Юлия Диппель

За Танцующим туманом

Julia Dippel

CASSARDIM 3

Jenseits der Tanzenden Nebel

© by Thienemann in Thienemann Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

By Julia Dippel (author)

Серия «Young Adult. Кассардим»

© Колина А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Что произошло ранее…

Во время помолвки с Ноаром наша героиня Амайя оказывается при дворе Царства Теней, где ей приходится противостоять Шаеллю – беспощадному отцу своего жениха, а также интригам княгини крепости Теней по имени Зима. Амайя переживает покушение на убийство, сталкивается с разрастающимся и набирающим силы хаосом, а также жутким незнакомцем в капюшоне, который преследует ее. Вдобавок ко всему девушку снова обвиняют в том, что она не дочь императора Катаира, а следовательно, не настоящая Золотая наследница.

Лишь любовь Амайи к принцу Теней остается последним лучом надежды в столь мрачные времена. По крайней мере до тех пор, пока бывший сенешаль Лазар не рассказывает ей, что именно Ноар привел хаос на Золотую гору в ночь восстания и, значит, он тоже ответственен за то, что Амайя оказалась заложницей в мире людей.

После этого девушка начинает сомневаться, хочет ли по-прежнему выйти замуж за Ноара. Однако император Катаир вынуждает ее принять участие в публичной свадьбе, где изобличает Амайю как самозванку. Он также демонстрирует народу свою одержимую хаосом жену, которая заточена в клетку. Императрица Мойя также признается, что Амайя не ее дочь, однако авторитет императрицы является сомнительным из-за ее безумия.

Зараженный хаосом император Фидрин считался мертвым, однако он укрывается в теле лесного принца Тинко и пользуется накаленной обстановкой, чтобы захватить власть. Между кассардами и перевертышами хаоса начинается битва, в которой Амайя может одержать победу, лишь позволив хаосу подобраться опасно близко. С этой целью Ноар намеренно позволяет стреле хаоса ранить его. В конце концов они побеждают Фидрина.

Чтобы защитить Амайю, таинственный человек в капюшоне приводит ее в отдаленную крепость. Как выясняется позже, жуткий незнакомец оказался князем фахинов по имени Илион. В конце концов Амайя принимает решение простить Ноара, а ее подруга-призрак Зои проводит небольшую тайную свадебную церемонию в качестве прощального жеста перед ее возвращением в человеческий мир.

Амайя счастливо празднует свадьбу вместе со своими друзьями, братьями и сестрами, но в какой-то момент вдруг замечает, что в глазах Ноара медленно кружатся бездны хаоса.

1. Медовый месяц в хаосе

Наши мечи бились друг о друга с такой силой, что во все стороны летели искры. Как раз когда я собиралась спрыгнуть с пня, на котором мы поженились, Ноар схватил меня за запястье, тем самым заведомо уничтожив любую перспективу на спасительную дистанцию. Дела были очень плохи. Теперь он мог безжалостно использовать свою силу и габариты, чтобы поставить меня на колени.

– Сдавайся! – потребовал Ноар с опасной улыбкой. Его приказ заползал мне под кожу. Воля принца Теней была настолько сильна, что все во мне кричало о том, чтобы склониться перед ним. Но я была не безвольной простушкой. Никто не смел вот так помыкать мной. Я была Золотой наследницей, победительницей императора хаоса и… с недавних пор еще и женой этого, к сожалению, слишком привлекательного человека, сотканного из мокрых от пота мышц, бархатистого голоса и сияющих глаз, полных чувственных обещаний.

– О да, ты бы этого хотел, – задыхаясь, проговорила я. Чтобы вытеснить приказ Ноара из головы, мне потребовалось по крайней мере столько же концентрации, сколько и для того, чтобы не позволять моим ногам предательски прогнуться подо мной. К счастью, мое тело среагировало, словно само по себе, выполняя приемы, которые Ромэ заставлял меня тренировать снова и снова: шагнуть в сторону, переместить свой вес, повернуться, ударить.

Мой кулак угодил принцу Теней прямо под ребра. С помощью своей воли я увеличила силу удара, так что Ноар и в самом деле должен был бы скривиться от боли и ослабить хватку вокруг моего запястья, но он только усмехнулся. Неожиданно принц закружил меня – прием, которого я не знала и не успела понять. Я врезалась спиной в его грудь и тут же оказалась заложницей крепкой хватки. Клинок Ноара материализовался у моего горла, а мой меч отскочил от пня и с лязгом приземлился на гальку, где мне было до него совсем не дотянуться. Проклятие.

– Это было хорошо, – прошептал Ноар. – С каждым днем у тебя получается все лучше.

Я фыркнула.

– Если бы это был настоящий бой, то я бы уже была мертва. Так что все еще не настолько хорошо.

Несмотря на то что я бросила попытки сопротивляться, Ноар не отпускал меня. Его теплое дыхание коснулось моего горла. Затем я почувствовала его губы у своего уха.

– Не будь так строга к себе, – нежные слова с легкостью заставили мое разочарование растаять. – В конце концов ты выбрала противника, с которым во всем Кассардиме никому не справиться.

Невольно все мое тело содрогнулось. Я проигнорировала это и закатила глаза.

– Ты хоть раз в жизни пытался бороться с собственным эго? – сухо спросила я. – Уверена, в этой схватке у тебя не было бы ни малейшего шанса.

Принц Теней тихо рассмеялся. Захват, из-за которого я не могла толком пошевелиться, стал ослабевать.

– Я знаю кое-кого, с кем даже мое эго не справилось бы, – весело сказал он, разворачивая меня к себе. Глаза Ноара, полные звезд, так пристально изучали меня, что мне стало жарко, несмотря на прохладный ветер и мокрую от пота одежду. Казалось, что тренировка теперь была официально завершена.

– Если бы мы столкнулись друг с другом в настоящей схватке, моя жизнь была бы в твоих руках, – продолжил он, крепко прижимая меня к своей сильной груди. – Я оказался бы беспомощен, потому что никогда не смогу причинить тебе вред.

О боже, когда он обнимал меня, как сейчас, и говорил подобные вещи, мои мысли и чувства ограничивались одним примитивным словом: мое.

– Значит, – прошептала я, – с твоей стороны было крайне разумным тактическим шагом жениться на мне.

– Ты права, котенок, – ухмыльнулся Ноар, но тон его был серьезен. Он наклонился ко мне. – Самое разумное решение в моей жизни.

Прежде чем я успела что-либо ответить, он сомкнул свои губы с моими, и весь мир вокруг нас словно перестал существовать. Одним поцелуем Ноар добился того, что никому не было подвластно. Он заставил утихнуть все беспокойство и непрекращающийся поток мыслей. На несколько мгновений в моей голове воцарилась тишина. В течение этих мгновений ни разрушенные барьеры Кассардима, ни перспектива гражданской войны, ни приближающийся апокалипсис хаоса не имели значения. На несколько мгновений остались только я, Ноар и непреодолимое чувство, которое связывало нас. Я попыталась как можно крепче ухватиться за этот момент, чтобы задержаться в нем, потому что знала, что неизбежно последует, если моя голова снова возьмет ситуацию под контроль. Страх. Страх потерять этого человека, которому принадлежало мое сердце, – моего мужа. Любовь к Ноару переполняла меня с такой невероятной и всепоглощающей мощью, что я не знала, что произойдет с моим разумом, если в какой-то момент его больше не будет рядом со мной.

Это тревожное чувство сопровождало меня с ночи нашей свадьбы, когда глаза моего жениха на долю секунды превратились в кружащиеся бездны хаоса. Я даже не знала, произошло ли это по-настоящему. В ту ночь так много всего обрушилось на меня безо всяких барьеров: мои заботы, мое напряжение, моя усталость, мои эмоции. Вполне возможно, что мне просто показалось, ведь в конце концов через мгновение все вернулось в норму. После этого у Ноара не было заметно никаких признаков заражения хаосом. И все же этот тоненький голосок, звучащий в моей голове, не переставал мучить меня. Он называл меня наивной, обвинял в том, что я не желала снимать свои розовые очки в преддверии медового месяца, и снова и снова призывал что-либо предпринять. Например, поговорить с Ноаром. Но я просто не могла это сделать. Если облечь свой страх в слова, это сделает его более реальным. Вопросы приведут только к большему количеству вопросов, ответы на которые я, возможно, не готова узнать. Было ли мое молчание ошибкой? Вероятно. Искала ли я отговорки? Непременно. Но еще больше проблем, еще больше опасностей я попросту уже не могла вынести. Только не здесь, где любовь Ноара была единственным, что заставляло меня действовать и не терять последнюю надежду. Поэтому я заставила заткнуться назойливый голос в моей голове, стараясь прекратить ожидать малейшую реакцию осколков в моих ладонях, будь то неприятный жар, ползущее покалывание под кожей, жгучая боль или гнилостный запах…

А потом я почувствовала это: неприятный жар, чувство ползучего покалывания под кожей, жгучую боль и гнилостный запах – все это обрушилось на меня в тот самый момент, и, казалось, что сбылся мой самый страшный кошмар.

Я схватила Ноара за голову и так резко прервала наш поцелуй, что он в замешательстве посмотрел на меня. Это не могло быть правдой. Пожалуйста, не надо.

– С тобой все в порядке? – спросил Ноар встревоженно, но я могла только в оцепенении смотреть на него.

Ничего. Абсолютно ничего. Его глаза были совершенно нормальными. В панике я еще крепче прижала осколки к его щекам. Мне было просто необходимо убедиться в правдивости своих ощущений. Но контакт с кожей не усугубил ни моей боли, ни гнилостного привкуса, что расстелился ковром на моем языке. Проблема была не в Ноаре. Он был в полном порядке. Или нет?

– Котенок! – меня встряхнули за плечи. – Поговори со мной!

Это вывело меня из шока.

– Х-хаос… – прохрипела я.

Затем события стремительно понеслись одно за другим. Посреди рощи разверзлась каменистая почва. Черный дым, полный зеленых и фиолетовых вспышек, из бездны взметнулся ввысь, разделившись на бесчисленные щупальца. Ноар оттолкнул меня в сторону. Одним движением его меч рассек извивающуюся массу, которая пыталась дотянуться до меня. Я потеряла равновесие, упала с пня и больно приземлилась на колени. Сучковатое дерево с низко свисающими ветвями блокировало мне вид на атакующий вихрь, а пронзительный ненасытный визг и хлопанье кожистых крыльев, эхом отражающиеся от скальных стен, не предвещали ничего хорошего. Хокаали. Собаки хаоса. За считаные секунды вся роща превратилась в безумную неразбериху. Клубящийся дым в виде щупалец, когти, зубы – а в центре событий принц Теней и его клинок, объединенные в смертельном танце.

Ледяная ярость накапливалась у меня в животе. Хаос продолжал ломать барьеры и нападать на нас в течение последних нескольких недель, но это нападение я приняла как личное оскорбление, поскольку эта роща принадлежала мне.

Мой взгляд упал на меч, с которым я тренировалась. Он лежал рядом с теневым папоротником, всего в нескольких шагах от меня. Я как раз сорвалась с места, когда тьма продолжила поглощать рощу. Однако на этот раз виной всему был не хаос, а мощные крылья шендаи. Нокс заставлял рухнуть на землю каждого хокааля, который был достаточно глуп, чтобы покинуть скальный выступ, служивший ему защитой.

– Закрой вихрь! – дал мне указание Ноар.

Я кивнула и схватила свой меч. Принц теней и его шендаи являлись непобедимой командой. Они должны были позаботиться о том, чтобы ни один из псов хаоса не смог сбежать и нанести ущерб Кассардиму. В свою очередь, у меня развился определенный талант к восстановлению барьеров. И пока я использовала осколки жемчужины, что застряли в моих ладонях, существа хаоса сторонились меня, как чумы.

Главный пункт во всем этом, конечно же, осколки…

– Сверху! – услышала я предупреждение Ноара. Я тут же вскинула клинок ввысь и ударила массивную тушу. Острые когти рассекли воздух всего в нескольких дюймах от моего лица. Жаль, то же самое нельзя было сказать об отвратительной, вонючей черной крови собаки хаоса, которая жгла мою кожу, словно огонь. О боже, какая же это гадость! Я отскочила в сторону и позволила гравитации опрокинуть моего ослабленного противника. Пес хаоса врезался в императорскую иву, разломал ее ствол и приземлился спиной на древний пень, на котором мы с Ноаром не так давно тренировались.

Это было моим любимым местом!

Теперь я по-настоящему разозлилась.

– Назад! – приказала я извивающимся щупальцам, которые пытались дотянуться до меня. Сила осколков жемчужины соединилась с моей волей. Ладони начали сиять, и свет вытеснил хаос. По крайней мере, настолько, чтобы я могла видеть бездну, из которой поднимался темный дым. По моей спине пробежался ледяной ток. Что-то удерживало эту дьявольскую штуку открытой. Человеческие фигуры, не обращая внимания друг на друга, поднимались из глубин. Перевертыши хаоса. Они были одеты в золотые доспехи, плащи лесных воинов или одежду простых жителей. Это были жертвы Золотой горы, которым не удалось упокоиться с миром. Пока что они просто роились там, мешая друг другу, но это был всего лишь вопрос времени, когда первые перевертыши выберутся из бездны. Проклятие! Раздражающий инцидент только что превратился в настоящую угрозу.

– Не смейте подниматься оттуда! Вам здесь не место! – закричала я так громко, как только могла. Моя воля временно остановила надвигающийся зомби-апокалипсис. Но перевертыши были гораздо опаснее любой чудовищной химеры. Несмотря на одержимость хаосом, они сохраняли свой интеллект и знали сильные и слабые стороны своих противников. Вот почему теперь каждый из них отказался от стратегии «каждый сам за себя», и перевертыши приступили к работе в команде. Они понимали, что я смогу сдержать только ограниченное количество наступающих. С каждым очередным перевертышем, вырывающимся из вихря, мне становилось труднее сдерживать и остальных.

В панике я отбросила меч в сторону и протянула им навстречу свои раскаленные ладони.

– Я сказала, назад!

Внезапно сквозь рощу просвистели стрелы. Дождем на меня хлынула черная кровь. Ромэ и остальные подоспели в качестве подкрепления. Что ж, теперь мне по крайней мере больше не нужно было беспокоиться об атаках с воздуха. Оставалась только единственная проблема: как мне закрыть вихрь, если перевертыши хаоса требовали от меня полной концентрации? Мне бы не помешала помощь.

– Хорошо, Труди, – прошептала я, используя свое обручальное кольцо, чтобы установить контакт с Царством Теней. – Как насчет того, чтобы немного поработать в команде?

Ответ последовал незамедлительно. Труди послала мне изображение черной лестницы, а затем связь оборвалась. Я вздохнула. Царство Теней все еще обижалось на то, что я ворвалась к ним силой. Возможно, этому обидчивому куску камня также не понравилось, что я назвала его Труди. Но что мне оставалось делать? Гертруда – идеальное имя для этой совсем не простой и крайне строгой дамы.

– Труди! – сказала я предостерегающе. – Мы с тобой на одной стороне. Я вышла замуж за твоего наследного принца и не допущу, чтобы он подвергался еще большей опасности только потому, что ты ведешь себя как невероятно капризная мимоза. Я бы попросила обратить внимание на твои задетые чувства, но в данный момент Ноар немного ЗАНЯТ.

Очередной образ проник в мое сознание. Царство Теней показало мне отрывок воспоминаний в виде молодого Ромэ, который скрестил руки на груди и сказал:

«Ноар в состоянии позаботиться о себе».

– Да, но ты, видимо, не в себе, – прошипела я. Мое терпение было на пределе. – Я же вижу, что хаос причиняет тебе боль и твои возможности уже сейчас на пределе, хоть ты и пытаешься ему противостоять. Истончающиеся барьеры ослабляют и тебя тоже. Твои силы на исходе. Так что позволь мне помочь тебе! – И, поскольку я знала, что время поджимало, я произнесла слово, которое заставила себя использовать с большим трудом:

– Пожалуйста!

Одним этим словом смирения у меня получилось сломить гордость и упрямство Труди, и земля задрожала.

Тени заполнили мой разум, предоставив мне связь безо всяких помех. Я чувствовала, как страдало царство, но также чувствовала невероятную силу, которая таилась в нем. И именно над этой мощью я теперь имела полный контроль. Что было как раз кстати, потому что в тот же момент я окончательно утратила свое влияние на перевертышей хаоса. Они устремились ко мне, а их глаза были полны кружащейся тьмы. Кто-то истошно прокричал мое имя. Напрасно. Я не была в опасности. Я была Царством Теней. Осколки в моих ладонях сияли все ярче и ярче с каждым мгновением. Я чувствовала скалы, растения, животных, воздух и даже Ноара и его воинов. Прежде чем первый перевертыш хаоса смог добраться до меня, я приказала земле расступиться под ними. Они пошатывались, падали, пытались за что-нибудь удержаться, но Царство Теней не знало пощады. Растущая расщелина проглатывала одного перевертыша за другим. Когда последний из них сгинул в темноте, я приказала скалам снова сомкнуться. В то же время я оторвала от отвесных скал огромные куски камней и сбросила их сверху в пропасть. Они погребли под собой вихрь хаоса, а также всех существ, которые жаждали подняться из глубин.

Мне это удалось.

«Нам!» – поправил меня образ довольно жуткой девушки, вторгшейся в мои мысли.

– Да, нам… – согласилась я с Царством Теней. У меня больше не было сил спорить с Труди, потому что мной овладела невероятная усталость – как и всегда после интенсивного использования осколков жемчужины. Однако атака на этом не закончилась, а, значит, моя работа тоже не была выполнена. Не до тех пор, пока моих друзей атаковали хокаали.

– Тогда покажи, что ты еще задумала, – попросила я Труди, уступая ей инициативу. Не прошло и мгновения, как роща ожила. Деревья росли и пронзали собак хаоса прямо в полете. Ночные усики хватались за когти, крылья и глотки, в то время как крепость Теней добила непрошеных гостей удивительно меткими камнепадами. Но, даже когда рухнул последний хокааль, Труди не остановилась. Она использовала силу осколков жемчужины, чтобы закрыть вихри хаоса повсюду в Царстве Теней – маленькие и большие, близкие и далекие.

У меня закружилась голова. Слишком много. Слишком много всего. Жемчужина силы всегда поглощала жизненную энергию своего владельца. То же самое касалось и осколков в моих ладонях.

– Амайя!

Труди и дальше бы продолжала свои действия без раздумий, пока я бы не умерла.

– Амайя!

Я должна была прекратить это… Я больше не могла вынести… Я…

Звонкая пощечина настигла мое лицо, разорвав связь с Царством Теней. Когда я распахнула глаза, то обнаружила себя лежащей на земле. Надо мной нависло лицо, которое было мне знакомо. Но это был не тот, кого я хотела бы видеть. Это были не глаза, полные звезд, не волосы цвета сияющего красного дерева. Глаза человека надо мной были серые, как дождливый день, а кудри темные, словно уголь. Илион. Молодой князь фахинов.

С кривой ухмылкой он покачал головой.

– Отдавать свою жизнь в чужие руки – всегда плохая идея. Особенно если у этого создания вообще нет рук.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что его острота вовсе не была шуткой, а скорее весьма уместным советом. Труди меня чуть не убила! И вмешался Илион. Илион, а не Ноар. Где же был Ноар? И почему я до сих пор ощущала этот невыносимый привкус гнили? Почему осколки в моих ладонях обжигали?

С трудом я поднялась на ноги, чувствуя себя при этом бульдозером, потому что несколько раз меня занесло на Илиона.

– Давай-ка помедленнее, – засмеялся он.

Но на раскачку времени не было. Мне нужно было к Ноару.

Когда я наконец встала, то тут же принялась взглядом исследовать рощу. Повсюду лежали трупы псов хаоса. Деревья, кустарники и цветы были либо разломаны, раздавлены, либо перепачканы вонючей черной кровью. Ромэ и Дрокор проверяли, действительно ли все туши были мертвы. Но Ноара с ними не было. Его нигде не было видно. Я обнаружила только Нокса. Шендаи сидел на краю скалы на другом конце рощи. Паш стоял рядом с ним, устремив взгляд на что-то на земле. У меня перехватило дыхание.

Только не это, пожалуйста!

Я ринулась вперед. Мое тело противилось мне. Каждый шаг давался, словно бешеный марафон. Только моя железная воля удерживала меня на ногах. Вернее, моя железная воля и Илион, который то и дело доблестно подхватывал меня, не давая упасть. Тем не менее я не сдавалась. Слишком реалистичным, слишком пугающим было воспоминание об умирающем на моих руках принце Теней, которого пронзила стрела хаоса…

– Ты же это не серьезно сейчас? – услышала я брань Паша. – Я возился с тобой, когда ты был еще котенком, и не для того, чтобы ты теперь нападал на меня со спины. – Скрестив руки на груди, он сердито уставился на крылатую хищную кошку размером с дом. – Даже не думай, что я когда-нибудь снова принесу тебе что-нибудь поесть, неблагодарная скотина!

Нокс виновато заскулил, но все же не позволил воину Теней приблизиться. Шендаи кого-то защищал. Этот кто-то стоял на коленях между его лап. Меня охватило облегчение, когда я увидела Ноара живым, дышащим и здоровым – однако вскоре после этого меня охватила новая волна паники. Он не реагировал ни на Паша, ни на Нокса, ни на их ссору, ни на мое появление. С закрытыми глазами Ноар опирался на свой меч. Я стряхнула руку Илиона и, пошатываясь, направилась к нему. Нокс пропустил меня без возражений, что вызвало у Паша очередной поток возмущений. Он что-то ворчал о многолетней дружбе, о родстве не по крови и о горах меха от крылатых кошек, которого было слишком много, но я не обращала на это внимания. Я упала на колени перед Ноаром. Он был весь в черной и красной крови. Это значило, Ноар был ранен. Поэтому он не мог прийти мне на помощь? Потому что ему пришлось исцелять себя? Тогда почему я до сих пор ощущала хаос? Неужели какой-то из хокаалей все еще был жив? Или Царство Теней настолько истощило меня, что у меня начались галлюцинации?

На лице Ноара появилась маленькая улыбка.

– Мне даже не нужно смотреть на тебя, чтобы понять, что ты слишком сильно переживаешь, котенок.

Его голос был едва слышен, а тело совершенно бессильно. Тем не менее он по-прежнему держал голову опущенной, а глаза закрытыми. Мое чутье подсказывало, что что-то здесь было не так.

– Тогда посмотри на меня и докажи, что с тобой все в порядке!

Ноар не пошевелился. Он вздохнул.

– Посмотри на меня! – снова потребовала я, схватившись за его подбородок, чтобы поднять голову.

Внезапно осколки в моих ладонях угомонились, и гнилостный запах хотя бы немного стал слабее. Ноар распахнул глаза. Темные глаза с прекрасными золотыми крапинками. Казалось, они светились изнутри – словно звезды в ночи. Ни малейшего следа хаоса.

Он сверкнул на меня лукавым взглядом.

– Я же говорил тебе, что ты единственная, кто может меня уничтожить.

Все мое напряжение растворилось в воздухе одним махом. Мне захотелось смеяться, плакать и спать одновременно – причем мое тело так яростно требовало последнего, что мне становилось все труднее бороться с ватным ощущением в моей голове.

– Котенок?

Мое лицо склонилось к теплой груди. Ее обладатель показался сначала обеспокоенным, а потом рассерженным.

– Что с ней? Она не должна была потерять столько сил, закрывая вихрь.

– Гораздо более важный вопрос: что случилось с тобой, принц Теней? – голос Илиона прозвучал холодно и без каких-либо следов сарказма. Ой-ей. К настоящему времени я знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что все это значило. Молодой князь фахинов не бомбардировал Ноара саркастическими комментариями, только когда был чертовски зол. А это означало, что назревала ссора – в очередной раз.

– Я могу терпеть тебя здесь, фахин, но я не обязан перед тобой отчитываться, – прорычал Ноар.

Илион сдержанно рассмеялся.

– Нет, ты всего лишь обязан мне жизнью своей жены.

– Ты лжешь.

– Часто. Но на этот раз говорю правду, – отозвался фахин. – Амайя просто хотела помочь, а твое царство чуть не убило ее. Но я виню не твою родную землю, а тебя. Ты должен был контролировать тени или по крайней мере заметить, что что-то происходит. Поэтому я снова спрашиваю тебя: что с тобой, принц Теней? Потому что, если ты даже не можешь защитить Амайю от своего собственного царства, я начинаю сомневаться, действительно ли ты ей подходишь.

Надо мной воцарилась тишина. Очень опасная тишина. Я бы с удовольствием разрушила ее, но мой язык казался свинцово тяжелым.

– Эй, мой криминальный приятель, – вместо меня попытался разрядить атмосферу Паш. Судя по звуку, он, казалось, похлопал Илиона по плечу. – Ты мне нравишься. Честно. И, в принципе, я также ценю твою просто невероятно суицидальную смелость, но ты говоришь о вещах, о которых не имеешь понятия. Итак, вот тебе добрый совет: никогда больше не сомневайся в способностях или мотивах моего господина, иначе он станет твоей наименьшей проблемой – если ты понимаешь, что я имею в виду.

– Я очень хорошо понимаю, – пробормотал Илион. – Но здесь именно вы – те, кто понятия не имеет, что происходит.

Последовало пренебрежительное фырканье и удаляющиеся шаги.

– Что он имел в виду? – хотел узнать Паш. На этот раз его тон был приглушенным и значительно более серьезным.

– Я не знаю, но я выясню это.

Слова Ноара звучали как обещание.

Вскоре после этого Царство Теней содрогнулось.

2. Тени не отступают

Поспать мне удалось не очень долго, потому что когда я проснулась, то все еще находилась в разрушенной роще. Однако теперь я лежала на черном меху – на мягком и дышащем. Я попыталась сесть, однако Нокс мягко подтолкнул меня и еще крепче обвился вокруг моего тела. Недвусмысленное послание: мне следовало отдыхать.

Вздохнув, я опустилась обратно на теплое тело шендаи, заметив при этом, что кто-то смыл с меня кровь. Я догадалась, что это был Нокс. Он оказался не только заботливым животным, который горой стоял за свою стаю, но еще и кошкой до мозга костей. Видимо, в его понимании от меня слишком плохо пахло, чтобы позволить мне нежиться в своих объятиях немытой. В любом случае я была рада, что избавилась от омерзительной крови. Так же я была рада, что сейчас не было необходимости вставать. Использование осколков всегда выбивало меня из равновесия, но Труди довела все это до крайности. Кроме того, я также не горела желанием помогать с уборкой и снова с ног до головы перепачкаться вонючей кровью. Ноар и остальные как раз были заняты тем, что наводили в роще порядок. К этому моменту они оттаскивали последних мертвых хокаалей к скалам и сталкивали их в пропасть. Останки утонут в Вечной реке среди Ничейных земель и больше никого не побеспокоят своим видом или запахом. Хорошо, потому что было бы определенно ужасным вариантом позволить им разлагаться прямо здесь.

Вдруг из моих волос послышался приглушенный писк. Затем темный меховой комочек взмыл в воздух и запорхал вверх и вниз перед моим лицом. Шмелек оказался очень недоволен, что пропустил нападение.

– Ты бы ничем не смог помочь, – попыталась я подбодрить его. – Псы хаоса слишком сильны даже для тебя…

Но мои слова не дали никаких результатов. Убедившись, что у меня нет серьезных повреждений, Шмелек приземлился на лапу Нокса и понуро опустил свои крошечные крылышки. Это было душераздирающее зрелище. Я осторожно ткнула в него кончиком пальца.

– Я поговорю с Ноаром, чтобы он позволил тебе снова присутствовать на следующих тренировках, – предложила я. – Но только если ты пообещаешь не кусать его каждый раз, когда он нападет на меня.

Огромные золотистые глаза Шмелька просияли. Он издал целую серию свистящих и булькающих звуков, прежде чем внезапно потянулся к маленькому мешочку на своем животе и принялся рыться в нем. В какой-то момент Шмелек, казалось, нашел то, что искал: орех. С нетерпением он протянул орешек мне. Я была глубоко тронута этим жестом. Шмелек никогда добровольно не делился своей едой. Хотя я совсем не была голодна, я приняла его подарок в качестве извинений. Я откусила кусочек и вернула ему остальное. Ококлин счастливо захихикал, так что вскоре после этого мы вместе жевали и смотрели, как другие заканчивают свою работу.

Закончив омерзительную часть работы, мужчины удалились к небольшому пруду в задней части рощи, чтобы помыться. Я не могла сдержать улыбку. Многие придворные дамы заплатили бы целое состояние, чтобы увидеть это своими глазами: пятеро самых смертоносных воинов Кассардима смывают кровь и грязь со своих полуголых тел, перекидываясь шутками, как беззаботные подростки. Даже Илион, казалось, каким-то образом являлся частью всего этого.

По крайней мере, когда Паш обхватил его и оба с громким всплеском приземлились в пруд, лед тронулся. Но, когда рыба приняла спутанные волосы графа за добычу и вцепилась в них так настойчиво, что Дрокору пришлось отрезать ему прядь, сдерживаться было уже невозможно. Все захохотали в голос, и это продолжалось, пока на глазах не выступили слезы. Только в тот момент до меня дошло, что я никогда прежде не видела, чтобы князь фахинов смеялся. Смех был ему очень даже к лицу, хоть Илион и не мог сравниться с Ноаром. Но, честно говоря, никто не мог бы сравниться с ним. Смех принца Теней был самым прекрасным из всех. Захватывающий дух. Божественный. Сексуальный. Это снова и снова очаровывало меня и не позволяло оторвать от Ноара взгляд. Боже мой, как же я любила этого человека.

Это зрелище кое-что мне напомнило, и я воспользовалась связью наших обручальных колец, чтобы отправить ему образ резвящихся щенков. Нельзя было отрицать сходство с ним и его друзьями. Получив мое послание, Ноар снова разразился звонким смехом, на этот раз к большому удивлению остальных. В ответ мне явился образ пожилой дамы, которая удобно устроилась с вином и закусками перед сценой, на которой несколько красивых мужчин раздевались для нее.

Я усмехнулась, и даже подумала опровергнуть это сравнение. Но вместо этого я сильнее прижалась к меху Нокса, желая, чтобы Зои сейчас была со мной. Моей лучшей подруге это бы определенно понравилось. И она идеально уравновесила бы весь этот тестостерон. Мне так ее не хватало – так же как Кизы и Мариз. Но по крайней мере я знала, что этих двоих скоро смогу увидеть снова. С Зои дела обстояли иначе. Она ушла в мир людей – переродилась в смертном теле, далеко-далеко от Кассардима. Она жила новой жизнью, и я была рада за нее от всего сердца. Зои никогда бы не смогла стать счастливой в качестве призрака. Но мне все равно ее не хватало.

Словно почувствовав перемену в моем настроении, Ноар распустил веселую группу мужчин, отдал несколько распоряжений и наконец подошел ко мне. Он не торопился, словно хотел детально запечатлеть в своей памяти вид Нокса, Шмелька и меня. А я, со своей стороны, смотрела на него с теми же намерениями. Поэтому я не пошевелилась, не села и не пошла ему навстречу. Я просто лежала и смотрела, как мой муж прокладывал дорогу ко мне.

Да и как я могла не наслаждаться этим зрелищем?

Нокс без единого слова освободил место для своего господина. Плавным движением Ноар опустился передо мной на корточки. Он, улыбаясь, убрал с моего лица локон, а затем взял меня за руку.

– Есть кое-кто, кто хочет тебе что-то сказать.

Я нахмурилась в полном изумлении, но, прежде чем я успела что-то спросить, в мое сознание через его кольцо хлынула тьма. Тени. Такие глубокие и непроницаемые, каких я еще никогда не видела. Сразу стало ясно, кто установил со мной контакт: Труди. И на этот раз это была не мимолетная встреча, не приветствие на пороге, не помахивание издали. Нет, на этот раз тени смотрели мне прямо в лицо. Инстинктивно мне захотелось стряхнуть руку Ноара, но он мягко удержал ее, чтобы я могла видеть, как тьма превращается в сцену: воительница Теней в полном обмундировании, ранена, но не сломлена. Она опустила голову и тихо, но отчетливо произнесла: «Я прошу прощения».

После этого тени отступили, лишив меня дара речи. Труди только что извинилась передо мной. А что это значило в Кассардиме, теперь я знала достаточно.

– Моя родина больше никогда не выступит против тебя, – решительно сказал Ноар, – это я тебе обещаю.

Мне все еще не хватало слов. Гордое Царство Теней никогда бы добровольно не повело себя так покорно. Никогда. Ноару пришлось заставить Труди это сделать. Неужели его сила была столь велика? Его воля так сильна? Неужели он мог повергнуть в страх и ужас целое царство? Буквально поставить его на колени?

Принц Теней вздохнул.

– Я должен был заметить это раньше, но барьеры, защищающие Кассардим, становятся все слабее с каждым днем. Это означает, что все восемь царств находятся в режиме выживания. Они в ужасе, и это делает их поведение непредсказуемым.

Я понимала, что Ноар хотел меня успокоить, но добился прямо противоположного. Теперь я была уже не только ошеломлена, но и глубоко обеспокоена. Я знала, что дела в Кассардиме обстояли плохо, но чтобы настолько?..

– Но это не оправдание. Ничего подобного никогда не должно было случиться. Я был невнимателен. Как и ты. Теперь мы оба должны быть более осторожными.

В его голосе не было упрека, только ласковое напоминание о том, что он постоянно проповедовал мне: нельзя так разбрасываться своим доверием. Мы часто обсуждали эту тему в последние недели. Чаще всего речь шла об Илионе. Но по иронии судьбы именно этот сомнительный Илион спас меня, в то время как дом Ноара, весь его мир, без колебаний пошел бы на мою смерть.

– Думаю, мы оба усвоили этот урок, – пробормотала я, переплетая свои пальцы с его.

– Усвоили, – сказал он мне. – Только, к сожалению, на этот раз урок будет иметь последствия.

Его тон не предвещал ничего хорошего. Встревожившись, я села.

– Потому что теперь я обязана своей жизнью князю фахинов?

Ноар закатил глаза.

– Нет, Илион в долгу перед Лазаром, и наш дорогой регент поручил фахину защитить тебя. Ничто из того, что Илион делает для тебя, не имеет к тебе никакого отношения. Для твоего же блага лучше не забывать об этом.

Взгляд принца Теней блуждал по плывущим горам Ничейных земель. Сегодня туман, окутывавший их, казался особенно густым.

– Я говорю о том, что когда в Царстве Теней, как по волшебству, закрылись вихри хаоса, это привлекло много внимания.

О нет! Теперь стало ясно, к чему он клонил. Со времени последней великой битвы, которая получила циничное название «Свадьба хаоса», почти все в Царстве Мертвых искали меня. Одни хотели посадить меня на трон как законную императрицу, другие – казнить как самозванку. Оба пути вели к кровопролитной гражданской войне. Чтобы этого не произошло, мы разработали план укрытия меня до тех пор, пока политическая обстановка не утихнет. Или пока все не обострится до такой степени, что даже враждебно настроенные князья не посчитали бы «императрицу Амайю» наилучшим развитием событий.

Это был хороший план, но он мог сработать только в том случае, если никто не узнает, где я нахожусь. Особенно Шаелль – князь Теней, которого я, вероятно, только что вывела на наш след благодаря моему интермеццо с Труди.

– Твой отец знает, где мы находимся?

Ноар мрачно кивнул.

– Юнос подтвердил это. Скоро у нас будут гости.

Его немой друг-воин Теней следил за Шаеллем все это время. Если Юнос поднял тревогу, значит, нам пора бежать.

– Когда мы уходим?

Опасная улыбка расползлась по лицу Ноара.

– Мы не уйдем. – Не отпуская моей руки, он поднялся, затем поставил меня на ноги. – Пришло время забрать корону, которая тебе причитается по праву.

У меня закружилась голова. Мне хотелось бы винить в этом внезапный подъем на ноги или истощение, которое не смог прогнать даже сон, но правда была намного прозаичнее: я запаниковала от того, что должно было случиться дальше. И еще у меня совершенно не оставалось времени, чтобы передохнуть. В мгновение ока нас окружили девять смертей Ноара. Ромэ накинул на своего господина красный сюртук, прежде чем застегнуть собственную униформу. В это же время передо мной образовалась гора одежды. Судя по приглушенному ворчанию, под ней оказался погребен Паш.

– «Оденьте принцессу во что-то более подходящее», – передразнил он кого-то, кто был подозрительно похож на его господина. – В самом деле, Ноар? Я знаю, что надел бы, будь я будущей императрицей, чтобы показать этим напыщенным придворным индюкам, что я о них думаю. Но я почти уверен, что Амайя не захочет светить своей голой задницей перед носом достопочтенного князя. Собственно, так я оказался перед непростым выбором, который не смог сделать, поэтому просто принес все, что было. Ну так что? Что ты хочешь надеть, принцесса?

«Замешательство» было правильным словом, чтобы описать мое состояние на тот момент. Я даже не знала, кто должен был приехать. Не знала, когда и почему. Варианты были разные – от воинов, которые пытались заточить меня в Золотой горе силой оружия, до официальной дипломатической делегации.

– Хм…

Дрокор пришел ко мне на помощь. Пока смуглый великан с удивительно знающим видом разглядывал предметы одежды, Ноар и Ромэ поменялись местами. Теперь внезапно светловолосый генерал следил за тем, чтобы я случайно не упала, и дал принцу Теней время переодеться.

– Можно? – спросил Ромэ, указывая на мои волосы. Я растерянно кивнула, и, прежде чем успела опомниться, он распустил мой конский хвост и провел по кудрям своими проворными пальцами. – На плетение времени не остается, но мое предложение все еще в силе, – пробормотал он весело, напомнив мне, что я могу одолжить его себе на вечер в качестве лучшей по-дружки.

Тем временем Дрокор сделал предварительный выбор, держа перед моим носом черный плащ с золотой отделкой и черный халат с вышитым поясом. Оба варианта были сшиты со вкусом и чрезвычайно практично, так как их можно было спокойно надеть поверх моей тренировочной одежды. Я благодарно кивнула Дрокору и потянулась за плащом. Ноар поспешил перехватить его и по-джентльменски помог мне одеться.

– Кому вообще нужны служанки, когда в твоем распоряжении воины Теней? – пошутил Ромэ.

Дрокор фыркнул.

– Зависит от точки зрения.

– Я в любом случае предпочитаю горничных, – сказал Илион, присоединяясь к нашему маленькому кругу.

Князь фахинов тоже переоделся и выглядел как пират в своей темной рубашке, кожаном жилете и чем-то, напоминающем кассардимский вариант банданы.

Это все было настолько абсурдно, что мои нервы не выдержали.

– Прекратите! – строго потребовала я. – Никто не сдвинется с места, пока кто-нибудь не посвятит меня в план!

Вместо ответа из тумана донесся пронзительный вой. Нокс вскочил и, в свою очередь, издал рев такой силы, который пронзил меня до глубины души. Адреналин побежал по моим венам. Теперь я окончательно взбодрилась. Мгновение спустя пять могучих силуэтов прорвались сквозь густые облака.

3. Яблоко от яблони

Трое шендаи и ястреб размером с самолет проплыли мимо скал. Пятая фигура преодолела их траектории в грозном прыжке. Это был гигантский волк серо-синего цвета. Он приземлился чуть позади скалистого края рощи и вонзил свои железные когти в каменную почву, словно она была сделана из пенопласта. Ледяные голубые глаза впились в нас. Губы его подергивались. Глубокое рычание сотрясло воздух. Инстинктивно мне захотелось отступить, но Нокс уже бросился вперед, чтобы встать на пути у волка, и с шипением распахнул свои острые как бритва крылья. Таким образом, шендаи закрывал нас от любой угрозы и любопытных взглядов. Тем не менее я успела заметить, что на волке кто-то сидел верхом. Кто-то, кого я знала. Это был князь Оноде из Ничейных земель – воинственный мужчина с длинными заплетенными волосами, украшенными железными элементами на висках. Отец моей сестры Дженни.

– Утихомирь своего питомца, принц Теней. Нам нужно поговорить. – Донесся до нас звонкий голос Оноде, но ни Ноар, ни его люди никак не отреагировали на это.

– Разве мы не должны что-нибудь ответить? – спросила я шепотом.

– Мы ждем, – прошептал Ноар и поцеловал меня в лоб. – Императрица заслуживает достойного обращения.

Вскоре после этого стало ясно, чего мы ждали. Я услышала шаги нескольких человек. Вероятно, это были всадники шендаи и странного сокола, которые, должно быть, приземлились немного выше на крепости. Никто ничего не сказал, но я почувствовала, как изменилось напряжение в нашем окружении. Здесь, в роще, собралась чистая сила. Теперь зашевелились и мои друзья. Совершенно синхронно они выстроились вокруг нас с Ноаром. Справа от нас был Ромэ – генерал теней, слева стоял Илион – князь фахинов. Дрокор и Паш находились от нас на некотором расстоянии, как смертоносные телохранители.

Как раз когда я задавалась вопросом, репетировали ли они это построение, раздался хорошо знакомый мне голос.

– Уйди с моего пути, шендаи! – потребовал Шаелль опасно тихо. Воля князя Теней была настолько пронизывающей, что даже Шмелек зарылся глубже в мои волосы и захныкал. Отец Ноара правил этой империей и не упускал возможности лишний раз продемонстрировать это. Во мне зародилось волнение. Я приготовилась к тому, чтобы встретиться с Шаеллем лицом к лицу, но Нокс не подчинился приказу князя Теней. Он сопротивлялся? Это было невозможно. Только не воле Шаелля. Разве что…

В панике я схватила Ноара за рукав.

– Прекрати! Отзови его. Твой отец убьет его!

– Он не станет, потому что слишком меня боится, – прозвучал сухой ответ. Затем на его губах появилась улыбка. – Но ты права. Кто-нибудь должен отозвать Нокса.

Я несколько раз растерянно моргнула, пока наконец до меня не дошло. Все это здесь было частью хорошо продуманной постановки. Шоу с целью заявить обо мне как об императрице.

Внезапно раздался металлический скрежет. Был обнажен меч. Тем не менее шендаи не опустил крылья и не отказался от своей враждебной позиции. Время для сомнений и боязни сцены было на исходе.

– Нокс! – громко крикнула я. – Не мог бы ты быть так любезен и дать дорогу нашим гостям?

Как будто я щелкнула переключателем, и шипящий шендаи внезапно превратился в ручного кота. Он послушно сложил крылья и встал позади нас.

Теперь ничего не стояло между мной и устрашающим отцом Ноара. А Шаелль кипел от гнева от унизительного положения, в которое мы только что его поставили.

– С каких это пор я стал гостем в своем собственном царстве? – холодно спросил он меня.

Несмотря на внешнее сходство с сыном, он не имел почти ничего общего с Ноаром. Шаелль был жестоким и пугающим до такой степени, что на его фоне я почувствовала себя незначительной бесхитростной дурочкой. В этой ситуации я была особенно благодарна Ноксу и Ноару за то, что они напомнили мне, насколько это чувство было обманчивым. За это мне захотелось затискать их позже. Ощутив прилив уверенности, я гордо расправила плечи.

– Я говорила не о вас, князь Шаелль, – я небрежно кивнула в сторону остальных гостей. Помимо отца Ноара и князя Оноде из Ничейных земель здесь присутствовали также лесная княгиня Ганая, князь пустыни Замтар, здесь были также недавно получивший повышение генерал Аскан и Лазар, облаченные в золото. Круг из разных людей, которые, насколько мне было известно, являлись моими союзниками.

Лазар сделал шаг вперед. От внимания бывшего сенешаля и нынешнего регента Кассардима не ускользнуло, что князь Теней все еще держал в руке свой меч и раздраженно смотрел на меня. Было очевидно, что ситуация могла обостриться в любой момент.

– Мы пришли не для того, чтобы конфликтовать, – примиряюще объявил Лазар и слегка улыбнулся мне. Однако он выглядел страшно изможденным. Казалось, что даже его и без того серебряные виски поседели еще больше со времени нашей последней встречи. Только взгляд Лазара был более настороженным, чем когда-либо. – Мы просто хотим…

– Что он здесь делает? – прервал его Шаелль, указывая на Илиона обнаженным клинком, даже не стараясь прикрыть свою ненависть. – Убейте его!

Обращение было адресовано Пашу и Дрокору. Этим он поставил двух воинов перед очевидной дилеммой. Хоть они и были верны принцу Теней, но Шаелль по-прежнему оставался их князем. В случае если никто не вмешается, им придется подчиниться приказу. Я почувствовала, как Ноар набрал воздуха в грудь, чтобы заговорить со своим отцом, и спонтанно решила, что было бы лучше оградить его от этого. Илион был здесь из-за меня, а значит, это была моя зона ответственности.

– Князь фахинов зарекомендовал себя в качестве полезного союзника, – сказала я твердым голосом. – Его присутствие обусловлено моим желанием.

Лицо отца Ноара вытянулось.

– Это мое царство, – обратился он ко мне. – Ты даже малейшего понятия не имеешь, кто он такой. Царство Теней не покрывает преступников. Оно осуществляет над ними правосудие.

– Только вот один из преступников не только не осужден, а даже правит им, – тихо заметил Илион.

Я подавила тяжелый стон. Бесполезно! Оставалось только надеяться, что Шаелль не услышал этого комментария и…

– Никчемный подонок, как ты смеешь так говорить со мной?! – процедил сквозь зубы князь Теней. Он крепче обхватил свой клинок и направился к Илиону.

Моя надежда угасала с каждым мгновением. В этот раз я не смогла сдерживать стон, потому что, разумеется, теперь Илион тоже вытащил свой меч. И, конечно же, Паш был готов броситься в битву между двумя фронтами. И, конечно же, Ноар ни за что бы этого не допустил.

О боже. Не прошло и пяти минут, как все вокруг начали грызть друг другу глотки. Неужели это происходит на самом деле?!

– Ни шагу дальше! – приказала я князю Теней.

Шаелль остановился так резко, словно врезался в невидимую стену. Моя воля заставила его сделать это – не без помощи осколков. Хотя это потребовало большого количества энергии, а позже мне пришлось бы вздремнуть для восполнения сил, удовлетворение от вида князя Теней определенно стоило того.

Шаелль яростно сопротивлялся, питая свою волю яростью, но у него все равно не было ни малейшего шанса. Казалось, он и сам в один момент осознал это, потому что князь в гневе повернулся к сыну.

– Ты обязан служить теням и все равно позволяешь это?

На лице Ноара не дрогнул ни единый мускул.

– Я обязан служить Кассардиму, а не твоей гордости. Амайя и есть Кассардим. Она – наша императрица и, кроме того, женщина, которую я люблю и на которой женился. Только пойди против нее, и ты станешь моим врагом.

Тон принца Теней был таким же ледяным, как и раньше, когда он играл на публику, но содержание его слов согревало мое сердце. Ноар не только относился ко мне как к императрице – он также публично признался в своих чувствах ко мне. Кроме того, Ноар только что объявил о нашей свадьбе, хотя Лазар настаивал на том, чтобы временно сохранить ее в секрете. Соответственно, этим можно было объяснить удивление на лицах собравшихся князей. Пока Лазар осуждающе качал головой, остальные открыли рты от изумления. Даже Шаелль внезапно прервал свою бессмысленную борьбу против моей воли. Илион вдруг перестал быть объектом его сокрушающей немилости. Вместо этого князь Теней теперь обрушил мощь своего негодования на Ноара.

– Я должен был догадаться, – прорычал он. – В очередной раз ты бегаешь за женщиной, как влюбленный идиот. Весь Кассардим дрожит перед величием Ардизы Ноара валь Шаелля, но стоит какой-то девице вскружить тебе голову, как ты теряешь всяческий контакт с реальностью. Сколько еще раз я должен тебе повторить: чувства лишают тебя всякой силы! Тогда, на арене, я думал, что ты рассказываешь всю эту сентиментальную чушь только для того, чтобы спровоцировать Катаира. Но нет, мой сын и в самом деле сошел с ума.

Ноар выдержал презрительный выговор отца, не поменявшись в лице. Тем не менее меня охватило неприятное предчувствие. Шаелль только разогревался, переходя в наступление, и злобная вспышка в его глазах определенно не была проявлением теплых родственных чувств.

– Меня тошнит от твоей слабости! – он практически выплюнул эту фразу сыну в лицо. – Тебе следовало научиться на своих ошибках с Зимой!

Упоминание о мачехе заставило Ноара едва заметно побледнеть. Реакция, которую Шаелль не оставил незамеченной. Он рассмеялся.

– Неужели ты думал, что твой отец не в курсе, что происходит в его собственном царстве? Что вы оба делали за моей спиной?

Ноар тщетно старался не выдавать, что был потрясен. Как бы сильно он ни ненавидел своего отца, роман с его женой считался государственной изменой, и за это мог дорого поплатиться не только Ноар, но и все, кто хоть что-то для него значил.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – ответил он на удивление хладнокровно.

– Разумеется, ты не понимаешь, о чем я говорю. Потому что твои чувства ослепили тебя. В противном случае ты бы очень быстро сообразил, что это я выбрал Зиму и отправил ее в твою постель. Я сказал ей то, что она должна шепнуть тебе на ухо. Я женился на ней, чтобы привязать тебя к себе. Я выявил твою слабость и использовал ее, чтобы контролировать тебя. ВОТ, КАК НУЖНО ПРАВИТЬ! ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ ВЛАСТЬ!

С таким же успехом князь Теней мог бы вонзить меч в грудь своему сыну, это было бы более милосердно. Никогда прежде я не видела Ноара таким ошеломленным. Зима игралась с его чувствами почти целое столетие. Это само по себе было уже достаточно плохо. Но теперь, узнав, что его собственный отец сделал все это с ним… Господи, мы явно стояли на пороге катастрофы, и я понятия не имела, что предпринять, чтобы не сделать ситуацию еще хуже. В поисках помощи, я посмотрел на Ромэ и остальных, но, казалось, они чувствовали то же самое.

– И что теперь? – Шаелль развел руками, наслаждаясь своим превосходством. – После всего этого времени? После всех моих уроков? Теперь все то же самое происходит снова! – Его вытянутый указательный палец был направлен в мою сторону. – Мало того что ты влюбился в эту девушку, нет, тебе еще нужно было дать всему миру знать, что она контролирует тебя. Но кто контролирует ее? Кто она вообще такая? Зима была по крайней мере одной из нас. У нее был потенциал. Она знала, что значит власть. Она не стала бы трусливо прятаться здесь, пока ее ждет трон. Она бы…

На середине фразы Шаелль замолчал.

Его тело свело судорогой. Он схватился за грудь, хватая ртом воздух, но не проронил ни слова. Страх исказил его лицо, когда Шаелль упал на колени.

Все взгляды устремились к Ноару. Его ужас сменил ледяной гнев. В темных глазах принца больше не сверкали мирные звезды, в них теперь горело адское пламя. С его губ не слетело ни единого слова, и все же я чувствовала его волю, словно тысячи игл вонзились под мою кожу. Я не была уверена, потерял он самообладание или снова обрел его. Я была уверена лишь в одном: Ноар только что остановил сердце своего отца.

В ужасе я уставилась на него. Он так и убил бы Шаелля, если бы никто не попросил его прекратить. Но очевидно, что ни Лазар, ни князья, ни друзья Ноара не собирались вмешиваться. На лице Ромэ я даже заметила мрачную улыбку.

И тут я поняла: Ноар наконец подвел черту. Он всегда подчинялся своему отцу, держался на заднем плане, обуздывал свою силу воли, чтобы верно служить князю. Отныне с этим было покончено. Мы пережили здесь не безумие, а рождение истинного правителя. Ноар не мстил, он демонстрировал превосходство над своим отцом.

Размеренным шагом наследный принц Царства Теней направился к своему краснеющему князю. Он опустился перед ним на корточки и посмотрел на него с хладнокровием, которое дало понять всем, что отныне связь между отцом и сыном разрушена.

– Никогда больше не сравнивай мою жену с кем-то вроде Зимы. – Угрожающее «иначе…» Ноару не требовалось произносить вслух, потому что его поза, тон и взгляд уже говорили обо всем без лишних слов. – Моя мать любила тебя. Ради нее я оставляю тебе твою жизнь и трон. Сегодня. Тебе лучше не испытывать мою милость во второй раз.

Шаелль уставился на сына широко распахнутыми глазами. Не знаю, понимал ли он вообще, что происходило вокруг него. А потом, совершенно неожиданно, Ноар отпустил его. Сердце князя Теней снова закачало кровь по его жилам. Кашляя и задыхаясь, он наполнил легкие воздухом. Зрелище было жалкое, но сын уже не обращал на него никакого внимания. Звездные глаза Ноара устремились на меня. Без каких-либо церемоний он подошел ко мне, взял меня за руку и наконец обратился к остальным князьям:

– Еще кто-нибудь хочет подвергнуть сомнению нашу императрицу или мою любовь к ней?

4. Мой трон. Мой план. Мое чрево

Последовавшее за этим молчание было преисполнено ужасом и уважением. Вернее, ужасом, уважением и весьма неприятными вздохами Шаелля. Ко всеобщему облегчению, князю Теней не потребовалось много времени, чтобы взять себя в руки. Враждебность исказила его лицо. Он не осмеливался поднять взгляд, вероятно, опасаясь, что сын может осуществить свою угрозу, но Шаелль, очевидно, не собирался просто так отступать, даже будучи побежденным. Сначала он сплюнул на землю – смесь слюны и крови. После этого отец задал сыну вопрос, который окончательно меня ошарашил:

– Ты хотя бы уже успел ее обрюхатить?

Мои брови взметнулись вверх.

– ЧТО?

Этот тип был просто непрошибаемым. Неужели он действительно не понимал, что лучше было бы уже заткнуться?

Ноар успокаивающе сжал мою ладонь. Между тем его лицо излучало спокойствие. Я, в свою очередь, была близка к тому, чтобы преподать Шаеллю урок.

– Это вполне правомерный вопрос, – проговорил князь Оноде, выходя из тени волка. Его одежда имела тот же серо-голубой оттенок, что и мех его спутника, и глаза князя были такими же пронзительными. – Вы можете взойти на трон только в том случае, если у вас есть наследник, Императорское Высочество.

– Так велит закон, – добавил Замтар, князь Сухого моря.

Илион пренебрежительно покачал головой.

– Верен закону до самой смерти, – с издевкой проговорил он. – Какая будет польза от закона престолонаследия, когда нечего будет наследовать?

Замтар и Оноде, казалось, собирались поставить фахина на место, но в этот момент в разговор вклинился Лазар.

– Эта тема сейчас действительно не самая важная в нашей повестке дня. Мы просто пустим слух о том, что Амайя беременна. Это временно удовлетворит народ, пока эти двое и в самом деле не захотят завести потомство.

Ну нет, с меня хватит! Никто, кроме меня самой, не имел права распоряжаться моей жизнью, будущим или телом.

– Я не собираюсь приводить ребенка в мир, где нам еще угрожает хаос и война не за горами. Это было бы более чем безответственно! И даже после этого… только Ноару и мне решать, когда мы будем заводить детей.

Лазар страдальчески застонал.

– Ты можешь провести столько реформ, сколько захочешь, как только взойдешь на императорский трон, Амайя. Однако этого никогда не произойдет, если ты будешь пренебрегать нашими традициями и законами!

Его тон становился все более строгим и суровым с каждым словом.

– Пойди на компромисс, который я тебе предлагаю! Пойдем с нами на Золотую гору, разыграем театр, в котором ты беременна, мы тебя коронуем, а потом спасем всех нас, черт возьми!

Ничего себе. Лазар был не из тех, кто склонен к отчаянию, но это было очень близко.

– Что происходит? – хотел знать Ноар, который звучал так же встревоженно, как и я.

Ко всеобщему удивлению, нам ответил князь пустыни.

– Зафама отстранила Лазара от поста регента и переняла руководство на себя, – сообщил он нам. – Мы должны вмешаться прямо сейчас, или Облачная княгиня коронует себя в качестве императрицы.

– Я никогда не встану на колени перед этой серебряной змеей! – прорычал Шаелль.

Ромэ откашлялся, прежде чем заговорить.

– Все это больше похоже на ловушку, чтобы выманить Амайю из ее укрытия.

– Мы защитим ее ценой собственных жизней, – вмешалась теперь княгиня Ганая. – Но Амайя должна вместе с нами отправиться на Золотую гору. Это единственный способ.

Все смотрели на меня в нетерпении. Они ждали решения. Сейчас. Но я еще даже не до конца разобралась с произошедшим с Шаеллем, не говоря уже о том, что Зафама преуспела в перевороте. Откуда мне было знать, что делать? Откуда мне было знать, кому я могла доверять? Даже Лазар тайком ускользнул после свадьбы, прекрасно понимая, что у меня будет к нему куча вопросов, дать ответы на которые он, вероятно, не был готов ни тогда, ни сейчас.

– Если я пойду с вами, это будет означать войну, и вы это знаете.

Чокнутая мать Ифара никогда бы добровольно не покинула поле боя.

Оноде мрачно кивнул.

– Иногда для обеспечения мира приходится воевать.

– Мира? – вырвалось у меня. – Я думаю, что вы все обеспокоены только вашей властью. Но что насчет Кассардима? А что насчет барьеров и хаоса?

– Заберите трон, который принадлежит Вам, – настойчиво призывала меня лесная княгиня, – тогда порядок будет восстановлен, а Кассардим спасен.

Замтар презрительно фыркнул.

– Если она и в самом деле заслуживает престола.

– Что именно вы хотите этим сказать? – спросил Ноар. Предостерегающего тона в его голосе нельзя было не заметить. Тем не менее князь пустыни оставался на удивление спокоен.

– До сих пор ходят слухи о сомнительном происхождении принцессы Амайи. Лично мне это безразлично. В качестве императрицы я бы с куда большим удовольствием предпочел видеть эту девушку, чем Зафаму. Но порядок будет восстановлен только в том случае, если на императорский трон взойдет истинный наследник.

– Она Золотая наследница! И точка! – прогремел Лазар. – Или ты больше веришь заявлениям сумасшедшей императрицы хаоса, чем императорским символам, которые проявились на коже Амайи?

– То, во что верю я, не имеет значения.

Спор, разразившийся среди князей, казался мне сюрреалистическим кошмаром. Казалось, они обсуждали эту тему не в первый раз, и их аргументы снова и снова вращались по кругу. Никого не волновали мои интересы. Совсем. В этой игре я была не более чем разменной монетой, авторитет и полезность которой сейчас рассматривали под лупой. Только один из присутствующих проявил заметную сдержанность, и это вызвало у меня интерес.

– Каково ваше мнение, генерал Аскан? – громко прервала я бурный спор князей. – Что бы сделали вы?

Пожилой золотой воин с обветренным лицом вздрогнул, когда прозвучало его имя. Я знала его как порядочного человека из народа, как верного солдата, выполняющего приказы и тем не менее никогда не терявшего своего морального облика. Ему явно было неприятно находиться в центре внимания в таком обществе.

– Никто не говорит о жертвах, – робко начал он. – Никто не говорит о том, что Суд мертвых простаивает в течение нескольких недель. Никто не говорит о душах, поглощенных хаосом, потому что мы не выполняем свои обязанности. Если вы спрашиваете меня, Императорское Высочество, то я скажу, что хаос уже победил.

Его ответ произвел на меня впечатление. Поэтому я восприняла снисходительную реакцию князей проявлением наглости. Вероятно, они не считали золотых воинов достойными вмешиваться в высокую политику. После нескольких неуважительных комментариев они больше не обращали на него внимания, и их спор вновь начался сначала.

– Хватит! – сердито крикнула я. – Генерал Аскан прав. Мы фокусируемся не на той проблеме.

Это стерло с их лиц самодовольство.

– Посвятите нас, – раздраженно потребовал князь Оноде. – Что, по вашему мнению, способно спасти Кассардим, Ваше Высочество?

Я пожала плечами.

– Нам нужно восстановить барьеры.

– Это невозможно без жемчужины Силы, которая разрушена, – напомнил мне князь Ничейных земель. Упрек его тона заставил меня закатить глаза.

– Тогда нам просто нужна новая жемчужина.

Тишина повисла над рощей. Они меня не поняли или им просто было трудно понять?

– Жемчужина не могла появиться сама по себе, не так ли? Кто-то, должно быть, нашел или создал ее. И там, где была одна, может быть, есть и другая.

Наконец на их лицах появилось понимание. И след надежды. Но и недоумение тоже.

– Ну так что? Кто-нибудь знает, откуда взялась жемчужина? В конце концов, вы все уже в почтенном возрасте и являетесь большими шишками.

Князья обменялись неуверенными взглядами. Ни у кого из них не было ответа.

– Такими знаниями, – заговорил наконец Лазар, – обладали только императоры. Так что, кроме тебя, нет никого, кто бы…

– Об этом не может быть и речи! – перебил его Ноар.

Рот Лазара закрылся, однако выражение его лица говорило о многом. Тут я поняла, что он хотел мне сказать. Я носила эти знания в себе. Жемчужина с незапамятных времен собирала воспоминания всех императоров и передала их мне до того, как была уничтожена. Я просто не имела к ним доступа, потому что Лазар отключил и заблокировал их, чтобы невероятное количество знаний не затопило мое сознание и не лишило меня разума. Опасность, которая все еще существовала. Вот почему Ноар так резко отреагировал. И поэтому сейчас в его глазах мерцало и это мучительное умоляющее выражение.

С тяжелым сердцем я проигнорировала его и снова обратилась к Лазару:

– Вы можете дать мне доступ к нужным воспоминаниям? Не превращая мой мозг в пудинг?

Отстраненный от своей должности регент колебался.

– Возможно. Но, когда я показал тебе воспоминания о ночи мятежа, я понял, что ищу. На этот раз все будет по-другому. Мне нужно время, чтобы так глубоко погрузиться в знания древнейших императоров.

Шаелль вскинул руки в воздух.

– У нас и так нет времени. Особенно на то, чтобы тратить его на какие-то идеалистические фантазии. Прежде всего нужно остановить Зафаму. Если она займет трон, Кассардим будет потерян.

Лазар задумчиво кивнул.

– Хоть я и думаю, что твой подход лучше, Амайя, я должен признать, что Шаелль прав.

Снова все взгляды остановились на мне.

Ого, нести ответственность было так захватывающе. Мне нужно было выбирать между чумой и холерой, и от этого решения зависело не что иное, как судьба мира. Мне стоило отправиться на поиски новой жемчужины и бороться с хаосом? Или важнее было помешать Зафаме получить власть и уничтожить все и всех, кто был мне дорог?

Я не могла ни на что решиться. Обе альтернативы были правильными и необходимыми. Оба пути подразумевали свои риски. Времени было в обрез на оба решения. Единственный выбор, который я могла сделать, – это вообще не выбирать. В этом случае оставалось только одно решение…

Вздохнув, я посмотрела на Ноара.

– Могу я поговорить с тобой наедине?

Принц Теней удивленно поднял бровь, но ответил высокопарным официальным тоном:

– Я последую за тобой, куда бы ты меня ни повела.

Ничего себе, это было немного пафосно, но ладно.

– Хорошо, хм, тогда давай отойдем на минутку.

Не обращая внимания на удивленные взгляды князей, я потащила Ноара мимо Нокса и нескольких расколотых пней прямо к обрыву, где остальные не могли ни видеть, ни слышать нас. Там я позволила себе ненадолго выдохнуть. Но когда я заглянула в любопытное лицо Ноара, то, к сожалению утратила всякую решимость. Мне следовало попросить его? Задать вопросы? Или проинструктировать? Как я могла быть одновременно императрицей и его женой, его равноправной партнершей?

– Ты в порядке? – смущенно спросила я.

Ходить вокруг да около? В моем стиле!

Ноар, улыбнувшись, покачал головой, потому что, разумеется, он разглядел мою попытку отступления.

– Я никогда не чувствовал себя лучше.

Внезапно его руки легли мне на талию, а его губы накрыли мои. Поцелуй вышел таким неожиданным, что мои невеселые мысли прервались на короткое время. На несколько неописуемых мгновений пламя ответственности угасло, и я смогла отпустить мысли. При этом Ноара нисколько не интересовало, что всего в нескольких метрах нас ждала половина элиты Кассардима. Он прижал меня к каменной стене и поцеловал с такой самоотверженностью, что мое тело начало покалывать с головы до самых кончиков пальцев ног. Когда он наконец оторвался от меня, я с сожалением вздохнула. Слава богу, Ноар продолжал удерживать меня, так как я не знала, удержали ли бы меня мои мягкие колени.

– Что это было? – выдохнула я.

Ноар тихо рассмеялся. Его голос был томным от желания, а взгляд ощутимым, как прикосновение.

– Я просто использую время, которое у меня еще осталось с тобой.

– А?

Мне хотелось бы внести что-то более значимое в этот разговор, но я была слишком занята, наслаждаясь близостью и безопасностью, которые он мне дарил.

– Ах, котенок, – мягко проговорил Ноар. С лукавой улыбкой он дернул за один из моих локонов. – Я же знаю, что ты как раз подыскиваешь подходящие слова, чтобы отправить меня на Золотую гору вместо себя. И хотя мысль о том, чтобы оставить тебя одну, сводит меня с ума, я должен признать, что это разумное и мудрое решение.

Удивленно моргая, я смотрела на него.

– То есть ты сделаешь это для меня? – робко спросила я. Мне было неудобно втягивать его в сражения в моей борьбе. Разумеется, дело было еще и в том, что пока я не могла с уверенностью сказать, что мне просто померещились вихри хаоса в его глазах. Но слово моего законного мужа имело бы большой вес на Золотой горе. И если бы он смог поставить Зафаму на место, у меня бы появилось время, чтобы поискать новую жемчужину.

Ноар поймал мой взгляд и чертовски серьезно произнес:

– Ради тебя я сделаю все, что угодно.

Паника и чувство счастья соединились во мне в какой-то невероятно взрывной коктейль. С одной стороны, его преданность глубоко тронула меня, с другой стороны, я не хотела быть той, кто, возможно, отправил его в ловушку и тем самым поставил его жизнь под угрозу.

– Неужели все? – спросила я.

Ноар торжественно кивнул.

– Хорошо, – пробормотала я, – потому что я не намерена отпускать тебя туда одного. Я хочу, чтобы тебя сопровождали Ромэ и остальные. Ты знаешь Зафаму. Она не сдастся без боя.

Разочарованный вздох вырвался из груди Ноара. Он совсем не выглядел обрадованным.

– Твое желание всегда будет моим законом, котенок, – за одним исключением. Когда речь идет о твоей безопасности, я не иду на компромиссы, – решительно заявил он мне. – Что, если ловушка Зафамы заключается в том, чтобы разлучить нас и напасть на тебя?

– Лазар и Илион могут защитить меня.

– Я не доверяю ни одному из них настолько, чтобы поручить им твою жизнь.

– Но ты уже делал это раньше. После «свадьбы хаоса», – напомнила я ему.

Ноар сжал зубы так крепко, что я смогла различить нити мышц на его челюстях. Что-то глубоко беспокоило его, и, насколько я его знала, Ноар не хотел обременять меня этим. Я провела пальцами по его волосам и ободряюще улыбнулась своему мужу.

– Скажи мне, о чем ты думаешь, – попросила я его. – Это из-за того, что ты узнал о Зиме, не так ли?

Над его лицом сгущались темные грозовые тучи.

– Мне наплевать на Зиму.

– Да, конечно, – поспешно ответила я, – но это не значит, что это должно оставить тебя равнодушным. Она и твой отец предали тебя. Я бы на твоем месте сошла с ума и впоследствии не смогла бы доверять своим суждениям.

– Я и не равнодушен, – мрачно прорычал он. – Мой отец так просто все не оставит. Я зашел слишком далеко… или недостаточно далеко.

Я нахмурилась. Неужели он только что раскаялся в том, что не убил своего отца?

– Ты поступил правильно, Ноар! Ты не такой, как Шаелль, и именно поэтому я так сильно тебя люблю. Чувства – это не слабость. Они делают нас сильнее.

– Не всегда, котенок, – обреченно вздохнул он. – Вот почему мне нужно знать, что рядом с тобой кто-то, кому я всецело доверяю. Пожалуйста. Если ты не будешь в безопасности, я не смогу больше ни о чем думать. Я буду постоянно беспокоиться.

В этот момент он не позволил бы перечить ему. Это было ясно как день. Я задумчиво смотрела на Ноара. Продолжать копаться в его опасениях было, очевидно, не очень хорошей идеей. Кроме того, я едва ли могла упрекать своего мужа в том, что он беспокоился обо мне, ведь я чувствовала по отношению к нему то же самое.

– Хорошо, мы разделимся. Но Ромэ ты возьмешь с собой!

Генерал был не только выдающимся стратегом, бойцом и дипломатом, но и единственным, кто хотя бы как-то смог бы совладать с принцем Теней, если хаос вдруг все же завладеет им.

Ноар категорично покачал головой.

– Ромэ остается здесь. Было бы тактической ошибкой позволить наследному принцу и верховному генералу Царства Теней угодить в одну и ту же потенциальную ловушку. Теневой армии понадобится лидер, когда дела пойдут совсем плохо. И это должен быть не мой отец.

Вот черт. Об этом я не подумала.

– Ты очень упрямый партнер по переговорам, – пролепетала я, вызвав у Ноара маленькую усмешку.

– Могу сказать то же самое о вас, Императорское Высочество, – поддразнил он, – и я бы солгал, если бы утверждал, что это меня не заводит.

Смеясь, я ткнула его в ребра, прежде чем смысл нашего разговора вновь обрушился на меня. Мне пришлось бы довольствоваться тем, что было.

– Береги себя, ладно? – тихо попросила я.

Маленькая усмешка Ноара растянулась в широкую ухмылку. Надменность сверкнула в его глазах. Вне всяких сомнений, у него на языке вертелся самодовольный комментарий, но у меня к этому моменту уже начали сдавать нервы.

– Просто сделай это! – недовольно потребовала я. Мне и без того было очень трудно отпускать его. – Скажи это! Скажи: «Я позабочусь о себе и вернусь к тебе целым и невредимым!»

Взгляд Ноара стал нежным.

– Я позабочусь о себе и вернусь к тебе целым и невредимым. Обещаю. Но ты тоже не должна рисковать! Не позволяй Лазару копаться слишком глубоко в твоей голове и доверяй только девяти смертям!

Опечалившись, я кивнула, собираясь подарить Ноару прощальный поцелуй, как вдруг из моих кудрей раздался разъяренный писк, разрушив наш романтический момент. О боже! За последние несколько недель я настолько привыкла к ококлину, что порой забывала о его присутствии.

Лицо Ноара помрачнело. Он прищурил глаза и укоризненно уставился на Шмелька.

– Я думал, у нас есть право на конфинденциальность?

Шмелек ответил нескончаемой тирадой яростного бульканья.

– Я знаю, что ты тоже присматриваешь за Амайей, – печально вздохнул принц Теней. – И да, Амайя может доверять тебе так же, как и моим людям. Доволен?

Ококлин замолчал и действительно выглядел чрезвычайно довольным собой.

– А теперь, – сказал Ноар, стряхивая с моего плеча Шмелька, – упорхни прочь! Я хочу спокойно попрощаться со своей женой!

5. У каждого свои недостатки

После того как Ноар улетел с князьями, мое настроение заметно ухудшилось. Дело было в том, что Лазар внезапно исчез где-то в крепости, а поговорить мне хотелось именно с ним. И в тот момент, когда я приступила к поискам бывшего сенешаля, Ромэ отправил меня спать. А мое измученное тело без вопросов согласилось с генералом, уничтожая на корню мой протест демонстративным зевком. И, как назло, из нескольких часов сна, которые я собиралась себе позволить, неожиданно получился полноценный день, и никому не пришло в голову разбудить меня. Однако мое настроение достигло дна, когда я попыталась связаться с Ноаром с помощью наших обручальных колец и не получила обратной связи.

Потрясающе. Я знала, что этому могла быть тысяча причин, но, разумеется, мой мозг рисовал себе худшую версию из возможных.

Раздраженная, я скатилась с кровати. Даже Шмелек не осмеливался подойти слишком близко ко мне в таком настроении. Так что за мной следовало гудение летящего ококлина, пока я умывалась, одевалась и спускалась по узкой лестнице в главное здание. Теперь настал черед Лазара.

Крепость под Пограничной звездой можно было охарактеризовать как хорошо спланированную. Здесь находилась крошечная застава, расположенная выше, которую заняли мы с Ноаром, и главное здание с двумя небольшими спальными комнатами и чем-то вроде гостиной. Вот и все, ничего лишнего.

В последней комнате я обнаружила Лазара. Он вел оживленную дискуссию с Дрокором о правовом положении фахинов. Я удивленно нахмурилась. Никогда бы не подумала, что обычно немногословный великан может испытывать желание говорить больше, чем это минимально необходимо. И уж тем более не с красноречивым государственным деятелем, который использовал слова так же мастерски, как другое свое оружие. Ну, что сказать, людям свойственно ошибаться.

Дрокор заметил меня первым. Без лишних слов воин Теней закончил разговор, кивнул мне и вышел из гостиной. Казалось, он хотел избавить меня от необходимости просить его об этом – в конце концов все знали, что нам с Лазаром нужно было серьезно поговорить.

– Доброе утро, Амайя. Хорошо спалось?

Изящным жестом бывший сенешаль пригласил меня занять место рядом с ним. Естественность, с которой он держался за этим узким столиком, ел холодный паштет и пил свою воду, вдруг напомнила мне нашу первую встречу в китайском ресторане в мире людей. Тогда, как и сегодня, у него были ответы, которые были мне необходимы. Впрочем, я давно уже не была той наивной девушкой, которую нужно было спасать.

– Прибереги свои любезности. И больше никаких побегов, – предупредила я его, когда заняла место. – Я уже по горло сыта твоими выходками.

Лазар поднял одну бровь, но, казалось, было невозможно вывести его из равновесия. Для этого он был слишком дотошным стратегом.

– Думаешь, мне нравится торчать в развалинах на краю света, пока судьба всех нас решается на Золотой горе? – возразил он, отталкивая остатки своей еды, за которую, разумеется, тут же принялся ококлин. – Нет, Амайя, я здесь потому, что моя императрица приказала мне остаться. Водить тебя за нос – трата времени, а оно необходимо для более важных дел.

– Более важных? – презрительно повторила я. – Это также подразумевает избегание меня? Неужели я торможу тебя своими вполне справедливыми вопросами о моем происхождении?

Серо-голубые глаза Лазара прищурились.

– Хочешь поспорить или узнать что-нибудь о жемчужине Силы?

На самом деле и то, и другое, но пришлось взять себя в руки. Если бы я сначала обрушила свое негодование на Лазара, то, наверное, было бы уже не так целесообразно доверять ему мой рассудок. Поэтому я отодвинула свой стул так, чтобы можно было смотреть прямо на него, и сказала:

– Покажи мне то, что я хочу знать!

Лазар улыбнулся. Это была мрачная, опасная улыбка, в которой, как мне показалось, было чуть больше удовлетворения, чем требовалось. Или это была гордость? Он отставил свою кружку в сторону и повернулся ко мне.

– Ты ведь помнишь, как это происходит…

Недолго думая, Лазар приложил свои длинные пальцы, украшенные кольцами, к моим вискам. Судя по всему, он действительно не собирался тратить время впустую. С силой разъяренного стада быков воля бывшего сенешаля захватила мое сознание. На меня тут же нахлынули образы. Так много и в такой быстрой последовательности, как если бы одновременно на экране крутили сотню фильмов в быстром темпе.

Воспоминания императоров. Всех императоров. На этот раз Лазар не обращал внимания на мое состояние. Он словно хотел напугать меня, показать мне, насколько беспомощной я была бы во власти бесконечных знаний, заключенных в моей голове, если бы его воля не защищала меня. И это сработало. Мое сердце начало биться быстрее. Я слишком хорошо помнила, что произошло при первом контакте с жемчужиной. Я прожила сотни жизней за один миг и чуть не растворилась в воспоминаниях, чувственных впечатлениях и эмоциях. Теперь же у меня был защитный барьер в лице Лазара. И все же информации было слишком много. Слишком много ситуаций, слишком много событий, слишком много…

Стоп! Одно из лиц я узнала. Это была императрица Мойя до того, как хаос овладел ею. Она…

Воспоминания помчались дальше.

Нет, это было важно. Я должна была это увидеть!

В отчаянии я цеплялась за это единственное воспоминание, заставляя остальные отойти на второй план. Невозможно.

– Что ты делаешь, Амайя?

Обеспокоенный голос едва слышно доносился до меня. Я слишком была занята сопротивлением, которое мешало мне контролировать поток образов.

– Отпусти меня! Амайя! Если ты сломишь мою волю, ничто уже не сможет спасти тебя.

Мойя… Где она была? Я должна была найти ее снова. Она растила меня. Она была моей матерью. Возможно. Так или иначе. Благодаря воспоминаниям о ней я, возможно, верну ту часть своей жизни, которая была отнята, когда меня отправили в мир людей.

– Прекрати!

Но я не могла этого сделать.

Острая боль пронзила мое предплечье. Я приоткрыла глаза. Вся комната была залита ярким светом. Он исходил из моих ладоней. Я наклонилась назад, а затем грохнулась на деревянный пол. Я так сильно ударилась головой, что на мгновение увидела звезды.

Когда они исчезли, а комната перестала вращаться, я уставилась в лицо темнокожего гиганта. Лицо Дрокора. Его черные глаза смотрели на меня с беспокойством. Позади него стоял Ромэ, приставив свой меч к горлу Лазара.

Ого, когда и как эти двое попали сюда? Неужели произошедшее повлияло на мою голову хуже, чем я думала? Я была без сознания или просто отвлеклась?

– Как можно быть настолько безрассудной?! – выругался Лазар, не переживая ни о Ромэ, ни о клинке у его шеи. Мрачный взгляд бывшего сенешаля был обращен только на меня.

– Если бы не ококлин, ты бы сломила мою волю и – как ты красочно выразилась на днях – превратила бы свой разум в пудинг.

Застонав, я выпрямилась и уставилась на свою залитую кровью руку. Шмелек цеплялся за нее, одновременно пытаясь зажать крошечную, но глубокую рану от укуса своими маленькими лапками. Он виновато пискнул.

Так.

До меня медленно дошло, что же здесь случилось. Осознание появилось также и на лицах Дрокора и Ромэ. Покачав головой, генерал убрал меч.

– Хватит на сегодня экспериментов. А с завтрашнего дня я буду лично следить за вами, ведь именно я тот, кто должен нести ответственность перед Ноаром за каждую маленькую царапину на Амайе. И я не испытываю особого желания быть разорванным в клочья в случае оплошности.

Шмелек, по-видимому, слишком близко к сердцу принял слова Ромэ и тут же принялся сокрушаться из-за того, что укусил меня.

– Нет причин, чтобы сокрушаться, – прошептала я, склонив к нему голову. – Ты спас меня.

– Что совсем не понадобилось бы, будь ты в состоянии хотя бы раз сдержать свое любопытство, – укорил меня Лазар.

– Спокойно, старик, – проворчал Дрокор. Он посадил Шмелька мне на плечо и помог мне подняться на ноги.

Лазар невесело рассмеялся.

– Я не смогу быть спокойным, пока Амайя так охотно подвергает себя опасности.

Разозлившись, я посмотрела на него.

– Если тебе хочется найти ответственного за все это, советую начать с себя. Если бы ты наконец раскрыл, кто я такая, мое любопытство не сбило бы меня с пути!

– Ты должна верить, Амайя. Вера всегда сильнее знания. Верь в себя! Все остальное не важно. Верь в императорские символы, которые есть на тебе. Верь в то, что ты – Золотая наследница.

– Но я больше не могу! – рявкнула я на него. Как я могла верить, несмотря на всю ложь и слухи, которые крутились вокруг меня? – Может быть, вера сильнее знания, но вера перестает работать, если тебя терзают сомнения!

Лазар явно из последних сил пытался сохранить самообладание.

– Ответы, которые ты хочешь получить, опасны.

– Почему? – сердито воскликнула я. – Потому что может выясниться, что я не имею никаких прав на трон?

– ДА! – прогремел он.

Вот оно что. Одно слово, которое перевернуло мою жизнь с ног на голову.

Расстроенная, я уставилась на Лазара. Я хотела правды. Я требовала ее. Но теперь уже не была так уверена, что действительно смогла бы вынести последствия.

Даже теневые воины потеряли дар речи. Казалось, до них начал доходить смысл того, что они только что услышали и что эта информация не предназначалась для их ушей. Пребывая в полном замешательстве, они обменялись несколькими взглядами, а затем покинули комнату. Когда дверь за ними закрылась, Лазар вздохнул и сел. Казалось, за несколько минут он постарел на десятилетия.

– Задавай свои вопросы, – призвал он меня.

Я поняла, что мне не понравится то, что вдруг всплыло на поверхность, какие последствия это имело для меня – и для Ноара. И для Кассардима. Но теперь в ходе событий уже ничего нельзя было изменить. Однажды произнесенная правда не могла скрыться обратно. Единственный путь, который мне оставался – двигаться вперед.

– Катаир – мой отец?

– Нет.

– Ты?

Лазар снисходительно улыбнулся.

– В этом случае я был бы самым гордым человеком на свете, но нет.

– Связывают ли меня какие-либо родственные отношения с императорской династией?

– Нет.

Слезы подступили к моим глазам, хотя внутри меня была ледяная пустыня.

– Тогда кто я такая?

– Дочь кухарки с Золотой горы. Она умерла при твоем рождении. Императрице Мойе нужен был ребенок, тебе нужна была мать… Вот я и свел вас обеих вместе. Остальное было делом формальностей. Немного обмана, немного подкупа и несколько одолжений, о которых я просил. Об этом знает лишь ограниченное количество людей. Мастер Джото. Генерал Аскан. Илион. Я, ты, а теперь, очевидно, и два воина Теней, которые, без сомнения, сообщат об этом своему повелителю. И на этом распространение новости должно остановиться! Чем больше людей посвящено, тем опаснее это становится для тебя.

Лазар преподносил мне всю эту сухую, словно солома, информацию, как будто был на полицейском допросе. Я слышала, что он сказал, но ничего не чувствовала. Наверное, это был шок. Я просто знала, что мне нужно продолжать спрашивать, пока была возможность сделать это.

– А мой отец?

Лицо Лазара помрачнело.

– Один из фахинов. Ничтожество, которое не заботилось о тебе. Я пытался выследить его, но он уже умер несколько десятилетий назад.

– Тогда я…

– …никто, – закончил Лазар мою фразу без всякого сочувствия. – Совершенно незначительна. Простолюдинка из самых низких слоев. Не имеющая никакого значения. – Но внезапно его настроение поменялось. В глазах Лазара вспыхнул огонь, уже почти граничащий с фанатизмом. – И все же ты прошла императорский экзамен и была признана достойной. Ты понимаешь, что это значит, Амайя? Что это меняет? Кассардим посчитал тебя достойной и даровал тебе императорские символы. Одна твоя воля позволила тебе пройти испытание, позволить тебе выжить. Ты уникальна.

Его восторженная одержимость вырвала меня из состояния шока и заставила отступить на шаг назад.

– Но ты не знал этого, когда отправлял меня на экзамен, не так ли? – Мой голос был едва ли громче шепота. – Ты позволил бы мне умереть, чтобы поставить эксперимент? – Это была не грустная сиротская история со счастливым концом Золушки. Это было исследование – ценой моей жизни.

– Амайя… – судя по голосу Лазара, он был на пределе. – Ты должна понять…

– Я ничего не должна понимать! – рявкнула я на него. Осколки в моих ладонях зашевелились, отреагировал и Кассардим. Земля задрожала под нашими ногами.

Глаза бывшего сенешаля расширились от благоговения.

– Видишь, какая ты могущественная? Ты просто чудо. Доказательство того, что истинная сила Кассардима таится не в родословной.

– Замолчи! – закричала я.

Лазар замолчал. Ему не оставалось ничего другого, потому что моя воля заставила его сделать это.

Я бросилась прочь, не оборачиваясь. Мне нужно было уйти от Лазара, проделать дистанцию между мной и правдой. При этом я даже не понимала, что ранило меня больше: то, что он использовал меня как марионетку, или то, что моя жизнь стала для него важна только тогда, когда я доказала свою ценность.

Оказавшись за дверью, я столкнулась с Ромэ, который как раз направлялся внутрь. Он хотел что-то сказать, но, обнаружив мое распаленное лицо, поспешно закрыл рот, не произнеся ни слова.

– Лазар не покинет эту крепость, пока я не позволю ему это сделать, – сурово сообщила я ему. Они хотели сделать из меня императрицу? Они ее получат.

Показалось, что Ромэ смутился, но он кивнул.

– Расскажешь, почему?

И вдруг сквозь туман пробилась черная тень. Это был Нокс. Мое сердце подпрыгнуло от радости и облегчения. А потом мое сердце пропустило несколько ударов. Нокс был без всадника.

6. Ультиматум

– Что значит, «его взяли в плен»?

Паш нетерпеливо вскинул руки в воздух.

– То и значит, что он в плену.

Страх пополз по моим венам.

Это была моя вина.

Из-за меня Ноар оказался в опасности.

С тех пор как Паш вернулся вскоре после Нокса, принеся с собой плохие новости, я больше не могла думать ни о чем другом. Мое решение. Моя просьба. Моя вина.

Ромэ схватил Паша за ремень его доспехов. Таким генерала я еще не видела.

– Как такое могло случиться?

– Понятия не имею. Честно. Зафама и Ифар ждали нас в Суде мертвых. Дело дошло до ссоры, потом до драки, и Ноар аккуратно отлупил Облачного принца. А потом Ноар совершенно внезапно отрубился. Совсем как на днях после нападения хаоса здесь, в роще. Ифару даже не пришлось напрягаться, чтобы одолеть его, после чего Шаелль приказал отступить.

Потерял сознание? В Суде мертвых?

У меня перехватило дыхание.

Нигде в Кассардиме не было такого доступа к чистому хаосу, как на Суде мертвых. Что, если?.. Мне стало плохо.

Что, если Ноару потребовалась вся его сила, чтобы сопротивляться хаосу?

Моя вина. Мне никогда не следовало отпускать его!

– Мы должны освободить его, – прохрипела я.

Паш покачал головой:

– Принц Ифар доставил Ноара в Серебряную крепость.

Эта новость нанесла смертельный удар. Я по очереди прошлась взглядом по Ромэ, Дрокору, Лазару, Илиону и Пашу. Они все выражали смирение.

– Вы сдаетесь? – ошеломленно спросила я. – Вы просто бросите Ноара в беде?

– Никто не собирается бросать Ноара, – возразил генерал, отпуская Паша. – Но Серебряная крепость – это беспощадное, расчетливое, холодное царство. А мы – враги. Любой воин теней, любое существо теней, которое осмелится без приглашения сунуть туда свой нос, обречено на смерть. Это было еще до того, как они схватили нашего наследного принца. Теперь это царство будет еще более бдительным. А даже если и нет, там все равно остаются принц Ифар и Облачная армия, мимо которых нам в любом случае придется пройти.

– Не говоря уже о мерах безопасности в белых подземельях Облачной княгини, – добавил Илион, одарив меня мрачным взглядом. – Поверь мне, так просто оттуда никому не выбраться.

Моя вина.

Только из-за меня жизнь Ноара оказалась в руках человека, который ненавидел его больше всех на свете: принца Ифара – сына Зафамы, полководца Серебряной армии и смертельного врага принца Теней. Я даже представить себе не могла, что он с ним сделает.

– Мы должны подойти к делу дипломатично, – решил Ромэ. – Зафама уже объявила, что она просит в обмен на Ноара?

Паш колебался и боялся смотреть в мою сторону.

– Амайя должна сдаться ей или публично сознаться в своем обмане. Однако это требование Шаелль уже отверг и, в свою очередь, поставил ультиматум: если они не выпустят Ноара в течение трех дней, будет война. Он уже начал мобилизацию армии Теней.

Никогда бы не подумала, что настроение может сделаться еще хуже. Я ошибалась. Ромэ выругался с такой силой, что я вздрогнула.

– Дрокор! Ты мне нужен в крепости Теней. Завтра я пришлю сюда Юноса, чтобы он сменил. А пока ты будешь присматривать за Амайей вместе с Пашем и Илионом, – распорядился он, окончательно переключившись на режим генерала. – Амайя! Нам нужен Лазар. Он должен поговорить с Зафамой и вразумить ее.

Озадаченно заморгав, я смотрела на Ромэ, пока не вспомнила о том, что я отдала приказ задержать здесь бывшего сенешаля. Более того, своей волей я заставила Лазара молчать – что, вероятно, и послужило причиной того, что он до сих пор не вмешался.

– Конечно, – пробормотала я, устремив свой взгляд на Лазара. – Поговори со всеми, с кем тебе потребуется говорить, только верни мне Ноара.

