Холли Вебб

Роуз и магия холода

© Соколова И., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо”», 2022

* * *

Посвящается Джону

Глава 1

Наслаждаясь тишиной, Роуз прижалась лицом к окну, глядя на последние бурые листья глицинии, карабкавшейся по стене, и ощущая щекой прохладу стекла.

Вдруг в ее руку настойчиво ткнулась белая голова. Роуз вздрогнула. Гус протиснулся на ей колени и целеустремленно принялся вытаптывать на переднике удобное местечко.

– Холодает, – заметил кот, наконец усевшись. – Пахнет снегом.

Роуз удивленно посмотрела на него.

– Ты так думаешь? Сейчас всего-то октябрь. Рановато для снега.

Гус перевернулся на спину и зевнул, обнажив ярко-розовый язык и острые иглы зубов. Его живот – круглый, мягкий и пушистый – аккуратно обрамляли когтистые лапы. Роуз хотелось погладить его, но она подозревала, что кот может поцарапать ее за такую фамильярность.

– Гладь, если хочешь, – промурлыкал он, приоткрыв на мгновение оранжевый глаз. – Я сегодня в благосклонном настроении.

Роуз провела тыльной стороной ладони по бархатной лапе и вздохнула.

– В чем дело? – спросил Гус, открывая на сей раз голубой глаз.

– Просто устала… – тихо сказала Роуз.

Гус раздраженно фыркнул и, открыв оба глаза, сердито на нее взглянул:

– Что ж, виноваты в этом только ты сама и твое смехотворное упрямство. Чего ради ты продолжаешь работать горничной и одновременно пытаешься стать ученицей волшебника – ума не приложу. Выбери что-то одно.

Роуз ничего не ответила. Кот уже несколько раз говорил ей это, и сегодня она настолько утомилась, что даже задумалась, а не прав ли он. Гус частенько оказывался прав благодаря кошачьей хитрости, приправленной щедрой порцией волшебства. И все же странное ощущение – выслушивать советы кота.

– Вот видишь! Я же говорил! – торжествующе мяукнул Гус, встав на задние лапы и опираясь передними на стекло.

Роуз, которая смотрела в окно невидящими глазами, встрепенулась и взглянула на деревья в саду на площади. Небо стало совершенно бесцветным, и оттуда медленно сыпались крупные снежинки.

– Снег идет! – В комнату, со стуком распахнув дверь, ворвался Фредди. – Видели? Настоящий снег. В такой холод он уже не растает.

Роуз удивленно посмотрела на него. Его темные глаза возбужденно блестели, а щеки разрумянились, будто он бежал вверх по лестнице. Подумаешь, снег – Роуз не особенно ему радовалась. Красиво, конечно, но в то же время как-то угрожающе – падающие снежинки несли в себе страшную неизбежность. Точно они собирались падать во что бы то ни стало и засыпать все на своем пути. Роуз сердито встряхнулась. Что за ерунда? Это всего лишь снег. Природное явление.

– Ты что, не рада? – спросил Фредди, слегка хмурясь. – Снег идет! – На этом слове он снова заулыбался, как будто не мог говорить о снеге без улыбки.

Роуз непонимающе наблюдала, как он прижал ладони к стеклу, жадно следя за танцем снежинок на ветру. И почему он так доволен? Насколько ей известно, снег идет каждый год. Для сироты из приюта снег не означал никаких удовольствий – только жуткий холод в спальне, так что приходилось забираться под одеяло вместе с другими девочками и дрожать сообща. И вода для стирки замерзала. Когда сироты шли в церковь по снегу, никто из них не играл в снежки – зато у всех промокали ноги, потому что мерзкая слякоть просачивалась в чиненые-перечиненые ботинки. В этом-то, наверное, вся разница. Фредди снег, видимо, сулил веселые игры, катание на санках и поездки за город, чтобы покататься на коньках на прекрасном замерзшем озере. А вернувшись домой, он наверняка пил какао.

– На улице холодно, – сказала Роуз мирно, и он покачал головой.

– Честное слово, Роуз, ты самая настоящая зануда, – пренебрежительно пробормотал Фредди, продолжая неотрывно смотреть на снежинки.

Роуз улыбнулась. Иногда ее раздражало, что Фредди понятия не имел, как ему повезло в жизни. Но ведь это не его вина. Просто ему посчастливилось родиться в семье волшебников. К тому же богатых. А ей было суждено появиться на свет в семье настолько бедной, что им пришлось отдать дочь в приют. А может, у нее и не было никакой семьи. Просто была одинокая девушка, которая нашла где-то корзину для рыбы и положила в нее дочку, чтобы оставить ее на церковном кладбище.

Когда Роуз не была смертельно уставшей, то тоже чувствовала, что ей повезло. Ее забрали из приюта в значительно более юном возрасте, чем большинство девочек, и сделали горничной в лондонской резиденции мистера Алоизиуса Фаунтина, Старшего советника по магическим делам Королевской казны. Роуз обожала свою работу. Она давно об этом мечтала: работать по-настоящему, не жить на чужие подачки, а самой зарабатывать себе на жизнь. Но затем она обнаружила в себе магическую силу, и все опять изменилось.

Казалось невероятным, что два человека, выросшие в таких разных условиях, могли оказаться учениками у одного учителя. Роуз, конечно, стояла не на одной ступеньке с Фредди. И вряд ли когда-нибудь там окажется. Но волшебство часто получалось у нее лучше, чем у него. Трудно поверить. Это почти наверняка означало, что кто-то из ее неизвестных родителей был волшебником. С тех пор как мистер Фаунтин тактично намекнул на это на одном из первых занятий, Роуз думала о своих родителях значительно чаще, чем раньше. Теперь ей было кое-что о них известно. По крайней мере, о ком-то из них. Раньше она лишь догадывалась об их возможной связи с рыбой. Получить в наследство магию – гораздо интереснее, чем рыбу.

В отличие от подруг в приюте Роуз не мечтала о том, что ее заберут родители. Нет уж – намного лучше полагаться на себя, как она всегда делала. Зачем тратить время на пустые догадки, если все равно не узнает ответов. Если, конечно, Роуз не сможет найти их магическим способом. Одной из ее новых способностей было умение вызывать странные изображения на блестящих поверхностях. Некоторые картинки оказывались правдой, а другие – непонятно. Возможно, во всех была своя правда, иначе они бы не явились Роуз.

Можно ли увидеть родителей? Если бы она очень постаралась и знала, где искать? Хотелось ли ей этого? Роуз не была уверена, что ей интересно знать, почему они оставили ее на памятнике павшим на войне. Что, если она им просто не очень-то нравилась? Или с ними произошло что-то ужасное?

Но чем больше Роуз узнавала о волшебстве в себе, тем интереснее становилась история ее происхождения. Оставаясь одна в мастерской мистера Фаунтина, девочка вглядывалась в зеркала, серебряные чаши, в ту странную перламутровую ширму… Роуз знала, что могла бы увидеть что-нибудь в них, если бы решилась попытаться.

– Скорей бы он пришел. Хочу погулять, пока не стемнеет. Где он, Роуз, ты не знаешь? Роуз! – Голос Фредди стал резким, и девочка, виновато вздрогнув, отвернулась от завораживающих снежинок.

– Что?

– Где мистер Фаунтин? – нетерпеливо спросил Фредди. – Уже двадцать минут четвертого. Чем он занимается? Ну же, Роуз, вы там на кухне все знаете! Где он?

– У него был гость к обеду, кто-то из дворца. Мисс Бриджес была в панике, и нам с Биллом пришлось вчера перечистить все серебро. Она все проверила. Даже то, чем никто никогда не пользуется, вроде той чудной чашки с усами, – недовольно сказала Роуз. В ее первый день в этом доме Билл, младший лакей, который делал разную мелкую работу по дому, по секрету сообщил ей, что, хотя все серебро полагалось чистить каждую неделю, он снисходил до этого только по особым случаям. К гостям из дворца, даже если они не были членами правящей семьи, явно нужно было относиться как к особам королевских кровей, а следовательно, все должно было сиять.

Фредди задумался.

– Интересно, кто это был? Мой кузен Рафаэль – конюший во дворце, так что я кое-кого там знаю.

Роуз смотрела на него во все глаза:

– Твой кузен служит у короля? Что такое конюший?

Фредди хмыкнул:

– Судя по Рафаэлю, мальчик на побегушках. Он слегка туповат. Вечно витает в облаках, а ведь он даже не волшебник. Раф мне родственник по матери.

Роуз не удержалась и хихикнула. Уж если сам Фредди считал кузена бестолочью, значит, он выдающийся дуралей. Фредди как-то нарочно упал с лестницы, чтобы проверить, сможет ли он полететь. (Ему это почти удалось, но все равно глупость была несусветная. Он утверждал, что руководствовался научно-исследовательским интересом, а ученые должны быть готовы рисковать. Роуз считала, что это просто бред.) Но Фредди затронул интересную тему.

– Значит, твоя мама не волшебница? – полюбопытствовала Роуз. – Только папа?

– Да. – Фредди улыбнулся. – Но мама обожает магию. Когда папа за ней ухаживал, он заколдовал ковер в гостиной моих бабушки с дедушкой, чтобы из него выросли розы, и мама тут же приняла его предложение. Хотя вряд ли она могла бы отказать ему, – поспешил добавить он. – У папы очень красивые бакенбарды.

Роуз не могла не засмеяться. Она представила себе отца Фредди таким же, как сын: маленьким, с гладкими щеками и светлыми волосами, но при этом при роскошных бакенбардах.

– Тихо, Роуз! Фаунтин идет. – Фредди нахмурился, глядя, как она продолжает хихикать, сидя на подоконнике, и неодобрительно покачал головой.

Роуз выпрямилась и несколько раз глубоко вдохнула, но это не помогло – образ усатого Фредди так и стоял перед глазами. Только когда дверная ручка начала поворачиваться, она успокоилась и спрыгнула с подоконника, предвкушая. Она обожала уроки волшебства и никакая усталость не могла отвратить ее от них, а сегодня мистер Фаунтин обещал научить подмастерьев настоящему заклинанию. Роуз крепко сжала кулачки. Ей хотелось быть невозмутимой и собранной, как Фредди, который предпочел бы сейчас играть в снежки, но ее так и распирало от восторга. Когда дверь открылась, она вдруг поняла, что чувствует запах мистера Фаунтина. Смесь сигарного дыма, очень дорогого одеколона и дуновения мощной, смертоносной, чудесной магии…

Глава 2

Прошла всего неделя с тех пор, как Роуз, Фредди и избалованная привереда – дочь мистера Фаунтина Изабелла – отправились спасать Мейзи – подругу Роуз, которая пропала из приюта. Фредди и Роуз не хотели брать с собой Изабеллу, но она смогла их убедить благодаря сочетанию обычного поведения капризного ребенка и недюжинного дара магии. Сказать ей «нет» было чрезвычайно трудно, и большинство людей даже не пытались.

Мэйзи похитила злобная сумасшедшая волшебница, которая стремилась раскрыть тайну вечной жизни и для этого пила кровь детей. Как им потом объяснил мистер Фаунтин (предварительно предупредив их никогда больше не делать таких адских глупостей, не рассказав ему), подобные поиски обычно лишают волшебников способности трезво мыслить. Волшебники, ищущие власти над жизнью и смертью, совсем полоумные. Как выразился мистер Фаунтин, они абсолютно безумны.

Но мисс Спэрроу была еще хуже. Она до того потеряла разум, что готова была убивать – резала детям запястья и собирала их кровь для своих дьявольских планов. Злая волшебница даже не убивала их сразу, а держала живыми в подвале, как дойных коров, чтобы собирать кровь снова, и снова, и снова. Мисс Спэрроу пила кровь Мэйзи и еще пятнадцати похищенных детей и успела поймать Роуз, Фредди и Изабеллу, но, к счастью, они сумели спастись, прежде чем ведьма добралась до них со своим блестящим серебряным ножом.

С помощью магии Роуз спасла Мэйзи и всех остальных, но тайна – то, что в ней есть магия, – оказалась раскрыта. Когда Роуз с Фредди, торжествуя, прибежали домой вслед за чумазой оравой похищенных детей, Роуз не смогла больше скрываться. Особенно после того, как Фредди и Гус рассказали все мистеру Фаунтину, требуя, чтобы девочка стала его ученицей. Целых два часа, пока они сидели в гостиной, все было чудесно. Мистер Фаунтин пообещал, что она сможет остаться горничной. Она не хотела полностью переселяться в другой мир. Всю свою жизнь в приюте Роуз мечтала о работе, за которую будет получать деньги и не будет больше жить за чужой счет. Она не собиралась так легко отказываться от своей мечты. Никто из прислуги в ту ночь не ложился спать: какой там сон, когда в гостиной толпа освобожденных детей и полиция требует чаю. Мисс Бриджес, экономка, ушла в свою комнатку писать списки домов, которые могли бы взять на службу сирот и беспризорников, а кухарка миссис Джонс и судомойка Сара готовили горы сэндвичей. Мисс Спэрроу кормила сидевших в подвале детей ровно в той мере, чтобы они не умерли с голоду – швыряла им пару буханок хлеба в день, и все. Первая партия сэндвичей, которую миссис Джонс отправила наверх, исчезла в считаные секунды, и ей пришлось задуматься, не придется ли печь еще хлеба.

Билла, лакея и мальчишку-конюха услали с записками к родителям детей, которых похитили из их собственных домов. Билл, правда, и раньше знал про магию: он видел, как Роуз случайно сотворила волшебство, и поначалу злился на нее. Теперь он ее простил, потому что одним из спасенных ребят оказался его приятель Джек из приюта Святого Бартоломью, который отделял лишь забор от приюта для девочек, где выросла Роуз. Она спасла Джека, так что Билл решил дать ей еще один шанс.

Сьюзен, старшая горничная, тратившая больше времени на устраивание Роуз неприятностей, чем на работу, подняла голову, когда та спустилась на кухню.

– Ага, решила все-таки прийти и заняться делом, вместо того чтобы путаться под ногами наверху? Билл говорит, ты ввязалась в драку с какой-то волшебницей! – принялась насмехаться она. – Теперь тебя точно рассчитают. – Сьюзен тоже усадили делать сэндвичи, и она с довольным видом помахала у Роуз перед носом ножом для масла. Сьюзен обожала издеваться над людьми.

Роуз уставилась на нее. Миловидное лицо Сьюзен исказилось от обиды и зависти. Роуз впервые заметила, что вокруг ее рта и носа залегли морщинки.

– Мистер Фаунтин попросил меня остаться, – тихо проговорила она, не глядя ни на кого.

– Роуз, что ты наделала? – взволнованно осведомилась миссис Джонс, поднимая на нее глаза от своих драгоценных банок с джемом. – Ты не явилась на ужин, мы забеспокоились. Я уж подумала, что ты вернулась в приют, потому как некоторые здесь ведут себя не очень-то приветливо. – Она поставила банки с джемом на стол и сердито посмотрела на Сьюзен, которая невозмутимо слизывала масло с пальцев. – А потом ты возвращаешься с мистером Фредди и мисс Изабеллой! О чем ты только думала, Роуз? Нельзя позволять этим странным детям заставлять тебя делать бог знает что!

– Все было не так… – начала Роуз, но толком не смогла объяснить. Кроме того, в ней разгоралась искра гнева, из-за которой трудно было говорить вежливо. Фредди и Белла не странные! Ну то есть да, может быть, странные – да, конечно, они странные! Но не более, чем сама Роуз! Да и что вообще считать нормальным порядком вещей, когда бедная голодная сирота может оказаться волшебницей?

– Ты служанка, Роуз, милая. – Лицо миссис Джонс выражало крайнюю озабоченность, и гнев девочки быстро улетучился. Ей не хотелось, чтобы миссис Джонс так беспокоилась из-за нее. Кухарка всегда была добра к ней, с самого первого дня. – Не стоит тебе водиться с этими детьми. Не забывай, одного их слова хватит, чтобы тебя рассчитали! Одна жалоба, Роуз, и где ты окажешься? Будь осторожна, дорогая. – Миссис Джонс говорила так искренне, что ее щеки покраснели.

В дверях коридора, который вел в комнату экономки, во двор и в конюшню, возникла сама мисс Бриджес. Сьюзен принялась усердно намазывать хлеб маслом, а Роуз осмотрелась в поисках чего-нибудь, за что можно взяться, чтобы выглядеть при деле.

Мисс Бриджес не боялась магии. Она имела дело с мистером Фаунтином значительно чаще, чем прочая прислуга, и к тому же всегда подозревала, что в новой горничной есть что-то особенное. Кроме того, Роуз хорошо работала, а мисс Бриджес важно было именно это. Услышав, что горничная станет в свободное время обучаться волшебству, она лишь невесело улыбнулась и пробормотала себе под нос, чем, по мнению мистера Фаунтина, занята весь день Роуз, если у нее есть свободное время. Потом она величественно кивнула хозяину и пообещала распределить работу Роуз так, чтобы выделить время для уроков вместе с Фредди.

– Роуз, что ты делаешь с этой подставкой для тортов? Поставь ее на место. И подойди сюда.

Пожалуй, с таким предметом выглядеть при деле у нее бы вряд ли получилось. Стараясь не обращать внимания на смешки Сьюзен, Роуз подошла к мисс Бриджес. Та положила руку ей на плечо и повернула ее лицом к остальным.

– Нашу Роуз… раскрыли, – медленно произнесла экономка.

Роуз быстро подняла глаза, а затем поспешно снова их опустила, заметив злорадное торжество на лице Сьюзен. Очевидно, она решила, что Роуз уличили в воровстве или недостойных отношениях с соседским чистильщиком обуви.

– Поэтому теперь она будет после обеда обучаться волшебству вместе с мистером Фредериком, – спокойно продолжила мисс Бриджес.

Наступила тишина. Роуз рискнула еще раз поднять глаза и увидела, что на лицах Сары, Сьюзен и миссис Джонс написано непонимание.

– Вы имеете в виду… что она одна из этих, наверху? – наконец заговорила миссис Джонс, не веря своим ушам. – Не может быть! Только не малышка Роуз! – Ее голос звучал так, будто девочка кого-то убила. Возможно, дело было в том, что волшебники могли и не такое. «Хотя я, разумеется, ни о чем таком не думала», – поспешно сказала себе Роуз. Она крепко сжала руки на переднике и постаралась придать себе безобидный вид.

– Но ведь она родилась не в подобной семье, мисс Бриджес, тут что-то не то! – воскликнула миссис Джонс с тревогой в голосе. – Откуда у нее это? Она слишком много возилась с этим мистером Фредди!

– Я не думаю, что магия заразна, миссис Джонс, – успокоила ее мисс Бриджес. – Полагаю, кто-то из родителей Роуз передал ей эту способность. Нам следует радоваться, что она оказалась в доме, где ее талант можно развивать. Такова воля Провидения, не правда ли?

Но миссис Джонс, видимо, не видела в этом ничего радостного. Казалось, она вот-вот взорвется – ее лицо с каждой минутой все больше заливалось краской.

– А кто будет делать всю ее работу? – злобно рявкнула Сьюзен. – Уж точно не я! – Поймав на себе стальной взгляд мисс Бриджес, она снова принялась намазывать масло на хлеб.

– Учитывая, что ты едва справляешься со своей работой, я очень сомневаюсь, что ты будешь делать работу Роуз, – холодно сказала мисс Бриджес. – Твоего мнения о решении хозяина никто не спрашивал, как ни странно.

– Ты правда этого хочешь, Роуз? – Миссис Джонс с надеждой повернулась к ней.

Роуз кивнула. Ей не хотелось расстраивать миссис Джонс, но она уже пыталась притворяться, что ее магии не существует. Волшебство выплескивалось из нее в самые неподходящие моменты и скоро вполне могло стать опасным. Кроме того, оно ей нравилось. До сих пор у Роуз было немного возможностей творить волшебство – не считая того случая, когда ей пришлось колдовать, потому что сумасшедшая волшебница пыталась убить ее и ее друзей. Тот случай не принес Роуз особенного удовольствия. Но ее не покидало чувство, что уроки магии будут чудесными, – она лишь надеялась, что ей не придется слишком часто зарываться в книги, прежде чем начнется практическая часть. А ведь еще был и денежный вопрос:

Фредди вскользь упомянул, сколько зарабатывают волшебники, и у нее от таких цифр закружилась голова.

Миссис Джонс смотрела на нее, качая головой. Роуз показалось, что она не осознает, что делает. Краски сбежали с лица кухарки, и она побледнела и даже посерела. Отчасти Роуз знала, почему миссис Джонс так расстроена – хотя девочке до сих пор не было известно, что заставляет кухарку так сильно не любить магию. Маленькая дочка миссис Джонс, Мэри Роуз, умерла от холеры; если бы она выжила, то была бы сейчас одних лет с Роуз. Для миссис Джонс новая младшая горничная была как будто выросшей дочерью, даже имя совпадало. Но теперь еще одна дочь покидала ее, а миссис Джонс даже не могла собраться с силами и пожелать ей удачи.

«Почему они так боятся?» – подумала Роуз. В приюте о магии никто особо не говорил – это было одним из тех излишеств, которые никого не интересовали. Сиротам не хватало более важных вещей – например, еды. Роуз могла лишь предположить, что прислуге в доме королевского алхимика было страшно жить так близко к волшебству: оно обитало по ту сторону кухонной двери, а они не знали, что это и чего оно хочет. Наверное, от этого им было жутко.

Положение усугублял Гус, который ежедневно являлся на кухню отведать лучших джерсейских сливок и явно не был обычным котом. Он гордился своим сверхъестественным видом и мастерски умел состроить всезнающую морду. Билл считал его дьяволом.

Хлопнула дверь, ведущая в конюшню, и в кухню пробрался Билл в отсыревшей из-за тумана одежде. Увидев мисс Бриджес, он немедленно снял шляпу и попытался придать себе почтительный вид. К сожалению, его взлохмаченные волосы торчали во все стороны, и попытка принять вид вышколенного, опрятного слуги мгновенно сошло на нет. Мисс Бриджес передернуло. Она старалась изо всех сил, но Билл, хоть и выполнял свою работу безупречно, никогда не стал бы образцовым лакеем. Никогда.

– Мы с Джейкобом нашли их всех, мисс, – пробормотал он. – Они скоро будут здесь.

– Хорошо. По крайней мере некоторые из этих несчастных попадут сегодня домой, – отозвалась мисс Бриджес. – Позови меня, когда они прибудут, Сьюзен. А ты, Роуз, ступай спать. Завтра много дел, а ты, похоже, сегодня пережила нечто нетривиальное.

Роуз не сразу поняла, что мисс Бриджес имеет в виду их похищение безумной чародейкой. Да, это, пожалуй, было из ряда вон выходящее событие.

Сьюзен сделала реверанс, но в ее темных глазах светилась злоба. Она дождалась, когда экономка выйдет из кухни, и прошипела:

– Ты не думай, я не буду делать за тебя твою работу, пока ты там шляешься с этим уродом.

Билл презрительно засмеялся.

– Работу! Да когда ты вообще работала?

Сьюзен обернулась к нему, как змея, готовая напасть:

– Вот ты и будешь за нее работать! Пока она наверху с мистером… Фредди. – Она гаденько ухмыльнулась, очевидно, думая, что заставит Билла ревновать, но тот только пожал плечами и ухмыльнулся в ответ.

– Полегче, Сьюзен. Ты не видела, что она может сделать. А я видел. Лучше не зли малышку Роуз. – Он торжествующе сложил руки на груди, а миссис Джонс ахнула:

– Ты видел, как она творила волшебство? Ты все знал и ничего не сказал?

Билл немного смутился.

– Меня не спрашивали… – пробормотал он. – Откуда я знал, что надо было сказать?

– Что она сделала? – спросила судомойка Сара с ужасом и восхищением.

Миссис Джонс издала неодобрительный звук, но не прервала Билла и лишь смотрела на него, стараясь при этом не замечать Роуз.

Роуз хотела было попросить их обращаться к ней, а не к Биллу, но решила, что уже привлекла к себе достаточно внимания.

Билл широко улыбнулся.

– Облила патокой одного типа на лошади. Он наорал на нее, потому что она чуть не попала лошади под ноги, шла, не разбирая дороги. Он ее ударил.

– И она облила его патокой? – недоверчиво переспросила Сьюзен. – Не поразила молнией, ничего такого? Просто патока?

– Хорошая патока? – деловито поинтересовалась миссис Джонс. – От «Тейта и Лайла»? Или гадкая сахаристая, которую я как-то раз отправила обратно в магазин?

– Не знаю, – покачал головой Билл. – Она была липкая. Облепила всю лошадь.

– Она не настоящая волшебница, – презрительно сказала Сьюзен. – Просто мелкая сирота-полукровка. Неудивительно, что ее подкинули в приют. Наверняка она подменыш.

У Роуз болезненно сжалось сердце. Подменыш![1] Мерзкое отродье нечистой силы, слепленное из грязи и слюны? А вдруг так и есть? После всех тревог и ужасов этой ночи Роуз готова была поверить во что угодно. И она не могла больше это выслушивать.

Роуз повернулась и выбежала из кухни, кусая пальцы, чтобы Сьюзен не услышала ее рыданий.

– Видите? – донесся до нее смех Сьюзен. – Она и сама это знает!

Глава 3

В последующие дни Сьюзен продолжила издеваться над Роуз и ее магическими способностями. Она постоянно отпускала колкие замечания, которые Роуз старалась игнорировать, но почему-то не получалось. У Сьюзен был талант высказывать мысли, которые крепко застревали у Роуз в голове. «Спорим, родители бросили тебя, потому что ты отродье» или «Может, ты родилась лягушкой? Ты об этом не думала?».

Но уроки волшебства все перевешивали. Роуз могла вытерпеть Сьюзен и ее мерзости, лишь бы у нее была магия. Роуз держалась за нее. Потому-то уроки и были для девочки так важны: она отчаянно хотела узнать, как работает волшебство. Почему оно работает. Роуз очень старалась делать все правильно, потому что все волшебное, что она сделала до сих пор, случилось само по себе. Как будто Роуз вообще не имела к этому никакого отношения.

– Простите, дорогие мои, – вздохнул мистер Фаунтин, рассеянно закрывая за собой дверь мастерской. Он хмурился, а его усы загибались кверху больше, чем обычно – верный признак того, что он крутил их, а делал он так, когда волновался. Утренний визитер из дворца явно не был приятным.

– Кто приходил из дворца, сэр? – полюбопытствовал Фредди.

– Хэверс. Лорд Гофмейстер, – пояснил мистер Фаунтин Роуз. – Весь трясется из-за этих идиотских протестов. А что, по его мнению, могу сделать я? Они думают, раз я их придворный волшебник, значит, я говорю от имени всей магической братии. Какая нелепость.

– Протесты? – переспросила Роуз, сдвинув брови.

Мистер Фаунтин подергал себя за усы и вздохнул.

– Новость о мисс Спэрроу разлетелась по городу, – неохотно объяснил он. – Общественность отреагировала – скажем так – несдержанно…

– Не понимаю. – Роуз перевела встревоженный взгляд на Фредди, потом на Гуса, потом опять на мистера Фаунтина. – Мы всех спасли. Мы же не сделали ничего плохого. То есть мы собирались ворваться к ней в дом, но даже этого делать не пришлось, потому что она сама нас схватила. – Роуз сглотнула. – Это потому, что мы натравили на нее туманного монстра? Мы не знали, как быть, честное слово, не знали!

Гус засмеялся – глухо и невесело – и привстал у нее на коленях, чтобы ткнуться носом ей в щеку.

– Они не за ведьму вступились, Роуз. – Роуз увидела, как мистер Фаунтин непонимающе моргнул, а Фредди вздрогнул, но Гус строго посмотрел на обоих. – Я всего лишь назвал вещи своими именами.

– Теперь все так ее называют, Гус, – ответил мистер Фаунтин не менее строго. – И еще словами похуже. И не только ее.

– Всех нас, – прошептал Фредди. – Они думают, что мы все такие же, как она. Убийцы. Похитители детей. Творим отвратительные заклинания, чтобы красть у людей их души. – Он пожал плечами. – И еще бог знает что.

– В этом-то все дело. – Мистер Фаунтин вздохнул. – Они не знают. Не понимают, что мы такое. Чем мы занимаемся. Поэтому они придумывают самые невероятные, безумные домыслы, и слухи текут по городу, как дождевая вода. – Он заглянул в испуганные глаза Роуз и широко, но неубедительно улыбнулся, энергично потирая руки. – Все забудется… рано или поздно… Волшебники приносят слишком много пользы, чтобы их терять. Не переживай, Роуз. За работу!

Он подошел к столу. Гус спрыгнул с колен девочки и последовал за ним, вскочив на стол с удивительной для такого упитанного кота легкостью. Он уселся на середине стола, обернув вокруг себя хвост, кончик которого подергивался в предвкушении. Его усы нетерпеливо дрожали. Он обожал магию и ненавидел, когда хозяин проводил слишком много времени во дворце. Мистер Фаунтин был Старшим советником по магическим делам Королевской казны – это значило, что он делал для них горы золота. Но поскольку он так часто бывал во дворце, он также неофициально был единственным волшебником, лично знакомым с королем. Такая роль могла быть ему на руку, но вместе с тем отнимала время.

– Что мы будем делать? – прошептала Роуз, проводя руками по переднику: прикосновение к шершавому накрахмаленному хлопку успокаивало ее скачущее сердце.

Фредди пристально смотрел на книгу, которую мистер Фаунтин доставал с полки. Один из странных, пугающих томов в темном кожаном переплете, отметила Роуз, не зная, что и думать. До сих пор уроки волшебства – пока что их у девочки было всего два – оказались чудесными, но не особенно волшебными. Никаких фейерверков. Никаких шипящих искр. Ничего столь же интересного, как тот туманный монстр, которого Фредди вызвал, чтобы побороть мисс Спэрроу. Вместо этого они вели занимательные беседы о свойствах различных металлов и о том, как свинцовые ботинки могут защищать. И тому подобное.

Но Роуз чувствовала, что сегодня все будет по-другому. За окном падал снег, мистер Фаунтин пообещал настоящее заклинание, воздух в мастерской, казалось, был заряжен азартом, а с шерсти Гуса слетали крошечные голубые искры.

Мистер Фаунтин положил книгу на стол, раскрыл ее и любовно провел ладонью по страницам. Фредди и Роуз нагнулись, чтобы прочесть заглавие на странице сверху. Книга была написана от руки изумрудно-зелеными чернилами.

«Теория и практика наведения чар личины, с некоторыми личными замечаниями».

– Кто ее написал? – спросила Роуз, восхищенно разглядывая элегантный острый почерк.

– Мой учитель, много лет назад. Он был выдающимся экспертом по личинам. – Мистер Фаунтин загадочно улыбнулся, вспомнив что-то.

Роуз кивнула, но нахмурилась.

– Фредди говорил, что чары личины ужасно сложные, – как бы извиняясь, произнесла она. – Я о них ничего не знаю.

– Если бы знала, не было бы смысла учить тебя, – заметил мистер Фаунтин. – На самом деле эти чары довольно просты, но на них уходит много сил. Помните, вы рассказывали, что мисс Спэрроу лишилась своей личины, когда вы напали на нее? Потом волшебница смогла вернуть личину, но она уже не могла быть такой убедительной после того, как вы увидели ее истинное лицо. Личину нужно постоянно поддерживать, нельзя дать ей сползти. Потому-то это заклинание такое трудное.

– Мощная магия, – пробормотал Фредди. Его темные глаза сияли. – С чего начнем? – Он быстро пробежал глазами по строчкам в книге и удивленно посмотрел на наставника. – Надо просто придумать любые волшебные слова?

Мистер Фаунтин кивнул:

– Слова нужны прежде всего чтобы помочь сконцентрироваться. Когда их повторяешь, чары продлеваются.

Гус мазнул хвостом по странице, его светящийся белый мех казался зеленоватым от изумрудных чернил.

– Но прежде чем меняться, нужно узнать самого себя, – прошептал он. – Иначе кто знает, во что ты можешь превратиться.

– Это еще что значит? – высокомерно осведомился Фредди. – Терпеть не могу, когда ты впадаешь в мистику.

Гус смерил его сердитым взглядом.

– Впадаю в мистику? Вот как ты это называешь? Какой же ты все-таки заурядный ребенок.

– Гус пытается сказать, – устало вмешался мистер Фаунтин, – что нельзя спрятаться под личиной, не зная точно, кто ты есть. С чего ты начинаешь. Держи. – Он дал Фредди маленькое зеркальце в серебряной рамке. – Начни с простого. Сделай свои глаза голубыми.

Фредди уставился на свое отражение, а сердце Роуз беспокойно затрепетало. После Фредди наступит ее черед пробовать, а она понятия не имела, кто она на самом деле. Что, если у нее не получится? Роуз нравилась идея личины – стать кем-то другим, пусть даже на минуту. Вся ее жизнь в качестве ученицы волшебника казалась ей каким-то большим магическим фокусом. Но вдруг волшебство не будет у нее получаться, потому что у нее нет семьи, которая рассказала бы ей, кто она? «Вот Фредди позлорадствует», – огорчилась Роуз.

– Придумал слова? – спросил мистер Фаунтин. – Можешь произнести их вслух, если хочешь, но, разумеется, чтобы чары были убедительными, так лучше не делать, иначе твои намерения будут очевидны.

Фредди самодовольно ухмыльнулся.

– Я уже их произношу. Так-то! У меня глаза не голубые? Может, немножко?

Роуз уставилась на него.

– Нет. Ой! Разве ты не должен был изменить цвет карей части глаза?

– Что? – Фредди с тревогой посмотрел в зеркало. Белки его глаз медленно принимали яркий, глубокий, блестящий синий цвет. Выглядело это довольно отталкивающе.

– А еще надо быть точным… – пояснил мистер Фаунтин. – Но для первого раза неплохо.

Глаза Фредди постепенно приобрели нормальный цвет, будто чернила растворились в воде. Он сердито посмотрел на Роуз, как будто бросал ей вызов. Получится ли у нее лучше?

Роуз не представляла, что ей делать. Книга предлагала увидеть саму себя с необходимыми изменениями. Но как? Фредди передал ей зеркало, наблюдая за ней, как ястреб – с до сих пор голубоватыми глазами.

Роуз посмотрела на свое отражение. Девочка-в-зеркале выглядела бледной и озабоченной. «Увидеть себя с необходимыми изменениями» – не очень-то понятная инструкция. Звучит как-то слишком просто для человека, который умеет создавать движущиеся картинки на блестящих поверхностях.

– Попробуй изменить себе цвет волос, – посоветовал мистер Фаунтин, и Роуз скорчила рожу своим темным коротким прядям в зеркале. В приюте сиротам очень коротко стригли волосы, чтобы не было вшей или, по крайней мере, чтобы от них было легче избавляться. Роуз решила, что никогда больше не будет стричься, но пройдет немало времени, прежде чем у нее отрастут такие же роскошные длинные волосы, как у Изабеллы. Роуз улыбнулась, вообразив в зеркале новую себя, с мягкими, как розовые лепестки, щеками и волнами густых золотых волос, струящимися по спине. Таким волосам нужна служанка, чтобы расчесывать их каждый вечер…

Длинные волосы,

Светлые, светлые…

Длинные волосы,

Светлые, светлые…

Длинные волосы,

Светлые, светлые…

Роуз повторяла про себя эти «волшебные» слова, и они ритмично отдавались в ее голове.

– Роуз, остановись! – В Гусовом мяуканье послышалась нотка паники, и девочка неохотно отвела глаза от красивого филигранного зеркала. Она ахнула, от удивления ее рука метнулась ко рту и осталась там, чтобы скрыть улыбку.

Гус превратился в блондина. Его шерсть стала значительно длиннее и отливала мягким золотом, как у Фредди, чьи волосы отросли до пояса. Волосы мистера Фаунтина не выросли, но тоже изменили цвет. Посветлели и его роскошные усы: теперь они свисали ему на плечи двумя карамельного цвета колечками.

Роуз с надеждой заглянула в зеркало, ожидая увидеть изменения в собственной внешности. Но ее волосы так и остались темными и не удлинились ни на сантиметр.

– Ты что наделала? – возмутился Фредди. – Убери это! Сейчас же!

Роуз забеспокоилась.

– Э-э. А как? – спросила она у мистера Фаунтина. – Я сама не понимаю, что сделала, так как мне теперь это исправить?

Мистер Фаунтин держал себя за ус и странно смотрел на него: не то страдальчески, не то задумчиво. Неужели решил так и оставить? Наконец он вздохнул и с сожалением щелкнул пальцами. Его усы вернулись к прежнему, безупречно напомаженному виду, Гус снова стал белоснежным, а Фредди оказался очень коротко стриженным. Роуз заподозрила, что волшебник воспользовался возможностью привести его волосы в порядок.

– Пожалуй, нам придется еще потренироваться, – неторопливо произнес мистер Фаунтин.

Глава 4

После урока Роуз скатилась вниз по лестнице на кухню, с головой наполовину забитой туманом из восторга и путаных мыслей. Конечно, чары личины сработали не так, как нужно, но она сделала что-то! И это покалывающее, поблескивающее ощущение магии вокруг было чудесным. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, что стоило ей войти, как на кухне воцарилось молчание. Роуз опустилась на стул и с надеждой посмотрела на чайник, стоявший на большом деревянном столе. Она устала, и от одного вида снега, кружившегося за окном, ей становилось холодно. Фредди был прав. Снег не таял. Она так глубоко задумалась, что, когда никто не пододвинул к ней чашку с чаем, она не встала и не вышла, хотя именно этого от нее и ожидали.

Роуз подняла глаза, собираясь вежливо попросить, но увидела выражения, застывшие на лицах других людей за столом, и ее жажда немедленно улетучилась. Чуть не забыла. Теперь все знали о ее магии. Они знали уже неделю, но, судя по всему, еще не привыкли к этой мысли.

Поначалу, когда она только пришла в дом Фаунтинов из приюта, Роуз было трудно понять других слуг. Во-первых, она не могла взять в толк, как все обитатели кухни умудряются полностью игнорировать волшебные свойства дома. При ней лестницы двигались, чучела животных разговаривали, а мебель мерцала памятью о магии. Везде, кроме кухни, куда миссис Джонс отказывалась пускать эту волшебную гадость, портившую вкус блюд.

Миссис Джонс была одной из самых приятных обитательниц в доме. Добрая кухарка прекрасно готовила и давала Роуз огромные порции, чтобы подкормить ее. Прожив всю жизнь в приюте, где еды всегда хватало только чтобы не упасть в обморок, но никогда не кормили досыта и любое блюдо на две трети состояло из капусты, Роуз обожала завтраки, обеды и ужины в доме Фаунтинов. Платья, которые она сшила себе, когда устроилась в этот дом, уже становились тесноваты. Просто прекрасно.

Но миссис Джонс странно относилась к волшебству. Она мирилась с ним, пока оно оставалось на своем месте – желательно подальше от нее. Она ничего не имела против волшебных предметов, если они были большими, дорогими и сложными. Но вот легкая, повседневная магия – разжечь огонь в камине одним взглядом – это казалось ей жутким.

В конце концов Роуз поняла, что миссис Джонс доверяла лишь такой магии, которая покупалась и продавалась. Несколько недель назад она даже дала Роуз защитный амулет. В нем явно не было ни капли волшебства, но кухарка хотела как лучше, и она специально купила его. Теперь, когда миссис Джонс знала, что Роуз сама может постоять за себя, она испугалась и оттого злилась.

События прошедшей недели, ее положение изгоя среди прислуги – все это вдруг болезненно остро вспомнилось Роуз, когда она увидела, как Сара и миссис Джонс настороженно наблюдают за ней. Словно она могла взять и ударить их.

– Я только хотела чашку чая, – тихо сказала Роуз, глядя на них в ответ.

Миссис Джонс как будто расстроилась, а Сара крепко сжала свою чашку, точно ее толстая фарфоровая ручка была ее единственным спасением. Ручка отломилась, и Сара в страхе вскрикнула и вскочила на ноги.

– Ты заколдовала меня! – выдохнула она.

– Ничего подобного! – резко ответила Роуз. – Ты ее так сильно сжала, что она могла бы вообще на кусочки разлететься! Хорошая была чашка, даже без трещин, – добавила она, с отвращением глядя на осколки.

На секунду ей показалось, что миссис Джонс на ее стороне, но кухарка покачала головой.

– Сара, подмети осколки и перестань охать. Ты… займись своим делом.

«Она даже по имени меня назвать не может», – с грустью подумала Роуз.

– Это она сделала?

