Zaynul!n

Птенец

Сумрак… Грань между небом и землей осторожненько затёрта… Видна дорога, окунающая свои концы в полужидкую консистенцию тумана… Высоковольтные столбы, словно ноги невидимого тела, тяжко упираются в твердь автомагистрали.

По течениям Неба неслышно, но статно, как бы в замедленной съёмке, плывут белые лебеди. Вдруг от неожиданного удара молнии один из них вспыхнул ярким пламенем, освещая собой тусклое пространство, панически пикируя, вычерчивая хаотическую траекторию. Уцелевшие пернатые товарищи уносятся прочь, изредка озираясь на обречённого собрата.

Белые голуби, сидевшие в это время на электрических проводах, словно что-то предчувствуя, начали по цепочке вскакивать ввысь. Не успевшие взлететь были повержены электрическим током. Странно: ведь до этого он их не обжигал. Но что случилось сейчас?

Белая пылающая горлица, как пуля, вломилась в стаю чаек, пролетавших мимо. В результате пламя раскрылось огненной лохматой астрой, многочисленные лепестки которой пробивались во всевозможных направлениях из центра скопления птиц, поедая их белые пушистые тела.

Провода, соединявшие высоковольтные столбы, вдруг заискрились. Осколки электричества стали густо осыпаться вниз… Я же чудом увернулся от них.

Немного погодя запылали и остальные птицы, чьи метания оставляли на фоне серого неба яркие кольца огней. Но я не слышал криков. Неужели им не больно? Эти белые небесные существа превращались в пепел, что осыпался вниз, словно хлопья чёрного снега. Я же, взяв в руки лист белой бумаги, бегал из стороны в сторону, собирая его. Но на фига он мне? На фига?

***

«ТУК» – неожиданно, глухо, но громко разнеслось в моей сонной башке… Я проснулся… Каждый раз меня будит этот стук из глубин моей головы. Это был сон? Что за сон? К чему он? Эти пылающие белые птицы… А почему не красные? Неважно – это всего лишь сон… Какое время суток? Я туго ориентируюсь во времени… Хотя, судя по всему, уже глубокий вечер… сумерки… Значит, пора вставать. Почему я одет? Почему спал в обуви? Неужели опять блуждал?.. Как же стыдно: надеюсь, никто не видел. Вышел во двор родительского частного дома… Белые листы устилают землю тонким слоем ковра… Откуда они появились здесь? Не помню…

Выхожу за ворота… направляюсь в магазин. Куплю шоколад, чтобы с чаем заесть горечь одиночества. Я даже стал ценить это изысканное сочетание вкусов: уж слишком дорого оно мне обходится.

Иду по узкой улочке с деформированным покрытием. Как будто бы она была под метеоритным обстрелом: всюду мелкие язвы рвов. По краям проезда – однотипные частные дома и корявые фруктовые деревья, что втыкают в раннее весеннее небо свои тонкие деревянные пальцы, пытаясь дотянуться до края атмосферы и навсегда удержаться в ней.

Сумерки играют вдоль линии Запада, словно причуды фата-морганы… как красиво… Это особое время суток. И не нужно быть сексуально озабоченным, чтобы понять: сумерки – это интимный процесс между днём и ночью… Именно сейчас противоположности соединяются, рождая этот великий экстаз, который испытывает вся природа, начиная с травинок, заканчивая горными вершинами… Я тоже включаюсь в цепочку природного кайфа… И мне неважно, какое я там звено, – мне просто приятно.

Вспоминаю сон. Нет, даже не хочу! Реальность! Реальность реальна… Как хорошо, что я в ней. А что в ней?..

Вижу силуэты людей, что проносятся мимо… С наступлением темноты их лица исчезают… Они сильно преобразуются… поэтому не узнаю никого из прохожих… Знаю-знаю, они всё те же. Просто с темнотой мне приходит иное видение. Это как бы виртуальное измерение, в котором преображается весь окружающий мир. В нём меркнут лица… Это обезличивает всех до одного… контуры тел будто стеклянные. Вижу насквозь… В каждом есть самое сокровенное, чего многие так сильно стесняются… Это свеча… она пылает в каждом… крепится к грудине изнутри. Огонь плавит воск, который струится по жилам и затекает в сердце… Оно же, сокращаясь, ритмично прогоняет «жидкость» по всему организму… это не кровь, а сама жизнь, что насквозь пропитывает плоть, оживляя её.

