Любовь Черникова

Укротитель для Рыжей

Квартира Редди. ЖК Томилино, Московская область. 31 декабря 7:30

Застонав во сне, Валерия Анварова закрутила головой, точно пытаясь увернуться от кого-то, резко подалась в сторону и очутилась на полу. Изрыгнув грязное ругательство, сама же поморщилась от недовольства — снова нарушила данное самой себе обещание.

— Хватит материться, Редди, тебя это не красит! — чувствительно хлопнув по губам, она задержала на них руку.

Провела вдоль нижней, ощущая, как приятные мурашки побежали по шее, и напряглись соски, оттопырив белую обтягивающую маечку, в которой предпочитала спать. Во сне все было так же реалистично, как и тогда. Кажется, она даже вновь почувствовала тепло, исходящее от незнакомца и его губы на своих.

Воспоминание о сне накрыло с новой силой. Волнение тут же отразилось учащенным, как при беге, пульсом на фитнес-браслете. Путаясь в коконе из одеяла, Лера потянулась и выудила бейсбольную биту из-под кровати. Проверила, заперты ли окна и дверь на балкон — излишняя предосторожность, на семнадцатом-то этаже. Вряд ли кто отважится побеспокоить ее подобным образом, но паранойя уже правила бал.

Входная дверь тоже оставалась закрытой на два замка и щеколду — ее так просто не отопрешь снаружи. Все вещи в прихожей на тех же местах, что и вчера — она специально оставляла маячки. Для успокоения души Редди зажгла везде свет и проверила шкаф-купе, кухню и ванную комнату и лишь тогда сменила позу на менее воинственную, опустив биту. В ее маленькой однушке решительно негде было прятаться.

Утро уже наступило, но сегодня спешить было некуда. Лера вознамерилась прилечь и подремать еще чуть-чуть, но взгляд сам задержался на отражении в большом зеркале прихожей. На нее смотрела стройная, спортивная девушка. Белая маечка и трусики красиво контрастировали с загорелой кожей. Точно широкие браслеты на запястьях выделялись тату: языки пламени на правом и композиция из черепов и цветов на левом. Левое вдобавок было перечеркнуто узкой полоской фитнес-браслета.

Всклокоченные после сна ядовито-рыжие волосы, за которые она и получила свою кличку — Редди, торчали во все стороны. Тускло поблескивал пирсинг на крыле носа, ему вторил лихорадочный блеск глаз, дополняя облик сбежавшей из психбольницы пациентки. Мрачно усмехнувшись, Лера отметила, как подходит ей бита. Приняв воинственную позу, она замахнулась на отражение и вдруг осознала, что еле удержалась, чтобы не врезать со всей силы по стеклу.

— Здравствуй, Кащенко! — пропела она, пристально вглядываясь в ненатурально зеленые глаза.

Настолько ненатуральные, что было похоже на линзы.

Редди выпрямилась, со вздохом опустив грозное оружие, и поплелась на кухню. Прислонив биту в углу, открыла холодильник, заведомо зная, что там шаром покати. Вскипятила чайник и, налив себе стакан теплой воды, взгромоздилась на широкий подоконник, принялась не спеша пить, наблюдая, как потихоньку светает за стеклом.

Внизу расстилался заметенный снегом лес — в кои-то веки зима в Москву пришла раньше Нового года и вот уже как неделю радовала морозцем и открыточной белизной. По крайней мере, так было здесь в новом жилом комплексе на окраине столицы. Далеко слева тянулось запруженное машинами шоссе, где никогда не бывает пусто, но их шум не доносился на такое расстояние. Вода в стакане закончилась, и нужно было придумать себе новое занятие. Это приходилось делать постоянно, чтобы не слететь с катушек.

Надев спортивную форму, она сделала два низких хвоста, воткнула в уши беспроводные «капельки» и натянула шапку. Полистав на смартфоне плей-лист, остановила выбор на «TesseracT» и вышла из квартиры. Только когда захлопнулась дверь, она вдруг осознала, что в секции кромешная тьма. Лера так и застыла на мгновение с ключом на изготовку, остро ощущая страх. Страх, к которому примешивалось странное возбуждение — такое же, как тогда, когда чужие руки прижимали ее к стене. Ей и сейчас вдруг почудилось чье-то присутствие.

— Пошел к черту! — рявкнула она, резко разворачиваясь.

С секундным запозданием сработал датчик движения, и, тихо щелкнув, в секции загорелся свет.

Рядом никого не было.

Выдохнув, девушка прижалась спиной к стене и наклонилась вниз, пульсометр зашкалил за девяносто. Снова захотелось ругаться. Оказалось, что мат — своего рода наркотик, но она упорно боролась с зависимостью и на этот раз удалось сдержаться.

Лифт на семнадцатый этаж шел долго — было время подумать над ситуацией, и когда дверь подъезда закрылась, Лера уже приняла решение.

— Алло, — голос психоаналитика Марии Геннадьевны звучал немного сонно. — Лерочка, что-то случилось?

— Нет! Точнее, да… Мария Геннадьевна, мы можем сегодня встретиться?

Парк. ЖК Томилино Московская область. 31 декабря 8:15

Несмотря на раннее утро и канун Нового года в парке было полно людей. В основном не спалось собачникам, выгуливающим своих питомцев и таких же, как сама Лера помешанных на спорте и здоровом образе жизни. Кроссовки мерно ступали по припорошенной снегом тропинке, облачка пара вырывались изо рта и ноздрей, утренний морозец пощипывал кончик носа, в наушниках негромко играла музыка. С тех пор как однажды за ней припустил ротвейлер, она предпочитала слышать, что творится вокруг.

Чуть впереди бежал мужчина. Редди не знала его имени, но видела часто в последнее время. Наверное, квартиру купил где-то здесь, подумала девушка, задержав взгляд на статной, крепко сложенной фигуре. Посмотреть было приятно, к тому же в качестве излечения от зависимости под именем Вик, она намеренно заставляла себя обращать на мужчин внимание, когда есть такая возможность. Делала это с надеждой, что однажды сможет увидеть в них хоть что-то такое, что видят в мужчинах женщины. Такое, что видела она в своем брате.

Этот экземпляр показался ей вполне качественным, он тоже бегал каждое утро, и их маршруты частенько пересекались, Лера уже привыкла к его присутствию и даже заметила, что стала невольно отыскивала взглядом. Как по заказу, мужчина неизменно обнаруживался где-то поблизости, и отчего-то ее это успокаивало. Хотя бы потому что он сумеет помочь, если какой-нибудь очередной ротвейлер сорвется с привязи и погонится за ней. Так девушка объясняла себе странный к нему интерес. Район заселялся быстро, и новые лица появлялись в парке часто. Правда, Рыжая их не слишком запоминала, не то что собак. Вот эти просто прекрасно откладывались в памяти, в отличие от своих хозяев.

Бегущий метрах в десяти впереди нее повернул на одну из боковых дорожек и обернулся на ходу, приветственно кивнув. От неожиданности Лера сбилась с шага, так и не ответив. Вместо этого, оглянулась, чтобы убедиться, что он кивает на самом деле не ей, а кому-то еще, но позади больше никого не было. Размышляя об этом, девушка и не заметила, как машинально свернула следом, и лишь потом задумалась, зачем это ей понадобилось? И даже немного рассердилась на себя. Обычно она бегала по широкой главной дорожке, что вела вокруг всего парка.

Среди деревьев было намного тише, медленно кружились пушистые снежинки, тая на ее щеках, и совсем не было собачников. Расстояние между ней и ее попутчиком сократилось, а шаги синхронизировались, слившись в мерное глухое: топ-топ-топ.

Редди не могла понять, он снизил темп, или она сама в какой-то момент прибавила ходу и почти его догнала, но теперь они снова бежали с одной скоростью. То, что мужчина может двигаться быстрее, она не сомневалась и искренне не понимала, чего он, вообще, плетется? Ситуация немного встревожила. Лера не была трусихой, но недавних пор потихоньку превратилась в параноика. Ей часто казалось, что за ней следят, правда до сих пор она так и не нашла тому доказательств, а обращаться к брату за помощью принципиально не желала.

Сон и сегодняшнее происшествие со светом в подъезде навеяли воспоминания. Через неделю после того, как ее выписали из клиники, Вик впервые приблизился к ней. Сам вошел в ее комнату, предупреждающим жестом потребовав молчать.

— Я тебя прощаю, — сказал он строго и холодно. — Но только потому, что ты сделала это со мной, а не с Ксюшей.

Леру затрясло, она силилась сказать «прости», но от волнения перехватило горло. Впервые за много лет она снова испытала то же, что и в детстве — любимый человек оставлял ее навсегда. Она осознала, что это конец, поэтому просто стояла посреди комнаты, обхватив себя руками и широко распахнутыми глазами смотрела на мужчину, который был ей братом, но не по крови. До последнего она надеялась, что все будет хорошо.

— Тебе нужно научиться жить самой и отвечать за свои действия. Мама против того, чтобы оставлять тебя без присмотра, но я считаю, что поступаю правильно. Вот, — он положил на стол связку ключей и большой конверт. — Это все, что я могу сделать. Надеюсь, у тебя хватит воли последовать моему совету.

Он развернулся и вышел из комнаты. Только спустя несколько минут Лера разморозилась. Ком в горле вырвался сдавленными рыданиями, когда внизу хлопнула входная дверь. От навалившегося одиночества, силы ее покинули, и она рухнула на колени. Она не помнила, когда так плакала в последний раз, разве что в далеком и безрадостном детстве, когда носила другую фамилию и жила с матерью алкоголичкой и старшим братом. Вот на его похоронах она так же рыдала, и успокаивал ее именно Вик, а не родная мать. Именно он оказался тогда рядом.

Плохое быстро забылось, а Виктор с тех пор всегда был где-то поблизости, всегда ее поддерживал. Она часто ночевала у Анваровых, а вскоре они стали ее семьей — ее мать ненамного пережила брата.

Впрочем, по ней она почти не горевала, а незримое и явное присутствие нового братишки позволяло быть бесшабашной. Чувствовать себя сильной и уверенной. Теперь же с нее точно сорвали защитный покров. Словно вытащили улитку из ее раковины. Детская влюбленность, превратилась в цель всей жизни. Лера надеялась, что когда-нибудь Виктор увидит в ней женщину и не устоит, но розовая мечта разбилась вдребезги, она не знала, зачем жить дальше.

Но теперь Редди, наконец, повзрослела и словно прозрела, не понимая, как могла столько времени быть такой дурой и надеяться на благополучный исход задуманного. Ужаснулась, обернувшись назад, оценив, до чего дошла в борьбе за свои чувства. И, наконец, осознала, каким капризным ребенком была всю жизнь. Это разозлило и остановило истерику. Это, или медикаменты, которыми ее целый месяц пичкали в клинике…

К конверту Лера притронулась, только когда умылась и привела себя в порядок. Внутри обнаружились документы на квартиру, оформленные на ее имя, сто тысяч рублей и короткое письмо.

Надеюсь, ты съедешь от родителей и научишься самостоятельности. Машину дарить не стану, опасаюсь за людей. Заработаешь, сама купишь. По крайней мере, не я буду нести ответственность, если ты кого-нибудь убьешь.

Слезы снова затуманили взор. Редди расстроило разочарование в ней брата, одновременно она испытывала благодарность за такие щедрые подъемные. Запустив навигатор, девушка проверила адрес своего нового места жительства и застонала — это было далеко. Почти на противоположном конце от Москвы. Два дня Лера думала, но выносить сочувственные взгляды матери было все труднее, и она решилась. Собрав самое необходимое, оставила короткое письмо, в котором просила маму не волноваться за нее и вызвала такси.

Погрузившись в тяжелые воспоминания, Рыжая настолько отрешилась от реальности, что перестала осознавать происходящее и поскользнулась, нелепо взмахнув руками. Припорошенная снегом наледь не дала опоры, и вторая нога тоже поехала вперед. Окончательно потеряв равновесие, девушка со всего размаху плюхнулась на спину, больно ударившись пятой точкой. Хорошо, хоть удалось уберечь голову, она все же успела немного сгруппироваться.

Редди выругалась, ничего не смогла с собой поделать.

— Как вы? Нет-нет! Нет, не вставайте!

За то время, что в глазах мерцали звезды, мужчина очутился рядом.

— Нормально, — прошипела сквозь зубы Лера, делая попытку подняться.

По давней привычке, она даже не пыталась быть вежливой с незнакомцем.

— А ну сидеть, сказал! — неожиданно рыкнул мужчина, видимо, восприняв ее ответ, как предложение перейти на «ты».

Почти собачью команду смягчили разве что шутливые нотки в голосе, сам он принялся бесцеремонно трогать ее лодыжки. Осторожно согнул и разогнул ногу, другую. Обхватил обеими руками бедро, пытаясь что-то прощупать.

