Холли Вебб

Лили и узник магии

© Самохина Т., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Посвящается Лили

Глава 1

– За нами никто не гонится? – Лили тревожно обернулась. Дом Феллов исчез за рядом плавных, красивых холмов.

Серебристый дракон мерно взмахивал крыльями и, не сбавляя скорость, обернулся к ней:

– А ты думала – погонятся?

Лили показалось – он ответил ей с улыбкой. Они знакомы всего несколько дней, и она не знала, умеют ли драконы улыбаться. Возможно, у них рот неправильной формы или слишком много зубов.

– Нет-нет, не думала. – Она посмотрела вниз, на пятна полей.

Дракон летел так высоко, что зеленый пейзаж напоминал яркую картинку из книги: аккуратные линии живой изгороди и петляющие дороги. Лили крепче схватилась за дракона.

– Никто больше не может лететь так высоко и так быстро, как драконы, – уверил он ее. Вдруг он замолк, его крылья дернулись, и он чуть потерял высоту. Сильнее замахав крыльями, он попытался снова взлететь вверх.

– Что такое? – обеспокоенно спросила Лили.

– Я вдруг подумал… Мы так долго спали, что, наверное, в мире многое изменилось? Может, появилось что-нибудь летающее? – Блестящие глаза, расширившись, остановились на девочке.

– Никто не летает так, как вы. – Лили покачала головой. – Какая же я глупая! Я так боюсь мисс Мергансу и всех учителей из Дома Феллов, что совсем забыла, что они не умеют летать! У них же нет летательных заклинаний!

– Лили, дорогая, не надо стыдиться своего страха, особенно после того, что мисс Мерганса сделала с тобой и твоими друзьями. – Хрупкая пожилая леди, сидевшая позади Лили, крепко ее обняла. Это была принцесса Джейн. Девочка еле сдержалась, чтобы не засмеяться. Она даже подумать не могла, что однажды ее будет обнимать сама принцесса! Правда, принцесса Джейн признана сумасшедшей и, по общему мнению, ее уже нет в живых. Лили нежно погладила худые бледные руки, обхватившие ее талию.

– Надо бы лететь быстрее, чтобы нас никто не догнал, – решил дракон. – Скоро спустимся на землю и спрячемся. По пути в Лондон много городков – по крайней мере, так было раньше. Нам надо держаться от них подальше.

– Думаю, городов стало больше, – неуверенно ответила Лили. Последний раз дракон летал в шестнадцатом веке. Наверняка в то время даже Лондон был меньше.

– Конечно, конечно, – пробормотал он, и по его телу пробежала дрожь. Девочка чувствовала, как он взволнован, и видела магию, выплескивающуюся из-под его чешуи. – Нам столько предстоит увидеть! Думаю, мы уже хорошо оторвались, но некоторое время нам придется помолчать.

Еще сильнее заработав крыльями, дракон взлетел еще выше, и Лили восторженно ахнула.

– Держитесь крепче! – крикнула она ребятам.

– Мы и так крепко держимся! – ответила ей сестра, но ветер унес ее слова в сторону. Джорджи намертво вцепилась в шероховатый шип дракона. Ее длинные волосы развевались. В белой ночной рубашке бледнолицая Джорджианна была похожа на привидение. Перед ней сидела Лотти – ветер свил ее рыжие волосы в яркий нимб. От радости она пронзительно визжала, смеялась и даже подпрыгивала, будто полет на драконе доставлял ей неописуемое удовольствие – как карусели на ярмарке. Остальные дети вцепились друг в друга.

Младшие друзья серебристого дракона как молнии кружили вокруг, но тот не обращал на их проделки никакого внимания, лишь изредка фыркал, когда кто-нибудь пролетал перед его носом. Лили нашла взглядом темно-синего дракона, спасшего Питера, – он до сих пор нес мальчика в передних лапах. Дракон заложил крутой вираж, и Питер закачался из стороны в сторону. Лили так и хотелось попросить дракона быть аккуратнее, но она не осмелилась. Из всех драконов она общалась только с одним, с серебристым, а остальных лишь видела мельком на украшениях в Доме Феллов. Вдруг они не такие доброжелательные, как ее большой друг? У темно-синего дракона озорно блестели красные глаза. Лили показалось – он не прочь выпустить Питера из лап, только чтобы снова его поймать…

Наконец серебристый дракон стал быстро спускаться к лесу, видневшемуся внизу. Покрытые мхом зеленые деревья становились все выше и выше, и вот ребята влетели прямо в лес. Дракон сложил крылья, распластавшись на ковре из опавших листьев.

Дети, не желая отпускать шипы на спине дракона, осторожно огляделись. Тот повернул голову к ребятам и сказал:

– Тут мы в безопасности. – Его голос был спокойным, глубоким и приятным. – Передохнем пока, а как только стемнеет, отправимся в Лондон.

– Лондон… – восхищенно и испуганно зашептались дети.

– Там и правда безопасно! – успокоила их Лили, но на всякий случай скрестила пальцы, прикрыв их краем ночной рубашки. Девочка понятия не имела, как отреагирует Даниил и остальные фокусники, увидев ораву из сорока детей. И дюжины драконов…

Остальные драконы, огибая деревья, тоже приземлялись и, довольные, складывали крылья. Сине-черный дракон одновременно неуклюже и грациозно спустился вниз, прижав к груди одну лапу. Питер, будто тряпичная кукла, болтался, зажатый в его когтях. Дракон проковылял к Лили – та все еще сидела на шее своего серебристого друга – и, нагнувшись, опустил Питера прямо перед ней. Немой мальчик, оказавшись на шее серебристого дракона, в замешательстве поднял на Лили глаза.

– Ему лучше? – спросила Джорджи.

– Совсем чуть-чуть, – Лили вздохнула. – Но он хотя бы в сознании! – Она поклонилась дракону: – Большое спасибо. Спасибо, что поймал его. Я боялась, что снова его потеряла…

Спаситель, смутившись, отвернулся, искоса поглядывая озорным глазом, и робко отошел в сторону, чтобы успеть поспорить с остальными за более удобное место для ночлега.

– Он разучился говорить, да? – поинтересовалась Лили у серебристого дракона.

– Мы так долго спали, что многое забыли. – В его голосе слышалась тоска. – Я-то наблюдал за ребятами, разговаривал с тобой и твоей собачкой, поэтому снова научился разговаривать. Остальным сейчас сложнее…

Недовольная Генриетта пошевелила ушами, но в первый раз не осмелилась упрекнуть дракона, что тот назвал ее «собачкой». Кажется, полеты не очень ей понравились. Она вылезла из-под руки Лили, осторожно, цокая коготками по серебристой чешуе, подошла к Питеру, встала рядом и оглядела мальчика.

– Надеюсь, он скоро придет в себя. Но мне кажется, на нем еще остались заклинания из Дома Феллов, – недовольно проворчала собака. Лили сразу поняла – в ее недовольстве виноват совсем не Питер.

Девочка нежно погладила мопса, и та ткнулась носом ей в руку.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Сможешь перенести перелет до Лондона? – прошептала Лили, надеясь, что дракон ее не услышит. Главное, чтобы он не обиделся, она ведь совсем не хочет показаться неблагодарной!

Генриетта поежилась:

– В темноте не видно, как высоко мы летим, так что я справлюсь. Правда, от полетов одни только беды.

Последнюю фразу Генриетта произнесла громко и отчетливо. Не будь серебристый дракон таким огромным и величественным, Лили бы подумала, что это он так задорно хихикнул.

Ученики Дома Феллов наконец начали потихоньку отпускать шипы дракона и скатываться вниз на землю. Многие из них пошатывались, и сухие листья шуршали под их ногами. Детям было трудно вновь обрести равновесие после нескольких часов полета.

Джорджи помогла Лотти спуститься вниз и последовала за ней. Лотти же, размахивая руками и рассматривая драконов, затанцевала между деревьев.

– Осторожнее! – крикнула ее старшая сестра Элизабет. – Лотти, не приставай к ним! – добавила она недовольным шепотом, беспокойно оглянувшись на серебристого дракона.

– А что едят драконы? – как бы невзначай поинтересовалась Генриетта. Она, забравшись на голову дракона, перегнулась и попыталась заглянуть ему в глаза.

Дракон потянулся и плотнее прижал к телу крылья, будто укладываясь спать.

– Много чего. Но не детей. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Обещаю. И они тоже обещают.

Другие драконы вздрогнули, некоторые из них – расстроились. Темно-синий дракон, что до этого вытянул лапу, намереваясь поймать Лотти, убрал лапу и вздохнул так, что из его ноздрей вырвался дымок и поднял в воздух сухие листья.

– Значит, ты умеешь извергать огонь, – прошептала Генриетта, испуганно поежившись. – Даже уточнять не буду. Что ж, это хотя бы полезное умение.

– Можем разжечь костер, – с надеждой предложила Джорджи. – А то очень холодно. А на нас, кроме ночных рубашек, больше ничего нет.

Лили покачала головой.

– Вдруг кто-нибудь заметит дым? – Она огляделась, внезапно осознав, что лес совсем небольшой, а драконов в нем – слишком много. Их хвосты извивались между деревьев. Девочка была уверена, что они пролетали деревню. А в деревне живут люди, и вряд ли все они сейчас спят. Возможно, кто-то из них собирается за хворостом, на охоту в лес или просто решит прогуляться.

– Надо спрятаться, и как можно скорее! – взволнованно сказала она.

Серебристый дракон устало повернул голову и спросил:

– А можно нам спрятаться вот тут? Или хочешь, чтобы мы пролетели чуть дальше и нашли другое место? Вряд ли я смогу спрятаться за деревом. Да и остальные тоже.

Лили пристально на него посмотрела, услышав хрип в глубоком бархатистом голосе. Она вдруг поняла, как долго он не летал – и вообще не мог что-либо делать. Несколько сотен лет! Глубоко в известняковых пещерах под Домом Феллов спали драконы, пока наконец их не разбудила волна юной магии.

Лили покачала головой. Наверняка дракон очень устал, спасая ребят, поэтому его чешуя так потускнела.

– Мы останемся тут. Все выбились из сил.

Остальные драконы свернулись клубками, как кошки, хвостом укрыв лапы. Лили казалось, что она слышит их мурлыканье. Дети сбились в кучки: одни прислонились к деревьям, другие – к драконам. Все испуганно оглядывались, будто ждали, что вот-вот появятся мисс Мерганса и учителя из Дома Феллов.

Лили помогла Генриетте спуститься на землю и протянула принцессе руку. Та с надеждой посмотрела на Джорджи, дрожащую от холода в ситцевой ночной рубашке и что-то высматривающую между деревьев. На самой принцессе было несколько нижних юбок и платье, которое когда-то наверняка было очень красивым.

– Может, нам спрятаться при помощи заклинания?

Джорджи поежилась. В утреннем сумраке леса воздух казался очень холодным, но Лили знала – кожа сестры покрылась мурашками не из-за ветра, а из-за мысли о магии.

– Можно попробовать, – пробормотала Джорджи. – Но, Лили, внутри меня все еще остались мамины заклинания. Дракон снял все удушающие чары, наложенные на нас в Доме Феллов, но я по-прежнему чувствую старую темную магию. Она так и рвется из меня. Боюсь, если начну колдовать, то не удержу ее.

Лили кивнула и вздохнула. Джорджи права, что осторожничает. До того как сестры сбежали из дома, мама учила старшую дочь магии. Она заколдовала ее, и теперь в Джорджи, очень глубоко внутри, спрятана темная, странная магия. Девочки не знают, как от нее избавиться, а Джорджи не может ее контролировать.

– Мне кажется, она стала сильнее, – прошептала Джорджи, и в ее голосе послышалось раскаяние. Генриетта всегда считала ее слабой из-за неспособности владеть собой и справляться с магией.

В иные моменты Лили соглашалась с мопсом, но иногда ей казалось, что это из-за нее собака такая ворчливая. Возможно, впервые воспользовавшись магией, Лили передала мопсу частичку своего характера.

– Кажется, магия во мне что-то почувствовала. – Джорджи нервно потерла ладони.

– Сейчас мы не одни, с нами принцесса, – напомнила ей Лили, стараясь говорить уверенно. – Она поможет нам попасть в Арчгейт и спасти папу. – И улыбнулась хрупкой пожилой леди, что, выпрямив спину, сидела на передней лапе дракона. Принцесса оторвала взгляд от корзиночки, которую держала на коленях, и Лили еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Только принцесса могла беззаботно вышивать, сидя на драконе в туманном, холодном лесу!

– Конечно, мои дорогие, я помогу всем, чем смогу!

– Джорджи, я уверена, папа знает, как избавить тебя от маминых заклинаний! – Лили кивнула – в первую очередь она пыталась убедить в этом саму себя. А вдруг отец не поможет Джорджи? Или не захочет помогать?

Последний раз они видели отца, когда Лили была совсем маленькой. Он не захотел публично отказаться от волшебства, как предписывал Декрет королевы о запрете магии. Лили совсем его не знала, она прочитала лишь несколько писем, что он отправил маме, и отец показался ей человеком приятным, но упорным, как раз тем, кто скорее отправится в тюрьму, нежели откажется от врожденных способностей. Сестры не знали, был ли он участником заговора против королевы. Возможно, он не захочет им помогать и отправит их обратно к матери, чтобы та закончила начатое. Лили закусила губу. Несмотря на неизвестность, надо действовать, пока темная магия полностью не уничтожила Джорджианну изнутри.

– Попроси кого-нибудь из ребят, – предложила Генриетта.

Счастливая мопс стала бегать между деревьями и обнюхивать выступающие из земли корни. Она постоянно твердила, что она собака городская и не любит землю, но редкие прогулки на природе ей тоже нравились. Особенно если после этого ее ждал горячий чай и хлеб с маслом.

Невидящим взглядом Лили окинула мопса, суетившуюся в кустах. Генриетта повернулась к ней и раздраженно сказала:

– Лили, здесь сорок детей – попроси кого-нибудь из них. Ладно, двадцать, с учетом, что не во всех течет магическая кровь – по крайней мере, мне так кажется. Возможно, какой-то негодяй отправил их в Дом Феллов случайно, подумал, что они странно выглядят. А в исправительной школе их пытались избавить от магии, которой в них и вовсе нет.

Джорджи посмотрела на ребят, что столпились у деревьев:

– Я об этом даже не подумала…

Генриетта довольно хмыкнула, но ничего не ответила. Она старалась не обижать Джорджи, хотя иногда забывалась.

– Хорошая идея! – Лили кивнула. – Хотя… они ведь никогда не учились колдовать.

– И вы тоже не учились, – выпалила собака. – Магии не надо учиться. Если ты волшебник, то сам все поймешь, это естественно. Пусть они попробуют. Мы ничего не теряем. В крайнем случае кому-нибудь на голову просто упадет дерево. И все.

Лили сглотнула и оглядела бывших учеников Дома Феллов. Казалось, они уже успокоились после полета. Несколько мальчиков кидались друг в друга сухими листьями, а Лотти кружилась вокруг деревьев.

Серебристый дракон кашлянул, и мальчики застыли на месте, будто страшась, что сейчас от них останется лишь горстка пепла.

– Молодые леди хотят с вами поговорить.

Лили вдруг лишилась дара речи. Выступать перед детьми оказалось намного сложнее, чем перед зрителями в театре. На сцене ей только и надо было, что глупо улыбаться и залезать в ящик. От нее никто ничего не ждал, ей не надо было ничего решать.

Ребята подошли поближе, и даже дремавшие драконы приоткрыли глаза – на случай, если Лили скажет что-нибудь интересное.

– Так… нам надо спрятаться, чтобы нас никто не увидел. Тут неподалеку деревня.

– А из Дома Феллов за нами никто не гонится? – испуганно спросила Элизабет и обняла Лотти.

Лили покачала головой.

– Мы уже очень далеко от школы. А она, кстати, полностью разрушена. Проснувшиеся драконы превратили Дом Феллов в руины. Но мы все еще беглецы… А в лесу спрятаться особо негде, поэтому предлагаю воспользоваться магией.

Дети молча на нее смотрели.

– В смысле – сотворить заклинание? – наконец спросил один мальчик.

– Да, а почему нет? – пожала плечами Лили. – Сегодня утром у Лотти получилось очень красивое заклинание! – объяснила она.

Лотти довольно кивнула:

– Ага! Вокруг меня летали птички! Это было очень красиво! Мне понравилось колдовать, и я хочу еще!

Лили с надеждой посмотрела на остальных ребят:

– А вы хотите?

В Доме Феллов всех учеников пичкали старинными износившимися заклинаниями, чтобы их естественная магия не смогла вырваться наружу. Им говорили, что магия – зло, а быть волшебником – стыдно. Лили и Джорджи надеялись, что смогут найти в школе ребят, похожих на них, которые хотят бороться за свои силы, но вместо этого они увидели детей, ненавидящих волшебство в своей крови.

Мальчик сморщил нос и сжал кулаки, но потом вздрогнул и, улыбнувшись, поднял глаза на Лили.

– Я бы с радостью попробовал, – признался он. – До сих пор не понимаю, что именно с нами делали в школе. Мне кажется, я наконец-то свободен… В смысле, не просто вырвался из школы. Я ощущаю свободу внутри себя.

Мэри смущенно подняла руку. Ее, еще совсем младенца, кто-то оставил в каменной колыбели на стене, что ограждала Дом Феллов, вероятно, подумав, что девочка – дочь ведьмы.

– А я ничего не чувствую, – сказала она, будто извиняясь. – Никакой свободы… Не уверена, что умею колдовать. Я никогда не была в этом уверена.

Генриетта подбежала к девочке и потерлась мордочкой о ее босые ноги.

– По-моему, ты вовсе не волшебница, – огорченно сказала она. – Ты сильно расстроилась?

Мэри села рядом с собакой на землю, усыпанную ветками.

– Да не особо… но что же мне теперь делать?

Лили села рядом.

– Никто не знает, что нам делать дальше. Дракон обещал отвезти нас в театр. Но понятия не имею, что будет потом. По-моему, хуже Дома Феллов места нет. Так что я согласна на что угодно.

– Вы же не бросите меня? – прошептала Мэри.

Серебристый дракон недовольно фыркнул, и Мэри, покрывшись мурашками, прижалась к Лили.

– Прости, девочка, не хотел тебя напугать. Я очень зол, но это не твоя вина. – Он размахивал хвостом из стороны в сторону, и на головы детей сыпались листья. – Поверить не могу, что мир так испортился, пока мы спали! – Он наклонил голову к Лили и Мэри. – Мы ни за что тебя не бросим! – Передними лапами он обхватил принцессу Джейн, показывая, как будет ее защищать, если что-то случится, и, вывернув шею, носом дотронулся до Питера, сидевшего на его спине. – Пусть ко мне подойдут те, кто думает, что в них нет магической крови. Посмотрим, что у нас получится. Юная магия невероятно вкусная! – Под конец его голос стал бархатистым и привлекательным.

Примерно пятнадцать ребятишек, вздохнув с облегчением, отделились от остальных и подбежали к дракону. Тот положил хвост, будто скамейку, у передних ног и доброжелательно сказал:

– Садитесь, дорогие.

– Неужели мы сейчас сотворим настоящее заклинание? – восхищенно спросила Лотти, подпрыгнув от удовольствия. – Лили, пожалуйста, научи меня!

– Я сама не очень в этом разбираюсь. – Та обернулась к сестре и Генриетте. – Все получается само собой. Так, раз мы все будем пытаться сотворить одно и то же заклинание, нам надо повторять движения друг за другом…

– Возьмитесь за руки, – предложила Генриетта, обнюхивая ноги детей.

– Да, точно! – Лили поймала ладошку Лотти, а вторую руку протянула мальчику, который радостно ее подхватил. В Доме Феллов мальчикам и девочкам было запрещено общаться. Скорее всего, этот мальчик много лет не прикасался к девочке! Его дрожащая ладонь оказалась сухой и горячей.

– Спрячь нас, – прошептала Лили и оглядела испуганные, но счастливые лица. Дети встали в круг, Генриетта бегала между их ног, будто играя в странную, никому не известную игру. Лили чувствовала не просто теплоту ладони Лотти и робко обхватившие ее пальцы мальчика – она чувствовала магию, которая быстро наполнила круг юных волшебников. Столько лет эту силу сдерживали, и вот она переливалась из ладони в ладонь, от мальчика к девочке. Когда рука мальчика, стоявшего рядом с Лили, засияла от волшебства, он удивленно ахнул:

– Что происходит? Я ничего не делал! Мне казалось, мы должны произнести какие-нибудь слова…

– Ты прав, слова иногда нужны, – ответила Лили. – Но иногда нет. Магия появляется сама. А ты даже не можешь понять, откуда…

Генриетта ткнулась носом в ногу Лили и довольно посмотрела на девочку. В ее темной шерстке блестели искры волшебства.

– Давайте все подумаем об укрытии! – громко сказала Лили.

Дети крепче взялись за руки, испуганные и довольные, они наслаждались разливавшейся вокруг магией. Рыжие кудри Лотти засветились, волшебство проникло в каждый волосок. Когда рыжая косичка Элизабет, сестры Лотти, расплелась сама по себе и волосы рассыпались по ее спине, девочка вскрикнула.

– Спрячь нас, – повторила Лили, хотя ей не хотелось говорить ни слова – пусть дети наслаждаются первыми мгновениями магии в тишине. – Помоги. Пожалуйста, подумайте все о стене, что оградила бы нас от чужих глаз.

– Нет! – Мальчик попытался вырвать руку из ладони Лили. – Хватит с меня стен! Их в Доме Феллов было предостаточно!

– Хорошо, тогда давайте сотворим изгородь, – предложила она. Когда Декрет запретил магию, о волшебных сказках все забыли. Но однажды дома в Меррисот Лили нашла старинную книгу сказок. Девочка запомнила красивую картинку из книги: непроходимые заросли колючего шиповника.

– Пусть лес темнеет, деревья – разрастаются. Тогда люди не пойдут сюда, они испугаются! – Лили закрыла глаза и представила виноградные лозы, плющ и шиповник, что закроют собой тропинку к лесу.

– Смотри! – прошептала Джорджи, и Лили открыла глаза.

В рыжих волосах Элизабет переливались маленькие виноградные лозы и белые цветки шиповника, а по прядям вились колючие стебли. Ее зеленые глаза заблестели, а щеки разрумянились. Вдруг Лили заметила за деревьями призрачную живую изгородь, усыпанную цветами и листьями. Ребята знают, что это магия, но остальным людям изгородь будет казаться настоящей.

– Ничего себе! Это так… волшебно! – восхитилась Элизабет, и все ребята посмотрели на нее.

– Какое у тебя красивое платье! – восхищенно заметила одна девочка. – Ты же была в ночной рубашке, да?

И правда, сейчас на Элизабет было длинное белое платье, юбку которого украшали шелковые цветы.

– Оно прекрасно! – Джорджи погладила вышивку. – Посмотрите только, как оно сшито! Наверное, магия почувствовала твою любовь к рукоделию и решила помочь! Я даже не думала, что можно вышивать с помощью заклинания!

Лили обменялась с Генриеттой взглядами. Когда девочки жили в театре, Джорджи много времени проводила в костюмерной, помогая шить наряды – ей это очень нравилось. Если только у Лили на платье появлялась дырка или пятно – Джорджи была тут как тут. Лили же шитье никогда не нравилось, а магическое вышивание казалось таким же унылым, как обычное.

Элизабет и Джорджи сели рядом с принцессой и стали любоваться новым платьем. Остальные ребята, разбившись на группки, пытались снова призвать магию.

– Заклинание вышло очень красивым! – Лотти, широко зевнув, прислонилась к теплой чешуе дракона. – Может, еще поколдуем? – сонно спросила она.

– Хорошо, только попозже, – пообещала ей Лили. – Сейчас надо поспать. Скоро опять в путь!

Но Лотти уже заснула.

Когда Лили проснулась, в лесу царил полумрак. Руки девочки сильно затекли, потому что она спала в обнимку с Лотти. Джорджи сидела рядом, а Генриетта свернулась калачиком у ее ног. Внезапно на Лили накатила волна страха: кого-то не хватает! Но кого? Этого она никак не могла понять, но вдруг увидела Питера. Вытянув ноги, мальчик сидел прямо перед ней. Его сонные глаза смотрели на Лили так, будто он наконец вспомнил, кто она такая. Девочка улыбнулась, и Питер улыбнулся ей в ответ.

Когда Лотти проснулась, она огляделась и тронула Лили за руку. Движение ее было быстрым, но настойчивым, и та обернулась. Она сразу поняла – Лотти считает ее главной. Ответственной за всех ребят.

– Я есть хочу, – пожаловалась Лотти, и голос ее слегка дрогнул.

– Понимаю, – кивнула Лили. – Я тоже хочу. Но у нас ничего нет. Магией еду не сотворить. Все равно нужны какие-нибудь продукты… – Она посмотрела на дракона. Тот зашевелился. – Мы поедим в Лондоне. В театре есть еда. Да и вообще в Лондоне много магазинов и кафе, – добавила она.

Лотти сморщила нос – кажется, собиралась расплакаться. Но потом малышка поняла, что Лили права, еды действительно нет. Слезы не помогут.

Дракон широко зевнул, и все ребята, что спали, прислонясь к нему, вздрогнули. Огромные зубы дракона блеснули. Он посмотрел на Лили и спросил:

– Готовы отправиться в Лондон?

Она кивнула и огляделась в поисках остальных драконов, но в лесу больше никого не было.

– Они улетели, – сказал серебристый дракон и вздохнул.

Лили представила озорных драконов на свободе и сглотнула.

– Куда?

– Не знаю. – Он взмахнул крыльями, и его глаза блеснули в сумерках. – Они будут осторожны. Драконы не могли поверить, что теперь магия запрещена, но они обещали не выдавать себя.

– Надеюсь, они не будут есть людей? – обеспокоенно спросила его Лили.

Дракон еще раз взмахнул крыльями и ответил:

– И я надеюсь, что не будут. Но они дикие драконы… – Он нежно подтолкнул девочку шелковистым носом. – Возможно, и съедят кого-нибудь. Но только того, кто им не понравится.

Лили не понимала – шутит он или нет. Драконы вообще понимают юмор? Лили где-то читала, что они любят загадки, но ведь загадки и шутки – не одно и то же.

– Пора снимать заклинание, – сказал он, и Лили кивнула. Она совсем забыла о магической изгороди!

– Пусть это сделает рыженькая. – Генриетта указала на Элизабет. Та с довольным выражением лица разглаживала юбку своего нового платья и, услышав слова мопса, испуганно на нее посмотрела.

– Но как? – Она побледнела и грустно спросила: – А мое платье не исчезнет?

Лили ее успокоила:

– Нет, не исчезнет. Попробуй вырвать волосок, может, магия оживет. У тебя на голове до сих пор цветы растут!

Элизабет сделала как ей сказали: вырвала длинный рыжий волос и накрутила его на палец.

– А что дальше? – спросила она, уставившись на волос. Лили задумалась. Она-то надеялась, что, если Элизабет вырвет волос, заклинание сразу исчезнет…

Из пасти дракона вырвалось пламя, и дети разбежались в стороны.

– Прошу прощения, – виновато произнес он. – Я забылся. Дай сюда свой волос, девочка в красивом платье.

Элизабет протянула ему волос, не сводя с него глаз. Тот опалил завившийся волосок пламенем, и порыв ветра разнес по лесу пепел.

Вмиг посветлело, призрачная изгородь растаяла, и вдалеке послышались голоса.

– Нам пора. Нас ведь с земли никто не заметит, да? Уже достаточно стемнело?

Дракон кивнул, и ребята стали по очереди забираться ему на спину. Прижав крылья к телу, дракон медленно прошел между деревьев и выбрался на поляну.

Хрупкими руками принцесса Джейн обняла Лили за талию. Дракон расправил крылья, взмахнул ими и взлетел. Детей обдало холодным воздухом, пахнущим магией.

Глава 2

– Посмотрите, как красиво! – восторженно воскликнула Лили. Дракон медленно кружил над городом. Услышав восхищенные вздохи детей, Лили строго добавила: – Только держитесь крепко!

Ребята рассматривали длинные ленты огней, что освещали улицы Лондона.

– Не думал, что Лондон окажется таким большим, – задумчиво сказал дракон. – Хотя этого и следовало ожидать!

В его голосе послышалась грусть. Кажется, дракону было обидно, что он потерял так много времени… Лили успокаивающе погладила его по голове, и он довольно заурчал.

– Лили, а как мы найдем театр? – нахмурилась Джорджи.

