополнять. И пока я разбирался с этими делами, пришла еще одна новость: 30 июня 1910 года, Черногория и Италия объявили туркам войну. Спустя два дня, то же самое сделали Греция и Сербия.

6. Отдых в Ялте

Одно из неудобств моего положения в том, что я прежде всего не полководец, а правитель. А это значит, что приходится решать множество вопросов помимо чисто военных. Что бы там не писали в газетах про царя-тряпку, но подписывать многие документы приходится именно ему. И никакая клика его в этом деле не заменит. Кстати, я бы с большим удовольствием передал бы множество функций управления именно кликам. Но это невозможно по причине их политической незрелости. Дай им волю, так они даже из благих побуждений страну на части разорвут. Так что без верховного арбитра и гаранта стабильности им не обойтись. В общем, как только образовался перерыв в военных действиях, я скорейшим образом отправился в Ялту, где меня заждалась целая толпа министров, ходатаев, просителей… И каждому нужно было решить свой вопрос. А кому то и тьму вопросов. Но разобравшись с текучкой, я вновь вернулся к Балканским делам. Главный вопрос: почему война пошла не так, как ожидалось? Откуда у румынов взялась та прыть, которую от них никто не ожидал? Часть ответов удалось получить весьма быстро.

Начиная с войны в Америке, у меня в районе боевых действий действовала якобы волонтерская организация "Врачи без границ". Наши миссии не делали разницы между сторонами конфликта и госпитали "врачей" работали по обе стороны фронта. И наши врачи-добровольцы действительно занимались именно врачебной работой. Зато средний и младший медицинский персонал, на котором лежала основная работа по уходу за ранеными, это было нечто. Потому что помимо ухода за пациентами, они занимались сбором самой разнообразной информацией. Раненые ведь весьма разговорчивы.

И вот из разговоров раненых выяснилось, что все дело в том, что румынская армия уже два года как не совсем румынская. Рядовой и унтер-офицерский состав как и прежде оставался румынским. И нужно сказать, что это был неплохой личный состав, если конечно закрыть глаза на склонность к грабежу. А вот офицерский состав вызывал немалые претензии даже у самих румынов. А потому, Кароль Первый занялся его воспитанием года за два до начала войны. Тут он действовал двояко. Во-первых, он использовал нужду германцев и австрийцев в приобретении союзников в бассейне Дуная. Поэтому в штабах всех уровней появились многочисленные германские и австрийские военные советниками. Некоторые из них были даже румынами, родившимися в Трансильвании. Во-вторых, он учел американский опыт в деле организации ускоренного выпуска офицеров. Множество добровольцев прошли через румынский вариант нашей "шкуродерни" и получали статус кандидата в офицеры. Затем они закрепляли полученные навыки в составе итальянских экспедиционных сил в Америке или в Боливарианском легионе, воеавшем под эгидой французов. Потом эти ребята возвращались на родину и получали звание сублокотинента, а некоторые даже локотинента запаса и зачислялись в действующий резерв. Никаких должностей они не занимали и числились сверх штата. Зато в каждом румынском пехотном батальоне имелся свой офицерский резерв из людей, получивших опыт на серьезной войне. И получалось, что выбивая офицерский состав на поле боя, болгары тем самым улучшали качество управления румынской армией. В общем, "румын стал не тот". И это следовало учитывать при дальнейшем планировании боевых действий. Не знаю, как покажет себя их армия в обороне, но в наступлении она только первые часы была не на должной высоте. Зато на второй день мы наблюдали значительные изменения. Нужно будет предполагать, что эти новые офицеры довольно быстро подрастут в чинах. Во всяком случае, ротное и батальонное звено управления прибавит в качестве. Про полковое и дивизионное я молчу. Там потери довольно редко случаются и если Кароль не придумает удачный способ ротации кадров и для этого уровня, то вся его надежда – австрийские и германские советники.

С этим более или менее ясно. Теперь нужно разобраться со своими. Прежде всего, восстановить авиационную группировку. Которая погибла по сути дела по моей вине. Та посадочная площадка, что была у нас в Земфирово, заранее как полноценный аэродром не оборудовалась. Самолеты мы туда перебрасывали в спешке. А потому, на ней много чего не было. Не было зенитного прикрытия. Не было убежищ для личного состава. Не было укрытий для самолетов. С последним вообще беда. Земфирово изначально рассчитывалось на временное пребывание не более десятка аэропланов. Но мы, от нужды великой перебросили туда сразу два полка. Вот и сгрудились самолеты на маленьком пятачке, где их в итоге и накрыли одним ударом.

В общем, спешка до добра не довела. И вина за столь глупый разгром нашей авиагруппировки целиком на мне. Зная о похожих случаях в моем времени, я просто обязан был принять те меры, которые с запозданием принимаю сейчас. Вот только недооценка противника… Расхожее мнение о румынах, как о никудышных вояках сыграло свою роль в том, что я пренебрег элементарными мерами безопасности. И хорошо, что потеряна в основном техника. Перебросить новые самолеты из России – не проблема. Хуже было бы, если бы погибли отлично подготовленные экипажи. Чего, к счастью моему, не произошло.

Уже сейчас в Новороссийске грузятся на пароходы новые аэропланы. Кроме того, взамен раненых и погибших, в Болгарию прибудут новые летчики и техники. И это не все. Теперь, наученный горьким опытом, я распорядился о правильном оборудовании аэродромов и посадочных площадок.

"1. Недопустимо базировать на аэродроме более одного авиаполка.

2. Недопустимо плотное расположение аппаратов на одной стоянке. Обязательно предусмотреть три разнесенные эскадрильные стоянки, плюс – обязательное оборудование одной ложной эскадрильной стоянки.

3. Индивидуальные аэропланные стоянки в обязательном порядке должны иметь защитную обваловку.

4. Каждая стоянка аэроплана должна быть укрыта маскировочной сетью или маскировочным навесом.

5. Ввести в состав каждого авиационного полка противоаэропланный дивизион, состоящий из батарей трехдюймовых противодирижабельных орудий, батареи полуторадюймовых орудий, пулеметной роты и прожекторного взвода…"

Все это следовало выполнить буквально бегом, ибо по имеющимся у нас сведениям, новое наступление противника следовало ожидать в первой половине августа.

Не меньше внимания требовали и наши казачьи части. Как раз на днях мне доставили отчет об опыте применения бронетехники и предложения по улучшению ситуации. Оба комбрига сошлись на том, что наши бронеходы наилучшим образом подходят именно казакам. Быстрые, маневреные, огневая мощь достаточна. Правда, броня не защищает от артиллерийских гранат и шрапнели, поставленной на удар, но прочие достоинства с лихвой искупают этот недостаток. Помимо тонкой брони, Дузь и Лебеденко сочли недостатком двигатель, работающий на бензине. И беспокоила их не какая то там пожароопасность, а то обстоятельство, что с бензином на Балканах имеются проблемы. В общем, им хотелось иметь двигатель, работающий либо на спирту, либо на керосине. Замучились казаки работать с суррогатными смесями! По организационно-штатной структуре тоже возникли предложения. В частности, предложили убрать из бригады дивизион САУ. Почему? А потому, что благодаря наличию более мощного орудия, на них чаще, чем на бронеходах летит трансмиссия. В итоге, нормальной артиллерийской поддержки в бою нет. Взамен казаки предложили вместо самоходного дивизиона, сформировать второй бронеходный батальон. А артиллерия пусть будет буксируемая. И обязательно на механической тяге. Насчет калибра единодушия не было. Дузь считал, что 107 мм снаряд недостаточно мощный и потому вместо 107 мм стоит иметь 122 мм гаубицы. Лебеденко был с ним согласен, но указывал на то, что если проводить рейдовые операции, то иметь дело с мощными полевыми укреплениями не придется. А значит, 107 мм снаряда вполне достаточно для решения боевых задач. Тем более, что их можно иметь больше, чем 122 мм.

В общем, как ни крути, но численность личного состава бригад возрастет. И придется мне еще людей из России перебрасывать. С обученными казаками у меня проблема. Терская и Уральская бригады сформированы, но не обучены и не сколочены. А если учесть, что предназначенная для них техника вся уйдет в Болгарию? В общем, об терцах и уральцах придется забыть. Причем, надолго. Потому что иной возможности их учить, чем пешем по-машинному у меня сейчас нет. Кстати, полковники это прекрасно понимают и предлагают комплектовать экипажи боевых машин имеющимися у них мастеровыми. А чтобы соединения оставались все-таки казачьими, предлагают выход: произвести мастеровщину в приписные казаки. А это что за зверь такой?

Задаю вопрос офицерам Атаманского полка. Получаю примерно такое объяснение:

"Как раньше пришлый становился казаком? На Дон приходили люди, которые искали воли или спасения. Если человек был готов принять казачьи законы, он становился казаком. По старому обычаю. Как это издавна сложилось.

Беглого человека ставили перед выбором, уйти или трудиться на благо общества. Как правило, он становился бурлаком, соглашался таскать баржи и струги, варил соль или занимался другим делом, входил в бригаду и пару лет трудился. За это время беглец в подробностях узнавал о жизни казаков, перенимал обычаи, усваивал речь и проникался вольным духом. Затем, по рекомендации артельного и старожил, бурлак шел в батраки к одному из зажиточных казаков в станицу. Это второй этап, который опять-таки длился не менее пары лет. Человек вливался в общину, мог жениться, получал некоторые средства на житье-бытье и обзаводился знакомствами. Наконец, проходило время, беглый понимал, что обратной дороги нет, и тогда наступал третий этап. Перед принятием в казачье братство его вооружали и направляли в набег или на службу по охране границ. Здесь человек рисковал жизнью, но он получал то, о чем мечтал – свободу и равные с остальными казаками права. Что характерно, не только права, но и обязанности.

Исключения были всегда, и не раз случалось, что первые два этапа не в счет. Сразу наступал третий, и человек доказывал свое право на принадлежность к степной вольнице саблей и пролитой кровью. Но это происходило лишь в случае большой войны или серьезного вражеского набега. В такое время не до традиций, каждый клинок на счету и за оружие брались все, от мала до велика, а кто выживал становился воином по праву. Основной запрет один – приписной казак не мог стать атаманом над казаками. Мужиков возглавить – не проблема, а станица и казачье войско подобного атамана не признают. Твои дети – они уже казаки по роду. Ты – приписной казак, верстанный".

Ага! Понятно, почему казак гладок! Потому что поел, да на бок. А работу батрак из беглых сделает. Давно такого нет, но куркульские замашки остались. Найти мужика, на которого можно тяжкую работу свалить. Вот только мне сейчас деваться некуда. Так что приписному казачеству придется давать "зеленый свет". Знать бы, чем это в скором будущем мне отрыгнется? Казака ведь положено от налогов освобождать, да землей наделять. Земля нашей мастеровщине без надобности, а вот насчет налогов они непременно вопрос поднимут. А там пойдет цепная реакция. Много желающих будет от налогов бегать. А может и впрямь, расказачить мне эти бригады? Сделать их чисто пролетарскими? Ладно, про это я подумаю немного позже. Потому что помимо этого есть заботы.

Мой первоначальный план по разгрому румынской армии накрылся медным тазом. Значит нужно придумывать что-то иное. Думать долго не пришлось. Новый замысел был такой. Первая болгаркая армия сидит в обороне. Проломить ее румыны при всем своем желании не смогут. Тем же самым будет занят и Финский корпус. Правда, с небольшой поправкой: серией мелких ударов он должен намертво приковать армию Авереску к себе. Район Варны – тоже глухая оборона и отражение предстоящего штурма. Что остается? А остается нанести быстрый и мощный удар по чувствительному месту. Для второй румынской армии таким местом является Черноводская переправа. Выйди к ней и эта армия отрезана от линий снабжения. Ее можно снабжать из Констанцы, но подходящей дороги в Южной Добрудже для этого нет.

Какие задействуем силы и средства? В первую очередь Донскую и Кубанскую бригады. Именно они должны стремительным броском выйти в район паромной переправы через Дунай. Но для уверенного перехвата нужно захватить Сами Черноводы. А они расположены на левом берегу. Значит, это сделает десант, доставленный к месту оставшимися кораблями Дунайской флотилии. Хотя Черноводы не имеют укреплений, задача эта не так проста, как кажется. Да и удержать их еще будет нужно. Силами танковых бригад этого не сделать. Нужна пехота. Ну что же, грабим Третью болгарскую армию. Народу в ней конечно немного, но на легкую бригаду наскрести можно. И задача этой бригаде будет простая: оседлать оба берега в районе Черноводэ и удерживать эти позиции до самого победного конца.

Второй этап операции – захват Констанцы. Вот этим и займутся наши доблестные казаки-бронеходы. А чтобы им меньше тягот было, придадим им болгарскую конную дивизию и оба наших авиаполка. Сил на все и про все вполне хватает. Вопрос не в их количестве, а в правильном их применении. Сражение в Старых Планинах показало, что полководец из меня так себе. А доверять руководство операцией кому то из казачьих кандидатов в генералы, это значит в итоге получить игру в пятнашки с румынами. Без достижения решительного результата. Нет, тут нужен кто то способный, решительный и авторитетный. Но кто?

Долго думать над этим не пришлось, ибо решение возникшей проблемы само явилось перед моим взором. Сперва адъютант доложил мне, что в приемной ожидает аудиенции прибывший из Америки генерал-лейтенант Ренненкампф. Черт побери! Вот кто мне нужен!

– Павел Карлович! – начал я разговор, – во-первых, поздравляю вас со счастливым возвращением на Родину. Во-вторых, поздравляю вас генералом от кавалерии!

– Рад стараться и премного благодарен ваше величество!

– Погодите, не спешите с изъявлением восторгов. Приказа о производстве в новый чин еще нет, но это упущение сейчас будет исправлено. К тому же, не спешите радоваться. Положенного вам отпуска я предоставить не смогу. Потому что вас ожидает новая война. И отбыть на нее вам предстоит немедленно. Что поделать? Вы, как человек военный, должны быть всегда готовы к любым неожиданностям.

А дальше, состоялся разговор, в ходе которого я пытался понять: чему научился Павел Карлович в Техасе? Результат меня порадовал. Человек получил опыт ведения современной войны и сделанные им выводы я счел правильными.

– Ну что же, я рад за вас и окончательно убедился в том, что вы и есть тот человек, которому стоит доверить командование конно-механизированной группой. К сожалению, времени в вашем распоряжении немного. Всего месяц. За это время, вам предстоит сформировать эту группу, произвести боевое сколачивание и подготовить ее к выполнению поставленной задачи. Кстати, можете воспользоваться моим узлом связи. Вам ведь предстоит сформировать штаб КМГ, а для этого нужно собрать подходящих офицеров. Кандидатуры – на ваш выбор. И приступайте к выполнению задания сейчас же. Ну а за царем служба не пропадет!

Расставшись с новоиспеченным генералом от кавалерии, я вернулся к балканским делам. Сейчас на Балканах не только болгары с румынами бьются. Черногорцы с итальянцами начали наступление в Санджаке. А вслед за ними в войну вступили сербы и нанесли удар навстречу своим союзникам. Вообще, я иногда задумываюсь: а стоило ли мне губить Карагеоргиевичей ради Обреновичей? Кто из них хуже? Вот в чем вопрос. Австрийцы не для того всячески опекали Обреновичей, чтобы он отнимал земли у австрийского союзника – турков. Вене хотелось, чтобы сербы совместно с румынами громили болгар. И это были не пустые желания. Сербская армия действительно начинала сосредотачиваться на границе с Болгарией. А дальше, что то произошло. Конечно, король Мирко должен был знать о войне с болгарами в 1885 году. Да и его советники наверняка ему подсказывали, что народ не горит желанием биться с соседними славянами. Кроме того, мнение России они наверняка учли. Но этого было мало. Могли бы и в стороне от драки отсидеться. Но что-то заставило Мирко пойти на порчу отношений австрийцами. Хотя, чего тут гадать? В свете того, что сейчас у турков происходит, все становится на свои места. Младотурки – это ставленники Германии и Австро-Венгрии. А Абдул-Гамид со своей еврейской принцессой, это ставка французских Ротшильдов. И выходит, что Ротшильды, договорившись со своими австрийскими родственниками, намекнули Мирко насчет способа повышения популярности в народе. Ну и конечно же деньги. Ибо у балканской нищеты, после "Лени Голубкова" денег ни на что не оставалось. Ту недавнюю аферу с акциями "Общества Черноморских проливов", народная молва считает затеей Ротшильдов.

Не остались в стороне и греки, сумевшие получить займ у Ротшильдов. В качестве обеспечения займа, они уступали заемщикам часть той суммы репараций, которую предстояло еще получить с побежденных американцев. В любом случае, греки рассчитывали выскочить из той долговой ловушки, в которую они влезли. Помимо еще не полученных репараций, они надеялись на доходы с новых земель, которые предстояло еще освободить от турков. В своей конечной победе они не сомневались. Их флот, совместно с итальянским Начал операции в Эгейском море. И первой успешной операцией был захват Крита. Не стоит этому удивляться. В этом мире Крит принадлежал туркам вовсе не формально. Китай и Америка поглотили внимание великих держав и потому в бассейне Средиземного моря не произошли события, известные в моем времени. Позиции турков в этом регионе были еще крепки и потому важный в стратегическом плане Крит, они продолжали удерживать. Но революция младотурков и бегство Абдул-Гамида все изменило. Гарнизон Крита, не вовлеченный в столичные интриги, до сего момента так и не выбрал, какую сторону конфликта ему поддерживать. Приказы шли с обеих сторон и конечно же противоречили друг-другу. Но с с появлением у берегов острова итало-греческого флота, турецким войскам пришлось делать окончательный выбор. И сделать его помогла явившаяся на день позже французская эскадра.

Суть ультиматума, что выдвинули незваные гости, была такова: гарнизон освобождает от своего присутствия Крит и эвакуируется в Хайфу. Ну а местное мусульманское население может покинуть остров на французских кораблях вместе с гарнизоном. Гарантами безопасности будут французы.

Вслед за Критом, начались операции двух флотов в Эгейском море. Но тут туркам нашлось чем удивить своих противников. За год до войны, они с помощью немцев оборудовали два рейдера-носителя: "Диабекир" и "Туркоман". Первый нес на борту четыре минных катера с газолиновыми двигателями. Второй – два минных катера и две подводные лодки. Артиллерийское вооружение носителей – четыре шестидюймовых орудия Круппа и четыре 75 мм противодирижабельные пушки, которые можно было применять и в качестве противоминной артиллерии. В поддержку носителей был направлен бронепалубный крейсер "Хамидие". Во главе этого рейдового отряда был поставлен решительный и энергичный капитан первого ранга Рамзи-бей. Рейд турецкого отряда привел к тому, что греки с итальянцами вместо блокады Дарданелл, вынуждены были защищать свою морскую торговлю. Насколько удачно? Интересный вопрос! Особенно если оценить итоги рейда Рамзи-бея. А они внушали. В общем, греческое судоходство в Эгейском море накрылось медным тазом. Более того, после атаки малой субмарины, надолго вышел из строя греческий крейсер "Георгиос Авероф". Пострадали и итальянцы, потерявшие от ночных торпедных атак две мореходные канонерки. А спустя месяц, турки высадили десант на Лемносе и захватили его полностью.

На суше дела греков шли лучше, но отсутствие на театре военных действий болгарской армии, все-таки сказывалось. Имея возможность более свободно распоряжаться своими резервами, турки за счет своей Восточной армии, усилили войска в Македонии и Эпире. В итоге, наступавшие из Фессалии на Салоники греческие войска после окончившейся ничейным результатом битве при Сарантопоро были остановлены. А в Эпире, удачно начавшееся наступление, закончилось поражением греческих войск.

Более драматично развивались события в Санджаке. Удары Итало-черногорских войск, хоть и с большим трудом, но были отражены. При этом, была разгромлена итальянская дивизия "Эмиллия-Романья". Здесь турки одолевали своих врагов не умением, численным превосходством. Своевременное вступление в войну Сербии, помогло избежать итальянцам и черногорцам полного разгрома. Более того, туркам пришлось отступить из Санджака, но возможность для организации контрнаступления они сохранили.

Кто его знает, как бы пошла дальнейшая война, если бы не австрийцы. Им совсем не нравилось то, что творилось на Балканах. Против войны румын с болгарами они не возражали. Но ослабление турок в их планах не значилось. Первым ощутил на себе австрийское недовольство король Мирко. Ему прямым текстом было заявлено, что разгром Османской империи, это совсем не то, что одобрит Вена и захват турецких провинций не способствует дальнейшему улучшению сложившихся отношений. То же самое было заявлено и черногорцам. Свои слова австрийцы подкрепили более весомыми аргументами в виде дивизий на территории Албании, Далмации и речными мониторами на Дунае.

Игнорировать австрийские угрозы Мирко не мог. Но и идти на уступки, имея хоть небольшую, но победу, он тоже не хотел. Перемирие объявлено не было, но боевые действия на время прекратились. Началась торговля. Не желающие отказываться от своих целей, сербы внезапно вспомнили про меня. А вспомнив, постарались напомнить о давних и братских чувствах, которые объединяют сербский и русский народы. Поэтому, король Мирко не поленился сесть на дирижабль и прилететь в Крым. Вслед за ним, спешно прилетели черногорский князь Никола I Петрович и его дочь, а по совместительству и королева Италии Елена. И вся эта коронованная свора принялась меня охмурять, требуя всесторонней поддержки в их споре с Веной.

– Но позвольте, – возразил я, – вы прекрасно знаете мою позицию: я против решения спорных вопросов с помощью войны! У вас есть претензии к туркам. Которые не обязательно решать военным путем. Ведь есть и мирные способы решения проблем. Садитесь за стол переговоров и решайте их без пролития крови.

– Но мой царственный брат, – возразил Никола Черногорский, – вы ведь сами принимаете участие в войне между румынами и болгарами. Вам ли говорить о миролюбии?

– Именно мое миролюбие и подвигло меня встать на защиту того, кто подвергся нападению. Вы не находите, что это совершенно иное дело?

– Но тогда, следуя этой логике, вы должны сейчас защищать врагов христианства, а не оказывать помощь своим единоверцам, – попыталась подколоть меня Елена.

– А это тоже иное дело. Помимо моральной стороны дела, есть и чисто практические резоны. Турки никоим образом не вредят интересам России, а у России нет причин для вмешательства в турецкие дела. Я вообще не вижу резона посылать свою армию на Балканы. Что касается тех русских поданных, что воюют сейчас против румын, то это вопрос к великому князю Финляндскому. Это его войска пришли на защиту болгарской земли.

Целую неделю вся эта свора попрошаек пыталась меня свернуть с пути истинного, а я постоянно им отказывал в проявлении любезности за российский счет.

– Я не понимаю, почему я должен вмешиваться в ваши споры с правителем Двуединой монархии? И при этом совершенно бесплатно!

Эту фразу я просто обязан был сказать. Пусть эти чудесные господа считают меня бессовестным вымогателем! Грех этот невелик и Россия меня за него простит. Но ведь никакое благодеяние не должно оставаться без вознаграждения! И это кстати, один из принципов европейской феодальной аристократии. Которому она строго следовала в течении многих веков. Так что упрекать меня в неблагородном поведении не стоит. И нужно сказать, что неприкрытый намек на взятку хоть и шокировал переговорщиков, но одновременно и обнадежил: значит дело только в деньгах! И пошел торг. Я сразу задрал цену: десять миллионов швейцарских франков за посреднические услуги. Николе Черногорскому, который всегда был неравнодушен к деньгам, такая сумма показалась чрезмерной. О чем он прямо и заявил.

– Мой брат, – отвечал ему я, – всякий аппетит должен соответствовать размеру тела. А Россия, страна не маленькая. Ее эта сумма не насытит. Но она должна хотя бы насладиться запахом этих денег!

– Но мой брат! – возопила итальянская королева, – эта сумма значительно превышает ваш цивильный лист!

А это уже прямой намек на то, что деньги я беру не на государственные нужды, а на личные. И завуалированный намек на то, что скоро в России могут появиться прокламации, в которых поведают народу о том, что царь-батюшка лишь притворяется таковым, а на деле банальный взяточник, не брезгующий грабить братские славянские народы.

– Сестра! Пусть вас не беспокоят эти деньги. Я найду им правильное применение. Причем такое, что вы останетесь довольны, а у австрийцев исчезнут всяческие претензии к вам.

В общем, при всей своей настойчивости, ни сербы, ни черногорцы, ни итальянцы никаких уступок от меня не добились. Десять миллионов и ни сантима меньше! Что удивительно, деньги поступили на специально открытый счет довольно быстро. Дальнейшее было делом техники. Мои "врачи без границ" лечили и турецких раненых, а потому выход на турецкое командование у них был. Ничего сложного придумывать не пришлось. Обычные взятки нужным людям, которые согласились нарушить недавно установленное перемирие. Война, остановленная усилиями австрийских дипломатов, вспыхнула вновь. При этом, мною была израсходована лишь пятая часть переведенной на счет суммы.

Первыми под раздачу попали итальянцы. Турецкие генералы быстро поняли, какие из войск союзников самые слабые. На этот раз громили берсальеров. И наверное извели бы их под корень, если бы не верность долгу и отвага союзников черногорцев. Те выручили макаронников, но и сами потеряли немало. Вмешательство сербов положения не изменило, потому что численное преимущество было за турками и любой успех войск Балканского союза был кратковременным.

Не сказать, что войска младотурков были лучше войск их противников. Война началась в самый разгар реформ, которые шли под наблюдением немецких советников. И до завершения этих реформ было ох как далеко. Тем не менее, толк от них был. Что и показала война, на которой турецкие войска тоже учились. Драться на равных турки еще не могли, но нападать всемером на одного не боялись. Правда, теперь они и втроем на одного перестали бояться нападать. Иметь численное преимущество им позволяло отсутствие угрозы во Фракии и вялые боевые действия в Азии.

Беглый султан Абдул-Гамид, довольно быстро пришел в себя после бегства. Сейчас он сидел в Дамаске и формировал новое правительство и новый двор. Ну а провинциальные власти оставались прежними. Не сказать, что они испытывали любовь к старому султану. Просто глупо перечить человеку, в распоряжении которого хоть какая то армия. Тем более, что она росла в численности, хотя сильно уступала по качеству тем войскам, что были в распоряжении младотурок. Основу армии Абдул-Гамида составляли войска, расквартированные в Месопотамии, Аравии, Сирии, Палестине и Ливии. Чуть позже к ним добавились гарнизоны, эвакуированные французами с Крита. Все это были не самые лучшие по качеству войска, рассчитывать на них в полевых сражениях не приходилось. Тем не менее, это была армия, которую приводили в порядок внезапно возникшие французские инструктора.

Если регулярные части уже существовали и их предстояло лишь пополнить резервистами из местных мусульман, да дополнительно вооружить, то с добровольческими частями дела обстояли иначе. Речь идет о христианских и иудейских войсках. Христиане – это в основном армянские "добровольцы", которых призывать пришлось очень даже принудительно. Боеспособность армянских частей была низкая. И дело тут не только в низкой мотивации личного состава. Армян ведь не призывали до этого на службу и потому обучать их пришлось с нуля. Положение усугубляло то, что среди турецких армян совсем не было тех, кто ранее служил в качестве офицера. А французскими инструкторами положение было не исправить. Во-первых, их было мало. А во-вторых, они не владели ни армянским, ни турецким языками, а у армян мало кто владел французским. В отчаянии, французы обратились ко мне, с просьбою, командировать для участия в обучении личного состава тех армян, что имеют опыт службы в Российской армии и дослужились до офицерских чинов. Впрочем, унтер-офицерами французы тоже брезговать не собирались.

– Полковник, – отвечал я французскому военному атташе, передавшего мне эту просьбу, – в принципе, я не против. Но дело в том, что потребных вам людей в России мало. Армяне – нация торговая, а не воинственная. А потому, службой в армии мало кто из армян интересуется.

– Ваше величество, но мы и этому будем рады…

– Я еще не закончил. Проблема еще в том, что власть над умами армян имеют разного рода смутьяны, мечтающие о несбыточном – Великой Армении, которая должна образоваться между трех морей: Каспийским, Черным и Средиземным. И если его величество Абдул-Гамид даст армянам хоть какое то обещание на этот счет, то отбоя от добровольцев не будет.

– Я вас внимательно слушаю, – насторожился полковник Жанен, после того, как я взял паузу в разговоре.

– Я буду откровенен с вами. Мне дорого то спокойствие, в котором ныне пребывает Россия. Но спокойствие это легко нарушить, если за дело возьмутся те смутьяны, которых у нас хватает. Я ничего не имею против Великой Армении, но с условием, что ей для этого не потребуются земли, принадлежащие России. А такая опасность есть. Ибо армяне умеют захватывать чужие земли. Судите сами: расположенный в грузинских землях Тифлис, населен вовсе не грузинами. Точно так же обстоят дела и с Баку. По факту, это давно уже армянские города! Но это Кавказ. А как обстоят дела в России? Точно так же. Ласково улыбаясь, этот народ потихоньку вытесняет русское население из целых городских кварталов на Юге России. Даже в казачьих областях! Мне уже жалуются, что в иных городах, без согласия армянской общины, русские люди не могут даже православный храм построить! И я ничего не могу с этим поделать. Потому что формально, армяне не нарушают моих законов и не бунтуют. Я не могу творить произвол и наказывать людей только за то, что они хитрыми уродились.

Полковник Жанен уже понял, к чему я клоню, рассказывая ему страшилки, придуманные азербайджанцами моего времени. Кстати, в чем то они были правы. Армяне, были нашими надежнейшими агентами и без их помощи завоевать Кавказ вряд ли бы вышло. Но прошли те времена, когда дела обстояли именно так. Ныне же, не без помощи самих французов, армяне начали играть в собственные игры. Верхушке их общества уже мало было той защиты, что обеспечивала им Россия. Она возжелала большего: полной независимости и конечно же вхождения в состав семьи европейских народов. А французы уже давно вывесили перед их носом эту вкусную морковку.

Если кто считает, что мне совсем не нравятся армяне и я их стремлюсь извести, то он просто далек от понимания моей политики. Я не против пребывания того или иного народа в составе нашего государства. Но я против излишне активной инородческой верхушки. И потому, стремлюсь сплавить ее, кому угодно.

Неглупый Жанен уже понял, что я с удовольствием сплавлю ему весь "Дашнакцутюн". И даже помогу обучить военному делу этих любителей армянского варианта национал-социализма. Но сделаю я это не бесплатно. Отправленные на войну добровольцы не должны вернуться назад. Как это сделают французы, меня не волнует. Но только на таком условии я окажу им потребную помощь. Обалдевший от такой откровенности Жанен только и смог сказать:

– Ваше величество! Но ведь это бесчеловечно! Франция никогда не станет поступать столь низко с людьми, которые доверились ее благородству!

– Полковник! Я вам не предлагал совершать тех подлых поступков, о которых вы подумали. Не вернуться домой человек может по разным причинам. Например, жизнь ему на новом месте будет больше нравиться, нежели на старом. Армяне мечтают о Великой Армении? Чудесно! Я их вполне понимаю и готов способствовать осуществлению их мечты. Пусть эта мечта сбудется. Но не на территории Российской империи.

– Да, но как быть с Восточной Арменией?

– Восточная Армения пусть и дальше входит в состав Российской Империи. Она будет страховкой для армян на случай неудачи. Местом, где при любых обстоятельствах они могут сохраниться как культурный народ.

Намного лучше обстояли дела с еврейскими формированиями. Вот у кого энтузиазм зашкаливал! И я был доволен тем, что сплавил подальше столь активных подданых. Пусть лучше защищают свои нефтепромыслы, чем подстрекают народ к бунту. И нужно сказать, что тот путь формирования собственной государственности иммигрантов пока что устраивал. Они жили близко к своим святыням. Причем, не только в Палестине. Их романтики довольно быстро вспомнили о том, что Абрам и Сара вообще то родились в Мессопотамии и города Ур и Харран тоже в некотором роде для них являются святынями. Как и Вавилон. Конечно, сейчас этих городов уже нет, но ведь археологи уже откапывают их развалины. Так почему бы евреям не совершать паломничество на их развалины? Ну а то, что рядом с археологами успешно трудятся геологи, лишний раз убеждает сионистов в правильности сделанного выбора. И потому я не сомневался: за древние святыни и открытые недавно месторождения нефти, евреи будут драться отчаянно. Правда, была одна проблема. Личный состав Армии Обороны Израиля подготовлен более чем удовлетворительно. Но это рядовой состав. С натяжкой, но то же самое можно сказать и про унтер-офицерский состав. А вот с офицерами проблема. Прежние инструктора, поданные Двуединой монархии и Второго Рейха, по понятным причинам командовать этим ополчением не могли. А потому:

– Полковник! Вы не подскажите мне, как обстоят дела с беднягой Дрейфусом?

Полковник Жанен врубился с полуоборота. "Дело Дрейфуса" было еще на памяти у большинства французов. Самого капитана уже помиловали и даже вновь приняли на службу. Но ведь он был не один такой хороший. Евреев в офицерском корпусе у французов хватало. Можно даже сказать, что их было непропорционально много. И это не нравилось ни монархистам, ни правым радикалам. Так в чем же дело? Пусть эти люди защищают интересы французского капитала, командуя своими соплеменниками! Будут и волки целы и овцы сыты. Ну а я сделаю на этом свой маленький бизнес. А то мой "Военторг" жалуется на плохую конъюнктуру.