Освободившись от моей воли, Лазар вздохнул и поклонился мне.

– Я ни перед чем не остановлюсь, Императорское Высочество.

Пока это обращение, которое было мне столь непривычно, не вызвало у меня рвотные позывы, Ромэ снова заговорил:

– Хорошо. Я постараюсь тем временем остановить Шаелля.

– Что? Почему? – выпалила я. – Ультиматум Шаелля – единственное, что помогает Ноару остаться в живых. И, возможно, Зафама поддается давлению, да? Она ведь не собирается и в самом деле ввязываться в войну с армией Теней.

Все вокруг смотрели на меня с жалостью. Они знали что-то, что ускользало от меня. Наконец Лазар смилостивился.

– Шаелль не заинтересован в том, чтобы спасать Ноара. После всего, что произошло, я даже не удивлюсь, если он намеренно бросил своего сына при Золотом суде на произвол судьбы. Таким образом, Шаелль развернет войну против Зафамы и в то же время сможет избавиться от своего сына, который осмелился унизить его.

Боже мой. Они были правы. Неужели Ноар боялся? Что отец выступит против него?

Из-за меня…

– А если я публично признаюсь в том, что я самозванка?

– Нет! – воскликнули все хором мне в ответ.

Я сердито посмотрела на мужчин.

– Вы не имеете права мне приказывать!

– Амайя! – Ромэ схватил меня за плечи. Его золотисто-карие соколиные глаза смотрели на меня так пронзительно, что моя ярость улеглась. – Ты знаешь, что делают с предателями?

Да, я слишком хорошо это знала. Я уже сталкивалась с перспективой казни, и мне было все равно. Моя жизнь в обмен на жизнь принца Теней. Это было самое меньшее, что я могла сделать.

– Я этого не допущу. И не только потому, что ты большая любовь Ноара. И не потому, что я поклялся ему защищать тебя ценой своей жизни. Я не могу этого допустить, потому что ты, Амайя, единственная надежда, которая осталась у Кассардима!

Но… Как он мог такое говорить? Разве не слышал, что я на самом деле была никем? Трон Кассардима не принадлежал мне по праву, политика Кассардима не была моим делом, спасение Кассардима не лежало на моих плечах.

– Может быть, ты не можешь поверить в себя, – сказал Ромэ, – но я верю.

– Я тоже, – добавил Дрокор глубоким голосом, в котором слышалась непоколебимая убежденность.

– Можешь на нас положиться, принцесса, – подтвердил Паш.

– И Ноар тоже верит в тебя. Так что обещай мне не делать ничего безрассудного, – генерал взял меня за руки и понизил голос. – Он не вынесет, если ты пожертвуешь собой ради него. И никто из нас потом не сможет вынести этого Ноара.

В моих мыслях возникла картина. Она была бледной, почти полупрозрачной. Тем не менее было ясно, что она показывала: Ноар окружен хаосом.

У меня перехватило дыхание. Ромэ послал мне эту картину? Он тоже подозревал, что с Ноаром что-то не так? Ему было известно больше, чем мне?

Я бы с удовольствием задала ему все эти вопросы, но генерал уже направлялся в крепость, а остальные принялись готовиться к его отъезду с Лазаром. Они седлали шендаи, таскали багаж, проверяли оружие и надевали броню. Каждому было чем заняться. Только я стояла, чувствуя, как уходит время.

Время Ноара.

В сотый раз я пыталась связаться с ним через кольца. Ничего. Ни обручальное кольцо из камня теней, ни обручальное кольцо из элементов Кассардима не сработали.

Он умрет. Каждый здесь сделал бы все возможное, и все же Ноару было суждено умереть. Мне было это известно так же точно, как за ночью следовал день. Я чувствовала это.

В отчаянии я уставилась на свои дрожащие руки и тонкие золотые линии моих императорских символов. Я не имела на них права. И все же Кассардим даровал их мне. Почему?

Если ты ничего не хочешь, хаос поглотит тебя. Это Лазар сказал мне тогда. Но действительно ли императорский экзамен был всего лишь испытанием силы воли? Если это правда, то с этой системой было что-то не так. Если это было правдой, то дворянство Кассардима не должно было иметь такого влияния. Если это правда… Я обладала достаточной силой, чтобы освободить Ноара.

Если…

Я сжала руки в кулаки и почувствовала, как во мне зарождается новая решимость. Не было никаких «если» и никаких сомнений. Мне были безразличны интриги Лазара и законность моих претензий на трон. Я была готова на все, чтобы спасти человека, которого я любила. Стать той, кем требовалось – в том числе и императрицей. Даже если бы для этого мне пришлось перевернуть с ног на голову рай и ад! Причем рай и ад, соответственно, подразумевались очень буквально. Серебряная крепость, конечно, могла встать на пути вражеских воинов теней, но уж точно не могла сопротивляться императорской воле.

– Шмелек? – прошептала я. – Мне известно, что ты читаешь мои мысли. Вопрос только в том, выдашь ли ты меня другим или поможешь.

Обеспокоенное жужжание донеслось из моих волос, но он остался там, где был. Это, вероятно, означало, что Шмелек не собирался меня выдавать. Я решительно направилась обратно в крепость. Мне нужно было воспользоваться временем, пока остальные были заняты, чтобы незаметно собрать свои вещи и немного провианта. После этого я ждала. Я ждала отъезда Ромэ и Лазара. Ждала наступления сумерек. Ждала ужина и смены караула между Дрокором и Пашем. Телохранителя Ноара я бы никогда не смогла перехитрить. От него ничего не могло ускользнуть. А вот Паш…

Но, прежде чем уйти, мне следовало заняться поисками одной детали, которой не доставало в моем плане. Я обнаружила упомянутую деталь в его любимом месте. Илион сидел на останках стены, которая когда-то, должно быть, являлась защитной. Это было идеальное место, чтобы остановиться и подумать, наслаждаясь видом наступающей ночи над туманными Ничейными землями – по крайней мере, если вас не беспокоило, что ваши ноги все это время будут болтаться над смертельной пропастью.

– Подвинься, пожалуйста, – попросила я, усаживаясь следом на кусок стены, который освободил для меня удивленный фахин. Поскольку я понятия не имела, как было лучше всего начать переговоры с преступником, я для начала решила полюбоваться великолепной панорамой.

– Мне знакомо это выражение твоего лица, которое ты демонстрируешь весь вечер, – начал разговор Илион. Насмешки в его голосе слышно не было. – Я вижу его всякий раз, когда кто-то планирует совершить большую глупость и нуждается в моей помощи для ее реализации.

Ладно, по крайней мере мы приблизились к правильной теме. Теперь мне оставалось только держать себя в руках настолько непринужденно, чтобы в случае сомнений можно было все отрицать.

– Ты… Хм… Ранее говорил о подземельях Облачной княгини, как будто знаешь, о чем говоришь.

Илион одарил меня кривой улыбкой.

– А если это и так?

Я сорвала с камня стены кусочек черного мха и размяла его между пальцами.

– Чисто гипотетически, мог бы ты провести туда кого-нибудь?

К этому времени курчавый молодой человек с серыми глазами должен был понять, что я задумала, но по степени невыразительности лицо Илиона затмило бы даже восковую фигуру.

– Зависит от обстоятельств, – мрачно ответил он. – Есть много тайных путей, известных только фахинам. Мы не носим символы народов, поэтому богатые нас не замечают. Они не признают в нас ни друга, ни врага. Так что да, гипотетически я мог бы провести туда кого-то вроде меня. Для такого человека, как ты, – продолжил он, кивнув в сторону золотых символов на моем лбу, – все это было бы настоящим самоубийством.

– Тебе не о чем беспокоиться, – пробормотала я. – Мне просто нужен кто-то, кто знает дорогу.

Очень медленно брови Илиона поползли вверх.

– Значит ли это, что ты просишь меня о помощи?

– Нет, – поспешила ответить я. Разумеется, не следовало быть у кого-то в долгу, особенно у князя фахинов. Я уже слишком часто совершала эту ошибку.

– Я в любом случае попытаюсь освободить Ноара. Ты можешь либо помочь мне и тем самым заполучить мое расположение, либо выдать меня остальным, тем самым лишив себя возможности подружиться с будущей императрицей. Зависит только от тебя.

Затаив дыхание, я надеюсь, что это прозвучало достаточно убедительно. По словам Лазара, Илион знал правду обо мне. Если бы он сомневался в том, что у меня может получиться, то козырей в моем кармане больше не оставалось.

– Ты же понимаешь, что мой долг перед Лазаром заключается в том, что я обязан защищать тебя? Он бы не очень обрадовался, отвези я будущую императрицу Кассардима в место, где все хотят ее смерти.

Мой титул он выделил особенно забавляясь, как будто я была кульминацией грандиозного анекдота.

Я проигнорировала его насмешку, пожала плечами и бросила остатки мха со скалы.

– Итак, как я вижу, ты сможешь выполнить условия своего долга только в том случае, если будешь находиться в том же месте, что и я.

– Наверное, это так, – спокойно возразил Илион. – Но я мог бы также заткнуть тебе рот, связать и запереть здесь, в крепости. Это сделало бы мою жизнь намного проще.

Я агрессивно ответила на его самодовольный взгляд.

– Ты действительно так думаешь?

– Как бы ты ни злилась на меня, Амайя, по сравнению с Серебряной крепостью ты всегда более безобидный вариант, – рассмеялся Илион. Он не выглядел ни капельки напуганным. – С другой стороны, я никогда не выбирал легких путей в своей жизни. Так что поздравляю, маленькая императрица, ты только что успешно шантажировала фахина.

7. В темноте все кошки черные

Когда мой маленький шпион сообщил мне, что вокруг все чисто, я с фонарем спустилась по каменной лестнице в рощу. На случай если Паш все-таки наблюдал за мной, я вела себя как можно более непринужденно. Это означало, что я шла без пальто, без багажа и, конечно же, без спешки. О моих вещах позаботится Илион. Рюкзак у него вызвал бы куда меньше подозрений, чем у меня. Кроме того, фахин обладал удивительным талантом передвигаться незаметно. У меня тем временем была другая задача. Большая черная и очень нервная задача.

– Привет, Нокс, – прошептала я, приближаясь к свернувшемуся в клубок шендаи, очертания которого сливались с ночью. Мне было ясно, что он давно меня услышал и узнал по моему запаху, но все же я из вежливости решила дать о себе знать.

В тени что-то зашевелилось. Два блестящих глаза поймали свет моего фонаря. Они неодобрительно косились на меня, и я прекрасно знала почему. Шендаи не бросали своих в беде. Шендаи неведома политика, с ними бесполезно вести переговоры. Шендаи сражались. Таким образом, была только одна причина, по которой Нокс находился здесь: Ноар прогнал его. Ко мне.

– Прости, – сокрушенно пробормотала я, прислонившись к голове большой хищной кошки. – Мне не следовало отпускать его.

В моих мыслях появился образ. Он был от Нокса. Я увидела шендаи, который преследовал в полете серебряную виверну. Недвусмысленный намек.

– Вот почему я здесь, – тихо сказала я. – У меня нет права просить тебя об этом, но мне нужна твоя помощь.

Шендаи издал вопросительный рык.

– Да, я постараюсь освободить Ноара.

Тень зашевелилась. Нокс поднялся, расправил крылья и прижался своим влажным носом к моему лицу. Наверное, это означало что-то вроде: «Чего же мы ждем?»

– Но ты действительно должен быть уверен. Это может быть очень опасным, и я не хочу ни к чему тебя принуждать.

От возмущения Нокс фыркнул и послал мне образ ужасающе вопящего шендаи, который в одиночку обратил в бегство целую орду собак хаоса.

– Хорошо, тогда…

Внезапно зверь навострил уши и уставился куда-то в темноту за моей спиной. Я обернулась и обнаружила Илиона, который осторожно приблизился и демонстрировал шендаи раскрытые ладони.

– Он со мной, – быстро объяснила я. – Он отправится с нами и поможет мне найти Ноара.

Нокс недоверчиво посмотрел на фахина, как будто не был уверен, согласен ли он взять с собой моего спутника. Но потом шендаи тихо фыркнул и больше не обращал на Илиона никакого внимания.

– А ты всегда полна сюрпризов, маленькая императрица, – прошептал мне на ухо Илион. – Если бы я знал, что ты собираешься украсть для нас шендаи, я бы, возможно, еще раз подумал, стоит ли мне пойти с тобой.

– Во-первых: мы не крадем Нокса, а просим его о помощи. Во-вторых, – прошипела я в ответ, – назови меня еще раз маленькой императрицей, и я никогда больше не встану между тобой и рассерженным шендаи.

Прежде чем я успела пожалеть о решении взять с собой фахина, я решила оседлать Нокса. По крайней мере попытаться – в конце концов я уже несколько раз наблюдала, как это делал Ноар. Однако сейчас большое количество ремней, лямки и пряжки, казалось, вообще не имели никакого смысла. Не помогло даже то, что Нокс проявил себя крайне покорно. После третьей неудачной попытки мне пришлось прикусить язык, чтобы не прокричать свое разочарование вслух.

– Сначала по лапам, потом по крыльям.

Голос Паша заставил меня вздрогнуть. Воин теней с растрепанными волосами стоял немного в стороне и наблюдал за нами, скрестив руки на груди и сурово глядя на нас.

О нет. Нас раскрыли.

– Я… Э-эм… хотела… – залепетала я.

Паш махнул рукой.

– Я понял. Ты собиралась совершить небольшую экскурсию, чтобы немного проветрить голову. Это отличная идея, – проговорил он, направляясь к нам.

Чего? Что это такое сейчас было? Никакого приступа гнева? Не стал читать нотации? Никаких обвинений?

Потом, когда Паш взял у меня из рук кожаную упряжь и начал седлать для меня Нокса, я окончательно перестала понимать, в чем дело.

– Ты отпускаешь меня?

– Естественно. Среди всего, через что тебе сейчас приходится проходить, немного разнообразия, безусловно, пойдет тебе на пользу.

Да о чем, черт возьми, он говорил?! Конечно, ход мыслей Паша всегда был неуловим для других, но все это казалось слишком абсурдным даже для него. Паш был вовсе не так прост, как другие привыкли о нем думать.

– Я просто рад, что ты решила взять с собой фахина. Прямо сейчас тебе и в самом деле не следует путешествовать в одиночку – даже если это безобидная маленькая поездка.

Илион бросил на меня недоверчивый взгляд, на который я смогла ответить только пожатием плеч. Нам не оставалось ничего другого, как наблюдать, как Паш умело затягивал последние ремни. Он дважды проверил свою работу, крепко привязал наш багаж и наконец встал передо мной. На его губах заиграла улыбка. Воин теней старался сохранять беззаботность, но его глаза отражали борьбу, бушевавшую внутри его. Вот тогда до меня все дошло. Паш прекрасно понимал, что мы задумали.

– Пусть Нокс летит быстро, – посоветовал он мне приглушенным голосом. – В противном случае, возможно, двум крайне обеспокоенным воинам теней удастся догнать вас.

Словно пораженная громом, я заморгала, глядя на него. Я недооценивала Паша. Не только его бдительность, но и его дружбу с Ноаром. Судя по всему, он даже был готов пренебречь приказами своего господина, если бы этим мог спасти ему жизнь.

– Я прикрою ваше отсутствие, – заверил он меня. По лицу Паша было видно, как он хотел бы и сам отправиться в Серебряную крепость. Но Пашу было известно, что его присутствие выдало бы нас, и поэтому он был обречен на бездействие. Эта роль ему совсем не нравилась.

– Я тебе кое-чем обязана, – прошептала я, сглотнув ком, образовавшийся у меня в горле.

Глаза Паша тоже предательски заблестели.

– Ты мне ничего не должна, принцесса. Просто верни его и постарайся, чтобы при этом тебя не убили.

Поддавшись импульсу, я поцеловала его в щеку. Этим действием я так смутила воина теней, что Паш чуть не споткнулся о крылья Нокса. Ему удалось вернуть равновесие, схватив Илиона за воротник.

– Позаботься о ней, фахин! Иначе я найду тебя, нашпигую перьями шендаи и оставлю на съедение хокаалям.

Это были его последние слова перед тем, как Паш развернулся и исчез в тени.

– Ну просто прелесть, – сухо пробормотал Илион.

Я была слишком тронута, чтобы как-то прокомментировать его сарказм, поэтому забралась на спину Нокса. Вскоре после этого фахин сделал то же самое и занял место в седле позади меня. Место Ноара. Это было так неправильно, что все во мне сжалось.

– Не трогай меня, – выдохнула я, когда шендаи пришел в движение и заставил Илиона прижаться ко мне.

У моего уха раздался измученный вздох.

– Хоть как вора меня и привлекает все, что мне не принадлежит, ты определенно не в моем вкусе. Для меня ты примерно такая же соблазнительная, как моя бабушка, – уточнил Илион. – Лучше сосредоточься на шендаи, чьи поводья ты держишь в руках.

Его неромантичная деловитость немного расслабила меня. Однако оставался еще один маленький нюанс с поводьями, которые я держала в руках, и зловещей бездной, к которой неудержимо приближался Нокс. Возможно, мне следовало уделить немного больше внимания этой части моего плана.

– Разве ты не хочешь знать, летала ли я хоть раз на шендаи? – спросила я, вытирая мокрые от пота руки о свои штаны.

– Скорее нет, – на удивление спокойно ответил Илион. – Я бы предпочел поддаться иллюзии, что у тебя все под контролем.

Просто чудесно…

Но сдавать назад в любом случае было уже слишком поздно. Я почувствовала, как работали огромные мышцы Нокса. Он бесшумно распахнул свои крылья и прыгнул в ночь.

Понятия не имею, чего я ожидала. Может быть, неконтролируемое падение или безумный кувырок, пока я не выяснила бы, как именно ездить на шендаи? Я просто забыла, что Нокс был не боингом, который нуждался в пилоте. Он очень хорошо умел летать в одиночку и лучше всех знал, как это делать, не сбрасывая с себя своих пассажиров.

Только когда это осознание пришло в мой мозг, я смогла снова вздохнуть и оторвать ногти от кожи седла.

Пока все шло довольно хорошо.

Я была на пути к Ноару. Это все, что имело значение.

Нокс задал хороший темп. Ветер уже через несколько минут остудил меня. Я завернулась в свой плащ, стараясь не думать о том, как во время полетов Ноар всегда согревал меня своей волей. Конечно, было бы легко сделать то же самое для себя. Мне хватило бы только одного слова. Но я этого не хотела. Холод напоминал о том, чего мне не хватало. Он напоминал мне, что время бежит. Каждый час, проведенный в жестоких руках врагов, для Ноара был часом, приближавшим его к смерти.

– Слишком темно, – в какой-то момент постановил Илион, вырвав меня из моих мыслей.

– Так выглядит ночь, – пробормотала я. Да, я осознавала, насколько жутким может показаться полет сквозь кромешную тьму – особенно если учитывать, что Нокс вел нас по лабиринту едва заметных парящих гор. Но к этому можно было привыкнуть.

– Не здесь, – возразил фахин. – Здесь, как раз примерно в это время, все должно просто кишеть огнями Варраса.

Я изумилась. Илион был прав. Мы находились в Ничейных землях, и туманные ворота на Золотой горе давно должны были открыться и выпустить души умерших в новую жизнь. Я заглянула в глубину через плечо Нокса. Ничего. Ни синеватого потока душ, ни воспоминаний, которые поднимались в виде огней Варраса.

– Значит, то, что сказал Аскан, правда. Суд мертвых стоит на месте, – пробормотала я. Что это означало и какие будет иметь последствия, мне даже представлять не хотелось.

Илион издал вздох, тем самым закрыв тему.

– Ты хочешь спать? – спросил он вместо этого. – Нам еще предстоит пролететь довольно большое расстояние.

– Нет.

Даже если мне и хотелось спать, я бы не сомкнула глаз. Мне гораздо больше хотелось рвать, кричать, плакать – или даже все вместе. Кассардим, девять народов, человечество, Ноар… Мой мир горел со всех сторон, так что каждая попытка спасения казалась мне стаканом воды, который я выливала в бушующее пекло.

– Хм, не доверяешь? – тихо усмехнулся Илион. – Тогда я, пожалуй, вздремну.

Без лишних слов он перевернулся на спину и использовал привязанный багаж в качестве подушки. Парень и в самом деле был спокоен.

– Учитывая то, куда мы летим, ты на удивление расслаблен, фахин.

– Почему бы и нет, – сказал он весело. – Либо мы переживем это безумие, и я буду героем, который защитил тебя; либо я умру вместе с тобой, избавив себя от медленной мучительной смерти от руки одного из твоих друзей. Предположительно Лазара.

– Лазар не мой друг.

Илион от души зевнул и прорычал:

– Ну, раз ты так говоришь…

После этого воцарилась тишина.

Я хотела возразить фахину, но что-то в характере его ответа остановило меня. В его голосе не прозвучали осуждающие нотки. Тем не менее я вдруг почувствовала себя бесконечно наивной. Мой живот подсказывал мне, что я не могла слепо доверять Лазару, и все же мне также было известно, что он каким-то образом был на моей стороне. Да, я была зла на него, но могла ли я позволить своей гордости взглянуть на общую картину объективно? В любом случае это было уже достаточно сложно, и каждый раз, когда я верила, что смогу распутать узел секретов, он только запутывался еще сильнее. Был ли Лазар виноват? Я должна была себе признаться, стиснув зубы, что виновен был не только он. Его история началась с абсолютной преданности Катаиру, который не мог взойти на императорский трон без наследника. Его бездетность, в свою очередь, была делом рук Фидрина, чтобы тот мог сам оставаться у власти. Тогда притворная беременность и ребенок-сирота, брошенный матерью, казались идеальным решением. Таким образом, Фидрин должен был отречься от престола и покинуть Кассардим, что не помешало бы рождению других истинных Золотых наследников. Кто мог тогда рассчитывать, что этому ублюдку удастся свергнуть его сына, несмотря на изгнание? С помощью Ноара, которого, в свою очередь, обманули его собственный отец и Зима.

Какая же запутанная неразбериха!

В какой-то момент, когда мои конечности окончательно промерзли, а горизонт начал принимать форму серых облаков, я пришла к решению. Благодаря моей ярости на Лазара я оказалась на пути к тому, чтобы включиться в эту игру кровной вражды, фантазий о власти и жажды мести. Мне было нужно очень быстро прекратить все это. Я не хотела закончить, как Фидрин, Катаир, Лазар, Шаелль, Зима, Зафама и все остальные. Нет, мне следовало сосредоточиться на том, что было важно, и если мне пришлось бы проглотить свой гнев на Лазара ради этого, я бы сделала это.

– Мы скоро будем на месте, – раздалось у меня за спиной. Судя по тому, что Илион спал совсем недолго, он казался на удивление бодрым. Вполне возможно, что он просто хотел уклониться от неприятных вопросов, поэтому просто притворялся спящим. Глупо с его стороны, ведь сейчас я была еще более любопытной, чем до моих многочасовых раздумий. Потому что, с какой стороны бы я ни прокручивала эту историю в своей голове, Илион никак не вписывался в нее.

– Лазар сказал, что ты знаешь обо мне.

Никакого удивления. Никаких оправданий. Никакого ответа.

– Я понимаю, что тебе нравится вести себя загадочно, но сейчас мне не хватает терпения, – предупредила я его. – Итак: остаток полета ты можешь провести либо на Ноксе, либо под ним – в зависимости от того, ответишь ты на мои вопросы или нет. Решение за тобой.

– Во-первых, – заворчал он позади меня, – ты вообще не задавала мне никаких вопросов. А во-вторых, тебе не стоит брать в привычку шантажировать меня. Фахины чутко реагируют на подобное.

– Хорошо, тогда вот мой вопрос: откуда ты знаешь, кто я?

С разочарованным вздохом Илион выпрямился. Когда он начал говорить на этот раз, то сделал это тихо, быстро и таким тоном, какого я никогда от него не слышала.

– Ладно… Около столетия тому назад в Фахинии появились двое мужчин. У них был с собой ребенок без символов народов. – Услышав его голос так близко от моего уха, я почувствовала, как по моей спине пробежала дрожь. – В этом нет ничего необычного, потому что потерянных детей часто выставляют напоказ в Фахинии. Необычным было скорее то, что один из мужчин оказался сенешалем императора.

– И этим ребенком была я, – проговорила я, потрясенная и взволнованная одновременно. Я ожидала, что Илион на самом деле где-то разнюхал какую-то смутную информацию обо мне, но не того, что он был вовлечен лично. Наконец-то немного света пролилось на мглу моего прошлого. – Кто был вторым мужчиной?

– Золотой воин.

– Аскан?

– Угу, – мрачно подтвердил Илион. – Эти двое искали твоего отца, чтобы передать тебя ему.

– Они нашли его?

Фахин пренебрежительно фыркнул.

– Они нашли этого пьяницу. Мошенник и сукин сын, который не был заинтересован в том, чтобы воспитывать свою родную дочь.

Его слова должны были показаться мне уколами ножа, и все же после них я не ощутила боли – как будто князь фахинов рассказывал мне о жизни незнакомки.

– А потом?

– Они снова ушли с ребенком, но перед этим Аскан избил отца ребенка.

Аскан избил моего отца? Добродушный Аскан, которого я знала?

– Откуда ты это знаешь?

– Фахиния мала, – пробормотал Илион. – Слухи быстро разносятся.

– Снова ты уклоняешься.

Мой предостерегающий тон, похоже, его ни капельки не впечатлил. Я почувствовала, как он пожал плечами.

– Старая привычка.

Я не поверила ни единому его слову. Была только одна причина, по которой он не рассказывал мне, откуда он знал об этом: Илион не хотел рассказывать.

Ну, тогда мне просто нужно было бы включить старого доброго Шерлока.

– Ты тогда уже был князем фахинов?

Илион снова фыркнул. Видимо, я только что задала действительно глупый вопрос.

– Нет, маленькая императрица. Если не считать того, что я сам был тогда еще ребенком, наши князья не обладают ни высокой продолжительностью жизни, ни долгими сроками правления.

Правильно. Я смутно помнила, что у фахинов дела с правлением обстояли немного иначе, чем в остальном Кассардиме. Не было никакой правящей династии. Главным становился сильнейший, кем бы по происхождению он ни являлся.

– Как же ты тогда стал князем?

– Так, как это принято у фахинов, – прозвучал скудный ответ. – Я убил своего предшественника несколько лет назад.

– Оу.

– Если тебя это успокоит, это было скорее самообороной, чем убийством, – конкретизировал Илион, не притворяясь, что мое мнение по этому поводу важно для него. – Кто-то сказал тогдашнему князю фахинов, что я нацелился на его корону. Он хотел убить меня. Я опередил его.

– Значит, ты пришел к власти случайно?

Он прищелкнул языком.

– Я не верю в совпадения, и тебе тоже не следует. Особенно когда Лазар вступает в игру.

– Какое отношение к этому имеет Лазар?

– Лазар валь Этор – хладнокровный стратег. Ему нравится навязывать людям проблемы, чтобы затем предлагать варианты их решения.

Тут у меня словно пелена с глаз упала. Должно быть, это Лазар являлся тем, кто пустил слух про Илиона, развязав тем самым войну с его предшественником.

– Он предал тебя…

– А впоследствии спас мне жизнь, – подтвердил Илион.

Ну и дела. А я-то думала все это время, как князь фахинов мог так задолжать Лазару. Теперь я знала это и больше совсем не могла сидеть молча.

– Лазар обеспечил тебе восхождение на трон и в то же время возложил на тебя жизненный долг?! – ошеломленно выдохнула я.

– Ага, и я не избавлюсь от ощущения, что он сделал это тогда, потому что знал, что я окажусь ему полезен прямо сейчас, прямо здесь, – проворчал Илион. – В качестве твоего союзника.

Боже мой! Если это все правда, Лазар был не просто хладнокровным стратегом, он был коварным гением, который все предвидел. Сомнения в моем происхождении. Надвигающаяся война. Любую мелочь, какой бы крошечной она ни была.

– Но почему именно ты? – хотела я узнать у Илиона. Он мог бы посадить на трон любого фахина и сделать себе обязанным. Совпадение? Только не в случае с Лазаром. Так что же такого особенного было в Илионе? В чем заключалась связь? Кроме того, что он…

Он знал о моем происхождении, потому что видел тогда Лазара и Аскана.

Тихий смех Илиона вызвал у меня мурашки по коже.

– Теперь ты начинаешь думать как Лазар.

Да, и также медленно я начинала понимать, с каким бесконечным терпением бывший сенешаль расставлял свои сети. Он обдумывал каждую мелочь и тщательно подтер все следы.

Кстати, о заметанных следах.

С колотящимся сердцем я вцепилась в седло.

– Как умер мой отец?

Могло ли быть так, что его смерть тоже не оказалась случайностью?

У молодого человека позади меня вырвался неодобрительный стон.

– Что ты хочешь услышать, Амайя? Что он был хорошим человеком, невоспетым героем, Робин Гудом, убитым злым сенешалем? Нет, в твоем отце не было ничего героического. Он зарабатывал на жизнь обманом, игнорируя даже кодекс фахинов. Этот мужчина был эгоистичным, лживым, жестоким и в конечном итоге напился до смерти. Нет, маленькая императрица, твой отец был полной противоположностью тому, о чем хотелось бы мечтать грустным девочкам без отца.

Трезво взглянув на ситуацию, я сглотнула. У меня не было ни малейшего представления, откуда во мне вдруг взялось это разочарование, ведь сейчас мы говорили о человеке, которого я не знала и никогда не узнаю. Но описание Илиона все же поразило меня до глубины души. Может быть, потому что в его словах впервые за все время не было равнодушия.

– Как ты можешь быть в этом так уверен? – спросила я шепотом.

Фахин тихо фыркнул.

– Потому что он был и моим отцом тоже.

8. Семейная поездка

– Ты мой брат? – растерянно пробормотала я.

– Сводный брат, – поправил Илион.

Но…

Как…

Боже мой! Такие же темные кудри. Такая же светлая кожа. Даже наши глаза были схожего оттенка. Общие черты трудно игнорировать. Почему я не додумалась до этого раньше?

Это также объясняло, почему Лазар просто не убрал его с пути. И это объясняло, почему я в глазах фахина была привлекательна примерно как его бабушка и почему Шмелек разрешил ему переодеть меня. Ококлин мог читать мысли Илиона. Трель раскаяния в моих волосах подтвердила мои предположения.

Так значит, это правда…

– Шокирована? – спросил Илион.

Да!

– Нет. – Неправда. – Ну, может быть, немного.

Я уже достаточно давно примирилась с мыслью, что Катаир не мой отец, но мне никогда не приходила в голову мысль о том, что у меня есть и другая семья.

– Поверь мне, я тоже был шокирован, когда Лазар рассказал мне несколько месяцев назад, что Золотая наследница – моя сводная сестра. – Он невесело рассмеялся. – До тех пор я даже не знал, что ты все еще жива.

– Поэтому ты мне помогаешь? – растерянно спросила я.

– Я бы с удовольствием ответил тебе на это «да», но, наверное, это было бы ложью, – сдержанно признался Илион. – Нет, я просто хотел погасить свой жизненный долг перед Лазаром. По крайней мере поначалу.

– А сейчас?

– А теперь я думаю о том, что мне может понравиться видеть фахина на императорском троне.

Легкая улыбка расползлась по моему лицу. На короткое мгновение я поддалась той привязанности, которую, как мне казалось, слышала в словах Илиона. Но тут бдительная часть моего разума отвесила мне воображаемую пощечину. Ничто в Кассардиме не было таким, каким казалось на первый взгляд. Особенно если что-то казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Любовь между братьями и сестрами, которые друг друга не знали, была хорошим примером этого.

– Видеть на троне императрицу, которую ты бы мог свергнуть в любой момент, если у этого будут свои преимущества, не так ли? – холодно осведомилась я.

– Это тоже верно, – весело и без единого намека на угрызения совести признал Илион. На самом деле это должно было вызвать у меня беспокойство. Но не вызвало. Либо мои инстинкты подводили меня поистине колоссальным образом, либо все остальные мои проблемы были просто серьезнее, чем шантажирующий меня князь фахинов.

Илион выпрямился в седле, как будто благодаря этому мог лучше видеть.

– Скажи шендаи, что ему пора приземляться.

Я знала, откуда взялось его внезапное напряжение. Серебряная крепость находилась прямо перед нами. По крайней мере, я так предполагала, потому что ночь еще не миновала, и все же мы летели к светлым облачным горам. Не нужно было обладать величайшим интеллектом, чтобы обнаружить в этом всем какую-то связь.

– Нокс не приземлится, – решительно заявила я Илиону.

Если бы Облачное царство было хоть немного похоже на его теневую аналогию Труди, нас ожидала бы длиннющая серебряная лестница. На это у нас не было времени.

– Он доставит нас прямо внутрь.

– Очень паршивая идея, – голос фахина звучал более обеспокоенно. – Если существо теней вторгнется в Облачное царство, они сразу узнают, где мы находимся.

– Они узнают, где находится Нокс, – поправила я его, наклоняясь вперед в седле. – К этому времени нас не будет.

Понятия не имею, откуда у меня взялась такая уверенность в себе, но эта очень паршивая идея исходила непосредственно от Нокса, а я доверяла шендаи. Поэтому я вцепилась руками в ремни седла и приготовилась к дикому полету.

– Держись!

Мгновение спустя мы погрузились в настолько чистый белый свет, что мне пришлось зажмурить глаза. Температура резко упала, а ветер, который дул нам навстречу, теперь не имел в себе ничего естественного. В течение нескольких секунд на металлических крыльях Нокса образовался тонкий слой льда. Но Шендаи это не останавливало. Он неустанно боролся с потоками воздуха, которые пытались остановить нас.

Затем сверкнули молнии, за которыми последовал оглушительный гром. Нокс сложил крылья и метнулся в сторону. Я крепко прижалась лицом к мощной шее шендаи, сосредоточившись на том, чтобы не выпасть из седла. Ничего другого я сделать не могла. Ничего другого мне и не пришлось делать. Только держаться. Ради Ноара. Нас швыряло, словно в стиральной машине во время отжима. Пару раз молнии проносились так близко от нас, что я чувствовала статическое потрескивание костями, но потом в одно мгновение все кончилось. Мы прорвались сквозь слой облаков и вырвались в кристально чистый, звенящий холодный воздух. Перед нами распростерлась отвесная стена из серебристой породы и льда. Мы рисковали врезаться в эту стену, если бы Нокс не маневрировал в последний момент. Через несколько мощных взмахов крыльев мы, казалось, были в безопасности, и я осмелилась выпрямиться.

Черт возьми…

Серебряная крепость была полной противоположностью Царства Теней во всех отношениях. Здесь скальные стены не спускались в огромное ущелье, а возвышались до монументальной горы, вершины которой я никак не могла разглядеть. Скала, лед и серебро соединялись в самых причудливых формах. Острые края, изогнутые арки, блестящие спирали и заснеженные лестничные дорожки. Все было залито ярким светом – не тем мягким золотистым светом, который обычно преобладал в Кассардиме. Нет, это был яркий белый дневной свет – хотя на самом деле вокруг все еще царила глубокая ночь. Бьюсь об заклад, что картина не поменяется. Вечный день – подходящая характеристика для этого места.

Нокс понес нас выше, к пушистому слою облаков. Через несколько взмахов крыльев мы исчезли в нем, и я каждое мгновение ожидала встретиться лицом к лицу с зимними вершинами Серебряной крепости. Ничего подобного. За облаками открывался всего лишь очередной участок горы. Снова ледяные стены, серебристые скалы и второй слой облаков высоко над нашими головами. Если бы это зрелище повторилось еще несколько раз, я бы начала подозревать, что у этих гор нет вершин.

Вдалеке раздался отвратительный визг. Я обернулась и увидела крошечные серебристые точки на горизонте.

– Виверны, – проворчал Илион. – Они обнаружили нас.

– Куда нам теперь?

Фахин указал мимо моей головы – точно в том направлении, откуда на нас направлялись виверны.

– Видишь вон ту башню? Под ней есть скрытый вход.

Упомянутая башня находилась почти точно посередине между нами и нашей очаровательной группой приветствия. Ну просто замечательно!

– Думаешь, ты успеешь опередить их, Нокс?

Шендаи громко фыркнул и послал мне образ себя со странно обнаженными клыками. Наверное, было что-то вроде его звериной усмешки.

Когда Нокс полетел прямо к башне, а следовательно, и к вивернам, нервы Илиона окончательно сдали. Позже, чем ожидалось, но раньше, чем было бы оптимально для этой ситуации.

– Ты с ума сошел! Они нас растерзают! Немедленно разворачивайся! Мы же не можем…

Я прервала его спонтанный нервный срыв и потянулась за его спину, чтобы высвободить наш багаж. Затем я выудила Шмелька из своих кудрей и, несмотря на протест, посадила его на шею Нокса.

– Дальше ты не можешь идти со мной, – строго сказала я. – Ты хоть и маленький, но все же существо теней. Я буду рада, если мне удастся приземлиться невредимой!

– Приземлиться? – в ужасе воскликнул Илион, указывая на острые, как бритва, ледяные скалы, которые окружали приближающуюся башню. – Посмотри-ка туда! Нам некуда там приземляться!

– О посадке такого рода я тоже не думала, – пробормотала я, сама не веря тому, что задумала. Отчаянная смелость – иначе описать это было нельзя. По команде Нокса я перекинула ногу через седло и прижалась к Илиону.

– Что ты…

Дальше он не успел договорить.

Шендаи накренился вбок и сложил свое левое крыло. В тот же миг я со всей силы оттолкнулась и вместе с Илионом прыгнула в глубину.

Паш бы гордился мной.

Наше короткое падение закончилось точно в небольшом сугробе у фундамента башни. Мне бы очень хотелось объявить эту посадку своим главным достижением, но, кроме моей решимости, я мало что сделала для ее реализации. Все остальное сделал Нокс, который только что с громким ревом бросился на приближающихся виверн. Меткий удар его металлических крыльев нанес одному из существ с серебряной чешуей глубокую рану. Затем Нокс развернулся и полетел прямо к белой стене облаков. Этого было достаточно, чтобы привлечь внимание других виверн и их всадников. Наш план сработал. Они нас не заметили и, если повезет, поверят, что отчаявшийся шендаи просто искал своего хозяина. Я с тревогой посмотрела на Нокса, надеясь, что у него хватит сил во второй раз пересечь белый ледяной шторм.

В поле моего зрения появилось выражение лица, полное неодобрения. Его окружали заснеженные кудри.

– Ты совсем чокнутая! – выругался Илион.

Я пожала плечами и как раз собиралась ответить тем, что у меня был хороший учитель, когда снег подо мной провалился. Я тонула в нем, как в зыбучих песках. Мой пульс, только что восстановившийся после нашего прыжка, забился с новой силой. Я все еще видела, как Илион пытался вытащить меня, удержать, откопать. Напрасно. Холодная белизна поглотила меня, вытеснив воздух из легких и угрожая задушить.

Очаровательное приветствие.

Серебряная крепость, судя по всему, не привыкла долго церемониться.

Но я забралась так далеко не для того, чтобы теперь меня прикончил горный хребет. В конце концов, я носила императорские символы и свое обручальное кольцо, выкованное из элементов всех империй Кассардима. К ним относилась и Серебряная крепость. Недолго думая, я установила связь с ледяной землей и передала простой мысленный приказ.

Освободи меня!

Тут в моем сознании всплыла быстрая последовательность образов. Они показали Зафаму, ее сына Ифара, облачного воина и дворянина с важным видом в разное время в разных ситуациях. Но каждый из них говорил одно и то же: «За это ты умрешь!»

Мило…

На мне есть императорские символы. Ты должна повиноваться мне, напомнила я Серебряной крепости. К сожалению, я звучала не так уверенно, как предполагала, и быстро получила упрек за это. Вновь империя послала мне серию образов. На сей раз это был дикий, бесконечный водоворот смеющихся лиц, который попросту не оставил мне ни единого шанса что-либо ответить. В то же время мокрый снег надо мной становился все тяжелее и тяжелее.

Теперь с меня было достаточно. На самом деле я не собиралась использовать здесь осколки силы, потому что не знала, раскроет ли это наше местонахождение. Но это ледяное царство со своим дурацким чувством юмора действовало мне на нервы.

Когда моя воля соединилась с силой осколков, многоголосый смех стих. Серебряная крепость, казалось, инстинктивно предчувствовала, что я выиграю эту битву, если дело дойдет до драки. Неудивительно. Речь шла не только о моей жизни, но и о жизни Ноара. Ничто в этом мире не было сильнее моего желания спасти его.

Я могу заставить тебя повиноваться, – предупредила я царство. – Однако я бы предпочла, чтобы ты добровольно помогло мне.

На случай если Серебряная крепость была такой же гордой, как Труди, было бы куда эффективнее вести переговоры, а не подавлять ее волю моей силой.

Белое молчание окутало меня.

Хаос истощает тебя, не так ли? Освободи меня и не выдавай нас, тогда я закрою каждый водоворот хаоса, как только соберусь покинуть эти земли.

Снова белое молчание.

На этот раз я истолковала это как положительный знак. Несмотря на то что теперь у меня кончились воздух и терпение, я старалась казаться уверенной и спокойной.

Мы не собираемся никому причинять вреда. Я заберу принца Теней, и мы исчезнем. В любом случае ему здесь не место.

Все еще белое молчание.

А потом вдруг давление на моей груди ослабло. Тяжелая снежная масса надо мной превратилась в легкий снег, и его уносил морозный ветерок. С облегчением я набрала воздуха в легкие, в то время как две сильные руки схватили меня и вытащили из ледяной могилы.

Илион поставил меня на ноги и осмотрел – сначала обеспокоенно, потом настойчиво, затем благоговейно.

– Лазар был прав, маленькая императрица, – пробормотал он. – Ты – наше спасение.

О боже, у меня не было никаких сил и желания реагировать на это. Я стряхнула с себя снег и принялась откапывать наш багаж.

– Куда же он подевался? – проворчала я.

Фахин усмехнулся и указал наверх. Мой взгляд проследил за его вытянутым пальцем. Я ожидала увидеть ту же башню, под которой мы приземлились. Увидела. Пока что не было ничего удивительного. Но над ней – далеко над ней – из нескончаемых гор вырастало сооружение, которое до сих пор ускользало от моего поля зрения. У меня перехватило дыхание. Между двумя отвесными скалами красовался дворец со стенами из полированного серебра – такими гладкими, что в них отражались облака.

– Там мы найдем твоего принца Теней.

9. Всегда следуя чувствам

За время, проведенное в Царстве Теней, я уже привыкла к головокружительно высоким скалам и смелым лестницам над скалистыми пропастями. Здесь все было покрыто снегом и льдом, но опять же совершенно другого калибра. По крайней мере, Серебряная крепость сдержала свое слово, потому что периодически за нами проносились небольшие порывы ветра, которые развеивали наши следы на снегу.

Тайная тропа, о которой говорил Илион, зигзагом вела нас вверх, к серебряным горам. Строго говоря, этот «путь» вовсе не заслуживал своего названия. Во многих местах он даже не был достаточно широк, чтобы поставить одну ногу впереди другой. Короткое время спустя я почувствовала себя горным козлом. Подъем был утомительным, холод кусал, но по крайней мере усилия согревали меня.

Усилия и мой теперь уже белый плащ. Илион изменил цвет нашей одежды, даже не спросив. «Маскируйся, чтобы выжить», – было, по-видимому, его девизом. В остальном он молчал. Мне тоже было не до разговоров. Для этого я была слишком занята борьбой со смертельной бездной подо мной и моей растущей нервозностью. Чтобы не сойти с ума, я старалась отвлекаться на банальные вещи. Например, раздумывая о подходящих именах для Серебряной крепости. «Круэлла», «Медуза» и «Ледниковая дрянь» были в моем личном топе, но «Екатерина Великая» безоговорочно заняла первое место.

В какой-то момент наш путь оборвался перед узкой расщелиной в скале. Скудный свет, проникавший туда, отражался от сверкающих кристаллов льда. Как иней, только гораздо крупнее. Они росли вдоль стен, тянулись друг к другу, образуя потрясающие формы – как будто в момент произошедшего замерли бесчисленные маленькие взрывы. Настоящее произведение искусства природы, но оно сделало проход через эту расщелину практически невозможным. Кристаллы льда еще могли казаться такими хрупкими, но кровь, прилипшая к некоторым верхушкам стеклянных конструкций, говорила на другом языке. Я готова была поспорить, что эти штуки были острыми как бритва и такими же смертоносными, как почти все в Кассардиме.

Я как раз хотела спросить, каким образом Илион собрался провести нас туда, когда тот достал из рюкзака факел и зажег его.

Окей… Таяние было вариантом, но разве это не требовало слишком много времени?

– Мы должны действовать быстро, – предупредил меня фахин, бросая горящий факел в расщелину. Раздался треск. Илион схватил меня за руку. А потом кристаллы льда рассыпались сотнями тихих хлопков. Подобно цветам, смыкающимся в ночи. Нет, они были точно как цветы! Это были растения, которые…

Илион бросился вперед, увлекая меня за собой в темную расщелину. Он бежал так, словно от этого зависела наша жизнь. Под нашими ногами хрустел и трещал снег. Странный снег. Слишком твердый и хрупкий, чтобы… О боже, это был не снег. Мы бежали по костям. Костям всех размеров. Костям тех существ, которые, вероятно, не пережили испытания этими смертоносными и, по-видимому, плотоядными ледяными растениями. Свет факела померк, но другой конец расщелины в скале был уже перед нами. Стены затрещали. Они, казалось, двигались, и, как раз когда мы выскользнули на улицу, факел погас и ледяные цветы схлопнулись со зловещим звоном.

– И ты называешь меня чокнутой?! – задыхаясь, проговорила я Илиону.

– Тс-с-с!

Настороженный взгляд фахина заставил меня осознать, что по эту сторону расщелины, возможно, таились куда более серьезные опасности, чем пара кровожадных растений. Я обеспокоенно огляделась. По-прежнему ничего, кроме снега, льда и серебряных скал. Но теперь мы впервые стояли на чем-то вроде укрепленной тропы. А укрепленные дороги означали цивилизацию. О, черт возьми…

Илион потащил меня дальше. В этот момент я заметила покалывание, которое прошло через мои ладони – как всегда, когда осколки активировались. Растерянно я осмотрела себя и обнаружила, что обхватила голую ладонь Илиона. Тут я поняла, что только что произошло, и испуганно дернулась.

Мой сводный брат подтвердил мое опасение насмешливой ухмылкой.

– Боишься, что я могу перенять символ какого-нибудь народа? – весело прорычал он.

Это довольно точно подытожило мои опасения. В конце концов он был фахином – потерянным ребенком без родословной, и осколки уже однажды оказывались в подобной ситуации. Тогда, с Кизой.

– Не волнуйся, необходимо хотеть принадлежать к народу, чтобы получить его символы с помощью жемчужины Силы. Со мной все иначе. Я по-прежнему гордый фахин.

– Откуда ты знаешь, что я?..

– Сестра Ромэ рассказала мне, – тихо ответил он. – Но прежде чем тебя снова охватит типичная смесь сомнений, недоверия и любопытства, и ты втянешь меня в повторный допрос: с этого момента мы должны прекратить любое ненужное общение. Виверны обладают отличным слухом.

У меня расширились глаза. Виверны? Где?

Илион схватил меня за плечи, развернул и указал наверх.

Облачный дворец возвышался прямо над нами. Настолько близко, что теперь я понимала, как сильно обманулась в нем. Этот колосс из серебра и льда вовсе не был красивым замком с украшениями и изящными декорациями, каким я знала дворец Теней. Это был замок, крепость без всякой роскоши, оплот, служивший только одной цели: неприступности.

Совсем не хорошо.

Пока я все еще старалась не обращать внимания на свой испуг – ведь Илион несколько раз предупреждал меня о Серебряной крепости, – фахин направился дальше. Я догнала его, только чтобы обнаружить, что тропа, на которой мы находились, вела вниз по обледенелой гальке. Прочь от Облачного дворца.

– Я думала, нам нужно подняться туда? – спросила я его шепотом.

– Оу, давай, вперед, если испытаешь желание встретиться с Облачным принцем в его покоях, – усмехнулся он, натягивая на голову свой белый капюшон. Замаскированный таким образом, Илион покинул укрепленную тропу и начал подниматься по заснеженному откосу. Разочарованная, я последовала за ним, пару раз поскользнулась, но затем все же добралась до края, через который Илион смотрел в пропасть.

В тени внушительной отвесной скалы простиралось обширное плато, на котором и в самом деле резвилось несколько виверн. Наблюдать драконоподобных существ в их естественной среде обитания – было чем-то вроде очень холодной версии парка Юрского периода. Я могла только надеяться, что ветер будет на нашей стороне, иначе меня и Илиона могли совсем скоро обнаружить.

Фахин ткнул меня локтем. Он указывал в сторону покрытой льдом отвесной скалы под дворцом. Там был какой-то вход в пещеру, который выглядел как зияющая пасть чудовища и казался совсем не приветливым. Его охраняли два облачных воина. Указательный палец Илиона поднялся выше, позволяя мне рассмотреть остальную часть отвесной стены – и затем я все поняла. Мы обнаружили белые подземелья Облачной княгини. Это были не заплесневелые подвалы или подземные катакомбы. Подземелье Зафамы состояло из бесчисленных маленьких пещер, прорубленных в ледяной скале, – не более чем решетчатые отверстия, которые делали своих обитателей незащищенными от звенящей холодной погоды.

Моя храбрость улетучилась. Я насчитала сотни этих мрачных клеток. Как мы должны были найти там Ноара? Как мы вообще должны были туда попасть? Не говоря уже о том, чтобы выйти.

Внезапно в стае виверн началось беспокойство. Причиной был отряд солдат, только что покинувший тюрьму. Они кого-то сопровождали. Одна фигура была полностью облаченная в серебро, а другая фигура была полностью в черном. У меня кровь застыла в жилах, когда я поняла, кто оказался перед нами.

– Думаю, Облачный принц сейчас не задерживается надолго в своих покоях, – едва слышно прошептал Илион.

Принц Ифар разговаривал с женщиной. Белокурая женщина с символами народа Теней.

– Что здесь делает Зима?!

Илион приложил палец к губам, давая мне понять, что я должна следовать за ним. Мы повернули назад и побежали в укрытие под набережной. Фахин, казалось, действительно прекрасно здесь ориентировался и подвел нас так близко ко входу, что ветер доносил до нас голос Зимы.

– …сообщить, что его сын все еще жив… обрадуется… тем не менее не позволит себя шантажировать.

Княгиня Теней стояла к нам спиной. Я не могла ни видеть ее лица, ни понимать всего, что она говорила, однако непринужденный тон княгини говорил о многом. Теперь, когда Ноар порвал с Зимой, его судьба была ей безразлична.

Темноволосый Облачный принц опасно улыбнулся ей.

– Неужели это значит, что Шаелль готов пожертвовать своим наследником престола? Своим полководцем? Своим сыном?

– …просто передаю сообщение… Ардиза – законный… несправедлив к нему… преклоните колени… он умрет… гнев армии Теней обрушится на вас.

Принц Ифар остался невозмутимым.

– Ардиза имеет такие же права на престол, как и его жена – если слухи о том, что Амайя вышла за него замуж, вообще являются правдой. Это очень удивило бы меня после всего, что ей пришлось пережить из-за него.

– …Спор о законности… Императорские символы… Просто нелепо… Зафама не может быть императрицей.

– Так значит, Шаелль готов развязать войну любой ценой?

Ответа Зимы на это я не разобрала, но увидела, как принц Ифар зажмурил глаза и сжал кулаки.

– Это безумие, – гневно рычал он.

– Политика… То, что вы бы могли использовать в качестве давления на нас… У вас ничего нет.

– Клянусь вам, любой облачный воин, который умрет от руки воина теней, дорого обойдется вашему наследному принцу.

– …официальный ответ? Может быть… спросить твою мать?

– Я отправлю княгине Зафаме послание на Золотую гору и дам вам знать, каково наше решение.

Зима рассмеялась.

Мне показалось, что я еще услышала, как она сказала что-то вроде «Храбрый мальчик!», прежде чем ушла в сопровождении облачных воинов. Позади остался принц Ифар, выражение лица которого было крайне озабоченным. Он мрачно уставился вслед княгине Теней. Когда она ушла, по нему казалось, что Ифар хочет вернуться в подземелье. Но тут Облачный принц издал яростный крик, бросился к одной из виверн и улетел.

На короткое мгновение я испугалась, что Ифар может обнаружить нас с воздуха, но могучие чешуйчатые крылья виверны подняли в воздух столько снега, что мы оказались погребены под мокрым слоем «сахарной пудры». Что ж, мне и без этого уже было достаточно холодно.

Я только успела начисто протереть лицо, когда увидела, как фахин рядом со мной вытащил кинжал.

– Пошли. Лучшего времени не наступит.

Поспешно я схватила его за руку.

– Никто не должен умереть!

Это то, что я обещала Серебряной крепости, и мне действительно не хотелось узнавать, что произойдет, если я нарушу это обещание.

Илион непонимающе сдвинул брови.

– Либо они, либо мы, сестренка. Решение не очень трудное, не так ли?

– Никто не должен умереть, братец! – прошипела я, впившись взглядом в него до тех пор, пока Илион раздраженно не покачал головой и не убрал свой клинок.

– Не говори, что я тебя не предупреждал.

Я и не собиралась, хотя его план «Б» нравился мне гораздо меньше, чем план «А». После того как Илион несколько раз подсказал мне, что делать, я внезапно обнаружила, что направляюсь ко входу. Одна. Без всякого прикрытия. Мое сердце пульсировало так сильно, что мне казалось, что моя грудная клетка вот-вот разорвется.

Это было безумие. Абсолютное безумие.

Когда стражники обнаружили меня, вялые фигуры превратились в смертоносных воинов. Два удивительно острых копья были направлены на мое сердце.

– Кто ты такая? – прогремел один из стражников. – Что тебе здесь нужно?

Я опустила голову, надеясь, что капюшон прикрыл золотые символы на моем лбу.

– Здравствуйте… Эм, я… – начала я, стараясь при этом казаться как можно более невинной и беспомощной. – Я заблудилась и…

В этот момент из ниоткуда Илион бросился на заднего стражника. Я понятия не имела, как он смог обогнать меня так быстро и незаметно, но у меня не оставалось времени удивляться. Облачный воин, который говорил, как раз собирался пронзить меня, как разъяренного быка. Одним поворотом я уклонилась от наконечника копья и решительно потянулась к лицу мужчины.

– Ты меня никогда не видел! Меня никогда здесь не было! Никто не заходил в подземелье! Ничего необычного не произошло!

Воля стража сопротивлялась несколько мгновений, но в конце концов ему пришлось подчиниться моему приказу. Его мышцы расслабились. С невыразительным видом стражник занял привычную позицию и устремил взгляд на плато. Облачный воин, которым занялся Илион, снова пришел в себя, и встал, как будто нас никогда и не было.

– Ну что ж, – удовлетворенно пробормотала я.

– Только не становись слишком самодовольной, – проворчал фахин. Он казался совсем безрадостным и нетерпеливо втолкнул меня в подземелье. – Воздействовать на воспоминания и мысли – это всегда азартная игра, – тихо объяснил Илион. – У некоторых это занимает несколько месяцев, а для других – всего несколько минут. Так что нам следует поторопиться.

Я не была против небольшой спешки. Из-за узких пещерных проходов из серебристой скалы и голубовато мерцающего льда мне все равно было не по себе. Все здесь находилось в странно рассеянном свете, хотя не было ни одного источника. Не говоря уже о невыносимой тишине. Ни капающей талой воды, ни свистящего ветра, ни скрежета или дребезжания цепей, ни криков о помощи заключенных. Только холод.

Илион нетерпеливо подгонял меня, словно точно знал дорогу. Ну, хотя бы кто-то из нас, потому что уже после двух поворотов я перестала ориентироваться. Для меня все коридоры, лестницы и решетчатые клетки выглядели совершенно одинаково. Но в какой-то момент внешний вид подземелья изменился. Из грубых стен пещеры была сделана чисто обработанная кладка, и вместо решетчатых прутьев теперь показались прочные двери.

Неожиданно Илион остановился.

– Твоя очередь, – прошептал он мне, не упуская из виду окружающую обстановку. – Эта часть подземелья зарезервирована для почетных гостей. Найди Ноара! У нас нет времени, чтобы взламывать каждую дверь.

– Я? – озадаченно спросила я. – Как, черт возьми, я должна это сделать?

Полный нетерпения, Илион схватил мои руки и поднес их к моему лицу.

– Ты носишь его помолвочное и свое обручальное кольца. Пораскинь мозгами.

– А ты думаешь, я до сих пор не попыталась связаться с ним таким образом?! – нахмурилась я. – Они, должно быть, сняли с него кольца.

– Ты и не должна обращаться к нему. Я хочу, чтобы ты нашла кольца! Поверь мне, они будут рядом с Ноаром.

– Почему ты так уверен в этом?

На его губах появилась горькая улыбка.

– Облачный принц хочет, чтобы Ноар страдал, а ничто так не мучает человека, как созерцание его собственных неудач.

Я с трудом сглотнула, подавляя ярость, которая разрасталась во мне. Сначала нужно было спасти Ноара, а уже потом дать волю моим фантазиям о мести! Поэтому я закрыла глаза и нащупала кольца на пальцах. Они были половинами единого целого. Ноар тоже нашел меня таким образом раньше, когда я была в опасности. Глупо только то, что я никогда не спрашивала, как работает метод этого «жучка».

– Не заставляй его, – тихо посоветовал мне Илион. – Просто действуй, как чувствуешь, и доверься этим ощущениям.

Легче сказать, чем сделать.

Я неуверенно пошла. Откуда мне было знать, как проявлялось такое чувство? Что, если я что-то упустила? Каждая дверь, которую я оставляла позади, еще больше усиливала мои сомнения. Для кого-то вроде Ноара или Илиона подобное не могло быть большой проблемой, но они ведь выросли в Кассардиме. У меня же…

Там!

Что-то явно тянуло меня к следующей двери. Это было похоже на то, как будто кто-то за ней выкрикивал мое имя. В то же время резкая боль пронзила мои ладони. Хаос! Там, внутри, царил хаос. Я чувствовала это совсем слабо, но все же была уверена.

– Здесь? – спросил Илион.

Я смогла только кивнуть. Паника крепко овладела мной. Неужели Ноара пытали хаосом, чтобы измотать его? Или хаос завладел принцем Теней?

Илион занялся взломом замка. Он не сломал его с помощью своей воли, а взломал совершенно обычным способом. С помощью отмычек. В противном случае он, вероятно, оповестил бы всех охранников о нашем визите. Когда дверь распахнулась, мне стало тошно, настолько гнилостный запах заполнил помещение. Запах, который всегда охватывал меня в присутствии хаоса. Если бы Илион не толкнул меня внутрь, я бы, наверное, застыла в шоке.

Мы вошли в круглую комнату – достаточно большую, чтобы в ней можно было устроить бал. Вдоль стен стояли серебряные клетки, похожие на те, что находились в зверинце хаоса дворца Теней. Внутри находились существа из дыма, когтей и гнилой плоти. Все это играло лишь второстепенную роль, потому что посреди комнаты я нашла то, ради чего пришла сюда. Там был Ноар со связанными руками. Его повесили под потолок. Ноги Ноара хоть и касались земли, но он не мог удержаться в вертикальном положении.

– О нет, – выдохнула я и побежала.

Тело принца Теней было усеяно бесчисленными синяками и порезами. Ни один из них не казался смертельным, но он, безусловно, испытывал сильную боль. Осторожно я взяла его лицо в свои ладони. Облачный принц безжалостно потрудился и здесь.

Веки Ноара вяло приподнялись.

– Котенок? – его голос звучал так хрипло, словно он кричал часами. – Что… ты здесь делаешь?

– Освобождаю тебя, – решительно ответила я. – В очередной раз. Только не бери в привычку попадать в плен.

Отсылка к нашей первой встрече должна была быть шуткой, чтобы вырвать его из апатии, но я с треском провалилась. Мой голос был насквозь пропитан беспокойством, и этого нельзя было не заметить.

– Ты не должна быть здесь, – прохрипел Ноар, пока я проверяла цепи на наличие уязвимости. – Ифар наверняка уже давно в курсе.

– Ифар ничего не знает, – прервала его я, тряся замком серебряных оков.

Когда Илион кашлянул, я повернулась и застыла. К горлу фахина было прижато тонкое лезвие. Небесно-голубые глаза пронзали меня, словно сосульки.

– Я бы не был так уверен в этом.

10. Хорошо вместе

Мои мысли проносились со скоростью света. Я должна была что-нибудь сделать. Драться? Использовать осколки? Освободить Ноара?

– Даже не пытайся! Иначе твой дружок фахин сдохнет, стоит ему едва пикнуть.

Облачный принц яростно сверкнул на меня глазами. Я сразу поняла, что он не блефовал. Поэтому я кивнула и, не сопротивляясь, позволила облачному воину Ифара связать себя.

– Не трогайте… Ее…

Слабый протест Ноара был закончен целенаправленным ударом кулака. Даже по отношению ко мне воины не потрудились проявить аккуратность. Когда они натянули цепи, чтобы повесить меня рядом с Ноаром, я издала резкое шипение. Они чуть не вывихнули мне плечи. Пока я продолжала бороться с болью, Илиону был оказан такой же теплый прием. Затем они передали облачному принцу кольца, которые сняли с меня. Принц Ифар мрачно перебирал их между пальцами. Особенно его, похоже, интересовало мое обручальное кольцо. Он посмотрел на Ноара.

– Я ценю хороший бой… – его взгляд скользнул дальше к Илиону, – хорошую вражду… – он уставился на меня, – и решимость.

Два тяжелых шага, и он оказался прямо передо мной. Над его темными бровями мерцали серебряные звезды облачного народа, но в синеве его глаз не горело ничего, кроме гнева.

– Но вы действительно слишком облегчили мне задачу.

Я сглотнула.

Моя предыстория с Ифаром была… сложной. Сначала он оказался моим ненастоящим братом, потом почти женихом и, наконец, даже кем-то вроде сомнительного заступника – с оговорками, потому что все, что делал Ифар, было продиктовано ненавистью к Ноару. Я всегда воспринимала его второстепенным героем, мальчиком на побегушках его матери и даже как неудачника, который всегда находился в тени Ноара. Но здесь, в его собственном царстве, теперь я познакомилась с совершенно другим Ифаром. Ифаром, который излучал мощь и власть каждой клеточкой своего тела. Внимательные и преданные взгляды его воинов сделали его безоговорочным центром происходящего. Он был не только наследным принцем Серебряной крепости и полководцем облачной армии, но и единственным человеком во всем Кассардиме, который мог бы потягаться в силе с Ноаром. По крайней мере в бою.

– Я думал, ты умнее, Амайя.

Резкие слова, без титула, вежливости или перспективы милосердия.

– То же самое могу сказать и о тебе, Ифар, – презрительно фыркнула я. Если он со мной фамильярничал, я тоже могла себе позволить такое. Во мне не было ни капли уважения к тому, кто оставил меня висеть в наручниках под потолком.

Облачный принц холодно улыбнулся. Он подошел ко мне так близко, что я могла чувствовать его дыхание на своем лице.

– Скоро ли будет лекция о том, какое преступление я совершил, заковав в цепи законную императрицу Кассардима? Или ты лично собиралась умолять меня о пощаде по отношению к своему мужу?

Его жестокая насмешка перехватила мне горло. Внезапно я осознала свою беспомощность, и все мои накопившиеся страхи грозили вот-вот обрушиться на меня. Мне с трудом удавалось сдерживать слезы отчаяния. Если бы речь шла только обо мне, я бы без колебаний плюнула Ифару в лицо, но рядом со мной висел Ноар над лужей собственной крови. Работа Облачного принца. И он, конечно, без колебаний довел бы до конца свою ужасную работу, если бы я спровоцировала его. Нет, Ифар держал меня на поводке и знал это. Точно так же, как я знала, что нам не дождаться от него сочувствия. Я опустила голову, чтобы скрыть от него свои слезы.

– Дело здесь не в законности моих претензий на престол, – тихо начала я. Он все равно не поменял бы свое отношение по этому поводу. Нет, мне пришлось обратиться к его чувству долга. – Я здесь, чтобы предотвратить войну.

Ифар прищелкнул языком, прежде чем отвернуться и подойти к ледяному столу, на котором лежало оружие Ноара и его кольца.

– Князь Шаелль не станет разжигать войну, – сказал он, хотя Зима еще совсем недавно уверяла его в обратном. Ифар небрежно бросил мои кольца на стол. – Его сын слишком влиятельная фигура, чтобы вот так пожертвовать им.

В его словах сквозило едва скрываемое пренебрежение. Хоть Ифар и являлся соперником Ноара, но обладал достаточным чувством чести, чтобы не одобрять неуважительное поведение князя Теней. Что ж, с этим уже можно было работать.

– Нет, Ноар слишком влиятелен, чтобы оставить его в живых. Шаелль не терпит конкурентов. И как же ему сейчас на руку, что облачный народ делает за него всю грязную работу. А войну он получит в подарок, словно вишенку на торте.

Ифар по-прежнему не проявил никакой реакции, но, судя по его настороженным глазам, все шло по плану. Несмотря на мою неприязнь к нему, я знала, что принц был достаточно умен, чтобы распознать правду в моих словах. В течение нескольких бесконечных минут он разглядывал меня, а затем скованного и избитого Ноара. Я наблюдала за ним и каждую секунду было заметно, как в нем закипал гнев из-за наглости Шаелля. Я даже почти поверила, что видела в его чертах что-то вроде раскаяния или сожаления. Казалось, Ифар не желал Ноару такого конца. Или он просто разозлился, что его так подставили?

Вдруг он издал яростное рычание. Спустя мгновение его рука сомкнулась вокруг моего горла.

– Тогда хорошо, что твой принц Теней больше не имеет значения. Оосбенно теперь, когда ты практически добровольно отдалась в мою власть, – прошептал он. – Без тебя у Шаелля нет никого, кого он мог бы посадить на трон в качестве своей марионетки.

– Тогда почему я все еще жива?

Глаза Ифара блестели. Его хватка стала болезненной, но он сжимал ладонь недостаточно сильно, чтобы перекрыть мне кислород.

Я прекрасно понимала, насколько провокационно было задавать такой вопрос, но, судя по его реакции на разговор с Зимой, у меня возникло подозрение…

– Ты не хочешь этой войны, как и мы, Ифар, потому что знаешь, что она окончательно уничтожит порядок.

Его губы сжались в тонкую линию, но он не стал спорить.

Это мой шанс.

– Позволь нам уйти, – мягко попросила я его. – Мы найдем решение, которое будет оптимальным для всех сторон.

Довольно долго он пронзал меня холодным взглядом, что не позволяло мне понять, как Ифар отнесся к моему предложению. Но потом он злобно фыркнул и отпустил мое горло.

– Ты до сих пор жива только потому, что весь Кассардим должен увидеть, как моя мать казнит тебя. Это единственная причина.

С этими словами он направился прямо к выходу. Люди Ифара последовали за ним, оставив нас в гнетущем молчании.

– Это было не совсем удачно, – прошептал Илион рядом со мной.

Да неужели.

– Нам следовало убить стражников у входа, – продолжал размышлять он.

– Как будто это было бы менее заметно, – пробормотала я.

– По крайней мере, мертвые не могут поднять тревогу.

– Им и не пришлось бы, потому что тогда Серебряная крепость стала бы нашей главной проблемой.

Я извивалась в цепях, пытаясь отыскать слабое место. Однако это привело лишь к тому, что меня снова пронзила острая боль в плечах. Черт побери! Растерянно посмотрев вверх, я приказала кандалам разомкнуться. Ничего. Я попробовала еще раз – всегда осторожно, стараясь не активировать осколки, потому что это, вероятно, насторожило бы каждого облачного воина в подземелье. Снова ничего. После моей третьей попытки Илион тяжело вздохнул.

– Белые подземелья не зря считаются самыми страшными во всех восьми царствах, – разъяснил он мне. – Облачное серебро добывают из чешуи виверн. На него невозможно повлиять силой воли.

Прекрасно, этого еще не хватало. Илион мог сказать это и раньше.

Итак, дела обстояли следующим образом: я повисла в ледяной тюрьме между моим истекающим кровью мужем в бессознательном состоянии и моим недавно обнаруженным братом. Мы были окружены запертыми в клетке существами хаоса. Просачивающийся оттуда запах гнили пропитал всю комнату.

Даже узкие решетчатые окна под потолком, сквозь которые врывалось несколько редких снежинок, не проветривали помещение достаточно хорошо. Мне стало тошно. В то же время жжение осколков в моих ладонях беспрестанно испытывало мое самообладание – как и всегда, когда хаос оказывался рядом. Разумеется, знание того, когда надвигается опасность, имело свои преимущества, но в том, чтобы являться ходячим детектором хаоса, было мало приятного. Казалось, мои чувства время от времени обострялись, поэтому я все более интенсивно воспринимала реакцию осколков. Если бы так продолжалось и дальше, через несколько месяцев я смогла бы почувствовать водоворот хаоса на другом конце Кассардима. При условии, что к тому времени я осталась бы жива, что было маловероятно, учитывая наше положение.

– Держи выше нос и всегда старайся отыскать положительные стороны, – пробормотал Илион, осматривая комнату в поисках вариантов побега. Он выглядел на удивление уверенно – как будто совсем не в первый раз находился в подобной ситуации. – В конце концов они могли нас разлучить. В любом случае меня удивляет, что Облачный принц не сделал этого.

– Ифар знает, что даже его облачное серебро не сможет удержать меня здесь, если он уведет Амайю, – прошептал Ноар. Мое сердце подпрыгнуло. Он снова пришел в сознание.

– Правильное отношение, принц Теней, – похвалил Илион, не без доли иронии. – Правда, это было бы куда более полезным прежде, чем они схватили тебя.

Ноар с трудом поднял голову и бросил на фахина испепеляющий взгляд, но тот уже как раз собирался совершить акробатический подвиг. Он подтянулся на своих оковах, обвил ногами цепи и расслабил запястья в кандалах, удерживая баланс таким образом, чтобы заняться замком.

– Как они вообще сумели захватить тебя в плен? – хотел узнать Илион, пытаясь перекинуть оковы через голову.

Вместо ответа из самых темных углов комнаты раздался зловещий смех. Он отразился от стен и вызвал во мне тревогу, от которой мне больше всего хотелось бы сбежать. Тонкие волоски на моих предплечьях встали дыбом. Осколки взбунтовались, и паника насквозь пронзила все мое нутро. Я знала этот смех и знала голос, который раздался следом.

– Храбрый принц Теней, – усмехнулся Император хаоса, – вероятно, был слишком отвлечен, чтобы защищаться.

Фидрин! Разве его не схватили?

Все верно, его схватили. И доставили в Серебряную крепость! Проклятие!

Илион осторожно опустился.

– Я очень надеюсь, что это не тот, кем, как мне кажется, он является, – прошептал фахин.

– Добро пожаловать в мой ночной кошмар, – мрачно ответил Ноар.

Я попыталась повернуться на цыпочках в поисках источника голоса. В одной клетке за другой были только химеры и хокаали. Но там! За несколькими усиленными решетками из теней вынырнула человеческая фигура. Руки, больше похожие на когти, обхватили прутья решетки, и появилось молодое лицо. Жесткие черты лица, белокурые ирокезы и надменная улыбка. Это был Тинко – сводный брат Мо, похожий на викинга, который предал всех нас. Фидрин, вероятно, спрятался в его теле, прежде чем его схватили и отрезали от хаоса.

– Как приятно видеть тебя снова так скоро, моя дорогая внучка, – усмехнулся Фидрин, в то время как его черные глаза, полные вихрящегося хаоса, грозились поглотить меня.

Я прикусила язык. Слишком уж мне хотелось возразить ему, что я не его внучка, но это казалось мне не подходящим местом для того, чтобы вслух произносить правду. Только этот факт, что Зафама пока не могла убедительно доказать свои обвинения против меня, все еще поддерживал хрупкое равновесие в Кассардиме. Вдруг стражники могли подслушать мое признание в том, что я – дочь горничной и мелкого мошенника, а кроме того, сестра текущего князя фахинов, и тогда другие царства встали бы на сторону Зафамы. Возможно, даже Шаелль. Этим я обеспечила бы не только свою верную смерть, но и смерть моего мужа и его верных последователей.

Фидрин засмеялся, потому что знал, в чем заключалась моя дилемма. Дым струился из его рта, и на долю секунды из-под ненавистного лица Тинко появилось ужасное лицо Императора хаоса. Бог ты мой. Было и без того достаточно страшно слышать голос Фидрина из уст молодого лесного принца, но к этим меняющимся лицам я, наверное, никогда не привыкну.

– Игнорируйте его! – предупредил нас Ноар слабо. – Лучше расскажите мне, как вы сюда попали.

– Амайя уговорила твоего шендаи, чтобы он помог ей, – сообщил Илион, который был рад сменить тему. Я же, напротив, не могла отвести взгляда от Фидрина. Такого человека, как он, нельзя было выпускать из виду. К нему нельзя было поворачиваться спиной – независимо от того, сидел он в клетке или нет.

– И тебя она, видимо, тоже уговорила? – с неодобрением проговорил Ноар.

– А мне нужно было отпустить ее одну? – вздохнул Илион.

– Ты должен был остановить ее.

– Да, точно, – фыркнул фахин, – как будто твою жену хоть что-то могло остановить.

Отвратительная ухмылка расползлась по тонким губам Тинко.

– Такая упрямая девчонка, наша Амайя… Не так ли?

Тошнота охватила меня, когда Фидрин произнес мое имя. Мы должны были выбраться отсюда. Любой ценой.

– Каков наш план? – хотела я узнать у остальных.

– Я знаю выход из подземелий, – сказал Илион. – Нам всего лишь нужно избавиться от цепей.

– Я могла бы использовать осколки, – предложила я.

Ноар покачал головой.

– Тогда через несколько минут вся облачная армия явится по наши души.

– Может быть, мы могли бы…

– Тс-с-с! – перебила я фахина.

Там был какой-то шум. Звук, который доносился не отсюда.

Илион с тревогой посмотрел на меня.

– В чем дело?

– Разве вы этого не слышите?

Тихое жужжание. Казалось, оно приближалось. Только откуда?

Над нами…

Вместе с несколькими снежинками темное пятно проникло через решетчатый проем нашей тюремной камеры. Гул сделался еще громче и смешался с облегченным писком.

– Шмелек?!

11. Ключ к успеху

Ококлин еле держался в воздухе. Он, должно быть, всю дорогу сюда летел без остановки. В противном случае Серебряная крепость, вероятно, раздавила бы его. С Ноксом что-то случилось? Он упал со спины шендаи? Или ококлин просто наплевал на мои указания?

– О боже, Шмелек! – Он, пошатываясь, несся ко мне по спутанным траекториям. – Лети сюда. Приземлись на меня. И больше ничего здесь не трогай.

Из последних сил он нанес сокрушительный удар по моим кудрям. При этом Шмелек вырвал у меня несколько волос, но каким-то образом сумел удержаться. Я затаила дыхание и прислушалась, но, как ни удивительно, ничего не произошло. Ни грохота земли, ни внезапной метели, ни приближающихся дозорных.

Илион тоже казался удивленным.

– Ты, видимо, что-то вроде нейтральной территории, – пробормотал он. – Но твой маленький друг все равно должен исчезнуть. Когда Облачный принц вернется, он заметит его и убьет.

Ококлин слабо пискнул, но не сдвинулся с места. Я вздохнула.

– Он прав, Шмелек. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Мои волосы зашевелились. Я почувствовала, как маленькие лапки ползли вверх, к моей макушке. Понятия не имела, что задумал ококлин, ведь я не могла его видеть. Но вдруг он взволнованно вскрикнул и взлетел, только чтобы вскоре улететь тем же путем, по которому он явился сюда.

Теперь я была еще более расстроена, чем раньше. С каких это пор Шмелек просто так подчинялся, когда я прогоняла его?

– Бедная моя внучка! – Призрачный голос Фидрина заставил меня вздрогнуть. Снова. – Кажется, твои последователи разбегаются.

– Заткнись, – рявкнула я на него. Мне нужно было подумать.

К сожалению, Император хаоса не собирался исполнять мое желание.

– Я это чувствую, понимаешь? – весело проговорил он. Его черные когти скребли по серебряным прутьям решетки. – Кассардим становится слабее. Еще немного, и эта клетка больше не сможет меня удерживать.

– Полезно знать, – прорычал Илион. – Тогда нам лучше убить тебя, прежде чем до этого дойдет.

Ухмылка расползлась по физиономии Фидрина.

– Во-первых, вы вряд ли на это способны. А во-вторых… – Он начал расхаживать взад и вперед по своей клетке. Дымящиеся щупальца следовали за ним, словно шлейф. – Мертвым я не смогу передать Амайе информацию, которую она так отчаянно ищет.

Все внутри меня напряглось.

– Откуда… ты знаешь об этом?!

Резко схватившись за прутья решетки, Фидрин посмотрел на меня своими кружащимися безднами. Его безумный взгляд хаоса скользнул по Ноару. Принц Теней отреагировал мгновенно и вскинул голову.

– У меня… – сказал Ноар. Его губы шевелились, но из его рта вырывался не его голос. Это был Фидрин. – У меня есть свои источники.

Мое сердце болезненно сжалось, остановилось, а затем снова забилось с тревожным стуком. Если бы оно не колотилось так сильно, у меня возникло бы искушение принять все это за ночной кошмар, но так мой карточный домик из лжи и оправданий рухнул сам по себе, оставив меня совершенно беззащитной.

– О, черт возьми, – выругался Илион.

Я не могла произнести ни слова.

Вдруг Ноар взревел. Не от боли. От злости. Его тело изогнулось. Его воля и собственный голос прокатились по подземелью.

– УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!

Отчаяние в его приказе потрясло меня до глубины души. Фидрин зашипел от боли и отступил в заднюю часть своей клетки. Затем принц Теней обессиленно погрузился в себя.

Что, черт возьми, здесь творилось? Неужели он прогнал Фидрина? Ноар снова стал самим собой? Или это была одна из извращенных уловок Императора хаоса?

– Ноар?

С тихим стоном принц Теней пошевелился.

– Со мной все в порядке, – пробормотал он, не глядя на меня. – Просто удерживать его забирает много сил.

Илион ошеломленно прищелкнул языком.

– Облачный Принц понятия не имеет, на какой риск он здесь идет. Ифар пытается ослабить Ноара с помощью Фидрина, но это все способно породить просто кошмарного монстра хаоса. Если Ноар…

На середине фразы он запнулся. Нахмурив лоб, Илион посмотрел на зарешеченное окно.

– Кажется, у меня дежавю.

Шмелек впорхнул внутрь, словно летучая мышь со склеенными крыльями.

Что?! Мой разум в тот момент пытался справиться с тем, что Ноар и в самом деле был заражен хаосом – вот только сейчас мне нельзя было показывать свой страх перед неисправимым смельчаком ококлином.

– О боже, черт возьми! Я же сказала тебе, чтобы ты…

Бам! Меховой шар приземлился прямо мне в лицо. Его маленькие лапы ощупывали все вокруг, используя мои губы, нос и лоб, чтобы хоть за что-нибудь зацепиться. Я запрокинула голову так сильно, как могла, чтобы он не соскользнул, но Шмелек казался дико решительным, чтобы не только не оказаться в безопасности, но и карабкаться все выше и выше.

– Эй, куда ты идешь?! – Он перепрыгнул с моего лба на руку и начал постепенно ползти вверх. Если бы ококлин коснулся оков, серебряная крепость непременно отреагировала бы, а без моего обручального кольца у меня почти не было шансов удержать в узде «Екатерину Великую».

Оказавшись под моим запястьем, Шмелек крепко зажмурился и начал рыться в мешочке у себя на животе. Вскоре показался тяжелый серебряный ключ, который был больше, чем сам ококлин. Демонстрируя настоящую силу, он протолкнул ключ в замок, оттолкнулся и, щелкнув ключом, выполнил почти акробатический трюк. Что-то щелкнуло. Цепи ослабли, и гравитация сделала все остальное. Сопровождаемая торжествующим возгласом Шмелька, я рухнула на землю, в то время как ококлин плюхнулся мне на живот.

Илион разразился громким смехом.

– Мне нравится этот малыш. У него есть потенциал фахина. Если ты ему надоешь, я усыновлю его.

– Ничего подобного, – проворчала я, потирая запястья. – Шмелек принадлежит мне! – Никто не смог бы отнять его у меня, и если бы мне пришлось подкупить Шмелька ради этого тортами и печеньем на всю оставшуюся жизнь, то…

О нет. Он больше не двигался!

Я с трудом поднялась на ноги и осторожно положила Шмелька на мою ладонь. Его крошечные крылышки безвольно свисали вниз. Он едва дышал. Ококлин был полностью истощен.

– Не смей умирать, – прошептала я.

Шмелек слабо пискнул, но открыл глаза. Тем не менее, к моему облегчению, его дыхание стабилизировалось. Я ласково поцеловала его в макушку и уложила ококлина – за неимением лучшей альтернативы – в мое декольте. Сил цепляться за мои волосы у него больше не было.

– Не могла бы ты сделать нам одолжение? – спросил Илион и кивнул в сторону ключа. – Нам не стоит испытывать удачу.

Я была того же мнения. Ноар не должен был подвергаться влиянию хаоса ни секунды дольше.

Я освободила Илиона от оков, и вместе мы освободили принца Теней. Нам пришлось подхватить Ноара вдвоем, потому что самостоятельно стоять на ногах он был не в состоянии. Когда я коснулась Ноара, чтобы поддержать его, в моих руках вспыхнула жгучая боль. Осколки распознали хаос, все еще тлеющий в нем. Я подавила боль и сосредоточилась на нашем побеге. Если бы мы только смогли выбраться отсюда, оказаться как можно дальше от Фидрина – тогда мы могли бы справиться хотя бы с проблемой хаоса. По крайней мере, хотелось в это верить.

Однако в моем плане была одна загвоздка. Похоже, Ноару стало намного хуже, чем я опасалась. На нем живого места не было. Так мы не прошли бы и трех метров. И даже если бы Илион понес его, мы все равно оставили бы за собой предательский след крови.

Мы с фахином многозначительно переглянулись. Он, наверное, догадался, о чем я думала, и кивнул.

– Мы должны рискнуть. Если повезет, хаос защитит нас.

Я бы предпочла не использовать осколки жемчужины, пока мы не выберемся из этого запутанного лабиринта подземелий, но у меня не оставалось другого выбора. Поэтому я могла только надеяться, что мне удастся использовать волю и удержать под контролем, чтобы свести к минимуму риск быть обнаруженными.

Осторожно схватив Ноара за подбородок, я собрала воедино свою волю, отчаяние и острое желание в одно-единственное слово: «Исцелись!»

По собственному опыту я знала, как неприятно, когда тебя принуждают к такому быстрому выздоровлению. Сухожилия, кости и сосуды не могли переформироваться и срастаться плавно. Мучения, которые приносил этот процесс, часто были такими же ужасными, как и нанесение самих ран. Ноар судорожно дернулся, застонал и стиснул зубы так крепко, что я испугалась, что его челюсти могут сломаться. Я едва смогла удерживать его, но за весь процесс с его губ не сорвалось ни единого крика.

– Скоро все закончится, – тихо сказала я ему. – Ты обещал вернуться ко мне целым и невредимым. Так что просто выдержи это.

Вес, с которым он опирался на мои плечи, немного уменьшался с каждым вдохом. В какой-то момент Ноар снова мог самостоятельно держаться на ногах. И когда он наконец открыл глаза, и я увидела, что в его глазах были не бездны хаоса, а только прекрасные темные радужки, я отложила на потом объяснения и вместо этого повернулась к скрюченной фигуре в клетке.

– Ты сказал, что у тебя есть информация, которая мне нужна?

Есть вероятность, что это не было ложью. В конце концов Фидрин владел императорским титулом и жемчужиной власти более тысячелетия. Может быть…

– Да-а-а, – раздалось мне в ответ. Я не видела лица Фидрина, но слышала, что он усмехнулся.

– Он держит тебя за дуру и просто хочет потратить время, чтобы они нас обнаружили! – рявкнул мне Илион. – Дай мне убить его. В этой клетке он отрезан от первобытного хаоса, так что мы можем избавиться от этой лживой чумы раз и навсегда.

Бесшумно тело Тинко выпрямилось и заскользило по прутьям клетки. Его лицо и лицо Императора хаоса поочередно появлялись, расплывались и появлялись снова. Было почти невозможно смотреть на него дольше, не испытывая отвращения и головокружения. Не говоря уже о черных кружащихся безднах в его глазах.

– Амайя знает, что я не лгу, не так ли? В конце концов я бы давно мог сообщить стражникам о вас, если бы захотел.

Я подавила рвотный позыв и мрачно посмотрела на Фидрина.

– Расскажи мне то, что я хочу знать, и тогда я решу, верить тебе или нет.

Император хаоса задумчиво кивнул.

– В своей голове тебе не найти того, что ты ищешь. Жемчужина впитывает воспоминания своего владельца. Таким образом, все, что хранится в ней, берет свое начало с тех времен, когда жемчужина уже существовала. Если ты хочешь знать, откуда взялся драгоценный камень, то тебе нужно вернуться еще дальше.

– Это все? – злорадно усмехнулся Илион. – Подводя итог: это значит, что ты ничего не знаешь.

Он поднял свой меч. Фидрин вскрикнул в агонии и, спотыкаясь, попятился назад. Дым окутал его, как будто Фидрин больше не мог держать свой облик под контролем.

– Нет! Не надо! – продолжал он умолять. – Я знаю, у кого есть информация, которая вам нужна. Пощадите меня!

Илион выглядел таким же растерянным, как и я. Никогда еще я не видела Фидрина таким безрассудным и скорчившимся. Было ли это зрелищем, претендующим на Оскар, или Император хаоса действительно боялся умереть?

Ноар подошел ко мне сзади. Его рука на моей спине действовала бесконечно успокаивающе.

– Говори! – приказал он фигуре в клетке. Его голос звучал спокойно, но предостерегающего тона нельзя было не расслышать. У него были все основания желать смерти Фидрина, и Император хаоса знал это. Поэтому кружащиеся бездны смотрели теперь изумленно на принца Теней. Опасная улыбка показалась сквозь дым.

– Найдите первую императрицу. Она сможет ответить на ваши вопросы.

– Первая императрица все еще жива? – удивленно спросил Ноар.

Фидрин утвердительно кивнул и сделал шаг в нашу сторону.

– В изгнании. Там, куда отправляются все императоры, когда они должны отречься от престола. Никто точно не знает, где это место – если только вы сами не бывали там раньше. Как я.

– Дай угадаю, – усмехнулась я, – ты расскажешь нам, если взамен мы выпустим тебя?

Улыбка Фидрина снова превратилась в усмешку. Он сделал нам навстречу второй шаг и третий, как будто теперь ему незачем было нас опасаться. Инстинктивно я бы отпрянула назад, если бы Ноар не стоял позади меня. Ноар, который теперь, надеюсь, не был под властью хаоса. По крайней мере, я ничего не чувствовала. Но как бы мне ни хотелось доверять ему, я ничего не могла поделать с тошнотворным чувством, которое охватывало меня с недавних пор в присутствии Ноара.

– Магнолия-авеню 4А, Лэйк Уоллис, штат Флорида, – провозгласил Император хаоса без лишних церемоний.

Я ошеломленно уставилась на него.

Что-то здесь было нечисто. Почему Фидрин упускал из рук свой единственный козырь? Без всякой выгоды? Почему он больше не боялся меча Илиона? И в чем заключался интерес Фидрина, если нам удалось бы отыскать новую жемчужину Силы?

– Не будь такой подозрительной, моя маленькая внучка, – хихикнул он. – Ты и твой благочестивый муж теперь стали частью семьи, а родственникам принято помогать. Семья всегда является ключом к успеху.

Чертов подонок. Он провоцировал меня. И, к сожалению, это сработало. Я почувствовала, как во мне начал закипать гнев.

– Попытайся еще раз! – рявкнула я на него. – Почему ты нам помогаешь?

– Амайя! – Илион обеспокоенно огляделся. – Давай выбираться отсюда!

В его предостережении не было необходимости. Я и так знала, что мои ладони начали светиться. Моя воля, а вместе с ней и осколки словно функционировали сами по себе. Они связались с Фидрином и хотели вырвать правду из хаоса, царившего в нем. В комнате с десятками химер и других существ хаоса это выглядело так, словно в доме обезьян зажгли фейерверк. В клетках суетились, громили, ревели – но мне было все равно. Напротив, это меня только подстегивало. Фидрин уже давно не являлся хозяином хаоса. Он был всего лишь человеком, зараженным призраком в теле молодого викинга. Он не мог не подчиниться моей воле!