Роуз рывком поднялась и обернулась: позади нее стояла Сьюзен с подносом, на котором лежали корочки поджаренного хлеба и было разлито молоко. Дневной чай Изабеллы. Если бы не урок, Роуз пришлось бы относить ей чай. Несмотря на все протесты Сьюзен, ей все-таки пришлось взять на себя некоторые обязанности Роуз.

– Нет! – рявкнула она и злобно уставилась на Сьюзен.

– Уродка, – прошипела та. – Маленькая ведьма. Что та колдунья делала с теми детишками в подвале? Ела их? Ничего удивительного. Все ведьмы так делают. И ты тоже скоро этого захочешь. Кто-то должен избавиться от тебя, пока ты не пошла по ее стопам. Одна моя подруга, которая служит у лорда, она сказала, что мне нужно искать новое место, а не жить с убийцами. Вас всех нужно запереть куда подальше.

К несчастью, обвинения Сьюзен были недалеки от истины. Мистер Фаунтин был прав. По городу распространялись слухи, и люди злились. «И от этого снега будет только хуже, – вдруг подумалось Роуз. – Даже мне показалось, что он неестественный, выпал так рано. Когда беспризорники в переулках начнут умирать от холода, станут искать виноватых… А вдруг он и правда магический? – неожиданно пришло ей в голову. – Но зачем кому-то тратить магию на снег?»

Сьюзен почувствовала, что Роуз задумалась о своем, и сделала угрожающий шаг вперед.

Роуз подняла глаза и сердито уставилась на старшую горничную. Ее пальцы защекотало. Почему бы не сделать что-нибудь со Сьюзен? Она могла бы. Все равно ее все ненавидят, какая теперь разница? Сьюзен это заслужила. В черных глазах старшей горничной зашевелилось подозрение, и она медленно поставила поднос на стол.

– Ну давай, – сказала Сьюзен очень тихо. – Покажи, что ты умеешь. Чему тебя учат? – Она уперла руки в бока и неторопливо направилась к Роуз. Сьюзен была ненамного выше, но как-то ухитрялась возвышаться над ней. Роуз решила, что Сьюзен рассчитывает запугать ее, чтобы она ничего не смогла сделать. «Мне не страшно, – заверила Роуз саму себя. – Просто не хочу причинить ей вред, вот и все. Правда».

Девочка попятилась, нашарила рукой дверную ручку и бросилась прочь. Она бежала всю дорогу вверх по лестнице и, добравшись до своей комнатки на чердаке, совсем выбилась из сил. А еще Роуз была в ярости, но злилась не на Сьюзен, а на себя. Та всего лишь мерзкая, завистливая, уродливая, отвратительная жаба, и все тут. А вот Роуз – круглая дура. Придется что-то делать, это очевидно. Несмотря на всю радость от уроков волшебства, ее жизнь будет невыносима, если все время, кроме одного часа в день, она будет проводить в компании людей, которые ее ненавидят.

– А я ненавижу ее, – пробормотала Роуз несчастным голосом. – Она злая. Почему Сьюзен такая? – Впрочем, как бы вела себя она сама, если бы в доме появилась новая девочка, младше ее, всеобщая любимица – ведь Роуз была любимицей миссис Джонс, пока не раскрылась эта штука с магией. Роуз надеялась, что она не была бы такой злюкой, как Сьюзен, но призналась себе, что вряд ли бы удержалась от парочки язвительных замечаний. А потом Сьюзен обнаружила, что маленькая служанка из приюта, которую она всячески третировала, умеет делать такое, чему она никогда не сможет научиться. Что однажды Роуз даже сможет заработать на собственный дом. С таким, конечно, трудно было смириться. Это понятно. Но Роуз не становилось от этого легче.

– И я не буду это терпеть, – твердо пообещала себе она. – В следующий раз сделаю ей какую-нибудь пакость, и пусть думают что хотят. – Она вздохнула. Но ведь Сьюзен не смогла бы отомстить Роуз. Значит, торжество над ней не будет таким приятным? Победа дастся слишком просто?

По лицу Роуз медленно расползлась улыбка. Не обязательно делать что-то магическое. Сколько гадостей можно сделать Сьюзен и без всякого волшебства. Особенно теперь, когда она могла свободно заходить в мастерскую, где стояло столько шкафчиков и банок с жутко интересными штуками для колдовства. «Подложить глаза тритонов Сьюзен в кашу, – замечталась Роуз. – Или чучело крокодила в постель». От этой мысли она даже хихикнула.

* * *

На следующий день Роуз нарочно пришла в мастерскую пораньше. Никто из прислуги не станет жаловаться на нее, если она скажет, что идет на урок к мистеру Фаунтину – может, им и не нравится, чем он занимается, но его слово для них закон. Хотя мисс Бриджес тем утром очень задумчиво посмотрела на нее. Роуз видела, как она поглядывает в газету через плечо миссис Джонс. Убирая чашки со стола, девочка намеренно задела руку кухарки. Было обидно смотреть, как женщина, которая когда-то покупала ей сладости, спешит в судомойню отмываться от ее прикосновения, но Роуз добилась, чего хотела. Она быстро пробежала глазами по жавшимся друг к другу газетным строчкам.

Парламент примет закон о ведьмах

В животе у Роуз что-то перевернулось, а во рту появился кислый привкус. Какой еще закон? Превозмогая тошноту, она стала читать дальше. Заголовок, кажется, несколько преувеличивал, но в парламенте действительно собирались обсудить возможное введение «некоторых ограничений» и выдачу лицензий. Роуз скривилась: она не вполне понимала, что это значит, но звучало зловеще. Подняв голову, она обнаружила, что миссис Джонс стоит в дверях судомойни и со страхом глядит на нее.

Роуз устало покачала головой.

– Я такая же, какая и была, – сказала она кухарке слегка дрожащим голосом. – Я не изменилась.

Миссис Джонс кивнула, но только для того, чтобы ведьма ушла. Роуз выскользнула из кухни, досадуя на всеобщую несправедливость. Она всего-то пыталась помочь!

Зайдя в мастерскую, она принялась искать Гуса. Он проводил свое время то в мастерской, то в кабинете мистера Фаунтина, иногда заглядывая на кухню за чем-нибудь вкусненьким. Девочка проверила места, где кот обычно любил поспать: на подоконнике, на стульях, под столом, на спине крокодильего чучела – по его словам, о его панцирь удобно чесать спину, – но Гуса нигде не было. Роуз с облегчением выдохнула. Ей не хотелось ничего ему объяснять. Не столько потому, что кот пожурил бы ее за кражу из мастерской – он бы скорее поинтересовался, зачем ей вообще это нужно, когда она может уменьшить Сьюзен до размера булавки и выбросить ее в сточную канаву. Гус не одобрял осторожность девочки и подстрекал ее к более смелому волшебству. Роуз подозревала, что он не менее склонен к вычурным жестам, чем его хозяин.

Роуз и сама толком не знала, что ищет. Наверное, что-нибудь отвратительное. Чтобы Сьюзен испугалась и оставила ее в покое. Пауки? Неплохая идея, но, к сожалению, Роуз и сама их побаивалась. От одной мысли о том, чтобы запустить руку в банку с подписью «Арахниды, сушеные, ноги», ее начинало подташнивать.

Роуз осторожно встала на цыпочки, изучая содержимое шкафа, стоявшего вдоль одной из стен. Он был сделан из тяжелого, темного дерева и вмещал сотни маленьких ящичков с медными рамочками для ярлыков. Все ящички были подписаны разными почерками: четкой, изысканной рукой, несомненно, принадлежавшей мистеру Фаунтину, и менее уверенной рукой Фредди, с исправлениями. Но были здесь и другие почерки, а владелец одного из них писал изумрудно-зелеными чернилами, которые не выцвели от времени. Эксперт по личинам, подумала Роуз, гадая, для чего он использовал тертый розовый кварц. Сколько волшебников хранили в этом шкафу свои секреты? Возможно, даже мистер Фаунтин не знал всех его тайн. Должно же здесь быть что-то, что поможет отомстить Сьюзен.

Для начала Роуз решила открыть несколько нижних ящичков. Почти во всех лежали странные порошки и присыпки. Она не представляла, что это такое, и ей не хотелось их трогать. А вдруг это отрава? Она знала, что для одного из заклинаний, описанных в «Превосходном пособии Прендергаста», по которому они с Фредди должны были учиться, требовался сухой яд индийской кобры. Любой из этих порошков мог им оказаться.

Роуз в отчаянии смотрела на возвышавшиеся ряды ящичков. И что только она рассчитывала здесь найти? И что потом будет с этим делать?

Роуз опустилась на пол, забыв даже, что нужно беречь платье. Должно же быть что-то. Какой-то способ показать Сьюзен, что Роуз может сопротивляться. Может, чуть-чуть воспользоваться магией не будет совсем уж нечестно? Роуз мрачно улыбнулась. В конце концов, Сьюзен же не стеснялась пускать в дело свою природную злобу.

Роуз вскочила и подошла к большому деревянному столу полистать Прендергаста – так всегда называл эту книгу Фредди. Автор писал властным, не терпящим возражений тоном, который в то же время действовал успокаивающе. На полке у двери стояло несколько томов с более сложной магией, и даже их обложки казались страшными. Одна из книг была обтянута змеиной кожей, и Роуз слышала, как она шипела. Уж лучше пока ограничиться простыми заклинаниями. Она начала листать тяжелые страницы, останавливаясь то тут, то там и разглядывая иллюстрации. Что больше всего досадит Сьюзен?

Она страшно тщеславна, размышляла Роуз. Обожает свои наряды и терпеть не может черную форму горничной. Она накопила на воскресную шляпу, украшенную фиалками. Вспомнив об этом, Роуз пискнула и пролистала обратно. Точно, вот оно. Заклинание Оживления Изображения. Должно сработать на бархатных фиалках – они тоже изображение, ведь так?

Роуз обмакнула перо в чернила и быстро записала заклинание – не слишком сложное, и всего-то надо сжечь кусочек изображения, пока произносишь волшебные слова…

Ага. Значит, придется украсть кусочек воскресной шляпы Сьюзен. Роуз в задумчивости принялась грызть ноготь.

* * *

После урока Роуз задержалась в коридоре, помахивая метелкой из перьев и дожидаясь, пока мистер Фаунтин уйдет. Фредди и Гус остались в мастерской – по крайней мере, так она думала.

Затем она поспешила к лестнице, которая вела к спальням прислуги на чердаке. Маловероятно, что Сьюзен зайдет в свою комнату посреди дня, но все может быть.

– Что ты делаешь?

Роуз споткнулась и ухватилась за перила, чтобы не упасть.

– Гус!

Кот сидел на пару ступенек выше – что было явно невозможно, ведь он точно был в мастерской, когда она вышла оттуда, и не обгонял ее. На мгновение Роуз заподозрила, что он может делаться невидимым…

– Ты просто невнимательная, – надменно сказал Гус, видя ее замешательство.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Роуз.

– Я первый спросил. – Гус строго смотрел на нее.

– Надо взять кое-что, – ответила она, избегая его взгляда.

– М-м-м?

– Неважно. – Но Роуз и сама понимала, что не убедила его. Она села на ступеньку. – Как ты догадался?

– Ты взволнована. И напугана. – Он потянулся к ней и потерся головой о ее ухо. – Задумала что-то интересное?

Роуз отрывисто засмеялась.

– Возможно, опасное. Я собиралась украсть кусочек фиалки с воскресной шляпки Сьюзен, чтобы сделать иллюзию, будто у нее на голове цветочный горшок. Не знаю, получилось бы или нет. Просто хочется сделать хоть что-нибудь.

Гус вскочил, возбужденно дергая хвостом.

– Идем!

– Ты не собираешься мне мешать? – спросила Роуз, почти надеясь, что именно это он и сделает.

– Конечно, нет. Пора тебе показать этой зазнайке, что к чему. – Гус повел ее вверх по лестнице, нетерпеливо махая хвостом.

Шляпа Сьюзен висела на крючке в ее комнате, ничем не отличавшейся от комнаты Роуз. Роуз застыла на пороге, держась за дверную ручку, будто боялась ее отпустить.

– Ох, ну ладно тебе, – раздраженно мяукнул Гус и шмыгнул в комнату, прыгнул на кровать, а оттуда эффектно в сторону и сбил шляпу с крючка, грациозно вытянув лапу. Затем он взял ее в зубы и поднес Роуз, как большую и цветастую фиолетовую крысу.

– И как только она носит это на голове? – пробормотал он, бросая ее к ногам Роуз. – Фу. Есть чем отрезать клочок?

Роуз вытащила из кармана передника ножичек, который позаимствовала в мастерской, где им обычно нарезали всякие коренья, но сейчас она посмотрела на него с сомнением.

– Бесполезно, – объявил Гус. – Очень рассчитываю на твою благодарность, Роуз. Весь этот мерзостный предмет пропитан каким-то вонючим маслом для волос. – Зажмурившись от отвращения, он быстро откусил один лепесток и выплюнул его Роуз в руку, а затем яростно потер язык лапой.

– А теперь что? – осведомился он приглушенным голосом.

– Уходим отсюда, – тихо сказала Роуз, делая жест в сторону двери и убирая лепесток в карман вместе с ножом.

От волнения она забыла повесить шляпу обратно на крючок.

* * *

Роуз была в судомойне и зашивала дыру в простыне, а Билл сидел напротив и чистил обувь, когда к ним ворвалась Сьюзен.

– Ты заходила в мою комнату? – рявкнула она.

Застигнутая врасплох, Роуз уставилась на нее и не смогла придумать, что ответить. По другую сторону стола Билл застыл с тряпкой в воздухе.

– Не болтай чепухи, – пробормотал он. – Зачем ей это? – Но все же он встревоженно взглянул на подругу.

Роуз сглотнула, пытаясь избавиться от горечи во рту. Она не знала, солгать ей или нет. Все-таки она хотела разобраться со Сьюзен. Вот только она рассчитывала, что успеет подготовиться к выяснению отношений.

Роуз резко встала, со скрежетом отодвинув стул.

– Ну, ладно. Да, я заходила в твою комнату. – Она достала из передника клочок фиолетового бархата. – И отрезала вот это от твоей шляпы. – Она решила не впутывать Гуса. Он, конечно, способен за себя постоять, но Сьюзен могла ухитриться отравить его. Рисковать не стоило.

– Ах ты мелкая козявка! Маленькая ведьма, теперь тебе конец. – Сьюзен сделала шаг вперед, выхватила кусочек ткани и вцепилась Роуз в руку. – Ты у меня пожалеешь, что на свет родилась.

Роуз попыталась вывернуться, но пальцы Сьюзен держали ее, как железные оковы.

– Отпусти ее! – потребовал Билл, поднимаясь со своего места.

– А если не отпущу? – оскалилась Сьюзен. – Оттащишь меня силой? Наживешь себе неприятностей за драку с девчонкой?

Билл остановился. У него действительно были бы неприятности, если бы Сьюзен пожаловалась на него, как бы он ни отговаривался. Но тут он сглотнул – его взгляд обратился к пальцам Сьюзен, сжимавшим руку Роуз. Ее ногти почернели. Жуткий мертвенный цвет медленно распространялся по ее коже, просачиваясь под манжет платья.

Сьюзен вскрикнула и выпустила Роуз, отступая назад, прижимая к себе почерневшую ладонь и стоная от ужаса.

– Что ты сделала? – прохныкала она. – Ты меня отравила, да, гадкая ведьма? Теперь я умру?

– Сейчас все пройдет, потому что ты меня отпустила, – сказала Роуз. «Надеюсь», – добавила она про себя, скрестив пальцы за спиной. Она сотворила волшебство случайно, как в тот раз с лошадью и патокой и все разы, когда она колдовала, еще сама не зная, что она такое. Это просто… случилось. Но темное пятно на руке Сьюзен постепенно рассосалось, оставив ее кожу белой, будто обескровленной.

Раньше Сьюзен не видела, как Роуз творит волшебство. Старшая горничная уставилась на младшую с ужасом и отвращением.

– Не подходи ко мне, – прошептала Сьюзен. – Ты хотела меня убить. Ты заходила ко мне в комнату. Что ты взяла? Что ты там оставила?

– Ничего! – твердо сказала Роуз. – Я только хотела сделать кое-что с твоей дурацкой шляпой, вот и все. Чтобы ты оставила меня в покое. И я не собиралась убивать тебя, я просто хотела, чтобы ты меня отпустила! Ты обращаешься со мной как с грязью, и совершенно незаслуженно. – Она выпрямилась и постаралась говорить храбрее, хотя и была так же потрясена, как ее противница. – Знай теперь. Я такое умею и буду делать, если ты не оставишь меня в покое. Так-то.

Но глядя, как Сьюзен пятится прочь из судомойни, не сводя округлившихся темных глаз с ее лица, она подумала, что все пошло не так, как ей хотелось. Сьюзен смертельно испугалась. Она в самом деле поверила, что Роуз пыталась напасть на нее и даже убить.

С грустью Роуз поняла, что надеялась на другой исход: что Сьюзен увидит ее волшебство и тут же решит не мучить ее больше. Миссис Джонс и Сара тоже одумаются и весело посмеются над Сьюзен с цветочным горшком на голове. Сьюзен рассердится, но смирится с тем, что с Роуз шутки плохи. Все станет так, как было раньше, когда Сьюзен еще была терпимо противной. Страшилки из газет, которые обожала читать миссис Джонс, будут снова описывать кровавые убийства, а не волшебников, которые отравляют жизнь всем остальным.

Об этом она мечтала. Но в действительности мечты редко сбываются.

Глава 5

Роуз лежала на кровати, свернувшись клубочком и укутавшись в одеяла. Она долго не могла заснуть из-за холода, а потом не выдержала и прокралась в одну из гостевых комнат, чтобы позаимствовать шелковое покрывало. За такое ее наверняка могли рассчитать, но ей было уже почти все равно. Хотя, разумеется, оставшись без работы, она окажется на улице, на морозе…

Будь она сейчас в приюте Святой Бриджет, девочки дрожали бы, прижавшись друг к другу, по двое или трое в кровати. Было бы здорово, если бы Гус пришел спать на ее постели, но он, скорее всего, ночевал у Фредди – в хозяйских спальнях было гораздо теплее. Может, пойти в соседнюю комнату к Сьюзен и предложить ей подвинуться? Роуз с горечью усмехнулась. Она смотрела на огонек свечи, прямо на голубое сердце пламени. Оно медленно чернело, как пальцы Сьюзен, и Роуз вздрогнула.

Что ей теперь делать? Сьюзен никогда не забудет о том, что случилось. Она будет мстить по-мелкому, почти незаметно. Да даже если она ничего не сделает – как жить, когда на тебя все время смотрят так? Как на убийцу… Роуз уныло задула свечу и наблюдала, как затухает фитиль, пока окончательно не наступила темнота. Затем она зарылась глубже в свое гнездо из одеял и натянула на голову покрывало, закрывшись от всего. Вот бы остаться там навсегда.

Но слишком быстро настало утро, и Роуз проснулась, чувствуя, что что-то не так. В комнате все еще было темно и пронзительно холодно, и на мгновение девочка подумала, что проснулась рано. В ее комнате, конечно же, не было часов, так что проверить было нельзя, но ей казалось, что уже шесть и пора вставать. Она зажгла свечу и подошла к окну, с удивлением глядя на хрустальный снег, заваливший его до половины. Она с трудом могла рассмотреть кружащиеся снежинки – красивые, хрупкие и неумолимые на фоне темно-синего неба.

Роуз набросила на плечи украденное покрывало и подошла к умывальной чаше. С вечера девочка принесла кувшин свежей воды, но она превратилась в лед. Неудивительно, что ей так зябко. Снег, которому два дня назад так радовался Фредди, быстро растаял, но на сей раз казалось, что он пролежит долго.

Роуз нахмурилась, глядя на тяжелый, сахарный сугроб на окне. Еще только октябрь. Это неправильно, такая погода обычно бывает посреди зимы. Снег озарился внезапной вспышкой солнечного света, и Роуз поежилась. Крошечные льдинки засверкали, странным образом обманывая глаза, – так вела себя мебель в доме Фаунтинов, пропитанная магией. Кристаллики льда казались острыми и опасными, и Роуз удивилась, как замерзшая вода может выглядеть так грозно.

Она сбросила покрывало и начала быстро одеваться, натягивая на себя оба шерстяных жилета, выданные ей в качестве рабочей формы, и красную фланелевую нижнюю юбку. Застегнув пуговицы, она едва могла дышать, но ей было все равно. Умыться можно на кухне. Если, конечно, не замерз насос.

Роуз поспешила вниз по лестнице, надеясь зайти и взять принадлежности для разведения огня никем не замеченной, кроме разве что Билла. Он, вероятно, нагрубит ей, но между Билловой грубостью и намеренной жестокостью Сьюзен лежала огромная пропасть. Билл грубил всем, за исключением мисс Бриджес.

Она задержалась у камина в комнате мисс Анструдер, грея окоченевшие руки над огнем, – гувернантка спала так крепко, что даже не пошевелилась. В конце концов Роуз едва нашла в себе силы уйти от тепла; неловкие опухшие пальцы еле держали спички и половую щетку.

Фредди сидел на подоконнике, закутавшись в покрывало – почти такое же, как взятое Роуз ночью. Оно было расшито роскошным восточным узором, и мальчик был похож на маленького светловолосого султана, устроившегося на окне.

– Ты только погляди, Роуз! Такой снег не будет таять неделями! – воскликнул он с надеждой. – Чуть-чуть подмерзнет – и мы поедем кататься на санках.

– Ты хотел сказать – ты поедешь, – возразила Роуз, впрочем, не обидевшись. Иногда она чувствовала себя много старше Фредди, хотя на самом деле она почти наверняка была младше.

– Интересно, получится ли покататься на коньках на фонтане в парке? – мечтательно отозвался Фредди. – Наверное, он слишком маленький. Ты что-то сказала, Роуз?

Раздался лязг кочерги о каминную решетку.

– Нет, – коротко ответила девочка. Хорошо быть богатеньким, мрачно подумала она, и заботиться лишь о том, хватит ли снега для катания на санках. Роуз с сожалением усмехнулась. У нее есть работа и этот восхитительный магический дар, явившийся из ниоткуда. Чего еще ей теперь желать – собственный дворец?

– Все в порядке? – спросил Фредди, выглядывая из своего кокона. – Сидишь, ухмыляешься как сумасшедшая. Вообще-то, Роуз, хорошие слуги не проявляют эмоций. Хотя тебе, разумеется, неоткуда это знать, учитывая твое происхождение, – добавил он доброжелательно, отчего девочке захотелось его стукнуть.

– Спасибо, сэр, – тихо проговорила Роуз голосом образцовой служанки.

Фредди подозрительно посмотрел на нее, но снег все еще владел большей частью его внимания.

– Как человек, которому придется помогать стирать это покрывало, прошу – не запачкай его, – добавила Роуз, закрывая за собой дверь. Нельзя же все время быть образцовой служанкой.

В кухне Сьюзен старательно отводила от нее глаза. Но стоило отвернуться, как девочка почувствовала на себе ее взгляд: злобный, полный ненависти, он покалывал ее кожу. Роуз велела себе не обращать внимания. «Я в тепле – почти; у меня есть работа, есть еда – пусть и довольно скудная порция каши, так как я лишилась статуса любимицы миссис Джонс; Билл, и Фредди, и Белла со мной разговаривают. Все не так уж плохо».

Но когда Сьюзен проходила мимо нее к двери, Роуз почувствовала, как она резко дернула ее за волосы; обернувшись, девочка обнаружила, что Сьюзен смотрит на нее во все глаза и во взгляде ее смешались торжество и страх. Между пальцев она держала темный волосок.

– Теперь у меня есть часть тебя, – яростно зашептала она. – Ты до меня не доберешься. Мы от тебя избавимся, вот увидишь!

Роуз машинально повернулась к миссис Джонс, чтобы пожаловаться, но кухарка уставилась невидящим взглядом в окно и напевала себе под нос, чего она раньше никогда не делала.

– Не слушай ее, она спятила, – пробормотал Билл, впрочем, слегка испуганно.

Роуз встряхнулась и попыталась рассуждать здраво. Так ли важен этот волосок? Вряд ли, хотя она так мало знает о магии. Может, есть какие-то поверья, которых она не слышала, живя в приюте? Она пыталась разобраться, поднимаясь по лестнице со стопкой свежих простыней и устало потирая глаза. Голова болела.

Даже если выдранный волос – это ерунда, как амулет миссис Джонс, Роуз не знала, сколько еще сможет терпеть.

Может, ей и не надо учиться магии, подумала она. Можно же научиться всему самой? Ее любимая работа, о которой она долго и страстно мечтала, на глазах превращалась в кошмар, но отнять у нее волшебство никто не сможет. Она могла бы воспользоваться им, чтобы зарабатывать на жизнь. Например, можно находить вещи! Она же сумела найти Мэйзи в подвале мисс Спэрроу Люди всегда теряют что-нибудь и хотят найти.

Она начнет с малого, но когда-нибудь откроет небольшую лавочку, куда люди будут приходить и просить найти потерянные кольца, похищенных детей или давно пропавших любимых. Заправляя кровать Фредди, Роуз в мечтах обставляла свой маленький домик над лавкой. Там будет крошечный дворик, а в нем – розовый куст в горшке. С желтыми цветами.

«Наверное, буду скучать по Фредди, – подумала она, разглаживая покрывало с восточными узорами, – и по Биллу». Но когда она заработает достаточно денег и они поймут, что не нужно возвращать ее силой, то сможет навещать их. Ей придется забрать с собой одежду, но потом за нее расплатится. Роуз поняла, что совсем замечталась, и строго одернула себя. Домик с розами появится еще не скоро. Наверное, даже на то, чтобы расплатиться за одежду, уйдут годы. Но это, как ни крути, лучше, чем постоянно ждать удара в спину.

Они не хотят ее здесь видеть. Что ж, она уйдет.

* * *

Весь день Роуз думала о побеге, пока меняла постельное белье, подметала и вытирала пыль в комнатах на верхних этажах. Перед обедом миссис Джонс отправила ее в бакалею, так как мистер Фаунтин собирался обедать дома и изъявил желание отведать ланкаширского сыра. Жуткий холод на улице немного спустил Роуз с небес на землю. Ей не хотелось находиться на морозе ни одной лишней минуты и еще меньше – оказаться на улице, не имея дома, в который можно вернуться.

Снег был прекрасен – хотя кое-где уже почернел от следов людей и карет. Там, где он пока оставался чистым, снег поблескивал и переливался, как сухой порошок, и Роуз не устояла перед искушением снять перчатку и провести ладонью по плоской заснеженной верхушке каменной ограды. Блестящий порошок оказался обманом, и Роуз устыдила себя за наивность, согревая дыханием покрасневшие пальцы. Снег, как ей было прекрасно известно, – мокрый, холодный и коварный. От него нигде нет спасения – он уже сейчас набился ей в ботинки. Она поспешила в магазин, кутаясь в плащ с капюшоном и мечтая о сухих чулках. Как только Фредди мог радоваться этой мерзкой, сырой дряни?

Но даже снег не избавил Роуз от мысли уйти из дома мистера Фаунтина, которая прочно засела у нее в голове. После обеда девочка не могла сосредоточиться на уроке, и ее чары личины едва работали, лишь заставив ее ногти вырасти до размера когтей. Она почти не слышала, когда мистер Фаунтин отпустил Фредди, но попросил ее остаться. Роуз решила, что он собирается проинструктировать ее об уборке мастерской или передать что-то мисс Бриджес, но когда за Фредди закрылась дверь, мистер Фаунтин пристально смотрел на нее с озабоченным выражением в темно-серых глазах.

– Что случилось, сэр? – спросила Роуз, почему-то уверенная, что он знает о ее планах. Однажды он как-то сумел прочитать ее мысли, другой причины такого его внимания она не видела.

– Нет, Роуз. Я не умею читать мысли – разве что на самом элементарном уровне. Но я умею наблюдать за лицами, а на твоем лице все написано, как в книге. – Мистер Фаунтин вздохнул. – Что ты собираешься делать, когда сбежишь?

Роуз удивленно распахнула глаза. Как он может говорить, что не умеет читать мысли? Откуда он тогда знает?

– Простите, сэр, – прошептала она. – Я не хотела быть неблагодарной.

– Тебе у нас так тяжело? – спросил мистер Фаунтин, беспокойно вышагивая по комнате. – Я думал, тебе по душе наши уроки. Может быть, Фредди проявлял зависть?

Роуз изо всех сил замотала головой, и ее короткие волосы растрепались самым, как сказала бы мисс Бриджес, недостойным леди образом.

– О нет! То есть нет, не проявлял, и да, они мне по душе, очень. Дело не в этом… – Она печально потупила взгляд.

– Значит, это кто-то другой. – Мистер Фаунтин не сводил с нее задумчивых глаз. – Другие слуги. Мне стоило об этом подумать. Они, конечно, недовольны твоим возвышением. Прислуга завидует тебе?

– Они не завидуют! Они меня ненавидят! – Роуз в отчаянии покачала головой. – Вы не понимаете. Они меня боятся, потому что думают, что я собираюсь их убить. Сьюзен вырвала волос у меня из головы и говорит, что теперь я не смогу убить ее!

– Что ж, зависит от того, что она планирует с ним сделать… – пробормотал мистер Фаунтин. – Крайне маловероятно, что у нее есть необходимые умения…

Роуз скривилась, но тут же вспомнила, что он ее хозяин, и быстро сложила руки на переднике и придала лицу спокойно-вежливое выражение.

– Ох, только не делай так, это жутко раздражает, – буркнул мистер Фаунтин. – Прости, Роуз. Неужели они и правда так боятся? Они же все-таки мои слуги. Чем, по их мнению, им платят жалованье?

– Золотом. – Гус подал голос с подоконника, откуда он смотрел на снег. – Это единственное, что их здесь держит.

Мистер Фаунтин расстроился.

– Я полагал, что мы давно избавились от этих глупых подозрений относительно волшебников. Уж в этом-то доме точно. Что бы там ни думал весь остальной мир…

– Но вы могли бы убить их всех, если бы захотели. – Гус пожал даже не плечами, а сразу всем своим кошачьим телом – движение получилось чрезвычайно выразительное. – Они не зря боятся.

– Но я бы не стал этого делать, – возразил мистер Фаунтин.

– А мисс Спэрроу стала бы, – тихо сказала Роуз. – Возможно, есть и другие. Если не все волшебники заслуживают доверия, и уважают закон, и ведут себя идеально, разве остальные люди не должны бояться?

Мистеру Фаунтину, видимо, стало неловко.

– Что ж, пожалуй… Но братство волшебников отличается исключительным благородством. Наши таланты служат всему обществу. Мы не пытаемся захватить власть или каким бы то ни было способом подчинять других своей воле. – Гус издал звук, похожий на фырканье. – Ну, не часто… или только при необходимости… – Мистер Фаунтин заметил выражение лица девочки и вздохнул. – Так что именно ты собиралась делать, Роуз? Ты не ответила на мой вопрос.

– Я подумала, что могла бы искать потерянные вещи, – ответила Роуз очень тихо. Она ожидала, что они начнут стыдить ее, говорить, что у нее не хватит на это способностей. Она снова села за стол и уставилась на царапины и пятна, украшавшие его поверхность. – Наверное, ничего бы не получилось…

Вопреки ее ожиданиям мистер Фаунтин облокотился о стол и с усталым видом закрыл глаза, а Гус спрыгнул с подоконника и ласково потерся о его ноги.

– Конечно, получилось бы, – вздохнул мистер Фаунтин. – Замечательно бы получилось. – Он поднял на нее глаза. – Разве ты не понимаешь? Ты слишком талантлива, Роуз. Не говоря уже о том, что это было бы пустой тратой твоей силы, – ты слишком талантлива. Ты находила бы абсолютно все, что бы ни просили.

Роуз непонимающе уставилась на него.

– Но… что в этом плохого? Разве не хорошее дело – помогать тем, кто что-то потерял? Конечно, жаль, что придется брать за это деньги, но я не стала бы просить слишком много.

Мистер Фаунтин рассмеялся – резко, почти с горечью, а Гус запрыгнул Роуз на колени.

– Глупое дитя, – ласково промурлыкал он.

Девочка обиженно посмотрела на них, и мистер Фаунтин вздохнул.

– Не надо мне смеяться над тобой. Такая невинность достойна восхищения.

Роуз почувствовала, что сказала какую-то жуткую глупость. Ее глаза защипало. Прислуга ее ненавидит, но и волшебников она толком не понимает. Ей нигде нет места.

– Вы расстроили ее, – сказал Гус мистеру Фаунтину Он внимательно посмотрел на девочку, наклонив голову. – Видите ли, если бы она была кошкой, то сейчас принялась бы умываться. Человеческий род многое теряет из-за отсутствия способности умываться без добавления воды, ведь умывание могло бы отвлечь ее в подобной ситуации. – Он встал на задние лапы, положил передние Роуз на плечи и дружелюбно обнюхал ее лицо.

– Ох, лучше помолчи, – буркнул мистер Фаунтин. – Роуз, я не хочу обижать тебя, я просто пытаюсь объяснить. Нельзя выйти на улицы Лондона и открыть лавку искателя. О да, такие люди есть. Если у них имеется хоть крупица таланта, то при определенном везении они наскребают себе на жизнь…

– Так почему я не могу? – гневно выпалила Роуз, отворачиваясь от щекочущих ее усов Гуса.

– Не продержишься и двух недель… – промурчал Гус ей на ухо.

Сама того не замечая, Роуз погладила его, проводя рукой по его гладкому боку и восхищаясь мягкостью длинной шерсти на толстом животе. Затем она отняла руку и сморщилась:

– Прекрати! Ты меня очаровываешь, так ведь? Это нечестно!

Гус отшатнулся, прижал уши к голове и понуро опустил роскошные усы.

Роуз тотчас пожалела о своих словах. Она разозлилась на него, но не хотела расстраивать.

– Прости… не обижайся… – тихо извинилась она.

Усы Гуса вернулись на место, и он с довольным видом замурлыкал.

– А вот и попалась!

– Ах, вот как! – прошипела Роуз сквозь зубы. – Ну и обманщик же ты!

– Густавус пытается объяснить тебе, – сказал мистер Фаунтин, сердито глядя на кота, – что ты на самом деле могла бы находить вещи.

Роуз кивнула, хотя ничего не поняла.

– У меня бы получилось, – умоляюще промолвила она.

– Роуз, полиция обратилась к искателю, чтобы найти Эммелину Чемберс, когда ее похитила мисс Спэрроу. Они сделали это по просьбе родителей девочки, когда поиски зашли в тупик, пришлось заплатить непомерные деньги. Искатель ничего не нашел – а если точнее, он поклялся, что Эммелину увез в Париж мужчина на вороном коне.

– Но это же чепуха, – медленно проговорила Роуз.

– Разумеется. И этот человек очень неплохо зарабатывает, торгуя чепухой. – Мистер Фаунтин покрутил кончики усов. – Если ты покажешь таким людям свои таланты, Роуз, ты снова окажешься в подвале через – тут я не согласен с Гусом – значительно меньше чем две недели.

– А еще вероятнее – поплывешь вниз по Темзе в нескольких мешках, – зловеще промяукал Гус.

– Может быть и так. Роуз, ты затмишь их всех. Кто-нибудь менее талантливый избавится от тебя. Или кто-нибудь предприимчивый решит взять тебя «под крыло». Исключительно для твоей же безопасности, конечно.

– А затем, не успеешь оглянуться – будешь искать вещи, которые никогда и не терялись. – Гус серьезно смотрел на Роуз своими разноцветными глазами.

– Если бы тебе показали изображение шкатулки с драгоценностями, Роуз, ты бы смогла найти, в каком тайнике в доме она спрятана? – спросил мистер Фаунтин.

– Наверное… – прошептала Роуз несчастным голосом. Они правы. Ей нельзя обнаруживать свой дар.

Еще одна мечта рухнула.

– Не печалься, Роуз, – мягко сказал мистер Фаунтин.

– Но если нельзя никому рассказывать о том, что я умею находить вещи и видеть картинки, что я буду делать? – спросила Роуз. – Я думала, что буду счастлива, работая горничной. Я всегда знала, что хочу поступить на службу и сама зарабатывать на жизнь. Но… теперь я уже не могу к этому вернуться. И от волшебства избавиться не могу, я пробовала.

Мистер Фаунтин улыбнулся.

– Я и не предлагаю тебе сдаваться. Потерпи еще пару лет, Роуз. Когда научишься управлять своей силой и защищать себя, можешь пойти куда угодно, делать что угодно, быть кем угодно.

– Ну а пока тебе надо оставаться там, где тебя можем защитить мы, – согласился Гус.

Роуз укоризненно посмотрела на него, будто вопрошая, как среднего размера белый кот сможет ее защитить, но Гус сердито взглянул на нее, тряхнул усами – и вдруг у нее на коленях оказался бенгальский тигр. Она чуть не упала с табурета, и Гус снова уменьшился.

– Прости, – пробормотала Роуз, вытягивая ноги, чтобы проверить, не сломаны ли они. Она решила, что Гус надел личину тигра, не становясь при этом чрезмерно тяжелым, но ощущение все равно было такое, словно ее чуть не раздавили. – Теперь понимаю.

– Вот и славно, – высокомерно ответил Гус. – После того, как я помог вам с мисс Спэрроу, никаких снисходительных взглядов, пожалуйста. Облик белого кота весьма удобен: привлекателен, не страшен, и есть кое-какие механизмы защиты. – Он царапнул ее ногу острым когтем, чтобы продемонстрировать, и Роуз сморщилась, но промолчала.

– Не калечь ее, Гус, – попросил мистер Фаунтин. Он задумчиво смотрел на Роуз, и от этого взгляда ей сделалось не по себе, словно он снимал с нее кожу.

– Что такое, сэр? – спросила она, ощетиниваясь.

– Раздумываю о тебе, девочка. По правде говоря, я уже давно раздумываю. Откуда ты могла взяться.

– Я взялась из приюта, – ответила Роуз с каменным лицом.

Мистер Фаунтин нахмурился, и она заерзала на стуле.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я, – спокойно сказал он. В его голосе послышалась твердость, которая обычно звучала в разговорах с Фредди, когда тот упорно отказывался что-то понимать. Роуз думала, что мальчик намеренно выставляет себя идиотом, и подозревала, что с тех пор, как она стала посещать уроки, он делает это еще чаще. Не потому, что недолюбливает ее, а потому, что не хочет проигрывать. Если уж Роуз в чем-то превосходит Фредди, он не довольствуется вторым местом, а делает все по-своему.

Она пыталась ему сочувствовать, но искушение влепить вместо этого оплеуху росло с каждым днем. И ей казалось, что мистеру Фаунтину тоже этого хотелось. Про Гуса и говорить нечего: на руках у Фредди была целая коллекция царапин, которые он заработал, слишком надоедая коту. Гус не отличался ангельским терпением.

– Твои родители наверняка обо всем знали, – пробормотал мистер Фаунтин. – Так зачем им было бросать тебя? – Он покачал головой. – Должно быть, с ними что-то случилось. Вероятно, ты осталась с кем-то, кто ничего не смыслил, не иначе.

Роуз поежилась и понадеялась, что никто этого не заметил. Она вспомнила, как Сьюзен обозвала ее подменышем. Сейчас хозяин говорил примерно то же самое.

– Я была… странной? – с трудом выговорила она. – Я имею в виду, было ли это заметно? – В бумагах приюта Святой Бриджет не было отмечено ничего необычного.

Мистер Фаунтин покачал головой.

– Необязательно. Конечно, некоторые дети начинают демонстрировать магические трюки очень рано, но чаще это происходит примерно в твоем возрасте. У Фредди волшебство проявилось особенно рано, в семь лет, и потому меня так жутко раздражает, что сейчас этот мальчишка валяет дурака. – Он осекся и отвесил ей легкий поклон. – Прошу меня простить. Я неудачно выразился. Несносный мальчишка выводит меня из себя. – Он содрогнулся. – Полагаю, скоро магия начнет проявляться у моей дочери. Придется найти ей более стойкую гувернантку.

Роуз прыснула. Мисс Анструдер стойкостью явно не отличалась. Впрочем, проводя целые дни наедине с Изабеллой, кто угодно бы выбился из сил. Роуз уже доводилось видеть, как у этой маленькой девочки в гневе вырастали когти. Она бы нисколько не удивилась, если бы выяснилось, что Белла скрывает свою магию до подходящего случая.