Сияние свечи такое искреннее и даже трогательное. Мне кажется, тела – это тени пламени, что дребезжит внутри них самих. Казалось бы, тени должны повторять движения огня. Повторяют, но, как и многие другие контуры, имеют свойство делать это порой преувеличенно, порой искаженно, порой извращённо. И чем больше тень, тем больше отклонение от изначального, что даёт им существование. Напрашивается пресловутый вывод: самое настоящее, что есть в нас, в тенях, прячется в недрах тел маленьким осколком огня.

Однажды ветер проносится вдоль улиц, проникает сквозь всевозможные щели, наполняет собой внутренности помещений, достигая людей… В своей невидимой массе он растворяет фитиль предызбранной свечи. Огонь затухает, превращаясь в клубок белого густого дыма, что стремительно уносится в небо… Без света пламени не проживёт ни одна тень. Жар прекращает плавить воск… Вся жидкость остывает… И сердце уже не в состоянии перекачивать твёрдую субстанцию… Оно замирает…

***

Купил шоколад и я вновь на улице… «Тук-тук»… Да что это? Этот стук давно во мне… с того момента, как начал писать… Мне кажется, это какие-то сигналы: кто-то стучит в мою голову. Пока я не разгадал закономерности входящего ритма. Понять бы послание.

Неожиданно посетило желание забраться на самое высокое здание нашего города… Прямо сейчас. Но зачем? Нужно, нужно… Знаю, что нужно. И всё… Это как инстинкт. Его не объяснишь. Придётся идти полтора километра до 12-ти этажного здания, что в центре. Ничего… Пойду… «Тук-тук…»

Мимо проходящие… Их свечи запускают в небо тонкие нити копоти, затемняя вечерний свод, приближая тем самым приход ночи. Интересно, а стучит ли у кого-нибудь из них в голове?.. Как у меня?

Я уже у здания… Поднимаюсь… Седьмой этаж… «Тук-тук» Восьмой этаж… Двенадцатый… Я на высоте… подхожу к балкону… «Тук-тук»…

Ветер сверлит отверстия продырявленных стен, издавая характерный звук. Здесь так темно… Надо отдышаться. «Тук-тук» – да ну тебя: «тук-тук!!!» Дай хоть отдышаться, кем бы ты ни был у меня в голове. Хватит долбать!..

Мой гнев смягчился: сейчас я смотрю за кайму балкона и вижу невероятной красоты картину… пейзаж ночного города. Как же всё мерцает! Нет-нет, это не лампы городского освещения! Это те самые свечи, что пылают в каждом. Город сейчас представляется грандиозным подсвечником!!! Мириады огней можно обозревать, как на ладони! Сколько их – не сосчитать! Хотя, если руководствоваться статистическими данными, их должно быть свыше полумиллиона. «Тук-тук»… Облокотился о перила балкона и наблюдаю…

Метеор сверкнул на небосклоне! Знаю, чья-то свеча только что зажглась!..

«Тук-тук-тук-тук-тук!» Сигналы в голове участились. Зачем я здесь? Знаю, нужно… У меня кружится голова. Кажется, сейчас потеряю сознание… Всё завертелось, балкон ушёл из под ног…

***

Очнулся… Как долго я пролежал? Чувствую облегчение в голове… Слышу всё тот же ветреный свист, который теперь уже залетает прямо в мой череп, издавая дополнительные присвисты… Боже, что с моей головой? Она рассечена пополам… горизонтально. Линии раскола проходят по лбу, через виски и встречаются в затылочной области на расстоянии одного сантиметра друг от друга. Теперь у меня голова с откидным верхом! Ничего, заживёт. Надеюсь, хоть мозги на месте?! Ощупываю внутреннюю поверхность черепа. Похоже ничего не осталось… Неужели мозги сбежали от меня? Как же я буду без них? Где они? Так тихо, и никто не стучит…

Ой, кого я вижу? Маленький белый птенчик! Неужели это ты стучал?.. Ты вылупился из моей головы?!