– ПОЧЕМУ ТЫ НАМ ПОМОГАЕШЬ? – снова швырнула я в него вопрос.

Я слышала, как кто-то кричал и кто-то ругался, но гораздо важнее было то, что Фидрин взвыл от боли. Оскалив зубы, он прижал свою искаженную хаосом гримасу к прутьям решетки, как будто хотел просунуть голову сквозь них. Меня охватила чистая ненависть.

– Потому что я помогу себе, если помогу вам, – прошипел он. – Ты, Амайя, сделаешь то, что не удалось мне. Ты повергнешь принца Теней. А если принц Теней падет, то Кассардим вскоре ждет та же участь.

12. Одним махом

– Никогда, – в ужасе выдавила я. – Этому не бывать…

– Хватит!

Кто-то бесцеремонно потащил меня мимо бушующих созданий хаоса к двери. Илион. Он поддерживал Ноара, который, казалось, был в полной отключке. Он был бледен, как ледяные стены, и выглядел так, словно снова испытывал сильнейшую боль.

– Если будем вести себя тихо, то есть вероятность, что мы можем спастись, – промолвил фахин, выглянув в коридор. По-прежнему ничего не было видно, но по подземному лабиринту залов слышались приказы и тяжелые шаги.

– За мной!

Вид Ноара поверг меня в шок, но мое тело повиновалось. Преследуемые жутким хохотом Фидрина, мы побежали. Мы продвигались вперед не очень быстро, потому что состояние принца Теней тормозило нас. Однако он восстанавливался на удивление быстро. С каждым поворотом, который мы оставляли позади, Ноар, казалось, все меньше полагался на помощь Илиона. Мои мысли мчались. Это была я? Неужели моя воля так подействовала на Ноара? Как это могло быть? После исцеления я больше не чувствовала в нем никакого зла. И все же его реакция была… Я сглотнула. Его реакция была реакцией перевертыша хаоса.

Ты повергнешь принца Теней. А если принц Теней падет, то Кассардим вскоре ждет та же участь.

Слова Фидрина застряли у меня в голове, словно паразиты. Я знала, что он просто хотел меня этим выбить из колеи, и все же эти слова звучали как мрачное пророчество.

Внезапно чья-то рука обхватила мою, придав моим шагам новый импульс. Я подняла глаза и встретилась со звездными глазами Ноара. Никакого хаоса. Никакой боли.

– Я в порядке, котенок.

Это вернуло меня в настоящее. Ломать голову, размышляя о том, что здесь на самом деле происходило, я могла и позже, но сначала нужно было выбраться из этого подземелья. Теперь, когда я снова могла адекватно воспринимать окружающую среду, я заметила, что мы шли не по тому же пути, по которому попали сюда. Темницы по-прежнему выстраивались в ряд по коридору, но температура здесь ощущалась значительно приятнее. И тут меня осенило: мы бежали глубже в гору!

Илион резко остановился. Наш побег закончился перед массивной серебряной стеной, едва успев начаться. Тупик?!

– Помоги мне, – сказал фахин Ноару и занялся полукруглой решеткой под стеной.

– И это твой план? – пробормотал принц Теней без всякого воодушевления, но, не колеблясь, протянул Илиону руку помощи. – Даже Паш не додумался бы до чего-то подобного.

Только сейчас я осознала, что на стене было нечто странное. Казалось, она двигалась. Нет, что-то стекало по ней. Вода – такая прозрачная и бесшумная, что ее почти не было заметно. Она стекала из потолка и исчезала за решеткой в полу, которую только что отодвинули Илион и Ноар. Под ней виднелась темная шахта.

– Если ты не горишь желанием попасть в компанию облачной армии и орды виверн, то это единственный способ выбраться отсюда, принц Теней, – с ухмылкой ответил князь фахинов. – Говорят, что у тебя самая сильная воля в Кассардиме. Время доказать это.

С этими словами он скользнул в люк и исчез, словно его никогда и не было.

Вот черт…

– А где Шмелек? – хотел знать Ноар.

Я оторвала взгляд от дыры.

– В декольте. Он спит. А что?

Принц Теней вздохнул и посмотрел на меня с выражением, которое было чем-то средним между расстроенным и встревоженным. Несмотря на разорванную одежду и всю кровь на нем, он излучал такую независимость и силу, что в данный момент я могла только восхищаться.

– Потому что твой маленький друг спас нам жизнь, и в благодарность я не собираюсь его терять, – прозвучал ответ. Затем маленькая улыбка расползлась по его лицу, на мгновение стерев беспокойство. – Что, кстати, является единственной причиной, по которой я не могу отказать ему в его нынешнем месте для сна.

Невольно я тоже улыбнулась. Если Ноар был способен флиртовать со мной, то, значит, с ним было не все так плохо. Перевертыши хаоса не флиртовали. По крайней мере, насколько мне было известно.

– У нас есть проблемы посерьезнее, чем твоя глупая ревность к ококлину, – поддразнила я его. – Просвети меня! Что нас ждет на другом конце этого водостока?

Лицо Ноара снова помрачнело.

– Место, где каждый заключенный здесь рано или поздно заканчивает свой путь: яма забытых.

Я заморгала в недоумении.

– Ты шутишь.

– К сожалению, нет, – признался он. – Но по крайней мере облачный народ оставит нас там в покое. Они избегают этой области.

С подозрением я заглянула в темную дыру. Мой инстинкт самосохранения советовал мне не спускаться в место, что носило название «яма забытых». Однако альтернатива была не менее пугающей, потому что как раз в этот момент я услышала голос Ифара, громыхающий по коридорам. Облачный принц следовал за нами по пятам.

Ноар принял решение за меня. Он без предупреждения притянул меня к себе и прыгнул вместе со мной в неизвестную темноту. Адреналин закачался по моим венам. Я прикусила язык, чтобы не закричать. Уже через несколько метров наше падение закончилось. В бешеном темпе мы скользили вдоль скал. Холодная вода насквозь промочила мою одежду. Боже, это напоминало водные горки в аквапарке.

– Слушай меня внимательно, котенок. Мы не фахины, и, если каждый будет сам за себя, мы умрем. Что нас спасет, так это страх потерять другого, – крикнул мне Ноар. Нас сильно трясло, но он крепко прижал меня к себе, защищая своим телом от самых сильных ударов. – Побереги свои силы. Когда мы выберемся из Голодного озера, тебе придется перенять инициативу.

– Голодное озеро?! – в панике повторила я.

– Успокойся! Не бойся! Ни в коем случае не отпускай меня! Все будет хорошо. Холод не причинит тебе вреда. Поверь мне.

Мягко, но неуклонно, воля Ноара проникла в мое сознание, замедляя мой бешеный пульс. Тишина и тепло наполнили меня, хотя мы продолжали пробираться сквозь полную темноту в неизвестность. Я могла бы сопротивляться его воле, сломить ее, но не видела тому причин.

– Я доверяю тебе. Всегда, – прошептала я, чувствуя себя словно под действием наркотика от его призывных слов. Моя голова знала, что следовало бы испугаться, но мои чувства больше не воспринимали опасность.

– Я знаю, котенок, – ласково сказал Ноар. – И я не подведу тебя – независимо от того, что утверждал Фидрин.

Фидрин…

Ты повергнешь принца Теней. А если принц Теней падет, то Кассардим вскоре ждет та же участь.

Ложь! Хаос всегда говорил только ложь.

Хотя…

В этот момент – без всякого страха – я поняла, что на этот раз все было не так. Из-за осколков Император хаоса был вынужден ответить честно. Значит, он и в самом деле искренне верил в то, что так оно и будет. Но…

– Почему Фидрин рассказал нам о месте изгнания императоров? – крикнула я Ноару.

Тем временем мы спускались по шахте почти вертикально, и было совершенно абсурдно говорить об этом именно сейчас. Но эта одна-единственная мысль никак не отпускала меня.

– Чтобы отделить нас друг от друга, – с усилием проговорил Ноар.

Он был прав! Фидрин знал, что я захочу отправиться в мир людей, пока принц Теней вынужден будет предотвратить войну.

– Но тогда мы должны…

– Задержи дыхание! – выпалил мне Ноар.

Мое тело подчинилось его воле, когда шахта выплюнула нас в слепящую белизну внешнего мира. Мы летели. Мы упали. И вдруг на нас обрушились ледяные потоки. Сила удара пришлась на меня, но мои руки не отпускали Ноара. Они вообще не могли его отпустить. У них был приказ не делать этого. Затем я почувствовала беспощадный холод, хотя и не замерзала. Я не дышала, хотя мои легкие требовали этого. Я не паниковала, хотя вес нашей мокрой одежды неумолимо тянул нас на глубину. Ноар пытался выплыть. Его движения были мощными. Тем не менее мы, казалось, не продвигались вперед. Странно. С любопытством я открыла глаза и была поражена кристально чистой синевой, которая окружала нас. Ледяная синева, пронизанная мутным светом. Мне потребовалось проморгаться, прежде чем я смогла разглядеть размытые детали. Такие детали, как очертания человеческого облика. Нет, их было несколько. Десятки. Сотни. Мертвые тела, мирно парящие в невесомости. Некоторые из них пролетали так близко от нас, что я могла бы без труда прикоснуться к ним. Это зрелище должно было напугать меня, но я воспринимала только жестокую красоту этого места. Какой странный опыт – смотреть смерти в лицо без всякого страха.

Яма забытых была кладбищем. Может быть, нас тоже скоро забудут? Если это зависело от Ноара, то, скорее всего, нет. Он храбро сражался с течением, которое тянуло нас вниз. Только нас. Остальные тела, казалось, не пострадали от этого. Как будто это озеро имело что-то против жизни.

Стало светлее. Ноар добрался до поверхности. Что-то твердое преграждало нам путь. Лед. Руки Ноара скользили по нему снова и снова. Образовались трещины. Хорошо, потому что мой мозг сигнализировал о том, что у меня скоро закончится кислород.

Что-то темное промчалось мимо нас. Слишком быстро для парящего трупа. Ноар встревоженно огляделся. Что-то задело мою ногу. Принц Теней вытащил кинжал. Я едва могла проследить, что произошло потом. Внезапно вода окрасилась в красный цвет. Кровь. Моя? Его? Или…

Новая опасность щелкнула переключателем в моей голове, и воля Ноара, которая до сих пор удерживала меня в состоянии душевного покоя, разбилась, как стекло. Паника взорвалась внутри меня. Мое тело требовало воздуха. Я глотнула воды, билась в агонии ужаса, но, едва я отпустила Ноара, жестокое течение утянуло меня обратно на глубину. Одна рука схватила меня, чем спасла от полного погружения. Затем появилась вторая рука и наконец третья. Внезапно меня швырнуло в воздух сквозь твердую поверхность. Я кашляла, сплевывала воду, задыхалась. В моих ушах шумело, легкие горели, мышцы дрожали, а одежда замерзала в течение нескольких секунд. Кто-то произнес несколько решительных слов. Снова чужая воля прокатилась по моему сознанию. Жар заструился по моим конечностям. Застывшие слои ткани оттаяли и высохли.

– Прикрой свою голову и не двигайся с места! – потребовал Илион. Потом он ушел.

Внезапно что-то ударило рядом с моим лицом. Кусок льда. Второй ударил меня в живот. Тупая боль вызвала во мне тошноту. Третий попал по моей ноге. Эти снаряды так и сыпались с неба. Одни были маленькими, другие огромными, а третьи такими же острыми, как кинжалы. Я свернулась калачиком и уже собиралась последовать совету Илиона, как вдруг вспомнила то, что сказал Ноар. Когда мы выберемся из воды, мне предстояло взять инициативу в свои руки. О, черт возьми, Ноар вообще выбрался из озера? Беспокойство о моем муже придало мне дикую решимость. Я выпрямилась и вытянула руки вверх.

– В сторону! – приказала я убийственной ледяной бомбардировке. Куски, которые вот-вот грозились прилететь в меня, тут же изменили свое направление. Начало положено. Только где были Илион и Ноар? Я огляделась вокруг. Лед… Повсюду лед… На некотором расстоянии я разглядела смутные очертания. Скорее всего, это были они. Используя свою волю в качестве щита, я двинулась вперед. Едва я сделала шаг, подо мной раздался треск. Земля пошатнулась, и мой сапог погрузился в ледяную воду. Боже мой, я все еще находилась на озере! Я тут же переместила свой вес. Но вода уже снова замерзла, удерживая мою ногу в плену. Это, должно быть, шутка! Эта яма забытых была не просто смертельной, она была хищником. Хищником, который играл со своими жертвами, прежде чем убить. Если бы я продолжала концентрироваться на ледяном граде, то в конечном итоге замерзла бы здесь. Если бы я пошевелилась, то рухнула бы и утонула. Если бы я направила свою волю на застывшую ногу, ледяной град сразил бы меня. Если бы я ничего не сделала, Ноар мог погибнуть – если он, конечно, все еще не боролся с Голодным озером.

– Ладно, ты, яма-убийца. Пора перекинуться парой слов с твоей начальницей.

Я опустилась на колени и прижала ладони к ледяной поверхности. Без моего обручального кольца было трудно установить связь с Серебряной крепостью. Трудно, но не невозможно – в конце концов я все еще владела императорскими символами.

– У нас была сделка! – прокричала я сквозь грохот ледяных осадков. – Угомони свою яму-убийцу, или можешь забыть о моей помощи!

Тут же в моем сознании возник образ. Екатерина Великая показала мне, как я лежу погребенная под снегом. Затем я услышала свой собственный голос: «Хаос истощает тебя, не так ли? Освободи меня и не выдавай нас, тогда я закрою каждый водоворот хаоса, как только соберусь покинуть эти земли».

Черт возьми, таково было наше соглашение, и оно не включало в себя то, что Серебряная крепость спасет нас от смертельной опасности.

– Предупреждаю тебя, – прорычала я высокомерному царству. – Если с Ноаром или Илионом что-то случится, я растоплю тебя, как кубик льда на солнце, пока от тебя не останется лишь крохотная лужица!

Теперь Серебряная крепость послала мне смутное воспоминание об Ифаре, который стоял на коленях над скованной женщиной и пообещал ей: «Сдержи слово, тогда я помогу тебе!

Ну, здорово… Я должна была внести предоплату и довериться Екатерине Великой, чтобы она впоследствии спасла нас. Что, если это была ловушка? Что, если она точно знала, что мы окажемся здесь, чтобы она могла шантажировать меня? С другой стороны: Облачная империя являлась частью Кассардима. Ее не интересовали политика и игры во власть. Или?

Кто-то окликнул меня, следом раздался крик боли. Это облегчило мне принятие решения. Я глубоко вздохнула, ощущая связь с империей, в которой мы застряли. В своей силе и беспощадной грации она казалась почти величественной. Но все это не помогало Серебряной крепости против коварных атак хаоса. Екатерина Великая была изъедена вихрями, как швейцарский сыр. Она сражалась на десятках фронтов одновременно и испытывала невыносимую боль.

– Сейчас посмотрим, – мрачно пробормотала я, мобилизуя все силы, что у меня были. Осколки вспыхнули, объединившись с императорскими символами и моей волей. Теперь закрытие вихрей хаоса было одним из самых легких упражнений для меня. Однако я никогда не пробовала проделывать ничего подобного на таких расстояниях. Это требовало бесконечной концентрации и энергии. Я действовала осторожно и осмотрительно. На этот раз я бы не совершила ту же ошибку, что и в Царстве Теней, не отдала бы контроль. Пожалуй, на этой неделе с меня было достаточно рисков умереть от вражеской руки. Поэтому я не закрывала все вихри одновременно, а продвигалась вперед постепенно. Я начала с самых больших, продолжила с теми, которые были ближе всего к поселениям. В последнюю очередь позаботилась о небольших выбросах хаоса на границах. Усталость и головокружение переполняли меня. Я дрожала всем телом, и на этот раз виноват был не холод. Оставалось еще несколько вихрей, но я больше не могла. Не могла воздействовать на последние. Мне не хватало сил. Даже связь с Серебряной крепостью я не могла поддерживать. Обессиленно я опрокинулась на спину. На кон было поставлено слишком много, и как результат – провал. Слезы замерзали прямо у меня в глазах, и я подумала, что, вероятно, ледяные снаряды поразят меня, прежде чем я рухну и утону в Голодном озере. Интересно, что при этой мысли я абсолютно ничего не почувствовала. Создание чувств, казалось, стоило моему телу слишком многого. Я просто смотрела вверх, в кристальную белизну над собой, ожидая смерти.

Внезапно это небо деформировалось. Казалось, оно отступило назад, принимая очертания пушистых облаков. Они парили высоко над узкой котловиной из отвесных скал. Я увидела водопад. Должно быть, он являлся источником ледяных снарядов. Но морозный ветер, который делал их такими смертоносными, исчез. Теперь на меня дул удивительно теплый ветерок.

Неужели Серебряная крепость… только что проявила милосердие?

В поле моего зрения появилось ухмыляющееся лицо.

– Я думал, что твоей воли достаточно, чтобы выжить тут, и ты превратишь эту ледяную ловушку смерти в настоящий зимний рай, – засмеялся фахин. Для кошмара, который мы только что пережили, он был явно в слишком хорошем настроении. – Теперь вы двое официально живые легенды. Лишь немногим кассардам до сих пор удалось выжить в яме забытых. И все они были фахинами.

– Напомни мне, – прошептала я с огромным трудом, – никогда больше не просить тебя о помощи.

Мое недовольство только заставило его улыбнуться еще шире.

– С величайшим удовольствием, маленькая императрица!

Ноар оттолкнул Илиона в сторону и обеспокоенно посмотрел на меня. Несколько снежинок запутались в его волосах цвета красного дерева, но он совсем не выглядел так, как будто только что был на волосок от смерти. Ноар даже не выглядел так, как будто ему вообще пришлось приложить хоть какие-то усилия.

– Ты ранена? – хотел он знать.

Я покачала головой. Несколько синяков, которые мне достались, заживут сами по себе.

– Просто устала… – Какое преуменьшение! На то, чтобы эти несколько слов слетели с моих губ, потребовалось бесконечное количество сил. – А ты?

– Ничего существенного. Я…

– С твоим мужем все в порядке, но это не продлится долго, если мы не уберемся отсюда в ближайшее время, – вмешался Илион. – Твое маленькое вмешательство привело к тому, что не только мы выжили здесь. Даже виверны теперь могут нагнать нас без препятствий.

Ага. У милосердия Серебряной крепости был срок годности.

– Расслабься, фахин. С этого момента я беру ответственность на себя, – невозмутимо ответил принц Теней. – Нокс прилетит раньше виверн. Паш и Юнос тоже в пути. Они нас прикроют.

Он убрал прядь волос с моего лица и притянул к себе. При этом я заметила, что он снова надел свои кольца. Так вот каким образом он успел вызвать подкрепление.

– Ты проделала невероятную работу, котенок. Отдохни, я позабочусь об остальном.

С облегчением я прижалась к его теплому крепкому телу, позволив себе переложить на него ответственность. Ноар, казалось, снова стал самим собой. И сказал, что выведет нас отсюда. В этом у меня не было ни малейшего сомнения.

– Я должен поблагодарить тебя за мое освобождение, фахин, – теперь принц Теней снова обратился к Илиону. – Однако, поскольку мы оба знаем твои мотивы, я считаю твой долг погашенным. Мы квиты. Как только Серебряная крепость будет позади, мои люди доставят тебя в место на твое усмотрение.

Тихий голос Ноара вибрировал в его груди, посылая мне чувство защищенности до самых кончиков пальцев ног.

– Без обид, принц Теней, – услышала я рычание Илиона, – но после всего, что я там увидел, я не оставлю Амайю наедине с тобой. Даже если твой отец снова будет угрожать мне смертью.

Ноар принял эти слова со злобным фырканьем и просто сказал:

– Мы летим не в Царство Теней.

– Ты что, спятил? Тебе нужно увидеться с Шаеллем. Он затеет войну, если будет думать, что ты здесь в плену.

Я была благодарна Илиону за то, что он возразил Ноару, потому что у меня с трудом хватало сил, чтобы попросту бодрствовать. Теперь, когда непосредственной опасности больше не было, ватное чувство усталости сгустилось в плотную завесу, что окутала мой разум.

– Ромэ и Дрокор сейчас в крепости Теней. Я уже рассказал им о своем освобождении, – холодно сообщил Ноар фахину.

– Ты же знаешь, что этого недостаточно, – возразил Илион. – Если ты не появишься там, чтобы Шаелль мог лично убедиться в твоем освобождении, он будет придерживаться плана возмездия. Он хочет этой войны.

– Амайя была права с самого начала. – Я почувствовала, как меня поднимают, и сумела приоткрыть глаза в последний раз. Черная тень заслонила белые облака над нами. – Князей не переубедить. Есть только один способ покончить с этим безумием. Который предложила Амайя. И если для этого мне придется последовать за ней в мир людей, я это сделаю. Никто больше нас не разлучит.

Одна тень разделилась. Мерзкий визг пронзил небо, и в ответ раздался могучий рев.

– Ты не можешь оставить Кассардим в беде! – воскликнул Илион. – Все погрязнет в войне.

– Я никого не оставляю в беде, – пробормотал Ноар, прижимая меня к своей груди. – Я просто расставляю приоритеты. У нас осталось еще два дня до истечения срока ультиматума. К тому времени мы вернемся.

– Ноар… – прошептала я, сонно дергая его за оставшиеся клочья рубашки. Илион был прав. Риск слишком велик и…

– Спи, котенок. Я с тобой…

13. Потерянное сердце

Пульсирующая боль внутри черепной коробки разбудила меня. Мои мышцы взбунтовались, когда я попыталась повернуться. Мне хотелось бы поспать еще немного, но потом я услышала звук, который резко переключил меня в состояние бодрствования. Завыли сирены «Скорой помощи».

Чего? Звук показался мне крайне знакомым, и все же мой разум твердил мне, что этого не может быть. Я с трудом заставила себя открыть глаза и первым делом увидела цифровой дисплей будильника. Он показывал 8:42 утра.

Какого черта…

Когда я откинула одеяло и села, черный меховой комок плюхнулся на матрас и жалобно завыл. О, слава богу, Шмелек был жив! В пылу схватки я совершенно забыла, что он был с нами во время приема ледяной ванны. Это, наверное, объясняло и то, почему ококлин только что наказал меня пренебрежением и, не издав ни единого звука, исчез где-то в подушках. Он ненавидел воду.

Вздохнув, я встала. Позже я исправлю ситуацию и расскажу ему о том, что я упала в озеро так же невольно, как и он. Но сначала мне нужно было выяснить, где я вообще находилась. Телевизор, электричество, уродливые обои. Определенно человеческий мир. Номер принадлежал мотелю под названием «Корасон Пердидо», что означало «Потерянное сердце». Находился отель в Суитуотере, штат Флорида, если верить словам таблички на прикроватной тумбочке. Шторы были задернуты, но все равно пропускали достаточно света, чтобы понять, что снаружи светило солнце. Я раскрыла шторы, и меня поприветствовало ярко-голубое небо. Этажом ниже располагался заброшенный двор. Даже две пальмы в качестве прикрытия рядом с подъездной дорожкой не могли скрасить пустынную парковку для мусорных баков. Серебристый «Лексус» проехал прямо и припарковался рядом с ярко-красным кабриолетом. Из него вышли двое мужчин, вид которых уже не мог меня удивить. Парень, похожий на серфера, в шортах с цветочным принтом, который собрал свои спутанные волосы в лохматый пучок. И довольно горячий парень в стильных джинсах, темной рубашке и солнцезащитных очках. Если бы его уникальный цвет волос не сиял на солнце, как маяк, я, вероятно, узнала бы Ноара только со второго взгляда. Его символы Теней исчезли, а движения казались такими расслабленными, словно сейчас судьба всего Царства Мертвых взвалилась не на его плечи.

Он бросил ключ серферу, тот ловко его поймал. К настоящему времени я сообразила, что это, судя по всему, был Паш, даже если все происходящее казалось мне таким причудливым, как будто я оказалась в параллельной вселенной. Вселенной, которая имела пугающее сходство со съемочной площадкой криминального сериала в Майами. Ну и контрасты…

Третий мужчина с темными кудрями и в футболке с принтом присоединился к остальным. Илион?! Илион в сланцах?! Ноар что-то сказал ему, а затем внезапно остановился. Из-за его солнцезащитных очков я не была полностью уверена, но мне показалось, что он смотрел на меня. Легкая улыбка растянула его губы, и мой пульс участился. В тот момент я поняла, что так будет вечно. Независимо от того, когда и в какой вселенной: мое сердце принадлежало Ноару и всегда будет биться для него.

Целеустремленными шагами принц Теней исчез из моего поля зрения. Не прошло и минуты, как в дверь постучали, и вошел Ноар. Его солнцезащитные очки теперь висели у него на воротнике, а еще он был нагружен несколькими пакетами с покупками.

– Извините, пожалуйста, мистер, – сказала я, состроив преувеличенно удивленное лицо. – Кажется, вы ошиблись номером.

Ноар остановился, поднял бровь, а затем, не хлопая ресницами, ответил:

– Неужели? Я мог бы поклясться, что это комната моей жены…

О боже, мне так нравилось, что он всегда находил, что ответить на мои глупости. Понятия не имею, как мы могли бы проворачивать подобное в крепости Теней, но я ни за что на свете не смогла бы отказаться от этого. Он всегда заставлял меня смеяться, деликатно флиртуя.

– Так вы женаты? – парировала я с притворным разочарованием, и толкнула дверь за ним, чтобы она закрылась на замок. – Как жаль, ведь я уже надеялась, что вы, возможно, пригласите меня выпить.

– Хм, действительно заманчиво, – сказал Ноар, расставляя пакеты с покупками на маленьком обеденном столике. – Но, боюсь, из этого ничего не выйдет. Все дело в том, что я люблю свою жену.

Ухмыляясь, я последовала за ним.

– Да неужели?

– О да, – подтвердил он с веселым блеском в глазах. – Хотя иногда она может быть довольно упрямой и время от времени решается на какие-то действительно необдуманные, стремительные, тревожные, рискованные, опасные для жизни действия, которые сводят меня с ума, заставляя бояться… – он страдальчески вздохнул. – Но мое сердце и моя жизнь теперь принадлежат ей.

Я прищурилась и склонила голову набок.

– Это были нотации или слова благодарности?

Ноар ухмыльнулся.

– Где-то пятьдесят на пятьдесят и того, и другого.

Я задумчиво кивнула. Несмотря на всю легкость наших поддразниваний, я прочитала на его лице то, что он не смог выразить словами: разочарование от того, что я подвергла себя опасности из-за него, но в то же время гордость и преданность.

– С этим я могу жить, – сказала я, озорно пожав плечами, и принялась рыться в пакетах. – Как долго я проспала?

– Чуть меньше пяти часов.

Ого. Яма забытых была всего пять часов назад? Неудивительно, что я все еще чувствовала себя такой разбитой.

– А вы не теряли время даром.

Я разочарованно оторвалась от пакетов. Никакой еды. Только одежда. Черт, я ведь действительно была голодна.

Ноар нахмурился.

– Ты звучишь как-то несчастно или мне показалось?

– Просто у меня болит голова, – проворчала я. – А еще я голодная. И испытываю чувство вины. А также я, кажется, немного потеряла контроль над собственной жизнью. – Я села за стол и подперла голову рукой. – Внезапно проснуться в человеческом мире теперь мне кажется какой-то злой шуткой. А еще я пропустила, как ты переоделся в горячего парня с местного пляжа… Это способно здорово подпортить настроение, знаешь.

Мою жалкую попытку звучать не так нудно Ноар воспринял весело, покачав головой. Он пододвинул второй стул и занял место рядом со мной.

– Тебе ни к чему испытывать чувство вины. Я знаю, что ты винишь себя за то, что я здесь, хотя мне необходимо помешать отцу начать войну. Но на это еще есть время. Шаелль дал Зафаме три дня, из которых даже половины не прошло. Дрокор заверил меня, что мой отец не будет действовать до истечения срока действия этого ультиматума. Кроме того, ты не должна забывать, что Ромэ на нашей стороне. Он, правда, категорически отрицал бы это, но в случае необходимости Ромэ вполне может противостоять Шаеллю. Не забывай, что армия теней предана ему так же, как и мне. Она последует его приказам, а не приказам моего отца.

Как это часто бывало, Ноар прекрасно знал, что происходило внутри меня и что ему нужно было сказать, чтобы успокоить меня. Тем не менее было трудно вынести, что Ноар поставил под угрозу столько жизней кассардов, а также без того хрупкий мир только потому, что хотел быть рядом со мной. Что, если мое решение вернуться сюда было неправильным? Что, если подсказка Фидрина оказалась чистой ложью? Что, если здесь я ознаменовала начало конца Кассардима?

– Не переживай так сильно, котенок. Тебе не придется нести ответственность в одиночку. – Он протянул мне руку и призывно посмотрел на меня. – А теперь позволь мне вылечить твою головную боль. А о твоем голоде и наблюдением за переодеваниями мы скоро позаботимся…

Улыбаясь, я приняла предложение и вложила свою руку в его. Вдруг сильная боль пронзила мою ладонь. Я отдернула ее и вскочила в такой панике, что мое кресло перевернулось. Хаос! Это было чертовски похоже на хаос. Все-таки…

Ноар был…

Он был…

Словно парализованная, я стояла в другом конце комнаты и испуганно смотрела на него. Он, напротив, не шевельнулся ни на миллиметр. В его звездных глазах отразилось сначала удивление, потом сожаление.

– Ты стала сильной, – совершенно спокойно проговорил он.

Я продолжала таращиться на него.

Это было что-то вроде признания? Почему я была так потрясена? Я же знала. Я знала об этом и намеренно избегала правды. Затем получила доказательства и снова попыталась сбежать от реальности.

Ноар стоически переносил мое молчание. Он не встал и не убрал руки со стола, словно стараясь казаться как можно менее угрожающим. Только через некоторое время Ноар заговорил:

– Задай вопрос, который так тебя тяготит.

Его нежные слова вывели меня из состояния шока. Я с трудом сглотнула.

– Ты… Перевертыш хаоса?

Он пристально посмотрел мне в глаза.

– Нет.

– Разве перевертыш хаоса не сказал бы то же самое?

– Наверное, – сказал он мне с горькой улыбкой, прежде чем полез в карман рубашки и что-то вытащил. В его руке лежали два кольца. Аналоги его колец. Он взял их с собой для меня. – Но перевертыш хаоса не смог бы коснуться или носить их, не вопя от боли.

Осторожно положив кольца перед собой на стол, он продолжил:

– Перевертыш хаоса никогда не смог бы оседлать шендаи, не будучи предварительно растерзанным им.

Это было похоже на правду…

– Кроме того, перевертыш хаоса уже не раз попытался бы убить тебя, особенно пока ты была ослаблена.

Тоже хороший аргумент, но…

– Тогда в чем же дело, Ноар? Что с тобой не так?

Он глубоко вздохнул.

– Я не перевертыш хаоса, потому что хаос, который я ношу внутри себя, никогда не брал верх. Я заражен, но контролирую это.

Оу…

Я не знала, испытывать облегчение или ужас.

– Это из-за стрелы, которую Юнос выпустил в тебя?

Я тогда совершила ошибку? Могла ли я предотвратить это, если бы не была так сосредоточена на Фидрине?

– Нет, – ответил он. – Эта стрела немного… усугубила положение. Она временно установила прямую связь между мной и первобытным хаосом. Но я уже был заражен до того, как мы встретились.

Уже так много времени?

– С ночи восстания? – попыталась угадать я.

– Да.

Я смотрела на него, ошеломленно хлопая глазами. Он боролся с хаосом внутри себя более века? И ни разу не потерял над собой контроль? Боже мой, вот почему он отправлялся спать с такой неохотой. Вот почему его мучили кошмары. Мне по собственному опыту было известно, насколько это ужасно.

– Тогда почему я почувствовала это только сейчас?

– Как я уже сказал, ты становишься сильнее, – заявил он спокойным голосом. – Кажется, твое тело все больше и больше привыкает к осколкам. Сначала требовался триггер, чтобы высвободить их силу. Теперь ты уже почти интуитивно используешь их.

Это звучало логично, тем более что я уже пришла к похожим выводам. Тем не менее оставалось ощущение, что он что-то скрывал от меня.

– Это все?

– Не совсем, – тихо признался он, опустив взгляд. – Хаос становится сильнее. Пока барьеры были целы, у меня никогда не было проблем с тем, чтобы подавлять его. Теперь с каждым днем это становится все труднее. Когда вихри поблизости, это тяжелее всего.

– Вот почему ты ушел в рощу.

– Да.

– И таким образом Ифар смог захватить тебя в плен на Золотом суде.

– Да.

– А если барьеры рухнут? Что тогда с тобой будет?

Если бы Ноар больше не смог управлять хаосом, он бы не просто мутировал в какого-то перевертыша хаоса. Он стал бы самым опасным перевертышем хаоса, который когда-либо существовал. Даже опаснее, чем Фидрин.

Мрачные слова всплыли в моей памяти. Если принц Теней падет, то Кассардим вскоре ждет та же участь.

Так вот что имел в виду Фидрин.

– У девяти смертей есть точные инструкции на этот случай, – невозмутимо сообщил мне Ноар.

Мое дыхание сбилось от ужаса.

– Они убьют тебя.

– Да.

Эта информация переполнила чашу моего терпения, и весь страх, гнев и возмущение улетучились одним махом.

– И КОГДА ИМЕННО ты хотел посвятить меня, свою жену, в эту немаловажную деталь своей жизни? – в ярости прокричала я.

– Это не казалось мне важным. В конце концов я контролировал это.

– Тебе это не показалось ВАЖНЫМ?! Я даже не могу прикоснуться к тебе, не чувствуя боли!

Ноар посмотрел на меня, как на побитого щенка.

– Так происходит только в человеческом мире. Здесь хаос силен и вездесущ. В Кассардиме его легче блокировать. Котенок, пожалуйста…

– Никаких больше котят, – сердито прервала я его. – Ласковые прозвища себя исчерпали. Я очень зла на тебя. Почему ты мне об этом ничего не говорил? Ты обещал больше ничего от меня не скрывать! А потом ты говоришь что-то в духе «тебе не придется нести ответственность в одиночку». И что ты делаешь следом? Именно это! Ты закрываешься от меня. Ты же понимаешь, что мы женаты? Это значит, что мы должны помогать друг другу.

– Я знаю, Амайя. Мне жаль. Я… мне невероятно тяжело…

– ОТ ЧЕГО ИМЕННО ТЕБЕ ТЯЖЕЛО?

– Верить, что ты все так же любишь меня, даже когда я не сильный, – прошептал он, и это еще больше разозлило меня. Как, черт возьми, он всегда умудрялся выдавать такие честные и трогательные вещи, особенно когда я была в жутком гневе?

– Пожалуйста, не отказывайся от меня, – продолжал он следом. – Я не собираюсь сдаваться хаосу. Не до тех пор, пока у меня есть ты. Рядом с тобой все намного проще. Вот почему Фидрин тоже пытается разлучить нас.

Расстроенная, я вскинула руки в воздух, борясь с отчаянными слезами, которые грозились вот-вот прорваться.

– Разве я не могу просто изгнать из тебя хаос? Как при закрытии вихря, например?

– Это не так просто. Как только хаос поселился в разуме кассарда, его уже не изгнать оттуда. А во мне хаос живет десятилетия.

Ну просто замечательно.

– Так значит, я могу потерять тебя из-за хаоса в любой момент. И в довершение всего наши друзья – или, возможно, даже я – будут вынуждены убить тебя, потому что в противном случае ты превратишься в монстра. Еще что-нибудь, что я должна знать? Кроме того, что ты разрушил мое детство, чтобы помочь безумцу вернуться на императорский трон. Может быть, у тебя есть секретная вторая личность в качестве серийного убийцы? Тайный гарем? Или несколько детей, о которых ты забыл упомянуть?

Я понимала, как несправедлива была сейчас, но не могла иначе. Страх за него сводил меня с ума.

– Нет, – виновато пробормотал Ноар. – Теперь ты все обо мне знаешь.

С безумной яростью в животе я подошла к столу и схватила свои кольца. Ноар выглядел совершенно ошарашенным, когда я подошла к нему.

– Не смотри на меня так! Я люблю тебя! Тебя, упрямый засранец, – съязвила я. – Но не спрашивай меня, прощаю ли я тебя. Когда-нибудь я это сделаю. Только не сейчас, потому что в данный момент я очень зла.

Я схватила пакеты с покупками и направилась в ванную. По пути я намеренно проигнорировала, что Ноар встал, явно борясь с желанием заключить меня в свои объятия. Он не хотел снова причинять мне боль своим прикосновением. Черт возьми, сейчас мне действительно могли пригодиться объятия. Я закрыла за собой дверь на замок и подавила крик, который горел у меня в горле. Почему это не могло быть просто? Почему я должна была найти любовь всей своей жизни только для того, чтобы потом узнать, что над его головой болтается дамоклов меч?

Не удержавшись, я отшвырнула пакеты в угол и приняла решение. Я не собиралась сдаваться без боя. Я бы не оставила Ноара на растерзание хаосу. Если бы это было необходимо, я лично починила бы все барьеры Кассардима вручную, чтобы спасти его. И если эти изгнанные императоры на зловещей Магнолия-авеню, 4А, собирались встать у меня на пути, им стоило приготовиться защищаться. Как и любому перевертышу хаоса, с которым я могла бы столкнуться. Никто не мог отнять у меня мужа.

14. Кто не рискует, тот…

После битвы со сломанной насадкой для душа я проскользнула в одежду, которую мне принес Ноар. Шорты, майка и кроссовки. Удобно. Прагматично. С этим уже можно было жить. Мое отражение в зеркале вызывало куда больше беспокойства. Увидев себя без золотых украшений на лбу, я на мгновение окунулась в призрачные воспоминания о прошлой жизни. С другой стороны, мое пребывание в Кассардиме казалось мне очень причудливым сном. Только сверкающие осколки в моих ладонях были доказательством того, что Царство Мертвых не было всего лишь галлюцинацией. Осколки и мои кольца. И, конечно же, обеспокоенно пищащий меховой комок, который как раз пытался протиснуться сквозь щель под дверью.

– Что ты там делаешь? – вздохнула я. Шмелек, должно быть, слышал наш спор и, по-видимому, так сильно беспокоился обо мне, что даже забыл, что был зол на меня. Я высвободила зажатого ококлина из дверной щели и ободряюще почесала ему пузико. – Все будет хорошо. Пойдем, сейчас мы со всем разберемся. Но только не показывайся никому. Ты слишком мил для человеческого мира. Если люди увидят тебя, то больше никогда не отпустят.

Я спрятала его в свои только что высушенные феном локоны и покинула мотель.

Команда пляжных красавчиков ожидала меня на стоянке. Я чуть было не обвинила их в том, что они силой воли украли машину у бедного человека, но тут мне в глаза бросилась наклейка фирмы по прокату автомобилей. Я, несмотря на свой гнев, не могла сдержать усмешки. Мысль о темном таинственном принце Теней, арендовавшем машину в непривычной для себя обстановке, была слишком забавной.

Паш просиял от радости, увидев меня. Он, казалось, хотел поприветствовать меня, как обычно, непринужденным тоном, но потом передумал и совершенно неожиданно проявил явный интерес к своим ногам.

Правильно. Он ведь помог мне сбежать.

– Привет, Паш, я… эм… по поводу той ночи…

– Не напрягайся, – сказал Илион и, усмехнувшись, похлопал меня по плечу. – Твой принц Теней знает об этом и уже наказал Паша за его неповиновение.

Ошеломленная, я повернулась к Ноару, который теперь снова был в солнцезащитных очках и небрежно прислонился к капоту.

– Ты сделал что?

Ноар пожал плечами.

– Приказы отдаются не без причины.

– Но… Паш сделал это только для того, чтобы спасти тебя.

– Я в курсе, – сказал он, своим тоном давая понять, как мало у него было желания обсуждать эту тему сейчас со мной. – Вот почему он все еще жив.

Без дальнейших объяснений он сел на водительское кресло. И что это значило? Я была зла. Это я должна была вести себя по отношению к нему холодно, а не наоборот.

– Все будет хорошо, принцесса, – пробормотал Паш, проходя мимо меня. – Я знал о последствиях.

Возмущенная, я схватила его за руку.

– Что он сделал с тобой?

Граф в цветочных шортах слабо улыбнулся и высвободился из моей хватки.

– Он проявил больше милосердия, чем я заслуживаю.

И вновь меня оставили стоять.

Илион откашлялся, открыл пассажирскую дверь и элегантно пригласил меня присесть.

– Все и вполовину не так плохо, маленькая императрица. Его наказанием было прийти сюда вместе с Ноаром.

Да ладно? Мой взгляд метнулся к Пашу. Воин теней со скривленным лицом попытался открыть дверь позади Ноара. Машина казалась ему такой же некомфортной, как движение на главной улице, ослепительное солнце или его одежда. Ему явно не нравилось находиться в мире людей.

Так значит, это было его наказанием? Это… совсем не так уж плохо. Почему Ноар не сказал об этом сразу? До того, как я вспылила?

Я обиженно прошла мимо открытой пассажирской двери и села сзади. Не знаю, хотела ли я этим продемонстрировать свое недовольство или хотела уколоть Ноара. Но, возможно, меня пугала сама мысль о том, чтобы сидеть так близко к нему, не имея возможности прикоснуться. Как бы то ни было, я выбрала заднее сиденье и не сильно удивилась, когда там, рядом с Пашем, меня ожидали шесть упаковок воды и целая куча оружия. Мечи и кинжалы Кассардима, а также ножи из человеческого мира, мачете, кастеты и даже арбалет.

– Ну, надеюсь, мы не попадемся патрулю полиции, – пробормотала я.

Илион тоже забрался в машину. Я взяла одну из бутылок с водой и вспомнила кое о чем.

– А кто-нибудь купил еду?

Воцарившееся молчание поразило меня. Простите, что? Поход кассардов по магазинам не мог ограничиться только боевым снаряжением и водой.

– У вас хотя бы есть деньги?

Ноар и Илион одновременно вытащили по пачке долларовых купюр каждый. Боже мой, все купюры были сотнями. Если они не будут с этим осторожны, оружие нам понадобилось бы раньше, чем планировалось. Я взяла деньги у Илиона, что вызвало у Ноара горькое фырканье. Когда я вышла из машины и пошла к рецепции, он быстро догнал меня. Ноара окружала мрачная аура, как грозовая туча, но он был достаточно умен, чтобы не бросаться в меня обвинениями.

– Я справлюсь и сама, – тихо сообщила я ему.

– Не сомневаюсь в этом, – ответил он. – Но то, что мы находимся в мире людей, не означает, что тебе здесь не грозит опасность. Когда мы искали кого-то, кто мог бы быстро провести нас сквозь Танцующий туман, мы действовали неосторожно – на это не было времени. Поэтому мы и оказались не так близко к месту изгнания императоров, как я надеялся. Если не те люди узнают, что ты здесь, очень скоро за тобой придут несколько плохих типов…

Отлично. Как всегда – ничего личного, только бизнес.

Пока милая пожилая дама на стойке регистрации меняла мою сотню, Ноар не выпускал ее из виду. Конечно, женщина могла бы попытаться убить меня своей кружкой с надписью «лучшая бабушка в мире». Любезно поблагодарив ее, я аккуратно дала чаевые, а затем остановилась у автомата с закусками, который я приметила еще снаружи. Я купила сказочную смесь – от шоколадных конфет до чипсов – и в конце концов почувствовала себя готовой к длительной поездке на машине.

Фу! Боже мой, это было действительно отвратительно. Часть еды на вкус была такой, как будто измельчили картонную коробку с мелом и залили ее клеем для обоев. Я также выплюнула обратно в упаковку батончик гранолы и быстро открыла пакет с чипсами, чтобы избавиться от привкуса. К сожалению, от этого не стало лучше. Скорее, хуже. Наверное, даже грязная штукатурка фасада дома была бы более приятной на вкус, чем эта дрянь.

– Одна из причин, по которой мне не нравится мир людей, – бросил мне Паш. Сострадание, злорадство и отвращение соперничали друг с другом на его лице.

– Все здесь такое на вкус? – в отчаянии спросила я.

Он кивнул.

А-а-а-а-а! Теперь меня уже не удивляло, почему никто не потрудился прихватить с собой что-нибудь съедобное.

В подавленном настроении я убрала отвратительные закуски и задумалась, как я могла питаться этим первые сто лет своей жизни. Три часа! Три часа езды на машине, а потом, возможно, еще час или два у древних императоров – итого пять часов. А потом еще обратный путь, причем я даже не знала, где и как именно мы собирались пробираться сквозь Танцующий туман. Это было явно тяжелым испытанием для моего урчащего желудка. В любом случае мое настроение было уже хуже некуда.

Я прислонилась к окну и уставилась на проносящийся мимо город. Жилые кварталы, гостиницы, магазины, асфальт, светофоры, неоновые вывески, рекламные щиты, кафе, велосипедисты и люди, которые пялились в свои телефоны. Ничему из этого я раньше не придала бы особенного значения, но теперь все казалось мне чужим. Почти все. Сначала я еще думала, что мне показалось, но теперь, когда я обратила на это внимание, я продолжала обнаруживать полупрозрачные фигуры, окруженные голубоватым светом. Души. На самом деле их здесь не должно было быть. По крайней мере, не так много. Может быть, поблизости от больниц и кладбищ, но они были повсюду. Точно так же, как хаос, насколько я теперь знала. Я видела маленькие вихри и слабые щупальца, пытающиеся захватить души, чувствовала это повсюду. Хаос был вездесущ в человеческом мире. Отсюда и головная боль, и моя раздражительность. Над всем городом висела тонкая, едва заметная дымка гнилостного разложения.

– Для чего это? – спросил Паш.

Я оторвалась от окна и увидела, что воин теней полностью вытянул ремень безопасности и крайне заинтересованно уставился на него.

– Ты можешь использовать его, чтобы пристегнуться, – сказала я ему.

– Почему я должен это делать?

Я набрала воздуха, но никак не могла придумать, как объяснить кассарду, который без страховки и батута бросился с шендаи в смертельную глубину, зачем ему нужен ремень безопасности.

Поэтому я просто сказала: «Это такая человеческая штуковина» – и снова уставилась в окно.

К сожалению, это было только начало исследовательской деятельности Паша. Затем он обнаружил автоматический стеклоподъемник. Порыв горячего воздуха проник в кондиционированный салон, сопровождаемый восторженным хихиканьем. Он снова закрыл окно, только чтобы открыть его еще раз… Закрыл… Открыл… За-а-а-акрыл. О-о-о-о-открыл… На этот раз Паш высунул голову и позволил попутному ветру свистеть вокруг его ушей. Воин теней выглядел при этом как перегретый кокер-спаниель. По крайней мере, до тех пор, пока грузовик на встречной полосе чуть не содрал с него скальп. С тихим оханьем Паш упал обратно на сиденье. После этого все началось сначала.

Закрыл… Открыл… За-а-а-акрыл. О-о-о-о-открыл… Закрыл. Открыл. Закры-ы-ы-ы-ыл.

Я подавила стон.

– Как давно ты не был в человеческом мире?

– Довольно-таки давно, – проговорил Паш в высшей степени сосредоточенно.

О-о-о-о-ткрыл. За-а-а-а-а-крыл. О-о-о-о-о-о-открыл. За-а-а-а-а-а-а-а-акрыл.

Внезапно окно перестало двигаться. Озадаченный Паш нажал на кнопку. Я посмотрела в зеркало заднего вида и обнаружила на лице Ноара самодовольную улыбку. Он, видимо, включил водительский контроль.

«Спасибо» произнесла я одними губами, когда наши взгляды встретились, и он так же беззвучно ответил: «С удовольствием».

Вскоре после этого мы свернули на шоссе, и пейзаж начал становиться однообразным. В то же время моя головная боль утихла, и я попыталась наверстать упущенное и еще немного поспать. Напрасно.

– Эй, Илион, ты можешь включить радио?

Как и ожидалось, фахин был немного более опытным в обращении с человеческими технологиями, чем Паш, однако экран сенсорной панели на консоли, похоже, напрягал его. После того как Илион заблудился где-то в настройках, я бесцеремонно отстегнулась и наклонилась, чтобы помочь ему. Глупо было только то, что Ноар задумал то же самое в тот же момент, поэтому мы неизбежно помешали друг другу. Когда наши руки соприкоснулись, я зашипела от боли и откинулась на сиденье. Илион бросил недоверчивый взгляд сначала на меня, а потом на принца Теней. Я старалась держать эмоции под контролем, пока Ноар включал музыку.

Супер, очевидно, это была программа для разбитых сердец по средам, и радиостанция бомбардировала нас такими песнями, как «Скажи что-нибудь», «С тобой или без тебя» или «Извинись». Затем, когда фортепианная версия «Love the Way You Lie» достигла своего пика, Ноар слегка раздраженно выключил радио и принялся сверлить улицу взглядом. Так продолжалось в течение следующих двух с половиной часов. Затем навигатор приказал нам покинуть шоссе. До нашей цели оставалось всего десять минут.

Мое подавленное настроение резко сменилось полномасштабной нервозностью. До сих пор мне были знакомы только два императора Кассардима, и опыт общения с Фидрином и Катаиром был совсем неприятным. И теперь я должна была встретиться сразу с несколькими из них. В лучшем случае это было бы… интересно.

Мы миновали указатель озера Уоллис. Опрятный городок оказался миксом из хорошо охраняемых поместий, заборов, живых изгородей и стен. Магнолия-авеню не стала исключением. Целую вечность мы ехали вдоль каменной стены, прежде чем нашли номера домов один, два и три, которые, по-видимому, принадлежали хозяйственным постройкам. Номер 4А нам не нужно было искать. Магнолия-авеню заканчивалась там – на чудовищной подъездной дорожке. Вероятно, мы были на месте, потому что на кованых воротах красовалась искусно выполненная версия герба Кассардима. Когда я прочитала надпись под ней, у меня раскрылся рот.

ЦЕНТР ПО УХОДУ ЗА ПОЖИЛЫМИ ЛЮДЬМИ – «ЗОЛОТОЙ ИМПЕРАТОР»

Посторонним вход воспрещен

Ничего себе… Кто-то проявил тут совершенно особое чувство юмора.

Паш выхватил мачете и нетерпеливо наклонился вперед. Какое-то время он нервничал, как ребенок с невыученными уроками у доски.

– Может, нам выйти из машины и идти дальше пешком? – спросил он шепотом.

– Я не думаю, что дом престарелых нужно штурмовать, – проинформировала я его.

– Но здесь никого нет.

– Тем не менее, – вздохнула я, указывая на камеру рядом с входом. – Если ты выйдешь с оружием, через несколько минут здание будет просто кишеть копами.

Из домофона донесся знакомый треск. Ноар опустил окно. Затем раздался пронзительный женский голос.

– Кто вы?

– Ардиза Ноар валь Шаелль, наследный принц крепости Теней и главнокомандующий темной армии, – прозвучал уверенный ответ. – Откройте ворота.

Я поднесла руку к лицу и глубже опустилась на свое сиденье. Он просто взял и с порога выложил все.

– Ага, – раздался женский голос. – Мы ничего не покупаем.

Динамик снова затрещал. Потом все стихло.

– В чем дело? – раздраженно спросил Паш. – Почему бы им не впустить нас?

– Потому что, возможно, не все там знают о Кассардиме, а парень в солнцезащитных очках и арендованной машиной, который утверждает, что является лидером темной армии, не вызывает особого доверия? – предположила я.

– Понятно… – пробормотал Паш. – А что такое копы?

Это был момент, когда я решила взять дело в свои руки. Я вышла из машины и направилась к домофону. Едва я позвонила в приемную, снова раздался пронзительный женский голос.

– Я же сказала, что мы ничего не…

– Здравствуйте, меня зовут Майя. Я ищу… Э-э… Свою родственницу. Она живет в вашем заведении, и мне действительно нужно срочно поговорить с ней.

– Запишитесь на прием.

– Это нам не подходит, – поспешно сказала я. – Мы здесь просто проездом.

– Без записи вам не разрешат попасть на территорию.

– Это действительно важно!

– Это всегда «действительно важно». Каждый считает свою проблему самой важной. Если бы это было не так, вы бы тоже не были здесь и… Эй! Что это такое, Ланс? Сейчас не твоя смена и…

– Здравствуйте, кто там? – теперь зазвучал теплый глубокий мужской голос.

– Здравствуйте, меня зовут Майя, – произнесла я во второй раз. – Я ищу жительницу вашего заведения, и мне действительно нужно срочно поговорить с ней.

– О, черт! – выругался мужчина. – Не могли бы вы сделать шаг назад и показать лицо камере?

Удивленная, я сделала то, что он от меня потребовал: изобразила приятную улыбку и даже помахала рукой.

Мужчина снова выругался.

– Это же не может быть правдой! Маи-Маи?! Что ты здесь делаешь?!

15. Ланселот и круглый стол

Ноар припарковался в тени великолепного особняка, выкрашенного в персиковый цвет. Здание больше походило на пятизвездочный отель, чем на дом престарелых. Повсюду были башенки, эркеры и стеклянные фасады, при виде которых любая студия художников побледнела бы от зависти. Пальмы и ивы покачивались на ветру. Газон был пригоден для гольфа, а на перекрестках дорог позолоченные знаки указывали нужное направление – к спа-центру, морскому бассейну, полю для игры в петанк и солнечной террасе.

Когда мы вышли из машины, входная дверь бесшумно распахнулась. Долговязый клерк с коричнево-золотистой кожей, кукурузными булочками и эффектными очками спускался по ступенькам входной двери. Молодой человек ухмылялся от уха до уха и хотел броситься мне на шею, но его остановила протянутая рука принца Теней.

– Давай-ка притормози. Кто ты такой?

Удивительно, но клерк, казалось, нисколько не испугался угрожающего тона Ноара и его взгляда а-ля «со мной шутки плохи». Он отступил на шаг, поправил дорогой на вид жилет и прищурился, глядя на принца.

– Я была подружкой невесты твоей жены и стану твоим худшим кошмаром, если ты сейчас же не позволишь мне поздороваться с моей лучшей подругой.

У меня отвисла челюсть.

– Зои?!

Молодой человек одарил меня широкой улыбкой со сверкающими рядами зубов.

– Не самый горячий латинос получился, да? Но я люблю свое новое тело. Теперь меня зовут Ланс. – Он демонстративно постучал по своей табличке с выгравированным на ней именем. – Это сокращение от имени «Ланселот». Круто, правда? Я сама его выбрала.

– Я… – не знала, что сказать, потому так радовалась, что снова вижу свою лучшую подругу – будь то мужчина, женщина или что-то среднее между ними – мне это было совершенно безразлично. Я проскользнула мимо Ноара и позволила Ланселоту обнять меня.

– Ты только что спасла мой очень паршивый день, – пробормотала я в его воротник.

– Ох, Маи-Маи, – вздохнул он. – А я уже боялась, что не увижу тебя снова, пока снова не отброшу коньки.

Когда уже нам наконец удалось ослабить наши объятия, Ноар, Илион и Паш уже стояли в очереди, чтобы поприветствовать Зои, также известную как Ланс.

– О боже, принцесса Амайя и ее придворное сопровождение. Чем я только заслужил такую честь? – пошутил он, обнимая их по очереди. – Вам действительно очень повезло, что я случайно проходил мимо охраны и узнал голос Маи-Маи. Иначе вас заставили бы ждать там, пока вы не покрылись бы плесенью. Эта собственность охраняется более тщательно, чем Зона-51.

– Тогда это правда? – с любопытством спросила я. – Здесь живут бывшие императоры?

– Не только они, но да, – подтвердил он, прежде чем пронзить меня типичным взглядом Зои. – Дай угадаю, тебе снова приходится спасать мир, и тебе нужна информация, которой владеют только наши изгнанники?

– В яблочко. Мне нужно поговорить с первой императрицей. Можешь ли ты отвести нас к ней?

Мой лучший друг состроил страдальческую гримасу.

– Стоило догадаться, что ты выберешь именно ее. – Он окинул взглядом нашу маленькую туристическую компанию, почесал подбородок и наконец вздохнул. – Двоих из вас я проведу, может быть, троих. Только вы не должны брать с собой ничего, что родом из Кассардима. Некоторые выходцы из империи реагируют на это чрезвычайно чувствительно. Вернее даже сказать – сходят с ума.

Решение было принято быстро. Ноар приказал Пашу ждать в машине – к его большому огорчению. Вероятно, воин теней надеялся сыграть более важную роль, чем сиделка для ококлина и наших колец. Шмелек, казалось, тоже не был рад этому, но я не могла повлиять на ситуацию.

– Тогда пойдем, – сказал Ланс.

Ноар, Илион и я последовали за ним в приемную, где под бдительным присмотром службы безопасности нам выдали персонализированные пропуска для посетителей. Затем Ланс повел нас в оазис престарелых.

Роскошный курорт, который предстал перед нами, был причудливым образом столь же сюрреалистичным, как и сам Кассардим. Все здесь выглядело совершенно новым, инновационным и отполированным до блеска – все, кроме стареющих жителей, которые поглощали изобилие в гнетущей тишине и ощущаемом замедленном движении. Те, кто не потягивал свой чай или кофе, неторопливо прогуливались на высококлассных ходунках или беседовали. Уже через несколько метров я почувствовала себя неприятно беспокойным инородным телом.

– Все эти люди – императоры и императрицы? – шепотом спросила я Ланса.

– Нет, для них отведено западное крыло. Как правило, они держатся особняком, но некоторые время от времени любят общаться с человеческими пожилыми людьми, – объяснил он, внезапно зазвучав, как менеджер отеля во время экскурсии. – Людей мы принимаем сюда, так как для маскировки нам необходима определенная текучка жителей. Ни один налоговый орган не позволит функционировать дому престарелых, где кто-то умирает только раз в несколько столетий. Несколько всадников тумана обеспечивают безопасность, и небольшое количество людей тоже в курсе дел. Остальной персонал понятия не имеет, что здесь происходит, и его периодически заменяют.

Всадники тумана? С новым интересом я принялась разглядывать сотрудников в форме службы безопасности, которые распределились по стратегически важным точкам, хмуро поглядывая при этом на нас троих. Казалось, они вписывались в это место так же плохо, как и мы. Совсем не похожи на беззаботного Ланса. Его встречали сияющие лица пенсионеров, с которыми он здоровался и не раз пожал или поцеловал дрожащие руки. Даже того короткого времени, что он пробыл здесь, хватило, чтобы все сердца оказались у ног Ланса.

– Может быть, я сейчас попаду в немилость, – прошептал он мне, махая рукой старушке, – но ты выглядишь довольно дерьмово. Мне стоит серьезно поговорить с твоим мужем или всему снова виной политика?

– Скорее все вместе, – тихо ответила я, надеясь, что Ноар и Илион, шедшие позади нас, не слышали разговора. В качестве меры предосторожности я сменила тему. – А что насчет тебя? Каково это – быть парнем?

– Честно говоря, это настолько нормально, что я могу поклясться, что был мужчиной до Зои. Вполне вероятно, что так оно и было. А в остальном… У этого есть свои плюсы и минусы. На работе меня несправедливо воспринимают более серьезно. Плюс к этому: не все принимают, что мне нравятся парни.

– Полные идиоты.

Ланс кивнул.

– Но эй, ты помнишь, как раньше мы часто жаловались, что так много горячих парней – геи? – Широкая ухмылка озарила его лицо, и Ланс при этом играл бровям вверх-вниз. – Теперь я нахожусь на этой стороне…

Я невольно рассмеялась, и Ланс рассмеялся вместе со мной.

– О, Маи-Маи, я счастлив, – искренне сказал он. – Неплохая работа, моя квартира – просто мечта, и самое главное: я все еще черный. Аллилуйя, я был так рад, когда проснулся в этом теле.

Он протянул руки к потолку и тут же удостоился нескольких строгих взглядов охранников, что только еще больше рассмешило нас. Только когда мы достигли западного крыла, Ланс снова стал серьезным и приложил палец к губам.

– Большинство из них ложатся спать после полудня, – прошептал он нам. – Но вам повезло. Первая императрица не очень жалует такие обычаи. Она не только самая старая здесь, но и настолько сильная, что пережила многих своих преемников.

Ланс провел нас в осиротелую комнату отдыха. Еле слышно работал телевизор. Перед ним сидел только один старик, который, если не считать его спортивного костюма, очень напоминал Гендальфа. Его длинные седые волосы были увенчаны наушниками, а взгляд его был заворожен телесериалом. Мы сделали крюк, чтобы не беспокоить его, и в конце концов оказались перед стеклянными дверями патио. Ланс толкнул их. Поток горячего воздуха проник в кондиционированный салон. Снаружи располагалась крытая веранда с видом на озеро, на которой могли бы разместиться сотни гостей. Однако сейчас за всеми накрытыми столами царила зияющая пустота. Почти. Две дамы в фуражках кормили уток, пожилой джентльмен играл сам с собой в шахматы, а хрупкая фигура в инвалидной коляске раскачивала свою белоснежную короткую прическу под нежные звуки фортепиано. Удивительно, но музыка доносилась не из динамиков. Молодая девушка играла на блестящем рояле. Если бы я не знала больше, то посчитала бы ее заботливой внучкой, которая нанесла визит своим бабушке и дедушке. Однако я знала больше. Должно быть, девушка являлась местной работницей, потому что бывшие императоры не имели никаких родственников в человеческом мире.

Ланс пристально смотрел на хрупкую любительницу музыки с сильно зачесанными белыми волосами, но приказал нам держаться на некотором расстоянии, пока он направился к ней. Ноар подошел ко мне и ободряюще улыбнулся. Как бы мне хотелось прильнуть к нему или взять его за руку, чтобы набраться смелости. Только, к сожалению, это было невозможно.

– Мисс Голдблоссом?

Ланс заговорил с белоснежным затылком. Совершенно очевидно, что он принадлежал первой императрице с мелодичным именем мисс Голдблоссом. Это было действительно странное место.

– Не сейчас, я хочу послушать маленькую Софи, – раздался скрипучий голос, который казался хрупким и тем не менее источал силу. – Разве она не играет просто волшебно?

– Она играет восхитительно, – дружелюбно подтвердил Ланс. – Но кое-то хотел бы поговорить с вами.

– Это Бернарда? – хотела знать мисс Голдблоссом. Если это Бернарда, скажи ей, чтобы она не появлялась, пока не признает, что она неисправимая негодяйка.

Ланс улыбнулся.

– Это не Бернарда. Это…

– Нет? Тогда кто? Герольд? – Мисс Голдблоссом хихикнула. – Если это Герольд, то пусть приходит сюда. Но только если у него есть цветы. У него есть с собой цветы?

– Это не Герольд, – ответил Ланс с терпением, достойным восхищения. – К вам наведались гости с вашей родины, мисс Голдблоссом.

Седая шевелюра перестала покачиваться в такт музыке.

– Софи, дорогая? – старая женщина обратилась к пианистке.

Девушка прервала свою игру и обернулась с добродушной улыбкой.

– Да, мисс Голдблоссом?

– Не могла бы ты быть так любезна и оставить меня с гостями наедине?

– Конечно, мисс Голдблоссом.

Софи собрала свои ноты и поспешила удалиться с террасы. И она была не единственной. Старик, игравший сам с собой в шахматы, тоже поднялся и прошагал внутрь. Так же, как и дамы, кормившие уток.

Это все выглядело как-то пугающе…

Когда Ланс помахал нам рукой, мы почтительно подошли. Я поняла, что мисс Голдблоссом не просто слушала музыку. На большом круглом столе перед ней возвышалась целая куча разноцветных шерстяных клубков. Один из них плясал по столешнице, пока расплетался. Нить вела прямо к морщинистому указательному пальцу мисс Голдблоссом, пару раз обвивалась вокруг него и в конце концов исчезала в самом длинном шарфе ручной работы, который я когда-либо видела. Спицы тихо постукивали и двигались удивительно проворно. Однако у мисс Голдблоссом, похоже, были проблемы со зрением, потому что она вязала, поднеся руки очень близко к лицу.

Меня охватил трепет. Я не могла даже приблизительно представить, сколько лет должно быть этой удивительно маленькой пухлой женщине. Она была первой императрицей и все же какой-то деятельной милой бабушкой, которую хотелось бы крепко обнять, если бы не беспокойство о ее хрупкости. Кожа пожилой женщины была усеяна возрастными пятнами и морщинами. Каждый ее дюйм был похож на пергамент, а черты лица отражали как следы долгой счастливой жизни, так и беспощадной строгости. В свою очередь, я не могла сказать, нравилась мне эта женщина или нет. Она бы одинаково превосходно справилась как с ролью доброй феи, так и с ролью злой ведьмы. Во всяком случае, мои инстинкты били тревогу и переполняли меня адреналином.

– Садитесь, – дал нам указание Ланс.

Пока мисс Голдблоссом продолжала заниматься своими спицами, мы заняли свои места. Она еще не удостоила нас взглядом и, казалось, даже не собиралась.

– Принеси нашим гостям что-нибудь поесть, Ланселот, – небрежно сказала она. – Вы наверняка проголодались.

Вау. Это было случайное попадание или просто хорошие манеры?

– Да, конечно, – сказал Ланс. – А что насчет вас, мисс Голдблоссом? Вы тоже что-нибудь хотите?

– Я? – Старуха потянула за шерстяную нить, снова обмотала ее вокруг сморщенного указательного пальца и тут же продолжила вязание. – Я ничего не хочу. Я на диете.

Ланс закатил глаза и кокетливо подтолкнул ее.

– Мисс Голдблоссом! Вы ведь не нуждаетесь ни в чем подобном.

– Ах ты очаровашка! – хихикнула она, и под ее морщинами проступил красный цвет.

– Кроме того, сегодня есть свежий чизкейк.

Мисс Голдблоссом остановилась на мгновение, прежде чем ее руки снова взялись за работу.

– Хорошо, маленький кусочек, но только потому, что я не могу ни в чем тебе отказать.

Ланс ухмыльнулся, подмигнул мне, а затем отправился на поиски чизкейка.

– Со сливками! – крикнула ему вслед старуха, когда он уже был почти вне пределов слышимости.

– Конечно, мисс Голдблоссом! – прозвучало в ответ.

После этого на террасе воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком спиц и тихим напеванием императрицы мелодии, которая, по-видимому, прицепилась к ней. Ноар, Илион и я обменялись недоумевающими взглядами. Я чувствовала необходимость что-то сказать, но почему-то упустила время, когда можно было начать непринужденный разговор.

– Вы довольно тихие для тех, кто проделал долгий путь сюда, чтобы что-то узнать, – заметила мисс Голдблоссом. – Если уж вы не хотите говорить, то хотя бы помогите мне, – с большей энергией, чем я могла бы предположить у маленькой старушки, она наклонилась и сжала в руке Ноара шерстяной клубок, который она только что обработала. Видимо, он должен был обеспечить непрерывное пополнение шерсти.

Принц Теней в замешательстве поднял бровь, но храбро начал разматывать голубую шерстяную пряжу.

– Для нас большая честь быть принятыми вами, Императорское Высочество. Позвольте представиться: напротив меня сидит…

– Я знаю, кто вы такие, принц Теней, – мрачно бросила ему мисс Голдблоссом. – Я только не знаю, почему вы ищете решения проблем будущего в прошлом.

Ничего себе, это было неожиданно.

Илион откашлялся.

– Проблемы, как правило, повторяются. Разве не разумно учиться на прошлом?

Мисс Голдблоссом впервые подняла взгляд. Казалось, она была так же впечатлена комментарием фахина, как и я. Манера Илиона держаться особняком и его дерзость иногда заставляли недооценивать его уровень и опыт. Юношеский непринужденный внешний вид, с которым он пребывал в человеческом мире, подчеркивал это впечатление.

– Мудро сказано, князь потерянных народов, – похвалила первая императрица хрупким прерывистым голосом, вызвавшим у меня мурашки по коже. – Но прогресса не будет, если вы повторите решения прошлого, – задумчивое, почти мечтательное выражение легло на ее черты, когда она внимательно рассматривала Илиона. – Хм, ты напоминаешь мне моего первого мужа.

– А вот и чизке-е-е-ейк!

Появление Ланса с грохочущей тележкой для сервировки спасло Илиона, и на его лице показалось облегчение. Затем мисс Голдблоссом потеряла к нам интерес. Но, возможно, ее просто отвлек восхитительно ароматный чизкейк. Во всяком случае, мне так показалось. Мой желудок заурчал, и я задавалась вопросом, был ли этот восхитительный на вид кусок пирога, который Ланс только что поставил передо мной, человеческой едой, похожей по вкусу на картон, или каким-то импортным продуктом из Кассардима. В конце концов голод одержал надо мной верх, и я решилась на попытку. Удачную попытку. Чизкейк был таким восхитительным на вкус, что мне захотелось застонать от удовольствия. Я молча поблагодарила Ланса за то, что он начал монологи о прекрасной погоде. Таким образом, я смогла посвятить себя куску пирога и разделаться с ним в рекордно короткие сроки. Веселый взгляд Ноара я заметила только тогда, когда он пододвинул мне свою тарелку с нетронутым пирогом. Такое несправедливое предложение… Как я могла продолжать злиться и дуться на него, если мой муж был таким милым?

– Узор! – пробормотала мисс Голдблоссом с набитым ртом. Ее пронзительные, водянисто-зеленые глаза были устремлены на Ноара и меня.

– Простите, что? – непринужденно спросил Ланс.

– Обратите внимание на узор, – она указала на разноцветный шарф и различные стежки, которые старушка использовала во время вязания. Медленно я начала задавался вопросом, было это тактикой или просто старческой причудой.

Ее дрожащая рука потянулась в мою сторону. Она указала на оранжево-желтый шерстяной клубок, лежавший прямо перед моей тарелкой.

– Всегда есть узор.

Она, вероятно, ожидала, что я подам ей его. Поэтому я взяла клубок, наклонилась через стол и…

Быстрее, чем я успела отреагировать, хрупкая мисс Голдблоссом схватила меня за руку и притянула к себе. Ее хватка была сильнее, чем тиски. Я изо всех сил старалась не окунуться животом в чизкейк Ноара.

– Узоры здесь, узоры там, узоры повсюду, – прошипела она мне в лицо. – Или ты считаешь совпадением, что пути первой и последней императрицы пересекаются?

16. О рецептах и сопляках

Мисс Голдблоссом взяла клубок шерсти и повернула мою руку ладонью вверх. Она разглядывала ее, словно ярмарочная гадалка. Однако старуха являлась чем-то большим. Она была императрицей. Осколки жемчужины отреагировали на нее так же, как и на меня. Одного прикосновения было достаточно, и они начали светиться без моего участия. Зрелище, казалось, понравилось ей, но потом первая императрица фыркнула. Внезапно она отпустила меня, и сияние моих ладоней померкло.

– Просто копия того, что уже когда-то было, – тихо пробормотала она. – Благодаря Фидрину. Этот самонадеянный подонок. Но родственников не выбирают, не так ли, Амайя?

Впервые с тех пор, как мы сели, мисс Голдблоссом отложила в сторону свои приспособления для вязания, откинулась в кресле-каталке и выглядела как императрица, которой она когда-то была. Она пристально смотрела прямо на меня.

– Я знаю, почему ты здесь.

Ну хорошо… Я села прямо, и у меня пересохло во рту. Визит в дом престарелых спонтанно превратился в аудиенцию у крайне зловещей правительницы.

– Ты ищешь власти. Все стремятся к власти. Но что ты собираешься делать, когда найдешь ее?

– Одержу победу над хаосом, – ответила я, словно выстрелила из пистолета. Я понимала, что ее вопрос был проверкой, и я планировала пройти ее.

Мисс Голдблоссом неодобрительно прищелкнула языком.

– Хаос не твой враг. Если бы это было так, то целый мир являлся бы твоим врагом. Все вокруг – хаос. Хаос – это все. Даже Кассардим.

В замешательстве заморгав, я смотрела на первую императрицу.

– Я… не понимаю. Я думала, Кассардим – это порядок?

– А что есть порядок? – резко спросила старуха.

– Противоположность хаосу.

– Неправильно.

– Отсутствие хаоса?

– Снова неправильно.

Ее хмурые брови сформировали разочарованное выражение лица. Казалось, что она снова превращается в увлеченную вязанием жительницу дома престарелых, но потом Ноар взял слово.

– Управляемый хаос.

Мисс Голдблоссом устремила свой взгляд на принца Теней. В улыбке, растянувшейся по ее едва заметным губам, было что-то дьявольское.

– Совершенно верно.

– Ладно, – вмешался теперь Илион. – Итак, Кассардим был создан из управляемого хаоса. Это относится и к жемчужине Силы?

– Кассардим не был сотворен из управляемого хаоса, – поправила его мисс Голдблоссом. – Управляемый хаос – это результат. Речь идет о равновесии. Кассардим был построен на хаосе. Даже сегодня его можно найти повсюду: Вечная река, Суд мертвых, глубины озер…

Ее пронзительный взгляд встретился с моим и, казалось, анализировал каждую деталь моего Я.

– Равновесие – это волшебное слово, дитя мое. У каждой силы имеется своя цена. Если ты не будешь готова заплатить, сила поглотит тебя.

Постепенно я начала понимать, к чему клонила мисс Голдблоссом. Поэтому я ответила твердым голосом:

– Я сделаю все, что необходимо, чтобы спасти Кассардим.

– Уверена?

Одно это слово и ее веселое выражение лица поколебали мою решимость. Она сомневалась во мне? Или хотела проверить меня в очередной раз?

– Чтобы создать империи Кассардима, девять хранителей порядка пожертвовали собой. Они были избранными, потому что у каждого из них была сильная воля и наследник.

Я кивнула. Эта история была мне знакома. Различные книги из Золотой библиотеки были посвящены основателям империй и княжеским родословным, однако…

– Разве их было не восемь?

– Их было девять, – настаивала мисс Голдблоссом. – Однако девятый князь боролся с хаосом внутри себя. Он был недостаточно силен, чтобы создать империю. Но князь пожертвовал собой, чтобы защитить остальных. Жертва из управляемого хаоса. Этим он создал барьеры и жемчужину Силы, чтобы отныне его вдова обрела возможность править Кассардимом.

Словно пораженная громом, я уставилась на нее. Эта участь постигла не только меня – даже у Ноара, Илиона и Ланса пропал дар речи. Рассказ мисс Голдблоссом был настолько тревожным на многих уровнях, что мне пришлось засунуть руки под стол, чтобы скрыть свою дрожь. Девятый князь… ее муж… одержимый хаосом… отдал свою жизнь, чтобы создать жемчужину Силы?

Я не осмеливалась смотреть на Ноара и чувствовала, что он тоже не мог. Параллели с нами было трудно не заметить. Илион, в свою очередь, боролся с правдой о девятом народе и о причине, по которой у него не было ни империи, ни собственных символов.

– Узор, – хихикнула первая императрица, впитывая в себя каждую нашу реакцию. – Иногда история повторяется.

Она смахнула последний остаток сливок со своей тарелки и облизнула морщинистый палец.

– Вам нужен был рецепт, чтобы испечь свою собственную жемчужину Силы? Вот вам и ответ. Вам просто нужен кто-то, кто готов пожертвовать собой. Кто-то, кто в равной степени несет в себе хаос и порядок. Что-то возникает, что-то умирает. Так было и будет всегда. Если вы спросите меня, то вы все трое – подходящие кандидаты для такого.

Ее взгляд остановился на Илионе.

– Юноша, князь без царства, который управляет потерянным девятым народом и осмеливается носить корону моего храброго мужа, хотя его власть рождена убийством.

Фахин тяжело сглотнул, но мисс Голдблоссом уже переключила свое внимание и обратила его на Ноара.

– Принц, чье имя распространяет страх и ужас, и все же – всего лишь человек, раздираемый ложью, чувством вины и хаосом внутри себя.

У Ланса чуть глаза не вылезли из орбит, когда он услышал, что мисс Голдблоссом сказала о Ноаре. Однако принц Теней не дрогнул. Результат многолетнего самообладания. Но я знала его лучше. Я видела по его глазам, как сильно Ноара поразили слова первой императрицы. Откуда она вообще знала о хаосе в Ноаре?

Затем мисс Голдблоссом пристально посмотрела на меня.

– И последняя, но не менее важная, – ядовито пробормотала она. – Императрица, чье происхождение подвергается сомнению. Девушка, само существование которой нарушило баланс Кассардима. – Она усмехнулась. – Ну? Все еще готова сделать то, что необходимо? Что-то возникает, что-то умирает. Так было и будет всегда.

Никто из нас не был в состоянии что-либо сказать. Готова ли я была пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти Кассардим? Возможно. Но я не должна была принимать такое решение в одиночку. В конце концов, мне пришлось бы оставить Ноара. А ему меня.

Мисс Голдблоссом весело покачала головой и снова взялась за вязание, как будто ничто из сказанного не являлось ее проблемой. На этот раз она использовала желтую шерсть и ловко сплетала ее голубой нитью.

– Конечно, вы также могли бы поискать решение своей проблемы не в прошлом. Это всего лишь скромный совет, но… все же откажитесь от новой жемчужины и вместо этого лучше поищите старую.

Что?

– Старая жемчужина разбилась, – объяснил ей Ланс снисходительным тоном, предназначенным специально для забывчивых людей.

– Жемчужина была всего лишь оболочкой, – вздохнула мисс Голдблоссом. – Подарок моего мужа на нашу свадьбу. Что действительно было потеряно, так это сила, которую она несла в себе. По крайней мере по большей части, – добавила она неопределенным жестом в сторону моих рук. – А что происходит со всем утерянным в Кассардиме?

– Оно остается утерянным, – пробормотала я.

– Ну да, – ехидно проговорила старуха. – Это всего лишь выражение. Но ведь оно не совсем правдиво, не так ли, принц Теней?

В глазах Ноара засветилось удивление.

– Озеро всего потерянного… – вздохнул он.

Боже мой!

Если это было правдой, то существовало решение, которое никому не стоило бы жизни. Почему эта маленькая гадкая старушенция не сказала нам об этом сразу, вместо того чтобы нагнать на нас такой ужас?

– Ну, хотя бы кто-то следит за моей мыслью, – гудела эта маленькая жуткая старушка, отпугивая муху со своей тарелки с чизкейком.

Ноар покачал головой.

– Я много раз пытался добраться до дна озера. Это невозможно.

– Невозможно – это слово, которого нет в Кассардиме. Кому об этом знать, как не тебе, принц Теней, – оборвала его мисс Голдблоссом. – Озеро всего потерянного – это часть Кассардима. И да, его предназначение – не раскрывать то, что лежит на его дне. Но никто не говорит, что вы не можете изменить это положение. Сильная воля способна совершить такое. Однако для столь фундаментального изменения в Кассардиме потребуется объединенная сила воли всех народов.

И уже на этом моменте моя надежда, едва успевшая расцвести, в пух и прах разбилась о стену разочарования.

– Объединение княжеских домов – бесперспективное мероприятие, – разочарованно заявила я.

Мисс Голдблоссом пожала своими хилыми плечами.

– Это или кто-то из вас жертвует собой. Выберете что-нибудь.

Над террасой прозвучал звон гонга, и приятный голос напомнил жителям резиденции престарелых, что скоро начнется сказочное и захватывающее приключение по игре бинго в императорском зале на первом этаже.

– О, бинго! – воскликнула мисс Голдблоссом. Она вытащила джутовую сумку из бокового кармана своей инвалидной коляски и запихнула в него все шерстяные клубки и свои принадлежности для вязания.

– У нас много общего, последняя императрица, – весело пролепетала она, пока Ланс помогал ей с шерстью.

– Мы добивались своего не благодаря происхождению, а только благодаря своей воле. Никто нас не короновал. Никто не принес нам трон на блюдечке. Но это даже хорошо. Потому что ты уже знаешь, что означают подарки в Кассардиме, не так ли?

Да, я это прекрасно знала. Подарок в Кассардиме всегда был обязательством, долгом, который нужно было погасить.

– Значит, ты никому не обязана, – подытожила мисс Голдблоссом. – Что ты будешь делать с этой свободой? Мы это выясним, не так ли? Во всяком случае, мне любопытно. Ланселот? Ты отвезешь меня на бинго?

– Конечно, мисс Голдблоссом.

Ланс шагнул за коляску и приготовился толкать ее, пока старуха прижимала к груди свою джутовую сумку, сияя от предвкушения. Было ли это связано с предстоящим приключением в бинго или судьбой Кассардима, меня не волновало.

– Чего же вы еще здесь сидите? – спросила она, пытаясь прогнать нас бабушкиным жестом. – Лучше поторопитесь. Потому что вы должны знать одно: чтобы спасти барьеры, вам необходима жемчужина Силы. Но барьеры и жемчужина были созданы одновременно. Они принадлежат друг другу. Как только барьеры падут, жемчужина Силы тоже не принесет вам никакой пользы. Драгоценный камень может только контролировать барьеры, он не может воссоздать их. А чего вам будут стоить новые барьеры, вы знаете. Так что вам следует поторопиться, дети мои.

Радостно произнеся последние слова, мисс Голдблоссом дала знак своему шоферу свернуть с террасы. Странное прощание. По крайней мере, я так думала, пока она энергично не крикнула: «Стоп!»

Старая императрица повернулась и посмотрела на озеро мимо Ланса. Ее глаза прищурились, а выражение лица стало таким мрачным, что у меня по спине пробежал холодок.

– Я передумала, Ланселот. – Ее голос звучал крайне серьезно. – Бинго может подождать. Проводи наших гостей к их машине. Мое желание таково, чтобы они покинули территорию безо всяких помех.

Ноар и Илион сообразили быстрее, чем я. Оба вскочили. Мое кресло грубо отодвинули, но было уже слишком поздно. Одетые в черное сотрудники службы безопасности высыпались на террасу. Всадники тумана. Тазеры и пистолеты они направили на нас. Через несколько секунд мы были окружены.

Один из них шагнул вперед и поклонился мисс Голдблоссом.

– К сожалению, мы не можем удовлетворить ваше желание, Императорское Высочество. Нам поступили совершенно другие приказы.

Мисс Голдблоссом не удостоила его и взглядом. Вместо этого она продолжала смотреть на озеро. Я сделала то же самое и увидела то, что всех встревожило. Огромный фронт тумана катился по воде к нам. Неудержимо он поглощал парусники, берега, деревья, причалы и солнце. Температура упала, и теплый летний день исчез под плотными зловещими завесами. В нем вырисовывались темные очертания. Очертания, которые показались мне знакомыми. Время от времени туман рассеивался, и тут я узнала ее: золотая лестница, окруженная массивными золотыми скульптурами виверн. Если у меня не было галлюцинаций, то это…

– Золотой мост заканчивается во Флориде?! – прошептал Ланс с высоко поднятыми руками и с расширенными от ужаса глазами.

Илион фыркнул.

– Он заканчивается там, где этого хочет князь Тумана.

– Князь? – хмыкнула мисс Голдблоссом, недовольно оглядывая мост. – Грязный сопляк – вот кто он. – То, что она таким образом вызвала настоящий шок среди всадников тумана, похоже, совсем не беспокоило ее.

Ноар шагнул в мою сторону. Выражение его лица говорило о многом. Он вышел из боевого режима и нацепил на себя маску безжалостного принца Теней. А это означало, что реальная угроза исходила не от сотрудников службы безопасности. Реальная угроза таилась в туманах.

Стали видны контуры одной фигуры. Она ехала верхом на лошади и приближалась к нам через мост. На верхнем конце лестницы фигура остановила свою лошадь и спустилась с седла. Это был мужчина. Он ласково погладил шею своей белой кобылы, прежде чем она превратилась в туман и ее унес легкий ветерок.

Мужчина спустился по лестнице. Его волосы были такого же цвета, как и покоившаяся на них бронзовая корона, а по подбородку тянулись три прямые линии того же металла. Я знала молодого князя Тумана. Мы встречались при разных обстоятельствах на Золотой горе. Уже тогда я заметила его чрезвычайно серьезную и немногословную личность, но сейчас он изменил это впечатление. С сурово сверкающими глазами и развевающимся по ветру пурпурным одеянием он остановился перед террасой, разглядывая добычу своих туманных всадников.

– Принцесса Амайя. – Его голос обладал навязчиво мягким звучанием, и он говорил так медленно, как будто у него было все время мира. – Я обвиняю вас в различных преступлениях против моего народа. В том числе в нарушении порядка и причастности к убийству моего брата Торадама.

Я не могла поверить своим ушам. Этот парень обвинял меня?! Нет, он не просто обвинял меня, этот князь осмелился обвинить меня в смерти моего брата Адама?! Да кем он себя возомнил? Я сжала руки в кулаки, пытаясь взять под контроль вспыхнувший во мне гнев.

– Император Фидрин заставил Адама…

– Просвети меня, молодой Кьянн, – решительно перебила меня мисс Голдблоссом. – Почему ты думаешь, что императрица Амайя подчиняется твоей юрисдикции?

Недоверие и ропот распространились по террасе. Всадники тумана смотрели на меня так, словно я была инопланетянкой. Инопланетянкой, которую только что официально признала своей преемницей самая первая императрица Кассардима. Я тоже едва не разинула рот от изумления. И… Неужели мисс Голдблоссом только что подмигнула мне?

Только князь Кьянн не позволил сбить себя с толку. Напротив, он казался просто непробиваемой стеной, от которой рикошетили все удары.

– Эта девушка несет ответственность за смерть моего брата, – объявил он. – Всадники тумана никогда не примут ее как свою императрицу.

– Тогда за кем вы хотите следовать? – насмешливо спросил Ноар. – За Зафамой?

– Зафама – наша регентша. Она имеет полное пра…

Громкий храп нарушил восхищение Кьянна облачной княгиней. Все взгляды устремились на мисс Голдблоссом, которая, казалось, задремала в своем инвалидном кресле. Внезапно она вздрогнула и растерянно огляделась.

– Не обижайся, Кьянн, – пробормотала она, причмокивая. – Чушь всегда вызывает у меня невыносимую сонливость.

И снова на лице князя Тумана не дрогнуло ни единого мускула. Он не был ни сердитый, ни раздраженный, а просто спокойно подал знак своим подданным.

– Свяжите их.

Затем события понеслись с бешеной скоростью. Ко мне подошли два человека из службы безопасности. Ноар встал на их пути, вызвав панику среди остальных всадников тумана. Раздался выстрел. Я застыла – так же как и все остальные на террасе.

Ноар вытянул перед собой руку. Чуть впереди в воздухе завис снаряд. Он издал опасное рычание, и пуля со звоном упала на пол.

– Любой, кто подойдет к моей жене слишком близко, умрет!

Всадники тумана испуганно отступили назад, но не угроза принца Теней оказала на них такое воздействие. Там, где пуля осталась лежать на террасе, открылся крошечный вихрь хаоса. Из темного, гнилостно пахнущего дыма выползло крохотное щупальце, которое неуклюже продвигалось вперед. Оно…

Бумс!

Джутовая сумочка с тяжелой шерстью приземлилась на мини-вихрь, погребая его под собой под торжествующие звуки, подозрительно напоминающие голос мисс Голдблоссом.

Князь Кьянн вздохнул.

Ничего себе, он должен был быть почти вне себя, учитывая эту выразительную реакцию.

– Мы все еще в человеческом мире, принц Ардиза, – с излишней серьезностью отметил он. – Если вы станете подчинять здесь законы природы своей воле, то откроете ворота хаосу. Вы действительно хотите пойти на такой риск? В месте изгнания наших почтенных императоров?

Я увидела, как сверкнули дико решительные звездные глаза Ноара. Ах, черт возьми! Это означало, что он был готов пойти на такой риск. Ноар бы не уступил, как и князь Кьянн. Таким образом, кровавая резня хаоса была практически неизбежна.

Я быстро шагнула за спину Ноара. Он хотел остановить меня, но в последний момент одернул руки. Случайно обнажив свою инфекцию хаоса здесь у всех на глазах, Ноар не осмеливался прикоснуться ко мне. Этим обстоятельством я безжалостно воспользовалась и направилась к князю Тумана, пока нас разделяли только перила террасы у озера.

– Я любила Адама! – высказала я прямо в его бесстрастное лицо. – Он был мне больше братом, чем вам. Вы можете выступать против меня, но не смейте использовать его смерть как предлог для кровопролития.

Он был просто непрошибаемой стеной.

Ох, я действительно терпеть не могла Кьянна.

Тем не менее у нас было что-то общее. Наше горе из-за потери брата – по крайней мере я на это надеялась.

– Адам всегда верил в меня. Если бы он был здесь, то любой ценой помешал бы нам поссориться. Так что решайте сами! Вы хотите отомстить или хотите почтить память своего брата?