– Не знаю. Наверное, надо спуститься пониже, отсюда ничего не видно, кроме огней. Театр около реки, это я знаю точно… – Но даже с высоты река казалась невероятно длинной. Она блестящей змеей извивалась по городу.

– А вдруг нас увидят? – спросил один мальчик.

Лили вздохнула.

– У нас нет выбора. К тому же люди не верят в драконов. Возможно, никогда не верили. Если и увидят нас – подумают, что померещилось. Драконы были главными героями сказок. Если над вашим домом вдруг пролетит сказочный персонаж – вы просто вернетесь домой и спрячетесь под одеялом. Вот и все.

Дракон довольно засмеялся:

– А мне хотелось бы, чтоб нас заметили. Надо же как-то возрождать магию. А это было бы неплохим началом.

– Думаю, еще рано. Мы не готовы, – ответила Лили и поежилась.

Дракон замолчал. Даже взмахов его крыльев не было слышно: он плавно скользил по воздуху, постепенно спускаясь.

– Вы вообще когда-нибудь будете готовы? – наконец спросил он.

Лили посмотрела на огни фонарей и вздохнула.

– Возможно, нет. Я ведь правильно поняла – ты имел в виду, что к такому событию вообще нельзя быть готовым и это нормально?

– Верно. Нам не стоит терять голову и надо все обдумать, но мы обязаны попытаться. Надо быть храбрыми.

– Я совсем не ощущаю себя храброй, – прошептала Лили, но ветер унес ее слова в сторону. – Как бы мне хотелось просто немного отдохнуть…

Она вдруг поняла, что именно по этой причине так рвется в театр. Те несколько недель, что Лили, Джорджи и Генриетта провели в театре, были блаженством: они жили, забыв о маме, о Королевской страже, о заговоре против королевы. Они жили, будто никакой магии на свете нет, а есть только сцена и фокусы.

Вдруг дракон вздрогнул, и Генриетта лизнула руку Лили, которая никак не могла поверить, что прилетела в Лондон на драконе. Не так давно она боялась, что в ней вообще нет магической крови, а о драконе даже и мечтать не могла!

Интересно, сколько в стране волшебников, забывших о своей силе? Они никогда не летали на драконах, не пытались сотворить заклинание, взявшись за руки с другими магами, как это сделали ребята в лесу.

– Но я справлюсь! – пообещала Лили. – Мы же не хотим, чтобы за нами снова пришла Королевская стража!

Дракон кивнул:

– Лили, думаю, волшебники нас заметили. Я чувствую их взгляд, их силу, их желания…

– Их, наверное, очень много!

Дракон устремился вниз, и девочка взволнованно ахнула. Они пролетели мимо чердака высокого дома и спустились к реке. Дракон летел низко над водой, почти задевая ее лапами, Лотти довольно ерзала, а Джорджи просила ее быть осторожнее.

– Лили, театр уже совсем рядом! – крикнула Джорджи. – Помнишь мост? Мы однажды там проходили. Попроси дракона повернуть на юг около моста. По-моему, театр как раз там.

– Я услышал. – Дракон свернул вправо и пролетел над красивым мостом. Если кто из людей и заметил его, он показался им не более чем облаком, сгустком тумана над рекой. Лишь две лошади, что везли повозку, вздрогнули, заржали и встали на дыбы. Извозчик сердито заругался.

– Лошади не любят драконов? – спросила Лили, и дракон фыркнул:

– Все четвероногие нас не любят, дорогая. Они понимают, что мы с радостью ими пополдничаем. – Он засмеялся. – Твоя маленькая собачка делает вид, что ей совсем не страшно, но выходит у нее неубедительно. А это театр, да? Весь в огнях? Кажется, я слышу музыку.

– Да! – радостно закричала Лили. Генриетта недовольно заерзала. – У тебя получится сесть на заднем дворе? Поместишься?

Дракон спустился ниже и внимательно оглядел задний двор:

– Если я сяду тут, то снова взлететь мне будет очень сложно; это возможно, но отнимет много времени.

Уверена, что мы здесь в безопасности? – спросила Лили.

Лили повернулась к сестре, та кивнула:

– Уверена! – решительно ответила Джорджи, но Лили показалось, что она скрестила пальцы.

– Да уж толку-то от ее уверенности, – пробормотала мопс.

– Приземляйся, – попросила Лили. – Если что-нибудь случится – сотворим заклинание. Я никому не позволю тебя обидеть!

Дракон благодарно улыбнулся:

– Да я за вас волнуюсь, а не за себя. Меня трудно обидеть.

С заднего двора театра можно было легко попасть на склад декораций, где их сооружали и красили, а ворота вели в лабиринт переулков, затерявшихся среди больших улиц Лондона.

Плотнее прижав крылья, дракон будто по спирали начал спускаться вниз. Наконец он приземлился на булыжник и расправил крылья, заняв собой все пространство двора.

– Что теперь? – спросил он. – Музыка все еще играет. Сейчас время представления? – Его глаза задорно блеснули, и Лили нежно погладила чешую.

– Да, наверное, оно уже заканчивается.

– Уверена, сейчас выступает Даниил, это его музыка! – Джорджи улыбнулась. – Кажется, это фокус с летающей девочкой. Лили, Даниил нашел нам замену!

– Так это же хорошо, верно? – Лили надеялась, что никто не услышит в ее голосе боль. В конце концов, они сами ушли из театра. Произошло это дней десять назад, хотя Лили совсем потеряла счет времени. – Мы сами предложили ему найти нам замену, потому что нас забрала тетя Клара. Мы тогда еще надеялись, что она поможет нам отыскать отца…

Однажды тетя девочек, сестра их мамы, пришла на представление в театр и увидела Лили и Джорджи. На следующий день она вернулась. Леди Клара Фиш терпеть не могла магию и всеми силами пыталась от нее избавиться. Она забыла, что на ней самой наложены чары личины, поддерживающие облик безупречной светской дамы. Испугавшись, что кто-нибудь узнает сестер и все вспомнят об их ужасной семейной тайне, она забрала племянниц к себе домой. Но когда за ними явилась Королевская стража, леди Клара с радостью разрешила забрать девочек в Дом Феллов.

– Все равно. Я надеялась вернуться на сцену! – Джорджи вздохнула.

Лили нахмурилась:

– Ты забыла про Королевскую стражу? Нас уже однажды поймали. Правда, удалось сбежать. Джорджи, мы же прячемся! Нам нельзя выступать!

– Наверное, ты права…

– Глупа как пробка, – довольно прошептала Генриетта.

– Ты что, Генриетта? Она просто соскучилась по сцене! Я, кстати, тоже! – возразила ей Лили, покачав головой.

В театре раздались аплодисменты. Лотти и остальные дети проснулись и испуганно вцепились друг в друга.

– Еще минуту, – пообещала Лили. – Дождемся, когда уйдут все зрители, и тогда найдем Даниила.

– Нам надо поесть, – сонно напомнила ей Лотти.

Лили кивнула. В театре есть буфет, где продают мороженое, правда, сорок детей там не поместятся. Но из-за этого даже не стоит волноваться. Сначала надо объяснить Даниилу, откуда на его заднем дворе появился дракон. Лили, прижав к себе Генриетту, спрыгнула на землю. В театре мопс была всеобщей любимицей.

Радостная Генриетта ворвалась внутрь театра через парадные, уже слегка облупившиеся двери. Ее встретил странный пыльный запах театра, и мопс засуетилась в поисках старых друзей.

– Эй, Сэм, иди сюда! – послышалось в коридоре. – Здесь Генриетта! Как ты тут оказалась, моя хорошая?

Лили пробежала по коридору, завернула за угол и увидела Генриетту: та сидела на задних лапках, а переднюю протягивала Сэму, главному плотнику театра. Это он вместе с помощником Недом создавал разнообразные приспособления для магических номеров Даниила.

– Мисс Лили! Вы вернулись! – Сэм подхватил ее на руки и крепко поцеловал в щеку, слегка оцарапав щетиной. – Что, не понравилось вам жить с тетушкой? Почему вы в таком виде? Это же неприлично – бродить в ночной рубашке! Еще, глядишь, простуду схватите! Нед, принеси ей что-нибудь накинуть на плечи! – Тот подал Сэму яркую накидку для сценических номеров, и Сэм набросил ее на девочку. – Неужели эта карга выгнала вас из дома?

Лили крепко его обняла.

– Сэм, нас предали. Две девочки-волшебницы, что жили по соседству, рассказали про нас Королевской страже. Не знаю, почему они это сделали. Может, завидовали.

Сэм поставил девочку на ноги и взволнованно ее оглядел.

– Эти… эти… – Он не смог подобрать слов, чтобы высказать свое негодование. – Вот же! Что я тебе говорил, Нед? С каждым днем становится все хуже и хуже. Мисс Лили, вы в порядке?

– Нас отправили в Дом Феллов. Слышали о нем когда-нибудь? Это исправительная школа. Туда забирают детей волшебников и пытаются очистить их от магии. Но мы сбежали! – Лили взволнованно посмотрела на Сэма. Он очень хороший человек с добрым сердцем. – Но мы сбежали не одни. Мы забрали с собой всех детей…

– И они все сейчас тут? В театре? – Нед уставился на девочку.

Лили кивнула:

– Да, на заднем дворе. Примерно сорок человек… А еще…

Генриетта хихикнула. Нед, не дослушав девочку, побежал искать Даниила.

– Лили, все в порядке? – Сэм не выпускал из рук ее ладони, будто боялся, что она может упасть. – Как вы сюда попали? Где этот Дом Феллов? Я никогда о нем не слышал! Он в Лондоне?

Лили сглотнула. В коридоре раздался топот – кажется, вместе с Недом бежали все фокусники и работники театра. Наверное, он уже успел все всем рассказать. Нед такой болтун!

– Нет, он в Дербишире.

– Господи! Как же вы добрались до Лондона? – Сэм обернулся и схватил прибежавшего к ним Даниила за руку. Тот был в восточном костюме, а его накладные усы съехали набок. – Она вернулась! Ее и мисс Джорджи отправили в какую-то исправительную школу на севере, но они сбежали со всеми остальными ребятишками!

– Я думал, с тетушкой вы в безопасности! – удивился Даниил. – Ладно, потом расскажешь, что произошло. Где остальные ребята? Молодец, что вернулась, Лили! Не знаю, что делать с такой оравой детей, но мы что-нибудь придумаем. Вы уже ели?

Генриетта дотронулась до его ноги лапкой, ее глаза сверкнули, и молодой человек подхватил мопса на руки.

– Привет-привет! Не обижайся, я не хотел тебя обидеть, я просто… в шоке!

– Это ты еще не слышал, что с нами произошло, – пробормотала Генриетта. Все фокусники знают, что Лили настоящая волшебница, потому что однажды ей пришлось использовать магию прямо на сцене во время выступления, чтобы спасти сестру. Но никто, кроме Сэма и Даниила, не знал, что Генриетта умеет разговаривать.

– Сколько всего детей? – спросил Даниил, взволнованно посмотрев на девочку.

– Сорок. Но дело не в этом… – Лили сглотнула. – Даниил, нам помогли сбежать из Дома Феллов. Я кое-кого нашла в школе. Точнее, нескольких «кое-кого»… – Она вспомнила, что на заднем дворе театра ждет не только дракон, но и принцесса. – Один из них привез нас сюда. Он бы очень хотел остаться в театре, хотя уже очень давно не видел ни одного представления… – Она замолчала, не зная, как сказать самое главное.

– Давай же, Лили! – подбодрила ее Генриетта.

– Смотрите!

В коридоре начали собираться танцоры и акробаты. Услышав новости, они сразу же прибежали посмотреть на гостей, забыв снять костюмы, в каких выступали, и смыть грим. Одна балерина указала на открытую заднюю дверь. В театр вошла Джорджи, а за ней испуганно и устало плелись дети.

– Бедняжки! – послышалось из разных концов коридора.

Сэм подбежал к Лотти, засыпавшей на ходу, но вдруг застыл на месте.

– Мистер Даниил, вам лучше увидеть это самому, – прохрипел он. Казалось, слова застряли у него в горле.

Генриетта спрыгнула с рук Даниила и подбежала к двери. Она села у ног Сэма и посмотрела на серебристого дракона, удивленно заглядывавшего в дверь.

– Не трогай его! – прорычала мопс. – Это мой человек!

«Какое счастье, что дракон воспитанный!» – подумала Лили, подбежав к двери. Девочка поправила накидку на плечах и подхватила Генриетту на руки. Мопс так мала, что дракон даже не заметит, как проглотит ее, но она все равно ему грубит. Дракон же вежливо поклонился.

– Мисс Лили… – пробормотал Сэм. – Что это такое?

– Это что, автоматон? Заводной механизм? – Даниил в ужасе уставился на дракона. – Никогда не видел такого огромного автоматона, но все возможно. Правда, я все равно не понимаю, как он попал к нам на задний двор.

– Я прилетел, – объяснил ему дракон. – Приземляться было трудно. Думаю, и взлететь снова будет трудно, я уже сказал это мисс Лили.

– Разговаривающий автоматон… – Даниилу было проще поверить в автоматона, нежели в настоящего дракона. Лили знала, что когда-то Даниил изучал историю магии, чтобы научиться делать фокусы похожими на нее, он прекрасный фокусник и любит свое дело. Лили уверена – ему хотелось быть настоящим волшебником. Но дракон… это не совсем то, чего Даниил ожидал от волшебства.

– Это не автоматон, – прошептал Сэм. – Ты только посмотри. Ты бы такого не собрал. И даже я не собрал бы… А еще он летает! – Сэм повернулся к Лили. – Неужели и правда летает?

– Да, мы прилетели на нем из Дербишира, – кивнула девочка.

Сэм восторженно ахнул. Он сквозь толпу детей вышел на задний двор и восхищенно посмотрел на дракона:

– Это чудо. Это самое настоящее чудо!

Довольный и польщенный дракон тоже не сводил с Сэма глаз. Лили сразу поняла, что ее серебристый друг очень польщен таким сравнением. Однажды, еще в Доме Феллов, когда Лили нужна была помощь дракона, она стала ему льстить. Генриетта сказала – это должно сработать. Тогда сработало!

– Можно посмотреть? – Сэм протянул к серебристому крылу дрожащую руку. Дракон вежливо расправил крылья – насколько это было возможно на таком маленьком заднем дворе, и со всех сторон послышались удивленные вздохи. Сэм присвистнул, но, вдруг вспомнив про детей, повернулся к ним: – Что-то я забылся, прошу прощения. Давайте все зайдем в театр. Ребята, заходите. И вы, сэр, тоже. Надеюсь, вы сможете. Мистер Даниил, как думаете, если мы распахнем обе двери – он в них пройдет?

Даниил кивнул. Он все еще не верил своим глазам и не мог оторвать взгляд от дракона, но дал указания двум работникам сцены открыть дверь. Сэм отвел несколько ребят подальше в коридор и попросил дракона следовать за ним.

Дракон очень аккуратно прошел в дверь. Он извивался как мог, чтобы ничего не задеть, пока наконец не улегся на полу за сценой. Сорок испуганных детей прижались к дракону и взволнованно рассматривали друзей Лили. Многие ребята попали в Дом Феллов, когда были младенцами. Почти все провели там много лет. Им было трудно поверить, что где-то им могут быть рады, ведь в исправительной школе им только и твердили, что магия – зло, а волшебников все ненавидят.

В это время прибежала Мария, швея, что научила Джорджи шить, и принесла целую охапку одежды.

– Некоторые размеры очень большие, но это все, что я нашла. В одних ночных рубашках ходить нельзя, – сказала она. – Эй, милочка, давай пошевеливайся! – поторопила она танцовщицу, что стояла у нее за спиной, держа в руках еще какую-то одежду и страшась подойти к дракону.

Джорджи взяла стопку вещей из рук испуганной танцовщицы и одобряюще ей улыбнулась, затем быстро раздала все детям, и те стали одеваться.

– А еще драконы есть или этот единственный? – спросил Даниил.

– Есть и другие, дикие драконы. Они помогли нам сбежать, а потом улетели.

– А этот, говоришь, любит театры?

– Он несколько сотен лет жил в Доме Феллов. Думаю, туда иногда приезжали комедианты, – объяснила Лили.

– Он умеет сидеть не двигаясь? – внезапно спросил один из художников.

Дракон повернул огромную голову и посмотрел на мужчину, задавшего вопрос. Тот испуганно сглотнул.

– Прошу прощения, сэр, я просто подумал, что вы можете послужить нам замечательной декорацией для номеров. В театре «Павильон» на сцене установили водопад, все зрители в восторге. Нам тоже надо придумать что-нибудь необычное!

– Да, я могу сидеть и не двигаться, – согласился дракон. – Мне разрешат смотреть представления?

– Погоди-погоди. Они что, остаются в театре? – В толпе послышался недовольный голос. – Куча сбежавших из школы детей и дракон? А о Королевской страже вы подумали?

– Не выгоним же мы их на улицу! – фыркнула Мария. Она помогала Николасу, одному из сирот, надеть розовые шелковые шаровары, но мальчику они, кажется, совсем не понравились.

– Дракон может устроить пожар! – добавил один акробат.

– Могу, да, – согласился тот. – Но не буду этого делать!

– Мало ли что случится, – угрюмо продолжал акробат.

– В театре много свободных комнат, – Даниил уже принял решение. – Детям есть где спать. Здесь даже достаточно места для дракона! Но если об этом прознает Королевская стража… – Он посмотрел на Лили и нахмурился. – С каждым днем они становятся все жестче и жестче. Вы слышали, что королева София серьезно больна? На прошлой неделе парламентским законом ее мать утвердили регентшей. Это ведь она терпеть не может магию. Куда сильнее, нежели ее дочь. Королевская стража теперь прочесывает все улицы, ищут магию. Уверен – они хотят ее найти! Они арестовывают людей без какого-либо повода.

– Это просто ужасно! – возмутилась красивая темноглазая женщина. Она помогла Марии одеть детей и погладила Элизабет по рыжим волосам. – Страшно подумать, что они могут сделать со всеми нами, если узнают про вас, Лили. Я ведь уже купила билет в Америку. Буду петь на корабле, подзаработаю немного. А в Нью-Йорке у меня друзья, они помогут найти работу по прибытии.

Лили кивнула. Колетта – прекрасная певица. Когда она берет высокие ноты, люстры начинают звенеть. Еще она очень добрая – научила Лили и Джорджи накладывать макияж так, чтобы девочки не походили на клоунов.

– И я не одна такая. Не знаю, что происходит в других городах, но то, что творится в Лондоне, меня пугает. Я просто не могу тут больше оставаться. – Колетта поправила на Лотти юбку из тонкой ткани и грустно улыбнулась. – Хотя я буду сильно скучать по театру и всем вам.

– Нам тоже будет тебя не хватать. – Даниил вздохнул. – Надеюсь, ты еще передумаешь. У нас каждый вечер аншлаг, а в Нью-Йорке тебя никто не знает…

Колетта покачала головой, а Лили удивленно взглянула на Даниила.

– Ты сказал – каждый вечер? Раньше представления были только по субботам…

– Иллюзии стали очень популярны, – гордо ответил Сэм. – О них теперь в каждой газете пишут.

Даниил улыбнулся и смущенно опустил глаза.

– Правда, люди никак не могут решить, настоящая у нас магия или нет. Я уже много раз говорил журналистам, что это просто фокусы, а наш театр проверяла Королевская стража. Но мне не верят. Зато публика в восторге! – Вдруг он снова поднял глаза и посмотрел на Лили. – Кажется, люди хотят возродить магию.

– И правильно делают, – вмешался в их разговор дракон. – В жизни всегда нужна капелька волшебства!

Даниил кивнул. Он уже начал привыкать к мысли, что в его театре поселится дракон, и немного успокоился.

– Я согласен. Магия была запрещена слишком долго, и люди начали скучать по ней. Королевская стража никогда никому не нравилась, но люди не позволяли себе выходок в их адрес. Вчера я видел, как мальчик швырнул в карету стражи камень, а люди на улице ему зааплодировали. Пожилая леди в черном платье с кринолином загородила им дорогу, чтобы мальчик смог убежать. Притворилась, что у нее что-то не так с зонтиком. Она чуть не выколола глаз одному из стражников.

Лили провела рукой по чешуе дракона и посмотрела на него. Он оказался прав. Пришло время возродить магию. Дракон кивнул:

– Я чувствую магию, она витает в воздухе. Ею надо пользоваться, а то она пропадет.

– Да, только это не спасет нас от наказания. Если стража узнает, что мы прячем этого проклятого дракона и кучу детей волшебников, нас сразу убьют. Им нельзя тут оставаться.

Лили подвинулась к дракону, не отнимая ладони от теплой чешуи, и посмотрела на говорившего мужчину. Это Альф, один из двух братьев, исполняющих комические номера. Лили всегда казалось странным, что со сцены он заставляет зрителей хохотать, а как только занавес закрывается, превращается в самого грубого и ворчливого человека на свете. А еще он просто огромный и возвышается над девочкой, будто башня.

Конечно, дракон намного больше Альфа и сам возвышается над ним башней. Даже комедиант вздрогнул, когда дракон наклонил к нему огромную серебристую голову, но взгляда не отвел.

– Кто со мной?

Театр наполнился перешептываниями, и Даниил подошел к Альфу. Сэм встал рядом.

– Это мой театр.

– Прошу прощения! – У двери послышался нежный и мягкий голос. Лили затаила дыхание, а принцесса Джейн вышла из-за декорации.

Даниил поклонился. На пожилой женщине было старомодное поношенное платье, но ее осанка была гордой, а выражение лица – решительным. Хотя Даниил и не знал эту женщину, он почувствовал, что обходиться с ней надо вежливо.

– Лили, ты ничего не сказала о леди. Мисс, вам подать стул?

– Благодарю, но мне и тут хорошо. – Пожилая леди улыбнулась и посмотрела на дракона. Недолго думая, он выставил перед ней переднюю лапу. Расправив оборки выцветшего платья, принцесса гордо села на дракона.

– Кажется, я ее где-то видела. Лили, она актриса? – спросила Мария.

– Думаю, вы меня узнали, потому что я похожа на сестру, – объяснила принцесса Джейн. – Боюсь, если вы опасаетесь держать в театре дракона, мне тоже придется уйти. Королевская стража наверняка меня ищет.

Сэм прошептал что-то Даниилу, отчего тот, побагровев, пихнул плотника в плечо. От толчка Сэм потерял неизменную кепку и повысил голос:

– Это она!

– Кто она? – непонимающе и зло спросил Даниил.

– Ты только посмотри. Представь, что на нее надели корону. Или представь изображение ее лица на марке!

Даниил удивленно оглядел пожилую женщину и изумленно ахнул – то же сделали все остальные. Колетта сделала реверанс, а Альф поклонился.

– Мисс… Ваше величество… – пробормотал, заикаясь, Сэм. – Но вас нет в живых! Вы умерли после затяжной болезни. Даже похороны были – по реке пустили лепестки роз. У меня еще и чашка черная с позолотой. На ней ваш портрет.

– Надо же, как изобретательно. – Принцесса улыбнулась. – Жаль, что я не видела, как пускали лепестки роз, но, думаю, в тот день я уже была взаперти в Доме Феллов. До этого они заточили меня во дворце и несколько месяцев уговаривали публично отказаться от магии. Вот вам и затяжная болезнь.

– Все это время вы были взаперти?! Но ведь прошло сорок лет! Неужели ваша сестра… – прошептала Мария.

Принцесса Джейн отрицательно покачала головой:

– Это была моя мать. София добрее. Возможно, она даже не знала. Надеюсь, что не знала. – В ее голосе прозвучала тоска. Принцесса повернулась к Альфу, и взгляд ее стал серьезен. – Этот дракон и все дети под моей защитой. Я помогу Лили и Джорджианне спасти их отца и восстановить в этой стране права магов и самой магии. Много лет назад мою сестру ввели в заблуждение.

– Вы собираетесь взойти на трон? – удивился Даниил. – Грядет революция?

Глаза принцессы расширились.

– Нет, конечно! – Она на мгновение замолчала. – На самом деле я об этом еще не думала. Может, и революция… – Из ее глаз исчез задорный блеск, и пожилая леди сразу сникла. Дракон нагнулся и, заурчав, дотронулся краешком носа до ее щеки.

Вокруг них закружились витки серебристой магии. Они летали в воздухе, блестели в седых волосах принцессы и смягчали черты ее лица, так что она снова показалась молодой и сильной. Она выпрямилась.

– Мы сделаем все, что потребуется! – Ее голос обрел решительность и королевскую властность.

Глава 3

Лили взволнованно посмотрела в небо. Сентябрьские ночи становились все холоднее и холоднее. Она поежилась. Как жаль, что у них с Джорджи сейчас нет той красивой и теплой одежды, что им купила тетя Клара, пытаясь превратить своих «дорогих племянниц» в благовоспитанных юных леди. Когда сестер забрали в Дом Феллов, вся одежда осталась у нее дома. Наверное, тетя ее сожгла.

Джорджи и Мария сделали все, что смогли: в гардеробе театра они нашли огромную плетеную корзинку со старой одеждой и раздали ее детям. Но одеть надо было сразу сорок детей, поэтому радоваться приходилось даже самой малости. Лили натянула на плечи старые бархатные шторы, что теперь служили ей плащом.

– Видишь его? – Джорджи вышла на задний двор из дверей театра.

– Нет. Вдруг его поймали? – Лили крепче обхватила себя руками и несколько раз сморгнула, чтобы не полились слезы. Она слишком долго смотрела на звездное небо. На часах наверняка около двух ночи.

– Не понимаю, как это могло быть, – очень медленно проговорила Джорджи. – Он ведь может просто улететь, верно? Его никак не остановить. Если только пушкой… Не волнуйся, думаю, все хорошо.

Генриетта попыталась успокоить Лили и подтолкнула ее носом:

– Понятно, почему он задерживается. Дети не были дома уже много лет, они забыли свои адреса и все живут в разных местах. Представляешь, сколько домов ему пришлось облететь?

– Да, наверное… – Лили снова заморгала и мрачно покачала головой. В глазах вдруг заплясала звездочка. Странно. Она ведь заслонила глаза от света, вглядываясь в бездонно-черное небо: – Вот он! Смотри, Джорджи! Эта блуждающая звездочка – это он, я уверена!

Джорджи посмотрела на небо, схватила сестру за руку и потащила ее к двери. Генриетта бросилась за девочками. Дракон эффектным пируэтом приземлился на задний двор. Он наклонил голову, и в его глазах блеснул довольный огонек.

– Ждали меня, малышки?

– Мы очень волновались, – призналась Лили. – Тебя так долго не было!

– Еле нашел несколько маленьких деревень, – пояснил дракон. – Пришлось даже указатели читать. Боюсь, мы потревожили любовную парочку в стогу сена, испугали их…

– Ты всех детей развез по домам? – спросила Лили.

– Да, всех до единого! – гордо ответил он.

Из учеников Дома Феллов в театре остались лишь Лили с сестрой и трое сирот – Питер, Мэри и Николас. Остальные решили вернуться домой. Многие ребята жили в Лондоне – оказывается, в этом городе несметное количество волшебников, – и, проведя в театре одну ночь, отправились к родным. Лили боялась, что кого-нибудь из них не примут обратно, выгонят на улицу, но пока в театр никто не вернулся, а вчера сестры даже получили благодарственное письмо от родителей одной девочки. Они благодарили Лили, Джорджи и весь театр, что те помогли их любимой дочери вернуться домой.

Дракон согласился доставить домой и тех, кто жил за пределами Лондона. Хотя Даниил и пообещал, что найдет всем ребятам работу и никого не выгонит из театра, но они решили, что дома им будет лучше.

– Интересно, мы с ними еще встретимся? Я уже скучаю по Лотти, – грустно произнесла Лили.

– Они вернутся в Лондон, когда подрастут. Элизабет обещала Марии, что обязательно приедет. Она хочет поучиться магии. Будет отрабатывать заклинание для вышивания. Мария уверена – скоро Элизабет будет лучшей портнихой в стране и разбогатеет.

Лили возразила:

– А вдруг родители запретят ей пользоваться волшебством? Вдруг они не примут их с Лотти обратно? Элизабет ведь говорила, что они им даже не писали, помнишь? Почти никому из ребят не писали.

Дракон, уже улегшийся во дворе, вздохнул:

– Тогда они вернутся в театр. Прежде чем отпустить ребят домой, я вдохнул в каждого из них магическое заклинание. Теперь они смогут без карты найти театр, где бы они ни находились. Если дома им будут не рады, волшебство приведет их обратно. – Он покосился на дверь театра и прошептал: – Здесь мальчик.

