Холли Вебб

Лили и магия дракона

©Самохина Т., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

* * *

Посвящается Элис. Благодаря тебе я закончила эту книгу!

Глава 1

– Это ведь не настоящая пила? – неуверенно спросила Лили, разглядывая пилу в руках Даниила. Она похожа на настоящую, правда, чуть чище, чем остальные инструменты в подсобке театра, и зловеще блестит. Видно, что острая.

– Очень даже настоящая! – заверил ее Даниил. – По-другому нельзя. Джорджи ведь надо будет пройтись по залу, вдруг кто из зрителей решит проверить.

– Тогда как?.. – Лили обеспокоенно на него посмотрела. – Ты ведь не собираешься просить меня колдовать? – В ее голосе слышалось недоверие.

– Конечно нет! – Брови молодого человека поползли вверх. – Я же помню, что на прошлой неделе к нам заявилась Королевская стража! Нас чуть не арестовали за использование магии, забыла? Я не глупец. Мы и так привлекаем к себе много внимания. Нет, это будет простой фокус. Иллюзия. Фальшивка! – Даниил гордо улыбнулся и переглянулся с Сэмом, заведующим сценой, который соорудил Исчезающий шкаф. – Новый номер должен пройти на «ура»! Все продумано до мелочей, мы гении! Зрители увидят номер в субботу, а по субботам всегда собирается лучшая публика! – Он с любовью погладил свое новое хитроумное сооружение. – Но для этого номера нужна очень маленькая девочка. Как ты, Лили. Иначе ничего не получится. – Юноша оценивающе посмотрел на Джорджи, сестру Лили. – Ты тоже можешь сюда влезть, но ты повыше сестры. Балерины тоже высокие, они сюда не поместятся, хотя многие девочки говорят, что хотели бы попробовать. Но мне нужен более опытный помощник, ведь теперь мы стали очень популярны и зрителей у нас будет больше. Мне надо найти девочку твоего возраста, Лили.

– Ага, и морить ее голодом! – фыркнула та.

– Да, может, и придется, – кивнул Даниил. – Главное, не уморить ее до смерти. – Он прищурился. – А, ты пошутила, да?

– Ты никого еще не присмотрел? – не выдержала Лили. – Нам все равно скоро придется уйти. Когда найдешь нам замену? Театральное агентство кого-нибудь посоветовало?

– От них никакого толка, – отмахнулся Даниил. – Я переговорил с пятью девушками. Каждой из них показал Исчезающий шкаф. Все они захихикали и сказали: «Да вы, наверное, шутите!» – Юноша нахмурился. – Жаль, что вы не можете остаться. Мне так бы этого хотелось. И не только из-за представлений. Я до сих пор не понимаю, почему бы вам просто не исчезнуть из Англии? Я даже представить себе боюсь, как вы будете справляться одни в стране, где вас в любую секунду могут арестовать!

Лили вздохнула.

– Нам не привыкать быть одним. Да и раньше никто не пытался нас арестовать.

Сэм вздохнул, Даниил еще сильнее нахмурился:

– Верно, но лишь потому, что вы забрели в театр, – и слава богу, что так произошло. Многие ненавидят Королевскую стражу еще больше, чем вы. – Он обеспокоенно посмотрел на сестер. – Пожалуйста, скажите, что остаетесь и мне не надо искать вам замену! Тут вы в безопасности!

– Но это не так! – Джорджи вздрогнула. – Мама отправила за нами Мартину. Теперь Мартины нет, и мама может прийти сама!

– Нам нельзя тут долго оставаться, – согласилась Лили. – К тому же мы должны набраться сил, чтобы противостоять маме, когда она нас найдет! – Она сглотнула. Лили была уверена, что вскоре увидится с матерью. – Даниил, мама наложила на Джорджианну заклинание, нам надо от него избавиться. Я видела королеву Софию. Конечно, отчасти я маму понимаю, но сейчас ее план мне кажется еще ужаснее! В смысле, королева поступила отвратительно, запретив магию и отправив нашего папу за решетку. Из-за нее ни я, ни Джорджи, ни другие волшебники не можем спокойно жить. Из-за нее все думают, что мы монстры, а мы даже не в силах это опровергнуть. Но, несмотря на это, я не хочу ее убивать. А мама хочет! Она собирается использовать для этого Джорджи! Ей нужно восстановить волшебников в правах. Чтобы нам не надо было прятаться, чтобы все стало как много лет назад, когда волшебники летали на драконах, ни от кого не прячась, и были безмерно богаты. Не верю, что мама будет сидеть сложа ручки в Меррисоте. Она злится, я уверена! – девочка понизила голос до шепота. – Она с ума сходит, что столько времени провела на острове, будто в заточении, и в самом деле намеревается убить королеву, но руками Джорджи. Просто так мама не сдастся!

– Или твоими, Лили, – тихо добавил мягкий голос. – Возможно, теперь она рассчитывает на тебя.

До того как Лили и Джорджи сбежали, они жили с матерью и несколькими слугами, которые получали огромное жалованье, на острове, отделенном от всего мира. Когда сестры поняли, что мать заколдовала Джорджи и учит ее странным, смертельным заклинаниям, девочки сбежали. И пусть мать была недовольна успехами Джорджианны, заклинания все равно остались внутри нее. С каждым днем мать злилась на дочь все сильнее и сильнее, а Джорджи уходила в себя, постоянно грустила, поддавшись пагубному воздействию злой магии.

Потом девочки подслушали разговор мамы и Мартины, ее служанки. Тогда мать сказала, что от Джорджи придется избавиться, так как от нее нет никакой пользы. Сестры не совсем поняли, что именно имелось в виду, но в скором времени нашли старый фотоальбом. Там на снимках были запечатлены две их старшие сестры – они умерли много лет назад. Мама тоже была недовольна их успехами в магии. Поэтому у Лили и Джорджи не оставалось выбора: надо бежать.

Лили подхватила Генриетту на руки и прижала к себе. Мягкий шелковистый мопс всегда успокаивает ее мерным биением своего сердечка, даже когда говорит не самые приятные вещи. Лили безумно рада появлению в ее жизни Генриетты: она сама создала собаку, или другими словами – вызвала ее с портрета в одном из коридоров в Меррисоте (Лили сама еще не разобралась, что же на самом деле произошло). На картине мопс сидела на руках Арабеллы – двоюродной прапрабабушки девочек. С тех пор как собака с картины исчезла, выражение лица Арабеллы резко изменилось: кажется, она только и ждет подходящего момента, чтобы придушить Лили.

– Знаю… – пробормотала она. – Хотя, думаю, Джорджи больше интересна маме, нежели я. Со мной ей придется все начать заново.

Генриетта фыркнула:

– Ты нужна ей потому, что Джорджи недостаточно хороша.

Джорджианна демонстративно кашлянула.

– Эй, я тоже тут, если вы вдруг забыли, и все слышу, – напомнила она. Джорджи не очень ладила с Генриеттой, и собака постоянно повторяла, что Джорджи – нытик. Увы, иногда Лили с ней соглашалась. Она безумно любит старшую сестру, но иногда та перебарщивает с обмороками.

– Я ничего не забыла. – Генриетта посмотрела на Джорджи – вдруг та начнет противоречить, но девочка лишь покраснела и отвела взгляд.

– Может, в Меррисот у Джорджи и не получались заклинания, каким ее учила мама, но сейчас-то у нее все получается! – заметила Лили. – Очень даже получается. Тот волк, которого ты создала из пыли, чуть не съел тебя! И вдобавок разорвал Мартину в клочья.

– Меня он тоже хотел сожрать, – кивнула Генриетта.

Лили всегда терпеть не могла Мартину, мамину служанку, правда, раньше она не понимала, почему так, – ненависть возникла на пустом месте. Вскоре выяснилось, что Мартина – не человек, а магическое создание, одетое во все черное. Она оказалась тысячей замысловатых заклинаний, произведением магического искусства, сотворенным мамой.

И это создание, как настоящий сыщик, поехало в Лондон, чтобы найти Лили и Джорджи. Мартина искала следы оставленных девочками заклинаний – магия Джорджи пахнет совсем как мамина. Она должна была вернуть сестер обратно на остров. Да, мать была недовольна успехами Джорджианны, но в Лондоне ее переполнила магия – она стала выплескиваться из девочки, когда та это ей позволяла. Но происходило это редко. Джорджи предпочла держать магию глубоко внутри себя, страшась возможных последствий от неосознанных заклинаний.

«Мама сама виновата, что Мартины больше нет!» – подумала Лили и улыбнулась. Сейчас, несколько дней спустя, ей хотелось смеяться. Но в тот момент, когда страшные когти Мартины коснулись шеи Джорджи, Лили было совсем не до смеха. Джорджианна тогда так испугалась, что ее магия снова выплеснулась и уничтожила служанку. Огромный красно-серый волк, восставший из лондонской пыли, пропитанный кровью Джорджи, что сочилась из царапины на ее шее, набросился на Мартину и разорвал зеленоватую магическую плоть. От маминой служанки осталась лишь одежда да пыль.

Генриетта же чувствовала себя оскорбленной: магический волк был намного больше нее.

– Нет никаких сомнений, внутри Джорджи множество заклинаний. Но она ведь не знает, что с ними делать! Верно? – спросила собачка у Джорджи и дернула лапкой за подол ее платья.

– Эй, осторожно, это новое платье! – возмутилась Джорджи. Когда дело касалось одежды, девочка всегда была предельно строга. В театре, помогая костюмерше, она поняла, что шитье нравится ей намного больше волшебства. – Я не виновата, что не могу контролировать магию. Так и должно быть. Меня контролирует мама. Знаю, звучит ужасно, – грустно добавила она. – Будто я заводная кукла…

– Нам надо найти отца. Возможно, он знает, как помочь Джорджи, – объяснила Лили Даниилу. – Что уж там, других волшебников, кроме него, мы не знаем. Уверена, он нам поможет! Осталось только его найти… – Она вздохнула.

– Если он не заодно с вашей мамой, – пробормотала Генриетта.

Лили неодобрительно посмотрела на мопса. Она пыталась подбодрить сестру, а собака все испортила.

– Думаю, это не так. Ты ведь помнишь письмо? Он сказал, что не хочет убивать королеву!

Джорджи уже нервно хрустела пальцами. Ни она, ни Лили не могли быть ни в чем уверены. Отец – их единственная надежда. Да и то – призрачная.

– А как вы будете его искать? – спросил Сэм. Девочки удивленно на него посмотрели – они вообще забыли о его присутствии. Сэм молчалив, но он один из первых в театре узнал, что Лили и Джорджи – настоящие волшебницы, и девочки ему доверяют. Генриетта так вообще в нем души не чает – он отвечает ей взаимностью и часто делится с мопсом своим обедом. Она понравилась ему еще до того, как он узнал, что она умеет говорить, а после этого и подавно. Сэм считал – говорящая собака, хотя сама она колдовать не может, намного интереснее Лили и Джорджи.

Сестры переглянулись. Джорджи пожала плечами:

– Он в тюрьме…

– А тюрьма, наверное, в Лондоне. На письмах, адресованных маме, стоят лондонские штемпели. Больше нам ничего не известно. – Лили вздохнула и посмотрела на Даниила. – А всех магов отправляют в одну и ту же тюрьму или нет? – Она нахмурилась. – Это может быть любая старая тюрьма, только с усиленной охраной. Со стражниками, умеющими блокировать заклинания. По крайней мере, мне так кажется. Но… разве это не означает, что стражники сами используют магию, а она ведь запрещена… Тогда я не понимаю… – Лили сглотнула, в животе появилось неприятное сосущее ощущение. – Или они что-то делают с узниками, как-то останавливают волшебство? Может, вырезают магию или… не знаю…

Даниил обнял девочку.

– Если бы они делали нечто подобное, об этом бы трубили по всей стране. Лили, это невозможно. – Он взял девочку за плечи и заглянул в глаза. – Помнишь, что за границей магия разрешена? Волшебники живут припеваючи. Да даже тут, если они откажутся от магии – а ведь ваша мать поклялась Королевской страже, что так и сделала! – будут свободны. Всегда под подозрением, всегда под наблюдением, но свободны. Наверное, ваш отец не отказался от магии…

Лили улыбнулась. Она прекрасно понимала отца. Джорджи все равно, но Лили не представляет жизни без волшебства: внутри нее постоянно что-то кружится, блестит, сверкает. Сила растекается по всему телу и стекает в пальцы, как только девочка ее позовет. А когда магией она долго не пользуется, та пульсирует под кожей, желая освободиться, – это невероятное чувство. И пусть Лили нравятся волосы сестры – прямые и блестящие, она с радостью завивает себе кудри при помощи заклинаний.

Вдруг она почувствовала, что папа где-то рядом. У него тоже вьющиеся волосы – по крайней мере были – на свадебной фотографии из зеленого кожаного фотоальбома, принадлежащего маме. Он уже так много лет провел в тюрьме, что Лили его совсем не помнит.

– А в тюрьмы пускают посетителей? – неуверенно спросила она у Сэма.

Тот рассмеялся.

– Если заплатите стражникам – пустят! Вход точно открыт для миссионеров. Но, возможно, в тюрьмах для магов все по-другому…

Даниил нахмурился и провел рукой по темным волосам:

– Для меня будет огромным облегчением, если вы найдете отца. Вы еще дети, вам нельзя быть одним…

Лили улыбнулась. Даниил говорит как умудренный опытом пожилой мужчина с бакенбардами, но не как семнадцатилетний владелец скандально известного театра.

– Тюрьмы для волшебников… Я знаю лишь, что все это одна большая тайна. Уверен, охраняют их как надо, но никто не знает, где эти тюрьмы находятся. Даже спросить ни у кого нельзя – сам попадешь за решетку. Хотя подождите… думаю, в моих книгах должно найтись что-нибудь по этой теме… – протянул юноша.

Магические книги запрещены, как и магия, но Даниил тщательно готовился к волшебным представлениям, поэтому в его кабинете можно найти несколько запрещенных фолиантов. Что-то бормоча под нос, он прошел по ступенькам и направился в кабинет.

– Если хочешь подготовить номер к субботе, надо репетировать! – крикнул ему вдогонку Сэм. – Понимаю, мисс Лили недолго будет нам помогать, но надо проверить, поместится она в ящик или нет. Ты вчера сказал журналисту, что публику ждет сенсация. Люди ожидают волшебства. Дьявольский шкаф все уже видели! Да еще этот Вандиновски в своем театре поставил похожий номер. «Приходите все в субботу!» – сказал ты журналисту, забыл, что ли?

Даниил, красный как помидор, развернулся.

– Да, совсем забыл… – Он вздохнул. – Если честно, Лили, вряд ли в моих книгах найдется что-то полезное. Я перечитал их сотню раз, почти все наизусть помню… – Он решительно закатал рукава рубашки. – Итак. Репетиция?

Перед Лили стоял длинный деревянный ящик. Девочка посмотрела на него, закусив губу, – она все еще не понимала, в чем смысл нового номера. На самом деле она никогда не понимала, для чего те или иные ящики и приспособления, пока Сэм и Даниил все ей не объяснили. Правда, до сего момента обходилось без острых пил. Девочка сжала кулаки – вот бы все получилось! Она вдруг испугалась – Даниил часто витает в облаках, и если Лили будут распиливать на части – она бы предпочла, чтоб это сделал человек внимательный и осторожный.

– Так, если признаться, в этом трюке есть одна маленькая, просто малюсенькая загвоздка… – начал Даниил и раскрыл блестящие медные щеколды на ящике.

– Меня разрежут на кусочки, да? Так я и думала! – Лили отступила назад.

– Нет-нет, ты что! Хотя… мы можем чуть-чуть задеть пальцы на твоих ногах. Если ты замешкаешься, мы их… немножко укоротим! – серьезным тоном сказал Даниил.

– Она не будет в этот участвовать! – одновременно выпалили Джорджи и Генриетта, после чего удивленно посмотрели друг на друга.

– Каким образом вы хотите отрезать мне пальцы на ногах, если будете распиливать меня посерединке? – Лили недоверчиво посмотрела на ящик.

Даниил раскрыл дверцу – ящик напоминал гроб, а внутри него висели цепи. Не самое приятное зрелище.

– Сейчас покажу. Ложись сюда. – Даниил вздохнул, заметив испуганный взгляд Лили. – Обещаю, я даже не прикоснусь к пиле. Генриетта, сядь на нее!

Даниил положил пилу на пол, и мопс села на рукоятку, чтобы никто не смог пилу взять.

– Итак, что будет дальше? Мне интересно! – Генриетта была вся внимание.

– Лили, ты должна улыбаться, махать залу рукой. Покажи, что тебе ни капельки не страшно! Потом ложись в ящик. – Собачка фыркнула, но Даниил не обратил на это ни малейшего внимания. – Мы цепями пристегнем к ящику твои запястья и лодыжки. Лодыжки очень важны!

– Сама знаю! Поэтому не надо отрезать мне ноги! – прошипела Лили.

Даниил закатил глаза.

– Лили, я к пиле даже не притронулся. Дай хотя бы объясню, в чем идея трюка!

Лили осторожно забралась в ящик, Даниил пристегнул ее цепями.

– Во время выступления я чуть больше внимания уделю замкам, не волнуйся, – объяснил он. – Потом закрою ящик. Вот так. Твои ступни не видно, верно? Но зрители все еще видят твое лицо. Думаю, здесь тебе надо изобразить испуг.

Генриетта хихикнула, Лили поежилась. Она чувствовала себя неловко – ящик заканчивался на уровне ее шеи. Странно, когда из ящика торчит лишь голова…

– Нет, не до такой степени, спокойнее! – Даниил нахмурился. – Видишь пустое пространство там, чуть пониже?

– Нет! – выпалила Лили. – Мне ничего отсюда не видно!

– Да, верно, извини. Так вот, внизу есть пустое пространство. Именно там я и буду пилить.

– А куда же деться Лили? – обеспокоенно спросила Джорджи. – Я вижу в этой дырке ее платье – вы же не будете его резать, нет?

– Лили должна вытащить ноги из цепей. Зрителям будет казаться, что мы приковали ее очень плотно, на деле – это не так. Ноги вытащить очень легко. Места в ящике достаточно. Лили, тебе надо поднять к груди ноги, свернуться калачиком. Все неимоверно просто. Мы специально соорудили ящик таким образом, чтобы снаружи он казался уже, чем есть на самом деле. Зал увидит, как я приковал тебя к ящику, а потом распилил пополам! Восхитительно, правда?

– Наверное… – согласилась Лили. Что-то ей подсказывало – из зала этот номер смотреть интереснее, нежели из самого ящика.

– А что там с пальцами на ее ногах? – потребовала объяснений Генриетта. Она встала на задние лапки и понюхала ящик.

– Ах, да, точно. Лили, сгруппируйся, как я сказал, попробуем!

Лили повращала ступнями – оказывается, Даниил не соврал, в ящике действительно много места. Девочка подтянула ноги к груди и руками обхватила ступни.

– Готово? – спросил ее Даниил. Лили кивнула. Она так сильно сжалась, что ей даже дышать было трудно – тем более говорить!

– Отлично. Во время представления мы с Джорджи возьмем пилу и будем водить ею туда-сюда, делая вид, что мы распиливаем тебя на две части. Придется притвориться, что это не так-то просто. – Он улыбнулся. – Но на самом деле мы тебя даже не коснемся. Пила пройдет по пустому пространству под тобой.

– Мамочки… – пробормотала Лили.

В глазах Даниила светилось радостное нетерпение, Лили же хотелось поскорее выбраться из ящика.

– И вот ящик распилен пополам!

Даниил раздвинул его руками, без помощи пилы, и Сэм, увидев, что Лили в безопасности, облегченно вздохнул.

– Ты идеально подходишь для номера! Невероятно! Только будь аккуратна с ногами, во время представления группируйся, как сейчас!

– Думаешь, я запомню свою позу? – спросила Лили, извиваясь. – Как ты можешь быть уверен, что мои ноги случайно не будут торчать снизу?

– Я не могу быть в этом уверен, это и есть главный минус ящика… Но все будет отлично! Внутри много места, обещаю – твои ноги останутся целы!

* * *

– Волнуешься из-за нового номера? – спросила Генриетта.

Они с Лили лежали на кровати. Собачка, лежа на спине, махала лапками – поза настолько непристойная, что, будь в комнате кто-то еще, мопс никогда бы так не легла. Лили с любовью на нее посмотрела. Уже вечер, девочке хотелось спать – шоу начнется поздно, к тому же она выступает в самом конце. Но заснуть у нее не получалось – она ворочалась с боку на бок, а потом оставила все попытки заснуть и решила почитать газету, которую кто-то забыл в зале.

– Нет. Может быть. Совсем чуть-чуть. Даниил испугал меня, когда сказал, что отрежет мне пальцы…

Генриетта перевернулась на бок и лизнула руку девочки.

– Он тоже волнуется, поэтому несет всякую ерунду. Болван!

– Да, верно. – Лили вздохнула. – Но, если честно, я не из-за этого грущу. Я вдруг подумала об отце…

– Итак… – Генриетта перевернулась и посмотрела на Лили умным взглядом. – Размышляла, где его можно найти?

Лили кивнула.

– Да. Мы ведь вообще не знаем, с чего начать. Я сказала Даниилу, что на следующей неделе уйдем, но вопрос – куда? Я не знаю…

– М-да… – Генриетта положила подбородок на лапки и задумчиво уставилась на кирпичную стену. Девочки договорились с Даниилом, что помогут ему с шоу, а он позволит им остаться в театре. Комнаты тут не самые роскошные, но здесь хотя бы безопасно. Было безопасно… – А где твоя сестра? – внезапно спросила она.

– Угадай!

– Неужели опять шьет наряды? – раздраженно спросила Генриетта.

– Ей это нравится. – Лили пожала плечами, в ее голосе слышалось недоумение.

Девочек никогда не учили шить – маме до этого не было никакого дела, но наконец-то в театре Джорджи нашла себе занятие по душе. Мария, костюмерша, тоже была в восторге, что у нее появилась такая замечательная юная помощница, как Джорджианна.

– Ей надо в магии практиковаться! Или вместе с нами думать, что делать дальше. Если она хочет освободиться от маминого заклинания, стоит приложить усилия!

– Знаю. – Лили кивнула. – Но, кажется, она больше меня боится уходить из театра, она ведь почти не выходит на улицу. А в последний раз, как она вышла, на нее напала Мартина…

– Если твоя сестра боится пользоваться магией, она никак не поможет нам найти тюрьму, – раздраженно пробурчала Генриетта. – Как всегда, работаем одни мы.

– Интересно, а мы можем сделать так же, как Мартина, – попробовать найти тюрьму по магическому следу? – задумчиво проговорила Лили. – Там ведь много волшебников, наверняка они оставили за собой след!

Генриетта нахмурилась.

– Можно попробовать, но не думаю, что им разрешают колдовать, а как тогда напасть на след? В этом все дело… В письме папа написал – их магию каким-то образом сдерживают…

Лили вздохнула, перевернулась на спину, обняла Генриетту и устало посмотрела на грязный потолок. Водяные пятна наверху, казалось, двигались и темнели, и вот у темного пятна в форме замка вдруг вырос шпиль. Лили вздрогнула.

– Трудно идти по следу, которого нет. На секунду мне показалось – идея просто блестящая… Ой! – Лили резко поднялась на кровати и протерла глаза. – Наверняка кто-нибудь да знает, где находится эта тюрьма!

– Но нам же нельзя о ней спрашивать! – напомнила ей Генриетта. – Если спросим – вызовем подозрения. Надо найти какого-нибудь волшебника, кто знает о магии больше нас и не боится попасть за решетку, разговаривая с нами о тюрьмах… – Генриетта глухо зарычала, посмотрев на дверь, и прижалась к Лили: кто-то подходил к комнате.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Джорджи. Лили сразу отметила – сестра выглядит довольной. Оно и понятно: Джорджианна провела восхитительный вечер, помогая Марии шить костюмы для выступлений, в то время как Лили и Генриетта места себе не находили от волнения.

– Пойдем. Пора одеваться.

– Уже? – помрачнела Лили.

Некоторое время назад она твердо решила, что надо рано ложиться спать и рано вставать. Когда они уйдут из театра – она вообще будет целый день спать – в тюрьме. Надо успеть выспаться до того, как их арестуют, недовольно добавила она про себя. Ведь Королевская стража и так недавно наведывалась в театр, что уж будет, когда Лили с Генриеттой отправятся на поиски тюрьмы для волшебников…

– Для нового номера и костюм новый нужен. Я сошью! – пообещала Джорджи, осматривая Лили с головы до ног. – Может, что-нибудь восточное – свободные шаровары, например… Хотя не знаю, вдруг это неприлично. Спрошу у Марии.

– А нельзя мне просто выйти в трико, как балерины? – спросила Лили.

– Нет, не пойдет, это непристойно! – Джорджи отрицательно покачала головой.

– Как будто выступать на сцене – пристойно! – Лили хихикнула. – И что это ты вдруг забеспокоилась о манерах? О какой пристойности речь, если наш отец – преступник? По крайней мере, по закону! – Она помолчала. – А мама преступница не только по закону, а вообще! И неважно, что об этом знаем только мы с тобой!

– Именно поэтому нам и стоит вести себя достойно! – парировала Джорджи. – Помнишь, мы изображаем северных принцесс? Принцессам не подобает ходить в трико, чтобы все глазели на их ноги. Если вдруг вернется Королевская стража, нам надо выглядеть… – Джорджи замолчала. – …будто мы хорошие девочки, которых не за что арестовывать. Иди сюда, давай я помогу.

Лили вздохнула. Она ведь только-только привыкла к своему пышному синему платью с бантиками, оборками и ужасной застежкой, которую буквально ненавидела. Не нужно ей новое платье! Хотя, конечно, приятно: сестра воркует над ней, снимает мерки, а сама Лили может сидеть на стульчике, ни о чем не думая.

– Ой! – вскрикнула она, когда Джорджи поднесла к ее кудрям расческу, намереваясь заколоть волосы. – Зачем? Ты же прекрасно знаешь, заколки не помогут.

Джорджи, в чьих волосах блестела россыпь заколок, покачала головой:

– Ладно, тогда просто надень тиару, и все. Но, Лили, ты что, специально это делаешь? – Джорджи взяла сестру за подбородок и посмотрела ей в глаза. – Ты же не пользуешься заклинаниями, чтобы отпугивать заколки?

Лили недовольно поерзала:

– Мне нравятся распущенные волосы. Думаю, тиары вполне достаточно! Представь, вот ты нацепила мне на голову кучу всяких заколок, а они прямо во время выступления рассыпались по сцене – и что тогда делать? – Она посмотрела на сестру. – Я не специально, так вышло, а потом я просто…

Джорджи покачала головой.

– Лили, у тебя так много магии, что мне даже страшно. Почему ты пользуешься ею ради таких мелочей? – Она поежилась. – Будь осторожна. Если заклинание всегда с тобой – смотри, чтобы никто его не заметил…

– Хорошо, обещаю! – Лили крепко обняла сестру. – Правда, честное слово! Вот, смотри, я сняла заклинание! – Она провела по волосам рукой, будто снимала паутинку. – Теперь можешь закалывать. Я сделаю так, чтобы все получилось.

– Но это же все равно магия. – Джорджи засмеялась. – Я не завидую, ты не думай. У меня тоже может так получаться, я просто боюсь, вдруг что опять случится. Но ты пользуешься магией с такой легкостью, будто тебе это ничего не стоит… – Она села на шаткий старый стул рядом с сестрой и посмотрела на россыпь кудряшек. – Вот, держи. Заколи волосы сама. – Она достала коробочку с заколками и аккуратно разложила их на столе перед сестрой.

– Ладно, – грустно прошептала Лили. – Следи за дверью.

Джорджи много времени проводила в костюмерной в окружении блестящей ткани. Там безопасно. Лили казалось – она тоже счастлива. Но она ошибалась.

Лили, будто извиняясь, посмотрела на сестру, потом поднесла пальцы к волосам и потянула кудряшки. Генриетта прыгнула ей на колени – она без ума от магии. Как только она чувствует волшебство, ее хвостик забавно скручивается. Блестящими глазами собака наблюдала за Лили. Волосы девочки закручивались, прядки сверкали, и вдруг целая куча золотых заколок вылетело из коробки на столе и осела на голову Лили.

– Что-нибудь еще? – спросила она.

Джорджи вздохнула.

– Добавь вот эти большие алмазы – чем больше, тем лучше, чтобы зрителям было видно. Хотя ничего вульгарнее я еще не встречала…

Лили кивнула, и в ее волосах, переливаясь, заблестела алмазная заколка. Джорджи оглядела сестру:

– Отлично. Что ж, если нас из-за тебя арестуют, по крайней мере, ты попадешь в тюрьму с замечательной прической! Пойдем!

Джорджи улыбнулась и вышла из комнаты, Лили побежала за ней.

* * *

– За вами следят.

Лили, пытаясь отдышаться, посмотрела на Сэма. Он поймал девочку за кулисами – как раз прозвенел третий звонок, Лили бежала на сцену, чтобы поклониться. После них на сцену должна выйти группа фокусников. Их шоу с каждым днем становится все популярнее.

– Сэм, так и должно быть. Зрители всегда следят за представлениями!

– Не умничай! Ты же поняла, о чем я.

Генриетта тихо зарычала и посмотрела на Лили. У той с лица сошла улыбка, и девочка отрицательно покачала головой:

– Нет, не поняла. Что случилось? Кто за нами следит?

– Женщина. Высокая. Худая. Очень худая, до невозможности. Она в первом ряду, слева от сцены! – Он нахмурился. – Она чем-то похожа на Джорджи, хотя я не понимаю, как это возможно. Волосы, что ли, у них одинаковые…

Лили побледнела.

– Мама? – отрешенно спросила она. Но Генриетта подпрыгнула и дернула девочку за подол. – А нет, мама не очень-то худая. Да, Генриетта, прости, я сглупила. Но кто же это может быть?

Лили задумалась. Она понятия не имеет, кто за ними наблюдает – у них с Джорджи нет родственников. По крайней мере, мама никогда о них не упоминала.

– Хочешь, покажу ее тебе? – Сэм подошел к занавесу.

Лили аккуратно раздвинула рукой занавес и посмотрела в зал: полный, нет ни одного пустого места.

– Вот, видишь? Рядом с мальчиком. – Сэм легонько подтолкнул Лили, показывая ей высокую женщину, гордо восседавшую в первом ряду.

Ей оттуда, наверное, прекрасно видно представление – очень удачные места, но Лили была уверена: она так хорошо спряталась за занавесом, что ее-то женщина точно не увидит! И вдруг она задержала дыхание. Женщина смотрела прямо на нее.

Прямо в глаза Лили.

Глава 2

Лили нырнула за кулисы, испуганная Генриетта прижалась к ее ногам и заскулила.

– Кто это? – спросил Сэм. – Лили, ты вот-вот в обморок упадешь. Что происходит? Это ваша мама?

– Я не знаю эту женщину! – Девочка отрицательно замотала головой. – Она немного похожа на Джорджи, ты прав. Сэм, она на меня смотрела! Она меня знает! – Лили прислонилась к стене. – В конце представления мне снова надо выйти на сцену, у нас же номер на «бис», и она опять будет меня рассматривать!

– Обещаю, я за ней прослежу. Если увижу что-то… уведу вас со сцены! Всех вас. Никому не позволю тебя обидеть, пусть даже ради этого придется испортить весь номер!

– Но ведь нельзя! – вскрикнула Лили.

Хотя Лили, Джорджи и Генриетта пробыли в театре всего несколько недель, они поняли, как важно не прерывать представление. Нельзя подводить зрителей!

– Не волнуйся, – прошептал Сэм, снова выглянул в зал и посмотрел на худую златовласую женщину.

Лили улыбнулась. Им с Джорджи придется выйти на сцену как ни в чем не бывало: кланяться, махать зрителям, улыбаться. Сэм сделает все возможное, чтобы им помочь, если эта женщина с первого ряда вдруг решит навредить девочкам. Но внезапно Лили поняла: Сэм им ничем не поможет, он лишь сам нарвется на неприятности.

Кто бы ни была эта дама, она тоже волшебница – в этом Лили уверена. Ведь женщина легко поняла, что Лили за ней наблюдает. Скорее всего, ей это подсказала магия, а ведь магия запрещена Декретом королевы… Получается, златовласая дама тоже пользуется запрещенным волшебством…

Лили очень боялась своего выступления, но мужественно вышла на сцену. Надо показать женщине, что Лили ее ни капельки не боится, но в то же время поняла, кто она такая. Лили посмотрит ей прямо в глаза. Наверное, дама хочет с ними поговорить, верно? Именно это девочке и нужно – она ведь так жаждала поговорить с другим волшебником! Вдруг эта дама знает, где искать их отца?

* * *

– Она все еще там? – прошептала Лили, обращаясь к Сэму. Она стояла за кулисами, ожидая выхода на сцену.

Тот мрачно кивнул, но Лили в ответ улыбнулась.

– О чем это вы тут шепчетесь? – спросил Даниил, подозрительно глядя на девочку. Джорджи быстро повернулась.

– Там в первом ряду волшебница, – ответила Лили и указала на нее. – Джорджи, только в обморок не падай, ладно? Она может знать, где искать нашего отца. Попытайся выглядеть… привлекательной!

– Привлекательной?! – в ужасе прошептала Джорджи. – Лили, я же не обед, чтобы выглядеть привлекательно!

– Пока нет. – Сэм переглянулся с Даниилом. – Я присмотрю за ними.

– Нельзя, Сэм! – Даниил покачал головой. – Если эта женщина тоже волшебница, помочь нам могут только Лили и Джорджи. Лили, почему ты раньше не сказала? Мы бы вывели всех из зала. Сказали, что пожар начался или у одного из зрителей сыпной тиф, а это очень заразно. Да что угодно!