Кьянн медленно моргнул. Однажды. Дважды.

– Жаль, что его нет рядом, чтобы он смог говорить за себя.

Три. Четыре. Пять.

Затем он кивнул своим туманным всадникам, которые немедленно убрали оружие и начали отступать.

– Ради моего брата и нашей первой императрицы я пойду на милосердие, – сообщил Кьянн мне и поклонился мисс Голдблоссом. – Теперь вместо назначенной казни я выбираю другой приговор: изгнание. Только войдите в мой туман, и вы отыщете смерть. Если вам станет помогать один из моих всадников, он тоже умрет. Если вы задержитесь еще дольше в этом месте, которое находится на моем попечении, вы…

Ланс раздраженно застонал.

– Мы поняли. Танцующий туман теперь для Амайи смертельный туман.

Мисс Голдблоссом усмехнулась, забавляясь тем, как Кьянн бросил уничтожающий взгляд на ее любимую сиделку.

– Не смотри так на моего Ланселота, – предостерегала она его. – Что ты собираешься делать? Убить его, а потом сразиться с его мстительным духом? Поверь мне, ты этого не хочешь.

Кьянн не удосужился ответить. Он отвернулся и позволил туману поглотить его.

– Кассардиму будет лучше без вас, принцесса Амайя, – услышала я его бормотание до того, как завесы рассеялись и снова выпустили солнце из своего плена. Несколько уток с кряканьем проплыли мимо нас, как будто ничего не произошло.

Но кое-что случилось. Обратный путь в Кассардим был для нас закрыт.

17. Заправить полный бак

– Эти всадники тумана всегда думали, что они лучше остальных, – заметила мисс Годблоссом. – Такой никчемный негодяй! Он должен мне за пропущенную игру в бинго. Если Бернарда снова победит сегодня, я больше не смогу догнать ее рекорд в этом году. Она станет…

Она говорила, и говорила, и говорила, но я могла только смотреть на озеро. Мое сердце сжалось от тоски. Никогда еще я не испытывала такой сильной тоски по дому. Только что Кассардим был в пределах досягаемости, а теперь я никогда больше не увижу его? А еще хуже было то, что в скором времени от Царства Мертвых не осталось бы ничего, если не остановить Шаелля и не вернуть жемчужину Силы. Мы бы не смогли вернуться домой.

– Что теперь? – прошептала я, когда почувствовала, как Ноар подошел ко мне сзади.

Он вздохнул.

– Давай сначала уйдем отсюда.

Звучало хорошо. У меня было мало желания вступать во вторую конфронтацию с всадниками тумана. Не здесь. Не сейчас. Не без оружия.

– Что вы такие траурные, дети?! – ругалась мисс Голдблоссом. Инцидент, по-видимому, вдохнул новую жизнь в старуху и превратил ее в настоящий сгусток энергии. – Вы же не позволите таким чудакам остановить вас!

Чудакам?! У меня кончилось терпение. Однако, прежде чем я успела выразить свое негодование, вмешался Ланс. Он знал меня достаточно хорошо, и быстро понял, что лучше не позволять мне говорить об этом.

– Разумеется, они не собираются сдаваться, мисс Голдблоссом. Так или иначе, они найдут дорогу.

– Найдут дорогу? – усмехнулась она. – Скорее им следует задуматься о том, как убедить княжеский дом Туманных всадников отправиться с ними на поиски жемчужины Силы. Это действительно сложная задача. Найти дорогу? Тьфу! На вашей стороне фахин. Если кто-то и сможет незаметно переправить вас в Кассардим, так это он.

С надеждой я посмотрела на Илиона. Тот криво усмехнулся и пожал плечами, что, вероятно, означало «она права, как никогда».

– Хватит! – постановила мисс Голдблоссом. – Ланселот! Верни мне мою сумку, а потом уведи отсюда своих друзей. Вы и так потратили слишком много времени на старуху. Уходите! Давайте, пошевеливайтесь! Убирайтесь отсюда! И не смейте прощаться со мной, как будто я умру завтра. Мы обязательно увидимся снова.

Нас прогнали, не дав нам произнести ни слова, и Ланс позаботился о том, чтобы мы без проблем вернулись к главному входу. По дороге он несколько раз останавливался, чтобы собрать для нас всевозможные вещи. Взамен я предоставила ему краткую информацию о том, что он пропустил с момента своего перерождения. Только новости о том, что Илион – мой брат, а Ноар заражен хаосом, я решила оставить при себе, потому что всадники тумана пристально наблюдали за нами. Они немедленно передали бы любую информацию и не стали бы терпеть нас ни секунды дольше, чем это было необходимо.

– Ты окрестила ад Труди?! – засмеялся Ланс, когда мы наконец добрались до машины.

– А как же, – защищалась я, – это идеальное имя.

Паш высунул голову из открытого заднего окна.

– Что случилось?

– Я расскажу тебе по пути, – прорычал Ноар и сел в машину.

Спустя мгновение, я обнаружила себя зажатой между бумажными пакетами и грудью моего лучшего друга. Прощание далось мне бесконечно тяжело.

– Я люблю тебя! – зарылась я в его воротник.

– Я тебя тоже, Маи-Маи, – прошептал он в ответ. – Приятно знать, что ты ждешь меня на другой стороне.

– Всегда.

– И если вы все же не доберетесь до Кассардима, свяжитесь со мной!

Это было не предложение. Приказ. Я улыбнулась.

– Обязательно!

Затем он посадил меня в машину, нагрузил различными пакетами для ланча, которые он украл у группы, собирающейся на пикник, сунул мне в руку свой телефон и помахал нам, пока Ноар на полном газу выезжал с площадки.

О боже, это было чертовски похоже на побег.

Когда Илион специально для Паша пересказал, что произошло, меня охватило гнетущее чувство безысходности. Обратного пути не было. Никакой перспективы убедить княжеские дома в моем плане. Невозможность прикоснуться к Ноару.

Это было самое страшное. Мне нужен был Ноар. Его плечо, его тепло, его сила. От досады я зараз съела все пакеты с ланчем, а также раздала остальным доставленные из Кассардима яблоки, хлеб и пирожные. На этот раз даже принц Теней не отказался. Это по крайней мере немного подняло общее настроение.

Пока мы набивали животы, Илион что-то неустанно печатал в телефоне Ланса. Снова и снова звуковое уведомление объявляло о новом сообщении. Понятия не имею, какие секретные контакты он поднял, но в какой-то момент Илион получил адрес, и он ввел его в навигатор. Я подавила стон. Впереди было шесть часов пути. Поскольку Илион постоянно уклонялся от всех наших вопросов по поводу своего плана, нам не оставалось ничего другого, как молча продолжать долгую поездку. И это была действительно долгая, ОЧЕНЬ долгая поездка. Много времени, чтобы подумать о странных путях судьбы. Убедить князей в общей цели было делом невозможным, но мне пришло в голову, что это и не нужно. Было просто необходимо объединить княжеские родословные, и, к моему счастью, почти при каждом дворе я знала княжеского ребенка, который видел во мне сестру. Складывалось впечатление, что все это было предопределено. Единственными двумя проблемами, для которых я не знала решения, были всадники тумана и Облачный народ. Чтобы склонить их на мою сторону, понадобилось бы много сил. Но все это было лучше, чем принести в жертву моего мужа, моего новообретенного брата или себя. Через два с половиной часа я решила простить Ноара при следующем случае, когда мы остались бы наедине. Жизнь была слишком коротка для обид, и я больше не могла выносить того грустного укоризненного выражения, с которым он смотрел на дорогу. Через три часа мои мысли начали вращаться по кругу, и я задремала. Часа через четыре с половиной я проснулась, когда Ноар выехал с шоссе и остановился на безлюдной бензоколонке. Солнце тем временем зашло, превратив небо в сияющее море пламени. Поскольку мне все равно нужно было в туалет, я вышла, потянулась и… увидела, как страшный принц Теней нерешительно уставился на насос бензоколонки. Усмехнувшись, я обошла машину и прислонилась к капоту. Видимо, на этот раз Ноар оказался в тупике. Какое редкое зрелище.

– У тебя есть кредитная карта? – хотела я знать.

Ноар нахмурил брови, выглядя немного упрямым.

– Нет.

Я уже думала об этом – для меня все еще было загадкой, как он мог взять напрокат машину без кредитной карты.

– Тогда мне нужны деньги, – в призывном жесте я сунула ему ладонь под нос.

Ноар, не моргнув и глазом, протянул мне свою толстую пачку денег.

– Разве обычно оплачивают не после?

– Не в США, – весело сказала я и направилась в магазин. Через несколько шагов он догнал меня. Я подавила вздох. Конечно, мой чрезмерно осторожный муж-телохранитель не выпускал меня из виду. Мог ли парень на кассе, который выглядел не старше четырнадцати, оказаться опасным убийцей? Однако на этот раз я не почувствовала, что Ноар просто сопровождал меня для защиты. С любопытством он наблюдал за всем, что я делала, и учился этому – заказывать бензин в бак, оплачивать и управлять топливным насосом. Он также не был слишком горд, чтобы задавать мне вопросы, и тем самым в очередной раз доказал свой интеллект. Если нам пришлось бы еще раз заправиться по пути, я была уверена, что Ноар справился бы с этой процедурой просто безукоризненно.

– Что ж! – начала я, закрывая крышку бензобака. – Мне нужно в туалет. Кто-нибудь еще хочет?

Все дружно покачали головой.

Неудивительно. Ребята воздержались от употребления человеческой воды. Я пожала плечами и снова побрела в магазин. На этот раз Ноар послал за мной Паша в качестве охраны. Меня беспокоило огромное мачете, спрятанное под рубашкой воина теней. Охранники заправок в США не колебались, когда чувствовали угрозу. Слава богу, подросток на кассе больше интересовался своим телефоном, чем нами. В противном случае он заметил бы не только оружие Паша, но и его странное поведение. Его интерес к датчикам движения автоматических входных дверей был больше похож на интерес ученика начальной школы, а концепция холодильных полок настолько очаровала его, что Паш тут же застрял по локоть между банками с колой. Забрав ключ от туалета, я обнаружила его у вращающегося прилавка с товарами. Там он как раз обнюхивал освежители воздуха.

Улыбаясь, я позволила ему продолжить свое исследование и прошла за указателями, ведущими в туалет на заднем дворе, хотя засыпанную мусором свалку, которую я обнаружила там, можно было с трудом назвать задним двором. И даже неубранная вонючая дыра со скрипучей дверью и разбитой лампочкой не заслуживала названия туалета. Набравшись смелости и вооружившись кучей туалетной бумаги, я рисковала своим здоровьем, чтобы облегчиться. Я была просто счастлива, когда смогла снова выбраться наружу и безопасно дышать свежим воздухом. Я потрясла руками, чтобы высушить их, и воспользовалась моментом, чтобы насладиться последними мгновениями вечернего красного заката, который на востоке уже затерялся среди наступающей ночи. Безоблачное небо. Вдали красовались первые слабо мерцающие звезды. Все это раньше было само собой разумеющимся. Неужели я скучала по этому? Может быть, немного, хотя…

Мне на голову надели мешок. Что-то твердое ударило меня по затылку. Недостаточно сильно, чтобы лишить меня сознания, но боль пробудила мой боевой инстинкт. С бешено бьющимся сердцем я ткнула нападавшего локтем в живот. Он застонал, отпустил меня, но затем кто-то снова схватил. На этот раз мне заломили руки. Сценарий, который к их невезению я отрабатывала на тренировках. Я запрокинула голову назад и почувствовала, как сломался нос. Прозвучала грубая ругань.

– Давайте уже! Нам пора убираться отсюда! – прошипел мужской голос. Снова чья-то рука вцепилась в мои волосы сквозь мешок. Шмелек душераздирающе завизжал. Чертовы мерзавцы!

– Как ты думаешь, а я что делаю? – ответил тот, кто держал меня. Кто-то засмеялся.

– Убей ее, если она продолжит сопротивляться. Мы в любом случае получим награду.

Раздался металлический звон. В панике я отбивалась, продолжая лупить нападавших. Но это не принесло никакой пользы. Их было слишком много. Меня куда-то тащили, а потом внезапно бросили. Я хрипела. Кричала. Мои руки были свободны. Поспешно сорвав с головы мешок, я увидела, как в сумерках блеснуло окровавленное лезвие. Ноар двигался гибко, как хищная кошка, и сражался беспощадно. Один нападавший за другим погибал. Боже мой, как же их было много! По крайней мере десять. Откуда они все взялись?

Паш покосился в мою сторону. С его мачете тоже капала кровь. Зрелище, которое так не сочеталось с его шортами в цветочек.

– Все в порядке, принцесса?

Я хотела кивнуть, но смогла только распахнуть глаза.

– Сзади!

Паш развернулся и в последнюю секунду перехватил удар меча. Что-то просвистело в воздухе. Арбалетные болты. Илион дал нам шанс для отступления, а мне – возможность посмотреть на Шмелька. Меховой комок, тяжело дыша, упал на мою руку. Одно из его крыльев беспомощно повисло. Наверное, оно было сломано. Но это, конечно, было еще не все.

Я вздрогнула, как раз когда кто-то проревел: «Прочь отсюда!» Все еще живые нападавшие бежали в сторону нескольких разбитых автомобилей. Там воздух уплотнялся, образовав завесу тумана. Первый добрался до него невредимым и внезапно был словно поглощен землей, второй оказался сбит темным болтом, третьего преследовал Паш.

– Оставь его!

Приказ принца Теней прокатился по заднему двору, как удар хлыста. Паш повиновался, и мужчина убежал – к большому недовольству графа в шортах.

– Я почти поймал его!

Морозный взгляд Ноара уперся в неестественную стену тумана.

– Мы не знаем, что нас там ждет. Возможно, люди Кьянна, возможно – Зафамы. В любом случае в туманах преимущество было на их стороне.

Я почувствовала холодный металл у своего горла и застыла.

– Мудрое решение! – раздался глубокий голос близко к моему уху.

Ноар обернулся, как и Паш с Илионом. Лица троих помрачнели, когда они поняли, что упустили нападавшего. О боже, этот парень крупно облажался. Он, видимо, понятия не имел, с кем связался. Вопрос был только в том, возьмет ли он меня с собой перед смертью.

– Я известен своими мудрыми решениями, – сухо заметил принц Теней. – Подобное тебе наверняка не напишут на надгробии.

– Ах, да неужели? – усмехнулся мужчина позади меня. От него воняло застарелым потом и холодным сигаретным дымом. – В моей власти Золотая наследница. Вы ничего не можете мне сделать, иначе я перережу ей горло.

Илион опустил арбалет и разразился смехом.

– Приятель, все как раз наоборот. Именно потому, что ты угрожаешь перерезать горло Золотой наследнице, он что-то сделает с тобой, – почти добродушно указал фахин в сторону Ноара. – Поверь мне, он довольно радикален в этом отношении.

Тот даже глазом не моргнул. Да, принц Теней не носил ни мундира, ни благородной одежды, и даже отсутствие черных значков на шее и руках не выдавало его происхождения. Тем не менее его поза, хладнокровный взгляд и брызги крови на его лице говорили на очень ясном языке. Именно это, похоже, только что дошло до напавшего на меня.

– Никому не двигаться! – рявкнул он. – Я серьезно!

Я чувствовала его растущее беспокойство. Совсем не хорошо. Высокомерные противники быстро становились безрассудными, но те, у кого по жилам проносился страх, были непредсказуемы. Используя меня в качестве щита, он двинулся вперед – медленно приближаясь к стене тумана. Если бы мне не нужно было держать Шмелька, то было бы возможно отбиться, но у меня оставалось не так много альтернатив.

Принц Теней сделал спокойный шаг в сторону, преграждая типу путь к бегству. Тот занервничал, начал дрожать. Его лезвие рассекло кожу на моей шее. Теплая кровь потекла мне в декольте. Глаза Ноара прищурились.

– Отпусти ее и убирайся, – потребовал он, – или останься и встреть свою смерть.

– Да иди ты, – прозвучало у меня за спиной.

Мои мысли мчались. Я перебрала все варианты. Ноар не позволил бы мне умереть. В случае чего он предпочел бы использовать свою волю и рискнуть раскрыть вихрь хаоса. Вихрь хаоса, который, в свою очередь, подверг бы опасности его самого. Этого не должно было случиться. Я должна был что-то предпринять до того, как ситуация обострилась бы окончательно.

Незаметно я подтолкнула Шмелька, чтобы дать ему понять, что он должен держаться за мои шорты. Ококлин все понял, так что теперь у меня были свободны обе руки. Незаметно я вытянула три пальца на уровне живота. Импровизированный обратный отсчет.

Глаза Ноара по-прежнему были твердо устремлены на нападавшего. Надеюсь, он заметил, что я что-то задумала.

Два пальца.

По-прежнему никакой реакции. Я попыталась достучаться до него через свои кольца, но это не сработало. Они, казалось, не функционировали в человеческом мире. Ну просто блеск! Я снова в надежде уставилась на него.

Один палец.

– Отойди от меня, – прокричал мне в ухо тип. – Я приведу ее…

Кулак.

Я заблокировала руку, которой нападавший держал клинок, чтобы он не мог случайно обезглавить меня. Затем я упала. Хотя это не позволило мне освободиться, я пробила брешь в его прикрытии – достаточно большую, чтобы предоставить Ноару возможность, в которой он нуждался. Молниеносно принц Теней развернулся и метнул свой меч. Одновременно Илион выстрелил из своего арбалета. Лезвие и болт одновременно вонзились в шею нападавшего, который с ревом рухнул.

18. Среди ночи и тумана

Под звуки песни «U Can’t Touch This» я подняла голову, наблюдая, как ночная Флорида проносится мимо нашей машины. Мой маленький ококлин был довольно сильно ранен, и на самом деле я предполагала, что мы не сможем вылечить его с помощью своей воли, не вызвав хаос, но благодаря Ноару меховой шар снова был на пути к выздоровлению. Видимо, для каждого правила существовало исключение. Даже после ускоренного курса «Как использовать свою волю в мире людей» я все еще не совсем понимала. Законы природы были табу. За исключением чрезвычайных ситуаций. Но в такой чрезвычайной ситуации лучше всего находиться в транспортном средстве, чтобы иметь возможность сбежать от хаоса – например, находясь в машине. На людей можно было влиять. Главным образом на призраков. На кассардов – нет. Главным образом. Если только вы не находились в специально охраняемых помещениях – или просто в автомобиле. Да, это действительно было сложно. По крайней мере, это объясняло, почему мы не могли остановить попытку взять меня в заложники, используя волю, но в то время для нас не было проблемой запудрить нос охраннику заправки сказкой о гангстерской борьбе в глуши или исцелить серьезно раненное создание во время поездки на машине.

Последние два часа нашего пути тянулись невыносимо долго – тем более что после жаркой ссоры между Ноаром и Илионом в машине царил ледниковый период. Они оба ломали голову, кто был ответственен за это нападение, действия во время нападения и различные подходы решения возникших проблем после. Разногласия были почти во всем. Кроме того, они не могли договориться, были ли нападавшие туманными всадниками Кьянна, приспешниками Зафамы или фахинами. Илион категорически исключал последнее, а Ноар считал, что это было вполне возможно.

Когда мы наконец добрались до окраины города и навигатор постановил «вы доехали до места назначения», это было чистейшим спасением. Едва мы припарковались, я спрятала Шмелька в свои кудри и вышла из машины. Только сделав несколько глубоких вдохов, я позволила себе осмотреться. Склады, закрытые магазины и парк, заросший настолько, что едва можно было разглядеть его кованую ограду. Здесь были только единичные фонари, зато, судя по щебетанию, невероятное количество цикад.

Хотя я нигде не могла разглядеть угрозы, ребята начали вооружаться. Ноар и Илион сознательно избегали друг друга. Всякий раз, когда им это не удавалось, температура вокруг заметно падала – несмотря на тихую летнюю ночь.

– Куда? – хотел узнать Паш.

Илион кивнул в сторону парка, и наш отряд, все еще залитый кровью, с вооружением наперевес тащился по улице с односторонним движением. Я поблагодарила высшие силы за то, что здесь не было прохожих, которые, безусловно, панически кричали бы о помощи при виде нас. Только вскоре после этого я обнаружила, что случайность в очередной раз имела со всем этим мало общего. Медная табличка на высоком кованом заборе гласила: «Кладбище Святого Кристофера».

Я ошарашенно посмотрела на Илиона.

– Ты, должно быть, прикалываешься надо мной.

Фахин усмехнулся.

– Как правило, с удовольствием, но точно не в этот раз.

Ну просто блестяще. Я никогда не была на человеческом кладбище, потому что мои приемные родители велели мне и моим братьям и сестрам держаться от них подальше. К настоящему времени я, конечно, понимала, что все дело было в том, что они не хотели, чтобы мы столкнулись с синими призрачными созданиями. Но, несмотря на это, столетняя промывка мозгов не позволила так просто изгнать из себя эти мысли, и моя интуиция категорически советовала мне не соваться туда.

– Ну, по крайней мере кладбища почти не изменились с тех пор, как я был здесь в последний раз, – радостно объявил Паш. Он хлопнул в ладоши и принялся карабкаться по вертикальным прутьям решетки. Наверху, в головокружительном маневре, он перемахнул через опасно выглядящие шипы и снова спустился вниз с другой стороны – прямо как восторженный шимпанзе.

– Хм… – С сомнением я запрокинула голову. Забор был высотой не менее трех метров, а острые шипы наверху имели единственную цель – предотвратить именно такие действия. – А есть способ для людей, которым дорога их жизнь?

Илион пожал плечами.

– Твой муж наверняка будет рад помочь тебе перебраться.

Ауч.

Лицо Ноара помрачнело, и даже мне пришлось проглотить этот несправедливый комментарий. Фахин знал о хаосе в Ноаре, и, конечно же, от него не ускользнуло, что его прикосновения в человеческом мире причиняли мне боль. И теперь он почти заставил принца Теней признаться в этой слабости перед ним. Я видела, как Ноар сжал кулаки, и догадывалась, к чему это приведет, если я не вмешаюсь.

– Мне не нужна помощь, – пробормотала я, подходя к решетке. – Просто хотела узнать о менее сумасшедшем варианте. Но потом снова вспомнила, с кем я путешествую, так что…

Мрачно проверив железные прутья, я попыталась подтянуться по ним. Я поднялась сантиметров на двадцать, прежде чем соскользнула, как мешок с картошкой. Со второй попытки мне удалось преодолеть путь вдвое больше, но и падать пришлось с более высокого расстояния. Когда после третьей попытки я снова оказалась на земле, а значит – между фронтами мужского эго, Илион вздохнул и перевел взгляд с меня на принца Теней.

– Могу ли я помочь ей сейчас или это тоже относится к числу тех вещей, за которые ты хочешь содрать с меня кожу живьем?

Простите, что?! Когда это у этих двоих состоялся такой разговор? Это произошло, когда Паш обнаружил в себе страсть к освежителям воздуха?

Я повернулась к Ноару, его глаза горели от гнева… О, теперь я поняла, в чем дело. Инстинкт защитника Ноара, по-видимому, познакомился с самодовольством Илиона. Или инстинкт защитника Илиона с самодовольством Ноара… Как бы там ни было, мне это не понравилось.

Внезапно в кустах на другой стороне появилось лицо Паша.

– Все чисто. Чего вы ждете?

– Да, чего мы ждем? – провокационно повторил Илион.

Больше всего мне хотелось бы надрать ему и Ноару задницу, но для этого здесь не было ни подходящего места, ни времени. Поэтому я повернулась к Пашу.

– Можешь помочь мне подняться?

Воин теней нахмурился, когда его взгляд заметался взад и вперед между Ноаром и фахином. Видимо, он не понял, почему они оставили меня вот так стоять под дождем.

– Э-э… Разумеется, принцесса.

Он схватился за прутья решетки и велел мне использовать его руки в качестве ступенек. На самом деле это сработало куда лучше, чем ожидалось. В мгновение ока я оказалась наверху и протиснулась между металлическими шипами. Дорога вниз прошла еще быстрее, в основном из-за того, что я потеряла хватку и упала. Паш хоть изо всех сил и пытался перехватить мое падение, но я все же взяла с собой половину куста, ободрала всю голень о ветки и, в благодарность, врезала локтем в лицо своему спасителю.

– Все в полном порядке! – закричал Паш после того, как до нас донеслись сразу два нецензурных проклятия. Он помог мне выбраться из кустов, усадил меня под деревом, а потом выругал сам себя, увидев мою кровоточащую ногу. – А, может быть, не все…

Я как раз собиралась успокоить его, как вдруг из земли рядом со мной выросла голубоватая светящаяся фигура. Призрак мужчины средних лет озадаченно уставился на меня.

– Вы видели мою дочь?

– Э-э… я…

– Убирайся отсюда, – приказал Ноар душе усопшего и опустился передо мной на колени. Ему явно пришлось бороться с собой, чтобы не прикасаться ко мне. Как и после нападения на заправке, его обеспокоенный взгляд сканировал меня. Он осмотрел мое лицо, тело и, наконец, рану на ноге. – Как бы это ни было больно, тебе ни в коем случае нельзя исцелять себя. Хаос опасен не только для нас.

Я догадалась, что он имел в виду, потому что в тот же миг поняла, что здесь не так темно, как должно было быть на самом деле. Все кладбище пребывало в слабом голубоватом свечении. Души. И не просто несколько. Они толпились неравномерными кучами между надгробиями и склепами. Некоторые бесцельно бродили вокруг, другие застыли на одном месте, а третьи с любопытством наблюдали за нами. Если бы я применила свою волю в этом месте, все эти души оказались бы беззащитны перед хаосом.

– Ты можешь идти? – спросил Ноар.

Я решительно кивнула. Это была всего лишь царапина, но она никак не хотела прекращать кровоточить. Я игнорировала что-то теплое, пробежавшее по моей голени и пропитавшее мой кроссовок, и неловко поднялась на ноги.

– Пошли!

Илион шел впереди – сначала по тропинкам, потом через луга, могилы и поваленные надгробия. Я хромала сзади, как могла, в то время как Ноар оставался рядом со мной, а Паш отпугивал души, которые становились все более любопытными. В какой-то момент фахин резко свернул и остановился, глядя на покрытую мхом статую ангела. Оказавшись там, он перепрыгнул через каменную стену, окружавшую могилу, которая была высотой по колено. Возможно, это был просто памятник. Или что-то вроде кладбищенского декора. Во всяком случае, одно было ясно точно: это являлось местом встречи, потому что Илион целеустремленно потянулся к кусту роз и достал оттуда два набитых мешка.

– Переоденьтесь и глядите в оба, – приказал он нам, прежде чем вытащить из мешков различные предметы одежды и раздать их. – Немногие фахины знают этот путь в туманы, но те, кто в курсе, не обязательно верны мне.

Этот факт не делал более симпатичным место, полное горящих красных могильных свечей. С тихим стоном я села на каменную стену и вытянула ногу. Рана адски горела. Переодевание было последним, чего я бы хотела в этот момент. Но другого выхода не было. Я слишком хорошо помнила, как опасно было доставлять в Кассардим вещи из человеческого мира. Не лучшая идея, если вы не хотите, чтобы к вам на шею присел хаос. Ну что…

Недовольно посмотрев на кучу одежды, которую мне бросил Илион, я была положительно удивлена: одежда была хоть и не в моем вкусе, но по крайней мере практичной. Я легко проскользнула в льняную юбку. Она и широкая рубашка идеально подходили для того, чтобы избавиться от человеческой одежды, не оголяясь при других. Своеобразное болеро придало завершающий штрих моему новому образу гадалки, а серо-коричневая накидка с капюшоном, безусловно, отлично подходила для маскировки. В завершение – кожаные сандалии. Готово.

Я услышала звук рвущейся ткани и оглянулась на шум. Это был Илион, который рвал свою рубашку на полоски. Затем он достал из одного из мешков водяной шланг и подошел ко мне.

– Покажи мне, – сказал он приглушенным голосом и сел рядом со мной. Сначала я подумала, что это касалось моей ноги, но Илион повернул за подбородок мое лицо к себе и осторожно пощупал мой лоб.

– Ай! – прошипела я, когда резкая боль вспыхнула над моей бровью. Видимо, падение повредило не только мою голень. Илион вздохнул, смочил кусок ткани и вытер кровь с моего лица. Как только он закончил с этим, что-то позади меня отвлекло его внимание. Фахин закатил глаза. Проследив за его взглядом, я обнаружила Ноара. Он тоже уже переоделся и теперь стоял, со зловещим видом прислонившись к статуе ангела в повседневной одежде кассарда.

– Думаю, что твой муж чувствует себя обделенным в своей роли твоего героического защитника, – крикнул Илион достаточно громко, чтобы даже принц Теней мог его услышать.

– Осторожнее, фахин, – тихо отозвался Ноар. Опасно тихо. – Сегодня не очень хороший день, чтобы выводить меня из себя.

– Как и любой другой день, – рассмеялся Илион. Он опустился передо мной на колени и принялся за мою голень. Из питьевой трубки он вылил воду на рану. Я стиснула зубы и застонала. Это причиняло сильную боль.

Принц Теней оттолкнулся от статуи.

– Если бы это было правдой, то ты бы давно уже был мертв, фахин.

– Ноар, прекрати! – прокричала я ему от боли. – Он помог мне освободить тебя! И даже сейчас Илион снова помогает нам!

– Да, потому что ему это выгодно, – прорычал принц Теней.

– Ты не единственный, кому дорога Амайя, – пробормотал Илион и принялся перевязывать мою ногу. – Смирись с этим.

Но Ноар не смирился с этим. Угрожающе, он словно палач стоял над Илионом.

– Ты знаешь, что произошло, когда я в последний раз был в человеческом мире? – холодно спросил он. – Несколько очень неприятных личностей убили приемных родителей Амайи на ее глазах и ее братьев и сестер. Впоследствии Сабо и его люди собирались похитить невинных детей. Они знали их местонахождение, потому что ранее уничтожили тот отряд золотых воинов, который, собственно, должен был сопроводить княжеских детей в Императорский дворец. Это были твои люди, князь фахинов.

Я никогда не замечала этой связи раньше. В ужасе я уставилась на Илиона, но, казалось, обвинения Ноара не беспокоили его. Илион невозмутимо обернул вокруг моей ноги одну полоску ткани за другой. Однако мне показалось, что по его лицу пробежала тень. В темноте трудно было разглядеть.

– Я не имел к этому никакого отношения, – пробормотал он.

– Конечно, – усмехнулся Ноар. – Ни один фахин не сообщил бы своему князю о столь важном перевороте с возможными политическими последствиями.

Илион крепко завязал концы импровизированной повязки и приподнялся, чтобы посмотреть принцу Теней в глаза.

– Сабо ослушался моих инструкций. За это он еще поплатится, если когда-нибудь снова попадется мне на глаза.

Ледяная улыбка появилась на губах Ноара.

– Он не появится.

Илион задумчиво кивнул и так же холодно ответил:

– Тогда Сабо уже получил свое наказание.

– Именно так.

– Хорошо, в этом случае мы можем перестать притворяться, что я – проблема, хотя на самом деле ты просто против того, что я могу прикасаться к твоей жене, не причиняя ей боли.

Илион мог бы с таким же успехом ударить Ноара по лицу. Воздух между ними потрескивал.

– Прекратите нести эту чушь! – огрызнулась я. – Почему вы не можете просто какое-то время потерпеть друг друга? Мы все хотим одного и того же!

– Именно в этом, мне кажется, и заключается проблема, – ответил Ноар. – Он хочет того, что ему не принадлежит.

У меня глаза полезли на лоб. Так вот в чем дело? Он думал, что Илион приударяет за мной?!

– Такая чушь! Ведь Илион…

– Не здесь, Амайя! – яростно перебил меня фахин.

Меня охватила ледяная дрожь, и я прикусила язык. Он был прав. Я почти раскрыла свое родство с ним перед десятками призраков и официально объявила себя самозванкой. А призраки могли оказаться очень болтливыми, что я узнала благодаря Зои. Если бы всадник тумана распустил слухи, на карту была бы поставлена не только моя жизнь и жизнь моих союзников. Нет, вся наша миссия была бы обречена на провал. Никто не захотел бы присоединиться к планам самозванки.

– Что Илион?

Холод и недоверие в голосе Ноара обжигали мою кожу. Я сглотнула.

– Не представляет опасности, – закончила я свою фразу как можно более недвусмысленно и повторила ее еще раз: – Илион не представляет опасности.

Ноар горько фыркнул. Он не поверил ни единому моему слову.

– Подобные ему всегда представляют опасность.

Господи, на самом деле я хотела примириться с ним, но эта ситуация действительно не облегчала мне задачу.

– Чья бы корова мычала, принц Теней, – прорычал Илион, которому, на мой взгляд, слишком нравилось подливать масла в огонь.

Гнев вспыхнул в звездных глазах Ноара. Его рука дернулась к рукояти меча.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Прекратите! – Я вскочила и протиснулась между ними. Мне было легко игнорировать больную ногу перед лицом надвигающейся катастрофы. – Возьмите свои дурные головы под контроль, или я сделаю это за вас!

Неблагоразумие Ноара вызвало во мне волну разочарования. И оно нашло отражение в его чертах. Это не могло быть правдой! Неужели он обиделся на меня за то, что я только что помешала ему сделать Илиона на голову короче?!

Тишина, воцарившаяся следом, на самом деле должна была кипеть от гнева и напряжения. Но я только почувствовала, как болезненно сжалось мое сердце. Когда это Ноар перестал мне доверять? И почему он так грустно смотрел на меня, как будто думал обо мне точно так же? И именно у меня возникло горькое чувство пустоты, что я предала его и подвела? За его суровой, непреклонной маской принца Теней я особенно отчетливо распознавала одно: одиночество.

Илион откашлялся. Он демонстративно отступил на шаг, стараясь придать своему голосу рассудительный тон.

– Я понимаю твои опасения, Ноар, но ты не должен быть таким опрометчивым в своих суждениях. И просто для того, чтобы ты знал: похищение княжеских детей не было связано с выкупом. – По-видимому, он был настроен на то, чтобы выставить неправильную картину о себе в правильном свете. – Это был заказ. Очень щедро оплаченный заказ, от которого я все же отказался, потому что я не веду дела с ублюдками.

Глаза Ноара прищурились.

– Заказ от кого?

– Ответ тебе не понравится, – пробормотал Илион. – Это был заказ от твоих же. Он пришел из Царства Теней.

Несмотря на скудный свет, я могла видеть, как Ноар побледнел.

– Мой отец?

Илион не успел подтвердить эту догадку, потому что Паш вдруг спрыгнул с крыши соседнего склепа и вытащил свой меч.

– У нас гости.

Между двумя корявыми деревьями из темноты вынырнула фигура. Бородатый мужчина в кожаной одежде. Седой хвост и мрачное выражение лица я узнала бы где угодно.

– Варден?!

Старый всадник тумана вытаращил глаза.

– О, проклятая химерная дрянь! Снова вы.

19. На коротком поводке

Илион поразительно спокойно перенес вспышку гнева Вардена. Всадник тумана оттащил князя фахинов в сторону и покрывал его отборными ругательствами уже четверть часа. Свои аргументы великан подкреплял недвусмысленными жестами, то и дело кивая в нашу сторону.

– Ставлю два серебряных, что Илион все-таки убедил парня, – сказал Паш, который сидел рядом со мной и с большим интересом наблюдал за спором.

– Ставлю двадцать на то, что он продал нас всаднику тумана, чтобы тот мог выдать нас Кьянну, – возразил Ноар.

Я застонала от разочарования – так громко, что сразу несколько призраков посмотрели на нас в замешательстве. Мы были настоящей сенсацией на кладбище, особенно беспокойно слоняющийся вокруг принц Теней, который выглядел хорошо даже в своем лоскутном льняном наряде.

– Сядь! – сказала я ему. Больше всего мне хотелось бы трясти его до тех пор, пока он наконец не выбросил из головы эту ревнивую чушь, но кто-то же должен был вести себя по-взрослому. – А потом расскажи мне, в чем на самом деле заключается твоя проблема с Илионом.

Удивительно, но Ноар без малейшего протеста последовал моим указаниям и занял место рядом со мной. Казалось, он был почти благодарен за то, что я вообще терпела его рядом со мной.

– Жизненный долг Илиона перед Лазаром погашен, – тихо сообщил он мне. – Он сам признал это перед тем, как мы попали в мир людей. Так почему же Илион настоял на том, чтобы пойти со мной?

– Может быть… – вмешался Паш, – наша принцесса убедила его и он просто хочет внести свой вклад в спасение Кассардима? – Его легкомысленное предположение оборвалось, когда он заметил выражение лица Ноара. Паш поднял руки в примирительном жесте. – Не нужно начинать сердиться. Это ведь возможно, не так ли?

Да, это было возможно. Точно так же, как теоретически было возможно, что Илион просто использовал нас. Но я в это не верила.

– Ты мне доверяешь? – хотела узнать я у Ноара.

– Конечно, – вздохнул он и провел руками по своим волосам.

Он выглядел взбудораженным, растерянным и огорченным. Я редко видела его таким. Ноар поймал мой взгляд и крепко держался за него, как за сокровище.

– Да, я ревную. И да, мне каждый раз хочется отрубить руку Илиону, когда я вижу, как он к тебе прикасается. Но я также знаю, что не имею на это права. Он помогает тебе там, где я не могу помочь. И это моя вина. Я несу ответственность за… эту ситуацию.

Лохматая голова Паша появилась рядом со мной.

– Что за ситуация? Семейные проблемы? Я уже задавался вопросом, почему вы двое давно не скрылись за склепом. Вы же не могли оторваться друг от друга даже при самых неподобающих обстоятельствах…

Синхронно мы с Ноаром бросили зловещий взгляд дотошного воина теней. Чувство такта никогда не было его сильной стороной, но эта ситуация вышла на совершенно новый уровень бестактности.

По крайней мере, на этот раз он правильно истолковал нашу реакцию.

– Хм, понял, – пробормотал он. – Тогда я пойду… э-э… туда и… поговорю там с леди-призраком. Просто предупреждаю на всякий случай, если я вам понадоблюсь.

Он поспешно ретировался. Но сегодня бог времени не испытывал к нам жалости. Едва Паш удалился из зоны слышимости, как Илион и Варден закончили свое обсуждение и направились в нашу сторону.

Ноар понизил голос и быстро и настойчиво обратился ко мне.

– Независимо от того, насколько я сейчас чувствую себя неадекватным, это не имеет ничего общего с моим мнением о надежности Илиона. Он что-то скрывает и пытается манипулировать тобой, поэтому будь осторожна.

– Я знаю, что он что-то скрывает, – поспешно прошептала я в ответ. – И… я тоже это скрываю. Но поверь мне, тебе не о чем беспокоиться! Просто еще не представилось возможности рассказать тебе об этом.

На самом деле мне не хотелось так поспешно швырять ему в ноги эту информацию, но времени было мало, и я не могла выносить страданий своего мужа. По собственной глупости я добилась абсолютно противоположного. Брови Ноара нахмурились, как будто он не мог поверить в то, что только что услышал. Как раз в этот момент перед нами со скрещенными руками возник высокий всадник тумана.

– Беда прилипает к вам, как дерьмо к сапогу. Только за то, что я просто разговариваю с вами, князь Кьянн мог бы потребовать мою голову. Я не думаю, что вы того стоите.

Это был не вопрос. Просто грубая демонстрация его неприязни. Боже! На такое у меня уже не хватало нервов. Я не могла постоянно заботиться о чьих-либо чувствах, в то время как моя личная жизнь летела к чертям собачим. Поскольку я не придумала ничего лучше, чтобы вытащить Ноара из его мыслительного ада, я решила осмелиться на решительный шаг. Внутренне содрогнувшись от боли, я схватила его за руку. Осколки горели, бунтовали и впивались в мою кожу, но меня это не волновало. Прикосновение было всем, что мне было нужно. И всем, что было нужно Ноару.

Принц Теней выглядел настолько ошеломленным, что, затаив дыхание, не произнес ни слова.

– Хватит держаться за ручки! – сурово проворчал Варден. – Нам предстоит пройти долгий путь.

Он швырнул в нашу сторону веревку, которую Ноар рефлекторно поймал. На этом оборвался драгоценный миг, украденный у меня. Однако на этот раз мой план сработал. Ноар улыбнулся. Это была слабая и грустная улыбка, но все же прекрасная, как закат.

– Свяжите друг друга! – рявкнул Варден и теперь бомбардировал меня и озадаченного Паша свернутыми веревками. – Расстояние в семь футов. Ни больше ни меньше! И поторопитесь, нам нужно воспользоваться временным интервалом между сменой патрулей.

Несколько ошеломленные, мы встали и как раз собирались выполнить приказ, как вдруг рядом со мной оказался Илион. Он сделал вид, что помогает мне с веревкой, но на самом деле незаметно отвел меня в сторону. Его близость сразу показалась мне неприятной – тем более что я прекрасно осознавала, что на нас устремлена пара темных блестящих звездных глаз. Я буквально чувствовала, как недоверие Ноара снова вспыхнуло. Но больше всего меня беспокоило, что с его лица исчезла всякая теплота и уязвимость. Остался только колкий ледяной взгляд принца, за которым он скрывал все то, что я так любила. И на этот раз я не была уверена, что какая-то часть этого холода не относилась и ко мне.

– Ты знаешь, кто такой Варден? – тихо спросил Илион, приобняв меня за талию.

– Э-э… Всадник тумана, которого не так уж волнуют законы и его княжеский дом?

Больше я, собственно, ничего не знала об этом хищном шкафе на ножках. Я впервые столкнулась с ним в лифте больницы, а затем в другой раз, когда он провел нас сквозь туман по заданию Лазара.

Илион кивнул и завязал на мне вторую веревку.

– Склони его на свою сторону, – решительно посоветовал мне Илион, не подходя ближе. Затем он еще раз проверил узлы, прежде чем объявить наш разговор законченным, и взялся за то, чтобы также привязать к себе одну из веревок. Тут Ноар неожиданно подошел к нему. Принц Теней ничего не сказал, но его поза говорила отчетливее, чем могли бы слова. Взгляды двух лидеров скрестились. Что произошло потом, я не успела сообразить, потому что резкий рывок заставил меня споткнуться. Варден притянул меня к себе, словно пуделя на поводке, и прикрепил конец веревки к своему поясу на расстоянии семи футов. Когда я снова обернулась, Илион отступил в конец нашего маленького каравана, оставив Ноару место позади меня.

– Ни в коем случае не используйте свою волю или элементы других империй. Я могу лишь частично скрыть вас от Кьянна, – инструктировал нас всадник тумана. – И держитесь вместе. Маршрут по Мрачным полям опасен. Туманы там достаточно сильны, чтобы лишить памяти даже кассарда. Стоит вам всего на шаг отступиться от пути, который я вам указываю, и вы не сможете вспомнить даже свое имя.

Словно по команде, густые клубы тумана поползли над лугами, тропинками и могилами. Через несколько секунд мы были окутаны ими. Звуки и запахи ночного кладбища исчезли. От фонарей и призраков остались лишь смутные пятна света. Я попыталась еще раз поймать взгляд Ноара, но он вел себя так, будто меня не существовало. Наконец непроницаемая завеса поглотила и его. Я не могла больше разглядеть даже собственные ноги.

Веревка передо мной натянулась. Энергичный рывок не оставил мне никакого выбора, кроме как зашагать вперед. По крайней мере, так я понимала, что Варден все еще был где-то впереди меня, в то время как мягкое сопротивление в моей спине указывало, что Ноар следовал за мной.

– Держите веревки крепко натянутыми, – прозвучал сквозь туман приглушенный голос Вардена. – Так впереди идущему будет ясно, что за ним все в порядке.

С этого начался наш слепой поход. Он всегда вел прямо – в том направлении, где раньше еще стояли деревья и надгробия. Но Варден без труда нашел выход. А я потеряла всякое ощущение пространства. Вначале я чувствовала под подошвами траву и гравий, но вскоре уже не могла сообразить, по какой поверхности мы передвигались. На ощупь она была, как… Ковер.

Меня охватило легкое волнение. Беспокойство смешалось с боязнью сцены. Хотя мы шли в неизвестность, я все равно не могла дождаться возвращения в Кассардим. Только здесь, в человеческом мире, я по-настоящему осознала, насколько потрясающим и прекрасным было Царство Мертвых. И только когда я на короткое мгновение поверила, что никогда не смогу вернуться, я осознала, что страна, в которой я родилась, которую я забыла и снова нашла, на самом деле была моим домом. Страна, настолько полная чудес, что даже продолжительности жизни кассарда было недостаточно, чтобы полностью исследовать ее. Ноар был прав тогда, на пароме. Кассардим нельзя было описать словами. Его нужно было почувствовать – как мелодию или солнечный луч. И я почувствовала, что это был Кассардим. Я чувствовала, как с каждым шагом в меня вливалось все больше и больше энергии. Я чувствовала, как магия этого места покалывает мое тело. Я чувствовала силу, порядок, важность. Я почувствовала, что символы на моем лбу вернулись, как и золотые линии на моих руках. Я чувствовала свои кольца, связь с царствами и каждым существом в них. Кассардим принял меня снова. Я вернулась, преисполненная небывалой ясностью. Это был мой дом. И моя ответственность. Не потому, что кто-то своими махинациями втянул меня в линию престолонаследия, а потому, что я так решила. Я была тем, кем я была – кем бы то ни было: потерянным ребенком, фахином, человеком, кассардом, княжеским ребенком, заложницей, Золотой наследницей, пленницей, правительницей, подругой, женой… Только одним я точно не являлась – никем. Независимо от того, сколько бы разных людей ни пытались убедить меня в этом.

Восторженные возгласы раздались из моих кудрей. До сих пор Шмелек вел себя совершенно тихо, но теперь в моем маленьком друге снова появилась жизнь. Была ли это перемена в воздухе? Или в моих мыслях?

– Скажи своему спутнику, чтобы он вел себя спокойно, – фыркнул Варден, глядя на меня из ниоткуда. – В тумане таятся опасности, которые хуже, чем несколько потерянных воспоминаний.

Шмелек резко замолчал. Я почувствовала, как ококлин подполз к моему уху, осторожно высунулся наружу, а затем быстро уполз обратно. Вокруг ничего не было видно, кроме мрачных облаков тумана. Так продолжалось еще довольно долго. Только свет в какой-то момент изменился. Из темно-серого он постепенно стал бледно-белым, в котором плясали лилово-голубые полосы. Зрелище обладало почти гипнотическим эффектом, поэтому я не заметила спадающего напряжения в веревке передо мной, пока не прижалась к широкой спине Вардена.

– Блин, можно же было просто предупредить…

Всадник тумана развернулся и закрыл мой рот рукой. Его встревоженное лицо было достаточно предупреждающим. Где-то в непосредственной близости возникла угроза. Я кивнула в знак того, что поняла, после чего Варден отпустил ладонь и потянулся за веревкой позади меня. В мгновение ока он собрал вокруг себя Ноара и остальных. Варден приказал нам молчать, прежде чем спустить нас вниз по склону. Склон? Откуда он вдруг взялся? Впервые я снова почувствовала, что у меня под ногами есть узнаваемая почва. Влажная глина. Скользкая. С чем-то вроде пучков травы.

Когда мы оказались внизу, Варден мрачно посмотрел на нас.

– Путь перед нами заблокирован, – объяснил он так тихо, что я с трудом его расслышала. – Навстречу нам идет патруль. Кьянн, вероятно, рассчитывал, что ваш выбор падет на Мрачные поля.

Ноар принял информацию к сведению на удивление невозмутимо. Даже едва заметная улыбка появилась на его губах. Дерзкая. Ожесточенная. Опасная. Мне был знаком этот тип улыбки. Она была припасена для врагов принца Теней. Не выпуская из виду всадника тумана, он тихо спросил:

– И что теперь?

Варден пожал плечами.

– Либо мы сражаемся, либо ищем другой путь к Вечной реке.

– Никакого сражения! – решительно прошептала я. Кровь больше не должна проливаться, если это было возможно.

– Тогда нам лучше всего отправиться туда, где Кьянн никогда бы не подумал вас искать, – предложил всадник тумана. – Прямо в Акатеш и через гавань к реке.

– После Акатеша? – насмешливо переспросил Ноар. Он и Паш обменялись многозначительными взглядами, как будто ожидали именно такого ответа. – Неужели твой князь не заметит нашего присутствия в своей столице?

– Прибереги свой уничижительный тон, принц Теней! – приглушенным голосом прорычал Варден. – Я давно мог бы привязать веревку и оставить вас в туманах, если бы намеревался предать вас.

– Только бы тебе так не досталась награда, которую Кьянн объявил за нас.

Этот упрек вывел Вардена из себя. Красный от гнева, он подошел к Ноару и, воспользовавшись преимуществами своего роста, посмотрел на него свысока.

– Я никогда не мог терпеть таких надутых мерзавцев, как ты, – прошипел он. – В крови – благородство, но в мозгу и сердце только зияющая пустота.

Принц Теней не постарался опровергнуть оскорбление. Вместо этого он посмотрел на всадника тумана с ледяной улыбкой.

– Как хорошо, что я не придаю значения твоей привязанности.

– Так же как ты не придаешь значения своему народу?

Теперь настроение изменилось. В глазах Ноара промелькнуло недвусмысленное предупреждение.

– Не говори о вещах, о которых ты понятия не имеешь.

– Успокойтесь, – вмешался Илион. Он оттолкнул их друг от друга, что привело только к тому, что Ноар схватил фахина за воротник. Варден попытался вмешаться, но Паш тоже бросился в драку, и теперь воцарился полный беспорядок.

– Господи, еще раз, хватит! – раздраженно фыркнула я, протискиваясь между фронтами. Снова. Мне стоило это некоторых усилий, но каким-то образом мне все же удалось разделить спорящих петухов. – У нас нет времени на этот детский сад!

Я раздраженно сверкала глазами то на одного, то на другого, пока наконец не посмотрела на Ноара. Выражение его лица было более замкнутым, чем когда-либо, – без сожаления, но и без гордости. Я вздохнула. Так не могло продолжаться. Нам нужно было доверие и прозрачность действий. Поэтому я выудила Шмелька из своих волос и положила его на ладонь. Ококлин был слегка ошеломлен внезапным вниманием и моргал своими круглыми золотисто-желтыми глазами.

– Спроси Вардена, что ты хочешь знать, – попросила я Ноара. – Шмелек подтвердит, говорит ли он правду.

Принц Теней перевел взгляд с меня на черный меховой шар, а затем обратно. Его лицо не говорило о том, насколько хорошей или плохой он считал мою идею. Оно вообще ни о чем не говорило. Наконец Ноар кивнул и повернулся к всаднику тумана.

– Ты ведешь нас в ловушку?

Лоб Вардена покрылся складками. Он, казалось, не понимал, какую роль играла маленькая зверушка на моей руке. Тем не менее он ответил:

– Нет.

Шмелек тут же запищал. В переводе это означало «Истина».

– Ты планируешь нас выдать? – продолжал спрашивать Ноар.

– Нет.

Снова одобрительный писк.

– И как ты собираешься спрятать нас в Акатеше прямо перед носом Кьянна?

– Кьянн молод и неопытен, – начал Варден нерешительно. – Туманы подчиняются не ему одному.

Шмелек склонил голову. Его пушистые ушки подергивались, как будто он к чему-то прислушивался. Затем он открыл глаза. Что бы ококлин ни прочел в мыслях всадника тумана, это глубоко поразило его. И вдруг он так нетерпеливо кивнул, что чуть не потерял равновесие. Это было однозначно. Ноар ошибся в Вардене.

Казалось, что ему это тоже только что стало ясно. Я уже почти поверила, что Ноар признает свою ошибку, но он, видимо, еще не закончил. Невозмутимо принц Теней перевел взгляд на Илиона.

– Могу ли я доверять тебе, фахин?

Этот ход застал врасплох не только меня. Озадаченный, Илион нахмурился. В его глазах мелькали неприязнь и неповиновение. Подозрения Ноара, казалось, стояли у него поперек горла, как и этот тест на детекторе лжи в виде маленького животного. Но он, вероятно, также знал, что отсутствие ответа тоже являлось ответом. Но Илион не мог этого допустить, если дорожил своим здоровьем.

– Да, – сдержанно подтвердил фахин. – Пока дело касается Амайи, ты можешь доверять мне.

Принц Теней принял ответ к сведению и посмотрел на Шмелька. Ококлин испуганно склонил голову. Раздался приглушенный писк. Илион сказал правду.

Вот, пожалуйста! Наконец-то мы смогли покончить со всем этим безумием.

Но Ноар не двинулся с места. Он стоял как статуя.

– У тебя есть чувства к моей жене?

Его тихо заданный вопрос вызвал у меня мурашки по спине. Совсем не хорошо. И даже натянутая улыбка, только что расползшаяся по губам Илиона, не сулила ничего хорошего. Я должна была закончить это, прежде чем…

– Да, принц Теней, – провозгласил фахин. – У меня есть чувства к твоей жене.

Ошеломленная, я уставилась на него. Конечно, он испытывал ко мне чувства. Он был моим братом! Я не оставила Шмельку времени, чтобы подтвердить это, а просто засунула его обратно в свои кудри.

– Ноар, это не то…

Что-то со свистом пролетело мимо моей головы и со смачным звуком врезалось и застряло в плече Вардена.

Стрела. Первая из многих.

20. Акатеш

Мы бежали, скользили, падали. Снова и снова. Веревки, связывавшие нас, были благословением и кошмаром одновременно. Без них мы бы давно заблудились, но, если бы один упал, следом потянуло бы и других. Наше бегство от града стрел превратилось в настоящую грязевую битву. Уже через мгновение я была полностью покрыта влажной землей, а моя больная нога грозила распрощаться со своими функциями. Скользкая глинистая почва давала возможность для небольшой передышки, и, поскольку мы не могли видеть местность, нам приходилось гадать, куда мы направлялись.

– Продолжайте двигаться! – крикнул Варден. Стрела в его плече, казалось, подействовала на всадника тумана не сильнее, чем укус комара. Он неумолимо приближался к нам, не сбавляя темпа до тех пор, пока окружающая среда не изменилась. В какой-то момент мне показалось, что мы погрузились в какой-то странный подводный мир. Голубой свет рассеивал туман, на высоте переходя в теплое золото. Тени от деревьев в завесах дымки казались призрачными. Нет, не деревья, это были странные столбчатые растения, похожие на гигантские гирлянды, подвешенные вертикально. Они покачивались на несуществующем ветру. Если бы я не стояла твердо на земле обеими ногами, я могла бы поклясться, что мы проплывали через мрачный лес водорослей.

Передо мной возникла прозрачная фигура. Случайно я врезалась прямо в нее и прошла насквозь. Я так сильно испугалась, что упала бы, если бы Ноар не схватил меня за руку. Вдвойне потрясенная, я распахнула глаза. Он коснулся меня, и я не почувствовала никакого хаоса. Все было так, как он и обещал. Здесь, в Кассардиме, Ноар снова полностью контролировал себя. Я бы с удовольствием бросилась ему на шею, но его испуганное выражение лица удержало меня от этого.

– Их не должно быть здесь, – вздохнул он.

Я проследила за взглядом Ноара и застыла. Еще больше полупрозрачных фигур вынырнуло из тумана. Гораздо больше. Души. Призраки с пустыми лицами. Чем глубже Варден вел нас в странный лес, тем плотнее они толпились. Души не воспринимали нас, они не воспринимали друг друга, а бродили без всякой цели. Теперь я тоже поняла почему. От них поднимались золотистые световые шары. Свет Варраса. Воспоминания погибших. Они парили между странными гирляндами деревьев и там исчезали в небытии. Но… это было неправильно. На самом деле души должны были пройти через Суд мертвых, прежде чем туман забрал бы у них воспоминания.

– Да, вы только посмотрите, – буркнул Варден через плечо. Он не беспокоился о том, что звучал громко. Видимо, мы оторвались от преследователей. – Это ваша работа.

– Наша работа? – растерянно спросила я.

Всадник тумана развернулся и сердито сверкнул на меня глазами.

– Со времени свадьбы хаоса Суд мертвых стоит на месте. Паромный народ больше не переносит души, потому что Золотая гора больше никого не может вместить. Так куда им идти? Они блуждают в туманах, слишком рано теряют память. Все совсем не так, как должно быть. Кьянн не очень хороший князь, но его гнев на тебя оправдан. Ты претендуешь на то, чтобы править Царством Мертвых, но ты понятия не имеешь, что это значит.

Последние слова он буквально выплюнул мне в лицо. Затем Варден вытащил кинжал и перерезал веревку, которая связывала меня с ним.

– За завесой леса начинается Акатеш. Наденьте свои капюшоны и держите головы опущенными.

На этом всадник тумана ушел, держась от нас на таком расстоянии, чтобы мы не потеряли его в этом лесу, полном призраков. Илион первым освободился от своей веревки и последовал за Варденом. Мимоходом он коснулся моего плеча и прошептал:

– Не забывай, что я тебе сказал.

Я растерянно смотрела ему вслед. Склонить Вардена на мою сторону?! Он что, не слышал, о чем сейчас был наш разговор? Всадник тумана явно не принадлежал к числу моих самых больших поклонников. Как мне было его в чем-то убедить? С недовольным видом я освободилась от веревки, когда позади меня раздался тихий вздох. Вздох Ноара, от которого, конечно, не ускользнул мой короткий разговор с Илионом. Ну просто замечательно! Я поняла, как это должно было выглядеть в его глазах. Мне хотелось придушить Илиона, если он и дальше собирался саботировать мой брак. Но Ноар меня удивил. Он взял меня за руку и одарил легкой улыбкой. Одним разом бремя на моих плечах сделалось более терпимым.

– Я надеюсь, что ты скоро объяснишь мне все, – мягко сказал он, – потому что все во мне требует причинить парню боль и у меня постепенно кончаются причины, по которым я не должен этого делать.

Ни упрека, ни гнева не прозвучало в его голосе – как будто Ноар точно знал, что мой уровень отчаяния уже был на исходе. Он также не ожидал ответа, но кивком пригласил меня продолжить путь рядом с ним.

Не было ничего лучше этого. Мои пальцы переплелись с его, и я почувствовала, как его сила придавала силы мне. Не в первый раз я восхитилась невероятным самообладанием, которое он проявил. Ноар не ставил свои проблемы выше моего блага, не пытался оторвать голову Илиону и укрощал царивший в нем хаос. Если бы я оказалась на его месте, то мне, вероятно, ничего бы из этого не удалось по отдельности – не говоря уже о том, чтобы контролировать все это сразу. Мы должны были выбраться из этого жуткого леса как можно скорее. Слишком много вещей требовалось привести в порядок – начиная с Ноара и заканчивая всеми бедными потерянными существами, обреченными бродить здесь. Тем временем мы буквально купались в голубоватых фигурах. Был виден только узкий просвет, который нам открыл всадник тумана – если, конечно, мы не хотели прокладывать себе путь через души, в прямом смысле этого слова. Все это закончилось довольно неожиданно у бесцветной серой стены, через которую не могли пройти даже призраки.

Что? Это был бетон? В Кассардиме?!

По сигналу Вардена мы натянули капюшоны и обогнули стену, которая оказалась задней частью дома. После этого я увидела смену стиля, который просто решил меня дара речи. В одно мгновение мы все еще находились среди таинственного леса, пронизанного голубыми дымками, огнями, тенями и душами, а в следующее мгновение с мистикой было покончено. Туман рассеялся, и мы оказались на мощеной дороге. Слева и справа от нас выросло еще больше серых стен. Мне пришлось дважды оглянуться, пока я не поняла, что здесь было не так. Окна отсутствовали. Каждый отдельный дом представлял собой серую коробку. Некоторые были крупнее, другие стояли отдельно, третьи примыкали прямо друг к другу, но принцип оставался тем же: на дом одна дверь. В остальном только прямые углы и гладкие серые стены. Кроме этого я обнаружила множество буржуазных… острых деталей: тротуары, фонари, номера домов, почтовые ящики и палисадники с незнакомыми растениями. Даже кошка бродила вокруг в погоне за добычей. Белая кошка. Когда Варден подошел к ней слишком близко, она раздраженно зашипела, растворилась в тумане и унеслась прочь. Вау. Акатеш был довольно сумасшедшим городом. Создавалось впечатление прогулки в лихорадочном сне безумного архитектора.

Поначалу на нашем пути почти никто не встречался. Однако все изменилось, когда мы приблизились к центру города. Здесь наконец, в этом странном месте, появилась жизнь, а вместе с ней и нормальность. Это делало город менее страшным, но более рискованным для нас. Здесь столпились кассарды всех возрастов. Наверное, это были всадники тумана. Точно сказать я не могла, потому что держала голову опущенной и видела только башмаки прохожих. Однако я слышала обрывки разговора. О цене огурцов, пропавших без вести сыновей, вихре хаоса, сборе урожая, свадьбе дочери бургомистра и, конечно, о гибели Кассардима. Каждый в этом отношении имел собственное мнение. Только в одном все были согласны: князь Кьянн принял мудрое решение, отправив Золотую наследницу в ссылку.

Внезапно кто-то потащил меня в небольшой переулок.

– Идите сюда! – прошипел Варден. – Скорее!

Через неприметную дверь всадник тумана впихнул нас в один из серых кварталов дома. Адреналин закачался по моим жилам. Нас обнаружили?

С грохотом дверь захлопнулась на замок, и Варден откинул капюшон.

– Они контролируют входы в порт.

– Кьянн знает, что мы здесь? – спросил Ноар.

– Маловероятно, – пробормотал всадник. – Думаю, это всего лишь мера предосторожности. Мы должны дождаться темноты.

Я решительно покачала головой.

– У нас нет на это времени.

Илион протиснулся мимо Вардена к двери.

– Подождите здесь, – сказал он чуть слышно. – Район порта – это территория фахинов. Я осмотрюсь и попрошу о паре одолжений.

Он выскользнул наружу, предоставив нам, таким образом, непроизвольную паузу.

Пауза была не совсем хорошей идеей – не тогда, когда я шла по очень тонкой грани между возбуждением из-за адреналина и бредом из-за истощения. Если бы мое тело сейчас отключилось, я бы не вернулась в строй без продолжительного сна или литра кофе. А когда я утомлялась, то неизбежно становилась невнимательной, говорила бы всякие глупости и… О, боже мой! Только теперь я обратила внимание на интерьер дома. Он был красив, словно маленький дворец. Уютная мебель напоминала мне о мире людей – как и многое другое здесь, в Акатеше. Видимо, всадники тумана были ближе к людям, чем другие кассарды. Но главным зрелищем была стеклянная крыша. Сотни маленьких дисков образовали потрясающий узор, и танцующие над ним туманы вдыхали в него жизнь. Если во всех домах в Акатеше было что-то подобное, я хорошо понимала, почему им не требовались окна.

– Это твой дом? – хотела я узнать у Вардена.

Всадник тумана щелкнул языком.

– Я живу не в Акатеше.

– Не хватает деликатности для места в обществе, а? – засмеялся Паш и похлопал его по плечу. Великан резко втянул воздух и отвернулся от нас. Но я все еще могла видеть его искаженное болью лицо. Точно, ведь в его плече по-прежнему торчала половина стрелы.

Недолго думая, я решительно обошла Вардена и запрокинула голову, чтобы я могла посмотреть ему в глаза.

– Можно? – спросила я, сделав небольшой жест в сторону его плеча.

Всадник тумана уставился на меня исподлобья.

– Если ты применишь свою волю, они найдут нас, – пробормотал он и снова отвернулся. Но так просто я не собиралась сдаваться. Я догнала его и пошевелила пальцами перед его носом.

– У меня тоже есть руки.

Варден выглядел так, словно он предпочел бы получить на десять стрел больше, чем иметь дело со мной. Было заметно, как всадник искал выход и не находил его. Наконец он пододвинул к себе стул и с едва разборчивым ругательством опустился на него.

– Я вообще не должен был вам помогать, – проворчал Варден больше себе, чем мне.

Усмехнувшись, я подошла к нему, отбросила в сторону его плащ и осмотрела рану. По причинам, которые я сама не понимала, мне нравился этот мрачный великан.

– А почему же тогда ты нам помогаешь? – хотела я знать.

Варден отломил большую часть стрелы. Остальное все еще торчало у него в плече – настолько глубоко, что кусок наконечника выглядывал из его спины.

– Илион хорошо платит.

Я тихо фыркнула и вонзила древко стрелы поглубже в рану. Из-за острых загибов наконечника это был единственный способ вытащить ее. Из Вардена вырвалось крайне неприличное ругательство, но он не сдвинулся ни на миллиметр.

– Ты не похож на человека, который продает свои идеалы за деньги, – заметила я, оборачивая часть своего плаща вокруг железного наконечника стрелы. Она была острой, и мне не очень-то надо было порезать себе пальцы. Я уперлась в спину Вардена и мощным рывком выдернула стрелу из его плоти. На этот раз всадник тумана не издал ни звука. Неужели он потерял сознание? Обеспокоенная, я искала его взгляд, чтобы в итоге оказаться пронзенной его серо-карими глазами.

– Многие люди верят в тебя, – пробормотал он сквозь боль. – Люди, чье мнение я ценю. Именно поэтому я не выдал вас. – Он осторожно пошевелил плечом. Его рана уже затянулась. Теперь, когда стрела больше не торчала в нем, всадник тумана мог исцелиться с помощью своей воли. – Я помог вам, потому что считаю, что вы заслужили место в первом ряду, чтобы наблюдать за гибелью Кассардима.

Отрезвленная и даже немного шокированная, я кивнула. Вот это честность. Но он был прав. Если Кассардиму было суждено погибнуть, хотя я и не была виновата в этом, то я определенно внесла свой вклад в происходящее.

Я бросила окровавленную стрелу на стол. Чем я вообще здесь занималась? Пыталась склонить Вардена на свою сторону? Ждала, что фахин тайно выведет меня из Танцующих туманов? Зачем? Ничто из этого не спасет Кассардим. Я огляделась. Паш зарылся в кладовке, а Ноар сидел в кресле рядом со входом, подперев лоб рукой. Лучшей возможности не представилось бы. Я понизила голос.

– Есть ли возможность оставить весточку князю Кьянну?

Варден вытаращил глаза.

– Ты совсем потеряла рассудок?

– Мне нужна его помощь. Это единственный способ спасти Кассардим.

– Ты думаешь, Кьянн сможет тебе помочь? – спросил великан с едкой насмешкой. Он поднялся. Его стул заскрипел, скользнув по каменному полу, и Варден быстро возвысился надо мной, как медведь гризли. – Неужели ты собираешься заключить с ним союз против Зафамы, чтобы взойти на трон?

Я почувствовала, как Ноар появился за мной. Немое предупреждение Вардену о том, что любая угроза моей персоне повлечет за собой последствия. Едва заметным движением руки я приказала ему остановиться. Не знаю, сколько Ноар услышал из нашего разговора, но теперь назад все равно не было пути.

– Нет, – ответила я всаднику. Если мне была нужна его поддержка, полуправдой нельзя было обойтись. – Я хочу снова обрести жемчужину Силы.

Варден громко рассмеялся. Но смех застрял у него в горле, когда всадник понял, насколько серьезными были мои намерения. Его брови недоверчиво нахмурились. Он посмотрел на Ноара, а затем снова на меня. Очевидно, всадник тумана был довольно умен, потому что правильно истолковал ту малую часть информации, которой обладал.

– Ты говорила с первой императрицей?

Я кивнула.

– И она говорит, что это возможно?

– Да, – подтвердила я, – но только с помощью объединенной силы воли всех княжеских домов.

Варден побледнел. Он казался парализованным. Сделав несколько вдохов, всадник даже не моргнул. А потом краска вернулась к его лицу одним разом. Цвет. Румянец гнева.

– О, этот чертов фахин! – прорычал Варден и, рассерженный, поплелся к двери. – Если этот сукин сын попадется мне в руки, я убью его! Нет, я сначала побрею ему голову и скормлю фахину его красивые кудри, а потом убью его.

Позади меня раздался тихий смех.

– Не утруждай себя.

Я ничего не понимала и уже хотела обернуться, чтобы хоть как-то наказать Ноара горьким взглядом, но его руки обвились сзади вокруг моей талии. Крепкое тело у меня за спиной, его тепло и чувство защищенности отодвинули странную реакцию Вардена на второй план. Я почувствовала губы Ноара совсем близко к своему уху.

– Говорить сейчас с Кьянном – неоправданный риск, – прошептал он мне. Видимо, Ноар все-таки услышал из моего разговора с всадником тумана больше, чем я предполагала. – Пожалуйста, давайте сначала уберемся отсюда. Если мы убедим другие княжеские дома, то и Кьянн больше не будет стоять у нас на пути.

Его теплое дыхание спустилось вниз по моей шее. Невольно я вздрогнула. То, что он сказал, звучало… логично. По крайней мере, насколько я могла судить, пока мои мысли дрейфовали, и каждое мое чувство было наполнено присутствием Ноара. Слишком долго мне приходилось обходиться без этой близости.

– Хорошо, – прошептала я, прислонившись к его груди. Больше приглашения Ноару не понадобилось, чтобы нежно поцеловать меня в шею. Потом снова. И снова.

– Мне тебя не хватало.

Его тихий голос был грубым от желания и пробуждал в глубине моей души ту же тоску. Было так хорошо снова прикасаться к нему.

Внезапно Паш возник перед нами. В руке он держал банку, из которой вылавливал маринованные желтые ягоды и с наслаждением ел их.

– Итак, – сказал он с набитым ртом. – Я знаю, что это меня не касается, но я тут подумал и пришел к выводу, что вам нужно уладить свои семейные проблемы. Только если мы…

Он остановился.

– Ой.

Паш в смущении проглотил ягоды.

– Снова неподходящее время, да?

– Ага, – подтвердил Ноар, не поднимая головы.

Паш, казалось, искал слова, чтобы спасти ситуацию, но потом все же решился на немое отступление. При этом он выглядел таким неуклюжим, я захихикала, что, в свою очередь, заставило рассмеяться и Ноара. С романтикой было покончено…

Но Ноар и не думал капитулировать. Он развернул меня к себе, ища мои губы.

В этот момент дверь распахнулась. Ворвался Илион.

– Собирайтесь! Нам повезло. «Красная Химера» как раз находится в порту, – радостно объявил он. – Мой друг отведет нас к пристани. Но его служба заканчивается через полчаса. Так что вперед!

Пока Илион хлопал в ладоши, чтобы поторопить нас, Ноар прислонился лбом к моему и издал вздох, опасно близкий к рычанию.

– Он ведь делает это нарочно.

– Посмотри на это с другой стороны, – ответила я, ухмыляясь. – Чем скорее этот мерзкий фахин выведет нас отсюда, тем скорее мы сможем закончить то, что начали.

Глаза Ноара сверкнули озорным огоньком. Без предупреждения он схватил меня за руку и потащил из дома. Смеясь, я попыталась снова надеть капюшон, но благодаря смелому виду высоко мотивированного принца мне было тяжело это сделать. Когда остальные присоединились к нам, в моем животе все еще порхали бабочки. Мне удалось лишь с умеренным успехом призвать их к порядку. Всего в трех кварталах от дома меня снова охватила серьезность положения. На дороге перед нами отряд солдат в пурпурных плащах выстроил контрольно-пропускной пункт. Поза Ноара мгновенно изменилась, но Илион беззаботно прошел мимо него, пробормотав:

– Держись свободнее, принц Теней.

Вскоре фахин поприветствовал капитана солдат, как старого знакомого. Они пожали друг другу руки, причем несколько золотых монет незаметно сменили своего владельца. Затем нас просто пропустили и разрешили пройти на территорию порта – вернее, спуститься. Узкая серая каменная лестница привела нас в туманный котел. С каждой ступенькой воздух становился более напряженным, а фигуры людей более подозрительными. Порт Акатеша напоминал настоящий лабиринт из таверн, складов и мастерских. И все это увенчивали типичные портовые звуки, запах воды и пляшущие на ветру клубы тумана.

Они были не такими густыми, как на Пустынных полях, но этого было достаточно, чтобы скрыть всевозможные хитроумные махинации. Через каждую секунду Илион останавливался и заговаривал с пьяными матросами, негодяями, хозяйками и проститутками. Его люди, казалось, были повсюду. За очень короткое время они тайно провели нас мимо подкупленного капитана порта, отогнали возможных свидетелей и даже инсценировали драку, чтобы отвлечь от нас патруль.

В какой-то момент мощеные улицы превратились в массивные деревянные доски, среди которых я слышала и чувствовала Вечную реку. Над моей головой из тумана возникли чайки, с визгом спустились вниз и наконец снова растворились во мгле. А потом… вырисовывались очертания больших парусных кораблей. Я никогда не видела ничего подобного в Кассардиме. Я видела только небольшие парусники и, конечно же, барки, на которых паромный народ доставлял души умерших к Золотому мосту. Но это были явно более тяжелые калибры – предположительно для перевозки грузов. Целые команды занимались перемещением бочек и ящиков с борта или на борт. Приказы эхом разносились по воздуху вместе с руганью, смехом и музыкой. Мы прошли мимо по крайней мере семи из этих больших парусных судов, прежде чем Илион повел нас к причалу вдали от суматохи. Здесь в основном были пришвартованы ободранные и неиспользуемые барки. По крайней мере, я так думала, пока в сером ничто вдруг не показалась чудовищная голова химеры – смесь хищной рыбы со скорпионом. Я испуганно вздрогнула, прежде чем поняла, что голова была всего лишь частью деревянной фигуры, украшающей нос внушительной двухмачтовой шхуны. Смуглая красавица подошла к перилам и одарила нас ухмылкой. Нет, не нас. Это предназначалось Илиону.

– Добро пожаловать на «Красную Химеру», Ваше Высочество!

Она подмигнула двум тоскующим матросам, которые затем подтолкнули доску к причалу.

– Вы, как всегда, очаровательны, капитан, – ответил Илион, легко балансируя на борту. Затем он попросил нас следовать за ним.

Ладно, хватит! Когда и почему я вдруг оказалась в центре событий фильма о пиратах?

– Эй, Варден! – крикнул Илион через перила и бросил всаднику тумана набитый, бренчащий мешок. – За твои услуги.

Великан поймал мешок и выругался насчет того, что фахин должен сделать со своим золотом в следующий раз. Затем всадник встал передо мной и окинул меня мрачным взглядом.

– Свяжись со мной, когда убедишь остальных.

Без всяких объяснений он сунул мне в руку небольшой твердый предмет и исчез в направлении порта.

Что, черт возьми, он имел в виду? Максимально озадаченная, я разжала кулак и обнаружила в нем неуклюжее медное кольцо, на котором красовались две рельефных лошадиных головы.

Ноар удивленно втянул воздух.

– Что такое? – хотела я знать.

– Это, – изумленно пробормотал он, – один из перстней князей Тумана.

21. Человек за бортом

– Как Варден получил такое кольцо? – спросил Паш, широко распахнув глаза.

– Хороший вопрос, – сказал Ноар.

Да, это был действительно хороший вопрос. И я знала, кому я его задам. В ярости мой кулак сомкнулся вокруг кольца и направился к борту «Красной Химеры». Илион как раз с кем-то разговаривал, но мне было все равно. Я схватила его за воротник.

– Ты не хочешь мне что-нибудь рассказать?

За долю секунды по меньшей мере восемь мечей, кинжалов и сабель были вытащены и нацелены мне в горло.

Вау, хм…

– Это мое царство, – спокойно сообщил мне Илион. В его серых глазах сверкнула насмешка. – Очень глупая идея – угрожать мне здесь.

Внезапно лезвия дрогнули. Они синхронно отодвинулись от меня и вместо этого нацелились на Илиона. Среди моряков вспыхнуло замешательство. Казалось, они потеряли контроль над своими конечностями. Никто не знал, что происходило, и никто не мог сопротивляться.

– Еще более глупая идея – угрожать моей жене, – раздался на палубе голос Ноара. – Кто-то даже скажет, что я отреагирую довольно радикально по этому поводу…

Теперь я поняла. Это была работа Ноара. Ну конечно! Мы были на корабле, так что, строго говоря, больше не находились в империи Кьянна. У Ноара больше не было причин сдерживать свою волю.

На лицах команды отпечатался ужас. Люди начали шептаться:

– Принц Теней!

– Повелитель Девяти Смертей!

– Да поможет нам судьба!

Казалось, только капитан не застыла от ужаса. Она побежала сквозь клинки своих людей и сердито предъявила Илиону:

– Ты привел на мой корабль Ардизу валь Шаелля?! Ты сошел с ума?!

Князь фахинов закатил глаза, словно упрямый ребенок. Ничто во всей этой ситуации, казалось, не беспокоило его.

– Его Теневое Высочество может быть довольно славным, как только вы с ним познакомитесь поближе, – успокоил он своего капитана.

Мгновенно клинки приблизились еще ближе к его горлу.

– Ноар! – встревоженно воскликнула я. Смиренное выражение промелькнуло в чертах принца Теней. Казалось, он как раз собирался сдаться, когда Илион бросил ему очередную фразу:

– Ты слышал свою жену. Полагаю, ты должен считаться со мной.

Боже мой! Я бросила на Илиона неодобрительный взгляд и, в свою очередь, приказала:

– Опустите оружие!

Моя воля столкнулась с волей Ноара, которая словно змея обвилась вокруг мыслей фахинов. На мгновение мне показалось, что это тупик, но потом Ноар отстранился. Команда дружно вздохнула. Они казались немного дезориентированными, пока их капитан не распугала их по палубе грубыми приказами.

Воротник рубашки Илиона все еще был в моей крепкой хватке. Чуть выше него теперь расползалась вороватая ухмылка.

– Прибереги на потом, что бы ты ни думал сейчас брякнуть! – выдохнула я и отпустила его. – Лучше расскажи мне, что это такое.

Укоризненно я сунула ему под нос кольцо Вардена.

Князь фахинов отреагировал быстро. Он сжал мою ладонь вокруг блестящей меди и с тревогой огляделся, не видел ли кто-нибудь, что у меня там. Затем Илион оттолкнул меня немного в сторону и понизил голос.

– С удовольствием, маленькая императрица. Теперь ты можешь вычеркнуть княжеский дом Танцующих туманов из своего списка забот.

– Что?!

– Тебе нужен был кто-то из княжеской семьи всадников Тумана, и я предоставил его тебе. Вот так просто.

– Варден?..

Предостерегающий взгляд Илиона заставил меня замолчать. Без проблем, я все равно потеряла дар речи.

– Вряд ли кто-нибудь знает, кто он на самом деле, – тихо объяснил Илион. – После того как он отказался от трона из-за своей возлюбленной, Варден погрузился в раздумья и принял другое имя. Это было целую вечность назад. Я бы и сам ничего не знал об этом, если бы он не рассказал мне по пьяни.

Я покачала головой, совершенно сбитая с толку.

– Разве ты не мог сказать мне об этом прямо?

– Тогда это было бы только наполовину весело, – засмеялся Илион. – Кроме того, тебе следовало убедить не князя, а старика гризли.

Это было… довольно проницательно. Вау! Я не могла поверить в свое счастье и больше всего на свете хотела бы расцеловать своего брата за это. К счастью, я все еще помнила, что с нынешней раздражительностью Ноара это была не очень хорошая идея.

– Ты можешь отблагодарить меня позже, – сказал Илион с такой лукавой улыбкой, что я не знала, было ли это шуткой или угрозой. – Теперь мне нужно кое-что обсудить с капитаном Лиджи. А пока ты должна отговорить своего мужа наводить ужас на моих людей.

На этом Илион оставил меня и вышел на корму. Ноар! И в самом деле, где же он был? Странно, что он оставил меня наедине с Илионом. Неужели Ноар снова разозлился на меня? Я вздохнула. Действительно, пришло время все ему рассказать. Хотя необходимой конфиденциальности на этом корабле не было, но, поскольку теперь нам больше не нужно было скрываться от князя Кьянна, я по крайней мере могла использовать наши кольца.

Нигде не обнаружив его, я попыталась напрямую воплотить свой план в жизнь. Я коснулась своих колец, ощутила Царство Теней и Кассардим… но потом связь просто оборвалась – словно была занята с другой стороны. Странно.

Удивленная, я отправилась на поиски. Среди всех этих шумных моряков было не так-то просто найти кого-то. Скрипнул такелаж. Поднялись ржаво-красные паруса. Они тут же раздулись и привели корабль в движение. Уже через несколько мгновений мы пробились сквозь последние клубы тумана и почти бесшумно скользнули к Вечной реке. Я улыбнулась, когда наконец снова увидела темные мерцающие воды среди бесконечно сияющих оранжево-золотых облачных гор. Впереди, на носу, стоял Ноар. Паш был с ним. Оба уставились на реку. В хорошем настроении я присоединилась к ним и как раз собиралась рассказать им о Вардене, когда увидела, что руки Ноара так крепко вцепились в перила, что его костяшки побелели. Он выглядел словно окаменевшим.

– Что случилось?

Я не получила ответа, но почувствовала, как мое обручальное кольцо стало горячим и вызвало странное покалывание. Что-то здесь было не в порядке. Обеспокоенная, я положила свою руку на его и от ужаса одернула ее. Хаос. Пусть и слабый, но ощутимый. Как это могло быть? Мы же вернулись в Кассардим, и я не заметила ни одного вихря поблизости.

– Ноар?

Снова никакой реакции. Паш мягко оттолкнул меня.

– Сейчас не очень подходящее время, принцесса.

– Что случилось? – хотела я знать, но граф колебался. Что бы там ни было, это тоже изрядно его беспокоило.

– Дрокор мертв, – сказал он мне наконец. – Князь Теней казнил его, чтобы наказать Ноара за непослушание.

– Что?!

Шок обрушился на меня, как лавина.

Я не знала, что сказать. От ярости и ужаса мои руки начали дрожать.

Дрокор… что?!

Он был мертв? Вот так просто?

Потому что самовлюбленный тиран решил этим проучить своего сына?!

Неудивительно, что Ноару пришлось бороться с хаосом внутри себя. Дрокор был одним из его лучших друзей.

Мой разум сопротивлялся. Он сомневался в этой ужасной информации, подозревал в ней ложь, злобный обман Шаелля, но в конце концов суровая реальность одержала верх. Ноар никогда бы так не отреагировал, если бы существовала хоть малейшая вероятность того, что Дрокор был все еще жив. Этот великан, которого невозможно было забыть…

Слезы навернулись мне на глаза. Я чувствовала печаль Ноара так же сильно, как и свою собственную. Немногословный телохранитель принца Теней с самого знакомства занял место в моем сердце. И все же моим последним поступком по отношению к нему было злоупотребление доверием. Я обманула его и бросила, когда сбежала из крепости вместе с Илионом.

На горизонте раздался глубокий рев. Моряки остановились и посмотрели вверх, на облака. Летело что-то черное и быстро приближалось. О нет, нет, нет… Это был Нокс. Если Ноар позвал его, это могло означать только одно.

– Лететь сейчас к Шаеллю – не очень хорошая идея, – крикнула я через плечо Паша.

Наконец принц Теней повернулся ко мне.

– Он убил Дрокора, потому что знал, что тогда я приду к нему, – сказал Ноар невыразительным тоном. Я с трудом могла выносить страдание в его прекрасных звездных глазах.

– Очевидно, это ловушка!

– Возможно, – подтвердил он. При этом Ноар смотрел будто сквозь меня. – Но ты не должна забывать, что мне в любом случае необходимо вернуться, чтобы предотвратить войну.

Я не забыла об этом. Я просто верила, что у нас осталось хотя бы немного больше времени.

– Ладно, – категорично решила я, – тогда я пойду с тобой. Ты сам сказал, что мы должны держаться вместе.

Снова рев прокатился над Вечной рекой. Уже ближе.

– Не в этот раз, Амайя. – В словах Ноара прозвучала категоричность, которая была похожа на пощечину. – Я должен сделать это один.

Что он должен был делать один? Что Ноар задумал? Привлечь Шаелля к ответственности? Убить его? Превратить Царство Теней в руины? Глубоко встревоженная, я пыталась найти в лице Ноара ответ на все эти вопросы, но передо мной стоял только тот бесчувственный принц, которого боялся весь Кассардим.

Могучая тень проплыла над двумя мачтами. Паруса порвались о такелаж, и сильный порыв воздуха обрушился на корабль. Палуба опасно накренилась, и все же черной фигуре удалось целеустремленно приземлиться между мачтами. Фахины взволнованно закричали, вытащив оружие, но громовой приказ капитана Лиджи не позволил ее людям наброситься на новоприбывшего. Это был Юнос – мрачный, как смерть, и совершенно не впечатленный враждебным приветствием.

– Он позаботится о твоей безопасности вместе с Пашем, пока я не вернусь, – сказал мне Ноар, запрыгивая на седло.

– Нет! Подожди! – В последний момент я поймала его за плащ. Я не могла так его отпустить. Не в таком состоянии. Но, вместо того чтобы возиться со мной, Ноар просто сбросил плащ. Ткань упала мне навстречу. – Пожалуйста, Ноар! – закричала я в ярости от отчаяния. – Позволь мне пойти с тобой!

Принц Теней снова повернулся ко мне и выдавил из себя вымученную улыбку. Его волосы танцевали на ветру, и меня охватило ощущение, что я только что видела его в последний раз.

– Я найду тебя – несмотря ни на что.

Его слова разрывали мне сердце.

В предобморочном стостоянии мне пришлось наблюдать, как Ноар отвернулся и ушел. Через перила и бугшпит, пока под ним не осталась только Вечная река. Он прыгнул – как раз в тот момент, когда черный шендаи со сложенными крыльями пролетал чуть выше поверхности воды. Нокс издал торжествующий рев. Наконец он снова воссоединился со своим господином. Его огромные крылья расправились и понесли обоих к небу.

Застыв от беспокойства, я смотрела им вслед – даже тогда, когда Ноар и его шендаи давно скрылись в облаках.

– Горе мое, ты же ведь больше не вернешься.

Ветер унес мой шепот прочь, но Паш все равно слышал его. Он подошел ко мне и положил руку мне на плечо.

– Он вернется, принцесса. Только потому, что Ноар слишком сильно боится, что ты снова уйдешь, чтобы спасти его.

– Ну тогда, – раздался веселый голос позади нас, – его эго по крайней мере имеет какое-то разумное применение.

Илион шел к нам в сопровождении капитана Лиджи и Юноса. Он переоделся и теперь действительно выглядел как князь пиратов в своих кожаных сапогах и черном камзоле. Его хорошее настроение вызвало во мне отвращение.

– Завидно? – резко прошипела я.

Князь фахинов нахмурил лоб. Он не знал, почему сломался Ноар, но, похоже, только сейчас понял, что, вероятно, недооценил ситуацию.

– Может быть, немного, – сказал он со вздохом. – Что я пропустил?

– Ничего интересного, – вместо меня ответил Паш. – Принц Теней скоро вернется. До тех пор безопасность Амайи является главным приоритетом.

Илион кивнул.

– Хорошо, тогда мы отвезем нашу маленькую императрицу в такое место, где ее не смогут найти так быстро.

– И где это должно быть? – хотела я знать.

Хитрая улыбка расплылась по лицу курчавого князя.

– Ты нарушила законы Кассардима, на твою голову обрушилось целое состояние, и ты спасаешься от головорезов регента. Во всем Кассардиме есть только одно место, где ты будешь в безопасности.

Он бросил на Лиджи многозначительный взгляд. Капитан, усмехнувшись, кивнула и отдала приказ, который был принят с ликованием.

– Курс на Фахинию!

22. Где бурлит жизнь

По-видимому, нам предстояла более длительная поездка, чем я предполагала, потому что мне была отведена каюта. Но не только это. Капитан Лиджи решительно и очень грубо приказала мне оставаться под палубой на случай, если мы столкнемся с другими кораблями, паромщиками или патрулями виверн. Посчитав этот аргумент разумным, я не стала перечить ее желанию.

Сначала я нашла несколько полезных вещей, с которыми я могла бы скоротать время. Смыть с себя грязь Мрачных полей, переодеться и, например, залечить голень. Но вскоре мне не оставалось ничего другого, как лежать без дела в своем гамаке, слушать скрип корпуса и бороться с подступающей тошнотой. Я никогда раньше не болела морской болезнью. Но, по-видимому, все бывает в первый раз. Хотя чизкейк из дома престарелых был моим последним приемом пищи, мне не лез кусок в горло, а постоянные рвотные позывы сводили меня с ума. Однако мне было намного хуже от чувства вины, которое окутывало мои мысли, как тяжелое одеяло. Дрокор был мертв, и мои решения внесли существенный вклад в его конец. Меня там не было. Я чувствовала себя такой эгоисткой. Ноар сделал все возможное, чтобы защитить меня, а его друзья последовали за ним из преданности. Без колебаний, без страха, без раскаяния, как говорили Девять Смертей. Великие слова. Я осмелилась усомниться, что Дрокор все же не испытывал угрызений совести перед лицом своей бессмысленной и бесславной смерти. Да, Шаелль был виноват в этой несправедливости. И все же, если бы я не решила спрятаться от мира, Дрокор, вероятно, был бы еще жив.