Птенец ползёт к перилам балкона. И хочет ускользнуть в щель… Тебе ещё рано летать. Идём ко мне, я тебя выкормлю, взращу, воспитаю. Хотя зачем тебе безмозглый родитель? Что может тебе он дать?.. Ты образовался из моих мозгов… Являешься очередной стадией их развития… Возможно, тебе не место в моей голове. Возможно, тебе нужны другие пространства, более обширные. Но не оставляй меня? Как же я буду без тебя? О нет! Куда ты?! Куда?!! …

Белый птенец ускользнул в щель… Я подбежал к перилам, облокотился и посмотрел вниз. Пернатый расправил белые крылья и начал увеличиваться в размерах… Я понял, это был, скорее, не птенец, а сжатая в маленький комочек довольно крупная птица. Долго она томилась в таком неудобном положении в моей тесной голове, многократно изгибаясь, образуя извилины. Зато сейчас она надувается воздухом, как белоснежный парашют и упивается долгожданной свободой. Птица парит над городом… Смотрю на неё и не верится: её левое крыло произошло из моего левого полушария, правое – из правого. Туловище – из того, что соединяло их.

А как же мои мозги? Хотя ничего: отрастут, отрастут… отрастут… Быть может, птица отложила крохотное яйцо, и оно будет развиваться впредь. А чем же я думаю сейчас?.. Отсутствие серого вещества в голове никак не влияет на ход моих мыслей! Неужели всё это время я мыслил не мозгами, которые лишь заполняли объём головы? Корни моих дум исходили откуда-то из другого места. В голове скапливался лишь конечный их результат, который и стал птицей. И ещё… В самих мыслях нет столько чувств, но сколько же их в этом парящем творении! Моя память где-то в другом месте, но не в голове… Быть может, я сохранил невидимые связи с этой птицей. Наверное, она помнит, где мой дом, кто я… и… у меня такое ощущение, что когда-то я уже пребывал на этом балконе с пустой репой на плечах, наблюдая за полётом моих мозгов.

Боже… кажется, я догадываюсь в чём дело! Наверное, сегодняшний сон был наложением всех моих предыдущих воспоминаний… Он приснился мне, чтобы оповестить об очередном рождении… рождении крылатой мысли… И эти белые птицы во сне… Это же были мои… мои… мои… И каждый раз, созревая в голове, они стучали в неё, пытаясь вылупиться… Каждый раз я приходил сюда, на 12-ый этаж, руководствуясь созревшими идеями, которые уже не посвящали меня в план своих действий… Я приходил сюда, ведомый инстинктом гнездования. Забираясь на высоту, невольно давал птенцам возможность на подъём… Мысли соскальзывали с этого трамплина. А потом… Что потом? Потом я забывал всё, что происходило со мной: птицы улетали от меня, разрывая связи между нами… Куда они улетали потом? Наверное, о судьбе моих белых мыслей расскажет поведение только что вылупившейся…

Птица всё так же парит над городом… О, нет! Ну что ты делаешь?! Не надо так близко подлетать к пылающим свечам! Пернатая ещё такая наивная и не знает, как больно они могут кусаться…

Птица парит уже минут пятнадцать, приближаясь к горящим фитилькам всё ближе и ближе. За это время на её белом теле копотью отложились какие-то тонкие полосы… Похоже на опечатки пальцев какой-то единой руки, что перекатывается всеобщим движением через всех, кто в подсвечнике. Зачем ты мараешься о них? Зачем? Не позволяй лапать себя…

Птица задела крылом пламя одной свечи… и засияла ярко-ярко… О нет, только не это… Лети ко мне, ко мне! Я затушу тебя… Но она не слышит меня. Успокаивает одно: мозговая ткань не чувствует боль напрямую – только посредством приносимых нервных импульсов она воспринимает её. Но их, слава Богу, нет. Наверное, поэтому пернатая спокойно кружит над городом, вырисовывая огромный круг. Сейчас она зависла над моим домом… Кажется, кружась, птица искала именно его. Она закрыла глаза, закинула голову назад и осыпает чёрный пепел на белые листы бумаги, что аккуратно разложены по моему двору.

Надо бежать туда, пока ещё птица цела, и я помню дорогу домой. Необходимо вглядеться в листы… Знаю, там есть послание той мысли, что созрела сегодня во мне… Надо прочесть… надо сохранить.

Я понял, как появляются буквы на этих белых листах…

27-29.03.2010

Авторская страница: https://vk.com/zaynulin_news

Content

Zaynul!n
Птенец