Та старая Редди, наверное, бы уже послала доброжелателя матом, но сейчас она просто наблюдала за его действиями, широко распахнув глаза. Сидеть на холодной дорожке было некомфортно. Утепленные трико успели промокнуть, а ушибленный зад побаливал, но сказать об этом она бы ни за что не решилась. Почему-то Лера не сомневалась, что тогда он и его ощупает.

Вместо этого, негромко, но угрожающе, с привычно пробившимся в голосе наездом, она возмутилась:

— Слышь, доктор, харэ меня лапать!

Мужчина тяжко вздохнул, словно она успела ему надоесть хуже медленного интернета, и испытующе взглянул ей в глаза. При этом его лицо оказалось так близко, что Лера смогла рассмотреть каждую черточку. Он был моложе, чем она думала. Ровесник Вика или вроде того, но глубоко посаженные карие глаза придавали ему хмурый настороженный вид. Мясистые губы у мужчин никогда Лере не нравились, ей казалось, что это признак слабохарактерности, но на этом лице они смотрелись гармонично и пропорционально, к тому же дрожали, точно сдерживая улыбку и приковывали к себе взгляд… Крупный нос и мощная челюсть уравновешивали друг друга, и в итоге образ рисовался мужественный и даже в чем-то опасный. И совсем не напоминал смазливых красавчиков из рейсерской тусовки, что частенько вились вокруг нее, или «молочных поросяток»-одногруппников, которые осмеливались разве что передергивать на ее фото, сделанные украдкой на телефон. Честно говоря, Лера никогда особо мужчин вот так не рассматривала, ведь в ее сердце безраздельно властвовал Вик. Остальных она сортировала на его друзей и серую массу, до которой ей нет никакого дела.

— Рруку убррал! — четко разделяя слоги, негромко повторила она, все еще ощущая его ладонь на собственном бедре.

Играя с ней в гляделки, парень точно забыл, что все еще ее трогает, и только сейчас спохватился.

— Извини.

Он не отвел взгляда, да и спохватился — это громко сказано. Не отпрыгнул будто ошпаренный, чего она ожидала и к чему привыкла. Спокойно, даже как-то нехотя мужчина убрал руки. Спросил, лучась сдержанным весельем:

— Головой не ударилась? Тут очень скользко.

Лера отрицательно мотнула обозначенной частью тела, пытаясь осознать, отчего возвышающаяся над ней фигура вызывает такие непривычные ощущения, сродни внутреннему трепету. Чем именно этот перец отличается от всех прочих?

— Вставай, вредно на холодном сидеть, — он протянул руку.

Подумав мгновение, Рыжая приняла ее. Нет, не потому что нуждалась в посторонней помощи. Внезапно ей захотелось это сделать — прикоснуться к нему. Предплечье стиснула крепкая ладонь и точно пушинку вздернула на ноги, одновременно отводя в сторону от скользкого места. Помощник самым наглым образом вытянул шею и, осмотрев ее задницу, предложил:

— Отряхнуть?

— Только попробуй! — едва зародившееся расположение тут же куда-то испарилось.

Редди даже отступила от него на шаг. Мужчина примирительно поднял руки и улыбнулся.

— Да ладно тебе, я же шучу. Совсем дикая!

— Сам ты… троглодит!

— Неа, меня Александр зовут.

Лера не ответила. Развернувшись, она побежала обратно, старательно обогнув место неудачного приземления. Зад побаливал, заставляя морщиться украдкой.

Вслед донеслось:

— С наступающим! Будь осторожнее!

Рыжая не стала оборачиваться и отвечать, но внутри клокотало. Почему-то новый знакомый дико ее выбесил. Чем именно Лера не могла понять. То ли снисходительным тоном, то ли чрезмерной уверенностью, что излучал всеми фибрами.

— Мужжик! — выплюнула она, стараясь придать этому слову негативный оттенок, не в силах избавиться от стоявшего перед глазами образа и ощущения теплых рук на бедре.

Кабинет психоаналитика. Москва, ЦАО. 31 декабря 11:07

— Лера, расскажи, что случилось?

Голос психоаналитика Марии Геннадьевны Вересовской звучал мягко и доброжелательно, но барабанящие по коричневой полированной столешнице пальцы, выдавали нетерпение. Лера могла ее понять, кому охота в канун Нового года отвлекаться от подготовки к празднику. В душе она даже чувствовала неловкость за свой порыв, но отступать поздно. Было бы проще смириться, если бы мамина знакомая отказала, но теперь они обе уже здесь.

— Я понимаю, какой сегодня день. Извините.

Пальцы на столешнице тут же успокоились, и больше ничто не выдавало, что доктор спешит.

— Постараюсь вас не задерживать. Мне просто нужна консультация, хочу понять, что со мной происходит. Может, лекарство какое назначите, а то ведь впереди праздники…

Назначать себе таблетки самостоятельно со времен своего Проступка Лера не решалась, но то, что она испытала сегодня в подъезде внушало опасения. Редди рыскнула глазами по пространству, остановившись на маленькой елочке, которая стояла на столе.

— Хорошо. Расскажешь, что случилось? — попросила Вересовская.

Лера откинулась на кушетке, и принялась разглядывать потолок, собираясь с мыслями. Сверху свисали разнокалиберные снежинки, они медленно вращались в потоках воздуха. Москва чуть ли не с ноября готовилась к празднику, и на глаза то и дело попадались елки, фонарики, сверкающие многоцветием светодиодных лампочек фигуры, украшенные искусственными еловыми ветками и гирляндами витрины и прочая мишура. Лера даже сама задумалась, не стоит ли тоже поставить елку, но от покупки бесполезной ерунды удержал режим строжайшей экономии.

Молчание затянулось, начать разговор оказалось сложнее, чем девушка думала, и Вересовская это заметила и завела непринужденный, на первый взгляд, разговор:

— Где планируешь встречать Новый год? У родителей?

Призванный разрядить обстановку вопрос, застал Редди врасплох. Она старалась не думать о том, каким будет этот вечер. Раньше она очень любила Новый год. Любила наряжать елку, украшать дом, дарить и делать подарки. Мало кто знал, что встречать его с родителями и Виком ей нравилось даже больше, чем посещать отвязные тусовки с друзьями. Именно поэтому, только после боя курантов она ехала куда-то еще. Такова была традиция Анваровых-Добронравовых. Брат поступал так же, но с собой ее, естественно, не брал.

Мама на днях звонила, звала ее домой, но Лера не могла вернуться, да и подарки не на что было купить. Но даже не это ее останавливало, а то, что там будет Виктор и на этот раз не один, скорее всего. Рыжая боялась собственной реакции на него, боялась нового срыва, хоть и не видела брата уже больше четырех месяцев.

— Не знаю. Наверное, нет, — запоздало ответила она на вопрос Вересовской.

— Но ты бы хотела увидеть маму? — осторожно поинтересовалась та.

Редди только пожала плечами. Она и правда соскучилась по своим, хоть и боялась себе в этом признаться, чтобы не расклеиться и не сдаться. Вернувшись домой, она лишь признает, что проиграла.

— Возможно, ты бы хотела их поздравить лично, а не по телефону? Уверена, они будут очень рады.

Слова Марии Геннадьевны подтачивали уверенность в том, что она прекрасно переживет эти праздники в одиночестве. В конце концов, это будет просто еще несколько унылых, похожих один на другой день. А завтра кто-то из собачников решит, что она упоролась по ЗОЖ, когда снова увидит ее на пробежке.

«Интересно, тот парень тоже будет бегать утром первого января?» — подумала Лера и сама удивилась с какой стати ее это волнует.

Мария Геннадьевна была едва ли не единственным человеком, кроме Виктора, кто знал истинные мотивы ее Проступка, и она считала, что сегодня пациентка пришла все по той же причине, и Лера это поняла.

— Мария Геннадьевна, я, вообще-то, по другому поводу, — подняла она голову, ловя взгляд Вересовской.

Та вопросительно взглянула на нее.

— Мне сегодня сон приснился… Это уже не первый раз. Нет. Давайте по порядку.

Рассказывать было сложно, Рыжая никогда особо не умела откровенничать, но заставила себя собраться.

— В общем, когда я в сентябре съехала от родителей и стала жить одна случилось кое-что… В первый день я пошла выносить мусор, но в секции оказалось темно. Датчик движения, который включает лампу не сработал. Он довольно часто барахлит, но тогда я еще не знала об этом. И вот я уже захлопнула дверь, а свет так и не включился, — она сделала паузу, убеждаясь, что ее внимательно слушают. — Кто-то… Какой-то мужчина прижал меня к стене и поцеловал в губы.

— Лера? — Вересовская встревожилась, настороженно глядя на пациентку, но та смотрела куда-то за пределы кабинета.

— Ничего такого. Он просто выпустил меня и ушел, даже не обернулся. Я не успела его разглядеть, только силуэт на фоне открывшейся двери. Я была слишком напугана, чтобы идти следом и интересоваться его личностью.

Это была краткая версия произошедшего.

Под страхом смертной казни Редди бы сейчас не рассказала о слабости в ногах, что почувствовала, когда сильное тело прижало ее к шершавой стене, не позволяя пошевелиться. О том, что никогда в жизни ни до этого момента, ни после не испытывала столь сильного возбуждения. И о том, как бросив там же пакет с мусором, она вернулась в квартиру и, запершись на все замки, отправилась в спальню.

И тем более о том, как снимала напряжение, лаская себя пальцами. И о том какой жгучий стыд испытала после, когда наступил откат и она попыталась осмыслить произошедшее, ощущая себя ненормальной. Даже сейчас от смущения потеплело лицо. Одна радость, она никогда не краснела, так что доктор ничего не заметила.

— Ты вызвала полицию? — с тревогой поинтересовалась Мария Геннадьевна.

— Нет.

— Рассказала брату?

— Нет.

— Кому-нибудь, вообще, рассказала?

— Нет. Только вам.

— Лера, но ведь это мог быть маньяк или насильник! — мягко укорила доктор.

— Вряд ли. У маньяка было полно возможностей довести дело до конца. Я ведь каждое утро бегаю в парке.

Перед глазами снова появился образ мужчины, с которым она встречалась по утрам на пробежке, и мысли вернулись к сегодняшнему случаю.

«Что если это был он? Тогда не вышло забраться ко мне в трусики, что-то его спугнуло, а теперь он выбрал другую тактику? Да нет, бред! Снова паранойя, этот мужик стал бегать всего месяц назад. В сентябре я его там не видела.

— Может быть такое, что это… — последовала секундная заминка, но Вересовская все же продолжила. — Это друзья той девушки решили тебе отомстить?

Она намекнула на Лерин Проступок.

— Не думаю. Если бы это было так, мне скорее сломали бы ноги, чем полезли целоваться. Ксюша на такое неспособна, что бы я о ней ни думала. Скорее, это могло прийти в голову мне, но не ей.

Лера горько усмехнулась, испытав приступ ревности от собственных же слов. Она сколько угодно могла ненавидеть ту, которую считала соперницей, но здравый смысл позволял объективно ее оценивать.

Мария Геннадьевна немного помолчала и спросила:

— От этого незнакомца чем-нибудь пахло? Алкоголем? Это не мог быть бродяга?

— Н-нет. Не похоже.

Лера впервые об этом задумалась. Если бы это был какой-то алкаш или бомж, запах бы точно был. Но естественный аромат тела и дыхание мужчины, когда тот ее целовал, не вызывали дискомфорта. В общем, ничего такого отталкивающего, кроме самой ситуации.

— Тогда тайный поклонник? — улыбнулась Вересовская. — Раз ты говоришь, что плохого он тебе не сделал. Он ведь не ударил тебя? Не угрожал? Не преследовал больше? — исподволь доктор пыталась выяснить подробности.

Отчего-то такое предположение даже развеселило.

— Тогда он мог бы оставить цветы, — усмехнулась Редди. — Только откуда бы ему взяться? Вик всех разогнал…

Лера помрачнела, осознав, что брату больше нет дела до ее ухажеров тайных или явных.

— А насчет второго. Не ударил. Не разговаривал со мной вообще. Да и поцеловал… Уверенно как-то. Не в панике, не впопыхах. Не стараясь сделать больно. Нормально так поцеловал. Целенаправленно. Будто сделал ровно то, что собирался. Ни больше ни меньше. Я даже растерялась…

Она замолчала, вновь погружаясь в воспоминания о том вечере.

Рыжая всегда считала, что достаточно крута и тренирована, чтобы дать отпор в подобной ситуации, но оказалась полностью дезориентирована, когда до дела дошло. Но незнакомец схватил ее в темноте неожиданно. От испуга сковало горло, и она даже не могла закричать. Ударить его тоже не смогла. Никто и никогда так себя с ней не вел, и Редди оцепенела в тот миг, ощутив полную беззащитность.

