Светлана Сорокина

Мне не все равно

Предисловие автора

Дорогой читатель!

Ты держишь в руках книжку, которую я назвала «Мне не все равно». Только не подумай, что это исповедь или рассказ о моем личном участии в благотворительности. То есть две-три личные истории есть, но и только. Просто, когда я спрашивала людей, которые, например, опекают брошенныx детей или лечат бездомных, спасают редких животных или сажают лес, — почему они так поступают? — чаще всего слышала в ответ именно эту фразу: «Мне не все равно».

Мир держится на неравнодушных, на тех, кто живо откликается на чужую беду, — рядом или на другом краю планеты. Причем таких людей не надо звать и уговаривать. К счастью, неравнодушных в нашей стране с каждым днем становится все больше и больше. Тех, кто желает взять на себя совсем необязательные заботы и работы. Необязательные, но такие необходимые — соседскому мальчишке, городу, стране и миру.

Построена книжка так: рассказ о том, как кто-то из нас сделал первый шаг в нужном направлении, почему он так поступил и что из этого вышло. Затем — короткий комментарий Елены Султановой. Она взяла на себя труд объяснить психологическую подоплеку поступков, которые могут показаться неожиданными и даже странными. Мне кажется, это полезно — знать, что буквально в каждом из нас есть психологическая готовность к состраданию. И, наконец, реплики тех людей, кто реально занимается подобной благотворительностью, — как они «дошли до жизни такой».

Мои рассказы — это тоже не выдумки, а сумма впечатлений от многочисленных встреч, увиденных и услышанных историй, прочитанных отчетов, всевозможных публикаций, блогов и прочая и прочая. Я просто пересказала своими словами то, что особенно запомнилось, попыталась объяснить действия героев так, как поняла.

Этих историей могло быть гораздо больше, — тысяча или много тысяч! Дорогой читатель, представляешь ли ты себе масштаб и разнообразие благотворительности в России? Я хочу рассказать тебе об этом. А может быть, ты хочешь присоединиться к этой работе? В книге есть адреса и названия фондов и программ, которые могут тебя заинтересовать, а также имена теx, кто может стать твоим сoратником. И неважно, присоединишься ли ты к большой благотворительной opганизации или будешь действовать в одиночку, — главное, чтобы действовать и чтобы от души.

«На Страшном суде человечество отчитается перед Богом „Дон Кихотом“», — сказал Достоевский. Наверное, имелась в виду не демонстрация человеческого гения, а доказательство существования среди людей высоких идеалов, бескорыстного служения, чистой любви и верной дружбы.

Не будем бояться ни высоких целей, ни тумаков по дороге к ним. Не будем огорчаться, если в ответ на добрые дела не услышим слов благодарности.

Поверьте, это огромное удовольствие — просто чувствовать себя человеком. Быть им.

Предисловие Елены Султановой

Кто не живет ни для кого, тот не живет и paди себя.

Сенека

Свое предназначение на страницах этой книги я вижу в том, чтобы помочь понять, в чем заключается благотворительность, какая она бывает, как к ней можно прийти и что это может дать. До работы над книгой я знала про благотворительную деятельность ровно столько же, сколько знает обычный обыватель. В этом смысле мой взгляд не замутнен «высокими делами» и близок взгляду простого человека. Однако род моей деятельности и род деятельности человека, занимающегося благотворительностью, схожи. В основе нашей деятельности лежит одинаковый постулат о том, что человек в некоторые периоды жизни нуждается в поддержке и помощи других людей, и это не зазорно, это нормально — нуждаться в помощи. И еще в нашей деятельности признается важность и высокая ценность способности сочувствовать, оказывать поддержку и помощь.

На страницах этой книги, так же как и в практике, я пытаюсь рассказать о том, что может дать нам помощь другим людям, как это важно для нашего собственного развития. Когда мы помогаем другим, мы больше понимаем про себя и больше понимаем про то, как мы сами хотели бы в трудную минуту получать поддержку. Через сочувствие мы развиваемся, растем, совершенствуемся. Сочувствие — это наша питательная среда. Мы сочувствуем другому человеку, потому что это часть нашей природы, потому что только через проявление чувств, и прежде всего симпатии и эмпатии, мы становимся счастливыми и удовлетворенными. И в этом смысле принимать и давать, испытывать сочувствие или находиться под влиянием чужого сочувствия является разными сторонами одного и того же процесса. Человек, не умеющий испытывать сочувствие и сопереживать, не сможет получить для себя поддержку, заботу и любовь. Такие люди часто болеют и даже умирают — от эмоционального голода.

Когда мы научаемся открываться и давать, мы научаемся принимать и получать из среды то, что нам нужно для полноценного развития. Одним из условий богатства и одним из «магических» законов природы является благотворительность: сколько отдашь, столько и придет, или что отдашь, то и придет. Для того чтобы приходило, нужно отдавать. Эдакий круговорот энергии в природе, который выражается как в материальных, так и дуxовных вещах, таких как взаимопомощь, взаимовыручка. Именно поэтому никогда «не оскудеет рука дающего».

«МАРАФОН»

Я тихо гладила свой эфирный костюм в закутке за занавеской. Настроение было неважнецким: затея с благотворительным телемарафоном здесь, на месте, казалась зряшной, провальной. К тому же с утра шел дождь со снегом, а именно на улице должны были проходить необходимые для марафона мероприятия. Настроения не добавлял и разговор двух молоденьких местных корреспонденток, которые, не догадываясь о моем скорбном присутствии за занавеской, громко возмущались редакционным заданием:

— Какому идиоту пришла в голову идея в воскресенье и в эту погоду собирать на площади памперсы???

Идиотом была я. Именно я предложила во время телемарафона организовать сбор памперсов для домов ребенка этого крупного сибирского города. Неизвестно, кто придумал инструкцию, но в сиротских учреждениях для самых маленьких положено выдавать только один памперс на одну попу в день! Хотелось бы взглянуть на родных детей автора этой резолюции... На мой взгляд, собирать памперсы гораздо полезней, чем, например, игрушки и одежду, поскольку игрушки притащат старые мягкие (только пыль собирать), а одежду — ту, что уже точно не пригодится никому из малолетних родственников. Но в случае со старыми игрушками и одеждой горожан могло пригнать на площадь хотя бы желание избавиться от ненужного хлама и при этом чувствовать себя благодетелем. Что могло заставить граждан выйти из дома в эту погоду, прийти или приехать в центр, купить за свои кровные дорогие памперсы и отдать нашим корреспонденткам — представить было трудно...

— Нет, ты скажи, кто сегодня хоть нос высунет из дома? А как мы замерзнем, представляешь? И что мы будем делать во время прямых включений в одиночестве возле пустого грузовика???

Девушки замотали свои шарфы и наконец вышли из гримерки. Я довольно ловко подхватила падавший утюг, но даже эта, редкая для меня, бытовая удача, не улучшила настроения. Я представила себе лица сотрудников телекомпании в конце дня... И зачем согласилась участвовать?

Все началось пару месяцев назад, еще в конце зимы. На какой-то тусовке ко мне подошел старый знакомый, владелец и руководитель одной из самых успешных региональных телекомпаний, и напомнил, что у этой самой телекомпании скоро будет юбилей — 15 лет работы. Я весело поздравила с наступающим праздником, ожидая приглашения на банкет, но услышала другое:

— Понимаешь. мы каждый год отмечаем наш день рождения и всегда стараемся устроить праздник по-новому... Все эти кафе-рестораны-пикники — давно пройденный этап. Концерты в центральном сквере для горожан — тоже устраивали. В этот раз есть у нас такая идея...

И коллега рассказал мне, что в честь юбилея решено провести благотворительный телемарафон в помощь детям.

— Каким детям? Сиротам? Инвалидам? Жертвам семейного насилия? Талантливым? Особо одаренным? Гениям? И вообще — почему именно детям?

С некоторых пор «детская тема» во всяких там публичных благотворительных мероприятиях стала казаться мне спекулятивной. Никто почему-то не проводит телемарафоны в помощь просто инвалидам, или старикам, или больным туберкулезом. Почему? Да потому, что в этих случаях не может быть волшебного финала, потому, что телевизионная картинка будет безрадостной, потому, что старики не вызывают той умильной жалости, которую большинство из нас испытывают при виде обездоленного младенца. И про слезу ребенка знаменитый писатель сказал ровно потому, что образ плачущего малыша вызывает куда более сильные чувства, чем лицо плачущего старика. А по мне, так стариковские слезы горше, потому что нет времени на исправление, потому что нет надежды.

— Мы еще не решили точно, — ответил мой собеседник, — наверное, разным детям... Сейчас вся редакция ищет сюжеты, собирает просьбы, подтверждает поддержку руководителей богатых предприятий. Сайт открываем...

— Ты понимаешь, что невозможно будет просто провести телемарафон, облагодетельствовать нескольких детей, а остальным сказать: извините, всем помочь не можем? Это же такая ответственность!

— Дa, понимаю. У нас уже есть штаб, который будет работать два месяца до марафона и некоторое время — после. Чтобы обиженных было поменьше... А тебя хотел попросить провести этот марафон в прямом эфире. Приедешь?

Я легкомысленно согласилась. Названная дата была еще такой далекой, проект казался таким «сырым», что мое согласие, казалось, ни к чему меня не обязывало. Но я ошиблась.

Занавеска отдернулась, и в мое убежище заглянула девушка-гример.

— Светлана Иннокентьевна, Вас там ищут. Последнее обсуждение сейчас будет в кабинете у главного, а потом не забудьте — на грим...

Мне дали окончательный вариант сценария нашего пятичасового марафона. В него были внесены и мои правки, и тексты, только вот шрифт для меня теперь мелковат — без очков уже не увижу. Наверное, сострадание к старикам возрастает по мере приближения собственной старости. Когда-то в детстве я не понимала, что значит мамино «плохо себя чувствую». Что конкретно болит? Ничего? Тогда почему плохо? В молодости раздражала медлительность и назойливость пожилых людей: неужели нельзя побыстрее, неужели не ясно, что я занята? И вот теперь сама противно капризничаю, нервничаю...

— Неужели трудно было выполнить мою просьбу и напечатать текст более крупным шрифтом? Или вы хотите, чтобы я работала в очках? Мне ваши извинения ни к чему, сделайте побыстрее так, как надо!

Потом я со знанием дела потрепала нервы гримерше. Она старалась, не зная, что положение ее безнадежно, поскольку своему отражению в зеркале я давно не рада, а если плохое настроение... Потом я долго искала пакет с туфлями, сумку, телефон... Подошла к тому самому начальнику, который подбил меня на эту работу, и трусливо попросила предусмотреть вариант, при котором горожане не придут сдавать памперсы детям-сиротам. «Да-да... — ответил не меньше моего напуганный начальник, — надо купить самим хоть сколько-то пачек, да и прямые включения в этом случае не будем делать каждый час...»

Потом начался эфир, и на первой же минуте я обнаружила, что взяла в студию тот самый мелкошрифчатый экземпляр сценария, который не смогла бы увидеть даже в очках. Сказав какую-ту корявую фразу, я попросила второго ведущего сделать все необходимые объявления (адреса, телефоны, порядок работы), а сама выбежала из студии, испытывая почти непреодолимое желание больше туда не возвращаться.

Когда и почему у человека возникает желание помогать? В какой момент чувство сострадания пересиливает все остальные чувства — лени, жадности, неверия? Те пять часов прямого эфира я запомнила надолго. Мы рассказывали о детях, которые ждут родителей, собирали деньги для проведения дорогих операций, помогали прямо в студии семьям, оказавшимся в нищете. Нам звонили, присылали SMS-сообщения, уточняли адреса. К нам приходили, чтобы сказать что-то важное, выстраданное, о необходимости милосердия и взаимопомощи. Кто-то доказывал, что добрые дела нужно делать в тишине, не кричать об этом на весь мир — так велит христианская традиция. Другие утверждали, что говорить надо, поскольку хороший пример может оказаться заразителен и кто-то еще пойдет по твоему следу. Мы говорили о вере в порядочность, столь необходимой в благотворительном служении. Нам самим в тот день — верили.

В самом конце программы был показан кусочек художественного фильма. Учитель попросил своих учеников вывести свою формулу добра. Один мальчик сказал, что каждый человек должен помочь хотя бы двум людям рядом с собой. Эти двое помогут четверым... Надо сделать так, чтобы эстафета никогда не прерывалась.

В приемной начальственного кабинета плакала секретарша. В самом кабинете сидели усталые и какие-то притихшие редакторы и журналисты. Наше настроение было непонятным, поскольку никакие профессиональные оценки и определения не подходили. Мы не были уверены, что добились высоких рейтингов, — в выходной день наверняка далеко не все телезрители захотели смотреть трудный эфир. Мы не знали, все ли было сделано правильно, поскольку не существует у нас устоявшейся практики проведения благотворительных акций на телевидении. Но мы были потрясены.

Из коридора доносились возбужденные голоса девушек, вернувшихся с площади, где проходил сбор памперсов. Под снегом и дождем к грузовику приходили мамы с детьми, которые сами желали отдать яркие пакеты, ковыляли старушки, только что купившие в торговом центре маленькие и самые дешевые пачки подгузников, подруливали громадные джипы, забитые под потолок коробками. Крепкие молодые люди деловито выгружали эти коробки, но их невозмутимость тоже дала трещину, крохотную такую трещинку, в которую на долю секунды просочились непривычные размышления о смысле жизни.

Мы с начальником выпили водки. И очень хорошо поговорили. О чем — не помню, да и какая разница? Свой день рождения телекомпания теперь долго будет отмечать только так — благотворительностью. И начальник не будет вспоминать о том, что всего лишь хотел сделать в этот день что-то оригинальное.

Комментарий психолога

Каждому человеку очень важно разделять свои чувства и деятельность с другими людьми. Разделяя с кем-то чувства, мы делаем их для себя выносимыми. Объединяясь с кем-то, мы легче проявляем свои лучшие черты: сочувствие, сопереживание, сострадание. Объединяясь с другими, мы разделяем ответственность. Совместными усилиями легче справиться с глобальными задачами. Совместные усилия увеличивают эффективность и расширяют возможности. Совместные усилия делают результат более явным и масштабным.

Поэтому мы легко присоединяемся к деятельности, которой занимается большинство. Когда мы видим, что большое количество людей готово помочь и помогает, каждый из нас тоже ищет возможность внести свою лепту в общее дело. Когда мы видим с экрана, сколько людей несет памперсы к грузовику, мы тоже испытываем желание присоединиться к акции.

Гораздо труднее на что-то решиться одному — организовать марафон, создать штаб для сбора заявок, собрать информацию о тех, кто нуждается в помощи. Кому-то всегда приходится начинать, и не всегда есть возможность быстро собрать единомышленников. Пока ты один, пока твои действия не одобрены «большинством», все может казаться «зряшным» и «провальным». Но пусть вас это не останавливает. Важно пробовать, делать. Не ждите, пока ваши идеи разделит большинство, не бойтесь начинать самостоятельно. Принести игрушки, одежду детям детского дома, купить памперсы, отправить сообщение с мобильного телефона — это конкретные поступки отдельных людей. Именно из них сложится потом то общее дело, в которое включится кто-то другой.

От первого лица

Благотворительная акция «Обыкновенное чудо» в пользу больных детей шла в эфире известного томского телеканала ТВ-2 несколько месяцев (выходили сюжеты о детях до 18 лет, нуждающихся в помощи, собирались пожертвования). Ее апогеем стал телемарафон 22 апреля 2007 года, ставший большим событием в жизни города. В 2008 году эту акцию повторили. За два года удалось собрать около 7 млн рублей и помочь десяткам детей. Телекомпания приняла решение сделать акцию постоянной.

Виктор Мучник, главный редактор телекомпании ТВ-2 (Томск)

«Обыкновенное чудо» — проект очень важный как для телекомпании, так и для меня лично. Наверное, это одна из самых важных историй, которые случились с ТВ-2 за все 17 лет жизни телекомпании. Мы и прежде занимались благотворительностью — к людям «из телевизора» постоянно обращаются за помощью. В прошлом же году решили сделать круглогодичный благотворительный проект, услышав о нескольких похожих историях, которые уже были с успехом реализованы нашими коллегами.

Мы поняли, что серьезная благотворительная работа требует создания профессиональной благотворительной среды — организаций, которые постоянно и профессионально занимаются юридическими, бухгалтерскими, медицинскими вопросами. Такой среды в Томске все еще нет, хотя есть сотни людей, которые нуждаются в помощи, и тысячи людей, которые хотят помочь. Пока мы выполняем функцию коммуникатора между теми и другими, параллельно пытаясь помогать растущим благотворительным организациям, которые могли бы взять на себя часть той работы, которую сейчас проделывают журналисты.

Конечно, для нас важно, что благодаря «Обыкновенному чуду» мы нашли десятки незаурядных человеческих историй, которые стали темами наших сюжетов, телемарафонов, документальных фильмов. Но, думаю, что для всех, кто занимается «Обыкновенным чудом», важнее ощущение сопричастности делу, котoрoе реально изменяет чью-то судьбу к лучшему. В этом году документальный фильм «Лешкина мама», созданный на основе нескольких историй из «Обыкновенного чуда», номинирован на ТЭФИ.

Плацебо

Ну не любит Лешу Парина профессор. Вот не любит — и все!

Еще во время учебы душил: на четвертом курсе два раза неврологию пересдавать пришлось. Да и в аспирантуру к себе в жизни бы его не взял, если бы профессорская фаворитка резко не вышла замуж за итальянца и не укатила на родину супруга в самый последний момент — перед началом учебного года.

А теперь тему диссертации профессор такую дал — мама не горюй: «Эффект плацебо при терапии болевых синдромов». Другим достались серьезные исследования по модным направлениям: кому — рассеянный склероз, кому — Альцгеймера. Там и работа с иностранными фондами и фирмами, и поездки на конгрессы. А тут — знай переливай из пустого в порожнее. Одно слово — плацебо...

В отличие от профессора ближайшее окружение Алексея любило. С институтской скамьи за добродушным увальнем закрепилось прозвище «рубаха Парин». Он был, что называется, душой компании: и споет-спляшет, и на гитаре подыграет, и шпаргалками поделится... Чьи самые смешные анекдоты? Лешины! Кто кумир стройотряда? Опять Парин...

Только, как говорится, нет должности «хороший парень». Каждый раз, когда дело доходило до дележа «куска мяса» — будь то практика на Черном море, путевка в «Сеченовец» или место в ординатуре, — всегда находились другие, более «серьезные» кандидаты, которые обставляли Лешу на вираже.

Поэтому Алексей воспринял новую напасть — явно проигрышную тему диссертации — с привычным сарказмом и стал размышлять, с какой бы стороны к ней подступиться.

Эффект плацебо... Леша вспомнил классику: «Доктор Айболит поставил обезьянкам градусники, и им стало немного легче». Что тут еще исследовать? Любому интерну известно, что эффективность самовнушения при некоторых болезнях может достигать 70 процентов! Еще он вспомнил, как один старший ординатор с большим успехом лечил аритмии у своих пациентов просто тем, что прописывал каждый вечер закладывать за щеку пластмассовую пуговицу на 40 минут. Обязательно за левую щеку и в одно и то же время суток. При этом пуговица должна была быть непременно белой и с четырьмя дырочками.

Озадаченным студентам он цинично комментировал свою терапию:

— Мои пернатые друзья! Вы же все знаете, что доступных действенных лекарств от аритмии нет. А тут — пуговица. Простая пуговица. Притом заметьте: никакого физического объяснения лечебного воздействия тут быть не может, она же даже не металлическая, чтобы создать гальваническую пару. А ведь, зараза, работает лучше любых таблеток! И никому при этом и в голову не приходит спросить, какого лешего — белого цвета и с четырьмя дырочками? Вот вам и плацебо...

К нему-то и решил сходить в гости Алексей, чтобы посоветоваться, с какой стороны браться за свою дурацкую тему.

Руслан Ильич с тех пор успел поседеть, стать заведующим отделением и, похоже, еще больше укрепился в своем сарказме по поводу медицинских чудес. В тот момент, когда Алексей зашел в его кабинет, он как раз блистал своим красноречием перед супружеской парой.

— Вера в чудесные исцеления — полная безграмoтнocть! — менторствовал Руслан Ильич. — Вот представьте себе такую картину: сидит в какой-нибудь деревушке бабка-знахарка, которая, согласно молве, своими заклинаниями или ситечком деревянным помогает в самых тяжелых случаях. И тянется к ней на прием очередь из безнадежных больных на последних стадиях. А вы все знаете, что у любого, даже самого неизлечимого заболевания имеется определенный процент выздоровления, ну скажем, один случай из ста. Вот и посчитайте: если в день к бабке за помощью обратится сто больных и при этом один выздоравливает, то за год у такой «целительницы» набирается аж 365 выздоровевших! Об этих случаях чудесного исцеления будет писать взахлеб желтая пресса. Не случайно они с охотой принимают как можно больше пациентов! А про 36 135 успешно покинувших эту землю никто так и не вспомнит... Поэтому, уважаемые, давайте все-таки верить доказательной медицине, а не этим мракобесам! И с завтрашнего дня начнем готовить ребенка к химиотерапии — это его единственный шанс.

После того как пара вышла из кабинета, Руслан Ильич предложил Алексею чаю. Он рассказал ему о своих будняx, о своих пациентах — лейкозных детях, о том, насколько трудоемка и дорога пересадка костного мозга и что все равно вероятность излечения — ниже 40 процентов. Алексей рассказал Руслану Ильичу о теме своей диссертации и напомнил про его фокус с пуговицей, поинтересовавшись, не появилось ли в арсенале плацеботерапии чего-нибудь новенького.

— А ты знаешь, мы в этом деле вышли на международный уровень, — ухмыльнулся Руслан Ильич. — Как раз на этой неделе к нам опять приедет Хантер Адамс с командой единомышленников. Слыхал про него? Знаменитый Доктор Пэтч.

Алексей вспомнил, как читал когда-то в газете про врача, который собрал целую команду клоунов и ездит по больницам всего мира — лечит смехом. Даже фильм про него сняли. Леша пожал плечами, но на всякий случай решил прийти посмотреть на работу волонтеров-клоунов...

...Ему поневоле пришлось немножко поработать переводчиком. Первым, на кого наткнулся Парин, прибежав в детское онкологическое отделение, был молодой парень в ярком костюме с огромным галстуком и шляпе с бубенцами. Он сидел на кровати рядом с полупрозрачным мальчиком лет восьми и оживленно говорил что-то по-английски. Мальчик не понимал, да и не стремился к этому. Ребенок почти сочувственно смотрел на иностранца и явно просто терпел его присутствие из вежливости и усталости. Между тем парень достал из своих необъятных карманов лист бумаги и фломастер, нарисовал кружок и спросил:

— What is this?

— «Пуговица», — подумал Леша.

— Таблетка, — сказал мальчик.

Клоун, без перевода сообразивший про таблетку, энергично замотал головой, бубенчики зазвенели неожиданно громко. Он нарисовал в кружке две точки и улыбающийся рот — смайлик. Мальчик даже не улыбнулся. «У клоуна ничего не получится, — подумал Леша, — мальчишка явно из тяжелых и уже достаточно взрослый, чтобы понимать свое положение. Или чувствовать». Англичанин достал из-за пазухи большого плюшевого кота и, озираясь по сторонам, протянул его ребенку. При этом он бормотал что-то про запрет на мягкие игрушки и что ему попадет, но чего не сделаешь для друга... И тут случилось ужасное: мальчишка вздрогнул, отшатнулся от подарка и вдруг заплакал навзрыд, горько и безнадежно. Из его невнятных причитаний Леша понял, что дома у парнишки остался почти такой же, но живой кот, старый и любимый, и что он его уже никогда не увидит, потому что скоро умрет... Парину стало физически больно. Он тихонько объяснил англичанину смысл происходящего. Клоун смотрел спокойно и строго, потом взял с тумбочки принесенный кем-то картонный стакан с попкорном, зачерпнул пригоршню хлопьев и стал вытирать ими слезы на щеках ребенка. От неожиданности мальчик замолчал. Клоун разделил хлопья на две части, одну протянул ребенку, а вторую отправил себе в рот. И улыбнулся. Мальчишка держал в руках мокрыйот собственных слез попкорн и продолжал смотреть на клоуна. Леша сглотнул и шепотом попросил:

— А мне можно чуть-чуть?..

Все дни, что провели люди Адамса в Москве, Леша был с ними. Они навещали больных детей, посетили детский дом, где устроили не только представление, но и обед с фруктами, ездили в интернат для слепоглухонемых детей. Как уж им удавалось общаться — объяснить невозможно, но ведь общались! Уже на второй день Алексей с трудом поборол искушение тоже напялить на себя что-нибудь яркое. Он одернул себя, вспомнив, что его цель — научные наблюдения за одним из методов немедикаментозного воздействия на больной организм. Он подумал, что надо будет через некоторое время посмотреть на состояние детей в том отделении, где побывали клоуны.

Алексей пообщался почти со всеми членами команды Адамса и с ним самим. У каждого была своя история превращения в клоуна. Точнее, у каждого из них были работа и дом, но в свободное время и на свои деньги эти люди мчались в больницы и сиротские приюты, чтобы заставить улыбнуться смертельно больных или смертельно одиноких детей и взрослых. И чтобы научить других людей искусству веселого сострадания.

Прошло несколько дней. Алексей наконец-то заставил себя включить ноутбук. Он вяло набрал заглавие диссертации, потом стер и вместо него вставил смайлик. Потом еще один. Еще... Вспомнил скучное лицо профессора. Вдруг его взгляд упал на старенькую гитару, пылившуюся за шкафом. Леша вспомнил, что давно не пел своих смешных песен. Алексей улыбнулся и уверенным движением мышки снес к чертовой матери так и не начатый файл. «Зачем лезть в науку, если у меня нет к ней тяги? В конце концов. я неплохой врач-невропатолог. И еще...»

Леша закрыл ноутбук, достал визитку Доктора Пэтча и потянулся за телефонной трубкой.

Комментарий психолога

За психологической консультацией часто обращаются люди, которые в какой-то момент жизни совершили ошибочный выбор, свернули не туда и начали делать то, что им не подходит.

Мы, психологи, говорим, что есть два способа найти себя и изменить свою жизнь — это психотерапия и терапия жизнью. Терапия жизнью означает, что меняться и принимать решения нам помогают не психолог, а различные жизненные ситуации, стечение обстоятельств, взаимодействие с людьми.

Когда мы попадаем в такую ситуацию, важно суметь разглядеть, какие возможности она нам предоставляет. Часто подобные ситуации сопровождаются тревожными сигналами, которые посылают нам сознание, предчувствуя возможность перемен, и сама ситуация, проверяя нас на готовность изменить судьбу. В таких ситуациях мы можем испытывать тревогу, состояние неизвестности, чувство безнадежности или страха. В случае с Лешей Париным таким тревожным сигналом оказался момент реакции ребенка на плюшевого кота. Можно было отвернуться, не смотреть, уйти от тяжелых эмоций, ретироваться, сославшись на то, что ребенку уже все равно не помочь. Леша же в этой ситуации увидел возможность изменить свою жизнь и измениться самому.

Критерием того, что путь найден, как правило, бывает возникшее чувство уверенности в себе, радость, удовлетворение, обретение жизненного смысла, реальные изменения в жизни, когда мы перестаем делать то, что нам не подходит, и начинаем делать то, что приносит удовольствие, меняем рутинную работу на интересную, находим новых друзей. Это может быть возвращение к каким-то своим забытым талантам и увлечениям — пению «смешных песен». А иногда — совершенно новый вид деятельности, как, например, роль клоуна, помогающего больным детям. Кому-то это может показаться странным и нелепым, кому-то, наоборот, благородным и трогательным. Главное же, что в помощи другим, пускай и нелепой, может заключаться путь к самому себе.