– Я не сказала как раз потому, что знала, какой будет твоя реакция! – отрезала Лили. – Тем более после того, что случилось с Мартиной. Я не хочу прятаться от этой женщины, я хочу с ней поговорить! – Она выпрямилась в своем блестящем платье, натянула улыбку, которая так не шла к серьезному выражению ее лица, и продолжила: – Так что, идем?

Занавес открылся.

* * *

– И ничего… – горько прошептала Лили. – Ничего, ничего, совсем ничего! Ни слова, ни записки, ни письма под дверью – ничего!

Джорджи облегченно кивнула. Номер на «бис» прошел неплохо. Было допущено несколько ошибок, но зрители их не заметили. В Джорджи, Северной принцессе, чувствовалась скованность – девочка не могла сосредоточиться на роли, потому что неотрывно смотрела на первый ряд, но танцевала она как обычно хорошо.

Номер с распиливанием Лили зрителям понравился, да еще Даниил заворожил всех, разбрасывая по сцене искусственные цветы, которые вытаскивал из рукава, а Лили их собирала. Дьявольский шкаф и трюк с парящей в воздухе Джорджи уже утратили свою новизну.

Там, на сцене, в голове Лили крутились сотни мыслей. Она думала, как невероятно, что на них пришла посмотреть другая волшебница! Это же огромный шаг вперед – как раз что им нужно! Даниилу придется искать себе новых помощниц даже раньше, чем они предполагали.

Но все оказалось впустую. Златовласая женщина просто испарилась из театра, не оставив ни малейшей зацепки.

– Уверена, она пришла посмотреть именно на нас, – пробормотала Лили. – Зачем все это, если она все равно исчезла, не сказав ни слова?

Джорджи покачала головой и продолжила полоскать в тазике с теплой водой шелковые чулки. Из-за того, что они оказались очень дорогими, у девочек было лишь по одной паре чулок, и Джорджи каждый раз стирала их между выступлениями.

Вдруг Генриетта завиляла хвостом и приподнялась на кровати:

– Тихо! Слышите? Что-то… Я чувствую магию. Ради бога, Джорджи, хватит стирать. Приведите себя в порядок!

Джорджи спрятала таз под кровать и испуганно выпрямилась. Лили пригладила платье. С волосами без магии ничего не получится сделать, а пользоваться заклинаниями в данный момент у Лили не было никакого желания. Лучше держать волшебство в тайне, пока они не разберутся, что вообще происходит. Лили оглядела мрачную комнату и вдруг пожалела, что не упросила Даниила подобрать им спальню поуютнее. Или хотя бы побольше, чтобы можно было посидеть не только на кровати.

Лили пожала плечами – ей ведь раньше было все равно, где спать! Главное, подальше от мамы и Мартины. Она должна Даниила благодарить! Что же на нее нашло?

– Вряд ли это та волшебница, – неуверенно прошептала Лили, повернувшись к сестре. – Ее бы не пустили в театр. Главный вход заперт, а через служебный вход она бы не прошла – там постоянно кто-то крутится…

Джорджи медленно покачала головой:

Все-таки это именно она.

– Она уже рядом, – пробормотала Лили, хотя все и так это поняли.

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появилась златовласая женщина. Элегантную прическу венчала черная бархатная шляпка, а красное блестящее шелковое платье было отделано бархатом. Весь наряд дамы напоминал платья из гримерных театров, только без блесток и намного дороже.

Увидев ее наряд, испуганная Джорджи вдруг расслабилась – она буквально пожирала глазами материю, рассматривая бархат, розочки, турнюр… Вместо страха в ее глазах засияло восхищение.

Лили же разглядывала не платье, а лицо женщины – и девочке было по-прежнему страшно. Генриетта тихо заскулила – так тихо, что никто, кроме Лили, ее не услышал. Как только в дверях появилась эта дама, собака забилась под кровать. Лили завидовала мопсу – она бы тоже хотела спрятаться под кровать, избежав таким образом всех проблем.

Златовласая женщина обвела девочек взглядом и улыбнулась. Она недовольно подобрала подол платья, и Лили поняла – ей комната показалась грязной, а девочки – неопрятными. Казалось, дама посчитала унижением, что край ее шелкового платья коснулся пыльного пола. Да уж, неплохо.

Лили стояла, пытаясь спрятать одну ногу за другой – у нее на чулке дырка, даме не стоит этого видеть, грязного пола вполне достаточно…

«А может, и нет дырки… – подумала она про себя и выпрямилась. – Может, Джорджи все зашила».

Дама улыбнулась еще шире, выставив напоказ белоснежные зубы, и Лили поежилась. Вдруг сзади послышался скрип, и Лили резко развернулась: Джорджи села на кровать и обхватила руками колени. Вид у нее был – будто ее сейчас стошнит.

– Хватит! – вскрикнула Лили и сделала такой же жест, как когда снимала с волос заклинание. Генриетта бросилась прямо на кружевные юбки дамы, поймала что-то невидимое, зажала это в зубах, будто связку разноцветных носовых платков на сцене, а потом сглотнула и, тихо кашлянув, подбежала к Лили и села у ее ног. Девочка довольно кивнула. Она понятия не имела, что Генриетта может есть заклинания!

– Что такое, мое дорогое дитя? – Волшебница продолжала улыбаться. – Не понимаю, о чем ты. Надеюсь, собака не очень злая? Не могу позволить себе держать в доме злую собаку.

Генриетта прижалась к ногам Лили и зарычала. Девочка сразу поняла – мопсу хочется ответить даме, но она не уверена, можно ли ей разговаривать. Лили тоже не была в этом уверена. Внезапно все прояснилось: когда женщина шла по коридору, она наложила на девочек заклинание, именно поэтому им вдруг разонравилась их комната и они почувствовали себя неуютно, что живут не во дворце, а в грязной каморке театра. Что-то в этой даме не так. Лили ждала, что она разозлится, ведь Генриетта утащила ее заклинание, но дама и бровью не повела. И о каком доме она говорит?

– Кажется, мы забыли представиться, – ласково сказала женщина. – Я леди Клара Фиш. – И она выжидающе посмотрела на сестер. Джорджи сползла с кровати и присела в реверансе. Лили слегка поклонилась. Она тоже могла бы сделать книксен, но ей не хотелось. На нее раньше никто не накладывал заклинания – даже мама, та ее вообще не замечала, а Джорджи никогда не практиковалась на сестре.

– Леди Клара Фиш… – отчетливо повторила женщина, будто подумала, девочки ее не расслышали. Сестры непонимающе смотрели на златовласую даму. Та раздраженно вздохнула. – Я ваша тетя.

Лили и Джорджи удивленно переглянулись. Джорджи покачала головой:

– У нас нет тети.

– Конечно, есть! – Леди Клара пристально на нее посмотрела. Вдруг Лили поняла – на женщине тоже наложено заклинание: ее голубые глаза чуть потускнели, магия ослабла. – Вы же дети моей сестры Нериссы, верно?

Лили сглотнула и пригляделась к золотым волосам и голубым глазам женщины. Мама. На них раздраженно смотрит похудевшая, похорошевшая мама. Кровь застыла в жилах у Лили, она затаила дыхание. Почему они никогда не слышали про тетю? Она ведь мамина сестра. Может, это мама прислала ее за ними?

– Я, признаться, думала, вы чуть старше, но вы очень на нее похожи. Особенно ты! – и она указала на Джорджи. – Люси? И… как там тебя зовут? Прюденс? Смешное имя, мне никогда не нравилось.

Лили с ужасом поняла – леди Клара Фиш понятия не имеет, что Люси и Прюденс мертвы! Получается, она давно не общалась с мамой… Лили чуть расслабилась – и еще раз внимательно посмотрела на тетю. Та разволновалась – и вот заклинание чуть ослабло. Оказывается, леди Клара – обычная женщина. Разглаженные морщинки на лице появились вновь, и она стала безумно похожа на маму девочек.

– Почему вы в театре? Как вы, вообще, себя ведете?! Выступаете на сцене – а вдруг кто-нибудь заметит сходство с вашей матерью? А ведь рано или поздно именно это и произойдет! – недовольно произнесла она.

– Я не Прюденс, а моя сестра не Люси. Они мертвы, – медленно ответила Лили. Нет смысла врать тете.

– Неужели? – удивилась та. – Какая жалость! – Правда, в ее голосе не было ни капли жалости. – А вы тогда кто такие?

– Я Лили. А это Джорджианна.

– Имечко получше, чем Прюденс. – Леди Клара фыркнула и подозрительно оглядела комнату, будто думала, что мама прячется в шкафу. – Почему вы выступаете в этом дрянном театре? Что, у матери все деньги закончились?

Джорджи холодной рукой обняла сестру, и Лили вздрогнула. Кажется, тетя вообще не в курсе, что задумала мама! Леди Клара совсем не похожа на заговорщицу.

– Мама все еще в Меррисоте, – призналась Лили. – Мы сбежали.

Она решила во всем признаться сразу, так как вряд ли тете есть какое-то дело – сбежали они или нет. У нее такой вид, будто ей абсолютно все равно.

А вдруг это ловушка? Пальцы Лили заколола магия, девочка напряглась…

– Сбежали! Какие умницы! – Леди Клара задумчиво оглядела племянниц. – Но… театр? Сцена? Почему?

– Так получилось. – Лили пожала плечами. – Мама делала Джорджи больно, она крала ее магию! – И это почти было правдой. – У нас не оставалось выбора, кроме как сбежать. А сюда мы попали случайно. Нам очень повезло! – упрямо добавила она.

Леди Клара побледнела, но не отпустила заклинание. Она походила на красивую фарфоровую куклу.

– Так что, Нерисса все еще пользуется магией? – хрипловато прошептала она. – Это же запрещено!

Лили и Джорджи удивленно переглянулись: ведь леди Клара сама накинула на них заклинание, когда шла по коридору, да и вокруг женщины до сих пор витают завитки магии!

– Конечно же, Королевская стража об этом не знает! – поспешно добавила Лили. – Но, тетя… – Лили запнулась: странно обращаться к незнакомой женщине «тетя». – Вы тоже пользуетесь магией…

– Нет, не пользуюсь! – Леди Клара покраснела. Теперь она стала похожа на дешевую деревянную куклу с нарисованными красными щеками. – Нельзя. Магия опасна. Это грязь! Ее величество королева правильно поступила, запретив волшебство. Я отреклась от него, когда была совсем юной. Ваши родители должны были сделать то же самое.

– Ты ей веришь? Может, она не знает, что вокруг нее парит магия? – прошептала Джорджи на ухо сестре.

Лили пожала плечами. Она не знала, что ответить. Неужели тетя действительно не замечает волшебства вокруг себя? Оно же так близко! А заклинание, которое вызвало у девочек стыд… не могло же оно просто вылететь из женщины само по себе? На тете красивое дорогое платье и перчатки, и ведет она себя как настоящая леди – может, поэтому заклинания вырастают сами из ее отвращения ко всему, что она видит? Она даже не понимает, что разбрасывается магией.

Это было лишь предположение Лили. Невероятно, что тетя, неосознанно пользуясь магией на протяжении многих лет, ничего не замечает – и сделала так, что это не заметили другие! Или, может, она просто очень хитрая?

– Магия – не грязь! – упрямо ответила Лили.

Тетя легкой походкой направилась к девочке.

– Моя дорогая, конечно же, это грязь. Магия отравляет нашу кровь. От нее надо избавиться!

Лили чувствовала, как внутри бушует злость наравне с магией. Девочке так и хотелось бросить в эту глупую женщину каким-нибудь заклинанием, чтобы та поняла, насколько волшебство прекрасно! Генриетта ткнулась в ногу Лили, и девочка подняла ее на руки. Тетя Клара, одобрительно посмотрев на мопса, улыбнулась:

– Хотя бы собака ведет себя прилично!

– Она сумасшедшая! – прошептала Генриетта, притворяясь, что трется о шею девочки. Лили кивнула.

– Тетя, а что вы имели в виду, когда сказали, будто не потерпите в доме злую собаку?

Леди Клара еще раз оглядела комнату. Вдруг в воздухе закружилась магия – и Лили смогла увидеть комнату глазами тети: будто увеличенные в десять раз обшарпанные обои и дверь, водяные разводы на потолке, грязный пол… Лили поежилась, и тетя кивнула.

– Поняла? Нельзя здесь оставаться. Мы с сестрой, конечно, не сильно ладили… – На мгновение женщина закрыла глаза. – Надеюсь, мы с ней больше не увидимся. Но я не могу оставить здесь своих племянниц. Особенно когда они так похожи на свою мать! – Она посмотрела на Джорджи и вздрогнула. – Приоденем вас и будем надеяться, что на площади Мальборо вас никто не узнает.

– Вы хотите, чтобы мы жили с вами? – недоверчиво прошептала Джорджи.

Тетя кивнула.

– Да, мой дом к вашим услугам. Только придется хорошо себя вести! – Внезапно вся напускная доброжелательность улетучилась. – Вы понимаете, о чем я. Никакой магии.

– Мы не пользуемся волшебством, – с невинным видом ответила Лили. – Тетя, мы же фокусницы. Представление и есть… представление. Ничего более. Мы бы рассказали вам, в чем секрет наших трюков, но пообещали держать это в тайне!

Тетя Клара одарила ее ледяным взглядом.

– Чем быстрее вы уйдете из театра, тем лучше. Да уж, не ожидала я застать вас в таком неприличном месте. Неизвестно еще, чего вы понахватались в этом балагане.

Разозлившись до безумия, Лили только собиралась ответить, как услышала шепот сестры:

– Лили, не надо! Она нам нужна, ты сама говорила. Она волшебница и может нам помочь. А еще наша родственница. Скорее всего, она знает, где искать папу!

Лили недовольно вздохнула. Если она родственница – это не значит, что с ней безопасно. Даниил, Сэм и другие ребята из театра заботились о девочках куда лучше, чем это когда-либо делала мама. Даже несмотря на то, что театр считается местом неприличным. Лили буквально кипела от злости: как смеет тетя так отзываться о театре?! Но Джорджи права – без тети Клары им не обойтись.

– И вы не отправите нас обратно к маме? – спросила Лили, крепче прижав к себе Генриетту. – Не скажете ей, где мы?

– Зачем мне это? Я не видела ее больше десяти лет! – Женщина взмахнула рукой, будто отгоняя прочь мысль о сестре как назойливую муху.

– Почему вы хотите забрать нас? – Лили нахмурилась, злость постепенно проходила.

Тетя натянула на лицо улыбку, смахнула с платья невидимую пыль и ответила:

– Я не хочу. Но и оставить вас здесь не могу. Я сразу догадалась, что вы дочери Нериссы. Не дай бог кто-нибудь еще заметит сходство. На протяжении многих лет я делала все, чтобы люди забыли о моих недостойных родственниках, и не могу позволить двум девчонкам все испортить.

– Получается, вы хотите, чтобы мы всегда были у вас на виду?

Тетя манерно улыбнулась, показав зубы.

– Именно.

Глава 3

– Вы уверены? – чуть позже спросил Даниил.

Сэм стоял за ним, нервно теребя в огромных руках кепку. Рядом с леди Кларой, которая все время пыталась отодвинуться от Сэма подальше, он напоминал циркового медведя. Однажды во время прогулки с Генриеттой Лили заметила грустные глаза медведя, которого заставляли танцевать перед публикой прямо на улице. Тогда Лили чуть себя не выдала: ей захотелось воспользоваться магией и освободить медведя от железного намордника, вылечить бедное создание и подарить ему свободу. Но вместо этого она, понурившись, ушла, держа на руках Генриетту. Сэм тоже выглядел беззащитным, как тот медведь, и сильным одновременно. Он хотел, чтобы девочки остались в театре, но и отрицать, что им лучше быть с семьей, он не мог.

– Нам пора идти. Девочки, мой муж и Луис – ваш двоюродный брат – ждут нас к обеду.

– Сейчас? – по-медвежьи прорычал Сэм.

– Конечно, сейчас, когда еще?! – ледяным тоном ответила тетя Клара.

– Но сегодня вечером представление… Может, нам остаться? Вы же не нашли нам замену! – заметила Джорджи, но вдруг ее накрыла волна магии от тети Клары, и голос девочки сошел до шепота. – Нет, наверное, нам все же пора…

– Придется внести небольшие изменения в шоу, – грустно сказал Даниил. – Ничего страшного. Вернемся к старым трюкам. Пока не найду кого-нибудь еще.

– Но вы ведь будете приходить к нам в гости? – спросил Сэм.

Лили взяла его за руку, и ее рука буквально утонула в широкой ладони Сэма.

– Леди не подобает ходить по театрам, – фыркнула леди Клара.

Девочка посмотрела на Сэма. Никакая магия не нужна, чтобы ответить ему взглядом: «Конечно, мы придем, подобает нам это или нет, мы все равно придем!» Сэм кивнул, морщинки на его лбу разгладились.

– Скоро мы вам и в подметки не будем годиться… – прошептал он Лили.

Девочка закатила глаза:

– Мы не останемся у тети. Нам надо выяснить, где отец. Она, скорее всего, знает.

Перед театром стоял экипаж с откидным верхом. Кучер тети Клары, мужчина в толстом пальто и высокой шляпе, кажется, сильно заждался их. Красивая серая лошадь с блестящей гривой, по всей видимости, скучала. Но как только тетя Клара вышла из театра, лошадь вздрогнула и, как показалось Лили, встала горделиво.

– Она ужасно похожа на маму, правда ведь? – прошептала Джорджи сестре, и та кивнула.

Все в Меррисоте боялись их мать и зависели от ее настроения. Если матери нужна тишина – вокруг нее все ходят на цыпочках. Кажется, леди Клара не сильно от нее отличается, только вот магией не пользуется.

Девочки молча залезли в экипаж. Они провели в театре всего несколько недель, но он стал им настоящим домом – роднее, чем Меррисот. Лили совсем не хотелось уезжать. Даниил, Сэм, Мария и фокусники столпились на ступеньках. Тетя Клара, заметив их, нарочито закатила глаза, но сестрам уже было все равно.

– Я собрала ваши вещи. – Мария подошла к экипажу. Она протянула Джорджи старый саквояж и с подозрением посмотрела на тетю Клару – та делала вид, что не замечает швею. – Я еще кое-что туда положила. Вам пригодится.

Экипаж покатил прочь от театра, и Генриетта залаяла – громко, скорбно, отрывисто. По коже Лили побежали мурашки. Генриетта не умеет колдовать, но ее лай очень напоминает заклинание. Группка артистов на ступеньках театра смотрела вслед экипажу, а Сэм ринулся вперед, будто намереваясь остановить лошадь. Даниил схватил его за руку и отвел назад. А потом театр исчез из вида. Как бы сильно Лили ни пыталась найти его глазами – он был уже далеко. Девочка сглотнула и уставилась на заштопанные перчатки, какие ее заставила надеть Джорджи. Правда, заплаток на них больше, чем самих перчаток, хотя Джорджи старалась зашить их красиво.

– Тетя, а сколько лет нашему брату? – спросила Лили, стараясь отвлечься.

Леди Клара посмотрела на девочку, нахмурилась, потом перевела угрюмый взгляд на кучера. Через мгновение она, наверное, решила, что вопрос безобидный, поэтому ответила:

– Луису девять лет. Ему пойдет на пользу знакомство с вами, вы почти одного возраста. Только ведите себя прилично! – добавила она, не отрывая строгого взгляда от Лили.

Девочка робко кивнула. Наверное, этот Луис тоже не пользуется магией. По крайней мере, не больше тети Клары. Интересно, неужели ему ни капельки не хочется поколдовать? Конечно же, тетя боится, что две непослушные девчонки могут испортить ее дорогого сыночка!

– А что… – Вдруг Лили замолчала, поняв, что не знает, как зовут их дядю. – Тетя Клара, а чем занимается ваш муж?

– Сэр Оливер – джентльмен, – холодно ответила она. – У него есть владения на севере. Он из очень старинного и знатного рода.

Понятно, значит, он не волшебник, а Луис – маг лишь наполовину. Но все равно. Магия в любом случае передается по наследству, какой бы малой ни была ее доля в крови. Хотя, конечно, одни волшебники сильнее других. Лили было сложнее отказаться от магии, чем Джорджи, лишь потому, что Джорджианне магия не нравится. Мать заставляла ее колдовать, используя для этого не самые приятные способы, и Джорджи этого вполне хватило. К тому же как только она освобождает магию, в ней начинают кружиться завитки злых заклинаний, что в нее буквально втолкнула мама. Джорджи проще делать вид, что она вообще не волшебница. Для Лили это было бы невыносимо, но Джорджи справляется очень даже неплохо. Возможно, Луис похож на нее.

Экипаж остановился у серого каменного дома. Белоснежные ступеньки вели к черной блестящей двери. На улице с красивыми каменными домами дом тети Клары выделялся своим необычным блеском и неприветливым видом. Он похож на заклинания леди Клары Фиш, возвышаясь будто памятник манерности и хорошему вкусу. По ступенькам сбежал лакей. Он помог девочкам выйти из экипажа. Вдруг Лили почувствовала, что невидимая нить тянет ее вверх – надо выпрямиться, спину держать ровно!

– Думаю, нет смысла отправлять вас в комнату переодеться к ужину. Вряд ли у вас есть что-нибудь получше этих нарядов. – Леди Клара вздохнула и стянула с рук перчатки. – Ладно. Уильям, передай кухарке, что мы сейчас будем ужинать.

Лакей испарился, и Лили возблагодарила невидимую ниточку, что заставила ее выпрямиться. Девочке хотелось где-нибудь спрятаться, но она расправила плечи и огляделась, пытаясь скрыть восхищение.

Дом леди Клары меньше, чем Меррисот, но зато обставлен богаче. Здесь больше темных бархатных штор, а одежда лакея отделана золотой тесьмой. Лили горько улыбнулась, подумав, что Даниилу, наверное, захотелось бы иметь такие шторы в театре. В доме тети Клары ни пылинки. Даже старые портреты на стенах сверкают.

– Ты их привезла…

По лестнице спустился мальчик, что сидел рядом с тетей в театре. Лили знает только одного мальчика – немого слугу из Меррисота, Питера. У него тонкие каштановые волосы и загорелое лицо – он много работает на улице. Сын тети Клары очень на него похож, только младше, у него сытый довольный вид, волосы причесаны, а глаза синего цвета – как у тети. Или у ее заклинания.

– Познакомься, это твои двоюродные сестры. – Леди Клара указала на девочек.

Лили вдруг поняла – тетя совсем не рада, что все так произошло. Она не хотела приводить их в свой дом, опасаясь, что они плохо повлияют на ее сына. Но она боится, что, если оставит девочек в театре, будет еще хуже – сестры могут снова опозорить ее род, если только их кто-нибудь узнает! На Лили вдруг навалилась удушающая магия, и девочка вздрогнула. «Нельзя здесь долго оставаться, – подумала она. – Может, она и не специально колдует, но весь дом пропитан магией. Здесь мы превратимся в идеально воспитанных маленьких леди!»

Луис вежливо поклонился, но не улыбнулся. Генриетта беспокойно вертелась на руках Лили. Девочка сразу догадалась: мальчик мопсу не понравился. Она вздохнула – Генриетта совершенно бестактна! Надо держать ее подальше от Луиса.

Они прошли за тетей в столовую, выполненную в красных тонах, напомнивших Лили сырое мясо. Девочка постоянно ощущала взгляд Луиса, и есть совершенно не хотелось.

Вскоре в столовую вошел высокий худой мужчина. Заметив Лили и Джорджи, резко остановился, посмотрел на девочек через монокль. Луис хмыкнул.

– Вижу, ты нашла наших маленьких… так-с… родственниц, – тихо проронил он.

– Да уж верно. – Тетя Клара села за стол и указала Лили и Джорджи на стулья напротив. Генриетта спряталась под столом, с которого свисала белоснежная скатерть, и голодными глазами посмотрела на Лили.

– Сходство есть. Хотя одежда просто ужасна. Надо нанять гувернантку. – Мужчина спрятал монокль в карман жилета, кивнул девочкам и принялся за еду. До конца ужина он не обращал на племянниц никакого внимания.

Джорджи уткнулась в тарелку и вилкой ковыряла лосося. Лили видела, что сестре обидно – ведь это она сшила платья, Мария ей лишь немного помогла.

Лили же больше беспокоилась о гувернантке. Конечно, у нее никогда гувернантки не было – но, наверное, если она появится, то придется учить язык талисийцев, риторику, да еще этикет. Все это кажется очень скучным. Но хуже всего, что они не только превратятся в школьниц – они снова станут детьми. В театре все артисты относились к ним как к равным, а не как к бестолковым и никому не нужным девчонкам. «Надеюсь, когда в доме появится гувернантка, мы будем отсюда уже далеко», – подумала Лили.

– А ты ходишь в школу? – спросила она у Луиса – тот сидел напротив.

Тетя Клара с мужем – все еще непривычно называть его дядей Оливером, хотя муж тети им дядя – разговаривали со слугами о чем-то важном. Чтобы их не отвлекать, Лили говорила тихо. Еще ей показалось, тетя не хочет, чтобы девочки вообще разговаривали с Луисом – или, по крайней мере, она должна слышать все разговоры.

Луис удивленно посмотрел на девочку, будто бы думал, она немая.

– Я спросила, ходишь ли ты в школу, – повторила Лили и улыбнулась. Вот глупый мальчишка! Неужели он думает, что она просто так сдастся?

Луис насупился:

– Конечно, хожу. Сейчас каникулы. Но вам туда не попасть. Это школа-пансион для мальчиков.

Лили гордо вскинула голову. Да, они с сестрой только что приехали в этот дом, их никто не знает, но это не значит, что им можно грубить!

«Это скоро кончится! – напомнила себе Лили. Надо обязательно узнать, в какой тюрьме находится отец. – А что потом?» – мрачно подумала она.

Казалось, красные стены давят на нее, разбивают все надежды и планы. Но надо не просто найти отца – вряд ли он сможет помочь Джорджи, если останется за решеткой. Надо вытащить его из тюрьмы. Вдруг мысль об освобождении волшебника из особой секретной тюрьмы показалась Лили куда безумнее, чем раньше.

Лили возила рыбу по тарелке. Странный у лосося цвет, похож на трико телесного цвета, которые надевают акробаты для выступлений. Девочка загнала остаток ужина под широкий столовый нож. Есть совершенно не хотелось. Она загрустила, вспомнив о театре – не надо было оттуда уходить!

В ногу Лили ткнулся холодный нос, и девочка улыбнулась. С тарелки для хлеба она взяла булочку и как можно незаметнее сунула ее Генриетте – та неодобрительно фыркнула. Сэм разбаловал ее, угощая мясным пирогом, и собака отвыкла от простых булочек.

Казалось, ужин никогда не закончится: расстроенная Джорджи сидела ссутулившись рядом с сестрой, недовольный Луис – напротив Лили. Наконец тетя Клара встала и кивнула девочкам, чтобы те следовали за ней.

В темном доме мерцали золотые узоры на мрачных обоях и царила странная тишина. Лили думала, что здесь множество слуг, поэтому везде должны быть слышны шаги, но, кажется, слуги избегали встречи с хозяйкой.

– Я попросила экономку подготовить для вас комнату, – сказала тетя Клара, шелестя тяжелыми юбками. – Вы же в одной комнате спали в… – Казалось, она боялась произнести слово «театр». – Там, где жили раньше.

– Да, спасибо, – прошептала Лили.

Тетя открыла дверь, Лили зашла в комнату и в восторге замерла. Ей показалось, что она раза в четыре больше ее спальни в Меррисоте. Девочка боялась, что тетя отправит их ночевать на чердак – мол, родственницы не ахти какие, но она этого не сделала.

– Я вас оставлю, так что располагайтесь. Я дам объявление, будем искать для вас гувернантку. Сэр Оливер прав. Мы не можем ввести вас в общество без подготовки.

– Ввести нас в общество? – пробормотала Лили, когда за тетей закрылась дверь. – Я не хочу, чтобы меня вводили в общество! Не хочу! А то еще превращусь в одну из тех глупых девчонок, что приходили к нам на представления, все в шелках и с перьями на голове. Уж лучше вернуться к маме! – Джорджи охнула, и Лили недовольно нахмурилась. – Ладно, ладно! Мама не лучше. Но здесь ужасно! Мне даже дышать трудно, тут все в магии.

Генриетта устроилась на бархатной софе у окна:

– Думаю, твоя тетя боится волшебства. Она использует магию, чтобы от нее же и избавиться. Странно, что леди Клара еще не сошла с ума. Весь дом пропитан ее страхом. Это очень ослабляет дух. А для тебя – хорошее упражнение, не поддавайся этому страху.

– У нас одно утешение – мы тут ненадолго… – Лили вздохнула.

Джорджи села рядом с Генриеттой и посмотрела в окно на улицу, залитую солнцем:

– Не думаю, что она что-то знает. Она же отреклась от магии. Да и как мы у нее спросим? Она не будет говорить с нами о нашем горе-отце… Он в тюрьме, и этим он ее скомпрометировал – тетя стесняется родства с ним. Она сказала, что не разговаривала с нашей мамой больше десяти лет – наверняка разорвала с ней все связи сразу после ареста папы!

Лили села на пол у шезлонга и прислонилась щекой к Генриетте.

– Знаешь, может, это тетя сдала отца полиции. Хотела доказать, что действительно отказалась от магии. А предательство волшебника – лучший способ это сделать…

Генриетта недовольно зарычала:

– Если она дала показания против вашего папы, что вполне возможно, тогда она точно знает, где его искать.

– Нам надо обязательно это выяснить! – твердо сказала Лили.

* * *

Решение, принятое Лили в тот день, конечно, замечательное, только вот леди Клару они вообще не видели. Распорядок дня светской дамы очень отличался от распорядка дня ее юных племянниц. Оказалось, леди Клара не выходит завтракать – завтрак ей приносят в постель, она никогда не обедает, а ужинать предпочитает на светских приемах, поэтому каждый вечер уезжает из дома. Лили и Джорджи общались с тетей записками – молчаливая служанка время от времени просовывала их под дверь. На столике из инкрустированного дерева, что стоит около софы, появилась гора книг по этикету вместе с запиской: «Читайте книги, пока нет гувернантки». Шкаф был до отказа забит красивыми платьями с рюшами и бантиками, которые привезли на следующий день после приезда девочек к тете. Платья распаковывала служанка. Она была вежливой, но отвечала на вопросы односложно: «Мисс, я не могу это сказать», или «Нет, мисс», или «В самом деле, мисс». Лили это вывело из себя – что же это такое?!

Эта же служанка – ее звали Агнес – дважды в день водила девочек на прогулку в парк около дома. Она шла за ними с черным зонтом на случай дождя.

Никто не запрещал девочкам выходить из комнаты, но им этого и не хотелось, а если и выходили, то в столовую, но ужин им приносили в комнату, так как дядя и тетя ужинали вне дома.

– Я больше так не могу, – прошептала Лили на второй день и швырнула через всю комнату «Уроки элегантного общения для молодых леди».

– Можем позвать Агнес. Пора гулять. – Джорджи с любовью разгладила ткань, что лежала на ее коленях. Вместе с книгами девочкам принесли рабочую корзинку для рукоделия и книгу о вышивании. Лили уверена – сестра всем довольна – и от этой мысли поежилась.

– Я не хочу гулять! – выпалила Лили. – Я хочу домой! В смысле – в театр! – резко добавила она, увидев ужас в глазах Джорджи. – К маме я точно никогда не вернусь! Но этот дом просто ужасен! Он буквально давит на меня!

Дверь царапнули с другой стороны, она открылась, и на пороге появилась Генриетта.

– Где ты была?! – воскликнула Лили; собака, прижав уши, носом закрыла дверь и повернулась:

– Исследовала дом. Между прочим, этим должна заниматься ты! – пошла Генриетта в наступление. – Ты сама виновата, что чувствуешь себя здесь узницей. Прямо как отец в тюрьме.

– Отлично! – Лили распахнула дверь и вышла в коридор.

– Вот и славно! – Генриетта завиляла хвостиком. – Куда пойдем? – прошептала она, заговорщицки блеснув глазами.

Лили нахмурилась:

– А где сэр Оливер?

– Лили, не надо… – У двери появилась обеспокоенная Джорджи с вышивкой в руках.

– Я просто спросила, где он, чтобы туда не ходить! – Лили посмотрела на сестру. – Хочу узнать, где тетя Клара хранит все документы. Может, у нее остались какие-нибудь письма. Что-нибудь, что поможет нам найти отца!

– Но все равно… нам не стоит…

– Ты можешь остаться тут. Я сделаю все сама. Никто не запрещал мне выходить из комнаты!

Джорджи неохотно кивнула. Верно, такого запрета нет.

– Мне пойти с тобой?

Лили отрицательно покачала головой.

– Зачем? Еще наделаем шума. Я пойду одна. С Генриеттой, – поспешно добавила она, чтобы мопс не обиделась.

– Тетя ушла по делам, а сэр Оливер в библиотеке, занимается бухгалтерскими книгами, – сказала Генриетта. – Я подслушала. В доме вся мебель очень громоздкая, мне удобно прятаться. А еще кухарка меня полюбила. Я на кухне разные фокусы показывала. И мышь поймала в кладовке. Кухарка говорит, я настоящее сокровище.

– Странно, что в таком богатом доме водятся мыши, – удивилась Лили. – Им же здесь даже прятаться негде! Все такое чистое и сверкает…

– В доме-то мышей нет. – Генриетта села, почесала лапкой под ошейником, блаженно уставившись на потолок. – А-а-ах, вот так лучше! Чтобы поймать мышь, мне пришлось идти на улицу. А потом это глупое создание от меня сбежало, спряталось в прачечной, я еле-еле снова ее поймала! – Генриетта опять почесалась и раздраженно встряхнула шерсткой. – Боюсь, я могла заразиться блохами. Так вот. Если мы вдруг встретим слуг – будь вежливой, просто скажи, что меня надо выгулять. Они не будут возражать.

– Видишь? – спросила Лили у сестры. – Все хорошо. Я просто пройдусь по дому. Не могу больше сидеть в комнате. А если у нас появится гувернантка, она будет вечно за нами следить, так что нельзя упускать шанс все тут исследовать.