Да он бы и не позволил себя бить, Рыжая была в этом уверена. Непостижимым образом он умудрился сграбастать обе ее руки одной своей и поднял их над головой, лишив ее возможности сопротивляться. Другая его рука погладил по щеке, провела по горлу снизу вверх, зафиксировала голову, а после он ее поцеловал. Глубоко и жадно, но не грубо. Вспоминая об этом, Лера не могла понять, почему тогда не попыталась откусить ему язык? То ли настолько испугалась, то ли ей неожиданно понравилось то, что она в тот момент чувствовала…

И это было ужаснее всего в той ситуации.

«Этот хмырь собирался меня изнасиловать, а я…»

Воспоминание мгновенно вызывало бурю эмоций, к которым примешивалось чувство вины за произошедшее, и за собственные ощущения. Ладони вспотели и заколотилось сердце. Мария Геннадьевна, заметив ее состояние, встала и налила из кулера воды. Протянула ей пластиковый стаканчик.

Немного успокоившись, Редди посмотрела на настенные часы и лишь тогда продолжила рассказ.

— Сегодня мне снова приснился тот случай, — продолжила она. — Сон был очень реальный, а потом, когда я пошла на пробежку, снова произошел сбой у датчика движения, и мне почудилось его присутствие. Но там никого не было, и дверь в секцию была заперта. Теперь я очень внимательно проверяю, прежде чем выходить, смотрю в глазок-камеру. В него и в темноте все видно. А еще у меня чувство, что за мной кто-то наблюдает. Скажите, это развивается какой-то психоз?

— Лера, ты сейчас с кем-нибудь встречаешься или, может, все же встречалась? — неожиданно спросила Вересовская.

— Нет.

— Может, навещаешь родных или они тебя?

— Нет.

— Друзья навещают?

— Нет.

— Может, ты их?

Лера отрицательно покачала головой.

— Я знаю, что ты всегда следила за физической формой. Наверное, большую часть времени теперь проводишь в фитнес-клубе?

— Мне достаточно пробежки, да и на самостоятельные занятия знаний и воли хватает.

Лера умолчала, что у нее недостаточно денег, чтобы оплатить абонемент.

— Ты сейчас работаешь?

— Уже нет. Не сошлись характерами с руководством, — пояснила Редди, предупреждая вопросы.

— Я правильно понимаю, что ты резко ограничила круг общения, после переезда?

— Выходит, что так.

— А почему?

Лера не нашлась что ответить.

— Сначала просто не хотела никого видеть, потом… Не знаю. Мне кажется, никому нет до меня дела. Как и мне до них.

Лера постаралась изобразить улыбку, но вышло что-то между жалкой гримасой и оскалом. Внезапно захотелось плакать, хотя это и не было в ее привычках.

— Ты молодая, красивая девушка, добровольно превратила себя в затворницу, да еще так внезапно. Твоя жизнь в корне поменялась, это само по себе уже стресс. Подумай, может, все-таки есть кто-то, кто о тебе вспоминал? Беспокоился? Писал сообщения, на которые ты сначала не обращала внимания, а потом просто забыла ответить? Уверена, есть люди, которым не все равно. Возможно, ты просто забыла о них?

— Это вряд ли.

— Лера, а ты, вообще, когда-нибудь с кем-нибудь встречалась?

— Я же сказала, что нет! — Рыжая даже не дала ей договорить. — Да Вик ни одному придурку не позволял ко мне приблизиться!

— А не придурку? — Мария Геннадьевна выделила голосом «не» и хитро посмотрела на нее.

— На его вкус, все парни с которыми я общалась в его отсутствие, придурки… Да я и сама думаю примерно так же.

— Судя по всему, брат так старался уберечь тебя от плохой компании, что своей чрезмерной опекой, вредил, мешая выстраивать нормальные отношения. Тренироваться, так сказать. Может, пришла пора наверстать упущенное и доказать всем, что ты и сама способна понять кто для тебя плохая компания, а кто достоин внимания?

— Я подумаю над этим, — согласилась Рыжая. — Только не понимаю, как это относится к моей проблеме. Что мне принять? Существуют таблетки от паранойи?

Сдерживая улыбку, Мария Геннадьевна ответила:

— Конечно, существуют, вот только параноики редко сами обращаются за медицинской помощью. Давай не будем спешить с медикаментами и диагнозами. Возможно, тебе стоит вернуться к прежнему ритму жизни? Заполнить возникшую пустоту событиями? Попробуй начать с малого. Как насчет, прогулки по городу?

— Я не занята, так что вполне могу и прогуляться, — пожала Лера плечами.

Домой ей все равно возвращаться не хотелось.

— Тогда, возможно, кто-то из знакомых не откажется составить тебе компанию? Еще непоздно заняться предпраздничным шоппингом, купить подарки для близких, поймать новогоднее настроение. А, может, просто сесть в кафе, заказать чашку горячего шоколада и написать письмо Деду Морозу? Поверь, это может быть весело.

Увидев взгляд, которым ее одарила Лера, Вересовская усмехнулась.

— Иногда очень полезно выразить на бумаге собственные мысли. Ты поймешь, чего хочешь на самом деле. Главное, четко это сформулировать.

Лера кивнула, хотя и не считала это такой уж хорошей идеей.

Торговый центр «Наутилус». Москва. 31 декабря 13:13

Лера выбрала свободный столик и заказала кофе. Она честно последовала совету психотерапевта и час гуляла по Москве, пока не замерзли пальцы на руках и ногах. После чего забрела в ближайший торговый центр, походила там, бездумно пялясь на витрины и исподволь злясь, что не может себе позволить какую-нибудь мелочь, чтобы поднять настроение. Долгое время она не нуждалась в деньгах, и сейчас ей приходилось учиться разумно их тратить. Даже этот кофе можно было считать за излишество в некоторой степени, но она все равно сделала заказ, решив устроить себе маленький праздник.

Деньги, что дал брат, заканчивались, а просить у него или у родителей Рыжая принципиально не хотела. Она не считала себя совсем уж не приспособленной. Даже устроилась на работу. Дважды. И оба раза уходила, хлопнув дверью. Первый уже через неделю, осознав, что место официантки совсем не то, чем она хотела бы заниматься. На должности продавца-консультанта в магазине спорттоваров продержалась целый месяц, и поначалу все шло сравнительно неплохо. Но вот промолчать, когда начальство тебя ни во что не ставит, оказалось сложнее. Ее попросили уйти.

После этого эксперимента Лера решила, что не стоит маяться дурью и следует искать заработок в интернете или по специальности, все же незаконченное высшее уже что-то. Она зарегистрировалась как фрилансер и одновременно разослала два десятка резюме, но, похоже, перед праздниками никому не требовались новые работники.

— Покупка барахла и сладостей отменяется, — тихо пробормотала Редди, провожая взглядом троицу счастливых девушек, нагруженных пакетами под завязку. — Остается только писать письмо Деду Морозу…

Как по заказу в холле, рядом с большущей елкой, был ящик для таких писем, а по всему торговому центру разбросаны стойки с карандашиками и листами вроде фирменных бланков. Одна из них как раз расположилась неподалеку. Лера подошла к ней и некоторое время делала вид, что рассматривает витрину, а потом быстро ухватила лист и, чувствуя себя крайне глупо, вернулась на место.

«С каких это пор мне есть дело до того, что обо мне подумают другие?» — рассердилась она на себя за такое малодушие и демонстративно принялась рассматривать бланк с картинкой-коллажем. Все по традиции — дом, счастливая детвора играет в снежки, наряженная елка с горой подарков под ней. Камин, и перед ним влюбленная пара в обнимку на диване. Лиц не видно — люди нарисованы со спины.

По какой-то случайности бланков оказалось два, второй прилип, а она и не заметила сразу. Положив один перед собой, Редди достала из сумочки подаренный Виком «Паркер», покрутила его в руках, и со вздохом принялась перечислять все, чего бы ей хотелось, вспоминая мыслимые и немыслимые варианты. Лист даже пришлось перевернуть, чтобы уместить все прихоти.

Когда кончились идеи, Лера принялась перечитывать, все больше хмурясь, а затем скомкала его и метким движением запулила в ближайшую урну, которая стояла метрах в пяти.

Проходившие мимо парни отметили бросок аплодисментами, поднятыми вверх большими пальцами и нестройным «Вау!», одновременно облизав ее оценивающими взглядами. Рыжая ответила им тем же. Умела она так посмотреть, что все желание подойти познакомиться отбивало напрочь. В этот раз тоже получилось.

— Хрень! — рыкнула Лера себе под нос, имея в виду все то, что она написала.

Придвинув к себе чистый лист, несколько секунд она гипнотизировала его взглядом, а затем вывела одну короткую фразу. Ту, что отражала ее самое заветное желание на данный момент.

Отвлекала мелодия мобильника, на экране смартфона отобразилось модельное фото паренька с розовыми волосами, поставленными спереди дыбом. Это был Дэн из рейсерской тусовки.

— Внимательно, — Рыжая скопировала интонации брата.

— Хай, Редди! Это твою упругую попку я вижу в «Старбаксе»?

— Вряд ли. Я на ней сейчас сижу, придурок!

Придурок уже сбросил вызов и приближался к ней, радостно размахивая руками. Несмотря на снег и мороз, модник Дэн, Денис Литвинов, щеголял голыми щиколотками и неизменно розовым цветом волос, разве что челка теперь не стояла, а была зачесана набок. Он был одет в нелепый свитер с прорехами, и только джинсы выглядели более-менее обычными. Против воли Лера улыбнулась. Оказалось, здорово встретить знакомого. Она и не подозревала, что настолько соскучилась по людям и пустой болтовне. Кажется, Мария Геннадьевна была права, не стоит оставаться в эту ночь дома.

— Привет! — Литвинов картинно осмотрелся вокруг, прежде чем чмокнуть ее в щечку.

— Не парься, моего брата здесь нет, — успокоила его Редди, и они вместе сели за столик.

Лера невзначай перевернула лист с желанием надписью вниз и для верности прижала рукой — с Дэна станется выхватить.

— А ты тут, вообще, как оказалась? — спросил тем временем он, не заметив ее жеста.

— Да так, по делам и гуляла.

— А мы уже ставки с народом делаем на твой счет. Ходили слухи, что ты беременна и что на тачке разбилась и лежала в больнице.

— Ну и на что поставил ты? — поинтересовалась в ответ Лера.

— На тачку естественно! Так как, выиграл?

— Почти, — Рыжая хмыкнула и перевела тему. — У тебя-то что нового?

— Редди, я его купил! — торжественным тоном поведал Дэн, едва не подпрыгнув на стуле.

Лера напрягла память, соображая, что он имеет в виду. Потом догадалась:

— Неужели «Тибурон» взял-таки?

Сам по себе этот автомобиль стоил недорого. Главное тут была прокачка. Вот куда деньги вылетали точно в трубу крематория.

— Ага! Взял и даже прокачал! — обрадовался ее догадливости парень. — Погоняем сегодня? У нас Новогодний заезд планируется, поедешь со мной? — предложил он с надеждой.

— Не, Дэн. Я в завязке.

— Совсем? Что так?

— Считай, что по состоянию здоровья.

— Так, ты все же беременна?! — сделал свои выводы Денис и заглянул под стол, пытаясь проверить собственное предположение.

— Дэн, ты больной?

— Ну кто тебя знает, — уклончиво протянул тот, показываясь обратно. — По тебе же не скажешь, что ты умеешь болеть, значит, остается только одно.

— Я не беременна и не болею, но участвовать в гонках не стану.

Своей машины у Редди не было, ей попросту не позволили бы ее иметь, но ребята частенько предлагали порулить на своих. Она считалась своего рода талисманом в этой тусовке. Приносила победу. Парадокс. Ведь стоило ей взять машину Вика, как с той обязательно что-нибудь случалось, и брат ворчал, что она «портит карму» его автомобилям, но упорно отказывался покупать ей собственный.

— Ты Новый год где празднуешь? — поинтересовался Денис. — Может, к нам все же подвалишь? Мы планируем забуриться в клуб сразу после покатушек. Забронировали все заранее. Ребята соскучились будут рады твоему обществу. Придешь?

— Вряд ли, — отказалась было она, но потом подумала и поправилась: — Хотя… Почему бы и нет? — Лера, скорее, убеждала сама себя. — Все равно никаких планов, да и в качестве терапии…

— Что?

— Я не занята, говорю, и с удовольствием отпраздную с вами. Спасибо за приглашение.

— Слууушай, — обрадовался Дэн. — А ты можешь тогда меня выручить?

— Денег нет, — Редди достаточно хорошо его знала.

— Да не, — отмахнулся тот. — Я не занять прошу, а об одной услуге.