От первого лица

Уже почти 25 лет «Доктор Смех» Пэтч Адамс и его команда клоунов (люди от студенческого до пожилого возраста; врачи, педагоги, студенты, бизнесмены, актеры и люди других профессий; из разных стран — США, Италии, Голландии, Швеции, Великобритании, Франции, Австралии и многих других) приезжают в Россию — на неделю в Москву и на неделю в Питер. В их московском списке, к примеру, — Детский онкоцентр на Каширке, Морозовская больница и РДКБ, школы-интернаты, дома ребенка, семьи, где дети умирают от рака или растут с тяжелой инвалидностью.

Принимающая сторона клоунской команды в Москве — художественный центр для детей-сирот и детей с особыми нуждами «Дети Марии». Его основатель и директор Мария Елисеева дружит с Пэтчем более 15 лет. Она одна из первых начала работать клоуном-волонтером в России. Теперь клоунские визиты волонтеров — постоянно действующие программы центра «Дети Марии».

Мария Елисеева, директор центра «Дети Марии»

Стать клоуном, хоть ненадолго, — такой простой способ принести кому-то радость! И ответную благодарность легко принять от постороннего человека благодаря тому, что ты — клоун. Пойди попробуй так просто, ни с того ни с сего пожалеть какого-то взрослого или даже ребенка! С какой стати, спросят тебя, ты пристаешь тут со своим сочувствием? И вообще, под каким предлогом ты вдруг к кому-то, так вот запросто, подойдешь? А клоунский нос — это лучший предлог для знакомства.

Сона Степанян, студентка педагогического колледжа, работает в центре «Дети Марии»

Клоунство — это взаимная отдача, не бывает так, что ты отдал, а обратно ничего не получаешь. Что это дало лично мне? Я перестала стесняться.

Когда я в первый раз пошла клоуничать, Алинка мне говорилa: «Это так круто, тебе сразу понравится!» И мы были у нее дома, она там отыскала какой-то парик огроменный, зеленый. Я тогда была такая худенькая. Мне было некомфортно, я не привыкла такое носить. И мы пришли в гостиницу, а там выходят 40 таких же. У меня шок. Мы поехали в больницу. Алина говорит: «Пошли с Пэтчем!» И мы подходим к палате, и я вижу, как Пэтч — взрослый человек, огромного роста, с усами — вдруг начинает язык высовывать, рожи корчить немыслимые. А ребенок, который там лежит, дергает его за усы, развеселился. Я думаю: «В чем помощь-то заключается?»

Понимание приходит со временем. Наверное, ко мне пришло, когда я попала в самые ужасные заведения — онкологическая больница, собесовские интернаты...

Жанна Новикова, выпускница интерната

Когда я еще училась в школе, я часто приезжала к одной девочке — в неделю по два раза, она болела раком. Она умирала. Сейчас ее уже нет. И я после этого стала задумываться, что мы им даем и что мы от этого берем. Это очень тяжело — привязываться к ребенку, когда знаешь, что его скоро не будет.

Личное дело

Город изнывал от жары. Лето было так себе, дождливое и прохладное, и только в конце августа столбик термометра уполз за отметку 30 и вот уже неделю не желал сдавать позиции. Выходить из прохладного салона машины на раскаленную улицу не хотелось. Екатерина Максимовна вздохнула, велела водителю быть где-нибудь поблизости и решительно открыла дверь своей «Ауди». Даже вдыхать горячий и грязный московский воздух было трудно. Женщина почти бегом устремилась к входу в ЦУМ, где надеялась спастись в прохладе торговых залов. Вообще-то она не собиралась именно сюда, она хотела сделать покупки своим детям в «Детском мире», ведь скоро начало учебного года. Екатерина Максимовна совсем забыла, что этот громадный магазин был закрыт на капитальный ремонт еще в июле! Да и как упомнить, если все последнее время ее почти не было в столице? Она ездила с мужем в Лондон, потом к подруге, которая сняла виллу в Италии, потом, с детьми, на недельку — в Петербург...

От закрытого «Детского мира» машина свернула в переулок, и на глаза попались витрины ЦУМа, куда и пришлось зайти, чтобы подумать, где же сделать покупки для детей, а заодно побаловать чем-то себя, любимую. Она нуждалась в покупке, потому что настроение было паршивым.

Кондиционеры Центрального универмага не подвели, в огромных помещениях было прохладно, пахло дорогим парфюмом. Екатерина Максимовна, не торопясь, шла мимо витрин с косметикой и поглядывала в зеркала. В них отражалась интересная женщина средних лет, с хорошей стрижкой и умелым макияжем, который не пострадал от краткосрочной встречи с уличной жарой. Женщина была дорого и со вкусом одета — в том смысле, что в глаза ничего не бросалось, но знатоки сразу могли понять, что вещи эти куплены не на бегу и не за тысячу рублей.

Где же тут кафе? Ах, да — надо подняться на другой этаж. Там можно выпить сок и подумать о дальнейших передвижениях. Так почему все-таки плохое настроение? Неужели тому виной этот дурацкий вчерашний разговор?

Накануне они с мужем побывали в театре, на премьере балета. В силу занятости совместные походы куда бы то ни было случались редко, так что вчера был удачный вечер. К тому же спектакль оказался ярким, динамичным, хорошо станцованным. В перерывах избранная публика общалась в отдельном помещении, в гостях у руководства театра. Муж у Екатерины Максимовны имел одну из самых высоких должностей в правительстве, поэтому к нему тут же стали подходить, чтобы под прикрытием светской беседы успеть обсудить что-то насущное. Катя маялась рядом, мечтая поскорее услышать приглашение в зал, как вдруг подошла дама, чье лицо часто мелькало на телевизионном экране. Дама эта была заметным персонажем родного парламента, представителем так называемой партии власти. Фигурой она обладала богатырской, голосом громким, к тому же, проведя многие годы на профсоюзной работе, являлась законченным демагогом, способным складно и часами говорить о чем угодно. Катя упала духом. Скорей бы уж третий звонок! Между тем известная дама вклинилась в их кружок и тут же начала свое выступление, суть которого сводилась к тому, что партия поручила даме важнейшее направление деятельности, и она его блестяще выполняет. Не слушать было невозможно, поскольку голос у нее был такой силы, что, кажется, артисты в своих гримерках на другом этаже узнали о мощном благотворительном проекте помощи детям-сиротам, который позволит раз и навсегда решить эту больную для нашей страны проблему. Катя совсем не собиралась ввязываться в разговор, но не удержалась и спросила:

— А что конкретно вы делаете? Как решаете проблему?

— Мы собрали рабочую группу, куда вошли лучшие представители самых разных организаций, занимающихся вопросами сиротства. Мы провели уже три рабочих совещания и дали задания по разработке мер по сокращению существующего социального сиротства и предотвращению его в будущем. Мы... — Дама была настроена говорить долго. Катя, перехватив мученический взгляд мужа, поспешно перебила:

— Ну а конкретно, что? Есть какое-то прорывное действо? Новый законопроект? Изменение финансирования этой сферы? Создание условий для работы общественных организаций? — Катя злилась на себя, но все задавала и задавала вопросы.

Дама тряхнула хорошо уложенной головой:

— Вы меня не дослушали. Мы хотим охватить все сферы, решить если не все, то большинство проблем отечественного сиротства, чтобы детки ни в чем не начались, чтобы сиротки.....

Катю замутило. Она терпеть не могла слов «детки» и «сиротки», произносимых вот такими дядями и тетями, представителями разнообразной власти. Она опять прервала даму:

— Невозможно объять необъятное, невозможно подменить государство во всех сферах деятельности. Это опять будет шумная партийная пиар-кампания с предсказуемым результатом! Кстати, вы лично когда в последний раз были в детском доме или приюте?

Дама побагровела. Стало ясно, что Катя попала в точку — дама в глаза не видела сирот и воспитателей, но беда заключалась не в этом. Беда в том, что чиновнице наплевать на этих сирот и воспитателей, она просто решает партийную задачу, причем самым традиционным способом: громкие заявления, рабочие группы, планов громадье, бюджет соответствующий... Посещение «деток» тоже будет, но позже, на следующем этапе. Первые партийные лица под прицелом телевизионных камер сделают что-нибудь хорошее для детского дома, например, откроют новый спортивный зал или привезут медицинское оборудование в интернат к инвалидам. И всем будет предложено считать, что в целом проблема сиротства в стране если не решена, то уж точно сдвинулась с мертвой точки. Дама тем временем мстительно посмотрела на Катины бриллиантовые серьги и рявкнула:

— Мы много чего делаем и еще больше сделаем в будущем! А что вы, лично вы, уважаемая Екатерина Максимовна, сделали для сироток? Может быть, поделились своим богатством? Или взяли деток на воспитание? Хорошо вам рассуждать, когда небось все по заграницам разъезжаете, русскую речь забыли! Критиковать все горазды, а вот сделать что-нибудь полезное для родины....

К счастью, прозвенел наконец третий звонок, и всех пригласили в зал.

Екатерина Максимовна не могла понять, что же так задело ее в этом разговоре? Может быть, откровенное хамство дамы, которую не смутило даже присутствие высокопоставленного мужа? Не значит ли это, что слухи верны и его действительно могут в ближайшее время отстранить от должности? Впрочем, это не будет для них большим огорчением: муж не хотел идти в правительство, он уже несколько созывов работал в Думе, был грамотным специалистом, вполне довольным своим положением. Можно считать, его заставили работать в исполнительной власти...

...Они встретились давно, еще в студенчестве, поженились и с тех пор жили на удивление дружно. Оба сначала прекрасно учились, затем успешно начали строить карьеру, но случилась перестройка, спутавшая все привычные ориентиры. Молодые супруги занялись бизнесом, и опять — успешно. Они уже были вполне состоятельными людьми, когда муж заговорил с ней о своем желании заняться политикой. Им тогда казалось, что грамотные и сведущие в экономике люди должны идти в парламент, чтобы нужные законы выправили шаткую ситуацию в стране и сделали перемены необратимыми. Так получилось, что бизнесом с тех пор занималась только Катя, а муж с головой ушел в государственные дела...

Может быть, ее просто разозлила эта дура, которой лишь бы прокукарекать, а там — хоть не рассветай? Бюджеты они будут осваивать...

А вложат в показуху деньги не свои, опять создадут какой-нибудь громкий фонд и заставят бизнесменов делать «добровольные» взносы. А то и государство деньжат подкинет....

Екатерина Максимовна расплатилась в кафе и спустилась на первый этаж. На этот раз путь ее лежал через отделы, где продавались сумки. Кстати, а не посмотреть ли сумку, давно хотела какую-нибудь новую... Вот эту, например, из кожи крокодила... Женщина вытащила ценник и уставилась на цифры. Сколько? Пятьсот семьдесят шесть тысяч рублей? Она удивленно посмотрела на молодого человека, услужливо вертевшегося рядом:

— Я правильно поняла, что сумка стоит...

Молодой человек энергично замотал головой:

— На эту модель распространяются скидки, отнимите двадцать процентов!

Екатерина Максимовна засмеялась:

— Это мало что меняет. Главное — за что? Может быть, крокодил был вожаком? Или эту сумку вручную делал сам владелец этой уважаемой фирмы? Или ее хотела, но не смогла купить Мадонна на свой юбилей?

Молодой человек юмор не оценил. Он отобрал сумку и холодно проговорил что-то о настоящих вещах, которые стоят настоящих денег, а если некоторые ничего в этом не понимают... Екатерина Максимовна вышла из отдела. Она прекрасно разбиралась в модных вещах, равно как в вопросах ценообразования. К тому же точно такую сумку она видела недавно за границей, она там стоила значительно дешевле. Интересно, а сколько лет надо работать вот этому милому продавцу, чтобы купить такую вещицу? Самое смешное, что в машине у Кати лежал пакет с деньгами, в нем было как раз пятьсот тысяч....

Позвонила приятельница, тоже жена известного человека. Они сдружились несколько лет назад, обнаружив сходство характеров: обе успешно работали, воспитывали детей, строили свои дома; обе не любили показуху и старались не светиться в прессе. Приятельница спросила, удалось ли сделать необходимые покупки, во сколько они завтра выезжают и где по дороге встречаются? Катя обошла вопрос с покупками, а обо всем остальном договорились.

Екатерина Максимовна была женщиной деловой и практичной. Она не была религиозной, не страдала мнительностью, но в глубине души у нее давно поселился вполне суеверный страх. В какой-то момент она поняла, что является редким везунчиком по жизни: родилась в Москве в семье дипломатов, получила шикарное по советским меркам образование, вышла замуж по любви и за очень хорошего человека, родила двоих умных и красивых детей, заработала много денег, муж сделал головокружительную карьеру... К тому же она красавица, была и есть до сих пор. Уж слишком все хорошо, как бы судьба не заставила заплатить за годы везения по двойному тарифу... Екатерина Максимовна понимала, что одних только личных заслуг и достоинств было бы недостаточно, ей и ее семье еще и здорово везло...

На следующий день они с приятельницей встретились в кафе на Ленинградке, выпили чаю, обсудили детали путешествия и двинули в область. Путь предстоял неблизкий, часть его пролегала по плохим дорогам, так что обе дамы восседали в больших джипах. Машины были чуть не доверху загружены школьными принадлежностями, новенькими ранцами, коробками с обувью, пакетами с одеждой, ну и, конечно, конфетами и прочими сладостями. Подарки детям, которых женщины знали поименно и для которых хотели сделать начало учебного года радостным. На это у Кати ушли почти все деньги из пакета. Оказывается, обновки для целого детского дома равны по стоимости дамской сумочке...

Они уже несколько лет опекают этот небольшой детдом в провинции. Наткнулись на него случайно, помогали время от времени, именно что из суеверного желания откупиться от судьбы, не прилагая особенных усилий.

А потом втянулись, погрузились в жизнь и многочисленные проблемы одного конкретного сиротского учреждения. Они помогли с библиотекой, купили компьютеры, оплатили учителя информатики, организовали небольшой косметический ремонт спортивного зала. Женщины тратили свои деньги и деньги ближайших друзей, если те проявляли желание поучаствовать. На каникулах вывозили лучших учеников на экскурсии в Москву и Петербург, причем ехали с ними сами. Они старались не упускать из виду тех, кто вырастал и начинал самостоятельную жизнь. Кому-то надо было помочь получить обещанную государством жилплощадь, кому-то чуть подсобить с поступлением в институт, кому-то — сделать сносной службу в армии. Со временем забот становилось все больше, наверное, поэтому Екатерина Максимовна так разозлилась на даму из партии власти, что вознамерилась в короткие сроки решить все проблемы детей-сирот. Простые решения бывают, как правило, от незнания.

А еще Екатерина Максимовна и ее приятельница терпеть не могли говорить о том, что помогают сиротам. Им казалось, что, если журналисты узнают об их детском доме и напишут, что, мол, в лучших традициях, жены известных государственных деятелей занимаются благотворительностью, — это будет большой пошлостью. А еще — вторжением в личную жизнь, поскольку обе женщины уже давно привыкли считать детей из детдома близкими родственниками. Им просто не повезло, но, может быть, это поправимо.

Комментарий психолога

Часто результаты дела, которым мы занимаемся, зависят от того, насколько оно связано с нашей личной историей, переплетено с нашей жизнью. Если дело личное, затрагивает наши глубинные чувства, оно сопровождается конкретными действиями и достигает конкретных результатов. Даже если это «суеверное желание откупиться от судьбы». Если «просто партийная задача» и у нас нет личных мотивов, нет собственной эмоциональной привязки к результату, то исполнение будет, скорее всего, формальным, поверхностным.

Такая мотивация, как «суеверное желание откупиться от судьбы», «оплатить удачу», «заплатить за годы везения», известна психологам давно. Многие из нас, когда слишком везет, думают о том, как бы не пришлось за это расплачиваться, как бы не наступила после этого полоса невезения. Возможно, такое наше поведение имеет архаичные корни и обусловлено тем, что еще издревле благополучие, удача считались милостью богов. Недаром в нашем языке слова «богатство», «богатырь» являются однокоренными слову «бог». Люди полагали, что то, чем они в избытке наделены — силой, богатcтвом, удачей, — не только их собственная заслуга, но и дар божий. И все знали, что для того, чтобы сохранить этот дар, им нужно делиться так же, как поделились с тобой. Если одарили тебя силой богатырской — помоги слабому, встань на его защиту. Одарили богатством — поделись с бедным. Одарили удачей — сделай что-то для обездоленных. А если что-то имеешь и используешь только для себя, то скоро с этим распрощаешься. Желание «оплатить удачу» является интуитивным осознанием базового закона — важно делиться с другими, важно использовать часть того, что имеешь, для помощи другим людям.

Но это является не только «оплатой» удачи. Это благодарность судьбе за бóльшие, чем у других, возможности, это круговорот энергии в природе, это возможность стать счастливым.

От первого лица

Благотворительный фонд «Кто, если не Я?», который возглавляет Ольга Рейман, создан в 2007 году для разработки и практической реализации социальных проектов в сфере поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, в том числе оставшихся без попечения родителей, постоянно проживающих в сиротских учреждениях. Фонд, к примеру, является первой и пока единственной в России благотворительной организацией, предоставляющей возможность дистанционного образования для детей-сирот. Фонд собирает пожертвования на реализацию программ и помощь детям.

Ольга Рейман, президент благотворительного фонда «Кто, если не Я?»

Мои родители всегда были очень заняты, и я часто оставалась дома одна. Мне порой было грустно и одиноко, и, мне кажется, я сразу чувствую это в детях, которых вижу перед собой. Мне очень много помогали чужие люди: мама подружки забирала из садика, потом кормила, помогала организовывать досуг; в школьные годы всегда находился взрослый, который меня так или иначе опекал, и всегда эти люди делали это от чистого сердца, просто так. Мне вообще кажется естественным, что более сильные помогают более слабым расти. Я — за справедливость: хоть один шанс должен быть у каждого! И пусть каждый сам решает, воспользоваться им или нет.

Я привыкла много работать, совмещая труд сначала с учебой на вечернем, потом — с воспитанием ребенка. Сидя по 12 часов день в бетонно-стеклянном современном офисном здании, полностью теряешь понимание, что такое жизнь, эмоции, для чего ты зарабатываешь деньги. Тогда хочется сделать по-настоящему что-то очень доброе и хорошее!

«Кто, если не Я?» — для меня не просто фонд, это моя философия, мое желание сделать мир добрее своими руками. Я получаю искреннее удовольствие от любого положительного результата, даже самого маленького. Ничего не заменит чувства, когда тебе удалось «достучаться»: помню, нам позвонила женщина и попросила принять у нее 50 000 рублей, сказала, что доверяет их на наше усмотрение. Это был праздник!

Я вижу cвою задачу в том, чтобы помимо адресной благотворительной помощи, оказывать содействие становлению института благотворительности в целом. Сейчас фондам доверяют больше, чем три года назад. Мы будем продолжать работу в этом направлении.

Подарки

Накануне Нового года среди поздравительной корреспонденции я нашла открытку необычного содержания. Одна солидная компания извещала меня, что деньги, выделенные на праздничные сувениры, направлены в этот раз на благотворительные цели. «Надеемся, — было написано в открытке, — что вы разделяете наше стремление устроить настоящий праздник воспитанникам детского дома №...»

Я посмотрела на ворох подарков, полученных от знакомых и малознакомых организаций. Принцип рассылки, как правило, простой: есть база данных с фамилиями и адресами тех персон, которых прилично (или необходимо) поздравить со всеми календарными праздниками (или только некоторыми из них). Специально обученные люди подбирают сувениры. Поверьте, это тяжелая работа! Придумать что-то оригинальное, запоминающееся, при этом вполне универсальное, подходящее мужчинам и женщинам, молодым и пожилым, — очень трудно. Потом утверждается бюджет на эти цели.

Если фантазия и бюджет не радуют, ограничиваются календарями, которых каждый более или менее известный человек получает в общей сложности столько, что следить за мельканием дней могут все члены его семьи, а также все соседи и знакомые, включая врачей родной поликлиники и учителей дочкиной школы. Самая большая ценность такого рода подарков состоит в интеллигентной незаметности названия компании-дарителя, — удобнее переваривать. Но, согласитесь, это идет вразрез с интересами дарителя...

К этому же разряду подарков относятся кружки, ежедневники, ручки, брелки, фонарики, записные книжки, елочные игрушки (если к Новому году), мягкие игрушки, на лбу или животе которых пришито название компании и т.д.

Если бюджет позволяет, заказывается оригинальная сувенирная продукция. У меня на даче хранится будильник в виде паровоза, размерами превосходящий игрушку племянника Пети (он любит крупную технику). Вместо звонка раздается сначала стук колес (по нарастающей, словно поезд неистово приближается к спящему), а потом резкий паровозный свисток. Надо отдать должное: будильник способен разбудить мертвого. Сама я воспользовалась его услугами только раз, после чего несколько дней лечила нервный тик и не могла отвязаться от всплывшего в памяти стихотворения «под насыпью, во рву некошеном, лежит и смотрит как живая...».

К негуманным подаркам относятся увесистые книги, в которых рассказывается об истории и буднях компании-дарителя. Или жизнеописание руководителя этой компании. Прочитать и передарить одинаково невозможно.

Конечно, качество подарков меняется по мере возрастания должности и важности поздравляемого. Важным женщинам дарят много цветов. Одна моя знакомая, директор школы, регулярно получает огромное количество цветов на свой профессиональный праздник. «Вот если бы эти букеты мне приносили равномерно, в течение года, — жалуется она, — у меня на столе всегда были бы свежие цветы!» Но в мире нет совершенства. До прошлого года моя знакомая терпеливо распихивала букеты по всем вазам, банкам и ведрам, которые могла найти, привозила домой, где бросала в ванну с водой для того, чтобы через пару дней благополучно перенести на помойку. Но в прошлом году она проявила смекалку, договорилась с соседним цветочным магазином и сдала туда основной объем букетов за половину стоимости. И знаете что? Вырученных денег хватило на покупку хорошего костюма.

В совсем высокие кабинеты приносят дорогое шампанское, коллекционные вина, огромные коробки конфет ручной работы, наборы деликатесов в больших корзинах, картины, письменные принадлежности из дорогих материалов, книги по искусству и антикварные книги... Нет предела совершенству! Впрочем, так высоко мы заглядывать не будем, поскольку туда должны бы, по закону, заглядывать члены антикоррупционного комитета.

Вернемся к подаркам обычным, серийным, тем, что рассылаются в немыслимых количествах по одной только Москве, я уж не говорю о всей России.

У меня где-то лежат несколько наручных часов с эмблемами политических партий на циферблате. Мало того, что часы эти, как правило, китайского производства и плoxo ходят, так еще и невозможно рассмотреть стрелки из-за эмблемы. Идеологию этих партий я тоже не разделяю, поэтому часы годами пылятся где-то в тумбочке. Один известный политик, лидер партии, никогда и никуда не ходит без сувенирной продукции. Кто-нибудь из его свиты обязательно тащит пакеты с изданными речами лидера, дисками с записью его песен, майками, бейсболками и блокнотами. В последний раз я получила от него в подарок духи его имени. Видимо, я с сомнением посмотрела на именной парфюм, поскольку политик тут же уточнил: «Не бойтесь, духи неплохие, во Франции заказываем!» Когда я слышу о недостаточном финансировании партий, я вспоминаю эту щедрость...

Мой знакомый получил как-то в подарок тяжелую металлическую пепельницу с группой бронзовых медведей по краю, что сразу выдавало партийное происхождение изделия. Это было время создания партии, время привыкания к ее символам, а потому у ее лидеров скапливалось немыслимое количество сувениров на медвежью тему, и они их тоже передаривали... Кстати, особо преданные члены партии своему руководству дарили даже живых медведей.

Кажется, года два назад я впервые услышала об инициативе «благотворительность вместо сувениров». В Интернете нашла информацию, что к проекту присоединились уже почти девяносто компаний, которые направили на благотворительные цели больше двух миллионов долларов. Если отмена «сувенирки» только этими компаниями дала такие деньги, представьте оборот подарочных денег в масштабах страны!

Сотни миллионов долларов. Просто так — в никуда, в тумбочку, в кладовку, на помойку.

Я с удовольствием дочитала текст необычной открытки, потом посмотрела на горку подарков.Приятно, конечно, получать материальное подтверждение того факта, что о тебе помнят и тебя уважают. Но, честное слово, подаренное мне право считать себя причастной к доброму делу, — гораздо дороже.

Комментарий психолога

Почему помощь другому человеку тоже может быть подарком? Потому что, помогая другому, мы приобретаем право гордиться собой. Помогая другому, мы делаем вклад в копилку нашего самоуважения.

Уважение к себе складывается из двух компонентов.

Первый мы приобретаем с младенчества — это наше неотъемлемое право считать себя важными, значимыми, хорошими просто потому, что мы такие, какие есть. Считать иначе — значит перечить природе. Считать себя плохим, недостойным уважения — приводит к саморазрушению. Уважение к себе прививают нам родители, когда говорят о том, какие мы прекрасные, как замечательно, что мы появились на свет, и как они нас любят.

Второй компонент является приобретенным. Мало считать себя достойными уважения просто потому, что мы появились на свет. Уважение к себе должно поддерживаться нашими поступками. С помощью достойных уважения поступков мы делаем осмысленным свое пребывание на Земле, говорим миру, что он был прав, дав нам возможность жить и пользоваться своими благами.

Среди поступков, более всего дающих право гордиться собой, безусловно, бескорыстная помощь. Причем зачастую она выражается в том, чтобы пожертвовать какой-то совсем небольшой суммой, отказаться в чью-то пользу от символического подарка для себя. Отказывая себе в чем-то ради помощи другим, мы никогда не остаемся обделенными: мы получаем правo на самоуважение, мы подтверждаем право гордиться собой.

Подарок в виде причастности к доброму делу действительно гораздо более ценен, чем любой другой, измеряемый в материальном эквиваленте. И этот подарок мы можем преподнести себе сами.

От первого лица

В сентябре 2007 года семь компаний инициировали акцию «Благотворительность вместо сувениров» — объявили о своем решении направить корпоративный сувенирный бюджет на благотворительные цели. В итоге за последние три месяца 2007 года 90 компаний приняли решение о перепрофилировании своих новогодних «подарочных бюджетов» на благотворительные цели (такие, как оплата дорогостоящего лечения для детей, реабилитационная помощь инвалидам и престарелым, культурные и образовательные проекты). В результате более 2 100 000 долларов США были направлены на развитие 70 благотворительных программ, а также в некоммерческие организации разных регионов России. Эта сумма вдвое превысила прогнозы организаторов проекта.

Олег Алексеев, директор по корпоративным проектам АНО «Институт корпоративного развития», группа компаний «Ренова»

Люди, которые занимаются новогодними поздравлениями, знают, что по размаху и суете эту операцию можно сравнить с наводнением или ремонтом в квартире, а по мере увеличения пробок в Москве, да и других городах, превратить в сущий кошмар. Поэтому, когда мой руководитель и я получили скромный новогодний сувенир, сделанный детскими руками, и открытку, из которой узнали, что в стране разворачивается инициатива «Благотворительность вместо сувениров», сразу же решили к ней присоединиться.

Нас поддержали и другие компании ГК «Ренова», и вот уже мы готовим вторые новогодние поздравления. В 2007 году мы создали корпоративный благотворительный фонд, одним из его направлений является личная благотворительность сотрудников компании. Эту программу и программу «Новый год в подарок» в рамках нашего участия в инициативе «Благотворительность вместо сувениров» ведет один и тот же сотрудник. Мы видим эффект от сочетания этих программ, поняли, как мы распределяем финансовые средства, на какие цели, каким учреждениям и фондам. Сегодня нам кажется, что иначе и нельзя.