Лили повернулась и увидела Питера. Он что-то писал в маленьком красном блокноте, что ему подарил Даниил. Лили наклонилась и заглянула в блокнот.

Все ребята уехали?

Она кивнула и посмотрела на Питера. Как можно четче, чтобы мальчик смог прочитать по ее губам, она сказала:

– Да. Все. Остались только мы, Мэри и Николас.

Мне тоже надо было уехать, – медленно написал Питер. Руки его дрожали. В Доме Феллов на мальчика наложили слишком много заклинаний. И хотя дракон все их снял, Питеру все равно было трудно справиться с последствиями. В то же время Лили чувствовала, что он медленно, но уверенно приходит в себя. И пусть Питер все еще пытается побороть остатки вредной магии внутри себя, это лучше, нежели видеть его отсутствующий непонимающий взгляд.

– Нет, Питер! Куда ты хочешь уехать? – обеспокоенно спросила Лили.

Он пожал плечами.

– Его надо чем-нибудь занять. – Дракон подполз поближе к двери и посмотрел на Питера. Тот делал вид, что ему совсем не страшно. – Правда ведь? Спроси его, Лили. Он не может читать по моим губам, поэтому не понимает, что я говорю.

Лили удивленно взглянула на друга и вдруг поняла, что дракон прав. У него нет губ, по которым Питер мог бы читать.

– Даниил делает это не только по доброте душевной, – медленно сказала она. – Ты мог бы помогать Сэму. К тому же Даниил хочет поставить новые фокусы, и помощь бы очень пригодилась.

Когда Лили и Джорджи уехали из театра, Даниилу пришлось искать им замену. Он попросил балерину Элси их заменить. Хотя Элси стали платить больше, она терпеть не могла такую работу. Больше всего девушка боялась фокуса с распиливанием. Элси была выше Лили, и ей казалось, что когда-нибудь Даниил обязательно отрежет ей ступни. Элси умоляла Лили вернуться на сцену, но это было небезопасно. Тетя Клара наверняка рассказала Королевской страже, где нашла племянниц. Им с Джорджи нельзя показываться перед публикой. Вдруг стража решит вернуться?

Генриетта же была сильно расстроена. Ей всегда нравилось выступать на сцене, да и публика была от нее в восторге. Собака умоляла Даниила позволить ей выступить и даже согласилась на грим и дурацкий костюм, чтобы ее никто не узнал, но Даниил сказал, что все это очень неубедительно и зрителям не понравится. Лили же напомнила ей, что на сцене мопс только и делала, что прыгала, ловя платочки и цветы. От грима да пудры ничего не останется.

Вместо этого Лили попросила Даниила позволить выступать Николасу и Мэри. Элси была просто счастлива. Сначала детям эта идея не понравилась – они слишком долго были в Доме Феллов и боялись людей. Но худенькая маленькая Мэри, услышав, как Даниил ее расхваливает, убеждая, что она идеально подойдет для его номера, наконец согласилась. Ее никто никогда так не хвалил, и девочка расцвела буквально на глазах.

А потом Мария уговорила Николаса. Она пообещала ему, что, если он согласится выступать, она сошьет ему нормальную одежду коричневого цвета и мальчику не придется больше носить розовые шелковые штаны.

Узнав, что ребята готовы ему помогать, Даниил приободрился и приступил к разработке новых фокусов. Мэри, в которой не было ни капли магии, было легче, чем Николасу. Из него все время выплескивалось волшебство, и мальчику приходилось постоянно себя сдерживать. Он часто жаловался Лили, как ему трудно.

– Простите, я случайно… – отвечал он, когда все вокруг ругались, что он снова превратил белого кролика в нечто странное, пушистое и зеленое, что чуть не откусило Даниилу руку. – Я не хотел, честно! Я только подумал о зеленом кролике, случайно, и это произошло само по себе!

– Не думай о таких вещах, – строго сказала ему Лили. – А вдруг ты всех зрителей превратишь в зеленых чудовищ? – но тут же не удержалась и рассмеялась.

Она битый час пыталась вернуть кролику его прежний вид, но ничего не получалось, и тогда ей на помощь пришел дракон, поделившись своей силой. Свернувшись клубком за сценой, он восхищенно наблюдал за представлением. Раньше он никогда не видел фокусов.

Лили вдруг осознала – дракон прав. Питеру просто надо чем-то заняться. Она совсем о нем забыла, поэтому он был таким грустным и одиноким. У него есть кров, еда и одежда, Лили дважды его спасла, но после этого перестала обращать на него внимание. Она была счастлива вернуться в театр и искренне думала, что и всем остальным тут так же хорошо, как и ей.

До того как попасть в Дом Феллов, Питер был слугой в Доме Меррисот. После объявления Декрета королевы о запрете магии Лили, Джорджи, их мать и несколько слуг жили именно там – или, можно сказать, прятались. Отец Лили попал за решетку, а мать поклялась, что отказалась от магии раз и навсегда. Никто не хотел работать в таком странном доме, а жители ближайших деревень по другую сторону пролива считали его проклятым. Одна служанка из Меррисот однажды нашла Питера на пляже. В доме все решили, что от мальчика просто отказались, потому что он глухонемой. С тех пор Питер работал в Меррисот. Он никогда не ленился и постоянно был чем-нибудь занят.

– Ты мог бы помочь Сэму, – принялась уговаривать его Лили. – Ты дома часто чинил разные вещи, а Сэм как раз этим занимается…

Питер посмотрел на девочку и вытянул руку, показывая, как сильно она дрожит. Лили вздохнула и погладила Питера по спине. Его загар, полученный во время работы в Меррисот, сошел, и кожа стала сероватой.

– Это все из-за заклинаний, – сказала Лили. – Я чувствую их. Обрывки. Они все еще в тебе. Но скоро исчезнут. Правда ведь? – спросила она дракона.

– Скорее всего, – согласился тот.

Лили решила не повторять его слова точь-в-точь.

– Он говорит – ты скоро поправишься, – сказала она Питеру. – Я вижу, как дрожат твои руки, но ты все равно можешь помочь Сэму. Нам тоже может понадобиться твоя помощь, – добавила она. – Когда принцессе станет лучше, она отведет нас в Арчгейт.

Питер нахмурился. Он еще не слышал про Арчгейт.

– Это тюрьма для волшебников. Оказывается, она все время была рядом, а мы не знали. Она в Лондоне, во дворце. Вход в нее заколдован.

Ты хочешь попасть в тюрьму?! – поспешно написал Питер на страничке блокнота.

– Там наш папа. Мы в этом уверены. Надо помочь ему выбраться. Он единственный может избавить Джорджи от маминых заклинаний.

Джорджи грустно улыбнулась.

– У меня тоже не осталось сил, Питер. Только мне с каждым днем все хуже, а ты идешь на поправку.

Взгляд Питера был мрачен и серьезен. Он всегда дружил с Лили, а с Джорджи никогда не общался: в Меррисот она все время проводила взаперти вместе с мамой, разучивая заклинания, от которых сейчас пыталась избавиться. Сильная мамина магия прочно завладела девочкой и постоянно норовила проявлять себя. Лили очень беспокоилась за сестру – уж очень она бледная.

Я думал, вы останетесь в театре. Не знал, что у вас дела. Его ввалившиеся щеки порозовели, и он кивнул. Я останусь тут, пока вы не найдете отца. Пригляжу за вами. Он резко захлопнул блокнот, убрал его в карман и быстро скрылся в коридоре, чтобы Лили не успела ему возразить. На самом деле она даже не хотела спорить. Заметив уверенность в походке друга, она вздохнула с облегчением.

Принцессу Джейн поселили в самой большой и удобной комнате театра. Даниил несколько раз порывался пойти и купить новую красивую мебель, более подобающую принцессе, нежели старая железная кровать, но его убедили, что это может вызвать подозрения у Королевской стражи. Тогда Даниил настоял, чтобы один из художников изобразил над кроватью королевский герб.

Перелет в Лондон и последовавшая за ним ссора с Альфом лишили принцессу сил. Она долго убеждала всех в театре, что ей неважно, насколько красива ее кровать, главное – чтобы на ней можно было спать, и наконец убедила. С тех пор она восседала среди подушек, принимая гостей. Мария подарила пожилой леди фиолетовую пелерину, отделанную мехом, которая, по ее мнению, подобает особе королевской крови.

Наутро Лили проскользнула в комнату принцессы Джейн в надежде, что та не спит. Все дети вернулись домой, волноваться было не о ком, и Лили жаждала побольше узнать об Арчгейте.

В театре вовсю шли репетиции. Даниил решил, что пора представить зрителям новый номер – «Исчезновение», в котором играли Мэри и Николас. Готовились новые декорации, дракон настраивался перед выступлением – хотел показать себя во всей красе, и все работники были заняты. Лили спросила Сэма, может ли Питер ему чем-нибудь помочь, и в итоге мальчику нашли занятие – он стал полировать новые шкафы для номеров.

Генриетта запрыгнула на цветастое стеганое одеяло. Сэм принес его из дома – это одеяло его бабушки, и пахло оно лавандой. Принцесса Джейн и Джорджи, сидя рядом на кровати, вышивали.

– Что ты делаешь? – спросила Лили сестру, и в ее голосе послышалось осуждение.

– Вышиваю, – смущенно ответила та.

– У нас есть дела поважнее! – вспылила Лили. Она повернулась к принцессе и поклонилась: – Извините.

– Лили, вышивание успокаивает. – Пожилая леди положила вышивку в корзинку и вздохнула. – Твоей сестре нужно отвлечься. Она напугана.

Джорджи склонила голову, разглядывая вышивку, и волосы закрыли ее лицо.

– Наверное… Простите, – извинилась Лили. – Ваше высочество, я хотела спросить вас о тюрьме.

– Пока мы тут, зови меня мисс Джейн. Так меньше шансов, что чужие уши услышат лишнее.

– Мисс Джейн. – Лили кивнула. – Вы сможете провести нас в Арчгейт, да?

– Если они не сменили входное заклинание, то да, – принцесса немного подумала и кивнула. – Они знают, что я сбежала. Наверняка стража Дома Феллов доложила обо всем моей матери. Скорее всего, они ждут, что я сразу же отправлюсь за границу к сестрам – Лукасте и Шарлотте. Приехать в Лондон было бы вершиной глупости. – Она откинулась на подушки и закрыла глаза. – Девочки, уже столько лет прошло… я была в тюрьме лишь раз. Мать хотела задать одному волшебнику несколько вопросов об убийстве моего отца и попросила нас с Софией сходить вместе с ней.

– Но зачем? – спросила Генриетта. Она подползла к принцессе и положила голову ей на колени.

– Она не могла открыть дверь. Сделать это может лишь особа королевской крови, а наша мама стала королевой, выйдя замуж за отца.

Лили нахмурилась:

– А если бы вас не было в стране? Или вы заболели? Неужели король всегда сопровождал посетителей тюрьмы?

– У стражников были ключи. Они носили их на шее на цепочке. В каждом ключе была капля королевской крови, но открыть им дверь мог лишь тот стражник, кому был вручен ключ, и никто больше. Если нужно было посетить несколько камер, то людей должны были сопровождать мы.

– Понятно, – задумалась Лили. – А как это работает? В прошлый раз вы подошли к арке и дверь открылась? Так просто?

Принцесса Джейн покачала головой:

– Нет. Я могу открыть лишь внешние двери. Чтобы пройти дальше, через все охранные заклинания, надо воспользоваться магией.

– А какие там заклинания? – взволнованно спросила Лили, посмотрев на сестру.

– Арчгейт построили сразу после войны с талисийцами. Величайшие маги того времени помогли наложить на тюрьму охранные заклинания. Роуз, девушка, про которую я вам говорила, и ее учитель, Алоизиус Фаунтин, много недель запечатывали заклинания в камни.

– Лили, мы слишком слабые, чтобы бороться с такой сильной магией! – воскликнула Джорджи. – Тут даже мамины заклинания не помогут.

– Почему ты говоришь, что мы слабые? – неуверенно спросила Лили.

– Все получится. Вы оказались достаточно сильны, чтобы разбудить драконов и освободить нас всех из Дома Феллов, – напомнила принцесса Джейн.

– Просто надо немного подучиться. Здесь важна не сама магия, а умение с ней обращаться, – вставила Генриетта. – Ваша мать прекрасная волшебница, и она давала Джорджи уроки, но я не уверена, что этого хватит…

– Думаешь, у нас не выйдет?

– Я слышала о Роуз Фелл, мистере Фаунтине и его дочери, – прошептала Генриетта. – Они были гениальными волшебниками. Очень умными и с богатым воображением. Страшно подумать, какие чудовища, созданные Роуз Фелл, ожидают нас в темнице.

– И что нам тогда делать? – Лили чуть не заплакала. Только она поверила, что у них все получится, как Арчгейт снова оказался недостижим!

– Вам нужен хороший учитель, – ответила мопс. – Правда, я даже не знаю, что делать. Отец мог бы стать отличным наставником, но сначала его надо освободить, а без учителя это не представляется возможным! – Она положила подбородок на лапки.

Вдруг в дверь постучали. Мопс подпрыгнула и громко залаяла.

– Что такое? – крикнула Лили, погладив собачку.

– Это я, Николас. Даниил зовет вас в зал, хочет показать новый номер. Ему интересно ваше мнение.

– Хорошо, – ответила Лили и вздохнула.

Даниилу очень важно, чтобы его номера были идеальны. Он очень требовательный. Не так давно выяснилось, что у дракона отличный слух. Он слушал оркестр и сразу говорил, кто из музыкантов фальшивит. Дирижер уже два раза писал заявление об увольнении. А рабочие сцены даже заключали пари, кто первым разрыдается – Мэри или Николас:

Когда Лили и Джорджи вошли в зал, дети выглядели встревоженными.

– Мы отрабатываем новый номер, «Исчезновение», – прошептала Мэри, пока Даниил обсуждал с художниками новые декорации. – Вроде бы получается, но мы с Николасом постоянно путаемся, когда чей выход на сцену. И мне не очень нравится, что мы с ним заперты в одном шкафу, я не доверяю Николасу. Вдруг он превратит меня в чудовище, как того кролика? Николас, конечно, этого не хочет, но он волнуется, а когда волнуется, постоянно что-то происходит.

– Что, она опять на меня жалуется? – недовольно спросил Николас. – Неудивительно. Девочки всегда винят других за свои ошибки.

– Неправда! – воскликнула Мэри. – Это все ты виноват!

С громким топотом она пробежала по сцене, по дороге ударив ногой шкаф для трюка. Его стенка, на которую пришелся удар, упала на пол, и Мэри, залившись слезами, убежала из зала. Сверху послышался угрюмый голос:

– Да-да, Уильям, знаю, я должен тебе шиллинг…

Хотя репетиция сорвалась, представление никто не отменил. Лили и Джорджи упросили Мэри вернуться на сцену, а Даниил пригрозил Николасу, что, если из того вырвется хотя бы крупица магии, его продадут трубочистам. Потом, смягчившись, Даниил дал мальчику шесть пенсов и сказал купить конфет.

– Как думаешь, у них все получится? – спросила Джорджи у сестры. Они стояли за кулисами, наблюдая за приготовлениями к представлению.

Лили кивнула.

– Надеюсь. Николасу надо научиться сдерживать магию, это сейчас важнее всего!

В голосе девочки послышалась грусть – ей хотелось, чтобы мир изменился и магам разрешили пользоваться волшебством когда и где угодно. У нее закололо пальцы – это пыталась вырваться из нее магия, но Лили снова сдержалась.

– А что у него с лицом? – удивилась Джорджи, когда Николас подбежал к девочкам и взял факел, что стоял рядом. Сестры увидели, как сильно у мальчика раздулись щеки. Лили рассмеялась:

– Даниил так долго его ругал, что в итоге дал ему денег на конфеты. Думаю, у него весь рот набит леденцами!

Создавалось впечатление, что у Николаса жутко болят зубы, но леденцы, которых он раньше никогда не пробовал, помогли ему сосредоточиться на номере. Мальчик довольно улыбнулся, и представление прошло без сучка без задоринки.

«Дьявольский шкаф» с худенькой Мэри в главной роли выглядел еще убедительнее, нежели с Лили. Фокус с распиливанием усовершенствовали: Даниил дал Мэри искусственные ступни, которые она должна была высовывать из шкафа. Зал, увидев такой ужасающий номер, аплодировал стоя, а одна дама в огромной шляпе с перьями даже упала в обморок.

– Все просто отлично! – похвалила Лили Николаса, когда он забежал за кулисы за серебряным обручем для следующего номера.

Мальчик довольно кивнул в ответ. Раньше по сцене летала Джорджи, но сейчас ее роль досталась Мэри. Джорджианна с неподдельным интересом наблюдала, как Мэри легла на доску, расправила юбку и взлетела в воздух.

– Мне кажется, ты смотрелась лучше, – прошептала Лили.

Джорджи с благодарностью посмотрела на сестру.

– Спасибо, но Мэри тоже молодец. Кажется, она действительно в трансе. Даже не верится, что она притворяется.

Этот фокус был самой интересной частью всего представления. Раньше, когда Лили была занята в номере, она неотрывно следила за сестрой, надеясь, что та не упадет с дощечки, и поэтому не видела реакцию зала на летающую девочку. Но сейчас, стоя за кулисами и наслаждаясь представлением, чувствовала, как внутри проснулась магия. Лили испуганно посмотрела на Николаса, но тот был сосредоточен на своей роли. «У него все под контролем!» – подумала она.

Когда Мэри подняли чуть выше, Даниил обвел ее серебряным обручем, чтобы показать, что девочка действительно парит в воздухе. Фокус был усовершенствован, и даже Лили не совсем понимала, что именно держит Мэри в воздухе. Публика была в восторге. Лили, обведя взглядом зал, улыбнулась. Маленькая девочка, сидевшая в первом ряду, встала. Одежда ее казалась очень дорогой, а самой девочке давно уже было пора в постель, но родители привели ее на увлекательное шоу в качестве поощрения за хорошее поведение – так, по крайней мере, подумала Лили. Девочка хлопала в ладоши, зажав под мышкой куклу в красивом платье.

Вдруг Лили удивленно ахнула, заметив, что вокруг девочки появилось золотое свечение. Оно пробивалось сквозь детские кудри, освещало ее лицо и блестело в глазах. Магия.

Мать девочки удивленно посмотрела на дочь, и вдруг та отпустила куклу. Только мама хотела ее поймать, как кукла застыла в воздухе, как Мэри. Только если Мэри подняло в воздух хитроумное приспособление Даниила, то куклу – чистейшее детское волшебство. Не заметить его было невозможно.

Золотое свечение вокруг девочки и куклы приковало к ним внимание всего зала. Пробежал шумок, зрители зашептались. Несколько человек приподнялись с мест, чтобы посмотреть, что происходит. Люди на балконе наклонялись вниз, рассматривая маленькое чудо.

Отец быстро подхватил девочку на руки и побежал к проходу, а она вырывалась из его рук, требуя куклу обратно. Мать неуверенно потянулась за парящей игрушкой, но побоялась до нее дотронуться. Оставив куклу висеть в воздухе, она побежала за мужем и дочерью. За ними громко хлопнула дверь, кукла упала на пол, и золотые искры брызнули в лица зрителям.

Даниилу пришлось прервать представление, так и не показав новый фокус. Театр опустел, и по городу разнеслись слухи о необычном происшествии в театре.

Брошенная кукла так и лежала на полу – там, где сидела девочка. Ее никто не поднял, хотя все понимали, что это очень дорогая игрушка. Генриетта осторожно потянула ее за шелковую юбку из-под сиденья, а Лили подобрала.

– Очень красивая игрушка! У меня никогда такой не было. Однажды Питер сделал мне деревянную куклу, но… Ты только посмотри, какие у нее глаза!

Когда Лили наклоняла фарфоровую куклу, глаза той открывались и закрывались.

– Как думаешь, они за ней вернутся? – спросила она.

Генриетта фыркнула.

– Нет, конечно. Наверняка они сейчас куда-нибудь уедут, сделав вид, что вообще никогда не были в театре.

– Что теперь будет? – прошептала Джорджи. Она сидела на сцене, взволнованно рассматривая куклу. – Эта новость разлетится по всему Лондону. Даже если кто-то намеренно не сдаст нас Королевской страже, до них все равно дойдут слухи.

Даниил прошелся по сцене, на ходу сорвав накладные усы:

– Неудивительно. Это происходит по всей стране. Бакалейщик рассказал мне, что у него в магазине недавно взорвалась пачка риса. Это случайно пролилась чья-то магия. Ему пришлось все там подметать. Зрители всегда очень напряжены и сосредоточены, рано или поздно это должно было произойти! – Он обнял Джорджи. – Девочки, боюсь, вам скоро снова придется прятаться. Будьте готовы!

Глава 4

Необычное происшествие с маленькой девочкой и ее куклой стало лишь началом. Следующим вечером произошел еще один неожиданный выброс магии, после чего в газете появилась статья, упомянувшая Великолепного Даниэли – сценический псевдоним Даниила – и его театр.

– Мы ничего не нарушаем! Но к нам уже приходила Королевская стража, и нас предупреждали. Это может быть очень опасно, – пробормотал Даниил, разгладив пальцем газетный лист.

– Но ведь понятно, что это просто неосознанный выброс магии, – заметил дракон. Все сгрудились и читали статью в газете. – А чего они ждали? Магией пятьдесят лет никто не пользовался. Рано или поздно она все равно бы вырвалась наружу. Особенно здесь. Тут даже земля ею пропитана.

Даниил задумчиво кивнул:

– В Лондоне всегда было много волшебников.

– Вы показываете фокусы, люди думают, что это волшебство, и хотят сами творить его, отчего их собственная магия просыпается. Думаю, тут еще и я виноват. Наша магия усиливает силы окружающих, – прошептал дракон.

Даниил вздохнул, аккуратно сложил газету и положил ее на сцену.

– Скоро все изменится. Магия возвращается. Королевская стража считает, что держит все под контролем, но это не так. Чем сильнее стражники пытаются бороться с ней, тем сильнее она становится.

Лили, почувствовав, как по телу разлилась ее собственная сила, крепко обняла Генриетту.

– Мне тоже так кажется, – прошептала она. – Думаю, это произойдет очень скоро…

Николас обнял Джорджи, а потом, смутившись, быстро ее отпустил.

– Извини, – прошептал он. – Меня переполняют эмоции! В Доме Феллов говорили, что магия мертва. Оказывается, это не так…

– Да, а мы, как всегда, станем козлами отпущения… – добавил Даниил. – Лили, Джорджи, боюсь, вы больше не можете оставаться в театре, это небезопасно. Надо найти, где вас спрятать. И принцессу тоже. Хотя можно сказать, что она костюмерша, она прекрасно шьет…

Джорджи вздохнула. Ей бы хотелось стать костюмершей…

– Куда же им идти? – спросил дракон. – Я не хочу, чтобы они уходили. В них течет кровь Феллов, мы с ними навсегда связаны. Я несу за них ответственность, но не смогу их спасти, если они уйдут. В Лондоне не так много мест, где я мог бы спрятаться!

Даниил беспомощно посмотрел на девочек.

– Не знаю. У меня есть друзья в Лондоне, они бы согласились вас принять, но для дракона у них нет места… – Он вздохнул. – Я все равно поспрашиваю. Так, Николас, тебе пора репетировать. – Даниил засунул газету под мышку и взбежал на сцену. Мальчик поплелся за ним.

– Можно хоть капельку магии? Пожалуйста! Шарики очень скользкие. Давай я приклею их к ладоням заклинанием?..

Лили успокаивающе погладила дракона. Он вздрогнул, и она почувствовала всплеск магии под его чешуей.

– Это ненадолго. Когда мы поймем, как освободить папу, то сможем отправиться куда угодно! Нам ведь необязательно жить в Лондоне. Найдем какой-нибудь уютный город, где много места. – Она взглянула на Джорджи. – Если бы не мама, то можно было бы вернуться в Меррисот. Тебе бы там понравилось, я уверена! Библиотека в Меррисот просто огромная – ты мог бы там спать. – Она задумчиво оглядела дракона. – Мы были достаточно сильны, чтобы разбудить тебя, так, может, у нас хватит сил самим спасти отца? Джорджи, что думаешь? Мы многого не знаем, но почему бы не попробовать?

– Лили, ты с ума сошла? – возмутилась Джорджи. – Думаешь, если мы будем стоять перед дворцом посреди Лондона с огромным драконом и рассматривать заколдованную мраморную арку, на нас никто не обратит внимания? Первый раз в жизни я согласна с Генриеттой. Мы не можем просто так туда заявиться, нам нужен учитель! А его у нас нет.

Дракон вздохнул, и из его ноздрей вырвался клуб пара.

– Я не могу вас учить, моя магия на вашу совсем не похожа. У вас – заклинания, у меня – сила. Но я могу поискать для вас наставника.

– Как? – спросила Лили.

– Полетаю над городом. Я чувствую волшебников. Подберу для вас кого-нибудь, – дракон потянулся.

– В смысле, просто ворвешься в дом и утащишь кого-нибудь? – ужаснулась Лили.

Дракон кивнул, и девочка вздохнула:

– Нас быстро вычислят. И вряд ли тот, кого ты похитишь, захочет после этого нам помогать…

– Я мог бы его заставить, – небрежно предложил дракон.

– Могущественного волшебника вроде своего хозяина Фелла ты не заставишь, ведь правда? – уточнила Джорджи.

Дракон недовольно поежился, не желая признавать очевидное, но наконец произнес:

– Верно.

– А как тебе такая идея – ты найдешь мага и узнаешь его адрес, а мы сходим и прямо обо всем его спросим? – поинтересовалась Джорджи. – Магия запрещена, все волшебники скрывают свое происхождение, может, он побоится нам открыться, но мы что-нибудь придумаем.

Генриетта фыркнула.

– Да сейчас везде опасно! – Она ткнулась мокрым носом в чулок Джорджи, прекрасно зная, что девочке это не нравится.

– Так что, сегодня после представления отправимся на поиски мага? – спросил дракон и блаженно расправил крылья.

– Лили!

Девочка оглянулась. Она была уверена, что Сэму просто понадобилась ее помощь. Может, Николас забыл что-нибудь сделать или у кого-то оторвалась пуговица. Раньше, когда Лили сама выступала на сцене, ее никто ни о чем не просил, а сейчас просьбы сыпались со всех сторон. За ней хвостиком ходил Питер: девочка показывала ему потайные уголки театра, заодно пытаясь убедить всех фокусников, что, хотя Питер и глухонемой, он очень работящий и может быть полезен. Несколько раз она объясняла друзьям, как надо говорить, чтобы Питер мог читать по губам. Наконец остальные привыкли, что произносить фразы надо очень четко и медленно. Сейчас Питер сидел за кулисами, распутывая узел, который ему кто-то дал. Точнее, этим он занимался чуть ранее, но уже стоял, сжав кулаки, и смотрел на проход между рядами. Она посмотрела туда же.

– Лили, надо торопиться, – прошептал Сэм. – А то будет поздно. Где твоя сестра?

– Что такое? – Лили кинулась к Сэму, но тот жестом велел ей остановиться.

– Нет!

Генриетта бросилась в коридор, крикнув:

– Я приведу ее. И принцессу тоже!

– Зачем? – Лили хотелось капризно топнуть ногой, но представление было в разгаре, и создавать шум нельзя. – Что случилось? Что происходит?

– Здесь Королевская стража. – Сэм настороженно озирался по сторонам. – Эй ты! – крикнул он Питеру. – Иди на задний двор. Понял? Проверь, все ли там чисто.

Питер мрачно кивнул и проскользнул в коридор.

– Вы могли бы выйти через зал, но тогда надо спуститься со сцены, а это невозможно. Вас заметят!

Питер прибежал обратно. Он вытащил блокнот и быстро написал: Мы окружены. Надо бежать!

Джорджи подбежала к Питеру, за ней шла принцесса Джейн. Лили, взглянув на нее, ужаснулась – именно сейчас принцесса выглядела как настоящая королева. Если ее увидят мужчины из Королевской стражи, они сразу поймут, что происходит!

Ноги Лили будто налились свинцом, и она приросла к полу. Но нет, надо действовать! Нельзя позволить Королевской страже забрать принцессу и снова запереть ее где-нибудь на сотню лет!

– Куда же нам идти? – в ужасе прошептала Джорджи. – Они обыскивают комнаты, они повсюду, их сотни!