Джорджи кивнула. Лили подхватила Генриетту на руки и пошла по зеленому ковру, удивляясь, как вмиг поднялось ее настроение, хотя она всего лишь прошлась по коридору! Она почти целый день просидела взаперти в тщательно убранной комнате, так что даже коридор казался ей безумно интересным.

– Куда мы идем? – спросила она у Генриетты и остановилась около балкона.

Усики мопса дрогнули.

– Жалко, что сэр Оливер сейчас в библиотеке. Думаю, все нужные документы именно там, – прошептала она. – Хотя… Рядом со спальней твоей тети есть маленькая гостиная. Может, там что-то есть?

– Откуда ты это знаешь? – Лили удивленно посмотрела на собаку. – Ты не так долго гуляла…

– Я умею слушать! – Генриетта прижала уши. – Я же сказала, что была на кухне, выпрашивала сахар. Даже позволила служанкам положить мне на нос печенье – балансировала им. Как неприлично, бр-р-р. Но все слуги ужасно боятся твою тетю.

– Почему же они тогда остаются в этом доме? – Лили спряталась в тени огромного растения с широкими листьями, что стояло в позолоченной подставке. Растение было таким огромным, что полностью закрыло девочку, его толстые листья пахли средством для чистки мебели. Лили покачала головой – тетя Клара еще хуже мамы!

– Она им хорошо платит. Мне так кажется. А у ее мужа очень большие владения на севере, и еще он управляет фабрикой. Твоей тете повезло, что она его на себе женила, с ее-то родословной. – Мопс с любовью лизнула ухо девочки. – Люди ужасно глупы! Особенно твоя тетя. Неправильный она сделала выбор, нельзя так резко отказываться от части себя, пусть по Декрету королевы. Ты заметила, как от нее странно пахнет?

Лили хихикнула и быстро закрыла рот рукой.

– Нет. Я не чувствую магию так, как ты. Хотя когда тетя подходит очень близко, я чувствую что-то необычное… Я заметила это, когда мы только приехали и ужинали в столовой. Вокруг нее витает некая сладость… И голос у нее сладкий, и те заклинания, что на ней, тоже сладкие, и эта сладость пропитала дом. Понимаю, сэр Оливер очень богат, но это тетин дом, и не так важно, кто купил все эти дорогие вещи. Вот дом и похож на тетю Клару…

– Можем притвориться, что ищем ее, – предложила Генриетта. – Мол, решили поинтересоваться, нашли ли вам гувернантку. Тетина гостиная с другой стороны балкона.

– Уверена, что ее нет дома? – Лили выглянула из-за растения. Вроде никого не видно, но в доме такая странная атмосфера, что постоянно кажется, будто за тобой кто-то наблюдает.

– Уверена! – Генриетта спрыгнула с рук Лили и подбежала к балкону, выглянула на улицу, вернулась в пустой коридор и с довольным видом посмотрела на девочку. Потом она засеменила по коридору в противоположный конец, и Лили пошла за ней.

Тетя дала девочкам мюли, комнатные туфли на каблучках и без задников, и Лили дома все время ходила в них. Девочка шла по коридору – а туфли шлепали по ковру. «Да уж, это плохая маскировка для шпиона!» – подумала Лили.

– Вот. – Генриетта остановилась перед дверью. – Постучись.

– Но ты же сказала – тети нет! – Лили нахмурилась.

– Надо проверить, не вернулась ли она. – Генриетта закатила глаза. – Постучись! Если нас поймают – скажешь, что искала тетю. Слуги здесь ходят как мыши. Может, за нами и сейчас следят. – Мопс огляделась.

Лили взялась за позолоченную дверную ручку, как вдруг в коридоре послышался топот, а за входной дверью – голоса.

– Тетя вернулась!

Как ошпаренная Лили отскочила от двери и побежала обратно к балкону. Голос тети уже раздавался из коридора – она просила лакея прислать к ней служанку. Лили в страхе огляделась. Хотя девочка и заявляла всем подряд, что никто не запрещает ей выходить из комнаты, она испугалась, что ее могут заметить. Она подбежала к бархатным шторам, намереваясь за ними спрятаться, но тут Лили схватили за руку. Девочка тихо вскрикнула и попыталась вырвать руку.

– Что это ты тут вынюхиваешь?! – из-за штор вышел Луис.

– Я не вынюхиваю! А ты чего прячешься?! – выпалила Лили.

Ее сердце бешено колотилось. Девочка посмотрела на руку брата, ожидая, что его пальцы будут похожи на клешни или что у Луиса длинные когти, но увидела лишь обычные мальчишеские руки с обкусанными ногтями и в чернильных пятнах.

– Это мой дом. Я могу прятаться, где хочу! – Хотя Луис и младше Лили, но выше ростом. Он высокомерно посмотрел на двоюродную сестру. – Это ты тут шныряла. Я видел, как ты стояла у двери в мамину комнату!

Лили обеспокоенно взглянула на Генриетту. Он же не слышал их шепот? Это невозможно! Наверняка он тогда сказал бы что-нибудь. У балкона послышался шелест юбок, и Луис быстро отпустил руку Лили. Увидев детей вместе, тетя Клара даже бровью не повела.

– Добрый день, тетя, – быстро проговорила Лили, надеясь опередить Луиса, чтобы тот на нее не нажаловался. – Я как раз вас искала. Мы с Джорджи хотели спросить, нашли ли вы для нас гувернантку.

Тетя Клара задумчиво на нее посмотрела.

– Боюсь, еще нет. – Она обошла племянницу, рассматривая ее со всех сторон. – Хорошо выглядишь! Да, очень хорошо! – негромко проговорила она. – И собака тоже.

Девочка покраснела. Ей редко делали комплименты. Или это снова сработала магия тети – почему Лили вдруг стало так важно ее мнение? Тетя не сводила с нее глаз, и она беспокойно поежилась.

– Наивно было полагать, что ты будешь мирно сидеть в комнате, – наконец сказала леди Клара. – Хотя я не удивлена, что ты… решила «исследовать дом», назовем это так. Или твоя сестра тоже где-то бродит?

– Нет, она вышивает, – прошептала Лили.

Тетя Клара кивнула.

– Понятно.

– Она шпионила! – вдруг выпалил Луис.

– Конечно, мой дорогой! – Тетя ласково улыбнулась. – Ты занимался тем же. Твоя сестра очень любопытна, прямо как ты!

– Я не… – начала девочка, но тетя одним взглядом заставила ее замолчать.

Лили задумчиво прикусила губу. Интересно, может, Луис не знает, что его мать – волшебница? Неужели с ним не происходило ничего странного и он никогда не интересовался историей своей семьи? Девочка с пристрастием посмотрела на него. Его каштановые волосы были взъерошены, а одежда помята. Но это нормально, ничего необычного. Лили сама нашла свою силу лишь несколько недель назад, а она ведь старше Луиса. Возможно, он еще ничего не знает о магии. Или пошел в отца – и не узнает никогда. Но все равно странно, что тетя Клара ничего ему не сказала. А вдруг он все-таки унаследовал магию и однажды она из него выплеснется? Что тогда?

– Лили, пойдем со мной, – обратилась к племяннице тетя Клара. – Мне надо с тобой поговорить.

Взмахнув юбками, тетя буквально поплыла по коридору к гостиной. Девочка пошла за ней, а Луис обиженно насупился.

Гостиная тети была так же идеальна, как и сама тетя. Повсюду стояли цветы, наполняя воздух таким сильным ароматом, что Лили стало трудно дышать. Она будто чувствовала их вкус на кончике языка – медовый, сладкий. Тетя Клара закрыла дверь, и аромат закружился вокруг девочки, одурманил ее. Она упала в маленькое кресло и потрясла головой. Генриетта, пошатываясь, присела рядом – ей было еще хуже, чем Лили.

– Ведете вы себя все же неподобающе, – неодобрительно заметила тетя. – Ты ужасно несдержанна! Не смей упоминать о наших отвратительных родственниках в этом доме! Луис о них ничего не знает. И никогда не узнает! Поэтому я и привезла вас сюда – не могу рисковать, чтобы снова вспыхнул скандал! – Идеальной формы ногти с красивым маникюром впились в ладони, глаза тети блеснули.

– Но почему вы ему не рассказываете? Он не испугается, если что-то произойдет? – Лили посадила Генриетту себе на колени. Потом зажала нос, чтобы не чувствовать аромат цветов. – Неужели никто не видит, чем вы занимаетесь? Не понимаю. Это же ненастоящие цветы! Они похожи на заклинание! – Лили посмотрела на тетю – точнее, на чары личины на ее лице.

– Глупая девчонка! – выпалила тетя. – Эти цветы не заклинание, они просто дорогие! Наверняка, живя в старом бараке, ты никогда ничего подобного не видела. Я отказалась от магии – сколько раз мне это повторять?!

«Снимите с себя заклинание – тогда я поверю!» – мысленно произнесла девочка. Но вот тетя, кажется, в своих словах была уверена.

– Тетя Клара… – Лили чувствовала – сейчас неподходящий момент задать терзающий ее вопрос, но другой возможности может и не представиться. – Вы знаете, где папа? Где находится тюрьма для волшебников?

Леди Клара вздрогнула, в глазах ее читался ужас. Хрустальные заколки в ее волосах зазвенели и заискрились.

– Нет, не знаю! Откуда мне это знать?! В этом доме магия запрещена! – Она сглотнула, пытаясь перевести дыхание и успокоиться. – Больше никогда не задавай мне таких вопросов! А теперь у меня к тебе есть предложение. Если, конечно, ты пообещаешь вести себя прилично! – По тону тети Клары можно было предположить, что девочку ждет не предложение, а приказ.

Лили слабо кивнула. К запаху цветов она уже привыкла. Тетя права – раньше девочка никогда не видела таких цветов. Даже в театре ей на сцену бросали дешевые букеты, с этими цветами никак не сравнить. На белых, будто восковых, лепестках блестели капельки – это они так сладко пахли. «Наверное, для привлечения пчел!» – подумала Лили. Когда тетя Клара отвернулась, Генриетта забралась повыше и слизнула одну каплю.

– Сахар! – блаженно прошептала она.

– Нам повезло, что наш сосед – выдающийся человек, один из советников королевы. Его зовут Джонатан Дисар. – Тетя посмотрела на Лили, будто была уверена, что той знакомо это имя, но девочка лишь покачала головой. – У него есть две дочери, близняшки. Кора и Пенелопа. – Леди Клара села на стул перед племянницей. – К сожалению, с Луисом они не очень ладят.

«Неудивительно!» – подумала Лили. Интересно, с ним вообще кто-нибудь дружит? Но если честно, это замечание даже возвысило его в глазах сестры: слишком уж он похож на тетю Клару!

– Было бы очень кстати, если б вы с Джорджианной сумели подружиться с Корой и Пенелопой. – Тетя наклонилась вперед и так сильно сжала кулаки, что побелели костяшки. Интересно, почему для нее так важно приблизиться к этому человеку?

– А чем он занимается? – спросила Лили.

Тетя Клара вздохнула.

– Он приближенный королевы. И вдовствующей королевы. Дело в том… Мне всегда хотелось… входить в этот круг… Уверена, тогда больше никаких подозрений в отношении моей семьи не будет!

– Она ненормальная! Помешанная! – прошептала Генриетта на ухо Лили.

Девочка кивнула. Сейчас она почувствовала, что боится тетю – леди Клара только и делает, что отрицает магию, и наверняка захочет, чтобы Лили и Джорджи тоже от нее отказались. Да она же превратит их в идеальных маленьких леди, каких не стыдно вывести в свет! Чего бы ей это ни стоило!

– Не оставайся с ней наедине, – тихо добавила Генриетта. – Особенно если рядом есть что-нибудь острое!

Лили посмотрела на мопса. Наверняка говорящая собака доведет тетю до сердечного приступа.

– Думаю, нам стоит позвать Кору и Пенелопу в гости, – проворковала тетя Клара. – Согласна?

Лили кивнула. У нее не было выбора.

Глава 4

Тетя не теряла ни минуты. Она сразу же передала соседям приглашение. Решили, что близняшки навестят Лили и Джорджи через два дня. Лили с нетерпением ждала гостей: гувернантка еще не приехала, а книги по этикету и вечно вышивающая безмятежная Джорджи ей жутко надоели.

– Нам надо им понравиться! – объясняла сестре Лили. – Тетя Клара уверена – их отец может познакомить ее с королевой. Или что-то вроде этого. Если их отец действительно советник королевы, может, он знает что-нибудь о папе? Или сможет узнать? Если мы… – Лили замолчала и сглотнула комок в горле. Ей в голову пришла мысль, что можно наложить на него совсем маленькое заклинание и заставить делать, что им надо. Но эта мысль в то же время ее сильно пугала. – Нет, нельзя. Слишком опасно. Если тетя узнает, ее хватит удар.

Лили не рассказала сестре, как отчаянно тетя пытается скрыть ото всех позор семьи. Возможно, когда она приблизится к Джонатану Дисару, то немного успокоится. Если тетя узнает о желании девочек разыскать отца и вызволить того из тюрьмы, она может еще сильнее замкнуться, а если ей расскажут, что магию Джорджи пытались использовать против королевы, тетя мгновенно сдаст их Страже. Лили вздохнула. Она не могла отрицать – в какой-то степени тетя права.

– Лили, я знаю! – скорбным голосом ответила Джорджи. – Ты мне уже раз пять это сказала. Просила быть вежливой с девочками. Хорошо, я буду!

– Ты просто не видела тетю Клару в тот момент, – прошептала Лили. – Она выглядела так же угрожающе, как мама, только говорила ласковее!

Джорджи положила вышивку на диван и усадила сестренку рядом с собой.

– Не волнуйся ты так! Нам всего лишь надо подружиться с двумя девочками. Это же легко. Как думаешь, тетя заметит, если мы воспользуемся маленьким заклинанием?

Лили покачала головой:

– Нам лучше этого не делать, хотя мне очень хотелось бы. Не уверена, что в этом доме получится колдовать. Тетя Клара терпеть не может магию, ее ненавистью здесь пропитано все, даже мебель! – Лили поежилась. – Я чувствую магию внутри себя, у меня будто кожа горит… – Она высвободилась из объятий сестры, встала и начала ходить по комнате. – Пора переодеваться. Тетя дала ясно понять – нам надо произвести на девочек впечатление!

Джорджи улыбнулась и покачала головой; Генриетта, нахмурившись, оглядела Лили:

– Ты в самом деле хочешь, чтобы все получилось…

Лили вздохнула:

– Я просто хочу как можно скорее уйти из этого дома. Не уверена, знает ли тетя о наших планах. Может быть, нет. Но если мы будем ей во всем потакать, то скорее попадем в высшее общество. И сможем с кем-нибудь поговорить! – Она подбежала к большому платяному шкафу из темного дерева, что стоял в углу комнаты. Ей не нравятся те шелковые платья, что для них купила тетя Клара, – уж больно много на них оборок, но они красивые. Джорджи никак не могла ими налюбоваться и несколько часов разглядывала кружево, похожее на паутинку, на воротнике одного платья. Таких платьев в Меррисоте никто никогда не надевал. Лили доставались поношенные вещи старшей сестры, правда, они были в хорошем состоянии – ведь та никуда не выходила, а занималась магией вместе с мамой.

Лили небрежно вытащила платья из шкафа, и Джорджи воскликнула:

– Лили! Нельзя же так! Осторожнее! Ты все платья сейчас порвешь!

– Да уж это не составит труда, – прошептала Лили.

Платья очень похожи на тетины, только не такие длинные. Лифы утопают в нескольких слоях оборок, сзади есть подкладки, чтобы юбки казались пышнее, а на талии красуются огромные банты.

Лили надела выбранное сестрой платье, и Джорджи застегнула ей на спине пуговицы.

– Эти оборки делают меня в два раза пышнее! – Лили была недовольна. – И как, скажи мне на милость, я снова из него выберусь?

– А мне нравится! – довольно ответила Генриетта. – Очень опрятное платье для молодой леди. У Арабеллы тоже было много красивых платьев, но она постоянно их чем-нибудь пачкала или рвала. Хотя и зашивать их умела.

– Я даже руками не могу пошевелить! Какие ужасные рукава! – Лили взмахнула руками, будто хотела сбросить с плеч эти громоздкие шелковые шары.

– Не надо! – закричали Джорджи и Генриетта одновременно, потом удивленно переглянулись.

«Надо же, хоть в чем-то они похожи!» – подумала Лили и улыбнулась. Платье модное, очень красивое, она это понимает, просто чувствует себя в нем неуютно. Особенно цвет – Лили не нравится холодный синий оттенок ткани.

Кое-как она застегнула на Джорджи розовое платье, и девочки посмотрели на дверь.

– Итак, вперед в гостиную? – предложила Лили, и Джорджи кивнула.

Они пошли по коридору – сестры в своих мягких кожаных туфельках ступали осторожно – и вошли в гостиную, которая была выполнена в золотых и бежевых тонах. Везде висели зеркала. Комната прекрасно освещена, но все равно казалась холодной. Лили села софу с парчовой обивкой и поежилась. Теперь надо ждать гостей. Сестры наконец выбрались из своего заточения – комнаты, но легче им не стало. Лили казалось – в многочисленных зеркалах она смотрится еще более худой, они будто вытягивают из нее все силы и делают похожей на послушную девочку, с которой тетя может творить все что пожелает.

Вдруг дверь скрипнула, и Лили, испуганная, вскочила с софы. Джорджи нервно хихикнула, а Генриетта вздрогнула.

В комнату вплыла тетя Клара – она довольно улыбнулась, оглядев платья девочек и бантики, которые Джорджи вплела им обеим в волосы.

– Отлично. Просто замечательно! Попрошу Фрейзера подать вам чай в четыре.

Лили кивнула. На золотых часах в форме солнца, что стоят на каминной полке, всего три часа. Что им целый час делать с близняшками? Тетя сказала – их надо развлечь. Но как? У Джорджи и Лили никогда не было гостей, а Лидия – единственная девушка, которую они знают, да и она оказалась вредной и завистливой певичкой. Сначала она попыталась испортить весь номер, над которым долгое время трудились Даниил и Джорджи, а потом – сдать девочек Страже.

– Тетя Клара… – начала Лили, но в этот момент дверь открылась.

– Мисс Пенелопа Дисар и мисс Кора Дисар, – представил гостей Фрейзер.

Тетя Клара, шелестя юбками, подбежала к двери, поцеловала близняшек и подвела их к Джорджи и Лили.

– Нам надо сделать реверанс? – прошептала Лили сестре.

– Не знаю…

– Пожмите руки! – посоветовала Генриетта, закатив глаза.

Все четыре девочки чувствовали себя неловко, а еще Лили с ужасом поняла, что понятия не имеет, кто из близняшек Кора, а кто – Пенелопа, хотя Фрейзер их представил. Они же абсолютно одинаковые! Даже платья у них похожи – салатового цвета и отлично оттеняют зеленые глаза. Волос темнее, чем у Коры и Пенелопы, Лили еще не видела – девочки не заплетали косы, и локоны свободно спадали на спину.

– Добрый вечер! – приветливо сказали они, и Лили вздрогнула.

Что это было – странное эхо от одновременно произнесенного близняшками приветствия или что-то необычное в их голосах? Лили уловила задумчивый взгляд Генриетты. Тетя Клара позвала близняшек в гости, чтобы окончательно избавиться от магии, которая может опозорить ее семью, но Кора и Пенелопа буквально окружены ею!

Лили вежливо улыбнулась, но девочки пристально на нее смотрели жесткими зелеными глазами – они поняли, что Лили распознала в них волшебниц.

Тетя Клара защебетала – как хорошо, что к ней приехали племянницы, как она их любит, рассказывала, как покупала им платья… Но Лили знала: всем девочкам хочется одного – чтобы тетя ушла и они смогли спокойно поговорить.

Джорджи держалась отстраненно, а внутри Лили бушевала магия, пытаясь вырваться наружу, к заклинанию, пронизывающему комнату и отражающемуся в зеркалах. Лили вдруг поняла – дом не сможет удержать силу трех юных волшебниц. Тетя Клара была так рада гостям, что умерила свою ненависть. Ее хватка ослабла.

Заклинание, сотворенное близняшками, ощущалось по-иному, нежели магия самой Лили – наверное потому, что сестры Дисар колдовали вместе и их магия сплеталась из двух частей. Их заклинание стремительно соединилось с силой Лили, и три девочки направили волшебство прямо на тетю Клару, настойчиво выпроваживая ее из гостиной. Довольная Лили покрылась мурашками: внутри нее все ликовало, радуясь освобождению магии. Как увлекательно колдовать вместе с кем-то, а не одной! Но Лили не глупа, она сразу поняла, что заклинание девочек Дисар проникло в нее – она чувствовала, как оно исследует ее силу.

Близняшки, без тени стыда за содеянное, ласково улыбнулись – и Лили ответила им тем же, а Джорджи неуверенно нахмурилась, стоя между ними.

Тетя Клара встала, неразборчиво пробормотала что-то о рыбе – кажется, ей надо пойти что-то проверить, и, пошатываясь, будто ноги больше ей не подчинялись, вышла из комнаты.

– Наконец-то она ушла!

– Я презираю твою тетю! – Кора и Пенелопа заговорили одновременно, и Лили не смогла понять кто из них какую реплику произнесла. – Она, конечно, далеко не самая талантливая волшебница, но чтобы вот так тратить попусту магию – уму непостижимо!

– У нее неплохо получаются чары личины, – заметила Лили. Странно, что она бросилась защищать тетю Клару, хотя терпеть ее не может, но она ее тетя и нельзя позволять близняшкам ее оскорблять. По крайней мере, не сейчас.

– Ой, да ладно, – фыркнула одна из них. – Она так долго ими пользуется, что совсем о них забыла. Уверена, она думает, будто вообще не колдует! – и обе близняшки хихикнули.

– На дом тоже наложено заклинание, ослабляющее силы, – сказала вторая и недовольно взмахнула темными локонами. – У меня от этого в ушах звенит! Ладно, это все неважно. Кто вы такие? И как тут оказались? Нас отец к вам отправил, сами бы мы не пришли. Сказал, эта ваша тетя Фиш не отцепится от него, пока мы не сходим в гости. Хотя нам было интересно на вас посмотреть.

«Да уж, наверное! – подумала Лили. – Страшно подумать, что эти близняшки могли бы сделать, если бы мы не владели магией!»

– Почему Фиш вас сюда привезла?! Она же терпеть не может магию, это все знают. Она, что, не понимает, что вы волшебницы?

Лили пожала плечами и легонько подтолкнула сестру – казалось, Джорджи совсем забыла, что тоже умеет говорить.

– Она считает – нам здесь безопаснее, – объяснила Лили. – Однажды она случайно нас увидела и сразу поняла, кто мы такие, – Джорджи очень похожа на маму, сестру тети Клары. До этого она про нас даже не знала! – Девочка решила не упоминать театр: вряд ли близняшкам это понравится. Лили уверяла себя, что совсем не стыдится сцены, но все равно предпочитала о ней умалчивать.

– Ваша магия намного сильнее, чем у тети. Кстати, я Пенелопа. Я поняла, что ты не запомнила, кто из нас кто.

Лили кивнула, но не извинилась:

– Спасибо!

Вокруг продолжали клубиться обрывки заклинаний, которые изгнали тетю из комнаты. Лили думала, еще вот-вот – и она поймает магию близняшек. Прядь волос Пенелопы закрутилась в локон в виде буквы П и упала ей на плечо, но девочка, кажется, ничего не заметила – она уверена, никто не посмеет наложить на нее заклинание. Генриетта дрожала от возбуждения, прижавшись к ногам Лили.

– Тетя Клара так долго притворялась, что она не волшебница, что растеряла почти всю силу. Уверена, раньше она была намного сильнее. А заклинание, что наложено на дом, просто ужасно!

– Она не назвала папе вашу фамилию, – вставила Кора, заинтересованно рассматривая Лили и Джорджи.

Лили вздрогнула. Это очень серьезный шаг – раскрыть себя другим волшебницам. Тетя Клара, конечно, в курсе их происхождения, но интересно – знают ли близняшки про Меррисот?

– Я Лили Пауэр, – спокойно ответила Лили. Она не хотела, чтобы девочки услышали в ее голосе превосходство или стыд.

– Джорджианна Пауэр, – добавила Джорджи.

Кора и Пенелопа слегка удивились и, кажется, смутились.

– Вы что, из Меррисота? – спросила Кора.

Лили кивнула. Она вдруг почувствовала гордость, что близняшки о них слышали. Но ведь и Даниил тоже их знал… Так что неудивительно. Правда, сама Лили никогда не слышала про семью Дисар – мама не занималась ее образованием.

Кора и Пенелопа не отрывали друг от друга взгляд, их зеленые глаза потускнели. Лили вдруг поняла – девочки удивлены. Ей хотелось спросить – а что именно они знают про них с Джорджи, но вдруг Пенелопа спокойно произнесла:

– Мы о вас слышали.

– Надо же! – Лили вежливо подняла бровь – так обычно делает тетя Клара, когда хочет напомнить им о хороших манерах.

– Если честно, о вашей маме больше, нежели о вас самих…

Лили сглотнула. Казалось, где-то внутри нее спрятался комок страха. Девочка не могла вымолвить ни слова.

– Да? – наконец произнесла она.

Лили сама удивилась, насколько бесстрастным был ее голос – близняшек он тоже озадачил. Они удивленно переглянулись. Лили чувствовала их магию – на этой раз не такую наглую и сильную – а мягкую и благожелательную, будто нежные женские пальцы, но никак не когти. Кора и Пенелопа играли с волосами Лили, направляя в нее заклинания, девочка же старалась не шевелиться.

– А твой отец был… хм… – Кора ухмыльнулась сестре, – задержан. Верно?

Лили недовольно на нее посмотрела и ледяным тоном ответила:

– К сожалению. – Потом, несмотря на испуг, заставила себя улыбнуться и добавила: – Мы бы хотели его найти.

Кора и Пенелопа в унисон хмыкнули – Лили сразу поняла, что они хотели этим сказать. Что-то вроде: «Какая же ты глупая!»

– Ты ведь понимаешь, что это невозможно, да? – промурлыкала Кора.

– Вы не знаете, где он может находиться? – не сдавалась насупившаяся Лили.

– Нет, – решительно ответила Пенелопа. – Конечно же нет. Никто не знает.

Даже магия не могла подсказать – говорят они правду или нет. Но было очевидно: девочки Дисар ничем Лили не помогут. Они либо ничего не знают, либо не хотят говорить. Лили сразу сникла. Тетя Клара ничего не знает, эти двое тоже ничего не знают, так что тогда Лили и Джорджи тут делают?! Надо было остаться в театре!

Нет! Близняшкам что-то известно об их матери – и надо узнать, что именно! Лили вздрогнула – вокруг нее снова протянулись мягкие струи магии Дисар. Джорджи устало провела рукой по лицу и нахмурилась:

– Могли бы просто спросить, зачем шпионить?! – Лили посмотрела на сестру, та лишь пожала плечами. – Ведь это они и делают… Почему бы просто не спросить?

Лили кивнула. Иногда сестра ее удивляла: к ней вдруг возвращалась уверенность, утраченная давным-давно, еще когда мать начала учить ее страшным заклинаниям. Возможно, Джорджианна немного успокоилась, проведя целый день за вышиванием.

– Получается, вы тоже имеете к этому отношение. Мы так и думали, – удовлетворенно кивнула Кора. – У вас не получится. Думаю, сами понимаете. Это мы от нее избавимся. Пусть это займет год или даже больше. Это будем мы. Мы должны это сделать. Все так говорят.

Комок страха внутри Лили все рос и рос, затрудняя дыхание. Джорджи взяла сестру за руку, и ее ногти впились в ладонь Лили так сильно, что той стало больно, хотя девочке было совсем не до этого.

«Как же все это странно… – подумала она. – Они хотят, чтобы это произошло. Мы сбежали из дома подальше от мамы. Сбежали, хотя бежать было некуда. Прихватив лишь два платья, собаку и немного денег. А они хвастаются тем, от чего мы пытаемся сбежать…»

Лили кашлянула. Надо забыть о страхе. Конечно, потом он снова вернется, но сейчас надо от него избавиться. Она улыбнулась. Генриетта легонько куснула Джорджи за руку, и та отпустила пальцы сестры. На них остались следы ногтей Джорджи, и боль помогла Лили сосредоточиться. Девочка молила Бога, чтобы Кора и Пенелопа списали их молчание на страх.

– Все так говорят? Правда? – Лили широко улыбнулась. Внутри нее клубилось столько мыслей!.. «Все так говорят» – кто эти все? Сколько людей участвует в этом заговоре? У Лили были предположения, что другие дети тоже хотят помочь восстановить в стране магию, но в то же время думала, что так открыто об этом не говорят. Кора и Пенелопа не скрывали свои секреты и говорили обо всем так уверенно, будто рядом с ними целая толпа магов, их поддерживающих.

Интересно, каким образом они хотят убить королеву Софию? Вряд ли в них так сильны смертельные заклинания запретной магии, как в Джорджи. В этом не было никакого смысла – близняшки прекрасно понимают, на что идут, и сами этого хотят. На их лицах одновременно появилось раздражение – наверное, в словах Коры и Пенелопы раньше никто не сомневался. Лили чувствовала, как внутри них бурлит магия. Кажется, близняшки готовятся показать, насколько они хороши…

К счастью, дверь распахнулась, и зашел Фрейзер. За ним следовали три лакея с подносами с чаем, сэндвичами и пирогами. Лакеи поставили угощение на столик, и девочки, недовольно глядя друг на друга, принялись за еду. Лили с облегчением подумала, что, жуя сэндвич с огурцами, вряд ли можно колдовать.

Наконец лакеи ушли и Фрейзер закрыл дверь.

– У вас очень вульгарная тетя, но пирог у нее вкусный, – отметила Пенелопа.

Лили кивнула, хотя практически ничего не съела, все еще боясь, что близняшки чем-нибудь в нее запустят – может, огненным шаром, как однажды Джорджи в Даниила. Если они спалят шторы, тетя отругает именно Лили, и никого больше. Но казалось, что Кора с Пенелопой не хотели устраивать поединок в чужом доме. Или же боялись – Лили с Джорджи окажутся сильнее. Когда девочки пили чай, по комнате время от времени пролетали легкие заклинания, но Лили не обращала на них внимания. Магия попадала в цветы – букеты стали пышнее, а запах усилился. Но вот часы в форме солнца на каминной полке начали медленно плавиться. Лили вздрогнула: это она виновата. У нее из головы не выходила мысль, когда же, наконец, Кора и Пенелопа уйдут и сколько времени им с Джорджи их еще терпеть…

Кора, удивленно взглянув на растекающиеся по полке часы, присела в реверансе:

– Было очень приятно с вами познакомиться. Заходите к нам в гости. Мы рады, что вы теперь живете по соседству!

Лили кивнула.

– Конечно, – пробормотала Джорджи и позвала Фрейзера.

Он появился в комнате и проводил близняшек к выходу. Лили тяжело опустилась на софу с парчовой обивкой и застонала. Генриетта присела рядом.

– И как ты объяснишь это тете?

Глава 5

– Что вы сделали с моей мамой?!

Дверь так широко распахнулась, что ударилась о стену. Лили от испуга подпрыгнула. Пенелопа и Кора уже ушли, но девочку все еще не оставляло беспокойство, и этот громкий стук, какого она раньше не слышала в этом доме, напугал ее еще сильнее. Обычно тут царит тишина, а заклинания тети Клары бесшумно летают по комнатам.

– Ничего! – выпалила Лили, гневно посмотрев на недовольного брата. – О чем ты?

– Она на меня даже не смотрит! Я пытаюсь с ней говорить, а она будто не понимает, кто я такой! Бормочет что-то о форели… – В голосе Луиса слышалась злость, а в глазах читался испуг.

Лили беспомощно посмотрела на Джорджи. Что они могут тут сказать? Ведь тетя Клара не хочет, чтобы Луис узнал что-нибудь о магии!

– Она… хм… решила прилечь, отдохнуть, пока у нас были гости – девочки Дисар. Может, ей нездоровится? – предположила Лили.

Интересно, как долго еще тетя Клара будет бормотать всякую ерунду о рыбе? Это ведь Кора с Пенелопой наложили на нее странное заклинание.

– А, эти… Надо было догадаться. – Луис быстро закрыл дверь – кажется, заметил, что кто-то из слуг подслушивает. – Вы же как они, верно? Ты, по крайней мере, – обратился он к Лили.

– Ты о чем? – сделала удивленный вид девочка. Он ведь ничего не знает… или знает?

– Они ведь… заражены. Магией. Я уверен в этом, хотя у меня нет никаких доказательств. Но мне никто не верит.

Он тоже отзывается о магии как о заразе… Лили напряглась. Откуда он знает?

– Я так и знал, – пробормотал Луис, прислонившись к двери. – В них есть что-то странное. В тебе тоже. Вы не такие, неправильные!

– Получается, в нем тоже есть волшебство, иначе он бы не заметил! – прошептала Джорджи на ухо сестре.

– Есть, но не очень много. – Лили хмыкнула. – В чем неправильные? – громко обратилась она к двоюродному брату.

Луис пожал плечами:

– Не знаю. В чем-то. Ты такая же, верно? Мама постоянно ищет эту странность во мне, кажется, в ее семье кровь тоже необычная.

Лили кивнула. Луис ей все еще не нравится, но теперь он хотя бы стал интереснее.

– Она думает – ты ничего не знаешь… – прошептала она, не сводя с брата взгляд.

Луис прыснул.

– Я не глупый! – Вдруг он вздрогнул. – Лучше бы я ничего не знал. Каждое утро просыпаюсь с мыслью, что вот сегодня все и случится…

Лили кивнула – она чувствовала то же самое. Только она безмерно жаждала магии, а Луис ее боится.

– Возможно, тебе понравится…

Луис в ужасе посмотрел на сестру.