Кстати, об оружии! Чувствую, что недолго мне удастся водить мир за нос. Сверхтяжелые танки и дирижабли – это тупик. И скоро это поймут все. Тем более, если у болгар все получится так, как я задумал. В Европе ведь не дураки живут и энтузиасты легкой бронетехники да аэропланов там имеются. Но им пока не дают как следует проявить себя. Все верят в дирижабли и осадно-штурмовые монстры. Но неизбежное поражение румынов может прочистить мозги обитателям военных министерств. И что тут сделаешь? Только одно: как можно дольше сбивать людей с толку. Поэтому, даем "сливным бачкам" новую установку: создание ложной статистики потерь. То есть, безбожно завышать потери наших летунов и бронеходчиков. Благо, что у нас хватает теперь собственной агентуры среди западных СМИ. Но не только на газетные "утки" мой расчет. Пусть службы Батюшина и Ежевского организуют утечки информации.

Сказано – сделано!

Спустя неделю, в Южной Добрудже разбился наш самолет связи, пилот которого благополучно покинул его, воспользовавшись парашютом. Прибывшие на место крушения румынские кавалеристы нашли среди обломков опечатанную сумку с документами. А в документах этих – статистика потерь Финского корпуса среди личного состава и техники. А заодно названы и причины этих потерь. Так румыны узнали о собственных невероятных достижениях на поле боя. Из подкинутых отчетов следовало, что из 88 аэропланов, бывших изначально на этом театре военных действий, потеряно в общей сложности 482 машины. Почему так? А потому, что русские взамен потерянной техники немедленно завозили новую. Число боевых вылето, которое мы указали в "отчете" было значительно меньшим, нежели в реальности. И выходило, что в среднем, до сбития, аэроплана хватало на 1.3 боевых вылета.

Конечно, был риск, что румыны не поверят в столь высокую результативность своего оружия. Ведь они вовсе не наблюдали массового сбития наших этажерок. Мы это учли и потому в качестве основной причины гибели самолетов в отчете была названа "авария при посадке на аэродром, как следствие полученных в бою повреждений". Была также дана экономическая оценка применения аппаратов тяжелее воздуха. Исходя из нее, читающим отчет становилось ясно: несмотря на дороговизну, дирижабли обходятся дешевле аэропланов. Русские потратились почти на пять сотен аэропланов которые хватило на один-два вылета. Сбросили при этом на противника всего 130 тонн бомб. А вот румынские 16 дирижаблей все в строю и сбросили на головы болгар в десять раз больше. Повреждения конечно есть, но фатальных не было.

Отдельный отчет был по действиям бронеходных бригад. Согласно ему, доблестные румынские воины подбили и уничтожили в общей сложности 284 бронехода. Большинство которых удалось эвакуировать с поля боя, но с введением их в строй есть проблемы. Две трети машин годятся лишь в качестве источника запчастей и на металлолом. При этом, румынские танкисты не потеряли ни одной машины. И опять выходило, что принятая в Европе концепция более экономична и эффективна. А потому, не стоит брать пример с русских дикарей, которые гоняются за дешивизною. Мы не только румынам сливали свои данные. Французам также кое-что перепало.

7. Протоколы Ялтинских мудрецов

Чудные дела порою творятся в этом мире! Нынешняя Ялта уже вполне тянет на неплохой курорт, но одновременно она стала и моей летней резиденцией. А коль так, то Министерству двора пришлось озаботиться теми удобствами, без которых не может обойтись правящий монарх. Прежде всего – узел правительственной связи. Ялтинская радиостанция пожалуй будет самой мощной в бассейне Черного моря. Но радиосвязь и телеграф это не все заботы. Транспортная связь тоже требуется. А потому от Ялты до Симферополя проложена неплохая шоссейная дорога. Регулярные автобусные рейсы организованы, но они имеют свою специфику. Чиновников высокого ранга приходится возить в бронеавтомобилях. А что поделать? Некоторые из них так себя ведут, что приходится их уберегать от покушений. Тот же Владимир Ильич стольким уважаемым людям портил жизнь, что убрать его с пути готовы многие. Вот и приходится заботиться о жизни и здоровье популярного в пролетарской среде деятеля российского социал-монархизма. Ильич конечно любит велосипедные прогулки и с удовольствием бы их совершал. Но у его охраны четкие инструкции: все перемещения только под прикрытием брони и пулеметов. Поэтому, в Симферопольском государственном АТП имеется рота броневиков в количестве шестнадцати штук. Правда, пользуются броневиками не только важные чины. Фельдегеря их используют намного чаще.

Помимо броневиков, это АТП располагает значительным парком автобусов на паровой тяге. Это уже для коммерческих рейсов. И здесь тоже имеются свои особенности. Общество у нас как и встарь, является сословным. А потому, важные персоны не горят желанием находиться в одном салоне с простолюдинами. А раз так, то любой каприз за ваши деньги. Для богатых снобов имеются автобусы оборудованные роскошным салоном с буфетом и хорошо обученной прислугой. Публика попроще получает в свое распоряжение вполне комфортабельные салоны с сидячими местами. Ну а для совсем простой публики на линию выходят автобусы типа школьной развозки, с чьей то легкой руки прозванные "скотовозами". Там вообще ничего кроме съемных деревянных лавок и тента над головой, пассажирам не предоставляется. Но народ и "скотовозами" доволен. Правда, используют их не только для пассажирских перевозок. Довольно часто их заказывают разного рода торговцы для перевозки своих товаров. Впрочем, торгошам уже намекнули, что пользоваться услугами государственного предприятия не возбраняется, но пора проявлять и частную инициативу. Свои транспортные хозяйства заводить. Но с этим пока что дела обстоят не очень. Разве что среди крупных рыботорговцев наметилось шевеление. Зато иностранный капитал подсуетился. Компания Цеппелина охотно приняла участие в строительстве Симферопольского аэроузла и организации регулярных пассажирских и почтовых рейсов в Киев, Москву, Тифлис, Баку, Константинополь, Софию… Ну а в самой Ялте выделена специальная акватория для курьерских гидропланов. Но это уже чисто государственная служба.

Не забыл я и про морской транспорт. Именно я озаботился строительством в Ялте приличного пассажирского порта. Впрочем, частной инициативе тут тоже нашлось место. Нашлись богатые буратины, которым захотелось проводить отдых на море более активно. Например, занимаясь парусным спортом. А я разве против? Вот и появились яхтклубы с причалами и прочим береговым хозяйством.

Все это привело к росту населения города. И тут была своя особенность. Прежде всего она касалась городской управы. Согласитесь, что царская резиденция просто обязана иметь особый режим. А потому, случайные люди в состав городской управы не попадали. Только те, кто прошел через фильтр, организованный моей службой безопасности. Как правило, это были отставники, чья прежняя служба была беспорочна. То же самое касалось и чинов городской полиции, пожарной охраны да спасателей на водах. Жалование они получали из городской казны, но оно не было единственным источником их доходов. Разного рода премии да доплаты позволяли этим служителям с презрением относиться к предложениям взяток и прочих посулов. Их и так неплохо кормят.

Была еще одна особенность местной жизни. Как и во всем мире, места сбора богатой публики весьма привлекательны для разного рода нежелательных элементов. В первую очередь сюда начало слетаться ворье. Как слетелось, так и разлетелось. И вовсе не потому, что с криминалом справилась местная полиция. Насколько я знаю, нигде в мире полиция не могла полностью ликвидировать преступность. В Ялте мы поступили иначе, хотя без усилий полиции и тут не обошлось. Мы просто способствовали образованию крепкой ялтинской ОПГ, которую возглавили способные к сотрудничеству воровские авторитеты. Этим ребятам было поставлено четкое условие: никакого беспредела. Свои набедокурили или залетные, нам без разницы. На беспредел криминала ответом будет полицейский беспредел. Поэтому, никакого грабежа на улицах, квартирных краж и налетов. Делайте свое дело тихо и претензий к вам не возникнет. И не забывайте отчитываться перед местным полицмейстером.

И нужно сказать, порядок ялтинские братки навели образцовый. Тех кто не внял увещеваниям, наказывали сурово. Благодаря этому, Ялта стала самым безопасным городом в России. Куда то пропали уличные попрошайки, безбилетные проститутки, грабители и налетчики. Понятно, что разного рода мошенники, шулеры, карманники… своим промыслом заниматься не перестали. Но все это не отражалось на том общем спокойствии, которое установилось в городе и окрестностях.

В общем, летом я мог управлять Россией и отсюда. Но осенью я обычно возвращался в Северную столицу. Но только не в этом году. Войны на Балканах и Ближнем Востоке требовали, чтобы я и дальше находился поближе к месту событий. И это имело последствия. В один прекрасный день, представитель "неизвестных", Константин Семенович, сообщил мне, что со мной желает встретиться никто иной как их глава.

– Зовут его Лазарев Иван Петрович, – ориентировал меня Константин Семенович, – сразу вас предупреждаю, это его псевдоним. Своими настоящими именами мы здесь не пользуемся.

– Он мне каким то образом знаком?

– Нет, Николай Александрович, не знаком. В том мире он был доверенным лицом одного весьма важного деятеля. Но публичной личностью он не был. Даже мы, стоящие в основе этого проекта, практически ничего не знаем про его настоящую жизнь.

Ну что же, я не против этой встречи. А то как то неловко выходит. Сидит эта тварь в Якутске, куда я так ни разу не приезжал и творит свои темные дела. При этом, он про меня знает все, а я про него ничего.

– Ну что же, пусть приезжает когда захочет. Вот только насчет удобного для него времени ничего не обещаю. Сами знаете, я человек не праздный и лишним временем не располагаю.

Оказалось, что "краснозвездный босс" уже прибыл в Ялту и готов встретиться со мною в любой момент.

– В любой момент? Ну это только вечером. Объясните ему, что приемные часы у меня расписаны заранее. А если срочно и вне графика приемов, то только вне служебного времени.

Нежданный гость время терять не хотел, а потому согласился на позднее время суток. Встреча с ним проходила в форме обычных посиделок, в ходе которой мы приговорили пузырь на двоих. Это кстати не оборот речи. Посидели мы действительно душевно. Как в старые добрые времена. Мы оба были не против простого оформления стола. А потому в роли закуски была вареная картошка с селедкой и солеными огурцами, да простым ржаным хлебом. Иван Петрович не сразу заговорил о насущных для него делах. Понимая, что для более или менее доверительных отношений нужно хоть что-то рассказать о себе, он именно с этого и начал разговор.

Происхождения он был самого простого – крестьянского. До призыва в армию жил себе в селе и ничем особенным не выделялся среди ровесников. Ну а потом, была "срочка" в погранвойсках. На спокойной границе с Финляндией. После "дембеля" вернулся домой и поступил в торговый институт.

– Особо выбирать не приходилось. Я просто понимал, что с моим колхозным образованием, да еще после армии, в приличный институт вряд ли поступлю. А в торговый, в те времена в основном девки шли. Парней он обычно не привлекал. Может быть и я не пошел бы туда, да один умный человек подсказал, что у мужиков в системе советской торговли карьера быстрей идет, нежели у баб.

Как водится, где то к третьему курсу Иван Петрович начал понимать, куда он собственно говоря попал. Карьеру в этой системе он действительно мог сделать легко. Но с той же легкостью мог и присесть на скамью подсудимых. Что очень его не устраивало. А потому, решил он делать карьеру по общественной линии. Для начала, через комсомол. Стать комсоргом курса ему удалось. А там и в партию вступил. Дальнейшую свою судьбу видел в роли освобожденного комсомольского работника в одном из торговых трестов. Но человек предполагает, а власть по своему решает. Ближе к выпуску его пригласили на собеседование в Контору Глубокого Бурения. Там ему сделали предложение, от которого он не стал отказываться. После выпуска была годичная учеба в одной из номерных школ, после чего молодой лейтенант был направлен в распоряжение начальника Шестого управления КГБ.

– Это, если вы не в курсе, экономическая контрразведка и промышленная безопасность. Учитывая мое экономическое образование, меня направили работать в систему Госбанка СССР. В общем, с той поры вся моя жизнь связана и с финансами, и с политикой.

Ко времени распада СССР, Иван Петрович успел сделать довольно неплохую карьеру. Причем, в момент развала страны смог примкнуть к "нужной" команде.

– Тут дело такое. Для большинства людей развал страны – катастрофа. А вот для тех, кто не запаниковал и умеет делать выводы, это самое золотое время, когда возможно все. Правда, дураков хватает и среди ловкачей. Хапнуть по-крупному денег, много ума не надо. Самое сложное – удержать все это богатство в своих руках. Те дураки, кто этого не понимал, ныне либо в бегах, либо в могилах. Умные люди в то время не делали слишком резких движений. Потому что любой успех нужно как следует закреплять. Да так закреплять, чтобы тебя сожрать не смогли.

– В общем, Иван Петрович, тут мне все понятно. Вы бы лучше о деле своем поговорили.

– О деле? Можно и о нем. А дело у меня такое: мы утратили связь с Центром. Осиротели в общем. Причем, способствовали этому делу вы.

– И каким же образом?

Из объяснений Ивана Петровича я узнал, что хоть он и был руководителем "Ред Стар", но хозяином его не был. Настоящие хозяева сидели не в этом времени и соваться сюда изначально не собирались. Во всяком случае Ивану Петровичу о ни о чем подобном не говорили. Ему многое чего не говорили. Хотя инструкциями до недавнего времени снабжали и ответные доклады получали.

– Так я не понял, почему пропажа связи для тебя трагедия? Я например, почти шестнадцать лет тут живу и от отсутствия начальников надо мной не страдаю. Так и вам, стоит ли печалиться? Ныне вы сами себе хозяева…

– Саныч! Ты позволишь по простому? Все-таки мы в равных с тобою чинах, хотя по должности мне уже тебя не догнать…

– Валяй, Петрович!

– Проблема в том, что это не совсем русский проект. Да ты и сам подумай: кто бы в том мире позволил России бесконтрольно оказывать глобальное воздействие хотя бы и в прошлой жизни?

– Ты о "бабочке Бредбери"?

– Нет Саныч! Бабочки в этом деле не летают, а параллельная реальность создается. Хотя, какая она к бесу параллельная? Расходящаяся – это будет точнее.

Для дальнейшего усвоения информации, одной бутылки явно было мало, поэтому я нажал на звонок и ординарцы принесли все, что требовалось для дальнейшей беседы. В ходе которой выяснились интересные вещи.

Когда исчезла связь с Центром, Лазарев немедленно взялся трясти засланных в прошлое тех умников, что обеспечивали его компании связь с будущим. Стесняться и миндальничать с ними он уже не видел смысла. Это раньше он их опасался трогать, но теперь. Когда непосредственная нужда в их услугах пропала, умникам пришлось познакомиться с распространенными в этом времени способами поиска истины. Полной информацией о проекте и они не располагали, но кое-что знали больше нашего.

Никаких способов получения материальной выгоды из производимых в прошлом изменений, в данный момент не существовало. Просто наши затейники пришли к выводу, что ничего хорошего для нашего мира в ближайшие полсотни лет не светит. Противоречий между разными полюсами сил накопилось столько, что существовать бесконфликтно человечество уже не сможет. Проблема еще в том, что эти противоречия не решишь с помощью очередной мировой войны. Конечно, можно устранять конкурентов разлагая их изнутри. И это делается. Но разложение – оружие обоюдоострое. Не только ты воздействуешь. На тебя в ответ тоже воздействуют. Тот же Запад, занимаясь экспортом толерантности, в ответ получает экспорт самого настоящего тоталитаризма.

– Судя по тому, что нам скидывали, сейчас Россия бодается с Западом. Они нам парады извращенцев, а мы им в ответ традиционные ценности. И надо сказать, вполне успешно. Там уже появляются люди, для которых Россия является образцом порядка. А наши все подкидывают и подкидывают дровишки. И рано или поздно, все это полыхнет. Но не локально. Резня может оказаться всемирной. У нас будут резать западников, а на Западе чурок да пидоров. А в итоге, ничем хорошим это не кончится ни для нас, ни для них, ни для прочего человечества. Тем более, что при утрате контроля над развитием событий, найдутся и те, кто пожелает громко хлопнуть дверью. Оно конечно, масштабная экспансия вовне, могла бы снять имеющееся напряжение. Вот только Земля к этому не готова. Чисто технически не готова. А потому, принято решение о создании дублирующей цивилизации.

Интересно однако! Значит хотят начать с относительно чистого листа? Петрович подтвердил: именно с чистого. Но не совсем чистого. Кое-какие тексты решено подредактировать в свою пользу. Правда, поначалу планировалось приступить к редакции позже, но я своими действиями ускорил этот процесс.

– Суди сам Саныч, в результате твоих махинаций на Дальнем Востоке, усилились там позиции России, а японская экспансия направлена совсем в иную сторону. Китай как и в нашем времени раздроблен и слаб, но тем не менее, заставил европейцев потерять много сил и времени на его усмирение и при этом выгоду получили вовсе не те страны, которые с ним воевали. Наибольшую выгоду получил ты и кайзер. При этом, вы не портили отношения с китайцами. А прочие европейцы потеряли китайский рынок. С Америкой и того лучше вышло. Она разгромлена, раздроблена и унижена. Но скоро будет готова вцепиться в горло своим обидчикам. Чтобы еще раз проиграть. Британцы и французы вроде бы и гегемоны, но сильней чем есть уже не станут. Тем более, имея против себя усилившуюся и разбогатевшую без всяких войн Германию. В Африке им тоже немного радости. Твой ход с Заиром и Капской республикой весьма удачен. В общем, потрудился ты не слабо. Но скажу тебе по секрету: в любой момент тебя могли остановить. Но не остановили. Догадываешься почему?

А что тут гадать? Стоит понять, кто получил наибольшие выгоды от моих действий, а чьи интересы я потоптал. Выигрывает от этого Россия и Германия, а проигрывают англосаксы.

– Почти угадал! Только в число выгодополучателей добавь Израиль, Швейцарию, Австрию и Лихтенштейн. Еще одно: не ищи в этом мире тех, кто заказал Георгия. Не знаю, чем он перешел дорогу нашим бывшим хозяевам, но они не единожды тебе гадили. Вспомни покушение на свою супругу. Уверяю, это ОТТУДА ее заказали.

– А исполнители?

– Исполнители в большинстве своем здешние. Но есть и засланные. Ты не спускай глаз с того же Председателя Ли. Не здешний он и не поручусь за то, что ему не направили в помощь тех эмиссаров, о которых мы и понятия не имеем.

Ну что же, хорошо если так. Интересно, а каким образом эти самые независимые эмиссары выходили на связь с кураторами из будущего?

– Да через тех же умников, что и мы. От того же Председателя Ли приходил курьер и получал шифровку. Что ему передавали кураторы, не знали и сами умники. Ключи от шифров были вовсе не у них.

Ага, значит без связи остались не только "краснозвездные". И это хорошо. Преимущество теперь у того, кто располагает большим ресурсом. То есть, у меня. Лазарев это первым понял. Понял он также, что может начать собственную игру, не оглядываясь назад. Возможности для этого он имеет немалые. Но и тут обойтись без силового прикрытия у него не выйдет. Вот потому он и примчался в Ялту. Вопрос: в какие игры будут играть прочие осиротевшие засланцы? Наверняка кто-то прибежит ко мне. А остальные найдут себе новых хозяев. Судя по списку выгодополучателей, в проекте участвовал много кто. И вряд ли эти самые концессионеры обошлись дистанционным контролем. Особенно евреи. Да и немцы могли свою агентуру здесь укоренить.

В этом деле главное иное – возможности мне мешать у засланцев из будущего еще имеются, но уже не такие, какие были раньше. А значит с этой стороны подвоха не будет. Если конечно "Красная Звезда" не затеет собственную игру.

– Кстати, Петрович, поговорили мы с тобою душевно. Но что дальше?

Дальше пошел разговор о самом интересном: о деньгах и о влиянии денег на мировую политику. Лазарев жаловался на то, что нынешняя норма прибыли недостаточна. Денег у "Красной звезды" не так уж и много. Их совсем не хватает на вытеснение иностранного капитала даже с территории России. Конечно, в Гавайском королевстве, Северной Цин, Корее и Туркестане их позиции прочны и прибыли стабильны. Но уже в Иране имеются серьезные проблемы, а с территории Османской империи их легко потеснили французы и немцы. Аляска уже не приносит никакой прибыли ибо там жизнь замерла. Правда, там, где стоят японские войска, жизнь кипит. Но туда чужаков не пускают. А в Калифорнии вообще полнейшее свинство. Там приходится конкурировать не только с русской казной. Серьезную конкуренцию создает местный Калифорнийский банк и Рокфеллер. С последним явно нужно что то делать. Его "Стандарт Ойл" переживает не лучшие времена. Французы с мексиканцами нагло отжали у него часть бизнеса, а немцы тоже готовы поживиться за его счет. Тем не менее, денег у старика хватает и сдаваться он не собирается. Свои потери он пытается компенсировать деятельностью в Южном Китае. Но самое неприятное – попытка влезть в неподконтрольную англо-французам и немцам Калифорнию.

– Я уже грешным делом подумываю о том, что у Председателя Ли давно не было выгодных контрактов.

Беспокоил Лазарева и великий князь Николай Константинович. А вернее – его деятельность в Калифорнии. Подконтрольный ему Банк княгини Искандер, в течении нескольких месяцев завоевал достаточно прочные позиции на местном финансовом рынке.

– Вообще непонятно что творится. Калифорнийское казначейство выпускает некие "калифорнийские доллары" за которые скоро будут морды бить. Калифорнийский банк ведет операции с обычными долларами, которые стремительно дешевеют да с английским фунтом и французским франком, которые наоборот, дорожают. Там даже не брезгуют мексиканским песо.

– Петрович, чего ты хочешь от меня? Голову Рокфеллера на золотом блюде или публичной порки целого великого князя?

Ни того, ни другого Петровичу не требовалось. А требовалась ему новая стратегия совместных действий. В условиях потери связи с Центром, это стало неизбежно. Раз исчезла нужда выполнять чужие приказы, значит следует действовать в собственных интересах. Но есть проблема.

– Тут Саныч имеется простая закономерность: в конкурентной борьбе побеждает тот, кто обладает всеми возможностями для победы. А это не только правильно выбранная стратегия и ловкость исполнителей. Главное условие – количество тех ресурсов, что имеется в твоем распоряжении. Да что тебе объяснять? Ты человек военный и в академиях наших вам все прекрасно объясняли.

Тут я с Петровичем был согласен. В истории войн были случаи, когда одним батальоном громили армию. Тот же Котляревский умел это делать. Но это редкие исключения. Чаще всего, если речь идет не о короткой сшибке, а о длительной борьбе, будь ты хоть Наполеоном, хоть Ганнибалом, но рано или поздно, тебе нечем станет воевать. А кто сказал, что в бизнесе будет иначе. Как ты не крутись, но крупная фирма разорит мелкую. А в итоге, поглотит ее.

– Вот именно! Но ведь и в отношении стран это справедливо! Вспоминай, что нам говорили о России? "Неисчерпаемые ресурсы, вся таблица Менделеева…". А на деле что? На деле же мы всегда были с голой задницей. Не потому что дураки. А потому, что всех этих природных богатств у нас было намного меньше, чем у тех же англо-саксов. И даже то, что имеется, до него попробуй доберись. А до чего добрался, попробуй вывези в нужное место. Кстати, ты в курсе, что наибольшую прибыль нам приносят вложения в Корею? Раза в полтора больше, чем все наши вложения в Россию. Почему так, объяснить? Не надо? А ведь Корея, это один случай. С Гаваями тоже все интересно. На одних кредитных операциях, мы зарабатываем столько, сколько вся Россия на экспорте хлеба.

– Я не понял, а чего ты расплакался? Я что, против твоего бизнеса в Корее и на Гаваях?

– Ну, в этом ты не замечен. Зато другие против.

Дальше шел рассказ о тяжелых буднях и о трудовых подвигах наживал из будущего. В самом начале своей деятельности, они смогли сорвать неслабый куш, владея нужной для этого информацией и работая на опережение. Однако появление новых, ранее неизвестных игроков было отслежено всеми заинтересованными лицами. Правда, особенного беспокойства это не вызвало. В мире больших финансов это не редкость. Иногда, мелкие игроки внезапно становятся богатенькими. Но это ненадолго. Серьезные ребята прекрасно понимают, что давить паровозы нужно тогда, когда они еще пребывают в состоянии чайников. Поэтому спустя краткое время, таких скоробогатеньких молодчиков либо подминают под себя, либо напрочь разоряют. "Краснозвездные" это прекрасно понимали и потому поспешили заиметь "крышу" в виде Российской империи. Благо, что в тот момент я в них нуждался. В итоге, они сумели набрать достаточно солидный вес и погубить их было теперь не просто. Впрочем, они и сами не нарывались на грубость.

Пока ведущие державы мира разбирались сперва с Китаем, а затем с Америкой, "краснозвездные" ловили свою рыбку в мутной воде, не разевая рот на самую вкусную добычу. В итоге, им досталось то, что не привлекло внимания остальных. Конечно, британцы с японцами их выпихнули с Аляски, а французы с Ближнего Востока, но все-равно грех жаловаться на жизнь.

И все бы хорошо, но по мнению Петровича, удачно играть на противоречиях между великими державами уже не выйдет.

– Наши Палестины, как источник прибыли, мало кому интересны. Но в качестве поставщика пушечного мяса, они много кому нужны. А потому, в покое тебя не оставят. Тем более сейчас, когда много интересного происходит в Латинской Америке.

– А что там интересного?

Оказывается, эта часть суши является предметом спора между британцами и французами. Британцам недавняя война принесла много убытков и их капитал сейчас не в самой лучшей форме. Зато французский капитал сейчас на подъеме и смог завоевать хорошие позиции в Западном полушарии, сильно уменьшив влияние американцев и подрывая влияние британцев. А если учесть то, что и Германия стала головной болью для Антанты?

– Сейчас, Антанта будет давить на Германию, стараясь выпихнуть ее из Северной Америки и Ближнего Востока. А для этого им требуется твое вмешательство в чужие склоки. Не обязательно война. Как вариант – угроза войны. И если это произойдет, то следующий шаг британцев – загнать в стойло французов. Ради этого они могут пойти на союз с Германией. Тут уже французы зевать не станут. Начнут на тебя давить, чтобы ты ввязался в эту драчку на их стороне. Но и немцы проявят к тебе интерес. Им для сохранения своих позиций на Тихом океане и в районе Персидского залива нужен устойчивый транзит, который обеспечить сможешь лишь ты.

– Все это Петрович понятно. Но каков в этом деле твой интерес? И кстати, какие резоны мне продолжать крышевать вашу бражку? Ты уж извини меня, но я разницы между вами и заморскими буржуями не вижу. Все вы живете ради прибыли. А раз так, то не то что за 300 процентов, вы и за много меньшую выгоду родную мать продадите. Что вы мне предложите такого, чтобы я не мечтал от вас избавиться?

– Власть. Такую власть, какую цари никогда не имели.

Интересно, что это означает? Иван Петрович, хотя и не стал темнить, но все равно зашел издалека.

– Нам стоит помнить некоторые особенности нашей Гражданской войны. Особенности эти от широкой публики не скрывались, но и не афишировались. Речь идет о наркомании. По сути дела, эта война была схваткой наркоманов. Возьмите к примеру Феликса Эдмундовича Дзержинского. Вы в курсе, что в ту пору он плотно сидел на кокаине? И не он один. Удивляться этому не стоит. Железный Феликс тянул на себе много чего. Работал на износ. А организм то вовсе не железный у него. И потому, чтобы поддерживать в себе должную работоспособность, употреблял кокаин в качестве стимулятора.

Про то, что в той России, которую наши либералы умудрились потерять, кокаин не считался наркотиком, я прекрасно знал. Он совершенно спокойно продавался в аптеках, как болеутоляющее средство и лекарство от насморка. Более того, иные врачи при помощи кокаина успешно избавляли людей от алкагольной зависимости. Но здесь, в этом времени ничего подобного не было. Благодаря моим стараниям. Развитая с помощью моих "краснозвездных друзей" фармацевтическая промышленность, смогла предложить более безопасные лекарства. Запрещать свободную продажу наркоты я не стал. Ибо запретный плод для многих сладок. Но помешать заключению новых контрактов на поставку этой отравы, удалось без шума и скандалов.

– Если бы Феликс был один такой. Аппарат управления Советской Республики работал в том же самом режиме. И повышали чиновники свою работоспособность тем же самым способом. Но это еще пустяк, в сравнении с тем, что происходило в гуще народной. К примеру, офицеры из армии Юденича, находили у погибших красных курсантов тот же самый кокаин, который применялся для снятия болевого шока. Но это никакой не разовый случай. В тех же самых целях кокаином обеспечивали всю Красную Армию. Но и это не все. Кокаин распространился в городах и даже начал распространяться в сельской местности. А теперь вопрос: откуда он брался? Учтите, у беляков творилось тоже самое.

Интересный вопрос! Понятно, что имели место внешние поставки. Не только кокаина. Опий и морфий тоже собирали свой урожай. Дореволюционные поставки? А в каком количестве? Не могло быть в России столько тяжелораненых, чтобы завозить наркоту в таком количестве. А ведь ее годами потребляли миллионы людей, если не десятки миллионов. Понятно, что белякам много чего завозила Антанта. Но ведь Советская Республика была в плотной блокаде. Внешней торговли не было от слова "совсем". А контрабандой столько не завезешь. Но завозили. Причем, на постоянной основе. Значит, все-таки через "беляков"? Но чтобы такое делать, нужно понимать, к каким последствиям это приведет. Выходит, что понимали. Значит, Джон Коулман был прав. Англичанка и тут гадила, причем, не только нам.

– Иван Петрович, надеюсь прелюдия закончена?

Дальше Лазарев раскрыл кое-какие секреты своей корпорации. Оказалось, что еще до заброски существовал неплохо проработанный бизнес-план.

– Все эти биржевые махинации, добыча золота и прочая коммерческая требуха, в в этом бизнес-плане играли вспомогательную роль. Прибыли с этого тоже не лишние для нас, но размер прибыли с этого не очень то и велик. А нам нужна была сверхприбыль. Один из путей ее получения, была торговля наркотой. Но и тут требовалась особая осторожность. Торговля опиумом – монополия англичан, а кокаин – это американцы. Лезть в этом деле напролом, значит гарантировано сломать себе шею. Мы пошли иным путем. Если вы посмотрите на ассортимент выпускаемых на наших фабриках лекарств, то увидите, что не все они продаются в России. Зато в Европе и Северной Америке они вполне популярны. Удивляться этому не следует. Прежде всего мы не гадим там, где живем.

– То есть, таблеточки эти с интересной начинкой?

– Так оно и есть. Открыто продавать наркоту мы не можем себе позволить. Поэтому применяем обходные варианты. К тому же, рынок сбыта нужно сформировать. Сейчас он не такой большой. То есть, на ранней стадии мы воспитываем наркоманов.

Дальше слушать было еще интересней. "Краснозвездные" не ограничились поставкой заряженных лекарств. Обратившись к опыту Третьего Рейха, корпорация вложила часть прибыли в плантации какао. А затем, занялась выпуском шоколада. Да не простого, а заряженного метанфетамином. Большим успехом корпорации было заключение контрактов на поставку этого "окопного шоколада" воюющим армиям. Впрочем, в той же Америке "окопный шоколад" охотно потребляли и работники, занятые в тяжелом производстве. Но не только сладостями баловали цивилизованный мир мои союзники. Вслед за шоколадом начались поставки "окопных папирос" Тут уже использовался опыт американцев из нашего времени. Мало кто помнит о том, что знаменитые сигареты "Кэмел" изначально производились для армии США. Все дело было в тех добавках, которые содержались в табаке. А добавка была интересная: опиум. Это как у нас "наркомовские капли". Покурит солдатик перед атакой и роде бы мандраж проходит. Вот и папиросы, выпускаемые на нескольких табачных фабриках в Виргинии, снаряжены той же самой гадостью. А недавно удалась еще одна сделка. У разоренного ойной предпринимателя Эйза Кэндлера был выкуплен бизнес. Это известная всем в нашем времени Кока-Кола. И естественно, что в при производстве этого напитка, новые владельцы целиком и полностью восстановили прежний рецепт. Тут Лазарев сделал небольшое отступление и просветил меня насчет изначальной рецептуры этого напитка.

Основные ингредиенты кока-колы были таковы: три части листьев коки (из этих же листьев в 1859 году Альберт Ниман выделил особый компонент (наркотик) и назвал его кокаином) на одну часть орехов тропического дерева колы. Получившийся напиток был запатентован как лекарственное средство "от расстройств нервной системы", импотенции и что на неё можно перейти тем, кто пристрастился к морфию.

В конце 1890-х годов общественное мнение повернулось против кокаина, а в 1903 году в газете "New York Tribune" появилась разгромная статья, утверждавшая, что именно "Кока-Кола" виновата в том, что упившиеся ею негры из городских трущоб начали нападать на белых людей. После этого в "Кока-Колу" стали добавлять не свежие листья коки, а уже "выжатые", из которых был удалён весь кокаин.

И вот теперь, когда американское общество, впадающее в депрессию от длительной войны и похабного мира, меньше прислушивается к разного рода морализаторам, появилась шикарная возможность для массового воспитания наркоманов.

Но самое интересное в этом разговоре было то, что для производства необходимых ингридиентов, мои краснозвездные друзья начали сотрудничать с криминалом в разных частях Земного Шара.

– Теперь, даже если правительства спохватятся и установят запреты на продажу нашей продукции, поставки все-равно будут осуществляться в прежнем объеме. Потому что их начнут осуществлять подконтрольные нам контрабандисты.