Даниил, Николас и Мэри уже заканчивали вечернее шоу и готовили последний, новый, номер. Дракон, притворившись, что он ненастоящий, свернулся клубком на сцене у занавеса. Он не отводил от Лили взгляд, и она видела, что кончик его хвоста указывает на зал. На Королевскую стражу. В огромных темных глазах дракона застыл вопрос, и Лили пристально на него посмотрела, пытаясь понять, о чем он хочет ее спросить. В Доме Феллов они общались при помощи силы мысли. Дракон так долго там прожил, что даже воздух подчинялся ему и выполнял любые его прихоти. Например, доносил до него мысли Лили и возвращал ей его ответы.

Наконец она смутно различила его голос:

Хочешь, я полечу с вами? Прорвусь сквозь стену. Я готов!

Лили отрицательно покачала головой. Она знала, что дракон сильный и у него все бы получилось, но нельзя. Не в театре. К тому же у нее появилась идея.

Даниил медленно отходил к занавесу. Он увидел в зале мужчин в темной форме и сразу понял, кто они такие. Даниил хотел добраться до Лили и Джорджи незамеченным.

– Возьми с собой исчезающий шкаф, – прошептала ему Лили. Даниил все еще бормотал волшебные слова и кружил по сцене, размахивая руками, с каждым шагом приближаясь к занавесу. Услышав просьбу, он удивленно посмотрел на девочку.

– Пожалуйста! – умоляюще прошептала она. – У меня есть идея!

– Правда? – пробормотала Джорджи. – И что ты придумала?

– Это же исчезающий шкаф для номера «Исчезновение»! Мы заберемся в него и исчезнем! – пояснила Лили.

Джорджи посмотрела на сестру как на сумасшедшую:

– Лили, это же просто фокус, и ты это знаешь… Мы не исчезнем в этом шкафу. Никто не исчезнет!

– Исчезнем! – упрямо ответила Лили.

На сцене Даниил попросил Николаса и Мэри показать залу шкаф со всех сторон, чтобы зрители удостоверились: потайных дверей нет.

– Мои конкуренты пытались убедить вас, что наш номер – обман, под шкафом есть люк, куда прячутся мои ассистенты, – сказал он, расхаживая по сцене. Николас и Мэри откатили шкаф к занавесу. – Или говорили, что у нас есть секретный ход. Чушь! Перед вами настоящий исчезающий шкаф, построенный из редкого дерева, которое можно найти исключительно в арабских странах.

Лили была уверена – Даниил, пытаясь выиграть время, импровизирует. Она забежала в шкаф, за ней Джорджи и принцесса Джейн. Лили кивнула Мэри, и девочка с Николасом покатили шкаф обратно на середину сцены.

В шкафу стоял резкий запах лака и дерева. Мэри плотно закрыла дверь, и голос Даниила стал приглушенным. Лили не слышала половину его слов, но, кажется, он начал убеждать зрителей, что сейчас его помощники заберутся в исчезающий шкаф и испарятся.

– Лили, сейчас откроется дверь. Николасу и Мэри надо забраться внутрь, чтобы исчезнуть, а если не исчезнем мы, нас все увидят! – взвыла Генриетта. – Мы все в шкафу не поместимся. Тут слишком тесно!

– Мы сейчас испаримся. Дракон нам поможет. Я точно знаю, – сказала Лили и закрыла глаза.

– И куда мы попадем? – спросила Джорджи.

Лили снова открыла глаза и сглотнула, но комок в горле так и не прошел.

– Не знаю, – слабым голосом ответила она. Вдруг весь ее план показался ей глупым и невыполнимым. – Я не знаю, куда нам отправиться, но нам уже пора!

– Я знаю, куда. – Принцесса крепко взяла Лили за руку. Пальцы мисс Джейн были ледяные. – Как работает магия?

– Просто подумайте об этом месте, – быстро ответила Лили. – Думайте о нем. Джорджи, дай мне руку. Не бойся, я не притронусь к твоей магии. Нам нельзя рисковать. – Она подхватила Генриетту и зажала ее под мышкой.

Лили чувствовала, что внутри сестры магия буквально бурлит. Мамины темные заклинания снова проснулись и, кажется, стали сильнее, чем раньше. Девочка, страшась их потревожить, стала искать силу дракона, надеясь, что он снова поделится с ней своим волшебством. Внезапно на нее накатила волна магии и слилась с силой Лили. Ей показалось, что она снова взмыла в небо на драконе.

Крепко сжав хрупкие пальцы принцессы, Лили взяла у нее капельку мыслей, и на нее сразу нахлынула волна воспоминаний: уют, теплота, солнце и булочки с маслом. Девочка горько улыбнулась. Она чувствует себя в безопасности лишь в театре, но это место больше не может служить им убежищем…

Даниил взялся за ручку шкафа и на мгновение замешкался – кажется, раздумывал, можно ли уже открыть дверь. Почувствовав прилив магии, Лили вырвалась из шкафа вместе с Джорджи, Генриеттой и принцессой, и где-то далеко послышался скрип открывающейся двери. В шкафу было пусто.

– Где мы? – прошептала Джорджи.

– Не знаю. Мы попали куда нас привели мысли мисс Джейн. Кажется… – Лили поежилась. Принцесса поделилась с ней солнечными воспоминаниями, но сейчас комнату, где они оказались, пронизывал холодный ветер, а за окном сгустилась сентябрьская ночь.

– Верно. Это то самое место. – Голос принцессы дрогнул, и Лили крепче ее обняла. Генриетта забралась на колени мисс Джейн, сидевшей на стуле, и свернулась клубком.

– Пахнет цветами, – неуверенно заметила Джорджи.

– Это розы, – ответила принцесса. – Мы выращивали здесь розы…

Вдалеке послышался плеск воды и довольно заворковал голубь. Лили моргнула, пытаясь привыкнуть к темноте. Они оказались в маленьком помещении, перед которым возвышалось огромное здание.

– Это дворец? – тихо спросила она.

Принцесса Джейн кивнула, будто боясь произнести хоть слово.

– Я столько лет здесь не была… – наконец прошептала она. – Мы в беседке в саду. Я часто приходила сюда вышивать. Лили, обещаю, нас никто не найдет. Кроме меня, в беседку никто никогда не ходил.

– Вы уверены? – взволнованно спросила Джорджи, выглянув наружу. – Ваша мать где-то рядом, а она терпеть нас не может!

– Возможно, было глупо с моей стороны приводить вас сюда, – извинилась принцесса. – Понимаете ли, это мое укромное место, я всегда чувствовала себя здесь в безопасности. Я сразу о нем вспомнила.

– Тогда все хорошо, – сказала Генриетта, спрыгнув на пол. Она обнюхала доски и подбежала к двери. – Очень важно доверять своим чувствам. Жаль, люди редко это делают. – Ее темные глаза блеснули в лунном свете. – Кажется, кто-то идет.

– Кто? – взволнованно спросила Джорджи.

Генриетта раздраженно поскребла когтями пол.

– Джорджианна, я собака. Я не читаю мысли. Откуда мне знать, кто это? Кто-то. Один человек. А за ним, на расстоянии, еще несколько. Женщина. По-моему, старая. От нее пахнет гардениями. Причем очень сильно.

Принцесса Джейн вскрикнула:

– София всегда любила гардении, а мы с Шарлоттой над ней из-за этого смеялись!

– Ваша сестра? Королева? – пискнула Лили, и Генриетта на нее шикнула:

– Тихо! Она уже близко. – Мопс склонила голову набок. – Надеюсь, она тебя не услышала. Кажется, она плачет!

На дорожке, усыпанной гравием, послышались легкие шаги. Грустный шепот то и дело прерывался всхлипами.

– Что же случилось? – пробормотала Лили. – Она ведь королева! Разве королева может быть так несчастна?

Джорджи покачала головой:

– Ты что, забыла парад? Помнишь, какой уставшей и взволнованной она тогда выглядела?

– Да, точно… – вспомнила Лили. Со дня парада прошло уже много времени, а Королевская стража забрала девочек в Дом Феллов. Если раньше Лили сочувствовала королеве Софии, то после произошедшего – нет.

– Бедняжка… – Принцесса Джейн встала, и Лили схватила ее за руку:

– Не надо! Пожалуйста!

– Но она же плачет… – Принцесса попыталась высвободить руку, но застыла, услышав поспешные тяжелые шаги в саду.

– София! – послышался скрипучий голос пожилой женщины. Джейн прижалась к стене беседки.

– Мама… – с трудом прошептала она.

В темноте сентябрьской ночи принцесса, девочки и Генриетта присели на лавочку и прижались друг к другу.

Глава 5

Когда шаги в саду стихли, Лили все еще обнимала Джорджи и принцессу, боясь их отпустить.

– Вы слышали? Она сказала, что ее мать слишком строга, – прошептала Лили.

– Я так и знала! София ни в чем не виновата! Это не она стоит за бесчинствами стражи, – ответила принцесса Джейн.

– Да, но ведь вашу мать назначили регентшей. Она теперь главная, – заметила Генриетта. – Никого не интересует, что думает София!

– А это навсегда? София больше никогда не будет править? – Лили нахмурилась.

– Не хочу показаться бесчувственной, Лили, но королева стара и долго не протянет. Сколько ей уже, восемьдесят? – рыкнула мопс и ткнулась в ногу принцессы мокрым носом.

Принцесса Джейн вздохнула:

– Мне показалось, она вполне здорова. Не волнуйся, Генриетта, я не обиделась. Мать заперла меня в Доме Феллов на сорок лет. Не могу сказать, что очень ей за это благодарна.

– А к кому должен был перейти трон после вашей сестры? – внезапно спросила Лили.

– К младшим сестрам, Лукасте и Шарлотте. Но они вышли замуж за иностранцев, поэтому отказались от права на трон, – сказала принцесса.

– Получается, наследница теперь вы! – удивилась Лили.

– Да, только вот считается, что я мертва… – Принцесса вздохнула. – Официально, по крайней мере. Наверное, наследником стал какой-нибудь дальний родственник.

– Из вас бы получилась отличная королева! – убежденно произнесла Лили. – И неважно, предательство это или подстрекательство; как только мы освободим папу и он избавит Джорджи от заклинаний, мы поможем вам взойти на трон!

Принцесса улыбнулась.

– Боюсь, за такие слова тебе отрубят голову. А вот касательно вашего отца… Кажется, у меня появилась идея.

– Правда? – поспешно спросила Лили. – Я думала вернуться в театр. Дракон обещал найти нам наставника. Только не уверена, что кто-нибудь согласится нам помогать. Это слишком опасно!

– Думаю, я знаю волшебницу, которая согласилась бы. Только вам самим нужно ее найти.

– О ком вы? – Лили не верила своим ушам. Джорджи взяла сестру за руку и крепко ее сжала.

– Помните, я рассказывала вам про Роуз, ученицу великого мага Алоизиуса Фаунтина? Она была подкидышем, сиротой. Правда, потом все же нашла свою мать. Оказалось, Роуз принадлежит роду Феллов. Она была замечательной волшебницей, сильнейшей во всем Лондоне! Вместе со своим наставником она помогла заколдовать Арчгейт, это она запечатывала в камень заклинания. Так почему бы не обратиться за помощью к ней?

– А она поможет? – одновременно спросили девочки.

– И где она сейчас? – требовательным тоном добавила Генриетта.

– После запрета магии Роуз отправилась в Америку, – грустно сказала принцесса Джейн. – Мистер Фаунтин тогда занимал важный государственный пост, был Старшим советником по магическим делам Королевской казны и Монетного двора. Но потом его освободили от должности, и он вместе с Роуз покинул эту страну. Он был алхимиком, мог добывать золото. Но ни его, ни меня никто не слушал. Страну будто охватила ярость и паника. Сразу все волшебники оказались под подозрением, на них навесили ярлыки, ведь магия – зло. Поэтому они уехали. – По щекам принцессы покатились слезы. – Роуз поселилась в Нью-Йорке. Она писала мне, какой красивый это город и как тепло ее там приняли. Правда, денег у нее совсем не было. Моя сестра отбирала у магов, покинувших страну, все имущество. Роуз и Алоизиус открыли собственный бизнес и помогали людям искать золото. Объясняли, где надо строить шахты. А потом Роуз вышла замуж. – Принцесса фыркнула, будто не одобряла такой поступок. – Муж ее простой слуга, намного ниже Роуз по положению, но она была счастлива.

– Получается, нам надо в Америку? – неуверенно спросила Джорджи.

Лили кивнула и посмотрела в окно.

– Но как туда попасть? Ой, Колетта же туда едет! Помнишь, она рассказывала, что решила перебраться в Нью-Йорк? Она будет петь на огромном лайнере!

– Ты хотя бы представляешь, сколько стоят билеты на такой лайнер?! – слабо вскрикнула Джорджи. – У Колетты нет денег на билет, именно поэтому она согласилась петь! И у нас тоже нет денег. Можно было бы попросить взаймы у Даниила, но еще нужны документы! Мы беглянки, нас не выпустят из страны!

– Мы что-нибудь придумаем! – воодушевилась Лили. – Документы можно подделать. Нам ничего не стоит снова в кого-нибудь переодеться, как когда мы приехали в Лондон. Неужели ты не хочешь избавиться от заклинаний?!

– Конечно, хочу, – пробормотала Джорджи. – Но мы даже не знаем, где сейчас Роуз. Прошло сорок лет, она может быть где угодно!

– Даже если Роуз куда-нибудь уехала, в Америке много волшебников, и вы точно найдете себе наставника. Магия там разрешена, – заметила Генриетта. – Даниил сказал, многие волшебники после запрета магии в Англии отправились именно в Нью-Йорк. Уверена: вы сможете найти людей, которые помнят вашу семью и захотят помочь вашему отцу. – Она потерлась бархатистым носом о руку Лили. – А если нет, там в любом случае безопаснее.

– Со мной-то все ясно, но что будет с Джорджи, если мы уедем из Англии? – прошептала Лили.

– Чем дальше она от матери, тем лучше. Ведь если Джорджи будет по другую сторону океана, мать не сможет ею управлять, верно?

– Да, наверное, – задумчиво ответила Лили. – Как тебе кажется?.. – спросила она у сестры и взяла ее за руку. Ладонь Джорджи была очень холодной.

– Я все еще не уверена, что мы сможем найти Роуз, но готова попытаться. Я согласна на все, лишь бы избавиться от этих заклинаний! – Джорджи вздохнула. – Когда королева подошла к беседке, заклинания проснулись. Думаю, они ее почувствовали и узнали. Они помнят, для чего мама их создала.

Лили сглотнула. Девочки так и не рассказали принцессе Джейн, что заклинания, от которых Джорджи хочет избавиться, были сотворены для убийства королевы. Принцесса обняла сестер:

– Вы имеете в виду заговор, верно? Ваша мать изменница. Я сразу поняла, что Джорджи для нее – оружие. – Она усмехнулась. – Бедная моя матушка! Она уверена, что все маги – исчадия ада. Только вот они ими стали лишь после ее указа, а не до него. Она сама во всем виновата…

– Вы ненавидите меня? – прошептала Джорджи.

– Нет, отчего же? Правда, я считаю, твой долг – избавиться от заклинаний, поэтому ты просто обязана отправиться в Америку и найти Роуз.

– А как мы вернемся обратно? – спросила Джорджи.

– Так же, как в прошлый раз. Надеюсь, получится! – Лили выглянула в окно. В саду стояла непроглядная тьма, но Лили была уверена – уже скоро над деревьями забрезжит рассвет и садовники придут на работу. Здесь больше нельзя оставаться.

– А вдруг Королевская стража все еще в театре? – испуганно прошептала Джорджи.

– А вдруг у нас ничего не получится и вместо театра мы попадем на Луну? – с сарказмом произнесла Генриетта. – Джорджи, хватит уже «а вдруг, а вдруг»! Хочешь здесь остаться? Оставайся, пожалуйста. Только тут тебя точно поймают!

– Я просто… – стала оправдываться Джорджи, но ее прервал громкий голос принцессы:

– Тихо!

Джорджи и Генриетта разом замолчали. Лили восхищенно посмотрела на принцессу. Что это – магия или талант? Никто не управлял людьми так искусно, как принцесса Джейн.

– Лили, пожалуйста, давай вернемся в театр. – Принцесса встала и взяла девочек за руки. – Мы напуганы и сильно устали. Но это не значит, что надо ругаться.

Генриетта подбежала к Лили и тронула ее лапкой. Девочка подняла мопса на руки, и та прижалась к ее плечу.

– Я не хотела спрашивать при всех, – прошептала она. – У тебя хватит магии, чтобы отправить нас домой без помощи дракона?

– Надеюсь, – ответила Лили. – Сейчас узнаем наверняка.

Она распрямила плечи. Сил почти не было. Ночь она провела на деревянной скамейке в беседке – дремала, уснуть не смогла. Можно было вернуться домой и раньше, но мысль о стражниках, наводнивших театр, не давала покоя. Вдруг они все еще там и их ищут? Весь задор вдруг пропал, и на Лили навалилась усталость. Впервые в жизни магия внутри девочки не пыталась вырваться наружу. Она долго пыталась отыскать в себе силы, но ее волшебство, кажется, тоже устало.

Может, стоит подождать? Выспаться, набраться сил? Но вдруг Генриетта прошептала:

– Кто-то идет. Я слышу свист. Лили, скорее! Нам пора!

Лили напряглась, пытаясь собраться, и сосредоточилась на театре. В поисках магии, никак не желавшей выходить наружу, девочка застонала. Вся голова была забита мыслями о представлениях, фокусах и сцене. Лили пошатнулась, и принцесса крепче сжала ее руку. Джорджи обхватила сестру за талию.

– Все нормально, – прошептала она. – Глупая, почему ты не сказала, что так сильно устала? Лили, прости, я не смогу помочь, иначе снова сотворю кровожадного волка или кого-нибудь похуже!

– Думай о театре! – потребовала Генриетта.

Перед Лили проносились картинки их выступлений: Генриетта со связкой платочков; сама Лили – довольная, возбужденная, счастливая; Джорджи, притворившаяся, что она в трансе, и однажды по-настоящему потерявшая сознание во время выступления… Нет! Лили вздрогнула и как можно дальше отогнала от себя эту мысль. И вот Даниил нашел их на улице и предложил остаться в театре; оказывается – он его владелец и театр ненамного старше Джорджи. Лили вспомнила, как сильно Даниил любит магию – так, что даже не выгнал дракона, а разрешил ему остаться. Его фокусы, все до единого, гениальны, а номер «Исчезновение» – выше всяких похвал! Как же она устала…

– Получается! – пискнула Джорджи.

На секунду Лили открыла глаза. Темнота беседки сменилась сероватым туманом. Девочка понятия не имела, где они оказались. По телу разлилось наслаждение, как бывает, когда засыпаешь, но к нему примешивалось саднящее ощущение, что что-то здесь не так.

– Лили!

Тело пронзила боль, и девочка резко проснулась. Она встряхнула головой, не понимая, что произошло. Они больше не в беседке. Щебет пташек ранним утром исчез, вокруг царила мягкая, укутывающая тишина и полнейший мрак. В ушах запульсировало, и Лили почувствовала, как по шее ползет струйка крови.

– Прости, прости! Это я виновата, – призналась Генриетта.

– Ты ее укусила! – в ужасе вскрикнула Джорджи.

– Мне пришлось! Лили, пожалуйста, проснись! Где мы?

Лили мрачно усмехнулась.

– Мы исчезли. Испарились. Мы нигде. Это как в номере «Исчезновение». Куда, по мнению публики, пропадают Мэри и Николас?

– Никто не знает, – слабым голосом ответила Джорджи. – Куда-то.

– Вот туда мы и попали.

– Здесь ужасно пахнет. – Генриетта поежилась. – Лили, если не хочешь, чтобы я снова начала кусаться, отправь нас обратно в театр. Сейчас же!

– Глупые дети! – послышался внезапный крик.

Перед глазами Лили будто сверкнула молния, а через секунду она уже лежала на сцене вместе с сестрой, принцессой и Генриеттой. Над ними склонился дракон. Его серебристая чешуя блестела и переливалась, будто граненый алмаз, а глаза налились негодованием.

– О чем вы только думали?! – прорычал он. – Я чуть вас не потерял. Еще секунда – и я бы никогда не смог вам помочь!

– Мы потерялись… – прошептала Лили, зажав ладонью кровоточащее ухо. – Прости меня. Я очень устала, моей силы не хватило на дорогу домой. Я пыталась сосредоточиться на мыслях о театре, но подумала про номер «Исчезновение», и потом мы сами исчезли…

– Телепортация – сложнейший вид магии, – прошипел дракон. Будто змея, он несколько раз обвился вокруг девочек и внимательно их обнюхал. Его блестящая чешуя сверкала прямо перед глазами Лили. – Вы должны быть уверены, что знаете, куда попадете и в какое время. А если бы вас унесло на тысячи лет назад?! Что тогда?

Лили устало усмехнулась. Дракон недовольно лязгнул огромными зубами, и по всему его телу пробежала дрожь. Он взмахнул хвостом и опустил его на пол с такой силой, что чуть не проломил половицы, а сверху на сцену посыпалась пыль.

– Ты ничего не понимаешь, поэтому смеешься, – прорычал он, отвернувшись.

Лили присела рядом с драконом и прислонилась к его теплой чешуе.

– Знаю, прости. Я не смеялась, я просто сильно устала. Мне не хотелось пользоваться магией, но выбора не было, нам пришлось это сделать!

– Зачем вы вообще сбежали? Я нашел бы для вас безопасное место, и мы бы вместе туда отправились! – упрямствовал дракон.

– Да, но тогда тебе пришлось бы снести тут все стены, – заметила Джорджи. – Тебя бы все увидели, и люди на ближайших улицах до смерти перепугались бы. К Даниилу заявилась бы Королевская стража с вопросом, почему он укрывал у себя преступников, и всех бы арестовала!

Дракон раздраженно фыркнул, но возразить девочке не смог.

– Вам нужен учитель! – Он повернулся к сестрам. Сцену окутали витки пара. – Моих знаний о людской магии недостаточно, чтобы вам помочь, к тому же многое изменилось, пока я спал. Мы просто обязаны найти для вас наставника, иначе вы никогда не будете в безопасности. Вы девочки очень сильные, но магией надо уметь управлять!

– Я согласна, – кивнула Лили. – Мы как раз об этом думали. Принцесса, в смысле, мисс Джейн, считает, что нам надо отправиться в Америку и найти там ее знакомую волшебницу.

Дракон задумчиво прикрыл глаза.

– Америка? Это которую только что открыли? – Он вздохнул. – Да уж. Кажется, ее открыли уже давным-давно… Вы доверяете этой женщине? – спросил он, повернувшись к принцессе. Та с усталым видом сидела на маленьком позолоченном стуле, что акробаты использовали в своих номерах.

– Доверяю, – сказала она и улыбнулась. – Тебе тоже она понравится. Она из рода Феллов. Роуз Фелл.

Дракон вмиг просветлел, его чешуя заблестела ярче.

– Ого! В таком случае… Боюсь, так далеко я не смогу улететь… – пробормотал он, уставившись на свои когти. Кажется, он боялся встретиться с девочками взглядом. – Еще слишком рано, я не набрался сил для такого путешествия.

Лили покачала головой.

– Я и не думала просить тебя полететь с нами! Мы хотим пробраться на корабль, правда, я не знаю как. – Она зевнула. – Потом поговорим с Колеттой.

Дракон кивнул и вытащил из-за кулис свернутый ковер, разложил его на сцене между своих передних лап и сказал:

– Поспите тут. Раз вы собираетесь одни отправиться на другой конец света, хочу быть уверен, что сейчас вы в безопасности и рядом со мной.

– А у нас получится? – неуверенно спросила Лили, рассматривая дорожный сундук. Он казался ей очень тесным, даже хуже шкафа для номера с распиливанием.

Сэм пожал плечами.

– А почему бы и нет? Никто не заподозрит.

– Надеюсь. – Лили нахмурилась, передернула плечами и обернулась к Колетте: – Сможешь открыть его сразу же, как только зайдешь на борт?

Генриетта фыркнула.

– Лили, мы должны быть осторожны! Если она сразу же раскроет все свои сундуки, это вызовет подозрения. – Она поднялась на задних лапках, поставила передние на сундук и обнюхала его. – Сначала мы с Колеттой прогуляемся по палубе. Так делают все нормальные пассажиры, у которых в сундуках не сидят два зайца.

Лили нахмурилась.

– Мне все же кажется, тебе тоже надо спрятаться. Тебя легко узнать.

Генриетта живо покачала головой.

– С Колеттой меня еще никто не видел. К тому же у меня клаустрофобия. Слишком много лет я провела на картине. Я особа эксцентричная, вряд ли ты сама захочешь оказаться запертой со мной в сундуке!

Джорджи недовольно фыркнула и в последний раз обняла Лили.

– Пожалуйста, проследи, чтобы мы попали в каюту. Не хочу оказаться в багажном отделении! – попросила она Колетту.

Та кивнула, и Джорджи быстро забралась в сундук, расправив юбку, чтобы та не помялась.

– Мисс Джорджи, я просверлил несколько дырочек, – сказал Сэм и закрыл сундук.

Лили вздрогнула. Одна только мысль, что ее сейчас запрут в темном ящике, казалась ужаснее, чем странное путешествие в никуда три дня назад. А вдруг в этом сундуке она потеряет все чувства? Разучится видеть, слышать и вообще застрянет где-нибудь между миров?

– Лили! Даниил уже пошел за извозчиком. Колетте надо паковать вещи. Забирайся внутрь, а сверху она положит свои платья! – Сэм крепко обнял Лили. Почувствовав знакомый запах табака и мясной подливки, девочка чуть успокоилась и поцеловала его в щеку.

– Хорошо!

Она забралась в сундук и зажмурилась. Крышка закрылась. Лили попыталась сделать вздох. Пыльный воздух обжег ей легкие, но она, по крайней мере, не задохнется. Отлично. Можно не кричать.

– Мы сейчас тебя поднимем и отнесем в карету, – прошептал Сэм. – Не говори ни слова. Нельзя, чтобы извозчик что-нибудь заподозрил.

Лили кивнула, а потом подумала, что ее кивок никто не увидел.

– По-моему, этот корабль раз в десять больше театра! Глазам не верю, он настоящий! – восхитилась Джорджи.

Лили молча кивнула. Лайнер оказался таким огромным, что Колетта разрешила девочкам выходить из каюты когда им захочется, чем очень их удивила. На борту было много детей, и никто ничего не заподозрит, если только Лили и Джорджи не начнут на палубе колдовать. К счастью, Колетте досталась просторная каюта первого класса около зала, где она будет выступать, и сестры могли занять маленькую кроватку и диван под бортовым иллюминатором. Еду девочкам приносила Колетта – Даниил научил ее ловкости рук, и спрятать еду в сумку для нее не составляло труда.

«Марианна» – новейший океанский лайнер, больше походил на отель, чем на корабль. Пассажиры первого класса радовались, что следующие шесть дней – именно столько займет путь до Нью-Йорка – они будут окружены роскошью. Лили казалось, экипаж больше времени проводит, отвечая на глупые вопросы пассажиров, нежели за работой.

Генриетта тоже не была единственным питомцем на борту. По палубе то и дело сновали собаки, а одна пожилая пассажирка первого класса взяла с собой в путь попугая, который уже умудрился дважды от нее улететь – хотя в пути они были всего полтора дня.

Стюард пытался убедить миссис Арчибальд, что вечером попугай должен остаться в ее каюте, но его слова лишь возмутили пожилую даму. Но от других пассажиров уже поступали жалобы: прошлым вечером во время концерта попугай решил, что у него прекрасный тенор и ему стоит присоединиться к оркестру, после чего в зале раздался его пронзительный визг. Сейчас же миссис Арчибальд сидела в удобном кресле у музыкального зала, хмурилась и раздражала официантов своим настойчивым желанием попробовать особый вид чая, которого на борту не было.

Лили и Джорджи сидели на последнем ряду в музыкальном зале, стараясь не привлекать к себе внимание, будто так все и должно быть. Они даже отговорку придумали: если кто-то их о чем-то спросит, они ответят, что Колетта попросила их приглядеть за Генриеттой. Мопс просто не могла усидеть в каюте и почти все время проводила на палубе, развлекая и восхищая пассажиров. Лили волновалась, что Генриетта забудется и ненароком попросит женщину, воркующую над ней, почесать ей за ушком.

– Это настоящее дерево? – спросила Джорджи, рассматривая огромную пальму, растущую, по-видимому, из пола. Генриетта подбежала к дереву и обнюхала его.

– Да, настоящее! – шепнула собачка. – Оно в горшке, его просто не видно, – добавила она и снова побежала между рядов с уютно устроившимися пассажирами, притягивая восторженные взгляды и принимая протянутые конфетки и кубики сахара.