Императрица

На работу в больницу медсестра Мария Федоровна приезжала на автобусе. После работы, если позволяла погода, она шла пешком через запущенный городской парк. По времени получалось дольше, но ей некуда было спешить и хотелось продышаться — проветрить легкие, забитые тяжелыми больничными запахами. В тот день Мария Федоровна пустилась в свое недалекое путешествие с особым удовольствием: наконец-то наступила настоящая весна, деревья в парке укутались зеленой дымкой, на чахлых газонах повылезали первые весенние цветы. Женщина повесила сумку на плечо, засунула руки в карманы плаща и неторопливо пошла по рваному асфальту боковой аллеи. Мысли шли по кругу и были грустными: сорок восемь лет, с мужем давно разошлась, сын вырос и стал совсем чужим, близких друзей — нет, работа не приносит ни радости, ни денег. Одно время Мария Федоровна даже пыталась придумать себе хобби — есть же у людей увлечения, которым они отдают все свое свободное время, — но ничего подходящего так и не нашла... Она обреченно подумала о неизбежности вечернего ритуала: ужин в одиночестве и сидение у телевизора. В этот момент женщина услышала стон.

Обычное средство — водка — уже не помогало. Теперь, даже после целой бутылки, уснуть не удавалось. Боль была такой сильной, что Маруся стонала или громко ругалась, вызывая возмущение редких прохожих. Болели ноги, обмороженные в конце зимы. Им с Толиком тогда показалось, что холода уже прошли, но ударили поздние морозы, и пришлось снова забираться в подъезды. Толик сильно простудился, кашлял натужно и громко, жильцы быстро обнаружили их лежбище под лестницей, в полуподвале. Маруся просила не выгонять, подождать, пока Толик оправится, но толстые женщины в пестрых халатах и мужики в старых трениках ругались и даже вызвали ментов. Пришлось перетаскивать пожитки и сожителя во двор. Далеко уйти не получилось: Толик уже совсем плохой был, заваливался на землю. Маруся кричала в слепые окна домов, чтобы кто-нибудь вызвал «Скорую», и ее кто-то действительно вызвал, но приехавшие врачи даже не стали близко подходить к бездомным, обругали неизвестных звонивших и уехали. Толик помер на другой день, ближе к утру, а Маруся, не захотевшая бросить приятеля, той ночью сильно обморозила ноги. И вот теперь они нестерпимо болели, а смотреть на них ей и самой было страшно.

Была, правда, думка — подзаработать на увечье. Маруся подползла к подземному переходу, размотала грязные тряпки, стряхнула опарышей и стала просить милостыню. Но прохожие шарахались от нее в сторону, возмущались, закрывали лица детям. Опять появился мент и прогнал Марусю, так и не успевшую выпросить хоть сколько-нибудь денег.

И едой, и выпивкой выручали другие бездомные, но долго так продолжаться не могло. Маруся понимала, что скоро будет совсем худо.

Во всем была виновата она сама. Когда-то давно, в прошлой жизни, у Маруси были семья и жилье, все, как у людей. А то, что муж бросил, так тоже ничего такого в том не было необычного. Теперь-то она это прекрасно понимает, а тогда молодая была, психованная, бросила работу, стала выпивать, продавать вещи. Дочка-подросток пыталась образумить, да куда там! Когда забирали ее в детский дом, даже обувки у девчонки не оказалось — босиком пошла. С матерью не простилась, да и плевать было Марусе на ее уход. Когда в квартире не осталось вещей, она продала и квартиру. Появился какой-то шустрый малый. Денег, конечно, дал мало, но зато все бумажки оформил сам и быстро. Так началась бездомная жизнь. В этой жизни довелось познакомиться с разными людьми. Случалось, что к человеку судьба была уж очень несправедлива. А Маруся знала, что сама во всем виновата. Теперь надо только потерпеть.

Женщина привалилась к стволу дерева и постаралась половчее устроить больные ноги. Это место было удобным: вокруг росли кусты, которые скрывали бомжиху от посторонних глаз. Если не стонать, то никто и не обнаружит. Есть почти не хотелось, несмотря на то что со вчерашнего дня во рту не было даже крошки хлеба. Маруся порылась в грязной сумке, нашла мятую пачку курева и зеленую зажигалку, случайно подобранную у того самого подземного перехода, где она так неудачно попрошайничала. Покурила, попыталась заснуть, но не получилось. Вдруг страшно захотелось пить, до тошноты. Маруся подтянула ноги и, опираясь спиной на ствол дерева, попробовала встать. Равновесие удержать не удалось, и она со стоном рухнула на землю.

Мария Федоровна быстро оценила ситуацию: бомжиха-алкоголичка, обморок, гангрена конечностей. Медсестра понимала также, что «Скорая» помощь эту женщину не заберет, а если заберет, то в приемном отделении родной больницы постараются не пустить дальше порога. Наверное, надо оставить бомжиху и идти дальше, своим путем. Мария Федоровна сделала неуверенный шаг в сторону. Позади, на аллее, раздались голоса, — приближалась семья на прогулке. Мужчина и женщина шли, взявшись за руки, а позади ковылял на роликах мальчик лет десяти, видимо, их сын. Ролики он еще явно не освоил, катания не получалось, мальчик устал и еле передвигал ноги в тяжелых ботинках. Супруги поравнялись с Марией Федоровной и, увидев лежащую на земле женщину, встревоженно спросили, что случилось.

— Дa вот, плохо человеку...

— Это же бомжиха! — определился мужчина. — Пусть себе помирает, меньше грязи будет в парке!

А женщина уже кричала сыну, чтобы ни в коем случае не подходил к этому месту, здесь грязь, здесь опасность.

— Хоть бы кто убрал отсюда эту падаль...

— Падаль! Падаль! — подхватил подъехавший мальчишка. Медсестру передернуло. Она поняла, что очень не хочет быть похожей на этих людей и что домой сегодня вернется не скоро.

Мыть бомжиху она взялась сама, больше было некому. Мария Федоровна не была брезгливой, профессия медсестры приучила ко многому, но на этот раз ужаснулась даже она. Гангрена поразила не только ноги бездомной, но и пальцы рук. Болезнь уже была в той стадии, когда должно начаться общее заражение крови, но, видимо, опарыши, слоем покрывавшие жуткие ноги, по-своему очищали раны. Медсестра, как могла, вымыла больную. Та продолжала пребывать в забытьи, только иногда стонала, приоткрывая рот с обломками коричневых зубов. Повезло, что на дежурстве сегодня был хирург, отличавшийся не то чтобы добротой, но здоровым пофигизмом. Он не стал вдаваться в подробности, а просто сразу, как только пришли первые анализы, взял бомжиху на операционный стол. Он сделал первую из нескольких операций, в ходе которых Маруся лишилась ног и всех пальцев на руках.

Это была странная привязанность. Медсестра словно чувствовала свою ответственность перед женщиной, которой не дала умереть в тот весенний день в заброшенном парке, и еще большой вопрос, хорошо это или плохо. Маруся выжила, но стала беспомощным инвалидом. Бездомным инвалидом. Мария Федоровна пыталась разыскать дочку Маруси и нашла ее, но молодая женщина не захотела даже говорить о матери. Совершенно непонятным было будущее инвалидки: после больницы ее следовало вынести на улицу и оставить там, поскольку жилья у нее не было, родственников тоже, а в инвалидный дом без документов никого не брали. Маруся же умудрилась потерять даже паспорт. Мария Федоровна записала в блокнот все, что смогла сказать о себе ее подопечная, и пошла по инстанциям. Когда ей отказывали, она не отчаивалась, а пережидала некоторое время и стучалась в те же кабинеты снова. Если ее спрашивали, почему она так бьется за совершенно постороннего человека, медсестра пожимала плечами и говорила: «Так ведь человек же...» Она чувствовала свою вину за то, что не дала Марусе умереть, а продлила ее страдания. Все это время бомжиха жила дома у Марии Федоровны. Сын сказал, что мать окончательно сошла с ума, и ушел жить к подруге, соседи пытались проводить воспитательные беседы, участковый навещал с регулярностью назойливого родственника.

Сама Маруся жизнь не облегчала: она требовала водки и грязно ругалась на Марию Федоровну, на неблагодарную дочь, на жизнь в целом. И она, конечно же, требовала постоянного ухода, поскольку на том этапе сама не могла даже поесть.

В это трудно поверить, но Мария Федоровна сумела выправить Марусе новый паспорт и выбить место в приличном, недавно построенном доме престарелых. У Маруси теперь была своя кровать в комнате на двоих. Соседкой оказалась симпатичная добрая старушка с полным отсутствием памяти, но это было даже неплохо. Маруся теперь часами и с удовольствием рассказывала напарнице истории из своей непростой жизни, а на следующий день можно было начинать сначала. Соседка помогала одеваться и есть, а также послушно переключала радио на нужную кнопку. Смотреть телевизор отправлялись в общее помещение. У Маруси здесь появилась удобная коляска. Было бы наивно надеяться на чудесное преображение инвалидки, но строгий режим и собственные ограниченные возможности потихоньку делали свое дело: Маруся стала спокойнее, жалостливее, в первую очередь к самой себе. Рассказывая соседке про свои злоключения, она частенько начинала плакать и вытирать слезы круглыми беспалыми ладошками.

Мария Федоровна иногда навещала ее. Но Маруся уже не была ее единственной подопечной. Медсестра старалась помогать еще нескольким бездомным, с которыми безбоязненно познакомилась в течение последнего времени. Кому-то нужна была одежда, кому-то лекарство или что-то из еды, кому-то требовалась помощь в оформлении документов.

Мария Федоровна узнала о себе много нового: что может спасать, что умеет добиваться своего у врачей и чиновников, что она нужна людям, куда более несчастным, чем она сама. В чужих печалях растворялись без следа свои собственные горести. Она познакомилась с другими людьми, которые тоже помогали бомжам. Вместе они строили планы создания ночлежки для бездомных, хотя бы на несколько мест. Свое будущее она видела именно так: посильная помощь бездомным. Кого-то такая перспектива ужаснула бы, но не ее. Она открыла в себе особенную зоркость — способность видеть что-то хорошее даже в убитых душах.

На дворе опять была весна. Мария Федоровна торопилась на работу, по дороге прикидывая, как потом еще успеть сделать много-много дел. Воспоминание о вчерашнем разговоре вызвало улыбку: очередной бездомный пьяница, в прошлом ученый человек, сказал, что у нее очень красивое имя — Мария Федоровна — и что была такая императрица в русской истории.

Комментарий психолога

Перед каждым из нас всегда стоит выбор между развитием и безопасностью. Развитие побуждает нас изменяться самим и менять свою жизнь. Безопасность побуждает нас оставаться в тех условиях, в которых мы находимся, даже если они нас не устраивают, даже если уже «сорок восемь лет, с мужем давно разошлась, сын вырос и стал совсем чужим, близких друзей нет, работа не приносит ни радости, ни денег».

Можно сделать выбор в пользу безопасности и, ничем не рискуя, продолжать вести тот образ жизни, который сложился. Однако ждать, пока привычный круг разомкнется, пока появится кто-то, кому мы будем нужны, можно долго и безрезультатно. А можно не ждать, а самому творить свою жизнь, самому становиться важным и нужным для кого-то, самому придумывать для себя новую деятельность и находить новых друзей. И тогда жизнь начнет меняться.

Если вы одиноки и некому заботится о вас, вы сами можете начать заботиться о ком-то и в этом обрести новый смысл жизни. Не только жизнь может измениться, но вы и относиться к себе станете по-иному. Откроете в себе много новых качеств, например, «особенную зоркость», умение «добиваться своего», заботиться и сочувствовать. Можно найти людей, которые смогут оценить вас в ином качестве, нежели знающие вас как облупленного родные, друзья и коллеги. Это тоже важно, ведь иногда мы становимся рабами образа, в котором привыкли воспринимать нас близкие.

Помощь другим — это всегда выбор в пользу развития. Не ждите, пока все изменится, а станьте творцом собственной судьбы.

От первого лица

Региональная благотворительная общественная организация помощи бездомным «Ночлежка» помогает бездомным и людям без регистрации получать медицинскую и социальную помощь. Это первая в России организация подобного рода, начавшая работать с бездомными еще в 1990 году. Деятельность «Ночлежки» разнообразна и масштабна: дневная консультационная служба (консультация юриста, социального работника, медицинская помощь, выдача еды и одежды), приют для бездомных, «Дом на полдороге» — программа реабилитации бездомных алкоголиков, «Ночной автобус» — мобильная социальная помощь (горячее питание, медицинская помощь, социальные консультации), пункт обогрева — предоставление теплого ночлега в зимнее время. В год за помощью в «Ночлежку» обращаются до 10 тысяч человек. Одновременно в организации работает не менее 60 волонтеров. Кроме оказания социальной помощи, «Ночлежка» занимается лоббированием изменений в законодательстве, проводит общественные акции, участвует в сетевой деятельности.

Максим Егоров, председатель РБОО «Ночлежка»

Помогать слабому и больному мне кажется естественной человеческой потребностью, просто не все это делают своей профессией. Я сделал свой выбор в 17 лет, когда пошел в медицинский институт.

По специальности я врач-психотерапевт. Еще когда учился в Новосибирском медицинском институте, мне довелось работать в реабилитационной авторской школе для детей с особенностями развития (аутизм, ДЦП, синдром Дауна). Во время учебы в Санкт-Петербурге я познакомился с людьми, работавшими в организации «Врачи без границ», которые предложили мне создать службу социальной поддержки при медицинском пункте для бездомных.

Работая социальным консультантом, я не мог пройти по Невскому, чтобы не встретить знакомого бездомного, который подходил и спрашивал, как дела и когда можно прийти поговорить. Для бездомных важна не только помощь, но и возможность поговорить о своих проблемах. Большинство из них живет в изоляции, и, кроме привычных «домашним людям» бытовых удобств, они лишены нормального человеческого общения.

Сейчас я управляю общественной организацией «Ночлежка» и, создавая проекты, могу помогать большему количеству бездомных людей. Если работа социального консультанта для меня была сравнима с работой врача, то работа руководителя — это изобретение вакцины, когда одно действие спасает многих. Можно почувствовать себя Луи Пастером, спасающим тысячи. Кроме того, для меня всегда была важна эстетическая сторона. Работа в социальной сфере добавляет гармонию в окружающий мир. Я вижу, что в результате моей работы становится больше красивых, здоровых и счастливых людей — и это здорово.

Исполнение желаний

На вечер был намечен мозговой штурм. Чем и кто собирался штурмовать, было неясно, поскольку с мозгами в их небольшом и недружном коллективе были явные проблемы. Вслух, конечно, никто бы в этом не признался, но в глубине каждой редакционной души плескалось неверие в свои силы, а значит, и в креативный прорыв.

Маленькая городская телекомпания существовала на деньги тощего муниципального бюджета и доходы от рекламы, предлагаемой в самом примитивном виде — бегущей строкой на фоне любой программы.

Случались курьезы. Последний приключился только что и живо обсуждался в творческом коллективе. Немолодая и незамужняя корреспондентка Метелкина положила все душевные силы на создание огромного репортажа о свадебном буме, замеченном в их городке этой весной. Собственно, свадьбы по весне всегда игрались чаще, чем в зимнюю стужу, но новостей было с гулькин нос, и хватались за все, что хоть как-то на них смахивало. В этом году марьяжная тема досталась Метелкиной. Давно замечено, что на свадебные кортежи с особым, живым чувством заглядываются маленькие девочки и старые девы. Метелкина взялась за работу с энтузиазмом. В ее сюжете пары «вступали в новую жизнь», «любовь объединяла юные сердца», и «счастье лучилось в глазах отцов и матерей». Оператор тоже потрудился на славу: кружились бесконечные белые юбки, лилось шампанское рекою, молодые целовались, а друзья немедленно начинали нетрезвый счет. В общем, сюжет этот по праву являлся украшением вечернего выпуска местных новостей, но поверх всего этого великолепия бегущей строкой шло объявление сначала одной местной колдуньи («если муж ушел к другой...»), затем — юридической конторы («оформляем разводы, помогаем делить имущество и решать вопросы взыскания алиментов...»), а в конце и вовсе что-то непотребное от фирмы ритуальных услуг. После выпуска Метелкина долго рыдала, уронив плохо покрашенную голову на полные руки, ей казалось, что коллеги специально поставили именно эту рекламу на кадрах ее замечательного сюжета, но это, конечно же, было не так. Каверзу для начала надо было бы придумать, а с придумками в коллективе было плохо.

Вечернее собрание было посвящено подготовке к Дню Победы. Каждый год телевизионщики пытались придумать что-нибудь новенькое, человеческое, душевное, но каждый раз дело кончалось одинаково: в новостях накануне праздника появлялся дежурный сюжет о том, как ветеранов поздравляет глава городской администрации, а непосредственно 9 мая на центральной площади старики возлагали цветы к Вечному огню, который включался перед церемонией. Еще в кадре появлялись школьники, дарившие ветеранам цветочки, и духовой оркестр местной музыкальной школы, нестройно игравший из года в год одну-единственную мелодию из фильма «Белорусский вокзал». Всем было понятно, что и в этот раз не избежать привычного сценария, но, раз начальство велело, — собрались на мозговой штурм.

В самой большой комнате расселись за редакционными столами: главный редактор телекомпании Понуров, выпускающий редактор Светлова, продюсер Костюк, звезды эфира, то есть ведущие «Новостей», Милочка Погодина и Олег Петров, а также корреспонденты Игорек, Лена и Метелкина. От операторов на собрании присутствовал пожилой и опытный Осипов, тот самый, кто так мастерски снял свадебный сюжет, загубленный мерзкой рекламой.

— Ну что начнем, пожалуй... — Главный редактор обвел глазами собравшихся, и лицо его приняло озабоченное выражение. — Сегодня утром глава администрации города собирал у себя руководителей местных СМИ. Разговор шел о подготовке и проведении очередного Дня Победы. Говорилось о том, что к самому нашему великому празднику журналисты стали относиться формально, скучно. Необходимо переосмыслить освещение этого события, рассказать о нем душевно, интересно, необычно... Какие есть предложения?

— Можно сделать нарезку из хроники военных лет и дать ее под пронзительную музыку, — подала голос редактор Светлова, женщина средних лет, мечтавшая в данный момент только об одном: поскорее оказаться дома и накормить ужином мужа и детей. — Помните, в прошлом году делали, по-моему неплохо получилось...

— На самом деле получилось плохо, повторять эксперимент не будем, — главный поморщился. — Еще предложения?

— Давайте 9 мая откажемся от рекламы, — сказала Метелкина, — ветеранов очень раздражает реклама...

Коллеги захихикали тихонько, оживились, но под суровым взглядом начальства снова сделали задумчивые лица. Звезда Милочка, мечтавшая поступить в театральный институт, предложила читать между передачами стихи военных авторов.

— Представляете, как будет душевно: появляюсь я, одетая в военную гимнастерку, и читаю «Жди меня, и я вернусь, только очень жди!»...

— Это стихотворение надо читать мужчине, — встрял Олег Петров, несколько лет назад окончивший театральный институт в областном центре, но так и не ставший артистом по причине отсутствия в этой глухомани хоть какой-то культурной жизни, — кому как не мне, профессионалу, читать великие произведения?

— А мне кажется, что старикам не стихи нужны, многие так трудно живут... Вот бы администрация 9 мая пригласила всех в театр на хороший спектакль, а кто не сможет прийти, тому — что-нибудь вкусное домой принесли бы... — Двадцатилетняя корреспондентка Леночка смущенно оглядывала собравшихся. — У меня дедушка с бабушкой в конце войны оба на фронте были. Фронтовую хронику они смотрят, но только на центральных каналах, там это хорошо делают. И фильмы их любимые опять покажут, тоже радость. Неужели вы думаете, что мы можем состязаться с центральным телевидением?

— Ну, администрации наши предложения ни к чему, они сами знают, что делать... — Главный редактор нахмурился. — А что касается центральных каналов, то самое простое — это опустить лапки и ничего не делать, раз у других больше возможностей!

— Нет, я просто считаю, что нужно придумать что-то свое, оригинальное. — Леночка была не рада, что ввязалась в разговор. — Вот мои дед с бабкой давно мечтают найти одну старую песню, ее какая-то немецкая певица пела. Они под эту песню познакомились, когда их части до Германии дошли...

— А что, хорошая идея, — неожиданно поддержала Леночку продюсер Костюк, — можно попробовать найти запись песни, подарить старикам и снять сюжет об истории их знакомства и о том, как они рады подарку.

Редакция зашумела, обсуждая предложение. Молчавший до этого оператор Осипов сказал, что у него есть друг-меломан, который обязательно найдет песню, если только она существует в природе. Леночке было велено узнать об этой песне как можно больше, но так, чтобы старики не догадались о готовящемся подарке и заранее не обрадовались. Потом дружно пришли к мысли, что надо еще поискать сюжеты в этом направлении — исполнении желаний. Пообещав главному сразу после выходных доложить о результатах, все быстро покинули помещение, торопясь заняться своими делами.

В понедельник выяснилось, что не все так просто: Леночкины дед с бабкой ничего определенного про песню сказать не могли, только напевали старческими голосами какую-то мелодию и твердили, что слова были немецкие, а потому вспомнить хоть строчку не было никакой возможности. Оба ветерана, в конце войны совсем молодые люди, хоть и могли в те далекие годы чуть-чуть объясняться на чужом языке, но не настолько, чтобы понимать песенные тексты. Зато Леночка притащила старые фотографии и увлеченно рассказывала о боевой юности родни. Чувствовалось, что она сама многое узнала только что, впервые не торопясь поговорив со стариками. Других предложений, достойных внимания, тоже не было.

— А помните, — неуверенно начал Игорь, еще один молодой корреспондент, — в каком-то фильме известный какой-то наш певец поет песню... Там слова такие есть: «...пела песню певица на чужом языке...» Красивая мелодия какая-то...

— Какой-то, какая-то... поточнее нельзя???

Но общими усилиями тут же вспомнили, что фамилия певца — Олег Онуфриев, что песня начинается словами «На вечернем сеансе в небольшом городке пела песню певица на чужом языке» и что по настроению она очень подходит для того, чтобы вспомнить военную юность. Потом корреспондент Метелкина сказала, что в городском доме престарелых тоже есть несколько ветеранов войны и было бы неплохо сделать им что-то приятное.

Девятого мая в эфире телекомпании были показаны несколько сюжетов, специально подготовленных к этому дню. Корреспондентка Леночка рассказала о дедушке и бабушке, много лет назад сыгравших свадьбу на развалинах небольшого австрийского города. Прямо в кадре им подарили диск с записью вальса «На вечернем сеансе», а также кассету с фильмом, где эту песню для своих боевых друзей пел молодой военный, нашедший среди развалин чудом уцелевший рояль. Дед и бабка плакали и целовали друг друга, Леночку и даже оператора Осипова, мешая съемке и привнося в сюжет искренность и трогательность.

Корреспондент Метелкина снимала свой сюжет в доме престарелых. В течение нескольких дней она ходила туда и подолгу разговаривала с директором, врачами и няньками. Она таки узнала самую заветную мечту тамошних обитателей: они все каждый день, а не только в праздник, ждали прихода своих детей и внуков... Метелкина не пожалела сил и времени, нашла телефоны нерадивыx родственников и пригласила (попросила, уговорила, пристыдила) прийти 9 мая к своим родителям, забытым на государственном иждивении. Метелкина боялась до последнего момента, но они пришли — дети и внуки ветеранов, и встреча состоялась, и слезы радости были всамделишные, искренние, как в столичной программе «Жди меня».

Всех развеселил сюжет молодого корреспондента Игоря. Он нашел подъезд, в котором жили сразу несколько ветеранов. Возле подъезда стояла старая скамейка, любимое место вечернего общения стариков. Какие-то придурки недавно ее сломали, причем так, что невозможно починить. Игорь взял измором жилконтору, заставил позвонить туда главного редактора, и они вместе выбили новую удобную скамью, точно такую, какие стоят во внутреннем дворике здания областной администрации.

По итогам эфирной работы в День Победы коллектив получил благодарности мэра и даже губернатора. Главный редактор похвалил всех участников акции «Исполнение желаний».

— А я вот что подумал, — сказал «лицо канала», несостоявшийся актер Олег Петров, — не сделать ли нам эту рубрику постоянной? Не только к празднику? Например, раз в неделю мы будем выпускать в эфир три сюжета, в которых исполним желания не только стариков, но и самый разных людей, если им это очень надо?!

— А что, — сказала Метелкина, — я ведь и после праздников буду приходить к своим старикам, надо ведь не только ветеранским родственникам напоминать о необходимости общения, хотя бы иногда... Вот и Леночка мне помогает обзванивать... Меня в доме престарелых волшебницей считают, надо оправдывать высокое звание.

Молодой корреспондент Игорек ничего не сказал. Он просто вспомнил о том, что вечером опять придется заехать по знакомому адресу и отговорить стариков от попыток затащить новую скамейку в подъезд. Во-первых, скамья тяжелая, а во-вторых, Игорь уже поговорил с участковым и тот провел воспитательную работу с местными хулиганами. Хулиганы обещали держаться от скамейки на расстоянии.

Акция «Исполнение желаний» стала фирменным знаком телекомпании. Все больше людей выражали свою готовность принять участие в осуществлении чьей-то мечты. Но дружный коллектив телекомпании далеко не всех принимал в ряды волшебников, накануне выборов передачу и вовсе приостановили на некоторое время, чтобы избежать спекуляций. И помогали, конечно, не всем. На редакторов легла дополнительная нагрузка: проверять поступающие просьбы, но редакторы не жаловались. Не разделяла общего энтузиазма только «звезда» Милочка, но она вскоре уволилась с работы и уехала в Москву, поступать в театральный.

Олег Петров продолжал работать в кадре, он хотел, но так и не научился делать сюжеты для рубрики «Исполнение желаний». В свое свободное время Олег организовал театральную студию в детском доме и увлеченно репетировал с подростками что-то из Шекспира. Дети называли его режиссером, хотя даже в самых своих смелых мечтах он не возносился так высоко...

Комментарий психолога

О чуде мы мечтаем всегда. Вера в то, что появится волшебник и исполнит наши заветные желания, не покидает нас, несмотря на скепсис, реализм, пессимизм и тому подобное. На то оно и чудо, чтобы происходило вопреки объективным законам и вообще вопреки всему. Мы хотим чуда и готовы к нему гораздо больше, чем сами себе в этом признаемся.

Подобное всегда притягивает подобное. Чтобы быть любимыми, учитесь любить. Чтобы случались чудеса, учитесь сами их совершать.

Если мы ждем чуда извне, тем самым мы отказываемся от авторства своей судьбы: «Вот встречу принца в белом „Мерседесе“, и будет у меня все прекрасно», или «Вот если бы мне предложили хорошую работу, все было бы по-другому». Но дорогу осилит идущий. Только тогда, когда мы сами становимся движущей силой мечты, в нашей жизни случаются чудеса: внезапно встречаются принцы, случайно находится работа.

В совершении чудес для других можно найти не меньшую радость, чем в их получении. Даря волшебство тем, кто рядом, мы и себе приносим радость. Если есть возможность исполнить желание другого, почему бы это не сделать?

«Все, что изменяет нашу жизнь, — не случайность. Оно в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием», — писал великий романтик Александр Грин.

От первого лица

Радиопрограмма «Адреса милосердия» (выходит в эфире «Радио России» и «Маяк») и одноименное благотворительное общество, основанное по инициативе радиослушателей, с 2002 года осуществляют программу «Подарок от Деда Мороза». Воспитанники детских домов пишут письма Деду Морозу, прося его исполнить их самое заветное желание к Новому году. А исполняют эти желания простые люди — все, кто захотел принять участие в акции.