Слушая собеседника, я пытался понять, а какой мне с этого толк? Участие в прибылях? Так не стану я об это пачкаться. Во всяком случае лично. Да и действия через подставных лиц – тот еще геморрой. Да и какие там прибыли? Бизнес этот на стадии становления. Он требует таких вложений, что сверхприбылью тут и не пахнет. Со временем она появится, но явно не скоро. И какой мне интерес в этом? Я и без того измазан грязью. Но это не значит, что и в это дерьмо следует влезать.

– И все-таки, Иван Петрович, мне так и не понятно, как из всего этого я обрету ту власть, которой не обладали мои предшественники на троне?

– Господи! Чем вы слушали? Я ведь в самом начале не просто так говорил вам о нашей Гражданской войне! Вы хотя бы у Ильича поучились! Ведь что он сделал в нашем времени? Создал Коминтерн. И это я вам скажу, одно из гениальных его задумок. Подумайте сами: слабая, разоренная страна, создала средство воздействия на внутреннюю политику неслабых держав. Там, на Западе это прекрасно поняли. И потому тот же Гитлер с Муссолини создавали не Антисоветский, а Антикоминтерновский пакт. Да и американцы с англичанами стали по-настоящему помогать СССР лишь после того, как Сталин распустил Коминтерн. То есть, выбросил на помойку свое самое грозное оружие.

– Что то я не припомню, чтобы сия контора принесла нам заметную пользу.

– Так потому и не принесла, что ее толком не использовали. Да и кадры ей руководили такие, что все пролетарские революции в Европе провалили.

– Ну так там и настоящих буйных было мало…

– Ерунда это Саныч! Те же англо-саксы умеют создавать нужное количество буйных. Посади часть народа на наркоту и такое буйство получишь! Я ведь специально про наших революционеров и контру тебе рассказывал. Главное, что наркоманы легко заводятся и быстро переходят к делу. Ими нужно только управлять.

– Значит вся твоя прелюдия…

– Про то самое! Я предлагаю тебе не ленинский Коминтерн, который тянул из страны деньги на содержание массы зарубежных дармоедов и служил шикарной кормушкой для руководства. Мое предложение – стать хозяином самоокупаемой организации сетевого типа. Организации, которая подготовит нужные кадры для любой внутренней смуты за деньги подопытных аборигенов. Ты в свое распоряжение получишь не только деньги западного обывателя. У тебя появится собственное "пушечное мясо" внутри их стран. Плюс к этому, организованный должным образом криминал. Ну а политических лидеров готовить придется тебе самому.

– Я так понял, все это пока еще не достигло желаемой степени готовности?

Тут Лазарев нехотя признал, что все это находится в зародышевом состоянии. Лучше всего обстоят дела с коммерческой частью. Криминальная сеть – пока еще организационный период. Кадры наркоманов – стадия приучения. А над политической частью проекта задумались только сейчас. Ведь поначалу она и не предусматривалась. Планировался бизнес и только бизнес.

– Но, Николай Александрович, работа все-равно проведена огромная и года через два мы рассчитываем полностью отладить процесс. Дальше пойдет расширение воздействия. Причем, в автоматическом режиме. Поэтому согласитесь, мы делаем вам роскошный подарок. Ничего подобного вы своими силами создать не сможете. У вас нет ни нужных навыков, ни кадров для осуществления подобного проекта.

Я не стал сразу давать категорический ответ. Обещал все тщательно продумать. На том наша встреча и завершилась.

8. Эскалация

Даже в Ялте меня не отпускали балканские проблемы. Война между болгарами и румынами шла вовсе не так, как я предполагал изначально. Конечно, первый натиск болгарская армия сумела отразить. Но это был успех обороны. Да и то, шансы на победу у мамалыжников еще были. Тем более, что за их спиной стояли довольно серьезные дяди. За месяц затишья, румыны с их помощью сумели возместить понесенные потери. Правда, теперь они несли коррективы в свой первоначальный замысел. Армии генерала Крайничану румынский генштаб пока что не ставил решительных задач. Судя по всему, на Софийском направлении будут вестись только сковывающие действия.

Зато армию генерала Презану усиливали старательно. Понять, что его главной задачей будет захват Варны, было нетрудно. Но штурмовать Варну он должен был не в одиночку. В этом деле ему должен был оказать содействие генерал Авереску, чья армия была усилена и готовилась наступать в направлении Разград – Варна. В числе прочих усилений, Авереску получил в свое распоряжение все имевшиеся в тот момент дирижабли, для которых в окрестностях Разграда австрийцы срочно создали временный пункт базирования. Все это без особых трудов разузнали люди Батюшина, который сумел быстро расширить свою агентурную сеть на оккупированной территории. Большими талантами его агенты не блистали. Но ведь нетрудно добывать сведения о противнике, который еще не полностью перестроился на новый лад и хранить военную тайну толком не умел.

Зная все это, мы в срочном порядке предприняли свои меры. Противостоящий армии Авереску Финский корпус, получил не только маршевое пополнение. Четыре дивизиона зениток, укомплектованные болгарами, Третий авиационный полк "связистов", только что сформированный из русских экипажей, уже повышали мощь наших "финнов". Кроме того, им в помощь была переброшена недавно сформированная болгарская пехотная дивизия. Что касается зенитчиков и авиаторов, то их боеспособность вызывала сомнения. Части эти были только что созданы буквально с нуля, боевое сколачивание проходили в спешке. Опыта боевых действий не имели, а потому неясно было, как они покажут себя в бою. Тоже самое можно было сказать и о прибывшей на днях болгарской дивизии.

Зато за Вторую болгарскую армию волноваться не приходилось. Личный состав уже был обстрелян, хорошо обеспечен всем необходимым и боевой дух был на высоте. К тому же, опирался на мощные укрепления, которые постоянно совершенствовались.

– Николай Иванович, – инструктировал я командарма-2 генерал-лейтенанта Иванова, – я не требую от вас стоять насмерть. Но обстановка может сложиться так, что кое-где отступить вам придется. Но Варну в любом случае отдавать нельзя. Даже если придется вести бой в окружении.

– Клаус, я это все понимаю. И если даже армия будет вести бой в окружении, мы удержим город. Если конечно нас будут бесперебойно снабжать всем необходимым. Но тут есть одна хорошая проблема. Варна – это база снабжения всей болгарской армии. В случае блокады, нам нужна запасная база снабжения. И ее лучше подготовить заранее. Бургас – это единственная замеа Варны в таком качестве.

Ну что же, генерал прав. Подстраховаться лучше заранее. Что и было сделано. Часть грузов из России пошла через Бургас. Это удлиняло плечо снабжения, но зато делало его непрерывным.

Особой заботой для меня стала конно-механизированная группа Ренненкампфа. Идея, назначить Павла Карловича командовать этой группой, была удачна. И хорошо, что я перестал мнить себя гением танковой войны местного разлива. Конечно, Ренненкампф ни разу не танкист, но крупным подвижным объединением успел покомандовать во время своей эпопеи в Техасе. Причем, там в его распоряжении была не только кавалерия. Автотранспорт и дирижабли также имелись. Поэтому в танковые дела он вник довольно быстро. Тем более, что не стеснялся советоваться с подчиненными, получившими опыт применения танков бою. Мое дело было только помочь ему материально. И я помогал. В первую очередь, в бригадах стало два бронеходных батальона вместо одного. Зато самоходного дивизиона бригада лишилась. Вместо него она получила двадцатичетырех-орудийный дивизион буксируемых 107 мм гаубиц. Из самоходок сохранились лишь 37 мм противодирижабельные САУ. Укомплектовать экипажи обученными казаками полностью не выходило. Поэтому идея о приписных казаках была воспринята без протеста. Ими стали наиболее подходящие мастеровые. Самокатные батальоны тоже пришлось пополнять за счет личного состава пеших казачьих батальонов из России. Прибывших на войну новичков, старый состав срочно учил ездить на велосипедах, которые тоже пришлось завозить вместо утраченных в бою.

Наименьшие заботы у Павла Карловича были с прибывшей в его распоряжение болгарской кавалерийской дивизией. Проинспектировав ее, он нашел, что она вполне хороша, только стоит сформировать в ее составе пулеметные эскадроны на тачанках. Кроме того, он попросил генерала Фичева, сформировать отдельную конную жандармскую часть.

– Иван Иванович, мой опыт подсказывает мне, что в рейдах подобного рода, застигнутый врасплох противник очень много теряет пленными. Американцев это не очень волновало, ибо они не собирались никого держать в плену. Но ведь мы с вами цивилизованные люди. Расправы над теми, кто сдался на милость противника нам не к лицу. А пленных нужно и охранять, и содержать подальше от фронта. Раздергивать войска на охрану и этапирование в тыл, значит ослабить их. Поэтому нужна особая часть для выполнения полицейской службы.

Вопрос был правильно понят и в составе КМГ был сформирован Сводный полк конной жандармерии. Насчет целесообразности участия в операции аэропланов у генерала имелись сомнения:

– Имел я дело с этими аэропланами. Французы их немало потеряли от нашего огня. И вот что я скажу, для разведки и связи они еще годятся, а для бомбардирования войск не очень. Бомб они берут немного. Тут проще артиллерией обойтись. Ну а где орудия не достанут, лучше дирижабли применить. В Техасе мы так и поступали.

– Павел Карлович! Мне нравятся ваши рассуждения. Было бы неплохо, если бы вы еще то же самое сказали в интервью корреспонденту "Таймс". И при этом намекнули, что строительство Воздушного флота России ведется неправильно.

– Но ваше величество, зачем британцам знать про наши упущения?

– Во-первых, не упущения, а "упущения". Во-вторых, мне будет любопытно выслушать вас после успешного завершения операции. И еще одно, в ваше распоряжение прибудет один шелкопер. Примите его в лучшем виде. Предупреждаю сразу: его задачей является такая критика, которая убедит наших "друзей" в убогости нашего подхода в сфере вооружений. Критика эта наверняка вас возмутит. Но я настоятельно прошу вас, не реагировать на нее. Потому что незачем наших соперников подталкивать к правильным выводам. Весь мир должен считать, что лично вы, не более чем надутый болван, которого государь непонятно за что еще не отправил в отставку. Еще раз прошу вас: не реагируйте на те помои, которыми вас окатят. Главная цель этого маневра: убедить весь мир в том, что наши победы являются не результатом умения воевать, а просто стечением счастливых обстоятельств.

Будучи опытным служакой, Ренненкампф прекрасно знал, что просьба начальника является приказом, выраженным в вежливой форме. Согласиться с моим предложением ему было нелегко. Но пришлось. Правда, он внес свое предложение:

– Ваше величество, мне лестно то, что вы не считаете меня тупым болваном. Я понял, что лучших своих генералов вы намерено решили выставить никуда негодными карьеристами. Но тогда не стоит делать для меня исключения. Хотя бы потому, что один дурак не определяет лицо армии. Дураков должно быть много. Только тогда весь мир поверит тому, в чем вы собираетесь его убедить.

Замечание это я счел дельным. А потому приказал Ежевскому, чтобы тот нацелил наших оппозиционеров на кампанию клеветы. Естественно, что первейшим идиотом в России должен стать я. В остальном, все шло согласно моему плану. А с этажерками Ренненкампфу пришлось смириться. Конечно, ранее с аэропланами он дела не имел, но ведь и дураком не был. К тому же, в помощь ему я направил группу офицеров-авиаторов, задачей которых являлось организация взаимодействия между КМГ и авиаторами. Восстановленные Первый и Второй полки связи, получили все необходимое для успешной поддержки войск с воздуха. Оставалось только начать операцию. День "Д" я решил привязать к началу румынского наступления. А до этого дня КМГ официально считалась резервом командира Финского корпуса, который был переименован в Пятую армию. И это день настал. 5 сентября 1910 года, Вторая румынская армия приступила к штурму Варны, а генерал Авереску нанес удар по нашей Пятой армии.

В этот раз, все было иначе. Немецкие и австрийские советники не даром торчали в румынских штабах. С их подачи, были сформированы новые дивизионы тяжелой артиллерии и налажена поставка боеприпасов. И сейчас эта артиллерия старалась разрушить полевые укрепления, возведенные в течении последнего времени. Насколько удачно? Результат конечно был. Болгарским солдатам теперь приходилось вместо сна, целыми ночами восстанавливать то, что румыны разрушили днем. Были потери среди личного состава, хотя и не такие, которые можно было предполагать. Все-таки и наши советники не даром ели свой хлеб. То, что наработано было на Лужском полигоне, сейчас проходило проверку практикой. Теряли мы и вооружение. Но это было не критично, особенно в районе Варны. Во время затишья, нами был создан запас орудий, пулеметов, средств связи и инженерного имущества, которым быстро поступал в войска взамен поврежденного. Да и работу полевых ремонтных мастерских удалось наладить. Поэтому толку от многодневной артподготовки было мало. Гораздо больше было толку от воздушных бомбежек. Они приносили мало урона, но зато их психологическое воздействие было огромным. В числе санитарных потерь появились сошедшие с ума. Но все рано или поздно заканчивается. Закончился и этот кошмар. И как раз в этот момент, румыны и их советники допустили крупную ошибку. Называлась она "артиллерия разрушает, пехота занимает". Такую ошибку многие допустили еще во время войны в Америке. Артподготовка была зрелищной и именно это сбивало с толку. Казалось, что болгарские позиции разрушены окончательно и в живых там никто не остался. А значит – "В атаку! Виват!"

И эту атаку я лично наблюдал со своего НП в районе Варны. Стоило замолчать артиллерии, как танки и пехота поднялись в атаку. В ответ, ожили наши батареи и атакующим пришлось прорываться через первую линию заградительного огня. Было бы большее умение, можно было поставить и подвижный заградительный огонь. Но чего не было, того не было. Прорвавшись через первый рубеж ведения заградительного огня, танки и пехота продолжила атаку, а вновь заговорившая румынская артиллерия попыталась вести контрбатарейную борьбу. Безуспешно. Позиции большинства вражеских батарей нам были известны. А потому, наша тяжелая артиллерия быстро переключилась на новую задачу и начала последовательно обрабатывать огнем одну позицию за другой. В этом деле я воспользовался методом, который в мое время применили войска Ленинградского фронта.

Там, в условиях блокады, для артиллерии фронта был установлен лимит: расходовать не более десяти снарядов в сутки. Вести контрбатарейную борьбу с такой нормой расхода было бесполезным занятием. Все изменилось после того, как фронтом стал командовать генерал-лейтенант Говоров. Он и продемонстрировал, как можно давить вражескую артиллерию с таким мизером. Были организованы корректировочные посты, имевшие связь со всеми батареями, которые находились в его зоне ответственности. А это примерно три сотни стволов. Стоило немецкой батарее подать голос, как в ответ следовал залп из всех имеющихся стволов. Засечь координаты вражеских огневых позиций, в условиях позиционной войны было не трудно. Теперь представьте себе, что творилось на немецких огневых, когда одновременно прилетает три сотни снарядов. Как правило, нашим хватало одного залпа, чтобы подавить огонь четырехорудийной немецкой батареи. Десять залпов – подавлено десять батарей. И это на одном участке. Здесь, под Варной, у меня было меньше орудий, но зато не было проблем со снарядами. А потому, хватало и восьми десятков стволов на один корректировочный пункт.

Тем временем, вражеское войско дошло до второго рубежа заградительного огня. Ожила болгарская дивизионная артиллерия и тщательно замаскированные зенитки. Румынская пехота и этот рубеж преодолела, а вот танки не смогли. Снабженные бронебойными снарядами зенитки, легко, как на полигоне расстреляли неповоротливые туши осадно-штурмовых машин. На этом танковые войска у румынов закончились. Но пехота еще не потеряла задор и сумела прорваться к третьей линии заградительного огня. Тут вступила в дело полковая артиллерия и пулеметы. А помимо них – новинка: 87-мм и 63-мм "горные орудия". Именно под таким названием поступали в болгарскую армию минометы. Именно на третьем рубеже и захлебнулась румынская атака.

Но на этом ничего не закончилось. Штурм Варны продолжался несколько дней и стоил противнику очень дорого. Несколько раз румыны доходили до болгарских окопов и дело заканчивалось рукопашной. И все-равно только зря людей положили.

– Тысяч двадцать они явно потеряли, – так оценивал вражеские потери командарм-2.

– А мы сколько?

– Нужно уточнять, но 3–3.5 тысячи будет.

На самом деле, как мы узнали позже, румыны потеряли убитыми в полтора раза меньше. А вот болгары, после уточнения – в районе пяти тысяч.

Но эти данные меня совсем не устраивали. Весь мир должен знать, что болгары потеряли больше. Потому что в отличии от румын, воевать умеют хуже. И все их успехи на поле боя оплачены неимоверным чилом трупов. Для того, чтобы мир так и думал, у меня была сформирована команда "липачей". Именно они составляли поименные списки погибших, которые публиковались в ведущих болгарских газетах. Но составляли они их своеобразно. Фамилии реально погибших людей разбавлялись фамилиями людей, никогда не существовавших. В итоге, численность безвозвратных потерь болгарской армии "составила аж 15 тысяч человек. Против такой практики начал протестовать Радко-Дмитриев:

– Ваше величество, но это никуда не годится! Это произведет гнетущее впечатление на нашу общественность!

– А вы отвечайте, что настоящая общественность сейчас на фронте защищает свое Отечество. А недужные вопли исходят от трусов, окопавшихся в тылу на теплых местах. Кстати, таковые обязательно должны быть. И как правило, они нечисты на руку. Думаю, что стоит провести парочку судебных процессов в отношении этих господ. И вред, наносимый ими, скрывать от общества не стоит. Чтобы народ ясно понимал, кто бьет в спину вашим героям, помогая тем самым врагу.

Одних только списков погибших было недостаточно. Есть ведь и другие источники информации, из которых можно узнать истинное положение дел. На этот случай у меня была наготове другая команда "липачей". Они скрывались под вывеской якобы французской независимой аналитической фирмы "Геопресс", которая начала выпускать свой журнал "Независимое военное обозрение". Журнал этот печатал добротно подготовленные аналитические статьи. Но тут и таился подвох. В эти времена, даже лучшие разведки мира, не снисходили до анализа первичных источников информации. Притом, совершенно не секретной. Слишком много рутины в подобной работе. В этом вопросе мы пошли навстречу всем шпионам этого мира. Итак, сотрудники "Геопресс" всегда готовы были подтвердить свои выводы железными доказательствами, в роли которых выступали несерьезные с виду бумажки. Это были разного рода ведомости на получение обмундирования, продовольствия, амуниции, отчеты портовых служб и железной дороги о перевалке грузов. Акты на списание разного рода имущества… Подобного рода "документы" наши "липачи" плодили во множестве, а потом данные из них размещали в виде красивых табличек в "Независимом военном обозрении". А шелкоперы на основании этих табличек подводили читателя к нужным выводам. И нужно сказать, присутствующие на фронте разного рода иностранные военные агенты, охотно кушали эту "дезу". Главное, что она была доказательна. Что экономило шпионам время и деньги.

Это лучше всякого убеждало военные ведомства европейских стран в том, что выбранная ими политика в области вооружений не просто правильная, а еще и обходится дешевле, чем дебильный русский подход. Правда, наши офицеры, не посвященные в тонкости этой политики, начали активно протестовать против публикации "французами" явного вранья. Это тоже принесло нам пользу. Сии протесты были восприняты в Европе, как жалкие попытки оправдать собственный не профессионализм. Европа верила бумажкам, а не людям. Тем более, что русские это не совсем люди.

А в районе Разграда нам пришлось гораздо тяжелей. Авереску, в отличии от своих коллег, был более толковым генералом. Он заранее подготовил подразделения легкой пехоты, задачей которой были действия на сильно пересеченной местности. Используя их, он сочетал лобовые удары с обходами и охватами. Боевые действия практически сразу перешли в разряд маневренных. Более того, он умудрился даже задействовать румынских воздушных гренадеров и егерей, удачно проведя вертикальный охват. Пришлось нашим "финнам" отступать и весьма значительно. Правда, и здесь румыны понесли потери, которые Авереску счел неприемлемыми. На седьмой день, он вынужден был прекратить наступление и начать закрепляться на достигнутом рубеже. Тем не менее, ему зачли победу. Что нас в принципе устраивало. Главное "веселье" началось после всего этого. В дело вступила КМГ Ренненкампфа. Который настоял на изменении первоначального замысла.

– Я предлагаю не ограничиваться рейдом на одни Черноводы, а расширить масштаб операции – предложил Павел Карпович.

Итак, Согласно его замыслу, КМГ стартует из Шумена а направлении Силистры. Если это засечет воздушная разведка противника, то ничего страшного. Это выглядит как усиление гарнизона Силистры. Дойдя до городка Алфатар, КМГ резко меняет направление движения и устремляется к Черноводской переправе. Но не в полном составе.

– Выход к Черноводам – задача Донской бригады. Ее сил вполне достаточно чтобы выйти к Дунаю в этом месте и перезать линию снабжения армии Презану. А если к этому времени туда подойдут корабли Дунайской флотилии с десантом и помогут нам наладить переправу через Дунай, то есть возможность захватить на румынской стороне вторую переправу в районе Фетешти.

Я посмотрел на карту. Действительно, решение не плохое. В этом месте Дунай разделен на два рукава и образует довольно обширный остров. В случае нужды, рейдовый отряд может легко держать оборону на этом острове, образуя таким образом двойную пробку на путях снабжения. Кстати, если добавить к этому отряду еще строительный батальон, то на острове можно организовать посадочную площадку для наших самолетов.

– Принимается! А чем займется Кубанская бригада? – впрочем, я уже начал догадываться, в чем состоит замысел Ренненкампфа.

– А кубанская бригада, во взаимодействии с болгарской кавалерийской дивизией, в районе местечка Ион Корвин, отделяются от донцов и идут прямо на Констанцу.

Вообще то, план это реалистичен. Сейчас Констанца не очень крупный город. 27 тысяч населения. Со стороны суши не защищена. А береговые батареи сейчас не в лучшем состоянии. Получится – значит войска Презану окажутся в безвыходном положении. Снабжать его армию уже не получится. Ему остается либо прорываться навстречу Авереску, что нереально, либо пытаться ликвидировать "пробки", что тоже нереально. Либо капитулировать. Но подстраховаться все же стоило. Потеряв Констанцу, Крайничану бросит туда часть имеющихся сил и где гарантия, что кубанцы с болгарами не будут выбиты оттуда. Хорошо бы, подкрепить их пехотой. Главное, чтобы она оказалась там быстро. А как это сделать? Придется идти на риск.

– Николай Иванович, не обижайтесь, но мне вас придется раскулачить.

Мой новый замысел состоял в том, что собрав в Варне достаточно транспортных судов, я сажаю на них сводный отряд пехоты, силою в девять батальонов с артиллерией. В момент, когда кубанцы захватят Констанцу, отряд выйдя из Варны, доходит до Констанцы и высаживается там. Румынский флот? Думаю, что ему будет не до нападения на конвой. Потерявшим единственную базу румынским морякам придется срочно интернироваться в нейтральном порту, чтобы избежать сдачи в плен. Вариантов у нех немного: либо идти в русские, либо в турецкие порты.

Внесение изменений в первоначальный план использования КМГ, привело к переносу даты начала рейда. Все-таки на включение в ее состав дополнительных сил, требовало времени. И пока болгары отражали румынский натиск, КМГ выполняла роль общего резерва Пятой армии. Резерв этот не пришлось использовать до конца сражения. Но зато приданная Ренненкампфу авиация не бездельничала. В том, что успехи Авереску оказались не столь велики, как могли быть, немалая заслуга наших "связистов". Вылеты на разведку и штурмовку, принесли свои плоды. Как и прежде, наши летуны основные свои усилия приложили к подавлению вражеской артиллерии и налетам на колонны снабжения. Но самый крупный успех их ожидал в борьбе с дирижаблями. Перебазировав свой воздушный флот в район Разграда, противник тем самым сделал его доступным для наших ударов. У наших летунов давно возникло желание поквитаться с румынскими летунами за тот разгром, что их дирижабли устроили нам в Земфирово. Однако я до последнего момента придерживал столь похвальный порыв. Потому что ребятам хватало работы в полосе наступления противника и выделить достаточное число самолетов на разгром вражеской авиабазы не выходило. Удар недостаточными силами меня не устраивал. Требовалось полностью очистить воздух от врага. Ибо начали поступать сведения о том, что враг готовился бомбить Софию.

Как только затихло сухопутное сражение, я дал отмашку и в воздух поднялись все три имеющихся полка. На этот раз каждый самолет нес по четыре пятидесятикилограммовые фугаски. Время нанесения удара – перед сгущением сумерек. Шли к цели тремя эшелонами. Чтобы исключить блудежку в темноте при возвращении на аэродромы, каждому полку придавался дирижабль, выполняющий роль лидера.

Все у нас получилось в лучшем виде! Налет ста двадцати аэропланов оказался для румын внезапным. Если зенитные орудия у врага и были, то проявить себя они так и не успели. Впрочем, пользы от них все-равно никакой не было. Все дело в том, что дистанционная трубка снаряда выставляется на вполне определенную высоту. Но пикирующий самолет, стремительно меняющий высоту полета, поразить из зенитной пушки практически невозможно. А именно с пикирования наши летуны и наносили удар. Пикировали они конечно не отвесно, но тем не менее это способствовало уменьшению возможных потерь. Первый полк сходу нанес удар по местам причаливания дирижаблей. Эффект от их атаки превзошел самые смелые ожидания. Правда, наши летуны тоже едва не пострадали от той ударной волны, которая образовалась от взрыва водородной смеси. Отбомбившись по цели, наши самолеты как и условлено, направились в сторону лидера, включившего опознавательные огни красного цвета. Второй полк отбомбился по топливному складу и складам химреагентов, а затем ушел в точку сбора, которую второй наш дирижабль обозначил огнями синего цвета. Третий эшелон бомбил аэродромные постройки и так же ушел в точку сбора, которую обозначил третий наш дирижабль огнями зеленого цвета.

Основания быть довольным, у меня теперь имелись. Мало того, что наш авиационный рейд обошелся без потерь, так мы и добились того, чего хотели – господства в воздухе. Несколько "Альбатросов" и "Вуазенов", что еще имелись у врага, погоды не делали. Оставалось только произвести вброс о том, какие ужасные потери мы при этом понесли. Но этот процесс у нас давно отработан. Сообщения о том, что доблестные румыны уничтожили половину принявших в рейде самолетов, были в тот же день отправлены по назначению.

– Ну, Павел Карпович, с богом!

Взревели моторы и наши казачьи бригады рванули на север. А авиаторы стали их глазами. Сразу выяснилось, что напрасно переживал за успех рейда. Удар бронеходчиков пришелся по пустому месту и поэтому, не встречая сопротивления, они легко выдерживали график движения и на третий день достигли местечка Ион Корвин, где и разделились. Данцы рванули к Черноводам, а кубанцы на Констанцу. Правда, отстали болгарские кавалеристы и жандармы, но как опытный кавалерист, Ренненкампф предполагал это заранее и никаких переживаний у него по этому поводу не возникло. Двадцатого сентября, Донская бригада соединилась с болгарской Дунайской флотилией и приступила к переправе через Дунай. Двадцать первого числа полковник Дузь отрапортовал по радио о выполнении боевой задачи.

В тот же день, кубанская бригада атаковала гарнизон в Констанце. Тут тоже вышло лучше, чем мы могли предполагать. Ренненкампф, находящийся со своим штабом при кубанцах, все сделал правильно. Выйдя к окраинам города, он не теряя зря времени, нанес авиационный удар двумя авиаполками по береговым батареям и стоящим на рейде кораблям. Тем временем, его самокатчики, при поддержке бронеходов, ворвались в город. Гарнизон Констанцы, застигнутый врасплох, оказал слабое сопротивление, которое было быстро подавлено. Ну а румынские боевые корабли не смогли даже удрать. Большая часть моряков в это время находилась на берегу и добраться до своих кораблей просто не успевало. Ну а тех, кто оставался на борту, было слишком мало для организации сопротивления. Конечно, огонь они открыли. Но развернувшийся к бою наш артиллерийский дивизион показал, что и на флот есть у казаков управа. Кончилось тем, что на корабли прибыл мэр Констанцы и упросил моряков прекратить огонь. Чтобы не наносить ущерб городу и его жителям. Ближе к вечеру, корабли спустили флаги.

Ну что же, я на такое даже не рассчитывал. Но раз море чистое, то в тот же вечер из Варны на Констанцу ушел болгарский десант. А Ренненкампф тем временем ждал припоздавшую кавалерию и пополнял запасы ГСМ, Благо, что теперь он мог рассчитывать на прямые поставки всего необходимого прямо из России.

Захват Северной Добруджи был сравним с эффектом внезапно разорвавшейся бомбы. Мой "сливной бачок" работал не покладая перьев, старательно убеждая мир в том, что болгарам просто повезло. Что причиною этого "нечаянного успеха" было удачное стечение обстоятельств и непроходимая тупость румынских генералов. Никакое военное искусство тут и рядом не стояло. И нужно сказать, что данная версия очень понравилась австрийским военным советникам при румынских штабах. Как ни крути, но им очень хотелось выглядеть чистенькими на фоне того позора, который пал на румын. Поэтому они твердили: "Виноваты румыны и только румыны, которые не слушали наших мудрых советов!" У меня сложилось впечатление, что они и сами поверили в это. Во всяком случае, австрийская пресса неустанно твердила о том, что будь на месте румынской, доблестная армия императора Франца-Иосифа, ничего подобного не произошло.

А в Софии пели иные песни. Нежданная победа обрадовала Радко Дмитриева и его окружение. Поэтому Софийские газеты всячески превозносили доблесть своих солдат и таланты генералов. О русских, благодаря которым это стало возможным, столичная пресса помалкивала. Что меня вполне устраивало. Но надо отдать должное, регент лично прибыл в Ставку, чтобы поздравить нас с небывалым успехом. Но ни я, ни генерал-лейтенант Фичев, радоаться не спешили.

– Ваше высокопревосходительство, – Фичев поспешил рассеять имеющиеся у регента заблуждения, – как человек военный, вы должны понимать, что все еще может измениться и обстановка может сложиться не в нашу пользу. Армия противника, осаждающая Варну, сейчас попала в оперативное окружение и отрезана от источников снабжения. Ве это так, но их положение я не считаю безнадежным. При должной решительности, они могут все отыграть назад. Сил для этого у Презану достаточно, а наши войска в Добрудже немногочислены. Создать ударную группировку, способную забрать у нас Констанцу и очистить Северную Добруджу, вполне возможно.

Тут я с Фичевым был согласен. Более того, был еще один вариант действий, грозящий нам более страшным разгромом:

– У Презану даже не один вариант действий, а два. Первый – наступление на Констанцу. Правда, тут придется воевать с перевернутым фронтом, потому что наша Вторая армия не станет отсиживаться за укреплениями, а двинется вслед за врагом. Уже это заставит противника дробить силы и замедлять темп наступления. В общем, к Констанце он подойдет сильно ослабленным.

Второй вариант – он наступает в направлении Разграда, на соединение с армией Авереску. Здесь тоже придется наступать, сражаясь на два фронта, зато он может рассчитывать на встречный удар со стороны Авереску, а наша Пятая армия попадает в "клещи", а то и в полноценное окружение. В итоге, получится "слоеный пирог" из наших и румынских войск.

События следующих дней показали, что мы были правы. Со Старо-Планинких позиций в распоряжение Авереску срочно перебрасывали две дивизии, а Презану, потратив три дня на организацию наступления, двинулся в направлении Разграда, прикрывая свои тылы сильным арьергардом. Чтобы облегчить себе судьбу, он оставил нам своих раненых, рассчитывая на милосердие противника. Два десятка тысяч раненых – это не бык чихнул. Естественно, что мы это самое милосердие проявили.

Ранеными румынами занялись срочно прибывшие "врачи без границ". Как вы понимаете, что это были настоящие врачи и ничем кроме лечения они не занимались. Зато младший медперсонал получил дополнительные задачи, не связанные с медициной. Задача была такая:

– Проведение вербовки и получение важных сведений – это само собою. Но сейчас нужно еще одно: выявить среди раненых заядлых хвастунов. С которыми будут работать представители прессы.

Желающих навешать лапши на уши "наивным" корреспондентам нашлось достаточно много. Ну а те, задавая наводящие вопросы, получали нужные для "Независимого военного обозрения" ответы. Из этих ответов выяснилось, что борьба с легкими российскими бронеходами – занятие простое. В частности, авторы статей в "Обозрении" вполне справедливо писали, что шрапнель, поставленная на удар, легко ломает противопульную броню. Ну а в ближнем бою, пехота всегда найдет, что противопоставить этой нелепой технике. В частности, рядовой Лупяску в паре с рядовым Кодряну, смог уничтожить целых пять русских бронеходов. Каким образом?

– Когда этот самый Vehicul blindat rus наехал на наш окоп, я взял ведро керосина, а Кодряну – факел. А дальше все просто: я облил мотор машины керосином, а Кодряну бросил факел. Машина загорелась и расчет Vehicul blindat rus попытался сбежать, но были застрелены из пистолета командиром нашей роты капитаном Дрэкулом.

– Это единственный раз было?

– Нет, мы с Кодряну таким образом уничтожили пять вражеских машин. И теперь, эти трусливые казаки боятся вплотную приближаться к нашим окопам.

– И что тогда делать?