– Кстати, мне как раз нужно поговорить с Изабеллой. Роуз, пожалуйста, позови ее ко мне в кабинет. – Он с надеждой улыбнулся ей. – Ты ведь не уйдешь? Я не могу позволить тебе уйти, это все равно что бросить тебя на съедение волкам. Теперь мы с Фредди несем ответственность за тебя, пока ты не вырастешь. Ты же это понимаешь? Волшебство связывает нас, это наше общее наследие – пусть мы и не знаем, от кого ты его унаследовала.

Роуз опустила глаза, чтобы он не увидел ее слез. Он говорил так, будто они одна семья.

Глава 6

Роуз пошла за Беллой в классную комнату, но не стала торопиться. Мистер Фаунтин все равно ничего не заметит. В доме всем было известно, что половину времени он проводит в мечтаниях, заперевшись в своем кабинете. Если хозяин был для чего-то нужен, приходилось подгадывать удобный момент. Только Белла могла вернуть его в реальность в любой момент, когда бы ей этого ни захотелось.

Роуз спряталась в нише в коридоре, за столом, на котором стояла большая керамическая лошадь со всадником. Эта статуэтка нравилась девочке, потому что казалась более потрепанной, чем другие безделушки в доме. Всадник выглядел слегка побитым, а гнедая лошадь щеголяла странными зеленоватыми пятнами. Можно было подумать, что раскрашивавший ее мастер заскучал и решил просто помахать кисточкой кое-как. Несмотря на все это, лошадь выглядела вполне настоящей, хотя довольно толстозадой. Роуз осторожно погладила ее и положила голову на руки, уставившись на ее копыта Изабелла не хуже своего отца умела проникать под кожу одним взглядом, и, если бы Роуз сразу пошла за ней в классную комнату, дочь хозяина немедленно дозналась бы об оскорблениях Сьюзен – во всех подробностях и о мыслях. Роуз предпочла бы, чтобы ее сокровенные чувства и мысли остались сокровенными, а назойливая сплетница Белла лишилась бы возможности пробраться на кухню и жестоко отомстить за Роуз – что почти наверняка вышло бы служанке боком. Так что, несмотря на риск быть пойманной за ничегонеделаньем, все-таки стоило посидеть в укрытии, рассматривая гладкие ноги лошади, и успокоиться.

Что-то коснулось ее волос, и Роуз, вздрогнув, пришла в себя – задумавшись, она незаметно задремала. Девочка огляделась, рассчитывая увидеть Гуса, но его нигде не было. Роуз посмотрела на лошадь, которая глядела вдаль с невинным видом существа, прикидывающего, насколько вкусна трава на висящей на дальней стене картине с легкомысленно одетыми пастушками. Улыбка всадника стала шире, чем была.

– Спасибо, – прошептала Роуз, вылезая из-за стола. Лошадь чуточку вильнула обрубком хвоста.

В классной комнате было угрожающе тихо. Белла свернулась на подоконнике в обнимку с большой куклой, и вид у нее был одновременно ангельский и скучающий – опасное сочетание. Особенно учитывая, что она обрадовалась Роуз.

– А где мисс Анструдер? – осторожно осведомилась Роуз.

– Лежит без сил. Опять. Если бы папа не платил ей до смешного огромное жалованье, она бы уже давно зачахла, – промурлыкала Белла.

– Что ты сделала? – заинтригованно спросила Роуз. У Беллы никогда не иссякали идеи. Возможно, стоит взять что-нибудь на вооружение и использовать против Сьюзен.

– Ничего.

– Не верю. – Роуз покачала головой, но Белла улыбнулась. Улыбаясь, она уже не выглядела таким ангелочком.

– Правда. Я абсолютно ничего не сделала. Мисс Анструдер вечно твердит: «Не вертись, Изабелла» да «Тихо, Изабелла». Это я и делала. Все, как мне велели, – добавила она невинным голоском.

Роуз ухмыльнулась.

– Тебя зовет отец.

Белла слегка забеспокоилась.

– Как он мог узнать? Ну ладно. Может быть, он наконец убедится, что мисс Анструдер просто не по силам меня воспитывать.

Роуз покачала головой:

– Не думаю, что ему известно, как ты снова довела ее. Просто у него к тебе какое-то дело. А я скоро принесу вам чай, мисс, – прибавила она.

– Вот и славно, от неподвижного сидения во мне проснулся жуткий голод. Принеси побольше кексов! – Изабелла исчезла в вихре кружевных юбок, и Роуз разгладила передник, готовясь идти обратно на кухню.

Когда она вернулась с подносом – который Сара не дала ей в руки, а поставила на стол, чтобы Роуз сама взяла, – Изабеллы еще не было.

Роуз прибралась в классной комнате, расставила по местам книги и подняла стул мисс Анструдер, который лежал на полу, очевидно потому, что гувернантка сшибла его, выбегая из комнаты.

Роуз подумала, что Изабелла, возможно, пьет чай с отцом, и уже собиралась было отнести поднос обратно на кухню, как вдруг хозяйская дочь ворвалась в комнату, громко хлопнув дверью. Ее золотые кудри, похожие на ворох спиралек, обрамлявших кукольное личико, сердито дрожали. Роуз окинула тревожным взглядом фарфоровую посуду.

– Ненавижу их! – рявкнула Изабелла. – Ненавижу и даже не могу им этого сказать, и придется вести себя хорошо, а они совершенно несносные дуры! Это нечестно!

На секунду Роуз подумала, не заменил ли мисс Анструдер выводок новых гувернанток.

– Кого? – спросила она, что было смелым шагом, ведь она стояла так близко к чайнику.

Изабелла как коршун подлетела к столу, схватила кекс и вонзила в него маленькие белые зубки.

– Завтра мне придется ехать во дворец на чай, – мрачно сообщила она Роуз.

– Во дворец? – ахнула Роуз. – Королевский дворец?

– А какие еще бывают дворцы? – съязвила Белла. – Конечно, королевский. Придется ехать и есть батские булочки[2] с этими идеальными, прелестными, до смерти скучными маленькими принцессами.

У Роуз подкосились ноги, и она опустилась на стул, глядя на Беллу с открытым ртом:

– Ты будешь пить с ними чай?

– Закрой рот, а то я туда крошек накидаю! – рявкнула Белла. – Уставилась, как рыба.

– С принцессой Джейн и принцессой Шарлоттой? – не унималась Роуз, несмотря на тревожные признаки. – Не надо в меня кидаться!

Белла взялась за блюдо с кексами, и Роуз вырвала его у нее из рук.

– Ты вроде проголодалась, – припомнила она Белле, водя блюдом в воздухе. – Поваляешь – съесть не сможешь.

Изабелла тяжело вздохнула и взяла смородиновый кекс.

– И даже кексы там не такие вкусные, как должны бы быть во дворце, – проворчала она.

– Ты часто туда ездишь? – поинтересовалась Роуз. Она не могла удержаться. Маленькие принцессы были для нее все равно что героини из сказки, хотя вся страна считала их своими собственными детьми.

Принцессе Джейн было почти восемь лет – как и Изабелле. Она родилась – крайне неудачно, как решила тогда королевская семья, – накануне важного морского сражения с Талисом, которое Адмиралтейство не надеялось выиграть. Талисийцы готовились вот-вот пересечь Канал, и если бы их корабли уничтожили цвет Королевского флота – а это казалось неминуемым, за ними последовали бы суда с сухопутными войсками.

Но вместо этого битва обернулась ошеломительной победой благодаря капитану одного из военных кораблей, который произнес перед экипажем прекрасную речь о том, что они сражаются за свою страну и не должны забывать, что у их любимого принца родилась малышка-дочь и нельзя допустить, чтобы она выросла талисийкой. Речь вышла очень волнующая, и ее самые важные пункты передали на другие корабли с помощью семафорной азбуки[3], отчего она стала несколько короче, но только выиграла в выразительности. Когда талисийцев потрепали и прогнали, флот триумфально прихромал обратно в порт и получил королевское разрешение переименовать корабль, ранее называвшийся «Устрашающим», что никому особенно не нравилось, в «Принцессу Джейн».

Юная принцесса стала неофициальным талисманом королевского флота, и обожающие ее моряки постоянно присылали в подарок различные предметы мебели, сделанные из запасных частей кораблей. Одного моряка даже чуть было не уволили со службы за то, что он позаимствовал корабельную перегородку, чтобы выстрогать куклу принцессе, которую подарил, когда принцесса посетила его корабль. Но кукла привела принцессу в восторг, и вместо увольнения ему присвоили звание старшего помощника капитана.

Сражение заставило талисийское правительство резко изменить планы. Разгром был настолько полным, что императору под давлением общественности пришлось отказаться от вторжения, и с тех пор установился хрупкий мир. Очень хрупкий – большинство людей считали, что рано или поздно талисийцы предпримут новую попытку.

Сейчас во флоте также был корабль под названием «Принцесса Шарлотта». Вскоре после ее рождения умер ее дедушка, старый король. Принца Альберта короновали, и маленькие принцессы сыграли важную роль на церемонии коронации, чем еще больше влюбили в себя всю страну. Даже сироты в приюте Святой Бриджет разделили всенародную радость, так как на ужин им дали пирог, что было огромной редкостью и незабываемым событием.

Таким образом, для Роуз принцессы были источником пирогов и восхитительных историй. Принцесса Джейн носит белье из тончайшего кружева, приговаривали сироты, стирая собственные простые панталоны. Принцесса Шарлотта ездит в карете, запряженной парой гигантских ездовых собак, которых прислал российский император, кузен ее отца. Их старшие сестры, принцессы София, Виктория и Лукаста, умываются водой из золотых чаш и иногда принимают ванны из молока. Насчет последнего сироты были не вполне уверены, потому что звучало это довольно вонюче, хотя, несомненно, роскошно.

– Поверить не могу, что ты не хочешь ехать… – вздохнула Роуз, мечтательно глядя на Изабеллу. – Если хочешь, я поеду вместо тебя…

– Договорились. Пусть Гус поможет тебе сделать личину, – отозвалась Белла. – Они до ужаса правильные, Роуз. Даже ты бы заскучала. Принцесса Джейн только и говорит что о своем долге перед страной. Жаль, что она никогда не станет королевой, – нельзя же потерять трех старших принцесс, это непростительное расточительство.

Роуз задумчиво посмотрела на нее.

– Во дворце, наверное, приходится вести себя хорошо. Должно быть, тебе трудно.

Изабелла уставилась на нее ледяным взглядом.

– Тебя на кухне не заждались? – поинтересовалась она медовым голоском. – Что ты им скажешь? Что убиралась после моей очередной истерики? Хочешь, я швырну поднос в стену? Я же не могу позволить тебе солгать.

Роуз стремительно встала и сделала реверанс.

– Вы закончили, мисс? – спросила она, хватая поднос и держа его на безопасном расстоянии от Изабеллы.

Та вздохнула.

– Съем еще кусочек кекса, – уныло пробормотала она. – Завтра на него рассчитывать не приходится. Принцесса Джейн и в самом деле предпочитает хлеб с маслом.

Глава 7

На следующий день Изабелла послушно отправилась во дворец, надев лучшее красное пальто с капюшоном, отороченным соболиным мехом. Роуз наблюдала за ней из окна одной из комнат наверху, которое она должна была мыть. Забираясь в карету, Изабелла выглядела так, будто едет на казнь, а не есть кексы. Или даже хлеб с маслом.

Позднее поднимаясь в классную комнату с ужином на подносе, Роуз спрашивала себя, не придется ли ей уворачиваться от летящей в нее чашки с какао.

Белла была в хмуром настроении, но, похоже, смирилась с судьбой.

– Ох, Роуз, опять хлеб с маслом, – застонала она, увидев поднос.

– Никому не говори, – заговорщически прошептала Роуз и достала из кармана передника песочное печенье. – Видимо, миссис Джонс подумала, что ты не будешь голодной после чая во дворце. Неужели у них и правда подают только хлеб с маслом? Никаких эклеров? Никаких говорящих пряничных человечков?

– Подают, – объяснила Белла. – По крайней мере, эклеры. Но мне нельзя их есть, если их не едят принцессы. А они не едят. Может, потому что они их могут есть в любое время, но мне кажется, просто Джейн любит хлеб с маслом. – Белла покачала головой. – Только представь себе: отказываться от эклеров в пользу хлеба с масло м.

– Не представляю.

– И я не представляю, – вздохнула Белл а.

– Может быть, тебе теперь еще не скоро придется туда ехать? – предположила Роуз.

Белла мрачно покачала головой.

– Нет, надо ездить постоянно. Принцесса Джейн по какой-то причине находит меня забавной и хочет, чтобы я приезжала на чай каждую неделю. – Она пожала плечами. – Папа говорит, надо ездить. Отказаться было бы неблагоприятно для его карьеры, не говоря уже о моей собственной в будущем. Быть придворной волшебницей неплохо. И потом, папа хочет, чтобы я бывала во дворце. О волшебниках сейчас ходит куча мерзких слухов – поговаривают, что нам нельзя доверять. Дружить с принцессами сейчас полезно с дипломатической точки зрения. – Ее лицо немного просветлело. – Пожалуй, спрошу его, можно ли взять тебя с собой! Я пообещала принцессе Джейн, что приведу на следующей неделе Фредди, чтобы он показал какую-нибудь магию – они ее видят нечасто, а Фредди кое-что умеет, хоть он и бестолковый. Я бы чувствовала себя как настоящая леди, если бы со мной была горничная. Кажется, они удивились, что я приехала одна. – Она нахмурилась и выпятила нижнюю губу. – Вот бы у папы было больше прислуги. Мне бы хотелось иметь собственную камеристку. – Она с надеждой взглянула на Роуз. – Ты бы поехала, правда?

Конечно, тебе бы пришлось, если бы я приказала, но ты же не против?

Роуз с энтузиазмом закивала. Пусть Белла и избалованная, но Роуз испытывала к ней некоторую привязанность – а чтобы попасть во дворец, она бы согласилась за ней на коленях ползать.

* * *

А вот Фредди совсем не обрадовался, когда ему сообщили, что он тоже поедет во дворец.

– Ох, Белла, нет! – воскликнул он с ужасом, услышав новость на следующий день. Спасаясь от мисс Анструдер, Изабелла пришла в мастерскую и теперь дразнила Гуса, который ее недолюбливал. Белла помахивала у него перед носом кусочком шелка для вышивки, а Гус, хоть и был волшебным котом, обладал всеми присущими кошкам инстинктами и еле сдерживался, чтобы не броситься на тряпку. Он не сводил глаз с манящей ткани и отчаянно дергал хвостом.

– Ой, Гус, ну схвати ты ее, знаешь же, что хочешь! – сердито бросил Фредди. – Почему я должен ехать во дворец, Белла? Придется надевать лучший костюм и этот дурацкий кружевной воротник.

– Принцесса Джейн хочет тебя видеть, – отозвалась Белла, излучая крайнее самодовольство. – У тебя нет выбора. Королевский приказ.

Фредди пробормотал что-то неразборчивое, но явно невежливое.

– Я сказала ей, что ты кузен Рафа, а она считает Рафа прелестным, поэтому ждет твоего приезда с нетерпением. – Белла хихикнула.

Фредди сморщился.

– Рафу все сходит с рук только потому, что он красавчик. Ужасная несправедливость.

– Принцесса Лукаста в него по уши влюблена, – поделилась Белла. – Пока мы пили чай, я слышала, как она разговаривала с одной из фрейлин.

– Замечательно, – буркнул Фредди. – Теперь у него будут неподобающие отношения с принцессой. Это катастрофа. Она же должна выйти замуж за какого-то русского царевича, это все знают! Всю мою семью завтра же отправят в ссылку. И почему Раф не может просто… просто держать рот на замке?

– Я не думаю, что в него влюбляются за разговоры, Фредди, – заметила Белла. – Наоборот, ему лучше помалкивать; всякий раз, как мы с ним встречались, он нес совершеннейшую чушь. Он выигрышнее смотрится, когда молчит и сияет красотой.

Роуз удивленно моргнула. Иногда было трудно поверить, что Изабелле всего восемь лет. Впрочем, ее воспитывали необычным образом. Они с отцом были очень близки, и он любил разговаривать с ней обо всем.

– Что ж, придется мне ехать, – согласился Фредди, – чтобы убедиться, что Раф не собирается сделать какую-нибудь глупость. – Он сделал паузу и поправился: – Еще глупее, чем обычно.

* * *

Залезая в карету мистера Фаунтина, Роуз вдруг осознала, что она единственная хотела в ней находиться. Мисс Анструдер подгоняла их и беспокойно щебетала что-то про «хорошо себя вести». Даже Роуз не обращала на нее внимания. Ей и гувернантке, разумеется, пришлось сесть спиной к лошадям, напротив Изабеллы и Фредди, которые молчали и всем своим видом выражали неповиновение.

Кучер тоже был в дурном настроении; он захлопнул дверь кареты рукой, одетой по меньшей мере в три слоя перчаток без пальцев. Ночью выпал свежий снег, и на дорогах было скользко. Билл был вынужден расчищать снег перед домом лопатой; он пожаловался Роуз, что от него наверняка что-то отвалилось от холода, но он не мог понять, что именно, потому что весь окоченел. Запряженные в карету кони, серые красавцы Аполлон и Арес, угрюмо стучали копытами, как будто не верили, что их заставляют покидать конюшню в такую погоду.

Роуз завернулась в плащ, радуясь, что он значительно толще, чем потертая шаль, которую она принесла с собой из приюта. Новость о том, что она отправится во дворец с Изабеллой, взбудоражила весь дом, и тут же началась лихорадочная подготовка, шитье и тщательно продуманные покупки. Ни одно из ее скромных хлопковых платьев и даже черное шерстяное для походов в церковь не подходило для посещения особ королевских кровей.

Глядя в окно кареты, Роуз любовно погладила новый плащ. Конечно, с мехами Беллы ему было не сравниться. Но его купили в магазине, новым, и никто не носил его до нее. Вдоль подола даже шли три ряда фиолетовой ленты. Под плащом она была одета в новое платье – даже не черное, а темно-зеленое, из мягкой шерсти, с аккуратными маленькими костяными пуговицами. Мистер Фаунтин сказал мисс Бриджес, что Роуз следует поднять жалованье, раз она теперь не только горничная, но и ученица, а также что у нее должно быть платье, отражающее ее новое положение. А этим утром Роуз даже послали купить себе новые чулки. Все вышло как нельзя лучше. Особенное удовольствие Роуз доставляли завистливые взгляды, которые бросала на ряды фиолетовых лент Сьюзен.

– Изабелла, я от души надеюсь, что ты не покажешь это хмурое лицо Их Высочествам, – взмолилась мисс Анструдер. – Ты должна выглядеть радостной. И вы, мастер Фредерик! Мы же все-таки не к зубному врачу едем! – Она слабо хихикнула над своей собственной шуткой, а затем печально вздохнула, встретившись взглядом с детьми.

– Во всем этом виновата исключительно ты, Белла, – проворчал Фредди. – И какую такую магию хочет видеть принцесса Джейн? Я же не фокусник. Надеюсь, она не думает, что я стану доставать кроликов из цилиндра или что-нибудь в этом духе.

– Сам ничего не можешь придумать? – огрызнулась Белла. – Честное слово, ты же знаешь, какие они. Просто сделай что-нибудь красивое! – Она вздохнула. – Ну правда, я сама бы смогла лучше. – Она задумчиво посмотрела на свой бархатный ридикюль, словно прикидывала, что из него можно вытащить.

– Изабелла! Что у тебя в сумочке? – встревоженно спросила мисс Анструдер.

– Только платок, – ласково ответила Изабелла, глядя на гувернантку большими голубыми глазами. Маленькая сумочка, казалось, извивается.

Роуз, сидевшая по диагонали напротив Беллы, ясно видела, что хозяйская дочь шевелит пальцами под ридикюлем, но мисс Анструдер побелела и издала странный кудахчущий звук, как заболевшая курица. Затем она откинулась на сиденье и застонала.

– Ну вот, сейчас у нее снова начнется припадок, – с отвращением пробормотала Белла. – Честное слово, ее так легко довести. Роуз, ее нюхательная соль в сумочке.

Роуз открыла потертую черную сумочку мисс Анструдер, пошарила внутри и достала небольшую стеклянную бутылочку, закупоренную пробкой.

– Это я ей подарила, на прошлое Рождество, – заметила Белла, чрезвычайно довольная собой. – Подумала, пусть у нее будет красивая бутылочка, раз уж по моей милости она так часто ею пользуется.

Роуз поводила нюхательной солью под носом у мисс Анструдер, и та резко вдохнула.

– Очнитесь, мисс, – сказала ей Роуз. – Мисс Белла просто баловалась. Полагаю, мы скоро приедем.

И в самом деле, они уже ехали по Дворцовому холму, приближаясь к великолепному белому зданию. Роуз уронила бутылочку с солью на колени мисс Анструдер и уставилась на дворец. Она никогда его раньше не видела – да и как она могла бы? Дом мистера Фаунтина находился в менее аристократической части города, где проживали многие богатые лондонские купцы. А до того, как она поступила на службу, Роуз видела лишь несколько улиц между приютом и церковью. Дворец и окружавшие его парки располагались за пределами ее мирка. Белый дворец в белом снегу почти сиял (если не обращать внимания на пятна сажи на мраморе и неизвестно что на снегу, что Роуз и сделала).

Мисс Анструдер улыбнулась.

– Ну разумеется, ты же его не видела, Роуз. Разве он не прекрасен? Знаешь, по приказу короля Альберта его перестроили. Говорят, он счел некоторые идеи своего отца устаревшими. Теперь во дворце есть чудесный новый бальный зал с пятнадцатью хрустальными люстрами!

– Папа говорит, что это вульгарное уродство, – вставила Белла, скучающе глядя в окно.

– Изабелла! Я уверена, что твой дорогой папа ничего подобного не говорил! – Мисс Анструдер явно была в ужасе, но Белла лишь пожала плечами:

– Ему не нравится вся эта позолота. А еще он говорит, что ангелочки в Золотой гостиной – бесстыдные.

Мисс Анструдер лишилась дара речи, да и Роуз тоже стало не по себе. Такие разговоры считаются государственной изменой? Беллу и ее отца могут бросить в тюрьму за то, что они называют новый дворец безвкусным?

– Ты же не говоришь ничего такого во дворце, правда? – спросила Роуз, наклоняясь к Белле, но стараясь не привлекать внимания мисс Анструдер. Гувернантка выглядела так, будто кто-то шлепнул ее по лицу рыбиной, но могла прийти в себя в любой момент, и тогда она бы точно не одобрила такого неуместного поведения горничной Беллы.

Белла покачала головой.

– Нет-нет. По крайней мере, очень стараюсь. – Она вздохнула. – Иногда мне просто необходимо что-нибудь высказать, иначе я лопну. Но, к счастью, принцесса Джейн думает, что я шучу, а Шарлотта слишком маленькая и ничего не понимает.

Роуз ее уже не слушала.

– Ох, боже мой… Вы только посмотрите на эту огромную арку. Мы проедем через нее?

– Нет, конечно! – Фредди ухмыльнулся, наслаждаясь собственным превосходством. – Через нее может проезжать только королевская семья. Нас отвезут к Королевским конюшням в крыле дворца.

– А-а. – Роуз кивнула. Она не расстроилась. Просто представила, каково было бы проехать под аркой – ничего величественнее она в жизни не видела. Надменная каменная женщина с копьем смотрела на нее сверху вниз, всем своим видом показывая, что эта маленькая оборванка даже близко не подойдет к ее арке. – А что будет, если через нее пройдет кто-нибудь не из королевской семьи? Что, если, ну например, ветер сдует с меня шляпку и унесет ее в арку? Мне можно будет подойти и забрать ее?

– Нет, – твердо сказала Белла.

Фредди задумался.

– Ну, сюда еще может заезжать Королевский взвод Конной артиллерии[4], чтобы охранять короля, так что тебе, наверное, пришлось бы попросить одного из них сходить за шляпкой. – Тут он усмехнулся. – Интересно, кто убирает лошадиный навоз? – прошептал он, с опаской поглядывая на мисс Анструдер, которая тихо постанывала. – Конные гвардейцы – это вон те, в блестящих шлемах с плюмажами – они слишком важные для такого дела. Спорим, в этой арке жутко воняет.

Роуз и Белла притворно возмутились, но, подъезжая к менее помпезному заднему входу во дворец, все трое продолжали хихикать.

Кучер опустил ступени кареты, и Роуз вылезла первой, чтобы помочь Белле и мисс Анструдер.

Спрыгивая со ступеньки, Белла посмотрела на дверь и нахмурилась:

– Почему нас никто не встречает? Обычно на лестнице ждет паж, чтобы отвести меня в покои принцесс. – Белла выглядела разочарованной. Она рассчитывала покрасоваться перед Роуз, так как паж узнал бы ее и провел прямо во дворец.

Вместо пажа по обе стороны двери стояло по очень внушительному гвардейцу с церемониальной пикой в руках и застывшим лицом.

– Что нам делать? – прошипел Фредди. Каждый гвардеец был раза в два выше его.

– Не знаю, – пробормотала в ответ Белла. – Обычно они просто стоят. Мне всегда хотелось ущипнуть их, чтобы посмотреть, что будет.

– Не надо! – взвизгнул Фредди.

– Мисс Анструдер! – воззвала Белла.

Ее гувернантка рассеянно шарила в сумке и, похоже, не заметила, что их никто не встретил.

– Да, Изабелла, дорогая?

– Что нам делать? Нас никто не встречает.

Все уставились на мисс Анструдер. Роуз показалось, что даже один из стражников с надеждой взглянул на нее.

У мисс Анструдер был отсутствующий вид.

– Ой… Что ж, пожалуй, мы просто зайдем… Ты же знаешь дорогу…

Белла, Фредди и Роуз выстроились гуськом за спиной у гувернантки, и Белла аккуратно подтолкнула ее к лестнице. Достигнув верхней ступеньки, мисс Анструдер потянулась к ручке двери и испуганно пискнула, когда пики стражников резко скрестились у нее перед носом. Судя по всему, они все-таки не были церемониальными.

– Это же моя гувернантка! Не трогайте мою гувернантку! – вознегодовала Белла. Только ей разрешалось мучить мисс Анструдер.

– Не входить, – монотонно произнес один из стражников, но вид у него был встревоженный. Очевидно, вспарывание животов гувернанткам не входило в его обязанности.

Мисс Анструдер решила, что наступил самый подходящий момент, чтобы упасть в обморок и полететь вниз по лестнице, самым неподобающим образом сверкая обшитыми кружевом нижними юбками и исподним. Она приземлилась прямо на Фредди и Роуз.

– Ох, поднимите ее! – Белла топнула ножкой, обутой в сапожки на пуговицах. Мисс Анструдер не задела ее, видимо, благодаря развитому чувству самосохранения. – Да, вы! Как вы смеете нападать на мою гувернантку? Мой отец – Старший советник по магическим делам Королевской казны! Он вас в монеты превратит!

– Помогите! – слабо простонал Фредди. – Нечем дышать!

Роуз выползла из-под плотных бумазейных юбок мисс Анструдер и попыталась поднять ее на ноги, чтобы вызволить Фредди.

– Помогите нам! – Белла шлепнула одного из стражников по ноге, спустилась к мисс Анструдер и потянула ее за другую руку.

Гвардейцы взволнованно переглянулись и, по-видимому, решили, что Белла – более насущная угроза, чем приговор военного трибунала за самовольный уход с поста. Они спустились и взвалили на себя бездыханное тело обессилевшей гувернантки.

– Надо занести ее внутрь, – пробормотал один из них. – Спросим у одного из лакеев, куда ее положить. Или найдем этого болвана-конюшего, который тут шатался.

– Опять этот Раф. Кто ж еще, – прокряхтел Фредди, освобожденный от веса мисс Анструдер.

– Да, конюший – это его кузен, найдите его, – распорядилась Белла.

Узнав, что у этой кучки полураздавленных детей большие связи во дворце, стражники еще больше забеспокоились. Один из них размашисто распахнул дверь, а другой опустил мисс Анструдер на неустойчивый золоченый стул.

Роуз огляделась. Пока что дворец не произвел на нее впечатления – разве возможна такая сумятица в приличном доме? А еще откуда-то доносились крики. Во дворце не должны кричать. Здесь полагается быть благоговейной тишине, спокойствию и красоте. По крайней мере в парадных покоях. Она мысленно сравнила дворец с лебедем: безупречный на поверхности, а под водой судорожно сучит лапами.

Мимо пробежало несколько солдат с обнаженными мечами, и Роуз посмотрела на Фредди и Беллу.

– Обычно так бывает? – спросила она встревоженно.

– Нет, – негромко ответил Фредди. – Надеюсь, мы не заявились во дворец посреди революции. Это все ты виновата, Белла!

– Никто не заходил в эту дверь? – Гвардеец в форме, сплошь вышитой золотом, подошел к стражникам, которые бросили обмахивать мисс Анструдер и сделали вид, что не уходили со своих постов.

– Нет, сэр!

– А это еще кто? – Офицер ткнул пальцем в детей, его презрительный взгляд задержался на мисс Анструдер, которая тихо хныкала.

Белла была сделана из другого теста.

– Я Изабелла Фаунтин, и мой папа ужасно разозлится, когда узнает об этом! – ответствовала она. – Мы приехали на чай к принцессе Джейн.

Офицер непонимающе уставился на нее, а затем резко хохотнул.

– Сначала найди ее, дорогуша, а потом уж пей чай сколько влезет. – Он устало провел по лицу рукой в расшитой золотой тесьмой перчатке.

Все смотрели на него во все глаза.

– Вы потеряли принцессу? – в ужасе прошептал Фредди.

Солдат побледнел, сообразив, что сболтнул лишнего.

– Разумеется, нет! – рявкнул он. – И любой, кто распространяет подобные слухи, повинен в подстрекательстве, мятеже и прочих… очень плохих вещах. – Он сердито посмотрел на Фредди. – Ее Королевское Высочество нездорова и не будет пить чай. Вы получите записки с разъяснениями от кого-нибудь из фрейлин.

Красно-золотой вихрь – и вот они уже снова стоят на лестнице, а кучер Уильям опирается на дверцу кареты и таращится на них с открытым ртом.

– Так и есть! – выговорил Фредди, глядя на плотно закрытую дверь. – Принцесса Джейн пропала!

Глава 8

Это оказалось правдой, но лишь на время. Когда поздним вечером мистер Фаунтин вернулся домой, он вызвал детей в гостиную и рассказал, что произошло. Принцессу нашли в дворцовом саду, посиневшую от холода и в полной растерянности. Она сказала, что смотрела на снежинки и ждала приезда своей дорогой подруги Изабеллы.

Услышав это, Изабелла издала плюющийся звук, совершенно неподобающий леди.

– Белла! – с укором проговорил ее отец.

– Мне жаль ее, если она думает, что ты ее дорогая подруга, – холодно сказал Белле Фредди.

– Ее можно пожалеть, – заметил мистер Фаунтин. – У нее нет никого, кроме сестер, и все они либо значительно старше ее, либо младше. Принцесса Шарлотта младше ее на четыре года. Полагаю, принцесса Джейн искренне радовалась визиту Беллы.

Все немного смутились, даже Изабелла.

– Я не виновата, что она такая скучная, – пробормотала она.

Отец задумчиво поглядел на нее.

– Интересно, доводилось ли ей когда-нибудь оставаться одной больше чем на пять минут? – сказал он.

– Ох, ну ладно! – огрызнулась Белла. – Я поеду к ней снова и буду притворяться, что мне ужасно весело.

Мистер Фаунтин вздохнул.

– Возможно, тебе этого не позволят.

– Это еще почему? – возмутилась Белла. – Мы никому не нагрубили. Правда же, Роуз?

– Ты стукнула одного из стражников, Белла, – напомнила ей Роуз.

Мистер Фаунтин откинулся на спинку кресла.

– Ох, господи…

– Папа, они пытались заколоть мисс Анструдер! – запротестовала Белла.

– Кроме того, я думала, тебе туда не хочется? – Роуз не смогла сдержать смех. Белла вела себя как кошка – то хочет войти, то выйти.

Белла пожала плечами.

– Почему нам не позволят приезжать во дворец, сэр? – спросил Фредди. – Не думаю, что мы так плохо себя вели. Хотя начальник стражи хотел было заковать нас в кандалы, когда понял, что проговорился о принцессе.

– Да, ему повезло. Если бы все не закончилось хорошо, его могли отдать под суд.

– Но если бы она исчезла, рано или поздно все бы все равно узнали, так ведь? – медленно проговорила Роуз. Мистер Фаунтин посмотрел на нее и ничего не ответил. Роуз удивленно моргнула: – Не узнали бы?

– Она же всеобщая любимица, – протянул Фредди. – Все бы разозлились, если бы с ней случилась беда. Сэр, но что произошло на самом деле? Как она очутилась в саду?

– А как ты думаешь? – спросил мистер Фаунтин так, как будто действительно хотел знать.

– Если она сама не поняла, как туда попала… – начала Роуз.

– Может, ей подмешали снотворное? – с надеждой спросил Фредди.

Белла покачала головой:

– Ее еду всегда пробуют. От каждого блюда отрезают кусочек, прежде чем давать ей. Меня бы это жутко бесило.

– Значит… замешана магия? – предположила Роуз очень тихо, словно произносить такие вещи вслух было опасно.

– Наша маленькая принцесса, всенародная любимица, была похищена при помощи заклинания, – устало согласился мистер Фаунтин. – Не вижу других вариантов. И не знаю, что пошло не так. Как она вернулась. Потому что этого явно не должно было случиться.

Фредди сглотнул.

– Это… это плохо, да ведь, сэр?.. Народ очень… расстроится.

– Уже расстроился. Чрезвычайно. Чуть позже мне надо будет снова отправиться во дворец: сейчас важно, чтобы рядом с королем находился дружественно настроенный волшебник. – На секунду мистер Фаунтин закрыл лицо руками. – Сразу после этой кошмарной истории с мисс Спэрроу и бедными детьми… это ужасно. Катастрофа.

– Получается, я не могу поехать во дворец из-за того, что во мне есть магия? – разозлилась Белла. – Это нечестно!

– С принцессой все в порядке? – Роуз видела, как за окном в темноте кружатся снежинки. Ей бы не хотелось вдруг оказаться снаружи, а ведь она считала себя стойкой. Принцессы же, очевидно, хрупкие, а принцесса Джейн – тоненькая и белая, как фарфор, – по крайней мере, такой она была на памятном чайнике мисс Локвуд в приюте.

– Очень замерзла. Поначалу ее не заметили: она лежала в кустах, засыпанная снегом и одетая в белое кружевное платье – как будто сотканное из снежинок. – Усы мистера Фаунтина дрогнули. – Бедное дитя. Теперь за ней будут следить еще пристальнее. – Он сделал глубокий вдох. – Не волнуйся, Белла. Я постараюсь договориться, чтобы тебя снова приняли во дворце. Принцесса просила меня об этом, пока я готовил ей особенное какао. Зависит от того… Я еще не разговаривал с королем… Возможно, он не захочет… – Он устало вздохнул. – Нужно возвращаться.

– Тонкое, должно быть, кружево, если выглядит как снежинки, – мечтательно проговорила Белла. Она обожала наряды. – Талисийское? Самое лучшее, как паутинка? Теперь, когда мир почти заключен, принцесса ведь снова сможет носить талисийское кружево?

Отец улыбаясь погладил ее кудри.

– Может быть, на твой день рожденья, малышка, но я ничего не обещаю. Платье принцессы было талисийское – подарок посланника, но я подозреваю, что большая часть талисийского кружева сейчас завозится в страну контрабандистами.

– Оно правда похоже на снежинки? – полюбопытствовала Роуз. Она не могла и представить такой тончайшей ткани. Ей доводилось видеть, как миссис Джонс плетет кружево вечерами, но его, хоть оно и красивое, со снегом не спутаешь.

– О да, – заверил ее мистер Фаунтин. – С блестящими капельками – вероятно, кристаллами – и чудеснейшим узором. Оно притягивало все взгляды. – Он на минуту погрузился в воспоминания, а затем сказал: – Мне нужно идти. Увидимся утром.

* * *

Но рано утром мистера Фаунтина вызвал во дворец королевский гонец в ливрее, которая вогнала Билла в жесточайшую тоску. Мисс Бриджес внимательно изучила ливрею, а затем задумчиво оглядела Билла с ног до головы.

– Неделю мне осталось, – пожаловался он Роуз за завтраком. – А то и меньше. Вот увидишь. К воскресенью у меня будет треуголка, чтобы она могла похвастаться мной в церкви. – Он мрачно доскреб кашу со дна миски. – Лучше бы я работал в конюшне.

– Ну уж нет, – прошептала в ответ Роуз. Она больше не говорила вслух на кухне, чтобы не привлекать к себе внимания. – Джейкобу сегодня утром пришлось вычищать выезд из конюшни, чтобы карета могла проехать. Сара так сказала. Ты же знаешь, что она в него влюблена, вот и волновалась, как бы у него не случилось обморожения. – Она печально посмотрела в свою миску. Теперь ей всегда доставались маленькие порции, а Изабелла ничего после завтрака не оставляла.

Билл пододвинул свою миску вперед, и миссис Джонс, не глядя, плюхнула туда большой половник каши.

Мальчик торопливо огляделся, а затем быстро поменял местами свою миску и миску Роуз.

Она уставилась на него в изумлении.

– Спасибо! Как ты понял, что я хотела…

– Ты таращилась на кастрюлю, как на свою давно пропавшую сестру, – пробормотал Билл. Будучи сам сиротой, он мог говорить такие вещи без риска затеять драку. – Молчи и ешь.

Роуз повиновалась; Билл подмигнул ей и пододвинул вперед ее миску.

– Еще добавки? Так быстро? – удивилась миссис Джонс. – Что ж, растущий организм…

Билл кивнул, пытаясь придать себе ангельский вид, что было непросто с его оттопыренными ушами и волосами, торчавшими непокорными вихрами, как бы коротко их ни стригли. Впрочем, глаза его действительно были очень круглые и невинные, что, безусловно, помогало ему осуществить великое ограбление кастрюли с кашей.

– Хорош на меня пялиться, – прошипел Билл. – Это подозрительно.

Роуз поспешно отвернулась и принялась за кашу, которая казалась еще вкуснее из-за того, что была украдена.

После завтрака миссис Джонс сунула Роуз под нос список покупок.

– Мне пойти с ней? Вдруг она упадет в сугроб? – с надеждой предложил Билл. Ночью опять выпала куча снега.

– Уверена, она справится, – сказала мисс Бриджес, деликатно отпив чаю. – Хотя, Роуз, подойди ко мне, прежде чем выходить на улицу, я найду тебе галоши.

– Галоши? Да ей скорее сигнальная ракета понадобится, – проворчал Билл.

– И напомни мне, Роуз, чтобы мистер Фаунтин передал список покупок в «Сауэрби».

Роуз понятия не имела, что такое «Сауэрби», но при его упоминании вся кухня резко втянула воздух, как будто произнесли что-то неприличное.

– Магазин для волшебников, – прошептал Билл. – В витрине огромный крокодилище. Он и головой иногда машет. Везуха. Может быть, я все-таки схожу с ней, мисс? – попытал счастья еще раз Билл. – Она не знает дорогу до ихней лавки.

– Их лавки, – рассеянно поправила его мисс Бриджес. – Говори правильно, Уильям. Ты уже начистил серебро и обувь? Так и думала, что нет. – Она смерила его взглядом. – Ты, случайно, не собирался затеять игру в снежки с конюхами?

– Нет, мисс… – ответил Билл угрюмо.

Галоши были рассчитаны на ноги побольше, чем у Роуз, и болтались на ее ботинках. Роуз прохлюпала через площадь, уворачиваясь от снежков, разлетавшихся во все стороны от кучки маленьких детишек в сквере. Статуи нарядились в белые шубы, а с носа сварливой птицы, сидевшей на плече у одной из них, свисала сосулька. Птица проводила Роуз взглядом, словно прикидывая, отважится ли она засмеяться.

Роуз брела, пытаясь удержать в голове полученные от мисс Бриджес запутанные объяснения, как пройти в «Сауэрби». Снежная слякоть проникала в галоши и просачивалась в ботинки через дырочки для шнурков. Пальцы ног уже начинали замерзать, а старый макинтош мистера Фаунтина трепыхал на ветру, будто стремился улететь. Ей казалось, что ее нарядили в вонючую палатку.

Добравшись до бакалеи, она на секунду задержалась в дверях, наслаждаясь теплом большой чугунной печки. От ее жара чудесные запахи магазина усиливались, и Роуз, дрожа, двинулась к прилавку, вдыхая ароматы перца и других специй. Лавка была битком забита покупателями, словно никто не хотел выходить обратно на холод. Проходя мимо, Роуз слышала обрывки разговоров.

– Бедная малышка. Говорят, промерзла до костей. На ней даже шали не было.