– С ума сошла?! – ледяным тоном спросил он. – Вы, может, и хотите попасть в Дом Феллов, но я – точно нет!

– В Дом Феллов? – отозвалась Лили. Она резко выдохнула, подбежала к Луису и схватила его за руки. – Это тюрьма? Для магов? Можешь сказать, где она?

Луис оттолкнул двоюродную сестру.

– Ты что, ничего не знаешь? – выпалил он и стряхнул что-то невидимое с рукава, будто Лили испачкала его. – Это не тюрьма. Никто не знает, где находится тюрьма для волшебников. – Он чуть помялся, а потом добавил: – Хотя, думаю, Дом Феллов не сильно от нее отличается. Это исправительная школа. Для детей волшебников.

– Вроде нас?.. – тихо спросила Джорджи.

Луис не потрудился ей ответить.

– Не понимаю, почему эти две змеюки из соседнего дома еще не там! – возмутился он. – Если кого и надо исправить, так это их!

– У них связи хорошие, – заметила Лили. – Собственно, поэтому они к нам и пришли. Чтобы завоевать наше доверие.

– У них получилось? – с подозрением спросил Луис.

– Не думаю. Они очень… – Лили не знала, что ответить. Наверное, не стоит упоминать об их желании убить королеву? – Они боятся, что мы окажемся сильнее их.

– Но этого не произойдет, потому что мы не колдуем! – поспешно вставила Джорджи.

Луис хмыкнул.

– Правда, в этом доме мы не пользовались магией, – добавила Лили. Ложь совсем маленькая, ничего страшного!

– А если бы хотели – то могли? – Луис удивленно смотрел на сестер.

– Если бы мы решили поколдовать, то первым делом научили бы тебя манерам, – послышался голос Генриетты. – Ты ужасно груб с нами. С самого нашего приезда.

Несколько секунд Луис молча разглядывал Генриетту, потом выпрямился.

– Я чувствовал, в тебе есть что-то ненормальное, – тихо сказал он, пытаясь скрыть страх.

– Магия очень даже нормальна! – ухмыльнулась мопс. – Ненормально ее отрицать. Если будешь пытаться ее скрыть, спрятать – плохо кончишь.

– А если я этого не сделаю, меня отправят в школу, где полно помешанных! – выпалил мальчик. – Возможно, во мне вообще нет волшебства! В маме же нет! Что?! – удивленно спросил он, услышав смех.

– Ее плохой конец уже в пути, вот и все, – объяснила Генриетта. – Она много лет отрицала магию, хотя на дом и на нее наложено несколько заклинаний. У твоей матери очень необычный взгляд на вещи. Заклинания она называет прекрасным воспитанием и хорошими манерами, но ведь это не так. Чары так сильно в нее проникли, что она уже никогда не сможет от них избавиться.

– Но… – Луис запнулся. Кажется, он только что осознал, что именно наблюдал каждый день в этом доме. – Она же не… – пробормотал он и снова не закончил мысль. Несколько секунд мальчик молчал – девочки видели, как сильно он расстроился. Невидящим взглядом Луис смотрел на расплавленные часы и вдруг напрягся. Он будто смахнул с себя весь страх и уверенно посмотрел на Лили. – С чего вы взяли, что Дом Феллов – тюрьма? Зачем она вам понадобилась?

– Там наш папа…

– Ваш папа – уголовник?! А мама знает?! – Луис округлил глаза. – Ее же удар хватит! – И вдруг он засмеялся. Кажется, мальчик так сильно испугался, что мгновенно поглупел.

– Возможно, он попал туда как раз из-за твоей мамы, – грустно ответила Лили. – Думаю, он не отказался от магии, а ведь именно этим и бредит тетя Клара…

Луис кивнул и неуверенно прошептал:

– Она лишь выполняла свой гражданский долг. Семья… – Он пожал плечами. – Муж ее сестры… Может, она не нашла другого выхода.

– Она защищала свою честь. И твою тоже, – пояснила Генриетта. – Понятно – она бросилась защищать свою семью!

– Не оправдывай ее! – возмутилась Лили.

– Я ее не поддерживаю, но понимаю. – Генриетта широко зевнула, и в солнечных лучах блеснули ее зубы. Мопс искоса посмотрела на Лили. – Что было, то было. Уже ничего не изменишь.

– Да, верно. – Лили обреченно вздохнула.

Луис посмотрел на сестер, отошел от двери и сел на софу рядом с Генриеттой. Он боялся к ней прикасаться, но мопс лизнула его руку своим фиолетовым языком – мальчик удивленно вскрикнул, а потом улыбнулся.

– Мама не разрешает мне завести собаку. Говорит, нельзя, ведь я все время провожу в школе. Она права, конечно, но мне бы очень хотелось щенка!

– Хоть ты и грубый, но добрый! Как и все мальчишки. – Генриетта еще раз его лизнула.

– Простите маму, если она предала вашу семью. – Луис погладил мопса.

– Мы приехали сюда не потому, что хотим войти в высшее общество, как думает твоя мама. Она, кажется, вообще не понимает, как можно этого не хотеть. – Лили скорчила гримасу. – Мы надеемся, она знает, где наш папа. Нам надо это узнать. Ты уверен, что Дом Феллов – это именно школа, а не тюрьма? – с надеждой спросила она.

– Не уверен, но со слов мамы – это два разных места. – Луис нахмурился. – Говорят, это большой секрет. Люди оттуда никогда не выходят… – добавил он тихо.

– Что ты имеешь в виду? – ужаснулась Лили.

– Если оттуда кто-нибудь выйдет… секрет перестанет быть таковым, верно?

– А… – Лили опустила глаза. Вся затея с каждым днем кажется все более невыполнимой. – Вряд ли папа сам выберется из тюрьмы. Мы хотим ему помочь, – прошептала она.

Казалось, Луис вот-вот расхохочется, но он сдержался.

– Вы даже не знаете, где эта тюрьма. А спрашивать о ней нельзя – запрещено… – объяснил он.

– Можно спросить у ребят в Доме Феллов, – предложила Джорджи, нахмурившись. Луис и Лили удивленно переглянулись, и Джорджианна пожала плечами. – Мы точно знаем, что они волшебники, раз попали в эту школу. Кора и Пенелопа нам ничего не скажут – они скорее языки себе вырвут. Близняшки явно не хотят, чтобы папа вышел из тюрьмы, и не будут нам помогать. Остается лишь Дом Феллов. Надо пойти туда и все узнать! – Она пару секунд помолчала, прежде чем продолжить. – В конце концов, их родители, скорее всего, там же, где наш отец.

Лили с восхищением посмотрела на Джорджи – та выглядела довольной.

– Ты когда-нибудь был в Доме Феллов? – поинтересовалась она у Луиса. – Ты многое о нем знаешь.

– Нет, конечно! Просто слышал о нем… В моей школе учился мальчик. Странный немного, почти не разговаривал. Однажды он исчез – сразу после Рождества. Говорят, его отправили в Дом Феллов. Мы с ребятами все это обсуждали – так, чтобы учителя не слышали. Один мальчик приехал из Дербишира, а это недалеко от Дома Феллов. Там работали родственники его няни. Он просил ее что-нибудь рассказать про эту школу – думал, это будет похоже на истории о привидениях, которые рассказывают в темноте. Няня говорила, там используют странные лекарства и магию, чтобы дети молчали, вели себя тихо и не пользовались колдовством.

– Но ведь магия запрещена, они не имеют права ее использовать – тем более с детьми. Поэтому ребят туда и отправляют! – Лили покачала головой. – Это же странно! Они пытаются избавить детей от магии, но сами же ею и пользуются! Глупость какая!

«И ведь тетя Клара занимается тем же самым…» – подумала она.

Луис вздохнул и пожал плечами:

– Не знаю, может, те люди выше закона и работают на королеву…

– Все равно, это неправильно! – Лили нахмурилась. – Почему Королевская стража не придерживается правил? Это нечестно!

– Если ваш отец пытался свергнуть королеву – и не надо на меня так смотреть, это лишь предположение, – добавил он, заметив недовольный взгляд Лили, – каким еще образом власть могла его остановить, если не магией?

Лили рассерженно посмотрела на двоюродного брата. В каком-то смысле он прав. Но все равно так нечестно! Она мысленно подбирала слова, чтобы возразить Луису, как вдруг Джорджи подбежала к окну, чуть не опрокинув букет, не так давно подвергшийся магической атаке со стороны девочек Дисар.

– Что такое? – обеспокоенно спросила Лили.

Джорджи прижалась носом к окну и внимательно разглядывала улицу.

– Там была Мария! Я видела Марию!

– Марию – костюмершу из театра? – уточнила Лили.

– Да! – Джорджи выбежала в коридор и стала дергать замок входной двери. – Помогите мне! – крикнула она. – Мария только что прошла у окна. Наверное, хотела повидаться. Но я не слышала, как она звонила!

– Она не звонила. – Лили присела и подобрала с пола небольшой бумажный пакет. – Вот. Она оставила записку.

Джорджи выхватила пакет из рук сестры. Лили видела, как сильно Джорджианна скучает по своей подруге из театра, с которой провела так много времени.

– Тут всего две строчки, – разочарованно протянула Джорджи. – Но внутри еще письмо! Именно его она и передала. Мария пошла навестить сестру, и Даниил попросил ее занести нам письмо! – На руки Джорджи выпал конверт. – Это тебе. – Она передала его Лили. – Кто это написал? Да еще и в театр! Никто ведь не знает, что мы там были!

Лили смотрела на письмо, и глаза ее были полны слез: она узнала этот почерк.

– Лили, что такое? От кого записка? – обеспокоенно спросила Джорджи.

– От Питера. – Лили дрожащими пальцами разорвала конверт. – Он подписал «Для мисс Лили, в театр». Наверное, побоялся упомянуть фамилию.

– Кто такой Питер? – поинтересовался Луис.

– Слуга из Меррисота, – прошептала Лили, не сводя глаз от сестры – та читала письмо. – Он немой. Его… бросили.

– Бросили на острове, полном ведьм?! – В голосе Луиса слышался ужас.

Джорджи пожала плечами:

– Возможно, его посчитали магом, потому что он совсем не разговаривал… Лили, что он пишет?

– На Меррисот был совершен набег… – прошептала Лили. Она села на неудобный, обтянутый бархатом стул – таких в коридоре было очень много. – Королевская стража…

– Что?! – Джорджи выхватила письмо из рук сестры. – Что случилось? Где мама?

– Она сбежала… – Лили вздохнула. – Джорджи, мама больше не в Меррисоте. Она может быть где угодно!

– Не верю… – Джорджи оторвала взгляд от письма и посмотрела на сестру. – Они забирают Питера в Дом Феллов!

– Вы же сказали – он просто слуга? – Луис нахмурился.

– Так и есть! – Лили обреченно покачала головой. – Думаю, они очень испугались, запаниковали… Может, кто-то прослышал о заговоре против королевы. Питер совсем не волшебник!

– Они боятся – он мог быть с нами заодно! – Джорджи горько усмехнулась. – Странно, что они всех слуг не забрали! – Она поежилась. – Или забрали? Хотя как бы тогда Питер передал письмо? Наверняка через кого-нибудь из слуг. Забавно, конечно, – он видел нашу фотографию в газете!

Лили поджала губы и погладила Генриетту:

– Он узнал тебя. Мы на себя совсем не были похожи, но тебя он узнал… Не надо было даже волноваться из-за той газеты! К тому же если бы не она, Питер никогда бы не узнал, где нас искать! – Лили выпрямилась. – Что ж, теперь мы знаем, что делать дальше!

Джорджи бросила на сестру удивленный взгляд: у Лили был решительный вид:

– Нам надо в Дом Феллов. Обязательно! Питера нужно спасти.

Джорджи кивнула.

– Но он же… – начал Луис, но, почувствовав на себе недовольный взгляд сестер, не закончил мысль.

– Он помог нам бежать из Меррисота! Теперь наша очередь ему помогать! – сказала Лили.

– Ладно, вы ведь в любом случае туда собирались. – Луис кивнул и наморщил нос. – Но как вы попадете в Дербишир?

Лили неуверенно посмотрела на сестру.

– У нас осталось немного денег. В театре нам платили. Может, на поезде? Одеты мы сейчас прилично, никто не будет на нас пялиться. А как зовут твоего друга, который жил недалеко от Дома Феллов? Можно сказать, что мы пришли его навестить, если вдруг спросят…

Луис прикусил губу и неохотно ответил:

– Таррант. Он жил в поместье Блэкуотер. Думаю, все получится. У папы в комнате есть расписание поездов и карта. Можно посмотреть, откуда отходят поезда или кареты и до какой остановки вам ехать.

– Можно дойти пешком, – предложила Лили. – Вряд ли в Дом Феллов ходит много карет. Вряд ли туда вообще кто-нибудь ездит!

Луис кивнул. Лили, глядя на него, подумала: «Интересно, он когда-нибудь куда-нибудь пешком ходит, кроме как в парк около дома? Наверняка его всегда возят в карете!» Но с удивлением отметила, что совсем не завидует брату – уж лучше жить бедно в театре или даже в Меррисоте, где происходят необъяснимые вещи, чем задыхаться в шелках и бархате!

– Итак, надо найти расписание маршрутов! – сказала она, надеясь, что сейчас Луис предложит свою помощь. Но тот не предложил.

– Оно у папы в кабинете, – ответил он и подошел к двери. – Только оставьте маму в покое. Иначе я все про вас расскажу!

* * *

Сэр Оливер провел в кабинете всю ночь. Они с тетей Кларой должны были отправиться на политическое мероприятие, но та слегла с «легкой головой болью», как она сама выразилась. Она переговорила с кухаркой и попросила ее больше никогда не готовить рыбу. Даже лосось.

Наутро, сразу после завтрака, Лили, Джорджи и Генриетта вышли в коридор. На всякий случай Джорджи захватила с собой корзинку с вышиванием.

– Зачем тебе эта штука? – раздраженно спросила ее Лили. Всю ночь девочку мучила бессонница: она думала о папе и Питере. Кажется, Королевская стража становится все беспощаднее. Что же будет дальше?

Джорджи закатила глаза.

– Лили, а вдруг нас кто поймает? Я тогда скажу, что у меня закончились нитки для вышивания. Попрошу тетю Клару дать мне новые!

– Но мы же идем в кабинет сэра Оливера, а не тети Клары!

– Знаю! Но могу притвориться, что понятия не имею, чей это кабинет! Все равно сэр Оливер считает нас дурочками. Так что не волнуйся, Лили. Мы отличные актрисы. Поэтому публика и полюбила двух Северных принцесс!

Лили вздохнула и кивнула:

– Ладно, все равно. Он наверняка вышел погулять…

– Да, он всегда уходит после завтрака. По крайней мере, так мне сказали на кухне. – Генриетта довольно облизнулась, вспомнив аппетитные говяжьи почки и бекон, которыми ее угостили утром.

Девочки побежали по коридору и растворились в проходе, что ведет к кабинету дяди Оливера и бильярдной.

– Уверена – его нет! – Мопс обнюхала дверь. – От него постоянно разит ужасными сигарами!

Лили нажала на дверную ручку – та даже не скрипнула, так хорошо была смазана маслом, – и проскользнула в комнату. Высокие потолки делали темный кабинет похожим на пещеру, бархатные шторы не пропускали солнечный свет, мебель была громоздкой.

– Боюсь, комнату обставлял именно он, а не тетя Клара… – пробормотала Джорджи.

– Где тут может быть расписание поездов и карта? – Лили пропустила замечание сестры мимо ушей.

Генриетта запрыгнула на стул рядом со столом и обнюхала бумаги.

– Целая куча писем, – заметила она и сбросила со стола марочный лист[1] – тот, порхая, опустился на пол.

– Осторожнее! – строго прошептала Лили. – А то он поймет, что мы тут были.

Лили наклонилась, чтобы поднять марки – выцветшие красные квадратики с изображением королевы. Сейчас она выглядит куда старше – совсем недавно, несколько недель назад, Лили видела ее на параде. В тот день королева выглядела очень уставшей – и у девочки сжалось сердце. Но тогда она еще не знала о Доме Феллов, а Питер был в Меррисоте и ему ничто не угрожало. Пальцы Лили дрогнули, и Джорджи, положив руку на руку сестры, тихо попросила:

– Не рви их. Тогда дядя сразу догадается, что мы были в его кабинете!

– Я бы с радостью их порвала! – Лили чуть не выругалась. – Ненавижу королеву!

– Видите, сэр?

В кабинете послышался голосок – печальный и слащавый одновременно. Лили обернулась. У приоткрытой двери стояла Кора Дисар, манерно уставившись на румяного мужчину в черной форме. Во взгляде Коры читался наигранный ужас. В точно такой же форме были члены Королевской стражи, которые не так давно посетили театр Даниила. За Корой пряталась ее сестра, а рядом стоял мужчина, очень похожий на девочек – кажется, их отец. Джонатан Дисар, советник королевы. Волшебник, участник заговора.

– Вчера они рассказывали нам такие ужасные вещи! – возмущенно начала Кора. – Ведь все знают, что наша семья полностью отказалась от магии. Мы надеялись, они отнесутся к нам с пониманием! – Она стерла притворную слезинку и взяла отца за руку. В ее зеленых глазах блеснул недобрый огонек, но лишь Джорджи и Лили, стоя в кабинете, его заметили. – Какое же счастье, что в нашей жизни больше нет магии! Вчера я в этом убедилась!

Пенелопа кивнула и, когда ее локон подпрыгнул, вздрогнула. Это та самая кудряшка, которую заколдовала Лили. Она свилась в букву П. Пенелопа потянула прядь, но кудряшка как ни в чем не бывало вернула себе прежнюю форму, и девочка нахмурилась.

Лили поджала губы: надо было снять с Пенелопы заклинание, чтобы его никто не заметил. Какая же она глупая, что так не сделала! Хотя с другой стороны, если у близняшек не получилось его снять – значит, магия Лили сильнее! Возможно, именно поэтому девочки Дисар и решились на предательство. Вместо того чтобы вступить в открытую борьбу, они решили поступить по-иному – позволили взрослым вмешаться.

Да, умно, ничего не скажешь.

Глава 6

Вокруг кружились и летали зеленые клочья, пытаясь вытянуть ее на поверхность. Но она не парила в воздухе. Она лежала на кровати, а кровать тряслась и подпрыгивала.

Ее затошнило.

Как только эта мысль пришла в голову, стало еще хуже.

– Не надо! – взмолилась Джорджи. – Вижу, тебе нехорошо, но у меня нет ведра, а окна не открыть! Не надо!

Лили сглотнула – тело пронзила боль. Девочка с трудом приоткрыла один глаз. Веки слиплись.

– Что произошло? Где мы? – прошептала она.

– В карете. На пути в Дом Феллов. – Глаза Джорджи были полны ужаса. Она горько улыбнулась. – Как видишь, и расписание поездов не понадобилось…

Лили кивнула. Казалось, тонкие зеленые нити все еще сковывают ее тело, и девочка застонала. Голова так сильно болела, будто была полна магии близняшек Дисар. Лили попыталась вспомнить, что произошло.

– Заклинание… – пробормотала она.

– Да. Луис оказался прав – Королевская стража действительно пользуется магией. Тот мужчина в форме… заклинание было в бутылке, и он швырнул ее в нас. Ты хоть что-нибудь помнишь?

– Почти нет… Что случилось потом? Почему мне так плохо?

Джорджи вздохнула.

– Ты сражалась – и сражалась куда больше меня. Ты больше дня была без сознания. В тебя попали заклинанием, ты упала, потеряла сознание, и я почувствовала, как что-то начало меня душить. Очнулась я только утром – и мы уже были в карете. Три раза мы останавливались, чтобы сменить лошадей. Уже темнеет.

– А Луиса они забрали? Я видела его в коридоре, – слабо прошептала Лили.

– Пенелопа и Кора сказали Страже, что Луис не волшебник и что опасны только мы. Но он продолжал отбиваться, все кричал, что так нечестно, мы ничего не сделали… Я пыталась сказать ему, что все нормально… – Голос Джорджи дрогнул, будто она сама не верила в свои слова. – Тетя Клара отправила его в его комнату. Сказала, мы, должно быть, его заколдовали.

Лили резко выпрямилась и быстро зажала рот рукой.

– Осторожнее! – вскрикнула Джорджи. – Как мы доедем до Дербишира, если тебя стошнит прямо тут? Мы не можем попросить кучера остановиться – точнее, можем, но он не остановится. Я уже пыталась, пока ты спала. – Она крепко обняла сестру. – Я очень за тебя волновалась. Никак не могла понять, почему ты так долго не приходишь в сознание! И придешь ли вообще… Как хорошо, что все обошлось! – Она вздохнула.

– Генриетта! – вдруг вспомнила Лили. – Что с ней? Где она?

Глаза Джорджи наполнились слезами.

– Не знаю. Заклинание попало и в нее тоже. Лили, прости! – И Джорджи крепче обняла сестру.

– Она осталась дома? – с ужасом прошептала Лили.

– Не знаю. Но мы никак не могли ей помочь. И сейчас не можем, даже не пытайся. В карете я совсем не чувствую магии, прямо как в доме тети Клары!

– Ты только представь, что они могут с ней сделать! – Лили потерлась щекой о светло-розовый рукав сестры – так обычно делает Генриетта. Рукав был мягким, но лучше ей не стало. Когда Джорджи сказала, что не чувствует магию, Лили вдруг поняла: на карету наложено заклинание блокировки. Силу Лили тоже будто сжали, не давая ей выйти наружу. Дышать поэтому было очень тяжело. – Тетя Клара не любит собак. Вдруг они ее утопили?

– Они не посмели бы. – Но в голосе Джорджи не было полной уверенности. – Генриетта умна. И к тому же она не настоящая. Она сошла с портрета. Есть вероятность, что она может утонуть только в красках! Если ее бросят в реку – она уплывет, найдет какую-нибудь податливую душеньку и сделает ее своей рабыней!

Лили хихикнула. Такое вполне возможно! Хотя Джорджи, скорее всего, сказала это, только чтобы успокоить сестру.

– Но как же мы без нее? – загрустила Лили, и Джорджианна вздохнула.

– Не знаю. Мы ведь именно этого и хотели – попасть в Дом Феллов. Правда, я не думала, что мы окажемся там заперты вместе с другими ребятами. Все пошло наперекосяк! Мне страшно.

Лили уткнулась носом в плечо сестры.

– Мне тоже.

* * *

– Карета остановилась. – Лили выглянула из окошка, но на улице стояла такая темень, что ничего не было видно – лишь два фонаря блестели желтым светом.

– Может, снова будут менять лошадей? Мы ехали всю ночь, – предположила Джорджи.

– У двери кто-то есть… – Лили услышала шаги, потом кто-то откашлялся.

– Мисс, я собираюсь открыть дверь, и я вооружен. У меня револьвер. И кое-что еще!

– Заклинания… – Глаза Лили расширились от ужаса, и сестры вжались в грязные сиденья.

Дверь кареты медленно открылась, и девочки увидели недовольного румяного мужчину. За ним с фонарем в руках стоял кучер.

– Хорошо. Хорошо. Вы девочки благоразумные. – Краснолицый чуть опустил руку, в которой крепко держал синюю стеклянную бутылку. – Можете выйти на улицу, если надо справить нужду. Но я буду тут, поняли? По одной, слышите меня?

Девочки кивнули и вышли из кареты, мужчина провел их в маленькую гостиницу.

Из туалета сильно воняло.

– Можешь идти, но помни – твоя сестра со мной! – обратился он к Джорджи. Та открыла дверь. – А вы, мисс, ведите себя хорошо, – добавил он, посмотрев на Лили. Та слабо кивнула.

Она прошлась по улице – и ей снова стало плохо. Так плохо, что сил на побег просто нет. Даже если мужчина вдруг упадет мертвым, она не сможет сбежать.

Наконец Джорджи белее полотна вышла из туалета.

– Там кошмарно, – пожаловалась она, но мужчина лишь пожал плечами.

– Это вам не дворец, мисс! – заметил он и подтолкнул Лили к двери.

В уборной действительно пахло просто ужасно, и как только девочка вошла внутрь, ей снова стало плохо. Потом – чуть лучше, но когда девочка вспомнила о произошедшем, ее опять затошнило.

– Фу, как грубо! – послышался чей-то шепот из-за старого полотенца, к которому Лили боялась прикоснуться.

Она умылась, вымыла руки – в тазике была вода – и вытерлась подолом юбки. Казалось, за полотенцем кто-то прячется. Лили заглянула за грязный умывальник и вздохнула. На ней все еще наложено заклинание, вот оно и вызвало галлюцинации.

– Что, даже не поговоришь со мной?

Из-за серых складок полотенца показалась черная мордочка.

– Уйди! Так нечестно!

– Эй, глупышка, я настоящая! – возмутилась Генриетта. – Их заклинание не сработало. Возьми меня с собой, у меня все лапки отваливаются. Да я с ног валюсь, в карете мне будет куда удобнее! Я, кстати, два раза сорвалась, пока мы ехали!

Лили изумленно посмотрела на собаку, и вдруг раздался стук в дверь: стражник просил Лили поторопиться. У нее же вся голова была забита мыслями – как Генриетте удалось их найти? Но ответа она не нашла. Девочка быстро оторвала кусок нижней юбки и обернула ею мопса. Только после этого она открыла дверь.

– Простите, что так долго. Мне было очень плохо, а в карете нет ведерка. Как видите, пришлось разорвать юбку, на случай, если меня снова начнет тошнить, – смущенно объяснила она.

Джорджи с подозрением посмотрела на сестру, но стражник удовлетворенно кивнул. Наверняка именно он убирается в карете. Весь обратный путь до кареты Лили притворялась, что ее вот-вот вырвет, и шла, прижав к губам край ткани.

Только когда карета снова тронулась с места, Генриетта высунулась из своего укрытия.

– Ты ее нашла! – воскликнула Джорджи, но тут же закрыла рот рукой. Неизвестно, услышали их кучер и стражник или нет, но лучше не рисковать.

– Это не она – это я ее нашла! – гордо ответила Генриетта и пошевелила ушками. – Еще Луис помог, – призналась она.

– Луис? Правда? – удивилась Лили. – Что произошло?

– Они не сразу вас забрали – была какая-то заминка. Думаю, ждали, когда подъедет защищенная от магии карета. В любом случае время было. На меня никто внимания не обращал – все вас стерегли, боялись, что проснетесь. – Генриетта, будто извиняясь, лизнула щеку Лили. – Я бы вас ни за что не оставила одних! После рассказов Луиса я сразу поняла – вас забрали именно в Дом Феллов.

Лили прижала Генриетту к себе и плотнее закутала в обрывок юбки. Она больше никому ее не отдаст!

– Какая же ты умная! – с благодарностью прошептала она.

Укутанная в кружева, Генриетта склонила голову и приняла серьезный вид, но Лили это только рассмешило.

– Верно! Но без Луиса я бы, скорее всего, не справилась.

Лили нахмурилась:

– Я видела, как тетя Клара его куда-то потащила…

Генриетта с презрением фыркнула:

– Вот она-то времени не теряла – сразу же от вас отреклась. Кричала, вопила – «какой ужас, магия в моем доме, невозможно! А эти две нахалки и сына моего развратили» – и все подобное. Отправила Луиса наверх, подальше от стражников – а то вдруг решат проверить всю семью, маги они или нет. Но Луис спрятался на лестнице, а потом увидел меня – я как раз вышла из кабинета. Он согласился, что вас, скорее всего, отправят именно в Дом Феллов. Поэтому спрятал меня под пиджаком – пиджак будет поприличнее нижней юбки! – и вынес на улицу. Лили, извини, ты сделала все, что смогла – под рукой больше ничего не было, я понимаю! – Мопс еще раз ее лизнула. – Луис выбежал из дома – и как раз вовремя. Карета уже стояла. Сначала я спряталась под ней, а когда карета тронулась – запрыгнула на подножку. На улицах было так много людей, что карета просто не могла ехать быстро, но как только мы выехали из Лондона, лошади понеслись быстрее… – Она вздрогнула. – Я свалилась с подножки и потом полмили бежала за каретой. К счастью, успела запрыгнуть обратно, когда навстречу ехала фермерская телега. – Генриетта говорила уверенно, сомневаться в ее словах не приходилось, но Лили посмотрела на ее сломанные коготки, стертые до крови лапки… Генриетта слишком долго за ними бежала.

– Прости, я не могу тебя вылечить, на карете блокирующее заклинание… – грустно прошептала Лили и погладила лапку собаки.

Джорджи протянула сестре чистый кружевной носовой платок. Это было без надобности, ведь Лили могла оторвать еще кусок нижней юбки и перевязать Генриетте лапу, но так как Джорджи и Генриетта никогда не ладили, это показалось очень трогательным жестом со стороны сестры. Мопс ткнулась носом в руку Джорджи и с благодарностью сказала:

– Ты хорошая девочка!

Лили пыталась перевязать ей лапу, а Генриетта скулила, стонала и наконец не выдержала.

– Дай я сама попробую. – Она взяла платок зубами. – Вот так вот, сейчас… – Мопс вздохнула. – А у нас же совсем нет еды, да?

* * *

Карета останавливалась еще два раза, кучер менял лошадей, но на улицу девочек больше не выпустили. Джорджи мирно дремала, свернувшись в углу, но Лили совсем не хотела спать. Наложенное на нее заклинание забрало все силы, но девочка была слишком испугана, чтобы спокойно отдыхать. Она никогда не испытывала на себе такой сильной магии.

– Знаешь, что это было за заклинание? – спросила она у Генриетты.

– Понятия не имею. – Та фыркнула. – Мне тоже досталось. Я, конечно, не волшебница, но именно ты вызвала меня с картины. И заклинание, нацеленное на тебя, задело нас обеих. Я чуть отдохнула, спрятавшись под столом твоего дяди.

Девочка хихикнула. Заклинание вызывало смешанные чувства: Лили не просто хотелось спать, ей казалось – она умирает, но в то же время ее душа словно оставалась на земле – чтобы узнать, что же будет дальше. Потом она разорвала чужую удушливую магию – и проснулась в карете. Ей казалось, заклинание все еще витает где-то неподалеку. Правда, Лили не знала, в чем причина: либо само заклинание оказалось слишком сильным, либо карета, что сдерживает волшебство, до конца не отпускала магию. Девочка надеялась, что как только они выйдут на улицу – все придет в норму и она снова овладеет своей магией, по которой очень скучала. У нее хотя бы эта сила есть! Есть чем бороться. Страшно подумать, что могло произойти с Питером, когда Королевская стража заявилась в Меррисот! Лили прикусила губу. Зачем им причинять ему боль? Зачем? В Доме Феллов он, наверное, в безопасности. Главное – вызволить его оттуда.

И себя заодно.

Лили выглянула в окно: в мягком отблеске зари холмы и поля казались бархатными спинами спящих животных. Например, огромного дракона, что растянулся по всей холмистой местности. Дорога петляла между утесов. Тут и там известняковые скалы нависали над каретой, заграждая пейзаж.

– Как я понимаю, мы едем по сельской местности, но тут все так странно… – прошептала Лили. У нее, конечно, не самый большой опыт – Меррисот да поездка в Лондон на поезде, но холмы Дербишира казались ей чуждыми.

– Как думаешь, мы приехали? – поинтересовалась Генриетта.

Лили прижала мопса к окну, чтобы той было лучше видно, где они едут. Наверное, еще несколько дней Генриетта будет страдать от боли в стертых до крови лапках. Несколько дней… Лили поежилась. Страшно подумать, что может с ними произойти в Доме Феллов.

Наконец она тоже его увидела. Окруженный деревьями, красивый каменный дом особо выделялся в зеленом пейзаже. Лили дом показался загадочным и недоброжелательным одновременно, хоть видела она его мельком. А потом карета снова свернула.

Совсем скоро колеса загромыхали по каменной дороге и выехали прямо на гравийную дорожку, что вела к Дому Феллов – тот был скрыт в тени деревьев. Джорджи резко проснулась.

– Мы приехали? – спросила она.

– Да, почти, – ответила Лили.

Генриетта спрыгнула с коленок девочки и обнюхала пол кареты – мопс хромала.

– Ага. Так я и думала. Когда остановимся, спрячусь под сиденьем. А когда никто не будет смотреть, выберусь из кареты и найду вас.

– Уверена, что получится? – взволнованно спросила Лили, испугавшись, что Генриетту могут увезти обратно в Лондон.

– Нет, не уверена, – рыкнула собака. – Я не могу быть ни в чем уверена. Есть идея получше? Ты не можешь снова завернуть меня в нижнюю юбку, это будет подозрительно.

– Да, ты права. – Лили покачала головой. – Тогда… будь осторожна. И обязательно найди нас!

В конце дорожки показался высокий белый каменный дом, и Лили вздрогнула.

– Обещаю, – прошептала Генриетта и спряталась под сиденье.

Карета остановилась. Лили отпрянула от окна, увидев рядом с каретой темную фигуру, скрывшую солнечный свет. Вдруг ручка двери заскрипела. Лили злилась на себя, что стала такой трусихой, но и раньше времени вызывать чье-то недовольство не хотела.

Румяный стражник открыл дверь и пробурчал:

– Давайте выходите. И попробуйте только что-нибудь натворить.

– Я уверена в их благоразумии, – послышался нежный голос. – Посмотрите, какие послушные девочки!

Лили сглотнула, взяла сестру за руку, и девочки выбрались из кареты.

На них смотрела молодая женщина. Ее улыбка была такой искренней и дружелюбной, что Лили тоже улыбнулась. Потом заметила – румяный стражник вдруг посерел: интересно, рядом с женщиной еще кто-то стоит? Кто-то очень страшный? Нет, там никого нет. Кажется, стражник испугался именно женщину.

– Доброе утро, девочки. Как вас зовут?

– Я Лили Пауэр. А это моя сестра Джорджианна, – прошептала Лили. Она сделала реверанс, и женщина довольно кивнула:

– Замечательно! Меня зовут мисс Мерганса, я директор Дома Феллов.