Ольга Суворова, директор АНО «Студио-Диалог», председатель совета благотворительного общества «Адреса милосердия», сопредседатель Московского благотворительного собрания

К нам в редакцию пришли молодые мамы и сказали, что хотят помогать детям. Кто-то посоветовал нам съездить в Гагарин Смоленской области, где мы и нашли наш первый детдомовский «адрес милосердия». Пока наша группа ходила по интернату и изучала его разнообразные нужды, я зашла в жилой корпус и поговорила с двумя девочками — Тамарой и Олесей. Близился Новый год, и я спросила, как они отмечают в интернате этот праздник, какие получают подарки. Насчет подарков девочки ничего вразумительного сказать не смогли, а на мой вопрос, что бы они хотели полyчить на Новый год, Олеся сразу ответила, что хочeт розовое платье. Тамара же настолько растерялась, что мы формулировали ее желание вместе. Потом я узнала от директора, что в последние годы детям из Гагаринского интерната достаются только сладкие подарки, и то — один на двоих... Помню, как меня пронзила мысль: мой сын каждый Новый год писал письма Деду Морозу, и все его мечты исполняли любящие родители. Его собственные мечты. А у детдомовских-то все общее! И никто, даже спонсоры и благотворители, особенно не интересовались их желаниями. И вот тогда мне впервые пришла в голову идея, которая потом превратилась в благотворительную акцию «Подарок от Деда Мороза».

То, что последовало за этим, я не забуду никогда. Мы сделали программу на «Радио России», где Олеся на всю страну говорила про розовое платье, а Тамара — про мягкую игрушку. В программе были озвучены письма и других ребят. И на целый месяц двенадцатиметровая комната редакции «Адресов милосердия» превратилась в склад подарков, которые радиослушaтeли приносили для воспитанников Гагаринского интерната. Приходили и молодые предприниматели, и пенсионеры, мужчины и женщины самого разного достатка, приносили игрушки и одежду. Одних розовых платьев оказалось около десяти. После примерки Олеся выбрала себе одно, а остальные мы подарили другим девочкам. Школьники всем классом собрали деньги и принесли 200 шоколадок, магазин игрушек доставил огромную коробку с электронными играми... Всех перечислить невозможно, но тогда поразило меня одно — все приходящие говорили нам «спасибо»! Это была неожиданность: казалось бы, благодарить должны мы, а благодарили нас — искренне, со слезами на глазах! За то, что мы дали им возможность сделать доброе дело.

Мне эта деятельность в первую очередь приносит радость. Отдавать приятнее, чем получать. Мы им нужны, а самое желанное для человека чувствовать кому-то нужным. Я думаю, именно поэтому благополучные, состоявшиеся люди должны быть благодарны нуждающимся, которые встретились на их пути. Для них это возможность сделать что-то хорошее и доброе — то, за что потом будешь себя уважать.

Уход

«Здесь одни сумасшедшие... Так недолго и самому свихнуться... Вот так, жил себе нормальным человеком, а помирать буду придурком с идиотской улыбкой на морде. Водички бы попить... Можно, конечно, позвать кого-нибудь, но не хочется, с души воротит от них». Мелькнула мысль глотнуть воды из вазы, стоящей на тумбочке у двери, но пришлось бы вынимать из нее кленовые ветки, а это маета... Тоже мне — икебана для бедных.

Гвоздь почти скатился с узкой кровати, удачно встал на ноги и потащился в коридор, где, как он помнил, стоял бак с водой. Прозвище он получил давно. Гвоздем его стали звать не только из-за фамилии, но и потому, что характер имел скверный — упрямый, неуступчивый. В той, давнишней компании после очередной стычки обронил школьную строчку: «гвозди бы делать из этих людей», ну и прилипло.

В коридоре было почти тихо, только слышен тихий стон из-за соседней двери, а в конце недлинного коридора вполголоса говорит по телефону дежурная сестра. «Как же ее зовут? Красивая такая, молодая блондинка с голубыми глазами. Навидался я в своей жизни молодых блондинок, все они одинаковы... Чего она в этой богадельне торчит? Говно в горшках таскает за три копейки... Тоже сумасшедшая, ясный перец...»

Гвоздь проковылял мимо поста, даже скроил что-то вроде улыбки в ответ на приветливый кивок сестрички. «Только бы по телефону трепаться, дрянь румяная... Небось с любовником договаривается... Нет, что она все-таки здесь делает? Может, надеется охмурить кого-нибудь богатенького старичка, чтобы квартирку, например, на нее переписал, прежде чем коньки отбросить? Хотя какие здесь богачи...»

Пластмассовый стаканчик дрожал в руках так сильно, что вода наполовину расплескалась, пока он донес ее до рта. Почему-то опять затошнило. «Вот гадство, опять как фигово... Может, таблеток каких сожрать?..» Гвоздь хотел пожаловаться этой девице на посту, но в желудке приключился такой спазм, что он едва успел захлопнуть свой рот, а то тут же и стошнило бы. Он ввалился в туалет, но приступ тошноты прошел так же внезапно, как наступил, только теперь придавила жуткая слабость. Гвоздь облокотился о край раковины и уставился в зеркало над полочкой. Вообще-то зеркал здесь почти не было, никто из обитателей не стремился увидеть свое отражение. И он зря посмотрел: страшная рожа, темная какая-то, с воспаленными глазами...

Он не помнил, как попал сюда. Видимо, его подобрали на улице, когда он опять потерял сознание. В последнее время это случалось все чаще.

К врачам он не обращался: нет прописки, нет денег, значит, нет и медицины. Кто-то сказал, что на вокзале бывают время от времени какие-то врачи, можно попробовать обратиться. До вокзала Гвоздь добрался, но что было дальше — не помнит, вырубился. В себя пришел уже здесь, в больнице с непривычным названием «хоспис». Вернее, хоспис занимал один этаж во флигеле, имел отдельный вход, и работали здесь какие-то негосударственные медики, один молодой врач даже говорил с сильным акцентом. Главной была врачиха небольшого роста, тощенькая, подвижная, вечно в делах. Гвоздь понимал, что это значит — хоспис, но жизнью он уже давно не дорожил, так что... «И никто не узнает, где могилка моя... Интересно, а хоронят они тоже за свой счет? Или за государственный? Надо будет сказать свое имя, а то зароют безымянным или студентам отдадут для тренировок в прозекторской... Гвоздев Андрей, в прошлой жизни — офицер-подводник, потом — предприниматель, потом — бездомный».

Когда-то была семья, с которой он мотался по гарнизонам. Дети выросли, жена постарела, а ему очень захотелось прожить еще одну жизнь. Тем более что перестройка не сделала его нищим, наоборот, — выйдя в отставку и простившись с флотом, Андрей вполне успешно занялся бизнесом. Он развелся с надоевшей женой и женился на женщине много младше себя. Жили они в хорошей квартире, почти в центре города. Родилась дочь, пришлось переселить к себе тещу — ухаживать за ребенком. В общем, все шло неплохо, но у него было одно увлечение, которое очень скоро стало в жизни главным, — игра. Пока не было денег, пока жили в гарнизонах, играл Гвоздев редко и по-мелкому, но, оказавшись в большом городе и разбогатев, увлекся всерьез... Он играл все чаще, стал завсегдатаем казино, где мог провести сутки напролет. Кончились деньги, пошла игра в долг, потом пришлось отдать квартиру, а семью переселить в съемную комнату, потом они куда-то переехали сами, но ему уже было неинтересно...

Показалось, или действительно где-то рядом плачет ребенок? Ах да... Днем в одну из палат привезли ребенка в коляске. Его мать умирает, и она просила, чтоб в последние дни сын находился рядом, по крайней мере пока она в сознании. Между прочим, умирает эта баба как раз из-за ребенка. Гвоздев спросил врачиху, и та ответила, что недавние роды спровоцировали у мамаши какую-то болезнь со сложным названием, причем очень быструю болезнь, ураганную. Теперь вот остались последние дни. Врачиха все чаще заходит к женщине, говорит о чем-то, держит за руку.

«Ой-ей-ей, какие мы тут все добрые — хорошие, чувствительно-сострадательные, аж противно!»

Гвоздев оторвался наконец от раковины и, пошатываясь, вернулся в коридор. Белобрысая сестра уже не говорила по телефону, а ждала его у дверей. Спросила, не нужна ли помощь. Он только зло махнул рукой — чем это она может помочь? Что они себе здесь воображают? Что смерть можно задобрить? Не пустить к ней, держа за руку? Зачем вообще собирать вместе смертников?

И тут Гвоздя осенило: не иначе, западные гранты получают под рассказы о том, как помогают умирающим! Хорошо придумали, гады, — в обычной больнице надо отчитываться, предъявлять выздоровевших, а тут — никаких проблем, никаких результатов, поскольку нет лекарства от смерти. Злоба накатила так же резко, как недавно тошнота. «Наверное, гребут деньги лопатой... И делов-то, добреньких из себя корчить, слезы утирать, глаза закрывать. Ненавижу».

В коридоре между тем началось какое-то движение. Быстро прошла дежурная сестра, заглянула в ординаторскую, разбудила еще кого-то: выглянула старуха из комнаты напротив, особым чутьем угадав событие.

Открылась дверь, и в коридор вышла врачиха с младенцем на руках. Ребенок громко плакал, она пыталась укачать, успокоить. Ему показалось или она правда плакала? Пожилая сестра крестилась: «Отмучилась, милая. Что ж теперь делать?.. А ребеночка-то куда? Вроде и родни у нее не было... Надо в приют отдавать, а жаль. Напишу в блоге, может, кто возьмет, пока документы оформляем...»

До кровати он не дотянул, упал. Что-то происходило со зрением — предметы в полутьме искажались и меняли очертания. «Вот и выходит, что нет никакой разницы, где помирать... Все равно на грязном полу и в одиночестве», — подумал Гвоздь, но кто-то уже наклонился над ним, запахло лекарствами, зазвучали голоса. Ненадолго — он снова потерял сознание.

Проснулся в предрассветный час и огорчился, поняв, что умереть во сне не удалось и предстоит помучиться. Почему-то вдруг испугался, потянулся исхудавшей рукой к тревожной кнопке. Ускользающее сознание пыталось зацепиться хоть за что-то в памяти, и он стал вспоминать лица когда-то близких людей. Мать он потерял так давно, что даже и не пытался представить ее лицо. Почему-то никак не получалось вспомнить даже лицо молодой жены, оно ускользало, кривилось. Впрочем, почему — молодой, столько уже лет прошло... Не получалось и с дочкой: Гвоздь даже не знал, сколько ей сейчас лет... В памяти возникла свадебная фотография. Или это они с первой женой? Ну, да, фотография черно-белая. Сумерки за окном тоже были бесцветными, словно в мире закончились краски.

Появились сестра и молодой врач, пришедший, видимо, в свою смену. Они тихо переговаривались, обсуждая, стоит ли будить врачиху, которая уснула совсем недавно. «Позовите, — прохрипел Гвоздь, — прошу вас». Почему-то стало очень важно, чтобы она пришла, успела.

Врачиха успела. Она села на краю кровати, и лицо ее в предрассветных сумерках казалось очень бледным и очень красивым. И в нем был цвет. Гвоздь, не отрываясь, смотрел врачихе в глаза, они были светло-зеленые, с золотистым ободком у зрачка. Он пытался вспомнить ее имя, потому что она вдруг стала для него самым главным человеком в мире, роднее потерянных родных, дороже всех женщин, которых любил. Да и любил ли? За минуту до конца открылось страшное: он никого не любил в этой жизни, но ничего уже не поправить, поздно. Или?.. Андрей из последних сил всматривался в лицо женщины, сидевшей на краю его больничной койки, пытаясь понять, что за острое, незнакомое, безнадежно-большое чувство давит на сердце и мешает дышать...

...Опять хочется пить. Или нет... Может быть, прочитать молитву? Не помню, ничего не помню, а может, и не знал никогда... Господи... Господи... как страшно, как больно... И холодно, очень холодно... Я вспомнил, ее зовут Лиза, доктора зовут Лиза... Дайте мне руку, прошу вас, не уходите. Не отпускайте...

Комментарий психолога

Умирающие люди и люди, которым предстоит жить, неравноценны для общества. И государство, решая многочисленные проблемы тех, кому смерть еще не грозит, вероятно, еще не скоро дойдет до включения в программы бюджетного финансирования деятeльность хосписов. В этой связи хосписное движение, работа врачей и добровольцев-немедиков по оказанию врачебного ухода, психологической и духовной помощи умирающим людям в основном благотворительные. И благотворительные они не только по факту безвозмездности, но и по виду деятельности. Заниматься помощью умирающим людям без душевного призвания невозможно.

К сожалению, ценность этой деятельности и ценность людей, ею занимающихся, еще не до конца признана. Ведь если смерть неизбежна, то ни оставшееся время человеческой жизни, ни обеспечение достойного ухода как будто бы не стоят усилий. Работа людей, которые вопреки всему уделяют кончине и оставшейся до смерти жизни особое внимание, в этой связи может показаться странной, а сами люди ― ненормальными. Но каждый человек заслуживает того, чтобы уходить из жизни умиротворенным, с легким сердцем и осознанностью, а значит, нужны люди, которые могли бы в этом помочь.

Человеку на пороге смерти кажется, что его мир разрушен и помощи ждать неоткуда, что никто не в состоянии его понять и облегчить его страдания. А окружающим кажется, что если человек безнадежно болен, то для него уже ничего нельзя сделать. Это не так. Человеку, попавшему в безвыходное положение, очень важно наше внимание, наша чуткость и просто наше присутствие. То, что может показаться пустяком для здорового, для умирающего может иметь огромный смысл. Практика танатопсихологов и психологов других направлений, помогающих умирающим людям, показывает, что иногда только перед смертью человек начинает жить, что иногда только перед смертью он осознает самые важные в жизни вещи. Недаром люди, пережившие клиническую смерть, по-иному начинают воспринимать свое существование. Последние мгновения жизни могут быть самыми важными для человека. Не бойтесь ему помочь и поддержать. Достойная смерть — это достойная жизнь.

От первого лица

В 1996 году в Самаре начала работать группа волонтеров — врачей и медсестер, которые стали оказывать хосписную помощь на дому. Через два года они зарегистрировали Автономную некоммерческую организацию «Самарский хоспис». Сейчас, кроме выездной службы на дому, хоспис имеет стационар (четыре одноместные палаты). Организация существует на пожертвования, спонсорскую помощь и гранты. За время работы этот общественный хоспис помог более 1700 инкурабельным онкологическим больным, оказывая им и их близким медицинскую, социальную, психологическую и духовную помощь.

Ольга Осетрова, главный врач АНО «Самарский хоспис»

Главное, что привело меня, профессионального врача, к этой деятельности, — конечно, сострадание и желание помочь. Когда, с одной стороны, ты видишь умоляющие о помощи глаза пациента, слышишь слова родных: «Помогите, мы умираем вместе с ним, хотим помочь, но не знаем как!», а с другой — понимаешь, что есть способы помочь, есть схемы обезболивания, можно остановить рвоту, лечить пролежни, есть возможность поддержать достоинство умирающего, сохранив здоровье его семьи, что ты выберешь?

Работа в хосписе дает очень много, всего и не опишешь. Прежде всего осознание, что ты действуешь как врач и как христианин, по-настоящему помогаешь по-настоящему нуждающемуся. Работая здесь, испытываешь чувство сопричастности большому хорошему делу. И начинаешь совсем по-другому ценить жизнь и здоровье близких, понимая, что в этой жизни главное, а что — совсем пустое.

Звезда

Здесь почти нет прохожих, хотя совсем рядом сверкает огнями главная туристская улица с нескончаемым потоком людей, говорящих на всех языках. Наташа шепотом повторяет французские глаголы в прошедшем времени:

— jʼai vu, tu as vu, il а vu...

Язык дается трудно, но сдаваться нельзя, и Наташа использует каждую cвободную минуту для повторения.

В тишине звонко раздается cтук ее каблуков. Накрапывает дождь, и свет фонаря вырезает косой серебристый лоскут из уличной темноты. Из-за угла выходят мужчина и женщина средних лет. Женщина, старательно подбирая слова, спрашивает по-французски дорогу к Триумфальной арке.

Наташа улыбнулась:

— Вы русские?

— Да... И вы — тоже?

— Тоже, но уже третий год живу в Париже, и дорогу к Place de lʼEtoilе знаю хорошо. Это недалеко, вот за тем поворотом вы увидите Арку.

Наташа прощается и вот уже снова бубнит тиxoнькo французские глаголы в прошедшем времени:

— je savais, tu savais, il savait, elle savait...

Наверное, надо искать такси — до ее квартиры еще довольно далеко, а дождик, кажется, зарядил надолго. Но так хочется еще погулять в одиночестве, так редко получаются такие прогулки!

Вечером был очередной показ, но не тяжелый и не долгий — повезло. Вот накануне Наташа была измотана до предела: стареющий Кутюрье желал во чтo бы то ни стало поразить воображение пресыщенной публики и подготовил коллекцию немыслимую по сложности, изломанную, неудобную для показа, требующую тяжелого грима и диких причесок. Кутюрье нервничал, кричал, докучал придирками. Наташа впервые видела такое очевидное и одновременное проявление любви и ненависти к публике, к этим ценителям моды, от мнения которых мастер зависел всю свою жизнь... Насколько она знала, у Кутюрье никогда не было семьи — ни в традиционном, ни в ином понимании этого слова, не было никаких занятий и увлечений, кроме Моды. Глядя на его нынешние мучения, на тщетную попытку остановить изменившее ему время, Наташа поклялась себе, что никогда не станет заложником подиума, равно как и любого другого единственного дела, как бы ни хотелось добиться успеха, известности и денег.

— jʼai compris, tu as compris, il a compris, elle a compris...

Завтра у нее свободный от работы день, надо успеть очень многое: утром предстоит встреча с юристом, который ведет ее налоговые дела; потом — с агентом, чтобы еще раз уточнить рабочее расписание на ближайшие полгода, кроме того, он хотел обсудить поступившие рекламные предложения от двух солидных косметических компаний. Это хорошо, когда много работы. Три года назад, когда она только-только приехала сюда, работы не было совсем. Наташа бегала на бесконечные кастинги, радовалась возможности участвовать в любом дефиле, потому что денег не хватало катастрофически, а надо было не только на что-то жить, но и посылать хотя бы немного денег домой — маме и брату. С самого начала она решила, что каждый месяц будет посылать не меньше двухсот евро, а как только встанет на ноги — больше, гораздо больше. Приходилось голодать, снимать комнату вместе с одной или двумя девушками, которые тоже пытались начать карьеру в Париже. Было очень трудно, но она старалась не отчаиваться. Не потому, что была так уж уверена в своей красоте и таланте, а потому, что была обязана использовать шанс избавить от нищеты и страданий своих близких. Это потом, когда ее заметили, когда стали много приглашать на фотосессии и лучшие подиумы, когда она ощутила себя звездой, — на какое-то время пришло головокружительное чувство собственной исключительности, абсолютной уверенности в своей волшебной притягательности, в том, что весь мир крутится вокруг нее. Но три года назад, в самом начале, ее упорство поддерживали мысли о матери и брате.

— je tâchais, tu tâchais, il tâchait, elle tâchait...

Даже не хочется вспоминать детство. Не хочется даже мысленно оказаться опять в крохотной однокомнатной хрущобе, доставшейся им с матерью после размена предыдущей, тоже маленькой квартиры. Отцу после развода и размена и вовсе пришлось переселиться в коммуналку. Во всех этих несчастьях двенадцатилетняя Наташа винила себя, ведь именно она уговорила маму не отказываться от братика, который родился тяжелым инвалидом, не имевшим надежды на выздоровление. Врачи предлагали оставить ребенка в специальном интернате, отец просил не губить жизнь их семьи, и плачущая мама уже готова была сдаться, но вмешалась Наташа.

В их небольшом городе интернат для инвалидов разыскать было нетрудно, и она долго бродила возле обшарпанного дома с решетками на окнах, пытаясь представить себе жизнь его обитателей. Врачи, правда, говорили, что братик не доживет до интерната, умрет в ближайшее время в больнице... Из дверей здания время от времени выходили женщины, видимо, работавшие здесь. Наташа высмотрела одну из них, чье лицо показалось добрым, и подошла с просьбой пропустить внутрь. Женщина всплеснула руками: зачем тебе? Наташа объяснила, что ее брат может оказаться здесь, если доживет, конечно. Санитарка сказала, что лучше уж пусть умрет младенцем, и велела девочке уходить. Дома Наташа встала перед мамой на колени и умоляла не отказываться от больного ребенка. Она обещала помогать во всем.

Отец ушел, квартиру разменяли и зажили втроем в однокомнатной квартире: мама с братом в комнате, а Наташа на кухне, где на ночь ставили раскладушку. Это была середина девяностых, кoгда нелегко жилось даже сильным и здоровым людям и никто не помогал слабым и больным.

— jʼespérais, tu espérais, il espérait, elle espérait... Мама не могла работать, а пенсию, крохотную инвалидную пенсию, платили с большими задержками. Отец перечислял алименты, но его предприятие тоже переживало не лучшие времена, помощь была крохотной. Наташа стала плохо учиться, потому что пыталась подрабатывать. Она устроилась уборщицей в соседний магазин, торговала на рынке, гуляла с соседскими собаками за небольшое вознаграждение или просто за еду. В то время ей почти всегда хотелось есть и спать, но именно тогда она разучилась жаловаться, пoтому что маме приходилось еще труднее...

...Наташа с удивлением обнаруживает, что почти дошла до своей парижской квартиры. Ей очень нравится этот район, тихий и зеленый, эти красивые дома с мансардами и восхитительными внутренними двориками. У нее здесь с недавнего времени есть собственная квартира. Можно было просто снять, но Наташе очень хотелось именно купить, чтобы иметь наконец собственный дом.

Дождик почти прекратился, можно убрать зонтик. Так, что еще надо успеть сделать завтра? Надо обязательно дать распоряжение банку о перечислении денег в благотворительный фонд. Еще надо уточнить график участия в благотворительных мероприятиях. Наташа сразу сказала, что предпочитает участвовать в тех, что будут проводиться в России, — это ведь еще и возможность лишний раз повидаться с мамой. Она зовет ее перебраться в Париж, но мама не хочет оставлять без присмотра могилку брата. Еще очень мало времени прошло после его смерти, надо привыкнуть, а потом обязательно заорать маму сюда...

...Год назад именно смерть брата привела Наташу в чувство. Она так закружилась в новых заботах, в восхитительном ощущении другой, красивой и богатой жизни, что даже не каждый день звонила домой. Вспоминала, спохватывалась, звонила, просила прощения, но мама успокаивала и говорила, что очень рада за Наташу и понимает ее занятость... Был вечер, очень похожий на нынешний. Наташа возвращалась домой пешком, наслаждаясь весной, долгожданным теплом и ощущением успешно прожитого дня. В кармане плаща зазвонил мобильный телефон. Мама звонила очень редко, боясь помешать дочери, поэтому Наташа сразу поняла: что-то случилось. Брат прожил гораздо дольше, чем можно было ожидать, но чуда не произошло, лекарства от его болезни так и не нашли за эти годы ни в одной стране мира.

— jʼavais peur, tu avais peur, il avait peur, elle avait peur...

На определенном этапе карьеры в западных странах принято участие в благотворительности. Если приглашают, значит, ты уже чего-то значишь и можешь помочь в сборе средств и пропаганде целей и задач того или иного фонда. Наташа присоединилась к программе, которая помогает детям с церебральным параличом. Эту болезнь она знала слишком хорошо. Было время, когда Наташа мечтала стать врачом и найти способ помочь брату и всем детям с этим диагнозом. Потом случилось невозможное: сотрудник западного агентства пригласил Наташу попробовать себя в модельном бизнесе, и о карьере врача она забыла. Это сейчас ей понятно, что само по себе такое приглашение ничего не значит, что агенты высматривают в разных странах сотни девушек для того, чтобы было из кого выбирать, но тогда, в момент приглашения, Наташе было семнадцать лет, и она восприняла новость как редкую удачу, как гарантию начала счастливой жизни.... Наташа была очень высокой и худой, из-за худобы глаза казались огромными. Никто из сверстников не считал девушку хоть сколько-нибудь привлекательной, скорее наоборот. Наташа, как многие в ее возрасте, смотрела на себя глазами окружающих и считала себя дурнушкой... Пройдет время, и ее заметят. Из толпы соискательниц она будет выделяться какой-то грустной утонченностью, которую модельеры сочтут признаком породы, а сама она ― следствием совсем еще недавней голодной и трудной жизни.

Но как бы ни менялась ее жизнь, Наташа никогда не забывала интересоваться всем новым, что придумало человечество в борьбе с ДЦП. Нового, к сожалению, было мало, а значит, еще долго придется женщинам в самых разных странах ухаживать за больными детьми, а значит, надо им всем помогать жить. Наташа вспомнила слова какого-то умного человека: «живите просто, чтобы другие смогли просто жить». Прямое обращение к тому богатому миру, с которым ей удалось познакомиться. Она стала профессионалом, востребованной моделью, лицом модных домов, но так и не научилась искусству бездумной траты денег, любви к излишествам. В обычной жизни, не на подиуме, она ходила в джинсах и майках. В этой же простой одежде Наташа посещала больных детей. В ее гардеробе имелись дорогие изысканные вещи, но только те, что были подарены модельерами после особенно удачных показов. Наташа крайне редко надевала их, разве что на благотворительные мероприятия, где просила богатых людей поделиться своими деньгами. Она легко находила необходимые слова, ей достаточно было вспомнить измученное лицо рано постаревшей матери.

Наташа подходит к своему дому, достает ключи. Тучи на темном небе разошлись, растворились без следа, открыв взгляду яркий диск луны и бриллиантовую россыпь звезд. Не забыть бы, что завтра вечером ей еще предстоит очередной урок французского. Наташа неплохо знает английский, а на французском может вполне сносно объясняться в быту, но хочет совершенствоваться, хочет говорить правильно. Вот и приходится зубрить глаголы во всех временах. С прошедшим она вроде бы разобралась, надо будет приниматься за будущее.

Комментарий психолога

В благотворительность часто приходят потому, что деятельность, ее составляющая, тесно связана с нашей личной жизнью, с чем-то, что мы испытали когда-то сами. Часто это наш собственный опыт — горький, печальный, — опыт потери или тяжелая болезнь близкого человека. С этой мотивацией — справиться с тем, с чем когда-то справиться было очень трудно или невозможно, — люди нередко выбирают соответствующую профессию. Например, становятся врачами или занимаются благотворительностью — спонсируют организации, борющиеся с заболеваниями, финансируют научные разработки в этой области и помогают семьям, в которых есть больные люди. Помощь другим помогает нам вновь встретиться со своей проблемой и снова прожить ее, на этот раз уже с другой, более взрослой и опытной позиции, а собственный опыт помогает сделать это лучше, эффективнее.

Такой подход к благотворительности свойствен любому человеку. Иногда кажется, что «звезды» или «сильные мира сего» занимаются благотворительностью исключительно по причине престижности, для повышения своего звездного статуса. Но случается, что благотворительная деятельность — это не имидж, а часть жизни человека, часть того, что пережито им самим, а потому близко и понятно. Иногда благотворительность «звезды» строится на собственных воспоминаниях, человеческой боли, на желании помочь другим избежать подобных испытаний. И тогда звездный статус является особой возможностью реализовать свои мечты, а благотворительность — тем видом деятельности, посредством которой мечты воплощаются в реальность.

От первого лица

В 2005 — 2006 годах актрисы Чулпан Хаматова и Дина Корзун собирали средства в пользу детей, больных раком, на благотворительных концертах, которые назывались «Подари жизнь». В 2006 году они учредили одноименный фонд, основная цель которого — помощь в лечении и реабилитации детей с онкологическими и гематологическими заболеваниями. Фонд собирает средства на дорогостоящее лечение, под опекой фонда находятся клиники, в которых лечатся дети, больные раком. «Подари жизнь» оказывает содействие работе волонтерских групп при клиниках, психологическую и социальную поддержку родственникам пациентов. Фонд привлекает артистов, музыкантов и волонтеров для участия в благотворительных акциях, вечерах и аукционах.