Именно это имел в виду Варден. Мои решения, моя ответственность – но последствия отразятся на всех.

И что я сделала? Я пролила тихие слезы, прогнала воспоминания о Дрокоре и… Продолжила прятаться. На этот раз на корабле фахинов. Конечно, я также пыталась связаться с Ноаром. Не знаю, все ли с ним было в порядке, был ли он ранен или его снова взяли в плен. Единственное, что я знала: он был жив – потому что все мои попытки установить связь через наши кольца были заблокированы им. Всегда с одним и тем же сообщением. Изображение темных глаз, полных звезд, и одно слово: «Скоро!»

В какой-то момент я больше не могла выносить смесь горя, тошноты, ожидания, неуверенности и чувства вины. Поэтому я вскочила, выпрыгнула из каюты и чуть не врезалась в Юноса, который караулил у двери.

– Мне нужно поговорить с Илионом, – пробормотала я.

Немой воин теней строго посмотрел на меня. Казалось, он не доверял моим намерениям. Понятно, если учесть, что я уже однажды с помощью Илиона сбежала из-под опеки стражи, чтобы отправиться на поиски Ноара.

– Просто поговорить, – пролепетала я. – Я не собираюсь сбегать.

Юнос кивнул и дал мне знак следовать за ним. Он провел меня по двум крутым деревянным лестницам на палубу. Прохладный ветер, подувший мне в лицо, резко прогнал тошноту. Ничего себе, теперь было ясно одно: никто, ни князь, ни капитан, даже вооруженная армия не сумеют снова запереть меня в этой крошечной каюте без окон. Какими бы разумными ни были их аргументы. Мне нужен был воздух, мне нужна была моя свобода и чувство, что я хозяйка своей жизни. Замотивированная этим осознанием, я позволила Юносу отвести меня к двери под лестницей на кормовую палубу. По слегка взволнованному выражению лица воина теней я поняла, что там найду, кого ищу.

Ладно. Я расправила плечи и постучала в украшенную резьбой дверь. Меня пригласил резкий женский голос. Предположительно Лиджи. Я последовала указанию, вошла и уже через два шага остановилась, совершенно сбитая с толку. Ах ты, боже мой. Удивительное количество света проникало внутрь капитанской каюты через красивое окно, сделанное из свинцового стекла. Все здесь было ходячим клише. Каждая деталь заставила бы Черную Бороду и компанию позеленеть от зависти. Темное дерево, скамейки с красной обивкой, бархатный стол со множеством карт, навигационные инструменты и, конечно же, обеденный стол с серебряными столовыми приборами, жареной птицей и бутылкой, содержимое которой подозрительно походило на ром.

– Если здесь еще где-то прячется попугай, я буду действительно впечатлена.

Пять непонимающих пар глаз были направлены на меня. Кроме Лиджи и Илиона присутствовали еще три фахина. Двое загорелых мужчин и женщина с безумным взглядом. Пока князь угощался едой и питьем, остальные рассредоточились по комнате. По-видимому, это называлось четкой иерархией.

Лиджи оттолкнулась от карточного стола и подошла ко мне с недовольным видом.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, но знаю, что не позволяла тебе покидать свою каюту.

Ошеломленная этим наглым упреком, я подняла брови. Я не была уверена, как реагировать на это, не совершив ни одной ошибки, поэтому посмотрела на Илиона в поисках совета. Но князь фахинов только ухмылялся в свою еду и, казалось, не собирался отзывать своего грудастого питбуля.

Отлично! Тогда мне предстояло разобраться самостоятельно. Я перевела взгляд на решительного капитана с великолепным черным цветом лица и длинной черной косой.

– Не знала, что я твоя пленница, – сухо сказала я. – Если мы неправильно поняли друг друга по этому поводу, то мне следует предупредить тебя. Я не люблю, когда мной командуют.

Губы Лиджи искривились в насмешливой улыбке, но в ее глазах мерцала смертельная серьезность.

– Не думала, что без своего принца ты осмелишься так широко раскрыть рот, маленькая императрица.

Последние слова она выплюнула мне в лицо, давая понять, что мой титул не гарантировал мне никакого уважения. Теперь, наверное, это было официально: капитан корабля терпеть меня не могла. Еще несколько недель назад это могло бы меня встревожить или даже напугать, но сейчас меня не интересовали Лиджи и ее комплексы неполноценности.

– Тебе лучше не связываться со мной, – холодно посоветовала я ей, – или ты еще пожалеешь, что принц Теней не здесь, чтобы сдержать меня.

Лицо капитана ожесточилось. Гнев кипел в ее коричнево-золотых глазах, и я была уверена, что она собиралась проверить мою угрозу. Именно этот момент выбрал Илион, чтобы закончить свою трапезу.

– Чем я могу тебе помочь, Амайя? – спросил он с отстраненной вежливостью, вытирая уголки рта тканевой салфеткой.

Ну вот, наконец, благородный господин соизволил удостоить меня своим княжеским взором.

– Я хотела поговорить с тобой.

Уточнение «наедине» я приберегла, так как мой тон достаточно давал понять, что этот разговор не был предназначен для лишних ушей. Даже Илион понял подтекст, однако решил проигнорировать его.

– Не утруждай себя, – ответил он, откинувшись на спинку кресла и сцепив руки за головой.

Простите, что?! Я, должно быть, ослышалась! Илион прекрасно понимал, насколько сложной была моя миссия, и все же не мог придумать ничего лучше, как разыграть карту «я самый крутой князь мира»?

Предостерегающе я прищурила глаза.

– Мне нужно отправить несколько важных, очень личных писем. Это возможно? Ты можешь мне в этом помочь? И сколько времени это займет?

Илион не шевельнулся ни на миллиметр. Скорее, он в полной мере наслаждался моим уязвимым положением.

– А что я получу с этого? – наконец спросил он.

Это был финиш.

– Как насчет «я не надеру тебе задницу»?

Температура в капитанской каюте заметно понизилась. Атмосфера была напряжена до предела, и я могла бы поклясться, что остальные фахины смотрели на это немного более любопытно, чем раньше, в ожидании реакции своего князя.

Медленно ухмылка расползлась по лицу Илиона, и он начал от души смеяться. Его подданные присоединились к нему. Даже Лиджи.

В недоумении я заморгала. Что, собственно, здесь творилось? Это выглядело почти так, как будто я только что отчебучила лучшую шутку века.

– Эй, Род! – покровительственно воскликнул Илион. – Отведи Ее Императорское Высочество в мою каюту и покажи ей, где она может взять бумагу и чернила.

Поднялся лысый парень с горбатым носом. У него явно были проблемы с зубами, что, однако, не помешало ему откровенно насмехаться надо мной.

– Тогда пойдем, маленькая императрица, – проворчал он и вытолкал меня за дверь.

– И держи свои руки при себе, Род! – рявкнула ему вслед Лиджи, после чего он только грязно рассмеялся.

Вскоре после этого я поняла причину таких указаний Лиджи. Этот Род действительно не знал стыда. Хотя благодаря присутствию Юноса он не осмеливался прикоснуться ко мне, вместо этого он обвел взглядом каждый предмет одежды фахинов, который одолжила мне молодая морячка, – и это было так очевидно, что мне больше всего на свете захотелось дать ему по морде. Проводив меня в удивительно просторную каюту с чистой кроватью, элегантным письменным столом и собственным иллюминатором, Род исчез – и вместе с ним Юнос. Вскоре после этого я услышала грохот, за которым последовал рев и возглас: «Все в порядке. Я все понял!»

Затем снова появился Юнос, с обычным невыразительным видом закрыл дверь и устремил свои темные глаза в пустой угол комнаты, чтобы уважать мое уединение. Невероятно вежливый телохранитель.

– В этом… – «Не было необходимости», хотела я сказать. В конце концов, я считала себя вполне способной защититься. Но на середине фразы я поняла, что Юнос разобрался с фахином не потому, что считал меня беспомощной. Он также не выглядел так, будто хотел благодарности или признания. По-видимому, поведение Рода и представление о морали немого воина теней были просто крайне несовместимы.

– Это… Было довольно круто с твоей стороны, – закончила я свою фразу.

Юнос коротко кивнул мне и снова посвятил себя своей задаче: защищать меня, не мешая. Сдержанно. Невозмутимо. Спокойно. Его непоколебимое мастерство заставило меня задуматься. Если верить Ноару, Юнос потерял свой язык из-за фахина. Тем не менее он был здесь и не проявлял ни малейшего отвращения, как будто все это совершенно не трогало его. Впрочем, я в это не верила. Юнос просто очень хорошо скрывал свои чувства – как и любой из друзей Ноара. Даже Паш, который шел на конфронтацию и переходил границы, чтобы привлечь внимание. Юнос придерживался прямо противоположной стратегии. Он держался на расстоянии. Но это не означало, что я прониклась меньшей симпатией к немому воину, чем к взбалмошному графу. Возможно ли, что Юнос знал об этом? Вероятно. Тем не менее я твердо решила больше ценить, хвалить и обнимать его и других воинов теней в будущем. Мир и так был достаточно мрачен…

Но сначала мне нужно было написать несколько писем, чтобы у упомянутого мира был шанс на дальнейшее существование. Поэтому я села за стол, открыла чернильницу, обмакнула перо и остановилась. Я упустила из виду одну маленькую, но немаловажную деталь.

– Эм, если бы я чисто гипотетически собралась провести встречу с представителями княжеских дворов, – спросила я негромко. – На максимально нейтральной территории. Лучше всего место, с которым согласился бы и Ноар. Где бы это было?

Юнос смерил меня взглядом своих бесконечно глубоких черных глаз. Казалось, он не был уверен, стоило ли ему помогать мне, можно ли ему это было и хотел ли он сам… Через некоторое время Юнос, все же, совладал с собой, подошел к письменному столу и взял у меня перо. Несколькими размашистыми штрихами он набросал Кассардим и поставил крест на том месте, которое предложил.

– Звезда пяти царств?

Юнос кивнул.

О боже. Это было настолько логично, что меня смутило, что я не додумалась до этого сама. Там Танцующие туманы граничили с Вечной рекой, с Ничейными землями, а также с Серебряной и Теневой крепостями. Это обеспечивало всем участникам достаточную безопасность. Кроме того, крепость, в которой мы поженились с Ноаром, располагалась недалеко, поэтому мы обладали стратегическим преимуществом. Это звучало как план!

Одарив Юноса благодарной улыбкой, я принялась за свою первую официальную переписку в Кассардиме. С удивлением я обнаружила, как легко слова выходили из моих рук – по крайней мере до тех пор, пока я не добралась до своего пятого и последнего письма. Здесь уверенность в себе покинула меня. В недоумении я уставилась на пергамент. Ничего из того, что я хотела написать, мне не разрешалось разглашать. И ничто из того, что мне разрешалось раскрыть, не было бы достаточно убедительным. Трижды я переписывала письмо, трижды выбрасывала свои черновики. Как только я начала попытку номер четыре, раздался бодрый стук. Илион вошел в каюту, не дождавшись разрешения.

– Еще никогда я не стучал в свою собственную дверь, – весело проинформировал он меня и опустился на свою кровать.

Я посмотрела на него, прищурившись.

– А я раньше никогда не думала, что ты такой засранец. Но все бывает в первый раз.

В уголках его рта дрогнула вялая улыбка. Похоже, он точно знал, что я намекала на нашу встречу в капитанской каюте. Тем не менее он не счел нужным объясняться. Глупо с его стороны, ведь я могла быть довольно настойчивой.

– Какого черта это вообще было? – хотела я знать.

Илион скучающе вздохнул. Затем он сел и сделал вид, что прослушал мой вопрос. Фахин разглядывал смятые бумаги и наконец указал на письмо, которое я только что написала.

– Можно?

Я глубоко вздохнула и на мгновение предалась фантазии о том, что можно было бы сделать с заостренным пером и его лицом. Затем мой разум – или, лучше, мое неповиновение – одержало победу, и я намеренно подала ему не то, о чем он просил, а четыре уже готовых письма.

Илион вел себя так, будто ни о чем другом и не просил. Внимательно просматривая имена получателей, он продолжал кивать и наконец во второй раз указал на письмо, которое я только что написала.

– А это для кого?

Черт, он действительно обладал талантом ковырять пальцем в ране. Как бы заманчива ни была мысль о том, чтобы заставить его уйти, его помощь могла мне очень пригодиться. Поэтому я проглотила свою гордость и отдала ему пергамент.

Пока он читал, его брови удивленно поднимались вверх.

– «Принцу Ифару из Серебряной крепости», – вслух прочитал Илион. – «Если Кассардим тебе дорог, мне нужно поговорить с тобой как можно скорее. Наедине. Выбор места я предоставляю тебе». Господи, Амайя, это невероятно паршивая идея.

Впервые за долгое время я не увидела в его дождливых глазах ни следа насмешки, озорства или лукавства.

– Знает ли об этом Ноар?

Ничего себе, ни «принц Теней», ни «твой муж». Илион казался по-настоящему обеспокоенным.

– Я могу принимать решения самостоятельно, – уклончиво объяснила я. Но это была только половина правды. Разумеется, Ноар узнал бы об этом, если бы не блокировал постоянно меня. Я не делала секрета из этих писем, и у меня также не было проблем с тем, чтобы Юнос подслушал наш разговор. Он мог спокойно доложить обо всем своему господину – если бы до Ноара дошли эти сообщения.

– Ага, понятно, – пробормотал Илион. – На самом деле я просто хотел знать, будет ли твой муж снова угрожать мне смертью, если я не удержу тебя от этого безумия.

– Он не будет. Я беру на себя полную ответственность.

Казалось, это не успокоило Илиона. Напротив, он выглядел так, как будто у него разыгралась сильная головная боль, и я слишком хорошо понимала, почему. Конечно, Ноар был бы далеко не в восторге. Но нам нужен был Ифар, чтобы объединить все княжеские дома. Зафама никогда не стала бы помогать нам, а сестра Ифара так и не оправилась после наказания Фидрина. Если бы мне не удалось убедить Облачного принца, то можно было бы забыть о наших поисках жемчужины Силы.

– Ладно, – вздохнул он. Илион скомкал незаконченное письмо Ифару и поднялся. – Если ты уверена, что хочешь этого, я устрою тебе встречу. На моих условиях. Это означает, что я выберу место встречи и ты не пойдешь одна.

– Ладно. – Это звучало приемлемо, но… – Я просто не думаю, что Ифар захочет в таком случае иметь со мной дело.

– Пусть это будет моей заботой. – Он подошел к иллюминатору и отпер его. В каюту проник свежий воздух. – У меня есть некоторый опыт в отношении встреч враждующих сторон на нейтральной территории.

– Ты ведь сейчас не говоришь о торговле на черном рынке, мошеннических операциях с деньгами и передаче заложников?

Вместо ответа он ухмыльнулся мне. На этот раз у меня не оказалось времени, чтобы продолжить расспрашивать, потому что Илион внезапно выбросил одно из моих писем в окно.

– Ко двору Ничейных земель!

– Эй!

В ужасе я вскочила, чтобы остановить его, но тут же заметила неприятное покалывание под кожей. Илион использовал свою волю – но не против меня.

Второе письмо вылетело в окно.

– Во дворец Паромного города.

Ну ничего себе! Он… управлял ветром.

Третье письмо последовало за вторым.

– В Тееравад!

И, наконец, он выбросил последнее.

– В Хаматар!

Потрясенная, смущенная и даже немного впечатленная, я уставилась на Илиона и в открытый иллюминатор.

– Ты… заставляешь воздух… уносить письма?..

Мой брат весело пожал плечами.

– Воздух существует для всех нас. Он не принадлежит ни одной из империй и ни одному из князей. Вот почему никто не может запретить нам его использовать.

– Но как именно…

– Расслабься, маленькая императрица! – Внезапно у него, казалось, пропало желание объяснить мне свой мир. – Твои письма дойдут до княжеских дворов, а мои люди позаботятся о том, чтобы они попали в нужные руки. Больше тебе знать не нужно.

– Больше мне знать не нужно?! – недоверчиво повторила я. Меня беспокоила не столько его замкнутость, сколько снисходительный тон. – В чем дело? Ты вдруг испугался доверить мне слишком много секретов фахинов?

Взгляд Илиона метнулся к Юносу, и я поняла.

– Осторожность гарантирует наше выживание, – тихо сказал он. Затем Илион кивнул в сторону своей кровати. – С наступлением ночи мы доберемся до Фахинии. До тех пор ты можешь оставаться здесь и немного поспать, если хочешь. Мне не нужна каюта, в конце концов у меня полно дел. Например, я должен объяснить своим людям, почему ты не мой заложник, почему мы сначала должны были поприветствовать самого опасного человека Кассардима с распростертыми объятиями, а теперь еще и устроить встречу со вторым самым опасным человеком Кассардима.

Пока он шел к двери, меня охватили муки совести.

– Илион!

Он снова повернулся и вопросительно посмотрел на меня.

– Спасибо.

Произнести это слово вслух было нелегко в Кассардиме, но мой брат многим рисковал ради меня, и он должен был знать, что я не останусь в долгу.

Намек на изумление прокатился по выражению лица Илиона, за которым последовала таинственная улыбка, которую я не знала, как истолковать.

– Смелее, маленькая императрица.

23. Фахиния

– Проснись и пой, принцесса!

Широкая ухмылка Паша. Он был погружен в теплый свет масляной лампы. Застонав, я натянула одеяло на голову. Это было посреди ночи, чего он хотел от меня? И почему этот парень всегда был в таком хорошем настроении?

– Мы скоро начнем швартоваться, – сообщил он мне.

Кто-то резко сорвал с меня одеяло. На этот раз Юнос стоял у кровати и протягивал мне свою руку. Я никак не могла сообразить. Это была ночь?! Как, черт возьми, так быстро пролетело время? Должно быть, я спала как убитая. Снаружи уже сгущались сумерки, и над кораблем повис призрачный покой. Нет, не покой. «Красная Химера», казалось, буквально вибрировала в молчаливом напряжении.

Я схватила руку воина теней и позволила поднять себя. На мгновение все перевернулось, но потом мне стало удивительно хорошо. Больше никакой тошноты. Только старая знакомая утренняя суета – вернее сказать, вечерняя. Если бы это не было символом беспорядка в моей жизни…

– Есть какие-то новости от Ноара? – пробормотала я сонно.

– Нет, – помотал головой Паш. Он выключил масляную лампу на столе и критически осмотрел меня – как чрезмерно заботливый папа, которому нужно было отвезти свою дочь в школу прямо сейчас. – Но зато мне тут птичка напела кое-что: ты хочешь встретиться с Облачным принцем, а еще выразила благодарность фахину. Стоит мне на несколько минут покинуть тебя, как ты снова вляпываешься в неприятности.

С драматическим вздохом он закончил осмотр и начал приводить в порядок мои взъерошенные локоны.

Ну ничего себе! Недовольно отмахнувшись от его усилий, я подошла к зеркалу на стене каюты. По дороге я окинула «птичку» – Юноса укоризненным взглядом. Для человека без языка он был довольно разговорчив. Но я не обнаружила в нем ни малейшего следа раскаяния. По-видимому, не было никакой конфиденциальности, когда дело касалось моей безопасности.

– Если вы еще не заметили, мы все в большой беде, – пробормотала я, и теперь сама занималась тем, чтобы привести свои растрепанные волосы в порядок. – Я больше не собираюсь прятаться и не позволю другим рисковать, даже не выразив свою благодарность. Нет, если мы хотим спасти Кассардим, то что-то должно измениться. Начать следует с того, чтобы бросить вызов старым предрассудкам и вражде. Если это означает, что я должна довериться фахину или дать шанс Облачному принцу, то так тому и быть.

Когда я закончила и обернулась, два воина теней уставились на меня выпученными глазами. Либо я чем-то глубоко шокировала их, либо произвела сильное впечатление. Я не знала этого точно, потому что обычно не брала на себя ответственность за то, что говорила, с момента своего первого кофе – и это в Кассардиме, где нет кофеина…

– Хм… а где вообще Шмелек? – спросила я, потому что взгляд этих двоих стал для меня слишком странным, и я предпочла сменить тему.

Паш указал на обеденный поднос, стоявший на столе рядом с масляной лампой. Видимо, кто-то принес мне его в надежде, что я что-нибудь поем. Юнос поднял крышку подноса и представил мне пустую сверкающую и вылизанную тарелку, в центре которой тихо храпел блаженный меховой комок. Ну, по крайней мере хотя бы у него все было в порядке…

Внезапно раздался звуковой сигнал – достаточно громкий, чтобы заставить Шмелька вздрогнуть. Ококлин инстинктивно разжал свои маленькие коготки, как раз когда прозвучал второй, более отдаленный сигнал.

– Мы прибыли, – сказал Паш.

Юнос невозмутимо вытащил один из своих бесчисленных кинжалов и протянул его мне. Отчетливое сообщение: я должна быть осторожна. Кивнув, я взяла клинок, а затем по импульсу последовала своему новому замыслу: я поднялась на цыпочки и поцеловала немого воина в щеку.

Он сглотнул и выглядел тронутым.

– Ха! Я же знал, – воскликнул Паш, исполняя торжествующий танец. Затем похлопал своего друга по плечу и протянул ему раскрытую руку. К моему изумлению, несколько серебряных монет перешли из рук в руки.

Я бросила на них строгий взгляд.

– На что вы сделали ставку на этот раз?

Усмехнувшись, Паш сунул деньги в карман, прежде чем положить мне в руку зевающего ококлина и подтолкнуть меня к выходу.

– Юнос думал, что ты никогда не простишь ему, что он выстрелил в Ноара на свадьбе хаоса и в случае необходимости был также готов убить его. Я сказал ему, что это полная чушь, потому что ты ведь знаешь, что он просто выполнял приказ Ноара, – объяснил Паш, открывая дверь. – Кроме того – и я проповедую ему это десятилетиями, – его зловещая аура, более опасная, чем сама смерть, явно не подталкивает к тому, чтобы осыпать его милостями. Тогда он сказал, что ты не из тех, кого это отталкивает. Тогда я сказал: совершенно верно, и именно поэтому ты даже будешь первой, кто сделает шаг навстречу. И та-да-да-да-ам… я оказался прав.

Вау. Я не знаю, что меня ошеломило больше: совершенно необоснованные опасения Юноса или тот факт, что воины теней заключали пари на меня. Однако что-то ответить мне не удалось, потому что я уже стояла на палубе. Поспешно я спрятала Шмелька в своей растрепанной прическе и клинок Юноса у себя за поясом.

Между тем вокруг царила ночь. «Красная Химера» лениво и бесшумно скользила по слабо светящимся водам Вечной реки. Тонкие завесы тумана поглощали матовый желто-зелено-фиолетовый свет, делая фонари ненужными. Было чувство, будто светящиеся полосы танцевали в ночном воздухе. Подняли паруса, хотя ветра уже не было. Почти неподвижно экипаж стоял на палубе. Все, казалось, затаили дыхание. Снова раздался сигнал рога. На этот раз – два коротких звука.

Я подошла к перилам и вдруг увидела это. В темноте загорались костры. Сотни костров, как будто прямо перед нами целый город пробуждался от глубокого сна. Фахиния. Я уже так много слышала и читала об этом скрытом месте. Некоторые источники говорили о небольшом поселении, другие – о заброшенной гавани, а третьи считали сказку о городе Фахиния глупостью. Но она была реальной и превзошло все мои ожидания. Фахиния казалась огромной. Как, черт возьми, никто не мог знать, где находится город таких размеров? Как фахинам удавалось скрыть все это от других?

Илион присоединился ко мне. Его взгляд остановился на городских огнях, и эти огни отражались в его взгляде. Я буквально чувствовала, что он принадлежал этому месту. Он с таким нетерпением ожидал своего возвращения на родину, что я не осмеливалась ничего сказать, чтобы не разрушить его момент.

«Красная Химера» не вошла в гавань, как предполагалось. Здесь не было ни гавани, ни пирса, ни пристани. Капитан Лиджи маневрировала своей шхуной вплотную к нескольким стоящим на якоре кораблям и в последний момент повернула. Нас уже ждали. Одетые в черное фахины с фонарями ухватились за канаты, которые им сбросила команда Лиджи. В мгновение ока они пришвартовали «Красную Химеру», разложили доски, поприветствовали экипаж и помогли выгрузить грузы.

– Держись рядом со мной, – прошептал мне Илион.

Ничего другого я и не предполагала, потому что, едва мы сошли с борта, как уже оказались в центре внимания. Одно только возвращение князя вызвало взволнованный ропот среди людей. Новость распространялась как лесной пожар – особенно учитывая, что он был не один. Женщина с символами Золотого народа и два воина теней сопровождали его. Никто не знал, что это значило. Они смотрели на нас подозрительно, враждебно, трепетно – пестрая смесь под девизом «Что им здесь нужно?».

С соседней палубы Илион провел нас еще через два корабля. Потом через третий. И четвертый.

Бог ты мой. Теперь я все поняла. Фахиния не была городом, который построили где-то на Вечной реке. Фахиния плыла! Это был конгломерат парусных судов, барж, плавучих домов и плотов, скрепленных только веревками и импровизированными мостами. Из щелей проникало зелено-фиолетовое зарево реки. В некоторых местах надстройки кораблей были расширены, чтобы создать дополнительное жилое пространство, а некоторые перекошенные здания даже казались простирающимися на несколько палуб. Все как будто было собрано воедино с любовью, прагматично и тем не менее только на время. Я не сомневалась, что достаточно было одного приказа, и город распался бы на тысячу отдельных кораблей, чтобы когда-нибудь снова воссоединиться в другом месте.

Илион искоса взглянул на меня.

– Не то, что ты ожидала, да?

Нет, такого я не ожидала. Я всегда приравнивала фахинов к преступникам, но это не было злобным пиратским гнездом. Среди любопытных собравшихся были мамы, папы, дети и бабушки с дедушками. Были здесь и собаки, небольшие клумбы, лавки и ремесленники. Все это не имело ничего общего с теми неприятными фахинами, с которыми мне доводилось сталкиваться до сих пор.

Постепенно я начинала смотреть на Илиона новыми глазами. К нему относились с большим уважением. Эти люди, казалось, не боялись его, а любили и почитали как героя. Большинство, во всяком случае без нескольких подозрительных персонажей тоже не обошлось. Особенно когда мы подошли к одному из немногих многоэтажных зданий, построенных на каком-то плоту. «Пьяная вдова», – гласила вывеска над входом. Илион постучал в дверь. Открылся глазок. Из-за двери донеслось:

– Трижды проклятые армии всех императоров! Я уже думала, что кто-то наконец перерезал тебе горло.

Грубый голос рассмеялся, и дверь распахнулась.

– Добро пожаловать домой, Ваше Высочество!

Фахиния с первого взгляда впечатлила меня, и мысли об этом не давали мне покоя, но теперь я могла еще ближе прочувствовать атмосферу этого месте. Таверна была переполнена, свет был тусклым, а воздух таким душным, что я с трудом набирала его в легкие. Все воняло пивом, масляными лампами и жареным мясом. Кроме того, каждый отдельный гость приветствовал Илиона так же, как человек у двери. И точно так же, как и в первом случае, нас провожал недоверчивый взгляд. Диапазон комментариев варьировался от «Ого!» и «Кого это ты к нам сюда привел?» до «Золота в руке тебе, наверное, мало, теперь тебе и в постели золото нужно!» или «Ты поделишься ей со мной?», а после до «Заложники?» и «Можно ли мне убить их?».

Смертоносных взглядов Паша и Юноса обычно хватало, чтобы прогнать самых любопытных парней, но на невозмутимых дам они действовали прямо противоположным образом. В конечном итоге Илиону пришлось воспользоваться своим положением, чтобы спасти воинов теней от поклонниц.

– Лучше проверьте, все ли запасы и оружие там, где они должны быть, – посоветовал он двум дамам, ухмыляясь, прежде чем занять место в кресле, стоявшем во главе приподнятого стола. Пожалуй, его можно было назвать и троном.

По приглашению Илиона я села рядом, чувствуя себя все более неуютно. Возможно, это было связано с переживанием из-за того, что Ноар не отправил мне даже короткого сообщения. Но, возможно, я также слишком много думала о своем отце, который, по-видимому, был частью этого общества изгоев.

– Рад видеть вас в полном здравии, Ваше Величество, – провозгласил человек в поношенном камзоле, пробиравшийся к нашему столику. Его редкие светлые волосы торчали во все стороны, обрамляя круглое лицо, на котором на удивление не было никаких признаков пьянства. Мужчина изящно поклонился Илиону.

– Кроме того, могу вам сообщить, что все дела велись согласно вашим наставлениям.

Любезная манера поведения и высокопарная речь, к которой стремился мужчина, казались странно неуместными в этом месте. Мне было не совсем ясно – может, это являлось насмешкой над благородными кассардами. Однако чем дольше я слушала его, тем больше убеждалась: он вел себя совершенно серьезно. Грациозным жестом мужчина открыл черную папку и прочитал вслух:

– Скупщики краденого приняли ваши требования. Синие сабли были расставлены по своим шкафам. Доставка дров прибыла вовремя. Питьевую воду нам пришлось ждать неделю, но за это я выпросил скидку. Княжеские доли были всеми выплачены. Только братья Фиск доставили мне неприятности, что побудило меня к сначала дружеской, а потом уже не такой дружеской беседе. Предполагается, что с этого момента они будут платить своевременно. Отремонтировали крышу детского дома. И последнее, но не менее важное: я позволил себе заказать еду от вашего имени.

Как раз в этот момент перед нами поставили кувшины с водой и пивом, а затем четыре тарелки с дымящимся жареным мясом, с клубнями, напоминающими картофель, овощами, хлебом и маслом. Пахло так восхитительно, что у меня потекли слюни. Илион придвинул ко мне столовые приборы, но снова перевел взгляд на осунувшегося блондина. Своего заместителя? Помощника? Секретаря? Последнее показалось мне самым метким обозначением.

– Есть ли какие-нибудь новости от моего особенного друга с черных мачт?

Мужчина покорно кивнул.

– Его больше нет среди нас.

– Просто замечательно, Хьониос! Как всегда, отличная работа.

Похвала от своего князя заставила чисто выбритые щеки мужчины порозоветь.

– Всегда к вашим услугам, – пробормотал он с подчеркнутой скромностью. – Впрочем, тут была бы еще одна мелочь, Ваше Величество.

Эта «мелочь» как раз только что вошла, и она носила громкое имя. Любое дальнейшее объявление было излишним, потому что мы все знали этого человека с серебряными висками и золотыми символами на лбу.

24. Потерянные дети

Лазар валь Этор передвигался по таверне с такой непринужденностью, словно она принадлежала ему. В развевающемся одеянии он казался инородным телом здесь. Тем не менее разбойные фахины мирились с его присутствием. Более того, они, казалось, почти боялись его.

Подойдя к нашему столику, Лазар почтительно поклонился мне.

– Ваше Высочество.

Я почувствовала, как внутри меня зародился гнев. Везде, где бы ни появлялся бывший сенешаль, он дергал за ниточки. И теперь Лазар случайно оказался в Фахинии, как раз когда я искала здесь укрытия? Здесь явно было что-то нечисто.

– Что тебе здесь нужно? Я думала, что долг Илиона перед тобой погашен, – покосилась я на него. – Неужели ты преследуешь меня?

– С самого твоего рождения, – ответил Лазар с мягкой улыбкой. Он был слишком опытным государственным деятелем, чтобы позволять вызывающим обвинениям выводить его из себя. – Но на этот раз меня привела сюда другая причина. После тщетных попыток освободить Ноара мне пришлось отвезти нескольких твоих друзей в безопасное убежище. – Размашисто шагнув в сторону, он бросил взгляд на двух женщин, которые как раз направлялись к нам. Рыжеволосая воительница с символами Теней на шее и коренастая девушка с аккуратным пучком.

– Киза?! – выдохнула я. – Мариз?!

Я уронила свои столовые приборы и вскочила. Сестра Ромэ подошла ко мне и обняла меня.

– Я так рада снова видеть тебя, Амайя!

Обрадованные Паш и Юнос тоже присоединились к сердечному приветствию, и все обнимались. Только Мариз вела себя немного сдержаннее. Она оставалась по другую сторону стола, смотрела на меня и в старой манере сделала глубокий реверанс.

– Ваше Высочество.

– Где Ноар? – спросила меня Киза. – Я думала, ты освободила его.

В моем горле образовался ком.

– Освободила, но он… – начала я, а затем остановилась. С тех пор как мы в последний раз видели Кизу, произошло так много всего, что я даже не знала, с чего начать.

– Это долгая история, и лучше рассказать ее в другом месте, – помог мне Илион, в очаровательной манере призывая вновь прибывших сесть. На этот раз даже воины теней заняли места. Хьониос сел последним, и наш стол был заполнен и быстро превратился в пьяный круг. Киза рассказала, как Лазар подобрал ее на Пустынном дворе после того, как она попала под прицел Облачных воинов. По-видимому, Зафама занялась друзьями Ноара после того, как он сбежал. Мариз, напротив, покинула Золотую гору по собственному желанию и сбежала в Фахинию вместе с бывшим сенешалем. Как и многие другие. Захват власти Облачной княгиней, судя по всему, сделал Золотую гору опасной местностью для моих сторонников. Только мастер Джото занимал там свою должность и снабжал Лазара информацией. Так что бывший сенешаль казался настоящим героем, предводителем толпы мятежников, которые носили мое лицо на своем флаге.

– Это ничего не меняет, – пробормотала я достаточно громко, чтобы Лазар мог меня услышать. Возможно, он спас жизнь Кизе и Мариз, но самодовольный вид, с которым он позволял чтить себя как благодетеля, действовал мне на нервы. Он делал все это не из милосердия, а исходя из расчета. Потому что это входило в его план – посадить меня на императорский трон.

Лазар пропустил мой язвительный комментарий мимо ушей и схватил одну из кружек пива.

– Как я слышал, вы были за пределами Танцующего тумана. Что вы узнали? Я определенно смогу вам помочь, если вы позволите мне.

– Вы были в мире людей? – спросила Мариз, глядя на меня своими большими оленьими глазами.

Я тихонько фыркнула.

– Да, я была в мире людей. В течение ста лет. В качестве заложника. Благодаря Лазару.

Я звучала как взбалмошный ребенок? Да! Было ли мне все равно? Определенно! Я снова посвятила себя еде. К настоящему времени мой аппетит поуменьшился, но все было лучше, чем в очередной раз оказаться вовлеченной в интриги Лазара.

– Можешь злиться на меня, Амайя, – с раздражающим спокойствием проговорил бывший сенешаль. – Но рано или поздно тебе все равно придется заняться одним вопросом, решение которого ты так ловко откладываешь.

– И что же это? – спросила я.

Он сделал элегантный жест, указывающий на таверну и, судя по всему, подразумевавший всю Фахинию.

– Ты бы предпочла альтернативу?

Он сел. Первым порывом мне захотелось крикнуть ему в лицо громкое «да», но это было бы ложью. Независимо от того, насколько хорошей или плохой была бы моя жизнь в качестве потерянного ребенка в Фахинии, я бы никогда не встретила своих братьев и сестер. Я бы никогда не влюбилась в Ноара, не встретила бы всех своих друзей и, вероятно, никогда бы не почувствовала, что имею значение для кого-либо или чего-либо. Так что нет, альтернатива не была бы лучше. И все же! Лазар зашел слишком далеко, превратив всю мою жизнь в ложь.

Кроме меня и Илиона, никто не понял намека бывшего сенешаля, но все видели, как я все глубже и глубже погружалась в свои мысли. Мариз заговорила первой и сменила тему. Она лепетала, как водопад, и умело вовлекала остальных в несущественный разговор, чтобы отвлечь их внимание от меня. Затем Паш рассказал о Лансе, чему Киза так обрадовалась, что произнесла тост за его новую жизнь. Все это я воспринимала лишь частично, потому что наблюдала за суетой в таверне и представляла, как бы сложилась моя жизнь, если бы не вмешался Лазар. Смогла бы я хоть чего-то добиться в Фахинии? Я росла бы здесь с пьяницей отцом? Или с Илионом? Или в детском приюте? Или я провела бы свое детство в нижнем городе Золотой горы и прожила бы жизнь, как Мариз?

В какой-то момент я толкнула локтем Илиона и спросила:

– Почему императоры, собственно, так и не признали девятый народ?

Он пожал плечами, как будто ответ лежал на поверхности.

– Мы – бельмо на глазу. Мы не вписываемся в систему, не имеем символов народов, не поддаемся так просто влиянию чужой воли. Вот почему они предпочитают считать нас незначимыми, недостойными власти.

Мариз, которая услышала мой вопрос, энергично закивала.

– Многие из нас неоднократно просили императоров о милости назначения.

Да, я помнила об этом. Без символов ты считался кассардом второго сорта. Таким разрешалось работать только на неблагородных работах, и они едва ли были лучше, чем разбойные фахины. Такова была бы и моя судьба.

– Но вместо того, чтобы слушать нас, императоры подавали только ложные надежды, – продолжил Илион. Тем временем остальные разговоры за столом стихли, и все внимательно следили за губами князя фахинов. – Церемония потерянных детей должна была сгладить волнения. Как обглоданная кость, которую бросают собаке. Лотерея. Каждые десять лет только немногие из нас могли получать символы народов.

Я задумчиво копалась в своей тарелке.

– А почему фахины хотят принадлежать к одному из других народов? – спросила я. – Разве вы не гордитесь тем, что не являетесь частью системы?

Илион не спеша кивнул.

– Некоторые хотят этого. Другие смирились со своей судьбой. Но именно потерянные дети, родители которых происходят из разных народов, страдают от того, что им приходится покидать свои семьи и не принадлежать ни к какому народу.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Внезапно все обрело смысл. Несколько других мест тоже подошли бы для того, чтобы спрятать меня, но Илион привел меня именно сюда. Я должна была увидеть и познакомиться с потерянными детьми и Фахинией своими глазами, потому что он знал, что это не оставит меня равнодушной.

– А ты не теряешь время при взыскании долгов, не так ли? – пробормотала я, вызвав у князя фахинов улыбку раскаяния.

– Старая привычка, когда долго имеешь дело только с преступниками, – признался он.

Я не могла на него сердиться. На самом деле Илион вел себя удивительно бескорыстно для вора.

Лазар откашлялся.

– О каких долгах вы здесь говорите? Ты ведь не должна ему? Это…

Невозмутимо я проигнорировала бывшего сенешаля, потому что уже давно приняла решение. Я обратила свое внимание на Мариз.

– Дай мне руку, – попросила я ее.

Лазар так яростно грохнул своим кувшином по столу, что седая прядь выбилась из его прилизанной прически.

– Не делай этого, Амайя!

– О чем именно ты говоришь? – сладким голосом спросила я, хотя я уже давно поняла, что Лазар знал, что я задумала.

– О чем-то очень глупом и опасном, – прошипел он.

Ладно, теперь этого было достаточно. Я окинула его своим самым ядовитым взглядом и убедилась, что он понял предупреждение.

– Ты хотел императрицу, которая служила бы не системе, а народу. Хорошо, тогда смирись с тем, что я стану императрицей всех кассардов.

Прежде чем он успел это предотвратить, я нагнулась через стол и схватила Мариз за руку. Осколки жемчужины мгновенно ожили. Сила текла по моим рукам, обжигая мои чувства и наполняя меня смутной болью. Я почувствовала связь с Кассардимом. Чужая воля взяла верх – как тогда с Труди. Но на этот раз речь шла не о выживании, не о борьбе с хаосом, а о желании маленькой пухлой горничной. Кто-то закричал вдалеке. Я с трудом воспринимала это из-за шума в ушах. Обуздать всю эту мощь и направить ее в нужное русло стоило мне некоторых сил, но в конце концов я открыла глаза и увидела залитое слезами лицо Мариз. Она едва могла поверить в свое счастье и ощупывала свой лоб. Там красовались золотые символы, о которых она всегда мечтала.

С улыбкой я отпустила ее. Комната дрожала. Я держалась за стол, чтобы не опрокинуться со стула. Но еще кое-что было странным. Было непривычно тихо. Никто в таверне больше не произнес ни слова. Когда я огляделась, бесчисленные лица благоговейно уставились на меня.

Ну, тогда…

Я это начала, мне это и доводить до конца. Тяжело вздохнув, я встала и громко произнесла:

– Я Амайя из Кассардима, Золотая наследница и владычица единственных оставшихся осколков жемчужины Силы. Кто из вас хотел бы получить символы народа?

В результате произошло так много всего одновременно, что я едва могла уследить за событиями. Внезапно поднялась невероятная суматоха. Одна половина гостей поспешно покинула таверну. Вероятно, то были подлинные фахины, которые по-настоящему считали себя частью девятого народа. Другая половина направилась в мою сторону. На улице раздавались возгласы. Мое предложение распространилось с бешеной скоростью. Юнос, Паш, Киза и Лазар были заняты тем, что удерживали толпу в страхе. Илион отдавал приказы, таверна оказалась частично очищена, а стол передо мной исчез. Нехорошо. За что же мне теперь держаться?

Меня усадили в кресло Илиона. Князь фахинов ругался с Лазаром. Я внутренне вздохнула. Какие-то парни, наверное, всегда будут думать, что имеют надо мной власть.

– Я пройду через это, – сказала я им. – С вашего согласия или без него.

Вообще-то мне хотелось говорить громко и решительно, но почему-то из меня выходило только обессиленное бормотание. Ничего себе, эта «церемония» забрала у меня крайне много сил.

Видимо, в какой-то момент они все же уступили моему упрямству. Ко мне подошла женщина с короткими каштановыми волосами. Она протянула ко мне свои руки, а ее глаза были полны надежды. Я схватила ее ладони и снова проделала всю процедуру. После этого мое тело начало дрожать, но я порадовала женщину своими новыми символами Паромного народа. Затем я превратила пожилого мужчину во всадника тумана, а мальчика в скального бегуна. Девушке достались серебряные звезды Облачного народа, а ее подруге красные символы обитателей Сухого моря. Ко мне приходило все больше и больше потерянных детей, но воспоминания расплывались в моей голове в кашу. Время от времени я закрывала глаза. Было так бесконечно трудно держать их открытыми.

– Вы можете закрыть окно? – пробормотала я. – Здесь чертовски холодно.

Кончики моих пальцев уже совсем онемели. Одеяло бы не помешало.

Передо мной возникло строгое выражение лица Лазара. Он молча порицал меня, как старший наставник. Его теплые руки потянулись за моими. Казалось, Лазар был не очень доволен. Но он никогда не был доволен.

– Хватит на сегодня, – решил он.

– Нет, этого недостаточно, – пробормотала я. Там было еще довольно много людей, которые рассчитывали на меня. Здесь я действительно могла изменить ситуацию к лучшему. Изменить жизнь. – Я не сдамся, как другие императоры!

– Ты уже подарила символы в три раза больше, чем любой император до тебя. Сейчас тебе нужен сон.

Что?

Я не могла в это поверить. Их было не так уж много, и остальные императоры все же имели в своем распоряжении целую жемчужину. С другой стороны, им также приходилось бороться с целым драгоценным камнем. Возможно, дело было в этом?

– Еще пару человек я осилю…

Кто знал, как долго я здесь пробуду. Может быть, мне снова пришлось бы бежать. Возможно, завтра я оказалась бы уже мертва, потому что Зафама нашла бы меня и казнила.

Я увидел кудрявую голову, похожую на мою. Глаза цвета дождливого дня.

– Черпай силу из меня! – приказал он.

Ничего себе.

Воля Илиона прокатилась сквозь меня, как энергетический напиток. С его помощью я смогла продолжить. Я помогла еще десятерым потерянным детям, и еще десятерым благодаря Юносу. Тогда Лазар тоже решил мне помочь. И Паш, и Киза, и Мариз, и Хьониос, и все те, кто получил от меня свои символы. Я перестала соображать и достигла того странного состояния, которого достигала за пределами усталости. Это было похоже на транс без драйва, без потребностей, без логики. Это были всего лишь заимствованные время и жизненная сила. Изнеможение беспрестанно шептало предостерегающие слова. И вдруг этот тихий голос прозвучал в моей голове громким эхом в реальности.

– Прекратите!

Слово прозвучало, как лезвие, покрытое бархатом. Оно поразило мое сердце, заставив его биться быстрее от радости. Я приоткрыла глаза. Темный принц вошел в таверну. Пугающий. А может быть, и напуганый. Разницу было трудно разобрать. Радость и тоска расцвели во мне.

– Ноар…

Это была правда? Он выглядел по-другому.

Все расступились перед ним. Только Илион осмелился встать на пути у принца Теней.

– Убери свой меч. С ней все в порядке.

Раздалось тихое рычание.

– Ну давай, фахин! Только дай мне повод убить тебя.

Нет! Пожалуйста. Это было мое решение.

Я попыталась произнести слова вслух, но голос больше не подчинялся мне. Как и ноги. Темнота охватила меня, и интерьер таверны начал расплываться. Последнее, что я увидела, была белокурая женщина, которая стояла рядом с Ноаром.

– Не надо, Ардиза, – успокоила она его, нежно мурлыча, словно кошка. Она положила руку ему на грудь. – Разве уже недостаточно крови пролилось?

Ее губы раздвинулись в улыбке, заставившей взойти солнце. Солнце, сжигавшее все, что подходило к ней слишком близко. Зима.

25. Лицом к лицу

Меня окутал запах мыла и полевых цветов. Я сильнее прижалась щекой к подушке и вздохнула. Если бы не это нежное покалывание, пронизывающее мою кожу, я могла бы спать вечно. Шепот. Это заставляло мое тело быстрее восстанавливаться. Улыбнувшись, я распахнула глаза. Не многим удавалось использовать свою волю таким тонким, но эффективным способом. Мой муж был среди них.

Я увидела красивый красный цветок, пронизанный золотыми прожилками. Кровавая звезда, как когда-то подарил мне принц Теней. За ним сияли звездные глаза, будто созданные для того, чтобы бесконечно тонуть в них. Ноар лежал рядом со мной на двуспальной кровати. Его голова тоже покоилась на подушке, пока он смотрел на меня. Под черным армейским мундиром Ноара вздымалась и опускалась его грудь. Спокойное дыхание, полное сил. Черты его лица казались расслабленными, а губы ответили на мою улыбку.

– Доброе утро, – приветствовал он меня.

Я не ответила. Я не могла, потому что момент настолько увлек меня, что мне захотелось впитать его в себя. Через окно где-то позади меня падал свет. Сероватый дневной свет напомнил мне о дождливых утренних часах в мире людей, когда больше всего хотелось не покидать постели. Запах мыла и полевых цветов исходил от постельного белья. Оно было сделано из грубо сплетенной ткани, но оказалось чистым и уютным. Это относилось и к смежной комнате: лаконичной, но домашней. По крайней мере, насколько я могла судить, потому что мое внимание принадлежало только мужчине с волосами цвета красного дерева и поразительными чертами лица. Одну руку Ноар сунул под подушку, другая лежала рядом с кровавой звездой. Темные символы Теней на его руке контрастировали с красным цветком и светлыми простынями, и я поняла, как сильно мне этого не хватало – просыпаться рядом с Ноаром.

– Мне приснился действительно плохой сон, – пробормотала я в какой-то момент. Может быть, с тех пор прошло пять минут, а может быть, и полчаса. – Мне приснилось, что ты привел сюда Зиму и она не могла оторвать от тебя своих пальцев.

– А я думал, что тебе снились триста потерянных детей, которые высасывают из тебя жизнь, – спокойно ответил Ноар.

Туше. Я состроила кривую гримасу, прежде чем до меня дошло, о каком числе он только что говорил.

– Подожди, триста?

– Угу, – мягко подтвердил он. – Ты проспала бы по крайней мере неделю, если бы я не ускорил твою регенерацию.

Боже мой.

Неудивительно, что в таверне он был так расстроен. Должно быть, я сильно напугала его своим поступком. Тем не менее в его ответе не прозвучало неодобрения. Скорее смирение.

– Это число довольно явно говорит о том, что вам не следует так рисковать своей жизнью, императрица всех кассардов.

Ну что же, о моей маленькой речи ему уже сообщили.

– Я не думаю, что ты вправе жаловаться, – тихо пробормотала я. – Не после того, как ты просто так ушел, заблокировал меня, а затем снова появился без предупреждения со своей лживой бывшей.

Ноар не возражал, не закрывался и не двигался. Он просто лежал, как будто не был заинтересован в споре со мной.

– Зима спасла мне жизнь.

Мое сердце пропустило один удар. Зима сделала ЧТО? Неужели теперь он был перед ней в жизненном долгу?

– Шаелль спланировал нападение на меня и Девять Смертей, присутствовавших на похоронах Дрокора. Если бы не Зима… – Он вздохнул. – Я не мог оставить ее. Зиму бы казнили за предательство.

Это многое объясняло – даже больше, чем он на самом деле выразил словами.

– Значит, твой отец все еще жив?

– Да.

О, слава богу. Это означало, что Ноар не стал убивать Шаелля в каком-то порыве мести. Было ли это из-за того, что он не пытался, или из-за того, что Ноар потерпел неудачу – я не могла понять по его неприступному виду.

– Убийство князя и захват власти ослабили бы Царство Теней, – невозмутимо заявил он. – Тем более что со времени нашей свадьбы я уже не являюсь бесспорным наследником. Моя цель предотвратить войну, а не начать новую.

– Значит, войны нет? – с надеждой спросила я.

Небольшой кивок.

– Тем не менее Шаелль разместил темную армию на границе. Облачный народ слишком большая угроза, и мой отец хочет иметь возможность защищаться, если Зафама найдет причину для нападения.

– Но ведь это успех, не так ли? У тебя получилось!

Снова небольшой кивок. Более огорченный, чем я ожидала. Почти унылый. Очевидно, в крепости Теней произошло гораздо больше. Вещи, которые он скрывал от меня, чтобы защитить.

Мне не хотелось давить на него, поэтому я улыбнулась и протянула свою руку навстречу. Ноар уклонился от моего прикосновения. Что?..

Минуточку…

– Где твои кольца?

На его лице появилось мрачное выражение. Он схватился за шею и вытащил цепочку, спрятанную в складках его мундира. На ней висели все его кольца.

Потрясенная, я уставилась на него.

– Становится хуже, да?

Ноар сказал, что перевертыш хаоса не мог бы носить кольца, и вот…

– Я все контролирую, – успокоил он меня.

– Я спрашивала не об этом, – я смотрела ему в глаза, пока наши взгляды не встретились. Мне было важно, чтобы он не только понял мои следующие слова, но и почувствовал их смысл.

– Пожалуйста, позволь мне быть рядом с тобой, Ноар!

Он колебался. Принц Теней сделал несколько вдохов, прежде чем его фасад дал трещины.

– Да, и станет еще хуже, – наконец доверился он мне. – Носить кольца на коже в настоящее время… чрезвычайно болезненно. Это означает, что барьеры скоро упадут. А это значит, что я причиню тебе боль, если ты прикоснешься ко мне.

Ноар постарался, чтобы голос звучал уверенно, но я поняла, как сильно он страдал.

– Неужели я не могу тебе хоть как-то помочь?

Тень легла на черты его лица.

– Да, кое-что ты действительно можешь сделать. – Он опустил взгляд и понизил голос, как будто говорить об этом стоило ему больших усилий. – Не храни от меня секретов.

Мое сердце сжалось перед лицом этой простой просьбы. Я никогда не хотела иметь от него секретов, и все же это зашло так далеко. Настало время для запоздалого признания! Только… Было ли здесь безопасно? Я приподнялась на подушках, чтобы осмотреться. Массивные деревянные стены. Полупрозрачные клубы тумана за окном. Однозначно Фахиния. Наверное, этаж повыше. Могли ли мы спокойно поговорить здесь или, может быть, нас подслушивали? В городе, полном преступников, можно было ожидать чего угодно.

– Здесь безопасно, – ответил Ноар на мой невысказанный вопрос и сел. – Мы находимся в гостевых комнатах над таверной. Мои люди контролируют весь этаж.

Ладно. Тогда уже ничто не мешало истине. Ничего, кроме моей внезапной нервозности. Как бы пренебрежительно ни говорил Ноар о фахинах, он, возможно, увидел бы наш брак, свое политическое положение и меня другими глазами, если бы узнал, что я одна из них.

Ноар вздохнул. В его взгляде мелькнуло страдальческое выражение, но он все же одарил меня улыбкой.

– Что бы это ни было, ничего не изменит моей любви к тебе.

Ну, хорошо…

Нужно было сделать это быстро и безболезненно, как оторвать пластырь.

– Во мне не течет ни капли императорской крови. Моя мать была служанкой из Золотого народа, а отец – фахином. Они оба мертвы. А Илион… мой сводный брат.

Брови Ноара медленно поползли вверх.

– Твой сводный брат?!

– Да.

– Ты уверена в этом?

– Шмелек подтвердил это.

По его темным глазам я поняла, что он просто интегрировал новую информацию в свой существующий уровень знаний и переоценивал каждую встречу с Лазаром или Илионом. Я могла только догадываться, к какому выводу он придет. На лице Ноара отразилась целая гамма эмоций – едва ли достаточно продолжительных, чтобы по-настоящему распознать их. Удивление, гнев, понимание, облегчение, признание, стыд, подозрение, дискомфорт, снова гнев, снова облегчение и, наконец, спокойствие.

Он покачал головой и тихо рассмеялся. Прекрасный звук, который унес мои заботы и облегчил мое сердце.

– Ты даже представить себе не можешь, как сильно я хочу поцеловать тебя сейчас.

– Сделай это, – пробормотала я, не задумываясь.

Ноар поднял кровавую звезду и сунул ее мне за ухо, стараясь не прикасаться ко мне.

– Так не пойдет. Я не хочу причинять тебе боль.

Но мне было больно не чувствовать его, не держать его в своих объятиях, не целовать его.

Тут мне в голову пришла одна идея.

– Ты уже однажды подавил мою боль. На свадьбе хаоса. Ты не можешь сделать это снова? Или я сделаю это сама!

– Это слишком опасно, – тут же перебил он. Казалось, что Ноар тоже уже думал про эту возможность и отбросил ее. – Ты можешь не заметить, если я… потеряю контроль. А что, если Фахиния подвергнется нападению хаоса? Если здесь откроется вихрь? Ничего из этого ты не почувствуешь, пока не станет слишком поздно.

Веские причины, но…

– Я устала от того, что мой страх диктует мне, что я должна делать. Кроме того, это будет просто поцелуй.

Лукавая улыбка промелькнула в уголках рта Ноара.

– Ты думаешь, мне будет достаточно одного поцелуя?

Я рассмеялась.

– Ты…

В этот момент раздался стук, и еще до того, как мы успели ответить незваному гостю, дверь распахнулась. Вошла Зима – с распущенными золотыми волосами и в чрезвычайно откровенном черном платье.

Следом за ней, спотыкаясь, вошли Паш и Юнос. Эти двое выглядели застигнутыми врасплох, рассерженными и раскаивающимися. Судя по всему, они караулили в коридоре и не смогли притормозить белокурую стихийную силу.

– Ах, вот ты где, Ардиза, – проворковала Зима. – А я уже тебя обыскалась. – Ее взгляд обвел комнату. От нее ничего не ускользнуло. Ни кровавая звезда в моих волосах, ни то, что кровать была смята только с одной стороны, ни тот факт, что Ноар сидел на одеяле полностью одетый, в то время как я была одета только в мужскую рубашку и находилась под одеялом. Все это говорило о многом. На ее слишком красивом лице появилось самодовольное выражение.

– Князь Илион хочет видеть тебя.

– Передай ему, что в настоящее время я не могу присутствовать, – коротко ответил Ноар и так холодно, что даже меня охватил мороз. Мысленно я поставила ему плюсики за верный ответ в правильном тоне. Только содержание меня насторожило.

– Паш может! – вмешалась я. Мысль о том, что Зима разговаривает с Илионом и, возможно, в конце концов все же вонзит свои когти в его сердце, повергла меня в скрытую панику. Я вскочила и уставилась на Зиму.

– Держись подальше от Илиона – так же как и от Ноара! Ты меня поняла?

Она снисходительно посмотрела на меня.

– Я не понимаю, почему я должна делать то, что ты мне прикажешь, – прошипела она в мою сторону, прежде чем улыбнуться принцу Теней и перейти на более мягкий тон. – Если Ардиза того же мнения и не возражает против того, что его жена ревнует к другому мужчине, я, конечно, с удовольствием подчинюсь.

Ноар встал. Разумеется, он собирался встать на мою сторону, но я устала позволять другим сражаться в моих битвах. Зима бросила мне вызов, значит, ей придется биться со мной.

– Эй! – выдохнула я, щелкая пальцами перед ее трепещущими ресницами, пока не привлекла внимание. – Ты предавала моего мужа десятилетиями. Ты играла с его чувствами и использовала его верность, а теперь ты серьезно думаешь, что все это будет прощено и забыто за то, что ты вдруг решила помочь ему? – Я сверкнула на нее сердитым взглядом. Видимо, она все еще считала меня той маленькой наивной тихоней, которой я притворялась в крепости Теней. Но теперь с этим было покончено. – Независимо от того, насколько умело ты притворяешься в раскаянии и ползаешь тут на коленях, я вижу твою игру насквозь и не позволю тебе снова причинить боль кому-либо, кто мне дорог. Поэтому, да! Ты будешь подчиняться моим приказам, потому что, если ты надумаешь реабилитироваться в наших глазах, тебе придется убедить меня – и никого другого – в своем внезапном исправлении, поняла меня?

Зима хватала ртом воздух. Может быть, от возмущения, может быть, чтобы попросить помощи у Ноара. Напрасно. Принц Теней уже совершенно не производил впечатления желающего вмешаться. Совсем наоборот. Он скрестил руки на груди и демонстративно молчал, с трудом пытаясь скрыть свое веселье.

Горький взгляд оленьих глаз Зимы устремился ко мне. Нет, он дырявил, пронзал и рубил меня. Закончив с этим, она повернулась с поднятой головой и прошла мимо Паша и Юноса к двери. Два воина теней даже не пытались скрыть своего злорадства, и я уже собиралась торжествовать, как вдруг Зима остановилась как вкопанная. Голосом, обещающим бесконечную чувственность, и взглядом, который был больше, чем приглашением, она обратилась к Ноару:

– Я на другой стороне коридора, если тебе понадобится подходящая женщина, как только ты закончишь с этой.

26. Месть – блюдо, которое подается горячим

Зима, покачивая бедрами, исчезла в комнате напротив и хлопнула дверью так сильно, что вся гостиница содрогнулась. Прежде чем я успела что-либо сказать, в воздухе просвистел черный меховой шар. Понятия не имею, откуда вдруг взялся Шмелек, но он, сердито всхлипывая, направился в коридор и, казалось, был дико полон решимости выцарапать Зиме глаза. В последний момент Паш поймал его.

– Эй, эй! Притормози, приятель. Теневая княгиня не совсем твоя весовая категория, – любезно увещевал его граф. Затем он посмотрел на меня. – Но, если твоя хозяйка хочет показать «подходящей женщине», что такое настоящий апперкот, я с удовольствием помогу ей в этом.

Ноар издал вздох, который очень был похож на окончание его терпения.

– Да, да, хорошо, – буркнул Паш. – Тогда я пойду поищу Илиона и сообщу ему, что вы заняты. И, может быть, я найду здесь награду для нашего маленького храброго друга.

С восторженно пищавшим Шмельком он вышел из комнаты. Юнос последовал за ним, покачав головой. После того как он закрыл за собой дверь, я подошла следом и дважды повернула ржавый ключ в замке, чтобы помешать следующим непрошеным посетителям. Может быть, это было немного преувеличено, но я сразу почувствовала себя лучше и с облегчением прислонилась к двери.

– Только не говори сейчас, что ты считаешь это сексуальным, когда я в ярости, – сказала я Ноару, который наблюдал за мной с веселым блеском в глазах.

– Жаль, – поддразнил он. – Это именно то, что было у меня на уме.

– Жаль, что у меня нет настроения флиртовать. Не сейчас, когда Зиме разрешено расхаживать здесь со своими пышными грудями так же щедро, как и с приглашениями в ее постель! – Не важно, сколько раз она спасала жизнь Ноару. Это вообще не было поводом для того, чтобы устанавливать с ней связь. – Почему ты вообще взял ее с собой сюда, а не спрятал от Шаелля где-нибудь в другом месте? Ты хотел отомстить мне из-за мутной истории с Илионом?

Улыбка Ноара растаяла. Он с пониманием отнесся к моему раздражению – вплоть до моего последнего вопроса. Казалось, он внезапно и сильно ударил по Ноару.

– Ты думаешь, что я намеренно хотел причинить тебе боль? – спросил он с непроницаемым видом.

Боже, мне уже было жаль, что этот неосторожный упрек сорвался с моих губ.

– Нет, конечно нет, – расстроенно выдохнула я. – Но тебя так тяготит, что мы не можем прикоснуться друг к другу и…

Ноар поднял руку и решительно прервал меня.

– Зима находится под арестом, пока мне не придет в голову подходящее наказание. Это было условием того, что я выведу ее из крепости Теней, – спокойно объяснил он мне. – Поскольку я хотел вернуться к тебе как можно скорее, я до сих пор не успел позаботиться о надлежащем пристанище для нее. Впрочем, я это наверстаю. Я не прикасался к ней и ни на секунду не чувствовал необходимости это сделать. Она даже не летела со мной на Ноксе.

– Оу.

Больше я не смогла ничего произнести.

Теперь мне было неловко, что эта княжеская зверюга так разозлила меня. Тем более что у нас были гораздо более серьезные и важные проблемы, чем моя мелочная ревность.

Ноар подошел ко мне достаточно близко, чтобы коснуться меня, но не делая этого.

– Хоть это и облегчение, что я не единственный в нашем браке с ярко выраженной проблемой собственничества, я могу успокоить тебя, – поделился он со мной, ласково улыбнувшись. – Для меня лучше и приятнее всю жизнь просто смотреть на тебя, чем когда-либо снова лечь в постель с Зимой – или с любой другой женщиной.

Его слова заставили мир померкнуть. Все мои чувства воспринимали только его. Ноара. Моего мужа. Мне хотелось прикоснуться к нему. Мне нужно было прикоснуться к нему. Пока я тонула в его глазах, моя рука поднялась словно сама по себе, волшебным образом тянущаяся к его груди, его сердцу, его ритмам. Всего в миллиметрах от него я застыла. Дыхание Ноара гипнотизировало меня. Так близко и в то же время недосягаемо. Тоска во мне стала настолько непреодолимой, что овладела каждой моей мыслью, каждым волокном моего существа. Я задержала дыхание, когда Ноар тоже поднял руку и положил ее на мою – почти. Его пальцы скользили по моей коже, даже не касаясь ее. Неумолимо преодолевая мучительное расстояние, он двинулся дальше, по моему запястью вверх по руке к ключице, а затем к щеке. Его почти невесомое прикосновение оставило светящийся след на моей коже. Неудержимая дрожь пробежала у меня по спине.

– Избавь меня от боли.

Мой голос дрожал, умолял – тихо, от самой глубины души. Я не знала, слышал ли меня Ноар, потому что его взгляд застыл на мне. Он сглотнул.

– Чувствуй только меня! – сказал он хриплым голосом. – Никакого хаоса! Никакой боли!

Его воля завладела мной. Без малейшего сопротивления. На мгновение мир замер. И тут я почувствовала, как кончики пальцев Ноара очень нежно скользнули по моим губам.

Никакого хаоса, никакой боли. Только огонь, который пронесся по моему телу, опалив меня до самых кончиков пальцев.

Ноар наблюдал за моей реакцией. Бдительный. Очаровательный. Голодный. Я улыбнулась и опустила руку на его сердце. Оно лихо колотилось под тканью его мундира. Пьянящее чувство, и все же… этого мне было недостаточно. Я расстегивала пуговицы, ремни и застежки одну за другой, пока не смогла снять с его плеч мешающую одежду.

Ноар шумно выдохнул воздух. Его челюсти были крепко сжаты, когда я провела пальцем по символам Теней, украшавшим его мощную грудь. Мягкая кожа. Твердые мышцы. Но что-то было не так. Ноар выглядел напряженным. Отчаянным.

Потрясенная, я отдернула руки назад.

– Тебе тоже больно, правда? – выдохнула я, когда смутное воспоминание поднялось во мне. Фидрин и другие перевертыши хаоса тоже кричали, когда соприкасались со мной. Боже! Все всегда вращалось только вокруг меня и моего риска. Почему я раньше не заметила, что и у этой медали было две стороны?

Ноар улыбнулся мне с непоколебимым спокойствием. Он взял мои руки и положил их себе на грудь.

– Да, – тихо признался он, – но эта боль ничто по сравнению с мучениями от невозможности прикоснуться к тебе.

Нет! Так не должно было быть.

Только сейчас я действительно поняла, как должен был чувствовать себя Ноар в человеческом мире. Я знала об этом на собственном опыте, и это было невыносимо. Зная, что мое прикосновение ранило его, хотя это должно было являться выражением всей моей любви к нему…

Я не могла ни допустить этого, ни смириться с этим.

Я посмотрела ему в глаза. В эти прекрасные темные глаза, полные звездного неба.

– Чувствуй только меня! – Приказала я ему. – Никакого хаоса! Никакой боли!

На этот раз моя воля взяла над ним верх, просто отбросив все сомнения, заботы и опасения в сторону.

Мышцы под моими руками расслабились. Ноар вздохнул, освобожденный от бремени, которое он носил с собой более века. На мгновение Ноар показался неуверенным. Он так долго боролся и сдерживал хаос внутри себя, что не доверял своей внезапной свободе, не знал, стоило ли ему отдаться ей, заслуживал ли он ее. Кроме того, мы оба понимали, что угроза не исчезла только потому, что мы больше не могли чувствовать хаос. Мы просто выиграли немного времени.

Я снова начала скользить пальцами по атлетическому торсу. Ноар закрыл глаза и тихо застонал. Знание того, насколько новыми и интенсивными должны были быть его чувственные впечатления сейчас, возбуждало меня больше, чем само прикосновение. Неожиданно Ноар схватил меня и прижал к двери. В его взгляде горело чистое желание.

– Ты уверена, что хочешь этого?

Его голос был томным от желания, а чувственный вопрос вызвал горячее тянущее чувство ниже моего пупка.

– Почему я не должна быть уверена?

Соблазнительно обвив руками шею Ноара, я притянула его к своим губам. Но он не поцеловал меня, а лишь немного задержался близко к моему рту. Маленькая жестокая шутка. Он озорно улыбнулся.

– Остальные нас услышат.

– Пошли их вниз, – хрипло прошептала я. Лучшего решения я не придумала. Я давно была за пределами того момента, когда могла беспокоиться о своем чувстве стыда.

Затаив дыхание, Ноар потянулся за кольцами, которые все еще висели на цепочке на его шее. Так он дал нам как можно больше уединения. Хорошо.

Внезапно Ноар тихо рассмеялся. Звук привел в движение все мои чувства.

– Юнос спрашивает, должен ли он взять Зиму с собой вниз.

Оу.

Между тем меня совершенно не смущало, что княгиня Теней все еще существовала. Неповиновение и оскорбленная гордость вскипели во мне. Зима, безусловно, не заслуживала моего уважения.

– Почему? – невинно спросила я. – Она ведь сама может спуститься, если ей что-то не понравится.

Удивленный, Ноар выпрямился, и его чудесные, мягкие, нежные губы расплылись в похотливой улыбке.

– О, котенок, я еще не знаком с этой стороной в тебе.

Кровь прилила к моим щекам, и моя совесть дала о себе знать.

– Это… слишком подло с моей стороны?

– Слишком подло? – Ноар нежно приподнял мой подбородок. Желание горело в его взгляде, и что-то еще, гораздо более опасное. – Ты уже поняла, кого ты сейчас об этом спрашиваешь?

Его рот коснулся моего. Теплый. Мягкий.

– Я принц Теней. Рожден для наказания за несправедливость.

Снова ласковое многообещающее прикосновение, которое сводило меня с ума. Инстинктивно я искала его поцелуя, но ему слишком нравилось видеть, как я дрожала от желания.

– И тот, кто причиняет тебе страдания, – прорычал он, когда его руки оторвались от моей талии и мучительно медленно скользнули под мою ночную рубашку, – никогда не сможет ожидать от меня пощады.

Я попробовала его губы на вкус – на короткое, мимолетное мгновение.

– Зима, возможно, только ранила твою гордость сегодня, но она задела тебя. Следовательно, нет: абсолютно не слишком подло позволять ее слушать каждую кульминацию, которую я собираюсь тебе подарить.

Обещание Ноара заставило меня судорожно вздохнуть. Напрасно, потому что наконец он закрыл мне рот желанным поцелуем, после которого я жадно хватала воздух. Моя кровь превратилась в жидкий огонь, когда он с безжалостным терпением завоевывал то, что уже давно принадлежало ему: неистовое биение моего сердца, жгучую тоску по его близости и безоговорочную отдачу моего тела. Ноар теснее прижался ко мне, толкая меня к двери. Как будто сами по себе мои ноги обвились вокруг его бедра, в то время как руки Ноара впились в мягкую плоть моих бедер.

Прохладное дерево у моей спины было благословением и погибелью одновременно. Оно охлаждало мою лихорадку, но отказывало мне в любом спасении от жара прикосновений принца. Ноар издал дикий звук. Неистовая сила, тлеющая под его нежностью, заставила меня забыть об остатке моего самообладания. Я была зависима от этого человека и чувствовала себя совершенно беспомощной перед лицом ощущений, которые он сумел пробудить во мне. Почти уже в отчаянии я выгнулась ему навстречу и вцепилась в его мощные плечи. Знание того, что все его великолепные мускулы двигались только для меня, было опьяняющим. Застонав, я запрокинула голову и перевела дыхание. Но Ноар не дал мне передохнуть. Пока он баловал меня, его губы, его язык нашли чувствительное место под моим ухом. Желание затопило меня, перехватило дыхание.

– Кстати говоря о моей гордости, – задыхаясь, сказала я. – Я должна тебя предупредить: что бы ты ни делал со мной, это должно быть лучше, чем любой из ваших предыдущих разов с Зимой. Никаких поблажек. Я хочу, чтобы мы надолго лишились дара речи.

Ноар остановился, чтобы изумленно посмотреть на меня. Казалось, что за его страстью просыпалось что-то темное, от одного вида которого по моему телу разносились горячие волны возбуждения.

– Просто чтобы кое-что уточнить, – сказал он опасно тихо. Ноар поймал мои руки и впился нежными поцелуями в мои ладони. – Тебе не нужно сравнивать себя с кем-то вроде Зимы. Каждая минута с тобой превосходит все, что у меня когда-либо было с ней.

Осторожно он поднял мои руки и зафиксировал их над моей головой. Его вытянутый торс был одной из самых эротичных вещей, которые я когда-либо видела.

– Но если я действительно хочу, чтобы ты потеряла дар речи…

Уголки его рта растянулись в улыбке. Самоуверенный. Неприличный. Чувственный.

– …тогда твое желание – для меня закон.

27. Полная бочка

Когда наступили сумерки, мое тело все еще пульсировало от нашей близости. Да, Ноар лишил меня дара речи. Более того, он довел меня до такого состояния, что слова вообще не могли бы описать все это, даже если бы я их нашла. Однако в своем безмолвии я не была одинока. То, что Ноар начал с превосходной уверенности в себе и выполнения своего обещания, в какой-то момент вышло из-под контроля и превратилось в общее ошеломляющее опьянение, которое все еще потрясало нас обоих.

Теперь я с глубоким удовлетворением лежала на его груди, впитывая в себя его запах и наслаждаясь теплом, которое он дарил моим измученным мышцам. Его пальцы чертили маленькие круги по моей спине. При каждом прикосновении на моей коже танцевало нежное покалывание – как будто мы были электрически заряжены. Наверное, именно это происходит, когда два кассарда с самой сильной волей страстно любят друг друга в постели, и, кажется, границы разума временно разрушены, а взаимное вожделение становится единственной целью. Нам так хотелось утолить свой голод, что это желание начало жить своей жизнью, и наша воля завладела нами. В таких условиях даже неосторожно произнесенное «еще» имело непредвиденные последствия. И поскольку ни один из нас не мог сломить волю другого, не избавив нас от боли хаоса, после бесконечных часов экстаза мы не были способны ни на что другое, кроме как держаться друг за друга и хватать ртом воздух.

Сколько времени прошло с тех пор, я не знала.

За окном проносились клубы тумана, изредка открывая вид на темнеющее облачное небо и вершины мачт бесчисленных кораблей Фахинии.

Раздался стук в дверь.

Ноар издал какой-то слабый звук, похожий на что-то между вздохом, стоном и рычанием. Его грудная клетка вибрировала под моим лицом. Вяло схватившись за простыню, он натянул ее мне до плеч. Это было все. Он ничего не сказал, не встал, не выпустил меня из своих объятий и даже не производил впечатления, что хотел это сделать.

В замке повернулся ключ. Кто-то вошел в комнату. Сдержанный. Тихий. Поскольку Ноар по-прежнему оставался полностью расслабленным, я не видела повода что-либо предпринимать. Я знала, что с ним в безопасности. Он бы не стал просто так впускать кого-то. Вероятно, Ноар узнал новоприбывшего благодаря своим кольцам. Скорее всего, это была Киза. Нет, судя по легким шагам, это были две женщины. Может быть, еще Мариз. Что-то грохотало, толкалось, катилось и опускалось. Я услышала приглушенное журчание жидкости. После этого дверь снова закрылась на замок, и воцарилась тишина.

Ноар зашевелился. Я тихо протестовала, пытаясь удержать его, но, к моему разочарованию, вскоре после этого я осталась наедине с теплым матрасом. Затем я почувствовала, как исчезло мое одеяло и сильные руки просунулись под мое тело, чтобы поднять меня.

– Ну-у-у, эй… – пролепетала я. Было холодно. Я прижалась к его телу, но у Ноара были другие планы. Внезапно горячая вода окатила мои ноги. Колено. Бока. Озадаченная, я заморгала своими тяжелыми веками. Я стояла в бочке, достаточно маленькой, чтобы пролезть через дверной проем, и все же достаточно большой, чтобы вместить импровизированную ванну. Ноар забрался ко мне. Теперь стало тесно, но против тесноты я не возражала. Он обхватил меня сзади руками и потянул за собой в горячую воду. Из меня вырвался приятный стон. Это было даже лучше, чем обниматься в постели.

Ноар взял кусок мыла и начал натирать им меня. Мне нравился вид его рук на моей коже.

– О чем ты думаешь? – мягко спросил он меня. Его томный голос ласкал меня, как черный бархат. Я закрыла глаза и улыбнулась.

– О горячих источниках Рим Валеш.

Там нам никогда не приходилось прятаться, никогда не приходилось притворяться или сражаться.

– Когда все это закончится, никто не сможет помешать мне снова увезти тебя туда, – пообещал он.

– Идеально. И Нокс съест любого, кто захочет нам помешать.

Ноар тихо рассмеялся и поцеловал меня в плечо.

– Он с радостью исполнит твое желание.

– Но можем ли мы себе это позволить?

Почему-то никогда ничего хорошего не выходило, если мы не прятались от мира.

– Как только все это закончится, ты официально станешь императрицей. Тогда ты сможешь позволить себе все, что угодно.

Уверенное заявление. Безальтернативное.

Ноар был прав, подумала я, пытаясь подавить горький привкус, который резонировал в его ответе: если я не стану императрицей, когда все это закончится, я, скорее всего, буду мертва.

Постепенно ванна развеяла мою вялость, и я стащила у Ноара мыло, чтобы отплатить ему. Пока я мыла его крепкое тело, я чувствовала, как во мне поднималось неосязаемое беспокойство. С каждой минутой вода, казалось, становилась все горячее, а бочка казалась меньше. Кожа Ноара начала слегка гореть под моими ладонями. О нет. Я знала, что это такое. Хаос. Наша воля постепенно теряла силу, и наше совместное время приближалось к концу. Очень скоро я бы закричала от боли, если бы не отступила от Ноара.

– Ты тоже это чувствуешь, не так ли?

– Угу, – подтвердил он и совершенно не выглядел обеспокоенным. Казалось, Ноар до последнего момента хотел наслаждаться нашим уединением.

Мне вдруг стало трудно дышать. Ощущение пустоты в моем животе превратилось в свинцовый комок. Предвестники панической атаки. Это не должно было закончиться. Мне нужна была его близость больше, чем я могла разумно объяснить. Может быть… Может быть, я могла бы снова применить свою волю и заставить его…

Ноар нырнул и смыл мыло с волос. Из-за своего высокого роста он должен был при этом очень сильно извиваться, что, в свою очередь, выглядело настолько причудливо, что я невольно рассмеялась и забыла о своем страхе. Когда он снова появился, то убрал с лица мокрые пряди и ласково посмотрел на меня.

– Оставь это, – сказал Ноар. – Тебе скоро понадобятся осколки.

Что?..

Почему? О чем он говорил?

Ноар смиренно вздохнул, заметив мое замешательство.

– Предстоит встреча с Ифаром. Не спрашивай меня, когда. Твой брат держится довольно скрытно в этом отношении.

Оу…

Стоп. Ноар знал об этом?!

И он еще не давал мне нагоняй и даже сейчас не читал лекцию о риске тайных встреч с типом, который пытал его в мрачных подземельях?

– Кто ты такой и что ты сделал с моим мужем?

Ноар усмехнулся.

– Вопреки распространенному мнению, я вполне способен подавить свою гордость, когда это необходимо, – весело проинформировал он меня. Его пальцы легли на мой подбородок, чтобы он смог украсть нежный поцелуй. Затем Ноар поднялся и вылез из бочки.

– Мне не нравится идея о встрече с Ифаром, но я на твоей стороне, Амайя, – сказал он, начиная высыхать. – Я горой за тебя и твои решения. Всегда.

На это я не нашла что ответить, потому что мое сердце грозило разорваться от счастья, печали и тоски. Я прислонилась к краю бочки и думала о предстоящей встрече с Ифаром. Правда, задуматься об этом мне удалось всего на пару мгновений, прежде чем непроизвольное шоу Ноара привлекло все мое внимание. В такие моменты, когда он не осознавал своей привлекательности, я всегда считала его наиболее очаровательным.

– А почему я больше не слышу от тебя «котенок»? – спросила я, теряясь в мыслях. Он уже довольно продолжительное время не называл меня так, и почему-то мне этого не хватало.

Ноар застегивал штаны и вдруг остановился.

– Я думал, что тебе это больше не нравится.

Удивление на его лице было слишком безупречным. Я нахмурилась. Он выглядел деревенским простачком, но дерзкий блеск во взгляде выдавал его.

– Это серьезно сейчас? – ругнулась я. – Ты до сих пор воспринимал мое заявление буквально, просто чтобы выудить у меня признание в том, как сильно мне нравится, когда ты называешь меня котенком?

– Значит, тебе нравится, когда я называю тебя так? – лукаво спросил он.

Я прищурила глаза, борясь с улыбкой, которая проскальзывала в уголках моего рта. Блин!

– И где только этот «я-могу-проглотить-свою-гордость» парень, когда он так нужен? – пробормотала я, нырнув под воду, чтобы не заразиться его тихим смехом.

Когда я снова появилась, Ноар, ухмыляясь, стоял рядом с бочкой и в качестве предложения мира расстилал для меня свежее полотенце.

– Ну же, котенок, – примирительно сказал он. – Остальные ждут нас внизу.

Ого. Наверное, это и называлось «обезоружить». Вместо того чтобы торжествовать, я могла только мечтательно смотреть на него. Это был тысячный раз, когда я влюбилась в этого человека.

– Если ты так и продолжишь смотреть на меня, я затащу тебя обратно в постель и нам станет не до спасения Кассардима, – весело предупредил он меня. – Я это переживу, но как ты объяснишь это остальным…

Улыбнувшись, я сдалась, вылезла из бочки и позволила Ноару завернуть меня в полотенце. От меня не ускользнуло, что при этом он избегал любого контакта с кожей.

Я вздохнула. Все снова было по-старому.

Это и истинная суть в шутливом намеке Ноара заставили меня задуматься. Наш длинный список дел ради спасения Кассардима, возможно, очень скоро привел бы к тому, что у нас больше не осталось бы возможности для личного разговора. Поэтому мне пришлось использовать оставшееся у нас время.

– Мы еще не говорили о том, что сказала нам мисс Голдблоссом, – нерешительно начала я, разглядывая предметы одежды, которые кто-то принес мне. Среди них были разные рубашки, бюстгалтер, брюки и черное платье в стиле бохо из самой мягкой ткани, которую я когда-либо держала в руках.

– Мы не говорили об этом, потому что в этом нет необходимости, – просто ответил Ноар.

Нет необходимости? В его представлении, может быть!

– Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы знать и твой план «Б». Ты хочешь пожертвовать собой, если все остальное пойдет не так, я права? Но ты должен выкинуть это из головы! Я этого не допущу!

В замешательстве я отбросила мягкое платье и вместо этого потянулась за более прагматичным нарядом. Практичность в данный момент была важнее всего остального – независимо от того, насколько фантастической ощущалась бы та ткань на коже.

Ноар шагнул в мою сторону. Тем временем он снова превратился в темного военачальника в полном обмундировании. Он взял платье из кучи одежды и сжал его в моей руке. Видимо, от Ноара не ускользнуло, как тоскливо я на него смотрела.

– Надень его, – мягко сказал он. – Мы здесь в достаточной безопасности, чтобы не бояться нападения, по крайней мере в течение нескольких часов. А что касается моей жертвы… Давай поговорим об этом, когда узнаем ответ Ифара. Если он поможет нам найти жемчужину, план «Б» может и не понадобиться.

Я прекрасно понимала, как умело он уклонился от темы, но спорить не собиралась. Я кивнула и улыбнулась, игнорируя тошнотворное чувство, что планы редко работали в Кассардиме.

28. Репутация разрушена?

Через несколько минут мы были уже на пути на первый этаж. По дороге я обнаружила три вещи. Во-первых: мне понравилось мое новое платье. Шелковистая ткань сидела на мне, как вторая кожа и все же не облегала. Она поддерживала в нужных местах, а в остальном стекала по мне складками и воздушным потоком. Во-вторых, моему мужу тоже понравилось мое новое платье. Настолько, что я опасалась, что он все же выполнит угрозу затащить меня обратно в постель. Третье: по-видимому, Ноар прихватил с собой не только Зиму, когда добрался до Фахинии. Неудивительно, что он не беспокоился о возможных нападениях. По всему зданию кишели воины теней. Они стояли на страже в коридорах, на лестничной площадке и у всех входов и выходов.

Соответственно, неудивительно, что таверна не казалась такой многолюдной, как вчера. Вчера? А может быть, позавчера? Или позапозавчера? Как долго я, собственно, спала?

Во всяком случае, мы без проблем пробрались через гостевую комнату. Вероятно, это было связано с тем, что фахины – все со свежими символами народов – поспешно уступали нам место. Сначала я подумала, что они боялись Ноара, но потом заметила, как благоговейно на меня смотрели – как будто я мать Тереза. Некоторые даже кланялись, а другие шептали мне свою благодарность. Слова благодарности! В Кассардиме!

– Ты произвела впечатление, – прошептал Ноар.

Похоже, все выглядело именно так.

Вообще, в «Пьяной вдове» многое изменилось с тех пор, как я приехала. Больше так не воняло. Пол выглядел вымытым, гости опрятными, и все было украшено бесчисленными цветами. Хотя это показалось мне немного странным для такого кабака, но эй, почему бы грубым разбойникам и в самом деле не любить цветочные украшения?

Помимо всех масляных ламп на этот раз в камине горел даже огонь. Над ним на вертеле шипело… э-э… я понятия не имела. Эта штука была размером с поросенка, но формой похожа на гусеницу. Я определенно не собиралась пробовать это независимо от того, насколько мой желудок уже урчал.

– Ваше Высочество! – Словно из ниоткуда возникла Мариз и притянула меня в свои объятия.

Не то чтобы я имела что-то против объятий, но с Мариз я к этому не привыкла.

– Я обязана вам больше, чем своей жизнью. Скажите, что вы хотите, и я это сделаю! – пролепетала она мне в ухо. Затем горничная отпустила меня и сменила тон так же резко, как и свое настроение. – Разве это не здорово?! – восторженно воскликнула она, указывая на цветочное украшение. Все это было сделано для вас! Как вы можете догадаться, цветы – редкий товар в городе кораблей. Это способ фахинов выразить свое глубочайшее уважение. Вы уже здесь кто-то вроде святой.

Ах ты, боже мой… все-таки мать Тереза.

Продолжая весело лепетать, Мариз потащила меня за столик к нашим друзьям. Это был всем известный «княжеский стол», в изголовье которого сидел Илион. Когда он заметил нас, по его лицу расплылась широкая ухмылка. Следующая ухмылка исходила от Хьониоса. Юнос и Паш вскинули брови.

– Ну что? Выспались?

Киза ткнула графа локтем в ребра.

– Ауч! – воскликнул тот.

Илион покровительственно откинулся на спинку трона.

– Садитесь. Съешьте что-нибудь, – призвал он нас, а затем добавил: – Вам это определенно не помешает.

Нехорошее предчувствие охватило меня, но я не нашла в себе мужества, чтобы разобраться в этом. Тут подключился Лазар. Бывший сенешаль был единственным, кто не ухмылялся от уха до уха.

– «Пьяная вдова» славится отличной репутацией в Фахинии. Этот постоялый двор не зря является резиденцией местного князя. Еда горячая, напитки холодные, а стены достаточно толстые, чтобы держать в секрете все, что происходит на верхних этажах, – сказал он с невероятной элегантностью. – Но, похоже, сегодня мы должны были понять, что у всего есть свои пределы.

Это подтвердило мои опасения и ударило меня как пощечина.

– Так вы…

– …Все слышали? – помог мне Илион, забавляясь, и кивнул. – Было трудно игнорировать.

О. Мой. Бог.

Я побледнела и с трудом сглотнула. Не только наши друзья, но и люди, которых я почти не знала, такие как Хьониос, и люди, которые считали меня матерью Терезой, и вообще все… Слышали…

О боже, мне хотелось сквозь землю провалиться.

– Вы прекрасно развлекли всю таверну, – ухмыльнулся Паш.

– Только таверну? Половина Фахинии вас слышала, – засмеялся кто-то позади меня. Знакомый голос, но он так сюда не вписывался. – Если я правильно подсчитал, вы погрузили по крайней мере три пары в глубокий кризис и вдохновили пять новых…

Я обернулась и увидела добродушного светловолосого генерала, который только что оттолкнулся от стойки и направился к нам.

– Ромэ?! – вырвалось у меня. Вне себя от радости, я бросилась ему на шею. Его появление заставило меня даже забыть о своем чувстве стыда. – Что ты здесь делаешь? – спросила я. – Я думала, ты нужен Темной армии?

– Так оно и есть, поэтому я не могу здесь долго оставаться. Но Ноар хотел лично обсудить со мной несколько неотложных дел. – Он криво усмехнулся и похлопал принца Теней по плечу. – Очевидно, недостаточно срочно, чтобы заставлять меня ждать весь день.

Ноар не удостоил его ответом. Кроме того, в принце не было и следа угрызений совести, не говоря уже о смущении. Вместо этого он сердечно поприветствовал Ромэ, а затем придвинул мне стул.

– Не позволяй им тебя дразнить, – едва слышно прошептал Ноар мне на ухо, когда я села. – Они просто завидуют.

– На что ты можешь рассчитывать, принцесса, – заверил Паш, который, по-видимому, услышал каждое слово. Без промедлений он наполнил две кружки с вином Варраса и сунул их нам. – И вам обязательно нужно кое-что прояснить. У нас там такая ставка… Речь идет о нескольких очень необычных звуках примерно после середины вашего маленького любовного приключения. Илион думает, что вы…

Громкий скрип ножек стула прервал воина теней. Все взгляды были устремлены на Ноара.

– Вы делали ставку на личные дела между мной и моей женой? – спросил он, садясь рядом со мной. Его тон звучал спокойно, но взглядом принца можно было резать стекло.

Паш побледнел.

– Эм… нет… – Он смущенно закашлялся. Остальные тоже внезапно проявили глубочайший интерес к своим напиткам.

– Хорошо, – сухо заметил Ноар. – Если все всё выяснили, то мы могли бы наконец посвятить себя более подходящей теме. Желательно той, которая вас хоть как-нибудь касается. Предложения?

Ромэ сообразил быстрее всех и спас своих друзей. Он поднял свое «я-важный-генерал» лицо и осмотрелся.