На мгновение Лили показалось, они прибыли не в школу, а в тюрьму. Девочки поднялись по ступенькам за мисс Мергансой и вошли в особняк.

Если сначала из кареты Лили показалось, что школа просто ослепительно белая, то сейчас девочка пригляделась: цвет был скорее бежевым. Над школой висело то же сдерживающее заклинание, что и над каретой, но Лили подумала – под ним, в Доме Феллов, есть что-то еще. Если в доме тети Клары девочка постоянно чувствовала себя неуютно, все казалось неправильным, то здесь, наоборот, витала некая тяга к магии. Возможно, когда-то в Доме Феллов разрешали ею пользоваться? «Или эта тяга исходит от других детей», – вдруг подумала Лили.

Она увидела маленькую худенькую девочку в сером сарафане – та бежала по коридору, но, заметив мисс Мергансу, вжалась в стену и потупила взгляд. Ее губы шевелились. Девочка что-то все время тихо повторяла. Будто читала заклинание – но не может такого быть, ведь это Дом Феллов.

За время молчаливого общения с Питером Лили научилась читать по губам. Когда она проходила мимо девочки, то поняла, что именно та бормочет:

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Мисс Мерганса провела сестер в уютную комнату: на окнах шелковые шторы в цветочек, а каминная полка украшена красивым орнаментом. Лили вдруг вспомнила розовую гостиную в Меррисоте – она была выполнена в таких же красивых и приглушенных тонах. Только в Меррисоте еще висели портреты членов семьи. А здесь стены пустовали, хотя темными заплатками выделялись места, где раньше были картины. Интересно, их давно сняли?

Мисс Мерганса села в светло-розовое кресло, положила руки на колени и посмотрела на девочек.

– Пауэры… – прошептала она. – Вы понимаете, почему оказались тут?

Лили подумала, нет смысла отрицать, что они волшебницы, и кивнула.

– Мистер Беррифорд сказал, что ты – настоящая искусница. – Мисс Мерганса улыбнулась, но улыбка быстро исчезла с ее лица. – Здесь магия запрещена.

– Но на дом наложено заклинание, – упрямо прошептала Лили. Тут все как тетя Клара – притворяются, что не пользуется магией.

– Некоторые заклинания до сих пор разрешены. Для защиты и контроля. – Мисс Мерганса задумчиво оглядела Лили и раскрыла вышитую сумочку, которую держала в руках, и вынула оттуда синюю стеклянную бутылку – точно такая бутылка была у стражника, который заявился в дом тети Клары. Мисс Мерганса с любовью ее погладила. – У всех, кто здесь работает, есть такие бутылки. И еще кое-что. Но на Доме Феллов нет никаких заклинаний, Лили. Магия в этом доме мертва.

Лили вздрогнула. Дом Феллов! Она вдруг вспомнила, где слышала эту фамилию! Феллы – очень могущественные волшебники. Как она только могла забыть?! Самая важная битва Талисийской войны происходила именно тут. Наверное, именно Декрет королевы о запрете магии превратил дом в исправительную школу. Жестокий способ унизить волшебников.

– В Доме Феллов разрешены исключительно заклинания в бутылках, но не надо думать, что они слабее обычных. – Мисс Мерганса склонила голову набок, будто птичка. – Хотя вряд ли вы так подумаете… Вы же ощутили на себе всю силу этого заклинания, да? Мистер Беррифорд сказал – ему пришлось использовать одно очень сильное заклинание против тебя, Лили, дорогая. Чем быстрее вы поймете, что магия – грязь, тем приятнее проведете время в Доме Феллов. И возможно, когда станете старше и мудрее, – возможно, сможете отсюда уйти.

Возможно… Что это значит? Лили сглотнула, и ее охватило странное чувство, будто вокруг смыкаются каменные стены.

Глава 7

Мисс Мерганса отвела сестер в класс. Как показалось Лили – раньше там была библиотека: повсюду полки, хоть и пустые. Наверное, все книги сожгли… Подумав об этом, девочка вздрогнула. На полке около большого стола стояли порванные атласы и большая книга, похожая на учебник по вышиванию, что тетя Клара купила для Джорджи. Больше там ничего не было.

В классе перед доской расхаживал молодой человек с лисьим лицом – особенное сходство придавали огромные ярко-рыжие усы – и, размахивал руками, указывая на карту:

– Предательство! Они работали на Талисийскую империю! Вот что делали маги! – Он чуть ли не плевался от презрения. Мужчина посмотрел на детей. Малыши на первом ряду еле сдерживались, чтобы не заснуть. Несколько ребят поспешно разбудили своих соседей, заметив мисс Мергансу. Больше не спал никто: взгляды детей перебегали с учителя на директрису, видимо ожидая, кто разозлится на них сильнее.

Лили пробежала глазами по рядам усталых мальчиков: Питера там не было. Где же он? Где еще могут быть мальчишки?

– Вы ни в коем случае не должны походить на них! – Учитель-лис заметил мисс Мергансу и девочек и рявкнул: – Встань!

Маленькая девочка, пытаясь подняться, упала на пол у ног мисс Мергансы, испуганно взглянула на директрису и сжалась в комок, думая, что сейчас ее накажут. Лили наклонилась к ней, взяла за руку и помогла подняться.

– Ноги затекли? – спросила она. У нее тоже часто затекали ноги, особенно когда Лили долго читала, свернувшись калачиком на кровати.

Она слышала, как удивленно ахнули другие дети, девочка тут же встала рядом со своим местом. Лили оглядела класс, а потом посмотрела на мисс Мергансу – с лица той не сходила улыбка.

– Очень мило с твоей стороны, Лили. Но здесь нельзя разговаривать во время уроков. Скоро вы сами все поймете, уверена. Мистер Фэншоу, это Лили и Джорджианна Пауэр. Девочки, сядьте на свободные места. – Она отвела учителя в сторону и что-то ему прошептала, потом несколько раз указала на свою сумочку. Наверное, предупреждала, чтобы тот был осторожен с новыми ученицами.

Лили села за длинный деревянный стол, рядом примостилась Джорджи. Они оглядели детей: девочки сидели с одной стороны, мальчики – с другой. Парт было много, детей – примерно сорок. Лили всегда мечтала пойти учиться в школу, но точно не в такую…

Вдруг раздался звонок – сильный, громкий, и ребята с надеждой посмотрели на учителя, хотя никто не сдвинулся с места, пока тот не махнул рукой. Все выбежали из класса, надеясь поскорее скрыться с глаз директрисы.

– Как думаешь, нам тоже можно идти? – спросила Лили у Джорджи. Та пожала плечами.

Соседка Лили по парте схватила ее за руку и потащила за собой из класса. Они прошли по коридору и попали на террасу – перед ней простирался сад. Ветки деревьев переплелись, сад разросся. Кажется, за ним никто не следил.

Девочка с рыжими косичками отвела Джорджи и Лили к кустам и глубоко выдохнула, будто весь урок сдерживала дыхание. Еще несколько девочек сидели на старой деревянной скамейке у кустов и заинтересованно разглядывали сестер.

– Может, спросить их про Питера? Вдруг они знают, где он? Или про тюрьму? – прошептала Лили на ухо сестре.

– Еще рано. – Джорджи отрицательно помотала головой. – А то все узнают, что мы из Меррисота. Представь себе, подумают, что мы заодно с мамой! Надо быть осторожными. Подождем немного.

Лили кивнула и перевела взгляд на девочек.

– Спасибо большое, что помогли Лотти, – поблагодарила ее рыжеволосая девочка. – Я Элизабет.

Лили вдруг вспомнила, что у девочки, что упала в классе, тоже рыжие волосы.

– Лотти – твоя сестра? Она же такая маленькая, откуда в ней магия?

Элизабет покачала головой:

– Возраст здесь никого не волнует. Наш дед был волшебником. Как только во мне начала просыпаться магия, нас обеих забрали. Возможно, Лотти и не унаследовала волшебство, но никому нет до этого дела…

– А какие заклинания у тебя получаются лучше всего? – поинтересовалась Лили.

– Никакие! – перепугалась Элизабет. – Я не колдую! Уже почти избавилась от магии, еще чуть-чуть – и все. И тогда меня отпустят домой. Когда я буду полностью чистой.

– А… – Лили кивнула. Ей хотелось возразить этой девочке – сколько уже можно называть магию «грязью», но вряд ли в этом будет какой-нибудь толк. – А ты здесь давно?

– Уже год. – Глаза Элизабет наполнились слезами. – Очень хочется домой. Лотти почти забыла, как выглядят родители. Как только мы сюда приехали, получили от них фотокарточку – но после этого совсем ничего…

– А семьи вас не навещают? – спросила Лили. Она, конечно, совсем не хочет, чтобы к ним пришла мама или даже тетя Клара, но, может, Даниила пропустят? Надо только сообщить ему, куда они попали!

– Нет, конечно! – ответила Элизабет. – Мы же опасны!

Все девочки недовольно уставились на Лили.

– Ты что, ничего не знаешь? – с презрением спросила темноволосая кудрявая девочка.

Лили покраснела – ей хотелось накричать на них, но она спокойно ответила:

– Почти ничего. Мы жили на острове, ни с кем не общались. Я мало знаю о магии – в смысле, о всяких там правилах… – Она решила не рассказывать девочкам про Меррисот и заговор против королевы, так как это может быть опасно. Если честно, эти девочки похожи на тех, кто с радостью сбежит из школы, чтобы восстановить магию в правах, да и идея убить королеву покажется им правильной. Но вместо этого они почему-то считают, что находятся в нужном месте и что все так и должно быть. Лили никогда не встречала людей, так сильно ненавидящих магию. Даже в театре.

– А вы никогда не пытались… сбежать? – поинтересовалась она. – Или просто съездить и навестить родителей?

Темноволосая фыркнула:

– Нет, конечно. Мисс Мерганса знает наши семьи. Как думаешь, что с ними произойдет, если мы вдруг сбежим?

– А…

Да, собственно, все очевидно.

– Это того не стоит. От магии можно быстро избавиться, надо лишь стараться! – уверенно сказала другая девочка.

– А что, если у меня не получится? – поспешно спросила Джорджи.

Девочки пожали плечами и переглянулись.

– Останешься в школе…

– Кажется, в том классе я была самой старшей, – заметила Джорджи.

– Магия изнуряет, – пояснила Элизабет. – Все волшебники умирают молодыми, – уверенно добавила она.

– Нет, неправда! – возмутилась Лили. – Наши родители все еще живы.

– Нет, правда! – возразили другие девочки; Лили поняла – они в своих словах полностью уверены.

– Не надо, они все равно не поймут, – прошептала ей на ухо Джорджи. – Им всю жизнь внушали, что магия – грязь, а волшебники плохо кончают.

Лили кивнула. Все девочки с подозрением смотрели на сестер.

– А тут все так думают? Все хотят избавиться от магии? – осторожно спросила она. – Никто по ней не скучает? Даже капельку?

Во взгляде девочек промелькнуло недоверие. Наконец бледнолицая ученица, похожая на мышку, прошептала:

– Не надо такое говорить. Иначе нам всем попадет.

Девочки встали и побежали к школе, то и дело оглядываясь на Лили и Джорджи.

Лили присела на скамейку и потупила глаза.

– А я надеялась, мы наконец найдем кого-нибудь, кто нас понимает… Эти девчонки совсем на нас не похожи!

– Знаю… – Джорджи тихо хмыкнула и села рядом с сестрой. – Мне даже показалось, они нытики.

– Ты не нытик. – Лили покраснела.

– Вы с Генриеттой постоянно меня ругали и называли нытиком, – заметила Джорджи. Ее голос был на удивление довольным.

– Чему ты так радуешься? Мы же тут застряли! – прошипела Лили.

– Знаю. Произошло то, чего мы больше всего боялись, – нас поймали… Можно по этому поводу больше не волноваться, поймать еще раз нас не смогут…

– Да, в этом есть свой смысл, – раздался из-под скамейки тихий голос. – Но теперь нам надо сбежать – можешь поволноваться на этот счет. Лили, эй, не привлекай внимания! – выпалила Генриетта, когда Лили спрыгнула со скамейки и кинулась обнимать собаку. – Представь только, что здесь сделают с говорящей собакой! Да любая девчонка тут же пустит меня на котлеты! Думаю, мне придется прятаться в саду. Нам надо бежать отсюда, и как можно скорее! В кустах я долго не вытерплю! – И она негодующе оглядела сад. И вздрогнула.

Снова печально зазвонил звонок – девочки оглянулись на Дом Феллов.

– Кажется, нам пора. – Джорджи вздохнула.

– Будьте благоразумны, старайтесь не выделяться, – давала наставления Генриетта, кружась вокруг ног Лили. – Я пойду на разведку, посмотрю, можно ли пробраться в школу незамеченной. Ради бога, если вдруг меня увидите – не верещите! Никаких «Привет, Генриетта!». Поняли?

– Да! Обещаю, я буду нема как мышь! – сказала Лили. – Красивый дом, правда? – внезапно спросила она и остановилась. Она вдруг поняла, что Дом Феллов ей очень нравится. – В нем есть что-то особенное… Я пока не поняла, что именно, но что-то точно есть… – задумалась она.

– Лили, надо поторопиться. Смотри, все девочки бегут в школу! – Джорджи потянула сестру за руку и указала на толпу девочек на террасе.

Рыжеволосая Элизабет заметила Лили и Джорджи и осталась у двери, будто ей приказали за ними следить.

– Идите сюда. Нам надо на кухню. Будет урок кулинарии. – Она оглядела сестер. – Только молчите, больше ни слова! – и осторожно обернулась. – Мисс Мерганса будет пристально за нами наблюдать. Она всегда так делает, когда в школе появляются новенькие. Вечером у нас рукоделие.

– Здесь есть урок рукоделия? – переспросила Джорджи.

– Да, – кивнула Элизабет. – Мальчикам повезло, они в это время в саду работают.

Лили нахмурилась. Ей снова не удастся найти Питера или расспросить у других мальчиков про него.

– Мисс Мерганса часто злится, почти на каждом уроке кидает в кого-нибудь заклинанием… – понуро произнесла Элизабет.

Лили хихикнула, и Элизабет в ужасе на нее посмотрела:

– Не смешно! Если бы ты знала, что за заклинания в синих бутылках, – не смеялась бы!

– Именно такой бутылкой и швырнули в меня, прежде чем привезти сюда, – грустно ответила Лили. – Я смеюсь от страха.

Элизабет понимающе кивнула и продолжила:

– Но это еще не все… – и вдруг замолчала, оглянувшись, будто бы за ними следили.

Лили и Джорджи удивленно на нее посмотрели. Интересно, это заклинание, наложенное на Дом Феллов, заставило ее замолчать или девочка просто испугалась?

– Я не умею вышивать, – наконец сказала Лили, чтобы прервать молчание. – Джорджи умеет, а я – совсем нет!

– Это ведь ваш первый день в школе, так что, может… – Элизабет вздохнула. – Ладно. Пора идти.

Она поспешила на кухню, сестры последовали за ней: по коридорам, затем в дверной проем, где Лили чуть не упала, не заметив ступеньку. Лестница казалась странной и кривой – наверное, потому, что именно в этом месте одну часть дома соединили с другой. Дом был очень старым, старше, чем Меррисот. И это Лили успокаивало. Дом Феллов многое повидал на своем веку. И исправительная школа для детей волшебников – лишь маленький эпизод его жизни. Лили буквально чувствовала разницу между атмосферой дома и заклинанием, на него наложенным – под ним наверняка есть магия. Только магия настоящая, искренняя, добрая – с которой Лили может с легкостью подружиться. А сдерживающее заклинание сверху Лили хотелось буквально разорвать.

– А у нас будет время осмотреть школу? – спросила она у Элизабет. Может, получится найти Питера. Он должен быть где-то тут.

Элизабет повернулась к Лили и пожала плечами:

– Наверное, если захотите. После уроков свободное время. Правда, ничего интересного тут нет. Лишь пустые комнаты.

– А тут есть… – начала Лили, но запнулась. – Есть другие дети? В смысле… которые отдельно, а не со всеми?

От ужаса у Элизабет расширились глаза, и она неловко мотнула головой.

– Не понимаю, о чем ты, – пробормотала она и побежала к кухне, стараясь избежать дальнейших разговоров.

Лили беспомощно посмотрела на Джорджи. Тут ни с кем нельзя нормально поговорить – все чего-то боятся. Что же делать?

Темная кухня напоминала нору – правда, пахло там вкусно. Служанки на кухне оказались не такими страшными, как мисс Мерганса, и не такими крикливыми, как мистер Фэншоу. Одна из служанок пробормотала заученные слова: «Магия – это грязь, особенно на кухне» – но произнесла это как заученную фразу, продолжая раскатывать тесто. Наверняка она говорит это каждый урок. Уже никто не обращает на нее внимания.

Бесформенные пирожки, что испекли девочки, были поданы на обед. Сидеть рядом с Лили и Джорджи никто не захотел: собственно, это не удивительно, особенно после того, что произошло в саду до урока. Лили села рядом с Мэри, худенькой девочкой, которую они встретили в коридоре, когда только вошли в школу, но Элизабет со своей компанией расположилась поодаль.

– Откуда вы? – спросила Лотти, младшая сестра Элизабет, тыкая в пирожок вилкой. Джорджи помогла малышке его разрезать, и та вцепилась в него зубами, как белка.

– Сначала мы жили на острове, – ответила Джорджи. – А потом в Лондоне, с тетей.

– Вы умеете колдовать? – поинтересовалась Мэри. – Вы уже взрослые. Наверное, магия давно себя проявила?

Джорджи неуверенно взглянула на сестру: стоит ли рассказывать девочкам правду или нет? Лили пожала плечами. Ей кажется, ответ очевиден.

– Да… – медленно произнесла Джорджи. – Наша семья не подчинилась королеве. Мама научила меня магии.

Глаза Лотти расширились от ужаса. Все в ее внешности – рыжие волосы, глазки, даже то, как она кусала пирог, – делало ее похожим на белочку.

– И вы можете сотворить настоящее заклинание? – прошептала она.

– Можем. Только не тут! – поспешила ответить Лили. Конечно, это не совсем так – она и в Доме Феллов сможет колдовать, если попытается. Да и у Джорджи это получится. Но в таком случае придется бороться с магией, что витает над домом, а это может пробудить смертельные заклинания, что остались в Джорджи из-за мамы. Страшно подумать, что может произойти в таком случае!

– А, да. Тут никто не может. – Лотти грустно кивнула.

Она совсем не казалась испуганной, как другие девочки, и Лили подумала – может, Лотти еще слишком мала и просто не понимает всю силу магии? Лили оглянулась и прошептала:

– Думаю, у тебя получится. Когда-нибудь.

Девчушка хихикнула, и Элизабет бросила на них подозрительный взгляд.

– Хотела бы я жить на острове… – мечтательно произнесла Лотти, разбрасывая по тарелке крошки от пирожка. – Мы с Элизабет жили в Саффолке. А потом она выбила входную дверь. Понимаете, мама забыла ключи, мы были заперты в доме. Элизабет испугалась, и дверь… просто оторвалась. – Лотти огляделась. – Это видели многие, – прошептала она. – И кто-то рассказал об этом Страже. Мама не хотела нас отпускать, но ее убедили, что нам нельзя оставаться дома – мы можем кому-нибудь навредить. Надеюсь, нас скоро уже отпустят…

– Ничего себе… – пробормотала Лили.

Джорджи с нежностью посмотрела на Лотти, а худышка Мэри вздрогнула.

– С тобой тоже случилось нечто подобное? – спросила ее Лили.

Она знала, что это называется «совать нос не в свои дела», но Мэри спрашивала Джорджи про магию, так что ничего страшного. А если девочка разговорится, возможно, в беседе удастся выяснить что-то о тюрьме.

Мэри медленно покачала головой.

– Мои родители… – пробормотала она, не сводя взгляд с тарелки. Ее щеки залил румянец. – Я была совсем маленькой… – Вдруг Мэри оттолкнула тарелку, вскочила и выбежала из столовой. Расстроенная Лили виновато посмотрела ей вслед.

– Молодец! – прошипела Элизабет. Даже во взгляде Лотти промелькнуло неодобрение.

– Я не хотела ее огорчать! – стала оправдываться Лили. – Мы же просто разговаривали! Почему она убежала?

– Она одна из каменных детей. – Элизабет нетерпеливо вздохнула. – Потом объясню. А сейчас помолчи.

После обеда Элизабет кивнула Лили и Джорджи, чтобы те шли за ней, и Лотти схватила сестру за руку. Элизабет вышла в коридор и направилась к дверке сбоку.

– Куда мы? – спросила Лили.

– К стене. Идем.

Лили подумала – стена того же возраста, что и дом. Высокую стену, сложенную из бежевых камней, украшали шпили – настолько блестящие, что казались новыми. Элизабет провела девочек под тенью к лужайке – трава была мягкой и влажной.

– Вот, – наконец произнесла она.

Лили посмотрела вперед. Прямо перед ней из стены выделялась странной формы чаша – наверное, ее пристроили совсем недавно.

– Это фонтан? – спросила Джорджи и погладила камень. Чаша – или, скорее, ее половина – напомнила Лили фонтан, что был в Меррисоте – вода текла прямо в каменный резервуар-ракушку.

– Нет. – Элизабет хихикнула. – Это колесо.

Она осторожно дотронулась до чаши, будто боялась ее. Потом, собравшись с духом, толкнула – камень скрипнул, дернулся и начал медленно поворачиваться, как жернов. Чаша описала полный круг, показав девочкам свою вторую – идентичную первой – половинку, что была скрыта за другой стороной стены.

– Не понимаю. – Лили покачала головой. – Для чего это нужно?

– Для детей.

Из кустов вылезла Мэри: ее серый сарафан покрылся зелеными пятнами, будто она долго ползала по траве.

– Туда кладут младенцев, – сказала она, не сводя взгляд с Лили. – Тех, кто никому не нужен. Детей магов. Или ведьм.

– Ребенка кладут в чашу по другую сторону стены, – объяснила Элизабет.

– А потом звонят в колокольчик, – вставила Лотти и указала на черный колокольчик над их головами.

– Тогда кто-нибудь сюда приходит и забирает ребенка… – догадалась Лили. – И много здесь каменных детей?

– Еще один мальчик да я. Раньше было больше. Тогда маги были повсюду, а люди испугались после Декрета о запрете магии. – Мэри погладила гладкий камень.

– Но ведь нельзя определить, будет младенец волшебником или нет. Это проявляется намного позже. Так я, по крайней мере, думала.

Джорджи пожала плечами:

– Не знаю. Может, иногда и можно. Либо люди так сильно боялись, что принимали за признаки магии глаза странного цвета или что-то вроде этого… – Она избегала взгляда Мэри.

– Я не чувствую в себе никакой магии. До сих пор. Наверное, я просто выглядела необычно, – прошептала Мэри.

Лили хотелось сказать ей что-нибудь утешительное, как-то подбодрить, но слов не нашлось.

Глава 8

Лили всегда думала – исправительная школа подразумевает непрерывное обучение и работу. У нее даже были мысли, что сейчас они пойдут крутить мельничные жернова, разогревать огромные печи, поддерживать в них огонь, но, судя по рассказам девочек, утром они учатся, после обеда занимаются рукоделием, а в остальное время предоставлены сами себе.

Девочкам выделили одну гостиную: там валялось несколько потрепанных книг и стояла старая мебель, которую выкинули из красивых комнат. Для мальчиков тоже была отдельная комната отдыха – но летом они все свободное время проводили на свежем воздухе у озера. По крайней мере, так сказала Элизабет.

Две просторные прохладные спальни, уставленные металлическими кроватями, были наверху. Лили в ужасе оглядывала место, где ей предлагали спать. В Меррисоте у нее была собственная комната, в театре она жила с Джорджи, к тому же там был целый рассадник укромных мест. Как же ей выжить в такой тесноте в Доме Феллов?

– Не понимаю, как они собираются излечить нас от магии, – прошептала Лили сестре. Они готовились ко сну. – Не может же все сводиться к воплям мистера Фэншоу, что магия – это ужасно, верно?

– Еще у них есть заклинания в синих бутылках, – грустно ответила Джорджи. Она расправила короткую белую ночную рубашку – такие выдавали всем девочкам. Завтра Лили и Джорджи придется надеть белые блузки и серые сарафаны – школьную форму. Джорджи уже скучала по платьям, что для них купила тетя Клара. – Еще мисс Мерганса, наверное, оказывает влияние… Думаю, со мной она легко справится. – Сестра посмотрела на Лили. – Твоя ночнушка просто ужасна.

– У тебя такая же, – заметила Лили.

В комнату вошла одна из старших девочек, Сара. Она была примерно возраста Джорджи. В руках Сара держала поднос с белыми чашками. Комнату заполнил приятный аромат шоколада. Лили громко вдохнула.

– Какао! – крикнула Сара, и все девочки кинулись к ней.

– Видишь? – прошептала Лили и нахмурилась. – Совсем это и не тюрьма… Вон какая очередь выстроилась. Какао, серьезно?

– Ты что, ворчишь, потому что Дом Феллов оказался не таким ужасным, как мы предполагали?! – спросила Джорджи.

– Именно. Что-то я не доверяю такой доброжелательности. – Лили села на комковатый матрас и сложила руки. – Я не буду. Я и так объелась. – Она не привыкла к таким ужинам, как в Доме Феллов: пусть еду дали и незамысловатую, без изысков, ужин все равно показался ей настоящим пиршеством, ведь в Меррисоте Лили приходилось довольствоваться украденными с кухни объедками да печеньем. Одна лишь мысль о какао – и девочку затошнило.

– Как хочешь. А я возьму! – В театре Джорджи вместе с Марией и балеринами часто ела фиалковые конфетки и по шоколаду очень соскучилась. Она подошла к Саре, взяла с подноса две чашки и вернулась к сестре. – Я сказала Саре, что ты не хочешь, но она говорит, мисс Энн – это, кажется, та девушка, что пекла с нами пирожки и хвостиком бегает за мисс Мергансой, в общем – не так важно… Так вот, мисс Энн обещала вылить какао Саре за шиворот, если кто-нибудь его не выпьет.

Лили вздохнула и огляделась. Некоторые девочки переодевались, некоторые – пили какао. Но вот Лотти смотрела прямо на Лили. Лили приложила палец к губам и вылила какао в окошко рядом с кроватью.

Лотти хихикнула и наклонилась к ней:

– Молодец! Мне тоже не нравится это какао, но я отдаю свою порцию Элизабет. Она его обожает!

– Лотти, а ты не знаешь, в Доме Феллов случайно никто не прячется? – с надеждой спросила ее Лили. – Мальчик чуть постарше меня? Может, он где-нибудь наверху?

– Наверху никого нет. – Лотти отрицательно покачала головой. – Хотя я туда никогда не поднималась.

Лили вздохнула. Как можно быть такой послушной?! Неужели девочкам ни капельки не интересно, что есть в этом доме в запрещенных местах? Она натянула одеяло до подбородка и подумала: может, их незаинтересованность вызвана тем, что они в школе уже долгое время? И ко всему привыкли? Неужели это и с ней произойдет?

Ночью Лили не могла заснуть и вслушивалась в дыхание девочек. Интересно, как там Генриетта? Хорошо хоть ночь выдалась теплой. Лили безумно скучала по собаке, которая любила спать, свернувшись на ее ногах.

Мерное дыхание девочек ее раздражало. Лили оставила все попытки заснуть и села на кровати, обернув одеяло вокруг колен. Почему же никто не разделяет ее чувства? Ей не терпится сбежать из Дома Феллов, но остальным, кажется, все равно. Они даже рады, что находятся в таком безопасном месте!

Лили посмотрела на сестру. Ее светлые волосы разметались по подушке. Во сне Джорджи улыбалась. Наверное, ей снится, что она вышивает. Мисс Мерганса была в восторге от Джорджи на занятии по рукоделию. Лили повезло, что директриса не успела посмотреть ее работу.

Лили нахмурилась. Чего-то это Джорджи так улыбается? Им надо Питера искать да разрабатывать план побега, а не спать! Ведь если они сбегут, с их семьей ничего не случится! Лили улыбнулась, представив, что в Меррисоте того румяного стражника наверняка превратят в жука – или что похуже, тут все зависит от маминого настроения. Вспомнив о набеге на Меррисот, Лили поежилась. Мама сбежала. Она может быть где угодно.

Интересно, а мама умеет бороться с теми заклинаниями из синих бутылок? Наверняка стражники используют нечто подобное, чтобы обезвредить преступников. Отцу противостоять им не получилось – если он, конечно, пытался. Судя по письмам, он замечательный человек и очень честный. Раньше Лили хотела найти отца ради Джорджи – только он знает, как помочь ей избавиться от смертельных заклинаний. Но сейчас, запертая в Доме Феллов, Лили подумала, что помочь ему сбежать – ее долг. Страшно представить, что значит провести за решеткой много лет! К тому же вдруг Кора и Пенелопа еще что-то замыслили? Они могут обвинить их отца в чем угодно, а Джонатану Дисару наверняка не терпится его повесить!

Кем бы ни был создатель этих бутылочек, он явно очень могущественный волшебник. Лили положила руки на колени. Это же так нечестно, что взрослые ругают детей за использование магии, хотя сами постоянно это делают…

Лили вздохнула и раскрыла ладони – по рукам заструилось тепло. Магия вернулась. Когда Лили очнулась в карете после боя в тетушкином доме, она испугалась, что волшебство к ней больше никогда не вернется. Но как же ей справиться без магии? Особенно после уроков в Доме Феллов, где ей втолковывали, что магия – грязь, что магия мертва! Тогда Лили захотелось забросать учителей и всех учениц заклинаниями, так, чтобы их поглотил блестящий свет, поднял в воздух, закружил над крышей старого дома… Пальцы горели. Девочка закусила губу. Нет, еще рано. Не сейчас. Надо быть осторожной.

Лили показалось, что она услышала вздох, и быстро обернулась к Лотти – неужели малышка не спит? Нет, спит, свернулась под одеялом и мерно посапывает. Наверное, послышалось.

Интересно, что произойдет, если Лили сотворит заклинание в Доме Феллов? Может, дом защищен магией и у нее не получится? А вдруг получится?

Под заклинанием блокировки, нависшим над домом, Лили чувствовала тепло – она пыталась до него дотянуться, но что-то ее не пускало. Это заклинание слабее, чем в доме тети Клары в Лондоне. Тетя так ненавидит волшебство, что, сама того не ведая, создала настоящий непромокаемый плащ над крышей дома. А заклинание в этой школе кажется очень старым. Будто в последнее время про него совсем забыли. Лили фыркнула. Если все ученики так же напуганы, как Элизабет, то неудивительно. Все боятся пользоваться магией. Заклинание ослабло, потому что ему не с чем бороться. Понятно, что его не поддерживают – это пустая трата времени.

«Интересно, а где заканчивается действие заклинания?» – подумала Лили. Если верхними этажами и чердаком никто не пользуется, возможно, сила заклинания на них не распространяется. Надо найти Питера и сходить наверх, разведать, что там такое. Странно, конечно, что Питер не живет со всеми мальчишками… Куда же они его отправили? Очень странно и непонятно. Может, он плохо себя вел? А Элизабет не сказала ей об этом, потому что нельзя? Лили поежилась. Питер – мальчик отважный, его трудно испугать.

Что же он натворил?

Лили посмотрела на сестру – та мирно спала. Лили хотелось ее разбудить и поделиться своими мыслями, но она решила подождать до утра. И тут она услышала голос. Наверное, все это просто сон. Иначе откуда этот странный голос в ее голове, что прошептал:

– Скоро. Пожалуйста. Скорее!

Глава 9

Солнечный свет. И отблески. Отблески повсюду. Магия… Обрывки сна улетучились, когда в ухо Лили зашипела Джорджи. Она пыталась растолкать сестру:

– Лили!

Та села на кровати и нахмурилась:

– Не сплю я, не сплю. Хватит кричать.

– Тебе надо быть осторожнее! Ты говорила во сне. То, что произносить здесь запрещено.

Лили вздохнула:

– И как, по-твоему, я могу это контролировать? Не я же выбираю себе сны!

Джорджи беспомощно пожала плечами:

– Не знаю, но надо что-то придумать. Пойдем. У нас до завтрака какие-то упражнения.

Лили натянула серый сарафан, сполоснула лицо – в комнате стоял таз с водой – и побежала за Джорджи и остальными девочками на террасу.

В саду мальчики уже построились в шеренгу. У каждого в руках была булава – их часто использовали жонглеры в театре.

– Они что, фокусы будут показывать? – удивилась Лили. – А чего стоят, не жонглируют?

– Это биты, – объяснила Лотти. – Для упражнений. Нам их не дают. И это нечестно! Биты намного интереснее, чем то, что сейчас будем делать мы!

Только Лили собиралась спросить, чем же займутся девочки, как на террасу вышла мисс Мерганса. На ней была белая блузка и юбка с огромным разрезом.

– Это же неприлично, – прошептала Джорджи, благополучно забыв, что они с Лили и сами некоторое время назад носили вызывающую одежду. – Неужели она не понимает?

Лили показалось, директриса выглядит неплохо, но ответить не успела, так как заметила на себе пристальный взгляд мисс Мергансы.

– Руки! – крикнула мисс Мерганса. – Правая рука! Раз!

Три ряда девочек покорно подняли правые руки до уровня плеч. Лили с Джорджи сделали то же самое.

– Два!

Все опустили руки.

– Левая рука. Раз!

Лили оглянулась – правильно ли она все делает? Да, правильно.

Ей казалось, прошла вечность, прежде чем это упражнение закончилось. Руки. Ноги. По пять минут девочки крутили головой вправо и влево. Мисс Мерганса накричала на Лили, потому что та неправильно положила руку на талию. Надо, чтобы пальцы смотрели вперед. Все девочки сочувственно обернулись к Лили.

– Мы что, должны делать это каждый день? – поинтересовалась она у девочки, что шла перед ней. Они вошли в школу.