– Противоестественно это. Такой глубокий снег и так рано, нет, это ненормально!

– Ну так ведь ясно, что это колдовство! Отчего бы еще такому быть? Если только не настали последние времена.

– Вот так живешь себе потихоньку да полегоньку, а потом – ра-аз! – и вон оно что на самом-то деле!

– Дети спасаются от холода в канализации. Дикость, вот что это такое.

– Водились они у моей матушки на деревне, всех сожгли до единого. Давно это было…

Роуз поплотнее завернулась в плащ и поспешила к прилавку – в ее голове крутились жуткие картины.

Пока она делала покупки, дама в черной мантии продолжала разглагольствовать о чародействе и о том, что его нужно запретить. Роуз подумала, известно ли ей, откуда взялась добрая половина соверенов в кассе за прилавком. Сама она, правда, не смогла бы сказать, какие из них сделал ее хозяин, но она знала, что значительная часть золота в стране творится магическим способом. Фредди говорил, что без золота вся страна развалится. Неужели никто этого не знает? Неужели им все равно?

Знай они, что она умеет делать, не захотели ли бы эти доброжелательные люди затолкать ее в раскаленную печку и сжечь?

Роуз почудилось, что ее сердце превратилось в кусок льда, холоднее, чем лед на улице.

Закрыв за собой дверь бакалеи, она с беспокойством огляделась. Отсюда налево – в этом она была почти уверена, но из-за высоких сугробов было трудно сориентироваться.

Полчища мальчишек расчищали в снегу дорожки лопатами – которые у некоторых казались подозрительно новыми. Уж не ограбили ли где-то поблизости скобяную лавку? Впрочем, она с радостью воспользовалась расчищенными дорожками, не обращая внимания на просьбы мальчишек дать им пенни или хотя бы фартинг. От снежков, которые летели ей вслед за то, что она отказывалась платить, ее защищал макинтош.

Магазин «Сауэрби и Сын» находился в самом конце длинного ряда лавок, до которых Роуз еще ни разу не доходила, в нескольких минутах ходьбы от бакалеи. Девочка увидела вывеску, раскачивающуюся над входом, и радостно поспешила к ней, надеясь снова согреться внутри. Но подойдя ближе по узенькой дорожке, она обнаружила, что хозяин лавки и его подмастерье стоят снаружи с ведрами теплой воды и щетками.

– Не смей ничего кидать! – крикнул подмастерье, когда она приблизилась, хлюпая галошами. – Мы уже всего наслушались, ясно?

– Я и не собиралась, – ответила Роуз. – У меня список.

«Сауэрби» оказался небольшим темным магазином, напоминавшим аптеку; на витрине стояло множество банок и пузырьков, а в самой лавке – маленькие деревянные ящички с ярлычками, как в мастерской мистера Фаунтина. На окнах из темного стекла красовались золотистые буквы, предлагавшие

«Эзотерические товары»,

«Экзотические ингредиенты»,

«Патентованную аппаратуру»,

но сейчас поверх них были намалеваны лозунги: «Ведьмы, берегитесь! Руки прочь от наших детей!» и довольно поэтическое: «Кровопийцы вонн!» Роуз несколько удивилась такому написанию, оно отвлекало от сути.

«Очевидно, новости о необычной деятельности мисс Спэрроу разлетелись по городу», – подумала она, поеживаясь. Дошло не только до статей в газетах и ропота в бакалее, но и до выходок на улицах.

– Заходи, дорогая, заходи. – Мистер Сауэрби мог похвалиться усами не хуже, чем у мистера Фаунтина, хотя они отличались не шириной, а длиной – усы опускались до самых пуговиц жилета. – Джордж, ты продолжай оттирать. Мелкие чудовища. Что тебе нужно, дорогая? Ты новенькая? Я тебя не узнаю.

Роуз сделала реверанс, хотя не была уверена, что мистер Сауэрби заметит его под макинтошем.

– Я новая ученица мистера Фаунтина, сэр, и горничная. Знаю, это необычно. Сэр, кто написал у вас на окнах? В бакалейной лавке поговаривали, что снег вызвали ведьмы!

Мистер Сауэрби поджал губы:

– Волшебники, дорогая, прошу тебя, не будем опускаться до их уровня. Полнейшая ерунда. Снег настоящий; потребовалось бы мощнейшее заклинание, чтобы сотворить такое. – Он посмотрел в окно, нахмурился и покачал головой. – Быть того не может. Просто смехотворно. Я пытался это объяснить тем оболтусам, которые изуродовали витрину, но они только забросали меня снежками. И камнями, – добавил хозяин лавки мрачно. – Хорошо, что стекло алмазное, хотя это было сделано для того, чтобы не выпускать ничего наружу, а не внутрь. – Он взглянул на нее своими умными маленькими глазками. – Новая ученица Фаунтина. Ну и ну. Вот это дела.

– Вот список, сэр. Мистер Фаунтин сказал – это срочно. – Роуз протянула ему список, и мистер Сауэрби достал откуда-то медные весы и набор крошечных гирек. Наблюдая, как хозяин лавки взвешивает странные порошки и ссыпает их в шелковые мешочки, она решила, что магические ингредиенты очень дороги. Раньше она удивлялась, зачем волшебнику держать лавку, когда можно работать на короля или заниматься чем-нибудь еще более интересным, но, оглядев бесчисленные банки, она спросила себя, сколько золота нужно, чтобы купить все это.

Роуз заметила, что в ушах у мистера Сауэрби красовались бриллиантовые серьги-гвоздики.

– У вас прекрасный магазин, сэр, – застенчиво сказала она, не сводя глаз с сияющих бутылочек. Снегопад прекратился, и сквозь окна струился солнечный свет, раскрашивая деревянный пол во все цвета радуги.

Мистер Сауэрби, аккуратно взвешивавший чудной черный, как лакричные конфеты, порошок, который поблескивал и шевелился на чаше весов, поднял на нее глаза:

– Отец и сын, моя дорогая, отец и сын, вот уже двести лет. Никогда не было никаких бедствий. До сих пор. Передай своему хозяину почтение от Соломона Сауэрби, и пусть он вытащит нас из этой передряги. – Хозяин лавки покачал головой. – Все пройдет. И раньше ведь ходили злобные слухи. Хотя не так, как сейчас.

– Разве вы не могли остановить их? – спросила Роуз, указывая на витрину рукой, одетой в варежку.

Мистер Сауэрби усмехнулся, обнажив острые белые зубы.

– Как я мог, юная леди, когда у меня руки за спиной связаны? Да я и не думаю, что отправить банду хулиганов на тот свет – удачная идея в настоящий-то момент. Хотя искушение было велико.

– Папа, я закончил. И заколдовал стекла, чтобы впредь отталкивали любую краску или побелку. – Мальчик, отмывавший окна, зашел в магазин, звякая ведрами.

– Молодец. Ты покормил Генри? Ты видела Генри, милая, когда заходила? – Мистер Сауэрби подвел Роуз к окну, и она судорожно сглотнула. У странной скамеечки, которую она заметила краем глаза у дальнего окошка, имелся хвост. И зубы.

– Наш лакей сказал, что это чучело, – выдавила Роуз, с опаской поглядывая на него.

– О, конечно, конечно, – закивал мистер Сауэрби. – Но чучело или не чучело, а поесть Генри любит, хи-хи-хи. – Он засмеялся странным тоненьким смехом, но вдруг резко умолк. – Смотрите! Джордж, они вернулись! Маленькие твари, опять. – Он погрозил кулаком ватаге неопрятно одетых мальчишек, которые волокли ведро краски и ухмылялись ему через стекло.

– Теперь краска не будет прилипать к стеклу, – сказал Джордж, мрачно складывая руки на груди. Затем он задорно улыбнулся, и в уголках его глаз образовались морщинки. – Пап, Генри проголодался…

– А… – Мистер Сауэрби удовлетворенно вздохнул. – Верно говоришь, Джордж, верно.

– Он же не съест их? – спросила Роуз дрожащим от ужаса голосом, подумывая выбежать на улицу и предупредить мальчишек об опасности. Но тогда Генри и ее может съесть!

– Ему не пройти сквозь окно, – с сожалением ответил Джордж. – Жаль. Но ты смотри…

Роуз уставилась на витрину, где крокодил Генри свернулся вокруг резных шкатулок: его кожа отливала зеленоватым золотом, а зубы напоминали слоновую кость. Он был чучелом. Роуз даже видела неровные швы и торчавший пучок конского волоса. Когда Билл сказал, что крокодил двигает головой, она подумала, что в нем спрятан какой-то хитрый механизм. Она однажды видела заводную куклу в магазине игрушек. Но с Генри что-то было не так. Ключа нигде не наблюдалось.

Мальчишки уже несколько минут пытались намалевать что-то, но краска не приставала к стеклу, и они начинали злиться. Вероятно, из-за того, что мистер Сауэрби ничего не сделал в прошлый раз, сорванцы не боялись его и Джорджа, и сейчас они отказались от затеи с краской и принялись насмехаться и улюлюкать, вопя о ведьмах и похитителях детей. Роуз хотелось закричать им в ответ, что все это ложь, но она знала, что будет только хуже.

Втроем они наблюдали в тревожном молчании, пока мальчишки не начали колотить по стеклу. Тогда мистер Сауэрби протяжно выдохнул и с надеждой взглянул на своего подмастерья.

– Что такое? – спросила Роуз.

– Смотри, – пробормотал в ответ Джордж и поставил ее на маленький резной табурет, чтобы ей была лучше видна витрина.

Гладкая кожа Генри сверкала на солнце и мерцала, отражая дрожащее окно. Роуз слегка нахмурилась. Он шевельнулся. Точно? Или это только поблескивающий свет у него на спине? Нет, вот опять. Внезапно всю витрину заполнило трехметровое тело исступленно мечущегося крокодила, который лязгал зубами, рычал и пытался наброситься на перепуганных мальчишек по ту сторону тонкого стекла.

Джордж и мистер Сауэрби хохотали до упаду, пока хулиганы удирали, поскальзываясь на снегу. Даже Роуз не удержалась и захихикала. Наверное, нехорошо так поступать – но с другой стороны, слова, которые они пытались написать, были о ней. Ее смех угас.

Генри сполз вниз по стеклу, царапая его черными когтями с зловещим скрипом, и раздраженно затоптался вокруг деревянных шкатулок. Джордж принес ведро с чем-то отвратительным и вытряхнул его содержимое перед крокодилом. Роуз содрогнулась и отпрянула: Генри принялся неистово рвать корм зубами, брызгая слюной. Она решила, что Билл никогда не видел Генри во время обеда, иначе у него язык бы не повернулся назвать это создание чучелом.

Нагруженная пакетами, Роуз плелась домой и размышляла о том, что только что видела. Она была почти уверена, что мистер Сауэрби прав и лютые морозы не вызваны волшебством, несмотря на странное покалывание, которое чувствовалось в пальцах, когда они соприкасались со снегом. Это ведь просто потому, что он холодный? Но какое это имеет значение, когда все остальные уверены, что зимняя погода – порождение злых чар.

Глава 9

Следующие несколько дней мистер Фаунтин почти не показывался дома. Он даже не ходил в церковь в воскресенье, чем привел всех в ужас. Белла и Фредди сидели на скамье, предназначенной для семейства Фаунтинов, вдвоем, и девочка громко храпела во время проповеди, пока Фредди не ткнул ее в бок. Мисс Бриджес передернуло, но ничего сделать она не могла.

После службы волшебники взволнованно переговаривались; было заметно, что среди прихожан отсутствовало несколько неволшебных семей. Роуз помахала мистеру Сауэрби и Джорджу, но вид у пожилого торговца был самый унылый – его усы понуро свисали.

В понедельник мальчишка мясника вопреки обыкновению не доставил заказ, и Роуз с Биллом пришлось самим идти в лавку. В ее витрине висел плакат, сзывающий граждан на публичное обсуждение Регистрации опасных членов общества. Билл пихнул девочку локтем.

– Это про тебя, Роуз, – хихикнул он.

Девочка расстроенно подняла на него глаза.

– Ты же в это не веришь, правда?

Билл смущенно пожал плечами.

– Нет, конечно. По крайней мере, ты-то не такая. Вот мистер Фаунтин – он, пожалуй что, чуток опасен. Но он ведь на нашей стороне?

– Да нет никаких сторон! – простонала Роуз.

– Ну, не знаю. Это все политика. Скучища. Джек говорит, если холод продержится еще, будет Морозная ярмарка, впервые за тридцать лет. Хочешь пойти со мной, когда у тебя будет свободный вечер?

– А что такое Морозная ярмарка? – спросила Роуз, на секунду забыв о своей печали.

– Это когда река замерзает, – объяснил Билл. – Такого уже много лет не было, с тех пор, как мост перестроили. Говорили, что она теперь вообще не будет замерзать, потому что вода стала течь быстрее. Но в такую холодину – да еще с магией – заледенеет к следующей неделе. Так Джек думает, а он знает парочку лодочников. Когда по льду можно будет ходить, построят прилавки. Будут танцы. Может, даже медведя пригонят. Пойдем?

Роуз задумалась. Она никогда не бывала ни на какой ярмарке, а уж ярмарку на реке ей решительно не хотелось пропускать.

– Впервые за тридцать лет, – медленно проговорила она, чтобы потянуть время.

– Я тебе пряников куплю, – нехотя предложил Билл.

Роуз просияла.

– Ну, тогда ладно… А ты уверен, что хочешь сходить на ярмарку с опасным членом общества?

Билл скривился:

– Смеешься надо мной. Если не хочешь, так и скажи.

– Хочу, хочу! – Роуз прикоснулась к его руке, всего на мгновение. Но Билл поймал ее ладонь и положил себе на рукав.

– Держись. Тут скользко. Зная тебя, только и жди, что ты полетишь кубарем. – Но он с гордостью смотрел на ее руку в варежке, покоящуюся на его рукаве, и Роуз не могла не улыбнуться.

– Я правда хочу на ярмарку. Но еще я хочу, чтобы ты понял, что я не опасна, и Фредди, и Белла тоже, и отец Беллы. Ты же мне веришь?

Билл кивнул.

– Конечно, – небрежно бросил он.

Роуз вздохнула: он бы сказал что угодно, лишь бы ее рука оставалась у него на рукаве. Она понадеялась, что не сделала глупость, согласившись пойти с ним. Наверняка он просто хочет покрасоваться, придя на ярмарку с девчонкой.

Тем не менее идти по снегу, держась за Билла, было легче. Он высокий и не обременен дурацкими галошами. И все же оба были рады добраться до площади и спуститься по лестнице к двери кухни.

– Мясо! Наконец-то! – всплеснула руками миссис Джонс. – Как, по-вашему, мне готовить обед? Где вас так долго носило?

– У мясника висело объявление, – рассказал Билл, пытаясь отвлечь ее от их опоздания. – О собрании. Чтобы регистрировать людей, как эти, наверху. – Он, как бы извиняясь, посмотрел на Роуз, которая отошла в угол снять плащ и галоши.

Миссис Джонс взглянула на мисс Бриджес, словно раздумывая, что ответить. Роуз видела, что она хочет одобрить эту мысль, но не решается.

А вот Сьюзен не проявила такой осмотрительности:

– Вот и правильно. Хоть у кого-то хватает ума понять, откуда все наши беды! – Она уставилась на Роуз, скривив губы, будто та не заслуживала ничего, кроме презрения.

– И как это понимать? – вскинулась мисс Бриджес, резко поворачиваясь к Сьюзен, прежде чем Роуз успела ответить. Впрочем, она и не собиралась.

Сьюзен отступила на шаг назад и скрестила руки на груди. Ее голос задрожал то ли от гнева, то ли от страха прекословить экономке, которая могла бы рассчитать ее, не задумываясь.

– Принцесса. Ее похитил волшебник, так все говорят. А еще была та, другая, с которой водился хозяин. С которой она спуталась. – Сьюзен кивнула в сторону Роуз. – Которая пила кровь детей. Полиция ведь ничего не делает. Куда смотрят детективы? С ними никто не борется, – добавила она мрачно.

– Не борется с кем? – презрительно спросила мисс Бриджес. – Не намекаешь ли ты, что из-за одной преступницы – твое утверждение касательно принцессы совершенно бессмысленно и даже не нуждается в опровержении – всех волшебников нужно объявить вне закона?

Сьюзен кивнула.

– Они все убийцы, – пробормотала она, впрочем, с некоторым сомнением, будто испугалась, что зашла слишком далеко.

– Значит, ты пойдешь на это собрание? – поинтересовалась мисс Бриджес.

– Не знаю, когда оно. – Сьюзен обиженно посмотрела на экономку. – Да и все равно я буду на работе, верно?

– Будешь? – Мисс Бриджес слегка приподняла брови. – Ты хочешь работать на убийцу? А я-то решила, что ты так многословно уведомляешь о своем уходе.

Сьюзен ахнула, но быстро пришла в себя. Она глубоко вдохнула и кивнула.

– Что ж, хорошо. Уведомляю. Вот.

Мисс Бриджес уселась за стол и изящно налила себе чашку чая. Она помешала его, сделала крохотный глоток и посмотрела на Сьюзен поверх золоченого края чашки.

– Как же ты найдешь новое место без рекомендаций? – задумчиво осведомилась она, как будто ей только что пришла в голову эта мысль.

Роуз, Билл, Сара и миссис Джонс разом повернулись к Сьюзен.

Та удивленно моргнула.

– Без рекомендаций… – тихо повторила она.

– М-м-м. – Мисс Бриджес добавила себе в чай еще крошку сахара тоненькими щипцами. Затем она подняла глаза на старшую горничную, еле заметно улыбаясь.

Сьюзен сделала шаг к столу, умоляюще подняв руку. Затем она опустила глаза и тихо сказала:

– Мне нужно будет починить выходное кружевное платье мисс Изабеллы, мисс. Она порвала его в воскресенье.

Мисс Бриджес величественно кивнула и нахмурилась, увидев чаинку в своей чашке.

– Зайди потом ко мне за шелковыми нитками, Сьюзен, – только и сказала она.

* * *

Остаток утра все вели себя тише воды, ниже травы и занимались своими делами, почувствовав, что мисс Бриджес провела черту – теперь важно проявлять верность дому и не распускать языки, даже если очень хочется. Мисс Бриджес отправила Роуз убираться в кабинете, а когда та открыла рот, чтобы напомнить, что обычно это делает Сьюзен, так холодно на нее посмотрела, что девочка со стуком закрыла рот и пошла за более мягкими метелками для пыли.

До этого она лишь однажды была в кабинете – когда ее показывали мистеру Фаунтину в один из ее первых дней на новом месте.

Тогда, пребывая в священном ужасе, она успела рассмотреть только владельца комнаты да грязь на ковре.

Сейчас, закрывая за собой дверь, она восторженно втянула воздух. Здесь стоял чудесный аромат незнакомых специй, смешанных с будоражащей нервы мощью, силой, которой веяло от инструментов, висевших на стенах и стоявших на полках.

Она аккуратно положила метелки на стул и медленно огляделась. Волшебство было невидимым, но ощутимым – здесь его было много больше, чем в мастерской этажом выше. Оно разливалось и поблескивало вокруг диковинных машин, меняя цвета предметов – слишком быстро и в то же время слишком медленно, чтобы заметить, когда именно это произошло.

Целые потоки магии струились вокруг большого кресла с подголовником, стоявшего у окна. Ее сердце подскочило к горлу – на подлокотнике покоилась чья-то рука. Но ведь хозяин все еще во дворце? Мисс Бриджес не говорила, что он в кабинете – наоборот, велела воспользоваться случаем и принести из комнаты восточный ковер, чтобы его выбили.

Подумав, уж не грабитель ли это – хотя стал бы грабитель усаживаться? – Роуз подкралась ближе и обнаружила в кресле спящего мистера Фаунтина. Даже во сне его лицо оставалось нахмуренным, на коленях лежала газета.

И как только ему удалось пробраться домой незамеченным?

Роуз не сомневалась, что мисс Бриджес очень расстроится. У мистера Фаунтина были свои причуды, ему случалось самому открывать себе дверь ключом, что совершенно не приличествовало человеку с таким положением в обществе. Роуз догадывалась, что мисс Бриджес втайне желает управлять более многочисленным штатом прислуги: чердак, где спят она и Сьюзен, огромный, там полно пустых комнат. Дом Фаунтинов, очевидно, мог бы при необходимости вместить намного больше слуг, и в деньгах здесь не было недостатка, ведь хозяин мог в любой момент наколдовать еще. Хотя Роуз подозревала, что ему, вероятно, не дозволено это делать. Возможно, мистеру Фаунтину просто были не по нутру излишние церемонии. Хотя неплохо было бы иметь в доме дворецкого – он, казалось Роуз, придал бы дому иную атмосферу.

Роуз нерешительно посмотрела на волшебника. Его усы немного скособочились. Мистер Фаунтин держал в каждой комнате дома зеркало, чтобы всегда можно было убедиться, что усы лежат идеально, а когда он спал, они покоились в сеточке. Увидев, что половинка угольно-черных усов смялась о боковину кресла, Роуз ужасно расстроилась. Мистер Фаунтин выглядел почти человеком, а не полубогом, каковым его считали Роуз и домочадцы.

Роуз на цыпочках отошла, почувствовав, что так пристально смотреть неприлично. Она оглядела комнату, не зная, с чего начать. Пыль покрывала все приборы. Девочка знала, что письменный стол заколдован и обжигает любого, кто к нему прикоснется – она пробовала, и сейчас подумала, не будут ли делать то же самое хитроумные штуковины, стоявшие вдоль стен. Должно быть, Сьюзен терпеть не могла здесь убираться. Старшая горничная так презирает магию, а в этой комнате ее невозможно не заметить. Наверное, поэтому Сьюзен так плохо выполняла свою работу, великодушно решила было Роуз, но тут же признала, что старшая горничная халтурила безо всякого повода.

Впрочем, Сьюзен никогда не упоминала ни о механизмах, ни даже об обжигающемся столе. Возможно, ей просто не велели трогать его, потому что на нем лежали важные бумаги. Замечала ли она волшебство во обще?

Роуз робко дотронулась до одного из приборов метелкой, надеясь, что он не превратит ее в камень. Но ничего не произошло. Сложный, отдаленно напоминавший часы механизм только заблестел ярче. Затем он щелкнул. Роуз сделала шаг назад, испугавшись, что сломала его. Сотни маленьких медных шестеренок быстро завертелись, а затем снова встали. Роуз уставилась на него, не понимая, что эта машинка сделала. Она просто производит какие-то измерения или что-то творит? Внизу виднелось небольшое отверстие, как будто оттуда что-то должно было появиться.

На шестеренках и колесиках все еще лежал слой пыли. Роуз тихо подула на них, надеясь, что поступает правильно, и из механизма поднялось сверкающее облачко пыли. Она развеяла его метелкой, и колесики опять закрутились и звякнули.

– Силы небесные, Роуз, эта штука уже сколько лет не работала!

Девочка чуть не упала прямо на прибор, но мистер Фаунтин успел ее поймать, прежде чем вращающееся колесо отрезало ей пальцы.

– Неудивительно, – отозвалась она, осмелев от неожиданности. – Ее бог знает сколько времени не чистили как следует. Везде пыль набилась.

Мистер Фаунтин кивнул.

– Пожалуй, так и есть. Другая горничная ненавидит этот кабинет. От нее остается такой неприятный запах страха, что я накладываю на большую его часть мощные чары Незамечания, и он кажется ей не больше чулана для щеток.

– Разве не проще было бы попросить кого-то другого здесь убираться? – спросила Роуз в полном недоумении.

– Вероятно… – Мистер Фаунтин выглядел озадаченным, как будто это не приходило ему в голову. – Но я все никак не мог вспомнить об этом в нужный момент. Пыль в механизме, однако. Об этом я не подумал.

Роуз тихо вздохнула.

– Не думаю, что успею навести здесь порядок за один день, сэр.

– Нет, что ты, Роуз, ничего страшного. – Мистер Фаунтин оглядел комнату так, будто впервые как следует увидел ее. – Я понимаю, о чем ты, – согласился он, как бы извиняясь. – Прошу прощения, Роуз. Я сегодня не в лучшей форме.

– Мы думали, вы все еще во дворце, сэр, – отважилась высказаться Роуз. – Если желаете, я сообщу мисс Бриджес, что вы вернулись. Она прикажет прислать вам чаю.

– Ха! Чаю! – Мистер Фаунтин фыркнул от смеха. – Мне скорее понадобится что-нибудь покрепче, Роуз. Взгляни-ка на это. – Он с мрачным видом протянул ей газету.

Роуз пробежала глазами по первой странице, с трудом разбирая мелкий шрифт.

– Ой! Для этого еще устраивают собрание, сэр. Я видела объявление у мясника.

– У мясника?

Роуз на секунду засомневалась, что мистер Фаунтин знает, что такое мясник.

– Да, сэр. Мальчишка мясника не доставил заказ сегодня утром. Я ходила в магазин забирать мясо. Мисс Бриджес написала им записку.

– Не сомневаюсь, что так она и сделала. – Мистер Фаунтин слабо улыбнулся. – Полагаю, мальчишка мясника будет не единственным, Роуз, после такого-то. – Он забрал у нее газету и перечитал заголовок:

Парламент требует регистрировать пользователей магии

– Кучка недальновидных идиотов, – проворчал он. – Если во всем виновато волшебство, кто, спрашивается, избавит их от него? Посадят нас всех в тюрьму – будут расхлебывать эту кашу сами.

Роуз охнула:

– В тюрьму?

Мистер Фаунтин поспешно поднял на нее глаза и погладил по руке.

– До этого не дойдет, обещаю.

– Что вы имели в виду, сэр, когда сказали, что во всем виновато волшебство? Зиму? Или похищение принцессы Джейн? – Роуз начала нервно заламывать руки.

– И то, и другое. Возможно даже, между ними есть связь. Тут кроется что-то, чего я никак не могу понять. – Мистер Фаунтин провел рукой по лицу. – А с другой стороны, может, магия не замешана ни в том, ни в другом. Как я могу сосредоточиться, когда приходится бегать и крутиться, чтобы не дать достопочтенному члену парламента от округа Тиблзвик убедить короля отрубить мне голову? – Мистер Фаунтин устало посмотрел на Роуз. – Если эта несуразная погода и впрямь вызвана колдовством, то это чертовски хорошее заклинание. Я не могу найти в нем ни трещинки, Роуз. Ни единого изъяна.

Роуз уставилась на него, ее сердце тяжело стучало. Мистер Фаунтин – невероятно сильный волшебник. С двумя коллегами (к сожалению, ныне покойными) он открыл секрет производства золота и заключил с правительством весьма выгодное соглашение о том, как именно следует пользоваться этим секретом. Ему случалось пасть жертвой чар личины, но вот так открыто признаваться в неспособности раскрыть тайну? Роуз стало жутко. Он должен что-то придумать. Ему же все по силам, правда?

– Найдете, сэр, – заверила она хозяина, и его лицо несколько смягчилось. Она оглядела комнату. – А эти приборы не могут помочь? Что делает вот этот? – Медные шестеренки механизма рядом с ними все еще вертелись и пощелкивали.

Мистер Фаунтин снова рассмеялся, но на сей раз ему, похоже, действительно стало весело.

– Ах, Роуз. Он отсчитывает пылинки. Зернышки пыли. Вот и все.

* * *

На следующее утро через щель для писем просунули нечто гадкое. Вся площадь знала, что в доме номер 23 живет волшебник, это не держали в тайне. Роуз, которую отправили убирать грязь, испытывала все меньше сочувствия к испуганным людям, перешептывавшимся на улицах. Она гадала, когда кто-нибудь начнет сопротивляться и что тогда случится.

Билл возник перед ней, когда она вернулась с щетками и тряпками, и отмахнулся от ее жалоб на грязь.

– Она будет! Морозная ярмарка. Река замерзла, и на ней уже строят прилавки. Мне рассказал парень-буфетчик из дома напротив, когда я расчищал дорожку к парадной двери.

– Расчищал дорожку, чтобы людям было удобнее засовывать конский… конский помет… в щель для писем! – огрызнулась Роуз. Сиротское воспитание мешало ей говорить прямо. В приюте Святой Бриджет таких слов не произносили.

– Брось, Роуз, – жалобно протянул Билл. – Ты же обещала, что пойдешь. Неужели решила отвертеться?

– Нет, – вздохнула Роуз. – Я пойду. Мне просто… страшно. Становится все хуже и хуже. Хозяин сегодня опять на рассвете уехал во дворец. У нас с Фредди уже сто лет не было урока.

– Только не говори мистеру Фредди про завтра! – предупредил Билл. – Я не собираюсь таскаться по ярмарке с ним, буду выглядеть как круглый дурак.

Несмотря на страхи и все более истеричные газетные заголовки, Роуз с нетерпением ждала похода на ярмарку. Она сказала Биллу, что из дома лучше выходить поодиночке – Сьюзен и так уже дразнила Билла, что он влюбился в Роуз, ни к чему давать ей лишний повод. Даже мисс Бриджес странно посмотрела на нее с утра, а ведь экономка-то всегда была на ее стороне. Билл как будто не замечал, что кроме него почти никто из прислуги не разговаривает с Роуз, и она не хотела указывать ему на это.

Они встретились на углу площади – Роуз снова влезла в старый макинтош. Она хотела было пойти без ненавистных галош, но в последний момент все-таки натянула их. Ноги лучше лишний раз не мочить, ведь всем известно, что промокшие ноги – прямая дорога к самым разнообразным и противным болезням, а время сейчас самое неподходящее, чтобы болеть. Пытаясь сгладить впечатление от уродливых галош, она надела красивый капор.

Роуз беспокойно поглядывала на Билла, надеясь, что он не начнет делать какие-нибудь глупости. Раз они вместе шли на Морозную ярмарку, любой мог подумать, что они влюбленная парочка, но она бы ни за что не позволила мальчику поцеловать себя.

К счастью, Билла, похоже, больше волновали собирающиеся тучи, чем Роуз.

– Не могу поверить, смотри, вечером опять пойдет снег, на что спорим? Ненормально это, Роуз, клянусь, октябрь же на дворе. – Когда она ничего не ответила, он удивленно взглянул на нее. – Эй! Тебе хозяин ничего не рассказывал? Это все-таки колдовство?

Роуз озабоченно огляделась, хотя едва ли кто-нибудь стал бы следить за парой ребят из прислуги. И все же, если их услышат, будет катастрофа. Затем девочка пристально посмотрела на Билла. Она была почти уверена, что ему можно доверять, – пусть мальчик так же по-глупому боится магии, как и остальные слуги, он все-таки на ее стороне. Неужели Билл думает, Роуз способна превратить его в камень или скормить дракону? Это было бы очень грубо.

– Он так считает, – тихо сказала девочка. – Только никому не говори! Никому, обещаешь? – «Надо было сначала заставить его пообещать», – в панике подумала она, видя, как лицо Билла бледнеет и становится того же цвета, что и грязный снег у них под ногами.

– Ага, обещаю, – прошептал Билл. Казалось, ему нехорошо.

– Ты же сам говорил, что это магия! – возмутилась Роуз. – Я только подтвердила твои же мысли!

– Знаю, но… Если он так говорит… – Билл провел рукой по лицу, мокрому от пота, несмотря на мороз. – Значит, так оно и есть, верно? – Он застенчиво усмехнулся. – Я-то просто ныл из-за погоды, как миссис Джонс каждый раз, когда ее ревматизм предсказывает дождь. Я же не думал, что оно и в самом деле… – Он вздохнул. – А может, и думал. Никогда еще не бывало Морозной ярмарки в октябре. И что он собирается делать?

– Мастер не знает, кто все это наколдовал, – призналась Роуз. – Но выяснит! Он до них доберется, – добавила она из чувства преданности хозяину, хотя в последний раз, когда она его видела, мистер Фаунтин был не в самом боевом расположении духа.

Билл кивнул, заметно повеселев:

– Конечно. Он же гений. Ты не боись, Роуз. Он все может.

Хотелось бы Роуз ему верить! Но идя по лондонским улицам, по колено засыпанным снегом, где с каждой крыши свисали ряды сосулек, она понимала, что колдовство такого масштаба одному человеку победить не под силу. Возможно, мистер Фаунтин искал себе союзников среди других волшебников. А может быть, и нет – если не хотел сеять панику. А рассказал ли он королю? Если снег и похищение принцессы как-то связаны… а снег продолжает идти… Она просто терялась в догадках, что все это значит…

– Почти пришли, Роуз, я слышу музыку! – Билл уже забыл про снежное колдовство – пусть волнуются те, кто разбирается в магии.

Даже Роуз пиликанье скрипки вывело из тревожных раздумий, и они оба поспешили к реке.

– Спустимся по Фозергилльской лестнице! – радостно предложил Билл.

Со ступенек, ведущих к реке, счистили снег, но на них все еще было скользко, и Билл любезно помог Роуз. Огромная река, полностью застывшая между мостами, оказалась таким величественным зрелищем, что Роуз и думать забыла о слишком ранней зиме, созданной волшебством. Девочку захлестнул восторг. Люди приходили на ярмарку, чтобы повеселиться либо чтобы заработать денег – а по возможности и то, и другое. Вдоль по течению реки поставили два ряда палаток, где продавали еду, большие порции напитков и были устроены всевозможные развлечения.

– Два пенса за вход! – Перед ними вырос крупный мужчина в старомодной ярко-красной форменной тужурке, весь обмотанный шарфами.

– А у меня всего два пенса, – разочарованно прошептала Роуз Биллу. Она все еще расплачивалась за сшитые для нее платья, и мисс Бриджес не выдавала ей на руки больше нескольких пенсов за раз.

– Ой, да впусти ты их, Эзра, этаких бедных крошек. – Не менее крупная женщина, казавшаяся еще внушительнее из-за многочисленных шалей на плечах, пошатываясь, подошла к ним, держа в руке черную бутылку, по всей видимости, полную спиртного. Жаловаться Роуз не собиралась. Лодочник пропустил их, ворча о потерянной прибыли, и Роуз с Биллом, наскоро поблагодарив его, ринулись на ярмарку.

– С чего начнем? – живо спросил Билл. – Ни за что не поверишь: соседский Барни болтал, что сегодня сюда привели слона!

– Разве слоны не водятся в Африке и Индии? – с сомнением осведомилась Роуз, поскальзываясь на неровном льду. – Ему, бедняге, у нас не понравится, здесь совсем все не так.

Но Билл оказался прав. В самом конце ряда прилавков построили большое ограждение из шаткого забора, в котором стоял гигантский и довольно унылый слон. Теоретически Роуз знала, как выглядит слон, из большого количества, хранившихся в классной комнате приюта книг о жизни миссионеров в диких краях. Но их крохотные иллюстрации – даже те, где слоны изображались с установленными на их спинах маленькими домиками, где сидели индийские принцы, – не могли подготовить ее к действительности. Ноги этого чудовища были толще, чем сама Роуз, даже в макинтоше. Она уставилась на него с открытым ртом.

Слона впрягли в нечто похожее на сани и корабль, и хозяин зверя брал шиллинг за катание. Желающих, как ни странно, была тьма.

Билл с сожалением смотрел на слона.

– Я б лучше прокатился на спине. Какой смысл тащиться за ним – видишь только хвостик.

– И целый шиллинг! – напомнила ему девочка.

– Да, столько у меня и близко нет. – Билл ухмыльнулся. – Но здорово же, правда?

Роуз кивнула.

– Чудесно. – Она оглядела ряды прилавков. – Как думаешь, я смогу купить что-нибудь на два пенса? Вот бы у меня было больше…

Билл задумчиво закусил губу.

– Давай посмотрим, – предложил он, хотя в голосе его звучало сомнение. – Или я тебе куплю что-нибудь. Я же обещал тебе пряников, помнишь?

Роуз покачала головой.

– Не надо, – улыбнулась она. – Я хочу что-нибудь на память. Такой ярмарки, может, никогда больше не будет. Ты же говорил, что ее вообще не должно было случиться.

Она отмахнулась от мысли о том, что происходящее все же неправильно, решительно настроившись наслаждаться, пока можно. В конце концов, с этим она ничего не могла поделать. Роуз привыкла к собственной незначительности. Сироты никогда не становились кем-то выдающимся. Ей пришло в голову, что быть незначительной, пожалуй, даже проще.

– Как насчет такой штуки? – показал Билл на один из прилавков. – Смотри-ка, там и слон есть.

Роуз пригляделась к палатке, где была установлена странная машина, на вид почти такая же волшебная, как приборы в кабинете мистера Фаунтина. Мальчик чуть постарше Билла наносил краску на пластину с металлическими буквами и вставлял ее в механизм.

– Свеженький отпечаток с Морозной ярмарки, – бубнил он, словно ему до смерти надоело твердить одно и то же. – Вместе со слоном. Стихи за дополнительную плату. За два пенса напечатаем ваше имя.

– Можно напечатать мое имя? – завороженно спросила Роуз. Она никогда не видела печатного станка и понятия не имела, как он работает, даже такой старинный, как этот.

– Можно, конечно, – пробормотал мальчишка, возводя глаза к небесам. – Хочешь картинку или нет?

– Хочу. – Роуз лихорадочно закивала. Слон выглядел несколько странно, с горбом, как у верблюда, и чрезмерно длинным хоботом, который заворачивался вокруг ног, – но это несомненно был слон. Ей хотелось повесить картинку себе на стенку. – Меня зовут Роуз.

Мальчик принялся копаться в подносе с буквами.

– Без фамилии?

Роуз, краснея, покачала головой:

– Просто Роуз, пожалуйста.

– Как скажете. Готово. – Он потянул за деревянный рычаг и отлепил кусок бумаги от пластины с буквами. – Осторожно, чернила еще не просохли.

Роуз с восторгом уставилась на бумагу:

В память о необыкновенно суровых морозах. Отпечатано на реке, октябрь 1843

а следом ее имя, украшенное завитушками, и еще ниже – слон. Картинка была чудесная, и девочка с радостью отдала свои два пенса. Помахав бумагой, чтобы высушить чернила, она аккуратно свернула ее и спрятала в сумочку.

– А ты разве не хочешь такую? – спросила она Билла.

– Мне, пожалуй, пряники. Пошли. – И он потащил ее за собой дальше, высматривая прилавок со сладостями.

Мимо остальных палаток они неспешно прошлись, жуя на ходу. Пряники были в форме снежинок и покрыты золотом. Какая роскошь – есть золото! Наверное, даже грешно. И вкус у них был отменный, острые специи приятно жгли рот.

– Надо возвращаться, – вздохнул Билл.

Роуз кивнула.

– Но вон там еще один прилавок, – умоляюще сказала она. – Давай глянем на него одним глазком и пойдем? – Ей не хотелось так скоро возвращаться домой, к волшебству и страхам.

Последняя палатка стояла отдельно и отличалась крышей из белого полотна, украшенного серебряными лентами. Перед ней толпилась кучка людей, толкавшихся локтями, чтобы лучше видеть.

– Наверное, тут опять игра в наперстки, – предположил Билл, пытаясь рассмотреть, что происходит.

Роуз покачала головой. Такого на ярмарке было множество; они выкачивали из зрителей деньги, и Билл тоже хотел было сыграть, но, к счастью, его отвлекли пряники. Здесь было что-то другое. Вокруг прилавка витал особый запах, как в кабинете мистера Фаунтина. Ее сердце неприятно забилось – неужели кто-то творит магию на льду? Это волшебная палатка?

Билл проталкивался через толпу, и Роуз больше боялась потерять его, чем столкнуться с тем, что скрывалось в белой палатке. Она последовала за ним, при необходимости работая локтями и стараясь сохранять непринужденный вид.

– Ты глянь! – прошептал Билл.

Роуз только кивнула в ответ, не сводя глаз с прилавка. На нем были расставлены стеклянные шарики с крошечными домами и улицами, засыпанными снегом, внутри. В ближайшем к Роуз и Биллу шарике были изображены река и мост.

Роуз и раньше видела снежные шарики: у Беллы в комнате был такой, с маленькой девочкой, которая кормила голубей. Но в нем ничего не шевелилось: чтобы начал падать снег, шарик надо было потрясти, а Роуз ни разу не осмелилась это сделать.

В здешних шариках шла жизнь. Фигурки людей танцевали, а вода под мостом волновалась. И они не были заводными. Когда продавец встряхнул один из них, чтобы продемонстрировать элегантно одетой даме, которая, похоже, собиралась его купить, все фигурки стали хвататься за что могли. Роуз покачала головой, не веря своим глазам. Ничего красивее она в жизни не видела. Девочка и представить не могла, сколько они стоят, и когда продавец попросил у дамы всего лишь гинею, она повернулась к Биллу с раскрытым ртом. Они-то знали, сколько стоят волшебные предметы. За такую тонкую работу можно было требовать в сто раз больше.