– Похожая пальма была в театре. Помнишь? У жонглеров! Номер назывался «Тысяча и одна ночь». Интересно, дворец королевы Софии внутри так же красив, как этот корабль? – задумчиво спросила Лили и захлопала, когда на сцену вышла Колетта.

Публика была от Колетты в восторге. На лайнере она впервые попробовала петь оперные партии, чем просто восхитила пассажиров, мгновенно почувствовавших себя ценителями высокого искусства. Судовой казначей попросил Колетту дать днем еще один, внеплановый, концерт, хотя изначально все выступления назначили на вечер.

– И это просто восхитительно, я очень рада, – сказала Колетта, когда они с девочками вернулись в каюту. Генриетта осталась в коридоре и следила, чтобы Лили и Джорджи никто не заметил. – Только вот у меня с собой очень мало вещей, придется перешить какое-нибудь платье. Нельзя дважды надевать одно и то же!

– Мы поможем! – воодушевилась Лили. Она чувствовала себя виноватой – ведь это из-за них с сестрой в сундуках не хватило места для платьев, да и помочь с пошивом Лили не сможет, она совсем не умеет шить в отличие от Джорджи!

– Видели в первом ряду пожилую даму? Которая все время злится? – спросила Генриетта.

– Ты про даму с попугаем? – с улыбкой спросила Колетта. – Конечно, видела. Надо было одолжить у нее несколько платьев. Уверена: она носит парик. Эти фиолетовые волосы не могут быть настоящими!

Генриетта фыркнула:

– Мне тоже так показалось. Не уверена, что это парик, но волосы точно ненастоящие!

– О чем ты? – удивилась Лили, посмотрев на мопса.

Генриетта запрыгнула на кресло и застыла, будто фарфоровая. Она всегда так делала, когда собиралась сказать что-нибудь важное.

– Что-то с ней не так. Я не знаю, что именно, но в этой даме есть нечто странное.

Джорджи раздраженно покачала головой.

– Конечно, она будет странно себя вести, у нее такой отвратительный попугай! И деть его она никуда не может, мы ведь плывем в океане!

– Попугай мне тоже не нравится. – Генриетта, склонив голову набок, посмотрела на Лили. – В его запахе есть нечто необычное. В смысле, он вообще не пахнет, это и необычно. От попугаев всегда воняет. А когда два матроса гонялись утром за ним по палубе, у него ни одно перо не выпало!

Лили сглотнула:

– Хочешь сказать – на нем чары? Как на тете Кларе?

Одной лапкой Генриетта почесала ухо.

– Ах! Как чудесно! – блаженно прошептала она. – Да, возможно, и так.

Колетта нахмурилась.

– Чары? Что-то вроде маскировки? Что, хочешь сказать – на самом деле это не попугай, а голубь? – Колетта улыбалась, но Лили сразу же насторожилась.

– Нет, не голубь. – Генриетта, чьи широко распахнутые глаза делали ее похожей на сову, не отрывала взгляда от Лили. – Он похож на магическое создание. Возможно, когда-то он действительно был попугаем или голубем. Мертвым.

– Он… создание вроде Мартины? – тихо промолвила Лили. Она боялась произносить вслух эти слова. Страшилась, что они окажутся правдой. Девочка поежилась. В Меррисот их мать создала Мартину. Служанка, что вечно носила темную одежду, оказалась сгустком заклинаний. Мать отправила искать девочек, когда они сбежали из дома, именно ее. – Ты говорила, это очень сложная магия. Редкая и сложная. Только невероятно талантливые волшебники умеют ею пользоваться.

– Да. Мало кто рискнет сделать нечто подобное, – согласилась Генриетта. – Ты права.

– Что вы пытаетесь сказать? – Джорджи встала с кресла. В ярком свете лампы ее лицо казалось бледнее обычного.

Лили вздохнула, подошла к сестре и крепко ее обняла. Джорджи дрожала.

– Нам кажется, миссис Арчибальд не та, за кого себя выдает. Скорее всего, на ней, как и на попугае, наложены чары. Она маскируется. Единственный человек, способный сотворить такое заклинание, это наша мать.

У Джорджи подкосились ноги.

– Она выследила нас, – прошептала она.

Генриетта помотал головой:

– Нет. По-моему, она вас даже не заметила. Ни вас, ни Колетту, ни меня! – В голосе мопса послышалось негодование. – Меня легко узнать. Мартина видела меня в Лондоне. Но ваша мать пока не знает, что вы на лайнере. Нам просто повезло.

Джорджи недовольно посмотрела на собаку.

– Повезло?! Ты с ума сошла?! Она ведь охотится на нас!

Генриетта фыркнула.

– На тебя, а не нас. К тому же, я думаю, она сдалась. Либо у нее есть другой план. Может, в Нью-Йорке живут ее сообщники, которые тоже хотят убить королеву. Или она просто решила переехать, потому что устала скрывать свои способности. Может, вообще передумала участвовать в заговоре!

– Что-то мне в это не верится, – прошептала Лили.

Генриетта кивнула:

– Мне тоже. Но нам повезло, что мы ее заметили раньше, чем она нас. Проследим за ней.

– Нам нельзя попадаться ей на глаза, особенно тебе, Джорджи, – пробормотала Лили. Сестры присели на кровать. – Мама может почувствовать свои заклинания. И они ее тоже!

– Не понимаю, зачем ей маскироваться. – Колетта нахмурилась. Она начала смывать макияж, рассматривая себя в зеркале на туалетном столике. – Уф, при таком освещении я выгляжу просто ужасно! Неужели такая сильная волшебница, как ваша мать, не может попасть в Нью-Йорк при помощи заклинания? Ей ведь наверняка пришлось подделывать документы, чтобы купить билеты на корабль.

Лили и Джорджи обменялись грустными взглядами. Они обе вспомнили, как совсем недавно, пытаясь телепортироваться в театр, попали в никуда.

– Это очень сложная магия, от нее сильно устаешь. Мама могла бы убедить всех на борту, что она аллигатор, а не женщина, но выбрала способ попроще. Превратиться в пожилую ворчливую леди не так сложно, как кажется. К тому же никто не удивлен, что среди пассажиров есть такая вредная особа, это нормально, да и попугай отвлекает внимание от миссис Арчибальд. Подделать документы не составляет труда – мама все время писала письма другим магам, хотя это запрещено. Пенелопа и Кора Дисар рассказали нам про заговор. При поддержке таких могущественных волшебников, как Дисар, мама могла бы стать капитаном этого корабля! Джонатан Дисар ведь советник королевы, да?

Колетта кивнула:

– Я слышала о нем. Только он не волшебник, Лили. Он часто говорит, что магия развращает общество. В газетах писали, он хочет запретить магию раз и навсегда.

– Он волшебник, мы точно знаем. Просто умеет это скрывать. – Лили фыркнула. – Его дочери ничем не лучше его самого. Это из-за них нас отправили в Дом Феллов! – Она поежилась. – Если мама с ними разговаривала, то она знает, что мы некоторое время жили у тети Клары.

В комнате на мгновение повисла тишина.

– Как думаешь, что бы она тогда сделала? – прошептала Джорджи. – Я, конечно, не очень люблю тетю Клару, но не хочу, чтоб ее превратили в попугая… К тому же мне нравится Луис!

Луис – угрюмый и застенчивый мальчик, двоюродный брат Лили и Джорджи. Сначала девочки никак не могли с ним поладить, но потом нашли общий язык. Луис узнал, что его мама – волшебница, а он, возможно, унаследовал от нее способности. Именно благодаря Луису Генриетта сбежала из дома тети Клары и нашла девочек, когда их везли в исправительную школу.

– Давайте отправим ему письмо? – предложила Джорджи. – Предупредим об опасности?

– Уже поздно, – грустно ответила Лили. – Может, мистер Дисар ничего не рассказал нашей маме. По-моему, он вообще не знал, кто мы такие! Это Кора и Пенелопа нас выдали, а он просто их поддержал.

– Думаю, вам лучше не выходить из каюты, – взволнованно сказала Колетта. – Я послежу за миссис Арчибальд. Постараюсь узнать, где она планирует остановиться в Нью-Йорке.

Лили нахмурилась. Ей не хотелось несколько дней кряду сидеть в каюте, но если это действительно случайность, что они встретили на корабле свою мать, то не стоит лишний раз рисковать и попадаться ей на глаза.

– Будь осторожна! – серьезным тоном сказала она Колетте. – Наша мама сумасшедшая. Может, сейчас она и выглядит безобидно, но помни – если ей что-то нужно, она ни перед чем не остановится! Она заколдовала Джорджи, когда та была еще совсем маленькой! И, кажется, убила наших старших сестер, – поспешно добавила Лили. – Она на все способна! Поверь мне! На все!

– Интересно, получится ли у меня прокрасться в ее комнату? – задумчиво спросила Генриетта.

Джорджи и Лили одновременно повернулись к мопсу и в ужасе на нее уставились.

– С ума сошла?!

– А как еще мы узнаем, что на уме у вашей матери?! Не может же Колетта подойти к ней после концерта и мило поинтересоваться, почему миссис Арчибальд плывет в Нью-Йорк и с кем намерена там встретиться, верно?! – Генриетта недовольно фыркнула.

– Вдруг Мартина рассказала о тебе маме?! – не соглашалась Лили. – Может, она и не заметила тебя на корабле, но если мама застанет тебя у себя в каюте, жди неприятностей!

Генриетта положила мордочку на лапки и тихо пробормотала:

– Наверное, ты права. – Она громко и часто дышала, глаза ее блестели. – Заколдуй меня, Лили! Преврати в волкодава! Мне всегда хотелось узнать, каково это – быть таким огромным!

– Ты что, волкодава легко заметить! – недовольно сказала Джорджи. – Уж лучше оставайся мопсом.

– Но идея хорошая! – Лили встала и начала задумчиво прохаживаться по каюте. – Да, очень хорошая. Я наложу на себя чары и на некоторое время стану маминой горничной!

– Мне казалось, мы решили не выходить из каюты, – простонала Джорджи.

– Тебе действительно стоит оставаться тут, но во мне нет темных заклинаний, так что мама меня не узнает. Она в Меррисот не обращала на меня никакого внимания, а тут я буду еще и замаскирована! Джорджи, нам надо узнать, что происходит! Обязательно!

– Да, но, может, не стоит рисковать?! – Голос Джорджи смягчился. – Лили, давай забудем о ней? Приедем в Америку, будем там жить, как Роуз, найдем себе занятие. Это огромная страна, мама нас не разыщет!

Лили крепко обняла сестру.

– Это было бы замечательно! Но я не думаю, что мама сдалась и передумала участвовать в заговоре. Уверена: Генриетта права – в Америке у мамы есть сообщники. Хоть мы и считаем ее ненормальной, но наша семья очень старинная и известная среди волшебников, а мама умеет ловко пользоваться своим именем и убеждать. Представь, что может произойти, если она вовлечет в заговор кого-нибудь еще! К тому же мы дали леди Джейн обещание.

– Я обещала ей присматривать за тобой. – Джорджи вздохнула. – А ты собираешься шпионить за мамой! Почему все это происходит именно с нами, не понимаю?!

– Джорджи, так вышло. Мы не в силах ничего изменить. Обещаю: как только мы избавим тебя от маминых заклинаний, ты можешь жить как тебе пожелается! Хочешь – иди работать в театр, навсегда забудь о магии, я не против! – Подумав об этом, Лили покачала головой. Раньше она и представить не могла, что скоро отправится в Америку, но сейчас ей просто не терпелось увидеть эту страну. Магия там не запрещена, ее не надо прятать. Лили почувствовала знакомое покалывание в пальцах – это волшебство пыталось вырваться наружу. – Но сначала нам надо найти наставницу… – Она взволнованно посмотрела на сестру. Светлые волосы Джорджи закрывали ей глаза, но Лили показалось, что сестра плачет.

– Я знаю, Лили, правда, знаю! – наконец прошептала Джорджи, покачав головой. – Но от этого мне не легче. Что нам теперь делать?

– У нас есть время все продумать. Но мы точно знаем, во сколько мама пойдет ужинать.

– Да, вот только попугай останется в каюте! – напомнила ей Джорджи. – После того что произошло с фасолью, его в столовую больше не пустят. Зато утром мама всегда гуляет по палубе. Вместе с попугаем. – Джорджи снова покачала головой и разгладила складки на юбке. – Я могу проследить за ней. Если она решит вернуться в каюту, дам тебе знать.

– Обещаешь быть осторожной? – спросила Генриетта, царапнув лапкой туфли Джорджи.

– Обещаю! – ответила девочка, спрятав ступни под стул. – Так что, завтра?

Глава 6

– Все, она ушла! – Лили выглянула из-за угла.

– Отлично, тогда я сейчас пойду за ней, – прошептала Джорджи. – Лили, зачем ты сделала шляпу такой огромной? Мне кажется, у меня на голове надет пирог!

Рано утром девочки решили, что Джорджи тоже стоит на всякий случай замаскироваться. Сейчас она выглядела лет на двадцать. На ней было стильное платье, которое Лили увидела в женском журнале, забытом кем-то в кают-компании.

– На картинке шляпа еще больше! – возмутилась Лили. – Я боялась, что тебе будет неудобно, и сделала ее поменьше. Кстати, она совсем не похожа на пирог! Скорее на безе! – рассмеялась девочка.

– Не понимаю, чего ты жалуешься, – пробормотала Генриетта. – Лили, пора. Чем раньше я превращусь обратно в мопса, тем лучше! – Она вздрогнула и раздраженно встряхнула зелеными перьями.

– Зато у меня есть предлог зайти в мамину каюту, – примерно шестой раз повторила Лили. – Этого дурацкого попугая на борту знают все! Скажу, что нашла его в музыкальном зале, он летал там без присмотра, вот я и принесла его обратно. – Она улыбнулась. – Только помни – ты птица. Покричи немного.

Генриетта издала негромкое рычание. Лили удивилась, что мопс, превратившись в попугая, все равно издает такие звуки. Хотя, с другой стороны, ее клюв не совсем настоящий. Лили выбрала самое простое, поверхностное заклинание. Если кто-нибудь решит погладить Генриетту, то сразу почувствует пушистый мех под перышками. Правда, вряд ли кто захочет гладить попугая миссис Арчибальд – она не только любопытная, но еще и очень ворчливая.

Лили гордилась своим заклинанием, пусть оно и не самое сложное. Однажды, когда сестры только приехали в Лондон, она замаскировала себя и Джорджи, и они превратились в старушек. Но никогда раньше Лили не пыталась наложить чары на кого-нибудь еще. Генриетте пришлось некоторое время сидеть не двигаясь и с ужасом наблюдая, как у нее растут перья. Как всегда, мопс была не в духе.

– Скоро увидимся! – сказала Джорджи. – Пожалуйста, будь осторожна. И не задерживайся. Несколько минут и обратно! Мы не знаем, сколько мама будет гулять.

Лили кивнула. Джорджи и Колетта поспешили на палубу.

– Интересно, почему твоя мать решила сотворить именно попугая? – спросила мопс. – Надеюсь, ты не будешь заставлять меня летать? Да и не получится, у меня ведь под крыльями лапы.

– Ты помаши крыльями хоть чуть-чуть, – попросила ее девочка. – Если вдруг кто-то появится, пожалуйста, попробуй взлететь. В коридоре тесно, ты все равно далеко не улетишь!

– Волкодав! Я так хотела стать волкодавом! Почему ты меня в него не превратила?! – Генриетта фыркнула, пытаясь запрыгнуть на вытянутую руку Лили. – Ты выглядишь абсолютно нормально! Я тоже так хочу.

– Горничная и должна выглядеть нормально, – возразила Лили. – Пришлось сделать волосы чуть темнее. Сейчас я выгляжу постарше. У пассажиров точно не возникнет подозрений, но вот других горничных мне не обмануть. – Она остановилась у большой белой двери. – Вот ее каюта. По-моему, это самый дорогой номер на борту! Интересно, откуда у мамы столько денег?

Девочка пониже опустила руку, на которой сидела Генриетта, и мопс неуклюже поскребла когтями дверную ручку.

– Что за бесполезные штуковины эти когти! Как я и думала, Лили, дверь заперта. И что нам теперь делать?

Лили осторожно провела пальцами по деревянной обшивке двери, пытаясь нащупать заклинание. Мама вполне могла заколдовать замок и прибежать обратно, услышав, что заклинание нарушено.

– Ничего страшного, я прихватила с собой заклинание. Наткнулась на него, когда читала книгу в библиотеке Даниила. – Она вытащила из кармана сложенный носовой платок и развернула его.

Генриетта, усевшаяся девочке на плечо, свесила голову.

– Фу! Что это такое?!

Лили оглядела то, что лежало в платочке, и нахмурилась.

– Помялся немного, – сказала она. – Это паук. Не волнуйся, он мертвый. Я нашла его в оркестровой яме и подумала, может, пригодится когда-нибудь. Пауков ведь часто используют для заклинаний. Может, это одна из причин, почему Джорджи так не любит магию.

Генриетта вздрогнула.

– Заверни его обратно, пожалуйста. Он такой мясистый, такой аппетитный, что, боюсь, я не сдержусь и проглочу его!

Лили быстро спрятала паука за спиной.

– Не надо! Он поможет нам открыть замок!

Генриетта вскрикнула так пронзительно и насмешливо, что сама себе удивилась.

– Тогда поторопись! Кажется, я превращаюсь в настоящего попугая. Но не думаю, что мертвым пауком можно открыть дверь! Тебя надули. Либо в книге ошибка, это часто происходит.

– Мне показалось, книга серьезная и заклинание там правильное. Я сделала все, как написано: выбрала паука с длинными ножками – кажется, это очень важно – и обвязала его красной нитью. Сейчас нам надо вставить его в замок и потянуть за ниточку. – Она неохотно перевела взгляд на паука. Чтобы связать его, Лили позаимствовала перчатки Джорджи, правда, сестре об этом не сказала, и сейчас ей совсем не хотелось прикасаться к мертвому пауку голыми руками. Она осторожно подняла его с платочка и вздрогнула: тельце паука было пушистым, а ножки блестели.

– Лили, скорее, а то я его сейчас слопаю! – простонала Генриетта.

Лили закрыла глаза и сосредоточилась. Она вставила паука в замок и потянула за ниточку. Послышался неприятный хлюпающий звук, и девочка сильнее дернула за нить, в последний момент вспомнив, что надо произнести магические слова:

– Волшебная ткачиха, узел развяжи, дверь мне распахни…

Замок довольно крякнул. Лили взялась за ручку, нажала на нее, проскользнула в каюту, тихо закрыв за собой дверь, и огляделась.

В светлой, богато украшенной каюте позолотой сверкали дорогие вещи. Совсем не похоже, что здесь живет мать Лили и Джорджи! В Меррисот мама все свое время проводила в темных и мрачных комнатах вроде библиотеки.

– Мы нашли список темных заклинаний, каким мама учила Джорджи и которые натолкнули нас на мысль о заговоре против королевы, в старом фотоальбоме, – прошептала она Генриетте. – Как думаешь, он сейчас здесь?

– Я помню его. – Генриетта спрыгнула на кровать. Поскользнувшись на шелковом покрывале, она недовольно взвизгнула. – Может, и тут, но точно не под подушками и не рядом с кроватью.

– Смотри! – Лили подбежала к небольшому чемодану, обтянутому кожей и похожему на аптечку. Чемодан был забит бутылками, наполненными мутной жидкостью, со стеклянными затычками. В тот же чемодан, сбоку, была засунута зеленая книга в кожаном переплете.

– Осторожнее. Она могла поставить защиту, – предупредила девочку Генриетта, когда Лили потянулась за книгой.

– Это он… – Лили внезапно захотелось взять альбом, пролистать его. Наверняка внутри лежит как раз то, что ей нужно! Рот девочки наполнился слюной, будто перед ней лежала не книга, а конфеты.

– Лили, не надо! – Генриетта взлетела, захлопав крыльями, и опустилась на крышку чемодана. Бутылочки звякнули. – Не видишь разве, мои перья горят?! – Она спрыгнула на пол и закружилась, как зеленая ворчливая метелка. – Не прикасайся к альбому! Сначала надо снять с него заклинание! Ай!

Лили резко развернулась и погладила Генриетту, перышки которой дымились. С ее мехом, спрятанным под волшебной оболочкой, ничего страшного, кажется, не произошло.

– Что такое?

– Какая-то магическая отрава. Пахнет грибами. Вкусненько! Как бы мне хотелось сейчас грибочков… – Генриетта вздохнула. Вдруг она вся встрепенулась. – Нет, не хотелось бы! Грибы просто ужасны! Выглядят так невинно, а на деле – все до одного ядовитые! Не знаю, что за заклинание сотворила твоя мать, но оно очень опасно – может завлечь любого!

– Получается, ты тоже подумала о еде… – задумчиво сказала Лили. – Мне вдруг захотелось чего-нибудь сладкого, торта, например. – Она оглянулась на прикроватный столик и улыбнулась. – Так я и думала. В нашей каюте тоже есть коробка печенья! – Она подошла к столу и вытащила из коробки сахарное печенье. Лили быстро съела одно из них, а другое крепко сжала в кулаке, и вот на ее ладони остались лишь сладкие крошки. – Вот, съешь, – она протянула Генриетте третье печенье и присела у чемодана. – Держи его во рту, но не глотай. Кажется, я нашла противоядие от маминого заклинания!

– Это просто жестоко! Как не проглотить такую вкуснятину? – пробормотала Генриетта.

– К тому же так ты не сможешь меня клюнуть, – довольно сказала Лили и резко вырвала из хвоста Генриетты перо.

– Зачем ты это сделала?! – воскликнул попугай Генриетта, и крошки из его клюва полетели в разные стороны.

– Ой, Генриетта, дорогая, прости меня! Я думала, ты ничего не почувствуешь, это ведь ненастоящие перья!

– Я подумала – ты хочешь мне весь хвост оторвать!

– Правда, прости. Но зато теперь мы сможем взять альбом! – Лили высыпала на кожаный переплет крошки, что держала в руке, и перышком распределила их по всей обложке. Те зашипели, и через мгновение альбом был окутан туманом. В каюте запахло жженым сахаром.

– Крошки исчезли! – удивилась Генриетта, забыв о своем хвосте.

– Кажется, заклинание успокоилось, – прошептала Лили. – Я больше не чувствую желания взять альбом. В смысле, чувствую, но оно уже не такое сильное, как раньше… Не знаю, насколько хватит нашего противоядия! – Зажмурившись, она схватила альбом и открыла его на первой странице. Кажется, ничего страшного не произошло.

Лили начала его листать. Увидев серьезные лица старших сестер, она вздрогнула. Рядом с фотографией маленькой Джорджи был сложенный лист бумаги, весь исписанный синими чернилами.

– Что это?

– Адреса, – медленно ответила Лили. – В Нью-Йорке и других городах Америки. Мортимер Джонс. Изабелла Фаунтин. Роуз Фелл! Смотри, вот ее нью-йоркский адрес!

– Как мы и думали, твоя мать ищет новых сообщников… – Генриетта удовлетворенно кивнула. – Запомни адрес и положи лист обратно.

– Может, разорвать его? Уничтожить? Мама не сможет никого найти! – предложила Лили.

– Нет, ты что?! Тогда она с легкостью поймет, что мы тут были. До Нью-Йорка еще два дня, нам некуда деваться с этого плавучего саркофага. Положи на место! И крошки смахни.

Лили убрала лист обратно, закрыла альбом и вздрогнула, услышав голодный всасывающий звук. Как можно аккуратнее девочка смахнула крошки печенья и выбежала из аппетитно пахнущей каюты.

– Ты только посмотри! – удивилась Лили. Перед ней простирался самый волшебный город, какой она когда-либо видела. Над кораблем нависла огромная зеленоватая статуя, окруженная облаком золотой магии. Из факела, зажатого в правой руке, вырывалось сине-красное пламя, очевидно, сотворенное при помощи заклинания.

– Невероятно… – прошептала Джорджи, не в силах оторвать взгляд от статуи Свободы. – Я знала, что здесь магия разрешена, но даже представить не могла, что ею действительно пользуются!

– Как красиво… – Лили посмотрела на огромное здание на берегу, укутанном вечерним туманом.

– Очень, – согласилась Колетта. – Но, девочки, вам надо вернуться в каюту. Простите, пожалуйста, – добавила она. Вспомнив, что ее сейчас снова закроют в дорожном сундуке, Лили вздрогнула. – Стюард скоро вернется. Мне пришлось сказать, что я случайно убрала ожерелье в чемодан, а оно мне нужно, и он согласился забрать багаж чуть позже. Небо такое красивое! Я бы так на него и смотрела… но нельзя, нам пора!

– Хорошо, – пробормотала Лили, с явной неохотой отвернувшись от блестящей зелено-золотой статуи.

– Мне пришлось дать стюарду на чай, – ответила Колетта и обняла девочку. – Сказала ему, что мои костюмы очень дорогие. Он пообещал быть аккуратным.

Лили, Джорджи и Колетта проскользнули обратно в каюту.

– Ты слышала? – прошептала Генриетта, как только они закрыли за собой дверь. – У миссис Арчибальд истерика. Она говорит, что в ее каюте кто-то был!

– Надеюсь, она не обвинит горничную, – огорчилась Лили. Она не думала, что такое может случиться.

Колетта покачала головой.

– Вряд ли. Не думаю, что на миссис Арчибальд обратят внимание. Все считают ее чокнутой!

– И они правы! – Джорджи поежилась. – Надеюсь, все будет нормально. Лили, ты ведь ничего не забыла в ее каюте?

– Нет! Интересно, почему она раньше не раскричалась? Может, поняла, что кто-то усмирил ее заклинание, только когда стала собирать вещи, и решила снова взглянуть на список адресов?

В дверь постучали. Лили крепко обняла сестру и прошептала ей на ухо: «Скоро увидимся!» Потом прижала к себе Генриетту и быстро забралась в дорожный сундук. Лили зажмурилась и глубоко вздохнула. В сундуке пахло жасмином: это на платьях их подруги остался легкий аромат духов. Колетта быстро уложила вещи, извинилась перед стюардом и, кажется, снова дала ему чаевые.

Лили почувствовала, что сундук подняли и куда-то понесли. Девочка еле сдерживалась, чтобы не закричать. Сердце ее бешено колотилось. В сундуке было темно, к тому же Лили понятия не имела, куда ее несут. И кто ее несет. Она сжала кулаки. Ей хотелось закрыть глаза ладонями, чтобы тьма заслонила собой другую тьму, но Лили не могла пошевелить руками. Она попыталась повернуть голову и вдруг пронеслась пугающая мысль, что воздуха в сундуке больше не осталось. Жасминовый аромат показался удушающим.

– Лили, хватит.

Лили, не понимая, откуда раздался голос, застыла.

– Джорджи?

– Не паникуй, не надо.

– Как ты это делаешь?! Я не знала, что ты так умеешь! Ты в порядке? Как твои заклинания? Осторожнее!

Подумав о том, что может произойти, если темная магия внутри Джорджи оживет, Лили совершенно забыла, что ей страшно.

– Я сама не знала, Лили. Наши сундуки рядом, поэтому много магии и не требуется. Если бы я была дальше, ничего не получилось бы.

– Неплохо придумала, – робко сказала Лили. – Извини. Я больше не могу тут находиться, мне плохо! Я на сцене-то терпеть не могла все эти шкафчики, но там меня закрывали в них лишь на минуту, не более!

Кажется, Джорджи хихикнула.

– Знаю. Хоть в чем-то я лучше тебя.

– Забавно. В Меррисот мне казалось, что ты во всем лучше меня.

Джорджи вздохнула.

– С тех пор многое изменилось.

– Прошу прощения, тут не очень уютно, – сказала Колетта, залившись краской. – Чего уж там, это настоящая дыра! Но пока это единственное, что я могу себе позволить.

– Все хорошо, – ответила Лили.

Ей хотелось сказать, что комната очень даже миленькая, но девочка понимала, как глупо прозвучат ее слова. Комната располагалась на последнем этаже высокого покосившегося дома. У каждого лестничного пролета были натянуты веревки, увешанные постиранным бельем, от которого разило рыбой. Колетта выпустила девочек из сундуков в старом кэбе, что подобрал их у пристани. Кэбмен, увидев, что из кэба вылезли три девушки, а не одна, сильно удивился, но Колетта многозначительно посмотрела на фляжку, висевшую у него на ремне, и он молча покачал головой. Девушка заплатила ему кучу денег, чтобы он донес вещи до ее комнаты, а если бы Лили и Джорджи так и прятались в сундуках, кэбмен вряд ли бы добрался до последнего этажа.