Подавив желание послать Дэна подальше с его просьбами, Рыжая решила побыть для разнообразия милой.

— ОК, что за услуга. Имей в виду, интим не предлагать! — она предупреждающе наставила на него указательный палец.

— Черт! А я так надеялся! — Литвинов многозначительно пошевелил бровями. — Нет, и правда, не отказался бы с тобой переспать, даже под страхом четвертования твоим братцем, но что-то мне подсказывает, что стоит мне попытаться и ты меня сама четвертуешь.

Лера только согласно кивнула. Сидящее рядом розововолосое, пусть и симпатичное на мордашку, недоразумение в свитере из бабушкиного сундука, совершенно не вызывало у нее никаких эротических эмоций. Она искренне не понимала, откуда у Дэна столько поклонниц?

— Литвинов, я никогда не мечтала стать украшением твоей коллекции, извини. Так что за услуга?

— Поможешь пригнать мою тачку на точку? Предки пока не в курсе, на что я спустил столько денег, отец голову оторвет, если узнает, тогда заезд и праздники точно накроются.

Он состроил жалобную гримасу, а Редди еле смогла подавить презрение, норовящее искривить ее губы.

«Сама-то давно самостоятельная стала?» — одернула она себя мысленно.

— Тачка у приятеля в гараже, но нужно ее забрать пораньше, — тем временем инструктировал ее Дэн. Он глянул на украшающие запястье Bomberg с красноглазым черепом на циферблате. — Желательно в течение часа. Я дам тебе адрес…

— Не пойдет! — оборвала его Лера. — Это я дам тебе адрес. Пригонишь машину сюда, она оторвала уголок от листа с пожеланием и быстро написала, куда ехать. — Мне пора. Увидимся.

Ей не хотелось, чтобы Литвинов пошел ее провожать и узнал, что она поедет на общественном транспорте. А ведь еще следует привести себя в порядок и сделать хотя бы маникюр. Кроме положительно настроенных парней, там наверняка будут и их курицы, так что не расслабишься, нужно на все сто выглядеть. Никто не должен заподозрить, в каком она сейчас раздрае.

К счастью, у Литвинова остались здесь какие-то дела. Прихватив сумочку и удобный пуховик, со спинки стула, Лера поспешила к выходу, напрочь позабыв о своем письме Деду Морозу, что осталось сиротливо лежать на столике. Дэн направился следом за ней, потому никто из них двоих не увидел, как из-за соседнего поднялся спортивного вида мужчина, ранее сидевший спиной, и, прежде чем официантка успела убрать за гостями, положил его в карман куртки-бомбера.

___

Друзья, если вам нравится этот цикл, не сочтите за труд нажать кнопочку "Нравится" и рассказать о нем друзьям. Репост не факт, что получится из-за рейта 18+, Но сарафанное радио всегда работает;)

Спасибо, что читаете

Квартира Редди. ЖК Томилино, Московская область. 31 декабря 15:25

Недалеко от остановки торговали живыми елками, их запах навевал теплые воспоминания о доме и заставлял сердце сжиматься от тоски, Лера даже решила, что поищет ветки и украсит квартиру. Сегодня уже поздно, но впереди праздники, почему бы и нет? Отмечать Новый год в одиночестве ей совершенно не хотелось, и она похвалила себя мысленно, что согласилась на предложение Дэна. В компании приятелей можно насладиться иллюзией, будто все как раньше.

Редди подняла голову к низкому, цепляющемуся за крыши высоток небу, откуда, кружась, опускались первые крупные снежинки, грозя надвигающимся бураном и, как следствие, непреодолимыми пробками и заторами. В ее согласии помочь Литвинову был и меркантильный интерес, это позволяло сэкономить на такси, но сейчас Лера уже не была так уверена в разумности этого поступка. Погода для вождения — дрянь, а она не садилась за руль несколько месяцев, и чувствовала, что утратила сноровку.

«Сам виноват, буду плестись, как смогу», — подумала она и скрылась в подъезде.

Приготовления к празднику не заняли много времени, привести себя в порядок Редди умела быстро, да и привыкла держать себя в форме и не расслабляться. С прическами она не заморачивалась, яркие чуть волнящиеся волосы, выкрашенные в яркий цвет, сами по себе уже были украшением, особенно чисто вымытые и аккуратно высушенные. Сильно краситься она не стала, в такой снегопад легко превратиться в панду, тем более что предстояло провести несколько часов на улице. По той же причине она не стала надевать платье, предпочла ему свитер и джинсы — проболеть все каникулы совершенно не улыбалось. Что бы там Денис ни говорил насчет того, что она никогда не болеет, тут, скорее, заслуга здорового образа жизни, помноженного на адекватное восприятие действительности. Если проще — она всегда старалась одеваться по погоде.

Немного подумав, Лера извлекла из шкафа новое белье. Как ни странно, этого добра у нее было много, и она не чуралась ходить в нем перед Виком, в надежде произвести впечатление. К сожалению, большее впечатление она производила на его временных пассий, чем на него самого. Он словно бы с детства к ней привык и не замечал, что она выросла, ни ее совершенных форм, ни того, что на ней надето. И, возмутился, наверное, только если бы она вздумала расхаживать совсем голой. Теперь она понимала, что и это не помогло бы ей перестать быть сестренкой, и стать желанной женщиной.

Тогда она даже не думала, как к такому повороту отнеслись бы родители, для нее в то время не существовало иных преград, кроме упорства самого Вика. Все остальное она могла игнорировать.

Лера вдруг поняла, что сейчас, разглядывая свои запасы, не испытывает прежнего трепета. Теперь это было просто белье, а образ брата будто померк, отошел на второй план. Задумавшись, она вдруг осознала, что единственное, что сейчас испытывает это вину за то, что из-за своей ревности подвергла его жизнь опасности.

Взрывной характер, помноженный на неосторожное обращение с алкоголем и успокоительными, оказался опасной смесью. Теперь произошедшее летом чудилось ей каким-то сюром. Рыжая не могла понять, что ее подтолкнула на подобное действие. Как она вообще сподобилась такое натворить? Хорошо, что все обошлось только сломанной ногой и сотрясением мозга? А если бы Вик напоролся на арматуру и умер, не дождавшись помощи? Он говорит, что простил ее, но могла ли она сама себя простить?

Ей объяснили, что седативные препараты, принимаемые без рецепта, могут вызвать агрессию. Лера действительно переживала и плохо спала тогда, в какой-то момент она переборщила со снотворным и успокоительным. Лет с семнадцати она не употребляла алкоголь, но когда увидела Вика с Ксюшей, сама не поняла, как очутилась у бара. Она не помнила, что именно пила. Коньяк? Бренди? Неважно. Хватило нескольких глотков, чтобы слететь с катушек. Что случилось потом, она помнила смутно. Стоило радоваться, что ее помешательство обошлось Вику всего лишь сломанной рукой, что если бы, падая, он расшиб себе голову или свернул шею? От одной мысли о таком исходе, Редди холодела. Вик утверждал, что простил ее, но могла ли она сама себя простить?

Отогнав мрачные воспоминания — сейчас было не время снова скатываться в депрессию, Лера отыскала подходящее платье и туфли, и положила их в объемную сумку. Туда же отправилась яркая помада — будет во что переодеться и не ударить в грязь лицом, если формат вечеринки того потребует.

Дэн прибыл чертовски вовремя, чтобы не дать ей и дальше рефлексировать. Стрелки часов едва перевалили за пять, но за окном уже стемнело и многоэтажки разукрасились горящими окнами, перемигивающимися гирляндами здесь и там. Лера вышла на крыльцо, отыскивая глазами "Хендай Тибурон", и мгновенно его опознала.

— Мля! — не удержалась она, автоматически хлопнув себя по губам. — Это что, на хрен, такое?!

Перед ней парковалось розовое, как волосы Литвинова, чудовище, рыча объемистым глушителем. Из открытого окна долбил модный клубный трек, и во весь рот улыбался Денис. Его розовая челка беспорядочно торчала из-под залихватски сдвинутой на затылок шляпы, а запах дорогого, но слишком сладкого на Лерин вкус парфюма, бил наповал.

— Знаешь, Литвинов, теперь я понимаю, почему никто не соглашался тебе помочь.

— Тоже считаешь, что цвет для девочек?

— Более того! Он для блондинок по образу мысли! Я стесняюсь на этом ехать по городу!

— Хорош! Отличный цвет. Знаешь, как долго я подбирал?

— Скажи, зачем оно тебе понадобилось, а? — Редди подозрительно на него посмотрела. — Ты, случаем, не переметнулся?

— Хочу, чтобы на дороге думали, что их сделала телочка, — рассмеялся Денис. — И нет, я все еще натурал.

— Даже удивительно, — Редди криво усмехнулась.

— Я уже тебе говорил, что ты стерва?

Лера дернула бровью: "Тоже мне новость".

— Вот ключи. Адрес, куда ехать, я тебе скинул. Показать, как этой штуковиной пользоваться? — глумился Денис.

— Валяй, — Редди не стала отказываться от инструктажа, который ожидаемо оказался хвастовством.

Через несколько минут Литвинов прервал ликбез, указав на подъезжающее такси.

— Пора, предки меня потеряли. Задергали уже.

Словно в подтверждение его слов заиграла мелодия мобильного, и Дэн сунул Лере под нос экран с надписью «Батя».

Когда он уехал, она еще раз обошла тачку по кругу. Немного постояла, вдыхая морозный воздух и глядя, как кружатся снежинки. В какой-то момент ей снова показалось, что за ней кто-то наблюдает. Она попыталась определить, откуда исходит опасность, но тут подъездная дверь пискнула, и на улицу вышла соседка с двумя пушистыми белыми собаками — самоедскими лайками. Она приветливо кивнула и пошла по направлению к парку.

— Может, тоже псину завести? — с сомнением подумала Редди, провожая ее взглядом.

Весь ее опыт общения с собаками сводился к противостоянию с Кошмаром, псом брата, который никак не желал ее признавать. Но ведь это же не показатель? Сейчас ей был нужен хоть кто-то, кто способен ее беззаветно любить не за ее характер или ухоженную внешность, а за просто так. Кто-то, кто скрасит одиночество. Кто-то, с кем можно говорить о чем угодно, и он не сочтет тебя нытиком или неудачником. Кто-то, кто, в конце концов, предупредит заранее, о том, кто скрывается в темной секции.

Решив крепко подумать над этим вопросом, Рыжая пошла домой. Перекусила салатом из овощей и приготовленной в мультиварке рыбой и решила выехать пораньше. Погода окончательно испортилась, и навигатор показывал сплошь красные линии запруженных автомобилями дорог, а значит ехать она будет долго.

В пути. Новорязанское шоссе, 31 декабря 18:30

Тихо ругаясь и даже не пытаясь сдерживаться, Редди вела машину сквозь снегопад. Дворники едва успевали очищать ветровое стекло. «Розовый стыд» имел под капотом двести лошадей, и каждый раз лихо взревывал и прыгал с места, стоило не то что коснуться просто подумать о педали газа. Случившаяся внезапно оттепель мешала быстро приноровиться к этой особенности. Но стоило решить, что привыкла, наконец, как на очередном повороте Лера осознала, скорость слишком велика, чтобы это хорошо закончилось. Немного растерявшись, она скинула газ едва ли не полностью, и машину тут же потащило в занос. Передний привод не любит, чтобы рулем размахивали. К счастью, контроль над авто удалось вернуть, слегка добавив газа и выровняв передние колеса.

Дальше Редди ехала вдвое осторожнее. То ли она так сильно сосредоточилась на дороге и управлении непослушной машиной, то ли цвет — серый металлик сливался с окружающей серостью, но девушка совершенно не замечала здоровенный «Эскалейд», что следовал за ней на некотором расстоянии.

Решив сократить путь, она свернула в город. Лера знала несколько подворотен, через которые можно было беспрепятственно объехать пробку в этом районе, но ее ждало разочарование. Новенький шлагбаум перегораживал въезд во двор — похоже, жильцам дома всерьез надоели ушлые водители вроде нее.

Ругнувшись, Редди вернулась на улочку и встроилась в плотный поток. Только теперь она заметила громадину, которая выехала с парковки и поравнялась с ней, но не придала значения, посчитав, что это случайный попутчик. Смутное беспокойство одолело, когда тот проследовал за ней несколько кварталов, то настигая, то отставая, но не обгоняя, даже если выдавалась такая возможность.

Они остановились рядом на красный сигнал светофора. Справа от дороги расположился один из многочисленных торговых центров, небольшую площадь, перед которым украшала роскошная елка и несколько светящихся фигур. Рядом играла детвора, пытающаяся соорудить снежную бабу, пока мамки с многочисленными пакетами в руках беседовали неподалеку.