– Эффективность упражнений доказана. У вас, Лили Пауэр, как ни у кого другого много неиспользованной энергии. Именно она расходуется во время упражнений. – Казалось, мисс Мерганса появилась из ниоткуда. – Вы занимались просто отвратительно. Думаю, вам придется пропустить сегодня завтрак. Подойдите к классу и стойте рядом с дверью.

Лили вздохнула и поплелась, куда ей сказали. Она не очень расстроилась: к таким плотным завтракам она все равно не привыкла, тетя Клара не очень-то их кормила… Лили и без завтрака обойдется.

Чтобы не терять время, она пыталась вспомнить свой сон и заодно рассматривала деревянную лестницу перед собой. На лестнице были вырезаны узоры. Вчера, бегая вверх и вниз – обычно в это время на нее кто-нибудь кричал, – она даже их не замечала, но сейчас пригляделась к перилам и увидела на них странных змей – или даже ящериц, а вокруг – листья, что складывались в узор.

Лили быстро оглянулась на столовую – никого, чуть отошла от двери класса и дотронулась пальцами до маленьких деревянных созданий. Это точно не змеи, скорее всего – ящерицы, потому что есть лапы. А на спинах – странные выпуклости. Издалека Лили почти ничего не разобрала – цветочки это или горбы, но когда подошла поближе, вдруг все поняла.

– Крылья, – прошептала она и улыбнулась. – Это драконы!

Неужели их раньше никто не замечал? Все портреты волшебников в Доме Феллов сняли, книги по магии – выбросили. Странно, что с драконами ничего не сделали. Или, по крайней мере, не спилили им крылья – именно они их и выдают.

Вдруг в коридоре послышались шаги, и Лили шмыгнула обратно к классу так быстро, что ей показалось, драконы испуганно взмахнули крыльями. Она могла поклясться – это на самом деле произошло! Может, они умеют читать мысли и поняли, о чем думала Лили? Но проверить уже не удастся – по коридору шла мисс Мерганса. Хотя Лили в школе никогда не училась, она быстро сообразила, что надо опустить голову и притвориться расстроенной.

– Что ж, надеюсь, пропустив завтрак, ты поняла свою ошибку, – ласково сказала директриса, и Лили поежилась. В голосе мисс Мергансы совсем не чувствовалась магия, и это странно. Лили кивнула.

– Отвечай, когда с тобой разговаривают!

– Да, мисс Мерганса. – Лили подняла взгляд, стараясь не смотреть на перила – а вдруг драконы снова оживут?

– Замечательно. Теперь можешь зайти в класс. Садись на место и жди остальных девочек. – И мисс Мерганса поспешно удалилась, стуча по полу каблуками.

Лили еще раз оглянулась на драконов. Они не двигались. Интересно, сколько им лет? Перила наверху уже стерлись от прикосновений сотен рук. Если лестница была построена с домом в одно время, наверное, это произошло в начале шестнадцатого века. В то время жил очень известный волшебник по фамилии Фелл – король даровал ему землю. Девочка читала про него в Меррисоте, спрятавшись в кустах дрока. Но потом пошел дождь, и Лили книгу так и не дочитала.

Вдруг она вспомнила иллюстрации в начале одной из глав той книги и раскрыла рот от удивления. Поговаривали, что у Ричарда Фелла был собственный дракон!

– Я думала, ты не хочешь привлекать к себе внимание! – послышалось сердитое ворчание у ее ног. – Тебе что, мало неприятностей?

Сердце Лили учащенно забилось – от страха и радости одновременно, – и она подхватила Генриетту на руки.

– Ты смогла пробраться в дом!

– Тихо ты, – прошептала мопс и лизнула девочку в ухо. – Кто-то забыл закрыть дверь на террасе. А сейчас лучше спрячь меня в том классе, где у вас проходят занятия.

– Хорошо. – Лили кивнула. – Там на окнах шторы, можешь посидеть за ними. Но только посмотри сюда! – И она поднесла собаку к перилам. Генриетта нахмурилась:

– Драконы… И что?

– Я слышала, у Феллов был собственный дракон! Правда ведь?

– Это небылица, – фыркнула мопс. – Драконов не бывает.

– Они двигались! Я сама видела! – возразила девочка.

– Твой рассудок помутился из-за заклинания. – Генриетта ткнулась в руку Лили холодным носом. – Спрячь меня!

Девочка забежала в класс, посадила собачку на подоконник за шторы и села рядом.

– Где ты спала прошлой ночью? – спросила она.

Генриетта состроила грустную мордочку и вздохнула:

– В сарае. Арабелла никогда не отправляла меня спать в сарай!

– Знаю, прости… – прошептала Лили.

– Ладно, все на благо семьи! Надеюсь, когда мы выберемся из этого дома, ты меня отблагодаришь! Или даже поставишь мне памятник! – Она выпрямила лапки, повернула голову и села так, будто пыталась выбрать позу для памятника.

– Генриетта, мы в исправительной школе. Я не могу найти Питера. Папа в тюрьме. Все в этой стране либо считают, что магия – зло, либо они сами маги и готовы убить королеву! – Лили поджала колени. – Я не говорю, что памятника не будет совсем. Просто придется чуть-чуть подождать…

Генриетта фыркнула.

– Ничего, я подожду. Но попробуй только забыть! Поняла? Ты колдовала здесь? Получается?

– Я не пыталась, но, думаю, получится. Хотя в доме есть заклинание, блокирующее магию, – я его чувствую, но, кажется, оно очень старое и уже не действует. Если подняться на последний этаж, там его совсем не будет. Наверное… – задумалась Лили.

Генриетта одобрительно кивнула:

– Отлично, тогда после обеда этим и займемся. А сейчас иди на свое место. Кто-то идет.

– Веди себя хорошо! – Лили оглядела мопса. – Не уверена, что тебе понравится мистер Фэншоу. Он учит нас, что магия – грязь. Ты вряд ли будешь с ним согласна.

– Я и с тобой редко согласна. – Генриетта свернулась калачиком на подоконнике. – Но я же не обращаю на это внимание. Не волнуйся. Я буду нема как рыба.

И Лили закрыла плотные шторы.

* * *

Весь урок Лили испуганно разглядывала шторы: ей казалось – Генриетта не выдержит и ответит что-нибудь на очередное заявление учителя, будто бы магия – зло. Но мопс ничем себя не выдавала, хотя пару раз шторы шевельнулись – в это время мистер Фэншоу говорил об «испорченных магией семьях» и «магах-выродках».

После урока все девочки вышли из класса, но Лили не двинулась с места. Джорджи легонько подтолкнула сестру, когда они остались одни, и спросила:

– Что, Генриетта где-то тут?

– Ты ее видела?

– Нет! Я видела тебя! Ты весь урок была как на иголках. Выглядело это очень подозрительно! Лили, надо быть осторожнее. Мне нужно поговорить с Сарой.

Джорджи недовольно вздохнула и вышла из класса, Лили удивленно посмотрела ей вслед. Из-за чего сестра так злится? Неужели волнение Лили все заметили?

Генриетта высунула носик из-за штор, ее глаза блеснули.

– Вот вам и влияние Дома Феллов…

– Но это невозможно, мы здесь всего второй день. Джорджи знает, как важно найти Питера, спасти отца и освободить ее от маминых заклинаний!

Генриетта вытянула передние лапки, потянулась и широко зевнула.

– Ты забываешь главное. Джорджи уже ослабла. Мать подкосила ее силы этими отвратительными заклинаниями. Не надо было мне над ней подшучивать. – Генриетта посмотрела на девочку. – Хотя я вряд ли перестану это делать, уж очень все это забавно.

– Нам надо бежать отсюда как можно скорее, – прошептала Лили.

– Я поднимусь наверх, посмотрю, что там. – Генриетта спрыгнула с подоконника. – Буду ждать тебя на лестнице, что ведет на четвертый этаж. Приходи после уроков. – Она ласково ткнулась в ногу Лили. – Я почувствую твой запах, не волнуйся! – Мопс подбежала к двери, выглянула в коридор – пусто! – и взбежала по лестнице.

Когда по этой же лестнице поднималась Лили, то вся дрожала. На уроке рукоделия к ней подошла мисс Мерганса и с отвращением разорвала ее вышивку. На запястье у директрисы висела сумочка с синими бутылками, и девочка видела, как мисс Мергансе хотелось ими воспользоваться, но в итоге она просто накричала на нее. Лили сидела рядом с сестрой, но директриса приказала ей сесть отдельно – около окна, где раньше пряталась Генриетта. Джорджи бросала на сестру недовольные взгляды, а глаза Лили опухли от слез. На новой вышивке даже остались от них разводы.

– Что произошло? – с беспокойством спросила Генриетта, когда девочка на трясущихся ногах поднялась по лестнице. Мопс вертелась вокруг нее, и та чуть не споткнулась.

– Ничего. На меня накричали. Я совсем забыла, каково это. В театре никто никогда не повышал голос. А если и повышал, то просто потому, что я была на сцене, а ребята – в зале, и по-другому я бы их не услышала, ведь на сцене приходилось говорить очень громко, чтобы зрители слышали. Никто не злился на меня. Мама же меня вообще не замечала. – Лили села на верхнюю ступеньку. – Ладно, пустяки. Ничего страшного.

Генриетта прижалась к девочке и завиляла хвостом.

– Тебе надо поколдовать. Вижу, ты очень скучаешь по магии! – Она потянула Лили за сарафан. – Думаю, ты права по поводу заклинания: наверху оно почти не чувствуется, воздух свежее. – И она с надеждой посмотрела на Лили, которая, нахмурившись, разглядывала старые обои. – Что такое? – мопс тоже посмотрела на стену.

– Они шевельнулись. Как на перилах. Я вглядывалась в узор – и он ожил!

– Кажется, это фамильный герб. – Генриетта обнюхала стену. – Неплохой выбор. Хоть я и не люблю показуху. Как-то это неосмотрительно – поместить семейный герб на обоях… странно.

– Получается, у Феллов на гербе был дракон? – спросила Лили и провела пальцами по выцветшей серой фигурке на обоях.

– Да. Только драконов все равно не существует.

Девочке вдруг показалось, что старый дракон обвил ее палец. Послышался смех. Лили подпрыгнула и вжалась в перила. Генриетта удивленно огляделась, потом перевела взгляд на обои.

– Ты тоже это слышала, да? – прошептала девочка.

– Кажется, да, – призналась мопс. – За тобой же никто не следил?

– Нет! – Лили пробежалась пальцами по обоям. – Кто-то здесь был еще до того, как мы пришли…

* * *

Они спрятались в пустой забытой комнате, где вся мебель была в чехлах. Сначала поднялись по лестнице, потом свернули налево. Справа коридор казался чистеньким, будто комнатами в той части дома все еще пользуются. Первая дверь справа была заперта, и Лили позвала Питера. Вдруг она вздохнула: «Какая же я глупая! Питер ведь меня не услышит! И записку под дверь не просунешь – вдруг ее найдет мисс Мерганса или какая-нибудь служанка?» Девочка постояла у двери, приложив ухо к замочной скважине и прислушиваясь, но внутри, кажется, было пусто.

– Его тут нет, – нетерпеливо сказала Генриетта. – Я знаю его запах, я бы его почувствовала. – Она обнюхала низ двери. – Кажется, там кто-то есть. Но точно не он.

Коридор слева казался отличным укрытием. Лили понравилась одна комната: над камином было резное украшение – целая россыпь деревянных завитушек, и девочке показалось, что она попала в сказку. Она смахнула с причудливого узора пыль – украшение открылось ей в своем белоснежном виде: Лили никак не могла решить, сахар это или снег.

– Здесь еще один есть. – Генриетта обнюхала камин. – Даже больше тех, что в коридоре.

Девочка засмеялась от радости: на нее смотрел дракон, сделанный будто из сахарной глазури, которой покрывают булочки в кондитерской. Она провела по нему рукой, и ей захотелось облизнуть пальцы – наверняка они сладкие.

– Он прекрасен, – прошептала она, протирая дракона краем сарафана. Крылья благодарно заблестели. – Давай останемся тут, я попрактикуюсь.

Лили устроилась между статуей дракона и камином, Генриетта забралась ей на колени.

– Итак, что мне делать? – беспомощно спросила девочка.

Она раньше никогда не занималась магией – все происходило случайно, само собой. Сейчас же очень важно выбрать правильное заклинание, которое оживит ее силу и наполнит энергией, чтобы спасти друзей. И отца.

– Что угодно, – нетерпеливо ответила Генриетта. – Можешь сотворить для меня вкусненький бутерброд. Вчера вечером мне только крысы и достались. Они все больше меня, но на вкус отвратительны!

– Боюсь, с едой будет трудновато, – прошептала Лили. – Прости, у меня вряд ли получится, даже начать не с чего… – Она погладила собаку. – Во время обеда мисс Мерганса только за мной и наблюдала. У меня не получилось ничего для тебя сохранить, даже крошки.

– Если бы ты только знала, какие невкусные эти крысы, особенно в сыром виде… – мрачно ответила Генриетта.

Вдруг позади них раздался короткий смешок – Генриетта развернулась и вгляделась в стену:

– Сначала надо представиться и только потом влезать в чужой разговор.

Казалось, в воздухе застыло извинение – Лили с надеждой посмотрела на каменного дракона: тот не двинулся с места. Но извинение растаяло, и вокруг девочки закружились искры радости. Страх внутри исчез в мгновение ока, не было больше ни волнения, ни отчаяния, и Лили благодарно улыбнулась. Даже Генриетта чуть ли не замурлыкала.

Дракон весь светился. Лили с любовью его погладила – белый камень казался полупрозрачным и невероятно теплым.

– Он настоящий, – прошептала она.

– Невозможно! Это же камень! – Генриетта была озадачена и раздражена одновременно.

– Он не всегда им был… Генриетта, я уверена – он настоящий! – Лили посмотрела на мопса. – Ты ведь тоже была нарисованной собакой!

– Хм… Но тогда ты сотворила заклинание и вызволила меня. Хочешь сказать – дракона превратили в камень?

– Не знаю. Но это не просто резьба… Неужели ты не чувствуешь?

– Не особо, – пробормотала мопс, и Лили вдруг показалось – собака ревнует.

– Ты мое первое заклинание, Генриетта! Я сама тебя выбрала, – прошептала она.

– Так ты вроде хотела магией позаниматься. – Мопс ткнула Лили холодным носом.

Девочка потянулась вперед и обеими руками обхватила необычайно теплое каменное тело дракона. Чешуя будто кололась, наливалась светом под ее пальцами, хотя была по-прежнему покрыта толстым слоем пыли, и переливалась в солнечных лучах. Лили чувствовала, как под каменными чешуйками пульсирует магия и стучит теплое сердце. Столько жизни! Что-то так и рвется на волю. Но не получается. Еще бы чуть-чуть.

У Лили закружилась голова, ее руки соскользнули с камня, и она вздрогнула.

«Почти, – послышался благодарный шепот. – Скоро!»

Глава 10

– Неужели, это был настоящий дракон? – прошептала Лили, лежа в постели.

– А я думаю – они не существуют, – упрямо ответила Генриетта. Правда, уверенности в ее голосе было меньше, чем раньше.

– Мне казалось, с нами пытался заговорить дух этого дома. – Лили повернулась на спину и посмотрела на темный потолок спальни.

– Всю ночь будешь болтать? – фыркнула мопс и залезла под одеяло. – Если бы не голод, я давно бы заснула.

Девочка улыбнулась. Она тоже очень устала – магия изнурила ее. Лили так по ней соскучилась! Она широко зевнула. Что бы то ни было – дракон или нет, у нее появился новый друг. В этом она не сомневалась.

На следующее утро Лили проснулась с сильным желанием как можно скорее начать учиться – ведь чем быстрее она отделается от уроков, тем скорее сможет вернуться на верхний этаж.

Только вот за завтраком все изменилось…

– А у нас новый мальчик. Вон он, видишь? – Лотти локтем толкнула Лили – та безучастно размазывала кашу по тарелке. Каша была жуткого серого цвета – прямо как сарафан!

Лили с надеждой подняла глаза. Ей уже начало казаться – Питера тут совсем нет. Может, просто прятался в каком-нибудь сарае? Или наверху. Может, в одной из комнат в правом коридоре? Девочка почувствовала укол вины: не надо было слушать Элизабет! Нужно было искать Питера. Она посмотрела на стол, за которым сидели мальчики, – именно на него указала Лотти.

Ложка Лили с громким звяканьем упала в тарелку, и серая каша брызнула на ее серый сарафан. В другом конце столовой худой загорелый мальчик с темными волосами не обратил на это никакого внимания. Он не услышал этого звяканья, не услышал, как мисс Энн попросила Лили быть аккуратнее.

Питер спокойно ел кашу.

* * *

– Он ничего не слышит, можешь даже не пытаться, – сказал кудрявый мальчик, посмотрев на Лили и Джорджи. – Что вам от него надо? – В его голосе послышался страх. Наверное, он боялся, что мистер Фэншоу может его отругать.

– Мы знаем, что он ничего не слышит. Пожалуйста, уйди, а? Тогда тебя никто ругать не будет. – Лили недовольно махнула рукой на соседний ряд, и мальчик, нахмурившись, пересел, куда она указала.

– С тобой все в порядке? – спросила Лили у Питера – тот смотрел прямо на нее. – Где ты был? Где они тебя держали? – Она положила перед ним карандаш и листок бумаги. Последний раз Лили видела Питера, когда тот прятался от мамы и Мартины под молом у утеса – в ту ночь он помог сестрам сбежать. Лили умоляла Питера бежать с ними, но мальчик не согласился. Много лет назад родители, не пожелав возиться с немым, бросили его, оставив на острове. По крайней мере, так решили в доме.

Питер посмотрел на Лили. Его пальцы дернулись. Он осторожно взял карандаш, будто не понимал, что это такое и что с ним делать.

– Да он же спит с открытыми глазами! Наверное, в него, как и в нас, запустили заклинанием из бутылки… – прошептала Лили.

За дверью раздались тяжелые шаги, и Джорджи схватила сестру за руку.

– Лили, скорее. Нельзя, чтобы нас с ним видели. Девчонки и так глаз с нас не сводят!

Лили кивнула и быстро села на свое место. Кажется, в Доме Феллов еще никто не понял, что Питер жил вместе с девочками в Меррисот. Пусть все так и остается. Чем меньше остальные о них знают – тем лучше.

* * *

После обеда Лили взбежала по лестнице – осторожно, держась в тени, чтобы никто не заметил. Ей не хотелось быть одной, но Джорджи прогуливалась по саду вместе с Сарой, будто лучшие подружки, а Питер, кажется, вообще не понимает, кто он и что тут делает – и тем более не помнит Лили. Поэтому ей пришлось идти наверх одной – лишь Генриетта составила ей компанию. Мопс сидела и обеспокоенно разглядывала дракона у стены.

– Что-то с ним не так… – прошептала собака, заметив Лили.

Девочка села рядом с Генриеттой и погладила дракона. Это просто каменное украшение. Всего лишь. Сердце Лили наполнилось разочарованием:

– Не надо было вчера колдовать в этой комнате, да? – помрачнела девочка. – Какой неудачный день!

– Сейчас духа дракона здесь нет, но, думаю, он скоро вернется. – Генриетта покачала головой.

И хотя перед глазами Лили был тот же дракон, что и вчера, она прекрасно поняла мысль Генриетты и провела пальцами по каменному украшению.

– Я нашла Питера.

Генриетта удивленно посмотрела на девочку.

– Где он? Почему не привела с собой?

– Он бы не пошел. – Лили сглотнула. – Они что-то с ним сделали. Наверное, наложили заклинание. Какая глупость, он же не волшебник!

Мопс перевела взгляд на дракона.

– Надо вернуть его. Он точно волшебный, думаю, будет на нашей стороне! Тебе стоит попытаться его освободить от заточения. – Она задумчиво лизнула камень.

– Я пыталась, – неуверенно ответила Лили. – Но ничего не произошло, только голова закружилась.

Генриетта качнула головой:

– Может, ты смогла его разбудить – и дракон сам освободился? – Она фыркнула. – Кто знает, на что способны драконы!

– А вдруг он больше не вернется? – Девочка вздохнула и прислонилась к стене. – А я так надеялась, что он поможет нам сбежать…

– Если ты его освободила, то, скорее всего, никогда больше не увидишь. Слышала истории про драконов? Они неблагодарные создания. Этот, возможно, улетел на другой конец страны.

– Не думаю, что он бы так поступил! – Лили отрицательно покачала головой. – Тут его дом. – Она вздохнула и встала с пола. – Нам пора вниз. Вчера я ничего не рассказала Джорджи – просто не знала как. Все так необычно… Но сейчас, наверное, стоит с ней поделиться, а то она будет недовольна.

Генриетта положила голову на лапки и посмотрела на девочку:

– Я останусь тут. Чуть позже проберусь в вашу спальню.

Девочка поцеловала мопса.

– Буду ждать. Совсем разучилась спать без тебя!

Генриетта отвернулась, будто пыталась скрыть смущение.

– Я обязательно приду!

Лили искала Джорджи по всей школе – надо обязательно рассказать ей про дракона: бегала из класса в класс, из одной спальни в другую, вышла на улицу – но нигде не могла найти сестру. Тут и там смеялись группки девочек, и вдруг она почувствовала себя ужасно одинокой. А еще разозлилась. Как можно радоваться жизни, находясь в таком кошмарном месте?!

Наконец Лили увидела Джорджи: она сидела рядом с Сарой в старой гостиной. Много лет назад комната наверняка была очень красивой, но сейчас зеленые обои выцвели и потускнели. Вся мебель, что там, несомненно, была, куда-то делась, лишь у окна лежала огромная подушка – на ней-то и сидели Джорджи с Сарой и вышивали. Когда в комнату зашла Лили, обе девочки подняли на нее глаза.

– Что тебе надо? – выпалила Сара.

Лили неприятно удивилась – с Сарой она практически не разговаривала и точно ее не обижала. Почему же та так грубо ее встретила?

– Уходи. Мы заняты. Джорджи не хочет с тобой разговаривать.

– Джорджи… – начала Лили. Ей хотелось сказать Саре, что это не ее ума дела, но, сделав несколько шагов к сестре, вдруг поняла: та на нее даже не смотрит. Все внимание сестры было приковано к вышиванию, будто вокруг не было ничего интереснее.

– Видишь? – Сара презрительно усмехнулась. – Она не хочет с тобой говорить. И правильно делает. От тебя одни неприятности, это уже все поняли. Давай иди отсюда. Поиграй где-нибудь.

Лили так и сделала. Правда, потом она пожалела, что приняла такое решение. Надо было накричать на них, схватить Джорджи и стащить ее с этой дурацкой подушки! Но в то мгновение Лили ощущала лишь ненависть к Дому Феллов. Она выбежала из гостиной, захлопнув за собой дверь, и, не позволив себе разрыдаться, бросилась по пыльному коридору куда глаза глядят.

В итоге она залезла в свою кровать – делать больше нечего, а магия оставила ее совсем без сил. Она сжалась в комок под одеялом и подумала о сестре. Обучение в Доме Феллов для Джорджи оказалось очень важно. Она и так ненавидела магию, ведь носила в себе отвратительные мамины заклинания, постоянно опасаясь, что может произойти что-нибудь плохое. Нетрудно было убедить Джорджи, что магия – зло. Наверное, именно это и говорила ей Сара. Поэтому Джорджи сделала вид, что не знает Лили.

Она проснулась, услышав недовольный голос Сары:

– Она должна выпить какао!

– Она спит! Не буди ее. Давай я за нее выпью.

Лили хотелось встать и попросить Джорджи не пить какао, хотя она не могла объяснить, почему не стоит этого делать. Но сон снова сморил девочку, и голоса стали далекими, неразличимыми…

Лили снились взмахи крыльев, вспышки и свет, чешуя и камни.

Кто ты?

Они одновременно задали друг другу этот вопрос, и вдруг послышался гортанный смех.

Ты из рода Феллов, малышка?

Нет. Я Лили Пауэр. Из Меррисота.

Не слышал такой фамилии. Но в твоих жилах течет кровь Феллов, я уверен. Может, далекая родственница. Добро пожаловать, сестренка.

Кто ты? – снова спросила Лили. Как же ей хочется знать ответ!

Ты сама знаешь, девочка. Стоит лишь поверить в нас.

В нас? Ты не один?

Раздался спокойный вздох – и Лили поняла. Дракон. Она в него верит. Полностью. Она чувствовала, как дракон постепенно ускользает…

Был не один…

Лили вздрогнула и теснее прижалась к этому теплому и такому огромному созданию. Каменные чешуйки были теплыми и напомнили глиняную грелку, что была у Лили в Меррисот. Только намного больше.

Открыв глаза, Лили вдруг снова оказалась в спальне. Она села на кровати и удивленно огляделась. Но она ведь прижималась к чему-то огромному и теплому и это точно была не подушка! Прищурившись, Лили посмотрела на Джорджи и только собиралась спросить у сестры, что же произошло, как та выпалила:

– Лили, что с твоим лицом?

– Ничего. – Она мотнула головой. – Ты о чем?

Джорджианна подошла к сестре и провела пальцами по ее щеке.

– У тебя отпечаток, будто ты долго к чему-то прижималась. На чем ты спала? – зашептала Джорджи. – Это ведь не Генриетта, да? Она же в ногах, я вижу ее. На твоей щеке отпечатки… чешуи!

Лили вздохнула. Пора рассказать Джорджи про дракона – кажется, он скоро оживет! Но нельзя делать это в спальне перед остальными ученицами! К тому же по выражению лица Джорджи было понятно, что, даже если бы дракон во всей своей красе влетел в спальню и предложил ей сбежать из Дома Феллов вместе с Лили, она бы отказалась. Наверняка это влияние Сары. «А еще она выпила две чашки какао!» – раздался шепот в подсознании Лили.

– Ради бога, причешись уже, – пробормотала Джорджи.

Лили так и сделала. Она быстро оделась. Все ее мысли были заняты Питером – надо обязательно с ним поговорить! Ей было совсем не до утренних упражнений. Лили стиснула зубы, завязывая шнурки на ботинках. Надо скорее бежать из этой школы, пока Джорджи не успела отказаться от магии.

Они выберутся отсюда! Чего бы это ни стоило!

Правда, совсем не хочется оставлять дракона одного…

Глава 11

Лили чувствовала на себе пристальный взгляд мисс Мергансы: директриса только и ждала, когда она допустит ошибку, чтобы наказать девочку. Например, поднимет не правую руку, а левую. Как будто это конец мира!

Лили сосредоточилась. Сегодня у нее нет времени стоять около класса – хотя ей бы хотелось еще раз посмотреть на деревянных драконов. Интересно, в доме на резных украшениях и обоях один и тот же дракон или нет? Вдруг она сейчас разговаривает с одним драконом, а разбудит другого?

Тут она вспомнила, что надо заниматься, и подняла левую ступню до уровня коленки – как того и требовала директриса. Мисс Мерганса, кажется, расстроилась.

Когда все девочки побежали завтракать, Лили чуть задержалась на терраске, ожидая Питера, – они с мальчиками снова занимались в саду. Как она и думала, он шел позади всех: мальчики понятия не имели, как с ним разговаривать. Лили спряталась за дверью: как только Питер пройдет мимо, она схватит его за рукав! Хорошо, что он один и в самом конце, – никто не увидит их вместе.

Когда Питер поднялся на террасу и подошел к двери, она выступила вперед. Он испуганно отпрянул в сторону.

– Что такое? – обиженно спросила Лили, положила руки ему на плечи и развернула к себе, чтобы Питер смог читать по ее губам, но мальчик ее сильно оттолкнул. Она недоуменно на него посмотрела.

– Что случилось? – беспомощно пробормотала она.

Питер вытащил из кармана маленькую дощечку, которую ему наверняка дал мистер Фэншоу, и тонким карандашом написал:

Ты кто?

* * *

– Это все какао! – Генриетта мрачно кивнула. – Что еще это может быть? На доме слишком слабое заклинание, оно не стирает память!

– В какао что-то подсыпают? – прошептала Лили.

Она так долго плакала, что могла только шептать. Глаза опухли и покраснели. Кое-как она вытерпела уроки, обед и даже рукоделие, и когда девочек отпустили с занятий – она буквально взлетела наверх, чтобы поговорить с Генриеттой. Теперь Лили осталась одна: ни Питера, ни Джорджи рядом нет.

– Заколдовано. – Генриетта фыркнула. – Я попробую сегодня вечером. Некоторые девочки оставляют чашки на полу – я видела, когда пряталась за твоим шкафчиком.

– Не надо! – ужаснулась Лили.

– Да ладно тебе, оно на меня не подействует. По крайней мере, если я просто лизну, ничего страшного не случится. Зато расскажу тебе, что это за какао такое.

Девочка вздохнула и стянула с розового кресла чехол. Она укуталась в него, залезла в кресло и прислонилась щекой к мягкому бархату. На нее навалилась усталость. Генриетта вскарабкалась на кресло, устроилась между Лили и подлокотником и быстро заснула, и расстроенная, обессиленная девочка последовала ее примеру.

Через некоторое время она приоткрыла глаза: комнату заливал странный свет. Все утро небо было затянуто облаками, и уже настал вечер, но вся комната была освещена. Лили выпрямилась, ее сердце бешено застучало. Если это свет от фонаря – значит, кто-то прознал об их с Генриеттой тайном месте!

Но никакого фонаря в комнате не оказалось. Зато прямо перед камином на задних лапах, будто собака, сидел огромный крылатый дракон – его серебряная чешуя излучала мягкий, теплый свет.

Лили сглотнула.

– Я говорила – ты настоящий… – выдавила она.

– Я еще не до конца ожил, – задумчиво ответил дракон. – Но совсем скоро это произойдет. Совсем скоро!

Рядом с Лили раздалось тихое ворчание: это проснулась Генриетта. Она удивленно рассматривала дракона.

– Какое любопытное маленькое создание. – Дракон нагнулся к мопсу. – Это собака?

– Конечно же я собака! – Генриетта фыркнула. Самый лучший способ отвлечь мопса от чего-нибудь – это оскорбить! – А ты кто такой?

– Старейший из драконов этого дома. – Дракон сел на задние лапы, не сводя с Генриетты восхищенного взгляда. – Ты не похожа на собаку. Я видел собак. Ты очень маленькая.

– Это я – маленькая?! – возмутилась Генриетта.

Лили успела схватить мопса за ошейник, пока она не набросилась на дракона. Он в тысячу раз ее больше! Только вот Генриетта совсем теряет разум, когда злится. И ничего не замечает.

– Она мопс. – Девочка задумчиво оглядела дракона. – Ты никогда не видел таких собак?

Он отрицательно покачал огромной головой:

– Я знаю волкодавов. Еще мастифов. И борзых.

– Зато я борзых не знаю… – призналась Лили. – А ты долго был в заточении?

Казалось, дракон смутился и отвел взгляд темных блестящих глаз от девочки, будто задумался.

– Возможно, – наконец ответил он. – Какой сейчас год?

– Тысяча восемьсот девяносто первый, – ответила Лили.

Дракон нервно провел по полу большими когтями, но следов не осталось. Да, он прав. Еще не до конца ожил.

– Получается, три сотни лет…

– Какой ужас! А что произошло? – прошептала Лили.

Дракон взмахнул хвостом, и Лили вздрогнула: он сейчас разрушит здесь всю мебель! Но ничего не произошло: хвост прошел сквозь кресла, будто был соткан из воздуха.

– Тогда многое изменилось. В земле, в воздухе стало меньше магии. Летать было все сложнее и сложнее. Мы так устали…

– Долго же вы спали… – тихо произнесла Генриетта.

Темные блестящие глаза дракона блеснули, и он засмеялся.

Точно такой же смех Лили слышала ночью во сне.

– Ты права, собачка.

– А где ты настоящий? – спросила девочка. – Не знаю, как объяснить… Где твое тело? В какой-нибудь пещере? Где вы все?

Дракон удивленно взмахнул головой, и Лили инстинктивно вжалась в кресло. Наверняка, когда дракон оживет полностью, он в этой комнате даже не поместится – станет невероятно огромным, но он и сейчас очень даже большой. Его глаза блестели, как два огромных бриллианта. «Его» – сейчас Лили была уверена, что это именно «он».

– Мы здесь.

– На резных украшениях? – неуверенно спросила девочка, оглянувшись на камин.

– Нет. – Дракон засмеялся. – Я почувствовал твой зов сквозь камень. Учуял сильную, вкусную магию. Ты так хотела нас оживить!

– Тогда где же вы?

– Ты почти угадала – мы внизу. В самой глубокой пещере. Дом построен над известняковыми пещерами. Мое старое бренное тело сейчас у подземной реки – она выходит на поверхность у долины, тут недалеко. По крайней мере, так было раньше, – добавил он. – Многое изменилось. Раньше дом был меньше.

– А почему ты проснулся именно сейчас? Я слышала твой голос и видела взмахи крыльев на украшении еще до того, как попросила тебя о помощи!

Дракон распрямил крылья, и они задели потолок. Он еще раз провел когтями по полу. Лили была уверена – на этот раз царапины точно останутся!

– Магия вернулась. Я почувствовал ее силу, – наконец ответил он.

– Тогда я ничего не понимаю, – беспомощно сказала Лили. – Здесь же никто не колдует. Это запрещено. Мы тут как раз потому, что нарушили закон…

– Лили, подумай как следует! – Генриетта прыгнула на кресло. – Магией никто не пользуется. Она парит в воздухе, нетронутая. Двадцать лет здесь никто не колдовал, а ведь дом буквально пропитан волшебством! – Она вздрогнула. – Страшно подумать, что еще может тут проснуться…

– Да, ты совершенно права, – кивнул дракон. – Сон исчезал постепенно. Потом дом наполнился детьми, и магия просочилась к нам сквозь деревянные половицы, сквозь камень. Дом снова наполнился вкусной, сильной, юной магией…

– … которой запрещено пользоваться… – закончила за него Лили. – Все говорят, магия – зло.

Дракон удивленно поднял голову.