– Слава богу, у меня есть припасы, и мы не умрем с голода. Я слишком устала, чтобы ругаться с хозяйкой. Весь дом провонял рыбой, я терпеть ее не могу! Уверена, на ужин будет именно рыба! – Колетта вытащила из сумки сверток. – Вот булочки и пирожки. Правда, я не помню, с чем они. Придется брать наугад.

Генриетта быстро подбежала к девушке и, встав на задние лапки, понюхала пирожки.

– Вот этот с повидлом. Этот с креветками. Здесь что-то в соусе карри. Не знаю, что именно, но лучше его не берите, пахнет просто отвратительно. Остальные – сырные булочки. – Она посмотрела на Колетту. – Я обожаю сырные булочки!

Певица положила на салфетку сырные булочки и протянула их собачке, после чего упала на кровать. Та скрипнула.

– Я не голодна. Меня все еще качает. Никак не привыкну, что мы снова на суше.

Лили и Джорджи взяли по пирожку и присели рядом с подругой. Вся их радость от поездки на другой континент вмиг испарилась, оставив после себя сомнения – а удастся ли им убедить незнакомую волшебницу вернуться с ними в Англию? С учетом, что эту волшебницу девочки еще не нашли…

– Все будет нормально, – прошептала Лили, надеясь, что кто-нибудь ее поддержит, согласится с ней. Обычно у нее все получалось, но в грязной, пропахшей рыбой комнате поверить в себя было очень трудно.

– Завтра все решим. – Джорджи взяла Лили за руку. – Сейчас уже поздно, мы все очень устали. Завтра будет новый день. Лучше сегодняшнего.

– Обещаешь?

Джорджианна на мгновение замешкалась, но потом погладила сестру по руке.

– Обещаю.

– Мы на месте. – Лили оглядела красивое кирпичное здание. – Дом 110 на Спринг-стрит.

– Что это такое? – Джорджи смотрела на угол дома.

Лили нахмурилась.

– Похоже на рекламный плакат. Там нарисованы огурцы и, кажется, соус. – Она хихикнула. – Огурец в серединке самый смешной. Посмотри, как он блестит!

Огромный зеленый овощ, нарисованный на стене, был окутан нежным, аппетитным магическим светом. У Лили потекли слюнки.

– Похоже, это то же заклинание, что мама наложила на фотоальбом. – Джорджи хмуро посмотрела на плакат. – Мне есть захотелось. Это вообще законно – использовать магию для рекламы?

Лили пожала плечами.

– Интересно, сколько заплатили волшебнику за его работу? Надеюсь, много. Заклинание ведь работает.

– Когда я жила с Арабеллой, в Лондоне можно было часто встретить подобную магию, – пояснила Генриетта, обнюхивая кирпичи. – Правда, такого сильного заклинания я еще не встречала. Рекламных плакатов я не помню, зато волшебные вывески – да. Но они были такие дорогие, что не у всех хватало на них денег.

– Думаю, после Декрета королевы о запрете магии многие волшебники перебрались в Нью-Йорк, – предположила Лили. – Им нужна была работа, хотя здесь наверняка им платили меньше, нежели в Англии. Может, это заклинание сотворила Роуз Фелл?

Генриетта фыркнула.

– Может, и она, но я не думаю, что Роуз – единственная волшебница, живущая в этом доме. Ты разве не чувствуешь, как тут пахнет магией? Вкусненько! Все стены ею пропианы!

– Пойдемте скорее! – Девочка вздрогнула и отшатнулась от стены. Генриетта права – Лили чувствовала не только желание попробовать нарисованные огурцы, но и еще ощущала магию, скрытую под рекламой. Волшебство, кажется, тоже ее почувствовало: оно обвило ее пальцы, пытаясь узнать, кто эта девочка и откуда она взялась.

Джорджи поправила шляпку и носовым платком стряхнула с туфель пыль. На сестрах были матросские платья, сшитые Джорджи и Марией специально для путешествия в Нью-Йорк, но за шесть дней вся одежда ужасно помялась. Ни одно платье, даже самое дорогое, не выдержало бы такого дальнего плавания.

– Может, сотворишь маленькое заклинание? – попросила Джорджи. – Мы выглядим просто ужасно! Лили, пожалуйста!

– Не думаю, что это хорошая мысль, – медленного проговорила Лили. – Мне кажется, это будет очень грубо. Мы же идем к волшебнице. Она ведь сразу поймет, что это заклинание. Какой тогда в нем толк?

Джорджи вздохнула и согласно кивнула. Девочки подошли к парадному входу под навесом и в ужасе отшатнулись, когда двери раскрылись перед ними сами по себе, даже не скрипнув.

– Волшебный вход? – Генриетта гордо прошла внутрь. – Показуха, но мне нравится. Лили, отойди, пожалуйста, я хочу еще разок попробовать!

– Тихо, – шикнула Джорджи, заметив хорошо одетого молодого человека – он шел по коридору навстречу девочкам. – Генриетта, хватит. Ты же нас выдашь!

– Мне просто нравится магия, – высокомерно ответила та. Она подбежала к дверям и, притворно зарычав, быстро отпрыгнула назад, сделав вид, будто играет. Потом снова к ним подбежала. Двери так и не открылись. Генриетта задумчиво их обнюхала.

– Неплохо. Кажется, они чувствуют намерения входящего… – пробормотала она.

Молодой человек остановился за девочками. Услышав слова мопса, он кивнул.

– Изобретательно, верно? – спросил он, подняв шляпу и поклонившись. – Если у вас на уме что-то недоброе, в дом вы не зайдете. По крайней мере, если хотите что-нибудь украсть. Заклинание еще не до конца доработано, но это неплохое начало. Хорошего вам дня! – Двери раскрылись, и молодой человек вышел на улицу.

– Мне тут нравится! – Генриетта вздохнула. – Жалко, что мы тут не живем. Может, когда в Англии снова разрешат пользоваться магией, мы тоже сможем заколдовать наши двери? Лили, пообещай, что запомнишь мою просьбу!

Девочка кивнула.

Светлый вестибюль был роскошным, а лестницу поддерживала магия, сразу почувствовавшая Лили. Девочка направилась к ступенькам, и Генриетта засеменила за ней. Им не терпелось поскорее встретиться с прославленной волшебницей.

Поднимаясь по лестнице, Лили провела пальцами по стене, желая прикоснуться к волшебному дому. Он казался настоящим, будто магическое создание. Дом понимал, что Лили поднимается к самому его сердцу, и с интересом за ней наблюдал. В этом она была уверена.

– Лили…

– Что такое? – Она повернулась к Джорджи. Лили была настолько поглощена мыслями о магии, что совсем забыла, что пришла сюда не одна.

– Что-то не так. Не знаю, что именно, но заклинания внутри меня вдруг… ожили. – Джорджи крепко обхватила себя обеими руками, будто пытаясь сдержать силу. – Кажется, они услышали чей-то зов…

– Зов магии дома? – Лили нахмурилась. Трудно поверить, что такое ласковое и безмерно доброе волшебство, к которому она только что прикоснулась, могло оживить мамину злую магию.

– Нет… не знаю, я не понимаю… – Внезапно Джорджи вскрикнула и без сил опустилась на ступеньку. – Ой, как больно!

– Это мама! Наверняка она! – воскликнула Лили, не сводя с сестры взгляда.

– Она что-то делает? Пытается вызвать заклинания и найти Джорджи? – спросила Генриетта и с нежностью ткнулась носом в руку Джорджи. Хотя они с ней и не ладили, но все равно собачка ее любила.

Лили покачала головой.

– Нет. Она тут. Помнишь, адрес Роуз был в ее списке? Она нас опередила.

– Давайте уйдем отсюда, – прошептала Джорджи.

Лили обеспокоенно на нее посмотрела. Сестра побледнела так сильно, что, казалось, ее вот-вот стошнит.

– Я не хочу уходить, – мягко сказала Лили. – Давай мы где-нибудь тебя спрячем? Ты ведь сможешь недолго побыть одна? – Она нахмурилась. – Джорджи, почему же ты не чувствовала маму на корабле?

Генриетта фыркнула.

– Лили! О чем, по-твоему, твоя мать разговаривает с Роуз Фелл?! Ваша мама тут, в этом доме, думает о Джорджи, о заговоре, о темной магии. Вот почему твоя сестра ее чувствует!

– Нам надо помешать маме! – взволнованно сказала Лили и посмотрела наверх.

Джорджи покачала головой.

– Идите. Куда ведет эта маленькая дверь у лестницы?

Лили взбежала по ступенькам и распахнула дверь.

– Это чулан. Ты ведь не хочешь сидеть тут вместе с метелками?

Джорджи попыталась встать. Рука ее лежала на голове Генриетты, и мопс вся напряглась в желании помочь девочке.

– Все нормально, я пойду с вами, – прошептала она. – Я не отпущу вас одних. Мне лучше, правда.

Лили обняла сестру и задумчиво ее оглядела.

– Уверена, что сможешь?

– Уверена. Если мама сейчас с Роуз Фелл, я хочу знать, о чем они разговаривают.

– Ты что, будешь подслушивать? А если нас поймают?

– Лили, я знаю, принцесса Джейн доверяет Роуз, но они не общались уже много лет. Нам надо понять, на чьей она стороне – нашей или мамы. Только так мы узнаем наверняка, можно ли ей верить!

– Да, ты права, – пробормотала Лили. Все утро она волновалась из-за встречи с Роуз: согласится ли она им помочь? Но сейчас этот дружеский визит вдруг приобрел совершенно иное значение. Лили взяла сестру за руку и медленно повела ее вверх по лестнице, по дороге вглядываясь в имена на табличках возле дверей.

– Вот. Она живет здесь, – наконец прошептала Лили, взглянув на надпись изумрудными чернилами. – И что теперь?

– Ты, случаем, не прихватила паука? – проворчала Генриетта.

– Тут открыто. – Джорджи взялась за дверную ручку. – Я могу просто зайти внутрь.

– Не надо! – выпалила мопс. – Я маленькая, незаметная, я и зайду. Спрячусь где-нибудь и подслушаю, о чем они разговаривают.

Влажными пальцами Джорджи нажала на ручку. Генриетта толкнула дверь и прошмыгнула в квартиру. Девочки остались снаружи. Прижавшись к стене, Лили слышала гулкий стук своего сердца. Кажется, время замедлилось, и Лили вцепилась в руку сестры. Где же Генриетта? Все ли нормально?

Наконец мопс выбежала в коридор и быстро проговорила:

– Они в самой дальней комнате. Я нашла большой шкаф, где можно спрятаться. – Генриетта встряхнулась, и на пол упал блестящий белый волосок. – Еще у Роуз есть кот. Да уж, о вкусах не спорят. – Она посмотрела на девочек и сильнее открыла дверь. – Заходите.

В глаза Лили и Джорджи ударил яркий свет, и сестры зажмурились. Стены были обиты деревянными панелями, а в коридоре стоял запах пряностей и ванили. Из дальней комнаты послышались голоса – хриплый, низкий мамин голос заставил Лили вздрогнуть, а второй, высокий, принадлежал пожилой даме.

– Я согласна. Королева София перешла все границы, а ее мать ничем не лучше. Но я не совсем понимаю, что вы хотите сделать.

Генриетта пригнула голову и подбежала к большому шкафу в коридоре. Она приоткрыла дверь, и девочки забрались внутрь. Мопс потянула Джорджи за юбки, чтобы та села на пол:

– А то упадешь еще, шуму наделаешь, – шепнула собачка.

Лили села рядом с сестрой и прислушалась. Дверь они оставили приоткрытой.

– Мы хотим восстановить магию в правах, – послышался голос матери. – Вот и все. Слишком долго она была под запретом. Страна не в лучшем положении. Вы ведь сами это видите, да?

– Но королева убеждена в своей правоте. Как же вы хотите?.. А, я поняла.

– Я очень рада. У нас нет выбора. Вы согласны?

– Наверное… – прошептала Роуз, будто ей было страшно говорить громко. Но все равно – она согласилась! У мамы все получилось!

Лили напрягла слух, чтобы не упустить ни слова из разговора, что проходил в залитой солнцем комнате, но мама и Роуз перешли на шепот – они теперь обе изменницы. Только когда Лили чуть приоткрыла дверь и легким заклинанием притянула к себе их голоса, она услышала, о чем они шептались.

– У нас есть… секретное оружие, можно так сказать. – Сиплый и довольный голос матери заполнил весь шкаф, где прятались девочки. Джорджи зажала рот рукой, чтобы не закричать.

– Надо же… – взволнованно ответила Роуз Фелл.

Но вдруг девочек заметили.

Глава 7

– Доброе утро.

Лили, согнувшись в три погибели и не обращая внимания на саднящие коленки, сидела в шкафу, прижавшись ухом к щели, чтобы как можно лучше слышать голоса. Когда в дверь заглянула белая пушистая мордочка, девочка, чуть не вскрикнув, упала на спину.

– Что там такое, Гус? – крикнула Роуз.

Увидев мольбу в испуганных глазах Лили и Генриетты и бледный комок в углу шкафа – Джорджи, кот ответил:

– Ничего, просто мышь. – Он проскользнул между дверей в шкаф и дернул хвостом. Дверь закрылась. Темный шкаф, забитый всякой всячиной, осветило магическое мерцание, исходившее от кота.

– Итак?

– Пожалуйста… – пролепетала Джорджи.

– Не дайте ей… – сказала Лили одновременно с сестрой.

– Так, ты говори первая, – произнес кот, ткнувшись в руку Лили холодным носом. – Та девочка, по-моему, сейчас потеряет сознание.

– Это все из-за мамы, – поспешно объяснила Лили. – В смысле, это наша мама сейчас разговаривает с твоей… твоей… – Ей не хотелось говорить «хозяйкой»: а вдруг кот обидится?

– C моей компаньонкой. Продолжай.

– Наша мама – участница заговора и надеется, что Роуз к ней присоединится. План состоит в том, чтобы свергнуть королеву с трона и восстановить магию в правах. Знаю, вообще это неплохая идея, но секретное оружие заговорщиков – это дети, и Джорджи в их числе. В них спрятали смертельные заклинания! Ты только посмотри на нее! Ей плохо, потому что мама ее заколдовала, и сейчас в ней темная магия, которая сразу чувствует, когда мама рядом.

– Ваша мама не похожа на заговорщицу, – недоверчиво произнес кот. Он наклонился к Джорджи и вгляделся в ее лицо.

– Конечно, не выглядит, в этом все и дело, – согласилась Лили. – От нее не было бы никакого толка, если бы она была похожа на опасную заговорщицу! Ее бы быстро обнаружили!

– Если ее здесь стошнит, я сильно разозлюсь. – Кот дернул усами. Джорджи быстро закрыла рот рукой.

– Все хорошо, – прошептала она. – Просто мама все еще рядом, и мне не по себе.

Кот поднялся и важно прошествовал к Джорджи, но Генриетта оказалась быстрее: она метнулась к девочке, припала к полу и ощетинилась.

– Какая глупая собака! Я не сделаю ей больно! – насмешливо сказал кот.

– Твоя хозяйка в сговоре с женщиной, что довела Джорджи до такого состояния! – выпалила мопс.

– Уверен, ты ошибаешься, – ответил кот. – Неужели и правда думаешь, что в этом доме водятся грызуны? Здесь нет мышей! – Он презрительно оглядел мопса. – Роуз поняла – что-то произошло, но ее гостья не должна об этом знать. – Гус наклонился вперед, и его невероятно длинные усы коснулись щеки Джорджи. Девочка удивленно вздрогнула.

– Что ты сделал?!

На щеках Джорджи снова заиграл румянец.

– Ничего. Надеюсь, с тобой теперь все в порядке и тебя точно здесь не стошнит, я этого не перенесу. Сидите тут, я схожу поговорить с Роуз. Не высовывайтесь!

– Ты ведь не расскажешь… – начала Лили, но кот раздраженно мяукнул.

– Ты можешь помолчать? Я уже почти дверь открыл. И нет, я ничего не расскажу. Ее надо как-нибудь подбодрить. Думаю, две маленькие девочки и собачонка, прячущиеся в шкафу, отлично с этим справятся!

– Выходите.

Дверь открылась. В глаза девочек ударил свет, и они зажмурились. Лили решила не зажигать в шкафу огонек, чтобы его ненароком не заметила мама.

– Кажется, я вашей маме не очень понравилась, – с искренней улыбкой сказала пожилая леди. Довольный белый кот стоял рядом.

– Вы ей отказали? – спросила Лили, попытавшись встать. Ноги девочки затекли, и она пошатнулась.

– Я сказала ей, что подумаю над ее предложением, – ответила леди. Когда улыбка исчезла с ее лица, Лили показалось – Роуз постарела еще сильнее. Она была высокой и очень худой женщиной. Под ее глазами залегли темные круги. Теперь понятно, почему кот сказал, что ее надо подбодрить. – Она хотела, чтобы я вернулась с ней в Лондон и помогла в осуществлении этого нелепого заговора против королевы!

– Заговорщикам он не кажется таким уж нелепым, – грустно объяснила Лили. – Нам он никогда не нравился. Спросите у своего кота, что случилось с Джорджи…

– Странные, конечно, у магов способы находить себе союзников… – Роуз не отрывала взгляд от Лили. Вдруг она развернулась. – Заходите, присаживайтесь. Угощу вас чаем и пирожными. Ваша мама не стала их есть, но вы, надеюсь, попробуете.

Роуз провела девочек в гостиную, выполненную в желтых тонах. Недовольная Генриетта семенила следом. Когда волшебница села в кресло, а кот запрыгнул к ней на колени, Генриетта в свою очередь забралась на кресло к Лили. Так мопсу было удобнее обмениваться высокомерными взглядами с котом.

Лили хихикнула, вспомнив, что однажды принцесса Джейн рассказывала ей про этого кота. Кажется, она назвала его самым восхитительным котом в мире. Это же тот самый кот, верно?

– Что такое? – Он фыркнул.

– Прошу прощения! Я вдруг вспомнила, что мне о вас рассказывали. Ваши давние знакомые… – вежливо ответила девочка.

– Кто? – поинтересовалась Роуз.

– Принцесса. Принцесса Джейн, – начала Лили, но внезапно поняла, что Роуз считает Джейн мертвой. – Она, правда, не уверена, слышали ли вы о ее смерти, а если слышали – то что именно… Кажется, вы долго с ней переписывались, когда только-только переехали в Америку, да?

– Джейн мертва, – холодно ответила Роуз. – В газете был некролог. Мы в курсе того, что творится в мире.

Лили опустила голову.

– Это неправда, – прошептала она. – Принцесса Джейн не захотела публично отказаться от магии. Вы были одной из причин, почему она отказалась это сделать. – Она посмотрела на Роуз. – И ее заперли. Одну, на долгие годы. В вашем доме. А потом туда попали мы с Джорджи и нашли принцессу…

– В Доме Феллов? Они превратили мой дом в тюрьму?! – возмутилась Роуз. – Я слышала, что там теперь школа для детей… Я все порывалась вернуться, но мне было страшно узнать, во что превратилась моя страна. Вместо этого я стала помогать людям, желавшим оттуда уехать… – Она покачала головой. – Так Джейн жива? С ней все в порядке? Где она?

– Она в безопасности, – угрюмо ответила Генриетта. – Но мы не скажем вам, где ее искать. С вашими-то знакомыми…

– Генриетта! – прошипела Джорджи. Лили погладила мопса и посмотрела на Роуз.

– Уверена, вы не знали нашу маму и чего она хочет, иначе не согласились бы с ней встретиться!

– Я знала только ее имя, – призналась Роуз. – У меня были подозрения, что ей может быть нужно. Еще до того, как она заговорила, она так странно на меня смотрела, что, кажется, я все поняла. У нее глаза были… голодные!

Лили кивнула.

– А если бы ваш кот нас не заметил, вы бы согласились помогать маме?

Бросив беглый взгляд на фотографию в рамке, что стояла на столике у кресла, Роуз вздохнула. Там был изображен высокий мужчина с длинными усами. Воротник ему, судя по всему, сильно жал. Мурча, кот ткнулся носом в локоть Роуз, и та посмотрела на Лили.

– Нет. У меня не осталось сил ни на заговоры, ни на интриги. Но я знала ее мать – вашу бабушку. Было бы грубо с моей стороны отказать дочери Амелии во встрече. – Она нахмурилась. – Ваша мать совсем на нее не похожа. А вот в тебе от нее что-то есть, – обратилась она к Джорджи.

Лили посмотрела на мопса: интересно, что она скажет о Роуз? Мнение Генриетты для Лили было важнее сорокалетней дружбы Роуз и мисс Джейн.

– Они ничего так, – прошептала собака. – Но если она отказала вашей маме, то и нам помогать не станет, верно?

Лили собиралась шикнуть на Генриетту, но заметила пристальный взгляд кота. Его глаза были разного цвета: один – оранжевый, а другой – голубой. Во взгляде читалась надежда, будто кот просил Лили не сдаваться.

– Расскажите мне что-нибудь о Доме Феллов, – попросила Роуз. – Я уже сто лет там не была.

Лили взволнованно переглянулась с сестрой. Как им сказать Роуз, что ее огромный старинный особняк превратился в руины, потому что Лили разбудила всех драконов?

– Его сильно запустили, – медленно начала она. – Всю лучшую мебель продали. Наверное. И картины тоже, и книги.

– Дома красивее я никогда не видела… – прошептала Роуз. – Вы знаете, что я все детство провела в приюте?

– Принцесса говорила, что вы сирота, – призналась Лили. – Но я не знала, что вы жили в приюте. Думала, у вас просто нет родителей.

– Я нанялась к Алоизиусу Фаунтину служанкой. Много недель пыталась понять, почему дом со мной разговаривает. – Роуз засмеялась. – Тогда я действительно ничего не понимала и совсем ничего не знала о магии, да она мне и не нравилась. А потом Алоизиус стал давать мне уроки, и я вдруг поняла, что магия всегда со мной, я не могу от нее избавиться…

– А вы хотели этого? Избавиться от нее? – спросила Лили, а потом перевела взгляд на сестру. Джорджи уставилась в пол.

– Лили, это была моя первая работа! В приюте я многому научилась, поэтому стала горничной и очень дорожила своим местом. А магия могла все испортить! Но потом я ее полюбила. Узнала, что принадлежу к роду Феллов, что магия – моя сущность. У меня ведь никогда не было семьи, я и подумать не могла, что со мной произойдет нечто подобное! – Она улыбнулась. – Тот дом… Он намного красивее дворца. Так мне казалось. Они сняли все картины, да? Я долго вглядывалась в портреты, пытаясь отыскать в лицах известных волшебников родные черты. Это было замечательное время.

– Дома больше нет… – прошептала Лили, не в силах и дальше скрывать от Роуз правду. Гус насторожился, но Роуз даже не моргнула. – Мы нашли, нет, я нашла… В общем, мы не хотели, но это наша вина, в смысле, магия ведь запрещена, вот ею и не пользовались и как бы… Он, конечно, сказал, что во мне тоже течет кровь Феллов, поэтому я виновата, отчасти, да, в смысле…

Генриетта закатила глаза и выпалила:

– Лили, замолчи! Что за ерунду ты несешь? Она пытается сказать, что разбудила дракона и он помог нам, всем детям и принцессе Джейн сбежать из Дома Феллов. Мы все забрались к нему на спину и улетели. А потом проснулись остальные драконы, вылетели из пещер под домом и разрушили весь особняк. Вот. Простите.

Лили испугалась, что Роуз сейчас упадет в обморок – так сильно она побледнела, но та лишь наклонилась поближе и прошептала:

– Это правда?! Ты нашла драконов?!

Лили кивнула.

– Почти все из них остались в Дербишире. Думаю, они нашли пещеры, где можно спрятаться. А серебристый дракон, их лидер, решил остаться с нами. Он сейчас с нашими друзьями в одном театре в Лондоне. Притворяется декорацией. Ему это нравится, – поспешно добавила она. – Он любит смотреть представления. И в танцах неплохо разбирается, особенно в балете.

– Мы видели их иногда… – прошептала Роуз. – Или нам просто казалось. Только их заметишь – как они исчезнут за углом… В доме много резных украшений. Иногда они двигались.

Лили кивнула.

– Да. На верхнем этаже в одной комнате у камина была статуя, там-то я и заметила дракона. Мы с ним разговаривали. Он сказал, что все драконы спят, они в пещере под домом, но в то же время они стали его частью и могут передвигаться по украшениям.

– Да, я слышала про эти пещеры, – согласилась Роуз. – Мы пытались их найти – я, Билл, Белла и Фредди, но так и не нашли. О драконах ходило много слухов. Больше всего историй рассказывали о серебристом драконе по имени Аргентум.

Лили кивнула и вдруг ей стало стыдно – она так и не спросила у дракона его имя! Аргентум, кстати, очень ему подходит.

– Я как-то и не подумала, что у него есть имя. Мы называем его просто «серебристый дракон»…

Роуз улыбнулась.

– Аргентум – это и есть серебро. Не думаю, что он сильно на тебя обиделся. Ах, Аргентум-Аргентум… – Она откинулась на спинку кресла и тихо засмеялась. Только сейчас Лили заметила, что по щекам Роуз текут слезы.

– Что такое? Пожалуйста, простите нас. Мы понятия не имели, что драконы разрушат весь дом. Нам очень хотелось сбежать. Мы не могли там больше оставаться! Простите. В Доме Феллов нам совсем не нравилось!

– Не в этом дело. Я в любом случае не думала, что когда-нибудь туда вернусь. – Роуз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. – Как жалко, что Билла больше нет. Он никогда не верил в драконов, никогда! Вечно смеялся над нами, говорил, мы все выдумываем. Хотелось бы мне увидеть сейчас его лицо…

– Когда он умер? – прошептала Лили.

– В прошлом месяце. Сердце сдало. Мы с Биллом очень похожи. У него долгое время ничего не было, а потом он переехал в дом Алоизиуса Фаунтина, и все изменилось. Когда у Билла появились деньги, когда он скопил достаточно много – ничего не мог с собой поделать, все потратил.

– Так он не волшебник? – поинтересовалась Джорджи.

– Нет. – Роуз засмеялась. – Он вообще в магию не верил. Но когда мы решили уехать из Англии, он поехал с нами. Я поддерживала его, когда мы поженились. Сначала он работал на причале, копил деньги, потом открыл свой небольшой бизнес и, наконец, всерьез занялся железными дорогами. Он говорил, железные дороги – будущее Америки, и оказался прав. Он тогда и меня попросил купить их акции. А потом стал миллионером, – гордо добавила она. – Магнатом. Хотя раньше у него совсем ничего не было…

– Если вы вернетесь с нами в Лондон, то сможете увидеть дракона, – сказала Лили. Она решила, что не стоит ходить вокруг да около. Кот недовольно посмотрел на девочку, но Роуз кивнула.

– Да, наверное. Я даже никогда не думала возвращаться в Англию. С нами так плохо обращались!

– Сейчас еще хуже, – ответила Лили. – Я знаю, вы не желаете участвовать в заговоре, и нам самим стыдно за маму, мы не хотим, чтобы с королевой что-нибудь случилось. Но больше так продолжаться не может! Наш отец в тюрьме. И не он один! Королевская стража арестовывает всех подряд. С каждым днем становится только хуже. Магией никто не пользовался долгие годы, она скопилась в почве, в воздухе – повсюду. Она хочет прорваться! Так нам сказал Аргентум. Тут и там происходят неосознанные выбросы магии, когда люди этого совсем не ждут. И их за это наказывают. Королева София должна понять, как это опасно!

Роуз нахмурилась.

– Магия скапливается в почве? Не знала, что такое возможно.

– Но вы ведь понимаете, о чем я? Магией надо пользоваться. Ее нужно восстановить в правах! Только не маминым способом! – Лили схватила Роуз за руку. – Нам очень нужна ваша помощь! Ты рассказал ей про заклинания внутри Джорджи? – спросила она кота, и тот величаво кивнул. – Единственный человек, который знает, как от них избавиться, – это наш папа. Он знаком с маминой магией, и я очень надеюсь, что он пойдет нам навстречу! Но он за решеткой в Арчгейте. Помогите нам его оттуда вызволить, пожалуйста! Ведь это вы наложили на тюрьму защитные заклинания, верно?

Роуз поежилась.

– Да, это была я. Долго же я себя за это корила. Все произошло, когда убили короля. В целом оно и понятно – для волшебников нужна волшебная тюрьма. Но это страшнейшее место. Оно мне до сих пор в кошмарах снится.