Загорелся красный, пешеходы повалили через дорогу, а Лера, пользуясь случаем, попыталась разглядеть, кто сидит в соседней машине. Не исключено, что кто-то просто узнал ее заметную тачку, или просто едет туда же, куда и она. Из-за низкой посадки «Тибурона» она увидела лишь тонированные окна и ничего больше. И все же что-то смущало ее в этом внедорожнике. Не нравилось. Противное беспокойство червяком грызло нутро. Все время казалось, будто изнутри кто-то сверлит ее взглядом, или это снова поднимала голову ее паранойя?

На дороге началась какая-то возня, один из автомобилей пожелал перестроиться и свернуть на парковку к торговому центру. «Эскалейду» пришлось сдать немного назад, чтобы его пропустить, и Лера, стоявшая первой у стоп-линии, решилась. Не заметив в окрестностях гаишников, она наплевала на вероятные камеры и вдавила педаль газа, надеясь уйти в отрыв раньше, чем ее невольный преследователь опомнится. Она планировала свернуть на соседнюю улицу и немного проехать в произвольном направлении, чтобы проверить, последует ли он за ней или нет.

Затея оказалась в корне неудачной. Мотор ожидаемо взревел, розовый как задница единорога «Тибурон» рванул с места, но тут запоздалым пешеходом через дорогу бросился бездомный пес. Редди нажала на тормоз, понимая, что не успевает остановиться, а глупая шавка точно специально застыла на месте поджав хвост. Как по заказу в голове всплыли слова брата:

«По крайней мере, не я буду нести ответственность, если ты кого-нибудь убьешь».

Редди резко вывернула руль, едва не вылетая на встречку, снова дернула его, пытаясь погасить угол, но ее потащило боком прямо в сторону площади с елкой.

«Конец!» — подумала она.

Малыши, явно не успевали разбежаться, да и машину несло по непредсказуемой траектории. И хоть Лера старалась изо всех сил, она явно не успевала предотвратить беду. И не видела, как наперерез ей, не обращая внимания на бордюры и занесенные снегом клумбы, спешит серый «Эскалейд». Потому не ожидала удара.

К счастью, он пришелся по касательной и, изменив траекторию движения, остановил неуправляемый автомобиль. Между ней и очень серьезными проблемами встал ее преследователь. Розовое чудо-юдо врезалось аккурат правой фарой ему в переднюю арку.

Ошарашенная происшествием Рыжая, отметила, что подушки безопасности не сработали, но и удар оказался не столь сильным, какого она ожидала. Ей все же удалось погасить скорость. Хотя легче от этого понимания не стало

— Вот же дура! — шептала она, чувствуя озноб.

Негнущимися пальцами Лера освободилась от ремня безопасности и вышла из машины. На ватных ногах обошла ее спереди, выглядывая малышей под елкой. Повезло, никто не пострадал. Ей что-то закричали мамаши, потрясая пакетами, и потащили детей прочь.

— Простите, — шептала она, не заботясь быть услышанной.

Но даже если бы она и хотела, то сейчас все равно не в состоянии совладать с голосом.

— Вот же я д-д-дура!

Редди уже била крупная дрожь, и зуб на зуб не попадал.

— Полностью согласен с этим утверждением.

Обзор закрыла широкоплечая мужская фигура, остановившаяся слишком близко. Лере даже пришлось поднять голову, чтобы понять, кто перед ней. С удивлением она узнала мужчину из парка. Того самого, которого встретила утром на пробежке. Того, кто так бесцеремонно трогал ее бедра.

Площадь у ТЦ «Октава», р-н Марьино, Москва. 31 декабря 19:38

— Цела?

Александр и на этот раз церемониться не собирался и принялся было ее ощупывать:

— Эй! — возмутилась Лера, высвобождаясь из его рук. — Я-то да!

Она отошла в сторону, присела с преувеличенным вниманием осматривая повреждения автомобилей, пытаясь побороть странное смущение. Затем выпрямилась и проследила следы протекторов, ведущие от дороги и все поняла.

«Н-да… Чего было так дергаться? — корила она себя. — Ехала бы и ехала спокойненько, нет же! Почему все, что я делаю в последнее время, приводит к катастрофе? Иногда, кажется, лучше бы из дому, вообще, не выходить, — думала она, совершенно не слушая, что там ей говорит ее знакомец. — Захотела праздника, блин! Лучше бы наряжала еловые ветки, а не тащилась в метель через город. Одни потрясения и… лишние расходы».

Прикинув примерную стоимость ущерба, Редди ощутила, как прямо через ядовитую краску седеют ее рыжие волосы.

Поток уничижительных мыслей прервало теплое и влажное касание — кто-то лизнул ее пальцы мягким языком. Лера дернулась от неожиданности и собака — та самая, которую она едва не задавила, отпрянула в сторону, но не убежала. Остановилась, прижимая уши и виляя хвостом. Вид у нее был такой извиняющийся, словно пес точно знал, кто именно виноват в том, что случилось.

Это оказался толстопопый, с одним не до конца еще вставшим ухом и мощными лапами, выдающими чистую породу, щенок немецкой овчарки. Чепрачный окрас, выглядел точно комбинезон, натянутый на впалые бока, с торчащими ребрами, голодное и немного испуганное выражение глаз, выдавало, что он не первый день на улице. Щен снова потянулся к ней тихо поскуливая

— Совсем еще малыш, — Редди присела, протягивая кобельку открытую ладонь.

С невероятным удовольствием она переключилась на этот момент простого счастья. Погладить щенка. Обыденность? Но порой нет ничего желаннее, чем коснуться мокрого носа и запустить пальцы в мягкую шерстку. Позабыв об аварии и проблемах, Лера самозабвенно почесывала, трепала и ласкала собаку, которая, поскуливая от удовольствия, мела хвостом и норовила подставить животик под ее ласки.

Александр терпеливо ждал, сложив на груди руки, и снисходительно улыбался, наблюдая за этой картиной. Недоуменно на них поглядывали прохожие, не понимая, что происходит. Действительно. Никто не орет, не устраивает разборок. Скукота, да и только!

Спустя минут пять Редди и сама вдруг осознала что не время отвлекаться, и с видимым сожалением вернулась к реальности, удивляясь, как ее внезапно вышибло. Она выпрямилась и, подняла глаза на мужчину.

— Спасибо, Александр, вы меня спасли. Сожалею, что теперь вам нужно ремонтировать машину.

Тот согласно кивнул и пояснил:

— Я детей спасал. Так что будем делать?

— Я… — Лера вдруг осознала, что на этот раз ей точно придется обратиться за помощью к родителям.

Или к Анвару. Но это намного хуже. Признавать перед ним собственную несостоятельность показалось ей невыносимым. Она стиснула зубы, собираясь с мыслями, и продолжила:

— Я возмещу ущерб. Если только… Если только вы согласитесь подождать немного…

Ей было противно, что она мямлит. Это, вообще-то, для нее нехарактерно. Прежняя Лера могла бы предъявить ему слежку. Обвинить в том, что это из-за него они попала в такую ситуацию. Позвонить брату, наконец, и Вик подключил бы своих юристов, а она праздновала бы уже через пять минут забыв, о досадном недоразумении, и о том, как выглядит этот мужик и его тачка, но…

— Сколько я тебе должна? — перешла она на ты, чтобы хоть немного почувствовать себя прежней.

Александр не ответил, только смерил ее таким плотоядным взглядом, что Лера мгновенно зарделась, хотя краснела крайне редко и гордилась этой своей особенностью. А сейчас кровь едва ли не под напором прилила к щекам, даже почудилось что она бросает розовые отсветы на снег, но это оказалась всего лишь гирлянда на елке.

Губы Александра медленно растянулись в коварной улыбке, и она ой как не понравилась Редди! Девушка вдруг поняла, что ей неимоверно сложно смотреть этому человеку в глаза. Такой неожиданной робости перед мужчиной они никогда в жизни не испытывала, скорее привыкла всех их делить на Вика и остальных. Из серой массы разве что выделялись приятели, но они… Они и не были для нее мужчинами в том самом смысле слова. Лера никогда не воспринимала других «членоносцев» как возможных сексуальных партнеров, и потому они просто не были способны ее смутить. Наоборот, это она старалась показать им, капающим при виде ее слюной, где их место. Но этот…

«Да что он, вообще, о себе возомнил?!» — Редди разозлилась за странную и непривычную смесь эмоций, что он заставляет ее испытывать, и пошла в атаку:

— Так, Сашенька, а вот пошленьких намеков не надо, понял? Я не из этих! — она ткнула в него указательным пальцем. — Давай-ка лучше сразу определимся: составляем европротокол или вызываем гайцов?

Улыбка мужчины стала еще шире, он усмехнулся, сверкнув ровными крепкими зубами, и пояснил спокойно так:

— Я, вообще-то, про собаку говорил.

Лера опешила и заморгала, смысл сказанного не сразу дошел, ведь она ожидала явно не такого ответа. Собеседник это заметил и повторил:

— Что с собакой делать будем? Замерзнет ведь или снова под машину бросится.

Давая себе время собраться с мыслями, Редди уставилась на жмущегося к ее ногам щенка, и в ее сердце поселилось какое-то совершенно новое чувство.

— Могу его забрать, если не найдется хозяин, — продолжил Александр и протянул руку, чтобы потрепать пса по холке.

Тот неожиданно зарычал, и это разрешило последние сомнения.

— Нет! Я его оставлю себе! — поспешно ответила она и добавила: — Если, конечно, хозяева не найдутся.

— Хорошо. Теперь по поводу основной проблемы, — Александр демонстративно глянул на два притертых друг к другу автомобиля.

— Я все сказала.

— Значит, так, Валерия, — перебил он. — На европротокол я не согласен, да и вряд ли на эту тачку есть страховка, откуда ей взяться?

Лера даже губу прикусила. Действительно, она совсем не подумала, что за машина у Дэна и где он ее раздобыл. Настоящие ли документы? Могло статься, что она, вообще, в угоне. Лучше бы ей, вообще, гайцам не попадаться. Когда соглашалась, то совершенно не вспомнила поинтересоваться «чистая» ли тачка. Точно прочитав ее мысли, Александр их озвучил:

— С дэпээсниками тебе не стоит встречаться. Ты уверена, что с этой тачкой порядок? Мутная она какая-то, как и этот пацан, что ее пригнал.

Леру даже жаром обдало, с Дэна и его легким отношением к жизни станется, и не вспомнить об оформлении документов. Хуже того какая-нибудь из его подружек-тусовщиц вполне способна припрятать внутри косячок. Но спросила она совсем другое. То, что вдруг оформилось как наиболее важное:

— Валерия?! Откуда ты знаешь, как меня зовут? Ты за мной следил?!

Площадь у ТЦ «Октава», р-н Марьино, Москва. 31 декабря 19:52

Редди была уверена, что не называла ему своего имени. А Александр снова улыбнулся, одарив ее этим своим особенным взглядом, который точно приваривал к месту, порождая странную слабость в ногах. Она вдруг поняла, что до смерти хочет узнать о нем больше и одновременно дико боится этого человека. Или, скорее, всего того, что он одним своим присутствием вызывает в ней.

— Так, откуда? — нажала Лера, услышав позорные нотки паники в собственном голосе.

Он кашлянул, прежде чем ответить.

— Не хочу врать, я знаю не только твое имя. Я знаю о тебе очень многое, Редди. Знаю во сколько ложишься и встаешь последние несколько месяцев. Какие упражнения делаешь после пробежки. Что ешь на завтрак. Какие посещаешь сайты. Кому звонишь.

Он говорил негромко и интимно. Низкий, рокочущий и такой подходящий его грозному и опасному облику голос повергал ее в своего рода транс. Она чувствовала себя парализованным страхом кроликом, который не может отвести взгляд от змеи. Выдерживать это было неимоверно сложно, но в то же время она не могла оторваться. А от всего сказанного и вовсе кружилась голова.

— Знаю даже про биту под кроватью, про твои страхи и даже про твое самое сокровенное новогоднее желание, — говоря, он медленно шел к ней, а она принялась отступать.

Шаг. Другой. Лера, едва не наступив на щенка, поскользнулась, пытаясь удержать равновесие и не причинить боли животному, но на этот раз ей не дали упасть. Стремительно преодолев разделяющее их расстояние, Александр поддержал ее за талию, но, вернув в вертикальное положение, не спешил убирать руку. От его ладони прямо через куртку по телу расходились горячие волны тепла и мурашек. Его губы оказались неожиданно близко, Редди ощутила теплое дыхание на своем лице и вдруг осознала:

— Это был ты!

Темнота. Крепкие руки. Дыхание на коже. Поцелуй. Нежный, но настойчивый. Не сорванный впопыхах неопытным юнцом на кураже, а как выверенный выстрел точно в сердце.

— Я, — не стал отрицать он и даже не смутился.