– О! Наш капитан Кодряну нашел способ! В ста шагах от наших окопов, он приказал вырыть несколько укрытий на двух человек каждое. Казаки попробовали остановиться и начать обстрел окопов, чтобы не дать нам головы поднять. Но наши ребята, незаметно вылезли из укрытий и все-равно сожгли их!

В общем, согласно этим интервью, мы потеряли от самозанных "керосинщиков" не менее 80 бронеходов. Третьим способом борьбы с бронеходами, были названы "динамитчики" – специально выделенные бойцы, кидавшие в открытое боевое отделение связки динамитных шашек.

Весь этот напечатанный в "Обозрении" бред сопровождался фотографиями подбитых и сгоревших танков. Это было нетрудно делать, ибо в летних боях армией Авереску мы действительно теряли танки. Часть действительно была потеряна в результате действий вражеской артиллерии. Ну а часть, небольшая совсем, была уничтожена самими казаками при отступлении. Они действительно сожгли четыре САУ указанным в интервью способом. Это были случаи, когда невозможно было при отступлении эвакуировать поломанную технику. Но это было не единственное "подтверждение".

Как известно, у солдата нашей армии имеется фляга, котелок и ложка, изготовленные из алюминия. По моему приказу, была изготовлена партия этой утвари, на которой была специально вытеснена эмблема Бронеходных Сил. И все это, под видом трофеев, через контрабандистов попало в Румынию. Причем, оптовому покупателю. Из этого выходило, что наши маневренные бригады потеряли в боях порядка двух половиною тысяч членов экипажей. Так возникла легенда о том, что Королевская армия смогла уничтожить 625 бронеходов буквально в течении трех месяцев. Не меньше вранья мы организовали и в отношении потерь среди наших авиаторов. Авторы "Обозрения" старались быть предельно убедительными:

"Не стоит читать русских дремучими дикарями. Благодаря европейской науке, они многому научились и порою способны удивить весь Цивилизованный мир отдельными достижениями. Но несмотря на видимый прогресс, они в глубине своей загадочной души все еще остаются наивными дикарями. Их аэропланы пока что совершенней европейских, но применяются неправильно. Как средство наблюдения и связи, аэроплан хорош. Но на этом все его достоинства и исчерпываются. Но русские, забыв предостережения своего поэта насчет увлечения дешевизной, решили использовать их в качестве бомбардирских машин. На первый взгляд, они были правы. Аэроплан дешевле в производстве, проще по конструкции, устройство для них баз не требует больших затрат. Кроме того, они правильно поняли, что противодирижабельные орудия, мало что смогут сделать против стремительно падающего с высоты аппарата. Но про многочисленные минусы такого подхода они явно не подумали. Прежде всего, эти аппараты уступают дирижаблям по полезной нагрузке. Даже самый маленький из существующих дирижаблей способен поднять и доставить в нужную точку земли порядка пяти тонн полезного груза. Русским же, для аналогичной работы требуется иметь не менее 20 аэропланов. При этом, дальность их полета не превышает 1000 км. Но это перегонная дальность, когда аппарат летит в один конец. На войне же, пилоту требуется не только вылететь на задание, но и вернуться обратно. Поэтому максимальная дальность полета не превысит 500 км. А если учесть, что приходится тратить много времени на поиск цели, маневрирование, ведение боя, то радиус действия просядет до 200–250 км. В этом плане дирижабль является истинным королем воздушного океана. Лучшее свидетельство этому, их работа на трансконтинентальных трассах. Кроме того, расход топлива у дирижаблей значительно меньше, чем у тех самых двадцати аэропланов. И кстати, если в полете закончится топливо, то аэроплан упадет и разобьется. Но тот же дирижабль способен и с пустыми топливными баками держаться в воздухе очень долго.

Если вы следите за развитием дирижабельных флотов, то наверное читали о том, что в Германии завершились успехом опыты по дозаправке дирижабля в воздухе от такого же дирижабля-танкера. Ничего подобного в случае с аэропланами невозможно.

Но мы вернемся к нашей войне. Она показала полную непригодность русских генералов в условиях современной войны. Их умения по прежнему хватает для организации карательной экспедиции против дикарей и бунтовщиков, но достойно противостоять европейской армии они не в состоянии. Впрочем, мало того, что они своими мыслями застряли в эпохе войн с Наполеоном. Так они вдобавок нагло врут своему государю. Это прекрасно видно по тому, как искусно они скрывают фактические потери в авиации.

Согласно их реляциям, ими одержано много побед в воздухе. На деле же, им так и не удалось уничтожить ни одного дирижабля. Только повредить. Сколько они при этом потеряли аэропланов от ответного огня противника, точно не известно, ибо эти сведения тщательно скрываются. В том числе и от своих собственных начальников. Известен факт полного уничтожения русских летательных аппаратов, в результате бомбардирования их базы в Земфирово. Но не меньше они теряли и в воздухе. Мы уже упоминали, что их соблазнила трудность попадания в маленький аппарат из противодирижабельного орудия. Но они не учли, что летящий на малой высоте аппарат, можно повредить огнем стрелкового оружия. И румынская пехота, открывая залповую стрельбу из винтовок, нанесла русским немалый урон. Конечно, сами стрелки редко видели падающий аппарат. Потому что пуля, в отличии от снаряда, наносит незначительные на первый взгляд повреждения. Но стоит учитывать что аэропланы обладают небольшой прочностью. Получивший повреждения аппарат можно довести до базы. Но при осуществлении посадки, когда нагрузки на конструкции резко возрастают, аппарат разрушается и не подлежит восстановлению. По сути дела, редко кокому аэроплану получится совершить больше одного вылета на боевое задание. И сравните это с дирижаблями. Дирижабли получают в бою более серьезные повреждения, но как правило они все возвращаются на базу и быстро восстанавливаются. 20–30 боевых вылетов – обычное дело для румынских воздухоплавателей. А в Америке хватает тех, у кого на счету сотни вылетов на боевое задание.

Следует отметить, что вместе с аэропланами русские теряют и экипажи. Но чтобы не беспокоить общественность и ввести в заблуждение своего государя, командование идет на откровенную подлость, объясняя гибель летчиков. Ниже мы приводим таблицу потерь, которая составлена на основании рапортов полковых врачей. Согласно этих рапортов, летчики погибали в результате заражения инфекционными заболеваниями: разного рода лихорадки, дизентерия, тиф, холера… При этом, эти болезни почему то не пристают к наземному персоналу. Ниже таблицы, мы приводим календарный график смертности от инфекционных заболеваний. Это весьма интересный график. Стоит русским потерять десяток аэропланов, как в тот же день помирают от лихорадки два десятка пилотов и бомбардиров. На следующий день у русских при посадке разбилось 17 самолетов. И тут же от дизентерии гибнет 34 члена экипажей. Суммарно от разного рода "болезней" погибло за три месяца 634 человека. То есть, потеряно в боях 317 самолетов. И добавьте к этому количеству не менее 80 аппаратов, уничтоженных Земфирово".

Какой был эффект от фабрикации всей этой залепухи? Пока что овчинка выделки стоила. По докладу Батюшина, ведущие европейские страны действительно сосредоточились на разработке именно тех систем вооружения, которые нам были наиболее выгодны. То есть, уверенно загоняли свои армии в тупик. Какое то время я испытывал нешуточные сомнения: а вдруг навязанный мной тупик все-таки даст положительный эффект? Как ни крути, но разработка сверхтяжелых танков, гигантских дирижаблей, носителей подводных лодок… ткак или иначе способствует техническому прогрессу. Конструктора, вынужденные решать сложные технические проблемы, рано или поздно добьются совершенства. А промышленность, выполняющая столь сложные для исполнения заказы, поставит производство этих монстров на поток. И что буду делать я или мои преемники, столкнувшись с целыми дивизиями сверхтяжелых танков? Или с целыми воздушными армиями бомбовозов? Долгие размышления привели меня к выводу: пусть все это идет своим путем. Повышая огневую мощь и защищенность "сухопутных линкоров" они лишат себя главного: маневренности. Если орды легких танков способны на одной заправке и без поломок пройти пару сотен километров и появиться там, где их не ждут, то со сверхтяжем все не так просто. Накопив их в огромных количествах, наши противники сделают свои армии излишне громоздкими. И дело не только в недостаточном межремонтном пробеге. Главное – огромное число людей, которых придется задействовать во вспомогательных службах. А это значит, пехота противника будет иметь меньшую численность. И кстати, эти службы будут обременены громоздким оборудованием и оснасткой, которые не так просто перебросить туда, где в них имеется нужда. В общем, придут к тому, к чему пришли в мое время. Чем сложней системы вооружения, тем больше нажимателей кнопок и меньше нажимателей на курок.

Нажимателей кнопок конечно учат стрелять, но толку от них в непосредственном столкновении на поле боя весьма немного. Взвод посредственной пехоты довольно быстро одолеет какой-нибудь батальон, занятый ремонтом техники.

Вывод? Внедрять в сознание западных генералов технический фетишизм нужно продолжать. Уже сейчас идет процесс формирования "дирижабельной мафии" – людей, которые на дирижаблях делают деньги и карьеру. И этим людям совершенно не нужны конкуренты в виде тех, кто верит в возможности аэропланов. Куда далеко ходить? Наш Кованько конечно не отрицает полезность самолетов, но дирижабли он любит больше. А уж в Европе на них и подано молятся. Тут даже сильно убеждать людей не надо. Было дело, нашелся у нас чудак, предложивший устройство для дозаправки топливом дирижаблей прямо в воздухе. Разработка его была очень сырая и естественно, что вызвала кучу нареканий со стороны специалистов. Если бы этот чудак продолжил совершенствовать свое устройство, может быть что толковое и вышло. Но он пошел иным путем. Следующий его проект – дирижабль-газозаправщик. То есть, летающий газгольдер, предназначенный для того, чтобы прямо в воздухе пополнять запасы водорода в балонетах у пролетающих мимо дирижаблей. Идея еще более бредовая, чем дирижабль-танкер. А потому и ей хода не дали, но зато подвели к горе-изобретателю нужных людей. В итоге, он свои оба изобретения запатентовал в Германии.

Здесь расчет был на то, что такой человек как кайзер Вилли, обязательно оценит красоту идеи. Очень уж он любит разного рода технические новинки. Расчет оказался верен. Кайзер приказал и немецкие конструктора рявкнув "Яволь", занялись разработкой дирижаблей в варианте топливного заправщика и газозаправщика. Вряд ли они сами верили в целесообразность внедрения таких монстров, но орднунг для немца – понятие святое. К тому же, проблема обеспечения трансконтинентальных полетов для немецких воздухоплавателей была актуальна. Уверен, что в скором времени к ним присоединятся и британцы с французами.

Что касается сверхтяжелых танков, то и тут зарубежная военная мысль пошла интересным путем. "Танковые мафии" уже сформировались и стремились к расширению своего влияния. Те же французы докатились до интересной идеи. Суть ее была в том, что танки с успехом заменят осадную артиллерию. Более того, они коренным образом способны изменить способы борьбы с вражескими крепостями. Фанаты этой идеи упирали на мобильность, хорошую защищенность и универсальность танков в сравнении с прежним осадным парком. Их привлекала не только способность разрушать мощные укрепления, но и способность повести за собой пехоту, поддержав ее своим огнем.

Ну а я не спешил следовать общей моде. Свои дирижабли мы конечно строили и продолжали совершенствовать, но делать на них ставку не стали. У наших воздухоплавателей была весьма ограниченная ниша и не очень большой парк летательных аппаратов. То же самое касалось и сверхтяжелых танков. Мы их разрабатывали, совершенствовали и даже производили. Но все произведенное продавали другим странам. Польза от этого была. Рано или поздно, но мы начнем производство более тяжелых танков или карьерной техники. Вот тут наработки в создании той же надежной трансмиссии нам и пригодятся. Ну а пока что я делаю ставку на пародию "голожопого фердинанда" который уже неплох. И потому он должен сыграть свою роль в разгроме румын.

Тут нам предстояла сложная по исполнению операция, а нужный опыт в таком деле у нас был невелик. Но это не значило, что он не появится. В этом плане меня вполне устраивал начальник болгарского генштаба. До сей поры он и его штаб успешно справлялся, справятся и дальше.

– Иван Иванович, ближайшие задачи перед нами две. Первая – полностью очистить и установить контроль над румынской частью Добруджи. Эта задача не для наших казаков, тут более уместна обычная пехота. Поэтому, из состава Второй армии берем три дивизии, образуем из них Добруджийский корпус и морем перебрасываем в Констанцу. Оттуда они маршируют к Дунаю и закрепляются на его рубеже имея зону ответственности от Силистры до границы с Россией. Кроме того, ставьте задачу морякам. Наверняка среди трофеев в Констанце, найдутся корабли, пригодные для плавания по Дунаю. Какие-нибудь миноноски или вооруженные пароходики. В общем, они должны все это привести в порядок и усилить Дунайскую флотилию.

– А казаки?

– Казаки и ваша кавалерия наоборот, перебрасываются на запад. Задача – громить тылы армии Презану. Ну а оставшиеся три дивизии Второй армии преследуют отступающие румынские войска.

– Что с Пятой армией? Наверняка сейчас Авереску, получив подкрепления, ударом с фронта постарается ее сковать, а Презану, подойдя, ударит ей в тыл.

– Чтобы этого не произошло, перебросьте один корпус из состава Первой армии и пусть он прикроет наши войска от удара с тыла.

– Задача аэропланам?

– Наносить бомбовые удары по войскам противника. Основное внимание – обозы армии Презану. Вряд ли у него много боеприпасов, но лучше, если их совсем не останется.

Все это были планы, которые красиво выглядели на бумаге. Они как известно хороши лишь до первого выстрела. А война показывает совершенно иное. Болгарские командиры конечно набирались опыта, но ожидать от них идеального исполнения приказов не стоило. Хватало и неразберихи, проволочек, и простой человеческой глупости. В общем, быстро перебросить Добруджийский корпус у нас не вышло. Из-за срыва сроков, Донская бригада была слишком поздно сменена на позициях и прибыла в распоряжение командования тогда, когда в ней нужды уже не было. Точно так же не получилось быстро пополнить Дунайскую флотилию за счет трофейных кораблей. Тем не менее, закрепиться на рубеже Дуная, хоть и с опозданием, но получилось. Нас спасало то, что стратегические резервы противника были израсходованы и нам на новых рубежах противостояли спешно сформированные отряды ополченцев, не способных вести наступательные действия против регулярной армии. Собственно говоря, на этом участке всяческая война закончилась. Начался процесс закрепления за болгарами завоеванных земель.

Зато на трассе Варна-Разград было весело. Войска генерал-лейтенанта Иванова, приступили к преследованию отходящего противника, постоянно ведя бои с его арьергардным прикрытием. Времени на подготовку к ведению преследования у Иванова не было. Точно также у него не было ни времени, ни достаточных сил для нанесения мощного удара по противнику. Понять его было можно. Его войска, только что отразившие штурм, получили задачу, к которой заранее готовы не были. И потому, все что они могли сделать – следовать за отходящим противником, вести беспокоящие атаки и не давать ему оторваться от преследования.

Совсем иначе шли дела у Ренненкампфа. У него было время на приведение своих войск в порядок. Поэтому, оставив Констанцу на попечение прибывшей пароходами пехоты, он даже не дожидаясь приказа, продолжил рейд силами Кубанской бригады и болгарской кавалерией. Вот тут и началось то, что мило сердцу каждого казака. За успешный рейд, его участники уже были награждены специальным знаком отличия "Добруджийский крест". Конечно, явиться в родную станицу с боевой наградой – это здорово. Но еще лучше, когда в дополнение к наградам везется добыча. А казаки нюхом чуяли, что она будет.

Тесно общаясь с местным населением, они прекрасно знали о том, что румыны здешний люд грабили подчистую. Подчиняясь требованиям дисциплины, казаки не грабили мирных жителей и за все взятое честно расплачивались. Но кто сказал, что нельзя грабить врага? А тем более грабить грабителя? Поэтому в новый рейд станичники рвались как голый на случку. Конечно, нападать на боевые части они не очень то и стремились. Тут: ударил-убежал-снова ударил в полный рост. Но обозы – это святое! И нападали, и грабили. Из-за этого, Презану пришлось выделять войска на прикрытие обозов. Что совершенно не остановило нападений. Просто кубанцы, встретив сопротивление, вызывали по рации летунов. Те прилетали, бомбили и улетали, а казаки вновь наносили удар, прорываясь наконец к своей законной добыче. Сперва я опасался того, что добыча обременит их и они станут саботироать приказы. Я ошибался. Потому что не учел огромного числа желающих решить мои проблемы среди представителей местного населения. Я про цыган и евреев. Целые таборы и кагалы их, буквально прилипли к кубанцам, скупая у них трофеи. Цыгане в основном старались урвать трофейных лошадей и повозки, а евреи – все остальное. Дошло даже до того, что ко мне прорвалась делегация наиболее богатых евреев с деловым предложением. Смысл его был в том, что они брались организовать доставку взятого с боя имущества, семьям наших доблестных вояк. Все, что они просили у меня, так это освободить их от таможенных сборов.

Я понимал, что доставка трофеев семьям воевавших – дело важное. Это и увеличение достатка семьи, и престижь, и очень неплохая агитация. Поэтому "добро" было дадено.

Не все трофеи шли в чей то карман. Оружие и боеприпасы сдавали болгарским представителям военной власти, а часть трофеев обменивалась на керосин и спирт. Ткт тоже была своя логика. Казаки прекрасно понимали смысл поговорки о том, что волка ноги кормят. Как для кавалериста конь, так и для них техника стала способом боевых действий. То, что с обсохшей техникой они теряют в цене, а значит и в добыче, понимали все. Поэтому памятки в которых содержалась рецептура приготовления суррогатных топливных смесей, была у каждого бронеходчика и водителя автомобиля. И иметь на всякий случай запас керосина и крепкого самогона, было повсеместным правилом. На чем местные коммерсанты тоже делали свой гешефт. В общем, сколько веревочке не виться, а конец будет. И он настал. Израсходовав и потеряв боеприпасы, в один прекрасный день противник капитулировал.

Одержанная победа, это еще не выигранная война. И она принесла нам как облегчение, так и проблемы. Облегчение было в том, что у нас высвободились значительные силы, ранее задействованные у Черноморского побережья. Кроме того, болгары теперь приободрились и с оптимизмом смотрели в будущее. А проблемы были в том, что весь накопленный в мирное время жирок потихоньку съела война. Мобилизация в армию лишила народное хозяйство так нужных ему рабочих рук. А ведь помимо армии, болгарам предстояло кормить десятки тысяч взятых в плен солдат противника. Впрочем, какое то облегчение могло дать направление рядовых солдат в качестве батраков в крестьянские хозяйства. Что регент и начал делать с самого начала войны. С офицерским составом все было сложнее. Заставлять его работать мы не имели права и потому вынуждены были взять его на полное обеспечение. Болгар эти траты совершенно не прельщали, но деваться им было некуда. Приходилось обеспечивать этим незваным гостям "цивилизованные условия содержания в плену". То есть, обеспечить жильем, питанием по нормам болгарской армии и необходимые развлечения. Насчет последнего позаботился я.

– Радко, – сказал я регенту, – в нашей армии есть правило: чем бы солдат не занимался, лишь бы задолбался. Думаю, что и для румынских джентльменов стоит применить нечто подобное.

– Но чем их занять?

– Как говорят у нас: "Живи по уставу, завоюешь честь и славу!" А согласно международным обычаям, пленник обязан соблюдать уставы собственной армии. Думаю, что совершенствование строевой выучки не противоречит цивилизованным правилам обращения с пленниками.

– Восемь часов в день строевых занятий? Ваше величество, но даже для нас, военных людей это чересчур. Так можно докатиться до бунта!

– Вряд ли! Я думаю, что многочасовая трамбовка лагерного плаца, у многих породит тягу к общественно-полезному труду. Думаю, что не стоит препятствовать столь похвальным стремлениям.

– А если вместо желания работать появится желание сбежать?

– Ну что же, наверное будут и такие. Но ведь беглец теряет свои права и привилегии. По всем меркам он превращается в обычного уголовного преступника, которого можно судить и принуждать к работе.

В общем, поступили так, как я и советовал. Жизнь строго по уставу действительно не понравилась потомкам гордых римлян. Рапорты в лагерные канцелярии с просьбой о предоставлении посильной работы пошли целыми пачками. Так что в итоге, кормить пришлось только пару сотен дармоедов.

А фронтах тем временем обстановка менялась. Прежде всего потому, наступил октябрь. Вообще то это не самый холодный месяц. Температура держится в районе 10–15 градусов выше ноля. Но только не на Старых Планинах, куда забралась Первая румынская армия. Там, в горах сейчас тоже зимой не пахнет, но в январе возможны двухметровые сугробы и температура до минус двадцати. Сперва я хотел ничего не предпринимать до января. Пусть румыны поерзнут, глядишь и сами сбегут без всякого насилия с нашей стороны. Но Фичев со мною не согласился:

– Мы точно так же будем мерзнуть, как и румыны. Да и воевать зимою будет сложно.

По моему мнению, армию, не умеющую воевать зимой, именно зимой и нужно бить. Но что делать, если и болгары не умеют воевать зимой. Пришлось согласиться с начальником генштаба и приготовиться выгонять врага силой.

В предстоящем наступлении главная роль отводилась Второй армии Иванова, которой передали войска расформированной Пятой армии. Шесть болгарских пехотных дивизий и две "финские", КМГ Ренненкампфа и вся наша наличная авиация должны были разгромить армию Авереску и отрезать армию Крайничану от Румынии. 20 октября, после мощной артиллерийской и авиационной подготовки, "финские" дивизии, нанесли главный удар. Началось третье по счету Разградское сражение. На пятый день весьма ожесточенных боев, фронт румынской армии был прорван и в прорыв была брошена КМГ Ренненкампфа. Враг оказался в сложном положении. 27 октября танковый батальон Донской бригады внезапно ворвался в Разград, где располагался штаб Авереску. К сожалению, там были и достаточно богатые склады, которые донцы ринулись грабить, дав тем самым шикарную возможность для Авереску сбежать вместе со штабом аж в район Русе. Хотя и тут было не так все плохо. Сбежавший командующий утратил связь со своими войсками и у румынов начался страшнейший бардак. Пока донцы занимались грабежом, полковник Лебеденко со своими кубанцами бронированным катком прошелся по тылам вражеской армии, так же не пренебрегая грабежами. Преследовать беглого генерала пришлось болгарской кавалерии. В общем, Раздергали мы свою КМГ. Счастье наше еще в том, что дивизии противника, утратив связь со штабом армии, тоже недолго трепыхались и 29 октября началось повсеместное бегство того что еще несколько дней назад было вполне исправным объединением. Началось преследование бегущего противника. Добежать до Русе удалось многим. Но боевая ценность этих войск была сомнительна. Артиллерия была во врея бегства брошена, запасы боеприпасов попали в наши руки, а половина беглецов вообще явились в Русе безоружными. Пытавшийся навести порядок Авереску, быстро понял, что удержать ранее взятую крепость с подобным сбродом не выйдет и отдал приказ о переправе на свой берег Дуная. И именно в разгар переправы, нагрянула собранная наконец то КМГ. Оторванные от увлекательного грабежа, казаки были настроены вовсе не благодушно и потому устроили бойню. От окончательного истребления, противника спасла румынская речная флотилия, сумевшая огнем корабельной артиллерии отогнать преследователей. Тем не менее, тысяч двадцать солдат противника в плен попало.

Теперь оставалось разгромить Старо-Планинскую группировку противника, положение которой становилось безнадежным. Когда и в какие сроки это делать, было неясно, ибо наши войска устали и нуждались в отдыхе и пополнении. Все прояснилось лишь второго ноября, когда к нам под белым флагом явились парламентеры от румынского короля и запросили перемирия.

Я не успел ничего предпринять, как окопавшийся в Ставке Радко-Дмитриев заявил парламентерам, что ни о каком перемирии он и слышать не желает потому что ему понравилась эта война и его лично устроит только капитуляция противной стороны. После чего он отдал приказ Фичеву, чтобы Вторая армия начала марш, с целью перехвата путей снабжения армии Крайничану. Фичев вопросительно глянул на меня. Я в знак согласия кивнул головою. Радко Дмитриев был прав: соглашаться на перемирие, в ходе которого противник восстановит свои силы, право не стоит. Нам нужен мир. И желательно на наших условиях. Парламентеры ушли ни с чем, а войска Иванова начали заходить правым плечом в тыл Старо-Планинской группировке.

– Вы, генерал, правильно ответили. Старо-Планинскую группировку нужно отрезать от Румынии. Пусть даже это окружение будет оперативным. В любом случае, армию Крайничану следует сделать нашим заложником. И только после этого соглашаться на переговоры о мире.

– Ваше величество, надеюсь, что требование капитуляции оставшихся на болгаркой земле войск противника, уступка Северной Добруджи и контрибуция, покрывающая затраты на войну, не вызовут у вас возражений? – Не вызовут. Но я бы дополнил. Нефтепровод От Плоешти до Констанцы. Совместно строим, совместно эксплуатируем. Это будут неплохие деньги.

9. Развал империй

ИЗ ДОКЛАДА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ "СОЮЗА РУССКОГО НАРОДА" И.В СТАЛИНА ВСЕРОССИЙСКОМУ СОБОРУ.

"Уважаемые выборные! Согласно вашему поручению, я с представителями российской общественности совершил поездку по местам сражений румыно-болгарской войны. Целью этой поездки была проверка тех негативных фактов, о которых мы узнали из сообщений зарубежной и эмигрантской прессы.

Сразу скажу: факты эти не подтвердились. Все, о чем писали европейские газеты, оказалось наглой ложью. Более того, мы выяснили, что авторы этих статеек не только никогда не посещали фронт, так они и в Болгарии никогда не были. Уже это дает нам право именовать их не иначе, чем брехунами.

К сожалению, укоренившаяся в нашем обществе привычка, принимать за истину все, что скажут о нас в Европе, приводит к тому, что мы перестаем воспринимать голос правды и относиться с должным уважением к истинным героям, если только эти герои родились в России. И с этим дурным поветрием нужно вести борьбу. И главным оружием этой борьбы является правда, правда и еще раз правда.

Мне, как человеку сугубо статскому, трудно судить о делах военных. Поэтому в о время поездки, я с удовольствием пользовался помощью специалиста в своем деле, офицеров Генерального штаба штабс-капитана Шапошникова принявшего непосредственное участие в боевых действиях. И нужно сказать, что он смог доходчиво объяснить нам то, на что обычные люди не обращают внимания. Как вы знаете, наши господа кадеты очень любят сравнивать российскую армию с европейскими и в их понимании, первая ни на что серьезное не годится, а последние являются образцом для подражания. Так ли это?

Война в Болгарии заставила нас усомниться в справедливости подобных уверений. Здесь стоит лишь оценить качество воевавших армий. Болгарская армия изначально создавалась нашими офицерами и по нашим лекалам. Более того, она и вооружена в основном нашим оружием. То есть, по ней смело можно судить о пригодности нашей армии к войне. Но помимо болгар, в этой войне приняли участие и нанятые Великим Княжеством Финляндским поданные Российской империи. Так называемый Финский корпус сформирован из жителей Сибири и казачьих областей. Хочу обратить ваше внимание на то, что Финский корпус не являлся отборным по своему составу. Самые обычные люди, ничем до этого не выдающиеся. От сохи набранное войско. И как выражаются наши военные – серая пехотная скотинка. Даже казачьи части, входившие в его состав были набраны из людей, не имевших до этого момента ни боевого опыта, ни умения обращаться с новой техникой, ни славных побед на своем счету. Обычные части. Последнее очень важно.

Им противостояла довольно неплохая румынская армия. Не стоит относиться к ней презрительно. Это действительно неплохая армия. Она построена по германским лекалам и вооружена в основном германским оружием. Румынский солдат неприхотлив, вынослив и храбр. Румынские офицеры неплохо образованы. Не побоюсь сказать, что образованы куда лучше, нежели основная масса нашего армейского офицерства. Более того, перед началом войны, на румынскую службу поступило немало офицеров из армии Двуединой монархии, а при штабах служили австрийские и немецкие военные советники. Эта армия имела на вооружении то, чего не было в болгарской армии – осадные бронеходы и боевые дирижабли. Так же стоит упомянуть, что на протяжении всей войны, у них было численное преимущество. То есть, имелось все необходимое для одержания победы в этой войне. И чем это закончилось? А тем, что ни единого раза в открытом сражении, им не удавалось нанести поражения болгарам. Тот конфуз, что произошел в Рущуке с генералом Савовым – мелкая неудача, вызванная неопытностью и излишней горячностью указанного генерала. В остальных сражениях противник так и не смог одержать победы. Более того, все закончилось для него позором. Две его армии были вынуждены капитулировать, а от третьей до дома добрались жалкие остатки. Была потеряна целая провинция, которую по результатам мирных переговоров придется уступить болгарам. Последнее является огромным успехом и для нас. Ибо теперь, дружественная нам страна обретет общую границу с Россией. А побежденным придется годами платить за побитую в чужом доме посуду.

Продажные писаки в связи с этим подняли вселенский плач про бедную и ограбленную страну, которую злые болгары намереваются и дальше грабить годами. Проливая фальшивые слезы, они не забывают всячески очернять наших казаков, которые до нитки грабили взятых в плен воинов противника. Ведь какой позор! – восклицают эти лицемеры, – румынские офицеры оказались в плену без средств существования и личных вещей. Все забрали злые казаки.

Да, они действительно забрали. Никто это не отрицает и не будет отрицать. Но возникает вопрос: у кого они забрали? За все время пребывания в Болгарии, мы ни разу не слышали от болгарских обывателей жалоб на казаков. Наоборот, болгары о них отзываются как о честных и порядочных людях, которые всегда честно расплачивались за все съеденное, выпитое и взятое. Но не только болгары плохого слова не говорят о них. Население Добруджи тоже не жалуется на них. Не только румынское население. Живущие там крымские татары, цыгане и евреи тоже не терпели ни обид ни урона.

Зато про румынскую армию добрых слов мы не слышали. Там где она прошла, зажиточных людей не осталось. Грабили обывателей буквально до нитки. В ранцах убитых и пленных солдат противника чего только не находили. Даже, извините за выражение, женские панталоны. Они что, собирались их носить? Или у них дома женщины не имеют нижнего белья? И это касается не только малограмотных солдат. Офицеры в этом плане если и отличались, то только в худшую сторону. Просто добыча солдата умещалась в ранце, а у офицера – в повозке. А уж генералы и подавно целыми обозами вывозили награбленное. Рано или поздно, это должно было повлиять на боеспособность румынских войск и погубить их. И это произошло. Не помогли противнику ни самые современные боевые машины, ни советы офицеров лучших армий Европы.

В связи с этим, я хочу обратить внимание на технику, применяемую в этой войне. Было достаточно смеха и возмущения тем, что наш воин вынужден был воевать с грозными бронеходами противника при помощи легких жестянок, что имелись на вооружении казачьих частей. Атаковать на жестянке бронеход, все-равно, что ступить в поединок с дредноутом на легкой миноноске. Тем не менее, война показала, что побеждать можно любым оружием. Для этого незачем вступать поединки, наподобие рыцарских турниров. Оказалось, что мощи жестянок вполне достаточно для разгрома разного рода обозов и тыловых служб. Без которых ни одна армия не может одерживать победы. Стоит вспомнить наших славных партизан из 1812 года. Именно их налеты на обозы, лишили армию Наполеона средств для ведения войны. То же самое нужно сказать и о применении аэропланов. Они тоже считались негодным средством для ведения войны в воздухе. Но на войне выяснилось, что при правильном применении и они могут стать оружием победы…"

Эта речь Сталина предназначалась для внутреннего потребления. Но был еще один момент, о котором мало кто подозревал. Дело в том, что существовал иной вариант выступления, написанный лично Иосифом Виссарионовичем. Но именно его вариант выступления я и забраковал, не смотря а то, что он мне нравился больше. Все дело в том, что озвученный на Соборе вариант, как ни крути, но был написан в стиле "Какие мы хорошие". Сталин же резонно возражал:

– Мы имеем дело с предубежденной публикой, чье мнение о нас сложилось в незапамятные времена и вряд ли изменится в будущем. Эта публика клеветала а Россию во все времена и продолжит этим заниматься в дальнейшем. Никакие оправдательные аргументы на нее не подействуют.

Со Сталиным был согласен и Владимир Ильич:

– Если в ответ а клевету мы начинаем оправдываться, то тем самым мы лишь уверим своих противников в том, что они правы.

Где то в глубине души я был с ними согласен. Да что тут говорить? Меня всегда раздражало стремление наших дипломатов, ничем не обидеть ту же Европу. И это при том, что такое поведение европейцы воспринимали не как великодушие сильной страны, а как заискивание и подхалимаж слабаков. В итоге, европейцы смело гадили нам как только могли и заканчивалось все это войной.

Когда дело доходило до войны, враги конечно начинали подозревать, что страна наша не так слаба, как это представлялось ранее. Потом, приведя в порядок битые морды, они долго искали ответ на вопрос: "В чем тут дело? Где мы ошиблись?" Вариант в том, что все дело в их собственном высокомерии, которое буквально ослепляло их, в их собственной тупости, почему то отбрасывался сразу. Я их понимаю. Признать, что дикари их превзошли по всем показателям, оскорбителен для "цивилизованного человека". И потому выдумывались "объективные" причины типа Генерала Мороза да Генеральши Распутицы. Люди, которые просто обязаны трезво оценивать обстановку, сами себя убеждали в том, что дело в необъятных просторах и избытке "пушечного мяса", в невероятном фанатизме русского народа. Частенько дело доходило даже до натуральной шизофрении. На полном серьезе утверждалось, что подвиги нашего народа вызваны тем, что страной правят тираны, которые так запугали свой народ, что люди согласны героически погибнуть за царя. Если бы не это, то отважные европейцы сумели победить трусливых варваров.