– Наш папа сейчас там, – наконец произнесла Джорджи, долго хранившая молчание.

Роуз подняла глаза и погладила кота. Лили показалось, они так советуются – молча. Наконец Роуз кивнула:

– Да. Хорошо. Мы с Гусом поедем с вами. Сегодня же забронирую нам билеты.

Лили покраснела и взволнованно посмотрела на сестру.

– Боюсь, у нас нет денег. На карманные расходы нам пришлось просить взаймы у друга, Даниила, владельца театра. Но чтобы попасть на корабль, мы прятались в сундуках. У нас не хватит на обратные билеты…

Роуз улыбнулась.

– Не волнуйтесь, у меня много денег. К тому же я одна из совладелиц пароходной компании, так что мне не придется платить за билеты на лайнер!

– Лили, проснись!

Недовольно замычав, Лили повернулась на другой бок и отмахнулась от Генриетты. Та ткнулась холодным носом ей в ухо.

– Говорю тебе, вставай! Сейчас же!

– Что?! Еще даже не утро, я только заснула!

– Не надо было так поздно ложиться, – недовольно пробурчала собака.

Лили вздохнула и села на кровати. Как приятно находиться на борту, зная, что у тебя есть оплаченный билет! У девочек осталось немного времени до отплытия. Они попрощались с Колеттой – та как раз готовилась к прослушиванию в известном театре, а Джорджи еще успела потратить те деньги, что Роуз сунула ей в руки. Она купила новые платья для себя и сестры. Даже Лили призналась, что очень рада отделаться от матросского платья.

– Что-то не так… – прошептала Генриетта. – Корабль покачнулся. Не нравится мне это, Лили. Вставай скорее. Что происходит?!

Лили лишь медленно покачала головой.

– Не волнуйся, все нормально. Я знаю, что это.

– Айсберг?! – Генриетта прыгнула на другой конец кровати и выглянула в иллюминатор. – Так и знала, что это произойдет! И чего они хвастались, будто корабль непотопляемый? Мы же сейчас утонем!

Лили улыбнулась.

– Не утонем. Это он.

Глава 8

– Он здесь? – сгорая от возбуждения, спросила Роуз. На ней была красивая кружевная ночная сорочка, а длинные серебристые волосы заплетены в косу. На мгновение Лили показалось, что Роуз ровесница Джорджи.

– Он спрятался между дымовых труб – единственное место, где он вообще поместился. Он хочет вас видеть. Говорит, вы позвали его по имени, вот он и прилетел. По-моему, он хочет отвезти нас домой.

– Хорошо, тогда дайте мне одеться. Оставлю стюарду записку: скажу, что нас отозвали. Вот будет забавно посмотреть на его реакцию!

Гус медленно прошелся по кровати.

– Вы сказали – мы полетим?! – ужаснулся он.

– Это не так страшно, как кажется, – беззаботно ответила Генриетта. – Хотя понимаю – коты очень чувствительны, – добавила она с сарказмом.

– Надеюсь, мы все на нем поместимся, – мрачно сказал Гус и спрыгнул на пол.

Он с важным видом прошествовал мимо Генриетты, не обратив на нее ни малейшего внимания, будто мопса вообще нет, а она в свою очередь проводила кота недовольным взглядом. Лили вздохнула. Генриетта терпеть не может, когда ее игнорируют. Трудно же им придется, если Генриетта не поладит с Гусом! Сначала Лили показалось странным, что у такого серьезного важного кота такое простое имя, но потом Роуз объяснила, что Гус – это сокращение от Густавус, а это имя, по мнению Лили, коту подходит как нельзя лучше. Еще Роуз сказала, что она младше Гуса. Раньше он был котом мистера Фаунтина, а когда Роуз взяла Гуса себе, ему было по меньшей мере семьдесят лет!

Они взбежали на главную палубу, стараясь держаться в тени, чтобы их никто не заметил, иначе как они объяснят стюардам, что делают на палубе в четыре утра?!

– Привет! – Лили радостно помахала дракону. Тот вытянул шею и посмотрел на девочку. – Я нашла ее!

В тусклом свете палубных фонариков глаза дракона блестели. Он слегка расправил крылья и взмахнул ими, будто хотел взмыть в воздух, радуясь таким вестям.

– Мисс Фелл? – прошептал он. От его шепота пол под ногами Лили дрогнул. – Я Аргентум. Вы звали меня.

Роуз сделала реверанс – Лили он показался очень изящным, но потом она подумала, что у подруги принцессы наверняка было много практики.

– Если честно, я теперь миссис Сэндс, – ответила она. – Я вышла замуж.

Дракон фыркнул.

– Как бы вы себя ни называли, вы все равно Фелл. В Лили и Джорджи тоже есть кровь Феллов, поэтому они смогли меня разбудить, но в вас… Вы прямой потомок, хотя воспитывались не в Доме Феллов. – Он наклонился к ней чуть ближе. – Я смотрю на вас – и набираюсь сил! – Дракон с диким скрежетом провел огромными когтями по металлической крыше. – Что вы делаете на этом закоптелом куске металла? Возвращаетесь в Лондон? Давайте отправимся туда по воздуху! Не подобает вам плавать на таких штуковинах!

– А это обязательно? – пробормотал Гус. – Мне тут очень даже нравится…

– А это кто? Ваш компаньон? – поинтересовался дракон. Он наклонился так низко, что его нос коснулся носа Гуса. Кот застыл, не в силах вымолвить ни слова, встопорщив усы. Его окутало теплое дыхание дракона.

– Он самый, – дерзко ответил Гус, но уши его были все еще прижаты.

– Отлично! – Дракон вытянул огромную лапу, приглашая Гуса на нее вскарабкаться. – Дочери Феллов не стоит быть одной. Позвольте узнать ваше имя, дорогой кот.

– Густавус, – ответил тот и недовольно посмотрел на Роуз. Но ему ничего не оставалось, как забраться на лапу дракона. Правда, Гус боялся, это будет последнее путешествие в его жизни.

Дракон осторожно поднял кота на спину и усадил между крыльев.

– Сидите тут. Отсюда вид хороший. Вам удобно?

На спине такого огромного существа Гус казался неимоверно маленьким. Он посмотрел вниз, и вдруг в глазах его появилось облегчение.

– Да, и вправду… – пробормотал он.

– Мисс Роуз! – Дракон снова вытянул лапу и посадил пожилую леди рядом с котом. Та нежно его погладила, но Гус выгнул спину, будто ему было неприятно. К счастью, он больше не боялся и растянулся на спине дракона, уткнувшись носом в юбку Роуз.

Лили подхватила Генриетту на руки и забралась на дракона, следом залезла Джорджи. Мопс снова была недовольна – на сей раз тем вниманием, что было оказано белоснежному коту.

– Держитесь крепче! – радостно крикнул дракон. Он перепрыгнул через ровный ряд шлюпок, задев их крылом, и шлюпки закачались. Дракон слетел с борта и взмыл в черное небо. Лили послышалось – Гус испуганно мяукнул, а Генриетта, тихо порыкивая, забилась между ее колен.

Пролетая над темной водой, Аргентум расправил крылья и начал мерно ими взмахивать.

– Извини! – прокричал он, и ветер донес его слова до Лили. – На этой лодочке было слишком тесно.

Лили взглянула вниз: под драконом бушевали волны, и морская пена сверкала в тусклом лунном свете. Девочке казалось – никогда раньше дракон не летал так быстро.

– Аргентум… – сказала она и поежилась: как странно называть его по имени! Может, он сочтет это за грубость? Но дракон, услышав девочку, быстро обернулся. – Я просто поверить не могу, как быстро мы летим!

– Я стал сильнее, – ответил он. – Ведь рядом со мной Роуз Фелл. Мои силы вернулись. Лили, дорогая, только посмотри на мои крылья!

Лили, крепко вцепившись в шип на спине дракона, оглянулась на крыло – и все последовали ее примеру.

– Ничего себе! Так это не только лунный свет! – восхитилась Джорджи. – Это еще и ты!

– Если нас кто-нибудь увидит, то подумает, что вы летите на падающей звезде, – гордо ответил дракон. Он мерно взмахивал блестящими крыльями, рассекая лунный свет, который искрами падал в темную воду.

– А они теперь всегда будут светиться? – взволнованно спросила Лили. – А то в театре больше никто не поверит, что ты просто декорация или фигура из папье-маше! Ты только представь, сколько стоит светящаяся в темноте краска!

– Если надо будет, я все исправлю, – смутился дракон и жалобно спросил: – Тебе не нравится?

– Это прекрасно! – поспешно ответила Лили и погладила его по спине. – Очень красиво. Только слишком блестит. Ты прав: моряки подумают, что мы летим на звезде!

– Мы скоро уже будем в Лондоне. Успеем до рассвета, – гордо ответил Аргентум.

– Не может быть! – воскликнула Роуз. – До Лондона примерно пять дней!

– На драконе намного быстрее! Уже почти прилетели! – прорычал он и еще сильнее заработал крыльями.

– Надеюсь, он знает, что творит, – прошептала Генриетта, свернувшись калачиком под плащом Лили. – Разбуди меня, когда будем дома.

– Это Даниил, – представила его Лили, смутившись, что ее друг не успел привести себя в порядок. Его волосы торчали во все стороны, а оделся он, кажется, наспех. – Он владелец театра. Даниил помог нам, когда мы впервые приехали в Лондон и нам негде было жить.

Даниил неуклюже поклонился. Он не сводил с Роуз глаз, не в силах вымолвить ни слова. Наверное, в книгах по магии, какие он читал, были портреты Роуз Фелл, поэтому Даниил был так ошарашен.

– Роуз!

На задний двор из театра выбежала принцесса. В руках она держала охапку полупрозрачной ткани – возможно, Джейн помогала Марии с костюмами, но принцесса сунула платье в руки Лили и подбежала к своей давней подруге.

– Я боялась, что больше никогда тебя не увижу, – прошептала она, и по щекам ее покатились слезы. Джейн взяла Роуз за руку и крепко ее сжала. – Ты совсем не изменилась! Гус, дорогой! Думаю, у меня для тебя кое-что есть! – Она порылась в карманах платья. – Ты же все еще любишь фиалковые конфеты, да? Один рабочий в театре знает, где их можно купить, мы обязательно за ними сходим!

Гус шевельнул ушами и взял протянутую конфету из рук Джейн, после чего забежал за нее и выплюнул конфету на землю. Он быстро взглянул на Лили, не зная, как девочка отреагирует на такой поступок, но она, не сказав ни слова, раздавила ногой конфетку, и от той остались лишь сахарные крошки. Кот благодарно потерся о ноги девочки.

– Что случилось, пока нас не было? – спросила Лили у Даниила. – Ну хватит на нее пялиться!

– Прости! Хм-м-м-м. Да ничего особенного. Все как раньше. Вчера, правда, во время представления снова произошел небольшой казус. О магии теперь постоянно пишут в газетах. Королевская стража больше не может все это скрывать. А леди останется с нами? – поспешно спросил он.

– Ой, а я не знаю. У Роуз много денег, она может снять номер в отеле, но, думаю, ей захочется провести время с Джейн и драконом. С драконом же в отель «Савой» не придешь, верно? – Лили грустно посмотрела на Аргентума. У нее появилось чувство, что теперь он принадлежит Роуз.

Что с ним произошло? – нацарапал Питер в блокнотике. Даниил, прочитав вопрос, кивнул.

– Три дня назад он сорвался куда-то, ни слова не сказав. Улетел будто на пожар. Слава богу, представление уже закончилось. А то страшно подумать, что могло бы случиться!

– Это она его позвала, – прошептала Лили. – Позвала по имени – Аргентум. Он нашел Роуз, и эта встреча придала ему сил.

Солнце взошло, и теплые лучи освещали задний двор театра и дракона, радостно мурлыкавшего что-то себе под нос. Его серебристый хвост подполз к Лили, Даниилу и Питеру, обвил ноги девочки. Лили пискнула, и дракон притянул ее поближе.

– Может, я и набрался сил, встретив ее, но это ты меня разбудила, малышка. Я никогда этого не забуду! И я прекрасно помню, что нам надо помочь Джорджи. Заклинания внутри нее разрастаются – прошло всего несколько дней, но я чувствую, что они стали сильнее.

– В Нью-Йорке мы встретили маму, – прошептала Лили. Ей было так приятно, что дракон заботится о ее сестре, что она не смогла скрыть волнения. – Думаю, поэтому Джорджи стало хуже. Она говорит, ей больно…

– Давайте сходим к тюрьме, – предложила Роуз. Они с принцессой стояли позади Лили. – Возможно, там поменяли охранные заклинания, но стоит проверить.

– Можно притвориться туристами, – предложила Лили.

– Я бы тоже хотела пойти с вами. Надену вуаль, и меня никто не узнает, – решила принцесса Джейн. – Я, конечно, похожа на Софию, но, думаю, шляпка с вуалью это исправит, верно? Иначе я не смогу вам помочь.

– Замечательная идея! – согласилась Роуз.

– И чем раньше, тем лучше! – добавил дракон. – Я говорил вам, что чувствую неиспользованную магию, что скопилась в почве и в воздухе. Но теперь, после возвращения из Нью-Йорка, я чувствую, как эта магия начинает обретать форму. Не знаю, кто за этим стоит, но кто-то очень и очень могущественный. И мне это не нравится.

Лили в оцепенении уставилась на дракона.

– Мама все еще в Америке, это не может быть она!

– Зато ее сообщники в Англии. Здесь Джонатан Дисар со своими хитрющими дочурками. – Генриетта тронула коленку Лили лапкой, просясь на руки. – Я всегда была уверена, что они в заговоре чуть ли не главные. Все указывает на них. – Она задумчиво оглядела побледневшую Джорджи. – Они решили начать осуществление плана…

– А это точно волшебная дверь? Как-то не похоже… – прошептала Лили. В руках у нее был «Гид по столице» миссис Сатервейт. Девочка долго думала, что же еще можно взять с собой, чтобы походить на туриста. Когда она спросила об этом Даниила, тот лишь фыркнул и сказал, что надо путаться у всех под ногами и делать абсурдные замечания о памятниках.

– Какая ты глупая! Так и должно быть! – послышался шепот из огромной корзинки, которую держала Роуз. Пожилая волшебница делала вид, что собралась на пикник. Гус предложил положить в корзинку хоть немного еды, на всякий случай, – например, сделать сэндвичи с лососем или с паштетом, но Роуз ответила, что на это нет времени. – Подними меня чуть повыше, а то ничего не видно! Ах, какое унижение!

Генриетта фыркнула и впервые в жизни не стала жаловаться, что ее посадили на поводок.

– Что-нибудь изменилось? – спросила Лили, проведя мыском туфли по плитке. Где-то тут ее отец. Прямо под ними. Невероятно.

– Если честно, я еще не поняла. Жаль, нельзя подобраться поближе, – прошептала Роуз. – Я чувствую свою магию, но, возможно, поверх нее наложили новые заклинания.

– Мои усы ничего не ощущают, – снова послышался голос из корзинки. – По-моему, чужой магии тут нет, только твоя. Правда, на замке́ еще есть архаическое заклинание, но не будет от него толка, ведь с нами беглая принцесса!

По тону Гуса было ясно, что его цель – нагрубить принцессе Джейн, но та его даже не слушала.

– Те две девочки не сводят с вас глаз, – прошептала она, рассматривая двух элегантно одетых девочек, что шли им навстречу от королевской конюшни.

Лили оглянулась.

– О нет, – пробормотала она. – Они, наверное, были у отца. Не удивлюсь, если он уже начал осуществление плана!

– Кто это? Они мне кого-то напоминают, – пробормотала Роуз.

– Думаю, их тоже заколдовали, как Джорджи. – Лили вздохнула. – Это Кора и Пенелопа Дисар. Их отец – советник королевы. Он постоянно говорит, что магия ужасна, но он сам волшебник!

– Ой, как больно! – Внезапно Джорджи согнулась пополам. – Они слишком сильные!

– Что такое? – обратилась к ней Лили, в то же время пытаясь не упустить близняшек из виду. Те, держа одинаковые зонтики, подходили все ближе и ближе.

– Не позволяй им приближаться ко мне, – прошептала Джорджи, упав на тротуар.

Остановились несколько зевак. Роуз присела рядом с Джорджианной, положила ее голову себе на колени и помахала над ней рукой, как веером.

– Не волнуйтесь, ничего страшного. Просто солнечный удар.

– Уходите, – простонала Джорджи. – Уходите скорее, тут опасно!

Роуз испуганно посмотрела на девочку. Изо рта Джорджи вырвалась тонкая струйка серо-зеленого пара.

– Что это?! – вскрикнул кто-то. – Вы только посмотрите!

Лили видела, как девочки Дисар развернулись и побежали обратно. Одна из них – Лили не знала, какая именно, – обернулась и одарила ее ликующей улыбкой.

– Это все они, – прошептала Лили. – Это их заклинание. Джорджи почувствовала не маму, а Кору с Пенелопой! Надо отвести ее обратно в театр!

– Боюсь, сейчас это невозможно, – возразила принцесса Джейн.

Изо рта Джорджи все еще вырывался зеленоватый пар, и теперь уже никто не поверит, что девочка просто перегрелась на солнце.

– У нас нет выбора! – волновалась Лили. – Мы около дворца, скоро здесь будет Королевская стража! Не удивлюсь, если кто-нибудь уже им все доложил!

– Лили, успокойся! Что это за зеленая штука? – прошептала Генриетта, надеясь, что на нее никто не смотрит. – Откуда она?

Лили задумалась. Ей хотелось перенести сестру в безопасное место, но Генриетта была права. Девочка села рядом с Роуз и посмотрела на заклинание, что кружило вокруг ее сестры. Лили вдруг вспомнила восставшего из лондонской пыли волка, случайно сотворенного Джорджи в поединке с Мартиной. «Надеюсь, этот пар не так опасен, как волк!» – подумала Лили.

– Вы знаете, что это за заклинание? – спросила она Роуз.

– Кажется, это сдерживающая магия, которая не позволяет человеку двигаться, правда, сама я никогда ее не применяла. Но странно, что пар зеленый – обычно он бесцветный, незаметный. Твоя сестра борется с ним – насколько сил хватает, конечно. Наверное, это она добавила цвет. Отойди чуть подальше.

– А вы можете его снять?

– Снять заклинание, не выдав себя, – не могу. Но мне кажется, оно скоро само рассеется. Правда, времени у нас немного. – Роуз взволнованно огляделась. – А вот и они.

К ним от дворца стройной колонной шли мужчины в черной форме. Прохожие тревожно зашептались.

– Нам надо уходить! Нельзя им позволить забрать Джорджи!

– Вы можете снять заклинание, когда мы будем одни? – спросила Генриетта у Роуз.

– Думаю, да, – ответила волшебница.

– Лили, приготовься. Бежать придется быстро! – Генриетта нырнула в зеленый пар и впилась когтями в руку Джорджи. Лили видела, как сестра чуть приподнялась, но вдруг витки пара закружились, сгустились и потемнели. Они обвили собаку, и Джорджи закричала: «Генриетта, нет!»

Пар исчез. Генриетта лежала на боку. И не двигалась.

Она была мертва.

Джорджи сжала пушистый комок и поднесла собаку к груди. Лили пулей подлетела к сестре.

– Надо бежать, она велела нам бежать, – прошептала она. – Пойдем же!

– Уведи их, – сказал пожилой мужчина Лили. – Мы не скажем им, куда вы ушли. Поторопитесь.

Лили кивнула. Она забрала у сестры Генриетту и взяла под руку Джорджи – та едва стояла на ногах. Они побежали по широкой дороге, Роуз и принцесса последовали за ними. Обернувшись, они увидели, как толпа сгрудилась перед Королевской стражей, не пропуская мужчин в черной форме к беглянкам.

– Давайте через парк, – предложила Роуз. – Они знают, кто мы, этого уже не скрыть. Если они погонятся за нами, то здесь я хотя бы смогу от них отбиться. В парке все равно никого нет, это безопаснее.

Толпа, как могла, задержала стражу. В парке за ними не было никакой погони, и вот Лили, Джорджи, Роуз и принцесса подбежали к театру, прошли через задний двор и зашли внутрь. Гус сразу же выпрыгнул из корзинки и забрался на плечо Роуз. Он наклонился к Генриетте и обнюхал ее бездыханное тело.

– Зачем она это сделала? – пробормотал он. – Заклинание оказалось слишком сильным. Оно предназначалось не для животного, а для человека. Для королевы!

– Хочешь сказать, она больше никогда не проснется? – Лили в ужасе посмотрела на Роуз. – Как же так?! Вы сказали, что поможете!

Роуз вздохнула:

– Я и представить не могла, что именно она задумала…

Лили крепко прижала к себе Генриетту, скучая по ее теплу, и по лицу девочки покатились слезы. Они падали прямо на шерстку собаки.

– Я тоже. Какая глупая собака! – с отчаянием добавила она.

– Что произошло?! – Из мастерской показался Сэм, за ним шел Питер. Увидев Генриетту на руках Лили, Сэм ахнул: – Что с ней?!

– В нее попало заклинание, – еле сдерживая рыдания, ответила Лили и передала мопса на руки Сэму. – Она сделала это, чтобы спасти нас, чтобы мы смогли сбежать. Это заклинание вырвалось из Джорджи. Темная магия.

– Прости меня! – закричала Джорджи. – Я не хотела!

– Вы можете его снять? – спросил Сэм.

Джорджи в отчаянии покачала головой, а Роуз нахмурилась:

– Думаю, у нее получится. – Она побежала в мастерскую. – Положите ее сюда.

Рукавом Сэм смахнул со стола деревянные стружки и осторожно положил Генриетту. Роуз подвела Джорджи к столу.

– Знаю, ты напугана, но я видела, как ты изменила то заклинание. Думаю, ты боялась за Лили, меня и всех нас и пыталась нас защитить. Значит, у тебя достаточно сил и с нашей помощью ты сможешь снять с Генриетты свое заклинание.

Джорджи неуверенно кивнула. Она подошла к столу и пальцами коснулась шерстки мопса.

– Я чувствую его, – призналась она. – Но не уверена, что оно мое. Оно не похоже на мою магию.

– Оно вышло из твоего рта, – напомнила Лили. – Джорджи, пожалуйста. Это же Генриетта! Прошу, помоги!

Джорджианна закрыла глаза и положила руку на бок Генриетты. Кончиками пальцев она потянула невидимую нить и стала наматывать ее на пальцы другой руки.

– Что она делает? – спросил Сэм.

– Магия похожа на кокон, – ответила Джорджи, чей голос эхом разнесся по мастерской. – Представьте шелкопряда. – Она продолжала наматывать заклинание на пальцы, и вскоре все увидели зеленую нить, что с каждым витком становилась все толще и толще. – Помогите, мне тяжело, – прошептала девочка.

Лили осторожно подошла к сестре и дотронулась до мотка ядовито-зеленого заклинания. Магия липла к пальцам, гудела, и запах у нее был гадкий, металлический.

– Что нам теперь с этим делать? – спросила она у Роуз, но та уже вытащила шелковистую сумочку, полную заклинаний. Они пылали и пульсировали под нежной материей.

– Сохраним его, – объяснила Роуз. – Заклинание сильное, оно может пригодиться. Сама я вряд ли такое сотворю. Продолжайте его разматывать. А ты, – она повернулась к Питеру, – помоги Джорджи. С каждой секундой она слабеет. Джорджианна, осторожнее! Не вдыхай заклинание!

Питер нахмурился, подошел к Джорджи и встал рядом. Та медленно разматывала нить заклинания. Когда Питер положил руки ей на плечи, Джорджи поежилась.

– Я верну ее, обещаю, – прошептала она.

– Она пошевелилась! – вдруг вскрикнула Лили. Забывшись, она сильно дернула за зеленую нить.

Генриетта вздрогнула и слабо заскулила.

– Прости, прости! Генриетта, давай вставай!

– Только обещай, что не вырвешь мои усы, – прошептала мопс.

– Можешь двигаться? – спросила Роуз и убрала в сумку последний виток ниток.

Гус запрыгнул на стол и серебристыми усами коснулся шерстки Генриетты.

– Вы все собрали, – убедился он. – Она чиста.

Генриетта села, выпрямилась и встряхнулась.

– Конечно, я чиста! – выпалила она. – Вот что вы за коты такие?!

Лили подхватила мопса на руки и крепко прижала к себе. Она чувствовала, насколько ослабла Генриетта.

– Зачем ты это сделала? – строго прошептала девочка. – А если бы у нас не получилось тебя спасти?!

– Как бы мы сбежали, если бы под заклинание попала ты, а не я? Никак. – Генриетта широко зевнула. – К тому же я не знала, что у нас был доброволец, – добавила она, посмотрев на кота. – Я очень устала. Отнеси меня на кровать, я спать хочу. Еще отправьте Неда за мясным пирогом. Тут, за углом, в палатке продается лучший пирог на свете. Все равно Неду делать нечего.

Глава 9

– У нас же все получится, верно? – прошептала Лили, сжав кулаки.

Роуз кивнула:

– По-моему, они не меняли заклинания. По крайней мере, снаружи. Я чувствую свою магию. Но вот что нас ждет внутри тюрьмы – сказать не могу, – предупредила она.

– Вам уже пора, – прорычал дракон. – Пока заклинания в Джорджи не окрепли!

Лили оглянулась на сестру. Та стояла, прислонившись к дракону, под ее глазами залегли темные круги.

– Тогда сегодня вечером? – с надеждой спросил Лили у волшебницы. – Если вы, конечно, согласны, принцесса, – добавила она, посмотрев на леди Джейн. Девочка вдруг вспомнила, сколько Роуз и принцессе лет. Они совсем не выглядели на свой возраст, а по мисс Джейн даже не скажешь, что всего несколько часов назад она пыталась скрыться от стражников своей сестры. Блестящие голубые глаза леди Джейн, как показалось Лили, улыбнулись, и она погладила Гуса, будто совершенно забыла, что не так давно он назвал ее «принцессой-беглянкой».

– Я согласна, нам надо торопиться, – ответила Роуз. – Только дождемся сумерек.

– Хорошо. Джорджи, сегодня мы спасем папу! А завтра, возможно, избавим тебя от заклинаний! Невероятно! – восторженно произнесла Лили.

– Потише, не торопись, – промурлыкал Гус. – Ты понятия не имеешь, что нас ждет в этой темнице.

Улыбка Лили вмиг исчезла.

– Верно, не имею. Просто я так долго ждала этого момента, что не могу сдержать радость…

– А как мы попадем внутрь? Как вообще работает входное заклинание? – поинтересовался дракон, посмотрев на принцессу.

Лили сглотнула.

– Я не уверена… Аргентум, прости, пожалуйста, но ты такой большой… если пойдешь с нами, тебя все увидят… Нам надо пробраться в тюрьму незамеченными…

– Но я хочу быть с вами, защищать вас! – горячо воскликнул дракон. – Вспомни, что с вами случилось, когда вы пошли туда одни!

По длинному хвосту дракона Гус забрался ему на спину и устроился между крыльев – там ему было удобно с ним разговаривать.

– Не волнуйся. Я больше не буду прятаться в корзинке и прослежу, чтобы они не делали глупостей!

– А я помогу, – быстро вставила Генриетта.

– Только героиню из себя не строй, – прошипел Гус, и его усы блеснули.

– Тихо! – прикрикнула на них Роуз. – Хватит ругаться! Жаль, времени на подготовку у нас мало. Но Аргентум прав – нам надо сначала разобраться, как работает входное заклинание.

– Я пару раз заходила в тюрьму, тогда мне казалось, что войти туда несложно, – неуверенно проговорила принцесса. – Все, что мне надо было сделать, это встать перед дверью – ее, конечно, не видно, но в арке есть резное украшение, а на нем фигура женщины в платье с узорами по краям, это знак, – и взять эту фигуру за руку. В другой ее руке должен появиться ключ.

– Неужели так просто? – изумилась Лили. Не может быть, чтобы тюрьма для волшебников больше никем не охранялась!

– Лили, статуя реагирует только на королевскую кровь! Больше ни у кого не получится пройти, – заметила Джорджи. – Это самое надежное заклинание.

– Да, точно. Наверное, они и представить не могли, что однажды кто-нибудь из королевской семьи перейдет на другую сторону. Ой, простите, – быстро добавила она. – Я не хотела вас обидеть.

Принцесса кивнула:

– Все нормально. Только не думаю, что это я перешла на другую сторону, Лили. Это моя семья изменилась, а не я. Мне надо было сразу понять, к чему все это приведет.

Роуз вздохнула.

– Не стоило мне помогать королеве и заколдовывать Арчгейт, – горько сказала она.