Чулпан Хаматова, актриса, соучредитель фонда «Подари жизнь»

Толчком к занятию благотворительностью для меня послужило знакомство с врачами, которые по своей сути тоже являются благотворителями. Мне очень повезло, что мне встретились такие изумительные врачи-гематологи, которые за стандартные нищенские зарплаты  не ныли и не говорили о том, что и работать они будут так же. И работают так, что у них годами нет отпусков, переживают буквально за каждого ребенка, идут наперекор всем, иногда не очень хорошим законам медицины, с одной только целью — чтобы было лучше ребенку. Наживая себе при этом массу проблем. Когда видишь такие примеры, то мыслей, что можно жить как-то по-другому, уже не возникает.

И еще — у меня открылись глаза на то, что рак — это не приговор. Поэтому мне захотелось в этом смысле изменить общественное сознание. Как-то приучить людей к мысли, что эта болезнь лечится. Нужны только терпение, средства и больница.

Если бы я была психологом, я бы назначала занятие благотворительностью в виде терапии. Когда ты отвлекаешься на другого человека, на его проблемы, то как-то по-другому смотришь на свои.

Зачем это лично мне? Мне это дает возможность испытывать на себе любовь детей, которые, когда я прихожу в больницу, кидаются на меня, как обезьянки. И, конечно, я в этот момент получаю очень много любви. И еще мне это дает осознание счастья помогать кому-то. Мне кажется, это нужно заслужить.

В заштатном одном городишке

Володя Приходько, невысокий крепкий мужчина 35 лет, снова прокручивал в голове вчерашний разговор с чиновником мэрии. Володя никак не мог сообразить: была ли скрытая угроза в словах представителя власти или ему это показалось? Что-то намекал чиновник про возможные неприятности в случае, если Володя и его товарищи будут излишне активны.

Надо, конечно, плюнуть и не обращать внимания, но бизнес дался такой кровью, таким напряжением сил, что даже предполагаемая угроза, даже случайный намек приводили Приходько в волнение. «Но я же не один, — успокаивал он себя, — нас целая команда! Ну и что, — возражал он сам себе тут же, — представители власти тоже в команде, у них там и налоговик, и главный гаишник... Все-таки надо как-то поаккуратней... Но как?!»

Алексей Крутов, тот самый злосчастный чиновник, что нарушил душевное равновесие Приходько, тоже размышлял о предстоящем столкновении. «Интересно, — думал он, — напугал я того дуралея хоть немножко? Коллеги должны были еще человека два-три „закошмарить“. Главное — сбить настрой, внести разлад в игру противника. Схватка будет короткой, значение имеет все!»

До начала футбольного матча оставалось всего два часа.

Человеку постороннему могло показаться, что в небольшом городке на краю страны ничего не происходит, и жить здесь невыносимо скучно. Всего несколько лет назад это впечатление было бы абсолютно верным: городок был бедным, невзрачным, ничем не примечательным. Два-три производства дышали на ладан, торговля ввиду отсутствия денег тоже не процветала. Самыми богатыми и успешными считались мужчины с личными автомобилями, занимавшиеся извозом, — городок транзитный, через него проходила дорога из соседней страны (бывшей советской республики) в глубь России. Еще неплохо жили сотрудники ГАИ — ГИБДД по той же причине. К дороге-кормилице в самые лихие и голодные годы пытались прислониться и некоторые беспутные девицы, но общественное мнение городка решительно восстало против такого вида бизнеса. Те дуры, что не одумались, вынуждены были партизанить на дальних подступах.

Ввиду отсутствия перспектив молодежь норовила куда-нибудь уехать, хотя рядом ничего заманчивого тоже не было: вся область бедная, непромышленная, да и соседние губернии, выражаясь официальным языком, сугубо дотационные. А для того, чтобы попытать счастья в краях далеких, нужны были деньги, которых и занять-то не у кого...

Несколько лет назад ситуация стала выправляться. Получил заказ местный оборонный завод, богатый предприниматель из соседней страны организовал в городке большие ремонтные мастерские для автотранспорта. Тут же появились три новые автозаправки, оживилась торговля. Чуть позже Москва, придумавшая нацпроекты для исправления ею же сделанных грубых ошибок, реанимировала педагогический институт, который тут же на радостях стал называться академией. Столичный благотворительный фонд дал денег краеведческому музею. До этого момента несколько пожилых сотрудников хранили там никому не интересные черепки, добытые в советские еще времена на раскопках окрестных курганов. После получения гранта (почему это произошло, никто толком не знал) в рядах хранителей произошло движение, они переделали экспозицию и стали зазывать горожан на бесплатные лекции по истории края. Словом, городок постепенно оживал, хотя самыми зажиточными гражданами в нем по-прежнему оставались таксисты и сотрудники ГИБДД.

Стадион на окраине города представлял собой большое, довольно неровное поле, заросшее сорной травой. Непосредственно перед матчем траву скосили и заровняли наиболее выдающиеся кочки. Трибуны давно следовало хотя бы покрасить, но на это пока не хватало средств. Примерно за час до начала матча на эти трибуны стали подтягиваться зрители. В прошлом году, когда футбольное шоу принимали и провели в первый раз и организаторы и футболисты были уверены, что время выбрано неудачное: первую субботу сентября горожане привычно проводят на огородах. Но зрители пришли, и билеты купили, и болели за команды шумно и азартно. То же самое ожидалось сегодня. На специально оборудованном месте что-то громко обсуждали местные кавээнщики, им предстояло комментировать матчи. Всего команд было четыре: власть, бизнес, оборонщики и таксисты. Играли по тому же принципу, что и на настоящих футбольных чемпионатах, только гораздо быстрее — тридцать минут на игру, если ничья — штрафные; победители сражаются в финальной схватке. Перед началом и во время перерывов публику развлекают коллективы всевозможной самодеятельности.

Володя зашел в раздевалку, поздоровался с мужиками, переоделся (форму каждая команда покупала себе сама) и снова вышел наружу. Трибуны заполнялись стремительно, люди спешили занять места получше, где-то уже бранились, но незлобно, так, для порядку. На середину поля вышли первые выступающие — коллектив пенсионерок «Веселые бабушки». Володя очень хорошо относился к этому коллективу, можно сказать, любил, поскольку в него входила его родная теща. С тех пор как она запела, в семье стало как-то спокойнее, тише. Весной «бабушки» даже выиграли мини-грант, получили три тысячи рублей на костюмы. Деньги, конечно, смешные, но больше по этой программе давать не положено. Зато быстро решается много мелких проблем — от карандашей и красок для детского дома до принтера одинокому инвалиду. Так-то вот: в Бангладеш микрокредиты, а в городке мини-гранты, без всяких там Нобелевских премий. Теща с подругами шить костюмы решили сами, все полученные деньги пустили на ткань, но все равно не хватило. Тогда Володя выделил им средства из своего именного фонда. С некоторых пор в городке пошла повальная мода на организацию фондов. А началось все с большой ямы на выезде из города...

Первыми играли заводские (оборонщики) с чиновниками (власть). Исход в принципе был предсказуем, поскольку за власть играли местные эмчеэсники, милиционеры и ГИБДД — как-никак мужики тренированные. На заводе команда пока не сложилась, они даже хотели отказаться от участия, но их пристыдили. Команда бизнесменов выходила во второй игре сражаться с таксистами. В перерыве на поле опять пели и плясали местные таланты.

Таксистов они сделали, как детей, — за полчаса успели забить восемь мячей! Это вам не баранку крутить на дальние расстояния, на поле резвость нужна и воля к победе. Теперь можно передохнуть и подготовиться к финальной игре с представителями власти. Володя опять занервничал: а что, если и в самом деле чиновники в случае проигрыша отомстят?

...Яма на главной трассе была очень большой и непроезжей — в одночасье просел грунт после весенних дождей. Работа предстояла основательная, но никто не торопился выкладывать денежки. Дело в том, что территориально яма расположилась аккурат на границе города и области. Чиновники вели ожесточенную переписку, таксисты, дальнобойщики и сотрудники ГИБДД терпели ощутимые убытки. Через день-другой забеспокоились торговцы и оборонщики, поскольку пускать машины с необходимым грузом по совсем плохим объездным дорогам было опасно. Как на грех, через несколько дней в городке должна была состояться областная конференция «Дороги — кровеносная система государства», ожидался приезд губернатора, причем именно приезд, — на машине, по той самой трассе, где размыло грунт.

Через три дня в мэрию (одноэтажное ветхое здание довоенной постройки) пришли хозяева местных перевозок, директор завода и парочка торговцев, кто побогаче. Пришли с предложением принять посильное участие в ликвидации провала. Дело сладилось в самые короткие сроки, собранных всем миром денег хватило не только на восстановление участка дороги, но и на разметку пешеходного перехода. По общему мнению, здесь получилась самая красивая «зебра» в городе. История умалчивает, кому пришла в голову идея создания постоянного фонда, городского «общака», но он был создан.

Перед последним, финальным матчем лихо сплясали дети из танцевального коллектива городского Дома творчества молодежи (недавно им выделили деньги из городского фонда для поездки на фестиваль в Москву), что-то прокричали в микрофон ведущие, и на поле выбежали команды власти и бизнеса. Володя увидел Алексея и злорадно отметил про себя, что чиновник за прошедший год сильно прибавил в весе. В кабинете за столом не видно, а в футбольных трусах и майке — очень даже. Прозвучал свисток судьи, игроки рассыпались по полю, зрители завопили, подбадривая команды. Володя перехватил мяч и рванул к воротам противника. Он ловко обогнул немолодого и одышливого заместителя мэра, обхитрил налоговика, успел проскочить между мчавшимися наперерез братьями Корзаевыми (офицеры конвойной службы), сделал ловкий пас Рустамчику, владельцу дома колхозника «Савой», при этом сам оказался на шикарной позиции перед воротами. Володя притормозил, завертел головой, следя за мячом и пытаясь обратить на себя внимание соратников, и в следующий момент встретился взглядом с Алексеем. Все опасения битого и пуганого коммерсанта воскресли в голове несчастного Владимира! «Зачем я так рванул к воротам? Мне что, больше всех надо? Зиданом хочется стать?» Володя заметался, пытаясь отступить в глубь поля, но — поздно: к нему уже летел мяч, посланный ударом ноги частного адвоката Рябкина. За те две секунды, что судьба отвела Володе для принятия решения, он успел проанализировать ситуацию в своем бизнесе и, не найдя откровенно слабых мест, уверенно принял мяч. В последний момент, когда он уже замахнулся для решающего удара, перед ним возник грозный начальник местной ГИБДД, с которым Володя буквально накануне договорился о талоне техосмотра. «Ну и ладно, — бесшабашно подумал бизнесмен, — не даст он мне талон на мою развалюху, так все равно пора другую машину покупать! Если пойдет торговля в двух новых ларьках, можно и купить!» Мяч полетел в ворота.

Весь сбор от продажи билетов на футбольное шоу пошел на поддержку дворовых спортивных команд. Им заранее решено было купить мячи, клюшки и шайбы, а кое-где даже сделать ремонт хоккейных коробок. В этом году опять победила команда бизнеса. Лучшим игроком, по мнению зрителей, оказался Володя, ему вручили диплом. Тут же, на стадионе, было объявлено о проведении благотворительного молодежного бала в следующем месяце и начале очередного конкурса на получение грантов городского фонда. Небольшой фейерверк (подарок предпринимателя Кокова) завершил праздничный вечер. Зрители растекались по улицам городка веселым шумным потоком, из раздевалок выходили самодеятельные футболисты.

С Алексеем Володя столкнулся тут же, на пороге раздевалки. Бизнесмен гордо вскинул голову и хотел пройти мимо, но чиновник загородил дорогу и заговорил так, словно продолжал уже начатый разговор:

— Слушай, мы тут аварийный барак расселяли... Кого куда... Женщину одну с ребенком, переселили в общежитие. Все бы ничего, да в комнате очень надо ремонт сделать, а ей не на что... Ты ведь в павильоне своем сейчас делаешь покраску, не пошлешь маляров на полдня в общагу к этой бедолаге?

— Ага, а потом ты или кто из твоих дружков нашлете проверки, oбвините в нецелевом использовании средств или еще в чем...

Володя понимал, что говорит еpунду, но не мог xoть как-то не напомнить об утренних скрытых угрозах.

— Ой-ой, какие мы пугливые стали! Ну, проведи через свой именной фонд, как разовую благотворительность. Тоже мне, трепетный. Можно подумать, что вы, бизнесмены, прямо-таки всеми запуганные, несчастные, пopа в Красную книгу заносить... Может, еще один благотворительный фонд организовать — для спасения исчезающего сословия? И реклама такая, представляешь: худенький бизнесменчик тянет тощие ручонки и, рыдая, говорит: спасите меня, люди добрые! Бюджетники несут последние деньги, школьники отдают деньги от завтраков...

Дальше Алексей говорить уже не мог — так рассмешила им же нарисованная картина. Володя тоже засмеялся и продолжил с похожей интонацией:

— А еще один фонд — для защиты муниципальных чиновников! И реклама: тощенький чиновник тянет к зрителям грязные (в хорошем смысле!) ручки и...

Дальше говорить не смог, оба они просто согнулись от смеха и даже не замечали, что мешают проходу других участников игры. Мимо, огибая смеющихся, шли инженеры и рабочие оборонного завода, владельцы гостиниц и магазинов, офицеры милиции и дальнобойщики. Они переговаривались на ходу, продолжая обсуждать игру. Все вместе пришли к заключению, что не так уж плохо они играют — на трибунах не было, кажется, ни одного свободного места, не все матчи мирового первенства могут похвастаться такой явкой зрителей! А еще надо проследить, чтобы мальчишкам из дворовых команд купили все необходимое. Нет,никто не сомневался в честности штатных сотрудников фонда, но все они — женщины, а значит, ничего не понимают в мячах и шайбах.

Комментарий психолога

Нам зачастую кажется, что благотворительная деятельность — это непременно помощь тому, кто сир и убог. Но благотворительность — это помощь тому, кто нуждается. А в помощи часто нуждается город, в котором мы живем, в поддержке нуждается местная творческая самодеятельность, в поддержке нуждается местная ребятня, организовавшая футбольную команду. Порой это не слишком очевидно... Но и здоровые дети нуждаются в том, чтобы ходить в школу по pовным дорогам, нуждаются в создании условий для развития своего таланта, а обычные жители нуждаются в том, чтобы вовремя приходил транспорт. И часто, если мы сами не возьмемся за решение этих проблем, до них ни у кого еще долго не дойдут руки. Поэтому решение местных, «своих» житейских проблем тоже является благотворительностью. В некоторых городах России для того, чтобы решать вот такие общие, местные проблемы, предприниматели, городская власть и простые жители организуют фонды, которые носят название «Фонд местного сообщества». И в настоящее время в России действуют уже более 20 таких фондов. Они призваны объединить усилия и сдeлaть то, что в одиночку сделать не под силу. Их деятельность нaправлена на решение местных проблем.

От первого лица

Фонды местных сообществ (ФМС) — одна из наиболее динамично развивающихся в России форм организованной благотворительности. Первый российский ФМС был основан в 1998 году в Тольятти. В настоящее время в России действуют более 20 ФМС на территории от Калининграда до Дальнего Востока. Фонды работают как в крупных или средних промышленных городах (Тольятти, Первоуральск, Тюмень и др.), так и в небольших городах, где нет крупных производств (Рубцовск, Жигулевск, Октябрьск и др.).

Фонд местного сообщества города Рубцовска (Алтайский край, население города 160,4 тыс. чел.) основан в 2000 году. В 2007 году сумма привлеченных местных пожертвований составила 1 миллион 558 тысяч рублей. Эти средства позволили профинансировать 36 некоммерческих проектов, учредить именные стипендии для одаренных студентов и школьников, открыть новую городскую благотворительную программу «Наши дети».

Татьяна Буканович, директор городского благотворительного фонда г. Рубцовска «Развитие»

Честно говоря, я до сих пор точно не знаю, почему я оставила успешную журналистскую карьеру на телевидении и решила работать именно в ФМС. Наверное, было очень интересно. И хотелось проверить, справлюсь ли. Но что я знаю точно — эту работу я не променяю ни на какую другую. Все, что я делаю, будучи директором ФМС, приносит максимум удовольствия мне и пользу всем людям, которые участвуют в процессе.

Три года назад буквально «всем миром» мы собирали средства для того, чтобы украсить центральную городскую новогоднюю елку современным световым оборудованием. Собрали 104 000 рублей. Теперь в канун встречи каждого Нового года ель сияет и пeреливается всеми цветами радуги, а жители города празднуют, радуются и не забывают о том, что это — общая елка, украшенная на общие деньги. В прошлом году в Рубцовске, на месте заросшего травой пустыря, появился собственный скейт-парк! Теперь это излюбленное место отдыха горожан.

Вообще за шесть лет работы мне и моим коллегам удалось перевернуть отношение жителей Рубцовска к благотворительности — превратить ее из чуть ли не постыдного занятия в весьма популярное, интересное и даже увлекательное. Значит, справилась!

Андрей Доленко, директор ООО «Технокомплекс» (Рубцовский ремонтный завод), инициатор создания, донор, член Экспертного совета благотворительной программы «Наши дети»

Однажды директор фонда «Развитие» пригласила меня на ежегодный благотворительный бал. Я сразу же почувствовал доброжелательную обстановку и буквально заразился вдохновленностью, энергией и целеустремленностью директора ФМС.

Для человека естественно делиться своими возможностями, мыслями, пожеланиями, радостью. Я испытываю настоящее счастье, когда вижу счастливые лица детей, могу быть полезным в их творчестве и саморазвитии. Я считаю, что благотворительность — это именно естественный процесс, который приносит ощущение полноты жизни. Недаром Омар Хайям говорил: «Что отдал — то твое».

Игорь Левин, директор ОАО «Рубцовский металлозавод», члена правления ГБФ «Развитие»

До моей деятельности в ФМС ко мне неоднократно обращались за благотворительной поддержкой различные организации, а я один зачастую просто был не в состоянии удовлетворить все их пожелания. Некоторым приходилось отказывать, потому что я сомневался, что cpедства будут потрачены по назначению. Когда я познакомился с формой работы фонда, то почувствовал, что именно так и нужно работать всем меценатам. Фонд нас сделал профессиональными МЕЦЕНАТАМИ!

Зачем это мне? Во-первых, деятельность в фонде делает меня участником большинства событий, происходящих в жизни города. Во-вторых, я вижу реальные результаты, которые приносят людям пользу! В-третьих, это настолько сплачивает людей, что начинает возникать то самое общественное сознание того самого сообщества, ради которого, собственно, я и стал заниматься благотворением!

Лес

Ее хотелось убить, эту женщину, из-за которой невозможно было начать строительство дороги. Она жила в доме на краю заброшенной деревни и вот уже месяц мотала ему нервы: писала во все инстанции, обзванивала журналистов, приглашала экологов. Дa, дорога должна пройти по территории бывшего карьера, несколько лет назад засаженного молодыми соснами.

Здесь действительно уже подрастал новый лес, но ведь трасса федерального значения важнее? Писем во все инстанции Василий Петрович не боялся — с властями все согласовано, все резолюции получены, как-никак государственный заказ. И местных экологов уже приструнили, и прессу. Ну, напишут два-три маргинала в малотиражных газетках — велика ли беда! Все это было предсказуемо, помощники Василия Петровича объяснили это вредной женщине еще месяц назад, но она не унималась.

Женщину звали Ниной, и была она тяжелым инвалидом — ноги от рождения были недоразвиты, ходить почти не могла. Раньше Нина жила в городе, даже в институте выучилась, на работу пошла, но, когда умерли родители, поняла, что ничего ее не держит на знакомых враждебных улицах, где невозможно самой сесть в автобус, перешагнуть сугроб, подняться по лестнице. Она продала квартиру и купила дом в умирающей деревне. Ей хотелось одиночества, и не такими уж страшными казались деревенские заботы: огород приспособилась обрабатывать, опираясь на маленькую скамеечку,колодец был во дворе, автолавка приезжала исправно, хлеба и консервов можно было купить раз в неделю. Жизнь эта была недорогой, хватало пенсии и кое-каких сбережений. Несколько стариков, забытых в покосившихся домах, относились к Нине душевно, даже жалеючи. Женщина любила и умела рисовать, играть на гитаре, петь и даже сочинять песни — чему только не научишься в юности, если нет возможности бегать на свидания и на танцы! Соседи приносили ей полевые цветы и ветки с резными листьями, старые кувшины из чуланов — рисуй, девонька, не грусти. Иногда, когда получше себя чувствовала, Нина добиралась до старого карьера, заросшего молодыми соснами, и просто сидела там, наслаждаясь тишиной и покоем, почти довольная жизнью...

Помощники доложили Василию Петровичу, что от денег женщина опять отказалась, переезжать не желает, угроз не боится. Она умудрилась собрать целую компанию единомышленников, которые через Интернет уже добрались до столичных журналистов и экологов.

Василий Петрович решил больше не тянуть, а начинать стройку, пока эта ненормальная не подтянула сюда все мировое сообщество. Экскаваторы и трактора выстроились у карьера, как танки перед решающей битвой. Рано утром должно было начаться наступление. Но наступление захлебнулось: на рассвете женщина почти ползком добралась до передового трактора и приковала себя наручником к гусенице. Василий Петрович немедленно выехал на место происшествия, он был в бешенстве.

Возле карьера собралось уже немало народа: водители строительной техники, несколько деревенских стариков, журналисты, видимо извещенные накануне, несколько милицейских чинов, один даже с мегафоном в руках, парочка городских чиновников. Почему-то никак не удавалось отцепить наручник — он был старый, ржавый, не иначе со времен войны. Кто-то из стариков негромко укорял сидевшую на земле женщину:

— Совсем ты, милая, с ума сошла... А ежели поехал бы трактор, они, антихристы усе могут...

Стоявший рядом молодой парень, водитель злополучного транспорта, орал злым голосом:

— Из-за тебя, дура ненормальная, за решетку мог попасть!

Василий Петрович сжал кулаки — ну почему вся эта канитель происходит именно с ним? За последние годы столько было вырублено, снесено, застроено им самим и другими предпринимателями, и ничего, никто на амбразуры не кидался! Ну, пикеты были, и в местные газетенки какие-то письма недовольные граждане писали, ну и что! Плевали они на пикеты и письма... Если бы просто одна сумасшедшая баба, но ведь она еще инвалид убогий, жалеют все. Василий Петрович вспомнил, с каким трудом удалось получить заказ на эту стройку, сколько взяток пришлось дать нужным людям, сколько врагов нажить... Может быть, ее наняли конкуренты? Нельзя позволить, чтобы эта женщина завалила все дело. Нельзя.

Между тем наручник наконец отцепили, и женщину попытались оттащить от трактора, который тут же взревел мотором, готовый к работе. Нина закричала, повисла на руках державших ее мужчин, упала на землю и поползла по-пластунски прямо под тракторную гусеницу. Трактор дернулся и заглох, из кабины выскочил бледный водитель и завопил, обращаясь уже к нему, начальнику:

— Это вы меня увольте! Я отказываюсь работать! Хоть убейте! Да что же это?!

Вокруг кричали и охали, вытаскивая Нину. Она не пострадала, хотя гусеница успела зажевать край ее широкой юбки. Нина была без сознания, ее понесли в дом. Василий Петрович машинально пошел следом. Женщину привели в чувство, усадили на лавке, дали воды, зачерпнув из ведра. Теперь все смотрели на Василия Петровича, а он не знал, что делать. Почему-то не получалось отдать необходимые распоряжения о начале работ. Он смотрел на несчастную женщину, чуть не погибшую ради... Ради чего? Этой рощи? Непостижимо... Василий Петрович вдруг понял, что она действительно воюет за рощу, а не стремится навредить его делу или получить какую-то выгоду. Жить в такой нищете и не взять денег....

Корреспондент столичной газеты приехал делать интервью, о котором он договорился заранее, еще в Москве. О Василии Петровиче он узнал от экологов, не поверил, решил, что преувеличивают, выдают желаемое за действительное. Где это видано, чтобы деловой человек, бизнесмен, тратил личные средства на посадку леса? За пять лет — восемьдесят гектаров...

Корреспондент, фотограф, Василий Петрович и несколько рабочих часа три добирались до нужного места на тракторе. Столичные люди с непривычки умаялись и поглядывали неприветливо: мол, зачем было тащить в такую даль?

Рабочие разгрузили саженцы. Василий Петрович взял лопату и приступил к работе.

— Это вы для фотографа сами копаете? — усмехнулся корреспондент.

— Нет, я стараюсь участвовать в этой работе, хотя, конечно, в основном работают лесничие и специально нанятые люди.

— Почему вообще вам пришла в голову идея заниматься лесовосстановлением? Тяжело, дорого и долго — результат будет виден через много лет, да и то, если не уничтожит кто-нибудь этот лес в одночасье... Сейчас все дружно детям помогают или концерты с участием мировых знаменитостей спонсируют...

— Был случай в моей жизни, когда я в пeрвый раз увидел человека, готового отдать жизнь за кусочек леса, за пару гектаров молодых сосен. Под трактор, как под танк вражеский бросилась, представляете? Ну а я тогда кто? Чужой человек, которому ничего не жалко? Остановил я тогда стройку, добился переноса трассы в сторону от деревни и леса.

Это было очень трудно: потребовались новые землеотводы, согласования, новые взятки, наконец. Но он пошел на это, переживая какое-то новое состояние, определить которое у него пока не получалось. Он подозревал, что его подчиненные и конкуренты на счет его как раз определились и считают его просто идиотом. Почему-то это не задевало.

Нина и ее соратники, воодушевленные первой победой, создали экологическую общественную организацию, первую в их области. Друзья нашли немного денег и купили Нине компьютер. Теперь она могла работать, сидя у себя в деревне, благо телефонная линия имелась. Новоявленные экологи боролись с предприятиями, загрязняющими природу, организовывали субботники по очистке городских парков и берегов местных рек, планировали избираться в Законодательное собрание.

Василий Петрович внимательно следил за деятельностью новой организации. Не хотел, а следил, ничего не мог с собой поделать. Иногда стал вдруг замечать, как паршиво обстоят дела с этой самой экологией в их области, как вырубаются леса, как горят они из-за безалаберности грибников или пьяных компаний, сколько свалок мусора образовалось возле каждого города и поселка. Усилия горстки энтузиастов казались ему ничтожными, ничего не меняющими.

Фотограф защелкал затвором, корреспондент нетерпеливо спросил замолчавшего Василия Петровича:

— Ну, и?.. Почему сами-то взялись за лопату? Могли денег подбросить этим экологам, с выборами помочь.

— Нет... Мне, наверное, захотелось показать им, как нужно работать, что нужно делать, если уж хочется спасать природу. Да, наверное, с этого все и началось. А потом казалось, что не так-то просто растить лес. Пришлось всерьез заняться вопpocoм: где сажать, что сажать,где взять посадочный материал? А с лесничествами договориться? И так далее. Я привык все делать основательно, поэтому сегодня имею право заявить, что являюсь специалистом по лесовосстановлению, хорошим специалистом. Только этот бизнес не приносит прибыли, наоборот — я трачу свои деньги. И получаю удовольствие от этого процесса.

— От того, что тратите деньги?

— Ничего вы не поняли... Делать землю живой, красивой, обитаемой — это же... мало кто понимает. Все думают, что я какую-то выгоду с этого имею. Замучили проверками и подозрениями.

— Так ведь еще и в тюрьму угодите из-за своего дорогого увлечения. — Корреспондент засмеялся: — Шутка!