Все это так. Но став правителем, я сам заболел традиционной МИДовской болезнью. Правда, не по душевной слабости, а из желания обмануть и запутать наших заклятых друзей. Как раз для этого и годился оправдательный тон. Правда, ведя такую политику, я немало рисковал. Потому что как и во всяком обществе, у нас имелись свои "ястребы". И желали эти самые "ястребы" весьма странного. Одни хотели помочь братьям-славянам, да заодно приколотить золотой крест над Царьградом. Другие хотели помочь Прекрасной Франции вернуть утерянное, а заодно облагодетельствовать западных славян. Третьи рвались на просторы империи Цин, мечтая о Желтороссии.

Неосуществимость подобных хотелок привела к тому, что среди части военной и политической верхушки росло недовольство моим правлением. В своих салонных беседах, они не скрываясь, именовали меня то царем-тряпкой, то старьевщиком, то республиканцем. Они считали, что я напрасно заигрываю с чернью и подрываю "надежнейшую опору самодержавия" в их лице. Дело дошло до того, что они не ограничились пустой болтовней, а начали плести заговоры. Конспираторы из них были никакие, а потому они быстро оказались под колпаком моих спецслужб. И не только моих. У "краснозвездных" тоже была своя агентура в великосветских салонах. И не только в них. В последнее время какой только чертовщиною сливки общества не увлекались. Столоверчение было самым безобидным из них. Но самым опасным увлечением была политика. Тем более, что в этих самых салонах частенько ошивались служащие ряда посольств европейских стран и представители финансового капитала.

– Зверинец там собрался забавный, – рассказывал Лазарев, – но пока еще не объединенный. Мы через своих людей способствуем внесению разногласий. В основном они не могут решить кадровый вопрос. После того, как ты проредил августейшее стадо, выбор у них невелик. Одни хотят чтобы все было по закону. То есть, вынудить тебя подписать отречение в пользу цесаревича…

– Который в данный момент является несовершеннолетним и соответственно нужен регент.

– Так точно. Именно кандидатура регента и вызывает споры. Всего три кандидата: польский король, великий князь Финляндский и гавайский король. Другие считают, что и цесаревич тут лишний и предлагают сохранить монархию, устроив брак между сестрой цесаревича и одним из немецких принцев. Роль немца не должна выходить за пределы роли принца-консорта. Который будет сильно ограничен в своем влиянии Регентским советом.

– То есть: Долой самодержавие! Да здравствует конституционная монархия с олигархическим уклоном!

– Истинно так! Кстати, заодно предлагается распустить Всероссийский Собор и заменить его двухпалатной говорильней британского типа.

А вот это подарок из подарков! Вы только подумайте, я затеваю реформу церкви, опираясь на самых деятельных людей, которых только удалось собрать. И реформа эта идет достаточно успешно. Но дело е в этом. Собор потихоньку трансформировался в некое подобие парламента. Правда, к государственному бюджету у этого парламента доступа нет, но к церковному есть. Люди обрели неслабое влияние в обществе и уже привыкли ощущать собственную значимость. Кроме того, выходцев из высшего общества среди них нет. И вот это самое высшее общество не только покусилось на саму идею самодержавия, так еще и их самих собирается разогнать к чертям собачьим и заменить своими ставленниками! И как вы думаете, они все это стерпят? Да они даже без моей помощи сожрут этих негодяев вместе с дерьмом. Тем более, что возможностей для этого у них хоть отбавляй. А "Союз Русского Народа" всегда готов способствовать искоренению крамолы. Тут даже агитировать особо не нужно, достаточно просто проинформировать. А уж разбудить в русском народе классовую ненависть совсем не трудно. У что же, выпускаем Ильича! Уж о им точно даст просраться!

– Кстати, Николай Александрович, недавно ко мне пришла одна интересная шифровка. И знаете от кого? От принца Франца Лихтенштейнского!

Так! Это человек мне прекрасно знаком. В первые годы моего правления он возглавлял посольство Австро-Венгрии при моем дворе. Что я о нем знаю? Богатенький Буратино! Куча поместий в Австро-Венгрии. Кроме того, является наследником престола своего бездетного брата князя Лихтенштейн Иоганна Второго. Будучи послом, испрашивал у меня разрешения на брак с одной из родственниц барона Гинзбурга. Разрешение я тогда дал и в настоящий момент принц является счастливым отцом троих детей. Потом он принял участие в локализации на Урале некоторых швейцарских производств и ходатайствовал о предоставлении порта приписки для судов швейцарского торгового флота. Собственно это все, что я про него знал.

– Не все вы знаете про его. Впрочем, вас и не должны были на этот счет информировать. А ведь знай вы подробности биографии этого замечательного человека в нашем времени, вы бы и сами обратили на него пристальное внимание. В первую очередь потому, что у нас он женился поздно и не на баронессе Гинзбург, а а немецкой баронессе фон Гутман. И брак этот был бездетным. Кстати, обе этих женщины являются еврейками. Второй момент: тамошний Лихтенштейн никогда не интересовался промышленностью, а этого имеются доли участия в прибылях заводов и фабрик, расположенных в разных частях света. И наконец, его последний дипломатический успех в Швейцарии., Которая взяла на себя организацию почтовой службы в Лихтенштейне и предоставила княжеству возможность использовать швейцарский франк в качестве национальной валюты. Нас он это сделал намного позже.

– Значит, наш человек?

– Не наш. Самостоятельная ветвь Проекта. Но есть шанс, что станет нашим.

Новость эту следовало переварить. Итак, что мы имеем? Будущий правитель карликового государства, при этом служит Австро-Венгерской империи, да еще засланец из нашего мира. Но раз так, то о том, что приключилось с Двуединой, он прекрасно знает. И скорее всего, хочет избежать известного ему варианта событий. Значит, он старается много чего предотвратить. Хотя, почему постарается? Наверняка давно действует в этом направлении.

Я, по наивности своей считал, что закрепление династии Обреновичей в Сербии, только моих рук дело. Но похоже, что и упомянутый принц постарался со своей стороны. А как иначе объяснить полюбовный дележь Бонии между сербами и австрийцами? И ведь не поссорились! Значит у пройдохи Франца есть что то наподобие придуманной мною "Шварце Хенд". И Албанию удалоь всучить австриякам не только благодаря мне. Как и наличие австрийских гарнизонов на Дарданеллах.

Что можно от него ожидать? Скорее всего, предстоит разделить Балканы на зоны влияния. И наверное, помня о том, чем закончилась Первая Мировая, будет договариваться о взаимном нейтралитете. То есть, Вилли он хочет "кинуть". Далее, "румынский вопрос". Хоть австрийцы и поддержали Кароля в этой войне, но с его неудачей им придется смириться. Тут я на уступки идти не стану. Но тогда придется согласиться с тем, что румыны станут сателитами Двуединой.

Турецкий вопрос. Самый сложный. Что немцам, что австрийцам нужна транспортная связь с Ближним Востоком. Поэтому к расширению территории Болгарского княжества они отнесутся без восторга. В принципе, я тоже не спешу. Мне выгодней взаимное истощение сил турок и Балканского союза. Так что пусть дерутся! Резервов у младотурок хватает и потому сопротивление их успешно. Но и Балканский союз еще не утратил задора. Тем более, что на их счету были не только поражения. Битва при Куманово, вроде бы и с ничейным результатом завершилась. Но все-таки территориальный успех у сербов. Сейчас там затишье и подготовка к новой кампании, но скоро опять начнется бойня. Три сербские и одна черногорская армии против Западной Армии Зеки-паши. Силы примерно равны. На юге, греки вытеснены из Янины и остановлены на подступах к Салонникам. То же ничья, но за явным преимуществом турок. Итальянцы передислоцировали остатки своих битых войск в Грецию и отправляют туда же еще четыре дивизии. Я же осуществляю туркам продажу продовольствия, медикаментов и боеприпасов. Кроме того, через меня идут германские поставки для турецкой армии. Несколько беспокоит меня состояние дел на Сирийском и Месопотамском направлениях. Армия Абдул-Гамида пытается наступать, но младотурки пока держатся.

– Иван Петрович! Так может вы в курсе, что понадобилось этому самому Францу?

– Догадаться в общем то несложно. Раньше, при наличии связи, наши хозяева как то управляли здешней ситуацией и пополняли действующие команды нужными кадрами. Но теперь, он остался один со своей командой и рассчитывать на внешнюю помощь и взаимодействие с другими командами не может. Благодаря принадлежности к старинному и влиятельному роду, он на многое способен. Да и команда его наверняка не простая, но тягаться с австрийскими Ротшильдами ему не под силу. А Ротшильды не только обслуживают Габсбургов, они и с французскими Ротшильдами заодно. А у французов тот еще интерес…

– И что, проблему с Ротшильдами трудно решить? Не так уж давно, некий Председатель Ли вполне успешно решил проблему с британской ветвью этой семейки. Вряд ли Лихтенштейн был не в курсе, насчет того, кем на самом деле является Председатель Ли.

– Чего не знаю, того не могу сказать, – ответил Лазарев, разливая водочку по стопочкам и не забывая при этом отдавать должное соленым огурцам, – я думаю, что Лихтенштейн радикальные методы будет применять в крайнем случае. Но сейчас ему нужны союзники не только в области политической. В шифровке был намек на заключение между нами и его партнерами в сфере финансов картельного соглашения. И я лично против этого возражать не намерен. Пойми, Саныч, ты как вояка должен знать, что вражеской армии нужно противопоставить не менее сильную армию. А если не выходит с равноценной армией – создавай коалицию. В финансовой сфере аналогично.

Я слушал его рассуждения, а у самого крепла уверенность в том, что меня пытаются развести как дурачка. Основания для такой уверенности были. Прежде всего вопрос: каким образом затейники проекта узнавали о том, что заброс людей в прошлое был удачным? Ведь согласно уверениям "краснозвездных", людей в прошлое отправлял чуть ли не голыми и босыми, ничем не обеспечив в материальном плане. Ну, со мною все так и было. Меня "переселили" и подать сигнал о себе я долгое время не мог. А самые первые засланцы как сообщали о том, что переселение произошло удачно? Далее, а как они вообще "прицеливались"? Тоже вопрос. Если "целиться" из будущего, то непонятно, каким образом они поразили нужную им цель, а не человека, находящегося рядом? В моем случае это особенно актуально. Тут недостаточно иметь точные пространственно-временные координаты. Тем более, что с определением временных координат произошла ошибка. А мои пространственные координаты целиком и полностью совпадали с такими же координатами моей здешней супруги. Могли ведь и в нее нечаянно мое сознание заселить. И что бы вышло из этого? Представляю шок окружающих: невеста убила своего ненаглядного во время первой брачной ночи! За что? За то что домогался ее! Неужели о таком не подумали? А если учесть, что в того же Франца Лихтенштейнского заселяли нужного человека целенаправленно? Мало того, что плечо воздействия было достаточно большим, так оно вдобавок было разным. Значит, кто-то осуществлял дополнительное целеуказание. Но внесение поправок в наведение, подразумевает наличие связи. Причем, связи оперативной и надежной. И как выглядит то устройство, с помощью которого "корректировалась стрельба"? Кстати, находиться этот человек должен не обязательно рядом, но достаточно близко. И иметь приборы наблюдения за "целью". И вы хотите сказать, что главное устройство находилось в моем времени? А какой-нибудь эмиссар из будущего, притворившись дворцовым служителем, осуществлял наблюдение, передавал данные в Центр и оперативно сообщал о результатах воздействия?

И каковы выводы? Пока что таковы: Переселение в прошлое действительно могли осуществить с той установки, которая имелась в распоряжении "Тахиона". Но отправляли не сразу по конечному адресу. Скорее всего, у затейников была группа, обслуживающая накопительное устройство. Именно в нем накапливались копии сознания нужных засланцев в прошлое. Кроме стационарного накопителя, у них должны иметья переносные ретрансляторы, которые подтаскивают поближе к нужному объекту и с его помощью осуществляют пересадку сознания. И вся эта машинерия создана не на месте. А значит, перенос сложных технических устройств очень даже возможен. А может быть и живых организмов. Если так, то контролировали нас не только дистанционно, но и непосредственно. Это разумно: мало ли что нам в голову взбредет? И кстати, появляется возможность в случае чего, эвакуировать сюда главных затейников проекта. То есть, они приобретают возможность иметь власть не только там, но и здесь. А вся наша деятельность – это предварительное создание рычагов власти на местах.

– Иван Петрович! Что я могу сказать? Налаживайте отношения с этим самым принцем и будьте о мной на связи. Мне тоже стал интересен сей человек и его реальные возможности. Ну а дальнейшие планы давайте строить исходя из того, что о нам конкретного предложит.

Расставшись с Лазаревым, я продолжил размышления. Итак, все эти годы, мы работали каждый на своем месте. Лазарев создавал корпорацию, я обустраивал империю, Председатель Ли укоренялся в Китае, Франц Лихтенштейнский старался предотвратить ту катастрофу, что надвигалась на империю Габсбургов. Наверняка есть и другие фигуранты, про которых я пока еще не знаю. Но они явно скоро потянутся к нам. Тут важно другое. Лазарев "кинул" своих хозяев! То, что он мне говорил о расхождении временных потоков – вранье! Потому что оно, это самое расхождение образовалось сразу. Но при этом никаких помех для осуществления проекта не представляло. Похоже, что он это намеревался сделать с самого начала. И выработал вполне определенную стратегию.

Сперва он просто встал на ноги, образовав и развивая свою "Красную Звезду". Затем, чтобы получить преимущество над конкурентами, обрел в моем лице силовую "крышу". И нужно сказать, что пользы при этом он принес немало. Хотя, Франц тоже не на один Лихтенштейн может рассчитывать. Но все-равно его позиции слабей. Как кстати и у Ли. Председатель конечно молодец. У него есть своя армия, своя подпольная сеть, подконтрольные территории… Но он пока что зависит от меня.

Ладно, что Лазарев делал дальше? Ерунда вопрос! Он мне сам говорил о том, что "умников", обслуживающих устройства связи, взял в плен вместе со всей их машинерией. Что это ему дало? А много чего. Ему теперь "Тахион" не нужен. Есть накопительное устройство, есть ретрансляторы. Он теперь сам может переселять кого угодно в кого угодно. Вот она та власть, "которую не имел ни один царь". Тихо и незаметно, можно поставить под контроль любое правительство, любую корпорацию, любую политическую организацию. Заманчиво? Еще как! Вот только плохо то, что власть эта будет не от меня самого, а от Лазарева и его подельников. Кстати, он ведь и меня может таким образом заменить на любую, удобную для него креатуру. Что делаем? Не показываем вида, что о чем то догадался. Но озадачиваю Путилина и его людей. Задача: найти места расположения технических устройств и обслуживающего персонала. Как только у меня будут эти сведения, производим захват всего этого добра. А заодно, Лазарева и его банду ставим перед выбором: либо они целиком и полностью мои, либо их место займут другие люди.

9. Развал империй

Ладно, кого и кем заменить, решать буду по мере прояснения обстановки. Но то, что Лазарев со своей бандой лукавят, для меня теперь яснее ясного. Его положение сейчас хуже губернаторского. Он конечно не настолько глуп, чтобы дать понять хозяевам из нашего мира, что их нагло кинули. Чревато это для него и его подельников. Как только "там" поймут, что их вывели из игры, по души "краснозвездных" явятся очень серьезные люди. И мало никому из нас не покажется. Скорее всего, взяв под контроль связь, "краснозвездные" кормят хозяев смачной "дезой". Чтобы выиграть время для организации отпора гостям из будущего. Попутно решают иные задачи. Самая насущная – подмять под себя все попаданческие силы. Нас просто ставят перед фактом, что любого из нас есть возможность заменить на кого угодно. Но при этом мы Лазареву нужны. Чтобы отбиться от карателей, "краснозвездным" нужен в первую очередь я. Потому что я единственный, в чьих руках ресурсы целой империи. В моих руках армия, флот, ВВС, спецслужбы. А хозяева вряд ли смогут перебросить больше роты ликвидаторов. Как бы эти ребята не были круты, но численность имеет значение.

Правда, они могут зайти и с другого бока. Например – через Германию, тем более, что в этом мире она сильней и богаче, нежели в нашем мире. Не обязательно даже поселять своих людей в тело Вилли. Достаточно подсадить сознание своих людей в головы того же Мольтке Младшего и прочих штрюлей. Мнение начальника БГШ во Втором Рейхе весомо. Могут и войнушку с Россией организовать. А Франция с Британией? Британии будет не до спасения России от злых тевтонов. Франция тоже сейчас не горит желанием воевать. Ей бы переварить то, что досталось в наследство от Америки. Кстати, не стоит сбрасывать со счетов и Японию. Она уже опьянена победами но еще не насытилась. Так что микадо может и присоединиться к Вилли. Вряд ли он считает Россию сильней Америки. А ведь еще есть возможность использовать наших внутренних врагов. Ильича и его компанию уже не купишь ни на немецкие, ни на английские деньги. Но ведь Ильич со своими большевиками и в моем времени не представлял опасности для монархии. Намного опаснее оказались либералы.

Ладно, все это то ли будет, то ли нет. А с принцем разговаривать придется. Он хоть и Лихтенштейнский, но трудоустроен у дедушки Франца-Иосифа. Наверняка его волнует реальная возможность распада лоскутной империи. Да она уже и сейчас трещит по швам. Сохранить ее целостность трудновато. Слишком много народов Европы мечтает о самоопределении. Сплотить их заново можно, но только если на горизонте замаячит страшная угроза. Раньше в роли страшной угрозы выступали турки. Но они давно уже не те, что были в 1685 году, когда дошли аж до самой Вены. Сейчас с ними бьются на равных сербы и греки Пока без особых успехов. Но стоит к ним добавить болгар, как Османская империя рухнет. Второй нешуточной угрозой был Наполеон. Но ныне и у Франции руки коротки. Значит, кто остается? Остаемся мы, русские. Вот мы как раз и подходим на роль вселенских злодеев. Во всяком случае для Австро-Венгрии это наиболее удобный вариант. Главное – чтобы мы действительно напали. Ну в крайнем случае угрожали им. Типа того, что придут злые варвары и всех ограбят-убьют-изнасилуют. А потому, держитесь за дедушку Франца-Иосифа! Он вас вместе с кайзером Вилли спасет и защитит.

Но ведь не может этот принц не понимать, что в его времени все это уже было. Русские тогда так и не пришли, но никому от этого легче не стало. Пришлось империи развалиться. Значит, у него наготове иной способ сохранения империи. Без ввязывания в Мировую бойню.

Да, тут возникает интересный вопрос. Я тружусь из всех своих сил, пытаясь направить технический прогресс в военной области по удобному для меня пути. За все это время, нигде принципиальных возражений против такого направления развития военной техники так и не встретил. Все мои идеи встречены на "ура", внедрены в жизнь, опробованы на поле боя и получили окончательный "одобрямс". Я изначально исходил из того, что никто кроме меня и команды Лазарева не знает о тупиковости подобного пути. Но оказалось, что есть не только российские выходцы из будущего. Все эти немцы, евреи, китайцы и кто-то еще, никоим образом не противодействуют внедрению в здешнюю жизнь моих фантазий. Это странно выглядит. Пусть в той жизни они все были поголовно штафирками и никогда не служили в армии. Но ведь боевую технику они хотя бы в телевизоре видели. Значит, имеют представление о том, как она должна выглядеть. Знают, но не возражают. О чем это может говорить? Либо у них имеется соответствующие указания "сверху" на мой счет, либо это не вредит их планам. Как бы мне это точнее узнать?

Но даже если они и дальше будут так себя вести, то это еще не гарантия того, что европейские армии не сумеют самостоятельно нащупать правильный путь. Случись Мировая война, все тупиковое, слишком дорогое и немассовое быстро сойдет с дистанции. На смену ему появится то что устроит все воюющие армии. Нужно придумать что то такое, что произведет огромное впечатление на здешние неокрепшие умы. Хрен с ними с этими флотскими забавами. От тех игрушек, что с моей подачи наклепали ведущие морские державы, уже так просто не избавишься. Их будут совершенствовать и клепать в огромных количествах, в ущерб действительно нужным кораблям. А вот то, что летает в небе и ездит на суше, нас касается напрямую. Нельзя давать врагам заведомое преимущество на сухопутных ТВД.

Ничего толкового я на этот раз придумать не сумел. Хотя на раздумья потратил уйму времени. Даже спать спокойно не смог и утром проснулся в дурном настроении. И как на грех, мне сразу было доложено о том, что прибыл адъютант польского короля и просит срочно принять его, ибо имеет неотложное конфиденциальное послание от Анджея Первого. Настроение мое испортилось окончательно. Если я кого сильно и ненавидел, то именно российскую великокняжескую сволочь. Но особую "любовь" я испытывал к семейству Владимировичей. В результате такой любви, от всего богатого и влиятельного семейства остался в живых лишь Андрей Владимирович. Я бы и его прихлопнул, если бы мне не потребовалось посадить на польский престол патентованную сволочь. К которой сами поляки никогда не смогут испытывать не то что любви, но и элементарного уважения. Расчет мой оправдался. Полякам, мечтавшим о парламентской республике, пришлось смириться с навязанным им монархом. При этом, скинуть его никак не получалось. Этому мешали в первую очередь французы, опасавшиеся ссоры между Польшей и Россией, а следовательно и разрушения "Сердечного Согласия". Этому мешал я, потому что мне не нужна была сильная и единая страна, населенная враждебным для нас населением. Этому мешали литовские националисты, для которых король был хоть каким-то гарантом от притеснений со стороны поляков.

Впрочем, Анджей и сам не пускал все на самотек. Его собственная тайная служба собрала немало информации деликатного свойства о влиятельных политиках королевства. Агенты короля не ограничивались одним только сбором компромата. Они подошли к делу творчески. Не всякий политик имел на своем счету постыдные деяния. Но это не препятствие для настоящих мастеров политического сыска, которые активно помогали своим клиентам вляпаться в скандальные истории. И что интересно, разложить этих господ оказалось нетрудно. Я не говорю о банальной коррупции. Этим никого у нас не удивишь. Агенты Анджея впутывали ясновельможных в дела, не совместимые с христианской моралью. Несколько сотен салонов в самой Варшаве и воеводствах были к услугам любителей самых мерзких и постыдных извращений. И "крышевала" их тайная служба короля. При этом, она не брезговала часть доходов от деятельности этих вертепов забирать себе, не забывая при этом и короля.

Кроме тайной службы, покой Анджея оберегала гвардия, лучшей частью которой были латышские егеря, объединенные в четыре полка: Виндземский, Латгальский, Земгальский и Курземский. Эти ребята несли службу без дураков и многие в Польше уже убедились, что шутить с ними не стоит. Правда, с латышами была проблема: они являлись поданными Российской империи и служили по найму. И отслужив по контракту, становились совсем вольными людьми, не подлежащими принудительному призыву. Платили им довольно неплохо. Рядовых солдат условия службы вполне устраивали. А вот у офицеров имелись проблемы. Большинство их происходило из простолюдинов. Конечно, служи они в Российской армии, они могли сделав карьеру, приобрести личное дворянство. Но в Польше это было исключено. Страна, где шляхтичем был каждый десятый, вовсе не желала увеличивать численность этого сословия за счет иностранцев и к тому же натурального "быдла". Подобное высокомерие заставляло латышских офицеров избегать всяких дел со шляхтой и держаться за короля. Для латышских егерей, Анджей Первый тоже был сукиным сыном, но поневоле они его считали своим сукиным сыном.

Послание его было весьма объемным. Анджей мне жаловался на нелегкую королевскую жизнь. Судя по жалобам, народ ему достался совсем не тот. Слишком своевольный и неуправляемый. Тот же Пилсудский совсем от рук отбился. Сидит себе в недавно завоеванной Новой Польше и плюет издалека и на короля, и на польский Сейм и на правительство Дмовского. И при этом самовольно распоряжается теми доходами, что дают все три польских воеводства в Америке. А ведь в Европейской части Речи Посполитой имеются немалые проблемы. И недавняя победа их только усугубила. Конечно, какая-то доля репараций причитается и полякам. Но сволочи-французы вместо денег спихивают американское оружие. Его, этого оружия теперь много. Боевые и транспортные дирижабли, осадно-штурмовые танки, зенитно-противотанковые орудия, артиллерийские системы… А уж кораблей всучили вообще немеряно. База в Полангене их не в состоянии все вместить. И самое паршивое, что нет средств на то, чтобы все это эксплуатировать. Да и с кадрами напряженка. Случись война, все это будет бесполезным. А если Вилли и Франц-Иосиф ударят как следует, то все эти накопленные арсеналы будут легко захвачены ими и в дальнейшем будут использованы против России.

"Так, сейчас после нытья пошел легкий шантаж. По закону лимитрофного жанра должна последовать лесть и просьба дать денег" – думал я читая сие послание. И не ошибся. Перечень хотелок последовал.

В первую очередь это касалось трофейной артиллерии. Зенитки калибром в 37 и 63 мм, а также полевые орудия калибром 76, 107 и 152 мм, это наша разработка и под наши снаряды. Естественно, что французам и англичанам они были совершенно не нужны. У них своего добра хватало. А потому их спихивали полякам и мексиканцам. Но снарядов к ним было не очень много. Поэтому логичней было бы вооружить им то же Войско Польское, а снабжение боеприпасами возложить на нас. Кстати, с Мексикой похожая ситуация. Правда, производить для мексиканцев снаряды может и Корея. Наверняка французы подсуетятся и начнут обхаживать меня. Я в принципе не возражаю, но деньги вперед! И мне плевать на то, где они их добудут.

По танкам и дирижаблям у Анджея было одно предложение: Россия просто обязана их купить! А вот это хренушки вам! Мне они даром не сдались. Хотя, совсем в отказ я не пойду. Сейчас Китайская Республика озабочена модернизацией имеющейся армией? Вот им при моем посредничестве и спихнем. С деньгами у них тоже не густо. Но расплатиться рисом, чаем, фарфором и шелком они сумеют. Так что и здесь можно получить прибыль.

Намного интересней ситуация с флотскими трофеями. Они еще не прибыли в Польшу. Их только предстояло доставить на базу в Полангене. Проблема польских адмиралов была в том, что союзники не стремились обеспечить их флот кораблями основных классов. Все эти дредноуты, крейсера да рейдеры достались а основном британцам, французам и итальянцам. Не забыли и про мексиканцев. Полякам же достались в основном тральщики, сторожевые катера, минные катера и подлодки на электрическом ходу. Причем, последних аж целых 24 штуки. Зачем они нужны в таком количестве именно польскому флоту, не понимал не только я, но и польские адмиралы. Для обороны единственной морской крепости хватит и четырех. А куда девать остальные двадцать? Только продать. Проблема в том, что большинству стран, имеющих выход к морю, они были не нужны. Потому что без носителя, эти скорлупки с радиусом действия в 100 миль, можно было использовать лишь для обороны побережья.

Хорошенько подумав, я понял, кто у меня их купит. Именно у меня, потому что Анджею не позволят это сделать британцы. А покупателями у меня будут буры. Схема продажи довольно несложная. Организуем очередные "Рога и Копыта", в правление которой войдут люди, нам подконтрольные. Доставку в Юго-Западную Африку осуществят пароходы германской компании. Ну а там передислоцировать их в порты Капской провинции не так уж и трудно. Большой прибыли я на этом не получу, ибо делиться придется со многими, в том числе и с польским величеством. Но его проблему с деньгами решить можно. А в итоге, он африканским золотом расплатится со мной за снаряды.

В разгар размышлений на посланием Анджея, мне доложили, что приватной встречи просит еще один человек – наследник престола княжества Лихтенштейн.

"Странно! Почему Лазарев ничего мне не сообщил? Он ведь уже встречался с Францем и они что то обсуждали. Не смог опередить принца или решил скрыть от меня содержание разговора?"

Назначив принцу время встречи, я связался с Лазаревым и потребовал от него объяснений. Иван Петрович явился довольно таки быстро.

– Николай Александрович, прошу не упрекать меня напрасно. Моя беседа с принцем длилась всю ночь и закончилась под утро. Прежде чем наносит вам визит, я решил хоть немного поспать и привести себя в порядок. Знаете, хоть мы и демократы в душе своей и не придаем значения предрассудкам, но являться к самодержцу благоухая перегаром, явный моветон.

– Считайте, что я отнесся к этому с пониманием. И если не секрет, то о чем вы беседовали?

– Для вас не секрет. Герр Франц выражал крайнюю обеспокоенность случившимся разрывом с бывшими хозяевами. Но растерянности у него я не заметил. Более того, он первый начал разговор о необходимости объединения всех засланных сюда казачков и выработки собственных правил взаимодействия.

– Более конкретные предложения он озвучил?

– Что касается нашей корпорации, то он предлагает нам принять участие в создании некого международного клуба финансистов, заключив устраивающее всех нас соглашение. У меня возникли подозрения, что этот жук хочет взять под контроль все наши делянки. Кстати, ваш Менделеевский комитет ему тоже интересен. Он намекал на возможность создания некого Научного Интернационала, который его структуры согласны финансировать. Смотри Саныч, как бы он не выдернул этот комитет из под тебя.

Ничего большего я от Лазарева не узнал. Лукавит человек. Хочет сказать, что всю ночь за бутылкой они обсуждали только эти вопросы? Хреново то, что я до сих пор на этого принца внимания совсем не обращал. Потому что о его истинном лице меня не сочли нужным осведомить. Я не знаю: какие структуры он контролирует? Какими фактическими возможностями он располагает? Насколько сильно его влияние? Придется поработать и в этом направлении. А для начала, послушаем его. Не просто же так он просил о встрече.

В назначенный час и условленное время мы встретились. С самого начала, гость просил отбросить условности и говорить по-простому, без светского формализма. А я что? Я не против.

– Клаус! В качестве прелюдии: я знаю, кто ты на самом деле, а обо мне тебя информировал герр Лазарев…

Все-таки время, которое Франц провел в качестве посла при моем дворе, не прошло для него даром. Русским языком он владел неплохо, хотя и не в совершенстве. Впрочем, выражался он понятно, а я старался избегать сложных фраз.

– Я пришел говорить о политике и только политике. Мы оба знаем о той катастрофе, что постигла наши страны в том времени, откуда мы родом. Распад наших империй не принес пользы ни вам, ни нам. Распад этот вызван перенапряжением сил в ходе взаимной борьбы. Избежать участия в предстоящем конфликте мы не сможем. Но положение наше я не считаю безнадежным. Стоит изменить соотношение сил враждующих сторон и мы сможем достойно выйти из положения.

Я внимательно слушал его, не торопясь ни высказывать возражений, ни поощрять его дальнейших разглагольствований. После краткой паузы, не дождавшись с моей стороны словесной реакции, Франц продолжил:

– Есть два варианта действий. Первый – Двуединая монархия по примеру Италии, выходит из союза с кайзером и присоединяется к странам Сердечного согласия. Этот вариант нам не подходит, по многим причинам. Одна из них – Британия никогда не смирится с существованием сильных игроков где бы то ни было, даже если эти игроки находятся в союзе с ними. Решив в свою пользу "Германский вопрос", она обязательно начнет подстрекать народы нашей империи к бунту против Австрии. Точно так же они поступят и с вами. Хоть вы и союзники, но это не мешает англичанам подстрекать азиатские народы к вражде с вами.

Пока что Франц все говорил правильно. О том, каким он видит второй вариант, я уже понял. И он подтвердил мои догадки:

– Более привлекателен второй вариант. Вы выходите из договора с французами и присоединяетесь к нашему союзу. Не спешите возражать Клаус. Это не предлагаю вам предательства хотя бы потому, что предавать будете не вы, а вас. Вы лучше подумайте вот о чем: о том, что вы никогда не воевали с нами. Наоборот, мы были союзниками в войнах с турками и Наполеоном… Да, вы воевали с Пруссией во время Семилетней войны. Но ведь эта война была просто вашим участием в германской междоусобице, а не следствием некой германо-русской вражды. Наоборот, вы чаще дружили с нами и получали от этой дружбы огромную пользу. Стоит ли вам напоминать о том влиянии, которое Германский мир оказал на развитие вашей страны? Наши отношения портил только один вопрос – славянский. Но ведь его можно решить, не прибегая к ненужной вражде.

Упомянув славян, Франц видимо рассчитывал втянуть меня в обсуждение этого щекотливого вопроса, на котором погорели и цари, и коммунисты. Поэтому, перебив гостя, я заявил:

– Давайте оставим в покое западных славян. Я не оспариваю вашего права поступать так, как сочтете нужным. Россия не испытывает нужды ни в их землях, ни в населении этих земель.

Тут я нисколько не лукавил. Мне действительно они были не нужны.

– Но этот вопрос не исчерпывается только западными славянами. Насколько я знаю, к южным славянам вы точно неравнодушны. Ваше покровительство болгарам само за себя говорит.

– Тогда давайте на них и сосредоточимся.