– Что за глупость! – послышался голос Гуса со спины дракона. – Если бы ты ей отказала, тебя бы навек там заключили. Скажем так – ты уже тогда знала, что однажды нам придется спасать оттуда волшебника!

– Это патруль, – прошептала Генриетта на ухо Лили. – Как только они завернут за угол, сразу бежим к арке!

Мужчины в черной форме прошагали мимо высокой статуи, за которой прятались Лили, принцесса и Генриетта, и исчезли за углом стены, что окружала дворец. На Лили была темная мантия, которую ей дала Мария. Она никогда не выбрасывала костюмы, и мантии остались со времен номера «Пляска смерти» в одной комедии, что шла в театре несколько лет назад. Лили и Генриетта подбежали к арке и спрятались в тень, а принцесса Джейн провела пальцами по мраморному резному украшению.

– Вы только посмотрите! – удивилась Лили. – Мрамор светится, прямо как в Доме Феллов! Вы видите нужную нам фигуру?

Роуз, подойдя с другой стороны, подняла Гуса на руки и поднесла к принцессе. Он тоже блестел, его белый мех светился, будто сотни фонариков.

– Полезно, – с завистью пробормотала Генриетта, и Лили ее погладила.

– Вот! – На барельефе в стене была изображена сцена победы, а на ней – высокая женщина. Как показалось Лили, она символизировала королевскую династию. На голове женщины сияла корона, а на белом каменном лице застыло глупое самодовольное выражение. Принцесса дотронулась до руки фигуры, а Лили провела пальцами по узору на ее платье – скорее всего, его вырезали позже самой сцены. Узор выглядел новым. Возможно, его добавили в одно время со входным заклинанием. Лили заинтересованно наблюдала за принцессой Джейн – та еще раз дотронулась бледными пальцами до мраморной руки и слабо ее пожала.

Что-то скрипнуло, и принцесса вздрогнула.

– Что такое? Все нормально? – взволнованно спросила Роуз.

– Да, просто… кажется, заклинание меня забыло, все-таки прошло уже много лет. Поэтому все так медленно. Кто-нибудь, пожалуйста, возьмите ключ, когда он появится – мне нельзя двигаться! – Обеими руками мисс Джейн обхватила пальцы статуи, чье выражение лица сразу же поменялось: больше оно не было глупым. Во взгляде появилось подозрение, а рот, как показалось Лили, приоткрылся, обнажив зубы.

Но вдруг все исчезло, и каменное лицо стало таким, как прежде. Заклинание рассеялось. Тихо скрипнув, рука статуи выдвинулась вперед, а на ее ладони холодным неприятным светом заблестел золотой ключ.

– Если я его возьму, ничего не случится, верно? – взволнованно спросила Лили, посмотрев на принцессу. Та покачала головой:

– Ничего. Не бойся. Скорее, Лили!

Девочка осторожно подхватила ключ. Она думала, он обожжет ей пальцы или даже укусит ее, но ничего не произошло.

– Все хорошо? – спросила она принцессу, прислонившуюся к стене. – Вы что-то почувствовали?

– Я будто внутрь себя заглянула, – попыталась объяснить мисс Джейн. – Нахлынули воспоминания. Все эти годы, что я провела в Доме Феллов, меня пытались убедить, что я сумасшедшая и выдумала себе королевскую родню. – Она встряхнула головой, выпрямилась и убрала выбившиеся прядки волос под капюшон мантии. – Лили, скорее. Замочная скважина на поясе статуи, видишь?

Заметив черный проем, Лили кивнула. Она быстро вставила ключ в скважину и повернула его. Дверь со скрипом открылась, и на девочку пахнуло затхлым воздухом. Фигура женщины, открывшей проход в тюрьму, исчезла в темноте.

– Заходи, только тихо, – прошептала принцесса. – Здесь могут быть стражники. Сами они не волшебники, но у них наверняка есть заклинания в бутылках. Осторожно, тут лестница сразу за дверью.

Лили была уверена, что Арчгейт окажется темным и мрачным – в конце концов, это тюрьма. Подземная. Но сразу за дверью девочке в глаза ударил яркий свет, чье отражение мерцало на каменных ступеньках. В тюрьме царила тишина, а по ступенькам, кажется, никто никогда не поднимался – такими гладкими они были. Подумав о запертых здесь узниках, Лили поежилась.

– А сколько тут заключенных? – спросила она. Никогда раньше она не задавалась этим вопросом – ее интересовал только отец. – Мы их всех освободим?

– Раньше их было только двое, – прошептала принцесса Джейн, осторожно спускаясь по каменным ступенькам. – Сейчас, думаю, их стало больше. Зависит от того, кто они такие, Лили…

– Вы чувствуете какие-нибудь заклинания? – испуганно спросила Джорджи, остановившись на нижней ступеньке.

– Только свои, – задумчиво ответила Роуз. – Нет, стой, не спускайся! – Она поймала Лили за руку и дернула ее назад. Девочка, не устояв на ногах, упала на ступеньку.

– Ой! – вскрикнула Лили, когда на нее из белоснежного света прыгнула огромная черная собака. Ее холодные зеленые глаза блестели, и собака клацнула зубами прямо перед лицом Лили, но вдруг исчезла. – Это… это что? Это ваше заклинание?

Роуз помогла девочке подняться.

– Да. Когда-то я им гордилась. Конечно, стражники его не видят, они защищены. Узники, кстати, тоже – им в цепи внедрили защитные заклинания. – Она вздохнула. – Я пойду первой. Мало ли что. Я помню все заклинания, но странно, что пес подобрался так близко к лестнице. Со временем магия сдвигается, растет…

Генриетта прижалась к ногам Лили. Неудивительно, что мопс так сильно испугалась – все-таки пес был огромный. Лили подхватила Генриетту на руки – ее сердце бешено колотилось. Роуз повела остальных по жутким коридорам. По обеим сторонам были запертые двери.

– А как мы узнаем, где папа? – прошептала Джорджи. – Здесь за каждой дверью узники?

Волшебница нахмурилась и дотронулась до ближайшей двери. Внезапно на блестящем металле замерцала картинка: пожилая женщина, еще старше Роуз, насупившись, смотрела на них, и в ее глазах полыхала ярость.

– Это точно не ваш отец, – пробормотала Роуз. – И не думаю, что нам стоит выпускать эту женщину на волю…

– Как вы это сделали? – поинтересовалась Лили. – В Меррисот у меня тоже получалось оживлять картинки – но я их сама рисовала. Кстати, именно так в моей жизни появилась Гениетта!

– Магия часто начинается с искусства, – ответила Роуз, посмотрев вперед. – Моя началась именно с него. Еще когда я жила в приюте… Стойте!

Все столпились за волшебницей и вцепились друг в друга, гадая, что же она увидела.

– В камерах больше никого нет. Но я чувствую, что за углом что-то есть. Что-то новое. Это не мое заклинание, хотя есть в нем нечто знакомое… – Она нахмурилась. – Наверное, они решили, что моей магии для охраны недостаточно.

Роуз прошла вперед – медленно, осторожно, и остальные последовали за ней. Они заглянули за угол.

– Это же кукольный домик! – воскликнула Джорджи и рассмеялась. Потом она сглотнула. – Все плохо, да? Он здесь не для игр, верно? Мне всегда хотелось такой домик, он просто потрясающий! – Она взволнованно посмотрела на Роуз. – Во что они его превратили?

Но та ее не слушала, взяла принцессу за руку, и они, будто две маленькие девочки, не отрывали от домика глаз.

– Это то, о чем я подумала? – хрипло спросила Роуз.

Джейн кивнула.

– Наверное, во дворце не осталось детей, а мать терпеть не может хлам, – сказала она, всхлипнув.

– Это ваша игрушка? – удивилась Лили.

– Да… – ответила принцесса, обернувшись к девочке. – Правда, когда я перестала с ним играть, он достался моей младшей сестре Шарлотте.

– А почему вы перестали? Он же прекрасен! – сказала Джорджи.

Лили кивнула. Это самая лучшая игрушка, какую она когда-либо видела. Кукольный домик напоминал настоящий дворец. В нем, наверное, не меньше двадцати комнат. На всех окнах висели шторки, а у дверей стояли миниатюрные лавровые деревья.

– Он стал моей темницей, – прошептала Джейн, шагнув к домику. – Однажды меня похитили два мага – так я познакомилась с Роуз. Она стала моей защитницей. Никто не понимал, как у них это получилось, как они пробрались в замок и вывели меня оттуда. А они и не выводили – просто превратили меня в куклу и заперли в моем же кукольном домике. После этого я не могла его видеть…

– Осторожнее, – пробормотала Роуз. – Не прикасайся к нему, он заколдован.

– Неужели в этом домике сейчас тоже узники, превращенные в кукол?! – возмутилась Лили, с отвращением посмотрев на красивый белый дом.

– Не знаю… – задумчиво протянула Роуз. – Скорее всего, нет. Если узников превратить в кукол, за ними, конечно, легко следить, но вот поговорить с ними не удастся. Получается, они бесполезны. К тому же ты говорила, что отец отправлял вам письма.

– Да, верно! – облегченно подтвердила Лили. – Вы правы. Папа не может быть в кукольном домике. Но для чего же тогда этот дом?

Гус подкрался к игрушечному дому, принюхался, и усы его блеснули.

– По-моему, это очередное заклинание, – объяснил он. – Я пока не знаю, как обойти магию, но разгадка должна быть простой, ведь стражники часто тут ходят, у них нет времени раздумывать, как убрать дом с прохода!

– Смотрите, в дверке есть замочная скважина. Может, и ключ где-то рядом! – предположила Джорджи.

Волшебница нахмурилась:

– Если ключ у стражников, то, кажется, мы застряли. Придется сломать замок, но это будет очень трудно.

– И опасно, – добавил Гус. – Не удивлюсь, если мы все умрем!

Лили, нахмурившись, присела у домика.

– Но это же вы помогли сотворить те заклинания, что позволяют стражникам беспрепятственно ходить по тюрьме. Вы сказали, у них и от пса есть противоядие. Думаете, они добавили к вашей магии новые заклинания?

– Не знаю, Лили. Это сложно, но возможно. Я понимаю, о чем ты. Думаю, они, скорее всего, создали нечто новое, и оно где-то здесь. – Роуз оглядывала стены коридора.

– Что-то вроде этого? – спросил Гус и нырнул под низкий столик, на котором стоял дом. Через пару секунд, довольно мурча, кот вернулся. В зубах у него болталось что-то коричневое и пыльное. Лили подумала, что у Гуса внезапно выросла борода, но, поняв, что это была мышь, она рассмеялась.

– Ради всего святого, чего еще ждать от этих котов, – пробурчала Генриетта. – Другого времени ты для этого не нашел?

– Жткнись! – прошипел кот; мышь, зажатая в зубах, мешала ему членораздельно говорить. – Псмотри на нее. Ошейник.

Генриетта раздраженно нахмурилась и подошла к Гусу.

– Верно, – признала она. – А на нем – ключ. Какая жирная мышь!

– Она ручная, – пояснил Гус, вытащив мышь изо рта и придавив ее одной лапой. – Наверное, она знает, где искать еду.

– Но она не похожа на заклинание, – разочарованно отметила Лили. Она ждала чего-то более продуманного и необычного.

– Думаешь, слишком просто? – Роуз задумчиво разглядывала грызуна.

Лили, уставившись в пол, пожала плечами.

– Я просто не ожидала…

– Может, ты и права, – ответила волшебница, заглянув в окна домика. – Но очевидно, что стражники открывают дверь. Мышь жирная, не удивлюсь, если ее кормят каждый день. Надо снять с нее ошейник и забрать ключ. Гус, дай ее мне. – Она забрала у кота мышь и удивленно на нее посмотрела. Та, дрожа, испуганно смотрела на Роуз. – Кажется, бедняжка никогда раньше не видела кота! Ой. – Она быстро опустила мышь на лестницу кукольного дома.

– Что такое? – недовольно спросил кот.

– Это не мышь.

– Это очень даже мышь! – возмущенно ответил Густавус. – Уж я-то знаю!

– Это мышь, но только снаружи!

– А что же у нее внутри? – поинтересовалась Лили, взглядом изучая серовато-коричневый мех и темные глаза-бусинки.

– Что-то очень страшное, неприятное. Это заклинание, о котором тебе в силу возраста знать не полагается. – Роуз вздохнула. – Конечно же, смотри. Вот вторая.

Из-под столика показалась еще одна толстая мышь, и на ней тоже был надет ошейник. Только вот эта мышь была белой. Если знать, в чем дело, отличить одну от другой не составляло труда.

– Отлично, Лили! – похвалила девочку Роуз. Она осторожно отцепила от красного кожаного ошейника на белой мыши крошечный медный ключ. Волшебница потянулась к двери кукольного домика, и вдруг коричневая мышь, что так и сидела на лестнице, спрыгнула вниз, а в ее глазах Лили заметила полыхающую ярость. Роуз права. Это не мышь. Совсем не мышь.

Роуз повернула ключ, и вдруг домик будто бы раздвинулся. Лили удивленно озиралась вокруг: дом закружился вокруг них так быстро, будто карусель, а из окон заколдованных комнат выглядывали удивленные куклы. Внезапно все прекратилось. Дом, такой тихий, чистый и изящный, опустился обратно на стол. Только вот теперь он оказался позади.

Глава 10

– Ой! – вскрикнула Лили. Ее будто кто-то потащил вперед по коридорам. Почувствовав внутри рывок, странный зов, она схватила Джорджи за руку. Увидев, что Генриетта довольно бежит следом, Лили спросила:

– Ты тоже это чувствуешь?

– Да! – ответила мопс, посмотрев на девочку. – Он здесь.

– Он ждет нас! – радостно улыбнувшись, добавила Джорджи. Никогда раньше Лили не видела сестру такой счастливой. – Уверена, он нас ждет. Мы уже близко! – крикнула она и побежала.

– Джорджи, стой! – Лили схватила сестру за край мантии. – Осторожнее. Мы понятия не имеем, что в этой темнице. Вдруг там опасные заклинания?

Джорджи, еле скрывая нетерпение, посмотрела вперед – коридор был залит светом. Ей хотелось вырваться и убежать, но вместо этого она взяла сестру за руку и глубоко вздохнула.

– Ты права. Просто я так сильно по нему соскучилась! Ты ведь не помнишь…

Лили чувствовала, что сестра хочет поскорее увидеть отца, спасти его – но не ради того, чтобы он ей помог, а просто чтобы быть с ним рядом. Лили его совсем не помнила, да и с матерью никогда особо не общалась – она воспринимала ее как неясный образ, как человека, от которого лучше держаться подальше. На долю Джорджи выпала и мамина любовь, и мамины угрозы, поэтому сейчас ей не терпелось вновь обрести семью.

Роуз медленно пошла вперед.

– Возможно, кукольный домик – последнее препятствие, – с надеждой произнесла она. – Осталось лишь открыть дверь камеры.

– Вот эту, – подсказала Джорджи и указала на металлическую дверь в конце коридора. – Я уверена.

Лили кивнула.

– Почему он не зовет нас? – спросила она у Роуз. – Знаю, сквозь тяжелую дверь плохо слышно, но сейчас – вообще ни звука! Он же наверняка знает, что мы тут!

Роуз бросила на Лили предостерегающий взгляд, но Джорджи уже обернулась и смотрела на них с ужасом.

– Думаете, с ним что-то случилось?

Роуз вздохнула.

– Сколько лет он здесь провел?

– Я точно не знаю… Девять, по-моему, – ответила Джорджи, нахмурившись. – Да, девять. Лили тогда была еще совсем малышкой.

– Девять лет… – повторила Лили, поежившись.

– Именно. Джорджи, он мог измениться, – нежно сказала Роуз. Она направилась к дальней двери, остальные последовали за ней.

– Знаю, – прошептала Джорджи. – Но он ждет нас, я уверена!

Остановившись у двери и не зная, с чего начать, они все с опаской на нее посмотрели. Наконец, потеряв терпение, Лили дотронулась до холодного металла; затаив дыхание, Джорджи наблюдала за сестрой. Лили чувствовала, как внутри металла полыхнула магия, и ринулась к ее пальцам, но девочка быстро ее отбросила. За то мгновение, когда ее пальцы соприкоснулись с чужой силой, она ощутила дружелюбную, смелую и очень добрую магию отца. В том, что это именно его сила, Лили была уверена.

– В двери те же заклинания, что в Доме Феллов, – они заглушают магию. Только здесь они сильнее. Может, в металле магия держится лучше, чем в бутылках.

– Да, ты права, – подтвердила Роуз. – Хотя, возможно, здесь просто более сильное волшебство. Тут заключены враги государства, нельзя рисковать и пользоваться простенькими заклинаниями. Хотя никто даже представить не мог, насколько могущественными могут быть юные волшебники!

– Так это не ваша магия? – взволнованно спросила Джорджи. Она подошла к сестре и дотронулась до блестящего металла.

– Нет, – ответила Роуз, нахмурившись. – Понятия не имею, кто строил само здание. Оно уникально, ничего подобного я нигде и никогда не видела. Здесь магия идеально переплелась с обычным камнем…

– Нам нужна помощь Аргентума, – прошептала Лили. – Это ведь он в Доме Феллов снял заклинания с Джорджи и всех остальных детей!

– Нет, не нужна, – фыркнула Генриетта. – Он тут не поместится – это раз! Мы сами справимся. Я тебе помогу. К тому же Джорджи и раньше была заколдована, да и она тоже, – мопс кивнула в сторону принцессы. Лили посмотрела на мисс Джейн, извиняясь. Если вдруг Лили вела себя неприлично, Генриетта ее за это отчитывала, но сама она почему-то редко бывала вежливой. – В Доме Феллов ты не попала под действие магии, ты смогла ее отразить. У тебя и сейчас все получится.

Принцесса кивнула и протянула Лили руку.

– Попробуй заглянуть внутрь меня. Чувствуешь, где раньше были заклинания?

– Лили, не бойся, – поддержала Роуз. – Джейн тебе поможет. Джорджи, извини, но пока в тебе темная магия, мы не можем рисковать, – добавила она.

Лили взяла принцессу за руку, другую ладонь положила на дверь, взывая к магии. Густым туманом в ее кровь ворвалось волшебство, ослабляя ее силы и подчиняя Лили себе. Она недовольно покачала головой и отдернула руку от двери.

– Нет! – вскрикнула она.

– Заклинания здесь сильнее, чем я думала, – ответила Роуз, нахмурившись. – Может, стоит…

– Нет, у меня все получится! – упрямо не соглашалась Лили. Она взяла Джейн за руки и попыталась передать ей свою энергию, силу. Дряблая кожа пожилой женщины озарилась.

Медленнее. Спокойнее.

Сначала Лили подумала – это сказала Роуз. Потом – что это Джорджи передала ей свои мысли, когда они прятались в сундуках на борту лайнера. Но вдруг она поняла.

Это ее отец. Он заговорил с ней. Первый раз в жизни.

Осторожно, не навреди ей. Она очень хрупка. – А потом тихо добавил: – Неужели ты и правда здесь? Не могу понять… Или это снова сон?

Лили сосредоточилась, крепче сжала руки принцессы и еще раз направила к ней поток своей магии.

Малышка сидит на золотом парчовом кресле и сосредоточенно вышивает, а перед ней танцует младшая сестра, в ладони у которой зажаты конфеты. Джейн уверена – сестра съела так много сладостей, что ей будет плохо. Но ее никто не слушает. Шарлотте всегда удается выпросить у матери или придворных дам конфеты.

Сероватая картинка, чуть размытая по краям, дрожала, будто мисс Джейн не была уверена в своих воспоминаниях; Лили не знала, что вызвало эту неуверенность – возраст или магия. Правда, она точно знала, что серый туман, обрамлявший воспоминание, – это заклинание. Гадкая, неприятная дымка волшебства. Испугавшись, что может навредить принцессе, девочка быстро открыла глаза.

– Нет, Лили, давай еще! Я думала, Аргентум снял все заклинания, но это не так. Сейчас вдруг все начало проясняться, – попросила она.

Лили снова закрыла глаза и сосредоточилась. Она попыталась отогнать грязный волшебный туман как можно дальше, рассеять его. Принцесса радостно вздохнула и прижалась к Роуз, тогда Лили отпустила ее руки. Она села на колени перед дверью, Генриетта прильнула к девочке.

– Джорджи, встань рядом. Когда я дотронулась до двери, я почувствовала отца. Уверена, это был он! Он говорил со мной! Кажется, я поняла, что это за магия, и я смогу ее побороть!

– Если вдруг что случится и нам покажется, что ты в опасности, мы сразу же оттащим тебя от двери! – пообещал Гус, положив пушистую лапку на руку Лили. Усиками он дотронулся до Генриетты, и в пыльной комнате замерцали золотые огоньки.

Еще раз Лили прижала руки к двери. Девочке казалось, что мягкий, текучий металл присасывается к ее ладоням, увлекая за собой. Тонкие серые витки магии крепко обхватили пальцы девочки.

– Лили, хватит! – воскликнула Генриетта и укусила ее за локоть. Лили, глубоко и раздраженно вздохнув, вырвала свою магию из цепких витков охранного заклинания.

– Оно слишком сильное… – мрачно пробормотала она, снова вцепившись ногтями в металл.

Вдруг она испуганно ахнула, почувствовав, что по другую сторону двери к металлу прикасаются чьи-то руки. Они с надеждой и верой тянулись к Лили. Кто-то помогал ей прорвать одеяло серого волшебства.

– Он здесь, – взволнованно прошептала она. – Я его чувствую! Он мне помогает!

Джорджианна крепко обняла сестру, и вдруг Лили почувствовала, что Джорджи с ней заодно. В ней ожила любовь к младшей сестре и безудержное желание вновь обрести семью, и эти два чувства заблокировали темную магию.

Под напором магии Лили заклинание начало слабеть, сдаваться.

– Давай же, – прошептала она, и рука ее погрузилась в мягкий металл. Девочка чувствовала, что заклинание еще живо и пытается бороться из последних сил. Шелковистые паутинки тихо опутывали ее с ног до головы, затрудняя дыхание. Еще бы чуть-чуть…

Внезапно Лили почувствовала прикосновение теплых пальцев и прилив волшебства – такой сильный, что она, вскрикнув, упала на спину и ударилась затылком о пол.

Вмиг ее окутала серая магия. Лили чувствовала, как призрачные витки опутывают все ее тело, и вдруг она перестала существовать. Она превратилась в легкий туман.

Вдруг кто-то сильно ее потряс, сбрасывая паутину, и Лили открыла глаза. На нее испуганно смотрели Джорджи и Генриетта, а рядом был мужчина, которого она никак не могла узнать, хотя ей очень этого хотелось. Его кудрявые каштановые волосы были взъерошены. Отец.

– Мы чуть тебя не потеряли, – прошептала Генриетта. – Лили, ты тут? Ответь!

– Все в порядке. Все прошло. Что вы сделали? – пробормотала она.

– Это он сделал. – Джорджи кивнула на мужчину. – Дверь вдруг исчезла, и появился он. Он разорвал магию на кусочки, от нее остались лишь серые клочья и больше ничего! Я сама видела!

Я спас тебя, но сначала ты спасла меня. – Он улыбнулся, посмотрев на дочь, и тогда Лили заметила, как сильно на него похожа. Он взял Лили за руку и помог ей встать. – Нам пора. Надо уйти, пока не вернулась стража. Передай остальным, пожалуйста, я не могу говорить.

Лили кивнула.

– Он сказал, нам надо идти, пока не появились стражники.

Джорджи удивленно взглянула на сестру, но потом кивнула и улыбнулась отцу. Тот взял ее за руку, и Джорджи поспешила за ним по коридору.

Уже поздно. Они рядом.

– Как ты узнал? – испуганно спросила Лили. После поединка с серой магией она так ослабла, что вряд ли выдержала бы еще одну битву.

Отец указал вперед, на кукольный домик, – тот мерцал и начал раскрываться. Кто-то открыл портал с другой стороны.

Вдруг дом исчез. На его месте оказалось несколько мужчин в темных костюмах, их серебряные пуговицы блестели. Посередине стояла высокая светловолосая женщина, удивительно похожая на принцессу Джейн. Лили не верила своим глазам. Нос женщины был чуть более острым, нежели у мисс Джейн, а губы – тоньше. В ее глазах полыхала ярость.

– Как ты могла?! – прорычала королева Аделаида. – Где твоя порядочность?! Где верность?! Ты предала нас!

– Вы заперли ее совсем одну! Долгие годы стражники убеждали ее, что она сумасшедшая! – закричала Роуз. Джейн схватила ее за руку. – Как вы смеете в чем-либо ее обвинять?!

Королева Аделаида чуть ли не плевалась от ненависти.

– Не знаю, зачем ты вернулась. Страна стала чище без таких, как ты. Предатели, шваль!

Лили ахнула. Она знала, как некоторые люди относятся к волшебникам – в Доме Феллов ее на этот счет просветили, но слышать подобные слова от женщины в элегантном черном атласном платье и с короной на голове было дико.

– Выведи нас отсюда, – прошипел Гус и потерся о ногу Роуз. – Только посмотри на стражников – у них куча заклинаний.

И правда. Лили как раз заметила, что они начали отстегивать от ремней металлические фляжки. Из них сочилась магия; синеватые зловонные пары обожгли Лили нос.

Лили, дорогая, я не в силах помочь. Моя магия слаба. Меня годами поили удушающими зельями. Вам с сестрой придется самим вытащить нас отсюда.

Девочка кивнула, хотя и у нее тоже совсем не осталось сил. Глубоко внутри она чувствовала огонек магии, но он не желал разгораться. Роуз стояла перед девочками, а Гус продолжал кружить вокруг ее ног. Прикосновение его шелковистого меха, кажется, придавало Роуз сил. Лили заметила, что она рисует в воздухе круги. Воздух покрылся рябью, будто вода, и девочка поняла: Роуз создает невидимый щит. Стражников было десять, и магия их казалась неимоверно сильной, пусть сами они не волшебники.

«У нас ничего не выйдет! Нас закроют в камере и никогда не выпустят!» – подумала Лили. Но она не могла позволить этому случиться.

«Аргентум!» – мысленно закричала она. Он же предлагал свою помощь. Сказал, чтобы они его позвали, если вдруг понадобится. Разозлился, что они не сделали этого раньше, когда первый раз пошли к дворцу. Лили не знала, сможет ли он до них добраться, но искренне на это надеялась.

И он действительно появился. Она чувствовала его, взмахи его крыльев, его уверенность. Огромными когтями он раскидывал камни и рушил стены. От лестницы остались лишь обломки, и ничего более. И вот он нырнул вниз. Серебряным вихрем он ворвался в коридор, зарычал, и из его пасти вырвался огонь. Голубое смертельное пламя разлилось по всему коридору. Стражники поспешно втолкнули королеву в пустую камеру и вбежали вслед за ней. Королева кричала, проклинала их, обвиняла в трусости, приказывала схватить принцессу Джейн, но они лишь захлопнули дверь, и голос королевы стал тише.

– Смотри! – закричала Джорджи и закашлялась от дыма. – Посмотри, кто с ним!

Лили подняла глаза и прищурилась, разглядывая, кто сидит на спине дракона, – тот выгнул шею, пытаясь понять, все ли живы. Крепко обхватив руками шею дракона, согнувшись в три погибели, на спине огромного животного сидел бледнолицый мальчик.

– Питер! Ты прилетел за нами!

Питер пожал плечами, будто ничего не случилось, и протянул руку Лили. Устроившись на спине дракона, девочка помогла забраться на него отцу. Не веря своим глазам, он крутил головой, и Лили улыбнулась. Она так же отреагировала, когда впервые увидела дракона.

– Аргентум, это мой папа! – гордо сказала она.

– Отлично! Значит, миссия выполнена. Правда, нельзя было отпускать вас одних. Слава богу, мальчик знал, куда вы отправились, и помог мне найти дорогу. Между театром и тюрьмой слишком много извилистых улочек, один бы я потерялся. Мальчишке больно уж хотелось полететь со мной, он нарисовал отличную карту города, вот я его и взял. Так что, в путь? Все тут?

Лили обернулась. Папа. Джорджи. Роуз. Принцесса. Генриетта и Гус прижались друг к другу, делая вид, что они все еще враги. И прямо перед ней – Питер. Таким счастливым она еще никогда его не видела. Казалось, его уверенность передалась и дракону.

– Да, – прошептала она, улыбнувшись. Почувствовав крепкие объятия отца, Лили добавила: – Все тут. Мы все здесь.

Content

Холли Вебб
Лили и узник магии

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10