Ей бы удрать, воспользовавшись эффектом неожиданности. Заорать, зовя на помощь. Сбежать прочь и вызвать полицию. Но Лера словно оцепенела. Внутри боролись лед и пламя. От страха мерзли ступни и ладошки, одновременно что-то похожее на горячую спираль непривычно ворочалось в животе.

— Маньячело! — шепотом выдохнула она, уставившись на Александра широко распахнутыми глазами.

— Неа! — он отрицательно мотнул головой и неожиданно ее выпустил. — Я бы сказал, наоборот.

Лера поспешила отойти в сторону, но убежать и правда не могла. В машине осталась ее сумка с документами, да и щенка было жаль бросить. Не говоря уже о самой тачке, за которую она несла ответственность.

Редди отодвинулась еще немного — подальше от него и поближе к «Тибурону» и сумке с телефоном и документами. С каждым шагом странное очарование развеивалось, и соображать становилось легче.

Остановившись около распахнутой дверцы, она обернулась:

— Что тебе надо? Деньги? У меня их все равно нет. Неужели и это все тоже подстроил ты? — она указала на место аварии под новогодней елкой.

— Ага, — согласно кивнул Александр и пояснил, указав на оставшегося на прежнем месте щенка: — Мы с Шариком заранее обо всем договорились. Планы весь вечер рисовали, траекторию и скорость заноса высчитывали. Момент выбирали, когда ему по сигналу тебе наперерез броситься.

Он выдавал всю эту ахинею с таким серьезным выражением лица, что находящаяся в раздрае Лера даже принялась внимательно слушать.

— Ты псих? — заключила она, в кои-то веки почувствовав себя нормальной. — Издеваешься? Зачем следишь за мной? Хочешь похитить? Шантажировать Виктора? Учти, брат не даст за меня ни рубля! Не теперь.

— Похитить или шантажировать? Хм… Отличная мысль! Правда, для работы на плантациях, ты вряд ли подойдешь, слишком хрупкая. Как насчет сексуального рабства? Или предпочитаешь быть распроданной на органы?

— Придурок!

Совершенно не испытывала к нему больше благодарности, Редди скрылась в машине.

— Ты сама предложила, — хохотнул он.

Его голос раздался совсем рядом, заставив ее вздрогнуть. Александр нагнулся и заглянул в салон, и Лера почувствовала себя в ловушке. Соседнюю дверь она не могла открыть из-за стоящего рядом автомобиля.

— Кстати, а я ведь знаком с твоим братом. Можешь сама позвонить и спросить, — он сунул ей свой телефон.

Разговаривать с Виктором Лера была не готова, и не стала брать трубку. Презрительно смерив девайс взглядом, она продемонстрировала свой и сделала вид, что набирает номер.

Александр вдруг присел, подняв с земли дрожащего от холода щенка, который теперь жался к его ногам. А когда снова выпрямился, гладя собаку, снова заглянул в машину. На этот раз он был серьезным.

— А еще я знаю обо всех твоих проблемах реальных и мнимых, и у тебя есть два варианта, как разрулить ситуацию.

Теперь в его голосе звенели стальные нотки, стало понятно, спорить не получится. Прервавшись, он обошел место аварии, распахнул дверь внедорожника и открыл багажник, раздобыв оттуда плед. Закутав в него щенка, разместил на заднем сидении и, включив пожарче печку, вернулся, словно бы и никуда не уходил:

— Вариант первый: звонишь родителям и просишь финансовой помощи. Заодно доказываешь всем, а главное, самой себе собственную несостоятельность. Возвращаешься домой и живешь дальше с мыслью, что ты ни к чему не приспособленная богатенькая дурочка, которая не умеет нести ответственность за собственные поступки.

Его слова били по живому, и то Редди казалось, что он ее еще жалеет. Она так и застыла с телефоном в руках, уставившись невидящим взглядом на экран.

— Вариант второй: отрабатываешь все, что натворила. Честный труд неплохо вправляет мозги.

Площадь у ТЦ «Октава», р-н Марьино, Москва. 31 декабря 20:05

Что-то в его словах сильно задело Леру и одновременно с ассоциировалось с вызовом. Она мгновенно закипела. Задышала шумно, но крепче стиснула зубы, чтобы не наговорить лишнего. В этом-то вся ее проблема — она вечно слишком много болтает. Словесный понос невзирая на «чины и лица» уже не первый раз служит ей дурную службу. Пора вырасти.

Лера сдержалась. Немного остудив себя, она признала, что Александр высказал вслух то, о чем она уже не раз думала сама, только вот его предложение прозвучало как-то пошло. И хорошо, что она в кои-то веки промолчала, не спеша с ответом.

Лера снова взялась за телефон, сфотографировала место аварии, а затем и самого Александра тоже. Вопреки ее опасениям, тот не стал сопротивляться, лишь усмехнулся в объектив, чуть сузив глаза.

«Отличная фотка вышла», — подумала Редди, против воли ею залюбовавшись. Испытывая странные чувства по этому поводу, она быстро набрала два сообщения и приложила к ним фото.

«Ты его знаешь? Ему можно доверять?» — улетело брату.

«Прости Дэн, не справилась с управлением», — фотография с места аварии отправилась владельцу «Тибурона».

Ответы от Дениса повалились один за другим, парень запаниковал, и тут же раздался звонок.

- §#@! Редди! Я подозревал, что на самом деле ты не умеешь водить, как и все бабы!

— Ты это, с выражениями поосторожней, Дэн. Я признаю, что была неправа и возмещу ущерб.

— Вот это «С Новым годом»! Да я и так пол-ляма должен, а тут еще долги! Чего этот кент хочет? Как вы, вообще, там умудрились встретиться?! Или в той тачке тоже баба за рулем, тогда я понимаю, почему вы у торгового поцеловались!

Лера отодвинула трубку подальше от уха и поморщилась. Она могла понять его претензии, но выслушивать истерику совершенно не было желания.

— Дэн, я перезвоню, когда мы оба успокоимся и сможем говорить конструктивно, — ответила она, не дожидаясь паузы в его экспрессивной, насыщенной негативными эпитетами речи.

Скинув звонок и отключив звук на телефоне, Редди мысленно похвалила себя за сдержанность и тут увидела значок непрочитанного сообщения.

Лаконичное: «Можешь доверять целиком и полностью. Он мой хороший друг», — пришло от Вика.

Перечитав короткую фразу на несколько раз, Редди иначе взглянула на Александра, который все это время терпеливо выжидал, пока она подумает, и курил в сторонке.

— Ну так что? Приняла решение? Какой вариант выбираешь? — спросил он и, потушив сигарету, ловким движением послал ее в ближайшую урну у скамейки.

— А уточни-ка про второй? — бросила она с подозрением. — Что именно ты имеешь в виду под «отработать»?

— То самое и имею, — он вскинул руку и взглянул на часы. — Новый год не за горами, и я хочу расслабиться.

Ответ совершенно не удовлетворил.

— Соси себе сам! — гневно рявкнула Лера отступая.

Он окинул ее недоумевающим взглядом из-под приподнявшихся бровей. Буркнул с укоризной:

— Ничего себе предложения! То есть ты только такого плана подработки подразумеваешь, ни на что больше фантазии не хватает?

Лере вдруг стало неловко, она почувствовала, как снова краснеет.

— Слушай, я просто устала. Не задался день, как видишь. Скажи прямо, что тебе от меня нужно, и разойдемся, наконец.

— Не получится, — качнул он головой.

— Почему?! — она едва не взвыла.

— Потому что! — чуть повысил он голос. — Интересно, как ты будешь отрабатывать долг, не находясь со мной рядом?

Редди совершенно запуталась. По всему сказанному она делала все те же выводы о его намерениях, что и вначале разговора, но на этот раз промолчала. Отметив ее пылающий праведным гневом взгляд, Александр вдруг расхохотался и, наконец, перестал издеваться:

— Мне нужен водитель. Хочу вздремнуть часик, ночь предстоит долгая.

Лера моргнула несколько раз и выдохнула. Нет, если бы Вик не написал прямо, что Александру можно доверять, никуда она с этим подозрительным типом не поехала бы. Кстати, за каким-то лешим он ведь за ней следит? Вдобавок, со всем происходящим совершенно не вяжется поцелуй в темном подъезде.

«Следит, но не маньяк. Зачем тогда целовал»

От этого воспоминания по телу побежали мурашки, и она отвела взгляд, делая вид, что рассматривает аварию. Признаться, Редди даже порадовалась, что это оказался именно он. Куда как противнее было бы выяснить, что это сделал кто-то плюгавенький с потными ладошками и прыщавой мордой или вовсе больной на голову тип. Этот хотя бы выглядит достойно, да и с головой у него с виду порядок. От такого знания стало легче, словно бы камень с души свалился.

«Но, если он не извращенец, зачем тогда ему слежка? Это еще предстоит выяснить».

Все еще не глядя на Александра, Лера решилась:

— Уверен, что после всего, хочешь меня… — начала она, тщательно формулируя мысль, но Александр вдруг поперхнулся, чем привлек ее внимание.

Закашлявшись, он так посмотрел на нее, что Лера, в который уже раз, покраснела, одновременно осознавая, как неоднозначно это звучит

— Посадить за руль! — возмущенно закончила она.

— Определенно хочу! — он ответил с таким видом, что она покраснела еще больше.

Была бы возможность, нырнула лицом в сугроб, только вот грязная каша под ногами совершенно не подходила для этого.

«Да я долбанный факел!» — подумала Редди, невзначай коснувшись собственной щеки.

— Если согласна, садись в машину, — скомандовал Александр. — Да не в эту! В мою.

Площадь у ТЦ «Октава», р-н Марьино, Москва. 31 декабря 20:18

— Я просто собираюсь ее закрыть! — огрызнулась Лера, испытывая странную смесь раздражения, нервного возбуждения и предвкушения чего-то нового одновременно.

Хорошего или плохого, она не могла сказать, но была уверена, что ее приключения на сегодня не закончены.

— Мы так тут его и оставим? Под елкой? — указала она на «Тибурон».

Александр приблизился вплотную, взял за плечи. Вздохнув, негромко и увещевательно попросил:

— Садись уже, ты замерзла. Там термос с горячим чаем есть.

По телу Леры и правда прокатывались волны дрожи.

— Это от нервов, — отмахнулась она.

На экране смартфона возник парень с розовыми волосами — Дэн снова пытался дозвониться, и Лера устало скривилась.

— Я поговорю с ним, — Александр бесцеремонно отнял трубку и подтолкнул ее к машине: — Иди.

Сидя на пассажирском сидении «Эскалейда» комфортном и внушительном, как и его владелец, Лера наблюдала, как Александр втискивается в злосчастный «Тибурон», продолжая держать у уха ее трубку. Щенок спал на заднем сидении и лишь махнул хвостом пару раз, почуяв ее присутствие. Редди дотянулась и почесала его промеж ушей. В ответ горячий мокрый язык коснулся ее ладони, вызвав невольную улыбку.

Когда Лера снова глянула в окно, Александр возвращался от полупустой парковки, розовый, точно флаг лесбиянок, автомобиль он поставил на крайнее место почти у самого выезда. Новый знакомый преодолел примерно половину пути, как вдруг машина с оглушительным грохотом взорвалась, окутавшись пламенем.

Лера не закричала, лишь резко, до боли втянула легкими воздух. Испуганный щенок кубарем скатился под сидение и принялся тревожно поскуливать. От неожиданности Александр пригнулся, прикрывая руками голову, но, к счастью, ни один осколок его не задел.

Отмерев, Лера выскочила наружу, не в силах отвести от горящего авто взгляд. Перевела его на приближающегося бегом Александра, на лице которого застыло каменное выражение.

— Это что еще за… — она не договорила, когда он походя подхватил ее за талию и потянул по направлению к машине.

— За руль! — коротко скомандовал, распахивая дверцу.

— Но я…

Лера перенервничала, испугалась и была совершенно не уверена, что ей стоит сейчас вести машину.

— Пошел, ты, на хрен! Я не могу! — отчаянно завопила она.

— Трогай! Мне нужно позвонить. Живей! — рявкнул он так грозно, что ей ничего не оставалось, как только послушаться.

Инстинктивно она понимала, что не стоит тут оставаться, по крайней мере, пока она не разберется в том, что происходит.

Дрожащими руками, она подстроила зеркала, пододвинула ближе сидение, и сняла ручной тормоз. Тяжелый «Эскалейд» аккуратно вырулил с площади и вклинился в поток, неспешно удаляясь от места происшествия. Лера внимательно следила за дорогой, отмечая, насколько внедорожник послушнее, а внушительными габаритами ее не удивить.