Василий Петрович улыбаться не стал, ответил просто:

— У нас в стране все может быть. В случае чего, попрошусь в колонии не варежки шить, а лес сажать.

— Там людей сажают, а лес — валят.

— Ну, когда-нибудь поймут, что все равно придется восстанавливать.

Комментарий психолога

Наша жизнь часто сосредоточена вокруг нас самих. Мы занимаемся своими личными делами, озабочены личными проблемами. Это превращается в обыденность, и мы уже не знаем, как может быть иначе. Но иногда в силу каких-то обстоятельств, например, встречи с необычным человеком, мы вспоминаем, что, оказывается, есть альтруизм, есть необходимость заботиться об окружающем мире, есть необходимость вклада в этот мир — «посадить дерево, построить дом, вырастить сына». Оказывается, есть люди, которые, помимо своих личных дел, переживают за нечто общее, их будто бы не касающееся. И в этом нет ничего необычного — для этого просто надо понять, что каждый из нас может сделать, какой след может оставить для грядущих поколений.

Часто думают, что доброе дело, чтобы считаться таковым, должно быть оплачено потом и кровью — отказом от чего-то дорогого, пожертвованием целым состоянием. А то, что дается нам легко и приносит удовольствие, как будто не считается. Это не так. Лучше всего мы делаем то, что делать умеем, и именно это приносит нам самим радость.

Человеку свойственно стремиться к хорошим поступкам. Мешает лишь то, что мы привыкаем к потребительскому поведению вместо созидательного. Но когда мы начинаем делать что-то для других, восприятие мира меняется. Мы вспоминаем, что мы для мира не чужие, которым «ничего не жалко». Из объекта, который мы бессердечно используем, мир превращается в объект нашей творческой деятельности, нашего вдохновения.

От первого лица

Первые проекты Всемирного фонда дикой природы (WWF) в России возникли еще в начале 1990-х. Одно из основных направлений деятельности WWF с тех пор — программа по восстановлению лесов. Усилия WWF прежде всего направлены на сохранение девственных и малонарушенных лесов, борьбу с нелегальными рубками, устойчивое управление лесами, программы по лесовосстановлению, cовершенствование законодательства. Поддержать лесную программу может каждый, став сторонником WWF и внеся свой посильный вклад. Взнос сторонников — от 500 рублей в год, но есть люди, которые вносят более весомый вклад и финансируют целые программы. В 2008 году количество сторонников WWF России, которые регулярно оказывают финансовую помощь проектам фонда, достигло 11 тысяч.

Андрей Карташов, бизнесмен, специалист по интернет-технологиям. Сторонник WWF России с 2003 года

В какой-то момент я понял, что зарабатываю несколько больше денег, чем мне необходимо для существования, и что часть денег я в принципе могу потратить, что называется, «для души». Было это лет в 20. И примерно тогда я начал понимать, что помощь другим приносит мне удовлетворение.

Для меня главное в благотворительности, чтобы трата моих денег шла в соответствии с моими личными приоритетами. Я помню как в детстве, да и позже, мы часто выбирались с друзьями в походы, и эти выезды и «единение» с природой приносили мне много удовольствия. Я люблю красоту природы такой, какая она есть. И мне очень хочется сохранить ее именно такой. Мне даже не столь важно сохранить популяции птиц и зверей (которые, по моему мнению, если им создать соответствующие условия, и так сохранятся), а хочется видеть именно тишину и покой, которые мне близки. Именно поэтому в WWF меня больше всего заинтересовала лесная программа, возможность сохранения первозданности лесов.

В настоящий момент в разной форме я поддерживаю деятельность ряда благотворительных фондов — не только природоохранных. Вся эта деятельность связана с тем, что мне близко, что лично мне хочется соxpaнить или развивать.

Я не испытываю особого чувства гордости или чего-то подобного за то, что я делаю. Очень мало кто из моих знакомых знает, что за проекты я поддерживаю, не говоря о том, что мало кто из них относится к этому иначе, чем «с жиру бесится». Я это понимаю и не склонен кого-то в чем-то переубеждать. Каждый имеет право на свою жизненную позицию. У меня она — такая.

Улыбайтесь, вас снимают!

Гаишника Егор увидел слишком поздно — когда уже пересек сплошную разделительную полосу, чтобы обогнать трактор. До этого он полкилометра терпеливо тащился за чадящей тарахтелкой, но когда запах дизельного выхлопа заполнил весь салон, Егор не выдержал, пошел на запрещенный обгон и попал прямо в лапы торговца полосатыми палочками. Румяное лицо последнего уже светилось от предвкушения солидного куша — прямо как в трофимовском «Угадай с трех раз, на сколько ты попал». Егор свернул в «карман» и притормозил возле гаишника, а трактор с невиданной доселе прытью резво развернулся через сплошную и, обдав всю округу порцией черного смрада, отправился в свой очередной коммерческий рейд — провоцировать новую жертву на грубое нарушение ПДД.

Егор заглушил мотор.

— Ну что, Егор Степанович, вы знаете, что полагается за такое нарушение? — пафосно начал инспектор ГИБДД. — Лишение водительского удостоверения от шести месяцев до одного года.

— Начальник, а есть другие варианты? — Егор потянулся за бумажником.

— Сами думайте, — с нарочитым безразличием ответил капитан. — Присаживайтесь в машину.

— Патрикеев, ты? — услышал за спиной Егор. Он обернулся и увидел в открытом окне притормозившей на противоположной стороне дороги «десятки» знакомую физиономию своего одногруппника Сашки Малеева. Тот широко улыбался, а отсутствие двух верхних резцов придавало улыбке зловещее выражение. — Что, и ты попался на капитанский трюк с трактором? Погоди, сейчас мы все на камеру запишем, а потом я расскажу тебе, что с этим дальше делать.

Капитан ГИБДД изменился в лице.

— Это ваш друг? — с опаской спросил он Егора.

— Учились в одной группе в университете, — начал было тот.

В это время Саша уже вылезал из своего авто и включал видеокамеру. Капитан поспешно вернул Егору права, буркнул что-то типа «Больше не нарушайте», сел в свою «Нексию» и снялся с якоря.

— Сань, ты че — в милицию подался? — удивился Егор. — Или из прокуратуры? И что у тебя с клювом стало?

— Да нет, Егор, наоборот: я — антимент! Даже мой сайт «АМ» уже не Александр Малеев, а «Анти-Мент» в народе называют. Ну и выбитые зубы — это их работа.

— Слышь, беззубый, ты мне сейчас минимум сто баксов сэкономил — давай по этому поводу отобедаем где-нибудь в городе, — предложил Егор, — а ты мне расскажешь свою историю.

— Началось все с безобидного эпизода, — начал свой рассказ Саша. — Помнишь, в нашем городе проходила акция в поддержку президента под девизом «Все путем»?

— Помню. Еще майки везде бесплатно раздавали с портретом и этим лозунгом. У меня до сих пор дома штук пять таких валяются — дочки в них спят, как в ночных рубашках.

— Вот-вот. И наклейки на машины лепили. А я взял и наклеил одну себе на заднее стекло — но рядом дописал «половым». Дурацкая, конечно, шутка, но ведь не терроризм... Короче, задержал меня вскоре мент и потребовал снять все надписи. Может, в другой день я бы и сопротивляться не стал, но тогда было плохое настроение и придирку я счел излишней, а потому под козырек брать отказался и сказал, что нигде в законах нет прямого запрета на такого рода «публикации». Мент заиграл желваками, положил мои документы в карман и ушел в свою машину. Жду, значит, я, жду — тишина. Подхожу к любимой бело-синей патрульной и спрашиваю: что, мол, с документиками? Лейтенант тот мне в ответ: какие такие документики? Знать не знаю и впервые вас вижу... Ну, словом, известный такой гаишный прикол, когда документы у водилы забирают и — с концами, потом где-нибудь выбрасывают, поди докажи, что они у тебя были изъяты... Но, видишь ли, Егорка, эпизод этот я умудрился снять на камеру....

— Как это? А гаишник не заметил?

— Понимаешь, у меня незадолго до этого день варенья был, и родаки подарили новый телефон. Я как раз осваивал все его многочисленные опции, в том числе — фотовидеокамеру. Телефон у меня на шее на шнурке болтался, вот я и нажал на запись. В тот первый раз случайно.

В общем, разозлил меня этот ментяра своей наглостью, и пошел я с заявлением в его родное отделение. Как ты понимаешь, напрасно. Тогда я пошел в отделение милиции — с тем же успехом. Вот тут я совсем разозлился, вспомнил, что сеструха у Витьки Завьялова (помнишь?) работает на местном телевидении, позвонил, попросил связать с кем-нибудь из новостийщиков, и мой видеоматериал появился в ящике, а я тем временем подал иск в суд. Еще и моральный ущерб вкатал не хилый.

— Неужели выиграл? — Егор с сомнением покосился на приятеля.

— Вот и ты не веришь, что можно чего-то добиться в наших судах... Честно говоря, сегодня я и сам не понимаю, что со мной тогда произошло, — но, как говорится, Остапа понесло... Судился я долго, но в конечном итоге победил. Правда, сумму морального ущерба урезали до минимума: просил миллион рублей, а присудили десять тысяч, видимо, считается, что страдания обычного российского гражданина стоят недорого.

— А зубы? Когда зубы свои потерял?

— Да это меня по ходу «лечить» пытались... Мне, как на грех, машину менять приспичило. Я, видишь ли, машины меняю часто, поскольку все они сильно не новые, много не набегают. Так вот, гаишники решили мне на этом деле устроить кучу неприятностей и начали вполне традиционно, с того, что, мол, машина в угоне числится. Я им все справки и экспертизы, а они нагло так заявляют, что документы тоже поддельные и меня следует арестовать до выяснения всех обстоятельств! Поволокли в КПЗ, где уже парочка о-о-чень неприятных типов сидела. Ночью они меня долго били. Спокойно так, привычно, без ненависти и остервенения, просто потому что надо. На мои крики никто не обращал внимания, помню, перед тем как потерять сознание, подумал, что это уже конец, смерть... У меня было тяжелое сотрясение мозга, перелом руки, здоровенные синяки по всему телу... Ну и зубы, да. Выбили мне мои замечательные передние зубы... Так я гордился, что до двадцати пяти лет ни одной пломбы не поставил, и — вот тебе. А поскольку к врачам ходить привычки нет, так и живу уже второй год беззубым.

— Но как тебя угораздило втянуться в борьбу с ментами? Я ведь вспомнил твой сайт «Анти-Мент» — злая штука. — Егор уважительно покивал, потом внимательно и непонимающе взглянул на Александра. — На фига тебе еще больше неприятностей? С системой бороться все равно что против ветра плевать...

Саша засмеялся, размял в пальцах сигарету, долил в стакан лимонад зеленого цвета:

— Люблю с детства этот лимонад, хотя, наверное, химия. Я, кстати, теперь совсем не пью, чтобы даже при великом желании ко мне нельзя было придраться по этой части. Мама очень этим довольна, считает, что ментам есть за что сказать спасибо...

Знаешь, наверное, это последствия тяжелого сотрясения мозга. А если серьезно, то... Я ведь тогда долго лежал в больнице, было время поразмышлять, и такая меня взяла злость, передать тебе не могу! Ну почему, думаю, они нас за тупых баранов держат, с которыми можно что угодно творить, издеваться, обирать?! Ну не может же быть, чтобы тысячи взрослых, умных, самостоятельных мужиков у нас в городе не могли противостоять сотне этих...? Словом, открыл я на них охоту: все их нарушения фиксирую, злоупотребления, взятки. Практически профессионально освоил мини-видеокамеру, на зубок знаю ПДД и законы... Конечно, помогло наше юридическое образование. Кстати, на жизнь я зарабатываю в юридической конторе. А ты где?

Ответ услышать не пришлось: в кармане у Саши зазвенел мобильник. Звонивший явно не был личным знакомым, но просил совета и помощи. Саша подробно отвечал, повторял еще и еще раз формулировки и статьи, потом снова посмотрел на Егора.

— Мне теперь звонят очень часто, по самым разным вопросам, не только по ГАИ. Многие считают, что я могу призвать к порядку милицию в целом, хотя это, конечно, не так. Но — пытаюсь, капля камень точит.

— Саша, но ведь один в поле не воин, как известно. Может быть, не один ты воюешь на этом фронте? Я вот вспомнил, что читал в журнале про мужика из Питера и еще про одного из Сибири, которые тоже доставляют массу неприятностей милиции...

— Пока нас трое — ничего не изменится, надо, чтобы было много больше, чтобы практически каждому стало противно чувствовать себя бараном, которого стригут! Я, конечно, подумываю, с кем бы объединиться... Ясно, что с автомобилистами. Вспомни, как простые водилы отстояли того бедолагу, который оказался в недобрый час на пути у бешено мчавшегося губернаторского кортежа? Ведь чуть не посадили его, а за что, спрашивается? Ладно, Егор, запиши мои телефоны, а мне уже пора бежать, опаздываю.

Однокашники расплатились за еду и снова сели в машины. Движение на дороге было плотным, почти встало.

— Спорим, наши друзья сейчас сидят в засаде во-о-н за теми кустами и ждут, у кого не выдержат нервы и он свернет на повороте, где по неведомой причине поворот запрещен? — Саша выглядывал в открытое окно и улыбался своим щербатым ртом.

Словно в ответ на прозвучавший вопрос один из «жигуленков» попытался уйти из пробки на свободную боковую улицу и тут же был остановлен выскочившим из кустов товарищем с полосатой палочкой.

— Формально он в своем праве, но — попробуем... — Саша двинулся вдоль самого тротуара и очень быстро достиг поворота, где задержанный водитель что-то пытался объяснить сотруднику ГИБДД. — Привет,Сидорук! Опять шакалишь по кустам? Aй-яй-яй,а почему не спешим ДТП у следующего перекрестка оформлять, ведь это из-за него такая пробка и неразбериха!

Гаишник, услышав знакомый голос, вздрогнул и стал оправдываться:

— Так я и ехал на ДТП, а тут этот где нельзя поворачивает... Саша, не пиши уже в отделение, меня и так понизили...

В это время, также прижимаясь к тротуарному бордюру и мигая фирменными огнями, к говорящим подъехала еще одна служебная машина.

— В чем дело? Почему мешаем движению? — Сидевший за рулем капитан тоже узнал Малеева, но явно хотел попытаться его наказать. — Здесь остановка запрещена...

Наверное, капитан затормозил слишком резкo, потому что шедший сзади джип с тонированными стеклами не слишком сильно, но вполне ощутимо ткнулся в багажник бело-синего новенького «Форда». С круглой капитанской башки слетела фуражка и туг же попала под колеса машины из соседнего ряда. Капитан с руганью выскочил из машины, беспомощно взирая на свою фуражку, хрустящую под колесами проезжающих по ней автомобилей. Казалось, каждый водитель считал своим долгом хотя бы одним колесом проутюжить головной убор... Сидорук метался по перекрестку, не зная, чем подсобить начальнику, водители из проходящих машин радостно приветствовали участников происшествия, и только Саша Малеев не растерялся ни на секунду, снимая на камеру очередной эпизод городской жизни. Он направил объектив на орущих милиционеров:

— Улыбайтесь, черт возьми, вас снимают!

Комментарий психолога

Благотворительность выражается не только в материальной помощи или поддержке в беде. Иногда благотворительность заключается в том, чтобы поделиться своими знаниями, опытом и жизненной позицией. Когда у нас получается помочь человеку осознать себя личностью, помочь ему стать уверенным в себе, почувствовать себя значимым, результат может быть гораздо больше, чем просто разовая помощь — выиграть дело в суде или проконсультировать. Разовая помощь, как подсказка, часто бывает малоэффективной, если человек не приобретает навыков, как действовать самому. Важно показать ближнему, как быть самому себе помощником и опорой. Важно вкладывать усилия в будущее человека, в него самого как в ресурс.

Особенно это значимо в ситуациях, когда мы имеем дело с государством. Перед лицом государства каждый становится обезличенным и превращается в одного из тех, кто «равен перед законом». Перед лицом государства очень тяжело сохранить свою индивидуальность и не стать простым винтиком в государственной машине. Теряя индивидуальность, мы теряем уверенность в себе, и тогда нами легко манипулировать и «можно что угодно творить». Именно в этой сфере благотворительность приобретает экзистенциальное качество, потому чтo направлена на то, чтобы помочь ближним поверить в свои силы и сохранить свою личность.

От первого лица

В 2005 году в Екатеринбурге было основано межрегиональное общественное движение Комитет по защите прав автомобилистов (КЗПА). В настоящий момент движение насчитывает 58 участников из разных городов страны: Москвы, Санкт-Петербурга, Самары, Екатеринбурга, Воронежа, Орска, Челябинска, Хабаровска и др. Ежегодно участники движения помогают тысячам водителей защитить свои права. Председатель движения и один из его учредителей — Максим Едрышов. Максим, юрист по образованию, занимается защитой прав автомобилистов с 2002 года.

Максим Едрышов, председатель Комитета по защите прав автомобилистов

Поводов к решению заниматься правами автомобилистов у меня было целых два. Во-первых, я получал юридическое образование, и мне поскорее хотелось попробовать применить свои знания на практике. А вторым поводом стал инспектор ДПС, который на одной из улиц Екатеринбурга обвинил меня в том, что я не пропустил пешехода. На улице был 5-й час утра — никаких пешеходов точно не было. Пытаясь обжаловать этот штраф, я понял, насколько не защищены права автомобилистов.

Любой человек, который сталкивается с судебной системой, понимает всю важность в знании и реализации своих прав — как правило, после похода в суд человек начинает читать законодательство и интересоваться своими правами. На мой взгляд, это очень хорошо, поскольку знание гражданами своих прав — один из первых шагов к построению гражданского общества.

Меня часто спрашивают, зачем мне это надо, а я никогда не могу ответить. Я просто не знаю. Мне нравится помогать людям, наверное, поэтому я и стал юристом.

Черно-белое кино

Я немного опоздала на презентацию и вошла в зал, когда на экране уже мелькали кадры фильма. Почему-то он был черно-белым. Наверное, это художественный прием, подумала я и стала смотреть. Тематика была известна заранее, поэтому сценки из жизни сиротского приюта не удивили. Вот скучные кафельные стены, вот ряды одинаковых кроваток для малышей, несчастные взгляды, сопливые носы... Этот маленький симпатичный мальчик, наверное, главный герой — его показывают чаще других детей. Только почему голос «за кадром» назвал его Джoном? Я стала слушать внимательнее: другие имена тоже оказались иностранными — Мэри, Сьюзен...

Тут в зале включили свет, а экран погас. Оказывается, нам показали фрагмент английского фильма, снятого в Лондоне более сорока лет назад!

Тогда, в шестидесятых годах двадцатого века, детские дома в Великобритании мало чем отличались от наших — визуально и по существу: та же занятость нянечек, детская неприкаянность и какая-то неистребимая тоска, противоестественная, когда речь идет о детях. Именно тогда женщина-врач решила проследить изменения в поведении ребенка, помещенного в эту среду. Маленький Джон не был сиротой, он попал в приют всего на две недели, пока его мама находилась в роддоме и производила на свет младшего брата. Отец Джона разрывался между работой и больницей, родственников в Лондоне у семьи не было, поэтому годовалого малыша решено было устроить на короткий срок под присмотр профессионалов. Собственно, наблюдение психолога и длилось всего две недели. Никаких драматических интонаций, никаких оценок, только констатация поведения: Джон весел, ему интересна новая обстановка, Джон хорошо ест... мальчик заскучал, ему не удается добиться внимания взрослых, он не выдерживает конкуренции с постоянными обитателями приюта... Джон почувствовал себя одиноко, он смотрит на входную дверь, а во сне стал грызть палец... Наблюдение дало неожиданный результат: всего за две недели спокойный домашний мальчик превратился в истеричного, капризного и неуправляемого ребенка. И это при том, что отец навещал его по вечерам чуть ли не ежедневно!

В свое время этот незамысловатый фильм, показанный по телевизору, произвел сильнейшее впечатление на английских обывателей. В ближайшие годы страна пересмотрела свое отношение к детям-сиротам и сделала ставку на раннее устройство в приемную семью.

Перед экраном с микрофоном в руке появился представитель международной благотворительной организации, устроившей эту встречу. Он сказал, что кусочек фильма о Джоне был показан, что называется, для затравки, и сейчас мы увидим фильм, работа над которым завершена только что. Каждая страна на определенном этапе должна осознать необходимость перемен и понять, какими должны быть эти перемены. В его стране этот переход был сделан сорок лет назад, и уже накоплен большой опыт так называемого раннего предотвращения сиротства.

Россия может проделать этот путь быстрее.

Снова погас свет, и уже в цвете мы увидели несколько историй из современной жизни. Вот тесное помещение дворницкой, несколько женщин собрались попить чайку. Одна из ниx, совсем молодая, размазывает по щекам слезы, приговаривая «никому мы не нужны». Она сама недавно вышла из детского дома, и повторила судьбу многих: семью создать не сумела, родила ребенка и была вынуждена сдать его в приют, поскольку ни родных, ни жилья, ни денег... Иностранный фонд «Счастливый ребенок» усмотрел в этой ситуации возможность иного развития событий и приобрел для несчастной мамаши комнату в семейном общежитии. Потребовалось время, чтобы женщина снова привыкла к ребенку, забрала его из приюта и начала самостоятельную жизнь. Ей повезло, ей помогли. Мальчик Ваня не остался без мамы. Комната в общаге и немного домашней утвари во всех смыслах гораздо дешевле, чем восемнадцать лет государственного содержания брошенного ребенка. Это и есть практика раннего предупреждения сиротства. У нас в стране этой тонкой работой занимаются иностранные фонды и отдельные энтузиасты. Но первых подозревают во враждебных интересах, а вторых считают сумасшедшими.

Я увидела в зале Ларису, которая ходит по собственной инициативе по роддомам и уговаривает женщин не отказываться от новорожденных. Если получается, потом помогает и поддерживает. Крохотный бюджет этой общественной организации не потянул арендной платы маленького помещения, и их выселяют на улицу. А вот в соседнем ряду сидит Ольга — она с друзьями выявляет так называемых отказников в больницах и пытается устроить их судьбу... А вот — Елена, она пытается организовать помощь выпускникам сиротских учреждений. Рядом — еще одна энтузиастка, занимающаяся и вовсе экзотикой — помощью девочкам-сиротам, выходящим из колоний... Им почти никто не помогает, поскольку мало кто у нас в стране способен оценить великие последствия этой незаметной работы. Понимают иностранцы.

...В фойе возле зала на столах стояли тарелки с бутербродами и чай-кофе, чтобы можно было пообщаться после просмотра. Буквально накануне наш президент подарил населению очередную запоминающуюся фразу, и практически каждый считал своим долгом спросить: «Что, и ты тоже шакалишь у дверей иностранных посольств?» Мы и впрямь жевали бутерброды в здании посольства, поскольку во всем мире благотворительные организации стремятся экономить деньги, а посольство предоставило помещение бесплатно...

На улице мела поземка, ветер пробирал до костей, и я мечтала побыстрее добраться до машины, оставленной довольно далеко и припаркованной довольно неудачно (только бы не эвакуировали!). Я завела машину и стала ждать, пока чуть-чуть прогреется двигатель. По радио что-то пел Фрэнк Синатра, английская речь вернула меня к размышлениям об увиденных фильмах.

А ведь, Джон — почти мой ровесник. Интересно, кто он сейчас? Какую получил профессию? Как сложились его отношения с родителями, какой получилась его собственная семья? Может быть, врач сгущала краски, говоря о серьезной психологической травме, полученной Джоном в детском приюте? Вспомнился расхожий пример из фантастики: машина времени забрасывает исследователей в доисторические времена, они случайно раздавили там бабочку и вернулись уже в другой мир. Наверное, все это так, и ни одна мелочь не проходит бесследно. Как объяснить это тем, кто у нас в стране проводит реформы, всего лишь улучшая условия содержания в детских домах?

Недавно в одном большом сибирском городе мне показали гордость местного губернатора — новый детский дом. Местная власть заставила раскошелиться богатых людей, и посреди серо-унылых городских кварталов возникло чудо в стиле постсоветского барокко: громадное бело-розовое здание с колоннами и башенками. В этом доме собрали всех городских сирот. Особую гордость устроителей вызывал факт «замкнутого цикла», — детям не надо выходить за пределы родного учреждения, они там живут, учатся, занимаются спор-том и т.д.

— Получается, они вообще изолированы от внешнего мира, — спросила я.

— Так это же удобно. — Собеседник пожал плечами.

— Кому это удобно? Вам? Вы соорудили нелепый памятник сиротству, вместо того чтобы потратить время, деньги и силы на ювелирную работу по устройству детей в семьи...

На улице все так же шел снег. Я включила «дворники», и они расчистили окошки на лобовом стекле (вылезать из салона и орудовать щеткой не было никакого желания). Все, можно ехать, подумала я и с удовольствием представила, как заеду сейчас к сестре, чтобы забрать дочку, а та будет уговаривать меня заночевать здесь же, у родни. Тося обожает собирать вместе всех любимых людей.

Комментарий психолога

Недоверие к иностранным, в том числе благотворительным, организациям в нас присутствует с советских времен, когда Запад противопоставлялся существующему режиму. За время «холодной войны», за время отсутствия контактов и обмена опытом западные страны в некоторых областях науки и культуры успели уйти далеко вперед. Этот разрыв особенно ярко проявляется в психологии и педагогике. Со времен Октябрьской революции и до 1936 года в Советском Союзе развивалась педология — «наука о детях», под эгидой которой проводилась работа по изучению психологии детей, а также физиологии, медицины и педагогики. В 1936 году было принято постановление ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в системе наркомпросов», осудившее педологов как «лжеученых» и упразднившее педологию. В результате психологию полностью отвергли, объявив «вредной и реакционной почти всю научную продукцию в области детской и педагогогической психологии, дефектологии, школьной гигиены и т. п.» (А.В. Петровский) и развитие психологии в нашей стране остановилось на долгое время. За этот период западные страны в области детской психологии и педагогики успели уйти далеко вперед. Ими накоплен большой практический опыт, которым естественно делиться с другими.

Сейчас времена изменились. Мы проводим отпуска за границей, ездим на автомобилях иностранного производства, покупаем иностранную продукцию. Но все еще страшно доверять «чужим» в том, что касается заботы, поддержки и помощи. Страшно принять помощь и оказаться слабым в глазах «более сильного и опытного» соседа. Гораздо легче контактировать посредством колбас и машин, чем непосредственно общаясь, делясь проблемами и неудачами. Но, может быть, проблема детского сиротства, тревога за будущее российских детей станет для нас стимулом, который поможет перешагнуть грань недоверия. Благополучие детей стоит того, чтобы расстаться с опытом недоверительных отношений.

От первого лица

Более 10 лет назад начал свою работу фонд благотворительной помощи детям-сиротам и инвалидам «Димас Дрим» (Diemaʼs Dream, «Димина мечта»), официально зарегистрирован в России в 2006 году. Его учредители — Мэри Дадли и Сергей Андрюшин — долгое время помогали в качестве добровольцев детям с тяжелыми и множественными нарушениями психофизического развития. Сейчас фонд оказывает поддержку более 300 детям-сиротам и инвалидам, находящимся в домах-интернатах разных городов России. В рамках программы «Центр социальной реабилитации» фонд «Димас Дрим» помогает семьям, имеющим детей с тяжелыми и множественными нарушениями развития. Также фонд осуществляет строительство городка для выпускников интернатов для умственно отсталых детей.