Роуз недоверчиво уставилась на шары. Такого быть не может. Продавал их молодой мужчина с удивительно светлыми глазами, как голубые ледышки. Интересно, он сам волшебник, создавший эти шарики, или только его помощник? Его голос звучал необычно, с незнакомым Роуз акцентом.

Тем временем дама, пожелавшая купить снежный шарик, спорила с мужем. Тот качал головой и что-то бормотал. Неужели ему кажется, что цена слишком высока? Он что, не понимает, как ему повезло?

Муж дамы заговорил громче, и Роуз расслышала его слова:

– Я такого в доме не потерплю! Сама знаешь, что магия опасна, взять хоть погоду! Слишком много этой дряни вокруг витает. Поставь на место.

Дама вздохнула, любовно погладила снежный шарик одним пальцем и вернула его продавцу. Тот попытался уговорить мужа, но он отказался слушать и пошел прочь, крича через плечо:

– Постыдился бы выставлять здесь свою мерзость! Хватит с нас волшебников – натворили дел с нашей принцессой!

По толпе пробежал шепоток, как будто люди были очарованы шариками и только сейчас пришли в себя. Послышался странный свист, и Роуз поняла, что это одно слово, повторяемое снова и снова большим количеством людей. Принцесса… Принцесса…

«Все думают, что ее похитили при помощи магии, – подумала она. – И винят всех волшебников».

Первый шар попал в тканевую заднюю стенку палатки и не разбился, хотя Роуз могла поклясться, что слышала тоненький крик, когда его швырнули. Дальше Билл схватил ее и оттащил в сторону – толпа ринулась вперед и перевернула прилавок, обрушив на лед дождь из сверкающего стекла. Съежившись у стены палатки, Роуз и Билл видели, как продавец кричал, взывал, умолял людей не делать этого – или он умолял шары не разбиваться? Те из них, до которых он мог дотянуться, прятал себе в передник, ласково приговаривая над ними на незнакомом языке.

Такие красивые! Хоть она и не доверяла шарам, Роуз было больно от одной мысли, что их растопчут. Она прикрыла подкатившийся к ней шарик подолом юбки и почувствовала ногой, как он пульсирует, очень холодный даже через ткань. Сжавшись в клубок, Роуз изо всех сил думала о тепле. Ей казалось, что снежный шарик превращает ее в лед и ее тоже растопчут.

– Ах! – Продавец отчаянно рванулся вперед, но не успел: дородный лодочник Эзра, который хотел взять с Роуз и Билла плату за вход на ярмарку, поднял ногу в тяжелом непромокаемом ботинке. С жутким визгом снежный шар разлетелся на мелкие осколки, и продавец с ледяными глазами завыл, пытаясь их собрать. Он не порезался – содрогнувшись, Роуз вдруг поняла, что осколки смешиваются со льдом, будто они сами были изо льда. Владелец подобрал крошечные пищащие фигурки и засунул их в карман. Лодочник сплюнул:

– Так-то. Мы со всей вашей магией разберемся. Такие, как ты, пусть сюда больше не суются. Пшел вон отсюдова! – С этими словами он пнул шест, поддерживавший белую крышу палатки. Ткань рухнула на лед и сложилась у ног продавца. Он не шелохнулся – стоял и смотрел вслед уходящему лодочнику, а между его пальцев падали ледяные осколки снежного шара. Его глаза теперь казались темнее и холоднее, и воздух вокруг будто заискрился ледышками. От умоляющей, покорной позы не осталось и следа.

Роуз подумалось, что лодочник долго не протянет.

Посмеиваясь, люди разошлись. Похоже, никто не почувствовал резкого всплеска волшебства. Осторожно поглядывая на продавца, Билл поднял Роуз на ноги, и она подобрала шарик, спрятанный у нее под юбкой, дрожа от пронзительного холода, который исходил от него и пробирался вверх по телу.

– Сэр…

Продавец резко повернулся к ней и вперил ледяной взгляд. Роуз поняла, что до сих пор он не замечал их, и пожалела, что обнаружила себя. Она робко протянула ему шарик дрожащей от холода рукой.

– Он укатился… Я его спрятала…

– О. – Продавец медленно улыбнулся, и его голос смягчился. – Ты добрая девочка. Благодарю тебя, – промурлыкал он.

– Пойдем, Роуз, – пробормотал Билл, дергая ее за рукав.

– Твой спутник не доверяет мне, но ты… В тебе есть крупица знания, м-м-м? – Его искусственная улыбка намертво приклеилась к лицу, и Роуз с Биллом поторопились отойти от покосившейся палатки. Продавец не отставал от них ни на шаг, сверля Роуз взглядом. Затем он, очевидно, передумал и покачал головой. – Нет. Просто слуги. Я ошибся, разумеется. Добрая маленькая девочка. – Он улыбнулся еще шире, обнажив очень маленькие и очень белые зубы – как крохотные жемчужины. – Оставь себе, милая моя. В подарок.

Роуз кивнула, повернулась и побежала прочь.

– Кто это был? – выдохнул Билл, когда они добежали до Фозергилльской лестницы и остановились перевести дух.

Роуз пожала плечами:

– Не знаю. Но точно волшебник. – Девочка встречала не так уж много волшебников: сравнить продавца снежных шаров она могла лишь с мистером Фаунтином и Алетеей Спэрроу, а потому было сложно понять, почему он ее так напугал. Может быть, зря она так? В конце концов, он был добр к ней. Но она ему не верила.

– Эта штука стоит уйму денег, – прошептал Билл, глядя на снежный шарик в руках у Роуз. – С чего он подарил его тебе?

– Этого я тоже не понимаю. – Роуз посмотрела на шарик, поблескивавший на фоне ее шерстяной варежки. Он больше не обжигал холодом и выглядел совершенно невинно – как милая безделушка. Вот только Роуз была уверена, что все не так просто. С шариком явно что-то не так, и с человеком, который подарил его, тоже. Если бы ей только хватило смелости отказаться от подарка – но в тот момент казалось, что выбора нет. Разглядывая тонкую работу, Роуз подумала, сколько еще таких шариков отдал даром продавец с ледяными глазами.

Маленькие фигурки скользили на коньках по замерзшему пруду, кружась среди снежинок. Билл указал на самое важное. Продавец отдал Роуз шарик с каким-то умыслом – да и изначально он торговал ими по гинее за штуку тоже не зря. Здесь явно что-то нечисто.

– Спрячь его, ради всего святого, – попросил Билл. – Иначе его кто-нибудь стащит, и вообще он мне не нравится.

Роуз удивленно посмотрела на него. Ей шарик тоже не нравился, но она не могла понять почему. И не ожидала, что Билл почувствует странность шарика – девочка думала, что для него это просто глупая безделушка, и все.

Даже если бы он обошелся ей в сотню гиней, Роуз все равно бы подозревала подвох. Она нехотя убрала шарик в сумочку – ей больше было бы по душе выбросить его в сугроб. Но это вряд ли сработало бы. Он бы все равно нашел ее.

По дороге домой ей казалось, что вес шарика тянет ее к земле, хотя он вовсе не был тяжелым. Роуз еле волочила ноги в дурацких галошах и вздыхала.

– В чем дело? Он тебя сильно напугал, да? – спросил Билл.

– Он видел, что во мне есть магия. Решил, что ошибся, когда разглядел нашу одежду, но на самом-то деле он прав. – Она печально вздохнула. – Я и сама не знаю, кто я. Горничная или… или что-то еще. Кого все ненавидят.

– Только не я, – быстро сказал Билл.

Роуз улыбнулась, но тут же снова помрачнела:

– Да. Это меня радует. Если бы ты перестал со мной разговаривать, я бы очень скучала. Но как они все на него шипели, Билл… Хоть я и не верю этому человеку, он то же, что и я. Видишь, я все-таки знаю. Поняла в тот момент, когда все вдруг возненавидели его. Меня. Нас.

Билл кивнул.

– Поэтому ты такая смурная? – В его голосе звучало сомнение. – Разве не хорошо, когда знаешь, кто ты?

Роуз потрясенно уставилась на него. Он снова ее удивил.

– Ну да. Пожалуй, что хорошо. Я должна радоваться. Даже гордиться. – Она решительно кивнула. – Ты прав. Надо перестать скрываться и просто всем рассказать. – Роуз задумчиво взглянула на прохожих, и Билл схватил ее за руку.

– Учитывая, как обстоят дела, может, не прямо сейчас, а?

Глава 10

Роуз рассчитывала спросить Фредди и мистера Фаунтина про снежный шарик на следующем уроке. Возможно, мистер Фаунтин даже знал его таинственного создателя – Роуз решила, что тот делает снежные шары, потому что очень любит их. Но хотя Фредди пришел в восторг от игрушки и долго-долго сидел, глядя на снег внутри, показать ее мистеру Фаунтину у Роуз не вышло.

– Опять опаздывает, – проговорил Фредди, аккуратно потряхивая шар и хихикая над фигурками внутри, которые грозили ему кулачками.

– Ну и ладно. – Роуз даже не подняла глаза от «Прендергаста», пособия по волшебству, которое они с Фредди должны были выучить наизусть. Она пыталась вычитать что-нибудь о погодной магии, но, к ее удивлению, книга упорно уклонялась от ответа. Очевидно, погодная магия «опасна, сложна и не рекомендуется». Очень полезно. – Уж лучше читать здесь, чем мыть окна.

– Какой смысл мыть окна? – поинтересовался Фредди. – Они снова запачкаются. Как по мне, так это пустая трата сил. Серьезно, я считаю, что слуги совершенно бесполезны, вы только сами придумываете себе ненужные занятия.

Роуз вздохнула и ничего не ответила. Возражать не было смысла. Фредди бы быстро запел по-другому, если бы прислуга вдруг перестала бегать вокруг него.

Фредди самодовольно хихикнул, и Роуз зевнула. В камине горел огонь, и в мастерской было тепло и уютно, несмотря на погоду. Девочка взглянула на окно, не идет ли опять снег. Снегопад еще не начался, но по небу плыли тяжелые свинцово-серые тучи.

Роуз мечтательно уставилась на черные деревья на площади – и подпрыгнула. Между ней и деревьями возникло лицо, мерцавшее на стекле.

– Фредди… – прошептала Роуз.

– Что?

– Здесь мистер Фаунтин…

Фредди резко выпрямился и в ужасе взглянул на дверь, а затем снова повернулся к Роуз.

– Нет его здесь! Не делай так со мной, Роуз, это нечестно. Ой. – Тут он наконец заметил хозяина, парившего на оконном стекле. – Добрый день, сэр.

– И тебе того же, Фредерик, раз уж ты наконец снизошел заметить меня. Роуз, тебе нужно чаще мечтать, я больше часа ждал, пока ты посмотришь на что-нибудь блестящее.

– Это происходит из-за меня? – обеспокоенно спросила Роуз. Она же ничего не сделала. Раньше ее картинки не могли видеть ее саму.

– И да, и нет. Я использую твою способность, скажем так. Слушайте, у меня мало времени. Как вы уже могли догадаться… – тут отражение мистера Фаунтина с сомнением посмотрело на Фредди, – я все еще во дворце. Мне очень жаль, что наш урок снова пропал, но выбора нет. Все очень сложно.

– С вами все в порядке? – робко спросила Роуз, и мистер Фаунтин устало улыбнулся ей.

– Спасибо тебе, Роуз, я в полном порядке. Не спал всю ночь, вот и все. Я пытался добиться аудиенции у короля. Он не спешит мне ее давать, и его можно понять.

– Но вы видите его каждый день! – вмешался Фредди.

– Уже нет – с тех пор, как ему сообщили, что его дочь пытался похитить волшебник – или, быть может, несколько сговорившихся волшебников, – коротко ответил мистер Фаунтин.

– О. – Услышав такие новости, Фредди на удивление присмирел. Роуз внимательно посмотрела на него. Он не кичился своими друзьями и родственниками во дворце, но она подозревала, что лишись он их, его бы это сильно огорчило.

– Насколько я могу судить, единственный способ вернуть расположение королевской семьи – выяснить, что произошло с принцессой Джейн. И по возможности поймать виновников. – Изрезанное оконным переплетом лицо мистера Фаунтина стало совсем унылым. Роуз и Фредди с тревогой переглянулись. – Я переезжаю в мои покои во дворце. Мне нужно находиться здесь постоянно: искать улики и противодействовать нелепым слухам. Весь дворец гудит, как злобный улей. – Изображение на окне подняло на них глаза, странно искаженные снежинками, падавшими на улице. – Мне очень жаль урока, а ведь на этой неделе их и так пропало слишком много. Скоро у нас будет на них время, обещаю, но сейчас важнее другие дела.

– Разумеется, сэр. – Фредди встал и подошел к окну. Он неуверенно протянул руку и дотронулся до стекла – Роуз ни разу не видела, чтобы Фредди проявлял такую теплоту к хозяину во плоти. – Если вы не разберетесь с этим, кто знает, что может случиться. Но, сэр, нельзя ли вам помочь?

Мы не можем просто сидеть тут и читать «Пособие Прендергаста», не зная, что происходит, – так и с ума сойти недолго.

– Да, да! – поддержала его Роуз, вскакивая с места и подходя ближе к окну Теперь она чувствовала, как мистер Фаунтин забирает ее магию – это необычное покалывание в пальцах и где-то в затылке.

– Мы же можем что-нибудь сделать? – умолял Фредди.

– Если вы переезжаете во дворец, вам понадобятся все ваши вещи. Мы могли бы их вам привезти для начала, – предложила Роуз. Невозможно было представить, что мистер Фаунтин мог существовать без своих сеточек для усов, расчесок и одеколона.

Фредди наморщил нос. Видимо, он воображал, что будет выполнять более героические поручения, чем доставка вещей, но она ткнула его в бок, стрельнула в него глазами, и он покорно кивнул.

– Да… Да, полагаю, это было бы полезно. Попроси мисс Бриджес упаковать мои личные вещи, Роуз. А ты, Фредди, составь список необходимого оборудования из мастерской и из моего кабинета. Давай же, возьми карандаш!

Фредди повернулся спиной к окну и скорчил страдальческую гримасу, но Роуз только ласково ему улыбнулась и вышла из комнаты, чтобы найти мисс Бриджес.

* * *

В карете оставалось не так уж много места для Фредди и Роуз. После того как в нее поместились гора кожаных чемоданов с золотой монограммой и коробки с книгами, инструментами и ингредиентами, Роуз подумала, что проще было бы усесться на козлах с кучером. В руки ей сунули большой резко пахнущий пакет, из уголка которого медленно высыпался порошок, и астролябию – вдруг она тоже понадобится.

Снег все падал и падал, и дорога до дворца заняла целую вечность, так как кучер пристально вглядывался в темноту.

Мистер Фаунтин позаботился о том, чтобы на сей раз у дверей их встретил паж, и Роуз притворилась, что не замечает, как развеселились стражники, провожавшие взглядами детей и их бесконечный багаж. Она нарочно просыпала порошок из пакета на до блеска начищенные черные сапоги одного из них и решила потом проверить, не случится ли с ним чего-нибудь интересного.

Паж с отвращением скривился, когда понял, что ему придется тащить саквояж, полный мятых свертков, и понесся по алым коврам так стремительно, что они еле за ним поспевали. Роуз мучилась от страха потеряться – что, если она набредет на самого короля? – и невозможности идти быстро, когда на каждом повороте ей открывалось новое захватывающее зрелище.

– Ох, пошевеливайся же, Роуз! – сердито пробормотал Фредди, выглядывая из-за стопки книг. К счастью, он знал, куда идти, по крайней мере утверждал, что знает. Роуз совершенно потерялась. Везде была одинаковая позолота, блеск и ковры. Вполне возможно, что они все время шли кругом по одному и тому же коридору.

И что самое странное, подумала Роуз, такой роскошный дворец кажется таким… никаким. Привыкнешь к тому, что это дворец и все здесь дорогое и красивое, – и видишь, что он просто холодный. Почти серый.

Роуз крепче сжала дырявый пакет; они завернули в еще один коридор, где стены были увешаны темными картинами, написанными маслом, и газовыми лампами в вычурных золотых канделябрах. Паж сжалился над ними и вернулся, ворча что-то о копушах, у которых все пожитки перевязаны веревочкой. Фредди не обращал на него внимания, держась с достоинством, но явно умирая от соблазна огрызнуться, а Роуз просто не обращала на него внимания.

Она наконец поняла, в чем дело, когда они проходили по прекрасной бело-золоченой комнате с золотым потолком, который, казалось, тает и сползает вниз по стенам.

Здесь не было волшебства.

Она жила в доме мистера Фаунтина всего несколько недель, но уже привыкла к тому, что здание насквозь пропитано магией: каждая картина, даже каждая половица – по крайней мере на хозяйских этажах – вибрировала внутренней жизнью. Здесь же не было ничего. Пустая красота, лишенная характера, – Роуз почувствовала себя разочарованной. Она представляла себе сказочный замок, и на первый взгляд дворец действительно им казался. Но под позолотой не было ничего сказочного, один лишь камень.

Паж резко остановился и распахнул дверь. Роуз наткнулась на Фредди, и пахучий пакет наконец прорвался окончательно. К большому огорчению Роуз, порошок обсыпал Фредди, а не задаваку-пажа. Тот мгновенно скрылся, и Фредди с Роуз остались стоять в дверях покоев мистера Фаунтина.

– Боже милостивый. – Мистер Фаунтин поспешил им навстречу. На лице его отразился ужас. – Фредди, где ты так разукрасился?

– Это не я! – возмутился Фредди. – Это Роуз уронила пакет. Почему вечно во всем винят меня?

– Что это такое? – спросила Роуз, слегка испугавшись. Фредди был весь в порошке, а если он ядовитый…

Мистер Фаунтин осторожно взял щепотку порошка и понюхал его.

– Экспериментальное гуано.

– Только не это! – Фредди злобно обернулся к Роуз. – Как ты могла это на меня высыпать, Роуз?! Птичий помет. Я тебя не прощу. Никогда. – Он содрогнулся, стряхивая с себя гадкий порошок.

Роуз принялась помогать ему отряхивать рукава.

– Я не нарочно, сам знаешь. И зачем вам столько птичьих… отбросов? – Последнее слово она произнесла деликатным шепотом.

Мистер Фаунтин, похоже, с трудом удерживался от смеха.

– Очень полезная вещь. Отличный источник аммиака, чрезвычайно мощный химикат. Понятия не имею, зачем ты это привез, Фредди. Его не было в списке.

Бледное лицо Фредди слегка покраснело, и Роуз поняла, что ему надоело искать в мастерской ингредиенты из списка и он просто начал засовывать в мешок все подряд.

– Ступай туда и приведи себя в порядок. – Мистер Фаунтин подтолкнул его в сторону какой-то двери. – Я пришлю кого-нибудь за остальным багажом.

Роуз думала, что у мистера Фаунтина во дворце всего лишь одна комната, и та маленькая. В действительности его покои представляли собой анфиладу огромных помещений: кабинет, гостиная и спальня. Все они были оформлены в китайском стиле, отовсюду смотрели драконы.

– Покойный король очень любил восточные интерьеры, – пояснил мистер Фаунтин, видя, что Роуз не может отвести глаз от стула, которому бог знает какими усилиями придали форму кувшинки. – Не садись на него. Очень колючий. – Он улыбнулся. – Мне пришлось привезти из дома множество подушек.

Судя по его покоям, Советник Королевской казны был почетным членом Королевского двора – по крайней мере был им раньше.

Фредди вышел из гардеробной. Выглядел он немножко лучше, но пахнул все равно странно, а его светлые волосы торчали во все стороны – до такого его не довело даже пребывание в плену у сумасшедшей ведьмы. Взглянув на его несчастное лицо, Роуз почувствовала укор совести, хотя по-прежнему считала, что он по большей части сам во всем виноват.

– Алоизиус. – С порога послышался тихий голос. Обернувшись, Роуз увидела стройного мужчину с бородой и пронзительно-зелеными глазами. Она испуганно сделала шаг назад, и Фредди отшатнулся от нее, будто она могла снова обсыпать его гуано.

Мистер Фаунтин отвесил поклон, и Фредди, уже на безопасном расстоянии от девочки, тоже поклонился. Роуз торопливо присела в реверансе, настолько глубоком, что чуть не упала. Она не знала, что полагается делать при встрече с королем, но была уверена, что реверансом ничего испортить невозможно.

Король Альберт прошел в комнату и сел на стул-кувшинку. Его лицо на мгновение исказилось гримасой боли, а затем приняло вежливое выражение. Очевидно, особы королевских кровей не комментировали удобства предметов мебели.

– Вы желали меня видеть, Алоизиус Фаунтин, – тихо продолжил король.

Мистер Фаунтин облизнул губы. Роуз ни разу не видела, чтобы он нервничал.

– Ваше Величество. Я искренне благодарен, что вы снизошли…

Король раздраженно махнул рукой:

– Избавь меня, Алоизиус. Скажи мне правду. Я всегда чувствовал, что могу доверять тебе – до сих пор. Я нахожусь здесь вопреки опасениям всех моих советников. Скажи мне, что ты не имеешь отношения к негодяям, которые похитили бедняжку Джейн.

Мистер Фаунтин смотрел ему прямо в глаза:

– Если бы я похитил принцессу, сир, вы бы не нашли ее в кустах в саду. Ее бы вообще никто не нашел.

С минуту король сверлил его сердитым взглядом, и Роуз с содроганием думала, уж не арестуют ли ее хозяина по обвинению в измене. Но король коротко усмехнулся.

– Ты прав. На моей памяти ты никогда не совершал ошибок, Алоизиус. Это сделали волшебники, не так ли? Люди правду говорят?

– Боюсь, что так, Ваше Величество, – признался мистер Фаунтин. – Они оставили крайне мало следов. Я пытаюсь… Я переезжаю сюда в мои покои, чтобы удобнее было расследовать это дело.

– Хорошо. – Король выжидающе посмотрел на ребят, и Роуз скосила глаза на Фредди, не понимая, чего от нее ждут.

– Мои подмастерья – Фредерик и Роуз.

Король выпрямился и сморщился, почувствовав, как в какую-то часть его тела вонзился острый лепесток.

– Она тоже волшебница? – спросил он с интересом. В голосе прозвучала нотка недоверия.

Роуз понуро уставилась в пол. Она надеялась, что в новой одежде уже не так похожа на сироту-нищенку, но, видимо, напрасно.

– Да, сир. Весьма талантливая, несмотря на необычное воспитание. – Мистер Фаунтин кивнул в сторону Роуз. – А Фредерик – сын Джорджа Пэкстона, возможно, вы его помните? Родственник одного из ваших конюших, Рафаэля Кресси.

– Еще один из них? – Король с сомнением посмотрел на Фредди и слегка отодвинул стул-кувшинку назад.

– Неблизкий родственник, – успокаивающе добавил мистер Фаунтин.

Фредди изо всех сил старался не выглядеть глупо, но добился лишь безумного выражения лица, отчего Роуз нестерпимо захотелось хихикнуть. Она издала странный фыркающий звук и густо покраснела. Хрюкнула, как свинья, перед королем!

Король не обратил на нее ни малейшего внимания.

– Алоизиус, ты что-нибудь выяснил? Хоть что-нибудь? Джейн по-прежнему не понимает, что случилось. Говорит, она смотрела из окна, как падает снег, а потом вдруг очутилась снаружи.

Мистер Фаунтин вздохнул.

– Сир, прошу меня простить. Я не чувствую никаких следов волшебства в гостиной принцессы, вообще никаких. И все же там должны были сотворить заклинание, как может быть иначе? В саду, где ее обнаружили, есть частицы магии, вмерзшие в снег… Но как она переместилась, я просто ума не приложу.

– Вся моя стража, все наши меры предосторожности – от них есть хоть какой-нибудь толк? – Король крепко сжимал подлокотники неудобного кресла и не сводил глаз с лица мистера Фаунтина.

Волшебник смутился.

– Боюсь, что нет, сир, – почти прошептал он. – Возможно, личная охрана, всегда находящаяся рядом… Но даже ее можно обмануть искусной личиной…

Король Альберт вздохнул, затем расправил плечи и внимательно посмотрел на Роуз и Фредди.

– Это те дети, которые одолели ту ужасную женщину? О которых ты мне рассказывал?

– Да, сир, – с опаской ответил мистер Фаунтин, насторожившись. По спине Роуз пробежали мурашки. Что-то происходит, и хозяин этому не рад. Она взглянула на Фредди, но его лицо не выражало ничего, кроме почтения. Впрочем, он крепко сжал кулаки, вонзив ногти в ладони, как будто изо всех сил сдерживался.

– Пожалуй, лучшим стражником для моей дочери стал бы тот, кто может дать отпор этим похитителям, убийцам, кто бы они ни были, их же методами… – рассуждал король. – Тот, кто не вызовет подозрений. Тайный защитник. Возможно, ребенок, девочка…

– Сир, неужели вы имеете в виду?.. – Мистер Фаунтин по-прежнему говорил вежливо, но в его голосе зазвучал намек на гнев.

– Да, Алоизиус, именно это я и имею в виду. Речь идет о дочери. Моей дочери.

– Роуз тоже чья-то дочь! – отрезал мистер Фаунтин. – Она моя ученица, моя воспитанница!

– Я ничья дочь, сэр, – робко вмешалась Роуз. – От меня отказались.

– Ты не можешь этого знать, – сказал ей мистер Фаунтин. – Я в ответе за тебя. И не могу позволить тебе сделать это.

– Я сделаю! – выпалил Фредди.

Король улыбнулся, и Роуз вдруг поняла, что во дворце все-таки есть своеобразная магия, прочная связь между этим человеком и его подданными. Даже она, бедная сиротка, которая видела монарха только на памятной кружке, взирала на королевскую особу с трепетом. Сейчас, как и Фредди, она была готова на все ради короля. Даже если бы пришлось рискнуть жизнью – а мистер Фаунтин явно считал, что так и будет.

Король знаком подозвал Фредди, и тот подошел ближе. Таким смиренным Роуз еще никогда его не видела. По мере приближения Фредди к стулу-кувшинке король как будто становился выше ростом.

– Я благодарен тебе за твою готовность служить. Я запомню это. Но девочка принесла бы нам больше пользы – прямо сейчас. Мне жаль.

Фредди погрустнел и бросил на Роуз взгляд, полный обиды. Девочка ответила ему извиняющимся взглядом. Она не очень-то хотела подвергать себя опасности, но, разумеется, у нее не было выбора… Она бы с радостью предоставила это Фредди, если ему так хотелось.

– Будешь защитницей моей дочери, Роуз? – обратился к ней король. – Я скажу ей, что ты новая горничная. Она и сама не будет знать, кто ты на самом деле. Скоро у нее день рождения – я объясню моей супруге, что в возрасте восьми лет Джейн необходима еще одна компаньонка, ровесница.

Роуз замешкалась. Она не была уверена, сколько ей лет, но точно знала, что не семь. Ближе к десяти или одиннадцати. Но, возможно, даже девочка на три года старше будет лучшей компаньонкой, чем взрослая фрейлина.

– Она моя помощница! – слабо протестовал мистер Фаунтин. – Она нужна мне! Для научной работы!

– Как поживает дорогая Изабелла? – поинтересовался король. – Они с Джейн одних лет. Как жаль, что ее способности еще не начали проявляться. Она бы подошла идеально…

– И правда, ужасно жаль, что до сих пор она не высказала ни малейшего признака магии, – поспешно согласился мистер Фаунтин таким тоном, словно ничуточки об этом не жалел.

Король задумчиво посмотрел на него, и мистер Фаунтин вздохнул:

– Ох, ну ладно. Но Роуз должна будет ежедневно отчитываться мне, и я буду весьма недоволен, если с ней что-нибудь случится!

Ответил король крайне мрачно:

– Мой дорогой Алоизиус, если что-нибудь случится с ней, то случится и с моей дочерью. А если такое произойдет, то, учитывая теперешние настроения, я не дал бы и фартинга за безопасность любого волшебника, чародея или его подмастерья в этом городе. Ваша ученица охраняет вашу жизнь так же, как и жизнь принцессы.

Мистер Фаунтин опустился на стул, явно забыв, что садиться без приглашения в присутствии короля – в высшей степени грубо. Фредди дернулся в его сторону, будто хотел остановить его, но передумал.

– Почему мы не можем понять, что происходит? Откуда она, эта необъяснимая ранняя зима? Связана ли она с исчезновением принцессы? Я уверен, что да, но, сир, я в полнейшей растерянности! – Мистер Фаунтин запустил пальцы в свои идеально расчесанные волосы и вцепился в смазанные маслом завитки, что демонстрировало крайнюю степень отчаяния. Он глубоко вздохнул. – Что же, сир, я позволю вам забрать у меня Роуз, хотя моей натуре претит оставлять ребенка в такой опасности. Фредди, ты понадобишься мне для моих исследований. Прямо сейчас ты отправишься обратно домой, прикажешь собрать вещи Роуз и твои вещи и немедленно вернешься. Мой дом верно служит вам, сир, – проговорил он уныло.

Король Альберт кивнул. Роуз поняла, что ничего иного он и не ожидал.

Глава 11

Король не привык ждать. Он встал и указал Роуз на дверь взмахом руки, украшенной перстнями.

– Подождите! – Мистер Фаунтин рванулся к ним и встал между Роуз и королем, преграждая девочке путь к двери. – Дайте время. Несколько часов, сир, вот все, что я прошу. Она способный ребенок, но все же ребенок. Ее не обучали использованию магии для защиты. В Роуз живет великая сила, но необузданное волшебство может причинить больше вреда, чем пользы. – Тяжело дыша, он несколько секунд глядел королю прямо в глаза, а затем опустил взгляд, как подобает образцовому придворному. – Она сможет лучше защитить маленькую принцессу, если будет понимать, что делает, – мягко добавил он.

Король воззрился на него, дерзкого волшебника, осмелившегося перечить монарху, и вздохнул.

– Полагаю, ты прав, Алоизиус. – Он сел – на сей раз предусмотрительно выбрав менее экзотический стул. – Я понаблюдаю за вами.

Мистер Фаунтин вскинул брови, Роуз в ужасе уставилась на короля, но отказать было нельзя.

– Приступайте. – Король сложил руки и откинулся на спинку стула, будто предвкушая интересное зрелище.

Фредди сел на маленький табурет неподалеку. Он старался не ухмыляться, но Роуз видела, что ему очень хотелось. Она решила, что все честно, – в конце концов, ей досталось поручение, которое мечтал получить он.

– Не уверен, насколько Ваше Величество сможет оценить… – пробормотал мистер Фаунтин, но король только холодно посмотрел на него, и тот вздохнул. – Что ж, хорошо. Роуз. Как я понимаю, Его Величество желает, чтобы ты выступила в качестве шпиона. Агента под прикрытием. Полагаю, тебе немного известно о том, что требуется от камеристки, ведь ты прислуживала Изабелле?

Роуз взглянула на него с сомнением.

– Не знаю, справлюсь ли я с ролью камеристки принцессы, сэр, – сказала она, воображая сложные правила, предписывающие, какую корону следует надеть принцессе Джейн на завтрак в дождливый четверг.

Король пренебрежительно махнул рукой.

– У нее есть фрейлины. Не думаю, что у тебя будет много работы.

Роуз в панике уставилась на мистера Фаунтина. Не будет работы – как так? Это совершенно неправильно.

– Пыль, Роуз, – твердо сказал ей хозяин. – Ты всегда можешь вытирать пыль. И слушать. Помнишь, я учил тебя заклинанию, изобличающему ложь?

Роуз кивнула, с облегчением пробормотав нечто нечленораздельное. Это ей знакомо.

– О да, сэр. Нужно провести пером по воздуху, чтобы выявить правду. Я смогу воспользоваться пером от метелки для пыли!

– Умница. Вот видишь. Теперь защитные заклинания. Какие из знакомых тебе заклинаний можно использовать для защиты?.. – Он задумчиво покрутил ус.

– Она может ударить их метелкой… – пробормотал Фредди, и все сердито посмотрели на него. – Вы же знаете, что она не умеет делать ничего полезного! – возразил он.

– А вот и умею! – огрызнулась Роуз. – Получше твоего!

Фредди покраснел от возмущения.

– Я обучаюсь уже несколько л-лет… – заикаясь, выговорил он.

Роуз заметила, как хмурится король, и неожиданно вспомнила, что и она, и Фредди, и мистер Фаунтин в опасности. Ей нужно постараться защитить принцессу не для того, чтобы утереть нос Фредди. Совершенно ясно, что, если с девочкой что-нибудь случится, всех волшебников страны привлекут к ответственности, справедливо это или нет.

Роуз так резко отвернулась, что подол ее лучшего шерстяного платья взметнулся. Она лихорадочно соображала, призывая на помощь свой странный талант творить картинки, и, повернувшись обратно лицом ко всем, выбросила вперед руку и метнула в сторону короля и Фредди нечто похожее на огненного демона. Он вспыхнул и зарычал перед их потрясенными лицами.

– Боже правый! – Мистер Фаунтин быстро скинул с себя сюртук и потушил им огненное создание. – Как ты это сделала? И прошу тебя, Роуз, думай головой! Наша цель – защитить принцессу, а значит, мы не хотим спалить ее отца. И Фредди тоже.

– Он ненастоящий, – заверила его Роуз. – Я только взяла отражение огня в камине на вон той чудной ширме с тиграми. Ведь это отпугнуло бы похитителей? – Она смущенно посмотрела на короля. – Я хотела показать вам, что кое-что умею, – объяснила она.

Король встал и встряхнул кружевные манжеты, словно думал, что их опалило.

– Впечатляюще. Весьма. Что ж. Мне нужно встретиться с лордом Венном, талисийким посланником. Я вернусь… через некоторое время. М-м. Хорошо. – Он прошествовал к двери, и его величавая походка почти скрывала легкую дрожь в коленях.

Фредди вылез из-за табурета и скривился:

– Волшебника это не остановит. Они сразу поймут, что это иллюзия. Я, конечно же, догадался.

Роуз улыбнулась ему. Он бы в жизни не признался, что испугался, но она видела его лицо. И готова была поспорить, что огненное чудовище заставило бы оробеть любого, даже самого опытного волшебника, если бы появилось неожиданно. Оно бы на несколько мгновений ошеломило нападавшего, а этого хватит, чтобы позвать на помощь.

И потом – от огня снег тает.

* * *

На предыдущих уроках мистер Фаунтин никуда не торопился.

– Я хотел дать вам представление о сложности вселенной, – сокрушался он, вышагивая по расшитому лилиями ковру, когда король Альберт поспешно удалился. – Заставить вас проникнуться красотой и очарованием вашего наследия. – Он обернулся и ткнул пальцем в сторону Роуз. – А теперь все сводится к этому. Я учу вас, как кидаться предметами.

– Я думаю, ей нужно знать не только это, сэр, – заметил Фредди. Он все еще поглядывал на Роуз с опаской, после того как она наколдовала огненное чудище.

– Нет. – Мистер Фаунтин мрачно покачал головой. – Именно что кидаться. Пулями. Стрелами. Огненными монстрами. Никакой фантазии. Никакого творчества.

– Девчонки не умеют ничем кидаться, – высокомерно объявил Фредди. Эффект от этой фразы несколько подпортил его озабоченный взгляд в сторону Роуз.

– Мне понравился огненный монстр, – сдавленно ответила Роуз. Она им гордилась.

– Ах, Роуз, заклинание было чудесное. – Мистер Фаунтин улыбнулся ей, впрочем, явно вымученно. – Но я хотел, чтобы ты создавала такие вещи для развлечения, а не чтобы кого-то запугать. Неужели не понимаешь?

Роуз кивнула.

– Но это же для безопасности Британской империи, сэр, – робко напомнила она ему.

Тут мистер Фаунтин наконец рассмеялся.

– Тебя, дорогая Роуз, надо на листовках печатать. Ну ладно, у нас мало времени. – Волшебник снял сюртук, под которым оказался элегантный бархатный жилет, закатал рукава и деловито пригладил усы. Затем так стремительно метнулся в сторону, что заставил Роуз взвизгнуть от неожиданности, сунул руку в маленькую дыру в стеновой панели и извлек оттуда очень удивленную крысу.

– Фу. – В кои-то веки Роуз и Фредди высказались единодушно.

– Не бойтесь, – рассеянно пробормотал мистер Фаунтин и помахал рукой вокруг крысы, которая вздрогнула, печально пискнула и превратилась в щуплого мужчину с большими зубами, одетого в ворсистый коричневый костюм.

Роуз ахнула. Такое только в сказках бывает.

– Это просто личина, – неуверенно сказал Фредди, стараясь не показать изумления.

– Конечно, нет, – раздраженно бросил волшебник. – Это я делаю, а не он. Заклинание чрезвычайно сложное, так что я попрошу вас перестать болтать и сосредоточиться. Итак. Роуз. Эта крыса, – а внутри он все еще крыса, не сомневайся – сейчас узнает, что ты украла его запас корочек от бекона, спрятанный в норе под третьей дворцовой мясной кладовой. Это его сильно огорчит.

– Ничего я не крала! – запротестовала Роуз. – А! Я поняла. Но что же мне делать? О нет… – Человек-крыса повернулся и уставился на нее, обнажив жуткие желтоватые зубы. Девочка попятилась. Он уже не выглядел жалким – теперь она разглядела его блестящие глаза, ногти, похожие на когти, и заметила, что он мелкими шажками быстро приближается к ней.

«Это крыса. Всего лишь крыса», – уговаривала себя Роуз. Но из головы у нее не шли крысы в приюте, которые грызли пальцы ног девочек, если те высовывали их из-под одеяла. Эта крыса хотела откусить кусочек побольше пальца.

«Крысоловки. Сыр. Яд». Роуз перебирала способы борьбы с крысами. У нее не было под рукой ничего.

Фредди, будь он неладен, ухмылялся. Ну что ж. Мистер Фаунтин сказал, что все сводится к бросанию предметов. Роуз схватила колючий стул-кувшинку и ударила им человека-крысу довольно сильно. Бедняга сложился пополам и исчез – в руке мистера Фаунтина снова была среднего размера бурая крыса, еще более удивленная, чем прежде. Волшебник выпустил ее обратно в дыру в панели, а затем повернулся к Роуз и пристально посмотрел на нее.

Роуз покраснела и уставилась в пол.

– Что ж… Признаюсь, я ожидал увидеть магическое решение, но ты и так справилась. Удар стулом в живот, несомненно, заставил его забыть о беконе. – Мистер Фаунтин сложил руки на груди. – Думаю, тебе нужен более соразмерный противник. Заколдованный грызун – не самый подходящий партнер для тренировок.

Фредди оглядывался по сторонам, словно ждал, что теперь мистер Фаунтин возьмет паука. Затем он посмотрел на Роуз и хозяина и понял, куда ветер дует.

– Ой, нет… Это нечестно! Я не могу нападать на нее, сэр, она же девочка!

Мистер Фаунтин вздохнул:

– Фредерик, ты злой волшебник. Тебе все равно, что Роуз – девочка. Ты пытаешься убить принцессу, которая, как ни странно, тоже девочка. Включи воображение, мальчик!

Они работали еще два утомительных часа, заклинание за заклинанием, пока у Роуз наконец не появилось ощущение, что все дело действительно в метании. Она побелела, как молоко, а у Фредди был такой вид, будто следующий разряд синей молнии превратит его в лужицу на полу.

– Хорошо. Хорошо, – одобрительно пробормотал мистер Фаунтин, когда Роуз пригвоздила Фредди к стене, отбив его собственное заклинание. – А, Роуз, поправь прическу, Его Величество здесь.

Роуз даже нравилось, что король наблюдал за ней искоса. Она чувствовала себя чуть-чуть увереннее, понимая, что ее побаиваются. Сама она не думала, что внушает страх. Выученные заклинания перемешались у нее в голове. Вероятность, что в ответственный момент она сможет выудить из этой путаницы нужное, казалась невелика.

– Будешь ежедневно приходить ко мне с отчетом, – твердо сказал мистер Фаунтин. Роуз обняла Фредди – сама при этом удивившись не меньше его – и поспешила вслед за королем по коридору.

По дороге Роуз поняла, что король, очевидно, бросил свою свиту, чтобы навестить ее хозяина. Постепенно за ними образовалась небольшая процессия из встревоженных придворных, которые до этого скрывались по углам. Никто из них не был особенно рад Роуз, и она спрашивала себя, известно ли им, для чего ее сюда привели. Пожалуй, что нет, раз король пожелал оставить все в секрете. Придворные, вероятно, считали ее служанкой мистера Фаунтина и относились к ней с таким же недоверием, как и к ее хозяину. Как опальному волшебнику удалось вернуть расположение короля? И почему его шпионка идет за королем к покоям принцесс? Роуз чувствовала, как в воздухе висят вопросы.