– Мне очень интересно, как Илиону удалось убедить своих подданных терпеть здесь так много воинов теней.

– Они не терпят воинов теней, – холодно проинформировал его князь фахинов. – Они терпят телохранителей императрицы.

С важным лицом Ромэ было покончено. Его брови почти исчезли в линии волос.

– Ты многое пропустил, братишка, – рассмеялась Киза.

– Да, я уже понял, – пробормотал он.

Пока генерал расспрашивал сестру обо всем случившемся, был устроен настоящий пир. Ноар взял свою кружку и пригласил меня присоединиться к нему. Предложение, которое я слишком охотно приняла, прежде чем приступить к еде. Это был также момент, когда Шмелек снова появился и приземлился рядом с моей тарелкой в ожидании. Идеальное время, потому что ококлин, в отличие от меня, не возражал против жареных поросят, похожих на гусениц.

– Что происходит? – спросила я Илиона, когда заметила, что некоторые гости отодвинули свои столы и распаковали инструменты.

– Праздник в вашу честь, Императорское Высочество, – ответил Хьониос вместо своего князя.

Я чуть не подавилась. Что-что?

Ошеломленная, я уставилась на Илиона, но тот только пожал плечами.

– Это была не моя идея.

– Но ты их князь. Ты же должен уметь пресекать такое!

Я не хотела никого обидеть, но пир действительно был последним, что мне сейчас было нужно.

Внезапно выражение лица Илиона стало серьезным, и впервые я по-настоящему почувствовала, что разговаривала с князем.

– У моей власти есть пределы, – сообщил он мне. – Фахины хотят выразить тебе свою благодарность. И да, под благодарностью я также подразумеваю все последствия, которые это будет иметь в Кассардиме. Я не имею права отказать им в этом.

– Но… В этом нет необходимости.

– Это не тебе решать.

На это мне было нечего ответить. Во-первых, потому что я ничего не придумала, а во-вторых, потому что Илион подмигнул своему секретарю, на что Хьониос поднялся и на удивление решительно обеспечил тишину в таверне.

– Как у нас это красиво говорится: не смотри на облака, иначе виверна насрет тебе на лицо, – начал он свою речь. Фахины засмеялись, и даже Ноар не удержался от ухмылки.

– Вот как мы учим наших детей не стремиться к высшему. Фахины есть фахины и остаются фахинами. Никто не смотрит на нас, а те, кто это делает, не видят нас, что позволяет нам легко избавить их от ноши в виде кошельков. – Снова смех наполнил таверну. – Но теперь Кассардим меняется, и я встретил молодую женщину. Женщину, носящую символы императоров. Она не требовала, чтобы мы стояли перед ней на коленях. Она помогла – не требуя ничего взамен и без оглядки на свою жизнь.

Я беспокойно заерзала на своем стуле. Это приняло такой оборот, который мне совершенно не нравился. Мне не нужна была похвала. Ботинок Ноара ткнул меня под столом. Я не успела отреагировать на его ободряющее подмигивание.

Хьониос схватил свой кубок и поднял его.

– У нас есть еще одна поговорка: тот, кто рискует своей головой ради тебя, – это семья, – воскликнул он. – Так выпьем же за новую сестру!

– За новую сестру, – фахины разразились одобрительными возгласами. Музыканты начали играть, и все сразу же начали хлопать, танцевать и петь.

– За новую сестру, – повторил Илион только для меня, поднимая свой кубок с вином. Он ждал, что я чокнусь с ним, но я могла только недоуменно моргать. Это же была плохая шутка!

К моему удивлению, Ноар наклонился и вместо меня потянулся к моему сводному брату. Илион был озадачен. Их взгляды встретились, и я могла завороженно наблюдать за тем, как без слов происходил разговор. Примерно так:

Ноар: «Я знаю».

Илион: «Ну вы только посмотрите на него!»

Ноар: «На самом деле мне следует тебе вмазать».

Илион: «Не утруждай себя».

Ноар: «Ты знаешь, что я не сделаю этого ради Амайи».

Илион: «Конечно, именно поэтому это так весело».

Ноар: «Но если ты ее предашь…»

Илион: «Да, да, да, ты мне тоже нравишься».

Ноар: «Будь осторожен, мой маленький шурин!»

Илион: «Тогда мы сможем найти общий язык?»

Ноар: «Благодаря мне».

В конце концов оба кивнули и переглянулись. Илион одним махом опустошил свою кружку, грохнул ею по столу и весело ухмыльнулся мне в лицо.

– Ну, тогда! Могу я пригласить тебя на танец, маленькая императрица?

Прежде чем я поняла, что произошло, Илион схватил меня за руку и потащил на импровизированный танцпол. Я была совершенно ошеломлена. Мы пришли сюда не для того, чтобы праздновать, нам нужно было обсудить важные вещи. Кроме того, я не могла позволить Ноару просто так сидеть. Был ли вообще оправдан риск танцевать с кучей незнакомцев? Не говоря уже о том, что я не знала ни необычного ритма, ни танцевальных шагов.

Образ появился в моей голове. На нем была самка шендаи, которая пихала мордой детеныша с края обрыва. Котенок в панике исчез в глубине, прежде чем снова появиться с раскрытыми крыльями и подняться в небо. Ноар, по-видимому, считал, что мне нужен был небольшой толчок.

Я обернулась, поискала и нашла в толпе его глаза, полные звездного неба. Он сжал кольца и ободряюще кивнул мне. И тут я все поняла. Ванна, предлог, что остальные уже ждали, платье… Ноар знал, как мне нравится танцевать. Он хотел порадовать меня.

Тронутая до глубины души, я отправила ему ответный образ: там были мы вместе, на первом балу при Императорском дворе. Если и танцевать, то только с ним.

Ноар грустно улыбнулся и покачал головой. Он отпустил кольца. Прикосновение к ним, должно быть, причиняло ему боль. Как и со мной. Он не мог танцевать со мной…

Внезапно Илион закружился вокруг меня.

– Да ладно, это не так уж сложно!

И тут меня увлекли за собой. Смеющиеся лица, топот ног, летящие юбки. Пара за парой в едином такте. Внезапно передо мной возник другой мужчина, подпрыгнул, прыгая со мной по кругу и передавая меня следующему партнеру по танцу. Это был Паш.

– Просто делай то, что делают другие, – крикнул он мне сквозь музыку. Потом в какой-то момент я освоилась. Шаги и фигуры повторялись снова и снова, только пары чередовались рядами. Это был простой, но стремительный танец, и вскоре он стал по-настоящему веселым. Я танцевала с Ромэ, поменялась местами с Мариз, попала к Хьониосу, поменялась с Кизой и внезапно оказалась перед высоким человеком с волосами цвета красного дерева и широкой улыбкой. Ноар! Он танцевал. Не знаю, кто заставил его сделать это, но он танцевал и смеялся, ни в чем не уступая остальным в их энтузиазме. Единственной разницей было то, что всякий раз, когда наставала моя очередь танцевать с ним в паре, он воздерживался от рукопожатия, зацепок под руку и других контактов с кожей. Здесь и сейчас мне было все равно. Мы максимально пользовались моментом, и я чувствовала себя такой беззаботной, какой давно уже не была. Я смеялась, потела и была счастлива.

Три подобных танца спустя я совсем запыхалась. Я как раз собиралась сказать Ноару, что мне нужен перерыв, когда музыка поменялась. Крепкий фахин запел меланхоличную песню о любви. Я почувствовала, как другие танцоры вдруг отстранились от меня. При такой музыке никто не осмеливался меня окликнуть, потому что теперь все знали, кому я принадлежала. Этот возмутительно привлекательный парень был как раз передо мной. Пока вокруг нас толпились пары и любовно покачивались в такт, мы просто неподвижно стояли друг перед другом, тонув в глазах друг друга. Понятия не имею, почему мы просто не покинули танцпол, тем более что нам обоим было совершенно ясно, что мы не могли сравниться с другими. Или все же? Что было бы плохого, если бы мы снова забрали друг у друга боль? Только для одного танца…

Внезапно раздался громоподобный сигнал рога. Музыка оборвалась, смех стих, и волна серьезности захлестнула фахинов. После момента шока они отреагировали быстро и привычно. Возникла суматоха. Каждому было чем заняться. Ноар, Ромэ, Юнос, Паш и Киза образовали вокруг меня кольцо, но на нас даже не обращали внимания. Фахины бегали вокруг, завешивали окна простынями, тушили огонь в камине, а также большинство масляных ламп.

Таверна погрузилась во мрак, а потом повисла жуткая тишина. Никто больше не шевелился. Все слушали, ждали.

Илион появился рядом с нами со слабо тлеющим фонарем.

– Что случилось? – прошептал Ромэ.

– Кто-то приближается к Фахинии, – ответил Илион с мрачным выражением лица. – И это не один из нас.

29. Все в одной лодке

Фахиния стала единым целым с тенями. Я бежала за Илионом по палубам и причалам. Только он, я и Ноар были на улице. Три фигуры. Три фонаря в темноте. Я слышала свое дыхание и наши летящие шаги. Больше ничего. Насколько я знала, город всегда стоял на якоре где-то в предгорьях Танцующих туманов. По мере того как видимость становилась все более мутной, а зарево реки неуклонно становилось ярче, я догадалась, что мы приближались к окраине Фахинии.

– Быстрее! – тихо поторопил нас Илион. Наш путь стал более трудным, город менее укреплен, лодки свободно пришвартованы. Все чаще и чаще нам приходилось прыгать с борта на борт. Кроме того, размеры кораблей постепенно уменьшались, поэтому наш вес заставлял их колебаться. Когда в какой-то момент перед нами остались только барки и гребные лодки, Илион остановился и, подняв руку, приказал нам быть тихими. Он закрыл глаза и прислушался к темноте. Был слышен только шум реки, волны которой бились о лодки.

– Нам следовало взять с собой остальных, – пробормотал Ноар. Его рука покоилась на рукояти меча. Мрачным взглядом он наблюдал за окрестностями, словно в любую минуту ожидал нападения. Ситуация, казалось, ему абсолютно не нравилась.

Илион страдальчески вздохнул.

– Отличная идея привести орду воинов теней на встречу с принцем Облаков. Он определенно не воспринял бы это как ловушку.

Раздался звуковой сигнал. Именно этого и ждал Илион. Он скорректировал направление и повел нас по раскачивающимся лодкам, пока впереди нас не осталась только Вечная река.

– Погасите свои фонари! – приказал он нам, отпуская лодку, на которой мы только что стояли. Несколько отработанных движений руками – он оттолкнулся, и мы понеслись в никуда.

– Мои люди перехватили корабль Облачного принца прежде, чем он смог подойти слишком близко к Фахинии. Мы встретим его на реке, – сообщил нам Илион.

Словно обладая чувством особой драматичности, туманы рассеялись именно в этот момент, открыв взору бесконечную светящуюся водную гладь. Я нигде не могла обнаружить корабля, кроме двух барок с фахинами-лучниками, которые окружили нас. Охрана. Все уставились на темный горизонт. Там! Оттуда нам навстречу вышли три лодки. Нам потребовалось время, чтобы разглядеть фигуры на них. Две лодки были под контролем отдельных фахинов. На борту третьего стояли четыре человека. Один рулевой, одетый в черное, и трое мужчин в серебряных доспехах.

Я сглотнула. Внезапно стало ясно, что моя идея была уже не так убедительна. Встреча с принцем Ифаром сама по себе являлась достаточно тревожным событием, но позволить всему этому происходить ночью, в лодке, раскачиваемой ветром, на Вечной реке… Тьфу.

К моему изумлению, мы внезапно остановились. Точно так же, как и лодка с серебряными фигурами. Они встали на якорь – вне досягаемости лучников Илиона. Только один из фахинов начал грести нам навстречу. Дико волосатый парень, который немного напомнил мне члена рок-группы.

Ноар схватил Илиона за руку.

– Мое доверие к тебе заканчивается прямо здесь, – тихо прорычал он. – Время просветить нас.

– Нечего просвещать, – сказал Илион и рванулся с места. – Вы хотели безопасной встречи с принцем Облаков – вы ее получите.

Фахин из рок-группы почти добрался до нас и повернул. Видимо, он знал, что делал, потому что вопреки всем ожиданиям мы с ним не столкнулись. Он направил лодку всего в нескольких дюймах от нас, чтобы Илион мог легко перепрыгнуть через нее.

– Что ты делаешь? – озадаченно спросила я.

– Князь в обмен на наследного принца. Таково было соглашение, – объяснил Илион. Едва он оказался на борту, лодка снова удалилась. – Пока вы будете разговаривать с принцем Ифаром, я останусь с его людьми в качестве залога и гаранта его безопасности.

У меня открылся рот.

– Ты спятил? Это слишком опасно!

Но было уже слишком поздно что-либо предпринимать.

– Это для меня не впервой, маленькая императрица, – воскликнул он, смеясь, и на прощание хлопнул себя по лбу. – Ах да, Ноар, будь так добр и не убивай Облачного принца. От этого зависит моя жизнь.

С этими словами они выскользнули в ночь и оставили нас одних. Ноар произнес тихое проклятие. Его взгляд был твердо устремлен на серебристые фигуры. Там как раз проходил подобный маневр. Один из них сменил лодку и направился в нашу сторону.

– Ты справишься с этим, Ноар? – обеспокоенно спросила я.

– Посмотрим.

Что ж, замечательно. Надо было отдать должное Илиону, что он продумал каждую деталь встречи. Ни одна из сторон не оставалась в выигрыше. Однако там был один непредсказуемый фактор, который он, возможно, недооценил: вражда Ноара и Ифара. Я могла только надеяться, что все пройдет без происшествий.

Лодка с Облачным принцем приближалась, и моя нервозность росла. Он был одет в доспехи из серебряной чешуи, в которой отражалось слабое свечение реки. Его темные волосы были зачесаны назад, создавая впечатление боевой готовности. Но это могло быть связано и с его неумолимо суровыми чертами лица.

Фахины на баржах сопровождения натянули луки. До сих пор все шло так тихо, что звук тетивы вдруг показался мне бесконечно громким.

Облачный принц совершенно невозмутимо воспринял новую угрозу. Вероятно, это тоже казалось частью договоренности, тем более что Илион только что прибыл к воинам Ифара. Теперь все стало серьезным.

– Всегда следи за его руками, – шепнул мне Ноар. – Если он попытается что-нибудь сделать, прячься.

Его напряжение совсем не успокаивало мой учащенный пульс. Я кивнула и вытерла мокрые от пота ладони о свое платье.

Потом время пришло. Облачный принц добрался до нас. Тяжелый шаг. Сапоги с серебряными заклепками. Наша лодка раскачивалась. Ифар был менее легкомыслен, чем фахин. Мне пришлось постараться, чтобы не потерять равновесие.

– Дайте мне знак, когда закончите, – буркнул лысый, приведший сюда Облачного принца. Затем он удалился, обеспечив тем самым достаточное уединение. Достаточное? В Кассардиме было не так много мест, которые подходили бы для непринужденной беседы наедине.

Ифар стоял на носу лодки, чуть больше, чем на расстоянии вытянутой руки от меня. Он молча смотрел на нас. Теперь мне стало жаль, что я не отказалась от платья сегодня. Мысль, которая, вероятно, также пронеслась и в голове Ноара. Но никто из нас, даже фахины, не ожидал, что Облачный принц придет на встречу, которая, по-видимому, была назначена на завтрашний полдень.

– Либо ты очень смелая, либо ты сошла с ума, – начал разговор Ифар.

Я пожала плечами.

– Вероятно, и то, и другое.

Ледяные голубые глаза Облачного принца прищурились.

– Очень самоуверенно, ведь я могу просто убить тебя здесь и сейчас. Даже твой муж не окажется достаточно быстрым, чтобы предотвратить это. Что уж говорить про стрелы фахинов.

– Но тогда и ты бы нашел свою смерть, – поспешно сказала я, прежде чем Ноар успел вмешаться. Чем меньше я давала ему возможности спровоцировать Ифара, тем больше было шансов выжить.

Облачный принц даже не моргнул и глазом.

– Это приемлемая жертва ради спасения Кассардима.

Его тон был таким ледяным, что я на мгновение поверила, что он действительно собирался пожертвовать собой, чтобы избавиться от меня. Но тут он прищелкнул языком и вдруг показался очень нетерпеливым.

– Что тебе от меня нужно?

– Твоя помощь, – просто сказала я. Зачем ходить вокруг да около?

Ифар уставился на меня на несколько мгновений, прежде чем горько рассмеяться.

– А у тебя действительно есть яйца!

– Ты знаешь, что твоя мать не права.

Он фыркнул.

– Так вот почему ты позвала меня сюда? Чтобы убедить меня восстать против моей семьи и моего народа?

– Нет, – возразила я. – Я вызвала тебя сюда, потому что твоя задача как полководца – защищать Царство Мертвых. И я знаю, что ты очень серьезно относишься к своему долгу. – Я сделала небольшой шаг к нему. – Хаос усиливается, и раздор среди князей играет в этом далеко не последнюю роль. Если мы ничего не предпримем, барьеры скоро рухнут. Ты не можешь этого отрицать.

Ифар молчал. Хотя он выглядел так, будто больше всего хотел перерезать мне горло, Облачный принц не возражал мне. Начало положено. Теперь мне нужно было настаивать на своем.

– Что бы ты сделал, если бы я сказала, что знаю способ предотвратить это?

– Как, Амайя? – устало вздохнул он. Казалось, Ифар начал терять терпение. – Как самозванка хочет спасти всех нас?

Я проигнорировала насмешку и решительно выдержала его взгляд.

– Возродив жемчужину Силы, чтобы с ее помощью восстановить порядок.

Его глаза недоверчиво расширились. Я искала в лице Ифара любую незначительную реакцию, интерес, любопытство или проблеск надежды, но вместо этого обнаружила только разочарование. Он медленно покачал головой. Презрительно. Разочарованно. Как будто Ифар разговаривал с умственно отсталым человеком.

– Было ошибкой приходить сюда.

Он отвернулся и поднял руку. Знак для фахина, что наш разговор был окончен.

Затем голос Ноара прорезал тьму:

– Ошибкой будет уйти сейчас!

Облачный принц остановился, но я услышала, что лодка уже приближалась. У нас оставалось не так уж много времени.

– Если ты не хочешь верить Амайе, то поверь мне, – продолжил Ноар. – Как ты думаешь, почему я до сих пор не бросил тебе вызов на дуэль, хотя все внутри меня требует, чтобы ты заплатил за то, что произошло в Белых подземельях? Есть только одна причина, которая может помешать мне это сделать.

Голубые глаза, полные жажды убийства, были устремлены в одну точку за моей спиной. Тонкие волоски на моих руках встали дыбом. Все мои чувства вдруг воспринимали только одно: опасность.

– И что за причина? – выдавил из себя Ифар.

– Кассардим важнее моей гордости.

Так просто. Так подкупающе.

Облачный принц сжал челюсти достаточно крепко, чтобы его мускулы заметно напряглись. Воздух потрескивал под многовековой враждой двух самых смертоносных воинов Кассардима, которые в данный момент не хотели ничего так сильно, как убить друг друга. Единственное, что удерживало их от этого, был смутный намек на чувство долга – ведь в Кассардиме с незапамятных времен были две армии. Два полководца, которые должны поддерживать равновесие и охранять империи. Ифара и Ноара связывало столько же, сколько их разделяло.

Облачный принц гневно зарычал и дал знак приближающемуся фахину, что ему все же нужно еще время. Хотя я никогда бы не подумала, что это возможно, но в конечном счете именно Ноар смог достучаться до него. Теперь мне предстояло убедить Ифара в нашей затее.

– Мы были у первой императрицы, – начала я кратко. Он был воином. Витиеватые подробности его не интересовали. – Она указала нам способ возродить жемчужину, но для этого мы должны объединить силу воли княжеских родов. Нам не хватает только кого-то из народа Облаков.

Ифар оторвал свой взгляд от Ноара и посмотрел на меня. Он был умен, и не потребовалось много времени, чтобы сделать правильные выводы.

– Ты договорилась со своими маленькими братьями и сестрами.

Не вопрос, а констатация факта. Я кивнула.

Облачный принц скривил лицо и пробормотал весьма пренебрежительно, даже с некоторым отвращением:

– Детишки…

Я не была полностью уверена, не доверял ли он моим братьям и сестрам такую миссию или не хотел доверять им. Я смотрела на все это немного более прагматично.

– Если родители слишком упрямы, чтобы взглянуть на ситуацию нестандартно, – ответила я, – то почему бы детям самим не взять судьбу в свои руки. В конце концов, они тоже были частью этого мира.

Выражение лица Ифара стало непроницаемым.

– Как ты убедила Кьянна?

Я ожидала этого вопроса, и знала, что должна была быть осторожной. Я ни в коем случае не хотела втягивать Вардена во что бы то ни стало – до тех пор пока Ифар не будет на нашей стороне. Поэтому я сняла с большого пальца перстень с печатью князей Тумана и сунула его ему под нос.

– Достаточно ли этого для тебя в качестве доказательства?

Ифар не спеша кивнул. Видимо, теперь я вызвала у него интерес.

– Когда? – спросил он. – Где? И как именно выглядит ваш план?

– Как можно скорее, – строго ответила я. – Если ты пойдешь со мной, я уже завтра смогу собрать всех вместе. Мы должны добраться до Озера всего потерянного и объединить там волю княжеских домов, чтобы…

– В Царство Теней? – опасно тихо сказал он мне. – Вы действительно считаете, что я настолько глуп? – Он перевел взгляд на Ноара. – Если ты хочешь взять меня в плен, тебе нужно придумать что-нибудь получше.

Прежде чем я успела ответить, я получила сообщение от Ноара. Это был ни образ, ни слово, скорее ментальный толчок, который заставил меня невольно отшатнуться в сторону. Лодка покачнулась. Когда я восстановила равновесие, я застыла. Два принца стояли друг напротив друга – так близко, что кончики их носов почти соприкасались. Зловещий свет Вечной реки плясал на их лицах. Я услышала, как трещала тетива лука. Стрела прошипела сквозь ночь и утонула в воде чуть выше наших голов. Предупредительный выстрел. Но Ноара, похоже, это не волновало. Все его внимание было сосредоточено на сопернике.

– Не в моих интересах брать тебя в плен, Ифар, – ответил он. В его тоне прозвучала недвусмысленная угроза, но также слышалась и тихая насмешка. – Мне не нужно сначала связывать тебя, чтобы оказаться сильнее.

Губы Облачного принца скривились в улыбке – такой же холодной, как ледяной пейзаж его родины.

– Отличная речь для того, кто близок к тому, чтобы стать перевертышем хаоса, – тихо сказал он.

Я сглотнула. Меня не удивило, что Ифар высказался по этому поводу, но слышать эти слова из его уст делало скверное положение дел немного более реальным.

Ноар невозмутимо выдержал упрек. Он не испугался и не стал отрицать слов своего соперника. Вместо этого у него был ответ для Ифара, от которого даже у меня кровь застыла в жилах.

– Как ты думаешь, что будет, когда это произойдет? Если барьеры упадут и хаос победит, Фидрин будет выглядеть на моем фоне как придворный шут. Я бы покрыл твою родину страданиями и пропитал заснеженные горы Серебряной крепости кровью твоего народа. Сможешь ли ты жить со знанием того, что мог бы предотвратить это?

Несмотря на темноту, я могла увидеть, как побледнел Ифар. Он боролся за свое самообладание, потому что верил каждому слову Ноара.

– Еще одна причина вывести тебя из игры прямо сейчас, – сказал Ифар. Его пальцы подергивались, как будто он с трудом мог сдерживаться.

Ноар безжалостно сверкнул на него глазами.

– Попробуй!

Если бы не фахин, Ифар не колебался бы ни секунды. Но и у меня оставалось достаточно времени, чтобы вмешаться.

– Ладно, ребята! Это все не очень конструктивно. – Я хотела растолкать их несколькими энергичными движениями рук. Безуспешно. Эти двое были хуже, чем враждующие соседские собаки, которые рычали друг на друга через забор. Не хватало только, чтобы они стиснули зубы и встали на задние лапы.

Не в силах прикоснуться к Ноару, я положила руку на грудь Ифара и мягко оттолкнула его назад. Облачный принц был так удивлен, что не сопротивлялся. Озадаченный, он уставился на мою руку, потом на меня, потом на Ноара. Мои действия, казалось, раздражали его так же сильно, как и тот факт, что принц Теней позволил мне это сделать.

– Ифар, – мягко сказала я. – Несмотря на все, что произошло, я убеждена, что ты хороший человек. – Если бы не история с Ноаром и интриги его матери, мы бы даже могли подружиться. – Мы все преследуем одну и ту же цель. Ты должен мне поверить, что мы не заманиваем тебя в ловушку. Помоги нам! Помоги Кассардиму! Помоги мне! Без тебя ничего не выйдет.

В его глазах мелькнуло что-то такое, чего я не могла понять. Сомнение? Непонимание? Презрение? Я чувствовала, как мое мужество покидало меня. Что я могла поставить против такой жесткости? Слезы застилали мои ресницы, и я опустила взгляд, чтобы Ифар не заметил моего приступа отчаяния.

– Что я могу сделать, чтобы убедить тебя? – смиренно спросила я, опуская руку. – Хочешь, я встану перед тобой на колени? Хочешь, я буду тебя умолять?

Тишина нависла над лодкой. Я знала, что Облачный принц ошеломленно смотрел на меня. И немое неодобрение Ноара я тоже могла почувствовать до глубины души. Он не позволил бы, чтобы я унижалась перед Ифаром. Что-то, что, безусловно, не ускользнуло и от Облачного принца.

Я услышала мрачный вздох.

– Что ты можешь сделать, чтобы убедить меня? – наконец пробормотал Ифар. – Дай мне слово, что ты отдашь мне жемчужину Силы, когда все закончится.

Ноар раздраженно фыркнул.

– Чтобы твоя мать могла стать императрицей?

– Чтобы предотвратить повторную войну, – прошипел Ифар.

Прежде чем они снова сцепились, я приняла решение. Если бы все прошло так, как я планировала, это в любом случае уже не имело бы никакого значения.

– Согласна, – сказала я твердым голосом. – Если ты поможешь нам, ты получишь жемчужину.

30. Кровавая свеча тумана

– Все это было крайне захватывающе, – сказал Илион с кривой усмешкой, в то время как он направлял нашу лодку обратно в Фахинию. Он не спросил, чем закончился разговор. Наверное, уже давно знал ответ.

– Ифар в деле, – все же сообщила я ему.

– Хм. Судя по виду твоего мужа, цена за это была довольно высока? – предположил он.

Ноар вздохнул.

– Посмотрим. Будем решать проблемы по мере поступления.

Я благодарно улыбнулась ему. Ноар и в самом деле держал слово и поддерживал меня и мои решения независимо от того, нравились они ему или нет. Правда, он делал это с укоризненным видом и той зловещей аурой, которая окружала Ноара всякий раз, когда ему больше всего хотелось кого-то убить. Тем не менее он это делал. Это было так мило, что я больше не могла оставлять его в неведении. Поэтому я едва заметно похлопала Ноара по груди, сигнализируя ему, чтобы он прикоснулся к своим кольцам. Ноар с удивленным видом последовал моему совету, а затем еще более удивленно поднял брови после моего сообщения. Образы, которые я ему послала, могли показаться немного запутанными, но Ноар все понял и начал тихо смеяться.

– Не могу дождаться, что скажет Ифар о твоем плане, – прошептал он мне, когда мы снова погрузились в туман.

Илион бросил на нас недоверчивый взгляд, но ничего не спросил. Вместо этого он посвятил себя более прагматичным вопросам.

– Когда вы хотите начать?

– Я дам знак сегодня ночью.

– Через твое императорское кольцо? – хотел он знать.

Я кивнула. Наши обручальные кольца состояли из элементов Кассардима. Теоретически это связывало меня с каждым царством и каждым живым существом. Правда, общение с помощью образов было еще непривычным и не особенно точным. Вот почему на «Красной Химере» я не решилась передать так свою просьбу и всю необходимую информацию своим братьям и сестрам. Но для стартового сигнала этого было достаточно.

– Это проблема? – спросила я у Илиона. – Ты боишься, что я случайно сообщу всем о местонахождении Фахинии?

Мой брат весело ухмыльнулся мне.

– Какой Фахинии?

В этот момент что-то толкнуло нашу лодку. Мы пристали к причалу – вернее, к краю тяжелого плота. Сквозь туман я смогла разглядеть большое сооружение. Плавучий дом. Гостиница. Ну ничего себе! Мы только что остановились прямо перед «Пьяной вдовой». Остальная часть Фахинии исчезла…

Илион рассмеялся над моим озадаченным лицом.

– Прежде чем мы отплыли, я отдал приказ расформировать город, – объяснил он нам, пришвартовывая лодку. – Береженого Бог бережет. Облачный принц был слишком близко.

Я не переставала удивляться. Без освещения и посетителей постоялый двор выглядел почти как маленькая крепость. Дело было даже не в воинах теней Ноара, которые стояли на страже на каждом углу, на каждом этаже и даже на крыше. Я не могла найти ни одного фахина. Только небольшой экипаж остался снаружи, чтобы ориентироваться на плоту. Даже в гостевой комнате царил тусклый свет и зияющая пустота. Ромэ, Паш и Киза сидели за опустевшим княжеским столом и, по-видимому, играли в какую-то игру на выпивание, в которой Шмелек был судьей. Когда мы подошли к ним, я заметила за одним из небольших столиков светловолосую женщину. Позади нее стояли два зловещих воина теней и не выпускали ее из виду. Зима. Она заметила нас. На мгновение Зима перестала жевать. Стараясь вести себя сдержанно, она потянулась за вином и попыталась скрыть свое недовольство за кружкой. Ей это удалось с большим трудом.

– Я никогда не мочилась на шендаи и не пыталась при этом с кем-то встретиться, – услышала я Кизу. Шмелек запищал. И строго посмотрел на Паша, который в ответ ворчливо потянулся за своим Варрасом.

Серьезно? Воины теней играли в «Я никогда не»? Со Шмельком в качестве судьи?!

Казалось, Ромэ выигрывал, потому что, в отличие от двух других, он выглядел довольно трезвым. Ромэ поприветствовал нас кивком, прежде чем натянуть свое важное генеральское выражение лица и посмотреть на Ноара. Его тон звучал в высшей степени официально, но в золотисто-карих соколиных глазах мелькнула насмешка.

– Княгиня Теней попросила меня перенести ее место заключения в другое место.

Я удивленно посмотрела на Зиму, но та вдруг, казалось, очень увлеклась своей трапезой. Ну и дела. Я точно знала, что она навострила уши. И Ноар тоже это знал. Он и бровью не повел и ответил с полным безразличием:

– Нет.

Видимо, Зима понятия не имела, что завтра мы все равно собирались перебраться в другое место, потому что она вздрогнула от решения Ноара, как будто он приказал ее казнить. К такому унижению Зима, как княгиня, не привыкла, и по ней было заметно. Ее красивые черты лица исказились в сердитой гримасе. Она так крепко обхватила свою вилку, что я уже опасалась, что Зима вот-вот вонзит ее в горло своим охранникам. Но она этого не сделала. Зима понимала, что без защиты Ноара у нее не было никаких шансов пережить месть Шаелля. Громко ударив столовыми приборами по столу, она поднялась и побрела к лестнице – конечно, не без того, чтобы не бросить на меня еще один сердитый взгляд.

Образ проник в мое сознание. Он исходил от Ноара и демонстрировал уличного чародея, который только что продемонстрировал трюк и теперь очень самодовольно ждал реакции своей публики.

Я усмехнулась и быстро послала ему свой ответ: изображение Шмелька, который сидел на пустой тарелке от торта. Он выглядел сытым и удовлетворенным, после чего блаженно откинувшимся назад.

Ноар разразился смехом, и мое сердце чуть не разорвалось от любви. Я так жаждала его объятий… до боли.

– Теперь я начинаю понимать, что здесь происходит, – пробормотал Илион, который, по-видимому, сделал правильные выводы из ухода Зимы и смеха Ноара. Забавляясь, он пододвинул к себе стул и сел рядом с Кизой.

Пьяная воительница теней все еще смотрела Зиме вслед.

– Мне так нравится это зрелище, что я хотела бы вернуть ее, чтобы испытать это снова.

С глубоким вздохом она прислонилась к плечу Илиона. Это выглядело как бессознательный поступок пьяницы, и все же имело огромные последствия.

Илион выглядел слегка удивленным. Ромэ совершенно ошарашенно уставился на сестру. Ноар поднял бровь. У меня приоткрылся рот, а Паш хихикнул.

Пьяный в стельку граф наполнил кружку Кизы и поставил ее на стол перед ней.

– Я н-никогда не веш-шался на князя фахинов, потому что ни один другой м-жчина не может обуздать мой характер. Так, Шм-лек! А теперь ска-жи ей, что она д-лжна выпить.

Воительница теней покраснела, встала из-за стола и направилась к Пашу. Шмелек хотел было высказать свое мнение по этому поводу, но Киза запихнула ему в рот шарик с сыром в панировке.

– Ладно, – пробормотал Ромэ и поднялся, – это определенно одна из тех вещей, которые ты не хочешь знать о своей сестре. Хорошее время, чтобы отправиться домой. – Он посмотрел на Ноара. – Ты все еще хочешь поговорить со мной?

Принц Теней кивнул. Он одарил меня извиняющейся улыбкой и удалился вместе со своим генералом. Я как раз раздумывала, следовало ли мне исчезнуть в своей комнате или спасти Кизу от подколок Паша, когда рядом со мной появился Хьониос.

– Вас просят, Императорское Высочество, – объявил он с поклоном.

Сбитая с толку, я позволила фахину-секретарю проводить меня через опустевшую гостевую комнату. Вообще-то я предполагала, что мы оказались в таверне под нами, но на самом деле в задней части была еще одна ниша с занятым столом. Свет одинокой масляной лампы мерцал на деревянной обшивке. Двое пожилых мужчин сидели напротив друг друга и тихо беседовали. Лазар первым заметил меня и поднялся. Другой мужчина был воином в золотых доспехах.

– Генерал Аскан? – удивленно выдохнула я.

Услышав мой голос, генерал поспешно поднялся и поклонился мне.

– Императорское Высочество.

Как, черт возьми, он сюда попал? Причем гораздо более важный вопрос заключался в том, почему он был здесь и почему фахины до сих пор не убили его.

Хьониос откашлялся.

– Я позабочусь о том, чтобы вас никто не побеспокоил.

Он кивнул Лазару, как будто они давно знали друг друга. Потом фахин оставил нас одних.

– Присаживайся, – дружелюбно попросил меня бывший сенешаль. – Я думаю, нам есть о чем поговорить.

– А есть о чем? – холодно спросила я и почувствовала, как мой тон оскорбил Аскана, но мне показалось, что Лазар верил, что может указывать мне, что я должна делать.

– Амайя, я не хотел бы сразу рубить сплеча, но, учитывая напряженную обстановку, у нас нет на это времени, – вздохнул Лазар, указывая на золотого воина. – Итак, могу я также быстро представить тебе твоего дядю?

Мне потребовалось довольно много времени, прежде чем его слова приобрели смысл в моей голове. Словно парализованная, я уставилась на бывшего сенешаля.

Моего… Кого?

Я воспринимала только детали происходящего. Неуверенная улыбка Аскана. Рука, которая подтолкнула меня к столу. Скрип стула, когда я села.

– Твоя мать Эфения, – робко начал Аскан, – была моей сестрой.

Он достал аккуратно завернутый сверток и откинул ткань. Под ним виднелся небольшой нарисованный вручную портрет, на котором было изображено сияющее лицо темноволосой девушки. Аскан ласково посмотрел на него, прежде чем положить на стол передо мной.

– Я долго не знал о том, что она беременна. Она… – Его голос сорвался. В глазах Аскана заблестели слезы. Он с трудом сглотнул и, казалось, снова пришел в себя. Потом генерал начал все сначала.

– Когда Эфения рассказала мне, что она влюблена в фахина, я был очень зол и запретил ей общаться с ним. Если бы я этого не сделал, возможно, она пришла бы ко мне раньше и ей не пришлось бы рожать своего ребенка в грязной яме. Ведь, судя по всему, именно это стоило ей жизни.

Беспомощно я смотрела, как опытный воин проигрывал свою борьбу со слезами. Я не была готова к такому признанию – и уж точно не ко всей этой нефильтрованной, неструктурированной информации, которая внезапно заставила мою мать стать реальным, чувствующим человеком.

– Ее последним желанием было, чтобы ее дочь росла с отцом, потому что она знала, как плохо обращаются с потерянными детьми на Золотой Горе. Вот почему… вот почему я попросил Лазара о помощи.

– Но мой отец не хотел растить меня, – прохрипела я.

Аскан смущенно кивнул.

– Не хотел.

На самом деле меня должно было поразить, что мой собственный отец так подвел меня, но это было не так. В отличие от того факта, что у меня был дядя, который, по-видимому, тоже не хотел моего рождения.

– Аскан тогда был простым солдатом, – вмешался Лазар, словно прочитав мои мысли. – Молодой, неопытный, отчаявшийся. Он не знал, как о тебе позаботиться, тем более что ни одна кормилица добровольно не приняла бы потерянного ребенка.

– И тогда тебе пришла в голову славная идея оставить меня императрице Мойе, – покосилась я на Лазара.

Аскан перегнулся через стол и взял мои ладони в свои. На его лице были отпечатаны отчаяние и угрызения совести. Его голос дрожал.

– Пожалуйста, пойми! – умолял Аскан меня. В своем смятении он даже не заметил, что внезапно перешел на «ты». – Мне было нелегко бросить тебя. Но я не мог просто упустить этот шанс подарить тебе беззаботное детство и будущее, как у принцессы. Как я мог тогда знать, что… Что Фидрин вернется и все разрушит?

Я заглянула ему в глаза и обнаружила в них только правду. Этот мрачный воин, который всегда защищал меня и моих братьев и сестер, который бесстрашно противостоял даже злому принцу Теней, приподнес мне свое сердце и, казалось, боялся только одного: что я могла отказаться от этого дара.

– Я был рядом с тобой всякий раз, когда мог, – пробормотал он, – и Лазар тоже всегда заботился о тебе.

Невольно у меня вырвалось фырканье. Аскан, возможно, действительно хотел для меня только лучшего, но для Лазара я была скорее средством достижения цели.

– Амайя…

Грубые руки сжали мои. Дядя улыбнулся мне.

– Я знаю, что ты обвиняешь Лазара в том, что он сделал, и я не хочу подталкивать тебя к тому, чтобы ты простила его. Но мне бы хотелось, чтобы ты дала ему шанс. Он любит тебя, как свою собственную дочь.

Аскан сказал это с такой убежденностью, что у меня возникло искушение поверить ему. Я подумала, что он сам верил в то, о чем говорил, но я не могла. Для Лазара важна была только власть, и он делал все возможное, чтобы завоевать и сохранить ее. Счастлив тот, кто был ему полезен. Остальным просто не повезло. Даже сейчас мне не нужно было смотреть на бывшего сенешаля, чтобы понять, что я обнаружу в его чертах только притворную скромность и самодовольство.

– Я рада, что ты здесь, – заверила я Аскана, заставив себя слегка улыбнуться. – Я бы очень хотела узнать больше о тебе и моей матери, но ты не сможешь убедить меня в добрых намерениях Лазара. Он использовал тебя так же, как использовал меня.

– Это неправда, – возразил Лазар, совершенно без самодовольства и без наигранной скромности.

Почему-то вдруг мне стало плохо. Я видела, как Аскан кивнул, но его очертания расплывались перед моими глазами.

– Все, что сделал Лазар, он делал для твоего блага. Если бы он не позаботился о том, чтобы Мойя выдала тебя за свою дочь, ты, вероятно, не прожила бы и года.

Жар пробирался в мои ладони. Прикосновение золотого воина поразило меня. Его голос звучал приглушенно из-за моего оцепенения.

– Если бы он не поменял тебя местами с Облачной принцессой после ночи Восстания, Фидрин бы убил тебя.

Я одернула свои руки и вцепилась в стол. И это тоже ничем не помогло.

– Он заставил Ноара, единственного человека, который действительно мог защитить тебя, вернуть тебя из человеческого мира.

Смутный запах гнили ударил мне в нос. Я вздрогнула.

– Он вступил на арену, чтобы спасти тебя, и отправил тебя на имперское испытание только потому, что был твердо убежден, что твоя воля достаточно сильна, чтобы его выдержать. Он…

– Амайя? – Голос Лазара звучал встревоженно. Вполне заслуженно.

– Хаос, – прошептала я, поднимаясь на ноги. – Я должна предупредить Ноара.

Его и остальных.

Пока я пробиралась в гостевую комнату, гнилостный запах стал невыносимым. Осколки пронзали мою плоть, как битое стекло.

– Хаос! – крикнула я так громко, как только могла.

Затем события понеслись одно за другим.

С оглушительным грохотом стена позади меня раздробилась, словно чудовищный коготь вырвал ее. Страшный визг эхом раздался в ночи. Это пронзило меня до глубины души, как и первые предсмертные крики воинов теней снаружи. Пол задрожал. Я упала и увидела, что в таверне зияла дыра. За ней в мерцании Вечной реки извивался вихрь хаоса, похожий на жуткого осьминога. Хокааль вылетел из его центра. Кожаные крылья промелькнули в темноте. Острые когти. Смертельная хватка. Один из псов хаоса пробрался через брешь внутрь таверны. Золотой сверкающий клинок спас меня. Аскан еще на бегу отрубил голову псу хаоса. Я кувыркнулась в сторону, чтобы увернуться от остального тела и вонючей крови.

– Амайя!

Голос Паша заставил меня вздрогнуть. На удивление быстро протрезвевший граф бросил мне меч. Я поймала его и поняла, что оказалась одна, потому что на нас напали и с другой стороны таверны тоже. Возле дверей и окон толпились перевертыши хаоса. Кассарды с глазами, в которых кружились бездны, и разорванной кожей, сквозь которую клубился дым. С них капала маслянистая жидкость, как будто перевертыши вышли прямо из реки. Илиону, Кизе и Пашу с трудом удавалось сдерживать их. Аскан и Лазар были заняты хокаалями и… О, черт возьми! Хьониос навалился всем своим весом и всей волей на сломанный столб. Без всяких сомнений, здание над нами рухнуло бы, если бы он потерпел неудачу. Я быстро соображала, где занять наиболее разумную позицию, когда мощное черное щупальце дыма попыталось схватить Аскана. Золотой воин отпрянул, и щупальце с грохотом ударилось о плот. Мы опасно пошатнулись. Это определило мое решение. Вихрь. Он был самой большой угрозой.

Решительно поднявшись над обезглавленным хокаалем, я вышла на плот через брешь в стене. Я слышала предостерегающие возгласы, но я игнорировала их. У меня была миссия.

– Закройся! – приказала я кружащейся массе, которая парила над рекой, как черная дыра. Моя воля вспыхнула и… Померкла. Что-то было по-другому. Здесь, на Вечной реке, установить связь с Кассардимом казалось почти невозможным.

Ледяное осознание разлилось во мне. Сама река состояла из хаоса. Первобытного хаоса. Вихрь был с ним единым целым. Проклятие!

Какая-то тень надвигалась на меня. Хокааль. Я пригнулась и ударила мечом по крыльям собаки хаоса. Мои тренировки пригодились. Я снова ударила по уязвимому месту твари, так что она с грохотом приземлилась на пол. Пятнистое тело заскользило по плоту, увлекая за собой пару перевертышей хаоса, и погрузилось в волны.

Новая попытка. Я протянула навстречу вихрю светящуюся ладонь.

– Закройся, черт возьми! – взревела я.

– Закройся! – потребовал теперь уже бескомпромиссный мужской голос. Рядом со мной появился Лазар. Наши обе воли слились воедино, отбросив вихрь назад. Бывший сенешаль действовал при этом чрезвычайно эффективно. Он отделил хаос от реки и предоставил мне возможность устранить все остальное.

У меня почти получилось это сделать, как вдруг что-то обхватило мою ногу. Скользкая рука. Я потеряла контроль над своей волей, поскользнулась и упала. Мой пульс учащенно забился. Перевертыш хаоса потянул меня к воде. В панике я попыталась ухватиться за что-нибудь. Тут из ниоткуда появился Аскан и схватил меня за запястье. Он держал меня и колотил по перевертышу хаоса, пока я наконец не освободилась. Тяжело дыша, я отползла от воды. Аскан помог мне подняться на ноги.

– Все в порядке?

Я кивнула. Он улыбнулся.

– Как я уже сказал, я всегда буду ря…

Черное щупальце обвилось вокруг его груди и унесло его в ночь.

В никуда. В хаос.

Он просто исчез.

На мгновение шум боя стих, и я слышала только биение своего сердца и дыхание.

Затем из меня вырвался крик, который был вне моего контроля. Моя ярость и отчаяние, моя воля и осколки стали единым целым. Тусклый свет прожигал темноту. Мой свет. Моя воля. Я разорвала вихрь, сбивая с воздуха псов хаоса и сталкивая перевертышей в потоки, из которых они появились.

За светом последовала тишина.

За тишиной последовала темнота.

Я уставилась на реку. Она выглядела как всегда. Как будто ничего не произошло. И все же смерть, боль и утрата нависли над останками «Пьяной вдовы».

Как и тот единственный вопрос, на который никогда не было ответа. Почему? Почему здесь? Почему Аскан? Почему из-за меня?

«Почему»… Это слово пробудило другую мысль.

Нет, скорее чувство.

Было что-то странное.

Что-то было не так.

Этот вихрь не должен был возникнуть здесь. Не здесь, из ниоткуда, где равновесие почти не нарушалось. Неужели Кассардим настолько ослаб?! Или кто-то принес сюда хаос?

Где был Ноар?

Я оттолкнула Лазара, который уже довольно долго смотрел на меня, и, шатаясь, пробралась внутрь через окровавленные обломки и мертвых воинов теней. Паша я обнаружила первым. Он помогал Хьониосу укрепить столб. Киза сидела на полу. Она истекала кровью. Илион бросился к ней. Юнос приносил сюда раненых воинов теней. Остальные тоже помогали своим товарищам.

И все же что-то было не так.

Шмелек вспорхнул на меня и рассерженно запищал. Я проигнорировала его, потому как раз в это время по лестнице спустились двое мужчин. У одного из них была запыленная рыжевато-каштановая копна волос. Ноар был жив! Принц Теней опирался на своего генерала. Он казался бледным. Изнуренным. Сосредоточенным. Эта атака хаоса, должно быть, отняла у него много сил. Но он был жив и теперь, когда хаос ушел, он должен был быстро восстановиться.

Тем не менее что-то было не так.

Рассерженно пища, Шмелек дернул одну из моих прядей волос, но сейчас я не могла о нем позаботиться. Мне нужно было к Ноару. Пока я шла к нему навстречу, Ромэ выкрикивал приказы. Его люди принесли воды и забрали у него Ноара.

Что-то было не так.

Это чувство стало настолько непреодолимым, что я подумала, что схожу с ума. Шмелек в ужасе вскрикнул и бросился на одного из воинов теней.

Сверкнул кинжал. В рукаве человека, который только что сменил Ромэ. Воин напрягся, наклонился к Ноару как раз в тот момент, когда черный меховой шар с очень острыми когтями приземлился ему на лицо.

Покушение.

– НАЗАД, – закричала я со всей силой воли, которую смогла собрать.

Мой приказ завладел разумом этого человека. Он был вынужден подчиниться мне. Воин тут же отпустил Ноара и отпрянул назад. Все дальше и дальше, пока не прижался спиной к дверному косяку. Не дыша, он приставил окровавленный меч Юноса к горлу. Остальные Девять Смертей – раненые или нет – тоже мгновенно оказались на ногах, удерживая остальных воинов на случай, если убийца работал не один.

Почему?..

Этот вопрос бушевал во мне.

Почему сегодня ночью было так бессмысленно унесено столько жизней? Почему у меня отняли тот маленький кусочек семьи, который я только что нашла? И почему, черт возьми, кто-то думал, что я позволю мужчине, которого я любила, умереть у меня на глазах?!

Гневно сверкнув глазами, я посмотрела на убийцу.

– Ты открыл вихрь хаоса? Как отвлекающий маневр? – спросила я таким безжалостным тоном, что едва узнала себя.

Воин теней молчал. Он враждебно выдержал мой взгляд. Судя по всему, он совершенно правильно понял, что в данный момент я представляла для него наибольшую угрозу.

– Говори! – приказала я ему.

Может быть, это была моя воля; может быть, простое стремление выжить, но на этот раз я получила ответ.

– Да, – вызывающе прошипел мужчина.

Ноар подошел ко мне сзади. Я видела, как в глазах убийцы вспыхнул страх, и знала, что принц Теней снова стал прежним.

– Почему ты предал меня?

В голосе Ноара слышался с трудом сдерживаемый гнев. Его предал один из его собственных воинов. Воин, которому он доверял и которого лично выбрал, чтобы защищать меня. Ни за что на свете мне не хотелось бы в этот момент оказаться на месте этого человека.

– Князь Шаелль.

Молчание прокатилось по таверне.

Никто на самом деле не выглядел удивленным, но все казались глубоко встревоженными. Тем, как далеко Шаелль был готов зайти, и тем, что теперь будет делать Ноар. Все внимание сосредоточилось на нем. Но принц Теней оставался удивительно рассудительным. Он перевел взгляд на Ромэ и сказал:

– Мое решение было правильным.

– Какое решение? – встревоженно спросила Киза.

Светловолосый генерал вздохнул, как будто груз на его плечах внезапно удвоился.

– Ноар назначил меня своим наследником престола, – сообщил он. – Временно. Пока его будущие дети не станут достаточно взрослыми, чтобы самостоятельно претендовать на свое наследство.

Друг за другом все пооткрывали рты.

– Разве для этого тебе не нужно быть с ним в родстве? – хотел узнать Илион.

Ноар жестом отмахнулся от замечания.

– Ромэ валь Аавис происходит из одной из старейших семей двора Теней. Родство десятой степени, безусловно, можно доказать.

Затем Ноар посмотрел на меня. От него не ускользнула ни малейшая царапина на мне, и я вздрогнула от вида своего мужа.

– Только так я смогу занять трон Теней, когда умрет мой отец. А умрет он очень скоро – так или иначе.

31. Полная боевая готовность

После того как мы с помощью Шмелька опросили всех выживших и немного стабилизировали ситуацию, я отступила, чтобы связаться со своими братьями и сестрами. Это безумие должно было уже закончиться.

Остаток ночи я провела в объятиях Ноара. На этот раз, несмотря на все опасения, у него не было возражений. Он знал, что я нуждалась в нем. И Ноар нуждался во мне, чтобы отогнать мрачные мысли. Чтобы избавиться от ужаса. Чтобы страх потерять близких людей стал немного более выносимым.

На рассвете постоялый двор, казалось, оправился от кошмара. Кошмара, оставившего свой след. Возникла напряженная суета. Обломки были убраны, кровь смыта, а мы подготовлены к нашему отплытию. Среди нас почти никто не разговаривал. Даже Мариз показалась мне необычайно молчаливой. Поскольку она не собиралась сопровождать нас, Мариз настояла на том, чтобы помочь мне собраться в последний раз. Если я собиралась объединить княжеские семьи, то, по ее мнению, я должна была выглядеть как императрица. Но, к счастью, мои опасения по поводу помпезной пышности и развевающейся одежды не подтвердились. Вместо этого Мариз собрала мне наряд воительницы. Прочные сапоги до колен, черные брюки и приталенное пальто, поверх которого она натянула позолоченные доспехи и наручи. Это все включало в себя золотой пояс с оружием в виде самого красивого меча, который я когда-либо видела. Искусно выполненный, легкий, идеально сбалансированный и острый как бритва. Подарок от Аскана, как она мне призналась, когда я спросила. Он привез доспехи и оружие с Золотой горы, зная, что когда-нибудь они мне понадобятся. Пока она рассказывала мне об этом, по ее щекам текли тихие слезы. Золотой воин явно много значил для нее. Казалось, он был рядом с Мариз тогда, когда никто другой не хотел заботиться о ней. Может быть, чтобы наверстать с ней то, что он упустил со мной…

Затем прорвало и мои тщательно возведенные плотины. Я притянула Мариз в свои объятия и заплакала вместе с ней. Почему-то я чувствовал себя ответственной за смерть Аскана. Не только потому, что он попал в «Пьяную вдову» из-за меня, но и потому, что, кроме меня, никто не мог засвидетельствовать его смерть. Это просто не давало мне покоя. Закрывая глаза, я видела, как он исчезает в небытии. Аскан даже не успел взглянуть в лицо своему противнику. Недостойный конец для такого храброго воина. Бессмысленный конец в богом забытом месте.

Мы плакали до тех пор, пока у нас не закончились слезы. В отчаянии я цеплялась за мысль о том, что, хоть смерть Аскана и была бессмысленной, он умел придавать значение своей жизни. Этот воин наставлял много замечательных людей и всегда отстаивал свои убеждения.

В конце концов это оставалось единственным, на что я могла надеяться.

В какой-то момент Мариз ненадолго исчезла, и я занялась тем, чтобы собрать воедино сверкающие остатки кровавой звезды Ноара. Хрупкий цветок рассыпался под рухнувшей балкой – как и многое другое здесь. Как раз когда я закончила, Мариз вернулась с зерновым печеньем и кучей носовых платков. Вооружившись всем этим, она убрала волосы с моего лица. Задние кудри она оставила распущенными, чтобы в них мог спрятаться Шмелек. Затем, с моего разрешения, она использовала немного пыли от разбитой кровавой звезды, чтобы придать золотистый блеск моей прическе и глазам. Когда она закончила свою работу и я посмотрела в зеркало, у меня не хватило слов. Когда же из несчастной девушки из человеческого мира, которая собирала сувениры в чемодан и строчила исследования в блокноте, я превратилась в почти императрицу с такими ужасно серьезными глазами и миссией спасти мир?

В дверь постучали, и Киза просунула голову внутрь.

– Вы идете? Пора.

Мы последовали за ней в таверну. Действительно, там уже собрались все – готовые к отправлению. Воины теней носили не только свою форму, но и полное боевое снаряжение. Броня, оружие, плащи. Все было отполировано до блеска. Даже Лазар отказался от обычной мантии и вместо нее переключился на черный камзол и бархатный пояс для меча. Очевидно, все здесь предполагали, что произойдет худшее – вне зависимости от того, найдем ли мы жемчужину Силы или нет.

Паш обнаружил меня первым. Его брови приподнялись. Он покосился на Ноара и пробормотал что-то, что заставило принца Теней обернуться. Затем темные звездные глаза нашли меня, и в них отразилось тепло, которое затопило меня даже сквозь расстояние. Он подошел ко мне.

– Настоящая императрица, – пробормотал он.

Я улыбнулась, не в силах принять комплимент должным образом. Пара золотых аксессуаров еще не делала из меня властительницу.

– Для тебя, может быть.

– Нет, – искренне возразил мне Ноар. – Для меня ты намного больше.

У меня перехватило горло. Он ведь не мог говорить такие вещи, когда из-за Аскана я уже была на грани разрыдаться.

– Кстати… – Ноар дернул за один из моих локонов, и его серьезность вдруг исчезла под лукавым выражением. – Ококлины хоть и почти неразрушимы, но никогда не знаешь наверняка…

Он поднял руку. На ней сидел Шмелек. Но не тот Шмелек, которого я знала. Ококлин носил крошечную версию черной брони воинов теней. Его пушистый мех сочился изо всех щелей. Он гордо пискнул и выпрямился, чтобы казаться чуть выше.

Я не могла удержаться от смеха.

– Паш провозился с этим всю ночь, – сообщил мне Ноар с улыбкой. – Он посчитал, что член Девяти Смертей также должен быть подготовлен соответствующим образом.

– Вы сделали Шмелька одним из Девяти Смертей?

– Почему бы и нет? – возразил Ноар. – Он проявил мужество и преданность, а также пытался спасти мне жизнь.

Маленький ококлин на его руке чуть не лопнул от радости от похвалы. Ноар, вероятно, исполнил его мечту и еще раз показал, каким добрым было его сердце.

– Что ж, тогда для меня это большая честь, сэр Шмелек, – пошутила я, положив меховой шар-воина к себе на плечо. – Но горе тебе, если ты запутаешься своими доспехами в моих волосах.

Шмелек издал несколько звуков, которые звучали как торжественное обещание. Хотя я и не была в этом полностью уверена, но посмотрим.

Потом настало время прощаться. С Мариз, Хьониосом, фахинами и «Пьяной вдовой». Все остальные, включая Зиму, покинули постоялый двор. Киза должна была вместе с сопровождением разместить княгиню в другом месте. Ромэ вернулся в темную армию. Остальные сопровождали нас.

– С кем я лечу? – хотела я знать.

Это был совершенно серьезный и резонный вопрос, но Ноар улыбнулся мне, как будто я только что сказала что-то очень глупое. Он взял меня за руку. Я почувствовала, как его воля вытеснила вспыхнувшую боль осколков.

– Это удовольствие… я бы никогда добровольно не предоставил другому.

Пока я все еще боролась со своим изумлением, он потащил меня на потрепанную крышу постоялого двора. Снаружи было туманно, и мне пришлось так сильно следить за тем, куда я переставляла ноги, что чуть не налетела на большую черную тень. Нокс зарычал. Не прошло и секунды, как огромный влажный нос ткнулся в меня. Видимо, шендаи соскучился по мне. Хихикая, я хотела ответить ему взаимностью и погладить его по голове, но мои пальцы наткнулись не на мех, а на металл. Бог мой. Только сейчас я увидела, что шендаи носил не свою обычную уздечку. Он был снабжен многочисленными черными панцирными пластинами. Они защищали шею, лоб, грудь, спину и бока. Вместе с его острыми когтями и клыками это создавало довольно устрашающую картину.

– Ты, кажется, ожидаешь неприятностей? – пробормотала я, в то время как Ноар поднял меня на спину Нокса. – Я что-нибудь пропустила?

Но я больше не могла подавлять неприятное чувство, которое вызывала во мне вся эта воинственность. Ведь мы летели не на битву, а на встречу с моими братьями и сестрами, ворчливым всадником тумана и принцем Облаков. Да, Ифар представлял определенную опасность, но до тех пор, пока он не получит жемчужину Силы, Облачный принц не доставит проблем.

– Я не рассчитываю на неприятности. Пока нет, – сказал Ноар и проворно вскочил в седло позади меня. – Но в Царстве Теней было объявлено военное положение, и для нас это означает, что нужно быть готовыми ко всему.

Нокс расправил крылья и оттолкнулся от земли. Едва мы оказались в воздухе, мимо нас пронеслась вторая крылатая тень. Не единственная, как мне вскоре стало ясно. Когда мы прорвались сквозь туман, я увидела в оранжево-золотистых облаках по меньшей мере полдюжины других шендаи, кружащих поблизости. Попутчики.

Но было еще кое-что: видимо, ночью фахины приблизили нас как можно ближе к цели. На горизонте уже возвышались сверкающие серебром скальные стены и изрезанные черными утесами скалы. Там, между Серебряной крепостью и Царством Теней, между Танцующими туманами, Вечной рекой и Ничейными землями, располагалась Пограничная звезда.

Я должна была радоваться, но вместо этого почувствовала, как во мне поднималось разочарование. Вероятно, я надеялась, что мне удастся провести еще немного времени наедине с Ноаром.

Сильные руки обвились вокруг меня сзади. Ноар уткнулся головой в изгиб моей шеи и глубоко вздохнул. Простой жест, исполненный задумчивости, – наше прощание.

– Перестань притворяться, что это наш последний совместный полет, – тихо пожаловалась я.

– Это не было моим намерением, – пробормотал он. – Я просто пытаюсь вспомнить, почему мы просто не сбежим.

Вздохнув, я прислонилась к нему.

– Потому что иначе хаос превратит тебя в монстра? – предположила я.

– Хм, верно… Что-то такое припоминаю.

– Потому что иначе Кассардим погибнет?

– Это тоже.

– Потому что все наши друзья и каждая человеческая душа могут оказаться поглощены хаосом?

– Тоже довольно убедительно, – сказал он и сдался. – Хорошо, тогда давай просто спасем мир.

– У меня есть еще кое-что в запасе, – поддразнила я. – Как насчет того, если ты все же станешь перевертышем хаоса, что я запру тебя в одной из клеток и буду держать как домашнее животное?

– Ничего себе, – засмеялся он, – теперь я действительно мотивирован!

– Рада стараться, – ответила я, ухмыляясь.

Я наслаждалась легкостью между нами – здесь, наверху, где все заботы казались далекими. На самом деле мы оба слишком хорошо понимали, что только что пережили последние спокойные минуты перед тем, как погрузиться в события, которые все изменят. Так или иначе.

Незадолго до нашей цели мы снова погрузились в мутные клубы тумана. Медленно, но верно у меня развилось отвращение к этому парообразному бульону. Нокс приземлился на поросшую травой площадку. Несомненно, Ничейная земля. Это означало, что мы находились на одной из парящих гор. Критически нахмурив брови, я спустилась и огляделась. Это и была Пограничная звезда? Звезда пяти империй? Довольно непритязательно для такого громкого имени. Да, кое-где сквозь туман мерцали кусочки покрытых льдом склонов или черные скалы, доказывая, что и Серебряная крепость, и Царство Теней были в пределах досягаемости. Тем не менее я представляла себе что-то более необычное. Ну, как это часто бывало в Кассардиме, внешность обманчива.

Через несколько минут после нас прибыли Паш и Илион. Юнос и Лазар прикрывали с тыла. С этим мы были полностью согласны. Теперь оставалось только ждать.

Пока Ноар ухаживал за Ноксом, во мне нарастала нервная неуверенность. Я так твердо рассчитывала, что мои братья и сестры последуют моему призыву, что мне ни к чему было сомневался. Но что, если я ошибалась? Может быть, они не разделяли моих убеждений? Или они вообще не получили моих писем? Или я допустила ошибку, сказав о времени?

Лазар шагнул в мою сторону. Он выглядел спокойным, строгим, элегантным, с идеально уложенной прической и серебристыми висками – таким, как всегда. Понятия не имею, как он мог просто так отмахнуться от смерти Аскана. Вероятно, за свою долгую карьеру серого кардинала он уже пережил столько потерь, что еще одна навряд ли имела для него особое значение.

– Разве ты не хочешь хотя бы сейчас посвятить меня в свой план? – устало спросил Лазар. Удивительно, но это звучало не как упрек, а скорее как просьба.

– Чувствуешь себя дерьмово, когда у кого-то еще есть нити в руках, не так ли? – пробормотала я.

На это Лазар ничего не ответил. Ни одного уверенного замечания, ни одного язвительного комментария, ни одной насмешки. Он просто смотрел в туман, не видя его по-настоящему. Внезапно Лазар показался мне бесконечно одиноким. Сильный, но и уязвимый. Это была роль или я видела настоящего Лазаря? Того Лазара, о котором мне рассказывал Аскан?

Мой дядя попросил меня дать ему шанс. Ладно… ради него я на мгновение позволила себе мысль о том, что Лазар, возможно, с самого начала имел честные намерения. Просто чтобы посмотреть, как выглядела эта новая перспектива.

О боже.

Это снова выставило все в ином свете. Особенно мое поведение. Если Аскан действительно был прав, то сейчас я вела себя невыносимо скверно и глупо, обидно, неблагодарно и незрело.

Я не хотела быть такой – даже если это означало, что я должна была рискнуть и довериться Лазару, позволив ему снова использовать меня.

– Если ты действительно хочешь знать, – вздохнула я, – мы объединим силу воли девяти княжеских линий, чтобы получить возможность вернуть жемчужину Силы в Озере всего потерянного.

Глаза Лазара расширились. Он посмотрел на меня со смесью удивления и недоверия. А потом в его взгляде промелькнуло что-то еще. Гордость? Смирение? Привязанность?

– Если ты позволишь, я провожу тебя туда.

Его голос был всего лишь хриплым шепотом, как будто для него было очень важно помочь нам.

Я пожала плечами.

– Ладно.

Несомненно, Лазар бы в любом случае пошел со мной, но если мое согласие так много значило для него, то он должен был получить его именно сейчас.

Где-то позади меня раздался раздраженный стон.

– Ты уверена, что они придут? – спросил Илион. Там, где он стоял, трава уже совсем покрылась пятнами от его бесконечной возни.

– Конечно, я уверена! – инстинктивно я бросилась защищать своих братьев и сестер.

Но я не была уверена. Возможно…

Визг большой хищной птицы пронзил туман. Мощные удары крыльев рассекали воздух. Я почувствовала это, но ничего не увидела. Или все же? Что-то упало вниз. Кто-то. Глухой удар. Ловкая посадка. Юнос и Паш одновременно подняли свои луки. Они направили их на силуэт в тумане. Силуэт воина, который медленно выпрямился.

32. Положение обязывает

– Привет, сестренка.

Мое сердце радостно забилось, когда Ник улыбнулся мне. Уверенными шагами он направился к нам. Его блестящие черные волосы были собраны на затылке. Прекрасный контраст с яркой одеждой и красной полосой, обрамлявшей его кожу вокруг глаз.

Воины теней опустили свои луки. Тем не менее принц Пустыни был достаточно умен, чтобы не сделать ни одного неосторожного движения.

– Впечатляющая команда, – пробормотал Ник, пока его настороженный взгляд исследовал тяжеловооруженных кассардов. – Думаю, мне придется привыкнуть к недоверию со стороны твоих людей – даже как к твоему брату.

Илион насмешливо фыркнул, после чего быстро поймал на себе неодобрительный взгляд Лазара.

– Мы живем во времена, когда доверие может дорого обойтись. Я уверен, что вы, принц Никуна с Сухого моря, поймете нас, – красноречиво ответил бывший сенешаль.

Мне все это было безразлично. Я подбежала к Нику и бросилась ему на шею.

– Рада, что ты пришел, – прошептала я ему в ответ. Он был моим старшим братом в течение ста лет. Никакая политика в мире не могла уничтожить эту связь.

Ник ответил на мои объятия.

– Всегда, что бы ты ни затеяла.

Я почувствовала резкое движение позади себя. Юнос целился во что-то в тумане. Это встревожило и других. Даже Ник обнажил свой меч и встал передо мной, защищая.

– Не надо! – приказал Ноар. Он схватил Юноса за руку и опустил оружие вниз. Мгновение спустя я тоже заметила в тумане маленькую фигуру мальчика.

– Майя? – раздался взволнованный детский голос.

– Mo!

Когда мой младший брат обнаружил меня, он подбежал ко мне. Боже, он был один! Я присела на корточки и притянула его в свои объятия. Про себя я благодарила судьбу за то, что с ним ничего не случилось.

– Почему ты никого не взял с собой?! Я же писала тебе, что ты ни в коем случае больше не должен один…

– Он не один, – Ноар, улыбаясь, появился рядом со мной. Он указал в ту сторону, откуда прилетел Мо. Сначала я ничего не могла разглядеть, но, когда туман на короткое мгновение рассеялся, я увидела, что в некотором отдалении стоят темные воительницы в темных капюшонах. Ноар кивнул им. Они ответили кивком, а затем удалились.

– Женщины-тени всегда думают, что я их не вижу, – прошептал Мо мне на ухо, – но это неправда.

Ошеломленная, я отодвинула своего младшего брата от себя, чтобы посмотреть ему в лицо. Слезы жгли мне глаза. Он был таким маленьким и все же таким невероятно умным и смелым. В его возрасте я бы в штаны наложила от страха, если бы путешествовала одна по Царству Мертвых. Но Мо понимал Кассардим тем невиданным образом, который, наверное, навсегда останется для меня загадкой. Казалось, он почти верил, что страна не причинит ему зла.

– Ты гораздо умнее женщин-теней, – гордо сказала я, разглядывая его милый ирокез. Мо покраснел и снова прижал меня к себе. Затем он подбежал к Ноару и тоже обнял его, прежде чем осознал, что все остальные смотрят. Наверное, было слишком много внимания для моего младшего брата. Хотя Мо знал Лазара и Илиона, любил Паша и Юноса и боготворил Нокса, он, казалось, чувствовал себя ужасно неуютно. Даже Нику он лишь робко помахал рукой.

Я подошла к младшему брату и положила руку ему на плечи. На него всегда так влияла новая обстановка и большое количество людей.

Внезапно я почувствовала, как напряглось его маленькое тело. Проворно, словно ласка, он рванулся, вытащил из-за пояса кинжал и встал впереди меня, защищая, – так же как это делал раньше Ник. Ноар тоже напрягся. Остальные подняли оружие, а Нокс тихо зарычал.

– Какой теплый прием, – усмехнулся Ифар, только что появившийся из тумана.

По неохотному знаку Ноара все опустили луки и мечи. Только Мо продолжал сжимать свой кинжал, враждебно глядя на вновь прибывшего.

– Не нужно беспокоиться, юный Лесной принц, – Ифар показал раскрытые ладони моему младшему брату и на удивление мягко улыбнулся. – Я не собираюсь причинять Амайе вреда.

Это не убедило Мо, поэтому я опустилась рядом с ним на колени.

– Ифар здесь по моей просьбе, – объяснила я ему, стараясь при этом звучать как можно искренне.

Мой младший брат нахмурил брови, что придало его милому лицу почти мрачное выражение. Он опустил кинжал и выразил свои сомнения одним словом.

– Почему?

Вздохнув, я посмотрела на него, подыскивая нужные слова. Конечно, Мо знал, что у меня были проблемы с Облачным принцем. Кроме того, он любил Ноара, а тот, как известно, терпеть не мог Ифара.

– Потому что ей нужна моя помощь, – ответил вместо меня Облачный принц, облаченный в серебристые доспехи. Несмотря на все показное добродушие, он не смог скрыть снисходительный оттенок в своем голосе.

Мо сморщил свой маленький носик.

– Нам нужна ее помощь, – поправил он Ифара.

Глубокий смех донесся из тумана.

– Лучше и не придумать.

Тяжело дыша, на нас надвигался человек-медведь с серым конским хвостом.

– Варден? – растерянно выдохнул Мо.

– Да, Варден. Между тем, кажется, весь мир знает мое имя, – невесело проворчал туманный всадник. – Лучше убери кинжал, мальчик. Тебе следует еще немного подрасти, прежде чем связываться с полководцем Кассардима.

Не обращая внимания на упомянутого полководца и его удивление, Варден направился прямо ко мне и поднял руку. Я знала, чего он хотел, поэтому сняла с большого пальца перстень с печатью князей Тумана и отдала его ему.

Ифар внимательно наблюдал за нами, и его изумление превратилось в недоверие. Казалось, он рассчитывал увидеть князя Кьянна, а не угрюмого, бедно одетого всадника тумана, которого он не знал.

– Кто ты такой? – холодно спросил он.

Варден закатил глаза, словно подросток.

– Кто-то, кто определенно уже достаточно велик, чтобы возиться с тобой, – пробормотал он, не удостоив Облачного принца даже взглядом, – так что не нервируй меня.

Лицо Ифара помрачнело. Он, конечно, мог быть снисходительным к маленькому мальчику, но позволить Вардену столь неуважительное поведение Облачный принц не мог.

Однако, прежде чем ситуация между ними могла обостриться, из тумана вдруг выскочил огромный волк. Все достали орудие. Раздался рык. Заблестели клыки. Зарычали шендаи. Только Ноару с трудом удалось призвать всех к порядку.

– Фу! – раздался резкий женский голос.

Большой серо-голубой волк замолчал и вдруг стал похож на ручную собачку.

– Вот видишь, мы последние, – светловолосая женщина похлопала его по спине. Она сидела там между мускулистым парнем и маленькой брюнеткой. – Я же говорила тебе, чтобы ты не прохлаждалась!

– Я не прохлаждалась! Я просто не живу в заднице мира. Там не так-то просто улизнуть, – проворчала девушка.

Трое спустились с волка, и у меня отвисла челюсть. Это были Дженни и Энни, но они больше не были похожи на них. Моя старшая сестра Дженни, которая раньше никогда не выходила из дома без идеального макияжа и маникюра, превратилась в дикую валькирию. На ней была тонкая кожаная одежда, два меча на спине и сапоги, которые затмили бы любого горца. Говоря о горцах – высокий парень рядом с ней был просто закутан в кусок синей ткани и перекинул через плечо шкуру какого-то неизвестного животного. А Энни… любящая лошадей с ее поэтическими альбомами и яркой коллекцией заколок для волос превратилась в прошлую версию Дженни – только она была брюнеткой и кассардом. Энни в панике задрала свои охряные юбки, чтобы они не испачкались, и неуклюже прыгнула через луг, чтобы не ступить в грязь своими сандалиями на ремешках.

– Блин, я забыла, какой же тут отстой, – выдохнула она. – Кроме того, теперь я воняю волком.

– Чубакка не воняет, – проворчала Дженни, проходя мимо Энни.

– Ага, значит, воняет кто-то другой!

– Городская дива!

– Пещерный человек!

Дженни раздраженно покачала головой и теперь наконец обратила свое внимание на нас. Ее взгляд пробежался по присутствующим. Никто из них, казалось, не удивил ее, ни один из присутствующих не произвел впечатления. Она скрестила руки на груди и одарила меня кривой ухмылкой.

– Ты выглядишь очень горячо, – сказала она. Я ответила на ее усмешку. Видимо, в ней все же осталось что-то от старой Дженни.

– Могу сказать то же самое про тебя, – ответила я. – Но Чубакка? Серьезно?

– Ему подходит, – бодро возразила она. – Ах, кстати… – моя сестра указала на полуголого горца. – Могу я представить тебе своего мужа? Он абсолютно точно заслуживает доверия.

Целая гора вопросительных знаков всплыла в моей голове. Ее муж? Но… я виделась с мужем Дженни, когда они получили благословение Пурпурного пламени в Хаматаре. И это… был не тот человек.

Нахмурив брови и понизив голос, я спросила:

– Разве он не выглядел иначе?

– Дженни развелась и снова вышла замуж на прошлой неделе, – сообщил мне Ник, состроив страдальческую гримасу.

У меня глаза на лоб полезли от изумления.

– А так можно?

– Ага, – сказала Энни, которая тем временем проложила себе путь через трясину. – Хоть скальные бегуны и кучка дикарей, но по крайней мере они не так консервативны, как остальные кассарды.

– Завидно? – ехидно отозвалась Дженни и кивнула в сторону принца Теней. – Ты тоже уже устала от своего?

– Ни в коем случае, – рассмеялась я, что заставило Ноара усмехнуться, а Ифара фыркнуть.

– Ой-ой-ой, – нахально усмехнулась Энни, – но кое-кто сейчас, похоже, разочарован.

Облачный принц глубоко вздохнул, но был достаточно рассудителен, чтобы не поддаваться на эти колкости.

– Теперь, когда мы в полном составе, я предлагаю покончить с этим делом, – вдруг сказал он.

– Отличная идея, – хмыкнул Варден.

– Хорошо. – Я посмотрела на собравшийся отряд. – Вам всем известно, о чем идет речь?

Кивнули все. Кроме Вардена, который пробормотал что-то вроде «более или менее».

– Эй, Майя! Как долго примерно продлится веселье? – хотела знать Энни. – У моих мам случится нервный срыв, если они узнают, что я сбежала.

Дженни раздраженно застонала.

– Скажи им, что ты со мной. И заткнись, маленькая брюзга.

– Соберитесь, – отругал их Ник, явно смущенный своими сестрами. – По крайней мере, постарайтесь представлять свой народ хоть с капелькой достоинства.

– И это говоришь ты – наш правильный извращенный мачо с гаремом! – нахмурилась Дженни.

На короткое мгновение я почувствовала, что мое время в человеческом мире вернулось. И так же, как и тогда, именно Мо закончил скандал. Он схватил мою руку и руку Ноара и потащил нас в сторону Нокса с тихим «Пойдем».

33. Из огня да в полымя

Каждый, кто хотел войти внутрь крепости Теней, должен был пройти по Черной лестнице.

Это было единственное правило, которое Ноар не стал нарушать даже ради меня. Поэтому я твердо рассчитывала, что и на этот раз мы пойдем по тому же пути. Но принц Теней, вероятно, преследовал другой план. Он отвел нас в крепость на Пограничной звезде. Пока остальная часть отряда понемногу собиралась в роще, Ноар выглядел каким-то отсутствующим. Я взяла его руку и мягко сжала ее.

– Со мной все в порядке, – спокойно ответил он на мой невысказанный вопрос. – Но сейчас мне понадобятся все мои силы.

Я знала, что это значило, и если он действительно задумал то, о чем я думала, то ему и в самом деле понадобится вся его сила воли. Труди уже сейчас излучала множество враждебных вибраций. Очевидно, ей не нравилось, что серебряный полководец бродил по ее границам. Что бы произошло, если бы Ноар принудил его и остальных войти внутрь крепости Теней?

Я ободряюще кивнула ему. Затем я почувствовала, как Ноар притянул меня к себе, поцеловал в лоб и, наконец, с глубоким вздохом выпустил меня из его объятий и воли.

Тем временем Юнос и Паш собрали остальных. Дженни попрощалась со своим мужем и отправила его с Чубаккой обратно в Ничейные земли. После этого можно было приступать к работе. Мы поднялись по узкой лестнице в крепость и вошли в одну из разрушенных сторожевых башен недалеко от пропасти. Ноар как-то сказал мне, что под ней был вход в систему пещер крепости Теней. И именно этим Ноар, казалось, и хотел сейчас воспользоваться.

Темная трава и куча сорняков росли в развалинах, но Ноар целеустремленно ухватился за металлическое кольцо на земле и открыл люк. Он первым спустился в темноту. Мы с Мо последовали за ним. Затем за ними последовали Паш, Ифар и остальные мои братья и сестры. Варден, Илион и Юнос шли в тылу. Те, кто не мог обойтись без света, зажгли факелы. Я не относилась к ним – не с тех пор, пока Ноар приказывал теням своей родины позволить мне видеть. Но такая возможность была предоставлена только мне.

Я опустилась на колени перед Мо.

– Может, тебе лучше пойти с Ником и остальными? Там светлее.

В ответ Мо сунул свою маленькую ладошку в мою и храбро перевел взгляд на зловещий туннель, возникший перед нами. Ответ был однозначным. Он не собирался отходить от меня.

– Почти уже один из нас, – пошутил Паш.

Почти. Тем не менее он был всего лишь маленьким мальчиком, которого всегда пугали новые места.

Я незаметно пожала плечом, на котором сидел Шмелек. Ококлин должен был прочитать мои мысли, что, по-видимому, он и сделал, потому что вдруг взлетел и направился к моему младшему брату.

– Оу, – вздохнул Мо. Он позволил Шмельку приземлиться на свою руку и вопросительно посмотрел на меня.

– Хм… – я изобразила растерянность. – Может быть, он чувствует себя с тобой в большей безопасности? Ты знаешь, как-то в подобной пещере его чуть не сожрало растение. Так что ты со своим кинжалом наверняка сможешь защитить его.

Глаза Мо расширились, в то время как Шмелек душераздирающе запищал, чтобы увенчать нашу маленькую актерскую игру. Полный сострадания, мой брат прижал меховой комок к своей груди.

– Ты позаботишься о нем? – попросила я его и тут же была вознаграждена решительным кивком.

Очень хорошо. Шмелек мог позаботиться о Мо и в случае опасности сообщить мне об этом.

– Может, пойдем уже? – вздохнул принц Ифар, который все это время наблюдал за нами. Он изо всех сил старался не подавать вида, но чувствовал себя явно неуютно. Неудивительно, ведь ему совсем не хотелось находиться здесь. Вероятно, только благодаря Ноару я еще не убила Ифара каким-нибудь камнем.

– Держись ближе ко мне, если хочешь выжить здесь! – раздался тихий голос принца Теней из темноты впереди нас. Повторять дважды для Ифара не пришлось.

В отличие от того, что можно было ожидать от заброшенной крепости, проходы и туннели пещер были в отличной форме, и по ним было легко пройти. Правда, я обнаружила несколько ночных усиков, но побеги были слишком малы, чтобы кто-то из нас мог пострадать. Кроме того, там были всевозможные лишайники, грибы и ползучие животные, на которых мне совсем не хотелось так пристально смотреть. В целом мы быстро продвигались вперед. Тем не менее не прошло и часа, как позади меня развернулась старая драма.

– Долго еще? – услышала я хныканье Энни.

– Путь не сделается короче только потому, что ты спрашиваешь, – прошипела Дженни.

– Да, но мой ботинок расстегнулся.

Ник застонал.

– Оставь его!

– Не могли бы мы немного передохнуть?

– Нет! – ответили сразу несколько голосов.

– Ну хорошо, хорошо. Нет, так н… Оу, а что это такое?

– Не трогай это, – выругался Паш.

– Почему?

– Потому что оно откусит тебе палец.

– Правда?

– ДА!

– А как насчет этого?

– Это тоже!

– Перестань выводить Паша из себя, – взмолилась Дженни.

– А я и не вывожу. Или?

…

– Паш?

…

– Майя-я-я-я! Мы можем ненадолго остановиться? Мой ботинок расстегнулся.

– Потерпи еще немного, ладно? – крикнула я через плечо. Вообще-то мне хотелось бы передохнуть, зная, что в противном случае Энни не даст покоя, но меня беспокоил Ноар. Он был полностью погружен в свою молчаливую борьбу с Царством Теней. Создавалось впечатление, что он одержал верх, но каждый шаг, казалось, стоил ему больше сил, чем предыдущий. Как заведенный он тащился вперед, то и дело опираясь о стены и тяжело дыша. Все внутри меня кричало о том, чтобы помочь ему, но любое действие отвлекло бы его от концентрации и, вероятно, вызвало бы катастрофу.

– Совсем ненадолго, обещаю, – умоляла Энни.

– Еще одно слово, и я заткну тебе рот твоими собственными косичками! – рявкнула Дженни.

– Я помогу, – услышала я кряхтенье Вардена позади.

После этого наступила тишина.

По крайней мере до тех пор, пока перед нами не открылся высокий свод. На этом туннель заканчивался. На противоположной стене свода из черных скал была высечена арка. В ней клубилась тьма. Настолько плотная, что даже я не могла заглянуть внутрь. Теневые врата.

Пока остальные догоняли нас с громкими возгласами, Ноар в изнеможении прислонился к арке ворот и прошептал что-то, что было трудно понять. Внезапно я почувствовала, как задрожала земля под моими ногами. Совсем немного. Мне это почудилось? Во всяком случае, кроме меня, никто этого, казалось, не замечал.

Ноар снова что-то прошептал.

Раздался глубокий гул. С потолка посыпалась пыль. На этот раз все заметили это. Беспокойство нарастало.

– Это нормально? – встревоженно воскликнул Ник.

– А как ты думаешь? – сказала Дженни, глядя на него.

– Расслабьтесь, – потребовал Паш. – У нас все под контролем.

– Под контролем?

Ноар выругался и ударил ладонью по скале. Внезапно грохот утих.

Над пещерой воцарилась тишина. По-прежнему было слышно только потрескивание факелов. Все взгляды сосредоточились на принце Теней.

– Сделаем небольшой перерыв, – решил Ноар, не оборачиваясь. Его голос звучал хрипло, но тон был таким уверенным, что напряженное настроение мгновенно рассеялось.

– Ну наконец-то! – повеселела Энни. Все выгрузили багаж и начали тихие разговоры. Вряд ли кто-то заметил состояние Ноара, потому что никому никогда не пришло бы в голову сомневаться в его выборе или силе. За исключением, возможно, Паша и Юноса, но все они были заняты тем, что охраняли туристов Царства Теней.

– Ноар?

Держа Мо на буксире, я осторожно подошла к нему. Ноар по-прежнему стоял, прислонившись к воротам, и не шевелился.

– Все в порядке, – слабо пробормотал он. – Дай мне минутку.

Любого другого он убедил бы в этом, но только не меня. Мне хотелось дать ему минутку, даже две или десять, но я не верила, что от этого все станет лучше. Тень сопротивлялась его воле. Он уже завел нас достаточно далеко, но теперь Труди взяла ситуацию в свои руки. Через ворота она пропустила бы только тех, кто уже однажды прошел по Черной лестнице. Это исключало Ника, Дженни, Энни и Ифара. Вероятно также Вардена. Слишком много для перегруженной воли Ноара.

Мне нужно было ему помочь. Проблема была в том, что в этом случае Шаелль узнал бы о нашем присутствии.

Если только я не подчинила бы Труди…

Попробовать стоило. Но для этого мне требовались обе руки.

Сразу послышалось тихое жужжание. Сэр Шмелек взялся за мое невысказанное задание.

– О нет, – прошептал Мо, пытаясь поймать ококлина. Напрасно. Шмелек совершал различные маневры уклонения и петли и в конце концов заставил моего младшего брата отпустить его. – Куда ты? Оставайся здесь!

Эти двое устроили догонялки в середине нашей туристической компании. Отлично.

Я прислонилась спиной к стене рядом с Ноаром и прижала к холодной скале свои ладони вместе с императорскими символами и осколками.

«Эй, Труди, – подумала я громко и отчетливо. Ты мне кое-что должна, так что просто держи себя в руках. Я лично позабочусь о том, чтобы эти люди не оставались дольше, чем необходимо. Это только ради блага Кассардима».

Царство Теней тут же заговорило выразительным образом: зад черного коня, из которого на землю плескалась внушительная куча дымящегося конского дерьма.

Я закатила глаза.

«Хм… не думала, что Серебряная крепость намного разумнее тебя. Она поняла, насколько важна наша миссия, и безропотно предложила нам свою поддержку…»

На самом деле это было не совсем правдой, но я не знала, как помочь себе, кроме как задеть гордость Труди. И это сработало. Хотя я больше не получила никакой другой картины, но совершенно отчетливо услышала в своей голове пронзительное фырканье. Затем я почувствовала, как напряжение отступило от скалы пещеры. Даже Юнос и Паш удивленно посмотрели на меня, потому что почувствовали перемену.

Глубокий облегченный вздох справа от меня облегчил мое сердце. Ноар очень медленно повернул голову в мою сторону. Здесь, между тенями и золотым пламенем факелов, пятна в его глазах, казалось, светились изнутри. Он поднял бровь, что, по-видимому, должно было являться одновременно вопросом и ласковым упреком.

– Как ты это сделала? – спросил он хриплым голосом.

Я только пожала плечами, как будто ничего не сделала. И это было правдой. Во всяком случае, я не использовала свою волю.

Губы Ноара растянулись в улыбке. Он оттолкнулся от стены и как раз собирался еще что-то сказать, как вдруг перед нами появился Мо.

– Я его поймал!

С гордостью он представил нам захваченного Шмелька.

– Он что, удрал от тебя? – спросил Ноар.

Мо кивнул.

– Тогда ты, вероятно, спас ему жизнь. Он любит делать глупости.

Шмелек, обездвиженный в руках маленького Мо, бросил резкий взгляд на принца Теней. Ноар ответил почти радостной ухмылкой.

Было приятно видеть, что ему снова стало лучше. Это, похоже, бросилось в глаза и моему младшему брату.

– Теперь твой дом больше не сердится на тебя? – тихо спросил Мо.

Я сглотнула. В очередной раз я недооценила, насколько внимательно за всем происходящим наблюдал мой брат и как много он на самом деле понимал. В отличие от остальных моих братьев и сестер, которые были на несколько десятилетий старше.

– Нет, не сердится, – честно ответил Ноар. – И этим я обязан твоей сестре.

– Хорошо, – пробормотал Мо, запихивая Шмелька за воротник рубашки. – Потому что твой дом также дом Майи. А дом нужен всем.

С видом, как будто этим все было сказано, Мо схватил меня за руку и посмотрел на нас – готовый идти.

– Верные слова, малыш, – сказал Ноар, одарив меня взглядом, который стоил больше тысячи слов. Затем он тяжело вздохнул и громко заявил:

– Мы уходим!

Труди и в самом деле больше не доставляла нам проблем, поэтому мы все смогли пройти через Теневые врата невредимыми. Ноару только раз пришлось шепнуть ей «к Озеру всего потерянного», и она доставила нас прямо к цели нашего маленького путешествия.

Один за другим мы выскакивали из темноты в залитую светом пещеру, на потолке которой росли черные деревья с разноцветными хрустальными листьями. Один за другим наши спутники широко раскрывали глаза. И один за другим они нарушили мое душевное спокойствие. Это место было особенным для меня. Настолько особенным, что мне было почти физически больно делиться им сейчас.

– Это так круто, – вздохнула Дженни, потянувшись за хрустальными листьями. Они со звоном пришли в движение, разбивая свет сотнями разноцветных лучей. Этим моя сестра вспугнула стаю красноперых огненных ворон. Сразу несколько рук дернулись к разным рукоятям мечей.

– Это же просто птицы, – засмеялась Энни и побежала исследовать пещеру. Паш последовал за ней со страдальческим вздохом.