Сосредоточились. Франц начал с того, что говорить будет не от своего имени, а по поручению его императорского величества Франца-Иосифа. Прежде всего, австрийцы готовы признать, что Болгарское княжество входит в сферу влияния Российской империи. Но вопрос о принадлежности Добруджи очень беспокоит Вену. Устье Дуная теперь находится под полным контролем Российской империи. И не только устье. В нижнем течении реки господство однозначно перешло к России. А если учесть, что и в Сербии сильны позиции русофилов, то становится возможным установление русского господства и над средним течением Дуная. А ведь для Австро-Венгрии Дунай, как транспортная магистраль очень важен.

– Вы забываете о Румынии!

Этой фразой я видимо отдавил любимую мозоль собеседника. Как ни крути, а нападала Румыния имея за своей спиной покровителей из Вены. Их расчеты не оправдались. Страна, потерпевшая поражение, в данный момент слишком слаба. Половина армии пребывает в болгарском плену. Лучшее ее оружие стало трофеями победителя. В арсеналах осталось одно старье. Положение с финансами отчаянное. Короля в данный момент ненавидит больше половины населения страны. Про морскую торговлю теперь придется забыть, потому что выход к морю потерян. И возможности отыграться долго не будет. Кроме того, по моим сведениям, против короля созрел заговор в пользу его племянника Фердинанда. Который тоже не пользовался популярностью среди населения.

Насчет судьбы румынского короля наши мнения совпали – ему нужно помочь сохранить корону. Тут у каждого из нас был свой резон. Франц исходил из того, что Кароль Первый был устойчиво прогерманским правителем, а Фердинанд ориентировался на Антанту. Естественно, что он хотел иметь Румынию в качестве союзника Австро-Венгрии. А я рассуждал иначе: чью бы сторону не приняла Румыния, защитить себя самостоятельно она никогда не умела. Поэтому, для ее защиты потребуется выделять войска. Будет на стороне Германии – придется выделять двадцать дивизий против нее. Будет на нашей стороне – придется выделять двадцать дивизий для ее защиты. Так пусть она обременяет кого угодно, но только не нас. Поэтому, изобразив колебания, я согласился с тем, что Каролю нужно помочь сохранить трон, а сама страна должна войти в сферу влияния Двуединой монархии. Ну а если Франца беспокоит нижнее течение Дуная, то пусть австрийцы вводят своих миротворцев в Валахию и размещают гарнизоны в крепостях вдоль Дуная. При этом, все эти крепости придется серьезно модернизировать.

А вот насчет Добруджи я уперся. Она болгарская и румынской ей больше не быть! Еще большие спор возник по "нефтяному вопросу". Нужно сказать, что своя нефть у австрийцев имелась. Одно только обладание Дрогобычем позволяло Австрии держать третье место в мире по добыче нефти. Но это было не все. Вечером, Лазарев меня просветил насчет нефтяных дел. Оказывается, в районе Вены и на территории Венгрии начата разработка нефтяных месторождений, которые в нашем времени начали разрабатываться лишь в 30-х годах. И занимается этим компания, которой в нашем времени не было – Liechtensteinische Цlgesellschaft KG. Более того, переработкой нефти занята еще одна интересная компания – Liechtensteinisches Chemieunternehmen KG. И хозяином этих компаний является правящий Дом Лихтенштейна. Но в данный момент я про это еще не знал. Зато последствия установки австрийского контроля над румынскими нефтепромыслами представлял прекрасно. Рано или поздно, но румынская нефть перестанет быть только румынской. Как бы не сложилась военная судьба этой страны, Но находящуюся в собственности "нейтралов" нефтянку бомбить нельзя. А судя по всему, мелкий Лихтенштейн, благодаря принцу, со временем станет настолько влиятельным, что стребовать за нанесенный его собственности ущерб, сможет с кого угодно. Впрочем, пренебрежительно разговаривать с Францем уже сейчас не выйдет. А Франц уже сейчас нагло требовал своей доли участия в работе еще не строящегося нефтепровода Плоешти – Констанца. Спорили долго и в итоге пришли к выводу, что принц немного погорячился.

С Румынии перешли на Турцию и начали с Албании. В свое время австрийцы соблазнившись возможностью установления господства в Адриатике, сумели уговорить турков, уступить им ее за денежное вознаграждение. Тем самым приобрели классический чемодан без ручки. И теперь вовсю мучились с полученным результатом. Оказалось, что устройство ВМБ во Влере и размещение гарнизонов, это еще не делает тебя хозяином страны. Австрийцы это поняли, когда состоялась церемония провозглашения Албании королевством в составе Австро-Венгрии.

Дело в том, что страна эта многоконфессиональная и распределены албанцы по трем религиозным общинам. При этом, руководство общин представляет собой аналог политических партий. Еще во времена турецкого владычества, знаком признания власти правителя одного из вилаетов, был визит на церемонию вступления в должность глав религиозных общин. Так вот, на австрийскую церемонию не явился вообще никто. А это нехороший признак. Отказ в признании – прелюдия к неповиновению. И оно началось. Первыми на себе это ощутили сборщики налогов.

Удивляться этому не стоило. Албанские мусульмане молились на британцев. Католики – на итальянцев и французов. Ну а православные искали покровителей в России, Греции и Черногории. С католиками в конце-концов удалось договориться. Но остальные конфессии наотрез отказывались сотрудничать с австрийцами. С мусульманами пытались договориться через турок. Только турки не были авторитетом для них. "Мы другой расы" – отвечали муслимы. И вот теперь австрийцы хотят, чтобы я оказал воздействие на православных. Спасибо за доверие, но мне этого счастья не нужно! Знаю я этих православных единоверцев! Хуже жидов поганых. Они всегда ласковы и приветливы, когда им от России что-то нужно. И желательно на дармовщинку. Но взаимностью платить никогда не будут. Любой, даже самой мелкой своей любезности они всегда назначают чрезмерную цену. А я не хочу платить золотом и кровью своего народа за одни только ласковые слова, которые легко сменятся плевками. И хорошо, если только в спину.

– Франц! Мы конечно считаем их единоверцами, но опыт многовекового общения с балканскими православными народами, привел нас к выводу, что мы по-разному понимаем бога. Различие не в догмах, они у нас одинаковы. Различие прежде всего в договороспособности. С ними невозможно заключать соглашения, которые они будут честно выполнять. Зато их можно купить. Любые договоры со мной, они перестанут выполнять сразу после достижения хоть каких-то согласий, если эти согласия не будут постоянно оплачиваться. У тех же турок не хватало на это денег. А ведь они в одно время были богаче России. Советую вам приласкать католиков. Дать их верхушке хорошие перспективы. И тогда остальные албанцы вдруг вспомнят, что пятьсот лет назад их предки были католиками. Уверяю вас, они не настолько набожны, чтобы сохранять прежнюю веру. И достаточно верны нанимателям, если речь идет о выгоде.

От албанцев мы перешли к младотуркам. Те пока еще держались не смотря на Гражданскую войну в Азии и войну с Балканским Союзом в Европе. Держались, благодаря германской помощи и торговле с Россией. Но силы их не беспредельны. Стоит Болгарии присоединиться к Балканскому Союзу, как фронт рухнет и война быстро придет в окрестности Стамбула. И самый большой приз на этом достанется болгарам. Принц это понимал И очень этого не хотел. Австрийцы и так находились в двусмысленном положении, имея на Белградском престоле свою креатуру и экономические интересы в Османских владениях. Насчет сербов они не питали иллюзий. Понимали, что те дружат с ними временно. И король Мирко ничего с этим поделать не может. Завтра, как только представится удобный случай, Мирко с таким же успехом будет дружить с французами или британцами и враждовать с австрийцами. Да и про нас сербы не забывают.

– Франц, я предлагаю вам решить проблему простым способом, тем каким подобные проблемы решал Фридрих Великий. А он в письме Подевильсу писал: "Раз должно произойти надувательство, то шельмами и должны быть мы". Я не вижу в этой игре честных вариантов. И потому не лезу в нее. У России нет таких выгод, ради которой она должна ввязываться в Балканские игры.

– А Болгария?

– Это другое дело. Она наш сосед и что более важно, экономический партнер. Но я не вижу никаких выгод для России, если она сунется в западную часть Балкан. Зато у вас там есть свои интересы. Поэтому я не стану возражать, если ваши войска придут туда вместо турецких. В конце-концов, вам же нужна сухопутная связь со своим гарнизоном в Дарданеллах.

Все-таки даже известная история ничему Франца не научила. Он так и не понял, что сейчас я, подобно Черчиллю стремлюсь размазать войска противника по глобусу. И если это сделать, то ни в одном пункте они не будут сильны. Я не против, чтобы австрийцы увязли в западной части Балканского полуострова. Там для них много чего есть привлекательного, но и проблем не меньше, чем на том же Кавказе. Первая половина 20 века тем и примечательна, что народы империй мечтают о самоопределении. И при этом, эти самые народы не утратили боевой задор. Балканские народы не для того поднялись на борьбу, чтобы власть Османской империи сменить на власть Австро-Венгерской империи. Так что пусть лезут и захватывают эти земли. Больше проблем поимеют, чем выгод. У них хватает своих сепаратистов среди славян: чехов, словаков, поляков, русинов, словенцев, хорватов, боснийцев. Так они решили, что если к ним добавить сербов с македонцами, то это укрепит их империю.

Как выяснилось позже, замысел Франца был немного иным. Он решил переформатировать саму Австро-Венгрию в некое подобие Европейского Союза из моего времени. Заменить имперскую структуру конфедеративной, создав заодно общее экономическое пространство. Последнее меня изрядно насмешило. Впору этого прожектера ткнуть носом в соответствующую страницу "Майн Кампф". Ведь Бесноватый четко и доходчиво объяснял, что входящие в состав империи народы уже научились паразитировать на немцах. И немцам все это сборище давно уже в обузу. Что выгода австрийских немцев как раз в том и состоит, чтобы отпустить славян, венгров, итальянцев, румын в свободное плавание и начинать работать исключительно на себя. В том ЕС, что я застал, всю Европу кормили в основном Германия, Франция, Англия, да Бельгия с Голландией. Прочие – присосавшиеся к кормушке паразиты. И этим паразитам помимо материальных благ, захочется власти. И если мой "партнер" задумает поставить во главе конфедерации наднациональные структуры, то мне волноваться не о чем. Бывшие вассалы досуха выдоят австрийцев, указывая при этом, как им нужно жить.

В общем, дал я ему "зеленый свет". Правда, все это было вилами на воде писано. Потому что в основе всего это лежали мои устные обещания. Как и с его стороны. Честно говоря, его подход к решению внешнеполитических проблем меня удивил. Неужели он не понимает, что пытаясь спасти империю таким образом, он ее погубит?

– Вы Николай Александрович сильно ошибаетесь, – ответил мне Лазарев, когда я поделился с ним впечатлениями о беседе.

– Вы напрасно воспринимаете его как потомственного аристократа. На деле же, он такое же быдло как вы или я. И логика у него не аристократическая. Обычный продукт европейского воспитания конца двадцатого века. Не знаю, кто его готовил, но в голове у него прочно засели стереотипы нашей эпохи. Ему нужна демократия, права всех кого угодно и чтобы никаких больше войн. И выбранный им метод спасения Австро-Венгрии, полностью соответствует его убеждениям. Причем, задуманное им может сработать.

– Каким же образом?

– Давай вместе заберемся на его колокольню. Он ведь рассматривает Австро-Венгрию как неплохую заготовку для будущего Европейского союза. Единое экономическое пространство, отсутствие таможенных границ, единая юридическая база, общие технические стандарты, единая валюта… Что остается сделать? Усилить национальную компоненту, то есть, предоставить широкую автономию национальным образованиям, признав за ними право на собственную государственность. Все это дополнить наднациональными органами власти, типа Европейского парламента. Учти, сейчас идея Соединенных штатов Европы очень популярна. Поэтому, поддержка со стороны леваков ему обеспечена. Да и националы возражать не станут. И что получаем в итоге? А в итоге, получаем рыхлое образование, которое плохо годится для заключения внешних союзов. Тому же Вилли придется сильно постараться, чтобы сохранить существующие военно-политические соглашения. И ведь не будет возможности просто договориться с Веной. Договариваться придется по-отдельности с каждым членом этой конфедерации. И как ты уговоришь тех же чехов или хорватов, направить свои войска для войны с Россией?

Впрочем, у Антанты выйдет не лучше. Развернуть это сборище государств, чтобы оно воевало с Германией? Австрийцам такая идея точно не ко двору придется. Хоть кто то, да наложит "вето" на любой, предложенный к ратификации договор. В итоге, Австро-Венгрия теряет ценность как союзник и нет смысла привлекать ее к своим войнам.

Что-то в этом было. Я ведь в таком ракурсе проблему не рассматривал. Ведь что выходит? Готовя войну с Францией, Большой Генеральный Штаб допускал вариант, что одновременно придется воевать на Востоке. Для сдерживания России выделялось не очень много войск. Дивизий двенадцать. Этого было недостаточно. Подстраховать германские войска должны были войска Австро-Венгрии числом в 35 дивизий. Этого конечно недостаточно, но фронт не рухнет, пока 77 других германских дивизий сокрушают Францию. В этом времени кайзер получил подарок, на который не мог рассчитывать в моем времени. Во-первых, союзником стала Испания. Как ни крути, но полтора десятка дивизий на Пиренейском фронте французы игнорировать не смогут. Второй подарок был уже от меня. Образование буферного польского государства, привело к тому, что у Германии нет общей сухопутной границы с Россией, а поляки не желают видеть наши войска на своей территории. Правда, никуда не исчезла граница между Россией и Австро-Венгрией, поэтому в Берлине продолжали рассчитывать на Вену.

А что теперь? А теперь выходит, что даже Польша может стать опасной для немцев.

Погоди! Не все складывается! Франц говорил о ситуации, при котором Россия переходит в другой лагерь. Это что? Запасной вариант? А зачем мне это нужно? Дружить с Германией? Для этого не обязательно воевать на ее стороне. Со страной, не участвующей в конфликте, дружить намного лучше. Но ведь если мы не участвуем в войне, то и нужды в австрийских войсках немцам нет! Тогда все складывается! Пока я раздумывал, Лазарев на хвосте принес еще одну новость: на связь с Лазаревым вышел бывший канцлер Германской империи князь Бернгад фон Бюлов.

– Как выражалась известная вам гнида: Процесс пошел! Крысы начали бежать на корабль!

– Иван Петрович! А теперь подробно о том, чем отличается этот Бюлов, от Бюлова нашего времени.

– Если по результатам действий, то в лучшую для Германии сторону. Но это вы и сами видели. Внешняя политика – это его конек. Не знаю, кем он был в нашем времени, но в этом времени он своего реципиента превзошел по всем статьям. Хотя, своего императора он явно не переваривает. Во внешнеэкономической деятельности тоже успешен. Обратите внимание, германский капитал более продуктивно осваивает колонии и все, что попало в сферу германского влияния.

– А сейчас он чем занят?

– Кайзер пытался его сплавить послом в Рим, но фон Бюлов отбился от такой чести. Сейчас он вроде как частное лицо, но это не значит, что он на покой ушел. В том сообщении, которое пришло от него, князюшка уведомляет, что является председателем некого Германо-русского экономического общества. Предполагаю, что в этом обществе и кучкуется его команда. Да иначе и быть не может. Вряд ли он в одиночку германскую экономику развивал. Наверняка с ним прибыли специалисты из нашего времени. Но это предположение. Нам ведь тоже не все говорили.

– Ну что же, принимай гостя первым. Вот только не надо затевать свои игры в тайне от меня.

Пока Лазарев встречал и привечал очередного гостя, я навестил учебно-испытательный центр на Кубинке. Здесь Ржевский не только испытывал новые образцы техники, но и то, что попало нам в качестве трофеев. Ну а заодно готовил кадры для Бронеходных сил.

Забавно было смотреть на процесс освоения техники казаками. Пройдя общевойсковую подготовку, все они без исключения начинали осваивать велосипед. Тут уж мой генеральный поручик проявил такую фантазию, что я только диву давался. Прежде чем казаку разрешалось сесть в седло, ему предстояло сдать зачет на скоростную сборку-разборку своего "железного коня". Причем, сперва сдавался индивидуальный зачет на время, а затем коллективный зачет всем взводом. Сюда же входил зачет по накачке велосипедных камер, тоже на время. После этого шел курс первоначального обучения езде. Затем следовали зачеты по езде. Тут тоже все было не просто. Гонки на велотреке, шоссейные гонки на дистанцию 60 км в составе подразделения, гонки по пересеченной местности на ту же дистанцию, отдельно – велосипедный слалом, преодоление водной преграды на подручных средствах (с великом на горбу конечно), преодоление траншейных заграждений… В общем, подход весьма серьезный. И это считалось предварительным обучением, после которого курсанты распределялись по родам оружия. Одни шли в бронеходчики, другие в артиллеристы, ну а основная масса шла в самокатчики. Последним я завидовать не стану, ибо за них брались основательно. Рубка лозы и пирамиды штурмовым тесаком, опять-таки не снижая скорости езды. Стрельба в движении, перевозка раненого, езда без применения рук…

Те, кто показал лучшие результаты, переводились служить в мотоциклетное подразделение, где каторга была не меньшая. И нужно сказать, казаки не хлюздили, занимались с удовольствием. Особенно после того, как в учебку перевели ветеранов войны с румынами.

Первым делом ветераны установили жуткую дедовщину, гоняя молодых так, как не смог бы гонять самый свирепый унтер из учебных частей. Вторым делом, "старики" поделились с молодежью впечатлениями о войне. Из этих рассказов казаки почерпнули главное: на исправной технике всегда будешь с добычей. А с добычей и воевать весело!

У бронеходчиков тоже жизнь не назовешь скучной. Инструктора Ржевского, вместе с переведенными сюда ветеранами, делали жизнь курсантов насыщенной и не скучной. До сборки-разборки бронетехники дело не дошло, но все операции по обслуживанию боевых машин отрабатывались до звона. А инструкции по эксплуатации заучивались хором и наизусть. Точно так же наизусть заучивался состав суррогатных смесей.

Не меньшая муштра была и у тех, кому судьба выпала служить в ремонтно-эвакуационных, транспортных и подразделениях обеспечения. Правда, набирали туда вовсе не казаков, а фабрично-заводскую молодежь. Наличие "мужиков" среди расово-правильных казаков имело свои последствия. Делать из пролетариев приписных казаков не получилось. Прежде всего потому, что у пролетариев оказалась собственная гордость. А чего ей не возникнуть? Казачье сословное высокомерие неизбежно породило ответную реакцию:

– Вояки херовы! Кто только придумал бронеходчиков из них делать? Чего они безлошадными оказались? За животиной не уследили, где же им за машиной следить?

Эту реакцию вполне поддерживали инженеры и техники, под чьим началом служила мастеровщина. Удивительного в этом ничего не было. Соперничество между родами оружия и кастовость внутри воинских коллективов, всегда поощрялась в русской армии. Так и здесь, вышедшие из простого народа офицеры технических служб объясняли своим подчиненным:

– Тут как на пароходе: рулевые сколько угодно могут о себе мнить, но без машинной команды пароход с места не двинется. Наша служба – это машинная команда Бронеходных Сил. Мы – главные. Без нас ничего с места не сдвинется. А казаки – это рулевые, которые красуются перед пассажирами парохода.

А в общем то, не смотря на это, особых замечаний к процессу подготовки кадров у меня не возникло. Чудят конечно, но вполне терпимо чудят. Зато сильно меня удивили инженеры из Технического Комитета Бронеходных Сил. В данный момент они в инициативном порядке решали проблему транспортировки осадно-штурмовых танков на дальние расстояния. Сам Ржевский, прекрасно понимал, что без этих машин Россия как-нибудь обойдется и занимался ими лишь потому, что это был мой приказ. Произведенные по этой концепции боевые машины, мы испытывали и продавали в ту же Румынию или Польшу. Но сейчас дела со сбытом шли из рук вон плохо. Во-первых, производство сверхтяжелых танков уже освоено в развитых европейских странах, а во-вторых после капитуляции Америки, тем же полякам достались в числе трофеев и довольно неплохие американские танки. В общем, коньюктура сложилась неблагоприятная для нас. И хотя производство сверхтяжей у нас было штучным, но и такое влетало в копеечку. И вот, инженеры Ржевского задумали небывалое: транспортировку сверхтяжей по воздуху!

Пока что все было на стадии эскизного проекта. Причем, проекта было два. Первый – создание транспортной платформы на воздушной подушке. Перспектива явно не сегодняшнего дня. Я понимаю, что их привлекло в этой идее. Возможность транспортировки на большие расстояния тяжелых и негабаритных грузов. С виду тут все прекрасно. Грузим стотонный танк на платформу и доставляем его в район сосредоточения в собранном виде. То есть, повышаем оперативную подвижность при максимальной степени боеготовности. Да и вопрос преодоления водных преград упрощается. Перебрасывай их хоть через Ла-Манш, хоть через Босфор. Недостатки очевидны. Прежде всего исключена транспортировка по сложно-пересеченной местности. Ну и энергосиловая установка требуется мощностью в десятки тысяч лошадиных сил. Ее создание – вопрос десятилетий упорного труда и научного поиска. Но дело это перспективное. Так что пусть фантазируют.

Второй вариант решения проблемы явно возник с подачи Кованько. Я с интересом разглядывал специально для меня выполненные эскизы этого аппарата и слушал пояснения к ним:

– За основу взят дирижабль жесткого типа, который уже не является аппаратом легче воздуха. Он все-таки немного тяжелей воздуха. И подъемная сила лишь частично обеспечивается за счет газа в баллонетах. Добавочную подъемную силу обеспечивают вот эти четыре винтокрыла, вынесенные наружу. Притом, за счет наклона лопастей винта, они обеспечивают не только подъем, но и движение вперед. Хотя и обычные толкающие винты имеются. Такое решение позволяет сообщить аппарату невиданную для дирижаблей обычного типа скорость – 300 километров в час.

– Полезная нагрузка?

– Первоначально мы рассчитывали на 100 тонн, но расчеты показывают, что 90 тонн – это максимум возможного в данный момент. Ну и есть еще одна проблема. В отличии от современных дирижаблей, пребывание нашего дирижабля в воздухе ограничено запасами топлива. Парить в воздухе с обсохшими двигателями он не может. Тем не менее, возможность переброски на значительные расстояния осадно-штурмовых машин, имеется.

– На какие расстояния?

– Порядка 1000 километров.

Да, тут есть над чем задуматься. Гигантоманией уже прочно инфицированы головы военных стран Европы. Так что если слить им эти задумки, то они пожалуй ухватятся за них. Еще бы! Они мучаются с межремонтным пробегом, считая большим достижением каждый лишний километр оного. А тут им предлагают иное решение проблемы! По первому варианту сразу на три сотни верст перебрасывать технику в боеготовом состоянии. А по второму варианту аж на целую тысячу, да еще со скоростью летательного аппарата!

Клюнут? Как пить дать клюнут! Это же столько проблем решает! Правда, не меньше и порождает. Массовое применение танков и в этом случае исключается. Зато потребность в перехвате или прикрытии воздушных танковозов автоматически возникает. Значит, на базе танковоза могут создать скоростные боевые аппараты. А что? Скорость в 300 км час – это заманчиво! Но каковы хлопцы! Про аэромобильность уже задумались! А кстати, чем черт не шутит? Наши бронеходки весят не очень много. Переброска по воздуху бронеходного взвода вполне осуществима. Конечно, в зону боевых действий этим гибридным дирижаблям лучше не соваться, но в прифронтовом тылу они уместны. Так может передать этих чудиков в распоряжение Кованько? Как ни крути, но военно-транспортную авиацию развивать придется. Да и "дирижабельная мафия" притихнет. А то надоели своим нытьем о том, что я уделяю недостаточное внимание развитию воздухоплавания.

Не успел я обдумать одну проблему, как возникла другая. Связана она была с радиофикацией городских жилищ. Споткнулись на ровном месте. Имея опыт работы в Америке, а потом и в Дании по устройству систем оповещения населения о воздушном нападении, мы бодро взялись радиофицировать свои города. Пока что речь шла о губернских городах. Ну а чтобы "тарелочки были не ради одной красоты, начали организовывать радиостудии, которые должны были пускать по радиосети разного рода музыкальные произведения и радиопостановки. С технической стороной дела проблем не было. В каждой городской квартире бесплатно устанавливалась радиоточка. Ну а при желании, но уже за отдельную плату, могли смонтировать и дополнительные точки. Проблема всплыла с другого бока. Я как то упустил из вида, что российское общество пока еще разделено на сословия. А духовные и материальные потребности сословий все-таки отличаются. Взять ту же рекламу. Фирмы честно платили за время, необходимое для трансляции рекламы их товаров и услуг. Но так как канал был всего один, то рекламу вынуждены были слушать и представители высшего света, и фабричный рабочий. И вот, слушает рабочий радио после тяжелого трудового дня, а там реклама ресторана с перечислением тех блюд, которые прекрасно готовят их повара. Мало того, что названия блюд незнакомы человеку из простого народа, так еще и сообщаемые цены на блюда таковы, что у честного пролетария поневоле обостряется классовая ненависть. Но это один момент. Есть и другие. Представьте себе реакцию классных дам женских гимназий или Института благородных девиц. Собрались девочки-припевочки возле "тарелочки" музыку послушать, а паузу между мелодиями заполняет реклама, в которой сообщаются адреса кабинетов, где можно вылечить венерические заболевания. Или адреса борделей сообщают. В общем, согласно принятому в стране порядку, дамы начали писать жалобы и отправлять их либо в Синод, либо депутатам Собора, либо на имя Аликс. А ведь были и более возмутительные с точки зрения высшего сословия случаи. Например, трансляция песен фривольного содержания, после прослушивания которых, за нравственность утонченных девиц трудно было поручиться.

Свою долю. Возмущения выражали и церковники. Потому как проведенная в монашеские обители радиоточки, способствовали введению в греховные соблазны монахов и монашек. А закон запрещал выключать радио, дабы не пропустить сигнал воздушной тревоги или важное правительственное сообщение. Бурлила и наша творческая интеллигенция. Но тут была иная причина. Творческие люди правильно оценили возникшие перспективы и прямо-таки жаждали воткнуть в радиоэфир свои творения. Получалось не у всех. И тоже пошли жалобы на зажим творчества редакторами радиопередач, цензурные ограничения и прочие непотребства властей. А еще оживились наши публичные политики, которые просто жаждали получить в свое распоряжение такой прекрасный инструмент пропаганды и агитации.

Я понимал, что если игнорировать жалобы, то рано или поздно, они сменятся всеобщим возмущением. А уж раздуть пожар даже из малой искорки, желающих всегда хватает. Но с другой стороны, угодить всем явно не получится. Пускать дело на самотек чревато. А запреты только добавят задора всем недовольным. Что делать? Пришлось заняться этим вопросом, собрав совещание, которому присвоил статус секретного. Публика собралась разношерстная. И рецепты от них шли самые разные. От "тащить и не пущать", до внедрения полной свободы вещания. И каждый отстаивал интересы своего монастыря. Я уже хотел распускать эту говорильню, когда взял слово представитель Менделеевского комитета Борис Львович Розинг.

Для большинства присутствующих на совещании он был "темной лошадкой", но я про него знал достаточно. В данный момент он руководил Лабораторией Электрических телескопов – такое название он дал изобретенному им телевизору. В этом году он как раз построил первый в мире телевизор. Это был достаточно примитивный опытный образец, который не годился для широкого использования. Борису Львовичу еще предстояло решить множество технических проблем, прежде чем можно будет говорить про организацию телевещания. Но в отличии от моего времени, он располагал более лучшими возможностями для научно-исследовательской деятельности. Да и команда у него была более солидная. Не один лишь Зворыкин, которому в моем времени присудили достижения его учителя. На это совещание Розинг попал потому, что кроме него подходящих инженеров под рукой не оказалось.

– Ваше величество, радиовещание это не мой профиль, но тем не менее совет могу дать. Возникшую проблему можно решить чисто техническими средствами, не ущемляя общественного интереса. Я вижу два варианта. Можно сделать многоканальным сам репродуктор. То есть, подвести к нему несколько передающих линий и снабдить его простым переключателем каналов. Недостатком такого решения будет то, что репродуктор получится дорогим и громоздким. К тому же, запретный плод сладок и любопытствующие смогут слушать то, что по мнению жалобщиков им слушать не стоит. Второй вариант – оставить репродукторы одноканальными, но при этом улучшить возможности передающих центров, просто увеличив число студий. Каждая студия осуществляет вещание для вполне определенной категории населения. Поэтому при проводной передаче сообщения, чернь не сможет слушать то, что предназначено для чистой публики, а монашествующие не смогут слушать то, что передается по светским каналам. Но вообще, это временное решение проблемы. Насколько я в курсе, штабс-капитан Бонч-Бруевич близко подошел к созданию аппарата для беспроводной передачи звука. За этим – будущее. И оно скоро наступит. Поэтому придется либо производить множество моделей одноканальных радиоприемников, либо смелее внедрять принципы всесословности.

Да уж! Озадачили вы меня господин ученый! И ведь не отмахнешься от этого предупреждения. По сути дела он меня ставит перед выбором: либо сохраняем сословное общество надолго, либо совершаем революцию. Не хочу ни того, ни другого! А придется принимать принципиальное решение. И за что мне такая кара!

В общем, решение я принял. Пока проводное вещание остается единственным электронным средством массовой информации, каждая категория населения будет иметь доступ к одному каналу. А вот дальше нужно нужно проводить реформу в общественной жизни.

– Господа! Спасибо за то, что вы ознакомили меня со своим мнением! Я обязательно учту все ваши пожелания. А теперь можете быть свободны. А вы, господин Ульянов, останьтесь!

Вот и близок твой звездный час, Владимир Ильич! Хватит заниматься посадками преступников! С этого момента вы становитесь председателем секретного комитета по делам всесословности, с сохранением должности товарища министра юстиции. И придется вам не только вносить изменения в законодательство Российской империи, но и лично руководить процессом уничтожения сословий. Революцию, о которой вы втайне мечтали, будете творить своими руками, хоть и под моим плотным контролем. И именно вам достанется слава величайшего революционера нашего века и лютая ненависть тех, кто потеряет прежние привилегии. Вы умный человек. Наверняка давно поняли, что я вами решил прикрыть свою задницу. Но ведь и соблазн велик! Интересно, примет он предложение или нет? Если примет, то чудесно. А если откажется? Жалко конечно, но пуля подлого убийцы у меня в запасе имеется. Ваша преждевременная гибель никого и не удивит. Вы уже оттоптали мозоли немалому числу людей. А выпавшее из вашей руки знамя, подхватит другой человек. Он конечно не столь гениален как вы, но рука у него твердая. Он точно не дрогнет в бою. И рабочий класс за ним пойдет. Громить врагов самодержавия, а заодно агентов мировой буржуазии.

И пока я со всем этим возился, пришли новости из Африки. Первая – из Заирской Империи. Сара Дупельштейн наконец то обрела права опекунства над живым еще Леопольдом. Нет, умом этот пройдоха не ослаб. Но со здоровьем имеются проблемы. Ему уже тяжело работать так, как работалось прежде. А наследники еще не вошли в возраст. Так что отныне на всех указах императора Всея Заира две подписи – Леопольда и Сары-Серафимы.

Вторая новость – из Южной Африки. Назгулеску опять смог отличиться. Британцы после Дурбана каких только пакостей от него не ждали. Зная о его манере действовать внезапно и нестандартно, чего они только не предприняли. Они ожидали диверсии на Суэцком канале и потому держали возле Адена отряд легких сил. Его караулили в Мозамбикском проливе. И даже река Замбези находилась под их присмотром. На всякий случай, британцы приглядывали даже за Индией и Австралией. Но рейда на Уолфиш-Бей они не ожидали.

И ведь не скажешь, что командование этой базы пренебрегало мерами безопасности. Все оно сделало правильно. На должной высоте работала служба наблюдения. Неслась дозорная служба в прилегающих к базе водах. Да и разведка британская не бездельничала. Короче, застать британцев со спущенными штанами ни у кого бы не вышло. Поэтому Назгулеску готовил операцию долго и тщательно. Начал он с организации радиоразведки. Постоянно курсировавшая в германских водах китобойная шхуна "Крошка Мэри", была оборудована новейшей американской радиоаппаратурой. Опытнейшие специалисты Революционной флотилии несли круглосуточно вахту в радиорубке, прослушивая эфир. А тем временем в Дурбане и Кейптауне шла подготовка к десанту. Настоящее место высадки десанта знало лишь несколько работников штаба флотилии. И вот наконец, радиоразведка сообщила о британском конвое, перевозящем войска и вооружение в Уолфиш-Бей. Ну а дальше все выглядело просто лишь со стороны. Точно рассчитав время, Назгулеску ночью шел из гавани, посадив три батальона на три парохода сопровождаемых двумя вспомогательными крейсерами. Уже в открытом море, личный состав переоделся в британскую форму, которая досталась в качестве трофеев в Дурбане. Обойдя по большой дуге места интенсивного судоходства, Флотилия подошла к Китовой бухте с Севера и в ночное время, выдавая себя за британский конвой. Встреча с морским дозором британцев не принесла проблем. Процедура опознания велась при помощи морзянки, передаваемой сигнальными прожекторами. Английский командир, убедившийся, что это "свои", передал условный сигнал для прохождения брандвахты. В гавань флотилия заходила в утренних сумерках и под британским флагом. Ну а дальше была высадка в гавани и неожиданная атака. К полудню город был взят. Правда, при этом в бою с крейсерами противника были потеряны все пароходы, но в них нужды уе не было. В качестве добычи, нападавшим достались грузы военного назначения находившиеся в пакгаузах порта и береговые батареи. Немного позже была в целости и сохранности захвачена дирижабельная станция с четырьмя исправными дирижаблями.