Они направлялись к личным покоям королевской семьи. Обстановка в комнатах менялась: величественные ало-золотые коридоры с портретами воинственных королей на лошадях и изображениями кровопролитных битв уступили место коридорам с обоями с нежным рисунком без вычурной позолоты и смертоубийств. Сам король тоже, похоже, изменился. Он не оборачивался, чтобы посмотреть, идет ли за ним Роуз, – очевидно, он в этом не сомневался, раз ей было приказано следовать за ним, но она видела его лицо, когда они поворачивали за угол. Теперь он улыбался и шел все быстрее. Роуз бесшумно вздохнула. Значит, он любит своих детей. Дело не только в том, что Джейн и Шарлотту обожает весь народ, – благодаря дочерям король Альберт стал самым любимым монархом за последнюю сотню лет.

Конечно, это означает, что он готов рискнуть чем угодно, чтобы спасти их.

Даже девочкой Роуз.

* * *

Когда они приблизились к покоям принцесс, стоявший у дверей паж ожил и распахнул их, одновременно кланяясь, так что, проходя мимо, Роуз увидела лишь его макушку. Они вошли в переднюю, где находился еще один паж, возможно, брат-близнец первого, так как их макушки выглядели одинаково. Мальчик отворил еще одну дверь, открыв их взору прекрасную гостиную с обоями в бело-розовую полоску и гигантским кукольным домиком, занимавшим почти всю стену. Роуз за свою жизнь видела только один кукольный домик – в классной комнате Изабеллы, и этот по сравнению с ним казался дворцом.

– Папа! Сегодня же не среда, что ты здесь делаешь?

Девочка немного младше Роуз вскочила на ноги и подбежала к королю, радостно улыбаясь. Она, похоже, собиралась обнять его за талию, но в последний момент остановилась и сделала глубокий реверанс. Король подхватил ее на руки, но Роуз не смогла смотреть дальше. Неужели она правда видит его только по средам? И делает реверанс собственному отцу? Неудивительно, что Белле не нравится приходить сюда на чай.

– Милая Джейн, у меня есть тебе подарок. – Король махнул рукой в сторону Роуз, и та возмущенно моргнула. Вот как! Еще бы ленточкой ее перевязал! Людей в подарок не дарят.

– Это Роуз, твоя новая камеристка. У тебя же скоро день рождения.

Маленькая принцесса удивленно воззрилась на нее. Все присутствующие смотрели на нее не менее потрясенно, а те, кого не видел король, – злобно. Поглядывая на них из-под ресниц, Роуз присела в реверансе перед принцессой и мысленно пожала плечами. Все совсем как дома.

– Большое спасибо, папа, но у меня столько камеристок… – неуверенно начала принцесса Джейн.

Отец отмахнулся от ее возражений.

– Эта девочка – твоя ровесница, Джейн, дорогая. Тебе с ней будет веселее. Всегда держи ее при себе, хорошо? Обещаешь?

Джейн кивнула, но растерянно взглянула на Роуз, словно не понимала, почему это так важно. Затем она улыбнулась отцу: ей больше хотелось удержать его подольше, чем постигнуть смысл странного подарка.

– Может быть, мне стоит добавить ее к куче подарков? – невинно спросила она, указывая на стол, заваленный свертками. – Я просто не в силах ждать еще три дня! – со смехом пожаловалась она. – Искушение так велико! А Шарлотта уже развязала ленточки на двух из них – пришлось их спрятать подальше!

– Сир… – Один из придворных, пришедших вслед за королем и Роуз, многозначительно кашлянул. – Ваша встреча с лордом Венном – вы сказали, что отлучитесь на несколько минут…

Король вздохнул и погладил дочь по головке.

– Мне нужно идти, моя дорогая. Пусть Роуз тебя развлекает. – Уходя, он взглянул на Роуз; его улыбка увяла, а в глазах снова появилось мрачное, измученное выражение. Король Альберт еле заметно кивнул, и Роуз кивнула в ответ. Она не знала, что еще ему обещает, – кроме того, что сделает все возможное. Интересно, чего еще он от нее ожидает.

Паж закрыл дверь за королем, и все присутствующие в комнате выдохнули и расслабились, словно были заводными куклами и сейчас, когда хозяин ушел играть с другими игрушками, у них кончился завод и они превратились обратно в людей.

Принцесса любезно улыбнулась Роуз.

– Боюсь, я не знаю, какие у тебя должны быть обязанности, – призналась она. – Папа обычно не присылает мне прислугу. Но очень мило, что он подарил мне тебя.

Она, кажется, не заметила, как странно это прозвучало, и Роуз не решилась ей возражать.

– Я сделаю все, чего вы ни пожелаете, Ваше Высочество, – пообещала она, делая реверанс.

Принцесса Джейн внимательно посмотрела на нее.

– Большинство людей так говорят, но я думаю, твое обещание искренно, – негромко сказала дочь короля. Затем она слегка покачала головой, глядя на Роуз во все глаза, будто в новой камеристке было что-то тревожащее, но вместе с тем занятное.

* * *

После первого нападения мистер Фаунтин наложил защитные чары вокруг комнат принцесс. До того никто и не думал просить его это сделать, так как в этом не было необходимости. В этих комнатах, с их теплым покалыванием защитной магии, Роуз чувствовала себя уютнее, чем где бы то ни было во дворце. Но несмотря на приятное волшебство, ее новая жизнь оказалась невероятно странной. Ей было абсолютно нечего делать.

Фрейлины принцессы Джейн и принцессы Шарлотты только и ждали, чтобы выполнить любое их поручение. У них был собственный повар, который приходил каждое утро, чтобы принять заказы, и всегда выглядел удрученным, потому что принцесса Джейн, как и говорила Белла, действительно предпочитала пирожным и сложным блюдам хлеб с маслом, а принцесса Шарлотта была слишком мала для изысканной пищи, которую ему хотелось бы готовить. Ему не доводилось делать ничего интереснее, чем имбирные пряники для принцессы Шарлотты, и он вкладывал в них всю душу Прекраснее пряников Роуз в жизни не видела: у них были замысловатые наряды из глазури и сахарные волосы.

К принцессам также были приставлены три гувернантки, учитель танцев, стайка пажей и несколько конюших, включая кузена Фредди Рафаэля, который, впрочем, сейчас был в опале и просто слонялся без дела с еще более глупым видом, чем обычно, – по крайней мере, так заявил Фредди однажды, когда они встретились в коридоре благодаря тому, что мистер Фаунтин и принцесса случайно шли в одном направлении. Уборкой занимались дворцовые горничные; они ухитрялись оставаться абсолютно невидимыми и неслышимыми и отказывались раскрывать свой секрет Роуз, даже когда девочке удавалось их поймать.

Итак, Роуз оставалось лишь стоять за спиной принцессы Джейн и стараться выглядеть полезной. Сама она на месте принцессы взбесилась бы, но Джейн, конечно, привыкла к тому, что рядом с ней всегда кто-то есть. Роуз позаимствовала – а точнее сказать украла – у одной из горничных метелку для пыли и помахивала ею, когда кто-нибудь подозрительно смотрел на нее. Судя по всему, никто не сомневался, что девочка всего лишь необычный подарок короля. Никто не был ей рад, но никто также и не подозревал, что на самом деле она волшебница и защищает принцессу. По крайней мере, Роуз надеялась на это. Если бы кто-нибудь догадался, возможно, они решили бы проверить ее, а ей не хотелось пускать в дело огненных монстров или другие заклинания без крайней нужды.

Хотя мистер Фаунтин и Фредди тоже были во дворце, видеть их Роуз удавалось лишь урывками, так как она обязалась не отходить от принцессы. Даже спала она (те две ночи, что провела во дворце) на раскладной кровати у самой двери спальни принцессы. Кровать была неудобная, и спалось ей плохо – постоянно снились странные сны, чего с ней никогда не бывало. В первую ночь она дважды просыпалась с нехорошим чувством, а во вторую стало еще хуже. Ее сон тревожили бледнолицые фигуры в черных капюшонах, и они казались слишком реальными. Одна из них пряталась за шторами в гостиной принцессы Джейн и ухмылялась. Роуз была вынуждена встать с постели и прокрасться в гостиную, где она взяла у камина кочергу, пытаясь вспомнить волшебные слова для разных металлов, которым ее учил Фредди. Роуз повторила про себя слова с некоторым сомнением, глядя на кусок металла в руке. Железная кочерга казалась совершенно неволшебной. Если магия не сработает, очевидно, придется прибегнуть к дедовским методам и просто бить. Но когда она дошла до конца заклинания, холодный металл как будто стал теплее и мягче, словно она могла придать ему любую форму. Роуз крепко сжала кочергу, почувствовав, как та дрожит, и заставила себя резко раздвинуть шторы.

Там никого не было. Ничего, кроме затаенного дыхания – ощущения ожидания – и морозного узора на стекле, похожего на букет изысканных цветов.

Но они здесь были – кем бы они ни были. Роуз была в этом почти уверена, хотя не настолько, чтобы забить тревогу. Она вернулась в постель, не выпуская кочергу из рук.

Свернувшись клубочком под одеялами, она засунула руку под подушку и дотронулась до снежного шара. Он все еще ей не нравился, но служил какой-никакой компанией. Во дворце, полном подозрительных, ненавидящих волшебство придворных, такой несомненно магический предмет скрашивал ее одиночество и не давал чувствовать себя изгоем. Она завела привычку носить его с собой в кармане, и жгучий холод перешел в освежающую прохладу, приятную в жарко натопленном дворце.

Один из человечков в шаре напоминал ей Билла, только волосы поухоженнее. Она скучала по Биллу. Роуз зевнула и спросила себя, скучает ли он по ней тоже.

* * *

Роуз села и посмотрела в открытую дверь. Почти рассвело. Фигуры в капюшонах не похитили принцессу ночью.

Принцесса Джейн еще спала, и можно было посидеть и подумать. С удивлением Роуз обнаружила, что в комнате принцессы разожгли камин – одна из горничных уже побывала здесь, а Роуз даже не заметила. Ей стало стыдно: и как служанке, и как бестолковой защитнице. Может быть, ей с Фредди стоит дежурить посменно, чтобы один из них всегда бодрствовал ночью? Вот только если мальчик будет спать под дверью принцессы Джейн, разгорится скандал национального масштаба. И станет очевидно, что Роуз здесь не просто так – а ведь ее миссия должна храниться в тайне, в этом весь смысл. Роуз вздохнула. В коридоре царил холод, а юная принцесса спала. Стащив одеяло с кровати, Роуз накинула его себе на плечи, прокралась в комнату и устроилась у камина. Она повесила кочергу обратно на крючок и уставилась на огонь. Нужно ли рассказывать мистеру Фаунтину о своих странных снах? При свете дня они казались глупыми и незначительными. Нельзя поднимать панику на весь дворец из-за каких-то морозных узоров на стекле.

Красивые часы на мраморной каминной полке пробили семь утра. Их корпус из темного дерева был украшен разными цветами и птицами. Роуз скорее ожидала увидеть нечто иное в комнате принцессы – на часах было маловато золота.

– Они сделаны из обломка корабля.

Все еще завернутая в одеяло, Роуз попыталась встать, споткнулась, полетела вперед и ударилась головой о камин, чудом избежав падения в огонь. Голова ее закружилась, перед глазами вспыхнули белые пятна, и она почти не чувствовала, как чьи-то маленькие ручки поднимают ее на ноги и ведут к кровати. Придя в себя, она обнаружила, что принцесса подносит к ее губам стакан воды. В ужасе она снова попыталась вскочить.

– Перестань! Упадешь, а у тебя и так уже будет препротивный синяк.

– Прошу прощения, Ваше Высочество… – прошептала Роуз.

– О, не волнуйся. Не думаю, что кто-нибудь заметит, я сегодня ни с кем не встречаюсь. А вообще тебе, наверное, придется чем-то закрывать синяк. Нельзя, чтобы ты выглядела так, будто на тебя напали, верно? Люди подумают, что ты никуда не годная защитница. Или, наоборот, слишком хорошая? – Принцесса задумчиво посмотрела на Роуз, а затем приложила к ее лбу мокрую тряпку. – Главное, чтобы папа этого не увидел. Он решит, что меня опять хотели похитить, а ведь только суматоха улеглась.

– Вы все знаете? – Роуз растерянно моргнула, чувствуя себя глупо, хотя, возможно, это было из-за ушиба головы.

– Ну конечно! – сердито ответила принцесса Джейн. – О, я целый день думала, пока не догадалась. Но ты же спишь под моей дверью! И ты уж извини, но если бы папа действительно хотел приставить ко мне камеристку, то уж обученную. А ты совершенно обычная.

«Это ты так думаешь». Роуз сдержала улыбку, но застыла, услышав, что принцесса сказала дальше.

– Такая обычная, что я не совсем понимаю, о чем думает папа. В тебе должно быть что-то особенное, но не бросающееся в глаза. Поначалу я думала, что тебя обучили рукопашному бою, какому-нибудь фантастическому восточному боевому искусству, джиу-джитсу или ушу. Но тогда ты бы не свалилась в камин. Так что я не знаю, в чем тут дело. Выглядишь ты заурядно, но что-то в тебе есть. – Она улыбнулась Роуз. – А ты думала, я совсем дурочка, так ведь? Леди Элис сказала, что ты из дома мистера Фаунтина, значит, слышала обо мне от Изабеллы, а она находит меня жутко скучной. Я не виновата, что люблю хлеб с маслом, знаешь ли. Пирожные хорошо есть понемножку, но меня они как-то не приводят в восторг.

Роуз сглотнула. Одна, не окруженная свитой фрейлин, принцесса Джейн внушала ужас.

Принцесса все еще пристально смотрела на нее. Роуз не могла собраться с мыслями. Было слишком страшно сидеть на постели принцессы, рядом с самой принцессой. Принцессой, которая любезно держала у нее на лбу холодную тряпку и сокрушалась по поводу возможного появления синяка. Видимо, она считала неприличным, когда ее служанки выглядят побитыми.

Спутанные мысли Роуз вернулись к часам.

– Они сделаны из обломка корабля?

Принцесса Джейн кивнула:

– Да. Как и почти вся моя мебель, кстати. Полагаю, моряки любят вырезать из дерева и непременно хотят посылать мне свои изделия. Отправлять их назад было бы верхом неприличия. Отчасти поэтому у меня такой кукольный домик. – Она грациозно махнула рукой в сторону громадной бело-золотой конструкции, видневшейся в гостиной. – Папа попросил адмиралов флота намекнуть морякам, что в данный момент от кукольной мебели будет больше пользы. Но этот домик уже дважды приходилось увеличивать.

– А вашу кровать тоже сделали моряки? – спросила Роуз, поглаживая искусную резьбу.

– Почти. Ее мне подарила Королевская верфь. Она в форме каравеллы-латины. – По тону принцессы Джейн можно было сделать вывод, что она выучила этот морской термин, возможно, одновременно с большим количеством других морских терминов. – Носовая фигура должна быть похожа на меня, только вот мне так не кажется, а тебе?

Роуз послушно взглянула на изголовье кровати, вырезанной в форме корабля, хотя мачта была не на месте и с нее свисали розовые занавески вместо парусов. Она уже заметила носовую фигуру и решила, что она на удивление похожа на Джейн. Не только правильными, красивыми чертами лица и аккуратно заплетенными волосами, но и застывшим выражением.

Тем не менее Роуз убежденно покачала головой, хотя тут же об этом пожалела.

– Нет. Ой. То есть прошу прощения, Ваше Высочество.

– Ты точно не обучена боевым искусствам, – промолвила принцесса Джейн. – Несколько недель назад к нам во дворец приезжал цирк. Все мастера борьбы очень храбрые и стойкие. Они могут забраться на гору со сломанной ногой и ни за что не стали бы ойкать из-за ушиба головы.

Роуз попыталась придать себе непонимающий, а по возможности полуобморочный вид, но не убедила принцессу.

– Ты не ответила на вопрос.

– Нет, Ваше Высочество. Фигура совсем на вас не похожа. У вас гораздо лучше цвет лица.

– Ну, естественно, лучше, у меня же лицо не нарисованное! – Принцесса Джейн вздохнула с легким раздражением. – Тебе уже лучше? У нас еще есть немного времени, пока никто не явился. – Она вскочила и взяла атласный халат. Роуз поспешила ей на помощь, но принцесса набросила его на себя кое-как, отмахиваясь от нее. – Ой, отстань, я и сама могу. Пойдем. Шарлотта еще слишком маленькая, чтобы правильно играть с кукольным домиком, а одной не так интересно.

Роуз послушно проследовала за ней в гостиную и встала на колени перед домиком. Он выглядел совсем как настоящий: выкрашенный белой краской под мрамор и весь в балконах, фронтонах и колоннах. Под самой крышей находился золоченый фриз, огибавший все здание и изображавший морское сражение, сделавшее Джейн всенародной любимицей, а с главного фронтона за ходом битвы наблюдали языческие боги и богини, восседавшие на фантастических морских чудищах. У некоторых богинь имелись хвосты, весьма нескромно закрученные.

– Я не могу к нему прикасаться, Ваше Высочество! – выдохнула Роуз. Слишком он хрупкий, слишком красивый, слишком драгоценный. – Сама того не замечая, она убрала руки за спину.

– Ты должна делать все, что бы я ни приказала, – напомнила ей принцесса Джейн. Ее глаза вспыхнули, с лица впервые за все время сошла деревянная маска. Роуз подумалось, что так она выглядит гораздо симпатичнее и ей бы пошло почаще оттаивать. Только сейчас она поняла, что застывшее выражение казалось грустным.

– Я не умею, – шепотом призналась Роуз.

– Смотри. – Принцесса дала ей крошечную куколку, точь-в-точь как Роуз, в хорошеньком ситцевом платье. – Это горничная. А вот ее щетки. С этим-то ты справишься? Будь добра, подмети в детской.

К тому времени как их обнаружила потрясенная до глубины души фрейлина, Роуз уже дослужилась до кухарки и с горечью вспоминала миссис Джонс. В кукольной кухне даже были малюсенькие копии обожаемых миссис Джонс формочек для желе и весьма выдающихся размеров печь.

Принцесса развеяла все сомнения относительно допустимости игр с Роуз, напомнив всем, что девочку прислали к ней в качестве компаньонки, так сказал сам король, этого никто не мог отрицать. В присутствии по меньшей мере шести фрейлин и одного учителя танцев она заявила, что отныне забота о кукольном домике станет обязанностью Роуз.

– Шарлотта вечно с ним возится и все делает не так, – прошипела она Роуз. – А я не терплю, когда он в беспорядке.

Про себя Роуз подумала, что принцесса Шарлотта на удивление аккуратна для четырехлетней девочки, но сказать это принцессе Джейн она бы никогда не решилась. Шарлотта обожала домик отчасти потому, что он принадлежал ее сестре, и, сообразив, что теперь Роуз помогает ей играть с ним, полдня заставляла ее устраивать блистательные балы в большом зале, пока Джейн занималась с гувернанткой в соседней комнате. Балы неизменно заканчивались пожаром, и всех кукол нужно было спускать с балконов по кружевным платкам, позаимствованным у фрейлин. Поначалу фрейлины с сомнением отнеслись к таким играм, но скоро выяснилось, что Шарлотта значительно меньше отвлекает их от сплетен, если ей разрешают играть с Роуз. Леди Элис даже улыбнулась Роуз, когда принцесса Джейн вернулась за ней по окончании урока.

Джейн укоризненно посмотрела на кукол, которые все как одна лежали в обмороке на ковре, и Роуз быстро начала убирать их по местам, но тут один из пажей объявил посетителя.

К принцессам нечасто приходили посетители – еще реже после попытки похищения, так что Джейн и Шарлотта мгновенно отвлеклись, да и Роуз с любопытством обернулась.

Увидев, кто пришел, она еле удержалась, чтобы не броситься ему навстречу, и это наглядно показывало, насколько она соскучилась по дому Фаунтинов, потому что обычно ей бы и в голову не пришло кинуться навстречу Фредди.

Он отвесил изысканный поклон и подмигнул Роуз, когда принцессы не видели.

– Вы принесли вести от мистера Фаунтина, Фредерик? – поинтересовалась принцесса Джейн.

– Да, Ваше Высочество. Хозяин прислал меня спросить, не могу ли я развлечь вас, как вы просили неделю назад. Если помните, я тогда должен был приехать с мисс Изабеллой.

Принцесса Джейн восторженно захлопала в ладоши:

– Да-да! Вы будете показывать фокусы?

Роуз встревоженно посмотрела на Фредди. Волшебство не всегда выходило у него, как было задумано, и Роуз беспокоилась, что он зря все это затеял.

– Могу я позаимствовать вашу камеристку, Ваше Высочество? Ассистировать мне. – Фредди указал на Роуз, и та поспешила к нему, едва Джейн успела кивнуть. Принцессы и фрейлины расселись полукругом и воззрились на Фредди.

– Ты уверен, что все получится? – обеспокоенно пробормотала Роуз, помогая Фредди накрывать маленький столик ткань ю.

– Основную работу будет делать не он, а я, – негромко промурлыкал в ответ голос откуда-то из жилета Фредди.

– Гус! – радостно прошептала Роуз. Она скучала по коту. Во дворце не было домашних животных, кроме ужасно избалованного пекинеса королевы.

– Не выдавай его! – прошипел Фредди.

– Да как бы я его выдала, я даже не знаю, где он! – возразила Роуз.

– Посмотри на цепочку, – сказал Фредди, почти не раскрывая рта, и Роуз увидела, что на его жилете висит красивая золотая цепочка с маленькими подвесками. Она думала, что он просто оделся понаряднее, чтобы предстать перед принцессами, но сейчас заметила, что одна из подвесок была в форме кота с одним сапфировым глазом и одним топазовым. Кот подмигнул ей: сапфир на секунду скрылся из виду.

– О-о-о, – с облегчением протянула Роуз, и Фредди раздраженно прошептал:

– Не такой уж я и глупый!

– Я долго разрабатывал заклинание превращения, – похвастался Гус. – Решил приехать и, может быть, помочь вам. В доме стало жутко тихо, и мне до смерти надоело спать. Пугать прислугу становится скучно через пару дней – у меня уже болят уши от криков Сьюзен.

Роуз с благодарностью вздохнула. Гус точно останется с ними. Он не упускал возможности поучаствовать, когда творилась интересная магия, а поиски похитителя принцессы придутся по душе его охотничьей натуре.

– Быстрее, Фредерик, – тихо проговорил Гус. – Любой фокусник знает, что нельзя заставлять публику ждать.

Они работали очень слаженно: Фредди отвлекал принцесс и фрейлин разговорами, а Гус делился своей силой, чтобы мальчик мог показывать миленькие фокусы. Произошла небольшая заминка, когда Фредди заставил исчезнуть браслет принцессы Шарлотты и не смог его вернуть, но в конце концов браслет с громким хлопком появился у нее над головой, и все зааплодировали. Фредди, успевший позеленеть от ужаса, сердито заворчал на цепочку.

Они закончили представление, подарив обеим принцессам волшебные цветы, которые сверкали и пели, пусть и немного фальшиво, и Фредди попросил Роуз помочь ему собрать инвентарь. Пока фрейлины наперебой восхищались цветами, он тихо пробормотал:

– Фаунтин хочет взглянуть на твой снежный шарик. У тебя он с собой? Мастер говорит, что здесь что-то нечисто, и хочет понять, как он заколдован.

Роуз порылась в кармане передника. Теперь она постоянно носила снежный шарик с собой. Девочка готова была поклясться, что этого требовал сам шарик. Сейчас ей не хотелось с ним расставаться, но когда она передала его Фредди, ей как будто стало теплее и веселее.

– Не гляди на него слишком долго, – смущенно посоветовала она.

Фредди проницательно посмотрел на нее.

– Ах, вот как? Мистер Фаунтин решил, что это какая-то ловушка, как только я ему рассказал про шар. И, видимо, надо было рассказать раньше. Он жутко разозлился, что я упомянул о нем только сейчас. Честное слово, откуда мне было знать? – Он бросил взгляд на принцесс и фрейлин через плечо и неловко похлопал Роуз по руке. – Ты тут поосторожнее, ладно? Держи. – Он быстро вытащил из кармана часы, снял их с цепочки и затолкал обратно. – Пусть Гус останется у тебя. Тебе он нужнее, чем мне.

Он вложил цепочку с подвесками Роуз в руку, и девочка почувствовала, как золото мурлычет.

– Наглый мальчишка! Не имеет права передавать меня! Но так уж и быть, я останусь. – Гус зевнул у нее в голове. – Повесь меня на шею, Роуз, милая. Я присмотрю за тобой. Принцессы любят рыбку?

Глава 12

Роуз снилось, что снежинки падают и падают, ложатся ей на лицо, слепят глаза, забиваются в нос и в рот. Ее руки и ноги онемели от холода, она не могла пошевелиться и беспомощно металась, все больше запутываясь в одеялах, уверенная, что попала в сугроб и закапывается глубже и глубже. Наконец она освободилась и от снега, и ото сна и села на постели, тяжело дыша и протирая глаза и нос, чтобы избавиться от душащих снежинок.

Стоял сильнейший холод, но снега нигде не было. При неясном свете лампы, горевшей в комнате принцессы, Роуз осмотрела свои ладони. Совершенно сухие. Значит, это был сон. Просто кошмар, показавшийся явью. Она слабо вздохнула и снова легла, потирая ступни друг о друга, чтобы согреть их.

Затем она снова села. По ночам, когда гасли камины, во дворце становилось зябко, но не настолько. Ее ноги ломило от холода. Что-то не так. Теперь она обратила внимание на странный шорох, доносившийся непонятно откуда. Обычно в комнате не было слышно ничего, кроме очень тихого посапывания принцессы Джейн. Любой другой звук вызывал подозрения.

С заледеневшим – на этот раз от страха – сердцем Роуз вылезла из постели и прокралась в спальню принцессы Джейн. Даже при слабом освещении было явственно видно, что кровать пуста. Тем не менее Роуз стащила с нее все одеяла и простыни – вдруг до невозможности серьезная принцесса решила пошутить. Хотя Роуз не была уверена, что принцесса такое умеет.

– Где она? – Гус проснулся, маленькая золотая подвеска подрагивала у нее на шее.

– Не знаю! – не открывая рта, простонала Роуз и бросилась в гостиную. Никого. – Она исчезла! – в ужасе прошептала девочка.

– Нет. – Одним прыжком Гус выскочил из золотой оболочки – мельчайшие частицы блестящего металла рассыпались в воздухе и осели на его белой шерсти, так что кот засверкал, бегая по комнате. – Нет, они еще здесь, спрятались…

Неожиданно, словно похитители поняли, что их раскусили, воздух перед Роуз и Гусом заколебался, и в комнате стало так холодно, что все тело девочки свело от боли, а мысли затуманились и застыли. Гус прыгнул ей на руки, его позолоченный мех согрел ее, и она с облегчением выдохнула.

– Роуз! Помоги! – Среди неясных очертаний виднелась фигурка принцессы, все еще пытавшейся бороться с уносившими ее похитителями. Она посинела от холода и уже теряла сознание, когда Роуз сделала шаг к ней, стремясь помочь. У принцессы не было волшебного кота, который защитил бы ее от ледяных заклятий.

Роуз ухватилась за черный плащ ближайшей фигуры, отчаянно вспоминая боевые заклинания. Но рядом не было огня, чтобы создать огненного монстра, а мертвящий мороз, от которого кровь стыла в жилах, не давал призвать на помощь заклинания, отработанные когда-то на Фредди. Разум Роуз отказывался работать, мысли еле ворочались в голове.

От холода и страха она не смогла придумать ничего умнее, чем броситься прямо к принцессе и схватиться за краешек ее ночной рубашки.

Раздались сердитые выкрики, и кто-то ударил Роуз, сбив ее с ног. Послышалось приглушенное ругательство – это Гус укусил одного из похитителей, но шелковая ткань ночной рубашки таяла в руке Роуз, как снежинки, а затем они исчезли.

Исчезли все, в том числе и Джейн. Ее не было. Роуз потерпела сокрушительное поражение, но не это ее сейчас беспокоило. Кто забрал Джейн и что они собираются с ней сделать? Самовлюбленная, грубая и до невозможности бестактная принцесса все же нравилась Роуз. Маленькая волшебница была за нее в ответе и сейчас пришла в бешенство. Она огляделась и в панике схватила колокольчик, стоявший на одном из столов. Даже он пострадал от неестественного холода – вместо того чтобы зазвенеть, колокольчик треснул и развалился на мелкие кусочки.

Роуз отшатнулась. Принцессу Джейн похитили. Теперь можно сделать только одно.

Она закричала.

* * *

В покоях принцессы столпилась куча народу. Роуз сидела на подоконнике в гостиной, держа принцессу Шарлотту на руках. На коленях у принцессы сидел Гус, стоически позволяя ей гладить себя по ушам. Малышка не понимала, что происходит, и самым жалобным голоском постоянно спрашивала, где Джейн.

– Она ненадолго ушла. Скоро вернется, – тихо отвечала Роуз примерно в пятнадцатый раз. Она не могла позволить себе потерять терпение, ведь это она виновата, что Джейн пропала. Роуз зарылась лицом в темные кудряшки Шарлотты, отчаянно пытаясь не расплакаться. Как она должна была поступить?

– Роуз! – Через комнату стремительно двигался мистер Фаунтин, не обращая внимания на сердитое шипение и перешептывание придворных. – Ты цела? Они тебя не ранили?

Роуз покачала головой, ее щеки горели. Ей было совестно на него смотреть.

– Я спала, – прошептала она. – Услышала шум, побежала за ней и пыталась их остановить, но не вышло. Они такие сильные! Такие холодные! Я еле двигалась и ничего не могла придумать. Что они с ней сделают? – Последнюю фразу она сказала, едва раскрывая рот, чтобы Шарлотта не услышала. Она не знала, что умеет говорить молча, но время было неподходящее, чтобы радоваться своим успехам.

– Не знаю, – ответил у нее в голове голос мистера Фаунтина. – Так общаться безопаснее. Ты разглядела, кто они такие?

– Нет! Мне так жаль. Я проснулась оттого, что было холодно, и услышала что-то. Ах, да! Холод. Он был волшебный, я уверена. Мне приснился страшный сон – то есть я думала, что это сон… Будто меня душат снежинки. Может быть… меня заколдовали?

– Похоже на то. – Голос мистера Фаунтина в ее сознании звучал мрачно. – Мне нужно поискать в комнатах улики. Хотя как выгнать отсюда всю эту толпу…

В гостиной находились все фрейлины принцессы Джейн, все в слезах, и еще человек двадцать в придачу, включая короля и королеву.

Роуз впервые видела королеву Аделаиду вблизи. Ее лицо застыло, она прижимала к себе свою собачку, и Роуз подумала, что застывшая маска, вероятно, помогает ей держаться. В лице матери читались черты дочери. Отчего при каждом взгляде на королеву, Роуз чувствовала себя еще более виноватой.

– А где Шарлотта? – вдруг спросила королева с ноткой истерики в голосе.

О бедняжке Шарлотте всегда вспоминали в последнюю очередь. Никто не справлялся о ней с тех самых пор, как она, пошатываясь и дрожа, вышла из своей спальни в суматоху в гостиной.

– Она здесь, Ваше Величество. – Мистер Фаунтин повернулся, указав на Роуз и маленькую принцессу, и на них уставилась вся комната.

У королевы был такой вид, будто ей хотелось вырвать Шарлотту из рук Роуз. Маленькая волшебница попыталась подтолкнуть девочку к матери, но Шарлотта еще крепче прижалась к ней, вцепившись в ее руки.

Королева Аделаида метнулась к ним, шурша пышным крепдешиновым халатом с рисунком из маков, и уселась на подоконник рядом с Роуз. Девочка судорожно сглотнула. Ее ночная рубашка прикасалась к одеянию королевы.

Мистер Фаунтин сделал шаг назад и поклонился, но королева не обратила на него внимания.

– Так это ты охраняла мою дочь? – спросила она. Ее голос был таким же холодным, как магия, с помощью которой похитили Джейн.

Роуз кивнула.

– Да, Ваше Величество, – прошептала она, не поднимая головы.

– Ты сделала что-нибудь, чтобы остановить их? – осведомилась королева, гневно нависая над ней.

– Я пыталась. Они меня заморозили, – глухо ответила Роуз.

– Ваше Величество. – Мистер Фаунтин отвесил еще один низкий поклон. – Роуз подняла тревогу сразу после похищения. В этих комнатах по-прежнему стоит неестественный холод. Здесь могут быть следы, ведущие к злоумышленникам, но мне нужно, чтобы все покинули помещение.

Королева Аделаида неприязненно посмотрела на него. Роуз поняла, что она от души ненавидит магию – а значит, скорее всего, боится ее. Судя по всему, до сих пор королева не знала, кто Роуз такая на самом деле, и считала ее очередным необъяснимым капризом мужа.

Королева встала и, придерживая переливающийся подол, прошествовала к королю, с которым очень, очень учтиво спорили несколько придворных. Она что-то тихо сказала ему, и он взглянул на мистера Фаунтина.

– Всем немедленно покинуть комнату! – резко приказал король, и в его голосе, лишь на мгновение, мелькнула надежда. – Необходимо обыскать покои.

– Сир, мы все обыскали… – начал мужчина в богато украшенном жилете, – самым тщательным образом. Ее здесь нет.

Но король жестом велел всем удалиться, и королева тоже вышла, бросив прощальный, полный ненависти взгляд на Роуз и ее хозяина. Остался только король, не сводивший глаз с Роуз и Гуса, которые баюкали его младшую дочь. Шарлотта засыпала на плече у Роуз.

– Здесь кот? – пробормотал он, недоумевая. – Я раньше его не видел.

– Он мой, сир, – объяснил мистер Фаунтин. – Он тайком помогал Роуз. Это лишь отчасти кот, сир, он обладает большой силой, уверяю вас. Здесь сотворили колдовство необычайной мощи, раз ни Роуз, ни Густавус не сумели его остановить.

Король наблюдал, как Гус вылизывает лапу, и явно пытался сообразить, что значит «отчасти кот», а Гус поглядывал на него в ответ, продолжая ярко-розовым языком причесывать белоснежный мех. Котам любая грубость сходит с рук.

– Ох, Алоизиус, что мне делать? – простонал он, опускаясь на подоконник рядом с Роуз и закрывая лицо руками. – Дело ведь не только в том, что она мое драгоценное дитя. Политические последствия! – Он удивленно поднял голову, услышав тишайшее рычание Гуса. – Знаю, знаю, звучит хладнокровно. Ха! Холодно! Как лед! – Он тряхнул головой, как будто вдруг осознал, что оправдывается перед котом. Как будто понял, что значит «отчасти кот». – Званый ужин. В честь ее дня рождения – завтра вечером! Приглашен талисийский посланник – неужели вы не понимаете? – Казалось, он обращается к Гусу, и белый кот серьезно смотрел на него. – Это шанс заключить настоящий мир после стольких лет, стольких кораблей и солдат, которых мы потеряли в морских сражениях. Они снизошли принять наши условия, мы на такое и надеяться не смели. Прием в память о битве, которая стоила им империи. Они действительно хотят мира. – Он умоляюще заглянул в разноцветные глаза Гуса. – Неужели не понимаете? Если за пределами дворца узнают, что Джейн пропала, будет всенародная паника, и наши надежды на прочный мир развеются в прах, возможно, навсегда.

– Как вы намерены поступить, сир? – спросил мистер Фаунтин.

– Бог знает… – Король покачал головой. – Все пропало. В талисийской делегации есть отдельные личности, которые сочтут это за оскорбление. Они уедут обратно в Талис, строить новые корабли и собирать новые армии. Этого нельзя допустить, но я не вижу, как этому помешать!

Мистер Фаунтин задумчиво посмотрел на Роуз.

– Есть один способ, сир… Изначально я не хотел подвергать Роуз такой опасности, но, как вы говорите, политические последствия отмены приема… Да. Есть возможный выход.

– Ты не можешь заставить ее пойти на это! – прорычал Гус, не раскрывая рта.

Мистер Фаунтин не обратил на него внимания.

– Ведь первая попытка похитить принцессу не увенчалась успехом…

Король непонимающе посмотрел на него.

– Можно сообщить всем, что вторая попытка тоже не удалась. – Мистер Фаунтин все еще не сводил глаз с Роуз. – Мы могли бы заменить принцессу. Временно, разумеется, – быстро добавил он. – Пока не найдем настоящую.

– Как? – спросил король Альберт с болью в голосе. Глядя, как сжались его кулаки, Роуз вдруг подумала, что король мучительно решает, готов ли он пойти на ненавистный ему обман ради безопасности страны.

– Личиной. – Роуз крепче обняла малышку Шарлотту, и та заерзала и забормотала во сне. Роуз покачала головой. – Я не умею наводить чары личины. Помните, вы пытались научить нас? Я наколдовала всем золотые волосы, но нисколько не изменилась сама. Мы с Фредди и потом пробовали, и ни разу не получалось.

– С помощью Гуса и Фредди, Роуз, ты сможешь. Я буду искать настоящую принцессу. Я чувствую – здесь ее след – и найду способ вернуть ее. Сир, нужно решать быстро, пока след не остыл.

– Ты сделаешь это? – спросил король, устало глядя на Роуз. Ему явно не хотелось спрашивать.

Роуз посмотрела на него.

– Думаю, она бы этого хотела. Она жаловалась, что быть сокровищем нации – большая скука, но с достоинством выполняла свой долг. Она бы хотела, чтобы мирные переговоры продолжались. – «Хотя бы для того, чтобы часть флота распустили и ей перестали присылать мебель», – подумала Роуз, но не сказала вслух.

– Гус, ты поможешь ей? – спросил мистер Фаунтин. Король резко повернулся к коту, явно удивленный.

Гус задумчиво посмотрел на Роуз.

– Она-то справится, без сомнения. Но стоит ли так поступать?

Король невежливо разинул рот, затем со стуком захлопнул его и сглотнул.

– У тебя говорящий кот, – пробормотал он и покачал головой. – Не знаю, чему я удивляюсь. Еще бы.

– И почему всех так изумляет то, что я умею говорить? – надменно поинтересовался Гус. – Не так уж это и сложно. – Он ткнулся головой в руку короля. – Знаете, я могу делать и более интересные вещи.

– Джейн обожала кошек, – тихо сказал король Альберт. – А вот жене они не по нутру – у нее собака. Ты найдешь ее, правда? – вдруг спросил он мистера Фаунтина, не глядя на него, но продолжая чесать кота под подбородком, будто смотреть на волшебника было выше его сил.

Гус снова потерся о него.

– Вы действительно хотите ненастоящую дочь? Именно это вы получите. Замену. Все подумают, что Роуз – принцесса, и только вы будете знать, что ваша дочь пропала. Вы сможете это вынести, сир? – Он слегка царапнул когтями рукав короля. – Я не могу позволить вам подвергнуть ее опасности, выдать ее. – Его необычные глаза вспыхнули. – Ее жизнь не менее ценна, чем жизнь принцессы, мы не можем ее потерять.

Король глухо усмехнулся.

– Я научился хорошо притворяться. Отказываться от своих желаний ради общего блага. Я буду относиться к ней как к родной дочери и не дам ее в обиду.

Мистер Фаунтин мрачно кивнул, а Гус довольно замурлыкал.

– Роуз, сможешь уложить малышку принцессу в постель, не разбудив ее? – спросил мистер Фаунтин.

– Нет, дайте ее мне. – Король протянул руки, и Роуз уложила Шарлотту ему на колени, где та свернулась калачиком. Король мимолетно коснулся ее волос бородатой щекой, а затем поднял голову и деловито уставился на мистера Фаунтина. – Как это работает? Могу я посмотреть? Это тайна?

Мистер Фаунтин покачал головой:

– Нет. Можете посмотреть, сир, – все равно вы не увидите большую часть магии. Вы поможете нам, если будете думать о Джейн. Нужно представить ее как можно более подробно, чтобы сотворить личину. – Он на мгновение закрыл глаза. – Я позвал Фредди. Его силы тоже пригодятся.

Фредди вбежал спустя несколько минут, в одной рубашке и брюках, с растрепанными волосами. «Так он выглядит симпатичнее», – рассеянно подумала Роуз, пытаясь отвлечься от того, что они собирались сделать.