– Магию нельзя назвать ни злом, ни добром! – заметил он спокойно. Он говорил так рассудительно, будто учил маленького ребенка уму-разуму. – Это невозможно. Магия просто есть. Как ветер или вода.

– Твои крылья исчезают. – Генриетта подбежала к дракону поближе.

– Я устал, – согласился он. – Но скоро наберусь сил, обещаю. Твоя сильная магия мне поможет, сестренка. Я чувствую, как в моем теле побежала кровь. Скоро все свершится!

– И что тогда? – спросила Лили, но дракон уже исчез. Если он и ответил – девочка его не услышала.

Глава 12

Следующие несколько дней Лили и Генриетта тщетно искали дракона – он так и не появился в комнате с резным украшением над камином. Лили решила, что он, наверное, очень устал – слишком долго с ними разговаривал. Девочке хотелось увидеть его снова, но она никак не решалась его позвать. Дракон – легенда, и ему уже триста лет. Нельзя быть такой назойливой.

Как только Лили проходила мимо драконов, они взмахивали крыльями или вытягивали шеи, рассматривая ее. Маленькие фигурки поблескивали и переливались на солнце. Девочке казалось, что каждый раз драконов становится все больше и больше. Интересно, как это возможно? Или остальные драконы тоже начали пробуждаться?

Правда, драконы ожили не только на резных украшениях. Куда бы Лили ни пошла – взмахи крыльев сопровождали ее повсюду. Однажды ей даже показалось, что в классе в камине появилась голова дракона – тот задумчиво оглядел детей, восхищенно посмотрел на Лили и, превратившись в голубой дым, облетел весь класс. Ребята закашлялись и перепугались, что угорят, а дракон растворился в красных угольках, догоравших в камине.

– Они повсюду! – прошептала Лили Генриетте. Уже наступила ночь, мопс лежала под одеялом вместе с ней и лишь сонно промычала в ответ. – Кажется, проснулись вообще все драконы! Ты их замечаешь? – Лили толкнула собачку, и та недовольно заворчала:

– Конечно, замечаю, они живут здесь уже много веков. А мы видим их лишь потому, что знаем про их существование.

– Как думаешь – их много? – спросила ее девочка.

– Может, много, а может, нет. Все может быть. А теперь замолчи. Я хочу спать!

А вот сама Лили заснуть не смогла. Она была уверена: драконов тут много. В ее воображении легко возникла пещера, глубоко-глубоко под домом. В Меррисоте Лили нашла старую книгу с картинками – «Великолепная Англия», которая лежала, никому не нужная, в пыльном классе. На картинках девочка рассматривала известняковые пещеры, с потолка которых свисали сталактиты причудливых форм. Возможно, на картинках и драконы тоже были, спрятались между камней.

Дракон сказал, что под Домом Феллов тоже известняковые пещеры. В воображении сонной Лили пещеры с картинок перемешались с драконами, которые сейчас дремлют у подземной реки, а зеленоватые сталагмиты превратились в спинные хребты. Лили мечтательно улыбнулась. Защищать магию станет куда проще, если рядом будет целая стая дружелюбных драконов.

Но она с грустью вспомнила, что драконы еще спят, и сама заснула.

* * *

Следующим утром скучный распорядок дня в Доме Феллов нарушился в один миг. Лили все еще спала, поэтому не поняла, что произошло. Она всю ночь думала о драконах, пещерах, и сосредоточиться на утренних упражнениях было очень сложно. Но девочки рядом были бодрее некуда, они перешептывались и смотрели на озеро. Заинтересованная Лили взглянула туда же.

Мальчики, занимавшиеся в саду, разбились на кучки и не отрывали взгляда от того, что лежало у их ног. Несколько человек внесли в дом обессиленного мальчика. Питера. Лили сразу его узнала.

– Припадок, – сказала мисс Мерганса чуть погодя. – Скорее всего, сильный выброс магии в организме. Этот глупый мальчишка сопротивлялся, да сил не хватило.

Лили сглотнула. Питер был очень бледным, одна рука безвольно свесилась со старого коврика, на котором его занесли в школу. Питер никому не сопротивлялся! Он же не волшебник!

Лили обернулась к Джорджи, но сестра стояла рядом с Сарой, грустно покачивая головой. Губы ее были сжаты, и на сестру она не обращала ни малейшего внимания.

Лили чуть не вскрикнула от досады. Что это за выражение лица у Джорджи?! Она же знает Питера! Она знает, что он не волшебник. Что же здесь творится? Какао? Заклинание в бутылках? Еще что-то?

На завтраке Питера не было, но на занятия он пришел. Точнее, его привел мистер Фэншоу. Питер был все таким же бледным. Он сел за парту, положил на нее руки и уставился на них невидящим взглядом.

Урок закончился, все мальчики ушли, но Питер не двинулся с места. Он был как большая кукла.

– Питер! – Лили вдруг стало все равно, узнают девочки об их старой дружбе или нет. – Питер! – кричала она, но он на нее не смотрел, как будто весь ушел в себя.

– Оставь его в покое! – одернула ее мисс Мерганса. Лили показалось, директриса действительно беспокоится о Питере. Но не так сильно, как должна бы. Конечно, он же просто подкидыш. Сирота. У него нет родителей. О нем некому заботиться. – Что тебе от него надо? Зачем его дразнишь? Невоспитанная девчонка! Уйди с глаз моих!

Мисс Мерганса взяла Питера за руки и помогла ему выйти из класса.

Лили побежала наверх к резному украшению над камином. Она больше не будет просто сидеть и любоваться мраморным драконом, ожидая его. Пора действовать. Для Лили все перестало иметь значение: сколько дракону лет, не разозлится ли он, не посчитает ли ее грубой… Он ей нужен – и срочно! Сама Лили знает о магии слишком мало, чтобы помочь Питеру. А дракон, даже если он и спал более трехсот лет, легендарное, мифическое создание. Он сам соткан из магии и точно знает, что делать.

Когда девочка распахнула дверь комнаты, Генриетта, до этого мирно дремавшая на бархатном кресле, вздрогнула и проснулась.

– Что такое? – сонно поинтересовалась она. – Ты опять что-то натворила?

– Нет! – у Лили не было сил пререкаться с мопсом. – С Питером что-то не так. Не знаю, что произошло. То ли он выпил слишком много какао, то ли его пытали по поводу нашей мамы. Что бы там ни было, ему очень плохо. Он тут, но его как бы и… нет. Не знаю, что делать! Думаю, никто в школе не знает, даже мисс Мерганса. Мне надо поговорить с драконом!

– С чего ты взяла, что он тебе поможет? – фыркнула Генриетта.

Лили пожала плечами:

– Он сказал – это моя магия его разбудила. Может, в знак благодарности он и согласится помочь. А если нет – попытаюсь с ним договориться. Пообещаю ему взамен свою магию. Или целый год буду ему прислуживать. Да что угодно, только бы сбежать отсюда. Дракон сказал – моя магия вкусная, и он хочет еще.

Генриетта неуверенно кивнула.

– Как ты собираешься его сюда вызвать? – Она спрыгнула с кресла и села перед мраморным драконом.

Лили вздохнула:

– Об этом я еще не думала.

– Может, лесть поможет? На мне всегда срабатывает! – предложила Генриетта.

– В смысле – позвать его: «О, великий дракон, мы умоляем тебя: появись и помоги нам!» – так, что ли? – Лили сморщила нос.

– Именно. И не забудь встать на колени. В голосе больше покорности. Помни – это он тебе нужен, а не наоборот.

Лили встала на колени перед резным украшением. Хотя с Генриеттой она была согласна – дракону явно не чужды формальности, но все равно чувствовала себя глупо.

– Великий дракон, мы умоляем тебя о помощи! Без твоего могущества, без твоей силы и… – Лили запнулась и посмотрела на собаку в поисках подсказки.

– …и без цепких когтей!

Девочка закатила глаза, но повторила:

– И без твоих цепких когтей.

– И блестящей чешуи.

– Ой, ну хватит, хватит, это же глупо! – начала Лили, но быстро замолчала.

– Про чешую я ничего не говорила… – прошептала Генриетта. Вдруг ее обхватили огромные когти, и дракон голодными глазами посмотрел на собаку. Он стал крупнее, каждый его коготь был размером с Генриетту. Мопс боялась пошевелиться.

– У меня еще блестящая чешуя есть. – Дракон посмотрел на Лили.

– Знаю… – прошептала она. Комнату озарил странный, серебристый свет.

– Зачем ты вызвала меня?

– Прошу прощения, – начала Лили.

– Не надо просить прощения. Твой зов мне очень помог, разбудил меня. Я сильно проголодался. Эта собачка тебе все еще нужна?

– Очень нужна! – поспешно ответила Лили. – Пожалуйста, не ешь ее. Мы найдем тебе другую еду!

Дракон задумчиво кивнул:

– Согласен. Возможно, мой желудок еще не готов к плотному обеду и мне действительно лучше подождать! – Он выпустил Генриетту из когтей, и та упала прямо на колени Лили. – Зачем ты звала меня? В голосе твоем я услышал мольбу. – Дракон говорил медленно и благожелательно. Лили сразу поняла: мопс оказалась права. Лесть сработала.

– У меня есть друг, Питер. Он не волшебник, хотя все в этой школе думают обратное. Ему сейчас очень плохо. Учителя пытались избавить его от магии, пробовали на нем страшные заклинания, просто ужасающие. Они пытаются убедить всех детей, что магия – зло. Но с Питером они зашли слишком далеко! Я очень хочу ему помочь!

Дракон кивнул, и его темные глаза блеснули:

– Очень опасно проникать в голову волшебника и пытаться изъять оттуда магию. Твой друг не единственный, кому это навредило. Иди за мной!

Дракон осторожно развернулся – он стал уже почти осязаемым – и пошел к двери. Вся мебель зашаталась. Он протиснулся в дверь и направился к лестнице. Лили казалось, половицы под ним прогибаются и вот-вот провалятся. Еще чуть-чуть – и дракон оживет полностью.

Лили задумалась. Интересно, когда в Доме Феллов появится настоящий дракон, как на это отреагируют все учителя? Вряд ли дракону после пробуждения захочется сидеть взаперти!

Он повел их в другой коридор, по правой стороне от лестницы, куда Лили раньше не рискнула заглянуть.

– Тут кто-то живет? – спросила она.

Дракон, словно привидение, прошел сквозь деревянную дверь, и девочка взвизгнула, а потом быстро закрыла рот руками.

– За ним, скорее! Возьми меня на руки, – попросила Генриетта.

Несколько светящихся колец хвоста все еще были в коридоре, не успев проникнуть сквозь дверь в ту самую комнату, куда Лили пыталась заглянуть несколько дней назад. Но тогда она оказалась запертой. Удивленная девочка посмотрела на дверь, схватила хвост дракона, и ее пальцы ощутили дерево – мягкое и теплое. Она даже не ожидала, что все так произойдет. Генриетта тихо завыла, Лили закрыла глаза, и дракон протащил их сквозь дверь – та будто растворилась. Они очутились в слабо освещенной комнате, уставленной мебелью. У почти потухшего очага сидела пожилая леди и в упор смотрела на девочку.

Лили присела в реверансе.

– Доброе утро, – прошептала она.

Пожилая леди вежливо наклонила голову, но ничего не ответила.

– Ей кажется, вы ей мерещитесь, – объяснил дракон. – Меня она вообще не видит. В ней совсем не осталось магии, а я еще не до конца ожил, чтобы меня различал глаз обычного человека.

– Почему она думает, что мы ненастоящие? – прошептала Лили.

Шептать, когда в комнате находится посторонний человек, невежливо, и девочка это прекрасно знала, но раз дама считает, что гостья ей привиделась, – ничего страшного. Пожилая леди покачала головой, будто отгоняя навязчивый сон, и подбросила в камин дров.

– Я наблюдал за Домом Феллов с тех самых пор, как твоя магия начала меня оживлять. Думаю, дама провела в этой комнате уже много лет. Здесь еще детей не было, а она уже сидела в комнате – тогда я был очень слаб, и лишь отблески происходящего в доме сохранились у меня в памяти. Эта леди думает, что сошла с ума.

– Но она не похожа на сумасшедшую! – ответила Лили.

Одежда на пожилой даме была чистой и аккуратной, на голове надет чепчик. Кажется, леди вышивала, но как только свеча догорела, отложила вышивку: ставни закрыты и лишь тусклый огонек в камине освещает комнату. Стежки при таком свете совсем не видны, да и читать невозможно.

– Она не сумасшедшая, но ее в этом убедили. Слишком часто ей об этом говорили. Так часто, что она сама уверовала.

– Кто ей это говорил?! Мисс Мерганса?

– Да. И те, кто был здесь до нее. – Дракон пристроился у кресла пожилой леди и грустно на нее посмотрел. Его чешуя засветилась ярче, и вдруг дама улыбнулась и взяла в руки вышивку.

– Она видит твой свет… – заметила Генриетта. – Уверен, что ты для нее невидим? – спросила она, разглядывая вышивку. На ткани были вышиты летящие серебряные драконы из тысяч мелких стежков.

Лили вздохнула. Как жалко, что ее приняли за видение! Возможно, дама смогла бы научить Лили вышивать.

– Наверное, она многое знает о драконах, раз вышивает их…

Дракон пожал плечами, и люстра на потолке закачалась.

– Думаю, она меня чувствует. Не видит, но чувствует. Но это лишь убеждает ее, что она лишилась рассудка. – Он положил голову на подлокотник кресла и пристально посмотрел на даму, будто надеясь, что та наконец-то его заметит. Но она не заметила и спокойно продолжала вышивать.

– Глупость какая-то. – Генриетта запрыгнула на колени женщине и нарочно столкнула на пол корзинку с нитками, при этом хитро посмотрев на даму: теперь она просто не может назвать Генриетту «видением».

– Ого, так ты настоящая собака, – прошептала дама и подняла худую руку, чтобы погладить мопса, но замерла.

– Она не укусит! – пообещала Лили.

– А вообще, могла бы! – Генриетта завиляла хвостиком.

– Она разговаривает!

Лили думала, что сейчас дама в ужасе отпрянет, но она лишь улыбнулась и почесала Генриетте за ушами.

– Давненько я не общалась с такими созданиями, как ты. Не сочти за наглость, но ты напоминаешь мне самого восхитительного кота, которого я когда-либо знала. Это было давным – давно.

Генриетта с отвращением фыркнула.

– Что ж, и среди котов попадаются достойные субъекты.

– Я так хорошо его помню… – пробормотала дама.

Лили неуверенно посмотрела на дракона. Интересно, как убедить женщину, что она в здравом уме? Генриетте, кажется, пожилая дама понравилась, несмотря на ее любовь к котам.

– А почему вы здесь?

– Мне было трудно поладить с семьей. Мой разум помутился. Вот меня и заперли. Я постоянно что-то забывала. Однажды не могла вспомнить, кто я вообще такая…

Лили нахмурилась.

– А почему вы не могли с ними поладить?

– Из-за магии. – Пожилая дама вздохнула. – Понимаешь ли, мне магия очень нравилась и нравится до сих пор, – небрежно сказала она.

– И семья заперла вас в комнате только из-за этого?! – возмутилась Лили. – Вам надо было держать это в тайне! Мы с сестрой так делали. Нас предали, лишь поэтому мы тут оказались. А если вы еще и не колдовали…

– Все дело в том, что я не отказалась от магии публично, и это еще один симптом моего сумасшествия. – Дама нахмурилась.

– Но вы совсем не похожи на сумасшедшую! – возразила Лили.

– Я тогда ничего не понимала, – объясняла дама. – Постоянно что-то мерещилось, я слышала какие-то голоса. Я была уверена, что сошла с ума, хотя… – Она покраснела. – Мне до сих пор мерещатся драконы. Какая же я глупая! Откуда им тут взяться?

– Это был я, – сказал дракон. – Я пришел повидать ее, она меня почувствовала. Я хотел, чтобы ее сознание прояснилось. Помогал ей.

Лили только собиралась уточнить, что он имел в виду, как пожилая дама вдруг выпрямилась в кресле и обеспокоенно на нее посмотрела.

– Получается, ты не видение, – прошептала она. – Ты настоящая! Дорогая моя, ты в огромной опасности. Вам надо бежать отсюда. В Доме Феллов с такими детьми, как ты, происходят ужасные вещи. Пожалуйста, уходите как можно скорее!

– Какие вещи? – спросила Лили. Интересно, мисс Мерганса часто приходит навестить даму? Кажется, за дверью послышались шаги.

– Некоторое время ничего не происходило. Я думала, может, у них все получилось и сильных ребятишек совсем не осталось, во всех уничтожили магию. Когда они пытаются изъять из человека магию, с ним творятся кошмарные вещи. Несколько раз они приводили сюда ребят, сломленных таким вмешательством, оставляли их в соседней комнате. Надо же им где-то жить. Хотя, думаю, в Доме Феллов много тайных уголков. Эти дети теряют все чувства и не могут общаться с остальными, хотя никто из них долго здесь не задерживался. Они будто забывают, что значит жить. Постоянно молчат. И даже половицы не скрипят под их ногами. Еду им приносят, но не думаю, что они едят. Полнейшая тишина…

Лили ужаснулась: это так похоже на то, что сейчас творится с Питером! Его взгляд стал пустым. Только он не волшебник, напомнила себе она. Как из него можно забрать магию, если ее в нем нет? Наверное, Питер просто выпил слишком много какао. И скоро все нормализуется.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что помогаешь ее сознанию проясняться? – Лили подняла глаза на дракона и расстроенно вздохнула: дракон исчезал. Серебристый свет почти погас, а они с Генриеттой оказались заперты в запретной комнате. – Подожди! – крикнула она, но дракона уже не было – лишь несколько ярких блесток кружилось в воздухе.

Пожилая дама уверенно поднялась со стула, и вышивка, никем не замеченная, упала на пол.

– Им нельзя вас здесь видеть! – сказала она Лили. – Спрячься. Сможешь выбраться из комнаты, когда служанки принесут мне еду.

На мгновение Лили охватила паника. Сердце бешено заколотилось, и девочка огляделась в поиске укрытия. Вдруг она рассмеялась. В доме тети Клары она не колдовала, а в Доме Феллов окончательно забыла, для чего нужна магия. Сейчас же Лили почувствовала себя сильной как никогда – это дракон наполнил ее энергией.

– Мы еще увидимся! – пообещала она женщине. – Я буду очень осторожна.

Лили подхватила Генриетту на руки и закрыла глаза. Она чувствовала, как магия тонкими струями растекается по телу. Теперь Лили подвластно все. Она вдруг поняла, что странные серые чары над домом ей только помогли, и в голове всплыли все забытые заклинания.

– Мы можем сбежать отсюда, – прошептала Генриетта. – Освободиться, оказывается, легко.

– Я не уйду без Джорджи. – Лили вздохнула. – И без Питера. К тому же вокруг дома есть заклинание. Я почувствовала его, когда Элизабет водила меня к той каменной чаше. Еще не время убегать. Подождем.

«Спальня», – прошептала она, и магия внутри ее услышала. Пожилая леди испуганно и восторженно смотрела, как вокруг Лили и Генриетты заклубилось волшебство, и девочка с собакой испарились.

Глава 13

– Ты слышала, что он сказал? – прошептала Лили Генриетте.

Та покачала головой и стряхнула серебристую пыль с шерстки.

– Что? О чем ты? Лили, дорогая, это было просто восхитительно! Я сильно соскучилась по магии!

– Знаю, это все наша вина, тетя хотела от нас отделаться, не надо было ей позволять это делать, да еще тут повсюду заклинания, но, Генриетта, ты слышала слова дракона? Он сказал, что помогает пожилой женщине прояснить сознание! Как думаешь, что он имел в виду?

– Нам не стоит обсуждать это здесь. – Мопс нахмурилась. – Да, днем девочки обычно на занятиях, но мало ли кто зайдет. Кстати, тебя, наверное, ищут – ты же пропустила урок кулинарии!

Лили кивнула. Она подбежала к двери и выглянула в коридор:

– Выйду в сад, а потом проберусь обратно в школу. Если что, скажу, что плохо себя чувствовала.

– Только осторожнее, – предостерегла ее Генриетта. – Я-то легко могу спрятаться – в доме много потайных уголков, но с тобой сложнее. Смотри не попадись! Ты и так не нравишься мисс Мергансе. Сама слышала, что сказала пожилая леди. Если они решат…

– Знаю, знаю. Уверена – дракон нам поможет. Он же сказал, что пытался очистить ее сознание. Возможно, он и Питера спасет. Тихо, кто-то идет! – Она быстро спряталась за дверь и посмотрела в щелку. – А, это всего лишь Джорджи. Интересно, это она меня ищет? – Лили открыла дверь и облегченно улыбнулась. Наконец-то ее сестра одна, без Сары, и они смогут нормально поговорить.

Но Джорджи шла по коридору, и на лице ее было отсутствующее выражение. Она прошла мимо спальни, не заметив младшую сестру.

Лили не смогла вымолвить ни слова. Она встряхнулась – показалось, что она снова в Меррисоте, ведь именно там сестра не обращала на нее ни малейшего внимания. Джорджи была переполнена маминой магией и только и думала – получится у нее сотворить очередное заклинание или нет. Она не ела, не умывалась и совершенно забыла о младшей сестре.

Неужели все повторяется?

Лили выбежала в коридор, схватила Джорджи за руку и развернула к себе.

– Ой, Лили, привет! А где ты была? – В голосе Джорджианны не было ни капли заинтересованности, расстроенно отметила Лили. Она взяла сестру за другую руку и встряхнула ее.

– Тебе придется меня выслушать! – выпалила она.

– Только не тут! – вмешалась Генриетта. Девочка кивнула и стремительно направилась в бельевую. Она прошла мимо полок с серыми одеялами и старыми простынями.

– Нам сюда нельзя! – строго сказала Джорджи. – Нам попадет! Сара говорит, ты и так у мисс Мергансы в «черном списке».

– Сара! – Лили была в ярости. – Что, теперь Сара твоя сестра? Ты со мной несколько дней не разговаривала!

– Неправда! – Джорджи отвела взгляд.

– Ты что, стыдишься меня?!

– Все и так знают, что мы сестры, – прошептала Джорджи. – Но ты постоянно делаешь что-нибудь не так… и мисс Мерганса вечно на тебя злится.

– Какое тебе до этого дело? – Лили нахмурилась. – Мы же тут не останемся. Нам надо сбежать. И как можно скорее. Если бы не высокие стены, к тому же еще и заколдованные, мы бы в первую ночь убежали. Надо найти отца, он поможет тебе избавиться от маминых заклинаний. И чем скорее, тем лучшее. Не удивлюсь, если сестры Дисар готовят новую гадость!

Джорджи вздохнула.

– Все твои планы, конечно, замечательные, но стены все там же. Нам отсюда не выбраться. – Она посмотрела на сестру. – Не думаю, что нам стоит отсюда сбегать…

– Что? – Лили непонимающе уставилась на Джорджи.

– Ты хочешь разыскать отца, чтобы он избавил меня от маминой магии. Но ведь именно это и делает мисс Мерганса! Мне здесь помогут!

Лили покачала головой.

– Так ты сдалась… Генриетта говорила, что все так и будет, но я ей не поверила! Джорджи, они избавят тебя не только от смертельных заклинаний, но и от всей магии вообще! И ты заодно потеряешь рассудок! Только посмотри на Питера! – Она схватила сестру за руку. – Джорджи, знаю, магия тебя пугает, но не позволяй им так с собой поступать!

– У меня нет выбора, – упрямо ответила Джорджианна. – Магия – зло. Нам обеим здесь помогут!

Лили дала сестре пощечину. Лишь на мгновение она почувствовала стыд, но ее буквально переполняла злость.

Джорджи вжалась в стопу одеял, прижав руку к щеке, и глаза ее наполнились слезами.

– Я не хочу, чтобы они мне помогали! Магия – не грязь! – прошипела Лили. – Не смей так говорить! Ты из семьи Пауэр, ты волшебница и всегда ею будешь! – Она закрыла глаза. В крови бушевала магия. В ладони, которой она ударила сестру, почувствовался жар: кажется, Лили так же больно, как и Джорджи.

Девочка снова подняла руку, и Джорджи испуганно вздрогнула, но на этот раз Лили нежно погладила сестру по щеке. Магия заставила красный след от ладони на бледной коже Джорджи заблестеть. Лили чувствовала, что наложенное на дом заклинание сопротивляется, не позволяя ей колдовать, но девочка оказалась сильнее.

– Прости, – прошептала она. – Я не хотела…

Она отпустила заклинание, и магия растаяла, забрав с собой блеск с щеки Джорджи.

– Все нормально, – дрожащим голосом ответила та и обняла Лили одной рукой. – Я уже и забыла, что значит магия. У тебя получилось очень красивое заклинание! – На ватных ногах она опустилась на пол, Лили присела рядом. – Какая же я глупая! – прошептала Джорджи. – Я жила будто во сне, в тумане, и вот наконец-то увидела луч света… Я им поверила! Как я могла?!

Лили крепко обняла сестру.

– Генриетте кажется, что дело в маминых заклинаниях. Ты и так слабая, а тут еще это какао. Оно заколдованное, Джорджи, в нем магия подчинения. Собака сразу ее распознала.

– Прекрасно! – Джорджи горько ухмыльнулась. – Что ж, от меня никакого толка…

– Неправда. – Лили вздохнула. – Просто ты немного…

– …не в себе! – нашла верное слово Генриетта, положила мордочку на колени Джорджи и пристально на нее посмотрела.

Лили нахмурилась, но сестра снова засмеялась – уже веселее:

– Ты, как всегда, очень тактична, моя дорогая Генриетта!

– Джорджи, думаю, мы нашли того, кто может тебе помочь, – уверенно сказала Лили. – Вряд ли он избавит тебя от маминых заклинаний, но справиться с тем, что тебе наговорила Сара, у него получится.

– О чем ты? Чем ты занималась эти несколько дней? – Джорджи испуганно посмотрела на сестру. Лили погладила ее по щеке, чтобы подбодрить.

– Все нормально. Я просто разбудила дракона.

* * *

– Я ужасная актриса! – прошептала Джорджи. Она села на кровать Лили, держа в руках чашку какао, и притворилась, что глотнула напиток. – У меня руки тряслись, я чуть все не разлила.

– Все в порядке. Сара заколдована. Она не заметит, даже если ты вся посинеешь. Ей главное, чтобы ты взяла какао. Скажи мне, когда никто не будет смотреть, я вылью его в окно.

– Хорошо! Но скоро будет холодать и окна закроют! Что же нам тогда делать? – прошептала Джорджи.

– Мы тут не останемся, – успокоила ее Лили. – Всего лишь на несколько дней, не больше. Даже если мне придется пообещать ему полцарства.

– А он любит золото? – зачарованно прошептала Джорджи.

– Если честно – не знаю, – призналась Лили. – Мы лишь несколько раз разговаривали. Он хотел съесть Генриетту. Понятия не имею, что еще ему нравится…

Подушки Лили недовольно дрогнули.

– Думаю, в ней жирка маловато, – рассмеялась Джорджи, и Лили бросила на сестру негодующий взгляд:

– Джорджи, спокойнее.

– Прости, ничего не могу с собой поделать. Дракон! Серьезно?! Лили, я несколько дней была заколдована, а ты в это время нашла дракона! В общем, как обычно.

– Лучше иди в постель и притворись, что спишь. Подождем, когда все заснут. – Лили быстро вылила обе чашки какао в окно.

Остальные девочки уже были в кроватях, но только Лили начало казаться, что время пришло и можно встать незамеченной, как кто-нибудь переворачивался или бормотал что-то нечленораздельное, и Лили ничего не оставалось, как снова лезть под одеяло.

– Лили! – Джорджи села на кровати. – Пойдем? По-моему, все спят.

Лили огляделась. В комнате царила тишина, только коготки Генриетты стучали по полу, пока мопс перебегала от одной кровати к другой, проверяя, все ли ученицы заснули.

– Она права, все спят. Пойдем.

Лили выскользнула из кровати и пошла за собакой к двери. Джорджи взяла сестру за руку. Они вышли к лестнице и побежали наверх, в комнату с резным украшением над камином.

Джорджи нежно погладила каменного дракона.

– А он так и в реальной жизни выглядит? – спросила она, и Лили кивнула:

– Даже цвет такой же. Правда, я не уверена, всегда ли он был таким белоснежным или нет.

– А еще я стал чуть больше, – раздался за их спинами громкий голос, и Джорджи испуганно пискнула. Лили обернулась и затаила дыхание: она еще не видела дракона таким огромным. Его спина, усеянная шипами, доставала до потолка, а хвост зигзагом расположился по всему полу. – Боюсь, в следующий раз нам придется встречаться на улице, – усмехнулся дракон.

Лили, кивнув, спросила:

– Ты уже полностью ожил?

– Дотронься.

Она протянула руку и осторожно провела пальцами по его чешуе.

– По-моему, полностью!

– Мне тоже так кажется, – довольно ответил дракон. – Наконец-то я, цельный, весь тут, в пещере уже ничего не осталось. Другие тоже просыпаются потихонечку, – добавил он, взмахнув хвостом и обрадованно на него взглянув.

– Другие? – удивилась Джорджи. – Так ты не один?

– Нас двенадцать, – дракон величаво кивнул. – Не знаю, все проснутся или нет. – Он грустно покачал головой. – Мы слишком долго спали…

– Теперь, когда ты стал полностью настоящим, ты все еще можешь перемещаться куда пожелаешь? – спросила его Лили. Ибо такой огромный дракон не протиснется в такую маленькую дверь, сразу поняла она.

– Да, но только в Доме Феллов. Я провел здесь так много времени, что стал частью дома. Могу путешествовать через резные украшения. Правда, если я улечу отсюда, это умение исчезнет. – Он выпустил когти. – Но ничего страшного! Я слишком долго спал и буду рад размяться.

Джорджи оживилась:

– Лили, в театре ему будет удобно, там очень просторно.

– В театре? – Глаза дракона блеснули, и он нагнул голову к девочкам. – Это где представления показывают? В Дом Феллов однажды забрела актерская труппа.

– В этом театре танцуют и поют, – объяснила Лили. – И еще там замечательные фокусники. Мы с Джорджи тоже выступали. – Сейчас ей показалось, это было сто лет назад. Интересно, Даниил нашел им замену?

– Получается, если я вас отсюда заберу, мне, возможно, разрешат жить в театре? – уточнил дракон.

Лили кивнула. Она уже приготовилась умолять его о помощи. Странно, что он сам это предложил!

Дракон радостно шмыгнул носом, и из его ноздрей вырвались струйки пара.

– Что ж, дорогие сестренки. Вы можете даже не объяснять, почему хотите сбежать отсюда – я сам чувствую, что вам это необходимо. У вас все мысли только об этом. – Он нагнул голову и пристально посмотрел на Джорджи. Девочка, зачарованная его огромными блестящими глазами, потянулась к нему. Лили напряглась. Он хотел съесть Генриетту! Чем же он питается? Сейчас он еще крупнее, чем раньше, так что нетрудно догадаться… Но вдруг Джорджи пошатнулась, зажала уши руками, пробежала по комнате и изящно упала в кресло, потеряв сознание.

«Это все театр! – подумала Лили. – Она даже в обморок падает как настоящая леди – грациозно и красиво!»

– Отлично, – сказал дракон. – Да, так я и думал. Твоей сестре тоже не терпится сбежать. С нее наконец спали оковы заклинаний.

Лили с надеждой обернулась на сестру – та очнулась и кивнула. Она скорчила странную гримасу, будто пыталась посмотреть на собственный нос.

– Думаю, ты прав. Я больше не чувствую себя заколдованной. Хотя я и раньше этого не чувствовала, – грустно добавила она.

– В тебе все равно что-то осталось, – пробормотал дракон и положил голову на спинку кресла, в котором сидела Джорджи. – Что-то спрятано в тебе очень-очень глубоко, и я не могу до этого дотянуться…

– Это мамины заклинания. – Лили вздохнула. На мгновение она понадеялась, что дракон избавил Джорджи и от них тоже, но они слишком сильные и очень старые. – А ты можешь помочь всем ребятам? – спросила она дракона. – Мы отправимся в Лондон. Уверена, тебе понравится театр!

– А там много людей? – робко спросил дракон. – Я триста лет спал в тиши, мне хочется шума!

– Да, конечно, там очень много народа! – Лили засмеялась, вспомнив шум, что стоял в зале перед каждым вечерним представлением.

– Тогда договорились! – Дракон важно кивнул. – Вы полетите на мне. Вы и все остальные ребята, кто захочет сбежать.

– А ты давно летал в последний раз? – испуганно спросила Джорджи.

Дракон гордо поднял голову – если бы он не ударился о потолок, выглядело бы это впечатляюще.

– Невозможно разучиться летать!

– А, вот как. Тогда отлично! – Джорджи кивнула.

Глава 14

– Нам пора, – внезапно сказала Лили. – Лететь надо сейчас. Кто знает, что они могут с нами сделать!

Дракон склонил голову набок и пристально посмотрел на девочку, глаза его заблестели еще сильнее. Кажется, ему тоже не терпится покинуть это место. И очень хочется летать.

– Чтобы с нами полетели и остальные ребята, надо их расколдовать! – заметила Генриетта. – Иначе они, увидев дракона, убегут с громкими воплями. Я хоть и не заколдована, мне все равно немного боязно.

Дракон широко зевнул, намеренно обнажив зубы, и Генриетта вздрогнула. Конечно, мопс права, Лили с ней согласна. Возможно, Лотти и заберется на спину дракона, она девочка храбрая, но вот остальные?.. Элизабет и Сара наверняка раскричатся и побегут к мисс Мергансе жаловаться. Лили сжала кулаки.

– А ты поможешь остальным ребятам, как Джорджи? Они все заколдованы! – Девочка нахмурилась. – Правда, думаю, с ними будет сложнее. Мы только недавно сюда приехали, – добавила она.

– Да, я могу стереть заклинания, – согласился дракон. – Вы же все спите в одной комнате, верно?