Ну что же, молодцы ребята! Теперь у британцев в Южной Атлантике остались только две базы: остров Святой Елены и Фолькленды. Но их использовать в качестве баз для десантных операций проблематично… Зато буры получили в свое распоряжение отличный козырь. Нападения с запада им теперь можно не опасаться. Вести морскую блокаду британцам теперь намного сложней. Ну и трофеи. Конечно, потеря пяти пароходов – это досадно, но они теперь и не нужны. Думаю, что экипажи для трофейных дирижаблей найдутся очень быстро. А осажденным в Ледисмит британцам рассчитывать на снабжение по воздуху уже не придется. Да и с Бечуанолендем у англичан прервана всякая связь. Что остается? А остается удар из Родезии, где постепенно накапливаются войска противника.

Есть правда сомнения в том, что буры смогут его отразить. Правительства Трансвааля и Оранжевой – это тот еще серпентарий. Недавно сформированное правительство Наталя еще толком не приступило к своим обязанностям. Ну а Капскую республику тоже не назовешь сильным образованием. Там правда сейчас полно немецких советников. И именно туда идет большинство иностранных добровольцев. А потому, у нее есть шанс продержаться дольше всех.

Кстати, в Уолфиш-Бее Назгулеску провозгласил Республику Китовой бухты. Которая немедленно присоединяется к Южно-Африканскому Союзу. Вот еще одно эфемерное образование, не имеющая под собой твердой основы! А британцы теперь точно не оставят их в покое. Спустя неделю, пришло донесение из нашего посольства в Лиссабоне: британцы давят на португальцев, чтобы те предоставили им для временного базирования порты Лоренсу-Маркиш в Мозамбике и Лобиту в Анголе. Пока что идет торг, но скорее всего португальцев дожмут.

Стоп! А ведь неплохо все складывается. Вовлечение португальцев в этот конфликт неизбежно. А кайзеру вряд ли понравится концентрация британских сил вблизи его африканских колоний. К тому же, сейчас перед ним величайший соблазн: подмять под себя этот самый ЮАС. В моем времени он не решился на такое, хотя и оказывал помощь бурам. Но сейчас, когда зона господства германского капитала много большая, когда он контролирует большую часть территории САСШ и имеет намного более прочные позиции на Тихом океане… Он ведь может и решиться на войну с англичанами. А что? Чем черт не шутит? Флот у него сейчас догоняет британский. В воздухе – качественное превосходство. На суше больших сражений можно не ожидать. К тому же, война с Россией ему не угрожает. У меня ведь договор с Францией. А с Британией я таких договоров не подписывал. И Вилли про это прекрасно знает. Более того, в этом конфликте он может рассчитывать на торговлю с Россией.

Ну что же, стоит подумать, какую морковку вывесить перед ним. Пока Бюлов с Лазаревым беседуют о своем, нужно подготовиться и мне к этому разговору.

10. Европа уже не такая

Начиная с 1897 года, основные европейские державы не вылезали из затяжных и дорогостоящих войн. Правда, Германия и Австро-Венгрия являли собою счастливое исключение. Они либо не воевали, либо делали это чужими руками. Теперь, когда кое что из ранее неизвестного мне, стало известным, я понял что это результат не только моих усилий. Наши хозяева в Старом Времени внимательно отслеживали ситуацию в этом мире и во многом мне подыгрывали, подкидывая очередные указивки Лихтенштейну и фон Бюлову. В общем, становилось ясно, что им нужно усиление Германии и России. И им не нужны сильные Британия, Америка и Китай. Насчет японцев много непонятного. Меня усилили за счет Кореи и Северной Маньчжурии. Но это вовсе не значит, что можно рассчитывать на мощную коалицию государств, раскинувшихся от Рейна до Тихого океана. Поведение фон Бюлова тут весьма показательно. Проведя переговоры с Лазаревым, он так и уехал не встретившись со мной.

– Вы уж извините, Николай Александрович, но этот самый Бюлов вас вообще за ровню не держит. В его глазах, вы всего-лишь моя "шестерка", с которой ему нет смысла что то обсуждать.

Да я на правду и не обижаюсь. Ведь вначале я таковым и был. Фигурой, сильно зависимой от Лазарева. Он ведь только недавно стал со мной непосредственно разговаривать. Раньше все общение через приставленных ко мне кураторов.

– Иван Петрович, а с чего это у нашего Бернгарда Генриховича такая спесь?

– Да с того! Наши ветви проекта равноценны и потому я с ним как бы в равных чинах, а вы чином ниже. Ну и успехи на него подействовали. Он ведь так Германию раскочегарил, что она вот-вот Британию затмит по всем показателям. Даже кайзер напуган такими невиданными успехами. Потому и заменил его на фон Бетмана-Гольвега. Да только зря это. Этот самый Бетман как раз из своры Бюлова. Так что мало что поменяется.

– Хорошо, а что он говорит насчет потери связи?

– Не спешит он лезть под наше с вами крылышко. Намекает на то, что весовые категории неравные Ну и другие гнусные намеки.

– О чем же? Склоняет меня к сотрудничеству. Мол пришлю я своих спецов, пусть попробуют наладить связь со Старым Временем.

Последнее Лазарев явно не хотел обсуждать. Но и промолчать не мог. Понимал, что без моего прикрытия, никакой самостоятельной игры вести не выйдет. Отвернусь я, так тот же Бюлов сожрет его и не подавится. Не просто так он хочет своих спецов в Якутск внедрить. Знаю я, о ком речь идет. Знаменитый Отдел III-В. Которым все это время руководил подполковник Карл Брозе. Впрочем, с этого года он уже полковник. И нужно сказать, хлопот он нам доставил столько, что я и его в попаданчестве заподозрил.

Чем собственно была его служба в Старом Времени? Организацией, практиковавшей массовый шпионаж по методике Вильгельма Штибера. И при этом довольно бестолковой. Дело в том, что "муравьиную разведку" использовали многие спецслужбы, особенно на стадии становления. Но наладив ее, спецслужба должна развиваться дальше, совершенствуя свою работу. Чего немцы в Старом Времени делать не стали. Начали они за здравие, обязав соплеменников, проживающих в других странах, шпионить в пользу Германии. А в России было кому шпионить. Если не считать остзейских и поволжских немцев, да разного рода германских колонистов, сейчас в России проживает порядка двух миллионов мигрантов из Германии. Это в основном люди, приехавшие к нам делать свой бизнес. И все они четко выполняли свой патриотический долг, снабжая Отдел III-В разнообразной информацией. Но не только они. Я ведь не просто так выдавливаю евреев из России. Наши евреи не только в революционном движении отметились. Их заслуги перед Рейхом не меньшие, чем у истинных арийцев. Выпроваживая их на Ближний Восток, я уменьшал число германских шпионов. Но честно говоря, до полной благодати было далеко. Чем немцы до сих пор и пользовались.

Но при всем своем уме и гениальности, немцы не лишены и глупости. Основная глупость – приверженность к шаблону. Коль найденный способ прекрасно работает, применяем его и дальше. Вальтер Штибер держал десятки тысяч осведомителей. И это работало. Зер гут! – сказали его преемники и тупо увеличили масштаб работы, сделав ставку на порядок большее число осведомителей. И упустили важный момент, хотя Штибер в своих мемуарах предупреждал о том, что добыча сведений – процесс первичный. Намного важней работа с полученными сведениями. Аналитика должна быть на высоте! Но не вняли его словам и ситуация случилась дурная. В Германию только из России хлынул огромный поток информации, которую при нашем разгильдяйстве добыть было несложно. Но число людей, занятых обработкой полученных сведений изменилось незначительно. Они не успевали обработать все, что к ним приходило. В результате, германская разведка имела в своем распоряжении верные данные, но ничего о них не знала. Большинство донесений так и оставались непрочитанными. Я уже не говорю про то, что до основных заказчиков доходило еще меньше. Большая часть шпионов сработала вхолостую. Так было в Старом Времени.

А вот у нас ситуация была иной. Я конечно пользовался как мог немецким раздолбайством. Мой "сливной бачок" много чего слил через немецких мигрантов. Но все-таки, здесь немецкая разведка работала более качественно. В первую очередь произошло разделение самого Отдела III-В. От него отпочковалась Nachrichten-Abteilung во главе с капитаном цур зее Артуром Тапкеным. Тирпицу, который возражал против осквернения репутации флота грязным шпионажем, заткнули рот и заставили полноценно финансировать новую для Кайзермарине службу. Нам это нисчколько не вредило ибо люди Тапкена сосредоточили свое внимание на британском флоте, а работа против нашего велась по остаточному принципу.

Другой разведкой, отпочковавшейся от Отдела III-В стал Пятый отдел Штаба Deutsche Luftstreitkrдfte. С этими ребятами приходилось считаться и нам, потому что они сходу начали использовать дирижабли своего национального авиаперевозчика для воздушной разведки в России. И хотя маршруты перевозок мы установили такие, где ничего интересного не должно быть, полностью контролировать полеты германских воздухоплавателей не выходило и отклонения от предписанных маршрутов случались часто. Не пренебрегал Пятый отдел и агентурной разведкой, которая велась персоналом дирижабельных станций, построенных на нашей территории. Тут метод противодействия был простым. Выявленых агентов старались либо споить, либо впутать в дурную историю. После чего он либо терял агентурные возможности, либо перевербовывался.

Но все-таки основной службой оставался Отдел III-В, который после раскулачивания вовсе не ослаб, а даже прибавил в своей работе, за счет расширения штатов и увеличения финансирования.

Трудней стало вести нам работу на территории самой Германии. Потому что существовавшая ранее Прусская Тайная полиция, развлекавшаяся в основном слежкой за анархистами и социал-демократами, была реорганизована в Имперскую Службу Безопасности которую возглавил полицайрат Герман Блюменштейн.

В общем, ничего подобного в Старом Времени не было. А в этом появилось. Теперь понятно, кому немцы всем этим обязаны. И то, что фон Бюлов находится в отставке, не говорит о том, что он утратил свое влияние на руководителей спецслужб.

– Иван Петрович, а вы не боитесь, что в один прекрасный день вашу штаб-квартиру атакуют какие-нибудь "воздушные егеря", переодетые в штатское?

– Опасаюсь. Особенно после того, что случилось с вашим братом. Потому и меры свои принял.

– Кстати о брате. Я так до сих пор и не выяснил, кто его заказал и организовал. Честно говорю: вы у меня тоже под подозрением.

– Николай Александрович! Окститесь! Смысл нам было его спасать для того, чтобы потом убить? Мы же не верим в сказки о "Георгиевской клике" и никогда не верили. И мы прекрасно понимали, что контролируете вы брата, а не он вас. Но своими догадками мы не делились даже с Центром. А в Центре не только наши командовали. Еврейщины с германщиной там хватало с избытком. И у них были свои взгляды на то, как должна меняться история.

А вы запутали не только аборигенов, но и руководство Центра. Оно всегда считало вас подконтрольной личностью. Но подконтрольной не кому попало, а только им. А как только они поверили в то, что их переиграл Георгий… В общем, они опасались не только Георгия. Их и другие великие князья не устраивали. Потому и требовали от меня устранить их. Правда, вы и сами справились с этой задачей, но доклады о ликвидации шли от нас. Вашу здешнюю матушку тоже приговорили, но потом решили, что она уже ничем не мешает.

– А покушение на Аликс?

На этот вопрос, Лазареву очень не хотелось отвечать. Врать смысла не было. Потому что некому было больше это организовать. Мне Аликс никак не мешала. Да она и сейчас меня устраивает. А вот Лазарев тут явно замешан. Ему может и Центр приказал, но непосредственная организация покушения на его совести.

– Ладно, замнем это дело. Тем более, что оно давнее. Но предупреждаю: племянников, если с их головы хоть волос упадет, я никому не прощу.

Размышления о новых возможностях германских спецслужб вернули меня к сведениям об особом интересе европейцев к деятельности нашего Менделеевского комитета. Вот уж где проблема так проблема. В своих газетах Европа сколько угодно могла описывать Россию как страну, населенную темными и невежественными людьми. Но серьезные люди, занятые тем же производством, прекрасно знали, что это немного не так. Мимо их внимания не прошла тяга нашего народа к знаниям. Они прекрасно знали, что уровень подготовки наших специалистов очень неплох. И конечно же они имели представление о творческом потенциале наших людей. Потому что не слишком доверяя газетным сказкам, они следили за работой наших ученых и конструкторов. Не только следили, но и действовали. Например, занимались переманиванием кадров. Это было не очень трудно, ибо до начала индустриализации, половина технических специалистов не имела шансов найти в России работу по специальности. Но даже те, кто сумел трудоустроиться, могли попасть в поле зрения западных "охотников за головами". С наиболее выдающимися специалистами вели беседы, обещая предоставить боле лучшие возможности для приложения своих талантов. Но не оставляли в покое и тех, кого не удавалось склонить к переезду на "Благославенный Запад". У этих людей просто воровали их изобретения. Причем не обязательно крали бумаги из рабочего кабинета. Тут применялись более пристойные методы грабежа. Например, подкуп чиновников, рассматривавших очередное изобретение или уникальную разработку. Особенно на этом поприще отличился британский поданный Бэзил Захарофф. Тот вообще был неподражаем в таких делах. Он мог подкупить любого чиновника на глазах у его начальства таким образом, что не было возможности наказать взяточника законным способом. Мне доложили о случившемся таком подкупе в стенах нашего ГАУ.

Председателю рабочей комиссии, которая должна была оценивать представленные на испытания образцы вооружения, прошение об участии в конкурсе вручал лично Бэзил Захарофф в присутствии товарища генерал-фельдцейхмейстера Барсова. Передавая прошение, Бэзил в разговоре с чиновником назвал неверный день недели. Тот его поправил, но Бэзил уперся и принялся уверять, что сегодня именно среда, а не четверг. И не просто уверять, а заключил пари при свидетелях, что если он прав, то спорящий ему выплатит десять тысяч рублей, а если прав окажется оппонент, тогда да, он как честный человек готов выплатить за проигрыш пари такую же сумму. Прямо здесь и сейчас. Естественно, что Бэзил проиграл это пари и тут же выписал чек на указанную сумму. При этом, участники спора прекрасно понимали, что британский фабрикант беспамятством не страдает и расстался с деньгами не просто так. Но никаких нарушений законов и правил не было в помине, поэтому все притворились людьми наивными, верящими в чистоту помыслов британского джентльмена с греческой родословной. Естественно, наш чиновник посодействовал продвижению интересов фирмы Vickers Limited.

Дело это было давнее и взяточник теперь пребывал в роли хозяина роскошного борделя в столице Гавайского королевства. Борьба с коррупцией, затеянная мной, принесла свои плоды. Воровать и при этом прикидываться дураками стали меньше. Переселяться на Гавайи или в Заир никому не хотелось. Но это не значит, что я покончил с научным и техническим шпионажем. Он как был, так и остался. Просто шпионам стало трудней добывать информацию, потому что на пути к секретам нужно было преодолевать противодействие режимной службы. А она была не только в конструкторских и проектных бюро. Студенческие КБ тоже стали режимными. Правила работы режимщики установили суровые. Сторонний посетитель проникнуть дальше приемной не имел возможности. А беседовать он мог либо с секретарем, либо с администратором. Ну еще с дворником или швейцаром. Выносить рабочую документацию за пределы бюро строго-настрого запрещалось. Ну а чтобы наша творческая интеллигенция не испытывала от таких ограничений душевных страданий, режим секретности объяснялся потребностью в защите авторского права и интеллектуальной собственности. Кстати, режимная служба в таких учреждениях так и называлась: Государственный Комитет Защиты Авторского Права. То есть, все ради вас ребята!

Другим способом затруднить охоту за научными и промышленными секретами, было создание наукоградов. Этим я убивал несколько зайцев. Во-первых, разгружал столицы и крупные города от скопившихся в них интеллигентов. В самом начале этой эпопеи многие сомневались, что в эти городки, построенные в лесной и степной глуши в стороне от железных дорог, образованные люди захотят ехать. Захотели! Еще как захотели! В основном недавние выпускники, мечтавшие расправить крылья и отправиться в самостоятельный полет. Но и люди степенные от них не отстали. А чего бы и не ехать? Главное – они востребованы и им создали условия для работы. Уж на это я денег не жалел. Особенно охотно в дальние края стремились молодые выпускницы. Ведь в старых учреждениях сидела публика консервативная, с недоверием относившаяся ко вчерашним студенткам. А на новом месте, где всегда была потребность в образованных людях, их встречали с распростертыми объятьями. Иногда в буквальном смысле. Бытовые условия обеспечить смогли. Жилье конечно не шедевр архитектуры, зато удобное и свое. За необходимыми в быту покупками даже выезжать не приходилось. Купцы, прекрасно понимавшие, что в городке поселилась публика денежная, моментом открыли магазины, лавки, ателье, разного рода закусочные…. Качество жизни в таких городках получше, чем в большинстве столичных кварталов. Водопровод, канализация, дровяная колонка для ванной комнаты. И даже сплошная телефонизация, что для основной части российских горожан пока что недоступно. Духовные потребности? Есть и такое. Все-таки нужно учитывать, что публика тут живет особая. С развитыми потребностями. Поэтому тарелки репродукторов в каждом жилье и в рабочих помещениях. Для верующих обязательно имеется храм. Библиотеки, кинотеатры, вечерние клубы и даже театры. И чего тут не жить и не работать. В общем, для тех, кто увлечен своим делом, лучшего и не нужно.

И конечно в таких городках своя полиция, находящаяся не в подчинении МВД, а городского главы, на котором помимо стандартных обязанностей висит и забота о поддержании режима секретности. Учитывая, что населения в городке не очень много, чужаки довольно быстро выявляются полицейскими агентами. Которые, если требуется, могут изобразить и подвыпивших бузотеров. Мне уже докладывали про иностранцев, пытавшихся незаметно проникнуть в городки и ставшие жертвами избиения пьяных компаний. В отношении постоянных обитателей городков, полиция старалась действовать деликатно, не доводя дело до применения насилия и произвола. Хотя, бывало всякое. Но жалобы на полицейский произвол не поступали.

Все эти городки были в ведении администрации Менделеевского Комитета. А в составе этой администрации помимо Отдела по защите авторских прав, был еще один отдел. Назывался он Отделом Научно-Технической Информации. Целью и задачей его было снабжение работников КБ и научных учреждений сведениями о достижениях мировой науки. Часть сведений добывалась вполне легально. Но были и такие, которые добывались тайными методами. В общем, своя раздывательная служба, заточенная на добывание научной и технической информации. Основная часть кадров состояла из выпускников институтов, отслуживших срочную службу в качестве вольноопределяющих.

Как водится, затачиваешь людей на одну задачу, а в ходе работы приходится ставить и такие, о которых ранее и не думал. В частности, пришлось привлекать их и к тем задачам, которыми традиционно занимается военная разведка. Просто кому еще следить за техническими новинками в военной области как не им? Именно от этих разведчиков и пошли сведения о тех изменениях в Европе, которые происходили в последнее время. А сведения были такие, что позволяли сделать интересные выводы.

Одно из сообщений пришло из Франции. Французы вывезли из Америки местного химика Чарльза Эдварда Монро и припахали его к работам по созданию снаряда, поражающие свойства которого основаны на эффекте, открытом этим самым химиком. Так, а что это за зверь? С большим трудом, слушая путаные объяснения сотрудника моей личной канцелярии, я понял, что речь идет о создании кумулятивных снарядов для французской трехдюймовки.

Ага! Значит, поняли, что против сверхтяжелых танков можно применять что то более легкое и подвижное, нежели существующие зенитно-противотанковые орудия. Не знаю, добьются ли они на этом поприще успеха? Хотя химик им достался знатный. В донесении указано, что в 1900 году этот Монро выдвигался на Нобелевскую премию. Жаль, что мы его проглядели. Но это не критично. Если озадачить наших "менделеевцев", то наверняка найдется тот, кто добьется успеха на этом поприще.

Одновременно выяснилось, что французы ведут работы над некой "пушкой Дэвиса". А это что за зверь? Оказалось, что очень даже понятный. Обычная безоткатка, работающая по принципу противовыстрела. Разрабатываются орудия сразу трех калибров: 47 мм, 75 мм и 105 мм. Причем, опытные образцы уже готовы. Правда, командование сухопутных войск они не по душе пришлись и потому разработчикам сказали "нет". Зато авиаторы ухватились за эту идею и подержали разработку авиационных вариантов безоткаток. Их даже не смущало то, что пушки Дэвиса были по сути дела однозарядными и перезарядить их в воздухе не получалось. Только на земле. Так в чем вопрос? Ведь можно сконструировать блок из возможного числа стволов и подвесить их к наружным консолям. Тем более, что вес этих блоков довольно небольшой. Сказано – сделано. Конструктора засели за кульманы и принялись вычерчивать подвесные орудийные блоки из шестнадцати стволов. 47-ммм для борьбы с дирижаблями противника, а 75 м 105 мм для удара по наземным целям.

К похожему решению пришли и англичане. Они даже опережали в этом деле французов. Потому что сразу рассматривали безоткатки как оружие дирижаблей. В зависимости от конкретного задания, британский дирижабль мог подвесить пушки разного калибра: 40мм (2-фунтовку), 57 (6-фунтовку) 76 (12-фунтовку) и даже 127 (50-фунтовку). Скорость фугаса на выходе из ствола – 370 м/сек и эффективная дальность – 1846 м. Было еще одно отличие британского подхода от французского: Помимо прочего, эти орудия предназначались и для борьбы с подводными лодками.

Но не обошлись островитяне и без заимствования. На них произвели огромное впечатление 18-ти дюймовые "летающие торпеды Першинга". Правда, калибр был уменьшен до 15 дюймов. Для этих "торпед" предусматривалось два варианта применения: наземный и воздушный. Наземный вариант – на базе "среднего танка типа "Веллингтон" весящего целых 200 тонн. Убрав из рубки орудие и оставив в спонсонах только пулеметы, британцы расположили на крыше рубки пусковую установку из шести направляющих. По замыслу разработчиков, участвовать в бою такой монстр должен в связке с "артиллерийским "Веллингтоном" и бронированным транспортно-заряжающим комплексом. Три машины составляли осадно-штурмовой дивизион. Три дивизиона – бригаду, пока что единственную.

Воздушный вариант – две пусковые установки по четыре направляющих, подвешенные к внешним консолям. Дальность полета наземного варианта была невысока – где то около 1500 м. Зато запуск с высоты позволял увеличить дальность полета "торпеды" многократно. Проблему с точностью попадания уже решалась. Для этого дирижабль оборудовался двумя постами: измерительным, с которого осуществлялось определение дистанции, высоты, направление и скорость ветра; и бомбардирским, который предполагалось оснастить баллистическим вычислителем и прицельным устройством. Вычислитель и прицел еще не существовали в природе, ибо отсутствовали данные испытания этих "торпед". В общем то замысел понятен: британцы хотели бомбить противника не входя в зону действия зенитной артиллерии.

Глядя на них, зашевелились и германцы, начав разработку своих аналогов. В общем, гонка вооружений во всей ее красе. Правда, одна гонка вызвала и другую – инфраструктурную. Сообразив, что применять те же танки можно только после обеспечения им хоть какой-то оперативной подвижности, европейцы взялись за наземный и водный транспорт. Началась реконструкция дорог, мостов и тоннелей в плане способности обеспечить движение СТТ. Реконструировались железнодорожные станции, морские и речные причалы. В предполагаемых районах ведения боевых действий строились ремонтно-механические мастерские, нефтехранилища, прокладывались продуктопроводы. В общем, Европа пахала как проклятая, готовясь к Большой войне.

"Менделеевцы" наблюдавшие и анализировавшие этот процесс, уверяли, что вся эта развлекуха продлится до 1921 года. Их прогноз в точности совпадал с нашими выводами о сроках начала войны в Европе.

Всяко выходило, что времени на подготовку к войне у меня хватает. Этот год заканчивается, значит до начала войны лет десять у меня есть. И здесь у меня к самому себе возникают вопросы: а все ли я правильно делаю? Это важно понять в нынешней ситуации, когда команда Лазарева подняла бунт против наших хозяев и меня в союзники зовет. При этом, другие команды не спешат проявлять солидарность с Лазаревым и действуют каждый по своему плану.

Итак, начну сначала. Попав сюда, я принял Россию в состоянии, напоминающем состояние котла с перегретым паром. А из всех предохранительных механизмов только свисток. Это не я такое выдумал. Сам Ленин так оценивал ситуацию. И он был прав. Взорвать империю было несложно. Достаточно было неудачно проведенной войны. Но именно на военные авантюры Россию подталкивали все, кто только мог. Одним позарез требовались Проливы, другие жить не могли без Желтороссии, третьим хотелось спасать Прекрасную Францию, четвертым хотелось дотянуться до Индии. Вот потому я и изобразил из себя пацифиста. В итоге, Желтороссия по факту существует и даже приносит огромную пользу. Проливы я не приобрел, но значительно к ним приблизился. Согласитесь, что атаковать их из Варны или Бургаса намного сподручней, чем из Одессы или Севастополя.

Что касается Прекрасной Франции, то из союза с ней я смог извлечь немало пользы. Французская военно-техническая помощь была весьма кстати. Но сами французы, в связи с изменившимися обстоятельствами уже не с таким энтузиазмом рассчитывают на союз с Россией. Ведь за это время их союзниками стала куча стран. Стоило мне предоставить Польше независимость, как вся французская помощь пошла на ее усиление, а сотрудничество с нами потихоньку сошло на нет. От обременительных обязательств Россию я не избавил, но весьма близок к этому.

"Большая игра" с Британией тоже подошла к концу. Причем, без заключения обременительных для нас соглашений. Иран почти весь у нас в кармане, а с Афганистаном у нас нормальные отношения. То есть, я туда не лезу, а они живут как хотят, не доставляя мне проблем. Зато для британцев они остались головной болью.

Всего этого я достиг вовсе не ведением войн. Те войска, что сейчас находятся в Иране и Болгарии, ничтожная часть нашей армии. Аляска и Калифорния? Так это арендованные территории, на которые я не претендую. Кончится срок аренды – верну законному владельцу. Если он к тому времени будет еще существовать.

Здесь мне упрекать самого себя не стоит. Правильно я сработал. Как учил нас всех В.И. Ленин. Использовать противоречия между капиталистическими хищниками! Ну я и использовал. Правда, тут мне и фон Бюлов подыграл. Очень уж ему хотелось иметь сильную Германию. В итоге, Испано-Американская война принесла выгоды кому угодно, но не Америке. Да и в Китае дела пошли иначе. Не я ведь вложил в тевтонские головы мысль о том, что китайский бунт выгодней поддерживать, а не давить. Ну и результат: британский и французский капиталы вытеснены из Китая, а германский наоборот, стал господствовать там. Что весьма бесило британцев с французами.

Вторая удача – война в Америке. Тут конечно не все зависело от меня. Японцев с американцами стравили британцы. Но и мне плюс. Благодаря нашей провокации, американцы воевали с Антантой. И итоги войны весьма неоднозначны для победителей.

Балканы. Там еще ничего не закончено, но одна победа уже есть. А главное, удалось обойтись без традиционной благотворительности. Во всяком случае наши православные "братушки" усвоили, что у Николая Старьевщика даром только сношают за амбаром, а все остальное за деньги.

Так. Что еще? Пожалуй, политику в сфере военного строительства можно тоже отнести к внешнеполитическим успехам. Европейские армии стали технически развитыми и неповоротливыми. Изначально, когда я запускал в оборот свои военно-технические "дезы", слабо надеялся на то, что это сработает. Но ведь сработало! С той же подлодкой Джевецкого. Нигде, кроме России ей не увлекались. Но стоило объединить ее с крейсером-носителем, как водоплавающие воспрянули духом! Еще бы! Радиус действия этих малюток стал вполне приемлемым. И что интересно, практика войны убедила всех в том, что это перспектива. Классическая для Старого времени схема, когда подлодка идет в надводном положении на дизелях, а в подводном на электромоторах, теперь считается тупиковой. Дизеля, запасы топлива, торпед – это увеличивает численность экипажа и размеры подлодки. При увеличении численности экипажа, придется увеличивать число обитаемых помещений, а также предусматривать провизионку и цистерну с запасами воды. Это неизбежно ведет к увеличению объемов цистерн и запасов сжатого воздуха. Сильной артиллерией ее не обеспечишь, поэтому вести полноценный морской бой один черт не выйдет. Да и скорость у такого корабля недостаточна. Поэтому: малый кораблик движущийся на одних электромоторах, без артиллерии и вооруженный парой торпед! Зарядка аккумуляторов, перезарядка торпедных аппаратов – на корабле-носителе. Который обладает большой дальностью плаванья, достаточной скоростью для того, чтобы догнать противника или уйти от погони. И артиллерию на нем можно держать приличную. И это вполне работало. Особенно на океанских просторах. И теперь, по опыту войны в Америке, вместо импровизированных вспомогашек решено строить полноценные боевые корабли-носители, способные нести на борту до восьми подлодок или торпедных катеров, вооруженных восьмидюймовыми орудиями и противодирижабельными орудиями, которые заодно являются и противоминным калибром.

С дирижаблями тоже прекрасно получилось. У них столько достоинств, что на явные недостатки просто плюнули. Одна только возможность нести на борту десятки тонн авиабомб, зависать над целью и огромный радиус действия, произвели нужное впечатление на командование всех европейских стран. На аэропланы уже смотрят как на средство ограниченного применения: воздушное наблюдение и средство связи. Не более того. Ну еще как на воздушное такси для штабных офицеров. Тут законодателями моды стали французы. Они продолжили совершенствовать свои авиетки. Теперь, в каждой дивизии положено иметь по штату четыре авиетки. А офицеры, претендующие на должность при штабе, проходят обязательную летную подготовку. С одной стороны для нас это не очень хорошо, ибо наличие подготовленных пилотов и наземных технических команд – это зародыш нормальной авиации. А с другой стороны, нам так даже удобней. Выделить часть истребителей для охоты на "штабную сволочь" и противник быстро лишится хорошо подготовленных кадров. Что неизбежно дезорганизует управление боевыми действиями.

С ВДВ еще интересней вышло. Для этих парней лишь два средства доставки: транспортные дирижабли "воздушным гренадерам" и мотодельтапланы "воздушным егерям". Тут конечно лидируют немцы. Они уже способны за один вылет десантировать батальон "воздушных гренадеров". Но и прочие страны от них не сильно отстают. Собственно, наибольший опыт аэромобильных операций у американцев. Но сейчас их уверенно догоняют британцы, которые организовали снабжение по воздуху гарнизона в Ледисмите.

Ну а танки, это вообще красота! На них стали смотреть именно так, как я и думал: как на подвижную фортецию. Опыт их применения тоже показателен. Учитывая, что им приходится рвать сильную оборону противника на всю глубину, к ним теперь предъявляют такие требования:

– бронезащита, способная противостоять снарядам артиллерии средних калибров с фронтальной проекции и артиллерии малых калибров – с боковой проекции.

– Возможность вести огонь одновременно в разных направлениях. Особенно это актуально, когда машина находится в глубине боевых порядков противника. Это требование автоматически привело к созданию многобашенных монстров. Тут моду изначально задавали мы, когда построили что-то вроде "танка Менделеева". Который вполне устроил американцев как средство прорыва укрепленных полос. По мере обретения опыта применения, янки совершенствовали свои СТТ и тактику их применения. Как ни странно это было для меня, но воюющими сторонами был сделан вывод о бесполезности их применения на ровной местности. Почему? А потому что они в условиях маневренной войны не успевают даже за пехотой, не говоря уже о кавалерии. Так уж сложилось, что не смотря на внедрение новой техники, технологии маневренной войны не изменились. Американцы поначалу попробовали использовать легкую бронетехнику. Но первый блин сразу вышел комом. Их легкие танки и броневики расстрелял неподвижный из-за повреждений польский сверхтяж. Точно так же и французы прокололись в Техасе. Посланные в атаку танкетки американцы расстреляли артиллерией и даже не вспотели. Оба этих эпизода дискредитировали легкую бронетехнику в глазах западных вояк. Перспективы за ней они не увидели. А потому, считали ее годной только для разгона безоружных бунтовщиков. Румыно-болгарская война их в этом убедила окончательно. Там действительно, отсутствие опыта привело к большим безвозвратным потерям в танках. Но мы о причинах таких потерь прекрасно знали. Стоило сменить тактику, как потери резко уменьшились. Ну а для посторонней публики мы даже завысили уровень потерь в разы. В данный момент "полицейскими танками" никто кроме нас не увлекается.

Так что ничего нового, в технологиях маневренной войны в европейских армиях не появилось.

Но не появилось сейчас, это не значит, что не появится в будущем. Думать людям не запретишь. Всегда найдется умненький мальчик, способный стать Бонапартом. И что с ним делать? Идея про убить никак не прокатит. Талантливые люди появляются на свет постоянно. Всех заранее не ликвидируешь. Значит, нужно эти самые гениальные мозги испортить. Да так испортить, чтобы им и в голову не пришло действовать так, как надо. Ну что же, напрягаем наш "сливной бачок", а шпаргалку для слива писать придется самому. Последующие три недели я был занят написанием этой самой шпаргалки. Много думать особо не пришлось.

В результате появился на свет еще один мыслитель, названный мной Генрихом фон Тяпкеным. Именно ему я приписываю авторство труда "Aufmerksamkeit! Blitzkrieg!".