Очевидно, мистер Фаунтин мысленно сообщил Фредди, что происходит, потому что мальчик подошел прямо к Роуз и взял ее за руки, с тревогой глядя в глаза. Затем он вспомнил, где находится, поспешно поклонился королю, но тут же снова повернулся к Роуз:

– Уверена, что готова к такому? Создать личину другого человека – каверзная задача. Не просто сложная – я имею в виду, коварная, обманчивая.

– У меня нет выбора, – сказала Роуз, пожимая плечами и кивая в сторону короля.

Фредди поморщился.

– Он не понимает, о чем просит, – проворчал он. – Простите, сир. Но вы действительно не понимаете. Мы пошли бы на что угодно ради вас, но это… это за гранью…

Роуз с беспокойством взглянула на мистера Фаунтина, а потом снова на Фредди.

– Почему? Что здесь такого особенного? Когда ты рассказывал про чары личины, ты говорил, что они очень сложные, вот и все. Гус постоянно их делает, и ему хоть бы что.

– Они сложные, – согласился мистер Фаунтин, в задумчивости сцепив пальцы. – Это очень, очень мощная магия. Потому-то тебе и понадобится помощь Фредди и Гуса.

– Гус – не человек, – добавил Фредди, и кот издал странный звук, полушипение-полурычание. – Ох, ну ладно, не обычный смертный. Гус уже наполовину состоит из магии, Роуз. Это важно. Если слишком часто прибегать к чарам личины, твоя человечность – ладно, ладно – кошачность! – поправился мальчик, увидев, как в глазах Гуса вспыхнул красный огонек, – она постепенно испаряется, и ее место занимает волшебство. – Он вздохнул. – Я не отговариваю тебя, просто прошу быть осторожной.

Роуз кивнула.

– Хорошо. Хотя учитывая, что я не понимаю этих чар и не знаю, как они работают, как я смогу не дать их магии изменить меня?

– Полезно уже просто знать об этом, – заверил ее мистер Фаунтин. – Фредди правильно сделал, что рассказал тебе. Некоторые вещи вылетают у меня из головы. Личина тут, личина там – и все это накапливается. Кто знает, сколько во мне осталось человеческого? – Он как-то странно усмехнулся, и все поежились. Король внимательно на него взглянул и невольно отодвинулся от волшебника, сильнее прижимая к себе принцессу Шарлотту.

Роуз присмотрелась к хозяину. Выглядел он вполне человеком. Но что, если это только личина?! Что он такое под ней? Девочка укусила себя за палец, чтобы не пискнуть от ужаса. Что за глупости. Она уже видела личины раньше, на мисс Спэрроу, и умела распознавать их, замечая противоречия, в отличие от того же Фредди. Впрочем, возможно, мистер Фаунтин владеет этими чарами искуснее…

Роуз встряхнулась. Если бы хозяин напускал на себя личину, он бы мог заколдовать свои усы так, чтобы не приходилось укладывать их в сеточку перед сном и каждое утро смазывать медвежьим жиром. И разве одержимость собственной внешностью – не признак человечности? Существо, состоящее из магии, не стало бы волноваться из-за формы усов.

Кроме того, Роуз не хотелось становиться талисийкой. Она не имела ничего против талисийцев – хотя Билл клялся, что они едят мышей, а это и жестоко, и негигиенично, но ей нравилось быть англичанкой и есть овсянку и копченую селедку. Если мирные переговоры сорвутся, то снова начнется война с Талисом, которая, возможно, окончится поражением. Особенно если славные моряки Королевского флота упадут духом из-за потери принцессы. Нужно было пойти на риск ради блага страны.

Если так подумать, это даже воодушевляет.

– Помогите мне навести эти чары, – попросила она, вставая и держа Гуса на руках. Кот мяукнул от удовольствия и предвкушения и забрался ей на плечи, укладываясь так, что хвост поглаживал одну ее щеку, а усы – другую. Роуз поежилась, чувствуя, как волшебство окутывает ее. Никогда еще она не ощущала его так отчетливо: будто крошечные частицы магической пыли падали на ее кожу и вонзались, подобно булавкам. Краем глаза она видела роскошный, мягкий, как пуховка, мех Гуса и еле сдерживалась, чтобы не захихикать. Под слоями магии вполне мог бы скрываться бродячий полосатый кот. Вряд ли она когда-нибудь узнает правду.

Все еще выглядевший взволнованным Фредди взял ее за руки, и она почувствовала, как его магия перетекает в ее ладони, разогревает кровь и заставляет ее мчаться по телу мощной, бодрящей волной. Роуз закусила губу – не настолько сильно, чтобы прокусить ее до крови, но почти. Надо держать себя в руках. Они еще не начали наводить чары, а она уже чувствует, как движущаяся у нее под кожей магия меняет ее. Интересно, мистер Фаунтин все время так живет? И будет ли с ней то же самое, когда она станет старше и полностью овладеет своей силой? Теперь ей стало еще более необходимым сделать все правильно. Она была полна решимости победить, чтобы жизнь продолжила идти своим чередом. Чтобы она могла вырасти и научиться всегда чувствовать себя как сейчас.

Мистер Фаунтин начал шептать волшебные слова – по крайней мере, казалось, что он шепчет, вот только шепот обычно бывает тихий и мягкий, а этот звук был не мягче, чем ропот волн, бьющих в берег, вымывающих песок, размывающих скалы. В его голосе звучала мощь, порожденная магией ее хозяина, и магией Фредди, и ее собственной и завязанная вокруг Роуз необъяснимой кошачьей силой Гуса, чье тело горжеткой обвивало ее плечи.

Будь принцессой. И словом, и делом, и мыслью, и телом. И словом, и делом, и мыслью, и телом.

– И телом, – прошипел Фредди.

Гус повторил эти слова, и они гулко звучали в голове Роуз и заполнили ее разум.

– И телом…

– И телом, – последней добавила Роуз, своим согласием скрепляя заклинание, и почувствовала, как ее тело содрогается и меняется.

Глава 13

Роуз посмотрела вниз, на свои руки. Они были чужими. Ее руки должны быть худенькими и костистыми, с коротко остриженными ногтями, с загрубевшими от оттирания угольной пыли костяшками и шрамом на левой ладони, оставшимся после того случая, когда она порезалась ножом на кухне в приюте, давным-давно.

Новые руки были маленькими, с длинными тонкими пальцами и ухоженными ногтями – каждое утро леди Элис полировала их шелковой тряпочкой.

Принцессы не грызут ногти. Кожа у них белая и мягкая, благоухает розами, оттого что в нее постоянно втирают ароматное масло.

Роуз стало дурно.

– Пойди посмотри, – тихо сказал Фредди. Его лицо выглядело серьезным и слегка испуганным. Он кивнул в сторону лежавшего на столике красивого филигранного зеркальца, отделанного бирюзой и украшенного эмалью в форме буквы Д. – Теперь оно твое, – прошептал он вслед, и Роуз сердито обернулась к нему.

– Я не она! Не смей забывать, кто я такая, Фредерик Пэкстон. – Ее голос звучал аристократически. Королевский голос. Совсем чужой.

– Тебе нужно стать ею, – прошипел Гус ей в ухо, отчего она вздрогнула, на минуту забыв, что он расположился у нее на плечах.

– Но я – это я! – запротестовала Роуз, беря в руки зеркальце. Затем заглянула в него и ахнула. Собой она больше не была. Теперь Роуз была красивой маленькой девочкой с довольно суровым лицом, гладкими светлыми волосами и прозрачно-серыми глазами. Отражение в зеркале выглядело встревоженным – Роуз не привыкла видеть такое выражение на этом лице.

– Если будешь так думать, тебя разоблачат, – строго сказал ей кот, спрыгивая с ее плеч обратно на подоконник и ласково тыкая мордой короля, который завороженно следил за Роуз. – Джейн училась быть принцессой почти восемь лет. У нас есть примерно десять минут, прежде чем придется сообщить всем, что ты нашлась.

– Разве я не пойму, как быть ею? – неуверенно спросила Роуз. – Разве личина мне не подскажет?

– Лишь отчасти, – ответил Фредди. – В основном тебе придется актерствовать.

– О-о-о… – Роуз положила зеркальце обратно на стол и медленно прошлась по комнате, пытаясь почувствовать себя принцессой. Она подняла с пола одну из кукол и вернула ее в кукольный домик, усадив на крохотный шелковый диван и красиво сложив ей руки.

– Для начала не делай вот этого! – рявкнул Гус. – Принцессы не наводят порядок. У них для этого есть такие люди, как ты.

– Точно… – Роуз рассеянно закрыла кукольный домик и кивнула. А что вообще делала Джейн? Занималась с учителями, играла. Она и сама походила на куклу ее постоянно одевали и переодевали, причесывали и приглаживали. – Но если меня только что снова похитили, мне можно немножко расслабиться, правда? Я ведь как бы не в себе? Разве это не объяснит любой мой промах?

Король Альберт заморгал, пытаясь выйти из оцепенения и отвести взгляд от заколдованной девочки, и кивнул:

– Да. Джейн была немного не в себе, когда это случилось в прошлый раз. – Он тряхнул головой, явно стараясь не думать о том, что сейчас происходит с его настоящей дочерью. – Ты так на нее похожа, – печально проговорил он срывающимся голосом.

– Джейн! – Принцесса Шарлотта проснулась и теперь тянула ручки к сестре. – Они сказали, что ты снова пропала, Джейн, но я-то знала, что ты никуда не уйдешь, потому что тебе в прошлый раз не понравилось, ты сама так говорила.

Все присутствующие вздрогнули.

Принцесса Шарлотта соскользнула с коленей отца и подошла к Роуз, которая смотрела на нее так, как люди обычно смотрят на змей. Она заставила себя не отходить и обняла Шарлотту, когда та приблизилась. Роуз ведь и раньше обнимала Шарлотту, почему это вдруг стало так трудно? Она страдальчески посмотрела на Фредди и Гуса, и кот спрыгнул с подоконника и ласково обвился вокруг ног Шарлотты.

Девочка хихикнула.

– Ой, какой хороший. – Однако, наклоняясь, чтобы погладить Гуса, она как-то странно взглянула на Роуз. Как будто догадывалась, что что-то не так.

Король встал и мягко дотронулся до щеки Шарлотты. Затем поднял глаза на Роуз и попытался сделать то же самое с ней, но не смог себя заставить.

– Фредерик, будь добр, объясни фрейлинам принцессы, что она вернулась, хотя нам неизвестно, как именно. Скажи им, что твой хозяин разбирается, что произошло, а им следует навестить Ее Высочество в ее спальне через некоторое время, когда она придет в себя.

– Что мне теперь делать? – спросила Роуз, протягивая руку, чтобы дотронуться до рукава Фредди, когда тот направился к двери. Впрочем, она не осмелилась вцепиться в его руку, и он поспешил прочь. Роуз вздохнула и плюхнулась на подоконник. – Видимо, надо прийти в себя, что бы это ни значило.

Фредди вернулся и встал, молча уставившись на нее, как на какое-то захватывающее зрелище.

– Прекрати, – велела ему Роуз.

– Вот так гораздо лучше, – одобрительно сказал Гус. – Звучит по-королевски.

– Прости, – пробормотал Фредди. – Ты точь-в-точь как она. Это пугает.

– Так и должно быть! – сердито отрезала Роуз. – В этом весь смысл.

Тем временем принцесса Шарлотта ушла в свою спальню, которую, как и спальню ее сестры, отделяла от гостиной одна дверь. Она вернулась, с надеждой прижимая к животу толстую книжку.

– Джейн, почитаешь мне? Пожалуйста? – Она внимательно посмотрела на ту, кого считала сестрой, и снова слегка нахмурилась.

– Фредди, идем, поможешь мне в поисках, – позвал мистер Фаунтин. Он стоял на коленях и рассматривал ковер через увеличительное стекло.

– Что он делает? – спросила принцесса Шарлотта, глядя на него во все глаза.

– Он ищет волшебство, – ответила ей Роуз, стараясь повторять манеру говорить ее старшей сестры. – Чтобы найти того человека, который пытался забрать меня заклинанием.

– А куда он забрал тебя?

Роуз вздохнула.

– Честное слово, не знаю. – И это действительно было так. – Давай я тебе почитаю.

– Да, да. Это твоя любимая, – пообещала Шарлотта. – Можно милый котик тоже пойдет с нами?

Гус милостиво покрутил усами и первым направился в комнату принцессы Джейн. Они устроились на ее кровати и опустили со всех сторон шелковые паруса, оказавшись как бы в палатке, где было тепло и безопасно. Краем глаза Роуз увидела свою собственную кровать за дверью и пожалела, что не лежит сейчас в ней и не спит.

Книжка оказалась сборником сказок, раскрашенным вручную, с буквицами, покрытыми сусальным золотом. Роуз не удержалась и восхищенно провела пальцем по странице, но тут Шарлотта требовательно дернула ее за рукав:

– Читай! – И, чуть помедлив, добавила: – Пожалуйста.

Роуз начала читать сказку о короле-лягушонке, но все время отвлекалась и теряла строчку в книге.

Они добрались до места, где принцесса впустила лягушонка в свой дворец и нехотя позволила ему есть со своей золотой тарелки. Принцесса Шарлотта назвала это мерзостью, подняла глаза на Роуз и строго посмотрела на нее.

– Кто ты? – спросила она вполне вежливо, но с явной решимостью получить ответ.

Роуз уставилась на нее с открытым ртом, и даже Гус прижал уши к голове.

– Ты не моя сестра, – заявила Шарлотта. – Она никогда не говорит разными голосами, когда читает вслух, а еще она ненавидит эту книжку. Якобы все сказки в ней скучные, глупые и неправильные. Она клялась, что никогда-никогда больше не возьмет ее в руки. А ты даже не пожаловалась, когда я дала ее тебе.

– Расскажи ей, – мрачно посоветовал Гус.

Принцесса Шарлотта ахнула. Она спала, когда Гус говорил раньше, и теперь глазела на него в изумлении и восхищении.

– Ой, говорящий котик!

Гус раздраженно закатил глаза к потолку.

– Ты права, – сказала Роуз. – Меня просто заколдовали, чтобы я выглядела как Джейн. Потому что завтра ей нужно присутствовать на званом ужине, и будет большая беда, если она его пропустит.

– Но где она? – спросила Шарлотта. Она все еще смотрела на Гуса, а не на Роуз, но что-то в ее голосе подсказывало маленькой волшебнице, что принцесса очень хочет услышать ответ на свой вопрос.

Роуз глубоко вздохнула. Ей вовсе не хотелось доводить четырехлетнюю малышку до истерики. Хотя ссора как раз могла бы всех убедить, что они настоящие сестры.

– Ее украли колдовством. Поэтому мистер Фаунтин обыскивает гостиную. Он пытается выяснить, кто это сделал.

– А ты на самом деле новая служанка Джейн, так ведь? – уточнила Шарлотта, чрезвычайно довольная собой.

Роуз кивнула:

– Вообще-то я ученица мистера Фаун тина.

– Ах вот оно что. Поэтому у тебя волшебный котик. – Шарлотта кивнула, явно радуясь, что раскрыла эту тайну. Она положила свою маленькую белую ручку на руку Роуз – чуть побольше, но такую же белоснежную. – Мистер Фаунтин очень умный, да ведь? Он найдет Джейн, правда?

– Надеюсь, – пробормотала Роуз. И добавила, стараясь придать голосу уверенности: – О да, конечно, найдет.

Шарлотта снова прислонилась к плечу своей лжесестры и ткнула в книгу.

– Ты остановилась вот здесь, – сказала она тоном, не терпящим возражений.

Роуз подавила смешок и продолжила чтение. Сказка оказалась такой интересной и смешной, что Роуз, стремясь отвлечь и себя, и маленькую принцессу, позволила себе погрузиться в чудесные картинки, пока Гус предостерегающе не зашипел ей в ухо, а Шарлотта не вскрикнула в восторге:

– Ой, нет, продолжай! Смотри, он сейчас превратится в принца! Книжка раньше такого не делала. – Она подвинулась ближе и уткнулась носом в страницу, а Роуз с ужасом наблюдала, как лягушка на картинке растет и превращается в миловидного молодого человека без одежды, но со стратегически верно расположенной грелкой. Принцесса на картинке выглядела потрясенной, да и Роуз сильно смутилась, но принцесса Шарлотта покатывалась со смеху.

– Я вижу его зад! – хихикала она, явно находя это невероятно забавным.

Одной пухлой белой лапой Гус прикрыл неприличные места в книге, а другой вцепился в руку Роуз, слегка выпустив когти.

– Осторожнее! – сердито прошипел он.

– Но как это вышло? – тихо спросила Роуз, почти не замечая его когтей. – Я даже не знаю эту сказку. Я ничего не делала!

– Надеюсь на это, – с упреком фыркнул Гус. – Полагаю, однако, что художник, рисовавший иллюстрации, был знаком с сюжетом, а может быть, эту книгу читали другие люди и думали о том, о чем думать не следует. Ты просто… э-э… так сказать, вытащила эти мысли на свет божий…

Лягушонок, превратившийся в принца, действительно скорее всего будет не одет, подумала про себя Роуз, стараясь не смотреть на созданный ею конфуз. Затем она раздраженно встряхнулась, уставила взгляд в книгу и нахмурилась. На картинке появился большой и слишком современный платяной шкаф (Роуз слишком торопилась, чтобы думать об исторической достоверности), принцесса швырнула свой халат принцу-лягушонку (чья кожа, с интересом отметила Роуз, оставалась бледно-зеленой), тот набросил его, ринулся к шкафу и достал оттуда совершенно безвкусный костюм кричаще-зеленого цвета (такова была месть Роуз). Принц бросил на нее укоризненный взгляд со страницы, но покорно надел костюм.

– Да, теперь он всегда должен носить только зеленое в память о том, как был лягушкой. – Принцесса Шарлотта одобрительно кивнула. – А можно, у него еще будет шляпа?

Принц сорвал с одного из столбиков кровати шляпу с длинным кислотно-зеленым пером, надел ее и поклонился обеим принцессам. Затем книга сама по себе захлопнулась.

– В жизни не слышала сказки лучше. – Принцесса Шарлотта удовлетворенно вздохнула.

– Ваше Высочество! – В комнату вбежала леди Элис – точнее, вбежала бы, если бы леди позволялось бегать. – Что случилось? Где вы были?

Роуз в панике посмотрела на Гуса, который элегантно потянулся и покрутил поблескивающими усами, чем никак не помог девочке.

– Не знаю. Я ничего не помню, все как в тумане… – Роуз надеялась, что это было похоже на то, как описывала принцесса Джейн свое предыдущее похищение; она так и не решилась спросить, как это было на самом деле.

Впрочем, леди Элис не услышала ее, так как отвлеклась на Гуса, устроившегося на подушке принцессы.

– Откуда здесь это животное? – возмущенно осведомилась она. Преданная королеве, она из принципа не любила кошек.

Шерсть на спине Гуса встала дыбом, а его глаза потемнели и стали темно-синим и янтарным соответственно. Роуз почувствовала, как он дрожит от гнева, и быстро ответила:

– О, это подарок от мистера Фаунтина, леди Элис! В качестве извинения за то, что эта странная девочка, Роуз, которую он порекомендовал папе, ушла. У нее что-то стряслось… в семье. – Тяжело было говорить такое, но звучало это правдоподобно, а Роуз знала, что леди Элис с подозрением относится к навязанной ее принцессе служанке-компаньонке.

– О, правда? – Леди Элис повеселела, услышав эту новость. – Что ж, ничего удивительного. В высшей степени ненадежная девица, я всегда говорила.

Роуз улыбнулась. Насколько ей помнилось, леди Элис с большим удовольствием перекладывала свои обязанности на «ненадежную девицу», но тем не менее она кивнула.

– А теперь вместо нее у нас будет этот чудесный котик. – Она постаралась сказать это как можно тверже. Чтобы никому и в голову не пришло забирать у нее Гуса.

Шерсть на загривке кота улеглась, но он продолжал злобно смотреть на леди Элис, едва заметно шевеля хвостом.

– Разумеется, если Вашему Высочеству он нравится… – с сомнением пробормотала фрейлина.

– Чрезвычайно нравится. Я нахожу его прелестным и оставлю при себе, – беззаботно промолвила Роуз, подражая царственной манере Джейн.

Лесть, как обычно, возымела эффект на Гуса: он приосанился и замурлыкал леди Элис, которая слабо улыбнулась.

– Хорошенькая киса… – неубедительно произнесла она, и Роуз с трудом удержалась от смеха. И как только Джейн это удавалось? Быть может, она не находила все это таким смешным – а может, она просто не знала другой жизни.

* * *

К счастью, после второй попытки похищения все относились к Роуз с большим сочувствием и следующие два дня никто не заставлял ее заниматься уроками – большая удача, учитывая, что принцесса Джейн была весьма хорошо образована и знала всевозможные даты. Роуз спрашивала у Гуса, не могут ли они с Фредди снабдить ее знанием талисийского языка, чтобы общаться с внушающей ужас гувернанткой Джейн мисс Пледди. (Вообще-то, она была шотландкой. Никто не хотел, чтобы принцессу воспитывала настоящая талисийка, это было бы политически неверно, но владение талисийским считалось полезным, в особенности когда не доверяешь талисийцам ни на йоту.) Гус в ответ зевнул и сказал – несколько неубедительно, – что хотел бы помочь, но волшебство здесь бессильно и некоторые вещи достигаются лишь упорным трудом. Роуз не знала, правда ли это или ему просто хочется найти ей занятие. Бледным лицом и привычкой устремлять взгляд вдаль (обычно это происходило, когда она пыталась сообразить, что сказала или сделала бы Джейн в той или иной ситуации) Роуз ухитрилась заставить всех думать, что принцесса чувствует себя нехорошо. В ответ на это фрейлины решили не позволять ей поднимать ничего тяжелее чашки с чаем и время от времени принимались усиленно ее обмахивать. Было настолько важно, чтобы Джейн хорошо выглядела и чувствовала себя на званом ужине, что Роуз разрешили провести оба дня лежа на диване с закрытыми глазами, что была весьма кстати, так как пусть внешне она и походила на Джейн, вести себя как принцесса ей удавалось не всегда.

Принцессе Шарлотте, к большому облегчению Роуз, похоже, чрезвычайно нравилось хранить тайну, хотя она то и дело отпускала пугающие намеки, а посему Роуз приходилось покупать ее молчание, выдавая ей по одному засахаренный миндаль из запаса, где-то раздобытого Фредди. Ее мнимая сестра питала особую слабость к розовому миндалю, и Роуз он тоже нравился, пусть и не так, как ее любимые шоколадные леденцы. Впрочем, их ей приходилось есть тайком, ведь всем было известно, что принцесса не сладкоежка.

Ее личина подверглась суровому испытанию на второй день, когда принесли на примерку платье Джейн, в котором она должна была пойти на прием. Принцесс обслуживала их собственная швея, и над этим творением она явно трудилась уже давно.

– Не возьму в толк, в чем дело, – беспокойно бормотала она, распарывая шов на корсаже и аккуратно вытаскивая нитки, чтобы не повредить вышитые на бледно-розовом шелке завитушки. – Прошу прощения, Ваше Высочество, на прошлой неделе я была уверена, что оно сидит идеально. А теперь между застежками не хватает доброго дюйма.

– Многовато засахаренного миндаля, – тихонько проговорил Гус из-за шторы, и Роуз скорчила ему рожу через плечо, стараясь не двигаться, чтобы не уколоться булавками. Кот вполне мог бы разговаривать с ней мысленно, но предпочитал испытывать судьбу и шептать. Леди Элис уже несколько раз почти ловила его за этим занятием и поглядывала на него настороженно. Находясь с ней в одной комнате, он многозначительно смотрел на нее, и фрейлина старалась держаться от кота подальше, что Роуз было только на руку.

– Вы сможете перешить его к сроку? – спросила Роуз.

– О, да, да, конечно, Ваше Высочество! – Мисс Буллерби стояла на коленях, дергая шелк, будто думала, что он за что-то зацепился и пропавший дюйм вот-вот объявится. Но в такой позе она, казалось, молит о пощаде. Выглядело это жутко, и Роуз еле удержалась, чтобы не поднять ее на ноги. – Обещаю, к вечеру оно будет сидеть идеально, я прямо сейчас займусь им. Все будет идеально! – Она взглянула вверх на Роуз с полным ртом булавок и расширенными от ужаса глазами.

– Я не хотела… – Роуз замялась, сообразив, что Джейн-то как раз хотела бы сказать именно это. Ее швея допустила ошибку (весьма нелестную для принцессы), и Джейн потребовала бы немедленно ее исправить. Роуз жалела мисс Буллерби, ведь она прекрасно знала, что это они с мистером Фаунтином и Фредди не смогли правильно вспомнить объем талии Джейн. Она замолчала и втянула живот, пытаясь помочь.

– Не делай этого, – еле слышно выдохнул Гус. – Сегодня вечером тебе в этом платье идти на трехчасовой прием. Свободное место тебе понадобится.

Роуз поморщилась. Несмотря на примерку платья, о самом приеме она старалась не думать. Два дня лежания на диване дались ей относительно легко, но сегодня вечером придется изображать настоящую принцессу. Быть в центре внимания и – вот ведь ужас-то – даже произнести речь.

Мисс Буллерби ушла с горой розового шелка в руках и затравленным выражением лица, оставив Роуз на милость парикмахерши. Весь день она проходила в папильотках, и ей не терпелось наконец от них избавиться, но вид целой корзины розовых бутонов и подноса с острыми шпильками заставил ее приуныть.

Гус запрыгнул к ней на колени, когда она уселась перед туалетным столиком, а Шарлотта подтащила поближе красивый золоченый табурет, который, очевидно, не был сделан моряками.

– Вы уберете волосы Ро… – Шарлотта запнулась и хихикнула, – волосы Джейн наверх, мисс Траут?

– Половину наверх, принцесса Шарлотта. Пущу по спине локоны с вплетенными розами. Ее Величество считает, что в вашем возрасте еще рано носить высокие прически.

Роуз кивнула, отчего тут же заболела голова – ее за волосы держала мисс Траут, и предостерегающе взглянула на Шарлотту, которая понимающе усмехнулась. Маленькая принцесса знала, что их секрет очень важный и его никому нельзя рассказывать, но ей безумно нравилось хранить его и иногда поддразнивать Роуз. Роуз закусила губу, глядя на себя – временную себя – в зеркало. Шарлотте всего четыре, хотя она не по годам взрослая. Что, если она возьмет и все-таки выболтает секрет?

Мистера Фаунтина Роуз не видела с самого утра похищения, когда оставила его изучать ковер. Вероятно, ему не полагалось часто встречаться с принцессой Джейн, но ей было тяжело не знать, что происходит, не продвинулся ли волшебник в своих поисках. Фредди нисколько не удовлетворил ее любопытства, когда пробрался утром в ее покои, старательно уворачиваясь от фрейлин, которые, по его словам, пугали до дрожи.

В ответ на расспросы Роуз он лишь покачал головой и беспомощно пожал плечами:

– Он уверен, что все связано с магией холода. А еще он думает, что за этим стоит не один волшебник, а целая банда. Очень хорошо организованная. Но дальше он пока не продвинулся. У него совсем не осталось сил, Роуз, он так измучился.

В эту минуту в комнату вошла леди Элис. Она неодобрительно смерила взглядом мальчишку, нарушившего покой ее принцессы. Мальчишку, который, помимо всего прочего, еще и был волшебником, а значит – неблагонадежным… Фредди пришлось притвориться, что он учит Роуз растворять в воздухе яйцо, и яйцо, к несчастью, разбилось, испачкав весь диван. Горе-чародей был вынужден с позором удалиться, и с тех пор Роуз и Гус не слышали вообще никаких новостей.

Теперь же, пока Роуз делали прическу, Гус неожиданно напрягся, его усы задрожали, он поднял голову и посмотрел на нее с азартом и – это сильно встревожило девочку – намеком на страх в глазах.

– Он нашел их! – взволнованно сообщил кот Роуз, топчась у нее на коленях. – Они еще во дворце. Поверить не могу. Он не знает, кто они, но чувствует, что они рядом.

Пальцы Роуз сами собой судорожно сжались. Раньше она не задумывалась о том, что похитители планируют делать дальше. Они же должны понимать, что она самозванка. Что, если они придут за ней? Ее сердце быстро забилось, и она огляделась, машинально пытаясь защититься.

– Ваше Высочество! Не вертитесь так! – Никто не позволял себе одергивать принцессу Джейн, но мисс Траут была к этому близка, ведь Роуз чуть не испортила прическу.

– Простите, – пробормотала Роуз сквозь зубы, тяжело дыша и вцепившись в мех Гуса так, что он возмущенно зашипел.

– Прекрати! Мы тебя в обиду не дадим. Ты в безопасности.

Роуз с сомнением посмотрела на кота, но его разноцветные глаза светились уверенностью и любовью. Она с благодарностью погладила его, чувствуя, как мощная магия, излучаемая им, проходит сквозь ее пальцы и достигает самого сердца. Еще никогда она не ощущала так отчетливо, что Гус любит ее, ведь он был язвительным, ворчливым созданием с острым чувством юмора и не имел привычки проявлять эмоции.

– Готово! – с гордостью воскликнула мисс Траут, отступая на шаг назад. Роуз посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась, чтобы не обидеть ее. Ей было не до улыбок – она никак не могла привыкнуть к тому, что видит в зеркале чужое отражение. Но прическа Джейн и вправду оказалась изумительная. Ради нее стоило терпеть папильотки – ну, почти.

Мисс Траут и леди Элис втиснули Роуз в замысловатые нижние юбки, обшитые кристаллами под стать платью, которое снова принесла мисс Буллерби, с опаской поглядывая на Роуз, как будто та могла потолстеть еще на дюйм после последней примерки. Как ни странно, теперь оно казалось ей чуточку велико, и Гус мысленно признался Роуз, что пытался подправить личину и, возможно, перестарался. К счастью, пояс стянул лишнюю ткань, и никто, кроме мисс Буллерби, ничего не заметил. Она не сводила глаз с талии Роуз и бормотала себе под нос, пока леди Элис застегивала на шее мнимой принцессы ожерелье из великолепного розового жемчуга.

– Как замечательно, что ваш отец нашел это ожерелье к вашему дню рождения! – восхищенно проговорила она. – И подарил его заранее, чтобы можно было надеть вместе с платьем. Он все прекрасно продумал.

Роуз никогда не дарили подарков на день рождения, так как она не знала, когда он, но девочке подумалось, что она бы предпочла получать подарки в сам день. Шарлотта с самого утра умоляла ее развернуть все свертки, лежавшие горой в гостиной, но ей полагалось ждать до конца приема, официально знаменовавшего ее рождение. Все эти церемонии казались ей бездушными. Но увидев ожерелье, она едва не пожалела, что изображает принцессу лишь временно. Жемчуг переливался и казался живым. Она была уверена, что ее щеки порозовели от близости ожерелья – впрочем, оно явно не было волшебным.

Роуз все еще любовалась им, когда в дверь постучал паж и спросил, можно ли ему впустить Фредди и Беллу. Леди Элис хотела было сказать «нет», но Роуз, не слушая ее, бросилась в гостиную и обняла Фредди.

– Не надо, – пробормотал он, выскальзывая из ее объятий. – Джейн бы такого никогда не сделала. Роуз, отпусти!

– Как вы здесь оказались? Есть новости? Гус сказал, что мистер Фаунтин нашел их! – тараторила Роуз, ведя их к подоконнику и жестом подзывая Шарлотту. Леди Элис стерегла у дверей, неодобрительно поджав губы.

Фредди вопросительно посмотрел на Шарлотту, но Роуз обняла младшую сестренку за плечи.

– Она догадалась.

– И никому не выболтала, – промурлыкал Гус, потираясь головой о ноги Шарлотты. – Ей можно рассказать, что происходит.

Фредди кивнул.

– Мы сами больше ничего не знаем. Отец Беллы прислал нас сюда затем, чтобы помочь тебе поддерживать личину. Он считает, что на приеме, когда все взгляды будут прикованы к тебе, она будет сползать быстрее, а мы не дадим ей этого сделать.

– Сползать? – резко повторила Роуз, представляя, как черты Джейн стекают с ее лица, обнажая ее собственный нос. – Это как?

Фредди пожал плечами и посмотрел на Беллу.

– Станешь похожей на саму себя. Для начала волосы наверняка снова потемнеют.

– Посреди ужина! – тихонько простонала Роуз.

– Нет, глупышка, мы этого не допустим, – сказала Белла строгим тоном, которому она, скорее всего, научилась у мисс Бриджес. – Папа начинает подозревать, что я все-таки умею пользоваться магией, так что…

– Начинает подозревать! – усмехнулся Фредди. – Да он все знает, Белла. Мисс Бриджес пожаловалась ему, что ты подняла в воздух Сьюзен!

– Вот молодец! – с благодарностью выдохнула Роуз.

Белла уставилась в потолок и изобразила ангельское личико.

– Сьюзен споткнулась и самым неудачным образом упала с лестницы, – пропела она так, будто уже сто раз это повторяла. Затем хитро посмотрела на Роуз. – По странному совпадению, это произошло сразу после того, как она обозвала меня избалованной принцессочкой. Извини… – прибавила Белла, взглянув на Шарлотту.

Шарлотта хихикнула.

– Вот бы ты научила меня так делать.

– Она не ушиблась? – спросила Роуз несколько виновато.

– Нет, но стоимость чайного сервиза вычтут из ее жалованья, а это был мейсенский фарфор, – злорадно доложила Белла.

– Ох, Белла! – расстроилась Роуз. – Он же такой красивый! И там был полный набор!

– Теперь уже не полный. – Белла ухмыльнулась. – Ой, да брось, Роуз, Сьюзен же тебе житья не давала. Чего ты разволновалась?

– Просто, по-моему, это нечестно, – пробормотала Роуз. – Она боится волшебства, поэтому и вредничает.

Белла презрительно фыркнула.

– И правильно делает, что боится. Хватит нудить. Ты готова к приему? Нам нельзя сидеть близко к тебе, но папа говорит, что ты должна нас хотя бы видеть. – Она вздохнула. – На пошив нового платья не было времени, а это бархатное – старое.

Роуз раньше не видела этого чудесного зеленого с золотым платья. Оно было отделано почти так же богато, как ее собственное, с воротничком из мелкого жемчуга.

– Вам пора идти в зал Водопадов, Ваше Высочество. – К ним суетливо подлетела леди Элис.

Роуз бросила испуганный взгляд на Фредди и чуть не подпрыгнула, почувствовав, как под ее рукавом что-то копошится. На мгновение она с ужасом решила, что это мышь, но тут в ее голове раздался голос Гуса:

– Не прихлопни меня! Я прячусь у тебя в рукаве. Без меня ты не справишься, но даже принцесса Джейн вряд ли смогла бы заявиться на парадный прием с котом.

Роуз заглянула себе в рукав под предлогом поиска платка и улыбнулась крошечному коту-с-пальчик, вцепившемуся в ее кружевной манжет.

– Не знала, что ты так умеешь.

– Мир полон вещей, о которых ты и понятия не имеешь, милая Роуз. Удачи. И не маши лишний раз рукой.

Глава 14

Зал Водопадов и был тем бальным залом, который перестроили по приказу нового короля, о чем Роуз когда-то рассказывали Фредди и Белла. Она смутно представляла, как он выглядит, но даже роскошь парадных коридоров не шла ни в какое сравнение со зрелищем, открывшимся перед ней. Роуз понимала, почему мистер Фаунтин называет дворец вульгарным и безвкусным, но этот зал, залитый искрящимся светом и наполненный звуками журчания воды, напрочь ошеломил ее, и на мгновение она забыла, что изображает принцессу, и просто таращила глаза.

– Ее Королевское Высочество, принцесса Джейн! – провозгласил дворецкий в ливрее, и леди Элис подтолкнула ее вперед.

Пытаясь унять снова накативший страх, Роуз нацепила королевскую улыбку и медленно направилась к центральному столу, за которым должна была сидеть.

По счастью, ее изумлению нашлось правдоподобное объяснение. Главным украшением зала, которое было окружено столами, расставленными подковой, служил миниатюрный водопад, струящийся в перламутровую чашу, стоявшую среди крошечных деревьев из самоцветов. В честь дня рождения принцессы воду окрасили в розовый цвет.

Король и королева, а также три старшие сестры уже ожидали ее. Роуз надеялась, что ей не придется с ними разговаривать. Они были так похожи, что она непременно перепутала бы их имена. Король натянуто улыбнулся Роуз и повел ее к невысокому, полноватому мужчине с невозможно белыми зубами и в алом шелковом жилете, расшитом птичками колибри. Жилет пересекала синяя перевязь, усыпанная блестящими медалями и орденами. Он оживленно беседовал с группкой придворных, но, когда Роуз приблизилась, низко ей поклонился:

– Ваше Высочество. Мое отечество высоко ценит оказанную нам честь быть приглашенными на ваше… небольшое торжество. – Он повел пухлой рукой, включая в это странное описание роскошный зал, искусственный водопад и блистательных гостей.

– Джейн, это лорд Венн, талисийский посланник. – Король говорил тихо и напряженно.

Роуз сделала реверанс, глядя на посланника из-под ресниц и замечая, что он, в свою очередь, наблюдает за королем, будто хочет понять, удалось ли ему обидеть человека, которого он должен был задабривать от имени императора. Девочке показалось, что талисийский посланник, возможно, не так уж сильно жаждет заключить мирный договор, как все думают.

Лорд Венн взял ее руку и поднес к губам. Роуз подавила гримасу отвращения, но не смогла удержаться и резко вдохнула, когда он поцеловал ее руку. Роуз почувствовала в нем волшебство – сердитое шипение, которое обожгло ей тыльную сторону ладони. Вместо того чтобы отдернуть руку, девочка заставила себя улыбнуться. Поймет ли он, что она тоже волшебница? Никто не говорил ей, кто он. Может, никто и не знал?

Вежливо выслушивая поток цветистых комплиментов от талисийского посланника, Роуз оглядывалась в поисках Фредди и Беллы. Наконец она заметила их ближе к другому концу зала, но поймать их взгляд ей не удалось.

– Гус, ты знал, что он волшебник? – обеспокоенно спросила она.

– Нет, и хозяин тоже не знал, – резко ответил Гус. – Сосредоточься.

Лорд Венн странно смотрел на нее, и она мило ему улыбнулась. Говорил он по-английски, но с сильным акцентом, так что она не все поняла. Но улыбкой дела точно не испортишь. Девочка заставила себя слушать внимательнее, чтобы не дай бог не оскорбить его. Этот прием чрезвычайно важный. Весь обман затеяли только из-за него. Надо сделать все правильно, ради Джейн. Она вежливо спросила лорда Венна, есть ли у него дети. Ей было прекрасно известно, что есть: это ей сообщила леди Элис, чтобы было о чем поговорить на приеме.

Посланник залился соловьем о красоте своих дочурок, но тут король и королева решили сесть, и все гости, разумеется, последовали их примеру. Лорда Венна и его свиту усадили напротив Роуз и ее родителей, но, к счастью, король и королева не требовали от нее вести беседу – достаточно было улыбаться.

– Он все время пялится на меня! – послала она мысли Гусу. – Тебе так не кажется?

Уменьшенный кот теперь прятался в крошечном букетике розовых цветов около ее тарелки. Он осторожно выглянул из букета.

– Кажется. А ведь ты ничем себя не выдала, вот уж чудо из чудес. Пока не выдала.

– Если он волшебник, может, он распознал личину? – спросила Роуз.

– Вообще-то не должен. Разве что…

– Что?

– Разве что у него изначально была причина подозревать тебя…

– Он знает, – твердо сказала Роуз, комкая салфетку.

– Возможно, – допустил Гус.

Паж положил ей на тарелку порцию лосося – Гус крайне неосмотрительно выглянул из букета – и на несколько мгновений заслонил ее от лорда Венна. Было легче собраться с мыслями, когда эти его странные блестящие медали не слепили глаза, не позволяя как следует разглядеть его. Посланник явно что-то подозревал, и уж если придирчивый Гус заявил, что она себя не выдала, значит, так оно и было.

Получается, Венн чувствовал подвох с самого начала. А значит, он уже знает, что она не настоящая принцесса.

Роуз не глядя ткнула в лосося золотой вилкой, даже на задумываясь, правильную ли вилку она выбрала: рядом с тарелкой их лежало около семи.

Она сидит напротив похитителя Джейн.

Вкуса лосося она не почувствовала. Роуз гоняла кусочки рыбы по тарелке, а Гус провожал их жадным взглядом. Что ей теперь делать? Нельзя же встать и обвинить талисийского посланника в похищении принцессы. Даже если это правда, разразится кошмарный дипломатический скандал, какой мог бы, по мнению Фредди, устроить его кузен Рафаэль. А если она ошибается? Об этом она боялась даже думать.