Произошедшее поразило ее, Лера не могла взять в голову, как так можно? Александр тем временем кому-то звонил, о чем-то предупреждал, называл адрес и номера машин — своей и взорвавшейся. Позади послышались звуки сирен — полиция или пожарные, а Лера не могла взять в голову, что сказать Дэну, когда тот приедет и обнаружит вместо своей мечты обгорелый остов. Когда в разговоре образовалась пауза, она не выдержала:

— Какого хрена?! — повернулась она к пассажиру. — Ты что бандит?

— Скорее, ангел-хранитель, — непонятно ответил тот.

Редди скорчила мину и пробурчала порицаемую цензурой тираду. Александр поморщился, смерив ее укоризненным взглядом.

— Значит, так, — будем прививать культуру речи, а то от твоих вывертов порой охота помыться. Такая милая девочка, а язык!.. Впредь, никаких матов. За каждое ругательство начисляю штрафной балл. По их количеству последует кара, — он сделал страшные глаза.

— Рехнулся? — всей душой возмутилась Лера, мигом позабыв о прочих преживаниях.

С одной стороны она и сама хотела избавиться от мерзкой привычки, а с другой — командный тон заставлял ее встать на дыбы.

— Мы так не договаривались!

— Считай, это дополнительные условия контракта.

— Какого еще контракта?! Что за хрень ты несешь?!

— Один балл, — он произнес это с видимым удовольствием.

— Ты за слово «хрень» мне балл начислил?!

— Два.

— Почему два?!

— Ты повторила его дважды. Но если желаешь, я и предыдущую фразу засчитаю. Сколько там было? Семь? Восемь?

Она покачала головой и одними губами выразила все, что думает о его идиотской идее.

— Еще четыре. Итого шесть, — без труда определил все ругательства деспот.

— Да… Ты! Ну… — выдала она что-то вроде помех при плохом интернете.

— Вот. Иногда очень полезно бывает придержать язычок. Заодно можно сойти за умного при случае.

Скрипнув зубами, Лера все же последовала совету, что не коснулось ее мыслей и самым мягким выражением было «самодовольный козел»

«Клянусь, больше ни слова не скажу! Вообще, с ним больше говорит не собираюсь» — думала она, бурля точно чайник.

Тем временем Александр набрал в навигаторе адрес. Проследив маршрут на бортовом компьютере, Лера узнала знакомые места: Волен, Тягачева, Сорочаны — горнолыжные курорты, где она бывала не раз.

— Неужели кататься собрался?

— Если захочешь, вместе покатаемся. Сноуборд предпочитаешь?

Он не спрашивал. Он знал! И вообще, вел себя так, будто ничего не произошло. Это не вязалось с ситуацией и, не выдержав, Лера спросила с долей отчаяния в голосе:

— Зачем ты это сделал?

— Что именно?

— Взорвал тачку! Чем она тебе помешала?

В пути. Волгоградский проспект. 31 декабря 20:40

— Я?! — недоуменно воскликнул он

и собирался сказать что-то еще, но тут его мобильный снова зазвонил- Я?! — недоуменно воскликнул он и собирался сказать что-то еще, но тут его мобильный снова зазвонил.

Номер не определился, но Лера и так прекрасно его знала — звонил Вик! Затаив дыхание, она вслушивалась в разговор, пытаясь уловить знакомый голос, но слышала лишь одного собеседника.

— И тебя с наступающим! В общем, считаю, они решились. Да. Подарка не вышло, я вовремя ее забрал. Да, присматривал, ты же знаешь. Да. Она со мной. При деле, баранку крутит. Некогда думать. Нет, не боюсь. Постараюсь. Угу. Своим распоряжения дал, подключай знакомых в полиции. Нет, пацан ни при чем. Процентов на девяносто, уверен, он не знал. Мои все проверят. И тебе хорошего отдыха.

Александр сбросил звонок и, наконец, отложил трубку.

— Это был Вик? — спросила Редди не сумев скрыть эмоции в голосе.

Он как-то странно глянул на нее и помрачнел, но ответил

— Да.

— Меня… Меня хотели убить? — Лера не стала ходить вокруг да около.

— Если не пацана того, то точно тебя. Подарочек на Новый год братику.

Лера сосредоточилась на дороге, не в силах все это переварить. Похоже, только счастливое стечение обстоятельств позволило ей остаться живой. Александр тем временем повернулся и поманил щенка и взял его на руки. Утихомирил строгим словом, когда тот вздумал лизаться, и принялся чесать за ушком.

— И что теперь делать? — Лера стиснула руль до побелевших костяшек.

— Расслабься, это больше не твоя проблема. Теперь ей займутся специально обученные люди.

— Кто ты? — шепнула она едва слышно, не отрывая взгляда от дороги.

— Смирнов Александр. Официально, генеральный директор одного частного охранного агентства.

Этим объяснением он и ограничился.

— ЧОП или, может, ЧВК? — не унималась она.

Ответом была усмешка, говорящая, что выпытывать бесполезно.

— Ясно. Тебя нанял мой брат?

— Не совсем.

— Поясни?

— Когда ты летом психанула и сбежала из дома, он попросил выделить человека, чтобы присмотреть за тобой, но я решил сделать это лично.

Он коротко глянул на нее своими внимательными глазами, и Леру внезапно обдало жаром. Она сглотнула и выругалась, выражая отношение к ситуации. Как ни странно, обошлось без штрафных баллов.

— То есть, ты таскался за мной и все видел?

— Угу.

— Слушал мой телефон?

— Угу.

— Читал мою переписку в соцсети?

— Иногда.

— Наблюдал, как я танцевала стриптиз на барной стойке? — прошептала она с ужасом, вспомнив один из самых позорных моментов своей жизни.

— О, дааа! — он улыбнулся, смущая ее еще больше. — А как забавно тебя потом тошнило! — вкрадчиво протянул он. — На тебе тогда были только белые трусики, и ты терялась, что лучше придержать. Грудь или волосы.

— Мудак!

— Еще балл.

Лера снова ощутила себя факелом и предпочла промолчать.

— А помнишь, как ты оказалась в гостиничном номере?

Редди снова ничего не ответила. До сих пор она считала, что в тот раз ей помог кто-то из компании друзей, потому что все дальнейшие события напрочь стерлись из памяти. Но после этих слов, вдруг осознала, что смутные образы обретают ясность.

— Ты утверждала, что любишь меня. Правда, называла именем брата, и это было странно. Кстати, даже целоваться пыталась.

«Что?!» — возопила она мысленно, а вслух сыронизировала:

— И как! Понравилось?

— Конечно… нет! От тебя слишком пахло спиртным и… Хм. исторгнутым содержимым желудка.

— Заткнись, пожалуйста! — прозвучало почти вежливо, но не возымело эффекта.

— Но эта идея меня преследует до сих пор, — задумчиво протянул он и вдруг стал серьезным: — Вот скажи, зачем тебе понадобилось тащиться в тот бар? Ты же не пьешь и начинать было нечего.

— А что делаешь ты, когда тебе плохо?

— Убиваю маленьких рыжих девочек.

Лера, выпучив глаза, уставилась, на него.

— Шучу! За дорогой следи.

— Долбанный дебил!

— Аккуратнее с выражениями, а то дам по заднице. Иногда ты так разговариваешь, что хочется тебе рот с мылом вымыть.

Он говорил это так флегматично, что Лере все сильнее хотелось его треснуть.

Скрипнув зубами, она едко заметила:

— Попробуй!

— Интересная мысль, я рассмотрю твое предложение.

Она стиснула зубы, но злость, что кипела в ней не давала ехать молча.

— То есть с тех пор ты за мной и таскаешься?

— Нет, был перерыв, но я об этом жалею.

— Ага! — победно воскликнула Редди. — Караулишь в подъезде, как малолетний дрочер. Целуешься. Наверное, еще и подсматриваешь? У меня есть камера в спальне? В туалете? Видел, чем я там утром занималась.

— Только в коридоре. Я должен знать, кто к тебе приходит, особенно сейчас, — Александр, казалось, был невозмутим.

— И что изменилось? С чего ты решил возобновить слежку? Одолел синдром вуайеризма, или никого подходящего не нашел, за кем еще «присматривать».

— Если бы я тогда был рядом, твой брат остался бы невредим. Жалею, что снял наблюдение и позволил тебе натворить глупостей.

Лера покраснела до кончиков ушей. ОН ВСЕ О НЕЙ ЗНАЛ!

— Удар ниже пояса…

Вдруг Смирнов протянул руку и погладил ее по бедру. Жест не был пошлым, скорее сочувствующим, но Лера среагировала на него как на удар электрошокера. Вздрогнула, едва не вдавив педаль газа. Задышал немного чаще. Ей вдруг захотелось, чтобы он вернул ладонь на прежнее место. Она и дальше желала чувствовать, как горячие волны расходятся от нее прочь. Это было что-то совершенно новое и непознанное. Но она не унизилась бы, чтобы о таком просить. Не его!

Редди все больше сердилась, прокручивая в голове воспоминания и ситуации. Камера в коридоре! То-то вечно кажется, что на нее кто-то смотрит! И это в пустой квартире, где она совершенно одна. Инстинкты не обмануть!

— Вик знает? — спросила она сухо. — Ну, о том, что ты продолжаешь задание? Платит?

Лера всерьез обиделась на брата за такое. Хотя и не могла не признать, что таким образом он проявил заботу.

— Знает, но не платит. Я не нуждаюсь. Ты сестра моего хорошего друга, так что моя помощь безвозмездна. И к тому же, порой, довольно приятно, — он снова перешел на шутливый тон.

— Зачем ты меня целовал там в подъезде? — не сдержала она любопытства. Этот вопрос продолжал занимать ее.

— В тот момент от тебя хорошо пахло. Намного лучше, чем когда ты сама пыталась. Вот я и решил удовлетворить твое любопытство, — поддел ее он.

Редди все-таки его ударила. Со всей силы двинула кулаком в плечо, жалея, что не может оторваться от дороги. Он расхохотался, шутливо забившись в угол и прикрываясь щенком. Когда она немного успокоилась и перестала так громко гневно сопеть, спросил:

— Скажи, тебе понравилось? Что ты почувствовала?

— Думала вытошнит! — поспешно выпалила она, но румянец выдал ее с головой.

— Врешь. Тебе понравилось. Иначе бы ты мне тогда не ответила. Но ты ответила. Целовалась как в последний раз, даже не зная кто я.

Своими шутками он точно забрался в самую глубину ее души. Вытащил наружу страшную тайну и размахивал ею у нее перед носом точно мальчишка-хулиган.

— Иди на хрен! Из-за тебя у меня паранойя! — обиженно выкрикнула она, не в силах достойно держать удар.

Слезы затуманили ее взгляд, вынуждая снизить скорость.

— Притормози-ка, — попросил Александр.

Она и сама была не против остановиться, не стоило вести машину в таком состоянии. Лера уставилась перед собой, стараясь дышать ровно и не расплакаться, но все же одна слезинка выкатилась, проделав влажную дорожку на щеке. Слишком много сегодня навалилось на ее хрупкие плечи. Тихо щелкнул отстегнутый ремень. Щенок был отправлен восвояси. Смирнов потянулся и стер влагу большим пальцем, осторожно повернув к себе ее лицо, едва ощутимо коснулся губами того места.

Как завороженная Лера наблюдала за его действиями и не шевелилась. Лишь когда его пальцы зарылись в ее волосы на виске и принялись тихонько поглаживали, она прикрыла веки и неосознанно прижалась к его ладони. Застыла чуть приоткрыв рот и переживая целую бурю незнакомых доселе ощущений, от которых подгибались пальцы на ногах, а мурашки устраивали форменную эвакуацию, бесконечно сбегая по спине.

Он не стал ее разочаровывать и поцеловал. Его губы оказались необыкновенно нежными и упругими одновременно. Лера сначала не ответила, но только потому, что испытываемые ощущения были так сильны, что ошеломили ее. Она вдруг поняла, что никогда не целовалась по-настоящему, все, что было раньше, можно считать баловством. Сейчас у нее кружилась голова и не хватало воздуха. Наконец, выпустив руль, она повернулась, насколько позволял ремень, и обняла мужчину.

Его язык настойчиво проник в ее рот, принялся ласкать, подначивая на борьбу. Толкая, гладя, посасывая. Исследуя каждый уголок. Поцелуй становился глубже, опаснее. Лера словно забыла себя, растворяясь в нем. Грудь до боли передавил пристегнутый ремень безопасности, но она не замечала его. Бабочки в животе устроили такую вакханалию, что она стиснула плотнее бедра, чувствуя приятные жар, разливающийся внизу живота. Александра, поглаживал ее горло, другой рукой обнял ее, но и от этой нехитрой ласки в небе вспыхивали новые звезды. Лера впилась в его куртку пальцами, точно стремилась проткнуть плотную ткань, чтобы ощутить теплую кожу. Не в силах выносить пытку удовольствием она испустила тихий стон.