"Скоротечные войны очень редко приводят к окончательной победе нападающей стороны над стороной обороняющейся. Но тем не менее, именно такие войны планируют Генеральные штабы всех европейских стран. Понять логику такого подхода нетрудно. Наше время – это время господства капитала. А господа капиталисты не любят огромных и непроизводительных трат. И потому, являясь истинными хозяевами своих стран, они требуют от военных снижения издержек на ведение войн. Поставленное в такие условия, военное руководство вынуждено при планировании войны, брать за основу стратегию сокрушения и отбрасывать прочь стратегию войны на истощение. При этом населению заранее внушается мысль о том, что война будет вестись малой кровью, на чужой территории и долго она не продлится.

Это опасная иллюзия. Такое возможно лишь тогда, когда удается разгромить все силы противника в одном единственном генеральном сражении. Но такое не получалось даже у Наполеона. Смотрим на его войны с Австрийской империей. Побеждать австрийцев в генеральных сражениях у него получалось. Но дальше ему приходилось заключать мир. Не от хорошей жизни, а потому, что не получалось разгромить в одном единственном сражении ВСЕ силы противника. Затевать новые сражения чтобы добить противника окончательно? Не получалось это у него. Потому что победы обходились дорого, а сам победитель оказывался в такой сложной ситуации, что лучшим выходом из нее было своевременное прекращение боевых действий. В результате, заключался мир с НЕДОБИТЫМ противником, который в течении пары лет восстанавливал свою армию и был готов попытаться отыграть все назад. Австрия участвовала во всех коалициях против Наполеона и всякий раз выставляла более мощную армию. При этом, австрийская армия от войны к войне становилась опытней и конечно же опасней. Вместо одной единственной победоносной войны, французы получили множество войн, прерываемых короткими перемириями, которые почему то считали миром".

Писался текст одновременно легко и трудно. Легко, потому что любые доводы в пользу излагаемой позиции найти было нетрудно. А тяжело потому, что текст я писал сразу на немецком языке. Владел я этим языком очень даже неплохо, при нужде мог спокойно изображать из себя природного пруссака. Но в этом случае, собеседник видел бы во мне штафирку, а не барабанную шкуру. Так и с написанием текста. Лермонтов, Достоевский, Толстой… их литературное мастерство общепризнанно, но рапорта и донесения они писали совсем иным языком, тем который безжалостно внедряет в их мозги военная служба. Штабная культура – вот как называется применяемый военными людьми стиль изложения. В каждой армии она своя. И если хочешь изобразить свою причастность к той или иной армии, то будь добр изучать тот стиль, что принят в ее деловой переписке и ту терминологию, что в ходу на данный момент. Немецкий военный читатель должен из текста понять, что выдуманный мной Генрих фон Тяпкин вовсе не посторонний для армии человек. Что он честно трамбовал плац сапогами и на его счету немало правильно заточенных карандашей. А что фон Тяпкиных при всем своем желании не найти в "Готском Альманахе", так это не беда. С незапамятных времен, даже коронованные особы иногда пользуются псевдонимами.

Опусов, подобных тем, что я пишу сейчас, будет несколько и под разными названиями. "Aufmerksamkeit! Blitzkrieg!" – это для немцев, а для французов будет написан труд с названием – "Souvenez-vous de Bйrйzina!" Ну и англичан забывать не след. Сухопутные войска у них не настолько мощные как у французов и немцев, но законодателями военной моды могут и они стать. Поэтому им для чтения труд "Motor War".

Но основной объект воздействия – немцы. Почему именно они? А потому, что именно они способны осуществить глубокое вторжение. Французы, при всем моем к ним уважении, сейчас на подобные фокусы не способны. Да и помнят они, чем закончился поход их армии на Москву. Так хорошо запомнили, что во время Крымской войны отказались заходить вглубь нашей территории на сколь-нибудь большое расстояние. Про англичан и речи нет. Лезть на Россию в одиночку они не станут, а найти желающих составить им компанию – трудно. Немцы еще могли бы согласиться, да только сами англичане против такого союза. В общем, из всех кандидатов, только немцы могут решиться на войну с нами. Правда, о вторжении вглубь нашей территории они не заикаются. Их БГШ и без моей агитации считает это безнадежным занятием и планирует лишь сдерживание России в случае войны на два фронта. Но ведь при появлении новых возможностей, изменить намерения нетрудно.

"Опыт войны на больших пространствах говорит о том, что армии не стоит отрываться от своих баз снабжения. Давайте не будем поддаваться тем соблазнам, которые одолели русского Суворова и француза Бонапарта. Один оказался оторван от баз снабжения в Швейцарии, второй – под Аустерлицем. Оба в итоге оказались в сложном положении и дело могло закончиться полным уничтожением их армий. Вы скажете, что этого не произошло. Да, этого не произошло, потому что их выручило собственное мастерство. Но уже в России оно не помогло Наполеону уберечь свою армию.

Соблазн, одолевавший этих полководцев, понять можно. Разгром главных сил противника дает возможность беспрепятственно захватить его базы и арсеналы в глубине территории государства и тем самым лишить его возможности быстро восстановить свои силы. Практика же войн показывает, что такое проходит только в отношении противника, настолько деморализованного поражением, что он отказывается использовать имеющиеся возможности для продолжения борьбы. Пруссия после поражения при Йене яркий этому пример. И совсем иной результат получается в случае, если противник обладает решимостью продолжать борьбу. Разгром под Седаном не лишил французов желания повернуть ход войны в свою пользу. Благодаря энергии Леона Гамбетты, французы решились на применение принципа перманентной мобилизации и вскоре, против 200 тысяч пруссаков выставили 500 тысяч бойцов своей народной милиции. Началась война на истощение, к которой Пруссия была совершенно не готова. Прусская армия могла и дальше одерживать победу за победой над этими рыхлыми формированиями. Но это не смущало "Одноглазого Каналью". Взамен разгромленных батальонов он бросал в бой новые. Они были хуже прежних, но они были. Выжившие после разгрома бойцы становились командирами и вели в бой новобранцев. Рано или поздно, но силы Прусской армии уменьшились бы до такого предела, когда пришлось бы думать не о капитуляции врага, а о достойном отступлении в пределы своего государства. Именно это вовремя понял Хе́льмут Карл Бе́рнхард фон Мо́льтке и не пытался достичь большего, чем удалось. Кто знает, чем бы закончилась эта война, если бы французам не испортили все дело восставшие в Париже коммунары. Пруссия могла и проиграть войну."

Дальше я от имени этого самого фон Тяпкина начал рассматривать возможный ход "молниеносной войны" применительно к Восточно-Европейскому ТВД. Естественно, что с применением всех современных средств вооружения.

"Как известно, солдат марширует брюхом, а все необходимое для марша содержится в обозах. Из этого следует простой вывод: скорость марша не может превышать скорости движения обозов. Появление железнодорожного транспорта дало возможность перевозить войска вместе с запасами военного имущества с огромной скоростью и на значительные расстояния. Это решило вопрос стратегического маневра, но в стороне от железных дорог войска маневрируют с той же скоростью, с какой маневрировали войска Юлия Цезаря. Конечное снабжение боевых частей, как и в античную эпоху осуществляется при помощи конных повозок. В результате, современные нам полководцы стали перед выбором: либо бесконечно увеличивать штаты обозной службы и проводить наступательные операции на большую глубину, либо иметь минимально-необходимый обоз и не отдаляться далеко от основных линий снабжения. То есть, ограничить себя в маневре. Отказаться от обходов войск противника на стратегическую глубину.

Частично эту проблему может снять внедряемый в последнее время автомобильный транспорт. Замена конных повозок автомобилями, позволит доставлять резервы и имущество непосредственно в зону боевых действий со скоростью, сравнимую со скоростью железнодорожного состава. Таким образом, мы получим возможность в течении суток осуществлять переброску войск, без снижения их боеспособности на расстояние до 200 км в сутки.

И тут возникает иная проблема. То, что доступно нам, доступно и противнику. Потому что у него точно такие же средства транспорта и он ими точно также пользуется. Его войска будут появляться на пути наших войск с такой же быстротой. И все преимущества прогресса будут взаимно компенсированы. Это значит, что ни одна из воюющих сторон не получит принципиального преимущества на поле боя ни в силе огня, ни в численности войск, ни в темпах наступления. Мы окажемся в той же ситуации, что и в эпоху Наполеоновских войск.

Поэтому напрашивается следующий шаг: увеличение скорости маневра непосредственно на поле боя. Но использовать для этого обычные виды транспорта не получится: противник его легко уничтожит своим огнем. Требуется транспорт, хорошо защищенный от огня противника. Более того, обладающий возможностью самостоятельно отбиться от атакующего его противника, а еще лучше – атаковать его войска. Учитывая, что атаковать в основном придется вне дорог, этот транспорт должен обладать достаточной проходимостью.

Такие средства, передвигающиеся при помощи бесконечного рельса, защищенные броней и вооруженные артиллерией и пулеметами уже имеются. Англо-саксы дали им название tank, французы – Char, русские – gepanzertes Fahrzeug, а германцы – Panzer".

Продолжая, "фон Тяпкен" принялся рассуждать о возможности и целесообразности проведения молниеносных стратегических наступательных операций. Тут я решил использовать свойственное всем немцам почтение к точным наукам и изложил расчет потребных сил и средств. Итак, ставим перед немцами задачу: армия должна наступать со скоростью движения механических транспортных средств. Имеем группировку численностью в 77 дивизий и ставим ей задачу по захвату Парижа. Почему столько? А именно такая группировка в РеИ и осуществляла "План Шлиффена". Ей предстоит пройти с боями минимум 390 км на оси наступления и более 700 км при захождении, осуществляемом правым флангом. Темпы наступления я задал такие же, как при "Барбароссе" – 19–20 км в сутки. Таким образом на всю компанию отводится 35 дней. То есть, как раз "до осеннего листопада". Ну и соответственно посчитал потребность в механическом транспорте и бронетехнике. Вывод был неутешительным. Для того, чтобы германская армия провела эту операцию в указанные сроки и сохраняя боеспособность войск на должном уровне, ей требовалось не менее 150 тысяч единиц автотранспорта и не менее двух тысяч единиц бронетехники. При этом "фон Тяпкин" исходил из того, что наибольшая боевая нагрузка ляжет на войска, расположенные на оси операции, а наибольшая маршевая нагрузка – на войска правого фланга. Левый же фланг испытает наименьшую нагрузку. Поэтому максимальное число транспортных средств стоит придать войскам правого фланга, наименьшее – левому флангу. Максимальное число бронетехники – на оси операции. А в конце этого автор информировал германского читателя о том, что в настоящий момент, в Германии имеется около десяти тысяч автомобилей, половина из которых малопригодна для армии. А с бронетехникой дела еще печальней. Германская промышленность способна выпустить в нужном количестве лишь аналоги русских полицейских бронеходов. Про боевую ценность этих недоразумений, он сообщит ниже.

"Еще больше вопросов вызывают особенности Восточного ТВД. К сожалению, отделение польских земель от России усложнило планирование операций на Востоке. Опираясь на цепь мощных укреплений на рубежах Вислы и Немана, поляки способны оказать серьезную помеху наступающим германским войскам. Длительное сопротивление, оказанное на этих рубежах, способно обеспечить русской армии условия для проведения мобилизации. Но допустим, что каким-то образом вопрос с "польским балконом" получится решить до войны с Россией. Как в таком случае воевать с Россией?

В виду географических особенностей этой азиатской сатрапии, нам придется формировать три стратегических объединения, наступающих по трем расходящимся направлениям: На Петербург, Москву и Киев. То есть повторить то решение, которое озвучивал в свое время Наполеон Бонапарт. Правда, в отличии от Бонапарта, германской армии придется на петербургском и киевском направлениях наносить не вспомогательные удары, а точно такие же как и на московском. Таким образом мы создаем три полноценные армии вторжения, условно назвав их ""Север" (в Восточной Пруссии), "Центр" (в Польском генерал-губернаторстве) и "Юг" (на территории Двуединой монархии и с участием ее войск).

Число задействованных войск будет определяться возможностями русских. В настоящий момент они способны выставить (после завершения мобилизации) порядка 30 армейских корпусов в составе 60 пехотных и 30 кавалерийских дивизий. Кроме этого, в распоряжение их командования будут передано восемь моторизованных казачьих полицай-бригад. Кроме этого, имеется возможность формировать фольксштурм неограниченной численности, правда неясен вопрос: способны ли русские вооружить эти массы второсортных войск. Кроме того в качестве стратегического резерва имеется царская гвардия и шестнадцать дивизий, имеющих статус учебных. Фактическая боеспособность которых не очень высока.

Военно-Воздушный флот противника откровенно слаб. Это прежде всего шестнадцать дирижаблей разных типов, способных нести бомбовую нагрузку. Кроме того, в распоряжении царя имеется дюжина полков связи, вооруженных аэропланами и способными суммарно нести незначительную бомбовую нагрузку".

Указанная в книге численность нашей армии на случай войны, примерно соответствовала тем сведениям, которыми располагал Германский БГШ. Да они собственно говоря были недалеки от истины. Другое дело, что о нашей промышленности они имели превратное представление. Случись война, мы не испытаем ни патронного, ни винтовочного, ни снарядного голода. Да и просто голод нам не грозит. Ну да не об этом речь. Речь о внедрении в европейские мозги "правильной" теории.

"Определяя численность армии вторжения, незачем добиваться кратного численного превосходства в живой силе. Русских, с их 160 миллионами человек населения этим не смутить. Царь, безжалостный к собственному населению, будет гнать на убой все новые и новые толпы рекрутов и в конце концов остановит армию любой численности. Более того, согласно подсчетам экономистов, призыв на войну более 10 % населения, приведет к краху экономики и в конечном итоге к проигрышу войны. Поэтому в обязательном порядке следует делать ставку на качественное превосходство армии нападающей стороны. Учитывая то, что экономическая мощь Германии значительно превосходит таковую мощь России, следует максимально использовать этот козырь для создания в первую очередь технического превосходства".

И опять расчеты. Для начала "фон Тяпкен" рассмотрел вариант "глубокой операции". И начал он за здравие. То есть со сроков проведения мобилизации и развертывания войск. Никаких открытий я не совершал, ибо весь мир знал о том, что армия кайзера способна быть отмобилизованной в течении десяти суток, а наша армия – в течении 35 суток. Правда, тут стоило учитывать, что уже через пять лет мы получим возможность сократить сроки мобилизации на треть. Но это пока что секрет.

В любом случае Германия нас опережает в сроках мобилизации и развертывании войск, а значит изначально стратегическая инициатива на ее стороне. И вряд ли немцы не станут использовать это обстоятельство. Никто в здравом уме не пойдет на потерю темпа. А значит, закончив сосредоточение на исходных рубежах, вперед в атаку!

"И тут перед командованием возникнет огромный соблазн. Причем, искушать он их будет еще до начала войны: лишить противника баз снабжения и огромной доли экономики путем их захвата. И значит, напрашивается стремительное наступление вглубь вражеской территории на огромные расстояния. Иметь полную готовность к наступлению, в момент, когда войска противника не успевают из за больших сроков мобилизации создать сплошной фронт и не воспользоваться этим обстоятельством? В этом наследников Фридриха Великого трудно упрекнуть. Проблема однако в том, что наступать нужно стремительно и на большую глубину. При этом наступающие войска не должны быть утомлены огромными темпами наступления. Но мы уже знаем, что положение с механическим транспортом в Германии катастрофическое. Обеспечить всю армию вторжения автотранспортом, а артиллерию механической тягой, в ближайшие десять лет не получится. Да и за двадцать лет это ни у кого не выйдет. Значит, основную задачу должны выполнять та часть войск, которую получится полностью обеспечить автотранспортом и средствами механической тяги. И самое главное – достаточным количеством "панцеров". В силу того, что на них возлагается решение большей части задач стратегической наступательной операции, обозначим их термином "Mobile Operativ-Strategische Gruppe". Таких групп придется формировать три. По числу направлений главного удара".

Фон Тяпкен принялся объяснять, что главный козырь оперативно-стратегических групп – быстрота передвижения. Они стремительно наступают через незаполненные промежутки в боевых порядках и дальше действуют в тылу русских войск. Что они могут? То же самое, что делали казачьи полицай-бригады в румынском тылу: громить обозы и захватывать склады и арсеналы. Но справиться с этой задачей могут только войска, на вооружении которых имеются "полицай-панцеры". Именно они обладают достаточной дальностью действия и способны использовать для переправы через реки мосты с малой грузоподъемностью, которые только и есть в России. Но кончится для них все трагично. Ибо к фронту будут постоянно подходить резервы противника, которые и займутся разгромом оперативно-стратегических групп. Им это будет нетрудно, потому что для борьбы с "полицай-панцерами" не требуется мощная артиллерия. В итоге, эти смешные панцеры будут быстро выбиты, а сопровождающая их пехота окажется предоставлена сама себе. При этом, способная сопровождать панцеры пехота – это по сути дела сильно облегченные ради подвижности войска. В столкновении с обычной русской пехотой они обречены на поражение. Таким образом, начальный успех обернется страшным разгромом. Подобная стратегия приносит успех только на начальном этапе наступательной операции при этом ни о каком полном разгроме войск противника речи идти не может. Беспомощные против обычных боевых частей, панцер-вагинисты, утратившие оперативное взаимодействие с главными силами, будут уничтожены резервами противника. Но и главные силы не смогут разгромить русских. Ибо те, имея позади себя неограниченное пространство, будут его разменивать на время, как они это уже сделали однажды в войне с Наполеоном. В общем, блицкриг автор раскритиковал. Но как говорится: критикуешь – предлагай! Фон Тяпкен и предложил:

" Наши марксисты правильно говорят о том, что современная война есть война экономик. Побеждает та страна, чья экономика более мощная. Поэтому, современную войну – выиграет тот, чья экономика окажется более устойчивой. И тут все преимущества на стороне Рейха. Но это не значит, что битва экономик будет в виде простого состязания типа бега на длинную дистанцию. Нет! Это будет выглядеть как марафон со стрельбой. Средством поражения тыла противника станут могучие дирижабельные флоты, которых нужно иметь не менее трех. В самом деле, глупо позволять русским заводам и фабрикам работать без помех, когда в твоем распоряжении имеются могучие воздушные суда, каждое из которых способно доставлять десятки тонн бомб на расстояние в тысячи километров. Мы имеем налаженное производство воздушных кораблей и это не жалкие полтора десятка дирижаблей, которыми располагают русские. Мы способны создать мощные воздушные армады, равных в мире которым нет. Шесть сотен дирижаблей, задействованных на Востоке, только кажется чем то фантастическим. На деле же, мы уже способны ставить в строй по одной эскадре из 64 дирижаблей ежегодно. Спустя десять лет, мы будем иметь воздушный флот потребной силы. И эта сила разрушит тыл русской армии.

А на суше не стоит увлекаться играми в глубокое вторжение. Крымскую войну русские проиграли не потому, что потеряли обширные территории, а потому, что истощили свои силы в позиционной войне. Следует и нам поступить так же. Это не значит, что мы совсем откажемся от наступления. Мы просто заставим русские войска тратить усилия на удержание и попытки возврата захваченных нами шверпунктов.

Тактика проста. На выбранном нами направлении, ведем наступление на шверпункт, поддерживая нашу пехоту не только огнем артиллерии, но и сопровождая ее атаку панцерами разных классов: легкими, средними и тяжелыми. И это будут не ублюдочные полицай-панцеры, а солидные, хорошо защищенные от огня противника передвижные форты".

Дальше я начал расписывать тактику, заранее провальную и чреватую огромными потерями. Собственно говоря, выдумывать тут ничего не пришлось. Все придумано было задолго до моего появления на свет. Для начала я прописал тот принцип, по которому отвоевала большую часть Первой Мировой французская армия: "Артиллерия сокрушает, пехота занимает". И даже разбавил это положение забавными цитатами:

"Воюющие против младотурков еврейские ополченцы породили шутку: "Инфантерия дала маху? Она гибнет! Артиллерия дала маху? Гибнет пехота!" Стоит понимать, что развивая достаточно сильный огонь, артиллерия экономит силы и пехоты. Тут стоит верить словам болгарского диктатора Радко Дмитриева. Когда ему русские советники рекомендовали иметь запас в пятьсот снарядов на орудие и три тысячи патронов на пехотинца, он возразил: "При наличии трех тысяч снарядов на орудие, пехотинец обойдется пятью сотнями патронов!" Румыно-болгарская война подтвердила этот принцип. Поэтому, Германии не стоит экономить ни на пушках, ни на снарядах. Стоит иметь их как можно больше. Здесь даже можно пожертвовать подвижностью линейной пехоты ради повышения огневой мощи пехотных соединений. Выдающаяся маневренность в ходе позиционной войны, дело бесполезное. Маневренность хороша для быстрого захвата территорий, но эти самые территории легко теряются если не выполнена главная задача: не уничтожена живая сила противника. Позиционная война на истощение позволит нам обезлюдить русские дивизии. Но для этого в первую очередь нужна огневая мощь. Достаточную огневую мощь дивизионной артиллерии обеспечит наличие в каждой дивизии двух артиллерийских полков вооруженных пушками и гаубицами калибром 10.5 см. Кроме того, в штат каждого корпуса следует ввести два полка вооруженных 15 см пушками и гаубицами. В распоряжении армии следует иметь артиллерийские бригады, вооруженные 15 см и 21 см орудиями. Каждая группа армий должна быть обеспечена самоходными мортирами калибром не менее 42 см. Ходовую часть этих мортир стоит унифицировать с ходовой частью панцеров тяжелого класса. Применение орудий на железнодорожном шасси вряд ли целесообразно, ибо сеть железных дорог в западных губерниях России плохо развита и не рассчитана на применение тяжелых транспортеров. Точно так же не стоит уповать на сверхмощные осадные орудия ибо в этих местах русские так и не построили крепостей и судя по всему, строить не собираются. Причиною этому известная жадность русского царя, который не любит вкладывать деньги в дорогостоящие проекты"

На полном серьезе, я от имени "автора" предлагал начинать операцию с многодневной артподготовки, сопровождаемой воздушными бомбардировками. То, что немцы на это клюнут, я не сомневался. Стремление к ведению дистанционной войны, заложено в генах западного человека. И хотя это нигде не сработало, за него не перестают цепляться. Огневая мощь, когда ее наблюдаешь со стороны, оказывает наркотическое воздействие на сторонних наблюдателей. И кажется им, что после подобной дезинфекции, на позициях противника не останется ни единой живой души. Но это иллюзия. Живучесть пехоты превосходит таковую у тараканов. А тараканы много чего за миллионы лет пережили. Что интересно, на подобные грабли ведутся даже люди, прошедшие не одну войну. Так что и немцы никуда не денутся. Как миленькие будут клепать пушки вместо масла. И снаряды к ним. Да, насчет снарядов. Их непозволительно мало в германских арсеналах. С помощью профессуры Артиллерийской академии я подсчитал, что для уничтожения в течении трех лет четырех миллионов "иванов", немцам потребуется выпустить по нам не менее 400 млн снарядов. Неплохо однако! Только на снаряды как минимум 6 млн тонн стали и чугуна! Немецкие промышленные магнаты к этому явно будут неравнодушны. А потери собственно немецкой пехоты? Про орудия я уже не говорю. Потому что озвучил "норматив": При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают, а только доносят, до какого рубежа дошли наши наступающие части. Утверждение верное, но с одной оговоркой: при правильной организации артиллерийского наступления. Просто согнать нужное количество орудий и ограничиться артподготовкой, явно недостаточно. Но про это мой фон Тяпкен скромно помолчит. Зато атаку на русский шверпункт опишет с убедительными подробностями:

"Что будет собою представлять оборона шверпункта? Дивизионный район обороны шириною по фронту порядка 10 км и столько же в глубину. И порядка сотни орудий собственной артиллерии. Возможно наличие корпусной артиллерии. В любом случае это не более 15 тысяч человек живой силы и полторы сотни стволов артиллерии разных калибров: от 37 мм траншейных пушек до 122 мм гаубиц.

Атаку шверпункта стоит производить силами армейского корпуса, усиленного панцерным батальоном и при поддержке огня двух тысяч орудий. Когда наша артиллерия подавит сопротивление, в атаку идет пехота. Вы спросите: зачем она нужна? А нужна она потому, что просто так отдать ключевые позиции русские не смогут. Сразу, как только начнется атака, русские бросят на ликвидацию прорыва и возврат потерянных рубежей все имеющиеся резервы: корпусные, армейские и части из резерва главного командования. В этот момент наша артиллерия не сможет поддержать атаку и пехоте придется вести встречный бой с контратакующим противником. И нести как минимум равные потери. Что недопустимо. Вот тут и пригодятся нам панцеры разных классов. Используя их как передвижные форты, мы можем заставить противника нести огромные потери, кратно превышающие потери наших войск. При этом, вывести из строя наши панцеры, русской пехоте будет нечем. Конечно, в контратаке могут применяться и русские панцеры. Но дело в том, что машин сравнимого класса у русских просто нет. А имеющиеся полицай-панцеры или как их назвали французы – танкетки, не годятся для непосредственной поддержки пехоты.

Как показали недавние войны танки менее 100 тонн веса на поле боя являются просто жертвами. Рассмотрим причины.

Представьте себе 4 рядом стоящих танкетки. Стоящих настолько близко, что они кажутся одним единым лёгким танком. Но так лишь кажется. На самом деле мы получаем целых 6 стенок, обращённых внутрь получившейся "коробочки". Таким образом один лёгкий танк по массе будет легче четырёх танкеток при одинаковом внутреннем объёме, ну или при одинаковой массе получаем удвоенную по толщине внешнюю броню.

Помимо этого появилось ещё два неожиданных с первого взгляда преимуществ. Более длинный танк значительно меньше раскачивается на неровностях дороги и являет собой более устойчивую артиллерийскую платформу. А это даёт гораздо больше шансов на попадание по противнику.

Так же отмечен невидимый с первого взгляда вопрос командования. Значительный внутренний объём танка позволяет держать при командире ещё и одного – двух заместителей командира, помогающих в управлении танком и одновременно с этим обучающимся на должность командира. Для танкток это непозволительная роскошь и в бой идут командиры имеющие лишь теоретический опыт. Как знает любой военный "за одного битого, двух небитых дают" и уже только поэтому танкетки абсолютно бесполезны на поле боя.

Рассмотрим так же вопросы связи. Выделить на танкетке сигнальщика просто невозможно, они слишком малы для этого. Выделить же одного сигнальщика на танк – вполне реально. А это даёт возможность наблюдать за сигналами командования и идущих в атаку других танков.

В качестве подведения итогов можно сказать что Российское правительство совершило огромнейшую ошибку не развивая в должной мере свои танковые войска. Все же имеющиеся в наличии танкетки можно считать лишь бесполезным балластом на теле Российской Императорской Армии".

В итоге, описываемая мною метода войны в стратегическом плане выглядела так: в каждой из двенадцати армий вторжения должно иметь танковый батальон сверхтяжей, численностью в 44 машины. Итого имеем 524 СТТ в войсках первой линии. Помимо этого необходимо не менее трех батальонов иметь в резерве, а один батальон в качестве учебного. В каждой армии в ходе боевых действий одному армейскому корпусу ставится задача по захвату ключевых пунктов в русской обороне. Захваченные позиции приспосабливаются к обороне, используя в качестве каркаса обороны приданные танки. И дальше выкашивается русская пехота, вынужденная отбивать утерянные позиции. А в это время три могучих дирижабельных флота разрушают бомбежками русский тыл.

В процессе написания этого труда, меня посетила мысль: "А ведь зря я игнорирую мнение своих генералов. Они и так привыкли во всем подражать Европе. И потому умоляют меня, чтобы я разрешил им завести у нас части, укомплектованные СТТ. А сейчас, если мне получится убедить европейцев в огромной полезности этих самых СТТ, то приставать ко мне начнут еще больше".

В чем то они правы. У СТТ есть свои достоинства. При достаточной устойчивости к боевым повреждениям, он могут стать весьма грозным оружием. Правда, применить их можно только в особых случаях. Так я про эти случаи и пишу. Борьба с долговременными огневыми точками – самое то для них. При этом, возможность вести огонь одновременно в разных направлениях, для многих выглядит заманчиво. Но самое главное – психологическое воздействие. Войска, не умеющие бороться с этими монстрами могут поддаться панике. Так что брошу я эту желаемую косточку своим стратегам. Сформируем мы Осадно-штурмовую бригаду, заточенную на взлом вражеской обороны. И расквартируем мы ее где-нибудь недалеко от нижнего течения Днепра. Оборудуем полигон и начнем проводить учения по взлому вражеской обороны. И конечно же будем приглашать на учения иностранные военные делегации. Но вот самое важное подразделение этой бригады мы никому показывать не станем. Оно будет представлять из себя что то вроде учебного центра для отработки вопросов противотанковой обороны и для него будет выделен отдельный полигон. На том же самом Мангышлаке. И пропустить через этот полигон следует прежде всего артиллерийских офицеров. Кому как не им следует владеть способами уничтожения вражеских монстров. Ну и саперов забывать не след. Без них ПТО будет каким то неполноценным. Вот и пусть отрабатывают вопросы устройства невзрывных и взрывных заграждений. Кстати, на Мангышлаке у меня и авиаторы имеются. Им тоже стоит отработать удары по подвижным целям. Но прежде всего – показуха.

Итак, что я хочу получить от своего генерального поручика? Пусть это будет машина, которая по международно-признанной классификации считается средней. То есть, весом в 200 тонн. Двигатель дизельный мощностью не менее 1000 лошадинных сил, расположим в кормовой части. Электро-механическая трансмиссия. Удельное давление на грунт – не более 0.8 кг на квадратный сантиметр. Броневой корпус – разборный. А это подразумевает наличие силового металлокаркаса, к которому крепятся броневые плиты. Крепление бронеплит – болтовое, на сверхпрочных болтах. Это неизбежно, так как танк предстоит транспортировать в разобранном виде. Далее, я ведь собираюсь показывать иностранцам способ форсирования Днепра без использования мостовой переправы. Значит, оборудование для подводного хода просто напрашивается. Это усложняет конструкцию машины, но зато повышает ее возможности. Естественно, что вопросам связи и управления тоже следует уделить внимание. А значит, оборудуем в танке узел связи, состоящий из радиостанции и коммутатора. А наверху поставим командно-дальномерный пост в виде вращающейся башни.

Вооружение? В передней части корпуса пусть поставят орудие казематного типа калибром не менее трех дюймов. Можно и больше, но этим пусть занимаются подражатели. Парочка спонсонов с 47 мм пушками тоже лишними не будут. Ну и на крыше корпуса парочка пулеметных башен.

За скоростью хода гнаться особо не стоит. 10–15 км в час – это то, что доктор прописал. В общем, даю задание Ржевскому на разработку проекта модели "Ржевец" БХ-35. То есть, "Бронеход тридцать пятый".

Пока я фантазировал, в мире кое-что произошло. А именно: у нас сперли комплект чертежей танко-десантного судна на воздушной подушке. Мне про это доложил Ежевский, как о достижении собственной службы. Суть интриги была в том, что самому обычному КБ мы поручили сконструировать танконесущую платформу на воздушной подушке. Правда, молодым начинающим конструкторам заранее оговорили условие: энергосиловое хозяйство заказываем у "Сименса".

– Молодые люди, приступая к работе, сразу наладили контакты с фирмой Сименса, – докладывал мне Ежевский, – естественно, что немцы проявили интерес. Так была организована первая утечка сведений. Навигационное оборудование заказывали у "Цейса" и "Телефункена". Поэтому протекло и в этом направлении. А дальше, подключилась разведка Флота Открытого моря. С ними получилось еще интересней. Кто-то у них работает на англичан, поэтому мы обнаружили и британских агентов. А затем мы подвели к германцам своего агента, который начал сливать им информацию о ходе работ. Немцам полученные сведения показались недостаточными, поэтому они с помощью нашего агента организовали кражу чертежей.

– Погодите, но раз произошла кража, мы обязаны кого-то наказать.

– Разве что за пренебрежение мерами пожарной безопасности. Ваше величество, мы нарочно разместили конструкторов в деревянном здании. Наш человек помогал похищать чертежи в воскресный день, предварительно напоив до состояния риз сторожа. Формально, мы ничего не знаем о похищении и считаем, что все наши труды уничтожены огнем. Сторожа мы конечно накажем, а служителям КБ подберем новое здание для работы. Чтобы они могли начать все заново. Нам ведь еще с британцами нужно поработать.

Ну что же, рыбка клюнула! Да не одна. Британцы нервно относятся к ситуации, когда у кого-то появляется возможность десантироваться на их острова. Конечно, над этими КВП немцам еще работать и работать, ибо им в руки попало то, что можно назвать эскизным проектом. Это тоже немало, но до воплощения в металл путь еще не близкий. Но зато какие перспективы! Может быть танко-десантное судно у них и не выйдет, зато использовать его для высадки на побережье противника крупных десантов вполне реально. Лет через десять британцам будет совсем тревожно. Вилли явно захочет иметь возможность наведаться к любителям овсянки в сопровождении десятка дивизий.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Content

Игорь Аббакумов
Время сейчас такое!

1. Африканские страсти

2. Учет с контролем и прочие прелести

3. Дележ пирога

4. Кадры для новой войны

5. Бардак Балканский

6. Отдых в Ялте

7. Протоколы Ялтинских мудрецов

8. Эскалация

9. Развал империй

9. Развал империй

10. Европа уже не такая