Вот если бы у нее хватило волшебной силы молча позвать Фредди и Беллу и попросить их помочь! Но мысленно она могла разговаривать лишь с теми, кто находился близко. Докричаться до другого края зала не было никакой возможности. Гус был слишком занят лососем, кусочек которого он ухитрился стащить, пока никто не видел, да и вряд ли он согласился бы передавать сообщения. Роуз с отчаянием уставилась на Фредди, надеясь заставить его посмотреть на нее, но он уткнулся себе в тарелку и слушал Беллу.

Личина! Ну конечно. В ней магия Фредди и Беллы сплелась с ее магией. Собравшись с мыслями, Роуз накрутила на палец зачарованный локон Джейн и, дернув, позвала их.

– Посмотри на меня! Фредди!

Фредди резко выпрямился и уставился прямо на нее, а затем, когда она нахмурилась, притворился, что изучает водопад.

– В чем дело?

– Это лорд Венн! Он волшебник, и это он похитил Джейн, я почти уверена. Что мне делать?

Фредди беспомощно посмотрел на Беллу, которая слабо пожала плечами. На такой случай они ничего не придумали. Роуз должна была проследить, чтобы прием прошел гладко, а не срывать его разоблачением заговора.

– А что Гус думает? – спросил наконец Фредди, и Роуз почувствовала, что Гус, зевая, присоединился к их разговору, насытившись лососем.

– Гус думает, что он опасный сумасшедший и на приеме его разоблачать рискованно. Дождись конца праздника. Попроси разрешения поговорить с королем. Сегодня все-таки твой день рождения.

Роуз еле заметно кивнула. Подождать. Так лучше всего. Она нехотя обратила внимание на утку с вишней у себя на тарелке и попыталась прислушаться к разговору короля и лорда Венна, которые обсуждали состояние флота.

Салфетка Роуз уже превратилась в мятую тряпку оттого, что она не переставая вертела ее в руках, когда наконец появились четыре пажа с гигантским розовым именинным тортом. Это четырехъярусное сооружение было обильно украшено розовой, белой и серебряной глазурью и гирляндами лиловых сахарных розочек. Из верхнего яруса торчало восемь свечей в серебряных подсвечниках. Пажи с облегчением водрузили торт на стол перед Роуз.

Лорд Венн зааплодировал, мягко хлопая пухлыми ладонями, и улыбнулся Роуз, королю и королеве.

– Прелестно, прелестно! Дражайшая принцесса, после того как разрежете торт, окажите мне честь и откройте подарок нашего императора. – Он вопросительно посмотрел на короля, и тот милостиво кивнул.

Посланник широко улыбался и хихикал, пока Роуз разрезала верхний ярус торта серебряным ножом, но от его ужимок у девочки кровь стыла в жилах. Они выглядели неестественно даже для искусного дипломата, добивающегося расположения избалованной принцессы. Он притворяется, без сомнений. Талисийцам что-то нужно, только вот что? Торт был на вкус как пепел – сухой, рассыпчатый и тошнотворно сладкий, но она заставила себя проглотить кусочек его, улыбаясь под стать предателю напротив. В этой игре у нее оставалось лишь одно преимущество: он не знал, что она его раскусила. Нужно было продолжать эту комедию.

Наконец торт доели, и талисийский посланник, надувшись, как толстый голубь, поднялся на ноги, чтобы произнести речь. Он подал знак одному из своих помощников, чтобы тот принес подарок, и Роуз не услышала ни слова из его витиеватой речи. Сверток из золотой бумаги, перевязанный несколькими метрами лент и украшенный цветами, держал в руках знакомый ей человек. Высокий худой мужчина с бледным лицом, бесцветными волосами и ледяными глазами. Тот, кто однажды уже сделал ей подарок. Продавец снежных шаров.

– Роуз! – настойчиво звал ее Фредди. – Не разворачивай подарок!

Но сверток уже был у нее в руках, преподнесенный пажами, и все взгляды были прикованы к ней. Как его не открыть?!

Она в панике посмотрела на короля, пытаясь дать ему понять, что происходит, объяснить, почему она медлит и не развязывает золотые ленты, но он лишь нахмурился и жестом указал на сверток.

«Я знаю, здесь спрятано заклинание. Ловушка. Я разверну его аккуратно и не дам ему навредить мне. Тогда все увидят, что происходит, – успокаивала себя Роуз. Ее мысли бешено метались в голове, пока она развязывала первый бант. – Он начинает злиться, и если я не открою подарок, случится что-то ужасное. Ему все равно, сколько людей пострадает…»

Она чувствовала, что сердце волшебника напротив нее бьется еще быстрее, чем ее собственное, – он терял самообладание, ожидая, когда начнется действие заклинания.

Медленно, все еще пытаясь улыбаться и изображать радость ребенка, получившего подарок, Роуз сняла золотую бумагу и увидела коробочку, инкрустированную самоцветами.

– Какая красота, – тихо проговорила она, бросая взгляд на посланника.

– Откройте, Ваше Высочество, – попросил лорд Венн, улыбаясь все более неестественно.

«Чего он добивается? – думала Роуз, поднимая тяжелую золотую крышечку. – Если он знает, что я не принцесса, потому что сам похитил ее, что ему нужно от меня? Меня он тоже хочет украсть? Но зачем?» – На мгновение она представила безумную картину: коллекция принцесс под стеклянными колпаками. Крышечка медленно поднялась, явив ее взору маленькую золотую птичку с перьями, отделанными цветной эмалью и драгоценными камнями.

– О-о-о… – Роуз так и подмывало прикоснуться к ней, погладить эмаль на перьях, но она знала, что делать этого нельзя. Вдруг эти колдуны покрыли статуэтку ядом, чтобы отомстить ей за сорванные планы? Но зачем? Она все еще не понимала, почему они, зная, что она не настоящая принцесса, просто не расскажут всем об этом. Возможно, они полагали, что в такую глупость никто не поверит.

– Вам нравится, принцесса? – промурлыкал лорд Венн, и Роуз кивнула: на сей раз улыбка далась ей легче – птичка была просто прекрасна, пусть это и ловушка.

– Смотрите… – Маленькие черные глазки посланника вспыхнули, как бриллианты – как глаза птички, хотя они были сделаны из чудесных рубинов, поблескивавших в золотых глазницах.

Из коробочки послышался странный щелчок, и птичка, до этого лежавшая на боку с прижатой к груди головой, вдруг посмотрела на Роуз. От неожиданности девочка отпрянула, а крошечное создание встало на лапки и покрутило головой вправо и влево, словно оглядывало всех собравшихся. Затем птичка повернулась к Роуз, пристально глядя на нее рубиновыми глазами.

По спине Роуз пробежали мурашки. Прекрасная птичка, тем не менее, внушала ужас. В ее рубиновых глазах полыхал огонь, они как будто не давали ей ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Птичка выпрыгнула из коробки, скребя алмазными когтями скатерть, и неуклюже двинулась к Роуз, совсем как настоящая птица, не созданная для ходьбы по земле. Она остановилась на краю стола и повертела головой, не сводя с девочки сияющих рубиновых глаз.

– Какое чудо, – заметила королева Аделаида с улыбкой, пока ее старшие дочери восхищались игрушкой, говоря дежурные комплименты. – Она умеет петь, лорд Венн?

Посланник слегка поклонился, взглянув на королеву всего на секунду.

– Боюсь, что нет, Ваше Величество. Она умеет… другое…

Голос матери Джейн вывел Роуз из оцепенения, которое навела птичка. Она отчаянно заморгала и поискала глазами Гус а.

Кот – который сейчас был еще меньше, чем птица, – все еще прятался среди цветов и жадно следил за ней.

– Не забывай, что ты уменьшился! – спешно предупредила его Роуз, видя, что он порывается наброситься на пернатое создание.

Стоя на краешке стола, птица встряхнула золотыми крыльями, и придворные восторженно захлопали. Громкий шум, похоже, привел птичку в замешательство: она запрыгала и захлопала крыльями, испуганно озираясь по сторонам, а затем снова уставилась на Роуз. «Совсем как настоящая», – подумала девочка. Птица напомнила ей воробьев, которые иногда прилетали к окошку ее спальни на чердаке, хотя они были лишь бледным подобием этого великолепного существа. И, конечно, она была больше – размером с откормленного дрозда.

Птица снова расправила крылья, явно собираясь взлететь, и все гости затаили дыхание, боясь снова спугнуть ее.

Роуз закусила губу. Она твердо решила не трогать птицу, ведь та явно волшебная и, скорее всего, вот-вот нападет на нее. Но если она умеет летать…

Как только она об этом подумала, золотая птичка поднялась в воздух, легко, как обычный уличный воробей, и уселась на розовый шелковый рукав девочки.

Все ахнули, а птичка странно металлически чирикнула и снова взлетела – только на этот раз ее алмазные когти впились в платье Роуз; она ощутила, как они вонзились в ее кожу, и закричала. Старшие сестры Джейн сочувственно заохали, а король Альберт сердито вскочил на ноги, уронив стул.

– Остановите ее! – Королева тоже встала. – Ей больно, прекратите сейчас же!

Роуз отчаянно попыталась отцепить птичку, но крошечное создание оказалось невероятно сильным – она начала поднимать девочку со стула. Стражники, принцессы и даже леди Элис накинулись на птицу, но она яростно клевала их желтым эмалированным клювом, оставляя на руках кровавые раны.

По ту сторону стола лорд Венн ухмылялся во весь рот и, сложив руки, смотрел на свое творение в действии. Его свита подвинулась ближе и окружила его, оказавшись на самом деле вовсе не свитой, а охрано й.

– Неужели вам не нравится подарок, Ваше Высочество? – поинтересовался он медовым голосом.

– Прекратите! Пусть тот, кто управляет этой злобной тварью, велит ей остановиться! Или ее пристрелят! – крикнул король, сжимая кулаки и глядя, как Роуз отбивается от волшебного существа.

– На вашем месте я бы не стал этого делать, – ласково сказал ему лорд Венн. – Легко промахнуться. Кто знает, куда попадет пуля? Возможно, в принцессу? Вам это будет невыгодно, Ваше Величество. Знаете ли, чары личины работают, лишь пока их создатель жив. Похоже, Алоизиус Фаунтин вам этого не сказал. Неважно. Кем бы ни была эта девочка, мы увидим ее истинное лицо, когда она умрет. То есть очень скоро. Когда моя маленькая птичка поднимет ее к потолку, а потом отпустит.

Все взглянули на высокий потолок с сияющими люстрами. Роуз уже стояла на ногах, на цыпочках, и птичка, бешено махая крыльями, силилась поднять ее еще выше. Девочка лихорадочно била птицу рукой, а та клевалась.

– О чем это он? – резко спросила королева, обнимая Роуз за талию, чтобы удержать ее. – Помогите мне!

– Смотрите! Смотрите на нее! – злорадствовал лорд Венн. – Она уже превращается в себя! Ох, Ваше Величество, я разочарован вашим выбором замены – никакой стойкости. Пара каких-то царапин – и у нее уже нет сил, чтобы поддерживать заклинание!

Роуз почувствовала, что королева ее отпустила, и, еще раз замахнувшись на птицу, поняла почему. Ее руки снова стали грубыми, с коротко остриженными ногтями. Красивые длинные пальцы принцессы исчезли. На мгновение ей стало стыдно, но она решила, что нападение заколдованной птицы – достаточно уважительная причина.

Рядом с ней неожиданно возникли Фредди и Белла, которые, как она догадалась, проползли под столом, чтобы прорваться к ней через толпу.

– Помогите! – взмолилась она, и Фредди ударил птицу картонкой со списком блюд, но ничего не добился.

– Используй магию, – прошептала она. От боли и потери крови она чуть не падала в обморок, ощущая в голове странную легкость. Легкость… нет, так птице будет проще поднять ее, надо быть тяжелее…

Фредди кивнул, как бы извиняясь, и протянул дрожащую руку к птице, бормоча себе под нос, а затем изо всех сил бросил в блестящего врага шар серебристого света. После этого он упал на колени, дрожа и провожая свое заклинание взглядом, полным надежды.

Оно даже не успело долететь до птицы. Человек с ледяными глазами щелкнул пальцами, и серебряный шар Фредди замерз и разлетелся на мелкие осколки, отбросив всех, кто пытался помочь Роуз.

– Роуз, борись! – крикнула Белла, пробираясь к ней через ледяные осколки. Роуз почувствовала, как маленькая девочка взяла ее за руку, посылая ей всю свою детскую магию, и силы вернулись к ней. Распахнув глаза, она увидела Гуса, огромного, выпрыгивающего из букета цветов.

Талисийский посланник гневно втянул воздух. Гус схватил птицу длинными, как у тигра, когтями и проткнул металл насквозь.

Она запищала, и Роуз запищала вместе с ней, когда Гус выдернул из ее руки алмазные когти.

Все трое упали на стол. Огромный белый кот извернулся, вцепился зубами птице в шею и принялся трепать ее. Роуз откинулась на спинку стула, баюкая раненую руку и часто дыша. Фредди, пошатываясь, подошел к ней и обнял за плечи; вместе они смотрели, как Гус треплет птицу, пока наконец она безжизненно не повисла у него в зубах. Тогда он положил ее перед Роуз.

Лицо лорда Венна исказилось от гнева. Весь зал перешептывался и указывал на Роуз. Фредди и Белла пододвинулись ближе к ней, защищая ее от злых шепотков. Самозванка… Предательница… Заговор…

Королева Аделаида рыдала и хватала короля за руки, требуя тонким, испуганным голосом, чтобы он объяснил, где Джейн.

– Прости, Роуз, – проговорил Гус, положив искореженную золотую птицу ей на колени. – Я пытался позвать Алоизиуса и не смог его найти – кто знает, куда он подевался. Я ждал слишком долго. – Он печально ткнулся носом в ее окровавленную руку, и раны начали затягиваться.

Здоровой рукой Роуз дотронулась до искореженных металлических перьев и почувствовала слабое сердцебиение.

– Она живая, – пробормотала девочка, поворачиваясь к Гусу, чьи усы нависали над птичкой. – То есть… почти. Чары развеялись. Гус, здесь внутри настоящая птица!

Неожиданно разозлившись, она принялась срывать золотую фольгу, Фредди и Белла поспешили помочь ей, и вот – среди обрывков золотой фольги и запятнанных кровью драгоценных камней лежал воробей. Маленький городской воробей – его черные коготки скрючились, глаз полузакрыт. Лишившись защитной золотой оболочки, он вздрогнул и приоткрыл глаз. Все еще окруженный остатками колдовства, он посмотрел на Роуз. «Вытащи меня отсюда! Не дай умереть здесь», – взмолился он, и девочка положила его на ладонь, почти не почувствовав его веса.

«Спасибо…» – Воробей еще раз вздрогнул и умер. В руке лежал легчайший комочек пыльных перьев, и не более.

Роуз встала, отстранив Фредди и Беллу, забыв о боли в руке и прижимая мертвую птичку к груди.

– Это вы сделали! – зашипела она на талисийского посланника. – Вы! Вы заперли живую птицу в золотой темнице, чтобы сделать оружие, которое убьет принцессу.

– Вот только ты не принцесса, – холодно заметил лорд Венн. – Всего лишь маленькая ведьма, которую Алоизиус Фаунтин втянул в свой хитрый план. И теперь весь двор знает, что драгоценная принцесса Джейн пропала.

По залу пробежал стон, и он торжествующе повернулся к гостям.

– О да, леди и джентльмены. Они понятия не имеют, где она. – Он ухмыльнулся.

– Неправда. Арестовать этого человека! – Вперед выступил король, одной рукой все еще обнимая жену. Глядя придворным прямо в глаза, он солгал: – Не слушайте эту чушь. Как вы видите, принцессы Джейн здесь нет. Она в безопасности. Ее спрятали, чтобы спасти от похищения – в результате заговора с целью поставить нашу родину на колени. Этот храбрый ребенок занял место Джейн, чтобы защитить ее. – Он громко зааплодировал – его хлопки одиноко раздавались в море шепота. Фредди тоже захлопал, очень быстро и испуганно, и постепенно к ним присоединились остальные. Но то были вымученные аплодисменты, без настоящей радости. Никто не знал, чему верить.

– Он лжет. – Лорд Венн засмеялся, оглядывая недоумевающих придворных. – Девчонка скрывалась под личиной – какой грязный трюк.

Пока придворные тихо переговаривались, Роуз влезла на стол: маленькая фигурка в обрывках розового шелкового платья, заляпанная кровью и с мертвой птицей в руках. Она нависла над лордом Венном. Позади нее на стол забралась Белла, Гус грациозно прыгнул и встал рядом с ней, и Фредди последовал их примеру, предварительно смущенно взглянув в сторону короля.

Очевидно, король все еще стремился скрыть похищение Джейн, поэтому Роуз не могла обвинить Венна перед всеми, хотя ей очень хотелось. Вместо этого она закричала прямо в голове у посланника, отчего тот съежился, пытаясь отгородиться от ее слов.

– Вы украли ее! Украли ее один раз и потеряли ее и теперь украли снова. Верните ее! Верните ее мне!

– Глупая девчонка! – с отвращением ответил он, отступая назад и закрывая уши руками. – Мы ее не похищали.

Человек с ледяными глазами сделал шаг вперед, будто хотел заставить его замолчать, будто гнев Роуз вынудил лорда Венна забыть свою роль, будто он говорил правду, не предназначенную для чужих ушей.

– Замолчи, идиот! – рявкнул он.

– Где она? – молча закричала Роуз, вытягивая магию из Фредди и Беллы и вместе со своей собственной бросив ее в лорда Венна. Она была уверена, что он вот-вот все расскажет, надо лишь надавить еще чуть-чуть.

Человек с ледяными глазами злобно посмотрел на нее и схватил лорда Венна за руку, но тот стал яростно вырываться.

– Это он у них главный, не Венн, смотрите, – пробормотал Фредди.

– Он делал снежные шары, – выдохнула Роуз. Она с трудом могла говорить, столько сил уходило на то, чтобы продолжать давить магией на лорда Венна. – Он владеет ледяным волшебством. Такой холодный, Фредди, жжется!

– Снежный шар… – Роуз почувствовала, как силы Фредди угасают. – Роуз, я дал его мистеру Фаунтину!

– Алоизиус! – простонал Гус. – Я не смог найти его! Алоизиус, что они с тобой сделали? – Он запрыгнул Роуз на плечо и вперил взгляд в лорда Венна и ледяного волшебника, а Роуз всхлипнула, ощутив, как ее сила растет и растет, причиняя боль.

– Она еще здесь! – выдавил посланник, разрываясь между Роуз и ледяным чародеем. Его глаза закатились от невыносимой муки. Больше он ничего не сказал. Его хозяин обхватил его руками и закрыл свои холодные голубые глаза. Лорд Венн побелел, но не от боли – его неожиданно покрыла корка заколдованного льда. Он бросил последний умоляющий взгляд на Роуз, прежде чем лед скрыл его лицо; раздался странный треск, и оба волшебника исчезли, оставив после себя лишь несколько серебряных снежинок, кружащихся в воздухе.

Гости закричали. Роуз и ее помощники смотрели на пустое место, где только что стояли два человека. Девочка слегка покачнулась: гнев и сила, которые она почерпнула у погибшего воробья, покидали ее. Фредди поймал ее, когда она падала на скатерть – маленькая окровавленная кучка тряпья среди серебряной посуды.

Глава 15

Роуз проснулась в постели принцессы Джейн, в ее ночной рубашке, рядом со свернувшейся клубочком принцессой Шарлоттой. Она устало моргнула. Неужели личина каким-то образом вернулась к ней? Все опять думают, что она Джейн?

– Смотрите, она пошевелилась! – Неожиданно перед ней возникло озабоченное лицо Беллы. – Роуз, ты меня видишь? Ты здесь?

– Конечно, здесь… – проговорила Роуз. Что за глупый вопрос. Где ей еще быть?

– Мы думали, ты умерла, – пробормотал Фредди. Роуз пригляделась и увидела, что он, сгорбившись, сидит в изножье кровати. – Ты упала, когда лорд Венн и тот, другой, исчезли, и мы не могли привести тебя в чувство. Ты даже не двигалась. Раф помог нам принести тебя сюда, а Белла тебя раздела. Гус подсказал нам заклинание, чтобы вылечить твою руку, и мы вложили в него последние силы, но ты просто лежала, мы даже не могли понять, дышишь ли ты.

– Мне нельзя здесь быть… – Роуз слабо обвела рукой постель Джейн.

– Мы не знали, куда еще тебя отнести, – грустно сказал Фредди. – Весь дворец гудит, все шепотом спрашивают, где Джейн, и кто ты на самом деле такая, и не заговор ли это все…

– Это заговор, – перебила его Роуз. – Заговор короля. – Она мрачно улыбнулась. – Но он не погнушается свалить всю вину на нас, если не сможет расхлебать эту кашу. Конечно, он делает все ради страны, но вчера на приеме он солгал всем. Собственно говоря, если подумать, он начал лгать в тот момент, когда согласился навести на меня личину.

Фредди неуверенно кивнул.

– Но ведь он и правда сделал это из лучших побуждений.

– Не знаю, безопасно ли теперь оставаться здесь, – тихо сказал Гус. Он сидел на подоконнике, глядя на сад. – У ворот собирается толпа. Не думаю, что король всех убедил вчера, утверждая, что Джейн в безопасности. Особенно после того трюка, который провернули Венн и его хозяин.

Фредди слез с кровати и тоже подошел к окну.

– Это настоящий бунт, – боязливо произнес он. – Чего они хотят?

– Джейн. – Гус оглянулся, чтобы посмотреть на Роуз. – Настоящую. – Он закрыл глаза и прислушался. – Они кричат, что ее украли и король солгал. Они хотят ее видеть.

– Но как бы они узнали, что она настоящая? – спросила Роуз. – Разве мы только что не дали всем понять, что видимость обманчива?

Фредди задумался.

– Ну, если бы рядом с ней стояла ты… Но какая теперь разница? Мы же все равно не знаем, где она!

– Лорд Венн сказал, что она не покидала дворец, – напомнила ему Роуз.

– Венн! Да он разума лишился! – отрезал Фредди.

Роуз покачала головой.

– Я уверена, что он говорил правду. Он сказал это против воли, я видела. Потому-то ледяной волшебник и забрал его – он проболтался. – Она задумчиво устремила взгляд вдаль. – Он сказал, что мы все в сговоре с мистером Фаунтином, – вспомнила она. Картинки из вчерашнего вечера медленно возвращались к ней. – Он знал его, по крайней мере, знал о нем. Где твой отец, Белла?

– Ищет принцессу, конечно, – огрызнулась Белла слишком поспешно.

– Мы не знаем, – глухо сказал Фредди. – Никто не знает… Я дал ему снежный шар, Роуз, он меня сам попросил. Мы все звали его, но он не явился. Лучше бы ему поторопиться.

Хвост Гуса судорожно изогнулся, и Роуз поняла, чего никто не хочет произносить вслух. Что, может быть, мистер Фаунтин не придет. Что он не может.

Превозмогая боль, Роуз села.

– Не могу больше лежать, – сказала она. – Надо встать. Мы должны выяснить, что происходит, прятаться здесь небезопасно.

Неожиданно у дверей послышалось скрежетание, и все они вздрогнули. В комнате показалась голова недотепы Рафа, кузена Фредди. Его прекрасные бело-золотые одежды были порваны и в грязи.

– А, вы здесь, отлично. Фредди, тебе лучше отвезти друзей к твоему отцу. Там будет безопаснее. – Он беспокойно оглянулся на дверь. – Никто не знает, что происходит. Очевидно, талисийцы что-то замышляли, но остатки свиты посланника клянутся, что император послал их сюда не за этим и Венн с его странным помощником заколдовали их всех. По приказу короля покои Венна обыскали и нашли планы вторжения. Лед на реке – это только начало. Они хотели заморозить море, представляете? До самой их столицы, Севины, чтобы императорские войска могли пройти пешком и взять город. Кстати, снаружи все уже тает. Один из талисийцев признался, что Венн похитил принцессу, чтобы отвлечь всех от попытки вторжения и бросить подозрение на волшебников, потому что только они могли бы остановить его.

– Тяжело было бы вести войну без алхимического золота, – пробормотал Фредди.

– Уводи их, Фредди, – сказал Раф, выглядывая в окно. – Скорее. Венн исчез, но его план работает. Люди в ужасе.

– Нет! Не уходите! – Незаметно для всех Шарлотта проснулась; теперь она обняла Роуз и крепко прижалась к ней. Маленькая принцесса бурно разрыдалась, несколько раз стукнула Роуз кулачком, а затем снова прильнула к ней. – Не уходи, не уходи!

– Не уйду, обещаю. Шарлотта, хватит драться, мне больно. – Здоровой рукой Роуз обняла сотрясающиеся плечи девочки.

– Роуз, надо уходить! – прошипел Фредди.

– Я не могу ее оставить! О ней опять никто не подумал – где все фрейлины? – гневно спросила Роуз.

– Распространяют сплетни, – вставил Раф. – Рассказывают всем, что всегда тебя подозревали. Изворачиваются, чтобы никто ни в чем не обвинил их.

Гус усмехнулся, и Роуз пристально посмотрела на Рафа. Он вовсе не казался ей таким уж глупым.

– Они, наверное, думали, что она еще спит, – задумчиво проговорил Фредди, глядя на Шарлотту. – Она пришла к тебе пару часов назад и наотрез отказалась уходить обратно к себе в комнату. Сейчас нет еще и шести.

– Мне все равно! – Шарлотта надула губки. – Не хочу больше спать, хочу, чтобы Роуз со мной поиграла. Она играет лучше, чем Джейн.

Роуз осторожно вылезла из постели и позволила Белле помочь ей надеть халат Джейн.

– Вы двое – уходите, – сказала она Фредди и Белле. – Мне все равно никто не даст отсюда выскользнуть после вчерашнего.

Фредди вздохнул.

– Пожалуй, ты права. Тогда я тоже останусь. Пойдем. Во что будем играть?

– В кукольный домик! – пропищала Шарлотта и побежала в гостиную, опередив остальных. Раф пробормотал что-то про долг охранять принцессу и пошел вслед за всеми в гостиную.

Сидя на подоконнике, Фредди и Гус следили за растущей толпой и перешептывались, а Белла, Роуз и Шарлотта играли – точнее, играла Шарлотта, а старшие девочки пытались не думать о том, кто и зачем бегает по коридору за дверью.

Шарлотта устраивала большой бал: привела всех кукол в бальный зал и заставила танцевать.

– Ой, Роуз, смотри! Эта не сможет пойти на бал, она в ночной рубашке. Вот смешно! Тогда пусть лежит в постели и болеет. – И Шарлотта вытащила светловолосую куклу из бального зала и потянулась к верхним этажам, где были расположены спальни.

Роуз не поверила своим глазам. Раньше куклы в ночной рубашке здесь не было. Точно не было.

– Шарлотта, можно, я взгляну на нее? – быстро спросила она, но маленькая принцесса прижала куклу к себе и надула губки.

Роуз выдавила из себя улыбку.

– Хочу посмотреть, нет ли у нее сыпи, – прошептала она, и Шарлотта хихикнула, села рядом с ней и протянула куклу.

– Ах, боже мой, боже мой, – рассеянно забормотала Роуз, разглядывая фарфоровую куклу. – Свинка. И корь, и коклюш…

– А еще что? – спросила Шарлотта, прижимаясь к ней.

– Э-э-э, оспа. И нога сломана… Белла, посмотри…

Белла взглянула на куклу и вздохнула:

– Грипп. Не потакай ей так, Роуз, теперь она всегда будет требовать играть с ней в эту игру, а я больше не могу придумать никаких болезней.

– Нет, ты посмотри. – Роуз погладила светлые волосы куклы. – Раньше ее здесь не было, Белла. Я не играла с кукольным домиком последние два дня… кроме… да. Конечно. Это та кукла, которая лежала на полу. Я подняла ее, а Гус меня отругал. Сразу после того, как мы превратили меня в принцессу.

– Что? – Гус изящно спрыгнул с подоконника и подошел понюхать куклу.

– Обе ноги сломаны! – жалобно протянула Шарлотта, но никто ее не слушал. – Ро-оуз!

Роуз протянула ей куклу.

– Шарлотта, ты ее раньше видела? Тебе не кажется, что она похожа на Джейн?

Шарлотта обиженно всхлипнула и закатала рукав ночной рубашки куклы.

– Да, потому что у нее это родимое пятно, гляди. А теперь скажи мне, чем еще она болеет!

Действительно, на фарфоровой руке виднелось странное коричневое пятно.

– У Джейн было родимое пятно? – спросил Фредди. – Хорошо, что никто не проверил его у тебя, Роуз.

Девочка кивнула.

– А ведь сколько раз леди Элис видела меня в одних нижних юбках, – проговорила она. – Никто не обратил внимания. Но почему кукла, как думаете? Просто потому, что ему так захотелось?

– Поиздеваться? – предположил Фредди. – Все ее ищут, а она все это время здесь? По-моему, Венн достаточно безумен для такого фокуса.

– Ты помешала им, – сказал Гус, осторожно обнюхивая фарфоровые волосы. – Они задумывали все не так.

– Но как нам вернуть ее? – спросила Белла, с сомнением глядя на игрушку.

Все уставились на куклу Джейн, лежащую у Роуз на коленях. Не было похоже, что когда-то она была человеком. Теперь, когда Роуз как следует рассмотрела ее, стало ясно, что она раскрашена гораздо тщательнее, чем другие куклы. Даже куклы принцессы не были сделаны так аккуратно – в ее волосах можно было разглядеть отдельные пряди. Из Джейн получилась красивая кукла – ее лицо настолько привыкло изображать вежливость и учтивость, что оно походило на кукольное. А теперь принцесса ею и стала.

– Что будет, если мы сломаем ее? – поинтересовался Фредди, хмурясь.

– Нет! – взвизгнула Шарлотта, хватая Джейн и прижимая к себе. Роуз не знала, поняла ли она, что это ее сестра, или просто ужаснулась от одной мысли сломать куклу.

– Но, может быть, так мы сможем освободить ее! – пояснил Фредди. – Разрушить заклинание, понимаете?

– А может, тогда никто уже никогда не сможет вернуть ее, – огрызнулась Белла. – Мы не знаем!

– Думаете, она прямо там, внутри? Уменьшенная? – спросила Роуз. – Я не очень понимаю, как это работает. Это ведь так же, как ты был золотой подвеской, Гус?

Гус принюхался к кукле, помахивая хвостом у носа Шарлотты, отчего та хихикнула.

– Зависит от того, каким заклинанием это сделано. Я сам изменил себя, превратил во что-то другое. А ее превратили силой. – Он осторожно лизнул фарфоровую щеку своим розовым языком. – Она только выглядит фарфоровой. На вкус – как ребенок. Принцесса здесь. – Он поежился. – Думаю, ее удерживает ледяная магия. Нет, куклу нельзя ломать. Полагаю, ее надо растопить.

Роуз взглянула на камин и содрогнулась.

– Если здесь замешан тот ледяной волшебник – и зима тоже его рук дело, значит, она действительно заморожена. Фредди, как думаешь, мой огненный монстр смог бы растопить магический лед?

Фредди кивнул задумчивым видом.

– Вот бы с нами был мистер Фаунтин, – пробормотал он. – Но, пожалуй, ждать его у нас времени нет, – добавил мальчик, глядя на окно, через которое донесся особенно громкий крик. – Попробуй.

Шарлотта никак не желала отдавать куклу, так что Роуз усадила ее себе на колени и обхватила ее и Джейн вместе.

– Представьте ее – как в тот раз, когда мы делали личину, – сказала она, глядя в самое сердце огня камина. Лицом Роуз чувствовала его тепло. Она закрыла глаза, вспоминая желтовато-белое сияние там, где огонь горел ярче всего, и красные угли и превращая их в нечто иное. Не страшное чудовище, которое она хотела использовать против похитителей, а мягкое существо – огненную кошку, ведь отец Джейн говорил, что она любит кошек. Она представила, как огненный кошачий мех ласково обволакивает куклу, как желтые глаза умоляют ее выйти поиграть. Кот пощекотал хвостом лицо куклы, как Гус минуту назад щекотал Шарлотту, и уютно свернулся калачиком у нее на коленях.

Роуз медленно открыла глаза, не зная, сработала магия или нет. Никто ничего не сказал, значит, не получилось? Но Шарлотты у нее на коленях больше не было, вдруг поняла она, устало качая головой. Принцесса сидела в кругу детей, прижимаясь к принцессе Джейн, и вместе они гладили кота, странного пепельно-серого кота, который, казалось, сжимается и тает по мере того, как Роуз собиралась с мыслями.

– Нет, верни его, – печально попросила Джейн, когда он окончательно исчез. – Он нашел меня и привел домой. Куда он делся, Роуз?

– Он не был настоящим, Ваше Высочество, – промурлыкал Гус, глядя ей прямо в глаза. – Роуз создала его из огня, чтобы спасти вас. Можете погладить меня вместо него, – добавил он с надеждой, и принцесса рассмеялась, удивившись этому странному говорящему коту, и осторожно погладила его.

* * *

– Лучше надень одно из моих платьев, – строго сказала принцесса Джейн Роуз. – Нельзя показываться на глаза народу вот в этом.

Роуз посмотрела на свое зеленое шерстяное платье. Оно казалось ей вполне приличным, но, очевидно, во дворце все меряли другой меркой.

– Ваши платья мне не подойдут, Ваше Высочество, – ответила она.

Джейн нахмурилась.

– Значит, ты можешь спасти меня от злого волшебника, но не можешь растянуть платье? – спросила она с некоторым презрением в голосе.

– У нее в любом случае нет времени на переодевание, Ваше Величество, – сказал Гус. – Я наброшу на нее личину.

И не успела Роуз возразить, как Гус уже был у нее на руках, а сама она оказалась одета в серое шелковое платье и отороченную белым мехом курточку.

– Теперь мы с тобой подходим друг другу, – самодовольно произнес белый кот. – Держи меня на руках, а не то все исчезнет.

– Как у Золушки, – тихо проговорила принцесса Джейн, и Роуз вздохнула.

Как только принцессу удалось вернуть, Рафаэль умчался к королю, и покои принцесс заполонили люди. Король Альберт подхватил дочь на руки, держа так, будто боялся отпустить, но в конце концов один из его советников мягко напомнил, что перед дворцом все еще кричит толпа. Успокоить ее можно было только одним способом – показать им принцессу. Обеих принцесс: и Джейн, и Роуз.

Потому-то они и стояли сейчас на продуваемой сквозняком галерее, краем уха слушая длинную речь, которую произносил на балконе король, а Роуз оказалась в платье, сгодившемся бы и для принцессы.

– Внимание. – Гус ткнулся Роуз в подбородок. – Ваш выход.

– Моя дорогая дочь, принцесса Джейн, и храброе дитя, согласившееся защитить ее от талисийских убийц.

Леди Элис вытолкнула их на балкон, где они встали рядом с королем и королевой (Гус проворчал: «Меня не упомянули?»), и Роуз испуганно взглянула на безмолвное море людей, раскинувшееся перед ней.

– Они не знают, чему верить, – прошептал Фредди, стоявший за спиной у Роуз.

– Они поверят мне, – сказала Джейн с поистине царственной уверенностью и взяла Роуз за руку, подводя ее к краю балкона. Затем она взяла лицо Роуз в свои ладони и с очень серьезным видом поцеловала ее в щеку, после чего повернула ее к толпе, обняв за плечи.

Громким звонким голосом Джейн обратилась к бормочущей толпе:

– Эта девочка – волшебница, которая рискнула своей жизнью, чтобы спасти мою. Меня действительно пытались похитить с помощью магии, но она и ее помощники раскрыли заговор и спасли нашу страну от безумца. Поверьте мне, дорогие друзья! Я прошу вас верить ей и всем волшебникам.

Примерно то же самое говорил и король, но из уст Джейн это прозвучало во много раз убедительнее, и, поколебавшись лишь мгновение, толпа одобрительно заревела. Подействовала та самая магия, которой когда-то король впечатлил Роуз и Фредди: странные чары, заключавшиеся наполовину в девочке, наполовину в истории рода за ее спиной и сливавшиеся в мощное заклинание, подчинившее всех.

Джейн поклонилась и величественно помахала рукой, ткнув Роуз в бок, чтобы она сделала то же самое, а затем ушла с балкона обратно на галерею, где Роуз рухнула на обитую бархатом скамеечку.

– Ты прекрасно справилась, – раздался голос позади нее, и Роуз ахнула.

– Где вы были? Простите, сэр, я хотела сказать…

У дверей балкона стоял мистер Фаунтин, держа на руках Изабеллу. Вид у него был бледный и усталый.

– Этот снежный шарик, – объяснил он. – Я держал его в руках, Роуз, когда Венн напал на тебя на приеме. Я уже почти раскрыл секрет ледяного заклинания – по крайней мере, так мне казалось, и потому не пошел на прием, оставив тебя, Гуса, Фредди и Беллу поддерживать личину самостоятельно. Не знаю, куда этот шар перенес меня. Там было так холодно, что я не мог даже думать. – Он поежился.

Роуз энергично кивнула:

– Да, со мной случилось то же самое, когда я пыталась не дать им похитить принцессу Джейн. И холод обжигал.

– Мы искали вас, сэр, – вступил в разговор Фредди. – Вас не было в ваших покоях, и Гус нигде не мог вас учуять.

Мистер Фаунтин улыбнулся им:

– Не знаю, сколько всего этих снежных шаров, но это они распространяли заклинание. Миленькие безделушки в домах по всему городу источали холод. Он поступил крайне хитро.

– Но Роуз его победила, – возразил Фредди. – То есть я не это хотел сказать, – быстро добавил он. – Просто Венн не казался таким уж умным, когда мы сражались с ним на приеме.

Мистер Фаунтин покачал головой.

– Это был не он.

Гус прижал уши к голове и поежился.

– Венн был всего лишь прикрытием, – пояснил мистер Фаунтин. – Я встречался с ним, и магия холода ему не принадлежит. Это заметно. Я это почувствовал. Даже на вкус. Она принадлежит другому…

– Человеку с ледяными глазами, – прошептала Роуз. – Я так и думала. Он сделал их – снежные шары? Это он дал мне мой шарик на Морозной ярмарке. Кто он такой?

– Не знаю. – Мистер Фаунтин вздохнул. – Я думал, что знаком со всеми могущественными волшебниками Европы, но его я никогда не встречал. Возможно, нам придется это выяснить. Они сбежали, Роуз, но не потерпели поражение – хотя Венн, вероятно, уже не будет прежним. Они не сдадутся, и цель их заговора не только в том, чтобы похитить принцессу. Они стремились к власти. Венн, должно быть, долго и упорно работал, чтобы завоевать доверие императора. Уверен, что если бы их план сработал, император с радостью этим воспользовался. Но полагаю, после этого он недолго продержался бы на троне. Или стал всего лишь марионеткой. Венн занял бы должность ближайшего советника, подчиняясь не императору, а ледяному чародею. Их заклинание обладало невероятной силой. Снежный шар держал меня в подчинении полдня, и большую часть этого времени я вообще не мог думать, даже после того, как они сбежали.

– А что с ним случилось? – спросила Роуз.

Мистер Фаунтин сунул руку в карман жилета и достал поблескивающую стеклянную игрушку, внутри которой кружились серебристые снежинки.

– Боюсь, он стал другим, – ответил он.

И это была правда. Шар стал лишь украшением, безделушкой. Люди внутри больше не двигались, а снег был сделан из блесток. Но, прикрыв глаза, Роуз вспомнила, каким он был раньше – а был он очень, очень красивым.

Примечания

1

В английских сказках нечистая сила (маленький народец из холмов – фейри, пикси) часто похищает человеческих младенцев, подкладывая вместо них своих детей. Подменыши отличаются злобным нравом, хилым телосложением и часто – магическими способностями. (Прим. ред.)

2

Батская булочка – булочка из дрожжевого теста, посыпанная сверху сахарной пудрой. В качестве начинки используются сахар, изюм, цукаты и т. п.

3

Поскольку до недавнего времени радиостанций на судах не было, использовалась семафорная азбука. Каждой букве соответствовала определенная стойка человека с двумя флагами в руках.

4

Конные отряды сопровождались легкими артиллерийскими орудиями, чьи расчеты тоже ехали верхом. Такие артиллеристы и составляли Конную артиллерию.

Content

Холли Вебб
Роуз и магия холода

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Примечания