– Неплохо, – пробормотал Илион. – Если бы я знал, что Царство Теней может предложить нечто большее, чем тень и жестокость, я бы определенно задержался подольше во время своих визитов.

– Опрометчивые суждения, не так ли? – насмешливо пробормотал Ноар.

– Предвзятые суждения, – подтвердил фахин с кривой усмешкой.

Тем самым он озвучил то, о чем думали и остальные. Варден, Лазар, Ник, Ифар… все они имели свое предвзятое мнение о Царстве Теней. И все они только что усвоили урок. Особенно Облачный принц. Он выглядел совершенно потрясенным красотой этого места.

– Как же это круто! – донесся до нас голос Энни с некоторого расстояния. Она стояла там, где кончался возвышающийся над головой лес и переходил в главную пещеру. – Подойдите сюда и посмотрите на это! Там идет дождь!

Ответным жестом Ноар пригласил остальных последовать совету Энни. Казалось, он чувствовал себя, как я. После сегодняшнего дня это место уже не будет прежним.

По дороге Мо все свое внимание уделял мягкому полу, покрытому мхом. Он даже отпустил меня, чтобы пощупать его руками. Я знала, каким чудесным был мох на ощупь. Жаль было теперь топтать его сапогами. Как будто я топтала свои воспоминания. Как будто все топтали мои воспоминания. Это чувство стало еще хуже, когда перед нами открылась главная пещера. Все в ней утратило свое волшебство. Голубой потолок, покрытый яркими цветами. Дождь. Свежий воздух. Чудесные растения и деревья. В то время когда меня преследовали темные мысли и сомнения, здесь я могла дышать любовью и свободой. Теперь это волшебное место просто превратилось в лапидарную достопримечательность, которую осматривало слишком много любопытных глаз. И чем больше рос их энтузиазм, тем более печальной я себя чувствовала.

– Не грусти, – прошептал мне Ноар, в то время как Мо, полный восторга, выбежал под дождь.

– И это ты мне это говоришь? – тихо рассмеялась я. Все это здесь Ноар веками скрывал от других. Он построил павильон на берегу моря своими руками, постепенно сделал его своим домом и даже кропотливо собрал целую библиотеку.

– Это мое прошлое, – сказал он. – Наше прошлое. Мы создаем что-то новое для себя.

Его улыбка выглядела такой уверенной, что я могла только ответить на нее взаимностью. Мне хотелось доверять Ноару, поэтому я подавила свои сомнения и направилась к озеру вместе с мужем.

Крупные капли дождя барабанили по нашим волосам, коже и доспехам. Через несколько секунд мы промокли насквозь. Это касалось и остальных. Но в то время как мои братья и сестры наслаждались дождем и, казалось, почти пребывали в эйфории, мрачные трое взрослых кассардов довольно скудно были впечатлены концепцией «вода сверху». И, конечно же, был еще Шмелек, который так возмущенно булькал и хрипел в глубинах воротника рубашки Мо, что его было слышно во всей пещере. Он ненавидел воду.

Когда мы добрались до берега Озера всего потерянного, Мо подбежал ко мне за помощью и протянул мне рассерженного и дрожащего ококлина. Шмелек превратился в комок страданий. Его обычно такой пушистый мех насквозь промок, что сделало его еще более крошечным, чем он был, несмотря на мини-броню.

– Ты не сделал ничего плохого, – успокоила я брата и забрала у него Шмелька. – Иногда он просто маленькая королева драмы.

Я оглянулась на Паша, чтобы он мог временно позаботиться о моем маленьком пушистом друге. В конце концов Шмелек наверняка не стал бы сопровождать меня в озеро. Однако, когда я обнаружила воина теней немного поодаль, меня охватила ледяная дрожь. Паш стоял на коленях, тяжело дыша. Энни говорила с ним, но он, казалось, не слышал ее. Юнос тоже с чем-то боролся. Он стоял у воды, опираясь на колени, как будто сражался за то, чтобы оставаться в сознании. Встревоженная, я обернулась к Ноару. Его лицо было жесткой маской, но в его глазах мерцало столько эмоций, что я испугалась.

– Что случилось?

– Мой отец знает, что мы здесь, – с трудом выдавил он.

Кровь застыла у меня в жилах. Я ошеломленно уставилась на Ноара. Как такое могло быть? Почему сейчас? Мы были так близки…

Ифар направился к нам по песку.

– Что это значит? – обратился он к принцу Теней. Остальные тоже подошли ближе. Варден. Лазар. Илион. Ник. Энни. Дженни. Мо. Все они находились в высшей степени опасности – из-за того, что я привела их сюда.

Ноар закрыл глаза.

– Моему отцу понадобится некоторое время, чтобы найти дорогу сюда, но он придет. И, разумеется, не в одиночку.

Ник выругался.

– Тогда мы должны быстро убраться отсюда!

– Мы не можем просто так уйти, – возразила я, указывая на озеро. – Мы почти сделали это. Там, внутри, мы отыщем жемчужину Силы. Спасение Кассардима! Если мы отступим сейчас, у нас никогда больше не будет возможности.

– Ты не понимаешь, девочка, – фыркнул Варден. – Независимо от того, сколько времени нам понадобится там, Шаелль будет здесь, когда мы будем возвращаться.

– Тогда возвращаться не нужно.

Простые слова – от бывшего сенешаля.

Лазар, несмотря на дождь и испорченную прическу, излучал королевское достоинство. Он бросил вызов невеселому посланию, всеобщему волнению и замешательству, которое породило его предложение. Спокойным голосом Лазар продолжил.

– Если я прав, этот замысел доведет вас до границы хаоса и порядка. Там, где все потерянные вещи заканчиваются. Это означает, что вы можете пройти через хаос.

– Да ты спятил! – обратился к нему Илион.

При этом он говорил от души.

Мы не могли пройти через хаос. Никто никогда оттуда не возвращался. Никто, кроме Ноара, и чего ему это стоило, я слишком хорошо знала. Я не должна была рисковать тем, что мои братья и сестры могут разделить его судьбу. Кроме того, Ноар в своем состоянии не вынес бы этого.

– В хаосе нет ни пространства, ни расстояния, – настаивал Лазар, окидывая нас взглядом одного за другим. – Вам просто нужно пройти через это и выйти на Суд мертвых. В центр Кассардима. Идеальное место для обновления барьеров. Не забывайте, что воля княжеских линий когда-то была достаточно сильной, чтобы создать Царство Мертвых. Небольшая прогулка не станет проблемой – тем более что тогда у вас в лучшем случае уже будет жемчужина Силы. Вам просто нужно держаться вместе, и никто не пострадает.

Его речь и убедительность пробудили тихую надежду в испуганных лицах остальных. Никто толком не знал, что на самом деле ожидало нас в озере и в хаосе, но все казалось лучше, чем попасть в руки князя Теней.

– Не обманывайте себя, – добавил Лазар, – даже если вы сейчас сбежите, Шаелль захватит вас в плен, использует в качестве заложников или убьет. Это его царство. Ноар впал в немилость. Амайю он ненавидит. А вы здесь чужие, захватчики. Вы должны мне поверить, озеро – ваш единственный выход.

– Мы действительно сможем это сделать? – громко спросила Дженни.

Лазар кивнул.

– Я твердо убежден в этом!

Внезапно все взгляды устремились на меня, как будто это было мое решение. Но как я должна была решиться на такое? Я посмотрела на Ноара, потому что план Лазара больше всего был опасен для него. Да, вместе с жемчужиной Силы мы могли бы пройти через хаос. Но Ноар уже почти не контролировал себя возле вихря хаоса. Что же тогда говорить о первобытном хаосе?

– Я… не думаю, что это хорошая идея, – пробормотала я, раздираемая внутренними противоречиями.

Ноар ответил на мой взгляд с непоколебимой решимостью.

– Это лучший вариант, который у нас есть.

Варден поднял руки в защитном жесте.

– Погодите-ка минутку! Даже если я присоединюсь к этому безумию и мы справимся с хаосом, кто гарантирует, что на Золотой горе нас не будет ждать Зафама? – Всадник тумана пренебрежительно сверкнул глазами на принца Ифара. – Ее отпрыск наверняка будет держать свою мать в курсе событий, и Облачная княгиня ждет не дождется, чтобы забрать у нас жемчужину Силы. Наверное, это было бы не намного лучше, чем Шаелль.

– Ифар не сделает ничего подобного, – провозгласила я, вызвав тем самым еще большее замешательство. – Он дал мне слово, что не допустит, чтобы его мать вмешалась в это дело.

– И ты веришь этому…

– Пусть Зафама будет моей заботой, – резко прервал Лазар всадника тумана. – Если Паш и Юнос выведут меня отсюда, я буду ждать вас на Золотой горе и гарантирую вашу безопасность.

Лазар, казалось, был очень уверен в своей правоте. Он сказал это, потому что знал, что нам нужна надежда? Или он просто хотел внести свой вклад?

– Итак, если вы спросите меня, мы должны забрать жемчужину, – сказала Энни. – Мои мамы всегда говорят, что каждый найдет свою особую задачу. Вот это… – она указала на озеро, – похоже на мою задачу. А не бой с князем Теней.

– Уверена? – пробормотал Ник с кривой усмешкой. – Ты могла бы легко забить его до смерти.

– Перестань выводить ее из себя, – одернула его Дженни, казалось, совсем забыв при этом, что она делала то же самое достаточно часто. – Энни права. Я тоже не собираюсь поджимать хвост и убегать. Это первое, что кажется мне по-настоящему правильным с тех пор, как я попала в Кассардим. Так много людей пытались навязать мне свою волю, чтобы я была послушной, доброй и нравственной. Я сыта этим по горло. Я сама выбираю свою судьбу.

Лазар улыбнулся моим сестрам.

– Полагаю, этим все и решено? Или кто-нибудь из присутствующих джентльменов хочет признать, что у него меньше мужества, чем у этих двух девушек?

Мрачное молчание.

Я попыталась справиться с тошнотворным чувством, которое грозило парализовать меня.

– Это не должно быть причиной, – возразила я Лазару. – Никому не нужно ничего доказывать. Речь идет о ваших жизнях.

– Нет, – сказал тихий детский голос, – речь идет о Кассардиме.

Серьезные, сдержанные и мудрые слова Мо привели к еще более мрачному молчанию.

Наконец Варден издал недовольное фырканье.

– Я пойду с вами. Кто-то должен заботиться обо всех детях.

– Я определенно не позволю Шаеллю захватить меня в плен, – сказал Ифар.

– Согласен, – сказал Ник.

В результате остались только Илион и Ноар.

Князь фахинов скорчил гримасу, когда я умоляюще посмотрела на него.

– Ты ведь знаешь, что я последую за тобой куда угодно, маленькая императрица.

– Почему он должен пойти с нами? – сконфуженно спросил Ник.

– В Кассардиме всегда было девять народов, – ответила я тоном, который дал понять, что я не потерплю возражений по этому вопросу. – Без Илиона ничего не получится.

– Тогда вперед, – решил Ноар. – Нам нельзя терять время.

Лазар кивнул.

– Я буду ждать вас с другой стороны.

34. Каждому свое

Девять народов. Девять наследников. Рука об руку мы стояли на берегу Озера всего потерянного и смотрели на прозрачную воду и рябую из-за дождя поверхность.

Поскольку мы с Ноаром не могли прикоснуться друг к другу, мы вместе взяли Мо за руки. С другой стороны от меня занял позицию Ифар. По моему желанию. Он был единственным из нас, кому я доверила вести двойную игру. Лучше бы я смотрела на Облачного принца, чем дала ему познакомиться со своими братьями и сестрами. Рядом с Ноаром выстроились Энни, Ник, Дженни, Илион и Варден.

– Что теперь? – спросила Энни.

– Мы войдем в воду. Сделайте глубокий вдох и ни в коем случае не отпускайте друг друга. Сосредоточьте свою волю на том, чтобы не вдыхать воду, – раздавала я указания им.

– Озеро заставит нас думать, что мы никогда не доберемся до дна, – добавил Ноар. Только у него уже был опыт общения с этим хитрым водоемом. – Когда придет время, мы должны вместе заставить озеро отдать нам то, за чем мы пришли.

– Еще вопросы? – хотела я знать.

Все отрицательно покачали головами.

Ну, тогда…

Мы двинулись в путь.

Бродить по озеру полностью одетой было против всех моих инстинктов. Но мы пришли к выводу, что нам понадобится одежда, доспехи и оружие с другой стороны, поэтому мне пришлось привыкнуть к этому странному ощущению. Вода была прохладной, и в то же время она показалась мне теплой. Это было теплее, чем мокнуть под дождем. Мои сапоги заполнились водой. Озеро обхватило мои колени, пропитало пальто и, казалось, буквально втянуло меня внутрь. Уже через несколько метров Мо и Энни должны были начать плавать. Они были намного ниже остальных. Впрочем, и мне вода быстро достала до ребер. Я тоже была низкого роста.

Чем глубже мы продвигались, тем больше у меня возникало сомнений. Не из-за нашего замысла или отсутствия опыта, убежденности или надежности других. Я сомневалась в себе. Да, в нашей миссии было много рисков и неопределенностей, но в конечном итоге я тоже была одной из уязвимостей – если не самой большой. Девять народов. Девять наследников. Место в этом круге, строго говоря, мне совершенно не подходило. Даже императорский экзамен я сдала с большим трудом и помощью Ноара. Что, если наша миссия провалилась бы из-за того, что в моих жилах не текла нужная кровь? Или, что еще хуже, что если бы с моими братьями и сестрами или Ноаром что-то случилось, потому что я присвоила себе статус, которому не могла соответствовать?

– Ты действительно любишь его, не так ли?

Едва слышный вопрос принца Ифара вырвал меня из моих мыслей. Его задумчивые голубые глаза разглядывали меня сбоку. На его ресницах заблестели капли дождя. Каким-то образом он изменился с тех пор, как мы вошли в эту пещеру.

– Да, – выдохнула я.

На данный момент мне действительно не хотелось говорить и отвечать Облачному принцу. Впрочем, он, похоже, тоже не собирался продолжать. Кивнув, он снова перевел взгляд на воду.

– Готовы? – услышала я крик Ноара.

Я не была. Только это ничего не меняло.

Без лишних слов я подавила свои сомнения. Они все равно не помогали, потому что существовал только один путь. Чтобы спасти Кассардим, а также защитить моих братьев, сестер и Ноара. Я не могла потерпеть неудачу.

Я бы не потерпела неудачу.

Вместе мы задержали дыхание.

Мо крепче вцепился в мою руку.

Затем мы нырнули вниз головой в чистую воду.

Меня окружила глухая тишина. Мои глаза горели. Я могла видеть только смутно, но чувствовала движения Мо и Ифара. Я тоже ударяла ногами о сопротивление в воде. Потребовалось некоторое время, прежде чем мы нашли общий ритм. После этого мы двинулись вперед быстрее. По крайней мере, я так думала, потому что свет угасал, постепенно превращаясь в непроницаемую черноту. Давление в моих легких усилилось. В какой-то момент мой разум оказался заполнен только одной мыслью. Воздух. Желание вынырнуть стало почти непреодолимым. Если бы Мо и Ифар не удерживали меня, я бы давно перевернулась. Так же как и они, если бы я не тащила их со своей стороны.

Что-то покалывало и ползало под моей кожей. Чужая воля. Что-то древнее. Он не обладал личностью, просто был там. Я не могла сказать, чего он хотел от меня. Не было слов. Просто смутное ощущение. Одно направление. Назад.

Меня охватила паника. Мне нужно было дышать. Я обернулась.

Мо усилил хватку. Его маленькая рука, казалось, внезапно обрела небывалую силу. Он буквально раздавил мои пальцы и с новой силой рванул дальше.

Мо хотел нас утопить? Он действовал так целеустремленно, словно у него было важное дело в глубинах этого озера.

Что-то, что он должен был сделать…

Боже, когда я успела забыть об этом?!

Я восстала против своего инстинкта бегства изо всех сил и сосредоточилась на этой древней воле, которая крепко держала меня в своих когтях. Энергично я попыталась стряхнуть ее. Мне это не удалось. Но почему? И почему осколки не ожили?

Внезапно я почувствовала, как еще одна чужая воля завладела мной. Нет, их было несколько. Ноара я сразу узнала, но там были Мо и Илион. И Энни. Затем к ним присоединились Варден и Дженни. Все они уже были связаны друг с другом, и я чувствовала, как моя воля инстинктивно выстраивалась в ряд, как будто мы принадлежали друг другу. Сомнения, законность, родословная – ничто из этого не имело значения. Я была именно той, кем должна была, и именно той, кем хотела быть. Судьба связала все наши пути друг с другом. Никому из нас не приходилось сражаться в одиночку. Воля Ника тоже присоединилась к нам. Не хватало только одного. Ифара.

Я сжала руку Облачного принца. Он отпрянул назад, как будто хотел сигнализировать, что с ним все в порядке. Неудержимо он плыл дальше, не понимая, чего мы ждали от него, что он тоже был частью нас. Неужели Ифар в одиночку хотел добраться до дна озера, чтобы продемонстрировать нам свою силу? Или он просто не знал другого варианта? Не знал дружбы? Не знал доверия?

Я еще раз сжала его руку. Нежно. Предупреждая, чтобы то, что сейчас произойдет, не воспринималось как нападение. Осторожно я позволила своей воле, а значит, и воле других, вливаться в него. Я мягко подтолкнула его к тому, чтобы он доверился нам. Никакого принуждения. Это было скорее решительное приглашение.

Ифар был в тупике.

На несколько мгновений мне показалось, что он смотрел на меня сквозь темную воду. Неуверенно.

Затем его воля последовала моему приглашению.

Это было похоже на то, как будто последний кусочек головоломки встал на свое место.

Девять народов. Девять наследников.

Озеро склонилось перед нами.

Тишина рассеялась, и темнота погасла, прежде чем раздался мощный взрыв. Ударная волна отбросила меня. Я потеряла Ифара. Рука Мо выскользнула из моей. Вода бурлила, кружила нас, выплевывала.

Мы упали на глубину.

Я замахала руками, чтобы ухватиться за что-нибудь, но там ничего не было. Только золотой свет и крики остальных. С убийственным грохотом я приземлилась на что-то твердое. Наглоталась воды. Я слышала, как ломались кости, и чувствовала боль, но она была бесконечно далеко. Сверху плясали огни. Золотые, как Варрас. Так много. Так красиво. Такие мягкие. Они танцевали над ночным озером, словно миллиарды светлячков. Кто-то кричал, чтобы мы держались от этого подальше, но я даже не понимала почему. Я испытывала такое огромное удовольствие, глядя на них. Чистое счастье.

Надо мной появилось строгое лицо. Глаза ночного неба, полного звезд.

– Ух ты, – прошептала я.

Взгляд принадлежал самому красивому мужчине на свете. С мокрых волос цвета красного дерева на меня капали ослепительные кристаллы. Я хихикнула, когда они расползлись по моей коже.

– Могу ли я выйти за тебя замуж? Ты бы отлично смотрелся в моей постели.

Самый красивый мужчина на свете озабоченно сдвинул брови. Я не понимала, почему он так тяжело воспринимал все это, когда все казалось таким легким.

В поле моего зрения появилось второе страшно озабоченное лицо. Черные волосы и глаза – голубые, как ледяное море. Тоже красивый мужчина, но другой был красивее. Он заставил мое сердце подпрыгнуть.

– Вы выглядите таки-и-ими злобными, – пожаловалась я, – но при этом вы совсем не сердитесь. Вы просто притворяетесь. Просто будьте друзьями.

Они должны смеяться, в конце концов мы плавали в восторге, катались на волне счастья. Там не было места злым гримасам.

Глаза, полные звезд и глаза ледяного моря встретились, объединив их грозовое настроение.

– Я… не могу ей помочь, – пробормотал самый красивый мужчина на свете еще серьезнее, чем раньше.

Парень с глазами цвета ледяного моря кивнул.

– Я сделаю это. Позаботься об остальных.

После этого глаза, полные звезд, посмотрели на меня почти с отчаянием, и самый красивый мужчина на свете покинул меня.

О нет!

– Куда же он уходит?

– Скольких Варрасов ты коснулась? – спросил парень с ледяными глазами и внезапно показался очень занятым. Что он там делал? И откуда я его знала?

Ледяное море, лед. Снег. Белизна. Облака. Серебро. Мерзкий принц. Правильно…

– Забудь об этом, Ифар, – пробормотала я. – Мое сердце уже занято. Самым красивым мужчиной на свете.

Ифар вздохнул.

– Ты тяжело ранена, Амайя. И ты, очевидно, коснулась нескольких огней Варраса во время своего падения.

Ни малейшего понятия, о чем он говорил. Его губы шевелились, но в его словах не было никакого смысла. Мой разум был занят гораздо, гораздо более важным вопросом.

– Почему озеро на потолке? Разве оно не должно было упасть и погасить все эти красивые огни?

Снова вздох.

– Я сначала вылечу тебя, а затем заставлю протрезветь. В этом случае по крайней мере тебе не будет больно.

Он потянулся к моему лицу, но я вдруг поняла, что не позволю этому случиться.

– Прочь! Не вылечишь! Ты просто хочешь снова возложить на меня долг…

Я метнулась и уперлась руками в его нагрудник. Что? Почему это была только одна рука? Я же хотела использовать обе.

Ифар удерживал меня без особых усилий. Тепло его пальцев покалывало на моей коже, как нежное электричество. Меня переполняло волнение. Слишком много. Слишком интенсивно. Я запаниковала.

– Успокойся, – потребовал Облачный принц.

Его приказ наполнил меня спокойствием.

– Ты не будешь мне должна. А теперь: исцелись!

Все в моем теле начало покалывать, царапать и щекотать. Я чувствовала себя невесомой и в то же время похожей на камень. Гранит. Нет, больше похоже на булыжник на оживленной дороге. Такой, на который часто наталкиваются массивные грузовики.

Моя эйфория сменилась тоской.

Такие красивые огни, а я была всего лишь одиноким булыжником, которому приходилось любоваться ими в полном одиночестве.

– Где Ноар? – грустно вздохнула я. – Ты снова пытал его?

Ледяные глаза Ифара смотрели на меня так, словно я вонзила кинжал ему в сердце.

– Нет, не пытал. Ноар сейчас приводит в себя всадника тумана.

Оу.

Я вытянула шею в поисках самого красивого мужчины на свете. Но я обнаружила только горы всякой всячины в сиянии прекрасных светлячков. Настроение освещения напомнило мне о Рождестве. Рождество… Я скучала по Рождеству. Что все это была за ерунда? Такая пестрая. Такая блестящая. Такая старая. Такая поломанная. Всего понемногу. Рядом со мной лежали несколько медных монет и пояс. За ним один-единственный ботинок. Ножницы. Шарф. Цепь. Письма. Кольца. Носки. Вилки. Фоторамки. Перья. Пуговки. Много кнопок. Я хихикнула. Это была сумасшедшая версия сокровищницы Скруджа – с несколькими сокровищами и довольно большим количеством хлама.

Вон там, за одной из гор хлама, стояли две фигуры. Один был похож на Аладдина, а другой был самым красивым мужчиной на свете. Неловко я попыталась встать. Я хотела было подойти к нему, но что-то меня удержало. Руки в серебристых доспехах.

– Пока нет, Амайя!

– Я в порядке! – пробормотала я.

На самом деле я даже снова начала чувствовать свои ноги. И пальцы. Ой, у меня в сапогах была вода.

– Сначала отойди от своего опьянения!

Бам.

Воля Ифара подействовала как ледяной душ.

Одним рывком я была катапультирована из ослепительного рождественского мира обратно в реальность. Огни все еще были там, как и темное озеро на потолке, и горы всякого хлама, но все вдруг показалось гораздо более реальным и угрожающим.

Я упала. Сквозь воду на потолке. Через света Варраса. Я слышала, как ломаются мои кости. Судя по всему, позвоночник. А потом… Боже…

Я неловко откашлялась.

– Ты можешь отпустить меня, – спокойно сказала я, пытаясь не обращать внимания на то, какую кучу дерьма я выболтала до этого.

Ифар отпустил меня. Вскоре он появился передо мной и протянул мне руку. Его доброта была мне неприятна. Ифару не нужно было мне помогать, и все же он это сделал. Без всякой выгоды. И сейчас он воздерживался от насмешек. Мне вдруг захотелось сказать «спасибо». Я подавила это желание. Вместо этого я избегала его взгляда и позволила ему поднять себя на ноги.

– Почему ты отказался от моего долга? – спросила я озадаченно.

Ифар щелкнул языком. Его ответ был настолько тихим, что я с трудом его поняла.

– Я должен кое-что исправить.

Теперь я вообще ничего не понимала. Когда же у него, скажите, пожалуйста, успела появиться совесть?!

Ифар не стал ждать, отвечу ли я что-нибудь, а просто повернулся и поднялся по горе хлама, на которой мы находились. Его шаги вызвали крошечные лавины безделушек. Все здесь казалось опасно неустойчивым. Немудрено. Вся эта мелочь обладала стойкостью песчаной дюны. Единственное, что удерживало холм от полного расформирования, – это пара стульев, люстра и наполовину закопанный сейф, на который мне, вероятно, посчастливилось приземлиться. Меня охватила ледяная дрожь. Этот твердый выступающий край мог стоить мне жизни.

Что-то дернуло меня за пальто. Я обернулась и посмотрела на изумленное лицо Мо. Он протянул мне какой-то предмет.

– Я нашел свои очки.

Его очки?!

Ноар же целую вечность назад выбросил их в реку…

Ну и дела! Наконец я осознала. Мы сделали это. Мы оказались на дне Озера всего потерянного. Это означало, что все эти вещи… были когда-то потеряны. Горы вещей, насколько хватало глаз. И не только вещей. Я взглянула на огни Варраса. Воспоминания тоже были здесь.

Где-то позади меня раздался грохот. Я услышала, как выругался Варден, и видела, как Ноар помог ему подняться. Они направлялись ко мне.

– Все в порядке, – пробормотал всадник тумана, как будто он страдал от худшего похмелья в своей жизни.

Энни, Дженни, Ник и Илион неслись следом. Все были в порядке, но на них местами виднелись пятна крови. Ноар, очевидно, собрал их вместе и исцелил. Меня не удивило, что с их опытом полетов он и Ифар были единственными, кто благополучно пережил падение из озера. Они и, очевидно, Мо тоже. Но в любом случае в отношении моего младшего брата меня уже давно ничего не удивляло. Судя по тому, как Кассардим любил его, Мо предположительно приземлился на потерянную подушку.

– Привет, маленькая императрица. Ты уже преуспела в своих поисках? – приветствовал меня Илион.

Мои поиски…

Я покачала головой. Я даже не начинала искать. Я даже не знаю, где.

– Тогда давайте лучше начнем, иначе мы застрянем здесь еще на сто лет, – сказала Энни. Она схватила трость и бесцеремонно начала ковыряться ей в хламе у своих ног.

Ник присоединился к Энни с немного восторженным видом.

– Может быть, здесь мы найдем и невинность Дженни.

– Ну конечно, шутник, – отрезала Дженни. – Она, безусловно, находится где-то рядом с моим терпением и твоим чувством юмора.

Пока остальные копошились в хламе, ко мне подошел Ноар. Его взгляд скользнул по моему телу и лицу, как будто он должен был убедиться, что Ифар проделал хорошую работу. Наконец Ноар вздохнул и дернул за один из моих локонов.

– Ты меня здорово напугала, – признался он с горькой улыбкой. – Но в конце концов теперь я знаю, что ты считаешь меня приемлемым в качестве предмета твоего интерьера.

Я почувствовала, как кровь прилила к моим щекам.

– Я не несу ответственности за заявления, сделанные под влиянием опьянения.

– Жаль, – тихо рассмеялся он. – Я бы послушал еще.

– Эй, вы двое! – воскликнула Дженни. Она застряла в куче барахла по локоть. – Меньше прохлаждаться, больше искать!

– Это тоже ничем не поможет, – сказал Ифар, только что скатившийся со склона. – Настоящая жемчужина уничтожена. Мы просто ищем ее силу. И она не будет валяться здесь просто так.

– Майя найдет ее! – провозгласил Мо с твердой уверенностью. – Так же как я свои очки.

Боже мой.

Мой младший брат был гением.

Я раскрыла ладони и посмотрела на осколки. Я обладала связью с силой жемчужины точно так же, как Мо обладал связью со своими старыми очками.

Если я…

Неожиданно осколки начали светиться. Мне вообще ничего не нужно было делать.

– Елки-палки, – благоговейно прошептала Дженни. – С каких это пор ты можешь делать что-то подобное?

– Там! – крикнул Илион, указывая на что-то на некотором расстоянии.

Свет. Через несколько холмов подальше, глубоко среди всех потерянных вещей, что-то, казалось, светилось. Было видно только несколько лучей, но они двигались. К нам. Быстро.

– Ребята! – Встревоженная, я посмотрела на остальных. Я намеревалась объяснить им это в более непринужденной ситуации, но сейчас на это не оставалось времени. – Мне нужна драгоценность от каждого из вас! Что-нибудь с драгоценным камнем. Немедленно!

– А?

– Что?!

– НЕМЕДЛЕННО! – крикнула я им.

Ноар стянул через голову свою цепочку и выбрал кольцо, которое, насколько я знала, принадлежало его матери. Не раздумывая, он отдал его мне. Мо сделал то же самое с браслетом, на котором сверкал один изумруд. Теперь за ним последовали Ник и Дженни – каждый отдал по кольцу. От Илиона мне досталась цепочка с подвеской из опала.

Свет приближался все ближе и ближе. Жар в моих руках нарастал.

– Я не могу определиться, – выдохнула Энни, в панике перебирая свои кольца и браслеты.

– Так вот что ты задумала?! – Ифар протиснулся между моими братьями и сестрами. В его глазах горели гнев и разочарование. Он хотел схватить меня, но Ноар оказался быстрее и преградил ему путь. Перегнувшись через плечо принца Теней, он укоризненно посмотрел на меня. – Ты хочешь разделить силу?

Невозмутимо я выдержала его взгляд.

– Совершенно точно! Ни один народ не должен обладать большей властью, чем другие. С сегодняшнего дня будет девять драгоценных камней. Девять причин, по которым кассарды будут держаться вместе в будущем.

– Моя собственная жемчужина Силы? – пискнула Энни. – Еще хуже. Что мне теперь выбрать?

Ифар огорченно покачал головой.

– Никто не будет держаться вместе! Только страх перед императором и жемчужиной до сих пор сохранял мир, – прошипел он.

– И куда это нас привело? – вмешался Варден. Он шагнул вперед и сунул мне в руку свой перстень с печатью. – Может быть, действительно пришло время пойти по новому пути.

Он одобрительно кивнул мне.

– Поторопись, Энни! – настаивала Дженни. – Этот зловещий свет почти рядом.

Так оно и было на самом деле. Мне даже не нужно было смотреть туда. Я и так это чувствовала.

Мрачно я посмотрел на Ифара.

– Сейчас или никогда. Решай, хочешь ли ты, чтобы Облачный народ тоже получил драгоценный камень или нет!

Облачный Принц вырвался из хватки Ноара и выругался.

– Ты одурачила меня!

– Нет, не одурачила. В конце концов, ты будешь держать в своих руках жемчужину Силы. Если ты еще этого хочешь.

– АААА! – в отчаянии воскликнула Энни. – Я же не знаю!

– А как насчет того дурацкого гребня для волос, который ты так обожаешь? – раздраженно предложил Ник.

Энни испустила крик радости.

– Идеально!

Она вытащила из своих кос гребень с желтым драгоценным камнем и вложила его мне в руки.

Лучи света были всего в нескольких метрах и устремлялись к поверхности. Пол пришел в движение. Мы качались, скользили. Лишь с трудом я смогла удержаться на ногах.

– Пожалуйста, Ифар!

Облачный принц сорвал с шеи серебряный амулет и в последний момент бросил его мне.

После этого мир окутала невероятная Сила.

35. Путь там, где воля

Высокий свистящий звук пронзил мои уши, присоединившись к шуму моего пульса. Я перевернулась на спину и открыла глаза. Мутная темная вода. Огни. Кудрявая голова Илиона, которая в диком темпе говорила со мной. Я его не понимала. В моем черепе слишком сильно грохотало.

– Я в порядке, – прохрипела я, перекрикивая пронзительный тон, надеясь, что это ответит хотя бы на один из его вопросов. – Это было просто… неожиданно жестоко.

Неожиданно? Ложь. Конечно, я ожидала, что Сила жемчужины поразит меня. Ведь я уже однажды соприкоснулась с ее непостижимо чистой энергией. Тогда, на Туманном мосту. Однако на этот раз все было по-другому. Доверительно. Не столь сокрушительно. Соответственно, я была больше удивлена тем, что так легко отделалась.

Рот Илиона снова зашевелился. За его спиной появились другие головы. Дженни и Вардена. Звуковое сопровождение для них также было отключено.

– Это сработало? – единственное, что я хотела знать. Все дружно вздрогнули, как будто я кричала на них. Вполне возможно, что так оно и было. Я едва слышала себя.

Илион поднял руку и усмехнулся, размахивая цепью перед моим лицом. На ней висел кулон, светящийся изнутри. Его кулон.

Тогда это, наверное, означало что-то вроде «да».

О, слава богу.

Невыразимое облегчение наполнило меня. Счастье. Гордость. Напряжение, спадавшее с меня, было настолько велико, что слезы радости потекли у меня по щекам. Несмотря на ноющие мышцы, я села. Мне обязательно нужно было увидеть новые драгоценности!

Однако к зрелищу, которое представилось мне следом, я была не готова. Я оказалась в центре огромного кратера, достаточно глубокого, чтобы в нем можно было спрятать слона. Черт возьми, должно быть, произошел какой-то взрыв.

– Кто-нибудь ранен?

Илион покачал головой и снова что-то сказал. К счастью, свист в моих ушах постепенно утихал, так что звуки и голоса снова доносились до меня. Они по-прежнему звучали как под водой, но по крайней мере теперь я понимала их смысл.

– …хорошо. Никто… Взрыв… Из рук… разбросаны повсюду. Не волнуйся… все снова нашлось.

Не знаю, говорил ли он о людях или о драгоценностях, но все равно это не имело значения. Потому что это было одно и то же. Я чувствовала это. До мозга костей. Я знала, что Мо и его браслет находятся прямо позади меня, в то время как Энни с гребнем для волос находилась в нескольких футах справа от него, а Ифар со своим амулетом стоял где-то позади Вардена. Я знала это с такой абсолютной уверенностью, словно превратилась в радар.

– Ты тоже их чувствуешь, не так ли?

Да…

В изумлении я посмотрела вниз, на свои руки. Из моего правого кулака проникали нежные лучи света. Я сделала глубокий вдох, прежде чем осмелилась раскрыть ладонь.

Мне не хватало слов. Я предполагала, что моя девятая часть Силы перетечет в одно из моих колец. Какое заблуждение. Осколки исчезли из моих ладоней. Они собрались вместе. Но не в драгоценный камень, а в маленькое произведение искусства. Сверкающая остроконечная звезда, едва ли больше конфетки – как будто осколки просто были склеены наугад. Теплый золотистый свет пульсировал внутри звезды. Свет и Сила. Не настолько, чтобы было больно. Строго говоря, это было такое же количество Силы, которое источали осколки.

– Неплохо, – рассудил Илион с компетентностью ловкого вора. – Дай-ка посмотреть.

Прежде чем я успела это предотвратить, он уже вырвал ее у меня из рук. Моя паника была уничтожена в зародыше. Он был в состоянии прикоснуться к ней?! Но как?..

– Старая власть разделена. Это делает новые драгоценности менее опасными для их носителей, – объяснил Ноар, внезапно появившийся из ниоткуда. Он выглядел бледным и осунувшимся. – Кроме того, у них еще нет воспоминаний, что дополнительно сводит риск к минимуму.

Он явно старался казаться уверенным, но я знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что Ноар страдал от боли. Неудивительно, если учесть, что с ним раньше делали осколки. Теперь ему приходилось терпеть присутствие девятикратной силы.

Встревоженная, я приподнялась.

– Где кольцо твоей матери?

Он слабо улыбнулся и показал мне небольшой, плотно завязанный пучок ткани. Энергия в нем отчетливо ощущалась. Хорошо. Или не очень хорошо, потому что это означало, что Ноар тоже чувствовал ее.

– Осталось еще недолго, – прошептала я, чтобы только он мог меня слышать. Нам оставалось только добраться до Золотой горы, а потом восстановить барьеры. После этого хаос больше не должен быть достаточно сильным, чтобы создавать ему проблемы.

Ноар кивнул.

– Еще недолго.

О-о-о! Это было его лицо, которое означало «я что-то скрываю».

Я не смогла его расспросить, потому что Илион помешал мне. Он вложил в мою ладонь звезду из осколков. Сразу же мои пальцы начало покалывать. Старое знакомое чувство Силы просачивалось сквозь мои конечности. С удивлением я обнаружила, что теперь к звезде была прикреплена тонкая золотая цепочка.

– Здесь действительно можно найти все, что вам нужно прямо сейчас. Не благодари! – промолвил Илион, прежде чем повернуться и указать в сторону одинокой серебристой фигуры. – Нужно ли нам беспокоиться о нем? Я имею в виду, я тоже ошеломлен, но это?

Я проследила за его указательным пальцем и обнаружила принца Ифара, который с глубоким потрясением смотрел на свою драгоценность. Я знала, какое это было чувство – впервые ощутить такую Силу. Даже Энни, Мо и Ник все еще были под влиянием этого очарования. Но Ифар выглядел отрешенно. Потрясенным. Уязвимым. Я никогда не видела его таким раньше.

– Вы беспокоитесь не о тех вещах, – вмешался Варден. Его нежно светящийся перстень с печатью уже снова покоился на его пальце. Казалось, Вардену было не все равно, но его прагматизм, по-видимому, не останавливался даже в великие моменты.

– Нам лучше подумать о том, как выбраться отсюда. Или вы уже обнаружили что-то вроде выхода?

Илион пожал плечами.

– Это была всего лишь теория Лазара о том, что на дне озера мы также одновременно окажемся на границе хаоса. Может быть, он ошибся?

– Не ошибся, – тихо возразил Ноар. – Я чувствую это.

От изумления я разинула рот.

– Ты чувствуешь хаос?!

До сих пор это могла только я. Благодаря осколкам. А теперь у нас здесь было девять жемчужин Силы, но никто из нас не чувствовал хаос. Если Ноар уже так чутко реагировал на это, то…

– Он среди нас.

Варден нахмурился.

– Среди нас?

– Среди нас, – повторил Ноар, указывая на свои ноги.

Я уже думала, что Варден объявит принца Теней сумасшедшим, но потом он вдруг выдал свой самый грубый командный тон.

– Хватит няньчиться с драгоценностями! Нужно копать! Быстро! Нам пора убираться отсюда. Мы начнем там. Организуйте раскопки здесь. Первый, кто столкнется с хаосом, кричит!

В мгновение ока он разбудил всех и без вопросов взял на себя управление делом, которое находилось где-то между строительством замков из песка и поиском золота. Я надела на шею цепочку с моим драгоценным камнем и начала помогать им. Мы даже нашли несколько полезных инструментов. Ведро, корзину для белья, лопату и сразу два совка, которые мы могли бы использовать, чтобы быстрее разгребать эту мелочовку. Уже примерно через метр мне в нос ударил гнилостный запах.

– Фу, чем это здесь так воняет? – хотела знать Энни.

– Ваши драгоценности тоже обжигают кожу? – поинтересовался Илион.

Дженни кивнула.

– Чертовски.

Я улыбнулась про себя.

– Это происходит из-за хаоса, – объяснила я им. После всего того времени, когда только я управляла осколками, было приятно поделиться этим опытом с кем-то еще.

Энни застонала.

– Ну просто супер! Вот вы получаете причудливый гаджет, и что он может сделать? Вызвать тошноту и прожечь дыры в моем скальпе!

Внезапно перед нами пропала огромная часть потерянных вещей. Она погрузилась в маслянисто блестящую жидкость, которая показалась мне слишком знакомой. С императорского экзамена. Она булькала, жадно плескалась, унося с собой все больше и больше потерянных вещей.

– Назад! – прогремел Варден, хотя это было излишне. Все уже давно собирались убраться в безопасное место.

Когда, ко всеобщему облегчению, тягучая масса перестала увеличиваться, у наших ног закружился целый пруд хаоса.

– Так это не шутка, ребята? – пролепетала Дженни. – Мы должны войти туда?!

Ник состроил гримасу отвращения.

– Сразу кажется, что Шаелль все же меньшее зло?

Я бы с удовольствием позаботилась о спасении моих братьев и сестер, но у меня были заботы поважнее. Ноар буквально отпрянул от хаоса. Он на коленях поднялся по склону и отвернулся, чтобы мы не заметили его беды.

– Укрепите края и приготовьтесь, – указала я остальным. Мой тон не допускал возражений. – Мы уходим через несколько минут!

С этими словами я предоставила их самим себе, прежде чем подняться к Ноару. Я все еще не чувствовала в нем хаос, то есть он все еще держал себя в руках. Тем не менее тяжелые вдохи сотрясали его крепкое тело.

– Я не могу пойти с вами, – прошептал он, когда я села рядом с ним. Ноар протянул мне сверток с кольцом своей матери. – Сохрани это ради меня.

– Я определенно не буду этого делать, – спокойно сказала я. – И не оставлю тебя на милость Шаелля!

Он поднял голову. В его глазах светилось что-то такое, чего я там никогда раньше не видела. Чистый страх. Страх перед хаосом. Страх, что с ним будет, если Ноар потерпит неудачу. Боялся, что он может сделать с ним. Такой большой страх, что Ноар предпочел без оглядки предстать перед своим отцом и его людьми.

– Я не справлюсь, котенок. – Его голос дрожал. Лицо Ноара было суровой маской, но его взгляд умолял меня отпустить его.

– Знаю, – сказала я, как ни в чем не бывало. Что-то, кроме правды, в данный момент не дошло бы до него. – Но мы справимся с этим. Ты так долго боролся с этим в одиночку, но теперь ты больше не одинок. Я не позволю хаосу заполучить тебя. Это то, что я тебе обещаю! – Решительно я протянула ему руку. – У тебя есть жемчужина Силы. У тебя есть императорское кольцо. У тебя есть я. Там, где твоей воли недостаточно, моя возьмет все на себя!

Ноар ошеломленно уставился на меня. Я и сама знала, что то, что я предложила, было безумием. Чтобы защититься от первобытного хаоса, ему пришлось бы подвергнуть себя незащищенному воздействию своего драгоценного камня, колец и меня. Боль, ожидавшая его – но и меня тоже, затмила бы все, что было до сих пор. И мы не должны ничего из этого подавлять.

– Даже если мы выдержим это, – хрипло сказал он, – нам потребуется для этого вся наша воля, и мы не сможем сосредоточиться на пути. Мы заблудимся в хаосе.

– Да, – согласилась я с ним, – но у нас есть подмога. Остальные найдут дорогу.

Он покачал головой.

– Котенок, это опасно.

– Нет, Ноар. Мы не расстанемся. Либо мы добьемся успеха вместе, либо вместе погибнем.

Какое-то бесконечное мгновение он смотрел на меня. Тогда ему каким-то образом удалось взять свой страх под контроль. Не говоря больше ни слова, он схватил кольцо своей матери.

– Вы готовы? – крикнула я через плечо.

– Если вы готовы, – донесся до нас голос Илиона.

Ноар погладил кольцо. Он надел и другие свои кольца. При этом он не дрогнул ни на секунду. Настоящий принц Теней, хотя уже сейчас ему приходилось страдать от адских мук.

Я схватила Ноара за руку. Железной волей я приказала боли утихнуть. Пока что. Короткая передышка перед бурей.

Вместе мы спустились к пруду хаоса. Остальные уже ожидали нас.

– Чего вы хотите? – обратилась я к кругу.

– А?

– Хаос поглотит всех, кто ничего не хочет. Так что подумайте о том, что движет вами, ради чего вы готовы сделать все возможное. Чего вы на самом деле хотите? На этом вы должны сосредоточиться.

Я посмотрела на свою семью, на своих друзей.

Они дружно кивнули.

– Насчет три.

Мо вложил свою руку в мою. Остальные тоже взялись за руки.

– Один.

Вместе мы подошли к краю пруда хаоса.

– Два.

Затем я отозвала свою волю. Ледяные кинжалы пронзили каждый мой нерв.

– Три.

Мой собственный крик был последним, что я услышала, прежде чем нас поглотила гнилая масса. Эта масса лишила нас воздуха. Воздух превратился в туман. Туман превратился в дым. Дым заслонил нам обзор. Обзор даровал нам ясность. Ясность исчезла за вспышками молний. Молнии пронзили наши тела. Наши тела упали в ничто. Ничто сформировалось в жадные когти. Жадные когти вцепились в мою шею. Моя шея сияла самым ярким светом. Свет рассеивал фигуры. Фигуры хотели нашей силы. Сила стала волей. Воля стала болью. Боль. Боль!

Ты не можешь иметь его. Он наш.

– Вы можете забыть об этом!

Забытье расцвело в памяти. Память была любовью. Любовь стала болью. Боль. Боль!

Отпусти его. Он принес столько страданий. Тебе. Твоей жизни. Твоим братьям и сестрам.

Братья и сестры держали круг. Круг копался в наших головах. Наши головы искали Золотую гору. Золотая гора скрылась в нашем разуме. Наш разум потерял смысл. Смысл потерялся. Разум стал всем. Все стало золотым. Текли золотые слезы. Слезы просачивались в плачущую темноту. Темнота превратилась в крик. Крик вырвался из отчаянного лица Ноара. Лицо Ноара разбило мне сердце. Мое сердце держало его сердце. Его сердце держало мою руку. Мою руку пронзила боль. Боль стала временем. Время отразило пять. Из пяти появилось четыре. Четыре превратилось в пять. Пять превратилось в девять. Девять нашло отклик в моей душе. Моя душа пробудилась в тени. Тени были моей надеждой. Моей надеждой был Ноар. Ноар принадлежал мне.

Нет, он принадлежит мне.

Множество голосов превратилось в один. Один принадлежал Фидрину. Фидрин стал лицом. Одно лицо превратилось во множество лиц.

– Никогда! – прокричала я изо всех сил.

Сила стала болью. Боль ушла в вечность. Вечность была в наших руках. Наши руки удерживали нас вместе. Вместе мы были сильнее хаоса. Хаос рассыпался на золотые осколки.

Золотые осколки освободили нас.

Я хватала ртом воздух, чтобы вновь закричать.

Боль была такой непреодолимой, что я не могла найти свою волю.

Кто-то тащил нас, вытаскивал из хаоса и тащил хаос за собой.

Ноар…

Кровь текла из уголка его рта.

36. Между фронтами

– Вытащите ее! – крикнул кто-то. – Быстрее! Поторопитесь!

Меня волокли по золотой земле. Ноара тоже. Моя рука по-прежнему крепко сжимала его ладонь. Наши спасители не могли разлучить нас друг с другом. Из последних сил я кинулась к нему. Он истекал кровью. Он был в порядке?

– Ноар?

Все его тело дрожало от напряжения. От холода. От боли. Глаза он держал закрытыми. Я знала, что в них будет кружиться хаос. Ноар все еще боролся. Поэтому я не могла избавить его от боли. Я не могла этого сделать, пока Ноар снова не взял себя в руки.

Он попытался что-то сказать. Его голос был не более чем хриплым шепотом.

– Не отпускай меня!

– Никогда. – Я сжала его руку и крепко прижалась к нему, чтобы дать Ноару ту поддержку, в которой он нуждался. – Ни в этой жизни, ни в какой другой.

Боль все еще была невыносимой, но уже давно не шла ни в какое сравнение с тем, что нам пришлось испытать в хаосе. Я сосредоточила свою волю на том, чтобы помочь Ноару.

– Вернись ко мне! – тихо попросила я его. Нет, я приказала ему. – Хаос не властен над тобой! Ты можешь контролировать это! Я с тобой! Сопротивляйся!

Я говорила с Ноаром до тех пор, пока в какой-то момент его дрожь не утихла, а боль с каждым вдохом не становилась все более терпимой. Давление вокруг моего тела ослабло. Только сейчас я поняла, как крепко он цеплялся за меня. Красивые глаза, полные звезд, открылись. Без хаоса.

В его взгляде блестели слезы, настолько полные любви и благодарности, что у меня перехватило дыхание.

– Мы сделали это, – подбодрила я его и, улыбаясь, убрала волосы со лба.

Ноар не ответил на мою улыбку. Он казался настолько потерянным во всех своих чувствах, что не мог подобрать слов. Вместо этого Ноар просто смотрел на меня, как будто не мог поверить, что я настоящая. Его пальцы нежно погладили мою щеку.

– Ты…

Кто-то откашлялся.

– Я не хочу слишком мешать Вашим Высочествам, но, к сожалению, это не подходящее место для нежностей.

В этот момент маленький пузырь, который я сплела вокруг Ноара и меня, лопнул, и реальность обрушилась на меня с полной силой.

Рядом с нами стоял худощавый мужчина в благородных одеждах.

– Мастер Джото? – растерянно пробормотала я.

– Собственной персоной. Мне приятно видеть вас в целости и сохранности, принцесса Амайя.

Позади него на золотых стенах отражался свет мерцающего пламени. Суд мертвых. Я услышал вздохи и стоны. Не только мы с Ноаром совершили путешествие по хаосу. Остальные тоже только поднимались на ноги. Рядом с тазом с маслянисто-черной жидкостью я обнаружила Шмелька, который летал вверх и вниз перед лицом Мо, как обеспокоенный санитар. Дженни помогала Вардену. Лазар ухаживал за Энни. Илион и Ифар уже пришли в себя, а Ник склонился над огненной чашей. В то же время по золотому своду раздался грохот молота, как будто кто-то пытался взломать большие ворота.

Ноар уловил новую угрозу быстрее меня. В одно мгновение он переключился в режим защиты и каким-то образом заставлял себя встать, не выпуская меня из своих объятий. Мрачно он покосился на церемониймейстера.

– Нет неуместного места, когда дело доходит до того, чтобы показать моей жене, как сильно я ее люблю, – пояснил он.

Мастер Джото спокойно принял к сведению возражения. На самом деле на его лице даже появилась маленькая улыбка.

– Я с радостью запомню это на будущее, Ваше Высочество.

Принц Теней милостиво склонил голову, прежде чем снова переключить свое внимание на тревожные удары.

– Сколько их? – спросил он церемониймейстера.

– Целый взвод. Если они подняли тревогу, возможно, и больше, – ответил Джото.

Внезапно подбежала взволнованная пожилая женщина. Она была круглой и с розовыми щеками.

– Золотые войны вот-вот прорвутся, – крикнула она Лазару, размахивая руками. – Клянусь вам, сенешаль, если это мой конец, я буду преследовать вас в ваших кошмарах.

– Золотые воины? – удивилась Дженни.

Лазар поднялся.

– Большую часть моих последователей Зафама посадила в темницу. Те, что остались, находятся здесь. – Он указал на церемониймейстера и круглолицую женщину. – Мастера Джото, вероятно, знают большинство из вас. Дама рядом с ним – Нана Пломбис, служанка Императорского дворца. Все остальные на этой горе, включая воинов за воротами, не очень хорошо относятся к нам. Они слепо выполняют приказы нынешнего регента.

Это была Нана Пломбис? Нана Пломбис, о которой всегда рассказывала Мариз?

Боже мой. Я ожидала чего угодно, но только не того, что Лазар окажется на Суде мертвых и его единственная поддержка будет состоять из матроны, церемониймейстера и ококлина. Что было с Пашем и Юносом?

– Приказы регента?! – вмешался принц Ифар. Это было первое, что я услышала от него с тех пор, как Ифар получил свою драгоценность. – Где моя мать? Я поговорю с ней.

– Регент Зафама в настоящее время не находится на Золотой горе, – сообщил ему мастер Джото слегка задиристым тоном. – Наверное, она будет с серебряной армией.

Я почувствовала, как Ноар застыл. Это были не очень хорошие новости.

– С моей армией? – Ифар, казалось, был прямо-таки потрясен этой новостью. – Почему она должна?..

– Я тоже сконфужен, принц Ифар, – холодно ответил Джото.

– Итак… – Нана Пломбис подняла руки и глубоко вздохнула, как будто это была ее реплика. – Няня моей внучки слышала, как клиентка в ателье ее сестры сказала, что скоро состоится нападение. – Она так активно жестикулировала, что ее темно-серый пучок раскачивался при каждом движении. – Я, конечно, не знаю, правда ли это, но учитель ботаники дочери герцога валь Рионн тоже утверждал нечто подобное и поэтому сбежал из своего жилища на Золотой горе. По крайней мере, так говорят служанки. Причем Хилла не самый надежный источник. Она всегда слишком много говорит. Как и я сейчас. Добрая судьба, я не хотела беспокоить Ваше Высочество.

Хотя Нана Пломбис замолчала, ее слова отозвались эхом. Ифар замер от гнева. Он сжал кулаки и молчал. Без сомнения, в тот момент он пытался связаться с матерью, чтобы узнать, что происходит.

– Не утруждайся. Зафама не отреагирует, – с трудом выдавил Ноар. – Нана Пломбис говорит правду. Мой генерал подтвердил это. Серебряная армия только что начала атаку, чтобы освободить своего наследного принца из тисков Царства Теней.

– ЧТО?! – вырвалось у меня.

– ЧТО?! – вторили по крайней мере пятеро остальных.

Я побледнела.

– Неужели это был твой план?! – обратилась я к Ифару. – Забрать у меня жемчужину и в то же время предоставить твоей матери повод для войны?!

– Я не имею к этому никакого отношения! – запротестовал Облачный принц.

Ноар мягко удержал меня.

– Это правда. Вина лежит на Шаелле. Он утверждал, что Ифар в его плену.

– ЧТО?! – на этот раз донеслось со стороны Лазара. Он начал ругаться так многословно и безудержно, что Шмелек ловко спрятался в моих кудрях. – Вы должны немедленно восстановить барьеры прямо сейчас! – призвал он нас. – Прежде чем все это безумие придаст хаосу еще достаточно сил, чтобы полностью уничтожить Кассардим.

– Сначала я должен остановить эту атаку! – прорычал Ифар, оставив нас стоять.

Далеко он не успел уйти, потому что Лазар схватил его за руку.

– Нет! Барьеры важнее!

Ифар и бывший сенешаль сверкнули друг на друга такой яростью, что я испугалась, что они вот-вот вцепятся друг другу в глотки. Лазара ничуть не запугал более крупный и молодой воин. Наоборот – в конечном счете именно Облачный принц первым опустил взгляд.

– Ладно, – мрачно вздохнул Ифар. – Но не здесь. Суд не может состояться против большинства. Не без потерь. – Теперь в нем явно говорил воевода.

– Что тебя беспокоит? – спросила Дженни, глядя на него. – Воины твоей матери не убьют тебя.

– Ифар прав, – вмешался Ноар. – Если дело дойдет до драки, мы застрянем в ловушке здесь, внизу. Кроме того, если мы станем обновлять барьеры, это высвободит много энергии. Нам лучше не делать этого в горе из металла.

– Тогда на императорской террасе? – спросил Лазар.

Ноар кивнул.

Императорская терраса? Это был тактически разумный ход, так как люди Ноара могли в случае необходимости вывести нас оттуда. Только как нам туда добраться? Да, высоко в сводах над Судом мертвых был второй выход, который вел прямо на императорскую террасу. Но он располагался выше по крайней мере на десять этажей.

К моему удивлению, мастер Джото шагнул в один из дальних углов. Спустя пару отработанных движений руками, распахнулась потайная дверь. За ней виднелась узкая винтовая лестница.

– Круто, – пробормотала Илион. – Я надеюсь, что Золотые воины не знают об этом трюке.

– К сожалению, знают, – признался Лазар и с мрачным видом направился к потайной двери. – Но у нас по крайней мере есть преимущество.

Пока мы следовали за ним, Ноар сжал мою руку.

– Позволь мне идти впереди. Мы не знаем, что нас ждет наверху.

Я обеспокоенно посмотрела на него.

– Ты уверен?

Со времени путешествия через хаос мы не отпускали друг друга, хотя скрытая боль все еще тлела. Вдруг он все еще нуждался во мне, чтобы…

– Совершенно уверен, – сказал Ноар, улыбаясь. – Моя драгоценность спасет меня от худшего. Хотя носить ее и не очень удобно, боль едва ощутима. Особенно после того, что мы пережили там, внизу.

Я понимала, что он имел в виду. Для меня это тоже было так. Тем не менее у меня возникло тревожное чувство в животе, когда он отпустил меня, нежно поцеловав. Хотя прикосновение к Ноару больше не причиняло мне боли, вместо этого оно наполняло меня мучительной тоской и большим беспокойством.

Ноар ободряюще подмигнул мне, вытащил свой меч и вместе с Ифаром поднялся по винтовой лестнице. Ник, Илион и Варден защищали наш тыл. По бесчисленным ступеням мы поднимались вверх по такой узкой спирали, что у меня немного закружилась голова, когда мы наконец достигли галереи над Судом мертвых. Мне показалось, что прошла целая вечность с тех пор, как я была здесь в последний раз. Тогда Ифар привел меня сюда, чтобы показать мне барельефы Кассардима. Теперь у нас не оставалось времени, чтобы любоваться красотой картин мастеров. Мы поспешили по галерее, конец которой выходил в темный коридор. Воздух стал теплее, а грубые, необработанные золотые стены превратились в вычурные колонны, и, наконец, дневной свет приветствовал нас.

Ноар дал мне знак, чтобы я подождала, пока он и Ифар выйдут на улицу и изучат обстановку. Едва они ушли, у меня появился свободный обзор на императорскую террасу. Я раскрыла рот от ужаса.

Нана Пломбис налетела на меня сзади.

– Ох, боже мой. Это было не специально. Вы должны мне поверить, Императорское Высочество. Я причинила вам боль? Я не хотела…

– Все в порядке, – рассеянно пробормотала я. Мой разум все еще был занят обработкой открывшегося мне зрелища.

Императорская терраса когда-то была местом, полным великолепия и роскоши, с арочными проходами, ухоженными деревьями, величественными лестницами и, конечно же, императорским троном. Однако теперь я смотрела на постапокалиптические руины – как будто град бомб опустошил Золотую гору. Целые части террасы отсутствовали. Они выглядели как вырванные. Золотые статуи и куски стен упали с равнин наверху и похоронили под собой дорожки, колодцы и фонари. Даже монументальная эмблема Кассардима, висевшая над главной лестницей, была разрушена и лежала в руинах перед императорским троном. Что, черт возьми, здесь произошло?!

Тем не менее, пока я задавалась этим вопросом, ответ пришел мне в голову сам собой. Ведь это я дала разрешение Золотой горе заняться охотой на перевертышей хаоса.

Решения…

Решения и последствия.

Толстые раскрасневшиеся щеки Наны Пломбис перекрыли мне вид на разрушенную террасу. Женщина выглядела опечаленной и разминала пальцы.

– Я еще хотела вам сказать… В общем… для меня большая честь познакомиться с вами лично! Ваше выступление во время свадьбы хаоса глубоко тронуло меня. Я знаю, что это мало что значит, потому что я всего лишь простая женщина, но вы должны знать, что за вами все еще готовы пойти очень много кассардов. Даже брат моего сказал, что вы…

– Нана! – рявкнул Лазар, протискиваясь мимо круглой служанки. – У нас еще будет достаточно времени для чего-то подобного позже!

– Конечно, – поспешила сказать Нана Пломбис. – Извините.

Хозяйка дома выглядела такой сломленной, что я на мгновение отбросила свой ужас от разрухи. Я коснулась ее руки и одарила служанку искренней улыбкой.

– Это большая честь для меня. Я много слышала о вас раньше.

Нана Пломбис посмотрела на меня большими блестящими глазами.

– Неужели?

Я кивнула.

– Мариз рассказывала мне о вас.

– Мариз? Она такая хорошая девочка. Иногда она многовато говорит, но явно не мне жаловаться на это. Надеюсь, с ней все в порядке. В последний раз, когда я ее видела…

Возвращение обоих полководцев заставило Нану Пломбис стихнуть. Они убрали свои клинки, что, вероятно, означало, что вокруг было чисто и мы могли беспрепятственно следовать за ними.

– Уходите! – сказал Лазар. – Мы будем охранять доступ и дадим вам время, в котором вы нуждаетесь.

– Вы трое? – сказала Дженни и скептически обвела взглядом бывшего сенешаля, ничего не подозревающую Нану Пломбис и изящного мастера Джото.

Я была согласна с ней. Если бы Золотые воины прорвались, эти трое вряд ли смогли бы противостоять их натиску. Несмотря на это, Лазар ни на мгновение не колебался, рискуя своей жизнью.

– Мы – все, что у вас есть, – сухо ответил он.

– Не все, – поправила я его.

Я потянулась за своим драгоценным камнем и установила связь со старым знакомым.

– Эй, Эгон?

Образ седовласого дворянина всплыл в моей голове. Он стоял в саду и здоровался с пушистой собачкой. Добродушно похлопав ее по боку, он пробормотал: «Ну, моя красавица, куда ты запропастилась?»

Я невольно усмехнулась.

«Я тоже рада снова тебя видеть. Послушай, ты должен сделать мне одолжение».

Теперь мне пришел образ шикарного придворного, который поклонился и спросил: «Чем я могу быть вам полезен?»

«Будьте так любезен обрушить вход, если Лазар, мастер Джото или Нана Пломбис попросят тебя об этом. И постарайся никого не ранить».

Пока я рассматривала изображение салютующего солдата, было слышно, как трое только что упомянутых людей вздохнули. Вероятно, Золотая гора доставила им аналогичное послание.

Мастер Джото подошел ко мне, его халат развевался от движений. Он взял мою руку и прижался к ней лбом.

– Императорское Величество, – прошептал он.

Я сглотнула. Это было официальное обращение к правителям Кассардима. Меня не должны были так называть без церемонии коронации. То, что мастер Джото совершил такое нарушение этикета, говорило больше, чем тысячи слов.

Глаза Лазара тоже предательски заблестели.

– Я знал, что тебе суждено стать великой, – произнес он как раз перед тем, как слезы хлынули по его щекам. Ему не было стыдно за это. Полный благоговения, гордости и привязанности, он смотрел на меня и других хранителей драгоценностей. – Вы – будущее Кассардима.

Мы были чем-то большим. Мы были его видением, его наследием, его надеждой. Он ничего не знал о моем плане с девятью драгоценностями, и все же он давным-давно верил во все, что я задумала. Он верил в перемены. Он верил в меня.

Может быть, я все-таки была слишком опрометчива со своими суждениями о нем…

– А теперь уходите! – призвал он нас. – Ведите нас в новую эпоху.

Мотивировать он умел.

Мы выбежали на террасу. Сильный порыв ветра подхватил нас. Более жестокий, чем все ветра, что я когда-либо испытывала в Кассардиме. Не считая полетов на Ноксе, конечно. Наши драгоценности начали сиять ярче, в то время как облачные горы зловеще вздымались над нами. Что-то здесь было не так. Поднялась буря. Но штормов в этой части Кассардима обычно не бывало.

Мне не пришлось предупреждать остальных. Они тоже это чувствовали. Изо всех сил мы карабкались по обломкам, балансировали по краям обрывов и наконец достигли самой дальней точки террасы.

– Добрая судьба, помоги нам, – вздохнул Варден.

Как заведенный он подошел к парапету, с которого открывался свободный вид на весь Кассардим.

У меня перехватило дыхание, и кровь застыла в моих жилах, пока единственное, что я еще чувствовала, – это мое дико стучащее сердце.

Туман над нависшими горами Ничейных земель по большей части рассеялся. В результате передо мной открылся пейзаж, более ужасный, чем я когда-либо могла себе представить.

Две крылатые армии заслоняли небо – насколько хватало глаз. Десятки тысяч шендаи, виверн, воинов Теней и Облаков. Черный и серебристый фронты, неудержимо надвигавшиеся друг на друга.

Началась война.

37. Последний крик

Первые капли дождя упали на меня.

В Кассардиме не бывало никакого дождя. Фактически.

– Хаос набирает обороты, – кричал Илион сквозь усиливающийся ветер, который с неудержимой силой обдавал нас.

Я кивнула и крикнула:

– Возьмитесь за руки!

Мы попытались образовать круг, но, прежде чем мы успели его замкнуть, Дженни закричала:

– Ложитесь!

Огромная серебристая тень скользнула вниз. Ее страшный визг оглушил мои уши. Я бросилась к Мо, защищая его. Появились острые когти. Они едва не задели нас. Потом я услышала скрежет металла о металл. Когда я подняла глаза, то увидела стоящего надо мной Ноара с окровавленным мечом и развевающимся плащом. Его горящий взгляд был направлен на серебристого монстра, который только что приземлися на террасе. Виверна. Впервые я могла рассмотреть поближе одно из этих существ, покрытых чешуей. Она стояла на когтях и опиралась на сложенные крылья. Ее драконьи глаза уставились на принца Теней и его клинок. Только теперь я обнаружила зияющую рану под его левым крылом. Ноар ранил виверну, а это, по-видимому, только еще больше разозлило ее. Однако сейчас я меньше беспокоилась о виверне, чем о темноволосой женщине, которая сидела на ней верхом. Княгиня Зафама. Она была одета в серебряные доспехи и выглядела как зловещая героиня – богиня, сошедшая с небес на землю, чтобы утолить жажду мести. Она гневно посмотрела на нас, прежде чем ее взгляд дернулся к небу.

Взмахи черных крыльев. Дикий рев. Шендаи и его темный всадник тоже собирались приземлиться.

– Шаелль, – услышала я шипение Ноара.

Зафама, похоже, тоже узнала вновь прибывшего, потому что в ярости обнажила зубы. Виверна взмыла в воздух и бросилась на шендаи. Серебряные когти вонзились в черный мех. Черные крылья рассекли серебристую чешую. Два зверя в ожесточенной битве бросились на террасу. Удары были такими мощными, что земля дрожала. Они несколько раз перевернулись, прежде чем их отбросило друг от друга, и они снова бросились в атаку.

Ноар схватил Мо и меня и потащил нас за баррикаду в виде обломков. Остальные тоже искали укрытия. Было нецелесообразно вмешиваться в битву между шендаи и виверной, особенно если на них верхом были Облачная княгиня и князь Теней собственной персоной.

Я рискнула заглянуть через плечо Ноара как раз в тот момент, когда виверна Зафамы вонзила свои когти в горло шендаи. Смертельный удар. Могучее черное тело взревело, дернулось и наклонилось к одному из обрывов. Шаелль вместе со своим умирающим шендаи рухнул в пропасть. Такого падения ни один человек не смог бы пережить, но князь Теней не был человеком. И хотя мне было бы на руку избавиться от него окончательно, я подозревала, что мы были освобождены от него лишь временно. Тем не менее Зафама отпраздновала свою маленькую победу с издевательским смехом. Она заставила свою виверну развернуться и приземлилась перед императорской лестницей, на которой когда-то меня представили императорскому двору. С величием королевы и хладнокровием убийцы она выскользнула из седла. Достаточно было одного подмигивания, и виверна отступила на разрушенные ступени. Бдительная. Опасная. В любой момент готовая подчиниться своей хозяйке.

Зафама шла через террасу на нас. Нет, не на нас. К своему сыну. Принц Ифар вышел из-за опрокинутой колонны.

– Я не пленник Царства Теней, – крикнул он матери.

Она остановилась. Достаточно далеко, чтобы быть в безопасности от возможного нападения, но достаточно близко, чтобы плести свои интриги. Ее ледяные голубые глаза прищурились, когда она посмотрела на сына. Конечно, от нее не ускользнули ни его светящийся амулет, ни его необычное общество.

Ее голос прорезал бурю, словно холодный бриллиант.

– Вы не должны были разделять Силу жемчужины!

Очевидно, она считала излишним прислушиваться к возражениям Ифара. Ее единственным интересом был предмет, который ее сын носил на шее.

– Откуда… ты знаешь об этом? – воскликнул он. Судя по всему, Ифар был столь же озадачен, как и я. Если Ифар не сказал ей, то кто?

Зафама насмешливо покачала головой. В этом легком движении было столько надменности и презрения, что мне вдруг стало жалко Ифара. Никто не заслуживал такого отношения со стороны матери.

– Так много власти в руках детей! – прошипела она, пренебрегая сыном еще раз. Какое-то нехорошее чувство охватило меня. Зафама никогда особо не симпатизировала мне, но сейчас она вела себя так, как будто мы стоили не больше, чем грязь под ее ногтями. Тем более я восхищалась тем, как уверенно Ифар отмахнулся от этого публичного унижения. Он не позволил себя спровоцировать тем, что она проигнорировала его вопросы. Вместо этого он изменил свой тон и ответил на высокомерие своей матери холодным доминированием.

– Прекрати атаку! – потребовал он. – Мы восстановим барьеры, и тогда может воцариться мир.

По Зафаме отчетливо было заметно, как мало ей нравилось получать приказы от сына. Она вытащила свой меч. Медленно. Чтобы продемонстрировать, что она делала это не из страха. Нет, это была угроза.

– Вы недостойны этой власти!

Ноар резко выдохнул.

– Оставайся с Мо! – указал он мне.

Затем Ноар выпрямился и обнаженным клинком скользнул по золотым обломкам, которые давали нам прикрытие. Илион и Варден тоже последовали его примеру и расположились позади Ифара. Этим они послали Зафаме отчетливое сообщение: ее сын не одинок.

Облачная княгиня невозмутимо приняла к сведению этот жест. Она изменила стратегию и сосредоточилась на самом слабом звене среди своих противников: своем сыне. Повелительно она протянула ему руку.

– Отдай его мне!

Прямой приказ его княгини.

Пальцы Мо впились в мою руку. Я знала, почему. Мое беспокойное чувство тоже внезапно переросло в резкую тошноту. Каждая клетка моего тела сопротивлялась мысли о том, что Зафама может держать драгоценный камень в руках. Нельзя было позволить ей заполучить жемчужину. Ей даже нельзя было прикасаться к ней.

К счастью, Ифар оказался не таким подвластным, как я предполагала. Твердым голосом он ответил:

– Ты получишь его, как только барьеры будут восстановлены.

– Неужели ты противишься мне?

Он не стал отвечать. Черная стрела просвистела в воздухе. Она попала Зафаме точно между броней и наплечниками. Из нее вырвался безудержный крик – не от боли, а от ярости.

Смех Шаелля расползся по террасе.

– Вот как бывает с сыновьями, не так ли? Бесполезный выводок!

Князь Теней стоял на краю, с которого упал его шендаи. Он выглядел так, как будто вышел из фильма ужасов. Весь перепачкан кровью, на лице – психопатическая ухмылка, а в руке – лук, с которым он охотился на свою добычу. И этой добычей сегодня, судя по всему, была Зафама.

– Если хочешь что-то сделать, сделай это сам, не так ли? – прошипел он. Его интересовала только Зафама, а не Ноар, не Ифар, не драгоценности. Он хотел увидеть Облачную княгиню мертвой. Шаелль решительно отбросил лук, обнажил меч и побежал.

Виверна фыркала и агрессивно шипела, как будто хотела защитить свою хозяйку – и все же не могла. Не без ее разрешения. И Зафама не дала его. Облачная княгиня вырвала стрелу из ребер и тоже пустилась в движение, не менее решительная, чем ее противник. Когда их мечи впервые встретились, над Кассардимом раздался гром. Прямо там, где когда-то меня представили императорскому двору, разгорелась драка, такая ожесточенная, что посыпались искры. Ветер стих, температура упала, и отдельные капли дождя замерли, превратившись в кружащиеся снежинки.

О, это, безусловно, не было хорошим знаком. Сила хаоса росла.

– Ноар! – крикнула я. – Ифар! – Мы должны были что-то предпринять и сейчас же восстановить барьеры.

Ни один из них не ответил. Они были полностью сосредоточены на борьбе своих родителей и, казалось, не были уверены, стоит ли им вмешиваться – тем более что тогда вмешался бы другой.

Внезапно Мо вскочил. Я попыталась схватить его, но мой младший брат оказался слишком проворным. В мгновение ока он взобрался на обломок перед нами и, размахивая руками, обратил на себя внимание.

– ПРЕКРАТИТЕ! – закричал он так громко и отчаянно, как никогда в своей жизни. – ВЫ НЕСЕТЕ СЮДА ХАОС!

Бесспорно, Зафама и Шаелль услышали это предупреждение. Просто их это не волновало. Словно в бреду, они вцепились друг в друга, пытаясь утолить свою жажду убийства.

Я схватилась за свой драгоценный камень и, усилив его своей волей, еще раз прокричала:

– Ноар! Ифар!

Два наследных принца повернулись ко мне.

В этот момент меч Зафамы со звоном упал на землю. Шаелль обезоружил ее и нанес удар. Его клинок ударил по серебряным доспехам Облачной княгини с такой силой, что пронзил ее насквозь. Торжествующая усмешка искривила губы отца Ноара.

– Облачное царство никогда не могло дотянуться до уровня Царства Теней, – издевался он над своей соперницей. – Ты не увидишь, как я…

В разгар своей победной речи он вдруг вздрогнул. Изо рта Шаелля сочилась кровь.

Боже мой…

Словно мокрый мешок, князь Теней соскользнул на землю и остался лежать там с широко раскрытыми глазами. В его сердце по самую рукоятку торчал серебряный кинжал.

Он был мертв. Зафама обратила высокомерие князя Теней в его падение.

Снова раскат грома потряс темное небо. Снежинки окрасились в серый цвет. Пепельный дождь. Гнилостный запах ударил мне в нос. Едва заметный, но в то же время едкий. Шмелек вырвался из моих волос. Он пищал, жужжал и булькал. Его предупреждение было излишним. Я почувствовала это как жгучую рану внутри. Со смертью князя Теней баланс сил в Кассардиме нарушился еще сильнее, и хаос уже жадно точил свои когти. В этот момент все оказалось в подвешенном состоянии. Я затаила дыхание. То, что произойдет дальше, должно было решить нашу судьбу.

Зафама стояла прямо над телом Шаелля. Из ее груди все еще торчал меч князя Теней. Не обращая внимания на голое лезвие, она обхватила его обеими руками и вытащила. То, что княгиня при этом глубоко порезала себе пальцы, казалось, ее не беспокоило. Послышался хруст костей и скрежет металла.

– Князь Теней повержен, – прохрипела она от боли. Даже на расстоянии было отчетливо слышно каждое слово, как будто ветер сознательно направлял ее голос к нам. Она пошатнулась, но каким-то образом ей удалось не рухнуть, несмотря на травмы. С большей силой, чем я в ней предполагала, Зафама швырнула к ногам Ноара оружие отца.

– Теперь очередь за вторым!

Ноар явно изо всех сил старался контролировать себя. Смерть Шаелля, возможно, и не тронула его, но характер смерти вполне. Кроме того, он не мог позволить себе закрыть глаза на такую провокацию. Не как дитя Царства Теней. Не как его будущий князь. Не тогда, когда он хотел оправдать ожидания своего народа.

Неподходящее время. Убийство Зафамы приблизит к хаосу не только Кассардим, но и Ноара.

Я побежала, чтобы помешать ему сделать какую-то глупость, но летающий меховой шар загородил мне обзор. Шмелек пролетел зигзагом перед моим носом. Мне действительно было некогда обращать на него внимание. Я давно знала, что поставлено на карту. Именно поэтому я и хотела вмешаться. Раздраженно я отмахнулась, но ситуация уже накалилась. Ифар шагнул Ноару навстречу.

– Не здесь и не сейчас! – сказал Облачный принц. Его голос звучал сдержанно и понимающе, но в нем также улавливалось беспокойсво о матери и невысказанное предупреждение. Он знал Ноара и знал, что Зафаме он не по зубам – уж точно не в ее состоянии. Так что, если бы свежеиспеченный князь Теней настоял на битве, ему, вероятно, пришлось бы вести ее против Ифара.

– Отойди в сторону, Облачный принц! – опасно тихо прорычал Ноар.

– Я этого не сделаю.

– Отойди в сторону!

Он и Ифар были так заняты собой, что не обращали на меня никакого внимания. Их мрачные лица, позы, взгляды… Буквально все в них очень четко сигнализировало: «если захотите вмешаться, то сделаете это на свой страх и риск».

Как хорошо, что меня никогда нельзя было легко запугать.

– Ноар, я не думаю, что…

Договорить я не успела, потому что передо мной снова возник Шмелек. На этот раз он издал яростный писк. Он набросился на один из моих локонов и дернул его, как будто ококлин был одичавшим кучером, который хотел взять под контроль свое ездовое животное. Каким-то образом Шмелек заставил меня повернуть голову и обратил мой взгляд на то, что происходило за нашей спиной.

Я застыла на месте.

Ничейные земли теперь почти полностью находились в тени двух армий. Они вот-вот должны были столкнуться друг с другом и развернуть битву, которая взорвала бы любое воображение.

В ужасе я схватила Ноара за руку. Боль приветствовала меня, как старого знакомого. Она не имела значения. Не сейчас.

– Отзови свою армию! – в панике потребовала я. В качестве будущего князя Теней он мог отменить приказы Шаелля. Как раз то, что нам сейчас было нужно.

Ноар мрачно посмотрел на меня. Весь авторитет его нового положения сиял в его глазах. Казалось, оно так тяжело навалилось на принца, что я чуть не отступила на шаг от испуга. Я сразу поняла, что ему давно известны обстоятельства в Ничейных землях.

– Уже слишком поздно. Если мой народ сейчас отступит, Облачная армия нанесет удар в спину и убьет их.

Пораженная, я повернулась к Ифару.

– Тогда отзовите свои войска именно одновременно!

Облачный принц с сожалением покачал головой:

– Они не послушают меня. Приказ нашей княгини выше моего.

Это же не могло быть правдой! Тысячи кассардов должны были скоро умереть и, таким образом, пойти на корм хаосу. И мы ничего не могли с этим поделать?!

Я резко обернулась и посмотрела на Зафаму. Как бы то ни было, она, похоже, не могла исцелить себя. Тем не менее я была свидетельницей того, как злобная ухмылка расплылась по ее лицу.

– Ты никогда не взойдешь на императорский трон, обманщица! – рассмеялась она, но ее удовлетворение потонуло в кровавом кашле.

– Поэтому ты ведешь свой народ на войну?! – закричала я на нее. Только когда Ноар обнял меня за плечи, я поняла, что собиралась броситься на нее. – Ты принесешь Кассардиму гибель!

– Нет, я спасу его! – выплюнула мне Зафама, снова сильно закашлявшись. Виверна была взволнованной. Я не знала, беспокоилась ли она о ней или же Облачная княгиня потеряла над ней контроль.

– Мой сын, – прохрипела она. – Закончи это. Убей обманщицу!

Ноар отреагировал гораздо быстрее, чем я могла бы. Не моргнув и глазом, он толкнул меня за спину и направил свой меч на Ифара.

Но Облачный Принц не пошевелился. Он выдержал безумный взгляд матери без малейшего чувства возбуждения. Она из последних сил повысила голос и прокричала:

– Убей ее!

Я уловила движение позади себя. Варден и Илион подошли ближе, но Мо, Энни, Дженни и Ник тоже сгрудились вокруг меня – на всякий случай…

– УБЕЙ ЕЕ!

– Нет! – ответил Ифар.

Своей спокойной уверенностью он заставил Зафаму замолчать. Ифар повернулся спиной к ошеломленной матери и вместо этого посмотрел на нас.

– Давайте наконец восстановим барьеры!

Ноар колебался. Он не доверял предложению. Но Мо проскользнул мимо нас и бесстрашно схватил руку Ифара. Этим он удивил не только нас, но и Облачного принца.

– Пойдемте! – крикнул Мо и так энергично поманил нас ближе, что мы отбросили все сомнения.

– Что ж, пора, – пробурчал Варден.

Один за другим мы взялись за руки. Я почувствовала, как сила драгоценностей соединилась друг с другом и с Кассардимом. В тот же миг ветер стих. Призрачная тишина опустилась над Царством Мертвых. Но это была не гармоничная тишина. Скорее казалось, что буря делает последний вдох, прежде чем…

– УБЕЙ ЕЕ! УБЕЙ ИХ ВСЕХ!

Крики Зафамы казались еще более безумными, чем раньше. Я не воспринимала их всерьез, пока краем глаза не увидела, как к нам направляется серебристый монстр. Визжа, наполовину бегом, наполовину летя, виверна сбила нас с ног, как будто мы были кеглями для боулинга. Меня задел лишь край ее крыла, но в огромном существе было столько силы, что я все же упала на землю. Вардену досталось больше. Острые как бритва когти вонзились в его спину. Ноар тут же оказался рядом и ударил по чешуйчастым ногам. Вероятно, этим он спас жизнь всаднику тумана. Я перекатилась под чудовищным крылом и вытащила свой меч. Смертельные когти щелкали без разбора. Виверна замахала когтями, крыльями и хвостом, решив нанести как можно больше урона. Ноар снова атаковал. Как и Ник. Илион отвел Энни в безопасное место. Варден истекал кровью из-за глубокой раны, но Дженни и Ифар вытащили его из опасной зоны. Не хватало только одного.

– Мо! – в панике проревела я.

В полном беспорядке из чешуи, мечей и когтей было не так-то просто найти маленького мальчика. Может быть, он все-таки спрятался? Может быть, он… Внезапно я обнаружила, что Мо стоял совершенно беззащитный по другую сторону от виверны. В той стороне, куда только что повернулся монстр. То, что Мо еще не задело ни одно из неизбирательных нападений, было равносильно чуду. Массивное тело чудовища развернулось. Я бросилась вперед, чтобы увернуться от хвоста с шипами. Преодолев оцепенение, я снова вскочила на ноги и попыталась каким-то образом добраться до своего младшего брата. И тут виверна увидела его. Широко раскрытая пасть чудовища лениво опустилась с шипением.

– Убирайся отсюда, Мо! – крикнула я ему. Но, вместо того чтобы убежать, мой брат протянул дракону свои маленькие ладошки.

Мое сердце замерло. Я рассчитывала на худшее, но совершенно неожиданно виверна остановилась. Она стала спокойной. Ее пасть закрылась. Удивленно изогнув шею, словно желая понюхать Мо, виверна затем издала мирное фырканье.

– Лети домой! – сказал мой младший брат чешуйчатому монстру так бесстрашно, как будто он разговаривал с домашней кошкой.

И действительно… Под влияением воли Мо виверна расправила свои крылья и одним мощным взмахом взлетела. Просто так.

Потеряв дар речи, я уставилась на своего младшего брата. Виверны, как известно, являются одними из самых упрямых существ в Кассардиме, и металл их чешуи, безусловно, еще более затруднял возможность контроля над ними. К тому же мы говорили здесь не о простой виверне, а о той, что принадлежала Облачной княгине. Удивительно, но не Ноару пришло в голову использовать свою волю против любимой зверушки княгини. Так что он был особенно удивлен. С почти уже отеческой гордостью новый князь Теней поклонился в сторону Мо, прежде чем повернуться ко мне и улыбнуться.

Его улыбка застыла.

«Майя» и «Амайя» прозвучало сразу с нескольких сторон. В тот же миг визг заставил меня вздрогнуть. На этот раз он доносился не от животного, а от женщины.

Я обернулась, вскинула клинок и в последнюю секунду перехватила смертоносный удар меча Зафамы. Раненая Облачная княгиня использовала атаку своей виверны в качестве отвлекающего маневра, чтобы подкрасться ко мне.

– Ты во всем виновата! – рявкнула она мне в лицо. Я видела только ее полный ненависти взгляд, ее искривленные окровавленные губы, сверкание второго клинка. Она хотела вывести меня из игры так же, как и Шаелля. Вновь я услышала, как меня зовут, но мое тело реагировало как бы само по себе благодаря моим тренировкам. Я отпрянула в сторону, так что кинжал лишь поцарапал мою броню. Еще один удар меча обрушился на меня. Я нырнула под ее руку и инстинктивно пнула. Прямо в бок Облачной княгини, где только кожа скрепляла серебро ее доспехов.

Столько раз я практиковалась… и все же на самом деле это было что-то совсем другое. Ощутить, как лезвие скользит по коже, костям и органам…

Я был потрясена не меньше, чем Зафама. Я этого не хотела. Я…

Ноар схватил меня и притянул в свои объятия. Я даже не почувствовала боли. Словно пораженная громом, я смотрела, как Ифар поймал свою мать и заговорил с ней. Бесполезно. Жизнь уже покинула ее.

– Мне очень жаль… – пробормотала я. Я убила Зафаму, Облачную княгиню, мать Ифара. – Она… Я… Не знала, как… Я…

– Щ-щ-щ, все в порядке, котенок, – пробормотал Ноар. – Ты ничего не могла больше сделать. Ты просто защищалась. Все в порядке.

В порядке?

Это было не совсем так.

Земля дрожала. Молнии метались с неба.

Еще одна правительница Кассардима только что умерла.

От моей руки.

Я не могла оторвать взгляда от Ифара.

Новый Облачный князь поднялся.

Тело Ноара было напряжено до крайности.

Сын Зафамы теперь тоже потребует возмездия?

Очень медленно его голубые глаза устремились на меня. В них мелькали горе и гнев. Но ничто из этого не относилось ко мне.

– Это не твоя вина, – пробормотал он.

Мои глаза наполнились слезами, как вдруг ужасающий крик боли наполнил воздух. Раздались крики.

– Виверна!

– Она разворачивается!

– Она хочет отомстить за смерть своей госпожи.

– Мы должны убираться отсюда!

Чудовище стряхнуло с себя влияние воли Мо и с невероятной скоростью устремилось на нас. Из темных грозовых туч вырвалась черная тень. Она безудержно врезалась в виверну и вцепилась ей в горло. Но я не могла радоваться его появлению, потому что, пока гигантские существа, сражаясь, пыхтя и ревя, кувыркались в воздухе, позади них произошло невыразимое.

Армии Кассардима встретились в бою с неумолимой беспощадностью. Ветер поднялся, разнося шум битвы до последнего уголка Царства Мертвых. Шмелек хныкающе зарылся в мои кудри.

Моя драгоценность вспыхнула. У остальных тоже. Я чувствовала каждую жертву с первых секунд войны. Царства дрожали. Облака плакали. Парализующий ужас охватил меня. Мы потерпели неудачу. Все катилось в пропасть. Последний защитный барьер, который отделял Кассардим от хаоса, содрогнулся. Последний подъем. Последний вздох. Последний крик.

Затем барьеры рухнули.

38. Один за всех…

День превратился в ночь. Ночь превратилась в день. Сумерки наступали и рассеивались так быстро, что части Кассардима все еще оставались в тени, в то время как другие места давно были в свете. Буря срывала с деревьев листья Блуждающего леса и опустошала Сухое море. Красноватый песок кружился в воздухе, смешиваясь с клочьями тумана, листвой, снегом и дождем. Парящие горы Ничейных земель сталкивались друг с другом, и Вечная река начала бурлить, как море кипящей смолы.

Мой драгоценный камень светился ярче, чем когда-либо. Он буквально впился в мою кожу. В поисках помощи. Под ним мое сердце трепетало, как раненая птица. Столько боли и отчаяния. Я чувствовала бесконечную агонию Кассардима. Даже когда я прикасалась к Ноару в его худшие минуты, это не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытывала сейчас. Все мои нервы были в огне. Даже дышать было трудно, потому что хаос и его гнилостная вонь были повсюду. Где бы ни вздымались тучи и песчано-лиственная-снежная буря, за ними уже маячила темная масса, полная зелено-желто-фиолетовых вспышек. Вихри пробивались сквозь трещины в земле, через реку и… Боже мой! Они сосредоточились на Серебряной и Теневой крепости. Ну конечно! Хаос питался человеческими душами, а там их покоилось миллионы. С их энергией хаос было бы уже не остановить.

– Прекратите битву! – крикнула я сквозь шум бури. Воины теней и облаков все еще боролись друг с другом, в то время как их родные царства были в ужасной опасности. Это должно было прекратиться. Ифар и Ноар теперь обладали общей властью, чтобы остановить это безумие. – Вы должны защищать души!

Возможно, таким образом мы могли хотя бы немного оттянуть неизбежное.

– Я не могу с ними связаться! – взревел Ифар. – Хаос блокирует все!

Ноар молчал.

В страхе я вырвалась из его объятий. Он держал глаза закрытыми. Нет! Нет! Нет!

Я отбросила свой меч и схватила его лицо обеими руками.

– Посмотри на меня! – грубо приказала я ему.

Несмотря на всю боль и хаос, которые я чувствовала, я уже не могла различить, исходило это от него или нет.

К моему облегчению, его звездные глаза открылись. Ноар все еще был здесь. Казалось, он страдал от страшных мук, но он все еще был здесь.

– Я справлюсь с этим! – выдавил он.