Мэри Дадли, основатель фонда «Димас Дрим»

Я начала заниматься добровольчеством в 14 лет и продолжаю этим заниматься по мере сил в течение всей жизни. С годами я начала осознавать, что успех любой системы общества основан на личной отдаче. Я никогда и не думала работать с детьми-сиротами с инвалидностью в России, просто так случилось. Толчком к этому послужил отважный маленький мальчик по имени Дима. Их было много — других сирот, которых я держала на руках, кормила, с которыми играла, но всегда мыслями я возвращалась к Диме. Я думала, каким могло бы быть его будущее, если бы он родился в США или Европе. Он мог бы стать инженером — кем угодно, но вынужден был находиться в инвалидном кресле. В этом состояло его «преступление» — родиться инвалидом в мире, который не ценит его ум только потому, что он физически нездоров.

Конечно, я много раз испытывала на себе настороженное или негативное отношение людей в России к своей деятельности. Я не уверена, что смогла изменить чье-то отношение или расширить сознание, но я пыталась. Некоторые люди оставались непоколебимыми, другие буквально рыдали, когда узнавали, что такие дети в России существуют.

Самое трогательное из моих воспоминаний — когда я показывала Кате снятое скрытой камерой видео об условиях существования одного сиротского приюта в Подмосковье. Катя была чуть старше меня и выросла в Советском Союзе. Мне было не по себе, что фильм настолько расстроил ее, и я извинилась, что показала его ей. Она повернула ко мне свое плачущее лицо и сказала: «Да, я расстроена тем, в каких чудовищных условиях находятся дети и как с ними обращаются. Но я еще более расстроена тем, что наше государство никогда нам об этом не говорило... возможно, мы могли бы помочь».

Я сама часто задаю себе вопрос, зачем мне это нужно. Я 14 лет занималась тяжелым трудом, помогая российским детям, без какого-либо материального вознаграждения. Я могла бы сказать, что делаю это, потому что это доставляет мне радость, но я часто чувствовала себя настолько расстроенной и беспомощной, что это не было бы до конца правдой. Наверное, я делаю это для замечательных русских людей, которые нам встречались и помогали по мере своих сил. Я делаю это, потому что я люблю Россию как свой второй дом. Я делаю это, потому что я хочу, чтобы у этих детей было будущее. Но главным образом... я просто делаю это потому что мне не все равно.

Зверинец

Давным-давно, еще во времена Брежнева, когда пошла мода на охоту, здесь появились первые вольеры. Если точнее, то это были всего лишь большие клетки, сделанные пьющими умельцами из соседней деревни за несколько бутылок водки. В клетках тогда держали кабанчиков для всегда успешной охоты местных начальников. Впрочем, в этих таежных краях охотой всерьез увлекались многие, даже начальственные граждане; в подставных трофеях нуждались только московские назначенцы. За зверьем поставили присматривать Савельича, он всю жизнь работал лесничим, недавно вышел на пенсию, но остался тут же, на кордоне, поскольку другого жилья у него и его жены Лиды не оказалось. Их оформили на рабочие ставки и оставили в лесничестве. Так получилось, что к Савельевым со временем стали приносить и привозить на постой и излечение самых разных зверей, которых подбирали лесничие и некоторые сознательные охотники: лосенка, такого маленького, что еще не мог обходиться без убитой мамы-лосихи, небольшую медведицу, угодившую в браконьерский капкан, лисенка — с той же бедой, а еще — филина и сокола (оба подранки). Лосенка баба Лида звала просто Лося, ласково растягивая первый слог, медведица стала Машкой, а лисенку дал прозвище приехавший на лето внук, без раздумий назвавший того Шуриком. Само лесничество с тех самых пор стали звать зверинцем, не в обиду, а по существу, чтобы сразу ясно было, о каком хозяйстве идет речь. Дaже на прокорм животным умудрялись выискивать какие-то резервы: то сена подбросят из лесхоза, то картошки, а то и какую-нибудь тушу, отобранную у браконьеров. Правда, это редко...

Еще по дружбе заезжал иногда из поселка старый приятель Савельича — ветврач Птицын, смотрел животных, если надо — лечил.

Шло время, одних зверей отпускали в лес, другие появлялись на смену, но были и старожилы: Шурик, который давно уже стал большим лисом, не пожелал уходить далеко в лес, все крутился рядом с домом, вызывая раздражение старой верной собаки Астры, неизвестной, но крупной породы, сидевшей по причине возраста в большой будке рядом с вольерами. Астра всячески подчеркивала свое особенное положение в зверинце, ведь, в отличие от остальных обитателей она имела свободу передвижения по кордону и давнюю дружбу с хозяевами. Псина внимательно оглядывала и обнюхивала «новые поступления», и люди всегда могли понять, пришелся ли ей по душе кто-нибудь из зверей. Точнее, так: кто ей особенно не понравился.

Еще пришлось оставить в вольере медведицу, поскольку ее лапа была так сильно искалечена браконьерской ловушкой, что Машка стала тяжелым инвалидом, неспособным к жизни в лесу. В отличие от Шурика время от времени убегавшего в лес, Машка жила на кордоне безвылазно.

Перед самым развалом Союза в зверинце появился тигр, настоящий уссурийский тигр. Это был совсем еще детеныш, его нашел в лесу сам Савельич. Тигренок попал в ловчую яму, которую по какой-то причине забыли проверить браконьеры; а может быть, они увлеклись погоней за тигрицей. К моменту встречи с Савельичем тигренок уже умирал от голода, он даже не смог оказать сопротивления при его изъятии из ямы. На кордоне несколько дней баба Лила кормила малыша из соски молоком и жидкой кашей. Астра восприняла появление хищника с большой злобой: лаяла, ворчала, крутилась возле его клетки до тех пор, пока тигренок вдруг не ощерился и не рявкнул в ее сторону как-то очень по-настоящему. Астра взвыла на высокой ноте, прижала хвост и шарахнулась от клетки со зверем, которого с тех самых пор и стали звать Настоящим Тигром.

Пора сказать, что к моменту появления на кордоне Тигра дела там шли уже из рук вон плoxo. Это было начало девяностых: для одних — время надежд, для других — период выживания. Бюджетники не получали зарплат месяцами, бешеная инфляция съедала и без того скудные заработки миллионов людей. Повезло тем, кто встретил эти времена в молодом возрасте и в добром здравии! Савельевы были уже очень пожилыми людьми, к тому же жили в заброшенном лесничестве и не имели ничего, кроме нескольких вольеров с животными. Сын Олег с женой и внуком давно осел в городе, но жили они тоже трудно, поскольку учителям в школе зарплаты задерживали не реже, чем старикам — пенсии. Однажды, приехав к родителям, Олег посмотрел на отощавших животных в вольерах и спросил, почему их не отпускают в лес. Савельич вздохнул:

— Дa отпустили уже всех, кого смогли... А эти... Ты же знаешь, сынок, что Машка живет здесь много лет, она инвалид и в лесу ей не прожить. Шурик все ходит туда-сюда, он так и не научился хорошо охотиться. Лосю жалко, домашняя очень, но уже пытались выгнать, а она возвращается. А Настоящий Тигр... Он еще маленький, боязно выпускать, вокруг одни бандиты по лесу шастают, никакого страху уже не имеют, убьют сразу, а тигры эти в наших краях такими редкими стали... Смотри, какой красавец!

Настоящий Тигр, несмотря на скудное вегетарианское питание, действительно стал красавцем. В тот момент, когда отец и сын Савельевы посмотрели на него, Тигр, в свою очередь, очень выразительно и с большим аппетитом смотрел на собаку Астру, чья будка располагалась рядом с вольерами. Астра под этим взглядом как-то ссутулилась и, пятясь, залезла в будку, из которой только что вышла. Послышалось глухое и тоскливое потявкивание, потом ворчание. Тигр перевел взгляд на людей, поднялся на лапы и стал тереться о решетку, словно это и не хищник вовсе, а большая любимая кошка. Савельич заулыбался и подошел ближе, погладил зверя через крупные ячейки сетки:

— Хороший Тигра, мальчик мой, красавец...

— Неужели не боишься? Ведь может тяпнуть за руку? — Сын даже отступил подальше, словно боялся, что отец еще и клетку откроет, чтобы удобнее было гладить тигра.

— Почему-то не боюсь... Мы же с Лидой его из соски выкормили, почти как тебя... Сыно-о-к... — Это уже относилось к тигру.

Олег только головой покачал. Потом он дал очень верные советы: Лосю забить на мясо, надолго хватит; Тигра — продать, покупатели уж точно найдутся. В крайнем случае на мясо сгодится даже старая медведица Машка. Савельич только качал головой, слушая сына. Он понимал, что надо бы помочь его семье, но смириться с таким сценарием не мог. Они с матерью насыпали ему картошки с огорода, дали банки с вареньем и сушеных грибов, на том и простились до следующего месяца. Старый «жигуленок» Олега укатил, переваливаясь на ухабах заросшей грунтовки, — хорошо еще, дожди не зарядили, непролазно здесь станет.

К началу зимы корму не осталось совсем. Старики скормили животным уже всю картошку, запасенную на зиму, остатки сена, комбикорма, все-все, что пытались растянуть подольше, но.... Ночью было слышно, как плачет от голода Астра, как мечется в клетке и голодно урчит Тигр. Савельич вышел из дома, в темноту, с твердым намерением открыть все вольеры, а если кто-то из зверей сам к утру не уйдет, попросту вытолкать или спугнуть, чтобы ушел. Вот только Астру надо бы в дом забрать — задерут ненароком старушку.

Только ступил с крыльца, услышал шум двигателя машины, сквозь голые деревья пробился свет фар. В первый момент старик подумал, что без предупреждения приехал сын, тут же сообразил, что на дворе глухая ночь, и испугался — не случилось ли чего с близкими? Но машина уже подъехала близко, и стало видно, что это старый армейский «газик», на таких здесь многие ездят по бездорожью, но в основном — охотники. Фары не выключая, машина остановилась перед домом, и из нее вышли двое. Савельич узнал одного и насторожился — это был известный в здешних краях браконьер и беспредельщик Оська.

— Привет, Савельич! Что не спишь? Никак нас поджидаешь?

— Зачем пожаловали?

— За зверинцем твоим, знамо дело...

— Я зверями не торгую. — Старик тоскливо подумал о том, что ему не хватило каких-то нескольких минут, чтобы выпустить в лес Тигра; совершенно ясно было, что забрать хотят в первую очередь его.

Незваные гости заржали:

— А мы и не покупаем! Ну, что, поможешь погрузить или просто в дом пойдешь?

Возле ног крутилась, злобно оскалившись, старая Астра. Можно, конечно, дать ей команду — по старой памяти, она бросится на пришельцев, но справиться с ней сейчас сможет любой из них — простым ударом кулака. Савельич молча попятился к вольерам, надо открыть засовы, а там уж как получится...

Их ошибкой было то, что вышли из машины без ружей. И ведь никогда в лесу без ружей не выходили, а тут — на тебе! Когда увидели, что старик открывает засов вольера, рванули назад, к «газику», чтобы укрыться. Из всего, что произошло в следующие несколько минут, Савельич запомнил только крики Лиды, вышедшей в ночной рубахе на крыльцо, заполошный лай Астры, снова забившейся в будку, вопли мужиков, которые, грязно ругаясь, закрывались в машине. Молчал только Настоящий Тигр. Он секунду постоял в проеме вольера, затем метнулся через двор к машине. В свете фар он выглядел внушительно: крупное животное яркой полосатой раскраски. Возле «газика» он тоже задерживаться не стал, оглянулся на Савельича (или показалось?) и светлым пятном метнулся в сторону близкого леса.

Всю эту историю почти пятнадцатилетней давности Савельев-внук знал наизусть с самого детства. Сашка приезжал на лето в лесничество и учился у стариков трудной жизни в лесу, всему тому, от чего сбежал в свое время в город его отец, Олег.

Старики умерли недавно, один за другим, видно, привыкли надолго не разлучаться... Жили до последнего на кордоне, но в последние годы — уже с Александром, который отслужил в армии и поселился у деда с бабкой. Поправил дом, оформился охотоведом (учился заочно по этой части), наматывал километры по тайге, знакомой с детства. Наверное, когда-то давно история про Настоящего Тигра произвела на мальчика большое впечатление, во всяком случае, этих животных он выделял особенно за красоту и ум. То, что амурских тигров осталось на земле совсем немного, он тоже знал давно и переживал, словно речь шла о сокращении числа его родственников. Старики, бывало, даже ругали Сашку, мол, из-за зверей твоих наш род скоро прекратится: Сашкина жена и слышать не хотела об отъезде из города и уже поговаривала о разводе...

Про то, что его забота о тиграх совпала с заботой людей из Фонда дикой природы, он узнал из Интернета. Написал о себе — ответили, так и началась их совместная работа. Хотя можно ли назвать работой то, что стало его жизнью? В лесу Сашка не один раз встречался с тиграми, они его почему-то не трогали. Однажды даже спасли от браконьеров, неожиданно появившись за спинами направивших на него ружья мужчин. Его считали везунчиком, но сам Савельев был уверен, что Настоящий Тигр за прошедшие годы рассказал своим собратьям о том давнем происшествии на кордоне...

Он часто говорил с Тигром мысленно и даже вслух иногда, в лесу. Он высматривал звериные тропы, вычислял потомство, убирал хитроумные браконьерские ловушки и уговаривал Тигра быть осторожнее. Саша очень не одобрял походы Тигра за границу, в Китай, где на него охотились еще более рьяно, чем на родине. В Китае находят применение каждому фрагменту тигрового организма, каждой косточке, каждому кусочку шкуры... Ценность — неимоверная, на одном добытом звере можно жить не один год. Ну как объяснить Тигру, что за границу ходить не надо? Хотя и у нас тоже опасностей много, браконьеры не переводятся. В прошлом месяце Саша нашел тушу погибшей тигрицы, наверное, была ранена, но смогла уйти от погони...

Савельев любил свою жизнь, свою работу. Одно не нравилось: необходимость время от времени общаться с журналистами. Он понимал, что без этого — никуда, ведь нужно, чтобы как можно больше людей узнавали о дикой природе, о тех животныx, что обитают в родных краях, об их красоте и уникальности, о необходимости все этo беречь-беречь-беречь... Громадность страны многим соотечественникам внушила ложное чувство неисчерпаемости доставшихся богатств. В плену этой опасной иллюзии находятся не только чиновники и обыватели, но и те, кто мог бы дать денег на важные проекты, например, на сохранение жизни Тигра.

Вся страна рассматривала фотографии, опубликованные в газетах и журналах. На них один из самых важных людей в государстве был запечатлен рядом со спящим тигром, которого он и подстрелил сонной ампулой. Тигра предстояло обследовать и закрепить на ухе специальный датчик, позволяющий определять его перемещения. На некоторых журнальных снимках можно было разглядеть рядом с политиком молодого человека в камуфляже и тоже с ружьем. Коллеги поручили Сашке сопровождать высокого гостя, постараться выйти на тигра (то, что он крутился рядом, разумеется, знали заранее) и, если надо будет, подстрелить снотворным, но так, чтобы не отбирать у политика ощущения собственной меткости. Саше все это было нетрудно — он вырос на кордоне, где очень давно в вольерах держали кабанчиков для удачной охоты.

Кстати, с недавних пор на кордоне опять стали заселяться пустовавшие вольеры: почему-то именно к Саше все кому не лень тащат на излечение зверей-подранков.

Комментарий психолога

Для того чтобы человек был успешен и счастлив, его работа должна быть тесно связана с его образом жизни и органично в него вписываться. Тогда она помогает, вдохновляет, утешает и поддерживает. Очень важно выбрать такую работу, которая будет не просто местом, где проводишь время с 9.00 до 18.00, но которая будет соответствовать твоим жизненным устремлениям и сможет приносить не только материальное, но и моральное удовлетворение.

Лесничий, любящий лес и лесных зверей, не задумываясь, оказывает им помощь. Потому что ему это легко и приятно. Помощь лесу и его обитателям, помощь животным, прижившимся в вольере, — это не только работа, но и часть жизни, и то, что доставляет удовольствие. И заниматься этим ему просто и радостно.

Для каждого человека есть такие виды деятельности, которыми он может заниматься с душой и любовью. Когда мы занимаемся чем-то по велению сердца, нам такая работа приносит радость. Важно найти свое призвание, делать то, к чему лежит душа, и получать от жизни удовольствие.

От первого лица

В середине 80-х годов на Дальнем Востоке России оставалось всего 200 амурских тигров. Основная причина снижения численности популяции — браконьерство. Тогда Всемирный фонд дикой природы (WWF) России совместно с властями создал специализированную Госинспекцию ТИГР, деятельность которой со стороны WWF координирует Павел Фоменко. В 2000 году журнал «TIME» признал Павла Фоменко Героем планеты. Из статьи «TIME»: «Отряды Фоменко действуют, подобно сыщикам, расследующим убийство: ставят заставы на дорогах, выслеживают и берут под прицел браконьеров, даже устраивают облавы...» Сейчас популяция амурских тигров стабилизировалась и насчитывает около 500 особей.

Павел Фоменко, координатор программы по сохранению биоразнообразия WWF России

Я с детства увлекался охотой, и это стало основным побудительным мотивом профессионально заниматься охраной природы. Охота — в правильном понимании этого слова — это синоним охраны природы, особенно для условий России.

Наверное, я слишком много общался с местными аборигенами, потомками легендарного Дерсу Узала, для который тигр — это высшее божество. Невольно и я проникся этим чувством, поэтому тигр для меня гораздо больше, чем редкий хищник планеты.

Я все время ловлю себя на мысли: зачем мне это надо? Сам себе придумываю массу проблем — потом мучительно их решаю. Но, наверное, в чем-то это принцип жизни моего поколения, когда лозунг «если не я, то кто же?» еще что-то значит.

Разговор

В начале я подумала, что мне повезло: за столом, куда меня усадила хозяйка, оказался Дмитрий Иосифович, которого я немножко знала. С ним всегда можно было найти тему для разговора, причем разговора интересного.

Еще за столом оказался мужчина лет сорока, вполне симпатичный и дорого одетый. Он озирался по сторонам, явно пытаясь найти знакомых. Все мы пришли на день рождения Марины, возраст которой точно не знал никто. Она находилась в том возрастном промежутке, когда хороший уход за лицом и телом еще дает поразительные результаты, сбивая с толку даже самых искушенных наблюдателей. Ей могло быть тридцать пять или сорок пять... Вот об этом и рассуждали тихонько дамы за столом слева. Справа разговору мешал мужчина, долго и громко говоривший по мобильному телефону. Всего столов было штук пятнадцать, они стояли на поляне, окруженные легкими шатрами. В большом центральном шатре играли музыканты, в других размещались столы с едой. Я пришла с опозданием, никого из знакомых увидеть не рассчитывала (довольно случайно попала в гости), хозяйка усадила за дальний стол.

Незнакомый мужчина представился и даже протянул визитную карточку — Андрей, бизнесмен, с именинницей знаком через ее мужа, с которым есть общие дела. Мы втроем немножко поговорили о погоде, после чего нашу компанию пополнили еще двое — мама с дочкой-подростком, Нелли и Катя.

Мы некоторое время ели в тишине, прикидывая: о чем бы еще поговорить? Пауза затягивалась, и тогда Нелли принялась рассказывать о том, как вчера они с дочкой побывали на модном мероприятии. Катя оживилась и стала перечислять известных людей, которых ей посчастливилось там увидеть. По ходу выяснилось, что сама Катя занимается балетом в частной студии, и вчера они с подружками, в бальных платьях, выносили предметы для продажи на благотворительном аукционе.

— Мода пошла на благотворительные аукционы, — проговорил Дмитрий Иосифович, — почти ни одна столичная тусовка без них не обходится. А если присмотреться повнимательнее, то, как говорится, замах на рубль, а удар на копейку. Затраты на организацию этого гламура, на приглашение аукциониста известного превышают выручку.

— Ну, важны не только деньги, — встряла я, — есть еще тема популяризации благотворительности. Хотя, согласна, как-то уж очень быстро у нас все модное становится гламурным, проще говоря — пошлым.

— Ну зачем вы так, — обиженно протянула Нелли, — вчера люди активно покупали вещи, которые наши «звезды» пожертвовали для этих целей. А еще — картинки, нарисованные детьми «звезд»...

Мужчины хмыкнули, но, не желая больше спорить, излишне активно стали обсуждать с вовремя появившимся официантом заказ горячих блюд. Я решила, что тема исчерпана, но тут раздался голос Марины, которая, оказывается, услышала наш разговор, совершая хозяйский обход гостей.

— Неблагодарные они все, — сказала она, — сколько ни делай, все равно спасибо не скажут...

— Вы про кого?

— Про объект вашей хваленой благотворительности — про сирых и убогих. Мы с мужем дом купили в деревне, довольно далеко от Москвы, зато вода и лес чистые; решили газ подвести. Там магистраль недалеко, только отвод надо было сделать за свои деньги. В деревне как узнали, так и побежали просить: нам бы тоже, что вам стоит?! Ладно, думаем, надо налаживать хорошие отношения с соседями, оплатили мы трубу на всю деревню. Так опять пришли: разводку по домам тоже не хотят оплачивать! Потом пришлось оплатить газовые плиты и подключение. Думаете, хоть кто-то нам спасибо сказал? Единственный вывод, сделанный местными жителями, знаете какой? Наворовали, нахапали, теперь нам крохи кидают с барского плеча!

— У нас история многих состояний небезупречна, к тому же долгие годы в головы вбивалось подозрительное и даже враждебное отношение к богатым. Помогать должно государство, а богач если что и сделает, то только с прямой выгодой для себя, небескорыстно.

Я посмотрела на Дмитрия Иосифовича, он кивнул:

— При этом государство, власть, тоже ненавидят. За исключением Президента — он отдельно, он хороший... У нас человек бедный крайне редко в своих бедах винит себя, свою лень или пьянство. У нас бедный человек ищет виноватых и всегда их находит: власти, инородцы и богачи. В этом смысле ситуация тупиковая, частная благотворительность всегда будет под подозрением. Благодарности не ждите.

Мы немного помолчали. Хозяйка пошла к другим гостям, музыканты заиграли что-то легкое, танцевальное, между столов с визгом пробежали нарядные дети... Я уже очень хотела поговорить на другую тему, но почему-то продолжила все о том же:

— Между прочим, мы с вами тоже в деревне находимся, и если кто-то из местных проходит сейчас мимо забора, возле которого выстроились не поместившиеся во двор машины, он тоже испытывает классовую ненависть.

— Здесь местные все небедные — Подмосковье...

— Так ведь и машины у калитки — не «Жигули», а джипы навороченные, «Ягуары» и «Бентли»... Нет предела совершенству, нет лимитов у зависти. Поэтому и на Западе, где давно научились и много лет успешно проводили всякие благотворительные базары, аукционы и балы, сегодня готовы отказаться от них, — в глазах многих людей все это выглядит забавой богачей, развлечением элиты... А ведь на Западе нет такого азиатского, такого чудовищного имущественного расслоения! У них, у развитых, самые богатые и самые бедные хоть в каком-то взаимодействии находятся, хотя бы в бинокль друг друга видят, а в России разрыв такой, что одни других в телескоп не разглядят... В том смысле, что слои эти живут настолько отдельной жизнью, что даже и представить себе не могут ничего другого. Катя в какой школе учится?

— В частной, на Рублевке, — машинально ответила Нелли и добавила раздраженно: — По-вашему, я должна была отправить ее в какую-нибудь районную, затрапезную? Чтобы ей завидовали, чтобы травили, чтобы не с кем было общаться?

— Подозреваю, что в школе, куда Катя ходит сейчас, есть другие проблемы: как бы не хуже одеться, чем другие, как бы машина, на которой меня привозит водитель, не была дешевле, чем у других...

Нелли хотела что-то мне ответить, но махнула рукой и засмеялась. Катя поправила пиджачок известной фирмы и побежала к знакомым девочкам. Я же вдруг обратила внимание на Андрея, который до сих пор не вставил ни словечка, а между тем слушал наш разговор довольно внимательно.

— Андрей, а вы занимаетесь благотворительностью? У вас же вроде довольно крупный бизнес...

Андрей усмехнулся:

— Наивные вы... Неужели не понимаете, что у большого бизнеса частной инициативы практически быть не может! Куда власть велит, туда и направляем деньги, причем в тех объемах, какие требуются. Надо на спорт — перечисляем на спорт; пошла мода на повышение рождаемости — стали отстегивать на всякие детские программы. А если откажешься — жди неприятностей. У власти есть много возможностей испортить жизнь и развалить бизнес. Не таких инициативных обламывала.

— И что? — не успокаивалась я. — Неужели вы не поддерживаете хоть какую-то благотворительную программу по собственной инициативе?

— Поддерживаю, но стараюсь делать это тихо, без рекламы.

— Это по-христиански, — уверенно сказала Нелли, — добрые дела надо делать тихо.

— Да при чем тут христианство! Просто даже перечислять деньги — большая бюрократическая морока, и — жди налоговиков. которые всегда правы и всегда голодны. И потом... мне все-таки кажется, что человек сам виноват в своем счастье или несчастье. Благотворительность культивирует иждивенчество, консервирует застой. В той же Америке хваленой уже не знают, что делать с целым поколением бездельников, выросших на социальные пособия. И к отсталым странам не надо лезть со всякой там гуманитарной помощью, поскольку, пройдя через кризис, страна имеет шанс «выздороветь», выдвинуть своих лидеров, рвануть в развитии. А если добрые дяди начинают раздавать еду, если разворачивают госпитали, куда приезжают работать самоотверженные врачи, если списывают бедненькой стране долги, то все так и будет продолжаться многие годы. Очень быстро начнется спекуляция гуманитаркой и похищение волонтеров.

— Ваши рассуждения всем хороши, — сказал Дмитрий Иосифович, — но в теории. A на практике, пока такая страна самостоятельно пробивается к светлому будущему, погибнут десятки тысяч детей, стариков и женщин. От голода и болезней. Презираемые нашими патриотами западные либеральные ценности исповедуют бережное отношение к каждой человеческой жизни. А у нас по-прежнему: лес рубят, щепки летят! И никого не жалко...

— Нет, жалко, но только конкретного несчастного человека, — снова включилась в разговор Нелли, — я вот милостыню часто подаю. Вижу человека, сочувствую ему и подаю...

— Ну да, а он сидит с протянутой рукой у подола вашей дорогой шубы и думает: вот, грехи замаливает своими копейками! Совесть усыпляет барыня... — Дмитрий Иосифович потянулся за сигаретой, но так и не взял ее, сообщив окружающим, что недавно бросил курить, но иногда об этом забывает.

Пачка сигарет принадлежала Андрею, он закурил и сказал:

— А я на улице милостыню не подаю. Сознательно. Именно потому, что уверен: попрошайка скажет «храни тебя Господь!», а сам будет ненавидеть тебя. Его темная энергия может сильно повредить моей ауре.

Мы уставились на Андрея. Что угодно ожидала услышать от этого человека, только не про темную энергию. Как-то уж очень средневеково... Андрей открыл рот, чтобы что-то добавить, но тут зазвонил его телефон. Бизнесмен посмотрел на экран, лицо его изменилось — стало приветливым, энергичным, как будто звонивший мог увидеть собеседника. Андрей громко заговорил на хорошем английском и стал похож на делового западного человека. Он поднялся из-за стола и пошел в сторону дома. Из разговора было понятно, что Андрей обсуждает с западным партнером некоторые детали выхода его компании на мировой рынок. Уже заворачивая за угол здания, он что-то говорил о большом благотворительном фонде, который только что зарегистрировала эта компания.

— Ноблес оближ, — улыбнулся Дмитрий Иосифович.

— Причем через не хочу, — ответила я.

— Ничего, привыкнет.

Комментарий психолога

В своей деятельности каждый человек руководствуется собственными мотивами. И все они связаны с какими-то личными ценностями, с тем, что человек считает важным и нужным делать. Поэтому не имеют смысла попытки выстроить некую классификацию, выделить основные причины, побуждающие людей заниматься благотворительностью. Причина — у каждого своя, связанная с его собственной историей. С его судьбой.