Он отстранился первым, оставив легкое чувство разочарования. Выпрямился на сидении и ошалело усмехнулся.

— Надо бы притормозить, а то мы так никуда не доедем.

Дача Смирнова. Полноч

Лера хотела было высказать, что не собирается с ним спать. Даже гневно уставилась, но наткнулась на взгляд темно-карих глаз, и осеклась, вспомнив, что было во время поцелуя. С Виком рядом она никогда не ощущала ничего подобного, хотя с ним она и не целовалась. Он не позволял, да и до недавнего времени она не осмеливалась пытаться.

Ей вдруг захотелось узнать побольше об Александре.

Впервые с самого детства ей стал настолько интересен другой мужчина. Узнать бы хоть половину того, что он знает о ней. Ей хотелось увидеть его домашнего. Как он ходит дома, в трусах или халате? Поет ли в душе? Что любит на завтрак? Какие фильмы смотрит? Что предпочитает в сексе? Захотелось ощутить большее и от этого желания она залилась краской и опустила взгляд.

— Я поведу, — предложил Смирнов. Она не стала спорить и перебралась на пассажирское сидение.

Повалил густой снег, двигаться пришлось медленней, Александр сосредоточился на дороге, а Редди разулась, подогнула ноги, устроившись поудобнее, и принялась тайком его рассматривать. Могло ли быть так, что психоаналитик была права, когда по полкам раскладывала причины ее детской влюбленности? А здесь точно присутствует та самая химия. Ферромны-гормоны, неизвестно что еще, из-за чего ее так штырит. Она до сих пор невольно втягивала носом воздух, стремясь ощутить его запах. Может, в первый раз она и правда ошиблась с выбором и теперь стоит попробовать снова? Александр вполне подходящий вариант, определилась Лера, наконец. Только сначала стоит выяснить, чего ему на деле от нее нужно.

— Так какие у тебя планы? — спросила Лера, прощупывая почву.

— Хочу провести Новый год вместе с любимой.

Лера сглотнула, неожиданно ощутив приступ ревности. Отвернулась к окну. Она злилась на собственную реакцию и не понимала, почему разочарована. Ведь может же у него кто-то быть?

«А что тогда это? — спрашивала она себя мысленно. И сама же отвечала: — Просто интрижка. Ничего более. Что тут удивительного».

Она не расслышала, что он сказал. Повернулась, только когда кончик ее носа пощекотали. Смирнов протягивал знакомый лист с оторванным уголком. То самое письмо Деду Морозу, которое она так и не удосужилась отправить.

— Как это у тебя оказалось?!

— Ты его оставила в кафе, я взял. Кстати, отлично сформулирована мысль. Все бы так делали. Между прочим, вторая часть пожелания уже исполнилась, но в первой все зависит от тебя самой.

Он сделал паузу, как-то странно на нее глянул, а потом вдруг признался:

— Я люблю тебя, Огонек.

Едва дыша, Лера уставилась на дрожащий в пальцах листок, перед глазами расплывалась написанная ее аккуратным твердым почерком строчка:

Любить и быть любимой. кн иго ед. нет

Остаток пути они молчали, каждый думая о своем. Вскорости машина свернула на проселок, деревья по обе стороны дороги смыкались куполом, едва не образуя туннель. Здесь было тихо, пушистые снежинки медленно кружились в воздухе. Свет фар выхватывал не тронутую протектором дорогу — давно никто не ездил.

Дачный кооператив с рядами крепеньких, просторно разбросанных домов расположился на холмах. Дом, к которому они подъехали стоял у самого леса. Двухэтажный деревянный коттедж без выраженного стиля, показался очень уютным и был украшен снаружи гирляндой. Из трубы на крыше валил дым.

Ворота отворил какой-то мужчина в летах, а с крыльца спустилась одетая по-простому женщина в шали и валенках. «Эскалейд» рыкнув, заехал в ограду. Александр вышел из машины, поздоровался с встречающими. Лера настороженно замерла, не спеша выходить, к тому же пока не приняла решения, как относится к его словам.

Щенок нетерпеливо заскулил, царапая дверцу, пришлось его выпустить. Тем временем Александр проводил гостей и закрыл ворота. Щенок бесцеремонно справлял малую нужду, а Лера принялась осматриваться. Позади дома за высоким забором из мелкоячеистой сетки-рабицы раскинулся самый настоящий темный лес. Могучие ели вздымались к темному небу, и воздух был напоен запахом хвои. Хотелось дышать и дышать. Щенок нарезал круг по просторной ограде, зарылся в сугроб мордой, и принялся мышковать.

— Это Зайцевы. Живут по соседству и присматривают за домом. Вот, приготовили все к нашему приезду. Идем внутрь.

Только сейчас Лера увидела в его руках две огромные сумки и кучу пакетов. Они преодолели пахнущие древесиной и морозом сени и вместе с клубами пара вошли в дом. Лера остолбенела, настолько ей понравилось увиденное. Большая, нарядная елка в углу. Все вокруг украшено еловыми ветками, гирляндами и игрушками даже с избытком. По центру располагался камин, в котором весело плясал огонь. Было тепло и вкусно пахло мандаринами — целая горка высилась на блюде, что стояло на низеньком столике у дивана. Провести этот Новый год в таком месте было само по себе сказкой. А если еще и не одной?

Определенно Александр нравится ей, она поняла это окончательно. Он не боится ни ее, ни ее брата. Не пресмыкается, имеет чувство юмора. Может ее защитить при необходимости. Обладает мужественной внешностью, не лишенной некоторой грубости, и крышесносно целуется. А еще он ее любит.

Лера осознала, что стоит на границе, и только ее решение отделяет от исполнения первой части желания. Нет, это не любовь с первого взгляда с ее стороны, но ведь никто не мешает присмотреться. И начать стоит прямо сейчас.

Приняв решение, Лера действовала.

— Научи меня, — она повернулась к Александру.

Тот как раз разувался, да так и замер стоя в одном ботинке.

— Чему?

— Научи меня любить. Мне кажется, раньше я что-то делала неправильно…

Закусив нижнюю губу, она уставилась на него безо всякого кокетства. Она всегда строила из себя полную оторву, больную на голову, но на деле внутри нее жила маленькая перепуганная девочка, нуждающейся в ком-то большом и сильном.

Ее сердце стучало так громко, почти оглушительно.

— С удовольствием, Огонек! — выдохнул он, привлекая к себе.

Принялся целовать. Нежно, почти целомудренно, одаривая каждую губу лаской. Она делила с ним одно дыхание, осознавая, как жизнь поворачивается на сто восемьдесят градусов. Что какая-то неведомая сила все же решила дать ей шанс.

Не прерываясь, Лера дотянулась до молнии и расстегнула пуховик — было очень жарко, просто невмоготу. Затем проделала то же самое с его курткой. Александр помог ей раздеться и разделся сам. Она не поняла, когда оказалась на диване, сидя на нем верхом и удерживая его руки на спинке. Он мог бы шутя сломить ее сопротивление, но поддался. Это заводило до безумия. Такой же адреналин, она испытывала, наблюдая за целью в перекрестье прицела или на головокружительной скорости спускаясь по склону горы.

— Еще чуть-чуть и оставлю тебя без ужина, — шепнул он.

— Я согласна с тобой позавтракать.

Смирнов поднялся, не выпуская ее из рук. Лера повисла на нем, обхватив ногами за талию. Изогнувшись, подставила под его поцелуи шею. Он куснул вызывающе торчащий сосок прямо сквозь одежду, заставив дернуться и стиснуть бедра. С видом победителя, он поднимался по лестнице, не собираясь играть в благородство. Он нес свою женщину. Или ту, которую собирался ею сделать, и Лере это нравилось. Хоть кто-то из двоих сейчас должен быть уверенным.

Они поднялись на второй этаж в спальню, одним движением Александр сбросил на пол покрывало и усадил ее на постель. Она дрожала от нетерпения, возбуждения и страха, когда, он стянул с нее свитер, а затем встал на колени и принялся снимать с нее теплые леггинсы. Его горячие руки касались ее кожи, словно он не мог жить, не притронувшись, и каждый раз по телу пробегали электрические импульсы.

Оставшись абсолютно обнаженной Лера, затаив дыхание наблюдала, как раздевается он. Как открывается слой за слоем его могучее тело. Как перекатываются под кожей развитые мышцы, точно истинное украшение. Он ассоциировался у нее с крепким кофе, который меняется, стоит добавить сахара или молока. И ей не терпелось попробовать на вкус все вариации. Она жадно рассматривала его, не испытывая по этому поводу стеснения, Лера уже перешагнула эту грань и теперь готова была принять все, чем одарила ее судьба. А одарила она очень щедро. У Александра не было татуировок, зато четко выделялись несколько пулевых отверстий на плече и груди. Одно совсем рядом с сердцем. Она коснулась его пальцами, когда он склонился над ней.

— Не думай о прошлом, Огонек. Просто люби меня, — попросил он, и Лера выполнила просьбу.

Выбросив из головы все, она наслаждалась только им, его телом, его ласками, его именем, что срывалось с губ, не понимая, как жила все это время. Чего лишалась. Она менялась с каждым мгновением. С каждым прикосновением. С каждым движением внутри ее тела. Боли не было, лишь легкая судорога пробежала по кистям рук и стопам, когда он протиснулся в нее первый раз. Александр не спешил, давая привыкнуть. Помог расслабиться долгим поцелуем, пока не почувствовал, какой горячей и влажной она стала.

Он тонко ощущал, когда можно больше не сдерживаться, задвигался быстрее, мощнее, пригвождая ее к белоснежным простыням, безжалостно сминая грудь. Лера выгибалась навстречу. Кричала и тянулась к нему, чтобы прижаться всем телом, желая еще больше ощущений, точно боясь, что это снова только сон, который может закончиться. Но это была реальность, которая вскоре придавила ее к постели.

— Теперь я просто обязан на тебе жениться, — с довольным выражением лица шепнул он.

Они потеряли счет времени, когда уставшая и измотанная, Лера прижалась к нему спиной, не в силах продолжать, но и не в состоянии остановиться. Она то и дело касалась распухшими от поцелуев губами его руки, на которой примостила голову.

— Кажется, мы пропустили Новый год и остались без ужина… — лениво протянула она, пребывая в прострации.

— Как Новый год встретишь…

— Чего-чего? — тут же подскочила она, пихнув его к краю кровати. — Я зверски хочу есть!

Еще немного повалявшись, Александр поднялся. Натягивая майку, отметил:

— Пожалуй, это третий лучший Новый год в моей жизни, с тех пор как мне подарили «Лего» во втором классе и радиоуправляемый вертолетик в одиннадцатом.

Он ловко увернулся, от летящей в него подушки, а от второй не успел.

Минут через пятнадцать они спустились, обнаружив, что позабытый всеми щенок с явным удовольствием грызет ботинок Смирнова. Странно, что он проигнорировал набитые продуктами пакеты. Наверное, был очень воспитанным.

— Скажи, — спросила она позже, когда совместными усилиями они накрыли на стол, расставив заказанные в ресторане блюда, и поели. — Когда ты собирался со мной познакомиться?

— Утром, — но ты убежала раньше, чем я успел что-то предпринять.

— То есть если бы не авария, то ничего бы и не было.

— Обязательно было бы, но чуть позже. Я хотел, чтобы ты привыкла ко мне, я терпеливый, но шоковая терапия оказалась действенней.

— По крайней мере, я избавилась от паранойи. И… — Лера осознала, что призрак Виктора навсегда покинул ее мысли. Нездоровое увлечение сводным братом прошло, а от одного взгляда на сидящего рядом мужчину замирает сердце.

— И, кажется, я тоже люблю тебя, — продолжила она, потянувшись за поцелуем.

Приняв решение, Лера действовала.

Content

Любовь Черникова
Укротитель для Рыжей

Квартира Редди. ЖК Томилино, Московская область. 31 декабря 7:30

Парк. ЖК Томилино Московская область. 31 декабря 8:15

Кабинет психоаналитика. Москва, ЦАО. 31 декабря 11:07

Торговый центр «Наутилус». Москва. 31 декабря 13:13

Квартира Редди. ЖК Томилино, Московская область. 31 декабря 15:25

В пути. Новорязанское шоссе, 31 декабря 18:30

Площадь у ТЦ «Октава», р-н Марьино, Москва. 31 декабря 19:38

Площадь у ТЦ «Октава», р-н Марьино, Москва. 31 декабря 19:52

Площадь у ТЦ «Октава», р-н Марьино, Москва. 31 декабря 20:05

Площадь у ТЦ «Октава», р-н Марьино, Москва. 31 декабря 20:18

В пути. Волгоградский проспект. 31 декабря 20:40

Дача Смирнова. Полноч