Сомнения и беспокойство затопили меня. Мне хотелось ему верить, но по Ноару было видно, что он сам себе не верил.

– Обещай это! – умоляла я его.

Слабый кивок. На слова у него не хватило сил. Я взяла его за руку, борясь с яростным желанием увести Ноара отсюда в безопасное место. Только куда? Барьеры рухнули. Кассардим рушился. Человеческий мир последовал бы за Царством Мертвых. Больше не было никакой безопасности, ни места, куда мы могли бы убежать, ни выхода. Невыносимое чувство беспомощности перехватило мое дыхание. Что я должна была делать? Что?!

Голос первой императрицы вторгся в мои панические мысли.

Как только барьеры падут, жемчужина Силы тоже не принесет вам никакой пользы. Драгоценный камень может только контролировать барьеры, он не может воссоздать их. А чего вам будут стоить новые барьеры, вы знаете.

Я слишком хорошо это знала.

Жертва контролируемого хаоса.

Я просто не хотела, чтобы это сбылось.

Узор.

Иногда история повторяется.

Что-то возникает, что-то умирает. Так было всегда и так будет всегда.

Да, я была готова отдать свою жизнь – за Ноара, за своих братьев и сестер, за Кассардим.

Но я отказывалась признавать, что это был единственный выход, который мне оставался. Должно было существовать решение, которого я не видела. Потому что мы еще не были повержены. Еще здесь было девять княжеских детей с девятью драгоценностями Силы и волей, способными поднять мир из пепла. Мне нельзя было сдаваться. Я должна была бороться за свою родину, семью и любовь до последнего вздоха. И если этого было недостаточно, я бы издала последний вздох, сражаясь. Но не раньше.

Едва я приняла решение, как из шторма, словно в качестве насмешки, вынырнуло гигантское лицо. Лицо, которое я ненавидела с первого дня своего пребывания при императорском дворе. Извивающиеся черты хаоса из листвы, песка, тумана и молний. Они исказились в жестокой ухмылке.

Ухмылке Фидрина.

Когда он начал говорить, тысяча голосов хаоса прогремела по всему Царству Мертвых.

– Ты проиграла, моя маленькая некровная внучка, – издевались они надо мной. – А теперь будь хорошей девочкой и принеси мне мою драгоценность! И под этим я имею в виду все девять!

Под приглушенный хохот лицо снова исчезло, и буря разделилась. Он создал безветренный остров вокруг меня и других носителей драгоценностей. Оттуда открывался проем, ведущий по императорской лестнице на Золотую гору.

Недвусмысленное приглашение.

Дневной свет померк, и наступила ночь.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, что Ифар, Варден и мои братья и сестры приближались. Их драгоценности тоже сияли во тьме, словно звезды. Даже их боль я чувствовала как свою собственную.

– Неужели это был…

– Фидрин, – Ник произнес имя, застрявшее у Энни в горле. – Но я думал, что этот безумец сидит где-то в клетке.

– Больше нет, – мрачно ответил Ифар. – Теперь ничто не может остановить хаос.

Илион выругался.

– Мы должны были убить этого ублюдка, когда у нас была возможность сделать это.

Снова рассвело. Снова наступил день.

Буря позади сгустилась, подталкивая нас к лестнице.

– Может быть, – пробормотала я. – Но, может быть, так даже лучше.

Варден мрачно кивнул и облек в слова то, о чем я думала:

– Хотя мне это не нравится, но без Фидрина мы давно были бы мертвы. – Огромные раны на великане едва были заметны. – Он в значительной степени держит хаос под контролем, потому что его цель не уничтожить Кассардим, а править им.

– Больной ублюдок, – выплюнула Дженни.

Мо дернул меня за рукав.

– Что теперь, Майя?

Да, что теперь?

Я уставилась на проход, который нам приготовил Фидрин. Золотая гора не была целью. Я это чувствовала. Император хаоса ожидал нас за горой – на Золотом мосту. Он связывал Кассардим с миром людей. Он был началом и концом. Там Фидрин ждал бы меня. Вопрос был только в том, могла ли я действительно попросить своих братьев и сестер сразиться вместе со мной. Как я могла рисковать их жизнями, если своей смертью я могла спасти их всех?

Голос Илиона вырвал меня из моих мыслей.

– Эй, маленькая императрица! – Его дождливые глаза улыбнулись мне. Он прекрасно знал, что происходило во мне, ведь мисс Голдблоссом тоже выделила его в качестве возможной кандидатуры. – Ты не пойдешь одна! Время жертв еще не пришло.

– Жертв? – растерянно спросил Ник.

Со знанием дела опытного лидера князь фахинов проигнорировал замешательство моих братьев и сестер и обвел нас взглядом одного за другим:

– В последний раз Амайя победила Фидрина несколькими осколками жемчужины и своей волей. На этот раз нас девять. Я думаю, мы должны показать этому парню, на что способны!

– У тебя есть план? – спросил Ифар со скептическим видом.

– У меня есть, – ответила я вместо Илиона, – но для этого мне нужна ваша помощь. Вы должны одолжить мне свою силу воли. Это рискованно и…

Мо даже не дал мне договорить. Он сунул свою руку в мою и схватил Дженни. Она, в свою очередь, не моргнув и глазом, схватила руку Илиона и Вардена. Ник сделал то же самое с Энни и Ифаром. Наконец, Облачный князь и Ноар замкнули линию.

– Один за всех и все за одного, а? – сказала Дженни с кривой усмешкой.

– Что-то в этом роде, – прошептала я, полная беспокойства. Затем я подавила неприятное чувство, что, возможно, не смогу оправдать их доверие, и начала двигаться.

Бок о бок мы шли к Золотой горе. По пути я почувствовала, как сила жемчужины снова стала единой. Чужая воля разлилась внутри, готовая помочь мне, готовая пойти на любой риск по убеждению. Но, в отличие от нашей первой попытки в Озере всего потерянного, на этот раз я не была частью этой связи. Я была ее центром. Во мне все смешалось. Моя воля была усилена другими – так же как и мое восприятие. Целеустремленно я приветствовала новую энергию и новую боль. Я соединила меня с ней и с Кассардимом. Я связалась с Эгоном, Труди, Екатериной Великой и остальными царствами. Хаос хотел помешать мне сделать это, но я оттолкнула его и продолжала идти, пока не почувствовала каждую песчинку, каждую каплю воды, каждую тень, луч света, каждое дерево и каждое бьющееся сердце. А потом я отправила сообщение. Это был всего лишь образ, но он говорил больше, чем могло бы сказать любое обращение: девять хранителей драгоценностей, которые поднимались по императорской лестнице, чтобы противостоять хаосу. Представители всех народов. Мо и Энни – дети, которым следует подарить будущее, а не заставлять их бороться за него. Ник и Дженни – молодые люди, которые большую часть своей жизни провели даже не в Кассардиме, а теперь все же пошли на это. Варден и Илион – изгои, жившие на задворках того общества, которое теперь защищали. Ифар и Ноар – два враждующих военачальника, которые так много потеряли и все же протянули друг другу руки в беде. И я… которая была связана со всем, чем она владела, держалась за страну и снова и снова посылала отчаянный призыв.

ОБЪЕДИНЯЙТЕСЬ!

39. …и все за одного

Объединяйтесь…

Объединяйтесь…

Объединяйтесь…

– Котенок?

Грубый голос Ноара заставил меня моргнуть. Я потеряла подключение к Кассардиму. Усталость горела в моих мышцах, но по моим венам циркулировало столько адреналина, что я все равно функционировала. Мои ноги несли меня вперед. Все дальше и дальше. По золотому мозаичному полу. Звук наших шагов эхом отражался от высоких потолков. Не знаю, когда и надолго ли я закрыла глаза, но я узнала зал, через который мы только что прошли. Это был блестящий вестибюль Золотой горы. Теперь я также поняла, почему Ноар требовал моего внимания. Мы пришли. Перед нами возвышались огромные главные ворота, ведущие на Золотой мост, и как раз в этот момент они распахнулись с глубоким звуком. Мучительно медленно нам открывалась тьма. Глубокая ночь, в которой вспыхивали зеленые и фиолетовые молнии. Страх затопил мой измученный разум. Мой пульс учащенно забился. Желание просто убежать стало непреодолимым. Я не хотела входить туда, потому что знала, что там нас ждал конец.

Ноар сжал мою руку.

– Что бы ни случилось, – хрипло прошептал он, – мы пройдем через это вместе.

Его слова подействовали на всех нас, но для меня он добавил еще одно молчаливое послание. Образ. Воспоминание о другом времени. Об утре, которое никогда не повторится. Мы лежали рядом в постели и смотрели друг на друга. Между нами кровавая звезда. Символ нашей истории.

«Ты знаешь, как я на самом деле сильно тебя люблю?» – услышала я голос Ноара из того времени.

Невероятная тоска сотрясла мое сердце и душу. В то утро я не ответила ему. Почему? Почему я упустила одну-единственную возможность дать ему уверенность?

– Так же как и я тебя! – выдохнула я в слезах.

Я еще не успела взять себя в руки, как ночь внезапно сменилась стремительно надвигающимися сумерками. Свет падал на Золотой мост и заставлял его сиять, словно небесная тропа. Только она вела не к спасению, а прямо в эпицентр гигантского вихря хаоса. Это зрелище опустошило мой разум, оставив только одно ощущение: голую панику.

Грозный, как циклон, вихрь извивался на горизонте. Он вращался вокруг громовой бездны, по краям которой тянулись чудовищные щупальца черного дыма. Они стремились разрушать. Ужасная зияющая пасть, готовая поглотить все.

Точно между нами и хаосом на Золотом мосту стояла темная фигура. Безликая, бестелесная фигура из дыма и злобы.

– Добро пожаловать в мой новый двор! – тысячекратно донеслось из нее – из фигуры, вихря, реки, облаков. Искаженные голоса пронзали мою кожу, как жгучие иглы, и звучали в моих мыслях. Там они вдруг изменились, и я услышала, как Фидрин шепнул: «Иди ко мне!»

Фигура хаоса вдруг показалась гораздо ближе, чем раньше. Она мелькнула всего в нескольких метрах от нас, а затем – в мгновение ока – снова оказалась вдалеке.

Иди ко мне!

Я не знала, сделала ли я первый шаг или кто-то из остальных, но внезапно мы оказались на пути ко входу.

Иди ко мне! Принеси мне драгоценности!

Ветер не дул совсем. Наоборот, воздух был обжигающе горячим и таким гнетущим, что нам пришлось буквально пробираться через него. Где-то позади нас по-прежнему бушевала песчано-лиственная снежная буря, но не здесь. Как будто Фидрин хотел, чтобы мы смотрели в глаза своей предстоящей гибели.

– Амайя? – Обеспокоенный тон Илиона заставил меня насторожиться. Он, казалось, не был уверен, следовала ли я своей воле или воле Фидрина, ведя всех нас в хаос.

Я демонстративно остановилась. Мы зашли достаточно далеко ради наших целей.

– Теперь вы можете отпустить, – сказала я остальным. Это уже не имело значения. Сила драгоценных камней была так тесно переплетена, что оставалась бы такой даже без физического контакта. Я была в этом абсолютно уверена.

Нерешительно остальные последовали моему указанию. Ноару потребовалось на несколько секунд больше времени, чем моим братьям и сестрам, прежде чем он смог заставить себя отпустить мою руку. Может быть, он боялся хаоса, а может быть, и того, что наше совместное время подошло к концу. В любом случае я понимала его и чувствовала то же самое. Но для того, что должно было произойти сейчас, нам потребовалась бы вся свобода передвижения, которая только возможна.

Я сняла цепочку и протянула драгоценный камень в воздух перед собой.

– Это то, чего ты хочешь, Фидрин? – крикнула я так громко, насколько это было возможно для меня. – Так возьми!

Собрав всю свою силу воли, я сосредоточилась на хаосе. Драгоценный камень засиял еще ярче. Жар и боль я почти не ощущала, но очень хорошо осознавала тот факт, что рядом со мной поднялись еще восемь драгоценных камней.

– Закройте вихрь! – приказала я остальным. – Отбросьте хаос!

Наша общая воля обрушилась на извивающуюся пасть. Вихрь начал вращаться быстрее. Монстры ожили и понеслись в нашу сторону, как будто вышли из-под контроля торнадо. Мы могли бы в лучшем случае замедлить их, но не остановить.

– Этого будет недостаточно, – прорычал Ифар. – Мы недостаточно сильны.

– Недостаточно, – призналась я ему, чувствуя, как в уголках моего рта дрогнула мрачная улыбка. – Но мы и не должны быть такими.

Нам не пришлось бы сражаться в этой битве в одиночку. На этот раз нет.

Новая энергия затопила меня.

Кассардим…

Мой зов был услышан, и Царство Мертвых поднялось, чтобы сражаться так, как никогда раньше не сражалось.

Золотые воины хлынули на мост во главе с Лазаром. Одновременно заполнялись террасы, возвышенности и балконы Золотой горы. Мастер Джото координировал вооруженных слуг и дворян. Нана Пломбис окружила себя горничными, служанками и поварами. Некоторые из них держали луки, другие поддерживали нас своей волей.

Раздались звуки горнов, направляя мой взгляд к горизонту. Целая армада разноцветных парусов неслась над Вечной рекой. Целая армада ярких парусов переплывала Вечную реку. Корабли фахинов смешались с тысячами и тысячами барж паромщиков. У большого песчаного водопада Сухого моря выстроились воины пустыни Замтара, а на опушке Блуждающего леса князь Мак и княгиня Ганая собрали своих воинов в зеленых одеждах. Между ними повсюду толпились огромные серо-голубые волки и грубые солдаты Ничейных земель. Всадники тумана под командованием Кьянна тоже были там, и последнее, но не менее важное… Крылатая сила прорвалась через штурмовой фронт позади нас. Черные шендаи и серебряные виверны летели бок о бок.

Илион усмехнулся.

– А я уже подумал, что мы умрем здесь одни.

Золотые воины тяжелыми шагами и звенящими доспехами образовали вокруг нас несколько защитных колец. Несколько лиц показались мне знакомыми. Они принадлежали тем, кто когда-то выступал против меня раньше. Но в кругу были также мужчины и женщины из старого полка Аскана. Это означало, что Эгон открыл подземелья и освободил верных последователей Лазара. Здесь и в эту минуту больше не было вражды и разных мнений. Ни народ, ни статус, ни пол, ни возраст сейчас не имели значения. Мы все были равны. Мы все были кассардами.

Гневный крик из тысячи глоток хаоса сотряс Царство Мертвых. Вероятно, Фидрин был не готов к такому сопротивлению. Однако мы сделали свой ход. Теперь была его очередь, и я подозревала, что его ответ на наше восстание будет ужасен.

Воздух начал гудеть. Из самых глубин гигантского вихря выплеснулось темное облако. Нет, не облако! Для этого оно двигалась слишком быстро и слишком резко меняло направление полета. Жужжание превратилось в глухой шум. Кожаные крылья. Миллионы. Хокаали. Облако являлось роем, и этот рой струился по небу, как пролитые чернила на бумаге. Затем среди этого смертоносного чернильного пятна появились еще более ужасные существа: десятки химер всех форм и видов, одна больше и ужаснее другой. С когтями насекомых, змеиными головами, хитиновыми панцирями, лохматым мехом, копытами, клювами ястреба, паучьими ногами, плавниками, шипами, зубами акулы и другими конечностями и частями тела, для которых в моей голове даже не существовало названия.

Надежда пульсировала в моих жилах и вдруг замерла. Впрочем, это было только начало. Фидрин был способен на большее. Вечная река бурлила. Руки, испачканные в маслянистой жидкости, прорвались сквозь поверхность воды. Руки, плечи, головы. Искаженные ужасными гримасами. Перевертыши хаоса. Они цеплялись друг за друга, как утопающие, чтобы достигнуть своей цели. Их целью были стены кораблей, барки, паромные города и, конечно же, Золотой мост. Некоторые поднимались по ступенчатым причалам, но большинство из них были слишком плохо организованы для такого. Они просто использовали спины друг друга, чтобы достичь своей цели. К моему ужасу их было так много, что из плескавшейся, хлопающей толпы быстро образовались острова, а из островов пирамиды и из пирамид башни, которые тянулись к мосту.

– Защитите императрицу! Защитите хранителей драгоценностей! – рявкнул Лазар.

Воины вытащили золотые мечи.

Недостаточно, пришло мне в голову. Не в этот раз. Либо мы нападем, либо умрем, пытаясь защитить себя.

– Оставьте на меня Фидрина и вихрь! – крикнула я другим хранителям драгоценностей. – Координируйте свои народы!

Я искренне надеялась, что близость и готовность кассардов тем временем снова сделали возможным общение.

– Mo! Ник! Лесные воины должны обезопасить верхний Паромный город, а воины пустыни сделать то же самое с нижним Паромным городом. Если эти два города падут, мы уже проиграли. И Ник! Пошлите пустынных ястребов, чтобы держать хокаалей подальше от берегов!

Мои братья синхронно кивнули.

– Энни! Илион! Пришвартуйте корабли и баржи вместе, чтобы они не были легкой мишенью. Кроме того, они должны образовывать пешеходные мосты с материком и городами. Оттуда мы пошлем к ним подкрепление.

– Да, да, маленькая императрица! – ответил Илион с решительным блеском в глазах, в то время как Энни салютовала с серьезным выражением лица.

– Дженни! Твой народ – подкрепление для фахинов! Перенесите битву на реку и ни в коем случае не выпускайте перевертышей хаоса из воды!

– С величайшим удовольствием, – прорычала Дженни.

Пока что все шло неплохо. Скальные бегуны и их волки привыкли к двигающейся земле и справились бы с колеблющимися кораблями. Тем не менее у меня были опасения отправлять их на поле боя незащищенными.

– Варден! Мы могли бы использовать туманы и всадников тумана для прикрытия. Защитите корабли, отвлекайте врагов и убирайте наших раненых в безопасное место.

Великан мрачно кивнул.

Теперь оставалось распределить только одну задачу.

– Ифар! Ноар! – Я мрачно посмотрела на двух полководцев Кассардима. Им и их народам выпало, пожалуй, самое опасное задание, но я не могла придумать для него лучших союзников – даже зная, что тем самым я заставлю Ноара сражаться на два фронта. – Очистите небо!

40. Последнее слово

Шум был оглушительным. Лязг оружия. Хлопанье крыльями. Свист стрел. Молнии. Рев. Шипение. Предсмертные крики. Раскаты грома. Уже через несколько мгновений я потеряла представление о том, что происходит.

– Тебе не победить, внученька! – раздался ядовитый голос в моей голове.

Фидрин был прав. Бой продолжался всего несколько минут и, казалось, наполовину уравнял силы. Но как долго это могло продолжаться? Хаос не нуждался ни в передышках, ни в медицинской помощи, ни в еде, ни во сне. Он не оплакивал павших и не мог лишиться мужества. Если бы мы не одержали быструю победу, то погибли бы очень медленно и мучительно.

На мосту тоже царил полный хаос. Золотые воины храбро сражались, но их боевая подготовка не была рассчитана на борьбу со скользкими, одержимыми хаосом зомби, поднимающимися из глубин. Это не заняло бы много времени, прежде чем линии обороны вокруг нас пали и мы оказались бы лицом к лицу с перевертышами хаоса.

– Разделить жемчужину было хорошим ходом, – снова вполз в мои мысли голос Фидрина. – Только это не принесет тебе никакой пользы.

Я знала, что он просто пытался мной манипулировать. Он хотел посеять сомнения, потому что сомнения ослабили бы мою волю, а мне нужна была каждая ее крупица, чтобы сосредоточиться на чудовищном вихре. На данный момент мне почти удалось остановить его рост. Но вездесущая смерть, постоянная угроза моим братьям и сестрам и мое беспокойство о Ноаре слишком отвлекали меня. Куда бы я ни устремила свой взгляд, я видела только смерть и разрушение. Огромные дымовые щупальца вихря хаоса бороздили реку, разбивали корабли на две части и переворачивали барки. Хокаали поднимали воинов с палубы и бросали их на своих товарищей. Химера врезалась в нижний Паромный город. Верхний был в огне. Волки выли и скулили, в то время как перевертыши хаоса тащили их в воду. Золотой воин, пронзенный на моих глазах клинком из дыма, заразился хаосом и атаковал своих братьев по оружию. Бог мой…

– Каждая ваша потеря означает выигрыш для моих последователей, – продолжил язвить Фидрин. – Как долго вы, по-твоему, продержитесь?

Хороший вопрос.

Нет! Не хороший вопрос!

Не сомневаться! Я не имела права сомневаться!

Лазар отдавал приказы. Я слышала по его напряженному тону, насколько серьезным было положение на мосту. Новая опасность, исходящая от его собственных людей, вызвала массовую панику среди золотых воинов.

Я пыталась не обращать внимания на все это. Напрасно.

Внезапно по мосту поплыли черные тени. Темные фигуры падали вниз и били, как высокоточные снаряды. Воины теней. Но не просто какие-то…

– Наш князь звал? – ухмыльнулся Паш. Он изобразил поклон в сторону Ноара, прежде чем с дикой ухмылкой кинуться в атаку. Киза, Ромэ и Юнос тоже кивнули своему новому князю Теней и вытащили свои мечи. Без колебаний они взяли на себя командование золотыми воинами, в то время как их шендаи приземлились высоко на опорах моста и статуях. Нокс вел их за собой. Боевым ревом он дал понять, что теперь нам больше не нужно бояться атак с воздуха. В мгновение ока золотые воины снова одержали верх.

Я благодарно посмотрела на Ноара, но он был настолько поглощен своими обязанностями, что не заметил меня. Он стоял, словно скала в кровавом прибое. Ноар не только командовал своим отрядом против хаоса в небе, но и боролся с хаосом внутри себя. Тем не менее ему каким-то образом удавалось прикрывать нас здесь, внизу. Воодушевленная его силой, я взяла себя в руки и направила все свое внимание, мысли, волю, Силу драгоценного камня и всю свою решимость на источник зла. На гигантский вихрь хаоса, через который в Кассардим проникали новые хокаали и химеры. Я догадывалась, почему мне не удалось его закрыть. Фидрин предотвратил это. Трудно поверить, что эта крошечная фигура, стоявшая под вихрем на Золотом мосту, была виновата во всем. Ему удалось то, чего никогда не удавалось никому до него. Он добровольно впитал в себя хаос и каким-то образом научился управлять им, не теряя при этом себя. Однако и он, казалось, теперь дошел до своих пределов. То, что он даже был не в состоянии сформировать свое лицо, показывало это совершенно ясно. Возможно, это и было слабым местом Фидрина.

У меня есть для тебя предложение, подумала я, как можно громче. Я поняла, что он меня слышит. Оставалось только гадать, удастся ли ему договориться с самим собой. Даже если ты победишь, хаос рано или поздно поглотит тебя. Заверши атаку, закрой вихрь, и я позволю тебе выбраться невредимым!

Его смех пронзил меня изнутри. Крошечная фигура из дыма исчезла и появилась снова всего через долю секунды – прямо передо мной и оказалась выше меня на голову. Шмелек вскрикнул от ужаса, когда свет моего драгоценного камня осветил меняющееся лицо, которое смотрело на меня двумя кружащимися пропастями.

– У меня тоже есть для тебя предложение: сдайся, и я не разорву твоих братьев и сестер на куски на твоих глазах!

Не сомневаться! Я не имела права сомневаться!

– Пошел ты! – прошипела я.

Меч Ноара обрушился на императора хаоса, но проскользнул сквозь его тело, не оставив даже малейшего урона. Дым закрутился, устремился к нападавшему и снова принял форму позади Ноара.

– Еще одно предложение: твой муж скоро будет моим. Откройся хаосу, и ты сможешь быть рядом с ним целую вечность.

Ноар замер. Я увидела панику в его взгляде и сразу поняла, что он тоже слышит голос Фидрина. Только, наверное, он сказал ему совсем другие вещи.

Дымящиеся руки обхватили его.

– Назад! – приказала я так яростно, что дымовая завеса рассыпалась под влиянием моей воли.

Я как раз собиралась броситься к Ноару, как кто-то схватил меня сзади. Это был Ник. Он казался невредимым, но все же едва мог стоять на ногах. Сила его драгоценности начала брать свое. Я привыкла к истощению, а мои братья и сестры – нет.

– Они умирают! – прохрипел он. – Так много… Я не могу это остановить.

Я посмотрела через его плечо и поняла. Нижний Паромный город буквально был наводнен перевертышами хаоса. Жители и воины Пустыни разбежались по крышам домов, где стали легкой добычей для собак хаоса. Проклятие! Кто-то должен был им помочь! Я отчаянно осмотрела поле битвы, но все кассарды были втянуты в схватку. Принц Ифар прикладывал все усилия, чтобы спасти фланг своей армии, атакованный сразу несколькими химерами. Илион с помощью своей драгоценности неустанно старался удержать корабли и барки вместе. Варден координировал спасательные отряды для раненых, в то время как Мо, Дженни и Энни вместе удерживали щупальце монстра, которое угрожало опустошить верхний Паромный город. А Ноар… Ноар, казалось, все еще пребывал в шоке. Ромэ и Киза поспешили к нему. Он опирался на нее, тихо разговаривал с ней. Я уже хотела закричать от отчаяния, когда произошло то, чего я никогда не ожидала: парящие скалы Ничейных земель обрушились на химер, ледяные снаряды сметали собак хаоса с неба, а багровые огни заставляли перевертышей хаоса вспыхивать одного за другим. Черные ночные усики вырывались из домов Паромных городов, унося с собой десятки перевертышей хаоса. Они делили площадь с морозными хрустальными цветами, с которыми я познакомилась в Серебряной крепости. Они разрывали каждого хокааля, который подходил к ним слишком близко, в то время как корни Блуждающего леса перерастали в мосты, по которым люди могли перебраться в безопасное место. Птицы и другие крылатые животные поднялись над материком.

Ококлины, огненные вороны, белые туманные мотыльки и многие другие. Огненные вороны благодаря своим особым способностям облегчали последний путь смертельно раненным и таким образом предотвращали рождение новых перевертышей хаоса. Сам Кассардим лично вмешался в войну.

Надежда наполнила меня и тут же снова оборвалась, когда я увидела, как Ноар опускается на колени. Страх стиснул мне горло. Поспешно стянув через голову цепочку с драгоценным камнем, я подбежала к нему. Я оттолкнула Ромэ и Кизу в сторону и схватилась за его лицо. Он дрожал. Глаза Ноар держал закрытыми. Его кожа была ледяной.

– Держись! – прошептала я ему. – Кассардим помогает нам, у нас есть шанс…

– Амайя!

Встревоженный тон Лазара заставил меня вздрогнуть. Бывший сенешаль, бледный, как мел, уставился на горизонт. С тех пор как Фидрин напал на Ноара, я слишком отвлеклась, чтобы контролировать водоворот хаоса. Он увеличился в размерах и продолжал расти. Танцующие туманы рассеялись, словно вздымающаяся бездна поглотила их. За ней возник мир людей, но это было не просто какое-то одно место. Их было несколько – со всех континентов, в любое время дня и ночи. Полуразрушенные здания. Высотки. Неоновая реклама. Ночные берега. Солнечные деревни. Границы размылись. Землетрясение сотрясло мост.

После того как Кассардим бросился на помощь своим народам, Фидрин, по-видимому, изменил тактику. Наверное, он скорее смирился бы с гибелью Царства Мертвых, чем рискнул потерпеть поражение.

– Нет! – закричала я. Я вскочила и протянула к туману ладони, как будто таким образом могла остановить туман. Я цеплялась за него всей своей волей.

Химеры и хокаали визжали и меняли свое направление полета. Теперь они сосредоточились на мне. Нокс и другие шендаи делали все возможное, чтобы отбиться от них. Виверны пришли на помощь. Полился кровавый дождь.

– Последняя возможность, дорогая Амайя, – прошипел Фидрин. – Сдавайся!

Остальные хранители драгоценностей встали на мою сторону. Моя воля соединилась с их, но я чувствовала, что силы хранителей на исходе. Мы все уже питались собственной жизненной энергией.

– СДАВАЙСЯ АМАЙЯ!

Холод разливался по мне, царапая мои кости. Он проникал в мой разум. Мой разум погрузился во тьму. Тьма выкрикнула мое имя. Мое имя стало воспоминанием. Воспоминание вселяло уверенность. Уверенность была в хаосе. Хаос распростер руками.

Стой! Стоп!

– Убирайся из моей головы! Ты никогда не получишь меня! – рявкнула я.

Фидрин рассмеялся.

– Заблуждайся, если хочешь…

После этого он замолчал, но его поступки говорили куда громче. Снова мост под нами закачался. Энни поскользнулась на окровавленном полу. Мертвый хокааль пробил большую брешь в линии обороны золотых воинов. Золотые воины? Их почти не осталось. Их место заняли обычные горожане.

Это был момент, когда истина расползлась в моем сознании, как быстродействующий яд: был только один выход, и я слишком долго откладывала его.

Я должна была покончить с этим. Сейчас.

Ноар понял.

Он должен был понять.

Внезапно я оказалась в сильных объятиях. Илион одарил меня улыбкой, которая не смогла прогнать серьезность из его серых дождливых глаз.

– Наслаждайся своей жизнью с Ноаром, – крикнул он мне. – И горе тебе, если ты не построишь мне памятник, маленькая императрица!

Я была так занята своим собственным решением, что сначала не поняла, о чем он говорил. Осознание поразило меня, как удар молота.

– Нет, Илион, я могу…

– Я всегда хотел иметь семью, за которую мог бы отдать свою жизнь.

Маленькие неуверенные пальцы потянули меня за руку.

– Где Ноар?

Вопрос, который заставил мое сердце остановиться.

Ноар не стоял рядом с нами.

Но я чувствовала его жемчужину.

Не раздумывая, я бросилсась прочь, следуя моему чувству. Илион направился за мной. Середина толпы. Золото. Кровь. Умирающие. Покойники. Черные доспехи. Ромэ. Киза. Паш. Юнос. Ноара не было. Как такое могло быть? Я ведь чувствовала его драгоценность там…

Там…

Там, в руке Ромэ.

Воины теней не сражались. Они уставились вниз с Золотого моста в сторону водоворота хаоса.

Я так сильно испугалась, что у меня перехватило дыхание. Далеко впереди боевых линий я обнаружила одинокую фигуру, шагающую по пустому мосту – прямо к Фидрину. Только шендаи защищал его.

– НОАР!

Я бежала сломя в голову. Мне нужно было к нему. Без драгоценности Ноар не смог бы долго противостоять хаосу.

Но я не успела сделать и трех шагов. Паш перехватил меня. Я сопротивлялась и брыкалась так сильно, как никогда в своей жизни.

– Я должна вернуть его! Отпусти меня, черт возьми!

Граф выдерживал каждый мой удар, оставаясь непреклонным.

– Не в этот раз, принцесса, – грустно прошептал он мне на ухо.

– Лук! – услышала я призыв Ромэ.

Юнос колебался какое-то мгновение. Он избегал моего взгляда, словно ему было стыдно. Затем воин натянул стрелу и направил ее на Ноара.

Меня охватила паника. Я со всей силы врезала Пашу локтем в живот и рванулась прочь.

– Юнос, нет!

Пытаясь остановить его, я тут же наткнулась на Ромэ. Генерал схватил меня за плечи.

– Ты должна позволить Ноару сделать это!

– Что?!

– Мы проигрываем, Амайя, – сказал он с непреклонной строгостью. – Разве ты не понимаешь, что он делает это и ради тебя тоже?

Я не могла поверить в то, что только что услышала. Я грубо отбросила его руки в сторону, но Ромэ предвидел это. Он развернул меня и обхватил сзади – так крепко, что я едва могла пошевелиться.

– Таково было решение Ноара, – продолжал говорить мне генерал. На этот раз полный сострадания. – Хаос уже распространился в нем так сильно, что он все равно не сможет долго себя контролировать. С барьерами или без них! Это невозможно отменить. Дай ему достойный конец. Конец, с помощью которого он может спасти тебя.

На его руке сияло кольцо с драгоценностью Ноара. И не только это. У Ромэ были все кольца князя Теней.

Слезы ручьями текли у меня по щекам.

Ноар отдал их ему? Своему преемнику…

Он попрощался с ними?

И так просто оставил меня?!

Жестокая боль пронзила мою грудную клетку хуже, чем все, что я когда-либо испытывала. Мой разум переклинило от короткого замыкания. Я полностью свихнулась, повернулась в хватке Ромэ и зарычала на него.

– Как ты можешь так его подводить? Как вы все можете так его подводить? Вы предатели! Немедленно отпусти меня!

Ромэ не подчинился моей воле. Он носил драгоценность, был спокойным и невозмутимым.

– Я не могу, Амайя. Я поклялся Ноару.

– Я ваша императрица. Вы должны делать то, что я говорю! Опусти лук! – закричала я. – Отпусти меня! ПУСТИ МЕНЯ К НЕМУ! – Из моих глаз лились горькие слезы. Было такое чувство, что со слезами душа покидала мое тело, пока передо мной не появилась Киза. Она взяла мое лицо в свои руки и сердито посмотрела на меня.

– Как ты думаешь, Ромэ этого хочет? Ноар – его лучший друг, – обратилась она ко мне. Из ее глаз тоже текли слезы. – Любой из нас поменялся бы с Ноаром местами, если бы мы могли спасти его таким образом. Но мы не можем этого сделать. Даже ты! Так что мы выполняем свой долг. Мы должны пойти на это, чтобы Кассардим мог выжить. Чтобы ты смогла выжить. Можешь ненавидеть нас за это. Отомсти, если захочешь, но не сейчас! Сейчас ты должна быть с ним еще раз! Пусть неодобрение его жертвы не будет последним, что он увидит.

Ее критика поразила меня до глубины души. Моя ярость покинула меня. Моя сила ослабла. Только Ромэ помешал мне рухнуть.

Киза сделала шаг в сторону. Теперь я могла видеть, как Ноар остановился и повернулся. Достаточно близко, чтобы быть в пределах досягаемости лука Юноса, но достаточно далеко, чтобы никто не пострадал, когда его жертва высвободит энергию, необходимую для новых барьеров.

Достаточно далеко, чтобы я больше не могла его остановить.

Он все предусмотрел. Как всегда.

Спокойными движениями он расстегнул свою броню и снял ее. Ноар также снял форменную куртку и рубашку. Так, чтобы выстрел наверняка оказался смертельным.

– Пожалуйста, Ромэ… не позволяй этому случиться, – умоляла я в последний раз. Мой голос был едва слышен. – Я могу спасти его. Позволь мне попробовать!

– Хотел бы я, чтобы ты это сделала, – несчастно пробормотал генерал. – Будь сильной ради него сейчас. Не усложняй ему задачу.

Затем Ноар поднял голову, и наши взгляды встретились. Я знала, о чем он думал, а он знал, о чем думала я. Его губы произнесли последнее послание.

– Мне очень жаль.

Всхлип обжег мне горло.

– Я люблю тебя! – прошептала я.

Мне едва хватило воздуха перед лицом моего конца. Было еще так много всего, что я хотела сказать Ноару. Мне хотелось еще раз прикоснуться к нему, поцеловать его и ощутить безопасность в его объятиях. Я хотела жить с ним, завести с ним семью, построить с ним дом.

– Я тебя тоже, – прочитала я по его губам.

Он улыбнулся. В отчаянии я пыталась запомнить эту улыбку. Я бы никогда больше ее не увидела.

Затем Ромэ отдал приказ, который вырвал сердце из моей груди:

– Стреляй!

Юнос отпустил тетиву. Черная стрела просвистела по воздуху. Он поразил свою цель со смертельной точностью и жестокой силой. Прямо в грудь Ноара.

Я вздрогнула, как будто стрела попала в меня саму. Рев Нокса разнесся эхом даже по самым отдаленным уголкам Кассардима. Он потонул в шуме моих ушей. Мне тоже хотелось закричать, но из последних сил старалась держаться. Ноар еще не был мертв. Все еще ощущая его страх, я задержала на нем взгляд. Он не должен быть один, когда…

Его звездные глаза закрылись.

Но он не упал.

Из раны не вытекло ни капли крови.

Происходило что-то странное.

Юнос пустил еще одну стрелу. На этот раз он не стал дожидаться приказа Ромэ. Юнос тут же выстрелил, чтобы подарить своему князю быструю смерть.

Вторая стрела вонзилась в его плоть еще глубже, чем первая, но Ноар даже не пошевелился. Медленно схватившись за древки, он вытащил их из груди. Из ран валил дым. Уголки его рта изогнулись в опасной усмешке, а когда Ноар снова открыл глаза, у меня перевернулся желудок. Хаос кружился в них.

41. Последний путь

Опоздал всего лишь на мгновение.

Юнос выстрелил в него всего на мгновение позже.

Мое тело начало дрожать. Оно поняло быстрее, чем мой разум, который просто отрицал то, о чем говорили мои чувства. Чистое стремление к самосохранению, потому что, если бы я признала, что Ноар больше не был Ноаром, то мне также пришлось бы принять тот факт, что я потеряла его и его худший кошмар сбылся.

Я предупреждал тебя, внученька, – раздался в моих мыслях веселый голос Фидрина, в то время как смех вырывался из тысячи глоток. Когда принц Теней падет, то Кассардим падет следом за ним. И это именно то, что сейчас произойдет…

Рука Ноара взметнулась вверх, и голос Фидрина затих. Смех стих. Все стихло. Даже вихрь хаоса.

Хокаали, химеры и перевертыши хаоса остановились. Невольно они оторвались от своих жертв и… отступили – в полном молчании. Никакого рычания, шипения, визга или фырканья. Не раздалось ни одного звука, который соответствовал бы их дикой природе. Чудовищной. Неестественной.

На две смехотворно обнадеживающие секунды я поверила, что Ноар все-таки был самим собой и закончил битву.

Какое заблуждение.

Хаос не отступал. Он переформировался. Для еще более смертоносной атаки. Неудивительно, ведь он променял своего Императора хаоса на полководца. Фидрин ушел. Я это почувствовала. Он исчез в никуда. Теперь беспощадная сторона Ноара обрела единоличный контроль. Жестокий Ноар. Голодный Ноар. Ноар – князь хаоса.

Казалось, он совсем не спешил. Его временное отступление даже позволило нам собрать и привести в порядок наши войска. Зачем Ноар это сделал? Хотел ли он поиграть с нашей надеждой? Посмаковать наш ужас? Выпить наш страх? Чего он ждал?

Ифар шагнул вперед. В его руке покоился меч. Готовый к бою. Покорный судьбе.

– Отступайте на Золотую гору. Уведите как можно больше людей в безопасное место. С драгоценностями вы, возможно, сможете удержать гору, – указал он нам и перевел взгляд на Ноара. – Я постараюсь выиграть для вас столько времени, сколько смогу.

Внезапно Ромэ отпустил меня. Я ожидала, что мои колени подо мной подогнутся, но, что удивительно, я стояла неподвижно. В очередной раз мое тело намного быстрее осознало то, что моя голова не хотела воспринимать. Потому что в глубине души я давно знала, чего ждал Ноар и что мне делать.

Ромэ тоже вытащил свой меч. Его золотисто-карие соколиные глаза буквально пронзили Ифара.

– Эта битва не твоя. Ты не смог остановить его, даже когда он не хотел тебя убивать, – прошипел он. – Не трать свою жизнь понапрасну, Облачный князь. Твой народ нуждается в тебе.

Генерал поклялся остановить Ноара, если тот когда-нибудь поддастся хаосу. Теперь настало время выполнить эту клятву.

– Твой народ тоже нуждается в тебе, князь Теней, – возразил Ифар, кивнув в сторону колец, которые носил Ромэ. – Уходите! Я это сделаю.

Внезапно вмешался третий князь. Кудрявый князь, который только что был готов принести себя в жертву.

– При всем уважении к вашим героическим намерениям, – сурово сказал Илион, – но Ноар знает вас обоих. Он знает ваши сильные и слабые стороны и, не задумываясь, воспользуется этим знанием. Со мной он никогда не сражался. Это, очевидно, дает мне самые большие шансы на успех.

Ифар и Ромэ одновременно издали возмущенный звук.

– Речь идет не о героизме, а о выживании! – прорычал Облачный князь. – Ноар убьет тебя раньше, чем мы все доберемся до горы!

– Может быть, – ответил фахин. – Но моя смерть…

Внезапно небо за Ноаром потемнело, и его тихий смех заставил вздрогнуть каждую клеточку моего тела.

– Ну? – спросил он, забавляясь. Его голос был едва ли громче хриплого шепота, и все же он эхом разносился по всему Царству Мертвых. – Вы наконец определились, кто может бросить мне вызов?

Войска хаоса Ноара по-прежнему не атаковали. Видимо, ему нравилось заставлять нас нервничать. Конечно, ему это нравилось, ведь он и так знал, что в любой момент может просто уничтожить нас.

Это был не тот человек, которого я знала, но я чувствовала, что этот человек все еще находился где-то внутри князя хаоса.

Пока Ифар, Илион и Ромэ снова принялись спорить, я расправила плечи и сделала шаг вперед. Взгляд Ноара, полный хаоса, встретился с моим. Его высокомерная улыбка превратилась в широкую ухмылку.

– Отличный выбор…

Земля задрожала, и черный дым пополз ко мне через мост.

– Амайя… – Ромэ в ужасе посмотрел на меня. – Что ты наделала?!

– Вы не можете остановить Ноара, – объяснила я. – Но я могу.

Дым струился вокруг меня, вырастая в стену, которая отделяла бы меня от остальных. У меня не оставалось времени на долгие объяснения, поэтому я просто сказала:

– Если я не справлюсь, передайте моим братьям и сестрам, что я их люблю. – Я одарила Илиона легкой улыбкой. – Это относится и к тебе!

– Не делай этого! – Он попытался дотянуться до меня сквозь дым, но хаос оттолкнул его назад. Ромэ тоже бросился мне навстречу. Юносу и Пашу пришлось силой удерживать его, чтобы он не приближался слишком близко к дыму. Такого отчаяния я еще никогда не видела.

– Я поклялся ему жизнью, что позабочусь о тебе, – беспомощно выдохнул Ромэ.

– И ты выполнил свою клятву, – ответила я. Глубоко тронутая, я в последний раз посмотрела в глаза ему, Илиону, Ифару, Кизе, Юносу и Пашу. – Спасибо, что зашли со мной так далеко.

Облачный князь с почтением кивнул. Мое решение его не устраивало, но он, казалось, уважал его.

– Ты не должна нам благодарностей. Ты должна вернуться ради нас. Кассардиму нужна императрица.

Между тем стена дыма почти полностью отрезала нас друг от друга.

– Никаких колебаний! – крикнула мне Киза и приложила кулак к сердцу.

– Никакого страха! – продолжил Паш.

– Никаких угрызений совести, – прохрипел Ромэ.

И я ответила:

– До самой смерти.

Затем клубы дыма схлопнулись, и я оказалась отгорожена от внешнего мира. Совсем одна.

Нет, не одна. Позади себя я почувствовала присутствие Ноара, его темную силу и злобный разум.

Мое сердце бешено колотилось. Дым поглотил каждую частичку света. Только драгоценный камень, висевший у меня на шее, сиял ярче, чем когда-либо.

Боже, драгоценность!

Проклятие! Я должна была отдать ее кому-нибудь из других. Ноару ни при каких обстоятельствах не разрешалось брать ее в руки.

Я поспешно размышляла, что делать, когда тихий писк принес мне решение. Я вцепилась в свои кудри и выудила Шмелька. Ококлин сопротивлялся, но мне все же каким-то образом удалось усадить его себе на руку. Он, как растрепанный траурный комок, облепленный доспехами, испуганно моргал, глядя на меня. Шмелек знал мои мысли и знал, чего я от него хочу. Он решительно покачал головой. Я проигнорировала его и сорвала с шеи цепочку с драгоценным камнем, чтобы сунуть ему в лапы.

– Отнеси это Лазару как можно скорее. И позаботься о том, чтобы он использовал драгоценность мудро, пока я не вернусь. Я полагаюсь на тебя!

Отчаянный визг. Я понимала, что, с одной стороны, он не хотел меня подводить, но, с другой стороны, понимал важность своего задания.

С тяжелым сердцем я поцеловала Шмелька в голову и почувствовала, как на мои глаза навернулись слезы.

– Так должно быть. И присмотри за Мо, если со мной что-нибудь случится, хорошо? Я не хочу, чтобы он остался совсем один.

С крошечным грустным кивком Шмелек спрятал драгоценный камень в свой кармашек на животе. Затем он еще раз прижался к моему большому пальцу и смело бросился в дым хаоса.

Тихий смех Ноара донесся до меня.

– Это было не особенно умно, – весело сказал он. – Без драгоценности тебе абсолютно нечего мне противопоставить.

Я медленно обернулась. Мне было страшно, что я буду стоять в полной темноте без жемчужины, но клубы дыма все же пропускали немного света. Мутного, грязного света. Это было совершенно сюрреалистично, как будто это место застряло где-то между днем и ночью. Дым окутал весь мост. Он открывал мне только один путь. Последний путь. К своему повелителю.

Ноар все еще стоял там, где его поразили стрелы. Он скрывался, как хищник, уверенный в том, что настигнет свою добычу. От жестокости, которую он излучал, у меня по спине побежали холодные мурашки.

– Подожди, – пробормотала я. – Мне не нужна драгоценность, чтобы побороть тебя.

Снова этот высокомерный смех.

– Именно тот ответ, на который я надеялся.

Один взмах, и дым двинулся, подталкивая меня вперед. Видимо, терпение Ноара было не таким уж бесконечным, как предполагалось. Или он знал, что я собиралась выиграть время, чтобы дать остальным возможность отступить. Во всяком случае, мне надоело просто говорить. Я вытащила свой меч и целеустремленно пошла вперед. Ноар хотел ускорить дело? Прекрасно, я не могла дождаться, чтобы выжечь из него хаос.

– Все еще очень смелый котенок, – эхом донеслось до меня. Я ожидала его насмешек и уже давно нацепила на свое сердце толстый ледяной панцирь. Я также была готова к его израненному хаосом телу, но когда я подошла ближе и увидела, как сильно он изменился, то все же не смогла скрыть своего ужаса. Мягкая кожа, которая обычно обтягивала его грудь, вздулась и покрылась трещинами, как сухая соленая пустыня. Лицо тоже состояло лишь из осколков, скрепленных клубящимся дымом. Глаза были темными безднами, а улыбка – извращенной версией того, что я так любила.

– Почему ты так потрясена? – сладко спросил ужасный князь хаоса. – Неужели ты не знала, за кого вышла замуж?

Я остановилась на некотором расстоянии от него. Это был один из его первых уроков: никогда не нападать на превосходящего противника первой.

– Я точно знаю, за кого вышла замуж, – мрачно сказала я. – И я так же знаю, что ты все еще где-то там, Ноар.

Он пренебрежительно покачал головой.

– Это то, за что ты цепляешься?

Он приблизился ко мне на несколько шагов. В отношении меня и моего клинка Ноар, казалось, не испытывал ни малейшего беспокойства.

– Ты думаешь, что можешь спасти своего мужа?

Еще один шаг. Его насмешка и холод в его голосе заставили меня вздрогнуть. С огромным трудом мне удалось храбро устоять, хотя все в его изуродованном облике сулило смерть. При этом я знала, что он не мог убить меня, ведь так можно было создать новые барьеры через мою жертву. Тем не менее невозможно было не бояться этого… существа.

– А что насчет правды? – продолжил он. – Я этот Ноар и всегда им был!

– Если это правда, – выдавила я, – то ты тот же Ноар, который любит меня.

Вопреки всем инстинктам и отвращению я подняла руку, чтобы прикоснуться к нему. Высокомерная улыбка Ноара застыла. Он отпрянул назад и выглядел ужасно рассерженным. В его руке возник меч из тени и дыма. Облик Ноара изменился. Его лицо расплылось и приобрело старые черты. Угловатые, морщинистые, потрескавшиеся. Голос Фидрина прорычал:

– Конечно, я люблю тебя, моя маленькая внученька. – Его меч устремился в мою грудь. В последнюю секунду я отпрыгнула в сторону. – С твоим рождением хаос нашел меня, и началось мое восхождение.

Ноар снова напал на меня. На этот раз я парировала его удар, прежде чем снова оказалась на безопасном расстоянии. Ненависть Фидрина облегчила мне защиту. Он был врагом, всегда был им, даже если теперь Фидрин отошел на второй план. Я задавалась вопросом, почему Ноар дал мне это преимущество. Он один контролировал хаос. Он один определял, в чьем обличье предстать передо мной.

– Почему ты прячешься за Фидрином? – хотела я знать. – Неужели ты боишься меня или той любви, которую чувствуешь в себе?

Старческий лик императора хаоса, показав сердитое лицо сводного брата Мо – Тинко.

– Мы не боимся! – закричал лесной принц.

Затем дым сформировал женские черты. Мягкие. Полные сострадания. Императрица Мойя. Она опустила меч и протянула мне навстречу свою руку.

– Иди к нам, – попросила она. – Я так скучаю по тебе, моя дочь.

– Я не твоя дочь, – автоматически сказала я, пока мои мысли вращались, пытаясь понять, что Ноар задумал. Он хотел разозлить меня? Запутать? Заманить меня к себе в хаос? Или Ноар просто пытался отвлечь меня от той единственной темы, которая могла быть для него опасной?

Императрица Мойя опустила руку. Ее нежное выражение лица потускнело, а закрученные бездны ее глаз прищурились.

– Ты права. Ты не мой ребенок. Мое дитя не допустило бы погибели Кассардима.

– Хорошая попытка, Ноар. Но я знаю, что ты задумал!

Мойя с визгом бросилась на меня. Я перехватила ее удар мечом. Наши клинки заклинило, в то время как хаос снова сменил свой внешний вид. Теперь надо мной возвышался Аскан. О, пожалуйста, не надо! Я так надеялась, что моему дяде была уготована быстрая смерть.

– Ты неблагодарная соплячка! – плюнул он мне в лицо. Аскан так сильно толкнул меня назад, что я упала. Жестко. – Я должен был позволить тебе умереть вместе с твоей матерью.

С превосходством победителя Аскан взмахнул клинком для смертельного удара. В последний момент я откатилась в сторону, приподнялась и преодолела как можно большее расстояние между собой и золотым воином.

Теперь с меня было достаточно.

– Покажись, Ноар! – прорычала я. – Если ты хочешь убить меня, то по крайней мере сделай это сам.

Внезапно фигура Аскана расплылась в облаке дыма и рванулась прочь.

– Значит, ты действительно хочешь сразиться со мной?

Забавный вопрос Ноара заставил меня поежиться. Во всей своей ужасной красоте он стоял позади и пронзительно смотрел на меня.

– Нет, – честно ответила я. – Я не хочу сражаться с тобой! Я сражаюсь за тебя.

Мои слова не оправдали своего предназначения. Видимо, в нынешнем состоянии Ноара не слишком волновали сердечные признания. Он прищелкнул языком и атаковал без предупреждения. Тени и дым следовали за его плавными движениями, словно демонический плащ. Мне едва удалось пережить его первый натиск, хотя Ноар и близко не использовал всю свою мощь. Мое сопротивление состояло скорее из спотыканий, кувырков и чистого везения.

– Я знаю, что ты все еще там, – выдохнула я, уклоняясь от его следующего удара. – Сражайся с хаосом!

Он играл со мной. Даже отдохнув, у меня не было бы шансов против него. И даже если ему не было на руку убивать меня, это был бы всего лишь вопрос времени, прежде чем Ноару удалось бы заразить хаосом и меня. Я знала, каково это. Лезвие хаоса уже однажды пронзило меня. Опыт, который я действительно не хотела повторять. С другой стороны… если бы у меня оказался доступ к хаосу, я, возможно, смогла бы отделить Ноара от него. Так же как я проделала это и с Фидрином – на свадьбе хаоса. Поэтому Ноар и отступал передо мной раньше? Так вот в чем было дело! Он избегал моей близости до тех пор, пока я не была достаточно измучена, чтобы сломить свою волю. Это означало… Что если бы я опередила его, то, возможно, смогла бы спасти его?

Я посмотрела на него, набравшись решимости.

– Держись! Я вытащу тебя оттуда!

Он рассмеялся.

– Твоя наивность была бы печальной, не будь она такой забавной…

Он тут же снова набросился на меня. Удар за ударом, удар за ударом. И никогда Ноар не подпускал меня к себе достаточно близко, чтобы иметь возможность прикоснуться к нему. При этом он, казалось, совсем не запыхался. Неудивительно, ведь хаос придавал ему сил, в то время как я на самом деле уже достигла предела своего напряжения с момента прибытия на Золотой мост. Мои мышцы протестовали, мой желудок сжался от напряжения, а моя способность реагировать была на уровне катастрофы, если не хуже.

– Хочешь, я расскажу тебе, почему женился на тебе? – насмешливо спросил он. Ноар дал мне короткую передышку от своих убийственных атак и обошел меня вокруг.

– Я вся во внимании, – пробормотала я. Он мог говорить, сколько влезет, пока это позволяло мне передохнуть.

– Потому что ты не прожила бы и дня без меня, а я по глупому стечению обстоятельств нуждался в тебе для своего плана. Поэтому.

Это было настолько абсурдно, что мне захотелось рассмеяться.

– Ты сам предупреждал меня о лжи хаоса, – напомнила я ему.

– Тогда ты должна была мне поверить, котенок, – снисходительно сказал он. – Потому что я лгал тебе. Каждый день. Или ты серьезно думала, что кто-то вроде тебя действительно может меня заинтересовать?

Его слова должны были причинить мне боль, но они не сделали этого. Это была просто очередная ложь, лишенная смысла. К сожалению, Ноар тоже теперь понял, что не может сломить меня словами. Мгновение спустя его клинок метнулся ко мне. Я отпрыгнула в сторону и чуть не упала. Что меня действительно беспокоило, так это то, что мне было почти безразлично, как будет выглядеть этот конец.

Настало время для отчаянного заключения.

– Ты когда-то говорил, что я единственная, кто может тебя победить, – тихо сказала я. Я бросила свой меч на землю и направилась прямо к нему.

Ноар подозрительно прищурил глаза.

– Что ты задумала?

– Выяснить, сказал ли ты тогда правду.

Его черты в хаосе было трудно истолковать, но мне показалось, что я заметила в нем замешательство.

– Ты действительно хочешь настолько упростить мне задачу?

Я пропустила его вопрос мимо ушей. Вместо этого я сосредоточилась на подавлении своего импульса к бегству. С неприятным ощущением в животе я пошла дальше и увидела, как лезвие возникло из дыма и тени. Ноар заколебался. На секунду. В это же мгновение я оказалась рядом с ним.

Затем он ударил.

Дым проникал в мою плоть, а князь хаоса торжествовал. Это была моя возможность. Я схватила Ноара за руку с мечом и притянула его к себе достаточно близко, чтобы положить руку ему на сердце. Прикосновение заставило его вздрогнуть.

– Я вижу тебя, Ноар! И я люблю то, что я вижу! Вернись ко мне!

42. Последняя воля

Меч хаоса должен был пронзить мое сердце, но мне удалось увернуться так, что он только полоснул меня по ребрам. Боли я почти не чувствовала. Учитывая все то, что мне пришлось пережить за последние несколько часов, эта рана не имела никакого значения. Но холод, который просачивался в мою кровь, я чувствовала очень хорошо. Он безжалостно вгрызался в мои нервы, ткани и внутренности. Голоса шептали мое имя. Я вытеснила их. Я вытеснила все, потому что теперь имело значение только одно. Ноар.

Его грудь ощущалась ледяной под моими пальцами. Почти безжизненной. Но внутри бушевала настоящая буря хаоса. Я приказала ей отступить. Моя воля казалась мне вялой и тупой. Впервые за долгое время мне пришлось обходиться без драгоценности или осколков жемчужины, которые ее усиливали. Однако в мире не было ничего, чего я хотела бы в этот момент больше, чем освободить Ноара. Никто, даже первобытный хаос, в этом случае не смог бы мне помешать. Постепенно я продвигалась вперед. Мало-помалу я изгоняла хаос из Ноара. Трудная задача, потому что клубящийся дым был так прочно закреплен в нем, что он немедленно возвращался, как только я оставляла хоть малейший зазор.

Когда я почувствовала, как теплая рука легла на мою, мое сердце начало колотиться как бешеное. Я открыла глаза и первым делом увидела кольцо на пальце Ноара. Это был… аналог моего обручального кольца.

Он сохранил его?

Глубоко вздохнув, Ноар поднял голову. Передо мной разверзлось звездное небо. Прекрасное, взбудораженное, ошеломленное звездное небо.

Ноар уставился на меня и мои слезы, как будто увидел привидение. Я не была уверена, что он понимал, что произошло, почему я цеплялась за него и рыдала от облегчения. Он боролся за свое самообладание, подыскивал слова и все же не мог сказать о том, что происходило внутри его. Вместо этого в моем сознании возникло изображение. Воспоминание о том моменте, когда он опустился на колени передо мной в убежище шендаи. Именно тогда он продемонстрировал стае Нокса свою преданность и любовь ко мне. Память слилась с настоящим. Сегодняшний Ноар тоже опустился передо мной на колени. Не от слабости, а под тяжестью своих поступков. Это было немое признание в любви, взгляд в его душу, мольба о его раскаянии.

– Прости меня, – хрипло прошептал он. – То, что я сказал, то, что я сделал…

Его голос дрогнул, но его мерцающий взгляд удерживал мой. Умоляя, как будто его существование зависело от моего прощения.

Прощать было нечего. Я наклонилась к нему и поцеловала его дрожащие губы. Счастье и тепло наполнили мой разум, когда Ноар заключил меня в объятия и ответил на поцелуй с отчаянной тоской и бесконечной нежностью. Он притянул меня к себе, удерживая и заставляя забыть обо всех мучениях, которые я пережила с тех пор, как барьеры рухнули. Мне хотелось, чтобы этот момент длился целую вечность, но Ноар слишком быстро оторвался от меня и забрал меня с собой – обратно в реальность. Сильный ветер хлестал нас, неся с собой дым, песок, листву, туман и землю. Буря, которую подавил Фидрин после освобождения, поднялась вновь. Развязанный хаос во всей своей дикой первобытной мощи. Никто больше не контролировал его. Нет, с тех пор как Ноар вытеснил Фидрина и я отделила Ноара от хаоса. Мы были окружены и отрезаны от всего этого и только потому, что моя воля образовала крошечный оазис порядка.

Встревоженный взгляд Ноара скользнул с моего лица к ране рядом с моим сердцем. Я все еще держала хаос в узде – во мне, в нем и вокруг нас. Но если бы моя сила иссякла…

Этого не должно было случиться! Не теперь, когда я только что его вернула. Мы должны были найти какой-то способ выбраться отсюда. На Золотую гору. К остальным.

Теплые руки обхватили мое лицо. Ноар излучал столько спокойствия и силы, что мой страх утратил смысл.

– Теперь слушай меня внимательно, Амайя. Ты можешь это вылечить, но тебе нужно уйти отсюда, – сказал он мягко, но решительно. – А перед этим ты должна убедиться, что у тебя есть шанс. Ты должна убить меня.

В ужасе я распахнула глаза.

– Я этого не сделаю!

– Только твоя воля удерживает хаос. Если ты меня отпустишь, я снова…

– Тогда я тебя не отпущу!

Грустная улыбка легла на его черты. Мы оба знали, что это не решение – я просто не хотела, чтобы это сбылось. Это была всего лишь небольшая отсрочка неизбежного. Рано или поздно Ноар снова превратился бы в кошмарного князя хаоса, и я ничего не могла с этим поделать.

Он вытащил из сапога кинжал и протянул его мне рукоятью вперед.

– Воткни его в мое сердце. А потом беги. Будь быстрой. Не оборачивайся, пока не окажешься в безопасности.

– Нет, – я несчастно покачала головой. – Кассардим пал. Без новых барьеров ни одно место больше не будет безопасным. И твоя жертва их не восстановит. Ты больше не управляешь хаосом внутри себя. Ты поддался ему.

– Но моя смерть помешает мне снова стать этим чудовищем, – прошептал он. В глазах Ноара светился страх. Страх перед тем, что он сделал и еще может сделать. – Во второй раз я этого не выдержу.

Так как я все еще не взяла кинжал, он перевернул его и теперь сам схватился за рукоять.

– Если ты не хочешь этого делать, я пойму. Тогда я сам это сделаю. Чтобы у тебя был шанс…

– У меня его нет. Без тебя нет, – перебила его я, прежде чем Ноар совершил глупость. Он так отчаянно хотел спасти меня, что упустил из виду то, что было очевидно. Я больше не могла.

– Мне не хватает сил для обратного пути, для исцеления. Я не справлюсь с этим. Не без тебя. Если я потеряю тебя, моя воля сломается. Только ты позволяешь мне держаться. – Я понимала, насколько мои слова напоминали мелодраму, но это действительно соответствовало фактам. – Хаос завладел бы мной задолго до того, как я достигла бы Золотой горы.

В отчаянии Ноар посмотрел на меня. Он искал в моем взгляде выход, но нашел там только правду. Бесконечная скорбь исказила его прекрасное лицо.

– Я хотел спасти тебя, а теперь унесу за собой в пропасть.

– Нет, ты этого не сделаешь, – возразила я ему. Потому что теперь, признавшись себе в том, что мне конец, я поняла все те странные нити, которые сплела вокруг нас судьба. Здесь, среди бури хаоса, меня вдруг наполнила ясность. Все обрело смысл. Это началось с нас и закончится на нас, как и предсказывал тогда Катаир в своем болезненном бреду. Поодиночке каждый из нас был потерян, но вместе мы смогли сделать последний подарок нашим друзьям, нашей родине. – Я считаю, что все именно так, как и должно быть. Нас всегда было двое. Ты и я. Вместе. Управляемый хаос.

Глаза Ноара расширились. Он понял.

– Равновесие, – благоговейно вздохнул он.

Я кивнула и ласково убрала прядь с его лба, в то время как его благоговение сменилось нежеланием. Я простила Ноару это. Конечно, он хотел спасти меня, так же как и всегда, но на этот раз выхода не было. Если бы он был, я бы с радостью воспользовалась им. На самом деле я не хотела умирать. Строго говоря, в этот момент я не желала ничего сильнее, чем прожить долгую жизнь рядом с Ноаром. Но нам не позволили это сделать.

– Это не должно было закончиться для тебя так, котенок, – пробормотал Ноар. Его внутренняя борьба заставила мое сердце сжаться. Я попыталась подбодрить его улыбкой.

– А как тогда? – спросила я. – После того как ее муж-упрямец героически принес себя в жертву, жила ли бы она долго и счастливо до конца своих дней? А теперь серьезно, Ноар. Ты забыл, что кассард теряет свое сердце только один раз? Без тебя мне пришлось бы навсегда отказаться от твоей чудесной, безусловной любви. И, кроме того, ты тоже заслуживаешь счастье и долгую жизнь. Ты всегда видишь в себе только свои недостатки. Я вижу в тебе замечательного человека.

Только когда Ноар вытер с моей щеки слезу, я поняла, что плачу.

– Прости меня, – хрипло прошептал он. – За все. Просто за все.

– Опять ты за свое! Я плачу не потому, что ты что-то сделал не так, – жалобно сказала я, шмыгнув носом. – Я плачу, потому что ты все сделал правильно, так что наконец перестань извиняться.

С тихим смехом он притянул меня в свои объятия. Он прислонился лбом к моему, просто крепко обнимая меня. Секунды казались часами, и все же наше время истекало. Буря приближалась все ближе и ближе.

– Я боюсь, – сказал Ноар мне так тихо, что я едва расслышала его. Он говорил мне это из глубины своей души. Если у нас вообще были души. Никто точно этого не знал. И никто не знал, что происходило с кассардом после его смерти. Было ли у нас что-то вроде рая? Или там просто ничего не было? Пустота?

– Я тоже, – прошептала я. – Мне очень страшно. Но однажды один парень сказал мне, что, если обращать слишком много внимания на свои страхи, можно упустить из виду чудеса, которые способно предложить это Царство.

Я почувствовала, как Ноар улыбнулся.

– Похоже, это был довольно умный парень.

– По большей части, – рассмеялась я. Мое горло сжалось, а голос понизился.

Ноар вздохнул. Он поднялся и потянул меня за собой. Я поняла его. Он был не из тех людей, которые хотят встретить смерть на коленях. Теплые пальцы приподняли мой подбородок, и я в последний раз утонула в его темных глазах, полных звезд.

– Вместе?

Я кивнула, и внезапно мой страх утих. Бесконечное спокойствие охватило меня. Что бы ни случилось, я оставалась рядом с Ноаром – на последний вздох или целую вечность.

– За тени, увенчанные светом, – прошептала я.

Он улыбнулся самой прекрасной из всех улыбок.

– За свет, увенчанный тенями, – ответил он.

А потом мы поцеловались в последний раз.

Начните же ваше путешествие с этого поцелуя, дабы оно закончилось точно так же.

Этим Лазар скрепил нашу свадьбу. Это была всего лишь поговорка, часть церемонии, и все же в ней отражалось желание, чтобы смерть никогда не разлучила такую любовь, как наша. Тогда я могла только надеяться, что мне так повезет.

Теперь это была определенность.

Я отпустила. Я отпустила свою жизнь и свою надежду. Я послала ее в мир своим теплом, в то время как холод хаоса вливался в меня. Холод пытался овладеть мной, сломать меня, но ему это не удавалось. Он потерпел неудачу, потому что сердце всегда было сильнее воли. А два сердца, нашедшие друг друга, могли выдержать любую бурю. Наша любовь превратилась в свет и сияла ярче, чем солнце когда-либо. Свет пронизывал бурю, пронизывал хаос. Он сжигал все зло, которое посеял Фидрин. Он искупил плененных кассардов и унес с собой нашу последнюю волю. Снег и лед вернулись в Серебряную крепость, а тени – на родину Ноара. Песок скапливался в Сухом море, на деревьях Блуждающего леса прорастали новые листья, а Танцующие туманы снова затанцевали – между Царством Мертвых и миром людей. Каждое животное, каждый камень, каждая пылинка и каждый кусок стены нашли свой путь домой.

Удовлетворение наполняло меня.

Мы подарили миру надежду. Стоило ли это жизни? Моей жизни? Нашей жизни? У меня больше не было ощущения, что я принесла жертву. Мое сердце было полно воспоминаний. О детстве, о мире людей, о нашем путешествии в Кассардим и через него, о Паромном городе, Ничейных землях, Императорском дворе, о Царстве Теней, Рим Валеше, гнезде шендаи, Озере всего потерянного, крепости на Пограничной звезде, Серебряной крепости, Теераваде, Хаматаре, Акатеше, о «Красной Химере», о Фахинии. Так много всего произошло во всех этих местах. И даже в самые темные часы я могла рассчитывать на дружбу и любовь со стороны выдающихся личностей: мои братья и сестры – Адам, Ник, Энни, Дженни и Мо; моя подруга Зои и впоследствии Ланс, а также Варден, Йон, Джото, Мариз, Нана Пломбис, Ифар, Эсекра, Дрокор, Юнос, Паш, Ромэ, Киза, Шмелек, Нокс, мой брат Илион, мой дядя Аскан и Лазар, который фактически заменил мне отца. Жаль, что я так и не успела сказать ему об этом. Это было одной из вещей, о которых я сожалела. Хуже всего было перестать участвовать в жизни этих людей. Теперь уже было невозможно выяснить, сделает ли Ланс карьеру в качестве призрачной подружки невесты и сколько Шмелек действительно может съесть, прежде чем сдаться. Невозможность наблюдать, как вырастет Мо и чего добьется. Невозможность узнать, как Энни смешает паромные города, сколько раз Дженни еще выйдет замуж или когда Ник распустит свой гарем, потому что по-настоящему влюбится. Я бы поближе познакомилась с Илионом, поучилась бы летать на Ноксе, расспросила бы Кизу о ее прошлом, позвала бы Ромэ плести косички, напилась бы с Пашем и приняла бы извинения Юноса из-за выстрелов в Ноара.

Ноар.

Любовь всей моей жизни.

Вместе с ним мир потерял немного своего света. Своего мужества. Своей силы. И все же благодаря ему и его поступкам мир стал намного богаче. Возможно, теперь остальные кассарды могли наконец увидеть его таким, каким я видела. Без маски. Без лжи. Просто человека, который всегда боролся за добро внутри себя и который теперь пожертвовал своей жизнью, чтобы поступать правильно.

Я не жалела ни об одной минуте с тех пор, как мы впервые посмотрели друг другу в глаза. Я не жалела даже о том, что мы уходили слишком рано, потому что в его объятиях я обрела покой.

Теперь остались только Ноар, я и музыка вечности. Он танцевал со мной в звездном небе, пока наши последние вздохи не смешались и не растворились в Кассардиме. Укоренившись в хаосе, мы поднялись и расправили свои качели над нашей родиной, защищая ее.

Черное и золотое.

Вместе.

Навсегда.

43. Шоу должно продолжаться

Тяжелые ворота заскрипели и зашевелидись. С той стороны кто-то изо всех сил толкнул их, чтобы открыть. Девять совсем не похожих друг на друга человек вышли на улицу, недоверчиво озираясь. Девушка с каштановыми косичками, белокурая воительница, молодой принц Пустыни, мрачный великан, военачальник в серебряных доспехах, генерал в черном, молодой князь с темными кудрями, пожилой мужчина с золотыми символами на лбу и маленький мальчик, на плече которого сидел на корточках крошечный черный зверек.

Девять хранителей драгоценностей Царства Мертвых были отмечены битвой, и на их лицах отражался ужас последних часов. Каждый из них столкнулся со смертью и потерял всякую надежду. Они сами не знали, как это с ними случилось или почему они все еще были живы, но две вещи они знали с абсолютной уверенностью: опасность миновала. И мир, каким все его знали, изменился.

Теперь с благоговейным изумлением они смотрели на новый облик Кассардима. Два могучих дерева выросли из глубин Вечной реки. Деревья такие огромные, что их ветви несли оранжево-золотистое облачное небо, а их корни скрепляли основы Царства Мертвых. Одно дерево черное, как ночь, но листья пронизаны золотыми прожилками. Стебель другого дерева – из чистого золота с листьями, такими же темными, как само Царство Теней. Их стволы были переплетены друг с другом. Объятие, застывшее во времени. Неразрывно связаны друг с другом до конца времен.

Когда девять хранителей драгоценностей поняли, какая невероятная жертва была принесена, их глаза наполнились слезами. Слезами скорби, надежды и благодарности. Вместе они шагали по мосту, который проходил между двумя стволами. Кассарды всех народов стекались с Золотой горы и следовали за ними безмолвной и изумленной процессией. Их взоры были устремлены на чудо, которое спасло их всех. Черные и золотые листья тихо шелестели на ветру, и вода Вечной реки мирно обтекала огромную корневую сеть.

– Им бы понравилось, – тихо объявил маленький мальчик. Зверушка на его плече одобрительно пискнула.

– Определенно, – сказал курносый князь и утешительно обнял мальчика за плечи.

– Достаточно монументально, как раз для эго принца Теней, – проворчал мрачный великан. Он провел по глазам рукавом своей рубашки, скрывая тем самым свое неравнодушие.

В тени двух деревьев пожилой мужчина с золотыми символами на лбу остановился и посмотрел на других хранителей драгоценностей. Он выглядел расстроенным и раздираемым муками совести, но мужчина не стыдился своих слез и с торжественной серьезностью повысил голос.

– Теперь мы все обязаны жизнью и должны этот долг отдать. Сегодня мы скорбим, – сказал он, – а завтра Кассардим возродится из пепла прошлого. Пусть это будет Кассардим, которым наша последняя императрица могла бы гордиться.

– Ты можешь на это рассчитывать, принцесса, – пробормотал воин с растрепанными волосами.

44. Годы приходят, годы уходят

Когда человек умирал, его душа путешествовала сквозь Танцующие туманы через Вечную реку к Золотому мосту. Там ей предстояло пройти два Императорских дерева, прежде чем она наконец доберется до Золотой горы и Суда мертвых. Так было день за днем, год за годом, десятилетие за десятилетием.

Только не сегодня. Сегодня Золотой мост окружала редкая тишина, потому что конец имперской эпохи отмечался в сотый раз и суд над мертвыми стоял неподвижно в честь последней императорской пары.

На мостик вышел джентльмен в элегантной мантии. Это был Лазар, бывший сенешаль империи, а ныне носитель драгоценности Золотого народа. Он повел пеструю детскую толпу из всех царств к могучим стволам императорских деревьев. Величественный вид переплетенных корней с их черно-золотистой и золотисто-черной корой вызывал у малышей разинутые рты и большие блестящие глаза. В их головах уже сейчас роились бесчисленные вопросы, но Лазар какое-то время еще позволял им потомиться в своем волнении. Он перевел взгляд на один из огромных золотых корней. Там, наверху, удобно устроился молодой человек. Волосы на его висках были коротко подстрижены, так что можно было хорошо разглядеть янтарные украшения Лесного народа. Остаток светлых волос был вплетен в ирокез. Его воинственная внешность не очень соответствовала мягким чертам лица и мечтательной манере, с которой молодой человек рассматривал папку с рисунками, лежащую у него на коленях. Тихо он напевал какую-то мелодию себе под нос. Детскую песенку, которую раньше всегда пела ему сестра.

– Так и думал, что найду тебя здесь, – поприветствовал его Лазар.

Парень улыбнулся, но не потрудился оторваться от своей папки.

– Ты снова рассказываешь свои истории, старик?

– Конечно, – спокойно ответил Лазар. – Некоторые из них никогда не должны быть забыты.

Теперь юноша поднял свои мшисто-зеленые глаза. Задумавшись, он смотрел на бывшего сенешаля. Чувствовалось, что они разделяли воспоминание, которое давным-давно покрылось глубокими ранами и все еще не полностью зажило.

Через некоторое время Лазар вздохнул и повернулся к толпе детей, которые уже сгорали от нетерпения.

– Подойдите сюда, – он поманил их поближе, – и поприветствуйте принца Замо из Блуждающего леса. Одного из девяти хранителей драгоценностей.

То, о чем просил Лазар, было сделано синхронно. «Ваше Высочество» прозвучало в десяти разных тонах, в то время как принц Замо кивнул детям, которые поспешно поклонились ему.

Едва закончив, девочка с серебряными звездами над бровями подняла руку.

– Да? – воскликнул Лазар.

– Почему после императрицы Амайи не стало новых императоров? – хотела знать девочка из Облачного Царства.

– Потому что она показала нам, что наше единство сильнее трона, – добродушно ответил Лазар.

– Поэтому она разделила жемчужину?

– Совершенно верно.

Самая маленькая девочка в группе прошептала:

– Я тоже хочу стать носительницей драгоценности.

Лазар улыбнулся маленькой всаднице тумана.

– Если ты захочешь этого достаточно сильно, ничего не помешает.

– Но… я не принцесса, – запнулась она, испуганная тем, что Лазар ее услышал.

– Императрица Амайя тоже не была, – сказал бывший сенешаль, вызвав этим изумленный ропот. – Она даже была одной из потерянных детей.

– Что значит потерянные дети? – спросил веснушчатый мальчик – скальный бегун.

– Так мы раньше называли тех, кто не носил символов народов.

Паромная девочка нахмурилась.

– Но разве они не могли просто пойти к одному из носителей драгоценностей и выбрать себе народ?

– Нет, – объяснил Лазар, – раньше такого не было.

Мысль об этом показалась детям настолько абсурдной, что воцарилось молчаливое замешательство. Наконец заговорил курчавый мальчик-фахин. Он не стал ждать, пока Лазар разрешит ему заговорить, а прямо спросил:

– Можно нам подняться на корни?

Остальные дети уставились большими глазами на него, а затем на Лазара. Предложение показалось столь же неуважительным, сколь и восхитительным.

Лазар смерил мальчика взглядом, полным шуточной строгости.

– Если вам это удастся, то можете это сделать.

Взволнованные дети побежали прочь, но вдруг раздалось глубокое рычание. Черная тень отделилась от темного корня, обнажив свои острые, как бритва, клыки.

Дети закричали. Некоторые остановились, как окаменевшие, перед огромной крылатой хищной кошкой, другие побежали обратно к Лазару, который хмуро наблюдал за всем этим. У мальчика-фахина приоткрылся рот.

– Ого, это Нокс? – вырвалось у него. – Храбрый шендаи императора Ноара? Я думал, что он пал в войне с хаосом.

– А я думала, что все это просто сказка, – вздохнула девочка из Царства Теней.

Лазар слишком смело побрел к пожилому шендаи, который опустил голову и с ворчанием позволил почесать свой подбородок с проседью.

– В каждой хорошей сказке есть искра правды, – пробормотал он.

Теперь детей было не удержать. Они засыпали бывшего сенешаля вопросами и не отпускали до тех пор, пока каждому из них хотя бы разок не разрешили погладить Нокса. Шендаи переносил детское любопытство со стоическим спокойствием, а Лазар без устали отвечал на все вопросы.

– Значит, это правда, что императрица Амайя и император Ноар сражались здесь с хаосом?

– Они не только боролись с хаосом, но и победили его.

– Но они умерли, – пробормотал мальчик с веснушками. – Это же не победа.

Неожиданно Нокс издал такое гневное шипение, что дети вздрогнули. Он повернулся и отпрыгнул назад, к корню черного дерева. Там шендаи свернулся калачиком в тени, больше не обращая на своих маленьких почитателей внимания.

В голосе Лазара впервые прозвучала некоторая резкость.

– Амайя и Ноар принесли жертву, – уточнил он. – Они отдали свои жизни, чтобы спасти всех нас.

Его резкое замечание заставило детей пристыженно уставиться на свои ступни. Всех, кроме самой младшей девочки. Она подошла к одному из корней и положила свою маленькую руку на кору дерева с узором из черного золота.

– Мой папа сказал мне, что Амайя и Ноар просто спят. И если Кассардиму они понадобятся, они вернутся, чтобы спасти всех нас.

– Они мертвы, – усмехнулся веснушчатый мальчик. – Они не вернутся.

Большие оленьи глаза девочки наполнились слезами. Лазар вздохнул и опустился на колени рядом с ней.

– Их больше нет, это правда. Но, даже если в какой-то момент их поступки забудутся, а их имена останутся просто выцветшими записями в старых книгах, их любовь всегда будет охранять Кассардим.

Вдруг Замо спрыгнул со своего корня. Дети почтительно уступили место лесному принцу. Он встал рядом с маленькой девочкой – всадницей тумана и что-то достал из своего рюкзака. Затем Замо опустился на корточки и протянул ей кусок пирога. Маленькая всадница сверкнула глазами и уже собиралась было потянуться за ним, но принц Замо дал ей знак подождать. И тут тихое жужжание наполнило воздух. Откуда-то из переплетенных стволов вылетел черный меховой шар с крыльями и, радостно пискнув, рухнул на пирог. К радости детей, за ним последовали еще семь меховых клубков поменьше.

– Если ты хочешь верить в историю своего папы, – принц Замо обратился к девочке, – то не позволяй никому переубедить себя. Потому что все в Кассардиме на самом деле не так, как кажется.

Глоссарий

ЧЕТЫРЕ МОСТА

Золотой мост ведет через Вечную реку.

Мост Тумана разветвляется через Свободную землю.

Песчаный мост ведет через Сухое море к Черной лестнице.

Мост Танна ведет через Блуждающий лес к Серебряной лестнице.

ВОСЕМЬ ИМПЕРИЙ

Золотая гора – золотое сооружение в центре Кассардима.

Серебряная крепость – построена на облаках, горах, царство воздаяния.

Крепость Теней (Царство Теней) – построена на Теневых горах, царство наказания.

Сухое море – океан из песка, который ведет себя как вода.

Вечная река – маслянистый поток из хаоса, ночью светится зеленоватым.

Блуждающий лес – царство из корней и деревьев, находится в постоянном движении.

Танцующий туман – окружает Кассардим, может отнимать воспоминания.

Свободные земли – царство из гор и скал, парящих в окружении тумана.

НАРОДЫ КАССАРДИМА

ЗОЛОТОЙ НАРОД

РОДИНА: Золотая гора.

ЗАДАЧА: Суд мертвых.

ЦВЕТ: золотой.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: ювелирная кузница, архивы, мед, сладости.

СИМВОЛЫ: золотые орнаменты на лбу.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнаменты на ладонях.

ПАРОМНЫЙ НАРОД

РОДИНА: Вечная река.

ЗАДАЧА: переправка душ к Золотому мосту.

ЦВЕТ: охра.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: плетеные работы, копченое мясо, мыло.

СИМВОЛЫ: орнамент из коричневого железа на скулах.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнамент на внутренних сторонах запястий.

ТУМАННЫЕ ВСАДНИКИ

РОДИНА: Танцующий туман / человеческий мир.

ЗАДАЧА: направлять души сквозь туман.

ЦВЕТ: фиолетовый.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: шелк, стекло, сыр.

СИМВОЛЫ: линии и орнамент из бронзы на подбородке.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнамент на позвоночнике.

ЛЕСНОЙ НАРОД

РОДИНА: Блуждающий лес.

ЗАДАЧА: переправка душ, получивших шанс на новую жизнь, в Серебряную крепость.

ЦВЕТ: зеленый.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: резьба, длинные луки, фрукты.

СИМВОЛЫ: орнамент из янтаря на висках.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: кольца с орнаментом вокруг запястий.

ПУСТЫННЫЙ НАРОД

РОДИНА: Сухое море.

ЗАДАЧА: переправка осужденных душ в Царство Теней.

ЦВЕТ: бежевый.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: табак, ткацкие фабрики, хлеб.

СИМВОЛЫ: полосы глинозема над глазами и переносицей.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнамент на плечах.

ОБЛАЧНЫЙ НАРОД

РОДИНА: Серебряная крепость.

ЗАДАЧА: воздаяние душам, защита барьеров.

ЦВЕТ: белый.

ЧЕМ ИЗВЕСТНЫ: оружейники, облачное серебро, соль, инструменты.

СИМВОЛЫ: серебряные орнаменты над бровями.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: две звезды на груди.

ТЕНЕВОЙ НАРОД

РОДИНА: Крепость Теней.

ЗАДАЧА: наказание душ, защита барьеров.

ЦВЕТ: красный.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: оружейники, теневой металл, масло, целебные травы.

СИМВОЛЫ: орнаменты из обсидиана на шее и ключицах.

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнаменты на тыльной стороне рук и предплечьях.

СКАЛЬНЫЕ БЕГУНЫ

РОДИНА: Свободные земли.

ЗАДАЧА: защита душ на пути к их новой жизни.

ЦВЕТ: синий.

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: вино варрас, кожаные изделия, кристаллы Шрин.

СИМВОЛЫ: железные веера на висках.

СИМВОЛ ПРАВИТЕЛЯ: орнаменты на кончиках пальцев.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ДВОР ЗОЛОТОЙ ГОРЫ

Амайя – Золотая наследница Кассардима.

Катаир – император, сын Фидрина.

Мойя – бывшая императрица, жена Катаира.

Лазар – Лазар валь Этор, сенешаль.

Аскан – Золотой воин, командир пятого полка.

Джото – церемониймейстер в Золотом дворце.

Мариз – горничная Амайи, в жизненном долгу перед Ноаром.

Нана Пломбис – домоправительница Золотого дворца.

ДВОР БЛУЖДАЮЩЕГО ЛЕСА

Мак – князь Блудающего леса, отец Мо.

Ганая – княгиня Блудающего леса, мать Мо.

Мо – Замо, наследный принц Блудающего леса.

Тинко – «Железный принц», сын Мака, сводный брат Мо.

Эмис – посол Золотой горы в Блуждающем лесу.

Бром – посол Серебряной крепости в Блуждающем лесу.

Прапаратин – посол Крепости Теней в Блуждающем лесу.

ДВОР ТЕНЕЙ

Шаелль – князь Крепости Теней, отец Ноара.

Зима – княгиня Крепости Теней, бывшая любовница Ноара.

Ноар – наследный принц Ардиза Ноар валь Шаелль из Крепости Теней, полководец Теневой армии.

Ромэ – генерал Леромэ валь Аавис, правая рука Ноара.

Дрокор – лорд Дрокор валь Феш, друг Ноара.

Паш – граф Зепаш валь Паскес, друг Ноара.

Киза – Такизани валь Аавис, сестра Ромэ.

Юнос – Юнос валь Наат, немой друг Ноара.

Валаир – Валаир валь Варрев, великий герцог.

Эсекра – в прошлом няня Ноара.

Нокс – шендаи Ноара.

Хая – самка шендаи из стаи Нокса, приходится ему тетей.

Ками, Наз и Ризон – котята шендаи из стаи Нокса.

Шмелек – ококлин, в жизненном долгу перед Амайей.

ДВОР ПУСТЫНИ

Замтар – князь Сухого моря, отец Ника.

Ник – принц Никуна, сын Замтара, один из княжеских заложников в прошлом.

ДВОР СВОБОДНЫХ ЗЕМЕЛЬ

Оноде – князь Свободных земель, отец Дженни.

Дженни – принцесса Дженара, одна из княжеских заложников в прошлом.

ДВОР СЕРЕБРЯНОЙ КРЕПОСТИ

Зафама – княгиня Серебряной крепости, мать Амайи.

Ифар – наследный принц Серебряной крепости, полководец Облачной армии.

ДВОР ПАРОМНОГО НАРОДА

Анни – принцесса Лованна, одна из княжеских заложников в прошлом.

Йон – паромщик.

ДВОР ТУМАНА

Адам † – принц Торадам, один из княжеских заложников в прошлом.

ДРУГИЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Зои – лучшая подруга Амайи.

Илион – князь фахинов.

Фидрин – бывший император Кассардима, отец Катаира.

ИМЕНА, МЕСТА И ТЕРМИНЫ.

Химеры – гигантские существа хаоса с чертами различных животных.

Хокааль (пес хаоса) – напоминающие гиен создания хаоса, размером с медведя.

Чай даматих – бодрящий напиток.

Огненные вороны – птицы с красным оперением из Царства Теней.

Огнепоклонник – ядовитый мотылек из Царства Теней, питается кровью, также известен как «Последняя милость судьбы».

Крепость у Пограничной звезды – старый сторожевой пост в Царстве Теней.

Хаматар – город Пурпурных огней, столица Сухого моря.

Жемчужина Силы – драгоценный камень, способный усиливать волю; хранит воспоминания всех императоров.

Ночные усики – растение из Царства Теней, защищает от вторжений.

Туманные бабочки – бабочки с острыми золотыми крыльями, защищают Туманные врата.

Девять Посланников Смерти – доверенные люди Ноара.

Сумеречная вода – напиток молочного цвета, может принимать любой желаемый вкус.

Рим Валеш – бывшая база шендаи.

Песчаные ползуны – ездовые животные, напоминающие тюленей; обитают в Сухом море.

Теневые врата – способ перемещения по Царству Теней.

Кристалл Завесы – драгоценный камень для перевозки душ.

Озеро всего потерянного – легендарный водоем, скрытый в Царстве Теней.

Шендаи – черные хищные кошки с острыми, как нож, крыльями.

Кристалл Шрин – камень-тюрьма для проклятых душ.

Звезда пяти Царств – нейтральная территория, не принадлежащая ни одному из пяти Царств Кассардима.

Тееравад – столица Блуждающего леса.

Нижний Город – место жительства низших слоев Золотого народа.

Варрас – воспоминания мертвых, основа пьянящего напитка.

Зубцы – лагерь Теневой армии, место обитания шендаи.

Content

Юлия Диппель
За Танцующим туманом

Что произошло ранее…

1. Медовый месяц в хаосе

2. Тени не отступают

3. Яблоко от яблони

4. Мой трон. Мой план. Мое чрево

5. У каждого свои недостатки

6. Ультиматум

7. В темноте все кошки черные

8. Семейная поездка

9. Всегда следуя чувствам

10. Хорошо вместе

11. Ключ к успеху

12. Одним махом

13. Потерянное сердце

14. Кто не рискует, тот…

15. Ланселот и круглый стол

16. О рецептах и сопляках

17. Заправить полный бак

18. Среди ночи и тумана

19. На коротком поводке

20. Акатеш

21. Человек за бортом

22. Где бурлит жизнь

23. Фахиния

24. Потерянные дети

25. Лицом к лицу

26. Месть – блюдо, которое подается горячим

27. Полная бочка

28. Репутация разрушена?

29. Все в одной лодке

30. Кровавая свеча тумана

31. Полная боевая готовность

32. Положение обязывает

33. Из огня да в полымя

34. Каждому свое

35. Путь там, где воля

36. Между фронтами

37. Последний крик

38. Один за всех…

39. …и все за одного

40. Последнее слово

41. Последний путь

42. Последняя воля

43. Шоу должно продолжаться

44. Годы приходят, годы уходят

Глоссарий