Одному просто не жалко, второй привык бросаться деньгами направо и налево, куда ветер пoдyeт, тpeтий принимает все близко к сердцу, четвертый считает это своим долгом, пятый отмывает деньги, а шестой таким образом искупает какую-то вину. Но какими бы ни были мотивы, побуждающие человека заниматься благотворительностью, это его личное дело, его путь, и плохими или хорошими они быть не могут, если благотворительность достигает своих целей, если она решает чью-то проблему. Какая разница больному, помог ли ему человек, сам когда-то переживший подобное, или человек, которому было все равно, на что «отстегнуть»? Мы привыкли во всем, а особенно в делах благотворительных, искать какие-то скрытые мотивы, какой-то подтекст. Нам бывает страшно любопытно узнать, что подвигает человека делать то, что не приносит ему никакой выгоды. Жизнь учит, что просто так ничего не бывает, «бесплатный сыр только в мышеловке». Но ведь что-то же вынуждает человека отдать свои кровные на решение чужих проблем...

Вынуждает или побуждает. Может быть, так проще всего исправить свои собственные совершенные когда-то ошибки. Может быть, на чужие беды в нас откликаются свои испытанные когда-то горести. Но главное в этом — не конкретный побудитель, а то, как мы распоряжаемся своим выбором — участвовать или не участвовать в помощи другим. Можно считать, что «все равно всех проблем не решить», «благотворительность плодит иждивенцев», «неизвестно, куда идут деньги», и отказаться от добрых дел. А можно проследить за путем денег, привезти их самому, вложить наличность в конкретные вещи; решить хотя бы одну проблему; помочь тем, кому помощь будет действительно во благо.

От первого лица

Борис Зимин, президент компании «BMT Management Ltd.», управляющей семейным бизнесом Зиминых (отец Д.Б. Зимин — основатель компании «Вымпелком», торговая марка «Билайн»), член Совета Фонда Дмитрия Зимина «Династия»

Я не занимаюсь благотворительностью. Некоммерческая деятельность, филантропия, а лучше — социальное инвестирование. Понятие «благотворительность» дискредитировано в сознании российского общества примерами попыток пролезть в игольное ушко и преследования корпоративных интересов, а также многодесятилетней, культивируемой государством нелюбовью к успешным людям, способным от души потратить деньги на что-нибудь, кроме себя самих.

Для меня стимулом к трате денег не на себя является некоторое несовершенство общества, правил, в нем установленных, а также граничащая с грехом гордыни вера в то, что я что-то могу изменить.

Что касается благодарности за благоугодное дело, то напомню один известный анекдот.

На почту под Новый год приходит письмо от ребенка для Деда Мороза с просьбой прислать ему пальто, теплые штанишки и варежки. Почтальонша прослезилась, показала письмо сотрудникам, скинулись, сколько могли, и собрали на пальто и штанишки, а на варежки уже не хватило. Послали. Приходит в ответ письмо, мол, спасибо, Дедушка Мороз, хорошие штаны и пальто. А варежки, должно быть, на почте украли...

Я благодарности не жду и стесняюсь, но стараюсь требовать отчета об эффективности использования гранта.

Что касается светских благотворительных мероприятий, не вижу ничего предосудительного в совмещении личных или гламурных целей с благотворительными или филантропическими. В какой пропорции они сочетаются — дело вкуса. Мой вкус предписывает мне относиться к благотворительному пиару как к вынужденному обстоятельству. Известно, что и индивидуум, и общество пугаются неизвестного и непонятного. Если твоя деятельность непонятна обществу или скрыта от него, то можешь ожидать, что в худшем случае тебе «подпустят красного петуха», в лучшем — пойдет слух, что ты на самом деле пьешь кровь христианских младенцев. Поэтому необходимо сообщать о своей деятельности, особенно о той, к которой тебя никто не принуждает и которая ведет к твоим очевидным финансовым издержкам. Прозрачность здесь просто необходима.

Но в целом — именно дело вкуса. В конце концов, тратятся не чужие деньги, и любое морализаторство на тему «как некто должен тратить свои деньги», я считаю неприемлемым и признаком «шариковского» сознания.

Мелочи

Двое хорошо одетых мужчин вышли из ресторана и остановились, что-то договаривая. В этот момент к ним подошел молодой парень и заговорил быстро и просительно:

— Господа! Я вижу, что вы добрые и хорошие люди, и только поэтому рискнул подойти. Несколько дней назад я приехал в Москву и был обворован сразу, на вокзале. Теперь не могу вернуться домой... Соблаговолите дать мне немного денег на билет и пропитание... Вам — не убыток, а мне спасение...

Один из мужчин достал содержимое брючного кармана — несколько мелких купюр и мелочь, высыпал все это в протянутые руки просителя. Тот, очевидно, ожидал большего. Не поблагодарив, он взял бумажные деньги, а мелочь оставил на краю ближайшей скамейки.

— Никогда не разбогатеет, — сказал даритель.

— Почему ты так решил? Потому, что он неблагодарный?

— Не только...

— Потому, что придумал плохую историю, нет фантазии?

— Не только...

— ???

— Он оставил мелочь. Все большие состояния начинаются с мелочи. Надо знать цену копейке.

Это было лет пятнадцать назад. Я возвращалась в Москву самолетом одной из зарубежных авиакомпаний. Командир корабля приступил к снижению, сообщил положенную информацию и, прежде чем попрощаться, попросил пассажиров обратить внимание на бумажные конверты в карманах впередистоящих кресел. Это были специальные конверты для мелочи, оставшейся в кошельках и карманах людей, покидающих страну, в которую, возможно, вновь приедут не скоро. Чужие мелкие монетки в таком случае становятся лишним грузом, ведь их практически невозможно обменять (во всяком случае, я ни разу не встречала человека, который сумел проделать такую операцию). На конверте была эмблема фонда, собирающего средства для голодающих детей Африки.

Я вспомнила, что такую же эмблему видела на ящике для сбора пожертвований в аэропорту. Ящик был большой и прозрачный, так что всем было видно, что внутри полным-полно металлических монет и мелких бумажных купюр из самых разных стран (тогда еще не было единой Европы).

Я задумалась о том, что это не очень-то простой способ собиpания денег: нужно разобрать все эти копейки, песо, пфенниги, франки, лиры, обменять и свести к единому знаменателю. Да и много ли можно на этом выручить? Особенно если речь идет о такой большой проблеме, как голодающие африканские дети? Словно отвечая на мой вопрос, командир корабля сказал, что только за прошедший год было собрано... Цифра меня поразила — это были огромный деньги!

Помню, что специально поинтересовалась тогда, нет ли конвертов для мелочи в российских самолетах? Оказалось, нет. Спустя много лет крупная благотворительная организация, к которой я имела отношение, попыталась договориться с крупнейшей отечественной авиакомпанией о сборе мелочи на борту. И опять не получилось. Сказали, что это очень сложно, что нужно специальное разрешение, что необходимо как-то опечатывать конверты и деньги, чтобы ничего не пропало...

Неужели наши экипажи менее надежны, чем те, что работают в западных компаниях?

Интересно, сколько денег было собрано в самолетах за прошедшие пятнадцать лет?

— А еще девочкам нужна косметика!

Участники дискуссии дружно рассмеялись, считая эту реплику всего лишь удачной шуткой, легким завершением нелегкого разговора. Уже три часа мы говорили о проблемах детских домов и о том, по какому пути должна бы идти реформа сиротских учреждений России. Нерешенных вопросов было столько, что одно из перечисление приводило собравшихся в уныние: помещения и условия содержания детей, воспитатели и кадровый вопрос в целом, формирование навыков, необходимых в реальной жизни, профессиональная ориентация и обучение, право на жилье после достижения совершеннолетия....

Между тем сотрудница детского фонда, прокричавшая про косметику, веселья не поддержала. Напротив, она даже рассердилась на наше непонимание:

— В старших классах девочки из обычных семей уке вовсю пользуются косметикой, им хочется быть привлекательными. Родители покупают дочкам тушь для ресниц и губную помаду, духи, дезодоранты, кремы и лосьоны... Девочки из детских домов, учащиеся в тех же классах, получают еще один повод почувствовать себя изгоями, ведь государство не выделяет ни копейки на девичью косметику! Вспомните себя в этом возрасте! Неужели не хотелось хотя бы иногда сделать макияж?

Присутствующие женщины, а их было большинство, задумались. С одной стороны — ерунда, конечно... Смешно даже представить себе такую строку в бюджете сиротского учреждения... А с другой стороны, в семнадцать лет отсутствие косметики — не такая уж мелочь.

Жители города откликнулись на призыв фонда, и накануне выпускных экзаменов в детские дома были доставлены коробки с разнообразной косметикой.

Я вернулась в Москву и стала собирать посылку с тушью, румянами и пудрой, чтобы тоже отправить ее в тот город. Мои подруги и просто знакомые женщины, узнав об инициативе, дружно собрали еще несколько посылок.

— А как в Москве? Здесь эта «мелочь» предусмотрена?

— Точно не знаю, но, наверное, нет...

Я очень рассердилась на олигарха. Он был баснословно богат, тратил большие деньги на благотворительность и имел репутацию человека, мыслящего стратегически. Просьба моя была для него сущим пустяком — я искала средства для того, чтобы поставить стеклопакеты в «моем» доме ребенка. К тому же с олигархом мы были знакомы и, как мне казалось, относились друг к другу c уважением. Но я получила решительный отказ.

Много позже, где-то через год, олигарх интересовался мои мнением относительно образовательных программ одной некоммерческой организации. Он собирался (и сделал это) финансировать эти программы в течение нескольких лет. В конце разговора я напомнила о прошлогоднем отказе и спросила: почему?

— Дело в том, что у меня давно и четко определены направления благотворительной деятельности. Остекление дома ребенка в эти программы не входит. Я не могу откликаться на, поверьте, каждодневные и многочисленные просьбы, не могу подменять государство в решении разнообразных проблем граждан. Это нереально. Есть несколько благотворительных проектов, которые моя компания может полновесно и долговременно финансировать, добиваясь при этом ощутимых результатов.

— Но ведь я пpocила совсем немного!

— Большие деньги складываются из копеек.

В Екатеринбурге удалось договориться с местным отделением сотовой связи об организации сбора средств через SМS-сообщения. Просто и понятно: во время проведения телемарафона объявляем о сборе средств для ребенка, рассказываем о нем и просим всего лишь сделать звонок с мобильного телефона на определенный номер. При соединении со счета абонента списывается тридцать рублей.

Мы начали с семьи, которая просила о совсем маленькой помощи. Но для того, чтобы собрать каких-то шесть тысяч рублей, должны были позвонить 200 человек! И они позвонили в рекордно короткие сроки. Тогда мы попросили обратить внимание на беду еще одного малыша, речь шла уже о гораздо больших суммах, — и они были собраны очень быстро. Затем был третий, четвертый случай... Редакторы в срочном порядке готовили следующие обращения, поскольку никто не был готов к такому быстрому сбору средств. В самом конце программы, когда стремительно подходило к концу эфирное время, «счетчик» крутился с бешеной скоростью — тысячи людей захотели присоединиться к общему делу. Если не армию, то полк спасения мы тогда мобилизовали.

Мой знакомый занимается торговлей детскими колясками. Однажды, зайдя в большой торговый центр, я рассматривала витрины и обратила внимание на то, что вещи, размещенные в них, быстро выцветают под солнечными лучами. При следующей встрече я спросила у приятеля, что он делает с колясками, у которых, к примеру, выцвела ткань на креслицах?

— На складе валяются, место занимают, — ответил тот.

— А ведь бывает, что коляски требуют мелкого ремонта? Или не хватает какой-нибудь детали? Или модель устарела и ее уже вряд ли купят?

Знакомый сказал, что в таких случаях можно действовать по-разному: возвращать фирме-производителю или требовать доставки деталей, приглашать специалиста-ремонтника или резко снижать цену....

— Если честно, до всего руки не доходят, и на складе лежат десятки таких колясок.

— Отдай их мне. Хотя бы несколько. Я найду мастера, потом отдам в чистку или просто выстираю чехлы и отвезу в дом ребенка. Там всегда не хватает колясок для прогулок с детьми. Хотя бы для потенциальных усыновителей, которые хотят выйти с ребенком из помещений и пообщаться наедине.

...Две коляски я уже отвезла, но, конечно же, выпрошу больше. Хорошо бы уговорить знакомого приехать в дом ребенка и посмотреть, как в его дареных колясках покачиваются малыши и как они пытаются улыбнуться окружающему миру.

Серьезные благотворительные компании обязательно высылают благодарность абсолютно каждому человеку, сделавшему взнос. Даже если открытка стоит дороже, чем само пожертвование. В открытке, обращенной к конкретному человеку, написаны слова благодарности за участие в добром деле и содержится информация о том, куда пошли его деньги. Сейчас эту кропотливую работу можно делать с помощью Интернета, электронными письмами.

Вы полагаете, мелочь? В развитых странах, где все подсчитано, давно обратили внимание на то, что подавляющее число дарителей делают свой взнос не в первый раз. Им захотелось сделать это снова.

Эта благотворительная программа была основана на деньги одного очень богатого человека. Она существует и хорошо работает уже в течение нескольких лет. За это время тысячи людей, узнавших о результативности программы, решили участвовать в спасении больных детей. Их мелкие взносы до сих пор в сумме своей гораздо меньше того взноса, который до сих пор исправно делает богатый человек, но сотрудники программы гордятся именно ими. Это значит, что все большее число людей самого разного достатка считают необходимым протянуть руку помощи слабому.

Я вспомнила слова супермодели Натальи Водяновой, которая прошла путь от торговли овощами на родине до миллионных контрактов за рубежом.

В одном из интервью ее спросили, трудно ли зарабатывать такие большие деньги? «Ну, что вы, — ответила Наташа, — большие деньги даются легко, очень трудно зарабатывать как раз маленькие деньги....»

Отец Александр служит в храме, расположенном в самом центре Москвы.

Несколько лет назад к нему пришел владелец расположенного по соседству ресторана и сказал, что его повара ежедневно выливают большое количество бульона, оставшегося после приготовления мясных блюд. «Хороший такой бульон, наваристый, жалко выливать. Может, бедным людям поесть пригодится? Не знаете, кому предложить?» — «А картошечки можете в бульон покрошить?» — «И луку, и морковки... Можем хлеба привозить, только скажите — куда?» — «Дa к нам в храм, здесь кормить будем».

С тех пор в храме после дневной службы кормят бездомных. Два-три десятка бомжей из соседних подворотен и несколько старушек, не дотянувших до пенсии, — мелкая такая благотворительность, незаметная.

Но настоящая благотворительность вся состоит из мелочей, как большая картина — из мельчайших кусочков мозаики. Как огромное богатство — из копеек.

Комментарий психолога

Из мелочей складывается любое дело. Музыку разучивают по нотам, танец — по движениям. Из маленьких достижений складывается уверенность в себе: когда у нас хорошо получаются небольшие действия, следующий шаг — это успех в больших проектах.

И благотворительность не является исключением. Многие люди считают, что благотворительность — это астрономические суммы, большие пожертвования, широкие жесты. Люди считают, что если они «не тянут» что-то грандиозное, то не стоит и ввязываться. Кроме того, кажется, что большие дела сопряжены с большими сложностями: «нужно специальное разрешение», «необходимо как-то опечатывать конверты и деньги, чтобы ничего не пропало».

В нашем сознании укоренен миф, что доброе дело должно поражать значительностью: вытащить из воды утопающего, пожертвовать миллион долларов больнице. То, что мы предаем огласке большие дела, а о маленьких умалчиваем, как будто обесценивает их. И поэтому жертвовать мелочь стыдно.

Однако вопреки распространенному мнению благотворительность большей частью состоит именно из маленьких дел и небольших денег — оставить мелочь в конверте, покидая страну; опустить мелкую купюру в сборник для пожертвований. Из пожертвованных небольших денег делают операции нуждающимся, покупают игрушки в детские дома. И то, что нам кажется мелочью, может спасти кому-то жизнь или сделать кого-то счастливым. Об этом важно помнить и не бояться делать добро по мелочам.

Если бы мы уделяли внимание мелочам, то могли бы делать гораздо больше дел и расширить диапазон своих возможностей. Поэтому и говорят: «Все большие состояния начинаются с мелочи», «Большие деньги складываются из копеек, а большие дела — из поступков».

От первого лица

В 1998 году центр развития общественных инициатив «Служение» возродил в Нижнем Новгороде дореволюционную акцию по сбору благотворительных пожертвований в пользу больных туберкулезом. Дни «Белой ромашки», проводимые в Нижнем Новгороде в 1911 — 1913 годах, позволяли собрать в виде пожертвований от населения десятки тысяч рублей золотом, которые шли на организацию лазаретов и лечебниц, обеспечение больных медикаментами и продуктами, а также просветительскую работу. В акции под новым названием «Белые цветы»  за ее новейшую историю поучаствовали тысячи нижегородцев, опуская мелочь в банки для сбора пожертвований на улицах и получая за это символ акции — белый цветок.

Оксана Тажирова, руководитель PR-службы центра развития общественных инициатив «Служение»

Когда нашим волонтерам на улицах говорят, что благотворительностью должны заниматься только богатые, они чаще всего отвечают так: «А давайте посчитаем. В нашем городе 1,5 миллиона жителей. Если каждый даст по рублю, получится 1,5 миллиона рублей». Или пытаются объяснить людям, что сегодня у каждого есть возможность помочь другим. Акцент на слове «возможность». Невзирая на пожертвованную сумму, вы помогаете. Вы улучшаете мир вокруг. Это важно.

Конечно, сумма сборов частных пожертвований несравнима с пожертвованиями бизнеса. Но частные пожертвования позволяют самым простым людям стать благотворителем. Помочь. Поддержать. Спасти. И когда бабушка приносит 50 рублей, для нее это не меньше, чем для бизнес-компании — 50 тысяч.

До 2003 года пожертвования собирались вручную на улицах города в специальные копилки для пожертвований. Самая маленькая сумма, которую туда опускали — 1 копейка, самая большая — 1000 рублей. В 2007 году пожертвования собирали по-другому — работала благотворительная линия, один звонок на которую стоил позвонившему 50 рублей. Тогда удалось собрать около 200 тысяч рублей. Разве это мало?! Эти деньги пошли на помощь пациентам детского стационарного отделения Нижегородского противотуберкулезного диспансера.

Мы точно знаем, что акции по сбору частных пожертвований становятся все более популярными. Недавно мы с помощью поисковой системы выяснили, что теперь в 21 точке мира — в основном в России, но и в сопредельных государствах — проходит акция «Белые цветы».

Справочный материал

Уважаемый читатель!

Прочитав эту книгу, ты, возможно, тоже захотел стать одним из тех, кто по разным причинам занимается благотворительностью. Возможно, ты готов кому-то или чему-то помочь.

Как это сделать

Легче всего через благотворительные организации, которые могут либо сами собирать пожертвования и организовывать добровольческие акции, либо помогают это делать другим. Такие организации действуют по всей России.

Ты можешь откликнуться на акцию, проходящую на улице или в магазине, интернете или радиоэфире, — и сразу оказать посильную помощь. Или же, если ты готов потратить на это больше времени и усилий, можешь специально найти общественную организацию, деятельность которой будешь поддерживать.

Для начала мы советуем тебе определиться с областью действий (например, «помощь детям-сиротам», «помощь инвалидам», «сбор денег на лечение», «добровольческая помощь пожилым», «добровольцы для экологических акций» и т.п.) и искать акции и благотворительные организации, действующие в этой области.

Затем выбрать, как именно ты хотел бы помочь. Сегодня организации нуждаются в самой разной поддержке, и не всегда финансовой. Твои знания и умения — не менее востребованный капитал.

Ты можешь стать волонтером, жертвователем — как единичной акции, так и общественной организации. Можешь применить свои профессиональные способности (например, нарисовать для акции рекламную листовку или проконсультировать организацию по составлению финансовой отчетности, покрасить забор или починить кран в детском доме, позаниматься английским с ребенком-инвалидом на дому или создать сайт для благотворительной инициативы). Можешь просто подвести кого-нибудь на машине или отвезти на ней гуманитарную помощь или потратить свободное время на общение с людьми, нуждающимися в психологической поддержке.

Наконец, ты можешь найти свое, уникальное направление в благотворительности, создать инициативную группу или зарегистрировать общественную организацию.

Где их можно найти?

Если информация о благотворительных акциях и организациях не попадается тебе на глаза в твоем городе (плакаты и ролики социальной рекламы, листовки), ты можешь воспользоваться поиском в Интернете.

В Сети существуют такие ресурсы, которые представляют комплексную информацию о действующих благотворительных организациях, благотворительных акциях, публикуют объявления о сборе пожертвований и привлечении добровольцев. И, конечно, есть множество ресурсов отдельных акций и организаций.

Мы не претендуем на публикацию исчерпывающего списка ресурсов, которые могут помочь тебе найти адресата помощи. Но, чтобы не быть голословными, укажем ряд хорошо известных нам.

Общие ресурсы

www.infoblago.ru

Информационный центр «Благотворительность в России». Обновляемая информация о благотворительных акциях.

http://www.asi.org.ru/

Агентство социальной информации. Новости и содержательные материалы по различным аспектам благотворительной деятельности, включая анонсы событий и анализ законодательства.

www.blago.ru

Информация о деятельности благотворительных организаций, новости текущих проектов, возможность сделать пожертвование.

www.cafrussia.ru

Российское представительство Британского благотворительного фонда.

Фонд занимается развитием благотворительных программ бизнеса, моделей частной благотворительности.

http://www.wse-wmeste.ru

Московское благотворительное собрание — организация, объединившая столичные благотворительные и волонтерские организации, созданные по инициативе граждан.

httр://www.lawcs.ru/

Юристы за гражданское общество. Актуальная информация по юридическим вопросам, касающимся деятельности некоммерческих и благотворительных организаций в России.

http://blago.yuga.ru/

Портал Южного региона по благотворительности.

Ресурсы организаций

http://www.rusfond.ru

Российский фонд помощи. Сбор пожертвований на срочные операции тяжелобольным детям.

http://www.life-line.ru

«Линия жизни» — программа спасения тяжелобольных детей.

www.donors.ru

Инициативная группа «Доноры — детям!».

www.nashi-deti.ru

«Наши дети» — как взять ребенка-сироту в семью.

www.detskiedomiki.ru (www.fond.dеtskiedomiki.ru)

«Детские домики». Сайт для тех, кто хочет помочь детям-сиротам. Рубрика «Благотворительность».

httр://mariaschildren.ru

Художественно-реабилитационный центр для детей-сирот и детей с особыми нуждами. Принимает волонтерскую помощь, пожертвования.

www.wwf.ru

Всемирный фонд дикой природы — защита природных территорий, животных. Возможность сделать пожертвование, стать волонтером.

www.homeless.ru

Региональная благотворительная общественная организация помощи бездомным «Ночлежка» (Санкт-Петербург). Возможность сделать пожертвование деньгами, вещами, едой, стать волонтером.

www.childhospice.ru

Первый хоспис для детей с онкологическими заболеваниями (Москва).

https://clowdwatcher.ru/event/

«Наблюдатели за облаками». Сообщество в Интернете — организуют благотворительные акции, приглашают добровольцев и собирают пожертвования.

www.ktoeslineya.ru

Благотворительный фонд «Кто, если не я?». Для тех, кто хочет помочь детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Можно пожертвовать средства и стать волонтером.

www.admil.ru

Благотворительное общество «Адреса милосердия» оказывает помощь социально незащищенным группам населения.

https://pomogi.org

Благотворительный интернет-фонд «Помоги.Орг». Цель фонда — объединение усилий пользователей Интернета в разных странах для максимально эффективного сбора и распределения целевых пожертвований на острые и неотложные социально-медицинские нужды (операции, дорогостоящие курсы лечения, помощь детским и лечебным учреждениям в России).

Волонтерство

www.kompas-dobra.ru

Сайт для тех, кто хочет стать добровольцем. Можно выбрать город, вид помощи и получить координаты общественных организаций, которые ищут добровольцев для проведения благотворительных акций, проектов.

Для компаний

www.realgifts.ru

Благотворительность вместо сувениров. Компании, которые готовы потратить бюджет корпоративных подарков на благотворительность, найдут информацию о том, как это сделать.

www.p-cf.org

Партнерство фондов местных сообществ. Для компаний в регионах, которым нужны партнеры для разработки и выполнения программ в социальной и благотворительной сфере, а также для федеральных компаний, желающих реализовать однотипные программы в разных регионах.

Как проверить

Перед тем как оказать помощь в рамках акции или отдельной организации, ты можешь проверить достоверность информации и надежность организации. Это сделать проще, чем ты думаешь.

Если ты решил принять участие в акции

Волонтеры или сотрудники организации должны точно знать, какую организацию они представляют, в том числе какова правовая форма данной организации. Где находится офис организации и как называется программа, в рамках которой проходит акция, однократное ли это мероприятие или постоянно действующий (повторяющийся) формат. Ты вправе поинтересоваться, есть ли у акции партнер, оплативший расходы по проведению самой акции (это могут быть какая-либо компания, частное лицо или даже органы власти, а могут тратиться средства самой организации). Обязательно спроси: кому и каким образом будут переданы собранные средства (вещи)? Сколько продлится акция, как и когда можно будет получить информацию о ее результатах?

Типичными организаторами акций являются некоммерческие организации в виде фондов или автономно-некоммерческих организаций (АНО), собирающие средства для конкретных больниц, домов престарелых, школ и других учреждений, а также для помощи конкретным людям. Случается, что поддержку акции оказывают муниципальные власти. Не стесняйтесь задавать вопросы о том, кто поддержал акцию. И не думайте, что провести акцию — ничего не стоит: необходимы рекламные материалы, упаковки для сбора частных пожертвований (ящики, банки), коробки или другие емкости для сбора вещей, кто-то должен оплатить транспорт по перевозке собранного к месту назначения, сувениры и другую «благодарственную» или памятную продукцию, раздаваемую участникам акции.

Если ты решил помогать благотворительной организации

Ты можешь при необходимости выяснить следующую информацию:

— как называется организация и каков ее юридический статус;

— как давно она былa создана;

— где находится офис организации, как давно организация занимает его;

— сколько сотрудников в организации;

— как управляется организация и когда было последнее заседание высшего управляющего органа;

— в каком банке находится счет организации;

— попросить показать отчет за последний год работы и бухгалтерский баланс;

— кто уже поддерживает организацию — финансово и «морально» — и как давно;

— каковы основные направления деятельности и программы, реализуемые организацией;

— участвует ли организация и ее представители в каких-либо публичных компаниях, законотворческой деятельности;

— какова репутация организации — есть ли публикации о ней в прессе, есть ли ссылки на нее в Интернете.

Ты имеешь полное право на обладание этой информацией. И поверь, надежная, добросовестная общественная организация сможет ответить на все эти вопросы. Ведь она прекрасно понимает, что от того, насколько будет удовлетворено твое "любопытство", зависит твоя уверенность в своем выборе, а значит, желание помогать. Конечно, ты можешь выбрать организацию и по эмоциональным причинам — к примеру, понравился руководитель или убедительно выглядели рекламные материалы, наконец, коллеги посоветовали.

Любой выбор — только твой. Главное, делай его осознанно — и помогай!

Content

Светлана Сорокина
Мне не все равно

Предисловие автора

Предисловие Елены Султановой

«МАРАФОН»

Плацебо

Личное дело

Подарки

Императрица

Исполнение желаний

Уход

Звезда

В заштатном одном городишке

Лес

Улыбайтесь, вас снимают!

Черно-белое кино

Зверинец

Разговор

Мелочи

Справочный материал