– Девочки – да, а у мальчиков своя спальня в другом конце коридора, – пояснила Лили.

Дракон довольно улыбнулся.

– Меня теперь на всех хватит. Мальчишки могут полететь на моем хвосте!

– А как ты им всем поможешь? – поинтересовалась Джорджи.

Дракон пожал плечами:

– Дотронусь до них. Просто буду рядом. Обычно, если рядом с человеком дракон, его невозможно заколдовать, все заклинания просто разлетаются. Мы сами по себе магия…

– А тебе не будет больно забирать их заклинания? – неуверенно спросила Лили.

– Нет, совсем нет. – Дракон фыркнул, и из его носа вырвался еще один клуб пара. Лили, Джорджи и Генриетта, будто завороженные, посмотрели на него – пар искрился и блестел, но из вежливости (или страха) они ничего не сказали.

– Ой, мы совсем забыли про пожилую даму с верхнего этажа. Ей тоже надо помочь! – Лили дотронулась до дракона.

– Что? – спросила Джорджи. – Ты что, весь дом обошла?

– Я искала Питера! А потом услышала шепот дракона. Надо же было узнать, что происходит!

– А ты в это время пила какао и следовала всем правилам! – выпалила Генриетта.

– Эй, ты же собиралась быть чуточку добрее, – напомнила ей Лили. – Джорджи, она тебе понравится. Она прекрасно вышивает. Если мы вернемся в театр, уверена – она поможет вам с Марией сшить восхитительные наряды!

Сестра, вспомнив театр, улыбнулась, но потом снова сникла:

– А что будет с остальными? Не могут же они все жить в театре. Они говорили – если сбегут, их семьям не поздоровится…

– Невозможно навредить всем семьям сразу, верно? – неуверенно спросила Лили.

– Мне казалось, Королевская стража способна на все. – Джорджи пожала плечами.

– Но мы не можем их тут оставить, – прошептала Лили. – Не можем!

– Знаю. – Джорджи поежилась. – Боюсь, спрятаться нам будет очень сложно. Королевская стража наверняка знает, что раньше мы жили в театре, – тетя Клара им рассказала. Но не волнуйся! – обратилась она к дракону. – Уверена, тебе позволят там остаться! Возможно, будешь помогать им в качестве декорации. Надо будет замереть и не двигаться! – Она улыбнулась.

– А что, за вами кто-то гонится? – поинтересовался дракон.

– Погонятся, когда узнают, что мы сбежали из Дома Феллов. – Лили вздохнула.

Дракон дернул хвостом.

– Ого, обстановка накаляется, с каждой секундой мне становится все интереснее! Мы обязательно спасем пожилую леди, нельзя ее тут оставлять, кровь уж больно драгоценная!

Сияние дракона растворилось в темной комнате. Он, превратившись в легкую блестящую дымку, оставил Лили, Джорджи и Генриетту одних во мраке.

Только ты пойдешь со мной, – послышался голос в ушах Лили. – Она в меня до сих пор не верит!

Девочка вздрогнула.

– Что он имел в виду, сказав «ее кровь драгоценная»? – поинтересовалась Генриетта, семеня рядом с девочками по коридору.

– Понятия не имею, – призналась Лили. Страшно, когда дракон с такими зубищами говорит о крови.

Дверь в комнату пожилой леди была открыта, а сама дама стояла посередине – испуганная, потрясенная. На ней была лишь тонкая ночная рубашка с оборками и на голове чепец. Не оставалось сомнений: дама наконец-то увидела дракона. Правда, она не закричала. Хоть лицо ее было белее полотна, женщина выглядела спокойной. Глаза ее от блеска дракона засияли еще ярче – казалось, с них слетела пелена.

– Она слишком особенная, чтобы тут ее оставлять, – гортанным голосом сказал дракон.

– Но почему? – Лили нахмурилась. – Что ты хочешь этим сказать?

Дракон моргнул – его ресницы медленно опустились на огромные глаза и поднялись вновь.

– Драконов всегда привлекала королевская кровь, – небрежно ответил он. – Она тоже дает мне силы.

– Королевская кровь? – Джорджи взглянула на пожилую леди, а Генриетта с подозрением обнюхала ее ноги.

– Я уже пятьдесят лет не встречала принцесс, – пробормотала собака. – Кажется, это сестра королевы Софии.

– Младшая сестра. – Пожилая леди вежливо склонила голову. – Принцесса Джейн. Скажите мне. Дракон… – Она не подняла на него взгляд, лишь махнула рукой в его сторону и сглотнула. – Он правда тут? Это не галлюцинация?

– Он настоящий, Ваше высочество! – Джорджи сделала реверанс и бросила на Лили взгляд, полный упрека.

Лили, не сумев оторвать глаз от принцессы, неуклюже присела в реверансе.

– Раз вы принцесса – почему были заперты в доме? А… Потому что не захотели публично отказаться от магии? Неужели вас заточила собственная сестра? Королева София?

– Тут, скорее, постаралась моя мать, королева Аделаида, – объяснила принцесса Джейн. Кажется, узнав, что дракон ей не мерещится, она расслабилась. – Она ужасно злилась, когда тот волшебник убил моего отца. Оно и ясно. Но я никогда не понимала, почему из-за одного безумца она объявила вне закона вообще всю магию. Некоторое время у меня в служанках была девочка-волшебница. Защищала меня от заговоров. В ней текла кровь Феллов, как позже выяснилось.

– А что с ней стало после объявления Декрета? – спросила Лили.

– С Роуз? Она уехала в Америку. Так многие сделали, ведь там магия разрешена. Раньше она мне писала. Может, до сих пор пишет. – Принцесса вздохнула.

– А мы в Лондоне видели вашу сестру, – сказала Лили, и пожилая леди улыбнулась. Она взяла девочку за руку и усадила рядом с собой на кровать. Дракон, не желая упустить ни слова, подвинулся поближе.

– Расскажи мне, как она? Все хорошо?

Лили нахмурилась и посмотрела на Джорджи.

– Если честно, выглядела она не очень счастливой… – призналась она. – Правда, мы видели ее издалека. Она ехала в карете. Мне показалось, она… очень устала.

– Бедняжка София, – пробормотала принцесса Джейн. – У нее всегда было обостренное чувство долга. Да еще мать давит…

– По-моему, это ваша мать сумасшедшая, а не вы. – Генриетта протиснулась мимо когтей дракона и вспрыгнула на кровать рядом со старой принцессой. Та улыбнулась.

– Что ж. Давай скажем так – она очень целеустремленная женщина! – Правда, прозвучало это как полнейшее согласие со словами Генриетты.

– А ваша сестра знает, что вы тут? – спросила Лили.

– Вряд ли. – Принцесса вздохнула. – Она очень мягкосердечна. Не думаю, что мать ей все рассказала.

– Получается, это ваша мать терпеть не может магию, верно?

– Она ей никогда не нравилась, – подтвердила принцесса Джейн. – А когда убили папу – и подавно. Мама будто обезумела, сошла с ума. София не могла ей противостоять, да и горе сломило обеих. К тому времени мои сестры Лукаста и Шарлотта уже жили за границей. Во дворце остались лишь я, София да мама. И целая толпа маминых советников. Все убеждали ее, что магия – зло.

– А вы не могли просто с ними согласиться? – спросила Джорджи. Лили вдруг осознала, что завидует стойкости принцессы. – Думаю, вам было бы проще. Уехали бы куда-нибудь подальше от дворца, забыли все…

Та покачала головой:

– Роуз спасла мне жизнь. Я не могла назвать ее преступницей. Роуз, Беллу, Фредерика, Алозиуса, отца Беллы[2]. Они просто люди, а не темные личности в истории нашей страны! Вы же не хотите, чтобы вас так называли, верно? – Голос принцессы был твердым – первый раз она говорила как особа королевской крови.

– Верно… – стыдливо пробормотала Джорджи.

– Вы нам поможете? – с надеждой спросила Лили. Ее голова закружилась. Никогда раньше она не задумывалась, что мир может измениться. Магия была запрещена еще до ее рождения, и представить Англию, в которой волшебство разрешено, ей было очень сложно. – Мы дадим им отпор, у нас получится! – добавила девочка. – Только надо найти нашего отца. Он нам очень нужен, только он может помочь Джорджи!

Джорджи покачала головой. Лили поняла, что она хочет сказать: не очень красиво рассказывать принцессе, что Джорджи полна заклинаний, которые должны были убить ее сестру, королеву Софию, таким же образом, как убили ее отца.

Лили решила рассказать лишь часть правды:

– Мама наложила на Джорджи заклинания. – Лили грустно улыбнулась. – Когда я увидела вашу маму в Лондоне, она напомнила мне мою. Наша мама тоже очень целеустремленная, уверенная в себе женщина. Ее не устраивает запрет магии. Она всю жизнь противостоит Королевской страже, – призналась девочка и подняла глаза на принцессу. Та лишь улыбнулась.

– Глупо было бы думать, что все будут довольны. Поэтому Стража иногда ведет себя сурово. Но они зашли слишком далеко, издеваясь над детьми.

«Кажется, я теперь на маминой стороне…» – вдруг подумала Лили. Правда, ей хочется поговорить с королевой, а не убить ее. Но после увиденного в Доме Феллов ей с Джорджи больше нельзя прятаться, пустив все на самотек. Надо восстановить магию в правах, чтобы Королевская стража больше никому не навредила.

– Нам кажется, мы знаем, где наш отец. Когда найдем его, он поможет Джорджи… – Лили вдруг замолчала. – И тогда мы сможем дать отпор… – наконец произнесла она. – Думаю, до ареста папа именно этим и занимался. Его отправили в тюрьму, потому что он не отказался от магии.

– Прямо как я. – Принцесса Джейн улыбнулась.

– Как думаете, у нас может получиться? – По телу Лили внезапно разлилась магия.

Тонкими морщинистыми пальцами принцесса провела по щеке Лили и вздохнула.

– Стоит попытаться. Я сорок лет не выходила из дома, но все еще помню, как померк город без магии. Нам стоит попробовать. – Она задумчиво улыбнулась. – Твой отец в Арчгейте?

Лили непонимающе посмотрела на принцессу, открыв рот от изумления.

– Арчгейт? – прошептала Джорджи, и в ее глазах забрезжила надежда.

– Сколько же лет я ни с кем не разговаривала о магии! – Принцесса покачала головой. – Совсем забыла, что вы о нем не знаете. Это ведь самая страшная тайна – в нее посвящены лишь моя семья да несколько ближайших советников. По крайней мере, так было раньше.

– Арчгейт – это название тюрьмы для волшебников? – Лили с надеждой сжала ладонь принцессы. – Мы поэтому тут и оказались. Хотели узнать что-нибудь об этой тюрьме! И еще спасти друга, – грустно добавила она, вспомнив пустой взгляд Питера.

– Вы знаете, где эта тюрьма? – Генриетта протянула лапки и положила их на колени принцессы.

– Конечно. Все ясно из названия, – пожилая леди улыбнулась. – Арчгейт. Вход в арке. Перед дворцом есть огромная белая мраморная арка. Оттуда можно попасть в тюрьму.

Лили покачала головой.

– Во дворце мы никогда не были, но как-то это… слишком очевидно, что ли…

– Это тайный вход. Он закрыт магией, – объяснила принцесса. – Вы попадете внутрь – и вообще увидите его, – только если в вас течет королевская кровь. Или если у вас есть разрешение королевы.

– А, вот как… – Девочка кивнула. Теперь все встало на свои места. – Получается, вы можете открыть дверь, да?

– Да, думаю, что так. Хотя я никогда этого не делала, – задумчиво ответила принцесса. – Но во мне же до сих пор течет королевская кровь, пусть я и затворница.

– Неужели вы сделаете это для нас? – Джорджи встала с кровати, села перед принцессой на колени и взяла ее за руку. – Сделаете? Поможете нам освободить его? И меня тоже – от маминых заклинаний?

Принцесса Джейн согласно кивнула.

– Мой разум наконец прояснился. – Она провела рукой по огромной спине дракона с устрашающими шипами. – Ведь это ты снял с меня заклинание, верно? Почему я не боролась, почему позволила заточить себя?! – Она передернула плечами. – Интересно, давно меня заколдовали? Надо было бороться, бороться! Моя мать и ее советники пользовались темной магией, чтобы ослабить мое тело и мой дух!

– А сейчас настоящая, светлая магия возвращается, – прошептала Лили. – Ведь так, да? Ты тоже ее чувствуешь? – спросила она дракона. Тот на мгновение задумался.

– Кажется, да. Разбудить меня могла лишь очень сильная магия.

– А почему ты вообще впал в спячку? – Девочка нахмурилась. – Сейчас в драконов никто не верит.

Блестящие серебристые крылья слегка дрогнули.

– Мы были стары и очень устали, бодрствовали слишком долго. А в Доме Феллов больше не было детей, чтобы с ними летать. От рода Феллов практически никого не осталось. – Дракон подтолкнул Лили носом. Его чешуя оказалась на удивление мягкой. – Мне все же кажется – в тебе есть кровь Феллов. И в твоей сестре тоже. Наверное, кто-нибудь из рода вернулся обратно, вот молодая кровь и забурлила. Но мы тогда уже спали… Сильная волна волшебства помогла нам очнуться. В Доме столько юных магов, а волшебство их пропадает зря… – Он засмеялся. – Вот они удивятся, когда мы с вами улетим! Кстати, нам пора!

Лили прислонилась щекой к теплой чешуе. Неужели они и правда полетят на драконе? Магия вдруг стала такой доступной, такой реальной! Устоять невозможно… Джорджи прижалась к сестре и погладила шею дракона. Он издал странный гортанный звук – мягкий, глубокий рык, и зубы Лили застучали.

– Нам лучше вернуться в спальню, – неохотно сказала Джорджи. – Вдруг кто-нибудь проснется и заметит, что нас нет!

Лили нехотно кивнула.

– Я пока побуду тут. – Дракон придвинулся к кровати принцессы, будто сторожевой пес. Лили протянула руку и осторожно погладила его огромный нос. От удовольствия дракон прикрыл глаза, как собака.

«Да уж, вот разнообразие для принцессы – немаленькая у нее теперь собачка», – подумала Лили и засмеялась, но вдруг вспомнила, что принцесса была заперта в комнате совсем одна, никакой собаки у нее не было, и смех растаял в мгновение ока. Именно дракон помог принцессе вернуть ясность ума, надо это признать.

– Я скоро спущусь к вам в спальню, – пообещал он. – А завтра… – Он взмахнул крыльями, и нежная чешуя блеснула в темноте.

Лили посмотрела на спину дракона – интересно, за что они будут держаться?

– Скоро. – Она кивнула и на цыпочках побежала по коридору.

В доме царила тишина, но каждую ночь учителя проверяют, все ли дети в постелях. Чтобы никто не заметил их отсутствия, сестры засунули под старые одеяла скомканные сарафаны. Они искренне надеялись, что этого будет достаточно.

Коридор был пуст и тих. Девочки уже почти добежали до спальни, как вдруг Генриетта прошептала:

– Кто-то идет!

Девочки резко остановились. Спрятаться негде: рядом не было ни одной комнаты, а шаги раздавались уже совсем близко. По деревянным половицам стучали высокие каблуки. Мисс Мерганса.

– Только не сейчас! – в ужасе прошептала Лили. – Нет, пожалуйста! Если она нас увидит… Завтра наш единственный шанс сбежать. Даже если дракон не сможет расколдовать всех ребят, все равно, это надо сделать завтра! – Она судорожно оглядывалась вокруг, ища, где бы спрятаться, а сдерживающее заклинание не позволяло ей колдовать.

– Позови его! – прошептала Джорджи. – Может, он как-нибудь нас спрячет. В резном украшении, например.

– Нет, так не получится, – простонала Лили. Но она решила, попытка – не пытка!

«Помоги нам! А то нас поймают!»

К девочкам приближался маленький огонек – кто-то шел по коридору, держа фонарь. Маленькая резная фигурка в панельной обшивке взмахнула крыльями, и девочки уловили это движение в блеске фонаря. Значит, дракон их услышал!

«Спрячь нас! Пожалуйста!» – взмолилась Лили.

«Спрятать вас я не могу, но могу сделать кое-что другое. Смотрите!»

На мгновение девочек окутал дребезжащий звук смеха дракона, и дерево снова дрогнуло. Только на сей раз это было не резное украшение.

В панельной обшивке образовалась дыра, и Лили, схватив сестру за руку, вжалась в стену у окна в конце коридора. Генриетта с отвращением виляла хвостом, сидя у ног Лили. Из дыры в обшивке повалили крысы – целое полчище крыс. Они водили усиками из стороны в сторону, а их маленькие глазки блестели в темном коридоре. Одна крыса устало воззрилась на девочек и мопса, собачка сразу же зарычала, и вдруг все это полчище грызунов побежало по коридору и скрылось за поворотом.

Послышался резкий и громкий вопль ужаса, фонарь упал на пол и погас. Девочки ринулись в спальню – слабое свечение дракона на обшивке подсказало им путь. Сам дракон лежал между кроватями Лили и Джорджи, ожидая девочек, и в глазах его плясал огонек.

– Хорошо я отвлек ее внимание? – похвалился он. – Думаю, она до утра нос не высунет из комнаты. Но все равно, ложитесь спать.

Спальню наполнял мягкий жемчужный свет, отбрасывающий отблески на лица спящих девочек. Малышка Лотти перевернулась, вздохнула и улыбнулась во сне, вытянув руку, будто собиралась кого-то погладить.

Дракон рассмеялся и подставил голову под ее ладонь.

– Этой моя помощь особо не нужна, – сказал он. – Ее сила еще не проснулась, но однажды эта девочка станет очень могущественной волшебницей.

– А мальчикам ты поможешь? – прошептала Лили, вспомнив про Питера.

– Ах, да. – Дракон улыбнулся и посмотрел на дверь, Лили последовала его примеру.

Она не смогла сдержать вздох удивления: драконов стало больше. Еще не до конца ожившие, они, такие тонкие и едва различимые, выделялись в темноте блестящими силуэтами. В ногах Лили показалась любопытная черная мордочка. Генриетта удивленно взглянула на дракона.

– Они помогут мальчикам, – пообещал он. – Они еще не до конца проснулись, но силы, чтобы снять маленькое заклинание, у них уже достаточно. А теперь спи, дорогая сестренка. Завтра утром мы отправимся в Лондон.

Глава 15

Лили проснулась оттого, что в спальне раздавались голоса девочек. Почти полночи она не спала и чувствовала себя уставшей. Ей снились странные сны о драконах, и потребовалась секунда, чтобы она вспомнила, что же на самом деле произошло. И еще одно мгновение, чтобы поняла, что же произойдет сегодня…

Она поднялась и оглядела спальню: в ногах на ее кровати сидит сонная Джорджи в ночной рубашке, а остальные девочки, сгрудившись, что-то обсуждают. Драконов в комнате нет, но Лили чувствовала, что они где-то рядом и просто ждут подходящего момента.

Элизабет и ее подружки собрались в середине спальни и, когда Лили проснулась, обернулись на нее. Лотти подбежала к кровати Лили.

– Лиззи, что такое? – спросила она сестру. Та лишь покачала головой.

«Вот это да, – подумала Лили, – обычно Элизабет всегда все знает!»

– Как-то странно себя чувствую, – наконец пробормотала Элизабет. – Лили, что ты сделала?

– Почему все всегда и во всем обвиняют меня? – спросила Лили.

– Из нас всех лишь ты одна умеешь колдовать, – прощебетала Лотти. – Но мне очень хотелось бы научиться, что бы ты там ни говорила, Лиззи!

– Я тоже однажды колдовала, – прошептала Элизабет. – Правда, это произошло случайно, но мне понравилось! – Она дерзко оглядела девочек, будто думала, что те в ужасе разбегутся, услышав ее слова.

– Не верится, что магия – зло… – поспешно добавила Мэри.

– Сработало. – Генриетта вылезла из-под одеяла и задумчиво оглядела учениц.

– Ой, Лили, у тебя есть собака! – радостно воскликнула Лотти. Она не слышала, что сказала Генриетта.

Мопс подбежала к девочке, и Лотти заворковала с ней. Потом к ним приблизилась Элизабет, а за ней – все остальные девочки. Они гладили собаку, а та млела, радуясь такому вниманию. Генриетта вопросительно посмотрела на Лили – та сразу поняла, что именно спрашивает мопс, и кивнула.

– Чуть пониже, пожалуйста, там сильно чешется, да-да, вот тут…

Девочки в восхищении смотрели на Генриетту, та подняла глаза на Мэри.

– Спасибо, мне очень понравилось, только почеши еще чуть пониже. Пожалуйста.

Не произнеся ни слова, Мэри сделала, как ее просила собака, а та от удовольствия высунула фиолетовый язык.

– Восхитительно! – Она благодарно лизнула Мэри, после чего обернулась к девочкам: – Если верить словам мистера Фэншоу, я настоящее чудище. Если бы меня увидела мисс Мерганса, сразу бы утопила.

Удивленные, что в школе появилась говорящая собака, девочки подошли к Генриетте поближе.

– Она бы и нас утопила, если б знала, чем мы занимались, – прошептала Лили.

– А чем вы занимались? – озадаченно спросила Сара. Казалось, ей даже стоять прямо было трудно – так много на ней наложено заклинаний.

– Вы знаете историю Дома Феллов?

Почти все девочки отрицательно покачали головой, но Сара кивнула:

– Мне мама рассказывала, что когда-то, очень давно, Феллы были могущественными волшебниками. И еще… – Вдруг ее голос затих, будто девочка боялась, что над ней будут смеяться.

– Она рассказала тебе про драконов? – подсказала Лили.

– Мне сегодня ночью дракон приснился! – Лотти подпрыгнула на кровати Лили. – Такой огромный красивый дракон! И я его гладила!

– Я так и знал, что ты меня почувствовала, малышка! – Позади девочек послышался добрый мягкий голос, и все ученицы, взявшись за руки, посмотрели в его сторону.

– Вот чем мы занимались! – сказала Генриетта. – Лили разбудила дракона.

Дракон, казалось, чуть уменьшился, и в спальне теперь ему поместиться было проще, нежели ночью. Девочки прижались к стене, не сводя с дракона удивленных взглядов – он тоже их разглядывал, при этом пасть не раскрыл – и Лили мысленно его за это поблагодарила.

– Он снял с вас заклинания, – объяснила Лили. – По-моему, он их съел. Заклинания подмешивали в какао. Мисс Мерганса каждый вечер давала вам все новые и новые чары.

– Но магия ведь запрещена, – пробормотала Сара. – Нам нельзя ею пользоваться…

– Они нашли лазейку в законе, – Лили пожала плечами. – Как еще контролировать магов, если не с помощью магии? Вы же знали, что в бутылках заклинания, верно?

Девочки удивленно переглянулись, Сара кивнула:

– Да, знали…

– Но это нечестно, – пробормотала темноволосая девочка, что стояла рядом с Элизабет.

– В доме так много юной магии, пропадающей зря, что дракон ожил, – объяснила Лили.

– Да, я тоже чувствую магию. – Лотти кивнула. – Она и на вкус особенная! – И она высунула язык, будто хотела лизнуть воздух.

– Лотти! Веди себя прилично! – одернула ее сестра.

Та радостно улыбнулась.

– Да, Элизабет? Смотри, как я могу! – Она закрыла глаза, сжала кулаки, раздула ноздри и сосредоточилась.

Дракон вытянул шею и коснулся Лотти носом.

– Почти, малышка, почти получилось. Сосредоточься!

– Вот!

Лотти взмахнула руками и радостно вскрикнула. И вдруг откуда ни возьмись по спальне запорхали розовые птицы – они появились из ниоткуда и, чирикая, летали между девочками. Лотти довольно засмеялась, остальные же с удивлением рассматривали волшебных птиц. «Возможно, некоторые ученицы раньше никогда не видели настоящую магию, кроме тех заклинаний, что используют в школе для укрощения силы волшебников, – вдруг поняла Лили. – А эта магия, сотканная из радости, значительно отличается от магии темной».

– Молодец, малышка, отлично получилось! – На морде дракона осело несколько розовых перышек.

Лили и не подумала сосчитать птиц, когда они только появились… Дракон заметил пристальный взгляд Лили и, устыдившись, на мгновение отвернулся. Когда он снова на нее посмотрел – перьев на его морде не было.

– Интересно, а у меня так получится? – прошептала Элизабет, с восхищением и завистью глядя на младшую сестру.

– Ты же колдовала раньше! – напомнила ей Лили. – Поэтому тут и оказалась. Только Лотти не пила какао, она отдавала тебе свою порцию. Возможно, чтобы с тебя спало заклинание, потребуется чуть больше времени.

– Да уж, тебе будет трудно спрятаться! – не слушая их, сказала Лотти дракону. – Когда люди увидят тебя, они больше не смогут отрицать магию!

– А где он будет жить? – прошептала Элизабет.

– В Лондоне. – Лили улыбнулась. – И мы полетим вместе с ним. Если вы, конечно, хотите.

– Ты хочешь сбежать? Сбежать из Дома Феллов? – Глаза Элизабет расширились.

Лили кивнула:

– Знаю, это будет непросто. А ваши семьи…

– У меня нет семьи, – фыркнула Мэри. – Я полечу.

– Вряд ли мы нужны нашим семьям, – грустно призналась Элизабет и взяла сестру за руку. – Они нам даже не писали. А когда нас забрали, они выглядели такими… униженными…

– В Лондоне нам есть где остановиться, – пояснила Лили. – Будем жить в театре. Если кому-то из вас некуда идти, если вы не хотите возвращаться домой, можете остаться с нами. Мы, правда, недолго там пробудем, – добавила она и вздохнула. – За нами гонятся. Но в театре вы все будете в безопасности.

– Я чувствую других, – сказал дракон. Он припал носом к полу, обнюхал его, потом поднял темные глаза на Лили. – Нам пора уходить.

– Ой, а мальчики? – Лили вскочила с кровати и побежала к двери, но только собиралась ее открыть, как дверь сама распахнулась. Девочка, испугавшись, что это может быть мисс Мерганса, отпрянула назад. По ее пальцам током пробежала магия.

Но тут в спальню заглянул мальчик. Увидев дракона, расправившего крылья, он вздрогнул.

– Он как раз мне приснился, – пробормотал мальчик и открыл дверь. В комнату зашли остальные ребята – и даже Питер, которого под руки привели два мальчика.

– Во сне он забрал нас из этой школы, – неуверенно добавил он, посмотрев на Лили.

– Так и будет, – согласился дракон. – Лили, пожалуйста, сходи наверх за принцессой. Я оставил дверь открытой. Встретимся в комнате с арочным окном. Знаешь, где ее искать? Оттуда мне будет проще вылететь.

Девочка кивнула и протиснулась мимо столпившихся в спальне мальчиков к двери, Генриетта побежала за ней прямо по ногам мальчишек:

– Эй, остолопы, подвиньтесь! У нас важное задание!

Узнав, что в Доме Феллов есть дракон и принцесса, на говорящую собаку мальчики даже не обратили внимания, правда, послушно расступились.

Лили бежала по коридору. Она оглянулась: за ней из спальни вышел дракон. На его спине уже сидели дети, пытаясь за что-то ухватиться, чтобы не упасть. Девочка побежала быстрее. Еще очень рано, но мисс Мерганса и мисс Энн скоро придут будить ребят.

Принцесса, испуганно смотря вниз, стояла на лестнице. В руках у нее была корзинка для вышивания.

– Он сказал, что ты придешь. Пора, да?

– Да, надо торопиться, – кивнула Лили.

– Лили Пауэр! Что ты делаешь?! Я должна была догадаться!

Лили, побледнев, обернулась. Только не сейчас! У них ведь почти получилось!

– Беги! – Принцесса сбежала по ступенькам так быстро, что Лили не поняла, откуда у нее столько сил, и схватила девочку за руку. Мисс Мерганса, яростно стуча каблуками, приближалась к ним по коридору. Мерный стук каблуков, казалось, заворожил Лили: она вцепилась в перила и смотрела в одну точку, не смея оторвать взгляд от директрисы. Лицо мисс Мергансы исказилось злобой, розовые губы превратились в тонкую линию.

Вдруг кто-то укусил Лили за руку, и девочка подпрыгнула, наконец отведя взор от мисс Мергансы. Маленькая деревянная фигурка на перилах взмахнула крыльями, будто хотела взлететь.

– Да, нам пора, – прошептала Лили.

Она развернулась, и они с принцессой, взявшись за руки, побежали вниз по лестнице. Сзади раздавались нетерпеливые шаги мисс Мергансы – она спешила за ними. Девочка боялась обернуться и бежала вниз, надеясь, что поняла, о какой именно комнате говорил дракон. Она завернула за угол и вздохнула с облегчением, увидев блестящий хвост, который скрылся в комнате. Лили и принцесса забежали в открытую дверь.

– Они тут! – крикнула Джорджи. – Лили, скорее!

– За нами погоня! – крикнула в ответ Лили. – Мисс Мерганса. Лететь надо сейчас же! – Девочка, не выпуская ладонь принцессы, подбежала к дракону.

Сияния дракона больше не было видно: на его спине сидели дети, сжимая что успели прихватить: кто свои вещи, кто бесценные игрушки, пережившие обучение в Доме Феллов. Дракон увеличился в размерах, приняв свой изначальный вид, и занял собою всю комнату – сорок ребятишек вцепились в шипы на его спине. Лили на ходу пересчитала детей, и вот Лотти и Элизабет протянули ей руки. Мальчиков же двадцать, верно? Питер сидел у передних лап дракона, удивленно озираясь. С него еще не до конца сошли чары, вдруг поняла Лили. Но, возможно, полет на драконе снимет темную магию со всех ребят.

– Лили, скорее! – позвал дракон. – Садись сюда, у шеи. Принцесса, вы тоже.

Огромной лапой с когтями он помог им забраться к себе на спину. Девочка и принцесса устроились между большими шипами, и дракон взмахнул крыльями, готовясь к прыжку.

Лили чувствовала, как напряглись его мышцы. Она крепко обхватила дракона за шею. Он значительно вырос, и его чешуйки стали такими огромными, что Лили могла держаться за них.

– Давай же! – взмолилась она. – Скорее!

У двери появилась мисс Мерганса, и кто-то из девочек завизжал. Злыми глазами директриса посмотрела на дракона и детей на его спине.

– Пора! – Дракон высунул голову в окно, на мельчайшие осколки разбив каменную оконную раму с рисунком, и, почувствовав свежий воздух, довольно зарычал.

Он вынырнул из окна, прижав крылья к телу, и резким толчком расправил их, на мгновение застыв в воздухе. Лили закрыла глаза, ей казалось – вот-вот – и они упадут. Но дракон, удовлетворенно фыркнув, взлетел ввысь и поймал равновесие. В ушах девочки засвистел воздух, и она решилась открыть глаза. Справа и слева от нее в утреннем солнце, будто ракушки, что она так давно собирала в Меррисоте, блестели широкие жемчужные полотна крыльев. Массивные крылья дракона оказались невероятных размеров!

Набирая высоту, они кружили над Домом Феллов, а внизу на траве виднелись фигурки, смотревшие на них.

– Они будут бросать в нас заклинания! – прокричала Лили, и ветер подхватил ее слова и донес до ушей дракона. – Они все поняли!

– Мы сейчас поднимемся выше, и они нас не достанут! – Тот сильнее начал работать крыльями.

Будто хищная птица, дракон взмыл вверх, и вдруг позади послышался удивленный вскрик. Лили обернулась.

– Питер! – закричала она.

Джорджи пыталась поймать Питера, но ее пальцы скользнули по старому пиджаку, что был наброшен поверх его ночной рубашки. Она не дотянулась, и Питер, размахивая руками, полетел вниз.

– Он упал! – прокричала Лили. – Он упал! Ты можешь поймать его?

Дракон обернулся.

– Он или мы, – прошептал он. – Не могу. Я тогда не смогу снова набрать высоту. Смотри, они пытаются достать до нас заклинаниями. Если я спущусь, они попадут.

Питер становился все меньше и меньше. На невероятной скорости он устремился прямо к бархатной зеленой траве. Лили посмотрела вниз, и глаза ее наполнились слезами. Как же нечестно! Она так долго искала Питера, а когда нашла – снова потеряла! Как это вообще возможно?!

– Лили, смотри! – закричала Джорджи. Лили повернулась, и ветер растрепал ее волосы. Она в ужасе вскрикнула.

Дом Феллов пошатнулся.

Стены дрожали, фигурки на земле суетились, будто муравьи. Из дома вылетел еще один дракон, красно-желтый, оставив после себя горы обломков и тучи пыли. За ним вылетели все остальные.

Темно-синий дракон перевернулся в воздухе и скользнул под падающего мальчика. Лили затаила дыхание. Интересно, сам дракон понимает, что происходит? Он увидел Питера и решил ему помочь или ему просто захотелось расправить крылья, ведь он наконец оказался на свободе? Кувыркнувшись еще раз, дракон поймал Питера, как кошка – мышь, и взмыл вверх, в небеса.

– Все драконы проснулись! – прокричала Лили. – Они тут! И один из них поймал Питера!

Дракон обернулся и кивнул:

– Отлично! – Он взмахнул крыльями. – Замечательно. Курс на Лондон, сестренка?

Теперь кивнула Лили. Ветер снова растрепал ей волосы, и она засмеялась. У них получилось! Они спасли Питера и узнали, где искать отца. И вот они парят в воздухе. Холмы Дербишира с невероятной скоростью пролетали под драконами, и это было настолько восхитительно, завораживающе и волшебно, что Лили забыла обо всем на свете. Сейчас не время думать о тюрьме и ее страже. Лили погладила огромную чешую на шее дракона и еще раз кивнула:

– На Лондон!

Примечания

1

Марочный лист – лист бумаги, на котором напечатаны марки. Обычно перед продажей его разрезают на отдельные марки, но иногда продают целиком.

2

Об этих событиях рассказывается в книге Холли Вебб «Роуз и магия холода» (прим. ред.).

Content

Холли Вебб
Лили и магия дракона

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Примечания